Максим Лагно

Добрый Кощей

Глава 1. Мама делает вид, что читает книгу

Прислонив голову к стеклу, Толя смотрел, как за окном машины проплывают деревья и выжженные солнцем поля. Он был уверен, что в его жизни началась чёрная полоса.

«Моя жизнь уже похожа на деревенский пустырь», – грустно подумал он.

Рука сама собой потянулась в карман куртки, но телефона там не было. Дурацкая мамина затея – чтобы дети провели лето без гаджетов. А сама…

Толя бросил взгляд на переднее сиденье. Мама читала книгу, хотя время от времени тайком доставала телефон и просматривала сообщения, полагая, что этого никто не замечает.

Папа Толи – бородатый, в строгом костюме, но с красным галстуком-бабочкой – вёл машину, постукивая пальцами по рулю в такт музыке.

Обычно папина жизнерадостность нравилась Толе, но сейчас он с ненавистью глядел на плечи его пиджака. Казалось, что папа предал Толю, когда согласился с мамой. Он вообще всегда соглашался с мамой. Отправить детей в вонючую деревню на краю земли? Превосходная идея, дорогая! Отобрать у них смартфоны, заменив кнопочными трубками? Ещё лучше! Оставить их одних в компании чокнутого дяди Ивана? Ничего лучше и не придумать!

«Неужели мне стоило жить почти тринадцать лет, – горько подумал Толя, – чтобы окончить своё существование в далёкой деревне, да ещё с Риткой под боком!»

Словно почувствовав, что о ней кто-то подумал, восьмилетняя Рита перекатилась со своей части сиденья и завопила в ухо Толе:

– Смотри! Корова! Жуёт траву! В поле!

От неожиданности Толя подпрыгнул на сидении. Рита засмеялась, довольная, что напугала брата. Он сердито оттолкнул её. Преувеличено сильно ударившись о дверь, Ритка заревела:

– Мама, скажи ему!

– Толик, перестань, – сказала мама, не оборачиваясь. Она была увлечена телефоном.

– Ритка первая начала, – отозвался Толя.

– А ты не продолжай, Анатолий, – вмешался папа. – Ты же старше.

Толя сердито выкрикнул:

– Я не хочу ехать к дяде Ивану. Пусть Ритка едет.

– Пусть Толька едет, – тут же отозвалась сестра. – Это я не хочу.

Толя и Рита сердито отвернулись друг от друга. Каждый уставился в окно.

– К дяде Ивану вы едете оба, мама уже это обсудила.

Толя тяжело вздохнул, а Рита подвинулась к водительскому сиденью:

– Папа, а зачем дядя Иван хочет вызвать демонов с того света?

От удивления папа перестал стучать пальцами по рулю:

– Кто тебе такое сказал?

– Бабушка.

– Ваша бабушка сама кого хочешь вытянет с того света.

Мама оторвалась от телефона и строго уставилась на папу.

– Я в метафорическом смысле, – смутился папа.

Мама повернулась к Толе и Рите:

– Дядя Иван – важный научный сотрудник нашего института. Но у него есть странные теории, которые разделяют не все коллеги.

Папа добавил:

– Он считает, что народные сказки – это описание реальных случаев контактов людей древности с существами из другого мира.

– Угу, – буркнул Толя. – Это и называется «чокнутый».

– Эх, Анатолий, – вздохнул папа, – а когда ты был маленьким, ты любил ездить к дяде Ивану.

– И сказки я тоже любил. Но я уже вырос, а вот дядя Иван, судя по всему, нет.

– Иван считает, – ответил папа, – что существуют параллельные миры. В древности они пересекались с нашим. Оттуда появились сказки о Змее Горыныче, Бабе Яге и прочих Кощеях.

Толя неожиданно набросился на сестру, занося над ней скрюченные пальцы:

– Я Кощей, сейчас я тебя съем!

Рита взвизгнула и подпрыгнула. Толя удовлетворённо откинулся на спинку сидения – отомстил!

– Но ты, папа, тоже учёный, – спросил Толя. – Почему ты не веришь в параллельный мир?

– Понимаешь, Анатолий, гипотеза – это не вопрос веры, а вопрос доказуемости. Ни одно из предположений теории дяди Ивана невозможно доказать или воспроизвести экспериментально.

За лобовым стеклом показался забор дядиного дома, над которым виднелась ржавая крыша и возвышалась то ли антенна, то ли башня. Папа сбросил скорость:

– Чтобы подтвердить гипотезу, нужен научный эксперимент. А вот с этим у Ивана не всё гладко.

Остановившись напротив высоких деревянных ворот, папа посигналил.

– Вот мы и приехали. Скоро сами всё узнаете. Дядя любит поговорить о своей теории.

Глава 2. Дядя Иван прорубает дверь

В одиннадцать утра дядя Иван вышел на крыльцо бревенчатого домика и окинул двор взглядом. Уже было жарко. По вытоптанной траве бродили куры, а пёс по кличке Хромой прятался от зноя в конуре.

В центре двора, на месте старого колодца, который выкопал ещё прадед дяди Ивана, была установлена высокая конструкция из железных труб, проводов и металлических щитов. Наверху вращался большой, размером с голову, кристалл, который держался в воздухе без всякой опоры. Солнечные лучи так сверкали в гранях кристалла, что ослепляли, как само солнце.

– Итак, – обратился Иван к курам, – пока не приехали племянники, нужно опробовать мета-коллайдер.

Дядя Иван подошёл к конструкции с кристаллом, рядом с ней стоял деревянный столик с ноутбуком, планшетом и другой аппаратурой. Из приборной панели в нижней части конструкции дядя вытянул провод и воткнул в планшет.

– Уважаемые коллеги, – дядя поклонился курам. Потом повернулся и поклонился псу в будке. – Уважаемый академик Хромой. Вчера мы экспериментально доказали, что мета-коллайдер способен прорубить окошко в параллельный мир. Сегодня мы откроем туда целую дверь.

С этими словами дядя нажал кнопку на планшете.

Пёс-академик зевнул и положил голову на лапы. Куры деловито сновали между ног Ивана. Их белое оперение можно было принять за халаты, что придавало им сходство с сотрудниками института экспериментальной физики, в котором работал дядя Иван.

Конструкция задрожала. Сначала едва заметно, а потом сильно затряслась, даже металлические щиты подпрыгивали, грозясь оторваться. Загадочный кристалл на вершине продолжал бешено вращаться, рассылая в стороны лучи света.

Часть пространства возле столика покрылось рябью. В воздухе образовалась вмятина, которая быстро превратилась в портал. Его неровные края постоянно меняли размер и светились холодным синим светом.

Куры испуганно разбежались кто куда, а пёс-академик Хромой выскочил из будки, заливаясь лаем. Дядя торжественно ухмыльнулся:

– Что-что, господин Хромой? Вы всё ещё настаиваете на том, что я занимаюсь антинаучным бредом?

Отбрехавшись, пёс поджал хвост и забился в конуру.

– То-то же, – сказал дядя и шагнул в портал.

Его ноги ступили на землю, поросшую густым мхом, кроссовки пропитались влагой.

Небо в этом мире было затянуто тучами странного синевато-бордового цвета. Болотистую лужайку, на которой оказался дядя Иван, обступали огромные деревья с ветками, напоминающими руки. Лес был наполнен странными звуками, то ли завывание, то ли песнопения.

– То-то же… – повторил Иван, оглядываясь.

За его спиной светился портал, в котором виднелся солнечный двор. Академик Хромой снова прыгал на цепи и раскрывал пасть в беззвучном лае, словно призывал дядю Ивана прекратить эксперимент и вернуться.

Две смелые курицы тоже прошли через портал и путались в ногах Ивана, не понимая, куда делся корм.

– Не отходите слишком далеко, – обратился Иван к курам. – Через тридцать семь минут кристалл перегреется и портал отключится.

Дядя Иван снял с шеи фотоаппарат. Запечатлел рукастые деревья и небо с фантастическими тучами.

Внимание исследователя привлекла точка, движущаяся над верхушками рукастых деревьев. Дядя снова прильнул к фотоаппарату и покрутил объектив, приближая точку:

– Теперь посмотрим… Кто это… Господи!

В дрожащем окошке камеры дядя Иван увидел, что по небу летел трёхглавый змей. Центральная голова змея гордо была поднята и смотрела вперёд, а две другие извивались, осматривая пространство вокруг. Судя по облачкам пламени, которые иногда выходили из раскрытых пастей, – этот змей ещё и огнедышащий.

Центральная голова змея вдруг повернулась и посмотрела на дядю Ивана.

В следующее мгновение весь змей развернулся и полетел на него, быстро снижаясь. Теперь его можно было рассмотреть и без объектива. Но дядя и не собирался рассматривать чудовище – он побежал к порталу. Ноги путались во мху и утопали в грязи…

С небес на Ивана обрушился ветер, созданный гигантскими крыльями трёхглавого змея. Подхватив обеих куриц, дядя Иван с разбегу запрыгнул в портал. Змей раскрыл все пасти, исторгая три струи пламени, которые понеслись вслед за дядей.

Хотя на расстоянии сила огня уменьшалась, всё-таки один язычок пламени задел дядю Ивана, опаляя его пониже спины. Учёный вылетел из портала, оставляя за собой дымящийся след. Упав на траву, он отпустил кур и прокатился несколько метров. Хлопая себя по заднице и стараясь потушить джинсы, дядя добежал до столика и ударил кулаком по планшету. Железная конструкция с кристаллом наверху перестала трястись, а сам кристалл остановил вращение.

Светящиеся края портала, за которым бушевал трёхглавый змей, уменьшились. Схлопнувшись в одну светящуюся точку, портал исчез.

– Ой-ой, – дядя заметался по двору, отыскивая, чем бы потушить тлеющие джинсы.

Пёс Хромой оглушительно и безостановочно лаял, громыхая цепью. Взъерошенные куры, теряя перья, тоже носились по двору, попадая дяде под ноги. Вдобавок за воротами послышался сигнал автомобиля и голос брата дяди Ивана:

– Ну, открывай, мы приехали.

Наконец-то дядя Иван заметил во дворе корыто с водой для кур. С разбегу он сел в него и облегчённо вздохнул.

В этот момент калитка в воротах открылась. Вошли Толя и Рита, а за ними их папа и мама. Все они с изумлением посмотрели на Ивана, сидящего в корыте с водой.

– А! – помахал им дядя Иван. – Привет. Я тут просто охлаждаюсь. Жаркий денёк выдался.

Глава 3. Толя, Рита и смертельная битва

Мама и папа долго пили чай с дядей Иваном, вспоминали прошлое и обсуждали будущее. Потом все ходили на речку, завернув по пути в лес. А потом просто ходили по улицам деревни, восхищаясь видами. Толя и Рита вынуждены были ходить за ними.

Недоволен был только Толя. Рита с удовольствием носилась по траве, спускалась в какие-то овраги в лесу и плескалась в речке. Она даже перестала доставать брата, словно того и не было рядом.

Впрочем, Толя тоже купался с удовольствием, но сохранял на лице хмурое выражение, показывая родителям, что он ничему не рад. Иногда забывал, что у него чёрная полоса в жизни, и присматривался к природе, оценивая просторы и бесконечные пространства для исследования.

У Толи в жизни было два увлечения – компьютерные игры и исследование неизвестных территорий. Вернее сказать даже, что одно – исследование. Ведь даже в играх он предпочитал исследовать всё незнакомое. Заходить дальше тех мест, которые требовались по квесту, или вообще выходить за границу карты.

Одних заброшенных домов в деревне попалось пять штук. А ещё была старая церковь возле речки! Выглядела тоже заброшенной, хотя дядя Иван утверждал, что она в превосходном состоянии для такого древнего здания.

* * *

Небо уже окрасилось красным закатом, когда Толя и Рита проводили папу и маму до машины. Родители поочерёдно обняли их.

– Я не хочу оставаться, – неуверенно сказал Толя. – Тут скучно.

– И я не хочу оставаться, – тут же добавила Рита. – Тут грязно.

Рита всегда всё повторяла за братом, что раздражало его ещё больше.

Папа открыл дверь машины и сел на пассажирское сиденье:

– Анатолий, это всего на месяц, пока дома не закончится ремонт.

Мама села за руль:

– Рита, тебе полезно побыть на свежем воздухе. Через неделю мы вас навестим.

На крыльцо дома вышел дядя Иван. Нижняя часть его тела обвязана толстым слоем бинтов, из которых торчали голые ноги. Это делало его похожим на страуса. В руках он держал книгу «100 народных способов лечить ожоги».

Дядя помахал рукой:

– Не переживайте, с нами всё будет хорошо. Ждём вас через неделю.

Мама улыбнулась Ивану. Повернувшись к папе, негромко сказала:

– Всё-таки мне немного не по себе. Эти странные ожоги…

– Иван всегда был чудной, – ответил папа. – Ты же знаешь.

– Да, но он сказал, что обжёгся, когда сел на раскалённую сковородку. Разве это нормально?

– Говорю же, чудак-человек мой братец, – закивал папа. – Видела, какую ерундовину во дворе выстроил? Небось, всё ещё надеется отыскать параллельные миры.

Мама завела мотор и вывела машину со двора. После чего последний раз выглянула из окна, посылая детям воздушный поцелуй. Рита ответила, а Толя демонстративно отвернулся, показывая, что обижен.

* * *

Дядя Иван, проводив взглядом уехавшую машину, подмигнул хмурому Толе:

– Скучаешь без своего телефона, пацан?

– Нет, – буркнул Толя.

Он не решил, стоит ли распространять свою обиду на дядю Ивана. Ведь тот ещё не виноват ни в чём. И вообще, Толя не мог отрицать, что в детстве ему нравилось играть с дядей Иваном. Тот всегда придумывал небывалые истории или игры.

– Я бы погонял с тобой мяч, – сказал дядя Иван. – Но сам видишь, я тяжело ранен наукой.

– Угу.

– Поэтому братец, вызываю тебя на смертельную битву.

Рита засмеялась:

– И я на смертельную!

– И ты тоже, Ритка, – согласился дядя.

«Дядя кукухой двинулся, – подумал Толя. – Чокнутый профессор».

– Чего ты набычился? – продолжал смеяться дядя. – Я вообще-то про «Мортал Комбат»[1] говорю. Чур, я за Нуба играю.

– У вас есть приставка? – недоверчиво спросил Толя.

– А то! Старенькая, конечно. Но для деревни сойдёт. Только мне нужно на чердаке её отыскать.

Дядя ушёл в дом, а Толя перестал дуться. Мортал Комбат не самая любимая его игра, но тоже неплохо.

В отсутствие дяди Рита снова полезла на ту странную конструкцию, что стояла во дворе. Сестру привлёк кусок стекла, который венчал вершину конструкции.

– Вот бы посмотреть поближе этот алмаз, – мечтательно сказала она.

– Это не алмаз, а ферромагнитный кристалл. – Толя повторил слова дяди Ивана.

– Выглядит, как алмаз.

– Дядя Иван запретил трогать тут что-либо, – ответил Толя… и сам приблизился к столику.

На нём, заманчиво поблёскивая чёрным экраном, лежал планшет. Руки Толи будто сами тянулись к девайсу. Хотелось включить его, проверить, есть ли на нём пароль? Если нет, то посмотреть, есть ли игры.

Брат и сестра постепенно сокращали расстояние между собой и конструкцией. Рите хотелось залезть наверх и потрогать «алмаз». Она первая приблизилась к своей цели и поставила ногу на стремянку, прислонённую к конструкции.

– Сейчас дядя Иван увидит, – сказал Толя, поглядывая на крыльцо.

– Не увидит, он на чердаке.

Рита поставила на стремянку вторую ногу и поднялась на ступеньку.

– Ладно, – разрешил Толя. – А я посмотрю, что есть на планшете.

Он взял планшет и включил. Ура, без пароля! В этот момент сестра спрыгнула со стремянки и схватила планшет с другой стороны:

– И я посмотрю!

– Отпусти! Ты всё равно не поймёшь, что там делать.

– Это ты отпусти. Я всё пойму.

Во время перетягивания планшета, палец одного из ребят нажал кнопку запуска. Конструкция задребезжала, а кристалл на её вершине стал быстро-быстро вращаться. В пространстве снова появилась вмятина, которая превратилась в портал со светящимися краями.

– Ух ты! – сказал Толя, отпуская планшет.

– Ого! – согласилась Рита, тоже отпустив планшет.

Оглядываясь на окна дома, дети подошли к порталу. Они увидели странные деревья и сиренево-синие облака.

– Толька, что это? – спросила Рита.

– Как что? Параллельный мир. Забыла, чем дядя Иван занимается? – Тут в Толе заиграл исследовательский дух. – Вот бы туда сходить.

– Чур, я первая туда попаду, – сказала вдруг Рита и шагнула в портал.

– Стой! – Толя не успел схватить её за руку. Пришлось прыгать вслед за ней.

Глава 4. Дядя Иван и полный коллапс

Ноги Толи тут же погрузились в мокрый мох. Хлюпая по болоту ногами, Толя догнал Риту и схватил за руку.

– Пошли обратно.

– Но мы же недалеко, – ответила сестра. – Мы не будем заходить в лес.

Толя согласился, ему самому было интересно осмотреться.

– Но недолго. Смотри, какие странные деревья. У них ветки, как руки настоящие.

– Это я, я включила портал, – гордо сказала Рита. – Я знала, что это… Это… Проход в иной мир.

– Ничего ты не знала, – передразнил Толя. – Вообще-то я включил планшет.

– Нет – я!

Толя разозлился и собрался отвести Риту обратно. Но для начала решил отломать одну из веток деревьев. Было бы глупо вернуться в свой мир, не забрав ничего из параллельного. Эх, телефон бы, наделал бы фоток.

Толя выбрал одну ветку и налёг на неё.

– Я тоже хочу, – сказала Рита и начала ломать другую ветку.

– Ах, какие дети! – грянул сверху пронзительный голос.

С веток дерева спустилось светящееся существо неопределённой внешности. У него было бесформенное полупрозрачное тело, были и руки, но и то и другое то вытягивалось, то наоборот собиралось в шар. Голова у существа тоже постоянно менялась. В одну секунду это была голова птицы. В другую – голова волка. В следующую – превратилось в голову Толи, а потом – в голову Риты.

Существо кружило над ними, без остановки говорило:

– Впервые вижу таких детей. Как интересно одеты. Вы из Заморского Царства? Или из Тридесятого Государства? Или из Рыбограда?

– Мы из России, – ответил Толя.

– Мы и сейчас на Руси-матушке, – сказало существо.

– Ну… мы из другой России.

– Только большая она, наша Русь-то, – ответило существо. – Но нигде таких диковинных детей нет. Хотите, отведу вас к Доброму Кощею? Он любит диковинки.

– А ты кто? – спросил Толя.

– Чудо-юдо.

– Почему ты всё время меняешься? – спросила Рита. – Ты не в себе?

– Не в себе? – захохотало Чудо-юдо. – Ах, как ты точно заметила, девочка. Я не похоже на себя.

Хотя Чудо-юдо не выглядело враждебно, но оно перегородило путь к порталу. А дети всё-таки опасались подходить к сказочному существу.

– Раньше у меня был свой облик, – тараторило Чудо-юдо, – а теперь я могу носить только чужие облики. Ах, что это!

Чудо-юдо заметило портал, ведущий во двор дома дяди Ивана:

– Вы откуда из этой дырки выпали?

– Это портал, а не дырка, – поправил Толя. – Здесь параллельный мир. А мы из нормального мира.

– Ах, какие слова чудные. Хочу туда, в нормальный мир. Может, там я стану само собой.

Чудо-юдо тут же оставило детей и вылетело через портал во двор, распугивая кур.

* * *

Дядя Иван отыскал на чердаке игровую консоль. Сдув с неё пыль, он спустился с чердака по лестнице. Почему-то дядя решил, что Толя и Рита ждали его внизу, поэтому рассказывал:

– Только вы родителям не говорите, что мы играли. Они запретили давать вам планшеты, телефоны или приставки. Но мне очень хочется самому поиграть… Толя, Рита? Где вы?

Только сейчас он почувствовал, что во дворе что-то мерно дребезжало… Отбросив приставку, дядя подбежал к окну – так и есть, мета-коллайдер вовсю работал!

Вдобавок по двору летало какое-то светящееся полупрозрачное существо. Оно постоянно принимало вид окружающих предметов. То становилось курицей, то собакой, то газонокосилкой. Даже попеременно превращалось в садовые инструменты: грабли, тяпку и лопату.

– Рита, Толя, где вы?

Чудо-юдо подлетело к дяде.

– А ну, прочь отсюда! – закричал дядя на него.

– Ах, какой ты злой. У нас в царстве, например, даже Кощей добрый.

– Тебе нельзя находиться в этой реальности. – Дядя отмахнулся от Чуда-юда. – Убирайся!

Приняв его образ, Чудо-юдо тоже закричало, подделывая голос дяди:

– Не кричи, а то заболеешь.

Затем сказочное существо отлетело от окна и зависло над будкой собаки. Пёс Хромой при виде странного существа не осмелился лаять, а только забился поглубже.

– Ах, какая собачка, – сказало Чудо-юдо и попыталось вытащить пса за цепь. – Ах, какие курочки. Как всё интересно.

Дядя Иван выбежал во двор. Схватил грабли и погнался за Чудом-юдом, стараясь загнать его в портал, прикрикивая:

– Пожалуйста, улетай обратно! Неизвестно какой эффект твоё присутствие произведёт на материю нашего мира. Возможен полный коллапс…

– Ах, какое чудное слово «коллапс». Давай, я отведу тебя к Доброму Кощею? Он любит диковинки. Расскажешь ему про коллапс.

Дядя Иван увидел наконец ребят на той стороне портала – они ломали ветку сказочного дерева.

– Толя и Рита, выбирайтесь оттуда немедленно!

Но дети не слышали – звуки плохо проходили между мирами и сильно искажались. Дядя хотел войти в портал, но пронзительный голос Чуда-юда остановил его.

– Ах, какой камень! Его точно надо отнести Кощею. Он меня похвалит и простит.

Чудо-юдо застыло в воздухе напротив блестящего вращающегося кристалла.

– Не-е-ет! Не смей его трогать!

Голова Чуда-юда скопировала облик кристалла. Прозрачное тело существа обвило камень и потянуло его на себя. Вращение кристалла тут же прекратилось. За секунду портал уменьшился до размеров окошка.

Дядя Иван швырнул грабли в Чудо-юдо:

– Поставь кристалл на место!

– Если Доброму Кощею он не понравится, то я верну! Честное слово! Я – не вор. Наверное. Я просто сам не знаю, кто я.

Захватив кристалл, Чудо-юдо юркнуло в закрывающийся портал. Дядя Иван прыгнул за ним и… застрял в дыре между двумя мирами.

Даже Хромой не осмелился лаять, когда увидел, что половина тела дяди Ивана висела в воздухе, а вторая половина отсутствовала. Пёс просто лёг на землю и тихо заскулил, словно жаловался на свою собачью жизнь у такого странного хозяина.

Глава 5. Ты добрая или нет?

Толя и Рита перестали крутить ветку дерева – она оказалась слишком крепкой, не сломать. И только после этого заметили, что голова и плечи дяди Ивана торчали из портала! Напротив него вилось Чудо-юдо, стараясь вытолкнуть его назад.

– Кристалл! Отберите у него кристалл! – кричал дядя. Его руки были прижаты стенками портала, и он не мог ухватить Чудо-юдо.

– Ах, какой ты настырный. Просто коллапс!

Толя первым подбежал к Чудо-юду и схватил его за кончик полупрозрачного тела.

– Ах, злой мальчик, мне же больно, – воскликнуло Чудо-юдо.

– Держи его, Толян! – крикнул дядя, дёргаясь в портале.

Подбежала Рита и схватила Чудо-юдо за другой кончик тела.

– Злая девочка, смотри, за что хватаешься! А если бы у меня там был глаз?

Чудо-юдо вдруг приняло форму большого полупрозрачного молотка и ударило дядю в лоб. От удара он вывалился из портала обратно в свой двор.

– Без ферромагнитного кристалла торсионное поле нестабильно, – крикнул дядя. – Без него портал не открывается в полную силу. И помните, что портал можно открыть только в этом месте! Принесите кристалл сюда, я буду ждать вас!

Толя и Рита в последний раз увидели растерянно лицо дяди – портал превратился в точку и закрылся.

Дети так растерялись, что ослабили хватку. Чудо-юдо изловчилось и поднялось ввысь, утаскивая детей с собой. Они были вынуждены отпустить его.

Упав на мягкий мох, Ритка тут же разревелась:

– Я хочу к маме.

Толя поднялся на ноги и погрозил Чудо-юду кулаком:

– Верни кристалл!

Сказочное существо уже поднялось над верхушками деревьев:

– Нет. Я отнесу его Доброму Кощею в Стольный Град.

– Но он нам нужен, чтобы вернуться!

– Если мой подарок понравится Кощею, он расколдует меня, вернёт мой истинный облик.

Толя подобрал камень и швырнул в Чудо-юдо:

– Воришка, вот твой истинный облик!

– Ах, какой ты злой мальчик! Прощайте.

Чудо-юдо сделало последний круг над головами детей и улетело прочь, унося и кристалл.

* * *

Толя и Рита пробирались сквозь сказочный лес. Рукастые ветки деревьев иногда тянулись к ним, словно хотели схватить. Рита взвизгивала и отпрыгивала от них.

Всю дорогу девочка продолжала плакать и звать маму. Это вывело Толю из себя:

– Это всё из-за тебя. Зачем ты схватила планшет?

– Нет, всё из-за тебя. Зачем ты его включил?

– Если бы не ты, всё было бы хорошо.

– Если бы не ты, всё было бы лучше.

Толя раздражённо махнул руками и ушёл вперёд. Рита снова разревелась:

– Не оставляй меня.

Толя вернулся:

– Не плачь. Нам главное – вернуть кристалл.

– А какая разница? – всхлипнула Рита. – Даже если мы найдём кристалл, как мы его применим?

Но Толя неуверенно ответил:

– Без кристалла портал открывается только чуть-чуть. Когда получим его обратно, вернёмся на поляну. Дядя откроет маленький портал, мы передадим ему кристалл. Дядя установит его в свой аппарат и откроет портал полностью. Как-то так…

Рита приободрилась:

– Где теперь нам искать это Чудо-юдо?

– Оно говорило, что отнесёт его Кощею, – пожал плечами Толя. – Надо и нам к нему.

– Хорошо, что в этом мире Кощей – добрый, – вздохнула Рита. – Если добрый, то вернёт кристалл.

Дети замолчали и пошли дальше. С каждым шагом лес становился темнее и гуще. Иногда Толя видел, как то одно, то другое дерево, вытягивало свои корни из земли, делало несколько шагов и снова укоренялось.

Лес обступал детей со всех сторон – и это было буквально.

– Ой, Толя, мне страшно! – снова заплакала Рита. – Мы куда-то не туда идём.

– Чудо-юдо полетело в эту сторону. Мы правильно идём.

Толя пытался говорить уверенно, но он сам боялся не меньше Риты. Особенно боялся того, что лес двигался вместе с ними. Куда бы дети ни пошли – деревья их догоняли и обступали плотной стеной, протягивая к ним свои руки-ветки.

– Заблудились мы, мы пропадём, – заплакала Рита. – Сожрёт нас чудище лесное.

Толя закусил губу, чтобы тоже не разреветься:

– Будешь так выть, то нас точно какое-нибудь чудище услышит.

Толя и Рита решили ускорить шаг, чтобы обогнать деревья. Но деревья тоже перестали притворяться неподвижными – перебирая корнями, они быстро двигались за детьми.

Толя и Рита побежали. На короткое время они смогли оторваться от преследования, оказавшись среди обычных, неподвижных деревьев. И ветки у них были как нормальные ветки, а не в виде рук. Но треск и шорох за спиной указывал на то, что ходячие деревья не прекратили погони.

– Чего им надо! – всхлипнула Рита. – Чего эти кусты ходят за нами?

– Наверное, мы их рассердили, – ответил Толя. – Помнишь, мы хотели сломать одну ветку?

Рита повернулась:

– Простите нас, деревья. Мы не знали.

Но Толя дёрнул Риту за руку и показал вперёд:

– Смотри, там огонёк!

Дети побежали дальше, пока не очутились на поляне. В центре её возвышался дом из чёрного дерева. Из трубы валил чёрный дым. Держался дом на двух лапах, пальцы которых заканчивались изогнутыми жёлтыми когтями.

– Это же избушка на курьих ножках! – сказала Рита. – В ней ведьма живёт.

– Не ведьма, а Баба Яга.

– Она добрая?

– Вроде бы не очень.

– Но раз тут Кощей добрый, то и Баба Яга тоже?

Дверь избушки распахнулась и на пороге появилась Баба Яга. У неё было злое морщинистое лицо и крючковатый нос. Одета она была в чёрное платье, поверх которого висел белый фартук, измазанный чем-то красным. «Это кровь, – уверенно подумал Толя».

Злодейка шумно втянула носом воздух. Уставившись на Толю и Риту жёлтыми глазами, проскрипела:

– Ага, то-то я думаю, что свежими детишками запахло! Вовремя вы пожаловали. Я уже и печь натопила.

Тут Толя схватил сестру за руку и побежал:

– Я вспомнил! Баба Яга пожирает детей!

– Эй, куда вы? – закричала Баба Яга.

Из-за её спины вылетела ступа, в которой болталась метла. Довольно лихо для пожилого человека Баба Яга запрыгнула в ступу, схватила метлу и оттолкнулась от порога, как веслом. Ступа взлетела и понесла бабу к детям.

Рита ревела, а Толя тащил её вперёд.

– Так нечестно, – пробормотал он. – Почему они тут все летают?

Дети добежали до плотной стены ходячих деревьев. Те словно бы ждали детей, протягивая к ним свои кривые руки.

– Я боюсь этих кустов, – захныкала Рита.

– Дети, стойте, – крикнула сверху Баба Яга. – Пора ужинать!

– Ой, её я боюсь больше, – сказала Рита и побежала в гущу деревьев.

А Толя поднял камень и замахнулся на подлетающую ступу:

– Беги, я её задержу!

Но Рита уже не могла бежать – рукастые деревья схватили её, обвивая ветками. Толя бросился к сестре на помощь, но и его опутали крепкие руки-ветки.

Баба Яга подлетела к детям и прикоснулась к веткам. Ходячие деревья тут же отпустили детей и попятились. Баба Яга поочерёдно схватила детей и бросила в свою ступу:

– Ишь ты, в лес собрались сбежать.

Глава 6. Дети на ужин

Оказавшись на дне ступы, Толя и Рита не могли пошевелиться. Невидимая сила волшебства придавила их к грязному полу. Посматривая на детей злыми жёлтыми глазами, Баба Яга махала метлой. Загнав ступу в избушку, она вытащила детей и поставила перед корытом, полным воды.

– Вас надо помыть, – проскрипела она.

По мановению её руки, с Толи и Риты свалилась одежда, а ноги сами направили их в корыто. На детей накинулись мочалки и мыло. Сквозь мыльную пену Толя поймал взгляд Риты, полный страха. Но он ничего не мог сказать. При попытке открыть рот, в него лезла мочалка и затыкала его.

Баба Яга вытащила детей из корыта и начала обтирать полотенцем:

– Вот какие вы, оказывается, милые. Так и съела бы!

– Пожалуйста, – попросил Толя, – не надо нас есть.

Страшная старуха потрепала его за щёку:

– Тебя бы первым и съела, симпатяга.

Рядом с корытом стоял огромный сундук. Его крышка сама открылась, оттуда вылетела чистая одежда и набросилась на детей. Через минуту Толя был насильно одет в красные шаровары и белую рубаху с узором на вороте. На Рите оказался синий сарафан, а на голове – платок.

Тем временем со стены сорвались столовые предметы. Они самостоятельно расположились на столе. Деревянные миски, деревянные ложки, чашки и кувшин.

Баба Яга усадила детей за стол, а сама, громыхая заслонкой, полезла в печь. Толя и Рита переглянулись.

Злобная старуха вынула из печи большой чёрный горшок, обхватив его полотенцем, и поставила на стол. Подняла крышку – из горшка повалил пар. Баба Яга взяла поварёшку и разлила суп по тарелкам. После чего села напротив детей, подвинула им миску с булочками:

– А вот теперь и поужинаем.

Рита сглотнула слюни:

– Как вкусно пахнет. Толя, кажется, она нас не собирается есть.

– Не будь так уверена, – шепнул в ответ Толя. – Может, мы для неё слишком тощие, вот и решила откормить.

– Ой, – сказала Рита и отложила ложку, – бабушка, вы будете нас есть сейчас или потом?

Морщинистое лицо Бабы Яги исказилось то ли в усмешке, то ли в удивлении:

– Это чего же такое ты спрашиваешь?

Рита почти уползла под стол в смущении:

– Вы же Баба Яга? – тихо спросила она.

– Ну? Приятно познакомиться.

– Вы же едите детей? – ещё тише спросила Рита.

– Кто вам наговорил про бабку страстей таких? – изумилась Баба Яга.

Рита едва слышно сказала «Он…» и показала на брата.

Старуха уставилась на Толю страшными жёлтыми глазами:

– Я люблю деток, но не есть их, а кормить. Живу я тут в лесу одна, редко людей вижу… Есть грешок. Иногда я забираю из деревень голодных деток и сироток. Кормлю тут до отвала, да обратно уношу. Благодаря Доброму Кощею, у нас теперь много голодных и сироток.

Рита села прямо и схватила ложку:

– Прямо как наша бабушка. От неё тоже не уйдёшь, пока не наешься.

– Повезло твоей бабушке, что у неё заботливая внучка.

Рита застыдилась:

– Ну, мы редко у неё бываем.

– А это вы зря. Бабушка не вечная.

Рита едва сдержалась, чтобы не разреветься:

– Я обещаю, что буду навещать бабушку, когда вернусь.

Толя несмело взял ложку и попробовал суп. Он всё ещё не верил, что эта злая на вид старуха на самом деле не задумала какую-то гадость.

– Откуда ты, мальчик, узнал, что я ем детей?

Толя покраснел:

– Из… сказок…

– Это из каких таких сказок? Из тех, что наш Добрый Кощей рассказывает? Он вам и не такое наплетёт. Слушайте больше.

Голодные дети быстро съели всё, что было в тарелках, а Баба Яга подкладывала и подкладывала новую еду. Из кармана своего фартука она достала круглые очки в погнутой оправе. Их стёкла были мутными и поцарапанными. От того, что бабка протёрла их краем фартука, стёкла чище не стали.

Надев очки на нос, Баба Яга сказала:

– А теперь, Толя и Рита, рассказывайте мне всё. Да не врите. Я очки правды надела, любую ложь увижу. А вот ложь я не перевариваю.

Рита сдалась.

– Я больше не могу, – она зевнула и опустила голову. – Пусть Толя рассказывает.

Баба Яга помогла сонной девочке дойти до кровати и уложила спать.

Толю тоже клонило в сон, но он боялся, что это и есть хитрый план – усыпить их, а потом…

– Ну, рассказывай, как вы очутились тут? – Баба Яга поправила свои тусклые очки. – Зачем шастаете по Ходячему Лесу? Заблудились што ли? Но так до ближайшей деревни тысячу вёрст. Как вы живыми дошли досюдова, ума не приложу.

Превозмогая сонливость, Толя рассказал всё, что произошло.

– Ага, видела я это Чудо-юдовое. Носилось вокруг моей избушки. Всё искало диковинные вещи, чтобы Доброго Кощея ублажить. Стащило оно, значит, ваш камушек?

– И вот нам теперь надо в Стольный Град, – завершил рассказ Толя, – чтобы вернуть кристалл.

– Ой, зря вы, детишки, к Кощею путь держите. Не отдаст он вам ничего. Да и вас самих заберёт в свою палату чудных вещей.

– Но нам домой надо, к папе и маме.

Баба Яга закивала:

– Это само собой, небось, переживают, плачут. Я попробую вам помочь, хотя бы из Ходячего Леса выбраться.

Но Толя уже почти не слышал, он чуть не упал носом в стол. Баба Яга помогла ему тоже встать, довела до кровати и уложила:

– Утро вечера мудренее.

Засыпая, Толя всё-таки спросил то, что его мучило долгое время:

– Бабушка, а почему Кощея у вас все зовут «Добрым»?

– Он заставил себя так называть. А кто с этим не согласен – фьють. – Баба Яга провела пальцем по своему горлу. – Знатный добряк.

Глава 7. Правда на завтрак

Толя проснулся от того, что свалился с кровати. Но и на полу он продолжал подпрыгивать и катиться к раскрытой двери. Стены избушки тряслись, горшки прыгали на полках. Сундук с одеждой хлопал крышкой, а заслонка на печи дребезжала.

– Землетрясение! – закричала Рита, выбираясь из-под одеяла.

Толя поднялся на ноги и, едва удерживаясь на пляшущем полу, дошёл до окошка. Оттуда лился солнечный свет и слышался голос Бабы Яги:

– Ч-ч-ч-ч, н-ну, успокойся, распрыгалась, старая. Скоро, скоро пойдём дальше.

Тряска прекратилась. Рита скинула одеяло, слезла с кровати и оделась. Толя тоже натянул свои красные шаровары. Вместо ремня их нужно было подвязывать широким поясом, который никак не хотел держаться на талии:

– Блин, ну и наряд. Как в кукольном театре!

– Мы в сказочном мире, – ответила Рита. – Вот ты и выглядишь как сказочный герой.

Толя кое-как справился с поясом:

– Мне этот мир не кажется сильно сказочным.

– Почему?

– В сказках всегда ясно, кто злодей, а кто добрый. А тут Баба Яга кормит нас до отвала, вместо того, чтобы съесть. Местный Кощей притворяется добрым, чтобы… чтобы ещё неизвестно для чего. Может, он тоже пытается быть хорошим?

Рита подняла вверх палец и сказала папиным тоном:

– Да, Анатолий, всё не так однозначно.

– Вот именно, – кивнул Толя. – Ты, наверное, не помнишь, но у нас во дворе жил бандит, весь в татуировках такой. Все его боялись и подозревали, что он ворует. А когда в соседнем доме случился пожар, он залез в окно горящей квартиры и спас котёнка. Вот тебе и бандит.

Рита задумчиво поглядела в окно на страшный лес:

– Да… всё непросто в жизни… А что потом стало с этим спасателем котят?

– Кажется, его потом всё-таки посадили в тюрьму за воровство.

В углу избушки стояла кадка с водой, рядом висело два полотенца. Дети быстро умылись.

В избу зашла Баба Яга, а за ней влетела ступа. Баба Яга достала из неё корзину полную ягод и поставила на стол. На белом фартуке бабушки добавилось красных пятен. Теперь-то ясно, что это была не кровь, а ягодный сок!

– Пора завтракать, дети.

Толя и Рита с готовностью уселись за стол. Толя набил рот ягодами:

– Спасибо вам, бабушка, за угощение. Я теперь всегда буду рассказывать, что вы на самом деле добрая, а не как в сказках.

– Ну, мальчик, люди разные бывают, я тоже не без греха. Бывает, путников заколдовываю, бывает, ещё как-нибудь шалю. Одним по нраву мои дела, другим – нет. Всем не угодишь же. Но детей, чего уж там скрывать, я точно не ем.

– А почему тогда в сказке сказано, что вы пожираете детей?

– Говорю же, это Кощей распространяет дурные слухи. Собрал себе полную горницу сказителей былин да писателей небылиц, и заставил их пересочинить всю историю земли нашей. И Иван у него совсем дураком стал, и Лиса Патрикеевна у него мошенница, которая всех обирает и обманывает, а морского царя Водяника так вообще пьяницей горьким приказал изобразить. А всё из-за того, что Водяник, как и я, не признаёт доброты Кощеевой.

– Но зачем Кощей это делает?

– Как он власть на земле нашей захватил, так и стал строить себе памятники и всячески врать, что он самый добрый в мире. Для того и остальных славных героев очерняет, чтобы лучше них казаться. Себя «добрым» приказал величать, а остальным прозвища придумал.

– Дурацкий Кощей, – сказала Рита.

Баба Яга постучала пальцем по столу:

– Поосторожнее, девочка! Это в лесу можно говорить, что хочешь – ходячие деревья всё равно плохо слышат. А вот когда окажетесь в Стольном Граде, или в деревне даже какой-нибудь, поостерегитесь плохо о Кощее отзываться. У него везде шпионы, вмиг донесут и вас заарестуют.

– За что арестуют?

– За клевету на доброе имя Кощеево. За оскорбление его доброты. Придумают за что. На этот случай у Кощея подробные законы написаны.

Дети притихли и огляделись, словно шпионы Кощея вот-вот выйдут из шкафа.

Баба Яга достала из кармана фартука очки:

– Не бойтесь. Очки правды мне всегда показывают, кто есть кто. Любого шпиона видят насквозь. За это Кощей меня и не любит.

Толе так явно захотелось примерить очки, что бабушка засмеялась:

– На, попробуй.

Толя мигом нацепил их на нос, ожидая, что весь мир преобразится. Но стало лишь хуже видно – тусклые стёкла не делали мир ярче.

«Что-то мутная правда какая-то», – подумал он.

Но когда он посмотрел на Риту, то рядом с ней возник полупрозрачный свиток с какими-то надписями. Толя попробовал его взять, но рука прошла сквозь свиток. Тогда усилием мысли он приблизил призрачный свиток и прочитал:

Маргарита, попаданка в волшебный мир.

Восьми лет от роду.

Твоя родная сестра.

Прибыла из далёких краёв, как и ты.

Чем дольше Толя читал свиток, тем длиннее он становился. Там было перечислено, например, что Рита любила и не любила. Не любила борщ, но любила мороженое. Это Толя и так знал.

«Тоже мне, очки правды», – подумал он.

Но в одной строке оказалось то, чего он не знал:

Рита тревожится и кручинится. Она скучает по дому и надеется, что ты её вернёшь к папе и маме.

Ты её единственная защита в этом мире, она верит в тебя. Она считает тебя умным и сильным. Сильным после папы, конечно. Умным после мамы и себя самой.

– В этих очках ты похож на дурацкую версию Гарри Поттера, – засмеялась Рита. – Жаль, мобильника нет, я бы сфотала твоё глупое лицо.

Но Толя резко снял очки и покраснел. Надо же, а он и не думал, что сестрёнка считает его умным и сильным. Да ещё и верит, что он её спасёт… Как? Он сам едва сдерживается, чтобы не заплакать…

– Дай мне, дай мне! – Рита вырвала очки из его рук и надела.

С минуту она смотрела то на брата, то на Бабу Ягу. Подошла к висящему в углу зеркалу и посмотрела на себя. Потом тихо сняла очки и вернула Бабе Яге:

– Что-то не нравится мне правда.

– То-то же, дети, – серьёзно сказала Баба Яга. – Частенько правда больше всего вредит не тому, кто врёт, а тому, кого обманывают. Я и сама не могу очки правды постоянно носить.

Она забрала очки и спрятала в фартук.

– Вот что, детишки, – сказала она, – давайте думать, как вы в Стольный Град попадёте.

– А нет ли у вас, бабушка, волшебного клубка? – спросил Толя, припоминая сказки. – Ну, того, который катится и дорогу показывает?

Баба Яга удивлённо уставилась на Толю:

– До Стольного Града тысячу вёрст. Никакой клубок не докатится. Даже путь через Ходячий Лес долог и опасен. Древоходы вас до смерти захватают.

Рита дёрнула плечами:

– Бр-р-р, как вспомню их руки-ветки!

– Поэтому я сама доставлю вас в Стольный Град. Хотя мне и нельзя там появляться.

– Почему? – наивно спросила Рита.

– Потому что бабушка – повстанец против Доброго Кощея, – раздражённо пояснил Толя. – Ты чем слушаешь? Как древоход, руками, что ли?

– Наш добрый правитель объявил меня злой ведьмой и врагом доброты. Мне и моей избушке приходится постоянно бегать с места на место, чтобы не попасть в лапы стражников.

Дети поднялись из-за стола, поблагодарив за завтрак.

– Ну вот, – морщины на её лице словно разгладились, – И вам спасибо, что побыли со мной. Если бы я и ела детей, то уж точно не таких вежливых, как вы.

Глава 8. Бабушкина забота

Лететь в ступе было неудобно. Всё-таки она рассчитана на одну персону. И эта персона стояла в центре и махала метлой, направляя полёт ступы. Толя и Рита стояли, прижавшись к бортам ступы. Свесив головы вниз, зачарованно наблюдали проплывающий внизу Ходячий Лес.

Сверху хорошо видно, что местами лес не настолько густой, каким казался. Просто древоходы усиливали впечатление его непролазности, когда обступали путника со всех сторон.

– Ходячие деревья… – помотал головой Толя, наблюдая, как целый отряд дубов, елей и сухих кустов направился куда-то, перебирая корнями. – Откуда они взялись только?

– Никто не знает, – пояснила Баба Яга. – Народные предания говорят, что древоходы – это самые первые существа, появившиеся в этих краях. Сами-то они говорить не умеют, не рассказывают о себе ничего.

– Странные они. Ходить научились, а говорить нет.

– Но теперь Добрый Кощей распорядился написать в новых летописях, что древоходы, как и прочие существа, были созданы усилием его могучей и доброй воли.

Толя удивился:

– Я не понимаю, зачем он врёт?

Баба Яга одобрительно закивала:

– Правильно мыслишь, мальчик. Но не вздумай его спрашивать об этом, когда очутишься пред его очами.

Постепенно ступа разогналась. Понеслась так, что невозможно было разглядеть что-либо на земле. Но Толя упорно всматривался вниз. Иногда он видел улицы небольших городов или развалины деревень.

– У вас война была? – спросил он, когда увидел руины.

Баба Яга поморщилась:

– Была. Но не такая, как ты думаешь.

– Откуда вы знаете, что я думаю?

Баба Яга прервала его:

– Чем меньше знаешь, мальчик, тем проще тебе будет просить Кощея об одолжении. Если хочешь свой камень обратно, то тебе придётся быть вежливым и с Кощеем. Не забывай постоянно восхищаться его добрыми делами. И не спрашивай ни о какой войне.

Баба Яга сильно взмахнула метлой. Ступа приобрела такую скорость, что невозможно было держать голову над её краями. Толя и Рита сели на пол, прячась от встречных потоков воздуха.

Минут десять ступа неслась со скоростью реактивного самолёта. От перегрузок Толю и Риту вдавило в стенки, казалось, что вот-вот внутренности вылезут через рот.

А Толя удивлялся тому, что Баба Яга спокойно торчала из ступы. Только лицо платком обернула, чтобы не замёрзнуть.

– Я… больше… не могу… – пролепетала бледная Рита. – Можно помедленнее?

Ступа резко дёрнулась, замедляя полёт.

Толя выглянул и увидел на горизонте величественные стены, окружавшие Стольный Град. Но тут же испуганно спрятался: над городом летала целая стая трёхглавых змеев разных размеров.

Совершая хитрые манёвры, Баба Яга избежала внимания огнедышащих охранников Кощея. Перелетев стены города, ступа приземлилась недалеко от дворца, под прикрытием деревьев.

– Большое спасибо! – сказал Толя, выпрыгивая из ступы.

– Вы добрая бабушка, прямо как моя, – всхлипнула Рита, вспомнив о родном доме.

Рита порывисто обняла Бабу Ягу, глотая слёзы.

– Ну-ну, всё будет хорошо. – Баба Яга погладила её по голове. – А чтобы было ещё лучше, вот вам кое-что полезное.

Она достала из кармана фартука два предмета: дудочку и гребешок.

Дудочку протянула Толе:

– Хотел волшебных предметов? Вот и получай. Если дунешь в неё, она мигом перенесёт тебя и тех, кого ты держишь, в любое место. Просто представь это место в голове.

Толя тут же поднёс дудочку ко рту. Баба Яга удержала его:

– Эй, мальчик, не спеши! В твой мир она тебя не сможет доставить.

С сожалением Толя заткнул дудочку за пояс.

Гребешок Баба Яга отдала Рите:

– Расчеши им свои волосы три раза и превратишься в любое животное.

– Навсегда? – испугалась Рита.

– Что ты, деточка, обратно всегда оборотиться сможешь.

Рита скрутила волосы в хвост и прижала их гребнем.

Толя подумал, а не спросить ли Бабу Ягу, зачем они летели в ступе, если могли телепортироваться с помощью дудочки? Но решил не спрашивать. Мало ли какие там правила у волшебников?

Затем Баба Яга вытащила из ступы два рюкзака:

– В этих котомках, дети, ваша одёжа стиранная. Ну и припасов немного, ежели проголодаетесь. Денег дать не могу, у самой их нет, поэтому простите.

Повесив котомки за спину, дети по очереди обняли бабушку. Но времени на долгое прощание не было – один трёхглавый змей почуял что-то подозрительное за деревьями и полетел в их сторону.

Баба Яга залезла в ступу и взялась за метлу:

– Помните, детишки, эти волшебные предметы работают только один раз. Так что используйте их с умом.

Баба Яга резко взмахнула метлой, взмывая вверх, как ракета. Толю и Риту даже отбросило в разные стороны волной воздуха.

Трёхглавый змей заметил стремительно поднимающуюся ступу. Вытянув все три шеи, страж бросился в погоню. Приблизившись, он начал выплёвывать огненные шары. Но Баба Яга ловко орудовала метлой, направляя ступу по неожиданной траектории, избегая попаданий.

Толя и Рита с беспокойством следили за воздушным боем.

Ещё один трёхглавый змей присоединился к преследованию. Это усложнило Бабе Яге манёвры. Она не могла подняться ещё выше, так как за облаками мелькал третий змей, самый огромный.

Теперь огненные шары летели в неё постоянно. Пару раз даже попали в ступу, едва не опрокинув её.

– Ой! – воскликнула Рита. – Сейчас они подобьют бабушку!

Толя тоже был уверен, что Бабе Яге не вырваться, но вспомнив, что Рите нужна поддержка, уверенно сказал:

– Ничего, сейчас бабушка что-нибудь придумает…

Глава 9. Как стать гигантским боевым роботом?

Тем временем на земле поднялась суматоха. Мимо детей пробежал отряд воинов. Их сопровождал военный на лошади, который покрикивал:

– Шевелитесь, бездельники! Сто золотых рублей тому, кто собьёт ведьму.

Чтобы лучше видеть, Толя и Рита вышли из-за деревьев, оказавшись на небольшой площади, окружённой домами с закрытыми ставнями. В центре был высохший фонтан.

На площадь вышли несколько горожан. Узнав от солдат, что ведьма пыталась напасть на Доброго Кощея, зрители зароптали:

– И чего неймётся врагам этим? Видать, крепко насолил злыдням наш Добрый Кощей.

Громыхая латами, воины выстроились на площади полукругом. По команде военного вытащили из-за спины арбалеты.

Когда арбалеты были взведены, а стрелы вложены, военный на лошади снял со своей руки железную перчатку. На раскрытой ладони вырос световой шар. В следующее мгновение, шар распался на мелкие огоньки, которые разлетелись в стороны и обволокли стрелы в арбалетах, заряжая их огнём.

– Ну а теперь разом, братцы! – крикнул военный.

Туча красных стрел поднялась в воздух. Благодаря колдунской поддержке, они летели быстрее и дальше, чем обычные стрелы. Вдобавок в полёте каждая стрела разделилась на две, а потом каждая из них ещё на две. Куча стрел превратилась в тучу.

Ступа Бабы Яги заметалась как птица в клетке, но от такого потока стрел не уйти – многие из них воткнулись в борта ступы. На короткое время её окутало пламя, но его погасил дождик, который пролился из наколдованного Бабой Ягой облака.

– Давайте, братцы, – приказал военный, – добьём гадину.

Воины зарядили новые стрелы.

Рита не вытерпела и закричала:

– Оставьте бабушку в покое! Она старая и добрая, а вы на неё с драконами и с огнём нападаете.

Военный на лошади убрал руку, на которой расцветал новый огненный комок:

– Чьих эта отроковица будет? Почему чада малые одни по улицам бродят?

Но зрители пожимали плечами, мол, не наша.

– Проверить бы её! – крикнул один горожанин в четырёхугольной фуражке. – Вдруг она и не дитё вовсе, а оборотень бесячий?

– Я требую прекратить нападение на бабушку!

– Бабушку? – нахмурился военный. – Знаешь ли ты, что эта бабушка сжирает таких маленьких девочек, как ты?

– Это всё ложь и пропаганда!

– Говорю же, на проверку её надо отвести, – настаивал горожанин. – Что за «пропаганда» такая? Никак лазутчица из царства заморского.

Тут настало время вмешаться Толе. Он схватил сестру за руку и потащил с площади, притворно ругаясь:

– Ага, вот ты, где… отроковица… Пошли домой, мамка тебя ищет!

Горожанин в фуражке последовал было за ними, подозрительно оглядывая Толю, но, к счастью, отвлёкся: ступа Бабы Яги получила сильный урон от второго залпа стрел и начала снижаться, оставляя за собой дымный след. От двух змеев бабушка всё ещё успешно отмахивалась метлой.

Зрители на площади одобрительно загудели, поздравляя воинов.

Рита вырвала свою руку из руки Толи:

– Мы должны помочь ей!

Но Толя и сам понимал это. Ещё он понимал, что ничем они помочь не смогут. С беспомощной злостью он смотрел, как горящая ступа, описывая спираль в небе, падала на город.

Он нащупал на поясе волшебную дудочку. Что если использовать её и перенестись вместе с Бабой Ягой? Но для этого нужно прикоснуться к тем, кого хочешь переместить. А ступа Бабы Яги упадёт далеко отсюда…

У Риты возникла та же мысль. Схватившись за свой гребешок превращения, она решительно сказала:

– Хочу стать гигантским боевым роботом. Как в мультике.

Она трижды провела им по волосам, но ничего не произошло.

– Видимо, только в живых существ можно превращаться, – сказал Толя. – А вообще-то боевой робот – неплохой выбор. Можно было бы не только бабушку спасти, но и Кощея запугать.

Пока Рита гадала, в кого бы превратиться, ступа вдруг прекратила снижение.

– Смотри, Ритка! – крикнул Толя.

Зависнув на месте, ступа стала быстро-быстро вращаться вокруг свой оси. Вокруг неё выросли вихревые кольца. Как бы трёхглавые змеи не сопротивлялись, их затянуло в этот тайфун, раскрутило и отбросило далеко за горизонт.

– Братцы, – заорал военный, создавая на ладони новый огненный шар. – Готовь стреломёты!

Заскрежетали механизмы взводимых арбалетов. Колдовское пламя разлетелось, заряжая стрелы. По команде военного туча красных стрел устремилась на ступу. В этот момент она перестала вращаться и с оглушительным хлопком вытянулась в струну, словно размазавшись по небу. После этого исчезла за облаками.

Туча волшебных стрел улетела в пустоту.

Горожане и воины издали горестный вопль. А военный на лошади весь как-то обмяк и тяжело вздохнул:

– Ушла, гадина.

Медленно, словно истратил все силы на волшебство, он надел железную перчатку и поехал прочь с площади. Солдаты выстроились и последовали за ним.

Горожанин в фуражке вспомнил о Рите. Он семенил рядом с лошадью военного:

– А как же шпионка из заморского царства? Схватить бы её, да на проверку отправить, господин старший дружинник?

Толя схватил Риту за руку, и дети побежали.

Когда площадь осталась далеко позади, Толя и Рита остановились. Оба тяжело дышали, но улыбались.

– Я же говорил, что бабушка что-то придумает! – сказал Толя. – Я так и знал, что у неё какой-нибудь буст[2] на ступе был. Просто она его берегла на крайний случай.

Глава 10. Цари, короли и одна принцесса

До дворца Кощея было недалеко, поэтому дети не спеша двинулись по улице, рассматривая дома незнакомого города. А полюбоваться было чем.

Стольный Град представлял собой смешение стилей: рядом с высокими каменными домами, похожими на те, что были в Санкт-Петербурге, соседствовали деревянные терема, разукрашенные, как матрёшки. Судя по всему, дети оказались в богатом районе, поэтому тут не было грязных лачуг или сараев, которые они видели, когда пролетали над окраиной.

Навстречу детям попадались горожане. Можно было бы сказать, что они одеты необычно, но, с другой стороны, в прошлом году папа водил Толю и Риту на фестиваль комиксов и видеоигр, где они видели и более странно одетых людей.

На детей никто не обращал внимания, ведь они носили привычную для местных деревенскую одежду.

Дворец Кощея размещался в центре большой площади. По ней гуляло много людей, проезжали кареты, а босоногие мальчишки шныряли в толпе, предлагая купить леденцы на палочке. Сразу в нескольких местах играли уличные музыканты, а скоморохи давали театрализованные представления.

– Странно, – сказал Толя, оглядываясь. – Раз Добрый Кощей на самом деле злой, то почему все люди так веселятся?

– Да, не похоже, что они страдают от его правления, – согласилась Рита.

Толя и Рита задержались возле одной сцены. Три актёра, одетые как древние витязи, дрались с четвёртым, облачённым в алмазную броню и с золотой короной на голове.

Пятый актёр, бегал между ними и комментировал поединок для зрителей:

– А вот, глядите-ка, Алёша Попович, как обычно хмельной в стельку, пытается разить Доброго Кощея мечом. Только вот не знает он, болезный, что наш герой бессмертен! Да и откуда Поповичу знать вообще что-либо, когда от пьянства у него ум за разум зашёл?

Толпа ответила смехом. В актёра, игравшего Алёшу Поповича, полетели огрызки яблок.

– Ы-ы-ы-ы! А-а-а-а, – заблеял Алёша Попович. Выпустив из рук меч, он рухнул на сцену и притворно захрапел. Из карманов его шаровар выкатились пустые бутылки.

Комментатор начал шутить про другого богатыря – Илью Муромца, но Рита потянула брата:

– Не могу смотреть это.

– Согласен. Как-то тупо очень.

Теперь, шагая по праздничной площади, дети отмечали, что многие гусляры исполняли песни, в которых славили или доброту Кощея или то, как он разделался со своими врагами. Враги всегда были трусливыми и глупыми. Они строили против Кощея козни, но все они завершались провалом. Добрый Кощей раскрывал их замыслы. Или сама судьба мешала врагам, которые больше вредили себе, чем Кощею.

Другие музыканты не славили Кощея, но ругали всех остальных. Например, пели про то, что кривоногий король франков, у которого вдобавок была огромная бородавка на носу, был таким дураком, что перепутал свою кровать с прудом. Вечером он лёг спать в пруд и утонул.

«Ну-у-у тупые эти франки!» – хохотнул зритель из толпы.

Остальные зрители рукоплескали. Кричали: «Ещё!» и бросали в шапки музыкантов монеты.

Чтобы не видеть дурацких спектаклей и не слышать песенок, дети побежали в сторону дворца. Благо его видно отовсюду.

* * *

Дворец был сложен из ослепительно белого камня. Башни венчали золотые купола. Чем-то дворец напоминал Кремль. Но был такой высокий, что, казалось, его купола скрывались за облаками. Выглядел он празднично и нарядно. Сразу верилось, что в нём может жить только светлый и добрый правитель. Например, Добрый Кощей.

Когда Толя и Рита подошли ближе, выяснилось, что дворец окружён высоким забором. У ворот стояли стражники в броне. А перед ними длинная очередь. Большей частью это были богато одетые люди в сопровождении слуг и охраны.

Толя обратился к одному из горожан, который выглядел поскоромнее:

– Простите, а как нам попасть к Кощею?

– Сынок, тут все хотят к Доброму Кощею, – усмехнулся горожанин. – Чтобы попасть к нему на приём, нужно принести какую-нибудь диковинную вещь. Или самому быть заморской диковинкой. А так тебя даже дальше ворот не пустят.

Понаблюдав за очередью, Толя убедился, что многих просителей заворачивали на входе.

– Как же нам пробраться во дворец? – спросила Рита.

– У меня есть план, – сказал Толя. – Но для начала надо переодеться.

Дети снова пересекли площадь, зашли за угол одного из домов и достали из котомок свою старую одежду. Она была чистая – Баба Яга успела постирать.

– Как хорошо в нормальной одежде, – сказала Рита, завязывая шнурки кроссовок.

– Есть такое, – согласился Толя, накидывая на голову капюшон кофты.

В таком виде они присоединились к очереди. Теперь на них часто поглядывали, удивляясь необычной внешности.

– Когда дойдём до стражи, – шепнул Толя Рите, – начинай говорить всякие странные слова.

– Это какие?

– Ну как тогда ты сказала. Типа «пропаганды».

– Это я могу, – кивнула Рита.

Очередь двигалась быстро. Скоро Толя и Рита очутились перед столом, за которым сидел худой остроухий то ли эльф, то ли кто-то ещё. Голова его сверкала лысиной, обрамлённой зелёными волосами. Большую часть его продолговатого лица занимали очки с такими толстыми линзами, что они напоминали короткие подзорные трубы.

Из глубины этих подзорных труб на детей устремился умный и цепкий взгляд.

«Ого, – подумал Толя. – Такому дяде и очки правды не нужны…»

– Показывайте, что там у вас? – быстро спросил эльф.

– У нас мы сами, уважаемый… – сказал Толя. – Принцесса Маргарита прибыла из Заморского Царства, чтобы выразить Коще… Доброму Кощею своё восхищение.

Рита аж покраснела от удовольствия, когда Толя назвал её «принцессой».

Эльф закивал:

– Ну-ну, ага. Любит Добрый Кощей чужеземцев, которые им восхищаются. Только не похожи вы на них.

Рита повернулась к Толе и с вопросительными интонациями сказала:

– Пропаганда социальные медиа. Хайп?

– Принцесса спрашивает, почему нас не пропускают?

Эльф снова закивал:

– Ну-ну, ага. А ты, стало быть, толмач ейный?

– Возможно, – уклончиво ответил Толя. Он не знал значения слова «толмач».

Рита улыбнулась эльфу:

– Хелло, май диар френд, хау а ю?

Эльф провёл ладошкой по лысине и вынул из чернильницы перо. Перевернул страницу толстой тетради, которая лежала перед ним и сказал:

– Пишем, значит, «принцесса Маргарита»…

– Пишите, пишите, – разрешил Толя.

– Мар-га-ри-та… – остановился эльф.

– Чего ещё? – недоумевал Толя.

Эльф с раздражением посмотрел на Толю:

– Заморских царств множество. Из какого царства принцесса-то?

Толя замялся. Называть Англию или Францию рискованно. Вдруг в этом мире тоже существуют такие страны? Недаром были песенки про короля франков.

Тем временем по очереди пронёсся говор:

«Принцесса заморская-то, оказывается!»

«Хм, а где её свита?»

«Да у них там всё не как у людей. Принцессы бродят сами по себе в простой одежде».

«Значит, и вправду говорят, что загнивают заморские царства».

«А то! Нам-то повезло, у нас Добрый Кощей, а у них что?»

«Срамота сплошная. Королевичи с бородавками».

– Так какого царства принцесса? – переспросил эльф.

– Грандчестер, – наугад выпалил Толя.

– Пишем, значит, «Маргарита Грандчестерская».

– Радфем-коллайдер, – кивнула Рита. – Хайп!

– И вам хайп, ваше высочество, – вежливо ответил эльф.

Он кивнул стражникам, и те отошли в сторону, пропуская Толю и Риту.

Глава 11. Принцесса едва не влюбляется в Кощея

В сопровождении молчаливого стражника Толя и Рита шли по залам дворца. Всё вокруг сверкало золотом и белым камнем. Мраморный пол был гладкий и блестящий. Детям казалось, что их ноги ступают по огромному зеркалу. Потолки в некоторых залах были такие высокие, что дети с изумлением видели, как облака залетали в одно окно и вылетали через другое.

Стены увешаны огромными картинами. На одной картине Кощей верхом на коне пронзает копьём какого-то жирного мужчину. По бородавке на носу Толя догадался, что это глупый король франков. Хотя, если верить песне, тот умер в пруду, а не в битве с Кощеем.

На другой картине Кощей, облачённый в мантию и квадратную академическую шапку, сидел перед телескопом. Рядом стоял стол с пробирками и колбами. Из подписи к картине было ясно, что Добрый Кощей внёс огромный вклад в развитие алхимии и астрологии.

На следующей картине Кощей стоял в центре толпы крестьян. Они улыбались, тянули к нему руки, а дети украшали венками.

И везде Кощей изображён в виде плечистого доброго молодца с пронзительными голубыми глазами и удивительно квадратным подбородком. Он так походил на былинного богатыря, что даже Рита заметила:

– А Кощей хорошо выглядит.

– Ха-ха, принцесса Маргарита Грандчестерская влюбилась в Доброго Кощея!

Рита ударила Толю кулачком в плечо:

– Вовсе нет!

В другое время Толя ещё долго подшучивал бы над Ритой, но сейчас ему вдруг стало жалко сестрёнку.

– Ну, я пошутил, прости.

Но Рита уже не смотрела на Толю. Она показала на одну картину:

– Смотри, смотри, кто там!

Толя посмотрел на картину. Добрый Кощей сидел в лодке и грёб по направлению к кораблю. По волнам плавали обломки, а второй корабль лежал разбитый на скале. Лодка была полна мокрых людей, которых Кощей спас после крушения.

– И чего? – не понял Толя. – Очередная ерунда про то, какой Кощей добрый и смелый.

– Да вон, внизу, под картиной.

И тут Толя увидел, что на полу, съёжившись в комок, сидело Чудо-юдо. Оно не принимало никакого облика, оставаясь бесформенной полупрозрачной тучкой. Вдобавок издавало странные звуки, похожие на рыдания.

Увидев детей, Чудо-юдо попробовало улететь, но Толя уверенно ухватил его за туловище:

– Верни кристалл, негодяй.

– Я бы рад. Но его забрал Кощей.

– И не расколдовал тебя, как ты наделся?

– Ах, увы, нет…

– Так тебе и надо, – заметила Рита.

– Ах, простите меня, дети. Я наделся, что верну свой облик, но вместо этого причинил вам зло.

Толя отпустил Чудо-юдо:

– Ладно, пойдём с нами. Попробуем уговорить Кощея. Не зря же он называет себя «Добрый».

Чудо-юдо с благодарностью приняло облик сразу и Толи, и Риты, отрастив на своём теле две головы.

– И вот это вот прекращай делать, – попросила Рита. – Жутко выглядят твои превращения.

– Ах, – вздохнуло Чудо-юдо, – но это происходит помимо моей воли. Я принимаю образы того, что заполняет мой ум.

– Всё равно, – добавил Толя. – Контролируй себя. Или заполняй ум чем-то другим.

– Я попробую, – смиренно ответило Чудо-юдо.

Сопровождая ребят по воздуху, Чудо-юдо влетело вместе с ними в тронный зал. В дальней его части возвышался сверкающий трон, к которому вела красная дорожка. Самого Кощея на троне не разглядеть, так далеко он был.

– Я уже устала шагать, – вздохнула Рита.

– Да, – согласился Толя. – Тут должны самокаты или велосипеды выдавать.

У начала красной дорожки стражник оставил детей и ушёл.

К ним подскочил высокий вертлявый придворный в зелёном камзоле с золотыми пуговицами, на голове – розовый парик. Приложив к глазу монокль, он взглянул на детей с высоты своего роста:

– Это и есть принцесса Маргарита Грандчестерская?

– Хайп, – устало ответила Рита.

– Хайп, – придворный сложился пополам в поклоне.

Не разгибаясь, он сунул Толе какой-то свиток:

– Это список добрых дел Доброго Кощея. Перед тем как начать беседу с ним, вы должны восславить одно из его добрых деяний и рассказать, чем именно оно вам понравилось.

– Блин, как в школе, – ответил Толя, разворачивая свиток.

Толя и Рита отправились по бесконечно длинной дорожке к трону. По пути им иногда встречались придворные, разодетые в пышные одежды. Некоторых из них несли слуги в паланкине[3], некоторых катили в каретах.

Чем ближе трон, тем сильнее волновались дети: ведь они сейчас встретятся с загадочным правителем сказочной страны.

И от его милости зависит, смогут ли они вернуться обратно к папе и маме…

Глава 12. Кощей поступает по-хорошему

Возле трона придворных скопилось так много, что даже было тесно. Но на красную дорожку никто не заступал, поэтому дети шли свободно. А Чудо-юдо так напугалось, что съёжилось и спряталось за их спины.

– Что-то Кощей совсем не такой, как на картинах… – шепнула Рита.

– Вот и прошла твоя любовь? – ответил Толя.

Добрый Кощей сидел выше всех, закованный в сверкающие латы. Его голова больше напоминала обтянутый кожей череп. На совершенно голой макушке возвышалась большая золотая корона. При этом нельзя сказать, что Кощей был тщедушный. Нет, если судить по внушительным латам, у него вполне богатырское телосложение. Только вот не было ни доброго взгляда, ни обаятельного квадратного подбородка.

Из глубоких чёрных глазниц на детей уставились два блестящих глаза, взгляд которых был какой угодно, но только не добрый.

– Ой, – сказала Рита. Но вспомнив, что она заморская принцесса, тут же добавила: – Капкейк, митболы, урбанизм… Хайп.

За троном Кощея расположился ряд изваяний, напоминающих живых людей, превращённых в камень.

Рядом с троном стоял великан, вооружённый палицей. У великана был всего один глаз, шириной во всю голову, а лицо поросло густой бородой, спускавшейся почти до пола.

– Принцесса Маргарита Грандчестерская! – неожиданно гаркнул придворный рядом с детьми. Толя аж вздрогнул от испуга.

На черепе Кощея растянулась улыбка, которая больше напоминала оскал:

– А! Гости заморские! Добро пожаловать. Небось, поражены величием нашей страны?

«Сви-и-и-иток, – раздался шёпот придворного. – Добрые дела…»

Толя развернул свиток и начал читать:

– «Милостью государя…»

– Ай, прекрати, – сказал Добрый Кощей, – раз вы гости заморские, то не надо читать мне о моих добрых делах. Я вам сам о них расскажу. Но для начала ответьте мне, что говорят обо мне в заморских странах? Действительно ли король франков так озверел, что запретил купеческим судам из наших земель заходить в их порты? А жирный боров, король англов, так поглупел, что колдует железный занавес, который должен отделить нашу землю от ихней? А король…

Но Рита не вытерпела:

– Верните, пожалуйста, наш ферромагнитный кристалл!

По толпе придворных прошелестел возглас изумления.

– Ферро… Чё? – спросил Кощей. – Эй, толмач, чего принцесса сказала?

Толя прокашлялся:

– Та диковина, которую принесло вам в дар, Чудо-юдо, а вы присвоили себе, о, Добрый Кощей.

Лицо Кощея исказила злоба:

– Я не понял, вы, что ли, не гости заморские? Верлиока!

Одноглазый великан, который стоял рядом с троном, с готовностью поднял палицу на детей.

– Мы гости, гости, – быстро сказал Толя. – Но не из-за моря, а из параллельного мира. Тот кристалл, что вы отобрали у Чуда-юда, принадлежит нам.

Как можно более кратко, Толя рассказал, что с ними произошло. Но благоразумно не упомянул, где именно был открыт портал. Кощей задумчиво слушал, не перебивая.

– Вот мы и рассчитываем на вашу доброту, великий Добрый Кощей, – как можно более льстиво завершил Толя. – Мы очень хотим вернуться домой.

– К папе и маме, – всхлипнула Рита. – Кощей…

– Добрый. Я доб-рый, – сварливо напомнил Кощей.

– Добрый Кощей, – поправилась Рита.

К нему подошёл какой-то старик, одетый в длинную чёрную мантию с капюшоном, закрывавшим верхнюю половину лица, видно было только седую бороду. Кощей склонил к нему голову, а старик начал ему шептать, показывая то на ребят, но куда-то вверх.

Кощей кивнул и взмахом руки отправил его на место, в толпу таких же загадочных стариков в капюшонах.

– Значит, правду писали в легендах, что есть другие миры и тропинки между ними, – задумчиво сказал он. – И тот, кто сможет открыть двери между ними, станет правителем всех миров.

Толя пожал плечами:

– Насчёт легенд ничего не знаю. А вот проход действительно можно открыть.

Кощей задумчиво барабанил костлявыми пальцами по своим доспехам, переводя хитрый взгляд с Толи на Риту:

– Давайте вы мне покажете, как работает кристалл. И где находится то место, в котором пересекаются миры.

Толя и Рита переглянулись.

– Просто отдайте нам кристалл, Добрый Кощей, – попросил Толя. – И мы пойдём своим путём.

Громыхая доспехами, Кощей встал с трона. Вытянул из ножен огромный меч и наставил на Толю:

– Не хотите по-хорошему, негодяи? Верлиока, взять их!

Прицепив палицу на пояс, великан Верлиока сделал шаг вперёд. Под поступью его тяжёлых ног задрожал пол. Единственный глаз Верлиоки дико вращался, когда он расставил руки, готовясь схватить Толю и Риту.

– Хватай их, хватай! – раздражённо крикнул Кощей.

Дети попятились, а Чудо-юдо выпорхнуло из-за их спин:

– Ах, я-то тут при чём? Я вообще не с ними. Дайте пройти… То есть пролететь… Что за коллапс?

Но Верлиока ухватил Чудо-юдо, и придавил ногой к земле. Потом сграбастал ручищами Толю и Риту.

Подняв всех троих, понёс к трону Кощея. Тот нетерпеливо поправлял корону, которая сдвигалась на его морщинистый лоб.

Тогда Толя взял Риту за плечо, а Рита схватилась за Чудо-юдо. Толя вынул из кармана дудочку, подаренную Бабы Ягой, и приложил к губам.

– Отбери! Отбери немедленно! – завизжал Кощей. Видимо, он догадался о чудесном свойстве этого предмета.

Толя пронзительно дунул, заглушая визг Кощея.

Стены дворца и фигуры придворных размазались, словно их сдуло. Толя, Рита и Чудо-юдо оказались в пустой темноте. Несколько секунд они трепыхались в ней, а потом полетели вниз. Вокруг них, как декорации в кукольном театре, выросло пшеничное поле, появилось синее небо и крыши деревенских домов.

Трое беглецов с размаху упали на копну сена.

– Ого, – сказал Толя.

– Вообще, – согласилась Рита.

– Ах, это было чудесное избавление, – добавило Чудо-юдо.

Глава 13. Чудо-юдо снова не в себе

Отплёвываясь от попавшей в рот травы, Толя и Рита скатились с копны сена.

– Ну и куда ты нас переместил? – спросила Рита.

Толя повертел дудочку, оправдываясь:

– Я просто пожелал оказаться подальше. Понятия не имею, где мы.

– Ах, поздравляю тебя, – сказало Чудо-юдо. – Из-за тебя мы, быть может, оказались на краю мира.

Толя подул в дудочку, извлекая пронзительный мерзкий звук. Чудо-юдо мгновенно отрастило на себе уши и заткнуло их пальцами.

– Ах, прекрати, твоя музыка – это какой-то коллапс. Хочется перенестись подальше.

Чудо-юдо взлетело и осмотрелось. Стольный Град оказался рядом. Ворота в городской стене открылись, оттуда вышел отряд стражников, во главе с Верлиокой. Они уверенно направились в сторону поля со стогами сена.

– Ах, чудесно! Мы вовсе не на краю мира. И Верлиока идёт по нашему следу. По вашему следу.

Толя и Рита растерялись.

– Куда бежать? В какую сторону? – спросила Рита.

Толя огляделся. Где-то в конце поля чернела полоса сказочного леса. Точно такого же, в каком они встретили Бабу Ягу. С другой стороны расположилась небольшая деревня.

Рита сделала шаг в сторону деревни, но Толя удержал её:

– Мы теперь враги Кощея, за нами охотятся стражники. Лучше избегать городов.

– Но в лесу стра-а-а-ашно!

– В лесу была страшная Баба Яга, – ответил Толя. – И она нам помогла. Или тебе больше по нраву Добрый Кощей?

Рита кивнула. Взявшись за руки, дети побежали в сторону леса.

* * *

Чудо-юдо нерешительно зависло в воздухе. Смотрело то на детей, то на стражников и Верлиоку. Они ворошили стога сена на поле, полагая, что дети спрятались там.

– И что же мне делать? – спросило Чудо-юдо. – Помочь Верлиоке и показать, в какую сторону убежали преступники? За это Кощей наградит меня… Хм. А чем наградит? Как в прошлый раз – ничем?

Чудо-юдо посмотрело на почти исчезнувшие вдали фигурки детей.

– Не лучше ли мне отправиться своей дорогой? Но… Что я буду делать на этой дороге? Снова искать диковинки для Кощея, который всё равно меня обманет? Или вернусь на ярмарку, чтобы выступать на потеху публики, превращаясь то в уродливого и жирного короля франков, то в глупого короля англов? Это при том, что короли выглядят вовсе не так?

Внизу появились стражники. В Чудо-юдо полетели стрелы.

– Вот он, лови его! – приказал Верлиока.

– Ах, зачем вы меня ловите?

– Ты сообщника заморских бандитов из злочинного Грандчестера, – сказал Верлиока. – Тебя велено поймать или уничтожить.

– Но я не сообщник.

– Тогда докажи, что предан Кощею, а не заморским бандитам. Веди нас к беглецам.

Один стражник достал из колчана стрелу, по которой переливались всполохи света. Чудо-юдо знало это зачарование – оно помогало убивать волшебных существ, нечувствительных к обычному оружию.

– Ах, право же… Почему вы такие невыносимые?

Больше Чудо-юдо не размышляло. Не дожидаясь выстрела, оно взметнулось и полетело вслед за детьми.

* * *

Толя и Рита бежали, оглядываясь на преследователей. Впереди стражников и Верлиоки летело Чудо-юдо.

– Вот гад, – пропыхтел Толя. – Он ведёт их прямо к нам!

– А я уже начала жалеть Чудо-юдо, – ответила Рита. – Потеря личного облика не такое уж весёлое дело.

– Наверное, был гадом и предателем, – сквозь зубы бросил Толя. – Вот и весь его облик.

Опередив стражников, Чудо-юдо спикировало на детей, приняв форму большой сетки.

– На тебе! – замахал Толя кулаками, попадая по сетке. – А ну, стань человеком, чтобы я тебе в нос стукнул!

Сетка молча опустилась и опутала детей.

– Молодец, держи их! – прорычал издалека Верлиока.

Сетка подняла барахтающихся детей и… понесла прочь от стражников и одноглазого Верлиоки.

– Ведите себя прилично, – сказало Чудо-юдо. – Я не могу летать долго или далеко. Или высоко.

Толя и Рита притихли, не до конца понимая, что произошло. А Чудо-юдо развивало всё большую и большую скорость. Стражники выпустили в него тучу стрел, зачарованных и обычных, сопровождая их проклятиями.

Но долетели только проклятья.

* * *

Чудо-юдо летело над землёй, почти касаясь травы. Но вот полёт замедлился. Сетка, которую оно изображало, распалась, и дети кубарем покатились по траве. А Чудо-юдо превратилось в привычный бесформенный комок. Растянувшись по земле, оно выдохнуло:

– Всё… я больше не могу… Дальше идите без меня.

– Ой, смотри! – Рита показала на прозрачную стрелу, торчавшую в теле Чуда-юда.

Толя попробовал вытащить стрелу, но его руки прошли сквозь неё, как через голограмму.

– Это заколдованная стрела, – зачем-то шепнула Рита. – Оно теперь умрёт?

– Вот ещё! – так же сквозь зубы сказал Толя и взвалил Чудо-юдо на себя и пошёл вперёд. Рита помогала нести свисающие части ослабевшего Чуда-юда.

– Ах, – простонало оно. – Я умираю… Сил нет…

– Ничего не умираешь! – приободрил Толя.

Дети пронесли Чудо-юдо через опушку и скоро вступили в лес. Пока что он был не такой мрачный, как тот, в котором они оказались в первый раз. Обычный лес, похожий на тот, что был возле деревни дяди Ивана.

Рита следила за стрелой: с каждой минутой та делалась прозрачнее и прозрачнее, потом едва слышно хлопнула и осыпалась тающими пылинками.

– Жить будет, – уверенно сказал Толя. – Но если снова нас подведёт, то жить будет недолго.

– Ах, жестокий мальчик, – пролепетало Чудо-юдо тонким голосом.

– Спасибо тебе, Чудо-юдо, – сказала Рита. – Ты, оказывается, не гад вовсе.

Сказочное существо слабо пошевелило бесформенными конечностями:

– А кто сказал, что я гад?

– Толик сказал.

– Премного благодарен, Толик, – едко произнесло Чудо-юдо. – Но мне было бы достаточно простого «спасибо».

– Эй, ты, вообще-то, украл наш кристалл, – возмутился Толя. – Ещё и обижается!

– Это был резкий порыв моей души. Я, конечно, виновато, но не очень виновато. Просто я изменчивое.

Толя остановился и бросил Чудо-юдо на землю:

– Мне кажется, ты уже способно двигаться само.

Покряхтывая и постанывая, Чудо-юдо приняло облик полупрозрачной человеческой фигуры. На гладком лице не разглядеть ни носа, ни глаз, словно у манекена с витрины.

– Ах, кажется, я ещё долго не смогу летать, – сказало Чудо-юдо и медленно пошло за детьми. – Колдовство стрелы прижимает к земле.

А Рита восхитилась:

– Оказывается, ты умеешь в человека превращаться?

– Просто сейчас мы идём в лесу, тут мне не в кого превращаться, разве что в деревья.

– А почему ты в них не превращаешься?

– Они же одинаковые. У них скучный облик. А я превращаюсь только в то, что занимает моё внимание.

Голова Чуда-юда превратилась в голову Риты.

– Ой, пожалуйста, мы же просили не делать так больше. Мне и без того страшно.

Толя шёл впереди всех. Раздвигая ветки деревьев, пробовал ногой подозрительные кучки веток, под которыми могла оказаться нора или яма.

– Одно радует, – сказал Толя. – Здесь деревья стоят на месте, а не бегают за нами.

– Чем дальше в лес, тем больше древоходов, – откликнулось Чудо-юдо.

Рита тоже хотела что-то сказать. Но неожиданно села на землю, закрыла лицо руками:

– И что теперь нам делать? Куда идти? Как мы попадём домой? Как мы добудем кристалл? Как мы…

Странно, что она не заплакала, а просто затихла, не убирая ладоней с лица.

Толю это расстроило больше всего. Он понял, что сестрёнка в таком отчаянии, что даже не могла плакать.

Глава 14. Иван и мета-коллайдер

После того как за ребятами закрылся портал, дядя Иван сошёл с ума. Он бегал по двору, кричал, махал руками. Потом упал на колени и вытащил из будки пса. Держа его за цепь, заорал ему в морду:

– Это конец! Что я наделал? Как я мог быть таким неосторожным?

Пёс скулил. Поджимая хвост, упирался задними лапами в землю. Но дядя Иван упорно тянул его на себя:

– Ты понимаешь, дурья башка, что ферромагнитный кристалл такого размера я выращивал два года! Два!

Дядя Иван отпустил пса и подбежал к конструкции мета-коллайдера. Из приборной панели вился дымок и сыпались искры. Дядя схватился за голову. Потом за сердце.

– Этот сказочный… персонаж вырвал кристалл прямо во время пиковой нагрузки коллайдера. Всё к чертям сгорело!

Одна курица, которая напоминала сотрудника лаборатории в халате, встала рядом с дядей Иваном, словно тоже оценивала масштаб разрушений.

– Но это всё ерунда, коллега, – сказал ей Иван. – Всё это можно починить. Но кристалл! О боги, Перун и Велес! Где мне взять такой же кристалл? Вся надежда на детей.

Дядя Иван вынес из дома ящик с инструментами, раскрутил приборную панель и начал ремонт. Скоро вечер перешёл в ночь. Пришлось включить лампу, над которой мгновенно начали виться мошки, напоминая Чудо-юдо.

Чёрное небо покрылось звёздами. Потом звёзды были сметены с небосвода розовой тканью рассвета.

Пёс Хромой наполовину высунулся из будки и следил за хозяином, ожидая, когда тот устроит очередное чудачество.

* * *

Дядя Иван переезжал в деревню каждое лето. Именно тут, вдали от всех, он работал над доказательством своей теории параллельных миров. В институте его занятие не одобрялось коллегами. Некоторые обвинили Ивана в том, что он «занимается антинаучным бредом». Поэтому он перестал делиться с кем-либо своими достижениями.

После того как Толя и Рита стали жертвами его ужасного научного эксперимента, Иван задумался: а так ли важно доказать другим учёным свою правоту? Неужели за правоту нужно платить такую цену?

– Нет, уважаемый академик Хромой, – сказал Иван собаке, – как только дети вернутся, сломаю мета-коллайдер. Не хватало того, чтобы я устроил коллапс обоим мирам.

Пёс положил голову на лапы и прислушался.

– Не знаю, что творится в параллельном мире, – продолжил Иван, – но наш точно ещё не готов к нему.

Дядя захлопнул крышку приборной панели:

– Готово.

Он снова ушёл в дом и вернулся с квадратным металлическим чемоданчиком в руке. Открыв его, дядя полюбовался на ферромагнитный кристалл, лежавший в центре чемодана. Он был в три или четыре раза меньше того, что украло Чудо-юдо.

Надев медицинские перчатки, дядя бережно вынул кристалл и поднялся по приставной лестнице на вершину конструкции. Солнце будто поднялось вместе с дядей и заиграло в кристалле первыми утренними лучами.

Иван установил кристалл и спустился. Подключив все нужные провода и планшет, дядя не без трепета нажал кнопку запуска…

Маленький кристалл завертелся, конструкция привычно задрожала, но не так сильно, как от большого кристалла. Перед дядей Иваном открылось небольшое отверстие портала. Он тут же приник к нему глазом, вглядываясь в параллельный мир:

– Толя! Рита! Вы там? Вы слышите меня? Это дядя Иван…

Ответа не было. Только, как показалось дяде, несколько деревьев зашевелились и… подошли поближе к отверстию. Иван продолжал кричать и звать детей до тех пор, пока кристалл не перегрелся и портал не закрылся.

Расстроенный дядя Иван посмотрел на планшет, где было указано время следующего открытия портала.

До восстановления работы мета-коллайдера: 7 часов 59 минут.

Дядя обратился к псу в будке:

– Будем ждать… Быть может, дети вернутся к тому времени.

Глава 15. Игла, яйцо, утка и заяц

Толя сжимал и разжимал кулаки, не зная, что делать. Рита не хотела говорить или вообще шевелиться.

– Ах, может, её в каменный истукан превратили? – выдвинуло предположение Чудо-юдо.

– Сам ты истукан, не видишь – ей плохо.

– Всем плохо, – буркнуло Чудо-юдо и отошло в сторону. – Меня вон стрелой колдовской проткнули.

Толя сел рядом с Ритой. И что ей сказать? Сердцем он переживал за сестру. Более того, раньше он никогда не переживал за неё так сильно.

– Ну ты… не плачь, – несмело сказал он.

– Ах, она и так не плачет, – вставило Чудо-юдо. – Стражники морок какой-то навели на неё.

– Сам ты морк! – крикнул Толя. – Чего ты вообще обзываешься?

Чудо-юдо окончательно обиделось и отошло ещё дальше.

Толя неловко приобнял сестру за плечи. Вспомнил, что когда они были меньше, но тоже ссорились, родители заставляли их мириться.

«Анатолий, ты же старше», – укоризненно говорил папа.

«Обними сестрёнку, – говорила мама. – Вы родные люди, не забывайте этого».

Толя морщился и неискренне обнимал Риту. Сейчас не было родителей, которые напомнили бы, что «вы родные люди». Толя и Рита остались одни – а это лучшее напоминание того, что они родные.

Толя обнял Риту ещё крепче:

– Мы вернёмся. Я тебе обещаю.

– Как? – всхлипнула Рита.

– Мы… мы… – Толя осмотрелся, словно решение проблемы вот-вот появится среди деревьев. – Мы… Мы заберём у Кощея кристалл.

– Ах, как неожиданно, – пробурчало Чудо-юдо.

Рита убрала руки с лица:

– Но у него стража. Великан с дубинкой. Магия и драконы. А за нами что?

– За нами – правда.

– Не знаю, – вздохнула Рита. – Что-то нам эта правда не очень-то и помогла.

– Да ну, – воскликнул Толя. – Ты уже забыла, что в этом мире немало людей, которые, в отличие от Кощея, по-настоящему добрые? Вспомни Бабу Ягу, которая не ест детей, а кормит. Вспомни жителей Стольного Града, которые одурачены ложью Кощея. Даже Чудо-юдо исправилось и перестало быть гадом.

– Ах, ну вот опять оскорбления…

– А я помню, что у Кощея смерть была где-то в яйце, – сказала Рита.

– Не в яйце, а в курице, – поправил Толя.

– Ах, вы всё путаете, дети. – Чудо-юдо приблизилось к ним. – Смерть Кощея находилась на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце.

– А заяц где этот? – спросил Толя.

– Заяц был в ларце, ларец висел в цепях на дубе, который рос на острове Буяне.

– Вот и доказанный факт. – Толя поднял указательный палец, повторяя за папой. – Нам надо на этот остров. Сломаем Кощею иглу.

– Ах, если бы всё так было просто.

Толя возбуждённо поднялся на ноги:

– Да что сложного-то? Найти и сломать, делов-то.

Чудо-юдо отошло немного от ребят и начало расплываться, превращаясь в тонкую стену из тумана.

– Настало время показывать правду о Добром Кощее, – сказало Чудо-юдо.

На стене тумана возникло изображение чёрного замка, возвышающегося на вершине скалы. Вокруг замка кружили грозовые тучи, извергая молнии в реку из огня, опоясывающую скалу с замком.

– Круто, – сказал Толя. – Я не знал, что ты так умеешь.

– Раньше я работало на ярмарках. Показывало зевакам картинки из жизни заморских королей или картинки подвигов Кощея. Всё это было ложью, которую я сочиняло, чтобы угодить Кощею. Я надеялось, что он вернёт мне мой облик. Больше я ему не верю.

Толя и Рита сели рядышком напротив стены тумана.

– Как в кинотеатре, – сказала Рита. – Давай, показывай, чего там дальше?

Глава 16. Сказ о том, как Кощей добрым стал

– Сначала Кощей Бессмертный жил себе в своих Мутных Землях, в заколдованных Пречёрных Горах, – рассказывало Чудо-юдо, одновременно показывая. – Много лет он пытался завоевать Русь. То он превращал в камень целые деревни, то пытался выкрасть принцесс из всех царств и королевств.

…На туманном экране высветились покои замка Кощеева. Мрачный каменный зал, озарённый факелами. По углам жались какие-то чудища, а во дворе громыхали шаги каменных воинов.

– Но все его злодеяния останавливали три богатыря, – повествовало Чудо-юдо «за кадром». – После того как его смерть чуть было не обнаружили, он успокоился. Долго о Кощее Бессмертном не было ни слуху ни духу. Маленькие дети перестали бояться даже сказок о нём, так и выросли – непуганые. Но как выяснилось, он задумал последнее злодейство.

…В зале замка появился Кощей, облачённый в тяжёлые доспехи, украшенные черепами и узорами в виде змей. На плечи накинута красная мантия, которая тянулась за ним, как огненный след, когда он шагал к своему железному трону.

За Кощеем двигалась толпа его приспешников: колдуны, ведьмы, Кикимора, какие-то скелеты разной степени изношенности и неопределённые чудища. Замыкал шествие знакомый уже одноглазый Верлиока со своей неразлучной палицей…

Тут Рита не удержалась и улыбнулась:

– Они все похожи на чуваков из видеоклипов, которые папа и мама смотрят, вспоминая молодость.

– Ха-ха, точно! – всё-таки усмехнулся Толя. – Им только гитар не хватает.

Чудо-юдо зашевелилось:

– Ах, дети, вам вообще интересно? Может, я зря стараюсь, показывая вам правду?

– Прости, Чудик-юдик, – ответила Рита. – Мы будем тихо сидеть. Показывай дальше.

…Кощей встал напротив трона. Приспешники обступили его полукругом. Всякой нечисти было так много, что они заняли весь зал. Поэтому дети не сразу заметили среди них… Бабу Ягу! Она стояла рядом с обветшалыми скелетами, облокотившись на метлу.

Рита толкнула Толю, обращая на неё внимание. Тот кивнул.

– Други мои, – голос Кощея зловеще скрипел. – Нам грозит смертельная опасность. Три богатыря, которых науськивает царь Берендей из Стольного Града, готовят против нас войско. Добрыня Никитич желает отобрать Мутные Земли. Алёша Попович намерен забрать себе болота и озёра у Ведявы. А главный злыдень, Илья Муромец, хочет забрать все мои Пречёрные Горы.

Толпа нечисти заволновалась и загомонила. Только скелеты молча били своими костями в щиты.

– Да, други мои, они считают нас злом только из-за того, что мы не такие как они. Вот скажи мне, Баба Яга, разве ты виновата в том, что вынуждена есть детей?

– Чушь! – крикнула Баба Яга. – Я не ем детей. Откуда вы это взяли?

Кощей сочувственно кивнул:

– Смотрите, други, наша сестра по несчастью даже самой себе боится признаться в том, какая она есть.

– Да не ем я никого. У меня и зубы-то слабые. Я только глупых путников околдовываю, забираю золото да отпускаю.

Но Кощей уверенно продолжал:

– Вот именно, вот именно, сестра. Но скоро мы прекратим наши страдания.

– Да какие наши страдания? – не унималась Баба Яга. – Мы же сами на всех нападаем, грабим, околдовываем да обираем. И кому ваши Мутные Земли сдались? Приличные люди их стороной обходят.

Но нечисть из толпы зашикала на неё. Первой выступила Ведява – красивая женщина в мокрой одежде:

– Ишь ты, – сказала она. – Сама в избушке день-деньской катается. У вас обеих ни гроша за душой. А у меня в болотах и озёрах горы драгоценностей. Мне есть что терять.

Баба Яга махнула на всех метлой и вышла из зала.

Кощей тут же сделал знак рукой. Из-за его трона выбежало маленькое существо в мятой одежде и с платком на голове.

– Следи за ней, Кикимора. Как бы не донесла Яга царю Берендею или богатырям. А заодно передай всем своим сёстрам, чтобы в оба уха слушали, о чём шепчутся люди в домах. Если кто заикнётся о том, что, мол, надо бы проведать Кощея Бессмертного, узнать, что он там задумал, то околдовывайте такого сразу.

Кикимора весьма проворно побежала вслед за Бабой Ягой, постепенно растворяясь в воздухе, пока не исчезла.

Рита не выдержала:

– Так эта маленькая дрянь и сейчас за Бабой Ягой следит?

– Видимо, так, – согласился Толя. – Поэтому стражники Кощея всегда находят место базирования её избушки. Надо бы предупредить её.

Чудо-юдо зашевелилось, изображение замка исказилось рябью.

– Ах, да что же это такое? Артист старается, показывает, а вы шепчетесь?

Толя и Рита замолчали. Картинка снова ожила.

…Кощей обвёл взглядом сборище:

– Все эти годы я не сидел сложа руки. Я создавал войско. Поэтому когда силы негодяев вторгнутся в наши земли, они получат достойный отпор. А лучше мы не будем ждать, а сами нападём на негодяев!

Толпа слушателей ободряюще заревела, показывая готовность идти на войну хоть сейчас. Но Кощей призвал их к тишине:

– Други, я не сомневался, что вы поддержите меня. Вместе мы непобедимы. Но призвал я вас не для того, чтобы заручиться вашей поддержкой, а для иной помощи.

Кощей достал из глубины доспехов большую светящуюся иглу. И замер…

Вместо него заговорило Чудо-юдо:

– Короче, дети, тут Кощей будет долго рассказывать, что хоть он и бессмертный, но три богатыря тоже не слабаки. Все их битвы приводили к тому, что Кощей бесконечно умирал, потом возрождался, а богатыри снова его убивали.

– Это называется «безвыходная ситуация», – сказал Толя.

– И Кощей нашёл выход.

После этих слов Чуда-юда Кощей снова задвигался и сказал:

– Поэтому я решил поделиться с богатырями моей смертью. Мы разделим иглу на три части. Каждая часть вонзится в сердце каждого богатыря…

– Но ведь ты станешь смертным, – взревел Верлиока. – Если умрут богатыри, то умрёшь и ты!

– Нет, друже, умирать я не собираюсь. Но избавляюсь от своих смертельных врагов.

Верлиока почесал свою макушку палицей:

– Ничё не понимаю.

– Сейчас поймёшь. Главное, друже, запомни, что скоро никто не помешает нам править Русью. А потом и заморскими царствами, которые мы тоже захватим.

– Это я понимаю.

Кощей продолжил:

– Будешь начальником моей охраны в Стольном Граде.

– Ура! – взревел Верлиока. – Слава доброму Кощею!

– «Доброму»? – Кощей попробовал это слово на вкус. – Мне нравится. Как победим богатырей, так и назову себя Добрым. И горе тому, кто будет с этим не согласен!

Все приспешники Кощея встали ещё более плотным кругом вокруг него и начали колдовать над иглой. В воздухе возникли светящиеся разломы магической силы, которые освещали хмурые лица и морды злодеев.

Один Верлиока не колдовал, а только вертел головой и моргал единственным глазом. Вся его магия – это злость, глупость и сила его огромной палицы.

Иголка наконец вырвалась из пальцев Кощея и взлетела, распадаясь на три иголки помельче. Каждая из этих иголок светилась холодным синим огнём. Немного покружив по залу замка, иголки вылетели через окно – каждая в свою сторону.

Глава 17. Сказ о том, как Кощей стал ещё добрее

На тонкой пелене тумана сменилось изображение. Рита и Толя увидели, как первая игла, преодолев за секунды огромное расстояние, долетела до сияющего медью дворца. Отыскав внутри какого-то бородатого царевича, описала петлю и вонзилась в его грудь. Охнув, царевич упал на одно колено… Потом встал и поднял голову – в его глазах пылал холодный огонь.

Две другие иглы, проделав похожий путь, вонзились в сердца двух других царей. Один жил в серебряном замке, другой – в золотом.

Чудо-юдо пояснило:

– Одна игла пронзила Добрыню Никитича, царя Медного Княжества. Вторая – Алёшу Поповича, который правил в Серебряном Княжестве. Третья – проткнула доброе сердце Ильи Муромца, владыки Золотого Княжества.

Глаза всех трёх богатырей светились синим…

– И что такого? – спросил Толя. – Прикольно даже, когда глаза светятся.

Чудо-юдо вздохнуло, из-за чего всё изображение зашевелилось:

– Ах, царевичи перестали чувствовать страдания народа. Раньше они были добрыми правителями, которые всегда защищали подданных, помогали им и не требовали лишнего. А когда на Русь приходили враги, то не жалели жизни своей, защищая страну.

– Ну, да, молодцы они, – неуверенно сказала Рита.

– Опутанные колдовством Кощея, они сделались жестокими, – продолжало Чудо-юдо. – Они жгли деревни и города ради веселья. Они забирали все деньги у горожан и все урожаи у крестьян. Они строили себе огромные дворцы и веселились в них день и ночь напролёт. А когда на землю напали вороги, так они вместе с ними принялись грабить и жечь.

– С ума сойти! – воскликнул Толя. – Так те разрушенные деревни и города, которые мы видели, сломали сами богатыри, а не Кощей?

– Ах, так оно и было. Когда людям стало невмоготу терпеть бесчинства околдованных богатырей, то пришёл Кощей со своим войском. Он объявил себя добрым освободителем. Вот, сами посмотрите.

…На пелене тумана появилось изображение Кощея с короной на голове. Он сидел на троне в том самом дворце Стольного Града, где недавно принимал Толю и Риту.

Перед троном стояли на коленях три богатыря, связанные цепями. Их рты завязаны тряпками, а глаза источали синий огонь. За окном дворца слышно ликование людей и крики:

«Слава Доброму Кощею!»

«Казнить богатырей!»

«Кровопийцы!»

Верлиока взмахнул палицей:

– Повелитель, народ дело говорит. Давай, я быстро казню их.

– Стой, дурак, – зашипел Кощей. – Ты забыл, что я наделил их частью своей смерти? Убьют их – умру и я!

Верлиока почесал затылок палицей:

– Э-э-э. Ты мне просто скажи, мы их казним или не казним?

– Нет, дурень!

Кощей снова подозвал своих помощников, среди которых выделялись чародеи, облачённые в чёрные плащи с капюшонами, почти как кофта у Толи.

Кощей начал им что-то говорить, показывая на связанных богатырей…

* * *

Изображение снова померкло. На этот раз окончательно.

Чудо-юдо собралось в привычную бесформенную кучу:

– Вот, дети, это вся правда, какую я знаю. Если буду показывать дальше, то начну врать.

– Но куда делись богатыри? – спросил Толя.

– Я знаю одно, что чародеи и шептуны Кощея заключили богатырей в какую-то Хрустальную Гору, которая находится на дне Океан-моря.

– Жалко богатырей, – вздохнула Рита. – Они же не виноваты, что стали злыми.

– Не злыми, а околдованными, – поправило Чудо-юдо.

Толя вскочил и схватил сестру за плечи:

– Ритка, ты же понимаешь, что это значит?

– Что?

– Что мы должны найти богатырей!

– И убить? – глаза Риты сделались круглыми от ужаса.

– Нет, конечно! Мы их расколдуем. А они уже разберутся с Кощеем.

Рита обмякла и освободилась от рук брата:

– А… Это же всё мечты. Ты умеешь колдовать?

– Главное начать, – уверено сказал Толя. – А там решим.

– Ну не знаю…

– А у тебя есть другие предложения?

Рита помотала головой:

– Куда мы пойдём? Где это Океан-море? Что за Хрустальная Гора?

Толя решительно сжал кулак:

– Помнишь, ты сказала, что я твоя единственная защита в этом мире? Что ты веришь в меня? Что считаешь меня умным и сильным?

Рита удивилась:

– Ничего такого я не говорила.

– Ну подумала.

– И не думала.

– Я видел тебя через очки правды. Они не врут.

Рита покраснела и отвернулась.

– Вот поэтому я уверен, что мы должны сделать так, как я сказал.

Рита резко обернулась, обняла Толю:

– Спасибо.

– Решено, – воскликнул Толя, оглядывая незнакомый лес. – Идём искать трёх богатырей! Эй, Чудо-юдо, показывай путь к Океан-морю.

Чудо-юдо встрепенулось, словно пыталось взлететь, но смогло подняться лишь на несколько сантиметров. Из его бесформенного тела вырос дорожный указатель:

– Туда. – Потом вырос другой указатель, направленный в противоположную сторону. – Или туда?

– М-да, – ответил Толя. – Для начала нам надо раздобыть карту.

– Ах, вспомнило. – Из тела Чуда-юда выросло сразу три указателя, направленные в глубину леса. – Туда! Точно туда.

Рита вздохнула:

– А там эти древоходы со своими противными клешнями.

– Ничего, прорвёмся.

Уверенный голос брата заставил Риту подняться на ноги. И все трое углубились в лес.

Впрочем, этот лес оказался не настолько тёмным и страшным, как тот, в котором они встретили Бабу Ягу. Толя сразу отметил, насколько легче им было шагать.

«Это потому, что у нас есть цель, – подумал он. – А наличие цели помогает преодолеть любые трудности. И… неужели, я стал говорить как папа?»

С наступлением вечера они сделали привал на лужайке. Толя собрал в кучу сухие ветки, а Чудо-юдо создало огонь, превратив одно из своих отростков в огниво. Хотя и ворчало, что такое сложное колдунство снова отнимает силы.

Обессиленная Рита сразу упала возле костра. Толя достал из рюкзака-котомки еду:

– Спасибо Бабе Яге.

Рита радостно выхватила кусок пирога:

– Даже когда её нет, она кормит детей.

Наевшись, дети тут же уснули, а Чудо-юдо превратилось в толстое одеяло и накрыло их.

Глава 18. Село Головиха и его обитатели

Несколько дней дети шагали. Иногда лес заканчивался, сменяясь лугами или рекой, возле которой встречались деревушки и небольшие города. Толя и Рита боялись заходить в них – вдруг там стражники? Но скоро убедились, что войско Доброго Кощея не интересовалось мелкими деревнями.

Люди в них были добрее, никто не смотрел на них искоса, никто не спрашивал, кто они и куда идут. Хотя и жили они все бедно, но обязательно пытались накормить детей и уложить спать на лавку.

Чудо-юдо уверяло, что они на верном пути:

– Ах, до Океана-моря совсем немного осталось. Чуете, пахнет морским ветром?

Но ни глухой лес, ни просторные луга морем не пахли.

– Всё ясно, – сказал Толя. – Мы заблудились.

– Ах, это вы заблудились, – обиделось Чудо-юдо. – А я знаю, куда идти.

Но при этом больше не показывало направление, стыдливо пряча свои указатели.

На пятый день дети добрались до деревни под названием «Головиха» – такое слово было вырезано на доске, установленной у дороги. Зашли в ближайший дом, где их встретили два брата. Близнецы – не отличить.

Они тут же пригласили детей и Чудо-юдо за стол. Поставили самовар и чашки.

– Меня зовут Фома, – сказал один брат. – А его – Ерёма.

– Вовсе нет, – отозвался другой. – Это я Фома, а он – Ерёма.

Странно, конечно, что близнецы сами не знали, кто из них кто. Но всё-таки Толя спросил:

– А не подскажете, далеко ли нам ещё до Океана-моря?

– Да тут рукой подать, – сказала Фома. – За день добежите.

– Тю, ещё целый год идти, – ответил Ерёма. – Даже на лошади не доскачете.

Братья сидели на лавке, одинаково бородатые и одетые в одинаковые рубахи. Только у Фомы (или Ерёмы) – синяя, а у Ерёмы (или Фомы) – красная. Оба благодушно улыбались и пили чай.

– А… – Толя поднял палец и умолк.

С минуту все молча ели и пили чай. Толя решил для себя, что брат в синей рубахе будет Фомой, а в красной – Ерёмой.

Фома подвинул Рите тарелочку с колотым сахаром:

– На, девочка, бросай его в чай и размешивай. Сладко будет.

Рита только собралась взять кусочек, как Ерёма убрал тарелочку с сахаром и подвинул блюдце:

– Нет, девочка, лучше возьми варенье. Ещё слаще будет.

Рита решила ничего не брать:

– Спасибо, я так попью.

– Эм… – Толя почесал лоб. – А есть ли у вас, дорогие братцы, карта местности? Мы бы посмотрели, как до Океана дойти.

– Да тыщща карт у нас, – радостно сказал Фома, но не двинулся с места, чтобы показать хотя бы одну. – Только по картам и доходим до моря.

– Никакой карты отродясь не видывали, – заявил Ерёма и подвинул Толе плошку с булочками. – Мы и без карты знаем, что нечего нам делать в Океан-море этом.

Рита фыркнула:

– Прямо как мы с тобой. Если я скажу что-то, то ты обязательно скажешь противоположное.

– Вовсе не как мы, – огрызнулся Толя.

– Вот видишь.

Толя в отчаянии откусил булочку:

– Ну, а в деревне есть кто-то, у кого можно карту спросить?

Братья переглянулись и одновременно ответили:

– У попа должна быть, – сказал Ерёма. – Спросите у него.

– У попа тоже нет карты, – ответил Фома. – И спрашивать нечего.

* * *

Здешняя церковь была очень похожа на ту, что была в деревне дяди Ивана. С тою разницей, что не выглядела заброшенной, а была новым и чистым зданием.

На пороге церкви их встретил сухощавый мужчина в чёрной рясе. На лице выделялись круглые очки в металлической оправе. Вместо священной книги он держал в руке блокнот и карандаш. При виде Чуда-юда он тут же раскрыл блокнот и записал, повторяя вслух:

– «А в полдень меня посетили дети-путешественники в сопровождении какого-то невзрачного облачка. Дети одеты не по-нашенски. Хотя, несомненно, это настоящие дети, а не оборотни. Я ещё не знаю, что им надобно, но сейчас спрошу».

Захлопнув блокнот, поп сказал:

– Добро пожаловать в деревню Головиха. Чем могу быть вам полезен?

Слушая путанный рассказ Толи и Риты, которые пытались придумать причину, по которой они идут к Океану-морю, поп кивал и кивал.

Не дослушав до конца, он снова раскрыл блокнот и записал:

– «Судя по всему, это те самые дети, за которых Добрый Кощей обещал награду в три золотых и обещание никогда не казнить нашедшего. Дети ужасно плохо врут, что только делает их лучше в моих глазах».

– Вы же не донесёте на нас? – спросил Толя, отступая.

А поп продолжал быстро строчить:

– «А вот облачко, которое их сопровождает, не вызывает доверия…»

– Ах, да что вы всё «облачко» да «облачко»? – не выдержало Чудо-юдо. – У меня имя есть.

– «Уверяет, что у него есть имя, хотя и само не знает, кто ему это имя дал. Уверенность того, кто заблуждается, всегда вредит окружающим».

– Ах, невозможно терпеть эти суеверные обвинения, – сказало Чудо-юдо и отлетело подальше. – Я вас тут подожду.

Оторвавшись от блокнота, поп сказал:

– Океан-море большое, на его берег рано или поздно всегда выйдете. Но вот что именно вам нужно там?

Толя и Рита переглянулись. Конечно, поп казался не менее странным, чем Фома и Ерёма, но опасности в нём не чувствовалось.

– Нам… надо найти Хрустальную Гору, – признался Толя. – Говорят, она погружена на дно океана. Не слыхали такое?

– Не слыхал, – согласился поп. – И где именно сия гора – не ведаю. Но могу подсказать, что вам первым делом надо идти в Рыбоград.

– Почему?

– Его жители знают Океан-море лучше всех на Руси. Поспрашивайте у них, вдруг кто-то видел Хрустальную Гору?

– Большое спасибо! – ответила Рита. – Теперь бы нам узнать, где этот Рыбий Гад находится…

Не отрываясь от блокнота, поп развернулся и неожиданно удалился в темноту церкви. До Толи и Риты донёсся его голос, поп снова записывал дневниковые впечатления:

– «Детям надо в Рыбоград, а это бесовское облачко снова соврало. Лживое существо завело детей в неведомые для них края. Что же я с удовольствием помогу заблудшим. Где-то у меня валялась карта, оставленная одним солдатом, который играл на скрипке. О! Помню, помню! Чудесно играл на скрипке… У меня есть запись об этом… Впрочем, тут уже слишком темно, чтобы писать дальше».

До Толи донёсся хлопок закрывшегося блокнота.

Через минуту поп вынес детям свёрнутую в рулон карту. Пожелав доброго пути, он напомнил:

– Не верьте вашему спутнику. Облачко переменчиво. Сегодня друг, завтра враг, а послезавтра и не вспомнит, как вас зовут.

Бормоча что-то неразборчивое под нос, поп удалился, но тут же вернулся:

– Забыл сказать, сия карта особенная. Она показывает любое место, в котором вы находитесь, хотя и не полностью. Заодно карта помогает добраться в нужное место, не сбиваясь с пути.

На этот раз поп ушёл окончательно. Через минуту из церкви послышалось пение. Видимо, началась служба.

Толя и Рита отошли от входа в храм, чтобы не мешать прихожанам. Встав рядом с Чудом-юдом, Толя в нетерпении развернул карту.

Глава 19. Волшебная навигация

Карта казалась пустой, только в центре проступал рисунок рек, гор и леса, а над ними красная точка с подписью «Вы здесь». Открытые территории карты как бы окутывала белая мгла неизвестности.

– Как туман войны в играх… – нашёл сравнение Толя.

– Это что же получается, – голос Риты задрожал. – Мы столько дней шли, но оказались ещё дальше от Океан-моря, чем были до этого?

Толя перепроверил рисунок карты: так и есть, они находились на краю Ходячего Леса, возле деревни Головиха. Совсем рядом возвышались Пречёрные Горы, где, если верить рассказу Чудо-юдо, раньше жил Кощей. Туда им точно не надо идти.

Стольный Град остался далеко на Западе, почти пропадая в белом тумане неизвестности.

Сколько не вглядывался Толя, нигде не было видно города с названием Рыбоград.

– От этой карты толку меньше, чем от Чуда-юда, – рассерженно сказал он.

– Ах, жестокий мальчик…

– «Ах, ах», – передразнил Толя. – Хватит ахать. Завёл нас неизвестно куда.

– Ах, так? Прощайте, раз я больше не нужен.

Чудо-юдо отвернулось, но почему-то не улетело.

Толя в раздражении бросил бесполезную карту, но Рита подхватила её:

– Помнишь, поп сказал, что карта может показывать путь?

– Эта дурацкая карта даже весь мир не показывает.

Рита вертела лист по всякому, вглядываясь в рисунок. Потом несмело сказала:

– Карта, будь добра, покажи нам, где Рыбоград.

Рядом с точкой «Вы здесь» появилась стрела, показывающая на восток. Когда Рита крутила карту, стрела не меняла направления, как указатель навигатора.

– Хм, – недоверчиво сказал Толя. – А что если…

Но Рита и сама догадалась и поспешно спросила:

– Карта, а покажи, где Хрустальная Гора?

Стрела бешено завертелась, словно отыскивала направление, и… исчезла.

– Это почему? – спросил Толя.

Ему ответило Чудо-юдо:

– Потому что, медный твой лоб, Хрустальная Гора заворожена тысячей заклинаний. Её не один волшебный предмет не покажет.

– Тогда пойдём хотя бы в Рыбоград, – сказала Рита.

Под руководством стрелочки с карты идти было гораздо проще. Толя наконец-то оценил её возможности: надпись «Вы здесь» двигалась по карте вместе с путешественниками, открывая новые и новые подробности леса.

– Ого, налево от нас заброшенная шахта под названием «Алмазный колодец». Наверняка можно кучу сокровищ накопать.

Рита показала на другой значок карты:

– А вот тут написано «Поющее Дерево». Вот бы послушать.

– Да ладно, Ритка, тебе мало ходячих деревьев?

Чудо-юдо двигалось позади детей, всем своим видом показывая обиду. Толя наконец остановился и развернулся:

– Хватит дуться. Мы тебя простили.

– А я и не просило прощения, – ответило Чудо-юдо. – Я не виновато, что даже моя память меняется вместе с моим обликом. Я было уверено, что Рыбоград в той стороне, в какую показывали все мои указатели.

Рита погладила бесформенное тело Чудо-юдо:

– Бедненький. Мы так испугались, что забыли, как тебе трудно приходить в себя.

– Очень трудно. Ведь никакого меня и нет.

Все трое двинулись дальше.

– Чудо-юдо, – спросил Толя, – а что произошло с тобой? Ты совсем не помнишь, кто ты и как должно выглядеть?

– Ах, Толя, в том-то и беда, что я помню так много, что не понимаю, где в этих воспоминаниях я.

– Это какая-то метафизическая загадка, – снова процитировал папу Толя.

– И ты решил, что Кощей тебя расколдует? – спросила Рита.

– Только Кощей и сможет.

– Почему?

– После того как он начал править Русью, он собрал всех колдунов, шептунов, травников и ворожеев. Призвал всех кузнецов, швей или плотников, которые могут создавать волшебные предметы. Вызвал всех волшебных существ, которые ещё не были под его управлением. И объявил, что отныне все они должны ставить Кощеевскую Канцелярию Колдовства в известность о своих делах.

– Для чего? – спросила Рита.

– Хочет, например, кузнец сделать стрелы, которые бьют без промаха – сначала должен купить в канцелярии разрешительную грамоту. В ней должен указать, кому эти стрелы предназначены, и какое волшебство или ворожение будет применено при ковке.

– Развели бюрократию, – повторил папу Толя.

– А тех, кто не покупает грамоты канцелярии, объявили злыми пособниками трёх богатырей и заморских государств. Людей, которые обращаются к услугам незаконных волшебников, заарестовывают и наказывают. Отныне ни одно волшебство на Руси не проходит без того, чтобы канцелярия об этом не знала.

Толя посмотрел на волшебную карту в руках:

– А как же это?

– Продажа и обмен волшебных предметов тоже должны учитываться канцелярией. Поп из Головихи поплатится за свою доброту, если канцелярия узнает, что он хранил незаконный предмет волшебства.

– После этого люди всё ещё считают Кощея добрым? – воскликнул Толя.

– Ну, как тебе сказать, сам же видел… Околдованные богатыри устроили на Руси такое бесчинство, что когда к власти пришёл Кощей, все довольно вздохнули. Он порядок навёл.

– Но ведь сам Кощей сначала и устроил беспорядок! – сказала Рита.

– Ах, об этом уже никто и не помнит. Все помнят, что добро было от Кощея, а зло от богатырей. А те, кто помнят правду, ничего не могут сделать. Заарестуют сразу.

– Ничего, – уверенно сказал Толя. – Вот найдём богатырей, расколдуем их, они-то и наведут настоящий порядок. Мы…

Тут Рита показала на карту:

– Смотрите, рядом с нами озеро. Пошли купаться? Я уже не могу грязная ходить.

– Дай договорить… – Но Толя так и замер с поднятым вверх указательным пальцем.

Как обычно, не дожидаясь решения остальных, Рита побежала к озеру. Толя вынужден был побежать за ней.

Чудо-юдо полетело за ними. Оно почти восстановилось от волшебной стрелы, но всё равно не могло ещё взлетать высоко.

Глава 20. Слабая сторона

Озеро располагалось в центре леса, но вода в нём была кристально прозрачной: видно камешки на дне и спины рыбок. Только в середине прозрачность менялась на глубокую синеву.

Выбрав у берега свободный от корней и травы участок, Рита разделась.

– Не заплывай далеко, – предупредил Толя.

– Ты не родители, не говори, что мне делать.

– Пока их нет – я твои папа и мама, – жёстко сказал Толя.

Обычно Рита отвечала, что он всего на несколько лет старше, лучше ему заткнуться и не приказывать.

– Хорошо, не буду заплывать.

– Че… чего? – переспросил Толя.

– Не буду заплывать, – послушно повторила Рита.

Девочка с разбегу смело прыгнула в воду. Лес огласил фирменный визг, который Рита применяла для изображения любых чувств: от крайнего испуга до безмерной радости.

В несколько гребков она отдалилась от берега, в сторону густой синевы.

– Ритка, назад, слишком далеко, – сурово приказал Толя, не рассчитывая, что сестра послушает.

Но Рита, так же красиво и профессионально взмахивая руками, развернулась и поплыла обратно.

«Это что-то новое, – подумал Толя и сел на землю, наблюдая за сестрой. – Ритка не огрызается. Надо же, как поменял её этот сказочный мир!»

Толя и не подумал бы, что сестра его послушалась вовсе не от того, что поменялась именно она.

Чудо-юдо тоже вилось над водой, иногда ныряло, а когда появлялось обратно, то на его бесплотном теле не было ни капли. Чудо-юдо усиленно пыхтело:

– Уф, какая водичка! Уф, как хорошо! Уф-уф-ах!

Приняв облик рыбы, оно погналось под водой за Ритой. Девочка резво уворачивалась и ныряла.

– Эй, Толя, а ты чего не купаешься? – крикнуло Чудо-юдо.

– Да, Толик, давай к нам, – помахала Рита.

Толя поднялся на ноги. Оттряхивая штаны, он отвёл взгляд:

– Да я… это… не хочу…

Он всегда стыдился плавать вместе с Ритой. Она мастерски гребла и на животе, и на спине, и как дельфин могла прыгать над водной гладью. А Толя только и мог, что висеть в воде, размахивая конечностями, пытаясь не слишком быстро пойти ко дну.

А всё из-за того, что, когда они некоторое время жили в Брянске, мама сама учила Риту плавать, а папа отдал Толю в кружок робототехники. Не, роботы, конечно, это круто… Только вот в сказочном мире это как-то не очень пригодилось.

– Да ладно, Толик, прыгай, – крикнула Рита. – Я не буду смеяться над тобой. А если утонешь – спасу.

Толя достал карту и сделал вид, что изучает её.

– Мне нужно проверить, что тут ещё в окрестностях, – быстро сказал он и ушёл в чащу леса. Потеряться он не боялся, ведь волшебная карта всегда покажет путь обратно.

Толя уже оценил, что карта могла больше, чем просто показывать направление.

Например, если долго стоять на одном месте, рисунок на ней увеличивался, масштаб менялся, отображая больше деталей вокруг. Именно так можно было обнаружить некоторые скрытые ранее места.

Отойдя подальше от озера, Толя остановился и дождался, когда рисунок карты увеличится. Рядом с отметкой «Ты здесь» появились несколько новых точек с подписями.

Направо была нарисовано «Поющее Дерево», налево – какая-то нора с подписью «Волк-дурень», а прямо разместилось «Неведомо что».

Толя уже знал, что под «неведомо что» на карте скрывались места, которые нужно посетить самостоятельно. Тогда их название закреплялось на карте.

Почему одни места были подписаны, а другие нет – неизвестно.

– Ах, просто некоторые места имеют волшебную защиту, – пояснило Чудо-юдо, – и карта их не видит.

Карта идеально подходила к исследовательскому духу Толи – она показывала те места, в которые лучше не соваться без подготовки.

Ближе всех была нора Волка-дурня, но Толя решил, что безопаснее отправиться к поющему дереву.

На половине пути Толя действительно услышал голоса. На пение они походили мало, больше на крики и смех.

«Может у них там целая группа поющих деревьев? – подумал он. – Эх, как жаль, что у меня нет ни одного девайса. Такое видео взорвало бы топ Ютуба!»

Глава 21. Колдун и дети

Чем ближе поляна с поющим деревом, тем отчётливее Толя слышал голоса. Нет сомнения, что кричали дети.

«Держи его, держи».

«Ха-ха, смотри, он свалился!»

«Глупый куст…»

«Мерзкая пакость, сожгу тебя в печке».

«Нет, ты чего? Отнесём в канцелярию, стражники нам денег дадут!»

«А потом – сожжём?»

Спрятавшись за стволом, Толя увидел троих мальчишек возраста Риты. Одеты все по-деревенски, в рубахи и лапти. Один мальчишка сжимал маленький топорик. Второй держал моток верёвки. У третьего в руках ничего не было, но он отчаянно ими махал, командуя остальными мальчиками:

– Слева заходи, хватай, хватай! Эх, ушёл! Не зевай, не зевай!

– Не зеваю, не зеваю.

– У-у-у, окаянный, зашибу, – угрожал топориком кому-то другой мальчишка.

Мальчишка с верёвкой прыгнул, набрасывая её на жертву, которую Толя не видел из-за их спин.

– Держи его, держи, – приказывал командир, благоразумно держась чуть в стороне.

– Держу, держу.

– Вяжи его, вяжи!

– Вяжу, вяжу.

– Попался?

– Попался, попался.

Мальчишки расступились, и Толя наконец увидел их жертву. Это был совсем маленький, не выше кустика, древоход. Его веточки грустно свисали. Листья на них ободраны в пылу драки. Древоход слабо шевелил высохшими корнями, пытаясь удрать, но верёвка уже крепко обвязала их. Да и без верёвки ясно, что деревце не могло сбежать от ловких мальчишек.

Мальчишки пошли прочь с поляны, утаскивая пленника за собой.

– Каждому по копеечке дадут, – ликовал командир, шагая впереди. – Куплю себе лук со стрелами.

– А я себе гору леденцов куплю, – сказал мальчик с топориком.

И только тот мальчик, который во время ловли древохода работал больше всех, а сейчас в одиночестве тянул верёвку, промолчал, вытирая пот со лба.

Толя не забыл, что древоходы помогли Бабе Яге поймать их. С другой стороны он не забыл, что Баба Яга оказалась вовсе не злой. Да и сами древоходы не причинили Толе и Рите никакого вреда. Разве что молча и противно щупали своими ветками?

Он заметил на стволе маленького древохода свежие рубцы от топорика, а узоры коры отчётливо сложились в плачущее лицо. Толя не выдержал. Накинув на голову капюшон кофты, он вышел из укрытия.

– Немедленно отпустите его! – приказал Толя глубоким страшным голосом.

Командир мальчишек тут же отступил за их спины:

– Ты кто? Что тебе надо?

– А ну с дороги, – сказал другой мальчик, вытаскивая из-за пояса топорик. – Это наша добыча.

Тот мальчишка, который тянул древохода, облегчённо отпустил верёвку.

Толя видел, что мальчишки напуганы его видом, ведь в таких капюшонах на сказочной Руси ходили колдуны, служившие Кощею. Именно их Толя видел возле трона.

– Повторяю, отпустите дерево и идите домой, – зловеще сказал Толя.

– Иначе что? – крикнул командир, отступая ещё немного.

– Хо-хо-хо, – Толя имитировал голос злодея, – сейчас узнаешь что, пацан!

– Чё? Как ты меня назвал? Сам ты пацан.

Толя вынул из кармана дудочку Бабы Яги:

– Знаете что это? Это Магическая Труба Заклинаний восьмидесятого уровня.

– И чего она делает? – спросил командир.

– Её звуки отбирают у людей жизненную силу. Если я заиграю, вам мало не покажется.

Толя не был уверен, что эта ложь напугает мальчишек. Если бы дело происходило в его мире, он бы даже и не пытался напугать кого-то волшебством. Но в сказочной Руси волшебники попадались на каждом шагу. Тут даже деревья ходили.

Командир мальчишек опасливо отошёл ещё дальше, встав позади всех. Его товарищ с топориком тоже напрягся, но не отступил. Только уставший мальчик с верёвкой вздохнул:

– А может, ну его? Зачем нам эта бродячая деревяшка?

Но мальчик с топориком ухмыльнулся:

– Ребята, да он врёт всё.

– У него капюшон, как у колдунов Кощея, – заметил мальчик с верёвкой. – Они моему папке, знаешь, что наколдовали? Рога козлиные.

– Да у твоего папки они давно были, – ответил командир.

– Ах так? Да ну вас. Я домой.

С этими словами мальчик бросил верёвку и пошёл прочь.

Для Толи это было маленькой победой. Чтобы подкрепить её, он приложил дудочку к губам и пронзительно засвиристел.

Надо заметить, что дудка действительно издавала мистические звуки. От них даже Чудо-юдо корчило.

Не дожидаясь, когда волшебный инструмент высосет из него жизнь, заводила развернулся и побежал, оставив товарища с топором наедине с Толей. Лишившись поддержки, тот убрал топорик за пояс и, затыкая уши, отступил, выкрикивая:

– Мы всё расскажем стражникам.

Толя так сильно дунул, что у него самого заболели уши от жутких и резких звуков.

Последний противник развернулся и побежал прочь.

Отдышавшись, Толя присел перед деревцем и распутал верёвку, освобождая его корни:

– Вот и всё, можешь идти, куда хочешь.

Но деревце подняло ветки и попробовало обхватить Толю.

– Эй, эй, убери от меня свои грязные…

Но дерево взяло Толю за руку и настойчиво потянуло в сторону леса. Явно хотело что-то показать.

Любопытство взяло верх над осторожностью и Толя пошёл вслед за ковыляющим древоходом.

Глава 22. Увижу ли я снова твои веточки?

При этом Толя не забывал сверяться с картой. Через некоторое время понял, что они прямиком шли к поляне «Поющее Дерево». Когда они пробирались сквозь чащу, стало слышно далёкое пение. Слов не разобрать, но звучало грустно.

Скоро Толя и древоход вышли на поляну. Сквозь просветы деревьев в её центр падали солнечные лучи, как прожектор в театре.

В центре светового круга стояло дерево с ровной круглой кроной и мелкими листиками. Они росли так ровно, что создавали ощущение кучерявой причёски. Среди них попадались небольшие цветы, которые празднично мерцали в лучах солнца.

Дерево мерно раскачивалось, шурша листьями, и протяжно пело женским голосом:

Ой, мой сыночек, кто же выкорчевал тебя?

Увижу ли я снова твои веточки?

А отец твой сточил все корни, разыскивая тебя.

А братья твои потеряли все листья, оплакивая тебя.

Пело дерево тем заунывным голосом русских народных песен, который Толя не любил. Но сейчас он понял, что только таким голосом мать тоскует по потерянным детям…

Вспомнил свою маму, которая, быть может, так же заплачет, узнав, что её сын и дочь пропали в каком-то дурацком портале. И попали в мир, где ходят живые скелеты и летают огненные драконы… То есть змеи.

Вспомнил папу, который, быть может, сначала изобьёт дядю Ивана, когда узнает, что по его вине дети пропали. Да и сам дядя Иван страдает. Сам себя уже избил…

Толя всхлипнул и утёр глаза.

Отпустив руку Толи, маленький древоход поковылял к Поющему Дереву. Грустная песня дерева-мамы резко сменилась на радостную. Она ещё оживлённее закачалась. Текст песни сменился строками о возвращении родного чада.

Толя уже догадался, что поющее дерево могло общаться только песнями.

Налюбовавшись сценой того, как дерево-сын переплело ветки с деревом-мамой, Толя вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но дерево весело запело:

Как мне тебя отблагодарить?

О, смелый и отважный воин?

Чем в ответ тебя одарить?

Ты только лучшего достоин!

Толя покраснел. Тот ещё воин!

– Да мне не надо, спасибо… Хотя, если вы знаете, где найти Хрустальную Гору…

Поющее дерево-мама снова сменила тон и затянула:

Ой, как же быть, не могу помочь!

Не могу ответить добром на добро.

Горе мне, горе…

– Всё равно спасибо, – замахал руками Толя. – Только не надо снова грустно петь, пожалуйста. Особенно, если не в рифму. Я сам плакать начинаю.

Тут деревья в лесу задрожали и раздвинулись. На поляну вышел могучий дуб. Его огромные корни так стучали по земле, что она тряслась. Толя присел от страха, когда дерево надвинулось на него, протягивая толстенные ветки, словно собиралось прихлопнуть.

Дерево-мама радостно запела, поясняя Толе, что это вернулся радостный отец, который тоже рад, что добрый молодец спас его сына.

А могучий дуб продолжил трясти ветками, осыпая Толю сухими листьями и веточками. Вместе с ними к его ногам упал деревянный меч.

Поющее Дерево заныло:

Достойная награда достойного богатыря.

Пусть твоя рука будет крепкой, как железное дерево,

А сердце бесстрашное, как…

Толя поднял деревянный меч, скептически его оглядывая. Оружие напоминало игрушку. У него даже «лезвие» было толщиной с доску. И как таким рубить? Железный меч был бы лучше. Или вообще – алмазный. Но подарок есть подарок.

Поющее Дерево затянуло:

Оружие таит могучие силы.

Но само незаметно, как семечко в земле.

Сила деревьев не имеет преград, кроме самих деревьев.

– Блин, а поточнее нельзя сказать, что этот меч может?

Но Поющее Дерево затрясло кучерявой кроной и повторило те же строки.

– Тем не менее спасибо, – сказал Толя, не зная, куда деть несуразное оружие.

Но как только он подумал о ножнах, меч зашевелился и разделился на извилистые корневища. Опутав руку Толи, меч растворились в его теле.

– Ай, – Толя отчаянно замахал рукой. – Куда он делся? В меня всосался?

Достойная награда достойного богатыря.

– И как мне его достать?

Но как только он подумал о мече, корневища снова появились вокруг его руки и сложились в деревянный меч. Рукоятка аккуратно вросла в кулак Толи.

Но само незаметно, как семечко в земле.

– Круто. Теперь я понял.

Толя несколько раз убирал и вызывал меч. Постепенно привыкая к зрелищу того, как его руку опутывали корни.

Семья древоходов тем временем, спутавшись ветвями, дружно ушла с поляны.

Во времена грозные,

Найдёшь спасение под сенью деревьев.

Будешь расти и зеленеть вместе с ними.

– услышал Толя напоследок.

Пожав плечами, он убрал меч и достал карту. Пора возвращаться к озеру.

Глава 23. Отличный улов

Рита сама не знала, почему она решила вдруг слушаться Толю. Ведь раньше её главной задачей в жизни было его не слушаться. Быть может, из-за того, что вышло всё так, как говорила мама: когда родителей не станет, вы останетесь единственными родными людьми?

А может ещё из-за чего, Рита не придавала этому значения. Особенно сейчас, плескаясь в озере.

Глубокая синева в центре озера манила, но Рита мужественно держалась у берега. Она могла переплыть озеро туда и обратно. Недаром ей предлагали участвовать в первенстве города Брянска по плаванию. Рита была уверенна, что заняла бы первое место, но у папы завершилась работа и им пришлось вернуться в Москву.

Рита набрала побольше воздуха и нырнула на дно. Она подумала, раз озеро отмечено на волшебной карте, в нём должно быть что-то волшебное. Или хотя бы сокровища на дне.

Когда она перевернула очередной камень, поднимая со дна ил, из-под него выскочила золотая и блестящая рыба.

Чудо-юдо плыло рядом с Ритой. Сквозь толщу воды Рита услышала его голос:

– Ах, это золотой ёрш, который живёт тысячу лет. Он везде был и всё знает. И говорить умеет.

«Он знает, где Хрустальная Гора!» – мигом сообразила Рита и поплыла за ершом.

Золотая рыба плыла быстро, но не настолько быстро, чтобы Рита не смогла её догнать. Даже ухватила за хвост, но ёрш блеснул золотой спиной и выкрутился.

– Ах, ты! Сейчас я тебя…

Рита сделала нисколько сильных гребков, догнала ерша, протянула обе руки, но схватить не успела – её ноги скрутило что-то мягкое. Рита сама задёргалась, как рыба, но цепкая сила тянула её в глубокую синеву.

Рита отчаянно пыталась всплыть, но синева не пускала. Тем не менее девочке удалось выбраться на поверхность.

Отдышавшись, Рита закричала:

– Чудо-юдо, помоги!

Вода рядом с Ритой забурлила и вспучилась. Из неё появились два невысоких существа с длинными белыми бородами на рыбьих лицах. Тела их покрыты чешуёй, а глаза ярко светились зелёным. За спинами болтались ржавые трезубцы.

Выбросив вперёд свои руки с плавниками на локтях, они направили в Чудо-юдо потоки воды. Чем-то это напомнило видеокадры того, как полиция разгоняет демонстрантов водомётами.

– Ах, – захлёбывалось Чудо-юдо, – я не могу, водяные не дают…

А водяные, наставив на Риту страшные зелёные глаза, злобно усмехались.

Рядом с одним из них всплыл золотой ёрш и сказал:

– Хотела меня поймать, но сама попалась. Впредь тебе наука.

Взмахнув хвостом, говорящая рыба уплыла.

Рита била по воде руками, не позволяя утащить себя в густую опасную синеву. И у неё вполне получалось сопротивляться. Вдобавок она была недалеко от берега! Доплыла бы за полминуты!

Но руки уставали всё сильнее и сильнее. Девочка понимала, что скоро её утащит на дно. И непонятно, что случится дальше… Хотя – понятно. Она захлебнётся!

Вдруг из воды поднялись большие пузыри воздуха. Когда они лопнули, Рита услышала слова:

– Не сопротивляйся, – сказал женский голос. – Я тебя крепко держу.

– Что вам надо? – задыхаясь, спросила Рита. – Что я вам сделала? Отпустите!

Девочка посмотрела сквозь толщу воды и увидела смутные очертания чьей-то фигуры. Прозрачную воду замутил поднявшийся со дна ил, поэтому не разглядеть, кто именно держал её.

Из воды вырвались новые пузыри слов:

– И Чудо-юдо поймайте тоже. У Кощея свои счёты с этим предателем.

Водяные перестали поливать Чудо-юдо струями воды и побрели к берегу, на ходу снимая со спины ржавые трезубцы.

– Ой, – сказало Чудо-юдо, уворачиваясь от удара трезубцем. – Смотри куда тычешь своей вилкой, мокрец.

Но от удара вторым трезубцем не увернулся. Видимо, оружие было тоже волшебным, потому что Чудо-юдо потеряло подвижность.

– Осторожнее! А если бы у меня там был глаз?

Чудо-юдо попыталось взлететь, но водяные схватили его и потащили за собой в воду.

Тут и Рита почувствовала, что её неумолимо потянуло на дно.

Она ещё держала голову над водой, лягаясь. Несколько раз попала по чему-то мягкому под своими ногами. Тогда из воды поднимались пузыри со стонами.

Рита лягалась ещё активнее:

– На тебе, получи!

– Ритка, что происходит?

Из леса на берег выбежал Толя с дурацким деревянным мечом в руке.

– Нашёл время играть, – закричала Рита. – Нас схватили водяные!

– Ах, у нас тут полный коллапс, – согласилось Чудо-юдо, которого водяные затаскивали всё глубже в воду.

Возле Риты всплыли новые пузыри со словами:

– И мальчишку тоже хватайте. Отличный улов.

Размахивая мечом, Толя бросился в воду. Добежав до водяных, он ударил одного из них мечом. Но бил он неуверенно, словно сам не знал, будет ли толк от его оружия.

Но толк был: в месте удара на теле водяного появилась ветка дерева с зелёными листьями. Толя с удивлением посмотрел на результат. Потом ударил ещё раз и ещё много раз. С каждым ударом появлялась новая ветка, которая опутывала тело водяного. Скоро водяной рухнул, полностью опутанный ветками.

Второй водяной не стал дожидаться расправы над собой. Отпустив Чудо-юдо, нырнул на дно. Вместе с ним нырнула и Рита – она больше не могла сопротивляться тому, кто тянул её вниз.

– Ритка… – услышала девочка голос брата.

Потом вода сомкнулась над её головой.

Глава 24. Сильный организм

Толя сидел на берегу озера, обхватив голые колени руками. Мальчик сильно дрожал. Губы у него посинели, а по телу катились капли холодной воды.

Он так долго плавал, пытаясь отыскать Риту, что сам не заметил, что… научился плавать не хуже неё! Но сейчас ему было не до этого достижения. Вместе с холодной водой по лицу катились горячие слёзы.

«Неужели Ритка утонула? – в сотый раз спрашивал он, стуча зубами. – Только бы не это!»

Из воды показалось Чудо-юдо. Толя, пошатываясь, поднялся:

– Нашёл?

– Ах, нашёл, – радостно ответило Чудо-юдо.

У Толи закружилась голова, и он упал на колени, опираясь на деревянный меч.

Раз «нашёл», но Риты с ним нет, значит – она утонула!

– Я нашёл доказательства, что она жива! – продолжило Чудо-юдо. – Как я и говорил, её утащила Ведява.

Толя пришёл в себя:

– Какая Ведява? Кто это вообще? Что ей надо?

– Владычица всех рек и озёр, – пояснило Чудо-юдо. – Ах, каким местом ты смотрел, когда я показывало вам правду о Кощее? Ведява была в его дворце. Красивая женщина в мокрой одежде.

Толя достал карту и попросил показать царство Ведявы. Стрелка услужливо крутанулась и остановилась. Она показывала направление куда-то дальше, чем горы с замком Кощея, теряясь в белой безвестности «тумана войны».

– Ах, далеко она живёт, – сокрушалось Чудо-юдо. – Я это даже без карты знаю. В стране озёр и рек её царство.

– Но зачем ей Рита?

– Ведява самая строптивая из всех приспешников Кощея. Никто не знает, что ей надо. Но раньше она была известна тем, что держала в страхе все деревни, которые близ озёр и рек. Насылала болезни на людей и на домашний скот. Страшная баба.

– Но, блин, любая деревня расположена рядом с рекой или озером!

– Вот она всех и запугивала. Люди боялись лишний раз на реку сходить. Приходилось таскать к воде дары для Ведявы, задабривая её.

– А потом что?

– Ах, ты же сам уже знаешь. Появился Добрый Кощей и усмирил её. Слава Доброму Кощею!

Толя вскочил на ноги:

– Нам надо идти в царство Ведявы и спасать Ритку!

Толя сделал шаг. Голова его закружилась, и он едва не упал в озеро.

– Что-то мне нехорошо.

– Ах, да ты весь горишь! У тебя жар.

– Доплавался… – сказал Толя папиным тоном.

– Ах, тебя надо к лекарю. Или знахарю. Или к…

– Нет, я просто посплю, и всё пройдёт, – пробормотал Толя. – Полчасика отдохну и пойду в царство Ведявы этой мокрой…

Свернувшись калачиком, он подтянул к себе меч.

– Ах, да куда же ты пойдёшь? – металось Чудо-юдо. – Тебя лечить надо.

Солнце зашло за верхушки деревьев, и озеро мгновенно накрыла холодная синяя тень. Толя впал в забытьё. Его тело задрожало от холода.

Чудо-юдо поспешно натаскало из леса сухих веток и развело костёр. Отрастив руки, оно начало заламывать их и причитать:

– Что же делать? Надо бы в деревню за помощью… Но не могу же я его бросить Толю одного в лесу? Или… могу?

Чудо-юдо отрастило на себе две головы, которые начали ругаться:

– Какое мне дело до этих детей? – визжала первая голова. Из-за них я поссорилось с Кощеем.

– Но я виновато в том, что дети застряли в нашем мире, – оправдывалась вторая голова.

– Они сами полезли в дырку! Никто их не тянул. Дети сами себя наказали.

– Ах, верно, верно. Сами себя втянули в этот коллапс.

– Спокойно разворачивайся и улетай на волю! Ты никому ничего не должно. Даже Кощею.

Но вторая голова сомневалась:

– А ты разве не заметило?

– Что?

– Что рядом с этими детьми я как бы становлюсь кем-то понятным. Словно обретаю образ…

– «Обретаю образ», – пискляво передразнила первая голова. – Ты для них всё то же бесформенное облачко, которому нельзя доверять. Они тебя оставят при первой же возможности.

– Ах, это недопустимо. Я брошу их первым.

– Вот это верно.

– Но сначала помогу Толе.

– Ну и тупая же твоя башка! Как ты не понимаешь…

Но Чудо-юдо напряглось, убирая первую голову. Та сопротивлялась и кричала:

– Ты ещё пожалеешь, что не послушалось меня.

– Ничего, ничего, – бормотало Чудо-юдо. – Обойдусь без посторонних советчиков.

– Ты же само с собой разговариваешь!

Но Чудо-юдо убрало все головы и руки. Теперь у его бесформенной натуры появилась цель.

* * *

Первым делом Чудо-юдо полетело в лес, где насобирало разных трав и ягод. Вдобавок какой-то незнакомый маленький древоход подарил ему деревянную миску.

Чудо-юдо вернулось к озеру, налило в миску воды из озера, набросало в неё трав и поставило на огонь.

Деревянная миска была волшебная, так что она не сгорела. Вода в ней быстро закипела, а от трав пошёл приятный аромат.

Прибрежные заросли зашуршали, и оттуда вышло Поющее Дерево в сопровождении маленького древохода. Опустив одну ветку, дерево-мама пощупала Толин лоб.

«Мама», – пробормотал Толя во сне и сильнее обхватил деревянный меч.

Поющее Дерево молча покачала кроной. Потом ещё сильнее. Потом ещё сильнее. Пока от кроны не оторвался один красивый цветок. Медленно он опустился в миску с кипящим отваром.

Булькающая вода мгновенно осветилась, разбрызгивая искры в форме цветов.

Поющее Дерево показало на миску, а потом на Толю.

– Ах, я же не тупое, – прошептало Чудо-юдо. – Ясно, что надо напоить Толю отваром. Я так и хотело с самого начала…

Древоходы отошли подальше, а Чудо-юдо сняло миску с костра. Поднесло её к губам Толи:

– Давай, парень, надо лекарство принять.

Не раскрывая глаз, Толя покорно выпил.

«Мама, это было вкусно», – пробормотал он.

Исцеление началось сразу же. Бледность сошла с лица Толи. Он перестал дрожать. Дыхание выровнялось. Поющее Дерево снова пощупало лоб Толи. После чего удалилось, уводя маленького древохода.

– Ах, ну спасибо, вам деревья. Хотя понятия не имею, почему вы помогаете нам.

* * *

Наутро Толя проснулся и как следует потянулся. Затем бодро вскочил на ноги:

– Ну, видишь? Я же сказал – посплю и всё пройдёт!

– Ах, я так радо за тебя. Ты чуть не умер. Если бы не я и…

– Да ну тебя. Чего бы я умер? Просто слегка утомился вчера. Теперь всё норм.

– Ах… Ну ладно…

Толя деловито достал из рюкзака остатки припасов и позавтракал. Как всегда предложил еды Чудо-юду, но оно, как всегда, отказалось:

– Я само не знаю, нужно мне есть или нет.

Прожёвывая пищу, Толя уверенно сказал:

– Недаром говорят «утро вечера мудренее»…

– Деревенщины так только говорят… – вставило Чудо-юдо.

Оно слегка обиделось на Толю за то, что тот не оценил его усилий по спасению.

– Неважно, – беспечно ответил чудесно выздоровевший мальчик. – Мне во сне стало ясно, что нам не надо искать Ведяву.

– Почему?

– Мы не знаем где она, мы не знаем, что ей надо. Но зато мы знаем, что если найдём Хрустальную Гору и расколдуем Трёх Богатырей, то они мигом разберутся и с Кощеем, и с его приспешниками. И Ведяву со дна достанут.

– Ах, это они могут, да.

– Поэтому продолжить поиски горы выгоднее и тактически, и стратегически.

– Ах, чудные слова какие. Просто коллапс.

Толя собрал разбросанные по берегу вещи Риты в рюкзак. Волшебный гребень, который мог превратить его в любое животное, переложил в свой карман.

– Знаешь, что меня удивляет, Чудо-юдо?

– Что ты так чудесно исцелился за одну ночь?

– Не, это нормально, у меня сильный организм, – отозвался Толя. – Странно то, что ты не улетело. Мне почему-то казалось, что ты само не знаешь, что творишь. Поэтому могло оставить меня в любой момент. Но не оставило. Мне кажется, ты не такое уже и изменчивое. Есть что-то в тебе такое, что нужно просто вспомнить. Тогда ты станешь сам собой.

– Тебе тоже не помешало бы кое-что вспомнить, – буркнуло Чудо-юдо.

– Ну всё! Хватит болтать, – Толя вскочил на ноги и достал карту. – Идём скорее в Рыбоград!

Глава 25. Злая и мокрая женщина

Опустившись на дно, Рита не захлебнулась, как она ожидала. Вокруг её головы появился большой пузырь воздуха, окутавший её как скафандр.

Та сила, которая утащила её на дно, стремительно понеслась сквозь воду. Рита едва успевала замечать, как они ныряли в холодные чёрные ямы на дне озёр и тут же выныривали на дне рек.

«Это что-то типа порталов, – догадалась Рита, – только в воде!»

Много раз они так ныряли и выныривали, но ни разу не приближались к поверхности. Руки и ноги Риты закоченели, лишь изредка оттаивали, когда она в очередной раз выныривала в тёплой воде мелкой реки.

Тогда Рита пыталась вырваться из цепких и холодных объятий, но в ответ пузырь воздуха вокруг неё сужался, угрожая придушить. Рита поняла, что ей не вырваться.

Она потеряла счёт, как часто они ныряли и выныривали из водных порталов. Иногда она видела, как рядом с нею плыли водяные, сверкая синими глазами. Иногда среди водорослей мелькала спина золотого ерша.

И вот Риту выбросила из очередной водяной ямы на берег. Пузырь воздуха вокруг неё лопнул, а сама Рита упала на острые камни.

Она оказалась в огромной пещере, в стенах которой светились жёлтые растения. Над головой, как стенка аквариума, раскинулась водяная гладь, в которой плавали рыбы.

Отплёвываясь от воды и водорослей, которые непонятно как набились ей в рот, Рита поднялась. Тут же из ямы с водой вышли два водяных, наставив на неё трезубцы.

– Ой, какие грозные, – сказала она. – Мне и так некуда бежать. Или плыть.

– Вот именно, девочка, – раздалось из ямы с водой.

Оттуда неспешно вышла женщина в мокрой одежде. Чем-то она напоминала утопленницу, только выглядела красиво.

Рита села на камень, сложив руки на груди:

– И кто ты такая? Что тебе надо, тётенька? И когда меня отпустишь?

От наглости Риты у женщины вытянулось лицо:

– Ты что себе позволяешь? Я – Ведява, владычица рек и озёр! Мне подчинены все существа из рек и…

– И что? Если ты владычица, так можно всех на дно утягивать? Я тебе не какое-то дурацкое существо из реки! Я сухопутная вообще.

Ведява переглянулась с водяными. На её бледных щеках выступило даже что-то вроде румянца:

– Следи за своим языком, девочка!

– А ты следи за своими плавниками! Зачем притащила меня сюда?

Шлёпая босыми ногами, Ведява гневно прошла по пещере туда-сюда. Рита надменно следила за ней. Можно было подумать, что это она здесь царица.

Прекратив шагать, Ведява встала напротив Риты.

– Знаешь ли ты, девочка, что Кощей ищет тебя?

– Ты забыла добавить «Добрый Кощей», тётенька.

Ведява прикусила нижнюю губу. Не понятно, то ли от гнева, то ли от нерешительности:

– Кощей сказал, что ты и твой брат – опасные враги Руси. Это так? И не ври мне!

– О, да, тётенька, сама же видишь. – Рита показала на себя, мокрую, продрогшую, в одних трусиках. – Я ужасный враг. Не буду врать.

Ведява щёлкнула пальцами. Один из водяных принёс откуда-то халат и набросил Рите на плечи. Халат был влажный и холодный. Хотя навряд ли в подводном царстве можно было найти что-то полностью сухое.

Властительница рек и озёр снова щёлкнула пальцами и под ногами Риты образовался бурлящий источник горячей воды. Девочка с наслаждением опустила в него ноги:

– Если бы меня сюда не затащили силой, то сказала бы, что у вас на дне прикольно. Мне нравится вода.

– Ты хорошо плавала, почти поймала золотого ерша, – неожиданно смягчилась Ведява.

Рита оглядела пещеру:

– Не, ну мне точно здесь нравится. Хорошо быть царицей рек и озёр…

– Не царицей, девочка, – вздохнула Ведява, – а владычицей.

– Есть разница?

– У нас только один царь – Кощей. Никто не имеет права называть себя царём, кроме него.

Заметив, что Ведява погрузилась в грустные мысли, Рита осторожно вытянула ноги из тёплого источника:

– Ну… я поплыву обратно? Тут явно недоразумение вышло…

Глаза Ведявы полыхнули синим огнём:

– Сядь на место, девочка, я ещё не отпустила тебя.

Рита покорно вернулась на место.

Ведява властно кивнула:

– А теперь рассказывай мне всё без утайки. Кто вы, как тут оказались и зачем хотите уничтожить Русь?

Словно собираясь нырнуть, Рита набрала побольше воздуха и сказала:

– Всё началось с того, что мой непослушный брат, Толя, сломал мета-коллайдер и затащил меня в неведомый мир…

Глава 26. Юрий Петрович Чудов

– Офигеть! – сказал Толя, вглядываясь в синюю даль.

Толя и Чудо-юдо стояли на краю обрыва. За спиной колыхался лес, а под обрывом начиналась полоса берега. За ней бурлили волны моря. Они набегали на берег, оставляя клочья белой пены.

Толя удивился не морю, видел он море и океан. Он поразился гигантскому силуэту острова на горизонте.

С левой стороны остров был ровной овальной формы, но с правой стороны вытягивался и заканчивался… гигантским рыбьим хвостом. Хвост медленно поднимался, разгоняя облака, а потом медленно опускался в море, создавая гигантские волны.

На спине этой огромной рыбы разместился целый город, обнесённый крепостной стеной. От рыбы тянулась вереница судов с белыми парусами, направляясь к берегу, где расположился городок поменьше.

– Это… рыба?

– Рыба-кит, – поправило Чудо-юдо.

– И на рыбе построен город?

– Да, Рыбоград.

– Глазам не верю!

– А что такого? – Чудо-юдо отрастило плечи и пожало ими. – Уже несколько сотен лет они так живут, верхом на рыбе.

Отыскав взглядом тропинку, ведущую с обрыва, Толя направился в её сторону.

– Одного боюсь, – сказал он, спускаясь вниз, – что в Рыбограде на каждом углу будут стражники Кощея…

– Ах, именно этого можешь не бояться.

– Почему?

– Рыбоград в любой момент может уплыть к берегам Заморских царств. Доброму Кощею не оставалось ничего иного, как признать свободу Рыбограда.

– Так они не под властью Кощея?

– Да, Рыбоград – вольный город.

– Ну хоть в чём-то нам повезло!

– Ах, не спеши радоваться. У рыбоградцев свои причуды…

Но Толя уже не слушал его. Спустившись с обрыва, он побежал по берегу, направляясь к порту. У причала стояли в ряд несколько больших кораблей.

Но Чудо-юдо не полетело за ним, а нетерпеливо закружило на месте, как собака, привязанная хозяином возле магазина.

– Ну, ты чего? – крикнул Толя.

– Ах, я не могу идти в Рыбоград.

– Почему?

– В Рыбограде запрещена всякая нечисть и волшебство.

Толя вернулся:

– Но разве ты – нечисть?

– Ах, я не знаю. Возможно. Но я точно не обычный человек, как ты или Рита.

– Как же я без тебя буду?

– Ну вот, как-нибудь без меня.

– Нет. Ты мой единственный друг!

Чудо-юдо всхлипнуло, то ли от горечи, то ли от радости, что его другом назвали:

– Если я появлюсь в порту, меня тут же опознает стража и убьёт. Коллапс будет.

– Но ведь у тебя неуязвимость к обычному оружию? – не сдавался Толя.

– У них есть волшебное оружие.

– Ага! Ты же говорил, что волшебство там запрещено! – Толя хитро прищурился. – Что-то не сходятся твои показания.

– Для борьбы с волшебством Городской Совет Рыбограда разрешил страже носить зачарованное оружие.

– Всё не как у людей, – снова процитировал папу Толя и задумался.

– Ах, я тебя тут подожду.

– Я придумал! – Толя поднял указательный палец. – Ты превратишься в человека, тогда тебя не опознают!

– Как это… в человека? – испугалось Чудо-юдо. – Я… я не могу… я не он!

– А ты постарайся.

Чудо-юдо начало принимать человеческую форму: у него вытянулись руки и ноги, появилось что-то вроде головы… Но форма этого человека оставалась нечёткой, будто ребёнок слепил его из пластилина.

– Ах, не могу! – Чудо-юдо сдулось.

– Почти получилось! Ведь ты даже в сетку превращалось!

– То неживой предмет. Неживым быть легко.

– Ты копировало голову меня и Риты. А мы – живые.

Чудо-юдо ещё некоторое время корчилось, создавая фигуры уродливых людей. Но скоро и Толя признал:

– Не, такого монстра ещё на подходе застрелят.

Толя снова задумался. Чудо-юдо опустилось рядом, превратившись в бесформенную кучу и замерев в ожидании.

– Ты говорило, – начал Толя, – что превращаешься в те объекты, которые занимают твой ум.

– Ах, я так говорило? Что за «объекты»? Это почти как коллапс звучит.

– Не перебивай. Тебе нужно постараться думать всё время о конкретном человеке, тогда ты станешь им.

– И о ком же мне думать?

Толя посмотрел на ряд кораблей, выстроившихся в порту. На берегу сновали грузчики, перетаскивая тюки с товарами в трюмы.

– Представь, что ты купец.

– Откуда купец?

– Из Стольного Града, например. Ты владеешь торговой лавкой, а теперь отправился в Рыбоград, чтобы закупить… Например, жемчуг для украшений. Да! У тебя лавка, в которой торгуют украшениями.

С каждым словом Толи Чудо-юдо меняло форму. Человеческое фигура, в которую оно превращалось, становилась всё подробнее и подробнее. На лице появился нос, уши и глаза.

– Ты уже старый, тебе тридцать лет. И у тебя есть борода.

На лице появилась окладистая борода.

– Ты купец, у тебя должна быть подобающая одежда.

Тело новоявленного купца покрылось красным кафтаном, на ногах образовались блестящие чёрные сапоги. Только лицо оставалось неподвижной маской, словно в нём не было жизни.

– Тебя зовут… Юрий Петрович. – Толя использовал имя тренера по физкультуре из его школы. – А по фамилии ты будешь… Чудов.

После этого лицо купца ожило, в глазах появилась осмысленность.

– Ах, не могу поверить, что получилось!

Но из-за этих слов фигура купца затряслась и оплыла, словно восковая.

– Не прекращай думать, что ты Юрий Петрович Чудов! – закричал Толя. – Всё время думай, что ты – это он.

– Ах…

– И прекрати ахать. Ты купец из Стольного Града. Говори серьёзным голосом.

– Хм, малец, – сказал Юрий Петрович густым басом. – А ведь получилось же. Поверить не могу!

– Главное, не прекращай думать о том, кто ты.

Привыкая к новому облику, Чудо-юдо ходило по берегу, уперев руки в бока. Иногда гладило свою бороду или зычно кричало:

– Я Юрий Петрович Чудов! Я купец из Стольного Града! У меня есть лавка!

– Круто, – подвёл итог Толя. – А теперь, пошли скорее на корабль.

Глава 27. Обер-секретарь Синицын доводит до сведения

Чудо-юдо успешно представляло себя купцом. Правда, купец этот постоянно бормотал:

– Я купец. Зовут меня – Юрий Петрович. Из Стольного Града я. Приехал в Рыбоград на жемчуга разные посмотреть.

Толе приходилось одёргивать его и просить, чтобы говорил потише, не привлекая внимания окружающих. Ещё Толя опасался, что ему нечем оплатить билет на корабль. Но когда он и Юрий Петрович взошли на борт, то выяснилось, что рыбоградцы не брали плату с тех, кто плыл в их город по торговым делам.

– А они мне нравятся всё больше и больше, – сказал Толя. – И бизнес умеют делать, и Кощею не подчинились. Всем бы с них пример брать!

– Я Юрий Петрович, – кивнуло Чудо-юдо. – Приехал в Рыбоград на жемчуга разные посмотреть.

Корабль быстро проплыл расстояние до огромной рыбы. Вблизи Рыба-кит выглядела ещё внушительнее – часть её туши закрывала небо.

– Неудивительно, что их трудно завоевать, – сказал Толя, оглядывая гладкие покатые бока рыбы, уходившие высоко в небо.

Обогнув рыбу, корабль подпыл к ней со стороны хвоста. Там крутизна боков уменьшалась.

У хвоста был выстроен большой причал, усеянный кораблями. Среди них было много кораблей необычной конструкции. Толя догадался, что это торговые суда из заморских стран.

Корабль встал у причала, на него взошла городская стража. Руководил ею толстый усатый человек в мундире с большими эполетами и красной лентой через всю грудь. Усатый держал папку с бумагами и перьевую ручку. Она удивила Толю, ведь при дворе Кощея все пользовались гусиными перьями, как положено в сказочной стране.

Кстати, именно у рыбоградских бойцов Толя впервые у кого-либо на сказочной Руси увидел ружья. Конечно, это были старинные мушкеты, с расширяющимися дулами, как у трубы. Но всё равно огнестрелы казались Толе круче арбалетов. На головах рыбоградские солдаты носили шлемы с гребнем в виде плавника, а их тела были покрыты пластинами, напоминающими рыбью чешую.

Все пассажиры выстроились на палубе, а стражники разбрелись по кораблю. Обыскали трюм, заглянули в багаж пассажиров. Закончив проверку, стражник подошёл к усатому:

– Осмелюсь доложить, ваше высокородие, обер-секретарь, ничего недозволенного на этом корабле не обнаружено.

Обер-секретарь важно кивнул. Держа наготове ручку, прошёл вдоль шеренги пассажиров:

– Я, обер-секретарь Городского Совета Рыбограда, Ярослав Синицын, приветствую вас. Прежде чем ваша нога ступит на спину рыбы-кита, должен довести до вашего сведения пятый пункт седьмого параграфа закона о безопасности Рыбограда. Звучит он так: все странники, путники, скитальцы, путешественники, а равно и пилигримы, купцы и прочие торговые люди, посещающие Рыбоград, должны подтвердить и поклясться, что они не являются шпионами Кощея или иным способом связанными с ним личностями. Не запятнаны служением ли, подхалимажем ли, или иным другим способом сотрудничества с Кощеем.

– Ах, какие умные слова и все в нужном порядке.

Обер-секретарь Синицын резко остановился и вернулся к Чуду-юду:

– Вот вы, мосье, кто и откуда будете?

Чудо-юдо задрожало, по лицу покатился пот. Толя поспешно дёрнул его за палец.

– Я купец! – выкрикнуло Чудо-юдо. – Зовут меня – Юрий Петрович. Из Стольного Града я. Приехал в Рыбоград на жемчуга разные посмотреть.

– Бывал, бывал в Стольном Граде, – кивнул обер-секретарь. – Красивый город. Был. Много лет назад. Но из-за правления Кощея отстали вы малость в градостроительстве. У нас в Рыбограде даже чудо новое создали – газовые фонари на улицах.

– Ах! Чудо чудное, диво-ди…

– Ещё изобретатели механизмов другое чудо создали – паровую машину для кораблей али воздушных средств полёта. Даже из страны франков приезжали учёные поглядеть на машину.

– Ах, чудо… Но я Юрий Петрович, приехал в Рыбоград на жемчуга разные посмотреть.

– Ты не на жемчуга смотри, – обер-секретарь Синицын ткнул пальцем на Толю, – а сынишку своего отведи на паромашины поглядеть. Вы в своём дремучем Стольном Граде таких чудес никогда не увидите.

Чудо-юдо-купец затрясся. По лицу покатился крупный пот, превратившийся в странные большие капли.

– Ах, я больше не могу!

Чудо-юдо потеряло форму человека, превратившись в привычную бесформенность.

Обер-секретарь отпрыгнул:

– Хватай его!

Сразу четверо стражников схватили Чудо-юдо. На их руках были надеты железные перчатки, по которым пробегали лучи волшебного свечения.

– Попался, нежить!

– Ай, ах, прекратите этот коллапс. Вы меня разорвёте.

Толя сделал шаг назад, намереваясь скрыться за спинами других пассажиров, но обер-секретарь указал на него пальцем:

– И хлопчика хватайте.

Оказавшись в железных руках стражников, Толя крикнул:

– Мы же ничего не сделали!

Обер-секретарь дождался, когда стражники разогнали пассажиров, освободив место возле Толи и Чуда-юда. Достал из кармана тонкую цепочку и набросил на них:

– Ведите их к городскому главе на суд.

Цепочка плотно обвила тела Толи и Чуда-юда. Один стражник взял за конец цепочки и дёрнул:

– Ну, шагайте, шпиёны Кощеевы!

Глава 28. Закон и порядок

Стражник постоянно дёргал цепочку, хотя Толя и так покорно шагал.

Чудо-юдо устроилось получше. Оно парило над мостовой. Но магическая цепочка прочно удерживала его в связке с Толей.

Их вели по улицам Рыбограда. Толя с любопытством осматривал город, который сильно отличался от Стольного Града.

И отличие было в том… что Рыбоград выглядел обычным городом. Здесь не было и намёка на сказочность. Серые многоэтажные дома, фонари с «чудесным» газовым освещением. По каменным мостовым иногда пыхтели паровые автомобили, стуча большими деревянными колёсами. Пронеслось несколько господ верхом на старинных велосипедах – где переднее колесо было намного больше заднего.

Виды города больше напоминали фотографии позапрошлого века, нежели сказочную страну.

Пленники привлекли внимание прохожих.

– Лазутчики Кощеевы! – крикнул один из них.

– Что такое «лазутчик»? – спросил Толя у Чуда-юда. – Ругательство какое-то?

– То же, что и «соглядатай».

– А «соглядатай»?

– То же, что и шпион.

– А! Вот оно что…

В этот момент в Чудо-юдо прилетел огрызок яблока.

– Ах, осторожнее! А если бы у меня там был глаз?

В Толю тоже прилетел огрызок. Это словно стало сигналом – на пленников посыпался мусор. Больше всего кидали рыбьи скелеты.

Обер-секретарь Синицын шагал впереди. Заметив беспорядок, он крикнул:

– Прекратите кидаться неучтёнными предметами! Соблюдайте закон и порядок!

– Отдайте лазутчиков нам! – сказал кто-то из толпы. – Мы их сами судить будем.

Обер-секретарь рассвирепел:

– Довожу до сведения, что лазутчиков будут судить по закону и порядку, а не по прихоти толпы.

– Ах, какое похвальное стремление соблюдать закон! – согласилось Чудо-юдо.

– Ещё бы немного порядка, – буркнул Толя.

Мотая головой, он пытался сбросить со своей головы рыбий скелет.

Пленников завели в здание, на островерхой крыше которого разместились статуи рыб, вооружённых копьями, мечами и луками. Здесь обер-секретарь перехватил цепочку у стражника и самолично повёл пленников.

Они вошли в просторный зал. На сводчатом потолке раскинулась фреска, изображавшая историю становления Рыбограда.

На первой части рыба-кит был маленьким, на его спине уместилась небольшая деревушка с мельницей. Рыба-кит рос, а поселение на его спине увеличивалось. Пока не превратилось в Рыбоград. Треть потолка была ещё не зарисована. Видимо, оставлена под будущие события в истории города.

– А если ваша рыба уйдёт под воду? – спросил Толя. – Что тогда станет с Рыбоградом?

– Странно, что лазутчик Кощеев не знает нашей легенды.

– Но я не этот… не лазутчик. Хотя мы и пришли в Рыбоград с целью полазать…

– В древности считалось, что Рыбу-кита наказал Ярило, бог солнца. Он приказал рыбе носить на себе город, чтобы искупить вину за свою прожорливость.

– Но на картинках, которые на потолке, всё иначе?

– Потому что это легенда, – ответил обер-секретарь. – На самом деле бога Ярило уже сто веков никто не видел. И нет документальных свидетельств его бытия. А рыбы-киты водятся в Океане-море. Много веков назад наши предки смогли поймать одного и приручить. Никто и не знал, что рыба вырастет до размеров острова. Сначала их использовали для того, чтобы выходить далеко в Океан-море и ловить там рыбу. Постепенно на спине строились новые дома…

– Хорошо. Но я спрашивал, что будет, когда он нырнёт?

– Наши учёные установили, что жизненный цикл рыбы-кита весьма длительный. Он как бы замедленный. Поэтому рыба-кит уходит под воду раз в сто лет. Когда приближается время нырка, рыбоградцы сидят по домам, плотно закрыв окна и двери. Порезвившись в Океан море, наш рыба-кит неизменно поднимается к верхнему слою водяной глади.

– Интересно-то как!

– Если услышишь легенду про бога Ярило, то знай – это сказочная небылица. Рыбоград – это не место для сказок.

– Да вы живёте верхом на рыбе! – не удержался Толя. – Разве это не сказочно?

– Довожу до сведения, что Рыбоград славится своими учёными и техническими специалистами, – сурово произнёс обер-секретарь Синицын. – Прежде чем быть лазутчиком, надо разучить историю вопроса. Мы тебе не сказка какая-то. Мы прогрессивное общество.

– Но вы живёте на спине рыбы…

– Наши учёные такие штуки разрабатывают – ты вовек таких штук на дремучей Руси не увидишь. У нас нет времени на сказки и волшебство.

– Но. Вы. Живёте. На. Спине. РЫБЫ!

– И что? Всякие страны живут по-всякому. Главное, чтобы закон и порядок соблюдались. А сказки пусть остаются на дремучей Руси или Тмутаракани.

– Но… Вы живёте на спине…

Дёрнув цепочку, обер-секретарь Синицын довёл до сведения, что разговор закончен.

* * *

Обер-секретарь провёл пленников через зал и поставил напротив длинного стола.

За ним сидели три человека. За их спинами висел герб Рыбограда с девизом «Закон и порядок». Перед каждым на столе стояла табличка с должностью.

В центре сидел строгий мужчина во фраке и шляпе-цилиндре. Судя по табличке – это Скалогром Каменский, глава Городского Совета Рыбограда.

Слева от него расположилась дама с седыми волосами и с очками на носу. Она – Радмила Светова, глава департамента городского хозяйства.

Справа сидел старичок в замызганном халате и с оранжевым шарфом на тощей шее. Откинувшись на спинку кресла, старичок спал, приоткрыв рот. Его табличка упала, поэтому нельзя было прочесть, кто он такой.

Вручив бумаги Главе совета, обер-секретарь сел на четвёртое кресло за столом.

Глава Совета быстро пролистал документы.

– Мне всё ясно, – сказал он, передавая их седой даме.

Она пролистала бумаги ещё быстрее.

– Лазутчики, – качнула она головой, пересылая их старичку.

Он вообще не стал в них смотреть. Не открывая глаз, пробормотал:

– Если лазутчики – казнить. Если нет – то не казнить.

– Но мальчик ещё молод, – возразила дама.

– Детей казнить нельзя, – согласился спящий старичок. – Поставьте его в угол на два часа.

Радмила Светова и глава совета переглянулись. Было заметно, что они не принимали бредовые указания старичка всерьёз.

Глава совета что-то написал на листе и огласил:

– Молодого ребёнка исследовать на предмет не является ли он заколдованным оборотнем. Если подтвердится его человеческая сущность, то отдать в приют для перевоспитания. Пожилую нежить – утилизировать через магический огонь или шаровую молнию.

– А можно и то, и другое, – посоветовал спящий старичок.

– Ах! – воскликнуло Чудо-юдо. – Я вовсе не пожилое! Хотя я и не знаю точно…

– Мы не лазальщики! – сказал Толя. – Вы хотя бы поинтересовались, зачем мы пришли в Рыбоград!

– И зачем же? – насмешливо спросил обер-секретарь Синицын.

– Чтобы разведать… то есть отыскать… точнее – узнать…

– Ну вот! – прервал обер-секретарь. – Разведать, разыскать и узнать! А так же выудить, пронюхать и выпытать?

– Такой молодой, а уже лазутчик, – вздохнула Радмила Светова.

– Врёт и не краснеет, – согласился глава совета, поправляя цилиндр.

– Казнить, а потом перевоспитать, – пробормотал старичок, сквозь сон.

Но поддержка пришла неожиданно от обер-секретаря Синицына:

– Довожу до сведения Совета, что для закона и порядка необходимо выслушать лазутчика.

Толя выступил вперёд. Решил поведать всё без утайки:

– Всё началось с того, что моя непослушная сестра, Рита, сломала мета-коллайдер и затащила меня в неведомый мир…

Глава 29. Дура!

Рита сидела на камне, опустив ноги в источник с горячей водой. Ведява – владычица рек и озёр – сидела напротив. Она слушала рассказ Риты внимательно, не перебивала. Но и без каких-либо заметных чувств на мокром лице.

Узнав, что Кощей не только не отдал им кристалл, но и приказал поймать, она кивнула:

– Добрый Кощей умеет подставлять. Меня он тоже подговорил на то, чтобы я наказывала те деревни, которые отказывались признать его власть. А когда я довела жителей до ужаса, то явился он на белом коне и будто бы победил меня. Стал в их глазах ещё более добрым.

– Но зачем ты выполняешь его приказы? – воскликнула Рита. – Ты же живёшь сама по себе на дне озера. У тебя целый свой мир!

– У Кощея сильная магия. Он угрожает заморозить все мои реки и озёра. Что я буду делать тогда?

– Надо бороться с ним!

– Бороться… – усмехнулась Ведява. – Кощея могли забороть только богатыри. Да и то он их перехитрил. Теперь никто не победит Кощея.

– А вот и неправда! Я и мой брат решили… – но Рита прикусила язык.

Не стоило разглашать свои планы. Мало ли кто может подслушивать их разговор?

Вообще Ведява Рите понравилась. Она была красивая, властная и невозмутимая. Полная противоположность Рите. «Хочу быть как она!» – подумала девочка.

Рита рассказала свою историю до конца, скрывая цель путешествия – Хрустальную Гору.

– Не понимаю, – медленно сказала владычица рек и озёр, – зачем вы нужны Кощею? Вы обычные потерянные дети, а не какие-то враги Руси.

– Он хочет, чтобы мы показали, как перейти в наш мир. Кощею он отчего-то интересен.

– Отчего-то! – усмехнулась Ведява. – Он просто хочет завоевать его.

– Пусть только попробует, – уверенно сказала Рита. – Ему там кости быстро пересчитают.

Ведява поднялась с камня и положила руку на плечо Риты. На этот раз её пальцы не показалась такими скользкими и холодными.

– Девочка, набери в грудь побольше воздуха и зажмурься.

Рита выполнила просьбу, надеясь, что Ведява отправит её обратно в то озеро, где украла. «Интересно, как там Толя?» – подумала она.

Невидимая сила подхватила Риту и понесла сквозь мокрые порталы, как в прошлый раз. Через несколько переходов Рита почувствовала под ногами твёрдое дно, совсем не похожее на дно озера.

Рита открыла глаза, осматриваясь. Она и Ведява вынырнули в каком-то небольшом каменном бассейне или фонтане. Он был расположен в пустом зале, на стенах которого горели факелы.

– Не поняла… – сказала Рита. – Это мы где?

– До свидания, девочка, – сказала Ведява и нырнула на дно бассейна.

Из темноты вышли вооружённые солдаты. Рита сразу узнала стражников Кощея.

– Ах, вот ты какая! – закричала Рита уплывшей Ведяве. – Я думала, ты нормальная, а ты такая же гадина, как и Кощей!

Со дна поднялся пузырь воздуха со словами:

«Прости, девочка…»

Стражники протянули руки и вытащили Риту из бассейна.

– Никогда, никогда больше не захочу быть похожей на тебя! – крикнула она. – Ду… Дура!

Мама всегда ругала Риту, если та обзывалась. Но сейчас девочка чувствовала, что мама одобрила бы эти слова.

Стражники повели Риту по нескольким длинным и сумрачным коридорам. И привели в большую комнату, обставленную богатой мебелью. Освещалась она несколькими факелами.

В окнах видны крыши Стольного Града. Над городом висела яркая белая луна, слегка прикрытая облаком. Кое-где светились окна в домах. На крыше неподалёку лежал трёхглавый змей. Сложив все головы, он спал. Время от времени одна из голов всхрапывала, выпуская струю пламени. Другие змеи летали по ночному небу, выделяясь чёрными силуэтами на фоне Луны.

– Привет тебе, девочка, – произнёс кто-то скрипучим голосом.

Рита испуганно огляделась. Добрый Кощей так зловеще выступил из темноты, словно репетировал свой выход несколько раз.

– Не бойся, я тебя не обижу, – сказал он. – Присаживайся.

Кощей показал на кушетку возле окна.

– Меня против воли притащили сюда, – ответила Рита. – Я уже обиделась.

– Просто ответь на мои вопросы, и отпущу тебя.

«Что же, – подумала Рита. – Давай свои вопросы. И я буду полной дурой, если скажу тебе хоть слово правды!»

Добрый Кощей подошёл ближе:

– Но для начала, Рита, хочу передать тебе привет от твоего дяди Ивана.

Рита попятилась и села на кушетку. Откуда Кощей мог узнать про дядю? Ведь даже Ведяве она не упоминала подробностей того, как они попали в этот мир.

– Дядя Иван переживает за вас, – продолжил Кощей. – И от того, насколько правдивы будут твои ответы, зависит то, как быстро вы вернётесь домой.

Глава 30. Чужемирец Анатолий

Рассказ Толи сначала вызвал скептические усмешки у слушателей. Но слова вроде «мета-коллайдер» или «изобретение» вызвали уважение. Даже старичок почти проснулся и приоткрыл один глаз.

– Кстати, – заметил Толя. – В нашем мире уж точно нет никакого волшебства или колдовских существ.

Глава Городского Совета закивал:

– Вот это вы правильно сделали.

– У вас там, наверное, сплошной закон и порядок, – мечтательно сказал обер-секретарь.

– Ну почти… – замялся Толя.

Члены совета, исключая спящего старичка, склонили друг к другу головы и начали шептаться.

До Толи долетали обрывки слов: «Дипломатические контакты с новым миром… Обмен технологиями… Жест доброй воли… Помочь детям…»

Когда совещание закончилось, Глава Совета даже снял свой цилиндр и встал с кресла:

– Городской Совет Рыбограда приветствует тебя, чужемирец Анатолий. Мы официально объявляем, что готовы обменяться послами в наших странах. На текущий же период, ты, чужемирец Анатолий, получаешь статус посольского представителя твоего мира.

– Это… большая честь…

– А так же мы окажем тебе всяческое содействие в поисках Хрустальной Горы, где бы она ни была.

Толя огорчился:

– То есть вы не знаете, где она?

– Нет. Но мы всё равно поможем.

Глава Совета кивнул стражникам. Те сняли цепочку с Толи. А обер-секретарь вышел из-за стола и протянул Толе его рюкзак и деревянный меч.

– Но как меч оказался у вас? – изумился Толя. – Он же невидимый.

Обер-секретарь самодовольно улыбнулся:

– Я уже который год вылавливаю нежить, подосланную Кощеем. Ты даже не представляешь, куда они только не прячут оружие. Я твою игрушку сразу вычислил и даже незаметно изъял. И Чудо-юдо твоё мигом распознал. У меня нюх на такие дела.

Разминая затёкшие руки и ноги, Толя ждал, когда освободят Чудо-юдо. Но цепочка обвила его ещё крепче.

– Эй, а его почему не отпускаете?

– Потому что закон и порядок, – пояснил обер-секретарь.

Глава Совета надел цилиндр и сел:

– Судебное дело против нежити не закрыто.

– Но почему?

– Ты утверждаешь, что Кощей отобрал ферромагнитный кристалл, без которого вы не можете вернуться обратно? – спросил Глава Совета.

– Ну?

– А виной всему это существо! – заявил обер-секретарь. – Поэтому приговор Чуду-юду в силе.

– Магический огонь и шаровая молния, – подтвердил спящий старичок.

– Ах…

Толя кашлянул в кулак и твёрдо заявил:

– Тогда я буду говорить как представитель моего мира, как дипломат и как военный союзник в борьбе с Кощеем.

Спящий старичок окончательно открыл глаза:

– Однако.

Поправив оранжевый шарф, он приготовился слушать.

– Я уважаю ваш закон на запрет всего волшебного, – начал Толя. – Особенно я ценю то, что вы немногие на Руси, кто устояли против доброты Кощея. Ваша борьба вдохновляет.

– Так и есть, так и есть, – закивал старичок.

– Но разве вся нежить подчинена Кощею? Разве все они должны стать вашими врагами? Например, если бы не Баба Яга, то мы потерялись бы в лесу. Если бы не помощь Чуда-юда – то нас схватили бы стражники Кощея. Если бы не волшебная карта, мы не дошли бы до Рыбограда.

– Если бы не Чудо-юдо, – подхватил обер-секретарь, – то вы давно были бы дома.

Толя собрался с духом и признался:

– Мне легче всего свалить вину в своих бедах на непонятное существо, у которого нет ни памяти о себе, ни понимания, кто оно такое. Какая-то летающая ерундовина.

– Ах, можно бы и помягче…

– Но главный виновник моих бед – это я.

– Ах, я тоже так считаю.

– Вдобавок я дважды не углядел за Ритой. Теперь она попала в лапы Ведявы.

– У Ведявы вовсе не лапы, – заявил вдруг Глава Совета. – У неё красивые руки. Она красивая… женщина. Она не причинит вреда девочке.

Словно устыдившись своих слов, он опустил глаза.

– Короче, нельзя казнить Чудо-юдо за то, в чём изначально виноват я, – закончил Толя.

– Допустим, всё так, – сказала дама в очках. – Но кроме сотрудничества с Кощеем, оно совершило иное преступление. Нежити не место в Рыбограде.

– Если мы сделаем этой нежити поблажку, – продолжил Глава Совета, – то можно сказать, что наша рыба гниёт с головы! Мы не можем одних помиловать, а других наказывать.

Толя поочерёдно посмотрел всем членам совета в глаза:

– Тогда я официально заявляю, что Чудо-юдо – мой личный помощник. А самое главное – оно первый представитель вашего мира, который вышел на контакт с нами.

– Но у нас есть закон и порядок, – твёрдо сказал обер-секретарь. – Нежить…

– Погодите вы со своим законом и порядком! – прервал старичок. – Мальчик устно ходатайствует за него. Мы не можем отклонить просьбу чужемирца Анатолия.

– Да-да, именно это я и делаю, – подтвердил Толя, опять не понимая значения слова «ходатайствует». – Устно.

Спящий старичок даже встал с кресла. Было непривычно видеть в нём такую бодрость. Остальные члены совета переглянулись.

– Мальчишка вот ещё на что намекает, – продолжал старичок, – раз мы хотим навеки победить Кощея…

– А мы хотим? – удивился обер-секретарь. – Мы вроде хотим, чтобы он просто не лез в наши дела.

– Вы разве не видите, что мы постоянно вынуждены обороняться? Кощей засылает к нам лазутчиков и саботажников. С каждым годом его шпионы всё искуснее и искуснее. Недавно разве мы не поймали лазутчика, который хотел накормить Рыбу-кита отравой?

– Было, было.

– Разве Кощей на этом остановится? – необычайно энергично продолжал старичок. – Нет. Поэтому мы должны оказать содействие не только нашему союзнику, чужемирцу Анатолию, но и его помощнику, господину Чуду-юду.

– Ах, я – господин!

– Предлагаю все обвинения снять.

– И цепочку тоже снимите, – сказал Толя.

Освободившись, Чудо-юдо не взлетело, как ожидал Толя, а осталось на месте. Необычайно серьёзным тоном, оно сказало:

– От имени всех сказочных существ, я приветствую ваше решение. Надеюсь, после падения царства Кощеева, вы прекратите преследование существ, которые не такие как вы. В конце концов, вы живёте на спине рыбы! Вы сами немного волшебные.

Наблюдая за Чудом-юдом, Толя заметил, что в его бесформенном теле мелькнул образ какого-то мужчины с русой бородой и весёлыми зелёными глазами. Мелькнул и пропал.

«Интересно, – подумал Толя. – Это Чудо-юдо вообразило себя кем-то или это его истинный образ?»

Глава 31. Краткий отчёт

Городской Совет Рыбограда сдержал обещания. Толя даже не ожидал такой поддержки. Он думал, что их просто отпустят, позволив самостоятельно спрашивать жителей, не встречалась ли им Хрустальная Гора?

Но обер-секретарь снарядил в помощь десятки полицейских, которые опрашивали всех жителей, моряков или торговцев. Заодно направил гонцов в городскую библиотеку и картографическое общество. Других гонцов отправил допросить всех учёных и всех мореплавателей на пенсии.

Скоро к обер-секретарю начали возвращаться гонцы. Выслушав гонца, он тщательно записывал его донесение и вкладывал в папку для бумаг.

На нетерпеливые вопросы Толи ответил:

– Прежде всего – закон и порядок. Как я получу полный объём данных, так сразу сделаю отчёт тебе и Городскому Совету.

Толе и Чудо-юду не оставалось ничего другого, как слоняться по городу, рассматривая достопримечательности. Обер-секретарь приставил к ним экскурсовода, одетого в костюм Рыбы-кита, на спине которого разместилась маленькая копия Рыбограда.

Чудо-юдо снова приняло образ купца Юрия Петровича, чтобы не смущать рыбоградцев. Толя отметил, что на этот раз Чудо-юдо увереннее держало форму и не расползалось кучей.

Они посетили крепостную стену, восторгались видами на Океан-море. С одной стороны возвышалась гигантская голова Рыбы-кита, с другой медленно поднимался огромный хвост, набрасывая на город тень.

Экскурсовод пояснил:

– В среднем наш Рыба-кит делает сорок-пятьдесят взмахов хвостом в сутки. Кому-то это покажется мало, но нужно принимать во внимание размеры животного. Это нам, букашкам на его теле, кажется, что он всё делает медленно. Для животных его масштаба – наш Рыба-кит весьма подвижен.

Потом Толя и Чудо-юдо посетили музей Рыбограда. Им навстречу как раз выбежал гонец обер-секретаря, который нёс архивные документы.

– Кажется, нашли, – сказал он Толе на ходу. – Все подробности будут в отчёте!

Когда Толя проголодался, экскурсовод отвёл его и Юрия Петровича в ресторан. Все блюда там, конечно, были из рыбы.

Толя рыбу не любил, но зато купец Юрий Петрович Чудов уплетал за обе щёки, нахваливая:

– Ах, мне надо почаще принимать хоть какую-то форму! Кто же знал, что еда – это вкусно?

После обеда их посетил курьер:

– Обер-секретарь приглашает чужестранца Анатолия и его помощника в ратушу. Там будет произведено публичное чтение отчёта о поисках Хрустальной Горы.

* * *

Зала ратуши была забита жителями. Они толпились в проходах, сидели на подоконниках и даже уместились на каких-то бордюрах вдоль потолка, рискуя упасть.

За столом сидели члены совета в том же составе. Старичок теперь был облачён в мундир со множеством медалей, сделанных из чешуи Рыбы-кита. Впрочем, старичок так же спал, свесив голову и уронив на стол фуражку.

Толю и Чудо-юдо, который сохранял вид купца, посадили на кресла рядом, как почётных гостей и представителей чужого мира.

Обер-секретарь раскрыл папку и встал:

– Итак, позвольте мне зачитать краткий отчёт о методике и этапах поиска по запросу чужестранца Анатолия.

Во время чтения отчёта, Толя изнывал от тоски. Он не понимал, почему закон и порядок должны сопровождаться скукой и унынием. И почему краткое сообщение, что мы нашли Хрустальную Гору, должно растягиваться на три часа?

Обер-секретарь Ярослав Синицын подробно зачитал донесения всех гонцов, хотя они и были однообразными: если кто-то и слышал о Хрустальной Горе, то не мог сказать, где она находится.

– И только в архиве музея мы обнаружили древний манускрипт, нацарапанный на чешуйке Рыбы-кита, – наконец сообщил обер-секретарь. – Он был создан ещё в те века, когда Рыба-кит был всего лишь размером с небольшой островок, а на его спине разместилась рыбацкая деревушка в десять домов.

– Ах, как хорошо и обстоятельно он рассказывает!

Толя скрипнул зубами:

– Я сейчас умру! Нет сил терпеть эту болтовню.

– Это называется «вода из слов», – шепнул Толе спящий старичок. – Наш Ярик очень любит в ней плавать.

А обер-секретарь неумолимо продолжал:

– Я сопоставил упоминания этого манускрипта с записью номер тысяча восемнадцать из двенадцатого бортового журнала нашего знаменитого морехода Вадима Поперечного… Кстати, чужемирным гостям будет интересно знать, что в честь Вадима Поперечного названа одна из гаваней нашего города. Расположена она на правом боку Рыбы-кита, ближе к хвосту. Грузооборот гавани достигает… Впрочем, это не имеет отношения к делу. Сопоставив эти записи, я вычислил предполагаемое местоположение Хрустальной Горы. В этом мне весьма помогли новые карты, которые мы получили из страны франков. А так же паровая счётная машины Брюса Гибсона, которую нам продали купцы из страны англов. Правда, мне пришлось пересчитать англовские футы в нашенские сажени. Вот как я это сделал… Хотя нет, не буду зачитывать эту часть отчёта. Но все, кому это интересно, могут обратиться ко мне за получением копии отчёта. Предлагаю перейти к части доклада о точном местоположении Хрустальной Горы.

– Наконец-то! – воскликнул Толя.

– Но прежде чем огласить цифры, я хотел бы рассказать о методике подсчёта…

Толя закрыл лицо руками. Он вдруг понял, почему старичок всё время спит на заседаниях совета.

Ещё через час обер-секретарь завершил свою речь:

– Вот так, используя простые уравнения, я определил наиболее точные координаты места. А теперь предлагаю не терять ни минуты и отправиться на поиски Хрустальной Горы!

– Все на борт, – кивнул старичок, не открывая глаз.

Но Толя ничего этого уже не слышал. Положив голову на плечо Юрия Петровича, он крепко спал.

Глава 32. Рыбья мудрость

Проснулся Толя от того, что на его лицо попали брызги солёной воды. Сев на скамейке, он обнаружил, что находился на палубе парохода. Две толстые трубы в центре выбрасывали чёрный дым и искры.

Огромный красный шар солнца заходил за горизонт, отбрасывая на волны Океан-моря длинную жёлтую полосу света.

– Нам ещё долго плыть? – зевнул Толя.

– Всё, приплыли, – грустно сказал обер-секретарь.

Толя встревожился и огляделся:

– Но где Хрустальная Гора?

– Ах, она утонула, – вставило Чудо-юдо. – Пока ты спал, мы приплыли прямо к ней, но не стали тебя будить, хотели тебя приятно удивить…

– Но при нашем приближении, – продолжил обер-секретарь, – гора резко ушла на дно.

– Это всё поганое колдовство Кощея, – пояснил смутно знакомый пожилой моряк в мундире. Он стоял рядом с перилами и курил трубку. Толя едва узнал в нём того сонного старичка в замызганном халате, который спал на заседании. Он выглядел необычайно бодро и молодцевато. Видать, море так изменило его.

Толя подбежал к перилам и свесился вниз, глядя на волны океана, словно хотел разглядеть гору на дне.

– Тогда надо нырять!

Обер-секретарь ответил:

– Мы не только ныряли. Стоян Буянов, наш адмирал, – он показал на старичка, – заранее приказал включить в состав поисковой экспедиции глубоководный корабль, который умеет уходить под воду.

– Подводная лодка, что ли?

– К сожалению, поганое колдовство устроено так, что гора ускользает от любых судов, которые пытаются к ней подойти.

– Ах, как всё плохо, – сказало Чудо-юдо. – Получается, что гору-то мы нашли, а вот войти в неё не можем.

– А ты? – спросил Толя. – Ты же волшебный, ты пробовал догнать гору?

– Пробовал, но она слишком глубоко. Толща воды раскатывает меня в блин. Я волшебный, но не бессмертный же. Наверно. Я не знаю. Знаю, что я не могу опуститься достаточно глубоко.

Толя тоже расстроился.

Облокотившись о борт, он видел, как на поверхность всплыла подлодка, выпуская облака дыма и пара. Люк на подлодке откинулся, и в нём появился капитан:

– Бесполезно. Эта гора тикает от нас, как рыбёшки от акулы.

Адмирал Стоян Буянов, обер-секретарь Синицын и Чудо-юдо посмотрели на Толю, ожидая его решения.

– Рыбёшки! – закричал вдруг Толя. – Точно! Рыбы!

– Что такое? – осведомился адмирал. – Ты есть хочешь?

Толя помотал головой, сбрасывая со спины рюкзак. Вынув оттуда гребень Бабы Яги, он сказал:

– Я хочу причесаться!

* * *

Конечно, Толя боялся превращаться в рыбу.

А вдруг он не сможет плавать? Ведь он плохо плавает! Эта Рита – как рыба в воде. А вдруг его сожрёт акула? Хотя адмирал и утверждал, что в этой части Океан-моря нет акул. И добавил: «Почти нет».

А вдруг он не сможет снова стать человеком? Будет до конца жизни плавать в океане, пока его не выловят рыбаки из Рыбограда и не продадут в рыбный ресторан города.

Но выбора у Толи не было.

Он провёл гребнем по волосам… и тут же упал на палубу. Хватая воздух ртом, он бился хвостом о доски. Чудо-юдо подхватило Толю, ставшего небольшой серебристой рыбкой, и бросило за борт:

– Ах, я буду ждать тебя! Возвращайся скорее, друг!

Двигая хвостом и плавниками, Толя запоздало подумал:

«Чего это я? Ведь чтобы меня не сожрала акула, можно было самому стать акулой!»

Но что сделано, то сделано.

Прорываясь сквозь толщу океанской воды, Толя всматривался в очертания горы снизу. Если сейчас она убежит и от него, тогда всё пропало. Ни домой не вернуться, ни Ритку не освободить, ни себя…

Его простенькое рыбье двухкамерное сердце радостно затрепетало. Хрустальная гора, точнее её вершина, никуда не дёрнулась!

Толя спокойно подплыл к хрустальным скалам, на которых кое-где налипли водоросли и тоже плавали какие-то рыбы. Несколько минут он плавал вдоль скал, пытаясь найти вход. Но чем дальше он плыл, тем сильнее отчаивался.

«Блин, Хрустальная Гора – огромная, как… гора, – подумал он. – А я маленькая рыбка. Я всю жизнь тут могу плавать, отыскивая вход…»

Толя встревожился. Он помнил, что рыбы живут недолго. А что если он успеет состариться, пока будет в рыбьем теле? Что если, когда превратится обратно в себя, то будет не мальчишкой, а стариком лет тридцати?

Толя подплыл к одной группе рыб в зарослях водорослей.

Став рыбой, Толя начал понимать их язык. Правда, они не отличались большой разговорчивостью или смышлёностью, ограничиваясь короткими сообщениями:

– Еда, – сказала одна рыба. – Есть, есть, есть!

– Вода, – ответила другая. – Плыть, плыть, плыть!

– Сон, – дополнила третья, уплывая в глубину. – Спа-а-а-ть…

– Еда, вода и сон, – степенно добавил один пожилой пескарь. – Есть, плыть, спать.

Кажется, он был настоящим рыбьим философом.

Толя и сам не знал, почему этот пескарь пожилой. Но став рыбой, он различал одну рыбу от другой.

– Добрый вечер, уважаемый, – начал Толя, подплыв к пескарю. – Простите, что беспокою, но не могли бы вы подсказать, в какую сторону мне необходимо плыть, чтобы найти вход в Хрустальную Гору?

Пескарь крутанулся на месте:

– Много. Слов. Не понимать.

Толя поправился, показывая плавником на гору:

– Вход?

– Там, – тут же ответил пескарь. Изогнувшись, он показал хвостом направление.

– Пасиб, – кивнул Толя рыбьей головой.

– Ок.

По пути Толя несколько раз уточнял направление у встречных рыб. Скоро он достиг подножия горы и отыскал широкую чёрную трещину в хрустале.

Проплыв в полной темноте ещё немного, он увидел тусклый свет. Он максимально быстро заработал плавниками и хвостом. Ему хотелось поскорее выплыть на сушу и стать человеком. Хотя он и не знал, как ему потом выбраться из горы. Ведь снова в рыбу уже не превратиться, гребень потерял силу.

Скоро он достиг поверхности. Выпрыгнув на хрустальный берег, рыба Толя некоторое время задыхалась, шлёпая телом, а потом превратились в человека.

Поднявшись с острого хрустального пола, он осмотрелся.

Глава 33. Непонятные планы Кощея

Откинувшись на спинку каменного кресла, Рита хохотала. Посмотрела на вытянувшееся лицо Доброго Кощея, захохотала ещё сильнее:

– Ой, не могу. Да ты не только не добрый, ты ещё и не умный.

– Не понимаю, что смешного.

– Да ты сам понял, что сказал? Когда наши люди тебя увидят, у них будет только одна мысль: в городе снова проходят дни славянской культуры. А твоего Верлиоку одноглазого запрут в лаборатории, чтобы выяснить, как он родился с одним глазом на всё лицо. Да вас там никто всерьёз не примет. Трёхглавого змея разве что испугаются, но он не пролезет в портал.

Кощей резко поднялся из-за стола:

– Хорошо, я не буду завоёвывать твой мир.

– Ой, ну спасибо, дядя Кощей. Я уже испугалась, что твои лучники расстреляют нашу армию.

Кощей снял с головы свою корону и почесал лысину:

– Хотя ты и грубая девочка, но я верю тебе. Я теперь точно откажусь от завоевания вашего мира. Отложу это на другие времена. У меня ещё здесь дела.

После того, как Рита услышала планы Кощея, она перестала его бояться. Он показался ей вовсе не страшным злодеем, а скорее тем злодеем, у которого вечно ничего не получается. Злодей-неудачник.

Когда Кощей пригласил её за свой стол, заставленный тарелками с едой, Рита отказалась есть. Но сейчас уверенно подвинула к себе тарелку с пирожками:

– Лучше вообще к нам не суйся.

Кощей надел корону и сел:

– Отошлю в ваш мир парочку дочерей Кикиморы. Пусть пока разведывают, чего у вас там к чему.

Рита чуть не подавилась пирожком.

«Ой, кажется, я сглупила… Надо было отправить Кощея к нам на войну, там бы его скрутили, да освободили бы всю сказочную Русь».

Осознав оплошность, Рита присмотрелась к Кощею. Всё-таки он не такой неудачник! Он просто притворяется, чтобы усыпить её подозрения.

Добрый Кощей, смотрел на Риту добрыми голубыми глазами:

– Мне, девочка, не нужен весь ваш мир. Мне будет достаточно твоего дяди.

Рита снова чуть не поперхнулась пирожком:

– А он вам зачем?

Кощей налил себе из кувшина чего-то в серебряный кубок:

– Вообще-то это ты у меня на допросе, а не я.

– Ничего, – буркнула Рита. – Настанет время, и ты окажешься на допросе.

– Ты доела? – спросил Кощей. – Теперь мне нужна от тебя небольшая помощь.

За окном раздался шум крыльев. К балкону подлетел один из змеев. На его спине была установлена золотая будка. Её двери раскрылись, оттуда выкатилась красная дорожка, приглашая внутрь.

Доедая пирожок, Рита поднялась с каменного кресла:

– Мы на нём полетим? Круто. А куда?

– К твоему дяде, как я и обещал.

Рита смело пошла на балкон:

– Надеюсь, в кабине есть нормальные кресла? А то невозможно сидеть на твоей каменной мебели.

* * *

Все эти дни дядя Иван занимался одним и тем же. Дождавшись, когда мета-коллайдер восстанавливался, он открывал портал. Прильнув к нему глазом, осматривал лес, потом прислонял рот и кричал:

– Рита! Толя! Вы тут?

Ответом ему были только крики птиц и шум ветра. Да ещё, кажется, деревья ходили…

Перед тем как портал захлопывался, дядя Иван кричал:

– Всем, кто меня слышит, помогите найти Толю и Риту! Ау, кто-нибудь?

Портал закрывался, но Иван не терял даром время. К следующему открытию он подготовил небольшой беспилотник. Запустив его через портал, он увидел, как аппарат тут же упал в траву. А на планшете отобразилось:

Соединение прервано

– Ясно, – сказал дядя Иван курицам, которые, как обычно, собрались у его ног. – Радиоволны не проходят через портал.

Тогда дядя усложнил себе задачу. Начал собирать небольшого автономного робота. Тот должен был выехать на самостоятельное исследование местности и вернуться с собранной информацией.

– Конечно, было бы проще, если бы я открыл портал в другой части параллельного мира, – сказал дядя псу Хромому. – Но именно в этой части нашего пространства, в этой деревне, находится аномалия, благодаря которой и открывается проход в иной мир.

Пёс зевнул и, положив голову на лапы, закрыл глаза.

– Хм, спрашиваешь, есть ли ещё аномалии? Быть может и есть. Но они мне неизвестны. Да и толку, если вторая аномалия обнаружится где-нибудь в Бразилии?

В то время как Толя и Рита приближались к селу Головиха, автономный робот вывалился через портал и отправился на исследование. Размером он был с игрушечную машинку. Вообще-то он и был игрушечной машинкой, оборудованной датчиками и камерами.

– Вы, коллега, интересуетесь, как я догадался построить мета-коллайдер? – спросил дядя пса. – Вообще-то сначала я работал над обыкновенной телепортацией. Мгновенное перемещение материи из одной точки пространства в другую. Но в одном из экспериментов мне приоткрылся параллельный мир. Всего на пару секунд, но мне этого было достаточно, чтобы забыть о проблеме телепортации и заняться проблемой иных миров. Кто же знал, что это обернётся проблемой вообще всего…

В этот момент вернулся робот. Дядя Иван изучил все снимки и видеозаписи. И отчаялся ещё больше: на них не было ничего, кроме тёмного леса. И… серьёзно, всё-таки – ходячие деревья?

Дядя Иван продолжал регулярно заглядывать в портал и кричать, вызывая Толю и Риту.

Какова же была его радость, когда в один из дней он услышал ответ. Слегка сиплый голос произнёс:

– Я тебе помогу найти их.

В поле зрения дяди появился какой-то мужчина, закованный в латы. На его худом лице светились добрые синие глаза.

Глава 34. Хитрые схемы Кощея

Встреча Ивана и доброго правителя сказочной Руси не была случайностью.

Кощеевские шпионы-кикиморы шныряли по лесу в поисках избушки Бабы Яги. Они и обнаружили дырку, из которой торчал человеческий рот и звал по имени тех, кого Кощей разыскивал.

Кикиморы донесли своей матери, а та рассказала всё Кощею. Оценив важность сообщения, он бросил все дела и отправился в лес, чтобы самолично убедиться в правоте шпионов.

С собой Кощей взял свиту из колдунов и ворожеев. Используя магические инструменты, они изучили портал. После чего главный Колдун-Ведун, доложил Кощею:

«Сия чудная дыра в миру рождает дороженьки неведомым нам ворожением али колдовством. Никакой колдун али заморский маг и тем паче волшебник, и тем паче аппаратусы франков и заклятия англов не способны зреть её произведение на свет. Имай-хватай того, кто такие дыры чудные-сквозные создаёт и будет тебе благо».

– Клянусь всеми черепами моего замка, Колдун-Ведун, я иногда не понимаю, чего ты несёшь. Но догадываюсь.

Дождавшись, когда портал снова открылся и в нём появился рот, призывающий Толю и Риту, Кощей вышел из темноты леса:

– Я помогу тебе найти их.

– Правда? – радостно закричал дядя. – Ты знаешь этих детей?

– О, конечно, мы подружились с ними, – ответил Кощей.

– Слава Велесу! – взревел дядя Иван. – Покажи же их, где они?

– К сожалению, чужемирец, случилось неприятное. Детей утащило э-э-э-э… Чудо-юдо.

Дядя просунул в портал кулак и погрозил:

– Это та бесформенная дрянь, которая украла мой кристалл?

– Оно самое.

Кулак дяди Ивана поник:

– Но что же делать? Мой брат вот-вот приедет за детьми, а их нет!

– Да-да, – закивал Кощей, – это всё очень грустно и прискорбно. Но скажи мне, чужемирец, может ли твоя чудо-машина создавать дороги и открывать врата в любое место в сием мире?

Дядя Иван убрал из портала кулак и прильнул к нему глазом.

– Но откуда ты знаешь о машине?

– Мои мудрецы предположили.

– Умницы эти твои мудрецы. Если мета-коллайдер открывает двери между мирами, то дверь внутри мира откроет запросто. За секунду переместит в другую точку пространства. Для этого не нужны большие ферромагнитные кристаллы. Сойдут крошечные. Таких у меня целый мешок.

– Сможешь построить мета-коллайдер для меня?

– Да зачем он тебе? – удивился дядя Иван. – Кроме того, без большого ферромагнитного кристалла я не могу открыть большой портал. Только глазок в другой мир.

Кощей откинул свой плащ и вынул из сумки кристалл:

– Ты про этот смарагд?

– Отлично, давай его сюда!

Но так как Добрый Кощей даже не шевельнулся, чтобы протянуть кристалл, то дядя Иван заподозрил неладное:

– Эй, да ты и не спешишь мне помогать? И почему кристалл у тебя, а не у Чуда-юда? Чего-то недоговариваешь, старик.

– Построишь мета-коллайдер или нет? – перебил Кощей. От слова «старик» его доброе лицо исказила злоба.

– Тебе? Нет, конечно. Пока ты не приведёшь ко мне Толю и Риту, ничего строить не буду.

Время работы портала закончилось, он начал закрываться.

– Приведи детей, тогда и поговорим, – успел крикнуть дядя Иван.

* * *

Всё это Добрый Кощей рассказал Рите, пока они летели на спине трёхглавого змея. Девочка и не знала, верить Кощею или нет?

– Ты хочешь принудить дядю Ивана к постройке мета-коллайдера, угрожая мне? – догадалась она.

– Именно так. Только по-доброму принудить.

Рита посмотрела в окно кабины. Трёхглавый змей летел быстро. Если бы не его огромное кожистое крыло, которое с шумом поднималось и опускалось, разгоняя облака, можно было бы представить, что летели на обычном самолёте.

– Чем быстрее твой дядя построит мне мета-коллайдер, – сказал Кощей, – тем быстрее я вас отпущу.

Рита посмотрела на Кощея:

– Такой старый, а такой глупый.

– Я не старый, – разозлился Кощей. – Просто я долго был бессмертным.

– Думаешь, после того, как ты с нами поступил, я тебе поверю?

– Мне не надо, чтобы ты мне верила. Мне надо, чтобы ты делала, что я скажу.

Рита отвернулась:

– Да и зачем тебе вообще мета-коллайдер? У вас тут волшебство на каждом шагу. У одной только Ведявы сто разных водяных порталов. Можно прыгать по всему миру.

Кощей фыркнул:

– Прыгать из речки в озеро, промокая насквозь? Нет уж, спасибо.

Трёхглавый змей начал посадку. Изменившаяся сила тяжести вдавила Риту в кресло. Мебель в кабине, конечно же, была каменная.

– Всё равно не понимаю, зачем тебе портал? – сказала Рита. – Не верю, что ваши маги не могут перемещаться мгновенно.

– Могут, но не все. И не везде. И мне надо перемещать не магов, а кое-что другое.

– Что?

– Не твоё дело. Твоё дело заставить дядю Ивана построить для меня мета-коллайдер. А я сам разберусь, что с ним делать далее. Скорее всего, что-нибудь доброе сотворю. Как обычно.

– А нас отпустишь? – спросила Рита.

– Честное слово.

– Я тебе не верю.

– Мы на месте, девочка, – спокойно сказал Кощей. – Если ты не слушаешь меня, то послушаешь своего дядю.

* * *

– И ты её отпустишь? – спросил дядя Иван.

Сквозь дырочку портала он разглядывал Риту, стоявшую рядом с Кощеем.

– Честно слово, – ответил Кощей.

– Чёт я тебе не верю…

– И не верь ему, дядя Иван, – закричала Рита.

Кощей закрыл рот Риты рукой.

– Убери свои грязные лапы от неё! – завопил дядя Иван.

Кощей обворожительно улыбнулся:

– Я предлагаю всем перестать орать и поговорить спокойно. Смотри, Иван. Вот твоя племянница. Вот большой ферромагнитный кристалл. И вот моё обещание, что немедленно вас отпущу, как только ты построишь мета-коллайдер.

Дядя Иван задумался:

– Слушай, а ты не собираешься как-то хитро завоевать наш мир? Имей в виду, вас тут так отделают, что все сказки забудете.

– Да не нужен мне ваш мир. Я там никого не знаю. Мне своего хватает.

Дядя Иван отлип от портала и посмотрел на пса Хромого. На куриц. На свой домишко. И на телефон, лежавший на столе.

На телефоне – много неотвеченных сообщений от родителей Толи и Риты.

Последнее, что прислал папа:

Бро, когда мы просил ограничить использование девайсов, мы не имели в виду полный игнор! Ты не отвечаешь второй день. Мы волнуемся. Завтра приедем. Надеюсь, у вас всё в порядке?

Сообщения от мамы, дядя Иван боялся открывать: красная иконка непрочитанных сообщений дышала гневом и проклятиями.

Дядя Иван сунул в портал руку:

– Ладно, давай сюда ферромагнитный кристалл. Я открываю портал и иду к вам. Так уж и быть, построю тебе мета-коллайдер.

Глава 35. Мои слёзы – моя печаль

Толя опасался, что из-за размеров Хрустальной Горы он ещё и внутри неё будет плутать несколько дней. К счастью, пещера была там одна, хотя и гигантских размеров. В центре светились три хрустальных столба, подпиравшие своды. Свет от них был такой яркий, что Толя не сразу разглядел внутри столбов человеческие фигуры. В том, что это богатыри, можно было не сомневаться. Доспехи и бороды – всё на месте.

Глаза всех трёх закрыты, словно богатыри спали. Толю поразило то, что из-за большого роста они больше похожи на великанов, чем на обычных людей.

– Реальные богатыри.

Толя несколько раз обошёл столбы. Попробовал разбить хрусталь кусками хрусталя, которые валялись поодаль. Но безрезультатно – пленники не высвобождались.

Потом вспомнил про свой деревянный меч. Материализовал его в ладони и направился к первому хрустальному столбу. В нём был заточён самый невысокий богатырь. Из-под его лат виднелся серебристый кафтан, а на ногах – голубые шаровары. Из той истории, которую показало Чудо-юдо, Толя знал, что это – Алёша Попович, бывший правитель Серебряного Княжества.

Толя занёс меч и ударил.

От хрустального столба откололись большие и маленькие кусочки. С весёлым звоном разлетались по пещере, наполняя её нестройной музыкой. Толя бил и бил. Скоро он почти освободил фигуру богатыря… но на этом всё и закончилось. Пленник хрусталя продолжал спать могучим сном.

– Блин, просыпайся! – отчаялся Толя.

Он легонько стукнул его деревянным мечом по коленке. Ноль эффекта.

Толя бросился к другому столбу. В нём томился богатырь в медных доспехах и красных шароварах. Это, несомненно, Добрыня Никитич, глава Медного Княжества.

Хрусталь разлетелся ещё быстрее и звонче. Толя приноровился бить мечом. Правда, от меча начали отлетать щепки. Каждый удар уменьшал прочность оружия.

Освободив этого богатыря, Толя начал его тормошить:

– Ну же! Вы свободны. Очнитесь.

Но и это не помогло. Добрыня Никитич не разомкнул глаз.

Потеряв всякую надежду, Толя поплёлся к третьему столбу. В нём заключён самый большой богатырь с самой длинной бородой, в которой блестела проседь. На нём надета золотая броня и ослепительно красные штаны.

– Что же, Илья Муромец, – вздохнул Толя, поднимая меч. – Ты моя последняя надежда. Если и ты останешься в коме, то я останусь в этой горе вместе с вами…

Не жалея меча, Толя разбил хрусталь. Когда отлетел последний осколок, деревянный меч превратился в какой-то занозистый огрызок. Толя отбросил его и приблизился к Илье Муромцу. Тот был такой высокий, что Толя мог только потеребить его за штанину:

– Давай… проснись…

Толя бегал от одного богатыря к другому. Даже освободившись от оков хрусталя, они продолжали висеть с закрытыми глазами. И ничего их не трогало. Ни мольбы, ни слёзы, ни даже то, что Толя принялся кидать в них куски хрусталя:

– Богатыри, блин! Надежда угнетённого народа! Даже не способны помочь двум детям вернуться домой.

Толе больше незачем делать вид, что он сильный. Не нужно искать слова, чтобы ободрить сестру – ведь её он никогда не спасёт. Не нужно сохранять мужественный вид, чтобы папа удивился, узнав об их приключениях. Ведь ни папу, ни маму он тоже не увидит.

Припав к ноге Ильи Муромца, Толя зарыдал:

– Мама… я хочу домой…

Толя не знал, как долго он плакал. Он даже не сразу услышал новый шум в пещере – звон хрусталя. Его глаза застилали слёзы, из-за которых мир сам превращался в сверкающий хрусталь. Оттерев слёзы, он попятился.

Илья Муромец зашевелился! Приоткрыв тяжёлые веки, он вздохнул. Резко открыл глаза – они светились ярким холодным светом того колдовства, которое наложил на них Кощей.

Два других богатыря тоже зашевелились и открыли глаза. Из них лился такой же холодный страшный свет.

– Блин, этого ещё не хватало… вместо того чтобы мне помочь, богатыри меня прибьют.

Тяжело ступая и раскидывая железными сапогами мелодично звенящий хрусталь, заколдованные богатыри окружили Толю. Оглядевшись, он увидел обрубок своего меча. Сделав несколько шагов, он подобрал его. И только сейчас заметил, что за это время на мече появились небольшие зелёные листочки. Он регенерировал!

Толя вспомнил строки унылой песни Поющего Дерева:

Пусть твоя рука будет крепкой, как железное дерево,

А сердце бесстрашное…

«Тот, кто поборол страх, получает эффект регенерации оружия? – подумал Толя. – Но… но я ужас как боюсь этих синеглазых зомби».

Тем не менее Толя выставил меч перед собой. Зелёные листья быстро росли, вытягивались и укладывались, добавляя мечу длину и вес.

Закрыв от страха глаза, Толя ударил мечом по Илье Муромцу, он стоял ближе всех. Конечно, мальчик не ожидал, что завалит великана обрубком деревянного меча.

Илья Муромец отступил и упал на одно колено. Синий свет в его глазах потух. Его сменил осмысленный взгляд.

– Ох, головушка моя… – сказал Илья Муромец.

– Сейчас ещё как дам, – сказал Толя. А у самого ноги дрожали от страха, а по спине лился пот. Словно он снова превратился в рыбу и плыл сквозь воду.

Илья Муромец обвёл стены пещеры взглядом и остановился на Толе:

– Я… я… чувствую горе… Я слышу отчаяние… Ох, что же мы наделали! Коли слышен детский плач на Руси, то большая беда пришла.

Закрыв лицо руками, Илья Муромец замер.

«Вспоминает, что они натворили, когда были околдованы Кощеем», – подумал Толя.

Он приготовился ударить и остальных богатырей. Но синее свечение исчезло и у них. Непонимающим взором они водили по Толе, по хрустальным обломкам, по Илье Муромцу, который сидел неподвижно. Только плечи его изредка вздрагивали.

– Братцы, что же это было с нами? – спросил Алёша Попович.

– Кощеевы проделки, – пробасил Добрыня Никитич. – Я так и знал, что он что-то готовил, да не успел предупредить. Эх, жаль, что нельзя убить его навсегда. А все эти иголки и зайцев никогда не найти…

– Эй, мальчик, что ты тут делаешь? – спросил Алёша Попович.

– Вообще-то, вас расколдовываю, Алёша Попович.

– Эй, юнец, для тебя я Алексей. Ишь ты, друга нашёл.

– Тихо, – сказал Илья Муромец, поднимаясь. – Если бы не этот юнец, мы бы никогда не почуяли чужую тоску и отчаяние.

– Да я-то что? – сразу оправдался Алёша Попович. – Смелый мальчик! Ревел так, что разбудил нас. Такого героя и ждала земля русская. Как тебя зовут, мальчик? Плакса-Богатырь? Ревун-Убивун? Силач Слёзкович?

Толя обиделся на насмешливый тон Алёши Поповича и не ответил.

– А-а-а, понял, как звать-величать тебя, – продолжил Алёша Попович, посмотрев на деревянный меч. – Звать тебя Нытик Деревяшко.

Даже Добрыня Никитич с недоверием посмотрел на друга:

– Ты чего злой такой? Будто не расколдовался до конца.

Илья Муромец подошёл к Толе и взял его на руки:

– Не слушай балагурство Алёшки. Так и есть – ты истинный герой Руси.

– Да, давай, покачай дитятко на ручках, чтобы не плакало, – не унимался Алёша Попович.

– Не знаю, что такое «балагурство», – сказал Толя. – Но, кажется, у Алёши дико бомбит, что его спас какой-то юнец.

Глава 36. Чудо-юдесное превращение

Вода за кормой забурлила. Образовалось что-то вроде воронки, от центра которой расходились большие волны.

– Машина, полный ход, – закричал адмирал, не вынимая трубки изо рта.

– Ах, самый полный давай! – повторило Чудо-юдо. – А то нас сейчас утянет.

Несколько рыбоградских кораблей и подводная лодка, которые сопровождали Толю в поисках Хрустальной Горы, поспешно отошли от центра воронки.

Адмирал, заложив руки за спину, крепко стоял на палубе. Он ничем не напоминал того сонного старичка, который говорил невпопад, заседая в Городском Совете.

Чудо-юдо ухватилось за перила специально выращенными для этого десятью руками.

В центре воронки показалась вершина Хрустальной Горы. Она стремительно росла, разгоняя волны. Корабли и пароход качались на огромных волнах, перепрыгивая с одной на другую.

Гора перестала расти. Её хрустальные бока блестели в свете заходящего солнца.

– Вижу, – показал трубкой адмирал.

Чудо-юдо создало себе подзорную трубу, а потом и глаз, к которой эту трубу прислонило:

– Ага, теперь и я вижу.

У подножия горы открылась большая пещера. На выходе из неё стояли три богатыря. Алёша Попович улыбался, глядя на заходящее солнце. Добрыня Никитич разминал плечи, словно готовился к схватке. Илья Муромец держал на руках мальчика.

Когда пароход подплыл к горе, Чудо-юдо первым сорвалось с палубы и устремилось к Толе:

– Я так переживало! Думало, что ты навечно остался с рыбами.

Чудо-юдо обхватило Толю всеми десятью руками и так прижало к себе, что мальчик чуть не провалился внутрь его бесформенного полупрозрачного тела.

– Царь-батюшка? – спросил Алёша Попович.

– Ах, – Чудо-юдо недоумённо дёрнулось. – Весьма польщён, но ты меня с чем-то путаешь.

– Глянь-ко, Илья, и правда он, – сказал Добрыня Никитич.

Илья Муромец приблизился к Чуду-Юду.

– Царь Берендей! Я рад, что ты не умер.

– Я тоже рад, что он не умер… – ответило Чудо-юдо.

Но Толя заметил, что внутри его бесформенного тела снова проступил тот образ бородача с весёлыми глазами, который мелькнул во время судебного заседания.

Чудо-юдо вывернулось из объятий и взлетело повыше:

– Кажется, ты, братец-богатырь, слишком долго в заточении пробыл. Чудо-юдо я обыкновенное.

– Ну, дружище, хватит притворяться, – молвил Илья Муромец, хватая Чудо-юдо ручищей. – Видать, ты всё ещё боишься, что мы под властью Кощея?

Чудо-юдо отбивалось от Ильи Муромца:

– Ай, смотри, куда хватаешь! А если бы у меня там был глаз?

Илья Муромец притянул Чудо-юдо к себе и сильно встряхнул, словно выбивал пыль из ковра:

– Давай, братец, приди-ка в себя. У нас много дел.

– Ах, я и радо было бы…

Но Илья Муромец ещё раз так встряхнул Чудо-юдо, что из него вылетела какая-то белая пыль. Существо тут же потеряло прозрачность и превратилось в того самого мужчину, которого Толя уже видел. Только глаза его были невесёлыми. В них блестели слёзы.

К этому времени все высадившиеся с кораблей рыбоградцы собрались вокруг богатырей и Толи. Адмирал, широко расставив ноги, пыхал потухшей трубкой. Обер-секретарь Синицын тайком утирал слёзы, он не верил, что богатыри живы и больше не буянят.

Откуда-то выскочил человек с каким-то фонарём в руке:

– Я из «Рыбоградской хроники», – сказал он. – Улыбнитесь для истории.

Вспышка на мгновение ослепила Толю, а всю толпу окутал белый дым. Толя догадался, что это сработал древний фотоаппарат.

Илья Муромец осторожно поставил бывшее Чудо-юдо на землю. Все три богатыря опустились перед царём Берендеем на колено и склонили головы.

Толя смутно знал, что до того, как Кощей одарил Русь своей добротой, этот царь правил в Стольном Граде. А три богатыря и другие князья вроде как подчинялись ему. Вместе они правили Русью.

«Но почему царь стал Чудом-юдом? – недоумевал Толя. – Довольно противным Чудом-юдом при том…»

– Прости меня, царь-батюшка, что я не уберёг Родину, – сказал Илья Муромец. – Охранял её от врага снаружи, а главный враг оказался внутри.

– Прости, что я не разгадал вовремя планы Кощея, – сказал Добрыня Никитич. – Злодей оказался хитрее.

– Прости, царь, что не присмотрел за этими двумя, – сказал Алёша Попович. – Без моего надзора – ничего не могут.

В толпе рыбоградцев кто-то захохотал, но тут же умолк, подавленный серьёзностью происходящего (или кулаком обер-секретаря).

– Ах, друзья… – сказал Берендей голосом Чуда-юда. Потом прокашлялся и сказал без придыхания: – Братцы, не вините себя в том, что я сам не углядел. Но мы наконец-то вместе, благодаря Толе из иного мира. Теперь мы исправим всё, что напортил Кощей. И… и мы сами.

Когда первые восторги освобождения богатырей улеглись, все взошли на корабли. Было решено приплыть в Рыбоград и там решить, что делать дальше.

Глава 37. Просто расскажи

На корабле люди окружили богатырей, оттирая Толю всё дальше и дальше от Чуда-юда, то есть от царя Берендея. В Рыбограде почти все знали истинную историю событий, поэтому никто богатырей не боялся. Всюду сновал фотограф «Рыбоградской хроники», пыхая вспышкой и закрывая Толю облаками дыма.

Толя отыскал укромное место подальше от толпы. Сев на связку толстых канатов, устремил взгляд на горизонт. Солнце почти зашло за Океан-море. Стало холоднее. Ветер тоже крепчал. Он снова вспомнил о Рите. Что сделала с ней Ведява? Обер-секретарь сказал, что она то ли за Кощея, то ли против него…

– Ах, вот ты где, – раздался голос со знакомыми интонациями. Царь Берендей сел рядом с Толей. – Любуешься закатом?

Понимая, что решаются великие и важные для государства дела, Толя помалкивал. Хотя его и подмывало спросить, а что богатыри и новоявленный царь Берендей думают о нём и Рите? Их кто-то спасать будет? Или все только спасением Руси заняты?

– Не переживай, – понимающе кивнул царь Берендей. – Ты и твоя сестрица навеки в моём сердце. Хочешь, когда свергнем Кощея, то назову в честь вас площадь в Стольном Граде?

Толе стало легче от весёлого голоса царя, но всё равно он смущался:

– Эм… царь-батюшка…

– Да?

– Блин, серьёзно? Мне теперь звать тебя батюшкой?

– А что такого? – удивился Берендей. – Коли не нравится, можешь просто обращаться «ваше величество».

– Ваше величество, я хотел спросить…

Тут царь Берендей захохотал и ткнул Толю локтем:

– Ну ты даёшь! Ты, мой друг, зови меня как хочешь. Да хоть Чудом-юдом, если охота. И не надо ко мне на «вы» обращаться.

Толя приободрился:

– А почему ты Чудом-юдом стал? Тебя тоже заколдовал Кощей?

– Я сам себя заколдовал. Дело было так…

Берендей взмахнул рукой. Перед Толей выросла знакомая стена тумана, на которой зашевелились какие-то фигуры…

– Только не надо показывать! – торопливо добавил Толя. – Просто расскажи.

– Ладно, – засмеялся Берендей, убирая туман. – Я принял образ Чуда-юда для того, чтобы спрятаться от Кощея. Ведь я царь всей Руси. Кощей хотел выпытать мои секреты.

– Что за секреты?

– Если я их тебе расскажу, то какие это секреты?

– Ну да…

– Но тебе можно знать. Будучи царём, я вёл переговоры с заморскими царствами. На Мировом Совете мы решили прекратить все войны между собой. Для этого и Русь, и Франки, и Англы, и остальные решили поведать друг другу, у кого сколько войска и где они расположены.

– Зачем?

– Когда ты видишь, что твой сосед не увеличивает число воинов и не перемещает их к твоей границе, то можешь быть уверен, что он не готовит нападение. А мир – это когда не нападают.

– Ясно теперь.

– Когда Кощей захватил власть, он первым делом захотел узнать, как получше напасть на заморские страны. Хотел им немного доброты своей принести.

– А причём тут образ Чуда-юда?

– Чтобы Кощей не добрался до моих знаний, мне пришлось забыть себя, превратившись в неизвестно что. Только так можно было обмануть Кощея и его колдунов.

– А обратно ты как расколдовался?

– Только кто-нибудь из трёх богатырей мог увидеть истинную сущность Чуда-юда. То есть меня.

К Толе и Берендею подошёл Добрыня Никитич:

– Я слышу, вы тут о делах государственных толкуете? Как главный дипломат при дворе Берендея, должен напомнить, что заморские царства – это те ещё шакалы. Это я ещё дипломатично выражаюсь.

Берендей засмеялся:

– Добрыня как всегда всех подозревает.

– Али я не прав? – Добрыня нахмурился. – Кощей нам даже добрую службу сослужил. Показал истинное лицо наших заморских друзей. Например, как англы смогли так быстро поднять магическую защиту? Я в колдовстве не силён, но даже я знаю, что Железный Занавес за ночь не наворожишь.

– Думаешь, они заранее его готовили? – задумался Берендей. – Пока их послы заверяли нас в дружбе, сами они…

– Заранее его готовили! – уверенно сказал Добрыня Никитич. – Да только Кощея испужались, не ожидали, что он станет Русью править. Вот и подняли магическую защиту раньше времени.

Толя разочаровано протянул:

– Я-то думал, будет что-то покруче. А тут политика скучная. Заморские царства какие-то…

– Политика – это скучно, – согласился царь Берендей. – Но кто-то же должен её делать? Иначе ею займётся тот, кому не скучно.

– Кощей, например? – засмеялся Толя.

– Он самый.

Царь Берендей поднялся:

– Ладно, это всё дела другого времени. Нам сейчас надо решить, как Кощея победить.

Глава 38. Добрый Кощей злится

Дядя Иван работал изо всех сил. Он даже сам не верил, что возможно построить второй мета-коллайдер за короткий срок. Ведь первый он строил несколько лет!

Впрочем, сейчас он строил его не один. Ему помогали мастера, присланные Кощеем. Это были толковые парни, жители Стольного Града. Они быстро разобрались в чертежах дяди Ивана. Благодаря им и тому, что Кощей не скупился на ресурсы, башня мета-коллайдера росла каждую минуту.

Но и сам Кощей приходил на стройку каждую минуту, осведомляясь:

– Скоро?

– Когда будет готов, тогда и будет, – отвечал дядя Иван.

– Портал большой получится?

– Учитывая, что открывать мы его будем внутри этого мира, то достаточно широкий, чтобы ты в нём сгинул.

– Отряд воинов пройдёт?

– Пройдёт.

– А трёхглавый змей пролетит?

– Пролетит.

– Ну, не буду мешать учёному мужу.

Кощей довольный уходил, чтобы через десять минут вернуться и спрашивать то же самое.

Кроме Кощея на стройплощадке постоянно присутствовали какие-то люди в чёрных балахонах с капюшонами на всё лицо. Они ощупывали каждую деталь, записывали каждое действие рабочих. Они жутко мешали, да и вообще выглядели жутко. Дядя Иван не мог их выгнать.

– Мы тут по велению-распоряжению Доброго Кощея, – сказал главный балахон. – Наблюдаем-смотрим. Набираемся ума-разума, чтобы знать-понимать, как машина сия работает-двигается.

– Утомили-надоели! – ответил дядя Иван, отворачиваясь.

К концу дня мета-коллайдер был готов. От того, который был построен во дворе дома Ивана, этот отличался внушительными размерами. Вместо шаткой конструкции – прочная каменная башня. А для самого портала даже была создана железная арка.

– Ну, показывай, как работает, – сказал Кощей.

Люди в чёрных балахонах сгрудились возле дяди Ивана. Отталкивая назойливых любопытных, он показал на панель приборов:

– Вот эта ручка настраивает расстояние портала, а эта – ширину.

– Так запускай! Открой мне дверь в… – Кощей задумался. – Открой дверь в Ходячий Лес для начала. То-то удивятся древоходы, эти дубины стоеросовые.

Дядя Иван ухмыльнулся:

– Что за координаты такие «Ходячий Лес»? Мы же не на такси едем, Кощеюшка. Тут не просто дорогу надо знать, а указать точное количество километров, метров и сантиметров.

Кощей сердито посмотрел на одного из людей в капюшонах:

– Эй, Колдун-Ведун, это чего за метры-километры такие?

– Могу подумать-предложить, что это как наши вёрсты-сажени.

Дядя Иван кивнул:

– Именно. Итак, сколько вёрст-саженей до леса? Я попробую конвертировать единицы измерения.

Колдун-Ведун достал карту и расстелил на столе. После долгих подсчётов дядя и Колдун-Ведун выяснили направление и расстояние до Леса Древоходов. Кощей нетерпеливо притаптывал, подгоняя колдунов.

– Ну а теперь всё?

– Почти всё, Кощей.

– Открывай дверь-то!

– Рад бы, но одна беда – электричества нет.

Доброе лицо Кощея исказил гнев, а глаза полыхнули синим огнём:

– Ты меня дуришь, Иван?

Несчастный учёный от страха даже сел на землю. Впервые увидел истинный гнев Кощея. Надо заметить, огонь его синих глаз буквально заморозил его душу. Растеряв всю наглость, дядя Иван забормотал:

– Ну… я не виноват… ты попросил построить, я построил… Но изобрести вам электричество я не могу.

Колдун-Ведун подошёл к дяде Ивану, который всё не мог подняться с земли, непонятный ужас прижимал его к траве.

– А скажи-подскажи мне, Иван, не электричество ли молния небесная, которая ударяет-поражет иногда твердь земную?

Дядя Иван не мог отвести взгляда от гневного Кощея. Он был готов сделать всё что угодно, лишь бы не испытывать этот ужас…

– Ты меня слышишь-понимаешь?

– Да… Да… энергии молнии будет более чем достаточно для запуска ферромагнитного кристалла.

Лицо Кощея приняло прежнее доброе выражение. Дядя Иван поднялся с травы и показал Колдуну-Ведуну, куда нужно подать напряжение. Колдуны встали в круг и начали читать заклинания. Небо над Стольным Градом потемнело. Чёрные тучи закружили над замком. В них появились синие прожилки молний.

Колдун-Ведун резко вытянул руку, указывая в нужное место – и туда ударила молния, ослепляя всех. Мета-коллайдер тут же загудел, а в арке образовался портал.

– Зачем вам какой-то мета-коллайдер, – пробормотал дядя Иван, – когда вы молнии умеете вызывать?

Пространство в арке перестало дрожать, показывая чащу леса.

– Ага, значит, мои расчёты верны, мы попали куда надо, – заметил Иван.

К его изумлению некоторые деревья в лесу вынули из земли корни и направились к порталу, выражая любопытство.

Кощей дал знак отряду солдат. Те быстро вскинули арбалеты, заряженные огненными снарядами.

– Огонь! – приказала Кощей.

Стая огненных росчерков полетела в портал. Попав в дерево, ходячее или нет, они мгновенно поджигали его. Тёмный лес осветился десятком костров. Деревья в панике махали ветками, пытаясь сбросить огонь, но солдаты стреляли снова и снова, поджигая всё больше и больше деревьев.

Когда одно горящее дерево побежало прямо в портал, явно намереваясь достать Кощея, он спешно приказал:

– Закрывай, закрывай!

Колдун-Ведун дёрнул нужный рычаг, и портал закрылся.

Кощей радостно потряс руками:

– Наступил новый век! Теперь ни одна магическая защита не укроет негодяев! Наша армия везде их достанет!

Колдун-Ведун подхватил:

– Древоходы всегда знали-ведали о нашем приближении-поступи. А теперь мы их накрыли-поймали нежданно-негаданно!

Дядя Иван с растерянностью смотрел на торжество Кощея, колдунов и прочих. Даже одноглазый великан улыбался во всю ширину своего глаза. При этом ревел и тряс палицей.

– Я даже сам не знаю, что создал… в очередной раз… – сказал дядя Иван.

– Теперь нас не остановит Железный Занавес, который защищает заморские царства! – продолжал Кощей. – Теперь весь мир – наш! Ну, скоро будет.

– Ура! Весь мир у Доброго Кощея, – простодушно орал Верлиока.

В разгар ликования к Кощею подбежала какая-то маленькая фигурка, замотанная в тряпки. Ловко вскарабкалась к нему на плечи и что-то зашептала в ухо.

Выражение лица Кощея изменилось:

– Быть того не может…

Крики моментально утихли. Кощей снял с плеча неведомое существо и сказал:

– Други мои. Дочь Кикиморы только что донесла отвратительную новость… Три богатыря на свободе! Они сейчас в Рыбограде, строят козни против нас!

– Эх! – свирепо сказал Верлиока. – Говорил же – казнить их надо! Не было бы козней.

Кощей раздал приказы:

– Готовьте армию, готовьте всех. Мы сейчас нападём на Рыбоград через научный портал. Пора показать подлым рыбоградцам, что доброта Кощея настигнет их везде!

Колдуны и военные начальники засуетились. Проталкиваясь сквозь них, дядя Иван закричал:

– Эй, ты обещал отпустить меня и Риту!

Кощей остановился и резко развернулся:

– Конечно, дорогой, Иван…

– Иван Андреевич…

– Да, Иван Андреевич. Я собирался сдержать своё честное слово, но кое-что поменялось.

– Ах ты, гад!

– Богатырей освободил этот мерзкий мальчишка, брат Риты. Я не могу её отпустить, пока не накажу всех, кто против меня.

Дядя Иван смело заявил:

– Тогда и я твой враг!

– Тогда и тебя в темницу.

Когда дядю Ивана увели, напротив арки портала начала собираться армия. Спешно бежали солдаты, доедая ужин. Четыре или пять трёхглавых змеев зависли в воздухе, готовые сразу же нырнуть в атаку.

Колдун-Ведун закончил расчёты расстояния до Рыбограда. В этом ему помогла дочь кикиморы, которая знала, в скольких вёрстах от берега находился Рыба-кит.

После этого Колдун-Ведун дёрнул первый рычаг. Башня мета-коллайдера повернулась, выбирая направление в сторону Рыбограда. Когда она остановилась, он потянул второй рычаг. Воздух в арке зашевелился. В нём проступили смутные очертания города на спине рыбы…

Кощей обнажил свой меч, который вспыхнул синим пламенем:

– Давненько я не нёс столько доброты! В атаку!

Глава 39. Военный совет, который закончился бурей

Когда все прибыли в Рыбоград, обер-секретарь Синицын собрал в ратуше срочный Городской Совет. На нём присутствовали министры всех ведомств, полицмейстер Градислав Грот, генерал-воевода Лютомир Любомиров и Степан Перемена, глава тайного сыска, переодетый купцом из Тридесятого Государства.

Только не оказалось самого Скалогрома Каменского, главы Городского Совета, того строгого мужчины в цилиндре, который назначил Толю посольским представителем.

– Мы не можем начать заседаний без его главы, – сказал обер-секретарь. – Эй, стража, проверьте его дом, позовите на совещание.

Через короткое время стражники вернулись и доложили, что Главы Совета там нет.

– Куда он запропастился? – изумился обер-секретарь.

С места поднялась седая дама в очках, Радмила Светова, глава департамента городского хозяйства:

– Утром я проводила с господином Каменским совместную инспекцию гавани. Потом он отправился на корабельный завод на левом боку рыбы-кита, чтобы проинспектировать строительство боевого парохода.

Стражники снова ушли и вернулись, доложив:

– Старший мастер завода уверил, что глава совета не приходил.

Царь Берендей стукнул ладонью по столу:

– Ах, давайте совещаться без него.

– Но без главы не положено, закон и порядок же, – сказал обер-секретарь.

– Я царь всея Руси, поэтому я назначаю тебя главой городского совета, пока не отыщется Скалогром Каменский.

* * *

Первым выступил обер-секретарь. Толя приготовился, что тот снова будет говорить три часа подряд. Но ошибся. Обер-секретарь кратко обрисовал ситуацию:

– К вероятным союзникам высланы гонцы с предложением присоединиться к коалиции против Кощея…

Берендей наклонился к Толе и голосом Чуда-юда шепнул:

– Ах, какие слова умные. Коллапс просто.

– Своё согласие уже выразила Баба Яга и её подруги целительницы и знахарки, – продолжал обер-секретарь. – А так же Могучий Дуб и его древоходы.

– А Тридесятое Царство? – осведомился кто-то из зала.

– Туда гонцов не отправляли. Там правит наместник Кощея.

– Жаль, – ответил кто-то из зала. – У меня там брат живёт.

– Также мы обошли стороной Лукоморье. Там Змей Горыныч правит, друг Кощея.

– Жаль, у меня там сестра живёт.

– Тмутаракань давно присягнула на верность Кощею, поэтому мы их тоже вычеркнули из списка.

– Жаль, у меня там… А, нет, там у меня нет родственников.

Поднялся Илья Муромец. Газовые фонари, освещавшие зал, отразились в его золотом нагруднике.

– Я отправлюсь в Золотое Княжество и соберу армию.

– Я немедленно поеду в Медное Княжество, – сказал Добрыня Никитич, тоже поднимаясь. Газовые фонари отразились в его медной броне. – И начну готовить своё войско.

– А я, – насмешливо ответил Алёша Попович, не вставая, – пожалуй, послушаю, что наш царь-батюшка прикажет.

– Не всё так просто, братцы, – сказал Берендей. – Народ вовсе не страдает от Кощея. Многие довольны его правлением. А недовольные сидят в темнице или сосланы в Мутные Земли.

– Минуточку, – вмешался обер-секретарь. – Довольно обидно, царь-батюшка, что вы про Рыбоград не вспомнили. Мы времени даром не теряли. У нас есть подробный реестр настроения во всех княжествах. Например, Ведява шибко недовольна Кощеем, хотя и боится его. Когда весть о том, что богатыри на свободе, дойдёт до неё, то она быстро переметнётся на вашу сторону.

– Пф, пускай мечется, – сказал Добрыня Никитич. – Ведява ненадёжный союзник, как вода в реке.

– Как вода в реке она подчинится тому, кто копает русло этой реки, – отозвался обер-секретарь. – Всё зависит от вас, царь-батюшка.

– Конечно, – спохватился Берендей, – не все ослеплены добротой Кощея. Многие знают правду. Но остальные… Остальные помнят, какие беды принесли им богатыри. Они ведь не знают, что делали вы это не по своей воле, а по воле Кощея.

Илья Муромец сел обратно и задумался:

– Негоже поднимать народ на междоусобную войну. Это расколет Русь и разметает княжества. Одни будут за Кощея, другие за Берендея.

– А третьи плюнут на всех и будут за себя, – добавил Алёша Попович.

Все начали говорить одновременно. Спорили, предлагали и опровергали предложения других. Царь Берендей так разгорячился, что принял форму Чуда-юда и взлетел под потолок, продолжая спор оттуда.

«Кажется, это у него теперь навсегда, – подумал Толя. – Колдовство не проходит бесследно для организма».

Толя посмотрел на карту сказочного мира, которая висела на стене. Сколько на ней было всяких стран и государств, сколько неизведанных территорий!

– Посмотрите на карту, – сказал Толя.

Все притихли, проследив за рукой мальчика.

– Хорошая карта, – сказал обер-секретарь.

– Посмотрите сколько всяких стран. Вы будете долго решать, кто с вами, а кто нет, а кто ещё сам не знает. Вы уже запутались.

– Как же нам быть? – спросил Алёша Попович. – Может, сесть и заплакать? Тебе помогло…

– Не искать врагов и друзей, а просто победить Кощея. Только это должно быть важно. Кто прав, а кто виноват – потом разберётесь.

Царь Берендей положил руку на плечо Толи:

– Всё верно мальчик говорит. Мы должны сами разбираться с добротой Кощеевой.

За стенами ратуши что-то загромыхало, а в окнах замигал синий свет.

– Хм, неужели буря? – удивился обер-секретарь. – Погодники не предсказывали никакой бури.

Двери распахнулись и вбежали стражники. Из стволов их ружей вился дымок.

– Войска Кощея в городе! Они прошли через волшебные врата прямо на главную площадь.

Богатыри схватились за своё оружие и выбежали наружу, за ними последовали остальные.

– Все в оружейную палату, – крикнул обер-секретарь Синицын. – Вооружаемся, граждане, соблюдая порядок выдачи алебард, мушкетонов и других единиц вооружения.

Толя проверил свой деревянный меч, но по нему росли листья и цветы. Меч ещё не созрел. Тогда Толя тоже побежал, чтобы получить оружие, но толпа горожан оттеснила его к обочине, до оружейной палаты он добежал последним. Навстречу вышел хранитель палаты, закованный в рыцарскую броню, которая громыхала при каждом движении.

– Больше нет оружия, хлопчик, – сказал он, закрывая дверь палаты. – Да и не выдал бы я тебе даже нож из рыбьей кости.

– Порядок выдачи?

– Он самый. Господин обер-секретарь вскроет меня, как устрицу, если нарушу закон.

– Развели бюрократию, – повторил Толя слова папы.

Пришлось ему вернуться в опустевшую ратушу.

Глава 40. Богатыри проявляют свои силы, а Митя Сермяжный находит выход

Ратуша – самое высокое здание в Рыбограде. На крышу вела винтовая лестница. По ней уже взбирался Митя Сермяжный, репортёр «Рыбоградской хроники», придерживая свой фотографический фонарь. Толя устремился за ним.

– С крыши можно весь город увидеть, – сказал репортёр. – Мои картинки будут лучше, чем у негодяев из «Рыбьей Кости».

– Негодяев? – удивился Толя.

– А так же врунов, лгунов и брехунов.

Лестница – длинная. Пока взбирался, Толя узнал историю противостояния двух Рыбоградских газет. Если верить репортёру из «Рыбоградской хроники», газета «Рыбья Кость» – это сборище вралей и выдумщиков, которые несут людям «подложные вести».

– Угадай, где был их репортёр, когда ты освобождал богатырей?

– Разве не на корабле, как ты?

– Ха! Да он даже до гавани не дополз. Упившись медовухи, их репортёр Цула Пустобояш написал заметку о том, как мускулистая девочка по имени Тольяна, свалившаяся с Луны, избила морское чудовище и затолкала богатырей в навозную яму.

– Я, конечно, мускулистый, но – мальчик. И не с Луны. И не избивал я никого. И я спас богатырей из Хрустальной горы, а не бросил их в навозную яму!

– Брехунам из этой газеты не нужно быть на месте события, чтобы это событие описать. А когда мы, честные репортёры, говорим, что они брехуны и лентяи, они отвечают: «Наша правда – это рыбья кость в вашем горле».

– Если они врунишки, кто их вообще читает?

– Да все. Они так ловко грешат против истины, что читателям кажется, будто в их брехне таится правда.

Лестница привела к люку в потолке. Подняв тяжёлую деревянную крышку, Толя и репортёр выбрались на смотровую площадку. Она открыта со всех сторон и огорожена невысокими перилами. Остроконечную крышу из рыбьей чешуи вместо черепицы поддерживали четыре столба из рыбьих позвоночников.

Было ранее утро, слева виднелись горы, образованные на месте плавника рыбы-кита. Направо, очень далеко, торчал лес мачт кораблей в гавани, и дымили трубы нескольких пароходов. Впереди медленно поднимался в небо хвост рыбы-кита, заслоняя зарю. А потоки воды скатывались с хвоста, многочисленными водопадами.

Рыбоград располагался в центральной части спины рыбы-кита. Улицы города шли кольцами вокруг главной площади, посреди которой сейчас светилось огромная дыра портала. Из неё валили и валили потоки скелетов, воинов и монстров, составлявших армию Кощея.

Над их головами летели какие-то страшные птицы с длинными зубастыми клювами и дряблой кожей вместо перьев. Время от времени через портал протискивались трёхглавые змеи. Взлетев над городом, они раскрывали пасти, поливая крыши огнём.

Используя мощные насосы, защитники города заливали змеев струями воды. Огненные атаки захлёбывались, вместо огня из пастей змеев валил пар, а сами они испуганно били крыльями и отлетали, как потревоженные голуби.

– Нападение было неожиданным, – сказал Митя Сермяжный, наводя на портал фотофонарь. – Воинство Кощея заняло всю площадь.

Толя видел, как к порталу бежали рыбоградские стражники и вооружённые горожане. Защитники города успели перекрыть улицы, ведущие к площади, не давая врагу пройти дальше. Руководили защитой три богатыря – их доспехи мелькали то тут, то там.

Особенно выделялся Илья Муромец в золотых доспехах и красных штанах. Двумя руками он держал меч-кладенец, который был размером с автобус. Одним взмахом меча он укладывал десяток скелетов или каменных воинов. А от каждого удара шла волна силы, опрокидывая дальние ряды врагов. Даже добивала до трёхглавых змеев, которых уносило, как мусор в ветреный день.

«Хороший меч, – подумал Толя, – с уроном до неба».

Добрыня Никитич в медной броне был вооружён луком и стрелами. Держась поодаль от армии Кощея, он с необычайной скоростью, как из пулемёта, выпускал стрелу за стрелой. А если враги подходили близко, выстреливал заговорённой стрелой. Вонзившись в землю, она растекалась туманом. Движения всех, кто попадал в туман, резко замедлялись. Пока скелеты с трудом брели, как по болоту, Добрыня выпускал в них десятки стрел. Никто не добрался до стрелка – все полегли в тумане, рассыпавшись на кости и камни.

«Хм, а высокий темп стрельбы и затормаживание противника тоже неплохо», – оценил Толя.

Оружием Алёши Поповича, богатыря в серебряных доспехах, было длинное копьё с красным древком. Одновременно с ударом копья он применял волшебное умение – мгновенно ускользал от ответных ударов противника. Только каменный воин замахивался топором, как Алёша уже был поодаль. А иногда он вообще двигался так быстро, что казалось, будто он был одновременно в нескольких местах. Враги оторопело смотрели, как сразу пятеро Алексеев нападает со всех сторон.

«Повышенная ловкость и запутывание противника, – подумал Толя. – Даже сложно сказать, у кого умения лучше!»

Хотя для себя Толя решил, что магия магией, но меч-кладенец в сочетании с невероятно силой Ильи Муромца – самое крутое умение.

Митя Сермяжный водил фонарём, делая снимки, и причитал:

– Войско Кощея несметно, и лезет через врата без остановки. Победят они нас, понесутся клочки по закоулочкам.

– Почему? – спросил Толя. – Богатыри и стража вон как бьют их. У Кощея у самого скоро клочки по закоулочкам будут.

– Даже богатыри скоро устанут. А Кощеевых воинов уже больше, чем наших. Погляди!

Толя посмотрел вниз. Ратушу окружили полчища врагов, которые оттесняли защитников с площади. Некоторые скелеты и каменные воины разбежались по улицам города.

А на винтовой лестнице послышался топот каменных ног, лязг доспехов и стук костей. Скоро враги будут на крыше! Толя бросился к люку в полу и закрыл его.

– Ой, – испугался он. – Как мы теперь выберемся?

Митя Сермяжный спокойно сделал снимок толпы врагов под ратушей и сказал:

– Эх, кабы закрыть эти поганые врата…

Толя подпрыгнул, чуть не перевалившись за перила крыши:

– Я знаю! Эти ворота, то есть портал, создаётся на определённом расстоянии.

– И что?

– Нужно чтобы рыба-кит уплыл. Портал останется на месте, и все воинство будет падать в океан!

Митя Сермяжный перебросил фотофонарь за спину:

– Тогда нам надобно добраться до головы. Там живёт рыбовод, Вася Весёлый, который управляет рыбой-китом! Молодец, Толя, ты снова нас спасаешь.

В люк ударили снизу, и послышалось рычание скелетов.

– Кто бы нас теперь спас, – сказал Толя.

– Горе не беда.

Митя Сермяжный поставил фонарь на пол и открыл верхнюю крышку. Потом снял с пояса мешочек, развязал его и высыпал что-то в фонарь.

– Это магниевый порошок, – пояснил он, закрывая крышку. – Его горение делает картинки яркими даже в полной темноте.

Люк в полу треснул, и в нём показалась рука скелета с мечом.

– Да, сейчас нам особенно сильно нужны чёткие снимки, – закричал Толя.

Рука скелета крутилась во все стороны, а лезвие меча рассекало воздух.

Подняв фонарь, Митя Сермяжный несколько раз ослепительно им вспыхнул. Подождал и снова вспыхнул. И так несколько раз. Толя догадался, что он подавал сигнал. И скоро увидел кому – с крыши одного здания поднялся воздушный шар и быстро полетел к ратуше. От обычных шаров его отличал не только быстрый полёт, но и след чёрного дыма, выбивающегося из-под днища корзины. Будто по небу плыл паровоз, но трубой вниз.

– Это паролётный воздушный шар нашей газеты, – пояснил Митя. – Мы его используем для репортажей с праздников или в погоне за сенсациями. Любой репортёр газеты может вызвать его, если пошлёт специальный знак вспышками фонаря.

Скелет проломил люк, и, просунув в трещину голову, вращал черепом, оглядываясь и размахивая мечом.

– Вы-хо-да не-е-ет, – проскрежетал скелет.

Глава 41. Митя Сермяжный отправляется в гущу событий

Шар летел быстро, но был всё ещё далеко.

Толя создал на своей руке деревянный меч. Лезвие было всё также покрыто листьями и цветочками, поэтому било мягко, как ветка молодого дерева. Понадобилось более десяти ударов, чтобы череп скелет отвалился, а сам он провалился обратно в люк. Но на его месте тут же появилась рука каменного воина, сжатая в кулак. Толя едва успел отскочить, как кулак ударил в пол, выбивая в мраморе дыру.

После этого люк окончательно сломался и гигантский торс каменного воина медленно, со скрежетом, протиснулся на крышу. Сколько Толя его ни бил – незрелый меч не наносил урона врагу.

Перед Толей вдруг упала лестница с тонкими деревянными перекладинами. Воздушный шар завис рядом с площадкой на крыше.

– Хватайся! – крикнул Митя Сермяжный.

Толя встал на перила и прыгнул. Уцепившись за перекладины, замер. Он так испугался мощного каменного воина, что не успел испугаться высоты. Но теперь не мог и шевельнуться, с ужасом глядя на толпу врагов далеко внизу.

«А ещё паркуром хотел заниматься! – подумал он. – А у ратуши всего-то высота девятиэтажки».

Каменный воин уже вылез на площадку и, оглушая топотом каменных ног, гонялся за репортёром. А тот ухитрялся не только ускользать от каменных лап, но и взрывать на бегу магниевый порошок в фотофонаре. Облака белого дыма на короткое время скрывали Митю, но из-за частых вспышек фонарь так разогрелся, что репортёр перебрасывал его из руки в руку.

– Ползи вверх! – крикнул ему Митя Сермяжный. – Мне не хватит места на лестнице!

Поняв, что страх мешает спасению Мити, Толя пересилил себя и поднялся на несколько перекладин выше. Потом его подхватили чьи-то руки и втянули в корзину воздушного шара. Обессиленный, Толя сел на пол.

Митя Сермяжный тоже прыгнул на лестницу и скоро оказался рядом с Толей. Выпустив шипящую струю пара, воздушный шар резко пошёл вверх.

– Вот это дело! – засмеялся Митя, отбрасывая раскалённый фотофонарь. – В последний раз я так улепётывал после репортажа с пиратского корабля!

* * *

Рыба-кит – огромное существо, большая часть его скрыта в воде. Рыбоград и окрестности располагались на небольшом участке спины, который редко погружается в воду, но даже этот участок – как большой остров. Кроме самого Рыбограда, тут разместились несколько деревень и дополнительная военная гавань, в которой стоял рыбоградский военный флот.

Всё это Толе рассказал и показал Митя Сермяжный, пока воздушный шар летел в сторону головы. Управлял шаром седой старик в очках, закрывающих половину лица. Одет он был в чёрную кожаную куртку и штаны, которые скрипели от каждого движения.

«Похож на байкера, который потерял мотоцикл», – подумал Толя.

Он молча крутил штурвал и не ответил ни на один вопрос Толи, хотя тот очень хотел знать, зачем на воздушном шаре штурвал? Как он управляется? И почему летает не как воздушный шар, а как вертолёт?

– Дед не любит разговаривать, – шепнул Митя Сермяжный. – Он служит в газете много лет.

– А как его зовут?

– Никто не знает. Мы его так и называем «Дед».

Рыбоград давно остался позади. Шум битвы утих, и только столбы дыма от подпалённых трёхглавыми змеями домов напоминал, что там происходила великая битва.

– Рыбоводы, – рассказал Митя Сермяжный, – почётные граждане Рыбограда. Испокон веков умение управлять рыбой-китом передавалось от отца к сыну. Только рыбовод способен уговорить рыбу-кита отплыть в нужное нам место. А иногда наоборот – отговорить, чтобы рыба-кит не плыл в ненужное нам место.

– А как рыбовод уговаривает?

– Словами, как ещё?

– Но если рыба-кит понимает слова, то почему нам нужен Вася Весёлый? Разве не быстрее нам самим поговорить?

– Разговор с рыбами – это дар, который передаётся по наследству.

– Понятно.

– А вообще редко когда нужно, чтобы рыба-кит куда-то плыл. В последний раз он двигался пять лет назад. Обычно город наш годами стоит на одном и том же месте.

– Вот это я понимаю – профессия, – засмеялся Толя. – Раз в пять лет поговорить с рыбой. В следующий раз, когда папа спросит, кем я хочу стать, то знаю, что ответить.

Скоро воздушный шар пошёл на снижение и повис рядом с домиком, расположенным на обрыве. За обрывом начиналась полоса чёрной мокрой земли непонятного происхождения, вся усеянная камнями и кучами водорослей.

Скрипя одеждой, Дед выдвинул лестницу, жестом призывая пассажиров спускаться.

– Спасибо, что помогли нам, – сказал Толя.

Перемахнув через борт, мальчик мигом скатился по лестнице. Он уже научился не бояться высоты.

Лестница втянулась в корзину, а шар начал взлетать. Теперь Толя увидел, что в днище корзины вделан большой пропеллер, приводимый в движении паровой машиной. Поэтому он летал быстрее обычного шара.

– Митя! – закричал Толя. – А ты куда?

Дав по Толе прощальную вспышку, Митя Сермяжный прокричал сквозь белый дым:

– Я должен лететь туда, куда никогда не отправится Цула Пустобояш, то есть в гущу событий.

– А я?

– А ты уговори рыбовода Васю Весёлого!

– Блин, его ещё и уговаривать надо? А как?

– Разберё-ё-ёшся, – прокричал издалека Митя. – Горе не беда.

Глава 42. Вперёд. Быстро! Стой! Спасибо

Проследив за полётом воздушного шара, Толя пригладил волосы, взъерошенные ветром, и постучал в дверь домика на обрыве. В ответ раздался непонятный стон, то ли прогоняющий, то ли приглашающий войти.

Толя вошёл в домик. Стены были увешаны картами мира с отметками подводных течений и схемами движения рыбы-кита. Цепкий взгляд Толи увидел даже крестики кораблекрушений с пометками «Немного золота», «Достаточно алмазов» и «Невероятно огромные богатства».

«Опять сокровища, – подумал он. – Когда вся эта беда с Кощеем завершиться, я просто обязан отыскать их!»

Одну стену занимала чёрная доска, возле которой стоял широкоплечий мужчина, похожий на богатыря, но одетый в смешной домашний халат и шапочку с кисточкой. Зажав в огромных пальцах кусочек мела, старательно выводил столбики цифр, сверяясь с книжкой в другой руке и проговаривая:

– Пять и двадцать три градуса восточной долготы. Шесть и восемнадцать градусов…

– Здравствуйте, – несмело сказал Толя. – Вы Вася Весёлый?

– М-м-м, – неопределённо отозвался богатырь, глядя на доску.

– Дело такое… рыбу убрать надо бы. Вы же водитель?

– Цыц! – не оборачивая крикнул мужчина. – Не сбивай.

Прошло несколько минут. Толя молча ждал, когда рыбовод закончит, но он и не собирался заканчивать, усеивая доску новыми строками цифр.

– Простите, – снова начал Толя. – Но дело срочное…

– Цыц!

– Сами вы цыц! – ответил Толя. – На Рыбоград напали. Если вы не уговорите рыбу-кита отплыть, то его захватит войско Кощея.

Рыбовод гневно раздавил мел пальцами и обернулся:

– Рыба-кит это не лодка, на которой можно плыть куда угодно и когда угодно.

– Но в Рыбограде войска Кощея.

– А я что? А? Что я? – рассердился рыбовод.

– Вы должны сказать рыбе-киту, чтобы отплыл.

– Мы ведь уже плавали пять лет назад. Вам мало?

Толя тоже рассердился:

– Это не мне надо, а вам, если не хотите жить под добротой Кощея!

Неожиданно рыбовод сел за стол, смахнул с него бумаги и, уткнув лицо в руки… заплакал. Это было так неожиданно, что Толя растерялся:

– Простите, если обидел.

Гигантские плечи рыбовода вздрагивали. Всхлипывая, он поведал:

– Каждый день я ждал этого мига. И вот свершилось, я раскрыт и повержен! И от правды не уплыть.

Толя кашлянул:

– Не понял.

– Я негодный рыбовод! – продолжил Вася Весёлый. – Рыба-кит меня не слушает.

– Но ведь пять лет назад…

– Пять лет назад рыбой-китом правил мой батька, великий Афанасий Весёлый. Но его уже нет с нами, схоронен в прибрежные земли.

– Но разве вы ни разу не уговаривали рыбу-кита?

– Множество раз уговаривал.

– Вот видите.

– Да только ни разу Великий Рыба-Кит не послушался меня. Я и всю науку рыбоводства изучил, и цифры со всех карт выписал, и прочитал все истории великих рыбоводов, живших до меня. Но не слушает он! Я недостоин звания рыбовода. Нету у меня таланта.

Толя подошёл к плачущему гиганту:

– Так, дяденька, у меня нет времени уговаривать вас. Поэтому прекращайте реветь, и начинайте вы уговаривать рыбу-кита.

* * *

Толя и Вася Весёлый покинули домик и отправились к обрыву. Потом пошли по тропинке, уходившей круто вниз. Тропинка привела на чёрный пляж, который вместо песка был накрыт будто бы железом. Огромные волны с белыми гребешками набегали на пляж и обдавали Толю брызгами и пеной.

Толя догадался, что чёрное железо – это чешуя рыбы-кита.

– Вот тут батя и разговаривал с Великой Рыбой, – пояснил Вася Весёлый, утирая слёзы. – Но у меня ни разу не получилось.

Толя присел на мокрый камень:

– Приступайте.

Вася Весёлый вытянул руки к небу и заныл, перекрывая шум прибоя:

– О Вятший[4] Рыба-Кит, прислушайся к просьбе смиренно молящего тебя Василия, сына Афанасия, по фамилии Весёлый.

Его голос звучал так мрачно, что Толя поёжился.

– Могучая рыба, внемли мне! Дай ответ, согласишься ли ты двинуть громадным своим плавником, дабы отвести своё тело от скорбного места сего?

Вася прислушался. Толя стараясь понять, поплыли они или нет?

– Не слышит он меня, – вздохнул Вася. – Всё понапрасну.

Толя замотал головой:

– Пробуйте, пока не получится. Или эта рыба плывёт, или Рыбограду конец.

Странно выглядело, что такой гигант, как рыбовод Вася Весёлый, послушно продолжил свои завывания:

– Не соизволишь ли, о Вятший Рыба-Кит, двинуть навстречу солнцу? Али навстречу луне? Али вбок от них? На полудне али в полунощь?

Минут пять Вася призывал рыбу такими словами, какие Толя слышал впервые. Но ясно было, что рыба-кит не собирался плыть куда-либо.

Толя не выдержал. Соскочив с камня, закричал:

– Прекратите! Сил нет слушать. Вы вообще разговаривали с рыбами?

Вася Весёлый уныло покрутил головой:

– Никогда. Вот мой батя…

– Наверняка, достойный человек, но теперь вы – рыбовод.

– Да куда уж, ничтожен я…

– Поймите, Вася, рыбы не понимают таких слов, какие знает вы. Зачем вы так разговариваете?

– Испокон веков…

– Какой ещё «испокон»? Говорите просто. По одному слову за раз.

– Это как? – изумился Вася Весёлый.

– Так!

– Ась?

– Вот именно. Не больше одного слова. Без «испоконов» всяких. Я когда рыбой был, только так и общался с ними. Попробуйте.

– О, Вятший…

Толя поморщился. Вася Весёлый быстро исправился:

– Рыба!

– Хорошо, – одобрил Толя. – Дальше.

– Внемли…

– Ну, Вася, что за «внемля»?

– Рыба. Слушай!

Чёрный пляж под ногами Толи вдруг задрожал. Вася Весёлый с изумлением посмотрел на Толю.

– Продолжайте.

– Рыба, – приказал Вася. – Вперёд. Быстро!

Чёрная чешуя ушла из-под ног Толи. Он едва успел ухватиться за камень, так резво гигантская рыбина вдруг поплыла в открытый Океан. Вася Весёлый устоял, всё-таки потомственный рыбовод.

Из-за резкого движения такой громады на обитаемую часть рыбы налетели волны. Они были такие сильные, что Толю смыло и утянуло в океан, но Вася Весёлый успел поймать его одной рукой, а второй ухватился за край чешуи.

Вода схлынула, потом налетела с новой силой. И так несколько раз. Толя продрог, его облепили водоросли. По чёрному чешуйчатому берегу прыгали мелкие рыбы, следующая волна уносила их обратно и приносила новых.

А Вася Весёлый, удерживая Толю, с гордостью подставлял своё лицо под удары волн. Он наслаждался своим талантом рыбовода.

– Уже много вёрст проплыли, – прокричал Толя, выплёвывая водоросли. – Не пора ли остановиться?

– Рыба. Стой!

На Толю накатила последняя холодная волна и наступила тишина. Океан вокруг был необычайно спокойным.

– Даже мой батя так далеко не заходил, – почесал мокрую голову Вася. – Вот дела!

– Зато Кощей не найдёт Рыбоград, – пробормотал Толя побелевшими от холода губами.

Положив Толю на широкое плечо, Вася весёлый побежал к дому на обрыве.

Глава 43. Ордена, медали и глава

Через несколько минут Толя уже сидел в домике рыбовода, закутанный в одеяло и пил горячий час с мёдом.

Вася Весёлый носился по дому, сгребая все карты и книги в мешок, приговаривая:

– Всё это не нужно, всё это лишнее. Недаром батя говаривал: «Будь проще, Васян, и рыбы к тебе потянутся».

Толя отставил чашку и спросил:

– Куда вы денете карты?

– Уберу в подвал. Они мне больше не нужны.

– Подарите мне, там же сокровища отмечены.

– Тогда карты будут здесь, – пообещал Вася, потрясая мешком. – Когда мы победим Кощея, вместе поплывём искать клады.

– Попробуем, – уклончиво ответил Толя. Ему не хотелось делиться сокровищами с рыбоводом.

– Мы возьмём глубоководный корабль, – мечтал Вася. – И достанем со дна все сокровища.

– А это уже лучше, – согласился Толя. – Тогда и поделимся.

В дверь постучали.

– Это за мной, – воскликнул Толя, сбрасывая одеяло. – Наверное, Митя Сермяжный вернулся.

Но на пороге стоял мужчина, закутанный в чёрный плащ, нижняя часть лица закрыта воротником. За ним стояли ещё несколько таких же мужчин в чёрных плащах. Со всех стекала вода. Видимо, наводнение застало их врасплох.

Толя узнал цилиндр:

– Вы же глава совета? Как вас там… Камень Скалозубов?

Мужчина отшатнулся, потом кашлянул, не убирая воротника:

– Чужемирец Анатолий? Не ждал увидеть тебя.

– А я вас. Вас же все ищут.

– Кто? – мужчина отшатнулся ещё сильнее. – Зачем?

– Вы же глава совета, без вас обер-секретарь не мог начать советоваться. Разве вы не знали?

– Конечно, Анатолий. Я здесь как раз от имени совета. Для того… для того чтобы поблагодарить рыбовода Василия Весёлого за службу.

Толе показалось подозрительным, что глава совета и его странные помощники отправились награждать Васю раньше, чем тот совершил подвиг.

В этот момент над домом послышался стрёкот пропеллера воздушного шара.

– Это точно за мной, – сказал Толя и выбежал на улицу.

С появлением шара все мужчины в чёрных плащах как-то поспешно попрятались, кто под навесом крыльца, кто под деревом, кто в сарае. А глава совета поглубже натянул цилиндр и вбежал в дом.

Дед спустил лестницу, и Толя полез вверх, оглядываясь. Но глава совета не показывался на глаза.

«Он боится прессы», – догадался Толя.

– Спасибо тебе, – прокричал Вася напоследок. – Если бы не ты, я бы не знал, как разговаривать с рыбой-китом.

* * *

Воинство Кощея достигло такого числа, что его не остановить. Даже сам Кощей появился, размахивая своим ужасным синим мечом. А когда врата вдруг стали закрываться из-за перемещения рыбы, полчища врагов кинулись обратно. Кощей в первую очередь, пообещав напоследок:

– Я ещё вернусь!

Несколько часов рыбоградские стражники ловили по всем улицам скелетов и каменных воинов. А солдат кощеевской армии арестовывали и сажали в тюрьму, чтобы позже судить за измену Родине.

Из-за внезапного отплытия рыбы пострадало и хозяйство Рыбограда. Поля и огороды залило морской водой, дороги размыло. Леса тоже стояли мокрыми, облепленные тиной морской. Всюду валялись ракушки, рыба и камни, принесённые океаном. Вдобавок все гавани разрушились, а все корабли остались на прошлой стоянке рыбы-кита. Впрочем, флот должен был вот-вот вернуться.

Жители принялись за восстановление построек, разрушенных наводнением. К счастью, многие дома Рыбограда изначально выстроены так, чтобы вода обтекала их, не разрушая.

Толя снова стал героем. Теперь все толпились вокруг него, а Митя Сермяжный так часто пыхал фотофонарём, что сам ослеп.

– Решено, – заявил обер-секретарь, – мы построим новый боевой пароход, и назовём его «Толя Морской».

Звучало это как кличка бандита, поэтому Толя предложил:

– Я дал идею, а Вася Весёлый её воплотил. Называйте в честь него, пожалуйста.

Обер-секретарь тут же распорядился, чтобы Васю наградили орденом Золотой Чешуи – самой высокой наградой в Рыбограде. А Толе выдали медаль Отважного Плавника, ею награждали тех, кто отличился подвигами на море.

После этого городской совет снова собрался в ратуше и продолжил заседание.

Глава 44. Толя хочет есть, а Добрыня обещает найти чьи-то уши

Используя инструменты навигации, адмирал вычислил и нанёс на карту местоположение рыбы-кита. Оказывается, Вася Весёлый угнал Рыбоград настолько далеко от берега, что теперь город находился прямо посредине океана. Ближайшей сушей на севере был остров Фанагория, а за ним – Империя Англов.

– Плохое соседство, – покачал головой Добрыня Никитич. – Англы любят разбойничать на море. А нашей рыбой-китом давно интересовались.

– Зачем? – спросил Толя.

– Очень хотят себе такую же завести, но у них так и не получилось приручить ни одного рыбу-кита.

– Полно тебе подозревать наших заморских друзей, – сказал царь Берендей. – У нас с англами давно мир, дружба и торговля.

– Мир заключал ты, царь-батюшка, – ещё более помрачнел Добрыня, – но не Кощей.

– Это верно, – добавил обер-секретарь. – Пока уважаемые богатыри томились в Хрустальной горе, а царь-батюшка изволили схорониться под личиной Чуда-юда, мы не только кощеевых лазутчиков выявляли, но и англовских, и франковских. Поэтому мы и запретили всякое волшебство, ибо сил не было наших, чтобы отлавливать феев да колдунов заморских. Даже весёлые италийцы прислали в Рыбоград лазутчиков.

Добрыня Никитич покачал головой:

– Добрый Кощей со всеми рассорился. При царе Берендее такого не было.

– Но италийцам быстро надоело воровать чертежи наших пароходов, – продолжил обер-секретарь. – Италийские лазутчики бросили службу и стали жить у нас. Кто на театре работает, кто музыкантом стал. А шпион по имени Альфредо даже харчевню открыл, «Фетучини» называется. Там готовят диковинное яство из тонких и длинных полосок теста.

– Достаточно о еде, – прервал царь Берендей. – У нас был первый бой с Кощеем. Велики силы у него, а наши союзники далеко. Если бы не догадка Толи…

– Поэтому нам надо вернуться на прежнее место стоянки рыбы-кита, – сказал адмирал, – там мы встретимся с союзниками и совместно шибанём по Стольному Граду.

– Ну-ну, – возразил Берендей, – не особо-то шибайте, город красивый, не надо его ломать.

Сам Толя, уставший от почестей, сидел не за столом переговоров, а на стуле в углу. Он давно проголодался, и все его мысли были заняты яствами из харчевни Альфредо. Ему стало страшно, что богатыри, обер-секретарь и прочие чиновники будут заседать и спорить ещё два дня. Он энергично вскочил и сказал:

– Посмотрите на карту!

– Видели уже, – отмахнулся обер-секретарь. – Хорошая карта.

– Зачем возвращаться на старое место, – сказал Толя, – если мы можем переплыть океан и высадить богатырей в их княжествах? Пусть собирают войско.

– Я бы с радостью вернулся домой, – сказал Добрыня Никитич. – Я быстро вычищу Медное Княжество от кощеевых лгунов да соберу свою старую дружину!

– А я вернусь в Золотое Княжество, выбью из своего терема наместника Доброго Кощея и соберу войско, – сказал Илья Муромец.

Богатыри посмотрели на Алёшу Поповича, ожидая ответа. Он смутился:

– Ну, я, гм, хм, вернусь в княжество, да. В Серебряное.

Толя так и не понял, почему Алёша был так неуверен.

– Будем бить Кощея со всех сторон, – закончил царь Берендей. – Он не успеет укрыться в своём замке в Пречёрных Горах. Молодец, Толя, из тебя выйдет толковый полководец.

Толя уже приготовился, что его снова будут хвалить. Ради ещё пяти минут славы, он был готов потерпеть пять минут голода. Обер-секретарь Синицын начал листать папку с наградами, выбирая медаль, когда двери ратуши распахнулись и вбежал стражник.

– О нет, – пробормотал Толя. – Опять…

– Волшебные врата проявились прямо посередь Океяна-Моря!

– Конечно, они проявились, – буркнул Толя, глотая голодную слюну.

– И тысячи челнов Кощея выплывают из врат, – продолжил стражник.

– Конечно же, тысячи, – вздохнул Толя.

Адмирал схватился за голову:

– А наши корабли далече! Мы беззащитны перед флотом Кощея.

– Но почему Вася Весёлый медлит? – удивился царь Берендей. – Пусть прикажет рыбе-киту уплыть.

Вбежал Степан Перемена, глава тайного сыска. Для конспирации он переоделся в костюм матроса, но штаны и рубаха оказались слишком короткими – руки и ноги нелепо торчали, сдавленные одеждой. Обливаясь потом и задыхаясь, сыщик доложил:

– Захватили Васю. Репортёр Митя Сермяжный увидал с воздушного шара, как загорелся дом рыбовода. Мы отправили отряд, но Васи уже не было.

– Подожди, братец, – почесал голову царь Берендей. – Если челны Кощея только выплыли из врат далеко от нас, то когда враги успели захватить Васю?

– Измена, – глухо сказал Илья Муромец. – Лазутчики среди нас, братия. Это они полонили рыбовода, лишив нас движения.

– Всем оставаться на своих местах! – взревел обер-секретарь. – Никто не выйдет из ратуши, пока не будет обнаружен изменщик! Господин тайный следователь, приступайте к допросу.

Но Толя замахал руками:

– Пожалуйста, не надо допроса! Я знаю, кто предатель – это дяденька в цилиндре, глава городского совета, Булыжник Каменный, или как там его…

– Что? – воскликнули все. А у главы департамента городского хозяйства, дамы с седыми волосами, упали очки с носа и разбились.

Толя рассказал о встрече возле дома рыбовода, о которой совсем забыл, получая почести и мечтая о еде.

– Я не верю, что он предатель, – сказала седая дама. – Господин Скалогром Каменский был против Кощея. Ради всего святого, Кощей посадил в тюрьму его брата за вольнодумство. У него с Кощеем свои счёты.

Словно позабыв о боевых челнах, которые на всех парусах неслись к Рыбограду, все наперебой стали вспоминать, какой хороший человек глава совета. И главное – патриот Рыбограда.

– Значит, тут что-то другое, – задумчиво сказал Добрыня Никитич. – Предатель не обязательно работал на Кощея.

Все стали переглядываться, спрашивая друг друга: «Тогда на кого же»?

– Это я выясню позже, – заключил Добрыня Никитич. – Хотя уже и догадываюсь, чьи уши тут торчат.

А царь Берендей подозвал к себе обер-секретаря и начальника тайного сыска:

– Предатели спрятали Васю где-то на рыбе-ките. Обыщите каждый дом, каждый куст, но найдите рыбовода!

Послышались выстрелы пушек – береговая артиллерия Рыбограда начала стрелять по флоту Кощея. Все снова схватились за оружие и выбежали из ратуши.

– Готовимся отразить абордаж! – приказал адмирал. – Не дадим врагу ступить на спину нашего рыбы-кита.

Толя нехотя слез со стула:

– Эх, опять воевать на пустой желудок.

Глава 45. Не было бы счастья, да несчастье помогло

Толя, царь Берендей и Митя Сермяжный поднялись над городом на воздушном шаре. Дед молча крутил штурвал, а царь Берендей с тоской оглядывал водную гладь. Окружив рыбу-кита со всех сторон, к нему приближались корабли Кощея, белея парусами на тёмно-синей глади воды. А поодаль светился портал, который выплёвывал всё новые и новые корабли, лодки, яхты и шхуны.

Пушки крепостей, расположенных по краю тела рыбы-кита, беспрерывно стреляли, оставляя облачка белого дыма. Водяные смерчи подымались возле бортов вражеских кораблей, но было ясно – такие полчища не остановить одними пушками.

Тут из портала выполз корабль, раз в десять больше самого большого парохода Рыбограда. Его корпус выполнен из какого-то чистого белого дерева, а на гигантских парусах нарисовано доброе улыбающееся лицо Кощея. Взгляд его голубых глаз лучился любовью и заботой.

– Ишь, намалевал рожу-то, – плюнул Алёша Попович.

Рядом с их шаром поднялся второй, ярко-красный, с железной корзиной, выполненной в виде скелета рыбы. На куполе светились огненные буквы «Рыбья Кость».

«Только эти бездельники летают на своём шаре ради развлечения», – рассказал Митя Сермяжный Толе.

На этом шаре поднимались три богатыря, обер-секретарь и адмирал, чтобы тоже с высоты оценить обстановку на море.

– Плохи дела, – оценил адмирал.

Потеряв всякую надежду, он резко превратился в того сонного старичка, каким был раньше. Сев на лавку, мгновенно уснул.

– Но нельзя же сдаваться, – крикнул ему Толя.

– Ах, никто и не сдаётся, – ответил царь Берендей. – Но силы неравны.

Митя Сермяжный пояснил:

– Добрый Кощей не смог подчинить себе Рыбоград не только из-за того, что город мог всегда уплыть на рыбе. Вдобавок нашу рыбу всегда окружал многочисленный и мощный флот.

Добрыня Никитич продолжил:

– А наши заводы, фабрики и верфи разрабатывали и строили новые пароходы или глубоководные корабли, которые были предметом зависти для заморских стран. Англы и франки постоянно просили продать чертежи глубоководных кораблей.

– Но теперь наш флот остался в нескольких днях пути отсюда, – завершил их рассказ обер-секретарь. – Сам же видел, Толя, что Рыба-кит плавает очень быстро – за несколько минут достиг середины Океана.

Царь Берендей тяжело вздохнул:

– Пора спуститься вниз и встретить полчища Кощея.

– Вон там, глядите, – сказал вдруг Илья Муромец, указывая рукой.

На горизонте появилась какая-то белая полоса. Она быстро росла и превратилась в ряд парусов – к Рыбограду приближался какой-то многочисленный флот! Добрыня Никитич выхватил из рук сонного адмирала подзорную трубу и посмотрел.

– Наши? – с надеждой спросил Толя.

– Нет, – глухо ответил Добрыня Никитич, передавая трубу царю Берендею. – Это англы.

– Но что им тут надо? – удивился царь. – И зачем они держали весь флот посреди Океана?

– Говорил же я тебе, царь-батюшка, что замышляют они недоброе против Рыбограда. Англы всегда мутят воду.

– А теперича там, глядите, – повторил Илья Муромец, указывая рукой в другую сторону.

Там тоже появилась быстро растущая полоса парусов.

Добрыня Никитич махнул рукой:

– Мне смотреть не надо, чтобы знать – это франки.

– Они-то что здесь забыли? – спросил царь Берендей.

Добрыня Никитич погладил свою бороду:

– Знаешь, царь-батюшка, всем ты хорош, и добр и справедлив. Но иногда – как Чудо-юдо какое-то. Сам рассуди, зачем англы и франки собрали всю свою армию и поплыли к нашим землям?

– Засвидетельствовать своё почтение? – рассмеялся Алёша Попович.

Царь Берендей сжал кулак в железной перчатке:

– Они нарушили наш уговор о дружбе?

Добрыня Никитич пожал плечами:

– Они в своём праве. Договор о дружбе они заключали с тобой, а не с Кощеем. Смотри, какой флот он построил. Небось, сам хотел напасть на заморские царства.

– Эй, смотрите, что делают! – закричал Толя.

Но все и так видели, как корабли англов и франков начали стрелять из пушек по кораблям Кощея. Не ожидая нападения с двух сторон, корабли Кощея остановились.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – сказал Алёша Попович.

Глава 46. В погоне за сенсацией, Митя поддаёт жару, а Толя удивляет

Царь Берендей и богатыри отправились на берег, где собрались жители и солдаты, чтобы защитить берега рыбы-кита. А Толя и Митя Сермяжный снова поднялись на шаре, чтобы наблюдать морской бой сверху.

– Ух, сколько кораблей, – сказал Толя.

Корабли англов и франков теперь сами окружили флот Кощея, как ранее флот Кощея окружил рыбу-кита. Все корабли хаотично перестреливались, вода бурлила от падающих ядер, а над её поверхностью плыл белый дым.

Иногда корабль англов или франков подплывал к кощеевскому кораблю и начинался абордаж: моряки перебрасывали на вражеское судно лестницы или мостики, ловко перебегая на него. Скелеты и каменные воины пытались отразить набеги, но англам помогали волшебники, одетые в чёрные плащи и остроконечные шляпы. Размахивая посохами, они насылали на нечисть заклинания, от которых те покрывались льдом и замирали.

Челны Кощея оказались зажатыми между береговой артиллерией Рыбограда и кольцом из кораблей заморских государств. Поэтому гигантский корабль, который с ликом Кощея на парусах, начал отступление к порталу, опрокидывая или разбивая в щепки более мелкие корабли англов.

Тут внимание Толи привлёк небольшой кораблик, который отплыл от хвостовой части рыбы-кита.

Хвост постоянно то опускался, то поднимался, с него катились водопады, скрывая кораблик от тех, кто был на берегу. Но сверху хорошо видно – таинственный кораблик направлялся в сторону флота англов.

– Я всё понял, – Толя дёрнул Митю за рукав, тот чуть не выронил фотофонарь. – На этом корабле увозят Васю Весёлого! Предатель работал не на Кощея.

– А на кого? – удивился репортёр.

– Добрыня Никитич упоминал, что англы всё время интересовались рыбой-китом? Вот они и похитили того, кто может рыбоводить.

– Это же репортаж века, – закричал Митя, и в свою очередь дёрнул Деда за рукав. – В погоню за сенсацией!

– Куды-куды?

– За этой шхуной, – поправился Митя Сермяжный.

Дед кивнул и резко крутанул штурвал. Воздушный шар, нарушая все законы полётов воздушных шаров, спикировал и помчался низко над волнами океана.

На шхуне заметили погоню. По парусам пробежало сиреневое свечение, и корабль поплыл в два раза быстрее, оставляя за собой пенистый след и волны.

– Шибко прыткие, – сказал Дед. – Утекут.

– Горе не беда, – ответил Митя Сермяжный. – От моего репортажа ещё никто не утекал.

Положив фотофонарь на лавку, он скинул свой синий кафтан и белую рубаху, оставшись голым по пояс. Потом открыл в полу корзины квадратный люк, который Толя ранее не заметил. Из люка вырвались языки пламени, сопровождаемые лязгом работающего механизма.

Вытащив из-под лавки лопату, Митя раскрыл железный ящик и начал набирать лопатой уголь и бросать его в люк. Воздушный шар окутало облако чёрного дыма, механизмы застучали ещё сильнее, а пропеллер завертелся так, что сама корзина начала вращаться.

Скорости сравнялись: шар не догонял шхуну, но и не отставал.

– Поддай жару, – сказал Дед. Вцепившись в штурвал, он следил за кормой шхуны.

Митя ещё быстрее заработал лопатой, а Толя отыскал вторую и присоединился к нему. Скоро они заскребли по дну ящика – уголь кончился. Отбросив лопату, Толя подбежал к краю корзины – шхуна была совсем рядом!

На корме появился мужчина в цилиндре, замотанный в чёрный плащ. В правой руке он держал короткую палку с сиреневой звездой на конце. Пробормотав заклинание, бывший глава совета ударил палкой по бортам шхуны. Со звезды соскочило сиреневое облако, которое словно впиталось в доски. Но быстрее шхуна не поплыла.

– Выкуси, – сказал Дед. – Слаб твой жезл супротив нашего движка.

Митя вооружился фотофонарём и крикнул бывшему главе совета:

– Сдавайся, предатель. Но сначала ответь на несколько вопросов. Зачем англы похитили нашего рыбовода?

– Рыба-кит принадлежит не Руси, а всему миру. Несправедливо, что только вы ею владеете.

– В Океане много рыбо-китов плавает, пусть англы живут на любом. Зачем им наш Рыбоград?

– Потому что… э… э… – предатель задумался. – Не знаю, но это нечестно.

Митя Сермяжный убрал фотофонарь и сказал Деду:

– Давай остановим шхуну, как ту лодку с ворами рыбы. Помнишь репортаж в прошлом году?

Дед кивнул и дёрнул рычаг возле штурвала. Из корзины воздушного шара выдвинулись гарпунные пушки. Три выстрела – и три гарпуна зацепились за борт шхуны.

– Даю полный назад, – сказал Дед.

Воздушный шар замедлил полёт и наклонился в обратную сторону движения шхуны. Пропеллер вращался так бешено, что корзина тряслась, чуть не выбрасывая Толю за борт.

Шхуна замедлила бег и встала. Дед потянул на себя рычаг, отвечающий за направление полёта шара. Сила двигателя превозмогла силу ветра и магии – воздушный шар потащил шхуну назад, к рыбе-киту.

Но Скалогром Каменский не сдался. За его спиной появились трое, замотанные в чёрные плащи. Вытащив из-под плащей арбалеты, начали стрелять по шару. Большинство стрел отскочило от оболочки, но некоторые воткнулись в неё. Сквозь дыры с шипением пошёл воздух.

Шар потерял круглую форму и слегка сморщился, корзина резко опустилась, грозя упасть в воду.

– Толя, хватай шланг и подключи к кумполу, – распорядился Дед. – А ты, Митяй, поддай жару!

Митя Сермяжный снова взял лопату и выдвинул второй ящик с углём. А Толя послушно взял конец шланга и поднялся по короткой лесенке к шару. Открыв клапан, сунул в него шланг. Сжатый воздух наполнил оболочку, вернув ей круглую форму.

Скалогром Каменский суетливо забегал по шхуне. Сначала убежал на нос и посмотрел вдаль, где сразу три корабля англов, покинув поле боя с Кощеем, отправились на помощь шхуне.

– Заранее ждали предателя с добычей, – пропыхтел Митя Сермяжный, кидая уголь в топку. – Когда Добрыня Никитич снова станет главным дипломатом при дворе Берендея, ему будет интересно узнать о тайных делишках короля англов.

– Не болтай, – сказал Дед. – Кидай уголь.

Благодаря усилиям Мити, тяга увеличилась, и воздушный шар ещё быстрее потащил шхуну обратно. Поняв, что арбалеты больше не помогают, трое людей в чёрном скрылись в трюме. Решили пересидеть там, пока не прибудет подмога.

А Скалогром Каменский вернулся на корму и, перегнувшись через перила, начал бить по гарпунной цепи жезлом. Через минуту одна цепь лопнула. Предатель переместился ко второй.

– Утекут, – сказал Дед.

– Не утекут, – заявил Толя.

Он внезапно перелез через борт корзины и повис на цепи с гарпуном. Он так захотел спасти Васю Весёлого, что перестал думать о себе и своём страхе. Сам не ведал – откуда взялась смелость?

– А ну вернись! – вскричал Митя.

– Поддавай жару, – ответил Толя. – Я задержу предателя.

Быстро перебирая руками, он скатился по цепи к корме шхуны. Подтянувшись, перевалился через перила и крепко встал на палубе.

– Вот это мастерский абордаж, – услышал Толя похвалу Деда.

Глава 47. Кто-то получает новый уровень, а кто-то получает по заслугам

Палуба шхуны скрипела, доски шевелились под ногами Толи. Шхуну разрывали противоположные силы. Двигатель воздушного шара тащил назад, а ветер и магия – вперёд.

Скалогром Каменский встретил Толю, сбросив плащ и цилиндр. Разминая руки, он вращал в правой руке жезл. От звезды на конце жезла отлетали сиреневые искры.

– Надо было тебя казнить, чужемирец, – сказал он. – Пожалел на свою голову.

В ответ Толя создал на руке деревянный меч. К счастью, оружие уже не только созрело, но стало заметно больше. Узор из древесных колец выглядел иначе, кроме того, светился зелёным.

– Новый уровень? – удивился Толя.

Корни меча, опутавшие его руку, продолжали расти дальше. Через мгновение его тело покрыла плетёная броня, а на голове вырос деревянный шлем. Среди гибких веток брони светились такие же зелёные веточки, как и на мече. Рост доспехов завершился созданием на левой руке круглого щита из толстой коры.

Этому улучшению можно было бы найти объяснение, если вспомнить слова из песни Поющего Дерева, но Толя не помнил. Да и некогда ему было – предатель Скалогром Каменский напал, размахивая жезлом.

Толя успел выставить щит, на него пришёлся мощный удар, ослепивший его россыпью сиреневых вспышек. Пригнувшись, Толя ударил мечом в ответ. Но Скалогром Каменский, как более опытный, парировал удар – деревянный меч и волшебный жезл скрестились.

– Ты хорошо подготовился, мальчик, – прошипел предатель.

– А я думал, в Рыбограде запрещена магия, – ответил Толя.

– Поэтому я тайно учусь в магической академии англов, – усмехнулся Скалогром.

Конечно, у взрослого было больше сил, чем у мальчика. Но Толе помогли плетёные доспехи, они упруго подталкивали его руку, сдерживая напор противника. Но этого оказалось недостаточно – звезда на конце жезла приближалась к лицу Толи. Вдруг из неё вырвался сноп сиреневого света и ударил в шлем Толи. Мальчик отлетел к борту шхуны, если бы не перила – свалился бы за борт. Шлем его раскололся, а в глазах летали сиреневые круги и звёзды, мешая видеть противника.

Жезл Скалогрома требовал восстановления после выброса магии. Поэтому предатель, зажав его как дубинку, набросился на лежащего Толю.

– Трус, – раздалось сверху. – Найди бойца своего возраста!

Митя Сермяжный спрыгнул на палубу, встав между ними. Направив на Скалогрома фотофонарь, несколько раз взорвал магниевый порошок.

Он рассчитывал, что это ослепит врага, но тот успел прикрыть глаза рукой. Потом, хитро крутанув жезлом, ударил по фотофонарю, разнося его вдребезги. Вторым ударом отшвырнул репортёра в другой конец шхуны.

Толя, скрипя всеми ветками брони и опираясь на меч, поднялся. Скалогром был тут как тут – удар жезла разбил щит в щепки. Другой удар выбросил бы мальчика в море, но он успел выставить меч.

– Это тебя не спасёт, – зловеще улыбнулся Скалогром.

Звезда на его жезле задрожала, наливаясь сиреневым огнём. Вот-вот ударит… Толя так захотел вырвать этот жезл из рук врага, что эта мысль передалась мечу. Его лезвие распустилось на множество зелёных веток, которые опутали жезл.

– Что это за… – удивился Скалогром.

Толя дёрнул меч, выдёргивая жезл из рук предателя. У обычного Толи на это не хватило бы сил, но плетёная броня, напрягшись и заскрипев, помогла рывку. Заодно ветки погасили магический удар: сиреневая сила невнятно пшикнула и погасла. Толя отбросил потухший жезл – прокатившись по палубе, он упал в открытый люк.

Ветки снова собрались в форму меча и Толя, не сомневаясь ни секунды, огрел им Скалогрома по голове. Удар был, конечно, не сильный, но зато магический. Как в бое с водяными, предателя опутали ветки, выросшие из деревянной палубы. Связанный по рукам и ногам, Скалогром Каменский упал.

Тяжело дыша, Толя подошёл к Мите и помог ему подняться. У репортёра ещё кружилась голова, а в глазах мелькали сиреневые искры.

– Мой фонарь! – воскликнул он, перебирая руками обломки. – У, негодяй, ты мне за это заплатишь…

* * *

Пока Толя дрался, магическая сила, двигающая шхуну, иссякла. Поэтому воздушный шар с лёгкостью потащил корабль назад к рыбе-киту. Корабли англов оказались далеко, а берег всё ближе и ближе.

Люди в чёрном, вышли из трюма и вывел Васю Весёлого. Руки его связаны, а на голову надет чёрный мешок. Все трое, и Вася, сели в спасательную шлюпку, которая начала медленно спускаться на волны.

– Утекают! – крикнул Дед.

Толя подбежал к опускающейся лодке и замахнулся мечом.

– Нападение на нас – это нападение на подданных короля, – сказал один из людей в чёрном.

– Да мне по фигу, – ответил Толя.

Но тут подоспел Митя и удержал его руку:

– Пусть вернут Васю и проваливают.

– Но они же его захватили, – возмутился Толя. – Дай-ка я их мечом разок…

– Видишь ли, они всегда могут сказать, что Васю похитили не они, а Скалогром Каменский. А они просто в лодке сидели рядом.

– Именно так всё и было, – засмеялся один из людей в чёрном. – Репортёр знает дело.

– Нам сейчас меньше всего нужна ссора с королём англов, – сказал Толя, поглядывая на поле боя, где корабли англов теснили флот Кощея. – Ладно, утекайте. Но Васю верните.

Склонив головы, люди в чёрном посовещались. Потом сняли с головы Васи Весёлого мешок и развязали руки.

– Ах вы, плотва недобитая! – заорал рыбовод-богатырь, оглядываясь и щурясь от солнца.

Подняв одного из людей в чёрном, Вася сбросил его в воду. Потом схватил второго и поднял…

– Стой, – попросил его Толя. – Не создавай международный конфликт.

Вася поставил англа на место и вылез из лодки на палубу. Лодка опустилась на волны, и человек в чёрном стал отвязывать цепь.

Все забыли о Скалогроме Каменском. Он корчился, дёргался и катался по палубе, пытаясь разорвать ветки. Потом достал из ножен кинжал и разрезал древесные путы. Освободившись, подбежал к борту шхуны и крикнул людям в отплывающей лодке:

– Подождите меня.

Он уже хотел спрыгнуть в воду, но один из людей в чёрном направил на него арбалет:

– Ты нам не нужен.

– Но вы обещали, что я буду жить в Королевстве, если помогу вам схватить рыбовода.

– Ты не помог, – ответил англ.

– Пре… предатели, – крикнул Скалогром. – Обманщики!

Человек в чёрном рассмеялся и отвернулся от бывшего главы городского совета.

– Новость дня, – сказал Митя. – Предателя предали обманщики.

Вася Весёлый схватил Скалогрома и бросил в трюм:

– Теперь ты там посиди и подумай, стоило ли предавать родную рыбу.

Глава 48. Толя не понимает политику, но понимает свой желудок

Пока воздушный шар тянул шхуну до гавани рыбы-кита, Толя отыскал жезл Скалогрома: звезда слабо светилась, отбрасывая на палубу бледные сиреневые искры. Толя долго махал жезлом, стучал по перилам или мачте, но волшебство не срабатывало.

Толя повертел жезл:

– Значит, он бесполезный?

– Горе не беда, – ответил Митя. – Наш царь-батюшка добрый волшебник, он подскажет, что делать с заморской диковинкой.

Толя положил жезл в рюкзак-котомку, где хранились старые вещи, потерявшие волшебную силу: дудочка и гребень. Толя хранил их, чтобы вернуть Бабе Яге.

– Держись, – крикнул сверху Дед.

Все схватились за мачты и перила. Сделав крутой вираж, воздушный шар на всей скорости загнал шхуну в гавань. Поставил ровненько между англовским фрегатом и франковским галеоном. Из трюма послышались крики, это пострадал Скалогром Каменский, которого никто не предупредил, что надо держаться.

Отцепив гарпуны, Дед увёл воздушный шар на ремонт.

Толя, Митя и Вася сошли на берег, придерживая связанного цепью Скалогрома Каменского.

– Спасибо за помощь, друзья, – сказал Вася Весёлый. – Я должен вернуться к голове рыбы-кита, на случай если нам придётся снова плыть.

Передав предателя главе тайного сыска, который был переодет в торговца рыбой, Митя показал на корабли заморских государств, стоявшие в гавани.

– Гости пожаловали, – сказал он. – Бежим в ратушу, чтобы не пропустить очередную новость дня!

* * *

На бегу Митя расспрашивал встречных рыбоградцев и выяснил: Кощей проиграл и водную битву, не устояв перед объединённым флотом англов и франков. К сожалению, его главный корабль успел утечь в портал, который после этого закрылся. Оставшиеся челны были или потоплены или взяты в плен англами и франками.

– Ну и дела, – задыхаясь, сказал Митя.

Зал ратуши был до отказа забит людьми. Толе и Мите пришлось долго продираться сквозь них, пока не пробились в передний ряд.

Царь Берендей сидел в центре стола. Слева от него расположился обер-секретарь Синицын, который стал главой городского совета Рыбограда. Справа – Добрыня Никитич. Ради встречи с заморскими гостями он поменял медную броню на простой коричневый кафтан с медными пуговицами и шляпу-треуголку с букетом блестящих рыбьих чешуек вместо перьев. В этой одежде богатырь сразу потерял весь свой грозный вид, превратившись в обычного чиновника. Разве что огромный рост выдавал его истинную суть.

Перед столом на креслах сидело трое заморских послов: англ, франк и италиец. Их различия пояснил Митя, сам Толя не разобрался бы.

– …И поэтому мы решили, – продолжал англ, одетый в кафтан, похожий на тот, что был у Добрыни Никитича, – мы решили, что передадим захваченные суда Кощея в пользу Рыбограда.

– Для нас они не представляют интереса, так как корабли не той системы, – пояснил франк, на голове которого располагалась огромная шляпа с бубенчиками, которые звенели при каждом движении. – Нам более интересны ваши пароходы…

– Спасибо за помощь, гости чужеземные, – сказал царь Берендей.

– Наша помощь спасла вас, – хитро усмехнулся англ. – Тут простым спасибо не отделаться.

Царь Берендей нахмурился. Толя впервые видел, что бывшее Чудо-юдо умело так гневаться. Но Добрыня Никитич, судя по всему, стукнул царя под столом. Берендей вернул на лицо вежливую улыбку. Вместо него продолжил Добрыня Никитич:

– Ваш флот удивительно странно оказался прямо на пути к нашим берегам. Если бы мы не знали, что вы собираетесь нам помочь, то решили бы, что вы нарушили договор о дружбе и торговле, начав войну с нами.

– Да они и так хотели начать войну, – воскликнул Толя.

Но Митя поспешно зажал ему рот.

– Молчи.

– Как можно молчать? Англы пытались украсть рыбовода Васю!

– Тем более не выдавай. Это политика, в ней нужно рассказывать то, чего нет и молчать о том, что есть.

– Поэтому, – продолжал Добрыня Никитич, – мы ещё раз благодарим вас за помощь. А то уж мы думали всё, заморские гости снова с мечом к нам пожаловали. А вы вон оно что, решили помочь нам против Кощея. Спасибо, друзья, за бескорыстную помощь.

Заморские гости переглянулись. Кажется, они не думали ни о какой «бескорыстной помощи». Сняв шляпу с перьями и бубенчиками, франковский посол поклонился:

– Всегда рады повоевать на вашей земле. Если желаете, мы поможем вам очистить Русь от всех. От всех врагов, то есть. Только разрешите нашим кораблям войти в ваши гавани, а нашим воинам высадиться на суше.

Но Добрыня Никитич и бровью не повёл, продолжая улыбаться и говорить:

– Уважаемые иностранцы, ещё раз спасибо за помощь, о которой не просили, и за радость увидеть вашу армию, которую не ждали. Но дальше мы сами совладаем с Кощеем. Как совладали с предателем в наших рядах.

Упоминание о Скалогроме Каменском мгновенно поменяло выражение недовольства на лицах послов. Теперь они улыбались, делая вид, что рады успехам Рыбограда. Толя тоже заулыбался: значит, богатыри и царь уже осведомлены.

Заморские послы и Добрыня Никитич перешли на обсуждение каких-то торговых сделок, которые нарушил Кощей, отчего Толе стало скучно. А ещё он хотел есть. В животе так бурчало, что стоявшие рядом люди оглядывались. Им казалось, что где-то в ратуше спрятался скелет из армии Кощея, который так рычал.

– Не понимаю я политику, – сказал Толя. Протиснувшись обратно сквозь толпу, он вышел из ратуши.

Глава 49. Альфредо делает таблички и пиццу

На улицах Рыбограда валялись кости скелетов и головы каменных солдат. Уборщики грузили эти остатки былых боёв в тачки, увозили и высыпали в Океан.

По улице Имени Адмирала Ершова Толя дошёл до харчевни, на витрине которой были нарисованы треугольные куски пиццы и тарелки с лапшой. Возле каждой цены: двадцать грошей, пять грошей, семь…

– А у меня ни гроша за душой, – вздохнул Толя, облизываясь.

Но из харчевни выскочил усатый мужчина и быстро сказал что-то неразборчивое. Толя помотал головой в ответ, мол, не понимаю.

– Ра-ра-ра-ра-р? – спросил мужчина.

– Простите…

– Ру-ру-ру? Анатолий-чужемирец?

– Это я.

Из дальнейшего урчания усатого, Толя узнал, что это сам Альфредо. И он приглашал героя, спасшего богатырей, бесплатно пообедать в его харчевне «Фетучини».

– Но как вы узнали, что я хочу есть?

– Ро-ро-ро, я увидел голодный блеск в глазах.

Толя сел за маленький столик, накрытый белой скатертью. Альфредо выставил перед ним все виды пиццы и налил сока в стакан. Никогда Толя не ел так вкусно!

– Ри-ри-ри-ри, – наблюдал за ним Альфредо. – Голод – самый лучший соус для любого блюда.

Пока Толя ел, Альфредо прибил на стену харчевни табличку.

В ЭТОМ МЕСТЕ СОИЗВОЛИЛ ОТОБЕДАТЬ

КАВАЛЕР ОРДЕНА ЗОЛОТОЙ ЧЕШУИ,

НОСИТЕЛЬ МЕДАЛИ ОТВАЖНОГО ПЛАВНИКА,

ОСВОБОДИТЕЛЬ ТРЁХ БОГАТЫРЕЙ,

А ТАКЖЕ ПРОЗОРЛИВЫЙ ПОЛКОВОДЕЦ,

ВЕЛИКИЙ ГЕРОЙ ИЗ ИНОГО МИРА

АНАТОЛИЙ.

Далее перечислялось, что именно он съел.

– Это вы молодец, – одобрил Толя. – Правильно рекламу делаете. Добавьте, что я особенно рекомендую «Пиццу с дольками акулы» и «Спагетти из рыбьей муки».

– Ах, вот ты где. – Рядом с Толей сел царь Берендей. – А я тебя ищу.

– Там у вас политика началась, – смутился Толя. – Я в ней не понимаю.

– Без тебя мы эту политику не смогли бы делать, – ответил царь. Поглядев на табличку, крикнул: – Эй, трактирщик, подай-ка мне того же, что ел великий герой.

В присутствии важного гостя у Альфредо в ужасе зашевелились усы. Выпучив глаза, он согнал к себе всех подавальщиков, чтобы те прислуживали царю-батюшке. К маленькому столику придвинули ещё несколько столиков, на которые выставили все блюда, какие нашлись на кухне.

Царь Берендей накинулся на пиццу.

– Эти заморские послы чуть душу из меня не вынули, – пожаловался он. – Но слава Яриле, спровадили их. Англы пообещали, что уберут флот, а франки не будут объявлять войну Кощею, а подождут, когда мы его сами победим. После чего возобновим дружбу и торговлю.

– А италийцы что сказали? – поинтересовался Толя.

– А кто их знает? Они так тараторят, что их только Добрыня и понимает.

– Тогда нам пора плыть?

Царь махнул куском пиццы:

– Скоро, скоро, мальчик освободим твою сестру и дядю. И ты вернёшься домой.

Толя не сдержался и утёр слезу. Не давая себе расплакаться, поставил на стол котомку и вынул из неё жезл Скалогрома. Звезда на его конце ярко сияла, озарив сумерки харчевни сиреневыми отблесками.

– Вы можете сделать, чтобы он работал?

Отложив еду, царь взял жезл.

– Для жезлов надо специальные заклинания знать, – пояснил он, потрогав пальцем звезду. – Их изучают в школе волшебства, в Королевстве Англов.

– А на Руси есть школы волшебства?

– Были, пока Кощей не закрыл их все. Он страшно боится тех волшебников, которые ему не подчиняются.

– А вы знаете заклинания?

Царь Берендей вернул жезл:

– Знаю, но тебе они не помогут. Жезл слушается только хозяина.

Толя раскрыл котомку. Пусть жезл и не работает, но зато красивый и светится.

– Подожди-ка, – воскликнул царь Берендей. – Дудка и гребень… это же волшебные предметы?

– Но они тоже не работают.

Царь потребовал выложить все предметы на стол. Потом взял жезл и сказал:

– Пусть он и не будет выполнять твои заклинания, но все жезлы, скипетры и волшебные палочки собирают и хранят в себе магические силы, как бочка хранит воду. И как бочка они способны передавать их другим сосудам.

Царь Берендей поочерёдно прикоснулся звездой к дудочке и гребню. Сиреневое свечение переместилось на предметы, окутывая их и впитываясь. После этого звезда перестала светиться.

– Эти предметы снова работают? – вскричал Толя.

– Должны. Но снова по одному разу.

Толя тут же схватил дудочку:

– Мы можем прямо сейчас переместиться к Кощею и схватить его!

– Не можем, – засмеялся царь Берендей. – Не зря же он собирал диковинки и волшебство по всей Руси. У него такая защита от колдовства, что никто её не осилит. Уж я-то знаю, пробовал уже.

Толя спрятал дудочку и гребень в котомку. Потом взялся за потухший жезл:

– А с ним что?

– Жезл снова будет собирать в себе силы волшебства, но теперь дольше. Каждая передача силы будет увеличивать срок накопления. Так что не…

– Да, я знаю, что вы скажете. Чтобы я не использовал заряженные предметы, не подумав.

За спиной царя Берендея появился Альфредо, который начал прибивать к стене вторую табличку, на которой сообщалось, что сам царь Берендей отобедал в этой харчевне.

– А, вот вы где, – донеслось с улицы.

В харчевню вошёл Ярослав Синицын, бывший обер-секретарь, а ныне глава совета Рыбограда.

– Какая честь для моего скромного заведения! – закричал Альфредо.

Усадив Ярослава Синицына рядом с Толей и царём, Альфредо умчался делать третью табличку.

Бывший обер-секретарь кашлянул и положил перед собой папку с бумагами:

– Я распорядился построить ещё десять воздушных шаров. Потом их доверху загрузят газетами «Рыбоградская хроника» и «Рыбья Кость» и отправят в Стольный Град.

– А это ещё зачем? – удивился Толя.

– Жители Стольного Града, включая воевод и генералов, более всех подвержены обману Кощея. В газетах же содержится правдивое описание того, как он заколдовал богатырей, вынудив их творить бесчинства, а чужемирец Анатолий вызволил их. Воздушные шары сбросят газеты на Стольный Град. Пусть жители знают, что скоро власть Кощея закончится.

Толя покачал головой:

– «Рыбья Кость» вруны, так говорил мне Митя Сермяжный.

– На войне вруны значат не меньше, чем честные люди, – ответил царь Берендей.

– Почему?

– Потому что война сама по себе бесчестное дело.

– Даже война против злобного Кощея?

– Даже против него. Но ты, мальчик, не думай об этом. Во всех мирах есть вруны и злодеи, которые считают себя честными и добрыми.

Глава 50. Рита катается по радуге и рассказывает небылицы

Каждый день Риты начинался с того, что она просыпалась на огромной кровати, лёжа на перине, в которой можно утонуть, как в бассейне с шариками в детской комнате.

Только девочка успевала зевнуть, как в комнату заходили десять служанок, а слуги вносили большую ванну, заполненную розовой водой. Пока Рита купалась, служанки готовили ей десять платьев на выбор. И какие это были платья!

Тут были и длинные платья королевы, увешанные бриллиантами, и воздушные юбки принцессы, обшитые искрами. Были платья из Тридесятого Царства, менявшие цвет в зависимости от времени дня. А были и одежды из чистого льда и пламени – обе стихии соединялись силой колдовства, поэтому не уничтожали друг друга и не ранили носившего.

Ко всем комплектам одежды обязательно прилагались короны, тиары, обручи или венки из живых цветов. На самом деле живых – когда венок надевали на голову, цветы начинали петь. Кажется, их сорвали с Поющего Дерева.

А если Рите не хотелось носить короны или венки, которые грустно пели ей в уши, то служанки зажигали над её головой настоящий нимб из волшебного света. Такой иногда носил сам Добрый Кощей. Или приносили клетку с маленькими птичками, которых заставляли летать вокруг её головы. Впрочем, птички нравились Рите меньше всего, слишком они напоминали птиц из мультика, которые летают над головой персонажа, на которого свалился рояль.

Лёжа в ванне, Рита властно водила рукой, а служанки, держа платья на вытянутых руках, покорно менялись: одна отходила в сторону, на её место приходила другая.

Выбрав платье, Рита взмахом руки отправляла всех служанок прочь. Одеваться она предпочитала сама.

Поначалу Рите вообще всё не нравилось. Она гнала служанок, отказывалась от платьев, переворачивала ванну с розовой водой и ругалась на Кощея так, что самой становилось стыдно.

Но дни тянулись за днями. Рите было скучно сидеть взаперти перед кучей красивых соблазнов. Однажды она ради интереса примерила платье изо льда и пламени… И долго любовалась собой в зеркале. Когда она зажгла над своей головой волшебный нимб, в палаты вошёл Добрый Кощей.

Он сделал вид, что поражён красотой Риты. Замерев в притворном восхищении крутил головой и цокал:

– Настоящая принцесса. Эй, придворный репортёр, тащи свой фотофонарь, народ должен увидеть принцессу.

Рита развеяла нимб и сбросила ледопламенное платье:

– Я знаю, что ты задумал, злодей. Хочешь меня подкупить, но тебе не удастся. Сам носи свои платья.

– Я бы с радостью, принцесса, но на мне они плохо сидят. Да и что народ скажет, когда я выйду к ним в кружевной юбке и в венке из поющих цветов?

Сдерживая смех, Рита нахмурилась:

– Скажут то, что должны давно сказать. Что ты с ума сошёл.

А Кощей добродушно посмеялся над собой.

– Где дядя Иван? – спросила Рита. – Почему ты прячешь его от меня, злодей?

Голубые глаза Доброго Кощея наполнились слезами обиды. Он положил руку в область сердца:

– Слова твои, Маргарита, ранят меня до глубины души.

– Было бы куда ранить. Где дядя?

– Уехал жить в Империю Франков, – ответил Кощей. – Он не хочет тебя видеть.

– Не ври, – ответила Рита.

Но от дяди Ивана не было никаких вестей, поэтому она и не знала, что думать.

А Кощей каждый день приносил ей новые диковинки.

Например, браслет, который принимал тысячу разных форм, заменяя собой тысячу браслетов. Или туфли-самоплясы, которые при звуках музыки сами пускались в пляс, а тому, кто их носил, не надо было учиться танцам. Или лошадку-пони, у которой был пушистый хвост, переливающийся всеми цветами радуги. Любой, кто садился в седло радужного пони, начинал видеть весь окружающий мир в ярких красках.

Рита знала, что Кощей врун и злодей, но не понимала, почему ни Толя, ни дядя Иван всё ещё не спасли её. И что стало с ними? Нашёл ли Толя богатырей? Жив ли он вообще? Рита жила в заточении и не знала, что происходило в сказочном мире.

– Все забыли тебя, – пропищала из тёмного угла комнаты невидимая кикимора, приставленная следить за Ритой. – Даже мама.

– Кощей сделает тебя принцессой Руси, – пропели цветы в венке. – Ты станешь Ритой Премудрой и Прекрасной одновременно.

– Добрый Кощей наш настоящий друг, – сказал радужный пони, похлопав густыми ресницами. – Прыгай в седло, прокачу по радуге!

* * *

Так, день за днём, Кощей наладил что-то вроде мира с Ритой. Конечно, она не была так глупа, чтобы купиться на его лесть. Но и сидеть весь день в запертой комнате тоже было невозможно. Кроме того, девочка рассчитывала сбежать.

Однажды, катаясь по саду на радужном пони, Рита попыталась переехать дворцовую стену по лучам радуги, но кикимора ухватила пони за хвост. Радуга погасла, а девочка и пони врезались в стену.

– Нельзя, – пропищала кикимора. – Не велено.

В другой раз Рита сделала одно из волшебных платьев невидимым, и попыталась сбежать из дворца, но кикимора облила девочку вишнёвым соком, отчего стражники сразу обнаружили беглянку.

– Не велено же убегать, – пропищала кикимора.

Рита ещё несколько раз попробовала сбежать, но кикимора всегда мешала ей.

– Не велено. Не пущать. Не сбежишь, – слышалось со всех сторон. – Нельзя. Нет. Нет. Нет.

Потом девочка привыкла. Привыкла выбирать платья, купаться в розовой воде и гулять по саду, окружавшему дворец. Сад сам по себе содержал такое количество чудес, собранных со всех концов Руси, что Рита иногда забывала, что она пленница, что дядя Иван её бросил, а Толя пропал где-то в дебрях сказочного мира.

В конце концов, Рита была восьмилетней девочкой. И Танцующее Дерево – брат Поющего Дерева – могло отвлечь её внимание.

Она продолжала ненавидеть Кощея, но уже не гнала его, а соглашалась обедать за одним столом. Там собирались все приспешники Кощея, а она рассказывала о своём мире, отвечая на их вопросы: какие царства есть в её мире, какое колдовство самое сильное и сколько трёхглавых змеев воеводы царств могут поставить на крыло в случае войны.

Чтобы не выдать настоящих знаний о своём мире, Рита пересказывала Кощею сюжеты её любимых аниме или фильмов о супергероях.

Но не знания о другом мире нужны были Кощею.

– Маргарита станет куклой на троне Руси, – сказал он на встрече со своими главными приспешниками. – При виде её детского личика, при звуках её голоса никто не посмеет сказать, что на Руси плохой правитель. Пока народ смотрит на неё, он не смотрит на меня.

– Что за народ тупой нам попался? – заявил верный Верлиока. – Я бы смотрел только на тебя, Добрый Кощей.

– У тебя один глаз, но зато большой, – сказал тронутый Кощей. – И такое же большое сердце.

– Но зачем нужна безродная-неизвестная девочка из другого мира-племени? – спросил Колдун-Ведун. – Не лучше ли затмить-обмануть зрение народа-толпы царицей нашего мира-света?

– У любой принцессы нашего мира есть куча родственников, которые тоже захотят часть пирога, – сказал Кощей. – А у Маргариты тут никого нет. Когда мы переманим её на нашу сторону, то она переманит своего дядю Ивана. Он построит нам ещё сто врат, которые нужны для захвата заморских царств.

– Поскорее бы! – взмахнул палицей Верлиока. – Отомстим англам и франкам за наше морское поражение.

Глава 51. Два богатыря восстанавливают свои добрые имена, а Алёша Попович смеётся

В отличие от богатырей Берендей не был околдован Кощеем, а сам превратил себя в Чудо-юдо. Поэтому и не натворил таких бед, как одурманенные богатыри. В памяти народной Берендей остался справедливым царём.

Его возвращение напомнило людям о жизни до правления Доброго Кощея. При царе Берендее налоги были меньше, да границы открыты во все стороны. Хочешь – плыви в Королевство англов, а хочешь – иди куда глаза глядят, хоть в неведомые земли, хоть на край земли. И никто не наказывал тебя за волшебство или за то, что подвергал сомнению доброту царя и справедливость его князей.

Царя Берендея любили все, а вот богатырям пришлось восстанавливать своё доброе имя.

Сказ о том, как Добрыня Никитич вернулся в Медное Княжество

Используя дипломатическую хитрость, Добрыня Никитич провёл переговоры со всеми воеводами и боярами княжества, переманив их обратно на свою сторону. Восставшие воеводы захватили княжеские палаты и арестовали наместника Доброго Кощея – знаменитого в прошлом бандита по имени Соловей-разбойник.

Вместо того чтобы отправить Соловья-разбойника в тюрьму, Добрыня Никитич отпустил его обратно в лес, наказав:

– Помни, кому ты обязан свободой.

Хитрец даже из врагов делал союзников.

Заняв место правителя, Добрыня Никитич отменил все указы Кощея, снизил налоги, вернул награбленное добро владельцам, наградил бояр медалями, а также заново открыл школы грамоты и волшебства. Кощей считал, что народ не должен быть шибко умным, а вместо чтения книжек пусть ходит на ярмарки и смотрит смешные спектакли о глупости заморских королей и доброте Кощея.

Но не все были согласны со сменой князя. Некоторые бояре, получившие от Кощея много власти, отказались подчиниться. С ними князь назначил особые переговоры.

Наутро Добрыня Никитич явился в палату заседаний, где собрались несогласные бояре. В левой руке он нёс древний свиток «Законов Справедливости», которые в незапамятные времена написал сам бог Ярило, а Кощей отменил. В правой руке Добрыня держал лук, заряженный волшебными стрелами.

– Братцы, уважаемые бояре, если вам не нравится древняя справедливость, то отведаете моих новеньких стрел. Выбирайте.

«Братцы» поспешно выбрали древнюю справедливость.

– Вот и я так думаю, – удовлетворённо закончил переговоры Добрыня Никитич. – Ну, рассказывайте, как вы тут без меня?

Сказ о том, как Илья Муромец вернулся в Золотое Княжество

Илья Муромец не стал хитрить, как Добрыня, а подошёл прямиком в Город Золотой, столицу княжества. Стража и воеводы, бывшие боевые товарищи Ильи Муромца, попытались остановить его, но он предупредил:

– Это битва между мной и челядью Кощея. Вы его челядь?

Воеводы, поминая великую силу Ильи Муромца, отступили. А богатырь вышиб кулаком ворота в палатах, где жил Идолище Поганое, наместник Кощея, встал посреди двора и крикнул:

– Выходи на смертный бой.

От богатырского крика все жители попрятались в домах и закрыли ставни, решив, что вернулся тот, плохой и злой Илья Муромец.

Идолище, конечно, не вышел на бой, а выставил против Ильи армию скелетов и каменных солдат. Несколькими взмахами меча-кладенца Илья Муромец уложил всех. Черепа и кости скелетов ажно разлетелись по городу, стуча по закрытым ставням.

– Выходи на смертный бой, – повторил Илья Муромец.

Тогда сверху налетели трёхглавые змеи. Поливая богатыря огнём, они норовили опуститься и разодрать его когтями. Прикрывшись щитом, богатырь перебил змеев. А те, что уцелели, улетели обратно в свои Мутные Земли, откуда Кощей и Колдун-Ведун призвали их на службу.

– Выходи на…

Тут на него обрушился колдовской смерч. Взрывая землю вокруг него, попытался поднять богатыря в небо, но он крепко держался на родной земле. Размахивая мечом, развеял и смерч.

Потом, сколько бы богатырь ни кричал, ничего не происходило.

Он выбил двери в палаты и начал искать Идолище Поганое. Но того нигде не было. Только где-то у выхода звякнул подсвечник, упавший сам по себе. По пустой склянке, валявшейся у подножий трона, Илья Муромец догадался, что Идолище принял зелье невидимости и сбежал.

Сев на княжеский трон, Илья Муромец дождался, когда все бояре и воеводы выстроятся перед ним. Потом молвил:

– Что было, то было. Я вернулся, теперь будет всё так же, как и раньше. Кто старое помянет, тому я это самое, – он погрозил мечом. – А кому нравилось правление Идолища Поганого, пусть сразу уходят.

Но никто не ушёл. Все были рады, что вернулся Илья Муромец, да тот самый, который был добрым.

Сказ о том, как Алёша Попович не хотел возвращаться в Серебряное Княжество

Алёше Поповичу в Серебряном Княжестве пришлось труднее всех. Оказалось, что и до того, как попасть под колдовство Кощея, он был не самый лучший правитель.

Когда он вошёл в главные ворота Среброграда, никто ему не был рад, кроме верного коня, которого держали в шипованных оковах на конюшне. Все эти годы он отказывался брать седоков и бил копытами всех, кто хотел на него вскочить.

Освободив коня, Алёша Попович не пошёл в княжеские палаты и не стал воевать. А вышел на главную площадь города и встал на колени, обратившись к жителям:

– Братья и сёстры, прошу прощения за обиды, которые вы терпели от меня.

– Как же простить тебя, – сказал старенький боярин с белой и длиной до пола бородой, – когда ты ставил на дверь палаты кадушку с водой, а когда я входил, она падала на меня, обливая с ног до головы?

– А как ещё тебя заставить мыться? – возразил Алёша Попович. – Но прости меня, грешного, глуп был, не уважая твои седины.

– А ведь и правда, дедуля, – сказал кто-то из толпы, – при Алёше ты хотя бы так мылся.

Слово взяла одна дородная дама, занимавшая собой всю улицу:

– Мне ты говорил, что я такая толстая, что куда бы я ни пошла, земля наклоняется вослед за мной. И если я не перестану есть, то однажды переверну весь мир.

Все жители захохотали, но Алёша Попович склонил голову:

– Прости и ты меня, боярыня, негоже стыдить женщин.

– Эй, братцы, – снова крикнули из толпы. – А ведь она перестала много есть. Раньше она две улицы занимала. Спасибо, Алёша, если бы не ты, жили бы мы в перевёрнутом мире.

Алёша Попович позволил каждому выразить недовольство его прошлым поведением, попросил у каждого прощения, а потом встал на ноги:

– Самодуром я был, но теперь исправлюсь.

– Ладно, прощаем, – сказали жители. – Но шутить не переставай. Нынешний наместник, Тюша Несмеянов, такой скучный и злой, что никому смеяться не позволяет.

– Он всех заставляет постоянно думать о тщетности бытия, – подтвердил другой житель. – Запретил все праздники и смешные сказки.

Алёша достал из-за спины копьё, вскочил на коня и сказал:

– Тогда айда-те, пошутим над ним!

Кощеевский наместник, Тюша Несмеянов, как раз стоял у окна своего терема и глядел на мир, в очередной раз удивляясь его несовершенству. Солнце светило слишком ярко, небо было какое-то зловещее и синее. Летали мерзкие птицы, а в пруду плавали отвратительные белые лебеди. Какие-то дети со злыми лицами, кидали лебедям кусочки хлеба и отвратительно хохотали.

«И к чему всё это? – как обычно подумал Тюша Несмеянов. – Ведь всё тлен. После лета придёт осень, за нею – зима. Хлеб закончится, лебеди улетят. А потом мы все умрём».

Тут он увидел толпу смеющихся горожан, идущих по двору. Распахнув окно, прокричал им:

– Чему радуетесь, несчастные? Прекратите смех! Жизнь полна горя. Подумайте над её бессмысленностью.

– А вот у меня есть пара шуток, – из толпы вышел улыбающийся Алёша Попович. – Что такое…

По вооружению богатыря и горожан Тюша Несмеянов всё понял. Он не стал ждать продолжения шутки и сбежал через заднее крыльцо.

На этом и закончилось его унылое правление Серебряным Княжеством.

Глава 52. Гонцы приносят вести, а на Риту падает свобода

Разодетая в ледопламенное платье, с нимбом и короной на голове Рита сидела за длинным столом, за которым пировали все приспешники Кощея. Она рассказывала им очередную небылицу про свой мир: об огромных боевых роботах, которые регулярно побеждают Годзиллу – монстра ростом до облаков, который выползает из моря, чтобы сломать все дома в Японии.

Верлиока слушал и в ужасе вращал своим единственным глазом. Кощей тоже задумался, испугавшись таинственных сил другого мира.

– Свят, свят, – пробормотал один стольноградский боярин, поперхнувшись пирогом. – Умоляю тебя, Добрейший Кощеюшка, никогда не открывай врата в этот ужасный мир. Только Годзиллы-чудища нам не хватало.

В трапезную вбежал запылённый гонец.

– Срочное письмо от Соловья-разбойника! – крикнул он и, задыхаясь, упал под стол.

Кощей развернул конверт. Прочитав письмо, смял его в кулаке. Все приспешники Кощея встревожились и прекратили жевать. Но не успели они узнать, что было в письме, как ввалился второй гонец.

– Весть от Идолища Поганого! – и упал рядом с первым гонцом.

Кощей прочитал и это письмо, скомкал его, прошипев:

– Идолище трусливое. Даже на смертный бой не вышел.

Послышался топот ног и вбежал третий гонец. Посмотрев на лежащих двух, не стал падать, а только кашлянул в кулак:

– Наместник Серебряного Княжества, Тюша Несмеянов, устно сообщает, что больше не может править вверенными ему землями по причине, что жизнь несправедлива и к тому же – тлен. А также по причине возвращения предыдущего князя, Алексея Поповича.

– Плаксивый бездельник, – сказал Кощей. – Если жизнь – тлен, то почему бы не побиться насмерть с захватчиком Алёшей Поповичем?

Рита наблюдала за Кощеем. Она видела уже много разных выражений на его лице. В основном – притворную доброту. Но теперь впервые увидела страх. Пусть и ненадолго.

Стражники, повинуясь его молчаливому приказу, окружили Риту и вывели в волшебный сад на прогулку. Но и там Рита не стала далеко заходить, а крутилась у выхода, желая подслушать, о чём говорил Кощей. Сквозь закрытые окна доносился его гневный голос, перемешанный с нотками испуга.

В итоге стражники отогнали Риту от дверей.

* * *

Размышляя о том, какие новости испугали Доброго Кощея, Рита шла по саду. Тут она услышала крик: «Летят! Стреляй в них, братцы!» и звон арбалетной тетивы.

Над садом пролетал воздушный шар. Его корзина полыхала, проткнутая множеством огненных стрел. А из днища корзины сыпались листы бумаги. Горящий шар скрылся за дворцовой стеной, а Рита подхватила один листок.

Это оказалась газета с заголовком:

РЫБЬЯ КОСТЬ. НЕСЁМ ПРАВДУ БЕЗ ОСТАНОВКИ.

Далее шёл рисунок богатыря, который держал в руке какой-то свиток, а другой рукой грозил кулаком испуганному боярину.

ДОБРЫНЯ ВЕРНУЛ ЗАКОНЫ БОГА ЯРИЛЫ!!!

ВСЕ ЗЛОДЕИ В ПАНИКЕ!!!

ЧИТАЙ ДАЛЕЕ!!!

Рита перевернула лист:

СЕРЕБРЯНЫЙ ДОЖДЬ СВОБОДЫ!!!

Репортёр Цула Пустобояш докладывает из центра горящего Среброграда, города в котором, как все знают, живут люди с серебряными ложками во рту, а летом идёт снег из серебряных монет.

ДИКИЙ БОГАТЫРЬ, ИЗВЕСТНЫЙ ПОД ИМЕНЕМ ДОБРЫНИ НИКИТИЧА, ворвался на заседание боярского совета и приказал всем слушаться только его! Наместник Доброго Кощея, Соловей-разбойник, попытался противостоять смутьяну, но был изгнан в лес, где ему отрубили голову и заставили работать на рудниках по добыче серебряного снега для будущего лета.

СОГЛАСНО НАШЕМУ ИСТОЧНИКУ ПРАВДИВЫХ ИЗВЕСТИЙ, пожелавшему остаться неизвестным, Добрыня Никитич восстановил действие «Закона Справедливости», который, как врёт предание, был написан богом Ярилой на пяти свитках, которые он разослал по пяти княжествам, ставшими основой Руси.

ВЛАСТЬ КОЩЕЯ РУШИТСЯ, КАК КАРТОЧНЫЙ ДОМИК!!!

Его армия дважды потерпела поражение. Один раз на суше, на спине рыбы-кита, а второй – от флота англов и франков!!!

СТОЛЬНЫЙ ГРАД – СЛЕДУЮЩИЙ В ОЧЕРЕДИ НА ОСВОБОЖДЕНИЕ!!! ДОБРОТА КОЩЕЯ ЛЕТИТ В ПРОПАСТЬ!!!

Рекомендуем всем запастись гречневыми зёрнами и не выходить из домов!

Мы сообщим, когда снова будет можно!!!

В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:

МОРЯКИ ИЗ РЫБОГРАДА ВЫЛОВИЛИ СТРАННЫЙ СУНДУК. КОГДА ОНИ ЕГО ОТКРЫЛИ, ТО УЖАСНУЛИСЬ, ВНУТРИ ОКАЗАЛСЯ…

ПОДПИСЫВАЙСЯ НА НАШУ ГАЗЕТУ!!!

ЛОВИ ПРАВДУ ВСЕГО ЗА 99 ГРОШЕЙ!

От количества восклицательных знаков, Рите казалось, что статья будто кричит на неё, как сумасшедшая. Но Риту привлекла вторая фотография: на берегу моря стояла толпа людей, приветствуя освобождённых богатырей. Среди них она увидела Толю.

Она подобрала ещё несколько листков, среди которых оказалась газета «Рыбоградская хроника». В ней более внятно рассказывалось, что богатыри вернулись из плена Хрустальной Горы, что наместники Кощея скоро будут изгнаны из всех княжеств, самого Кощея выгонят из Стольного Града, трон которого займёт его законный обладатель – царь Берендей.

И всё это произойдёт благодаря чужемирцу Анатолию. Про него была отдельная статья с фотографией, но её Рита не успела прочитать: газета исчезла из её рук и разлетелась на мелкие кусочки, словно изрезанная невидимыми ножницами.

– Нет! – раздался пронзительный визг. – Нельзя. Не позволено.

Впервые Рита разглядела у своих ног существо, замотанное в тряпки: это мелкая кикимора, приставленная Кощеем для слежки за ней.

* * *

Странно, что кикимора-шпион решила показать себя, хотя до этого всегда маскировалась.

Рита была проницательная девочка, поэтому догадалась:

– Страшно тебе?

– Кикиморка смелая, – пропищала та.

– Когда Кощея победят, тебя посадят в тюрьму, как его помощницу, – продолжила Рита.

– Я убегу.

– Куда?

– К мамке, Большой Кикиморе.

– Её тоже арестуют. Беги прямо сейчас.

Но существо в тряпках медлило. Рита уже догадалась, что Кикиморка – ребёнок, намного младше неё.

– Может быть, ты думаешь, что твоя мама не любит тебя? – спросила Рита.

– Я скучаю, – всхлипнула Кикиморка. – А Кощей сказал, что если мы не будем служить ему, он всю семью превратит в камень.

– Беги скорее к Кикиморе-маме. И скажи ей, что скоро силе Кощея конец.

– Можно не бояться его колдовства?

– Можно, – разрешила Рита. Она подняла с земли экземпляр «Рыбоградской хроники». – Принеси маме эту газету, там вся правда написана.

– А эту? – Кикиморка подняла лист «Рыбьей Кости».

– Эту не тронь, там что-то странное.

Свернув газету, Кикиморка спрятала её под тряпки. Потом неожиданно взобралась Рите на плечи. К щеке девочки прикоснулись холодные маленькие губки:

– Мне нравилось за тобой следить, – призналась Кикиморка. – Можно дружить с тобой, когда Кощея не станет?

– Можно, – снова разрешила Рита.

Когда Кикиморка исчезла, Рита скорее пошла в конюшню и вывела оттуда радужного пони. Теперь никто не помешает ей сбежать!

Взобравшись в седло, ударила пони пятками по бокам. Лошадка заржала и создала радугу, которая перекинулась через стены дворца. Но не успела Рита заехать на радугу, как пони окружили стражники.

За ними появился Добрый Кощей, одетый в парадную золотую мантию и корону.

– Куда-то собралась, принцесса? – угрюмо сказал Кощей. – Пойдём за мной, пора показать тебя народу.

Глава 53. Добрый Кощей воодушевляет народ, а Рита выражает поддержку

Риту привели на большой балкон, выходящий на главную площадь Стольного Града, которая вся была заполнена народом. Сверкая короной и шелестя мантией, Кощей подошёл к перилам. В глубине балкона, вдали от глаз народа, стоял Колдун-Ведун и его помощники в капюшонах.

Притихшая было толпа снова заволновалась, все смотрели вверх, а не на Кощея. Из-под облаков выплыло несколько воздушных шаров. Снизившись над Стольным Градом, они начали рассыпать белые листки. Главный воевода, Данило Дубов, тот, у которого была железная перчатка, снова зарядил стрелы стражников огнём. Горящие стрелы полетели в шары. Кощей безмолвно вытянул руку по направлению к горящим шарам, а второй рукой прикрыл глаза, будто бы не в силах видеть всё это.

Когда все шары были сбиты, Кощей скорбным голосом сказал:

– Вы сами видите, что враги моей доброты не успокоились. Они продолжают обманывать вас.

– Кажется, не только они обманывают нас! – крикнул кто-то из толпы.

Колдун-Ведун тут же дёрнулся, чтобы наказать смельчака, но Кощей остановил его:

– Продолжай, честный житель. Ты что-то хотел спросить у меня?

– Нам сказали, что богатыри вернулись, и что они были заколдованы тобой. Правда ли это?

– Конечно правда.

Вздох разочарования и ропот прокатились по толпе.

– Ты, честный житель, ещё слишком молод, чтобы помнить, какие страшные вещи сотворили три богатыря. Но спроси своих родителей, хотят ли они возвращения того времени?

– Нет, нет… – прокатилось по толпе.

– Но кто-то развеял моё колдовство, теперь эти злодеи снова на свободе.

– Ох… – разнеслось по толпе. – Горе-то, горе…

– Но говорят, – не унимался «честный житель», – что богатыри теперь тоже добрые, а ты наоборот – снова злой. Так ли это?

– Так ли это… – печально повторил Кощей, склонив голову в задумчивости. Потом резко поднял её. – Так ли это? Так ли это?!

– Да, так ли это?

– А кто говорит, о честный житель? Сам подумай, кому выгодно это говорить? Не тому ли, кто сидит за морями и океанами, и замышляет недоброе против нашей мирной жизни? Не тот ли, кто засылает к нам шары, доверху наполненные ложью и слухами, порочащими моё доброе имя? Не тот ли, кто так глуп, что едва не утонул в луже, приняв её за постель?

– Император франков? – догадался честный житель.

– Не тот ли, кто собрал самых грязных и злобных колдунов, вооружённых волшебными жезлами, чтобы те соорудили колдовской железный занавес, отгораживая себя от нашей правды?

– Точно, это же король англов, – изумился честный житель.

Рита захотела крикнуть: «Да не слушайте вы его. Это вовсе не честный житель, а специальный шпион, который задаёт вопросы, которые нужны Кощею!» Но её рот сам растянулся в улыбке, и она ни слова не могла сказать.

– Злые силы роятся на противоположном берегу Океана-моря, – продолжил Кощей. – Они готовы вот-вот накинуться на наши земли.

– Точно, братцы, – обернулся честный житель к остальным. – Ведь недавно ихний флот напал на нашенский! У меня на этой битве брата ранило. Это было подлое нападение, неужели мы не ответим?

Народ снова заволновался. Те, кто соглашался, что пора прекратить козни заморских царств, получали поддержку от шпионов Кощея, а голоса тех, кто сомневался, заглушались.

– Поэтому, – крикнул Кощей. – Поэтому нет никаких богатырей, а есть грязная ложь, которая побеждает вас без боя! Ответьте мне: вы сдаётесь?

– Нет, нет! – закричали люди.

– Если сдаётесь, – упорствовал Кощей, – то я прямо сейчас открою ворота Стольного Града, чтобы захватчики вошли сюда. Сделаю, как вы скажете, ибо я ваш слуга.

– Да нет же, нет! – ещё сильнее завопили люди.

Теперь лазутчикам Кощея не надо было кричать вместе с ними, люди и сами всё делали.

– Тогда давайте же покажем наглым захватчикам, что на этой земле хозяева – это мы, а не какие-то там короли с бородавками на весь нос!

– Покажем, покажем! – зашумели горожане.

– Все на городские стены. Защитим Стольный Град!

– На защиту, на защиту! – закричали люди.

– Мы побеждали заморских гадов раньше, победим и сейчас, – не унимался Кощей. – Ведь на нашей стороне не только справедливость, но и принцесса Маргарита из иного мира.

Рита с изумлением почувствовала, что её ноги, обутые в туфли-самоплясы, сами пошли к перилам, вынудив её встать рядом с Кощеем. Вдобавок руки Риты поднялись против её воли и приветственно замахали людям. Оказывается, это волшебное платье управляло Ритой.

«Зачем только я напялила всё это?» – злилась девочка, улыбаясь и размахивая руками.

– Маргарита приветствует народ Стольного Града, – заявил Кощей. – Она говорит, что даже в иных мирах слышали о моей доброте, поэтому решили учиться у меня уму-разуму. А заодно помочь в нашей борьбе.

– Не, ну если такая добрая принцесса за Кощея, то и мы не промах, – сказал «честный житель».

Народ бурно его подержал, хотя некоторые сомневались: а при чём тут вообще какая-то принцесса? И какая польза от её поддержки? Но шпионы и убеждённые граждане шикали на сомневающихся: «Как это при чём? Что за дурацкий вопрос? Сам подумай!»

Народ потянулся с площади и занимал места на городской стене, готовясь к защите Стольного Града.

* * *

С балкона дворца было видно, как вдали появились отряды Золотого, Серебряного и Медного княжеств, которые блестели на солнце соответствующими цветами и флагами. Между ними зеленели рощицы древоходов, а из рек и озёр выходили группы водяных, вооружённых трезубцами. Ведява, как и предсказывал Добрыня Никитич, переметнулась на сторону царя Берендея.

Появление большого войска, собранного по всей Руси, удивило жителей. Кто-то в толпе засомневался:

– Я не понял, заморские враги подговорили всю Русь на восстание против Доброго Кощея?

Даже главный воевода Данило Дубов усомнился, что его воины смогут отразить атаку на Стольный Град. Но шпионы убедили воеводу, что скелетов и каменных воинов, наколдованных Колдуном-Ведуном, тоже тьма-тьмущая. А будет ещё больше – ведь колдуны работают без остановки.

Кроме того, шептали лазутчики, на помощь вот-вот придут Годзиллы, Трансформеры и люди-суперы из страны принцессы Маргариты. С такой поддержкой, мол, мы разом одолеем врагов.

Рита вглядывалась в отряды освободителей, пытаясь разглядеть Толю, но Кощей дёрнул её за руку и увёл с балкона. На ходу он стащил с себя мантию и отбросил корону. Откуда-то к нему прилетели его доспехи, сами облачая в себя Кощеево тело, а в руку лёг синий меч.

Дар речи вернулся к Рите:

– Куда ты меня ведёшь?

– Я же добрый, – пробормотал Кощей. – Вот и держу своё слово, возвращаю тебя в твой мир.

– А как же война?

– Пусть дураки воюют, – усмехнулся Кощей. – Годзилла им в помощь, хе-хе.

Он привёл Риту в подземелье дворца и открыл дверь, за которой оказался огромный зал, освещённый множеством факелов. В центре зала возвышался такой же мета-коллайдер, какой был во дворе дяди Ивана. Недалеко от входа стоял длинный стол, заваленный бумагами. Дядя Иван сидел на табуретке и что-то чертил по линейке на листе бумаги.

Увидев Риту и Кощея, он вскочил из-за стола:

– Рита! Наконец-то я тебя нашёл!

Но Кощей загородил её мечом, не давая дяде обнять племянницу. Вынув из-за пазухи ферромагнитный кристалл, протянул его Ивану:

– Открывай врата, айда-те в гости, в ваш мир.

Но дядя медлил, тогда Кощей приставил меч к девочке:

– Открывай, или никто никуда не вернётся.

Глава 54. В которой поднимается много-много пыли

В тот момент, когда Кощей закончил свою лживую речь, освободительные армии богатырей подошли к стенам Стольного Града.

Толя и Митя Сермяжный привычно взлетели на шаре под управлением Деда, чтобы наблюдать битву сверху.

Митя обзавёлся новым фонарём, поэтому был занят созданием картинок. А Толя держал наготове волшебную дудочку: как только магическая защита дворца будет разрушена, он тут же переместится к Рите.

Войска трёх богатырей, окружив Стольный Град, почему-то не шли в атаку. Защитники города тоже замерли на стенах. Только нетерпеливые скелеты гремели костями и рычали, да каменные воины топтались на месте, ожидая нападения.

Царь Берендей, облачённый в самые лучшие доспехи, почему-то понуро сидел на коне. Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович подъехали к нему. Через минуту к их совещанию присоединился бывший обер-секретарь, а с неба спустилась Баба Яга в ступе.

– Бабушка! – обрадовался Толя. – Но где она раньше была?

От Мити Сермяжного Толя узнал, что Баба Яга только что прилетела из Лукоморья, где вела переговоры со Змеем Горынычем, властителем тех земель и повелителем всех трёхглавых змеев, которые были на службе у Кощея.

– Она должна была…

Закончить Митя не успел. Небо почернело, раздался оглушительный гром, а облака разлетелись, как сдутые чьим-то дыханием.

– Мамочки… – сказала Толя, глядя вверх.

С неба спускался огромный, размером в четверть Стольного Града, трёхглавый змей. В сравнении с ним остальные трёхглавые змеи казались козявками. Пасть правой головы изрыгала пламя, пасть левой – лёд, а средняя голова… кажется, спала. Глаза её были закрыты, а пасть сомкнута.

– Это сам Змей Горыныч пожаловал, – прокричал Митя. – Редкий гость в небе Руси.

– Почему? – спросил Толя.

– Он уже старенький, сам не летает, а посылает вместо себя мелких змеев. Они не такие умные, как он, скажем прямо – дураки трёхголовые. Но в небе нет воздушных воинов им равных.

Ветер, поднятый крыльями гиганта, сдул черепицу с крыш Стольного Града, а пыль поднялась такая, что в ней пропали обе армии. Воздушные шары, включая и тот, на котором был Толя, разнесло в стороны и никакие двигатели не могли справиться с этим.

Защитники Стольного Града радостно закричали, считая, что великий Змей Горыныч прибыл к ним на помощь.

– И как мы с таким биться будем? – испугался Толя. – Разве что я использую гребешок и превращусь в такого же змея?

– Погоди превращаться. Илья Муромец побеждал Горыныча и раньше. За это он обиделся и стал дружить с Кощеем.

Тут средняя голова Горыныча проснулась. Пасть раскрылась и издала пронзительный свист.

Откликнувшись на зов Горыныча, все трёхглавые змеи, сторожившие небо Стольного Града, сбились в стаю и потянулись за ним. Поднялось ещё больше пыли, и Змей Горыныч медленно улетел под облака.

Когда пыль улеглась, защитники Стольного Града расстроенно вздохнули: оказалось, что Горыныч увёл своих змеев с войны!

– Так вот, – продолжил Митя. – Баба Яга доставила Горынычу предложение царя Берендея: если он отзовёт змеев, то Берендей признает его князем в Лукоморье. То есть он станет равен трём богатырям.

– Ну теперь мы точно захватим Стольный Град, – обрадовался Толя.

– Во-первых, не захватим, а вернём. Во-вторых, смотри-ка: царь-батюшка что-то задумал!

Царь Берендей слез с коня, снял шлем и отцепил меч. Побросав всё это на землю, пешком отправился к плотной стене скелетов и каменных воинов, окружавших город.

– Наверно, сейчас какую-нибудь сильную магию использует, – предположил Толя.

* * *

Повинуясь воеводам Стольного Града, скелеты и каменные воины пока что не тронули безоружного царя Берендея, только выставили копья и мечи. Царь Берендей остановился только тогда, когда его грудь упёрлась в наконечник копья каменного воина.

– Ни шагу дальше, – крикнул со стены воевода с железной перчаткой. Толя вспомнил его: это он когда-то командовал отрядом, сбившим Бабу Ягу.

– Я иду в Стольный Град, – сказал Берендей.

– Куды бы ты ни шёл, вертай назад, – прокричал воевода со стены. – И своих богатырей-злодеев уводи.

– Будто не узнал меня, воевода Данило Дубов? – спросил царь Берендей. – Сколько славных подвигов мы вместе совершили. Не ты ли присягал на верность мне и Стольному Граду?

– Снаружи ты похож на царя-батюшку, да внутри оборотень заморский, – уверенно сказал Данило Дубов. – Нас не обманешь, Добрый Кощей всю правду знает.

– Ах, зачем вас обманывать, коли вы уже обмануты? – сказал царь Берендей. – Но подожди-ка, а где твой Добрый Кощей? Почему не на стенах вместе с вами, почему не защищает Стольный Град?

Данило Дубов огляделся:

– У него свои дела… важные и срочные. Мы и без него справимся.

– Ну раз так, – сказал царь Берендей, – то прикажи своим воинам убить меня.

– Зачем приказывать? Я и сам расправлюсь с обманщиком.

Данило Дубов снял перчатку – на ладони вырос световой шар. Толя уже знал, на что этот шар способен. Даже если царь превратится в Чудо-юдо, то не избежит волшебного оружия. Толя крикнул:

– Уворачивайся, царь-батюшка. Беги!

Но царь Берендей стоял не шелохнувшись.

– Развелось иностранных злодеев на Руси, – сказал Данило Дубов, замахиваясь шаром.

С этими словами бросил убийственный шар в царя. Не долетев до цели, он рассыпался на искорки и потух. Данило Дубов создал шар в два раза больше и снова бросил в царя, но он также рассыпался и растаял.

– Эх, воевода, – сказал царь Берендей. – Ты разве забыл, что не можешь ранить того, кому присягнул?

Изумлённый Данило Дубов смотрел то на свою руку, то на царя, шепча:

– Не может быть… Братцы, это же настоящий царь Бе…

Но окончить он не успел. За его спиной вырос Верлиока.

– Ты чего, Данило, – размахивая палицей, крикнул он. – Это же оборотень заморский. А ну – бей его.

Повинуясь призыву Верлиоки, скелеты и каменные воины бросились в атаку на войска трёх богатырей. Но стражники и горожане на стене сомневались. Одни призывали прикончить оборотня, но другие ожидали, что скажет Данило Дубов. А воевода всё ещё сомневался: настоящий ли это царь Берендей или хитрая подделка заморская?

Тогда одноглазый великан спрыгнул со стены, подняв тучу пыли и представ перед безоружным Берендеем, чтобы лично разобраться с ним.

Глава 55. Берендей показывает, почему его нельзя злить

Одноглазый Верлиока и без того был огромным, как три человека. Оказалось, что это не предел. Во время прыжка со стены он увеличился в размерах ещё больше, став ростом в пятиэтажный дом. Макушка великана оказалась прямо под днищем воздушного шара.

От первого удара палицей Берендей увернулся, но удар был такой силы, что взметнул в небо много земли, как взрыв. Подлетел и царь Берендей, чуть ли в корзину шара не свалился.

– Как нам ему помочь? – закричал Толя, глядя, как царь падает обратно.

Но Митя даже не повёл ухом. Он хладнокровно запечатлевал на фотофонарь великую битву за Стольный Град.

Честно сказать, Толя никогда не думал о царе Берендее как о великом воине. Ведь он знал его или как взбалмошное Чудо-юдо, которое только ахало и вертелось в воздухе. Или в виде бородатого дяденьки с короной на голове и смеющимися глазами.

Тот же Илья Муромец с его могучей силой и большой чёрной бородой больше годился в правители Руси. Или Добрыня Никитич с его хитростью и дипломатическими интригами. Или Алёша Попович… Хотя нет, тот не годился. Слишком легкомысленный. Комедиант на троне Руси – что могло бы быть хуже для народа?

Приземлившись на ноги, царь Берендей замер, закрыв глаза, будто ожидая, когда Верлиока его прикончит.

– Зачем Доброго Кощея обидел? – заревел Верлиока, поднимая палицу. – Он ради вас старался. А ну, уходите отсюда, дайте Кощеюшке мирно править всеми землями мира.

– Ох, какой он большой, – сказал Толя. – И глупый.

Второй удар палицей не достиг цели: царь Берендей вдруг тоже стал раздуваться, достигая размера Верлиоки. Чем больше, тем прозрачнее становилась его фигура, напоминая Чудо-юдо. Через мгновение напротив великана стоял полупрозрачный великан-богатырь.

Голыми руками великан-Берендей перехватил палицу и выдернул её из рук великана-Верлиоки.

– Я и не знал, что он на такое способен, – пробормотал Толя.

– Царь-батюшка-то? – усмехнулся Митя Сермяжный. – Он и не такое может.

– Если он такой силач, то почему он прятался в виде Чуда-юда? – спросил Толя, наблюдая, как царь Берендей хватает великана и швыряет об землю.

– После того как Кощей превратил богатырей в злодеев, царь Берендей остался один. А один в поле не воин.

– Ну не знаю, – проворчал Толя, наблюдая, как Верлиока, испуганно вращая единственным глазом, пытается отползти от Берендея. – С таким размером – вполне себе воин.

– На любого великана найдётся управа. Чтобы не попасть в костлявые руки Кощея, царю Берендею пришлось перестать быть собой.

– Теперь я понимаю, почему нельзя злить царя-батюшку, – сказал Толя, наблюдая, как Берендей в последний раз поднял Верлиоку на руки и раскрутил, будто играл с ним. Потом разжал руки и несчастный одноглазый великан – единственный, кто беззаветно верил в доброту Кощея – улетел так далеко, что пропал за горизонтом.

Царь Берендей принял свои обычные размеры и упал на одно колено. Изнурённый битвой, он тяжело дышал, не имея сил бежать. И был бы неминуемо раздавлен ордами каменных солдат, если бы Дед вовремя не опустил шар. Толя выдвинул лестницу, царь Берендей ухватился за неё и взлетел.

То место, где он только что стоял, наводнили тысячи каменных солдат. В шар полетели стрелы и камни, но Толя уже не переживал: он знал, что Деду не впервой улетать от беснующихся на земле врагов.

Пока царь Берендей лежал на полу шара, приходя в себя, армия скелетов и каменных воинов столкнулась с войсками трёх богатырей, Ведявы, древоходов и остальных борцов за свободу от доброты Кощея.

Силы оказались равны, ведь Колдун-Ведун и его помощники, спрятавшись за стенами города, без устали творили новых каменных солдат и призывали из-под земли новые и новые отряды скелетов.

– Ах, этак мы будем до завтра воевать, – сказал царь Берендей, глядя вниз. – Нужно помешать Колдуну-Ведуну и его магической банде.

– Так точно, – ответил Дед. – Пошукайте под лавкой.

Толя нагнулся и вытащил из-под лавки ящик с чёрными круглыми шарами, из которых торчали серые верёвочки.

– Это… это бомбы?

– Ага, бонбы, – ответил Дед. – Из арсенала[5] Рыбограда.

Глава 56. Колдун-Ведун желает, чтобы кое-кого разорвало-взорвало

Царь Берендей и Толя взяли по бомбе и свесились через край корзины. Митя Сермяжный тоже свесился, не отрываясь от своего фотофонаря.

Воздушный шар перелетел через городскую стену и направился к площади, от которой чёрными и белыми потоками расходились орды скелетов и каменных солдат. В центре стояли колдуны в капюшонах и без устали работали.

Колдун-Ведун стоял поодаль и командовал, поглядывая на дворец. Его давно смущало то, что Добрый Кощей куда-то исчез, хотя должен принимать участие в войне.

– Заходим на цель, – сказал Дед.

Колдуны тоже заметили врага. Перестав делать скелетов, начали творить непогоду: небо вокруг шара потемнело, возник сильный вихрь, закрутивший корзину. Первая, ещё слабая, молния ударила рядом с Толей. Дед крутил штурвал и дёргал рычаги, избегая ударов электричеством.

Царь Берендей выставил указательный палец, на котором, как на зажигалке вспыхнул огонь. Толя опасливо поднёс к нему фитиль своей бомбы.

«Видел бы папа, что я тут делаю. Видела бы мама! Нет, ей лучше даже не знать…»

Фитиль заискрил и зашипел, раскидывая искры. От неожиданности Толя не удержал бомбу и уронил вниз. Она взорвалась рядом с площадью, размолотив пару скелетов и каменных солдат.

Но этого оказалось достаточно. Колдун-Ведун первым сорвался с места и побежал в сторону дворца. Остальные колдуны, откинув капюшоны, изумлённо смотрели на своего предводителя. Потом надели капюшоны обратно и резво пустились за ним.

– Неужто колдуны одной бомбочки испугались? – удивился царь Берендей.

– Они испугались людей, – сказал Митя Сермяжный, показывая в противоположную сторону.

Жители города и главный воевода Данило Дубов наконец-то выбрали, на чьей они стороне. Перебив всех скелетов и каменных воинов на городской стене, они арестовали всех шпионов Кощея, после чего направились на площадь, чтобы унять колдунов.

– Колдуны бегут к порталу, – догадался Толя и показал на высокую каменную башню с железной аркой.

– Не утекут, – пообещал Дед и круто развернул шар.

Но беглецы были уже возле портала. Колдун-Ведун на бегу создал молнию, чтобы запитать ферромагнитный кристалл, но когда посмотрел на башню, где этот кристалл располагался, открыл рот в изумлении. Потом сдёрнул с головы капюшон и закричал, брызжа слюной:

– Подлый-нехороший Кощей! Что бы тебя разорвало-взорвало! Чтобы тебе пусто-холодно было! Чтобы ты…

Остальные колдуны собрались вокруг него и встревоженно гомонили: оказывается, подлый Кощей забрал ферромагнитный кристалл, без которого врата не запустить.

А народ приближался, окружив колдунов со всех сторон. Один колдун поспешно создал себе лошадь-скелета, чтобы ускакать от наказания. Но житель набросил на колдуна верёвку и стащил его наземь.

Другой колдун раскатал ковёр-самолёт, но остальные тоже сели на него, поэтому ковёр-самолёт не взлетел. Так, на ковре, их и повязали – всех одной верёвкой.

Какой-то колдун склянку за склянкой выпил зелье невидимости, но жители окружили его плотной стеной и поймали невидимку.

Только Колдун-Ведун не пытался сбежать. Он сел на обломки каменного солдата и схватился за голову:

– Ах ты, Подлый-Преподлый Кощей.

К нему подошёл глава городской стражи, разматывая на ходу верёвку:

– Вы арестованы, уважаемый. Прекратите всякое колдовство и пройдёмте со мной.

Колдун-Ведун покорно подставил руки под верёвку.

Царь Берендей обратился к Толе:

– Магическая защита дворца снята.

– Ура! – закричал Толя. – Мы захватили… то есть вернули Стольный Град!

Он тут же достал из котомки дудочку Бабы Яги и с недоверием поднёс ко рту. Ранее он уже дул в неё, прося перенести к Рите, но дудочка отзывалась отрицательным свистом: мол, не знаю, где она. На этот раз получилось.

Борта корзины воздушного шара размазались, а Толя оказался в темноте. Несколько секунд он трепыхался в ней, успел даже сказать:

– Почему я всё время действую необдуманно? А вдруг Рита сидит в темнице? Какой смысл оказаться запертым вместе с ней? И почему я, в конце концов, не взял с собой помощь?

Но жалеть, как обычно, было уже поздно. Вокруг Толи выросли каменные стены зала, освещённые факелами и свечками, и стол, заваленный бумагами. В центре зала вырос мета-коллайдер, ферромагнитный кристалл на его верхушке быстро закрутился, озаряя стены многочисленными бликами.

Перед расцветающим пятном портала стояли трое: Рита, дядя Иван и Добрый Кощей, вооружённый синим мечом. Никто из них не услышал появления Толи.

Присев на корточки, мальчик создал на руке деревянный меч и дождался, когда вокруг его тела вырастет плетёная броня. Потом крадучись направился к Кощею.

Глава 57. Добрый Кощей и злобный мальчишка

Кощей подгонял дядю Ивана, чтобы тот скорее запустил коллайдер.

– Куда такая спешка? – удивился дядя. – Слышал ли ты пословицу: «Поспешишь – людей насмешишь»?

Кощей махнул мечом:

– Вот тебе другая пословица, Иван: «Помедлишь – меня разозлишь».

– А я знаю, – ответила за него Рита, – доброта Кощея наконец-то повержена. Вот он и сбегает.

– Всем молчать! – закричал Кощей.

Дядя Иван установил кристалл и запустил подготовку к открытию портала. Кощей напрягся, и из его синего меча вырвалась молния. Ударив в кристалл, она заставила его вертеться. Пространство в центре зала смялось, и в нём проступили мутные очертания домика в деревне.

Кощей подтолкнул Риту и дядю поближе, готовясь прыгнуть в иной мир, как только портал откроется окончательно…

Словно что-то почувствовав, Рита обернулась. Не удержавшись, девочка воскликнула:

– Толя? Толечка!

– Блин, не могла помолчать? – рассердился Толя, который, обнажив деревянный меч, крался к Кощею.

Кощей тоже обернулся. Дядя Иван, воспользовавшись замешательством, напрыгнул на Кощея, но тот лёгким движением руки отбросил его к стене, где стоял ряд книжных шкафов. Проломив собой дверцы, Иван пропал внутри огромного книжного шкафа.

«Бедненький дядя, – подумала Рита. – Вечно он пропускает всё самое важное».

– Ритка, лови! – Толя бросил ей гребешок Бабы Яги. – Превратись в кого-нибудь и беги отсюда.

Рита радостно расчесала волосы и… превратилась в радужного пони с длинным пушистым хвостом.

– Ну и выбор, – посетовал Толя. – Не могла кого-нибудь посерьёзнее выбрать?

– Кем хочу, той и буду, – ответила пони.

Ударив в пол копытцами, Рита-пони создала радугу. Разноцветные лучи света обвили мета-коллайдер и прошли сквозь потолок, проломив его.

Оттолкнув Кощея, который пытался ухватить её за хвост, Рита-пони вскочила на радугу. В один миг взбежала по ней и зубами сняла кристалл с вершины мета-коллайдера. Портал, не успев толком открыться, стал закрываться, а пони стремительно умчалась в пролом в потолке, унося кристалл.

– Я вам покажу! – прокричал Кощей, размахивая мечом. – Я пытался быть добрым, но теперь вы узнаете мою ярость!

Тело Кощея раскалилось докрасна, и от него отлетала волна огня – Толя едва успел выставить щит. Но волна смела и мета-коллайдер, и стол с бумагами, и самого Толю. К счастью, дядя Иван всё ещё был в шкафу, поэтому огонь его не задел. Только шкафы обуглились.

Размахивая синим мечом, Кощей наступал на Толю, одновременно изрыгая волны огня. Щит и броня Толи давно сгорели, а меч превратился в чёрную деревяшку, которая рассыпалась в его руках. Растительное оружие пыталось цвести заново, но первые листочки мгновенно сгорали в ярости Кощея.

Прикрываясь горелыми остатками щита, Толя отступал. Оружие древоходов помогло в битве с начинающим магом Скалогромом Каменским, но против Кощея оно слишком слабо. Очередной удар огня опрокинул Толю на спину.

– Ты, злой мальчик, наказал сам себя, – проревел Кощей. Закованной в железный сапог ногой он наступил на руку Толи. – Теперь ты никогда не увидишь родителей!

Синий меч взметнулся над Толей. Закрыв лицо рукой, он подумал о маме. Потом о папе. Потом о Рите. И это была его единственная радостная мысль – хотя бы она спаслась…

* * *

После того как Колдуна-Ведуна и его помощников связали, все созданные ими скелеты и каменные солдаты рассыпались. На этом война закончилась. Те немногие люди или воины, которые всё ещё верили в доброту Кощея, тоже сдались.

Алёша Попович и бывший обер-секретарь Синицын взяли на себя расчистку города и поимку оставшихся шпионов Кощея.

Добрыня Никитич собрал всех бояр на заседание, где объявил: все распоряжения Кощея отменяются, Кощеевская Канцелярия Колдовства закрывается, а торговля с другими странами открывается на прежних условиях. В заморские страны тут же были отправлены гонцы с новостями.

Илья Муромец и царь Берендей ворвались во дворец в поисках Кощея и Толи. Илья Муромец шагал по залам, могучей ногой выламывал запертые двери и зычно выкрикивал:

– Выходи на смертный бой, злобный Кощей!

Царь Берендей шагал за ним, приговаривая:

– Ах, обязательно всё ломать? Всё же это мой дворец.

Илья Муромец обернулся:

– Царь-батюшка, ты ведь волшебник. Почему ты не знаешь, куда делся Толя?

– Мальчик исчез так быстро, что я не успел ничего понять, – оправдался Берендей. – Но я виноват, надо было предупредить его, что нельзя использовать волшебные предметы, не подумав.

Илья Муромец выломал дверь в тронный зал и прокричал в пустоту:

– Выходи на смертный бой!

Ответом ему был тяжкий вздох и жалоба:

– Ну что вам от меня надо? Я уже и без того мёртвый внутри.

Царь Берендей заглянул под трон и вытащил за ногу Тюшу Несмеянова и спросил:

– Куда делся Кощей? Отвечай, а то и снаружи мёртвым станешь!

Тюша Несмеянов покачал головой:

– Жизнь или смерть – мне всё едино.

Но стоило Берендею сдавить ему ногу, как Тюша заплакал:

– Ай, больно же!

– Боль или удовольствие – тебе разве не всё едино?

Тюша Несмеянов задумался:

– К-кажется… нет…

– Где Кощей? – спросил Илья Муромец.

– В подземелье, открывает врата в потусторонний мир. Он и меня звал, да я не пошёл, ибо какая разница, где быть, если любой мир – это тлен?

Его уже никто не слушал – Илья Муромец и царь Берендей со всех ног бросились к дверям, ведущим в подземелье. Но сколько силачи ни дёргали засов – он не открывался.

Царь Берендей вытер пот со лба:

– Засовы-то заколдованные.

Сунув два пальца в рот, Илья Муромец пронзительно свистнул. На его зов прибежали Алёша Попович и Добрыня Никитич. Трое богатырей и царь стали двигать засов, но магия упиралась: только богатыри отпускали руки, как засов возвращался на прежнее место.

– У-у-у, злая сила, – рассердился Илья Муромец и попробовал выломать дверь ногой.

От его удара каменный пол дворца задрожал, с потолка посыпалась пыль, а трон запрыгал на месте и повалился на бок, чуть не придавив Тюшу Несмеянова.

– Я и не знал, что ты так умеешь, – сказал Алёша Попович.

– Да я и сам не знал… – поразился Илья Муромец.

Стены дворца перестали дрожать – плитки пола разлетелись, а из разлома ударили разноцветные лучи, на которых выехала маленькая лошадка, сжимающая в зубах ферромагнитный кристалл.

Спрыгнув с радуги, пони выплюнула кристалл и сказала:

– Это я, Рита, скорее на помощь! Кощей напал на Толю! Или Толя на него. Неважно, главное – скорее!

Переглянувшись, богатыри прыгнули на радугу и покатились по ней в подземелье.

Глава 58. Богатыри не жалеют свои жизни, Толе приходит блестящая мысль, а Рита остаётся пони

Подняв меч, Кощей стоял над Толей. Поняв, что противник беззащитен, добряк не мог не высказать ему свои мысли:

– Зловредный мальчишка! Все меня любили, пока не появился ты и твоя ехидная родственница. Но теперь ты получишь своё.

– Тебя боялись, а не любили, – отозвался Толя. – И ты не добрый.

– Добрый. Добрый! Добрый!!! – Кощей затрясся от негодования. – Я самый добрый, все так говорили.

– Конечно, говорили. А те, кто не говорили, сидели в тюрьме. Остальные говорили то, что ты хотел услышать. Или молчали.

– Замолчи, лиходей! Если бы ты понял, что я хочу всем добра, я сохранил бы тебе жизнь.

– Ты просто боишься.

– Истинная доброта не боится никого.

– Ты надеешься, что я уговорю Риту вернуть тебе кристалл, – догадался Толя. – Так вот – и не надейся.

– Тогда мне не о чем с тобой говорить, мелкий злыдень.

Кощей снова поднял меч, теперь он явно не собирался останавливаться.

Так как у Толи сгорели все доспехи и оружие, то у него остался единственный предмет – волшебный жезл Скалогрома Каменского. Сам по себе жезл не остановил бы удар синего меча или вспышки огня, но Толе некуда было бежать и нечем защищаться. Мальчик выставил жезл перед собой. Он мгновенно осветился сиреневым светом, вытягивая магическую энергию из Кощея и его меча.

– Ах ты, мелкий изувер, когда же ты успокоишься! – возопил Кощей, отступая на несколько шагов. – Что это ещё за лиходейство?

Толя пожал плечами. Он не знал, почему волшебный жезл не отбирал энергию у царя Берендея, Колдуна-Ведуна или других волшебников, но вдруг подействовал на Кощея.

Кощей приблизился к Толе – жезл загорелся ещё ярче, даже запрыгал в руке, мальчику пришлось держать его двумя руками. Тогда Кощей отступил и испустил очередную волну огня ярости – жезл втянул и поглотил её полностью. Но сам стал таким ярким, что на него невозможно было смотреть. Вдобавок стал настолько горячим, что Толе приходилось убирать одну руку, дуть на неё, потом дуть на вторую.

– Ага, кровопиец, – ухмыльнулся Кощей. – Волшебная палка англов может забирать мою силу, но не может её использовать.

«К сожалению, – подумал Толя, – кажется, это так…»

Кощей предпринял очередную атаку. Жезл поглотил магию и оттолкнул Кощея, но после этого, не выдержав напряжения, взорвался в руках Толи. Сиреневые осколки рассыпались по залу и потухли.

Теперь Толя оказался окончательно безоружен.

– Вот видишь, упырёнок, – засмеялся Кощей, – добро всегда побеждает зло.

– Воистину так! – донеслось сверху.

По радуге, которая ранее проломила потолок, друг за другом скатились три богатыря и царь Берендей. А за ними скакала Рита-пони, оставляя за пушистым хвостом шлейф из золотых пылинок.

* * *

Богатыри окружили Кощея. Убрав меч, он попытался применить какое-то колдовство и начал исчезать, но царь Берендей развеял колдовство. Кощей снова схватился за меч и ударил Илью Муромца, но тот отбил своим мечом-кладенцом. Удар был такой сильный, что меч Кощея отлетел в угол зала. Чтобы оружие не вернулось обратно к хозяину, Рита-пони встала на него копытами. Тогда Кощей воздел руки к потолку – это движение призвало из-под земли несколько каменных скелетов. Но Добрыня Никитич быстро перестрелял их из своего лука.

Алёша Попович подошёл к Кощею:

– Хватит. Если ты ещё что-то придумаешь, то я тебе помешаю. А мне лень. Надоело воевать.

Илья Муромец схватил Кощея за руки, а Добрыня Никитич связал тою же верёвкой, какой связывали колдунов, она была заговорённой, поэтому мешала колдовству.

– И что же нам делать с тобой? – сказал царь Берендей, встав напротив Кощея. – Судить за доброту, которую ты нам всем причинил?

– Да казнить его, чего судить, – сказал Алёша Попович. – И поскорее, у меня много дел.

– Можно казнить, а можно судить, – сказал Добрыня Никитич. – Заморские царства будут рады присутствовать на суде, крепко они Кощея невзлюбили.

– Казнить или судить – мне без разницы, – сказал Ильи Муромец. – Лишь бы его духу на Руси не было.

– Казнить? – Кощей расхохотался. – Вы забыли, что мы одним колдовством повязаны? Убьёте меня – сами погибнете! Я ещё более бессмертный, чем был! Потому что я буду жить, пока жив хотя бы один из вас, ха-ха-ха!

Царь Берендей почесал бороду:

– Ах, и колдовство это не разбить, ибо он потратил своё бессмертие, чтобы связать ваши жизни.

– Мне не жаль своей жизни, если с нею закончится и Кощей, – сказал Илья Муромец.

– Если я исчезну вместе с Кощеем, – добавил Добрыня Никитич, – так тому и быть.

– Тогда и мне живота не жалко, – неохотно подтвердил Алёша Попович. – Хотя я не собирался умирать в ближайшее время.

Илья Муромец вынул меч-кладенец из ножен. Добрыня Никитич натянул лук, а Алёша Попович наставил на пленника копьё. Кощей рухнул на колени и схватил Илью Муромца за сапог:

– Пощадите!

– Нет.

Толя внезапно встал между Ильёй Муромцем и Кощеем:

– Пощадите себя. Без вас на Руси снова наступит неразбериха, кто кем должен править.

– Но если оставить Кощея в живых, то неразбериха точно наступит, – ответил Алёша Попович. – За него до сих пор многие бояре и жители города ратуют, всё ещё верят в его доброту.

– А вы поступите с Кощеем так же, как он поступил с вами.

– Сочинять небылицы о нём? – не понял Ильи Муромец. – Что-то неказистое наказание.

– Да нет же, сделайте так, чтобы он стал ни живой, ни мёртвый. Засуньте его в Хрустальную Гору.

– Ах, блестящая мысль! – воскликнул царь Берендей. – Так и сделаем.

Богатыри тоже согласились. Илья Муромец скрутил руки Кощея и взвалил его на плечи, чтобы отнести наверх. Кощей крутился, визжал и требовал поставить его на место.

– Ничего, Кощеюшка, – почти добродушно ответил Илья Муромец. – Сколько раз мы с тобой бились? Пора бы и на покой тебе. В Хрустальной Горе у тебя будет много времени, чтобы подумать над своей добротой.

Глава 59. Толя задаёт вопросы (а Рита всё равно – пони)

В книжном шкафу послышался стон и шорох. Из него вывалился дядя Иван, засыпанный книгами. Не обращая внимания на ушибленную голову, он тут же принял боксёрскую стойку:

– Чёртов Кощей, ну-ка иди сюда, я тебе покажу!

Потом огляделся и понял, что всё закончилось. Толя подбежал к дяде Ивану и обнял:

– Хочу домой.

Рита-пони, прыгала вокруг них, распространяя облако золотых пылинок:

– Я тоже хочу.

Царь Берендей подошёл к обломкам мета-коллайдера:

– Только вот ваш чудо-механизм сломался.

– Ничего, – воскликнул дядя Иван. – Кристалл цел, а остальное я отремонтирую.

Дядя сразу же принялся за дело, а царь Берендей распорядился прислать к нему в помощь толковых инженеров Стольного Града.

– Странно, а почему Кощей не использовал волшебные врата, чтобы ускользнуть? – удивился Толя. – Зачем ему понадобилось прятаться в нашем мире?

– Ему некуда было больше бежать, – сказала Рита-пони, которая безостановочно скакала по залу. – Спрятался бы в Мутных Землях – богатыри его и там достали бы. Сбежал бы в заморские царства – там его англы в клетку посадили бы. Ни в Лукоморье, ни в землях Ведявы, ни в лесу древоходов ему не спастись. Везде его доброту помнят.

– Ах, – задумчиво сказал царь Берендей, – так рассудить, то его даже жалко.

– Кощей старался быть добрым, – сказала Рита-пони. – Уж я-то с ним много времени провела, узнала немного его натуру.

– Ему хотелось стать такими правителем, которого любят все, – сказал царь Берендей. – Но для этого нужно большее, чем только говорить о своей доброте.

– А мне его не жалко, вот нисколечко! – заявил Толя. – Он своей добротой столько зла принёс, что вовек не исправить. Ещё и в наш мир хотел заявиться. Что бы мы родителям сказали?

– Тогда и хватит о нём, друзья, – сказал царь Берендей. – Пойдемте во дворец, нужно всем рассказать, что Кощея больше нет.

Проходя мимо осколков волшебного жезла, Толя остановился:

– Кстати, почему жезл забирал волшебство у Кощея, но не забирал у тебя, Берендей?

Царь поднял один осколок и оглядел:

– А, ну всё ясно. Эту волшебную палочку англы сделали недавно, когда готовились к войне с Кощеем. В неё заложена сила противостоять колдовству Кощея.

– Ох уже этот Кощей, – заключил Толя. – Весь мир был против него, а он продолжал уверять его в своей доброте.

Глава 60. Царь Берендей раздаёт награды, которые нравятся не всем

По случаю победы над Добрым Кощеем царь Берендей устроил праздник.

Но перед тем как начать пировать, раздал награды всем, кто отличился в деле освобождения Руси от Доброго Кощея. Каждый солдат, каждый водяной и даже древоходы получили медали «За победу». Такого количества медалей, конечно, не нашлось, но Берендей пообещал, что их скоро изготовят.

Толе и Рите выдали золотые ленты с надписью «Почётные жители Стольного Града», а также разрешение построить дома в пустующей части города. Лента оказалась Толе большой, поэтому его обернули в неё два раза, как в полотенце. Зато Рите, которая всё ещё была пони и отказывалась превращаться обратно, лента оказалась впору.

Медалью «За Донесение Правды» были награждены не только Митя Сермяжный и Дед, но и воздушный шар.

– «Рыбоградская хроника» внесла вклад в победу над Кощеем, – сказал царь Берендей, прицепляя медаль на кафтан Мити. – Но я справедливый царь, поэтому вынужден признать: газета «Рыбья Кость» внесла ещё больший вклад.

У Мити Сермяжного от изумления пропал дар речи.

– Как так, – воскликнул Толя. – Они же брехуны!

– Запомни, мальчик, на войне обманутый противник слабее того, который всё знает и ведает. Ложь этой газеты скрывала правду о нашем приближении к Стольному Граду. Спасибо Цуле Пустобояшу, вот ему орден за «Брехливость Во Имя Правды»… А где Цула?

По рядам придворных прокатился гомон. Все оглядывались друг на друга, словно Цула был где-то рядом.

– Осмелюсь доложить, царь-батюшка, – сказал Данило Дубов. – Господин Пустобояш отбыл в Рыбоград, чтобы написать статью о праздновании победы над Кощеем.

– Но ведь мы даже не начали праздновать? – удивился Берендей.

– Он сказал, что и так всё напишет.

– Ну раз так, – засмеялся царь Берендей, – то начнём пировать, а то Цула Пустобояш опишет праздник раньше самого праздника.

В тронном зале дворца был поставлен длинный стол. Во главе его сидел царь Берендей. По правую руку сидел Толя, а по левую Рита, которая наотрез отказалась превращаться обратно в девочку:

– Мне скоро домой, можно ещё немного побыть не в себе?

– Как знаешь, – усмехнулся Берендей. – Только не увлекайся, уж я-то знаю, как это опасно.

Рите было неудобно есть из человеческих тарелок, но она стойко переносила трудности.

Только дядя Иван сидел как на иголках. Постоянно спрашивал то Толю, то Риту:

– Ну, вы скоро? Скоро домой?

– Уже скоро, – сказал Толя, который вслушивался в беседу царя Берендея и посла Королевства Англов. Мальчик пытался понять «политику», но недоумевал, почему царь и посол обсуждали какую-то дурацкую торговлю солёными рыбами и сапогами.

– Разве это политика? – спросил он Добрыню Никитича.

– Когда страны не торгуют, то они воюют, – шепнул ему богатырь. – Ведь гораздо лучше отправлять друг другу сапоги и солёную рыбу, чем военные корабли и воздушные шары с бомбами.

– Не понимаю я эту политику, – помотал головой Толя.

Тогда дядя Иван обратился к Рите:

– Мета-коллайдер давно готов. Пора домой.

– Уже скоро дядя Иван, – отмахнулась хвостом девочка-пони. – Ещё немного, праздник же!

– Ваши родители меня убьют, – вздохнул дядя Иван.

– Ничего, – утешала Рита. – Кощей не убил, они и подавно не смогут.

«Плохо же ты знаешь свою маму», – подумал дядя Иван, нервно кусая пиццу.

* * *

Но празднества не ограничивались дворцом. Стольный Град был очищен от каменных завалов и костей, оставшихся после битвы. На улицах выставили длинные столы, а синьор Альфредо, вызванный из Рыбограда, распоряжался изготовлением сотен пицц и километров спагетти. Все содержатели харчевен и закусочных Стольного Града тоже вынесли снедь и разложили на столах. Все ели, шутили, а один житель удивился:

– И как это мы не заметили, что Добрый Кощей вовсе не добрый?

– Да как тут заметить, – ответил ему другой, – когда за неверие сажали в тюрьму? Вот и приходилось верить в его доброту.

Третий житель меланхолично заметил:

– А вот у меня брат служил в Канцелярии Колдовства. По сто золотых в день зарабатывал.

– А у меня сестра создавала волшебные амулеты, – ответил четвёртый житель. – Такие, как твой брат, отобрали их в пользу Канцелярии.

Спорщики хотели было подраться, но передумали, вспомнив, что именно раздор среди жителей и выгоден Кощею. Даже оказавшись в заточении Хрустальной Горы, добряк всё ещё причинял зло.

Драться за волшебные амулеты спорщикам всё равно не пришлось. Царь Берендей распорядился вернуть волшебные диковинки, которые Кощей собрал по Руси и спрятал в саду возле дворца. Ворота раскрыли настежь, и каждый приходил и забирал своё. Это распоряжение повергло в ужас того очкастого и зеленоволосого эльфа, который когда-то записал Толю и Риту на приём к Доброму Кощею.

– Но ведь нужно учитывать приход и расход предметов? – плакал он. – У меня все записи есть: какие вещи и у кого были изъяты и когда. Кощей отбирал вещи, следуя спискам. Возвращать тоже надо по спискам. Это же беспорядок! Почему на Руси всё делается как по щучьему велению?

Неожиданно ему ответил бывший обер-секретарь Синицын:

– Дружище, закон и порядок – важная вещь, но вот что я тебе скажу… садись за стол и отведай пиццы с грибами.

– С грибами? – Эльф поднял очки на лоб и потёр руки. – С грибами – давай.

Когда эльф жевал, его острые уши смешно шевелились. Толя, сидевший рядом с царём Берендеем, поинтересовался:

– А почему эльфа не судили вместе с остальными приспешниками и шпионами Кощея?

– Да ты что? – удивился Берендей. – Финион Тинвел уже целый век служит главным летописцем и архивариусом[6] Стольного Града. Он был до меня, будет и после. Предки Финиона служили всем царям Стольного Града, начиная с Ярилы.

– До тебя были правители? – удивился Толя.

– Много веков назад, – начал Берендей, – а сколько именно – никто не знает, с неба спустился бог Ярило…

Глава 61. Сказ о том, как появились и пропали Законы Справедливости

Ярило полюбовался природой.

«Красиво, спору нет, – сказал он. – Но у меня есть несколько поправок…»

Первым делом Ярило создал древоходов. Ему показалось, что деревьям скучно расти и умирать на том же месте, где родились.

Ходячие деревья тут же отправились в путешествие, а Ярило отправился вместе с ними. И везде, где он видел необходимость изменений, он их создавал. Так появились рыбо-киты, размером с остров, и трёхглавые змеи размером с гору. И много чего другого.

Долго ли он шагал, коротко ли, но скоро обнаружил племена людей, живущих без цели и смысла. Некоторые даже не умели огонь использовать. А некоторые вместо одежды носили большие листья деревьев.

Ярило принялся за работу.

Одни племена обучил ремёслам, научив делать одежду, обувь и оружие. Эти народы стали ремесленниками. Другим рассказал тайны жизни животных и как правильно использовать оружие, которое создали ремесленники. Эти племена стали охотниками. Третьим он рассказал о связях земли и растений, научив выращивать пшеницу и другие злаки, и они стали земледельцами…

– Кстати, Анатолий и Маргарита, – вмешался в рассказ дядя Иван. – Обратите внимание, эта легенда похожа на наши легенды о происхождении цивилизации. Например, народы Австралии верили…

– Ах, – обиделся царь Берендей, – раз вы, Иван, знаете всё лучше меня, то и рассказывайте легенды про свою Австралию. А я рассказываю правду.

Толя знал, как обижался Берендей, когда прерывали его сказки, поэтому успокоил:

– Пожалуйста, рассказывайте. Главное, не показывайте.

Царь Берендей продолжил.

Ярило обучил людей грамоте и раскрыл им тайну того, как солнце управляет миром. Ведь в каждой травинке, в каждом камушке или живом существе есть частица солнечного света. Любой, кто ухватит эту частицу, может менять её, как захочет. Может превращаться в кого угодно или вызывать себе на помощь все силы природы.

Обойдя весь мир, Ярило вернулся на то место, с которого начал путешествие. И воздвиг на этом месте дворец, в котором мы сейчас пируем. Люди всех племён начали собираться вокруг дворца, строить свои дома, кузницы, лавки или вспахивать окружающую землю. Так и появился Стольный Град – первое государство.

Однажды к Яриле, который стал первым царём, явилась семья эльфов, предков Финиона Тинвела. И попросились к нему на службу.

«Но кто вы такие и откуда взялись? – спросил Ярило. – Во время своих странствий я создал много существ, но таких, как вы, не упоминаю».

«Не важно, откуда мы пришли, – сказал старший эльф, – важно, что мы не хотим идти дальше».

Эльфы имели склонность к наукам, книгам и сохранению знаний, поэтому они стали первыми летописцами и архивариусами во дворце Ярилы. Но откуда они пришли, так и осталось тайной…

– Прошу меня великодушно простить, царь-батюшка, – навострил уши Финион Тинвел. – Но я точно знаю, что мои предки прибыли из погибшего мира.

Царь Берендей недовольно засопел, мол, опять прервали! Осознав оплошность, эльф поправил очки:

– Правда ваша, царь-батюшка. Мы прибыли так давно, что забыли и название нашего мира, и почему он погиб. Помним лишь то, что нас спасла любовь к наукам. Именно она помогла нам переместиться между мирами, избежав погибели.

Тут не удержался дядя Иван:

– Ваши предки, Финион Тинвел, построили такой же портал, какой построил я!

Эльф смахнул крошки пирога с губ:

– Не могу не отметить, что когда мои предки построили первые волшебные врата, ваши предки, уважаемый дядя Иван, ещё находились в зверином состоянии первобытной дикости.

– Не будем мериться предками, – миролюбиво сказал Иван.

Царь Берендей засопел ещё громче и продолжил:

Шли годы. Ярило царил на троне Стольного Града, а люди осваивали земли и строили новые города и княжества.

Те люди, которые посвятили себя изучению волшебства, помогали другим людям. Лечили их от болезней или защищали от непогоды или других напастей. Но там, где есть свет, как водится, всегда есть тьма. И во тьме тоже есть силы, равные свету. Некоторые люди стали изучать тьму. Они ушли в Мутные Земли, где стали улучшать своё колдовство, создавая противных существ или гибельные явления.

Чем больше у людей накапливалось богатства, тем сильнее они опасались за его сохранность, тем сильнее желали отобрать богатство у других, чтобы увеличить своё. Так возникли ссоры, раздоры и войны между княжествами.

Ярило призвал людей вернуться к простым временам прошлого. Но люди стали шибко грамотные. Настолько грамотные, что засомневались в добрых намерениях Ярилы. Они всё чаще ссорились друг с другом, собирались в отдельные государства и княжества и воевали, воевали и воевали…

Тогда Ярило создал Законы Справедливости, в которых попытался запечатлеть свою мудрость. Он завещал народам жить мирно и не грабить друг друга. И особенно просил не делать это, прикрываясь справедливостью.

Эльфы семьи Тинвел записали Законы Справедливости на пять свитков из твёрдого света. Эти свитки не могли уничтожить ни огонь, ни вода, ни вообще любая сила в мире. Первый свиток остался в Стольном Граде. Второй улетел в Золотое Княжество. Третий в Серебряное Княжество. Четвёртый в Медное Княжество, а пятый в Лукоморье.

В начале каждого свитка было написано Слово от Ярилы, в котором говорилось, что если жить по этим законам, то никто не будет страдать от несправедливости другого. Богатство перестанет быть властью, а власть – богатством.

После чего Ярило ушёл обратно на небо.

Глава 62. Дядя Иван проявляет твёрдость, а Толя и Рита – упрямство

– Такая вот история, – закончил Берендей.

– Ну и? – поинтересовался Толя. – Вы соблюдали эти законы?

– По-всякому было, – замялся царь Берендей.

– Если честно, то не всегда, – признался Илья Муромец.

– И не все, – почесал затылок Добрыня Никитич.

– Времени не было, – добавил Алёша Попович.

– Но где сейчас эти свитки? – Толя вскочил из-за стола. – Следуйте Законам Справедливости, и никакой Кощей вас не захватит.

Эльф Финион Тинвел дёрнул Толю обратно на стул:

– Хотя свитки Справедливости невозможно уничтожить никакой известной силой, но Ярило не предусмотрел одну человеческую силу – забвение. Цари и князья попросту перестали читать эти законы, поэтому свитки исчезли с глаз долой. Никто не знает, где они теперь.

– А может и не исчезли, а лежат где-нибудь, – сказал Алёша Попович. – Да разве упомнишь, где? То колдовство, то война, то опять нет времени.

Тут Рита-пони ударила копытами по столу:

– Подождите, но ведь в газете был нарисован Добрыня Никитич, который принёс какой-то свиток. Разве это был не он?

– К сожалению, не он, – признался Добрыня Никитич. – Я просто взял свиток со стихами и песнями Василисы Премудрой. Обычная хитрость. Зато враги Кощея испугались, приняв его за настоящий свиток Закона Справедливости.

Толя уверенно сказал:

– Тогда мы должны найти свитки.

– Завтра же начнём! – подтвердила Рита, тряхнув гривой.

Тут раздался звон падающей посуды. Из-за стола стремительно поднялся дядя Иван. Вместо привычного доброго выражения, на его лице читались ярость и решимость.

– Анатолий и Маргарита, – твёрдо сказал он. – Немедленно собирайтесь, мы отправляемся домой.

– Но свитки… – поднял указательный палец Толя.

– Но справедливость… – захлопала ресницами Рита-пони.

Но дядя распалялся всё сильнее:

– Три богатыря и царь Берендей без вас справятся!

– Ага, как они без нас справились с Кощеем? – буркнул Толя, выходя из-за стола.

– Рита, немедленно превратись в себя! – потребовал дядя.

– Не хочу, – заупрямилась Рита.

– Волшебники! Есть среди вас волшебники? – Дядя оглядел многочисленных гостей. – Нужна помощь. Превратите её обратно в человека.

Царь Берендей щёлкнул пальцами: пони вспыхнул всеми цветами радуги и рассыпался на облако золотой пыли, в котором появилась недовольная Рита.

– Простите, царь-батюшка, – сказал дядя Иван, – но нам надо идти. Счастливого вам праздника и государственного управления.

Схватив детей за руки, дядя потащил их в подземелье, где установлен мета-коллайдер.

Царь Берендей поднялся из-за стола. За ними поднялись богатыри, бывший обер-секретарь Синицын, Баба Яга и все остальные новые друзья Толи и Риты. Все они пошли в подземелье, чтобы проводить детей. А Митя Сермяжный бежал перед ними спиной вперёд, вспыхивая фотофонарём.

* * *

Дядя Иван завёл мета-коллайдер – молнию для этого услужливо создал царь Берендей. В центре зала разгорелся портал, показывая черноту. Там, в другом мире, тоже была ночь.

А Толя и Рита, сдерживая слёзы, прощались со всеми.

– Друзья, – сказал царь Берендей, – примите наши скромные дары в знак почтения к вашим заслугам.

Первым вышел Илья Муромец и протянул Толе небольшой меч в ножнах.

– Его выковал тот же кузнец, который выковал мой меч-кладенец – сказал он. – Чем сильнее ты, тем сильнее удар. Не переживай за размер, он будет расти вместе с тобой.

Для пробы Толя тут же вынул меч из ножен и ударил по полу – поднялась волна силы, которая чуть не опрокинула стражников.

– Простите, – довольно сказал Толя.

К сожалению, этот меч не имел волшебной возможности деревянного меча и не исчезал в руке. Прицепив ножны к поясу, Толя представил – как он будет ходить с ним по городу?

Тем временем к Рите подошла Ведява. Весь праздник она сидела далеко от неё, а Рита старательно делала вид, что не видела владычицу рек и озёр.

– Прости меня, девочка, – сказала она. – Я не должна была отдавать тебя Кощею.

– Ещё как не должна была.

– Но что сделано, то сделано, – тряхнула мокрыми волосами Ведява. – Если бы ты и Толя не разделились, он бы не нашёл и не спас трёх богатырей, и мы не победили бы Кощея.

Рита нахмурилась: она ожидала извинений, а не оправданий.

– Поэтому, – продолжила Ведява, – прими в дар эту ракушку.

– Класс, ракушка… То-то я их никогда не видела.

– Если повесишь её на верёвочку и будешь носить на шее, то никакая вода в реке или озере не нанесёт тебе вреда. Можешь плавать в ней сколько угодно и не задохнёшься. Но в Океан или море лучше не лезь, там вода строптивая, не побоится ракушки.

– Спасибо, – примирительно сказала Рита.

К Толе приблизился Алёша Попович:

– Не нравишься ты мне, парень.

– Вы мне тоже не очень, – отозвался Толя.

– Но меч без доспехов – глупости. Поэтому держи…

Алёша Попович скинул с себя нагрудник и остальные части доспехов. Когда Толя надел их, они уменьшились, чтобы соответствовать его размерам.

– Волшебные? – спросил Толя.

– Конечно, волшебные. Они ускорят твой бег и усилят прыжки. Если будешь стараться, то сможешь, как я, быть сразу в нескольких местах, обманывая противника.

– А как же вы без доспехов?

Алёша Попович махнул рукой:

– Мне нужно поменьше воевать да побольше проводить времени в княжестве. Шутки шутками, но хозяйство Серебряного Княжества и при мне было не в лучшем виде. А после правления Тюши Несмеянова, вообще слёзы вызывает. Буду пахать и сеять, а не рубить и колоть.

Добрыня Никитич подарил Рите котомку, в которой лежало ледопламенное платье, туфли-самоплясы и поющий венок.

– Я договорился с англовским магом, который силён в колдовстве, – сказал богатырь. – Он их расколдовал, теперь вещи не будут делать что-либо против твоей воли.

Рита тут же облачилась в ледопламенное платье. Очень уж оно ей нравилось.

Последним к Толе подошёл обер-секретарь Синицын и протянул ручку:

– Держи, мальчик. Это настоящая чернильная ручка, а не убогие гусиные перья, которыми пишут на Руси.

Толя повертел ручку в пальцах:

– Так… А что она может?

– Она пишет, – удивился обер-секретарь. – При этом её не нужно макать в чернила, достаточно залить их в трубочку, которая внутри самой ручки.

– Эм… спасибо.

– Тебе обязательно волшебство нужно? Но разве то, что её не надо макать в чернила – это не волшба?

– Волшба, волшба, – поспешно согласился Толя. – Спасибо, я знаю, как вам дорога эта ручка.

Баба Яга поочерёдно обняла детей, прошептав каждому на ухо:

– Не забывайте бабушку. Не только меня, но и свою. Видеть внуков – это праздник для неё.

– Обязательно проведаем бабушку, – пообещала Рита.

Когда Баба Яга отошла, Рита вздрогнула и взвизгнула: откуда-то из пустоты на неё выпрыгнула серая тень и ухватила за шею. Толя вынул новый меч из ножен, но Рита остановила брата:

– Всё нормально. Это Кикиморка.

Замотанное в тряпки существо обняло Риту за шею и заплакало:

– Я не хочу, чтобы ты уходила.

– Но меня ждёт мама.

– Тогда приходи ещё. Мне не за кем следить.

Так же внезапно Кикиморка оторвалась от шеи девочки и исчезла.

– Пойдёмте же, – нетерпеливо оповестил дядя.

Царь Берендей подтолкнул Толю и Риту:

– Дядя Иван не намерен больше открывать врата. Но всё-таки скажу, что мы будем рады видеть вас снова.

Толя и Рита обернулись к дяде и хором спросили:

– Как это не намерен?

– Позже объясню. А теперь – марш домой!

– Но мы столько тут пробыли… – всхлипнул Толя. – Если ты сломаешь мета-коллайдер, мы больше никогда не вернёмся.

– Если мы сию минуту не вернёмся, твой папка мне и шею сломает.

Рита грустно улыбнулась:

– Наш папка добрый.

– Когда он был помоложе, был самым сильным на районе, – сказал дядя Иван.

Толя и Рита подошли к порталу. Дядя Иван подталкивал их в спины.

– Дай хотя бы переодеться, – воскликнул Толя. – Я же в доспехах боевых!

– А на мне платье изо льда и пламени, – согласилась Рита.

– Дома переоденетесь.

Глава 63. Мама делает вид, что злится

Когда Толя и Рита перешли портал, Иван прыгнул за ними, а потом дал знак Илье Муромцу. Богатырь вынул меч и ударил по мета-коллайдеру. Портал хлопнул и исчез.

Дети не стали ничего спрашивать, всё и так было ясно. Кроме того, они с удивлением оглядывались: родной мир показался им чужим.

Была лунная ночь. Куры спали в курятнике. Пёс Хромой, по своей смелой привычке, забился в угол конуры. Но когда портал закрылся, гремя цепью, выскочил из будки и бросился в ноги дяде.

– Всё хорошо, я дома, мы все дома, – сказал дядя, опускаясь перед псом. – Как видите, коллега, эксперимент закончился с абсолютным успехом.

– Дядя Иван, – сказал Толя. – Что-то здесь странное.

Кроме луны, двор дома дяди Ивана освещало несколько ламп, установленных вокруг мета-коллайдера. Сам коллайдер обставлен деревянными щитами и накрыт синим полиэтиленом.

– Хм, действительно, откуда это взялось? – удивился дядя Иван.

– И это? – Толя показал на жёлтую ленту, протянутую между фонарями. Такая же лента опутывала дом, курятник и конуру пса-академика Хромого.

– И это? – Рита показала пальцем на силуэт вертолёта, стоявшего за мета-коллайдером. – У тебя есть вертолёт, дядя Иван? Чего же ты молчал!

Дядя Иван увидел герб на борту: циркуль и мензурку на фоне земного шара. Выражение его лица сменилось на испуганное.

– Нет, только не это. Не дай бог, если они узнали о мета-коллайдере…

Толя и Рита прочитали надпись на гербе:

ИНСТИТУТ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ФИЗИКИ

– А что страшного? – спросил Толя. – В этом институте папа работает.

– И мама работала, – добавила Рита. – Пока не ушла на работу, где дают больше денег.

Дядя поспешно стянул полиэтилен с мета-коллайдера и заглянул под деревянные щиты:

– Фух, вроде бы не догадались, как его включить.

– Но почему ты так испугался? – спросил Толя. – Разве это устройство не сделает тебя великим учёным?

– Дети, – дядя привлёк Толю и Риту, – прошу вас, не рассказывайте никому, что для работы мета-коллайдера нужны ферромагнитные кристаллы.

Рита вывернулась из дядиных рук:

– Только не просите нас про Кощея тоже не рассказывать!

– По-хорошему, не стоило бы.

– Но что мы скажем маме? – удивился Толя. – Где мы пробыли столько времени?

– Вот именно! Где вы пробыли столько времени?

Мама и папа вышли на крыльцо.

– Мама! – взвизгнула Рита и бросилась к ней.

Толя тоже разревелся и, не стесняясь слёз, побежал к родителям, гремя доспехами.

– Иван, мы чуть с ума не сошли! – закричала мама.

– Бро, ты сам безответственный, как ребёнок, – сказал папа. – Так и хочется надавать тебе по шее.

– Вы же просили ограничить детей от интернета и игр, – глупо оправдался дядя Иван.

– Рита, что на тебе надето? – удивилась мама, отстраняя дочь.

– Это платье изо льда и пламени, мам.

– А на тебе Толя?

– Волшебные доспехи, – буркнул он. – Если потренируюсь, я смогу быстрее бегать и выше прыгать. А ещё у меня есть чернильная ручка, которую не надо макать в чернильницу.

Глава 64. Кое-что о снах и динамической дифракции нейтронов

Толя Рита, мама и папа сидели за столом на кухне дома дяди Ивана. Сам он сидел на краешке стула, всем видом изображая вину.

Родители выглядели не лучшим образом. У папы выросла чёрная с проседью борода, отчего он напоминал Фому и Ерёму. У мамы волосы были растрёпаны и торчали, как у Бабы Яги. Толя вдруг осознал, что всё это время они переживали, позабыв обо всём…

Рита не отлипала от мамы, а папа держал руки на плечах Толи. Поглядывая на дядю Ивана, дети рассказывали всё, что произошло, пропуская опасные моменты.

Поэтому, когда Толя поведал о битве с водяными, он отделался лишь:

– Ну а потом я их быстро победил.

– Но они утащили Риту под воду? – ужаснулась мама. – Боже…

– Это было не смертельно, мам, – тут же поправила Рита. – Там же волшебное всё, я дышала в пузыре воздуха.

Борода папы задрожала, и он даже закрыл лицо руками:

– Боже!

Толя поспешно рассказал, как он «быстренько отыскал» и спас богатырей.

– Ты превращался в рыбу? – мама едва не сползла со стула на пол.

– Ненадолго.

– Зато я почти весь день была как пони! – радостно подтвердила Рита.

– Боже… – борода папы дрожала, казалось, вот-вот оторвётся. – Но ты же была в плену у мокрой женщины?

– Я превратилась в пони после того, как была в плену у Кощея.

– Боже! – воскликнули оба родителя. – Ты, что ли, вообще не выходила из плена?

– Получается так, – мрачно подтвердила Рита. – Хм…

Дополняя и поправляя друг друга, Толя, Рита и дядя Иван завершили рассказ о приключениях. Толя не забывал заменить описания опасных драк или войн короткой фразой: «А потом мы их победили и пошли дальше». Но даже в таком, щадящем чувства родителей виде, история постоянно вызывала крики «Боже!», после которых родители хватались за детей и оглядывали – всё ли у них цело?

– Мы вам позже всё подробно опишем, – пообещал Толя. – Просто знайте, что всё закончилось хорошо. И вот мы дома.

Дядя Иван рассказал, что пока был заперт в подвале дворца, он читал книги по истории Руси и других царств и княжеств. Эти книги Кощей запер в шкафах, ведь его летописцы написали новые книги по истории, где главный герой – сам Кощей.

– Мир, где мы побывали, вовсе не сказочный, – заключил дядя Иван.

Папа кашлянул в кулак:

– Бро, я сомневаюсь, что мир был на самом деле, а не создан вашим сознанием, когда мета-коллайдер поместил вас в неизвестное ещё науке состояние пространства-времени…

Папа замолчал, не зная как продолжить, ведь Рита надела венок, который тут же запел колыбельную. Видимо, цветы подумали, что раз ночь, то нужно петь тихие песни.

– Да, пока что у меня нет контраргументов на это.

– Скорее всего, этот мир параллельный, – продолжил дядя Иван. – Местами похожий на наш, но во многом отличающийся. Плюс в нём есть магия. А если принять во внимание легенду о Яриле и семье эльфа Финиона Тинвела, этих миров множество.

Папа вздохнул:

– Теория множественности миров в самом ненаучном изложении. Фантастика какая-то.

– Оставь научное высокомерие, брат. Чем быстрее признаешь, что наша Вселенная – это фантастика, тем быстрее поймёшь суть моего открытия.

– Но…

Но дядя Иван повысил голос:

– Тем быстрее ты поймёшь, почему открытие должно остаться в тайне.

– К сожалению, я и мои сотрудники уже многое успели понять в работе мета-коллайдера, – сказал папа.

– А я установила, – добавила мама, – что для его полноценного функционирования необходимо обеспечить динамическую дифракцию нейтронов с использованием сверхплотного тела с атомной кристаллической решёткой. Пока что я не смогла добиться нужного результата, но я близка к…

– Забудь! – вскричал дядя. – Вы должны уничтожить или подделать данные, чтобы никто не смог восстановить мета-коллайдер.

Папа и мама переглянулись.

– Иван, ты уверен? – спросил папа.

– Несомненно, твоя безалаберность довела до инцидента с нашими детьми, – сказала мама. – Тем не менее научная ценность твоих достижений в искажении и свёртывании трёхмерного пространства…

– Чудо-юдо, огнедышащие ящеры, армии скелетов и каменных солдат, колдуны, вызывающие молнии, и волшебные жезлы, вызывающие колдунов. Тебе мало искажений и свёртываний?

– Бро, ты прав, – сказал папа. – Пока что лучше утаить твои разработки.

– Тс-с-с, – сказала мама, приложив палец к губам.

Оказывается, ещё на словах мамы о динамической дифракции нейтронов Толя и Рита уснули за столом.

– Теперь нам надо сочинить другую невероятную историю о том, как наши дети потерялись в лесу, – сказала мама. – И ни один спасательный отряд почему-то их не нашёл.

– А потом они чудесным образом оказались во дворе, – сказал папа.

– Ещё нужно как-то убедить Толю и Риту молчать.

– И не забудьте придумать, куда подевался я, – добавил дядя Иван. – И что за странный аппарат был у меня во дворе.

– Бро, у тебя репутация такого чудака, что сочинять про тебя легче всего.

– Боже, – сказала мама. – А у детей ещё эти волшебные платья и сабли!

– Видимо, мне придётся уволиться из Института, – сказал папа, – а нам всем переехать туда, где нас никто не знает. На новом месте легче начать новую жизнь.

Переложив детей на кровать, взрослые вышли во двор.

Дядя Иван раздал им инструменты, и они принялись разбирать мета-коллайдер. Потом дядя Иван высыпал на верстак остатки мелких ферромагнитных кристаллов и расколотил их молотком в пыль. А папа и мама открыли свои ноутбуки и внесли в исследования неверные данные.

Демонтаж мета-коллайдера занял немало времени. Взошло солнце, пропел петух, а куры, высыпали из курятника. Их фигуры сновали по обломкам мета-коллайдера, как научные сотрудники в белых халатах.

А Толя и Рита спали, и сны им снились не то чтобы скучные, но после всего того, что они увидели и пережили, даже сны их не удивляли.

Примечания

1

Mortal Combat – видеоигра в жанре фатйинг.

2

Буст (boost) – в компьютерных играх ускорение чего-либо. Скорости передвижения, регенерации здоровья или получения опыта.

3

Паланкин – средство передвижения в виде укреплённого на шестах крытого кресла, переносимого носильщиками.

4

Вятший на старорусском значит «знатный».

5

Арсенал – склад оружия и военного снаряжения.

6

Архивариус – сотрудник или хранитель архива.

Content

Максим Лагно
Добрый Кощей

Глава 1. Мама делает вид, что читает книгу

Глава 2. Дядя Иван прорубает дверь

Глава 3. Толя, Рита и смертельная битва

Глава 4. Дядя Иван и полный коллапс

Глава 5. Ты добрая или нет?

Глава 6. Дети на ужин

Глава 7. Правда на завтрак

Глава 8. Бабушкина забота

Глава 9. Как стать гигантским боевым роботом?

Глава 10. Цари, короли и одна принцесса

Глава 11. Принцесса едва не влюбляется в Кощея

Глава 12. Кощей поступает по-хорошему

Глава 13. Чудо-юдо снова не в себе

Глава 14. Иван и мета-коллайдер

Глава 15. Игла, яйцо, утка и заяц

Глава 16. Сказ о том, как Кощей добрым стал

Глава 17. Сказ о том, как Кощей стал ещё добрее

Глава 18. Село Головиха и его обитатели

Глава 19. Волшебная навигация

Глава 20. Слабая сторона

Глава 21. Колдун и дети

Глава 22. Увижу ли я снова твои веточки?

Глава 23. Отличный улов

Глава 24. Сильный организм

Глава 25. Злая и мокрая женщина

Глава 26. Юрий Петрович Чудов

Глава 27. Обер-секретарь Синицын доводит до сведения

Глава 28. Закон и порядок

Глава 29. Дура!

Глава 30. Чужемирец Анатолий

Глава 31. Краткий отчёт

Глава 32. Рыбья мудрость

Глава 33. Непонятные планы Кощея

Глава 34. Хитрые схемы Кощея

Глава 35. Мои слёзы – моя печаль

Глава 36. Чудо-юдесное превращение

Глава 37. Просто расскажи

Глава 38. Добрый Кощей злится

Глава 39. Военный совет, который закончился бурей

Глава 40. Богатыри проявляют свои силы, а Митя Сермяжный находит выход

Глава 41. Митя Сермяжный отправляется в гущу событий

Глава 42. Вперёд. Быстро! Стой! Спасибо

Глава 43. Ордена, медали и глава

Глава 44. Толя хочет есть, а Добрыня обещает найти чьи-то уши

Глава 45. Не было бы счастья, да несчастье помогло

Глава 46. В погоне за сенсацией, Митя поддаёт жару, а Толя удивляет

Глава 47. Кто-то получает новый уровень, а кто-то получает по заслугам

Глава 48. Толя не понимает политику, но понимает свой желудок

Глава 49. Альфредо делает таблички и пиццу

Глава 50. Рита катается по радуге и рассказывает небылицы

Глава 51. Два богатыря восстанавливают свои добрые имена, а Алёша Попович смеётся

Сказ о том, как Добрыня Никитич вернулся в Медное Княжество

Сказ о том, как Илья Муромец вернулся в Золотое Княжество

Сказ о том, как Алёша Попович не хотел возвращаться в Серебряное Княжество

Глава 52. Гонцы приносят вести, а на Риту падает свобода

Глава 53. Добрый Кощей воодушевляет народ, а Рита выражает поддержку

Глава 54. В которой поднимается много-много пыли

Глава 55. Берендей показывает, почему его нельзя злить

Глава 56. Колдун-Ведун желает, чтобы кое-кого разорвало-взорвало

Глава 57. Добрый Кощей и злобный мальчишка

Глава 58. Богатыри не жалеют свои жизни, Толе приходит блестящая мысль, а Рита остаётся пони

Глава 59. Толя задаёт вопросы (а Рита всё равно – пони)

Глава 60. Царь Берендей раздаёт награды, которые нравятся не всем

Глава 61. Сказ о том, как появились и пропали Законы Справедливости

Глава 62. Дядя Иван проявляет твёрдость, а Толя и Рита – упрямство

Глава 63. Мама делает вид, что злится

Глава 64. Кое-что о снах и динамической дифракции нейтронов

Примечания