Роберт Шекли

Арнольд и Грегор

© Нат Аллунан, перевод, 2021

© А. И. Корженевский, перевод, 1990

© Г. Б. Косов (наследник), перевод, 1964

© В. А. Вебер, перевод, 1981

© С. В. Гонтарев, перевод, 2012

© А. В. Новиков, перевод, 2015

© Т. Шинкарь

Не бей лежачего

– Такую возможность нельзя упустить, – настаивал Арнольд. – Миллионная прибыль, небольшие начальные вложения, мгновенный доход. Ты меня слушаешь?

Ричард Грегор устало кивнул. День выдался скучным – таким же скучным, как и любой другой день в офисе службы «ААА: авторское ассоциированное агентство по очистке планет (и грузоперевозкам)». Грегор раскладывал пасьянс. Его компаньон Арнольд сидел, положив ноги на груду неоплаченных счетов на столе.

За стеклянной дверью мелькали силуэты людей, спешащих в офисы фирм «Марс сталь», «Инновации Нового Рима» и промышленной компании «Альфа-дурра», расположенные на том же этаже.

Но ничто не нарушало пыльную тишину в «ААА».

– Ну, так чего же мы ждем? – громко и настойчиво спросил Арнольд. – Мы беремся или как?

– Это не по нашей части, – сказал Грегор. – Мы занимаемся очисткой планет, ты забыл?

– Но никому не надо чистить планеты.

Тут, к сожалению, он попал в точку. После успешной очистки планеты Призрак-5 от воображаемых чудовищ дела в «ААА» некоторое время шли на лад. Но потом космическая экспансия приостановилась. Люди стали осваивать то, что уже успели захватить: принялись строить города, распахивать землю и прокладывать дороги.

Конечно, рано или поздно человечество двинется дальше. Оно будет покорять пространство до тех пор, пока останется, что покорять. Но на сегодняшний день бизнес в упадке.

– Только подумай, какие открываются возможности, – сказал Арнольд. – Представь себе всех эти людей на их новеньких сверкающих планетах. Им нужны животные, чтобы разводить на мясо и не только. Этих животных кто-то должен доставить им из родного мира. И тут… – он выдержал эффектную паузу, – появляемся мы.

– У нас нет оборудования для перевозки скота, – заметил Грегор.

– У нас есть корабль. Что еще нужно?

– Прорва всего. Главным образом – знания и опыт. Космические перевозки животных – дело тонкое. Тут требуются профессионалы. Что ты будешь делать, если по пути к Омеге-четыре корова возьмет да и скопытится от ящура?

Арнольд ничуть не смутился:

– Мы будем перевозить только устойчивые, генетически модифицированные виды. И только со справкой от ветеринара. И я своими руками продезинфицирую корабль, прежде чем возьму груз.

– Ладно, мечтатель, – хмыкнул Грегор, – сейчас я тебя добью. Все перевозки животных в этом секторе космоса подмял под себя синдикат «Тригаль». Он не любит конкурентов – поэтому конкурентов у него и нет. Как ты намерен обойти его?

– Назначим цену ниже.

– И сядем на мель.

– Мы уже на мели, – напомнил Арнольд.

– Лучше так, чем если нас «случайно» протаранит буксир «Тригаля» в порту. Или окажется, что кто-то залил нам вместо воды керосин. Или что кислород в баки вовсе не закачали.

– Богатое у тебя воображение, – нервно сказал Арнольд.

– Все перечисленные плоды моего воображения уже случались. «Тригаль» хочет быть монополистом и перекрывает кислород всем, кто пытается играть на его поле. Иногда в буквальном смысле, прости за черный юмор.

В эту самую минуту дверь офиса открылась. Арнольд поспешно убрал ноги со стола, Грегор смахнул карты в ящик.

Посетитель, судя по его коренастому телосложению, маленькой голове и бледно-зеленой коже, вырос на далекой планете. Он решительно направился к Арнольду.

– Они будут на центральном складе «Тригаля» через трое суток, – заявил он.

– Так скоро, мистер Венс? – спросил Арнольд.

– Да. Стибров пришлось перевозить очень осторожно, но квёлы ждут отправки уже несколько дней.

– Отлично. Это мой компаньон, – сказал Арнольд, повернувшись к Грегору, который только часто-часто моргал, слушая разговор.

– Рад. – Венс крепко пожал руку Грегору. – Вы молодцы, ребята. Свобода предпринимательства, конкуренция – уважаю. Маршрут уже проложен?

– Все зафиксировано, – ответил Арнольд. – Мой компаньон подготовил корабль, можем стартовать в любой момент.

– Тогда я полечу прямо на Вермойн-два. Там встретимся. Решено.

Он повернулся и вышел.

– Арнольд, – медленно произнес Грегор, – во что ты нас втянул?

– В предприятие, которое сделает нас богачами, – огрызнулся тот.

– Предприятие по перевозке скота?

– Да.

– На территории «Тригаля»?

– Да.

– Дай посмотреть договор.

Арнольд вручил ему договор. Там говорилось, что «ААА: авторское ассоциированное агентство по очистке планет (и грузоперевозкам)» обязуется доставить пять стибров, пять пухтов и десять квёлов в систему Вермойн. Забрать груз следовало с центрального склада «Тригаля», доставить – на главный склад Вермойна-2. «ААА» также имеет право оборудовать собственный склад.

Еще в договоре указывалось, что животные должны быть доставлены в целости и сохранности, живыми, здоровыми, довольными, способными к размножению и так далее. На случай утери животных или же прибытия их неживыми, нездоровыми, недовольными и прочее в договоре было несколько очень неприятных пунктов относительно неустоек.

Больше всего это походило на соглашение о временном перемирии между воюющими странами.

Грегор не верил своим глазам.

– Ты что, в самом деле подписал этот смертный приговор?

– Конечно. Все, что от тебя требуется, – забрать скотинку и закинуть ее на Вермойн.

– От меня? А ты чем займешься?

– А я останусь здесь, буду прикрывать и поддерживать тебя.

– Прикрой меня на борту.

– Нет-нет, исключено. Меня невыносимо тошнит от одного вида квёла.

– А меня тошнит от этой сделки! Давай-ка на этот раз не я, а ты полезешь в пекло, просто для разнообразия.

– Но на мне же исследовательская работа! – возразил Арнольд, обливаясь потом. – Мы договорились, когда распределяли обязанности, помнишь?

Грегор вспомнил, вдохнул и беспомощно пожал плечами.

Без лишних проволочек они стали готовить корабль к полету. Трюм разделили на три отсека, чтобы поместить каждый вид животных отдельно. Все животные были кислорододышащие и все нормально чувствовали себя при температуре порядка двадцати градусов, так что с этим не было проблем. Соответствующий корм погрузили на борт.

Через три дня, когда было сделано все, что только возможно для благополучного рейса, Арнольд отправился проводить Грегора до центрального склада «Тригаля».

По пути ничего особенного не случилось, но Грегор заходил на посадку, внутренне содрогаясь от ужаса. Слишком много всякого рассказывали о синдикате, чтобы можно было чувствовать себя в его цитадели как дома. Грегор, конечно, постарался предусмотреть все. Корабль заправили топливом и загрузили всем необходимым на лунной станции, чтобы не пришлось пускать на борт никого из «Тригаля».

Однако если кто-то на орбитальном складе и удивился прибытию старого потрепанного корабля, то виду не подал. Пара тягачей отбуксировала его на посадочную платформу и пристроила между обтекаемых скоростных грузовиков «Тригаля».

Оставив Арнольда следить за погрузкой, Грегор зашел в офис подписать накладные. Учтивый клерк из синдиката вручил ему бумаги и стал с любопытством смотреть, как Грегор читает.

– Стибров везете? – вежливо поинтересовался клерк.

– Да, – ответил Грегор.

Интересно, как эти стибры хоть выглядят-то?

– А еще квёлов и пухтов, – задумчиво произнес клерк. – Всех сразу. Вы отважный человек, мистер Грегор.

– Правда? Почему?

– Ну, знаете старую поговорку «Отправляешься в полет со стибрами – не забудь лупу»?

– Никогда не слышал.

Клерк любезно улыбнулся и пожал Грегору руку:

– После этого рейса, мистер Грегор, вы сами сможете сочинять поговорки. От всей души желаю вам удачи – неофициально, конечно.

Грегор вымученно улыбнулся и вернулся на погрузочную платформу. Стибры, пухты и квёлы были уже на борту, рассортированные по отсекам в трюме. Арнольд включил подачу воздуха, проверил температуру и задал им дневную порцию корма.

– Все, можешь лететь, – бодро сказал он.

– Да уж, могу, – отозвался Грегор без капли бодрости.

И поднялся по трапу, не обращая внимания на смешки зевак.

Корабль отбуксировали на разгонную полосу, и вскоре Грегор был уже в открытом космосе, направляясь к маленькому складу на орбите Вермойна-2.

В первый день полета забот хватает. Грегор проверил сперва инструменты, а потом главный двигатель, баки, трубы и проводку – необходимо было убедиться, что ничего не отвалилось при старте. Потом он решил осмотреть груз. Надо же наконец выяснить, как выглядят эти твари.

Квёлы в первом отсеке оказались похожи на снежки. Грегор знал, что их разводят ради шерсти, которая ценится выше любой другой. По-видимому, они не привыкли к невесомости, потому что не притронулись к корму. Только болтались по отсеку, неуклюже отталкиваясь от стен и потолка, и жалобно блеяли в тоске по твердой почве. Грегор оставил их и двинулся дальше.

Пухты были вообще идеальным грузом. Грегор, правда, не знал, с какой целью используются в животноводстве эти большие ящерицы, но они пребывали в спячке и не собирались из нее выходить до конца рейса.

Пять стибров в кормовом отсеке приветствовали его радостным тявканьем. Это были дружелюбные травоядные млекопитающие, и им очень нравилась невесомость.

Грегор, вполне довольный, поплыл обратно в рубку. Пока все шло хорошо. «Тригаль» не доставлял проблем, и животные чувствовали себя нормально.

«Возможно, это будет самый легкий рейс в моей жизни, – подумал Грегор. – Работа – не бей лежачего».

Проверив рацию и панель управления, он поставил будильник и завалился спать.

Проснулся он восемь часов спустя, ничуть не отдохнувшим. Голова раскалывалась, кофе отдавал помоями, а панель управления расплывалась перед глазами.

Должно быть, это из-за рециркулированного воздуха, решил Грегор и вызвал по радио Арнольда, чтобы доложить, что все в порядке. Но посреди разговора вдруг почувствовал, что глаза слипаются.

– Все, отбой, – сказал Грегор. – Душно тут. Пойду покемарю.

– Душно? – переспросил Арнольд. Его голос доносился из динамика, будто издалека. – Но так не должно быть. Системы регенерации воздуха…

Приборы перед глазами Грегора пьяно закачались и поплыли. Он положил голову на приборную панель и закрыл глаза.

– Грегор!!!

– Мм?..

– Грегор! Проверь уровень кислорода!

Грегор приоткрыл один глаз, считал показания приборов и снова закрыл. Уровень концентрации углекислого газа оказался на удивление высоким. Никогда раньше такого не бывало.

– Нет кислорода, – сообщил он Арнольду. – Я разберусь с этим. Только сначала посплю.

– Диверсия! – заорал Арнольд. – Грегор, очнись!

Титаническим усилием Грегор протянул руку и отвернул вентиль аварийного кислородного бака. Струя свежего воздуха отрезвила его. Он встал, покачиваясь, и побрызгал в лицо водой.

– Животные! – вопил Арнольд. – Посмотри, как там животные!

Включив аварийную подачу воздуха во все три отсека, Грегор поспешил по коридору.

Пухты, вполне живые, по-прежнему пребывали в спячке. Стибры, похоже, вообще ничего не заметили. А вот двое квёлов потеряли сознание, но уже приходили в себя. И там-то, в их отсеке, Грегор обнаружил причину произошедшего.

Это была не диверсия. Отверстия системы рециркуляции воздуха, расположенные в стенах и потолке, напрочь забились шерстью квёлов. Клочья этой шерсти все еще плавали в воздухе, напоминая замедленный снегопад.

– Ну конечно, конечно! – воскликнул Арнольд, когда Грегор рассказал ему о своем открытии. – Разве я не говорил тебе, что квёлов надо стричь два раза в неделю? Нет; наверное, забыл. Вот что написано в справочнике: «Квёлы – queelis tropicalis – небольшие, покрытые шерстью млекопитающие, дальние родственники земных овец. Родина квёлов – Тренсис-пять, однако они благополучно приживаются и на других планетах с высокой силой тяжести. Ткани из шерсти квёлов не горят и не гниют; их не едят насекомые. Одежда из таких тканей может служить вечно благодаря тому, что в шерсти содержится металл. Квёлов следует стричь два раза в неделю. Размножаются околеически».

– То есть это точно не диверсия, – сказал Грегор.

– Нет, но тебе лучше прямо сейчас постричь квёлов.

Грегор вздохнул, нашел в ящике с инструментами ножницы по металлу. От металлической шерсти режущие кромки быстро затупились. Должно быть, для стрижки квёлов нужны особые ножницы, из твердых сплавов.

Он собрал столько шерсти, сколько смог, и прочистил вентиляционные отверстия. Еще раз все осмотрев, Грегор отправился ужинать.

В мясном рагу плавали клочья маслянистой металлической шерсти.

Отплевываясь, он отправился спать.

Проснувшись, убедился, что старый корабль шатко-валко идет нужным курсом. Главный двигатель работал без сбоев, и Грегор уже решил было, что жизнь налаживается, особенно когда увидел, что пухты все так же спят, а стибры чувствуют себя отлично.

Но потом он заглянул к квёлам и обнаружил, что они так и не притронулись к корму. Это было уже серьезно. Он вызвал Арнольда на связь, чтобы посоветоваться.

– Все очень просто, – сказал Арнольд, покопавшись в справочниках. – У квёлов нет глотательных мышц. Пища опускается по пищеводу под действием собственной тяжести. Но в невесомости тяжесть отсутствует, так что еда не может попасть в желудок.

Грегор понимал, что это одна из тех мелких проблем, над которыми не задумываешься на Земле. Но в космосе, в искусственной среде, любая, даже самая микроскопическая загвоздка раздувается до космических масштабов.

– Тебе придется раскрутить корабль вокруг продольной оси, чтобы центробежная сила заменила им силу тяжести, – сказал Арнольд.

Грегор быстренько подсчитал в уме:

– На это уйдет прорва топлива.

– Ну, в справочнике говорится, что еще можно заталкивать в них еду вручную. Лепишь из корма влажный ком, запускаешь руку по локоть в квёла и…

Грегор дал отбой и врубил бортовые маневровые двигатели. Мягко приземлившись на палубу, он стал с тревогой ждать, что будет.

Квёлы накинулись на еду с аппетитом, который согрел бы сердце любого квёловода.

Грегор понимал, что теперь на обратную дорогу топлива не хватит, а дозаправка на Вермойне-2 существенно повысит затраты на перевозку – горючее на недавно освоенных мирах стоит дорого. Но «ААА» все равно останется в плюсе.

Он вернулся к обычным пилотским делам. Корабль медленно полз по бескрайнему космосу.

Снова подошло время кормления. Грегор задал корму квёлам и перешел к отсеку стибров. Он открыл дверь и позвал:

– Эй, идите обедать!

Но никто не пришел.

Отсек был пуст.

У Грегора нехорошо защекотало под ложечкой. Стибры не могли сбежать. Должно быть, они играют с ним, прячутся где-то.

Но в отсеке пяти стибрам просто негде спрятаться.

Щекотка под ложечкой перешла в настоящую дрожь ужаса. Грегор припомнил пункты договора, где говорилось о неустойках в случае утери, повреждений и так далее и тому подобное.

– Иди сюда, стибрик! – позвал он. – Иди сюда!

Нет ответа.

Он осмотрел стены, потолок, дверь и вентиляционные отверстия – вдруг стибры каким-то образом сумели туда протиснуться?

Никаких следов.

И тут Грегор услышал тихий шорох. Опустив взгляд, он заметил, как что-то маленькое прыснуло мимо его ноги.

Это оказался один из стибров, только теперь он был около двух дюймов длиной. Остальных, тоже уменьшившихся, Грегор нашел в углу.

Что там сказал клерк из «Тригаля»? «Отправляешься в полет со стибрами – не забудь лупу».

Падать в обморок от потрясения было некогда. Грегор осторожно закрыл дверь и бросился к рации.

– Очень странно, – отозвался Арнольд, услышав новость. – Уменьшились, говоришь? Погоди, я как раз ищу… Хм… Скажи, а ты, случайно, не создал на корабле искусственную гравитацию?

– Разумеется, создал. Чтобы квёлы смогли есть.

– Это ты зря. Стибры привыкли к низкой силе тяжести.

– А мне-то откуда было знать?

– При высокой гравитации они съеживаются до микроскопических размеров, теряют сознание и умирают.

– Но ты же сам велел мне создать гравитацию!

– Нет, я просто упомянул, что такая возможность существует. И еще предложил тебе кормить квёлов вручную.

Грегору до смерти хотелось швырнуть рацию в стену, но он сдержался. Вместо этого спросил:

– Арнольд, стибрам нужна низкая сила тяжести, так?

– Да.

– А квёлам – высокая. Ты знал об этом, когда подписывал контракт?

Арнольд звучно сглотнул, потом прокашлялся и ответил:

– Ну, мне подумалось, что это, конечно, усложнит дело. Но деньги-то хорошие.

– Ну да, вот только для того, чтобы получить эти деньги, надо доставить груз в целости. Что мне теперь делать?

– Понизь температуру, – уверенно ответил Арнольд. – Стибры стабилизируются при нуле градусов.

– А люди при нуле градусов замерзают, – проворчал Грегор. – Ладно, отбой.

Он натянул на себя всю одежду, какую смог найти, и включил охлаждающую систему корабля. За час стибры увеличились до прежнего размера.

Пока все шло хорошо. Он проведал квёлов. Похоже, холод пошел им на пользу – они оживились и заблеяли, выпрашивая еду. Грегор накормил их.

Закусив сэндвичем с ветчиной и шерстью, Грегор отправился на боковую.

На следующий день в отсеке оказалось уже пятнадцать квёлов. Десять взрослых и пятеро детенышей. Все хотели есть.

Грегор списал внезапное размножение на обычную неразбериху при транспортировке животных. Вообще-то, надо было предвидеть такое и перевозить отдельно не только разные виды существ, но и существ разного пола.

Когда он снова навестил квёлов, их было уже тридцать восемь.

– Размножились, да? – озабоченно переспросил Арнольд.

– Да. И похоже, не намерены останавливаться.

– Ну, этого следовало ожидать.

– Ты о чем? – не понял Грегор.

– Я же говорил: квёлы размножаются околеически.

– Я слышал. И что это значит?

– То и значит, – буркнул Арнольд с досадой. – Тебя чему в школе учили? Это значит, что они размножаются путем партеногенеза при температуре замерзания воды.

– Ясно, – мрачно сказал Грегор. – Я ложусь на обратный курс.

– Не вздумай! Неустойки нас разорят!

– Если квёлы будут и дальше размножаться с такой скоростью, для меня тут быстро места не останется. Придется им самим вести корабль!

– Грегор, не паникуй. У проблемы есть простое решение.

– Я весь внимание.

– Повысь давление и влажность воздуха. Это их остановит.

– Конечно. А стибры тогда превратятся в бабочек.

– Никаких побочных последствий не будет.

Поворачивать назад все равно не имело смысла – корабль уже преодолел около половины пути. Самый легкий способ избавиться от тварей – побыстрее доставить их на место.

Или выбросить за борт. Это была очень соблазнительная, хотя и непрактичная мысль.

Когда Грегор повысил давление и влажность, квёлы перестали размножаться. Их уже было сорок семь, и почти все время у него уходило на чистку вентиляционных отверстий. Замедленный сюрреалистический снегопад бушевал в коридорах, в машинном отделении, в водяных баках и у Грегора под рубашкой.

Грегор съедал, не ощущая вкуса, завтраки, обеды и ужины с гарниром из шерсти и пирог с шерстью на десерт.

Ему уже начинало казаться, что он и сам немного квёл.

Но вот наконец забрезжил свет – на экране переднего обзора показалось солнце системы Вермойн. Завтра все кончится: Грегор прибудет в порт назначения, сдаст груз и отправится домой, в свой пыльный офис, к родным счетам и пасьянсам.

Вечером он открыл бутылку вина, чтобы отпраздновать окончание путешествия. Это помогло избавиться от привкуса шерсти, и он рухнул в постель в состоянии легкого и приятного опьянения.

Но заснуть не смог.

Температура продолжала опускаться. Капли конденсата на стенах превращались в иней.

Надо было согреться.

Но если включить отопление, стибры съежатся. Можно, конечно, заодно избавиться от искусственной гравитации. Но тогда сорок семь квёлов не будут есть.

К черту квёлов. Иначе он скоро так задубеет, что не сможет управлять кораблем.

Грегор остановил вращение корабля и включил обогрев. Целый час он ждал, ежась от холода и притопывая. Обогреватели с аппетитом пожирали горючее, но теплее не становилось.

Ерунда какая-то! Грегор врубил их на максимум.

Еще через час температура упала ниже нуля. И хотя до Вермойна было уже рукой подать, Грегор сомневался, что сможет посадить корабль.

Он как раз сложил на полу рубки костерок из обломков наиболее горючей мебели, когда ожила рация.

– Я тут вот о чем подумал, – сказал Арнольд. – Надеюсь, ты не менял силу тяжести и давление слишком резко?

– Да какая разница, как я это сделал? – растерялся Грегор.

– Это могло дестабилизировать пухтов. При резких скачках гравитации и давления они выходят из спячки. Лучше проверь.

Грегор поспешил в трюм. Открыв дверь в отсек пухтов, он заглянул туда и содрогнулся.

Пухты проснулись. Здоровенные ящеры парили в воздухе и каркали, с ног до головы покрытые инеем. В коридор дохнуло морозом. Грегор захлопнул дверь и кинулся обратно в рубку.

– Ну конечно, они заиндевели, – сказал Арнольд. – Пухты предназначены для Вермойна-один, это горячая планетка поблизости от солнца. Пухты – живые охладители, самые лучшие компактные кондиционеры во Вселенной.

– Что ж ты раньше не сказал?! – возмутился Грегор.

– Не хотел тебя пугать. Кроме того, они бы благополучно оставались в спячке, если бы тебе не вздумалось поиграть с давлением и гравитацией.

– Значит, пухты – для Вермойна-один. А стибры?

– Для Вермойна-два. Это маленькая планета с небольшой силой тяжести.

– А квёлы?

– Для Вермойна-три, конечно.

– Идиот! – заорал Грегор. – Ты подсунул мне этот груз и решил, что я смогу им жонглировать? – Если бы партнер находился на борту, Грегор придушил бы его. – Арнольд, – проговорил он очень медленно, – чтобы больше никаких идей, никаких планов, договорились?

– Хорошо, – сказал Арнольд. – И совершенно ни к чему так заводиться.

Грегор дал отбой и вернулся к работе, пытаясь поднять температуру. И ему это отчасти удалось, воздух прогрелся до минус трех градусов. Но потом обогреватели не выдержали.

К тому времени Вермойн-2 был уже прямо по курсу.

Постучав по куску дерева, который не успел спалить, Грегор вставил ленту в устройство ввода. Он как раз прокладывал курс к главному складу на орбите Вермойна-2, когда раздался оглушительный рев. Сразу множество стрелок на приборной панели упали до нуля.

Он устало поплыл в машинное отделение. Главный двигатель сдох, и не надо быть специалистом, чтобы догадаться, что его сгубило.

Шерсть квёлов плавала в неподвижном воздухе машинного отделения. Шерсть была на подшипниках и в смазке, и вентиляторы системы охлаждения заклинило.

Металлическая шерсть оказалась идеальным абразивом для тщательно подогнанных деталей двигателя. Удивительно, что он вообще так долго протянул.

Грегор вернулся в рубку. Без главного двигателя ему не посадить корабль. Ремонтировать придется на орбите, и на это уйдет немалая часть прибыли. К счастью, остаются еще бортовые реактивные двигатели. Механических частей в них нет, так что и ломаться нечему. Пока можно маневрировать.

Это будет непросто, но пристыковаться к искусственному спутнику Вермойна-2, служащему складом, Грегор как-нибудь сумеет.

– Вызывает «ААА», – произнес он по рации, с грехом пополам выведя корабль на орбиту спутника. – Прошу разрешения на стыковку.

В ответ раздался шорох помех, потом голос:

– Говорит спутник. Назовитесь, пожалуйста.

– Это корабль «ААА», пункт назначения – Вермойн-два, пункт отправления – центральный склад «Тригаля», – подробно доложил Грегор. – Все документы в порядке. – Он повторил стандартный запрос на стыковку и откинулся в кресле.

Да, это было нелегко, но он все же доставил всех животных без повреждений, живыми, здоровыми, довольными и так далее и тому подобное. «ААА» получит кругленькую сумму. Но все, о чем он мечтал сейчас – это убраться с корабля и лечь в горячую ванну. И больше никогда в жизни близко не подходить к квёлам, стибрам и пухтам. Он мечтал о том, чтобы…

– В стыковке отказано.

– Что?!

– Извините, у нас нет мест. Если останетесь на своей орбите, думаю, мы сможем принять вас месяца через три.

– Погодите! – взвизгнул Грегор. – Так же нельзя! У меня еда на исходе, главный двигатель накрылся, и я больше не выдержу на одном корабле со всей этой скотиной!

– Извините.

– Вы не можете отказать мне в стыковке, – просипел Грегор. – Это общедоступный склад…

– Общедоступный? Простите, сэр, но этот склад принадлежит синдикату «Тригаль» и обслуживается им же.

«Тригаль»!

Теперь понятно, почему они не пытались пакостить на своем центральном складе. Зачем, если можно расправиться с конкурентами, просто отказав в стыковке со складом на орбите Вермойна?

И, черт побери, они имеют на это полное право.

Посадить корабль на планету Грегор не может – без главного двигателя это чистое самоубийство. А других орбитальных складов в системе Вермойн нет.

Что ж, он довез животных почти до самого склада. Мистер Венс, конечно же, войдет в его положение.

Он связался с Венсом на Вермойне-2 и описал ситуацию.

– Груз не на складе? – спросил Венс.

– Нет, но в каких-то в пятидесяти милях от него, – сказал Грегор.

– Это не годится. Разумеется, я заберу у вас животных. Это моя собственность. Однако на случай невыполнения каких-либо условий доставки в договоре предусмотрены неустойки.

– Но вы же не потребуете их выплаты, правда? – взмолился Грегор. – Я добросовестно…

– Это меня не интересует, – отрезал Венс. – Коэффициент прибыльности и все такое. Мы, колонисты, вынуждены беречь каждый грош. – И он отключился.

Обливаясь потом в холодной рубке, Грегор вызвал Арнольда и сообщил ему новости.

– Это непорядочно! – возмутился тот.

– Но законно.

– Сам знаю, чтоб его! Мне нужно подумать.

– Ты уж придумай что-нибудь стоящее, – сказал Грегор. – А не то…

– Я свяжусь с тобой.

Следующие несколько часов Грегор кормил животных, выбирал квёлью шерсть из собственных волос и жег остатки мебели.

Когда раздался сигнал вызова, он скрестил пальцы, прежде чем ответить.

– Арнольд?

– Нет, это Венс.

– Послушайте, мистер Венс, – сказал Грегор. – Дайте нам немного времени, и мы все уладим. Уверен, что…

– Ладно, вы меня переиграли, – рявкнул Венс. – И это совершенно законно, я проверил. Умно придумано, сэр, очень умно. Высылаю буксир, чтобы забрать животных.

– Но неустойки…

– Разумеется, я не могу требовать их выплаты. – И Венс дал отбой.

Грегор уставился на рацию. Умно придумано? Что еще выкинул Арнольд? Он вызвал офис.

– Секретарь мистера Арнольда слушает, – ответил девичий голосок. – У мистера Арнольда сегодня выходной.

– Выходной? Секретарь? Вы говорите про Арнольда из «ААА»? Я попал не на того Арнольда, да?

– Нет, сэр, это офис мистера Арнольда, «Орбитальные склады ААА». Хотите разместить груз? Наш первоклассный склад находится в системе Вермойн, на орбите Вермойна-два. Мы принимаем на хранение товары, предназначенные для планет с малой, средней и большой силой тяжести. Наш сотрудник мистер Грегор лично позаботится о сохранности вашего груза. А наши расценки вас приятно удивят.

Так вот что придумал Арнольд – он превратил корабль в склад! На бумаге, конечно. А по условиям договора они имели право создать собственный склад. Умно!

Вот только Арнольд никогда не умел остановиться вовремя. Теперь он решил попробовать себя в складском бизнесе.

– Что вы сказали, сэр?

– Я сказал, вызывает склад. У меня сообщение для мистера Арнольда.

– Да, сэр?

– Передайте мистеру Арнольду, чтобы отменил все заказы, – мрачно сказал Грегор. – Его склад на всех парах летит домой.

Призрак-5

– А теперь он читает нашу вывеску, – сказал Грегор, прильнув вытянутым костистым лицом к глазку офисной двери.

– Дай посмотреть! – попросил Арнольд.

Грегор оттолкнул его:

– Собирается постучать… нет, передумал! Уходит.

Арнольд вернулся за стол – раскладывать очередной пасьянс. Грегор остался у двери.

Глазок они сделали просто от скуки через три месяца после того, как организовали на двоих фирму и сняли офис. Все это время у предприятия под названием «ААА: авторское ассоциированное агентство по очистке планет» не было других дел, кроме как значиться в первых строчках телефонных справочников. Очистка планет – ремесло старое, почтенное, и весь рынок давно поделен между двумя крупными компаниями. Свежеиспеченной фирмочке, основанной двумя молодыми людьми с грандиозными замыслами и грудой купленного в долг оборудования, ничего не светило.

– Он возвращается, – сказал Грегор. – Так, быстро делаем важный и занятой вид.

Арнольд смахнул карты в ящик стола и как раз успел застегнуть лабораторный халат, когда раздался стук в дверь.

Посетитель оказался лысым коротышкой с утомленным лицом. Он уставился на Арнольда и Грегора с сомнением:

– Вы занимаетесь очисткой планет?

– Совершенно верно, сэр, – подтвердил Грегор, отодвигая пачку бумаг, и пожал потную руку коротышки. – Я Ричард Грегор, а это мой компаньон доктор Фрэнк Арнольд.

Арнольд, очень солидно выглядевший в белом халате и очках в роговой оправе, рассеянно кивнул и снова погрузился в изучение ряда старых пробирок с засохшими остатками реактивов.

– Прошу, садитесь, мистер…

– Фернграум.

– Мистер Фернграум. Мы готовы помочь вам с любыми затруднениями. Сдерживание флоры и фауны, дегазация атмосферы, очистка питьевой воды, стерилизация почвы, испытания на устойчивость, контроль извержений и землетрясений – все, что нужно, чтобы сделать планету пригодной для жизни.

Фернграум по-прежнему сомневался.

– Буду с вами откровенен, – наконец решился он. – У меня на руках проблемная планета.

Грегор с умным видом кивнул:

– Решать проблемы – наша профессия.

– Я частный агент по недвижимости, – сказал Фернграум. – Ну, знаете – купить планету, продать планету, там да сям – на жизнь и наберется. Обычно я торгую захудалыми мирками, а покупатели сами приводят их в порядок. Но несколько месяцев назад мне довелось приобрести по-настоящему первоклассную планету. Я увел ее прямо из-под носа у крупных игроков.

Посетитель с несчастным видом промокнул лоб.

– Это чудесный мирок, – продолжал он безо всякой радости в голосе. – Средняя температура – двадцать градусов, пейзаж гористый, но почва плодородная. Водопады, радуги и прочее. И никакой фауны.

– Звучит здорово, – заметил Грегор. – Микроорганизмы есть?

– Ничего опасного.

– Тогда в чем проблема?

Фернграум смутился:

– Возможно, вы слышали об этой планете. В государственных каталогах она значится как «Ар-джей-си-пять». Но все зовут ее «Призрак-пять».

Грегор вскинул бровь. «Призрак» – странное прозвище для планеты, но ему встречались и более причудливые. В конце концов, надо же как-то называть вновь открытые миры. В пределах доступности для космических кораблей насчитываются тысячи планетных систем, причем многие планеты необитаемы или могут стать необитаемыми. И людей с цивилизованных планет, готовых колонизировать эти миры, тоже хватает. Религиозные секты, оппозиционные движения, философские кружки или просто первопроходцы стремятся начать жизнь с чистого листа.

– Что-то я такой не припоминаю, – сказал Грегор.

Фернграум неловко заерзал на стуле:

– И чего я не послушал жену? Так нет же, захотел стать крупной рыбой! Заплатил за Призрак-пять в десять раз больше обычной моей цены, а теперь не могу его сбыть.

– Да что с ним не так-то? – спросил Грегор.

– Похоже, там водятся привидения! – в отчаянии выпалил Фернграум.

Он обследовал планету при помощи радаров, а потом сдал в аренду фермерам с Дижона-6. Первый отряд поселенцев из восьми человек высадился на планете, но не прошло и дня, как от них стали поступать сбивчивые сообщения о демонах, гулях, вампирах, динозаврах и прочей недружелюбной фауне.

Когда за поселенцами прибыл спасательный корабль, все они были мертвы. Вскрытие показало, что глубокие резаные раны и прочие отметины на трупах могли быть нанесены кем угодно, включая демонов, гулей, вампиров и динозавров, если таковые существуют.

Фернграума оштрафовали за некачественную очистку планеты. Фермеры разорвали договор аренды, но ему удалось сдать ее солнцепоклонникам с Опала-2.

Солнцепоклонники – люди осторожные. Они послали на планету свое оборудование и всего лишь трех человек, чтобы те обследовали местность на предмет опасностей. Разведчики разбили лагерь, распаковали приборы и пришли к выводу, что планета – чистый рай. Они связались со своими по радио, посоветовали им лететь, не откладывая… А потом в эфире вдруг раздался дикий вопль – и наступила тишина.

Патрульный корабль совершил посадку, чтобы похоронить три искромсанных тела, и отбыл через пять минут.

– И на этом все кончилось, – сказал Фернграум. – Теперь никто к этой планете и близко не подойдет, ни за какие деньги. А я так и не выяснил, что произошло. – Он глубоко вздохнул и посмотрел на Грегора. – Короче говоря, если вы согласны за это взяться, я готов доверить Призрак-пять вашим заботам.

Извинившись перед посетителем, Грегор и Арнольд вышли в приемную.

Арнольд с ходу радостно завопил:

– У нас есть работа!

– Да, – сказал Грегор. – Но какая работа…

– Но мы ведь и мечтали о сложных случаях, – сказал Арнольд. – Если справимся с этим делом, то утвердимся на рынке. Не говоря уже о прибыли, которую получим, причем в процентах от дохода с планеты.

– Похоже, ты забыл, – заметил Грегор, – что это мне придется лететь на Призрак-пять. А ты будешь сидеть здесь и анализировать поступающие от меня данные.

– Но мы же договорились именно так распределить обязанности, – напомнил Арнольд. – Я думаю, а ты чинишь.

Грегор это отлично помнил. С самого детства именно ему приходилось лезть в неприятности, пока Арнольд сидел дома и объяснял другу, зачем и почему он лезет.

– Не нравится мне это, – сказал Грегор.

– Надеюсь, ты не веришь в привидения?

– Конечно не верю.

– А со всем остальным мы справимся. Кто не рискует – тот не пьет шампанское.

Грегор пожал плечами, и они вернулись в офис, где их ждал Фернграум.

За полчаса обсудили все условия договора: солидный процент с доходов от дальнейшего развития планеты, если «ААА» сумеет решить проблему, и неустойки, если не сумеет.

Грегор проводил клиента до двери.

– Кстати, сэр, почему вы решили обратиться именно к нам? – спросил он.

– Просто все остальные отказались, – ответил Фернграум, очень довольный собой. – Желаю удачи.

Три дня спустя Грегор уже летел на Призрак-5 на старом разболтанном космическом грузовике. Он коротал время, изучая отчеты о первых двух попытках колонизации и читая многочисленные исследования сверхъестественных явлений.

Толку от этого чтения не было никакого. На Призраке-5 не обнаружено ни следа животной жизни. И нигде в Галактике не удалось найти доказательств тому, что сверхъестественные создания реальны.

Пока корабль по спирали приближался к Призраку-5, Грегор обдумал эти выводы и проверил оружие. Его арсенала хватило бы на небольшую войну.

Найти бы еще, в кого стрелять…

Капитан грузовика подвел корабль к планете, но отказался снизиться ближе, чем на несколько тысяч футов. Грегор спустил на парашютах оборудование туда, где становились лагерем первые две экспедиции, пожал руку капитану и отправился следом за грузом.

Благополучно приземлившись, он посмотрел в небо. Корабль мчался прочь, словно за ним гнались фурии.

Грегор остался один на Призраке-5.

Убедившись, что оборудование не пострадало, он вызвал по рации Арнольда и доложил, что высадка прошла нормально. Потом, с бластером в руке, отправился обследовать лагерь солнцепоклонников.

Они устроились у подножия горы, неподалеку от маленького озера с кристально чистой водой. Модульные домики прекрасно сохранились. Бури их не трепали, потому что на Призраке-5 был чудесный ровный климат. Но выглядели домики какими-то несчастными и потерянными.

Грегор осторожно осмотрел один домик. Одежда аккуратно лежала в шкафу, фотографии висели на стенах, и даже занавеска на окне осталась нетронута. В углу стоял ящик с игрушками, вскрытый в ожидании детей, которые должны были прибыть с основной группой колонистов. На полу валялись водяной пистолет, волчок и мешочек с шариками.

День клонился к вечеру; Грегор затащил свое хозяйство в домик и стал обустраиваться. Он установил сигнализацию и отрегулировал ее, чтобы включалась даже при появлении таракана. Распаковал свой арсенал: штурмовые винтовки разложил так, чтобы можно было легко дотянуться, а бластер оставил в кобуре на поясе. Наконец решил, что пора отдохнуть и поужинать.

Снаружи вечер плавно переходил в ночь. Теплая сонная земля погружалась в темноту. Мягкий ветерок морщил поверхность озера и шелковисто шуршал высокой травой.

Все было очень мирно.

Должно быть, просто поселенцы слишком нервные попались, решил Грегор. Запаниковали и перебили друг друга.

Напоследок еще раз проверив сигнализацию, Грегор разделся, повесил одежду на стул, выключил свет и лег в кровать. Комнату заливал звездный свет, ярче, чем лунный на Земле. Бластер лежал под подушкой. Все в мире было хорошо.

Грегор уже почти задремал, когда почувствовал, что он в комнате не один. Невозможно! Сигнализация ведь молчала. Радар по-прежнему мирно гудел.

Но каждый нерв кричал: тревога! Грегор достал бластер из-под подушки и огляделся.

В углу сидел человек.

Думать, как незнакомец проник в дом, было некогда. Грегор направил на него бластер и тихим, твердым голосом сказал:

– А ну-ка живо подними руки.

Фигура не шелохнулась.

Грегор уже потянул было спусковой крючок, но вдруг успокоился. Он понял, что это за «человек» – его собственная одежда, повешенная на стул. Мало ли что померещится в неверном звездном свете.

Он усмехнулся и опустил бластер.

Одежда слабо заколыхалась. Грегор почувствовал ветерок, залетевший в окно, и снова усмехнулся.

Одежда встала, выпрямилась и решительно двинулась в его сторону.

Грегор, примерзнув от ужаса к койке, смотрел, как на него идет его одежда, а внутри нее – никого.

Когда она уже пересекла полкомнаты и протянула к нему пустые рукава, он открыл огонь.

Он стрелял и стрелял, потому что даже обрывки продолжали ползти к нему, словно наделенные жизнью. Клочья пылающей ткани кидались в лицо, ремень пытался оплести ноги. Это продолжалось, пока Грегор не спалил все дотла.

Потом он включил в доме все лампы, какие нашел. Сварил полный кофейник кофе и вылил туда больше полбутылки бренди. Каким-то образом ему удалось устоять перед искушением разнести бесполезную сигнализацию вдребезги. Вместо этого он вызвал по рации компаньона.

– Очень интересно, – сказал Арнольд. – Неодушевленные вещи оживают. Поразительно!

– Ага, я как раз хотел тебя развлечь, – с горечью сказал Грегор.

Опрокинув стопку-другую бренди, он вдруг почувствовал, что никто его не любит и все бросили.

– Что-нибудь еще произошло?

– Пока нет.

– Ладно, держись. У меня есть версия, но надо кое-что проверить. Кстати, какой-то чокнутый букмекер принимает против тебя ставки пять к одному.

– Правда?

– Ага. Я и сам поставил.

– На меня или против? – встревоженно спросил Грегор.

– На тебя, разумеется, – оскорбился Арнольд. – Мы же компаньоны!

Они попрощались, и Грегор заварил еще кофе. Он не собирался больше спать в эту ночь. Приятно, конечно, что Арнольд поставил на него. Но с другой стороны, Арнольду всю жизнь не везло в азартных играх.

Днем, при солнечном свете, Грегору удалось урвать пару часов тревожного сна. После полудня он проснулся, нашел новую одежду и отправился обследовать лагерь солнцепоклонников.

До вечера он так ничего и не обнаружил. На стене одного домика было явно в спешке нацарапано: «Тгасклит». Грегор понятия не имел, что это значит, но немедленно сообщил о находке Арнольду.

Он тщательно обыскал свой домик, добавил осветительных приборов, испытал сигнализацию и перезарядил бластер.

Казалось, все в полном порядке. Грегор печально смотрел на закат, гадая, суждено ли снова увидеть солнце. Потом устроился в удобном кресле и попытался рассуждать рационально.

Здесь нет никакой животной жизни – и ходячих растений, мыслящих скал или гигантских мозгов, плавающих в ядре планеты, тоже нет. У Призрака-5 нет даже естественных спутников, так что никто не мог затаиться на луне.

А в демонов и призраков Грегор не верит. Он знает, что при внимательном изучении все сверхъестественные явления оказываются вполне естественными. А те, что не оказываются, просто прекращаются: призрак почему-то не хочет постоять спокойно, чтобы скептик его пощупал, а фамильное привидение обязательно сматывается из замка на каникулы, стоит туда сунуть нос ученому с аппаратурой.

Значит, остается другая возможность. Что, если кто-то хочет купить эту планету, но не готов заплатить цену, которую назначил Фернграум? Что, если он прячется где-то тут, пугает поселенцев и даже убивает их, чтобы сбить цену?

Очень может быть. Даже для ходячей одежды найдется объяснение: если правильно использовать статическое электричество…

Кто-то стоял прямо перед Грегором. Сигнализация, как и прошлой ночью, молчала.

Грегор медленно поднял взгляд. Тварь перед ним была трех метров ростом и приблизительно человекообразная, только с головой крокодила. Она была ярко-алая, и по всему телу, с головы до пят, тянулись фиолетовые полосы. В когтистой лапе тварь держала большую коричневую банку.

– Привет, – сказала тварь.

– Привет.

Грегор сглотнул. Бластер лежал на столе в двух шагах от кресла. Набросится ли тварь на Грегора, стоит ему протянуть руку?

– Кто ты? – спросил он так спокойно, как может говорить только человек в состоянии шока.

– Я Фиолетово-Полосатый Хватальщик, – сказала тварь. – Хватаю разные вещи.

– Как интересно. – Рука Грегора потихоньку подбиралась к бластеру.

– Я хватаю то, что зовется Ричард Грегор, – сказала тварь. – И обычно съедаю его под шоколадным соусом.

Она продемонстрировала банку, и Грегор прочитал на этикетке: «Шоколадный соус от Смига – идеальное дополнение к Грегорам, Арнольдам и Флиннам».

Пальцы нащупали рукоятку бластера.

Грегор спросил:

– Ты хочешь меня съесть?

– Ну да, – сказал Хватальщик.

Грегор наконец схватил бластер. Он быстро сбросил предохранитель и нажал на спуск. Сверкающий разряд отразился от груди Хватальщика, опалив пол, стены и брови Грегора.

– Это не может мне навредить, – сказал Хватальщик. – Я слишком большой.

Бластер выпал из руки Грегора. Хватальщик надвинулся.

– Я не стану есть тебя сейчас, – сказало чудовище.

– Не станешь? – пискнул Грегор.

– Да. Я могу съесть тебя только завтра, первого мая. Таковы правила. Я пришел попросить об услуге.

– О какой?

Хватальщик торжествующе улыбнулся:

– Будь хорошим мальчиком, скушай несколько яблок. От них мясо становится таким ароматным…

И с этими словами полосатый монстр исчез.

Трясущимися руками Грегор включил и настроил рацию.

– Хм… – протянул Арнольд. – Фиолетово-Полосатый Хватальщик, говоришь? Ага. Все сходится.

– Что? Что сходится?

– Для начала делай, как я скажу. Мне нужно убедиться.

Под руководством Арнольда Грегор распаковал все, что взял с собой для химического анализа: пробирки, реторты и реактивы. Подчиняясь указаниям, он смешивал, взбалтывал, выпаривал и наконец поставил смесь греться на плиту.

– А теперь, – сказал Грегор, вернувшись к рации, – объясни мне, что происходит.

– Не вопрос. Я нашел, что такое «тгасклит». В переводе с опалийского это значит «многозубый призрак». Солнцепоклонники были с Опала. О чем это говорит?

– Что их убило привидение с родной планеты, – ядовито ответил Грегор. – Должно быть, прилетело с ними вместе, зайцем. Может, на них лежало проклятие, и…

– Успокойся, Грегор, – перебил Арнольд. – Призраки тут ни при чем. Как там наше зелье, закипело?

– Еще нет.

– Скажи, когда закипит. Теперь возьмем твою ожившую одежду. Тебе это ничего не напоминает?

Грегор задумался.

– Ну, – протянул он, – когда я был маленьким… Нет, это бред какой-то!

– Нет уж, договаривай, – настаивал Арнольд.

– В детстве я никогда не оставлял одежду на ночь на стуле. В темноте всегда казалось, будто это человек, или дракон, или еще что-нибудь… Думаю, у всех такое было. Но это не объясняет…

– Еще как объясняет. Вспомнил наконец, кто такой Фиолетово-Полосатый Хватальщик?

– Нет. Да откуда мне знать?

– Оттуда, что ты сам его выдумал! Нам было лет по восемь или девять, тебе, мне и Джимми Флинну. Мы придумали самое страшное чудище, какое только можно вообразить. Это было чудовище только для нас троих, оно хотело съесть исключительно тебя, меня или Джимми, причем под шоколадным соусом. Являлось оно первого числа каждого месяца, когда надо было показывать родителям дневник. А помогало против Хватальщика волшебное слово.

Тут Грегор наконец вспомнил и поразился, как он мог забыть. Сколько ночей провел, в ужасе ожидая, что за ним явится Хватальщик! На этом фоне плохие оценки в дневнике казались сущей ерундой.

– Смесь закипела?

– Да, – сказал Грегор, послушно посмотрев на плиту.

– Какого она цвета?

– Ну, такого… зеленовато-голубого. Но скорее голубого, чем…

– Правильно. Теперь можешь слить ее. Мне надо провести еще кое-какие тесты, но, думаю, мы раскусили это дело.

– Что раскусили? Нельзя ли хоть немного подробнее?

– Это же очевидно. Животной жизни на планете нет. Привидений не существует – по крайней мере, достаточно плотных, чтобы перебить отряд вооруженных людей. Остается только один вариант – галлюцинации. Я стал искать, что может их вызвать. И нашел много чего. Не считая земных наркотиков, в каталоге «Веществ, свидетельствующих об инопланетной жизни» значится с десяток галлюциногенных газов – депрессанты, стимуляторы и всякое такое, что надышишься и сам себе начинаешь казаться гением, или земляным червяком, или, к примеру, орлом. Эффекты, которые ты наблюдаешь, похожи на действие вещества под названием «лонгстид – сорок два». Это тяжелый прозрачный газ без запаха. Неядовит, но стимулирует воображение.

– Хочешь сказать, мне просто примерещилось? Говорю же тебе…

– Не все так просто, – перебил Арнольд. – Лонгстид – сорок два действует непосредственно на подсознание. Он выпускает на волю твои самые потаенные страхи, те, что мучили в детстве, но ты их подавил. Газ заставляет их ожить. Именно эти ожившие страхи ты и видишь.

– То есть на самом деле ничего нет?

– С физической точки зрения – нет. Но галлюцинации достаточно реальны для того, кто их испытывает.

Грегор потянулся за новой бутылкой бренди. Такую новость надо обмыть.

– Очистить Призрак-пять будет нетрудно, – уверенным тоном продолжал Арнольд. – Мы легко избавимся от лонгстида – сорок два. И тогда мы, считай, богачи, партнер!

Грегор предложил выпить за это, но тут ему в голову пришла тревожная мысль:

– Если это всего лишь галлюцинации, что же случилось с поселенцами?

Арнольд ответил не сразу.

– Возможно, – сказал он, – из-за лонгстида – сорок два у них обострилось мортидо – инстинкт смерти. Поселенцы сошли с ума и взялись убивать друг друга.

– И никто не выжил?

– Ну да, а что тут странного? Последние уцелевшие, наверное, покончили с собой или умерли от ран. Да не волнуйся ты! Я уже зафрахтовал корабль и через день-другой буду у тебя, проведу все анализы.

Грегор дал отбой. Вечером он позволил себе допить бутылку бренди. Счел, что заслужил это. Загадка Призрака-5 решена, и они с Арнольдом скоро разбогатеют. Вскоре Грегор сможет нанять кого-нибудь, чтобы летал на подозрительные планеты, а сам будет инструктировать его, сидя дома.

На следующий день он проснулся поздно, с тяжелой от похмелья головой. Корабль Арнольда был еще в пути, так что Грегор упаковал оборудование и стал ждать. К вечеру корабля по-прежнему не было. Грегор полюбовался роскошным закатом, сидя на пороге сборного домика, потом пошел внутрь и приготовил ужин.

Судьба поселенцев не давала ему покоя, но он запретил себе думать об этом. Наверняка всему есть рациональное объяснение.

После ужина Грегор лег в кровать. Едва он закрыл глаза, как раздалось вежливое покашливание.

– Привет, – сказал Фиолетово-Полосатый Хватальщик.

Ага, личная галлюцинация Грегора вернулась, чтобы сожрать его.

– Привет, старый приятель, – радостно отозвался Грегор.

– Ты поел яблок?

– Виноват. Из головы вылетело.

– Ладно, обойдусь. – Хватальщик постарался скрыть разочарование. – Я принес шоколадный соус. – Он приподнял банку.

Грегор улыбнулся:

– Ну все, можешь идти. Я знаю, что ты всего лишь плод моего воображения. Ты не способен сделать мне больно.

– Я и не собираюсь делать тебе больно, – сказал Хватальщик. – Я собираюсь тебя съесть.

Он пошел к Грегору. Оставаясь на месте, тот продолжал улыбаться, хотя предпочел бы, чтобы Хватальщик выглядел не таким плотным и реальным. Хватальщик наклонился к нему и куснул предплечье.

Грегор отскочил и уставился на свою руку. На коже появились ранки от зубов. Из ранок сочилась кровь. Настоящая кровь. Его, Грегора, кровь!

Колонисты умерли оттого, что их искусали, изрезали и разорвали на части.

И тут Грегор вспомнил, как однажды ходил на выступление гипнотизера. Гипнотизер сказал подопытному, что сейчас коснется его руки зажженной сигаретой – и коснулся карандашом. За считаные мгновения на коже вспух зловещий красный волдырь – подопытный верил, что получил ожог, и ожог возник. Если твое подсознание считает, что ты покойник, – ты покойник. Если оно дает команду появиться отметинам зубов – они появляются.

Грегор не верил в Хватальщика.

Но его подсознание верило.

Грегор бросился было к выходу, но Хватальщик поймал его за руку когтистой лапой и потянулся зубами к горлу.

Волшебное слово! Как же там было?..

– Альфоисто?! – завопил Грегор.

– Неправильно. Пожалуйста, не дергайся, – попросил Хватальщик.

– Ригнастикио?

– Не-а. Прошу тебя, перестань ерзать, и я все сделаю быстро, ты даже ничего не…

– Вуурхспеллхапилло?

Хватальщик завопил от боли, выпустил Грегора, подскочил до потолка и исчез.

Грегор устало рухнул в кресло. Жуть! Он ведь спасся чудом! Ужасно глупо было бы умереть от лап собственного подсознания, позволить внутренней убежденности свести его в могилу. Хорошо еще, что удалось вспомнить слово. Скорее бы Арнольд…

Кто-то хихикнул.

Он выплыл из непроглядной черноты приоткрытого шкафа, пробудив полустершееся воспоминание. Грегору тогда было девять, а Мракун – ужас его собственного изобретения – был кошмарным призрачным существом, которое спало под кроватями и нападало в темноте.

– Выключи свет, – сказал Мракун.

– Еще чего! – огрызнулся Грегор и достал бластер.

Пока свет горит, Мракун ничего не сможет сделать.

– Лучше выключи.

– Нет!

– Ну ладно. Эган, Меган, Деган!

В комнату влетели три крошечных создания, сгрудились вокруг ближайшей лампочки и принялись жадно пить свет. В комнате быстро темнело. Грегор палил из бластера, когда они подбирались к очередному светильнику, но от его выстрелов только лампы разлетались вдребезги, а юркие чудовища прыскали в стороны и оставались невредимы.

Тут Грегор наконец понял, что натворил. Эти существа не могут пить свет. Воображение не в силах расколотить неодушевленные предметы. Ему только померещилось, что в комнате становится темнее, и…

Он сам перебил лампочки в комнате! Подсознание сыграло с ним злую шутку.

Мракун осмелел. Прыгая из тени в тень, он стал подбираться к Грегору.

Бластер не мог причинить вреда чудовищу. Грегор стал лихорадочно вспоминать волшебные слова – и с ужасом понял, что никакие заклинания над Мракуном не властны.

Он попятился от монстра – и уперся в ящик. Мракун навис над ним, и Грегор съежился от ужаса на полу.

Рука наткнулась на что-то прохладное. Спиной он упирался в ящик с игрушками для детей поселенцев. А его пальцы сжимали водяной пистолет.

Грегор вскинул игрушечное оружие. Мракун попятился, глядя с опаской.

Опрометью бросившись к крану, Грегор зарядил пистолет и безжалостно выпустил струю воды в чудовище.

Мракун взвыл и исчез.

Грегор невесело улыбнулся и сунул разряженное оружие за пояс. Оказывается, водяной пистолет – отличное средство против воображаемого чудовища.

Уже светало, когда приземлился корабль Арнольда. Не тратя времени даром, Арнольд принялся проводить тесты. К середине дня он убедился, что галлюцинации действительно вызывает лонгстид-42. Они с Грегором быстро собрали вещи, погрузились на корабль и взлетели.

Как только вышли за пределы атмосферы, Грегор рассказал партнеру обо всем, что случилось.

– Нелегко тебе пришлось, – сказал Арнольд тихо, но с искренним сочувствием.

Теперь, наконец-то покинув Призрак-5, Грегор позволил себе скромно улыбнуться, как и подобает настоящему герою.

– Могло быть хуже, – сказал он.

– Это как?

– Представь, если бы там очутился Джимми Флинн. Вот уж у кого воображение было что надо. Помнишь Ворчалу?

– Я помню только, как он являлся мне в кошмарах, – сказал Арнольд.

Они летели домой. Арнольд набросал несколько заметок к статье под названием «Инстинкт смерти на Призраке-5: исследование стимуляции подсознательных страхов, истерии и галлюцинаций с эффектом стигматов». Потом он отправился в рубку, чтобы перевести корабль на автопилот.

Грегор растянулся на кровати, собираясь хорошенько выспаться впервые после высадки на Призрак-5. Но только он задремал, как в каюту влетел белый от ужаса Арнольд.

– Кажется, в рубке кто-то есть, – сообщил он.

Грегор сел в постели:

– Не может быть. Мы ведь уже…

Со стороны рубки донеслось басовитое рычание.

– О господи! – охнул Арнольд и задумался на несколько секунд. – Ну конечно! Я оставил шлюзы открытыми после посадки. Мы по-прежнему дышим воздухом Призрака-пять!

В дверном проеме показалось огромное существо. У него была серая в красных пятнах шкура, множество рук, ног, щупалец, когтей и зубов и вдобавок пара крохотных крылышек на спине. Чудовище медленно двинулось к Арнольду и Грегору, бормоча и постанывая.

Оба мгновенно узнали его. Это был Ворчала.

Грегор метнулся вперед и захлопнул дверь перед носом чудовища.

– Дальше не пройдет, – пропыхтел он. – Дверь герметичная. Но как мы будем управлять кораблем?

– Никак, – сказал Арнольд. – Придется положиться на автопилот. Если только не придумаем способ прогнать из рубки тварь.

Тут оба заметили, что из-за двери просачивается серый дымок.

– Что это? – вскрикнул Арнольд дрожащим от паники голосом.

Грегор нахмурился:

– Ты забыл? Ворчала проникает куда угодно. Его невозможно остановить.

– Я о нем вообще ничего не помню! – сказал Арнольд. – Он ест людей?

– Нет. Насколько я помню, только разрывает в клочья.

Дым сгущался, обретая форму огромного серого чудовища.

Арнольд и Грегор метнулись в следующий отсек и закрыли дверь. Не прошло и нескольких секунд, как к ним снова стал просачиваться дым.

– Бред какой-то, – сказал Арнольд, кусая губы. – Нас преследует выдуманное чудовище. Погоди! Водяной пистолет при тебе?

– Да, но…

– Дай сюда!

Бросившись к баку с водой, Арнольд зарядил пистолет. Ворчала уже снова материализовался и заковылял к ним, недовольно бурча. Арнольд выпустил в него струю воды.

Ворчала и ухом не повел.

– Насколько я помню, – сказал Грегор, – водяной пистолет на Ворчалу не действует.

Они отступили еще дальше и снова захлопнули дверь. Оставался только кубрик, а за ним – пустота космоса.

– А нельзя как-нибудь очистить воздух? – спросил Грегор.

Арнольд покачал головой:

– Галлюциноген разлагается сам по себе. Но его действие закончится не раньше, чем через двадцать часов.

– А противоядия у тебя нет?

– Нет.

Ворчала снова обретал форму, и ни молчать, ни быть лапочкой явно не собирался.

– Как его убить? – спросил Арнольд. – Должен же быть способ. Волшебные слова, например. Или деревянный меч.

Грегор покачал головой:

– Теперь я вспомнил все про Ворчалу, – с несчастным видом сказал он.

– И чего он боится?

– Ему нипочем водяные пистолеты, пугачи с пистонами, хлопушки, рогатки, бомбы-вонючки и любое другое игрушечное оружие. Ворчала абсолютно неубиваемый.

– Чертов Флинн с его буйной фантазией! Зачем мы вообще о нем заговорили? Как нам избавиться от Ворчалы?

– Говорю же тебе, никак. Только если он сам уйдет, по доброй воле.

Ворчала уже воздвигся в полный рост. Грегор и Арнольд убежали в кубрик и захлопнули последнюю дверь.

– Думай, Грегор! – взмолился Арнольд. – Ни один ребенок не станет изобретать чудовище, от которого нет защиты. Думай!

– Ворчалу нельзя убить, – сказал Грегор.

Покрытый красными пятнами монстр снова обретал плоть. Грегор отчаянно перебирал в памяти все ужасы своего детства. Было же что-то такое, что помогало ему тогда защититься от мощи неизведанного…

И тут, в самый последний момент, когда еще немного – и было бы поздно, он вспомнил!

Корабль на автопилоте мчался к Земле, и Ворчала был полновластным хозяином на борту. Он расхаживал по коридорам, просачивался сквозь стальные переборки в каюты и трюмы и все время стонал, ныл и ругался, потому что никак не мог найти, кого бы разорвать в клочья.

Достигнув Солнечной системы, корабль автоматически лег на орбиту Луны.

Грегор осторожно выглянул, готовый мгновенно спрятаться обратно. Но вокруг было тихо – ни зловещего шарканья, ни ворчания, ни стонов, ни кровожадной дымки, просачивающейся из-под двери или сквозь стены.

– Все чисто, – крикнул он Арнольду. – Ворчала исчез.

Кутаясь в средства абсолютной защиты от ужасов ночи, компаньоны выбрались из постелей.

– Говорил же я тебе, что водяной пистолет не поможет, – сказал Грегор.

Арнольд вымученно улыбнулся и сунул пистолет в карман.

– Я с ним теперь не расстанусь. Если когда-нибудь женюсь и у нас родится ребенок, это будет первое, что я ему подарю.

– А я не стану. – Грегор похлопал по койке. – Укрыться одеялом с головой – вот лучшая защита.

Лаксианский ключ

Ричард Грегор сидел за столом в пыльном кабинете Межпланетной очистительной службы «Асс» и раскладывал пасьянс. В холле раздался шум и топот, затем что-то упало. Дверь приоткрылась, и Арнольд, компаньон Грегора, заглянул внутрь.

– Я только что сделал нас богачами! – объявил он и, раскрыв дверь потире, приказал: – Тащите его сюда, парни!

Четверо грузчиков, тяжело дыша, заволокли в кабинет черную квадратную машину размером с годовалого слоненка.

– Вот! – гордо сообщил Арнольд, после чего расплатился с грузчиками и, напустив на лицо мечтательное выражение, уселся в кресло напротив машины.

Грегор не спеша отложил карты в сторону и с видом человека, которого ничем не удивишь, осмотрел приобретение со всех сторон.

– Сдаюсь, – наконец сказал он. – Что это такое?

– Это миллион долларов, – охотно сказал Арнольд. – Можешь считать, у нас в кармане.

– Допустим, но все же – что это такое?

– Бесплатный производитель! – с гордой улыбкой произнес Арнольд. – Сегодня утром я проходил мимо свалки старика Джо – той самой, где он держит всякий инопланетный хлам, – и обнаружил там эту штуку. Сторговался, можно сказать, за бесценок. Джо даже не знает, что это и зачем.

– Я, положим, тоже не знаю, – заметил Грегор. – А ты?

Арнольд встал на четвереньки и попытался прочесть инструкцию, выгравированную на лицевой панели машины, в самом низу.

Не поднимая головы, он спросил:

– Ты слышал что-нибудь о планете Мелдж?

Грегор кивнул. Мелдж была маленькая, всеми забытая планета на северной окраине Галактики, довольно далеко от торговых маршрутов. Когда-то на планете процветала могучая цивилизация, обязанная своим благополучием так называемой Старой науке Мелджа. Но технологические секреты Старой науки были давно утеряны, цивилизация почти угасла, и лишь изредка то на одной, то на другой планете находили какие-то непонятные механизмы, произведенные на заводах некогда великой промышленной державы.

– И ты полагаешь, что этот ящик имеет какое-то отношение к Старой науке? – спросил Грегор.

– Ну да. Это Мелджский бесплатный производитель. Могу поклясться, что во всей Галактике их осталось не больше пяти.

– А что он производит?

– Откуда мне знать? – ответил Арнольд, поднимаясь с пола. – Дай-ка мне мелдж-английский словарь.

С видимым усилием сохраняя спокойствие, Грегор подошел к книжной полке:

– Ты и вправду не знаешь, что эта штуковина производит?

– Словарь давай. Спасибо. Какая тебе разница что? Главное – бесплатно. Машина берет энергию из воздуха, из космоса, от Солнца, откуда угодно, и нас это не касается. Ее не нужно ни заправлять, ни обслуживать, и работает она вечно.

Арнольд раскрыл словарь и принялся за перевод надписи на панели.

– Их ученые были не дураки, – проговорил он, записав в блокнот несколько предложений. – Производитель из ничего делает что-то, а что именно – не так уж важно. Мы всегда сможем это самое что-то продать, и сколько мы ни заработаем – все будет нашей чистой прибылью.

Грегор посмотрел на своего партнера, и его печальное вытянутое лицо стало еще печальнее.

– Арнольд, – наконец произнес он, – я хотел бы кое-что тебе напомнить. Ты по специальности химик, я – эколог. И оба мы ничегошеньки не понимаем в машинах, тем более в сложных инопланетных.

Не обращая на Грегора внимания, Арнольд повернул какую-то рукоятку. Производитель заурчал.

– И, кроме того, – продолжал Грегор, отойдя от машины подальше, – мы с тобой – агентство по оздоровлению среды. Забыл, что ли? И незачем нам связываться со всякими авантюрными…

Производитель часто закашлял.

– Я все перевел, – сообщил Арнольд. – Здесь написано: «Мелджский бесплатный производитель. Очередной триумф лаборатории Глоттена. Неразрушимый бездефектный производитель. Не требует энергетических затрат. Чтобы включить, нажмите кнопку номер один. Чтобы выключить, воспользуйтесь Лаксианским ключом. В случае обнаружения неисправности, пожалуйста, верните производитель в лабораторию Глоттена».

– Ты, наверное, меня не понял, – возобновил атаку Грегор. – Мы с тобой…

– Прекрати! – перебил его Арнольд. – Когда эта машина заработает, нам с тобой работать будет уже не нужно. А вот и кнопка номер один.

В машине что-то звякнуло, послышалось ровное гудение. С минуту ничего не происходило.

– Возможно, ей надо прогреться, – озабоченно сказал Арнольд.

Вдруг из отверстия на лицевой панели посыпался серый порошок.

– Должно быть, побочный продукт, – пробормотал Арнольд.

Прошло пятнадцать минут. Кучка серого порошка продолжала расти.

– Что бы это могло быть? – не выдержал Грегор.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Арнольд. – Надо произвести анализы.

С этими словами он набрал в пробирку порошка и направился к своему столу. Грегор остался у машины, задумчиво глядя на растущую серую кучу.

– Может быть, нам лучше выключить производитель, пока мы не узнали, что это такое?

– Ни в коем случае! – отозвался Арнольд. – Что бы это ни было, оно стоит денег.

Он зажег горелку, заполнил пробирку дистиллированной водой и приступил к работе. Грегор только пожал плечами. Он давно уже привык к розовым мечтам своего друга. С того времени, когда они создали Межпланетную очистительную службу «Асс», Арнольд без устали искал легкий способ разбогатеть. Все его замыслы до сих пор оборачивались лишь хлопотами и неприятностями, гораздо более тягостными, чем та обычная работа, за которую бралась компания, но Арнольд быстро об этом забывал.

«По крайней мере, – думал Грегор, – иногда получалось смешно».

Он сел за свой стол и разложил новый пасьянс.

Следующие несколько часов в конторе стояла тишина. Производитель тихо гудел. Арнольд упорно работал. Добавлял реактивы, сливал, перемешивал, сверял результаты с таблицами в толстенных книгах. Грегор сходил за сэндвичами и кофе.

Поев, он стал нервно расхаживать вокруг машины, то и дело поглядывая на растущую кучу серого порошка. Производитель гудел заметно громче, и порошок сыпался уже широкой струей.

Час спустя Арнольд оторвался от работы и сообщил:

– Нам повезло! О будущем можно не беспокоиться.

– И что же это за порошок? – поинтересовался Грегор. Может быть, на сей раз удача и впрямь не обошла их стороной?

– Это тангриз!

– Тангриз?

– Совершенно верно.

– Не будешь ли ты так любезен и не объяснишь ли мне, зачем он нужен, этот чертов тангриз?

– Я думал, ты знаешь. Тангриз – это основной продукт питания мелджской расы. Каждый взрослый житель Мелджа потребляет несколько тонн тангриза ежегодно.

– Ты говоришь, это едят?

Грегор посмотрел на кучу порошка с уважением. Машина, которая производит еду двадцать четыре часа в сутки, может оказаться хорошим вложением капитала. Особенно если учесть, что ее эксплуатация ровным счетом ничего не стоит.

Арнольд уже листал телефонный справочник:

– Алло, Межзвездная продуктовая корпорация? Могу я говорить с президентом? Что? Тогда с вице-президентом. Это очень важно. Что? Ладно, слушайте. Я могу предложить вашей корпорации практически неограниченное количество тангриза. Это основной продукт питания на планете Мелдж. Что? Да, все правильно. Я знал, что это вас заинтересует. Что? Да, конечно, я подожду.

Он повернулся к Грегору:

– Эти корпорации… Да, да, я слушаю. Да, сэр. Вы занимаетесь тангризом? Замечательно…

Грегор подошел поближе, стараясь расслышать, что говорят на другом конце линии.

– Наша цена? А что за цены сейчас на рынке? Ах так… Пять долларов за тонну, конечно, не слишком много, но я полагаю… Что? Пять центов за тонну? Вы это серьезно?

Грегор отвернулся и устало опустился в кресло. Продолжение разговора его уже не интересовало.

– Да, да. Я понимаю. Простите, я не знал.

– Похоже, – сказал Арнольд, повесив трубку, – что на Земле много тангриза не продать. У нас здесь живут примерно пятьдесят мелджан, но доставка груза в Северное полушарие съест всю прибыль.

Грегор озабоченно поглядел на машину. Она, похоже, вышла на режим, потому что тангриз валил из нее мощной струей. Серый порошок уже лежал по всей комнате толстым слоем.

– Не беспокойся, – попытался утешить Арнольд своего компаньона, – тангриз наверняка можно использовать как-нибудь еще.

Он вернулся к столу и сел за книги.

– Может, его пока выключить? – спросил Грегор.

– Ни в коем случае! Пусть работает. Он нам деньги делает.

Пока Арнольд копался в справочниках, Грегор попытался подойти к окну, но ходить по щиколотку в порошке оказалось очень неудобно.

К вечеру уровень порошка поднялся на два фута. Несколько авторучек и карандашей уже потонули в нем безвозвратно, и Грегор начал волноваться: выдержит ли пол.

Наконец Арнольд закрыл книгу и произнес:

– Есть еще одна возможность применения.

– Что ты имеешь в виду?

– Тангриз можно использовать как строительный материал. На воздухе через неделю-другую он затвердевает и становится прочным, как гранит. Мы прямо сейчас позвоним в какую-нибудь строительную компанию.

Грегор набрал номер строительной компании Толедо – Марс и объяснил некоему мистеру О’Тулу, что они могут предоставить в его распоряжение неограниченное количество тангриза.

– Тангриз, говорите? Не очень-то он сейчас в ходу. На нем краска не держится. Но вообще-то, к вашему сведению, на какой-то планете живут психи, которые его едят. Почему бы вам…

– Мы предпочитаем продавать тангриз для строительных целей, – твердо сказал Грегор.

– Что ж, я думаю, мы можем его купить. Пригодится для чего-нибудь попроще и подешевле. Предлагаю по пятнадцать за тонну.

– Пятнадцать долларов?

– Центов!

– Хорошо, мы сообщим вам о своем решении.

Арнольд, услышав сумму, принялся рассуждать:

– Предположим, наша машина будет выдавать тонн по десять в сутки. И так каждый день, год за годом… Сейчас прикинем… Выходит около пятисот пятидесяти долларов в год. Богачами мы не станем, но будет чем налоги платить.

– Однако мы не сможем оставить машину здесь, – сказал Грегор, глядя на россыпи тангриза.

– Конечно не можем. Найдем ей местечко где-нибудь за городом, и пусть себе работает. А тангриз будем забирать когда вздумается.

Грегор опять позвонил О’Тулу и сообщил, что готов заключить сделку.

– Прекрасно, – ответил О’Тул. – Вы в курсе, где находятся наши заводы? Привозите в любое время.

– Нам привозить? Я считал, вы сами…

– При цене пятнадцать центов за тонну? Мы и так делаем вам одолжение, забирая у вас эту дрянь. Доставка за вами!

– Паршиво, – сказал Арнольд, когда Грегор положил трубку. – Перевозка нам обойдется…

– …гораздо дороже, чем пятнадцать центов за тонну, – закончил Грегор. – Ты все-таки выключи эту штуку, пока мы не решим, что с ней делать.

Арнольд подобрался к производителю:

– Сейчас посмотрим. Вот, нашел. «Чтобы выключить, воспользуйтесь Лаксианским ключом».

– Ну так и воспользуйся.

– Подожди минутку…

– Выключишь ты ее или нет?! – закричал Грегор.

Арнольд выпрямился, виновато улыбаясь:

– Поди попробуй…

– А в чем проблема?

– В том, что у нас нет Лаксианского ключа.

После лихорадочных переговоров с музеями, исследовательскими институтами и археологическими факультетами стало ясно, что никто Лаксианского ключа в глаза не видел и ничего о нем не слышал. В отчаянии Арнольд позвонил старому Джо на инопланетную свалку.

– Нет у меня ключа, – услышал он в ответ. – А почему, ты думаешь, я уступил тебе производитель так дешево?

Партнеры молча уставились друг на друга. Мелджский бесплатный производитель, довольно урча, выплевывал новые и новые порции бесполезного порошка. Оба кресла и радиатор уже скрылись под серыми волнами, из-под которых теперь виднелись только столы, шкаф и сама машина.

– Вот тебе и безбедная жизнь! – в сердцах сказал Грегор.

– Ладно, что-нибудь придумаем…

Арнольд вернулся к своим книгам. Остаток вечера он провел в поисках иных способов применения тангриза. Чтобы совсем не утонуть в порошке, Грегору пришлось отгрести часть тангриза в холл.

Утром солнце безуспешно пыталось заглянуть в их окна, покрытые серой пылью. Арнольд встал из-за стола и потянулся.

– Ничего не нашел? – спросил Грегор.

– Боюсь, ничего…

Грегор отправился за кофе. Когда он вернулся, Арнольд уже успел поругаться с домовладельцем и двумя здоровенными розовощекими полицейскими.

– Я требую, – орал домовладелец, – чтобы вы немедленно убрали отсюда эту дрянь!

– И кроме того, – добавил один из полицейских, – существует запрет на использование промышленных установок в деловом районе.

– Это не промышленная установка, – попытался возразить Грегор. – Это Мелджский бесплатный…

– А я сказал – установка! – отрезал полицейский. – И я приказываю немедленно остановить производство!

– В том-то все и дело, – вступил в разговор Арнольд, – что мы не можем ее выключить…

– Как это не можете? – подозрительно спросил полицейский. – Шутки со мной шутить? Я приказываю…

– Сэр, я клянусь…

– Слушай меня, остряк. Мы сюда вернемся через час. Или вы к этому времени ее выключаете и выносите отсюда весь мусор, или – за решетку!

И все трое удалились.

Грегор и Арнольд посмотрели друг на друга, потом уставились на производитель. Порошок все прибывал.

– Черт бы их побрал! – не выдержал Арнольд. – Ведь должен быть какой-то выход!

– Спокойнее, – откликнулся Грегор, вытряхивая из волос серую пыль.

В эту минуту дверь открылась и вошел высокий человек в строгом синем костюме, с каким-то сложным прибором в руках.

– Так это здесь! – удовлетворенно произнес он.

У Грегора блеснула надежда.

– У вас в руках Лаксианский ключ? – спросил он.

– Какой еще ключ? Это регистратор утечки. И похоже, он привел меня к тому, что я искал, – строго ответил человек. – Меня зовут Гастерс.

Он смахнул пыль с подоконника, взглянул еще раз на свой регистратор и начал заполнять какой-то бланк.

– Что все это значит? – спросил Арнольд.

– Я из энергетической компании, – ответил Гастерс. – Начиная со вчерашнего полудня мы регистрируем огромную утечку энергии.

– И потому вы пришли к нам?

– Именно так. Ваша машина очень прожорлива. – Гастерс кончил писать, сложил бланк и спрятал его в карман. – Счет вам будет выслан.

С некоторым трудом он открыл дверь и, уже уходя, обернулся, чтобы еще раз поглядеть на производитель:

– Должно быть, ваша машина делает нечто особо ценное, если вы можете позволить себе такой расход энергии. Платиновый порошок, верно?

Когда Гастерс ушел, Грегор с издевкой спросил у Арнольда:

– Значит, «не требует энергетических затрат»?

– Видишь ли, Грегор, – пряча глаза, ответил тот, – я не мог знать, что она будет хапать энергию из ближайшего источника…

– Вот именно, – продолжал издеваться Грегор, – «из воздуха, из космоса, от Солнца», а заодно у ближайшей энергетической компании!

– Но базовый принцип…

– К черту базовый принцип! – взорвался Грегор. – Мы не можем отключить этот ящик! У нас нет этого проклятого Лаксианского ключа! Нет, и никто не знает, где его взять. Скоро мы будем по уши в этом проклятом тангризе, который нам даже вывезти не на чем. И вдобавок оказывается, что мы тратим энергии больше, чем сверхновая!

В дверь громко постучали, с лестницы послышались сердитые голоса. Арнольд напряженно думал, потом вдруг вскочил.

– Не все еще потеряно! – патетически воскликнул он. – Эта машина сделает нас богатыми!

Но Грегора не прельстили радужные обещания.

– Послушай, Арнольд, – сказал он. – Давай-ка лучше ее утопим. Или сбросим на Солнце.

– С ума сошел? Срочно готовь наш корабль к отлету…

Следующие несколько дней вспоминались как дурной сон. За огромную плату наняли они людей, которые вынесли машину и очистили помещение от тангриза. Затем пришлось везти производитель, из которого фонтаном бил серый порошок, через весь город до космопорта. А чего стоила погрузка в корабль! Но теперь все это было позади.

Производитель стоял в трюме корабля, постепенно заполняя его порошком, а корабль уносился из Солнечной системы.

– В этом есть своя логика, – рассуждал Арнольд. – На Земле тангриз никому не нужен. Следовательно, нечего и пытаться сбыть его там. А вот на планете Мелдж…

– Не нравится мне все это, – ответил Грегор.

– И зря. Теперь-то мы не ошиблись. Возить тангриз слишком дорого, поэтому мы берем машину и вместе с ней направляемся туда, где тангриз у нас с руками оторвут.

– А если и там он не нужен?

– Такого не может быть. Для мелджан тангриз – что для нас хлеб. Считай, что дело в шляпе.

Через две недели в иллюминаторе появился Мелдж. Тангриз к тому времени заполнил трюм доверху. Грегор с Арнольдом запечатали все люки. Нарастающее давление грозило разорвать корабль на куски. Пришлось выбрасывать тангриз тоннами, это требовало времени и, самое главное, большого расхода воздуха. Перед спуском на планету весь корабль был набит порошком, а кислорода оставалось чуть-чуть.

Сразу после посадки мелджанин в оранжевой форме поднялся на корабль оформить документы.

– Добро пожаловать! – приветствовал он землян. – Вы – редкие гости на нашей маленькой планете. Надолго к нам?

– Как получится, – ответил Арнольд. – Мы хотим установить с вами торговые отношения.

– О, это замечательно! – обрадовался чиновник. – Наша планета очень нуждается в свежих деловых контактах. Могу я поинтересоваться, что вы собираетесь нам предложить?

– Мы будем продавать тангриз. Это ваш собственный…

– Что продавать?

– Тангриз. У нас есть бесплатный производитель, и мы…

– Очень сожалею, но вы должны немедленно покинуть планету, – строго сказал чиновник и нажал красную кнопку на маленьком приборчике, прикрепленном к запястью.

– У нас есть визы!

– А у нас есть законы. Вы должны отбыть незамедлительно и забрать с собой ваш производитель.

– Послушайте, а как на вашей планете насчет свободы предпринимательства?

– Производство тангриза у нас запрещено.

Пока шел спор, на поле с грохотом въехали танки и расположились вокруг корабля. Мелджанин, пятясь, выбрался из кабины и торопливо спустился по трапу.

– Подождите! – в отчаянии закричал Грегор. – Если вы боитесь конкуренции, то примите производитель от нас в подарок!

– Нет! – встрепенулся Арнольд.

– Да! Откапывайте его и берите. Отдайте его бедным.

На поле появилась еще одна колонна танков, в воздухе промелькнули боевые самолеты.

– Проваливайте сейчас же! – заорал чиновник. – Неужели вы рассчитываете продать здесь хоть крупинку тангриза? Оглянитесь вокруг!

Они оглянулись. Перед ними простиралось посадочное поле, все в серой пыли. Поодаль стояли некрашеные серые здания, за ними тянулись унылые серые поля. Еще дальше виднелись невысокие серые горы.

Во все стороны, насколько хватало глаз, все было из того же серого тангриза.

– Вы хотите сказать, что вся планета… – начал Грегор и осекся.

– Сами не видите, что ли? – сказал чиновник. – Здесь Старая наука возникла, здесь она развилась и угасла. Но всегда отыщутся недоучки, которые не могут пройти мимо старой машины, чтобы не сунуть в нее свой нос. А теперь проваливайте! Но если вдруг найдете Лаксианский ключ, то возвращайтесь и называйте любую цену.

Беличье колесо

– Лучшие земли в Галактике погублены, – горестно простонал клиент, верзила семи футов ростом с интенсивно-голубым цветом лица. Из отверстий, напоминающих смазочные, катились крупные слезы и падали на щеголеватую и, похоже, дорогую сорочку. В течение целых пятнадцати минут он невразумительно бормотал о постигшем его несчастье.

– Успокойтесь, сэр, – с участием промолвил Ричард Грегор, весь подобравшись на стуле. Он сидел за огромным старинным письменным столом из орехового дерева. – Межпланетная служба «Асс» с готовностью решит все ваши проблемы.

– Не объясните ли нам, сэр, характер ваших проблем? – в свою очередь учтиво справился Арнольд.

Клиента все еще переполняли эмоции. Наконец он осушил слезы огромным носовым платком и с надеждой посмотрел на компаньонов фирмы «Асс».

– Разорение! – вскричал он. – Вот что меня ждет. Мои лучшие поля…

– Мы понимаем вас, сэр, – ободрил его Грегор, – но объясните, почему вас ждет разорение.

– В Биттер-Лаге, на планете Сир, у меня сеть ферма, – наконец, взяв себя в руки, начал рассказывать сирянин. – Я засеял зерновыми и другими культурами около восьмисот акров. И жду всходов в этом месяце. Но как только поля зазеленеют, проклятые крысы начисто сожрут всходы.

– Крысы? – удивился Арнольд.

– Да, так у нас называют этот вид грызунов семейства альфикс дрекс. – Слезы снова заставили беднягу полезть за платком. – В этом году настоящее крысиное нашествие. Мои поля кишат ими. Я перепробовал уже все средства, но эти твари плодятся быстрее, чем подыхают. Сняв урожай, я стану богатым и хорошо заплачу, если вы избавите меня от этой дряни, джентльмены.

– Думаю, мы сможем вам помочь, – заверил его Грегор. – Разумеется, предварительно необходимо познакомиться с обстановкой. Мы предпочитаем знать заранее, с чем придется иметь дело.

– То же самое я слышал и от других фирм. Но время не терпит, – с горечью промолвил сирянин. – Я вложил в землю весь свой капитал. Через пару недель появятся всходы, и все они тут же будут уничтожены крысами. Вы должны покончить с этой напастью до того, как зазеленеют поля, джентльмены.

Длинное худое лицо Грегора не выражало особой радости. Он был весьма консервативен в своих решениях и действиях, и ему не нравился такой подход. Из-за самоуверенности и бахвальства Арнольда их фирма почти всегда несла убытки, заключая практически невыполнимые контракты. Грегор противился этому как мог. Но, видимо, без риска не обойтись, если затеваешь такое дело, как антиэнтропийное агентство, и не имеешь ни гроша в кармане. Однако в последнее время им везло, образовалась даже кое-какая прибыль, и Грегору не хотелось рисковать. Вот почему подозрительный блеск в глазах компаньона настораживал его.

Сам клиент не вызывал у Грегора недоверия, но кто знает, как все это может обернуться. Вдруг на самом деле крысы окажутся семифутовыми детинами с бластерами в руках? У фирмы «Асс» уже бывали подобные непредвиденные сюрпризы.

– Вам раньше приходилось бороться с вредителями полей? – спросил он у сирянина.

– Конечно. Но то были случаи, не представляющие проблемы, например летучие висюки, ползущие скегли или гниль обыкновенная. Это привычные заботы фермера.

– А почему сейчас с крысами возникли проблемы?

– Откуда мне знать, – сердито буркнул сирянин. – Говорите прямо, хотите заработать или нет?

– Конечно хотим, – поспешил согласиться Арнольд. – Мы готовы начать хоть сейчас…

– Нам с партнером сначала надо посоветоваться, – решительно вмешался Грегор и вытащил Арнольда в коридор.

Коротышка и толстяк Арнольд, как всегда, был полон энтузиазма. Его, дипломированного химика, интересовало абсолютно все. Он был напичкан самой невероятной информацией, почерпнутой из десятков научных и технических журналов, которые выписывал не без ущерба для бюджета фирмы.

Добытая таким образом информация не приносила практической пользы. Мало кого интересовало, зачем аборигены планеты Денеб-Икс упорно ищут наилучший способ массового самоубийства или, например, почему в созвездии Дрея животный мир представлен только летающими видами.

Но если бы кому-нибудь захотелось узнать это, Арнольд охотно поделился бы информацией.

– Интересно, во что мы впутаемся на этот раз? – сказал Грегор другу. – Что это за семейство альфикс дрекс?

– Это вид грызунов, – тут же пояснил Арнольд. – Чуть поменьше наших земных крыс и не такие агрессивные. Они питаются растительной пищей, живут на полях, в траве и в мелколесье. Как вид ничего особенного собой не представляют.

– Гм. А если их там десятки миллионов?

– Тем лучше.

– Я говорю вполне серьезно. Если бы клиент попросил нас доставлять ему каждую пятидесятую из уничтоженных крыс, я бы не взялся за это дело. Ведь тогда бы нам грозило потратить весь остаток жизни на поиски последних пяти или шести зверюг. Но, как я понял, от нас требуется вернуть популяцию крыс к обычной, «доэпидемической» численности. А этого мы вполне можем добиться, если оговорим все условия в контракте.

Грегор понимающе кивнул. У его компаньона хотя и очень редко, но все же появлялась деловая хватка.

– А мы сумеем вовремя справиться с ними? – все же переспросил он.

– Без всякого сомнения. Имеется несколько способов борьбы с грызунами. Морганизация – один из них, и неплохой. Или, например, система Турнье. Нам понадобится не более нескольких дней, чтобы уничтожить этих грызунов.

– Ладно, – сказал Грегор, – в контракте надо уточнить, что мы будем заниматься только крысами семейства альфикс дрекс. Для полной ясности.

– Хорошо.

Они снова вернулись в контору. Незамедлительно был составлен договор, в котором Межпланетная служба «Асс» бралась за месяц истребить как можно большее число крыс на ферме заказчика. За каждый сэкономленный день компаньонам полагалось дополнительное вознаграждение, а в случае задержки – штраф за каждый просроченный день.

– Пока вы будете этим заниматься, – сказал сирянин, – я отправлюсь в отпуск. Вы действительно считаете, что удастся спасти урожай?

– Не беспокойтесь, – заверил его Арнольд. – У нас есть оборудование для проведения морганизации и аппараты для обработки зараженных мест по системе Турнье. И тот и другой способы весьма эффективны.

– Я знаю, – ответил клиент, – я тоже пользовался ими. Но, возможно, я что-то делал не так. Всего вам хорошего и желаю удачи, джентльмены.

Грегор и Арнольд еще долго молча смотрели на закрывшуюся за клиентом дверь.

На следующий день, загрузив в корабль оборудование, кипы руководств, ядохимикаты, ловушки и прочую аппаратуру для уничтожения грызунов, друзья направились на планету Сир.

После четырех дней путешествия без каких-либо приключений они наконец увидели под собой зеленеющие поля планеты Сир и береговую линию Биттер-Лага. Справившись по карте, определили место посадки.

Берни-спирит, ферма их клиента, была действительно прекрасным уголком: аккуратно распаханные поля и сочные луга, вековые деревья с густыми кронами, величественно чернеющие на фоне вечернего неба. А небольшой, но, очевидно, глубокий пруд поражал своей синевой.

Однако признаки запустения и нашествия крыс сразу бросались в глаза. Лужайки пестрели пятнами голой земли, листья деревьев, росших вокруг дома, казались увядшими и неухоженными. Внутри дома на мебели и стенах повсюду виднелись следы крысиных зубов, изгрызенными оказались даже массивные потолочные балки.

– Да, не повезло бедняге, – посочувствовал клиенту Арнольд.

– Это нам не повезло, – поправил его Грегор.

Обход дома сопровождался неумолкающим писком невидимых грызунов, попрятавшихся в щелях и норах. Когда Арнольд и Грегор приближались к дверям комнат, там сразу поднимался шум в панике разбегающихся тварей. Но друзьям так и не удалось увидеть ни одной крысы, паразиты успевали разбежаться до появления непрошеных гостей.

Наступил вечер, и уже не было смысла приступать к работе, однако Арнольд и Грегор расставили все виды ловушек, чтобы проверить, какие из них наиболее удачны против этих грызунов. Затем друзья достали спальные мешки и приготовились ко сну.

Арнольд умел засыпать в любых условиях, но для Грегора ночь выдалась малоприятной: целые полчища крыс проявляли невиданную активность. Было слышно, как они бегают по полу, натыкаются на ножки столов и стульев, грызут двери, прогуливаются по стенам. А едва Грегор задремал, тройка самых наглых зверьков оказалась у него на груди. Смахнув их рукой и поплотнее завернувшись в спальный мешок, он все же смог на несколько часов отключиться.

Утром компаньоны произвели осмотр ловушек и убедились, что все они пусты.

Несколько часов ушло на выгрузку из корабля, сборку и установку громоздкого оборудования Моргана. Пока Арнольд заканчивал последнюю пригонку деталей, Грегор извлек аппараты Турнье и опоясал дом электропроводами. Наконец друзья уселись и стали ждать массового истребления грызунов.

Наступил полдень. Прямо над их головами висело горячее маленькое солнце планеты Сир. Оборудование Моргана гудело и ворчало, словно разговаривало само с собой. Над проводами аппаратов Турнье то и дело вспыхивали синие разряды.

А больше ничего интересного не происходило.

Медленно тянулись долгие часы ожидания, Арнольд успел прочитать все руководства по борьбе с грызунами. Грегор вытащил колоду потрепанных карт и мрачно раскладывал пасьянс. Оборудование работало и монотонно жужжало, как и было обещано в прилагаемой инструкции. А электроэнергии оно съедало столько, что хватило бы на освещение небольшого городка.

Однако в результате не появилось ни одного крысиного трупа.

К вечеру стало окончательно ясно, что этим крысам не страшны ни морганизация, ни турньеризация. Пришло время ужинать и решать, что делать дальше.

– Как им удается избежать опасности? – спросил озадаченный Грегор, сидя на стуле и держа в руках открытую банку саморазогревающихся мясных консервов.

– Мутация, – не задумываясь, ответил Арнольд.

– Да, вполне возможно. Уникальный ум, адаптация… – Грегор механически жевал рубленое мясо. В кухне, где они сидели, слышалось беспрестанное царапанье коготков по полу, шорох тушек, трущихся о стены нор, но ни одной из крыс так и не удалось увидеть.

Арнольд снял упаковку с яблочного пирога.

– Произошла мутация, и притом потрясающе хитрая, черт побери! Нам надо во что бы то ни стало поймать хотя бы одну крысу, иначе не разобраться, с чем мы столкнулись.

Но поймать даже одну крысу оказалось ничуть не легче, чем уничтожить тысячу. Крысы не показывались, не попадались в крысоловку, обходили приманки, западни и одурманивающие наживки.

В полночь Арнольд решительно заявил:

– Это невероятно.

Грегор рассеянно кивнул. Он заканчивал установку нового типа ловушки – большого металлического ящика, зазывающе открытого с двух сторон. Если сюда забредет какая-нибудь глупая крыса, то по сигналу от фотоэлемента дверцы молниеносно закроются.

– А теперь посмотрим, – закончив подготовку, удовлетворенно сказал Грегори.

Оставив ящик на ночь в кухне, они перешли в гостиную.

В половине третьего ночи дверцы ящика громко захлопнулись.

Арнольд и Грегор поспешили в кухню. В ящике слышны были шум, отчаянное царапанье и писк. Грегор зажег свет и поставил ящик стоймя. Хотя он знал, что ни одна крыса не сможет подняться по скользкой, отшлифованной стенке, он все-таки начал открывать верхнюю дверцу медленно, с большой осторожностью, дюйм за дюймом.

Писк усилился.

Оба компаньона с интересом заглядывали внутрь ловушки, надеясь наконец увидеть крысу в полной форме побежденного врага, с белым флагом в лапах. Но они не увидели ничего. Ящик был пуст.

– Она не могла убежать! – разочарованно воскликнул Арнольд.

– Или прогрызть металлический ящик… Эй! Слышишь?

В ящике продолжались возня и писк, казалось, что крыса скребет лапами стенку ящика, отчаянно пытаясь выбраться наружу.

Грегор сунул руку в ящик и осторожно провел пальцами по стенкам.

– Ой! – вскрикнул он и быстро выдернул руку.

На указательном пальце были видны два небольших следа от зубов.

Шум в ящике усилился.

– Кажется, мы поймали крысу-невидимку, – мрачно изрек Грегор.

Клиент с планеты Сир отдыхал в Катакинни-кластере, в отеле «Маджестик». Потребовалось два часа, чтобы связаться с ним по межпланетному телефону.

Свой разговор Грегор начал с крика:

– Вы ни словом не упомянули, что ваши крысы невидимки!

– Неужели? – удивился сирянин. – Это досадная оплошность с моей стороны. Ну и что дальше?

– А то, что вы нарушили контракт! – орал Грегор.

– Ничуть. Мой адвокат, который случайно тоже отдыхает в одном отеле со мной, утверждает, что невидимость животных подпадает под определение естественного свойства защиты, как, например, изменение окраски, и упоминать об этом в контракте как о чем-то исключительном не требуется. Кстати, в юридической практике судьи не принимают во внимание состояние невидимости, даже если есть возможность доказать, что оно имеет место. Судьи называют такой феномен «относительной видимостью». В общем, это никак не может считаться нарушением контракта.

От подобной наглости Грегор лишился дара речи.

– Нам, бедным фермерам, приходится защищать себя, вы же знаете, – продолжал меж тем сирянин. – Но я верю в вашу способность справиться с порученной работой. До свидания.

– Он-то сообразил, как защитить себя, черт побери, – проворчал Арнольд, кладя трубку. – Если нам удастся уничтожить это невидимое полчище крыс, он окажется в большом выигрыше. А если нет, просто возместит расходы, оштрафовав нас за невыполнение контракта.

– Невидимки они или нет, – упорствовал Грегор, – но морганизация должна сделать свое дело.

– Однако ничего не получилось, – возразил Арнольд.

– Я знаю. А почему не получилось? Почему не сработали ловушки? Или система Турнье?

– Потому что это крысы-невидимки.

– Какое это имеет значение? Крысиный нюх у них остался, правильно? Они же обыкновенные крысы и сами сознают это. Думаешь, нет?

– Что ж, – промолвил Арнольд, – если их невидимость – следствие мутации, то их обоняние и другие чувства тоже могли претерпеть изменения.

Грегор сосредоточенно нахмурился:

– А изменение в их органах чувств потребует от нас соответствующих изменений в борьбе с ними. Нам прежде всего надо узнать, чем этот вид крысы отличается от других, нормальных грызунов.

– Кроме того, что он невидим глазу, – добавил Арнольд.

Но как можно проверить органы чувств невидимой крысы? Грегор решил начать с построения некоего лабиринта из лучших экземпляров мебели в доме фермера. По замыслу, стенки лабиринта должны были ярко освещаться, когда мимо пробегала крыса, – таким образом предполагалось отслеживать маршруты передвижения грызунов.

Арнольд же экспериментировал с красителями в поисках такого, который вернул бы крысам их видимость. Одно из красящих веществ оказалось настолько сильным, что на несколько мгновений вернуло крысе ее естественный облик. Словно по взмаху волшебной палочки, перед глазами возник экземпляр удивленно моргающего грызуна с подвижным чутким носом. Тварь с возмутительным равнодушием посмотрела на Арнольда и бесстрашно повернулась к нему хвостом. Затем уникально быстрый процесс обмена веществ поглотил краситель, и крыса снова исчезла из поля зрения.

Грегору все-таки удалось, погоняв по лабиринту, поймать десяток экземпляров крыс-невидимок, но те оказались крайне непослушными. Большинство из них не желали двигаться предложенным маршрутом, пренебрегали едой – только играли с нею, а попробовать решительно отказывались. Даже электрошок не действовал.

Однако в целом опыт дал кое-какие результаты. Он подтвердил полную непригодность для данного случая той аппаратуры, которую компаньоны привезли с собой.

Как и всякое громоздкое оборудование, системы Моргана и Турнье были рассчитаны на «нормальных» грызунов, которых можно завлечь в ловушку и истребить, руководствуясь их основными инстинктами: голодом и страхом. Только для таких животных и подходила эта аппаратура.

Все шло своим чередом, пока в популяции преобладал обычный вид грызунов. А как только животные стали меняться, потребовался и новый способ борьбы с ними. Крысы на этой ферме свыклись с тем, что они невидимки.

Отныне им не был присущ панический страх, ибо никто теперь их не преследовал. Исчезла необходимость спасаться бегством и набрасываться на пищу, они находили ее где угодно и когда угодно. Таким образом, всегда были сыты. Их больше не прельщал аппетитный запах, или предмет необычной формой, или новый звук.

С помощью систем Моргана и Турнье можно уничтожать лишь отдельных крыс, которые не успели или не смогли адаптироваться к новому состоянию невидимости, это лишь заставляло всех остальных адаптироваться быстрее в новых условиях.

Что же произошло с извечными врагами крыс, призванными сохранять естественный баланс в природе? Чтобы узнать это, Арнольду и Грегору предстояло немедленно, в самом срочном порядке изучить фауну Биттер-Лага.

Мало-помалу, факт за фактом они восстановили все, что, по-видимому, здесь произошло. На планете Сир у крыс были свои враги: летучие висюки, дрыги, древесные скурлы и оменюги.

Все эти неимоверные твари не смогли, однако, в одночасье измениться. Прежде всего они принадлежали к миру видимых существ, для которых нюх лишь вспомогательное средство, и, хотя запах крыс весьма силен, их противник в охоте за пищей больше полагался на зрение и верил лишь глазам. Поэтому вскоре вместо грызунов они стали пожирать себе подобных, оставив в покое невидимых животных.

Это позволило крысам плодиться и плодиться…

Так Межпланетная служба «Асс» оказалась неспособной остановить крысиное нашествие.

– Мы начали не с того конца, – спустя неделю, не давшую результатов, глубокомысленно заметил Грегор. – Прежде надо выяснить, почему крысы здесь стали невидимыми. Тогда мы сможем понять, как с ними справиться.

– Мутация, – упрямо стоял на своем Арнольд.

– Я не верю в это. Ни одно существо пока еще не стало невидимым в результате мутации. Почему это началось именно с крыс?

Арнольд пожал плечами:

– Вспомни хамелеона. Есть гусеницы, похожие на ветки деревьев, другие принимают окраску и форму листьев. У некоторых видов рыб естественная окраска настолько похожа на морское дно, что…

– Да, да, это всем известно, – нетерпеливо прервал его Грегор. – Это называется мимикрия в целях защиты. Но стать невидимыми…

– Некоторые виды медуз бывают настолько прозрачны, что сквозь них видно морское дно, а сами они как бы становятся невидимыми, – продолжал упорствовать Арнольд. – Быстрый полет колибри делает тоже почти невидимой маленькую птичку, а землеройка прячется так искусно, что почти никому не попадается на глаза. Все эти виды уже на пути к превращению в невидимок.

– Это ерунда. Природа наделила всех живых существ средствами защиты, но она никогда не давала преимущества лишь одному какому-то виду.

– Это смахивает на телеологию, – возразил Арнольд. – Ты полагаешь, что у природы есть определенная цель во всем, как у хорошего садовника. Я же утверждаю, что это слепой процесс усреднения. Конечно, в результате преобладает нечто среднее, но есть шанс и для крайностей. Природа в конце концов придет к проблеме невидимого.

– Это ты рассуждаешь с позиции телеологии и пытаешься убедить меня в том, что целью мимикрии в природе является желание быть невидимым.

– Так мне кажется. Вот подумай…

– К черту эти рассуждения, – устало сказал Грегор. – Я не совсем точно знаю, что такое телеология, но мы находимся здесь десять дней и за это время поймали около пятидесяти крыс из нескольких миллионов. И ни одна холера их не берет. Что будем делать дальше?

Они сидели молча, прислушиваясь к крику кружащего над полями висюка.

– Если бы этим глазастым охотникам за грызунами еще и мозги в придачу… – печально заметил Арнольд.

– Да, это охотники за видимой целью. Вот если бы они…

Грегор неожиданно умолк и уставился на Арнольда. Тот какое-то мгновение недоуменно смотрел на компаньона, а потом его мрачное лицо осветилось пониманием.

– Конечно! – воскликнул Арнольд.

Грегор бросился к телефону и вызвал Галактическую экспресс-службу по доставке грузов:

– Алло! Примите срочный заказ…

Экспресс-служба превзошла саму себя. Через два дня на плешивой лужайке фермы Берни-спирит лежали доставленные с Земли десять небольших ящиков. Грегор и Арнольд перетаскали их в дом, а затем открыли первый. Из него с достоинством вышла большая великолепная и гордая кошка с лоснящейся шерстью и желтыми бесовскими глазами. Это была специальная порода, выведенная на Земле, ее охотничий инстинкт удалось обострить путем скрещивания с инопланетными разновидностями.

Кошка мрачно посмотрела на мужчин и принюхалась.

– Не надо питать особых надежд, – осторожно сказал Грегор, следя за тем, как животное пересекает комнату. – Она ведет себя не так, как нормальные кошки.

– Тсс, – прошипел Арнольд. – Не отвлекай ее.

Кошка остановилась и, чуть склонив набок голову, настороженно прислушивалась к писку и возне сотен невидимых крыс, без всякого страха пробегавших мимо нее. Кошка принюхивалась и щурила глаза.

– Ей здесь не нравится, – прошептал Грегор.

– А кому здесь может понравиться? – тоже шепотом ответил Арнольд.

Кошка сделала осторожный шаг. А подняв переднюю лапу для следующего, вдруг опустила ее.

– Она и не собирается охотиться, – разочарованно промолвил Грегор. – Может, лучше выписать сюда терьеров…

Но кошка внезапно прыгнула. Раздался отчаянный писк, – похоже, она кого-то держала в лапах. Затем, сердито мяукнув, впилась зубами в невидимую плоть, и писк прекратился.

Зато он значительно усилился по всем углам. Кажется, крысы были в панике. И тогда Грегор не колеблясь выпустил еще четырех кошек, оставив пять про запас. На несколько минут комната превратилась в бойню. Друзьям пришлось покинуть ее: нервы могли не выдержать такого.

– Самое время отпраздновать, – сказал Арнольд, открывая одну из припасенных им бутылок бренди.

– Пожалуй, рановато… – нерешительно промолвил Грегор.

– Отчего же? Кошки знают свое дело, все идет отлично. Кстати, напомни мне, чтобы я заказал еще несколько сотен этих замечательных зверюг.

– Хорошо, напомню. А что, если крысы снова станут осторожничать?

– В этом-то и весь смак! – заметил Арнольд, наливая в стаканы бренди. – Какими бы хитрыми ни были крысы, для кошек они всегда мясо. А если вдруг вернутся в прежнее, видимое состояние, испробуем на них оборудование Моргана.

Грегор не возражал. Крысы не выживут, если их взять в клещи: с одной стороны, когти и зубы, с другой – морганизация. Через неделю здесь все будет в полном порядке, и фирму ждет неплохая прибыль.

– Предлагаю тост за земных кошек, – поднял стакан Арнольд.

– Присоединяюсь, – поддержал его Грегор. – Пью за храбрую, простую и разумную земную кошку.

– Крысы-невидимки не могут сбить с толку нашу кошку.

– Она поймает и съест любую крысу, видит она ее или нет, – удовлетворенно заявил Грегор, прислушиваясь к душераздирающим воплям и писку за стеной, – вся эта какофония звучала для компаньонов как самая сладкая музыка.

Тостов было много, и все в честь многочисленных и достойнейших качеств земной породы кошек. Потом пошли тосты за саму планету Земля и, наконец, за другие родственные ей миры по алфавиту, начиная с Абака.

Бренди кончился где-то на Глострее. К счастью, у хозяина фермы оказалась неплохая коллекция местных вин.

Арнольд отключился на тосте в честь Уонликса, Грегор же, совсем чуть-чуть недотянув до конца алфавита, положил руки на стол, уронил на них голову и заснул.

Проснулись они поздно, с неизбежной головной болью, неприятным ощущением в желудке и болью в окоченевших суставах. Вдобавок ко всему вскоре выяснилось, что их храбрые, умные и разумные кошки с планеты Земля куда-то исчезли.

Друзья обыскали весь дом, все амбары, лужайки и даже поля. Разрыли крысиные норы и даже заглянули в заброшенный колодец.

Кошек не было, они исчезли, не оставив после себя даже клочка шерсти.

А тем временем крысы все так же весело и беззаботно бегали по дому, чувствуя себя в полной безопасности, ведь они по-прежнему были невидимы глазу.

– И это после столь отлично проделанной работы! – сокрушался Арнольд. – Ты думаешь, крысы дали кошкам хороший отпор?

– Не думаю, – ответил Грегор. – Это противоречило бы их крысиной сути. Скорее, похоже на то, что кошки сами разбежались.

– Но здесь у них столько отличной еды! – недоумевал Арнольд. – Такого просто не бывает с кошками!

– Кис-кис-кис, – в последний раз позвал Грегор, но вместо знакомого мяуканья услышал лишь довольный писк по-прежнему беззаботного полчища крыс.

– Мы должны узнать, что произошло, – решительно сказал Арнольд, подходя к ящикам с оставшимися пятью кошками. – Мы повторим эксперимент, но на сей раз будем все держать под контролем.

С этими словами он, вытащив из ящика новую кошку, надел на нее ошейник с колокольчиком. Потом Грегор закрыл в доме все двери, и охота началась.

Кошка с яростью кинулась на добычу, и вскоре компаньоны фирменной службы «Асс» наконец-то собственными глазами увидели тех, кто побывал в острых кошачьих зубах. Вместе с жизнью крыс покидала и их загадочная способность к невидимости.

– И все же это не ответ на наши вопросы, – возразил Арнольд.

– Потерпи и продолжай наблюдать, – велел ему Грегор.

Немного вздремнув, кошка попила воды и снова принялась за работу. Теперь Арнольда сморил сон, но Грегор продолжал наблюдать, и его посещали мысли, одна мрачнее другой.

Он отлично понимал, что полмесяца они уже потеряли, а крысиное полчище не уменьшилось. Кошки в принципе могли справиться, но если после нескольких часов они теряют к охоте интерес, то во сколько же фирме обойдется полное уничтожение крыс? Возможно, терьеры справятся с этим лучше, или с ними произойдет то же самое?..

И вдруг… Охнув, он стал тормошить Арнольда.

– Эй, ты что? – сердито огрызнулся тот, просыпаясь и оглядываясь вокруг.

Там, где только что друзья могли видеть решительную, занятую ловлей крыс кошку, теперь остался только ее ошейник, повисший в воздухе над полом. Колокольчик продолжал весело позвякивать.

– Кошка тоже превратилась в невидимку! – взвыл Арнольд. – Как это могло случиться? Почему?

– Должно быть, что-то сожрала, – промолвил Грегор, в испуганном недоумении наблюдая за перемещениями ошейника по комнате.

– Кошка ела только крыс.

Приятели посмотрели друг на друга так, будто одна и та же мысль внезапно осенила их.

– Значит, умение крыс становиться невидимыми не имеет никакого отношения к мутации! – воскликнул Грегор. – Сколько раз я твердил тебе это! Подобное свойство так не передается. Следовательно, крысы тоже чего-то поели.

Арнольд кивнул в знак согласия:

– Я подозревал. Очевидно, это произошло, когда кошка вдоволь наелась крысами.

По тому, что творилось в комнате, они догадались: невидимая кошка продолжает пожирать невидимых крыс.

– Все они, должно быть, где-то здесь, в доме, – заметил Грегор. – Только почему не откликнулись на зов?

– Кошки – существа независимые, – высказал предположение Арнольд.

Позвякивал колокольчик. Ошейник опустился пониже к полу и продолжал рывками перемещаться из стороны в сторону. Грегор уж было подумал, что им не стоит так огорчаться, раз кошка продолжает ловить крыс.

Но пока он размышлял об этом, колокольчик умолк.

Ошейник неподвижно лежал на полу посреди комнаты, а затем и он стал как бы растворяться, пока окончательно не исчез.

На полу не осталось ничего.

Грегор обескураженно смотрел на то место, где только что лежал ошейник.

– Этого не было. Этого не могло произойти, – произнес он еле слышно.

К сожалению, он видел, что это произошло.

Он больше не знал ничего о кошке: прыгает она или крадется, наступает или отступает.

Невидимая кошка просто исчезла.

Хотя времени у компаньонов почти не осталось, они понимали, что все придется начинать сначала. Им необходимо узнать, почему крысы и кошки становятся невидимками. Арнольд закрылся в лаборатории, которую сам себе соорудил, и стал брать пробы почти всего, что окружало дом. Глаза у него покраснели от напряжения и долгих часов, проведенных над микроскопом, он порядком осунулся и вздрагивал при каждом звуке.

А Грегор продолжал эксперимент с кошками. Прежде чем выпустить седьмую, вмонтировал ей в ошейник крохотный радар, подающий сигналы. Но произошло все то же, что с ее предшественницей. После нескольких часов активной охоты на крыс кошка стала невидимой, а затем вовсе исчезла. Умолк и радар.

Теперь Грегор сосредоточил все свое внимание на оставшихся трех кошках. Восьмую и девятую он поместил в отдельные клетки и кормил строго дозированными кусочками крысиного мяса. Когда по прошествии нескольких часов кошки стали невидимыми, Грегор перестал класть корм в клетку восьмой, но по-прежнему продолжал давать крысиное мясо девятой. Кошка номер девять исчезла без следа, как и все до нее, а вот кошка номер восемь хотя и была невидимой, но продолжала существовать.

У Грегора в связи с этим состоялся долгий, на высоких тонах телефонный разговор со своим клиентом, фермером с Сира. Тот попросил фирму «Асс», уплатив небольшую неустойку, прекратить дальнейшую работу и уступить ее более солидной и опытной компании. Грегор наотрез отказался.

Потом, правда, засомневался в правильности решения. Разгадать загадки фермы Берни-спирит – дело, конечно, не из легких, может затянуться на многие годы. Одна тайна невидимости зверей чего стоит! Но хуже всего было полное их исчезновение. Оно практически не оставляло шансов на успех.

Грегор ломал голову над этими проблемами, когда в комнату вошел Арнольд. Вид у него был какой-то ошалелый, на губах играла улыбка идиота.

– Вот, смотри, – сказал он, протянув Грегору руку ладонью вверх.

Грегор посмотрел на пустую ладонь Арнольда.

– Что это? – спросил Грегор.

– Всего лишь секрет наших невидимок! – торжествующе хихикнув, ответил Арнольд.

– Я ничего не вижу, – осторожно сказал Грегор, пытаясь вспомнить, как в таких случаях следует вести себя с сумасшедшими.

– Конечно не видишь! – торжествовал Арнольд. – Это невидимка.

Грегор продолжал пятиться от него до тех пор, пока не убедился, что их разделяет стол.

– Отличная работа, старина, – успокаивающе произнес он. – Твоя ладонь войдет в историю. Может, расскажешь, что все это значит.

– Перестань высмеивать меня, идиот, – огрызнулся Арнольд, продолжая стоять с протянутой рукой. – Ты ничего не видишь, но в моей ладони кое-что есть. Потрогай.

Грегор нерешительно протянул руку. На ладони Арнольда лежало нечто, казавшееся на ощупь кучкой жестких листьев.

– Невидимое растение! – догадался Грегор.

– Именно. Вот он, виновник наших бед и неудач.

Арнольд тщательно обследовал все вокруг дома и сделал массу проб, но безрезультатно. Но однажды, прогуливаясь, увидел на лужайке голое пятно без признаков растительности, а потом заметил, что такие пятна повторяются во многих концах лужайки. И обратил внимание на расположение пятен. Было похоже, что они аккуратно размечены.

Нагнувшись, Арнольд стал внимательно разглядывать странную «плешь». На ней ничего не росло – почти голый грунт. Почти.

Арнольд потрогал его рукой и тут обнаружил: на голой земле росло нечто. И это нечто было невидимым.

– Насколько я понимаю, это совершенно незнакомое нам растение-невидимка.

– Откуда оно попало сюда?

– Из тех мест, где пока еще не ступала нога человека, – уверенно ответил Арнольд. – Полагаю, что предок этого растения когда-то летал в космосе в виде микроскопической споры и в конце концов его занесло на орбиту планеты Сир. Спора упала на лужайку фермы Берни-спирит, пустила корни, растение расцвело и дало семена. Вот и все. Мы знаем, что эти крысы травоядные, с достаточно хорошим обонянием. Видимо, растение пришлось им по вкусу.

– Но оно невидимо?

– Крыс это мало беспокоит. Невидимость слишком сложное понятие для разума грызунов.

– Ты считаешь, что они все ели его?

– Нет, не все, но у тех, кто ел, оказалось больше шансов выжить: их не могли увидеть такие хищники, как летучие висюки и дрыги. Свое пристрастие к этому растению крысы передавали потомству.

– Затем появились наши кошки, которые стали поедать крыс-невидимок в таких количествах, что сами стали невидимыми. Отлично. Но почему они вдруг исчезли?

– Это же совершенно ясно, – сказал Арнольд. – Крысы, кроме невидимой, ели и другую, нормальную пищу, а кошки – только крыс. Они получили слишком большую дозу этого таинственного препарата.

– Большая доза приводит к исчезновению? Но куда?

– Возможно, когда-нибудь мы узнаем, но сейчас нам предстоит работа. Надо выжечь эти участки. Когда организм крыс избавится от яда, они снова превратятся в нормальных грызунов. Там уж наши кошки доведут свое дело до конца.

– Надеюсь, так оно и будет, – неуверенно согласился Грегор.

Они решили применить переносные огнеметы. Отыскать участки травы-невидимки на густых зеленых лугах Берни-спирит было проще простого. На этот раз невидимость растений сделала их легкой добычей.

К вечеру Грегор и Арнольд выжгли дотла все участки с проклятой травой.

А на следующее утро, обходя пепелища, были удивлены новыми всходами.

– Не следует тревожиться, – успокоил друга Арнольд.

– Видимо, трава дала семена до того, как мы ее выжгли. Но это будет последний урожай.

Еще один день ушел на повторное уничтожение. Лужайка была выжжена почти вся. К вечеру Галактическая экспресс-служба доставила новую партию кошек. Поместив их в клетки, друзья решили оставить свой боевой резерв на тот день, когда крысы снова обретут видимый облик.

Утром следующего дня на выжженном грунте лужаек появились новые всходы. Компаньоны Межпланетной службы «Асс» устроили срочное заседание.

– Это идиотская затея, – заявил Грегор.

– Но это наш единственный выход, – настаивал Арнольд.

Грегор упрямо мотал головой.

– Тогда что нам делать? – наседал Арнольд.

– Ты можешь что-то предложить?

– Нет.

– У нас осталась всего неделя до истечения срока контракта. Мы и так уже потеряли часть гонорара. А если совсем не справимся с работой, нас просто вышвырнут из этого бизнеса.

Арнольд поставил на стол миску с невидимым растением:

– Мы должны знать, куда исчезают кошки, съевшие крыс, которые нажрались этой дрянной травы.

Грегор вскочил и зашагал по комнате:

– Они могут оказаться по другую сторону какого-нибудь солнца, если на то пошло.

– Тогда придется рискнуть, – сурово промолвил Арнольд.

– Хорошо, – вздохнув, смирился Грегор. – Начинай!

– Что?

– Я сказал – начинай.

– Я?

– А кто же еще? Я не стану есть эту дрянь. Это была твоя идея.

– Но я не могу! – Арнольд даже вспотел от испуга. – Я единственный исследователь в нашей фирме. Я должен остаться здесь, собирать и сопоставлять данные. Кроме того, у меня аллергия на зелень.

– На этот раз собирать и сопоставлять буду я.

– Но ты не умеешь! Я должен работать над новыми красителями. Мои записи понятны только мне, ты в них не разберешься. Кроме того, в ретортах готовятся новые смеси. Я собираюсь провести опыты с цветочной пыльцой на…

– Ладно, ты разжалобил меня, – устало промолвил Грегор. – Сдаюсь. Но это будет в последний раз, по-настоящему в последний.

– Обещаю, старина. – Арнольд быстро вытащил из миски пригоршню невидимой травы. – Вот, жуй. Отлично, бери еще. Какая она на вкус?

– Похожа на капусту, – пробормотал жующий Грегор.

– В одном я уверен, – промолвил Арнольд. – В таком теле, как твое, эффект не может быть длительным. Организм избавится от яда довольно быстро. Ты почти сразу снова станешь самим собой.

Меж тем Грегор уже почти растаял, видимой оставалась только его одежда.

– Как ты себя чувствуешь? – допытывался Арнольд.

– Как всегда, никаких изменений.

– Съешь еще.

Грегор отправил в рот последние две щепотки травы. И тут же исчез, вместе с одеждой и прочим.

– Грегор! – испуганно позвал Арнольд. – Ты здесь?

Ответа не последовало.

– Он исчез, – промолвил Арнольд. – А я даже не пожелал ему доброго пути.

Арнольд вернулся к своим ретортам и чуть уменьшил под ними пламя. Поработав минут пятнадцать, он вдруг все бросил и обвел глазами пустую комнату.

– Это ничего, что я не успел пожелать ему доброго пути, – сказал он вслух. – Ему ничто не грозит.

Потом приготовил себе ужин. Поднося вилку ко рту, вдруг остановился.

– И все же жаль, что я не попрощался с ним, – пробормотал он виновато.

Но тут же решительно прогнал все мрачные мысли и вернулся к своим опытам.

Арнольд провел в лаборатории всю ночь, а на рассвете, смертельно усталый, рухнул на кровать и тут же уснул. Проснувшись после полудня и наспех поев, он снова занялся опытами.

После исчезновения Грегора прошли сутки.

Вечером позвонил сирянин, и Арнольд заверил его, что крысы под контролем и окончательная победа – это лишь вопрос времени.

Затем Арнольд заново перечитал все руководства по истреблению грызунов, проверил оборудование, заменил кое-где проводку в морганайзере, обдумал еще одну идейку по поводу нового вида крысоловок, прошелся огнем по свежим порослям чертовой травы и наконец лег спать.

А когда вновь проснулся, первое, о чем подумал, было: с момента исчезновения Грегора прошло семьдесят два часа. Может случиться так, что он уже никогда не вернется.

«Грегор принес себя в жертву науке, – успокаивал себя Арнольд. – Я поставлю ему памятник».

Но это казалось такой мизерной данью памяти друга. Он должен был сам съесть эту «капусту». Грегор всегда терялся в трудных обстоятельствах. Да, он был храбр, этого у него не отнять, а вот приспосабливаться не умел.

Впрочем, по ту сторону неведанного солнца никакое умение приспособиться не поможет. Попробуйте выжить, например, в космическом вакууме или…

Тут Арнольд услышал за собой какой-то шорох и быстро обернулся.

– Грегор! – радостно закричал он.

Но это был не Грегор.

Существо, стоявшее перед ним, оказалось не выше четырех футов, но имело много рук и ног. Оно было розовато-серым от изрядного слоя грязи, а за спиной у странного гостя болталась котомка – судя по всему, довольно тяжелая. Странно вытянутую и сужающуюся к макушке голову незнакомца венчал островерхий головной убор. Впрочем, это и была вся его одежда.

– Вы, надеюсь, не Грегор? – робко справился Арнольд, слишком потрясенный, чтобы действовать разумно.

– Конечно нет, – ответило существо. – Я Хэм.

– О… А вы, случайно, не встречали моего партнера? Его зовут Ричард Грегор. Он на добрый фут выше меня ростом, худощав и…

– Конечно, я встречал его, – подтвердил Хэм. – А разве он не здесь?

– Нет.

– Странно. Надеюсь, с ним ничего не случилось. – Гость сел и тут же принялся скрести себя под тремя подмышками.

Чувствуя легкую дурноту от подступающего страха, Арнольд спросил:

– Вы откуда?

– С планет Оол, конечно, – ответил Хэм. – Мы там сеем наш скомп. А здесь он дает свои всходы.

– Простите, одну минуту. – Арнольд тяжело опустился на стул. – Прошу вас, начните сначала.

– Все очень просто. Испокон веков жители планеты Оол выращивали скомп. На ранних стадиях своего созревания это растение исчезает на несколько недель. А потом уже в зрелом состоянии снова появляется на полях нашей планеты. Мы собираем его и употребляем в пищу.

– Вы говорите слишком быстро, я не все понимаю. Где находится ваша планета?

– Грегор считает, что Оол находится в параллельном мире. Я ничего об этом не знаю. Ваш Грегор появился на моем поле месяца два тому назад. Это он обучил меня английскому языку. А затем…

– Два месяца назад? – растерянно повторил Арнольд и призадумался. – Разница во времени, я полагаю. Ладно, рассказывайте дальше.

– Нет ли у вас чего-нибудь поесть? – неожиданно спросил Хэм. – Я не ел три дня. Не мог, сами понимаете. – (Арнольд безмолвно протянул ему ломоть хлеба и подвинул банку с джемом.) – Когда была открыта Новая территория, – продолжал Хэм, – я первым решил рискнуть. Собрал всю свою живность, купил три жены класса «Б» и отправился в путь. Прибыв на место, я…

– Остановитесь! – умоляюще промолвил Арнольд. – Какое это имеет отношение к моим вопросам?

– Именно так все и произошло. Не перебивайте.

Почесывая одной рукой зудящее плечо, а двумя другими запихивая в рот хлеб с джемом, Хэм продолжил:

– Я прибыл на Новую территорию и посеял здесь скомп. Посевы взошли, скомп зацвел и исчез, как и положено. Но когда скомп снова появился на моем поле, он оказался изгрызенным какими-то вредителями. Что ж, фермеров часто ждут неудачи. Я посеял скомп еще раз. Урожай вновь оказался никудышным. Это разозлило меня. Но я решил продолжать посевы. Мы, пионеры, народ упорный, вы это знаете. Но я был уже готов отступить, бросить свою затею и вернуться к цивилизации, как вдруг и появился ваш партнер…

– Подождите, дайте разобраться, – перебил его Арнольд. – Вы из параллельного мира. Значит, для того, чтобы получить урожай вашего скомпа, его надо выращивать до полной зрелости в двух параллельных мирах.

– Совершенно верно. По крайней мере, так объяснил нам ваш Грегор.

– Странный способ выращивать сельскохозяйственные культуры.

– А нам подходит, – обиженно сказал пришелец с планеты Оол. Теперь он одновременно чесал себя под четырьмя коленками. – Грегор объяснил нам, что семена могут попасть на любую, даже незаселенную планету вашей Вселенной. На сей раз, когда я высадил скомп на Новой территории, он взошел здесь.

– Ага! – торжествующе воскликнул Арнольд.

– Что значит «ага»? Грегор не говорил, что есть такое слово. Ладно, он все равно помог мне. Сказал, что незачем бросать свои поля на Новой территории, просто я должен засевать скомп на других участках. Грегор объяснил, что между параллельными мирами нет сходства один к одному. Хотя я и не понимаю, что это значит. А то, что я принес, – это плата за другую услугу.

С глухим стуком он уронил свою тяжелую котомку на пол. Арнольд развязал ее и заглянул внутрь. Там были желтые слитки, похожие на золото. И в это время зазвонил телефон. Арнольд схватил трубку.

– Алло, – услышал он голос Грегора. – Хэм еще у тебя?

– Да…

– Он все тебе объяснил? О параллельных мирах, о том, как выращивают скомп?

– Мне кажется, я начинаю понимать, но… – промолвил Арнольд.

– Теперь слушай, что я тебе скажу, – перебил его Грегор. – Перед тем как мы уничтожили всходы скомпа на нашей лужайке, Хэм успел посеять его вновь на своей планете. Поскольку в его мире время тянется медленнее, у нас на Сире всходы появились в течение одной ночи. Но этого больше не случится. Хэм будет сеять скомп на других полях. И если ты уничтожишь всходы, они уже никогда не появятся. Пережди недельку, а там и выпускай кошек с морганайзером на пару.

Арнольд крепко зажмурился. Грегору понадобилось два месяца, чтобы все это продумать и проверить. А ему не удалось. Просто не хватило времени.

– А как быть с Хэмом? – спросил он Грегора.

– Он пожует своего скомпа и вернется домой. Нам пришлось немало поголодать, пока эта дрянь не вышла из нас и мы оба не сумели попасть в наш мир.

– Хорошо, – покорно сказал Арнольд. – Но мне кажется… Эй, где же ты сейчас?

Грегор довольно хохотнул:

– Ты же знаешь, между параллельными мирами нет сходства один к одному. Я стоял на краю поля, когда действие скомпа на мой организм прекратилось, и я таким образом оказался на планете Тул.

– Но это же на другом конце Галактики!

– Знаю. Встретимся на Земле. Не забудь привезти золотые слитки.

Арнольд повесил трубку. Хэма уже и след простыл.

Только тогда Арнольд вспомнил, что не спросил у Грегора, что это за «другая услуга», за которую инопланетянин заплатил чистым золотом.

Об этом Арнольд узнал позднее, когда они с Грегором вернулись на Землю в свою контору. Крысы на планете Сир, как и ожидалось, снова обрели привычный облик и были, соответственно, уничтожены с помощью кошек и морганайзера. Условия контракта фирма выполнила. Пришлось, конечно, поступиться частью прибыли и уплатить штраф за двухнедельную просрочку. Но эта потеря была с лихвой восполнена золотыми слитками пришельца с планеты Оол.

– Его поля пострадали от наших кошек, – рассказал Арнольду Грегор. – Они будоражили и даже пугали скот. Я отловил всех кошек и продал их Центральному зоопарку планеты Оол. Там никогда не видели подобных зверей. Мой клиент и я разделили выручку.

– Что ж, – задумчиво промолвил Арнольд и почесал в затылке, – все сложилось как нельзя лучше.

– Я тоже так считаю.

Сказав это, Грегор энергично поскреб зудящее плечо. Арнольд внимательно посмотрел на него, но тут же почувствовал, как и у него зачесалась грудь, затем голова, нога, и вообще чесалось все тело!

– Боюсь, не все еще кончилось, – заметил Грегор.

– Почему ты так считаешь? – спросил Арнольд и начал яростно чесать левое плечо. – Что случилось?

– Хэма нельзя назвать чистюлей, это верно, да и сама планета Оол довольно грязное место.

– Ну и что из этого?

– А то, что, похоже, я набрался там вшей, – ответил Грегор, отчаянно скребя живот. – Вшей-невидимок, как ты сам догадываешься.

Мятеж шлюпки

– Скажите по совести, видели вы когда-нибудь машину лучше этой? – спросил Джо, межпланетный старьевщик. – Только взгляните на сервоприводы!

– Да-а… – с сомнением протянул Грегор.

– А каков корпус! – любовно оглаживая сверкающий борт шлюпки, вкрадчиво продолжал Джо. – Держу пари, ему не меньше пятисот лет – и ни малейшего следа ржавчины.

Поглаживание, несомненно, означало, что Межпланетной очистительной службе «Асc» невероятно повезло. Именно в тот самый момент, когда ей так нужна спасательная шлюпка, этот шедевр кораблестроения оказался под рукой.

– Внешне она, конечно, выглядит неплохо, – произнес Арнольд с нарочитой небрежностью влюбленного, пытающегося скрыть свои чувства. – Твое мнение, Дик?

Ричард Грегор хранил молчание. Нет слов, внешне лодка выглядела неплохо. По всей вероятности, на ней вполне можно исследовать океан на Трайденте. Однако следует держать ухо востро, имея дело с Джо.

– Теперь таких больше не строят, – вздохнул Джо. – А двигатель – просто чудо, его не повредишь механическим молотом.

– Выглядит-то она хорошо… – процедил Грегор.

Служба «Асc» в прошлом уже имела дела с Джо, и это научило ее осторожности. Джо отнюдь не был обманщиком; механический хлам, собранный им по всей населенной части Вселенной, неизменно действовал. Однако частенько древние машины имели свое мнение по поводу того, как надо выполнять работу, и выходили из себя, если их пытались переучить.

– Плевать я хотел на ее красоту, долговечность, скорость и комфортабельность! – продолжал Грегор вызывающе. – Я только хочу быть уверенным в безопасности.

Джо кивнул в знак согласия:

– Это, безусловно, самое главное. Пройдем в каюту.

Когда они вошли в лодку, Джо приблизился к пульту управления, таинственно улыбнулся и нажал на кнопку.

Грегор тотчас услышал голос, который, казалось, зазвучал у него в голове:

– Я спасательная шлюпка триста двадцать четыре А. Моя главная задача…

– Телепатия? – поинтересовался Грегор.

– Прямая передача мыслей, – сказал Джо, горделиво улыбаясь. – Никакого языкового барьера. Вам же сказано, что теперь таких не строят.

– Я спасательная шлюпка триста двадцать четыре А, – послышалось снова. – Моя главная задача – обеспечивать безопасность экипажа. Я должна защищать его от всех угроз и поддерживать в добром здоровье. В настоящее время я активизирована лишь частично.

– Ничто не может быть безопаснее! – воскликнул Джо. – Это не бездушный кусок железа. Шлюпка присмотрит за вами. Она позаботится о своей команде.

На Грегора это произвело впечатление, хотя идея чувствующей лодки претила ему, а патерналистские настроения машины всегда раздражали его.

– Мы ее забираем, – выпалил Арнольд. Он не испытывал подобных сомнений.

– И не пожалеете, – подхватил Джо в своей обычной открытой и честной манере, которая уже принесла ему много миллионов долларов.

Грегору осталось лишь надеяться, что на этот раз Джо окажется прав.

На следующий день спасательная шлюпка была погружена на борт звездолета и друзья стартовали по направлению к Трайденту.

Эту планету, расположенную в самом сердце Восточной Аллеи Звезд, недавно купил торговец недвижимостью. По его мнению, она была почти идеальным местом для колонизации. Трайдент был размером почти с Марс, но обладал лучшим климатом. Кроме того, там не существовало ни хитроумных аборигенов, с которыми пришлось бы сражаться, ни ядовитых растений, ни заразных болезней. В отличие от многих других миров, на Трайденте не водились хищные звери. Там вообще не водились животные. Вся планета, за исключением одного небольшого острова и полярной шапки, была покрыта водой.

Конечно, там не было недостатка и в тверди: уровень воды в нескольких морях Трайдента доходил всего лишь до колена. Вся беда в том, что суша не выступала из воды, и службу «Асс» специально пригласили для того, чтобы устранить эту маленькую ошибку природы.

После посадки звездолета на единственный остров планеты шлюпку спустили на воду. Весь остаток дня был посвящен проверке и погрузке исследовательской аппаратуры. Едва забрезжил рассвет, Грегор приготовил сэндвичи и заполнил канистру водой. Все было готово для начала работы.

Как только совсем рассвело, Грегор пришел в рубку к Арнольду. Коротким движением Арнольд нажал на кнопку номер один.

– Я спасательная шлюпка триста двадцать четыре А, – услышали они. – Моя главная задача – обеспечивать безопасность экипажа. Я должна защищать его от всех угроз и поддерживать в добром здоровье. В настоящее время я активизирована лишь частично. Для полной активизации нажмите на кнопку номер два.

Грегор опустил палец на вторую кнопку.

Где-то в глубине послышалось приглушенное гудение. Больше ничего не произошло.

– Странно, – произнес Грегор и нажал на кнопку еще раз.

Гудение повторилось.

– Похоже на короткое замыкание, – сказал Арнольд.

Бросив взгляд в иллюминатор, Грегор увидел медленно удалявшуюся береговую линию. И ему стало немного страшно. Ведь здесь слишком много воды и совсем мало суши, и что самое скверное – на пульте управления ничто не напоминало штурвал или румпель, ничто не выглядело как рычаг газа или сцепления.

– По всей вероятности, она должна управляться телепатически, – с надеждой произнес Грегор и твердым голосом скомандовал: – Тихий ход вперед!

Маленькая шлюпка медленно двинулась вперед.

– Теперь чуть правее!

Шлюпка охотно повиновалась ясным, хотя и не совсем морским командам Грегора. Партнеры обменялись улыбками.

– Прямо! Полный вперед! – раздалась команда, и спасательная шлюпка рванулась в сияющее и пустынное море.

Захватив фонарь и тестер, Арнольд спустился в трюм. Грегор вполне мог один справиться с исследованием. Приборы делали всю работу, подмечали основные неровности дна, отыскивали самые многообещающие вулканы, определяли течения и вычерчивали графики. После того как будут закончены исследования, уже другой человек опутает вулканы проводами, заложит заряды, отойдет на безопасное расстояние и запалит все это устройство. Затем Трайдент превратится на некоторое время в довольно шумное место. А когда все придет в норму, суши окажется достаточно для того, чтобы удовлетворить аппетиты торговца недвижимостью.

Часам к двум дня Грегор решил, что для первого раза сделано достаточно. Приятели съели сэндвичи, запив их водой из канистры, и выкупались в прозрачной зеленой воде Трайдента.

– Мне кажется, что я нашел неисправность, – сказал Арнольд. – Снята проводка главного активатора, и силовой кабель перерезан.

– Кому это понадобилось? – поинтересовался Грегор.

– Возможно, это сделали, когда списывали, – пожал плечами Арнольд. – Ремонт не займет много времени.

Он снова полез в трюм, а Грегор направил шлюпку к берегу, мысленно вращая штурвал и вглядываясь в зеленую пену, весело расступающуюся перед носом лодки. Именно в такие моменты, вопреки всему своему предыдущему опыту, он видел Вселенную дружелюбной и прекрасной.

Арнольд появился через полчаса – весь в машинном масле, но ликующий.

– Испробуй-ка эту кнопку теперь, – попросил он.

– Может быть, не стоит – ведь мы почти у цели.

– Ну и что ж… Пусть хоть немного поработает как положено.

Грегор кивнул и нажал на вторую кнопку. Тотчас раздалось слабое пощелкивание контактов, и вдруг ожили полдюжины маленьких моторов. Вспыхнул красный свет и сразу же погас, когда генератор принял нагрузку.

– Вот теперь другое дело, – сказал Арнольд.

– Я спасательная шлюпка триста двадцать четыре А, – опять сообщила лодка, – в настоящий момент полностью активизирована и способна защищать свой экипаж от опасности. Положитесь на меня – все мои действия как психологического, так и физического характера запрограммированы лучшими умами планеты Дром.

– Вселяет чувство уверенности, – заметил Арнольд.

– Еще бы! – ответил Грегор. – Кстати, что это за Дром?

– Джентльмены, старайтесь думать обо мне не как о бесчувственном механизме, а как о вашем друге и товарище по оружию. Я понимаю ваше состояние. Вы видели, как тонул ваш корабль, безжалостно изрешеченный снарядами хгенов. Вы…

– Какой корабль? – спросил Арнольд. – Что она болтает?

– …вскарабкались сюда, ослепленные, задыхающиеся от ядовитых водяных испарений, полуживые…

– Если ты имеешь в виду наше купание, то, значит, просто ничего не поняла. Мы лишь изучали…

– …оглушенные, израненные, упавшие духом… – закончила шлюпка. – Вероятно, вы испугались немного, – продолжала она уже несколько мягче. – Вы потеряли связь с основными силами флота Дрома, и вас носит по волнам чуждой холодной планеты. Не надо стыдиться этого страха, джентльмены. Такова война. Война – жестокая вещь. У нас не было другого выхода, кроме как выгнать этих варваров-хгенов назад в пространство.

– Должно же быть какое-нибудь разумное объяснение всей этой чепухе, – заметил Грегор. – Может, это просто сценарий древней телевизионной пьески, по ошибке попавшей в блоки памяти?

– Думаю, что придется как следует ее проверить, – сказал Арнольд. – Невозможно целый день слушать эту чушь.

Они приближались к острову. Шлюпка все еще бормотала что-то о доме и о родном очаге, об обходных маневрах и тактических действиях, не забывая напоминать о необходимости хранить спокойствие в тяжелых обстоятельствах, подобных тем, в которые они попали.

Неожиданно шлюпка уменьшила скорость.

– В чем дело? – спросил Грегор.

– Я осматриваю остров, – отвечала спасательная шлюпка.

Арнольд и Грегор переглянулись.

– Лучше с ней не спорить, – прошептал Арнольд. Лодке же он сказал: – Остров в порядке! Мы его осмотрели лично.

– Возможно, – согласилась лодка, – однако в условиях современной молниеносной войны нельзя доверять органам чувств. Они слишком склонны выдавать желаемое за действительное. Лишь электронные органы чувств не имеют эмоций, вечно бдительны и непогрешимы в отведенных им границах.

– Остров пуст! – заорал Грегор.

– Я вижу чужой космический корабль, – сообщила шлюпка. – На нем отсутствуют опознавательные знаки Дрома.

– Но на нем отсутствуют и опознавательные знаки врага, – уверенно заявил Арнольд, потому что сам недавно красил древний корпус ракеты.

– Это так, однако на войне следует исходить из предположения: что не наше – то вражеское. Я понимаю, как вам хочется вновь ощутить под ногами твердую почву. Но я должна учитывать факторы, которые дромит, ослепленный эмоциями, может и не заметить. Обратите внимание на отсутствие признаков жизни на этом стратегически важном клочке суши и на космический корабль без опознавательных знаков, являющийся заманчивой приманкой, на факт отсутствия поблизости нашего флота. И кроме того…

– Хорошо-хорошо, достаточно! – перебил Грегор. Ему надоело спорить с болтливой и эгоистичной машиной. – Направляйся прямо к острову. Это приказ.

– Я не могу его выполнить, – сказала шлюпка. – Сильное потрясение вывело вас из душевного равновесия.

Арнольд потянулся к рубильнику, но отдернул руку с болезненным стоном.

– Придите в себя, джентльмены! – сурово сказала шлюпка. – Только специальный офицер уполномочен выключить меня. Во имя вашей же безопасности я предупреждаю, чтобы вы не касались пульта управления. В настоящее время ваши умственные способности несколько ослаблены. Позже, когда положение будет не столь опасным, я займусь вашим здоровьем, а сейчас вся моя энергия должна быть направлена на то, чтобы определить местонахождение врага и избежать встречи с ним.

Лодка набрала скорость и сложными зигзагами двинулась в открытое море.

– Куда мы направляемся? – спросил Грегор.

– На воссоединение с флотом Дрома, – сообщила лодка столь уверенно, что друзья стали нервно вглядываться в бескрайние и пустынные воды Трайдента. – Конечно, если только я найду его…

Была поздняя ночь. Грегор и Арнольд сидели в углу каюты, жадно поглощая последний сэндвич. Спасательная шлюпка все еще бешено мчалась по волнам; ее электронные органы чувств были настроены. Она разыскивала флот, который существовал на иной планете пять столетий тому назад.

– Ты слышал что-нибудь об этих дромитах? – поинтересовался Грегор.

Арнольд порылся в своей памяти, хранившей массу разнообразнейших фактов, и ответил:

– Они не принадлежат к человеческой расе. Продукт эволюции ящеров. Населяли шестую планету маленькой системы, недалеко от Капеллы. Раса исчезла больше века тому назад.

– А хгены?

– Тоже ящеры, та же история. – Арнольд отыскал в кармане крошку хлеба и отправил ее в рот. – Эта война не имела большого значения. Все участники исчезли, кроме этой шлюпки, очевидно.

– А мы? – напомнил Грегор. – Нас, по всей вероятности, считают воинами их планеты. – Он устало вздохнул. – Как ты полагаешь, сумеем мы переубедить эту старую посудину?

Арнольд с сомнением покачал головой:

– Я не вижу путей. Для этой шлюпки война не кончена. Всю информацию она может обрабатывать, только исходя из этой посылки.

– Возможно, она и сейчас нас слушает, – сказал Грегор.

– Не думаю. Она не может по-настоящему читать мысли. Ее рецепторы настроены лишь на мысли, обращенные непосредственно к ним.

– Йес, сэры, – горько передразнил Грегор, – теперь таких больше не строят!

Как ему хотелось, чтобы Джо – Космический старьевщик сейчас попался к нему в руки.

– В самом деле, положение довольно интересное, – произнес Арнольд. – Я мог бы сочинить хорошую статью для «Популярной кибернетики». Имеется машина, обладающая почти непогрешимыми приборами для приема всех внешних возбуждений, сигналы, принимаемые ею, преобразуются в действие. Беда лишь в том, что вся логика действий построена для исчезнувших условий. Поэтому можно сказать, что эта машина не что иное, как жертва запрограммированной системы галлюцинаций.

Грегор зевнул.

– Думаю, шлюпка просто свихнулась, – сказал он довольно грубо. – Факт. Думаю, что самый правильный диагноз – паранойя. Однако это скоро кончится.

– Почему? – спросил Грегор.

– Это же очевидно, – сказал Арнольд. – Главная задача лодки – сохранить нам жизнь. Значит, она должна нас кормить. Сэндвичи кончились, а вся остальная пища находится на острове. Поэтому я предполагаю, что она все же рискнет туда вернуться.

Через несколько минут они почувствовали, что лодка описывает круг, меняя направление.

– В настоящее время я не способна обнаружить флот дромитов. Поэтому я поворачиваю к острову, чтобы еще раз обследовать его. К счастью, поблизости противник не обнаружен. И теперь я могу посвятить себя заботе о вас.

– Видишь? – сказал Арнольд, подталкивая Грегора локтем. – Все как я сказал. А сейчас мы еще раз найдем подтверждение твоему предположению. – И он обратился к шлюпке: – Ты вовремя занялась нами. Мы проголодались.

– Покорми нас, – потребовал Грегор.

– Безусловно, – ответила лодка.

И из стенки выскользнуло блюдо, до краев наполненное каким-то веществом, похожим на глину, но с запахом машинного масла.

– Что это должно означать? – спросил Грегор.

– Это гизель, – сказала лодка, – любимая пища народов Дрома, и я могу приготовить его шестнадцатью способами.

Грегор брезгливо попробовал. И по вкусу это была глина в машинном масле.

– Но мы не можем это есть!

– Конечно можете, – сказала шлюпка успокаивающе. – Взрослый дромит потребляет ежедневно пять и три десятых фунта гизеля и просит еще.

Блюдо приблизилось к ним, друзья попятились.

– Слушай, ты! – заговорил с лодкой Арнольд. – Мы не дромиты. Мы люди и принадлежим к совершенно другому виду. Военные действия, о которых ты говоришь, кончились пятьсот лет тому назад. Мы не можем есть гизель. Наша пища находится на острове.

– Попробуйте разобраться в положении. Ваш самообман обычен для солдат. Это попытка уйти от реальности в область фантазии, стремление избежать невыносимой ситуации. Смотрите в лицо фактам, джентльмены.

– Это ты смотри в лицо фактам! – завопил Грегор. – Или я разберу тебя на гайки!

– Угрозы не беспокоят меня, – начала шлюпка безмятежно. – Я знаю, что вам пришлось пережить. Возможно, ваш мозг пострадал от воздействия отравляющей воды.

– Отравляющей? – поперхнулся Грегор.

– Для дромитов, – напомнил ему Арнольд.

– Если это будет абсолютно необходимо, – продолжала спасательная шлюпка, – я располагаю средствами для операций на мозге. Это, конечно, крайняя мера, однако на войне нет места для нежностей.

Откинулась панель, и приятели смогли увидеть набор сияющих хирургических инструментов.

– Нам уже лучше, – поспешно заявил Грегор. – Этот гизель выглядит очень аппетитно – не правда ли, Арнольд?

– Восхитительно! – содрогнувшись, выдавил из себя Арнольд.

– Я победила в общенациональных соревнованиях по приготовлению гизеля, – сообщила шлюпка с простительной гордостью. – Ничего не жаль для защитников. Попробуйте немного.

Грегор зачерпнул горсть, причмокнул и уселся на пол.

– Изумительно! – сказал он в надежде, что внутренние рецепторы лодки не столь чувствительны, как внешние.

По всей видимости, так оно и было.

– Прекрасно, – сказала шлюпка. – А теперь я направляюсь к острову. И обещаю, что через несколько минут вы почувствуете себя лучше.

– Каким образом? – спросил Арнольд.

– Температура внутри каюты нестерпимо высока. Поразительно, что вы до сих пор не потеряли сознание. Любой другой дромит уже не выдержал бы. Потерпите еще немного, скоро я понижу ее до нормы – двадцать ниже нуля. А теперь для поднятия духа я исполню ваш национальный гимн.

Отвратительный ритмичный скрип заполнил воздух. Волны плескались о борта спасательной шлюпки, торопившейся к острову. Через несколько минут воздух в каюте заметно посвежел.

Грегор утомленно прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на холод, который начал сковывать конечности.

Его стало клонить ко сну. Нечего сказать, «повезло» – замерзать внутри свихнувшейся спасательной шлюпки. Так случается, когда вы покупаете приборы, настроенные на то, чтобы ухаживать за вами, нервные человекоподобные калькуляторы, сверхчувствительные эмоциональные машины.

В полусне он размышлял, чем все это кончится. Ему пригрезилась огромная лечебница для машин. По длинному белому коридору два кибернетических врача тащили машинку для стрижки травы. Главный кибернетический доктор спросил: «Что случилось с этим парнем?» И ассистент ответил: «Полностью лишился рассудка. Думает, что он геликоптер». – «Ага… – понимающе произнес главный. – Мания полета! Жаль. Симпатичный парнишка». Ассистент кивнул: «Переработал. Надорвался на жесткой траве». Вдруг их пациент заволновался. «Теперь я машинка для взбивания яиц!» – хихикнул он.

– Проснись! – окликнул Грегора Арнольд, стуча зубами. – Надо что-то предпринять.

– Попроси ее включить обогреватель, – сонно сказал Грегор.

– Не выйдет. Дромиты живут при двадцати градусах ниже нуля. А мы – дромиты. Двадцать ниже нуля – и никаких.

На трубах системы охлаждения, проходивших по периметру каюты, быстро рос слой инея. Стены покрылись изморозью, иллюминаторы обледенели.

– У меня есть идея, – осторожно сказал Арнольд.

Он бросил взгляд в сторону пульта управления и что-то быстро зашептал на ухо Грегору.

– Надо попробовать, – сказал Грегор.

Они встали. Грегор схватил канистру и решительно зашагал к противоположной стене каюты.

– Что вы собираетесь делать? – резко спросила шлюпка.

– Хотим немного размяться. Солдаты Дрома должны всегда сохранять боевую форму.

– Это верно… – с сомнением произнесла шлюпка.

Грегор бросил канистру Арнольду. Криво усмехнувшись, тот отпасовал ее обратно.

– Обращайтесь с этим сосудом осторожно, – предупредила лодка. – Он содержит смертельный яд.

– Мы очень осторожны, – сказал Грегор. – Канистра будет доставлена в штаб. – Он снова бросил ее Арнольду.

– Штаб использует ее содержимое против хгенов, – сказал Арнольд, возвращая канистру Грегору.

– В самом деле? – удивилась шлюпка. – Интересная идея. Новое использование…

В этот момент Грегор запустил тяжелой канистрой в трубу охлаждения. Труба лопнула, и жидкость полилась на пол.

– Неважный удар, старик, – сказал Арнольд.

– Что я наделал! – воскликнул Грегор.

– Мне следовало бы принять меры предосторожности от таких случайностей, – грустно промолвила шлюпка. – Но больше этого не повторится. Однако положение очень серьезно. Я не могу восстановить систему охлаждения и не в силах теперь охладить лодку в достаточной степени.

– Если бы ты только высадила нас на остров… – начал Арнольд.

– Невозможно, – прервала его шлюпка. – Моя основная задача – сохранить вам жизнь. А вы не сможете долго прожить в климате этой планеты. Однако я намерена принять необходимые меры для обеспечения вашей безопасности.

– Что же ты собираешься делать? – спросил Грегор, чувствуя, как что-то оборвалось у него внутри.

– Мы не можем терять времени. Я еще раз обследую остров, и, если не обнаружу наших вооруженных сил, мы направимся к единственному месту на этой планете, где могут существовать дромиты.

– Что за место?

– Южная полярная шапка, – ответила лодка. – Там почти идеальный климат. По моей оценке, тридцать градусов ниже нуля.

Моторы взревели. Извиняющимся голосом лодка добавила:

– И конечно, я обязана принять меры, исключающие внутренние неполадки.

В тот момент, когда лодка резко увеличила скорость, они услышали, как щелкнул замок, запирая их каюту.

– Теперь думай, – сказал Арнольд.

– Я думаю, но ничего не придумывается, – ответил Грегор.

– Мы должны выбраться отсюда, как только достигнем острова. Это наша последняя возможность.

– Как ты думаешь, не можем ли мы просто выпрыгнуть за борт? – спросил Грегор.

– Ни в коем случае. Она теперь начеку. Если бы ты не покорежил охладительные трубы, у нас бы остался шанс.

– Конечно, – с горечью протянул Грегор. – Все ты со своими идеями.

– Моими идеями?! Я прекрасно помню, что ты предложил это. Ты заявил, что…

– Сейчас уже не важно, кто первый высказал эту идею.

Грегор глубоко задумался:

– Слушай, ведь мы знаем, что ее внутренние рецепторы работают не очень хорошо. Как только мы достигнем острова, может быть, нам удастся перерезать силовой кабель.

– Брось, тебе же не удастся подойти к нему ближе чем на пять футов, – сказал Арнольд, вспомнив удар, который он получил у пульта управления.

– Да-а… – Грегор закинул руки за голову. Какая-то идея начала постепенно вырисовываться у него в уме. – Конечно, это довольно ненадежно, но при такой ситуации…

В это время лодка объявила:

– Я исследую остров.

Посмотрев в носовой иллюминатор, Грегор и Арнольд увидели остров, до которого было не более ста ярдов. На фоне пробуждающейся зари вырисовывался покореженный, но такой родной корпус их корабля.

– Местечко привлекательное, – сказал Арнольд.

– Безусловно, – согласился Грегор. – Держу пари, что наши войска находятся в подземных убежищах.

– Ничего подобного, – возразила лодка. – Я исследовала поверхность на глубину сто футов.

– Так, – сказал Арнольд. – При данных обстоятельствах, я полагаю, нам следует провести более тщательную разведку. Пожалуй, надо высадиться и осмотреться.

– Остров пуст, – настаивала лодка. – Поверьте мне, мои чувства гораздо острее ваших. Я не могу позволить, чтобы вы ставили под угрозу свою жизнь, высаживаясь на берег. Планете Дром нужны солдаты, особенно такие крепкие и выносливые, как вы.

– Нам этот климат по душе, – сказал Арнольд.

– Воистину слова патриота, – сердечно произнесла лодка. – Я знаю, как вы сейчас страдаете, но теперь я направляюсь на Южный полюс, чтобы вы, ветераны, получили заслуженный отдых.

Грегор решил, что настало время испытать новый план, хотя он и не был до конца разработан.

– В этом нет необходимости, – сказал он.

– Что-о?

– Мы действуем по специальному приказу, – доверительно начал Грегор. – Предполагалось, что мы не откроем сути нашего задания ни одному из кораблей рангом ниже супердредноута. Однако, исходя из обстоятельств…

– Да-да, исходя из обстоятельств, – живо подхватил Арнольд, – мы тебе расскажем.

– Мы команда смертников, специально подготовленных для работы в условиях жаркого климата. Нам приказано высадиться и захватить остров до подхода главных сил дромитов.

– Я этого не знала, – сказала лодка.

– Тебе и не положено было знать. Ведь ты простая спасательная шлюпка, – сказал Арнольд.

– Немедленно высади нас! – приказал Грегор. – Промедление невозможно.

– Вам следовало сказать мне об этом раньше, – ответила шлюпка. – Не могла же я сама догадаться. – И она начала медленно двигаться по направлению к острову.

Грегор затаил дыхание. Казалось немыслимым, что такой элементарный трюк будет иметь успех. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Ведь спасательная шлюпка была построена с таким расчетом, что она принимала на веру слова тех, кто управлял ею. И она следовала указаниям, пока и поскольку они не противоречили заданной ей программе.

Полоса берега, белевшая в холодном свете зари, была уже в пятидесяти ярдах.

Неожиданно лодка остановилась.

– Нет, – сказала она.

– Что «нет»?

– Я не могу этого сделать.

– Что это значит? – заорал Арнольд. – Идет война! Приказы…

– Я знаю, – печально произнесла шлюпка. – Очень сожалею, но для данной миссии надо выбрать другой тип судна. Любой другой, но не спасательную шлюпку.

– Но ты должна, – умолял Грегор. – Подумай о нашей стране. Подумай об этих варварах – хгенах.

– Но я физически не могу выполнить ваш приказ. Моя первейшая обязанность – ограждать экипаж от опасностей. Этот приказ заложен во всех блоках памяти, и он имеет приоритет над всеми другими. Я не могу отпустить вас на верную смерть.

Лодка начала медленно удаляться от острова.

– Ты попадешь под трибунал! – взвизгнул Арнольд истерично. – И он тебя разжалует!

– Я могу действовать только в отведенных мне границах, – так же грустно сказала лодка. – Если мы обнаружим главные силы флота, я передам вас на боевое судно. А пока я должна доставить вас на безопасный южный полюс.

Лодка набрала скорость, и остров стал быстро удаляться. Арнольд бросился к пульту управления, но, получив удар, упал навзничь. Грегор схватил канистру, поднял ее, собираясь швырнуть в запертую дверь. Но неожиданно остановился, пораженный внезапной дикой мыслью.

– Прошу вас, не пытайтесь что-нибудь сломать, – умоляла лодка. – Я понимаю ваши чувства, но…

«Это чертовски рискованно, – подумал Грегор, – но, в конце концов, и Южный полюс – верная смерть».

Он открыл канистру:

– Поскольку мы не смогли выполнить нашу миссию, мы никогда не посмеем взглянуть в глаза нашим товарищам. Самоубийство для нас – единственный выход. – Он отпил глоток и вручил канистру Арнольду.

– Не надо! Не надо! – пронзительно закричала лодка. – Это же вода – смертельный яд!..

Из приборной доски быстро выдвинулась металлическая клешня и выбила канистру из рук Арнольда.

Арнольд вцепился в канистру. И прежде чем лодка успела отнять ее еще раз, он сделал глоток.

– Мы умираем во славу Дрома!

Грегор упал на пол. Знаком он приказал Арнольду не двигаться.

– Не известно никакого противоядия, – простонала лодка. – Если бы я могла связаться с плавучим госпиталем… – Ее двигатели замерли в нерешительности. – Скажите что-нибудь! – умоляла лодка. – Вы еще живы?

Грегор и Арнольд лежали неподвижно, не дыша.

– Ответьте же мне! Может быть, хотите немного гизеля?..

Из стены выдвинулись два подноса, друзья не шелохнулись.

– Мертвы, – сказала лодка. – Мертвы. Я должна отслужить заупокойную.

Наступила пауза. Затем лодка запела: «Великий дух Вселенной, возьми под свою защиту твоих слуг. Хоть они и умерли от собственной руки, они служили своей стране, сражаясь за дом и очаг. Не суди их жестоко. Лучше осуди дух войны, который сжигает и разрушает Дром».

Крышка люка откинулась. Грегор почувствовал струю прохладного утреннего воздуха.

– А теперь согласно полномочиям, данным мне флотом планеты Дром, я со всеми почестями предаю их тела океанским глубинам.

Грегор почувствовал, как его подняли, пронесли через люк и опустили на палубу. Затем он снова оказался в воздухе. Падение. И в следующий момент он очутился в воде рядом с Арнольдом.

– Держись на воде, – прошептал он.

Остров был рядом. Но и спасательная шлюпка еще возвышалась вблизи, неровно гудя машинами.

– Что она хочет, как ты думаешь? – спросил Арнольд.

– Я не знаю, – ответил Грегор, надеясь, что религия дромитов не требует превращения тел умерших в пепел.

Спасательная шлюпка приблизилась. Всего несколько футов отделяло ее нос от людей. Они напряглись. А затем услышали завывающий скрип национального гимна дромитов.

Через минуту все было кончено. Лодка пробормотала: «Покойтесь в мире», сделала поворот и унеслась вдаль.

И пока они медленно плыли к острову, Грегор видел спасательную шлюпку, направляющуюся на юг, точно на юг, на полюс, чтобы ждать там флот планеты Дром.

Необходимая вещь

Ричард Грегор сидел за своим столом в пыльной конторе Межпланетной очистительной службы «Асс», тупо уставившись на список, включающий ни много ни мало две тысячи триста пять наименований. Он пытался вспомнить, что же еще тут упущено.

Антирадиационная мазь? Осветительная ракета для вакуума? Установка для очистки воды? Нет, все это уже есть.

Он зевнул и взглянул на часы. Арнольд, его компаньон, вот-вот должен вернуться. Еще утром он отправился заказать все эти две тысячи триста пять предметов и проследить за их погрузкой на корабль. Через несколько часов точно по расписанию они стартуют для выполнения нового задания.

Но все ли он предусмотрел? Космический корабль – это остров на полном самообеспечении. Если на Дементии II у тебя кончатся бобы, ты там не отправишься в лавку. А если, не дай бог, сгорит обшивка основного двигателя, никто не поспешит заменить ее. На борту должно быть все – и запасная обшивка, и инструмент для замены, и инструкция, как это сделать. Космос слишком велик, чтобы позволить себе роскошь спасательных операций.

Аппаратура для экстракции кислорода… Сигареты… Да прямо универсальный магазин, а не ракета.

Грегор отбросил список, достал колоду потрепанных карт и разложил безнадежный пасьянс собственного изобретения.

Спустя несколько минут в контору небрежной походкой вошел Арнольд.

Грегор с подозрением посмотрел на компаньона. Когда маленький химик, сияя от счастья, начинал лихо подпрыгивать, это обычно означало, что Межпланетную очистительную службу «Асс» ждут крупные неприятности.

– Ты все достал? – робко поинтересовался Грегор.

– В лучшем виде! – гордо заявил Арнольд.

– Старт назначен на…

– Успокойся, будет полный порядок! – Он уселся на край стола. – Я сегодня сэкономил кучу денег.

– Бог ты мой, – вздохнул Грегор. – Что ты еще натворил?

– Нет, ты только подумай! – торжественно произнес Арнольд. – Только подумай о тех деньгах, которые попусту тратятся на снаряжение самой обычной экспедиции. Мы упаковываем две тысячи триста пять единиц снаряжения ради одного-единственного ничтожного шанса, что нам может понадобиться одна из них. Полезная нагрузка корабля снижена до предела, жизненное пространство стеснено, а эти вещи могут никогда не понадобиться!

– За исключением одного или двух случаев, когда они спасают нам жизнь.

– Я это учел. Я все тщательно изучил и нашел возможность существенно сократить список. Небольшое везение – и я отыскал ту единственную вещь, которая действительно нужна экспедиции. Необходимую вещь! Поехали на корабль, я ее тебе покажу.

Больше Грегор не смог вытянуть из него ни слова.

Всю долгую дорогу в космопорт Кеннеди Арнольд таинственно улыбался. Их корабль уже стоял на пусковой площадке, готовый к старту.

Арнольд торжествующе распахнул люк.

– Вот! – воскликнул он. – Смотри! Это панацея от всех возможных бед!

Грегор вошел внутрь и увидел большую фантастического вида машину с беспорядочно размещенными на корпусе циферблатами, лампочками и индикаторами.

– Что это?

– Не правда ли, красавица? – Арнольд нежно похлопал машину. – Я выудил ее у межпланетного старьевщика Джо практически за бесценок.

Грегору все стало ясно. Когда-то он сам имел дело со старьевщиком Джо, и каждый раз это приводило к печальным последствиям. Немыслимые машины Джо в самом деле работали, но как – это другой вопрос.

– Ни с одной из машин Джо я не отправлюсь в космос, – твердо заявил Грегор. – Может быть, нам удастся продать ее на металлолом?

Он бросился разыскивать кувалду.

– Погоди, – взмолился Арнольд – Дай я покажу ее в работе. Подумай сам. Мы в глубоком космосе. Выходит из строя основной двигатель. Мы обнаруживаем, что на третьей шестеренке открутилась и исчезла гайка. Что мы делаем?

– Мы берем гайку из числа двух тысяч трехсот пяти предметов, которые взяли с собой на случай вот таких чрезвычайных обстоятельств, – сказал Грегор.

– В самом деле? Но ведь ты же не включил в список четырехдюймовую дюралевую гайку! – торжествующе вскричал Арнольд. – Я проверял. Что тогда?

– Не знаю. А что ты можешь предложить?

Арнольд подошел к машине, нажал на кнопку и громко и отчетливо произнес:

– Дюралевая гайка, диаметр четыре дюйма.

Машина глухо зарокотала. Вспыхнули лампочки. Плавно отодвинулась панель, и глазам компаньонов представилась сверкающая, только что изготовленная гайка.

– Хм, – произнес Грегор без особого энтузиазма. – Итак, она делает гайки. А что еще?

Арнольд снова нажал на кнопку:

– Фунт свежих креветок.

Панель отодвинулась – внутри были креветки.

– Дал маху – следовало заказать очищенные, – заметил Арнольд. – Ну да ладно.

– Что еще она может делать? – спросил Грегор.

– А что бы ты хотел? Тигренка? Карбюратор? Двадцатипятиваттную лампочку? Жевательную резинку?

– Ты хочешь сказать, она может состряпать все, что угодно?

– Все, что ни пожелаешь! Попробуй сам.

Грегор попробовал и быстро произвел на свет одно за другим пинту питьевой воды, наручные часы и банку майонеза.

– Неплохо, – сказал он. – Но…

– Что «но»?

Грегор задумчиво покачал головой. Действительно – что? Просто по собственному опыту он знал, что эти новинки никогда не бывают столь надежны в работе, как кажется на первый взгляд.

– Транзистор серии Е – тысяча триста двадцать четыре.

Машина глухо загудела, отодвинулась панель, и он увидел крохотный транзистор.

– Неплохо, – признался Грегор. – Что ты там делаешь?

– Чищу креветки, – ответил Арнольд.

Насладившись салатом из креветок, приятели вскоре получили разрешение на взлет, и через час их корабль был уже в космосе.

Они направлялись на Деннет IV, планету средних размеров в созвездии Сикофакс. Деннет был жаркой, влажной, плодородной планетой с одним-единственным серьезным недостатком – чрезмерным количеством дождей. Почти все время на Деннете шел дождь, а когда его не было, собирались тучи. Компаньонам предстояло ограничить выпадение дождей. Основами регулирования климата они вполне овладели. Это были частые для многих миров трудности. Несколько суток – и все будет в порядке.

Путь не был отмечен никакими событиями. Впереди показался Деннет. Арнольд выключил автопилот и повел корабль сквозь толщу облаков. Они спускались в километровом слое белесого тумана. Вскоре показались горные вершины, а еще через несколько минут корабль завис над скучной серой равниной.

– Странный цвет для ландшафта, – заметил Грегор.

Арнольд кивнул. Он привычно повел корабль по спирали, выровнял его, аккуратно опустил и, сбалансировав, выключил двигатель.

– Интересно, почему здесь нет растительности? – размышлял вслух Грегор.

Через мгновение они это узнали. Корабль на секунду замер, а затем провалился сквозь мнимую равнину и, пролетев несколько десятков метров, рухнул на поверхность.

«Равниной» оказался туман исключительной плотности, какого нигде, кроме Деннета, не встретить.

Компаньоны быстро отстегнули ремни, тщательно ощупали себя и, убедившись в отсутствии увечий, приступили к осмотру корабля. Неожиданное падение не принесло ничего хорошего их старенькой посудине. Радио и автопилот оказались напрочь выведенными из строя. Были покорежены десять пластин в обшивке двигателя, и, что хуже всего, полетели многие элементы в системе управления.

– Нам еще повезло, – заключил Арнольд.

– Да, – сказал Грегор, вглядываясь в туман. – Однако в следующий раз лучше садиться по приборам.

– Ты знаешь, отчасти я даже рад, что все так произошло. Теперь ты убедишься, как незаменим конфигуратор. Ну что, приступим к работе?

Они составили список всех поврежденных частей.

Арнольд подошел к конфигуратору и нажал на кнопку:

– Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав триста сорок два.

Конфигуратор быстро изготовил требуемое.

– Нам нужно десять штук, – сказал Грегор.

– Знаю, – ответил Арнольд и снова нажал на кнопку. – Повторить.

Машина бездействовала.

– Наверное, надо ввести команду полностью, – сказал Арнольд. Он ударил кулаком по кнопке и произнес: – Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав триста сорок два.

Конфигуратор не шелохнулся.

– Странно, – сказал Арнольд.

– Куда уж, – произнес Грегор, чувствуя, что внутри у него что-то обрывается.

Арнольд попробовал еще раз – безрезультатно. Он задумался, затем, снова ударив кулаком по кнопке, сказал:

– Пластиковая чашка.

Машина произвела чашку из ярко-голубого пластика.

– Еще одну, – сказал Арнольд.

Конфигуратор не откликнулся, и Арнольд попросил восковую свечу. Машина ее изготовила.

– Еще одну восковую свечу, – приказал Арнольд.

Машина не повиновалась.

– Интересно, – произнес Арнольд. – Мне следовало бы раньше подумать о такой возможности.

– Какой возможности?

– Очевидно, конфигуратор может произвести все, что угодно, но только в единственном числе.

Арнольд провел еще один эксперимент, заставив машину изготовить карандаш. Она это сделала, но только один раз.

– Прекрасно, – подытожил Грегор, – но нам нужны еще девять пластин. И для системы управления необходимы четыре идентичные детали. Что будем делать?

– Что-нибудь придумаем, – беззаботно ответил Арнольд.

За бортом корабля начинался дождь.

– Я могу найти поведению машины только одно объяснение, – говорил Арнольд несколько часов спустя. – Полагаю, здесь действует принцип наслаждения.

– Что? – встрепенулся Грегор. Он дремал, убаюканный мягким шелестом дождя.

– Эта машина обладает своего рода разумом, – продолжал Арнольд. – Получив стимулирующее воздействие, она переводит его на язык исполнительных команд и производит предметы в соответствии с заложенной в памяти программой.

– Производит, – согласился Грегор, – но только единожды!

– Да – но почему? Здесь ключ ко всей нашей проблеме. Я полагаю, мы столкнулись с фактором самоограничения, вызванного стремлением к наслаждению.

– Не понимаю.

– Послушай. Создатели машины не стали бы ограничивать ее возможности таким образом. Единственное объяснение, которое я нахожу, заключается в том, что при подобной сложности машина приобретает почти человеческие черты. Машина получает определенное наслаждение от производства только новых предметов. Сотворив изделие, машина теряет к нему всякий интерес. С этой точки зрения всякое повторение – пустая трата времени.

– Более дурацких рассуждений я в жизни не слыхал, – сказал Грегор. – Но допустим, ты прав. Что же мы все-таки можем сделать?

– Не знаю, – ответил Арнольд.

– Я так и думал.

В этот вечер конфигуратор произвел им на ужин вполне приличный ростбиф. На десерт был яблочный пирог. Ужин заметно улучшил моральное состояние приятелей.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Грегор, затягиваясь сигаретой марки «Конфигуратор». – Вот что мы должны попробовать. Сплав триста сорок два не единственный материал, из которого можно изготовить обшивку. Есть и другие сплавы, которые продержатся до нашего возвращения на Землю.

Вряд ли можно было хитростью заставить конфигуратор изготовить пластину из какого-либо ферросплава. Компаньоны приказали машине изготовить бронзовую пластину и получили ее. Однако после этого конфигуратор отказал им как в медной, так и в оловянной пластине. На алюминиевую пластину машина согласилась, так же как на пластины из кадмия, платины, золота и серебра. Пластина из вольфрама была уникальным изделием, удивительно, как конфигуратор вообще смог ее отлить. Плутоний был отвергнут Грегором, и подходящие материалы стали постепенно истощаться. Арнольду пришла идея использовать сверхпрочную керамику. Наконец, последнюю пластину сделали из чистого цинка.

В общем, ночью приятели неплохо поработали и уже под утро смогли выпить за успех предприятия превосходный, хотя и несколько маслянистый херес марки «Конфигуратор».

На следующий день они смонтировали пластины. Кормовая часть корабля имела вид лоскутного одеяла.

– По-моему, очень даже неплохо! – восхитился Арнольд.

– Только бы они продержались до Земли. – Судя по голосу, Грегор отнюдь не разделял энтузиазма своего компаньона. – Ну ладно, пора приниматься за систему управления.

Здесь возникла новая проблема. Были разбиты четыре абсолютно одинаковые детали – хрупкие, тончайшей работы платы из стекла и проволоки. Заменители исключались.

К полудню приятели чувствовали себя просто омерзительно.

– Есть какие-нибудь идеи? – спросил Грегор.

– Пока нет. Может, пообедаем?

Они решили, что салат из омаров будет очень кстати, и заказали его конфигуратору. Тот недолго погудел и… ничего.

– Ну а сейчас в чем дело? – спросил Грегор.

– Вот этого-то я как раз и боялся, – ответил Арнольд.

– Боялся чего? Мы ведь еще не заказывали омаров.

– Но мы заказывали креветки. И те и другие относятся к ракообразным. Боюсь, что конфигуратор разбирается в классах объектов.

– Ну что же, придется есть консервы, – со вздохом сказал Грегор.

Арнольд вяло улыбнулся.

– Видишь ли, – сказал он, – когда я купил конфигуратор, то подумал, что нам больше не придется беспокоиться о еде. Дело в том, что…

– Как, консервов нет?!

– Нет.

Они вернулись к машине и заказали семгу, форель, тунца… Безрезультатно. С тем же успехом они пробовали получить свиную отбивную, баранью ножку и телятину.

– По-моему, конфигуратор решил, что вчерашний ростбиф поставил точку на мясе всех млекопитающих, – сказал Арнольд. – Это интересно. Если дело так пойдет дальше, мы сможем разработать новую теорию видов…

– Умирая голодной смертью, – добавил Грегор.

Он потребовал жареного цыпленка, и на этот раз конфигуратор сработал без колебаний.

– Эврика! – воскликнул Арнольд.

– Черт! – выругался Грегор. – Надо было заказать индейку.

На планете Деннет продолжался дождь. Вокруг залатанной хвостовой части корабля клубился туман.

Арнольд занялся какими-то манипуляциями с логарифмической линейкой, а Грегор, покончив с хересом, безуспешно пытался получить ящик виски. Убедившись в бесплодности своих попыток, он принялся раскладывать пасьянс. После скудного ужина, состоявшего из остатков цыпленка, Арнольд наконец завершил расчеты.

– Это может подействовать, – сказал он.

– Что именно?

– Принцип наслаждения!

Арнольд поднялся и принялся расхаживать взад и вперед.

– Раз эта машина обрелa почти человеческие черты, у нее должны быть и способности к самообучению. Я думаю, мы сможем научить ее испытывать наслаждение от многократного производства одной и той же вещи, а именно – элементов системы управления.

– Может, стоит и попробовать, – с надеждой отозвался Грегор.

Поздно вечером приятели начали переговоры с машиной. Арнольд настойчиво нашептывал ей о прелестях повторения. Грегор громко рассуждал об эстетическом наслаждении от многократного производства таких шедевров, как элементы системы управления. Арнольд все шептал о трепете от бесконечного производства одних и тех же предметов. Снова и снова – все те же детали, все из того же материала, производимые с одной и той же скоростью. Экстаз! Грегор философствовал, сколь гармонично это соответствует облику и способностям машины. Он говорил, что повторение гораздо ближе к энтропии, которая с механической точки зрения само совершенство.

По непрерывному щелканью и миганию можно было судить, что конфигуратор внимательно слушал. Когда на Деннете забрезжил промозглый рассвет, Арнольд осторожно нажал на кнопку и дал команду изготовить нужную деталь.

Конфигуратор явно колебался. Лампочки неопределенно мигали, стрелки индикаторов нерешительно дергались.

Наконец послышался щелчок, панель отодвинулась, и показался второй элемент системы управления.

– Ура! – закричал Грегор, хлопнув Арнольда по плечу.

Он поспешно нажал на кнопку и заказал еще одну деталь.

Конфигуратор громко и выразительно загудел и… ничего не произвел.

Грегор сделал еще одну попытку, однако и на этот раз машина – уже без долгих колебаний – отказалась выполнить просьбу людей.

– Ну а сейчас в чем дело? – спросил Грегор.

– Все ясно, – грустно сказал Арнольд. – Он решил попробовать повторение только ради того, чтобы определить, не лишает ли себя чего-нибудь, не испытав его. Я думаю, что конфигуратору повторение не понравилось.

– Машина, которая не любит повторения! – тяжело вздохнул Грегор. – Это так по-человечески…

– Как раз наоборот, – с тоской произнес Арнольд. – Это слишком по-человечески…

Время приближалось к ужину, и приятели решили выудить из конфигуратора что-нибудь съестное. Получить овощной салат было довольно несложно, однако он оказался не слишком калорийным. Конфигуратор добавил буханку хлеба, но о пироге не могло быть и речи. Молочные продукты также исключались: накануне компаньоны заказывали сыр. Наконец только через час, после многочисленных попыток и отказов, их усилия были вознаграждены фунтом бифштекса из китового мяса, – видно, конфигуратор был не совсем уверен в его происхождении.

Сразу после ужина Грегор снова стал вполголоса напевать машине о радостях повторения. Конфигуратор мерно гудел и периодически мигал лампочками, показывая, что все же слушает.

Арнольд обложился справочниками и стал разрабатывать новый план. Спустя несколько часов он вдруг вскочил с радостным криком:

– Я знал, что его найду!

– Что найдешь? – живо поинтересовался Грегор.

– Заменитель системы управления!

Он сунул книгу буквально под нос Грегору:

– Смотри! Ученый на Ведньере-два создал это пятьдесят лет назад. Система по современным понятиям неуклюжа, но она неплохо действует и вполне подойдет для нашего корабля.

– Ага. А из чего она сделана? – спросил Грегор.

– В том-то вся и штука! Мы не можем ошибиться. Она сделана из особого пластика!

Арнольд быстро нажал на кнопку и прочитал описание системы управления.

Ничего не произошло.

– Ты должен изготовить систему управления типа Ведньер! – закричал Арнольд. – Если ты этого не сделаешь, то нарушишь собственные принципы!

Он ударил по кнопке и еще раз отчетливо прочитал описание системы.

И на этот раз конфигуратор не повиновался.

Тут Грегора осенило ужасное подозрение. Он быстро подошел к задней панели конфигуратора и нашел там то, чего опасался.

Это было клеймо изготовителя. На нем было написано: «КОНФИГУРАТОР, КЛАСС 3. ИЗГОТОВЛЕН ВЕДНЬЕРСКОЙ ЛАБОРАТОРИЕЙ. ВЕДНЬЕР II».

– Конечно, они уже использовали его для этих целей, – грустно констатировал Арнольд.

Грегор промолчал. Сказать было нечего.

Внутри на стенках корабля появились капли. На стальной пластине в хвостовом отсеке обнаружилась ржавчина.

Машина продолжала слушать увещевания о пользе повторения, но ничего не производила.

Снова возникла проблема обеда, фрукты исключались из-за яблочного пирога. Не стоило и мечтать о мясе, рыбе, молочных продуктах, каше. В конце концов компаньонам удалось отведать лягушек, печеных кузнечиков, приготовленных по древнему китайскому рецепту, и филе из игуаны. Однако, после того как с ящерицами, насекомыми и земноводными было покончено, приятели поняли, что пищи больше не будет.

И Арнольд, и Грегор чувствовали нечеловеческую усталость. Длинное лицо Грегора совсем вытянулось.

За бортом непрерывно лил дождь. Корабль все больше засасывало в хлипкую почву.

Но тут Грегора осенила еще одна идея. Он старался тщательно ее обдумать. Новая неудача могла повергнуть в непреодолимое уныние. Вероятность успеха была ничтожной, но упускать ее было нельзя.

Грегор медленно приблизился к конфигуратору. Арнольд испугался неистового блеска в его глазах:

– Что ты собираешься делать?

– Я собираюсь дать этой штуке еще одну, последнюю, команду, – хрипло ответил Грегор.

Дрожащей рукой он нажал на кнопку и что-то прошептал. В первый момент ничего не произошло. Внезапно Арнольд закричал:

– Назад!

Машина затряслась и задрожала, лампочки мигали, стрелки индикаторов судорожно дергались.

– Что ты ей приказал? – спросил Арнольд.

– Я приказал ей воспроизвести себя!

Конфигуратор затрясся в конвульсиях и выпустил облако черного дыма. Приятели закашлялись, судорожно глотая воздух.

Когда дым рассеялся, они увидели, что конфигуратор стоит на месте, только краска на нем в нескольких местах потрескалась, а некоторые индикаторы бездействовали. Рядом с ним, сверкая каплями свежего масла, стоял еще один конфигуратор.

– Ура! – закричал Арнольд. – Это спасение!

– Я сделал гораздо больше, – устало ответил Грегор. – Я обеспечил нам состояние.

Он повернулся к новому конфигуратору, нажал на кнопку и прокричал:

– Воспроизведись!

Через неделю, завершив работу на Деннете IV, Арнольд, Грегор и три конфигуратора уже подлетали к космопорту Кеннеди. Как только они приземлились, Арнольд выскочил из корабля, быстро поймал такси и отправился сначала на Кэнэ-стрит, а затем в центр Нью-Йорка. Дела заняли немного времени, и уже через несколько часов он вернулся на корабль.

– Все в порядке, – сказал он Грегору. – Я поговорил с несколькими ювелирами. Без существенного влияния на рынок мы можем продать около двадцати больших камней. После этого, думаю, надо, чтобы конфигураторы занялись платиной, а затем… В чем дело?

Грегор мрачно посмотрел на него:

– Ты ничего не замечаешь?

– А что? – Арнольд огляделся.

Там, где раньше стояли три конфигуратора, сейчас их было уже четыре.

– Ты приказал им воспроизвести еще одного? – спросил Арнольд. – Ничего страшного. Теперь надо только приказать, чтобы они сделали по бриллианту.

– Ты все еще ничего не понял! – грустно воскликнул Грегор. – Смотри!

Он нажал на кнопку ближайшего конфигуратора и сказал:

– Бриллиант.

Конфигуратор затрясся.

– Это все ты и твой проклятый принцип наслаждения, – устало проговорил Грегор.

Машина вновь завибрировала и произвела на свет… еще один конфигуратор.

Замок скаггов

I

В помещении Межпланетной очистительной службы «Асс» было тихо и сумрачно. В слабом свете, пробивающемся сквозь грязные окна, Ричард Грегор раскладывал необычный пасьянс. Он задействовал три колоды карт, шесть джокеров, набор кубиков и логарифмическую линейку. Пасьянс был чрезвычайно запутанный и до безумия трудный, но всегда сходился, стоило проявить недюжинное упорство.

Фрэнк Арнольд, компаньон Грегора, тихо посапывал. Смахнув со стола засохшие пробирки и неоплаченные счета, он теперь дремал на его запятнанной поверхности.

В общем, дела шли хуже не придумаешь.

Внезапно тишину нарушил неуверенный стук в дверь.

Грегор мгновенно смахнул карты, кубики и линейку в выдвижной ящик. Арнольд по-кошачьи проворно скатился со стола и раскрыл второй том Теркстиллера «Способы обеззараживания в Х-32 (Омега) мирах», который он использовал в качестве подушки.

– Войдите! – крикнул Грегор.

Дверь отворилась, и в комнату вошла юная, стройная, темноволосая и сногсшибательно красивая девушка. В ее серых глазах прятался страх, а ее губы были плотно сжаты. Оглядев неприбранный офис, девушка растерянно спросила:

– Это служба очистки «Асс»?

– Она самая, – заверил ее Грегор. – Не желаете присесть? Мы всегда работаем при выключенном свете. Действует успокаивающе, не находите?

И добавил про себя: «…успокаивающе с тех пор, как Кон Мазда отключил электричество за неуплату пустякового долга».

– Может быть, не знаю, – рассеянно произнесла девушка, усаживаясь в пещероподобное кресло для посетителей. Она снова оглядела помещение. – Вы ведь очистители планет, правильно? Не таксидермисты и не гробовщики?

– Пусть наш офис вас не смущает, – сказал Арнольд. – В своем деле мы лучшие и не дерем с клиента три шкуры. Для нас нет планет слишком больших или астероидов слишком маленьких.

– Тогда, скорее всего, я пришла по адресу. – Девушка улыбнулась слабой, но очаровательной улыбкой. – Ведь у меня не так много денег.

Грегор понимающе кивнул. У клиентов службы очистки «Асс» никогда не было много денег.

– Зато у меня есть небольшая планета, и она нуждается в очистке. Это самое прекрасное место в Галактике. Но работа может оказаться опасной.

– Опасной? – переспросил Арнольд.

Девушка беспокойно оглянулась на дверь:

– Я даже не уверена, в безопасности ли я сейчас. У вас есть оружие?

Грегор нащупал заржавленный нож для писем. Арнольд взвесил в руке бронзовое пресс-папье, отлитое в форме космического корабля «Конституция», – прекрасный образец декоративно-прикладного искусства.

Успокоившись, девушка продолжила:

– Мое имя – Мира Брэнч Райан. Я как раз была на моей маленькой планете, строила планы на будущее, как вдруг передо мной возник этот скарб и так злобно уставился…

– Этот кто?

– Ой, извините. Наверно, надо рассказать с самого начала. – Мира Райан нахмурилась. – Несколько месяцев назад умер мой дядюшка Джим, и я получила в наследство корабль «Хемстет-четыре» и небольшую планету Коэлла в системе Джельсорс. Дядя купил ее пятьдесят лет назад, намереваясь переделать под загородную резиденцию. Не успел он привести планету в порядок, как его позвали на Землю неотложные дела. Загруженный работой, он так больше и не вернулся на Коэллу. Естественно, я прилетела на нее, как только смогла.

Лицо Миры просветлело, – видимо, она вспомнила первые впечатления от планеты.

– Коэлла оказалась маленькой, но идеальной планетой. У нее совершенная воздушная система, лучшая гравитация, какую только можно купить за деньги, и артезианский источник. Дядя Джим разбил несколько фруктовых садов, на склонах холмов высадил ягодные кустарники, а остальную поверхность засеял травой. Там даже есть маленькое озеро. Но главная достопримечательность планеты – замок скаггов. Дядюшка не стал его трогать, потому что замок невероятно древний. Считается, что его возвели скагги, которые, по легенде, владели Вселенной до прихода человека.

Компаньоны согласно кивнули. Кто же не слышал об орде скаггов. На скудных свидетельствах их существования выросло целое литературное направление. Доподлинно установлено только, что скагги – рептилоиды и что они могли перемещаться по космосу. А вот легенды рассказывали гораздо больше. Например, что орда овладела Древним знанием – странным смешением науки и колдовства, – знанием, которое наделяло их недоступным для человеческого понимания могуществом, питаемым злыми силами Вселенной. Когда гомо сапиенс спустился с пальмы на землю, скаггов уже тысячу лет как не существовало, а вот как они исчезли и куда – это не известно никому.

– Я влюбилась в Коэллу с первого взгляда, – продолжала Мира. – Древний замок был последним штрихом к ее совершенству.

– Что же тогда там обеззараживать? – удивился Грегор. – Может, какие-нибудь местные растения или животные? Микроорганизмы?

– Нет-нет, ничего подобного. Но послушайте, что случилось потом…

Мира провела на планете уже неделю, исследуя сады, рощи и путешествуя по замку. Когда однажды вечером она сидела в большом зале библиотеки, у нее возникло дурное предчувствие. В воздухе разлилось странное спокойствие, похожее на затишье перед бурей. Мира рассердилась на себя и попыталась встряхнуться.

«Это всего лишь нервы», – сказала она себе. Зажгла несколько дополнительных огней в залах, сменила кроваво-красные портьеры на другие, с более веселой расцветкой…

И вдруг она услышала далекий ритмичный звук, похожий на шаги гиганта. Шум исходил откуда-то из-под массивного гранитного основания, на котором был возведен замок.

Она замерла, выжидая. Пол заметно вибрировал. Ваза подползла к краю стола, упала и разбилась. А потом появился скарб и злобно уставился на нее.

Именно скарб, она не ошиблась. По легенде, скарбы были учеными-чародеями исчезнувшей орды скаггов. Эти могущественные рептилии носили плащи серо-фиолетовой цветовой гаммы. Существо, представшее перед Мирой, было без малого трех метров ростом, с крошечными атрофировавшимися крылышками за спиной и рогом посреди лба.

– Землянка, убирайся домой! – проскрежетал скарб.

Мира едва не упала в обморок.

– И знай, невежда: планета эта – отчий дом скаггов, а замок – их родовой очаг. Здесь все еще витает дух скаггов, даже несмотря на вмешательство иилей, градов и прочих ненавистных сил Вселенной. Прочь со священной планеты, глупая женщина, или ты узнаешь месть скарба!

После этих слов призрак исчез.

– И что вы сделали? – спросил Грегор.

– Не сделала ничего, – ответила Мира с нервным смешком. – Я просто не поверила тому, что увидела. Решила, что это галлюцинация и что все придет в норму, стоит только взять себя в руки. После этого подземный шум раздавался еще дважды. А потом скарб вернулся. «Землянка, я предупреждал тебя, – сказал он. – Теперь пеняй на себя!» И тогда, не мешкая, я покинула Коэллу.

Мира шмыгнула носом и промокнула платочком глаза.

– Теперь вы понимаете, что моя малышка нуждается в обеззараживании? – спросила она. – А может, и в изгнании нечистой силы.

– Мисс Райан, – произнес Грегор как можно мягче, – поверьте, я не хочу вас обидеть, но, может быть, вам стоит проконсультироваться у психиатра?

Девушка резко поднялась на ноги:

– Считаете меня сумасшедшей?

– Ну что вы, что вы, – запротестовал Грегор. – Вы сами упомянули о возможности галлюцинации. Ну сами посудите: пустынная планета, древний замок, легенды, которые, заметьте, не имеют под собой никаких оснований, – все это могло стать причиной…

– Разумеется, вы правы, – перебила его Мира со странным смешком. – Но тогда как вы объясните это? – И, открыв сумочку, она вывалила на стол Грегора три жестяные коробки с фильмами и катушку магнитной ленты. – Я сумела записать некоторые из галлюцинаций.

На секунду компаньоны потеряли дар речи.

– В замке явно что-то происходит, – убежденно произнесла Мира. – Он называет себя Призрачным Скарбом. Вы избавите меня от него?

Грегор тяжко вздохнул и потер лоб. Очень не хотелось отказывать такой красивой девушке, как мисс Райан, да и лишние деньги не помешали бы. Тем не менее, если быть честным, эта работа не для них. Скорее, это случай для психиатрии, а психика человека, как известно, явление непростое.

– Мисс Райан… – начал он.

Но Арнольд перебил его:

– Мы с удовольствием возьмемся за ваше дело. – И он многозначительно подмигнул Грегору.

– О, замечательно! – обрадовалась Мира. – И как скоро вы приступите?

– Обычно клиенты ждут своей очереди две-три недели. Но ради вас… – Арнольд лучезарно улыбнулся. – Ради вас мы поменяем график, отодвинем все остальные дела и немедленно приступим.

Длинное печальное лицо Грегора стало совсем печальным.

– Возможно, ты забыл, – сказал он компаньону. – Старьевщик Джо забрал наш звездолет за неуплату пустячного счета. Мне очень жаль, мисс Райан…

– Зовите меня Мира. Ничего страшного, мой «Хемстет-четыре» заправлен и готов к старту.

– Тогда сегодня вечером и вылетаем, – решил Арнольд. – А вы, Мира, ничего не бойтесь. Теперь ваша планета в надежных руках. Мы вам радируем, как только…

– Не надо ничего радировать. Ведь я лечу с вами. Я все должна увидеть собственными глазами.

Они условились, что Мира подготовит документы, после чего вернется обратно в офис. Когда она шла к двери, Арнольд спросил:

– Мира, почему вы интересовались, есть ли у нас оружие?

Замявшись на секунду, она ответила:

– После возвращения на Землю я заметила, что за мной кто-то следит. Кто-то в одежде серо-фиолетовой расцветки. Боюсь, это Призрачный Скарб. – И она мягко притворила за собой дверь.

Как только она ушла, Грегор взорвался:

– Ты что, совсем спятил? Какие скагги? Какие призрачные скарбы?..

– Она красивая, – мечтательно проговорил Арнольд.

– Ты вообще меня слышишь? Как нам теперь очищать планету от привидений?

– Там нет привидений.

– С чего ты взял?

– С того, что, по достоверным источникам, родина скаггов – это планета Дуэрит, а не Коэлла. Призрак скагга определенно знал бы это. Следовательно, Мира видела не призрака.

Грегор нахмурился в раздумье:

– Хм… Полагаешь, кто-то хочет отпугнуть Миру от Коэллы?

– Самое правдоподобное объяснение.

– Но планета оставалась заброшенной много лет. Почему кто-то заинтересовался ею именно сейчас?

– Это я собираюсь выяснить.

– Работа скорее для детектива, – заметил Грегор.

– Похоже, ты забыл, что я почетный выпускник Хепбернской школы научного расследования?

– Но это же всего шесть недель заочного обучения.

– Ну и что? Расследование – не более чем рациональное применение логики. И потом, расследование и обеззараживание – это, по сути, одно и то же. Обеззараживание доводит процесс расследования до логического завершения.

– Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь, – сказал Грегор. – А что насчет серо-фиолетового создания, которое преследует Миру?

– Никто ее не преследует. Просто у нее разыгралось воображение, – поставил диагноз Арнольд. – Бедная девушка нуждается в защите. Например, в моей.

– Ага. А кто защитит тебя?

Арнольд не потрудился ответить, и компаньоны начали собираться в дорогу.

II

Остаток дня они провели, загружая на «Хемстет» различные устройства, которые им удалось утаить от кредиторов. Грегор купил подержанный лазерный пистолет – отличное оружие против более осязаемых форм колдовства.

Наскоро перекусив в ресторанчике «Млечный путь», компаньоны отправились обратно в офис.

– По-моему, за нами следят, – сказал Арнольд, когда они прошли несколько кварталов.

– У тебя просто разыгралось воображение, – поставил диагноз Грегор.

– Он был в ресторане, где мы обедали. И я точно видел его в космопорту.

Грегор оглянулся. Сзади, на расстоянии в полквартала, он заметил мужчину, который шел не спеша в их направлении, праздно глазея на витрины. Осанка у него была нарочито небрежной.

Компаньоны свернули на боковую улицу. Мужчина свернул тоже. Они сделали круг и вышли на улицу, по которой шли перед этим. Человек повторил их маневр, следуя за ними как привязанный.

– Ты обратил внимание, как он одет? – спросил Арнольд, вытирая лоб от испарины.

Грегор оглянулся еще раз. На человеке был серый костюм и фиолетовый галстук – цвета́ скаггов.

– Хм… – задумчиво произнес Грегор. – Как, по-твоему, мог бы Призрачный Скарб, существуй он на самом деле, принять облик человека?

– Не горю желанием выяснять это, – сказал Арнольд. – А тебе лучше держать пушку наготове.

– Она осталась на корабле.

– Замечательно! – с горечью воскликнул Арнольд. – Лучше не придумаешь! Кто-то или что-то следует за нами, возможно, намеревается нас убить, а ты бросаешь бластер на корабле.

– Ничего страшного, – сказал Грегор. – Попробуем стряхнуть хвост.

Они прошли еще немного. Оглянувшись, Грегор заметил, что человек или скарб ускорил шаг и сокращает дистанцию. По улице проезжало свободное такси. Арнольд махнул рукой, и компаньоны шмыгнули в машину. Человек или скарб вытянул шею, пытаясь отыскать другое такси, однако в пределах видимости больше не было ни одного свободного. Такси с компаньонами отъехало, а человек или скарб остался стоять у края тротуара, свирепо глядя им вслед. Его фиолетовый галстук сбился набок.

В офисе их ждала Мира Райан. Слушая рассказ о преследователе, она лишь кивала:

– Я предупреждала, что это опасно. Но вы еще можете отказаться.

– И что вы будете делать? – спросил Арнольд.

– Вернусь на Коэллу. Никакие скагги не удержат меня в стороне от моей планеты.

– Мира, мы не оставим вас в беде, – сказал Арнольд, с нежностью глядя на девушку.

– Конечно нет, – обреченно поддакнул Грегор.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался человек в сером костюме и фиолетовом галстуке.

– Скарб! – ахнул Арнольд и потянулся за пресс-папье.

– Это не скарб, – успокоила его Мира. – Это Росс Джемисон. Привет, Росс!

Джемисон, высокий ухоженный мужчина лет тридцати, с красивым, но строгим лицом и жестким взглядом, спросил:

– Мира, ты окончательно сошла с ума?

– Совсем нет, – ласково ответила Мира.

– Ты действительно собралась на Коэллу с этими шарлатанами?

Грегор шагнул вперед:

– Это вы нас преследовали?

– Вы чертовски правы, да, я, – с вызовом ответил Джемисон.

– Не знаю, кто вы такой, – начал Грегор, – но…

– Я жених мисс Райан, – перебил его Джемисон. – Я не позволю ей ввязаться в авантюру. Мира, судя по твоим рассказам, планета действительно опасна. Почему бы тебе не забыть о ней и не выйти за меня замуж?

– Я хочу жить на Коэлле, – возразила Мира зловеще спокойным голосом, – на своей собственной маленькой планете.

Джемисон покачал головой:

– Мы обсуждали это тысячу раз. Дорогая, ты же не хочешь, чтобы я бросил все дела и уехал с тобой на этот комок грязи. У меня работа…

– А у меня – комок грязи, – оборвала его Мира. – Мой личный комок грязи, и я хочу жить на нем.

– В компании со скаггами?

– Я думала, ты не веришь в эти сказки, – фыркнула Мира.

– Не верю. Однако этот спектакль продолжается, и мне не нравится, что ты в нем участвуешь. Возможно, это все сумасшедший отшельник – трудно представить, что еще он выкинет. Мира, пожалуйста, не надо…

– Нет! – отрезала Мира. – Я лечу на Коэллу!

– Тогда я лечу с тобой.

– Не летишь.

– Своих сотрудников я уже предупредил, – сказал Джемисон. – Кто-то же должен тебя защищать на этом подобии планеты. Нельзя же полагаться только на эту парочку. – Он бросил презрительный взгляд на Грегора и Арнольда.

– Видимо, ты меня не понял, – произнесла Мира тихим голосом. – Ты не летишь, Росс.

Решительное лицо Джемисона обмякло, в глазах появилась тревога.

– Мира, – сказал он, – пожалуйста, позволь мне лететь. Если с тобой что-то случится… не знаю, что я буду делать. Мира, пожалуйста!

Его голос звучал абсолютно искренне. Джемисон сбавил командный тон, перестал заносчиво выпячивать грудь – и превратился в симпатичного, безнадежно влюбленного юношу.

– Хорошо, Росс, – тихо сказала Мира. – Спасибо тебе.

Грегор громко кашлянул:

– Вылетаем через два часа.

– Отлично. – Джемисон взял Миру за руку. – Дорогая, у нас еще куча времени, чтобы выпить по коктейлю.

– Прошу прошения, мистер Джемисон, – окликнул его Арнольд. – Но почему вы одеты в серое и фиолетовое – это ведь цвета скаггов?

– Цвета скаггов? – удивился Джемисон. – Случайное совпадение. Я ношу этот галстук уже много лет.

– И что за отшельника вы упомянули?

– Но вы же, гении, все знаете, – с ехидцей улыбнулся Джемисон. – Встретимся на корабле.

После того как они ушли, в офисе повисла мертвая тишина.

– Выходит, она помолвлена, – сказал наконец Арнольд.

– Похоже на то, – согласился Грегор. – Но пока не замужем, – добавил он с сочувствием.

– Нет, не замужем. – Арнольд воспрянул духом. – Ясно же, что Джемисон ей не пара. Она ни за что не выйдет за лгуна.

– Конечно не выйдет за… А почему лгуна?

– Ты не заметил? Фиолетовый галстук, который он «носит уже много лет», совсем как новенький. Думаю, мы не должны спускать глаз с мистера Джемисона.

Грегор взглянул на компаньона с восхищением:

– Очень точное наблюдение.

– Расследование, – нравоучительно произнес Арнольд, – это процесс сбора и последующей оценки мельчайших несоответствий и незначительных отклонений, которые автоматически замечает наметанный глаз.

Грегор и Наметанный Глаз наскоро прибрались в офисе. В одиннадцать часов они прибыли на корабль, где их уже ждали Мира и Джемисон. Без дальнейших происшествий они отбыли на Коэллу.

III

Росс Джемисон занимал пост президента и исполнял обязанности главного инженера в небольшой, но быстрорастущей компании «Джемисон электроник», унаследованной им от отца. Для столь молодого человека это была большая ответственность. Чтобы скрыть неуверенность, Росс избрал бесцеремонную, повелительную манеру поведения. Но стоило ему забыть о своем высоком положении, как он сразу превратился в приятного парня, который с юмором относился к многочисленным неудобствам межзвездного путешествия.

Корабль «Хемстет-4» многое повидал на своем веку. Его корпус из-за бессчетных стартовых перегрузок потерял первоначальную форму. С годами у корабля появилась огорчительная привычка – утечки, возникающие в самых недоступных местах. Арнольду и Грегору выпала участь отыскивать и устранять их. Система навигации периодически сбоила, и на нее нельзя было положиться. Джемисон потратил много часов, чтобы разобраться, как управлять автоматикой вручную.

Когда маленькое солнце, вокруг которого вращалась Коэлла, появилось наконец на экранах обзора и корабль начал торможение, четыре человека на борту смогли впервые пообедать вместе.

– Что за дела с тем отшельником? – спросил Грегор за чашкой кофе.

– Наверняка вы о нем слышали, – сказал Джемисон. – Он называет себя Эдвард Отшельник, и он написал книгу.

– Она называется «Керма – планета грез», – объяснила Мира. – В прошлом году она стала бестселлером.

– Ах вот о ком речь, – сообразил Грегор.

Арнольд согласно кивнул.

Они прочли книгу Отшельника среди нескольких тысяч других книг, которые читали, коротая время в ожидании клиентов. «Керма – планета грез» рассказывала о своего рода космическом Робинзоне Крузо. Это было захватывающее повествование о борьбе человека с дикой природой и с самим собой. Не обладая достаточными знаниями, Отшельник допустил множество ошибок. Но, проявив упорство, свил в конце концов уютное гнездо среди девственного хаоса планеты Керма.

Решение молодого мизантропа добровольно покинуть светское общество и посвятить жизнь изучению природы и Вселенной – двух вечностей, как он их называл, – нашло отклик у миллионов разочарованных жизнью людей. Некоторых книга вдохновила отправиться в путь к собственным хижинам. Почти все они очень быстро вернулись на Землю, грустные, но поумневшие. Найденные ими уединенные места лучше подходили для описания в книгах, нежели для реальной жизни.

– Ну и какая связь между ним и Коэллой? – спросил Арнольд.

– Коэлла – вторая планета системы Джельсорс, а Керма третья, – пояснил Джемисон. – Отшельник – единственный ее обитатель.

– Все равно не понимаю, – сказал Грегор.

– Наверное, это была моя вина, – сказала Мира. – Понимаете, книга Отшельника вдохновила меня. Прочитав ее, я решила жить на Коэлле, пусть даже в одиночестве. – Она бросила на Джемисона язвительный взгляд. – Помнишь ту главу о радости обладания целой планетой? Не могу описать, как подействовали на меня его слова. Я прониклась…

– Я все еще не вижу никакой связи, – сказал Грегор.

– Как раз подхожу к этому, – сказала Мира. – Узнав, что у меня есть сосед – в астрономическом смысле, конечно, – и что это сосед – Эдвард Отшельник, я захотела поговорить с ним, рассказать, как мне понравилась его книга. И я послала радиограмму.

– У него есть радио? – удивился Арнольд.

– Конечно. Он любит посмеяться перед сном, слушая нелепые голоса человечества.

– Ах вот как. Продолжайте.

– Узнав, что я поселилась на Коэлле, он страшно рассердился. Сказал, что не вынесет такой близости человека.

– Но это смешно, – заметил Арнольд. – Между планетами миллионы километров.

– Я так ему и сказала. В ответ он накричал на меня. Человечество не оставит его в покое, кричал он. Биржевые посредники упрашивают его продать права на использование недр, турагентства проектируют маршруты почти над самой атмосферой Кермы. И вот в довершение ко всему под самым боком у него поселилась я.

– И он припугнул ее, – сказал Джемисон.

– Думаю, это была именно угроза, – согласилась Мира. – Он посоветовал мне убираться из системы Джельсорс. Иначе он не несет никакой ответственности за то, что случится.

– Он объяснил, что именно случится? – спросил Арнольд.

– Нет. Но намекнул, что это будет нечто из ряда вон выходящее.

– По-моему, очевидно: Отшельник – человек вспыльчивый и неуравновешенный, – сказал Джемисон. – Сразу после их разговора начались эти инциденты с так называемыми скаггами. Какая-то связь должна быть.

– Очень даже возможно, – рассудительно произнес Арнольд.

– Просто не верится, – сказала Мира, задумчиво глядя в иллюминатор. – Его книга прекрасна. Его фотография на обложке… судя по ней, он тонко чувствующий человек.

– Не вижу ничего удивительного, – заметил Джемисон. – Да кто угодно слетит с катушек от одиночества на необитаемой планете.

Мира уколола жениха взглядом. Но тут раздался предупреждающий сигнал радара. Корабль заходил на посадку.

Главенствовал на Коэлле замок скаггов. Построенный из неподвластного времени серого камня, он растянулся по закругляющейся поверхности планеты во все стороны, словно доисторическое чудовище в стране лилипутов. Башни и зубчатые стены замка уходили за пределы тонкой атмосферы, а самые высокие шпили терялись в темноте космоса. Пока люди шли к замку, черные прорези окон грозно смотрели на них свысока.

– Милое местечко, – заметил Арнольд.

– Правда, чудесное? – откликнулась Мира. – Давайте я покажу вам все.

Трое мужчин посмотрели на замок и переглянулись.

– Только первый этаж, – предложил Арнольд.

Мире очень хотелось показать им все. Не каждой девушке выпадает шанс обладать родовым гнездом инопланетян, впоследствии монастырем и, наконец, замком с привидениями – три в одном. В итоге она ограничилась главными достопримечательностями замка: библиотекой, хранящей десятки тысяч свитков скаггов, которые никто не мог прочитать, залом богослужения иилей и огромной камерой пыток.

Автоповар, предусмотрительно доставленный на планету дядюшкой Джимом, приготовил ужин и накрыл на стол. После ужина они сидели на террасе под звездным небом и потягивали бренди. Мира отвела гостям спальни на втором этаже, чтобы не заставлять их подниматься слишком высоко.

Компаньоны отправились спать, рассчитывая начать расследование рано утром. Им досталась спальня размером с футбольное поле. Со стен злобно смотрели бронзовые маски скарбских принцесс.

Арнольд скинул туфли, плюхнулся в кровать и мгновенно уснул. Грегор потратил несколько минут на обследование комнаты и выкуривание сигареты, потом выключил свет и тоже забрался в постель. Он был уже на полпути ко сну, как вдруг неясный шум вернул его к реальности. Ему послышался монотонный грохот, похожий на звук шагов гиганта, разгуливающего глубоко под замком.

«Нервы», – сказал себе Грегор.

Ритмичный грохот повторился, да так, что задрожал пол. Маски на стенах гневно задребезжали.

Через секунду шум стих.

– Слышал? – шепотом спросил Грегор.

– Конечно, – фыркнул Арнольд. – Меня чуть не вытряхнуло из кровати.

– И что ты об этом думаешь?

– Возможно, разновидность полтергейста, – предположил Арнольд, – хотя я не уверен. Обследуем подвал завтра утром.

– По-моему, здесь нет подвала.

– Нет подвала? Отлично! Это ограничит круг поисков.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот соберу еще немного информации, тогда и сделаю обоснованный вывод, – самоуверенно заявил Арнольд.

– Ты сам понимаешь, о чем говоришь? Или просто выдумываешь что-то на ходу? Потому что, если…

– Смотри!

Грегор повернулся и увидел в углу комнаты серо-фиолетовый огонь. Тот странно пульсировал, отбрасывая фантастические тени на бронзовые маски, а потом поплыл в сторону людей. Они различили очертания рептилии-скагга. Сквозь его полупрозрачную фигуру можно было видеть стены комнаты.

Грегор сунул руку под подушку, нашарил бластер и выстрелил. Заряд прошел сквозь скагга и оставил семисантиметровую выбоину в каменной стене.

Скагг остановился перед людьми. Лицо его выражало крайнюю степень неодобрения. А потом он беззвучно растворился в воздухе.

Как только к Грегору вернулась способность двигаться, он включил свет. Арнольд едва заметно улыбался, глядя туда, где только что стоял призрак.

– Интересненько, – бормотал он. – Нет, в самом деле, очень интересно.

– Что именно?

– Ты помнишь, Мира описывала призрака-скагга?

– Конечно. Трехметрового роста, с маленькими крыльями за спиной и… ох, вот оно что!

– Вот именно. Наш скагг или скарб был не выше метра двадцати, без всякого намека на крылья.

– А может, они бывают двух видов, – предположил Грегор. – Но как это связано с подземными шумами? Видишь, дело становится все запутанней…

– Запутанность часто скрывает в себе ключ к разгадке, – сказал Арнольд. – А вот чрезмерная ясность ведет в тупик. Запутанность свидетельствует о внутренне противоречивой логической структуре. Как только неясности получают свое объяснение и отсекаются все побочные факторы, убийца предстает в лучах рациональной неизбежности.

– Что ты несешь? – прикрикнул Грегор. – Какой еще убийца?

– Это цитата из третьей лекции заочного курса Хепбернской школы научного расследования. Я знаю, что никакого убийцы нет. Я говорил обобщенно.

– Лучше объясни, что происходит.

– Что-то странное, – коротко ответил Арнольд. Он загадочно улыбнулся и забрался под одеяло.

Грегор выключил свет. Заочное обучение Арнольда, насколько он помнил, обошлось в десять долларов плюс купон из журнала «Ужас преступности». Компаньон определенно потратил деньги не зря.

Остаток ночи прошел спокойно.

IV

Рано утром их разбудил громкий стук в дверь.

– К планете приближается корабль! – прокричала Мира.

Компаньоны наспех оделись и сбежали вниз, столкнувшись на лестнице с Джемисоном. Компактный корабль только что приземлился, и его владелец как раз вылезал из люка.

– Еще одна проблема, – проворчал Джемисон.

Но вновь прибывший не производил впечатления проблемного человека. Средних лет, невысокий, лысеющий, в строгом деловом костюме, с портфелем в руке, он вел себя скромно и вежливо.

– Позвольте представиться, – сказал человек. – Фрэнк Олсон к вашим услугам. Я представляю Трансгалактическую горнорудную корпорацию. Компания выясняет целесообразность инвестиций в данную область космоса, чтобы загрузить новый маршрут Земля – Пропекс. Я провожу предварительное исследование. Мы ищем планеты, на которые могли бы получить права недропользования.

Мира покачала головой.

– Меня это не интересует. Но почему бы вам не обследовать Керму? – спросила она, улыбаясь.

– Я только что там побывал. У меня заманчивое предложение для этого парня, Эдварда Отшельника.

– Держу пари, он вытолкал вас взашей, – сказал Грегор.

– Нет, на самом деле его не оказалось дома.

– Не оказалось? – ахнула Мира. – Вы уверены?

– В общем-то, да. Его палатка пуста.

– Наверное, ушел в поход, – предположил Арнольд. – Ведь у него целая планета для путешествий.

– Это маловероятно. Его большого корабля нет на месте, и вряд ли он на нем прогуливается по планете.

– Толковое заключение, – с завистью отметил Арнольд.

– Впрочем, это не важно, – сказал Олсон. – Просто хотел задать ему пару вопросов для проформы. – Он повернулся к Мире. – Вы официальный владелец этой планеты?

– Да.

– Возможно, вас заинтересуют наши условия?

– Нет!

– Не торопись, Мира, – вмешался Джемисон. – Выслушай человека хотя бы для приличия.

– Мне это неинтересно, – отмахнулась Мира. – Не могу представить, чтобы кто-то ковырялся в моей малышке.

– Я даже не представляю, стоит ли в ней вообще ковыряться, – возразил Олсон. – Просто моя компания составляет список потенциально доступных планет.

– Мою она в любом случае не получат.

– Ладно, не так уж это и важно, – вздохнул Олсон. – Планет много. Даже слишком. Больше я вас не беспокою. Спасибо, что уделили внимание.

Он повернулся и, понурив плечи, поплелся обратно на корабль.

– Может, поужинаете с нами? – неожиданно для себя крикнула Мира ему вслед. – Консервированная пища, наверное, уже надоела.

– Изрядно, – подтвердил Олсон с печальной улыбкой. – Но я не могу принять ваше предложение. Я не люблю взлетать после наступления темноты.

– Тогда оставайтесь до утра, – сказала Мира. – Мы будем рады приютить вас.

– Я не хотел бы вас стеснять…

– Здесь у меня больше двухсот комнат. – Мира махнула рукой на замок. – Всем хватит места.

– Вы очень добры. Но я… Хорошо, остаюсь.

– Надеюсь, вас не пугают призрачные скарбы, – заметил Джемисон.

– О чем вы?

– Эта планета, кажется, населена, – объяснил Арнольд. – Здесь обитает призрак или несколько призраков вымершей расы рептилоидов.

– Ах, неужели! – воскликнул Олсон. – Разыгрываете?

– Вовсе нет, – сказал Грегор.

Олсон усмехнулся, показывая, что его не так-то просто одурачить:

– Уверен, я разберусь с этим.

– Ужин ровно в шесть, – сообщила Мира.

– Я буду к этому времени. Еще раз спасибо. – И он вернулся к себе на корабль.

– Какие у нас планы на сегодня? – спросил Джемисон.

– Проведем некоторые изыскания, – сказал Арнольд и повернулся к Грегору. – Принеси портативный детектор. И несколько лопат.

– И что мы ищем? – поинтересовался Джемисон.

– Скоро увидите. – Арнольд загадочно улыбнулся и добавил: – А я думал, вы знаете все.

Коэлла – очень маленькая планета, и к исходу пятого часа Арнольд нашел то, что искал. В миниатюрной долине, возле продолговатого холма, детектор весело загудел.

– Будем копать здесь, – объявил Арнольд.

– А я знаю, что там, – весело сообщила Мира. – Это могильный холм, я права? Мы вскроем его и обнаружим призраков-скарбов, лежащих штабелями со скрещенными на груди руками в ожидании полной луны. И каждому из них мы вобьем в сердце осиновый кол, правильно?

Лопата Грегора звякнула о металл.

– Гробница? – спросила Мира.

Однако, раскидав землю, они увидели не гробницу, а верхнюю часть космического корабля.

– И как он сюда попал? – удивленно произнес Джемисон.

– А разве не очевидно? – спросил Арнольд. – Отшельника нет на его планете. Вы знаете, как он относится к Коэлле. Совсем не удивлюсь, если он здесь.

– И разумеется, корабль он не оставил на виду, – добавил Грегор.

– Ага, значит, он на Коэлле, – протянул Джемисон. – Но где именно?

– Скорее всего, в замке, – предположил Арнольд.

Джемисон повернулся к Мире.

– Ну что? – ликующе произнес он. – Теперь ты убедилась? А я ведь говорил тебе: все это проделки чокнутого Отшельника! Необходимо его найти.

– Я думаю, не стоит тратить время на его поиски, – заметил Арнольд.

– Почему?

– В определенный час Эдвард Отшельник объявится сам. – И больше они не добились от него ни слова.

В тот вечер автоповар превзошел самого себя. Фрэнк Олсон за столом держался несколько скованно. Когда перешли к бренди, он наконец оттаял и принялся потчевать всех рассказами о планетах, на которых он побывал. Джемисон рвался обыскать замок и вытащить Отшельника из его норы. Скрепя сердце он отказался от своей идеи, когда Арнольд объяснил ему, что невозможно обследовать сотни комнат и коридоров силами четырех человек.

Позже они играли в бридж. Мысли Арнольда витали где-то далеко, и после того, как он дважды побил козырем верную взятку компаньона, все решили, что пора закругляться и идти спать.

V

Часом позже в спальне Арнольд прошептал:

– Спишь?

– Нет, – тоже шепотом ответил Грегор.

– Тогда одевайся, только не надевай обувь.

– А в чем дело?

– Сегодня ночью мы раскроем тайну замка. Не одолжишь свой пистолет?

Грегор достал оружие и передал Арнольду. На цыпочках они вышли из спальни и спустились по главной лестнице. Выбрав удобную позицию за эмалированными доспехами скагга, откуда хорошо просматривался весь холл, они начали ждать.

Некоторое время ничего не происходило. Потом на верхней лестничной площадке возникла неясная фигура. Она беззвучно скользнула вниз по ступеням и плавно двинулась через холл.

– Кто это? – прошептал Грегор.

– Тсс! – шикнул Арнольд.

Проследовав за фигурой, они оказались в библиотеке. Там фигура замерла в нерешительности, будто не зная, что делать дальше. Вдруг тишину нарушил подземный грохот. Фигура испуганно дернулась. В ее руках зажегся фонарик, и в его слабом свете компаньоны разглядели Фрэнка Олсона.

Олсон обшарил лучом одну из стен библиотеки и надавил на панель. Панель скользнула внутрь, открывая доступ к небольшому пульту управления. Олсон повернул два диска. Подземный шум прекратился.

Облегченно вздохнув, Олсон прислушивался несколько секунд. Потом выключил фонарик, бесшумно скользнул обратно в холл, поднялся по лестнице и исчез из поля зрения.

Арнольд потянул Грегора обратно в нишу, где стояли доспехи.

– Но мы же все выяснили, – удивился Грегор. – Вот же наш призрак-скарб!

Арнольд отрицательно покачал головой.

– Это точно он, – убежденно повторил Грегор. – Судя по всему, решил отпугнуть Миру от планеты, чтобы купить за бесценок права на использование недр.

– Звучит логично, согласен, – сказал Арнольд. – Но ты же не знаешь, как ведутся расследования. Логичное редко бывает верным. Самое очевидное решение оказывается ошибочным. Причем с завидным постоянством!

– Зачем искать сложности там, где их нет? – удивился Грегор. – Мы же видели, как Олсон прокрался к тайному пульту управления. Мы слышали: шум прекратился, стоило ему коснуться пульта. Или это случайное совпадение?

– Нет, связь есть.

– Хм… Может, Олсон вообще не из горнорудной компании? А вдруг его наняли? Например, Эдвард Отшельник? А может, это он и есть?

– Тсс! – прошипел Арнольд. – Смотри!

Глаза Грегора уже привыкли к темноте, и в этот раз он узнал человека с первого взгляда: по лестнице на цыпочках спускался Джемисон. Он подошел к стене холла и тоже включил фонарик. В его свете отыскал в стене нужную панель и нажал на нее. Панель скользнула вглубь, открывая пульт управления. Джемисон тяжело вздохнул и протянул руку к дискам, но не успел коснуться их. Раздался шум, и он поспешно сделал шаг назад.

Из темноты выступила фигура двухметровой высоты, с отвратительным рептилиеподобным лицом. По полу за существом волочился длинный шипастый хвост, между пальцами виднелись перепонки.

– Я Призрачный Скарб, – проскрежетало существо.

Джемисон икнул от испуга и попятился.

– Ты должен покинуть планету, – продолжил скарб. – Причем немедленно… Убирайся, иначе можешь попрощаться с жизнью!

– Конечно-конечно, – заторопился Джемисон. – Обещаю, я улечу. Только не приближайся. Мы с Мирой улетим, как только…

– Мисс Райан – нет. Землянка проявила понимание Древнего Знания и духа скаггов. А ты, Росс Джемисон, осквернил наш родовой очаг.

Скарб начал приближаться, растопырив перепончатые руки. Джемисон вжался спиной в стену и внезапно выхватил бластер.

Арнольд, не мешкая, включил свет.

– Не вздумайте стрелять, Росс! – крикнул он. – Иначе вас арестуют за убийство. – Он оглянулся на Грегора. – Давай-ка посмотрим на этого скарба поближе.

Призрак-скарб покорно сгреб рукой верхушку чешуйчатой головы и потянул вверх. Жуткая маска сползла, из-под нее показалось лицо молодого человека – Эдварда Отшельника.

Скоро в большом холле собрались все. Олсон напустил на себя сонный, недовольный вид. Он был полностью одет, так же как и Джемисон. На Мире был шерстяной халат в клеточку, она с любопытством рассматривала Эдварда.

Эдвард выглядел моложе, чем на фотографии в книге. Сняв остатки маскировки, он остался в латаных джинсах и серой футболке. Светловолосый, загорелый и коротко подстриженный – его можно было бы назвать красивым, если б не выражение страха и отчаяния на лице.

После того как Арнольд подытожил события ночи, Мира совершенно растерялась.

– В этом просто нет никакого смысла, – сказала она. – Мистер Олсон включал и выключал шумы, еще один пульт управления был у Росса, а Эдвард Отшельник наряжался скарбом. Как все это объяснить? Они что, все пытались прогнать меня с Коэллы?

– Нет, – сказал Арнольд. – Участие мистера Олсона в этом чисто случайное. Подземные шумы не предназначались для того, чтобы пугать вас. Не так ли, мистер Олсон?

Олсон безрадостно улыбнулся:

– Совершенно верно. На самом деле я пришел, чтобы отключить их.

– Все равно не понимаю, – пожаловалась Мира.

– Боюсь, компания мистера Олсона занимается незаконной добычей полезных ископаемых. – Арнольд сдержанно улыбнулся. – Да, я сразу узнал характерный звук автоматического горного бластера Генс-Вилхема.

– А ведь я советовал им установить глушители, – сказал Олсон. – Что ж, слушайте полное объяснение. Коэлла была обследована семнадцать лет назад. На ней нашли богатые залежи слигастриума. Трансгалактическая горнорудная сделала тогдашнему владельцу планеты Джеймсу Маккини щедрое предложение в обмен на право разработки не др. Тот его отверг, но вскоре навсегда покинул Коэллу. Компания решила во что бы то ни стало добыть хоть немного руды, ведь планета находится на отшибе – никаких любопытных глаз. Вы не представляете, насколько распространена подобная практика.

– Я считаю, это нечестно, – сказала Мира.

– Не обвиняйте меня, – попросил Олсон. – Не я проводил операцию.

– Значит, подземные шумы… – начал Грегор.

– Всего лишь звуки работающих машин, – кивнул Олсон. – Вы застали нас врасплох, мисс Райан. Мы не ожидали, что планета станет вновь обитаемой. Меня срочно направили выключить оборудование. Как раз полтора часа назад мне представилась такая возможность.

– А если б я не предложила вам остаться на ночь? – спросила Мира.

– Я бы обнаружил разрыв прокладки на корабле. – Он вздохнул и сел. – Это была хорошо продуманная операция… до последнего момента.

– С шумами разобрались, – сказал Джемисон. – Остальное мы знаем. Отшельник прилетел на Коэллу, спрятал корабль и нарядился скарбом. Он уже угрожал Мире. Теперь же он решил совсем ее запугать и вынудить покинуть Коэллу.

– Неправда! – крикнул Эдвард. – Я… я…

– Вы – что? – спросил Грегор.

Отшельник сжал губы и отвернулся.

– Росс, вы обнаружили секретную панель, – обратился Арнольд к Джемисону.

– Да, конечно. Вы не единственный человек, способный что-то находить. Я был уверен, что никаких призраков-скарбов, никаких скаггов-духов не существует. А судя по рассказам Миры, происшедшее с ней очень похоже на иллюзию, возможно вызванную воздействием волнового поля. Поэтому я искал пульт управления. Сегодня днем я его нашел.

– А почему не рассказали нам? – спросил Грегор.

– Потому что считал вас парочкой дилетантов, – надменно ответил Росс. – Я дождался ночи и спустился вниз, чтобы поймать преступника с поличным. И мне это удалось. Уверен, такого рода действия можно квалифицировать как уголовное преступление.

Все посмотрели на Эдварда. Отшельник побледнел, что было заметно даже сквозь его загар, но не проронил ни слова.

Арнольд подошел к пульту управления, изучил диски и переключатели. Потом нажал на клавишу, и посреди комнаты возникла огромная фигура трехметрового скарба. Мира узнала призрака и тихо ойкнула. Даже сейчас фигура внушала страх. Арнольд выключил ее и повернулся к Джемисону.

– Вы недостаточно предусмотрительны, – констатировал он. – Не стоило использовать комплектующие вашей компании. Здесь на каждой детали оттиск «Джемисон электроник».

– И что с того? – пожал плечами Джемисон. – Купить их может любой.

– Это так. Но не каждый сумеет воспользоваться. – Арнольд повернулся к Отшельнику. – Эдвард, вы, случайно, не инженер?

– Увы, нет, – угрюмо ответил Эдвард.

– Это только слова, – возразил Джемисон. – У вас нет доказательств…

– Есть, – перебил его Грегор. – Его книга! Помните, когда у него сломался подогрев в одеяле, он не знал, как его починить? А седьмая глава? Ему потребовалась неделя, чтобы разобраться, как поменять предохранитель у автоповара.

– На оборудовании название вашей компании, Росс, – продолжил Арнольд. – Держу пари, что время от времени вы подолгу отсутствовали на работе. В местном космопорту зафиксированы все ваши отлеты и прилеты. Или вы позаботились замести следы?

По лицу Росса стало понятно, что нет.

– О Росс… – промолвила Мира.

– Я делал это ради нас, – взволнованно заговорил Джемисон. – Как бы я ни любил тебя, здесь я не смогу жить. У меня компания, которая требует внимания, люди, которые зависят от меня…

– И ты решил отпугнуть меня от Коэллы.

– Разве это не доказывает, как сильно я о тебе забочусь?

– Без такой заботы я точно проживу.

– Но, Мира…

– И это переводит фокус нашего внимания на Эдварда Отшельника, – объявил Арнольд.

Эдвард поднял глаза.

– Давайте просто забудем о моем существовании, – попросил он. – Я сознаюсь, что пытался прогнать мисс Райан с ее планеты. Глупый поступок. Больше никоим образом я ее не побеспокою. – Он посмотрел на Миру. – Конечно, если вы не станете выдвигать обвинения…

– Конечно нет.

– Тогда прошу прощения еще раз. Мне лучше удалиться.

Отшельник поднялся с места и направился к выходу.

– Одну минуточку, – сказал Арнольд. По его лицу было видно, что он мучительно пытается принять какое-то решение. После секундной паузы он обреченно вздохнул. – Вы сами объясните ей или это сделать мне?

– Не понимаю, о чем вы. Я должен идти…

– Но не сейчас. Мира имеет право знать всю правду, – сказал Арнольд. – Ведь вы влюблены в нее?

Мира уставилась на Отшельника во все глаза. Плечи Эдварда безнадежно поникли.

– Что это значит? – спросила она.

Эдвард гневно взглянул на Арнольда:

– Вы не успокоитесь, пока не выставите меня полным болваном. Хорошо, будь по-вашему. – Он повернулся к Мире. – Когда вы радировали мне и сообщили, что собираетесь жить на Коэлле, поначалу я пришел в ужас. Я начал терять самообладание.

– Но между нами несколько миллионов километров, – сказала Мира.

– Ну да. В том-то и проблема. По астрономическим меркам вы рядом и одновременно так далеко. Я жутко устал от одиночества. Я его терпел, пока рядом не было ни души, но как только появились вы…

– Но если вы устали жить отшельником, почему не вернетесь домой? – спросила Мира.

– Мой агент объяснил, что это стало бы литературным самоубийством. – Отшельник выдавил циничную усмешку. – Ведь я писатель. А мое отшельничество – не более чем трюк для привлечения внимания читающей публики. Я должен был поселиться на необитаемой планете и написать книгу. Я так и сделал. Книга превратилась в бестселлер, и мой агент настаивает на продолжении. Я не могу уехать, пока не напишу его. Иначе я все испорчу. Но я соскучился по человеческим лицам. И тут появились вы.

– И вы решили меня припугнуть.

– Не совсем. Я предупредил, что не отвечаю за последствия. На самом деле я боялся за свое здравомыслие. Несколько дней после этого я много думал о вас. И вдруг понял, что должен вас увидеть. Обязательно должен! Поэтому прилетел сюда, спрятал корабль…

– И пошел разгуливать, нарядившись скарбом, – съехидничал Джемисон.

– Не сразу, – ответил Эдвард. – После того как я увидел вас, я понял… в общем, я понял, что влюбился. Я осознал, что, если вы останетесь на Коэлле, то есть практически по соседству, я найду в себе силы остаться на Керме и закончу книгу. Но я увидел, что этот парень, Джемисон, пытается напугать вас. И решил напугать его самого.

– Ну и ладно, – сказала Мира. – Я рада, что мы наконец-то встретились. Мне очень понравилась ваша книга.

– Правда? – просиял Эдвард.

– Да. Она вдохновила меня приехать на Коэллу. И как же мне жаль слышать, что все в ней – обман.

– Совсем не обман! – воскликнул Эдвард. – Отшельничество придумал агент, но книга написана от души. Я прошел через испытания и приобрел жизненный опыт. Мне нравится жить вдали от цивилизации, особенно на своей собственной планете. Но в этом есть один недостаток…

– Какой?

– Ну, Керма была бы прекрасным местом, если бы со мной жил кто-то еще. Тот, кто понимает меня, чувствует то же, что я…

– Я знаю, что ты чувствуешь, – сказала Мира.

Они посмотрели друг на друга. Заметив их взгляды, Джемисон застонал и схватился за голову.

– Пойдем, приятель. – Олсон сочувственно похлопал Джемисона по плечу. – Ты явно здесь лишний. Подброшу тебя до Земли.

Росс неопределенно мотнул головой и поплелся вслед за Олсоном. Возле двери Олсон остановился:

– Скажите, молодые люди, ведь скоро вам будет нужна только одна планета?

Мира залилась краской. Эдвард смутился, потом заявил твердым голосом:

– Мы с Мирой поженимся. То есть если ты согласна, Мира. Ты выйдешь за меня замуж?

Очень тихо она произнесла:

– Да.

– Я вот что подумал, – объяснил Олсон. – К чему вам пара планет? Один из вас мог бы временно уступить права на разработку недр? А что, вполне приличный дополнительный доход!

Росс Джемисон со стоном выбежал за дверь.

– Хорошая идея, – обратился Эдвард к Мире. – Поскольку мы переедем на Керму, вполне можно было бы…

– Минуточку, – сказала Мира. – Мы будем жить на Коэлле, только на ней, и нигде больше.

– Нет! – возразил Эдвард. – Вложив в Керму столько труда, я ее ни за что не брошу!

– На Коэлле мягче климат.

– На Керме меньше сила притяжения.

– Когда договоритесь, пришлите весточку в Трансгалактическую горнорудную, – попросил Олсон. – По старой дружбе.

Влюбленные кивнули. Олсон пожал им руки и вышел.

– Ну вот, – сказал Арнольд, – тайны замка раскрыты. Пора и нам, Мира. Мы возьмем ваш корабль и вернем его на автопилоте.

– Не знаю, как и благодарить вас, – сказала Мира.

– Может, прилетите к нам на свадьбу? – предложил Эдвард.

– С превеликим удовольствием!

– Она состоится на Коэлле, – сказала Мира.

– На Керме!

Когда компаньоны выходили в дверь, влюбленные сверлили друг друга пронзительными взглядами.

VI

Когда они взяли курс на Землю, Грегор сказал:

– Ты очень грамотно провел расследование.

– Ничего особенного, – скромно сказал Арнольд. – Ты и сам разобрался бы, что к чему… за два-три месяца.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, что ты разговаривал с Эдвардом вполне сдержанно. Ведь Мира тебе нравилась…

– Она чересчур капризна, на мой вкус. И слегка провинциальна. Я же дитя мегаполиса.

– Все равно ты поступил достойно.

Арнольд пожал плечами:

– Интересно, как Мира и Эдвард разрешат свой межпланетный спор? Непохоже, чтобы один из них уступил.

– Ну это же ясно как божий день, – бесцеремонно заявил Грегор.

– Ты о чем?

– Об одной очевидной вещи, – сказал Грегор, – которая затыкает зияющую дыру в твоей, в остальном логичной, реконструкции событий.

– Какую дыру?

– Подумай сам, – предложил Грегор, радуясь возможности отплатить компаньону той же монетой. – Это же элементарно, Арнольд.

– Не понимаю. Объясни.

– Уверен, ты разберешься, что к чему… месяца за два-три. А я, пожалуй, вздремну.

– Брось, – взмолился Арнольд. – Что ты имел в виду?

– Ну хорошо. Какой рост был у скарба, созданного электроникой Джемисона, то есть того, который угрожал Мире?

– Без малого три метра.

– Какой рост у Эдварда, наряжавшегося скарбом?

– Метр восемьдесят.

– А скарб, которого мы видели в спальне и в которого стреляли…

– О господи! – ахнул Арнольд. – Тот был всего метр двадцать. Мы упустили одного скарба!

– Точно. Одного скарба, которого никто не создавал и чье появление мы не можем объяснить. Если только Коэлла действительно не населена призраками.

– Теперь понятно, что ты имел в виду, – задумчиво пробормотал Арнольд. – Рано или поздно они переедут на Керму. А мы, выходит, не выполнили условия контракта.

– Мы сделали достаточно, – успокоил его Грегор. – Мы дезактивировали три вида скаггов – порожденных Джемисоном, Олсоном и Эдвардом. Если кто-то пожелает, чтобы мы позаботились о четвертом виде, пусть заключает отдельный контракт.

– Ты прав, – сказал Арнольд. – Пора стать деловыми людьми. И это им же на пользу. Это поможет разрешить их межпланетный спор. – Он задумался на секунду. – Что-то подсказывает мне, что они отдадут Коэллу Трансгалактической горнорудной. Нужно ли сообщить Олсону, что на планете и впрямь обитают призраки?

– Ни в коем случае, – сказал Грегор. – Он же поднимет нас на смех. Ты когда-нибудь слышал о призраках, пугающих горнодобывающие автоматы?

Долой паразитов!

Ричард Грегор и Фрэнк Арнольд сидели в конторе Межпланетной очистительной службы «Асс», каждый на свой лад скрашивая долгое и томительное ожидание клиентов. Высокий, худой и сентиментальный Грегор раскладывал СЛОЖНЫЙ пасьянс. Пухлый коротышка Арнольд, обладатель канареечно-желтых волос и голубых глаз, смотрел по маленькому телевизору старый фильм с Фредом Астером.

И тут – о чудо из чудес! – вошел клиент.

На сей раз им оказался сарканец – обитатель Саркана II, чья голова напоминала голову ласки. Он был облачен в белый костюм, а в руке держал дорогой портфель.

– У меня есть планета, где требуется истребить пapaзитов, – с порога заявил сарканец.

– Вы пришли по адресу, – заверил его Арнольд. – Так кто же вам мешает?

– Мииги. Мы еще терпели их, пока они отсиживались по норам, но теперь они начали нападать на нашу саунику, и с этим необходимо что-то делать.

– А кто такие мииги? – осведомился Грегор.

– Маленькие, уродливые и почти безмозглые существа с длинными когтями и свалявшейся шерстью.

– А что такое сауника?

– Это овощ с зелеными листьями, напоминающий земную капусту. Сарканцы питаются исключительно сауникой.

– И теперь мииги поедают саунику?

– Нет, они ее не едят, а раздирают когтями и варварски уничтожают.

– Зачем?

– Разве поступки миигов вообще можно объяснить?

– Воистину, сэр, – рассмеялся Арнольд. – Вы совершенно правы. Что ж, сэр, думаю, мы сможем вам помочь. Есть только одна проблема.

Грегор встревоженно посмотрел на партнера.

– Вопрос в том, – продолжал Арнольд, – отыщется ли для вас просвет в нашем графике.

Он раскрыл книгу заказов, страницы которой были плотно исписаны именами и датами, сочиненными Арнольдом как раз для такого случая.

– Вам повезло, – объявил он. – Как раз в эти выходные мы свободны. Осталось только договориться об оплате, и мы вылетаем к вам. Вот наш стандартный контракт, ознакомьтесь.

– Я привез свой контракт, – сказал сарканец, доставая документ из портфеля и протягивая его Арнольду. – Как видите, в него уже вписан весьма крупный гонорар.

– Конечно вижу, – отозвался Арнольд, размашисто подписывая контракт.

Грегор взял документ и внимательно его прочитал.

– Тут значится, что штраф за невыполнение условий контракта вдвое превышает наш гонорар, – заметил он.

– Именно поэтому я и плачу вам так много, – пояснил сарканец. – Результат нам нужен немедленно, пока не кончился сезон сбора урожая.

Грегору это не понравилось, но партнер метнул в него мрачный взгляд, напоминающий о неоплаченных счетах и просроченных банковских займах, и он, помедлив, все же нацарапал свою подпись.

Четыре дня спустя их корабль вынырнул из подпространства неподалеку от красного карлика Саркана. Через несколько часов они сели на Саркане II, планете сарканцев и паразитов-миигов.

В Угрюмии, крупнейшем городе на Саркане, встречать их было некому – все население уже перебралось на каникулы в курортный городок Малый Таз, потратив на это немалые деньги, несмотря на предоставляемые группам отдыхающих скидки, и там, сидя в разноцветных хижинах, дожидалось избавления планеты от паразитов.

Партнеры прогулялись по Угрюмии, но глинобитные здания не произвели на них впечатления. Лагерь они разбили за пределами города, на краю засаженного сауникой поля, где своими глазами убедились в том, что сарканец волновался не зря: многие кочаны были сорваны, выдраны, рассечены, разодраны на куски и разбросаны по полю.

Работу партнеры решили начать с утра. Арнольд вычитал в справочнике, что мииги весьма чувствительны к действию папаина – фермента, содержащегося в папайе. Если опрыскать миига раствором папаина с концентрацией всего двадцать частей на миллион, он впадает в кому, и спасти его может лишь немедленно наложенный холодный компресс. Неплохой способ, особенно если вспомнить, сколько в Галактике напридумано куда менее приятных вариантов убийства. Партнеры привезли с собой такой запас консервированной, свежей, замороженной и сушеной папайи, что его хватило бы для уничтожения миигов на нескольких планетах.

Они поставили палатки, разожгли костер, уселись на складные стулья и стали любоваться, как красное солнце Саркана опускается в скульптурный фриз закатных облаков.

Едва они покончили с ужином из консервированных бобов с острым соусом, как рядом в кустах что-то зашуршало и оттуда осторожно вышел маленький зверек, очень похожий на кота, только с густым оранжево-коричневым мехом.

– Как думаешь, это, случайно, не мииг? – спросил Грегор Арнольда.

– Конечно же я мииг, – подтвердил зверек. – А вы, господа, из Межпланетной очистительной службы «Асс»?

– Совершенно верно, – ответил Грегор.

– Отлично! Значит, вы прилетели, чтобы расправиться с сарканцами!

– Не совсем так, – возразил Арнольд.

– Вы хотите сказать, что не получили нашего письма? Ведь я же знал, что его нужно было отправить Галактической экспресс-службой… Но тогда почему вы здесь?

– Гм… я немного смущен, – признался Грегор. – Мы не знали, что вы, мииги, говорите по-английски.

– Не все, конечно. Но я, например, закончил Корнеллский университет.

– Послушайте, – сказал Грегор, – дело в том, что несколько дней назад к нам пришел сарканец и заплатил за то, чтобы мы очистили планету от паразитов.

– Паразитов? И кого же он здесь назвал паразитами?

– Вас, – сообщил Арнольд.

– Меня? Нас? Паразитами? Сарканец нас так назвал? Да, у нас есть кое-какие разногласия, но такое переходит всяческие границы! И он заплатил, чтобы вы нас убили? И вы взяли его деньги?

– Если честно, – пробормотал Арнольд, – то мы представляли себе миигов более… примитивными. Обыкновенными вредителями, если вы знаете, о ком идет речь.

– Какая нелепица! – воскликнул мииг. – Это они паразиты и вредители! А мы — цивилизованные существа!

– А я в этом не совсем уверен, – заявил Грегор. – Зачем вы в таком случае портите кочаны сауники?

– На вашем месте я бы не стал невежественно судить о религиозных обрядах иноземцев.

– Что может быть религиозного в потрошении кочанов? – фыркнул Арнольд.

– Суть не в самом действии, – пояснил мииг, – а в неразрывно связанном с ним смысле. С тех пор как мииг Гх’тан, которого мы называем Великий Кошак, открыл, что простой акт раздирания кочана вызывает необыкновенное просветление сознания, мы, его последователи, ежегодно совершаем этот ритуал.

– Но ведь вы портите урожай сарканцев, – резонно заметил Грегор. – Почему бы вам не выращивать для ритуала свою саунику?

– Сарканцы, исповедуя свою дурацкую религию, не позволяют нам выращивать саунику. Разумеется, мы предпочли бы рвать свои кочаны. Кто на нашем месте пожелал бы иного?

– Сарканец про это ничего не говорил, – сказал Арнольд.

– Теперь дело представляется в ином свете.

– Но не меняет того факта, что у нас с сарканцами заключен контракт.

– Контракт на убийство!

– Я понимаю ваши чувства и весьма вам симпатизирую, – сказал Арнольд. – Но, видите ли, если мы нарушим контракт, то наша фирма обанкротится. А это, знаете ли, тоже нечто вроде смерти.

– А если мы, мииги, предложим вам новый контракт?

– Но первыми его с нами заключили сарканцы, – возразил Грегор. – И ваш контракт не будет иметь юридической силы.

– Любой суд миигов признает его абсолютно законным, – сказал мииг. – В основу юриспруденции миигов положен тот принцип, что любой контракт с сарканцем никого ни к чему не обязывает.

– Нам с партнером необходимо подумать, – заявил Арнольд. – Мы оказались в весьма щекотливой ситуации.

– Я ценю ваш поступок и предоставляю вам возможность все обдумать, – сказал мииг. – Не забывайте, что сарканцы заслуживают смерти и в случае согласия вы не только заработаете внушительную сумму, но и обретете вечную благодарность расы разумных и, как мне кажется, симпатичных котов.

– Давай лучше отсюда смотаемся, – предложил Грегор, едва мииг ушел. – Такой бизнес мне не по душе.

– Но мы не можем просто так взять и улететь, – возразил Арнольд. – Неисполнение контракта – штука серьезная. Taк что придется нам уничтожить или одну расу, или другую.

– Только не я!

– Ты, кажется, не понимаешь, в какой опасной – юридически опасной – ситуации мы оказались, – начал втолковывать Арнольд. – Если мы не прихлопнем миигов, что обязались сделать по контракту, то любой суд нас по стенке размажет. Но если мы уничтожим сарканцев, то, по крайней мере, сможем прикинуться, будто попросту ошиблись.

– Тут возникают моральные сложности. А я их терпеть не могу.

– Сложности только начинаются, – произнес сзади чей-то голос.

Арнольд подскочил, словно уселся на оголенный провод под напряжением. Грегор напряженно застыл.

– Я здесь, – добавил тот же голос.

Партнеры обернулись, но не увидели никого – если не считать кочана сауники, одиноко торчащего возле их лагеря. Как ни странно, но этот кочан показался им разумнее большинства других, которые им довелось увидеть. Но разве он способен разговаривать?

– Вот именно, – подтвердил кочан. – Это я говорил. Телепатически, конечно, поскольку овощи – и я горжусь своей принадлежностью к ним – не имеют органа речи.

– Но овощи не могут общаться телепатически, – возразил Арнольд. – У них нет мозга или другого подходящего для телепатии органа. Извините, я не хотел вас обидеть.

– Нам не нужны никакие органы, – заявил кочан. – Разве вам не известно, что любая материя с достаточно высокой степенью организованности обладает разумом? А способность к общению есть неотъемлемое следствие разумности. Лишь высшие овощи вроде нас способны к телепатии. Разумность сауники изучали в вашем Гарвардском университете. Нам даже присвоен статус наблюдателей при Совете объединенных планет. При подобных обстоятельствах, как мне кажется, нам еще следует обсудить, кого именно на этой планете следует уничтожить.

– Верно, так будет по-честному, – согласился Грегор. – В конце концов, именно из-за вас грызутся мииги и сарканцы.

– Если точнее, то они сражаются за исключительное право рвать, калечить и унижать нас. Или я в чем-то преувеличиваю?

– Нет, суть сформулирована совершенно верно, – подтвердил Грегор. – Так от кого из них вы желаете избавиться?

– Как и следует ожидать, никто из них не пользуется моей симпатией. Обе расы – презренные паразиты. Я предлагаю совершенно иное решение.

– Этого я и опасался, – вздохнул Арнольд. – Так чего вы хотите?

– Нет ничего проще. Подпишите со мной контракт, предусматривающий избавление моей планеты и от миигов, и от сарканцев.

– О нет! – простонал Грегор.

– В конце концов, мы самые древние обитатели планеты, потому что возникли вскоре после лишайников, задолго до появления животных. Мы – миролюбивые коренные жители, которым угрожают пришельцы-варвары. По-моему, ваша моральная обязанность совершенно ясна.

– Мораль, конечно, вещь прекрасная, – вздохнул Арнольд. – Но следует учитывать и прозу жизни.

– Я это прекрасно понимаю. Вы получите удовлетворение, сделав доброе дело, к тому же мы готовы подписать контракт и заплатить вам вдвое больше, чем предложили они.

– Знаете, – заметил Арнольд, – мне как-то с трудом верится, что у овоща может быть счет в банке.

– Разумное существо, какую бы форму оно ни имело, всегда способно заработать деньги. Действуя через нашу холдинговую компанию «Развлекательные модальности сауники», мы выпускаем книги и записи, а также составляем базы данных на всевозможные темы. Свои знания мы телепатически вкладываем в мозги авторов на Земле, а за работу платим им неплохие авторские. Особенно большую прибыль нам приносят материалы по сельскому хозяйству: только овощ может быть настоящим экспертом по садоводству. Полагаю, вы найдете состояние наших финансовых дел просто блестящим.

Кочан сауники откатился в дальний конец поля, чтобы дать партнерам возможность поговорить. Когда он удалился ярдов на пятьдесят – за пределы дальности телепатического общения, – Арнольд сказал:

– Не нравится мне эта капуста. Уж больно она умна, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Вот-вот. И у меня создалось впечатление, что сауника пытается что-то доказать, – согласился Грегор. – Да и тот мииг… тебе не показалось, что он в чем-то хитрит?

Арнольд кивнул:

– Да и сарканец, втянувший нас в эту историю… совершенно беспринципный тип.

– После такого краткого знакомства очень трудно решить, какую же из рас следует уничтожить. Жаль, что мы знаем о них так мало.

– Знаешь что? Давай уничтожим кого угодно и покончим с этим делом. Вот только кого?

– Бросим монетку. Тогда нас никто не упрекнет в предвзятости.

– Но нам нужно выбрать одно из трех.

– Давай тянуть соломинки. Что нам еще остается?

Едва он произнес эти слова, со стороны недалеких гор донесся чудовищный раскат грома. Лазурное небо зловеще потемнело. На горизонте вспухли мощные кучевые облака. Они быстро приближались. Под чашей небес раскатился грохочущий голос:

– Как мне все это обрыдло!

– О господи, мы опять кого-то оскорбили! – ахнул Грегор.

– С кем мы разговариваем? – спросил Арнольд, задрав голову.

– Я голос планеты, которую вы называете Саркан.

– Никогда не слыхал, что планеты умеют говорить, – пробормотал Грегор, но существо – или кто бы то ни был – услышало его слова.

– Как правило, – пояснил голос, – мы, планеты, не утруждаем себя общением со всякими копошащимися на нашей поверхности козявками. Нам достаточно своих мыслей и взаимного общения. Время от времени бродячая комета приносит новости издалека, и этого нам вполне хватает. Мы стараемся не обращать внимания на всякую чушь, происходящую на поверхности, но иногда наше терпение лопается. Населяющие меня кровожадные сарканцы, мииги и сауники настолько охамели, что больше я их терпеть не собираюсь. Я намерена прибегнуть к решительным и давно назревшим действиям.

– И что вы собираетесь сделать? – спросил Арнольд.

– Затоплю всю сушу метров на десять и тем самым избавлюсь от сарканцев, миигов и сауники. Да, при этом пострадают несколько ни в чем не повинных видов других существ, но такова жизнь, в конце концов. У вас есть час, чтобы убраться отсюда. Потом я не отвечаю за вашу безопасность.

Партнеры быстро упаковали вещи и перебрались на корабль.

– Спасибо за предупреждение, – сказал Грегор перед стартом.

– Только не воображайте, будто вас я считаю лучше прочих. Насколько мне известно, вы такие же паразиты, как и мои обитатели. Но паразиты с другой планеты. И если узнают, что я вас прикончила, сюда заявятся другие существа вашего вида с атомными бомбами и лазерными пушками и уничтожат меня как бродячую планету. Так что уматывайте, пока я в хорошем настроении.

Несколько часов спустя, уже из космоса, Арнольд и Грегор своими глазами увидели, какая жуткая судьба постигла обитателей планеты. Когда все кончилось, Грегор взял курс на Землю.

– Полагаю, – сказал он Арнольду, – нашей фирме конец. Мы не выполнили условия контракта. Адвокаты сарканцев сотрут нас в порошок.

Арнольд, внимательно читавший контракт, посмотрел на Грегора:

– Нет. Как ни странно, но, по-моему, мы чисты как стеклышко. Прочти последний абзац.

Грегор прочитал и почесал макушку:

– Я понял, что ты имеешь в виду. И ты думаешь, что это удовлетворит судей?

– Конечно. Наводнения всегда считались стихийными бедствиями, божественной волей. И если мы промолчим, а планета не проболтается, то никто и не узнает, как все было на самом деле.

Content

Роберт Шекли
Арнольд и Грегор

Не бей лежачего

Призрак-5

Лаксианский ключ

Беличье колесо

Мятеж шлюпки

Необходимая вещь

Замок скаггов

Долой паразитов!