Куковякин Сергей Анатольевич

Бакалавр 5

Глава 1

БАКАЛАВР ЧАСТЬ 5

Глава 1 Опять не глава, что-то типа вступления…

— Привет, Бакалавр.

Поднимаю глаза — Доктор…

Тут по спине то у меня мурашки и пробежали. Крупные такие, откормленные. Волосики на руках попытались дыбом встать, но им бинты, которыми лонгеты были примотаны помешали.

Ещё бы. Откуда ни возьмись мертвец в палату вошел. Так про Доктора не только я думал — многие.

Почему? Просто всё. Через некоторое время после того, как Доктор перестал в центре биомеханической стимуляции появляться, за городом в лесополосе машину сожженную нашли. Там два трупа обгоревших были. Один из них как Доктора и опознали. Не знаю уж, каким путём это было сделано, но слух такой имелся. Случилось это не за долго до моего нынешнего отъезда в Москву.

Поговаривали, что вот де какое-то время он скрывался, а потом его всё же обнаружили и убили. За что, кто, почему — разные версии выдвигались. Народу нашему только дай поговорить. Язык то, он без костей.

Доктор вообще мужик какой-то мутный был. Вроде и с братвой общался, и дела какие-то свои проворачивал. Никто на него не наезжал, что у коммерсов редко было. Иногда пропадал на какое-то время. Чем занимался? А, кто его знает…

— Здравствуйте, — в ответ говорю.

— Не мог не зайти. Прихожу на дежурство, истории вновь поступивших в отделение стал смотреть, взял одну — что такое? Фамилия, имя, отчество, возраст, место жительства — всё с одним моим давним знакомым совпадает… — Доктор улыбнулся. — Надо думаю, на земляка глянуть. Уж не мой ли это друг закадычный…

Во как. В закадычных друзьях я у Доктора. Никогда бы не подумал.

Молчу. Не знаю, что ответить. Поздоровался и всё. Жду, что ещё мне Доктор скажет.

Вот так встреча у меня в больнице получилась… Не ожидал… Чудеса просто…

Глава 2

Глава 2 Доктор

— Пошли, Вадик, ко мне в ординаторскую. Новости с родной земли расскажешь. Как там люди живут, что интересного происходит. — Доктор на дверь в палате кивнул.

Понятно — нечего при пациентах, что сейчас моими соседями являются, разговаривать. Мало ли, о чем речь у нас пойдёт.

Сел на кровати потихоньку. С моими то руками сейчас быстро не получается. Да и берегу я их, лишний раз ими не шараборю.

Ноги в тапки больничные втолкнул. Выдали мне тут такие. Из кожзаменителя какого-то. Что-то типа дерматина.

Пахнет от тапок вонючей дезинфекцией. Это хорошо — неизвестно кто до меня их носил. Заразу какую-то в лечебном учреждении легче лёгкого подхватить. Внутрибольничная инфекция, это тут у них называется.

Наташа мне ещё рассказывала, что даже по территории больницы лишний раз не надо ходить. Лучше обойти её место расположения, крюк сделать. В земле, на которой лечебные корпуса расположены каких только патогенных микроорганизмов нет. Приносят их год за годом больные, концентрируют в одном месте…

Про яйца гельминтов она речь вела, про цисты простейших… Эти самые простейшие в неблагоприятных условиях в форме цисты могут существовать даже несколько лет. Прицепятся они к твоей обуви, а ты их домой притащишь. Подарочек такой родным и близким…

Что-то мысли какие-то медицинские в моей голове вертятся. Наверное, моё теперешнее место нахождения их определяет…

Иду по коридору за Доктором, как коза на веревочке. Куда он, туда и я. На стенах разные большущие листы бумаги развешаны. Санитарное просвещение. Ну, что курить вредно, употребление алкоголя не приветствуется, клещи на тебя с травы и кустов могут попасть и болезнь вызвать…

Какие-то санитарные бюллетени свеженькие, а какие-то уже давно пора заменить — пожелтели они все от времени.

— Заходи. — Доктор дверь в ординаторскую мне распахнул. — Гостем будешь.

Вошел. В комнате несколько столов, но сейчас за ними никого нет — врачи отделения на сегодня свою работу закончили.

— Вон на диванчик садись. Сейчас воду кипятиться поставлю — чайком побалуемся, — Доктор мне говорит.

Ага, побалуемся. Кто-то и побалуется, а кто-то и пролетает. Как я своими руками чашку то возьму?

Нет, смотрю, меня тоже Доктор чаем поить планирует. Пару стаканов из шкафа достал, пол литровую банку с сахаром, чайничек-заварник.

— Сколько сахара? — на меня посмотрел.

— Три ложечки. — люблю я сладкий чай.

Положил. Каждую даже с горкой. Не жалко Доктору сахара.

Заварки плеснул. Тоже от души. Кипяток добавил. Размешал всё это ложечкой в том и другом стакане.

Ну-ну…

Плохо я про Доктора думал. Он опять к шкафу в ординаторской подошел и из него трубочку достал. Типа как для коктейля. В мой стакан её опустил. Пей, Вадик, только не обожгись…

— Спасибо, — Доктору говорю, а сам думаю — надо трубочку эту в палату взять. Там у меня стакан тоже имеется. Попрошу мужиков воды в него налить и буду её попивать из трубочки.

Отпил Доктор из своего стакана и на меня смотрит.

— Я то думал, что Вы того… — Доктору говорю. — А, Вы вон — в Москве…

— Не дождётесь, — Доктор головой качнул. — Где я — кому надо знают, а всем и не обязательно.

Понятно, кому надо… Я в это число само-собой не вхожу. Нос не дорос. Да и сейчас Доктор передо мной тоже не просто так засветился. Что-то ему от меня нужно. Скорее всего — снова коробочки из Кирова возить…

Сейчас с моими деньгами это не желательно, но Доктор то не знает, что я теперь богатый селезень. Да и никому про то не следует быть в курсе. Пусть думают, что Бакалавр — нищеброд. Ну, не совсем, но к тому близко. Не чем с меня сильно поживиться.

— Я всё спросить хотел, что же это в коробках то было? Пусть дело прошлое, но всё же, — перехватил инициативу, первый Доктору вопрос задал.

Тот опять из своего стакана отхлебнул, мне после этого подмигнул.

— Небось много чего напридумывал? Что наркота там или что-то подобное? — уже серьезно говорит Доктор.

— Всякие мысли были, — не конкретно отвечаю.

— Во-во. Да не участвовал ты в наркотрафике. Вакцины там были для моих друзей за рубежом. Я, Вадик, диплом врача в Лумумбе получал, а со мной много ребят из Африки и Азии училось. Теперь они у себя кто свои частные клиники имеет, кто уже почти местным министром здравоохранения стал. Связи с некоторыми я поддерживаю. Как узнали они, что я в Кирове, попросили некоторых вакцин достать. Российские же вакцины шикарные и не сильно дорогие. Ну, а самые лучшие — наши, кировские. Про институт то Красной Армии на Октябрьском знаешь? Вот оттуда. Официально купить — заморочек много. Ребята и обратились ко мне. Я и помог, само-собой не за бесплатно.

У меня как камень с души упал. Есть в Кирове такой военный НИИ. Много чего, по разговорам, там хорошего производят.

— Кстати, сейчас я в столицу переехал, в профессию хочу вернуться. Вот пока дежурантом устроился, а там немного поработаю и свой медицинский бизнес открою, разрешило наше любимое государство теперь и такой род деятельности, — приоткрыл мне Доктор свои планы.

— Хорошее дело, — поддержал я решение Доктора.

— Вот, а знакомые меня заказами продолжают заваливать. Если не против, я к этому делу тебе предлагаю присоединиться. В обиде не останешься.

Так, вот почему Доктор ко мне в палату зашел. Имеется у него проблема, а тут я повернулся. Бывает же такое совпадение…

— К кому подойти я тебе скажу. Человечку тому тоже позвоню. Деньги ему заплатить за партию вакцины — выдам, — продолжил Доктор.

Не боится мне даже деньги свои доверить. Понятно. У него в Кирове подвязки остались. Скрысятничай я, от того же Миши ребятки тут же подойдут и мозги прочистят.

А, что. Пока деньги меняю, можно Доктору немного и помочь. Прикрытие для поездок в Москву будет. Вроде как на хлебушек я поездками сюда зарабатываю, а не по своим делам мотаюсь. Опять всё чудесным образом складывается. Правильно Юра говорит — везет мне…

Глава 3

Глава 3 Проблемы Доктора и Бакалавра

— Ну что, Бакалавр, повозишь ещё для меня коробки? — Доктор поставил на стол пустой стакан.

— Кто в наши времена то от хорошей работы отказывается — повожу, — не замедлил Вадик с ответом.

— Вот и ладушки. — потер руку об руку Доктор.

С продажи вакцин ему хорошая денежка капала, а денег Доктору сейчас надо было много. Сам он даже пару часов назад не думал, что так удачно всё сложится. Прикидывал, как ему извернуться — и дежурить в больнице, и в Киров мотаться.

Кое-какие финансовые ресурсы у него имелись. Оборудование центра биомеханической стимуляции продал, из всех дел своих в Кирове деньги вывел. Не за один день надумал он в Москву податься, время у него перед отъездом не поджимало.

Почему в столицу? А, куда — в районный центр? В Кирове открываться?

Любой бизнес, медицинский в том числе, для того чтобы деньги заработать организуется. Да, болеют везде — и в Москве, и в областном городе, и в самой маленькой деревне. Пока жив человек — всегда проблемы со здоровьем имеет. То тут кольнет, то там заболит. Не понос, так золотуха. И малыш, и взрослый, и старушка столетняя — всем врач нужен.

Однако, для того, чтобы достаточный финансовый поток сформировать, затраты свои покрыть и прибыль получить, надо ёмкий рынок иметь, большое число потребителей, желающих у тебя что-то купить.

Где людей больше — в столице или райцентре? Ответ очевиден.

За свою работу Доктор желал не старые пуговицы от пальто получать, а деньги. Где деньги — в Москве или в том же Малмыже или Слободском? Нет, какое-то количество их и в небольших городках имеется, но там — горькие слёзки, вложения не отбить. Значит — столица.

Ну, и к тому же в стольном граде много людей уже возрастных. Это тоже Доктору в ёлочку — чем дольше человек живёт, тем больше болезней накапливает и медицинские услуги ему становятся всё более интересны и приоритетны.

Всё взвесил и просчитал Доктор. Теперь бы ему помещения под медицинский центр в удобном для пациентов месте купить, оборудование хорошее приобрести, высококлассных специалистов нанять, все нужные бумаги оформить и начать работать. Для этого только деньги, деньги и снова деньги нужны. Много. Чем больше — тем лучше.

Скорее всего, скромно стартовать придётся — с одного кабинета и аппарата УЗИ. Почему? На большее ресурсов не было. Реклама, она тоже не бесплатная…

Задумки у Доктора были большие, но реальная действительность крылышки ему подрезала. Всё каждый день дорожало, проценты по кредитам в банке были для него не подъёмные. Да кто ещё и кредит ему даст? Тут тоже надо извернуться…

Вот от таких забот у Доктора голова и пухла.

Бакалавру же деньги ляжку жгли. Наличка, полученная за акции МММ ежедневно дешевела. Теряла свою покупательную способность. Поэтому он в долгий ящик не откладывая сразу рубли на баксы менять в Москву и двинулся. Тут ещё и «чёрный вторник» на горизонте маячил, про который он в бабушкиной энциклопедии вычитал.

В условиях инфляции богатство Вадика как снег под весенним солнышком таяло, ручейками от него утекало. Пролечит он свои руки в больнице неделю, и уже потеряет не мало… Вот ведь, какие они проблемы с деньгами…

Одному сейчас в ординаторской деньги нужны позарез, а другому выгодно вложить их требуется…

Может войти мне в дело Доктора? Дома, в двадцать первом, на людском горе и болезнях хорошо ведь зарабатывали… Куда ни пойди, на каждом шагу — то аптека, то частный медицинский центр и всем пирога хватает…

Мама даже жаловалась, что свои зубы в порядок привести достойно не может — дорого очень.

— Так, Вадик, в том чтобы скорее тебя в порядок привести, я сейчас лицо заинтересованное. — на мои руки Доктор внимательно посмотрел. — Посиди на диванчике. Сейчас твою историю болезни посмотрю — кое-что уточнить надо.

Тут наши мысли с Доктором совпадают — мне тоже в больничке долго валяться интереса нет. Может чем он мне и поможет? Мужики в центре биомеханической стимуляции говорили, что Доктор хорошо умеет после травм восстанавливать.

Доктор историю болезни полистал, снимки мои посмотрел. Конверт с ними в прямо в её был вложен.

— Не всё у тебя и плохо, бывает хуже, — слова эти Вадика очень обрадовали. — Биомеханическая стимуляция видно помогла…

— Приятно такое слышать. — Бакалавр на свои забинтованные руки посмотрел. На мумию сейчас он похож. Ну, не совсем, частично.

— Сейчас я тебе ещё иголки поставлю. Такого назначения в истории болезни нет, но поможет это — проверено. Не тебе первому делаю. — Доктор к раковине в ординаторской подошел и стал свои руки как-то хитро мыть.

Простые люди так не заморачиваются. Он же каждый пальчик свой обиходил, мыльцем его побаловал. Портфель затем открыл и из него на стол блестящую коробочку выложил. Из пузырька чем-то кисти своих рук обработал, перед этим до пояса меня раздел.

Велено мне было на диванчик лечь и не дёргаться.

Лежу. Куда деваться.

Доктор из своей коробочки иголки стал доставать и в меня их втыкать. Куда точно — мне не видно. Не больно почти, хоть некоторые из них и длинные.

— Сейчас полежи немного, — Доктор мне говорит.

Снова лежу. Дело то моё сейчас подневольное…

Время от времени Доктор ко мне подходил, что-то там ещё делал.

Ну, лишь бы на пользу. Про иглоукалывание и его чудеса мне ещё Наташа все уши прожужжала. Модный сейчас это метод лечения. Даже от курева и пьянки его используют…

Глава 4

Глава 4 Вечер в палате

Полечил Бакалавра Доктор своими иголками и в палату он отправился.

Пришёл, а там пир горой. Мужики санитарке денег сунули, водки её попросили купить, а она до ближайшего киоска и сбегала.

— Не палёнка? — пациент с хитрым аппаратом на ноге, тот что ноги себе равнял, у тёти Паши поинтересовался.

— Не первый день при комбайне — знаю где брать. Сама там покупаю — не разу не траванулась, — ответила ему ветеран данной медицинской организации. — Лет пять там уже отовариваюсь — никто не жаловался…

Чем закусить у пациентов травматологии было. Родственники, а также чада с домочадцами им ежедневно передачи носили. Местная пайка не сильно питательной являлась, с такой не поправишься.

Дежурный врач свой обход уже сегодня вечером сделал и если сами пациенты его не вызовут, то в палату к ним он уже не зайдёт. Некогда ему этим заниматься — в операционной и гипсовой будет он занят. В травматологии ночью работа не прекращается — одного за другим бедолаг им скорая подвозит. Кто сам себе что повредит, кому помогут добрые люди…

Вадик с мужиками успел уже познакомиться, как его зовут и причину нахождения здесь его соседи уже знали.

— Вадим, присаживайся. — мужик с аппаратом Илизарова на ноге Бакалавру место с собой рядом на кровати показал. Похлопал по своей коечке для наглядности.

Стола для банкета в палате не имелось, но ушлые пациенты не первый раз так вечер проводили и ночь коротали. Пару тумбочек они в проходе между соседними кроватями поставили, газеткой их застелили, у кого что было — всё это аккуратно на ней разместили.

Нарываться им тоже резона не было — бутылки с водкой на полу стояли под кровать задвинутые. На тумбочках только стаканы были.

Из стакана Вадика воду тут же в раковину выплеснули и сто грамм народного лекарства туда набулькали. Бакалавр, благо язык у него был не травмирован, про трубочку в нагрудном кармане больничной пижамы соседу сказал и тот её в стакан опустил. Совсем гламурно у Бакалавра получилось — как будто в баре он коктейлем угощается.

— Ну, за скорейшее выздоровление, — озвучил тост мужик, у которого в скором времени нижние конечности одинаковой длины будут.

Соседи по палате не возражали, с ним своими стаканами чокнулись. Не громко. Шуметь не надо — медсестра на посту сегодня вредная.

Вадик к ним мысленно присоединился и через трубочку водку сосать принялся.

Закусить ему опять же сосед по палате помог — в рот бутерброд со шпротным паштетом сунул. Не большой, на один укус. Это чтобы безрукий не подавился.

Мужики уже с пол часа как сидели — в тумбочке у них уже пара пузырей пустых стояла. Позднее тётя Паша в палату к ним заглянет и тару они ей отдадут — скроют следы своего преступления.

Им хорошо и тёте Паше небольшой прибавок к заработку. Не велик вроде, но тут копеечка, там копеечка…

Ещё по одной приняли и разговорились. Больные в стационаре хуже пионеров в летнем лагере. Те страшилками у костра друг друга пугают, а эти — якобы истории, произошедшие в этой больнице вспоминают.

Начал пациент с перевязанной головой. Прокатился он на своем мотоцикле не совсем удачно и сейчас у него на черепе парочка дополнительных отверстий появилась. Очень он этим гордился и важничал. Никому кроме него в палате голову дрелью не сверлили, а он в таком мероприятии отметился.

— В прошлом году тут был у них случай. Парня привезли. Он правую бедренную кость себе поломал. — уже почти как профессор, пересыпая свой рассказ медицинской терминологией излагал трепанированный. — В приемнике всё как надо сделали, снимочки там разные и прочее. Надо парня оперировать. Ну, подняли его к нам на этаж и в операционную на каталочке как положено повезли. Побрили, наркоз дали…

— Стоп. Давай ещё по одной, — прервал его парнишка с гипсом на руке. Не терпелось ему, старшего даже прервал.

— Не гони. Успеем. — строго посмотрел на него рассказчик.

— Ладно, я что… — увял парнишка.

— Так вот, дали ему наркоз, лежит травмированный и отдыхает. Сестричка между тем в негатоскоп снимок парня сунула. Ну, чтобы травматологи видели, что им исправить надо. Перепутала она, не той стороной его разместила. Посмотрели, те, кто оперировать парня должны были на снимок. Он то им и показывает, что у него левая нога сломана. Намазали они её, ну чем они там мажут и уже резать ногу собрались. Хорошо в это время старичок профессор студентов в операционную привел, что-то показать там ему им надо было. Спросил тех, кто у операционного стола, что там они делать будут. Они ему и всё рассказали. Посмотрел профессор на ногу и говорит, что не похожа она на сломанную, он этих ног за свою жизнь много нагляделся…

Тут опять парнишка с гипсом на руке в рассказ влез. Его что-то растащило уже, хотя не больше других причащался.

— А, это, негатоскоп этот, что это такое? — вопрос, его интересующий задал.

Мужик с дырками на голове тяжело вздохнул. Не любил он, когда его прерывали.

— Темнота. Ящичек такой с одной прозрачной стенкой — экраном. Внутри лампочки. Включат их, а снимок на экран помещают. Ну, чтобы врачу всё хорошо было видно, что на снимке рентгеновском… — как умел, объясним опытный пациент парню с загипсованной рукой.

— Понял, не дурак, — кивнул тот головой.

— Так вот, не похожа, говорит нога на ломанную. Подошёл к стене, где снимок был в негатоскопе размещен. Посмотрел и головой покачал — снимок то, говорит, у вас перевернут, правая нога у него сломана. Не было бы старика — здоровую ногу парню почикали, — закончил свой рассказ трепанированный.

Несколько секунд все помолчали.

— Ну, за профессионалов, — выдал следующий тост мужик с аппаратом на ноге.

Глава 5

Глава 5 Залёт

— С медсестрой то, что сделали? Ну, которая снимок неправильно в негатоскоп засунула? — поинтересовался Бакалавр.

— В санитарки на месяц перевели. Пришлось ей операционную месяц драить, — ответил трепанированный.

После этого мужики ещё раз накатили. Уже за справедливость. Посчитали они, что правильно ту медсестру наказали.

На этом страшные истории про больницу у сегодняшнего рассказчика не закончились.

— Вот ещё у них случай был. Не знаю, правда ли, но так рассказывали. — мужик с дополнительными дырками в голове поерзал на своем месте поудобнее устраиваясь. — Поступили в больницу два мужика. Возраста примерно одинакового и на вид — похожие. Самое главное — однофамильцы. Тот Петров и другой — Петров…

— Я вот тоже Петров, — опять перебил народного сказителя парень с загипсованной рукой.

Трепанированный на него в очередной раз недовольный взгляд бросил.

— Приятно познакомиться, — ухмыльнувшись парню, неудачливый мотоциклист проговорил. — Сиди и слушай, лысым слова не давали.

Парень насупился, пробормотал себе под нос что-то.

— Операции им назначили на один день и в одно и то же время. Сами знаете — у нас тут не одна операционная. Одному надо было колено лечить, что-то там у него с ним было, а другому голову оперировать. Положили их на каталочки и в операционные повезли. Одного Петрова в одну, второго — в соседнюю. Медсестра с поста санитарке их истории в руки сунула, и та их туда же унесла. Дали парням наркоз, перевели их в бессознательное состояние… — трепанированный вдруг замолчал и на парня с загипсованной рукой уставился.

Тот из кармана пижамы пачку сигарет достал, одну себе в рот вставил и прикурить задумал.

— На площадку иди, нельзя в палате курить, — остановил его трепанированный. — Унюхает Анастасия с поста — разгонит всех по койкам.

Загипсованный опять что-то забурчал, но сигарету обратно в пачку сунул. Зло на запретившего ему курить посмотрел.

— Санитарка истории мужиков на тумбочку в предоперационной бросила и ушла. Своих дел у неё хватало. Перед тем, как наркоз давать, спросил ещё врач фамилию у больного. Тот и говорит — Петров. Усыпили его, а тут что-то уточнить потребовалось. Попросили другую санитарку, уже из операционной, историю Петрова им принести. Та, что сверху лежала и взяла. Написано, что Петрова это история — значит её и надо. Так, Петров — операция на колене… Начали уже ему ногу мазать… В это же самое время в другой операционной тоже история болезни лежащего уже на столе понадобилась. Вторую историю туда и унесли. Читают — голову надо оперировать. Хирург тут и заматерился — почему голову не побрили, как теперь оперировать то? Да и не с головой у них пациент должен был быть… Хорошо, вовремя разобрались, а то бы насверлили дырок в башке мужику с больным коленом. Ну, а тому, что головушку свою прибыл лечить — здоровую ногу прооперировали. — закончил свою былину рассказчик.

— Гонишь, не бывает такого. — усмехнулся парень с загипсованной рукой. — Туфта, это…

— Сам ты — туфта, — обиделся мотоциклист.

Он старался, рассказывал, а ему — туфта.

У пьяного с рукой в гипсе тут что-то в мозгах переклинило. Так у него с тормозами были проблемы, а тут ещё выпил. Своей утяжеленной рукой он по голове рассказчику и звезданул. Как раз по тому месту, где у него дырки были насверлены.

Тут и понеслось… Трепанированный вскочил, прямой в лоб обидчику пробил… Тот заорал… Мужику с дырками в голове здоровой рукой вмазал.

Шум в палате поднялся, пара банок с тумбочек на пол свалились. Стаканы — вместе с ними…

Медсестра Анастасия с поста прибежала. Злая сильно. Только чуть-чуть подремать она задумала, а тут такое…

В общем — застукали мужиков. Застали их, так сказать, на месте преступления…

Анастасия Павловна сразу за дежурным врачом в ординаторскую побежала, не стала скрывать факт грубого нарушения больничного режима.

Доктор как раз на месте был, из операционной вернулся. Вместе с Анастасией Павловной палату посетил. Там уже всё к этому времени было в порядок приведено, тумбочки на местах стояли, а пациенты на своих койках под одеялами лежали, вид делали, что спят давно.

Понятное дело — поверили дежурной медсестре. Тут ещё и водка, недопитая, под кроватью нашлась. Забыли её в спешке мужики спрятать…

— Так, больные, алкоголь пьянствуем, дисциплину хулиганим? — обвел Доктор хмурым взглядом палату. — Утром заведующий отделением судьбу вашу решит…

Выключил свет дежурный врач и из палаты залётчиков вышел.

— Козлина ты, Петров. Завтра всех нас за нарушение режима заведующий выпишет. В больничных листах ещё и отметку сделают, — не весело попенял трепанированный виновнику драки. — Так хорошо сидели. Чего тебе не хватало?

Парень в гипсе промолчал, ничего не ответил. Прав был мужик с дырками в голове.

Бакалавр на своей кровати лежал, и мысли трепанированного разделял. Нехорошо получилось. Их тут лечат врачи и сестрички, а они пьянку устроили, режим нарушили. Хорошо ещё, что всё отделение на ноги не подняли.

Попробовал пальчиками своими Бакалавр пошевелить. Вроде — лучше двигаются после лечения Доктора. Жаль, если завтра выпишут. Ему бы ещё несколько дней тут своё здоровье в порядок поприводить, а потом бы он и начал рубли в доллары превращать.

Что сейчас гадать — утром заведующий отделением появится и решит их судьбу. Так Доктор сказал. Может, и простят, не выпнут с позором. Так, а если заведующему, денег немного дать? Рюкзачок то — вот он. Ни на минуту его Бакалавр из рук не выпускает. Даже в рентген-кабинет с ним ходил и в гипсовую. Косились на него, конечно, но особо не ругались. Тут на всяких больных насмотрелись, с какими только тараканами в голове их не видели. Не в операционную со своим рюкзаком пациент прётся и ладно…

Глава 6

Глава 6 Стреляные

Вот и утро наступило…

Мужики, соседи Бакалавра по палате, поднялись хмурые, без аппетита кашу на воде скушали, какао хлебом с маслом закусили.

Тут и заведующий на своем рабочем месте появился и о ночном происшествии ему было доложено. Долго он не думал, велел недисциплинированным пациентам с вещами на выход собираться.

Вадика Доктор отмазал. Он де в пьянке не участвовал — не мог при всём желании. Руки то у данного пациента, причем обе, лонгетами зафиксированы и он ими стакан до своего рта донести не может.

Заведующий в свой кабинет велел Вадима привести. Посмотрел на его верхние конечности и с Доктором согласился. Точно — не может. Не будут же ему соседи через воронку в глотку водку заливать…

Соседи по палате Бакалавра закладывать не стали — не гнилые оказались. Вздыхая свои манатки собрали и в приемник двинулись. Через него тут и принимали, и выписывали пациентов.

Один трепанированный был веселёхонек. У него всё равно больничного не было, не где ему отметку о пьянке во время лечения ставить. Он при поступлении уже в драбадан находился и оплачиваемый листок нетрудоспособности всё равно ему не светил.

Вадим не долго в одиночестве в палате находился — уже к обеду она полнешенька была набита.

Так и пошли день за днём. В светлое время получал он лечение методами научной медицины, а во время своих дежурств Доктор его китайской традиционной медициной пользовал.

Вообще, если всё по полочкам разложить, то в лечении болезней три основных направления имеются — медицина научная, медицина народная и медицина традиционная. Откуда Вадик знает? Ну, тут немного личное, да ладно…

Как-то Вадик с Наташей дома у бабушки решили немного пошалить, разнообразить свои половые отношения. Вадик преподавателем был назначен. Типа зачёт он должен принять у первокурсницы. Первокурсницей как раз Наташа и была, ей даже социальную маску менять не надо было.

Первый попавшийся учебник из сумки Наташи Бакалавр извлёк, а им и книга по истории медицины оказалась. Раскрыл он его и опрос начал. Сам ни хрена не знает — по книжке спрашивает.

Тогда он и узнал о научной, народной и традиционной медицине.

Научная медицина, оказывается, основана на доказательствах. Ну, что, например, достоверно установлено исцеляющее действие какого-то лекарства. Назначает его врач и точно знает, что ждать можно, какое полезное действие, это вещество окажет. Скажем — боль уменьшит, бронхи расширит, ещё что-то…

Народная медицина — это методы и средства для исцеления, закрепившиеся в народной традиции, но почему они помогают — это не известно, нет у них научного обоснования применения. Используют их люди всё. Так де бабушка при простуде лечила.

Традиционная медицина — это лечение с каким-то философским обоснованием. То же иглоукалывание, каким сейчас Доктор Вадика лечит.

Не получилось у Наташи зачёт тогда сдать — эти странички они ещё не изучали, Вадик ближе к концу книгу открыл. Вот и пришлось Бакалавру Наташу наказывать. Не однократно. Это было уже после второй попытки ею положительную оценку у строгого преподавателя получить…

Так вот, как лечащий врач Вадику сегодня сказал, ещё день или два и отправится он на амбулаторное долечивание. Ну, если по-простому — выпишут его. Так было утром на обходе объявлено.

Ближе к обеду в отделении переполох случился. На кольцевой расстреляли машину одного банкира и теперь сюда водителя и самого нового русского везли. Срочно мол две операционные готовьте, бригады пусть мыться начинают, вот-вот поднимем к вам стреляных. Очень они плохи, но спасти их обязательно надо. Что хотите делайте, иначе можно и рядом с ними лечь…

Звонили, кстати, почему-то братки, а не сама скорая. Нет, немного погодя и со станции скорой помощи о том же сообщили, но более интеллигентно.

Доктор — он всех должен лечить, и бомжа, и президента. Одинаково. Ну, так в сказке сказывается…

Заведующий, как обычно, без всяких авралов и суеты всё что можно организовал и до позднего вечера пациенты в отделении своих докторов не видели. В операционной те здоровье своё гробили, варикоз и много чего посерьезней зарабатывали, нервные клетки свои как в топке паровозной сжигали…

Уже за окнами потемнело, как на свет божий хирурги вышли из зала, стенки которого белым кафелем выложены. Через некоторое время и на каталках в две освобожденные палаты прооперированных провезли.

Отдельно их разместили, а тех пациентов, что там раньше были, в другие палаты и в коридор передислоцировали.

Старшая сестра самолично в коридоре между этими палатами много раз беленькой краской покрытую табуретку поставила, а на ней сержант милицейский при пистолете разместился. Халат белый ему ещё был выдан — поверх мундира накинуть. Положено так. Традиция, можно сказать.

Вадик мимо этого милиционера даже поздним вечером прошёл по пути в туалет. Тот службу тащил крепко, не спал и не дремал на своем боевом посту.

Глава 7

Глава 7 Поспали, называется…

Тиха украинская ночь, но сало лучше перепрятать…

Вон как получилось — мой рюкзачок сейчас не только я берегу, но и милиционер у соседней палаты его охраняет. Да ладно он один…

Когда с новыми соседями по нашей временной жилплощади курить на площадку пошли, то там тоже не как вчера было. Парочка пареньков в кожаных коротеньких куртёшках на лестничной площадке находились. На широком подоконнике они сидели и в форточку дымили. На санитаров и пациентов травмы они никаким образом не походили, скорее всего велено было им серьёзными людьми за прооперированными приглядывать. Ну, чтобы никто лишний в те палаты не наведался, где они после операции находились.

Парнишки на нас не ласково посмотрели. Ходят тут всякие, в глазах мельтешат…

Перекурили мы быстро и в палату вернулись. Поняли, что сейчас наше отделение на осадном режиме находится.

Вечером кефир принесли. Всегда его на полдник раздавали, а тут перед сном. Что-то сбилось в работе нашего структурного подразделения больницы скорой помощи.

Доктор сегодня почему-то не дежурил. Вместо него совсем не знакомый врач появился. Вроде и халат у него такой же белый, но на улице его встретишь — третьей дорогой обойдёшь. Морда бандитская, хоть что хочешь говори…

Разговоры в палате вечером как-то быстро замолкли и все стать улеглись. Кроме того, напряженность ещё какая-то чувствовалась. Вроде, всё как прежде, а не так как раньше.

Вадик сейчас сам одеялом укрылся, мужики ему уже не помогали. Убрали у него лонгеты, освободили от тяжких гипсовых оков его руки.

Они, верхние конечности, уже почти как раньше у Бакалавра работали, только в локтевых суставах некоторое ограничение было. Но, это — ерунда. Доктор сказал, что через неделю Вадик как новенький будет.

Только задремал Бакалавр, как что-то в коридоре негромко бухнуло. Опять парадоксально орган слуха у Вадика как обычно сработал. Громкое, что спящего, что бодрствующего, его не тревожит, а мышка своими лапками прошуршала — его уже побеспокоило.

Дымом ещё каким-то потянуло. Ну, дым то он уже проснувшись учуял.

Горим?

Принюхался. Точно — горим.

Когда Вадик в своем старом времени жил, то по телевизору часто о пожарах в лечебных учреждениях сообщали. То в одном регионе психоинтернат сгорит, то в другом — больница или поликлиника заполыхает. Или взорвётся у них там что-то, тот же кислород для коронавирусных больных…

Ну, как говорится — дай Бог ноги…

Вадик одеялко казенное откинул, рюкзак из-под головы за плечи переместил, ноги в шлёпки всунул — готов эвакуироваться.

В коридоре отделения тем временем опять что-то захлопало.

Хлопает — да и хрен с ним. Лишь бы не взрывалось.

Дымом меж тем сильнее запахло. Не нормальным, а каким-то химическим.

Соседи Вадика ещё что-то возились.

Бакалавр уже давно заметил, что люди в новом для него мире какие-то не торопкие. Он как будто в другом режиме живёт — всё быстрее делает, а не тормозит, как здешнее народонаселение.

Ритм жизни у него другой. Более быстрый, что ли.

В коридор Вадик выскочил. Мать честная! Дымина там стоит стоит, у соседней ВИП-палаты на полу сержант валяется. Ну, что сторожить её приставлен. Рядом с ним стакан пустой. Он почему-то Бакалавру в глаза бросился.

Из некоторых палат уже пациенты вывалились — не самый быстрый Вадик этой ночью оказался.

Спасаться надо. Никуда не упиралось Вадиму в больничке сгореть.

В сторону лестничной площадки он бросился. Ну, куда они с мужиками курить ходили.

Сработал стереотип — лестница, значит на улицу…

Кстати, и дверь на площадку почти напротив палаты…

Кинулся туда, а там на вышарканном линолеуме пацаны в коротких куртках валяются. Да не просто так лежат. Из головы того и другого кровушка на пол капает. Ну, образно, это. Не капает уже — лужицы натекли. Не пять минут назад их жизни лишили.

Кто?

Да кому надо. Не тот ли мужик, что сейчас в сторону ординаторской идёт и Вадику навстречу попался?

Вадик его не разглядел толком. Маленько они разминулись. Мужик к ординаторской, а Бакалавр у его за спиной к двери сквозанул.

Как тень в тапках без задников прошмыгнул не слышно.

Так. Сам Вадик то ходячий, а те, кого сегодня оперировали? Ну, двое, что с кольцевой прибыли?

От наркоза может они ещё не отошли… Так и сгорят ведь…

Вернуться? Промеж глаз пулю как пареньки с площадки получить?

Двоих и не вытащу… Хоть одного…

Которого?

Да, какая разница — оба, живые души…

В дальнем конце коридора выстрел прозвучал. Второй. Третий. Четвёртый…

У ординаторской стреляют.

Замолкло вроде?

Хоть кого-то вытащу…

Метнулся Вадик с площадки обратно в отделение, кашляя дверь в палату открыл.

Хорошо тут прооперированного разместили — посреди палаты одна кровать стоит. Ещё и функциональная. Мужик на ней лежит. На носу — маска, в ту и другую руку трубочки тянутся.

Ёкарный бабай! Из-за него ведь, или из-за пациента в соседней палате эта кутерьма! Дым, стрельба…

Жив он или уже как мент у палаты на небеса вознесся?

Тут опять в коридоре пару раз стрельнули…

Глава 8

Глава 8 Весёленькая ночка и утро

Чёрт! Так и задохнуться не долго…

Горло у Бакалавра опять перехватило и он закашлялся.

Нет, не пожар, это — химию какую-то в коридоре отделения бросили. Глаза ещё заело…

К кровати прооперированного Вадик несколько шагов сделал, у изголовья пациента остановился.

Так, а спасать то здесь уже некого. Как бывшему соседу по палате Бакалавра, трепанированный который, кто-то этому товарищу дополнительную дырку в голове проделал. Причем, не медицинский инструмент для этого использовал…

Вадик опять закашлял, слёзы из его глаз брызнули, перед глазами мушки замелькали…

Слабость какая-то во всем теле почувствовалась, ноги как ватные стали… Чуть не упал. До стены еле доковылял, рукой об её оперся. Так, по стеночке и в коридор из палаты выбрался.

Там — дурдом. Дымина ещё больше, кто-то благим матом орёт, несколько человек от стены к стене шарашатся… Чуть не запнулся — в шаге буквально кого-то лежащего на полу заметил…

Переступил через бедолагу. Сил поднять его уже не было. Самому бы на свежий воздух выбраться…

На площадку шагнул, вниз по лестнице начал спускаться. Как дед столетний за перила при этом держался. Шатало всего, слёзы по щекам текли, грудь от кашля просто разрывало…

Этаж прошел, второй, третий. В холл буквально вывалился. Столкнулся с кем-то сослепу, но упасть не дали — сильные руки в сторону у стенки поставили…

Стою, глубоко воздух в себя втягиваю, грудь ходуном ходит, в горле клокочет.

А, что, дурак стою? Вот же скамеечка… Как мешок с картошкой на полированную поверхность приспособления для сидения бухнулся, руки в колени упёр — так дышать легче…

Чем-то всё же я траванулся. Сижу в уголке, раздыхиваюсь. Окружающее меня сейчас как-то мало беспокоит, а в холле суета — кого-то на улицу выводят, кто-то наоборот в здание больницы вбегает. Всё смешалось — белые халаты, больничные пижамы, некоторые и в милицейской форме…

Не знаю точно, сколько времени прошло, но всё постепенно успокоилось. Пациентов на свои места стали возвращать, наше же отделение по другим распихали. Правда, размещали нас где могли. Мне, как почти здоровому, ночь в коридоре на кушетке пришлось провести. Нормально — не на полу же. Подушку и одеяло выдали, а то, что без простыни — какая мелочь. Пусть рядом с туалетом — опять же хорошо — далеко ходить в него не надо. Самое главное — в этой кутерьме рюкзачок у меня никуда не делся, а внутри его всё в целости и сохранности осталось.

Утром меня и выписали. Правда, перед эти свидетелем побывать пришлось. В больницу милиции понаехало, кого надо и не надо опрашивали, по секундам все события восстанавливали.

Виданое ли дело — пациентов прямо в палатах убивать стали. Тут же не кино американское, а Россия, девяносто четвёртый год…

Со мной девица молоденькая занималась. Хорошенькая такая, на улице бы встретил — никогда не поверил, что она из органов.

Вопросов мне задала кучу, гораздо больше, чем когда мне здесь историю болезни заполняли.

Опять же имя, фамилия и отчество ей моё потребовалось, место жительства и прочее.

Много рассказать я ничего не смог, почти не продвинул девицу в прояснении произошедшего. Честно сказал, что спал, потом шум какой-то в коридоре меня разбудил, дым почувствовал и из палаты выбежал. Думал — пожар. О том, что в палату к прооперированному я заходил говорить не стал. Привяжутся ещё — зачем туда поперся, какие цели преследовал, что видел? Надо мне это? Не очень. Подробно описал как плохо мне стало, что кашлял, про слёзы из глаз тоже сообщил. Наговорил сорок бочек арестантов…

Паспортные данные мои девица милицейская записала, сказала — если что, вызовут для дальнейшей дачи показаний.

После этого одежду мне выдали и ручкой помахали.

Вышел из приемника, постоял, перекурил. С руками у меня почти совсем нормально, можно дальше своими делами заниматься.

Правда, опять надо в гостиницу устраиваться. Лучше — в другую, а не в ту, в которой оплаченные дни у меня пропали.

Чёрт, чёрт, чёрт… Больше недели времени потерял. Рубль то за это время вон как обесценился…

Пошёл в сторону метро пешком. Снаряд то, говорят, в одну воронку два раза не падает — может не будет больше аварий под землей.

Иду, а в мозгах, ночью чем-то отравленных, мысли роятся…

Вот бы спас я того банкира — что бы было? Ну, скорее всего, поменять свои рубли на доллары у меня бы уже проблемы не было. Даже льготный курс бы мне предоставили, ячейку бесплатно до скончания века выделили… На какую-нибудь хорошо оплачиваемую должность в банке посадили. Ездил бы я по заграницам на разные банкирские сборища на халяву, на квартирку в столице банкир бы ещё расщедрился…

Ходил бы только в рестораны… Кстати, есть что-то захотелось. В больнице то утром покормили плоховато…

Повертел туда-сюда головой — нет ли рядышком точки общепита? Пельменной какой или чебуречной? Да, ладно, блинная тоже сойдёт…

Через дорогу что-то такое было. До перекрестка сейчас дойду, обратно немного вернусь и поем — денежки у меня имеются.

Позднее я себя ругал — что меня дёрнуло именно в эту столовку зайти? Не мог что-то другое выбрать… Прошёл бы квартал, другой — ещё какая другая едальня нашлась…

Глава 9

Глава 9 Налёт

— Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!

Мать ети… Поел, называется…

Какой леший меня именно в эту столовую понёс…

Во попал…

Не, на хрен эту Москву, дома надо сидеть… Не жили богато, нечего было и начинать…

До перекрестка дошёл, на зелёный на другую сторону улицы перебрался, три минуты и уже дверь в царство еды на себя потянул.

Скромненько всё, словно со времен отмены руководящей роли коммунистической партии не годы уже прошли. Панели на стенах какие-то допотопные полированные, раздача от зала декоративной решеткой отгорожена. Примитивный весьма растительный орнамент из железных полосок в советские времена ещё выгнут, чёрной краской много лет назад покрашен, местами уж облупился до металла.

На столике убогоньком подносы стопкой красуются. Синие такие, пластмассовые. Верхний с трещиной. Отложил его в сторону — целый взял. Разломается ещё в руках, горячим супом обольешься и ходи потом по столице ошпаренный и в мокрых штанах…

Да, подносик то плохо после предыдущего клиента обработали. Липкий он какой-то… Не попорчу я себе тут желудочно-кишечный тракт?

После нахождения в больнице думать я даже стал медицинскими терминами, нахватался понятий от медсестер и соседей по палате…

Ложки и вилки в пластиковых цилиндрических ёмкостях ещё наверное хрущевские времена застали. Все они были какие-то объеденные, серые, гнутые, но хоть чистые. Мокрые, правда, но у меня платочек носовой имеется. Им я столовые приборы и протру.

Чем хоть травят то тут?

Двигаю поднос по когда-то никелированным трубочкам и выбираю.

Так — яйцо под майонезом или капустный салат?

Майонез уж пленочкой какой-то подернулся… Не-не-не… А, вот капустка… Наташа, когда мне зачёт по истории медицины в очередной раз сдавала, говорила, что этруски почти все болезни капустой лечили. Любимое это было у них лекарство…

Да, что Наташа. К Юре как-то пришел, а у него капустный лист сверху к голове привязан. Температура у него тогда была, так вот он им жар вытягивал, капустным этим листом. Юный приверженец вятской народной медицины — иначе и не назовёшь.

Значит — беру капусту. Поедим, а заодно и полечимся.

С горячим выбора не было. Борщ. Впрочем, имелся выбор. Хочешь — бери, хочешь — не бери. Над огромной дюралевой кастрюлей парок вился, пахло от варева вкусно — беру, нечего и думать.

Сметанку ещё двойную в борщ попросил мне положить. Хуже не будет.

Котлеты только рыбные. Что — сегодня четверг? А, и правда — этот на дворе день недели. Чтут в этой столовой ещё советскую традицию, экономическая формация поменялась, а рыбный день живее всех живых.

Беру рыбную. Умнее буду. Это мне точно не помешает.

Компот. Хлеба три куска. Два человека всего до кассы осталось.

Тут и прозвучало…

— Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!

Рядом со столовской кассой хмырь худой и бледный нарисовался. Руки ходуном ходят, а в правой — обрез двустволки. Левая свободна, но её у него ещё больше трясет. Глаза у налётчика больные-больные, плохо ему до невозможности…

Мля, дёрнется у него сейчас сильнее рука, а в патроне то явно не пуля. Хлестанёт сноп картечи или даже крупной дроби по очереди, а я там почти первый…

Какой там у него спуск, хрен знает…

Что за везуха то у меня такая…

Из травмы только выписался, а сейчас и обратно туда же ехать придётся… Если не в морг сразу прямым ходом…

Тётка на кассе глазами хлопает, лицо всё у неё побледнело — вот-вот в обморок свалится, ускользнёт из мрачной действительности.

Нарк. Точно. Ломает его видно, деньги срочно нужны… Кто же ещё додумается столовую то грабить? Не, вот дожились — раньше на банки, как в кино показывают, налеты совершали, а сейчас среди бела дня на точку общепита. Совсем у парнишки крыша уехала… Стрельнёт он ведь ещё как нечего делать, дёрнется если кто.

— Вот, всё берите. — тётка на кассе на ящичек свой с наличкой показывает. Есть там бумажки, но, скорее всего — не много. Касса в столовой, это тебе не сейф в банке.

Мужик с обрезом ещё шаг к кассе сделал, правой рукой своё оружие на нас направляет, а левой, весь изогнувшись, из кассы деньги выгребать начал и к себе в карман куртки пихать. Глаза у него туда-сюда снуют — то на нас взгляд кинет, то на ящик с деньгами. Неудобно ему деньги вытаскивать, да ещё и рука трясется.

Тут у него рукав куртки за трубку то и зацепился. Ну, которые перед раздачей были приделаны для того, чтобы по ним подносы двигать. Крайняя трубка кем-то была изогнута и как бы немного в сторону торчала. Не знаю, что ему почудилось, может подумал он, что кто-то его за кисть схватил.

Дёрнул он рукой раз, другой. Не пускает трубочка, только сильнее рукав на неё как бы одевается.

Заорал он тут что-то непонятное, вой какой-то звериный или что-то около этого издал…

Ну всё, саданёт сейчас их двух стволов наркоша по очереди — мало нам всем не покажется…

Глава 10

Глава 10 Про старушку, Вадика и негра

Первой в очереди, что сейчас под стволами замерла, старушка стояла. Старушка и старушка — ничего особенного. Ростом не велика, телом не обильна. Маленькая и худенькая, если просто сказать.

— Молодой человек, Вы рукавом зацепились, — спокойно так, без всяких нервов мужику с обрезом сказала.

Голос у неё хорошо поставлен, интеллигентный такой.

Тут чудо и произошло. Грабителю словно ведро холодной воды на голову вылили. Враз успокоился он, орать перестал.

Буркнул что-то. Чуть ли не спасибо той старушке сказал. На руку свою зацепившуюся посмотрел, высвободил её. Остатки денег из кассы выгреб и бочком-бочком к выходу двинулся.

Хлопнула дверь. Ушёл налётчик.

Очередь у кассы как заморозили будто — как стояла, так и осталась без всякого движения.

Бакалавр выдохнул. Сам он не заметил, что в последние моменты ныряльщика за жемчугом изображал — задержал дыхание и в таком состоянии находился.

Очередь загомонила, от раздачи расходиться начала. Аппетит у всех враз пропал. Какая уж тут еда, такой стресс пережили…

Вадик тоже салатик, борщ и котлету рыбную перехотел. Всё выбранное на подносе оставил. Ну его, ну его — мигом на улице оказался. По сторонам огляделся — нет ли где рядом мужика с обрезом. Нет. Вот и хорошо. Век бы его глаза не видели.

Не знал грабитель о содержимом рюкзачка Бакалавра. Выгреб жалкие копейки из кассы столовой и смылся, а завладел бы деньгами Вадика — до смерти ему на дурь хватило…

Скорее надо деньги менять и домой сматываться. Полон рот уж приключений, наелся Бакалавр их полной ложкой.

На ловца и зверь бежит. Недалеко от станции метро Вадиму обменник встретился. На вид какой-то не очень серьёзный. Курс на щите, что рядом с дверью был вывешен, Бакалавр посмотрел. Не очень выгодный, но что делать…

Купил за русские деньги бумажек федерального резерва США, внёс свой вклад в укрепление экономики потенциального противника.

Понятно, малую толику из рюкзачка обменял, кто же всё-то за раз это делает.

Ну, с почином… Лучше поздно, чем никогда…

Больше у этого метро решил не светиться. Непонятные ребятки и так у обменника вертелись. Что-то выглядывали, всех входящих в данное заведение как рентгеном просвечивали.

Жетончик в прорезь бросил, по эскалатору к поездам спустился. Куда ехать? Какая разница — обменники везде есть…

Так почти до вечера и менял деньги. Станцию проедет, верх поднимется, менял посетит, вниз спустится, снова перегон пропутешествует. Жетоны в кармане быстро убывали. Вот они — логистические расходы…

Может, хватит на сегодня? Ноги уже не ходят и есть, опять захотелось. Поёжился даже Бакалавр, как про сегодняшнее посещение столовой вспомнил. Будет, что детям рассказать. Ну, если доживёт он до этих детей…

Если телевизору верить, то в России сейчас не естественные причины смерти на третье место по частоте вышли. Травмы там разные, убийства, самоубийства. Особенно мужиков много мрёт. Бакалавр же, как раз мужик, а не какая не баба… Факторов риска у него больше, а шансов до детей дожить — меньше, чем у лиц женского пола.

Отец Вадиму про эти времена много чего в своё время порассказывал. Вспоминал он этот период своей жизни без особой радости. Говорил, что одноклассников в девяностые у него на половину меньше стало. Нет, и среди одноклассниц тоже потери были, но не такие сильные. Одна девочка только и умерла, но она больная была. С сердцем что-то… Ребят же — как косой косило. Кто левой водкой отравился, кто в бандиты подался, а там тоже в низовых звеньях долго не живут. Один в машине сгорел — козёл обдолбанный в него въехал, вот его бензовоз и вспыхнул. Одному соученику повезло, ухватил удачу за хвост — долларовым миллионером стал, ярко жил, но не долго. Лексус его, надежная вроде машина, вдруг ни с того ни с сего на дороге управление потерял, перевернулся и получил одноклассник папы Вадика травмы не совместимые с жизнью. Говорил ещё отец, что рожать то его с матерью они надумали только в конце девяностых, когда всё более-менее устаканилось и из общаги они в свою квартиру переехали. Жилы рвали, на трёх работах работали, бабушка с дедом помогли, но квартирку они себе купили. Появились свои стены, а там и Вадик вскоре…

В общем — повезло Вадику. Вот бы, в какое другое время ему провалиться вместе с бабушкиной квартирой, более спокойное и хорошее, а его в девяносто третий забросило.

Так, так, так… Пустая голова… Надо же ещё в гостиницу сегодня устроиться — не на вокзале же ночевать и баксы в ячейку положить, а рублей на завтра взять. Пятница то рабочий день — все обменники будут функционировать по обычному графику.

Всё у Бакалавра и в этот вечер, и в последующие дни прошло нормально. Больше ни в какие передряги он не попадал. Полоса неудач у него минула, настали светлые денёчки. И гостинца без труда нашлась, и обменники работали, и неприятные личности его не донимали…

Случился, правда, один мелкий инцидент. На улице он с негром столкнулся, локтем его задел всего-то. Студентом тот, скорее всего, был, приехал из страны, угнетаемой империалистами в Россию профессию получать. Бакалавр извинился, не нарочно, мол, он, но тот в бутылку полез, начал что-то про белых говорить, что его народ не одну сотню лет в своих интересах использовали, на плантациях морили. Кулаками замахал. Ну, не правильно себя повел, по беспределу просто.

Бакалавр вокруг огляделся — стражей порядка не видно. В тыкву сыну жаркой Африки прямой вложил и своей дорогой пошёл. Сын же многострадального народа сидеть на грязном асфальте остался.

Вадик — ничуть не расист какой, к людям с другим цветом кожи ровно относится, но вот так получилось. Нечего перед его носом кулаками махать — у него тоже нервы не железные…

Глава 11

Глава 11 Ещё один вариант

В купе, когда в Киров ехал, интересная компания ко мне подсела. Так получилось, что я первым своё место согласно купленному билету занял, а они буквально за минуту до отправления появились. Вот и выходит — они ко мне присоседились.

Все трое чуть постарше меня — где-то под тридцать. В костюмах, рубашках с галстуками, но заметно, что эта одежда для них не повседневная. Такое впечатление, что костюмы эти они только перед поездкой купили для какого-то мероприятия. В обыденной жизни проще они одеваются и хождение в галстуке им не привычно.

От парадно-выходного прикида парни быстренько избавились. В шорты и футболки переоделись. Причем, галстуки они сняли не развязывая, а только удавки, что вольно дышать мешают, ослабили и так эти предметы туалета на вешалки приспособили. Ага — не умеют ребята галстук завязывать, так он и будет у них в платяном шкафу жить с узлом, единожды изготовленным.

— В Киров? — не высокого роста, со спортивной причёской сосед по купе ко мне обратился.

— Туда, — коротко ответил.

Не знаю ещё, что за парни. Может и не очень стоит знакомство с ними завязывать.

— Ну, тогда вместе до конца поедем, — получил я информацию о том, куда они следовали.

Дальше то при всём желании на этом поезде не уедешь — Киров для него конечная остановка.

Через минуту уже познакомился с парнями. Инициатива от них исходила. В Москву на выставку деревообрабатывающего оборудования они ездили. Лесом уже не первый год они занимаются. Ну, этого добра в Кировской области хватает, особенно в северных районах.

Ребята Бакалавру попались простые и разговорчивые. Скоро он узнал, что они все вместе в своё время в лесотехническом институте учились, потом в леспромхозах работали, а тут и рыночные реформы вдарили. По лесной отрасли не слабо так асфальтовым катком они прошли, но и возможности определенные появились…

Со сбытом серьезные проблемы у ряда леспромхозов появились, вот парни и решать их начали. Фирму свою организовали в одной комнате размещающуюся. Понятно, что заготовкой леса и его первичной обработкой они не занимались, а покупали партии кругляка и пристраивали их накрутив цену. Тут они не наглели, и какое-то время дела шли у них не плохо.

Таких умных оказалось не мало. Порог для входа в этот бизнес не велик — валочные машины не надо покупать, офис арендуй, стол с телефоном поставь и работай.

Конкуренты стали поджимать, вот парни о деревообработке и подумали. Доской или оцилиндровкой торговать мысль у них появилась. Тот же кругляк брать и самим его до ума доводить.

Проблема одна — деньги. Тут надо уже вкладываться посолидней, а самое главное — надолго.

Бакалавру всё это было очень интересно. Он в последнее время голову ломал — куда бы ему надежно деньги свои пристроить. Поменяет он рубли на доллары, а дальше? Деньги работать должны, в капитал их надо превратить и прибыль получать.

Акции предприятий купить, которые не по ветру пойдут, а флагманами промышленности России в будущем станут? Как тут угадать? Мир то другой. Это в старом месте жительства Вадика «Газпром» и «Балтика» хорошо взлетели, а тут вдруг совсем по-другому будет? Останешься с красивыми бумажками на руках, которые ничего не стоят…

Была у него мысль в дело Доктора вложиться, помочь ему клинику открыть. Медицинский бизнес — занятие перспективное, но это в целом. Как конкретно у Доктора получится — никому не известно. Можно в шоколаде оказаться, а можно и пролететь со всеми вытекающими.

Поэтому и впитывал сейчас Вадим информацию про торговлю лесом. Визитки парней подальше положил, чтобы не потерять. Чем больше у него вариантов вложения будет, тем лучше.

Каких только мыслей в голове Бакалавра не возникало. Полученное им в универе образование — так, только для тренировки мозгов. С его помощью денег не заработать.

Антикварный бизнес? Тут знать много надо, связи иметь. Можно, конечно, нишу найти, но пока раскрутишься…

Как парни, лесом заняться? Опять же — соображения нет и подвязки отсутствуют…

Кинуть ещё партнёры могут. Много Вадим тут таких рассказов наслушался.

Квартир прикупить? Опять же — в перспективе выгодно. Но как-то не лежала душа этим заниматься.

Что-то бы такое найти, чтобы лежать-полёживать, а денежки капали… За бугром в банк свои честно заработанные тугрики поместить и на проценты жить? Так банки тоже, бывает, в трубу вылетают, или у российских клиентов вдруг средства изымаются со счетов под разными предлогами. Не праведным де путем эти денежки заработаны, и мы на них лапу накладываем. Судиться желаете? Пожалуйста — лет через сто может и решится ваш вопрос…

Везде риск и неопределенность. Ломай теперь голову — куда с деньгами деваться. Был бы ещё дома, там история в общих чертах известна, а тут…

Нет, тяжело богатому человеку живётся…

Между тем Вадик с парнями беседу вёл, станками для деревообработки живо интересовался. Буклеты с выставки они достали, подсчитывать для себя начали — сколько им занимать придётся. Так, сяк прикидывали. Станки то эти ещё где-то стоять должны — не в лесу под ёлкой…

Получались суммы для них запредельные, а если ещё проценты приплюсовать… А, вдруг со сбытом проблемы возникнут, доллар прыгнет…

Прыгнет — ладно, а если ракетой в небо взлетит? Вполне такое быть может…

С экономики на политику вскоре разговор перешёл. Ну, как обычно это бывает. Тем более, если на столе уже и коньячок появился. В хорошей компании в поезде, да не выпить…

В Кирове на перроне расстались почти друзьями.

— Ты, Вадик, забегай. Адрес нашего офиса теперь знаешь, — напоследок Бакалавру было сказано.

— Понял. Как в ваших краях буду — так сразу. — не стал Бакалавр ещё одну открывшуюся дверь закрывать. Жизнь, она такая, не знаешь — как повернётся…

Глава 12

Глава 12 Скорая помощь

С вокзала Бакалавр сразу в бабушкину квартиру поехал. В магазин даже заходить не стал. Чай, сахар и печенье у него дома имеются. Позавтракать без излишеств хватит. Очень уж спать ему хотелось — с парнями, что лесом торговали почти всю ночь они просидели в купе за накрытым столиком.

Два раза к проводнице бегали. Коньяка у ней не оказалось, но водки она им продала. Цена, правда, была заоблачная, но охота — пуще неволи.

Ключ сначала в двери снаружи, а затем внутри повернулся, ноги из кроссовок в домашние тапочки переоделись, вода из крана в раковину полилась…

Горячей не было… Ну, правильно — зачем россиянину летом горячая вода? В холодненькой может он поплескаться. Заодно и осуществит закаливающие процедуры. Здоровее будет.

Разделся и на кровать свалился, даже баксы из рюкзачка не достал. Потом, всё потом…

Сколько-то поспал, а потом дверной звонок Вадика разбудил. Причем, настойчивый, такой. Звонят и звонят, зла не хватает…

Халат накинул, полусонный до двери добрёл. Зевая открыл кому-то неугомонному. В глазок даже не посмотрел — лень что-то стало.

Дверь распахнул, и сразу весь сон как рукой сняло — за дверью человек во всем белом стоял. На голове пришедшего чуть ли не подшлемник как у космонавта, а сверху его ещё медицинская маска — одни глаза только и видно. Они, кстати, тоже от окружающей среды большими очками отгорожены. Комбинезон из чего-то полупрозрачного белого — через него синяя роба просвечивает. На ногах бахилы чуть ли не до колен, а на руках перчатки резиновые. В руках — чемоданчик оранжевый.

Чёрт, чёрт, чёрт… Так и заикой недолго стать…

— Скорую помощь вызывали? — человек в белом Вадику говорит.

Голос у него какой-то бесцветный, усталый. Интонаций почти нет, как машина какая-то с Бакалавром разговаривает.

Может маска так звуки искажает? Да, вроде, не должна…

— Нет, никого не вызывали. — Вадик даже немного от двери отступил. Не то, что испугался, а как-то не захотелось ему рядом с таким укутышем стоять.

— Квартира семьдесят шестая? — посмотрев на какую-то бумажку человек в белом очередной вопрос Вадиму задал.

— Нет. Вам на этаж выше надо, — указал пришедшему на его ошибку Бакалавр.

Тут по лестнице кто-то снизу затопал и к человеку в белом второй такой же присоединился. Экипирован он был практически так же, но женские вторичные половые признаки белые одежды до конца не маскировали. Тётенька это была, причем, весьма могутная.

— Аделаида Васильевна, нам, оказывается, ещё на этаж выше, — обрадовал человек в белом свою коллегу.

Аделаида Васильевна языком рабочих окраин охарактеризовала работу лифтовой компании города, от её руководства до рядового сотрудника, диспетчерской службе скорой помощи тоже досталось. Ещё была упомянута ковидная пандемия, оплата труда медицинского персонала в России, областная и федеральная власть. Ох, попадись они сейчас под горячую руку Аделаиде Васильевне — полетят клочки по закоулочкам.

Вадик дверь после услышанного моментально захлопнул. Даже не попрощался с людьми в белом.

Как про ковид работник скорой помощи сказал, понял Вадик, что бабушкина квартира опять на какое-то время обратно в двадцать первый год переместилась. Было уже такое, но тогда Вадим ушами прохлопал, никакой выгоды от этого не получил и в своем времени и реальности не остался.

Может, ну его, этот девяносто четвёртый? Рюкзак с деньгам за спину и быстрее ноги уносить из квартиры бабушки, пока она обратно не нырнула? Жалко только, что в рюкзаке малая часть из МММ полученного…

Если выйду сейчас из квартиры, то обратного хода мне уже не будет — коронавирус нельзя в ту реальность и время тащить. Когда попал туда здоров был и носителем этой заразы не являлся, а сейчас выскочу, допустим, во двор, чихнёт на меня кто-то больной и принесу я в девяносто четвёртый эту инфекцию. Там только её не хватает до полного комплекта бед и несчастий.

Миллионы по всему миру умрут, экономика рухнет, чёрт его знает, что твориться будет. Ну, хотя бы потому, что нет в девяносто четвертом такой медицинской науки как в двадцать первом.

Если уж уходить — так с концами…

Тут Бакалавра жаба и заела. Возвращаться домой, так на коне — рубли того времени никому тут не нужны, а доллары, пусть из девяностых, но вполне себе и в двадцать первом году в обороте.

Да, что из девяностых! Шляпа осенью Вадику рассказывал, как на Таганку пару лет назад притащили доллары начала двадцатого века. Причем, сумма там была не малая. Принёсший предложил по курсу их на рубли обменять. Тут же у него всё расхватали, в очередь желающие выстроились. Долго потом над этим дурачком смеялись…

В принципе, не только нумизматам и бонистам он их по курсу мог скинуть, любой серьёзный банк данного человечка с распростёртыми объятиями бы встретил. Официально то доллары начала двадцатого века из оборота не выведены и являются законным платежным средством.

Одна, однако, была заморочка. Могли доллары из девяносто четвертого года мира, куда Вадик попал, от долларов двадцать первого года, где раньше Бакалавр жил, отличаться. Вадим большим специалистом по деньгам не был. Баксы в девяносто третьем и девяносто четвертом так и сяк вертел — вроде они такие же, как дома были, но чёрт его знает…

То же самое с акциями. Накупит Вадик тут ценных бумаг предприятий, а дома в двадцать первом — они совсем другие. Умудрился же он не в свой мир попасть, не повезло ему…

Глава 13

Глава 13 Про скачивание нужного

Ну, что стоим, кого ждём?

Коли уж решил на какое-то время в девяносто четвёртом, а может ещё и дольше в том мире остаться, то пока бабушкина квартира обратно туда не провалилась, надо от пребывания здесь максимум пользы извлечь.

Завтрак в настоящий момент откладывается, информационный голод будем утолять. Хоть мир там и другой, но вроде общие тенденции в нём на наши похожи. Да, строительство своей финансовой пирамиды Мавроди там немного раньше начал, а также и быстрее, чем у нас её прикрыли, но эти темпоральные отличия не большие — в пределах статистической погрешности. Правда, стоимость акций и билетов МММ на пике гораздо больше была, чем в моем мире, это надо принять во внимание.

Бабушкины справочники и энциклопедии — хорошо, но интернет — лучше.

Компьютер включил — работает.

Так, так, так… А, год то дома до сих пор двадцать первый и в попаданцы я записался только неделю назад! Там я уже двенадцать месяцев с маленьким хвостиком, а здесь только семь дней прошло…

Так циферки мне в правом нижнем углу экрана сказали.

Это, что получается, я там поприключаюсь несколько лет, а тут недели только пройдут? Во, обязательно это надо учесть и из вида не упускать…

Пока Яндекс мне динамику стоимости золота на мировых рынках с девяносто четвертого года по настоящее время искал, родителям позвонил. Узнать надо, всё ли у них нормально. Ну, о себе тоже сообщить, чтобы не беспокоились.

— Привет, мам! Как вы там? Всё ли хорошо, не болеете? — в трубку стационарного телефона протараторил.

Сотовый то у меня спрятан. Решил я наши передовые технологии в то время не тащить — мало ли что плохое от этого получится. Точный результат любого события или прорыва в технологиях просчитать невозможно. Строну я в месте своего попадания какой-то камешек, а в результате целая лавина получится.

Действия мои на бытовом уроне больших потрясений не вызовут. Так что, тут я спокоен. Главное, мутировавший коронавирус в эту реальность не занести раньше времени. Потом то он всё равно здесь появится, но уже не по моей вине.

Мама ответила, что всё у них нормально, здоровье в пределах возрастной нормы, привились Спутником. Про мои дела спросила. Сказал — на работу устраиваюсь. Предупредил, что командировки у меня будут. Ну, это чтобы родители не беспокоились, если связаться со мной в какие-то моменты не смогут.

В это время на экране графики цены на золото появились, и таблицы ещё там были. Нормально — месяц за месяцем, год за годом. Мне больше и не надо — тенденции меня только интересуют, ну — ещё пики и провалы резкие. Всё равно полного повторения глупо ждать, мне бы только ориентиры иметь, вешки расставить…

Скачал информацию, а затем новый вопрос поисковику задал. Про доллары. Не только уже о динамике курса в отношении нашего рубля, но поинтересовался и о том, как фальшивые баксы от настоящих отличить. Имеется что-то у меня подозрение о различиях наших американских денег с теми, что в том девяносто четвертом по рукам гуляют. Вроде и на вид такие же они, но как бы чуть поменьше. Может ещё какие нюансы имеются, а то притащишь домой те денежки и проблем с ними только огребёшь.

Так — про золото спросил, про доллары спросил… Про что ещё? Знать бы, сколько у меня времени осталось…

Про акции? Про нефть? Про цены на газ? Надо ли мне это? Как там будет — актуальна ли для того мира наша информация?

Ладно — что успею, то скачаю — пусть имеется, мало ли…

Пока компьютер искал нужное про серебро, к окну подошёл. На Родину посмотрел. Вот ведь, как бабушка говорила — близок локоть, а не укусишь. Коронавирус, чёртов…

Так, с серебром закончили.

Стоп, а вечные ценности? Каталоги на монеты, боны, награды? Найти и скачать? Скачать, почему бы и нет.

Какой ещё попаданцы информацией пользовались? Думай голова, думай — шапку куплю…

Во! Клады! Точно! Как я про них то забыл! Ерунду какую-то про нефть и газ ищу, а про сокровища, в землю упрятанные то и не вспомнил.

Что-то плохо про клады ищется… Может вопросы не правильно задаю?

Набил на клавиатуре новый вариант запроса. В этот момент и кончилась у меня, как у того кота масленица… Надпись соответствующая на экране появилась — всё мол, конец, дальше кина не будет…

Нет, так нет. Не последний раз бабушкина квартира, надеюсь, по мирам путешествует. К следующему посещению родного дома надо списочек заранее подготовить, что у компьютера спрашивать.

Вот теперь и позавтракать можно, скорее — уже пообедать.

Чаем организм побаловал и за дела. Линейку нашел, увеличительное стекло, с которым ещё на рынке стоял, из ящика шкафа вытащил.

Вот он, рюкзачок с денежками. Сейчас местные доллары сразу и проверим — такие ли они как дома? Какими они должны быть — сейчас информация об этом имеется.

Баксы из девяноста четвертого не выдержали первого же испытания. Бабушкина линейка позволила выяснить, что размеры тутошних американских денег отличаются от наших. Правда, не сильно.

Можно на этом было экспертизу и прекратить, но интересно Вадику стало — какие ещё отличия имеются. Нашлись и они — и в рисунке, и в надписях имелись свои нюансы…

Вот и ладно — хоть здесь ясность появилась. Ни сюда наши доллары, ни отсюда к нам доллары тащить не следует.

Глава 14

Глава 14 Плохой месяц

В стране, где Вадик родился, ходил в ясли и детский сад, а затем в школу и университет, август считался плохим месяцем.

Взять хотя бы двадцатый век. В августе Российская империя вступила в Первую мировую войну. Беда, это для всех жителей державы? Ещё какая…

Только-только власть в стране сменилась, как в августе восемнадцатого Ленина тяжело ранили. Не все, но многие из-за этого горевали.

В этом же месяце, но уже в двадцатом году, Красная Армия потерпела поражение в Польше…

А, если постсоветскую историю взять? Девяносто первый год — ГКЧП, девяносто второй — начало грузино-абхазской войны и авиакатастрофа в Лебяжьем лугу, в девяносто четвертом прорвало плотину Тирлянского водохранилища в Башкирии и произошла железнодорожная катастрофа в Белгородской области, в девяносто пятом году обвалился отечественный рынок межбанковских кредитов, из-за которого более четверти всех российских банков разорились, в следующем — разбился Ту-154 на Шпицбергене.

Август девяносто восьмого тоже россиян не обрадовал. Дефолт. Рубль рухнул в пропасть, цены на всё выросли в разы.

В девяносто девятом боевики вторглись в Дагестан, прогремел взрыв на Манежной площади в торговом центре «Охотный ряд».

В двухтысячном — теракт в подземом переходе на Пушкинской площади, гибель подлодки «Курск», пожар на Останкинской телебашне.

В две тысячи первом прогремел взрыв на Кировском рынке в Астрахани.

В две тысячи втором произошло наводнение в Новороссийске, катастрофа Ми-26 в Чечне, а как торфяники и лес горели в Центральной России — вспомнить страшно…

В две тысячи третьем — взрыв у военного госпиталя в Моздоке, потом ещё три автобусных остановки в Краснодаре на воздух взлетели, в Баренцевом море атомная подлодка К-159 затонула, Ми-8 на Камчатке упал.

В две тысячи четвертом боевики напали на Грозный, смертницы подорвали в воздухе себя и пассажиров Ту-134 и Ту-154. В последний день месяца — взрыв в Москве на «Рижской», а в первое число сентября был захват заложников в бесланской школе.

В шестом году — взрыв на Черкизовском рынке, в седьмом — «Невский экспресс» с рельсов сошел, в восьмом — с Грузией воевали, в девятом «Русские витязи» столкнулись в воздухе и авария на Саяно-Шушенской ГЭС произошла, в десятом — теракт в Пятигорске, в тринадцатом — Дальний Восток залило, а в августе восемнадцатого россияне много нового о пенсионной реформе узнали…

В августе в России сидеть дома надо и никуда даже носа не показывать, на улицу не выходить, а Бакалавр в девяносто четвертом в этом месяце даже редко в бабушкиной квартире и ночевал. Спал в поездах, в Москву и Питер мотался в обменниках рубли в доллары превращать.

Дома в Кирове в эти богоугодные заведения даже не заглядывал — светиться не хотел…

В своих поездках чего только не насмотрелся и не наслушался, даже одно полезное знакомство завел.

Как-то из Питера Вадим ехал. Дорога не близкая — сутки в вагоне телепаться приходится. В соседнем купе пара шапочно знакомых парней оказались. Даже и не знакомые, если так уж объективно посмотреть, просто пересекались пару раз.

Парни ломбард держали, а Вадик однажды под дождь попал, вот и забежал в него — зонтика то у него с собой не было. Пока пережидал непогоду — разговорились. Потом ещё единожды заходил, это уже когда мексиканские монеты пристраивал.

Соседи возвращались в родной город расстроенные, не удачная была у них поездка.

Народ на Вятке простой, слово за слово и выяснилось, что не получилось у них по нормальной цене пристроить дома скупленное. Продать-то продали они столовое серебро и цацки разные в Питере, но того, что хотели — не получили. В минус не ушли, но только-только свои расходы закрыли.

— У них у самих такого барахла навалом, — просветил Вадика Павел. — У нас хороших вещей гораздо меньше — провинция, а там всё же столица сколько лет была…

— Плюс дорога, плюс проживание, есть-пить тоже надо, — включился в разговор его напарник.

Бакалавр только головой качал — соглашался с парнями. Это только со стороны кажется — гребут ломбарды деньги лопатой. Там, чтобы заработать — ой как вертеться надо.

К этому моменту поменял он уже почти всё, так — на жизнь только у него налички оставалось. Ну, не совсем, был ещё кое-какой запасец рублей — вдруг что интересное подвернётся.

— Не знаем теперь даже, что и делать… В прошлые разы вроде брали у нас нормально, а тут что-то не прокатило. — простые были парни как пять копеек, всю подноготную первому встречному выложили.

Вадик про себя подумал — долго не продержатся парнишки в этом бизнесе, сожрут их из-за простоты и излишней доверчивости.

— Ну, если что ещё интересное у вас осталось — я могу завтра по приезду и забежать, разгрузить от неликвидов, — предложил он парням. — Не лом только.

— Ложки-вилки советского периода не комплектами — такое в Питер не повезёшь, там они на хрен никому не нужны, только как металл… — озвучил о имеющемся один из хозяев ломбарда.

— Так что — забегаю я к вам завтра? — уточнил Бакалавр.

Рубль то вскоре обесценится, а серебро — лежи оно, есть-пить не просит, место в бабушкиной квартире найдётся. Лучше бы, конечно, палладием затариться, но такой случай пока не подвернулся. Будем синицу хватать, пока журавль высоко в небе парит.

— Приходи, конечно. — был не против Павел.

Глава 15

Глава 15 Немецкая форма

В ломбард, хоть и собирался, сегодня я не попадаю.

Неожиданная преграда на пути к нему у меня возникла.

Только в квартиру бабушкину вошёл — телефон звонит. Кому там опять я понадобился?

Кому-кому — Юре…

— Привет, Бакалавр! Поучаствовать в одном денежном мероприятии желания нет? — немного заплетающимся языком бывший напарник меня вопрошает.

Ясное дело, у Юры других мероприятий не бывает — только денежные и все — очень прибыльные.

— Ну, как тебе сказать, чтобы не обидеть… — отвечаю в трубку.

— Не, не, не — всё железно. Про то, что войска наши из Германии выводят — знаешь? — напористо так Юра очередной вопрос задает.

— Само собой. Телевизор смотрю. Считанные деньки остались до завершения вывода. Дойчи уже торжественные мероприятия по этому поводу репетируют, — Юре говорю.

— Во, всё знаешь. Молодец. — похвалил меня напарник. — Сейчас оттуда много чего вывозят хорошего, дешево купить можно, — полным загадочности голосом Юра говорит.

— Так, кота за хвост не тяни. Давай, дело говори, — прерываю словоизлияния Юры.

Не успел даже обувь снять и с дороги умыться. Некогда мне тары-бары всякие разводить.

— Можно по телефону? — глухо прозвучало.

Это кого-то, похоже, Юра спросил. Кто рядом с ним находится. Трубку рукой, скорее всего, не плотно зажал и спрашивает.

Ответили ему положительно. Говори, мол, тайн никаких нет…

— Со знакомым тут одним из группы войск я сижу. Он от немцев партию их военной формы вывез. Бардачина там сейчас, спешат к концу августа всех вывести. Вот он и провернулся — со своими портянками на халяву всякого-разного припёр…

Тут в телефонной трубке возня какая-то послышалась. Слышу, что на слова Юры про портянки кто-то обиделся, козлом его назвал, сказал, что больше шнапса он не получит.

Юра на это активно возражал, извинялся за слово вырвавшееся.

Наконец, всё там у них успокоилось.

— Так вот, Бакалавр. Короче — есть партия новой немецкой формы, размеры ходовые, оптом отдают не дорого. Вписываешься?

— Сам, что не берёшь? — должны у Юры деньги быть, не успел он из МММ вытащенное ещё потратить.

— Ну, я как бы должен тебе, — Юра мне свои действия аргументирует. — Ты мне помог, а я, сам знать должен — в долгу никогда не остаюсь.

— Пока ничего не говорю. Подъехать и посмотреть товар куда? Да, сколько везти с собой? Учти, я ещё своё согласие не дал. — в трубку отвечаю.

Юра сумму назвал. Подъёмно. Если недели за две деньги прокрутить — успею ещё рубли полученные на баксы поменять. Тут всё от отдачи будет зависеть. В принципе, есть у меня кому форму скинуть — остались подвязки с теми, кто рабочей одеждой и снарягой для охотников-рыбаков торгует. Главное — не жадничать с ценой.

Гостиница, откуда Юра звонил, мне известна. Кстати, не дешевая.

Машину поймал, быстро туда добрался. Поднялся в номер.

Мать моя! Тюков то сколько! Как с таким сюда и пустили? Впрочем, осел, гружёный мешками с золотом, любые ворота открывает.

За столом в номере Юра и мужик в гражданке сидели. Одет тот был хоть и во всё импортное, но сидело оно на нём как на корове седло.

— Земляк мой, из нашего села, Саша, — представил Бакалавру привёзшего форму Юра.

— Вадик. — за руку поздоровался с ним Бакалавр.

— Саня в Германии служил, а сейчас их выводят, — начал повторяться Юра.

Названный вату катать не стал — сразу комплект формы на стол выложил. Понятно — шлема и обуви в комплекте не имелось, не было места и смысла их сюда тащить. Всё это списано и честным образом скомунизжено. Так Саня объяснил. Логистических расходов у него тоже не было — приехало это всё за казенный счёт в имуществе полка, так что землякам он это добро за пол цены скидывает. Вот так.

Форма для девяносто четвёртого года была хороша. Не избалованные таким специфическим импортом вятские любители охоты и рыбалки, да и просто сельские мужики за разумную цену с руками оторвут.

— Сколько комплектов? — ещё раз уточнил Вадик. — И ещё раз, какая сумма за всё?

С Юрой нечего было разговаривать. Тот халявный вискарь хлестал — когда ещё придётся.

Саня ту и другую цифру назвал.

Вадик у Юры уточнил — сколько он берёт и какую денежку на стол сейчас готов выложить. Тот, хоть и пьян, всё что надо ответил.

— Цена крайняя? Больше не подвинешься? — на всякий случай спросил Бакалавр. Ну, и традицию не нарушил. Покупать да не поторговаться — это как-то не правильно.

Юрин земляк через пять минут переговоров немного уступил — совсем, видно, не дорого ему форма досталась, да и в ценах российских он не сильно ориентировался.

Комплекты выборочно Вадик пересмотрел, потом не меньше часа всё это добро считали и упаковывали.

Кстати, оливковые армейские баулы, Бакалавр как бесплатное приложение получал. Хороши они были — немецкого военного качества…

— Пошли перекурим на свежем воздухе, — Юра Вадика за рукав потянул.

— Давно пора, — не отказался тот.

Глава 16

Глава 16 Новый бизнес

Юрин земляк в номере остался своё добро охранять — деньги то за форму мы ему пока ещё не отдали.

Сам мой напарник мог за милую душу и в номере подымить, но знал, что я в помещении не курю и поэтому на улицу меня позвал. Проявил, так сказать, уважение.

Как только дверь гостиницы за нами мягко на доводчике закрылась, Юру как подменили. Минуту назад почти лыка не вязал, а тут встрепенулся и хитровато на меня смотрит.

— Ну, как тебе мероприятие? — прикурил и на меня уставился.

— Пока нормально. Купить, сам понимаешь — пол дела… — спичку использованную в урну бросил.

Появилась здесь у меня такая привычка — от спичек прикуривать. Раньше зажигалками пользовался, а тут вот на спички перешёл.

— Куда пристраивать форму будем? — у Юры поинтересовался.

У самого меня уже пара вариантов была, но тут вроде как у нас опять общее дело получается и надо напарника обязательно выслушать. Юра — парнишка прошаренный, подвязок у него как у дурака махорки.

— Слушай, Бакалавр, а может сами маленький бизнес замутим — многие то с гораздо меньшего начинали? — уже совсем трезвыми глазами Юра на меня посмотрел. Понятно — придуривал он в номере, играл только роль пьяного…

Прав напарник. Ходового товара у нас сейчас на руках много, спрос на него имеется. Конкуренция пока в данном сегменте не велика — пара мужиков на рынке только армейской формой торгуют. Причем — отечественной.

— В деревню что-то передумал я возвращаться, ну его к лешему — коровам хвосты крутить. С подругой у меня дело к свадьбе идёт — жить у меня тут будет где. У неё, кстати, выкупленный контейнер на базаре стоит — тряпками она торгует. Берёт она сейчас их на реализацию, своего товара у неё нет. Так что перепрофилироваться — проблем не будет. Выставим завтра с утра сегодня купленное и вперёд, к светлому будущему, — предъявил мне Юра свой план.

Во как — всё, оказывается у него на пять шагов вперёд продумано…

Ну, а если покумекать — есть в России очень хорошая поговорка про корзину и яйца. Что не надо их все складывать в одно место. Часть рублей в товар ликвидный перегнать — это тоже не плохо. С другой стороны, мне опять же что-то мутить тут небольшое надо, выступать в роли мелкого предпринимателя. Светить все имеющиеся у меня финансовые ресурсы — для здоровья вредно. К бабушкиной квартире к тому же держаться поближе надо — она у меня связующее звено с моим миром. Навсегда то тут куковать у меня в планах нет. Заработаю хорошую денежку и домой надо возвращаться. Там то у меня такое не получится — всё уже поделено давно, флажки развешаны, социальные лифты на замок закрыты и ключ в море-океан выброшен.

— А, с районами как? По не жилым деревням хабар собирать? — на Юру смотрю, что он на это скажет.

— Так супругу в контейнер посадим, а сами — вперёд, в пампасы. — эта проблема у него, оказывается, тоже продумана.

Не прост Юра, ой не прост…

Так, так, так — всё как-то быстро это. Час назад ещё ни о чём подобном даже и не думал. Ехал партию товара взять на перекидку. Купил, продал и с деньгами вышел. Думал так, а тут вон какие обстоятельства открываются…

Прикурили по второй.

Разговор как-то плавно к будущему бизнесу перешёл. Будто всё уже на мази и уже жена Юрина, а у него ещё и свадьбы не было, в контейнере на центральном рынке сидит и армейской снарягой торгует.

— Прапоров то помнишь моих знакомых? — опять у напарника комбинация какая-то в голове начала складываться. — У них ещё всякое-разное брать будем, хотя бы для ассортимента. Могу я с ними даже договориться для продажи товар выставлять. У них наворовано — нам торговать на десятки лет хватит.

— Ну его на хер — с палёным барахлом связываться. Найдём где товар взять — к тем же полякам или немцам мотанёмся за армейским секондом. Или в Голландию. — опять напарник копеечничать начал. На спичках экономить. Поэтому — на взлёте срубать его надо.

— Точно — секонд хендом армейским займёмся. Голова ты, Бакалавр…

Пока по третьей сигаретке курили — план захвата мирового господства почти родился. Один за одним открывались у нас магазины в областном городе, затем в крупный районных центрах, а на последок — замаячила выездная торговля в сельской местности.

— Слушай, а Сашка то нас не потерял? — вернул Бакалавр Юру с неба на землю.

— Всё, пойдём рассчитываться и товар забирать. Куклёшке моей ещё сейчас позвоним — пусть свою точку открывает, из дома на рынок бежит. Закинем к ней сейчас форму и посидим малёхо… — Юра руку об руку потёр, подмигнул Бакалавру.

Поднялись в номер, деньги земляку Юры отдали. Побурчал он немного — где долго ходите.

Юра подруге звякнул и начал деньги ковать не отходя от кассы.

— Саня, а что-то подобное ещё будет? — озадачил мой партнёр по бизнесу своего земляка.

— Желательно легальное и с бумагами, — присоединился Бакалавр к их разговору.

Саня задумался. Головой покачал. По номеру туда-сюда походил. Так, видно, ему лучше думается. Остановился.

— После отпуска поговорю я с нашим майором. Если с бумагами — только через него, но там только наше и списанное. Правда, вполне годное. — сказал и всем известный жест пальчиками своими изобразил.

— С денежкой не обидим в разумных пределах, — обнадёжил его Вадик. — Главное, только чтобы нам это выгодно было. Игры в одни ворота, Саша, сам понимаешь — не бывает.

Ехал Вадик с рынка и думал о новом повороте в своей здешней жизни. Кто бы ему такое утром ещё сказал — посмеялся бы он только. Ну, настоящий миллионер, он всегда скромен. Вот и будем придерживаться этой позиции.

Глава 17

Глава 17 Суета бытовая и коммерческая

Ну что, в столицу и Питер больше ездить пока незачем и не с чем — рубли на текущую жизнь имеются, а валюта в разных банках по арендованным ячейкам распихана. Немного баксов и недалеко от бабушкиной квартиры заныкано — хрен найдешь…

Теперь надо саму квартиру в дом-крепость превратить и начинать ценности в ней концентрировать. Ну, с которыми домой в своё время отправлюсь.

Стены — толстые кирпичные, не панелька какая-то мне от бабушки досталась. Перекрытия — бетонные. Здесь трогать ничего не будем.

Остаются окна и двери. Вот их укрепить бы надо, но так, чтобы лишнего внимания не привлекать. Снаружи ничего трогать поэтому не буду — блиндироваться нужно изнутри.

Думал-думал и придумал. Закажу стальные роллеты на окна и двери и внутри их установлю. Замки понадежнее поставлю… Пусть у бабушкиной квартиры и так дверь металлическая и весьма надежная, но лишний рубеж обороны внутри жилья мне не помешает…

Долго тянуть с этим не стал. На следующий же день после покупки партии немецкой армейской формы заказ сделал. Всё мне обмерили, параметры уточнили, подивились немного моей боязливости окружающего мира — не каждый банк себе такую степень защиты ставит…

Отговорился тем, что у меня мания преследования. Могу даже справку из дурдома показать. Исполнителям работ справка не потребовалась, а только аванс. Им по хрену — дурак ты или умный, лишь бы деньги платил. Они, с их слов, не такое ещё видели и ничему теперь не удивляются. Один мужик в нашем городе, фамилию называть не стали, вообще решетку вокруг своей кровати им в прошлом году заказывал — так боялся, что во сне его прирежут…

Доплатил за срочность и качество. Это уже наличкой сверх договора. На таком не экономят — в своё светлое будущее вкладываюсь, мне и потом роллеты из стали пригодятся.

После того, как мужики из фирмы мне всё смонтировали, дом в форт превратили, сигналку для себя поставил. Ну, чтобы знать, где нахожусь — в девяносто четвёртом, а потом и пятом, или дома.

Тут не мудрил, телевизором бабушкиным воспользовался. В двадцать первом году он на всех каналах прекрасно работал, а здесь — молчал как партизан. Включил его в сеть и погрузил в режим ожидания. Как только домой бабушкина квартира переместится, тут на нём картинка со звуком и появится. Последний выставил на максимум.

Делалось всё это на фоне купеческой суеты. Теперь мы с Юрой — партнёры и индивидуальные предприниматели. Бизнес у нас на пополам поровну — он со своей куклёшкой на половину владельцы, а другая половинка — моя. Шматьё у нас куплено пятьдесят на пятьдесят, а за половину контейнера я им деньгами отдал. Всё оформлено официально и печатями скреплено.

Торговля, кстати, с первого дня пошла весьма бойко — ни у кого такого предложения не было. Любит наш народ всякий импорт, а тут он ещё и военный.

— Вадик, так скоро нам и торговать нечем будет, — Юра меня уже на третий день огорошил.

— Что предлагаешь? — вопросом напарнику своему ответил.

— Хоть и не хотел ты, но к прапорам ехать придётся. — притворно вздохнул Юра. — Негде больше нужного взять.

Бакалавр тоже вздохнул, но тут уже всё было без балды — по-настоящему.

— Ты извини, но я им уже позвонил. Будут тебе нужные бумаги. Не знаю, насколько настоящие, но кто проверит? — заулыбался Юра.

Молодец напарник, учитывает мои пожелания. Да и сам понимает — лучше с бумажкой, чем без неё…

Юрину невесту на хозяйстве оставили, а сами к назначенному месту подъехали. На военный склад оно ни одним боком не походило — типичный двухэтажный гараж. Впоследствии он трёхэтажным оказался — там ещё подземный бункер был не маленький.

— Что, Юрец, брать будешь? — внутрь глубоко нас не пустили, у дверей на удобные табуреты усадили.

Куклёшка Юрина хорошо спрос на рынке знала, лучше всякого маркетолога с учёной степенью. В ассортименте нужного товара и в его размерном ряде не сомневаясь нам списочек накидала. Даже замена там была предусмотрена — если того-то не будет — обязательно то-то взять. Список у неё был составлен в порядке приоритета. Сначала верхние позиции закрыть полагалось, а только затем ниже по написанному спускаться. Понятно — чем выше на бумажке нужное было расположено, тем больше на нём при прочих равных условиях мы должны заработать. Хрень всякую брать было запрещено, только если не даром отдавать будут. Во как.

Юра привередливым оптовым покупателем оказался. Всё выносимое нам проверял, кое-что даже и браковал. Затем по ценам торговался, упирал на оптовую закупку и на то, что в дальнейшем ещё не раз сюда думает наведаться.

Меня бы прапора десять раз уже нагрели, а он — как на рынке под прилавком родился.

Когда на все имеющиеся у нас деньги затарились, он ещё много чего просто так у хозяина гаража выцыганил. Место де у тебя для чего-то полезного освободится, а нам подарок приятно получить будет.

Прапорщик покумекал, затылок почесал и кое-чего Юре отвалил. Понятно, что неликвидов дал, но вдруг и купит кто…

Вечером, когда Вадик уже отдыхал от трудов праведных, телефонный звонок раздался. Незнакомый женский голос вежливо поздоровался, по имени его назвал. Ввел Бакалавра даже в некоторое недоумение и тревогу поток звуков из телефонной трубки. Не понял он — кто на том конце провода с ним говорит.

— Вадим, Наташи у тебя нет? — помявшись, собеседница наконец вопрос задала. Скорее всего, из-за него весь разговор и был затеян. — Это мама Наташи тебя беспокоит. Извини, что сразу не представилась.

— Нет. Она же на каникулы домой к вам собиралась ехать… — растерянно как-то даже Вадик ответил.

— Приехала, а на следующий день в магазин пошла и не вернулась…

Глава 18

Глава 18 Поиски Наташи

Наташа Бакалавру как-то рассказывала, что в их районном центре уже год люди куда-то теряются.

Когда она десятый класс в школе заканчивала, в январе молодая женщина пропала. Искали её, но не нашли. Дама попивала, так что подумали, что она упала где-то в сугроб и замерзла. Однако, весной, когда снег растаял, труп девицы не был обнаружен.

Откуда про это Наташа знала? Городок у них не большой, а об этом случае много говорили. Всё же событие не рядовое — человек потерялся…

В марте того же года ещё одна женщина, тоже молоденькая, исчезла. Чем-то она была похода на первую. Строгостью нравов не отличалась, алкоголем не брезговала…

После лиц женского пола стали мужики пропадать. Один, а затем ещё один. Самые обыкновенные. На заводе работали, ни в чём особо плохом замечены не были.

Люди как в воздухе растворялись. Были и нет их.

Сейчас вот Наташа пропала. В магазин пошла и не вернулась. Второй день её уже нет.

Родители Наташи забеспокоились, сразу же о пропавших в городе вспомнили. Всякие версии перебрали, вещи её перешерстили. В записной книжке номер телефона Вадика нашли. Впрочем, там не только его номер телефона был. Имелись и другие. Позвонили всем. Нигде её нет.

В магазин, само собой, сбегали ещё вчера. Да, была Наташа, продукты купила и ушла. В этот магазин она не одну пятилетку ходила, так что там её знали.

Утром, после бессонной ночи, в милицию обратились. Там серьёзно к этому делу не отнеслись. Посмеялись — со студентами такое бывает. Они же уже большие и взрослыми себя считают, приедут на каникулы домой и ударятся во все тяжкие… Не переживайте — к вечеру найдётся.

На скорой и в больнице были — не обращалась и не поступала…

По соседям побежали, на улице всех стали расспрашивать — не видел ли кто их дочь?

Тут один бывший Наташин одноклассник и сказал, что с отцом Сашки Комина её у магазина как раз и видел. Стояли они и разговаривали. Ну, того Сашки, что с ними тоже в одном классе учился.

Побежали к Коминым. Сам Комин раньше на заводе работал, а сейчас в коммерсанты подался. На местном рынке цветными ситцевыми женскими халатами и такими же мужскими трусами торговал. Заказы ещё на ризы для священников брал и тканые иконы. В администрации города и в милиции огромные полотнища с гербами России сейчас имелись. Тоже у Комина они были на казенные денежки куплены.

Дверь в квартиру Коминых, как не стучали и не звонили, не открылась. Старушка-соседка, что в результате этого тарарама на площадку выглянула, посоветовала хозяина жилища в гараже его поискать. Вот де — машины у Коминых отродясь не было, а гараж купили. Сейчас в него Комин как на работу каждый день ходит. Туда — с сумкой, а из него — с ещё большей. Что только и таскает? Нечисто и подозрительно всё это…

Спросили — где гараж? Старушка объяснила. Странное дело — она то про его место расположение откуда знала?

После этого бегом и с пробегом к гаражу родители Наташи устремились. Не сразу и нашли — старушка немного путано объясняла. Пойдёте де туда, там на лево свернёте, потом всё прямо… Двери синей краской крашены.

Нашли наконец. Дверь в гараж даже оказалась не закрыта. Внутрь зашли. Комин в дальнем углу гаража в хламе каком-то на полу копается, а на верстаке из-под тряпки край сумочки Наташиной торчит. Мама Наташи её сразу узнала — вместе с дочерью они ту сумочку выбирали и покупали. Дорогая сумочка, но очень уж она Наташе понравилась.

Мама Наташи сумку схватила, а отец её — Комина за грудки трясти начал. Тот испуганно что-то лопотать стал, но Иван Петрович ему пару раз крепко врезал. Потом ногами ещё попинал. Тут ему монтажка на глаза попала. Схватил её и раскололся Комин.

Под гаражом у него бункер оказался. Там Наташа и находилась.

Чуть не погиб Иван Петрович когда спасать дочь бросился — железная лестница вниз под током находилась. Только он люк в бункер открыл, на ступеньку ногу задумал поставить, как снизу закричали об этом. Ну, что провода к лестнице подведены и не надо сейчас по ней спускаться. Отключить сначала надо ток смертоубийственный. Кричала не Наташа, а чей-то незнакомый женский голос Ивана Петровича об опасности предупредил.

Тут Комину ещё досталось без всякой жалости…

Освободили из бункера пятерых. Кроме Наташи, ещё и пропавших ранее мужиков и женщин. Были они бледные, изможденные, а на лбу у всех пленников слово «раб» было криво-косо наколото.

Отец Наташи Комина связал и в гараже остался, а супругу в милицию послал. Пусть де едут скорее, полюбуются, что тут козлина этот наворотил, рабовладельческий строй в двадцатом веке организовал…

Слёз в том гараже в тот момент лилось не мало. Наташа и рабы от радости плакали, Комин белугой завывал — от Наташиного отца ему не слабо досталось, а ещё понимал он, что его в недалеком будущем ждёт…

Отец Наташи на чурбачке каком-то сидел и курил. На связанного время от времени поглядывал. Убил бы его, да нельзя…

Впрочем, Комин после суда сам руки на себя в камере наложил, но это ещё будет…

Глава 19

Глава 19 Про Наташу, Вадика и Комина

Летнюю сессию Наташа сдала на одни пятёрки. Ну, а как иначе — золотая медаль за школу есть, надо к ней ещё и красный диплом прибавить. Так она шутила, когда кто-то её про успехи в учёбе спрашивал.

Учиться было трудно, но интересно. Пока всё больше преподавалась теория, но будет и практика. Всему своё время.

Работа младшей медицинской сестрой в больнице, что была по учебному плану сразу после сессии, понравилась. Трудилась Наташа старательно, мелочам разным у более опытных коллег училась. Не всё в аудитории расскажут и не всему научат. Для того, чтобы специалистом стать — надо самому реально поработать. Чем больше и дольше — тем лучше.

В зачетке отметку за практику поставила, с Вадиком в кино сходила и домой поехала. Каникулы — это здорово! Ребята из класса, что в разные места учиться поступили, тоже домой приедут. Повидается Наташа со всеми, про их жизнь спросит, про свою расскажет…

Вечер с родителями промелькнул незаметно. Утром позавтракала и в магазин решила сходить — маме помочь. Пока Наташа на каникулах, не будет мама из магазина тяжелые сумки таскать.

Только из гастронома вышла — отец Сашки Комина встретился. Сказал, что Саша тоже уже приехал, в гараже сейчас с мотоциклом своим возится. Что-то он хотел Наташу увидеть. Дело к ней у него какое-то срочное имеется.

Наташа даже и не знала, что у Коминых гараж имеется, а у Саши — мотоцикл. Здорово! Сейчас она с Сашей встретится, узнает, что у него за дело такое спешное, а потом они на реку на его мотоцикле съездят. Погода самое то покупаться и позагорать…

Сашин папа предложил до гаража её проводить — одна Наташа не найдёт, заблудится. Время у Наташи имелось, родители ещё не скоро с работы придут.

В гараже никакого Саши не было, а отец его к горлу ей нож приставил и в подвал какой-то затолкал. Всё это среди бела дня, но гараж на задворках каких-то расположен и рядом ни души, позвать даже на помощь некого…

Бакалавр, понятно, про всё эти дела — ни сном, ни духом.

После того, как практика в больнице у Наташи завершилась, в кино они сходили, в кафе посидели. Предлагал Вадик Наташе на море съездить, но она руками замахала — не, не, не, домой поеду. Так каникулы маленькие, скоро опять учёба начнётся — какое море…

Купил Вадик Наташе билет на поезд, до вагона её проводил, а через меньше чем пару дней вечером и звонок от её мамы случился.

Куда она в их городишке то деться могла? Тихо там и спокойно, так сама Наташа говорила. Все всех знают, на улице друг с другом здороваются…

Поезд в сторону её райцентра только завтра ближе к вечеру будет, сегодняшний уже ушёл. Ночью туда машину хрен наймёшь. Утром ехать надо. Это если Наташа не найдётся. Когда Вадик с мамой Наташи разговаривал, то попросил её ещё раз ему перезвонить когда она появится, а если не появится — опять в двенадцать ночи ему звякнуть.

Ровно в полночь в квартире бабушки Бакалавра опять телефонный звонок раздался. Нет Наташи, не появилась.

Ночь всю Вадик проворочался, а как рассвело уже на автовокзале был. Стояли позёвывали там несколько мужиков с машинами, но желания переться на край земли по разбитым дорогам у них не возникало. Даже за двойную оплату. Тут ещё один подъехал и Вадик с ним договорился. Ещё бы, за такую сумму можно было почти до Москвы съездить…

Старенький «Москвич» по остаткам асфальтового покрытия дороги из всех своих последних сил пробирался. Недаром водилы говорят, которым куда-то через Кировскую область приходится добираться — как на эту территорию въедешь, туши свет и сливай воду. Ещё и путь с самого начала не задался — ста километров не отъехали как колесо пробили, а потом и вообще встали. Бомбила, что Вадика вёз, не меньше часа в двигателе копался, но как-то реанимировал свою колымагу. Скоро уж их рейсовый автобус до Наташиного райцентра наверное догонит, который перед обедом из Кирова выезжал.

Комин в этот момент на бетонном полу своего гаража червяком извивался и от воя своего почти охрип. Зол он был на весь окружающий мир, на отца Наташи, на её саму, да всех и не перечислишь. Понимал, что всё — отбегался…

В своё время восьмилетку он еле-еле домучил, в восемнадцать лет уже получил три года за хулиганство. В зоне на швейном производстве работал. Работа портного ему настолько понравилась, что выйдя на свободу окончил он даже техникум по этой специальности. Однако, работы по своему призванию в маленьком городке не нашёл и временно пристраивался то сторожем, то разнорабочим, то электриком.

На зоне был у него корешок. Сидел он за то, что держал в своем подвале нескольких бомжей и заставлял их на себя работать. Был для них царём и богом, что его душенька желала с ними творил.

Захотелось и Комину такой власти над людьми, но в советское время он всё же побаивался такое учинить, а как СССР распался и вожжи ослабли, начал свою мечту реализовывать. Гараж по случаю купил, не один год под ним бункер копал, устраивал там отопление и проводил электричество.

Решил он организовать в своей подземной тюрьме швейное производство. В чём-чём, а тут то он являлся специалистом.

На вокзал вечерами ходил, себе работников-узников высматривал, но что-то не катило ему. Как-то девицу на улице встретил, предложил у него в гараже Старый Новый год отметить. Та согласилась, водочки с клофелином вмазала и в бункере появилась первая бесплатная работница и наложница.

Весной напарница у неё уже нарисовалась, потом двоих мужиков он на своё производство заманил. Всё путём угощения спиртным с клофелином.

Были ещё временами в рабах у Комина бомжи, но толку от них было мало. Душегуб их жизни лишал и в лесу прикапывал.

Невольники работали по шестнадцать часов в сутки. Норма у них была запредельная — каждому за день полагалось по тридцать два женских халата сшить.

Издевался над ними Комин ещё, пытки на электрическом стуле устраивал, запугивал всячески, на лбах наколки сделал…

Глава 20

Глава 20 Всё хорошо, что хорошо кончается

Да что ж не везет-то так…

Причем, в прямом и переносном смысле…

Когда уж меньше чем пол сотни километров до городка Наташи оставалось с «Москвичом» опять что-то случилось. Не желал ни в какую он ехать дальше. Вадик чуть водителя на мелкие кусочки не порвал, а тот только разводил руками и недоумевал — вчера ещё всё хорошо было, а сегодня сивку-бурку как петух опел.

Снова водила под капот забрался, а Бакалавр туда-сюда по обочине вышагивал и курил сигарету за сигаретой. Тут из-за поворота автобус и показался.

На зрение Вадик пока не жаловался и рассмотрел, что на табличке под лобовым стеклом по трафарету было написано. Ага, то что нужно. Рейсовый автобус до райцентра куда Вадиму нужно.

Махнул Бакалавр рукой, автобус остановился. Взял Вадик с заднего сиденья «Москвича» свой рюкзачок и в автобус пересел.

Зол он был на водителя «Москвича» как не знаю кто. Сколько времени потерял. С Наташей там неизвестно что, а он тут по просторам любимой Родины неспешно путешествует…

Уточнил Бакалавр у автобусника его конечную точку маршрута, спросил, сколько заплатить надо. Да, туда куда надо Вадику автобус движется. Деньги водитель взял, а билетиков от рулончика, что у него в коробочке какой-то перед стеклом лобовым лежал, как водится не оторвал. Традиция такая у водителей междугородних автобусов — в дороге на свой карман работать.

Уже перед въездом в Наташин городок автобус пара чёрных «Волг» обогнала. Неслись они как на пожар, пассажиры машин не жалели. Казённые они у них. Раздолбают эти бибики, на народные денежки им новые купят.

И так душа у Вадика всю дорогу была не спокойна, а тут как эти машины увидел — будто сердце оборвалось.

Точно, что-то не хорошее с Наташей…

Ещё в автобусе Бакалавр расспросил где нужная ему улица находится и про дом, который ему потребен узнал. Не так это далеко от автостанции и оказалось, пешком можно дойти меньше чем за десять минут. Так мужик Вадику сказал, с которым он рядом в автобусе место занял.

Добрался быстро. Не заблудился, да и негде здесь блудиться…

На кнопку звонка понажимал, постучал потом. Никого. Тут сверху по лестнице бабулька какая-то спускается.

— Нету Чеботарёвых, дочка у них пропала, по городу бегают, ищут… — выдала бабка Вадику информацию.

Он даже и не спросил её ни о чём, сама она инициативу проявила.

Как-то даже гордо она при этом выглядела — вот мол, знаю я о чем ты не в курсе…

Так, куда теперь двигаться? Куда бежать? А, куда идут, если человек теряется? Само-собой — в милицию. Может там, что знают?

Спросил Вадим информированную старушку про райотдел. Та ему всё подробно рассказала.

Любит наш народ милицию поругать, а случись чего — быстрее ветра туда несутся. Спасите мол, помогите, на вас только вся надежда…

Рассказать то бабушка про дорогу рассказала, но тут сам Вадик не туда пошёл, перепутал направление. Расстроен был, эмоции в нём просто бурлили, вот и свернул не туда. Пока искал райотдел, опять какое-то время прошло.

Нашёл наконец, по истёртым ступенькам стал к дверям казённого учреждения подниматься. Кстати, две чёрные «Волги», что его автобус обогнали, на площадке перед райотделом стояли.

Не успел дверь за ручку взять, а она и открылась. Женщина, мужчина и Наташа из неё вышли. Наташа заплаканная, потерянная какая-то. Вадик к ней бросился.

Наташа его увидела, остановилась, всхлипнула…

— Ты чего, ты это, давай не плачь… — как-то растерялся Вадик.

Не знал он, как с нашедшимися, а ранее потерявшимися девушками, себя вести. Ни разу не был Бакалавр в таких ситуациях.

— Пойдёмте домой, что тут посреди улицы стоять, — сказал мужчина, что с Наташей из дверей райотдела вышел.

— Да, да, пойдёмте, — поддержала его женщина.

— Мама, папа, это — Вадик, — всё ещё всхлипывая, проговорила Наташа.

— Да мы уж поняли. — кивнул головой Наташин папа.

Пока до дома Наташи шли, человек десять, не меньше, папе и маме Наташи сказали, что они очень рады, что дочка их нашлась. Комина из души в душу материли. Вадик про Комина был не в курсе, но сразу смекнул, что имеет отношение данный человек к случившемуся с Наташей.

Позднее, когда они уже дома у Чеботарёвых были и вся история случившегося с Наташей стала ему известна, подивился он — откуда так быстро жители городка про виновника исчезновения Наташи узнали…

Да, не живал Бакалавр в маленьких городках. Тут всё, что надо и не надо очень скоро всем известно становится, быстрее чем по правительственной связи слухи и правдивая информация разносится.

Наташа была какая-то заторможенная. Говорила мало, всё больше головой только согласно или отрицая что-то кивала.

— Уколы ей какие-то скорая помощь сделала, — объяснила Вадику состояние дочери мама Наташи. — Давай, мы её поспать сейчас отправим, а сами тихонечко посидим. Накормить тебя ещё с дороги надо…

Как мама Наташина это сказала, у Бакалавра аппетит проснулся. До этого момента ему как-то было всё равно — сыт он, голоден — без разницы.

Отправила мама Наташина Вадика и мужа на кухню, а сама дочь увела в ванную комнату. Не грязной же после бункера Комина отдыхать она ляжет.

На кухне Иван Петрович сразу к холодильнику двинулся. Стресс снять надо было. Вадику на табурет у стола указал, а сам из недр холодильника всё нужное извлёк.

— Ну, давай за спасение Наташи. — рука у Ивана Петровича подрагивала.

— Давайте, — Вадик ему ответил.

Глава 21

Глава 21 Про завод и что стреляет

Пока мама Наташу до скрипа отмывала и спать укладывала, Вадик с её отцом на кухне беседовали.

О чём могут говорить два практически не знакомых мужика под водочку в домашних условиях? Правильно — о работе.

Иван Петрович Бакалавра спросил, чем тот занимается. Вадик ответил, что по специальности работы нет, так что пока торговлей пробавляется. Папа Наташи на это только головой покачал и высказался, что довели совсем страну. Теперь, по его словам, таких как Вадик вагон и маленькая тележка, но что делать — жить то как-то надо. Торговать — не воровать…

Сам он на заводе работает. Одно у них тут градообразующее предприятие, но зато какое…

В тридцать восьмом году, тогда ещё в их селе, открыли шпульную фабрику для обслуживания нужд советской текстильной промышленности, а как война началась эвакуировали из Загорска сюда машиностроительный завод. На его оборудовании и начали ППШ делать. Знает Вадим, что такое ППШ?

Вадик знал. Про этот самый ППШ ему как-то даже отец рассказывал. После одного из праздников и под большим секретом. Поучаствовал он полтора года в войне которой не было. Повезло ему побывать в одной из жарких стран, куда и сейчас российские туристы редко добираются. Так вот, местные там вполне себе этими самыми ППШ пользовались и своих недругов в места большой вечной охоты отправляли. Только вот тяжеловато для них изделие было, хлипенький там всё больше народец.

Вадик про это, само-собой говорить не стал.

Дальше отец Наташи, как на экскурсии в заводском музее, рассказал, что уже в сорок втором году было произведено здесь полтора миллиона этих пистолетов-пулеметов. Кстати, возглавлял конструкторское бюро завода тогда сам Георгий Семенович Шпагин.

Тут Иван Петрович прервался и бросив взгляд на дверь снова рюмки наполнил.

Выпили. Закусили.

— За всю войну более двух с половиной миллионов пистолетов-пулеметов Шпагина произвели. Фронт нам за это в ножки кланялся, а после войны патефоны стали делать и боковые прицепы к ижевским мотоциклам. Первый советский мотороллер «Вятка» — опять же у нас на заводе выпускать начали. Наши «Вятки» и «Электроны» не только по всему СССР ездили, их ещё более чем в пятьдесят стран экспортировали, — гордо произнёс Наташин папа.

Действительно, есть чем гордиться. Уже в семидесятые более ста тысяч мотороллеров в год завод выпускал.

— А, военные изделия? — задал вопрос Вадик.

Двум мужикам, да про оружие не поговорить…

Наташин папа немного замялся.

— Ну, до перестройки данные изделия основную часть производства составляли, а потом уже меньше. Хрень всякую типа микроволновок и автоматов для расфасовки различных продуктов стали делать. — тяжело Иван Петрович вздохнул.

«Метис», «Пламя» и ещё много интересного всякого ему были больше по душе, чем те же деревообрабатывающие станки или бензопламенные пистолеты «Огонёк».

— Гладкоствол и нарезное охотничье оружие — его выпускаем, — перевёл чуть в сторону разговор папа Наташи. — Хороши вещи получаются. Про «Вепрь» наш, наверное, ты слышал. На базе ручного пулемета Калашникова и на основе АКМа их делаем, ну и разные другие модификации. Самозарядные карабины Симонова и те вполне себе охотничьими карабинами у нас становятся. Портим ещё много всего — массогабаритные макеты оружия и сувениры из него клепаем. Из того же ППШ-41 или из РПК-74. Ну, как говорится — ломать не строить… — опять вздохнул Иван Петрович.

Не терпело у него сердце из хорошего игрушечки для больших мальчиков делать.

— А, обратно переделать можно? Ну, из МГМ что-то дельное? — поинтересовался Бакалавр.

— Руки приложить и кое-что заменить только если… Я ведь, Вадим, у станка начинал. Потом техникум и институт закончил, правда заочно. Хотя, и сейчас на токарном что угодно сделаю, не то что нынешняя молодёжь… — с гордостью произнёс папа Наташи. — Теперь сбытом нашей продукции занимаюсь. Как говорят — самый нужный на заводе человек. Как и ты — можно сказать, торгую.

Вадику тут мысль в голову пришла. Простая очень. Стальные роллеты он в квартиру бабушки поставил — это хорошо. Сейчас надо бы ещё и чем-то стреляющим озаботиться. Папа Наташи в этом деле, похоже, большой специалист. Вот и посоветуюсь с ним, когда Наташе лучше будет. Пара-тройка стволов в хозяйстве не помешает. На разные, так сказать, случаи жизни.

— Сам то не охотник? — Иван Петрович у Бакалавра поинтересовался. — Могу поспособствовать. Такую конфетку подберу — век благодарить будешь.

Проникся что-то к Вадику папа Наташи. Он вообще хороший мужик был и специалист в оружейном деле отменный.

— Были мысли, но всё что-то не соберусь… — развел руками Бакалавр. — То одно, то другое…

— Ну, это дело поправимое. — по-доброму усмехнулся собеседник Бакалавра.

Так, так, так… На будущее, вдруг расширяться с Юрой надумаем, не только одеждой для рыбаков-охотников торговать… С помощью Ивана Петровича можно и магазинчик оружейный в Кирове забабахать…

После трёх рюмочек на голодный желудок и полный переживаний день мысль эта показалась Бакалавру интересной. Но, это так, в перспективе. Вот для личного употребления стволами можно и теперь озаботиться…

— Переносные туристические печи ещё тут начали делать, скоро до вилок-ложек докатимся, — продолжил Иван Петрович.

На этом его рассказ прервали — мама Наташи на кухне появилась.

На бутылку, уже почти пустую, на столе посмотрела. Ничего не сказала.

По тарелкам, что Иван Петрович на стол выставил, глазом мазнула.

— Борщ, вот в холодильнике в кастрюле стоит, котлеты наделаны, а ты Вадима помидорами-огурцами угощаешь… Сейчас, Вадик, мы эту недоработку исправим. — улыбнулась мама Наташи.

— Спит? — поинтересовался Иван Петрович.

— Спит. Сейчас это самое нужное, пусть в себя приходит. — качнула головой Наташина мама.

Глава 22

Глава 22 Наташино утро

Наташа проснулась, но вставать с кровати не было совсем никакого желания. Так лежала бы и лежала. Ничего не хотелось, сил не было, как будто их кто в этом проклятом бункере высосал…

На будильник посмотрела. Тот семи утра ещё не показывал. Поспать может ещё? Глаза закрыла. Полежала. Сон не приходил. Ничего не хотелось. Вообще.

Глаза обратно открывать не стала. Так решила полежать.

Тут опять вспомнилось как под землей сидела. Так же как вчера вечером — кусочками какими-то. Люди там какие-то были незнакомые, пахло плохо, холодно было… Она же забилась в угол и затрясло её всю, сердце бешено колотилось ещё. Это она помнила. Потом эти люди поесть ей предложили. Что? Не отложилось в памяти. Помнилось только, что она отказалась. Есть совсем не хотелось. Пить тоже.

Потом через какое-то время успокоилась. Безразлично всё как-то стало. Сколько так сидела — кто знает, посмотреть на часы возможности не было — темно было. Как мама говорит — хоть глаз выколи…

Потом на верху что-то загремело, голос папы раздался…

Незнакомые люди помогли ей по лестнице подняться, тётя Таня, что на скорой работает, вколола ей что-то.

Потом в милиции с родителями они были. Спрашивали там о произошедшем, она отвечала. Про Сашкиного отца, где его встретила, что потом было. Радоваться бы, что спаслась, а на её какое-то безразличие накатило. Может, это от укола, что ей тётя Таня сделала? Она сколько лет уже на скорой работает, опытный специалист…

Потом Вадик появился. Как узнал он, что её похитили? Узнал как-то… Приехал…

Тут Наташа то ли уснула, то ли мысли все из головы исчезли… Лежала и лежала…

Звонок прозвенел. Мама что-то сказала. Наташа глаза открыла.

Дверь в её комнату открылась и тётя Таня опять появилась. Не одна. Мама ещё и доктор рыженький со скорой. Город не большой — Наташа всех врачей знает. Этот рыженький там у них чуть ли не главный, это если она не путает…

— Проснулась уже, коллега? — рыженький на неё смотрит, улыбается.

Наташа головой только кивнула, говорить никакого желания не было.

— Сон и покой для тебя сейчас самое главное. — доктор с шеи фонендоскоп снял и в руках его вертит. Покрутил и на стол положил. Стул потом от стола к кровати Наташиной придвинул и сел.

— Как дела то? — Наташу доктор спросил.

— Нормально, — Наташа ему ответила.

— Это хорошо, что нормально, — говорит доктор, а сам у Наташи пульс считает. — Татьяна Петровна, тонометр мне, пожалуйста, дайте. Сейчас у коллеги давление померяем.

Манжетку ловко на руке у Наташи закрепил, фонендоскоп в уши вставил, грушу стал рукой сжимать.

Наташе вдруг так спокойно-спокойно стало. Смотрит она, как доктор воздух в манжетку качает и хорошо ей…

— Так, давление и пульс в норме. Это хорошо. Вот, как и обещал вчера, заехали мы к тебе с Татьяной Петровной. Спалось как? — рыженький доктор с руки Наташи манжетку снял, фонендоскоп его опять своё привычное место на шее занял.

Вот хоть убей, не помнит Наташа, что вчера с доктором разговаривала. Тётю Таню помнит, она ей в руку что-то вколола, а доктора не помнит…

— Спала хорошо, — рыженькому ответила.

— Совсем замечательно. — опять заулыбался доктор.

Олюнин. Вдруг всплыла в памяти Наташи фамилия врача.

— Спасибо. — в ответ улыбнулась ему Наташа.

— Улыбаемся — прекрасно. Просто замечательно. Так, запоминай. Несколько дней — никакого телевизора, пусть голова отдохнёт. Поесть сейчас — это обязательно, пусть даже через не хочу. Из кухни у вас, вон чем-то вкусненьким пахнет. — доктор на маму Наташину посмотрел. — Потом погулять сходи. Это обязательно. Погода сегодня с утра очень хорошая. Есть с кем погулять?

— Есть, — кивнула головой доктору Наташа. — С Вадиком.

— Совсем замечательно. Лучше и не придумаешь. На реку сходите, но много не купайтесь. Сама почти врач, говорили ведь вам — всё лишнее вредит… — доктор со стула встал, обратно его аккуратно у стола поставил. — Сегодня вечером долго не сидеть, спать ложись пораньше. Запомнила?

— Запомнила. — Наташа слушала доктора и запоминала. Не только, что он говорит, но и как. Ей самой потом с пациентами придётся разговаривать.

— Всё, мы на станцию дежурство сдавать, а ты вставай, умывайся и завтракай. — доктор на прощанье рукой Наташе помахал, маме Наташи кивнул и к двери из комнаты пошагал.

Тётя Таня тоже Наташе и её маме головой кивнула и за рыженьким доктором двинулась. Кстати, фельдшеру со скорой её сумку с красным крестом не пришлось тащить — доктор её со стула подхватил, хоть и не его это была обязанность.

Минуты не прошло как мама к Наташе в комнату вернулась.

— Хороший доктор какой, — Наташе про ушедшего сказала. — Вот так и ты у нас потом будешь работать. Ну, встаёшь? Пошли чай пить. Я пирогов напекла. Сегодня на работу не пойду — буду тебя и Вадика угощать. Он уже проснулся, с отцом сидят, про оружие разговаривают. Отца то знаешь, его хлебом не корми, дай про ружья свои поговорить…

Глава 23

Глава 23 Прогулки на берегу

Бакалавр, когда из Кирова срочно уехал, своего партнера по бизнесу в известность не поставил. Не до того ему было, голова другим была занята. Какая уж тут торговля, если Наташа куда-то пропала…

Из Наташиного городка он Юре на следующий день только позвонил. Меня мол не теряйте, жив-здоров, возникли некоторые непредвиденные обстоятельства — дня три или больше меня не будет. Приеду — расскажу.

Телефон для связи оставил, но предупредил, что звонить только в крайнем случае.

Юра что-то бурчал недовольно, но Вадику это в тот момент было глубоко лилово. Более приоритетные дела у него на повестке дня стояли.

Мама Наташи предписания доктора со скорой Вадику передала. Ну, а что — всё верно. Телевизор то теперь любому смотреть вредно — всё про беды и несчастья только показывают. Где-то что-то взорвалось, там очередного банкира или бизнесмена убили, тут пожар произошел, самолет упал…

Одно развлечение телезрителям — реклама МММ. Саму финансовую пирамиду уже прикрыли и оставшиеся с ничего не стоящими бумажками на руках люди митинги и демонстрации устраивали, вернуть на свободу господина Мавроди требовали, спрашивали ещё — где те КАМазы с деньгами, что с Варшавки из офиса МММ в неизвестном направлении уехали…

МММ нет, а реклама её есть. Такой вот парадокс вышел. Впрочем, никакого парадокса — заплачено телеканалам вперёд было, вот они условия договора и соблюдают, из буковки в буковку его выполняют.

Так, гулять Наташе предписано… Да со всем удовольствием и сколько угодно. Бакалавру и самому погулять на свежем воздухе и отдохнуть полезно, а то в последнее время у него не жизнь, а сплошное преодоление и превозмогание разного рода трудностей.

— Вы по городу не гуляйте, на реку поезжайте. На улице никакого спокоя Наташеньке не будет — все на неё глаза пялить будут, с вопросами подходить — что да как… — мама Наташи, это Вадику сказала когда сама Наташа после завтрака переодеваться ушла.

— Это уж точно, — поддержал её Иван Петрович. — Сейчас по дороге на работу вас на берег завезу, а в районе обеда заберу обратно. Только попить что-то с собой возьмите, мать сейчас вам сделает.

Кстати, городок то Наташин не мал оказался. Это всё она Вадику говорила — в нашем маленьком городке, в нашем городишке… Когда к реке их папа Наташи вёз, то не только мимо домиков как в деревне с огородами и палисадниками они проезжали, а вполне себе современные микрорайоны многоэтажек им на пути встречались.

— Завод строил. — кивнул Иван Петрович на проплывающее за окном автомобиля. — В советское время ещё… Не только эти дома, но и детсады, медсанчасть, профилакторий… Сейчас такого уже нет… Наверное, и не будет…

Вадик то точно знал — не будет, но промолчал. Только головой покивал.

Погода для прогулок была как по заказу — не жарко и не прохладно, самое то. Можно было даже искупаться, но Наташа что-то не хотела сегодня в реке булькаться. Когда только приехала домой на каникулы, то на реку так и манило, а вот сегодня — ни в какую…

— Давай, Вадик, так просто по берегу походим, — попросила она Бакалавра. — Что-то я сегодня как ватная какая-то…

— Наташ, да какие проблемы. Не хочешь купаться — не будем, — не возражал Вадик.

Наташа и правда, от своего похищения ещё не отошла. Всё Вадика за руку держала, словно боялась, что сейчас её кто-то схватит и снова куда-то утащит.

Пошли по берегу. Наташа молчала, зато Вадик не умолкал. Пытался Наташу растормошить, рассказывал ей анекдоты, вопросы задавал про практику, что проходила она в больнице.

Наташа односложно отвечала, но понемногу всё же начала разговариваться. Уже не только в пространство перед собой смотрела, а начала к Вадиму поворачиваться, по сторонам посматривать.

Вокруг — ни души, только река медленно внизу течет, а перед Вадиком и Наташей луг без конца и края лежит. Зелёный-презелёный. Вдали какие-то деревья виднеются, но сказать какие трудно. Далеко они, разглядеть их во всех подробностях не получается.

Вадик уже всё, что можно переговорил. Язык даже у него устал.

— Что это там вдалеке растёт? — на деревья почти на горизонте Вадик указал.

— Дубы, это, — Наташа ответила.

— Пошли туда сходим, — предложил Бакалавр.

— Пошли, — не возражала Наташа.

Дошли до дубов. Дорогой на бабочек смотрели, стрекотание, что из травы доносилось слушали.

Покой, тишина, только ветерок листиками этих самых дубов себя проявляет — шелестят они умиротворяюще…

Вадик, как к дубам подошли, решил веников наломать — Юре подарок сделать. Тот попарится любил, вот и будет ему гостинец из поездки Бакалавра.

Решил — сделал. Нож у него имелся, на дерево взобраться получилось.

Правда, когда папа Наташи их с реки забирал, пришлось эти ветки выбросить. Посмеялся Иван Петрович над городским жителем, но не зло. Сказал, что в августе дубовые веники ломать уже поздно. Желуди уже на ветках, а с ними париться больно будет. Во второй половине июня — июле этим надо заниматься…

На следующий день Вадик и Наташа опять у реки гуляли. Потом ещё один. Наташа за это время в себя пришла, в прежнюю веселую девицу превратилась. Купались они, загорали…

— Давай сегодня попозже домой пойдём, костерок на берегу разведём, посидим, на реку посмотрим… — предложила Наташа.

— Не имею возражений, — согласился Вадик.

Лучше бы отказался, чем-то другим вечер занять предложил, но кто ж знал…

Глава 24

Глава 24 Наперсточники

Юра бы не Юра был, если пока Бакалавр в отъезде, никуда не вляпался…

Утром свой организм компаньон Вадика яишенкой напитал и на рынок двинулся.

Ба, да у нас здесь сегодня целый концерт! Парнишка молодым пронзительным голосом у ворот рынка пел.

Тополя, тополя все в пуху,

Потерял я любовь, не найду,

Потерял я любовь и девчонку свою,

Вы постойте, а я поищу.

Малец ростом не высок — метра полтора, ну, может чуть повыше. На голове кепарик смешной, брючки наглаженные, ботиночки начищенные, рубашка беленькая. В руках микрофон.

С той девчонкой дружил я давно,

Было в жизни у нас хорошо,

Но случилась беда, разлюбила она

Помогите же мне тополя.

Песня за душу берёт, чувства вызывает… Её все, кто на рынок входит в жизни своей уже не один десяток раз слышали, но останавливаются, куплет-другой стоят и только потом дальше двигаются. В коробку парню деньги кидают. Она у него на старенькой облезлой колонке стоит, через которую песня на всю округу разносится.

Ты ушла далеко, далеко,

Не напишешь мне даже письмо

Ну, а я всё сижу, почтальона всё жду

Ну, а он мне в ответ: «Писем нет!».

Юра тоже тормознул. Теперь он сам себе хозяин — когда хочет, тогда и к своему контейнеру с товаром подойдёт. Костюм у Юры спортивный, ядовито-зелёный с яркими алыми вставками, при ходьбе шуршит — шур, шур… Носочки белые, кроссовки адидасовские, цепочка на шее золотая. На вид — самый что ни на есть успешный предприниматель.

Вспоминаю тот вечер, как сон

Мы стояли с тобою вдвоём

Ты красива была и как роза цвела

Ну, зачем же так рано ушла.

Но в таком виде он только до контейнера с товаром идёт. Там в немецкий камуфляж переоденется. Будет всем своим видом его рекламировать, покупателей привлекать. Фигура у него хорошая, армейскую дойчевскую форму невеста ему подшила — любо-дорого на Юру посмотреть. Кстати, действует на покупателей такая наглядная агитация, хорошо товар у них уходит…

Тополя, тополя все в пуху,

Потерял я любовь, не найду,

Потерял я любовь и девчонку свою,

Вы постойте, а я поищу…

Дослушал Юра песню, в коробку парнишке монету в сто рублей бросил. Не жалко ему этих ста рублей вот ни чуточку. Даже подумал, не купить ли кассету с записью песен этого исполнителя. Они у него горкой на столике сложены. Многие подходят, приобретают кассеты. Парнишка их кивками головы благодарит — язык то у него занят, песню он поет.

В хорошем настроении Юра на территорию рынка вошел. Между рядами двигается, со знакомыми здоровается.

Так. А, тут у нас чего? Казино на выезде — наперсточники стаканчики по фанерке двигают. Угадаешь под каким стаканчиком шарик — денежки получишь, не угадаешь — сам виноват, смотреть надо было внимательнее.

Юра опять остановился. Денег у него с собой много — сумочка на пузе плотно набита. Сегодня к прапорам он собрался за новой партией армейской одежды. Надо будет бушлатов у них подкупить. Пока лето, они не дорого Юре обойдутся, но скоро осень, а за ней зима — хорошо в это время бушлаты пойдут, с руками их оторвут. Контейнер у Юры и Бакалавра большой, места свободного много. Вот и затарятся сейчас они бушлатами. Вадик не советовал много налички иметь, рекомендовал сразу её в ходовый товар вкладывать. Говорил, что деньги работать, крутиться должны, а не мёртвым грузом под кроватью лежать.

Кто-то выигрывает у наперсточников, кто-то им проигрывает — с переменным успехом игра идёт. Народу вокруг них много собралось. Кто играет, кто смотрит и чужой удаче завидует. За карманами тут надо внимательно следить — момент с пустыми останешься. Юра левую руку на свою сумочку на поясе положил, а правой помог себе в первый ряд перед наперсточниками выдвинуться.

Азартен был Юра. Знал он за собой такое. Вот и тут не утерпел, ставку сделал. Выиграл. Глаз у него цепкий — заметил, под каким стаканчиком шарик и наблюдал за его передвижениями. Снова поставил. Снова выиграл. Уже побольше. Народ его подзуживает — играй дальше, пока удача прёт. Третий раз выиграл, четвёртый… Потом полоса везения кончилась. Нет, выигрывал и Юра, но чаще его деньги к парню со стаканчиками переходили. Ставки больше стали. Опять Юра получился в выигрыше. Парень со стаканчиками волосы на голове рвёт, с Юрой больше играть не желает. Народ же его не отпускает — сел играть, так играй до последней копеечки. Снова ставки подняли. Тут то Юра выиграет, то парень. Мечется между ними удача, то к одному придёт, то к другому. Людей всё больше вокруг прибывает. Большинство на стороне Юры. Знают его тут как хорошего мужика, вот и поддерживают.

На фанерку уже не маленькие деньги выкладываться начали. Народ молчком стоит. Серьёзно всё как-то стало. На такие деньги большой семье можно не одну неделю жить, как сыр в масле кататься, а тут всё от глаза и шарика зависит — кому они в один момент перейдут.

Тут Юра всё, что у него с собой было, на кон поставил. Результат заранее был известен — проиграл.

Спорить было бесполезно. Проиграл — отдай. Жалко денег, но ничего не поделаешь — сам играть начал, никто за руку не тянул…

Не было Бакалавра рядом, вот и остался Юра без денег.

Бля, что он Вадику то скажет, когда он от своей Наташи вернётся…

Глава 25

Глава 25 Сашка Комин

Пока Вадик по берегу реки с Наташей гулял, в бабушкиной квартире телевизор несколько раз включался и выключался. Ну, тот, что у Бакалавра сигнальной системой служил. Сообщал телевизор пустым стенам, что квартира обратно в мир и время Вадима возвратилась, где его родители остались.

То по полгода такое не происходило, а тут не раз на дню. Правда, долго жилище там не задерживалось, а обратно в девяностые иного мира ныряло.

Новости, что телевизор показывал, некому было слушать, а, если честно сказать, много там интересного и тревожного было.

Пандемия никак не заканчивалась, появлялись новые методы лечения и вакцины, но что-то толку от них было не везде много. Зараза, как говорили дикторы, накатывала волна за волной.

Самое интересное — даты на экране как-то быстро менялись. Если в прошлый раз телевизор Вадику лето двадцать первого года демонстрировал, то при последнем включении на бегущей строке в новостях уже ноябрь того же года значился. Третье ноября две тысячи двадцать первого года.

Почему так случилось? А, кто его знает. Время и пространство — реальности, которые по своим законам живут. Нами, кстати, до конца ещё не познанным. Мы внутри их, а вот бы взгляд со стороны бросить, тогда бы они понятнее нам стали. Ну, может быть…

Бакалавр и Наташа сегодня домой решили не спешить. На бережку они посидят, костёр пожгут, на текущую воду реки полюбуются. Когда такое ещё получится.

Наташе опять скоро с головой у учёбу окунаться, а у Вадика — бизнес. Тут то выходных и проходных может и совсем не быть. Денежки просто так не зарабатываются, ворона их в клюве не приносит — вертеться и крутиться надо, локотками толкаться. Причем, быстрее и больнее чем конкуренты, заклятые друзья любого бизнесмена.

Сидят Вадик и Наташа на высоком берегу, на поселок соседний через реку смотрят. В нём уже огоньки начали загораться, на небе тоже не пусто — звёздочки одна за одной появляются…

В городе такого неба не бывает, только в сельской местности…

Между тем, смерть их рядышком ходит, на голубиных лапках подкрадывается.

Сашка Комин Вадика и Наташу за своего отца решил жизни лишить — яблоко то от яблони не далеко падает.

Всё у них с отцом было в ёлочку. Жили не тужили в последнее время. Папаша никчемных людишек вылавливал и к делу приставлял — в подземном бункере они женские халаты, а также простыни и наволочки шили. Отец Сашки ещё и ткацкое производство начал налаживать. Ткали гербы России и Татарстана. Татарстан то рядышком, вот туда их символику и возили. Там она спросом хорошим пользовалась.

Сашка в Казани не только учился, но и приторговывал изделиями отцовской подземной фабрики.

Деньги появились, жить хорошо только начали, а тут такой облом…

Всё из-за козы этой, одноклассницы. Угораздило же папашу её в бункер посадить. Накосорезил он знатно. Те, кто там до неё сидел, никому не нужны были, никто их не искал, а у Наташи — родители по городу забегали, разыскивать её начали. Всех на ноги подняли, кто-то и углядел, как папаша с Наташей-одноклассницей разговаривал. Потянулась ниточка и до гаража довела, а под ним — бункер.

Папаша теперь у ментов и выйти ему не светит. Рассказали подземные сидельцы, как он бомжар на ноль множил, током им мозги вправлял. Наколки ещё на лбах сидельцам сделал, ну и про прочее.

Хорошо, что сам Сашка перед узниками не засветился — его не тронули, на свободе оставили.

Третий день он к Наташке подобраться не может. Всё она с этим кировским парнем рядом ходит, отец её на берег привозит и увозит, народ ещё рядом шарашится. Сегодня вот, может и получится отомстить. На бережку у костра им посидеть вздумалось. Что же, посидите, посидите…

Топор у него хорошо наточен, не колун, плотницкий инструмент. Слышал Сашка, что таким даже бриться можно, но сам он не пробовал. Сейчас вот побреет он Наташу и парня этого, не обрадуются они такой процедуре.

Пить только вот хочется. Целый день пришлось таиться, голубков высматривать — вода во фляжке и кончилась. Ничего, сделает он дело, домой вернётся и напьётся вдоволь. В холодильнике у него ещё и мороженое лежит. Вкусное. Из Набережных Челнов. В их город из Челнов давно уже всякое мороженое возят, нравится оно Саше.

В рюкзаке за спиной у него смена одежды приготовлена, пара обуви тоже имеется. Помоется он после дела в реке, переоденется и домой двинет. К холодильнику с мороженым.

Топор только жалко. Придётся его в реке утопить. Как говориться — концы в воду…

Прополз Сашка Комин ещё несколько метров. Затаился. На Наташу и Бакалавра посмотрел. Сидят, головы к небу задрали. Звёздочками любуются. Любуйтесь, любуйтесь, не долго уж осталось…

Чёрт, чёрт, чёрт… По реке моторка идёт… Ночью на воде звук мотора далеко слышен. Надо бы её пропустить — свидетели Сашке совершенно ни к чему. Не надо ему свидетелей.

Дела надо тихо обделывать. Папаша налажал, а он должен всё по-умному провернуть. Пять-десять минут ничего не решают. Вроде, Наташа и её парень никуда пока не собираются.

Ещё пять метров прополз Сашка. Опять остановился. По лезвию топора пальцем зачем-то провёл… Хорош топор. Деда ещё… Ему послужил хорошо в своё время, ну и сейчас подвести не должен…

Глава 26

Глава 26 О пользе курения

Всё бы хорошо на берегу реки было, если не комары…

Откуда они только и берутся? Днём их вроде и не видно, а тут появились…

У самого костерка их почти и не наблюдается, дыма, наверное, боятся, а чуть от него в сторону отойдёшь — просто заедают…

А, зачем от костра отходить? Покурить Бакалавру захотелось. Наташа то табачный дым не переносит. От костра дым не мешает, а от сигареты дымок ей не нравится — вот такие девичьи причуды. Попробуй пойми их. Мозги женские — тайна огромная.

Встал, в сторонку отошел, закурил. Тишина то какая… По реке моторка прошла, двигателем своим чуть её нарушила и опять тихо стало.

Да что же они так кусаются то! Штаны насквозь своими носами, или что там у них, пробивают…

Бакалавр не успевал комарих губить ударами ладони. То по ноге хлопнет, то по руке, то по спине… Одну комариху жизни лишит, а тут же уже две прилетают. Никакого удовольствия от курения.

Со злости, что сил было, щелчком отправил недокуренную сигарету в сторону. Красиво так, будто светлячок какой, она во тьме ночной полетела.

Сашка в это время голову и приподнял. Совпало так во времени. Недокуренная сигарета ему в правый глаз и прилетела.

Если верить учёным, а они какую только хрень не исследуют, то температура на кончике сигареты в момент затяжки доходит до тысячи ста градусов. Эти данные во внимание принимать не будем — в момент полёта сигареты никто дым из неё в себя не втягивал. Примем за данность минимальное — температуру тлеющего табака. Пусть, как бы просто летит себе сигарета в воздушном пространстве и тлеет себе понемногу. Это — не много, не мало, а триста градусов по Цельсию. Вот такой раскалённый метеор в глаз Сашке Комину и прилетел.

Вадик вздрогнул даже, когда буквально в нескольких метрах от него из травы человек в воздух взвился. Орал он в это время ещё во всё горло.

Бакалавр его плохо разглядел — глаза у него после сидения у костра и долгого смотрения на огонь в темноте не очень хорошо видели. Не адаптировались, так сказать. Покурил то он всего ничего — комары не дали.

Одно успел Вадик углядеть — вскочивший за лицо обеими руками держался. Впрочем, долго его разглядывать не получилось — орущий благим матом вдоль реки куда-то убежал.

— Вадик, что там такое? — Наташа от этого крика на ноги вскочила, головой вертит — ей у костра, то, что в темное делается, совсем различать плохо получается.

— Думаешь, я знаю… — Вадик тоже сейчас по сторонам озирался в некотором недоумении. — Пошли-ка домой, Наташ…

— Пошли, пошли скорей. — На Наташу опять страх накатил, не пришла ещё после недавнего в устойчивое равновесие её психика.

Костёр потушили. Вадику даже к реке пришлось за водой пару раз спуститься.

Шли и оглядывались — не выскочит ли опять из темноты кто-то.

Дома у Наташи их уж заждались. Мама Наташина вся испереживалась — не случилось ли опять что, где там Наташа и Вадик запропастились? Королевские булочки уж все остыли, ну, да это не страшно…

Папа Наташи комнату из угла в угол шагами мерял. С работы он пришёл в расстроенных чувствах, взъерошенный какой-то — пришла беда откуда не ждали. И для завода, и для всех дорогих россиян… Рубль по отношению к доллару утром в пике ушёл, к обеду его падение усилилось, а ближе к вечеру всё вообще в тартарары полетело. За день курс национальной валюты чуть не в три раза обвалился. Хреново это. С заводом за поставленную продукцию теперь дешевым рублём рассчитаются, а кредиты то у них в долларах… Да и много чего ещё наперекосяк пойдёт — цены на всё вверх стартанут, на те же продукты питания.

С Вадиком сразу же, как тот на пороге появился, папа Наташи этой новостью поделился. Вот де, что произошло. Да, весь год падал наш деревянный, но чтобы так сразу…

Вадик тоже затылок зачесал — падение то рубля в его девяносто четвертом только почти в середине октября произошло, а тут ещё только август. Опять различие с его миром, причем — больше по срокам чем с МММ.

Да, ладно — у него почти все рубли в баксы перекинуты, есть ещё, правда, немного.

— Так, Вадик, пару «Вепрей» я тебе сегодня выбрал и отложил. Один гладкоствольный и один нарезной. Как для себя всё ещё по старой цене оформил. Стволы — конфетки, качество — как для генерала московского. Завтра с утра вместе со мной на работу поедешь — выкупим, какой тебе больше приглянется. — дела делами, проблемы проблемами, но про обещанное Вадику папа Наташи не забыл.

— А, если оба? Что там по деньгам получается? — Бакалавр тоже про разговор на кухне в первый день как приехал помнил.

Иван Петрович ему их ружья и карабины нахваливал, говорил, что может помочь купить подешевле, чем в магазине. Есть у него такая возможность.

Иван Петрович сумму озвучил. Кому как, а для Бакалавра теперь такое вполне подъёмно. Тем более, от оставшихся рублей надо избавиться. Вадик как знал, с собой в поездку довольно много налички захватил — деньги при поиске пропавших людей никогда лишними не бывают.

— Я, оба возьму, всё равно сам не сильно в оружии понимаю и вашему выбору доверяю, — ответил он Наташиному папе.

— Бери, бери, не прогадаешь. В наше время лишний ствол не помешает. — одобрил его решение Иван Петрович.

В него в металлическом шкафу, кстати, тоже производства родного завода, этих самых стволов почти десяток имелось. Такие ляльки там хранились, что специалист бы только языком поцокал и глаза закатил. А, что — правильно, быть у воды да не напиться…

— Купим завтра, пока у меня полежат, а документы все оформить я тебе тоже помогу — есть у меня человечек. — куда-то вверх пальцем Иван Петрович показал.

Правильно, в России живём — тут без нужных знакомств никак не обойтись.

Поужинали, телевизор немного посмотрели. Там все новости только про обвал рубля.

Что поделаешь — август, он такой…

Глава 27

Глава 27 Про «Вепрей» и доллары

Пока Вадик по берегу реки с Наташей прогуливается, чистым воздухом дышит и природой средней полосы России любуется, в его мире люди болеют. В том числе и жильцы из квартиры, что под бабушкиной расположена.

Хозяин сей жилплощади без маски в общественном транспорте изволил проехаться, домой заразу притащил и теперь они с супругой на пару кашляют, вирусы вокруг себя распространяют. Тёща главы семейства тоже уже плохо себя чувствует. Однако, во двор, дура старая, ходить не перестает — с подружками ей надо пообщаться. Ну, скоро и они термометр под мышку толкать себе будут и скорую помощь беспокоить. Приезжайте де к нам, что-то мы себя плохо чувствуем…

Вирусы зловредные не только уже квартиру того мужика заполнили, но и по системе вентиляции по всему дому расползаться начали. Им новых хозяев искать надо, они, хоть и маленькие, но жить-то всё равно хотят…

Жилище этажом выше они тоже не пропустили. Не на долго бабушкина квартира в очередной раз на своё исконное место вернулась, но этого хватило. В ванной комнате сейчас коронавирусы обосновались, на кухне тоже себе местечко нашли… Сидят посиживают, Бакалавра поджидают. Приходи скорее Вадюся, мы тебя с распростёртыми объятиями встретим.

Вадик же в это самое время парочкой «Вепрей» обзавелся. «Вепрь-12» хоть и гладкоствольное ружьё, но разработано на основе ручного пулемета Калашникова. С ним можно и в пир, и в мир, и в добрые люди… На охоту возжелал — пожалуйста, со всем нашим удовольствием. Практическая стрельба в открытом классе — только вас и ждут. Как служебное оружие «Вепрь-12» тоже используется. В родном мире Бакалавра российские беспилотники для уничтожения своих коллег из войска противника чем вооружены? Правильно — «Вепрем-12». Лучше то ничего нашим БПЛА не придумали поставить. Спецназ Греции на сей дробовик не нарадуется, французская жандармерия его использует, включено ружьё в список вооружения, используемого странами НАТО.

Нарезной «Вепрь» у Вадика — сын АКМа. Семь шестьдесят два кушает и добавки ещё требует…

Теперь у Вадима не только крепость имеется со стальными роллетами, но и чем её от ворога защитить. Можно при случае и атакующие действия начать.

Патронов, правда, запас не велик, тут папа Наташи Бакалавру не мог поспособствовать, но кое-что имеется. Воевать то Вадику не завтра начинать, подкупит он этого добра. Документы ещё не все у него оформлены, но там дело на мази…

Наташа себя хорошо чувствует, а Вадика вот жаба заедает. Как у самого настоящего попаданца, у него информация имеется, которую он в сей момент может в своих интересах использовать. Даром что ли он по просторам интернета путешествовал и динамику курса доллара скачивал?

Упал сейчас рубль, но помогут ему через несколько дней чуток отжаться. Начнёт Центробанк валютные интервенции, карманы свои наружу вывернет, но национальную валюту укрепить попытается. Такой высокий курс бакса несколько дней продержится, а затем на какое-то время рубль подрастёт. Именно, что на время. Вот тут то несколько подешевевший доллар бы и скупить опять надо.

То есть, Бакалавру сейчас часть долларов перевести надо в рубли. Не все, понятно — мир то тут другой, не зеркальное отражение Вадикиного, всякое здесь может случиться.

Так, скинуть процентов десять-пятнадцать имеющихся долларов, посидеть несколько дней в рубле, доллар припадёт — тут им и тариться. Схема простая и работающая при наличии инсайдерской информации. Она то у Бакалавра как раз и имеется.

Мама Наташина сегодня утром супруга, дочь и молодого человека неопределённого статуса беляшами потчевала. Да, да, вот так прямо с утра, на завтрак. Чеботарёвы разные там диеты не соблюдали, снижением веса не баловались. Худоба в семье была не в почёте — хорошего человека должно быть много. На кости только собаки облизываются…

— Наташ, мне тут надо на денёк до Москвы мотануться. Дела, сама понимаешь… — Вадик на Наталью виновато так посмотрел и руками развёл.

Жестом этим он у Юры заразился. Недаром говорят — с кем поведёшься, от того и наберёшься. Циничные гинекологи, правда, насколько переиначили эту народную мудрость. В их редакции звучит — забеременеешь…

— Поезжай, конечно. Я уже в норме, отошла… — вздохнула Наташа.

Если честно, не хотелось ей, чтобы Вадим уезжал. Так хорошо с ним тут. И дома она, и Вадик рядом… Два в одном.

— Я только на день-два в столицу, а потом сюда обратно. — улыбнулся Вадик. — В Казань съездим, там погуляем.

В планах его было баксы из ячейки одного из московских банков в рубли превратить, с ними сюда вернуться. Как дойдёт потом рост курса рубля до упора, снова в американскую валюту из рубля выйти. В Казани это сделать. От Наташиного городка до столицы Татарстана рукой подать.

Там — как другой мир. Поля все распаханы, на дорогах асфальт приличный, домики в деревнях покрашены, газ во многих местах к подворьям подведен… Как в Кировскую область въезжаешь — вся дорога в колдобинах, заборы покосились и дрова кучами под окнами свалены… Но — Родина это. Вадик тут уж приживаться стал, своим место попадания считать начал.

Поезд в Москву на станции, что в Наташином городе была, останавливался. Билеты до столицы имелись. Беляши даже утром за завтраком не все съели, так что голодать в дороге Бакалавру не придётся. Лишь бы ничего другого не случилось. Глазик чей-то недобрый за подъездом Наташи наблюдает…

Глава 28

Глава 28 Сашкин вояж

Сашка Комин не в аквариуме свою жизнь прожил. Часто ему чем-то по разным местам перепадало.

Помнит он хорошо, как в первом классе только три дня проучился, а ему уже в больнице рану на лбу зашивать пришлось. Из школы пришел, форму синенькую с белыми пуговками аккуратно на стул повесил, во двор поиграть вышел. Ребятам знакомым рукой помахал, побежал к ним, такой весёленький. Тут девочка одна банку из-под краски ему в голову и кинула.

Метила то не в голову совсем, бросила — лови мол банку, но все знают, как девочки что-то кидают… Куда целят — редко попадают, летят предметы из их рук по загадочным траекториям. Хорошо не в глаз банка прилетела, а в лоб. Острым краем и рассекло ему кожу до самой кости… Кровищи было — откуда и взялась… Зашили ему рану, зелёнкой сверху намазали. Так и ходил гордый своим ранением…

С велосипеда падал, собаки кусали, на гвоздь наступал… Ну, это всё мелочи. Как-то раз на сарай полез и сорвался. На стене сего сооружения крюк имелся. На нём и повис Сашка. Хорошо так он ему в подмышку вошёл. Висел и орал Сашка пока его взрослые с этого крюка не сняли.

Стеклами резался, в ямы падал… Тут в глаз прилетело. Хорошо, что чудом зажмуриться получилось и сам глаз цел остался, только веко сильно обожгло. Больно и страшно было до ужаса — а, вдруг органа зрения лишился? В воздух из травы словно катапультой выкинуло и вдоль берега побежал… Так его организм на ожог прореагировал. Орал ещё при этом сильно что-то матерное — ну, где же без этого…

Как с высокого берега в реку не упал — чудо просто. Ломился ведь как лось дороги не разбирая. Потом к воде спустился, носовой платок смочил и к глазу приложил — вроде полегче стало.

На следующий день в больнице сказал, что угольком ему в глаз из костра стрельнуло. Поверил ли врач — не известно. Рану обработал, повязку наложил, на перевязку прийти назначил.

Попугал он даже Сашку — рубец может на веке образоваться и операцию придётся делать. Ну, это ещё когда, сейчас надо с Наташей разобраться и с её парнем. Топор, кстати, Сашка из травы на лугу у реки забрал — пригодится ещё дедово наследство.

На дверь подъезда Наташи Сашка уже не первый час поглядывал. Должна же она со своим парнем куда-то выйти, а там и поквитаться может случай подвернуться. Сидел он на чердаке дома, что напротив жилища Чеботаревых. Еда и вода у него имелись, терпения тоже выше крыши.

Так, так, так… Вот куда-то они и направились.

Сашка со своего наблюдательного поста спустился и не выпуская из вида Наташу и Вадика за ними двинулся. Народ на улице на него внимание обращал — голова у парня как у героя гражданской войны была перевязана, но Бакалавр и Наташа глазами по сторонам не вертели и слежку за собой не заметили.

Куда это голубки направились? Идут, воркуют… Похоже — на железнодорожный вокзал. Точно, туда…

Вошли. Сашка к окну прилип. Что там они делать будут?

Расписание, что на стене висит, посмотрели. Деньгами трясут. К кассе двинулись…

У кассы — очередь всего ничего — два человека. Так, билеты купили. Или — билет? Сашке с улицы не видно.

В зале ожидания сидят, за ручки держатся…

Деньги у Сашки с собой есть, тоже себе билет он купить может. Но, куда? Ладно, разберемся…

Тут поезд на Москву объявили. Наташа с парнем своим на перрон пошли.

Так, так, так… Он в поезд садится, а она, похоже, остается. Ну, никуда она не денется, с парнишкой этим сначала разберемся…

Бакалавр в свой вагон сел, а Наташа домой пошла. Опять же, не заметили они, как из-за угла вокзала Сашка Комин к последнему вагону шмыгнул.

Билета на поезд у него не было, но деньги в этой жизни многие проблемы решают. Договорился Сашка с проводницей, она его в свой вагон и пустила. Место Сашке она выделить обещала и он контролеров укрыть, ну, если им приспичит появиться.

Сашка договорился с проводницей до самой Москвы доехать — не понятно когда парень Наташи сходить будет. Денег ему пришлось заплатить не мало, но на такое дело не жалко. Будет теперь Сашка следить на каждой остановке — не сходит ли Наташин дружок. Выйдет он на нужной ему станции, разберется с ним Саша, а потом домой вернется и черед Наташи придёт.

В столицу, похоже, Наташкин хахаль направился. На станциях только на перрон покурить выходил. Сашка за ним наблюдал всю дорогу, в любой момент был готов с поезда сойти.

Вот и Москва.

Глаз болел, но терпимо. Так Сашка на перевязке у врача и не показался, но это потом, всё потом…

Парень к метро, Сашка за ним. Как ниточка за иголочкой. Народу на улицах Москвы много, следить легче.

Куда он? В банк? Ничего себе… Подождем — выйдет ведь когда-то.

Вышел. Расстроенный какой-то. Сашке это даже из-за киоска видно. Ну, за которым он сейчас прячется.

Закурил. Ну, кури, кури… Курить — здоровью вредить. Так папаша Сашкин говорил. Сам-то курил, а Сашке запрещал категорически.

Вдоль по улице Наташин парень куда-то двинулся. Так, и нам пора. Не упустить бы только. Прыгнет в такси и только его и видели.

Нет, пешком передвигается, головой по сторонам вертит, выискивает что-то.

Понятно стало что Сашке через пять минут. Гостиницу его объект наблюдения искал.

Это хорошо — ноги уже бегать за ним устали. Узнает Сашка номер, где парнишка остановился и навестит его. Мало тому не покажется — дедов инструмент то не дома остался…

Глава 29

Глава 29 Слежка

Странного парня с перевязанной головой Бакалавр заметил ещё на перроне Казанского вокзала.

Почему странного? Все из вагона, как проводник в нём двери открыл и поручни протёр, выходить со своими вещами стали, а парень тот вроде сначала и наружу идти начал, а потом почему-то обратно в вагон бросился. Как будто заметил кого-то и стал от него прятаться. Какую-то тётку с чемоданом чуть с ног не сшиб ещё… В общем — куча-мала там на выходе целая получилась. Да ещё и голова у парня бинтом была замотана — вот и обратил на него Бакалавр внимание.

Когда с вокзала вышел и покурить остановился — снова парень этот в толпе мелькнул. Ну, мелькнул и мелькнул, не на перроне же ему оставаться, если он на поезде в столицу приехал. Может ему в больницу какую московскую надо, не даром же у него голова перевязана.

Когда Вадим жетончики в кассе метро покупал, парнишки этого в стекле перед собой отражение увидел. В очереди через несколько человек он от Вадика стоял и смотрел на Бакалавра своим одним глазом очень уж внимательно. Причём, не просто внимательно, но и ещё зло как-то что ли.

Ну, мало ли кто как на кого смотрит… Может у него что-то там под повязкой сильно болело и всему миру парень был не рад, первого встречного готов был растерзать и на мелкие клочки порвать.

Подозревать что-то Вадик начал, когда перевязанный этот вслед за ним из метро вышел. Бакалавр опять же, как со станции из недр земли на её поверхность поднялся, покурить остановился. Глядит — парень с перевязанной башкой из дверей выходит и головой вертит. Высматривает кого-то.

Если бы не повязка на голове — не заметил бы он его. А, тут ею он из толпы выделялся.

Ну-ну, повнимательнее теперь по сторонам глядеть надо…

До банка Вадик дошёл, где у него часть валюты в ячейке хранилась. Дорогой пару раз проверился. Плетётся за ним перевязанная голова. Всё интересней и интересней дело то становится.

В банке не всё ладно вышло. Что-то с дверью у них случилось в помещение, где сейфовые ячейки были расположены. Сказала девица, что за стойкой сидела, Вадику об этом. Замки там сейчас меняют и подойти не раньше чем через пару часов надо будет. Лучше — даже попозже.

Ну, это у нас, как водится. Пока деньги у тебя дома — они твои, как банку их доверил — хрен обратно выцарапаешь. Ещё и должен останешься…

Вышел Вадик из банка, по сторонам осмотрелся. Торчит из-за киоска перевязанная голова!

Пока прикуривал — исчезла куда-то.

По московским улицам Бакалавр нагулялся не так давно вдоволь. Пока время есть, надо в гостиницу устроиться. Сегодня ему в город, где Наташа жила, уже на поезде не уехать. В смысле — на прямом. С пересадками то можно, но не хотелось ему с деньгами по вокзалам телепаться. Сумма то у него с собой не маленькая будет, а тут уже за ним какая-то слежка идёт.

Пошёл вдоль по улице, всё равно какая-то гостиница и встретится. В Москве их полно.

Да что такое! Человек с перевязанной головой за ним опять тащится. Приклеился как банный лист к одному месту!

Пока деньги ещё в банке — надо хвосты рубить. Такое счастье как сейчас Вадику никуда не упиралось.

Тут и гостиница нашлась. Вошёл, номер снял. Попросил с видом на улицу. Дали такой. Клиент деньги платит, почему бы его просьбу и не исполнить…

Быстро поднялся в свои апартаменты, осторожно из-за шторочки на улицу выглянул. Сидит, змей подколодный, через дорогу на приступочке у витрины магазина. Вломить бы ему, да светиться нет резона.

Так, а что со временем? Похоже с деньгами у меня на сегодня пролёт получается. Пока то да сё, да вдруг очередь к ячейкам… Сначала от перевязанного избавляемся, а завтра баксы изымаем и в сторону дома…

Снова Бакалавр к окну подошёл минут через пять и как раз вовремя — парень с перевязанной головой по зебре к дверям гостиницы уже двигался. В руке у него что-то завернутое в материю серого цвета имелось. Отсюда не разберёшь — далековато.

Не иначе — пошёл меня в гостинице разыскивать. Наплетет сейчас девчушке за стойкой с три короба, голову свою забинтованную как аргумент предъявит и узнает моё место жительства. Денег ещё может сунуть. В принципе — не велика проблема узнать, куда человек заселился. Тут только аргументировать надо убедительно.

Ну, ладно. Чем встретить гостя — имеется. У Бакалавра с собой два проверенных баллончика имелись. Один — перцовый, второй — польский, со слезоточивым газом. В деле они уже побывали, результат их воздействия Вадика вполне устраивал. Мало гостю с перевязанной головой не покажется…

Веские аргументы у преследователя Вадика по всей видимости нашлись. Вскоре за дверью в его номер человек остановился. Замер на мгновение, а потом дверь толкнул. Проверить решил, а вдруг не закрыто? Всяко ведь бывает.

Толкал дверь он левой рукой, правая у него топором была занята. Пока по коридору Сашка Комин шёл, он топор то из свёртка и извлёк, приготовил его к работе.

Лицо Сашки кривенькой улыбочкой перекосило, правая рука в локте стала сгибаться — топор то перед тем, как в номер войти, в боевое положение перевести надо…

Это уже не текст главы, а маленькая просьба — подпишитесь на автора сей книги… Ну, кому вера позволяет…

Глава 30

Глава 30 Нападение

Толкнул Сашка дверь, она и открылась. Непредусмотрительный какой-то паренёк у Наташи…

Зря он так про Бакалавра подумал. Очень даже предусмотрительный. Специально Вадик перед приходом незваного гостя ключ в замке обратно повернул. Когда номер он занял, дверь, понятное дело, за собой на замок закрыл. Тут же произвел обратное действие, а сам за угол спрятался. От двери в саму комнату номера небольшой коридорчик шёл мимо совмещенного санузла, вот в месте его перехода в комнату Вадик и притаился. Не за дверью же ему стоять — так и прилететь что-то по любимому организму может…

Шаг Сашка сделал, второй, третий… Не видно что-то в комнате Наташиного ухажёра. Может вышел куда? В туалете сидит? Ещё шаг шагнул, а тут ему в лицо Бакалавр из перцового баллончика и брызнул. Второй решил он не использовать — в закрытом помещении у самого из глаз слёзки потекут после его применения.

Впрочем, одного перцового баллончика хватило…

В своё время самый убойный он по совету Юры выбрал — от собак и прочих нежелательных элементов защищаться. Ну, когда они по заброшенным деревням шариться будут. Вот и выбрал Вадим баллон с трёх процентным содержанием активного вещества. Три процента капсаицина — это круто, линейка перцовых баллончиков начинается с аэрозоля, где экстракта из растений рода перец кайенский всего-то восемнадцать сотых процента.

Перцовый аэрозоль вызывает резкую воспалительную реакцию слизистой оболочки глаз и дыхательных путей, что сейчас у Сашки Комина и случилось. Левый глаз, которым он в настоящий момент на мир смотрел, охренительно сильно зажгло, так и хотелось Сашке его своими руками вырвать. Дыхание у парня перехватило — не вздохнуть, не выдохнуть. Хотелось ему кашлять, как не знаю, что, но в первый момент даже это не получалось… Верхнюю часть тела скрутила судорога, от которой Сашка согнулся пополам, а через момент и на пол номера свалился.

Топор на паркете теперь валялся, а руками младший Комин за свою грудь схватился. Начало наконец-то у него получаться кашлять, да так, что даже в трусах помокрело…

Кожа ещё на лице Сашки как будто пузырилась и кипела. Так ему казалось.

В общем — плохо ему было, даже очень.

Бакалавр, после того как рожу перевязанную перцем попотчевал, в номере не остался. Дыхание задержал, глаза свои зачем-то прищурил, через лежащего Сашку перескочил и в момент в коридоре оказался.

Минут пять, а то и все пятнадцать у него сейчас есть. Надо быстрее на ресепшен сообщить о нападении — пусть милицию вызывают. Забирают отсюда этого маньяка с топором. Вот, что у него в свёртке то было…

Вадика даже пот пробил. Про топор то он и не подозревал. Знал бы — с баллончиком геройствовать не стал, другую бы тактику выбрал. Свалил бы из номера — это уж точно. Не ниндзя он какой-то с вооруженным топором голыми руками биться.

Чуть ли не бегом Бакалавр на ресепшен спустился, сообщением своим девицу за стойкой обрадовал. Она аж в лице переменилась — попадёт ей от хозяйки сейчас по полной программе, хорошо если с работы не попрут. Польстилась дура на денежку, сообщила мужику с перевязанной головой в какой номер его интересующийся человек заселился. Пропустила его ещё потом…

Одна сидела, вот и думала, что всё тихонько пройдёт и с рук сойдёт. Охранник в это время на заднем дворе гостиницы курил. Там у них что-то типа автостоянки для жильцов и место для курения оборудовано. Весь персонал им пользуется…

Жилец с охранником в номер убежали, а она в милицию звонить стала. Дура, дура, дура… Что сейчас и будет…

Так что вместо банка Бакалавр в отделение милиции попал. Всё не удачные и с приключениями посещения у него Москвы получаются, но куда же без неё… Все пути-дорожки в России в столицу ведут — рядом с кремлем даже специальный знак есть нулевого километра. С этого места де отсчёт до каждого населенного пункта в державе начинается.

— Известен ли Вам гражданин Комин Александр? — целый майор милиции Вадику сейчас вопросы задавал.

В роли потерпевшего Вадик сейчас находился. Ничего вроде ему не грозило, но всё равно предпочёл бы он сейчас в другом месте находиться.

— Место регистрации Александра Комина можно уточнить? — вопросом на вопрос Вадик майору ответил.

Человек в форме паспорт задержанного с перевязанной головой полистал. Кстати, не первый раз уж за сегодня. Ответил Вадику.

— Лично с данным гражданином не знаком, но по существу дела могу кое-какие мысли высказать, — казенными словами Бакалавр милиционеру ответил. Само-собой как-то это у него получилось. Окружающая обстановка видно на Вадима так повлияла.

Рассказал Вадик о случившемся в Наташином городке. Всё что знал выложил. Майор при этом только головой крутил. Докатилась Россия-матушка, в маленьких городках некоторые личности уже рабовладением занялись…

После того, как Вадик протокол подписал, попросили его немного подождать — уточнят сейчас что нужно, может быть он ещё понадобится.

Нет, не понадобился Вадик, но час времени потерял.

На последок обрадовали его, не должен он пока из столицы уезжать. Какое-то время придётся ему в Москве побыть. Сколько? Ну, как получится…

Это уже не текст главы.

Огромная благодарность всем вчера подписавшимся читателям. Если, кто ещё постеснялся это вчера сделать — милости прошу сегодня. Всех сразу же перевожу в друзья:)))

Глава 31

Глава 31 Встреча в ресторане

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах…

Планировал Бакалавр одно, а получилось совсем другое. Ни в какую Казань с Наташей они уже не успевают — не известно, сколько ещё Вадику в Москве задержаться придётся.

Позвонил Чеботарёвым, рассказал им про Сашку Комина. Говорил сначала с отцом Наташи, а потом и с ней самой. Отец заковыристо выразился о случившемся, а Наташа заплакала. Еле успокоил её Вадик. Всё, всё, всё, мол уже. Теперь больше бояться нечего — под стражей и неусыпным наблюдением стражей правопорядка оба Комина, никто больше её не потревожит.

Юре позвонил. Тот сначала мялся, а потом и рассказал Вадику как он в наперстки поиграл. Повинился и понять попросил — денежки то не только Юрины в чужой карман ушли. Возместит всё он. Ну, а так дела хорошо идут — лавочка их торгует, оборотки только мало. Тут ведь как — больше вложишь, больше получишь…

Бакалавр Юре высказал всё, что о нём думал, но денег пообещал прислать. Про себя ещё сообщил, что задерживается.

На следующий день, когда Вадик в банк пришёл, дверь в хранилище была уже починена. Сколько нужно Бакалавр баксов взял и тут же в самом банке на рубли поменял. Курс его устроил. Можно, конечно, лучше поискать, но это надо по всей Москве мотаться…

Тут же рубли полученные в ячейку Бакалавр и поместил. Даже за порог финансового учреждения они не вышли. Пусть полежат несколько дней, а когда свою интервенцию Центробанк начнёт, Вадик их обратно на баксы и поменяет. Кстати, еле-еле места в ячейке и хватило.

По музеям Вадим походил, по Арбату пошлялся. Все антикварки в центре обошел. На Вернисаже и Черкизовском рынке тоже отметился. А, Рижский рынок ещё посетил. Прошелся, так сказать, по местам боевой славы.

Ему мелочевкой типа торговли сигаретами сейчас заниматься не надо — денег у него, как у дурака махорки. Дело нужно какое-то серьезное мутить. Доллары местные в его родной мир не потащишь — тут они другие немного. Драгметаллы и антиквариат — больше пока никакие варианты у Бакалавра не придумывались.

С тем и другим погореть недолго, за денежками тоже могут ребята с утюгами и паяльниками прийти… Во проблемы, никогда о таком и не мечталось…

От безделья Доктору позвонил. Тот обрадовался, когда голос Вадика услышал. Сказал, что надо им встретиться. Чем быстрее — тем лучше, а самый хороший вариант — сегодня вечером. Как Бакалавру удобнее — у Доктора или на нейтральной территории?

Вадик последний вариант выбрал. Обговорили время и место. Доктор ресторанчик один небольшой посоветовал — не на окраине и кормят хорошо. Цена качеству подаваемого соответствует. Да, ужин за счёт Доктора, угощает он Бакалавра.

Вадик согласился — всё равно он не знаток местных заведений. Нет, про одно сказать может — там его чуть в заложники при ограблении столовой не захватили.

Вадик первый прибыл. К столику забронированному его проводили, не желает ли чего, тоже спросили. Публика вокруг на первый взгляд смотрелась прилично, музыка уши не резала. В общем — всё достойно и спокойно.

Тут и Доктор подошёл. Как водится, у нормальных людей, сразу говорить о делах не стали. Когда до горячего дело дошло, тут Доктор Бакалавра об услуге и попросил.

Дело будущей клиники Доктора касалось. Нашлись добрые люди, готовы деньги вложить. Кстати, Вадик одного из них знает. В помещении уже ремонт полным ходом идёт, оборудование закупается. Об этом вопросе и переговорить Доктор с Вадиком хотел.

Есть один очень нужный медицинский аппарат, название его Вадиму ничего не скажет. По весьма разумной цене его купить Доктор уже договорился, но есть одна закавыка — сейчас он в Грозном. Вот туда надо съездить и привезти его в Москву.

— Доктор, я ж в медицинском оборудовании ничего не понимаю. — удивился такому предложению Вадик. — Подсунут мне какую-то хрень. Потом сам ругаться будешь.

— Тебе и понимать ничего не надо. Мой хороший знакомый, вместе мы учились, всё проверит. Да там всё под пломбами, особо и проверять нечего. Аппарат с нуля, экспертного класса, конфетка просто… Главное — в твоем присутствии всё должны упаковать, в грузовой вагон поместить и бумаги тебе на руки выдать. Сам бы я съездил, но здесь занят — за ремонтом наблюдаю и принимаю поступающее оборудование. Ты у меня, Вадик, не раз уж грузы сопровождал, дело тебе знакомое. — говорит Доктор, а сам вискарь меж тем себе и Вадику разливает. — В первых числах сентября этот аппарат мне нужен.

Так, так, так… В первых числах сентября… С деньгами к этому времени я уже прокручусь… День-два до коррекции курса зелёного осталось… Всё, что хотели, в казенном заведении у меня спросили и скоро, по их словам, отпустят. Потом, правда, на суд ещё ехать…

— В Грозном тебе даже ночевать не придётся — приехал и уехал, всё в один день. Нет, если хочешь — можешь задержаться, гостиницу я оплачу. Только, Вадик, там и смотреть нечего — приходилось бывать, не обманываю, — наседал Доктор на Бакалавра.

— Уговорили, уговорили… — согласился Вадик.

— Вот и ладненько. Ну, давай, за здоровье, — Доктор свою емкость с вискариком поднял.

— За здоровье, — поддержал его Бакалавр.

Глава 32

Глава 32 Те же и Алан

В оправдание Доктора необходимо сказать, что о происходящем в настоящее время в Чечне, он был практически не в курсе. Впрочем, как и подавляющее большинство россиян, что в мире Вадика, что в месте его нынешнего пребывания. Про Бакалавра уж и говорить нечего. Сами подумайте, согласился бы он в этом случае в Грозный ехать?

Средства массовой информации о чеченских событиях не особо распространялись, да и сами россияне были с головой заняты собственными проблемами — всё вокруг стремительно менялось и, как правило, не в лучшую сторону.

Между тем, ещё в девяностом году в обоих мирах был создан Общенациональный конгресс чеченского народа. Главной целью его стал выход Чечни из состава СССР и создание самостоятельного независимого чеченского государства — вот так, не больше и не меньше.

В июне девяносто первого, а в мире, куда попал Вадик чуть раньше, руководитель конгресса Дудаев провозгласил создание Нохчи-чо. Уже в следующем месяце было объявлено, что республика не входит в состав РСФСР и СССР. В сентябре сепаратисты распустили существующие до этого государственные структуры, захватили телецентр и Дом радио.

В октябре, что в том, что в другом мире, в Нохчи-чо прошли выборы президента и парламента. Москва, понятное дело, признала их незаконными, но Чечне это было как-то безразлично.

После распада СССР Дудаев объявил о полном и окончательном выходе из Российской Федерации, силовые структуры республики начали захват военных складов, а федералы — вывод российских войск и частей МВД из самопровозглашенного государства. Чечня стала фактически независимой, хотя и юридически ни одной страной мира не была признана.

Криминальная ситуация на территории Нохчи-чо была весьма непростая. Доктору не мешало посмотреть хотя бы официальные сведения о преступности в данном регионе перед тем как Вадика туда отправлять. Однако, кто его с ними познакомит? Более шестисот умышленных убийств только за девяносто второй — девяносто третий год — это вам не шуточки…

Захват заложников, работорговля — каждодневная реальность Чеченской республики того времени. Знай Бакалавр об этом, так легко прокатиться до Грозного он бы согласился? Понятно, что нет и не за какие деньги.

Доктор радовался, что много уникальной аппаратуры для своего центра в последнее время купил, причём — не более чем за пол цены, а некоторое даже и дешевле. В том числе и аппарат, за которым Вадик должен был в Грозный ехать.

Бумаги на медтехнику с первого взгляда были нормальные, но, если глубже копнуть, криминальные ноги у всего этого богатства из Чечни росли. Прямо скажем, не праведным путём добытую аппаратуру Доктору предлагали, но обстряпано всё было на высшем уровне. Если уж по чеченским фальшивым авизо было получено более четырёх триллионов рублей, то что о каких-то документах на медицинское оборудование говорить…

Украденное с поездов не зная того Доктор покупал. Только в девяносто третьем на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги вооруженные люди совершили нападение на пятьсот пятьдесят девять поездов и разграбили около четырёх тысяч вагонов и контейнеров с грузами. В девяносто четвертом было не лучше…

В Нохчи-чо, кому надо знали, что с октября железнодорожное сообщение республики с центром прекратиться. Были в Москве в нужных местах навострённые ушки, информация заинтересованным людям оперативно уходила. Вот и торопили Доктора с вывозом железнодорожным транспортом купленного оборудования.

Кстати, на его медицинский центр многие вид имели, поэтому разные силы не зная друг о друге Доктору помогали. Реализовывал Доктор свою мечту о создании медицинского учреждения для реабилитации получивших травмы, а его будущую больницу уже в мыслях как возможный вариант для восстановления раненых рассматривали…

Опутывали потихоньку Доктора различными обязательствами, создавали ему благоприятным режим деятельности, а он то думал, что всё у него так само-собой хорошо получается. Такие паучины сети свои плели, что мама не горюй.

— Да, самое главное, Вадик, я тебе ещё не сказал. — Доктор откинулся на мягком ресторанном диванчике. — Не один поедешь, будет у тебя напарник.

Что-то царапнуло чуйку Бакалавра после этих слов, да уж поздно — дал он своё согласие на поездку.

— Что за напарник? — Вадик закурил, в сем заведении на это запрета не было — красивая хрустальная пепельница даже на столе стояла.

— Да ты с ним уже встречался. Вот, кстати, и он. — Доктор кивнул подходящему к ним мужчине.

Так, так, так… Давно не виделись…

К столику не спеша двигался один из тех, кто раньше у Бакалавра в Москве посылки забирал, а потом и в вагон к нему заявился.

— Салам, — поприветствовал он сидящих за столиком.

— Салам, салам, — ответил Доктор.

— Добрый вечер, — выдавил из себя Вадик.

Сам же подумал, что чёрт его дёрнул Доктору позвонить, опять какие-то мутные дела начинаются.

Объяснению Доктора про коробки он, честно говоря, не до конца поверил. Было в нем что-то такое, не знал Бакалавр, даже как это и сформулировать. А, сегодня — предстоящая поездка в Чечню, снова этот непонятный мужик… Тут и задумаешься.

— Алан тебя сопроводит, порешает проблемы, если вдруг они возникнут. Да всё у вас нормально будет — не первый груз уже из Грозного везем. — Доктор опять разлил виски.

Алану даже сей напиток не предложил — всё равно откажется.

— Когда ехать? — взял свой стаканчик Вадик.

Доктор посмотрел на Алана.

— Можно хоть завтра. — осуждающе посмотрел тот на бутылку на столе.

— Значит — завтра. Раньше — не позже. Кстати, Алан, есть ещё что-то из моего списка? — совместил Доктор ужин и работу.

— Появилось. Вот. — Алан протянул Доктору бумажную распечатку. — Там отмечено.

Доктор пару минут изучал полученное.

— Вообще прекрасно. Беру. Деньги перекину завтра с утра. Везите всё отмеченное. — бумага вернулась к Алану.

Глава 33

Глава 33 Продолжение разговора в ресторане

— Нет, вот так прямо завтра я не могу, у меня тут ещё не все дела улажены, — поломал план Доктора Бакалавр.

— Что за дела? — перевёл свои глаза с Алана на Вадика Доктор.

— Под подпиской я пока, но это уже не долго — пара — тройка дней. — Бакалавр глубоко затянулся и загасил свою сигарету в пепельнице.

— Что у тебя с ментами? — нахмурился Алан.

— У меня то всё нормально, — успокоил его Бакалавр.

Тут он и рассказал Доктору и Алану о происшествии в гостинице, а затем и о событиях в городке Наташи.

— Жесть! — не очень интеллигентно выразил своё мнение о произошедшем Доктор.

Алан только головой качнул — у него дома сейчас не то делается…

— Точно два-три дня? — уточник Доктор. — Если больше, то мне тогда другого человека в Грозный надо искать.

— Не больше, — заверил его Вадик.

Само-собой не случай с Сашкой Коминым его в столице задерживал. Там уже всё решено было. По расчетам Вадика доллар не завтра, так послезавтра должен своей нижней точки курса коснуться, а потом начать расти. Тут Бакалавру надо не зевать и совершать обмен рублей на доллары.

Расчёты Вадима строились на информации, которую он успел качнуть из интернета пока бабушкина квартира в его мире находилась и отслеживания динамики курса бакса здесь и сейчас.

Каждый день он покупал «Известия» и сразу смотрел в правый верхний угол первой полосы. Там номер за номером с завидным постоянством сие печатное издание курс доллара размещало. Имелась там картинка в виде ноты в один доллар ФРС США, а справа и слева от неё значилось, сколько вчера и позавчера в рублях этот самый доллар весил. Вот бы они ещё и завтрашний курс публиковали — это было бы совсем здорово…

На основании этих сведений Вадик линейную диаграмму чертил. Каждый день по точечке добавлял и прямой линией её с предыдущей соединял. Показывала сейчас эта диаграмма, как стремительно количество рублей за доллар увеличивалось, а потом достигло своего пика. Пару дней курс на плато стоял и как раз в это время Вадик из доллара и вышел. Даже для памяти записано у него было — сколько за каждый зелёный он отечественных рублей получил.

Далее, тут всё совпадало с информацией из будущего, на фоне интервенции Центробанка курс доллара начал проседать — точечки у Вадика вниз пошли и линии туда же потянули. Если завтра снижения больше не будет — пришло время сливать рубли. Отскок рубля закончился и теперь до самого конца года курс его по отношению к доллару и немецкой марке будет падать, падать, падать…

Про свои финансовые спекуляции Доктору и Алану Бакалавр, понятное дело, не сказал, происшествием с Сашкой Коминым прикрылся.

— Если отъезд на два-три дня задержится — успеем аппаратуру вывезти? — Доктор у Алана поинтересовался.

— Успеем. Всё равно завтра рано будет выезжать. — Алан на распечатку с медицинским оборудованием пальцем ткнул. — Деньги завтра переведешь, а они не за день к братьям придут. Без оплаты оборудование никто не отгрузит. Но, тянуть не надо — три дня максимум.

Знал он кое-что Доктору не ведомое. Для всех в их будущей клинике — Доктор главный, но на самом деле мир не такой каким кажется…

От Москвы до Грозного по железной дороге две тысячи тридцать километров. Если расписание поезд будет соблюдать, то дорога займёт сорок два часа. Пассажирское движение Грозный — Москва шестого сентября закроют, то есть в этот день московского поезда из столицы Чеченской республики уже не будет. Край — оборудование Доктора надо вывозить пятого. Кассиры и пассажиры этого пока не знают и продолжают приобретать билеты, но Алан то в курсе, ему вообще многое известно.

Вот и торопил Алан Доктора, говорил, что в первых числах сентября оборудование из Грозного уже в Москве быть должно. Типа, место к этому времени для него подготовят и можно уже установкой заняться. Время — деньги, в бизнесе оно важную роль играет.

— Как на волю тебя отпустят — сразу звони. Тем более, если заморочки какие-то появятся. — Доктор хмуро на Вадика посмотрел — не любил он, когда его планы из-за кого-то менялись.

Ещё немного посидели и разошлись — всё что надо было уже обговорено.

Утром Бакалавр после завтрака первым делом к киоску двинулся. «Известия» ему надо купить. Дома то как всё просто было — комп врубил, что надо глянул, а тут вон сколько времени зря теряется…

Стекляшка с газетами и журналами, что была не далеко от гостиницы, ассортиментом своим радовала. Правда, цены на печатные издания были не очень дружественными. Как-то ещё в Кирове на рынке зацепился он языком с одним пенсионером, что рядышком с Вадиком барахлом своим торговал. Вадик медикаменты толкал, а пожилой человек на своей клееночке тарелки-ложки разложил. Никто у него ничего не покупал, вот он с Вадимом и беседовал, на новые времена жаловался. Удручало очень пенсионера, что газеты и журналы сейчас дорогими стали. Почитать он любил, а пенсии сейчас на печатное слово ему не хватало. Что вчера было старичок не всегда мог вспомнить, но вот цены прошлого у него в мозгах в бронзе были отлиты. Узнал тогда Вадик, что до перестройки местные кировские газеты одну — две копейки стоили, центральные «Известия», «Правда» и «Советская Россия» — три копейки. За журнал «Техника молодёжи» надо было выложить тридцать копеек, за «Юность» — сорок копеек, за «Науку и жизнь» — полтинник, а «Вокруг света» тянул на шестьдесят копеек.

Бакалавр на витрину киоска глядя вспомнил того старичка — где сейчас те копейки. Самая худенькая газетка цену уже в рублях имела, причем — с нулями.

Купил Бакалавр свои «Известия». Так, так, так — бежать в банк срочно надо.

Скинул Вадик подготовленные к обмену рубли, опять в ячейке его сейчас только доллары лежали. Правда, стало их значительно больше. Не сеял, не пахал, а приподнялся хорошо. Пожалел ещё, что мало в свою финансовую операцию денег вложил. Нет, правильно сделал — не надо рисковать попусту.

К телефонной будке подошел, автомату жетончик скормил.

— Я освободился, готов ехать, — Доктор из трубки у себя в кабинете услышал.

Глава 34

Глава 34 Павелецкий вокзал

К назначенному времени Вадик прибыл на Павелецкий вокзал. За спиной рюкзачок, в руках сумка с продуктами. Ехать то двое суток, а может и больше получится. Алан предупредил, что дорогой лучше в купе сидеть, лишний раз по вагону не шарашиться. В ресторан они не пойдут — питаться будут только своим.

Здание вокзала выглядело таким-то тусклым. Красивое, нарядное, но вот какое-то такое…

Построенный в тысяча девятисотом году для обслуживания крупнейшей частной Рязано-Уральской железной дороги вокзал сначала был не велик, это уже в советское время его расширили. Назывался он и Павелецким, и Саратовским, и даже Ленинским, а после Великой Отечественной войны вновь стал Павелецким. Почему имя вождя революции сей вокзал носил? А, двадцать третьего января двадцать четвертого года как раз сюда и прибыл траурный поезд с телом Владимира Ильича Ленина. Тут музей даже был с официальным паровозом Ленина У127 и багажным вагоном № 1691 в котором тело умершего перевозили.

Сейчас же музей был закрыт, а в павильоне из чёрного лабрадорита с Украины, белого мрамора с Урала, шокшинского кварцита и красного гранита из Карелии автосалон предприимчивые люди устроили. Вадику в этот салон было некогда заходить — с Аланом он у расписания поездов должен сейчас встретиться.

Народ на вокзале тоже был какой-то тусклый, усталый, в себя погруженный. Хватало и челноков, и бомжей, и прочего люда. Часть куда-то туда-сюда передвигалась, а кому местечко досталось сидели и ели, спали, книги читали, просто по сторонам пялились…

К стене с расписанием Бакалавр первым подошел — Алана ещё не было. Глазами по времени отправления пробежался — нет что-то поезда в расписании, о котором Алан сказал из Москвы до Грозного. Странно это как-то.

Так, вот и Алан идёт.

— Алан, мы на тот ли вокзал с тобой приехали? Что-то не вижу я тут поезда до Грозного. — Вадик рукой на расписание отправления поездов показал.

В Москве десять железнодорожных вокзалов, может Алан что-то и перепутал.

— На тот, — коротко пришедший ответил.

— Нет такого поезда в расписании, не нахожу я его что-то. — опять внимательно строчка за строчкой пересмотрел расписание Вадик. — Есть скорый № 181/182 до Грозного, но он в другое время.

— Наш по отдельному расписанию ходит, про него тут не сказано, — удивил Бакалавра Алан.

Ещё интереснее — поезд имеется, а в расписании на стене вокзала он не отмечен.

— Чудно как-то, поезд есть, а в расписании его нет. — мотнул головой Вадик.

— У нас целая страна есть, а на карте её нет, а ты про поезд… — улыбнулся Алан.

Ну, ещё интереснее — еду на поезде, которого нет в расписании, в страну которой нет на карте. Надо ли мне это?

Вышли на перрон. Алан уверенно куда-то двигался, видно знал с какого пути таинственный поезд отправляется.

Подошли. Поезд как поезд. Мимо состава двинулись. Вагоны старенькие, но вполне себе на вид приличные. Табличка на каждом имеется — «Терек». Во, даже фирменный это поезд, оказывается. На табличке под названием поезда честь по чести написано — Грозный — Москва. Герб ещё какой-то присутствует и кремлевская башня со звездой красным нарисована. Всё как положено.

Состав небольшой. Первым от вокзала один плацкартный идёт, затем пять купейных, вагон-ресторан, спальный вагон, а затем уже почтовый. На последний мне Алан указал — в нём груз из Грозного повезём.

Как класс вагонов распознал? Так через окна же видно. Имелся с этими окнами, правда, один нюанс — несколько вместо стекол фанерками были закрыты.

У Алана про фанерки спросил.

— Стреляют, — буднично он отозвался.

Тут ещё Вадик на стене вагона характерные дырочки заметил. Ноги у него как-то медленнее передвигаться начали…

Куда еду? Зачем еду? Денег не хватает? Доктору чем-то по гроб жизни обязан?

— Вадим! Чего застрял? — Алан уже от дверей СВ Бакалавру рукой машет.

Вадик шаг сделал, другой.

Тут его группа лиц в милицейской форме с автоматами такими коротенькими и обогнала. К почтовому вагону они проследовали и по одному в него забираться стали.

Тут ноги у Вадика совсем уже отказали. В этом мире в поездах он не мало наездился, но никогда такой охраны не видел. Ну, встречалась ему транспортная милиция, а тут — автоматы у каждого и на поясе кобура не с солёным огурцом…

Вздохнул тяжело Бакалавр и в вагон загрузился.

Это он ещё не знал про сотрудников МВД в штатском, которые в каждом вагоне этого хитрого поезда имелись. Да и не по одному…

Пассажиры данного поезда тоже были не простые. У Вадика и Алана проводница даже билетов не потребовала. Алан ей что-то сказал по-своему, она кивнула и приглашающе ручкой указала. Заходите мол, гости дорогие. Милости просим.

Только вас и ждали. Маленькая стрелочка уже почти напротив семерки стоит, а большая к двенадцати приближается — ещё минутка-другая и двинемся…

Глава 35

Глава 35 По российским просторам

Ровно в девятнадцать ноль ноль и двинулись. Минута в минуту.

Алан на часы посмотрел, сам себе головой кивнул.

— В шестнадцать послезавтра в Грозном будем, — сообщил он Вадику.

Будем, так будем… Никто ведь не отказывается…

В купе было чистенько, но бедненько — походил видно этот вагон по просторам необъятной Родины порядочно. Потом извлекли его откуда-то, подцепили к другим таким же и поезд получился. Ходящий по особому расписанию.

Как раз напротив купе Вадика и Алана в деревянной рамочке это расписание и висело. Посмотреть хоть надо — через что будем проезжать. Буквы под стеклом были крупные, так что прочитать его можно было не выходя в коридор. Бакалавр так и сделал — помнил он совет Алана, что по вагону не рекомендуется лишний раз шляться. Впрочем, складывалось впечатление, что в нем они одни и едут — кроме постукивания колёс ни одного звука уши Вадима не улавливали.

— Одни, что ли едем? — даже у своего сопровождающего он поинтересовался.

— Все места заняты, — как всегда коротко ответил Алан.

Вадик хмыкнул и расписание начал изучать.

Так, Рязань, Мичуринск, Грязи ещё какие-то… Вот уж название у населённого пункта… Спросят — где живёшь? В Грязях… Что там дальше? Усмань… Известное место — «Приму» в Усмани производят… Воронеж, Лиски, Россошь, Миллерово, Каменская, Лихая, потом ещё какие-то маленькие станции… Ростов, Кавказская, Армавир, Минеральные Воды… Потом пошли совсем не известные Вадику названия. Ну, в конце списка находился и Грозный. Через много населенных пунктов будем следовать — целое путешествие получается…

Когда Вадик в Москву за сигаретами мотался или посылки Доктора возил, то в вагоне всегда кто-то среди проводников из мужчин был. В этом же поезде, когда они с Аланом мимо вагонов проходили, то у дверей только женщины стояли. Все такие аккуратные, в белых кофточках. Вот и сейчас мимо купе Вадика куда-то по своим делам только женщины-проводницы туда-сюда мелькают.

— Алан, а что здесь мужчин-проводников нет? — задал Бакалавр вопрос соседу по купе.

Тот молча всё сидел, в окно только смотрел, надо же было его как-то разговорить. Если честно, то Вадику было всё равно, какого пола проводники в вагоне. Поговорить ему приспичило. Может из-за волнения перед посадкой? Ну, из-за фанерок тех в окнах, следов пуль и целой толпы милиционеров с автоматами.

— Наши мужчины полы не моют… — Алан в который раз был не многословен. — Вообще — редко работают.

Сказал и замолчал. Не получилось у Вадика поговорить.

Ну, что делать… Остается переодеться, книгу взять и на полку завалиться…

Вадик по сложившейся у него ещё в своем мире привычке шорты из рюкзачка достал — в джинсах то жарковато.

Алан головой опять осуждающе покачал.

— Вадик, это кавказский поезд, в шортах здесь мужчинам не принято ходить. — указательным пальцем даже перед собой Алан покачал.

— А, женщинам? — всё же сделал Бакалавр ещё одну попытку вытащить на разговор Алана.

Алан на секунду задумался.

— Не знаю даже… Ну, на женщину в шортах хоть посмотреть приятно… Не ходят у нас женщины в шортах. Если чеченку в шортах кто увидит — за муж её не возьмут, — подвел черту в разговоре Алан.

Пришлось Вадику в джинсах на полку завалиться — кавказский поезд…

Ехали, ехали, до Минеральных Вод доехали. Вадик не спал и в окно на перрон посмотрел — статуя орла его заинтересовала. Ну, может и какой другой птицы, но вроде орел это был…

Так, так, так… А, куда это наша охрана собралась?

По перрону милиционеры с автоматами шли, те, что на вокзале в Москве в почтовый вагон садились.

Ничего себе заявочки! Кто же теперь охранять то нас будет?

А, нет — идёт им смена. Только это уже спецназовцы какие-то — все камуфлированные, в разгрузках, автоматы у них уже полноразмерные, а один даже с ручным пулеметом… Куда это еду то я?

— Вадик, ты в окно поменьше выглядывай, — донеслось с полки Алана. — Целее будешь…

Ну, втравил меня Доктор… Хрен куда я больше для него поеду… Домой бы целому вернуться…

Недалеко от Гудермеса поезд остановился. Вроде и остановка никакая тут в расписании не обозначена, а не идёт дальше.

Алан ноги с полки спустил, в ботинки свои обулся. На сумке своей клетчатой замок расстегнул. Есть собрался? Всю дорогу он из этой сумки что-то питательное доставал, а тут просто расстегнул её и сидит в окно из глубины поглядывает. Перед самим стеклом не маячит, соблюдает данные своему соседу рекомендации.

— Алан, почему стоим? — беспокойно опять как-то Вадику стало.

— Не знаю, — прозвучал короткий ответ.

Так, что там за окном?

Вадик, так же как Алан, не приближаясь к окну наружу глянул.

Мать моя! На шоссе, что параллельно железнодорожным путям тянется два автобуса стоят, УАЗик, КамАЗ и мотоциклы ещё какие-то. Народ вооруженный от них к составу движется… Ну, приплыли… Доездился, Вадюся, в дальние страны…

— Сиди на месте и не дёргайся что бы не случилось, — приказал Вадику Алан. — Если кто к нам заглянет — молчи. Я разговаривать буду.

Сижу-сижу, молчу как рыбка в пирожке…

Всё равно по-чеченски ничего не понимаю и говорить не могу…

Весь в одно большое ухо превращаюсь…

В конце вагона, ну, там, где двери, что-то загрохотало, как будто кто-то со всей дури по дверям стучал. Испуганно как-то проводница закричала, по коридору мужик в камуфляже с автоматом пробежал…

Глава 36

Глава 36 Ужас ужасный

Алан бросил ещё один взгляд в окно, пробормотал что-то. Вадик не нохча, не понял, что, но явно для них не радостное…

— Сидишь и молчишь, — ещё раз повторил спутник Бакалавра.

При этом Алан наклонился к своей сумке, запустил туда руку, покопался немного, а когда достал её обратно, то в ней был пистолет. Далее он сунул его под подушку, похлопал по ней и на дверь уставился.

Так, так, так… Жив останусь — Доктору морду начищу… Что он меня сюда заслал? Без меня не могли обойтись? Один Алан прекрасно бы съездил… Логики в действиях Доктора совсем мало… Да и сам дурак — за каким хером сюда поперся?

Да, если бы в этой жизни всё логично и обоснованно было, то кино было бы сплошное, а не как есть на самом деле…

Вооруженные люди тем временем уже совсем близко к вагонам подошли. Кому-то они махали руками, явно что-то кричали — рты у них раскрывались, но Вадику через стекло это было не слышно…

Тишина сейчас в вагоне стояла мёртвая — никто уже в двери его не стучал и проводницу было не слышно. Замерло всё в ожидании…

Тут ложечки в пустых стаканах на столике в купе о стекло стали постукивать. От страха что ли задрожали? Так они вроде железные — им то что пугаться?

Через пару мгновений чайные приборы почти что в колокольчики превратились, причём — движущиеся. Словно им кто-то ноги приделал и они мелко-мелко семеня к краю стола направились.

Алан и Вадик недоуменно на столик одновременно посмотрели, а потом друг на друга.

В этот момент стёкла в купе вибрировать стали, боевики за окном на месте замерли, как будто их заморозили. Головой некоторые завертели, а тут и как будто загудело что-то. Даже не загудело, а как бы что-то типа воя глухого какого-то Вадик услышал.

Голова у Бакалавра чуток закружилась, мутить что-то начало. Вроде и не с чего, а вот…

Вагон дрогнул и как бы даже немного по рельсам сдвинулся, будто кто-то его большой такой толкнул.

Секунда, другая и всё замерло. Тишина наступила какая-то неистовая, пугающая, как бы не настоящая.

— Что это такое? — только и успел спросить Вадик у Алана, а тут ужасы и начались…

Опять что-то протяжно непрерывно завыло-загудело, пол в вагоне начал ходуном ходить — то подниматься, то опускаться, стаканы и всё что было на столике в купе на пол посыпалось. Стенки все разом затряслись, стекла в окне треснули и вниз осколками опали, сам вагон как будто снизу ударило и он немного даже подпрыгнул и в сторону его крутануло…

Люди за окном, что рядом с поездом стояли, с ног попадали. Кто лежать остался, а кто и сел и за землю держаться начал. Она как волнами ходила и сидящие снова падали. Встать даже никто и не пытался…

Вадик этого не видел. Он в проходе между спальными полками лежал — сбросило его вниз, а сверху на него ещё и Алан свалился и всей своей тушей придавил. Но это сейчас ерундой полнейшей показалось. Упал и упал сосед по купе на него — всяко бывает…

Что-то в грудь ещё упёрлось острое… Подстаканник…

Сколько всё это продолжалось — сказать трудно, но не меньше минуты, а затем в один момент прекратилось.

Вадим попытался из-под Алана выбраться — тот колодой лежал, на слова и пихание локтем не реагировал. Головой, наверное, при падении ударился — вот его и вырубило.

Тяжелый какой, собака… Килограмм сто, не меньше… Тут ещё вставать совсем не удобно — тесно на полу между полками.

Только начал Вадик из-под тела выбираться — всё по новой началось и сильнее прежнего. Вагон подпрыгнул, Вадика пол ударил так, что дыхание у него перехватило. Затем и сбросило поезд с железнодорожной насыпи. Весь, не весь — Бакалавру этого не видно. Впрочем, сейчас пол почти с потолком местами поменялся… Одно хорошо — тело Алана с Вадика скатилось.

Выбираться надо — мысль в голове Бакалавра уже давно сформировалась. Ну, как давно — с момента первого толчка. То, что это землетрясение, ему тоже уже не надо было объяснять.

К оконному проему Вадик чуть не ползком двинулся. Перед этим пульс на шее у Алана проверил. Не было пульса, как Бакалавр его не искал. Как это делать его Наташа научила — мало ли пригодится.

Нет в живых больше Алана… Причина? А, кто знает… Может шею свернул, мог головой удариться и что-то там у него случилось, инфаркт внезапно развился или инсульт… Из-за разного люди из жизни уходят. Сидел-сидел такой весь из себя здоровенький — хлоп и умер. Тут же ещё землетрясение…

Наташа как-то Вадику рассказывала про смерть одного мужика. Змей он сильно боялся. Вот как-то ехал он на своей машине, а был мужик богатый — сыр ел с плесенью, телефон у него был без кнопок, а машина без крыши. В это время орел змею поймал и потащил её к себе в гнездо. Нёс-нёс и не донёс — выпала у него из лап змея и прямо с неба мужику тому на голову. Результат — умер мужик от страха…

Какая только дурь вспомнится не может, когда из валяющегося под откосом вагона выползаешь… Нет, Наташа — это всё правильно, хорошо, а вот мужик со змеей то к чему…

Почти уж выбрался Вадик, а тут ему под руку пистолет Алана и попал. Ну, тот, что он под подушку прятал. Не оставлять же — нашел ему место в кармане Бакалавр, с собой прихватил.

Глава 37

Глава 37 В сторону дома

Пока до оконного проема добрался — десять раз порадовался, что ничего не сломал и голова целая. Правда болит она что-то, но не сильно…

Как на землю спускался — отдельная история…

Перемазался весь в чём-то чёрном и будто тряпка половая всю пыль на себя собрал со стен и крыши вагона.

Как на земле оказался — вспомнил про свой рюкзачок, но не обратно же за ним теперь возвращаться…

Высоко в вагон забираться — едва ли это у Бакалавра сейчас получится.

Не самым расторопным Вадик оказался — у лежащего состава уже раньше его выбравшиеся были. Кто сидел на земле, кто бродил возле вагонов… Некоторые плакали, кто-то кричал что-то, другие же только по сторонам глазами водили и как онемели будто…

Из вагонов тоже местами крики раздавались. Что кричали — Бакалавр не понимал, но явно — звали на помощь.

Вадик огляделся — у соседнего вагона подмогнуть надо, детишек подхватить, что вниз спускались…

Следующие пол часа этим он и занят был — носил, принимал, подхватывал… По сторонам было посмотреть некогда. Кстати, ничего хорошего Вадик бы и не увидел. Искривленные рельсы — порадовали бы его взгляд? Едва-ли… До Грозного теперь по железной дороге долго не поездишь — капитального ремонта она требует, причём — весьма серьезного…

Земля местами треснула. Как глубоко? Вадик близко к трещинам не подходил, поэтому — кто его знает… Почему не подходил? Опять же из-за своего чувствительного носа — из этих разломов чем-то очень плохо пахло, Бакалавра один раз даже чуть не стошнило…

Деревья, а их у железной дороги не так много и было, будто великан какой-то сломал…

Вадик по сторонам огляделся — вроде больше помощь никому не требуется, пора ноги уносить. Что-то ему очень взгляды не нравились, которые на него бросать стали. Как помогал — нужен был, а тут уже на него вон один мужик в камуфляже пальцем показал и другого такого же о чем-то спрашивает. Наверное, про Вадика. Кто мол такой и что он тут делает? Не он ли во всем происходящем виноват? Не притянул ли он ко всем нам тут беды и несчастья?

Бочком-бочком Бакалавр стал от состава в сторону подаваться. Железнодорожную насыпь из виду не упускал — местности то он совсем тут не знает, заблудиться для него здесь пара пустяков.

Вслед ему что-то крикнули, а он как бы и не слышит, только ходу прибавил… Эх, жалко рюкзачок его в вагоне остался, но ничего — уж как-нибудь он без него проживёт.

В каком направлении двигаться? Куда-куда — в сторону дома, конечно. Далеко его поезд завёз, но уж как-нибудь…

Через полчаса Бакалавр опять поближе к железной дороге подтянулся и вдоль её потихоньку пошёл.

До речки какой-то добрался. О, это как раз вовремя — пить то давно ему уж хотелось. Речка маленькая, а мост то через неё серьёзный какой раньше был. Сейчас он него только металлолом остался — ну и дел это землетрясение натворило…

Маленькая речка то маленькая, но быстрая и холодная какая-то. Вроде и последние дни августа, лето ещё на дворе, но вода в ней холоднющая… Пить начал — аж зубы заломило. Как перебираться то через неё буду?

Ничего — перебрался. Место узкое нашел и по камешкам перепрыгал. Не везде, правда. Пришлось ножки и замочить…

Людей пока нигде не встретил, да и прошел то всего ничего…

Есть захотелось, но столов накрытых что-то не видно…

Хорошо у речки пустую бутылку нашел, отмыл её и водой запасся. Пусть сейчас одна рука занята, но как пить захотелось — взял из бутылки и отхлебнул.

Темнеть уже стало, похолодало ещё что-то. Футболка не сильно греет, куртка то вместе с рюкзачком в купе остались. Дождик накрапывать начал — всё одно к одному. Ночлег надо искать, хоть шалашик бы какой встретился…

Тут Вадику и повезло. То ли сарайчик, то ли избушку какую Бакалавр заметил. Не сильно он в местной архитектуре разбирался, да и ему сейчас всё равно — лишь бы крыша какая-то над головой была и стены ветром не продувались. Если ещё и печка, пусть даже и маленькая в этом строении имеется — вообще замечательно. Спички у него были, огонь он развести сможет — хоть и городской житель, но не совсем же безрукий.

К домику тому, ну или сарайчику, приближался Вадик медленно. Не торопился — вдруг кто-то там есть и совсем не дружественный. Мужик какой-то местный с автоматом. Дверь в сарайчик откроешь, а тебе и очередь в тушку прилетит.

Понаблюдал, послушал — вроде никого в строении нет. Огонька там не имеется, движения тоже никакого не слышно.

Зазнобило что-то. Не заболел ли после перенесённых приключений и переправы через водную преграду? Нет, скорее что-то нервное. Пока шел, всё думал, что запросто и погибнуть сегодня мог. Если бы не землетрясение, то неизвестно, чем бы встреча с боевиками закончилась. Шлёпнули бы за милую душу — недаром покойный Алан пистолет свой из сумки достал и под подушку спрятал. Стрелять он приготовился в этих камуфлированных с автоматами…

К сарайчику Вадик докрался, весь он какой-то перекошенный, как во время землетрясения и не развалился, за ручку дверь скрипнувшую на себя потянул…

— Заходи, мил человек, — из темноты прозвучало.

Глава 38

Глава 38 Раб Мишка

Чуть я в эту темноту из пистолета Алана и не выстрелил. Он уж у меня с предохранителя был снят, а нервы сегодня совсем ни к чёрту.

Левой рукой я дверь на себя тянул, а правой ПМ сжимал. Мало ли что, там за дверью…

Хотя, это не дверь была, а одно название — щелей на ней больше чем досок. Причем, кривовато как-то наколоченных. Со стенами неизвестного строения очень она диссонировала. Те толстущие были, из камней чем-то скреплённых, а дверь — хлипенькая…

От двери как сайгак какой за стенку отпрыгнул. Так и дураком с испуга сделаться не долго.

— Кто там? — темноту спросил.

— Мишка я, раб Аслана, — темнота ответила.

Так, так, так… Алан, Аслан… Тоже на букву «А»…

— Заходи, не бойся. Только от дверей вправо не ступай — яма там, — предупредил назвавшийся Мишкой.

Бакалавр ещё за стеной постоял, по сторонам поозирался.

Войти? Да, ладно, войду… По-русски вроде говорит кто-то.

— Там лампа керосиновая справа снаружи у двери в нише должна быть, зажги, если спички есть, — посоветовал голос.

Спички у Вадика были — у курящего они всегда в кармане имеются.

Нишу нашел, лампу достал. Повозился немного — второй раз в жизни Вадик керосиновой лампой пользовался.

Осветил пространство за дверью. Маленькое оно какое-то. Из-за толстых стен наверное…

На полу у стены напротив входа парень на цепи как собака сидел. Грязный, волосы длинные, одет в рванину какую-то. Справа от двери, и правда, яма.

— Хлебушка у тебя не будет? — сразу же вопрос Вадику сидящий на цепи задал.

Ни, кто такой Вадик не спросил, что здесь делает он тут — сразу про хлебушек.

Парень, и правда, кожа да кости был, даже в свете керосиновой лампы это было заметно.

— Нет у меня хлебушка, только воды немного, — сам Вадик сейчас чего-то бы поел…

— Плохо. Ну, водички хоть дай. — протянул сидящий на цепи руку.

Ну, денёк… Землетрясение, боевики, раб на цепи… По горлышко впечатлений… Доктора не только побить надо будет, но ещё и ногами попинать… Это, если выберусь отсюда.

Мишка, если это и правда Мишка был, всю воду из бутылки жадно выпил.

— Дверь прикрой и лампу вон в уголок поставь — так оно лучше будет. — передал Вадику пустую бутылку сиделец. — Зовут то как?

— Вадим, — не стал скрывать Бакалавр.

— Как тут оказался? — с цепью своей Мишка у стены возиться стал, а потом и вообще от стены её отсоединил.

— Поезд с рельсов сошел из-за землетрясения, — ответил Вадик.

— Бывает тут такое. За четыре года уже не первый раз. Сегодня думал — вообще кранты, завалит меня в остатках этой башни. Вон — местами даже стены треснули. — показал парень пальцем на стену.

Там, на самом деле, трещина была.

— Уходить надо. Пока тут землетрясение, сваливать нужно. Один я два раза уже бегал — ловили, а вдвоем, да после такого — может и получится. — подмигнул парень Бакалавру.

Ну, как в книжке какой всё происходит… Поезда из Москвы каждый день рядышком ходят, а тут в развалинах башни раб сидит на цепи…

Правда, для одного дня — перебор получается, слишком уж насыщенно как-то.

— Почему тебя тут то приковали? Давно здесь? — Вадик не то что растерялся, но как-то не знал, о чём парня спросить.

— В девяносто первом ещё в самоволку за вином к местным пошёл, вот и пью его полными стаканами с этого времени. Третьего хозяина вот две недели как сменил. Клад здесь ищу. — коротко о судьбе своей горемычной поведал раб.

Мишка к двери подошёл, наружу выглянул. Прислушался. Тихо за пределами остатка башни было и темно.

— Всё, двинули. Я, вообще-то, сегодня по любому планировал лыжи навострить, а тут вдвоем-то — вообще красота. Как земля закачалась — решил, что точно — ухожу, если обломками не завалит. Но ничего, простояла моя тюрьма не одну сотню лет и ещё постоит… — Мишка по стене своего узилища похлопал. — Цепь то я ещё днём от стены оторвал — старик плохо её к ней прикрепил или землетрясение скобу расшатало.

— Что за клад то? — уже шагая рядом с беглым рабом спросил Вадик.

— А, хрень какая-то. Козлина эта, Аслан, прознал, что в колодце, ну, что в развалине этой, клад старинный спрятан. Сейчас завален колодец, вот я его две недели и раскапывал. — махнул рукой Мишка.

— Может и есть клад? — даже остановился Вадик.

— Да, ну его в одно место… Пошли скорее, пока тут нохчи после землетрясения не очухались, — расставил приоритеты бывший военнослужащий. — Пусть там хоть пуд золота лежит, хрен на него…

Не знаю, далеко ли мы уйти сможем — Мишку то вон на ходу покачивает. Не беглец он с голодухи… Ещё и цепь с собой у него. От стены то отделил он её как-то, а вот на шее она заклёпана, тут инструменты нужны…

Глава 39

Глава 39 Наши

Вот уже третий день Вадик и Мишка по долинам и по взгорьям мотались. Ну, это громко сказано. Скорее, как улитки по виноградному листу ползали…

Из Мишки ходок ещё тот был… Самое большое его к концу первой ночи после побега на пол часа хватало, а потом он буквально кулём с ног валился и как рыба на берегу реки лежал… Рот разевал и отдыхивался.

Сразу, как от развалин старинной башни Мишка и Вадик удаляться стали, беглый раб почти час на адреналине пёр, потом полчаса они отдыхали. Дальше время их передвижения начало прогрессивно сокращаться, а перерывы на отдых всё росли и росли.

— Что-то совсем у меня, Вадик, дыхания не хватает… — жаловался Мишка. — Никакой моей мочи уже нет…

Тут ещё цепь эта…

Бакалавр её как мог помогал Мишке тащить — то себе на плечи цепь повесит, то ещё как несёт. Со стороны, наверное, зрелище было ещё то — два мужика плетутся, у первого вокруг шеи железная полоса, а от неё ржавая цепь тянется ко второму. Тот её то в руки возьмёт, то через плечо перекинет.

Очень неудобно так двигаться — цепь то и дело натягивается и первого назад дёргает, дышать ему мешает…

Второй под первого всё время подноравливается, но где там — не по ровному месту в парке они перемещаются — то вверх, то вниз, то яма, то канава…

Мучение одно, а не ходьба. Тем более, не по светлому дню Вадик и Мишка шли, а по ночам. В дневное время они в рощице какой-нибудь прятались, а как потемнеет — вдоль железной дороги крались.

На привалах Мишка Бакалавру про жизнь свою в рабстве рассказывал. У того глаза на лоб лезли и по сторонам он начинал озираться. Не хотелось ему никак в шкуре нового знакомого оказаться. Четыре года впроголодь жить, камни таскать, землю мотыжить, говно в хлеву убирать… Да всё на пинках и зуботычинах… Одних переломов сколько у Мишки было.

На третьи сутки Мишка совсем сдал. Попойдёт немного и падает. Нет, нет — не с голода. Яблок как-то Вадик и Мишка нарвали, початков кукурузы пару раз наломали. Это понятно — не по пустыне двигались…

Силы вдруг Мишку покинули. Держался-держался, а тут всё. Как воздух из мячика вышел.

— Вадим, сам не знаю — что со мной такое… Сейчас бы лёг и умер… — моргал глазами испуганно и виновато бывший раб. — Как кости из меня выдернули, силу всю высосали…

Вадик — не медицинский специалист, что такое с Михаилом — ему не ведомо.

Сегодняшнюю ночь Вадик Мишку на горбу уже почти тащил — совсем тот занемог.

Уже светать начало как на шоссе они колонну армейскую увидели. Впереди БТР, а за ним УАЗик, потом КамАЗы, техника какая-то на тягачах…

— Наши. Инженерные войска, — проинформировал бывший раб Вадика. — Ликвидировать последствия землетрясения идут. Пошли скорее…

Бакалавр на закорки Мишку подхватил, из последних своих сил к российской колонне начал ноги переставлять.

Вереница техники была словно бесконечная — шла и шла, одна машина за другой проплывала. Бензовозы сменялись санитарным транспортом, затем бульдозер на платформе везли…

Вадик с Мишкой за плечами уж чуть живой к шоссе дополз, дышал как загнанный верблюд какой, ноги у него тряслись.

В колонне их заметили. Восьмидесятка, что за «Уралом» шла, тормознула, башенку свою к Мишке и Вадику повернула. Кто там такой прётся?

— Свои, свои, — Мишка над ухом Вадик заорал — откуда только силы у него взялись. Рукой ещё машет, а другой шею Вадику передавил. Тот и так еле идёт, а тут ещё такое…

Вот она — свобода и родная российская армия. Буквально метры до неё — рукой подать. Тут из зелёнки пуля Мишке и прилетела. Бакалавр и так еле на ногах стоял, а тут вместе со своим грузом на плечах и свалился.

В руку, которой Мишка махал, ему и досталось. Специально стреляй — вряд ли так получится. Пуля навылет прошла, но кость перебила и сосуд какой-то не самый маленький задела — кровило у бывшего раба сильно.

БТР с дороги склон, заросший леском, откуда стреляли, причесал, но сделанного не воротишь. Когда через двухстворчатый люк в десантное отделение Мишку затаскивали, он уж совсем плох был. Так еле душа в теле держалась, а тут ещё и крови много потерял.

— Во… невезуха… — глядя на Вадика полными боли глазами Мишка с перерывали на стоны только и смог шепнуть.

Надо отметить — не сразу они под броню попали. Кто ж непонятно кого, из зелёнки выскочившего, к себе сразу под крылышко возьмет. Пока то да сё, время и кровь капали и капали…

Не, военно-полевая медицина у нас хорошая — не дали помереть Мишке. Скоро и ехали они с Бакалавром обратно в сторону Грозного.

Раненому как положено промедол вкололи, в вену капельницу наладили. Лежал он и глазами туда-сюда водил. Бакалавра увидел и башкой мотнул — наклонись мол. Вадик ждать себя не заставил.

— Есть там, в колодце старом, кое-что. Из госпиталя выпустят — мы с тобой туда сползаем… — прошептал он Вадику.

Коней пятой части.

Шестая скоро будет выкладываться на АТ.

Огромная благодарность всем читающим за подписку на автора, взятие книги в свою библиотеку и сердечки.

Берегите себя — не болейте! Чтоб он сквозь землю провалился, этот коронавирус!

Content

Куковякин Сергей Анатольевич Бакалавр 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39