Евгений Юллем

Янки. Книга 2

Пролог

— Блин, как же голова болит! — сжал виски пальцами мистер Боумэн. — Даже в кресле сидеть больно.

— Обычно, когда сидеть больно, болит не голова, — заметила стоящая за спиной Астрабелла, заместитель директора «Торчвуда».

— И ты туда же! — простонал Боумэн.

— А нечего было вчера вискарь с пивасиком мешать у «Веселого вампира», — резонно заметила Астрабелла. — Ладно, так уж и быть, наложу на тебя заклинание исцеления, раз ты уж сам не можешь из-за боли.

Она сделала пасс рукой.

— Ну что, легче?

— Почти все прошло, — покрутил головой мистер Боумэн. — Ты моя спасительница!

— Ты вчера уже говорил это после ночи безумной пьяной любви, — усмехнулась Астрабелла.

— Ну так… — смутился мистер Боумэн. — Ладно, что у нас на сегодня?

— А ты забыл? Заезд новых учеников.

— Опять перестарков после обычной школы прислали, — досадливо сморщился Боумэн. — Надоели эти полуталантливые недоделки.

— Да ладно тебе. Сюда ссылают самых лучших, ну или лучших с клеймом «особо опасен». Вот, например, взять Холли Берроуз…

— Но она-то не опасна, а миссис Берроуз ты знаешь, моя старая подруга. Старый заслуженный клан, ничего такого. И дочь уже прошла инициацию как Белая Ведьма. Это еще ничего.

— А с ней по рекомендации миссис Берроуз еще и пацан, бывший одноклассник Холли. Вот он темная лошадка.

— Все, кого рекомендовала она — вне конкурса и прочее.

— Уж не спал ли ты с ней в свое время, раз так печешься о ее интересах? — вкрадчиво спросила Астрабелла. — А то как-то…

— Нет, мы с тобой уже эту тему обсуждали. Она просто хорошая подруга. Лучше скажи, что у нас с полтергейстом?

— А вот черт его знает, — пожала плечами Астрабелла. — Пока не выяснили.

— Беллочка, а чем ты всю неделю занималась? — поинтересовался Боумэн. — Ты — и не выяснить природу полтергейста? Может экзорцистов вызвать?

— Чтобы они как в прошлый раз выжрали все виски и перетрахали служанок? — как кошка ощетинилась Астрабелла. — То-то те стонали так, когда из них бухие святоши беса за закрытыми дверями изгоняли святыми болтами, а от процедуры изгнания с потолка штукатурка сыпалась под треск кроватей.

— Зависть — плохое чувство, — ехидно сказал Боумэн.

— Сам знаешь, с этим полтером здесь что-то не то. Интермиттирующие проявления непонятной природы. Что-то как будто прорывается и опять исчезает.

— Ну вот и надо это выяснить. И как можно быстрее. А то вдруг какой-нибудь инкуб с колом наперевес появится в женской душевой посреди процесса…

— Они его в порыве энтузиазма загоняют до полусмерти. — отмахнулась Астрабелла. — Кто же знал, что это начнется неделю назад, практически перед заездом? И вообще, проявления совсем непонятные и разные…

— В общем, надо разобраться, — хлопнул ладонью по столу Боумэн. — А то стукнет кто из них в комиссию по магии, сама знаешь наш спецконтингент из могущественных кланов…

— В том-то и дело, что знаю. Надо включить это как элемент игры, чтобы воспринимали не как недостаток, а наоборот.

— В этом что-то есть, — потер щеку мистер Боумэн. — А там и ученики помогут, маги они или нет в конце-то концов…

Глава 1

Ну все, прощай свобода… Именно такие мысли возникли у меня при виде ворот на территорию, занимаемую интернатом. Мы с Холли переглянулись, одновременно вздохнули, и пошли по усыпанной пешком дорожке ко входу в огромный особняк школы. Мне он больше напомнил казармы танковой части довоенной постройки, в которой я когда-то побывал на сборах — трехэтажное здание, выстроенное квадратом по периметру, с большим двором-колодцем внутри, на сленге учеников — «Квадрат», где был разбит довольно неплохой садик и сделано какое-то подобие места для отдыха — все, чтобы ученики чувствовали себя как дома, но не забывали, что они в учебном заведении закрытого типа. Синоним тюряги, только без вертухаев с помповиками на вышках. Впрочем, это и не требовалось — высокий каменный забор, увитый магическими заклинаниями сам по себе неплохое инженерное заграждение. Только вот он был построен так, чтобы обеспечивать защиту снаружи. Неужели когда-то особняк брали штурмом? Или просто строители решили перебдеть на случай возможной осады? В общем, как-то мне здесь не понравилось с самого начала.

— Ну что, пошли к директору? — я со вздохом достал файл с сопроводительными документами.

— Пошли, — уныло согласилась Холли, посмотрев на крыльцо особняка.

Я отвалил огромную дубовую дверь, оплетенную заклинаниями, и пропустил Холли вперед.

— Привет! — хором сказали близняшки Венди и Мэнди, похоже поджидавшие нас в холле.

— Привет! — Холли изумленно уставилась на них.

— А мы вас ждем! Как услышали, что вы приедете, так и решили помочь вам с обустройством, — сказала одна из них.

— Спасибо, — я потряс файлом перед собой. — Сказали, что нам к директору…

— Мы вас отведем, — дружелюбно сказали сестрички и потащили нас наверх по каменной лестнице.

О, сколько я узнал из девчоночьего треска, пока дошел до приемной! Оказывается, мы оба попадем на факультет магии, тут была строгая иерархия.

— А что, тут и другой есть? — спросил я.

— Ну а как же, звероферма, — протрещала Мэнди… или Венди, я их пока не различал. Внешне они были идентичные, как будто папа с мамой делали их на ксероксе. Хотя он хрупкий…

— Что?

— Ну, факультет существ, — просветили меня. — Оборотни, вампиры, вендиго, перевертыши… Но у них своя программа обучения. И свой факультет. Скотский.

Близняшки захихикали. Видимо пресловутая толерантность на нелюдей не распространялась.

— П’нятненько, — я вставил любимую реплику мистера Маки из «Сауз Парка».

— А вот и кабинет директора! — мы остановились перед резной дубовой дверью. Плетений на ней хватало.

— Ой! — Холли невольно подалась назад — дверь со скрипом распахнула створки, открыв за собой приемную с похожим же дубовым интерьером.

— Ну мы вас здесь подождем, — торопливо сказали сестрички.

Дамы вперед? Я переглянулся с Холли. Она непривычно оробела, как будто собиралась войти в пещеру дракона, ну или в пивнушку с ужратыми байкерами. Ладно, была-не была…

Я постучался в директорскую дверь, и, подождав пару секунд, решительно дернул ручку.

Директор восседал за столом в кожаном кресле. А по стенам… Ну понятно, дипломы в рамочках, которых бы хватило обклеить не один сортир, шкафы с старинными книгами, и пылесборники на них и развешенные по стенам. Старинные приборы, инструменты, какой-то пожелтевший глобус… Прямо как в лавке старьевщика. Мне тут же нестерпимо захотелось чихнуть, что я с удовольствием и сделал.

— Будь здоров! — посмотрел на меня директор.

— Извините, сэр! — смущенно пробормотал я. И тут же почувствовал знакомое покалывание, увидя энергетические шнуры, протянувшиеся ко мне. Э, мужик, хорош, я сюда пришел не эктоплазмами меряться, у кого длиннее! И потом ты ничего не увидишь, я добавил дополнительный маскировочный слой в свой оболок.

— А вы, значит…

— Томас Хоуп, сэр, — я сделал шаг к столу и положил перед директором файлик с документами.

— Так, Томас Хоуп, значит… — пробормотал директор, доставая бумаги из файлика, при этом его пальцы подозрительно потрясывались. Вот блин, он еще и змееборец, борется с зеленым змием в бутылках… Куда я попал, директор еще та бухара…

Он перелистал бумажки, практически не читая — ну еще бы, эту сопроводиловку ему заранее кинули по мылу. Так что это собеседование было скорее для проформы, посмотреть на клиента, и решить, ожидать от него подлянок или нет. Ну судя по тому, что я прочитал в этих бумажках, там было все чисто и гладко — нативный маг, не потомственный, не из клана, все остальное средненько по меркам «Торчвуда». Ну еще бы, миссис Берроуз сама писала в процессе обсуждения, не в ее интересах было меня сдавать, как свою заначку на будущее. Ну и хорошо. Лишнее внимание к своей персоне я привлекать не собирался, это чревато. Задницу рвать тоже — а то покажешь себя слишком способным, и все, ты стал незаменимым и универсальной затычкой в любой бочке. Нет уж, харэ.

Директор разложил листки на столе, и достал печать в антикварной резной оснастке. Не спеша отвинтил крышечку, подышал на печать, и шлепнул пять раз по листкам. Вместе с магическим голубым сиянием на местах печатей по комнате поплыл запах модного парфюма «Перегар от Бодунофф».

— Идите, — директор вставил листки обратно в прозрачный файл. — Занесете в канцелярию, там вам выпишут нужные документы. Учитесь хорошо и прилежно, мистер Хоуп.

В его голосе промелькнули такие трогательные нотки, что я аж чуть не прослезился. Прямо дедушка Ленин и пионэры, картина маслом. Хотя скорее всего то, что я принял за ностальгию в голосе, было банальным абстяком.

— Ну что? — спросила Холли, ждавшая в приемной.

— Норм! — махнул я файлом. — Противогаз есть?

— Зачем? — она захлопала своими глазищами.

— Войдешь — узнаешь. А я тебя за дверью подожду.

— Хорошо, — и Холли вошла к директору. Ну в отличие от меня, сейчас он будет демонстрировать любовь к ней и ее клану. Жук еще тот.

— Ну что? — в один голос сказали близняшки, у меня аж в ушах зазвенело от этой стереосистемы.

— В канцелярию направил. Ну пока Холли подождем…

— Конечно!

Это было опрометчивое решение. От пулеметного треска близняшек у меня чуть не закружилась голова. Ситуацию спасла Холли, вышедшая из приемной.

— Ну а теперь пойдемте в канцелярию.

В канцелярии наши листки просмотрели, выписали набор документов от пропуска до беджиков с нашими именами и отправили обратно.

— Ну а теперь пойдем заселяться.

Я с радостью подорвался за Холли.

— Э, нет! — остановила меня одна из близняшек. Ты с нами не идешь.

— Что так??? — изумленно вылупился я.

— А здесь строгие правила. Женское крыло отдельно, мужское — отдельно. Никакого интима, он разрешен только у преподов, — хихикнула одна из близняшек. — Есть конечно варианты и для учащихся, но об этом потом. Так что тебе в мужское крыло для цисгендерных шовинистических тварей с пенисами. Вон туда.

— Щас дам больно, — хмуро пообещал я близняшкам.

— Это тоже нельзя, — хихикнули они, и подхватив Холли под ручку, утащили за собой, оставив меня в гордом одиночестве. Вот сучки!

Я поставил свою поклажу на пол, и попытался сориентироваться. Слава богу, тут даже буклет для новичков есть — видимо, сориентироваться было трудновато. Так, вот оно, жилое крыло. В самой задней части здания, если считать от входа. Это мне сейчас надо спустится в холл и подняться по другой лестнице, в левое крыло. Здесь не пройти, я сразу попаду в женскую общагу. Причем и сделано-то так, чтобы было случайно и не случайно туда не попасть — между мужским и женским крылом была не просто стенка, а даже две, лестничный пролет, ведущий на крышу, а боковины у него были глухие, входы только по боковым коридорам учебных корпусов, по периметру квадрата здания. Да, похоже изобретатель этой планировки страдал стойкой нестоячкой, и от обозления на весь остальной совокупляющийся мир решил сделать пакость полноценным пубертатным подросткам. Интересно, что еще такого гадостного было придумано? Может еще и бром в столовке в компот подмешивают, чтобы у свихнутых на половой теме малолеток не было желания? В этом еще предстояло разобраться.

Подхватив свои пожитки, я отправился в путь. Вообще сейчас вся школа напоминала вокзал во время прибытия поезда — разномастно одетые школьники с чемоданами и сумками сновали туда-сюда, суета и толкотня. Значит мне в конец этого коридора, на третий этаж, где обитал хай скул магического факультета. Скотный двор обитал на первом этаже, второй этаж был для магически стукнутых малолеток. И самое главное, все эти этажи общаги между собой не сообщались, общая лестница была сильно поодаль. Все продумано, на мой взгляд как-то по-идиотски. Ну да ладно, не привыкать.

Передохнуть я остановился только перед дверью с табличкой «Мужское общежитие, старшие курсы». Посмотрев на предписание, понял, что моя комната под номером один-семнадцать. Спрятав его обратно в файл, решительно потянул за ручку… И еле успел уклониться от летящего в голову баскетбольного мяча. Весело тут живут!

— Эй, бро, кидай обратно! — хлопнул в ладоши чернокожий парень постарше меня.

Да на, мне не жалко. Я послал толчком ладони мяч в негра. Тот практически выхватил его из воздуха перед собой — хорошая реакция, явно работа на ускорении сказывается.

— Спасибо, бро! — и негр, отвернувшись, шлепнул мячом по полу и заскочил в открытую комнату. Я пожал плечами, и пошел искать семнадцатую.

Как ни странно, она оказалась довольно далеко от двери, ближе к концу. С нумерацией тут явно что-то перепутали — сначала шли номера с четверкой впереди, потом тройкой, двойкой, и, наконец, единицей. Потом до меня дошло — чем старше класс, тем ближе они к выходу, вот такая вот школьная дедовщина. Младшим полезно побегать ножками до выхода, девятиклассники здесь не котируются, они «фрэшмены» по местной терминологии. Это вот дальше, когда уже перейдут в софоморы, появится больше кругов по интересам. Ну а джуниоры и сеньоры — эти уже одной ногой во взрослой жизни. Так что фрэшменов пока считают чмырями, добравшихся до хай скул по недоразумению, и неумению родителей пользоваться презервативами.

Ну вот, наконец, и мой номер — один-семнадцать. Я достал ключ и вставил в замок. Странно, она была открыта… Я решительно нажал на ручку.

В комнате уже были. Парень моих лет распаковывал чемодан. Парень как парень, моей комплекции, белый, черноволосый, одетый, как и все прибывшие в обычную, еще не школьную одежду.

— Привет! — он повернулся ко мне.

— Привет!

— Макс Райнер, — он протянул мне руку.

— Том Хоуп, — я ответил на рукопожатие.

— Ты новенький? Я что-то раньше тебя не видел.

— Я за старенького, — усмехнулся я. — А ты, я так понял, не новичок здесь?

— Восемь лет уже здесь, — вздохнул он.

— Да уж, — посочувствовал я ему. Прожить столько лет, находясь здесь по девять месяцев в году… Я вот как-то уже начал скучать по своему дому и комнате. — Ну тогда вводи в курс дела, что и как.

— Обязательно, — он сел на кровать. — Введу.

Я обвел взглядом комнату. Ничего, жить можно, но бедно. Довольно просторно, две кровати, стол. Стулья, пустые пока книжные полки. Ничего лишнего. Ну и естественно не сравнить с моими домашними апартаментами, которые показались бы хоромами.

— Есть хочешь? — у меня что-то подвело желудок. Ехали сюда мы довольно долго.

— Вообще-то скоро обед… — замялся Макс.

— Ладно мяться, — хохотнул я, и достал пакет, купленный на заправке по дороге. — Бери. Отличный резиновый гамбургер из Мака, со вкусом гондона.

— Надеюсь, неиспользованного? — усмехнулся Макс.

Отлично, свой человек. Не стал кривить рожу от моих шуточек.

— Не, соуса нет, — я подал ему завернутый гамбургер. — Чувствую, не скоро мы еще их попробуем.

— Ошибаешься, — сказал Макс, шелестя оберткой. — Вы же мимо Торчвуд-таун проезжали?

— Э-э, — пытался я сообразить. Вроде как нет, наверное, по другой дороге ехали. — Нет.

— Городишко тут неподалеку. Где-то в миле отсюда.

Ну точно, городишко. Если таун, а не сити — значит, в городе нет кафедрального собора, насколько я помнил свою училку по английскому. Таун — это ближе к нашему райцентру, уже не деревня, но и не особо значимый в масштабах страны город.

— Он как раз паразитирует на «Торчвуде». Супермаркет, магазины, закусочные, — Макс отсалютовал мне гамбургером. Короче, такая мини-база обслуживания. Ну, конечно, не только для студентов, перевалочная база для продуктов и товаров.

— Удобно.

— Не то слово. И студенты под присмотром. Так что, если что-то надо — подписываешь пропуск у классного — и вперед. Здесь пятидневка, хочешь — остаешься в общаге, хочешь — выписываешь пропуск и в городишко. Мороженое там поесть или закупиться тем, что в местном кафетерии отсутствует. Как видишь, любой каприз за ваши деньги.

— А с девчонками как?

— Ты про этих кур? — он кивнул головой в направлении женской общаги. — Ну вряд ли тут можно завязать крепкие отношения. Можно, конечно, кого-нибудь пригласить погулять, но только именно погулять. У местных надзирательниц просто телепатическое чутье, и срабатывание датчика «девственность в опасности» гарантировано. Да и сами они особо к этому не стремятся — для обучения важно, чтобы ведьма была невинной. Поэтому среди них много розовых. Это модно, толерантно, и не несет угрозы ну сам понял чего, а начальство на это смотрит сквозь пальцы, чтобы их ни дай бог не обвинили в угнетении секс-меньшинств. Если хочешь чего-нибудь добиться и сбросить напряжение — можешь попробовать со зверушками со зверофермы, нелюди к этому относятся, как к естественной части своего образа жизни.

— Нет уж, спасибо, — я чуть не подавился гамбургером, представив себе оскаленную рожу вампирши, сидящей на мне в позе наездницы. И потом, у меня же Холли есть, пусть пока и платонически. А зверушек я люблю в клетке, ну или этих — подальше от себя и не в звероформе.

— Кстати, ты еще на складе не был?

— Зачем? — удивленно спросил я.

— Эх ты, — усмехнувшись, сказал Макс. — Форму получить. Это тебе не обычная школа, тут каждому выдают все, от трусов до шапок. Все должно быть единообразно.

— Прямо армия какая-то.

— А ты думал? — подмигнул он мне. — По крайней мере половину этой богадельни контролирует и финансирует минобороны, хотя это и не афишируют.

— И когда туда идти?

— По распорядку. Сегодня наш факультет идет в пять вечера. Можно конечно и так потолкаться, но кладовщицы будут злые, им сегодня надо будет одеть всю ораву. Завтра же начало занятий.

— Вот блин! — хлопнул я себя по лбу. — А я ничего и не взял с собой, может пару ручек и тетрадей…

— А что я тебе сказал? Что ты получишь здесь все. Ну разумеется, «Монблан» тебе никто не выдаст, можешь купить за свой счет, но все остальное — опять же на складе получишь или уже в классе раздадут. Здесь, знаешь ли, на учеников не очень-то рассчитывают. Тут, кроме мажоров, и дети реднеков, и бывшие беспризоники, и эмигранты… Главное, на что обращают внимание — твой дар. Если он настолько сильный, что тебя берут сюда на учебу — об остальном ты на это время можешь не заботиться. Администрация делает все, чтобы избавить тебя от головной боли с приобретением, проживанием и прочим. А если бы было не так — мы бы не были такой сильной магической державой. И потенциальные сильные маги да ведьмы подыхали бы в детстве в канавах или шли бы в криминал. В нашем классе ты еще увидишь Вилли Голда, он немного дерганый, но это вполне объяснимо. Потомственный алкоголик из семьи потомственных алкоголиков, с самого дна, регулярно получавший от отца на орехи так, что даже в больнице валялся. Пока у него в первом возрасте, ну в семь лет, не проснулись магические способности, и он вывернул папашу наизнанку, в полном смысле. Зрелище, говорят, было жуткое. Ну и куда идти сироте из семьи со дна? Правильно, сначала в службу опеки, а те позвонили в «Торчвуд». Теперь он один из самых сильных учеников школы и будущий боевой маг. А так — либо подох бы, либо сел.

— Да уж, — заметил я.

— Так что можешь не париться. Эта школа — как армия, одна семья. И любой выпускник «Торчвуда» поможет другому, это правило снаружи соблюдается незыблемо. Поэтому если там ты был сам по себе, то здесь чувство локтя товарища под своими ребрами или на челюсти тебе гарантировано.

— Тебя послушать — так тут тишь да гладь, да божья благодать, одни ништяки. Все товарищи, друзья и братья. И что, никто никому морду не бьет, вписку не устраивает, не агрится друг на друга.

— Всякое бывает, — пожал плечами Макс. — Но есть одно правило, что все надо делать в меру. Администрация, конечно, следит за этим, но из школы не исключают.

— То есть терпят все?

— Нет. Просто одним прекрасным утром ученик исчезает, и пропадает без вести, — Макс выразительно провел себе по горлу пальцем.

Да ладно, не надо меня дурить. Такого быть не может. Хотя…

— Нет человека — нет проблемы. Тем более обученного мага немалой силы, слетевшего с катушек, — продолжил Макс. — Мы себе не принадлежим, и вся клановая структура остается за воротами. Здесь есть один клан — «Торчвуд». Или ты в нем, или нет. Так что будь аккуратен.

— Хорошо. Буду.

Глава 2

— У нас новые лица, — классный руководитель, мистер Хорнби, посмотрел на меня через свои большие роговые очки. Хотя зачем ему очки, я не мог взять в толк — магия же есть, он подправить зрение может одним махом, если не он, так маг здоровья. Видимо, у него такая фишка.

Впрочем, на его счет вчера меня просветил Макс, которого я слушал во все уши. Ну еще бы, повезло же иметь руммейта, который здесь всю сознательную жизнь и является ходячей энциклопедией про все и всех… ну или почти всех, короче — достаточно. Наш классный оказывается в свое время был лихой, служил в спецназе боевым магом — хотя по его мирному и безобидному внешнему виду и не скажешь. Так себе, мужик лет пятидесяти, добродушный и деликатный. Но Макс зубы крестил, что этот мужичок имеет на своем счету не один труп, а некоторых он даже поднимал, пользуясь боевой некромантией. Хотя да, поверю, оболок он свой прячет умело, даже мне не видно.

— Итак, мистер Томас Хоуп, — он кивнул мне, и я встал из-за парты. — Ну хоть расскажите немного о себе.

Блин, как я не люблю вот эти сеансы эксгибиционизма! Это даже какой-то суперэксгибиционизм, кое-что остальным показать — ладно, но выворачивать наизнанку душу … Обойдетесь. Но пятнадцать пар глаз с интересом смотрели на меня, явно горя желанием узнать что-то новое обо мне.

— Я не мастер о себе говорить, — сказал я. — Спрашивайте — отвечу.

— Откуда ты? — задал вопрос один из учеников.

— Скайфоллз, Айдахо, — просто ответил я.

— Потомственный или нативный?

— Нативный, у меня нет в семье сильных магов.

— А какой у тебя уровень? — а вот это тот самый Вилли. Конкуренции боится что ли? Ну ладно, как мы и условились с миссис Берроуз, комиссия под ее руководством записала мне два нуля — это то, что шло после уровня «А». Хотя на самом деле нулей было больше, не сдерживаясь я выдавал под четыре, но для моей легенды это выглядело бы очень подозрительно.

— Два нуля, по интегральному тесту Бэзила, — ответил я.

— Очередной сортир, — скривился Вилли.

— Уильям, — мистер Хорнби постучал старомодной указкой — больше атрибутом учителя, чем полезной для работы вещи — по своему столу. — О чем я тебя просил?

— Виноват, мистер Хорнби, — довольно осклабился тот. Ну вот и очередной хейтер нарисовался, прямо на ровном месте. Несмотря на то, что про него рассказывал Макс, сочувствия я к нему не испытывал — если ты мудак и быдло, значит ты хочешь быть им. А «сортирами» называли здесь за «дабл зироу», которое как известно лепится на двери туалетов. В хайскул «сортиры» были основной массой, с тремя нулями, как и с одним были единицы. К выпуску все должны быть подготовлены на три нуля, средний уровень мага.

— Спортом занимаешься? — спросил один из учеников с задней парты, у окна. Вроде без подколки, вполне дружелюбно. Да и сам вроде нормальный, спокойный.

— Ну это смотря что считать спортом. Как таковым — нет, но рукопашный бой и фехтование немного знаю.

— Хорошо, — сказал он.

— Ладно, перезнакомитесь вы потом, — прервал нас мистер Хорнби. — Садись, Томас.

Он сел на стул, и продолжил.

— Сейчас вы перешли в старшие классы. Детство кончилось. Честно скажу — вкалывать вы будете до посинения. И делать это добровольно, потому что от этого зависит ваше дальнейшее будущее. Не буду толкать речь про нужность и важность, а также лить всякую воду, как остальные преподаватели. Все равно это мимо кассы, в ваши бошки как влетело, так и вылетит, как пуля снайпера.

Мощно задвинул чувак, теперь я готов был поверить Максу на все сто. Сразу к делу, быка за яйца. Наверное, так он говорил со своими солдатами — даже глаза загорелись.

— Так что вас ждет пашня. Готовьтесь к этому. И распределяйте свое время так, чтобы хватало и на учебу, и на развлечения, — было видно, что он сдержался, чтобы не сказать «на бухло и баб», все-таки здесь не армия Дяди Сэма. — Сейчас займемся оргвопросами, ну а потом начнете учебу на следующем уроке.

Ну и пошла вся фигня типа времени занятий, предметов, расписание проверки знаний и прочей ботвы. Здесь не надо было думать головой, только слушать, писать, копировать… И вот что мне больше всего нравилось — здесь похоже в ходу была не обычная школьная, а вузовская система обучения. В школе я мучался, потому что хрен подстроишься под этот дебильный учебный план с его заходами, а вот поступив в вуз, я реально отдыхал. Потому что система обучения целиком ложилась в мое понимание и жизненные принципы. Так что самое оно, это я люблю.

После урока меня обступили мои будущие, точнее, уже теперешние одноклассники. Пришла пора знакомиться. Что мне больше всего понравилось, Макс держался со мной, видимо решив взять под крыло новичка. Ну Вилли я знал понаслышке, пожал его вялую ладонь — ну крепкого рукопожатия я от него и не ожидал. Спортсмена звали Гарри, остальных я пока так себе запомнил, но общая атмосфера была нормальной. Клинических мудаков, кроме Вилли, вроде не обнаружилось.

— Ну что, пошли? — Гарри подмигнул мне. — У нас сейчас общая магия.

— Уже органическая магия, трудно что ли запомнить? — подколол его Вилли. Ну судя по тому, что тот вообще не среагировал на подкол, он видимо привык к нему за прошлые годы.

Мы прошли по коридору в кабинет, пахнущий всевозможными фимиамами. Я бы сказал, даже миазмами — то, что здесь жгли, воняло преотвратно, несмотря на вытяжку и открытые окна. Такой запах бывает, когда забудешь на плите кастрюлю с мясом, и потом вся квартира наполняется отвратным запахом горелых костей.

— Фу, — сморщился один из учеников, Ник.

— Что, родной запах? — открыл рот Вилли.

— Ну уж лучше, чем пьяного рыгалова, — парировал Ник к вящему неудовольствию Вилли.

Ага, интересно. Наблюдаем семейные разборки. Ну мне пока рано вписываться в них, я еще в их крепко спитую банду не вошел. Но не все так считали.

— А что скажет новенький? — хлопнул меня Вилли по плечу, сучонок этакий.

— Что в следующий раз останешься без руки, — спокойно сказал я. Я-то в принципе не против приятельских отношеий, но не панибратства от хрена с горы, которого я в первый раз вижу.

Вилли злобно прищурился и отвернулся. Мой талант заводить себе врагов опять проявился в полной мере. Ну и пусть. Было ясно и так, что при вписке в новый коллектив тебя начнут пробовать на прочность, и лапочкой в таких условиях быть нельзя. Сожрут. Ну судя по довольной физии Ника у меня появился еще один потенциальный сторонник.

— Здравствуйте, господа старшекурсники! — в класс вошла преподаватель магии.

— Здравствуйте, миссис Симпсон! — хором ответили мы. Ну и я в смысле со всеми. Похоже, они ее знали, раньше, наверное, преподавала у них общую магию.

Я оценивающе глянул на нее. Ба, да это вылитая Мыша в будущем! Строгий костюм, старомодная блузка, на голове черте-что — сивый волос стянут на затылке резинкой в стиле «антисекс». Даже косметикой не пользовалась. И тема сисек не раскрыта — лифчик похоже не носит, позволяя своим ушам спаниэля свободно свисать, лязгая по пузу при ходьбе. Короче, не такую преподшу я ожидал. Градусник моего ожидания упал до точки замерзания и разлетелся осколками разочарования.

— Я вижу, у нас тут новые лица! — глянула через свои очочки на меня миссис Симпсон. — Мистер Хоуп?

— Я, — встал я из-за парты.

— Садитесь, — милостливо сделала он жест рукой.

— Итак, приступаем к изучению нового предмета — органической магии. Как следует из названия, теперь мы более углубленно займемся применением заклинаний, связанных с воздействием на живую материю и использованием ингредиентов органического происхождения. В общем, то же, чем мы занимались и раньше, только более углубленно. Хоуп, как у вас с общей магией? Какой вы проходили курс?

Упс, сейчас меня начнут крутить по полной. Хотя скорее всего не очень сильно, все-таки учебный план никто не отменял и ради одного новенького время свое тратить не собирался.

— Стандартный курс общей магии для средней школы и факультатив.

За спиной раздались покашливания и хихиканья. Знаю, знаю, что в общеобразовательной школе курс намного более узкий, чем здесь. Но вот только вы не знаете, что я на самом деле изучал.

— Напомните мне пожалуйста закон Трента-Больцано, мистер Хоуп — магичка испытующе посмотрела на меня. Ага, а вот это уже из факультативных знаний. Или из учебника по магии для двенадцатого класса. Нормальный у них уровень!

— При использовании вспомогательных средств для проведения ритуалов вводятся дополнительные коэффициенты удельной магической проводимости, позволяющие усилить или ослабить силу заклинания. В таком случае формула эффективности приобретает вид…

— Достаточно, Хоуп, — удовлетворенно кивнула магичка. — Так вот, изучением влияния магической проводимости мы и займемся. Только если раньше мы затрагивали эту тему вскользь, теперь будем углублять наши знания. Открываем пятую страницу инкунабулы и читаем параграф про магическую проводимость. В конце учебника в аппендиксах вы можете найти таблицу с коэффициентами пересчета для разных вспомогательных средств. Ну и для закрепления в конце главы приведены задачи. Решите их. А потом мы займемся практическими занятиями.

И мы углубились в чтение.

А вот общеобразоваловка была тут обычная, не больше и не меньше. Ну в общем-то это и правильно, зачем давать лишние знания, которые не пригодятся? Кому нужно — сами посмотрят в свободное время зомбоящик с «Дискавери» и «Нэшнл джиогрэфик». А еще здесь не грузили домашками, к чему я привык в обычной школе. И так много времени уходило на дополнительную нагрузку в виде изучения магии. Конечно же, были спецпредметы, которые не изучали в обычной школе — специальная артефакторика, матемагика — математическое обоснование магии, основы енохианского и арамейского языков, церковная латынь, экзорцизм сиречь бесогонство… Все было завязано на основную цель, на получение из учеников реальных магов. Не больше и не меньше.

Занятий хватало. Я уже сваливался с непривычки без задних ног, приходя в свою комнату. И с Холли виделся вживую за прошедшую неделю только один раз, хотя созванивались по чуть-чуть мы с ней каждый вечер — здесь это не возбранялось. Как и серфить по интернету. Больше того, у «Торчвуда» была подписка на библиотеку Национального Института Магии в Кливленде, безумно дорогая, но и настолько же безумно интересная. Любую статью по любому виду магии можно было получить, просто войдя в библиотеку. Почти любую. Но и тут хитрый Макс подсуетился.

— Хочешь попасть в закрытый раздел? — хитро прищурившись, спросил он меня.

— А можно? — с сомнением сказал я. — А то за жопу возьмут…

— Не возьмут, — подмигнул он мне. — У меня есть логин одного из преподов.

— Стырил?

— Скажем так, получил почти законно.

— Понятно. А потом он поинтересуется, когда он заказывал магию для чайников и кофеварок или пособие по сексологии инкубов.

— Не. Он уже не заинтересуется. Того, — Макс сделал неопределенный жест пальцем в воздухе. — Упокоился типа с миром.

— И никто ничего не стер?

— А подписка обновляется раз в год. Так что до лета можем пользоваться закрытым разделом.

— Спалят по айпи.

— Эх ты, реднек ты и есть реднек. Есть способы сделать так, чтобы никто ничего не понял. Ну что?

— Ладно, — я взвесил все плюсы и минусы. Я в деле. Кто еще в курсе?

— Я не самоубийца, — хмыкнул Макс. — И абы кому не предложу. К тому же как в старой поговорке — что знают трое, знает и свинья. Так что только ты.

Ну в принципе резон в его слова был. Но и умысел тоже — все равно рано или поздно я бы об этом узнал, даже случайно глянув на экран его ноута. Живем-то мы в одной комнате.

— Ну давай, делай там танцы с бубном.

— Подключайся ко мне, я тебе раздам.

— Заметано.

Войдя в закрытый раздел, я аж потерялся от обилия сканов книжек, многие из которых помнили, наверное, еще Карла Великого, и не только. Вот только маленький минус — на английском здесь трудов почти не было, ну разве что на староанглийском Вильяма нашего Шекспира. Остальное — латынь, малахим, фиванский, вампирель, люпидус…

— Впечатляет? — подмигнул мне Макс поверх своего ноута.

— А то. Даже языки существ. Только вот переводчика с них…

— Есть. Что у тебя в левой колонке? Ищи пункт «магтран».

— Точно. Магический транслятор?

— Он самый. В Нацмаге есть все, — довольно сказал Макс.

— Да уж… Зачем тогда нам включили курс арамейского и енохианского?

— Арамейского — со многими существами и демонами можно на нем договориться, особенно с древними как дерьмо мамонта. Такие еще попадаются, недорезанные за несколько тысяч лет, или пробужденные. Ну а енохианский… Хрен его знает. Тот, кто его записал, когда его вштырило откровением, общался на нем с ангелами.

— Наверное, была зачотная трава. Или что-то по вене прогнал…

— Да нет. Ангелы-то существуют на самом деле. Вот и учим на всякий случай, чтобы перетереть с ними при встрече.

Угу. Судя по моему опыту, им глубоко фиолетово, на каком языке общаться. Тут скорее всего развитая школа енохианской магии ордена Золотой Зари, от которой пошло множество современных оккультных школ.

Просматривая список книг с аннотацией, я вдруг наткнулся на книгу на старославянском. Ого! Издание — если так можно было назвать этот фолиант — датировалось четырнадцатым веком. Ага, ну это уже интересно. Если учесть, что все языческое выжигалось каленым железом начиная с века одиннадцатого, то ценность источников была близостью к этой дате. И назывался этот отсканированный источник «Поведь волхвов». В аннотации, написанной явно лет сто или около тому назад, было написано, что этот труд является этнографическим сборником о волхвах и ведунах «восточноевропейской ветви магии». Ну оставим это на совести библиографа.

Я открыл онлайн-переводчик, который работал через пень-колоду, переводя на английский так, что без бутылки явно было не разобраться. Потом плюнул, и начал попеременно читать то перевод, то разбирать закорючки на книгах. О да, работа была еще та. Начать с того, что кириллица четырнадцатого века, да еще и рукописная, явно не относилась к легкочитаемым. Уж про язык я не говорю. Конечно, есть у меня кое-какие познания в церковнославянском, который от старославянского-то и произошел, но все равно, свободно я им не то что не владел, иногда даже не понимал смысл написанного, настолько современный язык отличался от языка, на котором была написана «Поведь». А сама книга, насколько я успел разобрать, являлась этакой мини-энциклопедией, и не только по славянской магии, а еще и по божествам и верованиям, кто есть кто в пантеоне, короче, кому, за что и сколько. Как уж эта рукопись оказалась аж в Америке, одному Перуну известно. Но применение ей мы найдем.

— А скачать отсюда можно?

— Да. Что, что-то заинтересовало?

— Есть тут одна интересная книга….

— Дай гляну, — Макс встал из-за своего ноутбука. — Хм, в жизни бы не подумал, чтобы кто-нибудь заинтересовался наследием этих дикарей русских.

— Ну знаешь, всегда интересно посмотреть какую-то экзотику, — сказал я вслух, с трудом успокаивая чешущиеся кулаки, так мне хотелось наддать ему за «дикарей» в ухо. — Тем более у них интересный пантеон.

— Кому что, — пожал плечами Макс. — Они наш вероятный противник, изучай. Может когда-нибудь придется столкнуться с их «колдунами».

— Я слышал, они сильные противники?

— Ну не все. Но бывают. Мой отец… — Макс замолк. А вот что с его отцом, кстати? Он мне пока про свою семью не рассказывал ни слова, отделываясь обиняками.

— Что с отцом?

— Его задрал русский вербер. Во время экспедиции. Они случайно зашли на территорию Русской Аляски, и там их всех… Вот поэтому я ненавижу русских.

— Сочувствую, — я постарался придать голосу сострадательные нотки.

— Все равно, — Макс махнул рукой. — Его не вернешь. Когда закончу школу, пойду в армию или морскую пехоту, отомщу этим варварам.

Вот те раз, подумал Штирлиц, вот те два, подумал Мюллер, и бросил второй кирпич ему на голову. Оказывается, я делю комнату с лютым русофобом. Слава богу, что во сне я не говорю, а то прирежет еще ночью мимоходом. Ну хорошо, хоть акценты расставили сразу, нужно быть очень осторожным с таким соседом.

— Так я качну?

— Качай, раз тебе это интересно.

— ОК, — я щелкнул мышкой, ненавижу тачпад, и залил себе на диск «Поведь». Надо разобраться получше, кто есть ху. Я чувствую, что со смертью Карачуна ничего еще не кончилось, и мне может потребоваться помощь местных волхвов. Все-таки в конце концов я русский.

>

Глава 3

— Резче! Жестче! — мистер О’Брайен взмахнул шестом, со свистом рассекая воздух. — Хоуп, ты дерешься, как девчонка!

Я сжал зубы. Чертов Пэдди издевался надо мной, как хотел, и я был вынужден это терпеть. Этот бывший ирландец в хрен знает каком поколении тоже когда-то был морпехом, но в отличие от Кэмпхеда, представлял собой пренеприятнейшую личность. А что делать? Здесь в отличие от обычной школы спорт был элементом боевой подготовки. Нет, конечно, была и команда школы по американскому футболу — куда же без него — и черлидерши с полным комплектом выпуклостей, но все это были «сеньоры», которые были на вершине пищевой цепи и всех, кто ниже, рассматривали как тупиковую ветвь эволюции, достойную премии Дарвина.

А вот боевые искусства и обращение с оружием входили в обязательную подготовку.

— Вам, долбоклюям, надо пояснять, для чего вы учитесь? — в первый день занятий наш класс выстроили в спортзале, заставили встать по стойке «смирно», а долбаный Пэдди ходил взад-вперед перед нами, заложив руки за спину, и вещал геморройным голосом мастер-сержанта морской пехоты, выступающего перед новобранцами. Точно шизомилитаризм головного мозга, берега попутал. Мы все-таки школьники, а не жертвы одичалого морпеха, с неразрывшимся снарядом в башке, как у нас говорили.

— Вы должны уметь не только постоять за себя, но и выполнить задачу. А для этого надо уметь не только защищаться, но и нападать. И убивать — убей, или сам будешь убит. И надо делать это умеючи. Вот этим мы и займемся в нашем курсе. Да, девочки, на всякий случай — этот курс у вас займет все четыре оставшиеся года обучения. Пусть вы и штафирки, но я сделаю из вас людей.

Ну точно, маньяк-милитарист. Или как говорят военруки — «задача военной кафедры сделать из девушек-студентов женщин-офицеров». Примерно так. Но четыре года обучения…

— Итак, в нашем меню рукопашный бой, голыми руками, подручными предметами, холодным и огнестрельным оружием.

Ну нифига себе инструктор развернулся! НВП по-магически? Ну ладно, если бы я учился в военной академии — местные, кстати, котируются — но магам?

— Разбились по парам, кому не хватило — будет танцевать со мной, но потом на кровавые сопли не жалуйтесь.

Ну с этим ему немного не повезло — нас в классе было шестнадцать, так что пары нашлись всем. А жаль — хотелось бы поучиться у мастера, хоть он и ведет себя как отмороженный армейский мудак.

Ну а теперь мы учились пользоваться шестами — видимо, тренеру показалось, что лучше всего начать с них. Может, так оно и есть — не сказать, что у нас все этим занимались, многие вообще кроме школьного мордобоя никакого понятия о рукопашке не имели. Например, Макс. Ну вот не давалось ему это, хотя упорства ему было не занимать, не мытьем, так катанием. А вот меня Пэдди вычислил сразу — ну еще бы, все-таки моя подготовка была намного лучше, чем у других. Скажем так, несоизмеримо лучше. Поэтому я филонил изо всех сил, не давая другим понять о своем уровне.

И вот сейчас я на виду у класса махал шестом с тренером на пару. Нет, до спарринга дело не доходило, просто ленивое оттачивание приемов. И когда Пэдди меня поддел, меня это разозлило.

— В стойку, Хоуп! Ну что, готов?

Я перешел на ускорение, тренер естественно тоже. И вот теперь мы ходили по кругу, держа шесты и изучая момент для атаки. Это только в фильмах самураи рубятся на мечах по пять-десять минут, высекая искры из драгоценных катан. На самом деле, они все это время присматриваются, изучая противника и выжидая удобный момент, чтобы закончить дело одним быстрым ударом.

— Ну давай, Хоуп, удиви меня, девочка! — ощерился Пэдди, перемещаясь по кругу.

Хрясь! Мой шест, наткнувшись на блок тренера, чуть не вылетел у меня из рук. Ну а теперь не получить бы… Я пустил конец его шеста вбок, чуть присев, пропуская над собой. И еле успел увернуться от тычка, прошедшего в миллиметре над виском. Все-таки я более верткий, чем он, и реакция у меня хорошая. Ага, открылся! На тебе в грудак! Конец моего шеста ощутимо пробил в не успевшего развернуться тренера.

— Неплохо, Хоуп, неплохо! — ощерился тренер, и взмахнул шестом. Вот это подсечка! Я сделал сальто, избегая удара по ногам, и…полетел на пол, сбитый его шестом на развороте.

— Никогда не забывай, что у шеста есть второй конец, — тренер подал мне руку, помогая подняться с мата. — Все видели?

Народ, опершийся на шесты с умным видом закивал.

— Ну тогда какого хрена встали? Работать, девочки, работать! Хоуп, ко мне.

Я, кряхтя от боли, опирась на шест, пошел за ним.

— Я вижу, ты немного разбираешься в предмете. Где раньше занимался?

— Да так, тренировал один знакомый, кстати, тоже морпех, — соврал я. Не говорить же ему правду.

— Урок последний?

— Да, сэр.

— Хочешь немного поучиться?

— Почту за честь, сэр! — надо же успокоить бдительность старого служаки, а то потом проходу не даст.

— Значит, остаешься. И иди пока помаши шестом, поучи своего партнера, а то он совсем дохлый.

— Да, сэр!

Ну так в общем и получилось. Весь урок я учил Макса как умел, а это мне удавалось неплохо. Вот и он ожил, вроде появились некоторые успехи, потом закрепим.

— Ты идешь? — спросил Макс после конца урока.

— Не, не могу. О’Брайен велел остаться.

— Ну смотри, — скептически хмыкнул Макс. — Надо будет забрать твое тело из морга — позвони.

— Вали уже, — в свою очередь хмыкнул я.

Дождавшись, пока все ушли, О’Брайен подошел ко мне.

— Так чем ты занимался?

— Ну не бодзюцу точно, сэр. Рукопашный бой и работа с мечом, — сказал я чистую правду.

— Я не пойму, в каком стиле ты работаешь, — сказал тренер. — Ну-ка, давай проведем спарринг!

И понеслось. Да, четырнадцатилетке, как я уже говорил, трудно тягаться с горой мышц в два раза его больше, тем более эти мышщы сокращались быстро, умело и искусно. Через минуту спарринг закончился, я массировал болящие ребра — ну если не перелом, то трещина есть, видна деформация оболока, а О’Брайен держался за гортань, которую я ему чуть не выдрал. А что делать? Если противник крупнее и сильнее тебя — бить по тем местам, которые он закачать не может, яйца там, гортань, глаза… Иначе никак.

— Интересный стиль, — прохаркался Пэдди. — Что-то мне напоминает русский…

— Или американскую «технику взрывного метабоя», разработанную полицейским, бывшим морпехом, на основе в том числе и русского рукопашного боя, — прервал я его излияния, вовремя вспомнив об одной из тренировочных записей. ТВМ, слышали о таком, сэр?

— В первый раз слышу.

— Спасла много жизней агентов под прикрытием. Не помню фамилию автора… — начал я ему заливать от души.

— Ладно. Баки мне забивать будешь потом, — Пэдди бросил мне боккен. — Посмотрим, как твоя «техника взрывного метабоя» будет работать с оружием.

Вот здесь я Пэдди превосходил. Хоть я и не совсем хороший рубака, но это по меркам волхвов и того же Карачуна. А для Пэдди и этого хватило. Уж такое изумление у него было, когда он шлепнулся на задницу, что я чуть не рассмеялся.

— Это тоже тебя один морпех учил?

— Да, сэр.

— А фамилия его, часом не Кэмпхед?

— Да, сэр, — сказал я удивленно. — Вы его знаете?

— Кто его не знает, сам у него учился когда-то. Как он там?

— Нормально. Живет себе тихо и спокойно, работает.

— И учит всяких лоботрясов, — недовольно пробурчал себе под нос О’Брайен.

Ну да, усмехнулся я. Неприятно получать люлей от своего ученика.

— Я веду секцию по боевой подготовке, — Пэдди поднялся, и отряхнул штаны. — Если хочешь — приходи в понедельник и четверг в пять пополудни, подучишься. Ты перспективный, а других я не беру. Ну так как?

Почему бы и нет? Тренировки нужны постоянные, это как уметь ходить. Не тренируешься — через пару недель это будет чувствоваться, и по мелочи начнет сказываться. Если бы не постоянные тренировки у Кэмпхеда, которые я не прерывал даже на каникулах, я бы сейчас проиграл вчистую тренеру.

— Почему бы и нет? — повторил я свою мысль. Пожав плечами. — Только рукопашка?

— Нет. Все виды холодного оружия, в полном смысле все. Время от времени выезжаем в тир НРА, там я вас учу пользоваться стволами. Из плюшек — тебе зачет автоматом по физре, бонусы для колледжа, возможность сдать аттестацию на боевого мага досрочно. И самое главное — все это совершенно бесплатно.

— Прямо-таки и бесплатно? — с сомнением сказал я.

— За все платит «Торчвуд». Уж расширенную подготовку десятка студентов он оплатить может, это его резерв. Лучше уж отвлекать студентов от посторонних мыслей и полировки своих сваек, чем потом получать проблемы.

— Так приходить в четверг?

— Да. Значит, буду ждать.

— Хорошо. Я обязательно приду, — сказал я, приняв решение. Уж раз других развлечений нет, лучше найти себе отдушину, чем хером груши околачивать. К тому же нахаляву — где мне такое еще предложат? Учитывая скопидомный характер американцев, от которого даже скаредные немцы на собственных херах повесятся… Все выглядело вполне и вполне неплохо. Эх, провести бы время по-другому, с Холли… Но это пока из области фантастики.

Холли менялась не по дням, а по часам. Может влияние школы, может пубертат — девки в этом возрасте становятся совершенно невыносимыми. Но за эти две недели в школе она стала другой.

Мы сидели с ней на травке садика внутреннего дворика.

— Ну и как ты? — спросил я.

— Да все нормально, — рассеянно ответила она.

— Сокамерницы не обижают? — пошутил я.

— Да что ты? — рассмеялась она. — У нас хороший класс, я сразу туда влилась.

Угу. Так я тебе и поверил. Типичный женский коллектив, подобный банке с пауками. Еще состоящий из пубертатных девок с их заскоками.

— Ну как обучение?

— Здорово. Теперь я понимаю, почему нас сюда отправили.

— У вас те же предметы, что и у нас?

— Ну не совсем, — сказала Холли. — Общая магическая подготовка — да, но есть и специальные предметы для девочек. Все-таки мы ведьмы, и некоторые вещи сцеплены с полом. Да ты и сам знаешь из магобиологии, вам должны были говорить.

— Ну да. Посвящение в ведьмы все прошли?

— Да. Многие еще раньше, не дожидаясь второго возраста, особенно наследственные. Это у меня все тянули, стараясь сделать по канонам.

Ага, канонам. Выработанным веками, причем. Если сделать слишком рано, то у недозрелок может и крышу сорвать, а поздно — переспелка не обретет той силы. Так что ей грех обижаться. Ну дух противоречия в ней сейчас будет переть вовсю, подпитываемый гормональной бурей.

— Зато все прошло хорошо, — я помнил, какой Холли стала после инициации. Настоящей уверенной в себе Снежной Королевой, только теперь уже надевшей корону.

— Подожди, — Холли взяла из сумки зазвонивший смартфон. — Да, Венди? Хорошо, сейчас буду.

Она отбила звонок.

— Ну ладно, Том, мне пора. Созвонимся вечером, — она сделала воздушный поцелуй, и увеялась по своим делам.

— Пока, — запоздало пробормотал я вслед. Да, мне это все не нравилось. Но тут стратегия одна — ждать. И не давить, иначе только оттолкнешь. Больше ничего не сделаешь.

Давно я что-то ламию не вызывал… Да уж почитай недели две, даже поболее. Последний раз — еще до школы. Ну что я мог поделать? С появлением здесь укромных мест не осталось, а свою комнату — так у меня теперь этот номер двухместный. Поэтому, дождавшись, когда Макс наконец слиняет в библиотеку за книжками, которых не было в электронке, я устроился поудобнее на диване и нажал на звезду.

— О, здрассти! — серокожая была в так себе настроении.

— И тебе того же. Что новенького?

— За то время, что ты меня не беспокоил? Много чего.

— Давай, выкладывай! — я постучал по перстню.

— Хватит мне по мозгам барабанить!

— А у демонов они есть?

— Получше чем у некоторых.

— Не хами. Так что там про Карачуна?

— Коща был в ярости, что ты угандонил его любимого песика, но сейчас вроде поостыл. Зато эта скотина знает теперь, где ты, и имеет на тебя виды.

— Пускай себя поимеет. Желательно несколько раз и в извращенной форме.

— Перун так ему и сказал. Что если ты спасся, а потом смог избавиться от мстительного аватара — туда тому и дорога. Коща теперь подыскивает нового — через Ниама.

— Ниама? Вия то есть?

— Ну да. Повелителя всей нечисти и своего сынули. По слухам, внебрачного.

— Пока не подыскал?

— Нет еще.

— А тебе не аукнулось?

— Икается, — призналась ламия. — Пытались тут натравить на меня моего шефа, но я теперь фрилансер и на подхвате у Локи, так что вышел у них великолепный облом. Смотрю, ты вообще в этот скотомогильник для даунов попал.

— Ну как и обещали, присунули туда, куда собака хрен не сует.

— Закрыли бедненького на киче? — начала зубоскалить ламия.

Я промолчал. Пускай демонская сучка повеселится.

— Слушай, а тут местечко интересное, — она повернула голову, как будто прислушиваясь. — Ничего, если я здесь осмотрюсь?

— Можно подумать, если я скажу «нет», ты этого не сделаешь.

— Умненький мальчик, — оскалилась ламия. — Сейчас, я быстро.

Серая с хлопком исчезла. И почти сразу вернулась.

— Что, так быстро?

— Долго ли умеючи. Да, тут есть несколько мест, куда мне ходу нет. Ну и остального мне хватило. А ты, кстати, в курсе, что здесь шарится пара призраков, причем таких неплохих?

— Откуда? Мне они не представлялись.

— И не представятся. Я их сожрала, — облизнулась ламия. — На вкус, конечно, как бомжи, но зато узнала много интересного. Хочешь знать, откуда здесь такое извращенное место силы? Эти идиоты построили школу точно над индейским кладбищем, поэтому сюда по жизни тянет всякую нечисть.

— Точно идиоты.

— Нет, конечно упокоенные шаманы дают кое-что для некоторых практик, изучаемых в школе, например некромантии и зомбирования, но и проблем от них хватает. «Торчвуд» был основан когда-то орденом черных магов, это со временем школа стала нормальной. После того, как в подвале закопали Эквилибриум, амулет равновесия, чтобы духи краснокожих не пакостили.

— И помогло?

— Как видишь. Но если эта хрень со временем разрушится, от школы ничего не останется, а вся накопленная в демпфере черная энергия накроет полштата.

— И что, никто об этом не знает?

— Еще как знают, особенно руководство этой богадельни. Но молчат в тряпочку. И да, на самом деле школа по большей части проект военной разведки.

— Ну да, Макс что-то упоминал о минобороны…

— Это ты про своего сокамерника? Непростой пацан, очень непростой.

— Ну-ка, колись. Я все-таки с ним живу в одной комнате.

— Это больше на камеру похоже, — обвела взглядом комнату ламия.

— Не отвлекайся.

— Вот ты нудный, блин! Ну да, твой этот Макс из потомственных, мать — ведьма, отец — боевой маг, уже покойный, черти его в аду на персональном вертеле наяривают. Оба закончили «Торчвуд», оба из армии. Мать — на пенсии, держит частную практику, про папашу я тебе сказала.

— Чем опасен именно он?

— Ну это уже ты сам разбирайся. Я не знаю, чем он для тебя именно опасен, у него столько тараканов в башке, что они друг друга роят не по одному разу. Впрочем, как и у тебя.

— Разговорчики! Звиздеть команды не было!

— Во-во. Я именно про них, — усмехнулась ламия.

— Можешь там посмотреть, чем Холли занимается?

— Сейчас, — ламия на мгновение исчезла и проявилась. — С подружками развлекается. Ох, смотри, уведут они ее от тебя. Ты-то с глаз долой, из сердца вон…

— Замолкни, серая. Без тебя тошно. Да, кстати, а что насчет укромных мест?

— Полно таких. Некоторые под печатью. И самое интересное, что есть несколько уголков, которые не только против демонов, но и ангелов работают, укрыты заклинаниями невидимости.

— Ну-ка, ну-ка, интересно…

И в это время раздалось скрежетание ключа в замочной скважине, и дергание ручки. Ну верняком сокамерник вернулся, хорошо, я защелку поставил на «заперто».

— Так, потом договорим, — я нажал на зведочку на перстне и изгнал ламию.

Раздался требовательный стук в дверь. Я со вздохом встал с дивана и пошел открывать.

— Ну и какого хрена закрываться? — он был раздражен.

— Чтобы посторонние не мешали.

— Закрываются в двух случаях, — он прошел в комнату и бросил книжки на кровать. — Либо бухают, либо свайку полируют. Бухлом у тебя не пахнет…

Макс демонстративно втянул носом воздух.

— Пошляк ты. А просто посидеть подумать нельзя?

— Для этого есть толчок. Там даже некоторые президенты думают и твиты пишут — показал Макс пальцем за плечо. Вот и сиди в комнате напряженных раздумий, там и закрывайся. А я под запертой дверью больше тусоваться не намерен.

— Хорошо, мамочка, — пропел я. — Поздравляю, кстати, у нас с тобой первая семейная разборка.

— Мы вроде не гомики. Или мне теперь спать задом к стене?

— Да как хочешь. Твоя тощая задница меня точно не возбуждает. Ладно, закрыли тему. Показывай, что в библиотеке взял!

Глава 4

Я корпел над магоскопом, подстраивая силовую линзу. Внизу подо мной лежало учебное плетение, которое необходимо было внедрить в учебный объект, в данном случае в пулю. Курс углубленной артефакторики не преподавался в обычной школе, но здесь он являлся одним из базовых. Маг должен уметь изготовить артефакт не просто из говна и палок, но и сделать из него убойную вещь, несмотря на то, какие сорта говна на него пошли, и насколько тонкими и кривыми были эти палки.

Что такого сложного в том, чтобы зачаровать пулю? Ну да, это только в фильмах герой царапает на пуле пентаграмму, громко объявляет, что это ловушка для демонов и пуляет этими пулями направо и налево в поверивших в эту хрень демонов. Настоящий демон покрутил бы когтем у виска, выплюнул пулю и наделал бы из охотника суши, ну или роллы, смотря кто что любит. А если еще окажется, что у охотника завалялись васаби или соевый соус, так вообще очень даже ничего, изысканное блюдо получается. Хотя нет, демоны васаби не любят, от них у него изжога.

Так вот, все это фигня. Даже если пощекотать демона пентаграммой на пуле, при попадании она деформируется так, что из этой звездочки получается хрен знает что, а от этого демону ни горячо, ни холодно. Так же как всяким вервульфам и вампирам. Поэтому и используются плетения заклинаний с учетом деформации носителя. Это как примерно с экспансивными пулями — только те разворачиваются на розочку при попадании, а эти при деформации сдвигаются, соприкасаются и образуют при взаимодействии сложный многомерный узор, разрывающий нужного субъекта на ошметки. Но чтобы это сделать…

А в принципе ничего делать было особо и не нужно. Подобные структуры были разработаны еще в средние века, а в начале прошлого века матемагически обсчитаны и выверены. Оставалось только их повторить и внедрить в учебный объект с заранее известными параметрами. А вот когда объект типа пуля выпускается новой формы или другого калибра — вот тогда и нужно пересчитывать полностью параметры, изменить геометрию плетений, измерить их взаимодействия… И если раньше маги, высунув от усердия язык, считали все это на бумажке и столбиком, то теперь при наличии программ матемагического моделирования, типа того же «Спеллс моделлера», который я использовал еще дома, все это делалось быстро и просто. А подобрать на трехмерной модели объекта те или иные параметры, наблюдая за этим на экране — так вообще удовольствие, схожее с развлечением.

Вообще, лаборатория артефакторики здесь практически не уступала мастерской покойного гнома Абраши, а кое в чем и превосходила. Оборудование было самое новое, спонсоры денег не жалели. В самом деле, зачем учить мага на старом допотопном оборудовании, если он никогда на нем работать не будет? Нет, ну конечно, учили пользоваться всем подряд, включая допотопное — на всякий пожарный случай, вдруг окажется в какой-нибудь папуасии, где ритуальные ножи делают из ослиной челюсти каменными скребками, а из приборов старый саквояж когда-то съеденного двести лет назад миссионера — но именно в ознакомительном порядке. И опять был перекос в сторону теории — как и в других вузовских дисциплинах в моем мире, где специалист по проектированию электронных приборов мог спокойно рассчитать схему, но ни разу в жизни не видел паяльника, ну не учили в вузе паять! Так что глаза горели только у меня, как у любителя работать руками, когда я видел накрытое пыльными чехлами в соседней бендежке за стеклом приборы и инструменты. Потому что 3D-моделирование — это хорошо, но вот на практике получается не всегда то, что задумано. И любой зубрилка, не знакомый с практикой, поймает ступор от того, что рассчитанное на бумажке или компе категорически не совпадает с реальными результатами.

Ну я быть в печали не собирался. Заложив в учебную модель все нужные плетения и отложив в сторону микролазерную гребенку, я поднял руку.

— Что у вас, Хоуп? — преподаватель был явно из породы покойного Абраши, тоже гном, мистер Торнтон.

— Готово, сэр!

— Готово? — глаза гнома удивленно поползли на лоб. — Ну-ка, посмотрим!

Устроив свой отожравшийся зад на жалобно скрипнувшем кресле, он приник к окулярам, подсвечивая себе гребенкой.

— Таки не врете, мистер Хоуп, — удовлетворенно сказал гном. — Занимались раньше артефакторикой?

Ну и что ему ответить? Как в том двусмысленном вопросе типа «Вы перестали курить траву по утрам?» любой ответ будет неправильным. Да — значит курил раньше, нет — значишь продолжаешь, а вопрос «Вы курили траву?» никто не задает. Так и здесь — скажешь «да» — предложит пахать на него лаборантом за гроши, «нет» — опять начнет петь про зря пропадающий талант. А вопроса про то, хочу ли я заниматься этим — не зададут по определению.

— Только в школе, — пожал плечами я. Не буду же я ему рассказывать о своих секс-артефактах для слабых на передок теток?

— У вас определенно талант, — сказал гном.

— Спасибо, сэр, — и катился бы ты к черту, добавил я про себя.

Слава богу, гном поставил мне «А» и отвалил без интимных предложений. Я перевел дух. Ну в любом случае теперь я знаю, где можно изготовить что-нибудь на продажу. А там посмотрим, нужно ли это будет мне. Завязываться еще на это я не собирался, и так дел своих хватало под завязку.

Я шел по коридору, насвистывая любимый «Янки Дудль». Следующий урок у нас был для меня лично довольно неприятен — основы некромантии. И идти для него предстояло в доступную часть подвала под зданием — прозекторскую.

Спустившись в подвал, я нерешительно потоптался перед двустворчатой дверью, затем толкнул ее, и оказался в царстве мертвых.

— А, мистер Хоуп! Сегодня вы первый! — с притворной любезностью отозвался маг Смерти, мистер Баал.

Ну колоритной эту фигуру было назвать — ничего не сказать. Абосолютно лысый мужик неопределенных шестидесяти или семидесяти лет — точно сказать не представлялось возможным — огромный, с неприятно белыми мясистыми руками, водянистыми глазами и вечной словно приклеенной к бледной роже улыбкой. И постоянно одетый в когда-то белый халат, заляпанный пятнами всевозможных оттенков кроваво-коричневого. Типичный аналогопатаном из ужастиков.

Ну про него ходили разные слухи. Начиная с того, что он и есть сам Баал, верховное божество одного из культов — хотя нахрена богу кромсать трупы, из любви к мяску, что ли — до того, что он его потомок, измельчавший в процессе эволюции и превратившийся в этакого Франкенштейна. Хотя вполне возможно под столь ужасной внешностью скрывалась нежная и ранимая душа, такая вот загогулина. Кто их, маньяков, разберет! А то, что он один раз на спор под пивко съел кусок маринованного в формалине трупа, оторвав его как спинку воблы — это факт, наши предшественники при этом обблевали всю прозекторскую. Особенно, когда он причмокнул, облизнулся и запил пивком съеденное. Ибо нехрен спорить с магом смерти, себе дороже.

Втянув запах формалина и легкий душок, я чуть было не поделился завтраком с кафельным полом. А, нет. Если принюхаться, то дышать через раз было можно.

— Раньше освободился, сэр.

— Ну это хорошо. Не желаете, пока другие подойдут, посмотреть заспиртованную голову гуля? Только что привезли из Японии, — Баал взялся за двухгаллонную стеклянную емкость, стоящую на столе, в которых обычно старомодные хозяйки засаливают огурчики-помидорчики. Только в этот раз там что то-такое неаппетитное белелось в мутно-говнистого цвета жидкости.

Меня спасли от исполнения рыголетто запыхавшиеся одноклассники, прибежавшие с артефакторики — видимо вредный гном с них не слез, пока не сдали ему лабу.

— А, вот и остальные, — мистер Баал с сожалением отложил свою драгоценную банку, и накрыл ее тряпочкой. Ну не иначе делает настойку на гуле, «гулевку», с него станется. Напомните мне, чтобы ничего китайского иди японского я не пил, а то черт его знает, что там внутри. Папашина водка со змеей, злобно смотревшей поверх этикетки, у меня до сих пор стояла перед глазами.

— Ну проходите и садитесь, — тоном доброго доктора Айболита, только что расчленившего очередную зверушку на органы, сказал мистер Баал. — Сегодня мы с вами наконец-то приступим от теории к практике. Мистер Райнер, вы уже проходили в органической магии работу с неживой материи?

— Да, сэр! Учились сохранять ее от разложения и придавать ей подобие жизни.

— На чучелах? — спросил Баал.

— Нет, на останках живой ткани.

— Упущение, явное упущение, — с укоризной сказал Баал. — Ну разве можно работать с частями, не придавая значения целой законченной системе? Тут важно именно магическое взаимодействие всех органов и частей. И именно так.

Какие там органы могут быть у трупа? С просроченным сроком годности-то? Особенно, если уже червячки завелись?

Мистер Баал открыл холодильник для трупов, стоящий у стены, и зашуршал какими-то обертками.

— Таак, где тут у нас объект? — пробурчал он себе под нос. — Это мой ланч, не то, а, вот он!

Он достал из ячейки маленький сверток и положил его на прозекторский стол.

— Вот, например, возьмем вот это вот создание, — мистер Баал аккуратно развернул сверток и поднял за хвост тушку дохлой крысы. — Мертвее мертвого, вчера мой некрокот поймал эту тварь.

При этом упоминании передернулся почти весь класс. Внешность подобной твари мы видели только в учебнике по некромагии, и что-то оптимизма и желания погладить кису он не внушал.

— А теперь попробуем ее оживить, — мистер Баал достал такую же двухгаллонную банку, только пустую, и аккуратно за хвост положил на дно крысу. — Открываем страницу тридцать четыре гримуара и смотрим на заклинание. И слушаем, как я его читаю, внимательно слушаем. Потому что от вибраций силы зависит то, что у вас получится в результате.

Низким голосом, нараспев, мистер Баал стал читать заклинание. От вибраций, действительно наполнявших обертонами его голос, аж задрожали стенки банки. Мы, обратившись в слух, косились на текст заклинания на арамейском.

Опа! Крыса вскочила на лапы и уставилась мутными трупными глазами на нас через стекло. Чем-то наши рожи ей не понравились, и зомби-крыса начала бросаться на стенки банки с такой силой, что банка рывками поехала на столе.

— Как видите, оживленный объект проявляет агрессию, — сказал мистер Баал, аккуратно придерживая банку так, чтобы не стать жертвой своего создания. — Почему? Хоуп?

— Мозг мертв, сэр. А останками управляет заклинание.

— Не совсем верно, но в общем так. Мертв не только мозг, но и органы. Сейчас она кукла, которую дергают за веревочки заклинание, связанное с астралом. А уж там, поверьте, до черта созданий, таких же безмозглых и агрессивных, как эта крыса. Вас же учили не выходить в астрал без соответствующей подготовки, чтобы пока вы там витаете по эфиру, в ваше тело не могла забраться подобная астральная тварь и сделать из вас одержимого. Точнее, забрать вашу телесную оболочку. Тем, кому этот материал более интересен, я могу посоветовать открыть мемуары лекаря Аламеды, впервые открывшего этот феномен. Так что сейчас в теле этой твари сидит другая астральная тварь, настолько же злобная и тупая.

Мистер Баал хлопнул рукой по банке, послав плетение на крысу, и та вновь безвольной тушкой распласталась на дне банки.

— Никогда не забывайте об этом, когда занимаетесь некромантией — назидательно воздел палец мистер Баал. — Вы можете опрометчиво подумать, что подняв мертвую материю вы сможете ей управлять, но для этого нужно еще и контролировать канал управления через астрал.

— А личи? — подал голос Вилли. Ну куда же без этой универсальной затычки в любой дырке. Мегатампакс прямо. — Они же тоже мертвые. Мертвое может управлять мертвым?

— А вы разве не читали о них в сопутствующей литературе? Как правило, их считанные единицы, и существуют они недолго. Неупокоенная душа сильного мага-некроманта может на некоторое время управлять мертвым телом из астрала, но как правило с растворением энергетических оболочек она исчезает без следа, превращаясь вот в такого примитивного червя с рефлексами, — он махнул рукой на крысу. — И опять мы возвращаемся к тому, что не может душа перенестись в мертвое тело. Биомагия и биофизика этого не допускают, и слава богу, а то бродили бы по свету толпы одержимых местью живых мертвецов. Ну ладно, отвлекли вы меня от темы своими вопросами. Кто хочет попробовать первым?

— Я, — ну конечно же Вилли, куда же без него.

Ломаюшимся баском он прочитал заклинание, и вложил в него силу. Труп крысы аж подскочил в банке на все четыре кости и злобно уставился на Вилли, раскрыв пасть и что-то хрипя разложившейся глоткой вместо привычного писка.

— Хватит, — опять хлопнул мистер Баал рукой по банке. — Теперь перечисляю ошибки. Я не зря говорил про вибрации и искусство управления голосом. Вы считаете, что ведьм зря учат Песни? Да у них больше половины завязано на голос, они у нас мастерицы-распевницы, это их главное оружие. У вас не хватило умения взять управление крысой, связав ее с астралом, вы попробовали как всегда взять ее грубой силой, накачав до предела. Лучше так не поступать. Так, следующий!

Я сделал шаг вперед.

— Мистер Хоуп, прошу! — сделал приглашающий жест мистер Баал.

Я настроился на вибрации Нави. К хренам собачьим ваш астрал, жалкое подобие левой руки. Ну с голосом и музыкальным слухом, абсолютным, кстати у меня было все в порядке, так что я пропел заклинание так, что волна силы прошла через стекло, чуть не разбив его. Пришлось снизить интенсивность потока.

Крыса медленно поднялась на лапы, но не бросилась на меня, а застыла. Я усилием воли перекрыл ей астрал и заставил встать ее на задние лапы, а потом сесть. И вдруг она рухнула — мистер Баал опять опустил пятерню на банку.

— Хоуп, не бегите впереди паровоза. «А» я вам поставлю, но попрошу осторожнее быть с такими практиками. У вас в роду некромантов не было?

— Да вроде нет, сэр.

— Ну вот тогда и не спешите. Хотя ваши методики работы с астралом впечатляют.

Я вздохнул. Все эти ваши астрал, ментал, анал — баловство все это. Вы не работаете с другими вибрациями. Ну или работаете, мистер Баал точно, но с учениками делиться знанием не собираетесь. Хотя и правильно делаете, нечего недорослям давать знания взрослых дяденек-магов.

— Следующий!

У Гарри крыса вяло поднялась на лапы и ожидаемо ощерилась. А вот Ник отжег — поднятый крыс против ожидания не бросился на стекло, а обосрался, подняв такую вонь, что мистер Баал поспешно закрыл банку крышкой и окончательно прибил крысу.

— На сегодня практические занятия закончены в связи с порчей инвентаря, — с сожалением посмотрев на труп крысы сказал мистер Баал. — Я же просил не экспериментировать с астралом!

Ну с моей точки зрения Ник сделал все правильно. А то, что астральная сущность, вселившаяся в дохлую крысу, вдруг решила опорожниться — он в этом не виноват. Сам же некромант говорил, что черте что шастает в астрале, может это был дух астрального поноса, великий Фекалий? Или кто-то из обитателей астрала решил поглумиться над неопытными некромантами — сколько можно тушку дергать туда-сюда? Это никому не понравится — только вселился, и тебя тут же изгнали.

— Итак, проводим разбор полетов. А потом мы хором — подчеркиваю, хором — учимся петь заклинание с правильными вибрациями. Ваша мутация здесь не помеха, это вам не хор мальчиков-зайчиков-безъяйчиков, слушателей, кроме мертвяков, не будет. Но вы должны спеть это правильно, чтобы обеспечить правильный энергетический канал с астралом. Тебя это особо касается, Хоуп. Поешь ты хорошо, но вот самодеятельностью здесь заниматься не надо, только четко выполнять мои указания.

— Есть, сэр! — сказал я. Попробую. Но вот только применять буду то, что в свое время я учил. Как правило, использование энергии Нави — это топор по сравнению с вашими астральными перочинными ножичками.

— Итак, как я уже и говорил… — начал мистер Баал.

Глава 5

Слава богу, есть в жизни счастье, оно не может не есть! Первый наш совместный с Холли уик-энд после прибытия в школу, своеобразная школьная увольнительная в Торчвуд-таун. Ну конечно такая малина выпала не только нам, половина школы не захотела торчать на месте в выходные, вот и подогнали желтые школьные автобусы, на которых обычно учеников в школы возят, только здесь нас отсюда увозили.

Чтобы выйти за ворота школы нам пришлось подписать несколько бумаг — о правилах поведения в городе, об ответственности за все и вся от использования магии до употребления стимуляторов. Меня всегда вот это вот напрягало — в американских справочниках по фармакологии всегда указывалась совместимость с алкоголем, коксом и травой, видимо для самой свободной страны в мире это было нормой, в отличие от нас, где торчков не то что не любили, а даже совершенно правильно не переносили. Ну а после заполнения бумаг и получения пропуска на нас навесили еще и по два маячка — магический и привычный старый добрый браслет для зэков с джипиэсом. Школа блюла своих подопечных.

Наконец-то наконец… Мы с Холли сидели в соседних креслах в автобусе. Я украдкой рассматривал свою Снежную Королеву. Да, за время, прошедшее с того момента, как мы переступили с ней порог школы, она очень сильно изменилась. Хотя прошло-то меньше месяца… Теперь из девочки-подростка она превратилась в уверенную в себе молодую девушку. Как я подозревал, дело не только в ней, а еще в работе школьных психологов, кующих из своих подопечных будущих магов высшего звена. Ограняя бриллианты, так сказать. С одной стороны, это хорошо, ну а с другой… Как армия. Лишает всех присущей только им самобытности и причесывает под одну гребенку.

— Приехали, — Холли завертела головой, когда автобус остановился и коротко пшикнул гидравликой.

— Ага, — сказал я.

Стадо возбужденных школьников рвануло, толкаясь по проходу. Ну а мы подождали и вышли последними — я подал руку, и на подиум автобусной остановки, грациозно ступая, сошла Снежная Королева во всем своем великолепии под завистливый вздох других учеников.

— Ну что, куда пойдем? — спросила Холли.

— Пойдем осмотрим городишко, куда нас занесло, — подал я руку.

На самом деле вчера я готовился довольно долго, изучая и запоминая все о городе, начиная от съемок улиц, сделанных гуглокаром, до карт и достопримечательностей. Ну насчет этих примечательностей я перегнул, единственной из них был памятник Вашингтону на коне, которому — в смысле коню, а не Жорику — выпускники школы в свой выпускной наяривали бронзовые мудя суконкой до блеска, что выводило местных из себя. Но ничего аборигены поделать не могли, это уже стало традицией.

Мы вышли с автобусной станции, служащей последней точкой доступа связи «Торчвуда» с окружающим миром — дальше проезд к школе был запрещен. Если были посещающие своих ненаглядных чад родители, то они останавливались в городке, мотелей здесь было предостаточно. Как и всего остального.

— Смотри, тут супермаркет, — Холли показала на красно-белый логотип «Сейфвэя» неподалеку от остановки.

— Ага, тут торговля на высоте. Закупимся на обратном пути, он для этого и предназначен, чтобы на глаза попадаться тем, кто все прощелкал в городе.

— А успеем? — засомневалась Холли.

— У нас еще восемь часов в запасе, до шести, чтобы попасть на автобус.

— Ну ладно. Тогда пошли гулять. Я хочу мороженого, — капризно надула губки Холли. — Настоящего и с сиропом, а то тот отстой, который у нас в кафетерии, в горло не лезет.

Ну да, это точно. Мороженое в упаковке, которое было в нашей рыгаловке, годилось только для кормления крупного рогатого скота, ну или оголодавших до вкусняшек школьников, которым уже было все равно что жрать.

— Я тоже. И с кофе, настоящим кофе! А не с той бурдой из «Старбакса» в картонных стаканчиках, которую у нас выдают за благородный напиток.

— Ну так кто тебе мешает? Купи себе нормальную кофемашину в комнату.

— А это мысль! — сказал я. Правилами проживания это не запрещалось. — Потом зайдем, тут вроде как есть супермаркет по электронике.

— А заказать не пробовал?

— Пробовал, — вздохнул я. — Только сказали, что в зону отчуждения они товары не возят. А наша доставка загружена до предела, в основном по хозяйственной части. Так что ждать до месяца, как будто посылка идет с другого полушария, причем пешком — это слишком.

— Все равно она раньше не придет. Ну или бы договорился с кем-нибудь из преподов, они постоянно сюда мотаются выпить или перепихнуться.

— Вот именно поэтому, — ухмыльнулся я. — Не хочется потом подозрительные пятна на коробке оттирать.

— Пошляк, — пихнула она меня кулачком в бок.

— Ага! — гордо заявил я.

— О, свежие онкогенчики! — сказал я и облизнулся. На улице торговец продавал хот-доги, самые настоящие, из тележки, и у него уже выстроилась клиентура из школьников, особенно младшеклассников. В кантине такого не было отродясь, в меню только хорошо приготовленные блюда, сделавшие бы честь любому приличному кафе. Но ведь иногда и хочется что-нибудь простого, по чему так соскучился!

— Тебе бы только жрать. Мы вроде как мороженого хотели?

— Ладно, попозже, на обратном пути, — милостливо сказал я, выруливая за толпой школьников, прущих вперед в город.

Ну далеко идти не пришлось — в паре кварталов нашлась кафешка с зонтиками и столами на улице, которую уже обсидели школьники, как стайка мух.

Я плюхнулся за свободный столик.

— Ну вот, можно хоть отдохнуть!

— Точно, — сказала Холли, и села напротив.

Появившаяся официантка дала нам папочки с меню.

— Так, что выберем? — я пролистал тонкие пластиковые листы.

— Да я еще сыта нашим школьным завтраком, — сказала Холли. — Так что если что-то хочешь, бери на себя.

— Да пожалуй нет. Мороженое, по двойной порции, и кофе, — я сказал официантке. Мне с шоколадной крошкой и сиропом, а даме…

— Даме фисташковое, — сказала Холли.

Официантка кивнула и увеялась.

— Хорошо-то как! — блаженно сощурился я на солнце. Все-таки постоянное времяпрепровождение в аудиториях не способствовало здоровому образу жизни.

И тут у меня отпала челюсть. Под тень зонтиков вошли наши преподаватели, миссис Симпсон и мистер О’Брайен. И самое главное, магичка была непохожа на себя. Куда исчезла крыска из класса? Распущенные волосы, оказавшиеся шикарной гривой, умело наложенная косметика, обтягивающее платье… Я чуть не подавился, слава богу еще мороженое не подали. Мистер О’Брайен хитро подмигнул мне, и о чем-то стал перешептываться с магичкой.

— Куда смотришь? — спросила Холли.

— Да на наших преподавателей, у тебя за спиной.

— Ну они и наши тоже. Миссис Симпсон ведет у нас трансформацию, она очень сильная ведьма. И, кстати, ни разу не белая, — сказала Холли. — А ваш физрук ее хахаль.

— Откуда тебе известно? — вылупил я глаза.

— Эх ты. Ты не знаешь, что женское общежитие знает все?

— Понятно. Обсасываете косточки до ости.

— Ну все девочки так делают, — невинно захлопала глазками Холли. — Особенно, когда других развлечений нет.

— Представляю себе, — усмехнулся я.

— Не-а. Не представляешь, — Холли взяла креманку с мороженым у официантки. — И даже не можешь себе представить…

— Ошибаешься, могу, — сально ухмыльнулся я. — Есть анекдоты, от которых краснеют извозчики, есть — от которых краснеют лошади извозчиков, и есть анекдоты, рассказываемые женщинами в женской компании.

— Ну примерно так, — Холли облизнула ложечку. — Так что никогда не попадайся на женский язычок.

— Иногда это даже не плохо, — осклабился я.

— Пошляк!

— Понятия не имею, о чем ты подумала! — наигранно заявил я. — Каждый думает в меру своей испорченности.

— Ага, — Холли, словно дразнясь, провела язычком по ложке, и выглядело это так эротично, что, слава богу, я сидел и реакции было не заметно.

— Как родители? — перевел я разговор на другую тему.

— Да все в делах, — вздохнула Холли. — Никак не выберутся, там еще какие-то дела завертелись. После твоих разборок на высшем уровне нечисть активизировалась, словно кто-то сунул палку в осиное гнездо.

— Ну вряд ли это связано со мной. Просто так совпало, — пожал плечами я. — Сомневаюсь, что Карачун и ваша нечисть как-то связаны между собой. То есть они конечно в одной сети, но устраивать разборки в городе, когда меня там нет…

— Да там кроме тебя еще всего хватает, — махнула рукой Холли. — Ты не пуп земли. Ну это лучше спроси у них, когда они приедут. Как мама?

— Пашет как проклятая, но очень довольна. Бойсе все-таки не Скайфолл, столица штата. Приехать пока не может, обустраивается на новом месте. Привет тебе передавала.

— Спасибо. Ей тоже передавай.

— Обязательно, — я запил мороженое глотком крепкого кофе. Кайф! Хорошо вот так сидеть и ни о чем не думать, в приятной компании, отбросив все свои тревоги и заботы.

— Ну что, пошли смотреть дальше? — Холли облизала ложечку.

— Ну пошли.

И мы отправились смотреть дальнейшие достопримечательности городишки. Пока складывалось такое впечатление, что это большая торговая площадка. Мы прошли мимо бакалейной лавки, чье существование рядом с супермаркетом могли оправдать только эксклюзивные товары, продававшиеся там. Также по пути нам встретилась скобяная лавка, магазин письменных принадлежностей… Стоп! Вот это я хочу!

— Пошли купим себе что-нибудь такое, чего нет у нас в школьном магазинчике, — я вспомнил унылый ассортимент нашего ларька. Особенно меня бесили ручки с порнографической надписью «юс говернмент», дешевые, жестяные и ненадежные, которые выдавались как и бесплатно, так и продавались в нашем канцелярском отдельчике. Наверное, кто-то из поставщиков спихнул неликвид для госорганов школьникам.

— А пошли! — Холли решительно толкнула дверь.

О да, магазинчик был такой же, какими в свое время я их запомнил. От сотен видов всевозможных разноцветных канцтоваров и принадлежностей аж в глазах зарябило. Ну вот тут я развернулся на полную катушку, любил я подобные вещи, ну неполовая слабость у меня к ним. Хотя мечты о собственном перьевом «Монблане» разбились о его стоимость — пижонство выкладывать за стило почти два килобакса, пришлось набрать себе и Холли дешевых «Паркеров». А там всякая грошовая мелочь вроде автоматических карандашей, маркеров, линеек… Короче, вышли мы оттуда с небольшим свертком. Ну и хорошо, я к «Паркерам» еще по старой жизни привык, они мне хорошо в пальцы ложились. А уж про перо и говорить нечего — если что-нибудь творишь, то делай это пером на мелованном листе, чтобы ничего тебя не отвлекало от полета мысли, вроде сопротивления дешевого пишущего узла на плохой бумаге. Ну а поскольку нам еще предстояло рисовать магические круги и перерисовывать всевозможные магические символы, то здесь перо — самое оно. Я конечно понимаю, что маги-изобретатели манускриптов средних веков обходились перьями, выдернутыми из гусиной жопы, но тяги к такой аутентичности у меня не было.

— Пошли зайдем сюда, — зоркая Холли узрела магазин косметики за квартал.

Я внутренне застонал — меня поймет каждый, кого девушка или жена затаскивала в подобные магазины под предлогом какой-нибудь ерунды, которая ей просто жизненно необходима, и без которой она жить не может. И все, тут я пропал, но делать было нечего. Понеслось… Духи, туши, помады, пудры, кремы… Провели мы, наверное, в этой парфюмерной лавке почти час, пока Холли все не перенюхала, не пересмотрела и не прикинула, а после этого протянула набитую корзинку на кассе. Я застонал. Потому что этот пакет тащить мне, а сколько еще впереди нам предстояло… Правда, и мне досталась выбранная Холли туалетная вода, самому запах понравился. Зато она была довольна — вышла из милого ее сердцу магазинчика с видом кошки, съевшей канарейку.

— Вот сюда теперь точно будем заходить, — безапелляционно заявила Холли. Я внутренне содрогнулся и вознес молитву богам.

Зато я оторвался в магазине инструментов. Не торопясь перебрал висевшие на штырях железки, прикидывая, что мне просто жизненно необходимо «шоб було», даже то, чем я буду редко пользоваться. С собой-то я привез только магоскоп и пару наборов магических инструментов, включая и тот, антикварный — мастерская здесь студентам не предоставлялась, а артефактами я заниматься так и не прекратил. Кстати, надо попробовать наладить бизнес — только не в школе, где этого добра полно и так, а здесь, на выезде. А вот на чем можно набарыжить…

— Можно мне десяток вот этого вот, — я ткнул пальцем в дешевые китайские наборы магических крючков и прочей лабудени. У продавца аж глаза на лоб полезли, но он молча отомкнул замочек и дал мне набрать эту хрень в корзину. Конечно, они были не особо порнографического качества от дедушки Сунь Выня из подвала имени Мао, но и не так чтобы хорошие. Но перепродать школоте с двойной наценкой я смогу их легко.

В корзину также отправились мультитулы, ножи и всевозможные инструменты для ремонта всякой мелочи. Магия магией, а часы с батарейками и сотовые никто не отменял. Единственное, что ремонт в мои планы не входил, условий не было, но поменять батарейку могу.

Холли так ничего в этом магазинчике и не купила — ну да, наверное, свои инструменты из дома привезла. Ничего, подруга, мстительно подумал я, глядя на нее, со скучающим видом стоящую у прилавка. Не все тебе по косметике прикалываться, это важнее, чем рожу кремом мазать.

— Ты закончил? — спросила она у кассы, когда я с горящими глазами смотрел на все остальное, с мыслью «что бы еще прикупить».

— Ага. Посчитайте, — я подал продавцу довольно увесистую корзинку. Пока сканер отбивал морзянку, я прикидывал, что еще здесь милое мужскому сердцу попадется.

А куда собственно идти? Только перейти в другой квартал и начать движение обратно, а то мы прошли весь невеликий городок до того места, где начинались коробки оптовых складов, которые нам нафиг были не нужны. Оттуда как раз и снабжалась школа.

— Поразительно, — мы вышли с намерением свернуть в другой квартал. — Я не видел здесь еще ни одного полицейского или шерифа.

— Вот в этом кстати ничего удивительного нет, — сказала Холли. — Городок закрытый, просто так сюда заехать не получится.

— Берегут наш покой? — хмыкнул я.

— Ну учитывая, что мы одна из шести магических академий САСШ, исключая военные в Вест-Пойнте и Салеме, то да, — пожала плечами Холли.

Ну вот эта вот линия была относительно и интересной, и не интересной. В основном здесь располагались заведения, на которых висели крупные патчи и таблички «АО» — типа только для взрослых, нет, не секс-шопы и стрип-бары. Алкогольная лавка, табачная, оружейная… Все, чтобы оградить подростков от того, что им не нужно. И судя по ассортименту, проглядывающему через витрины, тут тоже было многое из того, чего не было в супермаркете. Ну бизнес есть бизнес, сюда приезжает много родителей, а они тоже люди, им надо выпить и подымить.

Дальше мы прошли мимо парикмахерской, у которой вертелось несколько школьниц, и случайно оказались около букинистической книжной лавки.

— Зайдем? — предложила Холли.

— Давай, — согласился я.

В лавке царил тот самый запах старых бумажных книг, пыли и плесневых грибков, а за прилавком стоял подслеповатый гном в очках с толстыми линзами.

— Ищете что-то, молодые люди?

Я беспомощно оглянулся на Холли.

— Да. Где у вас книги по магии?

— Сейчас покажу, — хмыкнул гном. — Но особого разнообразия не ищите. Здесь спрос на них стабильный, а поступления скудные. Хотя недавно принесли несколько…

Гном подвел нас к полке. В самом деле, ничего особо интересного. Старые издания «Магии для чайников», бытовой магии… Под строгим взглядом Холли я отдернул руку от «Любовной магии», насколько я помнил, там печатались не только любовные наговоры, но и их применение на практике, не зря вон на корешке тоже бумажка с «АО» налеплена.

— А что-нибудь более интересное есть? — спросила Холли, уныло пробежав глазами старые корешки.

— А позвольте узнать ваш уровень, — спросил гном. Ну конечно, не всякому здесь продадут, тем более ученику.

Холли визуализировала свою ауру Белой Ведьмы, заставив гнома слегка отшатнуться от сияния.

— Для вас найдется. А вы, молодой человек?

Прикинуться что ли тоже белым магом? А, ладно, и так сойдет. Я показал гному свой синтезированный чуть прилизанный чехол на оболок.

— Шериф? — у гнома аж очки полезли на лоб. — Давненько я не видел этой ауры.

Да врешь ты все, старый пень. У десятка преподов такая же есть. И опять прозвучало это «шериф», от которого я уже успел отвыкнуть.

— Ну тогда прошу в другое место, — гном, тяжко переваливаясь, закрыл входную дверь на ключ, потом повел нас к двери в конце лавки, за стеллажами.

Ага! Вот, наконец, и вкусняшки. Конечно, сатанинскую библию из человеческой кожи никто не предложит, но что-нибудь более путевое, чем магически-популярная литература, посмотреть можно. Просмотрев весь довольно скудный «расширенный» ассортимент, я нашел раритетный «Справочник по практической артефакторике» пятидесятых годов, а Холли вцепилась в британское издание «Энциклопедии ведьм». Так что и отсюда мы ушли, довольные приобретениями, пойдя искать другие лавки.

Побродив по городу и заправившись еще мороженым, от которого у меня запершило в горле, мы перед отбытием затарились вкусняшками в супермаркете, выдержавшем набег голодных обезьян из школы, и наконец вернулись в ожидавший нас автобус с набитыми пакетами, как и все ученики. Субботний шоппинг закончился, теперь можно опять заниматься магической наукой.

Глава 6

— Да расслабься ты, — я поставил перед Максом, сидящим за ноутом и морщившим лоб банку колы. — Далось оно тебе.

— Да в том-то и дело, что не дается, — вздохнул он. — Чертово спряжение глаголов енохианского! Как на нем вообще разговаривали!

— А ты уверен, что на нем разговаривали? Тут в латыни не разберутся, как правильно — Цицерон или Кикерон, потому что носителей не осталось, благополучно перемерли нафиг до тех пор, пока варвары наконец не заинтересовались, что там они писали на стенах туалетов.

— Ну надо же сдать зачет.

— Это когда еще будет? В конце семестра, а до него как до Китая раком. К тому же я не уверен, что этот пиджин-ангельш действительно звучит так, как бы с произношением тут проблемы. Была такая история, — я вспомнил какую-то юмористическую книжку. — Чувак один жил во Франции лет десять, как содержанка у одной потасканной и престарелой мадам, потрахивал ее себе великолепно, ну и болтал с ней. Разговорный французский выучил я те дам, а фишка в том, когда мадама отбросила коньки и нашему жиголо пришлось возвращаться восвояси, выяснилось, что он ни читать, ни писать по их не умеет. Так же, как и другой дурачок, от безделья выучивший французский по самоучителю, встретившись с настоящими французами не смог с ними говорить — ни они его, ни он их не понимал.

— Так есть же интернет, — недоуменно сказал Макс. — В нем есть все.

— Это были доинтернетные и вообще чуть ли не докомпьютерные времена, — успокоил я его. — Да-да, были и такие.

— Ну это каким нужно быть стариком, чтобы такое помнить, — сказал Макс.

Я лишь усмехнулся про себя. Не то что помнить, я это еще и застал, правда ему незачем об этом знать.

— Зато только сейчас можно оценить то, что мы имеем, благодаря технологиям, — я плюхнулся на свою кровать с «Справочником артефакторики». Раритетная штука, а пользы от нее больше, чем во всех этих школьных и не только курсах. Все-таки в старые времена умели писать толковые и грамотные руководства, где на пальцах и примерах было разъяснено так, что любой дуб мог понять, как, что, и отчего. Надо Максу какой-нибудь путевый самоучитель подобрать. А что, если…

Я вспомнил свою тревожную молодость, и то время, когда по-английски говорили не многие по причине ущербности учебников и недостаточной квалификации преподававших язык девушек из педюшника. В учебниках было хрен разберешься, так что английский обычный выпускник знал на уровне «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Но меня это не устраивало, и я начал искать нормальные учебные пособия, которыми можно было заменить дубовые школьные учебники. И все-таки я такое нашел, простое в изучении, понятное и доходчивое — учебник по английскому для военных училищ. Просто, ясно, кратко. Правда, оказалось, что этот учебник для танкистов, а мне в лом было читать про действия танкового взвода в наступлении, но базовая часть была отличной.

— Ну-ка, дай сюда ноут, — я спрыгнул с кровати. — Нефиг парить себе репу.

Точно! После десятка минут поиска я нашел все-таки в сети учебник енохианского для Вест-Пойнта. Пролистав его, я убедился, что все в порядке, так же просто и доходчиво. К сожалению, о допросах и пытках ангелов там не было ни слова, но об этом можно узнать в других источниках, потом нам все равно это объяснят в одном из курсов.

— На, читай, — я пододвинул к нему ноут. — Здесь проще, как раз для вояк. Кстати, ты знаешь, почему военные, когда думают, наклоняют голову?

— Нет, — заинтересованно сказал Макс.

— Чтобы обе клетки мозга сместились в одно место и соприкоснулись.

— Точно, — хохотнул Макс. — Наблюдал не раз.

— Ну вот и давай, наморщи мозг.

И тут заверещал таймер на смартфоне. Я хлопнул себя по лбу. Голова дырявая, совсем забыл.

— Мне пора. Я на тренировку.

— И охота тебе этим дрыгоножеством и рукомашеством заниматься? — хмыкнул Макс.

— Как видишь, охота, — я натянул спортивный костюм. Опять обеспечен неодобрительный взгляд О’Брайена — он «настоятельно рекомендовал» приобрести нам кимоно, почему-то это казалось ему правильным. Хотя по опыту лучше армейского камка для таких занятий просто нет. Ну и ладно, перетопчется.

Я застегнул липучки на кроссовках и выскочил в коридор. Сегодня Пэдди обещал нам что-то особенное, вот и посмотрим, что именно.

Когда я вошел в зал, то оказался последним, все уже были в сборе.

— Итак, стадо долбодятлов, подтянулись, привели себя в порядок и построились, — Пэдди был в своем репертуаре. — Как я вам и обещал, у нас сегодня нечто особенное. Точнее, особый гость. Итак…

Он выдержал театральную паузу, и дверь спортзала распахнулась. От стада учеников раздался слаженный вздох полуудивления-полувосторга. Это гость, точнее гостья, вызвала такую реакцию пополам с эрекцией. Я промолчал — потому что не люблю я их всех. Негритянка, сложенная как языческая богиня, состоящая, кажется, из одних мышц — ни грамма жира, в обтягивающем все прелести топе и велосипедках.

— Итак знакомьтесь — Азия, с факультета существ. Высший вампир и обладатель кровавого, а в переводе на карате черного, пояса по ас-стриголю, кто не в курсе — это вампирский рукопашный бой.

Ну судя по пластике движений черной, она действительно была опасным противником. Значит, и такие у нас есть? Кто бы мог подумать. Надо срочно собрать информацию о их факультете, причем не только через общих знакомых Холли — я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о скотобазе. Мы с ними не пересекаемся никак, кроме того, что видим их в коридоре, когда они в человеческом обличье, и то, с моими пока слабыми знаниями местных рыл, я пока не знаю почти никого.

— Она проведет с вами тренировку, познакомит с приемами ас-стриголя, чтобы вы могли знать, что вам грозит при встрече с вампирами. Понятно?

— С чего бы ей показывать нам свои секреты, — пробормотал стоящий рядом со мной один из учеников, но вампирша его услышала.

— Потому что вы — мясо. И мы с вами на одной стороне. Мы — такие же граждане, как и вы. Но с некоторыми из моих собратьев вам придется встретиться на поле боя, из тех, кто вне закона. И тогда вас ничего не спасет, если вы не будете знать, что от них ожидать. Все ясно? — Азия обвела нас внимательным взглядом, задержавшись на секунду на мне.

— Ясно, — сказал за всех я.

— Тогда приступим. А спарринг-партнером, точнее макиварой, будет вот этот вот говорливый, — она ткнула пальцем в меня.

— Почему я? — скорчил я гримасу.

— Ты более забавный, чем остальные. И потом, сам знаешь, почему.

Я-то знаю, их есть у меня. В смысле дохлых, убитых собственноручно. Неужели пробила камуфляж и увидела истинный оболок? Похоже, так. Ну что же, интересно. Меня эта двенадцатиклашка чем-то зацепила.

— Иди сюда, — отшла она на мат, и поманила меня пальцем.

Ну ладно, махаться так махаться. Давно я с черными поясами не сталкивался.

— Не буду углубляться в терминологию, названия ударов ничего вам не скажут, так что опустим их. Итак, основной базовый удар — прямой в область сердца, когти складываются клювом, — глаза ее на мгновение зажглись красным, а вместо пальцев появились внушительные когти. Она медленно провела удар, обозначив его когтями так, что мне стало довольно неприятно. — Я показываю не до конца, потому что в идеале когти пробивают грудную клетку, а на противоходе кисть смыкается и вырывает сердце, вот так.

Она мгновенно повернулась и выкинула руку вперед. Боксерский мешок, висевший на цепях, жалобно ими звякнул, а в ее когтях остались зажатыми лоскуты ветоши, которыми он был набит. Она дала полюбоваться всем кусками тряпок, затем стряхнула их с когтей на пол.

— Вот примерно так. Защиту от прямого удара вы тренировали, это азы, так что разберетесь.

— Только в торс?

— А тебе мало? — спросила Азия. — Поверь, хватит. Ну разновидность еще и в горло, и обычно с тем же результатом.

Она выкинула руку, и коснулась когтями моего кадыка. Ощущение не из приятных.

— Дальше — круговые удары. Наотмашь — это если надо нанести рваную рану или оторвать сопернику голову, — она взмахнула рукой, когти просвистели от моей шеи в миллиметре. — Или обычный, когда надо нанести колотую рану.

И в мой висок впились сложенные нуките, кажется, так в карате это обзывается, когти.

— Как видите, глубина проникновения достаточна, — она побарабанила когтями, показывая их длину, по моей голове. В основном наносятся по боковым меридианам, желательно в мягкие ткани. Как и все остальные, подобные удары смертельны, учитывая наше естественное оружие.

— А удары ногами есть? — спросил я.

— Не беги впереди паровоза, сладкий, — сказала Азия. — Конечно есть.

С легким шорохом по мату моментально выросли когти.

— И как правило, любой из них смертелен, сам можешь глянуть.

Я скосил глаза вниз. Да уж… Пальцы ног превратились в копья с длинными, больше дюйма, когтями.

— Сам понимаешь, что эти когти сделают с твоими яйками, — усмехнулась вампирша. — Да даже если ты по привычке закроешься с поворотом бедра, по яйцам-то попасть на самом деле трудно, они порвут тебе все артерии и вены, так что у тебя будет минута до смерти, но тебе ее не дадут, оторвут башку еще раньше. Вот тут-то вас и может спасти режим сжатого времени, мы в морфе очень быстрые, но ты, похоже это и так знаешь.

Она подмигнула мне.

— Знаю.

— Так же в стриголе широко используются броски и болевые, чтобы добраться до горла противника. Примерно вот так, — она взяла мою ладонь на болевой, перегнув запястье, заставляя встать на колени. Пришлось подчиниться, тренировка все-таки, не бой, там бы я как баран не повелся бы.

Она наклонилась, и со щелчком привела челюсть в рабочее положение. Да, такой набор зубов — мечта любого платного стоматолога, хотя бывает ли у вампиров кариес? Вряд ли.

— Ну или вот так, — она помогла мне встать, и тут же бросила через бедро, и опять зубы привставшей на колено вампирши щелкнули у меня около шеи.

— В общем ничего экстраординарного, как вы видите. Кроме одного.

Она прикрыла глаза. Ничего себе! Да ферромоны из нее хлещут как из ведра, у меня аж встал. Скосив глаза, я заметил, что и остальные ерзают, пытаясь скрыть непроизвольную эрекцию.

— А с уходом крови из первой головы в вашу вторую, как бойцы вы теряете и реакцию, и голову.

— Это на всех так действует?

— На мужчин, я же женщина. Их влияние, в смысле наших самцов, распространяется только на ваших самок. И наоборот, как вы успели в этом убедиться. Это защитный рефлекс на уровне физиологии, призванный сбить противника с толку, никто вам давать не собирается. Мы с людьми не совокупляемся, это против наших правил.

— Очень надо, — сказал я, приводя в порядок форму. — Вы и чпокаетесь, наверное, не по-нашему.

— Ну поверь, тебе это узнать не суждено. Или придется тебя обратить, но не думаю, что ты этого захочешь. Да и запрещено по Кодексу Существ, — ухмыльнулась вампирша. — А жаль. Иногда так хочется трахнуться с мяском, прежде чем его высосать.

Да ладно шутить. Сама упомянула Кодекс, значит еще соблюдаешь правила. Не боюсь я тебя.

— А в остальном — учитесь рукопашному бою, хорошо и правильно. Так, Пэдди?

— Точно, — подмигнул ей О’Брайен. — Ну что, покажем соплякам наши забавы?

Народ разразился тихими смешками.

— Все, у вас, малолетних придурков с письками связано, — шикнул на нас Пэдди.

— Давай покажем, — согласилась Азия.

Она и Пэдди встали в стойку друг напротив друга. И… Я даже включил ускорение, чтобы увидеть, что творили два мелькающих пятна, белое и черное. Это надо было видеть, больше ничего не могу сказать. Танец сыпавшихся друг на друга отточенных ударов, блоков, подсечек и попыток выйти на бросок. Чувствуется, что наш тренер не впервые проводит с ней спарринг и знаком с ас-стриголем не понаслышке. Мне же он понравился в исполнении Азии, такую животную хищную грацию увидишь редко.

Наконец спарринг закончился, Пэдди и Азия поклонились друг другу.

— Ну ладно, я пошла. Мне на свою тренировку надо, — сказала она тренеру.

— Давай. Еще увидимся.

— Салют, мясо, — а это уже нам. Она сделала неопределенный жест рукой, и пошла к выходу.

— Ни хрена себе их там учат, — сказал один из нас.

— Поправочка, — тренер вытирал мокрый лоб полотенцем. — Она учит.

— Она???

— Ну да, вы же с ними практически не общаетесь, — тренер бросил мокрое полотенце на лавку. — Она глава клана всех старшеклассников-стригоев Торчвуда и их наставник по физической подготовке. А то, что она так хорошо выглядит — про долголетие вампиров напоминать надо?

— Только вампиров? — я смотрю, не у всех прошла эрекция.

— Она — да. У оборотней и перевертышей — другой наставник, а редкие сами по себе, выбирают из своей среды наиболее подходящего. В звероферме свои законы. И чувствую, вас немного выбило из колеи ее появление, — усмехнулся тренер. — Чтобы мысли у вас вернулись в нормальное русло, ну-ка, упор-присед принять! Отжались тридцать раз! Поехали!

Ну вот, Пэдди как всегда обломал весь кайф. Никакой в жопу романтики и влажных мыслей. Народ с кряхтением принял нужную позу, представляя, наверное, что они отжимаются на Азии. Пубертат, млин…

Ну у меня возникла конкретная проблема поиска укромного места. Нет, не для курения травы — я ее категорически не приемлю, и не для втирания крема, заменяющего женщину. Для вызова своей аццкой подружки. Ну а что делать — Макс почти все время проводил в нашей общей комнате, зарывшись в ноут или учебники, зубрилка еще тот оказался. А публичные места отпадали — ну не дай бог увидит кто-нибудь мою серокожую в душевой или в сортире, сразу стукнут руководству, это здесь поощряется, и простой разборкой дело не закончится. Недаром я оберегал свою тайну так тщательно, в том числе и от Холли. Никто не знал о моем ручном демоне, и пусть так и будет. Попытки проникнуть на чердак успехом не удались — там стояли помимо обычных замков еще и блокирующие заклинания, а весь потолок, как я выяснил был расписан всевозможными каббалистическими знаками, предотвращающие вход сверху как для демонов, так и для ангелов. Не лучшее место для ритуала вызова, может и развоплотить, и обязательно стукнет в администрацию, прямо как бот у цукера в мордокниге.

Ламия что-то говорила об укромных местах, но вот чтобы узнать об этих самых местах, ее требовалось вызвать в интимной обстановке. А для этого нужно место, которого не было. Выбраться наружу вечерком — вообще не вариант. Почему, спрашивается, тут не ходили посторонние, да и не бегали озабоченные со своими половыми потребностями? Да потому что вечером на территории было, мягко сказать, небезопасно — ее караулили мерзкие такие песики, специально выведенная охранная разновидность адских псов. Ага, такие вот твари, способные порвать на британский флаг большинство магов, а еще в силу своей невидимости появляющиеся то тут, то там. Увидеть-то их можно было, под волхвовским взором эти твари переливались радужным сиянием, как мыльные пузыри, но только вот уйти было от них невозможно. А потрошить их Аль Таром ради краткого выхода наружу — не вариант, опять смотри выше по поводу разборок с руководством.

Оставался обшарпанный грязный подвал со всевозможными его лабиринтами и служебными помещениями вроде прозекторской и прочей дряни. И сейчас я усиленно прикидывал, как пройти в служебную зону и заныкаться в каком-нибудь пустом уголке.

Дождавшись отбоя, и редких попадающихся по дороге полуночников, я нырнул в известный мне проход у прозекторской. А вот дальще — только по интуиции и ведомый волхвовским зрением, карты подвала в отличие от школы не прилагалось.

Я проскользнул темным коридором в этом местном лабиринте. Так, что у нас тут? Ага, стазис-холодильники, как гласит надпись на двери. Что-то подозрительно близко от лаборатории некроманта. Может, в этих холодильниках не то мяско хранится? Надо будет повнимательнее присмотреться к мясному пирогу, который подается в столовой. Главное, не забывать выплевывать когти и ногти, чтобы не подавиться. То-то я ни одной кошки в школе не видел…

Я проскользнул дальше под нависающими над головой урчащими трубами говнопровода и свисающими с потолка кабелями. Ну как всегда, все снаружи и что выше земли цивильно, а на подвал денег не хватило, или никто внимания не обратил.

Ага, так. Вот он заветный закуток, Т-образный тупичок между двумя запертыми кабинетами. Как раз есть место для вызова ламии. Только я собирался нажать на перстень, как услышал шаги и голоса, а также яркий блик света, осветивший коридор, от фонарей. Ну, мать твою… Если меня сейчас спалят…

— Ты уверена, что это идет оттуда? — мужской голос, в котором к своему удивлению я узнал голос директора, приближался к развилке.

— С довольно большой вероятностью. Артефакт примерно указал то место, перед тем, как снова отключиться, — женский голос, знакомый… А, это же Астрабелла, его замша и подруга. Что же им здесь надо? Я сомневаюсь, что они здесь собрались покурить травы или потрахаться, у них для этого свои апартаменты здесь есть.

— Да что же это за аномалия такая! — досадливо сказал директор.

— Не знаю. Похоже, что-то из запасника время от времени активируется и дает сигнал.

— И мы не знаем, что это?

— Пока нет.

Голоса прошли мимо, светя фонарями перед собой, Слава богу, я вжался в широкую дверную коробку, практически распластавшись по двери. Вроде удалось остаться незамеченным. Не, ну его нафиг, делать это здесь. Лучше уж понос Максу спровоцировать на выходе, чтобы сидел на толчке не в номере и дал возможность пообщаться.

Я выскользнул из тупичка, и осторожно пошел тем же путем, не дожидаясь, пока директор со своей спутницей возжелают вернуться обратно. И все же, какого хрена им было надо в подвале? Эх, спросить бы у ламии, но опять, смотри все пункты выше…

Глава 7

— И таким образом вы можете контролировать демона любой силы, вплоть до высшего, — миссис Симпсон начертила на доске большую магическую печать, не обычную ловушку-пентаграмму.

— А пантеон имеет значение? — поднял руку Вилли. Ну опять лезет, чтобы показать свою крутизну.

— В данном случае нет. Любая потусторонняя сущность, которую вы вызовете, попадая в границы этой ловушки, остается безвредной, ну или относительно безвредной. А вот кого вы вызовите — это уже ваше дело. В приложении к гримуару есть магические круги для вызова различных демонов и различные заклинания, но универсальный магический круг с истинным именем Его способен обезвредить любого демона.

— Материал, которым изображен круг, имеет значение? — это уже я вступил в диалог.

— Вы, кажется, пропустили мимо ушей наше вводное занятие по удельной магической проводимости, мистер Хоуп, — посмотрела на меня миссис Симпсон. — Чем она выше, тем прочнее круг и непроницаемость для демона. Вспомните элементарную матемагику и ее раздел «геометрия» — именно круг является основой большинства магических символов, как элемент капсулирования магической энергии. Образуя замкнутый контур, он является хорошим проводником силы, а вот чтобы проводимость была выше, и используются различные материалы. Магическая проводимость могильной пыли больше, чем у той же соли, поэтому ее использовать предпочтительнее. Хотя на худой конец сгодится даже обычный мел, хотя им уже давно никто не работает.

— А если кровью? — не унимался я.

— Опять лезете в высшие материи, мистер Хоуп. У нас будет занятие по использованию биологических жидкостей, в том числе и крови, но позже, когда вы освоите меры безопасности. Магия крови — штука тонкая и опасная, так что пока вам с ней работать еще рано. Она изгоняет не только демонов, как вам известно. Кровь очень сильная и мощная магическая субстанция, а не просто биологическая жидкость.

— Это нам рисовать все по памяти? — чуть ли не простонал Макс, глядя на сложный узор магического круга.

— Ну зачем же по памяти? Я же вам говорила принести магические проекторы? — магичка подбросила в руке небольшой шарик, он завис над полом, и на паркете возник рисунок того самого магического круга.

Макс густо покраснел, а я лишь усмехнулся. Он использовал этот шарик, чтобы смотреть порнуху на стене вместо маленького экрана ноутбука. Один раз я его за этим застукал.

— Ну а чтобы закрепить изображение, вам нужно использовать заклинание Негасимый Свет, — магичка сделала пасс, легкая вспышка, шарик отлетел в сторону, а на паркете остался светиться рисунок магического круга. Эх, жаль я не знал, а то бы использовал его тогда, Макс бы затрахался голых баб со стены оттирать. — По нему и выкладывается магический круг любой степени сложности, достаточно его просто сфотографировать и занести в память шарика. Ну и соответственно, убираем заклинание, и готово.

Узор на полу погас. Все теперь ясно, надо опять поднимать «Гримориум верум», и нащелкать в нем все круги для вызова различных демонов, а то уже все это путается. Сколько, интересно, емкость этой магической флешки? На сколько картинок ее хватит? Хотя, судя по Максовому опыту, туда вместится вагон всего.

— Так что копируйте магические узоры и используйте их. Пока не заучите наизусть. Как уже вам не раз говорили, от этого зависит ваше выживание. Маг не только высокооплачиваемая должность в кланах и корпорациях, но и сам себе творец, вещь в себе. Бывают такие случаи, когда тебя спасет только то, что ты знаешь и умеешь. Даже если на тебе и с собой ничего нет, ты все равно остаешься силой.

Ну судя по тому, как это говорила магичка, ей явно пришлось столкнуться с этим самой.

— И кстати, обдумайте вашу самостоятельную работу. Вам нужно будет рассчитать магические круги для вызова различных сущностей и удержания их внутри. Но только рассчитать — ни в коем случае не пробуйте их на работоспособность самостоятельно, это опасно. Срок вам — неделя. И да, не берите в качестве гримуара «Псевдомонархию демонов», она здесь бесполезна. Те, кто там есть, вам пока не по зубам.

Тут прозвенел звонок. Мы остались в классе — все равно следующим уроком будет органическая магия, которую ведет все та же миссис Симпсон. Народ как всегда разбрелся размяться, а я остался в классе. И вдруг как всегда, в момент опасности, я переключился на волховский взор. Круг, спроецированный на пол класса и не думал гаснуть, наоборот, в волховском взоре он налился силой и на мгновение вспыхнул ярким белым огнем. Что за фигня? Потом сияние погасло, исчез и сам рисунок. Померещилось? Вряд ли, глюками я не страдаю. Откуда-то прошел выброс силы, и он заставил активировать узор. Хотя никому из нас бы это не повредило — демонов нет, но мне это не понравилось. Все, надо консультироваться с ламией. Куда бы сплавить Макса на момент интимной беседы?

— Я в библиотеку, — сказал Макс, натягивая куртку. — И буду ждать, что, когда я вернусь, дверь останется открытой.

Вот ведь злопамятный! Ладно, останется. Слава богу, свалил. Я досчитал до ста, и щелкнул задвижкой. Ну наконец-то я остался один! Что же такое понадобилось Максу в библиотеке, чего нет в доступе Национального института? Да и черт с ним, меня это не особо интересует. Я нажал на перстень.

— Ну наконец-то! — материализовалась серокожая.

— Я тоже рад тебя видеть. Правда, — сказал я.

— По твоим брюкам этого не видно, — съехидничала ламия. — Первая новость — плохая, вторая — еще хуже.

— Давай по степени паршивости.

— Тогда так — к вашей школе проявляют нешуточный интерес.

— Какого рода?

— У вас в хранилище проснулся древний артефакт, Камень Душ.

— Это что еще за хрень?

— Позволяет собирать и аккумулировать души, выкачивая из них энергию. Артефакт древний и сильный. К тому же он может искажать реальность и плодить посторонние сущности.

— Понятно. Чем нам грозит его отрыжка?

— Всевозможным полтергейстом. От появления призраков до всяких магических бумсиков, вроде образования провалов в пространстве-времени.

— Да ладно, — скептически сказал я. — Ты хочешь сказать, что о нем никто из магов не знает? О легендарной вещи из древних времен?

— Именно так. Они не знают, с чем имеют дело, поэтому просто хранят его, как обычный артефакт. Каталожный номер такой-то, магический артефакт непонятного происхождения и назначения.

— То есть, ты хочешь сказать, что у нас под ногами в подвале хранится магическая атомная бомба?

— Ну как-то так. У вас в подвале много чего хранится, только никто не знает точно, туда нам, да и ангелам, вход закрыт, там стены обложены мистериумом и расписаны всевозможными каракулями от всех потусторонних. Но вот эта штука у вас есть точно. Из этого следует вторая плохая новость — за ней придут. Не знаю, когда, но это абсолютно точно, ангелом буду, — сплюнула на пол ламия.

— Кто?

— Я не в курсе, но кто-то из высших. Скорее всего, из Рыцарей Ада. И вы их вряд ли сможете остановить.

— Точно? А как же адские псы, да и прочая защита?

— Шавки призрачные? — скорчила презрительную мину ламия. — Да они убегут, роняя кал, от одного только их вида. А все эти печати… Директор сам вынесет этот камень и попросит, чтобы его взяли, когда у него на глазах начнут потрошить учениц.

— Да, ситуяйция…

— Хуже не придумаешь. Для вас, в смысле, — поправилась ламия. — Но это пока только слухи, так, шепотки от демонов. Так что временно можешь расслабиться. Пока братву наберут, пока придумают, как сюда попасть, план накидают… Времени у тебя более чем достаточно. Тем более там у нас свои терки между бригадами.

— Теперь еще такой вопрос — где мы здесь можем с тобой встречаться? У меня этот сокамерник обычно торчит здесь безвылазно.

— Ну тюкни его по башке, чтоб отрубился, и вызывай. Делов то… — со скучающим видом заявила ламия. — Или напусти сонное заклинание, хотя, ах да, он же тоже маг. Значит, только по черепу. Желательно молотком.

— Никого мы бить не будем, мне еще с ним учиться, а вдруг он потом ссаться начнет?

— Ну если случайно прибьешь — ничего страшного, когда за вами придут, жертвы будут, вакансии освободятся, — сказала ламия.

— Ищи лучше укромное местечко в подвале.

— Ладно, — серая исчезла, как будто щелкнули выключателем.

Вернулась она минуты через две, довольная.

— Ну вот, заодно и закусила. Ваш камешек вытягивает призраков из могилы, только идиот мог построить школу на индейском кладбище. Хотя вообще-то она раньше была казармой. Вызывай почаще, хоть наемся до отвала. Правда, у индейских призраков вкус так себе, жестковаты…

— Нашла? — перебил я ее кулинарные рассуждения.

— Да нашла, нашла, — досадливо сказала она, типа «не мешай». Взяла со стола ручку и лист бумаги, и начала что-то рисовать. — Вот так, пройдешь здесь, тут есть закуток, который сейчас используют под склад всякого старья. На нем печатей нет, и простенький, даже не магический замок. Я там прошла, значит и ты пройдешь.

— Тогда до связи. А то сейчас вернется…

— Аццкие небеса, как ты можешь жить с таким задротом? — перебила она. — У него скоро уже волдыри на ладонях появятся, и не только от клавиатуры. Этот зубрилка вбил хрен в землю и ничего не хочет.

— Ну найди ему кого-нибудь, — отмахнулся я от нее.

— Если я ему найду, тут вся ваша школа на рога встанет, — хохотнула она. — Суккуб подойдет? Только они большие любят, а как у него?

— Я с ним хренами не мерялся, если ты об этом. Ладно, тогда до связи, а то он скоро явится и начнет права качать.

— Хорошо. Теперь ты знаешь, как меня вызвать.

— Знаю, знаю… — пробормотал я, думая, что же делать с полученной информацией. Сказать кому — сразу вопрос «откуда ты это знаешь?». А там начнут раскручивать, и всплывет вся правда о моих отношениях с ламией и прочими потусторонними существами, вроде Карачуна и богов. А оно мне точно не надо, себе дороже. Но и таить эту информацию — еще дороже, могут пострадать, точнее, точно пострадают люди, про потрошение учениц ламия не просто так говорит. Демоны не рефлексируют. Что же придумать?

Мои раздумья прервал вернувшийся Макс, хорошо я вовремя открыл защелку. Покосился на меня, держа под мышкой пару томов, но ничего не сказал. Ладно, судя по тому, что это дело только намечается, сегодня ночью, да и завтра демоны не полезут. А там примем меры…

Я лежал с ноутом, читая гримуар, и прикидывал, кого из демонов взять как наглядное пособие. Надо кого-нибудь менее задроченного предыдущими учениками, а то они будут агриться на очередной нежелательный вызов. Высших что ли вызвать? Люцифер, Беелзебут и Астарот? Да хрен его знает, я не уверен, что справлюсь с ними, особенно с тем, кого ламия ласково называла Люциком. Этот аццкий сотона и есть повелитель демонов, а с королем ада как-то не хотелось иметь дело. Да и его смотрящие — Люцик своих шестерок держит в зоне своего влияния, в Европе и Азии, Бельзик — в Африке, а вот Астик — в Америке. И почему-то я уверен, что не один я такой хитро выдрюченный, и охота начнется либо на Астика, либо на двух его шестерок — Сагатану или Небиротса. Эти — низшие, и вызвать их можно хоть сейчас, подразнить, суя что-нибудь освященное внутрь круга, и довести до белого каления, чтоб серой плевались. А что сунуть, у меня всегда есть — нет, не о том подумали, я вообще-то про Аль Тар хотел сказать. Но опять же, как я подозревал, наша школота до них доберется первыми и подергает за хвосты. Так же отпадал Клаунек, демон богатства, этого за хвост хотел бы поймать любой, чтобы тряхнуть из него бабло. Ну и Фримост будет занят по определению, он имеет власть над женщинами и позволяет получать от них удовольствие, а что еще нужно прыщавым поллюционерам? Ну кроме пива, естественно, но демона бухла я не обнаружил. Клепот? Да ну его нафиг, позволит узнать все виды танцев. Не, не для меня, пускай гомики жопами вертят. Ну-ка посмотрим… Я начал выстраивать иерархию демонов, кто кем управляет и кто под кем ходит. А ничего так, нормальная банда получается, поэтому до сих пор еще до конца их и не развоплотили.

Так кого же выбрать? Из самых мелких шестерок, ходивших под всеми, оставалось только восемь, и перечитав их узкую специализацию, я задумался. Выбрать Миносона, который позволяет выиграть в любой игре? С одной стороны, конечно, соблазнительно, а с другой стороны — он подходит только для игры в очко, причем когда очко твое и будет сильно болеть. В казино с таким партнером не войдешь, там тоже маги из охраны нехилые, и таких прохвостов ловят на раз. Сидрагосум, я чувствую, будет тоже занят, он может заставить танцевать девушку в обнаженном виде. Брулефер делает чувака любимым женщинами, ну тоже опустим, я сейчас гребаря-террориста, тьфу, то есть героя-любовника изображать не собираюсь. Прокуло, Харистума и Букона выносим за скобки — мне их специализация на хрен не упала, не в том ПТУ они учились. Остается Пентагнони и Агласис. Первый может сделать невидимым и дать «благосклонность великих властителей» — тьфу, как надоели эти величественно-напыщенные аннотации — а второй может перенести через целый мир, в чем я сильно сомневаюсь. Здесь тоже как-то «Боинги» летают на нормальных движках, может только с полумагической начинкой, а на все международные рейсы одного демона не хватит, да и такой ценный кадр будет нарасхват. Значит, остался Пентагнони. Решено. Будем невидимками, хотя это понятие в мире магии сильно относительно. Невидимым можно быть только от конкретного вида существ и в узком диапазоне спектра, тот же радар, «совиные глазки» или волховской взор позволяют узреть все и вся. Хреново теперь магам, технология сводит многие потусторонние штучки на нет. Хватит и того, что меня демоны не видят.

Я сел за ноут и запустил прогу трассировки заклинаний. Перенес из проектора полученную утром от магички печать, загнал туда печать для вызова демона, ввел начальные условия, раскрасил границы напряженности поля и нажал обсчет. Упс! А вот это облом. Нет, все работало, только вот печать магички давила все возможности демона, полностью лишала его силы. А мне демон-импотент не нужен, на кой мне обессиленный душара? К тому же я сильно сомневаюсь в возможности призыва такого демона. Нахрена ему в магическую ловушку такой силы лезть? Тем более, когда всем известно его имя.

Попробовать вызвать его самому? Да щас. Откуда у меня такие артефакты и талисманы? Это только нижнюю ноунейм-шелупонь можно вызвать так, как мы делали в школе. Это авторитетные демоны, в законе, у каждого свое погоняло. Для этого нужны особые прибамбамбасы. Откуда я возьму ланцет, сделанный в день и час Юпитера в прибывающую Луну и нож-тесак, сделанный в день и час Марса на той же фазе нашего спутника? Ладно, с днем и часом можно и подгадать, а прибывающая Луна появится через пару недель. Там надо будет его окропить и окурить с молитвой. Но вот само холодное оружие сделать негде. Ни станков, ни специальной новой стали нет и в помине. Может, здесь и есть свой Кэмпбелл, но я с ним пока не знаком. Да что нож — есть вещи и покруче, типа Девственного Пергамента, полученного из шкуры ягненка, которого требовалось забить по определенному ритуалу с применением других артефактов. Там фигурировали освященные деревяшки типа «жезл» из девственных ореха и бузины, срезанные в определенный день и час, вырезанные ритуальным ножом. Ритуальчик был довольно веселенький и предполагал перехватить горло козленку или ягненку, потом освежевать его, и с шутками-прибаутками на латыни Очишенной Солью натереть шкуру, высушить ее, вымочить по еще одному ритуалу… Тьфу, совсем эти монахи задолбали со своими премудростями — все у них сложности да невозможности. И сплошные ритуалы. Почему монахи? Да эту хрень в средние века какой-то почтенный Ебукентий из монастыря перевел, и судя по тексту и заклинаниям его самого хорошо плющило от веществ растительного происхождения и недотраха, то-то у него через одно заклинание про баб. То ее вызвать, то ее раздеть, то заставить танцевать… И потом, столько описаний кровавых ритуалов, что у него явно крыша поехала на почве нереализованных желаний. Этакий средневековый Чикатило получается. Не удивлюсь, если его потом отъепитимьили на очищающем от скверны костре или по-тихому удавили освященной струной от клавесина. А может и просто кастрировали, чтобы братьев не смущал рассказами про священные сиськи. Это не наш метод. Учебное задание я сделал, а дальше тратиться на ритуалы с непонятным исходом я не буду. Хотя наверняка в Торчвуд-таун можно из-под полы все это купить.

Так что я решительно закрыл инкунабулу, и лег спать. И снилась мне обнаженная Холли, танцующая передо мной под звуки молитвы на латыни.

Глава 8

— Я же предупреждала вас не баловаться вызовом самостоятельно! — раздраженно сказала миссис Симпсон, глядя на нерадивого ученика, стоящего сейчас за партой. — Что из фразы «не пробуйте это повторить самостоятельно» вам непонятно?

Марко молчал, залившись краской. Сказать ему было явно нечего. А вычислили его по запаху и подпалинам на ладонях, сначала вызвавших здоровый смех у одноклассников, советующих в следующий раз не доводить себя до задержанной эякуляции и мазать ладони хотя бы лубрикантом.

— И что, получилось у вас что-нибудь? — сменила гнев на милость магичка.

— Нет, мэм, — еще больше залился краской Марко. Ну если его родители, потомственные венецианские маги из семьи Игнаццо из Нью-Йорка — ну так по слухам, от причастности к мафии он отнекивался — могут позволить своему отпрыску купить себе что угодно… Я смотрел на ебэе, сколько стоит магический наборчик для ритуала вызова, чуть глазами ноутбук не сломал — с небольшим количеством расходников аж под тридцать штук, а фирменные расходники типа девственных шкур «Магилайт» сравнялись по стоимости с самим набором. — Не получилось, мэм.

— Ну вот теперь показывай, что сделал, и разберем твои ошибки.

— Это чтобы мы в следующий раз могли вызвать его сами? — нахально развалился на стуле чмошник Вилли.

— Ну если у вас есть лишние тридцать тысяч, можете попробовать, — отбрила его магичка. — И еще на ликвидацию последствий безобразий. Вы, по-моему, еще должны за ремонт своей комнаты и лечение после вызова ифрита пару лет назад?

Вилли сразу же резко стух и закрыл пачку. Надо будет спросить у Макса, что там было.

— Хорошо, что инкуба не вызвал, — тихо пробормотал я. — Тогда бы только от ЗППП лечился.

В классе раздались смешки, а Вилли повернулся ко мне со злобной рожей.

— Так, класс, не отвлекаемся! — магичка постучала по парте старомодной указкой, привлекая внимание. — Итак, Марко?

— Ну мы сделали все согласно гримуару. Нарисовали магический круг…

— Стоп! Кого вы хотели вызвать?

— Астарота, — тихо буркнул Марко.

— Самого Астарота? — хохотнула магичка. — Ну-ну, продолжайте, перебивать не буду.

— Нарисовали магический круг…

— А ну-ка, выведи мне его на экран, — потребовала миссис Симпсон.

Марко взял свой шарик, и включил его, направив изображение на доску.

— Так, посмотрим, — прищурилась магичка, глядя на комбинацию двух магических кругов — вызывающего и вокруг него защитного. — Ладно, грубых ошибок не вижу, только вот тут пару хвостиков дорисовать, чтобы меньше силы потратить, Астик любит точность. Продолжай.

— Провели ритуал…

— Ну-ка, зачитайте мне формулу вызова Астарота, не подглядывать! — прервала магичка попытку Марко скосить глаза на лежащий на парте гримуар.

— Астарот адор камесо валуеритуф маресо лодир… — начал заунывно читать заклинание Марко под подтверждающие кивки магички. Правильно-то может и правильно, но в его исполнении выходило такое унылое говно, что я аж зевнул — не выспался вчера.

— Все верно. Ну хоть заклинание наизусть выучил, — похвалила магичка. А сам ритуал правильно провели?

— Да, мэм. Строго по гримуару. Привязали к пальцу Меркурия девственный пергамент с кругами и заклинанием, нитью, спряденной девственницей, рассекли ланцетом Искусства, и написали на втором кровью заклинание вызова Астарота. Потом воскурили магическую чашу… — поправил он грязный пластырь на мизинце.

Я еле удержался от комментария. Эта чаша его и выдала, вся одежда провоняла так, что я от него шарахнулся при входе в класс. Судя по запаху — жженый кизяк коровы, обожравшейся конопли.

— И что получилось?

— Сначала ничего.

— Ну немудрено. И сколько раз вы повторяли вызов?

— Семь раз.

Я прикинул, сколько это по деньгам и присвистнул. Да одного пергамента на десять штук извели, не считая прочую погребень-траву для воскуривания. Где нет таланта, долбогреб берет упорством.

— И?

— На третий раз в воздухе засветилась надпись на арамейском «неправильно набран номер». И дальше так же. А на седьмой — появился огненный «фак», и чаша разлетелась вдребезги.

Я заржал. Достали все-таки школоло одного из высших.

— А потом пришел пожарник…

Тут уже я согнулся в три погибели, вспомнив этот анекдот, правда там говорилось про лесника. Марко недоуменно покосился на меня.

— Что-то вы подозрительно развеселились, Томас. Вы случайно не курили священной травы? — подозрительно прищурилась магичка.

— Нет, мэм, шмаль не курю. Извините мэм, вспомнил веселое, — да, надо быть сдержанней. Но тут прямо на ха-ха пробило.

— На уроке ваши ха-ха, мистер Хоуп, могут привести к снижению оценки. Поэтому дослушаем мистера Винченцо, и следующим будете докладывать вы.

— Есть, мэм.

— Так, теперь замечания по процедуре вызова. Я специально подчеркнула, что этого делать не надо. И в плане безопасности, и в плане напрасного перевода денег на магические расходники. Вы все равно никого не смогли бы вызвать.

— Почему? — вырвалось у Марко.

— По одной очень простой причине. Когда писался этот гримуар, лишь единицы владели этим эзотерическим знанием. И лишь сильные маги могли справиться с процедурой вызова, и не быть сожранным демонами. Единицы, понимаете? Вот тогда да, можно было спокойно вызвать демона и подчинив себе, заставить исполнять желания. Ну а сейчас, когда потенциальных абонентов в связи с тем, что знания уже не тайные, миллионы, а то и больше? Проведите эксперимент, и попробуйте сотню-другую человек одновременно позвонить на один телефонный номер. Будь он даже многоканальный, все равно дозвонятся единицы, если не рухнет коммутатор. То же самое и здесь, только вот канал связи с демоном один-единственный, и он постоянно занят. И уж естественно, что ваш вызов ему совсем не нужен, таких желающих халявы полно.

— И как же все-таки его тогда вызвать, имеется в виду известного демона?

— Как и дозвониться до поп-звезды. Если у тебя нет специального кодового слова для эзотерического коммутатора, то ты никуда не пробьешься.

— А есть? — Вилли аж вперед подался, чуть не выпрыгнув из штанов.

— У меня — есть, а вам это знать необязательно, — с апломбом заявила магичка. — А теперь, как я и обещала, мы заслушаем мистера Хоупа.

Я уныло поднялся из-за парты.

— И кого вы намеревались вызвать? Люцифера, Беелзебута или того же Астарота?

— Пентагнони, — сказал я. — На него желающих меньше.

— Правильно мыслите, мистер Хоуп, — одобрительно хмыкнула магичка. — Покажите ваши круги.

Я спроецировал на доску рисунок.

— Все правильно. Ритуал помните?

— А как же!

— Ну тогда и попробуем в качестве практической работы его вызвать прямо сейчас, не откладывая.

— А разве сейчас можно? Написано же «В день и час Марса, в прибывающую Луну, в первый час дня, за четверть часа до восхода Солнца…»

— А это как раз написано для обычных людей, немагов, которые надеются хоть кого-то вызвать в приемные часы. Ну им обычно не везет — демоны напрягаться почем зря не будут. Так что да, с кодом доступа можно в любое время. Ну что, начнем?

Я поежился. Да нет, не от демона, хрен бы с ним — мне он не страшен. И не спалюсь — я перед уроком предусмотрительно снял амулеты и сложил их в портсигар из мистериума, экранирующего всякую магическую энергию. Пальчик резать не хотелось.

— Начнем. А это кодовое слово на сегодня, — магичка дала мне страничку календаря.

Ученики навострили уши, кое-кто уже схватился за ручку.

— Можете не напрягаться, — усмехнулась магичка. — Этот промокод действует один раз, так что второй он не сработает.

Я посмотрел на класс. У всех были такие рожи, как будто их обломала чирлидерша, перед этим прокрутив им самый зажигательный танец, потряся прелестями перед носом.

Я начал ритуал. Ну да, хороший наборчик был у магички, именной и сделанный на заказ — везде, от ножей до посохов стояла ее монограмма. Сделав все предварительные приготовления и порезав себе пальчик, я начал читать заклинание.

— Осурми делмусан аталслойм… — ну и так далее по тексту, и добавил в конце, — Пентагнони метосите!

Я поджег траву в чаше огоньком с мизинца. Вспышка, клуб дыма — и вот уже в центре магического круга возник этот самый Пентагнони.

Я чуть не заржал — эта пародия на демона имела сильно уж задроченный вид, больше подходивший бомжаре из-под моста. Мелкий, босоногий, с всклокоченной шевелюрой, одетый в рваный и грязный розовый женский халат с оборочками. Глаза были красные, как у бешеного кролика с бодуна.

— Какого хрена вам надо, сме… — демон вгляделся в класс. — А, школота. Опять. Значит, опохмелиться не дадите…

Разочарованию демона не было предела.

— Пить не надо. Вредно для здоровья, — сказал я.

Демон перевел на меня красные буркала.

— Кто не курит и не пьет, тот на органы пойдет, — прохрипел он пропойным голосом и закашлялся. — Какого хрена вам надо?

— Эксперимент, — заявил я. — Демонов вместо подопытных кроликов используем

— Я тебе сейчас устрою кролика, смертный! — заревел в бешенстве Пентагнони, и попытался сделать пасс. Упс! Облом! Демон в растерянности повторил движение — никакого результата. Демон напрягся, и… испортил воздух от натуги.

— Фу-у! — я зажал пальцами нос, а магичка отскочила подальше от круга.

— Что, не получается? — проникновенно и с чувством сказал я.

— Гады, — с шумом почесав в промежности, сказал демон. — Люциферу пожалуюсь.

— Да нужен ты ему, — хмыкнул я. — Мелкий бес, и только.

— Дайте опохмелиться, — жалобно попросил демон.

Я оглянулся на магичку, та лишь беспомощно развела руками.

— У кого с собой что-нибудь есть? — спросил я у класса.

— Эликсир для полоскания рта пойдет? — Гарри пошарил в ранце.

— Пойдет? — я спросил у демона.

— Да, давай уже!

Гарри кинул мне флакон.

— Ну, — демон протянул из круга жалкую ручонку.

— Хрен гну!

— Мистер! — это уже магичка среагировала. Но правила не забыла — никогда не называть настоящие имена кому бы то ни было, и тем более демонам.

— Сначала давай то, за чем мы тебя сюда вызвали. Ты там вроде как невидимость даришь и благосклонность сильных мира сего?

— Сделка? — на миг глаза демона вспыхнули торжеством, он даже про абстяк забыл.

— Да хрена лысого тебе, а не сделка, — я потряс флаконом эликсира.

— Мистер! — опять одернула меня магичка, но без упоминания фамилии, нефиг всяким аццким бомжам ее знать. Да не надо меня одергивать, я знаю, как с нечистью обращаться.

— Ну тогда ничего не будет. Отпускай.

— Ну как знаешь. Будем тебя из запоя святой водой выводить, — я потянулся к бутыли, стоящей на стеллаже.

— Ладно-ладно. Заклинание я тебе дам, а благосклонность — врут, для этого надо с ними переспать, что, учитывая ориентацию, не всем нравится. И к тому же к тебе и так благоволят боги и люди, сам знаешь, — подмигнул мне демон. — Уточнить?

— Да, — сказала магичка.

— Нет, — сказал я, и кинул демону бутылку эликсира. — Давай заклинание и проваливай. И пару промокодов, чтобы я мог тебя вызвать при нужде.

— Да на, — демон кинул в меня плетением и присосавшись к горлышку бутылки, опростал ее в один момент. Я мгновенно запомнил заклинание. Ничего, простое, модифицированный Отвод Глаз всего лишь. От ПНВ или других технических средств не спасет, я как знал. И тут маги народ налюбили… — Давай, отпускай. Потом вызовешь, если надо. Только без фокусов, я тебя знаю.

— В следующий раз только прилично прикинься, а то на старого трансвестита в этом своем халатике похож, — и я щелкнул пальцами, не дав магичке раскрыть рта.

— И что это было, мистер Хоуп? — наконец раскрыла рот магичка.

— Вызвал демона, подчинил его себе, использовал, изгнал. Все как обычно.

— А что он там говорил…

— Да просто говорун. Они все мастера разговорного жанра, тем более всегда врут, вы же знаете, — моей отмазке магичка похоже не поверила. Ну извини, правду я тебе тоже не скажу.

— Останетесь после урока, мистер Хоуп, поговорим, — зловеще пообещала магичка. — Да, и семестровую, будем считать, вы защитили.

— Ну ты даешь, — заржала ламия. — Так опустить Пентагнони перед смертными — это надо уметь.

— Да я вроде не опускал особо, — пожал я плечами. — Так, припустил слегонца. Да он сам вообще-то облажался — мало того, что в каком-то пидорском халатике приперся, так еще от натуги и воздух испортил на самом интересном месте.

— Ой, не могу! — у ламии аж приступ смеха случился, она согнулась пополам.

— Смотри сама от смеха не описайся. А какого лысого он к тебе приперся жаловаться? Вроде обещал Люцику стукнуть.

— Да он мелкая сошка, — безуспешно пыталась прекратить смеяться ламия. — Так, из аццкой братвы, но шестерка. Нафиг он тебе сдался?

— Как наглядное пособие, если что.

— Ну а что приперся ко мне — естественно. На тебе стоит метка Локи, так что они тебя трогать не будут, опасаясь гнева богов — ну только если ты не начнешь отжигать по беспределу. А так он знает, кто твой аццкий куратор.

— Куратор? — у меня аж челюсть отвисла.

— Да я, это, я, — тоном воспитателя в детском саду ответила ламия. — Я твой дьявол-хранитель, если угодно, и у меня на это полномочия от богов.

— Всю жизнь думал, что есть только ангелы-хранптели…

— Ну а вот у тебя я со всеми полномочиями, — сказала ламия. — Поэтому обиженные тобой детишки бегут ко мне жалиться на плохого злого волхва, который опустил их как шпротов помойных.

— И что, сильно обиделся?

— Ничего, утрется. Можешь и дальше его немного поплющить, только опять же, аккуратно. Мы, как и люди, не любим, когда над нами издеваются. А вот есть у меня вопрос…

— Кунилингус не делаю. Вопрос исчерпан?

— Может дашь мне спокойно пошататься по вашей реальности? Надоело все время сидеть у себя и слушать нытье мелких чертей.

Я прикинул. Да ладно, ламия уже доказала делом свою полезность. В случае чего я всегда смогу ее приструнить.

— Как это сделать?

— Ритуал врат. Про адские врата слыхал?

— Ну так, мельком. Говорят, закрыты они. Чтоб оттуда всякая хрень не полезла.

— Мелкая хрень, — уточнила ламия. — Отпрыски демонов. А то напрыскают без предохранения…

— Оба! А я и не знал, как демоны размножаются! — живо заинтересовался я. — А ну просвети!

— По-всякому. Я тебе что, сексопатолог что ли?

— Ладно, потом расскажешь. Что нужно сделать, чтобы обеспечить тебе проход?

— Вызови меня специальным ритуалом и не проводи изгнания. Вот описание, — ламия с сосредоточенным видом охлопала себя, как будто по карманам, потом плюнула. — Вот ведь, забыла, что одежду не ношу. Есть где записать?

Ну у меня-то есть, как всегда. По привычке ношу с собой авторучку и пару сложенных листов бумаги, хотя и обвешан магическими и электронными дивайсами.

— На, — я дал ей «Паркер».

Ламия присела на колено, и на другом начала что-то убористо писать.

— Вот, держи, — она подала мне исписанный лист.

— Ну у тебя и аппетиты, — усмехнулся я. — Ритуал малого воплощения?

— Да. А когда тебе помощь нужна была, ты не кочевряжился, — с укором сказала она.

— Ладно, ладно, сделаю, — вновь посмотрел я на бумажку. Ингредиенты для чаши нужны, которые можно достать только в Торчвуд-сити, ну или стырить из магкабинета. — Только надо все подготовить. Здесь мы провести это сможем?

— Да без проблем, — сказал ламия.

Это тебе без проблем, подумал я, а мне теперь придется думать, как это все надыбать, и не спалиться на покупке. Причем риск нехилый. Если стырить — все поймут и найдут, а купить в магической лавке — могут стукнуть. Надо узнать, кто тут всякой погребень-травой банчит и прочими глазами совы и ушами кузнечика.

— Ладно, как достану, так проведем. Узнать бы где это все взять…

— Могу спереть их у вас из магкабинета.

— Ну спасибо тебе, добрый демон! Чтобы замели? Лучше обнеси магическую лавку в городишке.

— Не могу, там защита стоит ото всех, и от нас, и от пернатых.

— Тогда пока по старинке, буду дергать тебя через кольцо.

— Что делать, дергальщик ты наш, — вздохнула ламия.

— Тогда отбой, — я нажал на кольцо, и решил осмотреть нашу тайную явку в подвале.

Придется точку привязки разместить здесь, чтобы не вызвать резкий приступ поноса у окружающих при виде материализовавшейся из воздуха серокожей бестии, который потом вызовет приступ жестокого экзорцизма у администрации, а это мне совсем ни к чему. Да и ламия не дура, это понимает. А вот если мне захочется это прекратить, вокруг точки я всегда могу нарисовать пентаграмму-ловушку, и тогда уже она влетит, попавшись в нее.

С одной стороны, я ламию понимал — надоест сидеть в астральных планах без воплощения, ожидая, когда тебя призовут на выгул по реальности. С другой стороны — выпускать демона на волю, когда ему вздумается идея не особо хорошая. Но с ламией мы уже хорошо знакомы, она — демон проверенный, тем более пока на моей стороне, что гарантировало кольцо привязки. Хрен она что со мной сделает, и если не врет, то исполняет роль этакого ангела-хранителя, хотя и не ангел она вовсе. Пусть погуляет на свободе, а если понадобится — вызову по кольцу.

С этими мыслями я и покинул закуток в подвале — спать надо, пробираться после отбоя стремно. Хотя… Нужно бы опробовать, что мне дал Пентагнони, тем более это заклинание я уже разобрал по составляющим до последнего штришка, проверил линки и признал его безопасным для себя. Можно попробовать. Но осторожность никогда не помешает.

Глава 9

Поразмыслив, где достать нужные ингредиенты и артефакты для портала, я решил особо не светиться, и заказал их в одном из магазинов по интернету, с экспресс-доставкой. Туда же в посылку я, пристрелив жабу крупным калибром, приписал набор инструментов для вызова, все равно часть из этого мне будет нужна для того же самого портала, да и прочее можно будет использовать не только для этого определенного ритуала в целом, но и по раздельности. Так что жди, серая, будет тебе лазейка в курятник сегодня вечером.

— Ну, и что ты делаешь? — ламия внимательно следила за моими приготовлениями.

— Щель тебе в наш мир делаю, — сердито ответил я, вбивая здоровенный гвоздь с пентаграммой размером с пару дюймов на конце между плитками пола в подвале. Ну вот какого хрена они молоток не положили? Я, конечно, применяю заклинание Пенетрация, которое дает диффузию материалов между собой, хрен потом этот гвоздь вынешь. Но усилия прилагать приходится.

— Ну и судя по расположению, щель будет половая, — зубоскалила ламия.

— Как и положено, для одной другая, — огрызнулся я, и вытерев руки тряпкой протер ей блестящую в свете фонаря звезду в круге.

— Не хочешь ее покрасить чем-нибудь, хоть маркером, чтобы не блестела? А то наткнется кто-нибудь…

— Ну, во-первых, сюда мало кто заходит, эта бендежка заброшена давно и прочно. А, во-вторых, ничего страшного, если кто и найдет. Аварийный вызов у меня в конце концов здесь, — я показал ламии средний палец с кольцом.

— Как-то все равно стремно…

— Достала уже меня, — я разозлился. — Я тут на тебя время, силы и деньги трачу, а ты все нудишь! Хорошо, накрою старой газетой и на нее навалю, пойдет? Но только не обижайся, если забуду ее сдвинуть перед тем, как ты появишься.

— Хам, — буркнула серая.

— Заткнись уже, — я доставал из коробки необходимые магические артефакты для ритуала. Чаша, ланцет, свечи, мешочки с порошками… Затем разметил мелом места установки свечей.

— Подальше поставь, как я со своей фигурой буду здесь протискиваться, — ламия поправила ладонями свое впечатляющее вымя.

— Лифчик утягивающий наденешь, — посоветовал я, но отодвинул свечи подальше. — И вообще, на диету садись, а то раскормила себе задницу.

Серая ничего не ответила, но глаза на мгновение сверкнули огнем. Обиделась? Ничего, отвлекать не будет.

Я зажег свечи и начал читать заклинание вызова нижних и средних демонов — к высшим она не относилась. Свечи затрепетали, их пламя превратились в столбики, и тогда я разрезал ладонь ножом, капнул крови в чашу и бросил туда спичку. Хорошо, по старой привычке лицо держал подальше — полыхнуло так, что можно было лысым остаться на всю жизнь. Пентаграммы — и нарисованная мелом, и вбитая — засветились красным цветом.

— Грабли сюда приложи, — сказал я ламии, указывая на внутренний круг между пентаграммами.

Она послушно приложила ладони к камню.

— Ну что ждешь? Давай, входи внутрь! — прикрикнул я на нее, и хлопнул по упругому заду.

— Ай! — взвизгнула ламия от неожиданности, и сделала шаг внутрь пентаграммы.

Фшух! Ее фигура превратилась в дымный вихрь, и ушла в пол. Получилось. Осталось только ждать, когда она соизволит появиться обратно. Минут пять ее не было. Я уж думал закрыть на всякий случай портал, что-то подозрительно долго она отсутствовала. Наконец, прошло обратное превращение, струйки дыма, брызнувшие вверх между плиткой, заплелись, сложились в серый вихрь, и вот уже появилась серокожая во всей своей красе. Я подождал, пока она появится и сделает шаг из круга.

— Ну как?

— Как-как, нормально, — она начала осматривать себя. — Труднее, конечно, выбираться своими силами, когда не выдергиваешь призывом. Но ничего.

— Ну, короче, прокатило. Правила знаешь — демонов в наш мир не водить, не хулиганить и не пакостить.

— Знаю, — сказала ламия, облизнув синие губы язычком. — Не беспокойся.

— Ладно, я пошла погуляю, — улыбнулась ламия ехидной улыбкой, и исчезла.

— Иди уже, — сказал я, но она и так растаяла в воздухе. Ладно, теперь осталось собрать следы ритуала, и можно идти к себе.

И все же мне не давал покоя подвал, и то, что в нем таилось. Ну интересное место, согласитесь же.

Я подмигнул Максу, и достал из ранца свернутые в трубочку бумаги.

— Где взял? — охнул он, когда я развернул рулон.

— Где взял, где взял… — буркнул я. — Где взял, там больше нет. Точно.

Синька плана здания из городского архива. Вот только она относилась к старому, первоначальному плану, а здание уже много раз перестраивалось. Но тут помогла ламия, как в первый раз, так и во второй. Первый раз она просто стибрила эти планы, а второй — прогналась по ним и потом почеркала их карандашиком, исправляя неточности. Толковая помощница у меня попалась, не только кулаками работать умеет и духов жрать, а еще и соображает. Так что теперь у меня был полный план подвала «Торчвуда», которого, наверное, даже у директора не было. И было там много интересного, что мне было надо обследовать, ну нравится мне по теплотрассам лазать.

— Вот, смотри. Этажи были перестроены, и подвал с чердаком тоже. Но перекрытия не выносили, — я вспомнил, как у нас «перестраивали» памятники архитектуры, оставляя только коробку и снося все до основания внутри. — И имеем мы то, что у нас тут есть зоны, куда мы еще не совались. В частности, подвал.

Я взял лист со схемой подвала, испещренный карандашными отметками.

— Здесь есть подземный ход? — Макс разглядывал карту.

— По крайней мере он здесь был. И ведет он за периметр.

— А что тут на схеме контур какой-то странный? — Макс ткнул пальцем в фигуру, больше похожую на квадрат, страдающий опухолями.

Вот ведь, глазастый, блин… Так ламия обозначила зону, закрытую для нее защитой от потусторонних сущностей, куда она проникнуть не могла.

— Хранилище и Эквилибриум. Там нам делать нечего. Там стоит столько охранных и сигнальных плетений, что туда соваться просто не стоит. А вот это место стоит исследовать поподробнее, — я ткнул карандашом в квадрат, образованный стенами, построенными позднее.

— Да, наверное, какое-то старье кирпичом заложили, — скривился Макс. — Бойлер или еще какую хрень.

— Может быть и так, — я задумчиво наморщил лоб. — Хотя бойлерная вот здесь, в другой части подвала.

— Одной больше, одной меньше, — пожал плечами Макс. — Подвал огромный, он даже под Квадратом проходит.

— Да, изначально строители не мелочились. Вероятно, в нем был арсенал или еще чего, — на плане практически не было пометок, что относительно редко бывает, просто планы не обозначенных никак помещений. — Как же вы, старожилы, его не обследовали?

— А нас туда пускали? — недовольно сказал Макс. — Там уже давно было порушено, когда я начинал учиться здесь, голимый бомжатник. Старую часть видел?

— Ну так… — в подробности я вдаваться не стал.

— У директора мания — перестроить подвал и разместить там лаборатории, только на ремонт и переоборудование денег нет. Вот и размещают там то, что не должно быть видно — подсобки да прозекторскую. Ну еще хранилище там традиционно, с самого основания.

— Это вотчина Боумэна с его подругой, нам туда соваться нечего. Так как, разведаем обстакановку?

— Почему бы и нет, — к моему удивлению пожал плечами Макс.

— А ты-то готов? — насмешливо спросил я. — Что-то раньше за тобой особой тяги к приключениям не наблюдалось.

— Просто все уже настолько обрыдло…

— Хорошо, — я полез в шкаф и начал оттуда накидывать на кровать то, что могло пригодиться. Мультитулы, фонарики, карманные ножи… Магия — магией, посветить я могу и пальцем, но на всякий случай должно быть и обычное снаряжение. Вдруг в области действия того же Эквилибриума магия не работает? И все, пиши пропало.

Насчет клыча я задумался. Без оружия туда соваться как-то стремно, но меч в таких условиях… Придется оставить.

— Оружие не берешь? — спросил Макс, уловив мой взгляд на шкаф. — А то у нас ходили всякие страшилки про подвал, что там призраки водятся. Врали, наверное.

Я хмыкнул про себя. Да нет, не врали. Правда их поубавилось за время появления здесь ламии, это теперь ее кормовая база.

— Да вот, думаю.

— Ладно, оставь. Я возьму, — он полез в свой шкаф и достал оттуда ящичек из мистериума.

— А какое у тебя? Ты мне за все это время и ни разу не обмолвился.

— Просто случая подходящего не было, — Макс отомкнул ящичек, и достал оттуда «Ка-бар», инкрустированный серебряными каббалистическими символами на черной рукояти. — Отцовский.

Он сомкнул пальцы, и на лезвии кровавым светом мигнули руны. Ну да, отец у него же в спецназе боевым магом служил, как мне сказала серая.

— Хороший ножичек, — оценил я.

— Да, хороший, — подтвердил Макс, кладя ножны с клинком в сумку. — Ну что, пошли?

— Сейчас, — я взял телефон, в котором были залиты карты. Придется ориентироваться по ним, жопс в подвале не работает.

Мы осторожно вышли в коридор, стараясь не шуметь — все-таки час ночи, те, кто не спят, занимаются чем-нибудь тихим, чтобы не выхватить от соседа по комнате или разбуженных одноклассников в репу.

— Ступай за мной, иначе попадешься под камеры, а оно нам не надо. Понял?

Макс усердно закивал головой. Ну понял, и ладно.

Я провел его тем же путем до входа в подвал, каким ходил и сам. Сняв охранные плетения и заблокировав датчики открытия двери, мы прошли с ним внутрь.

— Теперь куда? — шепотом спросил он.

— За мной, шаг в шаг. Пойдем к тому тоннелю.

Волховской взор — штука хорошая, позволяет видеть в том числе и в темноте. Мы прошли весь подвал, ориентируясь по карте смартфона. Да, тут не только ремонт бы не помешал, а хотя бы элементарная уборка. Грязь, пыль, паутина, какой-то трэш под ногами… Только насрать осталось.

— Стой! — остановил меня Макс. — Не чувствуешь?

— Что?

— Вроде что-то проскочило на краю поля зрения, там! — он повернулся в коридор, откуда мы пришли.

Ага, вот кто проскочил! У стены за его спиной возникла моя ламия, прижала палец к губам, подмигнула и опять исчезла. Понятно, решила подкрепиться.

— Ничего не вижу. Почудилось.

— Да как сказать, — он вынул нож.

— Меня тут по ошибке не прирежь, — я повернулся к темному коридору.

Через пару минут мы остановились у глухой стены из старого, выкрошившегося от времени кирпича.

— Вот и пришли, — прокомментировал Макс. — Все, тупик…

— Не скажи, — я провел рукой мимо щелей в кладке. — Оттуда слегка дует.

— Толку то, — он обвел взглядом стену. — Разбирать будем?

— Не знаю, — я покорябал ногтем шов, рассыпавшийся в песок. С одной стороны, он прав, с другой — интересно все же, что за наспех сооруженной когда-то давно стенкой… Ладно, не будем выковыривать кирпичи, ламию попрошу погулять там. Пусть доложит, есть ли смысл туда лезть. Плюс пока только в том, что мы убедились, что подземный ход существует и закупорен он плохо, при случае можно разнести всю эту хрень файрболом.

— Ладно, пошли отсюда, — чуть только не добавил «диггеры херовы». Потратили время просто так. — Проверим, что тут еще есть.

«Что тут еще» либо было закрыто разбухшими от влаги дверьми, либо щерилось черными дверными проемами. Я зашел в один такой закуток. Старое грязное ветхое тряпье, какая-то разложившаяся до каши бумажка на полу, осыпавшаяся ржавчина в форме консервной банки… Точно бомжатник для призраков. Ацтой.

Мы медленно побрели обратно. Но у нас еще было одно дело, которое бросать не следовало — в ближайшее время в этой части подвала мне делать нечего, толку сюда переться. Тот самый квадрат, очерченный карандашом. И судя по тому, как он был обведен, ламия туда не совалась, там стояла. какая-то защита.

— Фу, — Макс снял с лица налипшую паутину. — Долго еще?

— За поворотом, — сказал я. — Вот, здесь.

Да, здесь. Только вот открывшаяся картина не радовала. Мы уперлись в стену, только вот не из ветхого кирпича, а вполне себе бетонную. И на ней тускло светилась…

— Пентаграмма, — сказал Макс. — Точнее печать.

— И не одна, — я глянул на переливающиеся магические символы по углам стены. Защита от рогатых и пернатых.

Печать была отлита заподлицо со стеной, выступая на ее поверхности. Я поковырял ее пальцем, но тщетно, этот бетон от времени не разложился.

— Ну что, выяснил? — насмешливо спросил Макс. — И что тут внутри?

— А вот хрен его знает. Не горю желанием выяснять, — я посмотрел на плетения, окутавшие стену. Что-то мне подобное не нравится, а внутри может быть что угодно — не зря же запечатали эту комнатушку. Так обычные комнаты не закрывают, если внутри нет демона… или ангела, остальные символы были мне не знакомы. Что-то такое, что скрыто от всех посторонних и потусторонних сил.

— Пошли отсюда, — сказал Макс.

— Что, зассал? — насмешливо спросил я, хотя у самого на душе было не особо. — Ладно, пошли.

Так мы и вернулись к себе в комнату, и сразу кинулись отмываться от подвальной пыли и плесени. Итоги ночной вылазки — ноль, пользы — ноль. Но что же в той комнатушке за стеной?

— Давай спать, уже три, а скоро подъем, — Макс поудобнее лег на кровать, подобрав под себя подушку.

Что же все-таки там? Но долго над этим я думать не стал, сразу провалившись в глубокий сон. Выясним завтра.

Завтрашним вечером дождавшись, пока Макс уйдет в гости и отбившись от обещания вытащить меня из кровати, я запер комнату, и вызвал ламию.

— Привет! — серая была сегодня подчеркнуто дружелюбна, что меня немного насторожило. Кто это в аду сдох?

— Ну привет. Что нового?

— Тебе полную колонку адских новостей, или касающихся тебя? — ухмыльнулась ламия. — Касающихся тебя — ты скоро станешь папой.

— Чееее????

— Да шучу я, шучу, не стремайся так.

— За такие шуточки тебя развоплотить мало!

— Ну прям так и развоплотить, грозен ты, как я погляжу.

— У меня есть к тебе вопросы по подвалу.

— А, где вы там вчера шарились? Забавно было наблюдать, — хихикнула ламия. — Особенно за Максом, который вел себя как мужик со свечкой в анекдоте.

— Ну раз ты все видела, давай колись.

— Нужны вы мне были за вами следить, — фыркнула ламия. — Я дух индейского шамана выуживала. Пока поймала…

— Что с подземным ходом? — перебил я ее охотничьи байки.

— А, это куда вы ломились вчера? Да ничего, есть он там до сих пор. Закрыты только входы и выходы, причем давно уже, — ламия облокотилась о шкаф, по привычке приняв сексуальную позу.

— А смысл? — удивился я.

— Спроси у тех магов, кто закрывал, только в ад найди как весточку передать, — хихикнула ламия. — Я — пас, мне к Люцику не стоит соваться, уж очень он на меня зол.

— Что там внутри? — поинтересовался я.

— Внутри? Грязь, сырость, дорожка из битого кирпича и призраки, запертые там. Ну правда их немного поубавилось, — потупила взор ламия.

— Понятно, жрешь, — чуть не добавил я «скотина».

— Имею полное право, — обнажила ламия свой впечатляющий набор зубов. Интересно, у демонов кариес бывает? Или пользуются аццким «Блендомедом» с серой?

— Откуда там призраки? — спросил я.

— Да было одно дельце. Пытались через этот вход захватить «Торчвуд» до того, как он стал школой, но столкнулись с ожесточенным сопротивлением защитников. Там много народу полегло, оттуда и призраки. Отметины от пуль на стенах видел? — лениво и как бы нехотя ответила серокожая.

— Нет. Да и не присматривался, — в самом деле. Фонари мы не включали, а без магических отметок заметить такое было трудно.

— Ну с тех пор много времени прошло, — снисходительно сказала она.

— И его не использовали позже? — удивился я.

— А зачем? — пожала плечами ламия. — В нем нет смысла. Сюда патроны с винтовками по ночам уже никто не возит, он даже бутлегерам был неинтересен. Так и не используют с тех стародавних пор.

— В случае нужды…

— …можешь ли ты им воспользоваться? Можешь. Но не рекомендую. На том конце стоит такой симпатичный домик, в подвал которого выходит подземный ход. А в домике — охрана. Милая семейная пара, у которой под подушкой и не только заныканы стволы и артефакты. И эти старперы — бывшие боевые маги, — зевнула ламия, прикрыв рот ладошкой. Видимо, ее утомлял этот разговор.

— Не понимаю, зачем охранять ход, которым все равно никто не пользуется, — пожал я плечами. — Засыпали бы, и дело с концом.

— Ну видимо засыпать его себе дороже, материала уйдет уйма. Да и на всякий случай, вдруг когда-нибудь потребуется раскупорить.

— Ладно, понятно. В случае чего разберемся. А что в том квадрате на плане? — ткнул я пальцем в бумаги. — Там вообще пустое место.

— А вот этого я не знаю. Ты видел, что на той стене? — спросила ламия.

— Ну да, защита. Но это только на…

— Не только. Внутри она тоже есть, со внутренней стороны всех стен. И что там, я не знаю, и никто не знает. Из наших, я имею в виду, — уточнила она.

— Ну так узнай!

— А оно мне надо? — опять пожала плечами ламия. — Ценности это место не представляет, чтобы проникнуть внутрь, надо разрушить все эти стены, и сделать это должен маг-человек. Хочешь попробовать?

— Да не очень, — честно признался я.

— Вот и я о том же. Если там стоит такая защита, причем это место находится без присмотра и охраны, значит там что-то не очень ценное, но токсичное. Это не тюрьма и не хранилище. Может быть что-то такое магически мерзкое утилизировали, да так и оставили.

— Ладно, оставим как есть. Лезть туда специально не будем. Может быть. Так что…

— Слушай, будь другом, старайся не вызывать по ночам! — внезапно взмолилась ламия.

— А что, личная жизнь? — подмигнул в свою очередь я.

— Это вы, маги, себе представляете, что хлопнули в ладоши и появился демон. Ну а представь, пришла я с работы, переоделась, покормила котика, приняла ванну с пенкой, ко мне пришел партнер, мы легли с ним в постель, только я заняла любимую позу наездника… Херак! И вот уже я голая, возбужденная, но не получившая разрядки внутри пентаграммы, вызванная какими-нибудь горе-призывателями вроде тебя. А потом жалуются — кишки, мол, на люстре развешала, его же собственные яйца в рот призывателю запихала… Не злите демонов.

— Уси-пуси, — показал я пальцами козу. — Какие мы нежные. Врешь ты все, нет у тебя котика. И в ванну с серой пенку не добавишь.

— Ну это смотря в какую, серу я не использую, от нее пятки шелушатся и сиськи чешутся. А вот из крови грешников — так вполне, — не согласилась со мной серая. — Пенится хорошо. А как освежает…

Ламия аж глаза закатила от приятных воспоминаний.

— Ладно, иди уже. Потом обсудим твои косметические пристрастия, — я нажал на перстень.

Что с вас, чертей, возьмешь…

Глава 10

— Итак, открыли гримуары, — миссис Симпсон посмотрела на нас поверх очков. — Сегодня у нас повторение того, о чем вы успешно забыли, и дальнейшее прохождение сущностей. И займемся мы, как говорили в прошлый раз, вызовом элементалей. Кто что помнит с прошлого года? Уильям?

— Элементали есть примитивные существа, принадлежащие к той или иной стихии, представляющие собой ее часть и способные к соединению или рассоединению с породившей их стихией. Вне стихии существовать не могут, — заученно произнес Вилли, задрав глаза к потолку.

— Правильно, Уильям. Элементали действительно настолько примитивны, что не являются собой в плане самостоятельного существования, а также не имеют высшей нервной деятельности.

— То есть попросту безмозглые, как интернет-иксперды, — пробормотал я под нос, но магичка меня услышала.

— Да, Томас, примерно так. А из этого следует что? Что не обязательно они подчинятся тому магу, который их вызвал, любой другой более сильный маг-стихийник сможет переманить их на свою сторону, что обязательно надо учесть. Иначе то, что вы вызвали себе на помощь, станет вашим врагом. Поэтому никогда не боритесь со стихийником его же оружием, вы его не переиграете.

— Насколько я помню, не все стихии имеют элементалей… — начал было Вилли.

— Так говорится в «Началах». На самом деле элементали теоретически есть у всех стихий, как гласят постулаты квантовой магии, но не от каждой стихии возможно на практике отделение элементаля. Например, от Космоса или от Времени, нет подтвержденных свидетельств вызова их элементалей, над этим бьются лучшие умы человечества, но пока задача не решена ни теоретически, ни практически. Или у этих стихий не существует элементалей в принципе, что противоречит квантовой магии, или просто мы пока до этого уровня магии не доросли, она доступна лишь богам

— А как же Единая Теория Могущества? — спросил я.

— Ну пока матемагической модели этой теории не существует, квантовые маги спорят друг с другом, а боги делится этим знанием ну совсем не хотят.

Ну еще бы! Сделать потомка обезьяны равным богам? Дураков нет. Боюсь, несчастных случаев с этими теоретиками было предостаточно — от инсультов во время секса до острого отравления свинцом в количестве пары магазинов в тело. Боги — не люди, и они делится с низшими секретами не собираются, что и неудивительно на нашем уровне развития. Им не хочется, чтобы обезьяна, получившая в лапы едрену бомбу знания расхерачила весь мир в труху до кучи вместе с божественными сущностями.

— Итак, те стихии, с которыми мы можем работать, и которые считаются традиционными и бесспорными, — взмахнула рукой магичка, сделав морок, и на ее ладони словно бы возник маленький переливающийся языками пламени человечек. — стихия Огня. Ее элементали способны только к элементарной магии Огня, и естественно, к огню неуязвимы. Как и со всеми стихиями, с огнем нужно работать осторожно — эти при контакте с любой воспламеняющейся поверхностью запускают процесс горения. Поэтому не используйте на бензоколонке и там, где есть табличка «не курить».

Класс засмеялся, на что магичка и рассчитывала.

— Теперь стихия Воды, — и на ее ладони появилась колыхающаяся полупрозрачная фигурка, постоянно меняющая форму, переходя из человечка в каплю, туда-обратно. — Как видите, субстанция это текучая, не могущая принять определенную форму. Но несмотря на это, очень могущественная, обладающая магией Воды, и иммунитетом к ней тоже, что вполне естественно, как и все элементали, поэтому я больше не буду это напоминать.

Человечек втянул ложноподии и превратился в круглый водяной шарик, прежде чем исчезнуть.

— Также сродственные ей элементали — стихии Льда, — и на ее ладони возникла ледяная полупрозрачная фигурка. — Несмотря на то, что это другое агрегатное состояние воды, они имеют упорядоченную структуру. Некоторые авторы считают их теми же элементалями воды, но мы вынесем их в отдельную категорию, поскольку наряду с магией Воды они обладают магией Холода. При воздействии Огня они превращаются в элементали Воды, что однако не является магической трансмутацией, поскольку сама субстанция меняет только агрегатное состояние, но остается прежней.

Ну вот тут у меня возникло сразу много вопросов. Лед ведь не только из воды делается, но и из газов, взять тот же самый «сухой лед». Хотя Вода считается одной из первородных субстанций и обладает уникальными свойствами, как физическими-химическими, так и магическими, которые до сих пор объяснить не могут. Вон святую воду успешно заряжают магией, и хотя она не меняет химический состав. является одним из самых древних средств от всякой нечисти. Ладно, что-то я отвлекся…

— Теперь про элементали Воздуха, — на ладони магички закрутился прозрачный вихрь. — Не имеют формы, обычно невидимы. Узнать про их появление можно только по косвенным признакам — урагану или сильному ветру, но бьющему в какое-то определенное место. Обладают магией Воздуха. Вызвать их довольно просто, но вот контроль над ними сложен в сиду их пррироды и свойств, так что начинающим стихийникам он не рекомендуется.

Магичка стряхнула вихрь с ладони и вновь разжала кулак.

— Теперь немного посложнее — элементали Земли. Они появляются из того, на чем стоит маг. Медленные, с трудом меняющие форму. Их достоинство в том, что они устойчивы к большинству заклинаний.

— В чем их отличие от Голема? — задал вопрос Гарри.

— В том же, чем отличается бактерия от собаки, скажем, или от лягушки. Голем, или Галимар — подобие человека, созданное из различных элементов и зачарованное каббалой. Общее в них — только земля, да и то обычно используется глина для придания нужной формы. Голем — это больше небиоробот, созданный из мертвой материи и способный только служить вызвавшему его раввину. Как сами понимаете, элементали относятся к совершенно другому типу магии и не имеют хозяев, это духи стихии.

— А на чем нужно стоять, чтобы вызвать элементаля Земли?

— Нужно иметь контакт с почвой. Если такого нет — можно вызвать лавового элементаля, но это потребует намного больше затрат магической силы как на вызов, так и на контроль его действий. Этого мы делать не будем, — усмехнулась магичка. — Хотя и соблазнительно, потому что его противодействие заклинаниям намного сильнее. Но, как везде пишут, не пробуйте это повторить самостоятельно.

А вот это уже интересней! Магичка раскрыла ладонь, и на ней появилось что-то сияющее, сотканное из бледно-голубых силовых линий, по которому бегали золотистые искорки разрядов.

— Элементали Молнии. Раньше относились к одним из самых сильных элементалей, потому что бьются током больно и сильно, могут обеспечить хорошую прожарку вызвавшего их неопытного стихийника. Однако с появлением громоотвода и клетки Фарадея их значимость сошла на нет. Поэтому если хотите их взбесить — упомяните Франклина или Фарадея, реакция на эти имена гарантирована. Да и теперь проще использовать тазеры и генераторы Ван дер Граафа, чем возиться с этими капризными молниеносными сущностями, — синий шарик на ладони пробила молния, и он исчез со вспышкой.

— Ну остальные элементали, которых я бы хотела рассмотреть, но упомяну лишь кратко — это Камня и Растений. Камня — обычно элементали-истуканы из камня, как и следует из принадлежности, притворяются неживыми, но способны к самостоятельному перемещению, правда, очень, очень медленно. Магии как таковой не имеют, кроме личной — могут менять форму и цвет за счет составляющих элементов. Практически бесполезны, и обычно стихийники ими брезгуют. А вот с Растениями — другая история. Дендроиды, которых выделили в отдельный класс элементалей, как я считаю ошибочно, могут быть разнообразными — от травинки до мыслящего организма, способного самостоятельно передвигаться. Магия Природы, ну да, но она есть и у энтов, и у гамадриад, да у многих существ. И отличить того же разумного энта от элементаля вовсе и непросто, имейте это в виду, требуется определенная совокупность признаков для проведения анализа и вынесения вердикта. Напомню дело «Алура против государства», когда гамадриада пыталась доказать, что она не элементаль и добиться получения гражданских прав.

Обязательно требуется, подумал я. Вот так случайно скуришь разумную траву, а потом к тебе придут ее собратья требовать удовлетворения. И ничего не попишешь, придется и их заготовить на забивку.

— А теперь угадайте, кого мы сейчас будем вызывать. Мистер Хоуп!

— А че сразу мистер Хоуп, — пробормотал я себе под нос. Я бы вообще никого бы из них не вызывал в учебной аудитории, только на полигоне. Самой безопасной из этих стихий был конечно воздух. Хотя как долбанет, а то ударной волной может и стекла со стенами вынести. — Я думаю, Воздух. От него хотя бы не натечет и никто не обгорит.

— Верно, мистер Хоуп. Ну а теперь, будьте так добры, сделайте защитный круг-ловушку, здесь нам жертвы не нужны.

Я нехотя вылез из-за парты и взялся за мешок с солью.

Выкладка по отпечатку проектора требовала много соли. И к тому же, мне кажется, от этого толку не будет — если вихрь рванет с достаточной силой, то можно сдуть и круг целиком. Поэтому я очень тщательно посыпал буквы магического алфавита со всеми завитушками и загогулинами, не жалея соли, чтобы эта неуправляемая хрень не получила нужной силы.

— Все, готово! — я аккуратно вылез из круга, стараясь не задеть ни одну проведенную линию.

— Спасибо, мистер Хоуп, — поблагодарила меня магичка.

Миссис Симпсон взяла лабораторную чашу для опытов, засыпала туда из колдовского мешочка какую-то траву, и поставила ее в центр защитного круга.

— Имейте в виду, для вызова элементалей воздуха необходимо воскурить фимиам, состав можете посмотреть в «Полимагическом словаре-справочнике».

Она зажгла чашу, и вверх стал подниматься дым, совсем не так, как с энергетическими заклинаниями для призыва демонических сущностей. В воздухе запахло каким-то едким клопомором, передние парты начали чихать, а с потолка упала без чувств жирная осенняя муха.

Затем нараспев, сдавленным как при ангине сипом она начала читать заклинание.

Дующие ветры,

Странствующие вокруг земли,

Услышьте мой зов,

Услышьте мой крик:

Одного только хочу я,

Одного уже держу я

Сотнями рук,

Ариель, Ариель, Ариель!

На последних словах воздух дрогнул, и дым обрел форму какого-то мелкого облака.

Облако заклубилось, потом замерло, словно бы принюхиваясь, и бодро рвануло к границе защитного круга, растекшись по его границам.

— Как видите, вызов элементаля довольно прост. А вот подчинить его себе будет сложнее, — она сделала несколько пассов, и облако отпрянуло к середине круга.

— Подчинись мне, дух бесплотный, стихии Воздуха часть!

Судя по тому, как корежило облако, меняющее форму, оно подчиняться упорно не хотело.

Дуйте ветры,

Войте от злости,

Духи бури,

Войте с мощью;

Не заглушите вы

Мой глас:

Где бы ни находился,

Ариель, Ариель, Я твой повелитель, Зову тебя сюда Вечным святым именем, Которому поклоняются Все сонмы, Перед которым ты дрожишь,

Ариель, Ариель!

Когда магичка закончила читать заклинание, облако успокоилось. Видать, признало свое поражение.

— Вот теперь вы можете ему повелевать, но однако сейчас мы это делать не будем, — магичка сделала пасс, и облако рассеялось в воздухе. — Записали?

— Это же не универсальное заклинание? — уточнил Вилли.

— Нет, конечно же. Для призыва других элементалей существует свой ритуал и свои заклинания. А вот какие — это и будет вашей домашней работой. Вот ссылка.

Магичка разжала ладонь, и теперь на ней развернулся интернет-адрес. Пижонство с ее стороны, можно и без спецэффектов было обойтись.

— Вот ее запомните, это плагин для «Спеллс моделлера», позволяет рассчитывать заклинания призыва для других граничных условий и различных сущностей. Коэффициенты различных мест призыва там тоже присутствуют, так что можете запустить обсчет по эффективности заклинаний без соли и магических кругов. Все для вас — когда я училась, такого и в помине не было, максимум ты получал распечатку и создавал магомодель с заданными параметрами. Теперь же все просто и легко, что экономит уйму времени, которое вы можете потратить на более углубленное изучение предмета. Так-то.

Не поспоришь, она права. Так что нам действительно в этом отношении повезло. Технологии на службе магии — вот девиз нашего времени.

— Что же мы могли упустить, или пропустить? — Боумэн покосился на Астрабеллу.

— А вот не знаю, — пожала плечами она.

— Что говорят демоны?

— Они говорят мне свое «фи», — скривилась Астрабелла. — Проще говоря, или отмалчиваются, или несут пургу. Не желают со мной разговаривать после того случая.

— Полтер проявляется? — спросил Боумэн.

— Да, хотя и в меньшей степени.

— Это как? — удивился директор.

— Ну сначала резко сократилось поголовье духов. Куда-то исчез Великий Сверкач, которого мы так и не смогли поймать.

— Может, девки его сами развоплотили? — спросил Боумэн.

— Может, хотя он был хитер и быстр. Появлялся в женской спальне, распахивал пальто, говорил «Бу!» и наслаждался женским визгом, потом исчезал. А поскольку он делал это от случая к случаю, бессистемно, ведьмы его затрахались ловить.

— Дожили, млин. Уже духи-эксгибиционисты пошли, — покачал головой Боумэн и взялся за стакан.

— Ну уже похоже ушли, — заметила Астрабелла. — За две недели ни одной жалобы. Как и на Джона Кровавое Буркало, этого чертового краснокожего.

— Одни извращенцы.

— Ну а что? Им скучно, они здесь задержались, по мере постепенного естественного развоплощения начинают страдать деменцией, — пожала плечами Астрабелла. — Но вот их сейчас нет.

— Или хорошо спрятались. Вопрос почему, или еще хуже — от кого? Кто-то принялся за духов, и начал их развоплощать втихую? — покрутил стакан в руке Боумэн.

— Это тоже естественно. Сколько тут потомков охотников учится? То-то и оно. Приехал народ с каникул, прихватил из дома артефакты и начал чертей гонять. Чертям скучно, им скучно, вот и пошли в «белые-краснокожие» играть.

— Давай лучше подумаем, что мы упустили. Какие события произошли два месяца назад, до начала учебного года?

— Много чего, — сказала Астрабелла. — Но самое большое — это арест Дарси. Камбиона нам демоны и не могут простить, он был сын одного из Владык.

— Сколько эта скотина нам жизни перепортила! — в сердцах сказал Боумэн.

— И девок тоже. С его врожденной смазливостью инкуба он несколько ведьм испортил, переведя их в разряд неспособных к колдовству.

— Хорошо, хоть не залетели, не хватало нам тут гнезда полудемонов! И этот гаденыш много чего натворил, как вспомню то, что он сделал с мистером Прескоттом, аж жуть берет, — поежился Боумэн.

— Ну это и стало его концом. Камбион, который не просто не держит себя в руках, а еще и выказывает преступное поведение с применением насилия… Надеюсь, в «Эквиноксе» с ним разобрались.

— Да к стенке они его поставили, — сказал Боумэн. — В магическую печать и казнили выстрелом в затылок. Развоплотили сущность и уничтожили человеческую оболочку.

— Да? Ты хорошо осведомлен в делах разведки, — хмыкнула Астрабелла. — Тогда понятно, почему демоны такие злые на нас.

— Только это не объясняет, какой проклятый предмет начинает пробуждаться в хранилище. Вещи его «Эквинокс» забрал, вроде ничего не должно было остаться. И уж в хранилище точно.

— Не обязательно вещи должны быть его. Там может быть какой-то артефакт, который мы не опознали, а камбион просто активировал его и пользовался его силой. Ты же помнишь, что он сделал при аресте.

— Ну да, — поморщилась Астрабелла. — Двоим спецназовцам теперь только петь фальцетом в церковном хоре, а третий до сих пор в коме, как мне сообщили. И это были боевые маги.

— Были. Теперь уже были. Вместе с яйцами они и силу потеряли, проклятый полукровка оказался сильнее.

— И вот примерно тогда все это началось.

— Ну что делать? С магометром дежурить внутри хранилища круглые сутки? Там вообще-то герметично, воздуха надолго не хватит.

— Может и так. Потому что мы после каждого выброса появляемся там и уходим с носом, артефакт фонит когда ему захочется от случая к случаю.

— Не, я на это не пойду. Как хочешь, но нет. Я предпочитаю спать в своей постели и вести нормальную жизнь. Просто еще раз пройдемся по хранилищу с каталогом и посмотрим, какой из артефактов может так себя вести.

— Учитывая то, что ты натащил их отовсюду без описания и сертификатов…

— Зато они есть. Чем больше артефактов и сильнее они, тем сильнее «Торчвуд».

— Как бы эта сила нам боком не вышла…

Глава 11

Трясясь в школьном автобусе, я сдвинул кепку на лоб, чтобы неласковое осеннее солнышко в глаза не падало. Уик-энд, казалось бы, можно поспать и отдохнуть, в Торчвуд-таун съездить, ан нет — Пэдди придумал нам сделать экскурсию в один из центров подготовки, находящийся в нашем штате. Не сказать, чтобы я был этому особо рад — эту субботу я намерен был провести с Холли в «Торчке», как я называл про себя Торчвуд-Таун, да О’Брайен решил по-другому, и устроил всей секции экскурсию по своим старым связям.

Через полтора часа тряски по колдоебинам, которых здесь хватало, если съехать с хайвэя, мы прибыли к воротам, на которых гордо красовалась вывеска «Бест Хантерс академи». Точнее, она красовалась над воротами, а на самом металлическом заборе висели таблички с перечеркнутой клыкастой рожей и надписью «нелюдям вход воспрещен», а на второй — «частная собственность, охрана стреляет без предупреждения.» В подтверждение этому на вышке стоял часовой в камуфляжной форме и «миними» на сошках, а ворота, которые можно было вынести лишь танком или бэтром, охраняли двое часовых с «М-4» наперевес. Все это место напоминало какую-нибудь тюрьму штата, которую, пока, слава богу, я видел только на картинках и по телеку — хоть сюда меня моя жаждущая приключений жопа еще не приводила, тьфу-тьфу, не сглазить.

— Прибыли! — О’Брайен открыл дверь автобуса и легко спрыгнул на площадку перед воротами. — Выйти из автобуса и построиться!

Народ, недовольно бурча, стал выбираться из железной банки, взглядами ища, где бы отлить, но видимость бдительно изучающих наши рожи из-за темных очков вооруженных часовых пересиливала давление мочевого пузыря.

— Построиться, я сказал! — рявкнул Пэдди. — И стоять смирно!

А вот это зря… или не зря? Ворота открылись, и тут же из них вышли четверо — два автоматчика, проводник со служебной собакой на поводке, и господин средних лет, сверстник О’Брайена, только весь из-себя холеный и в светлом костюме.

— Привет, ганни, рад тебя видеть! — неожиданно он обратился к Пэдди, дружески пожав ему руку. Обнимашки они делать не стали, памятуя о осклабившихся рылах прыщавых ехидн, наблюдающих во все глаза за окружающими.

— Сэмпер фай, сэр!

— Сэмпер фай. Ну что, твои? — кивнул господин в нашу сторону.

— Да, сэр!

Господин в белом медленно прошел перед нами, оглядывая с ног до головы.

— Да, хороши. Жаль, конечно, что вряд ли они пойдут в морскую пехоту, — с некоторым сожалением произнес «полковник Сандерс», как я его про себя окрестил, уж очень он напоминал рожу этого фастфудщика, если от того оторвать козлиную бородку и усы и омолодить лет так на пятьдесят.

— Мясо, — с презрительной интонацией бросил Пэдди.

— Да ладно тебе, ганни. Мы не на службе, — примирительно сказал лощеный.

— Да, господин полковник, сэр!

Лощеный хмыкнул, но ничего не сказал.

Тем временем автоматчики быстренько обыскали наш автобус с поисковыми артефактами, потом осмотрели его поисковыми зеркалами и спустили собаку с поводка. Та быстро обежала автобус, обнюхала его, и, задрав лапу, поссала на переднее колесо.

— Все чисто, сэр! Кевин одобрил!

— Ну тогда отгоните на стоянку, — бросил полковник охраннику.

— Есть, сэр!

— Лопес, — позвал проводника полковник.

Тот ловко свистнул волкодаву, посадил его на поводок, и прошел с ним перед нами, давая собаке оценить нашу компанию.

Собака не спеша оценила нас, потом в конце отвернулась — мы были ей не интересны.

— Все чисто, сэр!

— Прошу прощения, господа, безопасность прежде всего, — сказал полковник. — Ни один нелюдь не должен попасть внутрь периметра.

Ответом ему было лишь кряхтение — кое-кого за время поездки в автобус придавило нипадеццки. Полковник лишь понимающе улыбнулся — ему это верно было не в новинку.

— Пэдди, отведи своих слить конденсат, еле терпят, — пожурил он О’Брайена.

— Да, сэр!

Ворота открылись с противным звуком зуммера.

— Вон там — сортир, если кто не понял, — Пэдди махнул рукой в сторону маленького сооружения, одиноко стоящего недалеко от ворот. — Пять минут.

Мы быстро просочились за ворота и вприпрыжку побежали облегчить душу, кто не в курсе — она у человека под мочевым пузырем.

Когда мы, наконец довольные и счастливые, вылезли из домика, Пэдди, стоявший рядом с полковником, подал нам жест рукой.

— Подошли, построились!

Вздохнув, мы поплелись к Пэдди.

— Итак, господа, вы находитесь в частном тренировочном центре для охотников за нечистью, — начал полковник. — Мое имя — Споттс, я его владелец. Мистер О’Брайен попросил провести для вас экскурсию, и я сделал для него исключение, поскольку вы его подопечные и имеете понятие о дисциплине, хотя может и довольно приблизительное. Первое и главное правило — по территории перемещаться только группой, по одиночке не ходить, любой одиночка будет задержан охраной. Любопытство тоже не поощряется, так что в те места, куда вас не ведут, желательно не лезть, тоже будут проблемы. И четко исполнять указания провожатого.

Я увидел, как к нам бежит мужик в камуфляже, судорожно поправляя кепи на ходу. На боку у него болтался внушительный армейский «кольт», давно снятый с вооружения, но все еще легендарный.

— Вот ваш провожатый, мистер Горман, — представил он нам подбежавшего мужика, четко отдавшего ему воинское приветствие. Он познакомит вас с нашим центром.

Ну судя по гордости полковника, сказавшего это, нас ждало много интересного и удивительного.

— Зайдешь, Пэдди, после экскурсии? — Споттс спросил О’Брайена.

— Да, сэр, конечно!

— Ну тогда все, — Споттс хлопнул Пэдди по плечу.

— Меня зовут мистер Горман, — представился нам мужик, причем выражение его лица было угадать трудно из-за больших темных очков, закрывавших глаза. — Итак, вас уже предупреждали о правилах поведения для гостей?

— Только чтобы никуда не лезли, — сказал один из наших.

— Точно. А еще ничего не трогать без команды, не лезть никуда пальцами и магию не использовать, может быть чревато последствиями. Все все поняли? Тогда прошу за мной.

Мы прошли за провожатым, пересекли плац и попали в первый ангар на территории

— Здесь у нас учебные классы по отработке боя в ограниченном пространстве, — Горман остановился, и снял очки. Я сразу заметил белесые шрамы на одной стороне лица — видимо, когда-то хорошо посекло осколками.

Мы прошли по выстроенным из панелей лабиринту, изображавшему планировку какого-то здания. Многие из дверей были свежими — видимо их регулярно ломали на тренировках.

— Как правило, многие охотники не имеют никакого понятия о тактике, поэтому их приходится учить всему, с чем они могут столкнуться. В частности, курсу по освобождению заложников, который хорошо подходит для гражданских. Занятия ведутся как с лазерными имитаторами, так и с боевым оружием, и наша задача здесь научить их тому, чтобы не перестрелять друг друга и случайных людей, а то прецеденты бывали, — он кивнул на продырявленный манекен. — К сожалению, типичных планировок не бывает, поэтому тут отрабатываются навыки работы в разных помещениях. Подготовка, естественно, не спецназовская, у многих охотников есть пузики и лапки вместо ручек, и они ее просто не осилят. Поэтому полосы препятствий у нас нет.

— Транспортные средства тоже? — спросил я, памятуя об одном хитром центре подготовки, в котором кроме таких помещений были еще и фюзеляжи самолетов и вертолетов, на которых спецы отрабатывали освобождение заложников.

— Если вы имеете в виду операции по освобождению заложников — то нет, — Горман окинул меня внимательным взглядом. — Охотники — не SWAT, в их компетенцию это не входит. Есть случаи, в которых гражданским, будь они трижды охотники, лезть категорически не рекомендуется, тем более они могут спровоцировать массовую бойню среди гражданских. Поэтому на будущее — никогда не геройствуйте, вы к этому не подготовлены. Оставьте это дело тем, кому за это деньги платят.

— Он прав, — сказал Пэдди.

Мы еще немного полазали по этому ангару, замечая то зашпаклеванные дырки от пуль в щитах, то круги выжженной земли. Следов магии не было.

— А разве вы не используете ничего магического в подготовке? Файрболы там, молнии, еще что-то? — спросил я Гормана.

— Нет. Более того, это запрещено категорически. Сами догадаетесь, почему?

Я развел руками.

— У каждого охотника свой потенциал, есть и лишенные магии — в наш центр мы принимаем всех, кто относится к людям и у кого есть деньги на обучение. Магия там, где она не нужна, может привести лишь к несчастным случаям, и потом, такой курсант может быть подготовлен лишь индивидуально. Мы даем лишь базовые принципы, а на практике они сами знают свои сильные и слабые стороны, и соответственно работают сами как хотят. А здесь — нет.

— Спасибо, сэр, — ну что же, вполне разумное объяснение.

Ну слава богу, нас закончили таскать по этому ангару, и повели к следующему.

— Заходите, а вот это вам будет интересно, — поманил за собой Горман.

В ангаре помимо железных шкафов и ящиков разной степени вместимости с подозрительными надписями по трафарету вроде «US Army» или «USMC» был разложен огромный импровизированный стол. И на этом столе, как на ярмарке лежало то, что заставит затрепыхаться сердце любого мальчишки — железо. Разное — и стреляющее и нет, но все новое и свежее.

Я прилип взглядом к столу.

— А вот тут перед вами образцы специального оружия и снаряжения для охотников, — Горман радушным жестом показал на столы. — Трогать разрешается, но оружие не заряжать. Да, и кстати, все это можно купить, но увы, в нашем штате только с совершеннолетия.

Хитрый ход. Да щас, совершеннолетия народ будет дожидаться, как же. Купят им все это богатенькие родители или они сами через подставных. Тем более магу разрешается иметь именное холодное оружие. Правда оно есть почти у всех…

— Вон, берите каталоги, — Горман махнул рукой на стопку красочных глянцевых журналов. — Посмотрите на досуге.

Я прикипел к клинкам. Вау, да тут полная гамма от армейских ножей и палашей до специальных видов клинков явно штучной работы. И все подготовлены для наложения заклятий, хоть сейчас бери и вкладывай туда любое плетение на выбор!

Я-то давно хотел купить себе что-нибудь подобное «Ка-бару» Макса, но мне никто его не продаст. И оформить это как личный артефакт мага я не смогу, на мне официально числится мой клыч. Я с сожалением положил клинок обратно на стол.

Следующие минут десять были наполнены свистом рассекаемого воздуха, лязгом взводимых затворов и щелкающих вхолостую бойков — народ отрывался по полной.

— Наигрались? — спросил Горман. — Перейдем теперь к снаряжению. Вот это вы можете купить хоть сейчас.

Он повел нас к следующему столу. Да, только черта лысого здесь не было, хотя если обычного поймать и выбрить, то и так сошло бы. От фляг и рюкзаков до полевых комплектов мага Жизни и хитрых очков, на которые было наложено куча заклинаний, позволяющих видеть как я, волховским или магическим, кому как угодно, зрением. Бинокли с Совиным Глазом, ночная оптика, магоскопы армейского образца… Лавка «Все для лоха-охотника!» Цены, наверное, тоже конские.

— Если желаете что-то приобрести, оставляйте заявку и вносите предоплату, перед концом экскурсии зайдете сюда, и вам выдадут ваш заказ, — сказал Горман, уперевшись костяшками пальцев в стол. Парень не промах. Вот она, может быть и истинная причина радушия хозяев. Сейчас народ купит что-нибудь, припрет это в «Торчвуд» вместе с каталогом, и разумеется похвастается перед друзьями. И в следующий раз отсюда уже выедет грузовик, забитый заказанным учениками добром. Бизнес, детка…

Вот уже потянулись к Горману со списками покупок и карточками, возник карманный платежный терминал… Вот начинающим охотникам, как они думали, свезло. Мало прохождения курса обучения, тут еще и снабдят по уши всем нужным и ненужным хабаром. Что-то развелось таких охотников в последнее время, не зря тогда говорили, что вся нечисть повылазила из нор. Ну а вместо несчастных обычных зверюшек народ хотел оторваться на дичи покрупнее и позубастее. Тем более за нее и премию могли выплатить… Вот и ходят, не разбираясь, кто и как, вон маму Марики убили такие вот «охотники». Но мне это было абсолютно пофиг, я уже вырос, чтобы мочить всех направо и налево, а вот когда это становится жизненной необходимостью — не обижайтесь. Хотя и я решил кое-что прикупить, причем такое, от чего глаза у Гормана стали большими, как у какающей мышки. Бьюсь об заклад, он себе не мог такого и предположить, но молча проглотил заказ — видимо писк ручного терминала был сладкой музыкой для его ушей.

— Ну что, пойдемте дальше? — Горман вывел нас из ангара и потащил к дальним строениям. Судя по довольным рожам моих товарищей, оин уже успели потратить свои кровные на бесполезные для школы игрушки — никому не нужно полевое снаряжение в кампусе, хотя некоторые вещи для себя я приметил. Хотел было заказать, но на «шоб було» у жабы лапа не поднималась. Ничего, в следующий раз закажу через тренера, или товарищей по секции. Эх, был бы такой магазинчик в Торчвуд-тауне… Но не дадут, там своих дилеров полно.

Дорога, по которой мы шли к самому дальнему ангару подозрительно напоминала ВПП. И точно, через открытые двери был виден нос старенькой «Сессны». Неужели?

— Сейчас мы посмотрим, на чем учатся летать наши курсанты, — на ходу прокомментировал Горман. — Но «Джамбо» или «Томкэтов» не ждите.

Пока мы шли к этому ангару, я разглядывал через ворота, что стояло внутри. Ничего впечатляющего пока…

Горман остановился у открытых дверей.

— Поскольку многие из наших курсантов максимум умеют крутить хвосты коровам, для них у нас есть летные курсы, — он кивнул внутрь ангара. — Учим их на минимальном уровне управлять вот этими вот птичками.

Птички были довольно потрепанные и почтенного возраста — «Сессна», «Хьюи» и «Кайюс». Легкий самолет и два вертолета.

— Конечно, сертификат пилота они не получают, дальше учеба у них в других местах, в том числе и рекомендованных нами, — сказал Горман, и я тут же уловил смысл фразы. Молодцы, что сказать, работают не в одиночку, поставляют потенциальных клиентов в аффилированные структуры. — Но как завести, взлететь, и главное — приземлиться, наши выпускники умеют. Вообще самолет или вертолет — незаменимая вещь для охотника, от перевозки снаряжения до охоты с воздуха.

А то! Здесь он прав — зубастиков и прочих неприятных тварей лучше поливать напалмом и закидывать файрболами с воздуха, не подвергая себя опасности. А то эти сволочи помирать не горят желанием, но загнать ликана или вербера с вертолета намного проще.

— А беспилотники не используете?

Горман хмыкнул, в очередной раз оглядев меня с головы до ног.

— Только коммерческие дроны. Учим и им тех, кто высоты боится или не может позволить себе пташку. Так что не переживайте, здесь мы в теме.

Да я как-то особо за их бизнес и не переживал. Да, чувствую, тут добровольный курс молодого бойца обойдется в нехилую сумму в баксах.

— Теперь пойдемте дальше, — Горман махнул рукой туда, показывая то место, от которого нервно затрепетали мальчишеские сердца.

— Неужели… — спросил один из наших.

— Да, — сказал Пэдди. — Я же вам обещал. И пусть это не NRA, но еще лучше.

Да, стрельбище было здесь что надо. Оборудованное по всем армейским стандартам, да еще и пригодное для занятий по практической стрельбе. Но к ней нас точно не допустят, этому надо учиться и долго. Там, казалось бы, очень простые на первый взгляд упражнения, но когда берешь в руки ствол в первый, да и не в первый раз — хрен попадешь. Тем более такой расход патронов в экскурсию явно не входил, только для курсантов за живые бабки. Да и чтобы новички друг друга не перестреляли — тоже. Так что на тебе в зубы ушатанную М-4 и по полудюжине патронов на рыло, этого дерьма не жалко.

— Ну что, хотите пострелять?

— Да! — полувздох-полурев был ему ответом.

— Ну тогда проведем инструктаж по технике безопасности, и вперед!

Инструктаж я пропустил мимо ушей, как и добрая половина группы. А потом над стрельбищем начали звучать выстрелы.

Когда очередь дошла до меня, я привычными движениями зарядил «Арку», сделал пару пристрелочных и один за другим положил оставшиеся в десятку и девятку — несмотря на в целом говенную винтовку точность у нее отменная, а отдача как у воздушки, ну или чуть больше.

— Хорошо стреляешь, — довольно сказал Горман. — Твоя школа, Пэдди?

— Нет, я к нему еще не притрагивался, — прищурился Пэдди. — Но надо будет заняться.

— Займись. Вдруг потянет стать морпехом, а, малыш?

Нет уж, спасибо, нахер не надо. Вам нравится — это ваши извращенные проблемы. Но служить в чужой армии, да еще и враждебного государства — никогда. Да и вообще меня с армейки тянуло рвать. Тем более, здесь ни в одной армии этого мира мне места нет, и слава богу.

После стрельбища наша экскурсия закончилось, и тут Пэдди нас покинул — в смысле не «мир его праху», а чуть ли не в припрыжку побежал к полковнику, пока нам отдавали уже укомплектованные заказы. И вернулся он тогда, когда мы давились сухим кормом из коробок для завтраков — кормежка, увы, в экскурсию не входила, да кто бы сомневался. Тратить хавчик на праздношатающихся учеников… Но Пэдди, похоже, был доволен, а глаза его маслянисто поблескивали — встреча доблестных морпехов судя по всему удалась. Представляю, каким воспоминаниям они предались — там, наверное, был не только запах свежего напалма по утрам.

И Пэдди, который был поддатый, сел за руль, и как будто ничего не случилось, погнал автобус обратно в «Торчвуд».

Глава 12

— За руки-за ноги взяли! Пошел!

— Нинада! — заверещал черт, но пущенный умелыми руками влетел точно в центр пентаграммы. Хлопок был мощный, так и прокатился по подвалу, а вспышка — как на нормальном фотике.

— Мы так всех перебудим! — Макс аж сжался.

— Вряд ли. Я Пелену Тишины поставил, — отмахнулся от него я, и потянулся за магоскопом. — Напряженность поля — двенадцать бэзилов на дюйм.

— Далось оно тебе, — укоризненно глянул на меня Макс. — Какая разница, какая напряженность поля этой защиты?

— Лярва дала шесть, — я тыкал пальцами в смартфон. — Похоже на экспоненциальный рост в зависимости от уровня нечисти.

Ну вот не давал мне этот саркофаг покоя, почему-то не давал. Хотя и решил было плюнуть, но все-таки… Тянуло меня почему-то к нему. А как исследовать защиту опытным путем, если она в режиме ожидания? Только по отклику на разноуровневую нечисть. Я уже извел на нее пару пойманных в подвале лярв — ниче, серая перетопчется, ей пожрать, а тут научный эксперимент — и троих низших демонов, практически по меркам ада — бомжей. Но пять откликов — это мало, тем более точки надо брать выше по оси ординат, тогда можно аппроксимировать форму кривой и примерно вычислить уровень защиты этой хибары. Зачем? А хрен ее знает, зачем. Вдруг удастся заглянуть туда, и остаться в живых. Наловить побольше демонов и пробовать. Даже услугу аду окажу — почищу от бомжар, клянчивших кусочки Черной Силы.

— Стой! В подвал кто-то вошел! — замигал в руке Макса охранный артефакт. — И похоже, идут сюда!

— Ходу! — негромко сказал я, и стер ногой демонскую ловушку, насыпаннуо солью на полу у пентаграмы. Подхватив недовольно пискнувший магоскоп, мы с Максом начали выбираться окольными путями к выходу из подвала.

— Стой! — я втолкнул Макса в проем и прижал палец к губам.

— Опять выброс, — раздался тихий голос директора.

— И похоже в районе портала, — о, это уже Астрабелла.

— Неужели ты думаешь?

— Ничего я не думаю. Дойдем до места, проверим, — и луч фонарика заплясал в том направлении, откуда мы пришли.

— Портала? — шепотом переспросил Макс.

— Потом. А пока ходу! — и мы продолжили свое бегство к спасительному выходу.

— Блин, больше я с тобой не пойду — хватит, — сказал Макс, когда мы вернулись в свою команту. — Не хватало еще, чтобы нас спалили и потом поставили на четыре кости.

— А больше и я туда не пойду, теперь мы знаем, что там.

— Портал?

— Нет, демонский сральник, — съязвил я. — А раз там портал, и он закрыт от потусторонних…

— Значит, его закрыли не зря. И ведет он туда, куда лучше не соваться. Так что все, закрыли тему.

— Ну как хочешь, — хмыкнул я. — Все равно рано или поздно узнаем правду

— Вот только она может не понравиться. Так что все, я пас.

— Ну и ладно, — обиженно сказал я.

Зато как я получил от ламии! Она была просто взбешена.

— Больше так никогда не делай! — ее клыки аж засверкали от слюны.

— Как? — невинно спросил я.

— Хватит тут беспредельничать! Мне уже предъяву выкатили! Ты троих демонов уничтожил просто так! Вызвал и уничтожил!

— Ну и что? — пожал плечами я. — Они пали жертвой научного эксперимента. Наука, знаешь ли, без жертв не бывает.

— Но народ в бешенстве, уже требуют твоей крови!

— Крови хотят? Могу им другую жидкость предложить, пусть извлекают естественным путем миньекции, — гыкнул я.

— И мою еду уничтожаешь!

— А, ну вот с этого и надо было начинать, — удовлетворенно заключил я. — Лярвы какие-то слабые попались. Неаппетитные и засохшие. Ты их как дошик завариваешь?

Ламия в бешенстве лязгнула клыками.

— Ладно, ладно, не буду больше ваших бомжей трогать. Зато какой эффектный фейерверк получился! — я собрал пальцы в горстку и поцеловал их. — Просто персик.

— Потом затрахаешься этот персик из задницы выковыривать, — мрачно заметила ламия. — Короче, я тебя предупредила.

— Лучше узнай, что это такое на самом деле. Случайно подслушал, что это какой-то портал.

— Попробую, — сказала ламия. — Но не обещаю, потому что ты постоянно портишь мое реноме. Со мной как с зашкваренной скоро будут общаться.

— Ага, — осклабился я. — Выдадут тебе ложку и миску с дыркой и загонят под шконку.

— Тьфу на тебя! — и ламия исчезла, всей рожей показав свое «фи».

Да и ладно. Так уж и нельзя… Но если очень хочется, то можно. Эх, не было бы у Боумэна на кабинете защиты ото всех, можно было бы попросить ламию порыться в его бумагах, как теперь выяснилось, это ему известно. А с паяльником и прочими детекторами лжи к нему не придешь, не поймет. Еще и обидится.

— Сегодня мы изучим один из ритуалов гадания, больше пригодный для практических целей, — мисс Фланаганн, прорицатель и гадалка, задернула шторы. — Это связано в том числе и с вашими половыми признаками.

В классе раздались смешки.

— Да вообщем-то ничего смешного я не вижу, — нахмурилась она. — Не замечали, почему обычно гадалки — женщины, точнее ведьмы? Гадание напрямую сцеплено с полом и опирается в основном на женскую энергетику. Точнее, на отрицание мужской. В древности были прорицатели, скажем так, не женщины, но и не мужчины. Но они все были кастратами, утратившими все мужское, как, например, жрецы Кибелы.

Класс невольно поежился. Смешки резко прекратились. Живое юношеское воображение нарисовало эту картину и ужаснулось.

— Поэтому мужчинам доступна лишь малая толика тех способностей, которые достались женщинам. А поскольку вы — будущие маги-универсалы, этой толикой вам и придется овладеть. Вы должны хоть на чуть-чуть видеть будущее.

Мисс Фланаганн достала ритуальную чашу.

— Займемся ритуалом. Вы все уже знаете, как призывать и изгонять духов, так что базовая подготовка уже есть. Гадание нашей школы базируется на вызове напрямую, без всяких там уиджей и прочего трэша, используемого медиумами-самоучками и прочими шарлатанами. Мы — маги, и наша сила именно в магии.

— Черной, — утвердительно прокомментировал Вилли.

— Ну не белой же, — сказала рыжая ирландская ведьма. — А то, что вы проходите по другим предметам, некромантии и органической магии является белой магией? С каких это пор? Вообще, черная ли, белая магия — деление относительное, как вы и без меня знаете. Если при вас гуль или вампир будет убивать ребенка, что вы сделаете? Будете читать ему нотации, каким богопротивным делом она занимается, или шарахнете его Черной Плесенью? Тоже, между прочим, относится к черной магии. Все зависит только от мага, как и от любого, в чьих руках ружье. Все, что делается во благо, пусть и с помощью черной магии, вам никак не помешает, и уж никак не ухудшит вашу карму, непорочность или во что вы там верите.

Ведьма полезла под стол, и достала небольшой ящичек из мистериума.

— Складываем сюда все артефакты, крестики и прочие предметы, на которые у демонов идиосинкразия.

Ну это она еще слабо сказала, от моего у них баттхерт начинается, как у большинства хейтеров. Я снял с себя Квадрат Сварога, подошел к ее столу и опустил амулет в одно из отделений.

— Вот теперь можем приступать, — она достала серебряную чашу библейского образца, усыпанную резными арамейскими символами. — Чаша колдовская, рано или поздно приобретете себе такую.

— А разве серебро от серы не чернеет? — спросил я.

— Чернеет, но я не собираюсь давать его в лапы демону. Прямого контакта нет.

— А вот эти вот надписи?

— Хвалю за интерес, — хмыкнула ведьма. — Тут записаны древнеарамейские заклинания принудительного вызова. Как вы знаете, нечисть капризная — то им урочный час подавай, то они жрать изволят, то ванну из крови грешников принять. А с помощью этой чаши их можно выдернуть в любое время. Особенно тех, кто у нас на контракте — в нем их кровью прописано обязательство прийти в любое время по велению вызывающего, за это им Черной Благодатью платят.

— И что, прямо здесь будем вызывать? Без круга? — Вилли аж открыл рот.

— Кто сказал, что его нет? Он обязан быть по технике безопасности в любой гадальне. Это у вас миссис Симпсон универсал, и у нее лаборатория подходит для всего, поэтому вы и рисуете магические круги и печати произвольно для разных потусторонних, пернатых или рогатых. А здесь под полом стандартная демонская ловушка, модель «А-старт», модифицированная, способная удержать любого демона — с ангелами я не работаю, они как правило на дух эти ритуалы не переносят.

Я вгляделся в пол волховским зрением. Точно, просвечивает симпатичная такая пентаграммка с каббалистическими знаками и ритуальными кругами с древнеарамейскими надписями. Усиленная ловушка.

— Неужели самого Питона вызовете, демона прорицания?

— Зачем? — хмыкнула магичка. — Вызвать одного из семи обличий сатаны, его подручных демонов в учебных целях? Нет, конечно я его вызываю иногда по важным вопросам, но, увидев вас, он может обидеться, что смертные, не являющиеся высшими ведьмами из Великого Ковена призвали его на потеху. Для учебных целей у нас подрабатывает Биабатус, один из подручных Питона с той же специализацией. Ладно, давайте уже не отвлекаться.

Мисс Фланаганн начала наполнять чашу всякими ингредиентами.

— Используем стандартную смесь для вызова номер два, — она измельчала трэш в чаше серебряным пестиком. — Первую не надо, она для высших.

— А кровь? — опять задал вопрос Вилли.

— Ну если использовать стандартный вызов, то да. Ну поскольку это наш субподрядчик, то обойдется. Кстати, Уильям, раз вы такой любопытный, поручаю вам это, — магичка протянула ему пачку свечей «Демонские ритуальные». — Расставьте, пожалуйста, по вон тем красным точкам — да, это углы пентаграммы — и зажгите. А то, боюсь, у меня поясница не выдержит.

Ага, как же, не выдержит… Просто ты не хочешь сесть в коротком обтягивающем платье, облегающем весьма впечатляющие достоинства точеной фигурки, а то мысли учеников перейдут к разделу сексуальной магии.

Вилли с кислой мордой принялся исполнять указание. А вот нефига умничать, теперь и на карачках поползаешь.

Дождавшись, пока Вилли расставит правильно свечи, она поставила чашу в центр, и начала читать стандартное заклинание вызова. Потом пару секунд подождала, пока пламя свечей не превратилось в огненные карандаши, и бросила в середину чаши зажженную спичку.

Фухнуло как всегда — к этой хрени я уже привык, и предусмотрительно прищурился. А когда открыл глаза, это было нечто.

В круге стоял полуголый мужик с обнаженным торсом, повернувшись к нам задом.

— Что надо, смертные? — сквозь чавкание произнес он невнятно. — У меня обед!

— Не хами, — поморщилась магичка. — И лицом повернись, а то лицезреть твою жирную целлюлитную задницу нет никакого удовольствия.

Класс заржал.

— Нет у меня целлюлита, я не демонша, — повернулся к нам Биабатус, дожевывая свой адбургер с мясом грешников или из чего там они котлеты делают, а потом делятся рецептом с фастфудщиками, то-то бигфаки как из говна. Он вытер жирные лапы о штаны и сыто рыгнул.

— Фу! Ведешь себя, как скотина! — заметила мисс Фланаганн.

— Адская скотина! — назидательно поднял палец с прокуренным когтем Биабатус. — Так чего хотели?

— Ну вот хамить не надо! — вскинулась магичка. — А то Питону пожалуюсь, он тебя заменит на более сговорчивого. Или вообще духов сивилл вызову.

— Они пророчат только по обкурке, когда косячок взорвут. И потом хрен разберешься в их наркоманском бреду, — спокойно сказала адская скотина и поковырялась когтем в зубах. — Спрашивай, чего хотела!

— Ну-ка напророчь, что нас ждет в будущем!

— А, это… Казенный дом и дальняя дорога, что ж еще.

— Я тебя…

— Граничные условия правильно ставить надо! — прервал ее демон. — А то «нас» и в «будущем» это очень четкие указания. Тепловая смерть вселенной ждет, вот что.

— Хорошо, — магичка принялась заводиться. Демоняра был тролль еще тот. — В ближайший месяц и всех присутствующих.

— Ну вот, это уже теплее, — одобрительно сказал демон, и закатил глаза. — Все будет продолжаться так же, все из вас будут живы. Вас ждет процветание, благополучие и прочие бла-бла-бла ништяки.

Да, звиздит, как нанятый. Ведь в курсе, что хрена лысого это будет, я про нападение на школу помню. Впору поверить в заговор молчания среди демонов в отличие от заговора жидомасонов-рептилоидов. С другой стороны, мне это даже выгодно.

Демон вернул глаза в исходное положение, и оглядел нас. А вот на мне его взгляд слегка притормозился. Ну правильно, увидел метку Локи, да еще, наверное, и вспомнил кто я такой, в аду слухи наверняка обо мне ходили.

— Но не всех, — добавил демон, — посмотрев на меня.

Я украдкой показал ему фак. Будет тут еще меня троллить, скотина жирная.

— Все, короче больше ничего не знаю.

— Ну а если напрячься? — мисс Фланаганн явно не собиралась сдаваться. Ее опыт, показанный перед учениками, похоже обернулся факапом. Скотина упорно не желала колоться на тему грядущего. Ведь по роже видно, что знает что-то, но ехидно молчит.

У меня прямо-таки зачесались руки его разговорить. Можно даже без чугунного утюга, обойдусь и кочергой. Но с другой стороны, мне сейчас это невыгодно, и эта сволочь прекрасно это понимает. Что он может вломить и про меня, и про мое появление, и про ламию и наши с ней отношения… И хитрая сволочь это понимает, улучшив момент, показал раздвоенный язык. Ну не гад ли?

— Ну ладно, слушай пророчество, общее по школе, — смилостливился демон. — Появится ангел, но вы с ним справитесь. Одна из казней египетских — тоже разберетесь. Больше ничего не вижу. Для более подробных консультаций — обратитесь к начальству.

Он показал своим уже поднадоевшим ногтем вниз.

— Хоршо, — скривилась магичка. — Изыди!

— С удовольствием! — хохотнул демон, и превратившись в струю серого дыма, впитался в потолок.

И это все аццкое шоу? Я разочарован, класс похоже тоже. Ничего нового не узнали.

— Нет, я все-таки разорву с ним контракт, — пробурчала себе под нос магичка.

И правильно. А то наврал с три короба — про ангела да про казни египетские. А вот про самое главное — не сказал. Да впору мне пророком заделаться, разведданные, получаемые от ламии вполне за откровения сойдут. По крайней мере, они хоть более-менее точные. А кормить жирного рогатого тролля незачем — не в скота корм, толку от него никакого.

— Как видите, ну никакого толку от демона нет, — магичка решила превратить лимон в лимонад. — Тем более от такого, который действует по контракту и тебя не боится. Если уж нужно приручить демона, то надо его сломать, чтобы боялся.

Ну да, ну да. С ламией мы это проходили. И вышло действительно неплохо, по крайней мере к определенному этапу сотрудничества мы подошли.

— В следующий раз мы с вами поговорим о гадании по методу авгуров.

Ну тут я уже чуть не подавился. Про авгуров я помнил хорошо. Эти клоуны занимались гаданием по поведению птиц, какое зерно курица клюнет, и куда она потом после этого насрет. Кроме помета и полетом занимались, какими косяками и куда птички полетели, причем судя по результативности ключевое слово было здесь именно «косяк». Упарывались прорицатели конкретно, как и большинство пророков всех времен и народов. А еще они гадали на птичьих внутренностях, развешивая кишки по деревьям. Но вот только один раз они напоролись на крутого пацана в законе Сашу Македонского, который решил проверить, отвечают ли авгуры за тот базар, который несут. И спросил он — «когда же вы помрете»? Ну тут авгуры просекли фишку, и, отложив кирпичи, начали плести про то, что не скоро, и тэдэ, и тэпэ. «А вот хрен вам по всей морде и красную шляпочку на воротник!» — сказал Саша, и порубил не ответивших за базар авгуров в капусту. Ну и устроил свое гадание, развесив теперь уже их кишки на деревьях. И теперь нам магичка предлагает повторить бесславный путь авгуров? За Македонского не отвечаю, но если маг корпорации начнет плести такое, ему помогут выйти с пятнадатого этажа в окно, а еще лучше с тридцатого. Так что я что-то не горел применять будущие полученные знания на практике, ибо как показал исторический опыт, это могло быть чревато. И потом, где тут в гадальне курам гадить?

Глава 13

Жахнуло так, что затряслись стены, а магически укрепленные стекла жалобно задребезжали. Я судорожно скатился с кровати и лежал так пару секунд — все-таки отвык я, отвык от подобных нежданчиков, и очень давно. Потом вскочил, и кинулся к шкафу достать клыч — в любой непонятной ситуации вооружайся, это закон выживания. Даже в туалет ходи вооруженным, чтобы тебя не сняли с унитаза в позе горного орла, и не оприходовали.

Макс тоже, продрав глаза, уже доставал свой «Ка-бар».

— Ну что, пошли?

И тут раздался пронзительный писк пожарной сигнализации, от которого аж зубы заныли. Так что же все-таки, случилось то самое нападение, о котором толковала ламия? Да нет, связь вроде работала, я мельком глянул на экран смартфона, перед тем, как засунуть его в штаны.

Мы с Максом выбежали… Какое там выбежали! Коридоры общаги были забиты стадом баранов, ломанувшихся к выходу. Гомонящая толпа добросовестно вынесла двери и вылетела наружу, на лестницу. А там…

Что-то произошло в общаге на втором этаже нашего крыла, где жили классы помладше. Стадо с нашего этажа отшатнулось, когда увидело клубы дыма и пробивающиеся сквозь них сполохи белого света, как будто кто-то использовал клубный стробоскоп или фотик со вспышкой размером с кастрюлю. И параллельно из этого ада валило стадо младших шкодников, причем с диким визгом и воплями, некоторые, вспомнив предка-шимпанзе, передвигались на четырех костях, лишь бы побыстрее удрать из зоны поражения.

Вспышки приближались, и наконец из двери общаги второго этажа вылетело это, что-то такое сияющее, что аж слепило несмотря на все защитные заклинания для визуального канала. Больше это напоминало крылатую фигуру, обдатую ослепительным белым пламенем.

— Ангел! — потрясенно прошептал Макс.

Ангел? Никогда не сталкивался. Сияющая фигура торкнулась в сводчатое окно, и отпрянула. Потом перепорхнула в соседнюю галерею нашего квадрата, и стала биться о стекла как мотылек, летящий на пламя свечи. Бзынь! Стекла в одном месте на выдержали, треснули, стекло посыпалось вниз. Фигура вылетела в оконный проем, но вместо того, чтобы улететь, с яростью начала выламывать шип магоотвода, торчащий на пилоне ближе к крыше. Кажется выражение «я твой дом труба шатал» имело под собой все основания.

Доломав пилон, и бросив его вниз, фигура исчезла в ослепительной вспышке. И все закончилось… чтобы начаться утром.

Первый урок органической магии не состоялся — вместо него с нами решила побеседовать миссис Симпсон.

— Итак, вы знаете, что случилось сегодня ночью?

Ну я решил промолчать, и не озвучивать теорию, что это была та самая неведомая гребаная херня, про которую говорят в интернете. Судя по гробовому молчанию в классе, это пришло в голову не только мне, как ижелание заткнуться и не отсвечивать.

— Ну раз вы молчите, то озвучу я. Итак, ученик восьмого класса, не имея нужного опыта, решил провести енохианский Ритуал Пентаграммы. Да, кстати, для особо продвинутых предупреждаю — этим заниматься не стоит.

Вилли внезапно присвистнул.

— Что такое, Уильям? — магичка была явно на взводе, ночное происшествие взбодрило ее не хуже кокса, с таким же действием.

— Ничего, мэм. Просто вспомнил этот ритуал.

— Вы его когда-нибудь проводили?

— Нет, мэм. Я в своем уме. Проводить инвокацию Енохианских Королей?

— Именно так. Кто скажет, чем отличается инвокация от эвокации?

— Если кратко, то эвокация призывает духа «прийти», а инвокация — «войти», — сказал я.

— Именно так. И вот младший школьник впускает в себя одного из Енохианских Королей, проводя опасный ритуал.

— А что стало с этим несчастным? — покрутил носом Вилли.

— Выгорел, — просто ответила магичка. — Теперь это просто прожаренное изнутри тело, последствие Енохианской магической травмы. У его руммейта ожоговая травма, сожжены и роговицы глаз — не всякий может выдержать Истинный Облик ангела без соответствующих ритуалов защиты.

— Но надо же быть подготовленным магом…

— И не просто подготовленным, господа. Это минимум пятый уровень, с подготовленными и тренированными энергетическими каналами, со способностью быстро аккумулировать и сбрасывать магическую силу. Не всякий на это способен.

— А вы это делали? — спросил Гарри совершенно без всякого прикола, просто поинтересовался.

Магичка поежилась, уж больно неуютно ей было.

— Делала один раз. Но быть чужим сосудом, тем более такого высокоэнергетического существа, как ангел или архангел… В общем, это удовольствие ниже среднего. Примерно как попадание в адский огонь, вот только этот жжет тебя изнутри, и если ты испугаешься и твое сознание забьется в испуге подальше — тебя нет, ты растворился. Поэтому и нельзя это проводить слабому неподготовленному магу. И да, я делала это по доброй воле, знала, на что шла, но перед этим я прошла много разной подготовки, и не боялась.

— А зачем все это?

— Ну это одна из ступеней магической инициации при переходе с пятого на шестой уровень. Енохианские Короли могут либо сделать тебя просветленным, обрести адамическое состояние Плеромы… либо убить. В любом случае, прежним ты уже не будешь никогда. Этот ритуал больше соответствует букве и духу Енохианской Апокалиптической магии.

— И что же теперь будет со школой?

— Ничего, — пожала плечами магичка. — У нас часто бывают несчастные случаи именно по этой причине. Точнее, не несчастные случаи, а результат самоуверенности различных незрелых личностей, играющихся с запрещенными знаниями. То переборщат со стихийной магией, то с магией вызова, то заиграются с каббалой или вот как сейчас с Енохианской магией. Меня просто, как и всех преподавателей, просили провести с вами воспитательную беседу, чтобы вы не совали пальцы в розетку. Потому что наказания, практикуемые здесь, не обеспечивают дисциплины в полной мере — считается, что вы умные и благоразумные, все-таки не обычные люди. Так что остается уповать на вашу сознательность.

Она посмотрела на Вилли, тот смутился. Ну да, он же когда-то инкуба вызвал с дура ума. И спалился, в полном и переносном смысле.

— Так что прежде чем что-то делать — думайте. И да, теперь директор принял решение все-таки сделать опытный полигон, — сказала магичка.

— Опытный полигон? — переспросил Ник.

— Специальное защищенное помещение. Если у вас возникла какая-то умная мысль и вы хотите ее проверить, то сможете это сделать в специально приспособленном для этого месте под контролем опытных наставников, способных прийти к вам на помощь или минимизировать последствия неудачного эксперимента.

Я про себя хмыкнул. Нашли дураков за четыре сольдо. Да народ на это не пойдет, за исключением умненьких благоразумненьких ботанов-задротов — тех хлебом не корми, дай поумничать и заработать баллы для колледжа. И разумеется все будет в рамках школьного курса, остальное самодеятельное магическое творчество запрещено. Ну какой нормальный человек на это пойдет? Самое удовольствие сделать все на коленке, не заморачиваясь с несколькими листами оформления, внимательным изучением и проверкой наставников, а потом опять же документированием результатов. Это уже студенческое НИОКР получается. Хотя это мысль для меня здравая, можно будет легализовать кое-что из славянской магии под соусом самодеятельности, типа придумал сам, а не честно списюкал со старых манускриптов.

— И что теперь будет с его соседом по комнате? — задал я вопрос. Не то, чтобы меня беспокоило его состояние, но какие будут карательные меры? Надо заранее знать про это. А то что-то Макс мне в свое время наплел с три короба, про то, что тут проштрафившихся ликвидируют…

— И что вас интересуют такие вопросы, мистер Хоуп? — с подозрением посмотрела на меня магичка.

— Я так, просто, из сострадания, мэм…

— Смотря на вашу хитрую физиономию в сострадание я что-то не верю, не замечала я в вас человеколюбия. Хотите узнать, что будет? Отчислят и сдадут обратно родителям на руки, учитывая недонесение о готовящемся магическом ритуале. Маг он теперь никакой, зрелище явления ангела в его истинном энергетическом облике не только выжгло ему глаза, но и оказало влияние на его психику и возможность управлять силой, повреждение мозга при таком энергетическом выбросе гарантировано. Глаза ему тоже никто не вернет, на это способны только высшие силы такого порядка, которым он не нужен. Вот это и будет главным его наказанием, которое он себе выбрал сам. Теперь без глаз и без силы, с искалеченной психикой лежать ему в психиатрической лечебнице скорее всего и ждать своего конца. Я достаточно объяснила, Томас?

— Да, мэм, — я невольно поерзал на стуле. В данном случае такой попадос действительно лучше любого наказания, придуманного людьми. И хуже некуда.

— Так вот, открывайте свои рабочие тетради, и в самом конце, где у вас чистые листы для заметок, записывайте список запрещенных к использованию заклинаний и ритуалов по разделам магии. Все дано согласно вашему уровню развития. И запомните — ограничения вам даются не для того, чтобы как-то затормозить или унизить вас, а исключительно в целях вашей личной безопасности. Поэтому подавите свой подростковый бунт, и думайте головой, а не гормонами. В конце концов большинство несчастных случаев начинается со слов «смотри, как я могу!», а заканчивается вот таким вот образом. Думайте о последствиях. Открыли? Записываем. Итак, номер один…

Блин, ну что за день-то такой? Ламия появилась так неожиданно, что я чуть не выронил рулон туалетной бумаги из рук. Благо Макса не было, пошел на Квадрат развеяться.

— Слава демонам, ты здесь? — ламия даже вздохнула с облегчением, как мне показалось.

— А то ты меня не отслеживаешь, так что вопрос чисто для поддержания разговора. Что стряслось? — недовольно ответил я. Весь аппетит поломала, блин.

— А ты что, не в курсе? Вся школа на ушах стоит, — удивилась ламия.

— Если ты про ангела, то да, я в курсе. И что?

— Ничего. Енохианский хорошо знаешь?

— На уровне «их бин больной». А собственно, что? — сегодня я был на нервяке, поэтому выходил из себя очень быстро.

— Смежники из другого пантеона очень недовольны.

— Смежники?

— Ну ангелы, все тебе объяснять надо.

— Забавно, — хмыкнул я. — Смежники.

— Они собираются провести собственное расследование, — сказала ламия.

— На тему того, как один поджарился, а другой без глазок остался? — уж что-то, а этого я не ожидал.

— На тему того, как смертный смог выдернуть ангела, это очень сложная процедура для неопытного мага.

— Да как-то у него не очень получилось, — хмыкнул я. — Король каким-то буйным оказался.

— Король? — хихикнула ламия. — Если бы он смог вытащить короля, тут бы камня на камне не осталось. Он вытащил ангела из второго доминиона.

— Ну тот тоже дел натворил, — заметил я, вспомнив ранний подъем.

— Что я тебе говорила про вызов демона во внеурочное время? А тут ангел. Сидел, наверное, занимался в небесной канцелярии своими делами. И тут какой-то упоротый школоло его выдергивает, причем не просто так, а с инвокацией. Ну естественно он заметался, запаниковал и с непоняток натворил дел.

— А что сразу телепнуться не мог? Вы же все можете спокойно себе перемещаться в пространстве.

— Если бы, — хмыкнула ламия. — Над школой стоит своего рода купол, пусть лоскутный и с прорехами. Сделали его со вполне понятной целью — чтобы снаружи никто не проник, типа ваших аццких собачек, которые мечтают плотно закусить школьниками, и того, что вы творите внутри, чтобы не выпустить это наружу. Я-то лазаю где хочу только из-за того, что я нашла лазейку в защите, и то, там просто балки перекрытия термиты сточили вместе с пентаграммой, понравилась она им — примерно как тараканам слабые электрические поля. А для пернатых такого нет, печати надежно защищают от проникновения. И завязано все это на систему магоотводов, чтобы внешняя магическая энергия, какого бы рода она не была, сюда не проникала. Поэтому он смог отсюда исчезнуть, когда ушатал магоотвод.

— А проникнуть сюда ему защита не помешала, — скептически хмыкнул я.

— На ритуал вызова это не распространяется, я же говорю, это как стенка только от прямого проникновения. Ты так смог и меня сюда протащить. Внутри защиты нет — глупое занятие расписывать стены узорами, как больные в психушке, если внутри изучается магия, в том числе и магия Призыва.

— Ну и чем грозит нам теперь внимание пернатых?

— Будут тут шляться и вынюхивать, заодно и шухер наводить.

— Стоп-стоп-стоп! — сказал я. — Ты сама сказала, что школа надежно экранирована от внешнего проникновения энергетических сущностей высшего порядка любой полярности. — Как они собираются войти, если тут все надежно заколочено печатями и символами и дураков вызвать их нет? Ну или почти нет?

— А сказать волшебное слово? — начала кокетничать ламия.

— Бегом, твою мать! — рявкнул я. — Устроит?

— Хам, — с интонацией тетки из «Каламбура» прокомментировала она. — Чем ты недавно интересовался?

— Кроме новых роликов на порнхабе?

— Да еще и дурак. Портал.

— Чего? Портал?

— Ага, тот самый, в подвале.

— Там же стоят печати и напряженность магического поля — я те дам, — сказал я. — Не выберешься.

— Это ты так считаешь, — хмыкнула серая.

— А на самом деле?

— Для начала — ты знаешь, что вы обнаружили? — спросила ламия, как у ребенка.

— Нет. Вот и поясни.

— Это пробой. Древнее место силы, где соединяются три мира.

— Блин, все лучше и лучше! Не школа, а какое-то чумное место, — сказал я. — Откуда здесь то, что должно охраняться батальоном спецназа и стадом магов?

— А что ты хочешь от древнего индейского кладбища? Все претензии к больным на голову бледнолицым, которым было пофигу, на чьих костях свои здания строить. Сюда когда-то приходили шаманы окрестных племен, и хорошенько дунув травы, общались с духами. Причем именно общались, а не галюны ловили. А это колодец, который идет напрямую с преисподней на небеса, проходя через материальный мир. Почему ты думаешь он так и запечатан?

— И что, сюда может ломануться кто угодно?

— В нынешнем виде — нет. Мы, по крайней мере точно. Но если пара архангелов решит его открыть… Заклинания старые, еще Ордена Золотой Зари, а они были шарлатаны еще те, больше понтовались, чем колдовали. Поэтому тот дурачок и подорвался на ритуале. Настоящий-то тот немного длиннее, но вот в книжках «Магия для чайников и кофейников» не описан…

— Ладно, и чем это нам грозит? — прервал я лирические отступления ламии.

— Не знаю, — вполне натурально пожала плечами ламия. — Пошатаются здесь, поразнюхивают и обратно к себе смоются. Очень вы им нужны, вы для них как муравьи. А вот мне придется ныкаться, хотя я и под крылом Локи работаю. Могут поймать, и не разбираясь, развоплотить. Так что в подвал пока больше не ходи, а то и сам огребешь, и меня подставишь. И да, нарисуй на полу незамкнутую пентаграмму, ну ты знаешь, на всякий случай. Посмотри еще в енохианском, там должны быть имена ангелов в приложении. Если знаешь кто — гарантированно обездвижит.

— Хорошо. И что же это, они в истинном обличье здесь будут ходить, глазки всем выжигая?

— Зачем? Найдут подходящий мясной костюмчик, как и мы, когда у нас дела на Земле.

— И кто это будет? — спросил я с подозрением.

— Можешь успокоиться, не ты. На тебе стоит метка, трогать тебя не станут. Преподы тоже отпадают — те, кто прошел испытание Королей, могут их послать на высокую гору Кху Ям. Подходящих сосудов мало, скорее всего кто-то из старшекурсников — не все сосуды могут выдержать инвокацию, как сегодня и было доказано.

— Значит, старшекурсники?

— Ну я конечно могу поинтересоваться, но очень аккуратно, а то подумают, что я хочу на себя мясо нацепить. Демоны, знаешь ли, относятся к этому очень настороженно, это привилегия.

— Что ж тут такого привилегированного? — удивился я. — В демонской морфе вы вообще круты.

— Эх ты, балда, — вздохнула ламия. — А те чувства и ощущения, которые может дать только вселение? Понюхать цветочки, мороженко сьесть или стейк обязательно с кровью, ну коньячку там или сигару, а секс! Какой секс! Как вспомню…

Ламия аж глаза закатила.

— Ню-ню, — хмыкнул я. — Да вы гурман, госпожа демон. Мороженка захотелось…

— Не поверишь, а да! Именно!

— Ну так вселись в кого-нибудь на пару часов и нажрись до отвала, только не застуди сосуду горло, — сделал непонимающее выражение лица я. — Ты же вреда не причинишь, а вкусовые, да и другие сосочки побалуешь.

— Нельзя. Только раз в два года и то за особые заслуги, — вздохнула она. — А я в черном списке, из-за того, что кое-кто любит мечом махать и демонов мордой в колдовскую печать тыкать. Навязали мне подопечного…

— Ты это брось. Пока под богом ходишь, у тебя все ништяк. А так была бы одна из мириад тебе подобных. Или у вас там безработицы нет?

— Вечно ты кайф обламываешь, поныть не даешь бедной девушке.

Я аж расхохотался. Сиротка-демон — это нечто.

— И ничего смешного, — обиженно сказала ламия.

— Лучше скажи, что про обещанное нападение?

— Пока откладывается после сегодняшнего. Все затихарились и поджали хвосты. Если тут будет шататься небесное воинство, у наших шансов нет, перемочат всех. Так что можешь немного расслабиться.

— Ну хоть успокоила немного.

— Лады, я пошла. Занимайся своими делами, — она кивнула на рулон туалетной бумаги у меня в руках. — Приятного аппетита!

— Тьфу на тебя, — сказал я уже в пустоту. Серая как всегда исчезла по-английски внезапно.

Портал, говорите? И сосуды? Все становилось более и более интересно.

Глава 14

Неприятности не заставили себя ждать. Нет, сначала все было нормально, учебный день прошел штатно, с поднятием трупа какой-то притащенной Баалом шавки, изучением основ големотехники и работой двуручным клинковым оружием, откуда-то притащенным Пэдди из запасников. А вот вечером, когда я сел за ноут, и прихлебывая любимую минералку изучал «Поведь» на предмет поиска тем для заклинаний для НИОКР….

Макса опять не было, что-то зачастил пацан то в библиотеку, то в буфет, то на Квадрат… Короче, похоже у него что-то срастается, ушел на блядки. Интересно с кем? Ну наши человеческие ученицы исключались, значит завел себе подружку со зверофермы. Ай да Макс, ай да сукин сын! И ладно, мне и так пока хорошо. Меньше геммороя на мою нежную розовую попку.

Ламия возникла серым вихрем прямо в комнате с выражением ужаса на клыкастой морде и выпученными как у изумленной рыбы глазами.

— Спаси меня! — заверещала она.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Ее? Спасать? Да она обычно всех на тряпки рвет, а не спасения просит.

— От кого? — изумленно спросил я.

И тут раздался стук в дверь, да такой, что она чуть с петель не слетела. Ламия взвизгнула от ужаса и упорхнула куда-то в угол.

Я отомкнул щеколду… и полетел кубарем по полу. На пороге стоял двенадцатиклассник, которого я мельком видел как-то в коридоре.

— Где она, смертный? — проревел он, и в глазах у него зажглись синие огоньки. Ба, так это и есть тот самый мясной костюмчик, и бьюсь об заклад, внутри его сейчас тот самый ангел, голубое сияние пробивается сквозь оболок.

Я быстро отполз задом к столу. Ангел сделал шаг вперед, протянул ко мне руку, видимо собираясь сделать мне бо-бо, а потом с изумлением посмотрел на нее. Ничего не произошло. Ну еще бы произошло, я бы сильно удивился и очень неприятно. Но незамкнутая пентаграмма, нарисованная елеем у входной двери и поэтому незаметная, лишила его сил. А раз так…

Я вскочил, и зарядил старшекласснику двоечку в челюсть и корпус, а потом добавил коленом в пах.

— Уй! — совершенно по-человечески сказал он, и упав на пол в позе эмбриона зажал разбитое хозяйство руками. Ну бил я от души, омлет гарантирован.

— Вылазь, — кликнул я ламию.

— А он?

— Ладно, — я от души приложил лежащего толчком в голову. От такого удара отключка стопудово гарантирована. — Отдыхает. Что это за чучело?

— Я же тебе говорила, ангел.

— Ну и как тебя угораздило с ним пересечься? — хмыкнул я.

— Случайно. Я шла к нашему порталу в подвале, тут он меня заметил и привязался. Ну и учитывая нашу взаимную любовь.

— Развоплотить пытался? — спросил я.

— Да, — пожалилась ламия. — И чуть не поймал.

— Вот зараза. Теперь как, дойдешь?

— Лучше ты сам меня изгони. Все равно к себе возвращаться.

— Ладно, исчезни! — я нажал на звезду на перстне.

А с этим мне теперь что делать? Я посмотрел на лежащее тело и поморщился. Опять руку резать, сколько можно! Ладно, наложу потом Малое исцеление на порез, чтобы лучше зарастало. И надо это делать по-быстрому, цигель, цигель, ай-лю-лю, а то вернется Макс и устроит тут шум.

Я порезал руку и нарисовал на полу рядом печать изгнания ангела. Ну а теперь, второй пошел! Я хлопнул по печати окровавленной ладонью, и из глазниц и рта лежащего вырвался ослепительный свет. Фух! Я провел чистой рукой по потному от усердия лбу.

— Эй! Вставай! — я похлопал лежащего по щекам, влив ему капельку силы в ауру.

— Кто… где я? — старшеклассник, выпучив глаза, как до того ламия, посмотрел на меня.

— Ты у меня в комнате, а какого хрена ты сюда вломился, я не знаю.

— Я не… ой! — он схватился рукой за пах. — Что же так больно!

— Не знаю. Ты влетел, упал и я тебя не сразу разбудил. Мож что глотнул? Чем закидываешься?

— Ничем, я спортсмен, — с кривой от боли рожей ответил старшеклассник.

— Просто так ничего не бывает. Ты ничего не помнишь? — с надеждой спросил я. Не хватало мне еще, чтобы память у него сохранилась.

— Нет… Помню, я заснул, а дальше — ты меня будишь.

— Ну ты тогда к врачу сходи, а то такие выпадения — штука опасная, — сочувственно сказал я, улыбаясь про себя.

Я подал руку, и помог ему встать.

— Сам-то дойдешь?

— Дойду, — скривился он, постанывая от боли.

— Ну так иди, — я распахнул дверь, и выпихнул его за порог.

Фух! Ну все, с этим вроде разобрались. А вот теперь быстрей за бумагой замыть кровь и оттереть пол до прихода Макса. Прогнозы ламии сбывались, а значит они вскрыли портал. Ну теперь жди нашествия ходоков к дедушке Ленину. Особенно, если учесть, что одного я только что изгнал обратно. Только с этим мне проблем не хватало!

Слава богу, успел — когда вернулся Макс, все следы преступления были устранены, а рисунки против ангелов — обновлены, причем я не пожалел пол и очень тонко прочертил там канавку в виде незамкнутой пентаграммы. Вроде и не видно, а она есть.

— Ты что, так и сидишь здесь? — Макс был какой-то подозрительно воодушевленный, но вроде трезвый.

— А что делать? — я оторвался от компа. — Сегодня у меня свободный вечер, тренировки нет.

— Ну сиди, сиди! — Макс плюхнулся на кровать и с блаженным выражением уставился в потолок.

Я хмыкнул. Неужели ему кто-то из зверьков дал? Или только пообжимались? Уж больно блаженная у него рожа. Не к добру это, совсем товарищ от рук отбился. Хотя собственно говоря, мне все равно — хоть под ногами путаться не будет.

— Ну, как поход в библиотеку? — подколол я его.

— В библиотеку? Отлично, — сказал Макс.

— Хоть под обложку-то заглянул, страницы полистать дали? — я сделал такое двусмысленное движения пальцами.

— Ну…

— А ты пальцы слюнявил, перед тем как страницы листать, или в процессе, сами страницы?

— Отстань, — отмахнулся Макс. — Все тебе нужно знать.

— Ну должен же я морально и физически поддержать товарища!

— Что, книжку почитать? Это я и сам могу сделать. Вон читаешь — сиди себе и читай, — назидательно сказал Макс.

— А что, абонемента нет? — подмигнул ему я. — Взял бы, вместе бы почитали.

— Э, нет уж! — заявил Макс. — Не дам.

— Ну и зря, а то бы замутили тройничок. Вдвоем читать одну книжку интересней. Один страницы перелистывает, другой закладку под обложку засовывает…

Макс сделал вид, что замахивается подушкой.

— Я тебе предлагал поискать на зверофаке. Ты отказался.

— А там что, хорошая библиотека? — скорчил я вопросительную физиономию. — Да и книжки небось с клыками и когтями.

— Ну это уж как возбудишь. Тем более у тебя прививки все равно стоят, тебе любая книжка подойдет. На выбор.

— Ладно уж, отлеживайся, зоофил хренов, — и я опять упулился в «Поведь».

Так ничего нового в этой старой рукописи я и не узнал, похоже с тварями тогда бороться не очень-то и умели. Или, скорее всего, бороться было некому. Волхвов вырезали под корень, а уцелевшие единицы, принявшие для отвода глаз христианство, не особо рвали себе пятую точку на британский флаг, отдавая работу своим гонителям. Хотя и не всегда. Особенно в церквах. Хотя тут и выходит якобы логическое несоответствие — ведьма и храм, но охотнее всего они промышляли именно там. Сбросить собственную негативную энергию и забрать здоровье другого человека, подпитаться общей энергетикой намоленных мест, навести порчу — все идет в ход, для ведьм там просто шведский стол. Ну а во время колдования в храме должен быть рядом опытный священник или бесогон, который может распознать ведьму по ее оболоку, черному, как ночь. Но как правило, это бывает редко — славянская магия и христианство несовместимы. Поэтому и ставят ведьмы свечи за упокой души живых людей, читают перед иконами заговоры, подбрасывают под ноги предметы, в общем, развлекаются, как могут. И естественно подпитываются энергией верующих. Короче, все сложно. Но не у волхвов.

Иногда, когда начинают ходить слухи о странных происшествиях и необъяснимых с точки зрения простого обывателя событиях, волхвы проводят свою проверку. Обычно это происходит случайно — ну мало волхвов, исчезающе мало. А вервей еще меньше. Также как и жрецов-воинов, которые и занимаются истреблением нечисти. Прорывается время от времени из Ляди что-нибудь необычное, и если оно укладывается в одно из описаний из поведей, тогда туда выезжают волхвы. Дело это чисто добровольное и совсем неприбыльное, а зачастую и незаконное, учитывая методы воздействия. Но пока справляются, используя забытые и возрожденные старинные знания плюс новые технологии. Конечно, с этим миром не сравнить, тут нечисти побольше в разы, но и структуры здесь соответствующие, от государственных до частных, а законодательная база подогнана под существование магии. По крайней мере здесь не будет лишних вопросов.

— Ну что нарыл? — Макс лениво соизволил бросить реплику с дивана.

— Пока ничего, больше сказки.

— Ну а что ты хотел? Восточная Европа, там сказочники еще те. Некоторые вон вообще море выкопали, по крайней мере так говорят.

— Знакомо, — хмыкнул я.

— Бросай ты всякую чушь читать. Големотехникой лучше займись.

— Големы, роботы — какая нафиг разница, — пробормотал я, листая книгу.

— Какая-никакая, а польза большая. Сделал бы ты какую-нибудь фигню на ножках и запустил бы в женскую раздевалку…

— Макс, ну ты в натуре озабоченный. Тебе об этом не говорили? Плохо на тебя влияют походы в так называемую библиотеку, откуда ты только что с засосами не возвращаешься.

А вообще-то мысль здравая. Нет, не насчет раздевалки — что я, в отличие от сокамерника, женщин не видел, что ли? А вот робот-разведчик мне нужен. Причем, учитывая магию, его можно сделать миниатюрным, в отличие от обычного. Есть, конечно, вариант и подчинить себе кого-нибудь, хотя бы того же таракана, но видеть мир его фасеточными глазами и чувствовать зов природы от самок — да я блевану от такого счастья.

— Робот, говоришь?

Я закрыл «Поведь», и открыл сайты самодельщиков-любителей от магии. Тут только черта лысого народ от скуки не творил своими очумелыми ручками. Все для вас — от генератора джиннов до бульбулятора для травы с освятителем воды. Ну это мне без надобности, а вот микроботы-големы, или микроголы, как их называли — то, что надо. Я зарылся в описания.

Маленького големчика-человечка я отмел сразу — ну в качестве забавной игрушки еще пойдет, но уж никак не в качестве рабочего инструмента или орудия. Антропоморфная форма тоже имеет пределы, при таком размере ему только в ухе хозяина ковыряться, слабосильный будет. А какой собственно размер мне нужен? Да того же американского таракана, которые время от времени по квартирам ползают, здоровые и мерзкие. Ищем, вот! Таракан-голем, охотник на тараканов, сделать своими руками… Ну за исключением того, что на таракана он похож был отдаленно, это мне подходило. Точнее, как базовая модель. Ага, чертеж, список заклинаний для модели, файл с прошивкой — все есть. Только вот прошивку придется изменить, убрать ненужные заклинания оттуда и вложить нужные — ну это вообще не вопрос. Процедурное программирование доступно любому начинающему магу, который может заменить одно заклинание другим и обеспечить его вызов. Например, убрать оттуда Жажду Крови, заменив ее на Разрушение Засовов, например — мне совсем не нужны охотничьи инстинкты у микрогола, я за тараканами охотиться не собираюсь, для этого есть тапок. А вот большинство остальных поисковых процедур оставим, как раз то, что мне нужно.

Я скачал все на диск, и полез в загашник, за материалами. Для такого размера уж у меня найдется, тем более схема была простой и дешевой, как у большинства самодельщиков, которые способны из говна и палок слепить что угодно, хоть ту же ракету для полета в космос. Хотя нет, там еще и селитра нужна.

Макс подозрительно смотрел, как я раскладываю инструменты на столе, но молчал, видимо ждал продолжения банкета. Ну жди дальше, мне сейчас будет немного не до тебя.

А вот сборка микрогола была довольно муторной. Сначала спаять экзоскелет — панцирь из проволоки, с чем я провозился больше всего. Ну а потом все пошло легче — я поместил внутрь скелета маленький кристалл-контроллер, приделал все, что должно быть у жука-робота снаружи и покрыл все это фольгой. Теперь работа с заклинаниями совмещения. Небольшое свечение — и вот уже пз непонятной пародии на насекомое получился маленький робот с красивым блеском металлического панциря. А теперь более тонкая работа.

Я поместил жука под микроскоп и стал накладывать схему плетений, скачанную из сети. Блин, что же они сюда прерыватель-то не поставили — едва получив привод-плетения, жук засеменил лапками, пытаясь перевернуться в нормальное положение. Стоять, Зорька! Вот так, плетения обесточены, нечего лапками сучить, мешая мне схему настраивать.

Через полчаса я оторвался от работы. Макс уже дрых, так и валяясь на кровати — да и пусть себе дрыхнет, мешать не будет. А вот теперь программирование. Я сжал в кулаке магинтерфейс, и сбросил доработанную прошивку в кристаллик. Теперь осталось проверить, как все это работает!

Я надел визор, сжавший дужками кожу над ушами — по виду как очки, а на самом деле устройство управления микроботом, и вывод магической камеры. Заодно и как интерфейс для компьютера, передающий по магфаю передачу для записи. Ну что, обпробуем. Вот только на чем? Взгляд мой упал на дремлющего Макса. Или на ком. Я опустил микрогола на пол.

Повинуясь мысленной команде, «Таракашка», как я его обозвал подбежал к свисающему на пол одеялу, ловко взобрался по нему, а затем тихонько и аккуратно пополз по Максу, подбираясь к его лицу. Ага, спишь? Сейчас вскочишь. Я аккуратно обогнул голову Макса на подушке и нацелился прямо ему в ушной проход. На!

Макс затряс головой, заорал, и вскочил, озираясь. Потом посмотрел на ржущего меня.

— Да блин, разве так можно людей пугать? — я ловко увернулся от брошенной в меня подушки, чуть не сбивший ноут на пол.

— А нечего дрыхнуть, когда не надо.

— Идиот, блин!

— Ладно, расслабься. Хочешь, подарю селфи на память?

— Какое еще нафиг селфи?

— Снимок твоего прохода. Не беспокойся, ушного.

— От тебя всего можно ожидать.

— Ну раздвинуть твои булки у него сил не хватит, так что…

Макс зашарил рукой по кровати, ища, чем запустить потяжелее.

— Все, поигрались, и хватит! — я примирительно поднял руки. — И вообще, он мне нужен совершенно для другой цели.

И практическое опробование робота я сделал уже ночью. Ламия меня предупреждала? Предупреждала. Так что я направил микрогола в подвал, мне захотелось взглянуть на портал, через который все-таки прошел ангел.

Даже со скоростью тараканьего спринта мне пришлось добираться туда дольше, чем на двух ногах — по ровной поверхности микрогол бежит ровно, а вот по засранному подвалу… Там, где я просто перешагиваю незаметные мне куски мусора, для «Таракашки» это было непреодолимое препятствие, приходилось искать обход. Хорошо, что он был подключен к компу, который запоминал маршрут, и заносил его в память для безопасного возвращения, не хватало еще мне вести его обратно. А еще хорошо, что я сделал ставку не на внутренние ресурсы микрогола, а на силу вокруг, которую он впитывал панцирем-антенной. Но то, что являлось его силой было и его слабостью — военные не использовали дронов на магической тяге и с таким же управлением. Пара защитных амулетов — и все, магия пропадает, остается надежда на старую добрую электронику, которую не так просто вывести из строя, и которой большая часть магии, не относящаяся к стихии Молний, сугубо пофигу. А вот магическим дронам….

Примерно за полчаса я все-таки дошел до портала, постоянно корректируя маршрут. А вот он немного изменился. Нет, отлитая заподлицо пентаграмма от демонов осталась на месте, а печати от ангелов рядом… Такое впечатление, что тут поработали ломом, грубо выкорчевав их с корнем, оставив в бетоне выбоины. Ну тут скорее всего поработал тот старшеклассник, которого я вырубил. Значит, пернатые поднатужились, продавили одного из своих через стенку с печатями, а когда тот надел мясной костюмчик, взял лом, и спустился в подвал завершить начатое. Умно. И фигово — теперь они смогут шастать сюда, когда захотят. А еще фиговей то, что наша администрация об этом ни сном ни духом, каким-то образом все это прошло мимо детекторов. Эх, жаль я не могу рассмотреть через камеру микрогола охранные плетения, волховской взор работает только лично. Но в любом случае это уже настораживало. Придется спуститься в подвал лично и пустить в расход еще одного демона, чтобы встряхнуть Боумэна с Астрабеллой, пусть спустятся к порталу и заметят отсутствие печатей. А то мне потом отбиваться…

Я вздохнул, нажал на ноуте клавишу и стал ждать возвращения микрогола.

Глава 15

— Что ты сделал? — я вызверился на Макса.

— Ну прости, — с виноватым видом произнес он. — Я не хотел, так получилось…

— Ну ты и урод! — констатировал я. — Жаль у нас не практикуется кастрация извращенцев в детстве. Тебе это просто необходимо.

Вернувшись с тренировки, я не обнаружил микрогола на месте. Но зато на месте был Макс, какой-то сильно смущенный и виноватый. Я сложил два и два…

— Ну и где мой микрогол? — посмотрел я на Макса нехорошим взглядом, обещавшим ему массу интимных удовольствий.

— Ну это… Он как бы сломался, — смущенно произнес Макс. — Нет его, короче.

— Не понял? — спросил я тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Ну я взял его погонять…

— С какого хрена? — возмущению моему не было предела.

— Ну так… — опять смутился Макс.

— Что «так»? Отвечай!

— Ну…

— Хрен гну! Колись!

Все оказалось банально и просто. Этот юный извращенец в приступе жестокого онанизма загнал микрогола в женскую душевую. Реакцию девушек на таракана расписывать надо? А если они еще и ведьмы и владеют колдовством? Короче, от микрогола остался дымок и капелька расплавленного металла. А от моих надежд по наблюдению за порталом и прочими интересующими местами — легкий пшик. И от зачета по големотехнике тоже — теперь отработанный таракан мог меня только спалить, если я представлю этот проект. Сразу будет видно, откуда ноги растут. И из чьей пятой точки. Блин, теперь опять изобретать все по-новому… А все из-за Макса, чтоб у него волосы на ладонях выросли, извращенца хренова. Голимая подстава и засада.

Я в раздражении бросил сумку под стол. Теперь снова проект делать! А не буду выдумывать, слеплю миниатюрного големчика из скульптурной глины, благо этого материала было сколько угодно, я как знал, прихватил комок на всякий случай. Тем более это намного проще, отработанная веками технология. Правда времена немного изменились, и теперь вместо бумажки с заклинаниями, вкладываемой ему в рот раввинами, в ход идет магический кристаллик с программой, забитой на компе и отлаженной в СпеллсМоделлере.

А Макс пусть трудится сам, пусть лепит из чего хочет, хоть из говна — после такой подставы с микроголом я помогать ему не буду. Поломать такой великолепный, да что там, ювелирный надо сказать проект! Животное, да и только. И нехрена ресничками хлопать и глазки кисючие, как у жалкого кота в сапогах из мультика, строить — я на это не куплюсь. Вот черт, а ведь сегодня еще тренировка! Опять от Пэдди огребать. Ничего, очередная бессонная ночь впереди — привыкать что ли?

Как оказалось, трудился я над новым микроголом не зря. И пусть эта кукла, искусно вылепленная мной из глины, и не чета бесславно погибшему от злой руки перетрухавших баб «Таракашке», но свое предназначение она выполняла исправно, в чем я собственно и убедился.

А началось все просто и банально — для магической школы естественно, у обычного человека это вызвало бы шевеление волос под мышками и не только.

Я как раз шел в другой класс на занятия среди толпы других таких же шкодников разного возраста как вдруг…

Метрах в двадцати от меня из класса выскочило что-то такое, что у меня волос встал дыбом. Девчонка-младшеклассница лет десяти с воем выскочила на галерею, по которой я шел.

— Стой! Куда? — за ней выскочила училка начальных классов, которую я естественно и не знал.

Создание вскочило на перила балюстрады и оскалилось, утробно завыв, вой перешел в клекот, а затем и в шипение. Бам! Подскочившей к ней училке девочка-одуванчик влепила с ноги точно в лобешник, да так, что училка отлетела метра на два и приземлилась точно на пятую точку. Превратившее очки училки в два пенсне создание повернулось на перилах в сторону нижней галереи и прыжком стартовало на одну из старомодных люстр, свисавших с потолка. С визгом и воем оно кувыркнулось в воздухе — вот тут любителям панцушота бы понравилось — и взобралось на люстру, гордо взирая на суету внизу. А суета была нешуточная — я еле успел прижаться к перилам, чтобы не быть снесенным потоком школоты, с визгом и воплями улепетывающими в моем направлении.

То, что я увидел, больше походило на классический случай одержимости демоном, только вот на новый лад. Я стал наблюдать, что же будет дальше — не мне бояться нечисти, пусть она сама боится. Девочка не мелочилась — задрала платье и навалила кучу на крестовину массивной старомодной люстры, нимало не обращая внимания ни на кого.

Шлеп! Пущенный ею коричневый снаряд чуть разминулся с головой поверженной учительницы, забрызгав стену и пол. Прямо как заправская макака в вольере, раздраженная посетителями и решившая им отомстить доступным для нее способом.

Шлеп! И очередной коричневый снаряд нашел свою цель, изгваздав какую-то школьницу. Я начал ржать. Девочка вздрогнула, посмотрела на меня, и зашарила в поисках очередного куска кала. Эх, черт! Кончились у нее снаряды. Поэтому эта демоническая тварь только оскалилась и заклекотала на меня. Я, утерев слезы, показал ей фак. Ну может быть эта тварь бы и прыгнула, но тут прибежали учителя с нужным инвентарем.

— Стреляй!

Пух! И типа девочку быстро опутала сеть с грузилами, выплюнутая из ружья, какими обычно и ловят макак. Гуманные, блин, я бы ее багром перехерачил.

Тварь завизжала, забилась в сетке, больше напоминая кошку в авоське, но тут в несколько рук сетку сдернули за привязанный канатик, и тварь, приложившись в падении о стену, затихла.

— Так, выволакивай, и потащили! — двое молодых учителей быстро вынули сетку вместе с ее содержимым на галерею, морщась от вони.

Тут же быстро пригнали каталку, куда и положили пострадавшую.

— Зовите мисс Фланаганн! — крикнул один из них. — У нас тут опять…

Учитель осекся, и посмотрел на меня, довольно лыбящегося и наблюдающего за движухой.

— А ты тут что делаешь? Бегом марш в общагу!

Я скорчил неопределенную морду, пожал плечами, и забурился в ближайший открытый класс. Ага, судя по тому с какой скоростью прокатили каталку, дело пахнет керосином, точнее серой. А покатили ее в медблок, и что будут делать? Правильно, изгонять дьявола! А разве я упущу такое шоу? Да ни за что на свете. Вот только поприсутствовать лично не смогу. А вот не лично… И я вспомнил о втором своем микроголе, получившего имя «Големчег», которого я во избежание вуайеристских поползновений Макса таскал с собой, что, впрочем, было нетрудно, он умещался у меня в одном из карманов сумки в футляре вместе с очками управления. Быстрее поближе к медчасти, пока учителя не стали загонять учеников обратно в классы и не пересчитывать по головам — ну подумаешь, какую-то слабую демон подчинил, делов-то! Главное — продолжение учебного процесса, учитесь детки хорошо, а то и вас черти заберут.

А что у нас сейчас? Ага, мисс Фланаганн и есть. Ну можно одну пару и балду погонять, если училка занята важными делами. Судя по всему, она тут за местного экзорциста, и судя по «опять» учителя, это явление тут нередкое, чуть ли не в порядке вещей. Оригинальненько… Впрочем, если вспомнить слова ламии о том, что лежит в хранилище и испускает время от времени магическое излучение — это еще цветочки.

Я тихонько добрался до медблока. Ага, ждут меня там, как же. Разве что один с топором и двое с носилками. Я осторожно достал голема и просунул его в отверстие старинной вентиляционной решетки — а как же еще наблюдать шоу? Теперь чуть подальше отсюда, завернем за угол, и сделаем умный вид, как будто читаем книжку, надев очки.

Ну и вентиляция тут у них! Только что дохлых крыс и голубей не валяется, а вот пыли и грязи достаточно. И это, блин, в медблоке! Антисанитария, мля. Я подогнал «Големчега» к вентиляционной решетке того кабинета, куда вкатили каталку с потерпевшей.

Вау, чуваки знают толк в БДСМ! Школьницу распяли на кушетке, плотно зафиксировав наручниками и наножниками, или как это в садо-мазо называется, да еще и ошейником пригвоздили. Сходство с подобными развлечениями добавлял профессионально засунутый кляп на кожаных тесемочках в виде резинового мячика — ну точно в секс-шопе покупали. Грамотные! Я представил ту же мисс Фланаганн в латексе и на высоких каблуках и плотоядно облизнулся. Но реальность, как всегда, разочаровала. Дверь распахнулась, и влетела запыхавшаяся магичка в обычном деловом костюме. Ну все, такой романтический момент потерян…

— Что тут у вас?

— Одержимость, второй случай за месяц.

— Многовато, — прокомментировала она. — Что-то слишком часто это стало случаться. Освободите ей рот.

— Кусается, — пожаловался один из учителей, потирая палец.

— В ней сейчас демон, точнее — лярва, — провела рукой над головой школьницы мисс Фланаганн. — Интересно, как она ее подцепила?

Этот вопрос я так понял относился к той самой училке начальных классов, сиротливо стоящей в углу.

— Что проходили? — глянула на нее в упор магичка.

— Защиту в астрале, — промекала та.

— И, естественно, ритуал был соблюден неточно? — спросила ледяным тоном мисс Фланаганн.

— Да нет, вроде все точно…

— Вроде все, — передразнила ее магичка. — Вроде все сейчас на кушетке лежит в состоянии одержимости.

Она аккуратно сняла кожаную маску, увернувшись от клацнувших возле ее пальцев зубов.

— Освободи меня! — прошипело адское создание, и завыло таким утробным воем, что у меня аж захолонуло. Спецэффекты демоны специально подпускают, рассчитывая на такую реакцию. Ну мне-то в принципе пофиг.

— Кто ты? — спросила магичка, вытянув ладонь, с которой соскочила маленькая зеленая молния, ужалившая девчонку в лоб.

— Да пошла ты… — и дальше шел такой отборный мат на английском, что я аж заслушался. Хорошо, что я все это писал на мобилу, потом надо будет порыться в словарях и прихватить оттуда пару выражений.

— Понятно, — сказала мисс Фланаганн. — Судя по лексикону, бывший негр-торчок из Бронкса. Точнее то, что от него осталось.

Я аж присвистнул про себя. Так легко определить локацию и происхождение исключительно по мату? Во дает! Профи, и не только в магии. Похоже еще и филолог, хотя это только в помощь ведьме, такое образование помогает лучше разбираться с заклинаниями.

Школьница оскалилась и зашипела, потом покрыла магичку еще раз по матери.

— Ну что у вас? — влетел запыхавшийся директор.

— Да, ерунда, — посмотрела на извивающееся тело магичка. — Подцепила лярву. Причем уже порядком погрызенную другими товарками в астрале.

— Вызывать экзорцистов?

— Зачем? — удивленно воззрилась на него магичка. — Рядовой случай, уже не в первый раз. Вы бы как раз лучше разобрались, почему это возникает, а лярву я изгоню.

Директор только крякнул. Ну судя по тому, что здесь творится черте-что, они со своей подружкой Астрабеллой так до сути и не доперли.

— Давайте святую воду.

Один из учителей, поднатужившись, выкатил из шкафа здоровенную пятигалонную бутыль.

— А больше нет? — хмыкнула магичка. — Что, я ее плавать что ли, по-вашему, заставлю? Пульверизатор мне наполните, больше не надо.

Учитель смутился, и полез в шкаф с медицинским оборудованием.

— Эту кладите сюда, — распорядилась магичка, показывая на начертанный на полу сигил дей аемет.

— Так кусается же, ее развязать — сбежит!

— Всему вас, начинающих учить! Рауш-наркоз применить что-ли… — подумала вслух магичка.

— Так киянки нет! Не предусмотрена в оборудовании.

— Вот и в следующий раз запаситесь. Это я вам, мистер Боумэн, говорю.

— Сделаем, — кивнул директор.

— Ладно, по старинке, — сказала магичка, и, достав ритуальный нож, тюкнула его рукояткой по темечку школьницы. — Теперь можно.

Боумэн с учителем отстегнули тело и перенесли его в круг божьего откровения.

— Воду! — протянула руку магичка. — Ну, поехали.

Магичка щедро окропила из пульверизатора лежащее тело, начавшее извиваться в конвульсиях.

— Экзорцизамус те, омнис иммундус спиритус, омнис сатаника потестус… — начала загробным голосом мисс Фланаганн.

С каждым ее словом тело школьницы корежило нипадеццки, выворачивая суставы, дергая, как куклу на веревочках. А магичка читала и читала, время от времени пшикая святой водой и осеняя себя крестным знамением, чему я очень удивился. Вроде как верующих тут нет, тем более ведьма… Наверное, просто использовала подходящий по случаю ритуал.

— Ут инимикос санктае экклезиае хумилиаре дигнерис, те рогамус ауди нос!

Тело школьницы передернуло судорогой, из него вылетело что-то темное, и с воплем растворилось в окружающем пространстве. Школьница окончательно обмякла.

— Вот теперь переложите ее на кушетку — и в палату. Пусть подержат на транквилизаторах и под наблюдением, — сказала мисс Фланаган. — Ну где там твоя бутыль со святой водой? Полей на руки.

— Сейчас, мэм.

Ну дальше уже неинтересно стало. Я развернул микрогола назад, и зашагал им к выходу из вентиляции. Запись получилась бомбовская, жаль ее не опубликуешь, огрести от руководства школы не хотелось. Но на всякий случай сохраним.

Я выловил голема из вентиляции, и бодрым шагом зашагал обратно в правую галерею учебного корпуса — как я и говорил, учебный план никто не отменял.

Вечером в комнате меня начал догребывать Макс, пропустивший самый жыр и заставший остатки движухи.

— Ну что там было, ты видел? — аж с горящими глазами пристал ко мне он.

— Видел. Причем попал в самый эпицентр.

— А что, что там было?

— А что рассказывают?

— Ну вроде как первоклашка в черта обратилась, и начала адской смолой кидаться, а ловили вшестером.

— Ты вообще где был? Уроки прогуливал со своей зверодевкой?

Ну судя по тому, что Макс покраснел, скорее всего так оно и было.

— Не важно. Ну?

— Хрен гну. Не первоклашка, а четвероклашка, в черта она не обратилась, кидалась не адской смолой, а калом. И ловили не вшестером, а вдвоем и сеткой. Я лично это видел, — сказал ему я, скромно умолчав о наличии записи на смартфоне. Потому что запись я не прерывал, и все то, что видел «Големчег» было и в ролике. А ему это знать не обязательно. — Девка вышла в астрал, только забыла поставить защиту, и первой в сознание вошла лярва. Ну и принялась отжигать нипадеццки, используя ее как мясной костюмчик.

— Но остальное правда?

— Ну что правда, что? Обычная одержимость. И кстати, ты у нас знаешь все слухи, — опустил я «как любитель возиться на помойке». — Говорят, что это не первый случай. Вот теперь «ну?»

— Да было такое. И не один раз. Обычно у кого-нибудь срывает резьбу, и они начинают отжигать. Раз или два в год такое случается. Обычно на зверофаке. Генов дефектных там больше.

— Ну у нас у всех гены дефектные, иначе не было бы магов, — я правда скромно не упомянул про себя, то есть про Томми, у него-то не было способностей, пока я в него не вселился.

— Так-то оно так, — согласился со мной Макс. — Но эти вообще отпад. И чаще всего их перемыкает во время пубертата, не надо скалиться.

— Ага, — поржал я. Я злопамятный, и «Таракашку» ему еще не простил.

— И вот тогда начинается. Пару лет назад один со зверофака загрыз младшеклассницу, оборотень.

— И что с ним стало?

— А что, непонятно? — Макс выразительно провел большим пальцем по горлу. — Кто попробовал человеческой крови, автоматически идет на выбраковку. Или вот тут еще один черт был, точнее получерт, камбион, Дарси.

— Чего? — у меня аж глаза из орбит вылезли. Полудемоны считались настолько опасными, что их обычно вырезали без жалости вместе с родителями.

— Того. Он был сын какого-то сильного демона и учился по согласованию с демонами, этакий экспериментальный проект. И вроде даже нормально отучился до старших классов, но когда половая железа надавила на глаза, сорвался с катушек. Перетрахал всех, до кого добрался — ну с его фирменным демонским обаянием девки сами на него лезли, этого не отнимешь. Когда на него начали шикать, он еще больше взбеленился, а когда попытались его изолировать силой, он заживо поджарил одного из учителей мистера Прескотта, причем сделал это с любовью и выдумкой. Ну и естественно его тоже того, — Макс повторил недвусмысленный жест. — Демоны правда начали пакостить, но после пары ответок бросили это дело. Но обиделись сильно.

— Представляю. Дебилы у нас тут.

— Да если бы так. «Торчвуд» был вообще не при делах, приказ был сверху, от минобороны. Уж очень им хотелось получить супермегазольдатика, только у того было свое мнение на этот счет. Ну а по мелочи — да, в последнее время второй случай одержимости, тот был тоже среди младшеклашек, но прошел тихо. Что-то слишком часто они стали повторяться…

— И скорее всего, еще будут, — утвердительно сказал я, вспомнив комедию. «У вас несчастные случаи на стройке были? Будут!».

— Возможно, — вздохнул Макс. — Уж как-то сильно не к добру.

Еще бы к добру… Если бы ты знал, что у нас лежит в хранилище и вызывает спонтанные выбросы магии, то ты бы с горшка от страха не слезал. А пока это делаю я. И пока эту хрень не опознают и не уберут оттуда, безопасности я никому не гарантирую.

Глава 16

— День Схватки? А что это такое, сэр? — я недоуменно спросил у Пэдди.

— Небольшой спортивный праздник, — хмыкнул тот. — Чтоб вы подзатрахались, и не думали куда свой конец пристроить вместо того, чтобы делом заняться. Заодно и разомнетесь. Ты действительно не в курсе? А, я и забыл, ты же новенький, у нас это каждый год и не по одному разу проходит.

Я хмыкнул. Жить становилось все интереснее.

— Короче, это внутришкольное шоу. Между вами и зверофаком. Чтобы вам жизнь медом не казалась, и был стимул к дальнейшему обучению. Короче наша команда — и команда зверьков, выпускают попарно на арену и — кто кого.

— Интересное дело, — хмыкнул я. — И что, я должен драться против зубов и клыков невооруженным один на один, сэр?

— А кто сказал «невооруженным»? — мерзко осклабился Пэдди. — Ну какое-то оружие тебе дадут, типа дубиновой резинки или палки. И полный запрет на магию, а также на смертельные или калечащие удары.

— Да ну нахрен! — имел я такое счастье во все дыхательные и пихательные. — Они, значит, со способностью восстановления при возвращении в нормальную морфу, а мы с переломами и рваными ранами? Что это такое за состязание, сэр? Это похоже на издевательство.

— Не хочешь — не участвуй, — подмигнул мне Пэдди. — Сиди на скамейке запасных и считайся ссыкуном. Девок после этого тебе не видать, они ссыкунов и лузеров не любят.

Да мне их и так не видать, уже в курсе местных порядков.

— А тот, кто участвует, может еще и бабок неплохо поднять, — опять подмигнул мне Пэдди. — У нас тут тотализатор, разумеется, подпольный. И победителю капнет нормально от букмекера.

Ну и совершенно понятно, что букмекером будет хитрая ирландская задница. Порядочки, млин… Но деваться мне некуда, придется выступать вместе с секцией.

— Только старшеклассники?

— Не совсем. Младшие тоже участвуют, но вне конкурса, у них своей секции нет. Показывают, чему научились на занятиях, таскают щенков или они их туда-сюда по арене.

— Ладно, когда оно будет? — я скрыл окончание фразы «это ядство».

— В уик-энд. В субботу, если точнее. Чтобы восстановиться за воскресенье успели.

Я мысленно застонал. Опять будет динамово с Холли… Обещал, что в субботу выберемся в Торчвуд-таун, займемся шоппингом… А теперь вот оправдываться. Хотя, я думаю, она тоже захочет посмотреть на это, как и другие ее товарки, находящиеся в томлении без мужского внимания.

— Итак? — упулился в меня Пэдди. — Боец или слабак?

— Ладно, я согласен, сэр, — понуро сказал я.

— Отказался бы — больше в секцию я бы не пустил, — хмыкнул Пэдди. — И осталось бы тебе только отжиматься на подружках до окончания школы.

Вот ведь сука. Не зря все, что говорят про ирландцев, правда. А если ирландец еще и армейский долбодятел, то это правда в кубе. Хуже дерьма придумать трудно, хотя и можно.

— Кого выставят против меня?

— А вот это уже я не знаю. Могут ликана, могут вампира. Или вербера — там сборная большая, на любой выбор. Хотя по весовым категориям вербер тебе, скорее всего, не попадется. На них есть вон Аарон, — Пэдди упомянул одного из нашей секции, борца. Тот действительно мог схлестнуться с вербером и заломать его. — Тебе подсунут тварь полегче, под стать. И такую же верткую.

Я сплюнул с досады. Не бить, не магичить, не калечить… В задницу что ли поцеловать, чтоб от удивления помер? Вампиры и ликаны меня не беспокоили, я с ними и раньще сталкивался — но тогда со мной был верный клыч, а не полицейский фаллоимитатор. Так что особого энтузязизьма я не испытывал. Ладно, посмотрим, что будет на этот раз.

Вопреки ожиданиям, Холли восприняла новость спокойно — видимо, потому, что в этот день выезд отменили, праздник намечался большой и нешуточный. Этакие «Веселые старты» по-магически. И самое интересное, что припахали и ее — команда ведьм обещала устроить показательные выступления, а она оказалась в числе одной из самых сильных, как ни странно. Ну и слава богу — только мне разборок с Холли для полного счастья и не хватало. После этого разговора я смог спокойно выдохнуть. Что же все-таки нам приготовили организаторы?

В субботу школа гудела, как улей — все-таки народу нравилось это развлечение, как ни крути. Видимо, за отсутствием других — так за неимением кухарки имеют дворника. Ну и какие могут быть развлечения в местном концлагере для магически ударенных на всю голову, то есть одаренных?

У входа в спортивный зал меня ждал Пэдди.

— Так, первый ряд на трибуне для наших почетных гостей, а команды — в углах зала около раздевалок, наша в правом, смотри не перепутай. Все понял?

— Да, сэр!

Ну кто-то, наверное, всю ночь не спал, украшал зал всевозможными лентами и трехцветными блямбами по местному обычаю. Я хмыкнул, посмотрев на всю эту порнографию, проходящую по разделу «творчество некоренных народов Америки».

У раздевалок уже перекидывались словечками чирлидерши, подтягивая облегающие трико на жирных ляжках и задницах, народ понемногу заполнял трибуны, но без ажиотажа — все шло своим чередом. О, у нас даже свой духовой оркестр есть — трубососы доставали свою блестящую сантехнику, пробуя на ходу свистелки и перделки. Все, как говорится, на мази.

Я бросил взгляд в противоположный угол, где собиралась команда зверофермы, увидел Азию, консультирующую своих ручных питомцев, и еще какого-то волколака лет тридцати, этот выговаривал своим. Интересно, а как они обращаться собираются? Штаны будут снимать перед всеми или в укромном уголке? Хотя здесь раздевалка вон рядом, хвосты наверное там будут отращивать.

Вся наша команда была уже в сборе, но никто штаны и куртки снимать не спешил — все-таки не май месяц, пока будешь ждать сам обернешься, только гусем.

Вот наконец и Пэдди, легок на поминках. Помяни ирландца к ночи…

— Так, запомните, сейчас торжественная часть, потом чирки потрясут сиськами и выступят ведьмы с магами для разогрева. А потом и наша очередь, — он бросил взгляд на огороженную часть ринга.

— А кто с кем будет в паре, сэр? — спросил один из наших, двенадцатиклассник-айкидошник.

— Не известно, — сказал Пэдди. — В этот раз список составлял сам директор, звероферма тоже не в курсе.

— А ждем-то кого, сэр? — я посмотрел на почти заполненные выдвижные трибуны.

— ВИПов, сынок, ВИПов, мать их за ногу. Старайтесь лучше — сегодня тут будет много шишек, как из минобороны, так и глав кланов.

— Неужели это настолько серьезное мероприятие, сэр?

— Ну серьезное-не серьезное, но всем хочется показать, кто из кланов круче и чья раса сильнее. Военные будут присматриваться к кандидатам, звери — лопаться от гордости и присматривать пару своим ублюдкам для производства щенков, потом все напьются в апартаментах директора и разъедутся, довольные собой.

— И все?

— А что ты хотел, Хоуп? Это, считай, цирк с конями, точнее, со зверями. Школота хавает зрелище, шишки лобызают своих щенков, интернат получает бабло от спонсоров. Бизнес, чистый бизнес.

Это точно. Вон уже расселись почти все, все новые и новые школьники оккупировали трибуны. Потом поток иссяк. А минут через пять в зал вошли и ВИПы, довольно много, человек пятнадцать. Но тут уже надо было смотреть на Боумэна — для него это точно был чистый бизнес, так он расстилался перед вновь вошедшими.

— А кто это? — я посмотрел на Пэдди. Я-то вообще этих в первый раз вижу, как и присутствую на шоу.

— Это? Так, глава висконсинского гнезда вампиров, о, глава профсоюза оборотней, кланы Блай, Ферити, Абадо, МакФерсон, прочие до кучи и военные, вон даже вижу полковника Варди. Как я тебе и сказал, это смотрины, так что не обосритесь, господа!

— Ага, чопик в жопу вставлю, — пробормотал я себе под нос.

Вся вип-шобла расселась по местам, и я заметил, как директор дал отмашку трубососам. Ну что у американцев не отменишь, так это их патриотизм. Оркестр заиграл «Знамя, усыпанное звездами», гимн САСШ, и тут на трибунах все встали, некоторые даже шевелили губами. Я наблюдал за главой профсоюза оборотней, гадая, завоет он, как собака под музыку, или нет? Вроде обошлось, он лишь беззвучно шевелил губами, видимо пытаясь не сорваться. А жаль, вышло бы зачетно.

Гимн кончился, и директор вышел перед всеми, и толкнул речугу, смысл которой был в том, что мы — великая свободная страна, маги — залог этой свободы, а «Торчвуд» так вообще чуть ли не ее оплот, так сказал очередной американский презик. Я откровенно позевывал, отвернувшись к стене — во-первых, не люблю длинные лицемерные речи, а во-вторых имел я в гробу все САСШ в общем и всех их магов в частности. Как и свободу меньшинств и прочих альтернативно одаренных и столь же альтернативно чпокающихся со своими пятьюдесятью четырьмя гендерами. Пола существует только два, а остальные пятьдесят два типа пидоров меня как-то раздражали. Хоть до «Торчвуда» эта мода вроде бы как не дошла, видимо здесь фишку рубили четко, как в Техасе — там был случай, когда взрослый мужик пытался войти за девочкой в душевую, сказав, что идентифицирует себя, как девушка. Папаша девочки выбил педофилу все зубы битой, сказав, что идентифицирует себя, как зубная фея. Да в Техасе вообще своеобразно относились к ЛГБТ, расшифровывая его как выпивка, ружья, бекон и сиськи, и не признавая другого толкования кроме как выстрелом из помповушки. Вот такие вот нетолерантные закосневшие в сексуальном невежестве реднеки. И здесь похоже ВИПы это тоже не поддерживали — темные люди и нелюди, простые невежественные существа, которые на подобные предложения могли и голову откусить, ну или отстрелить, на выбор.

Директор заткнул фонтан, удалился на свое место, и началась битва за эрекцию. Выскочившие на арену чирлидерши начали выделывать свои экивоки, сверкая потными ляжками и еще упругими сиськами, да так зажигательно, что чувствую, на трибунах потом найдут множество брючных пуговиц, отлетевших при этом зрелище. Ну я титаническим усилием воли постарался подавить естественно возникшую эрекцию, хотя, судя по нашей секции, у всех была та же проблема, все же с нормальной ориентацией.

А тетки все не унимались, зажигая публику. Смотрю у вип-нелюдей тоже глаза заблестели, они начали что-то выяснять у директора — наверное, по поводу свежего мяска на ужин, мясной ряд на арене отжигал нипадеццки и был весьма аппетитен во всех смыслах.

Чуть-чуть не вызвав непроизвольной эякуляции, тетки ушли со сцены.

— Показательное выступление факультета ведьм! — бодрым голосом шоумена заявил Боумэн, и на арену выскочил с десяток девчонок, в отличие от теток-чирлидерш одетых в стиле «антисекс» — что бы там на них не было, все это скрывалось плащами в пол, одетыми явно для антуража. Ну Холли я и в таком прикиде узнаю, вон она, впереди.

Тут же местные карлики-униформисты, тьфу, то есть младшеклассники, забегали по арене с кирпичами, выстраивая такую небольшую стенку. Также эти мелкие черти вытащили откуда-то пару манекенов по типу портновских, и поставили по бокам от стены.

— Напоминаю, что ученицы покажут свои способности без тренировки, — затявкал в микрофон Боумэн. — Итак…

Ну а где «Смертельный номер!» и барабанная дробь? Не, я так не играю. Директор, садись, два — не умеешь ты шову делать.

Ученицы напряглись, как перед дефекацией, и раскрыли рот. Полилась Песня, больше похожая на звук сирены гражданской обороны, быстро перешедшая в ультразвук, и я увидел, как возле цели стало нарастать поле, завивавшееся в клубок плетений. Звуковая активация молекулярного резонанса штука, в общем-то, нехитрая, но делать это группой, чтобы создать когерентный поток звуковых волн тоже надо уметь. Плетения вокруг стенки взбесились, еще миг — и она разлетелась облаком бурого дыма, которое, впрочем, ведьмы погасили, заставив пыль собраться в одном месте в кучку. А затем вперед вышли Холли и Венди — или Мэнди, кто этих однояйцевых разберет? Быстрый синхронный пас пальцами — и оба манекена взорвались клочьями пластика. Вот так техника, надо потом у Холли научиться. А то все-таки моя немагическая натура дает о себе знать, я предпочитаю решать проблемы кулаком в пятак или делать секир башка.

Тем временем ведьмочки раскланялись, сделали книксен — или реверанс, понятия не имею — и так же быстрым шагом монахов, преследуюших убегающего черта, в этих балахонах-то, слиняли со сцены.

Пока младшее школоло бегало с лопатами и тачками, убирая отходы жизнедеятельности ведьм, на арену выпустили какого-то пяти-шестиклассника, мага Иллюзий, который чуть ли не высунув от усердия язык колдовал всякую наркотическую хрень из сполохов, световых лент и звезд, а также светящихся тошнотворным неоном морд каких-то чудищ. Не исключено, что юное дарование черпает вдохновение в марочках, с которых хороший приход из цветных галюнов. Если бы я такое увидел наяву, то меня долго бы от меча отдирали, ну вот такая я приземленная натура. Ну а у зрителей похоже глазки сбежались в кучку. После светового шоу вышла одна из зверьков, и начала демонстрировать чудеса гибкости, время от времени оборачиваясь питоном. Ну судя по ее человеческой морфе она была не дракайной, скорее сиуакоатлем, на что указывала ее смуглая кожа и разрез глаз. Ниче так латиночка, такую бы я из постели не выпихнул, приятно посмотреть. Пока они юные — весьма приятные, это потом они превращаются в толстых сварливых бабищ с дурными голосами.

Ну наконец-то бег пионэров с тачками и лопатами на арене прекратился, и Боумэн опять взялся за микрофон.

— Ну а теперь то самое зрелище, ради которого мы собрались! Показательные выступления наших бойцов! Факультет магов против факультета существ! И первыми приглашаются на ринг учащиеся пятого года обучения, готовые показать свои навыки, полученные в школе.

Я вздохнул, и попытался прилечь на лавку. Где мой попкорн и кола?

На арену вышел мелкий пацан, а навстречу ему из раздевалки вылетел волчонок. Зрелище было бы скорее потешное, но тут их развели на полном серьезе по углам ринга, а старшеклассник-рефери предусмотрительно выскочил за канаты, чтобы под горячие руки, ноги и клыки не попасть.

Гонг! Пацан и злобно оскалившийся волчонок начали кружить друг около друга. Вот ликаненок бросился вперед, получил пяткой в рыло и отлетел на метр, затем встряхнулся и продолжил свое грязное дело. Пацан грамотно охаживал его дубиной, избегая смертельного рубящего удара по шее, но и так его палка разила бедное животное во все места. Неприятное зрелище, приходилось себя одергивать — если бы кто-то при мне так избивал обычную собаку, то там бы он и лег. Тут просто дежавю.

Ликан уже шатался, припадая на одну ногу, было видно, что уже не боец. Интересное кино — глава профсоюза оборотней сделал знак директору, тот кивнул, и остановил поединок.

— За полным преимуществом побеждает учащийся факультета магов Питти! — торжественно объявил Боумэн, и поднял руку мальчика вверх.

К чести подбедителя, он отбросил палку в сторону, и помог оттащить избитого волчонка в раздевалку, куда поспешили маг Жизни с медсестрой. И шоу продолжилось.

Оборотням сегодня не везло по-черному. Одерживали победу максимум один из четырех, и то не ликаны — верберы и элуры, кошачьи. Они, как оказалось, тоже имелись, и ученики-маги терялись в проведении схватки с ними. Когда вместо ожидаемого щенка возникает молодой ягуар с впечатляющим набором когтей и клыков — тут не забалуешь. Мрачнеющий на глазах профлидер тогда аж просиял. Ну а схватки с вампирами были тяжелые, и все-таки упыри побеждали, не зря их Азия тренировала со своим ас-стриголем. Уже не одни клыки сомкнулись на горле учеников, так, слегка, не прокусывая кожу, просто для отчетности. И Азия прям сияла от счастья, зараза упырская.

Ну вот, настал и наш черед. Но тут уже упырей ждало разочарование — монада перевернулась. Наша секция перла вперед, как танковый полк, подминая и перемалывая противников на фарш, будь то верберы, ликаны или вампиры. Маты были промяты от летящих с силой вниз побежденных. Я посмотрел искоса на резко помрачневшую Азию, на нервно кусающего губы ВИПа от оборотней…

— На ринг вызывается Томас Хоуп! — заявил Боумэн и неожиданно подмигнул мне — хотел чтобы я потрепал его по щечке? Или похлопал по попке? Обойдешься, старый извращенец.

Глава 17

Противник мне попался серьезный — ликан, типичный ликан, да еще размером не уступающий мне. По грации его движений я понял, что легкой победы не будет. Волчара переступал с лапы на лапу, делая обманные движения, а потом резко прыгнул с места, не пытаясь меня достать как обычно на земле. Я инстинктивно вскинул дубинку, сделав зашаг в сторону, и визжащий от боли клубок, которому я в полете пересчитал ребра, толкнув меня шерстяным боком пролетел мимо. Впрочем, этот сучонок резко извернулся в полете, сделал кувырок, и я еле успел встать в стойку.

— Иди сюда, уси-пуси! — я не мог не поддеть ликана, который явно не собирался тянуть резину.

Выпад с клыками и рыком — мохнатый попытался вцепиться мне в бедро, но получил вместо этого дубиналом по черепу, от чего у него видимо в глазах задвоилось. Уж больно занятно он затряс головой. Прыжок! И опять промахнулся, только воя уже побольше — я вогнал ему конец дубинки в анус, когда он пролетел мимо, что его немало разозлило. Ну вот такой я выдумщик.

А вот теперь волчара похоже озверел — как перед смертельной схваткой он задрал правую ногу, и пустил струю, пачкая мат. Ах, так? Ну хорошо, очень хорошо. Уклоняться больше я не буду, сам нарвался. Ликан прыгнул, целясь мне в горло и вытянув лапы… и приземлившись, покатился от боли по мату. С переломанной лапой, которую я на скорости успел перехватить в полете. Фигня, лапка у тебя заживет через полчаса, но вот пока — нет. Я в прыжке нацелился пяткой в его плечевой сустав — надо же, похоже попал — и туша с визгом упала на бок. Ну а теперь победа не по очкам — я со всей дури оттянул его дубинкой по носу, в последний момент сдержав удар. Так забивают свиней, только там используют молоток по пятаку, но вогнать осколки черепа в мозг ликану мне не хотелось, все-таки это состязание, хотя он и показал серьезность своих намерений. Он заорал от боли, и начал превращаться обратно в человека, залечивая повреждения.

И тут я увидел серую тушу, сорвавшуюся с ВИП-ряда. Не вынесла душа поэта, значит… Профлидер, обернувшийся крупным серым волком, в несколько прыжков достиг арены и бросился на меня. Был бы я в нормальном состоянии, от такого отложил бы кирпичи — здоровенная туша как в замедленной съемке летела на меня сверху. Я даже сам и не заметил, как нырнул рыбкой ему навстречу, пластаясь по земле. Но вот подляна тебе будет — пока он меня не загрыз, пользуясь растерянностью окружающих, надо его остановить. Я схватил его за свисающие муде, а остальное завершила инерция, я чуть не улетел вслед за ним. Мохнатая мошонка вырвалась у меня из рук, а волчара вместо того, чтобы встать, покатился по земле, утробно воя — а как вы думали, боль адская, попробуйте себя за яйца дернуть. Тем более, похоже я ему их оторвал или сильно травмировал, в любом случае свою самку ему нескоро удовлетворять, если вообще получится.

Ну тут уже набежала толпа из зрителей, секций, примчался маг Жизни…

— Лихо ты его, — сказала неожиданно подошедшая ко мне Азия.

— Только не понимаю я, что он так взъелся, — я пытался оттереть об трусы руки, испачканные волчьей мотней.

— Это был его сын. А учитывая то, что оборотни сегодня слились почти вчистую, его переклинило, — ухмыльнулась Азия, показав кончики клыков в рабочем положении.

— Валиум надо пить, или что там еще бешеным собакам дают, — сказал я. Неспровоцированная агрессия ликана меня немножко выбила из колеи.

— Пока не пошла разборка, тебе лучше свалить в раздевалку. Сам понимаешь…

— Понимаю, когда вынимаю, — буркнул я себе под нос. — Оборзели шавки.

И тем не менее, я последовал ее совету — ну их всех ВИПов, включая и новоиспеченного импотента. И остальных тоже. Но правил я не нарушал, а кто набросился — сам себе злобный буратино. Откуда я знал, что его переклинит, и что я мудохал его помет? Вечно беда с этими оборотнями с их «Загрызу-зарежу». Неугомонные они со своей кровной местью.

После этого происшествия праздник души свернулся как-то сам собой, что вызвало лишь злость Пэдди — он не досчитался нескольких штук баксов. Но правда я выступал в числе последних, так что чертов ирландец успел снять пенки с дерьма, тотализатор-то шел на каждый бой, слава новым технологиям и электронным кошелькам. Так и хотелось заорать «один икс бет», что вызывало бы когнитивный диссонанс у Пэдди, который не слышал про эту контору. Ну что поделать, темные они люди. Это только у нас надеются, что за такую ненавязчивую рекламу создателей подобных контор черти будут кормить в аду раскаленным говном.

Так что через полчаса разогнанные школьники разбрелись обратно по школе, ВИПы, обидевшись, уехали. Правда, кроме одного, которого забрала эмбьелэнс, с завыванием отъехавшая от школы.

Среди наших травмированных было немного — ну максимум гематомы, укусы и трещины в костях, работа для мага Жизни. Зверей тоже немного подлечили — да им особо и не надо было, они, поменяв морфу, подлечили себя. Теперь им только хорошо пожрать, и на завтра будут как новенькие. А вот меня решил поставить на четыре кости директор, вызвав для объяснений.

— Я пойду с тобой, — заявил Пэдди.

Я пожал плечами. Почему бы и нет?

— И я тоже, — сказала подошедшая Азия. — Как представитель факультета существ.

Я еще раз пожал плечами, но про себя немало этому удивился. Тоже интересно, будет топить за здравие или за упокой?

— Итак, Хоуп, поздравляю! Вы сорвали финансирование школы!

— Я…

— Молчать! — на директора было страшно смотреть. — Вы нанесли урон чести профсоюзу оборотней, одному из наших главных спонсоров! И покалечили его главу так…

Директор запнулся, а я добавил — «что у него больше не встанет». Правда, сделал это про себя, а то Боумэна бы хватил святой Кондратий.

— Это была самозащита! — вступился за меня было Пэдди.

— Мне похрену! Деньги теперь где брать?

— Это была самозащита, — оскалилась Азия. — Вот видеозаписи с восьми камер, на которых все видно.

Азия положила ему на стол флэшку.

— И как представитель факультета существ могу сказать, что наш факультет не имеет к Хоупу никаких претензий, все было в рамках правил и без нарушений с его стороны.

— Ты-то вообще кто такая, — обиженно сказал Боумэн. Ну да, Азия мала еще для него, всего-навсего выпускница. — Меня интересует мнение Кадиуса.

А вот это было уже интересно. Кадиус, огромный белый ликан-лобо был деканом факультета существ.

— Я говорю от имени Кадиуса. Претензий нет. Все из-за несдержанности некоторых наших гостей.

— А нельзя было как-нибудь по-другому, не калеча гостя?

— Можно, если бы администрация следила жестче за их поведением, — «а не лизала им шоколадный глаз», добавил я про себя. В самом деле, какая разница, кто твои гости, ты как директор обязан обеспечить безопасность всех, и тех, и тех, чтобы не было инцидентов. — Так что, мистер Боумэн, сэр, я готов обратиться в Совет Существ, если вы считаете, что инцидент не исчерпан.

С моей стороны это было серьезное заявление. Только вот ВИПам это не понравится, ну и хрен с ними.

— Я думаю исчерпан, — заторопился Боумэн, которому эта мысль явно не понравилась.

— И я думаю, тоже, — раздался сзади густой бархатный голос. Я обернулся. Да это же глава висконсинского гнезда вампиров, здоровенный черный как ночь негр, и вошел по-вампирски неслышно и не видно. Ну что, у них отвод глаз работает хорошо, тем более у Древнего Высшего такого уровня.

— Да, мистер Аведиан, — покорно сказал Боумэн.

— Я собственно зашел выразить позицию всех ВИПов, — Аведиан спокойно сел в кресло в кабинете директора, и достал сигару. — Если мистер Хоуп не будет подавать жалобу в Совет Существ, то инцидент будет исчерпан. Не надо трепать имя одного из уважаемых членов совета, который, как наверное вам говорил мистер Боумэн, является одним из спонсоров вашей школы. Впрочем, решение за мистером Хоупом.

Понятно, теперь за яйки взяли меня, но образно. Залупачки среди сообщества не приветствовались. Я могу полезть на рожон, но потом вся жизнь и карьера мне будут испорчены, об этом постараются. Хотя я и не собирался этого делать, сказал просто для самозащиты.

— Не буду, сэр.

— Ну вот и правильно, — одобрительно сказал Аведиан, сверкнув кончиками белоснежных клыков. — Мы поддерживаем эту позицию.

— Значит, вы все свободны, — резюмировал директор, вздохнув, как мне показалось с облегчением.

— Я попросил бы остаться мисс Азию. А что до остальных… — сделал паузу вампир.

— До свидания, господа, — кивнул Пэдди. Я тоже кивнул, только молча.

— Почему мне кажется, что нас поимели? — буркнул недовольно он, когда мы покинули столь негостеприимный кабинет.

— Потому что нас действительно поимели, сэр, — сказал я.

— Ну ты все равно выбрал правильный вариант. Прежде чем ссать против ветра, нужно запастись полотенцем.

— Мне дали возможность выйти из неприятностей, и я ей воспользовался, — сказал я.

— Это точно. Надеюсь, ты тому волчаре яйца все-таки хорошо помял, не люблю таких уродов, — сказал Пэдди. — Но желательно, Хоуп, чтобы подобного не было.

— Да, сэр. Постараюсь.

— Уж пожалуйста, — усмехнулся он.

— На следующей неделе выберемся в Торчвуд-таун? — спросил я.

— Выберемся, — Холли с хлюпаньем допила молочный коктейль через трубочку.

Мы сидели с ней в кафешке «Торчвуда», маленьком зальчике за застекленными дверями. После вчерашнего происшествия надо было немного отойти, а что может быть лучше, чем провести время вместе?

— Ну ты вчера и отжег, — сказала она.

— Прям-таки, — сказал я. — Что такого?

— Ну что ты оборотню яйца оторвал, — усмехнулась она. — Мне все наши уши прожужжали.

— Дались вам эти яйца, — поморщился я. Ну как всегда, запоминается только такие вот моменты, связанные с подобными сальными приколами. Как я выгляжу, со временем забудут все, а вот такое навечно войдет в анналы школы. Хоть бы погоняло не дали, типа «Яйцелома» или «Мудорвала», по привычке сокращаемые школьниками. Кличка «Мудо» меня не устроит категорически. — Когда эта трехсотфутовая туша летела на меня, мне, поверь, было не до того, чтобы думать «а не вцепиться ли ему в мудя?» Я просто выжить хотел, и в нормальном виде, а не с головой, свернутой набок, до конца жизни пускающей слюни, и не в инвалидной коляске. Тем более, как я уже успел уяснить, это дело бы замяли, списав на спортивную травму или несчастный случай при занятиях мастурбацией.

— Пошлый ты, — вздохнула Холли.

— Ага. За это я тебе и нравлюсь, — я ей отсалютовал шотом с любимым апельсиновым соком.

— А кто сказал, что ты мне нравишься? — подмигнула мне Холли, хотя я и так это знал.

— Да так, один демон на хвосте принес. Так что у вас по этому поводу говорят? Собираются мне отдаться всем классом?

— Размечтался. Наоборот охают и ахают, что я связалась с таким отморозком, который раздает люлей демонам и зверям направо и налево, не пытаясь с ними уладить конфликт по-другому.

— Ну а как эти курицы представляют себе терки с демонами? — я повертел стакан в пальцах. — Ой, дяденька демон, не трогайте меня, а то я описаюсь и маме пожалуюсь? Ты же знаешь сама, как потомственная охотница и ведьма, что с этим сбродом разговор короткий. Хорошая нечисть — мертвая нечисть, в смысле совсем мертвая. Тем более как в рекламе — не все демоны одинаково полезны. Те, кто полезен — остаются при своих рогах и не развоплощенными, а со всякой хейтерской сволочью разговор короткий.

— В этом весь ты, — вздохнула Холли.

— Как там родители? — перевел я разговор.

— Да вроде ничего, вчера по вацапу общалась. Держатся. Мама бодрячком, а вот папа…

— Что такое? — я навострил уши.

— Что-то сдал он за последнее время. Хоть и бодрится. Не знаю, что с ним, но мне кажется что-то не так. Мама молчит и утверждает, что все в порядке.

— Так и есть. Может, устал? — постарался я успокоить Холли, хотя понял, что скорее всего тут вскрылась болячка, о которой не знали, и не хотят беспокоить дочку.

— Надеюсь, — сказала она, не веря сама себе.

— А что вы там вчера за Песню пели? — попытался я перевести разговор.

— Не песню, а Песнь, неграмотный ты наш, — сказала она. — Главное оружие ведьм, этакий главный калибр. Помимо всех этих заклинаний стихий и прочей вспомогательной лабуды. Прямое воздействие на реальность, ну ты и сам наверное это понял, встречал небось в ваших учебниках.

— Вскользь, — сказал я. — У нас ее не проходят.

— Да и не получится. Для этого надо иметь женскую гортань.

— И тонкий музыкальный слух?

— На самом деле, нет. Звуковая волна, которую издают ведьмы контролируется не слухом. Тонкие вибрации управляются только магией, как и чувствуются только ей, слух на это не способен. И к тому же не у всех он есть, у многих медведь на ушах топтался, однако ведьма должна это уметь. Да ты и сам мог видеть, что происходит.

— Ну да, довольно эффектно. Молекулярный резонанс из стенки сделал пыль.

— Это еще что. Ты не видел настоящих разрушений, вернемся — я тебе фотки из учебного курса скину. Там препятствия могут быть любые, вплоть до бетонных блоков. Все зависит только от уровня ведьмы, от возможности концентрации и фокусировки. Сильные ведьмы способны как превратить глыбу в порошок, так и проделать в ней отверстие толщиной в палец.

— Я думал, это нефокусированная волна поражения, — сказал я.

— В том-то и дело, что есть способы ее фокусировки. Ну ты же сам знаешь — нет ничего невозможного, есть труднодостижимое, — Холли, увлекшись, использовала соломинку как дирижерскую палочку.

— Интересно, кроме молекулярного используются какие-нибудь другие виды?

— Ты про атомный и субатомный? — с умным видом сказала Холли. — Ну в учебниках это не описано, но судя по другим источникам — да. Только вот тех, кто пробовал это делать, не нашли. Нет, не в том смысле, что их там по-тихому разобрали и прикопали, пользуясь твоей терминологией. Просто они испарились на месте. Сам понимаешь, что такое энергия распада, смотрел, что получается при взрыве атомной бомбы. А радиус действия Песни такой, что тому, кто вызовет резонанс, живым не уйти, это, считай, камикадзе. Вроде как зафиксированы случаи локального применения Песни, но только по косвенным признакам, рассказать и обследовать нечего. А вот с субатомным интереснее. Поищи в закрытой библиотеке упоминания об артефакте «Белый Шар», тоже мало что найдешь.

— А что это такое? — полюбопытствовал я.

— Артефакт, найденный в тридцатые годы прошлого века в Аризоне, предположительно на месте какой-то битвы ангелов и демонов. Такой неплохой шарик размером с бычью голову. Физика и магия были в то время развиты недостаточно, поэтому обследование завершилось ничем. Хотя над ним ломал голову сам Резерфорд, вызванный от кузенов. Так и осталось предположение, что это артефакт енохианской магии, вызывающий субатомный резонанс.

— Никогда не слышал, — сказал я.

— А ты и не мог слышать. Информация просочилась, даже в «Попьюлар Мэджик», но потом весь тираж изъяли, тогда дело шло к войне. По странному течению обстоятельств уцелели несколько журналов, один — в нашей семье. А я с детства обожаю магпоп читать.

— Магпоп?

— Магически-популярную литературу, какой же ты непонятливый.

— Странное увлечение для девочки…

— Для девочки-мага из семьи потомственных магов? Не очень. Особенно которой скучно в занюханном городишке.

— И что потом с этим шариком стало?

— Точнее, не стало. Стер один из городишек вместе с военной базой, на которой его обследовали. Так, по крайней мере, пометил дед на полях этой статьи, у нас подшивки эти с самого начала хранятся. Вот поэтому ведьмы-разработчики очень высоко ценятся, и поэтому енохианский у нас идет обязательным. Повторить-то это не смогли.

— Веселые вы девчонки.

— А ты думал? — подмигнула Холли. — Не только вам косточки обсасываем, но и стены разрушаем. Представляешь, что такое быть женатым на ведьме?

— Могу себе представить, — подмигнул ей я как можно двусмысленней.

— Ну ладно, пошли уже, — Холли встала из-за столика. — Завтра опять учеба, надо готовиться. Проводишь?

— А то. С удовольствием, — подмигнул ей я. Кажется, отношения опять наладились, чему я был очень рад.

Глава 18

— Ха! — я ударил кирпич ребром ладони, и он рассыпался на мелкие кусочки.

Ну естественно, я не такой долбодятел, чтобы набивать ладони и калечить руки, просто заклинание Малого Резонанса наложил. Это только наши вводили в ступор японскую делегацию каратэк, когда те приехали посмотреть и сертифицировать одну из секций. Там лихо били кирпичи руками и головами после непродолжительных тренировок, а у азиатов было положено хрен знает сколько лет духовного совершенствования на такие подвиги.

Наконец я решил похулиганить, и под одобрительный взгляд Пэдди заорал «Сэмпер Фай» — не буду же я «За ВДВ» орать, еще не поймет и обгадится от страха — и сломал кирпич об голову, что, как оказалось, было не вполне себе хорошей идеей. Теперь кирпичную крошку и пыль выгребать из майки и трусов, куда все это ссыпалось.

А началось все с того, что я напомнил ему показательные выступления ведьм, да еще подпустил это так, что мол на это способны только тетки. Ирландец ожидаемо вспыхнул, покраснел от ярости до корней своих и так красных волос и решил поучить нас уму-разуму, точнее наложению заклинания Малого Резонанса, высвобождавшегося при ударе. Теперь секция напоминала банду каменотесов-вандалов, с упоением ломающих кирпичи, которые остались после выступления ведьм, аж целых половина поддона.

— Вот так вот. А ты, Хоуп, вякнешь еще раз что-нибудь про бабскую магию — отправишься им подпевать, — сказал чертов ирландец под громкий ржач остальных. — И вообще, если бы некоторые особо упоротые не захотели повыеживаться, то я бы сейчас проводил с вами разбор полетов по вашим веселым танцулькам с волками и прочей живностью. Придется обойтись коротким разбором. Вот ты, Арчи.

— Я, сэр, — отозвался двенадцатиклассник, который одолел в схватке вербера, в принципе ему только шкуру натянуть, и сам как вербер будет, такой же здоровый и грузный.

— Какого хрена ты полез на медведя с кулаками? Вербер в этой морфе — чистый медведь, у него лапы длиннее твоих рук. Ну и пропустил прямой в челюсть.

— Да, сэр, — потрогал Арчи синяк на скуле. — Виноват, сэр.

— Перед собой виноват и твоими товарищами. Что смог его завалить и придушить — правильно, твоя вольная борьба тебя и спасла. Сразу только это надо было делать, а не отбивать эту тушу, ему пофиг. Так что делай выводы.

— Есть, сэр.

— Но это спорт, в настоящем бою ты так медведя не одолеешь. Там он тебя порвет на тряпки, если не используешь правильные заклинания. Теперь ты, Барри. Какого хрена ты устроил танцульки с вампиром? Хрен ли ты ему щечку поглаживал, предварительные ласки затеял?

— Я… Нет, сэр, я пытался клыки от себя убрать.

— В реальном бою был бы трупом. Сразу надо было ему перелом конечностей устроить на дальней дистанции, ты же подпустил его почти к горлу.

— Но все же переломал ему свод стопы?

— И это его чуть-чуть отвлекло. В следующий раз ломай кости, не подпуская к себе. Теперь ты, Хоуп. Ну ты у нас теперь местная звезда, звезда блин кордебалета. Я конечно повеселился, как ты выплясывал коленца на арене, но тоже — труп.

— Были бы реальные условия, я бы тоже его на тряпки порвал. А с этим полицейским самотыком пусть детвора танцует. А насчет трупа я бы поспорил.

— Ты про эту злобную шавку из профсоюза? Ну да, здесь я согласен, — крякнул Пэдди. Уж очень ему не хотелось что-нибудь хорошее говорить, учеников надо держать в чернои теле и постоянно чмарить, чтобы не зазнавались. — Вот, кстати, и хороший пример импровизации.

— И плохой пример работы охраны и прочих циркачей из этого блядского цирка, — я уже перестал сдерживаться. — Или у вас принято трупы учеников на помойку выкидывать после каждого Дня Схватки? Этот урод летел ко мне убивать, его переклинило наглухо, у него был только Зов Крови. И убил бы, только я оказался чуть проворнее, чем он рассчитывал. Пока другие стояли и в носу ковырялись, или ставки принимали и бабло считали, я был вынужден бороться за свою жизнь. И ваше счастье, что я его не убил, хотя имел полное право в порядке самозащиты.

— Ладно, ладно, не кипятись, — неожиданно сказал Пэдди. Я думал, он сейчас вспыхнет и полезет в свое любимое место. — Да, недоработали. Бывает и такое. У оборотней часто крышу рвет, мы же уже с тобой на эту тему говорили. А что жив остался — молодец.

Я промолчал, понемногу остывая — а отхожу я очень медленно, лучше в этот момент рядом не находиться, вызверюсь. У Пэдди похоже тоже запал иссяк — он немного помолчал, видимо ища этот свой иссяк, куда он запал, потом махнул рукой.

— Ладно, короче все вы молодцы и сделаете выводы из своих ошибок на соревнованиях. Но теперь будьте осторожны, и особенно ты, Хоуп. Оборотни на нас злы и можно ожидать любую мелкую подлянку со стороны зверофермы.

— Ага, в тапки нам нассут, — буркнул я себе под нос. — Или туфли сгрызут.

— Вот поэтому я и говорю, чтобы тапки убирали куда подальше. Слава богу, что хоть учебные планы у вас с ними не пересекаются.

Пересекаются-не пересекаются, но ходим мы с ними по одним коридорам. Но если какая-нибудь шавка попробует меня задеть по дороге — улетит вниз с галереи, я сейчас на нервяке и трогать меня не надо.

Наконец-то Макс заснул, умаявшись. Вот и хорошо. Мне не понравилось, что тут шатается пернатая свора, и охотится на моих ручных демонов. Беспредел просто. Надо было закрыть дыру, причем хорошо. Но вот сделать что-то на коленке из говна и палок… Я со вздохом вспомнид, сколько оборудования у нас лежит без движения в лаборатории артефакторики. Эх, мне бы там потрудиться… А так придется импровизировать. И этот импровиз мне обошелся в довольно приличную сумму, учитывая стоимость специальной магической проволоки из позолоченного серебра и инструменты для работы с ней… Лучше, конечно было бы из мистериума, но это материал, гасящий всякую магию — из него даже магические кандалы делают для демонов и прочих потусторонних, и атимагические ошейники. Короче, придется импровизировать… И пускай потом, если случайно наткнутся на мое творчество при осмотре — если он у них есть, слишком спокойно Боумэн со своей Белкой к этому относится — то будут долго гадать, кому это понадобилось и как это на месте старых магических печатей, которые не под силу ангелам. Конечно, если очередной вселенец не пройдется по ним ломиком. Но вот чтобы этих вселенцев больше не было, запечатаем эту дырку относительно надежно.

Я спроецировал на столе картинки из проектора, и начал по ним резать проволоку, стараясь как можно более точно воспроизвести символы защитной магии. Провозился я довольно много, но и зато четыре небольших печати получились на славу. Только когда я глянул на часы, было уже два ночи, спать пора….

Встряхнув головой, я решил забить на сон, и сделать все дело сегодня — меня не устраивал здесь проходной двор, который устроили ангелы. Ходют тут всякие, потом ручные демоны пропадают… Беспредел. И вообще, тут беспределом занимаюсь я, нечего ко мне всяким примазываться! Я сунул все в сумку, и пошел в подвал, творить безобразия.

Когда я прошел мясную лавку дядюшки Баала, я выпустил вперед «Големчега», не хватало мне еще сюрпризов, и довольно неприятных. В виде всяких пернатых или черноглазок. Клыч я естественно с собой не потащил, клинок, наверное, обиделся на подобное к себе отношение, но он для боя на открытых пространствах, а не в тесноте подвала. Но у меня тоже был сюрприз — енохианская печать изгнания, нарисованная моей кровью на картонке. Опять пришлось палец резать, но иначе никак.

«Големчег» прошел до заветной стены спокойно. Вроде ничего подозрительного, никаких потусторонних и прочих, вроде алканавта Боумэна с подружкой. Я увереннее зашагал по темноте подвала, пользуясь волховским взором

Так, а вот и стена, с вые… с выбое… ну короче с ямками, оставленными ломом сосуда. Хорошо постарался, гад. Я сгреб каменную крошку, приложил первую печать, которая начала напитываться силой, и наложил заклинание Текучести. Ямка начала заполняться поверх печати потекшим камнем, и тут…

Стена словно бы засветилась изнутри. Да что вы все, сговорились что-ли? Я резво отскочил за угол, если тут появится ангел, мне просто-напросто выжжет глаза, несмотря на защитные заклинания и очки — не знаю мощность в люменах, но этого будет достаточно. Будем смотреть глазами «Големчега», ему это пофиг.

Точно! На стене появился сияющий силуэт, сделал шаг… И тут же я ударил по своей домашней заготовке с печатью изгнания. Раздался неприличный «Хлюп!», который бывает… ну да ладно, короче, иногда бывает, и сияние погасло, влившись обратно в стену.

Ну а вот теперь надо быстрее, арбайт! Пока получивший потусторонний не опомнился и опять не стал ломиться через портал.

Я налепил одну за другой оставшиеся три печати, залил их камнем, подождал, пока они не засветились ровно, и обессиленно сел на грязный пол подвала. Все, вторжение одних остановлено. Осталось дело за малым — пережить второе вторжение. И чувствую, никакими печатями его не остановить — если они смогут снять эту, то ни одна магическая ловушка их не остановит, только насторожит. Поэтому не будем агрить демонов, сделаем по-другому. Я немного посидел на полу, собираясь с силами, и отправился восвояси — доспать оставшиеся три часа, чтобы хоть со спичками досидеть завтрашние уроки и упасть без чувств в койку. Но сначала надо было еще одно дело сделать.

Я нажал на перстень, вызывая ламию. Где ты, серая? А, вот она, осторожно выглядывает из-за угла.

— Выходи, не бойся! — я махнул ей рукой.

— Ты что, а вдруг…

— Никаких «вдруг». Зацени сама.

Серая медленно выплыла из-за угла. Да, зашугали ее до полусмерти… Подплыла к стене, аккуратно поковыряла застывшие наплывы камня, провела над ними ладонью…

— Ну что скажешь?

— Почти что, как и было, — с уважением сказала она. — По крайней мере, не хуже.

— Учитывая, во сколько мне это обошлось…

— Ну деньги — не главное, ты знаешь, — с некоторым пафосом, маскируя облегчение, сказала она.

— Взяла бы и стырила проволоки, да побольше. Не пришлось бы покупать.

— Ага, а то ты не знаешь, что серебро и я — вещи несовместимые. Так что здесь ты как-нибудь сам.

— Ну раз посмотрела антиангельские печати, посмотри и на антидемонскую, как раз по твоему профилю.

— Издеваешься, да? Да мне на нее даже смотреть больно, не то что рукой провести, — сказала она. — Теперь ты представляешь, как больно было развоплощаться тем, кого вы сюда кидали, развлекаясь?

Она аж вздрогнула, как от озноба.

— Не-а, — довольно заявил я. — И как?

— Ну вот представь себе, что ты жаришь муравья лупой.

— Да как-то не помню, чтобы пробовал.

— Да ладно? Есть такие люди? — скептически сказала ламия. — В детстве-то?

— Есть. Одного ты видишь перед собой.

— Ну вот примерно такие чувства мы испытываем от печатей. Жар, боль, и… и все. Окончательное развоплощение, — сказала она.

— И куда же вы деваетесь при этом самом окончательном?

— Как говорят — пустота.

— Пустота? Что это такое?

— Ну не требуй от меня метафизических теорий. Я тебе что, Эйнштейн вместе с Кроули? Я у них не спрашивала, — отмахнулась ламия.

— Не спрашивала? Они что, точнее их души, у вас? — заинтересовался я.

— Ага, сейчас. Держи карман шире. Так я тебе и сказала, — насмешливо сказала она. — Могу только сказать, что между нашими учреждениями идет большая конкурентная борьба. Мы — две стороны одной медали, точнее то, что за ее сторонами. Вы же — посерединке, ее ребро. И таких медалей множество, впрочем тебе ли об этом не знать? Сам из другой перенесся. У вас вообще дикие понятия — если грешник — то в ад, праведник — в рай, так?

— Ну примерно так. Только различия в пантеонах, у всех это называется по-разному и имеет существенные отличия.

— Не умничай, — сердито прервала меня серая. — Знаю я про эти ваши древа и так далее. Суть не в этом. Возьмем условный рай, сферический такой, в вакууме, и такой же условный ад. Ну с праведниками и грешниками тоже вроде все понятно. Но есть просто выдающиеся грешники, обладающие уникальными знаниями. Вот за этих идет борьба. Представь себе гениального ученого, но грехов на нем висит, как блох на барбоске. И вроде ему прямая дорога в ад, но получив после смерти неограниченный доступ к знаниям и ресурсам, он может такого натворить… Тут уже кто успел, тот и съел, точнее кто успел забашлять Жнецам и побольше. Гонка вооружений, понимаешь?

— И что, фифти-фифти? — хмыкнул я.

— Примерно так. Нет, насчет себя не обольщайся, ты в свою Навь попадешь, как раз к тем, кого ты туда отправил. Ох и весело тебе там будет… За мылом в душевой нагибаться… — осклабилась ламия.

Я прикинул, чем бы ее отоварить, чтобы не зарывалась. А то развонялась тут, почувствовала себя в безопасности… Как назло, в руках ничего не было, да и на мне тоже, черт, нечем воспитательный момент устроить.

— Вот так оно и есть. А пустота — это пустота, она первична, и что было до нее, никто не знает. Туда и попадают все сущности высшего порядка. А вот что там, где нигде и ничего, так никто и не узнал. Оттуда не возвращаются, по крайней мере, я об этом не слышала.

— Ясно. А теперь к делу. Я так понял, демоны планируют пройти через этот портал, так? — спросил я.

— Ну не факт. Я тебе уже говорила про щели. Хотя толстая задница главного демона туда вряд ли пролезет, а всякая мелочь не сможет сломать магоотвод без риска быть обнаруженной… Тем более, когда массированное вторжение, демоны гуськом через щель просачиваться не будут.

— На твой взгляд, как насчет сломать защиту этого портала? — я махнул в сторону стены.

— Сложно, но возможно, — ламия зашла за угол так, чтобы печать на нее не смотрела. — Сотня-другая демонов на растопку, а потом в момент перегрузки сильный демон из Рыцарей или Князей сможет пробить защиту, а потом разрушить стену с печатью физически.

— А не жалко их будет? — хмыкнул я.

— Жалко? Ты о чем? Вспомни — «номен иллис легио». То есть у нас нас хватает. Наловят бомжей, греющихся у адских котлов, и сюда, на разминирование. Может, наконец, хоть этими чертовыми мигрантами из соседних пантеонов займутся, — скривилась она. — А то ни хрена ни делают, а за них аборигены работают, понаехали тут… Чистый беспредел. Я бы ими занялась!

— Ну так предложи! — мне понравился мстительный тон ламии.

— Нельзя, — с огромной досадой сказала она. — Всякие там Бумба Лайфс Меттер порвут на тряпки. И голубые инкубы с розовыми суккубами поддержат, мерзость-то какая…

— Да, чувствую, натуралам и в аду покоя нет, — гоготнул я.

— А ты думал? И сюда это перенесли. Самый ништяк никчемных людишек совращать, чтобы потом прямым ад-экспрессом сюда мимо рая летели. Когда эту идею подкинули в массы, знаешь, как к нам поток подрос? То-то же. Даже расширяться пришлось.

— А если голубой, одноногий и из меньшинств, но гениальный ученый помрет, то куда он попадет?

— С такими данными? Только на «Оскар», — осклабилась ламия. И мстительно ухмыльнулась. — Им мы подкинули эту замечательную идею.

— Ну что-то как-то я об этом и подозревал. Что там с твоим нападением? А то кричишь «волк, волк», а ничего и не происходит?

— Скоро уже, скоро. Как узнают, что ангелам вход опять закрыт, так и ломанутся.

— Что можно сделать дополнительно?

— Ну поставить пару ловушек, но на это и так рассчитывают, вперед погонят штрафников на разведку и разминирование. Дураков у нас нет. И это их очень сильно насторожит.

— Можешь про это «скоро» разузнать?

— Так особо со мной не общаются. Я же тебе говорила про зашквар. А если еще узнают, что я тебе инфу сливаю… То тогда мне и Локи не поможет. Хотя, могу тебе предложить один из вариантов. Есть на примете шестерка из этой банды, могу сдать, — ее глаза мстительно сверкнули.

Ого, так, понятно. У нее, похоже, с ним свои счеты — или душ недодал за секс, или кулаком во время оргазма колотил по спине. Ну а может и одиночный рог о занавески вытирал, а они вспыхнули. Кто этих чертей знает…

— Тебе-то какой смысл? — уточнил я.

— Старые счеты, — махнула ламия рукой, типа «отвали». — Не все ли тебе равно?

— Да мне-то собственно…

— Ну вот поспрошаешь его, может чего и сдаст. Только при одном условии — ты его потом развоплотишь.

— Без базара.

— Тогда выдернешь его сам. Истинное имя — Лерабула. Погоняло — Вонючка. Несет от него, как от немытой задницы, аж блевануть можно.

Ну вот, кое-что и стало проясняться. Видимо, она любит отмытых в сере демонов, а не грязнуль. Хотя я ее понимал.

— Хорошо, запомнил.

— Ну тогда до связи. Спатки пора. Кому с соседом по комнате, а кому и с более приятным партнером, — подмигнула мне ламия, и послала воздушный поцелуй.

— Э, ты… — но она уже исчезла как всегда, гнусно ухмыльнувшись перед этим.

Ну и кто, спрашивается, из нас пошлый?

Глава 19

— А сегодня мы поговорим о наведении и снятии порчи, — миссис Симпсон остановилась перед столом, на котором был разложен всевозможный трэш из ассортимента магических лавок для туристов. — Кто мне может сказать определение порчи?

— Вредоносное влияние на человека посредством магии, — я сказал с места, наморщив лоб. Кажется, так это звучало в гримуаре.

— Верно, хотя и отчасти, — кивнула магичка. — Верно, потому что это магическое воздействие, отчасти — потому что под это можно подогнать любое вредоносное заклинание, даже не порчу. Например, астральный удар или любые другие боевые заклинания. Я бы назвала порчей опосредованное действие черной магии. Как правило, порча наводится четырьмя видами. Первый вид — поклад.

Миссис Симпсон взяла со стола и продемонстрировала нам что-то похожее на маленький мешочек.

— Поклад — специально изготовленный для наведения порчи магический предмет. Может выглядеть как угодно, и нести в себе любые заклинания. Вот это вот — колдовской мешочек, применяется черными ведьмами. И сам предмет зависит от вида черной магии и заклинаний наложенных на него.

Я сразу вспомнил иголку, подложенную мне Мышой. Да, предмет может быть любой.

— Причем, если вы не увидите его, то можете и не догадаться, что это проклятая вещь или предмет. Вот например этот мешочек…

Я глянул волховским взором. Учебный предмет, слабые отголоски заклинаний есть, но максимум что он может вызвать — аллергию на его составляющие, заставит прочихаться и не больше.

— Индейцы используют кости животных и перья птиц, в общем, привычный для себя вид магии. Кто что — кто пучки волос, кто иглы, кто кольца, на любом из этих предметов может находиться заклинание. Второй тип наведения порчи связан с использованием жидкости, обычно воды, чья энергоинформационная матрица доступна для переписывания и хранения заклинаний. Про святую воду мы уже говорили, и пользовались ей не раз. Про мертвую воду — еще нет. Как правило этой водой обмывают покойника, и она принимает на себя некротическую энергию. Усиленная заклинанием, эта вода будет так же опасна для людей, как святая — для демонов.

— А кровь? — задал вопрос Вилли. — Разве она не используется в наведении порчи? Вот против вампиров мы используем кровь мертвеца, против ангелов — нарисованную своей кровью печать, к тому же существуют целые ритуалы с использованием… м-м-м, женской крови?

— Вы путаете различные вещи, мистер Голд. С вампирами особенно — это связано с их биохимией и не больше. Опять же ритуал изгнания с кровью и магия приворота на той самой крови к нашему вопросу не относятся. Хотя, как вариант, есть третий вид порчи, связанный с использованием частей тела человека, его личных вещей, изображений и следов. Вот тут как раз используются ногти, волосы, кровь и тому подобные принадлежащие жертве частицы. Кстати, раз уж вы мужчины, запомните, что сперма идеальна для наведения порчи, поэтому не бросайте использованные контрацептивы где попало, — сказала магичка под сальные ухмылки учеников.

— А… — попытался поднять руку неугомонный Вилли, но магичка щелкнула пальцами, и он застыл с открытым ртом.

— На этом мы закончили, мистер Голд.

Вилли отмер, закрыл коробочку и опустил руку.

— И наконец, четвертый из распространенных видов порчи — использование кукол. Обычно это считается привилегией жрецов Вуду, но поверьте, это было задолго до того, как они стали использовать свои вольты. Дагиды использовались тысячи лет тому назад, это одна из форм примитивной магии, но однако это работает.

— А почему экзорцисты и прочие духовные лица не признают порчу? — блин, Вилли энергетика что ли пережрал, или в туалет не успел, прямо штырит его нипадеццки.

— Считается, что это противоречит воле Божьей, что это суеверия, вредные и богопротивные. Но экзорцисты этим точно не страдают, вы ошибаетесь. Они с этим сталкиваются очень часто. Не отвлекайтесь, Вилли, и меня не отвлекайте! Итак, наведенная порча представляет собой энергоинформационного паразита, прикрепляющегося к ауре человека, вот одна из иллюстраций, — магичка вытянула руку, и показала нам иллюзию астрального тела, оплетенного темными щупальцами. — Здесь очень запущенный случай порчи, человек находится на грани смерти, и, если бы не маги жизни, пациент мог умереть от нарушения проводимости энергоинформационных каналов и истощения ауры.

О, да картинка знакомая, и даже очень! Такая же хрень есть и в славянской магии, и называется он «гвор», тоже информационный паразит, и даже может быть проводником чужого сознания. Но вот только с гворами могли бороться сильные волхвы, ранга не меньше жреца-воина.

— Итак, способов борьбы много. Достаточно сильный маг может снять порчу, даже не зная ее источника. Разные виды снимаются по-разному, но главное отключить конструкт от ауры. Это можно сделать как оперируя с аурой, так и с источником порчи. Самый простой спопоб — нужно разгадать ритуал, с помощью которого навели порчу. Если это возможно, то дальнейшее сводится лишь к проведению нейтрализующего ритуала и соответственно снятию заклятия. Можно использовать и более радикальный метод — ликвидировать того, кто навел порчу, как правило ведьминская сила рассеивается после смерти ведьмы, особенно если ее казнить по всем правилам, но об этом можете почитать в «Молоте ведьм» и тому подобной литературе. Это не тема нашего изучения.

— А если отослать обратно порчу? — сказал я, памятуя свой опыт.

— Наведенную уже нельзя, мистер Хоуп, — сказала магичка. — А вот если проклятый предмет еще не успел передать конструкт, тогда да, это ударит уже по ведьме. Возврат заклинания возможен. Но раньше нужно найти этот предмет. А вот когда уже порча наведена…

— Первым делом мы займемся определением типа порчи, — магичка создала на ладони иллюзию. — Порча, наведенная с использованием магических предметов достаточно однородна, и вы сможете увидеть ее как темное пятно, прикрепившееся к ауре в тех чакрах, на которые она была нацелена. Не всегда порчу накладывают на смерть, достаточно наложить на определенную часть человеческого тела, работу которой недоброжелатель хочет нарушить. Это может быть любой орган или часть тела, и вам нужно увидеть, куда она прикреплена, и потом нить за нитью, плетение за плетением размотать этот конструкт, понять, что он делает и как его нейтрализовать. Второй тип отличить тоже достаточно легко — конструкт неровно локализованный, с разной плотностью и зависит от того, попал он внутрь или наружу. Если внутрь — ну у нас есть мистер Баал, он легко вам объяснит, покажет и расскажет, что происходит с пораженными органами. У него целая коллекция анатомических препаратов, как вы, наверное, знаете.

Меня непроизвольно передернуло. Ну да, знаем. И не только, даже видели. Наш некромант туго шарит в своем деле.

— Третий тип порчи, — продолжала магичка — плохо различается от первого, их можно часто спутать. Опять же, поражается определенный орган или вся система целиком, при использовании магии крови. Чтобы понять, какой тип использован, необходимо провести более предметное исследование, и при наличии множественных поражений, не граничащих между собой, можно уверенно говорить о третьем типе.

На мой взгляд, как-то не очень понятно. Но это пока просто вводная часть, дальше, наверное, будет более подробное разъяснение.

— Ну и четвертый тип схож с третьим, но обычно здесь множественная локализация повреждений ауры в районе чакр, нанесенная энергетическим воздействием, это легко заметить даже при небольшом опыте. Ну а сейчас…

Ура! Прозвенел звонок на перемену. А то от этой лекции меня уже начало укачивать, надеюсь во второй части урока будут даны более подробные разъяснения и инструкции. А еще я понял одно — подготовленному магу это не страшно.

Лерабула, Лерабула… Что же с тобой делать, сволочь рогатая? Я решил, не откладывая дела в долгий обитый бархатом ящик, брать быка, точнее демона, за рога. Так что собрав пожитки для заклинания, вечером по привычке спустился в подвал, в комнату совещаний с ламией. Ну а куда еще? Укромных уголков, как я выяснил, в огромном подвале много, но до них еще плутать и плутать. Если что, и мне придется делать ноги, уж лучше отсюда, этот путь я уже хорошо изучил. К тому же делать это в кормовых угодьях ламии на виду у всех недожранных ею духов… Не, не стоит. Только вот мне стоило громадных усилий дойти до подвала с мечом за плечами и сумкой — ничто не выдавало в Штирлице русского разведчика, кроме буденновки, волочащегося по земле парашюта и рации за спиной. И если бы мне попался кто-нибудь навстречу, спалили бы моментально.

Но все, слава богу, обошлось, и я прибыл к будущему месту призыва незамеченным. Лишь бы артефакт в хранилище не сбойнул и не выдал всплеск, а то все может пойти не по плану. Ну надеюсь директор с подружкой занимаются более приятными делами и не примчатся сюда, хотя я буду рисовать такое, что ни слуху, ни духу, ни магическому всплеску не прорваться. Маг я или нет?

С изобразительным искусством напольной живописи я провозился изрядно, и мешок соли в руках кончился быстро. Фигня, на такие случаи я на встречу с ламией брал с собой по чуть-чуть, так что запас в углу комнаты был, и мне его хватило для хитровымудренного магического круга-ловушки. Расставил «демонские» по точкам пересечения силы, а затем засыпал в чашу стандартную смесь для вызова номер два, щедро окропив ее кровью. Ну, вроде все приготовления соблюдены, что еще надо? А, да, свечи зажечь, и потом чашу.

Я запалил все ритуальные свечи, и замогильным голосом стал читать заклинание. Дрогнуло, огоньки свеч превратились в огненные шнуры — пора. Это только в дешевых фильмах маги кидают в чашу коллекционные «Зиппо», я же достал ритуальные спички, на которых было написано что-то на еврейском, понятия не имею, на каком, единственное, что могу сказать — там была нарисована пентаграмма с символами внутри и крупно по-английски написано «Каббала». Типа освященные как-то там. Ну что годно для раввинов, пойдет и мне.

Как всегда фухнуло, комната осветилась лиловой вспышкой, и в круге появился демон. И тут я заржал, испортив торжественность момента — видимо я поймал его в самый неподходящий момент. Демон стоял в позе орошения писсуара со спущенными штанами, держав в руках свое хозяйство. Картина маслом и сыром.

— Че надо, гаденыш? — окрысился на меня демон, стряхнув капли и спрятав свой обратно. — Я ж тебя порву, школота недоделанная.

— Не обосрись по дороге, — я снял маскировку с оболока. Демон вздрогнул. — Не хами, а то рога отшибу. И то, что ты только что спрятал, тоже.

— Не пугай меня, шериф, — сказал он тоном «не шей мне дело, мусорок». — И не таких…

— Ты хотел сказать, что ты и не у таких брал?

— Ах ты…

— Ага. Я — это я. А ты — Лерабула, демон Вони. Так?

Я развлекался, смотря, как агрится демон, и наблюдая цветомузыку в его зенках. Но воняло от него действительно знатно — одновременно потными подмышками, тухлятиной и старыми носками. Блин, придется срочно купол невидимости снимать, ну или противогаз надевать. Если до утра не выветрится — будет шухер, начнут искать того слона, который здесь навалил.

— Так что давай, колись, рогатый. Пока я добрый.

— А то что? — осклабился демон. — Прирежешь? Да щас, Люцик за меня пасть порвет.

— За тебя? Ты, падла инфернальная, мелкая сявка, никто и звать тебя никак. Так что не понтуйся тут, шестерка.

Демон, забывшись, дернулся ко мне, но наткнулся на круг, от которого он с визгом отскочил. Шмотки на нем — одеждой это было назвать трудно — задымились. Я примерился, взмахнул клычем в воспитательных целях, и на пол упали отрубленные мелкие рожки.

— Отхренячил, — неожиданно жалобно сказал демон.

— Борзеть не будешь, — я демонстративно дунул на клыч. — Итак, колоться будем, или как?

— Как же я вас, мусоров, ненавижу! Как сволочами были, так и остались, беспредельшики, — заныл демон. У него что, орган наглости в рогах что ли был? Как рога поотшибал, так в девочку-малолетку превратился.

— Ну как хочешь, — я начал читать заклинание развоплощения, медленно и заунывно.

— Стой! Подожди! Что ты хочешь узнать? — испуганно дернулся демон.

— С кем бегаешь? Кто за тебя мазу потянет?

— Сейчас под Астриэлем.

— Это что за хрен с горы?

— Сам ты хрен, мусор, это Старший, — нахамил мне демон.

— Пахан что ли? Или такая же мелкая сявка, как ты?

— Дебилами вы были, дебилами и останетесь! — рыкнул Вонючка. — Не знать, кто такой Старший демон?

— Извини, в сортах говна не разбираюсь, как и в вашей петушиной иерархии. Кто там под кем или на ком.

— Старший — это Старший.

— Ладно, хоть пассивный, мне без разницы. Я слышал, вы планируете нападение на человеческий объект. Это так?

Демон угрюмо молчал.

— Да ладно, затрахался я с тобой разговаривать по-хорошему, давай по-обычному, — я окатил его святой водой с раствором ляписа, должно работать еще лучше. Не зря обычно святую воду раньше в серебряных сосудах хранили.

И все-таки заклинание Полога — чудесная вещь. Демон, превращающийся в поджарку завопил так, как будто пожарной сирене наступили на яйца. Он сорвал с себя шмотки, пропитавшиеся раствором, и бросил их на пол. Я чуть не рассмеялся — на впалой волосатой груди был выколот художественно исполненный сигил Бафомета с подписью на древнеарамейском «За ад и Люцифера!». Правда, татуировка пошла волдырями от святой водички, но вполне себе была различима.

— Продолжим душ? — я опять взялся за шприц, и набрал из маленькой бутылочки раствор.

— Когда ты мне попадешься, смертный, твою душу я обреку на такие мучения… — заскрежетал зубами демон.

— Совет — не давай обещания, которые не сможешь исполнить. Глупо угрожать тому, кто держит тебя за яйца, — сказал я ему. Действительно, такое происходит только в дешевых боевичках, где попавшийся главный герой угрожает анальными карами злодею, у которого находится в полной власти.

— Итак, я задал вопрос. Что тебе известно о нападении на школу?

— Не знаю ни про какую школу. Нам сказали — будет дело, какое не сказали.

— Сколько вас будет? — спросил я.

— Не знаю я! Да действительно не знаю! — завопил в отчаянии демон, наблюдая за шприцом в моей руке. Действовало действительно хорошо — там, куда попала вода, были багровые язвы. — Сказали — позовут, когда надо будет. Мое дело маленькое — идти, куда прикажут и делать то, что прикажут.

Да, действительно шестерка. Ни хрена не знает.

— Когда это намечается? Только не лепи горбатого, что не знаешь?

— Скоро. Может неделя, может две. Опять же не знаю.

Ну что за клиент попался? Ничего не знает, не владеет, не был, не привлекался…

— Ладно. Ничего ты не знаешь и не умеешь… И нахер ты такой мне неграмотный нужен? — я поднял клыч.

— Подожди, — облизнул губы демон, глядя желтыми глазами на светящийся в темноте подвала клыч. — Я готов работать на тебя!

Внутренне я рассмеялся. Мало того, что демоны всегда врут, так и этот готов якобы предать своих, только чтобы ему его существование оставили. Извини, предавший однажды предаст и дважды, а учитывая его обещания мне… Вот в них я верю. Да и серая сказала однозначно — не выпускать.

— Хорошо. Что ты можешь мне предложить? — я приготовился развесить уши.

— Я узнаю, что тебя интересует. Сколько будет и когда.

— Как? Ты же вроде не допущен к планам высших?

— Я найду способ, войду в доверие, планы, наконец, выкраду! — демон в отчаянии облизнул губы.

А я ржал про себя. Если уж клиент начинает обещать кучу ништяков, особенно тех, которых у него нет и по определению быть не может, то он уже бесполезен.

— Ну допустим, — сделал я вид, что лапша на ушах очень вкусная и полезная. — И как ты мне их доставишь?

— Вызовешь, как в прошлый раз, только я скажу тебе время, когда моего отсутствия не заметят.

Ну вот, клиент уже торговаться начинает.

— И когда?

— Да на пару часов позже, тогда я один.

— Точно все узнаешь? — я изобразил заинтересованность.

— Точно, век ада не видать!

Я сделал резкий выпад, вогнав довольно блеснувший клыч ему в середину груди.

— Но как же… — и из глазниц им груди демона вырвался яркий свет, а потом и он сам пошел искрами, и на пол упало немного обгоревших тряпок.

— Извини, но ты аццки воняешь, — запоздало сказал я, глядя на дымящееся тряпье.

Ну а теперь мне предстояла уборка рабочего места, чтобы на все это случайно не наткнулись. Вздохнув и применив на руках заклинание Латекс, я наклонился, и начал собирать огарки свечей.

Глава 20

— Так что, прямо-так и сказали?

— Да.

— Ты часом не наркоман? — прищурился Оливер. — Такой зачотный приход от мухоморов бывает, по себе знаю.

— Не употребляю, Холли подтвердит. Да? — я кинул вопросительный взгляд на Холли.

— Да, — со вздохом сказала она. — Более того, все что он говорит, оказывается правдой.

Все они были здесь, друзья Марики и Холли, для меня же просто знакомые — Марика, Рик, Лэйт, Молли, Оливер, Мэнди и Венди. А к кому я еще мог обратиться за помощью? Поэтому я попросил Холли собраться на выходные в Торчвуд-таун на пикник, правилами это не возбранялось, вон сколько места на окраине в пределах городской черты, чем многие и пользовались — стелили одеяло и спокойно жрали себе бутики на природе. Правда, тут наши оборотни долго искали место на лужайке, вынюхивая, куда не писали окрестные собаки. Лучшего места для псевдоуединения — «псевдо», потому что в пределах видимости других — найти было трудно, а в место, указанное мне ламией для рандеву я никого водить не собирался. Вот там я и изложил дело, о котором сказала мне ламия.

— И все-таки, почему ты не пошел к директору или Астрабелле? — спросила, прищурившись, Молли, оттого став еще больше похожей на свою звероформу, хитрую остроносую лисичку-кицунэ.

— Ну а как ты себе это представляешь? — спросил я. — Здравствуйте, господин директор. Я вот узнал, что у вас тут завалялся в хранилище Камень Душ, который вы тут, все из себя круто выдрюченные маги, не смогли опознать, хотя такой артефакт у каждого из вас должен быть на подкорке. И демоны тоже об этом знают, поэтому собираются сюда наведаться и забрать его себе, устроив в школе кровькишкираззвиздорасило. А ведет их Рыцарь Ада. Норм? В лучшем случае меня переведут в медблок и обколят аминазином, чтобы купировать бред, а в худшем — в карцер, наверняка такой тут есть, чтобы попотчевать горяченьким таким железом и вывертом мозгов, чтобы узнать, откуда мне все это известно.

— Интересно, откуда на самом деле тебе это известно, — хмыкнул Лейт, ухмыльнувшись своей доброй улыбкой вендиго, от которой можно было обоссаться.

— Источник не раскрывается, как я и сказал. Давайте лучше подумаем, что можно на самом деле сделать.

— Ну в принципе, если это не сказки, история правдоподобная. Хотя у сумасшедших и не такое бывает, — примерился к бутику Оливер, и разом щелкнув пачкой, откусил половину. — Сумасшедшие — они логичные, причем такие сказки рассказывают, что заслушаешься, сам помню. У нас на почве нашей природы многие с катушек слетают. Так что примем в первом допущении, что ты говоришь правду.

Оливер засунул остаток бутика себе в рот большим пальцем, как тост в тостер.

— Ну а что можно сделать? — Молли обвела нас взглядом. — Нас всего девять девятиклассников, пусть мы и сильные маги, но справиться с Рыцарями Ада…

— Они так же смертны. Тем более для прогулки сюда они явно наденут мясные костюмчики, — сказал Рик. — А значит, их можно убить.

— А развоплотить? — сказала Марика. — У вас у кого-нибудь есть такое оружие?

— У меня есть, — сказал я. — Уже опробовал в бою.

— Когда?

— Закрытая информация. Не обижайся.

— Да и у меня есть, — сказал Оливер. — Каждый из нас сюда приехал со своим, не так ли?

Менди и Вэнди переглянулись. У них явно было свое, но опять же никто делиться этой информацией не горел.

— По поводу адских шавок сказали правду, — потер подбородок Лейт. — Против высших демонов они — ничто, иначе порвали бы остальных воспитанников, а несчастные случаи интернату не нужны. Их выводили специально для охранной службы.

— Как проходят обычно такие нападения? — спросила Молли. — Я не в курсе.

— Ну как бы действовал я… — начал я. — Сначала глушат всю связь, чтобы никто не мог связаться с внешним миром и между собой. Причем в нашем случае будут глушить как эфир, так и магическую связь. Затем через периметр махнет ударная группа, захватит группу заложников и руками магов, которых вынудят войти в хранилище, заберут артефакт и скомандуют отход. А там возможны варианты. Либо устроят резню, что скорее всего — поразвлечься-то надо — либо просто отойдут.

— Но им как-то надо будет взаимодействовать между собой? — сказал Оливер.

— Не знаю я этого аццкого радио, но пороюсь в гримуарах, как они связь между собой держат. В любом случае, начало атаки можно будет узнать по пропаданию связи, поэтому заходим в магазины приложений и ищем сигнализацию на отключение сети.

— Есть у меня одна идея… — задумчиво протянул Оливер, и порывшись под рубахой, вынул оттуда обрамленный медью клык. — Вот наш связной артефакт. Причем проверенный. А самое главное — не использует человеческую магию. Наши предки делали их как раз с учетом того, что охотники глушат с помощью артефактов волны силы. Тоже проверено. Работает в любых условиях. Кто у нас самый искусный артефактор?

Взгляды скрестились на мне.

— Ну я, — скромно сказал я. — Дай, посмотрю.

Оливер снял с себя шнурок с клыком и протянул мне.

Да, эта магия была мне незнакома, хотя и напоминала древние славянские амулеты, было видно, что у них общий корень. Плетения были наложены кондово, не по уровням, но может это и есть то, что сбивало стандартную магию?

— Повторить можешь? — спросил Оливер, наблюдая за моим лицом.

— Могу. Вот только материалов у меня нет…

— За этим дело не станет. Чистые клыки здесь, в Торчвуд-таун купить можно, это не запрещено. Знаю я лавку одного ликана, который торгует всем, что связано с нами, морфами, у него они есть.

— Значит, покупай. Скинемся.

— Я куплю больше, вдруг еще единомышленники объявятся, — подмигнул он мне.

— Только смотри, кому скажешь лишнего…

— Не бойся, если я кого-то и привлеку, это будет надежный… — Оливер хотел по привычке сказать «человек», но запнулся. — Короче, надежный.

— И мне тоже, — сказал Рик. — Есть у меня мысль, кого можно на свою сторону привлечь.

— Ну-ка поделись, кого, — потребовал я. — А то вы так и сами спалитесь, и меня спалите.

— Не спалим. Есть такое понятие — клятва крови. Она для вампиров священна. Я дал такую клятву и принял ее, поэтому лишних вопросов не будет. Но союзник будет серьезный.

— Кто?

— Азия.

— Что? — у меня глаза стали размером с блюдца. — Ты что, сдурел? Она же из администрации! Спалит всех нахрен, и потом у меня начнутся проблемы.

— Не начнутся. Я смогу перевести все на клятву крови. Мы с ней теперь как брат и сестра.

— Собственно, вы такими и были, — насмешливо сказал Оливер. — Думаешь, не знаю, что она твоя кузина? Клыки на морде не утаишь, как мы говорим.

— Ну да, — смущенно сказал Рик.

— Так, удивите меня, у кого тут еще есть на месте высокопоставленные родственники? А то я как идиот.

— Почему «как»? — хихикнул Оливер.

— Ну Астрабелла — наша троюродная тетка, — сказала Мэнди. — Но ее естественно никто посвящать в дело не собирается.

— А вообще, конечно, зря, — сказала, сморщив нос, Молли. — Утаивая это, ты уводишь из-под удара себя, но ставишь всех остальных под удар. Представляешь, что начнется, если компашка демонов зайдет в младшие классы и устроит там резню? Как ты потом жить сможешь, зная, что они погибли из-за тебя?

— Ну вот только не надо мне нотаций читать! — зло сказал я. — Я не утаиваю от вас эту информацию, но и с администрацией делиться не намерен. Потому что это выставит их идиотами, и они начнут агриться на нас, а потом, когда узнают, от кого это пошло, займутся дознанием. Я как-то против, чтобы мне в жопу вставили раскаленную кочергу. Если кто-то хочет, может им сказать, только вот без ссылки на меня, любимого. Но, по моему мнению, с горе-магами, которые не могут понять, какая игрушка оказалась у них в руках, говорить-то особо и не о чем. Будет ситуация как в курятнике, когда курам бошки рубят, а они уже без бошек носятся по двору и других пугают. Спугнут нападение, а в следующий раз информация может и не поступить, и тогда удар будет нанесен внезапно для нас. Вот тогда всем придет звиздец. И тогда да, крови будет еще больше. Рик, Азия надежна?

— Да, — пожал плечами Рик. — Она — будущий матриарх клана, а туда просто так не берут. Отвечаю.

— Ну тогда подключай. Хотя бы кто-то из администрации должен иметь представление о том, с чем мы столкнемся. А поскольку она в вашей клановой иерархии имеет большое значение…

— Заметано.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, которых у нас вся школа. Кто из вас владеет боевыми искусствами и стоит что-то как боец?

— Огненный пояс по ас-стриголю, — сказал Рик.

— Поясни, я в этом ни бум-бум.

— Ну, коричневый по-вашему, если брать каратэ.

— Неплохо.

— И чемпион леса среди медвежат по борьбе, — сказал Оливер.

Ну я смутно представлял себе это, в памяти всплыла борьба нанайских мальчиков пополам с сумо. Но раз вербер этим гордится…

— Ничем, — сказала Марика. — В человеческой морфе. А в звериной — пастушья собака.

— То же, — Молли вздохнула. — В звериной я больше лазутчик.

— Ну а вы? — я перевел взгляд на близняшек.

— Мы еще и чирлидерши, — сказала Венди.

— Можешь им сиськи показать, Только боюсь, что сиськами демонов не возьмешь.

— Да хватит дурковать, — разозлилась она. — Мы сильные ведьмы, да и Холли тоже. Нам не нужно оружие, мы сами себе оружие.

— Ладно, принято. Ну давайте тогда обсудим детали…

Оливер не обманул, магия верберов действительно работала отменно, в чем я убедился, сделав пару таких амулетов из клыков медведя, настроенных друг на друга, и попробовав заглушить их с помощью сляпанного на коленке артефакта. Тут получался какой-то сложный сигнал с разнесенными частотами вибраций, аналог которого вроде бы применялся в современных военных радиостанциях, точно не скажу, в радиосвязи я не отошел от древних принципов. Точно одно — сигнал с легкостью проходил через стандартную магическую глушилку. Но и попотеть пришлось — сначала я погонял снятую модель заклинаний в «Спеллс моделлере», выбирая оптимальное расположение плетений и их взаимодействие, затем чуть модифицировал плетения по своему усмотрению и наитию. Добивала форма, все-таки зуб — это не просто сплошной кусок кости, все эти биологические ткани и корневые каналы меня порядком напрягли. К тому же медведь явно страдал кариесом, хоть и в легкой форме. Все-таки сладкое вредно для здоровья зубов, продукты вроде пчелиных ульев или жирненьких туристов-сладкоежек надо было ему исключить из своего рациона.

То, что получилось, мне весьма понравилось, поднять радиус действия на пятнадцать-двадцать процентов — это вам не шутки. Теперь по идее клыки спокойно добивали до дальней окраины Торчвуд-тауна, не говоря уж о территории школы. А обрамление медью — да ну, кустарный держатель для клыка, без него можно обойтись. Оставалось сделать еще десяток таких амулетов и заняться другими делами. А это пускай носят на шее или в кармане как хотят, только предупрежу, чтобы дырочку для веревочки не сверлили, а то может звиздануть так при деформации формы, что вылетят свои клыки.

А вот с атакующими амулетами дело швах. Мне настолько понравилось, как ламия оприходовала Карачуна с помощью моей секс-ловушки для демонов, что я их взял с собой аж три штуки, на всякий случай, на продажу. Кто же знал, что ученицы-ведьмочки корчат из себя девочек и предпочитают другие развлечения? Невинность в наше время — это такой малорастпространенный обычай, даже скорее пережиток, который можно было встретить реже, чем того же йети-эксгибиоциониста на Манхеттене. А училкам я это не предлагал — они настолько закомплексованные, что при слове «демон» тянутся к чему-нибудь тяжелому и освященному, чтобы развоплотить тварь и окончательно загнать ее в ад вместо того, чтобы получить ночь безумной любви. Профессиональная деформация, что с них взять? Так что у меня они так и остались лежать в специальном сортовичке из мистериума в стенном шкафу в комнате. Вот, похоже, и пригодятся — мне, Холли и кому-нибудь еще, скорее всего Оливеру. Нравился мне этот толковый нига, цепкий и быстро соображает. Значит, третий артефакт пойдет ему. А что до эффективности — ну затейница-ламия уже упоминала, что она с помощью него изнасиловала Рыцаря Ада, значит прокатит. Защитные амулеты моей работы у нас с Холли есть, это тоже плюс. Но это все. Что у кого там есть своего, я не разбирался, мне чужая головная и прочая боль не нужна.

Макс догребался до моих амулетов, настолько его разобрало любопытство. Все ходил вокруг да около и задавал глупые вопросы, пока я не рявкнул на него и велел не мешать. Да, шабашка, амулеты на продажу. Нет, не подарю, тем более он тебе нафиг не нужен. И схемы плетений тебе ничего не скажут, не дорос ты еще до серьезной артефакторики.

Вот и сейчас, пока я приник к окулярам своего магоскопа, пытаясь поймать неподатливую линию плетения ведьминым крючком, Макс с насупленным видом уставился в ноутбук, при этом усиленно и обиженно сопя, как не доведенная до оргазма жена. Раздражает, знаете ли — я привык работать в полной тишине, а этот звук недоделанных кузнечных мехов сбивал меня с настроя. И тут заверещал смартфон. Ну естественно рука дрогнула, линия соскочила и свернулась в клубочек, который теперь распутывать-перераспутывать.

— Какого хрена в жопу надо! — заорал я в бешенстве, и схватил ни в чем не повиный аппарат, чуть не расколов его о край стола.

Номер был незнакомый, и ни о чем мне не говорил. Ну ничего, сорву злость на абоненте.

— Алло, — зарычал я в трубу так, что на том конце по идее должны были обделаться от страха.

— Томас? — раздался в трубке женский голос.

— Да, я! И?

— Это Азия, — спокойно продолжила собеседница. — Надо поговорить.

— Говорите.

— Сам знаешь, это не телефонный разговор. Через двадцать минут, в спортзале. И захвати свое, что там у тебя есть.

— Что? Бухло и резинки? — сказал я, но абонент уже отсоединился.

Резинки, я чувствую, понадобятся для меня — Рик все-таки вломил нас вампирше. А вот что из этого следовало, я сейчас и узнаю. Но судя по тому, что она сказала прихватить «свое», хентая не будет — я понял, о чем речь. Я достал чехол с мечом и яшичек из мистериума, в котором хранилась вся моя готовая артефакторика. Азия, скорее всего, хочет посмотреть, способны ли мы сами справиться, или все-таки следует сдать нас школьным мусорам на расправу и взять дело в свои когти.

— Я в зал. Тренировка, — бросил я Максу через плечо. — Артефакт на столе не трогай, он неустойчив.

Ага, как же не тронет он… Полезет ведь от любопытства, ну тут его и приложит — я не успел разрядить схему, а сейчас и подавно не буду. Пусть бо-бо словит. Хорошая и точная английская поговорка — любопытство убило кошку.

Когда я наконец дошел до спортзала, Азия уже была там. Хотя мастер рукопашки и владела собой, но все же нетерпение сквозило легким ветерком эмоций.

— Привет, Томас.

— Здравствуйте, мисс Азия.

— Просто Азия. Идет? — она попыталась изобразить святую простоту. Ага, щаз. Так я и поверил.

— Заметано. Итак?

— Ты мне расскажи, как.

— С какого момента?

— Все.

Ага, разбежалась. Сейчас только носки надену.

— Хватит меня лечить. Это у мусоров только прокатывает — «расскажи, мы и так все знаем», — меня уже начало это нервировать. — Что сказал Рик? Дословно?

— Что на школу готовится нападение демонов, и придут они за тем артефактом, который, как ты сказал, является тем самым легендарным Камнем Душ, известным еще с добиблейских времен.

— Ну в общем он сказал все, — пожал я плечами. — Это все, что я знаю.

— И ты решил основать свою банду, чтобы остановить их?

— Не банду, а партизанский отряд, если хотите.

— А вы справитесь? — насмешливо спросила вампир. — Десяток девятиклассников, пусть и с сильными магическими способностями против демонов, в том числе Рыцаря Ада?

— Одним больше, одним меньше, какая разница.

— Для тебя, может быть, и никакой. Ну-ка, скинь маскирующую ауру.

Хитрожопая ты, подруга. Ладно, раз пошла такая пьянка, я ничего не теряю. Ну на, смотри, трусы, извини, снимать не буду.

Азия вздрогнула, черты лица ее исказились.

— Кто ты?

— Да заимели вы меня этим вопросом! Я Томми Хоуп, нативный маг, которому по жизни досталось, ну? Что-то интересует — мое личное дело в канцелярии, смотреть туда.

— Этого нет в твоем личном деле, я смотрела.

— Значит, не тот уровень доступа, и другого знать не полагается.

— Вампиры, оборотни, нежить… — она читала мой оболок как раскрытую книгу. — Смерть? Но ты жив, насколько я погляжу.

Я промолчал, вопрос был явно риторический.

— Высший демон??? — она оторвалась от созерцания моего оболока. Ее вертикальные кошачьи зрачки желтых глаз расширились. — Но какой-то необычный. А тут еще…

— Все, хорош. Закончим с вуайеризмом, — я вновь перевел оболок в режим маскировки.

— Закончим. Я вижу в ауре знак шерифа, но шериф в таком возрасте и с таким послужным списком… Специальный агент «Эквинокса»?

— Что такое «Эквинокс»? — спросил я как можно более невинно. Да и в самом деле, что это такое?

— Так и знала, что ты так ответишь, — усмехнулась вампирша. Ну да, понимаю.

«Когда вынимаю», — подумал я про себя. Что же, интересно, ты понимаешь, и за кого, черт возьми, ты меня приняла? Впрочем, неважно. Разберемся позже, вскрытие покажет.

— Теперь я уже не уверена…

— … стоит ли сообщать администрации? — закончил я.

— Да. Лезть в дела минобороны себе дороже.

— Точно, — с умным видом подтвердил я, хотя и понятия не имел в чем собственно дело.

— Ну хоть снаряжение свое можешь показать? — ого, тон уже сменила с требовательного на просящий. Видимо, в этом самом «Равноденствии» были действительно страшные дядьки и тетки.

— Пожалуйста! — я вынул Аль Тар из чехла, арабская вязь на лезвии полыхнула огнем.

Азия раскрыла рот так, что челюсть больно хлопнула по ногам. Эй, клыкастая, закрой коробочку, оса залетит!

Я закрутил ката с мечом, потом остановился и отсалютовал вампирше.

— Впечатляет, — сказала Азия, и неожиданно сделала поклон как перед поединком. — Мастер…

Во черт! Я почувствовал себя довольно неудобно, вроде как чужие лавры присвоил.

— Ну мастер или нет, но стриголю я с удовольствием поучусь, если, конечно, кто-нибудь за это возьмется, — я подмигнул Азии.

— Возьмусь, для меня это честь, — опять поклонилась Азия. Да черт возьми, мне неудобно, перестань ты кланяться.

— Ну вот и хорошо.

— А теперь другое снаряжение. Как понимаешь сама, чистый импровиз, ничего стандартного.

— Рик упомянул, что у вас есть связные амулеты…

— Будут, — поправил я. — Но это только для членов команды. Будущей команды. И если туда войдет высший вампир и мастер боевых искусств, я буду только рад, нам нужны такие бойцы.

— Я согласна.

— Но опять же, могу только сказать, что нам придется рассчитывать на свои силы, помощи со стороны не будет, — сказал я чистую правду. А вот то, что у меня есть с собой.

Я протянул ей амулеты.

— Интересная штучка, — хмыкнула вампир, разглядывая секс-ловушку. Сам сделал?

— Да, но больше нет. Сделал бы еще, но здесь… — я кивнул на зал.

— Так тебе нужна производственная база? Так и скажи, устроим, — она подмигнула мне своим кошачьим глазом. — Так как?

— Нужна. И как можно быстрее. Нападение может быть в любой момент. А эта штука опробована и работает, причем хорошо.

— Верю. Некоторые плохие девочки любят секс с демонами? — подмигнула она мне.

— Ну не девочки точно. Старые клюшки особенно. А что плохие — ну это недалеко от истины.

— Ладно, теперь обговорим детали нашего дальнейшего сотрудничества…

Обговорим, что же не обговорить. Особенно действия по сигналу «Адская вспышка справа».

Глава 21

Азия не соврала. Каким-то образом она уговорила гнома — гнома!!! — мистера Торнтона дать доступ к своей лаборатории, точнее, к той ее закрытой части, на которую я облизывался, и в которой стояло превратившееся в пылесборник оборудование. Судя по новым панелям, на которых и муха не трахалась, им до этого вообще не пользовались — да за это святотатство руки мало бы пообрывать, за новый хьюлетт-паккардовский тридэпринтер любой артефактор душу бы продал! Но судя по лиловому носу мистера Торнтона, он больше любил бухнуть, чем заниматься артефакторикой в свободное время. А скопидомская натура гномов у него была возведена в абсолют, прямо как собака на члене. Пусть лучше сгниет и превратиться в утиль, чем кому-то принесет пользу.

— Каким образом ты его убедила? — спросил я Азию с преогромным изумлением. Чтобы развести гнома на такое…

— Дала ему, — просто и без затей ответила Азия, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза. — Он давно мне глазки строил и на задницу пялился. Ну ради общего дела на что только не пойдешь…

Азия притворно вздохнула.

— Тем более, хоть они и коротышки, но не во всех местах. А поскольку нам, вампирам, хочется очень часто… Не смылится.

— Избавь меня от подробностей вашей половой жизни! — замахал руками я. — Меня это совершенно не интересует.

— А жаль, — окинув меня взглядом с ног до головы, облизнулась Азия. — Ладно, только рабочие отношения, успокойся.

— Меня это совершенно устраивает, — не совсем искренне сказал я, почувствовав непроизвольную эрекцию.

— Ну тогда работай! — она протянула мне ключи от лаборатории. — Да, кстати, чуть не забыла!

Азия покопалась в своей сумочке из кожи оборотня — я так понял, у них с ними были терки еще те, и высшим шиком было сделать из кожи поверженного противника какой-нибудь модный аксессуар — и дала мне карту памяти.

— Да, кстати, вот тебе один из наших гримуаров по артефакторике.

— Вампиры пользуются артефактами? — задал я вопрос, и похоже, глупый.

— А ты не знал? — усмехнулась она. — И не только они, спроси у своих мохнатых друзей со зверофермы, хотя вон их зуб у тебя уже есть. Только обычно это закрытое знание. Но раз уж так… И артефактор с опытом, посвященный в нашу теперь общую тайну, у меня только один — ты. Не разваливать же мне кровать окончательно с этим алкашом Торнтоном?

— Ладно, посмотрю, — я спрятал карту памяти.

— Кое-что я там перевела тебе с вампиреля, но окончательно — давай сам. Там переводчик есть, — она кивнула на мой карман.

— Вампирель… Твое имя не оттуда? В тебе вроде ничего азиатского нет.

— Блин, и ты туда же, — вздохнула Азия. — Это с суахили — «рожденная во время печали». Уже устала объяснять всяким любопытствующим. Только хватит расспросов, не люблю.

— Всегда мечтал расспросить бруксу, — ехидно осклабился я.

— Вот сейчас в нее превращусь и выпью как раз из тебя кровь. Не забыл, что я специализируюсь согласно бестиарию, именно на мелких говнюках?

— Свят-свят-свят, — я стал показательно креститься, вспомнив, как это делается.

— На высших, и тем более брукс, эти ваши жесты не действуют, ты мне еще фак покажи, толку больше будет — сожру быстрее, — оскалилась вампирша. — А ты вали работать, а то укушу. Неэротично.

— Ладно, удаляюсь, удаляюсь… — сделав комично-испуганный вид, я обогнул вампиршу и вышел в дверь тренерской.

И вот теперь я сидел один-одинешенек — счастье-то какое — в лаборатории вечерком и ваял артефакты. О, да! Видимо Азия так хорошо удовлетворила гнома, что он дал полный доступ к оборудованию, даже находящемуся в закрытом шкафу. Ну а там…

Дело пошло на лад. Достаточно сказать, что оставшиеся зубы я сделал очень быстро, пользуясь современными приборами, отличнейшими, надо сказать — что стоит один магоскоп «Лейка», я даже представить не мог, там до четырех ноликов после циферки в цене доходит. И даже пользуясь настольной литейной мастерской от «Маголит» сделал всем зубам по оправе из бронзы, как у оригинала Оливера. Получилось просто заглядение. А вот теперь настала очередь наготовить секс-ловушек для демонов, слегка модифицировав исходную.

Так, что добавить в амулет, а что убрать? Сначала я хотел оттуда убрать плетение «Каменный жезл», превращавшее демонов в неутомимые ходячие вибраторы — как раз самый ништяк на чешущийся передок теток — но потом передумал. Не, не в силу гуманности — демоны-импотенты вреднее и сильнее обычных. Пусть лучше мучаются с елдой наперевес, она им будет мешать и отвлекать от выполнения своих аццких обязанностей. Остальное тоже оставить, только вот можно замкнуть контуры, обеспечив взрывной выброс энергии, парализующий любого потустороннего. Я как представил себе валяющуюся без чувств тушку демона с мощной эрекцией — аж заржал, вспомнив частушку «Как под нашим под окном пронесли покойника». Модифицируем. Будет демон-шокер, правда одноразовый, как раз на то время, которого хватит, чтобы порубить его мясной костюмчик на суши, а самого развоплотить окончательно. Даже высшего. По опыту работы с Карачуном, ему это доставило несколько неприятных моментов, а уж перегрузка цепи… Надо бы добавить еще и «Святое слово», тут ему и окончательно поплохеет. Раньше я в амулет его не добавлял, потому что тетки могли подать рекламацию на блюющего и охающего в самый ответственный момент демона. Ну этим я скорее всего займусь завтра — я и так провозился по времени позднее отбоя, и только индульгенция, подписанная Азией, о необходимости срочного изготовления спортивного инвентаря к соревнованиям, спасет меня от выволочки.

Когда я вернулся к себе, Макс еще не спал, копаясь в ноутбуке.

— Ты где был? — спросил он.

— Дела, дела, — пропел я, вынимая из сумки свой ящичек с артефактами и кладя его в шкаф.

Макс осторожно покосился на ящичек, но ничего не сказал — как я и предполагал, ручки у него были шаловливые, и он тогда решил потрогать незаконченный артефакт, неосторожно его включив. Звиздануло его так, что по прибытии к себе я был обложен трехэтажным отборным американским матом с упоминанием всех привычек моих и моих родственников, в том числе и сексуальных.

— Я предупреждал, — спокойно сказал я в пышущую негодованием рожу Макса. В самом деле, если обезьяну предупреждают, что вытащив кольцо гранаты она вместо банана получит рай с банановыми деревьями, а она с безумством храбрых упорно лезет на шишку — аминь. С тех пор Макс избегал что-то трогать на моей половине стола, а если я занимался артефакторикой, боязливо отодвигался подальше, или шел на кровать. Дрессировке поддаются даже старшеклассники, не только шимпанзе.

Я разделся, и лег с ноутбуком на кровать, решив полистать вампирскую инкунабулу, хоть и дико спать хотелось. Я открыл файл… Все, пропал, плод любви печальной не врала. Тут было столько всего… Да вообще, практически большая часть прикладной вампирской магии и артефакторики. Я о таком раньше даже и не слышал, блин… Коротко пробежав оглавление, которое частично перевела для меня Азия, я остался немного огорошенным. Практически вся их магия была замешана на крови — Жажда крови, Ритуалы крови и тому подобное. Да, поэтому и не сохранились записи охотников о победах над высшими вампирами, потому что некоторые из них были непобедимыми в бою. Нет, конечно против едрены бомбы и даже напалма они не устоят, но в рукопашную и даже с пулеметом и стараться не стоило. И еще одно неприятное для себя открытие, ну только на будущее, я сделал — не только на кровь их магия распространялась. Не зря кондомы получили такое распространение, чтобы еще и через сперму порчу не навели. А тут дана прямо-таки рецептура проклятия через конец, и довольно сильного. Ранее я полагал, что этим только суккубы занимались — да щас, оказывается, и упырки тоже. Век живи — век учись, подумал поручик Ржевский, переложив серебряные часы из кармана брюк в карман пиджака.

Макс уже давно спал, когда я закрыл ноутбук. Да и мне пора, на сон осталось четыре часа, а завтра очередной насыщенный день, никуда магия не денется, завтра займусь. С этими мыслями я провалился в сон.

— Резче, резче! — прикрикнула на меня Азия, согласившаяся позаниматься со мной по вечерам ас-стриголем. Правда, перед этим она потребовала у меня сертификат о прививках — перед началом учебного года нас привили от вирусов, с которыми мы могли столкнуться в школе, той самой прививкой, о которой когда-то говорила ламия, что она имеется только по большому блату. Оказывается, у элиты защита от вирусов вампиризма, ликантропии и еще нескольких более экзотических зараз были в ходу, только не входили в обязательную вакцинацию и их наличие не афишировалось в силу ограниченного предложения. Ну а уж такое близкое отношение с вампиром, как тренировки, когда его биологические жидкости точно на тебя попадут и возможно в открытую рану, возможно только для вакцинированных с хорошим титром антител.

— Да куда уж резче, — я отер пот с кровью с царапины на лбу, оставленной когтем Азии.

— У тебя хорошая реакция, я бы подумала, что ты сам вампир, не зная тебя. Но не надо меня жалеть, останавливаясь в конце фазы движения, если ты меня и поломаешь, то восстановлюсь я моментально, не забывай, я в морфе.

— Ну ладно, сама напросилась!

Азия перешла в атаку, взмахнув когтистыми руколапами. Блок! А теперь на болевой до конца, и хруст ломающихся костей вампирши, правая рука обвисла плетью.

— А-а!

Я отпустил свою жертву.

— Ну блин, — она оскалилась мне своим набором клыков.

— Сама просила жестче.

— Знаю, — она, баюкая руку, отошла к стене зала и плюхнулась на скамейку.

А я наблюдал за метаморфозами. Довольно жутковато было — кости поползли под сокращающимися мышцами, встали в нормальное положение, и вот уже рука в человеческой морфе, нормальная и здоровая.

— Я же говорила, — Азия вытерла рукой пот со лба. — Но надо немного подождать, чтобы прийти в норму.

— Интересно, сколько охотников так гибнет, думая, что нанесли несовместимые повреждения?

— Только лохи, — сказала вампирша. — Умные сразу нас шинкуют, отрубая руки-ноги-голову. Ты же сам так делал.

— Я только голову, причем сразу. Не люблю предварительных ласк. Да и то, это была гопота, не высшие.

— Да, с высшими ты бы так не справился. Ну что, читал гримуар, который я тебе дала?

— Читал, — я невольно поежился. — Ну у вас и магия. Кровь, потроха, расчлененка…

— А ты как думал? То, что для вас омерзительно и неприемлемо, для нас — норма, у нас другая жизнь. Поэтому и придумали закон о социализации. Хотя ты видимо недавно в «Эквиноксе», еще не насмотрелся. Сколько тебе лет-то? Не верю, что четырнадцать.

— Правильно не веришь, четырнадцать с половиной, — сказал я. Так я тебе и сказал правду, жди.

— Лечи преподов, — хмыкнула она. — Меня не надо.

— Точно. Мы таких больных не лечим, мы таких больных калечим, — я кивнул на ее руку.

— Что слышно о нападении?

— Пока ничего, — пожал я плечами. — У меня нет канала связи с адом. Это была случайная инфа.

— Если бы не ваша секретность, я могла бы спросить у старейшин…

— И спалить всю лавочку? Ага. И заодно информатору бы прилетело. Я не думаю, что Князья или Рыцари обрадуются, что их вломили с потрохами.

— Ты можешь сделать артефакт из гримуара?

— Ну не всякий. Допустим, Кольцо Александра или Чашу Превращений я тебе не сделаю, и никто не сделает, поскольку такие уники больше относятся к категории мифов.

— Все смертные так думают, — усмехнулась Азия.

— Они что, правда существуют? Как и Книга Шепотов, и Маски Отражений?

— Ага. Ну раз ты об этом слышал, тогда ты в курсе, что такое Лабиринт Духов?

— Стазис-хранилище?

— Ну это только очень грубо и в общих чертах.

— Только не говори, что оно…

— Существует. На самом деле. Только вот где оно, знают только девять старейшин, Девять Невидимых.

— Которых естественно никто и никогда не видел, — хмыкнул я.

— Верно. Как и Альфу.

— И все это хранится в Лабиринте Духов?

— По нашим преданиям — да. Там еще и Золотая Сфера хранится.

— Та самая планетарная ядрена бомба, способная уничтожить планету?

— Ну, вроде как. Как средство сдержек и противовесов. Ты думаешь, почему нашу расу не вывели под корень, раз мы настолько разные и представляем для вас угрозу?

— Из-за бомбы?

— Ну да. Старейшины пообещали уничтожить планету, если вы истребите нашу расу.

— Но это по мифам, — напомнил я.

— Иногда мифы становятся реальностью, — теперь уже усмехнулась Азия. — Может, и мифы — но задумайся, не потому ли нас не трогают? Ну кроме отмороженных, конечно, те отбросы не жалко.

— Поражаюсь я вашему безразличию по отношению к своим, — хмыкнул я.

— Своим? Свои — это мы все, люди, вампиры, ликаны и еще остальные, которые живут в социуме и являются полезными его членами. Про вас, людей, можно то же самое сказать. Вы готовы убивать своих пачками даже не из-за того, что кто-то преступник и вредит другим, а даже из-за расы, веры и прочей ерунды. Ну а мы — ваша версия на стероидах, основная морфа-то у нас человеческая, что у ликанов, что у стриго и остальных. Так что ничего человеческое нам не чуждо, — Азия несколько раз сжала и разжала кулак, проверяя, как восстановилась рука. — Давай что ли пофехтуем? Покажу тебе приемы из стриголя.

— А они разные что ли? Я имею в виду с обычным фехтованием? — я подобрал с лавки бокен, в учебных схватках мы не использовали настоящее оружие, во избежание реальных травм.

— Ну как тебе сказать, — Азия взяла бокен одной рукой, сделала пару взмахов, и удовлетворенно кивнула. — Вот, смотри сам.

Рука превратилась в когтистую лапу, пальцы уже не так удобно легли на рукоять.

— Как видишь, в морфе многое что делать неудобно, — она неловко взмахнула бокеном, и поморщилась, когда один из когтей вошел в мякоть руки. — Конечно, у нас есть специальные рукояти для мечей и сабель, которые делаются с учетом трансформации, но как правило мы их не используем — тогда каждый стриго должен таскать с собой два меча, на две морфы. А это привлекает внимание, и не всегда удобно.

— А зачем вообще вампиру меч? — хмыкнул я. — Он сам себе набор оружия.

— Сам понял, о чем спросил? — усмехнулась Азия. — А еще боец, называется. Ну возьми нож и выйди против мечника, я на тебя посмотрю. При одинаковой скорости и реакций и равном классе противников выиграет тот, кто может поразить противника на дальней дистанции. А если еще и зачаровать клинок…

Азия сделала пасс, и деревяшка словно бы облилась красным сиянием.

— Так что, когда поединок магов превращается в махание тяжелыми железными предметами, преимущество у того, у кого палка длиннее.

— Работаете только мечами и саблями, в смысле, длинноклинковым оружием? — я встал в стойку.

— Ну почему же, — Азия взмахнула несколько раз мечом, проверяя посадку в лапе. — Кто чем. Палицы и все остальное оружие для боя на средней дистанции с жестко закрепленным на древке билом тоже. А вот кистени, нунчаку, шаоцзегуны и прочие раздельные виды оружия — нет, да вы их и сами не используете.

Я кивнул — все верно. Попробуй на ускорении работать такой инерционной вещью с совершенно непредсказуемой из-за скорости траекторией, уж проще булавой или традиционным древковым моргенштерном отоварить.

— Начали! — и мы перешли на ускорение. Да, все-таки в этой морфе вампиру работать с длинным клинком трудно, несмотря на пояс, у Азии не выходило работать с клинком против меня, опыта у меня больше. Пару раз выбив из ее когтей меч, я добился только того, что она перешла в человеческую морфу, а вот тут она мне мало чем уступала. Кончилось тем, что я вогнал ей бокен в грудь, а сам получил по ноге так, что хромать буду еще долго.

— Ты, блин, смотри что делаешь! Я не вампир, у меня нет быстрого излечения! — я дохромал до лавки.

— Извини, — плюхнулась рядом запыхавшаяся потная Азия. — Немного не рассчитала. Да ты и сам мне так вогнал, только не туда, что похоже трещина в ребрах есть.

— Заживет как на вампире, — махнул я рукой, задирая штанину, и любуясь, как на глазах оформляется здоровый синяк.

— Один из плюсов моей природы, — улыбнулась своими угрожающими клыками Азия, которые она так и не убрала в походное положение.

— Ну уж нет, лучше я человеком останусь, — поежился я. — Мне как-то это больше нравится.

— Все от незнания, — подмигнула Азия. — Быть вампиром — здорово. Попробовал бы — сам бы им остался.

— Вот уж не надо меня агитировать за это, — сказал я. — Найдешь Чашу Превращений — тогда может и попробую. А так — ни-ни.

— Ладно, — она хлопнула меня по ноге. — В душ я первая, чур, не подглядывать!

— Гы, что я сисек не видел, что ли? — осклабился я. — И остального тоже.

— Укушу, — блеснула клыками Азия и увеялась мыться.

Глава 22

Вечером я вызвал ламию на предмет разузнать и уточнить обстакановку.

— Что у нас там с готовящимся нападением?

— Вовсю уже готовятся. Судя по тому, что я тут пробежалась, ты уже принял меры?

— Ну да, а откуда ты…

— Почувствовала. Те амулеты, что ты раздал, фонят нипадеццки, а народ их хранит как попало. И другие тоже это почувствуют, когда зашлют разведчика.

— Да, вот это я упустил. Сказал ведь долбодятлам, чтобы хранили в шкатулках из мистериума…

— Вот только ты забыл выяснить, сколько такая шкатулка стоит, и есть ли они у них. Мистериум стоит очень дорого, если что, — укорила меня ламия. — Не все же такие богатые.

Я хлопнул себя по лбу. А ведь точно, этого я не учел! Надо будет заказать такие футляры в Торчвуд-таун, местные маги-ювелиры их делают на заказ. Мистериум тут в ходу, а деньги у меня пока есть.

— Спасибо, понял, — поблагодарил я ламию. — Исправлюсь.

— Ага. А то могут возникнуть проблемы. Хотя тут такой магический фон, что только я знала, что искать.

— Да, кстати, а что такое «Эквинокс»? Вроде что-то связанное с минобороны?

Если вы никогда не видели, как бледнеет серокожая ламия, то вы не видели ничего. Она посерела так, что приобрела цвет цементного порошка.

— Где ты это услышал? — прошипела она.

— Да так, случайно…

— В связи с тобой?

— И да, и нет. Меня приняли за их человека.

— Могли спутать, немудрено.

— Так что это за контора?

— Инквизиторы и экзорцисты из специального отдела военной разведки. Все черные маги, и на службе государства. Как правило, они не разговаривают — уничтожают колдунов и ведьм, на которых им укажут, развоплощают демонов, могут даже бросить вызов мелким богам и победить. Очень сильные, жестокие и беспринципные отморозки. По силе — архимаги, твой уровень — так, покурить вышел.

— Так прям и покурить? — обиженно сказал я.

— Ну четыре нуля только у начинающих агентов, а так стандартный уровень — пять нулей, а у особых агентов и выше, но там уже не меряют. То есть с ними могут сравниться только твои волхвы из внутреннего круга Верви. Они как раз иногда с ними и схлестываются, когда военная разведка забывает что-то на территории Российской Империи.

— Где та Российская Империя, — вздохнул я. Все-таки чувство, что я не на своем месте меня не отпускало.

— На месте, жива и процветает. Только можешь не вздыхать зря. Там тебя никто не ждет с распростертыми объятьями. Максимум — будешь сидеть в зиндане у тех же волхвов, и жить там ты будешь недолго. Сначала тебя выпотрошат на предмет твоих похождений и знакомств, а потом грохнут. Впрочем, как и ребята из «Эквинокса». Так что держись от тех и от других подальше.

— Учту. Буду. Ну ладно, как что интересное появится…

Следующий шоппинг в Торчвуд-таун мы совместили с оперативным совещанием на пикнике. Чувствую, скоро придется с этим завязывать — погода стояла холодная, заосеняло. Морозить задницу на одеяле, заменяющим штабной стол, как-то не пристало.

— Вот вам коробки из мистериума — я раздал тем, у кого их не было, предварительно спросив у Холли. Все-таки недешево они стоили, очень недешево, пробив ощутимую брешь в моем бюджете. Денег только полмешка осталось. Такими темпами я разорюсь, надо опять искать голодных на передок теток. Эх, съездить бы на пару дней в тот же Бойсе — там можно уже развернуться, но не отпускают. Мотивировка простая — вот будут каникулы, тогда и отдохнете. А пока выезд только по чрезвычайным обстоятельствам, на случай тяжелой болезни родственников или прощания с усопшим. Упаси господь от такого повода, тьфу-тьфу, не дай бог. Так что пришлось перетоптаться. — Все с артефактами разобрались?

— Ага, — хихикнула Молли. — Ты йони с натуры рисовал или воображение работает хорошо?

— Ну если кто-то поработает натурщицей, не откажусь, — вогнал я ее в краску. — По функционалу замечаний нет?

— Нет, — сказала Венди. — Только вот теперь придется двойную защиту ставить, у тебя тут заклинания для суперстояка у демонов. Нам, приличным девочкам, стоит опасаться такого!

Венди картинно закатила глаза.

— А ты его не активируй, и не станешь жертвой сексуального насилия, — сказал я. — И вообще, не забыли, для чего эти артефакты? Что их нужно на уже возникших демонах применять? А от остального вас спасут мои обереги. Кстати, Оливер, как клыки?

— Отлично! — показал тот большой палец. — Работают лучше наших, молодец.

— Стараюсь. Вот и хорошо. Ладно, у меня тут дела, я побежал, — и я оставил нашу веселую компанию прохлаждаться под холодающим осенним солнышком. А у меня действительно дела.

Ламия возникла из воздуха настолько резко, что я чуть не поскользнулся на мокром кафеле спортивной душевой после очередной встречи с Азией. Решил, понимаешь, дойти до комнаты чистым и не воняющим, чтобы душ у себя не принимать…

— А ты так вполне ничего, — она посмотрела на меня ниже пояса, и облизнулась.

— Я же сказал, ничего личного и полового! Чего явилась?

— Я разочарована и убита! — она театрально прижала ладонь ко лбу и закатила глаза. — А вот теперь слушай. В ближайшие пару дней сюда явятся демоны за Камнем Душ.

— Когда?

— Не сказали точно. Но будь готов.

— В курсе, сколько их будет?

— Главный, как ты уже знаешь от клиента, зовут его Астриэль, с десяток обычных — в том числе и лилим, неприятная для тебя новость — и мелочь, подай-принеси, сколько этих не знаю.

— Лилим? Дочери Лилит?

— Ну технически да. Твой амулет с йони на них не подействует, так что готовь новый. С лингамом, — оскалилась она. — Будешь их до истомы доводить, прежде чем припороть.

— Хорошо, спасибо, — я абсолютно не стесняясь ламии смыл с себя гель для душа.

— Да не за что. И все-таки ты ничего, — оскалилась серокожая, и не дожидаясь шлепка исчезла.

Час от часу не легче, теперь еще в команде нападения и демонические бабы появились. Ну это уже хуже. Придется вместо сна садиться за моделирование и расчет артефакта. Сколько их будет — сама ламия не знает, но явно не меньше пары-тройки, а значит…

Когда я прокрался к себе в комнату, Макс поднял голову.

— Ты что ли?

— Нет, мишки Гамми с длинными херами. Спи уже.

— А-а, — сказал Макс, и рухнул головой в подушку. Вот и поговорили.

Я сел за стол и включил ноут — надо рассчитать антибабский амулет. Что там серая говорила по поводу лингамов?

То ли ламия ошиблась, то ли давно с демонами спала, но напали на школу сегодня. Я проснулся от того, что под ухом заливался смартфон, и не от будильника. Сигнал на пропадание сети сработал безупречно.

— Что такое? Опять тебе не спится? — недовольно вызверился на меня Макс.

— На школу напали.

— Очень смешно! — недовольно буркнул Макс и перекатился на другой бок.

Да и хрен с тобой, золотая рыбка. Я тебя уговаривать не собираюсь. Так, быстро натянуть спортивный костюм на себя, клыч в руки.

— Всем внимание! Нападение на школу, действуем по обстоятельствам! — я сжал в руке клык.

— Принято, — раздались тихие голоса. Да, Оливер угадал, его связь работала.

Я выскочил в коридор, и тут же нос к носу столкнулся с демоном. Обычный такой мужик средних лет, ничего примечательного, если бы не его симпатичные черные глаза, то есть вообще без белков. Меня он не видел — мой амулет сработал в который раз. Значит, они сейчас решили блокировать спальные корпуса, чтобы не дать учащимся выйти наружу… Умно, но не слишком.

Я даже не замахивался, просто насадил демона на клыч, как на пику. Тот забился в агонии, вспыхнул изнутри и рухнул бесформенной грудой на пол. Ладно, мне это только на руку. Самое интересное, что никто в общаге даже и не проснулся — тихо в лесу, и ни одного человека, только вон бежит таракан, пересекая путь между комнатами. Пару секунд я раздумывал, не дернуть ли мне рычаг пожарной тревоги, висевший на стене. Потом плюнул. Не будем умножать панику и увеличивать число потенциальных жертв, пусть продолжают баиньки в своих кроватках, целее будут.

Я скастовал заклинание невидимости, полученное от Пентагнони. Сейчас ничего лишним не будет. Скастовав Мертвую Тишину, медленно приоткрыл дверь из корпуса…

Вот блин! На лестнице жирной задницей ко мне стояла страхолюдная тетка, видимо та самая лилим, держащая на поводке Адского пса. Да, права была ламия, эти шавки им на один зуб. Как хорошо, что они с собакой стоят ко мне спиной…

Я медленно подкрался к собаке, не обратившей на меня ни малейшего внимания. Вот ведь, надо было раньше додуматься, когда порывался выскочить ночью за территорию! Не дотумкал, что адская шавка меня тоже не видит из-за амулета. А вот теперь трудно придумать более подходящего момента, чтобы уконтрапупить лилим, раз на них мои амулеты не действуют…

Я на ускорении, с небольшим замахом снес голову лилим. Шавка замешкалась, только повернула ко мне голову… Нна! Носком кроссовки я пробил шавке прямо между ляжек, по висящим яйцам. Вой пошел знатный, за гранью ультразвука — даже в сжатом времени я его почувствовал. Тело лилим, так и не выпустившей поводок, заскакало по ступенькам лестницы, куда его поволокла шавка. Эх, вспомню молодость! Я прыгнул задницей на перила, и скатился по полированному мрамору на площадку второго этажа.

Мама моя! Похоже, ламию еще и накололи со списком присутствующих! Штук двадцать демонов были уже внизу, причем занимались какими-то своими делами. Ну займемся сокращением штатов — проскочить просто так не удастся, да и клыч не горел желанием все время стоять в шкафу. Раз — прыжок вниз, два — удар обратным хватом, три — прыжок с ударом! Два минус, теперь добраться бы на первый этаж… Демоны просекли фишку, и теперь судорожно лупили заклинаниями в пространство, пытаясь в меня невидимого попасть. Черт, а ведь так можно и…

Ббах! В кучку, столпившуюся у конца лестницы влетел нехилый файрбол, разбросав чертей по сторонам и развоплотив некоторых из них. Спасибо, кто-то из девчонок постарался… Кто-то? Да их тут много! Венди и Мэнди похоже подняли всю свою половину женской общаги, и сейчас эта толпа мелких чертовок лупила файрболами и брала горлом так, что черти разлетались — кто в клочья, кто по стенам. Холли злобно оскалилась, и взорвала одного прямо в воздухе, сделав такое небольшое мясное конфетти.

— С дороги! — проревел демон, бывший крупнее других, здоровенный как Шварц на стероидах ростом за два метра, и сделал пасс. Страйк! Толпу девчонок от него повалило как кегли. Ах ты ж сука! Либо это и есть тот Астриэль, либо я балерина, а раз на мне пачки нет… Объединенных дамских сил против него явно не хватило.

Сзади меня раздалось утробное рычание, и в атаку метнулось три тени — медведь, пастушья собака и лисица. Демон заорал, расшвыривая оборотней, вцепившихся в него, и тут перед ним приземлилась Азия. Я бросился в атаку. Силен он был, ох силен! Азия еще не успела обнажить клинок, как переломанной куклой вылетела из кучи-малы. Пора! Я метнул амулеты, как сюрикены, целясь в ноги демону. О, кажется, подействовало! Демон как-то потерял экспрессию, и стал очень вялым, как пьяный. Ну вот теперь получи! Я стал тыкать его мечом, пронзая насквозь. Удар, второй, третий, из его ран уже шло белое свечение, указывающее на распад. Нна! Я перечеркнул клычем шею демона, и в прыжке сбил отрубленную голову ногой. Выглядело это, конечно зрелищно — она влетела точно в окно второго этажа, но, отрикошетив от переплета, упала обратно. А вот с демоном творилось черте что, и похоже было это на…

— Бегом! — заорал я, рыбкой ныряя вперед и уходя в перекат, и тут же зал на миг ослепило яркое сияние и заложило уши от ударной волны. Черт, теперь промаргиваться пару дней, как после светошумовой гранаты… Распад демонической сущности высокого уровня опасен в первую очередь для тех, кто рядом, может нехило приложить.

— Все живы? Кто ранен и на ногах — ко мне! — надо же оказать экспресс-помощь союзникам… И я опустился на колени перед лежащей на полу Азией.

Все прошло не очень гладко. Оборотни получили серьезные травмы, и если бы не были в звероформе, то могли остаться калеками на всю жизнь, так же, как и Азия — ей досталось, пожалуй, больше всех. Наша команда сработала удачно, да еще помогли ведьмочки с женского факультета, которых наши девчонки подняли на помощь. Лейт с Риком, пока мы навалились на главного, отсекали от нас его подмогу, порвав с десяток глоток, причем Лейт их даже не рвал, а откусывал головы — боевой вендиго в своей морфе страшен, лилим и без амулетов не повезло.

Девчонки отделались легкой контузией, и уже щебетали возле коек медблока со своими менее удачливыми друзьями. Так что, хотя и не очень гладко, но мы справились.

— Ну как ты? — погладил я по руке Холли, лежащей на кровати в медблоке.

— Ничего, — поморщилась она. — Голова болит.

И тут же она перегнулась через край кровати в рвотном позыве.

— Подожди, сейчас медсестру позову.

— Не надо, — остановила она меня, сморщившись. — Пройдет. Маги жизни сказали, что через денек все будет в порядке. Внутричерепной гематомы нет, а остальное…

Я наложил руки ей на голову. Да, досталось ей хорошо, когда демон шарахнул по ним заклинанием, но стогны вроде не смещены, оболок уже восстановился. Я аккуратно влил ей немного силы, стараясь не переусердствовать.

— Хорошо как, тепло, — она погладила мою руку.

— Отдыхай, девочка, — сказал я, и провел рукой по ее волосам.

А вот в школе творился полный бардак. Для начала директор с Астрабеллой появились уже после шапочного разбора, когда разведывательно-диверсионная группа демонов была уже сведена под ноль. Причем от них изрядно попахивало как спиртным, так и сексом — ну и так было понятно, чем они занимались ночью в Торчвуд-тауне, бросив школу на произвол судьбы. Думаю, теперь башка и другие части тела у них будут болеть не с бодуна — бросить школу и увеяться тусить было не самым лучшим решением, из тех, что в резюме не указывают. А в скором времени после разбора полетов оно им может понадобиться, ой как может… Все будет зависеть от того, как на это посмотрят основатели и кураторы. И чувствую я, что посмотрят они на это плохо, учитывая, кто из каких семей тут учится — тут не только безродные, вроде меня, тут и клановых отпрысков хватало.

Так что осталось ждать и затихариться, о чем я и объявил ламии, параллельно выкатив предъяву.

— Про предупреждение спасибо, а вот про численность и время есть вопросы.

— Ну я-то тут при чем? — чуть не плача сказала ламия. — Откуда я могла знать? Со мной тоже такими планами не особо делятся, особенно после того, как я ушла под Локи и стала работать на бога! В нашей среде это вообще голимый зашквар! Чтобы один из старых демонов ссучился и стал работать на другую сторону? Ты представляешь себе такое?

— Ну почему бы и нет? Союзники бывают разные. Тем более, каждый выживает как может. Я думаю внизу, или где вы там находитесь, тоже безработица, раз демоны по контракту на людей работают, — я вспомнил нашу магичку, которая брала нечисть на полставки. — Так что работать на бога очень даже неплохо, куча ништяков и крыша. Поэтому не жалуйся.

— Да я особо и не жалуюсь. Хотя тебя опекать — тот еще гимор, ты просто лезешь во все дырки, куда собака хрен не совала, и параллельно огребаешь, а зачищать за тобой и разруливать рамсы мне приходится, — обиженно зыркнула на меня ламия. Ну понятно, надо же стрелки перевести, типа я во всем виноват.

— За прикрытие спасибо, но… Короче, пока портал я прикрою и попрошу тебя временно не высовываться. Сейчас, вангую, здесь появится следственная бригада, скорее всего ФБР и минобороны — все-таки нападение демонов на школу это уже федеральное преступление, а учитывая то, что это, как ты сказала, вон кто курирует, тут понесется разборка. Могут найти наш маленький портальчик — и адью.

— За это не беспокойся. Сейчас я уйду через него и втащу его туда, тут не останется следов. А потом, когда все утихнет и посторонние уедут, ты мне поможешь его вытащить. Пойдет?

— Ага. Так что теперь по старой памяти прогуляйся, пожуй кого-нибудь, и в подполье.

— Ладно, — грустно заявила ламия. — Пойду напоследок в Торчвуд-таун, нажрусь там неупокоенных душ, и затихну. Если что, вызывай по кольцу.

— Хорошо.

— Покеда, чмоки! — и адское создание, послав мне воздушный поцелуй, исчезло в воздухе.

Глава 23

Ох, как же я ошибался насчет следственной группы! Точнее, когда думал, что она будет одна-единственная, сборная солянка, как всегда раздираемая противоречиями, на которых можно было бы и сыграть. Так нет же, размечтался… Объединенной группы не получилось, вояки с федералами вели себя как кошки с собаками, не перенося друг друга на дух, и постоянно устраивая членомер, у кого федеральнее и длиннее. Мне это напоминало дуэль на шворцах из «Космических яиц».

Так ладно еще двухклеточные — в смысле с двумя клетками мозга, тут был еще высажен десант от Святого Престола, ажник целых трое экзорцистов с мерзкими пропойными рожами. Которые, впрочем, тоже мерялись своими святыми мощами с каббалистами, присланными уже главным раввином САСШ. И вся эта братия шаталась по школе сверху донизу, размахивая древними артефактами и суперсовременными приборами, голося белиберду заклинаний, время от времени беря друг друга за грудки и отводя в сторонку для интимного разговора с не менее интимными обещаниями. Ну а поскольку члены у всех по длине отличались ненамного и федерально-теософский спор заходил в тупик, ни у кого не было перевеса. Все пытались, пользуясь спортивной терминологией, «вырвать у противника очко зубами на последней минуте матча», поэтому они взялись за нас, и очень хорошо взялись. Как я понимаю, это было оправдание того бессилия, проявленного всеми ими — от вояк до святош и магов — проще выставить виновными третью сторону, которая и приняла на себя главный демонский удар, и провести расследование так, чтобы все защитники разом стали виновными во всех грехах, от оскорбления президента до скотоложества с Бафометом.

Вот только им придется здорово потрудиться — мы-то были не одни, не только наша кучка заговорщиков вышла прогуляться той ночью по школе. Девчонки, как я уже говорил, вывели ведьм, зверофак, ведомый Азией как командиром вампиров, и Марикой с Оливером от оборотней выступил в половинном составе, кто мог крепко стоять на лапах и хорошо кусаться. Короче под звиздорез попало десятков пять людей и существ. Ну а меня трясли одного из первых — Астриэля-то я заколбасил.

— Так что не запирайся, Томас, мы знаем все, — с умным видом пытался втулить мне федерал, прямо как мент, поймавший малолетку с пивасом за гаражами и решивший расколоть его, чтобы закрыть пару висяков.

Я расхохотался, чем немало удивил федерала. По мнению того, я уже должен был задрожать, как осиновый лист и расколоться до задницы. Вместо этого наглая малолетка сидит и ржет, поднимая дядю опера на ха-ха.

— Я сказал что-то смешное? — удивленно спросил федерал.

— Ага, — бесцеремонно сказал я. — Да, кстати, бросить бы вам курить, у вас рак легких начинается.

Я многозначительно провел раскрытой ладонью перед ним. Никакого рака у него конечно нет, но для поддержания разговора и вселения в противника неуверенности — самое оно. Теперь каждый кашель будет его тревожить, и он долго будет проходить обследование, дергая обозленных этим магов жизни.

— На меня эти фишки не действуют. Знал бы ты, сколько вот таких умников сидело передо мной, и что с ними стало.

— И что же? — деланно поинтересовался я. — Вы их расчленили и съели?

— Томас! — строго одернула меня Астрабелла, присутствующая на допросе якобы как представитель несовершеннолетних учеников, а на самом деле для прикрытия своей довольно аппетитной жопы.

— Мисс Астрабелла, пускай мистер… — только начал было я.

— Я специальный агент Ридли! — перебил фэбээровец. Видимо «мистер» его покоробило. — Обращайтесь ко мне «сэр» или «мессир»!

— Мисс Астрабелла, пускай очень специальный агент Ридли ведет беседу, — я специально изменил формулировку, хрен вам, а не допрос, я невиновен, пока не выдвинуты обвинения, — как полагается при дознании, проводимом с несовершеннолетними, не отклоняясь от темы и не применяя давление на свидетеля, то есть меня. В противном случае я подам жалобу на мессира Ридли его руководству, и вы будете вынуждены меня поддержать.

— Хорошо, Томас, отвечай на вопросы мессира Ридли, — успокаивающе махнула рукой Астрабелла.

— Вот только вопроса я еще не услышал, — сказал я. — Наоборот, я собирался послушать мессира, который сказал, что он все знает, — я подмигнул фэбээровцу. — Так что вы знаете, сэр?

— Вопросы здесь задаю я! — он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться и не начать крутить уши издевающемуся над ним звиздюку, это было видно по сполохам в его оболоке.

— Ну так задавайте, — пожал я плечами.

— Что ты делал в коридоре третьего этажа, когда столкнулся с демоном? — он сверился с моими краткими показанииями.

— Не спалось, — сказал я. — А хождение по коридору жилого корпуса помогает утомиться и заснуть.

Кстати, чистая правда… Почти. Я в свое время любил обдумывать проблемы именно на ногах, ходя по крылу нашего здания взад-вперед с сигаретой в зубах, пока курение в зданиях не запретили.

— А меч ты взял потому, что тебе он тоже заснуть помогает? — сверился со своими записями агент.

— Ну да, еще как. И это не меч, а клыч, предвосхищая ваш вопрос. Личное оружие мага, и, хотя мне нет еще двадцати одного года, хранение и ношение разрешено. Документы есть, официально оформленные шерифом от магии города Скайфоллз и подтверждены Советом Магов нашей школы.

— Это правда, — сказала Астрабелла. — Сертификат, разрешение на магический артефакт, результаты экзамена на право пользования — все в наличии.

— Но с тысяча девятьсот восемьдесят четвертого продажа таких артефактов строго ограничена. Каким образом вы смогли его приобрести в обход закона?

— Не путайте меня пожалуйста, сэр. Запрещена покупка на первичном рынке, в оружейных и магических магазинах, но на ранее произведенное и перепроданное с рук или полученное в дар магическое оружие это ограничение не распространяется.

— Ну и что было дальше? — отмахнулся от меня агент.

— А что дальше? Там все написано, — кивнул я на лежавший перед ним краткий бриф. — Увидел в коридоре демона, проткнул его клычем. Потом решил разузнать получше, что и как — мне что, спокойно спать ложиться, зная, что тут что-то непонятное творится? Вышел за дверь общаги, а там такое… Ну и вступил в бой, дальше не помню, было такое, что не до воспоминаний было.

— Совсем?

— Ну только когда демону башку снес, тогда остановился. А после тоже не до того было, многие были раненые или контуженные. Помогал оказывать первую помощь и набивать медблок.

— Ой ли? Сладко поешь! А вот это что такое? — и тут чертов фэбээровец выложил на стол три моих артефакта-ловушки для демонов.

— Ну обычная ловушка для демонов, немного модифицированная, — пожал плечами я. — Ловит демонов и лишает их силы.

— То есть ты их продавал в школе?

— Нет, — честно ответил я. Я-то их здесь не продавал, а раздавал. — Я просто проводил матемагическое моделирование и делал опытно-конструкторскую работу, для себя. Это запрещено?

Фэбээровец пожал губами, затем скорчил недовольную морду. Нет, это было не запрещено, запрещена была черная магия и разные опасные артефакты, к которым ловушки для демонов явно не относились.

— Ну а когда я увидел, что творят демоны, сообразил, что можно использовать их и по прямому назначению. Как видите, получилось.

— И конечно совершенно случайно ты взял их с собой, мучаясь бессонницей? — торжествующе спросил агент. Вот типа я теперь тебя поймал!

— Ну да, — пожал плечами я. — Я как раз собирался подумать, как их можно усовершенствовать, поэтому и взял их с собой, повертеть в руках и прикинуть, как лучше уместить в них плетения.

— Напоминаю, мессир, что все работы учащихся, разработанные в школе, являются интеллектуальной собственностью школы и не подлежат изъятию во избежание судебного преследования, — протянула руку Астрабелла. — Давайте сюда.

— Это вещественное доказательство! — пытался отбиться Ридли, но Астрабелла была непреклонна.

— Я подам протест и параллельно выкачу бюро иск на изъятие опытных образцов изобретений, не имеющих отношения к расследованию. Вы, федералы, люди богатые, за вас платит правительство, так что иск будет немаленький!

— Да забирайте, — сморщился Ридли. Он явно не включал это в доказательства, скорее всего, хотел замылить артефакты себе. Как же я их все-таки упустил? Надо потом спросить, кто посеял, ох устрою я своим втык, чтобы не пролюбывали материальные ценности и полимеры. Так что хрен тебе по всей морде, дядя, и красную шляпочку на воротник. Если администрация почувствовала профит, то на пути лучше не стоять, даже федералам. Хищник, почувствовавший запах денег и увидевший кусок мяса, никогда его не отдаст.

Я вздохнул про себя — ну вот, потерял авторские права. Хотя потом, когда уже расплююсь с «Торчвудом», я всегда их смогу вернуть, доказав, что использовал их еще в Скайфоллзе, если мне конечно это будет надо.

— Ко мне еще есть какие-то вопросы? — я решил выразить свое нетерпение.

— Есть, есть, большой список, — утешил меня федерал. — Например…

Тут ему помешали — открылась дверь, и вошел один из его подручных.

— Я же просил, чтобы мне не мешали! — вскинулся Ридли на вошедшего. Тот сделал ему знак.

— Ну что тебе, Рами? — поморщился федерал, и встал со стула.

Вошедший что-то зашептал ему так, что я не мог разобрать слов.

— Что? Да они что, совсем с ума…

Дверь открылась еще раз. На пороге стоял человек не в таком же дешевом федеральном костюме, как на агентах. А еще он излучал перед собой такую волну силы, что даже я невольно вздрогнул — не от страха, а от удивления. Оболок вошедшего представлял собой сплошной пузырь лилово-черного цвета, упругий и плотный. Маг, сильный маг. Пятерка или минимум четверка. Причем, похоже, маг боевой — иначе ничем не объяснить такую энергетику. Я усилил напряженность своего оболока — не хватало, чтобы он меня прочитал.

— Господа, — обратился он к федералам, прошу нас оставить.

— Но…

Вошедший удивленно поднял одну бровь, и по этому словно бы волшебному сигналу агенты вышли из комнаты.

— Госпожа Астрабелла Романи, я полагаю? — обратился вошедший к замше.

— Да, а вы…

Мужчина молча вынул из кармана чехол для документов, раскрыл, показав его Астрабелле. Или у него там фото без одежды, или у магички резкий приступ запора, так широко раскрылись ее глаза.

— Я…

— Читайте, — мужик достал из папки бумагу и сунул ее Астрабелле. Та пробежала глазами листок с видом безмерного удивления, и отдала ему обратно. Я в непонятках наблюдал за всем этим цирком одного актера. — Нам надо поговорить, Томас. Наедине.

— Вообще-то… — было открыла рот замша, но быстро заткнулась, прекратив препирания. — Это решать Томасу.

— Я не против, — сказал я, оценивающе глянув на незваного визитера. Интересные дела разворачиваются.

— Тогда я удаляюсь. Томас, если что-то потребуется, я за дверью!

Вали уже, чувствуется, что ты здесь как бы не канаешь. Толку от тебя…

Мужик не торопясь отодвинул стул, и аккуратно сел на него.

— Итак, Томас, позволь представиться — полковник Хенстридж из РУМО САСШ, подразделение «Эквинокс».

Я аж подавился. Тот самый пресловутый «Эквинокс», о котором мне говорили Азия с ламией, притом последняя аж чуть ли не ссалась при этом от страха.

— Да, кстати, привет от миссис Берроуз. Она просила вспомнить, как вы читали книгу Эреба у нее дома. Тогда еще был упомянут вампирель.

Точно, этот момент я помнил. Либо действительно от миссис Берроуз, либо бедную мамашку подвесили за ребра на крюк и, засунув паяльник в анус, начали пытать на предмет какого-нибудь ключевого события, которого я не мог забыть. И вот это я попал — разведуправление министерства обороны сантиментами не страдает, может и грохнуть в целях обеспечения национальной безопасности, и сказать, что так и было.

— Спасибо, сэр.

— В общем-то вопросов у меня к тебе особых нет. И не буду пороть чушь, что «я все знаю, колись», — он, усмехнувшись, спародировал интонации агентов.

— А о чем тогда разговор, сэр?

— О том, что теперь вас будем опекать мы.

— Опекать? Это как?

— Будете числиться, как потенциально отобранные кандидаты в РУМО, хотя миссис Берроуз эта идея и не понравилась, — не только ей. Мне эта идея тоже очень не понравилась, тем более проверку их магами я точно не пройду. — Кандидаты обычно отбираются после окончания «Торчвуда», так что или делать вас стипендиатами от нашей службы, либо еще что-нибудь, я пока не придумал. Все обвинения, которые вам собираются навесить федералы, снимаются, вам выносится благодарность от директора школы за смелость, решительность и прочие бла-бла-бла, хотя по уму надо вас поставить на четыре кости и примерно поиметь в извращенной форме.

— За что, сэр? — пытался я сыграть наивнячка.

— Глазки своей подружке будешь строить, — сказал Хенстридж. — Мне не надо. Я даже не буду спрашивать, откуда вы узнали о атаке демонов.

Ну вот, это уже я попал. А памятуя о том, что говорят об «Эквиноксе», я уже представил холодный блеск стали крюка, на который подвесят мое милое, только-только половозрелое тельце. Или они у них там бурые от засохшей крови?

— И только потому, что за тебя просила миссис Берроуз. А отодрать вас надо оттого, что вместо того, чтобы вызвать профессионалов, вы взялись за это дело сами. Не спорю, справились, но не просто и легко. Миссис Берроуз сказала, что у тебя дар предсказывать события, поэтому пытать тебя бесполезно, тем более потенциально ты представляешь из себя ценный актив как будущий боевой маг.

Ага, только вот я не вижу себя в этом качестве на службе иностранной разведке. Тем более, САСШ. Спасла, все-таки, на этот раз мама Холли. Кто бы мог подумать, что у нее есть такие знакомые?

— И одна просьба — в следующий раз, когда сработает твой «дар предвидения», — он усмехнулся, было понятно, что в эту часть рассказа он не поверил, — позвони по этому номеру и объясни суть дела.

Он положил на стол белый квадратик визитки с одним-единственным номером телефона.

— Хорошо, сэр, так и сделаю.

— Мы закончили. Вы свободны, мистер Хоуп, — Хенстридж открыл дверь.

А я внутренне поежился про себя. Каким бы приятелем он не был маме Холли, хоть ее половым партнером, он был человеком службы. И теперь я у них на карандаше в любом случае. Будут теперь под меня копать, выяснять подноготную. И теперь все зависит от того, сдаст меня семья Берроуз или нет, что они им скажут. Ведь только они знает мою истинную сущность, да еще частично миссис Джонсон, старая ведьма. Хотя, я думаю, у «Эквинокса» свои прикормленные демоны-информаторы тоже есть, застучат меня влет, я на любимый мозоль многим наступил. А там, как мне кажется, шпионы могут разыграть и многоходовку, это не полиция и ФБР. Ну ладно, живы будем — посмотрим.

А вот хранилище приезжие обнесли качественно. Причем сначала запустили туда каких-то совершенно странных паранормов, в черных очках, как у Слепого Пью. А потом оттуда начали выносить контейнеры высшей магической защиты, похожие на оружейные боксы, с желтой треугольной наклейкой с триглавом внутри, налепленной на боку — символом магической опасности. Причем эту хрень даже не складировали нигде, сразу выносили из школы, и, насколько я мог заметить, грузили в спецмашины и увозили. Предварительно оттирая от груза пускавших слюни экзорцистов и федералов, которых тоже бы хотелось там похозяйничать, но — вот пичалька-то — этот груз юридически принадлежал минобороны, а вояки никогда ни с кем не делятся.

Боумэн, наверное, в печали нажирался в хлам, видя, как потрошат его запасники, но сделать ничего не мог. Накосячил, наверняка натащил туда всякую неучтенку, вроде этого камня, а по документам провел левую инвентаризацию. А это ай-яй-яй. Хомячество у многих на высшем уровне, в оружейке одной конторы, куда случайно попал, кроме учтенного оружия была и неучтенная «Игла» и пара граников, явно не стоящих на балансе. Натащили из зоны боевых действий, но жаба не позволила сдать, да и начальству эта же жаба на голову села. Так и остались лежать, если комиссия случайно не нагрянула, хотя об этом обычно предупреждают. Так и здесь. Ну сам себе злобный Буратино, нужно было думать, что складировать в хранилище, да еще расположенном на месте индейского кладбища, куда без памперса и толпы экзорцистов лучше не ходить. Так что пусть его имеют как хотят, это его большой косяк.

Глава 24

Я лежал на кровати, и листал подкинутый Азией гримуар. Все равно делать было нечего — учебный процесс был парализован нахрен, пока у директора был половой процесс, и он грозил затянуться. Сейчас его долго и качественно дерут с самых верхов без бизнес-геля, он его не заслужил, а потом анальные кары пойдут по горизонтальной модели потребителей сексуальных услуг — по учителям и нашей братии. Ну только если Хенстридж сдержит свое обещание и подпишет нам амнистию, тогда еще ничего, легко отделаемся злобно-бессильным директором.

Ну а пока я ловил на себе злобное зырканье Макса — то ли завидует по поводу сомнительной славы, свалившейся мне на голову, то ли сожалеет, что сам со мной тогда не пошел, когда я звал его на замес.

Все мы были как бы под домашним арестом — учебы нет, библиотека и прочие местные услуги не работали, а в чипок не выйдешь — его оккупировали экзорцисты для беспробудного питья, мотивируя тем, что это выводит демонскую радиацию. Каким местом демоны радиоактивные — я не знал, ну фонит немного в радио и инфракрасном диапазонах, зато у святош есть законная отмаза нажраться.

Я набрал по смартфону Холли — ее уже выписали из медблока.

— Привет!

— Привет!

— Как ты?

— Да вроде нормально. Отошла.

— С тобой уже беседовали? — я покосился на Макса.

— Ты об этом? — поняла Холли мой намек. — Да, и мама звонила.

Понятно, только об этом она распространяться не хочет.

— Может так поговорим? — я тоже не был в восторге от ушей, торчащих в том числе и в моей комнате.

— Если бы. На квадрат сейчас не выйдешь, там народу много, — под квадратом она имела в виду тот внутренний садик внутри двора, этакое мега-патио. — А в город поездки отменены до «особого распоряжения».

Точно, никуда не выберешься, замуровали демоны, почти в полном смысле.

— Ну ладно, отдыхай. Увидимся позже, — и я отбил телефон.

Да, похоже на затишье перед бурей — для нас пока ничего не происходит, но позже, я думаю, начнется, к бабке не ходи. Когда директор наконец огребет феерических люлей и вся звиздобратия свалит отсюда к бениной матери, вот тогда будет разбор полетов. А пока вынужденные каникулы.

Что делать, когда нечего делать? Это как внезапно заболел гриппом — и хочется что-то сделать, и сопли бахромой с больным черепком. Только тут больше приступ дисциплинарного геморроя — прямо казарменное положение какое-то. Я покосился на свой шкаф, внутри которого был запрятан клыч. Вот только и его в руки не возьмешь, шкаф был опечатан Печатью Соломона. Видимо, комиссия отца Денисия и прочих резонно опасалась, что кому-нибудь моча в голову стукнет и он пойдет освобождать чипок от наглых магических хроников, которые мешают честному студенту затариться мороженым и колой, что в общем-то представляло проблему. Нет, кормить в столовке нас не переставали, но и разносолами не баловали тоже, все только вкусное, полезное и гастрономически и магически одобренное. Но найдите хотя бы одного школьника, которому раз в день не захочется шоколада, морожки или газировки? Я таких не встречал — молодой растущий организм требовал побаловать сосочки — вкусовые естественно, а не те что вы подумали, те и без шоколада обойдутся.

Я отложил в сторону смартфон с вампирским гримуаром, и нехотя поднялся с кровати.

— Пойду попробую размяться, дойти до кафешки. Тебе что-нибудь взять? — спросил я у Макса.

— Спрашиваешь… Всего набери, если удастся.

— Ну да, если экзики перестали отмечать день святого Уматенция.

В коридоре нашей общаги было немноголюдно. Нет, некоторые двери были открыты, из-за некоторых слышалось многоголосое ржание или звук гитары — прямо напомнило мне родную институтскую общагу. Народ изводил свободное время как мог, чтобы потом с новой силой наверстывать упущенное.

Я доплелся до входной двери, и толкнул ее.

— Куда? — ну вот, армейские порядки входят в моду. За дверью стоял молодой незнакомый мне учитель, проявляя рвение по отлову вышедших пошататься учеников.

— В кафешку, за водой.

— Десять минут, туда и обратно, — обведя меня взглядом с ног до головы ответил перподаватель. — По школе не шататься, задержат — больше не выпущу.

— Да понял я, понял… — вздохнул я. Армейщина продолжается.

Я отошел от него, вспоминая недавнюю стычку. Да, как раз вот здесь я прирезал лилим и избавил несчастного пса от необходимости ходить по адским сукам. Эх, скатиться бы сейчас по лестнице на пятой точке, но учителя закатают обратно в общагу… Да, все-таки с точки зрения мамаши Берроуз закатать нас сюда было большой ошибкой. Мне здесь как-то разонравилось, и довольно быстро.

Занятый этими мыслями, так я и оказался на первом этаже. Ну точно, зря я надеялся и ходил сюда, на двери кафешки висело объявление «закрыто», причем внутри через стеклянные двери было видно, как святые отцы заправляются святой водой. Такая злость взяла… Я аж кулаки сжал. Постоял немного, посмотрев на пьяные рыла, повернулся, и… чуть ли не сшиб с ног Хенстриджа.

— Мистер Хоуп?

— Здравствуйте, сэр.

— Не пускают? — он кивнул на закрытую дверь.

— Не пробовал, — посмотрел я на одну особенно пьяную слюнявую рожу с глазами в разные стороны. — Они уже достали пить. Или это входит в их программу изгнания бесов, чтобы те в испуге от них бежали, роняя кал? Пьяный экзорцист подобен торнадо.

— Да уж, — дернул щекой полковник. Похоже, это ему тоже не нравилось, по крайней мере от него пахло дорогим парфюмом, а не «Перегар от Бодунофф». — Пойдем.

Он решительно распахнул дверь, оглянувшись на меня. Завидев появление двух новых персонажей, экзики сначала было пришипились, но потом потихоньку-полегоньку продолжили свой разговор.

— Рози, — сказал полковник, обращаясь к скучающей за стойкой официантке, — дай молодому человеку все, что он захочет.

— Спасибо, сэр!

— Не за что, Томас.

Ну тут я оторвался по полной. Разумеется, насколько позволяли мои физические способности — с десяток баллонов с газировкой я не упру, да и не любил я ее особо. Кофе обойдусь. Но зато шоколадок, чипсов и прочих сладостей набрал от души, полные пакеты, даже мороженого прихватил. Ну, понеслось!

Обратно к себе я поднялся, слегка пошатываясь от натуги, стоуна три я точно упер. У Макса аж челюсть отвалилась, когда я чуть ли не рухнул с набитыми мешками в комнату.

— Неужели открыто?

— Мир не без добрых людей. Хватай хавчик. И зови весь класс, всем надоело на диете сидеть. Не под одеялом же это добро в одну харю жрать?

— Точно. Я мигом, — и Макс исчез за дверью.

В нашей комнате было негде яблоку упасть — вечеринка девятиклассников удалась, подумал я, набивая очередной пакет мусором. Зато и разговоров было много, в том числе и про самое основное событие, приведшее к таким неожиданным последствиям.

— Ну а нас что не позвал? — обиженно спросил Гарри.

— Ну и когда бы я это сделал? — сказал я. — Я сам испугался до усрачки, когда вышел в коридор, а там демон.

Ну разумеется, я выдал им откорректированную версию событий, слава богу, свидетелей не было, а артефакты наблюдения, как и видеокамеры, в коридорах тогда не стояли. Это теперь я чувствую, что все ими обвешают, кроме сортиров.

— Ну все равно, когда ты его изгнал, мог бы в дверь стукнуть, тогда бы мы их, — Гарри многозначительно ударил кулаком по ладони.

— Да как-то не допер, — слепил отмазку я.

Вот вас там только не хватало, без вводных и руководства вы бы там жертвами и оказались. Ну или преступниками. Это как те идиоты, которые при очередном случае насилия орут «Дайте нам оружие!». Типа якобы они с оружием могут пресечь какие-то там действия, ага, щаз. Половина перестреляет друг друга или случайных людей, половина падет от пуль неудачливых диванных стрелков. А тот, кто выживет — кого не замочит полиция, для которых любой со стволом преступник — и замочит злодея, тот сядет плотно и надолго. Так и здесь, бросить кучку школьников без вводной с криком «Мочи козлов!» — подставить их хорошо. Это у девчонок получилось замечательно, но они там групповое взаимодействие отрабатывают, запела одна ведьма — запели все, а пацаны как всегда, каждый сам по себе, и каждый герой… кверху дырой.

— И все равно, жаль, — дернул кольцо банки Гарри. — В следующий раз можешь на нас рассчитывать.

— Точно? — прищурился я. Ага, как же. Вон по злой недовольной роже Вилли видно, как могу. Главное, спиной не поворачиваться.

— Ну на меня точно, — кивнул Ник, с неописуемым блаженством на лице жуя «Хершиз», от которого меня передернуло. Не умеют они делать шоколад, по меткому выражению одного из экспертов, американский шоколад с «тонкими ароматами древесного вкуса, паленой резины и рвоты…» Ну правильно, издеваться над молоком с помощью липолиза, и делать из дешевого и плохого южноамериканского, а не африканского сырья — ничего удивительного. — У меня есть свое магическое оружие. Жаль, только сейчас под печатью. Я тебе потом покажу.

— Что за дивайс?

— Боевой рунный топор.

Я хмыкнул. Похоже не только я тут любитель холодняка.

— Да тут у каждого свое есть, ну или почти, — озвучил общее мнение Макс. Хм, интересно, а я ведь не знаю, какое у него. Надо будет выяснить.

— Если не будешь спать, как тогда, — подколол его я.

— Ну я думал, ты как всегда глумишься, — попытался оправдаться он. — Или травы дунул.

— Не балуюсь, ты же знаешь.

— У нас грибочками накидывались, — аж закатил глаза Гарри. — Мухоморовка — сильная вещь.

— Ну-ну, — хмыкнул я, вспомнив еще одного любителя мухоморов, который, правда, принял участие в игре «Забей демона молотками».

— Не веришь? Дед на самогоне ставил, сразу с ног сбивает, и глюки, глюки потом… Разноцветные.

Ну вот, еще один наркоман нарисовался, надо их потом с Оливером свести, будут обсуждать достоинства шляпок и ножек, с чего лучше штырит.

— Как твоего деда АТФ не загребли, — резонно заметил я.

— А он «муншайн» для себя гнал, не на продажу. И настойки всякие хитрые делал, и меня учил.

— Это точно, — подтвердил Ник. — У него всегда было по зельеварению «А».

Опа! Возьмем на заметку. Будет нам погребень-траву варить, если что. Вот такой вот минус изоляции — узнаешь о вроде бы знакомых людях что-то новое.

— Эх, хорошо, — с сожалением произнес Гарри, сделав последний глоток колы и смяв банку в кулаке. Когда уже эти алкоголики уедут, чтобы нас туда начали пускать?

— Что, не переживешь без шипучки? — поддел его я.

— Пережить-то переживу, но эти чернорясые тут устроили алкомарафон. А потом, нажравшись, ходят по школе, суют свой нос, куда не попадя, и баб за жопы щиплют, сам видел.

— Жопы — это непорядок, — сказал я. — Как мы можем вернуть себе кафешку, выперев оттуда алканавтов?

— Да никак, пока тут все не выжрут, не уедут. Хотя…

Мы с Гарри переглянулись, не сговариваясь.

— Кто за то, чтобы вернуть себе кафешку? — Гарри первым поднял руку.

Его жест повторили все, даже Вилли, который немного поколебался, но затем тоже присоединился.

— Итак, как можно выгнать отсюда экзорцистов, не прибегая к насилию? Мозговой штурм открыт!

— Ну не с помощью магии, — сказал Вилли. — Они как маги сильнее или равные нам, наверное, четверочки.

— То-то они бухают так, что их подопечным чертям тошно. Вся магия, наверное, уходит на поддержание целостности печенки, — хмыкнул Ник.

— Может и так, но прямое покушение на экзорциста с помощью магии отпадает. Равно и причинение ему какого-либо вреда, — сказал Вилли.

— Может, вызовем им суккубов, чтобы они их до смерти затрахали? — предложил один из одноклассников.

— Ты сам понял, что сказал? — скептически хмыкнул Вилли. — Заставишь суккубов хапнуть их сморщенные висяки? Кто с виски дружен, тому хрен не нужен. А последствия в виде разборок и расследования ударит по нам, и тогда эта святая звиздобратия отсюда еще пару недель не уедет.

— Артефакты тоже отпадают, — сказал я. — Они их могут видеть магическим взором, и к тому же сразу почувствуют попытку воздействия. Смотри сказанное выше.

— Верно, — подтвердил Макс. — Это здесь не прокатит.

— Заснять их священное времяпровождение и потом слить в сеть? — сказал кто-то.

— Заметят, а потом опять разборка будет. И жесткая.

— Надо лишить их бухла…

— Кража со взломом, куда не кинь.

— А сделать так, чтобы они пить не захотели? — сказал Гарри.

— И как ты это представляешь? — заинтересовался я.

— Ну есть одно снадобье… Дедовский рецепт.

— Влить не получится, — вздохнул я.

— А и не надо. Оно может работать и в газообразном состоянии. Причем достаточно совсем немного вылить на пол…

— Это можно устроить, щели там между дверьми большие, палец можно просунуть. Что оно делает?

— Да типа антабуса, — сказал Гарри. — С бухлом придется завязать надолго, это зачотная вещь. Блевать потянет, да и донышко пробьет, с очка не слезут. Ну само собой и головка бо-бо, и страх смерти, как при абстяке.

— Сварить можешь?

— Сварить-то могу, было бы из чего…

— Давай рецепт пиши! — сказал я. — Поскребем по сусекам, может чего и найдем…

— Большая аптечка зельевара пойдет? — Марко, взяв один из чипсов перед тем как отправить его в рот изучал на просвет под лампой.

— У тебя есть?

— У меня все есть, но не для всех, — захрустел чипсом Марко. — Для вас — найдем.

У меня застрял в горле резонный вопрос — а на хрена она тебе? Хотя видимо Марко решил подстраховаться, а имея хорошие бабки можно и накупить на всякий случай, шоб було.

— Ладно. Сами этой хренью не потравимся?

— Он абсолютно безопасна. Если, конечно, стольничек не накатить. Вот тогда да, — сказал Гарри.

— Ну пьющих тут нет. Что тебе еще нужно для варки?

— Ничего. У меня вся посуда с собой, по крайней мере, для этого.

— Благословляю вас, дети мои! — сказал я гнусавым голосом, подражая экзорцистам.

— Вечерком сделаем. А пока — отрываемся!

Я крался по полутемному залу, стараясь не попасться на глаза кому бы то ни было. Все прошло как по маслу, и к часу ночи еще теплый раствор был уже у меня. Как распылить его, не прибегая к магии и без особого труда? Ну тут уже было дело школьного западлостроения, в которым я был мастак. Вспомнил детство — к найденному у кого-то шприцу приделал кусок стержня от ручки с выбитым шариком в наконечнике. Лучше бы конечно была спринцовка, но идти в медблок и ее тырить было целым делом, к тому же была опасность, что она окажется как раз в том месте, для которого и предназначена.

— Это будет работать? — спросил Макс, разглядывая плод моих очумелых ручек.

Вместо ответа я набрал в шприц воды, и под смех присутствующих пустил струйку точно в лоб Максу, заставив его зажмуриться от брызг.

— Ну ты и козел! — Макс вытер лицо ладонью.

— Не будешь глупые вопросы задавать, — отшутился я. — Ну что?

— На, — Гарри протянул мне пузырек.

— И все? — разочарованно сказал я.

— А ты думал, тут литр будет? Слава богу, хоть столько-то сварили. Не бойся, этого хватит. Торкнет неплохо, я тут как раз концентрацию поднял. Чистяк.

— На, заправляй! — я протянул Гарри шприц.

Тот засучил рукава, окутал пробирку и шприц плетением Завесы, и лихо набрал прозрачную жидкость внутрь.

— А ничего, что она кошачьей ссачиной пахнет? — сморщил я нос от амбрэ, распространившегося по комнате.

— Пока не прореагировала с воздухом. Чувствуешь, как запах исчезает?

Я потянул носом воздух. Да, вроде запах исчезал на глазах.

— Предупреждаю всех, кто здесь находится, на всякий случай. Сутки не бухать, даже пива. А то будет айяйяйчик.

— Мы вроде как непьющие, — сказал за всех я.

— Ну и правильно, — сказал Гарри. — Насмотрелся я на хроников.

Гарри лихо закупорил шприц маленьким кусочком воска.

— Смотри не пролей, а то будешь вонять как кошачий туалет, — предупредил меня Гарри.

— Ладно, сам знаю. Что там вертухай на выходе? — спросил я про учителя, караулившего двери общаги.

— Спит. Ему тоже сон-траву подмешали в сок за усердие.

— Ну и правильно, — хмыкнул я. Надо же быть таким упертым, чтобы не покидать свое место на импровизированной вахте, даже на время ужина? И таким глупым, чтобы поверить, что учащиеся не сделают что-то с его хавкой? Я вспомнил нашу вахтершу в профаке, злобную и подозрительную Марь Иванну, которая с места не сдвигалась, и проверяла вещи входящих на предмет бухла. Та тоже подорвалась на тех же граблях — благодарные за ее усердие студенты подмешали ей в обед операционного слабительного, в смысле которое дают перед операцией, и вахтерша провела на толчке в позе горного орла несколько часов подряд. После этого, она стала ходить в институтскую тошниловку, оставляя свой особо важный пост на час, за который студенты успевали затариться портвешком в ближайшем магазе и спокойно пронести его внутрь. Эх, были же времена…

Я осторожно приоткрыл дверь общаги. Учитель спал, сидя на стуле и видел сладкие сны, аж из одного угла рта свисала ниточка слюны. Все, этот нам не помеха. Я молча дал отмашку своим, и накинул плетение скрыта, полученное от демона.

Ну а теперь медленно-медленно, на всякий случай, не привлекая ничьего внимания… Я спустился по лестнице, и, прижавшись к стене, начал продвигаться в сторону кафешки. Тихарился я зря, похоже в эту сторону никто и не смотрел, а камер здесь пока не наставили, что, учитывая происходящее, было ба-альшим упущением.

Вот и стеклянные двери буфета с табличкой «Закрыто», ну естественно, ночь же. Свет естественно выключен, а двери закрыты. Ну, пора сделать то, зачем я сюда пришел. Я достал шприц, просунул его в щель между стеклянными дверями и нажал на поршень. Хорошо легло, кучно — прямо на ближайший столик. В воздухе запахло кошачьей ссаниной. Будем надеяться, что запах выветрится… Ба, а это что такое? Волховским зрением, я увидел, как из-за буфета вылез жирный крысюк, и неторопливо почапал в центр зала. Дошел, принюхавшись… И вдруг рванул во весь опор обратно. Не добежал — свалился возле стойки и забился в конвульсиях. Мля, неужели Гарри с дозировкой переборщил? Пичалька…

Ну мне было не до страданий крысы-алкоголика, явно попробовавшей что-то из зелья экзорцистов, дело-то сделано. И так же медленно я двинулся в обратный путь, минут через десять оказавшись за дверями общаги.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Гарри.

— Сделал. Все. Слушай, а на крыс это зелье тоже влияет?

Эпилог

Отбытие комиссии было отмечено вздохом общего облегчения и разграблением буфета, с трудом отмытого от блевотины экзорцистов. Вымели все подчистую так, что директору, опасаясь бунта в отсутствие комиссионеров пришлось посылать самый большой школьный грузовик за вкусняшками, без которых школьники не могли прожить.

А вот потом ништяки кончились. Директор решил поджать гайки и начал устанавливать новые правила, окончательно превращая школу в казарму. Заодно усилил меры безопасности так, что было ни вздохнуть, ни пукнуть. Камеры системы безопасности по всем коридорам, детекторы движения, датчики открытия дверей… И куча всяких магических прибамбасов, которые видимо до этого времени пылились в хранилище. Теперь даже колдануть просто так не удастся, все будет зафиксировано и отработано. Ну правда это больше имитация бурной деятельности — в школе, набитой магами с подвала по чердак, детекторы будут вопить постоянно, так что через некоторое время сошедшие с ума от постоянных сигналов охранники либо их отключат нафиг, либо загрубят чувствительность датчиков так, что они будут реагировать разве что на второе пришествие. Ну а как сбоят технические средства… И чем их больше, тем больше они раздражают охранников, два десятка камер еще ладно, уместятся на одном экране компа, но четыре-пять десятков гарантированно доведут сторожей до психоза. Тем более что всегда есть возможность влезть в систему или сыграть на их психологии, чтобы они ее отключили сами.

А вот охрану периметра наоборот ослабили. Ну как ослабили — в моем понимании, конечно. Адских песиков, как не оправдавших надежд и переметнувшихся к демонам убрали, прочую нежить тоже решили не ставить, как и живность тоже — толку мало, а вступать поутру в собачье говно то еще удовольствие. Так что ограничились техническими средствами контроля периметра и закладкой сигнальных артефактов в зоне отчуждения от школы до ограды. Что открывало с одной стороны новые возможности — хотя я бы предпочел со своей стороны все-таки песиков, для них я невидим, как поздно выяснилось — а с другой и новые проблемы. Придется научиться обходить охранные системы на периметре, артефакты я и так могу обойти, потому что их вижу. Мысль о том, чтобы прогуляться за территорией школы меня не покидала. Я мыслил прагматически — находясь в каком-то месте придумай, как его срочно покинуть, и сделать это как можно быстрее. Землетрясение ли, нашествие демонов, облава «Эквинокса» — да мало ли гимора могло случиться. А дерьмо, как известно, попадает в вентилятор внезапно. И вот на этот случай…

И вот на этот случай у меня есть то, что я прикупил еще в школе охотников, куда нас возил Пэдди. Помните, я еще сказал, что у саржа глаза на лоб полезли? Потому что я заказал у него кое-что из штурмового снаряжения, кошки, тросы, карабины и прочее сопутствующее — все, что могло пргодиться для экстренного покидания комнаты через окно, минуя стадо баранов, сносящее все и вся. Нет, я конечно как маг могу спокойно и взобраться и спуститься по вертикальной стене, используя заклинание Лапы Геккона, но это лишнее время, а вот когда решают секунды — проще зацепить кошку на подоконник, пристегнуть трос и оказаться внизу в мановение ока. Надо бы проверить…

И тут у меня дрогнула рука, а кошка скользнула по ноге, чуть-чуть левее — и было бы очень бо-бо. Пора было читать «Я помню чудное мгновенье» вперемешку с молитвой. Потому что искажая классика, передо мной явилась не чиста гений красоты, а ламия, неожиданно напугав чуть ли не до усрачки.

— Моей смерти от поноса хочешь? — я разозлился. Нельзя же так пугать, блин!

— Не помрешь, заклинание Магической Пробки применишь, — отмахнулась она. — Я тут случайно подслушала разговор директора и его замши, Астрабеллы…

— И что? — заинтересовался я.

— Будь готов, за тобой хотят понаблюдать. Поэтому держи ухо востро.

— Кто и как, неизвестно?

— Нет. Так что обращай внимание на все и всех, кто лезет к тебе поближе.

— Это так мне от всех интимных предложений отказаться, что ли?

— А что, были? — подмигнула ламия. — Опять я все пропустила!

— Неважно. Ладно, иди гуляй, — вздохнул я.

— И пойду.

— Итак, что по нашим ученичкам хреновым? — зло спросил мистер Боумэн у Астрабеллы.

— Вот, — она шлепнула на стол пачку личных дел. — Это все те дела, которые брали для изучения ФБР, экзоцисты и «Эквинокс».

— Не нравится мне все это, — Боумэн плеснул себе в стакан виски. — Будешь?

— А что мне остается, если у тебя не стоит? — огрызнулась Астрабелла. — Хватит уже бухать.

— Ладно, посмотрим, — Боумэн пустил по полированной поверхности стола стакан с виски на дне.

— Все смотреть будешь?

Боумэн посмотрел, прищурившись, на стопку дел через стакан. Многовато.

— Нет. Убери те, которые смотрели только люди из ФБР, — сказал он Астрабелле.

Та отложила большую часть дел в сторону.

— Теперь те, которыми интересовались только экзорцисты.

Астрабелла отложила еще несколько дел.

— Вот этими интересовались все, — оставшуюся стопку она пододвинула директору.

— Ага. Вижу. И первыми конечно идут…

— Холли Берроуз и Томас Хоуп.

— Кто бы мог подумать! — издевательски сказал директор. — Какая неожиданность.

— Не ожидал от подруги такой подставы?

— Я еще с ней поговорю по этому поводу, — скривившись, пообещал директор.

— Только вот ничего с ними уже не сделаешь, — вздохнула Астрабелла.

— Боюсь, что так. Кем они особенно интересовались?

— Хоуп, Берроуз и Киванука.

— Этой-то зачем?

— Ну вероятно для каких-то своих целей. Хотя скорее всего вербовали — она двенадцатиклассница, а с ее талантами только в спецназ, там она быстро сделает карьеру.

— Ага, а хотела остаться тренером при школе? — сказал Боумэн. — Хрен ей, а не место. Пусть наши учредители с ней мучаются после таких косяков.

— Ну с юридической точки зрения к ней претензий как раз нет…

— Ну у меня с этой точки зрения тоже нет, — развел руками директор. — Кто говорит о законе? Просто я ее не хочу здесь больше видеть после окончания школы, тем более если на нее положили глаз вояки.

— За что ты их так не любишь? — усмехнулась Астрабелла.

— Этих тупых уродцев в погонах? А за что их любить? Не люблю, и все. Ну а поскольку к ней нет претензий и избавиться мы от нее не можем, наоборот, сделаем ей блестящую характеристику и засыпем ништяками так, чтобы ее вояки оторвали с руками, ногами и клыками.

— Но она упырей тут в кулаке держит, — напомнила Астрабелла.

— Пусть смену себе готовит, — махнул рукой Боумен. — Дальше.

— Берроуз… — заикнулась было ведьма.

— С ней я разберусь, — опять махнул рукой директор.

— Хоуп…

— А вот с этим все гораздо интереснее.

— Если учесть, что с ним беседовал полковник Хенстридж…

— То будем с него пылинки сдувать. На людях. А так нужно установить за ним наблюдение. Не нравится он мне. Я, конечно, еще узнаю о нем по своим каналам… Думаешь, он его завербовал? Стукачок от минообороны?

— Ничего не могу сказать, они беседовали за закрытыми дверями.

— Значит, будем к нему относиться, как к потенциальному агенту. И не трогать. Наблюдать, только наблюдать, — директор проглотил виски из шота и потянулся за бутылкой.

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Евгений Юллем
Янки. Книга 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог