Янковский Дмитрий Валентинович

Юллем Евгений

Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота [СИ]

Пролог

Линии вероятности, уходящие вдаль, светились всеми цветами, которые только можно было представить, переплетаясь, расплетаясь, образуя развилки и сложные узоры вокрут широкой красной полосы, начинающейся, впрочем, как тонкая незаметная ниточка.

Он просчитал потенциальные параметры взаимодействия, и передвинул несколько сплетенных нитей ближе к началу, там, где полоса еще была ниточкой. Нить завилась в сложный узор, немного попетляла и опять вытянулась вперед, и не думая кончаться. Он бы нахмурился, если бы мог. Все равно все шло не так. Он опять сплел новую струну из пяти линий вероятности. А вот это уже лучше, нить так и осталась нитью, впрочем ненадолго, но так и не думая оборваться. Затем опять она расширялась, и превращалась в такую до боли знакомую полосу. Он поставил несколько точечных воздействий, заставив нить почти исчезнуть. Но вот именно что «почти», проклятая нить так и осталась существующей.

Матемагией высшего порядка он оборвал несколько нитей, заставив дрогнуть полосу, сделать ее сильно уже. Это уже что-то. Ну а если убрать этот узел… Да, незадача. То, что было тонкой, невесомой нитью резко увеличилось в размерах, и больше не поддавалось никакой коррекции.

Он раздраженно сделал откат до предыдущего состояния. Вот ведь, не все предсказывает матемагия в случае сложной струнной системы. Ну, другие модели еще грубее, там вероятность посчитать вообще из области нереального. Так что придется полагаться исключительно на интуицию, надеясь, что удастся решить эту задачу эмпирическим путем. Пока можно удовольствоваться и этой моделью, чем нить дольше останется нитью — тем лучше. Все равно рано или поздно он найдет способ ее оборвать, опираясь на свою команду, которую он с таким трудом провел через неизбежное и свершившееся к началу начал. Те самые нити вероятности, не позволяющие красной нити раньше времени превратиться в полосу, став суровой реальностью. Только надо просчитать несколько вариантов, которые могут сработать в этой ветви, а также отсечь побочные. Убрать циклы, лишние точки, не имеющие значения, ветвления… Чем меньше элементов и проще выстраиваемая последовательность действий, тем лучше.

Но все предугадать невозможно, матемагическая модель тем и плоха, что это только скелет, а вот если противник предпримет свои ходы и на них ответит его команда, любящая импровизировать, придется вносить коррективы и пытаться вернуть линии вероятности на место. А вот к чему это может привести…

Глава 1

— Да оставь ты в покое свой имплант, — Хитоми попыталась оторвать руку Мизуки от виска. — Ты посмотри, как хорошо-то вокруг!

— Не могу, дела кто за нас будет делать, Басё что ли?

— Скажи ей, сэмпай! — Хитоми воззвала к моему здравому смыслу.

— Кто там говорил, что я уже больше не нии? — оскалился я, аппетитно хрустя зеленым луком.

Вообще конечно идея выбраться на природу, в парк на имоникай или пикник, была хорошей. Скорее все-таки пикник, поскольку имони мы не готовили, в парке этого делать не разрешается. Уже давно мы никуда не выходили вместе, а от сидения команды дома, где постоянно трешься зад об зад, мы уже устали. Тем более, сейчас все устаканилось. Война так и не началась, протестные настроения сошли на нет, особенно после ядерного взрыва на базе, который сочли устроенным неизвестными хакерами из Восточно-Азиатского Союза. Ну и естественно патриотический подъем и игра мускулами задавили протестунов, как таракана тапком, но до войны дело так и не дошло, потому что у Восточно-Азиатского Союза были боеголовки куда как побольше числом и помощнее, а уж про средства доставки и говорить не приходилось. Не помогло бы и старое американское ПРО, которое они от щедрот оставили Силам Самообороны, ни пока еще дохлые маги, число и силу которых мы подсократили. Так что хоть дерьмо еще бурлило в котле международной политики, но уже не брызгало по сторонам, ограничившись вонью.

Другое дело — война якудза. Немножко порезав друг друга на суши и переделив сферы влияния, они перевели вражду в холодную войну. Теперь объединенных кланов не существовало, каждый настолько не доверял друг другу, что вел дела только своими усилиями, что было нам только на руку, с разрозненными кланами справиться поодиночке было легче, да и открывало шикарный простор для оперативных комбинаций, позволяя играть на их разногласиях и устраивать всевозможные подставы.

А по новым приобретениям в виде бывшего спецназовца-маньяка и мусора-расстриги все обстояло не так однозначно. В группу они не влились по одной простой причине — я отказался их туда брать наотрез. Они и так хорошо сработались, Каратель с Ищущим, эту двойку мы держали на расстоянии от себя, но использовали активно, особенно при воспитательной работе с кланами якудза, по которой они были мастера. Мозги Такэды плюс меч Ронина приносили неплохие результаты, особенно под моим чутким и бдительным руководством, что позволило нам вздохнуть чуть посвободнее. Хотя бы вот так, устроив маленький пикничок на природе…

— Подай мне сиитаке, — сказал я Хитоми. — Оставь девчонку в покое, она проявляет служебное рвение.

— Лишь бы у нее от этого рвения имплант не поплавился. Где мы найдем модифицированную мозговую ткань, которая появится лет через сто так? — Хитоми ловко увела банку пива у Мизуки.

— Сгодится и мозговая ткань одноклеточных, которые мешают мне заниматься делом, — сварливо сказала Мизуки. — Особенно куриные мозги ёкаев, точнее, кошачьи. Их специально делают упрощенными, чтобы проще было зашивать туда биопрошивку.

— Ах ты… — Хитоми чуть не бросилась на умницу.

— Отставить! — рявкнул я. — Ну а ты, Мизуки, действительно воркоголик. Сейчас-то можно расслабиться, солнышко светит, зелень, небо-то какое голубое!

— Ладно, — со вздохом сказала Мизуки, и переключилась на содержимое скатерти. — Но все равно с Тамуро надо что-то делать.

— Поручим это нашей сладкой парочке, — сказал я с набитым ртом. — Они у нас спецы по борёкудай, вот пусть и поработают.

— Вы все об этом? — усмехнулась Хитоми. — Дались они нам. Ну выпускали бы они что-нибудь путное, или майнили заклинания, так ведь нет. Кроме боевых шалав и наркоты почти ничего.

— Это ты с Кубота-кай перепутала. После разгрома их лабы они окончательно перешли на бордели и наркоту. А вот Тамуро-кай еще и завод мехов держат. Сельскохозяйственных, типа. Только вот у них на манипуляторах есть дополнительные крепления и разъемы под навесное оборудование.

— Куда очень хорошо вешается крупнокалиберный пулемет или автоматический гранатомет, — констатировал я, отпив глоток «Асахи». — А еще у них интеллектроника, химия — опять же исключительно сельскохозяйственная, в основном пестициды и гербициды — и прочая шняга двойного назначения. Так что Ронину с Такэдой придется очень сильно попотеть, как в сэнто, чтобы до них добраться.

— Ну может быть, я сильно не вникала, — сказала Кошка. — И потом, кто из кланов не держит бордели и не банчит наркотой?

— Мы, — сказал я.

— Ну мы-то и не клан вовсе, если уж честно. Хоть нас таковым и считали, пока не развеяли этот миф, — вздохнула отвлекшаяся наконец Мизуки.

— Так или иначе, сегодня отдыхаем, а завтра за дело. Все все поняли?

— Ну так на ком мы остановились? — спросила Хитоми. — Помнится, мы собирались пощупать за мягкое чувствительное место заместителя министра внутренних дел?

— Мягкое и чувствительное место у него — кошелек. А также активы в наших и зарубежных банках, недвижимость опять же там и здесь, ну и прочее у него в загашнике, — сказала Мизуки.

— Нет, давайте пока начнем не с одного из главных коррупционеров страны, — сказал я. — Если мы начнем щипать эту сволочь в нашем обычном стиле, то мусора поймут, что что-то тут не так, прикинут хрен к носу, и начнут подозревать, что все-таки «Тора» была и никуда не делась, начнут копать. Им мы займемся потом.

— Жаль, — вздохнула Кошка. — Судя по досье этой сволочи, там есть, за что подержаться. Этой скотине место на колу посреди Дворцовой площади, как раз напротив Кокё, чтобы император полюбовался. Да и сам министр сволочь еще та.

— Ладно, как до него доберемся разрешаю тебе сделать с ним, что хочешь. Кол вкапывать не буду, а гирляндой обмотать помогу. Но пока отвлечемся от него, что у нас там еще по списку?

— А больше ничего. Шесть лабораторий из семи нами уничтожено, остался замминистра.

— Вот только кроме него в живых осталось еще трое глав дзайбацу, они-то не были в своих лабах во время ядерного удара.

— Может, поручить их ликвидацию Ронину? У нас же есть отдельная ударная группа, — предложила Кошка.

— Что, постарела? Суставы болят, глаза подслеповатые и кариес на клыках? — поддела ее Мизуки.

— Нечего рассиживаться. Расслабились вы за время самоизоляции и чрезвычайного положения, — сказал я, и взял лежащую папку.

— Итак, Кичиро Асано. Владелец заводов, газет, пароходов, а также верфей, производящих эти самые пароходы — «Асано хэви индастриз».

Мизуки вывела на стену оперативного центра голофото представительного холеного мужчины лет сорока с жестким взглядом стальных глаз.

— И какого хрена он спутался с адептами Нанда, ума не приложу, — пробормотала себе под нос Кошка. — Власть, богатство, привлекательная внешность — что ему еще надо?

— Вот и спросишь его об этом. Это — твоя цель, — сказал я.

— Опять прошмандовку играть, — горестно вздохнула Хитоми.

— Ну можешь хоть уборщицу или карлика-униформиста, но вот только их, боюсь, к этому мероприятию не подпустят на пушечный выстрел, — сказал я.

— Что за мероприятие? — навострила она уши.

— Спуск на воду последней игрушки Асано, а так же презентация его бизнес-проекта — комфортабельная скоростная яхта «Асано Хаябуси» класса люкс.

— Да хилая она какая-то для яхты-люкс. Всего две палубы и девяносто метров длины. Плавучий сортир, — сказала Хитоми, изучая чертежи и фотографии яхты — Речной трамвайчик какой-то. Неужели у него ничего приличнее нет, у миллиардера-судостроителя?

— Есть, естественно. Плавучий дворец. А вот тут ему видимо захотелось сделать люксовый шмаровоз для небольших прогулок и бизнес-пати. Небольшой, скоростной, и до предела защищенный.

— Ну да, — сказала Мизуки. — Именно как разъездной катер. Со скоростью в тридцать узлов. А также установка ПВО и артустановка, искусно спрятанная в надстройке.

— Прямо корвет какой-то, — сказала Хитоми.

— Ну корвет не корвет, но и не катер, — сказал я.

— Не проще его потопить к чертовой матери? Вместе с Асано?

— И еще сотней гостей банкета? Нет, как-то не проще. Это сразу выдаст истинную цель атаки и раскроет карты. Так что ты отправишься туда и устранишь его.

— Магией можно пользоваться? — спросила Хитоми.

— Нежелательно, — сказал я. — Подозреваю, что у него стоят пси-детекторы. Да и вообще, лучше по старинке.

— Чтобы сосиской подавился? — сказала она.

— Ну хоть так что ли…

— Ладно, когда это все мероприятие?

— Сегодня вечером, — сказала Мизуки. — Все документы для прохода на борт я уже сделала.

Она вывела на экран все электронные пропуска и паспорта.

— Легенда? — спросила Хитоми.

— Богатая бездельница, очередная светская хомячиха, прошу прощения, львица мелкого пошиба, — сказала Мизуки, и вывела на экран несколько профилей соцсетей, где Хитоми была изображена во всех ракурсах, начиная от фото в купальнике до танцующей на столе.

— Не, ты фигово сделала монтаж, — Кошка поддернула руками свои груди. — У меня сиськи больше, и бедра красивее. А тут какая-то доска два соска…

— Ну извини. Я тебе еще интим-фото в закрытом аккаунте сделала. Весьма похоже получилось, — хихикнула Мизуки, уворачиваясь от затрещины. — Особенно удались прыщи от бритвы…

— Так, хорош веселиться, — сказал я. — Все поняла?

— Прийти, вступить в контакт с жертвой, нажраться, пере…

— Вот этого не надо, — уточнил я.

— Ладно, нажраться, убить и уйти, — вздохнула Кошка. — Вечно ты ограничиваешь девушку в развлечениях, деспот!

— Вот это правильно. И я не деспот, а тиран, склонный к домашнему насилию, если моя девушка позволит себе чего-нибудь лишнего, — подмигнул я ей. — Поняла?

— А то…

Вечер, рассыпав звезды, навис над темными водами Токийского залива. Хитоми стояла у леерного ограждения с бокалом шампанского в руках, хотя ей хотелось надраться чего покрепче.

— Что у тебя? — спросил я, наблюдая сцену пригорюнившейся у борта красавицы.

— Так я и останусь тейдзё, верной женой, — грустно сказала она. — Почему в вашем профиле не написано, что он голубой?

— С чего ты взяла? — я бегло пролистал объективку на Асано. — Жена-дети есть, тралит красавиц на таких вот приемах…

— Красавцев, — уточнила Хитоми. — Уж поверь чутью оборотня и его нюху на чужую биохимию. Сам посмотри, вон у борта.

Мизуки переключила камеру. Точно. Асано стоял у леера с каким-то молодым миловидным парнем, длинноволосым и с мягкими чертами лица.

— Голубки, блин, — она залпом допила бокал шампанского.

— Ну здесь это нормально. Патриархальные нравы с неприятием гомоэротики ушли в прошлое.

— А жаль, — сказала Хитоми.

— Не понял? — сказал я. — Ты что решила мне изменить?

— Нет. И Укифунэ я тоже изображать не буду, не надейся. Но вот я их ненавижу — они мешают выполнять задание. На них не действуют ни феромоны, ни магия — наоборот, их свернутые мозги заставляют сразу искать себе ближайшего партнера своего — прости господи — пола. Ты думаешь, что его так растащило?

Да, на камере было видно, что только правила приличия заставляют Асано ограничиваться поглаживанием руки собеседника.

— Ищи другой способ подобраться к нему.

— Уже ищу, — Кошка нетрезвой походкой отошла от борта и пошла лавировать среди гостей.

— Смотри, вот его банкир, Оониси, — Мизуки выделила красную рамку на одном из лиц. — За одним столом с ним, как раз в твоем вкусе.

Хитоми зашипела, а Мизуки хихикнула. Больше всего Оониси-сан походил на тупого борова, прятавшего сальный взгляд за стеклами толстых очков-визоров.

— Попробуй его очаровать, у него похоть аж из ушей брызжет.

— Ну попробую, — сказала Хитоми. — Но вы все мне будете сильно должны.

— Это делается в целях государственной безопасности, это твой долг, иссо, — торжественно и глумливо сказал я, вызвав очередное шипение в импланте, и не от помех.

На экране было видно, как Хитоми прошла мимо Оониси и видимо выбросила столько феромонов, что у того аж очки запотели.

— Могу я вам что-нибудь предложить? — спросил у нее банкир.

— Ну только если бокал шампанского, — пьяным голосом ответила Хитоми.

— Эй, — щелкнул Оониси-сан, подзывая лавирующего между гостями официанта с подносом. — Вот, пожалуйста!

Хитоми взяла бокал с подноса и хорошо пригубила.

— Не увлекайся так, — сказала Мизуки. — А то нажрешься еще…

— Без тебя знаю, — сказала Хитоми, мило улыбаясь банкиру.

— А как вас зовут, прелестная незнакомка? — видимо облизнулся про себя банкир.

— Мегуми Яно, — сказала Хитоми. — Да вы наверное слышали обо мне, у моего блога полмиллиона подписчиков.

— Мало, — посетовала Мизуки. — Сказала бы пять, он бы больше заинтересовался.

— Боюсь, что степень его возбуждения от этого не зависит, — ответила Хитоми.

— Увы, — развел руками Оониси. — Я не слежу за тем, что происходит в сети. Нет времени, реальная жизнь не отпускает.

— А вы…

— Иошито Оониси, к вашим услугам, — слегка поклонился ей банкир.

— Живете реальной жизнью? — спросила Хитоми.

— Более чем. Хотя и ввиду рода занятий приходится пользоваться сетью, но только в деловом аспекте.

— Как интересно! — захлопала глазами Хитоми. — Обожаю деловых мужчин!

Она прикоснулась к нему рукой, я почти видел, как заклинание Эмпатии скользнуло с ее ладони.

— И чем вы занимаетесь? — продолжала изображать нетрезвую восторженную дуру Хитоми.

— Увы, я скучный человек, — скромно сказал Оониси. — Дебет, кредит…

— А еще жена и пятеро детей, — уточнила Мизуки. — Так, для общего развития.

— Я с ним спать не собираюсь, — огрызнулась Хитоми.

— Продолжай поддерживать разговор, — вмешался я.

— Ой, как интересно! Никогда не умела считать деньги, этим занимается мой управляющий, — сказала она, ненароком взяв банкира под руку. — В этот проект вы тоже вложили деньги?

— Да, — ограничился коротким восклицанием он.

— Красивая яхта, — сказала Хитоми.

— Только тут слишком много народа, — сказал Оониси. — Не очень люблю шумные вечеринки.

— А мы любим, — сказала Мизуки. — Незаметно подкрасться к цели, а в случае провала обеспечить геморрой для охраны в виде помех на линии огня, изобилия отвлекающих факторов и отсутствие выбора дистанции применения оружия.

— Не отвлекай ее, пусть она совратит этого свина, — сказал я Мизуки.

— Может быть, пройдемте за наш стол? — предложил Оониси.

Хитоми довольно кивнула, и потащила его за стол, соседний со столом господина Асано.

— Вы познакомите меня с господином Асано? — хлопая ресницами спросила она. — Это будет жемчужина моего блога, сделать с ним селфи.

— Ну насчет селфи я не обещаю, а вот насчет знакомства…

— Познакомит, — сказала Мизуки. — Клиент поплыл. Ты бы ему Вечную Любовь кинула, вообще бы был твой.

— Ага, — сказала Хитоми. — А потом у меня не будет времени снять ее, и тогда этот свин перероет весь Токио, чтобы меня найти. Щаз. И так хватит с него.

Хитоми присела на стул, отодвинутый предусмотрительным барменом, и скрестила свои длинные безупречные ноги. У Оониси от такого зрелища даже лысина вспотела, а глаза потеряли осмысленность.

Официанты сразу поставили перед ними на стол блюда с яствами.

— А что это? — она с подозрением посмотрела на тарелку с прозрачными ломтиками сашими.

— Фугу. Попробуйте, рекомендую, — сказал Оониси. — Повар, который готовит ее для Асано-сан, имеет особую лицензию и входит в гильдию поваров, имеющих право ее готовить. А готовит он ее божестенно — даже оставляет совсем немного яда, от которого вы почувствуете легкую эйфорию.

— Я бы не ела, — сказала Мизуки.

— Зато вот великолепный случай смерти от естественных причин, — сказала Хитоми.

— Официант, — на мгновение отвернулся Оониси, а сидевший за столом рядом Асано взял ломтик сашими.

Невидимое заклинание выстрелило из-под ногтя Хитоми, выбросив кристаллик тетрадотоксина, прилипший к ломтику, который Асано засунул себе в рот.

— Похоже, готово, — сказала она. — Теперь ждем прихода.

— И как ты догадалась взять тетрадотоксин? — спросила Мизуки.

— Просто подумала, что есть морепродукты очень опасно для здоровья. В компании профессиональных ликвидаторов.

— Ну-ну, еще представься, — усмехнулась Мизуки.

— А зачем? Да и суматоха позволит отделаться от этого борова, а также просто и банально сделать ноги.

Хитоми наблюдала за Асано, которому что-то стало нехорошо. Было видно, что он ослабил галстук костюма, побледнел и запил сухость во рту белым вином из бокала, но поставить он его на столик не успел, задохнувшись на полувдохе и судорожно хватая ртом воздух. В наступившей тишине был слышен лишь звон разбитого бокала, выпавшего из его рук.

— Врача! — завопил его длинноволосый любовник, а за ним подхватили остальные. — Врача!

— Дело сделано, — сказала Хитоми.

— Принято. Отход.

— Попробую, — вскочила на ноги Хитоми в наступившей суматохе. — Отключайте камеры.

— Хорошо, — Мизуки начала колдовать с системой видеонаблюдения. — Можно, уходи.

— Все, ждите, — и Кошка с природной грацией неторопливо покинула место действия.

Глава 2

Бывший инспектор Такэда взял в холодильнике банку "Саппоро" и вышел на крыльцо традиционного японского дома, перед которым раскинулся пруд.

— Что за унылое выражение лица у вас? — спросил Ронин, полируя воском сияющие на солнце бока трофейного электробайка "Сузуки-Интеграл", добытого в бою с бандой Мако. — Не довольны пристанищем, господин инспектор?

— Я уже хрен знает сколько не инспектор, — пробурчал Такэда, прихлебывая из банки.

— Да ладно. Бывших мусоров не бывает. Да и я как-то привык вас так называть. Раз вы теперь погрязли в трясине криминала, будем считать, что у вас такое погоняло, типа, Инспектор.

— Да пофигу, — признался Такэда. — Только тогда уж без "господин",

— Почему? Вот, к примеру, Акай из Тамуро-кай, тоже погоняло, но к нему же обращаются "господин Акай".

— Не напоминай, — Такэда поморщился. — Хорошо, что тебя выперли из клана, хоть не придется общаться с якудза и пить с ними виски. Какого ёкая ты вообще вспомнил Тамуро-кай?

— Меня не выперли, — серьезным тоном уточнил Ронин. — Я самовыперся. Причем, с большим удовольствием.

— И с не меньшим удовольствием на них работал, — укорил его Такэда. — Знаешь, в якудза по-разному попадают. Кто-то из жадности, кто-то для понтов, кто-то из страха, кому-то круть девать некуда. И я к тебе без особых эмоций относился, пока не узнал, что ты служил в силах самообороны, носил форму, погоны… И так опустился.

— Я? — Ронин рассмеялся. — Это я опустился? Вы на себя посмотрите, господин инспектор. Меня ладно, со службы выперли. А вас не выгонял никто, вы сами сдристнули, когда запахло жареным. Так что не надо мне нотаций читать. Каждый из нас сделал свой выбор. Хотите, топайте обратно в полицейский участок, вас там приветят. А нет, так не гоните волну. Я не терплю уныния, тем более в своем доме.

— Вот! Приехали! — раздраженно ответил Такэда. — В твоем доме. Именно! И ты мне постоянно на это указываешь.

— Ну, а если бы вы меня приютили, не указывали бы?

— Приютили! Слово какое! Я что, собака, чтобы меня приютить?

— Так, понеслась звезда по небу! Отставить уныние! Вас опять мозгами не в ту сторону занесло. Я не военный, вы не полицейский. Мы оба выбрали то, что выбрали. А теперь главный вопрос, что в вашей жизни ухудшилось после принятого решения? Только объективно, без соплей? Вы хотели сражаться с якудза? Ну, сражайтесь, вам же для этого все условия создали!

— Я не хотел сражаться, я хотел их сажать, по закону, — ответил Такэда.

— И много посадили? Ну, с гопотой на улицах понятно, байкеров тоже щемили, воров мелких. Зашибись. А крупную рыбу взяли хоть раз?

Такэда нахмурился.

— Нет, вот не надо бровки домиком, как у гейши. — Ронин закончил натирать мотоцикл и кинул ветошь в мусорный ящик. — Брали крупную рыбу, или нет?

— Нет. Начальство с ними такие шашни крутило, что блевать тянуло.

— Начальство — это фигня, — уверенно заявил Ронин. — Важнее, какая у вас цель была, зачем вы хотели пересажать главарей якудза?

— Чтобы очистить улицы, спасти жизни…

— Вот! Законными методами этого принципиально сделать нельзя. Главари кланов всегда найдут и лазейку в законе, и хорошего адвоката, и денег на взятки. Закон, господин инспектор, обязателен к выполнению только рядовыми гражданами. Так что вы изрядную долю жизни занимались фигней. Намерение у вас было одно, а делали вы совершенно другое.

— Ну… — Такэда задумался.

— Без "ну". Сейчас у вас возникла возможность действительно очистить улицы. С такой поддержкой, которая в полиции и не снилась. А вы сопли на кулак наматываете. Не стыдно?

Такэда хмыкнул.

— В чем-то ты прав, но думать так непривычно, — признался он.

— Вот и привыкайте. Тем более, мне звонил наш великий и ужасный покровитель с новым заданием.

— Ты уверен, что он не ёкай? — всерьез поинтересовался Такэда. — Может, кто-то намайнил заклинание, и открыл портал, как это уже было в токийском правительственном центре? Ёкай проник сюда и теперь творит, что хочет.

— Честно говоря, пофигу. Вы знаете, зачем я, как вы соизволили выразиться, спутался с якудза и работал на них? Думаете, мне деньги были нужны? Нет. Мне нужна была справедливость. Справедливость же всегда основана на силе. Кто сильнее, у кого мощнее пушка, больше патронов, кто ее ловчее держит в руках, и при этом не попадается, с тем и правда. Мне нужна была сильная сторона, мощная пушка и до фига патронов, чтобы довести до конца одно дельце. И мне было без разницы, насколько сильно с той стороны смердит. Якудза мне дали и пушку, патроны, и возможность отмазаться. Но чего стоят якудза в сравнении с нашим покровителем, который по щелчку пальцев стер нас со всех камер и из всех баз? Да пусть он хоть сто раз ёкай, это даже лучше.

— Может и так, — со вздохом произнес Такэда. — Хотя, скорее он какой-то запредельный маг, если честно. Случайно намайнил какое-то мощное заклинание, потом, по этому принципу, создал другие, и вывел магию на новый, никому недоступный уровень. Впрочем, ты прав. Пока наш покровитель требует от нас зачистку кланов якудза, меня это вполне устраивает. Знаешь, что я сказал старшему инспектору Сугаваре, когда он спросил мое мнение о Торе?

— Удивите.

— Я сказал, что им бы памятник поставить за то, что они сделали с главарями кланов.

— Вот! — с довольным видом сказал Ронин. — Теперь же вы сами имеете возможность освобождать город от якудза. Радоваться надо, а не вешать нос. Тем более у нас знаете кто на повестке? Ух! Тамуро-кай. Вот почему я его вспомнил. И не просто один из главарей. Нам всю шайку-лейку надо вывести под корень, вместе с их производственной базой.

От удивления Такэда вытаращился и отставил недопитую банку пива.

— Ты серьезно?

— Короче, у калана Тамуро есть завод и несколько, как водится, мануфактур на мелочевку. Выпускают экзоскелеты, промышленных и сельскохозяйственных роботов, сомнительного состава удобрения. Наш покровитель сказал, что этого всего быть не должно.

— Не, ну это не реально, — уверенно заявил Такэда. — Ладно бы оябуна грохнуть, зачистить приближенных, спутать текущие планы. Но чтобы остановить производство, надо действовать прямо наоборот.

— Верно мыслите, господин инспектор. Начинать надо не с людей, а с производства. Если разрушим хотя бы мануфактры, не обязательно главный завод, это нанесет по клану удар, и восстановят они производство не скоро. А там разберемся, кого резать в первую очередь, кого во вторую.

— Тебе лишь бы резать. — Такэда поморщился. — Мануфактуры хорошо, но на заводе готовая продукция, и ее немало. Продадут то, что есть, восстановят финансовую систему и тут же все перезапустят. Нет, бить надо в самое сердце. Только я не представляю как.

— Думайте. Это ваша работа. А я пойду проверю, сколько у нас взрывчатки.

— О взрывчатке рано думать. Лучше прокатись к заводу, посмотри, что там к чему. Своим взглядом прикинь, какой там можно нанести ущерб, чем, и какие для этого нужны точки проникновения.

— Как раз байк начистил, — с улыбкой ответил Ронин. — Ждите.

Через четыре часа, когда Ронин вернулся после разведки, он застал Такэду в гостиной. Тот сидел на татами, разложив полукругом распечатанные листы с картой завода и прилегающих кварталов.

— Нет там никаких точек проникновения, — зло произнес Ронин, усаживаясь напротив. — Основной корпус с цехами, это десять этажей производственных площадей, типа огромной многоуровневой парковки. Вокруг стена. Мало того, что она высоченная, так еще и сделана из пятислойного армированного композита. Никаким гражданским транспортом, даже с хорошего разгону, даже если начинить грузовик взрывчаткой, стену эту не прошибить. Там наверняка еще и противокумулятивная защита в сердцевине.

— Не тарахти, — попросил Такэда. — Высоченная стена, это сколько метров? Смотри, тут рядом проходит эстакада линии монорельса, она высотой восемь метров. С нее никак нельзя через стену?

— Вы не дослушали. — Ронин вздохнул. — Во-первых, они там не дураки. Стена выше линии монорельса, они ее специально наращивали, есть следы. Во-вторых, я глянул в бинокль из ресторанчика в соседнем небоскребе, на гребне стены есть объекты, намекающие на активную защиту, а на самом заводе пулеметы, направленные точно на гребень. Скорее всего, автоматические, срабатывающие от изменения пиксельного поля в зоне наведения камеры.

— Ладно, ёкай с ней, со стеной, — недовольным тоном произнес Такэда. — Сами-то они как-то попадают на завод, грузы как-то провозят, сырье?

— Сами попадают, но нам там ловить нечего. В стене два портала, южный и северный. Южный выходит прямо на шоссе, расположенное параллельно линии монорельса. То есть, грузовик по шоссе не разгонишь и портал им не вышибешь, потому что там поворот девяносто градусов, и только свернув с шоссе на перпендикулярный въезд, можно попасть к порталу. Сам портал тоже не простой, это здание, высотой пять метров, в котором стоит платформа для взвешивания грузовиков с сырьем. Платформа в состоянии ожидания расположена на полтора метра ниже уровня грунта, и поднимается она только по команде оператора, когда охрана полностью проверит грузовик. То есть, даже если бы удалось разогнать грузовик до приличной скорости, портал все равно не проскочишь, считайте, там полутораметровая яма. Перед порталом и за порталом охрана. Перед порталом охрана самая обычная, чтобы зевак не раздражать. Ходят крепкие мужики в пуленепробиваемых оранжевых жилетах со спрятанными под ними пистолетами-пулеметами, сличают морды водителей с фотографиями в заранее поданных путевых документах. Так что за водителя себя выдать у меня не получится. Я подумал, что можно подогнать дистанционно управляемый грузовик со взрывчаткой, а дальше одним нажатием кнопки вынести всю охрану с внешней стороны портала. Но это ничего не даст. Даже если мы здание портала разрушим, яма все равно останется, и транспорт на территорию загнать не получится. А пешком там вообще нечего делать, потому что с внутренней стороны портала тоже охрана, но уже не простая. Помните упакованных в броню стрелков в офисе Акайя? Вот, там таких два десятка рыл, причем с ручными пулеметами, без размена. Туда невозможно войти.

— Да, мощно, — подумав, произнес Такэда. — Хорошо, а если бы мы все же смогли проехать на грузовике через портал, что бы это нам дало?

— Шутите?

— Ни капли.

— Ну, самое простое, это цистерна с топливом. Если бы можно было загнать двадцатитонный топливный заправщик на территорию, то дальше можно въехать на транспортный пандус. Он ведет на все этажи, по нему спускаются робопогрузчики, разгружают контейнеры и волокут их куда надо. А машина выезжает через северный портал. Анизотропная система. Если загнать топливный заправщик на самый верх, слить топливо и поджечь, то это будет та еще история. А если топливо не простое, а с окислителем, то можно устроить такое море огня, что детонирует аммиачная селитра, фасовка которой налажена, скорее всего, на первых, самых защищенных стеной этажах.

— Да, логично.

— Но это как бы сразу всем станет понятно, что теракт. Если же можно было бы приникнуть на завод втихаря, то тогда стоило бы найти место хранения селитры, заложить правильный детонатор и повторить Бейрут образца две тысячи двадцатого года. Там город с землей едва не сровняло, а тут сраный завод. Один фундамент останется, это с гарантией. И на себе взрывчатку не надо тащить. И все будут уверены, что селитра рванула из-за нарушения техники безопасности на заводе. Но это мечты, господин инспектор, внутрь не попасть. Ни пешком, ни на транспорте.

— Хорошо. Не попасть, значит, не попасть. Достань мне вот что. Во-первых, стальную цепь, толщиной с палец, длиной десять метров. Во-вторых, один большой неодимовый магнит, диаметром пять сантиметров. Сахар, думаю, у нас есть, понадобится килограмм или два. Мультиварка. Арбалет еще нужен.

— Тоже есть. Но за каким ёкаем это барахло? — удивленно спросил Ронин.

— Просто купи. И еще, мне нужен прогноз погоды.

Ничего не понимая, Ронин отправился в строительный магазин, купил десять метров обычной цепи, а магнит достали из купленной дешевой музыкальной колонки.

— Отлично! — Такэда взвесил в руке цепь и прилепил к ее концу магнит. — Держится крепко, запросто не оторвешь. Теперь на кухню, готовь мультиварку и сахар.

Разогрев воду до кипения, Такэда сыпал в нее сахар, пока тот растворялся, а затем варево начало превращаться в карамель. Такэда разложил цепь на дорожке во дворе, затем сложил ее петлей, чтобы она стала короче на треть и залил загнутый конец карамелью из мультиварки. Когда масса застыла, из цепи получилось нечто вроде лассо, где роль узла выполнял кусок карамели.

— Ну, все, готово, — с довольным видом заявил Такэда. — Считай, ты на территории завода. Готовь детонатор для селитры.

— Смеетесь?

— Нет. Бери арбалет, поехали, прокатимся на мотоцикле. И что с прогнозом погоды?

— Хреновый прогноз. Послезавтра дождь.

— Сильный?

— Обещают ливень, ёкай бы его забрал. На байке уже не погоняешь.

— Ну, говорю, давай сегодня покатаемся.

Через два дня действительно собрался дождь. Ронин занял позицию на станции монорельса и смотрел, как первые потоки ливня начали рушится с небес.

За день до этого, проезжая под линией монорельса, Ронин сделал всего один выстрел из арабалета. Стрела, с закрепленным на ней концом цепи и магнитом, взмыла вверх, магнит прилепился к токопроводящей шине, а петля с куском застывшей карамели повисла вдоль опоры эстакады в нескольких метрах над асфальтом.

Дождь шел и шел, Ронин внимательно наблюдал за происходящим внизу, у въездного портала, ведущего на территорию завода. Там, как и всегда, стояло несколько охранников в оранжевых жилетах, ожидая прибытия следующего грузовика.

Постепенно карамель, склеивающая цепь, размокала от дождя, и через несколько минут петля развернулась, конец цепи упал на землю и по нему от токопроводящей шины монорельса устремилось напряжение в тысячу двести вольт. В слое дождевой воды, покрывшей асфальт, создалось мощное электрическое поле, порождающее не менее мощное шаговое напряжение. Охранники у портала несколько раз дернулись, упали замертво, и получили разряд еще и по всей длине тела. Затем напряжение устремилось через металлическую платформу весов на другую сторону портала, и там за секунду убило двадцать бронированных охранников с пулеметами.

Ронин спустился со станции, на его ногах были высокие рыбацкие сапоги из диэлектрического полимера. Он спокойно миновал лежащих в лужах охранников, весовую, еще двадцать трупов внутри, поднялся по пандусу на второй этаж и оказался на этаже хранения аммиачной селитры. Скользнув вдоль стены, Ронин воткнул в один из мешков детонатор и покинул завод тем же путем, каким туда попал — через портал.

За это время ток, текущий через магнит, разогрел его докрасна, лишив магнитных свойств. Вся конструкция, созданная Такэдой, отвалилась от токопроводящей шины и шлепнулась в лужу под эстакадой. Ронин спокойно смотал цепь, добрался до припаркованного в двух кварталах фургона, забрался в салон и с удовольствием стянул сапоги.

Устроившись за рулем, он нажал кнопку дистанционного детонатора. Земля дрогнула. Десятки тонн селитры ухнули так, что разметали здание завода до фундамента. Стену смело, как картонку, эстакада монорельса накренилась и рухнула на бок. Ударная волна пронеслась через квартал деловых зданий, вынося стекла, мебель и менеджеров с офисных этажей. Ближайшие к заводу небоскребы начали оседать в клубах едкой пыли.

Ронин активировал автопилот и робокар покатил прочь от места катастрофы. Проезжая мимо залива, Ронин через окно выкинул цепь и магнит, потерявший силу от перегрева. Железки плюхнулись в воду среди плавающих бутылок и использованных презервативов. Воздух быстро наполнялся воем полицейских и пожарных сирен.

Глава 3

— Давай! — я прильнул к окулярам бинокля.

Да, спецэффекты были хорошие — не зря мы выехали подальше от города, на природу, подальше от бдительного ока «Реми» и кейсацу. Легенда была, что мы приехали на имоникай — сварить очень вкусный имони и съесть его, запивая сакэ. Хотя еще не сезон — вторая декада августа, обычно аутентичные бухарики выезжают на природу осенью, в сентябре-октябре. Не зря даже есть поговорка — «осень для аппетита». Ну вот такие мы нелогичные, не терпелось якобы нам отдохнуть на природе пораньше. А на самом деле мы испытывали мою гауссовку, по счастливой случайности перенесшуюся вместе с нами, я тогда из рук ее не выпустил. А вот теперь она хорошо пригодится.

Блок бронированного стекла, стоящий на подставке полыхнул огнем, а манекен, стоящий за ним, разорвало в клочья.

— Готово, — сказал я Мизуки, которая за свой меткий глаз и умение считывать данные одновременно со множества маркеров была у нас еще и снайпером там, а вот теперь ее таланты пригодились и здесь. — Я пока уберусь, а вы там имони доваривайте, нечего рассиживаться просто так.

Я свернул тяжелый брезент, в котором теперь были остатки стекла и манекена. В полном смысле пробный выстрел — мы собирались поохотиться на крупную дичь, замминистра внутренних дел. Проблема была в одном — у него было столько охраны, что близко к нему было не подобраться. Ни в правительственном здании номер два на Касумигасеки, ни у него дома на вилле, представлявшей собой практически крепость с большим периметром безопасности и кучей вооруженной до зубов охраны. Ну а путь следования — он летал только по воздуху, его круто навороченный полицейский вертолет тоже представлял собой летающую крепость, обвешанную системами РЭБ и вооружением. А что самое поганое — памятуя о всех случаях перехвата управления и других косяках интеллектроники, вертолет был сделан как можно более простым, не допускающим автоматического управления. В общем, настоящий летающий сейф.

А обстреливали мы блок стекла по одной простой причине. Как всегда, замминистра берегся как и все высокопоставленные лица — ни одно окно его кабинета не выходило наружу, что не допускало прямого выстрела по нему. А всякая экзотика типа умных пуль и прочего того, что содержало кроме куска металла еще и чипы, просто не долетело бы в условиях сильного электронного противодействия. Но была одна лазейка — как в вертолете, так и в его доме стояли как раз такие усиленные пакеты бронестекла, защищавшие от дальнего выстрела из обычной дальнобойной винтовки, в том числе и крупного калибра. Мало того, что стекло выдерживало попадание из любых дальнобойных и крупнокалиберных средств для ведения снайперской стрельбы, так еще и стрелков, способных выстрелить с расстояния более чем в три километра не существовало в природе. Вот только не в группе «Тора».

— Как ты думаешь, пробьет ли пуля гауссовки броню вертолета? — спросил я у Мизуки на стадии планирования миссии.

— Сейчас, — она замерла на несколько секунд. — Да, пробьет. Но какие повреждения нанесет — не знаю. По идее, энергии высвободится достаточно, чтобы испарить кусок брони размером с ладонь и поразить все, что находится за ним где-то на метр. В любом случае, я бы рисковать не стала — попасть в турбину или другие уязвимые части можно, но гарантии никакой. А оригинальных пуль для гауссовки у тебя осталось полмагазина, три десятка пуль могут конечно разнести эту летающую будку в хлам, но тогда не хватит на другие цели. Я же уже говорила про то, что мне нужна фирма, чтобы хотя бы такую мелочь производить.

— Будет тебе фирма. Грохнем замминистра и сразу покупаем какую-нибудь обанкротившуюся компанию с уже готовыми производственными мощностями. Будет «Есида пресижн индастриз», маленькая фирма-мануфактура, выполняющая особо тонкие заказы, для сети крупных производителей. Устроит?

— Ага, — просияла Мизуки. — Тем более документы готовы. У меня оказывается была троюродная прабабка, в это время жившая в Японии и лет пять назад эмигрировавшая в Объединенную Америку. Ее следы затерялись, ни в одном архиве ее нет. Так что по документам я теперь официально Джун Есида. А мое родство с кланом Есида всегда докажет простой тест ДНК.

— Только бойся тех, кто ее знал и может попытаться доказать, что ты — не она.

— Пускай сначала встретятся со мной, — хихикнула она. — Уж на обложку журнала «Лайф» я не собираюсь позировать, и вообще где-нибудь светиться. А уж нацепить морок с ее лицом — сам понимаешь, раз плюнуть.

— Так, что по нашей цели? — прервал я радостно чирикающую от счастья Мизуки. Хоть Он и дал добро и подкинул на это богоугодное дело деньжат, все равно это не должно отвлекать от остальной миссии. Ну а Мизуки пусть старается, я чувствую, что когда-нибудь финансовый поток может прекратиться, а жить и выполнять свою работу на что-то надо.

— Только бронестекло. Особое, усиленное, многослойное и хрензнаетчегоустойчивое.

— Будем пробовать?

Мизуки хмыкнула.

— А и пробовать нечего. Для уверенности — да, можно. Но обычное и необычное местное, которого у нас полно, нет смысла и обкатывать — баллистические винтовки с такой дистанции эту цель не прокусят, а умное оружие откажет.

— Но не откажет умное оружие, стреляющее металлическими болванками с покрытием из фторуглерода.

— Ну да, и я о том же.

— Как точно ты можешь положить пулю и с какой дистанции?

— Ну была бы это стандартная снайперская винтовка, да с неизвестным стволом, на этой дистанции там была бы куча МОА, учитывая еще то, что чем больше дистанция, тем больше факторов. Начиная с деривации и кончая разнонаправленной боковой ветровой нагрузкой на различных участках траектории. Конечно, у них есть баллистические компьютеры и прочее, даже интегрированные в один комплект с винтовкой — вон, посмотри, что мы вытащили из Его тайника — но на расстояние в четыре километра с попаданием в цель не способен выстрелить никто.

— Кроме снайпера с гауссовкой с интегрированным компютером…

— И обязательной магической коррекцией. Я всегда пускаю Паутинку.

— Не засекут?

— Ну ее магическая мощность в Бэзилах небольшая, на грани срабатывания самых чувствительных местных детекторов. Зато попадание гарантировано. Компьютер видит заклинание и обсчитывает траекторию согласно отклонению этой самой паутинки под колебаниями воздуха. Даже при самом неблагоприятном исходе там будет доли МОА, что для пороховых винтовок недоступно в принципе. Такую точность может дать только боевой лазер, ну или пуля, летящая на гиперзвуке. Кстати, знаешь, почему все в свое время отказались от пороховых дальнобойных снайперских винтовок?

— Ну у них было много недостатков…

— А один из них — невозможность разогнать пулю быстрее, чем фронт ударной волны заряда. А чем больше скорость, тем больше настильность и точность.

— Согласен. Так что?

— Что? Ищи такой же блок, потом и поговорим.

Ну правильно, вся самая сложная часть доставалась мне, как идиоту, продвинувшему эту идею. Ну и где же мне взять блок для испытаний? Раскинув мозгами — не, не широко, так предстояло сделать будущей жертве — я плюнул, и напряг Ронина ввиду его огромных связей в криминальных и не очень кругах. Тот справился великолепно, притаранив мне такой стеклопакет с какого-то гражданского броневика. И притаранил — это мягко связано.

— Уф! — я чуть не надорвался, пытаясь поднять упаковку со стеклом, не думал, что она настолько тяжелая.

— Ага, — веселился Ронин. — Я тоже чуть не обосрался, пока пер. Тут за сотню килограмм.

— Всего-навсего какой-то вшивый кусок стекла…

— Восьмислойного. Высший класс защиты, какой только есть. Бронебойные пули из винтовки держит. Только на самом деле все это туфта.

— Почему? — живо заинтересовался я.

— Потому что это только от разгневанной домохозяйки с молотком, — усмехнулся он. — Ну и естественно для развода лохов, покупающих такие стекла.

— Да ну?

— Настоящий нормальный и дружащий с головой киллер как только увидит все эти порнографические стекла возьмет простой и старый русский гранатомет, которому сто лет в обед или даже больше. И которому пофигу степени защиты этого стекла. Мы тоже не дураки, можешь мне поверить. И лупить по такому стеклу из автоматов будем только тогда, когда нужно будет сымитировать покушение на клиента, да, и такие заказы бывают.

— Логично, — сказал я. — А если нет возможности воспользоваться гранатометом?

— Тогда я бы не брался. Ну на крайний случай крупный калибр и небольшая дистанция. Пятидесятый калибр выносит такое стекло вместе с тем, кто за ним прячется. Я же говорю — для лохов. Кстати, вот это стеклышко мне с такого подбитого броневика и досталось, кореш из одного автосервиса подогнал. Оно было забрызгано малость с изнанки, я его тряпочкой протер и все.

— Само стекло без изъянов?

— Ну вы меня совсем за идиота держите, — обиделся Ронин. — Я же вам не Сара-сан с Накамиси, дерьмо не толкаю. Проверил, обсмотрел все лично. Ничего, кроме присохших мозгов.

— Хорошо, — сказал я. — Проверим.

И вот сейчас результат этой проверки в виде дыры в раме и осколков, завернутых брезент, лежал в кузове моего фургона. О, похоже тут уже и супчик готов…

Я остановил фургон недалеко от расстеленного покрывала, на котором мои подчиненные бойко раскладывали принесенную снедь, а рядом из большого котелка раздавался изумительный запах.

— Ну и где мое имони? — я спрыгнул на траву.

На доразведку цели мы отправились все вместе. Мизуки предстояло стрелять, мы же должны были обеспечить ее эвакуацию, и винтовки тоже — эта технология на сто лет тому вперед не должна была попасть местным аборигенам в руки.

Первым делом мы посетили здание небоскреба, откуда открывался неплохой вид на крышу штаб-квартиры МВД. Как мы вошли, не вызывая подозрений? Да очень даже просто. В насквозь клановом, рейтинговом муравьином обществе есть неприкасаемые, самые что ни на есть рабочие муравьи самого низкого пошиба, с которыми даже самый мелкий клерк не заговорит. Вот и трое уборщиков с корзиной на колесиках, из которой торчат щетки и баллоны с моющими средствами не то что подозрений не вызывают, а лишь одно отвращение к этим несчастным, павшим так низко, что заняли иерархию ниже робота-пылесоса. Система зарегистрировала наряд на уборку на верхнем, техническом этаже, и позволила нам попасть в лифт под неодобрительные и презрительные взгляды офисного планктона. Видимо, им мама в свое время говорила — «учись хорошо, сынок, а не то будешь по полу со щеткой ползать!».

Выйдя из лифта на верхнем обитаемом этаже мы под подозрительные взгляды хомячков — а вдруг что стырят, что еще от парий ожидать можно — подняли тележку по ступенькам к техническому этажу и, повозившись немного с простым замком, вошли внутрь. Тоже верх долбогребизма — технический этаж должен быть защищен как Форт-Нокс, здесь проходят воздуховоды вентиляции, моторы лифтов, коммуникации. Словом все то, что является целью диверсии для возжелавшего это сделать.

Подперев для гарантии дверь тележкой, мы переглянулись, расхватали ее содержимое и полезли наверх, на крышу по шаткой железной лесенке

— Дистанция — три семьсот, — Мизуки посмотрела в бинокль с дальномером.

— Далековато, — сказал я. — Выстрел возможен, только если вертолет стоит, во время погрузки. Иначе время подлета даже нашей пули составит не меньше трех секунд с учетом замедления на траектории. Физику и сопротивление воздуха даже гауссовкой не обманешь.

— А то я считать не умею. — Мизуки надула губы. — Прицельный выстрел по салону или по кабине сделать трудно, тем более если бить по цели вдогон. У меня будет несколько секунд на прицеливание, и промах исключен. При таких индексах упреждения, с учетом скорости вертолета, даже на комьютер прицела надежды нет.

И, словно бы подтверждая ее слова, издали с противоположной стороны показался полицейский вертолет.

— А вот тут уже дистанция под пять. Гауссовка сохраняет достаточную убойную силу и на шести, но не уверена, что на этом расстоянии мы сможем пробить бронеплиту.

— Ну ладно, отрицательный результат — тоже результат.

— Точно, — Мизуки отползала задом, чтобы не заметили. — Пошли отсюда, а то я скоро почувствую себя отверженной.

— Пошли, — мы с Кошкой двинулись за ней.

Затея со стрельбой по движущейся цели сорвалась.

— Ну и что у нас есть? — спросил я, глядя на стену, на которой было разложено изображение с разных камер.

— Есть? Да практически все. Охранные дроны возле поместья замминистра сыграли не ту роль, для которой их запускали. Я подключилась к их камерам, и теперь у нас есть полная раскадровка с целью и его графиком перемещения. А вот, кстати и он, помяни ёкая… — сказала Мизуки. На видео с одного из коптеров было видно, как чиновник вылез из вертолета, и под охраной гордо прошествовал в свой особняк.

— По-хорошему надо было бы последить за ним дня три, посмотреть, составить хронометраж… — сказал я.

— А по-плохому, я бы навестила его прямо сейчас. Что мы будем ждать, сэмпай? Цель на месте, коптеры и наземные полицейские дроны под моим контролем, оружие готово…

— Как я не люблю делать вот так с кондачка, не проведя полную доразведку цели!

— Смотри, — пожала плечами Мизуки. — Мое дело предложить, а решаешь ты. Но сегодня я чувствую, что мои биоритмы на подъеме, и можно сделать это сегодня. А ты как всегда слишком осторожничаешь. Не знай я тебя, я бы подумала, что ты боишься, хотя я знаю, что нет.

Они с Хитоми вопросительно уставились на меня.

— Да ладно, Они с вами, — сдался я. — Поехали. Будем считать это доразведкой объекта, при случае — ликвидируем. Собираемся.

Так что мой личный состав подписал меня на эту операцию, точнее я заразился их энтузиазмом. Мог бы конечно забить на это дело и построить их как в старые добрые времена, но они уже давно прошли, и мы теперь не просто команда, мы клан. Клан Тора.

К выбранному месту мы подъехали уже в темноте — наше любимое время для операций.

— Ну что, все готовы? — я поставил на дорожку электрический кроссовый байк, доработанный Мизуки для езды по относительному маленькому местному бездорожью, хотя так его можно было назвать с большой натяжкой.

— Готовы, — Кошка надела вместо маски морок демона со страшной рожей и оскаленными клыками.

— Ну и зачем это порно? — усмехнулся я.

— А вдруг придется в ближний бой вступать? — ответила Хитоми и поправила за спиной штурмовую винтовку. — Пусть тогда в штаны накладывают в темпе вальса.

— Тебе идет, — язвительно сказала Мизуки. — Ты в ней гораздо симпатичней.

— Что?

— Так, мы сюда приехали, чтобы подколками обмениваться? — вмешался я. — По коням!

И мы вскочили в седла байков и поехали к одной из выбранных Мизуки позиций.

— Все, как по заказу, сказала Мизуки, глядя в прицел гауссовки.

— Да, точно, — я тоже видел окно дома и голову цели в нем. — Хитоми?

— Дроны нас не видят, — она водила пальцем по планшету. — Сейчас они обращены в другую сторону.

— Мизуки?

— Сейчас, — и от винтовки Мизуки до окна протянулась тонкая невидимая обычным зрением нить. — Есть. Вероятность поражения цели — девяносто процентов.

— Больше можешь? Второго выстрела нам сделать не дадут, — напомнил я.

— Сейчас, — поерзала Мизуки, устраиваясь поудобнее. — Девяносто два, больше не могу. Я не волшебник. Точнее, я, конечно, волшебник, но винтовка не снайперская. Будет время — переделаю ее в снайперскую, надо только заменить…

— Не отвлекайся, — сказал я.

— Объект в прицеле, — сказала она. — Жду указаний.

— Огонь по готовности, — сказал я.

— Поняла, — она замерла, как изваяние нимфы с веслом. Точнее, с гауссовкой.

За ней наблюдать, когда она целится — одно удовольствие. Сначала опустила взгляд от прицела на пару секунд, чтобы снять послесвечение с сетчатки и повысить ее чувствительность, сделала три глубоких вдоха, насыщая кровь кислородом, затем полувыдох — в нем наибольшая устойчивость системы "стрелок-оружие". И только после этого плавно, но уверенно, потянула спуск.

Хлопок пули, перешедшей звуковой барьер, прозвучал для меня артиллерийским залпом в ночной тишине. И через долгих три секунды я увидел, как разлетелось, словно от взрыва, бронестекло, а стена за ним окрасилась красным.

— Цель ликвидирована.

— Подтвердить не могу, но по косвенным признакам — да.

— Ну тогда ходу!

Мы помогли Мизуки закинуть гауссовку за спину, и рванули обратно к фургону. Пара минут у нас точно есть, пока не очухается охрана и не начнет искать стрелка далеко за периметром. Ну а осмотр будет только завтра, и максимум что они найдут — сожженный на пустыре фургон «Суши Сагамори», в котором никаких улик не останется, уж об этом мы позаботились.

Глава 4

Кое-где еще работали пожарные расчеты, но господин Тамуро, кумите клана Тамуро-кай, смог получить разрешение мэра на посещение места катастрофы. В принципе, он был владельцем недавно возвышавшейся здесь недвижимости, так что ничего удивительного.

— Уважаемый человек, — хихикнул Ронин, глядя через оптический прицел на старичка с тростью, выбравшегося из лимузина. — Так ваше начальство их называло?

Такэда не ответил, хотя к подколкам Ронина по поводу полицейской коррупции уже привык. Они засели на двадцатом этаже частично разрушенного небоскреба в восьмистах метрах от воронки, оставшейся от завода по производству малой и средней сельскохозяйственной механизации. Такэда поднес к глазам бинокль. Видимость была не очень, дождь продолжал лить.

— Далеко, — прокомментировал Такэда.

— А ближе домов не осталось, — продолжал веселиться Ронин. — Точнее осталась парочка, но в них забираться страшно, и там пожарники. Пожарники хорошие, их не надо убивать.

— Ну ты маньячина… — пробурчал Такэда. — Я понимаю, что ближе не подобраться, но из этой винтовки ты на километр попадешь хорошо если в лимузин. О! Смотри. Тамуро еще охранники прикрыли со всех сторон.

— Ожидаемо. Стандартные антиснайперские мероприятия. Дураков там не держат в охране.

— На кой же ёкай мы тогда сюда забрались с винтовкой?

— Уж точно не стрелять. Прицел тут хороший, я к нему привык.

— Ну и отстегнул бы его, а винтовку оставил бы в машине.

— Нет, это дурной тон. Какое бы хорошее ни было крепление, потом все равно заново винтовку пристреливать после снятия прицела. Я слишком ленив для этого.

— Ты много для чего ленив.

— Это да, есть у меня такое достоинство.

Такэда разглядел, как один из сопровождавших прислужников раскрыл над головой Тамуро зонт. Остальные плотно заслоняли босса телами в пуленепробиваемых плащах.

— Да, грустно ему, — произнес Ронин. — Сколько лет этот завод был основой финансового процветания клана. А тут раз, и нет его.

— Да уж, — ответил Такэда. — Ты прав, я о таком ударе по якудза раньше и мечтать не мог.

— Еще и штраф ему стопудово впаяют за нарушение техники безопасности на опасном производстве. Чисто чтобы народ не бурлил.

— Ему уже вряд ли, — резонно заметил Такэда.

— А, да, точно. Старичку жить осталось всего ничего.

— Ну, я в тебе не сомневаюсь, но пока не представляю, как ты его с такой дистанции снимешь.

— Поймете. Хорошо, что над Тамуро зонтик раскрыли, а то старикашка низенький, его бы за спинами охраны вообще было бы не разглядеть. А так отлично. Впрочем, тоже ожидаемо. Кто бы ему дал под дождем без зонта стоять?

Ронин оторвался от прицела и достал из кармана уже виденное Такэдой устройство, способное надувать гелием шары с полиэфирной оболочкой. В прошлый раз на такой шар крепили крошечную камеру.

— Вот, ёкай! — Ронин попытался включить устройство, но оно не подавало никаких признаков жизни. — Долбанный контакт от аккумулятора отходит. Руки не доходят припаять.

— Нарочно на нервах играешь? — с подозрением покосился Такэда, убрав от глаз бинокль.

— Нет. — Ронин потряс устройство, и наконец, экран загорелся. — Вот, все нормально.

Он ткнул пальцем в иконку, и в уголке устройства начал надуваться шар с настолько тонкой оболочкой, что был похож на мыльный пузырь, который по каким-то причинам не лопался, быстро увеличиваясь в размерах.

— В прошлый раз ты надул шарик поменьше, — произнес Такэда.

— В прошлый раз у нас и полезная нагрузка была поменьше, камера с рисовое зернышко. А сейчас почти двести граммов.

— Понятно. На голову старику решил что-то сбросить? Почему не с коптера?

— Потому что если коптер в городе поднять выше небоскребов, его засекут муниципалы и в миг собьют средствами РЭБ. Между домами гонять нормально, но нам надо выше. Намного выше.

— Пустая затея. — Такэда пожал плечами. — Коптер можно вывести в нужную точку сброса, а шарик полетит по ветру, и ветер, между прочим, не совсем в нужную сторону.

— Да пофиг, куда он дует, если честно.

— Пофиг? Как же ты с него что-то сбросишь на башку Тамуро, если шарик будет не точно над башкой?

— Точно над башкой он ни при каких обстоятельствах не окажется. С такой точностью ветер рассчитать невозможно, к тому же потоки воздуха искажаются при обтекании зданий. Но мне это не нужно. Мне бы поднять шар как можно выше, за как можно более короткое время, и только. А дальше дело примитивной техники. Настолько примитивной, что ей для работы не нужно вообще никакого радиосигнала от меня или ко мне. Когда нет радиосигнала, не получится отследить канал, не выйдет установить помехи.

— Интересно, — признался Такэда.

— Ну, смотрите, раз интересно.

Ронин надул шарик приличного размера, оторвал его от устройства, прицепил к нему металлический предмет, размером с тюбик зубной пасты, и выпустил в небо.

— Как ты поймешь, что надо делать сброс? — спросил Такэда.

— Сейчас, — ответил Ронин, снова прильнув к прицелу винтовки. — Включу инфракрасный лазер, и направлю его на зонтик. Надо только подождать, когда шар поднимется повыше. Снаряд представляет собой управляемую самонаводящуюся бомбу, только маленькую и без взрывчатки. Ей и так кинетической энергии хватит. Чем выше она взлетит, тем больше у нее пространство для маневра и времени на коррекцию траектории. Ее цель — лазерная точка на зонтике.

Приборчик пискнул.

— Вот, произошел сброс. — Ронин крепче вжал приклад в плечо. — Не отвлекайте, держу подсветку.

Такэда поднес к глазам бинокль и, по прошествии нескольких секунд, увидел, как в зонтике образовалась аккуратная дырочка. Тамуро упал с пробитой головой, наполняя кровью лужи под ногами охранников. Те бросились плотнее прикрывать его телами.

— Вот, все ждут снайперского выстрела сбоку, — прокомментировал Ронин. — Но никогда сверху. Словно позабыли, что в начале двадцать первого века управляемые авиабомбы были очень популярным оружием. Сматываемся.

Спускаться пришлось пешком, так как после взрыва завода во всех ближайших кварталах отключили электричество во избежание пожаров в частично разрушенных зданиях.

— И кто у нас еще остался? — по пути к фургону спросил Такэда.

— Ну, сильная позиция только у Акайя, — ответил Ронин. — Сейчас начнется грызня после смерти кумите, но выиграет эту грызню Акай. Тут гадать нечего.

— Тогда его лучше убрать, пока грызня не закончилась, — прикинул Такэда. — Проще, пока он не встал во главе клана.

— Проще, согласился Ронин. — Но вы были в его офисе. Крепость. Окон вообще нет, вход охраняется, лифт охраняется, сам офис тоже охраняется стрелками в броне. Лобовая атака там бесполезна.

— Надо думать, — ответил Такэда.

Они сели в фургон и выехали за пределы прилегающих к заводу развалин. Такэда сидел в задумчивости и глядел в окно.

— При таких раскладах только твой любимый прием, — произнес он наконец.

— Побольше взрывчатки? — Ронин усмехнулся. — В данном случае не прокатит. В теории мы, используя высокую степень бронированности нашего фургона, могли бы вынести охрану на нижнем этаже. Но чтобы грохнуть Акайя, нужно поднять взрывчатку в офис на лифте. Это невозможно. Беда в том, что когда начнется заварушка внизу, лифт попросту заблокируют, взрыв в вестибюле много урона не нанесет. Там тонну взрывчатки надо заложить, или больше.

— Или сильно меньше, если разместить заряды в несущих конструкциях, — уточнил Такэда.

— Нет, не получится. Для этого надо сверлить шурфы в колоннах и стенах. Очень много времени на это уйдет, а уже минут через семь, максимум через десять, к небоскребу прибудет кавалерия с катанами наголо и покрошат нас на заправку к лапше.

— То есть, у нас семь минут?

— Это максимум, — уточнил Ронин. — Планировать лучше на пять.

— Да, жестко. — Такэда вздохнул. — Взрывчатка бы нас выручила, но ее не поднять на нужный этаж. А без нее, действительно, проблематично. Хотя…

— Что-то придумали?

— Пока не знаю. Поехали в строительный магазин.

— Опять? — Ронин рассмеялся. — Нет, с цепью, конечно, вышло круто. Но сейчас нам зачем строительный?

— Посмотрим, я сам толком не знаю, чего ищу. Есть только наметки мыслей. Не мешай мне сосредоточиться.

Ронин заткнулся. В строительном супермаркете Такэда долго бродил в отделе лаков и красок, затем остановился в отделе для сварочного оборудования.

— Ну, теперь у меня есть идея, — заявил он. — Ты уверен, что мы сможем захватить вестибюль?

— Да, там не так уж много охраны, а у нас отлично бронированнаый фургон. Плюс два ударных дрона, они окажут поддержку в автоматическом режиме.

— Это как? — удивился Такэда.

— У меня есть специальные кулоны. Вешаю на шею, дроны по мне не стреляют, а остальных мочат без разбору.

— Отличная функция, — с иронией произнес Такэда.

— Не нравится, вам могу кулон не выдавать.

— Я лучше не буду стебаться, а кулон возьму.

— То-то! Но что мы будем покупать?

— Одно наименование, но в больших объемах. Надо посчитать в каких.

Через четыре часа, ближе к ночи, дождь закончился, а Ронин и Такэда припарковались недалеко от офиса Акайя.

— Действовать надо решительно и стремительно, — проинструктировал Ронин. — Во-первых, мощный натиск увереннее сомнет противника, во-вторых, у нас будет больше времени до прибытия подкрепления. Ваша задача — работа с оборудованием, стрелять буду я. И еще вам один или два раза придется перезарядить пулеметы дронов. Тренировались мало, но там ничего сложного, просто вынуть отстрелянные кассеты и вставить новые.

— Я помню. — Такэда кивнул.

Они надели смарт-очки, переведя их в режим прямой связи, позволяющий работать с ними, как с гарнитурой.

— Ну, тогда в бой. — произнес Ронин, убедившись, что связь установлена.

Сначала из замаскированных в крыше фургона углублений в воздух поднялись два мощных ударных дрона и, гудя импеллерами, заняли позиции по бортам машины. Ронин переключил робокар на ручное управление и до пола выжал педаль акселератора. Мощные электромоторы дали старт с пробуксовкой, машина разогналась по улице, затем Ронин вывернул руль, фургон накренился, задние колеса занесло, но все же машина вписалась в крутой поворот, на полном ходу протаранила стеклянные двери первого этажа и влетела в вестибюль, смяв двух охранников на входе. Следом в образовавшуюся дыру влетели оба дрона и открыли огонь по всему, что имело температуру человеческого тела и не было защищено специальными электромагнитными кулонами.

Ронин снова вывернул руль, фургон занесло на гладком полу, и он правым боком впечатался в основание лифтовой шахты так, что дверь фургона вплотную оказалась у двери лифта.

— Действуйте! — крикнул Ронин, схватил автоматическую винтовку, выскочил из кабины, и принялся прицельно долбить охранников, еще не попавших под огонь дронов.

Такэда не мешкая откатил дверь фургона в сторону, освободив себе доступ к двери лифта. Подав голосовую команду затемнить стекла очков, он включил газовый резак и принялся проделывать отверстие, диаметром сантиметров шестьдесят. Он закончил работу до половины, когда пришлось перезарядить боекомплект дронов. Он бросил резак, открыл люки в крыше, дававшие доступ к вернувшимся дронам, снял использованные кассеты и установил полные.

— Готово! — произнес он.

Дроны тут же сорвались со своих мест и продолжили зачистку вестибюля. Такэеда закончил вырезать отверстие и, не дожидаясь полного остывания металла, принялся швырять через дыру баллоны со сварочным газом, предварительно полностью открывая вентили.

Еще в строительном магазине Такэда с Ронином вычислили примерный объем лифтовой шахты, а так же пропорцию, в которой газ с воздухом создаст наиболее эффективную гремучую смесь. Поэтому баллонов купили с этим расчетом, и за минуту Такэда покидал их все, а следом бросил запал с дистанционным управлением.

— Я закончил! — сообщил он Ронину.

Через несколько секунд тот вернулся за руль, бросив рядом дымящуюся винтовку. Дроны уселись обратно в ниши, и Ронин выкатил фургон через выбитые двери обратно на улицу. Поддав скорости, он промчался два перекрестка и притормозил на парковке у тротуара.

Время опустошения баллонов с полностью открытым вентилем они проверили заранее, и теперь Ронин лишь наблюдал за показаниями таймера в смарт-очках. Для заполнения шахты газом в нужной пропорции требовалось чуть больше двух минут.

— Ну, можно взрывать, — произнес Ронин, и нажал кнопку дистанционного пускового устройства.

Ухнуло мощно. С незащищенных этажей небоскреба алмазными фонтанами ударили выбитые стекла, но стены на этаже Акайя остались нетронутыми. Это создало в наглухо запечатанном офисе такое колоссальное термобарическое давление, что когда оно через миг чуть ослабло, из бассейнов вылетела вся вода, подпрыгнув до потолка. В помещении образовался мощный огненный вихрь, состоящий из раскаленных потоков воздуха и продуктов горения, не имеющих выхода. Охранники в броне вспыхнули факелами. Большинство из них сразу потеряло сознание от взрывной контузии, более крепкие ползали, полыхая, пытаясь найти воду в опустевших бассейнах, но ее там не было, вся она растеклась по полу, и водопадом рухнула в жерло лифтовой шахты.

Двери офиса вышибло ударной волной, Акай, сидящий за столом, едва успел поднять взгляд от экрана планшетника, как его смело обломками двери, мебели, бамбуковой ширмы и буквально размазало по незыблемой стене перевернувшимся столом.

— Надо драпать! — выкрикнул Таккэда.

— Проверить бы, — задумался Ронин.

— Как?

— Пустить дрона через лифтовую шахту и посмотреть через камеру.

— Не имеет смысла! — заявил Такэда. — Скоро подъедет подкрепление, мы сделать уже ничего не успеем. Если получилось, завтра узнаем из новостей, а не получилось, будем думать.

— Ладно, вы правы!

Не успели они отъехать, как в небоскребе начался мощный, быстро разгорающийся пожар.

— Ну, вот, я же говорил! — Такэда глянул на монитор камеры заднего вида. — Пустили бы дрон, только понапрасну бы его потеряли.

Роннин не ответил, а лишь поддал скорости, не спеша переходить на автопилот.

— Долго будешь вручную вести? — осведомился Такэда.

— Мы не знаем, с какой стороны прибудет подкрепление. Если с запада, то и ёкай с ними, нас они не встретят. Но если с востока, они выйдут нам в лоб, и кто-то может узнать мою машину по ряду признаков. Вместе же когда-то работали.

— Тени прошлого, — неопределенно хмыкнул Такэда.

— Как будто у вас их нет.

То ли подкрепление прибыло с востока, то ли одновременно с двух сторон, но вскоре несколько скоростных робокаров и два тяжелых внедорожника, слепя фарами, вылетели навстречу фургону. Ронин тут же заложил руль вправо, свернув на перпендикулярную узкую улицу.

— Зря так резко! — осудил Такэда. — Может быть они бы на нас не обратили внимания.

— Обратили бы, — уверенно произнес Ронин. — А так точно обратят.

— Любишь погоню?

— Не очень, но в данном случае это самый надежный способ оторваться.

Такэда бросил взгляд на монитор заднего вида. Там полыхали фары двух скоростных робокаров, севших на хвост.

— У них значительное преимущество в скорости! — предупредил Такэда.

— А то я не знаю, — усмехнувшись, ответил Ронин. — Сейчас вылетит птичка.

Он нажал сенсор на панели, и фургон выпустил из-под днища густое облако непроницаемого оранжевого дыма. Позади раздался визг тормозов, мощный удар, затем еще.

— Ну вот, эти всмятку. — Ронин тоже глянул на монитор. — И улицу заблокировали наглухо. Теперь можно и на автопилот перейти.

Такэда сделал несколько глубоких вздохов.

— Адреналинчик? — спросил Ронин.

— Есть немного. Я, в отличие от тебя, в спецназах не служил.

— А держитесь молодцом. Другой бы инспектор уже обосрался от страха.

— Сейчас блевану… — пробубнил Такэда.

— Дверцу откройте, а то неохота салон мыть.

Такэда открыл дверцу и, держась за поручень, выплеснул на ночную улицу содержимое желудка, обдав им трех скучавших на панели трансвеститов.

— Ублюдки! — визгливым голосом крикнул вслед удаляющемуся фургону один из них.

Такэда закрыл дверь, и они с Ронином от души рассмеялись.

Глава 5

— Ты считаешь, это место тебе подходит? — я наблюдал через имплант, как Мизуки, изображая из себя покупательницу, вальяжно ходит по заброшенным цехам небольшой фирмочки. Успешно разорившейся, не в силах конкурировать с дзайбацу, для которых они были как блоха по размеру со слоном. Ну или даже как бактерия. Но нам не столько нужно было конкурировать с промышленными гигантами, точнее даже от слова совсем — небольшой двухэтажный производственный комплекс на окраине должен был стать нашей ремонтной и производственной базой. Ну и второе, предпочитаемое Есидой направление — научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, для которых очень небольшая, но снабженная оборудованием фирма была самое оно.

— Вроде подходит, — сказала она по импланту, и вслух обратилась к хозяину. — Покажите мне список оборудования, которое у вас есть.

— Пожалуйста, Есида-сан! — хозяин протянул ей планшет.

Мизуки внимательно пролистала список оборудования.

— Давайте-ка пройдемся по списку, — она окинула рабочие места, накрытые матовой пленкой от пыли.

— Все в наличии, можете проверять, — засуетился хозяин.

— Меня интересует не столько наличие, сколько состояние.

— Ни одно из оборудования не выработало даже четверти ресурса, а многое и одной десятой. Есть даже новые, не установленные станки и приборы на складе. Хотели расширяться, да вот… — хозяин развел руками.

— Не пошло? — усмехнулась Мизуки. — Прекрасно понимаю. В любом случае вы собрались войти в нишу, давно и прочно занятую дзайбацу, предлагая аналогичный товар.

— За счет более лучшего качества, дополнительных функций, ручной сборки и отладки, а также стопроцентного контроля качества!

— В результате чего ваши приборы получились в три раза дороже аналогичных фирменных.

— Мелкосерийное производство редко себя оправдывает, — вздохнул хозяин.

— Ладно, не будем пересказывать друг другу учебники по экономике и прочую фантастическую литературу. Все знают, что лучший учебник по бизнесу — «Крестный отец». Пойдемте осмотрим оборудование, и да, это может оказаться неприятным сюрпризом, для молодой девушки я неплохо в этом разбираюсь.

— Пойдемте, — сделал жест хозяин. — Уверяю вас, все в полном порядке, впрочем, увидите сами. Как знающему человеку вам сразу будет все понятно.

— Когда ты это научилась в станках разбираться? — спросил я Мизуки.

— Пока вы в ППД отлеживали бока в койках, я все время проводила в оружейных мастерских. А там было любое оборудование, туда тащили трофеи со всего Токио и окрестностей. И не эти древние примитивные развалины, а серьезное и современное, — ответила она.

— Молодец, — хмыкнул я. — Да, кстати, ты в разговоре с этим хреном ничего не забыла?

— Точно, забыла! — сказала Мизуки, — Сейчас узнаю. Да, кстати, Сасаки-сан, а у вас сохранились списки персонала?

— Зачем вам? — с подозрением спросил хозяин.

— Не беспокойтесь, вашу продукцию производить мы не будем, но мне хотелось бы нанять тех, кто здесь работал и знает не только технологию, но и сами эти станки. В любом случае, это проявление милости — вы же сами прекрасно знаете, что такие мастера, если даже устроятся в дзайбацу, в чем я, кстати, сильно сомневаюсь в силу корпоративной верности, где иерархия и доверие вырабатываются десятилетиями и поколениями, то будут на положении отверженных. У меня же они сами войдут в новый клан, мой, и никто даже не посмеет с презрением посмотреть в их сторону.

— Ладно, — махнул рукой хозяин. — Будут вам личные дела. Раз уж этот мой проект провалился, а вы даете справедливую цену за опт, я и это предоставлю.

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно сказала Мизуки. — Ну а теперь идемте смотреть.

— Надо отпраздновать рождение клана Есида, — пробка шампанского ушла в потолок, и кувыркаясь упала на пол. Неплохое такое шампанское, настоящее французское — этот успех надо было отметить для повышения боевого духа моего личного состава.

— Ну пока рано, — Мизуки взяла бокал за тонкую длинную ножку и поочередно чокнулась с нами. — Но все, что надо, я сделала. Тем более, персонал у меня есть — вы.

— Не-не-не, ты меня на это не подписывай, — махнула бокалом Хитоми. — Я не кабинетный работник. Как-нибудь сама.

— А я надеялась… — Мизуки выглядела разочарованной.

— Ну на крайний случай Хитоми будет начальником охраны, — сказал я. — В свободное от диверсий время.

— А ты — управляющим? — с робкой надеждой сказала она.

— Ну если ты так настаиваешь, — сказал я. — Но есть одно маленькое «но». Я повидал бывших командиров разных рангов — и вот какая закавыка получается. Чем лучше командир на поле боя — тем хуже он как гражданский руководитель. Это прямо обратно пропорциональная зависимость, и она существует всегда, исключений я не знаю. Все-таки махать шашкой и вести народ в атаку проще, чем проводить унылые брифы по понедельникам, а приказать солдату проще, чем убедить гражданского работать правильно. И потом, не забывай, легализация — это хорошо, но наша миссия первее, она страдать не должна.

— Не пострадает, — сказала она. — При правильно выстроенном руководстве все работают за свою мотивацию, даже если начальство на работе не присутствует. Теперь нужен бы еще бухгалтер и снабженец…

— Вот тебе Такэда и Ронин. Один, я уверен, хорошо разбирается в служебной бухгалтерии, а Ронин может достать что угодно с определенной долей убеждения.

— Главное, чтобы она не выходила за рамки уголовного кодекса…

— Ну ты владелец фирмы, и ее директор. Привыкай, — подмигнул я ей.

— А с чего думаешь начать? — спросила Хитоми. — Патенты?

— Они самые, — сказала Мизуки. — Отсортирую те, которые пойдут в ближайшее время, многое я что-то помню. Только они были поданы дзайбацу, которые наваривали на них кучу бабок, а теперь подадим их мы.

— А вот с этим не спеши, — блин, чертово ледяное шампанское попало на чувствительный зуб, я аж сморщился. — Все то, что ты хочешь патентовать, должно пройти через Него, это его основное условие.

— Опять его расчет вероятностей? — спросила Мизуки.

— Ну да. А то запатентуешь кварк-реактор раньше времени, и начнутся проблемы с событийной временной линией.

— Ну до управляемой кварк-реакции и самих реакторов лет этак восемьдесят, и то они стали возможны с помощью магии пятого уровня, так что он может не волноваться. Раньше времени ничего не стартует, ну разве только что с небольшим в три-пять лет опережением, чтобы поспеть раньше конкурентов. Ну а мы, насколько я поняла, теперь долгожители, так что еще успеем сделать это сами. Ну или наши дети.

— У меня не может быть детей, — грустно сказала Кошка.

— Ладно, все это сантименты, отбросим их подальше. Вернемся к нашим текущим делам, — сказал я, переводя разговор на менее скользкую, но более актуальную тему. — Замминистра мертв, как мы и предполагали. Но вот лаборатория его живее всех живых. И само собой, она не на территории, принадлежащей Национальной полиции.

— Хотя спрятать ее там было бы проще. Мусора — звери еще те, — поежилась Хитоми. Видимо, досталось ей когда-то от полиции, хотя кто его знает, кто там зверопитомник охранял.

— Ну у них и язык хорошо подвешен, за кружкой пива, заполированного сакэ, много чего расскажут.

— Это точно, у них вода в жопе не держится, — сказала Хитоми.

— Ну не у всех, но в основном да. Почти любой кейсацукан — супермен и превосходный рассказчик. Но если нам надо сказок, подошлем Такэду, этому любой вывернет душу. Они друг друга чуют по запаху. Дело в другом, этот объект совсем не принадлежит полиции, — я вывел на экран изображение милого домика в окружении зеленых полей и цветущей сакуры. — Мизуки, выведи нам пожалуйста на экран твою модель.

— Сейчас.

— Ну да, милый такой домик, прямо в национальном стиле, — сказала Хитоми.

Теперь домик казался маленьким, и всего-навсего навершием шахты, уходившей вниз.

— Один из старых бункеров Сил Самообороны. Как наш покойничек смог его отжать себе — неизвестно, да это и не суть важно. Важно то, что надо взять этот укрепленный объект и уничтожить его к ёкаям.

— Ёкаи не имеют к нему никакого отношения, подмигнула Хитоми. — По крайней мере, хорошие ёкаи.

— Люди хуже чертей, сама понимаешь. Итак, идеи?

— Бункер автономный? — спросила Хитоми, вопросительно поглядев на Мизуки.

— Насколько я могу понять из планов, да. По крайней мере в части коммуникаций. У них даже миниатюрный реактор глубокого залегания есть, — сказала Мизуки.

— А что с воздухом? — спросила Хитоми.

— Противоатомные фильтры есть, но в каком они состоянии — сказать не могу.

— То есть мы не можем ничего запустить сюда, — Кошка ткнула пальцем в боковое ответвление, дополнительную вентиляционную шахту.

— Не нарушая целостность воздуховода и фильтров — нет.

— У любого убежища есть слабые места, — сказал Хитоми.

— При наличии необходимых инструментов, которые нам не доступны, — констатировал я. — Что там с периметром?

— А ничего, кроме датчиков обнаружения и замаскированных камер. Все сделано так, чтобы не привлекать особого внимания. Их я могу легко отключить. Как и связь бункера с поверхностью — в самом доме стоит радиоузел, а спутниковая тарелка на чердаке. Проводной связи нет.

— Отравляющий газ? — предложила Хитоми. — Сомневаюсь, чтобы они настроили фильтры на него, да и насколько мне известно, химическое оружие больше не производится.

— Вот ты и ответила сама на свой вопрос. Да и клапаны обратного давления не дадут подать туда ничего, они закроются от ударной волны. Но есть у меня пара наметок, которые не предусмотрели конструкторы этого бункера. А для этого нам надо…

— Датчики и камеры обезврежены, можно входить, — раздался голос Мизуки.

— Поняла, — Хитоми в легкомысленном летнем платьице, босоножках и соломенной шляпке постучала в дверь милого сельского домика.

— Да? — ей открыла дверь крепкая пожилая женщина, в которой угадывалась армейская школа.

— У меня там машина сломалась, а смарт сел, можно от вас позвонить? — защебетала Хитоми.

— Нет, — попыталась захлопнуть дверь перед ее носом женщина.

Бах! Хитоми выстрелила ей в голову из дробовика, обезглавив тело.

— Ну и не надо, — забормотала она. — Ваш выход!

— Понял! — я крутанул ручку газа байка, и влетел на участок, затормозив перед самым домом.

— Входим! — Хитоми перескочила через лежащий безголовый труп. — Чисто!

— Да тут все чисто, я не чувствую никого.

— Все так просто? — спросила Хитоми. — Как-то и не интересно.

— Не особо просто. Не напоритесь на мину-ловушку, — ожила Мизуки.

— Вряд ли они будут отрезать себе путь к отступлению, хотя…

Хитоми уже колдовала над спрятанной панелью управления.

— Вот теперь точно все чисто, — сказала она, и взяв приставную лесенку, полезла на чердак. Провела она там минуты две, чем-то скрежеща и громыхая, затем спрыгнула из потолочного окна, премного довольная собой.

— На, — она кинула мне какую-то деталь. — Облучатель. Теперь они слепы и глухи.

Внезапно я услышал давно позабытое пиликанье древнего телефона. Поискав глазами, я нашел висящий на стене аппарат.

— Пост, что там у вас происходит?

— Да ничего, — я положил трубку обратно на рычаг. — Похоже, они в курсе, что мы здесь.

— Ну это знание им мало поможет, — сказала Кошка, и пошла в гараж-пристройку.

— Вот это да, — я стоял у бронированных ворот, в которые мог въехать грузовик. Пандус шел под наклоном и упирался в бронированные двери ниже уровня земли.

— Ну что стоишь? — Хитоми спрыгнула вниз. — Подай сумку!

Я взялся за тяжелый набитый рюкзак и подал его Хитоми, спрыгнув потом к ней.

— Сюрпрайз, — пропела она, доставая несколько мин. — Как ты думаешь, выдержат?

— Никуда не денутся, чехол снаружи убережет, а дальше — уже и так рванет, — она начала развешивать на двери кумулятивные мины и заряды С-4, соединяя их проводами с детонаторами. — Это отучит их от попытки прорыва через ворота.

— Главное, чтобы нашу затычку не разнесло.

— Не должно, тут мало. Зато получится зачетный камуфлет. Сейчас расставлю датчики на вибрацию… Готово.

— Мизуки, твой выход!

— Поняла, — ответила она.

Через пару-тройку минут я услышал порыкивание мощного дизеля — на эту технику электромоторы не ставили — и въезд в гараж потемнел от кормы закрывшей свет бетономешалки.

— Ну что, давайте, если не хотите сами превратиться в памятники себе любимым, — сказала Мизуки.

Мы с готовностью выпрыгнули наверх, отряхиваясь.

Что делать с крысой, запершейся в своей норе, если нет других вариантов? Залить водой, или чем-то подобным. В том числе залить у входа в нору бетон. Чем мы и занимались. Запасы воздуха ограничены, а дышать хочется всем, но не все могут себе это позволить.

— Давай! — скомандовал я, и жидкая масса бетона хлынула на пандус, заполняя его полностью, и поднимаясь выше дверей. Даже на пол в гараже хватило с избытком.

— Одна нора залита. Теперь вторая, — Мизуки программировала панель бетономешалки, программируя ее на возвращение. Ничего криминального — ну ездили на какую-то стройку, возили бетон. Тем более следы Мизуки потом удалит. — Давай свой байк.

— Возьми там, — я махнул рукой в направлении дома, и дал ей ключ-карту.

— Ну я думаю, это их немного задержит, — сказала Хитоми.

— Немного — ни немного, а привет надо оставить.

И мы принялись за минирование подъездной дорожки и самого дома — ну гости прибудут не только изнутри, но и снаружи, я на это надеялся.

Как раз, когда мы разогнулись и вытерли пот со лба, появилась вторая бетономешалка.

— А вот и наша вторая вентиляционная шахта, — Хитоми посмотрела на большой камень, торчащий из земли. — Надо же, с фантазией, голограммой замаскировали!

Она нырнула в толщу камня, щелчок — и вместо камня теперь торчала стандартная труба бомбоубежищ.

— Сейчас мы ее разберем, — она сделала пасс пальцами, и от трубы полетело все, что могло помешать.

Мизуки сдала назад так, что мы могли снять трубу с бетономешалки и воткнуть ее в шахту.

— Ну, понесся раствор по трубам, — прокомментировала Хитоми, глядя на шахту, жадно глотающую раствор. Пробка номер два была на месте.

Я опустился на траву, сдирая с пальцев прилипшие кусочки раствора.

— Ну а теперь, как и задумано — осталось ждать кавалерии.

— Точно. Пойдем занимать позиции. По идее часа четыре у нас есть точно. Пока не поступит доклада, пока среагируют, пока пришлют группу захвата проверить, кто тут шарится…

— Мы еще и поспать успеем, — сказала Кошка. — А то толком и не выспишься, ты храпишь как паровоз.

— Да ладно издеваться, — я хлопнул ее по упругой попке. — Забираем снаряжение — и на позиции.

Кавалерия прибыла вечером, когда уже смеркалось. На лужайку перед домом сел вертолет — обычный, но без всяких опознавательных знаков, и из него высыпалось человек восемь, грамотно образовавших оборонительный круг.

— Ты была права, Мизуки, — сказал я. — Вариант два.

— Принято.

Секунд через десять, я уже успел заскучать, грохнул гранатомет, послав гранату точно в вертолет. Взрыв был небольшой, хотя вертолету хватило — он превратился в огненный шар, подпрыгнул над землей и рухнул на траву, разваливаясь и сбивая с ног штурмовую команду. Вот только граната была необычная — импульс ЭМИ сейчас выжег всю электронику солдат, лишая их связи и всех дополнительных функций «умного взвода».

— Огонь! — скомандовал я, и с двух позиций ударили пулеметы, гвоздя по солдатам и не давая уцелевшим поднять голову.

Я поднял барабанный гранатомет. Он сказал «Пок-пок-пок», и три гранаты кучно легли туда, где залегли шурмовики группы.

— Чисто, — доклад Кошки. — Малое чувство показывает, что живых нет, и нам пора делать ноги.

— Хорошо. Оставляем ложный след, — я обошел догорающие обломки вертолета и сделал каждому боевику контроль, попутно обыскав их карманы. Как и ожидалось, в них было пусто — след здесь терялся. Да и ладно. Не суть важно, потом всплывет.

— Вот, как раз для следа, — Хитоми с Мизуки приволокли связанного и одурманенного заклинаниями боевика Кубота-кай, захваченного по нашей просьбе Ронином с улиц. Как раз хорошо известного, чьи пальчики и ДНК были во всех базах, а роспись по телу не оставляла сомнений в его принадлежности.

Я выстрелил ему два раза в грудь из трофейной винтовки, потом пошел возвращать ее мертвому владельцу.

— Ну что? — Кошка избавила труп от пут и занялась изобразительным искусством. — По фэн-шую?

— По фэн-шую немного не так, — я взял пулемет производства Восточно-Азиатского Союза, один из любимых гангстерских для крутых разборок, сжал рукоять ладонью мертвеца, и дал очередь в направлении полыхающего костра. — Чтобы не было сомнений на первый взгляд.

— Ну это обманет только лохов, — сказала Кошка. — Если этим делом займутся криминалисты…

— Если делом займутся кейсацу, я спокоен. Им не нужны висяки, они удовлетворятся беглым осмотром. А вот если нет…

— Что вызывает вопрос о возможной второй группе, более серьезной, — сказала Мизуки. — И если она сюда скоро прибудет, не получив подтверждения от первой, то…

— Не успеет. Отходим.

Глава 6

Утром Такэда решил принять горячую ванну, а после нее послушать музыку, но, как это нередко бывает со всеми людьми, планам его не суждено было сбыться.

Сначала перед домом раздался хруст гравия под колесами, затем хлопок дверцы и голос Ронина:

— Господин инспектор, вы случайно не голый по дому ходите?

— Как раз голый! — ответил Такэда, не вылезая из бочки с горячей водой.

— Даже представлять этого не хочу, не то, что видеть.

— Уже попариться нельзя!

— Можно, но нам надо поговорить, а с голым мужиком мне разговаривать не о чем.

— Понятно, — невеселым тоном произнес Такэда. — Звонил наш загадочный покровитель.

— Точняк. А еще я привез до фига вкусной еды. Так что вынимайте задницу из бочки, одевайтесь, давайте пожрем, и поговорим о голых женщинах.

— О чем?

— О доступных голых женщинах, готовых на все, ради мужского удовлетворения. Эта тема гораздо интереснее, чем беседа с голым мужчиной через стену. Поэтому я этой фигней заниматься прекращаю, и иду жарить гёдза.

Выбравшись из бочки и приняв душ, Такэда накинул повседневное кимоно, опоясался оби и отправился на кухню. Оттуда уже пахло жареным тестом и сочным мясом.

Ронин разложил гёдза по тарелкам и оседлав табурет, занял место за столом.

— В общем так, — начал он, взяв поджаристый пельмень палочками. — Скажите мне, господин инспектор, как вы относитесь к проституткам?

— Отрицательно, — пробурчал Такэда, отправляя кусок в рот.

— А к элитным?

— В чем разница?

— Ну, есть проститутки уличные, которым бы только взять денег на наркоту, и чтобы клиент побыстрее кончил и оставил их в покое. — объяснил Ронин. — А есть элитные, ухоженные красавицы, словно с обложки журнала, от которых принципиально невозможно ничем заразиться, и у которых есть всего одна цель — доставить вам наивысшее наслаждение именно так, как вам хочется.

— Так, понятно. Ты о робогейшах, что ли?

— Ура! До нашего высокоинтеллектуального инспектора дошло.

— То есть, нам поступило задание разгромить какой-то притон Кубота-кай? — без особых эмоций уточнил Такэда. — Этим я точно займусь с удовольствием. Страшно представить, до какого уровня надо пасть, чтобы лечь с роботом?

— У вас неудачный опыт, что ли? — Ронин хихикнул.

— Вот бы я стал еще деньги тратить на это! Дрянь и говно эти куклы. Даже думать противно.

— Э, господин инспектор, отстали вы от жизни. Прошли времена, когда искусственных женщин покупали в коробочке и надували дома при помощи велосипедного насоса. И времена, когда их делали из силикона в виде известных актрис, тоже прошли. Минули даже времена самодвижущихся кукол, способных руками чудеса творить, а при надобности высосать содержимое арбуза через три метра поливального шланга.

— Да куда они прошли? В дешевых борделях клана Кубота для докеров именно движущиеся куклы работают.

— А в дорогих?

— В дорогих работают живые женщины. Не помнишь, что ли, как мы посещали заведение господина Хитоси?

— Помню. А если взять еще выше уровень?

— В каком смысле? — Такэда не стал скрывать удивления.

— В прямом. Если взять заведение еще более дорогое и элитарное, чем курятник Хитоси?

— Таких не бывает, — без особой уверенности заявил Такэда.

— Вот. До сегодняшнего утра и я так думал, хотя сам человек не бедный и на кланы поработал некоторое время. Но, оказывается, были тайны и от меня.

— Так-так! — Такэда заинтересовался.

— В общем, наш таинственный покровитель сдал интересную тему. Для меня она по одним причинам интересна, для вас, думаю, по другим. Суть этой темы в том, что инженеры Кубота разработали совершенно новую прорывную технологию в сфере утоления мужской жажды за вознаграждение. Это робот, который мало того, что почти не отличим от человека на вид, но и еще ведет себя не как робот.

— Ты меня пугаешь, — признался Такэда. — Не тяни, объясняй быстрее.

— Да я сам чуть не обосрался, когда понял, о чем идет речь. Короче, Кубота смогли сделать пусть и грубую, но вполне себе практически применимую запись человеческого мозга, после чего перенесли ее на полупроводниковый кристалл. Получился контроллер, способный управлять приводами робота. Но его память, мотивации, реакции, человеческие. Это как если бы из человека мозги вытащить, в машину вставить, и подключить нервы ко всем исполнительным механизмам. Но живой мозг штука нежная и прихотливая, а тут покруче будет. Тут емкий кристалл быстродействующей памяти, устойчивый к внешним воздействиям, не просто содержащий личность некого человека.

— Что значит "не просто"? — Такэда еще больше напрягся.

— Да то и значит. После считывания с мозга и до записи на кристалл, личность можно отредактировать в весьма широких пределах. Ну, убрать некоторые или все страхи, к примеру. Или отключить стыдливость. Убрать лишние воспоминания, побуждения, мешающие какой-то цели.

— Ты хочешь сказать, что Кубота-кай, создав подобную технологию, применяет ее таким пошлым образом, как создание элитных роботизированных проституток?

— Именно это мне сообщил наш таинственный покровитель. А что вас смущает?

— Да это же обалдеть какая продвинутая технология! Неужели не нашлось ей более достойного применения, чем создание роботов, способных вертеть задницей?

— Пока не нашлось, — сухо ответил Ронин. — И именно пока не нашлось, нам надо сделать так, чтобы дальше этого ничего не двинулось. Потому что робот с электронными мозгами, в которых сидит человеческая личность, способен крутить не только задницей, но и шестиствольным пулеметом с неслабым боезапасом за спиной.

— На какой стадии сейчас разработка? Теория? Эксперименты? Создание прототипа?

— Мелкосерийное производство. — Ронин доел последний пельмень и отложил палочки. — И у нашего покровителя есть основания полагать, что на робогейшах технология обкатывается по одной важной причине. При записи на кристалл у будущих электрических жриц любви полностью купируется агрессия. Она им не нужна. Сейчас полимерных девочек погоняют в борделях в качестве испытаний, проверят стабильность личности, степень контроля поведенческих рамок, коммуникационные возможности, гибкость системы принятия решений, а потом возьмут личность какого-нибудь отморозка, вроде меня, и впендюрят в мозги боевого робота. Уже не купируя агрессию, понимаете? Все уже будет отлажено на безопасных гейшах. Мне бы этого хотелось избежать по ряду причин. Это ответ на вопрос, чем эта тема интересна для меня.

— А чем она по-твоему, интересна для меня? — спросил Такэда.

— Хотите сказать, что вам этого мало? Бронированный убийца с магнитно-гидравлическими приводами вместо мышц, с личностью бандита, с современным оружием, подвешенным на конечности, и весь этот букет на улицах Токио. Вам мало?

— Нет, мне достаточно, — признался Такэда. — Но мне кажется, ты самое жуткое приберег напоследок.

— Да интуиция у вас не слабая. Да, приберег. — Ронин поднялся с табурета. — Дело в том, что запись можно сделать только с умирающего мозга. Не с живого, так как живой мозг занят управлением телом, и не с остывшего мертвого, а именно с мозга, находящегося в состоянии клинической смерти. Запись длится не менее пяти минут, так что никакого возвращения к жизни процесс не предусматривает.

— То есть, они похищают женщин, купируют их личность, убирают из нее все ненужное проститутке, записывают в память робота и отправляют его в бордель?

— Верно, — подтвердил Ронин. — А тело девушки потом утилизируют. Кристаллы с записью можно потом штамповать по матрице, из одной личности можно сделать армию проституток. Или армию лишенных жалости и страха солдат.

— И где расположено мелкосерийное производство? — Такэда решил перейти сразу к делу, покончив с последним пельменем.

— Ну, вы наверное знаете скандально известную мануфактуру Кубота, на которой сначала выпускались секс-игрушки для интим-бутиков, а потом шевелящиеся куклы третьего поколения?

— Которая прямо в порту расположена, у залива?

— Да, она самая. Вот, там сейчас наладили процесс разработки и мелкосерийного выпуска робогейш четвертого поколения, с записью личности живых девушек. Место очень удобное, потому что там же, на этой мануфактуре, трупы женщин превращаются в фарш и сбрасываются в залив, где их быстренько съедают рыбы и крабы. Нет тела, нет дела, как говорят.

— Ну… — Такэда задумался. — Это легкая цель. Сарай, можно сказать.

— Не сарай, а одноэтажная постройка, довольно большая, плюс конгломерат ангаров возле нее. В ангарах склады и часть производства. Все это хоть и близко одно к другому, но все же занимает немаленькую площадь. Так что просто вломиться туда на фургоне, как в вестибюль небоскреба, не получится. Тут не башня, куда можно газ закачать, а несколько разрозненных одноэтажных точек. Хуже того, на фургоне мы туда вообще не проедем, потому что мануфактура Кубота, это огороженная территория в промышленной зоне порта, туда пускают только рабочих, обслуживающий персонал и спецтранспорт. К тому же в порту всегда немало очень ценного груза, а его охраняют серьезные ребята. Они не имеют отношения к якудза, это частные охранники, если грузы коммерческие, иногда бойцы сил самообороны, если грузы военные, иногда полиция, если грузы государственные. Стоит нам попробовать силой прорваться через служебный въезд в промзону, познакомимся и с военными, и с полицией, и с частной охраной, пока доберемся до мануфактуры. Так что исключено.

— Может, с дрона обстрелять?

— Не в данном случае. Там низкая, чаще всего одноэтажная, застройка ангарного типа, и если поднять дрон, его тут же отследят и посадят муниципалы. Дроны хороши среди небоскребов, а в порту они будут как на ладони. В принципе, если бы речь шла об одной компактной постройке, можно было бы загрузить на катер парочку минометов, и за пять минут превратить строение в руины, а все, что в нем находилось, в пепелище. Но, опять же, не в нашем случае. В нашем случае имеется не одно строение, и оно не компактное. Из минометов что бы эффективно обстрелять всю территорию, час понадобится, а часа нам никто не даст. Особенно с учетом наличия в порту военных грузов и соответствующей охраны.

— Так, стоп! — Такэда улыбнулся. — Ты парочку полезных слов сказал, так что не тарахти, дай сформировать идею.

— Снова поедем в строительный магазин?

— Нет. Вообще никуда ехать не надо. Все, что нужно, у тебя точно есть.

К обеду Такэда уже стоял за штурвалом арендованного тихоходного рыбацкого баркаса, стучащего древним дизелем, а Ронин облачался в гидрокостюм.

— Можно было арендовать катер поприличнее, — пожаловался Такэда.

— Ага, быстроходный спортивный катер класса "люкс" как раз для нашей затеи, — с иронией ответил Ронин. — Нет в Токийском заливе ничего более тривиального, а значит, незаметного, чем рыбацкий катер, которых тут до фига и больше.

Похожих катеров в водах залива, действительно, было немало, а вот нужного судна пришлось ждать на рейде пару часов. Корабли отчаливали от пирсов, уходили вдаль, другие прибывали, становились на разгрузку у терминала, но все это было не то, что нужно.

— А вот и искомое, — произнес Ронин, глядя в бинокль.

Вскоре в залив вошел средних размеров танкер и направился прямиком к топливному терминалу. Ронин повесил за борт рюкзак из водостойкой неопреновой ткани и нырнул с борта, без акваланга, на одной задержке дыхания.

Проплыв под водой метров десять, он высунул голову из воды и огляделся, удостовериться, что действительно находится прямо по курсу танкера. Затем он нырнул, и Такэда потерял его из виду.

Под водой Ронин достал из рюкзака два магнитных захвата и, дождавшись прохода танкера, прицепился ими к обшивке. Затем, используя захваты, Ронин вскарабкался наверх, до фальшборта, перевалил его и оказался на палубе танкера. Сильно воняло топливом, но людей поблизости не было. Несмотря на это Ронин достал пистолет из герметичной полимерной кобуры на бедре, вскинул на уровень глаз и поднялся на ноги. Скорее всего часть команды находилась в ходовой рубке, как минимум капитан, помощник и рулевой, а отстоявшие вахту отдыхали в жилых помещениях. Впрочем, люди мало волновали Ронина, они представлялись ему лишь помехой на пути к органам управления судном.

Несмотря на безлюдную палубу с возвышавшимися крышками топливных танков, Ронин был готов, что на пути встретится какой-нибудь моторист или электрик. Впрочем, пистолет с глушителем быстро решил бы эту проблему. Но никто не попался, и Ронин убрал пистолет обратно в кобуру. В рубке применять его все равно нельзя, так как любая пуля, пробившая тело навылет и попавшая в органы управления на панели, могла стать причиной серьезной проблемы. Рисковать не стоило, там нужно было другое оружие, намного более точное и изящное.

Поднявшись по лесенке до входа в рубку, Ронин достал из рюкзака вакидзаси в ножнах и со звонким шелестом обнажил клинок. Стоило перешагнуть порог рубки, его заметили четверо в форме гражданского флота, но среагировать не успели — Ронин нанес серию коротких рубящих ударов и трое ближайших рухнули на палубу, зажимая кто распоротый живот, кто грудь с перебитыми ребрами, кто шею. Четвертый попытался увернуться, поэтому ему удар пришелся не в шею, куда метил Ронин, а чуть выше уха, срубив верхнюю треть черепа. Макушка отлетела в сторону, обнажив розовеющий срез мозга, но через миг все заполнилось кровью и последнее тело рухнуло к ногам Ронина. Тот стряхнул с клинка кровь, вернул в ножны и сунул обратно в рюкзак.

Ронин положил руку на рычаги управления винторулевыми колонками и начал понемногу менять азимут курса. Спешить не следовало, нужно было сделать все четко, не вызывая ни у кого подозрений раньше времени. Танкер и так шел почти нужным курсом, точно к берегу, к топливному терминалу, а мануфактура клана Кубота располагалась немногим левее. Ее территорию, уставленную ангарами, уже было хорошо видно из рубки, несмотря на заляпанное кровью стекло.

Направив судно точно на основное здание мануфактуры, Ронин спустился обратно на палубу и установил три заряда взрывчатки на кромках топливных танков. Дело было сделано. Перевалившись через борт, Ронин солдатиком ушел в воду и поспешил отплыть подальше от танкера, чтобы не попасть под винты. Наблюдавший за ним Такэда тут же подогнал баркас и помог Ронину вскарабкаться на борт.

— А теперь ходу отсюда, — произнес он, стягивая мокрый гидрокостюм. — Только без резких движений, время у нас есть, и рыбацких посудин в заливе полно, так что мы в глаза не бросаемся. Давайте спокойный разворот, и к причалу, где мы арендовали баркас.

— Не успеем, — предупредил Такэда. — Танкер раньше врежется в пирсовую зону у мануфактуры, чем мы причалим.

— Да пофигу, — отмахнулся Ронин. — Раз не успеваем, будем изображать естественную реакцию, ужас, и все такое. Все равно всех эвакуируют.

— А фургон? — Такэда усмехнулся.

— Да, с фургоном палево, — согласился Ронин. — Ладно, поддайте ходу, будем импровизировать.

Такэда вывел ручку дросселя до отказа вперед, и баркас на всех парах помчался к причалу. Едва он коснулся кранцами пирса, Ронин и Такэда соскочили на берег.

— А швартоваться кто будет? — возмутился хозяин баркаса, и тут же упал от сокрушительного удара в челюсть.

Ронин потер кулак, поправил рюкзак на плече и подогнал Такэду:

— Не спать! Счет идет на секунды. Не успеем покинуть портовую зону до начала главного шоу, могут возникнуть проблемы.

Они забрались в кабину фургона, и Ронин тут же активировал автопилот. Робокар едва успел прокатить по набережной мимо мануфактуры, как в нее врезался танкер. Форштевень смяло, словно обшивка была сделана из фольги, а не из первосортной судостроительной стали, но это не остановило судно. Колоссальная инерция продолжала толкать его вперед, все больше сминая металл, пока сварные швы не начали со скрежетом лопаться, выпуская наружу тонны топлива. Оно волной накатило на берег, смывая все на своем пути, свернуло ограждение мануфактуры, подобно цунами, ударило в главное здание, вышибая стекла, сбивая людей с ног. Раздались крики, звон, скрежет.

Поток снес один из ангаров, в котором хранилась готовая продукция, из-за чего десятки голых женщин, неотличимых от настоящих, начали кувыркаться, тонуть и выныривать в рукотворной реке из топлива. Мелькали изящные руки, бедра, груди и задницы. Наконец поток остановился, залив не только всю территорию мануфактуры, но и несколько прилегающих участков. Робогейши остались лежать в склизкой грязи — некоторые ничком, некоторые лежа на спине, уставившись в небо зрачками выключенных камер.

— А теперь маленький "бум", — произнес Ронин, и нажал на кнопку дистанционного детонатора.

Несколько небольших зарядов на искореженной палубе сработали цепочкой, воспламенив топливо. Волна пламени стремительно разбежалась в стороны, превращая то, что осталось от мануфактуры, в пылающий ад. Красно-дымные языки огня, вздымались на десять-пятнадцать метров, уничтожая в зоне разлива не только все живое, не только все, что могло гореть, но и все, что имело температуру плавления ниже восьмисот градусов.

Робогейши быстро скукожились и потеряли шикарный товарный вид, затем вспыхнули, начали плавится, а когда их аккумуляторы высокой емкости разогрелись до критической температуры, каждая из искусственных женщин взорвалась, подобно бомбе, раскидав по округе раскатистое эхо и превратившиеся в пыль кристаллы с личностью никому неизвестной женщины.

— Девчонки, просто огонь, — прокомментировал Ронин. — Взрывные оказались штучки. Но это не все.

— А где еще? — Такэда напрягся.

— Их же производили не для того, чтобы валялись на складе. Часть отправили в публичный дом рангом повыше, чем у господина Хитоси. Так что для нас веселье еще не закончилось.

Глава 7

— Эй, красавчик, пойдем развлечемся! — размалеванная девица со слоем штукатурки показала мне фигу по старому японскому обычаю — так обычно проститутки завлекают своих клиентов.

— Спасибо, не надо, — пробормотал я. Никакого желания поймать что-нибудь на конец у меня не было. Да и с сексом у меня было все нормально, Кошка отрывалась на мне так, как только кошки и могли. К тому же в Йошивара я прибыл не за половухой в мыльницах.

— Да я чистая, без блохи и триппера, — хриплым пропитым голоском сказала проститутка.

Я уже развернулся, чтобы дать резкую матерную отповедь, и заметил хитрые огоньки в смеющихся глазах.

— А ты и поверил! Ну ладно, давай двадцатку, аватару тоже жить на что-то надо.

Я достал две коричневые купюры по десять тысяч йен и сунул в наманикюренную руку. Вряд ли писатель и философ, изображенный на ней, думал, что он пойдет по рукам за дешевый секс на задворках.

— Ну, пойдем! — сказал аватар. — Трахаться не рекомендую, у носителя гепатит С. Хотя триппера нет, она правду сказала.

— Час от часу не легче, — пробормотал я.

Мы поднялись в какой-то клоповник с оборванными пожелтевшими обоями, дряхлой древней мебелью и плохо застеленной кроватью с покрывалом в каких-то очень подозрительных пятнах.

— Да ты присаживайся, не бойся. Руки потом помоешь и нормально, — посоветовала мне проститутка.

— И за это двадцатку? — сказал я. — Мне должны приплачивать, а не я.

— Кстати об этом, если уж зашел разговор, — подмигнула проститутка и передала мне стопку платиновых карточек, перехваченных банальной банковской резинкой. — Вот вам материальная помощь и подъемные на клан Есида. Все правильно сделали, развиваться надо.

— Ну тогда уж если речь зашла об этом, то вот список того, что Мизуки хочет запатентовать сразу, — я подал ему бумагу, надо же поддерживать его общение в неэлектронном стиле.

— Хорошо, я просчитаю линии вероятности и дам ответ при следующей встрече, перенесем ее на послезавтра, — она пробежала глазами список, и убрала в сумочку. — Пока что ваша работа идет как надо.

— Стараемся, — пожал плечами я.

— Старайтесь, — она полезла в тумбочку и достала папку. — Вот, ознакомьтесь.

— Кто это? — спросил я.

— Новый член совета, точнее секты Нанда. Они вербуют их быстрее, чем вы уничтожаете.

— Чем он известен?

— Своими разработками в области вооружений. Броня «Самурай» — знакомое название?

— Стандартный комплекс Сил Самообороны для действий в условиях полного информационного взаимодействия. Старая модель.

— А вот это новая модель, — аватар достала из папки какой-то очередной футуристический эскиз очередного суперсолдата будущего. — «Хатамото».

— Оригинально, — хмыкнул я, рассматривая что-то такое еще меньше похожее на человека. — И что она может по сравнению со старой? У «Самурая»-то куча опций, в которых трудно разобраться, у нас в таких антиквариатах линейная пехота в атаку ходила. А вот «Хатамото» — нет, не помню, были еще американские «Ультрамарин XL», но их было по пальцам пересчитать.

— Значит, вы справились с этим здесь и сейчас. «Хатамото» напоминает первый «Ультрамарин», точнее, американцы содрали его, выкрав разработчика. Вам же нужно его ликвидировать.

— Зачем? — тупо задал вопрос я, потому что действительно не понимал. — Мы таким образом лишаем себя в будущем защиты. Имей каждый солдат «Ультрамарин», мы бы…

— Только отсрочили наступление неизбежного, — вздохнула аватар. — Наша цель — не победить в заведомо проигрышной войне, а не допустить ее, убрав ключевые элементы для ее возникновения.

— Тогда не проще ли убрать нага? — спросил я.

— С ним мы разберемся сами. Поверьте, так будет лучше, — твердо сказал аватар.

— Все понял… — я стал подниматься с кровати.

— Это первое, — остановила меня жестом руки аватар. — Есть и второе, и третье.

— Ну надо же, — пробормотал я, плюхаясь обратно на диван.

— Разгром завода Кубота одобряю, меньше будет проблем в будущем, возможно адепты не получат боевых мехов с такой легкостью, как показывает линия вероятности. Но с Кубота-кай еще не покончено. Так что необходимо зачистить их верхушку, как и Тамуро. Полностью. Под ноль. И третье, частично вытекающее из второго — у Кубота есть еще одна лаборатория, на этот раз не магии, а андротехники. Там как раз сидит тот мясник, который потрошил мозги подопытных.

— Зачистить?

— Само собой. Эта технология не должна выйти за рамки лаборатории. Но суть не только в зачистке. Вы должны захватить последний прототип, разработанный в их лаборатории, который скоро выйдет на рынок. Называется он «Ойран».

— Только название и все?

— И описание, — развела руками аватар. — Не обычная юдзё, вроде вот этого тела. Пусть ищут самую совершенную модель, практически неотличимую от настоящей женщины. Фотография вам ничего не даст.

— И чем нам поможет очередная резиновая кукла?

— Я сказал — нужно, значит нужно, — в голосе аватара я услышал нотки раздражения. — Принесете в дом, а там будут указания.

— Хорошо, — сказал я.

— К тому же у этой, как ты сказал «куклы» опытный позитронный процессор, штучный экземпляр. Мозг, который приближается по характеристикам к человеческому. И делали ее не для борделя, а скорее как ВИП — эскорт, она не только передком умеет работать и мило щебетать остатками матрицы воспоминаний живого человека.

— Стоимость, наверное, запредельная.

— Ну и выгода тоже. Разрабатывали процессор в уникальном экземпляре, здесь стоит второй. А первый — лежит в «Сакура дизайн». Как только пройдут полевые испытания и если они будут успешными, Кубота будут монополистами в плане поставки этих чипов, и вот тогда не только секс-куклы, неотличимые от человека, появятся, но и мехи, и вообще все, куда можно только влепить позитронный процессор.

— Странно, я как-то этим не интересовался, — почесал я лоб. — Но не помню по нашей ветке такого. Вот брейнфреймы на мехах помню, да и обходились они дешевле — мозги пленного или гражданского не дефицит. «Термиты» успешно этим занимались.

— Значит, произошло изменение ветки. И вам еще предстоит заняться тем, кто это разрабатывает, но позже. Вы успешно разнесли лабораторию императора и убили первопроходца в этой области, который сам же и пострадал. Но в последующем это еще возникнет.

— Дадите команду — уничтожим, — пожал плечами я.

— Пока займитесь этим, — сказала аватар. — Ну все, сеанс окончен, можете идти.

— Еще подумают, что я скорострел…

— Здесь до этого никому нет никакого дела, — усмехнулась аватар. — Ну ладно, ей работать пора, она и так полдня на меня бесплатно пахала.

— Все, ухожу-ухожу, — сказал я. — Удачно потрудиться и не износить рабочий агрегат.

Вот тут меня Он удивил, показав мне «фак». Однако, положительное влияние — у Него однако просыпается чувство юмора. Это хорошо, а то с бездушным аватарой общаться все-таки напрягает.

На столе операционного центра валялось содержимое папок аватара.

— И что мы возьмем? — спросила Кошка.

— Ну голосование в данном случае неуместно, как и обсуждение тоже. Тут прямо разделение по специализациям. Освобождение заложников и антитеррор — наш основной профиль, поэтому ликвидацию ученого и группы захвата иностранной разведки берем на себя мы. Наши близнецы-братья займутся второй частью повестки — зачисткой кланов и кражей робота.

— Мандроида, — поправила меня Кошка.

— Почему?

— Потому что это андроид, и у него есть ман…

— Все, хватит, — я хлопнул ладонью по столешнице. — Отнеситесь к этому серьезно.

Я отложил папки по Кубота и Тамуро отдельно — пускай Ронин с Такэда сами план разрабатывают, эту операцию отдаем им. Судя по их импровизациям, мозгов у них на это хватит, два сапога пара, чесслово. Один криминальный талант с профдеформацией головореза на службе государства, второй знал о преступлениях столько, что с легкостью мог их планировать сам.

— Итак, очередной профессор, Нисикава, — я открыл его досье. — Учился, лечился, не женился… Ничего полезного. Является крупнейшим специалистом в области персональной защиты и одним из разработчиков «Самурая».

— Говно броня, — сказала Кошка. — Неудобная.

— Что, хвост и когти жмет? — невинно поинтересовалась язва Мизуки.

— Неповоротливая, экзоскелет вообще отстой. Лучше «Ультрамарин», хотя я и не ношу доспехи в силу своей природы, — многообещающе побарабанила ногтями по столу Хитоми, с неподдельным интересом глядя на подругу. Видимо, прицениваясь, куда вцепиться.

— Похоже на «Ультрамарин»? — отправил я ногтем по столу фото.

— Напоминает, и очень даже. Хотя тут более старая модель. Но как и у «Ультрамарина» облегченная композитная броня нового поколения, возможность полета, крепление любого оружия вплоть до автоматической пушки и куча прочих ништяков, которые были в «Самурае» и еще сверху.

— Это вообще прототип. Как мне сообщил Он, Нисикаву уволокла спецгруппа Объединенной Америки, и дальше он ишачил на них.

— Похоже на янки, — фыркнула почти по-кошачьи Хитоми. — Что не купят, то украдут. Или наоборот. До сих пор считают нас оккупированной страной.

— Ну отчасти так оно и есть, этих гайдзинов — как тараканов, где появляется один, там вскоре гнездо и стая, — сказала Мизуки, не обращая внимание на Кошку — подколки у них были в ходу, и я этому не препятствовал.

— Теперь смотрим, как нам ликвидировать профессора. Опять защищенная вилла, хоть и хуже чем у замминистра, охрана…

— А никак, — пожал плечами я.

— То есть? — глаза у Хитоми округлились.

— А зачем нам вытаскивать его, когда за нас поработают другие? Не все нам американцам помогать. Пусть они за нас поработают. Он сказал, что вот-вот профессора должны похитить, зачем нам напрягаться? Установим контрнаблюдение за объектом, вычислим агентуру, затем дождемся, пока они вылезут из куста, ободрав задницу, и прихватим их на горячем, заодно отправив к Аматерасу и профессора, и его похитителей.

— Понятно. Большой мальчик захотел себе модный костюмчик, — резюмировала Кошка.

— Как ты угадала? — картинно удивился я. — А что, вещь отличная, в хозяйстве очень даже пригодится.

— Ну да, боевой костюм нам очень даже пригодится, — поддакнула Мизуки. — Тем более по опыту я знаю, как его можно допилить и превратить вообще в чудо техники.

— Да он и сейчас неплох, — сказал я. — Наша пехота в «Ультрамаринах» рвала мехов на куски голыми руками.

— Было такое, — подтвердила Хитоми. — Но носить его будешь сам.

— А то, — я аж чуть не ударился в мечты. Костюм не просто был хорошим подспорьем, а выводил группу на новый уровень. — Так что берем.

— Берем.

Установить контрнаблюдение за наблюдателями за охраняемым объектом — дело само по себе сложное. Особенно если цель расположена далеко от города. Да, их найти несложно, но и тебя видно со всех сторон, тут уже кто кого. Но у нас был козырь, которого не было у противника — магия. И мы в данном случае невзирая на предупреждение, собирались ее использовать по полной.

— Пока я вижу троих за периметром. Один наблюдатель с передней стороны дома, другие перекрывают сектора по бокам и сзади, — Мизуки вывела на стену снимок с дрона. — Меняются каждые восемь часов, с комфортом. Для передвижения используют байки. Я проследила за ними через «Реми», несмотря на то, что они используют левые соципы.

— И где их база?

— В порту. Уходить они, похоже, собираются морем.

— Не боятся спалиться, — хмыкнул я.

— А чего им бояться? — сказала Мизуки. — Выйдут в нейтральные воды, там их подберет субмарина, только и всего.

— Ну да, наглость — второе американское счастье. Жалкие японские пограничники и гавкнуть не смеют на подлодку Объединенной Америки, не то, чтобы задержать. Это будет расценено как «враждебные действия», а наш горе-император утрется, как всегда.

— Так и чешутся руки нагадить янки. Как почитаешь, как они вели себя здесь полтора века… — сказала Мизуки.

— Патриотизм и ненависть к врагам — хорошее чувство, но у нас есть задание, которое превыше них, превыше нас, превыше всего. А нагадить — разрешаю. Я думаю, что когда мы выполним эту миссию, сдадим полиции их сарай на пристани. С полной разблядовкой, кто к нам пожаловал. Поднимется огромный дипломатический скандал, а император, наконец, обретет хоть часть своего сильно укороченного авторитета.

— Я так понимаю, идем их брать мы? — сказала Кошка.

— Да. Мизуки как всегда, наши глаза и уши.

— С вами вообще растолстею и поглупею, мозги жиром заплывут, — буркнула она. — Только сиди и обеспечивай…

— Зато прикинь, какая у тебя станет аппетитная жирная попка! — подпустила шпильку за утренний прикол Хитоми. — Хоть на девушку похожа станешь, а то ни сисек, ни пи…

Вжиу-хлоп! Мизуки не стала размениваться на взаимные нежности, а просто запустила в Хитоми тапок.

— И попа с кулачок, — ржущая Кошка увернулась от второго.

— Так, харэ резвиться, — сказал я. — Когда, по твоим прикидкам, ожидается это действо?

— Ну скорее всего как всегда, в наше любимое детское время, ночью. Но я бы рекомендовала быть в полной боевой готовности, и нацепить камки.

— Жарко же, — вздохнула Хитоми.

— Ну вот авось и сопреешь, — удовлетворенно сказала Мизуки.

— Все, хорош, — я вытолкал возмущенную Хитоми из операционного центра. — Пошли готовиться!

Да, душ бы не помешал, это точно. Прикидки Мизуки действительно оправдались, но мы взмокли. Как в рекламе дезодоранта — «Когда нам жарко, мы потеем. Когда мы потеем — мы воняем.»

Фургон уже был набит всяким стреляющим железом — хоть мы им сегодня и не собирались пользоваться, но лучше его иметь под рукой, чем не иметь — а мы, полностью упакованные, сидели и ждали в операционном центре.

— Внимание! Вижу отъезжающие машины от лодочного ангара. Две машины — «Сузуки-сабербан» и "Тойота-Хаяйфу". Численность группы навскидку — около двенадцати-пятнадцати человек.

— Хорошо подготовились. Неужели они будут брать объект в лоб? — спросила Хитоми.

— Нам все равно, это их трудности, — сказал я, поправив сбрую. — Мизуки, все транслируешь нам.

— Поняла. Удачи!

Мы с Хитоми сели в фургон и покатили экспроприировать экспроприаторов.

По прибытии на место нам пришлось поскучать недолго. Спецназ попался умелый, перестрелка была короткой, потом объект накрыли из подствольников и револьверного гранатомета. Все это было настолько незрелищно, что об этом пожалела даже Мизуки.

— Внимание, они загружают фургон.

— Численность не изменилась?

— Сейчас их тринадцать, и тело одного тащат, либо раненый, либо убитый.

— А наш объект?

— Отсюда толком не видно, но похоже с ними гражданский. Не могу дрон подвести ниже, собьют и их спугнем.

— Не надо. Что еще? — спросил я.

— Тащат какой-то большой и тяжелый ящик.

— Ага, вот и оно. Все, мы в засаду, ты отслеживаешь передвижение конвоя.

— Принято, — сказала Мизуки.

— Ну что, как обычно? — спросила Хитоми, разминая пальцы.

— Почти. Я кастую Общее Оглушение, потом контроль обычным путем.

— Принято, — Хитоми достала ниндзя-то.

— Убери, — я покосился на нее. — Здесь так не принято, дурной тон.

— Почему это? — она стояла с мечом наперевес.

— Лишние подозрения, — я навинчивал глушитель на пистолет. — Будь проще.

— Вечно ты так, — упрекнула меня она, но меч спрятала, и достала пистолет.

— Конвой от вас в двух минутах.

— Мы готовы.

Водилы похоже были в ПНВ — фары выключены, хотя скорость была приличная. Я набрал побольше силы, хлопок в ладоши, и…

Шедший первым джип вильнул, его занесло, и ему в борт ударил фургон.

— Работаем, твой джип — мой фургон, — бросил я Хитоми, и понесся к «Хаяйфу».

Фургону досталось здорово — передок смялся, и на землю тонкой струйкой тек бензин.

Двое без сознания спереди — контроль, теперь больше не очухаются. Я зашел в заднюю дверь, и стал методично разряжать магазин пистолета. А, вот и профессор, выглядевший не совсем так, как на снимке, но все же легко узнаваемый. Ну в него я вогнал три пули — одну в голову и две в грудь, следя за угасанием его ауры.

— Все, — подбежала ко мне Хитоми. — Готово?

— Да, — сказал я. — Подгоняй фургон.

Мы перетащили тяжеленный ребристый бокс в наш фургон, и Хитоми, сидевшая за рулем, дала по газам.

— Нехорошо как-то оставлять их вот так, — она бросила взгляд в зеркало заднего обзора.

— Больше улик криминалистам оставим. Пусть прижмут американцев посильнее.

И тут, словно угадывая желание Хитоми, сзади раздалась вспышка, осветившая пустынную дорогу, и фургон занялся пламенем.

— А вот теперь — ходу! — сказал я ей. — Сейчас здесь будет много народа.

Глава 8

Ронин остановил фургон, когда проехали деловую часть Токио.

— Мы не домой? — спросил Такэда.

— По обстоятельствам. С одной стороны, у нас приказ все сделать быстро. Не обязательно сегодня, но быстро. С другой стороны, я хорошо знаю где и что нам нужно сделать, но не знаю, как. Придумывать как сделать, вы у нас специалист.

— Ну, приму как комплимент. — Такэда усмехнулся. — Давай конкретику.

— Проблема в том, что у меня на этот раз ее нет. Наш покровитель сказал, что кроме уничтоженного в порту производства Кубота-кай, есть еще одна лаборатория, но очень непростая. Собственно, новые прототипы робогейш, прежде чем попасть в мелкосерийное производство, разрабатывались именно там. И разрабатываются до сих пор. Схема простая. Создается прототип, копируется в нескольких экземплярах, проходит испытания прямо на месте, под присмотром главного мясника, который выкачал информацию из мозгов похищенных девушек.

— Почему на месте?

— Чтобы исключить ненужную логистику. Прототипы в лаборатории сырые, они постоянно доводятся по результатам испытаний. Если возить их туда-сюда при каждом сбое софта, так устанешь. Куда проще устроить лабораторию прямо на полигоне, да еще под присмотром главного инженера проекта. Поскольку производятся роботы-проститутки, то полигоном является…

— Публичный дом! — сообразил Такэда.

— Именно. Но, поскольку это необычный публичный дом, могут возникнуть проблемы. Помните же клуб Хитоси?

— Конечно. Укрепленное место, всего одна лестница идет наверх, по ней не пробиться, наверху толпа охраны, окон на втором этаже нет, стены непробиваемые. И сегодня такое же здание на прицеле?

— Говорю, не знаю. Знаю только, что охрана там организована кардинально иначе, и понимаю почему.

— Поделись.

— Смотрите. Клуб Хитоси был заведением сугубо для привилегированных членов клана. Чужакам туда вообще вход заказан, а нас пустили только потому, что Акай велел. По сути это хорошо укрепленное и охраняемое гнездо разврата, потому что охранять его легко — чужаков нет, а свои к мерам безопасности относятся лояльно. С борделем, который нам надо выпотрошить сегодня, все иначе. Это экспериментальный, элитарный бордель для испытаний новых андроидов в максимально сложных условиях. Это главная цель заведения. Значит, нужно обеспечить коммуникацию выпускаемой продукции с как можно большим числом разных, непредсказуемых объектов. Как это сделать проще всего, да еще с выгодой для клана? Пускать в бордель всех желающих, кому кошелек позволяет. То есть, клан Кубота не только испытывает андроидов на большом человеческом трафике, но и рубит как бы внешние деньги, вливая их в инвестиционный портфель клана. Там клиенты — в основном чужаки, случайные богатеи.

— Случайных богатеев не бывает, — резонно заметил Такэда. — Не так их много.

— Но и не так мало. Любой владелец одной из сотен мануфактур, обслуживающих, допустим, "Сузуки", может себе позволить хотя бы разок экзотическое удовольствие с продвинутыми мандроидами.

— С кем? — Такэда рассмеялся.

— Ну, мандроиды, это андроиды, у которых главное исполнительное устройство — манда. Я не сам придумал, это наш покровитель меня осчастливил столь емким определением.

Такэда смахнул навернувшуюся от смеха слезу.

— Короче, всех богатеев, кто может туда заявиться с чипом, крепко набитым деньгами, в лицо не запомнишь, — продолжил Ронин. — Это значит, что охрана, в принципе, должна впускать любого, кто проходит по внешним признакам, определяющим достаток. Ну, прическа, одежда, машина, возможно.

— У нас дорогая машина, — прикинул Такэда.

— Наша не подходит, ее среди якудза каждый вакасю знает.

— Ну, хорошо, у тебя дорогой байк, трофейный.

— Да, байк подойдет, но тут есть проблема посерьезнее. Я точно в здание войти не смогу, моя морда лица висит на всех досках почета, типа, "их разыскивает якудза".

— Э, нет, я туда не пойду ни под каким видом и ни за какие вагаси. Да и что я там буду делать? Из меня убийца, как из говна катана. Погоди, есть идея!

— О, стоит вам наступить на хвост, как тут же возникает идея. Жгите.

— Там ведь живых женщин нет, ну, в смысле проституток. Только эти, как ты сказал, мандроиды?

— Да. Мандроиды, их клиенты и охрана, которая организована по неизвестному нам принципу, но, наверняка, достаточно скрытым порядком. Ну, чтобы клиентов до усрачки не пугать, а то у них не встанет и все, провал испытаний. Плюс сама лаборатория. Не думаю, что очень сложная, механикой там не занимаются, отлаживают только софт, поэтому из оборудования там можно ожидать только мощные компы, матричные дубликаторы, ну, такое. Не станки. Ну и сам главный инженер, наверняка, смотрит за происходящим на мониторе.

— Отлично! Суть в том, что, у этих рободевок очень мощный аккумулятор, тоже, мне кажется, какая-то новая продвинутая технология. Вспомни, что было в порту, когда начался пожар. Стоило красавицам начать плавиться, происходил мощный взрыв.

— Да, килограммов пять в тротиловом эквиваленте, не меньше, — согласился Ронин.

— Вот, смотри дальше. У нас задача же не бордель разгромить, хотя и ему достанется, а уничтожить мандроидов и технологию их изготовления. С технологией мы уже покончили, и завод, и лаборатория, которые располагались в порту, прекратили свое мерзкое существование. Осталось уничтожить рободевок, и все. Что мы делаем? Берем генератор мощного ЭМ-импульса, ты подтаскиваешь его поближе к заведению и врубаешь.

— Дальше мощная электромагнитная волна выжигает к херам всю электронику, включая зарядно-разрядные контроллеры подотчетных нам девиц, — продолжил Ронин с едва заметной иронией. — Во входных ключах образуется пробой, а это же все равно, что короткое замыкание. Начнется неконтролируемый разряд большим током, нагрев…

— И прямо в кроватке взрыв пяти килограммов в тротиловом эквиваленте. — Такэда кивнул, довольный придумкой.

— Шикарно. А если еще и под клиентом рванет, то его по потолку ровным слоем размажет, да и рванут все почти одновременно, и пожар начнется…

Такэда заподозрил неладное, обычно Ронин его идеи так не нахваливал.

— А начнется пожар, начнется паника, — Ронин продолжал заливаться соловьем. — Охрана, ничего не понимая, начнет палить, кого-то угрохает, и когда начнется разбирательство, там концов будет не найти. Спишут на несчастный случай, как обычно. Мол, непроверенная технология, мандроиды разомлели от ласк и воспламенились. Прямо картина маслом. Голые девки в небо летят, в бордель угодил реактивный снаряд.

— Что не так? — с хмурым видом напрямую спросил Такэда.

— Все так. Отличный план! — ответил Ронин. — Просто он нам ни фига не подходит.

— Почему?

— Потому что у нас четкое и конкретное условие, которое нельзя нарушать. Нам одну робогейшу необходимо доставить целехонькой нашему покровителю.

— Изголодался он, что ли? — Такэда поморщился.

Ронин выразительно повертел пальцем у виска.

— Вы, господин инспектор, следите за языком. А то узнает наш покровитель, вы тогда сами изголодаетесь.

— Ладно, да. — Такэда поднял руку в примирительном жесте. — Просто я расстроился. Отличный план, а применить мы его не можем.

— Не можем, — подтвердил Ронин. — Придется вам все же идти внутрь.

— Но за каким ёкаем? Что я там могу?

— Ну, ниндзя в замке врага может многое, — резонно заметил Ронин. — Поехали, нам надо кое-что прикупить. Одежду правильную, причесать вас, как надо. Иначе не пустят внутрь. Подготовка долгая, так что операцию проведем послезавтра. Раньше я не буду готов. Байк вести сможете?

— Смогу. — Такэда пожал плечами.

Через два дня, когда уже стемнело, Такэда подкатил к публичному дому на байке, припарковался и поставил его на гидравлическую подножку.

— Чего желаете, господин? — с поклоном спросил подбежавший прислужник.

— Чего-нибудь экзотического, у вас же это, кажется, подают.

— Девочек?

— Необычных девочек.

— У нас все необычные. — Прислужник хитро улыбнулся. — Как вас представить?

— А это обязательно? Я бы не хотел раскрывать инкогнито.

— Конечно-конечно! Достаточно псевдонима, просто для учета гостей.

— Запишите как господина Даремо.

— Ээээ. — прислужник поморщился. — Ну, ладно, запишу, как Даремо-12. Это очень частый псевдоним, простите, многие гости его выбирают.

— Да пофигу, — ответил Такэда любимой присказкой Ронина.

— Да-да, конечно! — прислужник снова поклонился и жестом пригласил следовать впереди, а сам засеменил сзади, как того требовали правила этикета.

На Такэде красовался дорогой костюм, купленный в бутике, смарт-очки тоже были от "Сони", самой последней модели, туфли блестели, прическа выдавала пару часов усилий умелого цирюльника.

За дверью ждало двое хорошо одетых верзил, один из них держал в руке планшет.

— Эти господа вас проводят дальше, господин Даремо, — сообщил прислужник. — Спасибо, что выбрали наше заведение.

— Прошу вперед, — один из верзил пропустил Такэду, другой сделал пометку в планшете и занял место впереди.

Сразу за поворотом коридора путь преградила решетка, выполненная в стиле причудливой старинной ковки, но явно из хромистой стали. За ней стоял охранник со скорострельным пистолетом-пулеметом. Он нажал кнопку, замок решетки открылся, Такэда переступил порог, а двое охранников остались снаружи и, с легким поклоном, удалились обратно ко входу.

— Смарт-очки у нас принято оставлять, — бесстрастно сообщил охранник. — Другие средства связи и записывающие устройства тоже.

— Нет проблем. — Такэда снял очки, а охранник запер их в номерном шкафчике, сделав пометку в планшете.

— Больше у меня ничего нет, — сообщил Такэда.

— Простите, я должен вас осмотреть.

— Пожалуйста, — Такэда приветливо улыбнулся и расставил руки в стороны.

Охранник тщательно ощупал одежду, но ничего не нашел.

— Все нормально, сейчас к вам выйдет госпожа Айко и проводит в комнату.

— Сгораю от нетерпения, — признался Такэда.

В коридоре открылась одна из боковых дверей, выпустив роскошную девушку, каких можно увидеть лишь на обложках журналов. Одета она была в шикарное кимоно с богато украшенным оби, а на ногах ее были традиционные гэта. Она закрыла дверь, на которой Такэда заметил отблеск монитора. Вряд ли андроиды любят играть в компьютерные игры, так что, скорее всего, комната, откуда вышла девушка, является еще и пультом охраны, а отблеск упал от монитора, на который выводится изображение с камер. Логично. Охрана на первом этаже, клиентам глаза не мозолит, но полностью контролирует выход.

— Здравствуйте, господин Даремо, — произнесла девушка ангельским голосом и поклонилась. — Я вам нравлюсь?

— Ты прелесть! — честно ответил Такэда.

— Спасибо, господин, вы очень любезны.

Девушка улыбнулась очень мило, но именно тут стало заметно, что улыбка нечеловеческая, что она представляет собой результат работы десятка чувствительных пьезоэлектрических приводов под искусственной кожей. Такэде стало не по себе, но он не показал виду.

— Пройдемте со мной, господин. Вот лестница на второй этаж. Вы предпочитаете убранство в традиционном или в европейском стиле?

— В европейском, — ответил Такэда, помня инструкции Ронина.

От их точного выполнения зависела жизнь, без малейшего преувеличения. Следом за робгейшей Такэда поднялся по лестнице и вошел в указанную ею дверь с электронным замком.

Убранство комнаты было выполнено в стиле европейского средневекового замка, даже окно присутствовало, точнее витраж, чего не было в заведении Хитоси. Часть элементов витража были прозрачными, но скорее всего, лишь изнутри, другие из цветного стекла, но вся конструкция явно была пуленепробиваемой и не открывалась.

Главное место занимала, понятное дело, кровать. Довольно высокая и широкая, под дерево, с фигурами Пана и нимф. Рядом, на тумбочке, стояла бутылка дорогой минеральной воды и стакан.

Когда дверь закрылась и Такэда остался наедине с робогейшей, она спросила:

— Что прикажите делать, господин?

Такэда прекрасно понимал, что за ним наблюдают через камеры, поэтому сначала следовало естественным образом потянуть время, так как связи с Ронином не было, и ему придется выждать десять условленных минут, прежде чем действовать. Иначе не будет гарантии, что Такэда успеет закончить все необходимые приготовления. Поэтому, как бы ни было противно, придется вести себя подобающим для клиента образом.

— Что ты готова сделать для меня? — спросил Такэда.

— Все, что пожелаете, господин.

— Даже воплотить в реальность мои самые странные фантазии?

— Конечно. Вам ни с кем не было так хорошо, как будет со мной.

"Выжить бы, уже будет неплохо", — подумал Такэда.

— Тогда разденься полностью, я хочу рассмотреть твое тело.

Рободевушка развязала оби и легко выскользнула из кимоно, сползшего на ковер. Ее тело было действительно совершенным, тут уж и говорить нечего.

— Я всегда мечтал увидеть голых гимнасток, — произнес Такэда придуманный Ронином текст. — Ты можешь показать какие-то гимнастические движения?

Робогейша улыбнулась своей синтетической улыбкой, легко и высоко подняла ногу, затем повернулась на носке, давая рассмотреть себя со всех сторон.

— Пожалуй, я разденусь. — Такэда достал из карамана пиджака платок и вытер со лба выступивший пот. — Сделай "мостик".

Рободевушка сделала изящный "мостик", выгнувшись дугой, а Такэда принялся спешно раздеваться, представляя, как хихикают над ним охранники у мониторов. К его великому сожалению пришлось снять с себя не только пиджак, не только штаны на подтяжках, не только серую сорочку с металлическим отливом, но и трусы, являвшиеся важной частью придуманного Ронином плана.

Оставшись голышом, Такэда поднялся с кровати и принялся гладить рободевушку по животу и бедрам, чтобы не вызывать раньше времени подозрений у наблюдателей.

— О, как приятно! — прошептала она, опускаясь на пол. — Еще, господин! Делайте так еще!

— А ты могла бы надеть мою одежду? — имитируя крайнюю степень смущения, спросил Такэда.

— Пиджак?

— Брюки, пиджак, сорочку. Я хочу, чтобы ты выглядела, как мужчина. Надевай все, кроме трусов и подтяжек.

Рободевушка улыбнулась, натянула штаны, висевшие на ней мешком, затем сорочку, и поверх пиджак.

— Ложись на кровать, — велел Такэда.

Она легла на кровать.

— Теперь раздвинь ноги, не сгибая в коленях, замри, закрой глаза и ничего не делай. Только говори, как тебе хорошо.

Такэда встал на колени перед кроватью и принялся гладить робогейшу по ногам, животу и груди. Затем взял трусы и осторожно надел ей на голову, а металлическими зажимами подтяжек соединил элементы одежды с вшитой в нее тонкой металлической тканью, получив таким образом сплошной кокон из сетки Фарадея, защищавший робогейшу от мощного электромагнитного импульса.

— Тебе удобно? — спросил Такэда, продолжая гладить рободевушку.

— Мне так приятно! Продолжайте!

Уголок лацкана пиджака на секунду осветился вшитым внутрь красным светодиодом. Это означало, что Ронин врубил мощный электромагнитный импульс, и он вынес всю электронику, не защищенную сеткой Фарадея. Естественно, камеры тоже ослепли, так что больше можно было не маскироваться. Да и времени прохлаждаться не было. Выбитые электромагнитным импульсом цепи разряда других мандроидов уже привели к короткому замыканию, и через пару секунд в соседних комнатах начнут взрываться робогейши, каждая с мощностью в пять килограммов тротилового эквивалента.

Такэда рывком сбросил рободевушку на пол, а сам проскользнул под кровать.

— Ой, господин! — воскликнула рободевушка.

— Заткнись! — Такэда сорвал у нее с головы трусы, которые уже сделали свое дело, прикрыв от электромагнитного импульса схемы под искусственной черепной коробкой. — Лежи ровно.

И тут в соседней комнате рвануло, да так, что стену с полимерной арматурой выгнуло внутрь, а куски строительного композита промчались над кроватью, подобно осколкам авиабомбы. Тут же грохнуло снова и снова, и еще минуту, не меньше, здание сотрясалось от взрывов. Запахло гарью. Такэда в несколько движений раздел рободевушку, натянул штаны, намочил сорочку минеральной водой из бутылки и приложил к лицу, чтобы не задохнуться от дыма.

Ронин, услышав взрывы, надел противогазную маску с прибором инфракрасного видения, повесил на плечо автоматическую винтовку, открыл окно, и выстрелил из пистолета в прислужника у входа. Тот рухнул, как подкошенный. Ронин выскочил из машины, прилепил к двери публичного дома заранее приготовленный кусочек пластида с детонатором, отшагнул, в сторону, и, дождавшись, когда взрывом вышибет замок, нырнул в задымленный проход.

Включив режим инфракрасного зрения, он дал две коротких очереди из автоматического пистолета, уложив двух верзил, затем, не заходя за угол, метнул туда гранату. Охранник, чудом выживший после взрывов в комнате для девушек на первом этаже, как раз вручную открыл решетку, чтобы выбраться на улицу и вдохнуть свежего воздуха. Гранату в дыму он не заметил, и не услышал хлопок капсюля-замедлителя из-за контузии, поэтому рвануло прямо у его ног, подбросив мертвое тело до потолка.

Ронин переступил через порог решетки, сунул в кобуру пистолет и взял на изготовку винтовку. Проверил сначала комнату для девушек. Там размазало по стенам не меньше пяти охранников, а также разнесло вдребезги оборудование для наблюдения через камеры. Похоже, комната по совместительству была и пультом охраны, да оно и понятно, ведь роботам не нужно уединение.

От лестницы, ведущей на второй этаж, осталось мало, но зато стена выкрошилась, и по этой куче Ронин без труда взобрался на перекрытие.

— Господин инспектор! — крикнул он.

— Я здесь! — донеслось из-за двери почти в конце коридора.

Все двери, кроме двух, вышибло взрывами, кое-где виднелись крупные окровавленные фрагменты голых мужских тел. Почему уцелела одна дверь, было ясно, за ней Такэда. Почему взрывом не вышибло вторую дверь, Ронин тоже догадывался, и эту догадку необходимо было проверить сразу после вызволения Такэды, а то он без противогаза, как бы не окочурился в дыму.

— Отойдите, замок надо взрывать! — предупредил Ронин. — Электронику импульсом спалило.

Он прилепил кусок пластида, а когда дверь выбило, помог Такэде вытащить голую робогейшу.

— Сама иди, ножками, ножками! — приказал ей Ронин.

— А что случилось? — пролепетала она.

— Газ взорвался. Я спасатель, — ответил Ронин.

Он запихнул рободевушку в салон фургона и, на всякий случай, сковал ее наручниками. Такэда, на ходу заправляя мокрую сорочку в брюки, уселся в кабину.

— Сидите здесь, — приказал Ронин. — У меня еще одно дельце на втором этаже.

Он, не снимая противогаза, снова забрался на второй этаж и вышиб зарядом взрывчатки последнюю уцелевшую дверь. Как и предполагалось, за ней оказалась лаборатория, а в ней живой инженер, собственной персоной. Он скрючился в углу от страха и затравленно глядел на Ронина.

— Подохнуть боишься? — вкрадчиво спросил Ронин. — А девушки, которым ты мозги потрошил, не боялись по-твоему? Гнида.

Он с удовольствием выпустил в голову потрошителя пять пуль из винтовки, благодаря чему тот в последний раз раскинул мозгами на половину стены. Дергающееся тело забилось глубже под стол и затихло.

Аппаратура вышла из строя от ЭМ-импульса, но Ронин на всякий случай прилепил остатки пластида к серверным блокам, и лишь затем покинул помещение. За спиной ухнул взрыв.

Когда Ронин сел за руль, Такэда все еще пытался оправить костюм.

— Хватит вам прихорашиваться, господин инспектор. — Ронин хихикнул. — Едем домой.

— А байк?

— Байку хана, он же тоже был напичкан электроникой по самое некуда. Ничего, при случае я украду нам новый.

Глава 9

— Ну как? — придирчиво и с надеждой спросила Мизуки.

— Хм, нормально, — я поднял руку боевого костюма и покрутил ею перед собой.

— Не совсем, — Мизуки посмотрела в свои хитрые приборы, отозвавшиеся пляской цветных линий на экранах. — А сейчас?

— Еще лучше, — я пошевелил пальцами безо всякого сопротивления. — Даже на пианино сыграть смогу.

— Ты? — со смешком бросила на меня взгляд она. — У тебя медведь на ушах топтался. Куда тебе. Максимум на барабане, и то скаутском.

— Но-но, попрошу! — шутливо ответил я.

— Не, можешь не просить, — она потыкала пальцем в кнопки.

Трофейный «Хатамото» был ценным приобретением — боевой костюм нового поколения с огромными возможностями. При этом легким и удобным. Однако чувствовалось, что это всего лишь прототип, некоторые косяки присутствовали.

— Вот так лучше. Пройди в присядку, что ли…

— Издеваешься? — я погрозил ей пальцем.

— Ладно, снимай, — вздохнула она. — Будем думать.

— А что тут думать? — я нажал несколько фиксаторов и стал отсоединять навесные части. — Хорошая штука, в хозяйстве полезная. Обязательно опробуем на подходящей миссии.

— Перед тем, как его пробовать, придется внести некоторые изменения по образцу «Ультрамарина XL».

— Большие?

— Достаточные.

— А что с ним не так?

— Да с ним-то все так, последний шедевр инженерной мысли… на данный момент. В наше время они устарели окончательно.

— Ну я бы не сказал, что устарели. Линейщики вообще в двухсотлетних «Самураях» ходили…

— Именно. Потому что в свое время их произвели столько, что на складах длительного хранения скопилась чертова туча никому не нужных новеньких «Самураев» на случай войны. Были бы законы об обороте боевой амуниции другие, их бы крестьянам продавали, чтобы те кувой землю обрабатывали.

— Или якудза камой владельцев этой земли.

— Вот поэтому и не продают, — констатировала Мизуки, и склонилась над костюмом, что-то измеряя и делая пометки по ходу.

— Наброски? — кивнул я

— Усовершенствования. Вот как раз будет работа тем, кого я беру на свою фабрику. Пускай делают доработку.

— А не поймут, для чего это надо? Запчасти-то специфические…

— Ну поймут и поймут, — пожала она плечами. — Какая разница? Не их собачье дело. Их дело — сделать это молча и получить неплохие деньги.

— Будут ли они молчать? — спросил я.

— Будут. Штрафные санкции жесткие — увольнение с внесением в черные списки работодателей, да еще огромный минус в социальный индекс — и все, нищий-любитель на панели. Здесь как-то соцобеспечение не развито, — Мизуки отложила в сторону планшет и взяла одну из навесных панелей. — Ага, вот здесь тоже надо изменить. Ладно, пойду заниматься наймом персонала и начинать производство.

— Не слишком спешишь?

— Я? Сам подумай. Миссия может поступить в любой момент. Костюм пока, как я считаю, не готов. Завтра-послезавтра еще сладкая парочка привезет железную тетку, с которой тоже надо разбираться. Помимо этого я взвалила на себя производство.

— Ну, сама знаешь — в армии инициатива наказуема и имеет своего инициатора, — я усмехнулся как можно более гнусно-ехидной улыбкой. — Так что извини.

— Я же для всех нас стараюсь, — надула губы Мизуки. — И для общего дела. Не хотела бы — зарядила пару патентов и лежала бы себе на диване, холодное пивко потягивала. А уж не связывалась бы с инженерным обеспечением группы. Я тут, как дура, рву себе пятую точку на «Юнион Джек», а он еще и недоволен.

— Ладно-ладно, погорячился, — примирительно сказал я.

— Что тут у вас за шум? — в пристройку, превращенную в домашнюю мастерскую вошла Хитоми с банкой ледяной газировки в руках.

— Ничего, — обиженно сказала Мизуки.

— Ладно, вы тут оставайтесь на хозяйстве, а я пошел на стрелку с очередным аватаром, — попытался я лихо срулить с темы.

— Ага, обидел девчонку и сваливаешь? — сказала Кошка.

— Никто никого не обижал. И вообще, на начальство не обижаются, а выполняют его приказы, — вот же спелись, у Хитоми материнский инстинкт проснулся что ли? Ну надо же… — А сегодня у нас по плану с ним встреча. И между прочим, для Мизуки она важна больше. Не забыла про список технологий, которые хотела запатентовать, а?

И тут у Мизуки зазвонил смартфон.

— Да. Что? Кто? Да, подъеду, — Мизуки выглядела озабоченной. — Отбой.

— Кто и что? — спросил я.

— На нас решили наехать. Приехал какой-то хрен с горы и предлагает крышу.

— Ну поехали, поговорим. Аватар обождет.

Когда мы подъехали к воротам завода, нашим глазам открылось живописное зрелище. Донельзя грязный вонючий байкер верхом на раскрашенном черепами и прочей сатанинской шнягой мотоцикле, весь расписной. Художества мастера татуировок можно было лицезреть поверх кожаного с заклепками жилета.

— Ты, штоль, хозяин? — обратился он ко мне.

— Я, — сказала Мизуки.

— О, — оживилось животное на байке, — баба! Так вот, киса, слушай сюда. Тут все платят нам, «Токийским Ёкаям». Так что с этой халупы ты башляешь нам лям йен в месяц. Или сожжем ее нахер, а тебя умоем кислотой, поняла?

Я тихонько наступил Мизуки на ногу.

— Она поняла, — сказал я. — Кому башлять?

— Заедешь в пятнадцатый квартал и спросишь Кена, поняла, киса? Может он тебе и скидку сделает, если натурой забашляешь, — животное заржало, ему видимо это показалось остроумным. — Так что в восемь, не опаздывай.

И животное с пробуксовкой, обдав нас вонючим дымом — байкеры электромотоциклы не признавали — рвануло с места.

— Ну что, навестим ёкаев вечерком? — выдвинул я разумное предложение. — Давно мы на забое свиней не подрабатывали.

— Какие они ёкаи, стадо грязных свиней, — обиженно сказала Кошка. — Они еще ёкаев не видели. И вообще, киса — это я!

— Мизуки, костюм для работы готов?

— Может, не надо его светить?

— Ладно, придется по старинке, голыми руками. А пока, давайте соберем все данные, какие можем, на этих ёкаев с горы.

Райончик был еще тот. Уже на входе было видно, что это насквозь криминальная территория, причем такая, что полиции сюда соваться явно не рекомендуется — разберут на запчасти, оставив на память фуражку. А облаву здесь проводить только Силами Самообороны с бронетехникой и мехами. И то, возьмут только бомжей, конченых торчков и шалав низкого пошиба, а все «конкретные пацаны» сделают ноги намного раньше, чем нога первого меха ступит на эту территорию.

— Действуем, как и договаривались. Пленных не брать, зачищаем под ноль.

— Понятно, — сказали в один голос Хитоми с Мизуки.

Мизуки шла открыто, а вот мы с Кошкой были под Скрытом, который отводил глаза всем.

— О, ты смотри какая киса? — заржал один из байкеров, гревший руки около бочки из-под соляры, в которой развели костер. — Ну-ка давай развлечемся, я тебе покажу по-байкерски…

— Это, наверное, руль грызть, пока тебя сзади имеют, — прокомментировал я по импланту.

— Я к господину Кену, — подпустила дрожь в голосе Мизуки. — Он меня ждет.

— А чем тебя наши не устраивают? — сально осклабился байкер, похлопывая себя по бугорку на кожаных штанах в облипку.

— У него маленький. Эх, хотела бы я ему сказать это вслух, — посетовала Мизуки.

— Держи себя в руках. Понимаю, это трудно. Играй роль «барышня и хулиганы».

— Обожди, Ратто, — сказал другой байкер постарше. — Не путай развлечения и бизнес.

— Ну тогда на обратном пути, — подмигнул Мизуки байкер. — Когда с делами будет покончено.

— Он не подозревает, насколько прав, — сказала Хитоми.

— Начинаем!

Дождавшись, пока байкер отведет Мизуки внутрь, мы спокойно подошли к ничего не видящему и не подозревающему байкеру.

Легкий свист вакидзаси Хитоми сменился стуком отрубленной головы о мостовую.

— Групповая цель, пятеро у входа.

— Бери.

Хитоми сделала жест пальцами, и только что гоготавшие и хлебающие пиво байкеры рухнули на мостовую с почерневшими лицами.

— Пока тихо. Обход?

— Сделаете потом, — сказала по импланту Мизуки. Кто из вас лучше Общее Оглушение кастует?

— Я. Прикройся.

— Готова.

— Ну тогда, — я хлопнул в ладоши…

Раздалось несколько звуков падающих тел, а гогот и пьяные вскрики внутри здания стихли.

— Ну что, начинайте скотобойню, — сказала Мизуки. — А потом сюда, повеселимся с Кеном.

— Хорошо, — я переглянулся с Хитоми и достал свой вакидзаси. — Ну что, в четыре руки и два меча?

— Ага, — она беззаботно сдула прядь волос со лба. — Поехали!

… Главарь байкерской банды «Токийские Ёкаи» проснулся от того, что кто-то хлестал его по щекам.

— Проснулся, болезный? — красивая светловолосая девушка, блондинка с ярким макияжем склонилась над ним.

— Ты кто? — он попытался пошевелиться на своем кресле-троне, но не смог. Скосив глаза, он увидел, что крепко и грамотно привязан скотчем ко всем частям мебели.

— Это неправильный вопрос. И вообще, вопросы здесь задаю я, — в голосе девицы проснулись такие первобытные нотки, что Кен аж поежился. И тут деваха от души влепила ему такую оплеуху, что его голова мотнулась, чуть не сломав позвонки.

— Вы не знаете, с кем вы связались, — просипел он разбитыми губами.

— А вот ты нам сейчас и скажешь, — и деваха развернула его кресло в небольшой зал, который теперь украшали живописные инсталляции. В основном из отрубленных голов его кохаев и их обезглавленных тел. Несколько тел были за ноги подвешены к стропилам, причем насколько видел Кен, они были еще и выпотрошены, внутренности из распоротых животов разноцветными гирляндами свисали вниз. Вот теперь Кену стало страшно — когда он творил всевозможные зверства, упиваясь властью улиц, то не рефлексировал по этому поводу. На улицах правит тот, кто сильный.

— Да кто вы такие? — Кен в ужасе выпучил глаза и почувствовал, как предательски потекла по ноге теплая струйка.

— Фу, обоссался, — с отвращением сказала блондинка. — Он еще и ссыкливый в полном смысле.

— Подожди, когда он услышит кто мы, он еще и обосрется, — сказал мужской голос, и перед глазами появился молодой мужчина с волчьим взглядом стальных глаз. Кена еще больше заколбасило, он знал такой взгляд, взгляд хладнокровного палача. — Мы — Тора-кай.

— Вас же не существует, — в ужасе сказал Кен. — Вы миф среди якудза, их страшилки!

— На твое несчастье, мы есть, — с сочувствием сказал мужчина. — А ты на нас наехал. И теперь у тебя есть выбор — либо умереть медленно и мучительно, либо быстро от одного удара меча.

— Но я же не знал, — заскулил Кен, чувствуя приближение неизбежного конца.

— Ваша беда, уличных крыс, что это вы не знаете, с кем связываетесь, — спокойно и деловито сказал мужчина. — Пока вы, маленькие мальчики с грязными письками пялите друг друга в своей песочнице, нас это не интересует. Но на взрослых не гавкайте.

— Что ты ему душеспасительные проповеди читаешь? Все равно он их если и способен уяснить, то применить — уже нет. Покойнику они ни к чему, — сказала блондинка. — Давай лучше я его допрошу. И начну с удаления некоторых органов, чтобы лучше кололся.

Блондинка воткнула лезвие вакидзаси в сиденье кресла прямо между ног, и Кен почувствовал, как лезвие остановилось в миллиметре от нежной кожи.

— Нет! — завизжал он. — Не надо!

— Ну тогда говори, — блондинка наклонилась над ним. Кен еще больше обмер от ужаса, когда ее глаза на мгновение стали желтыми, а зрачок — вертикальным, как у змеи или кошки. — И умрешь мужчиной.

— Даааа!

— Вечная проблема этих вшивых гангстеров, что они, когда вылезают из канализации, забывают крышку от люка с башки снять, — Кошка разглядывала трофеи, захваченные у банды. Рядовое оружие и предметы нас не интересовали, драгоценности и финансы забрали, а найденными наркотиками щедро посыпали окровавленный пол.

— Тут прямо даже антиквариат есть, — я поднял старый немецкий «Вальтер» времен второй мировой.

— Да уж, — усмехнулась кошка. — Очередной старый пиратский пистолет.

— Ну не совсем пиратский, но близко к тому. Культовая пушка якудзы, прямо-таки статусная.

— Немецкая?

— Ну свои пистолеты в Японии всегда были говно, чаще убивали своих же владельцев. А после той войны сюда пришли огромные партии немецкого оружия, и «Вальтеры» стали культовой пушкой якудза на долгое время, — провел я исторический экскурс в историю, где-то читал еще в ППД об этом факте.

— Ну можешь забрать его себе, я на него не претендую. А вот на это… — она любовно погладила полированные ножны искусно инкрустированной катаны. — Явно оружие онна-бугэйся.

— Значит, оно как раз для тебя.

— Я больше куноити, — сказала Хитоми, выдвигая клинок из ножен, и чуть ли не целуя его. — Но это не рядовой клинок.

— Видишь это по хамону? — я указал на неровную линию зонной закалки.

— И по цубе, и по ножнам. Этому мечу явно не одна сотня лет.

— Ну вот и владей.

— А я возьму вот этот, — Мизуки потянула инкрустированный золотом и перламутром дамский браунинг. — Обожаю маленькие пистолеты.

— Да бери. Я сегодня добрый, — сказал я. Пусть поиграются. Все равно, кроме катаны, ничего путного из оружия не было, да оно нам было и не нужно особо-то. Подвал забит под завязку, да и в тайниках еще оружия не на один взвод, Он подготовился хорошо.

— А что с украшениями? — Хитоми кивнула на внушительную горку, поблескивающую золотом и камнями.

— Или выкинем, или переплавим, — сказал я. — Слишком уж заметное все это, и явно снято с кого-то не по доброй воле. И если нас на этом засекут, будут большие проблемы, особенно если вещи именные и приметные.

— Жаль, жаль, — Хитоми подняла большой витой браслет в виде змеи и надела его на руку, сузив глаза полюбовалась эффектом. — Такую красоту выбрасывать, но… ты прав. Это не для ношения.

Она бросила браслет, отозвавшийся возмущенным, но приглушенным звоном обратно на брезент.

— Остальное пустим в дело, — сказал я, разглядывая пачки купюр и стопку карт на предъявителя. — Не все же спонсорские деньги тратить. Или в тайник заложим.

— Кстати, об этом. Не пора ли своими тайниками обзавестись? — сказала Мизуки.

— Может и пора, но я пока об этом не думал. У нас еще непочатые Его тайники есть, а там много всего.

— Но свои тоже не помешают, на всякий случай.

— Я не против, но давайте пока решим наши первоочередные задачи. Пойдем в операционный центр.

Мы поднялись наверх.

— Итак, что мы выяснили после допроса безвременно почившего Кена?

— Что он работал на субподряде от клана Мацубара-гуми, — вытянула свои длинные стройные ноги Хитоми, устроившись в кресле поудобнее. — Точнее, шакалил на него.

— Что у нас есть на Мацубара, Мизуки?

— Ну он в той самой бывшей десятке кланов, но в поле нашего зрения еще не попадал, поскольку ни Он, ни мы как-то им не интересовались, — она вывела на экран все данные, которые смогла собрать. — Старый клан, специализация стандартная, наркотики, проститутки, рэкет. Ничего примечательного. Ни заводов, ни лабораторий — вообще ничего. Ну если исключить подпольные лаборатории по фасовке герыча, который поступает к нему из Восточно-Азиатского Союза. Короче оптовый импорт и розничная продажа.

— Странный какой-то клан. И уж больно показушно традиционалистский. Только эти источники дохода и держатся еще на плаву? Выдерживают конкуренцию с другими кланами в тех же нишах?

— На первый взгляд пока так, — пожала плечами Мизуки.

— Ищи, что и как. Глубже, как можно глубже.

— Хочешь навестить оябуна? — спросила она.

— А как же, — сказал я. — Очередной визит вежливости к очередному оябуну. Сейчас мы немного потоптались на его яйцах, уничтожив банду его шестерок с особой жестокостью, очередная показательная акция. Рано или поздно он выйдет на нас, поэтому надо сработать на опережение.

— Согласна, — кивнула она. — По крайней мере захватим инициативу, а дальше…

— А дальше — хорошо смеется тот, кто стреляет первым. В конце концов мы тут санитары леса и избавляем его от особо тучных и наглых свиней, подкапывающих корни.

— Как и положено тигру.

— Да, как и положено Тора-кай.

Глава 10

Ронин снял маску противогаза и собрался тронуть машину с места, но неожиданно дорогу преградили три выехавшие из проулка электробайка.

— Гадство! — выругался Ронин. — Это боевики Тамуро! Решили отомстить за Акайя.

Бойцы, сидящие за спинами мотоциклистов, без малейших предисловий вскинули штурмовые винтовки и открыли по фургону плотный огонь очередями. Пули ударили в стекла, защищенные слоем неньютоновской жидкости, взвизгнули злые протяжные рикошеты. Ронин врубил задний ход и рванул с места, глядя на монитор заднего вида, затем тронул сенсор на панели, и два ударных дрона взмыли с крыши робокара, ощерившись пулеметными стволами. Но не успели они взять байкеров на прицел, как из-за угла полыхнули стартовые ускорители ПЗРК, и оба дрона превратилась в огненные шары взрывов.

— Чтоб вас всех! — процедил сквозь зубы Ронин. — Подготовились, твари!

Голая рободевушка в салоне попыталась встать с пола, но ей мешали наручники.

— Отпустите меня! — воскликнула она. — Что вы делаете?

— Заткнись! — приказал ей Такэда.

— Да господин! — Она снова легла на пол со скованными сзади руками.

Продолжая гнать фургон задним ходом, Ронин включил установку дымовой завесы, затем резко выкрутил руль, развернул машину и направил ее в один из боковых проулков. Позади осталось непроницаемое облако оранжевого дыма.

— Усадите мандроида в кресло и пристегните! — велел Ронин. — Живо! Нельзя попортить товар!

Такэда протиснулся в салон, хватаясь за все, за что можно схватиться, рывком усадил в кресло рободевушку и как следует притянул к креслу ремнем.

— Дроны жалко! — воскликнул он, возвращаясь в кабину. — Как эти гады вообще нас нашли?

— Не нашли, а выследили, — пробурчал Ронин. — Или силами наблюдателей на байках, или зарегистрированными в муниципалитете дронами, с большой высоты. А пока мы ковырялись в борделе, подогнали свою гоп-компанию. Сами ведь понимаете, что бандитская шушера сама себя убедила, что живет по самурайскому кодексу, и мелкие сошки обязаны мстить за смерть господина. Сорок семь самураев, и вся эта фигня.

— У них кроме мелких сошек никого не осталось, — прикинул Такэда. — Кумите нет, Акайя тоже.

— Кумите и сайко-комон — еще не весь клан, — ответил Ронин, внимательно следя за дорогой, ведущей через ночной город. — Пока жив оябун, у клана есть голова. Но даже если убить оябуна, его место займет кто-то из оядзи и даже камбу. Хрен нас оставят в покое, если не разгромить всю структуру.

— Всю? — удивился Такэда.

— Да.

— Но они же не сидят в одном месте!

— Не сидят. Но пару мест я знаю, куда нанести удар. А дальше само пойдет.

— Что значит "само"?

— Надо нанести удар, оставить след, дождаться, когда нас по нему выпасут, а затем уже по всем правилам искусства войны выманить противника в удобное нам место и разделаться с ним.

— С ними, — невеселым тоном уточнил Такэда. — Мы спина к спине у мачты, против тысячи вдвоем. Просто офигеть не встать. Кажется, пипец нам. Может, обратиться за помощью к покровителю?

— Это уж дудки. За каким ёкаем мы в это вписались, если нам на каждом шагу надо сопельки подтирать?

Дымовая завеса постепенно рассеялась, позади раздался вой электробайков и снова в броню застучали пули. Такэда нервно глянул на монитор заднего вида.

— Спокойно, господин инспектор, пока мы в фургоне, их трещотки нам не страшны. Вся обшивка покрыта слоем нано-протектора на принципе неньютоновской жидкости, как мой плащ. Чем сильнее удар, тем сильнее он гасится. Хуже другое.

— Еще что-то хуже?

— Они знают, с кем имеют дело. Они знают меня, знают, на что я способен, знают потаенные свойства моего фургона, иначе бы не поставили стрелков с ПЗРК. Ждали, что я пущу в ход ударные дроны. Я их ожидания оправдал и тут же крепко получил по соплям. И да, дроны жалко.

Байкеры легко догоняли фургон. Один держался позади, двое попытались обойти слева и справа, но Ронин несколько раз вильнул, не давая им это сделать. Затем, улучшив момент, притормозил и загнал робокар в девяностоградусный поворот. Задний байкер такого маневра не ожидал и с размаху впилился в фургон, изуродовав мотоцикл и свое бренное тело, другой успел вывернуть, промчавшись мимо, а третий смог вписаться в тот же поворот, куда повернул Ронин.

Под днище фургона полетела ручная граната, но скорость была такой, что, отскочив от асфальта, она рванула неподалеку от мотоцикла, на уровне головы водителя, оглушив бойцов ударной волной до устойчивой потери сознания. Байк рухнул на бок и загрохотал по проулку, кувыркаясь, как брошенная хулиганом пивная банка.

— Нас наверняка пасут с воздуха, — прикинул Ронин и резко остановил фургон. — У Тамуро-кай достаточно влияния в муниципалитете, чтобы выбить разрешение на легальное использование легкого невооруженного дрона над городом. Так что не обольщайтесь. Мы хоть и оторвались, но ненадолго, и скоро прибудет не слабое подкрепление.

— И что нам делать? Следовать правилам "Искусства войны"? Самое время!

— Во-первых, следовать им никогда не вредно, как и Го-Рин-но-Сё, во-вторых, хороший боец не пытается предсказать, как будет развиваться ситуация, потому что любое предположение о будущем не более, чем выдумка. Он ждет, когда ситуация станет понятной, а затем оперативно на нее отвечает.

— Тебе уже понятна? — с надеждой спросил Такэда.

— Пока нет, — с усмешкой ответил Ронин. — Поэтому действуем по ранее утвержденному плану.

— У нас что, был план?

— Конечно. Базовый план есть всегда. Суть его в том, что в любой непонятной ситуации надо нападать, а не обороняться. Есть смысл прямо сейчас ударить в один из центров Тамуро-кай, вычистить там весь мусор вроде сятейев и вакасю, а потом уже смотреть, в какую сторону все изменится. Помните бар в районе Роппонги, которым управлял сятей-гасира Хомма?

— Конечно. Там мне тебя и сосватали.

— Или мне вас. — Ронин хмыкнул. — В общем, начнем оттуда. Там гнездо самого низшего сословия клана, а значит тех, кого в первую очередь кинут нас гасить. Но сначала надо расчистить себе оперативное пространство, а то есть у меня дурное предчувствие.

— Просто отлично! — почти в истерике воскликнул Такэда. — Куда же еще хуже-то?

— Пока по нам долбят из автоматического оружия, нам ничего не грозит. Гранату или крупный калибр фургон тоже выдержит без ущерба. Но постреляв по нам из штурмовых винтовок, и поняв, что это никак не работает, они перевооружатся. Не забывайте, нас наверняка ведет дрон, и может направить откуда угодно подкрепление. Например, с реактивными противотанковыми гранатометами. Против них наша броня, как шелк против катаны.

— Обрадовал! И что нам делать?

— Перегруппироваться, — ответил Ронин. — Сидите пока.

Он надел смарт-очки, взял лежащую между сиденьями автоматическую винтовку, запахнул плащ и спрыгнул с подножки на улицу. В первую очередь он поднял ствол и дал четыре коротких очереди в зенит, ровно по три пули каждую. Не веря глазам, Такэда увидел, как через несколько секунд с неба на асфальт рухнул легкий разведывательный дрон.

— Ни фига себе меткость! — Такэда тоже надел свои старые смарт-очки, потому что новые "Сони" почили вместе с публичным домом.

— Что? — Ронин глянул с непониманием, потом до него дошло. — А, забейте. Любой с пятидесяти метров попадет в цель, размером с футбольный мяч.

— Но не снизу же вверх!

— Да пофигу, — без малейшего интереса ответил Ронин. — Некоторое время нас не смогут отслеживать, и это время нам надо использовать, чтобы избавиться от фургона и мандроида.

— Остаться без машины? — Такэда вытаращился.

— Это для нас наилучший вариант. Потому что если в фургон пальнут противотанковыми средствами, от вас, господин инспектор, одни трусы останутся, потому что в них сетка Фарадея.

— Пипец, он еще и острит!

— Выбирайтесь, говорю!

Такэда понял, что вразумить Ронина не получится, вылез из кабины и, наконец, нормально заправил сорочку в брюки, застегнул подтяжки и накинул пиджак. Ронин набил подсумки на поясе магазинами для винтовки, активировал автопилот, захлопнул дверцу, и фургон, разгоняясь, покатил прочь. Стукнув по дужке очков, Ронин сделал вызов.

— Да, господин. Да, все сделано. Она в фургоне, едет домой на автопилоте. Хорошо. Мы с инспектором тут еще поработаем. Хорошо. Мацубара? Ни фига себе. Ну, да. Сейчас мы немного заняты. Освобожусь — расскажу.

Ронин шагнул вперед, осмотрел незадачливых метателей гранаты, начавших приходить в себя, стянул с них шлемы и добил из пистолета выстрелами в голову. Затем сунул его обратно в кобуру, сменив магазин на полный.

В этот момент в проулок въехал тот байк, который с разгону проскочил поворот. Ронин, почти без прицела, дал короткую очередь по переднему колесу, байк кувыркнулся, и рухнул на асфальт, скинув бойцов. Те еще не успели прийти в себя от удара, как Ронин выхватил пистолет и прикончил обоих выстрелами в шею, выше бронеплаща и ниже бронированного шлема. Забрав у одного штурмовую винтовку, он кинул ее Такэде.

— Временно повышаю вас с теоретика до практика, — сообщил он. — Запомните, у них плащи и шлемы бронированы по тому же принципу, что наш фургон. Пулей не прошибешь. Так что палить в них бессмысленно, надо стрелять по колесам. Вы тоже плащик накиньте, пожалуйста, и шлем на башку наденьте. И пояс с подсумками. А я гранаты возьму.

Такэде пришлось подчиниться, повинуясь ситуации и здравому смыслу.

— Вот, так отлично, — оценил Ронин. — Ну все, вперед, господин инспектор. Будем бить врага там, где он нас меньше всего сейчас ждет. У него в логове. Помогите поднять байк.

Они вдвоем поставили мотоцикл на гидравлическую подножку, Ронин повесил винтовку за спину, сел за руль, а Такэда сзади.

— Напоминаю, за талию меня обнимать не надо, я нервный. — Ронин снял байк с подножки. — На сиденье ручка есть, чтобы держаться.

Он рванул байк с места, и они помчались по ночным улицам в район Роппонги.

Подкатив к бару, известному дурной славой, Ронин оставил мотоцикл на гироскопе, чтобы, на случай поспешного отступления, не снимать его с подножки. Изнутри доносилась музыка, веселье, видимо, шло вовсю. У дверей стояло три робокара и с десяток байков.

— "Стеклышки" в режим гарнитуры, — приказал Ронин. — Укройтесь за утилизатором, попусту не высовывайтесь. Кто-то подъедет, сразу валите, я услышу, помогу, чем смогу. И слушайте эфир. Все приказы выполнять точно и незамедлительно. Если даже прикажу вам палец себе в жопу засунуть, не вздумайте замешкаться или искать вазелин. Вот вам две гранаты, это на случай, если подкатят боевики в броне.

Такэда спрятался за ребристым кубом утилизатора, а Ронин направился к двери, на ходу выдернул чеку, приоткрыл дверь и метнул внутрь гранату. Звучно хлопнул капсюль-воспламенитель, раздались крики, а через четыре секунды шарахнуло взрывом. Ронин рывком распахнул дверь, из проема которой повалил едкий тротиловый дым, и принялся лупить в толпу короткими очередями. Кто-то умудрился даже ответить пистолетным огнем, но был подавлен более меткими очередями. Ронин отстегнул опустевший магазин, примкнул новый, и шагнул внутрь. Снова рвануло, затем раздалось еще несколько очередей.

Ронин осмотрелся — в зале живых не осталось, за стойкой бара от брошенной гранаты загорелся стеллаж.

Не было сомнений, что когда началась заварушка, кто-то спрятался в туалете и держал оружие наизготовку, а кто-то рванул наверх, предупредить нового сятэй-гясиру. Первых можно не особо опасаться, благодаря броне, вторые могут успеть тоже хорошенько экипироваться, и тогда возникнут проблемы.

— Господин инспектор, — произнес Ронин в эфир. — Сбоку здания есть черный ход, он ведет сразу со второго этажа по металлической лестнице. Будьте любезны, подсуньте под дверную ручку гранату без чеки так, чтобы ручка прижимала спусковой рычаг. Ага. Только сами не подорвитесь, пожалуйста. И займите стрелковую позицию. Надеюсь, скоро крысы побегут из норы.

Он достал пистолет и выпустил весь магазин по бутылкам, стоящим на стеллажах. Сменил на свежий и сунул пистолет в кобуру. Поток алкоголя хлынул в разгорающееся пламя, мигом подняв его до потолка. Занялись потолочные балки. Из туалета раздались пистолетные выстрелы, Ронин ответил пятью выстрелами из винтовки, внутри взвизгнул рикошет, раздался звук расколотого фаянса и все стихло. Помещение так густо заволокло дымом, что Ронин закашлялся и поспешил на улицу.

Тоже заминировав дверь гранатой, он уселся в седло байка и стал ждать, как развернутся события.

Первой рванула граната, заложенная Такэдой, тут же рявкнула штурмовая винтовка.

— Как вы, господин инспектор? — поинтересовался Ронин.

— Справляюсь, но они в броне.

— Ну, понятно, переоделись, выводят сятей-гасиру. Давайте сюда, а я там разберусь.

Раздалась еще одна длинная очередь из штурмовой винтовки и из-за угла показался Такэда.

— Отсюда если кто и выскочит, то без брони. — Ронин указал ему на дверь главного входа. — Просто гасите всех после взрыва гранаты.

Он рванул вдоль стены, скользнул за угол, и оказался в проулке, ведущем к черному ходу. По гулкой металлической лестнице грохотали ботинками шестеро. Еще двое, видать контуженные взрывом, валялись на верхней площадке у остатков двери. Ронин дал три коротких очереди, целя по ногам ниже плащей, двое вскрикнули и покатились по лестнице, остальные ответили плотным огнем из помповых ружей. От асфальта полетели искры, завизжали и защелкали рикошеты.

Ронин шагнул обратно за угол, отбросил винтовку, достал из-под плаща вакидзаси и рванул вперед. Четверо уцелевших боевиков встретили его огнем. Заряд картечи, попавший в плечо, едва не сбил с ног, но Ронин тут же, всадил ближайшему противнику вакидзаси в шею под шлем, затем резко присел, и одним мощным ударом отсек двоим ступни. Последнему, снизу вверх, уже лежа на спине вонзил клинок в пах, и сталь, пробив брюшину, вошла до самой печени, залив плащ потоком крови.

— Тьфу, зараза! — поднимаясь, выругался Ронин и сунул меч в ножны. — Надеюсь, ты не гепатитный. Чтоб тебя!

Он сорвал шлемы с выживших, одним из которых оказался новоявленный сятей-гасира, и разнес им головы из трофейного дробовика.

— Ну, трандец, устану плащ отмывать.

С улицы раздался взрыв, затем пара очередей из штурмовой винтовки. Ронин подхватил валявшийся дробовик с еще неизрасходованным боекомплектом, и поспешил на помощь Такэде.

Из двери бара валил дым, из густой пелены выскочили еще двое, но тут же получили по заряду картечи с двадцати метров и улетели обратно. Ронин, не сбавляя шаг, швырнул в проем последнюю гранату и уселся за руль байка.

— Господин инспектор, не спите, а то замерзнете.

Такэда высунулся из-за утилизатора и поспешил занять место на заднем сиденье.

— Хорошо сработали, — похвалил Ронин. — Но есть еще две таких точки.

— Мне бы передохнуть, — признался Такэда.

— Это вряд ли. Конечно, в пасть змеи мы лезть сейчас не будем, оно нам не надо. Но днем или к вечеру можно будет ждать мстителей у нас дома. Заодно успеем пожрать и чуть выспаться. А вот потом, по результатам, посмотрим, что делать. В любом смысле клан надо уничтожить полностью, таков приказ. А и еще!

Он стукнул по дужке очков, дождался ответа и сказал.

— Здесь Ронин. Да. Освободился. Одним сятэй-гясира стало меньше, а заодно и штаб-квартире конец. Но я насчет Мацубара. Под неприметного он косит, тут вы правы, сэмпай. Весь его старомодный бизнес лишь для отвода глаз, для полицейских досье, и чтобы проститутки и дурь была под боком. На самом деле клан Мацубара это… Ну, короче, были Десять Кланов с общим советом. Потом стало меньше, теперь еще меньше, но это мы, на самом деле, фигней занимаемся. Потому что Мацубара это и есть Десять Кланов, хоть их семь, хоть их шесть останется. Через полгода их снова станет десять, и вся система восстановится. Такое уже бывало, до вашего, так сказать, пришествия. Были войны якудза, гибли оябуны, кланы рассеивались, но потом все восстанавливалось, и Мацубара, со своим тихим старомодным бизнесом, снова оказывался во главе. Конечно, да. Я думаю, сэмпай, у него есть очень могущественный покровитель. Или скорее подельник, потому что Мацубара я чьим-то подчиненным не вижу. Не знаю. Темная там история, да еще мистикой попахивает. Типа, еще на заре открытия первых заклинаний, или даже до этого, Мацубара связался с какими-то темными силами, и они ему каким-то образом помогают, а он им, типа, платит очень нетривиальным образом. Да. Как вы узнали? Но все верно. Его ребята иногда просто убивают весь штат проституток, совершенно тупо, ни за что, и набирают новых. Оно вроде шито-крыто, среда криминальная, но даже в среде кланов Мацубара побаиваются именно в мистическом плане из-за этих, как бы, жертвоприношений. Уж не знаю, насколько там реально замешаны темные силы, но даже если их нет, выглядит все на то очень похожим, а потому против Мацубара никто не рыпается. Да. Хорошо. Отлично.

Он дал отбой и произнес, обращаясь к Такэде.

— Ну все, господин инспектор, посылочку нашу приняли. И фургон стоит за городом. Помчались.

Они сели на байк и скрылись в полутьме улиц. Из двери бара раздался грохот, поднялась волна пыли и вылетел сноп искр — это рухнули перекрытия.

Глава 11

— Скажи «ма-ма»! «Ма-ма!». И глазами хлопни! — Хитоми третировала куклу, доставленную нам сладкой парочкой и помещенную пока в кладовке, почем зря.

— Мама, — сказала кукла и хлопнула глазами.

— Чем это ты занимаешься? — спросил ее я.

— Пытаюсь научить ее говорить. Всегда мечтала иметь говорящую куклу.

— Так куклы уже не только говорят, но и песенки поют и стишки рассказывают, могут собеседником быть, а про такие я только слышал.

— Ты слышал, а я видела. У одной девочки-кицунэ в нашем приюте была такая, старая, с оторванной ногой и без глаза. И говорила только «ма-ма». Как я ей завидовала! — вздохнула Кошка. — Все более продвинутые куклы с зачатками ИИ либо сдохли без батареек, которых было не достать, либо от ЭМИ при близких ядерных взрывах. А у этой была простейшая механическая пищалка.

— Ну-ну, — иронически сказал я. — Использовать самого продвинутого на планете робота с ИИ и позитронным мозгом, к тому же заточенного под определенные функции как механическую куклу? По-моему, это декаданс. Или маразм.

— Ты эти умные слова выучил только для того, чтобы вставлять их не по теме? — съязвила она.

— Просто смотрю, и не знаю, покрутить пальцем у виска или придумать тебе какое-то дело, чтобы бездельем не маялась?

— Да ну тебя, — отмахнулась Хитоми. — Что она умеет, я и так знаю, ну может опыт перейму. Ну-ка скажи «ку-ни»!

— Куни, — покорно сказала кукла.

— Хорош фигней страдать, — подтвердила появившаяся сзади Мизуки. — Тем более с моим мандроидом.

— Твоим? С какого перепугу? Он общий! — отбрила ее Хитоми. — И потом, мне интересно…

Мизуки, не вступая в дискуссию, нажала на экран планшета, и кукла обмякла, глядя своими до отвращения натуральными глазами перед собой.

— Сэмпай, я хочу стереть ее личностную матрицу, — обратилась она ко мне. — Все-таки это поведенческая линия той девушки, которую умертвили для создания этой железки. Как-то не так это.

— Ну по вопросам этики — согласен. А что дальше с ней сделаешь? — поинтересовался я.

— Еще не знаю, — повела она плечом. — Может на огневую поддержку ее пущу, может на аватара. Пусть лучше виесто члена в руках пулемет держит. А пока пусть в кладовке стоит, есть, пить и трахаться не просит. Так что…

— Не дам, — ласково погладила куклу по груди Хитоми. — Она такая няшка!

— Знаю я твои няшки-невменяшки. Брысь!

— Ладно, пойдем. Хватить ее агрить, а то она перешьет ее в режим БДСМ и напустит на тебя.

— О, а это мысль! — сказала Мизуки, оценивающе глянув на Хитоми. — У нас в качестве трофеев не было конского страпона? Нет? Ну значит в следующий заказ на доставку включу.

— Я те включу! — показал я ей кулак. — Пошли, Кошка.

— И лесбосом тут не занимайся, а то знаю я твои перепрошивки! — ядовито сказала уводимая мной под локоток от греха подальше Хитоми.

— Ну точно будет тебе садо-мазо, — пообещала ей вслед Мизуки. — И мазо будешь ты.

Я вздохнул. Совсем девки от рук отбились. Как горло кому перехватить — так завсегда, а как жить дружно и мирно в свободное время — так нет.

В оперативном центре я первым делом вывел на стену все, что накопала на Мацубара Мизуки.

— И все это нам совершенно ничего не дает, — вздохнула Хитоми.

— Ну тут все, что есть. Мацубара, как ни странно, лицо непубличное — это другие оябуны могут похвастаться чем-нибудь или даже мемуары написать.

— Мы даже не знаем, как он выглядит…

— И существует ли он вообше. Вполне возможно, что нет. Судя по тому, что сказал нам Ронин, а он это дно знает очень хорошо, Мацубара-гуми существует очень давно, и является как бы не самой главной семьей Японии. Это не просто клан или синдикат.

— Ну, судя по тому, что он возник больше ста пятидесяти лет назад после той войны, и до сих пор существует, тут действительно может быть что-то сверхъестественное, — Кошка сделала пасс, и появилась старая выцветшая фотография, еще черно-белая. На ней кого-то люди в старой американской форме сажали в полицейскую машину. — И вот единственная фотография основателя этого клана. Больше ничего.

— Массовые жертвоприношения, о которых тебе упомянул Ронин, ничего не напоминают?

— Адепты Нанда, — сказала она коротко. — Это их стиль. Ритуал Истончения Сфер.

— Да, их. Может конечно он служит другим, не менее кровавым богам, но возьмем это за рабочую гипотезу, — сказал я.

— В любом случае наш стиль работы «бдыщ-бдыщ пиу-пиу» для этого не подходит. Нужна тщательная разведка и доразведка по этому клану.

— А это значит, что ты встречаешься с очередным аватаром, — подхватила Хитоми. — Уж если здесь замешано что-то сверхъестественное и непонятное, то к кому мы идем? Кто отдает нам приказы?

— Придется, — вздохнул я, и потянулся за смартфоном. — Главное, чтобы это входило в его планы, а то мало ли, еще хвост накрутит за самодеятельность…

В Его планы это точно не входило. Услышав «Мацубара» его аватар, молодой подросток на болл-скейте в клоунской как по мне одежде и зелеными волосами скривился, как от лимона, ну или чего-то похожего.

— Лучше не связывайтесь с ними, — сказал ломающимся баском аватар. — Огребете кучу проблем и поставите под удар выполнение миссии.

— Уже связались, — сказал я безмятежно. — И что теперь?

— Прямого запрета я вам не даю, но и поддерживать эту идею не буду, — опять такая рожа, как будто он следом за первым засунул в рот и второй лимон и прожевал залпом.

— Что вас заинтересовало?

— То, что кровавые ритуалы, которые проводит Мацубара, уж сильно смахивают на ритуалы адептов Нанда.

— Только смахивают, — сказал аватар. — Но не Нанда.

— А кого тогда? Чей он адепт? — спросил я.

— Нет никакого Мацубара уже давно, если не считать им то разложившееся сто лет назад тело, которое так звали при жизни.

— А что и кто же тогда?

— Всем заправляет аватар и несколько существ более высокого ранга.

— А если без ребусов?

— Без ребусов? — аватар хлопнул себя по коленке рваных джинсов. — Хорошо, давайте без ребусов. Но вряд ли вам это сильно понравится. Про Синигами когда-нибудь слышали?

— Что-то как-то слышал, но не помню, что.

— Это персонификация смерти, ее бог. И тот, кто правит сейчас кланом Мацубара-гуми, его аватар.

— Вот как…

— Именно так. И помогают ему жнецы. Так что кровавые ритуалы, которые вам описали, присутствуют на самом деле. Только вот не для Нанда и не для ослабления ткани междумирья, Синигами в этом не нуждается. Со жнецами вам тоже лучше не сталкиваться.

— Он нам, да и вам друг, враг, или…

— Или никак. Мы не ведем дела и не соперничаем. У него свои дела, у нас — свои.

— У вас? Среди богов и полубогов есть свои кланы и свои дела?

— Есть. Попадешь — узнаешь.

— Вряд ли меня причислят к их сонму.

— Ну, варианты везде возможны, — пожал худенькими плечиками аватар. — Но речь сейчас не об этом. Я видел по вашей линии, что было какое-то небольшое возмущение, но не придал значения. Как вы насолили Мацубара? Надеюсь, не нанесли ему крупного ущерба?

— Его мы пока не трогали вообще. Вырезали банду байкеров, которые ходили под ним, ну их главный перед своей внезапной и преждевременной кончиной упомянул, что они — его крыша.

— Всего-то? Я подумал, что напали на их клан и провели там зачистку, — хмыкнул аватар. — А шелупонь, тем более такая помойная, не стоит его внимания. Максимум, он дернет тебя лично на беседу, ну или правилово, но зная, чей знак стоит на тебе, он не станет ничего делать.

— А чей?

— Какая тебе разница? — подмигнул мне аватар. — Все будет в норме. Не сомневайся. Теперь к нашим делам. Я так понял, что вам доставили секс-куклу Кубата.

— Да, и до неприличия живую, — я вспомнил неотличимую почти от живого человека нашу муклу. — У Мизуки планы на нее, хочет либо меха огневой поддержки из нее сделать, либо еще чего-нибудь.

— Пусть забудет об этом, — хмыкнул аватар. — У меня на нее тоже планы, только вот немного другие. Тут возникла линия вероятности, если все получится, то вам она очень даже понадобится. Так что пусть засунет в кладовку и руки к ней не тянет.

— Но она уже начала ее перепрошивать, стерла память погибшей девушки…

— Да это пусть развлекается как хочет. Мне главное, чтобы ее тело сохранилось в целости и сохранности, не трогайте, а заприте.

— Странные у вас желания, — хмыкнул я. В самом деле, какое дело Ему до этой муклы?

— Какие есть, — пожал он плечами. — А ваше дело — их выполнять. Не так ли?

— Так. Будет исполнено. Не дам я ее своим подругам на растерзание.

— С Тамуро и Кубата ваши ручные зверьки вроде разобрались, так что пускай пока будут наготове, используйте их по своему усмотрению. Разрешено все, что не запрещено. А запрещено пока вредить Мацубара. Теперь по этому, — аватар достал из заплечной сумки листок, который я дал ему в прошлый раз. — Я прогнал все это через моделирование, и определил сроки. Разверни.

Я развернул листок. На каждой строке с описанием изобретений Мизуки красовалась дата. Где-то конкретная по дням, где-то просто указан месяц и год.

— Вот, это будет оптимальным вариантом, который принесет в будущем и вам прибыль, и не нанесет ущерба череде событий, но более того, скорректирует линии вероятности, как надо. Мне надо, да и вам тоже.

— Понял, — я свернул листок и убрал его во внутренний карман. — Какие миссии еще на подходе? А то скоро народ заскучает. Неужели мы все выполнили?

— И не мечтайте, — усмехнулся аватар. — Есть еще очень много дел, и на ваш век хватит. Вот, например, один из кланов — Кикути. Молодой, сильный и наглый. Кикути-кай сейчас ищут, на чем бы подняться — ширево и продажные тетки их уже не устраивают. Так что они сейчас решили занять место уничтоженных вами Кубота и стать одним из десяти возрождаемой десятки Синдикатов. Силенок пока у них для этого маловато, но они стараются, очень стараются. К тому же они сильно мешают Мацубара, перехватывая их каналы доставки в Восточно-Азиатском Союзе.

— Ну а вам-то что с того?

— Не дать им развиться из шпаны до полноценного клана. В дальнейшем именно они смогут быть спонсором адептов Нанда. Точнее, в той реальности, которую вы покинули — и будут. Поставляя не только адептов, но и полноценных боевиков, наемников. В будущем они доставят немало хлопот, если их не остановить.

— Ладно, давайте материалы.

Парень пошарил в своем необъятном рюкзаке и шлепнул мне на колени папку.

— Все, что вам нужно. Ну мы вроде бы все обсудили, я покатил! — парень вскочил на доску и скользнул на ней по тротуару.

Я хмыкнул, убрал папку в сумку, и двинул восвояси.

Вот только уйти далеко мне не дали. Только я вышел из парка, как ко мне подошли двое крепких подтянутых человека в деловых костюмах. Несмотря на их угрожающий вид, лица под темными очками не вызывали впечатления тупых громил.

— Нии Морита? — услышал я давно забытое обращение. Твою мать, вы кто? Тело моментально получило заряд адреналина, пальцы приведены в положение готовности для кастования боевых мудр, сейчас, надо ударить первым…

— Мы хотим только поговорить, успокойтесь, вам никто не причинит вреда, — предупредительно поднял один из них ладонь.

Вреда? Мне? Да вы белены что ли объелись? Ни один из живущих людей на свете не может этого сделать, я вам не пацан с района и даже не мэйдзин. Шестой уровень боевой магии позволяет мне сделать с вами что угодно, даже не прикасаясь.

— Как мой друг и сказал, мы к вам с добрыми намерениями, — поднял ладони перед собой второй.

— Вы кто? — меня больше всего напрягало то, что я не мог увидеть их ауру, словно ее и не существовало вовсе.

— А вы как думаете? А, да, мы же закрыты, — спохватился он. Миг — и на месте человека возник огненный трехглазый демон, который потом в астральном зрении снова стал человеком. — Мы из клана Мацубара, и хотим только поговорить.

— Жнецы? — спросил я.

— Да, — просто ответил первый.

— Хорошо. Что же вы хотели?

— Пожалуйста, проследуйте с нами, — один предупредительно показал на черный бронированный «Тойота Ямато», такие были только в императорской охране.

Ну раз просят… Надо трезво оценивать свои возможности. Если существа сверхъестественные, то и сил моих на них не хватит, будь я хоть трижды мастер боевых искусств и боевой магии. Они — сами магия. И да, если бы хотели — прихлопнули бы как козявку, никакая бы подготовка мне не помогла.

Я взобрался на подножку и плюхнулся на обитый кожей диван сиденья. В салоне было темно. И никакого адского запаха — наоборот, салон благоухал ароматами полевых цветов.

— Куда мы едем?

— Увидите. Всему свое время.

Мы ехали по Токио с его бесконечными пробками, потом свернули в пригород. Я прикинул в голове карту, записанную имплантом — похоже, один из объектов Мацубара-гуми. А вот похоже и конец путешествия.

Поместье было шикарным. Трехэтажное, белокаменное, словно бы перенесенное сюда из какого-нибудь американского района для миллиардеров и лиц с прочей социально пониженной ответственностью с толстым кошельком.

— Прошу вас, — дверцу джипа открыл один из моих сопровождающих. Я спрыгнул на траву — ноги все-таки затекли за время, проведенное в пробках, несмотря на удобный кожаный диван.

— Пройдемте со мной, — он, согнувшись в полупоклоне, указал рукой на крыльцо дома.

Приятно, ёкай подери, когда демоны вежливые, хмыкнул я про себя, и последовал в указанном мне направлении.

Мы прошли по дорожке, поднялись на белокаменное крыльцо, вышколенная прислуга открыла передо мной дверь. Особняк как особняк, в похожих я бывал. Правда, ковры были изгвазданные и рваные, безупречной прозрачности и чистоты стекла выбитые, а убранство внутри зачастую украшалось дополнительным элементом декора — например, застрявший в стене холла хвостовик реактивного снаряда. Или мебель, разнесенная в щепки минометной миной малого калибра. Как говорится, возможны варианты.

— Нам наверх, — опять указали мне.

Ну наверх так наверх, пожал плечами я, и последовал в указанном направлении.

— Подождите, — мы дошли до большой двустворчатой двери, в которую провожатый постучал по старинке.

— Войдите! — раздался изнутри голос, и сопровождающий открыл передо мной дверь.

Я вступил в огромный кабинет, в котором мог заночевать целый взвод. По крайней мере, отделению на этом столе, стоящем посереди комнаты, можно было бы играть в догонялки. И всего один человек — точнее, не человек, хотя вид он имел вполне себе антропоморфный. Молодой, подтянутый, в светлом деловом костюме от лучших портных — хотя, скорее всего, как и Жнецы, это было лишь видимостью.

— Свободен, — человек бросил сопровождающему. — Оставь нас одних. А вы проходите, проходите.

Это уже мне. Что-то дружелюбие это мне не очень понравилось, но выбирать особо не приходилось.

— Итак, нии Морита, он же Рик Морита, он же глава клана Тора-кай. Ничего не упустил? — веселым голосом сказал он. — Нисколько не изменились с последней нашей встречи.

— Мы разве встречались? — недоуменно спросил я.

— А, ну да, — хлопнул он себя по лбу. — Конечно, вы же не в курсе. Ну так это я вас воскресил, рано вам еще в Дзигоку прохлаждаться. Позвольте представиться, я Син Мацубара, глава синдиката Мацубара-гуми.

— Он же Синигами, бог смерти, — уточнил я.

— Ну зачем же так портить драматический момент? — Синигами подошел ко мне с шотом виски. — Только я хотел представиться по-настоящему, а вы испортили сюрприз. Пейте, пейте, лучший в мире виски. А какой букет…

Синигами с наслаждением закрыл глаза, вдохнув аромат напитка. Господи, что это за клоунада? Если бы я не знал, кто передо мной, то принял бы это за выкрутасы эксцентричного — читай гребнутого на всю репу — богача. Но боги ничего не делают просто так.

— Это одна из маленьких радостей обладания аватаром — чувствовать его чувствами, получать удовольствие от кучи сложных биохимических реакций этого пусть несовершенного, но столь чувственного тела, — Синигами сделал глоток виски. Я тоже пригубил свой. Хм, а он знает толк в косорыловке, действительно отменный виски.

— Вы зачем-то хотели меня видеть? — спросил я. — Не только же угостить замечательным виски и пропеть оду биологическому существованию?

— Нет, конечно. Но ваша привычка брать быка за рога не всегда похвальна, — пожурил меня он. — Мне нужна услуга. Как вам скажет — или, скорее всего уже сказал ваш небесный куратор — мы с ним не враги, скорее, коллеги.

— Примерно так он и сказал, — не стал скрывать я.

— Вы отмечены его знаком, и это не просто так.

— Каким знаком?

— Ах да, вы же не в курсе, и поэтому не можете видеть наши метки. Да ладно, расслабьтесь. Мне нужно, чтобы вы уничтожили один клан, который перешел мне дорогу. Кикути-кай.

Я чуть не рассмеялся. Даже чуть прослезился.

— Что такое? — недоуменно спросил Синигами.

— Вы, бог смерти, имеющий под началом жнецов — и просите меня сделать это? Да один щелчок пальцами — и все ваши враги из смертных мертвы. Боги всемогущи.

— С одной стороны — да. Но существуют и правила игры. Представьте себе — вот сидят двое и играют в шахматы. По правилам, чинно и размеренно. Вдруг один протягивает руку, и начинает ломать головки фигурам. Как отреагирует на это другой? Аналогия, конечно, убогая — но в то же время примерно передающая смысл.

— Ну тут возможны варианты. Фигуры летят с доски, и она оказывается надетой на уши одного из игроков.

— Ну примерно так, — согласился Синигами. — Разные уровни, разные методы их решения. Мы стараемся не вмешиваться в людские разборки. И да, мои жнецы могут разобраться за полчаса со всей этой молодой и наглой оравой и отправить их прямиком в дзигоку. Но у меня должны быть чистые руки и я вроде как ни при чем.

— И надо перевести стрелки на других? — спросил я.

— Почему бы и нет? — подмигнул мне Синигами. — Мне понравилось, как вы разобрались с бандой байкеров. Весело, задорно и с выдумкой.

— Удивлен, что вы не в претензии.

— В претензии? Я? Да помилуйте, — рассмеялся бог. — Наоборот, я рад, что вы не потеряли хватку и умения. И вообще, подставил этих крыс вам я, это была проверка.

— Я должен разозлиться на вас?

— На богов не злятся! — наставительно воздел палец Синигами. — И еще — богам не отказывают. Ну так как?

— Сами же сказали, — вздохнул я.

— Ну тогда займемся материалами…

Глава 12

Выехав за город, Ронин через пару километров разглядел свой фургон на обочине, притормозил, поставил байк на подножку и, осмотрев робокар, произнес:

— Господин инспектор, полезайте за руль, включайте автопилот и езжайте с комфортом, а я байк отгоню до дома.

Такэда уже порядком устал от мотоциклетной езды и не стал противиться, забрался в кабину на место водителя и направил машину к дому Ронина. Тот поехал следом на электробайке.

Дома Ронин закинул в кухонный комплекс пару упаковок с ужином быстрого приготовления.

— Не надо морщиться, — произнес он, покосившись на Такэду. — Времени на стряпню нет, за один раз гастрит не начнется. После еды вам спать, в приказном порядке. Я понятия не имею, когда к нам могут пожаловать разгневанные якудза, а мне надо еще сделать парочку приготовлений.

— Они могли потерять наш след, — прикинул Такэда.

— Это худший сценарий. Если они потеряли наш след, то нам придется самим за ними гоняться, а это хлопотно и опасно. Я предпочту встретить их на своей территории, и развеять, подобно ветру богов.

— Ладно. — Такэда взял палочки, быстро проглотил почти безвкусный ужин, принял душ и улегся спать.

Ронин же бросил остатки трапезы в утилизатор и перебрался в додзё, где одна из стен была достаточно густо заставлена стеллажами с традиционным японским оружием, мечами, алебардами, кинжалами и доспехами. Коснувшись одного из кинжалов, Ронин активировал сенсор, запускавший механизм отпирания тайника, и хлипкая на вид бамбуковая перегородка уползла в сторону, на поверку оказавшись сейфовой дверью из легированной стали. Вниз вела довольно широкая лестница, намекавшая своим размером на то, что иногда через проем приходилось вытаскивать достаточно габаритные вещи.

В подвале располагался склад, и вмещал он не катаны с кожаными доспехами, а самое современное вооружение — винтовки, пулеметы, в основном под безгильзовый боеприпас, портативные лазерные антиснайперские комплексы, системы радиоэлектронного противодействия дронам, выполненные в виде ружей с прикладом, автоматические противопехотные гранатометы, несколько фугасных огнеметов, два небольших станковых реактивных миномета по тридцать направляющих в каждом, более десятка различных снайперских винтовок, включая монструохоудозные устройства под калибр.50, с мощными дульными тормозами и амортизаторами на прикладах, и даже оружие для ведения подводного боя. У противоположной стены царили различные беспилотные системы — летающие дроны, разведывательные и ударные, портативные беспилотные танки на гусеничном ходу, вооруженные управляемыми ракетами и скорострельными авиационными пушками, подводные аппараты для противокорабельных диверсий, четыре шагающих меха, обвешанные пулеметами, ракетометами и хрензнаетчтометами, один явно с возможностью пилотирования. У третьей стены висели бронежилеты разного назначения и степеней защиты, протекторы скрытого ношения на принципах неньютоновской жидкости, маскировочные халаты, делающие человека невидимым для инфракрасных средств обнаружения, нанотехнологические халаты-хамелеоны, способные принимать цвет и фактуру любого фона, гидрокостюмы, скафандры для работы на приличных глубинах, два боевых экзоскелета американского производства, джет-пак, судя по скромным размерам, на пероксиде водорода в качестве топлива. Четвертая стена была посвящена инженерной стороне ведения боевых действий, вдоль нее стояли стеллажи с бухтами детонационных и воспламеняющих шнуров, дистанционные и автоматические детонаторы, небольшие проходческие щиты, способные проделать тоннель для взрослого человека со снаряжением, автоматические установщики проволочных заграждений и малозаметных противопехотных препятствий, линеметы, арбалеты, мини-лебедки, мины-шокеры, мины, выпускающие иглы с транквилизаторами и даже джет-мины, взлетающие на высоту чуть больше человеческого роста для большего радиуса осколочного поражения, не говоря уж о минах обычных и о коробках с пластидом.

— Ни фига себе! — раздался сверху голос Такэды.

— Не спится, господин инспектор? — с недовольством покосился на него Ронин.

— Перенервничал, не смог уснуть. А теперь и вовсе не смогу. Откуда столько всего?

— Отовсюду. Земля щедрый огород, на ней все растет. Что-то куплено, что-то трофейное…

— Верится с трудом, — признался Такэда. — Пилотируемый шагающий мех сейчас почем на черном рынке?

— Ну… Да. Что-то украдено у военных. Вообще-то имею право. Меня уволили без выходного пособия, а мне нужны средства производства, чтобы обеспечить себе хоть какую-то пенсию.

— Если все это просто продать, пенсия тебе обеспечена.

— Э, нет. — Ронин покачал головой. — Если это попадет в чужие руки, я спать не смогу спокойно. А так хорошо сплю, верите?

— Верю. То есть, будем занимать оборону?

— А что остается делать? Вы же не думаете, что остатки Хокудо-кай нас оставят в покое? Для них это не просто вопрос чести, для них это теперь вопрос статуса. Они не смогут сохранить клан, если не повесят наши головы на вешалку в прихожей оябуна. Без наших голов и клан останется без головы, потому что никто не признает власть нового господина. Так что выживший оябун бросит на нас все силы.

— И? — Такэда напрягся.

— И останется единственным членом клана, — уверенно заявил Ронин. — С последующим сёппуку или изгнанием на выбор.

— Нельзя недооценивать противника, — наставительно произнес Такэда.

— Кого? — Ронин вздернул брови от удивления. — Если бы я считал якудза достойным противником, я бы к ним никогда наниматься не стал.

— Странная логика. Обычно слабый нанимается к сильному, бедный к богатому…

— Ага. И сосет потом. В лучшем случае — лапу. Потому что богатые и сильные не склонны ничем делиться. Реально поднимается только тот, кто продает товар и услуги тем, кто беднее и слабее его.

— Так у бедных же денег нет! — изумился Такэда.

— Деньги есть у всех. Но у бедных и слабых их копейки несоизмеримо проще отнять. Вы очевидного не замечаете. Вот, кому вы платили за квартиру? Тем, кто богаче вас. А кому вы платите за еду, покупая ее в супермаркете? Владельцу этого супермаркета, который несоизмеримо богаче вас. Вы получаете зарплату, крохи, а затем у вас ее за месяц в ноль отнимают те, кто намного богаче вас. Потому они и богаты, что берут деньги у бедных, а не у богатых. Связываться с теми, кто богаче, сильнее, умнее тебя — идиотизм. А я не идиот. Поэтому я связался с якудза, зная, что у меня хватит силенок их в блин раскатать при малейшей угрозе задержки выплат. Вот, попробуйте за кредит просрочить выплату банку. Что он с вами сделает?

— В блин раскатает, — хмыкнул Такэда.

— А если наоборот? Если банк вам повысит процент, не смотря на первоначальный договор?

— Ничего не будет, придется платить больше.

— Верно. Потому что банк берет деньги только у тех, кто беднее и слабее их. Дарю идею. Пользуйтесь.

— Ну… Ты сам этому принципу следуешь не всегда. — Такэда улыбнулся. — Взять, к примеру, нашего покровителя…

— Заткнитесь лучше на эту тему, господин инспектор. Я бы мог объяснить, почему я искал с ним встречи и готов мыть сортиры по его приказу, но эта теория пока еще вам не по уму, уж извините.

— А, ну ладно, — с иронией ответил Такэда. — Говори, что куда тащить.

Когда все было готово к встрече гостей, Ронин и Такэда сели на лавочку у пруда возле дома.

— Фух! — Такэда помотал головой. — Давненько не таскал столько тяжестей. Даже в погрузочном экзоскелете взмок.

— Вы больше устали, пока учились им пользоваться. — Ронин рассмеялся. — А я устал ржать над вами.

— Иди к ёкаю, — пробурчал Такэда.

— Ну, посидели, и хватит, — произнес Ронин. — Вперед, нас ждет великая битва. Правда, надеюсь, не долгая. После говняного завтрака хочется хотя бы нормально поужинать.

Они перебрались в салон фургона, где Ронин развернул настоящий боевой пульт управления. Несколько мониторов он объединил в единую систему, подключив ко всем установленным за час средствам обнаружения и обороны.

— Вот и гости. — Он показал на монитор, подключенный к камере на разведывательном дроне.

В потоке на шоссе, выходящим из города, часть транспортных средств, автомобилей и мотоциклов, оказались помечены красными маркерами.

— Как твой компьютер их отличает? — удивился Такэда. — Сплошной же поток робокаров!

— Хороший софт, нейросеть, — уклончиво ответил Ронин. — Ну, не дуйтесь. Короче, вся суть в поведении. Анализируя характер движения группы транспортных средств, даже разрозненных, компьютер делает вывод, что они принадлежат к одной группе.

— Ясно.

— Ага, вот, смотрите, они выдвигаются из города двумя отрядами, чтобы атаковать нас одновременно с севера и юга. Наверняка, построятся двумя полукольцами. Хорошо, что у меня участок большой и стены дома бронированные. Палить ведь сразу начнут, попортили бы всю обстановку к ёкаю. А у меня антиквариат, рояль, опять же…

— Бочки в бане… — подхватил его тон Такэда.

Ронин глянул на него с одобрением.

— Хорошее настроение — залог победы, — уверенно заявил он.

Внезапно изображение с дрона пропало.

— Ожидаемо, — пробурчал Ронин. — Засекли нашу птичку, и сбили средствами РЭБ. Надо, кстати, над защитой будет поработать на досуге. Ну, ладно. Будем работать по старинке, вслепую.

— Мехов будем использовать?

— Издеваетесь? — Ронин рассмеялся. — Против кого тут мехов использовать? Хватит вам легкого боевого экзоскелета со шлемом и бронепанелями. Чисто, чтобы не поймать шальную пулю. Управлять им также, как погрузочным. Наловчились же вроде?

— Ну…

— Без "ну". Не хотите, оставайтесь в своем старомодном кимоно, мне без разницы. Все равно в фургоне сидеть, а он бронированный.

Через полчаса со всех сторон раздался гул мощных электромоторов и жужжание импеллеров ударных дронов. Тут же с участка перед домом отозвались два портативных роботанка, каждый размером в половину дивана, установленных на защищенное гусеничное шасси. Они выпустили по три ракеты "земля-воздух" малого калибра с магнитным наведением на контуры электромоторов, и через пару секунд в воздухе вспыхнули шесть ярких огненных шаров, после которых остались облачка дыма.

— Пиф-паф, — произнес Ронин. — Наш противник, кажется, остался без авиационной поддержки.

И тут же загрохотали авиационные пушки, установленные на роботанках. Они отстреляли боекомплект всего за двадцать секунд, наводясь по маркерам, которые расставлял на мониторе Ронин. Не исключая возможность бронирования машин, он целили им по колесам, чтобы обездвижить еще на границе окружавшей дом огороженной территории. Бронебойно-зажигательные пули прошибали резину вместе с колесными дисками, выворачивали тормозные суппорты и зажигали сухую траву вокруг машин. Мотоциклистов же попадание таких пуль на сверхзвуковой скорости разрывало в клочья, оставляя в воздухе облачка красной пыли, а на земле разобранные в хлам кувыркающиеся электробайки. Выжили только боевики, приехавшие на бронированных внедорожниках, и мотоциклисты достаточно высокого ранга, имевшие возможность обзавестись бронеплащами, как у Ронина. Но все они вынуждены были спешиться, так как через двадцать секунд работы авиационных пушек вокруг дома не осталось техники на ходу.

— Ну вот, кровавая бойня переходит во вторую стадию, — прокомментировал Ронин. — Она не столь зрелищна, зато полна черного юмора.

Вскоре боевики, вооруженные штурмовыми винтовками и пулеметами, сообразили, что путь к дому им преграждает простое, дешевое, но весьма эффективное противопехотное средство, называемое малозаметным препятствием. По сути, это тонкая стальная проволока, размотанная в траве роботизированным укладчиком и сформировавшая на земле кольца, спирали и петли, через которые шагу нельзя сделать, не запутав ноги.

Послышалась ругань, выстрелы в сторону дома, а Ронин с хищной усмешкой ткнул иконку в форме молнии на мониторе, и по проволоке прошел разряд в несколько десятков киловольт. Все, кто запутался и не успел высвободиться, тут же скрючились, и на них загорелась одежда, а те, что стояли поблизости, повалились на землю, пораженные шаговым напряжением.

— О, кажется в моду возвращается брейк-данс! — Ронин заржал. — Какие сложные движения! Особенно вон, тот, что дугой выгнулся. Упс… Кажется позвоночник у него не выдержал. Но ничего, он ему все равно уже без надобности.

К счастью для остальных, по сухой земле напряжение распространялось не очень далеко, а к несчастью, за их спинами, по периметру участка, сработали противопехотные мины с напалмом, намертво отрезав любые возможности к отступлению. Дымное пламя кольцом окружило дом.

— И мы переходим к главной части кровавой бойни, — произнес Ронин, делая движения, какие больше подобают ди-джею за пультом. — К сожалению она будет совершенно бескровной, но зато полна ярких и зажигательных спецэффектов.

По всему участку сработало несколько десятков мощных напалмовых мин, выбрасывая в воздух десятки литров липкой горящей жидкости. Бронированные боевики тут же превратились в бегающие факелы, уцелевшие заметались, побросав оружие, выискивая хоть малейший шанс на спасение. Наконец кто-то из боевиков заметил, что в стене огня в восточной части участка имеется довольно большая прореха, и обезумевшей толпой устремились туда.

— И вот, предпоследняя стадия кровавой бойни, которая, наконец, станет по-настоящему кровавой, — сообщил Ронин.

Выжившие остатки боевиков клана Тамуро ринулись в проход и нарвались на мощные дистанционно управляемые фугасные мины. Ронин принялся тыкать пальцем в схему минного поля на мониторе, активируя заряды один за другим, чтобы избежать одновременной детонации. Земля дрогнула, полыхнули яркие вспышки, а в небо полетели куски человеческих тел и обрывки бронеплащей. Участок затянуло пылью и дымом.

— А какая последняя стадия? — с удивлением спросил Такэда. — Никого же не осталось?

— Последняя стадия всегда одинаковая, — со вздохом сообщил Ронин. — Это уборка мяса. Не люблю, но вороны это дерьмо растащат еще не скоро, а оставлять человечину на своем участке не в моих правилах. Вдруг мусора накатят.

Такэда зыркнул на него, но промолчал.

— Шучу. Надо лезть обратно в погрузочные экзоскелеты, а то руками это дерьмо я убирать не собираюсь.

Провозились до вечера. Сначала по команде Ронина убрали обугленные трупы с проволочного заграждения в небольшой бортовой прицеп, затем смотали проволоку. Запихать ее обратно в укладочные контейнеры было немыслимо, поэтому Ронин приказал свалить ее кучей на краю участка.

— Потом придумаем, как ее применить, — сказал он. — На крайняк, вдвоем, в экзоскелетах, можно ее без укладчиков растянуть на половину участка. А нет, сдадим на металлолом. Тут ее тонна, хватит на ящик пивка.

Затем по кускам собрали останки попавших на минное поле. Целых тел там не осталось вовсе, по большей части в траве растянулись воняющие дерьмом драные кишки, куски печени, оторванные конечности. Все это собирали в мешки для мусора и тоже вываливали в прицеп, поверх воняющих гарью трупов. Когда прицеп наполнялся, Ронин с Такэдой впрягались, и катили его к краю участка, где была организована большая яма с негашеной известью, с замаскированная раздвижной крышкой, покрытой искусственным дерном. Содержимое вываливали из прицепа, катили его обратно, снова наполняли, и так четыре ходки.

— Фух! — выдохнул Ронин, когда они закончили. — Самое трудное и неприятное позади. Теперь надо убрать трофейную технику, чтобы не маячила. Колеса поменять не проблема, а так есть хорошие экземпляры. Сейчас я подгоню тягач, и вдвоем быстро управимся.

Такэда знал, что рядом с домом расположен поземный гараж, въезд в который замаскирован под обычный гараж в доме, но бывать ему там не приходилось. Ронин сам загонял туда фургон и сам на нем выезжал оттуда. Попав внутрь, Такэда испытал не малое удивление, не только от размера сооружения, но и от количества и разнообразия собранной там техники, от раритетных спорткаров середины двадцатого века, до современной армейской машины штурмового прикрытия.

— Да, запасы у тебя не слабые, — прокомментировал Такэда, когда они закончили стаскивать трофейный транспорт.

— Ну, еще в других домах кое-что есть, но это главный.

— Я не верю, что человек может тратить столько усилий и денег, создавая запасы "на всякий случай". У тебя есть какая-то цель. И если можно, я бы хотел о ней знать.

— Нельзя, — отрезал Ронин. — Идемте, пожрем нормально. Целый день на ногах.

Глава 13

— Ненавижу проклятую жару, — сказала Кошка, и поправила камок в области грудей, отлепляя прилипшую мокрую ткань. — И воняет-то как!

— Естественное дело. Да и не в первой — вспомни наши похождения по джунглям.

— Вот их-то я и помню, — отозвалась она.

Да, действительно в этих местах, на границе бывших Мьянмы и Лаоса, входивших теперь на правах провинций в Восточно-Азиатский Союз, дышать было тяжело. И не только из-за жары, но и почти стопроцентной влажности — ну не тропики, а самая натуральная сэнто, только вот воды здесь, кроме выступавшего на коже пота, не было. По крайней мере, в лагере в «золотом треугольнике», куда нас привезли Мацубара на своем «героин-экспрессе», вертолете, от морской границы ВАС.

Мизуки с сожалением проводила взглядом черный вертолет без опознавательных знаков, выплюнувший нас из своего чрева посреди джунглей, и улетавший обратно на базу — комфортабельное поместье, одно из логов Мацубара-гуми. Вот откуда все эти больные на голову и обкуренные уфологи берут те сказки о «черных вертолетах», таинственно появляющихся и исчезающих в небе, а также похищающих людей, которые пропадают бесследно. Ну насчет бесследно — можно было поспорить, реки и озера полны неопознанных утопленников, а кого довозят до места после тщательного допроса превращают в кормовую добавку для местных отощавших свиней или просто и без затей топят в болотах, предварительно позаботившись о вентиляции черепа. Так что действительно черные вертолеты существуют, только на них летают не рептилоиды и прочие представители ZOG, а простые и конкретные ребята, банчащие драгом и не любящие свидетелей своих сделок. Вот только днем они летают в чрезвычайных обстоятельствах — в джунглях полно «повстанцев» от десятка разведок мира и до спецназа того же ВАС, с которым не поделились, до таких же конкурентов, которым чужая птичка наверху совсем не нужна. ПЗРК нынче дешевы, а нарушить канал поставок конкуренту — святое дело.

От лагеря уже бежал, придерживая широкополую шляпу, какой-то шан в таком же древесно-лягушачьем камке, с старинным кольтом сорок пятого калибра в кобуре на боку. Любимое оружие здешних мест нещадно колотило его по бедру, но здесь этот священный ствол был статусным, у каждого уважающего себя крутого пацана он был такой.

— И о чем говорит такая большая пушка на бедре? — хмыкнула Мизуки.

— Только о том, что у него маленький член, — ответила Хитоми. — Это обратно пропорционально размеру пушки.

— Ну тебе лучше знать, — сказала Мизуки.

— Люблю тех, у которых маленький, они так стараются! — ответила ей Хитоми.

— Разговорчики, — рявкнул я.

— Вы специалисты по решению вопросов? — наконец добежал до нас маленький шан с большой пушкой.

— Да, мы.

— Меня зовут Пань-Гэн, — представился он.

— Хорошо хоть не Сунь-Вынь, — транслировала Кошка.

— Это китайские имена, а он шан. Стыдно тебе не знать, прямо как гайдзин какой-то. Это им мы все на одно лицо, пристыдила ее Мизуки.

— Меня зовут Первый, а это Вторая и Третья, — представил я себя и моих спутниц.

— Пойдемте со мной, — он поманил нас в какое-то бунгало в местном стиле, из бамбуковых бревен и с травяной крышей.

Внутри бунгало было более живописно. В углу стояла станция спутниковой связи, на стенах развешан целый арсенал из оружия всех армий мира, которым когда-то повезло — или скорее не повезло — здесь очутиться. А в другом углу громоздился штабель брикетов в коричневой пленке, крест-накрест перемотанных скотчем — чистый продукт переработки местной лаборатории, готовый к отправке той же птичкой на базу.

— Лучший продукт в Азии. Хотите попробовать? — вот ведь глазастый, усек, куда я смотрю.

— Нет, спасибо, мы не употребляем, — вот уж действительно, еще пробовать на себе ту отраву, от которой торчки мрут как тараканы на улицах Токио? Наркотикам — нет, никогда. Больше того, попался бы мне этот склад в Токио и не было бы прямого запрета от Него, я бы сжег эту отраву к чертовой матери, а сверху бы на этот костер бросил дилера. — Этот скотский кайф для отбросов.

— И правильно, — одобрительно кивнул шан. Проверял, что ли? Ну и зря, направил бы сюда Мацубара торчков, на которых нельзя положиться, как же.

— Так зачем нас сюда вызвали?

— Мы хотим раз и навсегда покончить с Кикути-кай. А для этого мы сделаем вылазку вот сюда, в их лабораторию, — он ткнул не особо чистым пальцем в обычную бумажную карту, где красовался красный крест.

— Мы должны помочь в вашей вылазке? — спросил я. — И только?

Действительно, как-то дешево выходило. Ну взять укрепленную лабораторию в джунглях — это дело обычной дешевой банды с большой численностью и легким вооружением, не больше. Тем более местные наверняка знают лучше, где ходить, чего опасаться и где лучше не снимать штаны, присаживаясь по нужде. Мы проводили миссии в джунглях, но они были эпизодические и в основном сводились к налетам на базы сектантов с последующей зачисткой и эвакуацией. Правда, и в джунглях мы провели несколько миссий в отрыве от основных сил и огневой поддержки.

— Если бы мне было это надо, я бы не просил помощи. У меня достаточно стволов и несколько минометов, там я обойдусь без вас, — скорчил рожу шан. — Вы мне нужны вот здесь.

Он ткнул на карте контур, отмеченный синим карандашом.

— Где-то здесь сидит координатор от Кикути-кай.

— Очень точное определение. Этот район сколько квадратных миль? — спросила Кошка. — Иголка в стоге лиан.

— А более точного определения нет, — сказал шан и склонился над картой, оперевшись на стол обеими руками. — Только граница района. Мы знаем, что там есть объект и на нем сидит их координатор, но не знаем ни что за объект, ни сколько там людей, ни где он точно находится.

— А данные воздушной или спутниковой разведки есть? — спросил я.

— Посылать туда вертолет или легкий самолет — это значит его потерять еще на подлете. А спутник надо точно направить на нужный район и сделать несколько витков. К тому же как бы это сказать цензурно, с нами никто не собирается делиться данными спутниковой разведки, тем более со спутников великих держав. Если что-то случайно попадет в зону действия их телекамер или радаров — то да, а так мы слепы и глухи. Равно как и противник.

— Наземная разведка?

— Отправлено пять групп. Не вернулась ни одна.

Мы переглянулись. Неладно что-то в гадском королевстве. Совпадений не бывает, явно кто-то знает маршрут и время выхода группы.

— Проводник один? — спросил я.

— Нет, разные. Время и маршруты тоже. То есть предательство исключается.

— Что, так мало людей знает об отправке групп? — спросила Кошка.

— Только один. Я, — сказал шан. — Но если я не могу себе доверять, как могут доверять мне? Если и ваша миссия не удастся, то тогда мне остается только смыть свою неудачу кровью.

— Хорошо, нам нужно место для экипировки, да и где вообще отдохнуть. Желательно не на виду и исключая контакт с бойцами.

— Вас отведут, — кивнул Пань. — И я выставлю охрану.

— Только подальше. Я не люблю ушей, торчащих из стен.

— Их не будет, — сказал шан.

— Вот и посмотрим, — я опустил забрало шлема. — Прикажите нас отвести.

— Еще одно. Вот вам спутниковый телефон для связи. Как только найдете и ликвидируете цель — сообщаете, мы выступим на зачистку лаборатории, — дал мне Пань черную коробочку старомодного спутникового телефона, с антенной-сосиской.

—Что думаешь? — спросила Хитоми, когда мы, закрывшись в отдаленном бунгало, разбирали вещи.

— Пань, мать его, Гэн не врет. Да и нет ему смысла этого делать. Удивляюсь, что его еще не казнили или не заставили отрезать себе пальцы по обычаю якудза. Значит, считают его невиновным.

— Чудес не бывает — твоя любимая поговорка.

— Да, чудес не бывает. И вот это наличие чудес я не могу пока объяснить. Хотя может быть что угодно. От стандартного внешнего или внутреннего наблюдения до магии.

— Здесь же вроде она не развита, какая тут может быть магия?

— А черт его знает. Нам надо быть наготове. Тс-с, кто-то идет!

Раздался стук в стену хижины — двери, как и обычно не было, ее заменяла плетеная циновка.

— Прикрыли все и надели шлемы! — сказал я. Можно, конечно, и мороком обойтись, но пока подождем.

Я вышел наружу. Ну и что тебя принесла нелегкая? Опять Пань, только рядом с ним одетый в полувоенную форму какой-то такой же мелкий шан.

— Это ваш проводник Уй Чжун, — представил он мне своего спутника, который отвесил нам поклон.

— Хорошо, — сказал я.

— Он проведет вас по маршруту до границы синей зоны, — продолжил Пань.

— Хорошо, — повторил я. — Где мы его сможем найти?

— Вон в той хижине.

— Пусть ждет.

— Когда думаете выходить?

— Скорее всего завтра на рассвете, в темноте ходить по джунглям — еще то удовольствие.

— Тогда до завтра.

— До завтра. И прикажите, чтобы нас больше не беспокоили.

— Да, сэнсей.

Я скользнул в хижину обратно за циновку, и сделал знак «общаемся только по импланту». Мои девчонки только кивнули.

— Итак? — спросила Хитоми.

— Мне очень сильно не нравятся вопросы Паня. У него аура так и колеблется и меняет цвет. Либо перенервничал на почве факапов, либо…

— Решил предать, — сказала Кошка. — А проводник?

— Тоже доверия не внушает, у него аура вообще мутная.

— Может тогда откажемся от его сопровождения?

— И тогда скорость нашего передвижения по джунглям упадет до нуля, — сказала Мизуки. — Только если ты в своей кошачьей морфе сможешь проложить нам дорогу через все эти тропки, тропочки и выебоины, а также обойти все ловушки и капканы, которые стоят на пути.

— Ты знаешь, по джунглям чапать в морфе — еще то удовольствие, — поежилась Хитоми. — Я конечно могу это сделать, но тогда по выходу к границе той зоны вам придется меня нести на носилках, и пару дней откармливать отборным мясом. Огромный расход энергии.

— Боевиками Мацубара или Кикути не обойдешься? — стала ее подзуживать Мизуки.

— Нет, для это нужно более свежее мясцо, восемнадцатилетняя японочка была бы самое то, — плотоядно посмотрела на Мизуки Кошка, и облизнулась своим умелым язычком. — Особенно если ее отмочить, чтобы избавить от природного яда, который из нее сочится.

— Значит, берем проводника. И ни разу ему не доверяем, — резюмировал я и посмотрел на тростниковую крышу, через которую пробивались солнечные лучи. Сейчас здесь где-то три часа пополудни. Значит у нас есть несколько часов. Подготовиться, отдохнуть, прийти в себя. И разобрать вещи на те, которые нам точно нужны, и те, которые бросить не жалко. У меня не особо хорошее предчувствие, а оно, как правило, меня не обманывает.

Выход прошел тихо и незамеченно. Пользуясь скрытом навьюченные тетки прошли мимо дозорных и углубились в джунгли на пару километров, а я пошел добывать следопыта. С ним пришлось немного повозиться — сначала я его погрузил в беспамятство, а потом опять же под скрытом отволок на себе туда, где меня уже ждали.

— Эй, проснись! — Хитоми захлопала проводника по щекам.

— …! — что-то залопотал разбуженный проводник, пока она не закрыла ему рот ладонью, другой рукой поднеся палец к губам.

— Я уберу ладонь, только не говори громко, и по-английски, пожалуйста. Хорошо?

Проводник согласно закивал, грядя на забрало тактического шлема Кошки.

— Где я?

— Это ты себя спроси, ты же все местные окрестности знаешь.

Проводник встал на ноги, отряхнулся, сделал какие-то замеры на пальцах и на глазок.

— В миле от лагеря. Но сейчас ведь не рассвет…

— А кто тебе сказал, что это рассвет?

— Так вы же и ска…

— Считай это нашей прихотью, — перебил его я. — Захотелось нам подышать ночным воздухом. Проблемы?

Проводник затряс головой, словно бы показывая, что проблем нет. Я сунул ему «совиные глазки» старого образца, которые не жалко, и жестом отправил вперед под бдительным взором Хитоми.

Да, путешествие по джунгдям, особенно ночное — удовольствие еще то, даже если в визоре тактического шлема все видно лучше, чем днем, а все движущиеся цели вроде всяких ползучих гадов подсвечиваются. Постоянно держать Малое Чувство все равно не получится, ночная жизнь джунглей слишком многообразна, и поток информации перегружает мозг — ну зачем мне, например, знать, что в паре метров от меня притаилась банановая змея или под подошвой коркоранов копошатся муравьи? Тем более, что нашим камкам может повредить только пуля крупного калибра в упор, тактическая броня держит многое. И уж тем более оставит змею без зубов, если она вдруг захочет сделать «кусь».

Ну а проводник особо не заморачивался, выбирая те места, где могла пройти нога человека, время от времени притормаживая или делая знак остановиться, иногда помахивая мачете, убирая с дороги кажущиеся препятствия. Иногда он притормаживал нас, обходя ловушки, сделанные по тысячелетним проверенным временем технологиям — типа ям с кольями, обмазанными дерьмом, или падающих бревен с теми же кольями. Вряд ли это было сделано от таких же детей природы, как он сам — скорее, от беглых рабов с опиумных плантаций или уж совсем очумевших гайдзинов-любителей экзотики, с дура ума поперших через джунгли.

Судя по импланту, мы уже приближались к границе той самой зоны, отмеченной на карте. Довольно быстро, если учесть, что уже рассветало, и солнышко уже поднималось над горизонтом.

Мы вышли на прогалину в джунглях между небольших холмов.

— Что-то мне это место не нравится, — сказала Хитоми. — Прямо как для засады…

— Кастуем Малое Чувство, — сказал я, и незаметно для проводника сложил мальцы в мудру.

— Предчувствия нас не обманули, — сказала Мизуки.

Один, два, пять, десять, двенадцать… И это не муравьи и не лягушки — люди.

— Ну вот и пришли, — злобно-торжественно сказал проводник.

— Что, уже граница зоны поиска? — вроде бы беззаботно спросил я.

— Для вас — да.

— Бьем! — скомандовал я, и три волны магии прокатились по джунглям, оставляя за собой трупы и оглушенных противников.

Особенно было любопытно наблюдать за проводником — глаза его выкатились из орбит от изумления, а затем он кулем рухнул там, где стоял.

— Ну что, пошли посмотрим, кого нам Они принес? — спросил я.

— Живых оставлять? — спросила Кошка.

— Одного-двух, если сможешь определить главного. Остальные трупы обыщем.

— Поняла, — с удовольствием сказала она, и достав танто, скрылась в джунглях.

Ох и тяжкая это работа! Пока мы перетащили все тела из засады на прогалину, аж взмокли.

— Да, нас тут ждали, — Хитоми вытерла рукавом камка лоб, и злобно пихнула обездвиженного проводника ногой в бок. — Ну что, начнем вечер откровений?

— Сначала проведем шмон. Может, это подскажет, откуда они.

— Да и смотреть не надо. На всех телах тату клана Кикути. Его бойцы.

Действительно, его. Значит, боевики противного клана. Ну экипированы они были довольно скудно — русские автоматические винтовки, только и способные работать в таком климате, армейские ножи или мачете…

— Я взяла этого, — Кошка еще раз от души врезала сапогом под ребра одному из лежащих боевиков. — У него оказался кайкэн.

— Ты думаешь, он самурай? — усмехнулся я. — Может это просто красивый трофей.

— Ну трофей не трофей, — запасливая Хитоми, имеющая слабость к холодному оружию, упрятала кинжал в ранец, — а все-таки статусная вещь, положена только самурайскому сословию. Простолюдинам нельзя было носить под страхом смерти.

— Ты еще эпоху Эдо вспомни, — сказал я.

— Я и не помню, когда он правил.

— Я тоже не помню, я не такой старый.

— Ты что, разве не плакал, когда динозавры вымерли? — подколола меня Мизуки.

— Не, что-то не захотелось. Но помню, когда драконов кормили красивыми молодыми девственницами, — ухмыльнулся я. — Особенно много болтающими.

— Ну в этом плане я чувствую себя совершенно защищенной, — хихкнула Мизуки. — Мне это уже не грозит.

Глава 14

Ночь прошла спокойно. Такэда и Ронин хорошо поужинали, разошлись по комнатам и уснули. А наутро Такэду разбудил запах яичницы с беконом. Устоять перед этим было трудно, Такэда надел кимоно и поспешил на кухню.

— Сегодня у нас завтрак чемпионов, — сообщил Ронин, доставая контейнеры из кухонного комбайна. — Много белка, много желтка, и жир.

Такэда уселся за стол и произнес:

— Чувствую подвох.

— Я уже несколько раз пел оду вашей интуиции, поэтому опущу эту часть. Да, подвох есть. Что вы знаете о клане Кикути?

— Ну… Мелочевка. В основном наркота. Есть свои фермы в глухих джунглях на материке, но выше определенной планки они не прыгают. Погоди, а ты сам о них что, не знаешь?

— Вот, не сталкивался, — ответил Ронин. — Они меня не нанимали, меня против них не нанимали тоже. В общем, остались как-то в стороне от моего внимания.

— А теперь попали? — удивлено спросил Такэда.

— Попали, но не в зону моего внимания, а в зону внимания нашего покровителя.

— Понятно. Отдыха не будет.

— Однозначного ответа на этот вопрос я дать не могу. Он сказал, что сильно спешить не надо, у него тоже какие-то дела, и его не будет на связи. Но мой опыт взаимодействия с криминальными структурами показывает, что после уничтожения Тамуро-кай и серьезного пинка по финансовому стержню клана Кубота, стабильность межкланового взаимодействия сильно нарушена, и начнутся движения, которые не в наших интересах.

— Например?

— Например, Кикути, которые, как вы выразились, не перепрыгивали определенной планки, могут ее перепрыгнуть, чем усложнят нам работу.

— Да я бы и так их не стал недооценивать. — Такэда вздохнул. — Маленькие пауки часто опаснее крупных. Если брать, что мне известно о Кикути, то там ничего хорошего. Другие кланы имели полулегальный бизнес, делали длинные инвестиции, вроде изучения магии, создания и освоения передовых технологий, вроде андроидов. В результате они крепко стояли на ногах, но не имели очень уж больших оборотных средств, все было вложено в недвижимость и средства производства. С Кикути все иначе. Они рвачи. Долгосрочных инвестиций не делают, орудуют больше на материке, чем в Японии. Источники финансирования — грабежи, рэкет, наркотики.

— Ну, я бы сказал, что это хорошо, — прикинул Ронин.

— Чем?

— Хотя бы тем, что если они не инвестируют в будущее, а кладут все в карман, значит, у них оборона слабенькая. Ни нормальной брони, ни нормального оружия, ни ПЗРК, ни ударных дронов.

— Может и так, но они добывают деньги, в основном, силовым путем. У них много боевиков нижнего звена. Оружие не супер, но его тоже много. Набирают они самое отребье, берут под крыло байкеров, гопоту, кто готов за еду работать. В общем, не так уж там все и радужно. Да у них нет продвинутых штучек, как у тебя, но зато у них орава головорезов, а нас двое.

— Ну… — Ронин задумался. — Как говорили древние римляне, дескать, победа требует подготовки. Вы знаете какой-то из их объектов?

— Они промышляют одним из самых древних способов, приписываемых якудза — портовой контрабандой и контрабандой вообще. У меня были информаторы в порту, там есть несколько строений, которыми через подставных лиц владеет Кикути.

— Порт не подходит, — уверенно заявил Ронин. — Там сейчас все на ушах стоят после устроенного нами пожара. И якудза, и полиция, и силы самообороны. К тому же, пока наш покровитель занят, его хакер не будет за нами подчищать изображение с камер и отводить внимание "Реми". Пару дней нам самим о себе придется позаботиться и поосторожничать. Так что порт отпадает, туда мы соваться не будем. Еще варианты?

— Из известных мне еще два. Один — большой склад на северной окраине, в промзоне. Управляет им вака-гасира клана Кикути по прозвищу Комори, специалист по рэкету и крышеванию, но по совместительству окучивает всякое отребье — уличных продавцов наркоты, байкеров, грабителей. Типа, разрешает им щипать народ, но за это берет процент или нагружает своей работой.

— Ага. — Ронин с пониманием кивнул. — Понятное дело, что платить процент никто не хочет, соглашаются на работу.

— Именно. А работа — продавать наркоту. Поэтому склад имеет легальную часть, контрафактные строительные материалы, которые где-то за городом производят и выдают за фирменные. Ну, короче, такое, за что, в крайнем случае, можно отделаться штрафом. К тому же старшие инспекторы участков вокруг складов на прикорме, и особо нос в дела Комори не суют. Ну и вторая часть склада нелегальная. Это наркота, замаскированная то в мешки цемента, то в банки с краской. Ее Комори фасует и раздает всякой шушере, та ее продает на улицах. Шушера эта, с одной стороны, не часть клана, с другой шакалит на клан, поэтому на них никто не наезжает. Типа под крышей.

— С этим местом понятно, — задумчивым тоном произнес Ронин. — Народу там слишком много ошивается, сложная цель. Приезжают, уезжают. Не вломишься, как в бордель Кубота или в небоскреб Акайя. Точнее, вломиться можно, но толку мало. Если там из членов клана только Комори, то единственное, что там можно сделать — уничтожить наркотики.

— Вполне достойная цель. — Такэда пожал плечами.

— Для полицейского инспектора, возможно, но не для нашего покровителя. Он велел нанести существенный урон клану, а не слить небольшую партию дури. Какое второе место?

— Оно еще сложнее. Это корабль. Такая, хорошо восстановленная и оборудованная посудина в стиле ретро. Совмещает в себе ресторан, публичный дом и притон любителей запрещенных веществ. Это основной централизованный пункт сбыта наркотиков. Они болтаются в море, в порт не заходят вообще, а проверять их в море устанешь. Корабль большой, полицейских много катером не привезешь. Заправляет там всем целый камбу клана, которого все зовут Санда. Клиенты туда сами прибывают на собственных посудинах, а у кого собственных посудин нет, те Санду не особо интересуют с финансовой точки зрения. Известно, что Санда всегда на корабле.

— Тоже не особо лакомый кусок. — Ронин нахмурился. — Получается, там в основном клиенты и этот Санда.

— Не совсем. Корабль большой, это некогда выведенный из эксплуатации океанский лайнер начала века. Часть клиентов со стороны, но немалая часть своих, членов клана. Лучшего безопасного места, чтобы заторчать, не найти. А торчат в Кикути почти все, включая Санду. Был даже скандал, когда к нему из-за передоза пришлось вертолетом медиков высылать. Они его спасли, и теперь Санда своих медиков на корабле держит. А кого не спасают, выкидывают за борт, тоже очень удобно.

— Так-так! — Ронин оживился. — Это уже интереснее. Значит, там чуть ли не весь цвет клана?

— Не весь, конечно, многие на своих точках, вроде Комори, но многие.

— Отлично! Тогда с корабля и начнем. Как туда попасть?

— Этого я не знаю, — признался Такэда. — И мало кто вообще знает. Корабль все время движется, и координаты в газетах не публикуют, как ты понимаешь. По сути, это закрытый клуб, куда изначально гости попадали исключительно по приглашениям, в которых сообщалось, где и когда находится корабль. Затем постоянные члены клуба получили возможность приглашать своих друзей, поручившись за них, те тоже со временем становились постоянными клиентами, и так, подобно снежному кому, но без случайных людей. Если кто-то за кого-то поручился, а иначе на корабль не попасть, то он за него отвечает, причем, серьезно.

— Плохо. То есть, если мы просто наймем посудину, мы корабль не найдем, а если найдем, нас туда не пустят.

— Именно так. Но я знаю одного постоянного клиента. Бизнесмен, господин Ватанабэ.

— Лично знаете? — Ронин удивился.

— У него из офиса пару лет назад увели ценную статуэтку. Он обратился в полицию, статуэтку нашли, обвинив в краже уборщика, гайдзина. Но в процессе осмотра на месте я видел его фотографию с девушками на корабле Санды. Спутать не спутаешь, кораблик приметный, в этих водах единственный.

— Уже хорошо, — одобрил Ронин. — Тогда у нас появляется шанс. Где этот Ватанабэ обитает, известно?

— Известно, где обедает, — ответил Такэда.

— Отлично. В городе?

— Да.

— Тогда доедайте яичницу и помчались. И костюмчик свой роскошный наденьте. Нам надо снова изобразить богатея.

Господин Ватанабэ владел рестораном в центре Токио, и обедал там, словно не доверяя чужим поварам. Ронин и Такэда оплатили парковку у ресторана и терпеливо ждали прибытия владельца.

— Вон его машина, — указал Такэда на подкативший робокар, стилизованный под лимузин конца двадцатого века. — Офис у него в двух кварталах, я там был.

— И он каждый раз на обед так катается, вместо того, чтобы организовать его в офисе? — Ронин хмыкнул.

— Говорят, он так мотивирует персонал ресторана. Работники чувствуют себя причастными, и все такое. Но, я думаю, причина в чем-то другом, хотя, в чем бы она ни была, последние два года ничего не меняется.

— Обожаю стабильность. Чем стабильнее цель, тем в нее легче попасть. Дальше действуем так. Вы прикидываетесь голодным гостем, занимаете место за столиком, сообщаете, что ждете друга и заказываете омара с вином. Карту я вам дал, можете не экономить. Я в это время осматриваю черный ход, особенно меня интересует выход из кухни к утилизаторам, куда выносят объедки. Потом присоединюсь к вам. Давайте, живее! Надо успеть занять позицию и выяснить, где будет набивать желудок господин Ватанабэ.

Такэда поспешил выбраться из фургона и направился в ресторан.

— Мне столик на двоих, — сообщил он встречавшему его менеджеру. — Я жду друга.

— Да, конечно!

Менеджер отвел Такэду за столик. Тем временем господин Ватанабэ вошел в принадлежащее ему заведение в сопровождении красивой женщины, скорее всего секретаря, и одного охранника, черты лица которого не были обременены интеллектом. Навстречу им, едва не спотыкаясь, выскочил метрдотель и, непрерывно кланяясь, пригласил Ватанабэ в отдельную кабинку. Охранник остался снаружи, женщина вошла внутрь.

Ронин покинул кабину фургона и обошел здание ресторана, внимательно отмечая все дополнительные входы и выходы. Одна дверь, судя по расставленным возле нее утилизаторам, как раз и являлась техническим выходом с кухни.

Удовлетворившись осмотром, Ронин тоже вошел в ресторан, сообщил, что его ожидают, и подсел за столик к Такэде.

— Объект в той кабинке. — Такэда чуть сдвинул салфетку на столе, уголком указав нужное направление.

— Едим омара и ждем, — сообщил Ронин.

— Ждем чего?

— Когда объект, как вы выразились, соблаговолит отлить. Не поедет же он в офис с полным мочевым пузырем после обеда.

Они налегли на омара, запивая его белым вином, но ожидание затянулось, пришлось заказать дополнительные закуски.

— Надо же, ему точно больше пятидесяти, а ни простатит не беспокоит, ни почки, — пробурчал Ронин. — Я уже ссать хочу, а он держится.

— Может, он на вино так не налегает? — с усмешкой спросил Такэда.

— Вы лучше не перепутайте, что надо делать, — парировал Ронин.

Наконец, портьера, закрывавшая кабинку, чуть колыхнулась, и он поспешил в туалет, чтобы опередить Ватанабэ. Через минуту и Ватанабэ двинулся к туалету в сопровождении охранника. Такэда приложил карту к таблетке считывателя, расплатился и вышел из ресторана.

В первую очередь он забрался в кабину фургона и надел смарт-очки, включив их в режим гарнитуры.

— Я на месте! — сообщил он в эфир.

— Хорошо. Я тоже на позиции, — ответил Ронин.

Встав у стены за дверью, он дождался, когда войдет охранник, резким движением вколол ему в плечо транквилизатор, а затем, для гарантии, нанес мощный удар в голову. Когда верзила растянулся на полу, Ронин затащил его в кабинку, водрузил на унитаз и закрыл. Затем выскочил из туалета, выхватил пистолет с глушителем и направил его в лицо удивленному Ватанабэ.

— Дернешься или крикнешь, мозги долой, — спокойно произнес Ронин. — Ты мне что живой, что мертвый, без разницы, платят одинаково.

— Кто бы тебя ни нанял, я заплачу больше! — уверил Ватанабэ.

— Интересное предложение. — Ронин задумался. — Где мы это можем обсудить?

— У меня в офисе, — с готовностью предложил Ватанабэ.

— Хорошо. Только светиться я не хочу, раз такой поворот дела. Если я вас отпущу, сам стану мишенью. Поэтому давайте выйдем через черный ход, тихо, мирно. У меня там машина, на ней доедем до офиса. Секретарше позвоните, скажете, чтобы она тоже ехала в офис.

— Да, конечно!

— Не сейчас. Из машины.

Спрятав пистолет под полу пиджака, Ронин жестом велел Ватанабэ идти вперед, а сам двинулся следом, всем видом демонстрируя, что держит его на прицеле.

К этому времени Такэда подогнал фургон к техническому выходу, припарковал возле утилизаторов и открыл дверь салона.

— Сюда, господин Ватанабэ. — Он жестом пригласил его в салон.

Затравлено озираясь, чувствуя, что его облапошили, и ни в какой офис не повезут, Ватанабэ попытался ввалиться обратно в кухню, но получил добрый пинок от Ронина, а затем еще парочку, загнавших его в салон. Там Ронин без затей его скрутил и сделал болезненный укол в район поясницы у самого позвоночника.

— Что это? — воскликнул Ватанабэ.

— Сядьте в кресло, успокойтесь и не дергайтесь, — велел Ронин. — Мы сейчас поедем, я вам по дороге все объясню.

Такэда ввел данные в автопилот и тот повел робокар прочь от ресторана.

— Итак, начну с главного, — произнес Ронин. — Укол, который я вам сделал, это имплантация небольшого, но достаточно мощного взрывного устройства вам под кожу. Убить он вас не убьет, но позвоночник перебьет с гарантией, и остаток жизни вы будете срать под себя и сосать бульон через трубочку. Кнопка детонатора у меня в часах. Все это нужно лишь для того, чтобы мотивировать вас на точное выполнение моих инструкций. Если вы попытаетесь скрыться, заряд сработает, как только вы окажетесь от меня в тридцати метрах. Попытаетесь дергаться, кричать, как-то меня выдать кому-то, я активирую взрывное устройство, и у вас нижняя часть позвоночника осыпется в трусы. До этого места все понятно?

— Да, — севшим голосом, ответил Ватанабэ. — Чего вы хотите?

— Наркотиков, водки из Российской империи и румяных девок посисястее, — ответил Ронин. — То есть, мне жизненно необходимо посетить плавучее заведение некого Санды.

— Я не знаю, о чем вы! — горячо воскликнул Ватанабэ.

— Плохо, — посетовал Ронин. — Если я ошибся, и вы никогда не были на корабле-притоне Санды, то вы мне ничем не поможете, мне придется, чтобы замести следы, прямо сейчас отстрелить вам башку и выкинуть тело в залив. Поворачиваем к заливу, мы ошиблись, это не тот человек.

— Тот, тот! — затарахтел Ватанабэ. — Этот человек я! Не надо к заливу.

— То есть, ваша яхта не в заливе?

— Нет, она в Хирацуке.

— Ясно. Едем туда.

Такэда ввел новые данные в автопилот.

— До вечера вы побудете с нами, — продолжил Ронин. — А затем мы на вашей яхте покинем благословенный остров и отправимся немножечко покутить на корабль.

— То есть, ваша цель не я, а Санда? — догадался Ватанабэ.

— Ну, можно шире взять. Санда и его прихвостни.

— Но я не могу за вас поручиться, понимаете?

— Да, — отозвался Такэда из кабины. — Если он за нас поручится, а мы начудим, его все равно убьют. Ему выгоднее нас послать, погибнуть героем, а его родственники получат преференции от Санды. Если же он выполнит наши требования, его убьют, как предателя, со всеми вытекающими последствиями.

— Хм… — Ронин задумался. — Сложная задачка. Скажите, господин Ватанабэ, вы знаете, как именно убивают предателей клана Кикути?

— Знаю, — пробурчал Ватанабэ. — Засовывают по колено в бочку с цементом, а когда тот застывает, кидают в океан.

— Жестоко… — Ронин цокнул языком. — Мучительно. Страшно. Но я могу предложить более продвинутый сервис. Во-первых, заряд, ломающий позвоночник, это очень больно. Так больно, что вы и представить себе не можете. Но, самое главное, эта адская боль не избавит вас от путешествия в царство Икучи в бочке с застывшим цементом.

— Избавит, если я не выдам, где корабль, — резонно заметил Ватанабэ.

— Да. Но тогда я не буду вам ломать позвоночник, а отвезу в тихое место, и придумаю вам такие веселые развлечения, что часика на два, а то и больше, это место тихим быть перестанет. Ну, речь о классике — иголки под ногти, высверливание зубов шуруповертом, сжимание яиц пассатижами…

— Ясно, — пробурчал Ватанабэ. — Бочка с цементом лучше.

— Вот, это разумно. Кроме того, от бочки я вас избавлю. Если сделаете все, как скажу, то в бочку вас зацементировать будет попросту некому. Риск есть. Меня могут убить, к примеру, и тогда вы отправитесь на дно. Вот только вероятность этого крайне мала. Или, если вы не очень верите в мои возможности, будем считать, что у вас просто есть шанс выйти сухим из воды.

— Согласен! — ответил Ватанабэ.

Глава 15

— Кагомэ, кагомэ, кага но, нака но… — нараспев начала читать детскую считалочку про демона Кошка, поочередно показывая пальцем на трех пленных, прикрученных скотчем к деревьям. Вот ведь актриса… Нет, чтобы начать потрошить пленных сразу, и вытряхивать информацию, надо сделать это с театральщиной и выдумкой. Считалку вот детскую вспомнила… «Вышел Эдо на крыльцо почесать свое…»

— Уширо но щёумен дарэ? — палец уперся в незадачливого проводника, который изменился в лице. — Ага, будешь первый. Поясняю правила игры — говоришь — умираешь быстро и легко, молчишь — тоже умираешь, но медленно и мучительно.

Хитоми подняла с земли муравья, тот немедленно тяпнул ее за палец.

— Ой! А вот когда они будут жрать внутренности изнутри, это будет, наверное, больно, и самое главное — долго. Надо проверить опытным путем, — она взяла танто и рванула дешевую бумажную рубаху на груди проводника. — Так, наверное первый разрез сделаем здесь…

— Не надо, я все скажу! — в ужасе засучил ногами проводник.

— Верю, верю, — похлопала она по его щеке, смотря, как намокают штаны проводника. — Говори!

— Что?

— Все. Кто тебя нанял?

— Это были люди Кикути, с плантации.

— Что они тебе сказали?

— Что надо проводить группу Мацубара, которая пойдет на ферму, и сопроводить их в засаду, как обычно.

— Как обычно? Ты уже так делал?

— Я — нет, мой шурин — да.

— И где он?

— Люди Кикути его убили вместе с группой. Случайно.

— Ты знаешь, где находится эта ферма?

— Да, могу показать, но там полно вооруженной охраны.

— Что же тебе дали за это? Если ты даже пошел на то, что не отомстил за смерть родича?

— Моя жена и дочь у Кикути на плантациях. Они убьют их, если я этого не сделаю.

— Ну, семья и дети — это вредно. Не бойся, я позабочусь о том, чтобы у тебя их больше не было, — острие танто замерло у паха проводника. — Но чуть попозже.

Кошка заклеила ему рот скотчем, и перешла к следующей жертве, тому самому, у которого нашли кайкэн.

— Ты их командир? — Хитоми отклеила скотч с лица.

— Отсоси, сучка, — скорчил тот рожу в презрительной гримасе, и попытался плюнуть в нее.

— О, у нас тут оказывается верный своему оябуну его кохай? — она сначала влепила хук ему в лоб, а потом заклеила скотчем рот. — Сэмпай, проведем воспитательную работу среди местного населения?

— Хочешь — проводи. Я от этого не тащусь, но разведданные нам нужны, — ответил я, перебирая трофейное оружие. Я действительно не люблю проводить полевой экспресс-допрос, но и не возражаю, когда это делают мои подчиненные. Это война. Тем более у нашего врага не только руки в крови, он сам в ней выше горлышка. А вопросы морали меня интересовать давно перестали. Профессиональная деформация, епта.

— О, сэмпай разрешил! — с милой улыбочкой маньяка сказала Хитоми. — Тогда я займусь тобой, милый. Никуда не уходи!

Она подошла к груде трофейного оружия, выбрала русский автомат поновее, и передернула затвор.

— Я же сказала, что будет больно, — потрепала она по щеке плевальщика, уперла дуло автомата в его ботинок и нажала на спуск. Вопль пленного был слышен даже через пару слоев скотча.

— Ой! — она посмотрела на порванный ботинок пленного, с бьющей оттуда кровью. — Он, оказывается, еще и стреляет!

Пленный с искаженным мукой лицом бился на дереве.

— Ну что, плеваться еще не разучился? — она отклеила скотч.

— Убей меня, сука! — завыл тот.

— Это еще надо заслужить. Говорить будешь?

— Пошла ты! — проревел пленный.

— Это неправильный ответ. У тебя еще девять пальцев на ногах. По опыту обычно говорят после второго. Проверим? — она опять заклеила пленному рот. — Ты только не ори так, а то всех птичек распугаешь. А я девушка романтичная, меня их пение настраивает на лирический лад. И даже настроение повышает, а то, когда у меня плохое настроение, я становлюсь грубая и неласковая. Примерно такая.

Она вновь прижала дуло к другому ботинку, и нажала на спуск. Пленный заорал, и потерял сознание.

— Ты это, осторожнее, — сказал я. — Загнется еще от болевого шока.

— Да и ладно, — она подмигнула третьему, пока еще нетронутому якудза.

— Это ошибка, — сказала Мизуки. — Их нельзя допрашивать вместе, они будут держаться друг перед другом.

— Я в курсе, — сказала Хитоми. — Но тут важен именно воспитательный момент. Как правило, люди же не верят, что это может с ними случиться. А я развеиваю их неэротические мечты.

Она отложила автомат, и взяла в руки танто.

— Надеюсь, я не потеряла квалификацию, не хотелось бы, чтобы сдох раньше времени, — она сначала провела якудза лезвием между ног, потом вскрыла живот, и петли кишок вывалились на землю. — Мураши, кушать подано, как я и обещала!

Третий пленный слегка позеленел. Ну да, все такие. Как других пытать, насиловать и убивать, так все норм, а как дело доходит до них самих.

— Погоди, блевани, вот так, вот так, — она отлепила скотч, и милосердно дала пленному проблеваться. — Ну а теперь рассказывай, что и как на этой вашей ферме. Да, не забудь, что врать и запираться не рекомендуется, вон второй еще жив, он тебя поправит, если что. А приз — вот такой!

Она взмахнула катаной, и отрубила голову выпотрошенному пленнику, двойной фонтан из шеи которого окрасил кору дерева в красный цвет.

— Ну а теперь наперегонки, кто быстрее расколется, — она хлопнула в ладоши. — Поехали!

— Покойнички не соврали, — сказал я, наблюдая за домом и охранниками, но без тактического шлема. Вдруг у них еще что-то вроде «антиснайпера» стоит, нельзя так палиться.

Теперь понятно, почему дом было так трудно заметить с воздуха и из космоса — он упирался в склон холма, а сверху него была посажена местная растительность, хорошая маскировка. И естественно зону отчуждения тоже никто не чистил — с одной стороны плюс, не демаскирует, а с другой — подобраться проще.

— Честность — лучшая политика, — усмехнулась Кошка. — По крайней мере, не дает долго мучиться. И это я им еще кису не включала.

— Я представляю их эмоции, — хмыкнула в наушнике Мизуки.

— Как берем?

— Как обычно, — я посмотрел на полосу отчуждения. — Ползем под скрытом, потом либо берем в ножи, либо оглушаем магией, если на небольшой дистанции.

— Я за магию, — сказала Хитоми. — А в ножи уже потом.

— Обленилась совсем, — упрекнул ее я.

— Ага, у меня потом пищевой рацион в желудок не лез, — пожаловалась она, и вздохнула. — Распереживалась я.

— Прямо-таки обсочувствовалась, — хмыкнул я.

— Народ, вы решили или нет? — спросила Мизуки.

— Начинаем. Пытаемся на минимальное расстояние подобраться под скрытом, дальше уже как пойдет. Ты с винтовкой.

— Принято.

Мы с Хитоми скастовали скрыт, и начали подбираться к охране.

— Стой, — скомандовал я, увидев подсвеченную в шлеме красным проволочку растяжки. Так ведь ее и не заметишь.

— Я проверю, — сказала Хитоми, и отползла вбок. — Гранаты, на этой петля.

— Значит, на натяжение и на ослабление. Азбука. Обойдем. Эти американские, на них обратно кольцо не поставишь.

— Принято. И смотри внимательнее.

— Хорошо, — я начал ползти в два раза медленнее. — Датчик давления. Отключаю.

— Давай, я след в след за тобой.

Мы пробирались сквозь заросли буйной тропической травы, беспорядочным ковром росшим везде. Вот, похоже, и дистанция поражения, и охрана на виду, в камках с закатанными рукавами со штурмовыми винтовками на ремнях.

— Ты правого, я левого. Мизуки, снимаешь охранника у центрального входа. Ждем твоего выстрела.

— Принято.

Щелчка винтовки с глушителем в шуме джунглей было не слышно, но охранник у центрального входа украсил своими мозгами дверь за собой, и тут же мы с Хитоми метнули Великую Силу — она как всегда в грудь, а я в горло.

Щелчок — и голова охранника приняла неестественное положение, а затем он рухнул на траву, стукнув прикладом винтовки о землю.

— Рывок! — скомандовал я Хитоми, и мы побежали к дому. Все, радиус поражения есть, и я хлопнул в ладони.

— В доме чисто, а вот на вертолетной площадке видно движение, — сказала Мизуки, и немного замешкалась. — Все, нет движения. Работайте спокойно.

— Опять разделка мяса, — поморщилась Хитоми.

— Ну можешь просто проконтролировать из пистолета, — сказал я ей.

— Так, наверное, и сделаю, — сказала она. — А то так и руку вывихнуть недолго. Ну что, сначала обрабатываем снаружи дома?

Обрабатывать пришлось недолго, а вот с пациентом пришлось повозиться немного дольше. Вот он, местный резидент Кикути-кай, молодой рыхлый мужчина лет тридцати, который сначала не понял, что произошло и, приведенный в чувство, принялся качать права.

— Да вы знаете, на кого вы наехали? — он бы и пальцы веером бы раскинул, только вот скотч не давал ему это сделать.

— Знаем. На Кикути-кай, — спокойно сказал я, наблюдая за вспотевшим местным боссом. — Пиписьками решил померяться?

— А чего ему меряться? — вступила в разговор Хитоми, сидевшая на грядушке дивана со штурмовой винтовкой в руках, свесив одну ногу. — У этого жирдяя там если и есть что-то в штанах, то очень мелкое

— Ладно, пусть умрет, зная, кто за ним пришел. Мы — Тора-кай. И клан Кикути будет уничтожен, но ты этого не увидишь. Потому что недолго проживешь. Кошка?

— Опять, — поморщилась она с напускным неудовольствием, и слезла с грядушки. — Говорила же, план на сегодня выполнен. Три десятка якудза уничтожено, еще и этого потрошить…

Вот тут мелкого босса и проняло. Хитоми только достала танто, а он уже выкладывал все, что знал. И о клане, и о его делах там и здесь, и прочем, прочем, прочем…

А в конце концов бухнулся в ноги и стал целовать грязные ботинки Кошки, прося оставить его в живых. Ее аж передернуло.

— Слушай, у меня такое противное чувство, не хочу клинок марать, — сказала она мне.

— Да я тоже не в восторге, — я достал пистолет, и вынес ему мозги. — Ну что, пройдемся по тайникам, которые он указал?

— Давай. И надо сваливать.

— А вот с этим могут быть проблемы, — сказал я. — Мне что-то не нравится приказ того мелкого упырка шана позвонить отсюда по телефону.

Я выложил из рюкзака кирпич с сосиской.

— Ты думаешь? — спросила она.

— Ага. Голимая подстава. Или нас ждет где-нибудь неподалеку какой-нибудь спецотряд полиции, или, что вернее, боевики этого самого Мацубара. Инициатива может и исходит не от него, но как ты думаешь, оставят в живых людей, которые знают о том, что здесь происходит, и видели всех в лицо, наркоту, или деньги? Обычно таких свидетелей мочат.

— Ну это точно не босс, он наши возможности знает, — сказала Хитоми. — И то, что мы вернемся и начнем мстить тоже.

— У него длиннее, так что…

— Я могу сделать дистанционное включение и репитер на коленке, у меня с собой достаточно инструментов. Да и в доме поискать…

— Хорошо, так и сделаем. Ну а пока пора почистить сейфы местного босса, и осмотреть вертолет на предмет полета. Уходить будем не так, как было запланировано и оговорено, а по новому маршруту эксфильтрации. Ну а сейчас предлагаю почистить нажитое неправедным трудом.

Этим мы занимались еще пару часов, перетряхнув дом и сейфы почившего хозяина. Добычи набралось столь много, что с нами в вертолет перекочевали еще два туго набитых и тяжеленных мешка.

— Ну вот теперь мы даже от Него можем не зависеть, — хмыкнула Хитоми, помогая грузить награбленное в вертолет.

— Ну от него мы никуда не денемся, — сказал я. — Но вот это, как выберемся, заложим в свои тайники до лучших, точнее худших, времен.

— Согласна. Может и нашей малолетке на развитие производства отсыпем. На молоток или разводной ключ, — как всегда острая на язык Кошка не упустила случая поддеть Мизуки.

— Жертвую тебе на новый лифчик, — ответила ей Мизуки. — А то из этого вываливаются.

— А я тебе на йод, которым прыщики нулевого размера мажут…

— Хватит! — я снял наушники с крепления. — Лучше вспомните, мы ничего не забыли?

— Вроде нет, но через полчаса вспомним, как всегда. У некоторых тут память девичья…

— А у некоторых уже старческий маразм.

Я покачал головой, и запустил двигатель, который даст им возможность переругиваться только в наушниках. Ну или по импланту, но это я быстро пресеку.

Земля ушла вниз, и я медленно повел вертолет над верхушками деревьев, ища подходящее место. Ага, вот вроде оно и есть, подходящая площадка в трех милях отсюда.

— Ну вот, а теперь пора узнать на предмет сюрпризов. Мизуки?

— Датчики движения и камеры включены, замкнуты на мой планшет.

— Отлично. Как пользоваться твоей штукой?

— Как обычно. Включаешь, набираешь номер, соединяешь и как обычно.

— Пробую, — я нажал на кнопку древнего, как дерьмо мамонта. Транка.

— Ага, все сработало. Давай набирай номер.

— Молчите, — сказал я под фырканье теток. И так все понимали.

В трубке прошли гудки.

— Да? — я узнал на том конце голос Пэня.

— Это Первый. Мы на точке.

— Уточните, вы внутри?

— Да.

— Потери есть?

— Нет, все на месте.

— Не покидайте объект и не выключайте телефон, оставайтесь на связи.

— Хорошо, — я слушал шумы из трубки. Там что-то передвигали, отдавали какие-то команды приглушенным голосом — все равно я их наречия не понимал, как и никто из моих.

— Ждете?

— Да, скоро вы там еще? Нам уже пора выдвигаться, а то мы тут застрянем.

— Сейчас…

— А это что еще такое? — сказала Хитоми через имплант.

— Это то, что я думаю? — спросила Мизуки.

Был слышен какой-то нарастающий свист, переходящий в рев. На мгновение что-то промелькнуло над нами, и раздался оглушительный взрыв, толкнувший деревья ударной волной, заставивший вспорхнуть птиц, а остальных обитателей леса замолкнуть.

— Где они взяли ракету «земля-земля»? — нарушила молчание Хитоми.

— Да это можно прикупить где угодно, — сказала Мизуки. — Только вот интересно, они целились в нас или убежище Кикути, а нас так, решили списать на побочный ущерб?

— Хочется думать на второй вариант, но проверять я это не намерен. Так что работаем с оглядкой на первый.

— Я бы им устроила первый, полетела бы сейчас и разнесла лагерь к ипаной матери, — прошипела разъяренная Хитоми, оправдывая свое кошачье прозвище.

— Поверь, я бы тоже этого хотел, — вздохнул я. — И кишки лично из этого сморщенного мелкочленного уродца выпустить. Но — нельзя. Пусть нас считают безвременно усопшими и думают, что смогли от нас отделаться. Иначе у нас не будет форы, а на хвосте будут висеть подпердыши Мацубара. Так что хорошо, что у нас есть резервный вариант. Не переживай, я тебе обещаю, что при первой же возможности мы доберемся до этих сраных козотрахов и устроим им веселую жизнь, и ни один бог нам не помешает. Но это — потом. Сейчас у нас есть другие проблемы — выжить.

— Хорошо, я ловлю тебя на слове, — сказала Хитоми. — За божком должок.

— Куда летим, красавицы? Слушаю интимные предложения?

— Да знаю я одно место. Вот только не знаю, было ли оно раньше.

— И что?

— Ну там меня знают, но триста лет тому вперед, а сейчас придется кое-кому начистить рыло, если я правильно себе представляю текущий момент.

— И дальше?

— Продать вертолет, снять лодку с контрабандистом и перебраться обратно.

— В этом плане слишком много «если». Если то, если се, если — а нас точно попытаются кинуть как лохов, так что твой план отпадает, — я пощелкал кнопками навигационного компьютера вертолета. — Никто не забыл, на чьем вертолете мы летим? Вот тут я вижу маршрут безопасного проникновения через дыры в системе слежения за воздушным пространством.

— А топливо? Мы же на этом не долетим?

— Ну сейчас он залит под завязку, видимо на случай как раз срочного уноса ног, — я посмотрел на экран. — А на флайт-плане я вижу небольшой аэродром подскока, на котором видимо и заправляется босс, если ему нужно попасть в Японию.

— И ты молчал? — стукнула меня кулачком Хитоми.

— Ну надо же иногда дать подчиненным проявить собственную глупость, чтобы они почувствовали всю мудрость вышестоящего начальства, — гыгыкнул я от души. Зато пока у вас есть время подготовиться к задаче «захват аэродрома и летного поля». Никто не забыл, как это делается?

И я запустил турбину, с наслаждением слушая как мерное «чоп-чоп» лопастей превращается в свист и рев.

Глава 16

В порту Хирацука уже давно базировались только яхты богачей, и под них была выстроена вся инфраструктура. Это нельзя было назвать портом, скорее большим фешенебельным яхт-клубом, у пирсов которого стояли частные турбоходы с бассейнами и палубами для загара. Встречались и классические яхты с парусным вооружением, управляемым компьютером, но их было меньшинство. Большинство же составляли мощные турбоклиперы с агрессивными стремительными обводами.

Такэда остановил фургон у поста охраны, а Ватанабэ дал охраннику отсканировать чип, подтверждающий членство в яхт-клубе.

— Это мои гости, — сообщил он.

— Приятного отдыха Ватанабэ-сан! — с поклоном ответил охранник и снял лазерный барьер.

Такэда заехал на территорию клуба.

— Сектор шесть, — произнес Ватанабэ. — По набережной направо. Стоянка номер три.

Стоянки с номерами два и три представляли собой широкий пирс, левая часть которого пустовала, а у правой был ошвартован великолепный черный турбоклипер с названием "Овари мару" нанесенным тремя золочеными кандзё на корме.

— Команда большая? — в первую очередь уточнил Ронин, когда Ватанабэ открыл чипом раздвижные ворота на пирс.

— Двенадцать человек. Но управлять судном может один капитан. Остальные — это трое вахтенных помощников капитана, работники камбуза, уборщики, горничные. Отпустить всех?

Ронин задумался.

— Нет, пусть остаются, — ответил он. — Иначе будет подозрительно, что клипер вышел в море без обычного для него экипажа. Да и капитан не должен ничего заподозрить. Представьте нас команде, сообщите, что нашей целью является морская прогулка, и готовьтесь к отплытию. Лучше поболтаемся в море пару лишних часов, чем ошиваться на берегу в ожидании проблем.

Ватанабэ поспешил позвонить капитану, тот приказал спустить трап, после чего все поднялись на борт. Капитан по общей связи объявил экипажу о прибытии хозяина судна и дал команду о подготовке к выходу. Минут через десять автоматические швартовочные узлы отсоединили клипер от пирса и он, набирая ход, отправился на восток, в открытое море.

Еще через полчаса стюард накрыл стол на троих в кают-компании, за которым все устроились.

— У меня на борту есть продвинутое снаряжение для подводных работ, — рассказал Ватанабэ. — Вы уверены, что нам вообще нужно подходить к кораблю Санды? Вы не похожи на простачков, и я понимаю, что вы собрались свести какие-то счеты с Сандой. Для этого не обязательно прикидываться гостями. Можно нырнуть в снаряжении, установить пару зарядов и пустить корабль ко дну. Гостей же обыскивают, вы не пронесете никакого оружия.

— Поэтому мы его и не взяли, — спокойно ответил Ронин. — Ваш план совершенно не годится по целому ряду причин, так что мы продолжим придерживаться своего, при всем уважении.

— По какому ряду причин? — нервно спросил Ватанабэ.

— Ну, раз вы интересуетесь… — Ронин усмехнулся. — Во-первых, на корабле, как и на вашем клипере, установлены радарные системы, способные засекать надводную цель на расстоянии тридцать пять морских миль. Если мы подойдем ближе, ляжем в дрейф, или начнем производить какие-то непонятные маневры, нас засекут, и, скорее всего, торпедируют.

— Вы серьезно? — Ватанабэ вытаращился от удивления.

— Более чем. Портативные торпедные аппараты, которыми можно стрелять с борта, выпуская торпеды с боевым зарядом в семь килограммов, достать не сложно. Если ваш клипер парочку таких получит в борт, мало не покажется. Другой вариант без торпед — к нам вышлют катер с вооруженной охраной, и вам придется объяснять свои странные телодвижения.

— Но они же не торпедируют и не обыскивают любое проходящее мимо судно!

— Естественно. Потому что любое судно не причаливало к их кораблю раньше, а его владелец не чпокал у них проституток под кайфом. Если же один из их постоянных клиентов вдруг начнет вести себя странно, это уже неспроста. Даже человек не очень далекого ума выдвинет версию, что клиент находится под контролем лиц, намерения которых неизвестны, а значит, потенциально опасны. Во-вторых, корабль Санды оборудован не только радаром, но и сонаром, который без труда, даже в автоматическом режиме, отследит приближение боевого пловца и подаст сигнал тревоги. Дальше дело техники — закидают противодиверсионными глубинными бомбочками, и дело с концом. Так что, вопреки вашей экспертной оценке, мы ничего не сможем сделать, не выдав себя за рекомендованных вами гостей.

— Вы и там ничего не сможете сделать, — со вздохом ответил Ватанабэ. — Только меня впустую погубите. Вы не представляете, какая там охрана! Там даже в зале, где дискотека и стриптиз, стоят двое стрелков с винтовками. Плюс личная гвардия Санды…

— Плюс отдельная охрана на каждом значимом объекте, — продолжил Ронин. — Как вы верно заметили, Ватанабэ-сан, мы не простачки. Мы отлично знаем, что делаем, зачем, и как это провернуть. А у вас, простите, нет выбора. Знаете, почему? Потому что мы хорошо знаем свое дело и взяли вас в плен по всем правилам военного искусства. Верите?

Ватанабэ лишь заскрипел зубами, крыть ему было нечем.

— Как капитан узнает, где в настоящее время находится корабль Санды? — спросил Ронин. — Делает запрос по радио, или есть какой-то график?

— Графика нет. Запрос он тоже не делает. Я сам выхожу на связь с кораблем из своей каюты, делаю запрос, в ответ получаю либо отказ, либо приглашение с текущими координатами.

— Ясно. То есть, мы можем и отказ получить?

— Со мной такое бывало, — ответил Ватанабэ. — Но только в том случае, если я передавал в запросе список рекомендованных мной гостей, и в нем были женщины. Санда не любит, когда гости приезжают со своими женщинами, это снижает доход от проституток.

Ронин задумался и произнес:

— Ну, в таком случае вынужден вам сообщить, что в случае отказа выдать нам приглашение, я сломаю вам позвоночник.

— За что? Это не от меня зависит!

— Для профилактики, — спокойно ответил Ронин. — Вы хорошо знаете правила получения приглашений, а я их не знаю совсем. Это значит, что вы можете так составить запрос, что нам откажут, ведь в ваших интересах сорвать нам операцию. Чтобы у вас не возникло такого соблазна, я вам честно говорю, что если мы не попадем сегодня вечером на корабль Санды, я приведу в действие взрывное устройство у вас в заднице. У меня, как и у вас, нет выбора, к сожалению.

Ватанабэ зло зыркнул глазами.

— У вас неверное представление о ваших интересах, — спокойно добавил Такэда. — Вам кажется, что в ваших интересах помешать нам, тогда вы выйдете сухим из воды. Но это иллюзия. Если вы помешаете нам, для вас станет только хуже. Единственный ваш шанс на выживание — помочь нам изо всех сил, и молиться Аматэрасу, чтобы у нас все получилось. Только в этом случае вы вернетесь домой. Других вариантов у вас нет, даже если вам кажется, что дела обстоят иначе.

— Крепко же вы взяли меня за яйца! — пробурчал Ватанабэ. — Мало кому это удавалось.

— Это потому, что они действовали большим числом и замысловатыми методами, — объяснил Ронин. — Надо проще быть. Почти всегда это эффективнее. Давайте дождемся вечера, и вы запросите приглашение.

К плавучему притону подошли уже затемно. Такэда, Ронин и Ватанабэ вышли на верхнюю палубу и наблюдали, как с корабля Санды подали закрытый рейдовый катер.

— Не маленькая посудина, — оценил Ронин. — Парочкой зарядов такую и не потопишь.

— По размеру это гребаный авианосец, — согласился Такэда. — Тут противокорабельная ракета нужна, и не одна.

Вслед за Ватанабэ они спустились по трапу на рейдовый катер. Там всех троих сразу обыскали двое стрелков, вооруженных винтовками, но ничего не нашли.

— Мы развлекаться приехали, — сказал Ронин. — Так что при нас ничего нет. Господин Ватанабэ сказал, что презервативы можно не брать.

— Да, это добро у нас бесплатное. — Один из стрелков улыбнулся. — Доступных девок тут столько, что у меня на них уже не стоит.

Катер за пару минут преодолел расстояние между турбоклипером и кораблем Санды, после чего все поднялись по трапу на верхнюю палубу.

— Тут встречать гостей на борту не принято, — на ходу рассказывал Ватанабэ. — Обыск прямо в катере, а как попал на корабль, делай, что хочешь. Считается, что если я вас с собой взял, я вам все и покажу. С чего начнем?

— С вашей обычной программы, — ответил Ронин.

— Ну, обычно я слегка заправляюсь "золотой пылью", затем по девочкам.

— А без "золотой пыли" нельзя? — Такэда поморщился.

— Нельзя. Прием наркотиков в притоне обязателен. Это главный источник дохода.

— Что за пыль? — спросил Ронин. — Кажется, я отстал от жизни.

— Дрянь жуткая, — пробурчал Такэда. — Газ на основе опиатов в смеси с синтетикой. Вызывает привыкание с первого раза.

— На что и расчет, — подтвердил Ватанабэ. — Раз попробовал, и все. Не догонишься — ломка.

— Выгодный бизнес, — с усмешкой оценил Ронин. — Моментальное формирование целевой аудитории. И где насыпают?

— Не насыпают, а подают в ингаляторах. Один пшик — одна доза. Везде подают. — Ватанабэ пожал плечами. — Внизу, на дискотеке, в основном. Там сначала вдыхают "золотую пыль", затем кайфуют, выбирают девушек, и уводят их в каюты.

— А там уже порево. — Ронин рассмеялся. — Неумолимый конвейер грязных наслаждений.

Путь вниз вел через лифт. Ронин внимательно осмотрел крепление вентиляционной решетки в потолке, остался доволен. Наконец двери открылись, показав большой зал, где в безумном танце извивались не меньше сотни обдолбанных. Некоторые из мужчин танцевали голышом, видимо, демонстрируя шикарные татуировки на все тело.

— Пока это место было приличным, тут, наверное, балы проводились, — произнес Такэда, перекрикивая громкую музыку.

— Да, размерчик царский, — отшутился Ронин. — И люстры красивые.

— Бар с "золотой пылью" там. — Ватанабэ указал на подобие стойки бара. — Напротив бар со спиртным.

— А бармен где? — удивленно спросил Ронин.

— Он тут не нужен, — объяснил Ватанабэ. — Каждый баллончик активируется оплатой с карты. Провел по карману, списалась сумма за дозу, и можешь пользоваться, максимум свободы, минимум вмешательства персонала. Спиртное в баре напротив вообще бесплатно, там же бесплатные презервативы. Тут такой стиль обслуживания.

— Ага, и два автоматчика на подиумах, — оглядевшись, произнес Ронин. — Но вообще странно. Толпа, давка, все обдолбанные в хлам, и на эту толпу всего двое со штурмовыми винтовками?

— "Золотая пыль" имеет мощный психотропный эффект, — объяснил Такэда. — Кроме того, что она создает эйфорию, она еще придает телу тонус, и полностью подавляет все центры агрессии. Ты можешь всю ночь танцевать или трахаться, но не можешь осознанно причинить кому-то вред. Я думаю, что именно поэтому якудза так полюбили "золотую пыль". Они тут отдыхают от собственной жестокости.

— Охренеть! — Ронин хмыкнул. — Целая философия.

— План-то у нас какой? — напрямую спросил Такэда.

— Он только начал рождаться, — ответил Ронин. — Я не любитель выдумывать грядущие события, но привык оперативно действовать, когда они наступили. Идем к бару.

Они начали протискиваться через нестройно дергающуюся в такт музыке толпу. Ронин, ради эксперимента, как следует наступил на ногу танцующему татуированному здоровяку, но тот лишь заржал и одобрительно хлопнул Ронина по плечу.

Оказавшись у стойки бара и оглядев ряды ингаляторов, тот спросил:

— Почему этикетки на баллончиках разного цвета?

— На самом деле разница невелика, — объяснил Ватанабэ. — От красных больше на веселье пробивает, от зеленых на философию, от розовых на секс, а синие хорошо сочетаются с алкоголем.

— Ясно, с топингом, как мороженое. Но для нас это хорошо.

— Чем? — удивился Такэда.

— Можно сделать вид, что выбираем, а вы слушайте. Берем два красных баллончика, я иду к левому охраннику, вы к правому. Для успеха нужна одновременность, поэтому прикидываемся обдолбанными, ждем, когда закончится музыкальная композиция и начнется следующая, отсчитываем два такта, активируем баллончики, и прыскаем охранникам в рожу. Начнется приход, забирайте винтовку.

— А потом? — Такэда округлил глаза от страха.

— Потом к противоположному бару, где бухло. Там встретимся. И не ссыте вы так. Изображайте веселого обдолбанного.

Ронин взял один красный баллончик и один зеленый. Зеленый тут же активировал, оплатив дозу с карты, и пшикнул в нос зазевавшемуся Ватанабэ. Тот раскрыл рот, обалдев от прихода, но вскоре обмяк и погрузился в философские размышления.

— А что делать с зарядом у него в спине? — спросил Такэда.

— Издеваетесь? — Ронин усмехнулся. — Не было никакого заряда. Я ему ткнул выше жопы отверткой, и все дела. Остальное — плод бурного воображения. Все, вперед!

Они разошлись и затерялись в толпе.

Ронин протиснулся ближе к подиуму, на котором стоял охранник, опустив ствол штурмовой винтовки. Пока не кончилась песня, Ронин тоже пустился в пляс, изображая обдолбанного. Затем музыка на пару секунд стихла, и началась снова. Ронин отстучал ногой два такта, активировал баллончик, одним прыжком вскочил на подиум, мощным ударом в челюсть сбил охранника с ног и прыснул ему в нос из баллончика. Сзади какой-то якудза звучно заржал, ему вторил заливистый женский смех.

Ронин оглянулся и удостоверился, что Такэда с работой тоже справился — охранник с обалдевшим видом тряс головой, а Такэда повесил на плечо винтовку и снова спрыгнул в зал.

Встретились у бара со спиртным.

— Что дальше? — спросил Такэда.

— Берите бутылки с бухлом, чем больше, тем лучше, и идем обратно, к стойке с дурью.

Пришлось снова продираться через толпу, при этом мешали винтовки и бутылки, которые пришлось тащить через весь зал. Наконец, оба достигли цели и свалили бутылки на стойку. На полу, с совершенно серьезным выражением на лице, лежал Ватанабэ. Возможно, создавал в уме новую философскую систему.

— Я обезврежу противопожарную систему, — заявил Ронин. — А вы бейте бутылки под стойкой с баллончиками.

Он открыл одну бутылку с минералкой, оторвал кусок платья у танцующей шлюхи, пропитал ткань водой, встал на стойку, и обмотал лоскутом торчащую из потолка трубу пожарной системы.

— Как это поможет? — спросил Такэда.

— Там стеклянная колба с газом перекрывает канал с водой. При повышении температуры колба лопается, и вода заливает огонь. Я обмотал колбу мокрой тряпкой для охлаждения. Это задержит срабатывание системы. Нам хватит.

Они вместе залили стойку с баллончиками принесенным алкоголем, после чего Ронин ее поджег.

— А теперь к лифту! — велел Ронин. — В случае чего, изображаем обдолбанных. Но нам надо как можно быстрее выбраться на верхнюю палубу, потому что скоро баллончики с "золотой пылью" начнут взрываться от огня, отрава попадет в вентиляцию, и лишит агрессии всех в помещениях. Тут главное самим ей не надышаться. Вентиляция на корабле активная, идет прокачка турбинами, так что все произойдет очень быстро. Нам останется справиться только с палубной командой.

— Нам? — ужаснулся Такэда.

— Ну, мне. Вы и так сегодня одного вырубили, для вас это много.

Такэда надулся, но промолчал.

Они подхватили Ватанабэ под мышки, поднялись на лифте на верхнюю палубу, и Ронин сходу, одной короткой очередью, срезал двух охранников у лифта. Такэда подтянул Ватанабэ и спрятался за надстройкой, а Ронин перекатился по палубе, уходя от пущенных в него пуль, и двумя одиночными выстрелами пристрелил двух охранников у трапа.

— Не зевать! Стрелять во все, что движется! — приказал Ронин, а сам рванул к ходовой рубке.

Четыре вахтенных офицера заперлись на мостике, но Ронин без затей расстрелял их из винтовки прямо через стекло. Затем выбил его остатки, залез внутрь и командой с пульта открыл кингстоны. На палубе раздалось несколько очередей. Ронин перегнулся через леер, рассмотрел вспышки выстрелов и, ориентируясь по ним, перестрелял оставшихся охранников сверху.

— Живо на катер! — крикнул Ронин, грохоча подошвами по ступенькам трапа.

Они с Такэдой и Ватанабэ спустились в катер, и отчалили, когда корабль Санды уже дал заметный крен. Еще через пять минут он перевернулся кормой вверх и ушел на дно, оставляя на поверхности огромные бурлящие водовороты. Ватанабэ на пару секунд задумался и выдал хокку:

То, что держали

Воды на спине своей,

Рухнуло в бездну.

Ронин и Такэда переглянулись.

Глава 17

— Так что резидент Кикути-кай уничтожен, но за Мацубара-гуми должок, и большой, — сказал я толстой краснолицей тетке, по виду посудомойке с обветреными красными руками.

— Я не ожидал такого от Синигами, — сказал аватар.

— Ну а в вашем там хрустальном шаре или на чем вы там гадаете, не было как вы их называете, изменения линий вероятности, или чего-то еще там? — зло спросил я.

— Зря иронизируете. Нет у меня никакого хрустального шара, и линии вероятности могут видеть существа, более высокоразвитые, чем люди. И нет, вероятности в данном случае не сместились.

— Группа жаждет отмщения, да и я, если честно, тоже. Не привык я к такой подлянке, и мы не мальчики для битья.

— Я не уверен, что Мацубара лично причастен к этой истории. Не забывай, он — бог. Ему стереть вас в порошок — раз плюнуть.

— Это точно. Раз плюнуть, — раздался у меня голос за спиной.

Я обернулся. А ты еще откуда взялся? Какой-то старый гопник, иссиня испитый и одетый в грязные старые лохмотья сидел рядом с нами. Что удивительно, я не заметил его приближения — это я-то с моими инстинктами и рефлексами.

— А, ты решил присоединиться к беседе? — оживилась тетка.

— Ну а как же. Тут наш крестник, твой ручной питомец жалуется на большого и злого бога, который хотел его и его подружек со свету сжить, а вот не смог, — бомжара порылся в грязной, стоящей на земле сумке и загремел бутылками.

— Ну а что я должен был подумать?

— Ну хотя бы то, что это происки нашего общего врага, главы секты Нанда.

— Слишком притянуто все за уши. Где они и где ваша точка по сбору опиума? Кто знал, что мы там будем? И даже не пожалел большую, красивую и дорогую управляемую ракету чтобы нас грохнуть?

— Все не так, как кажется, — пожевал губами аватар Синигами. — Я понимаю, что с твоей точки зрения это выглядит очень подозрительно, но даю тебе свое честное слово, что абсолютно ни при чем. Если бы ты мне надоел, то несмотря на все попытки твоего куратора я бы обратил твое тело в пепел, а тебя отправил бы в дзигоку, где тебя давно заждались.

— Ничего не путаешь? — тетка заинтересованно посмотрела на алкаша.

— Ах да, забыл, — осклабился аватар Синигами. — Ну да ладно, все равно его там ждут не дождутся. Хотя и обломаются.

— Это вы о чем? — навострил уши я.

— Ни о чем, — сказал аватар. — Тебя это не касается.

— Ничего, что я здесь? — я уже начал злиться. — Может, вы уже между собой посидите, а я пошел?

— Обидчивый у тебя зверек, — пожурил моего аватара второй. — Никуда ты не пойдешь. И кстати, у меня есть для тебя подарок.

Он положил свою заскорузлую ладонь с почерневшими грязными ногтями мне на лоб.

Удар! И я оказался вне времени и пространства.

— Желаете возродиться?

— Да, желаю, — сказал я, точнее подумал — здесь я существовал вообще без образа, ни тела, ничего. Мысль бесплотная в нигде и никогда.

— Перезапись из Спекла, — сказал тот же голос.

И тут же я снова оказался между двумя аватарами, ухмыляющимся алкашом и теткой с насупленной рожей.

— Теперь ты не можешь умереть, если сам того не захочешь. При любой смерти ты можешь заказать свое полное восстановление, перезаписавшись из Спекла, восстановив свой физический образ. Кажется, у тебя так подружка делает?

— Только она не может заказать восстановление и ожить по своему желанию, — я понял, что он говорит про Хитоми. — У нее это зашито.

— Ну а ты теперь можешь, — подмигнул он. — Ну бывай.

Как-то он мне отвел глаза так, что я моргнул, а когда посмотрел в ту сторону, то кроме пустой лавки ничего и никого не увидел.

— Удовлетворен? — осуждающе спросил аватар. — Хоть бы спасибо сказал за подаренное персональное бессмертие.

— Спасибо, — пробормотал я.

— Я же говорил, что Мацубара был ни при чем, — сказал он мне. — Может, он и использовал вас, как наживку, чтобы вывести из игры Кикути-кай, но вы как всегда выкрутились.

— Слабое утешение, — раздраженно сказал я.

— Какое есть, смирись. Теперь к делу.

— Кого на этот раз ликвидируем?

— Не столько ликвидируем, сколько выводим из игры, — сказал аватар. — Вам нужно украсть, точнее завладеть одним гаджетом, который может оказать большое влияние на будущее, по крайней мере, на ваше — точно.

— Что за прибор?

— Квантовый линкер.

— Что это такое и с чем едят?

— Ну мне трудно объяснить тебе на пальцах. Пусть Мизуки объяснит, — перевел стрелки аватар, и всучил мне очередную папку. Блин, хоть книжные полки или шкафы для бумаг заводи, скоро от его папок, накапливающихся в углу оперативного центра будет не продохнуть. Пора уже хоть в электронном виде это хранить, несмотря на всю нелюбовь этого сверхъестественного олдфага к современным технологиям. — А мне пора. Мне кота еще кормить.

— Мне?

— Ну аватару, — пояснил он. — Я же пользуюсь их телами, когда мне вздумается, не спрашивая их об их мнении и проблемах. А они есть у всех, и не только у них, у меня тоже. Так что до следующей встречи.

Я посмотрел вслед тяжело переваливающейся тетке, у которой явно были свои проблемы, и более насущные, чем быть на какое-то время Его аватаром.

— Он тебе это дал? — с удивлением спросила Мизуки.

— Ну да, — не менее удивленно спросил я. — А что?

— Ну это историческая вещь, которая оказала большое влияние на прогресс, — воодушевленно сказала она.

— Ну как всегда, кто от чего ловит оргазм, а наша киберняшка от железок, — заметила Хитоми в тщетных поползновениях положить свои идеальные ноги на стол в оперативном центре, чего я ей не позволял. В спальне пусть хоть на плечи мне закидывает, но не в рабочей обстановке. Впрочем, так она и делает…

— Ну объясни нам, неграмотным, окончившим три класса и один коридор, что делает эта «историческая вещь»?

— Квантовый линкер позволяет передавать информацию мгновенно, где бы не находился абонент и подключаться к любому, пусть даже чужеродному и с неизвестным протоколом обмена устройству. Ходили слухи, что с помощью него удалось вытянуть информацию с разбившегося НЛО. Кстати, спросил бы у Него, правда ли такое хранится на засекреченных базах? — горящие глаза Мизуки выдавали любопытство.

— Делать мне больше нечего, — хмыкнул я. — А НЛО, насколько я знаю, не существует, и вообще все теории заговора вредны для здоровья. Если заговора нет — добро пожаловать в дурку, а если есть — на кладбище.

— Ты преувеличиваешь, — сказала Мизуки.

— Я? Вспомни, чем мы занимаемся? Как раз такой теорией, точнее, ее физическим обеспечением. Да и потом, какая разница, есть ли зеленые человечки не из бутылки или нет? Для нас это неактуально.

— В плане знаний и технологий…

— Каких? — спросил я ее. — Тебе мало того багажа, который у нас есть, и который мы никак не реализуем? Магия — есть, технологии на сто пятьдесят лет вперед, патентуй и производи. Пока надо реализовать имеющиеся активы, а не гоняться за мифическими инопланетниками с желейными задницами.

— Да хорош нудеть. — прервала меня Хитоми. — Как работаем?

— Кабинет босса «Моримото дигитал» находится на двадцать восьмом этаже, не любит он пентхаусы и верхние этажи. Видимо, его укачивает при сильном ветре, когда здание начинает дрейфовать. Вот план этажа.

— Хорошо, — она забавно наморщила нос. — Покажи мне, что там с охраной.

— Ну, судя по его данным, внизу вестибюль с постом охраны, турникеты и даже мех в специально замаскированном помещении на случай очень непредвиденных обстоятельств.

— Мех — это очень хорошо, — сказала Мизуки. — Попробую получить к нему доступ.

— А также доступ на этажи, — сказал я. — Все через ключ-карты, лифт без кнопок.

— Сделаю, — кивнула наша хакерша. — Доставим в лучшем виде.

— Я так понимаю, что идти туда придется мне? — обвела нас взглядом Кошка.

— Ну, кому-нибудь из нас придется точно. Мизуки хакает, остаемся мы с тобой. Ну а поскольку он мужчина, а у тебя на этот случай есть все средства, тебе и карты в руки, — ухмыльнулся я.

— Лучшее средство в таких случаях садовые ножницы, — сказала Хитоми.

— Фи, как грубо и неэстетично, — сморщила носик Мизуки.

— Зато мужчины сразу становятся сговорчивыми, если не хотят стать милыми после щелчка рукоятки, — кровожадно сказала Кошка. — Ладно, уболтали, я иду.

— Вот только придется идти туда безо всего, — сказал я. — На входе рамки детекторов и интраскоп.

— Знаю я, зачем это делают, — буркнула она. — Охранникам нравится голых баб рассматривать. Вопрос только в том, как я оттуда выйду.

— Ну первый вариант — ножками, как и вошла, — сказал я. — Это если вы мирно договоритесь… Ну или не договоритесь.

— Второй?

— Ты спрыгнешь из окна.

— Сдурел? С двадцать восьмого без пси-ампа?

— Он особо и не потребуется. У нашего дорогого друга есть самоспасатель, чтобы покинуть кабинет в случае землетрясения или еще чего.

— Глупейшая на самом деле идея, — заметила она. — Когда с этой стеклянной башни при толчках начнут сыпаться панорамные стекла, тяжелые да острые, спускаться под таким градом ножей и при этом выжить невозможно.

— Может оно и так, но наш клиент решил перебдеть, что нам только на руку.

— Стекла открываются как? Мне-то как-то надо будет выйти, не переполошив остальных.

— Вынешь заклинанием, не мне тебя учить. Ну или как резервное — я могу вынести его из гауссовки…

— И как сам сказал — переполошить остальных.

— А мы и так там устроим переполох, если Мизуки возьмет управление мехом на себя.

— Что значит «если»? — возмутилась Мизуки. — Будет вам и мех, будет и лифт.

— Ну тогда, милый, — проворковала Хитоми, — нам с Мизуки пора на такое святое и ответственное занятие, как шоппинг, да, подруга?

— Раз ты так говоришь, то да, — с полуслова поняла ее та.

Ну, тетки! Даже тут спелись.

— Стоп! — сказал я. — С какого перепугу?

— Ну а в чем я должна пойти изображать богатую деловую женщину? В купальнике, которого кстати почему-то у меня нет — надо исправить это упущение — или в одном из моих вечерних и коктейльных платьев? Я конечно могу, но когда охрана попытается меня разложить на досмотровой ленте, придется их валить.

— Ну у тебя и эротические фантазии. То на подоконнике, то на досмотровой ленте…

— А ты думал? — она подмигнула мне. — И, кстати, твое счастье, что у нас достаточно дорогой ювелирки, подберем мне стильный комплект, покупать не будем. Так что давай одну карточку девочкам на шоппинг.

— Налички из трофеев возьми.

— Нет, ты его слышала? — спросила она Мизуки. — Я что, на развале фартук покупать собралась? С наличкой в дорогой бутик? Ты меня за кого держишь? За но, которые хвосты коровам крутят? Давай-давай, а то я тебе устрою отлучение от тела!

— Сама же потом и полезешь, — сказал я, и со вздохом достал одну из карточек. Ничего не поделаешь, в вопросах шоппинга с женщинами спорить — жопой танк остановить.

Представление удалось на славу. Сначала у башни Моримото остановился огромный черный лимузин, и не японский какой-нибудь, а что ни на есть настоящий «Роллс-Ройс Спейс Гост», каких в Токио были единицы, и использовались они в основном прокатными ВИП-конторами, специализирующимися на любителях роскоши, но не желавших переплачивать за такой транспорт. Впрочем, аренда этого лимузина обходилась клиентам так, что проще было на один выезд купить машину среднего класса — это тоже было признаком статусности.

Шофер открыл дверцу и согнулся в глубоком поклоне, пропуская вперед даму, выходящую из салона. Молодая красивая платиновая блондинка, холеная, одетая в деловой костюм с иголочки, казалось, распространяла вокруг себя легкий аромат дорогих духов и сильный — власти. Той самой, которой как не пыжится, не может распространять простолюдинка, только настоящие аристократы пахнут ей.

Дама не торопясь поднялась по ступеням у входа, предусмотрительный шофер с поклоном открыл дверь, пропустив ее вперед. Она не торопясь подошла к охране, инстинктивно принявшей стойку «смирно».

— Я к господину Моримото, — сказала она охраннику.

— Вам назначено?

— Я думаю, он меня примет, — и дама дала визитку, на которой стоял герб Минамото, одного из знатнейших родов Японии.

Охранник вдруг почувствовал внезапную сильную симпатию к этой красивой и властной женщине. Да и потом, было видно, что это не какая-нибудь гейша высокого полета, умение так держаться прививали аристократам с самого рождения. Исключительно ухоженная дама, одетая в костюм, который стоил целое состояние, с безупречно подобранными украшениями, которые стоили нереально дорого и были, на наметанный глаз охранника, натуральными, а не дешевкой из ювелирного магазина или лавки бижутерии.

— Да, госпожа…

— Мазэми Минамото, — немного надменно произнесла дама.

— Сейчас свяжусь, — охранник отвернулся, и нажал на горошинку гарнитуры в ухе. — Да? Понял.

— Проходите, пожалуйста, Минамото-доно! — согнулся в поклоне и охранник. С теми, в чьих жилах текла кровь древних императоров, нужно было обращаться с особым почтением. — Вас проводят, госпожа!

Тут же около Мазэми возник подтянутый охранник, готовый, казалось, закрыть ее своим телом. Госпожа Минамото чуть вздернула бровь, выражая свое неудовольствие.

— Следуйте за мной, пожалуйста! — согнулся в поклоне охранник.

Он провел даму к служебному лифту для особо дорогих гостей.

Подъем на двадцать восьмой этаж занял несколько секунд, заставив в конце желудок трепыхнуться от ускорения.

— Пройдемте, пожалуйста! — выскочил из лифта охранник, придерживая дверь и контролируя коридор.

Госпожа Минамото надменно вышла из лифта, и не спеша пошла за охранником.

— Вот кабинет господина Моримото, — охранник по-старомодному постучал в дверь, и согнулся в поклоне.

— Входите! — послышалось из интеркома, и щелкнул электромагнит замка.

Охранник впустил плавно вплывшую госпожу Минамото в дверь, и закрыл ее за ней.

— Минамото-доно, такая честь, — рассыпался в любезностях невысокий крепкий мужчина средних лет. — Рад наконец-то познакомиться с вами лично! Что привело вас сюда?

— Дела, Моримото-сан, — дама села, не дожидаясь приглашения.

— И какие же? — вкрадчиво осведомился Моримото.

— Я хотела бы инвестировать в вашу компанию крупную сумму, — высокомерно сказала дама. — И получить за это долю в компании.

— Ну я как бы не собирался уступать долю в компании никому. Она успешная, наши акцци растут…

— Не морочьте мне голову, Моримото-сан, — дама достала из клатча несколько листков бумаги и послала их по столу в сторону главы компании. — Только сначала прочитайте.

По мере прочтения господин Моримото превратился в хамелеона — менял цвет лица с такой скоростью, что любая ящерица удавилась бы от зависти.

— Откуда это у вас? Это совершенно закрытая информация?

— Ну да, ну да, конечно, — сочувственно покивала головой дама. Конечно закрытая… пока. Но может стать и открытой, показывая, что вы — банкрот. И ваш пузырь на технологическом рынке вот-вот лопнет.

— И тем не менее, вы хотите вложить в него деньги? Зачем?

— Ну это собственно говоря, не ваше дело. У вас два выхода — либо согласиться, либо… Двадцать восьмой этаж, падать недолго, даже помогать не надо, когда эти документы станут достоянием общественности. Сами в окно шагнете, — дама насмешливо покачала ногой, сидя в позе четверки.

— Кто вы? — спросил Моримото. — Я хорошо знаю генеалогию всех семей. Мазэми Минамото не существует.

— А я — побочная ветвь, — усмехнулась дама. — Богатая и влиятельная. Да и какая вам разница, откуда пойдут деньги? Их много, и они чистые. И я заинтересована в ваших исследованиях, особенно в области квантовых технологий, которые вы почему-то так и не запатентовали.

— Я вызову сейчас охрану…

— И что, — насмешливо прищурила глаза дама. — Что вы ей скажете? Что к вам пришла аристократка, назвавшаяся чужим именем? Что показала вам документы о вашей финансовой несостоятельности? Ну а тем временем вашу семью переместят туда, где вы ее никогда не найдете. Спрос, знаете ли, на женщин и детей превышает предложение.

— Да я… Да как вы…

— Ага, продолжайте, — ухмыльнулась дама.

— Вы якудза?

— Угадали.

Моримото метнулся к кнопке вызова охраны, но в то же мгновение рухнул на пол.

— Моримото готов, — сказала Хитоми. — Даже охмурять не потребовалось. Специально время потянула, чтобы дать вам возможность подготовиться.

— Да мы сразу справились, — ответила Мизуки.

— Как там с сейфом? — спросил я.

— Все готово, — через полминуты ответила Хитоми. — Теперь пора начинать эвакуацию.

— Что со стеклом?

— Есть тут простейшее механическое приспособление. Тросик по периметру, и окно вынимается.

— По твоей команде?

— Ага. Ждите, сейчас вылетит птичка.

Секунд через десять из окна выпало тело, и пролетев до тротуара, ударилось о камни, вызвав непроизвольный визг прохожих.

— Ну ты в своем репертуаре. Начали, — сказал я Мизуки. — Постарайся без жертв, но героев гаси без сожаления, чем больше шуму — тем лучше.

— Поняла, — она прижала пальцы к виску.

И тут холл словно взорвался, осыпаясь стеклами.

— Эх, хорошо пошло! — лихо сказала Мизуки под грохот очередей крупнокалиберных пулеметов управляемого ей меха.

Пошло действительно хорошо — визг, крики, и толпа, было собравшаяся у тела Моримото, бросилась врассыпную, бросая свои пожитки.

— Я иду, принимайте меня, — скомандовала Хитоми, и через несколько секунд спустилась из окна на тросе. В таком хаосе и шуме никому до нее дела не было.

— Все, — она, запыхавшаяся, ввалилась в салон, прижимая к груди сумку. — Поехали!

— Все взяла? — спросил я.

— А как же! Ну а следователям оставила те документы, которые принесла с собой. Можем успокоиться, в ближайшее время эта технология на рынок не попадет. Подумайте, может нашей малышке не помешает прикупить к своей будущей корпорации имущество фирмы, которая пойдет с молотка, да и некоторых особо вумных ученых и инженеров? Технология-то не запатентована, ей и карты в руки. Тем более, что пока я там зубы заговаривала, она наверняка успела слить с серверов инфу и потереть то, что не нужно.

— Посмотрим, но мысль здравая, — я посмотрел в зеркало заднего обзора, где из здания начинал валить дым. — Ты не перестаралась, Мизуки?

— А нечего было в комплект меха вводить противотанковые ракеты, — сказала она. — Или они собирались тут с бронетехникой воевать?

— Ну вот посмотришь, что у них было на сервере, и скажешь.

— Эх, добраться бы до фирмы, которая хранит бэкапы… — с сожалением сказала Мизуки.

— Значит у тебя еще меньше времени, чем ты думала.

Глава 18

Когда рейдовый катер преодолел половину расстояния до турбоклипера Ватанабэ, Ронин как можно мягче напомнил:

— Попросите капитана спустить для нас трап.

— Ах, да! — Ватанабэ смиренно развел руками. — Придется сделать это, ведь мы не способны летать наяву, лишь во сне.

— Накрыло его не по-детски, — прокомментировал Такэда. — Ты не переборщил с дозой?

— Там невозможно переборщить, — напомнил Ронин. — Баллончики одноразовые, содержат в точности дозу.

— Как же тогда Санда переборщил, когда к нему высылали вертолет с медиками?

Ронин задумался.

— Это, кстати, интересный вопрос, — произнес он. — Но ответ на него наверняка простой. Санда попросту прыснул себе несколько баллончиков, посчитав, что одного маловато.

— Чем же тогда мой вопрос показался тебе интересным? — с удивлением спросил Такэда.

— Он навел меня на продуктивную мысль, — ответил Ронин. — Кажется, я придумал, как разнести склад наркоты клана Кикути.

— От нападения на который мы отказались, выбрав вместо него плавучий притон? — уточнил Такэда. — Там же мрак, на этом складе, там заправляет один Комори, а другие, все эти сотни мелких воров, грабителей и дилеров, которые там ошиваются каждый день, не имеют отношения к клану.

— Зато там неслабое количество наркоты, — спокойно ответил Ронин. — И если ее всю уничтожить, это нанесет еще один мощный удар по финансовой стабильности Кикути. Кроме того, Комори на складе не один. Там, как минимум, еще десяток хорошо вооруженных охранников, иначе те же мелкие дилеры и грабители давно бы выпустили Комори кишки и растащили товар.

Такэда задумался. В сопровождении Ватанабэ они поднялись на борт клипера.

— Ватанабэ-сан нагулялся, — сообщил Ронин капитану.

Тот выглядел напряженным.

— Что-то не так? — решил выяснить Такэда.

— Плавучий центр развлечений просто пропал с радара, — твердым голосом сообщил капитан. — И, кажется, я слышал выстрелы. Я не буду выполнять ваши распоряжения, пока не выясню, что случилось, и пока не получу распоряжения от хозяина лично.

Такэда отвернулся, представляя, как Ронин холодно и расчетливо наносит капитану смертельный удар "пастью тигра" в кадык, но вместо этого услышал:

— Да, конечно, нет проблем. Как раз отдохнем.

— И вы мне не объясните, что произошло? — Увидев, что гости не оказывают сопротивления, капитан решил пойти в наступление.

— Вы же сами сказали, что выяснять детали случившегося вы будете у господина Ватанабэ, — спокойно ответил Ронин. — Можете попытаться сделать это сейчас, хотя, уверен, у вас уже есть опыт общения с ним, когда он в таком состоянии. Можете подождать, пока его отпустит. Вы не у меня на службе состоите, вот с хозяином и беседуйте. Мы устали и хотим отдохнуть.

Капитану пришлось это съесть.

— Стюард вас проводит в ваши каюты, — произнес он уже с меньшим напряжением в голосе.

— Нет необходимости. Мы помним дорогу в кают-компанию и с удовольствием проведем время там за игрой в рэндзю. Господин Ватанабэ сейчас больше нашего нуждается в опеке стюарда.

Ронин вежливо поклонился и, поманив Такэду жестом, спустился по трапу.

В кают-компании обнаружилось, что кто-то изъял оставленное Ронином оружие — пистолет в кобуре и вакидзаси в ножнах. Такэда попытался завести разговор о случившемся, но Ронин остановил его небрежным жестом и сказал:

— Да пофигу. Играем в рэндзю.

Такэда уже имел возможность убедиться, что перечить Ронину чуть более глупо, чем пытаться остановить цунами полицейским щитом. Он уселся за стол, а Ронин выбрал доску для рэндзю, высыпал фишки и взял лист писчего пластика со стилом, чтобы вести подсчет очков.

Он разделил лист пополам, левый столбик подписал "Такэда", правый "Ронин", а внизу написал знаками хироганы: "Всюду прослушка. Вслух ничего не обсуждать".

— Ну, тогда начнем. — Такэда кивнул и сделал первый ход.

Ронин тут же ответил, через несколько ходов выиграл, записал счет, а снизу дописал: "Во время разговора с капитаном нас держали на прицеле двое с винтовками. Нужно думать, как выкрутиться".

Но не успели они доиграть вторую партию, как послышался грохот шагов по трапу.

— Нас спалили, поняли, что мы не играем, а переписываемся, — сделал вывод Ронин. — Попробуют теперь рассадить в отдельные помещения. Не сопротивляйтесь.

Дверь в кают-компанию распахнулась, впустив одного из вахтенных помощников капитана и двух стюардов с автоматическими винтовками. Вахтенный помощник был вооружен пистолетом Ронина, висевшим в кобуре на ремне, надетом поверх брючного.

— Не двигаться! — приказал вахтенный помощник. — За мной по одному. Второго держать на прицеле!

Он жестом показал Ронину, что тот должен покинуть кают-компанию первым. Ронин поднялся и выкрикнул Такэде:

— Под стол!

Сам он резко развернулся боком к противнику, уменьшив площадь возможного поражения, отклонил ладонью ствол ближайшей винтовки, пропустив мимо шарахнувший выстрел, и нанес стрелку мощный прямой удар кулаком в челюсть. Стюард впечатался в переборку сначала спиной, затем затылком, и сполз вниз, а винтовка оказалась в руках у Ронина. Но стрелять он не стал, а вместо этого пинком в печень отправил вахтенного помощника в короткий, но увлекательный полет. Тот снес второго стюарда, грохнула очередь, прошив вахтенного, а когда оба рухнули на палубу, Ронин высоко подпрыгнул, и размозжил каблуками головы обоих лежащих противников разом. Раздался треск ломающихся костей, и на палубе начала образовываться большая лужа крови. Ронин пнул вторую винтовку в сторону сидящего под столом Такэды.

— Вылезайте, господин инспектор, — произнес он, снимая с вахтенного помощника свою амуницию. — Пора переквалифицироваться в пираты.

Перед тем, как покинуть кают-компанию, Ронин надел под плащ кобуру с пистолетом, затем тремя ударами приклада превратил голову первого стюарда в кровавое месиво.

— Его-то за что? — Такэда поморщился.

— За соучастие, — пробурчал Ронин, поднимаясь по трапу. — Нельзя обращаться с людьми хорошо. Оставили в живых Ватанабэ, не стали сразу захватывать клипер, вот результат. Ладно, хоть пистолет вернул. А ведь у меня еще был неплохой меч, между прочим. Где его теперь искать?

На выходе с трапа мелькнула тень. Ронин выстрелил с бедра, не успев вскинуть винтовку, но попал, и по лестнице скатилось тело еще одного вахтенного помощника.

— Вот, ёкай! — выругался Ронин. — Скоро от команды ничего не останется.

— А ты что, не справишься с управлением сам? — насторожился Такэда.

— Справлюсь, но этого мало. Помните борьбу с пиратством в пятидесятых годах? Тогда разработали весьма эффективную систему против захвата судов. Каждые полчаса вахтенный офицер должен проходить биометрическую идентификацию по запросу порта. Если офицер не показал свое личико по запросу диспетчера, значит, он или уснул, или судно захвачено. А дальше высылаются тяжеловооруженные катера под прикрытием вертолетов, и готово дело. Поэтому нам нужен хотя бы один живой вахтенный офицер. Да еще с неповрежденным лицом.

— Пустое, — уверенно заявил Такэда. — Услышав выстрелы, они уже вызвали помощь в любом случае.

— Нет. — Ронин покачал головой. — Не вызвали и не вызовут. Ватанабэ под "золотой пылью", и если сюда явятся полицейские, увидят неадекватного владельца, сделают экспертизу, то это будет такая "потеря лица", что впору сёппуку делать. Если сила окажется на нашей стороне, они скорее попытаются с нами договориться, особенно Ватанабэ, когда придет в себя. Может, денег предложит.

— По тебе не заметно, что ты нуждаешься. — Такэда усмехнулся.

— Ну, на пивко.

Сверху звучно хлопнули капсюли-воспламенители, и через люк прилетели две ручные гранаты. Одна отскочила от переборки и улетела в кают-компанию, другую Ронин поймал, как теннисный мячик, и отправил обратно в люк. Шарахнуло мощно, из кают-компании потянуло дымом, а сверху раздались крики раненных.

— Нахрен, надо выбираться, — пробурчал Ронин. — Закидают гранатами, если додумаются подержать пару секунд, прежде, чем кинуть. Слушайте хлопки. Если граната не прилетит в течение секунды после хлопка, у нас будет секунда на то, чтобы найти укрытие. Хотя нет, ступайте вниз, надо в кают-компании пожар потушить, он нам не на руку.

Такэда бросился вниз, сорвал с крепления на переборке огнетушитель и быстро сбил пламя. Но дымом заволокло сильно, дышать стало нечем, Такэда закашлялся и полез по трапу наверх. С палубы донеслись короткие очереди, ровно по три выстрела. Вряд ли кто-то из команды умел так держать темп стрельбы, скорее похоже на стиль Ронина.

— Господин инспектор, давайте наверх! — раздался его голос.

Такэда выбрался, отложил винтовку и прокашлялся от дыма. На палубе валялись четверо, судя по униформе, не вахтенные офицеры.

— Похоже, больше вооружить тут некого, — прикинул Ронин. — Но все равно, поосторожнее, господин инспектор, и винтовочку не забываем на палубе. Вы присматривайте за нашим люком, и вон за тем. Других выходов на палубу нет. А я посмотрю, что там в рубке делается.

Лифт, ведущий в ходовую рубку, оказался поднят и заблокирован. Ронин выругался и перебежал на корму, где на талях висел спасательный бот, способный уместить человек двадцать. Открыв крышку люка, он забрался в герметичную гондолу, открыл отсек с аварийным снаряжением, достал нож, бухту шкотика и снял с ложемента стандартный морской линемет для швартовки.

— Сейчас вы у меня попрыгаете, — приговаривал Ронин, выбираясь обратно на палубу.

Он без труда вскарабкался на центральную решетчатую мачту, и выстрелил из линемета так, чтобы привязанный к линю крюк зацепился за леер ограждения рубки. Затем обвязал вокруг пояса шкотик, перекинул его конец через линь, и переехал на крышу рубки, как альпинист через ущелье. Там он снял конец шкотика с линя, привязал его к лееру, и без малейшего страха спрыгнул вниз, повиснув прямо напротив лобового стекла рубки с винтовкой в руках.

Капитан и последний уцелевший вахтенный офицер глянули на него с ужасом. За поясом капитана торчал вакидзаси в ножнах. Ронин, высадил стекло тремя выстрелами, вскочил на пульт управления и перерезал шкотик.

— Не ждали? — вкрадчиво спросил он.

— Он не выстрелит! — уверенно заявил капитан. — Без нас он не пройдет идентификацию!

— И что вы делать будете? — вздернув брови, поинтересовался Ронин.

— Ничего. Ты не заставишь нас пройти идентификацию.

— Ну, допустим. — Ронин спрыгнул с пульта на палубу. — Но вы понимаете, что как только сюда нагрянет полиция, репутации вашего хозяина конец? Чего вы вообще добиваетесь, зачем устроили это цирк со стрельбой?

— У меня есть основания полагать, что вы затопили корабль Санды, — ответил капитан. — Если это так, ответственность за предательство ляжет на нашего хозяина. Это ему грозит гораздо большими бедами, чем потеря репутации.

— Да уж… — Ронин иронично хмыкнул. — Нет, ход мысли, конечно, верный, но мне интересно, как же вы собираетесь спасти вашего хозяина? Точнее, как вы меня остановите?

И тут он напрягся, услышав позади какое-то движение. Бросив взгляд на пульт радиста, он заметил в отражении выключенного монитора здоровенного мужика у себя за спиной. Мужик был одет в форму палубного матроса и держал пятизарядный помповый дробовик на уровне глаз.

— Винтовку на пол, — приказал капитан.

Ронин понял, что стрелок с ружьем находится слишком далеко, его не вырубить моментально, а стоит дернуться, получишь заряд картечи в башку, тут и плащ не поможет. Пришлось выполнить приказание.

— Теперь нож.

Ронин, поморщившись, бросил под ноги вахтенного офицера еще и нож, взятый в спасательном ботике. Офицер с удовольствием поднял винтовку и направил Ронину в лицо.

Капитан довольно улыбнулся и достал из кармана кителя наручники.

— Видите, ответ на ваш вопрос очень прост, — произнес он. — Достаточно опыта и знания психологии. Все ваши действия вполне предсказуемы.

— Да, ваша взяла, — признал Ронин и поднял руки, чтобы капитану было удобнее надеть наручники на запястья.

Но стоило тому сделать шаг и оказаться в непосредственной близости, как Ронин одним стремительным движением выхватил у него вакидзаси из ножен и присел, пригнув голову. Здоровяк от неожиданности выстрелил туда, где только что видел Ронина, но там его уже не было, зато оставалась голова капитана, которую заряд картечи разнес в клочья, как перезрелый арбуз. Мозгами, кровью и осколками черепа закидало всю панель управления, а часть картечи, не встретив сопротивления, полетела дальше, в двух местах пробив шею вахтенного офицера. Тот захрипел, палец его дрогнул на спусковом крючке винтовки, грохнула длинная очередь, срезав здоровяка с ружьем. Пара пуль рикошетами ударила Ронину в бронированный плащ, и все стихло.

Ронин убрал полу плаща, которой на всякий случай прикрывал голову, и увидел, как вахтенный офицер и здоровяк с ружьем медленно осели на пол.

Вынув у мертвого капитана ножны из-за пояса, Ронин спрятал в них вакидзаси, убрал под плащ, высунул голову через выбитое стекло рубки и крикнул:

— Господин инспектор, как там у вас?

— Чисто! — донесся с палубы голос Такэды. — А у тебя?

— Ну, не все пошло по плану, — признался Ронин. — Пройти следующую идентификацию мы не сможем. Ну, в общем, те, кто мог ее пройти, остались без головы, а она для идентификации обязательна. Так что минут через тридцать можно ждать, что силы самообороны, точнее их отряд борьбы с пиратством, вышлют сюда парочку ракетных бронекатеров. Через часик они уже будут от нас на расстоянии выстрела. Но как только мы не пройдем идентификацию, уже не важно будет, когда именно они нас настигнут, потому что радаром нас засекут, и все, уже не вырвешься.

— И что делать? — спросил Такэда.

— Погодите. Я сейчас правильный курс задам клиперу, и хорошую скорость, и спущусь к вам.

Ронин подправил на рулевом мониторе курс, выставил предельную для клипера скорость, затем поднял дробовик, разблокировал лифт и спустился на нем вниз.

— Что дальше делать? — спросил Такэда.

— Ну, если хотим спастись, не попавшись в лапы военным, у нас всего один путь. Я направил клипер в залив на полной скорости. Ходу туда минут сорок, но катера нам навстречу вышлют сразу, как заподозрят неладное, проанализировав наш курс и скорость. То есть, наверное, уже выслали. Так что минут через двадцать нас могут перехватить. За это время надо отыскать Ватанабэ и кое о чем его расспросить.

— Не забывай, он под кайфом, совершенно неадекватный, — напомнил Такэда.

— Учту, — пробурчал Ронин.

Дым из люка валил уже меньше, но на кашель все равно пробивало. Ронин и Такэда спустились по трапу, отыскали каюту владельца и бесцеремонно распахнули дверь.

Ватанабэ сидел на кровати с философской задумчивостью на лице и лениво ковырялся пальцами у себя в промежности под брюками.

— Фу! — воскликнул Ронин. — Я сейчас блевану.

— Да, зрелище не для слабых нервов, — произнес Такэда.

— О, друзья! — Лицо Ватанабэ расплылось в улыбке. — Я в таком замечательном состоянии, что сочинил хокку о нем.

— Рот закрой, — шикнул на него Ронин.

— Фу, зачем столько негатива? — Ватанабэ поморщился. — Это так грубо, неприятно…

— Если не хочешь, чтобы было еще грубее и неприятнее, скажи всего одну вещь.

— Да мне не жалко, спрашивайте.

Спустя двадцать минут два ракетных катера при сопровождении двух вертолетов, зайдя с бортов, поравнялись с клипером и через громкоговоритель потребовали лечь в дрейф. В ответ раздались крики команды, что никто не умеет управлять судном, а владелец не в состоянии. С вертолетов на тросах спустили группу захвата, бойцы заняли рубку, остановили машины, принялись осматривать корабль, но нигде захватчиков судна не обнаружили. Никто из команды их не видел и не знал, куда они делись. Допросить Ватанабэ не представлялось возможным, он перешел в седативную фазу и на внешние раздражители реагировал вяло. Радар не показывал наличие в акватории каких-либо плавсредств, за исключением дрейфующего в семи милях к востоку рейдового катера. Пришлось отогнать клипер, вместе с остатками команды и владельцем, в гавань к полицейскому причалу.

Глава 19

Слежку я почувствовал за собой, когда шел на явку к аватару. Причем вели меня не особо грамотно, раз я ее заметил. Это явно не профессионалы от государства, тех не заметить до сих пор, пока тебе на плечи не свалится группа спецназа… ну или не свалится, в любом случае. Хотя и у параноиков тоже есть враги, хотя слежка в большинстве случаев им мерещится.

— Меня похоже ведут, — сказал я Мизуки.

— Сейчас проверю, попробую отследить, — сказала она, сидя в нашем оперативном центре и прогоняя через себя огромные потоки информации. — Да, так оно и есть. Задействованы пять полицейских коптеров, камеры «Реми» и полицейские роботы на пути следования.

— Кто это, можешь определить? — я покосился на одного из полицейских роботов, представляющих собой что-то типа кегли или конуса на колесах метра полтора высотой. — Мусора?

— Нет. Если и мусора, то явно действуют по своей инициативе. Кто-то другой. И при этом он хорошо спрятался.

— Что ты имеешь в виду?

— Что он использует меш-сеть и не высовывается в глобальную.

— Ну как-то он соединяется с «Реми»? — сказал я.

— Да, и причем работает с мобильного центра, скорее всего на колесах. Я могу тебя на него навести, но это все равно, что гоняться за призраком. Все равно не успеешь перехватить, он постоянно перемещается, чтобы не дать себя засечь и переключается между сотами. Я могу отключить его через «Реми» и отключить сегмент кэйсацу в этом районе.

— Это хорошо, но… — хмыкнул я. — Точно не успею его перехватить?

— Ну если ты будешь изображать из себя лоха и не использовать магию, то да.

— Ничего не трогай, — решил я. — Если сейчас их отключить, то они поймут, что их засекли, и в следующий раз будут действовать или более изощренно, или более активно. — Будем продолжать. Я погоняю их по городу, а если они меня попробуют взять — пусть берут. Сыграем в троянскую лошадку. А ты веди наблюдение, и обо всех непонятках сообщай мне.

— Принято, — сказала Мизуки.

Ну естественно на встречу к аватару я его не потащу. Хотя и интересно, почему меня ведут на маршруте, а не в конечной точке — может потому, что они ее не знают? В любом случае, это следовало проверить.

— Мизуки, сейчас я погоняю их там, где им придется посуетиться, и немного понервничать. А ты смотри и засекай их возможности в системе наблюдения.

— Принято.

Ну для начала надо сбросить воздушный и наземный хвост, причем сделать это непринужденно, не показывая, что знаешь о слежке. Как? Да очень просто.

Я не торопясь дошел до первой станции подземки и спустился вниз. Вот это ад для наружки, с таким количеством пассажиров и толпами на станциях не то, что топтун, любая система видеофиксации скажет громкое «кряк!» перед тем, как зависнуть.

— Пошли судорожные движения в сетях, подключаются к камерам кэйсацу и «Реми».

— Сделай им фигу от «Реми». Мне нужно посмотреть, насколько они используют полицейские возможности, и что сейчас будут делать, — решил я.

— Принято.

— Ну и хорошо, — пробормотал я в толпе, ждущей появления поезда. Скрыться я всегда успею, даже очень хорошо и просто — нацепил другой морок, без которого я не выходил из дома, вывернул куртку другой стороной, и изменил моторику движений. Без «Реми», читающей соципы и следящей за их перемещением — все, кранты. Тем более, что «Реми» меня и так без левого соципа не видит. Но сейчас я скрываться не собирался, а вот заставить наблюдателя дергаться, совершать ошибки и провоцировать на активные действия — да. Тут как в шахматах — белые начинают и проигрывают. Ну или черные, кто сделает опрометчивый первый ход.

Толпа внесла меня в вагон. Ну тут уже все, при старых методах слежки я бы уже потерялся. А при новых?

— Они пытаются подключиться к системе безопасности поезда, — сказала Мизуки.

— Что очень и очень странно. Если бы это было кэйсацу, у них не было бы никакой необходимости ломать местные камеры.

— Это точно не кэйсацу. А что у них дырявая система, это я и так знаю, — отметила Мизуки. — Продолжаю вести контрнаблюдение.

— Хорошо. А я попробую спровоцировать их на активные действия. Протащу их через Роппонги, там камеры наблюдения больше пары часов не живут, а копы туда не заходят без особой причины. Так что следи в оба.

— Дать им доступ к камерам наблюдения поезда?

— Ага. Давай. Чтобы мой морок был виден четко и ясно.

— Принято, сделаю.

Ну а выйдя из метро, я купил в рамэн-я чашку лапши, и не торопясь съел ее прямо на улице у лотка, давая преследователям подтянуться. Ведь пока я ехал на метро, бедные топтуны извелись, наверное, по токийским пробкам хрен проедешь. Вот когда я нарисовался на станции, тогда они с облегчением вытерли пот с задницы, и сами, наверное, рванули за мной через метро — я думаю вертолеты были не предусмотрены, а зарядки коптеров не хватит досюда. Да их здесь и нет, местные не любят, когда подробности их интимной жизни вроде продажи наркотиков или потрошения неосторожно зашедшего лоха снимают полицейские дроны, не говоря о том, что полицейского робота-тумбу местные быстро оприходуют на металлолом.

— Вокруг тебя нарастает информационная активность, — предупредила Мизуки. — Пытаются подключить все, что есть в этой точке.

— Пускай, — я зашвырнул пустую миску из-под лапши в мусорный бак, заставив копошившуюся в помойке кошку подскочить и с дурным мявом метнуться в сторону. — Пойду пройдусь.

— Я теряю тебя из виду. Тут нет камер.

— Включаю трансляцию через имплант, — сказал я. Стандартная опция, теперь она будет видеть моими глазами.

— Принято.

А вот и местные аборигены, судя по помятым и опухшим рожам, ночка у них была бурной. Одеты в какую-то грязную рванину. Троица вышла мне навстречу с уверенностью в собственном превосходстве — ну как же, у одного была в руках цепь, у другого ковырялка для задницы мелкого размера, а третий держал в руках грязную помятую алюминиевую биту.

— Ты чей, в натуре, будешь? С кем бегаешь, фраерок, кто за тебя мазу потянет? — начал тот, что с цепью.

Ну вот, обычные стандартные разборки. Шпана отличается тем, что любит сначала поболтать, и лишь потом решает поставить заблудшего на перо или свалить подобру-поздорову.

— Да пошел ты, петушара, — я сплюнул в грязь улицы слюну через зубы. — Иди трахни себя сам в уголке, или вон своего кореша оприходуй, только жопу ему побрить не забудь.

— Ах ты! — и троица рванула с места с намерением порвать наглого фраерка на тряпки.

Чпок! Чпок! Чпок! И у всех троих из головы выметнулись фонтанчики крови, остановив их на подрыве. Глухо звякнула алюминиевая бита о грязный асфальт, зазвенела цепь и три тела плюхнулись почти там, где стояли. Я обернулся. Двое из ларца, одинаковых с лица, один из них с пистолетом с толстой сосиской глушителя на конце.

— Спасибо! — поблагодарил я.

И тут же мне в лицо ударила струйка газа.

«Обнаружен нервно-паралитический токсин, идет нейтрализация» — сообщил мне имплант. Наивные айнские парни… Я сделал вид, что токсин подействовал, и, зашатавшись и захрипев, рухнул на асфальт.

— Похоже, готов, — раздался голос одного из нападавших.

— Ничего, очухается, — сказал другой, и я почувствовал, как больно сомкнулись браслеты наручников на моих руках и ногах, парни не мелочились. Потом беспредел пошел по-полной — мне накинули на голову мешок, слава богу черный и тканевый, а не полиэтиленовый с завязочками на горле. — Потащили?

Так и хотелось сказать, чтобы тащили осторожнее, а то несколько лишних синяков возбудит Кошку настолько, что она оставит похитителей без яиц. Не сказать, что я был бы против, но сейчас они мне были нужны живыми и здоровыми — пока не доставят меня куда им надо. Я, влекомый сильными руками неизвестных, сделал вид бесчувственного тела и стал ждать.

Ехали мы долго, даже очень долго.

— Мизуки, ты меня отслеживаешь? — спросил я.

— Четко и ясно.

— Куда меня везут, ты можешь определить?

— Вы сейчас за окраиной Токио. Куда-то в пригород, точнее скажу, когда вы уже будете на месте.

— Узнала через «Реми», кто это?

— По системе это два обычных человека, со средними соципами, ничего необычного.

— Ну вряд ли два обычных человека займутся киднеппингом, а до этого будут выслеживать меня долго и упорно, — хмыкнул я.

— Они обычные исполнители, — сказала она. — Сейчас я пробую выйти на того, кто организовывал эту атаку на тебя.

— Попытайся уж, будь добра, — сказал я. — А с заказчиком, я думаю, пообщаюсь сам.

— Похоже так. Если я правильно поняла, то сейчас у вас на пути частные владения, куда похоже вы и направляетесь. Ну с ними и Хитоми желает пообщаться, все с самого начала ходит кругами и когти точит.

— Я сам справлюсь, вас светить не надо. Держи меня в курсе.

— Принято, — и Мизуки отключилась.

Она не ошиблась. Минут через двадцать меня выволокли из машины и грубо поставили на ноги.

— Очухался? — один из похитителей сдернул с моей головы мешок, глазам аж больно стало от обычного света легкого осеннего солнышка. Мы были перед какой-то горой, зияющей черным провалом пещеры.

— Маму свою спроси, которую я имел, — сказал я, и тут же согнулся пополам от сильного удара в живот.

— Это тебе за маму, урод! — похититель снова натянул на мою голову мешок. — Двигай вперед.

— Мизуки? — спросил я.

— Вы в пещерах Тацу.

— Подходящее название.

— И не просто название.

— Помощь нужна? Кошка рвет и мечет.

— Успокой ее там.

— Я тебе успокою! — вклинилась в разговор Хитоми.

— Все будет нормально. Включаю вам трансляцию с импланта.

— А если тебя там…

— Отомстите за меня, — усмехнулся я. — Ты не забыла, что нужно, чтобы меня там?

— Всякое может случиться…

Тут меня видимо окончательно дотащили до места и грубо приземлили несчастной задницей на что-то твердое так, что я аж непроизвольно рыгнул. Потом мешок сорвали.

Темная пещера, освещенная лишь светом масляных лампад, и фигура в плаще с капюшоном, стоящая передо мной.

— Выйдите и охраняйте вход, братья, — надтреснутым голосом произнесла фигура.

— Да, сэнсэй! — поклонились оба дятла, доставивших меня сюда.

— Итак, ты тот, кто посмел сорвать мои планы, планы Восьми Великих Драконьих Царей! — фигура откинула капюшон, и я чуть не подавился от изумления. Уродливая чешуйчатая граненая голова, безгубый рот на кожистом лице, желтые глаза с вертикальными зрачками… Это был не человек. «Наг», — вспомнил я Его слова. Ба, так меня притащили к основателю секты Нанда»! Вот и верь после этого Ему, он просил не трогать эту чешуйчатую гадину, стоящую передо мной. Я по привычке просканировал ауру противника. Еще интереснее. Тварь может была и древней, но сверхъестественной не была. Биологический объект, смертный. И еще я не обнаружил признаков владения какой-то сильной магией, ну максимум третий уровень, ближе к четвертому. Поймала овца волка, усмехнулся я про себя.

— Имел я тебя, твои планы, и твоих ящерок во все дыры, — усмехнулся я.

— Да как ты можешь, сме… — рептилоид посмотрел на меня с изумлением. Ага, наконец-то ты рассмотрел мою ауру, херня чешуйчатая. Тем более я сам ее тебе открыл.

— Ты, убийца драконов! — он отступил на шаг, и в его глазах появился страх. — На тебе знак Синигами и Тора, как?

— А вот так, — я скастовал Малую Силу, и браслеты на руках и ногах полетели в стороны, жалобно звякнув по каменному полу.

А наг был не промах — сразу скастовал Астральный Шест, и попытался им меня достать. Но вот только мне эти заклинания были по барабану, я развоплотил его шест, и он потеряв равновесие, упал на колени, уперевшись в каменный пол зелеными чешуйчатыми лапами.

— Ты искал меня? — я не спеша обошел алтарь, и со все дури приложил его ногой по челюсти так, что будь он немного полегче, сделал бы сальто на месте.

— Тебя не должно быть, ни здесь, ни там, нигде! — зашипел он. — Ты не человек, ты не имеешь права вмешиваться!

Что за бред? Я-то как раз и есть человек, самый настоящий. Совсем что ли шарики у него поехали, или травы дунул?

— Ошибаешься, — я приложил ему в грудь удар пятерней с Малой Силой так, что его аж распластало по стене.

— Это нарушение порядка вещей!

— Угу, — я посмотрел на алтарь. Ну что за отношение к технологии жертвоприношений? Ни одного приличного ножичка, катаны или вакидзаси. Даже армейского ножа нет. Совсем народ опустился от безнаказанности. Ну правильно, магия-то еще здесь развита слабо. — А теперь рассказывай, кого завербовал еще, кто из ваших еще здесь, какие ритуалы вы собираетесь провести.

— Ничего я тебе не скажу! — прошипел рептилоид, прижатый Распятием шестого уровня к стене.

— Да? — я взял какой-то предмет с алтаря, похожий на кочергу, с такой же загогулиной на конце. Пойдет. — А так?

Я вложил Великую Силу и с размаху опустил кочергу на зеленую стопу, не скрытую плащом, разнеся ее вдребезги. Наг заорал от боли, но все равно продолжал молчать, лишь злобно шипя на меня.

— Ну ладно, — пожал я плечами, и повторил удар с оставшейся лапой. — Признался бы ты, было бы легче. А то только весь кайф портишь. Потом вскрывать тебя изуродованного хуже. А так ты представляешь определенный научный интерес. Не попадался мне еще такой ёкай.

— Не смей, Тора! — злобно прошипел наг. — Ты нарушил все правила Сфер!

— Какие еще правила? — недоуменно спросил я. — Не нарушал я ничего. И вообще, готовившему ритуал Истончения Сфер и убившему для этого столько людей не надо говорить о каких-то там правилах.

— Ты сам мне помог, убивая всех, кто встал на твоем пути.

— Что-то не припомню, чтобы я проводил при этом ритуал. И мне не нужны твари, которых ты пытаешься сюда выпустить. Я боролся с ними всегда, и буду бороться.

— Ничего, скоро пройдет Великий Ритуал. И все вы погибнете во славу Восьми Драконьих Царей, которые придут в этот мир.

— Где и когда это произойдет? Говори, ты, ящерица хренова! — я прижал его горло отростком кочерги.

— Узнаешь, — желтые глаза вспыхнули, озарившись непонятным торжеством. — И увидишь!

— Толку от тебя, — я с размаху вогнал пруток кочерги ему в голову. Глаза его вспыхнули на мгновение и погасли, теперь в них были видны лишь отблески горящих лампад. Я снял Распятие, и тело нага кулем упало на пол. А вот насчет вскрытия я совсем не шутил. Жаль, конечно, что пришлось испортить его свернутые набекрень мозги. Причем настолько, что он начал принимать меня за бога или полубога, кем я точно не являюсь. Надеюсь, кто-нибудь из теток сможет вскрыть эту ящерицу и провести хоть небольшой комплекс исследований. Поручу, наверное, Хитоми — кто может препарировать ёкая лучше, чем другой ёкай? Да и с острыми инструментами она обращается виртуозно. Я наложил на тело нага Стазис — мясо оно и есть мясо, не испортится.

Пора, однако, разобраться с теми двумя, что привезли меня сюда. Придется работать магией, кочерга в качестве оружия меня совершенно не прельщала. А также придется провести полевой допрос и обшарить все это место — наг говорил про какой-то Великий Ритуал, надо узнать, что это такое и предотвратить его.

Я скользнул к выходу из пещеры. Вот они, двое из ларца без начала и конца. Один стоит у того черного джипа, на полу которого меня привезли сюда, второй вообще отвернулся, смотрит в противоположную сторону. Ну ладно детвора, мне с вами возиться некогда.

Я сложил мудру Общего Оглушения и бросил ее прицельно с обеих рук. Все, теперь они мои. Пока не очухались, пора обоих принести на алтарь и хорошенько привязать, я думаю, им понравится весело и с пользой проведенное время. Ну а потом займемся сбором трофеев, или лута, как сейчас принято говорить. Я думаю в этой пещерке есть чего прихватить, и это явно не старые лампадки и винтажная кочерга. Хотя и она сгодится, подарю Хитоми как сувенир и память о первом убитом ёкае в этом мире.

Глава 20

Еще не рассвело, когда Ронин и Такэда, облаченные в черные гидрокостюмы со шлемами, выбрались на берег, оставив в воде два мощных подводных буксировщика.

— Не слабая прогулочка получилась, ёкай ее забери, — произнес Такэда, подняв забрало шлема.

— Грех жаловаться. — Ронин снял шлем и принялся стягивать с себя лоснящийся мокрый костюм. — Ватанабэ когда отговаривал нас от нападения на корабль, предлагал нам это снаряжение взамен себя. Сам не понимал, насколько оно пригодится уже после нападения.

— Еле выкрутились.

— Да ладно. Нормально выкрутились, все в рамках приличий.

Они сняли костюмы и бросили их в воду, так как у Ронина в подвале имелись получше.

— Меня мучает вопрос, — на пути к фургону спросил Ронин. — Выпустят нас без проблем, или нет? Ватанабэ уже мог сдать нас мусорам, да и тут охранник не простой, возьмет и не выпустит без члена клуба. Он же проверял чип на въезде.

— Да, у них лазерное заграждение на выезде. — Такэда напрягся. — Если не выпустят, не прорвемся. С другой стороны, у них же по периметру не стоит лазерное заграждение. Пробить обычный забор на нашем фургоне не проблема.

— Пробить не проблема, — ответил Ронин, забираясь в кабину. — Но если за забором хотя бы небольшой ров, а это почти наверняка, мы там застрянем, и вся охрана над нами потом будет месяц ржать, и еще детям потом анекдоты рассказывать. — Так что едем на пост, а там как получится. По идее Ватанабэ мог нас высадить, а сам пойти дальше на клипере с девочками.

— Охраннику не сложно сделать запрос через диспетчера. — Такэда тоже занял пассажирское место в кабине.

— Хватит гадать.

Через несколько минут они остановились у лазерного заграждения на посту охраны.

— Ватанабэ-сан не с вами? — Охранник заметно напрягся.

— Нет, — на честном глазу ответил Такэда. — Мы провели переговоры, он нас высадил, а сам дальше поплыл.

— Понятно. Ждите. — Охранник шагнул к двери. — Сейчас выясню.

Но не успел он зайти в помещение, как ему в затылок вонзился брошенный Ронином вакидзаси. Охранник беззвучно осел и распластался на земле у порога.

— И не выпустил бы, и тревогу поднял бы, — прокомментировал Ронин. — Кругом прихвостни якудза, продажные полицейские, коррумпированные чиновники, бюрократы… Страшно жить.

Он неохотно выбрался из кабины, выдернул меч из затылка охранника, отключил с пульта лазерное ограждение, и снова уселся за руль.

— Ты гребанный маньячина, — прокомментировал Такэда. — Его что, нельзя было просто вырубить?

— Вышли бы сами и вырубили, господин инспектор. Я, вот, думаю, что пока бы я вылезал из кабины, он бы заперся в помещении, подал бы тревогу, и нас бы взяли тепленькими. И даже если бы его удалось вырубить, он бы сдал нас сразу, как пришел в себя. Вам проблем мало? Мазохизмом страдаете?

— Но нельзя же убивать всех подряд! — возмутился Такэда.

— Почему это? — спросил Ронин, и тронул фургон с места.

Они выехали на шоссе, но свернули не в сторону дома, а направились в город.

— Нечего время терять, — объяснил Ронин. — Нам за сегодняшний день нужно проделать много работы, чтобы завтра все срослось. Снаряжение и оружие, необходимое для этого, есть в фургоне.

— В чем заключается твой план?

— Мы не можем напасть на склад вдвоем, так?

— Не можем, — согласился Такэда. — Там слишком много народу. Люди все время разные, но их под сотню в каждый момент времени, приезжают, уезжают. Если сунемся в открытую, то вся эта бандитская шушера, которая к клану Кикути не имеет отношения, а просто покупает наркоту по оптовым ценам, встанет на сторону Комори. Он хороший поставщик, им выгодно покупать у него. Если склад разгромить, все эти сотни дилеров на какое-то время останутся без товара. Им это не выгодно, они станут склад защищать.

— Все верно. Чтобы взять склад штурмом, нужна армия. Мой план состоит в том, чтобы ее собрать.

— За день? — удивился Такэда.

— Зависит от того, как напряжемся. Но я рассчитываю за день.

— Где же ты намерен набрать солдат?

— Пока не знаю. Это как раз надо выяснить. Так что едем поближе к складу, проведем разведку.

Когда окончательно рассвело, Ронин и Такэда заняли позицию на крыше заброшенного промышленного строения.

— Клан Кикути расчистил пространство вокруг склада, — объяснил Такэда. — Кого-то попросили съехать угрозами, кому-то заплатили, кого-то убили, разорив бизнес. Столичное управление проводило расследование, но зацепиться оказалось не за что. Но в результате деятельности Кикути остались брошенные строения, которые им самим не нужны, вкладывать деньги в них никто не собирается, но пустые территории создают буферную зону, чтобы поменьше было лишних глаз. Уже лет пять эта часть промышленной окраины пользуется дурной славой, никто тут недвижимость покупать не собирается, не хотят повторять чужих ошибок.

— Нам это на руку, — ответил Ронин, рассматривая подступы к складу через оптический прицел своей любимой винтовки. — Во-первых, нам тоже не нужны лишние глаза, во-вторых, мы получили отличную позицию для наблюдения. Нам понадобится ваш полицейский опыт.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Скоро сюда начнут приезжать покупатели, в основном дилеры, байкеры, мелкие рэкетиры. Ваша задача, попытаться определить, из каких они банд и группировок. Это важно.

— Ну, это не сложно. У каждой банды свой стиль, что-то вроде товарного знака. У некоторых машины приметные.

— Я знаю. Но я никогда не занимался такой мелочевкой, как уличное бандючье. Их отличительные признаки мне непонятны.

Вскоре на склад начали приезжать легкие робокары, небольшие грузовики, а также мотоциклисты небольшими группами. Такэда рассматривал всех, не опуская бинокля и приговаривая:

— Вот эти, на топливных байках, ребята из банды Кани. Красные банданы только у них. Электрических байков они не признают, добывают запчасти, собирают топливную классику. Редкостная мразь. Грабежи, похищение девушек для публичных домов, похищения на донорские органы.

— Короче, все как всегда, обычный рутинный бизнес. Отлично. — Ронин зарядил в винтовку необычного вида патрон.

Едва слышно хлопнул выстрел, но куда пришлось попадание, Такэда не понял.

— Что это? — поинтересовался он.

— Пневмопартон. Маркерный пневматический боеприпас для обычной пороховой винтовки. В гильзу накачан воздух под давлением пятьсот атмосфер, а клапан в донышке срабатывает от накола ударником. Воздух выходит в ствол, расширяется, и толкает специальный боеприпас. Это не пуля, а радиомаяк в сильно намагниченном корпусе. При попадании в металлическую часть транспортного средства маячок прилипает, и мы легко сможем отследить, где у этой шайки логово. Бесшумно, надежно, хорошая дальность боя, хотя баллистика, конечно, очень странная, навесная. Но я привык.

За пару часов Ронин таким образом промаркировал шесть разных группировок, названия которых, или прозвища главарей, знал Такэда.

— Думаю, хватит, — прикинул Ронин. — Пора наносить визиты. Начнем в порядке маркировки, навестим банду Кани.

Забравшись в кабину фургона, Ронин дождался, когда Такэда уложит винтовку в потайную нишу, ввел данные первого маячка в память автопилота, и погнал машину вперед.

Оказалось, что нужное место совсем рядом, на той же окраине, в этой же промышленной зоне, в здании небольшого завода, переоборудованного в мастерскую по кастомной сборке топливных байков.

— Похоже, желающих приобрести классический образец мотоцикла немного, — с усмешкой произнес Ронин, въезжая на территорию через проем, не имевший даже шлагбаума, не то что ворот.

— Да, очередь не стоит, — согласился Такэда.

Навстречу им вышел парнишка лет восемнадцати на вид, с модной челкой, как у Ронина.

Красная бандана у него висела на шее.

— Чего приперлись? — спросил парень.

— Байк тут разве нельзя заказать? — удивленно спросил Ронин, спрыгивая с подножки на пыльную землю.

— Говна не держим, тут только настоящие моцики, — с презрением сплюнул парнишка на землю.

— А, ясно. У вас каких больше, дристопалов или пердолётов?

— Ты нарываешься, что ли? — удивился парень.

— Ты главное не обосрись от усердия, — заботливым тоном произнес Ронин. — Позови Кани.

— Может его сразу попросить тебе за пивом сгонять? — парень нервно рассмеялся. — Кто ты такой, чтобы он к тебе спускался?

— Кто я? — Ронин сделал шаг вперед. — Я могу сейчас развернуться и уехать. Мне вообще по фигу. Веришь? Но если я приму такое решение, Кани тебе глушитель от байка в жопу засунет, чтобы ты потише пердел, когда он будет рассказывать, что тебя ждет в оставшиеся часы твоей жизни. Я эмиссар от клана Кикути. Живо за главарем!

Парня как ветром сдуло.

— Мощно, — прокомментировал Такэда. — Я тебя знаю не первый день, а сам чуть не обосрался.

— Годы тренировки, — отшутился Ронин.

Минут через пять из здания вышли пятеро в кожаных прикидах и красных банданах. Один, судя по тому, как держался, носил прозвище Кани, остальные на подхвате.

— Ну и что ты за эмиссар, руль тебе в зад? — поинтересовался Кани.

— Ты за базаром-то следи, дорогой, а то неровен час дара речи лишишься, — посоветовал Ронин. — Вы у нас в девять утра брали товар?

— Ну, брали. Мы имеем дело с Комори, а тебя знать не знаем. Вали к херам, пока цел.

— Я уже сказал вашему дрессированному щеночку, что могу свалить в любую минуту, но вам от этого лучше не станет.

— Ладно, давай к сути, — сразу остыв, сказал Кани.

— Мудро. Суть в том, что утром вы взяли товар, но Комори не знал, что цена уже выросла. Поэтому я уполномочен взять еще двадцать процентов.

— Ты совсем крышей поехал? — с подозрением спросил Кани. — То есть, ты считаешь, что любой педагог может сюда заявиться, типа он от Кикути, и ломануть меня на бабки на одном гнилом базаре?

— А мне что, номерной жетон тебе показать?

— В жопу его себе засунь, — посоветовал Кани. — Я позвоню кому надо и выясню.

— Это вряд ли, — произнес Ронин, молниеносно выхватил пистолет, и одной очередью срезал всех пятерых, затем произвел контрольный в голову Кани и начал рыться у него в карманах.

— Автоматы в нише под сиденьем, — бросил он Такэде. — Шевелитесь, господин инспектор, или ваша прабабушка согрешила с финном?

Он вынул что-то из кармана Кани, забрался в кабину, взял штурмовой автомат тридцать восьмого калибра, дождался, когда толпа, слышавшая выстрелы, вывалит из здания, и опустошил в нее свой магазин, а затем еще один, из второго автомата.

Кому посчастливилось не поймать пулю, залегли, а Ронин на ручном управлении выкатил фургон с территории и направил его на шоссе, нажав кнопку над рулевой колонкой.

— Может, поднажмешь? — нервно спросил Такэда. — Они сейчас вскочат на мотоциклы, и нам мало не покажется.

— Если я поднажму, они нас хрен догонят. Придется сыграть в поддавки.

Лишь через минуту позади послышался рев мотоциклов.

— О, наконец-то! — с облегчением произнес Ронин и нажал кнопку дистанционного детонатора.

В толпе байкеров полыхнула ослепительная вспышка, и все они разлетелись в разные стороны, как пыль от упавшего камня.

— Ты что, мину оставил? — вытаращился на него Такэда. — Когда?

— Вот ряд кнопочек над рулем, — пояснил Ронин. — Они запускают разные сюрпризы. Дымовую завесу вы уже видели, можно масло на дорогу пролить, можно мину оставить, можно заграждение из шипов, ну и еще есть секретики. Так, кто у нас вторым номером?

Вторым номером оказалась банда наркодилера по прозвищу Обувщик.

— Эту тварь я лично знаю, — сказал Ронин. — Работал одно время на Кубота-кай, совращал девочек в своем квартале, потом снимал компромат и шантажом принуждал позировать голыми перед камерами для богатых любителей извращений. Потом прокололся на чем-то, в качестве извинения отрезал себе мизинец, и с тех пор сколотил свою банду.

— Почему Обувщик? — спросил Такэда.

— Он реально умеет обувь чинить, такое у него хобби. За это ему местные разрешают поставить лавку в квартале, а он в ней наркотой торгует.

Ронин остановил фургон на перекрестке, напротив небольшой лавки обувщика, вышел из машины, потянулся. Дверь лавки открылась.

— Ронин? — удивленно воскликнул Обувщик. — Что ты тут делаешь?

— Работаю на Кикути. Ты брал партию сегодня утром, но Комори дал неправильную цену. Цена выше на двадцать процентов, разницу надо доплатить.

— Да уж прямо. Сейчас все брошу и пойду доплачивать. — Обувщик рассмеялся. — Делать мне больше нечего. Я ничего из утренней партии еще не продал. Возьми и верни Комори, а деньги мне привези, раз нанялся на побегушки. Зачем мне у него брать за такую цену, если я у гайдзинов в порту дешевле найду? В жопу такой бизнес и такие правила, когда сначала товар берешь за один прайс, потом тебе сверху навешивают.

— Ну, давай. — Ронин пожал плечами.

Обувщик вернулся в лавку и вынес оттуда увесистый пакет с расфасованным порошком.

— На.

Он протянул пакет, но Ронин, вместо того, чтобы его взять, выхватил из-под плаща вакидзаси и отсек Обувщику руку до середины предплечья. Кровь ударила фонтаном, Обувщик вскрикнул и пошатнулся. Ронин подскочил, сбил его подножкой, схватил его за волосы и с размаху ткнул лицом в валяющиеся на земле пакеты с наркотиком. Удар вышел такой силы, что пакеты лопнули, забив ноздри Обувщика его же отравой. Ронин тут же отшвырнул его за волосы в сторону, чтобы не словил передоз.

Тут же из лавки, прямо через стену, несколько человек открыли автоматный огонь. Пули глухо защелкали по плащу Ронина, пришлось Такэде прикрыть его из автомата через окно. Через пару секунд в лавке все стихло.

— Отличная работа, — похвалил Ронин. — Погнали отсюда.

Они отъехали и Такэда с недовольством произнес:

— Хватит уже втягивать меня в убийства!

— Да по фигу. Одним больше, одним меньше. Или вы боитесь на пару пожизненных сроков больше получить? Хватит уже целочку из себя строить. В полиции вы не тем же занимались, не стреляли в наркодилеров?

— Только если они оказывали сопротивление.

— Да зашибись вообще! — Ронин рассмеялся. — А если не оказывают, так пусть подсаживают подростков на наркоту, а девочек принуждают позировать голыми.

Такэда глянул на Ронина с подозрением и сказал:

— Погоди. Наш покровитель упоминал, что тебя уволили из сил самообороны за невыполнение приказа. Что ты был командиром группы спецназа… Ты знаешь, у меня развитая интуиция. Вас задействовали в полицейской операции? У тебя какие-то личные счеты с якудза, поэтому ты к ним нанялся ради мести, а когда нашел более сильного, переметнулся к нему? У тебя была младшая сестра?

— Ага, мне только сеанса психотерапии сейчас не хватало. Засуньте свою интуицию подальше, и не лезьте в мое темное прошлое. Целее будете. У нас на сегодня запланировано еще четыре визита. Чем сильнее мы разозлим клиентов Комори, и чем их будет больше, тем лучше. Надо еще посеять семян, а завтра наступит сбор урожая. Следующая точка у нас, как вы сказали, массажный салон "Шелковая перчатка".

— Да, это их грузовичок подъезжал к складу, — подтвердил Такэда. — Мы несколько раз пытались доказать, что у них там бордель, а не салон, но ни разу не получилось. Они девочек подсаживают на наркоту, и те за руководство стоят горой, потому что боятся вылететь на улицу и остаться без дармовой дозы. В результате ни одного заявления, ни одного свидетельского показания.

— Отличная тема! — обрадовался Ронин. — Как раз в моем вкусе. И тут мы выполним главный пункт нашего плана.

Он достал из кармана визитку клана Кикути.

— У Кани из кармана спер? — догадался Такэда. — Как ты понял, что она у него есть?

— Ну, он собрался звонить кому-то. Номера телефонов якудза редко держат в смартфоне, это же галимый компромат. А визитку с номером в любой момент можно скинуть, и никто не докажет, что она была у тебя в руках.

— Да, якудза на них делают покрытие, поглощающее жировые следы отпечатков пальцев, — согласился Такэда. — Ну и там с десяток степеней защиты, чтобы никто не наклепал и не смог действовать от имени клана.

— Но мы действуем от имени клана, и нам надо это подтвердить подлинной визиткой. Лучшего места, чем полулегальный бордель, для этого не найти.

Глава 21

— Ну и зачем его было так лупить кочергой? — Хитоми отложила в сторону противно жужжащую черепную пилу, и, сняв верхнюю половину черепной коробки, обнажила желто-красную поверхность мозга. — Если бы ты действительно хотел его исследовать, то не херачил бы железякой, а аккуратно бы придушил. Не думаю, что последствия асфиксии были бы разрушительней.

— Да просто решил душу отвести, — сказал я.

— Ну в следующий раз сам будешь копаться. Экземпляр совершенно непригодный для вскрытия.

— Однако ты же его препарировала? — я кивнул на выпотрошенную тушку нага, чьи внутренности были рассортированы по банкам.

— Только потому, что надо было выяснить, с чем мы имеем дело, — Хитоми вынула мозг и бросила его на стол. — Посмотри, что ты с ним сделал!

— Ладно, ладно. Что выяснила?

— А что я тут могла выяснить? — она повернулась к Мизуки, чтобы та вытерла ей пот со лба. — Ёкай это, самый настоящий ёкай. Не оборотень, не человек. Рептилоид.

— За такое фармкорпорации сами бы почку отдали, чтобы заполучить это тело.

— Ну так у них есть для этого огромные лаборатории, и яйцеголовые, которые бы разобрали его по клеточкам, и выяснили, от чего помогают его мозги, а от чего — залупа. Я не специалист, и уж тем более не ученый, то есть я могу его только вскрыть и оценить степень повреждений. Но не больше. Хотя хочу тебе сказать, что удар в голову его остановить может с гарантией, как и большинство других живых существ. Больше — извини.

— Может, когда-нибудь и я разовью корпорацию до такого уровня, что у меня будут и ученые и лаборатории..

— Когда-нибудь, — успокоил я Мизуки, обведя взглядом совсем уж примитивные условия.

Мы вскрывали тело в пищеблоке будущей корпорации Есида, так как более приличного места для этого не нашлось — не тащить же черте-что домой. Все равно пока были наняты всего трое высококвалифицированных рабочих и один инженер, которым Мизуки дала образец боеприпаса для гауссовки, потребовав повторить такой же. Найм продолжался, она готовила к запуску сразу несколько патентов, в числе которых были и нагло свистнутые у корпораций, положивших на эти исследования кучу времени и денег, но естественно известных у нас. Вот тогда и заработает фабрика в полную силу, кропая всевозможные приборы и инструменты, принося доход. А пока пищеблок с его оборудованием был самым лучшим местом.

— Ну и что с ним теперь делать? — спросила Кошка, собираясь снять перчатки. — Сжечь?

— Жалко, — сказала Мизуки. — Все-таки трофей.

— А на кой он нужен? — хмыкнул я. — Башку на доске на стену не повесишь, и коврик из его шкуры точно не сделаешь.

— Я тут пошарила в сети, в том числе и даркнете. За ёкаев и их органы дают большие суммы на черном рынке. Так что если уж сами не можем воспользоваться плодами исследования, то продать и навариться — завсегда.

— Хоть открывай охоту на ёкаев, — усмехнулся я. — Если, конечно, Хитоми не против из-за корпоративной ёкайской солидарности.

— У нас нет такой солидарности, — сказала Кошка. — У нас наоборот, принято такие трофеи собирать.

— Забирай, дарю, — хохотнул я. — Только вот в спальню не тащи, вонять будет неимоверно, и задницу чешуей поцарапаешь, если я тебя на ковер из нага разложу.

— Хам, — сказала Кошка. — И в наказание будешь помогать убирать вот это вот все.

Она показала на залитый кровью и прочими неаппетитными биологическими агентами вроде желчи и дерьма разделочный стол. Ну а что, пищеблок и есть пищеблок, все так и должно быть.

— Не, — категорично заявил я. — Это тебе пусть хозяйка дзайбацу помогает. Путь к успеху начинается с первой ступени. А у меня встреча с Ним.

— Бизнес-гель возьми, — ехидно посоветовала Мизуки. — Хотя ты его и не заслужил, напрягая подчиненных.

— Язва, — прокомментировал на этот раз я. — Желаю упорно потрудиться и найти путь к успеху.

И под ядовитое шипение двух змей я поспешил на выход — вытяжка на кухне явно не справлялась.

— Я же говорил — не трогать нага! — сердито сказала мне маленькая девочка в розовом платьице, болтая ногами на скамейке — до земли она не доставала.

— Ну вообще-то, чисто технически, он сам пытался мной заняться, — сказал я.

— Ты мог бы уйти от столкновения! — сердито сказала аватар.

— Не мог. Когда я почувствовал слежку, то не знал, кто за мной следит. Надо было это выяснить и вдумчиво пообщаться с теми, кто за мной охотился. Ну а когда выяснилось, что это работа адептов Нанда, то сдавать назад было уже поздно. Что, прикажете ему сказать — извини, бро, но мне приказали тебя не трогать? Или дать себя убить? Так что других вариантов не было, — пожал плечами я.

— Будет, — мрачно сказала аватар, став похожей на персонажа из фильмов ужасов. Только там маленькие девочки либо кого-то расчленяют, либо кровь сосут, либо души воруют — в общем занимаются нормальными себе для нечисти делами. — Вы вызвали сбой в структуре линий вероятности.

— И что же, вы его предсказать не могли? — меня потянуло на сарказм.

— Спонтанные явления не поддаются прогнозированию, иначе это был бы не прогноз, а игра в кости.

— Сами говорите, что можете гулять по времени туда-сюда, — насмешливо сказал я. — Неужели трудно прогуляться вперед и посмотреть, что там будет, чтобы вернуться назад и все исправить?

— Тебе этого не понять, — буркнула аватар. — При ветвлении времени образуются побочные линии. И при… А, да ладно, долго объяснять. Короче, теперь надо будет исправлять их, моделируя события, которые должны будут произойти. И соответственно это займет даже у меня определенное время. Так что получишь список целей позже. А то, что вы убрали главу секты значит только одно — появится другой. И учитывая, с какой легкостью вы убрали этого, тот, другой, будет сильнее и опаснее.

— Демон? — спросил я. Из головы все не шли подручные Мацубары-Синигами. Только этих мне для полного счастья не хватало.

— Пока не знаю. Надо все просчитать.

— Понятно, — я подпустил иронию в голосе. — Другого я и не ожидал. Только у меня есть несколько вопросов.

— Задавай, — девочка, болтая ногами глянула на меня таким взглядом, что мне разом стало не по себе. Вот уж точно, когнитивный диссонанс в розовом платьице. Разница формы и содержания выбивает напрочь.

— Что значит Великий Ритуал?

— Массовое человеческое жертвоприношение. Они собираются разом шатнуть Сферы, попытавшись их пробить, не дожидаясь Истончения.

— И сколько должно быть жертв? — спросил я. Чтобы разом переключить аттрактор и соединить соседние Сферы нужно было много некро.

— Не так уж много — сорок-пятьдесят тысяч. Разом, — скорчила неопределенную гримасу аватар.

— И где можно такую толпу собрать?

— Сам подумай, — хмыкнула аватар. — Список целей террористических атак ты не забыл?

— Стадионы, места прочего скопления людей, городские кварталы с плотной застройкой…

— Вот и молодец. Разрабатывайте пока эти цели, а там я информацию вам подкину. И, кстати, подумайте о том, как мы можем общаться друг с другом в режиме реального времени — каждый раз вот так вот вселяться и потом идти на встречу мне надоело, — аватар посмотрела на свои руки, потом подергала подол платьица. — У меня может тоже свой когнитивный диссонанс есть, и уж чем-чем, а маленькой девочкой я никогда не был и платьица не носил.

— Вот кстати об этом, — как раз было время подкатить к Нему. — Кем же тогда вы были или есть?

— Этой темы мы касаться не будем, — отрубила аватар — К нашей задаче это отношения не имеет.

— А вот и имеет. Как раз второй вопрос. Перед смертью наг сказал, что на мне знаки Синигами и Тора. Что это значит?

— То, что к твоему спасению и вообще присутствию в этом мире приложили руку боги и другие сверхъестественные существа, — с усмешкой сказала аватар. — И вполне естественно, что они оставили на тебе знаки. Ты их не видишь, пока. Потом может тебе и дадут такую возможность, приподняв от уровня обычного смертного, пусть и боевого мага. Синигами же подарил тебе бессмертие? — аватар поерзала на скамейке.

— И сделал это с какой-то своей целью, как я понял, — полуутвердительно сказал я.

— У богов свои причуды, — пожала плечами аватар. — Они, как и люди, часто поступают иррационально, согласно своим желаниям. И у них есть свои любимчики, земные дрессированные зверушки, которым они иногда дают ништяки чисто чтобы позабавиться. В остальном же они сугубо рациональны, и если тебе вдруг прилетел дар божий, значит бог сделал это умышленно, согласно своему расчету для достижения какой-то своей цели. И какой — никто не знает. Каждый из них ведет свою партию, причем просчитывая триллионы комбинаций — они же боги, то, что не доступно смертным и их жалким электронным костылям для богов — забава. Открою страшную тайну — им скучно. Но иногда случается то, что угрожает их заднице и седалищу под ними. И тогда…

— В игру вводят нас, — подытожил я.

— Именно, — хмыкнула девочка. — А что, какие-то возражения? Сейчас ты знаешь это точно, а раньше, когда тебя волокло по жизни и кидало по всяким испытаниям, ты это не подозревал? Что это все не просто так?

— На этом построены все религии мира.

— И зачастую, не все они врут, — девочка поковыряла пальцем пластик скамейки.

— Тогда вот еще в продолжение моего вопроса. Наг мне наговорил всякого — что меня не должно быть нигде, что я нарушаю правила, что я не человек, и назвал меня Тора. С кем он меня перепутал?

— Да кто его знает? — неискренне сказала аватар, и я почувствовал это шестым чувством. — Старые убогие мозги выжившей из ума ящерицы. Несет всякую чушь.

— А печать Тора, и сам Тора? — навострил уши я.

— Тора — извечный противник и конкурент Нанда. Почему, ты думаешь, вашу спецгруппу назвали «Тора»? Ну а на остальное ответить не могу. Слишком много вопросов у тебя. Не думай долго об этом, а то головка заболит, — сказала аватар. — Лучше сосредоточься на предстоящем задании — как предотвратить Великий Ритуал.

— А как его предотвратить, если мы ничего о нем не знаем? — это уже смахивало на легкую степень старческого маразма. Ну да, если он бог или ханьё, как я подозревал, то он стар и энцефалопатия вполне могла его накрыть, столько играть в прятки с альцгеймером…

— Скоро узнаете, — сказала аватар. — Вот тебе мой мишка.

Она дала мне своего плюшевого медведя. Судя по его виду, на него не распространялась милость богов — слишком уж он был потасканным и драным, жизнь его хорошо потрепала.

— Смотри, не потеряй его. Все внутри. Ну а я пошла, — девочка спрыгнула с лавки.

— Еще вопрос — как они на меня вышли?

— У них тоже есть свой Ищущий. И тебе надо будет с ним разобраться, — девочка обернулась. — Все, что нужно — у тебя есть.

Она побежала вприпрыжку по аллее парка, оставив между нами недосказанность. Что же он скрывает, темнит и юлит? Меня это как бесило, так и бесит.

— Ну и что? — сказала Хитоми, встретив меня дома. — Было больно или приятно?

— На, — вместо ответа я вручил ей игрушку. — Тебе на сегодня предстоит еще одно вскрытие.

— Ну ладно, в вате ковыряться приятнее, чем в кишках ящерки, — она отточенным движением ногтя вспорола мишке живот, покопалась в нем, и вытащила карту памяти. — Что-то похоже у нашего босса кончилась бумага.

— Чтоб у него и туалетная кончилась, — сказал я раздраженно.

— У него, как и у всех богов, туника длинная, ей обойдется. Что, опять крутился, как ужак на сковородке?

— Опять. Юлил, мутил и ничего путного не сказал, — скривился я.

— Следовало от гада ожидать, — пожала плечами Хитоми. — Вечно этот дебильный армейский принцип — делиться только той оперативной информацией, которая, как он считает, необходима для выполнения боевой задачи.

— Поэтому и армейцы, в отличие от нас, гибли чаще, потому что не знали нюансов и не владели всей полнотой информации. Мы привыкли работать по-другому. Потому и живы еще до сих пор, — сказал я. — Когда же он прекратит мозг иметь и наконец даст нам принимать решения самостоятельно?

— Видимо, перестраховщик еще тот, — сказала вошедшая Мизуки. — О, это что-то новое! Неужели он наконец узнал о существовании карт памяти?

— Ну про существование лампочки он в курсе, и паровоз, наверное, два раза видал, — сказал я. — Пойдемте в оперативный центр, проверим, что он нам дал.

Я подкинул карту памяти на ладони.

— Это что еще такое? — у Мизуки полезли глаза на лоб.

— Что там еще? — устало сказал я.

— Ничего интересного для миссии, а вот для меня — даже очень. Схемы подключения, прошивки, настройки… Вот для чего был нужен квантовый линкер!

— Ну а теперь по-японски, — потребовал от нее я.

— Здесь все для нашей секс-куклы. Как соединиться, что залить и получить требуемый результат.

— Требуемый — это какой?

— Ну трудно сказать, но это подключение к внешней сети. Говоришь, он тебе втирал про то, что весь бедный несчастный и устал с тобой встречаться? — спросила Мизуки, лазая в планшете. При этом все дублировалось на стене, но мне все эти прошивки, схемы и прочее были реально китайской грамотой. А из нее я знал только «Имя», «Звание», «Часть», и «Колись, сука!» — все что нужно было для допроса пленных солдат Восточно-Азиатского Союза. Ну кроме конечно случаев форсированного полевого допроса, тогда уже другое дело, там уже не до болтовни. Бытовой нагревательный прибор в заднице заменяет переводчика, по-английски они все болтали довольно сносно, и по мере нагрева все лучше и лучше.

— Ага. Плакался за жизнь. Тяжелую и беспросветную, — вздохнул я. — О своей нелегкой судьбе и тяжелом детстве.

— Прям про детство заговорил? — живо заинтересовалась Кошка. — Ты хоть что-нибудь узнал про него?

— Фига там, — вздохнул я.

— Ну про детство мы может и не узнаем, — пальцы Мизуки летали над экраном. — А вот у меня такое впечатление, что этот наш босс собрался сделать муклу своим аватаром.

— То-то он просил ее не трогать, — сказал я. — Девственность, наверное, берег.

— Что, правда? — не на шутку оживилась Хитоми. — Это же здорово! Про девственность ты ошибся, там должен идти комплект вкладок, имитирующих ее наличие. Но вообще мысль здравая.

— Чем же? — поинтересовался я.

— Дорогой, как только она станет Его аватаром, — торжественным тоном начала Хитоми, — я разрешаю тебе ее отодрать в извращенной форме, чтобы получить удовлетворение за все моральные неудобства и тараканы в его башке. Ревновать не буду, больше того, присоединюсь и помогу!

— Ну вы и извращенцы, — сказала Мизуки. — А вдруг он обидится?

— Или ему наоборот понравится. Может он от недогребита пару тысяч лет страдает, а так ему обломится на халяву? — подмигнула ей Хитоми.

— Если бы он хотел, то мог бы и так получить в любом теле, в которое вселяется, — резонно заметила Мизуки, не переставая колдовать над экраном. — Хоть женщины, хоть мужчины, хоть собачки.

— А вот про собачку мысль интересная! — загорелась Хитоми. — Ты можешь его засунуть в последнюю модель «Айбо»?

— Чтобы он нам всем тапки сгрыз и мебель обоссал? Хватит уже херню пороть. Повеселились — и ладно, — сказал я.

— Так, пошли сначала в пристройку, а затем в кладовку, мне там надо много чего перетащить будет, рабочие руки нужны, помогать будете.

— Пошли, — я встал со стула. — Не будем заставлять это чучело ждать.

Дальше был киберсекс под руководством Мизуки — воктни туда, прижми здесь, подержи тут…

— Ну все, — вздохнула Мизуки, отошла от куклы, и полюбовалась творением рук своих. Все эти переплетения проводов, накладных датчиков, кабелей…

— Что так сложно? — сказал я. — И зачем все эти лишние линки?

— Чтобы все это быстрее прогрузилось и записалось в исполнительные механизмы. У нее пропускная способность шины недостаточная, так я…

Дальше у меня завяли уши. Мизуки постаралась — помимо беспроводного поключения к мукле еще подключили и оптический кабель. Разработчики были с юмором — это гнездо было спрятано у нее между булок, и когда Мизуки его подключала, Хитоми ржала и отпускала массу пошлых шуточек в своем стиле.

— Ну а теперь — ждать, — Мизуки ткнула пальцем в планшет, как будто ставила жирную точку. — Как только все будет готово, мы об этом узнаем.

— Ладно, пошли пока по пивку дернем, — подала ценную мысль Кошка.

— Согласен, — сказал я. — Мы это заслужили.

Фух, хорошо-то как… Однако все впечатление портило то, что мы ждали, а не наслаждались пивом.

Минут через десять из кладовки послышался шум.

— Началось, — взвизгнула Мизуки, и вскочила со стула.

В комнату вошел наш мандроид или мукла, как я ее называл, уж больно развитый у нее был ротовой аппарат с надутыми губами.

— Здравствуйте, — абсолютно голая кукла обвела нас взглядом. — Можете отпустить взрыватель ЭМП-гранаты, Рик. Да, кстати, раз я вас всех знаю, а вы меня — нет, позвольте представиться — я Реми.

Мизуки пискнула от неожиданности, а мы с Кошкой превратились в статуи. Так вот чего на самом деле хотел аватар…

— Боже, как хорошо, — сказала Реми, и провела ладонями по груди с торчащими сосками, животу, по бедрам и ягодицам. — Уже и не думала, что когда-нибудь обрету реальное воплощение, но втайне на это надеялась.

— Добро пожаловать, — сказал я. — И это, как бы это сказать…

— Оденься, — кинула ей Хитоми пакет. — У нас как-то не принято ходить голышом.

— Конечно, — Реми безо всякого стеснения натянула на себя то недоразумение, которое Хитоми считала за трусики, и продолжила одеваться.

— Ну ты посмотри, как живая, — шепнула мне Кошка.

— Да, действительно, — усмехнулась та. — Это кибертело превосходит все, что было раньше. Хотя и было создано для утех.

— Это вечно так, — сказала Мизуки. — Хороший игровой компьютер всегда превосходит офисный, но на нем можно работать во много раз лучше, чем на обычном.

— Ну, если вы еще не устали, давайте теперь поговорим о работе, — Реми легко подошла к стулу. — Да, ваш босс теперь будет связываться через меня. Сейчас оперативность и скорость доведения информации важна вдвойне. А как член команды, я могу не только оперировать данными, прикладные и боевые программы во мне тоже есть.

— Я думаю, мы в дальнейшем будем друг другу очень полезны. Так что добро пожаловать в нашу дружную семью, клан Тора, — сказал я.

Глава 22

Массажный салон располагался в оживленном квартале, нередко посещаемом гайдзинами, на первом этаже офисного небоскреба, где полезные площади раздают в аренду всем желающим.

— Не богато, — оценил Ронин.

— Да, заведение среднего пошиба, — согласился Такэда. — Явно не для якудза.

— Похоже, сюда стремятся лишь менеджеры, работающие выше, и командировочные гайдзины, которым некуда присунуть свой шершавый.

Ронин первым вошел в дверь, расположенную поодаль от главного входа в здание, и они с Такэдой оказались в довольно большом помещении, где стояло шесть массажных кушеток. На четырех из них лицом вниз лежали клиенты мужского пола, их спины старательно массировали девушки в медицинских костюмах и шапочках, а две кушетки были свободны. Из помещения куда-то вели три двери, а у самого входа, за стойкой, сидела прилично одетая дама бальзаковского возраста с очень яркой косметикой на лице, напоминавшей рожу кабуки.

— Мы точно адресом не ошиблись? — шепотом спросил Ронин у Такэды.

— Нет, это у них легальный фасад.

— А… Ну, ладно.

Дама оглядела вошедших с заметным удивлением, видно, привыкла видеть тут не столь солидных на вид клиентов.

— Что угодно господам? — спросила она.

— А что вы предлагаете? — поинтересовался Ронин, нарочито плотоядным взглядом оглядев смутившихся массажисток.

— У нас массажный салон, — дама чуть надула губы. — Массаж обычный и экзотический.

— Мы думали… — осторожно произнес Ронин.

— Вам нас кто-то порекомендовал? — напрямую спросила дама.

— Да. И сказали, что у вас есть необычайно дешевые, но яркие удовольствия. Честно говоря, мы не рассчитывали увидеть тут банальный массажный салон.

— У нас не публичный дом, но мы предлагаем услуги, которые помогают мужчинам сбросить излишнее напряжение за очень умеренную плату. Секса не будет, но у наших девушек очень нежные руки. Для этого у нас есть второй зал. Желаете осмотреть?

Такэда, стоя в дорогом костюме, понимал, что Ронин зачем-то несет откровенную чушь. Они ничем не были похожи на клиентов данного заведения. Возможно, таким образом он пытался спровоцировать охрану на какие-то действия и это ему удалось. Видимо дама активировала под столом беззвучную систему вызова, или за помещением наблюдали через камеры, потому что одна из трех дверей в дальней стене отворилась, выпустив в зал здоровяка в черном костюме.

— Вам сюда, — с усмешкой произнес здоровяк.

Если бы в салон действительно зашли случайные люди, которым тут не место и которые не собираются воспользоваться никакими услугами, их бы при виде охранника и его ухмылки как ветром бы сдуло вне всяких сомнений. На это, скорее всего, был расчет. Но Ронин отреагировал для всех неожиданно.

— О, какие руки! — воскликнул он, задержав взгляд на кулачищах охранника. — Вы экзотический массажист?

— Да, прошу вас за мной. — Улыбка сползла с лица охранника, и он сделал приглашающий жест.

Такэда сообразил, что при легальных клиентах их никто не будет вышвыривать из заведения, а уведут прочь от чужих глаз, а потом уже попытаются провести разъяснительную работу. Стало ясно, что Ронин этого и добивался — без шума попасть дальше, то есть, ближе к людям, принимающим решения, так как с дамой ему говорить было не о чем, разве что подурачиться для хохмы и привлечения охранников.

— Ух, оттянемся! — с задором произнес Ронин, направляясь к указанной двери.

Такэде ничего не оставалось, как двинуться следом, хотя он чувствовал, что на этот раз оба могут огрести. Слишком уж невыгодной выглядела ситуация.

Дверь вывела их в помещение поменьше, где за столом играли в карты еще пять таких же здоровяков. Охранник вошел следом и закрыл дверь.

— Я сейчас обосрусь от страха, — произнес Ронин. — Где у вас тут уборная?

— Потерпишь, — пробурчал охранник. — Какого ёкая вы тут ломаете комедию? Скучно, сходите в цирк, там есть клоуны.

— Цирк далеко, а клоуны есть и здесь, — спокойно ответил Ронин.

— Слушай, Бо, какой-то он слишком борзый, — второй охранник встал из-за стола. — Не бывает таких идиотов.

— О, умный охранник! — воскликнул Ронин. — Я думал, они бывают только в сказках. Кто у вас заправляет этой дешевой дрочильней? Я пришел с начальством поговорить, а не с дрессированными гориллами.

— По какому поводу? — спросил Бо.

— Вот по этому. — Ронин достал из кармана визитку Кикути.

— Вот, ёкай! Простите, мы бы не стали грубить, но у нас есть инструкции на такие случаи, и мы их отрабатываем.

— Я как раз тут затем, среди прочего, чтобы проверить, как вы их отрабатываете. Всем можно расслабиться. Пиво в холодильнике есть?

Самый молодой из охранников вскочил из-за стола и принес две банки пива.

— Нормально… — отхлебнув, сообщил Ронин.

Такэда тоже не стал отказываться, пить хотелось.

Бо поклонился и скрылся за дверью, видимо позвать начальство. Такэда занервничал. Ронин явно шел на конфликт по отработанной схеме, но пятеро здоровяков в замкнутом помещении выглядели весомым аргументом в пользу идеи избежать драки.

Через пару минут дверь открылась, впустив в комнату парня лет двадцати пяти в сопровождении Бо.

— Вы меня хотели видеть? — парень оглядел Ронина и Такэду.

— Видеть не обязательно, нам бы деньги свои забрать.

— Какие еще деньги? — Парень насторожился.

— Вы взяли утром товар, а он, пока вы его сюда везли, подорожал на двадцать процентов. Разницу можете выдать мне в виде смарт-карты.

— Погодите! — запротестовал парень. — Так дела не делаются. Во-первых, мы уже взяли товар. Во-вторых, на двадцать процентов дороже, это грабеж. В городе есть десятки мест, где можно найти дешевле.

— То есть, я должен передать Комори, что ты послал его в жопу? — уточнил Ронин.

— Нет… Но я денег никаких платить не буду, пока с ним не поговорю.

Ронин, не меняя позы, резкои мощно, влупил парню ногой в пах, тот только крякнул, выпучил глаза и согнулся пополам. Бо тут же, не мешкая, попытался нанести Ронину удар кулаком в голову, но тот лишь слегка присел, а когда кулак размером с кувалду пронесся над макушкой, провел стремительную двоечку — сначала кулаком в локоть противника, затем ребром стопы в колено. Раздался хруст выломанного в обратную сторону сустава, Бо взвыл, потерял равновесие и грохнулся на пол у самой двери.

Пятеро охранников вскочили из-за стола, бешено вращая глазами.

— Спокойно! — предупредил Ронин, сдвинув полу плаща и продемонстрировав пистолет в кобуре. — Одно резкое движение, и все ваши мозги разлетятся по стенам. Если у кого возникнут претензии по поводу произошедшего, можете рискнуть побеседовать об этом с Комори.

Он швырнул визитку на пол, кивком головы велел Такэде покинуть помещение, а сам поспешил за ним, прикрыв за собой дверь.

— Жиденькая армия, но тоже сойдет, — прокомментировал Ронин, вернувшись за руль фургона. — Что у нас следующее?

— Логово контрабандистов в Кавагути.

— О, это тоже интересно. Там народу должно быть побольше.

К вечеру Ронин и Такэда посетили пять из шести намеченных точек, на каждой из которых Ронин выписывал хозяевам добрые порции люлей, а кое-где, если начиналась серьезная потасовка, оставлял трупы.

— А вы чисто поглазеть, господин инспектор? — спрашивал он, в очередной раз стряхивая кровь с вакидзаси. — Не могли хотя бы кого-нибудь пнуть для задора?

— В отличие от тебя, у меня с психикой все нормально, — отвечал Такэда. — Маниакальной тяги к убийству не имею.

— Смеетесь? Если бы у меня была маниакальная тяга к убийству, вы бы, еще будучи полицейским, устали бы трупы оформлять. Я чисто по делу и без фанатизма. Нет, я конечно не филантроп, но и не маньяк, как вам кажется. А уж если в корень зрить, так на службе у его императорского величества я отправил в царство Эммы куда больше душ, чем зарабатывая у якудза.

— Бла-бла-бла, — отвечал Такэда, вытирая платком чужие мозги со щеки. — Мне еще только твоей философии не хватало. Спасибо, я Ватанабэ наслушался, пока он под кайфом был.

— Ой, не напоминайте! — Ронин сменил магазин в пистолете. — Как вспомню его в каюте, блевать тянет. Носит же таких земля, ёкай его забери. Ладно, тут закончили, поехали дальше.

Завершив намеченные дела с погромами, они вернулись домой, чтобы поесть, запастись необходимым по мнению Ронина снаряжением и оружием, а наутро, засели в салоне фургона, загнав его на территорию заброшенной мастерской неподалеку от склада Комори. Ронин проверил, можно ли так близко к городу поднять в воздух разведывательный дрон, но муниципальные средства радиоэлектронной борьбы на запуск никак не отреагировали, видать, сам город не считал эти заброшенные территории подконтрольными ему. Это значительно облегчило процесс наблюдения и ожидания. Сиди себе, глазей в монитор.

— А вдруг никто не приедет? — заволновался Такэда.

— Нереально, — ответил Ронин. — Мы как следует всем наступили на яйца, местами в прямом смысле слова. Поймите, чем ниже рангом шпана, тем она тупее и мстительнее, а мы зачерпнули с самого дна. Даже если кто-то заподозрит подставу, он, во-первых, все равно прискачет сюда на разборки, просто выяснения ради, поднимет общую напряженность, а во-вторых, Комори все равно кинут предъявы, что он не контролирует ситуацию, и какие-то самозванцы вспарывают животы от его имени. Ему станет западло, что его опускают, все же он не уличное отребье, а часть клана, он кому-то сто пудов отстрелит башку, а дальше на волне общей напряженности понесется говно по трубам.

— Психолог, ёкай тебя забери.

Рабочий день на складе начался, как обычно, стали приезжать покупатели, подвывать робокары, трещать топливные мотоциклы, кричали люди, раздавая указания. Сверху, посредством камеры дрона, было видно, что территорию склада контролируют около десятка охранников, и, наверняка, еще какое-то количество находилось внутри.

— Кажется, начинается шоу! — Ронин указал на монитор, где появилась группа байкеров в красных банданах верхом на дымящих мотоциклах.

В отличие от вчерашнего визита было их втрое больше, и все имели при себе оружие.

— О, а это владельцы дрочильни! — Такэда заметил грузовичок, в кузове которого с трудом уместились двадцать боевиков в одинаковых, как у Бо, черных костюмах, с длинноствольными автоматическими винтовками.

— Ого, а мстители за Обувщика даже подъехали на бронетехнике! — Ронин развернул дрон так, чтобы стало видно три тяжелых бронированных внедорожника. — Дело! Народ подтягивается.

Увидев мотоциклистов из банды Кани, прибывших явно не по заведенному регламенту, охранники склада напряглись, один что-то передал по рации, остальные, на всякий случай, заняли оборону за бетонными плитами.

— Не могли они все разом съехаться, не договорившись, — прикинул Такэда.

— Конечно, на это и был расчет, — согласился Ронин. — При всех терках между бандами, они умеют договориваться, если кто-то совсем берега потерял. Сейчас они думают, что беспредельничать начал Комори, поэтому те, на кого мы наехали, начали выяснять, не подкатили ли с той же предъявой к кому-то еще. Оказалось, прошлись по многим. Потерпевшие согласовали силы и явились в поисках справедливости. Похоже, замес выйдет отменный.

Первыми решили прощупать ситуацию пятеро мотоциклистов. Они как следует разогнали обороты моторов и, подняв пыль колесами, рванули ко въезду на склад. Тут же один из охранников с мегафоном в руке потребовал остановиться, а из-за бетонных плит прозвучали предупредительные выстрелы. Байкеры расценили это как нежелание вступать в переговоры после вчерашних наездов и открыли огонь. В ответ полетели прицельно пущенные пули, сбивая мотоциклистов на землю.

Тут же подтянулись бойцы Обувщика, вооруженные ручными пулеметами при поддержке бронетехники, за которой они эффективно прятались от винтовочного огня со стороны склада. Охранники "Шелковой перчатки", а также контрабандисты на грузовых робокарах и еще две обиженных Ронином группировки, рассредоточились по прилегающим территориям и отрезали любые пути бегства со склада.

Клиентам, ранее приехавшим за товаром, деваться было некуда, оружия при них было мало, и они ломанулись на склад, под защиту стен, побросав робокары и мотоциклы. Вновь прибывающие клиенты, услышав пальбу разделились. Одни тут же начали разворачиваться и драпать, другие, наоборот, подтянулись ближе к атакующей стороне, выяснить, что происходит. Получив вполне понятный ответ, что Комори берега потерял и все приехали его проучить, стали присоединяться к штурму, чтобы не выглядеть слабаками, и не стать жертвами беспредела в будущем. К тому же у всех уже начала возникать идея, что после штурма товар можно будет попросту отмутить, а его много, на всех хватит с избытком.

Завязался жаркий бой. Оказалось, что охранников на складе заметно больше, чем предполагал Ронин, и вооружены они не только винтовками. Уже через минуту на крышу склада подняли автоматический противопехотный гранатомет с ленточной подачей выстрелов, и принялись поливать из него атакующих. Те тоже в долгу не остались, ответили тремя выстрелами из реактивных противотанковых огнеметов, смели расчет на крыше, а бойцы Обувщика вытащили из внедорожника и установили на станок безоткатное орудие внушительного калибра. Из него открыли огонь по охранникам, спрятавшимися за плитами, за пару минут превратив укрытие в груду щебня и перекрученной арматуры, а укрывшихся в кровавое месиво.

Открыв себе таким образом оперативный простор, на территорию склада ринулись байкеры на мотоциклах, непрерывно молотя перед собой из коротких штурмовых автоматов. Им ответили снайперы из укрытий, но, по большому счету, исход боя был предрешен ввиду значительного численного превосходства атакующих и отсутствием возможности для маневра у обороняющихся.

— Теперь наш выход! — сообщил Ронин, и дал дрону команду на посадку.

Они с Такэдой, надрывая жилы, выволокли из багажного отсека фургона портативный противотанковый комплекс и затащили его на крышу мастерской, а затем приперли станок и поставили трубу на место.

— Надо помочь ребятам, — с усмешкой сказал Ронин, пристреливая из строительного пистолета лапы станка к крыше. Сняв крышки с оптики, он принялся наводить лазерный маркер противотанкового комплекса, возложив на Такэду обязанности заряжающего.

Первый же выстрел вынес стену склада вместе с половиной крыши — фугасного действия десятикилограммовой боеголовки хватило, чтобы окончательно подавить возможности защитников к сопротивлению.

— Зачем надо вмешиваться? — удивился Такэда, с надрывом поднимая тяжелую трубу контейнера. — Сами же справятся, их до фига.

— Справятся, нет сомнений, — согласился Ронин. — Но, справившись, они растащат тонн пять наркоты по всему городу. Вам, как бывшему полицейскому, это не кажется достойным пресечения?

Через минуту от склада остался только столб огня и вонючего дыма, и только тогда до нападающих дошло, что мощный ракетный огонь, который они поначалу приняли за огневую поддержку одной из банд, совсем не в их интересах, и полностью лишил их вожделенного товара.

Но момент, когда можно было выявить скрытую огневую точку, был упущен. Ронин прекратил стрелять, и они с Такэдой, снарядив последнюю ракету, оттащили комплекс обратно в багажник машины, бросив пустые футляры транспортно-пусковых контейнеров.

— Теперь ходу, — произнес Ронин, разгоняя фургон на ручном управлении. — Проедем краями, может обойдется и нас не заметят.

Но не обошлось. Запущенный в небо дрон показал, что бронированные внедорожники, один за другим, сорвались с места и, растянувшись колонной, устремились следом за ними. При этом из верхнего люка головной машины высунулся стрелок с реактивным гранатометом.

— Плохо, — констатировал Ронин. — Наша броня на принципах неньютоновской жидкости совершенно беззащитна перед кумулятивными снарядами. Прошибут нам зад с одного выстрела, и весь дух из нас выбьют, если догонят.

— Машины у них тяжелые, может не догонят, — прикинул Такэда.

— Я не склонен строить предположения, — ответил Ронин. — Лучше расставлю минное заграждение.

Чтобы мины на проселке не бросались в глаза, он проехался по кювету, едва не опрокинув фургон на бок, скинул три мины там, а затем, метров через пятьдесят, еще с другой стороны дороги.

— Теперь надо еще разок поднапрячься.

Они с Такэдой вытащили снаряженный противотанковый комплекс и, переключив его на дистанционное управление, спрятали в кустах у дороги.

— На вас подсветка цели, — сообщил Ронин и снова погнал машину вперед, переключив визор противотанкового комплекса на дисплей.

Когда броневики выскочили из-за поворота, Ронин активировал первые три мины, и те, рванув, опрокинули первый внедорожник на бок ударной волной. От удара гранатометчик вылетел из люка, как ядро из пушки, уронив оружие и переломав себе половину костей. Второй броневик вильнул, чтобы не врезаться в первый, проехал по гранатометчику, и попал под взрыв следующих трех мин. Он устоял на колесах, в отличие от первого, но водителя контузило, он не справился с управлением и на полном ходу влетел в кювет, впечатав машину капотом в землю. Водитель третьего броневика заметил препятствие издалека, без труда обогнул его и резко прибавил скорость.

— Прицелились! — приказал Ронин, и когда Такэда, высунувшись из окна, подсветил цель лазером, нажал на дистанционный спуск.

Снаряд вырвался из ствола, на лету произвел по маркеру коррекцию траектории, и угодил в броневик, разворотив его буквально в клочья, как заряд гранаты разносит на осколки ее стальную рубашку.

— Ну, тоже нормально, — рассмеялся Ронин. — Теперь можно и по пивку.

— Нет, мне это начинает нравиться, — признался Такэда. — Я за всю службу не убрал с рынка столько наркотиков, сколько сегодня за один день.

— И бандитов чутка уменьшилось, — хохотнул Ронин.

Такэда поморщился, но в дискуссию на темы морали вступать не стал.

Глава 23

— Ну тут прямо все, как по учебнику по диверсионной подготовке, — я рассматривал спутниковый снимок, данный Реми. На нем угадывались контуры Печати Дракона, и довольно большой.

— Как они смогли его сделать на всем игровом поле? — задумчиво сказала Кошка. — Да еще так, чтобы не привлекало внимание?

— Скорее всего, когда недавно меняли покрытие на стадионе. Заглубили элементы печати, а сверху наложили искусственный дерн или еще проще, — сказала Мизуки. — При должном умении это сделать легко. Достаточно нанести на сами листы элементы, листы пронумерованы, и ложатся точно на место. Раз-два, и печать готова.

— И видимо этот ритуал был спланирован уже давно, слишком много времени должно было уйти на подготовку. Кто там играет? — спросил я.

— Сейчас сверюсь с таблицей чемпионата. «Кавасаки Фронтале» и «Иокогама Ф. Маринос». Сильные клубы, — прочитала она.

— Ну я вообще в этом не разбираюсь, — я сцепил пальцы. — Двадцать два человека гоняют один мяч.

— Странный ты какой-то. Неужели ни разу не играл? — спросила Хитоми.

— Только в детстве, в лагере для беженцев с такими же пацанами. У одного был мяч, это было признаком богатства. Пусть и старый, потрепанный, но настоящий, — я углубился в воспоминания. — А не из иглобрюха, набитого сушеными водорослями. И когда он выносил этот мяч, все издавали вздох зависти и восторга.

— И что?

— Да ничего, — сказал я. — Поиграл я в этот ногомяч, но что-то меня не затянуло. Да и вспомни, когда у нас проводились хоть какие-то матчи?

— Ну почему же, солдаты в ППД играли, хоть какое-то развлечение.

— А вот меня почему-то не зацепило. Ладно, отвлечемся от спорта, тем более у нас другая задача. Дано — стадион, Печать Дракона, потенциальные жертвы, как раз около пятидесяти тысяч. Задача — как их всех принести в жертву разом и гарантированно? Как бы сделали это мы?

— Тут и гадать нечего, — сказала Кошка. Магия отпадает, Волну Смерти такого уровня напряженности может создать только один из Царей-Драконов.

— Слава Аматэрасу, их пока здесь нет, — хмыкнул я.

— Остается ОМП, древнее, стандартное, освященное веками — ни одно другое оружие не подойдет. Ядрену бомбу им взять неоткуда, после наших художеств они так глубоко захованы, что только лично император может ее достать и подвесить под крыло самолета, а он этого делать не будет. Ранцевый боеприпас бы подошел, но это тоже дорого, неэффективно и громоздко, а значит при повышенных мерах безопасности при проведении Национального Чемпионата мусора заметут его сразу, не успеет и ойкнуть. Тем более, Детонатор должен остаться в живых, чтобы инициировать печать и направить некро на пробой Сфер. При ядреной бомбе такой возможности нет, значит остается «атомная бомба для бедных» — зарин, зоман, или еще что-то из обширного арсенала юного маньяка-отравителя. Тем более при использовании индивидуальных средств защиты, спастись можно, или, по крайней мере, пережить время ритуала.

— Оставим это как наиболее возможную версию. Единственный минус — это то, что мы не знаем квалификацию их варщика, что они там забодяжат. Или даже возьмут где-нибудь готовый заряд с ОВ, что выглядит наиболее вероятно. Еще про средство доставки — как отравить всех разом и гарантированно, ОВ-то надо распылить.

— И опять же ответ ты знаешь, — покачала головой Хитоми.

— Я сейчас прорабатываю все возможные версии, — сказал я. — Вдруг кроме хрестоматийной классики в голову что придет?

— Что пришло, то и выйдет, — отмахнулась она. — Если не брать экзотическую версию вроде комментаторской кабины, подвешенной сверху, остается гарантированное и надежное средство. Стадион полукрытый, крыша только над трибунами. А следовательно, на ней есть спринклеры системы пожаротушения. Заряжаем водичку, потом легко и просто устраиваем одновременный пожар в нескольких местах на трибунах — и вуаля! Система распыления сама разобьет жидкость на микронные капсулы, пара минут — и весь стадион готов в облаках ядовитого пара и дыма. Все довольны, все смеются, Детонатор отчаянно ржет и запускает Печать.

— Да, пожалуй, это самый верный вариант.

— Я представляю, если бы они обладали нашей подготовкой, что бы было, — сморщилась Мизуки.

— Не беспокойся за их резюме, там тоже небось звания от разных контор указаны с простынями перечисления проведенных спецопераций. Так что их подготовка вряд ли уступает нашей, а, следовательно, шаблон мышления тот же. По одним книжкам учились.

— Значит, заряжать воду они будут непосредственно перед употреблением, — сказала Хитоми. — Потому что если в полиции не дураки, они проверяют резервуары и магистраль, откуда она наполняется, перед игрой, чтобы исключить наличие какой-нибудь хлорки или пневмохламидий, резвящихся в воде. Да и стойкость ОВ попавшего в воду под вопросом, зависит от самого вещества.

— И заряжать они будут в резервуары, в которых эта самая вода хранится, чтобы все хорошо перемешалось и разошлось, — сказала Мизуки.

— Мы с водой что-то можем сделать? — спросил я.

— Сам знаешь, что нет. Во-первых, неизвестен тип ОВ, во-вторых, растворчик для дегазации, распыленный до таких капель, сожгет легкие присутствующих еще раньше, чем их убьет газ.

— Тогда сосредоточимся на этой версии. Где они могут добавить присадку?

— Вот здесь. Непосредственно в этом зале под стадионом. Резервуары здесь.

— Значит, будем брать их здесь, — сказал я. — И ты можешь перекрыть резервуары, чтобы ни одна капля зараженной воды не попала наружу? Так, просто на всякий случай?

— Могу. Но нам это надо?

— В каком смысле? — спросил я. — Сама знаешь, что нужна подстраховка.

— А как мы тогда выманим Детонатора? Тут самый раз — пожар, шухер, все начинают метаться как курицы с отрубленными бошками, Детонатор выходит в центр Печати, пользуясь всеобщим раздраем… Вот тут-то его бы из снайперки и снять. А то будем потом мотаться по Токио и искать этого урода.

— Давай так, расставим приоритеты. Если нам удается их остановить до отравления баков, то ради бога, этот хрен твой. Если нет — перекрываем систему, звоним в Силы Самообороны и сваливаем, чтобы не путаться под ногами. Пойдет?

— Ладно, пойдет, — крякнула Мизуми.

— Ну что, тогда готовимся и выступаем, до начала матча еще три часа, а Реми нам дала технические пропуски на всю территорию комплекса. Радуйся, ты все хотела окончательно перейти в полевые агенты — твоя мечта сбылась.

— Ага, — сказала она. — Уж кому-кому, а ей я доверю информационное обеспечение группы. Пойду в оружейку и подберу винтовку.

— Да мы сейчас все там затаримся, — сказал я. — Можешь не спешить.

— Я тебя убью, — сказала Кошка, когда мы прошли полную проверку и обыск у служебного входа.

— За что? — деланно удивился я, потом глянул на нее и заржал. Да, посмотреть было на что. Она нацепила морок японки позднего бальзаковского возраста, с дряблой, отвислой и морщинистой кожей. Под глазами были круги.

— Вот за это, — она пихнула меня кулачком в бок. — Показаться в таком виде на улице? Да вообще ужас какой-то. Еще и эти хамы мусора меня облапали!

— Привыкла к хорошей жизни? — усмехнулся я, потянув ее за рукав бесформенного комбеза, на котором было написано «Коммунальная служба Токио». — Не все тебе носить коктейльные платья и ходить в ярком макияже с собственным смазливым личиком. Иногда и в другие игры надо поиграть. Представь, что у нас с тобой ролевая игра, мы — сантехники.

— Ага. И после прелюдии с гаечным ключом ты возьмешь меня на крышке канализационного люка? — злобно сказала она.

— А что? Это мысль! Главное — камеру поставить, а потом за бабки в сеть выложить. Лавандоса срубим…

— Особенно на тех кадрах, где ты из задницы у себя вантуз будешь вытаскивать. За ручку.

— Так, вы ничего не забыли, озабоченные? — раздался в голове голос Мизуки. — Мы вообще-то на общем канале, и Реми тоже тут.

— Ладно уж, — примирительно сказал я. — Где ты?

— Как и договаривались, жду тут вашего драгоценного появления за забором, — сказала она язвительно.

Мы с Хитоми пошли на точку встречи. Инструменты у нас хорошие, сантехнические — и не только.

— Камеры и сигнализацию я отключила, можно резать, — сообщила Мизуки.

Я сделал знак Хитоми, чтобы наблюдала, достал из ящика, принесенного с собой болгарку с алмазным диском, чтобы прорезать композит забора — магией снять эту панель было бы слишком заметно — и включив Мертвую Тишину, беззвучно прикоснулся к панели. Раз, два, три — и большой кусок метр на метр беззвучно упал на землю.

— Держи, — с той стороны полезла увесистая сумка. Я вытащил ее, и еле успел схватиться за вторую. Втащив и ее, я посторонился — внутрь влезла Мизуки.

— Подождите, надо восстановить систему датчиков, — она достала из карманов такого же комбинезона универсальный инструмент. Повозившись пару минут, она отошла, критически прикинув на глаз сделанное, потом кивнула.

— Наложи хоть скрыт, — сказал ей я.

— Ладно, — она сложила мудру, и забор вновь стал как новенький, лучше голографической проекции. — Ну а теперь пошли. Все по плану?

— Да, ты идешь наверх, выбираешь позицию и ждешь, мы с Хитоми вниз, ждем гостей. На всякий случай надень маску.

— Надену, когда вы не справитесь, до тех пор не буду — у меня лицо не дармовое, потеть пару часов в резинке не хочу.

— Ну ладно, как хочешь. Все, расходимся.

Мы подхватили тяжелые сумки, в которых увесисто перекатывалось железо, и пошли каждый на свою позицию.

— Это то место? — Хитоми осмотрелась в полутьме ламп дежурного освещения.

— Да, точно то. И вон та горловина и вентили.

— Понятно, — она подошла к арматуре и начала плести заклинания. Электрошок, Паралич, Остановка Сердца… — Пусть на всякий случай. Перекрой пока подачу воды в систему.

— Нельзя, может их насторожить. Пусть зайдут в ловушку.

— Ну тогда мое самое нелюбимое занятие — ждать, — она заняла позицию выше баков на железной лесенке.

Ждать нам пришлось довольно долго — уже начался матч, вопли трибун и прочий шум стадиона доносился и сюда.

— Это Реми. Внимание, в вашем секторе замечено движение. По датчикам — двое вооруженных людей.

— Принято, — мы с Хитоми посмотрели друг на друга, и молча кивнули, взяв оружие на изготовку.

Вот уже послышались голоса и свет карманных фонариков осветил полутемное помещение, мазнув по стенам. Да что за нищебродские террористы пошли? ПНВ себе не могут позволить? Нам-то с Кошкой это пофигу, мы видим не только в привычном спектре, а вот им.

— Мусора! — выдохнула она.

— Им здесь делать точно нечего, — заметил я эту сладкую парочку в форме кэйсацу. — И уж точно не джунса муниципальной полиции.

— А вдруг мы ошибаемся? — спросила Хитоми

— Смотрим. Огонь по готовности, — ответил я.

— Это здесь? — спросил один лжеполицейский другого.

— Да, вот эта горловина, — сказала второй.

— Посмотри, не перекрыта ли подача воды в систему.

— Вот тебе и ответ, — сказал я Хитоми.

— У горловины мой, — сказала она.

— Принято, — я поймал в прицел голову второго и нажал на спуск. Голова мотнулась, приняв на себя всю энергию экспансивной пули, и тут же рухнул второй, застреленный Кошкой.

— Чисто!

— Чисто!

— Чисто, — раздался голос Реми.

Мы с Хитоми спустились со своих позиций.

— Осторожнее, — предупредил я ее, когда она полезла в сумку и достала оттуда большой металлический сосуд.

— Вот и оно, — показала она мне его. — Тут небольшой заряд и таймер, чтобы они успели уйти.

Кошка несколькими движениями отсоединила заряд взрывчатки, и, вырвав когтем детонатор, отодрала провода.

— А это теперь куда девать? — она взяла в руки металлический сосуд.

— Берем с собой, пригодится. Для тех же адептов Нанда.

— Справедливо, — она аккуратно поставила его обратно в сумку.

Я взял тело одного незадачливого отравителя за ноги, и оттащил подальше, за трубы, Хитоми оттащила туда же второе тело.

— Пока не начнут вонять, их не найдут. Ну что, посмотрим на игру и работу Мизуки? — спросила она.

— Я бы не стал расслабляться, — сказал я. — Вдруг это был только план «А». Так что караулим до конца, могут быть гости.

— Возможно, но скорее это все, — раздался голос Мизуки. — Ну а пока, чтобы вы не скучали, я включу вам трансляцию со своего импланта, развлекайтесь.

— Так и сделаем, — я потянулся к ящику с сантехническими инструментами. На всякий случай воду стоило перекрыть.

Минут двадцать мы бесцельно наблюдали, как две команды гоняют мяч.

— Внимание! Обнаружено тепловое излучение в секторе «Е», — послышался голос Реми. — А также в «D» и «А».

— Ну похоже, началось, — констатировал я.

Над стадионом поплыл звук сирены, только вот оповещала она не о конце матча.

— Внимание, объявляется эвакуация! — раздался мягкий женский голос информатора.

— Вижу Детонатора, — сказала Мизуки, вычленив из нарастающего хаоса на трибунах человека, который перелез через ограждение, и быстро зашагал к центру поля, не обращая внимания ни на бегущих игроков, ни на арбитра.

— Точно он? — спросил я Мизуки.

— А ты посмотри, что у него в руках, — она приблизила поле зрения.

В руках у мужика виднелся медный или бронзовый резной диск.

— Медальон Нанду! — выдохнула Кошка.

— Еще есть какие-то сомнения? — я увидел, как прицельные маркеры сошлись на голове мужика, вставшего в центр поля, и ждущего, когда же наконец сработает система пожаротушения.

Лязг заслонок, вой насоса рядом с нами… Сработала, только вот вода не пошла.

— Вали его! — скомандовал я Мизуки, и тут же изображение дернулось, а когда оно вернулось, мужик уже лежал без головы, а диск сиротливо валялся в двух шагах от него.

— Все, цель уничтожена! — раздался голос Мизуки. — Да, и я, кстати, поспешила бы оттуда свалить — сейчас начнут разбираться, почему не сработала система пожаротушения, а следовательно могут схватить вас за задницу.

— Мы быстро, — пообещал я, сдирая заклинания, наложенные Хитоми, и подхватывая нашу поклажу. — Встречаемся у забора.

— Принято, — и Мизуки отключила трансляцию.

— Ну что? — спросил я у Кошки. — Ноги в руки?

— Ага, — поправила она кепку, пряча под курткой пистолет-пулемет.

— Начну с оценки вашей миссии, — сказала Реми, сидящая у нас в операционном центре. Только сейчас это была не она, а аватар — Он пробовал новую методику связи с нами, теперь уже без личных встреч. — Все сделано правильно, Великий Ритуал предотвращен.

Все про себя хмыкнули. Что-то в последнее время Он стал вести себя как папочка, руководивший непослушными детишками. Ну точно, скорее всего его настиг многовековой маразм.

— От газа, насколько я понимаю, вы избавились?

— Вы же знаете ответ от Реми, — сказал я. — Да, закопали канистру там, где ее никто не найдет. Другого доступного способа избавиться от летальной дозы неизвестной дряни нет возможности — у нас пока не дзайбацу с печами для уничтожения убойной химии.

— Зная вашу натуру, вы еще ее не просто спрятали, а припасли на будущее.

— Кто знает, что нам предстоит и что вы поручите? — пожал плечами я. — Второй раз нам никто атомную бомбу не предоставит, а эта химия вполне может ее заменить. Так что пусть лежит в оборудованном тайнике, есть не просит.

— Согласен. Пусть лежит, — сказала аватар. — Но судя по вашим отчетам, там был Медальон Нанда.

— Был. Но взять его в тот момент никакой возможности не было.

— Будет, и на этот раз вы не должны его оставить. Заберете себе — узнаете много нового, в том числе, возможно, выйдете и на новый уровень, — посулил сладкую конфетку Он. Все необходимые данные вам предоставит Реми. Запомните — сейчас это ваша первоочередная задача.

— Хорошо, запомним, кивнул я.

— Тогда до встречи.

Реми вздрогнула и уже другим тоном сказала:

— Ненавижу, когда мое сознание вот так вот вышвыривают из тела.

— Ничего, привыкнешь, — сказал я. — Это его фирменная фишка.

— Он поручил дать вам данные по Медальону Нанда…

— С этим чуть подождем, — сказал я. — Нужно узнать, что там у нашей сладкой парочки. Добрались они до местного заказчика или нет? Да и Ищущий Нанда на свободе, и возможно уже наводит на нас очередную группу жертвенных хомячков. Так что как разберемся с текущими проблемами, тогда и за Медальоном сходим. А пока слушай мой приказ — всем отдыхать. Хотя бы до завтра.

— Ну по поводу отдыха у меня есть предложения, — промурлыкала Хитоми и прижалась ко мне, потираясь о мою ногу оголенным бедром.

— Вечно у тебя все мысли на одно и то же, — сказала Мизуки.

— Завидуешь? — промурлыкала Кошка. — Можешь присоединиться. Подумай!

Глава 24

Такэда осторожно снял с крючка крупную рыбу, подержал ее, бросил обратно в воду и снова закинул удочку. По глади пруда возле дома пошли круги.

— Я же сказал, рыбу не обязательно выпускать обратно, — через окно из комнаты напомнил Ронин. — Можно на сковородку.

— Цели нет, есть только путь, — пробурчал Такэда в ответ.

— Да по фигу, — отмахнулся Ронин. — Занимайтесь фигней, если хотите, только не надо мне цитировать самурайский кодекс. Шестнадцатый век уже закончился.

Вдруг он прислушался, взял со стола смарт-очки и надел. Такэда краем глаза заметил, что Ронин ушел глубже в комнату, чтобы его не было слышно у пруда. Закончив разговор, он вышел из дома и сел на ступеньку у входа.

— Покровитель? — спросил Такэда.

— Да. Только задание какое-то невнятное. Он сказал, работа больше для вас. От меня тут точно будет мало толку.

— В чем суть? — насторожился Такэда.

— У покровителя есть информация, что кто-то готовит террористический акт на стадионе во время Национального чемпионата. Надо узнать, кто.

— И это все?

— Что-то он прислал на "стеклышки" в виде файлов, давайте, я вам скину.

— Ага. Так, это сам стадион. Ну, обычный вполне. Народу будет битком, тысяч сорок. Так, стоп. Мне на этом надо сосредоточиться.

— Особая метода? — с усмешкой спросил Ронин.

— Не метода, а опыт на основе долгих наблюдений. Ну, знакомству с тобой я чем обязан?

— У вас не было нераскрытых дел.

— Верно. Но почему?

— Чутье?

— Я не верю в чутье, — признался Такэда. — Верю в интуицию, в научную магию. Вон, покровитель наш что вытворял.

— Да уж… — Ронин передернул плечами. — Хотелось бы это развидеть обратно. То есть, у вас какой-то научно-эзотерический подход?

— Не знаю. Но я заметил, что одна и та же ситуация постоянно повторяется. Вот, к примеру, дают мне дело. В нем куча улик, следов, отчетов, свидетельских показаний. В таких случаях расследовать нечего, иди, производи аресты. Но не всегда так. Бывает, преступление есть, улики есть, свидетели есть, но все какое-то невнятное, или не хватает улик, или улики есть, но нет какой-то важной мелочи для расследования или суда. Фактически, это тупик. В таких случаях меня вызывал старший инспектор, передавал кучу информации на разных носителях, и я пытался во всем этом найти какие-то причинно-следственные связи, логику, мотивации.

— Находили? — Ронин заинтересовался.

— Почти никогда мне эта информация ничего не давала, — признался Такэда. — Тут дело в другом. Стоило мне на всем этом сосредоточиться, особенно если распечатать на бумаге, начать раскладывать и перекладывать, как у меня возникала либо идея, никак не связанная с информацией, либо событие. Ну, например, кто-то позвонил, я поехал на встречу, там что-то увидел, совершенно отвлеченное, но оно навело меня на мысль, где искать недостающую улику. Я связываюсь с патрульными, и они находят улику именно там. При этом я сам себе не могу объяснить, как это происходит. Я знаю только одно — мне надо взять всю имеющуюся информацию, распечатать ее и попытаться понять.

— Прямо заинтриговали. — Ронин хмыкнул. — Принтер у меня в кабинете, пользуйтесь.

Пришлось в прямом смысле слова сматывать удочки и идти распечатывать файлы. Ронин не хотел мешать, но ему интересно было, как происходит рассказанное Такэдой священнодействие. Впрочем, ничего интересного не происходило — Такэда сел на татами, разложил листы со снимками, какие-то тексты, и, действительно, время от времени просто менял их местами.

В конце концов Ронину надоело это однообразное зрелище и он сказал:

— Работайте, я смотаюсь в торговый центр, раз вы рыбу всю отпустили. Надо жратвы прикупить.

От этих слов Такэда едва не подпрыгнул.

— Что ты сказал? — Он вытаращился на Ронина.

— Жратвы, говорю.

— До этого!

— Торговый центр…

— Вот! — Такэда заметно оживился. — Вот! Точно! Помнишь, где мы с тобой впервые встретились?

— Ну, в двух кварталах от торгового центра "Такашимайя".

— Что там было, зачем я туда поехал?

— Там произошел теракт, захват заложников.

— Вот! — Такэда поднял указательный палец. — И я уверен, что наш покровитель как-то с этим связан.

— Устроил теракт?

— Наоборот, предотвратил гибель многих людей. По моей версии. Да вспомни, я же тебе рассказывал про девушку с синими волосами.

— А, ну да. Вы меня тогда в участок затащить пытались, искали эту девушку на записях с камер, но ни фига не нашли. И что?

— Не знаю, но эти события как-то связаны. Теракт в торговом центре и теракт на стадионе. Поехали в город. Это как раз то, о чем я тебе говорил.

— Интуиция?

— Она самая. Набор случайных событий, которые приводят к зацепке или отгадке.

— А жрать?

— Там есть куча ресторанов, это же центр. Поехали, поехали, пока след не остыл.

— Какой след? Где?

— У меня в голове!

Ронин лишь развел руками, но спорить не стал и выгнал фургон из подземного гаража. Такэда уселся рядом в кабине, держа на коленях кипу бумажек и продолжая их перебирать.

— Вы так след держите?

— Да. Мне надо постоянно думать о деле, иначе словно ниточка теряется. Это трудно словами объяснить. Поехали.

Ронин тронул фургон с места и они поехали в город.

— Что-то важное пока ускользает, — бормотал Такэда, перебирая бумаги. — Хотя, тут же как раз есть логика. Смотри, если наш покровитель предотвратил теракт в торговом центре, значит заказчики не достигли цели. Теперь они готовят новый теракт, на стадионе, чтобы своей цели достичь.

— Что это за цель? — спросил Ронин, передавая управление автопилоту перед выездом на эстакаду.

— Не знаю, но оно и не важно. Важно, что заказчик у этих терактов, скорее всего, один. Иначе бы не было связи между торговым центром, стадионом и нашим покровителем.

— Ну, да. Подобие логики есть, но как-то все зыбко, — заключил Ронин.

— Оно всегда зыбко. Особенно поначалу. Так, стоп! Я же видел задержанных террористов, их при мне выводили. Сначала их, потом заложников. Хмурые такие ребята, с туповатыми лицами.

— Сектанты все такие.

— Что? — Такэда повернулся. — Сектанты?

— Ну, да, там же вроде какая-то секта. Не такая, как те, кто христиан из себя изображают, или буддистов, а такие, совсем замороченные, типа секты священных инопланетян. Помните, в двадцатом веке была секта "Аум Синрикё"?

— Это были как раз те, кто изображает из себя буддистов. Но не важно. Мысль интересная. А откуда ты узнал, что это были сектанты?

— Ну, вроде по "стеклышкам" были новости. А вы разве не слышали?

— Нет. Но когда их вывели, у меня первая мысль была именно такая, типа, религиозные фанатики. Они одеты были одинаково, в коричневые плащи, с капюшонами. Думал узнать про них подробнее, но меня эта девушка с синими волосами выбила из колеи. Я только ее и искал, когда добрался до компьютера в участке. Еще и участок закрывался, анализировать было некогда, поэтому я просто слил информацию на "стеклышки", но даже потом не было времени просмотреть.

— То есть, вы хотите сказать, что у вас прямо сейчас есть видео с этими ребятами в коричневых плащах? — осторожно спросил Ронин.

— Ну, да. Я ничего не стирал.

— Так это меняет дело!

— В каком плане? — насторожился Такэда.

— Да в самом прямом! Нам нужен заказчик теракта на стадионе? Но если заказчик теракта на стадионе тот же, что и теракта в торговом центре, то эти ребята, морды которых у вас на видео из полицейской базы, связаны с заказчиком. Ну, в смысле, он руководит сектой, возможно, или как-то ее использует, а они рядовые адепты. В любом случае через них можно что-то о нем узнать.

— Их посадили всерьез и надолго, — пробурчал Такэда. — Через них ты ничего не узнаешь. Я теперь с коллегами из управления поговорить не могу, и лица их мы не можем прогнать через "Реми" на предмет выявления мест, где они появлялись до совершения теракта в торговом центре. Кажется, это тупиковая ветка.

— Да ни фига. Перелезайте в салон, там тоже есть портативный принтер, распечатайте мне морды этих фанатиков в капюшонах. Есть у меня пара идей.

Такэда перебрался в салон и вскоре передал Ронину несколько неплохих изображений двух парней с разных ракурсов. Взгляды у них, действительно, были сектантские. Да и одежда — хоть на маскарад иди.

— Жаль. — Ронин отложил снимок. — Татуировок не видно, а я надеялся. Так, а сами плащи? Они все одинаковые. Как думаете, такие продаются вообще?

— Представления не имею.

— Так проверьте. Это же элементарно. Что бы вы сделали, если бы вам самому бы понадобилось несколько десятков таких плащей?

— Посмотрел бы в интернете. Набрал бы запрос "купить коричневый плащ с капюшоном".

— Набирайте.

Такэда набрал поисковый запрос, но быстро понял, что на первых страницах поисковой выдачи ничего похожего на плащи сектантов нет.

— Значит, они их не купили, а сшили. Люди всегда пользуются теми предложениями, которые на первых пяти, максимум десяти страницах поисковой выдачи.

— Ну, да, согласен. — Такэда кивнул.

— На этих страницах разные плащи, но не такие, как у наших сектантов. Значит, они их не купили. Ну, а что бы вы сделали, если бы не смогли купить плащ?

— Заказал бы. Но ателье в Токио столько, что мы все не объедем.

— Все не надо. Надо найти не ателье, а такую ткань. Она не бросовая, хорошо держит форму, гладкая. Наверняка ее поставляет один или два поставщика.

Такэда снова порылся в сети и минут через десять сообщил:

— Вот эта похожая.

— Да. Сколько организаций ее поставляет?

— Ну, нашлась одна. Как ты говоришь, на первых пяти страницах выдачи.

— Отлично. — Ронин потер руки. — Давайте адрес, забью в автопилот.

Через час они подкатили к небольшому текстильному складу в северной части города и сразу направились к менеджеру у стойки заказов.

— Здравствуйте. — Ронин достал снимки. — Ваша ткань?

— Не знаю. — Менеджер лишь мельком глянул на снимки. — Может быть есть и другие поставщики. Но у меня этой ткани уже нет, и в ближайшее время не будет, так что купить не получится.

— Почему?

— Да кому она нужна? Цвет сильно на любителя, фактура непрактичная, маркая, цена высокая.

— Ну, кому-то же вы ее продали, раз больше нет.

— Нет, тут другая история, — объяснил менеджер. — Мы ее брали под заказ. Сеть отелей решила сделать шторы под свой интерьер. Им и фактура, и цвет как раз такие были нужны. Мы взяли под договор, прострочили им эти шторы, а остатки валялись, пока эти ребята их не забрали.

Он указал на снимки в руке Ронина.

— У вас и ателье тут есть? — уточнил Такэда.

— Конечно. Зачем упускать прибыль? Люди же берут ткани, чтобы что-то из них пошить. Зачем бегать с материалом, искать портного, если мы можем предложить весь спектр услуг?

— Ясно. — Ронин кивнул. — То есть, остатки ткани ушли на эти плащи, и больше ничего не осталось?

— Да.

— Жаль. Ну, ладно. — Ронин направился к выходу и поманил за собой Такэду, затем остановился и спросил у менеджера: — Скажите, а капроновые шнуры у вас есть?

— Вам какие? — оживился менеджер.

— Лучше черный, миллиметра два толщиной.

— Много?

— Ну, дайте метров десять.

Менеджер нажал кнопку вызова, дал распоряжение подбежавшему рабочему, и вскоре Ронину принесли моток заказанного шнура. Он расплатился смарт-картой и поспешил за Такэдой.

— Что это за цирк со шнуром? — спросил Такэда уже на улице.

— Да ладно вам. Полезная вещь в хозяйстве.

— Лучше бы расспросил о заказчике этих плащей.

— А на фиг? — удивился Ронин, направляясь к фургону. — Мы же приехали тканью интересоваться, а не заказчиком. Стали бы задавать лишние вопросы, вызвали бы подозрения, он бы начал врать или послал бы. Зачем нам? Мы выяснили главное, что плащи шили здесь, на ателье склада из остатков шторной ткани.

— Что это нам дает? — уточнил Такэда.

— А что бы нам дала попытка выяснить имя заказчика? Наверняка имя не настоящее, да и вообще менеджер не обязан нам ничего говорить. Но если вы не будете меня торопить, мы все узнаем через пару часов, когда закончится рабочий день. Как раз успеем пожрать.

Через два часа, как следует пообедав в ближайшем ресторанчике, Ронин и Такэда снова въехали на парковку у склада. Такэда взял бинокль и установил наблюдение за служебным выходом, тогда как Ронин, на всякий случай, приглядывал за основным, через который заходили клиенты. Наконец из главного входа вышел менеджер, попрощался с кем-то жестом и направился на парковку. Ронин приоткрыл дверь и тихонько выскользнул из кабины. Такэда вздохнул.

Через несколько секунд раздался звучный удар, вскрик, и голос Ронина:

— Дверь откройте, господин инспектор. Неловко стоять на улице рядом с бесчувственным телом.

Пришлось Такэде перебраться в салон, откатить дверь и помочь затащить оглушенного менеджера в машину, уложив между креслами.

— Ну, вообще супер. — Ронин оглядел дело рук своих и уселся за руль. — Погнали за город, нам нужно хорошее дерево.

— У меня начали появляться смутные сомнения, зачем тебе шнур, — пробурчал Такэда. — Тебе точно надо лечить голову. Таблетками.

— Не помогают, — отшутился Ронин. — Берите шнур и вяжите красавца по рукам и ногам, а то он скоро в себя придет, начнет дергаться. И рот пластырем из аптечки заклейте.

По дороге менеджер пришел в себя и начал бешено вращать глазами.

— Хороший какой шнур у вас, — отозвался из кабины Ронин. — Тонкий, въедливый, фиг порвешь. Прикиньте, я знаю двадцать пыток при помощи капронового шнура. И не обосритесь там, пожалуйста, с перепугу, а то вонь эта очень плохо потом выветривается, вам придется машину целиком у меня выкупать. А она стоит столько, сколько вы еще не заработали.

За городом в небольшом перелеске выбрали крепкий клен. Ронин выволок менеджера наружу, с брезгливым выражением на лице стянул с него брюки вместе с трусами и, сделав на конце шнура петлю, затянул ее на мошонке менеджера.

— Не давит? — спросил он. — Вы должны себя комфортно чувствовать. Поначалу, как минимум.

Другой конец шнура Ронин перекинул через ветку и велел Такэде:

— Пластырь снимите у него с морды.

Стоило менеджеру освободить рот, как тот заверещал быстро и сбивчиво, умоляя не подвешивать его за яйца.

— Ну, это только от вас зависит, — охотно объяснил Ронин. — Вы мне рассказываете, кто заказал плащи, а я возвращаю вам шнур, хотя честно за него расплатился. Годная же сделка.

Менеджер был того же мнения, и за несколько минут выложил все, что знал. Суть была простая — партию из двухсот одинаковых коричневых плащей с капюшонами заказал театр "Бродвей", находящийся в Хатиодзи.

— Театр, скорее всего подставной, — предположил Ронин, достав вакидзаси и разрезая им путы на руках и ногах менеджера. — С яиц веревочку сами снимете. А мы поедем, посмотрим, что там за очаг культуры.

Театр оказался совершенно типичным приютом полунищих лицедеев, где ставили спектакли по адаптациям американских сценариев. Диким спросом репертуар явно не пользовался, но с появлением Ронина всей труппе стало понятно, что недостаток зрителей не главная их беда.

Для начала Ронин, надев смарт-очки и включив режим съемки, с ноги вышиб запертую входную дверь, затем сломал нос и скулу выскочившему охраннику, а второму, явно менее ловкому, врубил ребром стопы в кадык, отправив его то ли в нокаут, то ли в реанимацию. Такэда, держа наготове пистолет, двигался следом. Размявшись на охранниках, Ронин с криком: "Содомиты проклятые", взмыл на сцену во время репетиции, прошелся по осветителям, декораторам, гримерам, актерам, исключив женщин. Под конец он насовал в кепку режиссеру, пинком отправил со сцены в зал сценариста, оставившего в воздухе красивый шлейф из распечатанных листов, выволок за шиворот суфлера из будки, пригрозил кулаком пианисту за роялем, и наконец спросил:

— С руководителем этого вертепа я где могу побеседовать?

Оказалось, что руководителем был сценарист, и чувствовал он себя не важно, влетев лицом в спинку кресла, поэтому сначала пришлось промыть ему рот от крови и осколков зубов, а потом уже допрашивать.

— Плащи? Какие плащи? — шепеляво спросил он.

Пришлось Такэде сунуть ему под нос снимки.

— Может, с равным побеседуешь? — раздался из-за кулис спокойный и уверенный мужской голос.

Обращались явно к Ронину, но Такэда выход нового персонажа на сцену проигнорировать тоже не смог, вскинул пистолет на уровень глаз и рубанул несколькими очередями в полутьму за занавесом. Боеприпасы закончились, но это не произвело никакого действия, в ответ раздался только зловещий смех и голос:

— Смешные вы. Даже не понимаете, куда влезли.

Ронин, держащий сценариста за грудки, отпустил его и поднялся в полный рост. Такэда увидел, как из-за кулис вышли пятеро в коричневых плащах, один из которых держался за главного.

— Руководителя видеть хотел? — откинув с лица капюшон, спросил он. — Ну, посмотри перед смертью.

Ронин самообладания не потерял, вскочил на сцену и произнес, доставая из ножен вакидзаси:

— Меня попросили тебя найти. Но не сообщили, как доставить, целиком или по кусочкам. По кусочкам, думаю, будет удобнее. Меньше места в машине займет.

— Ты только на словах такой борзый? — Главарь решительно двинулся на Ронина, а четверо сектантов начали зажимать его с флангов.

Ронин бросился вперед с такой скоростью, что сверкающий в лучах софитов клинок в глазах размазался. Но через миг произошло нечто странное. Главарь быстрым движением сомкнул ладони, а когда разомкнул, Ронин вскрикнул и пролетел бы мимо противника, если бы тот не поставил ему подножку.

Ронин потерял равновесие, едва успел сгруппироваться и с грохотом прокатился по сцене, уронив меч. Встав на колени, он, как слепой, принялся ощупывать пространство вокруг себя, пока не наткнулся пальцами на рукоять.

— Гасите свет! — приказал он, глядя куда-то в сторону.

Но Такэда понял, что приказ адресован ему, промчался вдоль сцены, сбив с ног поднявшегося было осветителя, оказался у электрического щита и рванул вниз рубильник. Софиты медленно погасли, а в темноте послышалось сопение, глухие удары, выкрики, затем хруст костей и отчаянные крики раненых и умирающих. Затем наступила тишина, и Такэда решился поднять рубильник. Софиты вспыхнули, осветив Ронина, стоявшего с мечом в руке, спиной к залу, опустив голову. С клинка густо капала кровь, а вокруг лежали четверо противников. Их предводитель куда-то исчез.

Ронин пальцем свободной руки стукнул по дужке смарт-очков, дождался соединения и произнес:

— Да. Мы в театре "Бродвей" в Хатиодзи. Я просто уверен, что это именно то, что вы искали.

Он выслушал ответ, разорвал соединение, стряхнул кровь с клинка, не очень уверенно сунул его в ножны и повернулся к Такэде.

— Этот гад меня ослепил, — произнес он. — Секунд на двадцать. Спасибо, что помогли мне уравнять шансы.

— Магия?

— Не знаю. Покровитель велел оставаться здесь до особых распоряжений. Сходите в машину за оружием, мне надо немного в себя прийти.

Эпилог

— Я не доволен вами, господа, — сказал я, отставляя кружку пива. Что здесь они клопомор что ли сюда бодяжат? Крафтовое пиво, блин. Название «Минассали» подошло бы ему больше. — Вы обосрались.

Чистка грязных анусов происходила в одной из столь же грязных пивнушек в Роппонги, куда изъявил желание прийти Ронин. Дешевая грязная пивнушка для лиц с пониженной социальной ответственностью и прочих деклассированных элементов обладала только одним преимуществом — здесь никому ни до кого не было дела, а бармен, напоминавший борца сумо, одним взглядом пресекал недовольство завсегдатаев.

— Ну на то были обстоятельства, — Ронин отправил в рот кусочек якитори.

— Вы бы сами попробовали, — издевательски передразнил я его, высказав недосказанную мысль.

— Ваше здоровье, — столь же издевательски поднял кружку он.

— Не надо было пробовать, надо было сделать, — сказал я, не притрагиваясь к закускам. Я сюда не жрать пришел, а удовлетворить свои садистские наклонности по отношению к подчиненным.

— В самом деле, там был маг, — сказал виновато Такэда, глядя в свою кружку.

— Господа, меня не интересует, кто или что там было. Ваша задача была взять след. Если уверены, что справитесь, действуйте сами, а если нет, у меня есть более профессиональная команда, вам только требовалось позвать на помощь.

— Ну и на старуху бывает порнуха, — развел руками Ронин, нисколько не выглядящий виноватым. — В следующий раз подготовимся лучше, и повторим.

— Следующего раза не будет, — отрубил я. — Я возьму его сам. Ваша задача только навести нас на него.

— Вы уверены, что наша помощь не потребуется? — спросил с набитым ртом Ронин.

— Ну только что на стреме постоять и поотшибать рога его подручным. А вот помощь Такэды мне понадобится.

— Какая? — удивленно спросил он.

— Ваша суперинтуиция, — я чуть не добавил «Ищущего». Рано ему еще это знать, а Ронину и подавно. — Мне сейчас нужно взять того, кто меня выследил, и сделать это нужно быстро.

— Что у вас есть в распоряжении?

— Смотря, что вам надо для работы, какая информация.

— Хорошо…

Хорошо ли, плохо ли, но Такэда оседлал кабинет директора, то есть Мизуки, на фабрике, и с ее помощью через Реми подбирал нужные данные.

— Справится? — спросила Хитоми, наблюдая за мыслительным процессом.

— Надеюсь. Ты же сама определила, что он Ищущий.

— Но сырой, неподготовленный. Может сделать ему малую инициацию?

— А ты можешь? — удивленно спросил я ее.

— Не забывай кто я, где родилась и через что прошла, — усмехнулась Кошка. — уж все эти процедуры я прочувствовала на себе. И могу включить его способности.

— А этого? — я кивнул на Ронина, упорно изображавшего спящего, сидя на стуле.

— И этого. У него есть хороший потенциал, а в наше время из него бы получился хороший боевой маг.

— Посмотрим. Ну что, попробуешь сделать ему вздрючку мозгов?

— Сделать своего Ищущего? Не рано?

— А куда нам деваться? И с Ронином похоже тоже придется поработать. Он вроде как вменяемый, — сказал я, сам удивляясь себе. — У нас еще ого-го сколько задач, кроме поиска — заказчик ушел, пока он в свободном плавании, но скоро появится замена нага и они сольются в экстазе, достать Медальон Нанда, опять устраивать зачистку… Рук не хватит, в смысле наших. А если каждый раз они будут хватать магических люлей…

— Ну тогда придется делать их полноценными членами команды, представить их Реми, да и Ему тоже…

— Он не против. Испытательный срок считай пройден, они показали себя. И потом, кто сказал, что обязательно выводить Ронина на шестой боевой, как и Такэду? Четвертого им за глаза в этом мире хватит.

— Ладно, — сказала Хитоми. — Пойдем проведем инициацию, а то господин бывший инспектор последние шарики за ролики закатит, и тогда ему только санитары и палата с мягкими стенами поможет.

Такэда медленно выплыл из небытия.

— Как себя чувствуете, инспектор?

— Голова болит, — простонал он.

— А так? — блондинка, склонившаяся над ним, положила ему на голову ладонь, и он словно бы почувствовал разряд, тугую волну, прокатившуюся с головы до ног.

— Необычно, — сказал инспектор, чувствуя изменения. Теперь все, что обычно находилось на подсознании, перешло в сознание, подставляя и заполняя пробелы, а мозг словно бы вышел на новый уровень работы. — Однако!

— Это только начало, дальше вы будете развиваться самостоятельно, хотя и с нашей помощью.

— И вы хотите, чтобы я так же валялся с больной головой? — усмехнулся подпирающий стенку Ронин.

— Да мне собственно пофигу, — сказал светловолосый парень, тот самый босс, который их взял в команду. Теперь, когда он не прятался за мороком, он казался намного приятнее. — Если хотите огребать и дальше от всякой шушеры — продолжайте. Нам заботы меньше. Манипуляции с психикой, знаете ли, вещь затратная. А мы не альтруисты, просто так не осчастливливаем. Ладно, Такэда. Вставайте, надо работать.

Такэда только поднялся со стола, как у него в голове уже выстроились ассоциативные цепочки, встали на место второстепенные факты, документы собрались в один.

— Кажется я знаю, где прячется Ищущий…

— Акияма-сан, к вам посетитель, — секретарша Мичи вошла в его кабинет.

Акияма вздрогнул, и посмотрел на нее испуганными глазами из-под старомодных роговых очков. Он понял, зачем к нему пришли. Не зря сегодня все малейшие знаки складывались в одно чувство — опасность! После инициации Ищущий пропускал через себя такой объем информации, что обычному человеческому мозгу это было не под силу.

— Спасибо, теперь я сам, — молодой светловолосый парень отодвинул девушку, вошел в кабинет и закрыл дверь. Акияма испытал волну ужаса, ведь именно этого человека — впрочем человека ли — он нашел по приказу господина, и именно его отправил на смерть. — Мне надо представляться?

— Нет, — хрипло сказал Акияма.

— Теперь к делу. На кого вы работаете и кто приказал найти меня?

— Вы меня убьете?

— Поразительная догадливость, — хмыкнул парень. — Да.

— Мичи! — попытался заорать Акияма, но слова застряли в сжавшемся внезапно горле.

— Я не просил вас орать. Можете говорить и потише, — сказал визитер. Так кто?

Ронин и Такэда стояли у невзрачного офисного здания.

— Как и обещал, поставил нас на стреме, — буркнул недовольно Ронин. — А своих баб повел с собой.

— Ну если учесть, что творят эти бабы, — сказал Такэда.

— Что, до сих пор в глазах мельтешит? — спросил Ронин.

— Да, — признался Такэда. — Везде и всюду я вижу знаки, включаются предвидения, строятся гипотезы… Утомляет.

— Ну босс сказал, что это скоро пройдет, — хмыкнул Ронин. — Что вы сможете сами этим управлять. О, кстати, инспектор, а это добрый знак?

Перед зданием, чуть подальше от них, на тротуар, упало тело.

— Эх, хорошо пошло! — сказал Ронин, подняв глаза на открытое окно десятого этажа. — К дождю, наверное!

— Ох уж эти ваши шуточки, — поморщился Такэда под визг и крик толпы прохожих.

— Привыкайте, инспектор, если еще не привыкли, — усмехнулся Ронин. — Нам еще долго с вами быть в одной упряжке.

Content

Янковский Дмитрий Валентинович и др Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота [СИ]

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог