Антон Тутынин

Тень Биосферы. Часть 2

Примечания автора

Продолжение истории Тени. Первое столкновение с людьми прошло не по плану и следует готовиться к новым гостям. Чем их встретить? О! У ожившей природы найдётся бесчисленное множество смертоносных сюрпризов! Кости и плоть нарушителей зелёной границы вдоволь удобрят новую зелёную жизнь.

Пролог

На вершине горы, покрытой редкими зелёными зарослями, стояли двое существ, отдалённо походящих на людей. Правда сходство было лишь в строении конечностей и расположении частей тела, на чём все сходства собственно и заканчивались. Даже кожа их имела яркий зелёный цвет, поверх которой располагалось множество разномастных наростов. Мужская особь, выделявшаяся массивной мускулистой фигурой, была покрыта золотистыми пластинками и чешуйками, сросшимися вместе словно броня. Женская же напротив, была на вид хрупкой и покрыта молочно-белого цвета образованиями, также напоминавшими визуально некую защиту. Голова была покрыта такими же белыми волосами, панцирем, увенчанным рогом по центру лба, а руки покрывали словно бы длинные перчатки, оканчивающиеся длинными когтистыми пальцами. И даже юбка присутствовала, также растущая из набедренных утолщений. Правда кроме всего прочего из её головы сзади отходили тонкие сегментированные чёрные отростки, двигавшиеся совершенно самостоятельно, но в целом женские черты до сих пор угадывались.

Оба эти существа сейчас вглядывались в горизонт, затянутый чёрными тучами, стараясь разглядеть под ними пыльные столбы приближающейся кавалькады автомобилей.

— Как думаешь, сможет гроза их остановить? — заговорила самка с отчётливым беспокойством в голосе. Хоть они и могли общаться с помощью образов, мысленно, однако старые человеческие привычки изжить было почти невозможно.

— Вряд ли. Мы для них слишком лакомый кусочек. И люди эти явно не обременены ни интеллектом, ни тем более совестью — видел я их разведчиков. Вода, мясо животных, древесина, семена и чистая плодородная почва — этого достаточно в нынешнем мире чтобы устроить геноцид аборигенов. Да всегда было достаточно! Даже в далёком прошлом, — закованный в броню мускулистый самец, чью голову украшали массивные прозрачные рога, сделанные словно из хрусталя, оскалился своими острыми зубами, — Мерзкие падальщики…

— Ты пойдёшь вниз? — как-то слишком встревоженно спросила самка.

— Угу. Панцирников пока слишком мало, да и командовать кто-то должен. Ятиме. С тобой всё в порядке?

— Да… просто… страшно. Боюсь немного нашего… будущего.

— Я буду осторожен, — вполне серьёзно заявил самец.

— Я знаю, — Ятиме кивнула, грустно улыбнувшись, — Но я боюсь не за тебя — ты сильный. Я знаю. Я боюсь того, что нам придётся собственными руками добить человеческую цивилизацию. А сколько людей при этом безвозвратно погибнет? Сколько детей и женщин умрут с голоду, как всегда бывает в любую войну?!

— Ятиме… — Лютый подошёл к своей женщине ближе, нежно обняв, — Так надо. Либо люди переродятся, либо планета и всё человечество вымрут. Ты же знаешь, — гладил он её шею и мягкие белые волосы, приговаривая уже в который раз одно и то же. — Не думай о плохом — это тебе лишь навредит, и не принесёт никакой пользы.

— Да, милый, я знаю… Знаю. Просто… — чуть отстранившись, Ятиме вгляделась в глаза своего мужчины, погладив осторожно своей когтистой рукой его щёку. Лицо было, пожалуй, единственным местом на теле её природного мужа, какое ещё не покрывала его новая пластинчатая броня. Но даже так голова его была надёжно прикрыта со спины целым частоколом из зазубренных металлических образований, а череп давно изнутри налился мощью золотого металла. Сколько же он угробил на это проект времени? Месяца четыре, наверное…

Тут вдруг засверкали белые вспышки, привлёкшие внимание странной пары, а ветер начал доносить грохот разрядов, сыпавшихся с неба прямо на землю. Одна за одной молнии били в колонны автомобилей, время от времени разжигая на земле уже красные цветки взрывов. Госпожа тень начала свою превентивную атаку по наступавшим захватчикам.

— Я пойду к детям. Будь осторожен, — поцеловав мужа в губы, Ятиме плавно спланировала вдоль горы, за считанные секунды оказавшись у его подножья. За её телом как всегда струился яркий зелёный шлейф силы природы.

— Значит и мне пора, — Лютый же, не имевший подобных способностей, просто-напросто сиганул со скалы вниз, стремительно отскакивая от уступа к уступу. Его могучее тело и непробиваемые нитрид-титановые кости прекрасно справлялись даже с подобной нагрузкой!

Глава 1

Рейд нёсся по дну высохшего моря в четыре неровных колонны, выстроенных клином. Сорок три разномастных машины, при этом из них бо́льшая часть была грузовиками, работавшими на жидком топливе далёкого прошлого. Заправщики, цистерны для воды, грузовики, набитые оружием, инструментами и припасами, тентованные машины, перевозившие членов немаленькой банды. И венчал всё это великолепие древний колёсный ракетовоз, построенный на базе плавучего корпуса — по сути мобильная база, принадлежавшая главе крупнейшей в регионе бандитской группировки. Переделав его в жилую крепость, банда получила аналог тех крепостей, что использовали лучшие группировки мародёров, работавших на анклавы.

Но были и мелкие, юркие колёсные монстры, обвешанные оружием что дураки фантиками. Пикапы, нёсшие на себе спаренные зенитные пулемёты, двухместные багги, состоявшие из водителя и пулемётчика, обычные внедорожные легковушки военного образца, добытые ушлой бандой незнамо где, и масса других, разномастных поделок современности, обвешанных бронёй из сваренных вместе кусков стали. Вся техника естественно имела вид, потрёпанный как временем, так и явными боевыми действиями: латанные не по одному разу, с отчётливыми следами ржавчины бока, пулевые отверстия всюду, куда падал взгляд, помятые стальные жалюзи на окнах и кривые решётки поверх них со следами окалины. При этом из-под их разрезанных капотов словно холмы возвышались целые системы нагнетания воздуха, доводившие мощность штатных силовых установок до предела. Из-за чего вся эта колонна ревела и громыхала словно танковая армия!

Эта машинерия приближалась теперь к небольшой горной долине, а над их головами уже во всю собирались чёрные кучево-дождевые облака, впервые за много дней пути обещая настоящий проливной дождь. Внутри штаба банды при этом шли непринуждённые обсуждения планов.

— Я всё никак поверить не мог что такое место существует. Думал тот ушлый искатель врал — шкуру свою хотел спасти.

— Так он и хотел. Да только хрен вышло! Ха-ха. Мне свидетель был ни к чему вообще-то.

За приваренным к полу столом сидело двое: бандитского вида мужик в армейском бронежилете поверх голого торса, чья морда наполовину была обожжена в далёком прошлом, и относительно молодой мужчина в кустарной кожаной одежде. Оба несли на себе кобуры с пистолетами. Оба медленно ели, иногда впивая какое-то прозрачное пойло.

«Шлёп» — смачный звук удара разлетелся по комнате, даже на мгновение заглушив звуки двигателя восьмиосного монстра. Молодая девица, лет шестнадцати, испуганно ойкнула, разложила в спешке с подноса свежую зелень и овощи, после чего поспешила удалиться. На шее её красовался ошейник со встроенным шекером — разработка прошлого, призванная усмирять узников тюрем.

— И какие твои планы? Долину мы застолбим, оборону выстроим. Но куда-то нужно сбывать товар! Не хотелось бы привлечь анклавы, бездумно соря водой и плодородной почвой — они отсюда нас моментом выживут. Как-то всё авантюрно пока выглядит по части сбыта. С древесиной и вовсе могут возникнуть проблемы.

— Угу, я тоже об этом думал, — кивнул обожжённый лидер группировки, — Но «Барракуды» не были бы тем чем являются, не имей подвязки в крупных торговых домах. Коррупцию придумали не вчера, Сальен! Нам вообще повезло что после разгрома Красных клинков тот парень выжил — как раз из пустоши выполз и в лазарете у них лежал. А то бы этакий куш мимо нас прошёл!

«Крач-шарх!» — где-то во внешней среде громыхнула молния, заставив даже посуду на столе затрястись.

— Да ёпт! Атака?! — Сальен, заместитель и близкий друг лидера барракуд вскочил из-за стола, прильнув к небольшому смотровому окошку.

— Что-то ты нервным стал. Гром просто. Гроза началась. Расслабься!

В то же мгновение молния ударила прямо в смотровое отверстие, расплескав вокруг себя жидкое стекло и металл. Поток электронов врезался в голову Сальена, отбросив того к противоположной стене! От вспышки и ударной волны главаря контузило, опрокинув на пол. После чего произошло ещё несколько близких ударов, заставивших двигатель колёсного монстра затарахтеть, затрястись, после чего и вовсе заглохнуть. Прямо на ходу вся эта груда железа завалилась на правый бок, пропахав собой землю! Откуда-то издалека сквозь звон в ушах и свой собственный стон, до Номада начали один за другим долетать звуки взрывов и новых ударов небесного гнева.

«Что за бред происходит…? Неужели Боги наконец кару на нас наслали?!» — с этими мыслями Номад попытался встать. Задача была нетривиальной: машина сильно кренилась на правый бок, под ногами хрустела посуда и чавкала еда, а кровь из разбитой брови напрочь заливал и без того помутневший взор.

С грустью проводив взглядом труп друга, чья голова превратилась в обожжённую головёшку, он добрался до герметичных дверей, отвинтил запирающий механизм, после чего добрался до оружейной камеры, где принялся спешно облачаться в полную защиту. Следовало как можно скорее брать ситуацию под контроль, иначе его люди могли попросту разбежаться!

* * *

Удар небес был силён! Лютый с огромным удовольствием наблюдал как многочисленная банда несла потери в живой силе и технике, тем не мене осознавая, что это не продлится долго. Ещё минута-две и заряд в тучах кончится!

— Ну что, малыш, пришло время поработать! — взлетев на спину Говнюка, он как следует сжал ноги, дабы не слететь с заматеревшего зверя. Уже полгода прошло с тех пор как они отогнали первых разведчиков, и его первый и пока единственный друг даже чуть подрос. Он до сих пор являлся сильнейшим в этой зарождающейся стае, хотя появились и другие самцы. При этом в этой атаке участвовали и самки, из числа тех что не были беременны новым приплодом, благодаря чему ударная группа из бронированных зверей достигла двадцати шести особей!

Все они ждали своего часа, находясь у подножью гор, там, где во всю разрасталась новая зелёная область, вышедшая на равнины умершего моря. Вслед за первым гигантом Лютый успел посадить ещё два, вокруг коих теперь стремительно восстанавливалась почва и разрастались травы, что не могло не привлечь чужое внимание.

Так что в новый сезон гона жжёнок они умудрились собрать на себя сразу три крупных стаи, прущих друг за другом, и лишь благодаря постоянной подготовке их удалось легко одолеть. Панцирники, оказавшиеся в итоге мутантам не по зубам, без труда рассеяли тварей по округе, уничтожив сильнейших из них, а лес доделал остальное — в глубине горной долины до сих пор медные муравь-людоеды разгрызают побелевшие от времени кости наглых тварей. А кое-кто из мутантов до сих пор болтается в гигантской паутине в полуживом состоянии, будучи запасённым на будущие трапезы новыми созданиями Лютого.

Пришла череда и людям встретить похожую судьбу!

Стая вырвалась из молодого лесочка в контратаку, распугав множество птиц, словно вихрь! Массивные звери неслись во весь опор, стремясь как можно быстрее добраться до своего врага. Пара километров до колонны для взрослого панцирника — пыль! Даже самки легко развивали пятьдесят километров в час, а самцы и вовсе делали все семьдесят совершенно не напрягаясь. Массивные хвосты, заканчивающиеся небольшой шипастой булавой из укреплённых костей, работали словно противовес, помогая маневрировать, а массивная голова и спина играючи рассекали воздушный поток, оберегая органы зрения и обоняния от встречного мусора. Вот почему стоило только дождю из молний закончиться, оставив в покое замершую на месте полуживую колонну, как в её стан ворвалась стая зверей, сумевшая воспользоваться неразберихой, паникой и целой завесой из дождевых потоков.

Стая, подчиняясь приказу лесного чёрта, разделилась на пары, рассредоточившись по колоннам. Стараясь не останавливаться, звери набрасывались на людей сминая их конечности и разрывая тела, били хвостами по технике и торчащим наружу пулемётам, и тут же неслись дальше. Они не старались загрызть людей насмерть или тем более съесть, ведь война — это не охота. Даже такой простой травмы как перелом руки или ноги было достаточно чтобы до минимума снизить боеспособность противника, что уж говорить о полной её потере. И так как четырнадцать самцов вырвались вперёд, а самки были ещё только на подходе, Лютый пытался максимально сломить организацию людей, сделав их оборону беспорядочной.

Скорость и напор!

Загромыхали выстрелы, прозвучала даже пара взрывов гранат, но пока удавалось избегать серьёзного урона — подкожная броня зверей легко держала удары ручного оружия.

Вдруг слева от Лютого загрохотал тяжёлый пулемёт, разбавленный рёвом одного из панцирников, а из-за погибшего в огне взрыва топлива грузовика тут же вырулил чудом уцелевший пикап! Он ревел своим двигателем, прыгал на камнях, а стрелок, что сидел в кузове, орал благим матом, поливая преследователя огнём из спаренного пулемёта. Панцирник, что гнал его по пятам, вилял из стороны в сторону, избегая большую часть попаданий, однако время от времени спотыкался — его спина уже начал походить на настоящую кровавую отбивную, но зверь не сдавался.

«Прочь! Прячься!» — послал образ бедолаге, Лютый заставил того отступить, юркнув под защиту обгорелого железа. А сам, верхом на Говнюке, ринулся наперерез — нельзя было выпускать этого гада за пределы разбитой колонны. Уйдёт!

Пикап попытался отвернуть, и даже огрызнулся длинной очередью, но все его пули прошли мимо. Говнюк вылетел под колёса многострадальной машины, резко крутанулся, добавляя в удар инерцию своего движения, и обрушил булаву на конце своего хвоста прямо на левый подкрылок. Массивное образование врезалось в защиту, смяло металл, и оторвало переднее левое колесо к дьяволу, заставив машину дважды перевернуться через крышу, упав в итоге пулемётом вниз. А огонь крупного калибра тем временем всё чаще оживал со всех уголков поля боя! Лютый только что успокоил лишь первую ласточку.

А потому он не стал ждать пока оборона людей придёт в себя! Пустив своего друга вскачь, он покрепче сжал прихваченное из леса копьё, начав методично один за другим гасить очаги обороны. Куда-то Лютый не успевал добраться — панцирники справлялись сами, разрывая людей на части. Особенно после того как саамки добрались до места сражения, вступив в не менее яростный бой. А где-то лишь его человеческий опыт мог помочь выкурить засевших за бронёй супостатов. Дважды трофейные гранаты и пулемёты легко решали такие проблемы.

К сожалению, на третий раз, вопреки поверяю, им с Говнюком кардинально не повезло. Наткнувшись на очередной очаг сопротивления, перемоловший уже две взрослых особи, Лютый попытался обойти его с тыла, но хер угадал.

С неба до сих пор лил проливной дождь, а ставший привычным и родным лес остался далеко позади, из-за чего чувства лесного чёрта существенно притупились, к чему он оказался мягко говоря не готов. Вот почему два автоматических многоствольных зенитных комплекса, используемые обычно во флоте, превращённых каким-то психом в турели, и установленные на разбитый ракетовоз, он заметил лишь когда выехал под их вращающиеся дула верхом на своём скакуне. И пусть Лютый мгновенно среагировал, пустив Говнюка в отступление, пуля всё равно оказалась гораздо быстрее. Шесть тысяч выстрелов в минуту калибром в полдюйма, да ещё сразу с обоих стволов, буквально разорвали в клочки бедного Говнюка, не оставив тому ни шанса. Но зверь сделал главное — прикрыл собой седока, о чём в последние секунды своей звериной жизни ни мгновения не жалел. Да и не было у зверя такого понятия как сожаление — лишь звериная верность и преданность своему вожаку!

Лютого зацепило всего шесть попаданий из десятков и сотен! Две ударили в правую ногу, соскользнув по массивной броне, чуть помяв её и размозжив некоторые ткани. Ещё три пришлись на спину, тоже к счастью по касательной, при том пройдя сперва через тело панцирника, из-за чего дульная энергия серьёзным образом потерялась. Броня, рёбра и новый позвоночник выдержали удар.

Шестая пуля ударила о наплечник, уйдя в рикошет, после чего пропахала тонкую борозду по правой стороне черепа Лютого, встретившись с основанием правого рога, и ушла после куда-то высоко в небо в очередной рикошет. Нитрид-титановый череп выдержал! Рог треснул, но не сломался! Только вот сотрясение и потерю сознания лесной чёрт всё равно заработал, выбыв из боя.

А сам бой тем временем всё ещё продолжался.

Глава 2

Тень отстранённо наблюдала за проходившей битвой, не зная, как реагировать на происходящее. С одной стороны, она была уверена, что Лютый знает, что делает, с другой же вся её природная сущность твердила что он затеял вылазку зря. Бактерии, насекомые и плесень могли справиться с вторженцами куда легче из без лишней крови. Дней за пять, но справились бы!

И вот теперь Лютый оглушён, попав под оружие разрушителей, а с таким трудом выращенное поголовье панцирников сократилось почти вдвое.

Решив не испытывать судьбу и дольше, Тень сперва подняла в воздух стаю птиц, а после внушила оставшимся панцирникам желание поскорее вернуться в лес. Хватит этой авантюры. Тем более Лютый выбыл из боя и не мог командовать, отчего эффективность зверей резко упала!

Стая отступила также стремительно, как и напала. После чего небо буквально затопила гигантская стая птиц. Были здесь и хищные орланы, и речные чайки, и даже ночные хищники — совы и филины. Тень успела за эти месяцы возродить с помощью рукотворной эволюции некоторые ранее существовавшие виды. В лапах и клювах они несли кусочки мха, камни, покрытые плесенью, заражённые тушки мышек-полёвок, и даже живых пауков. Всё это добро начало падать то тут, то там, устилая мёртвую землю. После чего вся эта стая сразу же развернулась, улетев назад. Наконец-то установилась относительная тишина, которую нарушал лишь треск пламени и стоны раненных.

* * *

— Да я в рот ебал такие рейды! Чё это, сука, было ваще?! — когда ливень прекратился, многие живые бандиты повылазили из щелей, куда их загнали молнии и панцирники, начав кто как умеет сбрасывать пережитый стресс. Сколь бы человек ни был подготовлен морально, но близость смерти друзей и врагов всегда оставляет серьёзные раны в душе. И без квалифицированной помощи такие искалеченные души кидаются как правило во все тяжкие, лишь бы унять накопившуюся в себе боль: алкоголь, наркотики, полнейшая замкнутость, и т. д. Или, что ещё хуже, их сознание перестраивается в совершенно диких мутациях, порождая больных на голову садистов.

— Нога…! Нога! Кхе-кхе… Братва, ногу зажало! Спаси… кхе-кхе… те… Седой… — из-под перевёрнутого пикапа торчала половина человеческого тела. Ещё живого тела, но с лицом залитым кровью от самых бровей. Только что матерившийся бандит, выползший из помятого внедорожника, подошёл к нему, и улыбаясь склонился над неудачником, присев на корточки.

— Ромар, сука, Долт. Ну что, выскочка, прижало тебя? А чё не скалишься, ноги отнялись? А-ха-ха!

— Седой… не губи. Кхек… — нож мелькнул в воздухе, тотчас исчезнув в глубине шеи своей жертвы. Понаблюдав как покалеченный конкурент хрипит, захлёбываясь кровью, Седой (названный так за полностью седой ёжик волос на голове) медленно вынул оружие из раны, и деловито вытер о влажную землю, пару раз воткнув лезвие в сырой песок. После чего встал, отправившись собирать выживших — их прошлый лидер явно нуждался в срочной замене. Всех, кто, по его мнению, был балластом или просто крайне лоялен диктатору с обожжённым лицом, он собирался точно также хладнокровно прирезать.

Седой уже предвкушал как станет наконец лидером банды, когда его зрение уловило откуда-то слева движение. Развернувшись с оружием наперерез, бандит с ужасом опознал пред самым своим лицом летящего паука. И так как в аварии он разбил свой противогаз, тот беспрепятственно приземлился на его кожу, тотчас впившись в незащищённую щёку.

— А-а-арг! Дрянь! — сорвав с себя членистоногую тварь, он с силой швырнул его об землю, раздавив с хрустом своим каблуком. Но это было последним что Седой успел сделать. Пошатнувшись, он упал, задёргавшись в конвульсиях, а вскоре и вовсе умер. И таких случае набралось по всему полю боя уже с десяток — пауки легко забирались даже под опрокинутые автомобили, где в ловушке застряли их жертвы. По всей округе прокатилась новая череда смертей.

Разбросанная же плесень уже вовсю расходилась по пластикам, резине, и поликарбонатам, начав пожирать даже относительно целые машины. И как будто этого было мало, гниющие тушки грызунов начали распространять вокруг себя смертельную для людей заразу — особый вид чумы, живущей ограниченное число дней. Даже если кто-то и сбежит, он принесёт на свои земли лишь смерть!

* * *

— Эй, босс! Босс!!

— Ну чего ещё?

— Там один из наших.

Внутри завалившейся на правый борт крепости находилось уже восемь человек, не считая трёх женщин-рабынь. В первый час после атаки только они успели собраться вокруг ракетовоза, наладив оборону. Время шло к закату, и было решено переночевать, перед эвакуацией куда подальше. Было всем очевидно, что операция по захвату территории пошла не пополану, и есть здесь какой-то плохо учтённый фактор. Попросту говоря чертовщина какая-то тут творилась!

— Ну так впусти! — к экрану системы наблюдения подошёл тот самый обожжённый бандит, одетый на этот раз в полный комплект полицейской брони. Лучшее из того что можно было достать без особых проблем с анклавами.

— У него лицо зелёное… и одежда тоже… — перевёл взгляд относительно молодой парень на своего начальника.

— А ну сдвинься! — спихнув с вращающегося стула наблюдателя, Номад уселся за консоль, начав перебирать спектры и играть с увеличением. По всему выходило что с его пешкой и правда что-то творится: одежду и бронник покрыло какой-то плесенью, а сквозь позеленевшую кожу прорвались трещины, сочащиеся сукровицей и гноем. Но парень был жив, ходил и даже звал на помощь! Стучался в задраенную дверь. Не слушать его мольбы оказалось проще всего. А вот внешний вид мужика внушал откровенную панику вожаку банды. Его как будто заживо пожирала какая-то плесень! И эта дрянь была там похоже везде, раз так быстро поразила ещё недавно здорового человека!

— Никому не открывай! Сидим здесь до рассвета после чего валим на уцелевшем транспорте! Зря мы вообще сунулись к этому месту. Ну искатель! Ну с-сука! Отомстил-таки с того света!

Раздосадованный и разъярённый Номад удалился из наблюдательной, продолжая тихо материться себе под нос. А молодой парень, лишь пару лет как вступивший в банду, уже успел пожалеть, что его включили в этот рейд. Он даже на экран глядел теперь с опаской, словно оттуда могла вырваться какая-нибудь зараза.

* * *

Лютый очнулся, когда над ним уже вовсю светили звёзды. Округа была пропитана запахом бензина, гари и крови. Но что интересно, человеческой речи слышно не было. Возвращавшееся сознание несло с собой и кратковременную память. В голове Лютого очень скоро промелькнули кадры последних до отключки событий, и лесной чёрт тотчас вскочил.

«Говнюк же ранен!»

Но стоило ему оглядеться, как всё желание куда-либо бежать улетучилось. Тело его питомца лежало всего в паре метров от него, разорванное на три крупных части. Оглядевшись и убедившись, что пулемёты деактивированы и спрятаны за защитными кожухами, он подполз на карачках к мёртвому другу вплотную. Лютый уже знал, что ошибся. Что поспешил как какой-то юнец, и получил от противника по рогам! Вполне заслуженно, надо сказать. Но он до последнего надеялся, что фатальных последствий не случится. Такая, знаете, пустая надежда из прошлого, когда по всем признакам ты сильно накосили, но пока не увидел результат своими глазами продолжаешь верить, что всё обойдётся. Пустая наивная надежда…

Погладив холодную голову панцирника, и с трудом заглянув в его мёртвые глаза, Лютый решил довести начатое дело до конца.

Всё же зачем он начал эту атаку? Ведь он мог последовать советам Тени, развязав затяжную партизанскую компанию среди зелёного моря. Где с помощью насекомых, зверей и даже растений можно было без особого труда уничтожить как людей, так и саму технику.

На самом деле его давно мучали тяжёлые мысли о будущем: что он будет делать если по ним решит отработать артиллерия или отбомбиться авиация? Как будет защищать территорию и новый зелёный мир? И ничего пока умнее не придумал кроме как захватить трофейное оружие, создав нечто вроде резерва экстренного реагирования. Маленький зверь, обвешанный взрывчаткой, выглядел одним из тех решений, что могло бы реально помочь против артиллерии. Ночную атаку произвести с помощью такого зверя было бы проще простого! А там и арсенал подорвать дело пары минут. А вот зенитный пулемёт крупного калибра оказались бы незаменимы против авиации. Тем более морской его вариант! И Лютый был намерен захватить хотя бы то что осталось.

Опустившись на землю, забросанную ошмётками тела Говнюка (а двигаться дальше было бы без подготовки идиотизмом), лесной чёрт принялся регулировать температуру своего тела. Уменьшая кровоснабжение внешних тканей, он постарался сравняться в термическом плане с окружающей средой, став почти незаметным для инфракрасных систем наблюдения. После чего начал медленно, на четвереньках, пригибаясь к самой земле, передвигаться от укрытия к укрытию. Следовало в первую очередь разобраться именно с этим объектом, откуда вёлся по ним пулемётный огонь, как с самым крупным и опасным, иначе можно было в самый неподходящий момент словить новую очередь из крупного калибра!

Подобравшись к модифицированному ракетовозу со сгоревшими колёсами (вся правая сторона колёсных пар выгорела, а пара передних катков даже со ступиц была сорвана сильнейшим ударом) Лютый наконец расслышал доносившийся изнутри шум. Смотровое окно, располагавшееся почти на самом верху борта, похоже проплавило ударом молнии, из-за чего слышимость была прекрасная. Пусть это место и попытались изолировать подручными средствами.

— Через два часа рассвет. Придётся действовать быстро. Раненых, если ещё такие есть — в расход. Не вытянем, — говорил первый, грубый прокуренный голос.

— Ты кое чего не учёл. Как мы технику будем искать среди всего этого побоища? И откуда мы знаем не вернутся ли твари? Выйдем не в тот момент, и поминай как звали, — уже второй голос взял слово.

— Всё продумано. Мачта наблюдения пусть и выползает под углом, но на высоту восьми метров над поверхностью земли поднимается — Зипун прикроет. Два морских пулемёта всё ещё в строю и боеприпас есть. Но чую я зверьё отступило насовсем — мы почти половину выкосили. Боятся, суки, крови сородичей! — снова говорил первый голос.

— Ну хорошо. Нашли мы колёса, вырвались назад. А дома нас как встретят? Людей и техники тьма полегла — пешки могут и взбрыкнуть. Помнишь же, как бузили два месяца назад по поводу нового налога? — это уже третий голос, по звуку принадлежавший совсем уж пожилому мужчине.

— Вот почему сперва заедем на заставу северных — заберём тамошних торпед. Объявим амнистию. Пообещаем баб и шмотки погибших! Думаю, клюнут, — и вновь первый. Было ясно что это местный главарь.

— А девок своих куда денешь, босс? — уже четвёртый заговорил, более молодой голос. Лютому было сложно представить по интонациям и тембру внешний вид людей, но этот почему-то рисовался худощавым и с глазами на выкате. Этакая человекоподобная крыса.

— А тут оставлю, — словно бы махнул рукой первый, — Не с руки с собой тащить.

— Так может мы с ними поиграем напоследок? — с явной улыбкой заявил четвёртый.

Вдруг внутри начался шум, крики, после чего очень приглушённый разговор и выстрел.

— Гнида! На моё хавальник раззявил, сучёныш? Я здесь решаю, что и кому достанется! Тебе — пуля.

«Ясно. Самки — дело принципа. Лучше прирезать собственноручно чем отдать на поругание конкуренту или врагу. Когда твоих женщин имеют — это нехилый такой урон чести! И не важно жив ты ещё или уже умер».

Отстранившись от железного бока машины, Лютый аккуратно начал забираться на крышу, стараясь не греметь своей бронёй. Когда придёт время им выйти наружу, бандитов будет ждать приличный сюрприз!

Глава 3

Ожидание не продлилось долго. Как только небо начало светлеть, из корпуса броневика начала вылезать телескопическая мачта, увенчанная полусферой панорамной камеры. Лютый видел такие не раз в далёком прошлом — гражданская модель. Конструкция упрощённая, из-за чего под мачтой остаётся слепое пятно, где при умении можно скрыться от всевидящего ока. Что он собственно и сделал.

Камера пожужжала какое-то время, обозревая окрестности, после чего с левого борта начала открываться задраенная ранее дверь. Изнутри один за другим выходили люди, и судя по звуку шагов двое из них хромали. Лютый подождал пока шаги чуть удалятся, а дверь начнёт опять закрываться, после чего мощным толчком рук отправил своё тело в полёт. Перевалился через угол крыши, после чего сразу же оказался радом с полузакрытыми стальными створками, юркнув внутрь словно мышка. Проделать всё это не получилось бы незамеченным, не скрипи дверь словно заржавевший металлолом — краем сознания лесной чёрт отметил, зафиксировав своим чутьём жизни, что чёрная плесень уже проникла за силиконовый уплотнитель, местами его разъев, и видимо принялась за механизмы. Жуткая пакость, созданная Тенью для уничтожения пластиков, резины и металлов. Сама по себе успешно разлагает нефтепродукты до пригодных к употреблению веществ, а на металле начинают размножаться сопутствующие бактерии-симбионты, ускоряющие коррозию в сотни и тысячи раз. Настоящая химическая лаборатория в виде грибницы!

Ещё в разработке у неё также была особая плесень, способная перерабатывать любую органику, одновременно снижая уровень заражения местности. Свела, так сказать, весь наработанный ранее опыт воедино! Тень недавно нашла с помощью птиц гигантские болота, и планировала прибрать это чудо к рукам — обилие воды и перегноя могло дать мощный толчок к росту её территории. Только вот весь кайф портили крысы-мутанты, расплодившиеся там сотнями тысяч. Ну и люди к тем местам очень близко обитали, что тоже требовало продумать процесс пассивной защиты.

Короче говоря, Лютому следовало как можно скорее снимать пригодное вооружение с этих машин, покуда зараза до него не добралась — уж он-то со своей силой и властью над природой сумеет защитить трофеи!

Оказавшись внутри подвижной крепости, чёрт пригляделся, увеличив размер зрачков. Принюхался, прислушался, и постарался как можно чётче определить наличие жизни в помещениях, после чего направился к небольшой дверце справа от него. Распахнув незапертую дверь, Лютый встретился взглядом с удивлённым молодым бандитом, после чего оба замерли. И чем дольше эта пауза длилась, тем меньше оставалось в его глазах удивления и больше самого неподдельного ужаса. Как только наблюдатель открыл свой рот чтобы закричать, и даже начал куда-то тянуть руку, Лютый резко, но мягко врезал по его голове раскрытой ладонью. От резкого встряхивания мозги парня взболтало, после чего он рухнул в беспамятстве, оказавшись в глубоком нокауте. Обмякшее тело завалилось на приборную панель.

Лютый спихнул парня прочь, пощёлкал меню системы наблюдения своими когтистыми пальцами, без труда открыв подпрограмму управления огнём, после чего начал программировать турели. Активировал их, раскрутил стволы, разметил движущиеся вокруг цели как враждебные, после чего активировал автоматическое поражение меток. За бортом раздался ни с чем не сравнимый грохот крупнокалиберного пулемёта, разбросавшего свои смертельные гостинцы по округе, и все шесть целей одна за другой были перечёркнуты веером тяжёлых пуль!

— Как я скучал по тебе, весёлый мой крупняк…! — любовно погладив взломанную кем-то стандартную систему управления огнём, где не осталось почти никакой защиты, бывший офицер орбитального десанта пошёл принимать трофеи. Он мог бы конечно лично убить этих несчастных, но время тратить на них не хотелось — и без того оно поджимало. Схватив молодого, лет двадцати пяти, бандита за штанину, и протащив его в общее помещение, где кое-как прибрали учинённый в аварию бардак, Лютый приметил валявшийся в углу труп. Как он и представлял, внешности покойный был подловатой — и правда чем-то на крысу был похож! Ну сдох и сдох — не велика потеря. Куда больше Лютого интересовали сгустки трепетавшей жизни, находившиеся где-то дальше.

Пройдя небольшой тамбур, он оказался сперва в малюсенькой кухне, потом миновал подъём на второй мини-этаж, где оказалась хозяйская спальня с большой двуспальной кроватью, после чего попал в кубрик с крохотными кроватками, где отчётливо пахло женским духом. Знаете, такой ни с чем не сравнимый запах женского тела и аурой какого-то особенного уюта. Посреди коего прямо сейчас раздавался визг сразу четырёх девичьих глоток.

Молодые рабыни, носившие на себе ошейники «службы исполнения приговора юстиции», все вчетвером жались в правый угол, выставив перед собой кто что успел схватить — от расчёски до зеркальца и средства для завивки волос. Визжали словно недорезанные поросятки, к тому же, едва не прожигая Лютого испуганным взглядом. Он честно терпел где-то минуту, ожидая что те сами успокоятся, но наконец его терпение лопнуло.

— А ну заткнулись, козы драные! Тихо я сказал! — гневный окрик словно включил заложенный в девушек скрипт, заставив замолчать. Но тишина опять не продлилась долго — сперва одна, а за ней и остальные начали тихонько плакать подвывая, в страхе прижимаясь друг к другу.

Лютый не стал обращать на их слёзы внимания, аккуратно присев на одну из дальних кроватей. Облокотился о раздвинутые колени, и сложив пальцы замком, начал внимательно рассматривать уже бывших рабынь. Молодые, всем было меньше двадцати точно. Миловидные и ухоженные. Они, скорей всего, являлись игрушками местного заправилы, потому и отправились вместе с ним. Привык, гад, жить в комфорте и удовольствии! Ну хорошо хоть подросшие девки, а не маленькие мальчики — и за это спасибо мертвецу, земля ему стекловатой.

— Меня зовут Лютый. Я здешний военачальник. Ваша банда напала на мои земли и теперь все они мертвы. Ну почти все… Есть один пленный. Вопросы?

Девушки молчали, всё также со страхом в глазах глядя на рогатое чудовище перед собой, которое ещё и говорило теперь на человеческом языке. Лютый использовал самый простой и распространённый язык региона — канторн. И девушки его наверняка понимали! По глазам было видно.

— Мне вопрос повторить? Я что, невнятно говорю или у вас уши отсохли?

— Вы… вы кто? Что такое…? — одна из самых храбрых или наоборот недалёких, брюнетка с зелёными глазами, начала говорить первой.

— Что я такое? — переспросил Лютый и девушки закивали наперебой головами, — Я новый вид разумной жизни на этой планете — лесной чёрт. Сам себя так назвал, — чёрт усмехнулся, — Раньше был человеком, как и вы, но после переродился. Помогаю нашей природе восстанавливаться после последней воны: новые деревья, чистая вода, птицы, насекомые, звери, и даже свежие фрукты и орехи. И всё такое прочее, если конечно знаете о чём я. Если хотите, я могу отвести и вас в наши владения.

— А вы нас теперь съедите? — второй вопрос пришёл от девчонки постарше, блондинки с голубыми глазами. По всем признакам она была откуда-то с севера, с соседнего континента. Потомок иммигрантов?

— Глупости не неси! Я что на каннибала похож?

— Да… похожи… — пискнула опять брюнетка.

— Вас мои рога и когти смущают? — Лютый потрогал свои украшения как-бы невзначай проверив место трещины — та уже успела наполовину затянуться. Он был крайне неприятно удивлён, когда нашёл след о попадания пули на своих рогах, зарёкшись в следующий раз снова лезть под пулемёты в открытую. Хватит! Говнюка уже потерял.

— Херня это всё. Я людей не ем — религия не позволяет. У меня в лесу и без того жратвы полно! Короче, красавицы, вот вам вводные: колонна разгромлена, по округе ползают ядовитые насекомые и разрастается смертельная плесень. Останетесь — умрёте. Пойдет в пустоши пешком — тоже умрёте. Я предлагаю идти со мной в лес: там есть где переждать дождь, есть чистая вода в избытке, и еда что растёт сама на кустах и деревьях. Поживёте там, придёте в себя. Захотите — станете как я, повелителем природы. Нет? Можете прожить жизнь как человек, но и из леса я вас не выпущу! Что выбираете?

— А там правда есть деревья? — вновь взяла голос блондинка.

— Правда. Видели когда-нибудь мёртвые города прошлого?

— Я родом оттуда, — подала голос девочка с редкими фиолетовыми глазами, — У нас община жила в одной такой башне. Высоко. Там безопасно, пыли меньше… Дождевую воду можно собирать и грибы выращивать — папа умел… — вспомнив что-то плохое, девушка вдруг поникла, снова замкнувший в себе.

— Как тебя зовут?

— Меня? — получив кивок в ответ, она помедлив ответила, — Эрика.

— Так вот, Эрика. Вспомни самую высокую башню какую ты видела, и попытайся представить зелёного гиганта с неё размером. Настолько большого, что под тенью его листьев может жить десяток общин!

— Такого быть не может! — выпалила девушка, на мгновение удивившись. Но после вновь погрузившись в себя, — А даже если и может, что с того? Из рабства в рабство какой смысл?

— Да. Мы ведь теперь ваши? — самая младшая, четвёртая девушка, коей исполнилось едва ли семнадцать, задала вопрос с такой непосредственностью что Лютый не сразу понял смысл сказанного. А когда понял разозлился на всю эту ситуацию. Он тут распинается как идиот, а эти четыре перепуганных рабыни до сих пор мыслят старыми категориями! Встав с постели, чёрт подошёл вплотную ко вновь напрягшимся девушкам, после чего поднёс к горлу одной из них когтистые пальцы.

— Мамочки…! — едва шёпотом взмолилась зеленоглазая брюнетка, приготовившись чуть ли не к смерти. Лютый же схватил прямоугольник аккумуляторного отсека ошейника когтями указательного и большого пальцев, после чего сдавил тот, разрезав элемент питания. Его тело тряхнуло пару раз током, но в целом ничего страшного — заряд ушёл по металлической броне в корпус машины, так как пол был под ногами полностью стальной. После чего точно также аккуратно он поддел сам ремень ошейника, в один несильный рывок разрезав плотную капроновую ткань, после чего положил обезвреженную игрушку на колени сжившейся от страха девушки. Следом то же самое проделал с остальными, вернувшись в итоге на своё место в ту же позу, в какой и сидел.

— Вы больше не рабыни! В вашей власти умереть в пустошах или уйти со мной. Это ваша жизнь!

— Но зачем? Разве… мы не трофей? — красавица с фиолетовыми глазами выглядела оглушённой и в то же время восторженно-недоверчивой.

— Отчасти. Я решаю кому жить или умереть на этих землях. Но на моих землях нет рабства! Ваша смерть мне ни к чему, так что убивать я вас не стану, а в остальном вы для меня свободные люди. Решайте, как поступите — я буду ждать на улице. Я здесь, знаете ли, не в игрушки играю! У меня нет ни времени, ни ресурсов играть в благотворительность и альтруизм! Пойдёте со мной — будете работать на благо леса. Я всё сказал, — Лютый поднялся и вышел прочь из кубрика, не забыв прихватить до сих пор бессознательного пленного. Следовало приструнить особо прыткую плесень пока она не сожрала настолько дорого доставшиеся трофеи! Ещё и боеприпасами разжиться не помешает в поверженной колонне — дел было по горло.

Ну а после можно и экспресс допрос устроить нежданному пленнику!

Глава 4

Выбравшись наружу, Лютый неожиданно для себя встретил Тень. Дух природы витал над заросшим зелёной плесенью трупом, уже начавшим превращаться в подобие подгнившего скелета. Даже его одежда зияла дырами и прорехами, сквозь которые проглядывался пушистый ковёр грибницы. Сумасшедшая скорость роста и разложения! А ведь красная плесень обещала быть ещё опаснее.

— Зачем ты это сделал? — начал Тень.

— Сделал что?

— Бросился в атаку. Половина панцирников, что ушла с тобой погибла. Остальная половина ранена. К чему эти жертвы?

— Трофеи, — односложно ответил Лютый. Подумал секунду и продолжил, — Я в курсе твоего плана уничтожить этих людей вместе с техникой, но не согласен с такой постановкой вопроса. Вот почему решил рискнуть и напасть в отрытую. Мне нужны трофеи: взрывчатка, системы наблюдения, тяжёлые пулемёты. Я не могу с голой жопой отражать атаки возможной артиллерии или не дай бог авиации!

Тень выслушала спич своего генерала спокойно. Даже цвет её глаз не изменился.

— Нельзя победить систему, являясь её частью, Лютый. Если ты продолжишь использовать технику разрушителей, ты сам останешься разрушителем. Ты впадёшь в зависимость от гнилого наследия людей, также, как и твои бывшие сородичи. Начнёшь блуждать по миру разыскивая останки того трупа, в какой превратилась ваша цивилизация. Это мёртвый путь. Тупиковый. Так ты не создашь ничего нового!

— А у меня есть выбор?! Что ты мне предлагаешь? Как я по-твоему должен воевать против превосходящего в технологиях и численности противника? С копьём против танков?! С когтями бросаться на бомбардировщик, что с высоты сорока километров может на нас сбросить всё что угодно?! А если не дай боги найдутся у людей баллистические и крылатые ракеты или они возьмут под контроль одну из орбитальных военных баз?!! Что мы будем делать с подобной угрозой!? Да нас размолотят в пыль — мы даже дёрнуться не успеем! — Лютый уже давно пребывал в нервном напряжении раз за разом проигрывая в голове подобные сценарии, и наконец психанул. Допрашивая пленных из числа разведчиков банд, бывший офицер умудрился по прямым и косвенным показаниям восстановить примерную картину мира, и она ему не нравилась. Сильно не нравилась. По всем признакам в мире ещё хватало очагов сохранившейся военной инфраструктуры, и людей, взявших их под контроль. И ждать от них можно было чего угодно.

Он не видел выхода из сложившейся ситуации с той высоты знаний, коими обладал. Всё что он мог придумать, это захватить оставшиеся средства поражения раньше врагов и нанести превентивный удар по скоплениям людей: городам и анклавам. И уже на следах этих пепелищ строить цивилизацию новую, пригодную для нового человечества.

— Ты прав, я мало понимаю в человеческой войне, — Тень всё ещё была абсолютно спокойна, никак не отреагировав на всплеск эмоций своего протеже, — Вот почему мне нужен ты. Однако, я в отличие от тебя вижу картину в разрезе веков — так уж я устроена. И я ещё раз тебе заявляю: никаких возвратов к прошлому! Я дала тебе всю мощь эволюции в руки, дала доступ к памяти биосферы, к накопленным там за миллиарды лет триллионам биотехнологий! Неужели ты не сумеешь найти среди них достойные ответы против поделок своего бывшего народа? Нужно устроить мор на всю планету — устраивай! Нужны крылатые чудовища, способные подниматься в космос? Выращивай! Но забудь о прошлом. Это приказ.

По округе прокатился мощный импульс жизненной силы, отозвавшийся в теле Лютого болезненными мурашками, и плесень во всех уголках поля боя начала расползаться словно живая, пожирая прямо на глазах многие ещё целые узлы побитых машин.

Даже затянутый зелёным ковром труп, что лежал неподалёку, начал проседать сам в себя, распадаясь на мелкие части. Человеческие кости ещё вчера живого человека не выдержали удара зелёной стихии, обращаясь в труху!

Между двумя полюсами новой цивилизации установилось короткое молчание, в течение коего Лютый лихорадочно обдумывал слова своей хозяйки. Он не был дураком и понимал, что спорить с самой природой, будучи её частью, по меньшей мере глупо. А по большей — форменный идиотизм. Но и просто так уступить не мог — потеря инициативы была в его положении фатальной. Либо он принимает хоть какие-то решения, влияя на будущее своего народа, либо обращается в обычную марионетку, от которой вообще ничего не зависит.

— Мне нужны образцы, — безапелляционно заявил Лютый, устало махнув рукой в сторону Тени. — Чёрт с тобой, золотко. Буду переучиваться. Но мне нужны образцы! Я не смогу из ничего сделать конфетку, если не знаю, что в итоге хочу получить!

— Бери. Но никакой крупной техники. И не больше двух образцов.

— Трёх! Я возьму три образца интересующей меня технологии людей.

— Зачем?

— Один образец разберу. Второй для опытов. А третий для музея! Музей сделаю в память о разрушительном прошлом человечества, — последняя идея родилась в его мозгу спонтанно, ставшая даже для Лютого неожиданностью. Но на попятную идти было поздно, — Соберу образцы быта, оружие людей и видео материалы о прошлом. О том, что было до последней войны, и во что человеческая алчность превратила наш мир. Пусть потомки знаю почему мы делаем то что делаем.

— Пусть будет так, — золотой дух кивнул, развеявшись в воздухе словно его и не было. Плесень всё ещё стелилась по сырой земле с огромной скоростью и уже почти целиком заполнила округу. Тень явно постаралась вбухать сюда целую прорву силы!

Оглядевшись, лесной чёрт прислушался к своим чувствам, уверившись в том, что до других остовов он попросту не успеет добраться пока возится здесь. После чего сконцентрировался на жизни вокруг, отчего его рога приобрели сперва розоватый, а потом и красный оттенок, и в следующую секунду вся плесень и бактерии в радиусе пяти метров вокруг ракетовоза, а главное и внутри него, разом умерли. Он не умел как Ятиме переливать жизненную силу туда-сюда. Но зато мог потратить часть своих сил на разрушительное воздействие, буквально убивая одним своим присутствием всё живое. Точнее только то что ему нужно — ибо пленник и четыре бывших рабыни так и остались живыми.

Теперь у него было достаточно времени чтобы обыскать штабную машину сверху донизу — там наверняка найдётся немало всякого интересного. От гранат, брони и термитных шашек до тяжёлых пулемётов! Состав и устройство которых наверняка помогут ему найти решения скорых проблем.

Пошатнувшись от накатившей слабости и утерев зеленоватую кровь, что пошла из уголков его глаз, Лютый отправился обратно в ракетовоз, предварительно связав пленника — с ним он поговорит много позже. И без того дел полно!

* * *

«Эрика, Софья, Камилла и Зуру»

А в это время четыре молодых девушки ломали голову над тем как дальше быть. Им и одним оставаться не хотелось, так как в пустошах смерть, и идти куда-то с чудовищем тем более! Да, говорит на понятном языке, да, вроде бы ведёт себя адекватно, но страшный жуть!

— А мне кажется выбора у нас просто нет. Это разве выбор? Вот если бы он предложил или довезти нас домой или остаться… — Зуру, зеленоглазая брюнетка с припухлыми губками, приложила пальчик к нижней губе. Вид она имела крайне задумчивый.

— Угу, вот так прямо! Аж два раза, да ещё и бесплатно! Ну вот вернёшься ты в крепость, и что дальше? Тебя первый же самовольный патруль проверит: ошейника с номером нет, охраны тоже, значит ничья. А раз ничья, то добро пожаловать в рабство! Ещё и по круг пустят, недолго думая… — Софья, блондинка с голубыми глазами, была почти всегда настроена пессимистично. И хуже всего было то, что чаще всего она была права. Её даже так и прозвали в этой небольшой компании — «белая ворона». И блондинка, и каркает постоянно!

— А чего сразу в крепость?! — возмутилась Зуру, — Я не о том доме говорила! А о настоящем!

— Нет больше у тебя дома. Всех или убили, или в рабство угнали, — голос подала молчаливая прежде Эрика. Девочка она была красивая, но очень уж мрачная и нелюдимая, а потому её старались слушать, когда она подавала свой звонкий голос. Слишком это было редким явлением.

— Неправда! — тотчас возмущённо обиделась Зуру, — Моя семья меня выкупит! Вот увидите! Нужно просто ещё подождать!

— Выкупит у кого? У мертвеца? — усмехнулась Камилла, черноглазая брюнетка с явно восточными чертами лица. Девушка эта не была такой замкнутой как Эрика, но тоже говорила мало — в основном лишь для того чтобы поддеть кого-то. А потому её старались вообще не трогать, разговаривая только по делу. Со зла ли она такая? Кто знает… Зуру зыркнула на «язву» словно на врага народа, но ничего не ответила.

— Тебя привёз конвой «мёртвых пальцев» — крупнейшие работорговцы на континенте. В тот день был их торговый сезон. У них целые города из рабов — людей там словно свиней разводят, а потом продают. Я видела один такой, когда по этапу перепродавалась. Если тебя захватили на воле, значит твоя община полностью уничтожена: люди или убиты, или угнаны в рабство. Нас тоже «мёртвые пальцы» захватили, как и наших соседей… я до сих пор помню их тела, сброшенные с башни. Как они лежали там, все переломанные, внизу… У них тысячи падальщиков! Техника! Оружие! И как я слышала стариков и немощных в этих лагерях просто не держат.

— Отпускают? — с какой-то затаённой надеждой в голосе Зуру даже дышать перестала.

— Убивают конечно. После чего превращают в удобрение для своих овощных ферм!

— Нет. Не правда! Ведь хозяин сказал… — в глаза пятнадцатилетней Зуру появились слёзы. Ей с каждым днём после продажи всё тяжелее было верить в своё освобождение, но эта надежда была всем что у неё осталось. И её сложно было винить в этой наивности. В сущности, все они здесь были ещё совсем дети, только рано постаревшие от тяжёлой судьбы. Зуру было пятнадцать с половиной. Камилле шестнадцать. Софье тоже шестнадцать. Лишь Эрике недавно исполнилось семнадцать лет, что немного приблизило её к положению взрослой женщины. И все они выглядели стабильно на пару лет старше своего возраста.

— Я не хотела тебя расстраивать. Не хотела говорить раньше. Но сейчас ты обязана воспринимать реальность такой какая она есть! Без этих детских мечтаний! Чтобы принять первое самостоятельное решение правильно, — Эрику сегодня словно прорвало, настолько много она не говорила вообще никогда. И что ещё более удивительно, девушка с фиолетовым глазами первой проявила инициативу, поднявшись с кровати.

— Вы как хотите, а я иду с чудовищем. Если смогу стать хотя-бы на половину такой же как он…. Смогу получить силу — найду всех мертвых пальцев и вырежу одного за другим! За маму с папой! За брата… — Эрика наконец замолкла, начав собирать нехитрые вещи. В основном бытовую мелочь: зеркальце, ножнички, расчёски, немного еды. И конечно сменное бельё, в том числе нижнее. Своих личных рабынь Номад содержал в роскоши по местным меркам.

Разговор как-то сам собой затих, после чего сперва Софья, а потом и Камилла начали набивать узелки из простыни всем необходимым. Зуру же просто сидела и плакала. Ей трудно было прощаться с детством: тем светлым временем, когда она была под защитой семьи. В рабстве она пробыла от силы полгода и не успела свыкнуться с этим своим положением. Сейчас в её голове всё отчётливей проступало понимание того, что никто её больше не спасёт! Никто не оградит от смертельно опасного внешнего мира, никто не пожалеет и не накормит — она теперь одна. Один на один с кошмаром.

— Эй, ты как? — задумавшуюся Зуру вдруг обняла Софья, закончившая собираться последней. — Не вешай нос, кнопка, мы с тобой рядом! Тебе помочь собраться?

— Неужели вам не страшно? — утерев слёзы, девочка поднялась с пола, где сидела, обнимая колени до этого.

— Страшно конечно, — погладила её София по голове, — Но что мы можем? Защитить нас некому, возвращаться нам некуда. От чужих людей мы видели лишь горе! Может хоть чудовища окажутся человечнее? Ты с нами?

— Угу… куда ж я без вас? — шмыгая носом, Зуру тоже принялась собираться.

Глава 5

Подземный город «Ущелье Надежд»

Экстренное совещание правления города.

Собрание правления города, как и всегда открывал Герц Улизе — третий по счёту глав города, назначенный на этот пост ещё двадцать шесть лет назад его предшественником. Только на этот раз вместо степенного обсуждения дел в узком кругу совещание носило спонтанный, или скорее даже экстренный характер с привлечением многих ответственных лиц разом. Этакий расширенный круглый стол, должный в течение пары часов решить судьбу города. Хотя по сути решение уже было выработано и требовалось лишь соблюсти формальности, оповестив ответственных лиц.

— Не будем разводить политесы — и без того тошно. Времени в обрез. Вернан, докладывай, раз уж твой коллега пропал без вести вместе с людьми, — Герц Улизе, седой мужчина лет шестидесяти, с пышными усами, выглядел ещё более постаревшим. За последние трое суток ситуация из непонятной сперва переросла в тревожную, а потом и вовсе в близкую к панике, и старый вождь небольшого анклава все эти дни почти не спал, пытаясь найти решение. Накопилось.

— Кхм-кха, — бледный, с осунувшимся лицом и с мешками под глазами, глава внешней разведки поднялся, осмотрев с высоты своего роста всех присутствующих. Главы инженерных и технических служб, старший ботаник гидропонной фермы, животновод, начальник плантации съедобных грибов, глава водного снабжения и нач. мед. Были по сути все, кто не занимался непосредственной ликвидацией прорыва. Была здесь и его молодая жена, Зои Варконо, бывшая старшим пилотом города. — Итак, факты. Три нижних уровня: геотермальная генераторная, водный резервуар и станочный парк полностью потеряны. Коммуникации видео и аудио сообщения вышли из строя. Люди, ушедшие туда вчера, больше не вернулись и не выходят на связь. И так как враждебные существа начали лезть уже и к нам, на четвёртый уровень, считаю целесообразным объявить всех пропавших мёртвыми. Саймон, будь ещё жив, сумел бы выйти на связь за целые сутки! С ним ушло сорок бойцов, а значит в крайнем случае обеспечил бы прорыв остатков выживших, — Вернан прочистил горло, глотнул воды, и продолжил вновь.

— Пока заслоны держатся, но это не имеет смысла. Если мы не вернём нижние уровни, анклав падёт в любом случае. Без воды и электричества мы обречены.

— Мы пока так и не услышали главного. Кто на нас напал? Как они проникли на подземные уровни?

— Существа очевидно относятся к новым формам искажённых. Это змееобразные, паукообразные и насекомообразные монстры размерами от фаланги пальца до небольшой собаки. Самые мелкие твари, похожие на мух или ос, пролазят в любую подходящую щель, отчего заполонили вентиляционные системы нижних уровней, продолжая лезть во всё новые отсеки. Их укусы провоцируют паралич тела и потерю сознания. Пауки же несут на себе камеру с быстро испаряющимися жидкостями и даже их убийство ничего не даёт — вдыхание газов начинает разъедать лёгкие и приводит к быстрой смерти. Систем защиты на всех людей у нас просто нет! Размер у них с человеческую ладонь, что тоже позволяет им продвигаться скрытно. Дальше — змеи. Они пока самые крупные из тварей, длиной полтора метра и толщиной с ногу мужчины. Обладают немалой силой — взрослый человек не сможет её удержать даже навалившись сверху. Вырвется. Снабжена мощной челюстью, способной прогрызть кевлар толщиной до сантиметра, а её тело способно вибрировать с нужной ей частотой, вводя разные конструкционные элементы в резонанс. Думаю, именно так они и прорыли ходы под городом — раскрошили породу, проделав тоннели. Также их кровь ядовита и имеет свойства кислоты — любые механизмы быстро ржавеют, теряют конструкционную прочность и даже крошатся словно песок. Пока спасает блокировка нижних уровней, но это лишь вопрос времени, когда твари найдут выход.

— Если они вибрируют, и делали подкоп, должны же быть сейсмические следы! Почему наши службы охраны не заметили атаку?! — начальник медслужбы, женщина преклонных лет, была напугана безмерно прозвучавшими новостями, и от того излишне резко взяла слово.

— Область прорыва была близко к станочному парку. Там постоянно идут вибрации. Ещё и тепловые насосы работают без остановки, из-за чего этот прорыв затерялся в фоновом шуме города. Да и кто вообще в здравом уме мог предполагать, что сотни метров базальта и обсидиана сумеют прогрызть какие-то твари?

— А влажные повязки на лица вы пытались использовать? И почему в моей службе нет ни одного пострадавшего?! Я что, должна защиту от этой напасти искать наугад?! — всё сильнее распалялась нач. мед.

— Марьяна. Уймись маленько, — Герц Улизе лишь грозно зыркнул на женщину, даже голос не повышая, но та сразу сдулась, умерив свой пыл. Хотела ещё что-то сказать, но после замечания от главы города передумала.

— Повязки не спасают — газ поражает в том числе и слизистые оболочки глаз. Мелкие ранки тоже уязвимы. При попадании слизи раздражает кожу, вызывая чесотку и расслоение тканей. Люди теряют зрение, начинают раздирать кожу, а потом теряют сознание. Пострадавших к вам не везли потому что все мертвы — всего за пару минут после отравления человек уже не способен дышать, даже если яд попал не через лёгкие! После этого тело начинает гнить изнутри, превращаясь в обтянутый кожей мешок с жижей. Спустя два часа трогать тела вообще нельзя! Рвутся, заливая всё ядовитой слизью… яд в теле человека каким-то неведомым способом самовоспроизводится, переваривая человеческое тело изнутри… Рубежи держат мои люди в полной защитной экипировке, предназначенной для вылазок в ядовитые болота.

Озвученные жуткие подробности мгновенно снизили градус недовольства, заткнув за пояса ещё не высказанные обвинения и вопросы. Образовались долгие несколько секунд давящей тишины.

— Но… что же делать? — прозвучавший голос словно подытожил всю эту ситуацию. Дело дошло до самого важного.

— Совет принял предварительное решение об эвакуации анклава, — голос старика разнёсся гулким басом словно колокольный звон. Все взгляды тотчас скрестились на нём. — Морское Братство давно предлагало нам влиться в их ряды на полноправных началах. Через двадцать минут у меня назначен сеанс связи с их командованием, где я должен буду озвучить своё решение окончательно. А потому прежде чем начать подготовку… Вернан, сколько у нас времени до полного коллапса ситуации?

— Если не будет ухудшений, часов восемнадцать гарантировать я смогу. если затопить все уровни, пустив грунтовые воды, думаю до пары суток. Если же будут выявлены новые факторы риска, то никаких гарантий вообще не дам.

— Теперь понимаете, почему я иду на этот шаг? Вся суть этого города заключалась в безопасном нахождении под землёй. У нас нет ресурсов вести постоянную войну ещё и с подземными угрозами! — Герц Улиз замолк, и тот же миг свет на этаже погас. Мигнул пару раз и вновь заработал.

— Генераторная накрылась. Теперь только резервные источники, — прокомментировал глава инженерной службы. Он как никто переживал всё происходящее, так как более ста его сотрудников были в числе пропавших без вести первой волны. Трети технически грамотных специалистов анклав лишился буквально в один миг!

— У нас благодаря договорённостям с моряками есть шесть пилотов. Незабвенная Зои и пять её учеников. На вершине горы оборудована площадка для пяти грузовых флангов вертикального взлёта. Захваченная техника тоже в исправном состоянии — каждый грузовик поднимает до ста двадцати тонн! Этого достаточно чтобы за один заход забрать всех технически грамотных специалистов, в первую очередь тех что моложе пятидесяти лет, перебросив на перевалочную базу. Вместе с ними будет перемещена лёгкая техника, тяжёлое вооружение, рота бойцов периметра, боеприпасы, средства для организации лагеря и запасы провизии. Вторым заходом будут перемещаться дети и научные базы данных: чертежи, карты ископаемых, сложная невоспроизводимая техника и электроника, наработки в области химии и биохимии, ботаники. И уже третьим рейсом полетят остальные, если ещё будут живы. Плюс пойдёт сухопутный конвой из тяжёлых грузовиков — артиллерия на дороге не валяется! Вопросы?

— А что за перевалочный пункт?

— Перевалочным пунктом будет аномалия, откуда я привёз Зои и других пришельцев из прошлого, — ответил на вопрос Вернан, — Чистый воздух, вода и зелёная растительность помогут продержаться достаточно дабы фланги сумели перебросить всех через континент. На это по нашим расчётам потребуется неделя-полторы. Да, местность незнакомая, и возможно опасная, но у нас нет выбора. Прямиком к морскому братству нам удастся сделать только один рейс за пару суток — потом просто город сожрут подземные твари! Мы уже сейчас зашиваемся латать мелкие прорывы в заслонах.

— А что с тем местом не так? Почему не организовать город там? Судя по анализам растения все безопасны, да и в почве, что вы привезли, не было ядов.

Главный ботаник города, отвечавший за фермы, давно просился в это чудесное место. Он и от прошлых-то образцов был в экстазе.

— В этом-то и проблема. Судя по снимкам с орбиты, что остались в базе пришельцев, эта зелёная область появилась из ниоткуда буквально за шесть месяцев! А ведь там побережье мёртвого моря — соль, да скалы. А ещё деревья высотой до ста метров. Мне и моим людям, если честно, там было не по себе, так что будьте осторожны! Это плохо изученное место, и оно может таить в себе ещё больше опасностей чем здесь и сейчас. Постарайтесь держаться окраины тамошнего региона!

— На этом всё. План по эвакуации, а также списочный состав людей, график их отбытия, будет разослан всем главам отделов. Все свободны — готовьтесь!

Ошеломлённые новостями люди начали спешно подниматься со своих мест, собираясь на выход. Жизнь в новом мире давно приучила их принимать решение единого руководства без звуков, ибо на протяжении полувека только такие решительные меры и помогали выжить всему анклаву последних свободных людей.

— Как твои особые приготовления? — когда люди разошлись, и остался один только Вернан, старый глава города встал из-за стола, подошёл в плотную к своему главному разведчику, после чего заговорил с ним почти шёпотом.

— Боеголовка подключена к генератору. Как только пустим ток, она детонирует.

— Хватит заряда?

— Пятьдесят мегатонн. Хватит с головой и на город, а на тех, кто под него копает!

— Да… громкие похороны выйдут.

— Вы всё-таки не передумали? — Вернан выглядел опечаленным, но был готов выполнить любой приказ главы города. Тот его ещё с детства знал, когда его собственный отец служил в разведке.

— Я стар, Вернан. И вся моя жизнь была связана с этим местом. Нет, пусть вперёд идут молодые, а я уж зажгу напоследок! — усмехнувшись в пышные усы и сжав руку в кулак, старик ударил собеседника в плечо. — Веди людей, парень и не оглядывайся назад! Теперь ты за них отвечаешь. Приказ я уже подписал…. Иди.

Проводив взглядом ошарашенного мужчину, старик, ставший за этот час ещё старше, с кряхтением начал собираться в путь. Его ждала не очень удобная цитадель оружейки, где и была взведена древняя термоядерная бомба. Получив доступ к довоенным складам благодаря нежданному пилоту, выплывшему из тьмы древности, они постарались вывезти и продать оттуда всё что могли! Так что квирков на счетах города «Ущелье Надежд» в «Банке Морского Барства» — главном финансовом центре современности, было немало, как и драгоценных металлов в слитках.

Ну и вот такой последний аргумент они тоже сумели заиметь, что оказалось не лишним.

Проводив взглядом кабинет где полвека вершилась история города, Герц Улизе, третий и последний глава Ущелья Надежд, закрыл за собой дверь.

Глава 6

Сабир Урусов был одним из немногих пришельцев из прошлого, кто постарался быстро и эффективно ассимилироваться в новом обществе подземного города. Будучи наследником крупнейшего владельца тяжёлой промышленной корпорации, строившей до войны бо́льшую часть колёсных и гусеничных военных платформ в одной из крупнейших стран севера, а также владевшего двумя популярными марками тяжёлых грузовиков и тягачей, разошедшихся вообще по всему миру, Сабир и воспитание имел соответствующее. К двадцати пяти он уже получил два высших образования: «корпоративная экономика и финансы» и «тяжёлое автомобилестроение». Прошёл начальный курс стрелковой и рукопашной подготовки под надзором лучших доступных за деньги специалистов. И был во многом подобен отцу, относившемуся категорически против любых проявлений химических удовольствий, в том числе алкоголю. И потому имел в среде золотой молодёжи репутацию крайне серьёзного и даже в чём-то жестокого человека.

Именно ему Хэнк (Лютый) сломал руку, поставив свой чугунный лоб под удар. И именно он сумел за эти одиннадцать месяцев (чуть больше одного местного года) достичь самого высокого из всего числа пришельцев положения в Ущелье Надежд.

На данный момент Сабир занимал пост начальника ремонтно-восстановительного цеха, занимавшегося довоенной техникой, в огромном количестве стаскиваемой в город почти отовсюду. Да, она была порой разбита, заражена радиацией (определённый фон имело вообще всё что побывало снаружи), несла следы пожаров и попаданий тяжёлыми снарядами, но Сабир умел даже из такого говна собирать рабочие конфетки. Зачастую с ноля создавая на местных станках недостающие детали и части кузовов, так как знал их устройство и особенности материалов почти наизусть — большая часть машин была или их производства, или банальной копией, созданной многочисленными подражателями по всему миру. За что и был назначен начальником цеха всего через четыре месяца работы простым мастером.

На этом нелёгком пути приходилось не только «воевать» с прошлым начальством, продавливая свои решения, но и кулаками всласть помахать. Не проходило и трёх дней чтобы его молодая жена не встречала мужа со следами драки на лице и кулаках — местные не любили выскочек. Особенно таких, что прибыли из довоенного времени. Таких вообще считали чуть ли не виновниками того что мир умер! Однако приказам правления города люди тем не мене подчинялись, не трогая всерьёз всплывшие реликты. За непослушание и нарушение приказа в анклавах можно было моментально отхватить суровую кару, вплоть до смерти.

Подраться, повыяснять отношения, морально задавить человека или просто не дать раскрыться, утопив в волоките, — такое было сплошь и рядом. Всё-таки человеческое общество. А чтобы вот так, откровенно убить или серьёзно покалечить… Дураков не было — закончились давно.

Сабир сегодня отсыпался после суточной смены, так как очень многих ремонтников и слесарей позавчера подняла на экстренные работы по блокированию технических ходов на нижних уровнях города. Грузовые шахты, кабель-проводы, вентиляция — везде варили решётки, ставили мелкоячеистые сетки там, где это было оправдано, или вообще заваривали намертво, если на то поступал приказ. В общем работы хватало.

Чёрт его знает, что там происходит! Люди были не то чтобы в панике, но серьёзно напряглись — такие работы от балды не начинают. А если вспомнить недавние слухи о том, что целая смена не вернулась со станочного уровня, и вовсе волосы на жопе шевелятся.

Проработав целые сутки, и промучившись догадками ещё пару часов лёжа в кровати, Сабир теперь с трудом вставал под громыхающий стук в двери. Всего шесть часов сна за двое суток, головная боль и ватные мозги кого хочешь настроения лишат!

— Ну и кому там зубы жмут?! Да иду, иду я…! Дятлы, блин… — одетый в одни только мешковатые трусы, с гневным окриком мужчина направился ко входу в их с Силиной берлогу. Девушка, встреченная им ещё в той, другой жизни, и здесь не отказалась от своего выбора. Вышла за него официально, терпела все свалившиеся на молодую семью лишения, штопала раны своего мужа после каждой его драки, а теперь и вовсе носила под сердцем их дочь, продолжая работать. Четвёртый месяц уже! Половина срока.

— Сабир? — на пороге возник молодой боец, в звании сержанта. С боевым оружием на груди, что сразу отбило всю охоту бузить или возмущаться.

— Да. Я.

— Собирайтесь. Через два часа будет начата эвакуация. Вы в первой партии.

— Эвакуация? Куда? И зачем?! А как же моя жена — у неё четвертый месяц беременности! Я её тут одну не оставлю!

— В списке она идёт второй партией, с детьми. Она ведь учитель у тебя?

— Ну… да, учитель. В группах от года до трёх. Да с чего ради вообще какая-то эвакуация проводится? У нас двенадцать тысяч жителей под землёй! Что такого на нижних уровнях происхо… — Сабир замолк, обратив внимание что вокруг темень. Он смотрел на часы, когда вставал — время было дневное. Так почему нет освещения имитирующего местное солнце?

— Что-то с генераторной? — спросил он нахмурившись.

— Тебе сообщат на месте. Через два часа будь у третьего служебного лифта, с вещами. Не больше одной сумки личного и самого важного. Одежду запасную здесь оставь — новую выдадут, — сержант закончил говорить и сразу же побежал к следующей цели обхода. Ещё полтора десятка человек в его списке на оповещение стоили!

* * *

В темноте коридорного перехода от восточного крыла к юному, на уровне четвёртого подземного этажа шла плотная стрельба.

— Гра-а-а! — кто-то даже кричал, выпуская длинными очередями боезапас пулемёта, выбеливая вдалеке копошащиеся сгустки тьмы. Другие матерились себе под нос, а кто-то и вовсе молчал, стиснув зубы, да перезаряжался скупыми отточенными движениями. И подобная ситуация была не только в этой части четвёртого уровня. Так было везде!

Твари полезли с утроенной силой, словно почувствовали, что добыча начинает сбегать — ведь уже пару часов как улетела первая партия эвакуируемых. Спецы и учёные, опытные мастера и наставники, военные командиры среднего и старшего звена (не все конечно), самые важные люди анклава, его ядро и основа, должная быть спасённой в первую очередь. Пять тысяч человек с оборудованием, техникой и оружием! И вот теперь вдруг на заслоны обрушилась целая лавина ненавистных тварей!

— Слева! — запоздалый крик привлёк внимание ближайших бойцов, что позволило среагировать остальным, открыв огонь по новому противнику. Сквозь образовавшуюся дыру в гранитной стене, через щель между стенными панелями, на людей бросилась новая напасть — человеческая многоножка. Пробившись вслед за двумя змеями сквозь сделанный ими пролом, создание, сплавленное из множества позвонков, с изменёнными руками вместо лап, и целой вереницей горбов на своих сегментах, двигалось с невероятной скоростью и ловкостью. Сбила с ног ближайшего воина, в коего тут же вгрызлись те две змеи, и игнорируя попадания в себя из лёгкого оружия, моментально оказалась посреди людей. После чего напряглась, выстрелив из своих горбов десятки отравленных игл во все стороны! К сожалению крупнокалиберные пулемёты были установлены на станках и не могли быстро развернуться в тыл, что и позволило твари исполнить задуманное.

Иглы были тонкими, острыми словно зубы пираньи, и потому легко находили бреши в герметичных, но мягких костюмах бактериологической защиты. А яд, скопленный в полостях этих игл начал стремительно убивать свои цели едва попав в человеческие тела. Началась неразбериха, число защитников резко снизилось, да и боеспособность остальных оказалась временно под вопросом. Так что, когда прорвавшихся тварей наконец прикончили, фронт приблизился к баррикадам практически вплотную.

Оставив за спиной ещё живых раненных, командир с оставшимися бойцами решил наконец действовать кардинально.

— Пали! — приглушённая из-за противогазов команда наконец отдана. И вот уже трое огнемётчиков, экстренно прибывших с соседнего перехода, заливают место прорыва жидким огнём, взметнувшееся тотчас до самого потолка, где высветилось ещё десятка полтора многоножек и прочих тварей. Попав под удар стихии, искажённые, ползущие по потолку и по стенам, рухнули прямо в пожар, а сам проход оказался временно заблокирован.

— Отходим! Перегруппироваться!

Отряды, державшие заслон по всему фронту, в очередной раз были вынуждены отступить на новый рубеж так как противник по всем признакам опять нашёл бреши в коммуникациях, и стенных панелях, прикрывавших голую породу почти повсеместно.

Твари каким-то жутким способом буквально крошили базальт и гранит в песок, пролезая сквозь стены, заходя с флангов или тыла, и постоянно угрожая людям скорым окружением. И только одно спасло от прорыва сразу на верхних уровнях города — толщина и прочность внешней подземной брони.

Да, чем ближе был этаж к поверхности, тем прочнее была его защита. При том не только перекрытия и стены, но и укрепление сводов пещер становилось куда монументальнее. А стены и вовсе были одеты в стальные листы толщиной от дюйма. Люди постарались предусмотреть как прорыв противника внутрь города, так и ведение активных боевых действий внутри него, а потому не жалели дармовой стали, оставшейся после гибели цивилизации, и толстых сварных швов, соединявших пол и своды подземного города в единое целое. Собственно, из-за чего и произошёл прорыв на глубине столь легко — седьмой уровень города считался самым безопасным, а потому не имел брони от слова совсем.

Вот почему твари лезли теперь по коридорам и коммуникациям, двигаясь с изрытых вдоль и поперёк нижних уровней. И вот почему люди с охотой отступали всё дальше и дальше. Ведь чем ближе к поверхности, тем прочнее были своды и залы, и тем эффективнее была оборона! И тем меньше потерь они понесут, сдерживая врага.

Глава 7

«Эрика, Софья, Камилла и Зуру»

После того как девушки собрались, им пришлось выйти наружу из ставшего привычным и безопасным грузовика. Первой, как самая целеустремлённая, пошла Эрика. А уже за ней словно хвостик тянулись и остальные девушки, с опаской посматривая по сторонам. Мимо трупа они и вовсе прокрались, словно боясь разбудить мертвеца.

Но вот показался сам выход. Эрика сперва выглянула из-за угла, огляделась как следует, после чего медленно начала спускаться по ступеням, чуть задранным вверх — всё же машина серьёзно осела на правый борт.

— Стойте здесь. Ви́дите? — указала она рукой, — Там дальше плесень растёт.

— Жуть какая. Вы только гляньте, она даже машины облепила! И колёса, — Софья тоже обратила внимание на ненормальность происходящего. — А ведь мы всего день как попали под удар. Интересно чем били по колонне? На звук пушек вроде не было похоже, скорей ж удары грозы, да и кратеров нет.

— Да какая разница? Где это… этот… ну как его? — Зуру сморщила носик, пытаясь вспомнить имя рогатого чудовища.

— Лютый?

— Да, Лютый! Мы тут ждём стоим, а его нет. Он сказал, что будет ждать!

«Грур-рг» — откуда-то из-за угла послышался утробный не то рык, не то ворчание, и вскоре к сжавшимся у входа в побитый ракетовоз вышел огромный зверь, размерами превышавший легковую машину. С гладким зализанным панцирем во всё тело, с мускулистым хвостом, заканчивающимся костяной булавой, и с пастью, куда легко могло поместиться пол Зуру точно. Зверь лениво поглядел на притихших, чуть живых от страха самок, шумно выдохнул от недовольства, и улёгся прямо на плесень, впритык к границе с голой песчаной землёй. Местное солнце уже вовсю вступало в свои права, поднимаясь над горизонтом, и земля после прошедшего ливня уже начала подсыхать. Ещё и ветер помог.

— Так, девочки… спокойно… Главное не бежать! У зверей сразу включается инстинкт броситься и догнать, — Эрика, вспомнившая вдруг что она старшая здесь, встала перед остальными подругами, закрыв их собой от чудовища.

— Эй, красавицы, вы уже всё что ли? Стойте там, сейчас буду! Не бойтесь, зверь вас не тронет, — тут же раздался крик откуда-то сверху. Так или иначе, но голос Лютого сложно было не узнать. Очень скоро послышался металлический грохот по ту сторону махины, скрежет, а потом с крыши подбитого гиганта спрыгнул и он сам, с шумом впечатав ноги во влажную землю.

— Как я понимаю со мной идут все?

От девушек с небольшой заминкой послышался разрозненный хор подтверждающих возгласов. Глядя на этих нахохлившихся воробышков, сжимавших в руках пухлые узелки из застиранной серой ткани, Лютый лишь грустно усмехнулся, отметив про себя как рано этим детям пришлось повзрослеть. Считай и не дети уже, а взрослые женщины, хлебнувшие горькую жизнь полной ложкой.

— Ну и хорошо. Следуйте за мной след в след. Не пищать и не ныть — меньше времени потеряем. Путь до леса всего несколько километров, но дорога не отличается удобствами, к тому же придётся тащиться пешком. Вопросы?

— Мы всё понимаем. Вопросов у нас нет, — опять взяла инициативу на себя Эрика.

Не говоря лишних слов Лютый двинулся вокруг машины, поманив за собой и панцирника. С обратной стороны лежал один из зенитных пулемётов, спешно демонтированный им с разрушением многих крепёжных элементов. Целый узел с сервоприводами наведения и системой питания длинной патронной лентой был буквально вырезан из своего гнезда, валяясь теперь на голой земле. Тут же было несколько широких ремней из искусственной ткани, применявшихся то ли для крепления грузов, толи для буксировки. Понять было непросто. Но главное они были прочными и прекрасно подходили для следующего этапа транспортировки.

— Постойте здесь, я сейчас буду.

Лютый удалился куда-то за обломки соседнего грузовика, также полностью покрытого чёрной и зелёной плесенью, сделавшую его словно бы пушистым, после чего оттуда послышался скрежет раздираемого металла. И спустя пару минут он появился вновь, таща за собой срезанную с какой-то техники крышу. Даже передние стойки остались и остатки наваренной решётки. Но при этом она была чистой, не затянутой вездесущей грибницей.

Подтащив к панцирнику импровизированную волокушу, Лютый начал впрягать его в ремни, перекидывая их через спину и фиксируя на грудной клетке зверя. Связал в упряжку, прицепил отрезанную крышу с помощью смекалки и такой-то матери, после чего вкатил на неё пулемёт с сопутствующими узлами. И загрузил дополнительно ещё какой-то мелочи: винтовки, патроны, снятый с багги ручной пулемёт, куча патронных лент, несколько гранат и даже одна круглая мина размером в две человеческих головы. После чего просто пошёл в сторону восхода, навстречу слепящему Лансверу.

Девушки разумеется тоже пошли следом, пусть и старались держаться на небольшом расстоянии. Выстроились цепочкой, и в точности повторяли траекторию Лютого, уже начавшего прокладывать путь сквозь заросли плесени. Эта дрянь не могла причинить вреда панцирникам — их шкура выделяла вместе с по́том особый фермент, не дававший прорастать спорам. Лютый и вовсе контролировал смерть всего живого. Зато человеческие самки были для плесени пищей, и требовали постоянной защиты.

Рога Лютого, как и до этого, чуть порозовели, после чего там, где он прошёл плесень начала сереть, оставляя за ним полуметровую дорожку из смерти. Так что бывшие рабыни инстинктивно старались держаться самого центра тропинки, быстро семеня за рослым мутантом.

Минут через пять заросли грибницы кончились, и вся их группа могла действовать более свободно, перестав изображать змейку. Панцирник так и вовсе начал круги вокруг них наматывать, постоянно принюхиваясь к различным объектам, словно собака на выгуле. И волокуша, набитая всяким хламом на полтонны, его похоже никак не беспокоила. Из-за чего груз постоянно приходилось поправлять.

Но вот слепящий поток лансверного света чуть сместился, перестав слепить путников, и слезящимся глазам девушек наконец предстала далёкая картина зелёного моря. Половина горы, к которой они шли, была буквально залита зеленью, а среди каменных склонов возвышались ещё и коричневые исполины, увенчанные зелёно-синеватой кроной. Деревья-гиганты, легко различимые даже отсюда!

— О-бол-деть! — с широко раскрытыми глазами Зуру вглядывалась вдаль, стараясь различить малейшие детали. И ей даже кое-что удалось! Птицы! Она увидела множество шныряющих над деревьями птиц!

— Девочки, я сплю? Это и правда живой лес?! — Софья тоже не удержалась от возгласа. И лишь Камилла с Эрикой по обыкновению молчали. Хотя и они не остались равнодушными к увиденному пейзажу. Зелёное море очень сильно выделялось среди серо-коричневого мёртвого окружения, и поневоле привлекало человеческий глаз.

— Надеюсь нас там не съедят первой же ночью, — но тут вдруг Софья выдала очередной свой перл, способный по обыкновению воплотиться в реальность. Из-за чего Зуру и Эрика на неё чуть ли не зашипели словно змеи. Такой момент портит!

— Да нет. Скорей уж ночью мы заработаем переохлаждение и сляжем с пневмонией, — подкинула бензина в костёр ещё и Камилла.

— Да вы совсем что ли ненормальные?! Живой лес! Настоящий! Я такой только на картинке видела! А вы…! Вы…! Дуры! — Зуру неожиданно для всех вспылила самым откровенным образом, надувшись словно мышь на крупу. Губки сжала, глазки сверкают, и даже начала показательно игнорировать двух недалёких подруг.

— Вы тут подеритесь ещё, — бросил себе за спину Лютый, впервые за долгое время обернувшись и подав голос, — Нормально у нас там. Есть где и в тепле переждать дождь, и выспаться, да и голодными не останетесь. Если нужно, могу вам даже хижину вырастить на первое время, с очагом, мягкими постелями и прочими удобствами. Но если решитесь на трансформацию, всё это вы сможете сделать и сами, а в чём-то и вовсе перестанете нуждаться, — власть над природой у нас в крови.

Описание девушек если не впечатлило, то немного успокоило точно. Так что остаток дороги они проделали почти в полном молчании. Лишь изредка девочки о чём-то шушукались, разбившись на основные пары: Зуру и Эрика, Камилла и Софья. И каждая пара обсуждала что-то своё. Даже Лютому было видно, что коллектив бывших рабынь далёк от единства и уже начинает расслаиваться.

Через сорок минут интенсивной ходьбы их группа наконец-то была на границе зелёного мира. И посмотреть там было на что. Спустя больше года с начала работы, Тень добилась отличных результатов в деле очистки территорий мёртвой планеты. Был налажен круговорот воды, постоянно разносивший бактерии, споры и семена из глубин территории Тени на периферию, попутно промывая почвы от отравляющих веществ. Благодаря чему даже такие места как бывшее дно мёртвого моря медленно, но верно менялись. Вымывалась соль, мхи и бактерии прорастали вдоль водных артерий, постепенно аккумулируя в себе и разлагая вредные химикаты. А вслед за ними на образовавшемся перегное уже прорастала высокая трава, и мелкий кустарник, становившийся тем средством, что препятствовало ветровой эрозии почв. А ветры гуляли здесь знатные! Порой издали, из засушливых районов мёртвого моря и вовсе приходили маленькие песчаные бури, нёсшие на себе тонны отравленного радиацией песка. Отчего в такие моменты Тени приходилось напрягать все свои резервы дабы свести ущерб к минимуму, отклонив стихию куда-нибудь в сторону. К сожалению, держать под контролем всё небо своего тела она пока не могла — силы были совершенно несопоставимы с масштабами беды. Но даже так здесь уже было на что посмотреть и чем восхититься.

— Так, девушки… девушки! — Лютому даже пришлось прикрикнуть чтобы привлечь внимание спутниц. Они словно заворожённые разглядывали окружающий их подлесок, крутя своими головами во все стороны разом и переминаясь с ноги на ногу, где ощущалась мягкая сочная трава. Так и норовя при этом пуститься в самостоятельное изучение.

— А?

— Что?

— Здесь водится множестве смертельно опасных тварей. Насекомые, звери, птицы, растения — вас может убить буквально всё. Многие кусты имеют отравленные шипы, спрятанные в листве, а вот в таких колоннах, — указал он рукой в сторону словно выросших из земли «морковок» песочного цвета, — и вовсе живут муравьи-людоеды. Поэтому от меня не отходить ни на шаг! Руками кусты и листья деревьев не трогать! Ягоды незнакомые в рот не совать! Когда окажетесь в безопасном месте, я сам вам всё объясню и покажу. Понятно?

Получив согласие и клятвенные уверения что всё будет в порядке, Лютый оставил панцирника с грузом на месте, начав углубляться в сторону долины. Весь горный перевал уже был затянут лесом, начавшим спускаться к мёртвому морю, а потому даже сведущему человеку было бы непросто найти старые места и понять куда нужно идти. Но для лесного чёрта навигация в зелёном море была сродни прогулке по парку. При том с детальной интерактивной картой в руках, снабжённой указанием твоего местоположения. Мало того, Люты был способен отслеживать положение и других живых существ, двигавшихся в непосредственной близости от него — метрах в двадцати. А потому сразу заметил то, как Камилла остановилась на что-то отвлёкшись.

— Эй! Ты чего? — окликнул он девушку. Вслед за ним обернулись и остальные бывшие рабыни, чьи лица лучились опьяняющим довольством. Вся округа уже давно потонула в зелёных кронах деревьев и сопровождавшем его шелесте листвы. А уж какой воздух здесь был!

— Да ничего… вроде ничего. Просто показалось будто самолёт летит где-то в небе. Да, наверное, показалось. Откуда они здесь? — Камилла отмахнулась, вновь присоединившись к остальным. А вот Лютый напротив, как следует прислушался, обострив своё восприятие, и сильно спал с лица. Потому что и он тоже теперь отчётливо слышал далёкий гул ядерных двигателей. Так могли звучать только тяжёлые военные флаеры, повсеместно использовавшиеся ещё до разгара войны. А с учётом их грузоподъёмности в полторы сотни тонн, даже одна такая машина была способно высадить перед твоим домом более тысячи до зубов вооружённых проблем.

Глава 8

— Галка, я Рух, подтвердите зону высадки… Галка, я Рух, подтвердите зону высадки!

Зои сидела в кресле пилота, вцепившись в манипуляторы управления, и настолько выпала из реальности что не сразу услышала голос ведомого.

— Рух, я Галка, зону высадки подтверждаю.

На интерактивном псевдостекле её кабины дополненная реальность услужливо разметила посадочные места для каждого их флаера, встроив схему в ландшафт. С указанием номера борта, ориентацией в пространстве и траекторией захода к земле каждого борта, сдобренной плавающими параметрами скорости и требуемой в данный момент мощности двигателя. Правильно настроенный ИИ машины мог буквально лететь за тебя, требуя лишь минимальных навыков. И справиться с этим могли даже такие недоучки, что выйдут из местных после окончания обучения. Во всяком случае взлёт и посадку эта парни уже усвоили в достаточной мере, чтобы Зои могла не переживать о скором крушении.

Полёт же в полностью ручном режиме, позволявшие действовать в сложных погодных условиях, и основы технического обслуживания машин Зои не спешила передавать своим временным ученикам, считая, что такие навыки стоит приберечь на будущее для новых переговоров. И её предусмотрительность как всегда оказалась правой! После скорого вступления их анклава в Морское Барство ей придётся заново выбивать себе место под лансвером. И вот тогда она как следует поторгуется!

Тем не менее зависла она не поэтому. Вернувшись в то место, где началась их новая жизнь, Зои неосознанно вспомнила Хэнка. И о той трагедии что развернулась после. Нет, её конечно удивила та скорость, с какой растения горной долины отвоёвывали себе новые территории, и то число птиц, что кружило в небе над долиной. Но всё это её почти не трогало — слишком много аномалий она уже успела повидать.

Женщине на самом деле было бесконечно жаль её фиктивного, по сути служебного, мужа. Пусть их отношения и не отличались любовь до гроба, напоминая скорей дружескую договорённость, однако она уже успела свыкнуться с подобной своей судьбой, и даже находила Хэнка отличным кандидатом на эту роль. Тем более что он был продуктом того же времени, что и она сама, что делало их общение комфортным и лёгким. С Вернаном же было куда сложнее и беспокойнее — они были продуктами слишком разных эпох. И всё чаще она ловила себя на мысли что не видит себя рядом с ним в старости. Вот ну никак!

И снова Зои отвлеклась от своих мыслей, начав привычно манипулировать могучим кораблём. Вот сперва двигатели дали скачок тяги, дабы свести на нет инерцию перед контактом, после лёгкое столкновение шасси с поверхностью мёртвого моря, и брюхо флаера вонзает наконец гидравлические гарпуны в почву, привязывая себя к новому положению в пространстве. Подобные якоря-упоры, расположенные по четырём углам воздушного корабля, очень помогали бороться с ураганными ветрами, не допуская переворачивания и сильного крена флаера, что было актуально в этой местности более чем полностью!

Из кормовых гнёзд, где располагался выход из грузового трюма, тотчас поднялись многоствольные пулемётные турели, взяв под контроль зону высадки, после чего пандус-дверь поползла вниз, отворяя выход для первых переселенцев.

В авангарде миссии были конечно же военные! Лёгкая техника, взревев двигателями внутреннего сгорания, выстрелила вперёд, вплотную приблизившись к зарослям подлеска. По шесть машин с каждого тяжёлого флаера. После чего вслед им двинулись и люди: вооружённые, подготовленные, готовые к любому противостоянию. Две тысячи человек, мобилизованных со Всего Ущелья надежд! Только они были оборудованы системами защиты органов дыхания, а потому были обязаны сперва провести анализ воздуха и подтвердить, что здесь так же безопасно как ожидалось.

— Чисто! — рация в наушниках главнокомандующего Вернана ожила, передав первый отчёт разведвзвода, отошедшего к зелёным зарослям. У их города было в наличие лишь двенадцать рабочих анализаторов воздуха, способных определить не только радиацию и состав газов, но и наличие в воздухе до двенадцати тысяч видов отравляющих веществ. Крайне ценные были приборы, так что пришлось раскидать их между двенадцатью взводами, отправившимися в разные стороны по этой странной местности.

Нельзя было пускать людей в неизвестность!

* * *

— Но это же люди прошлого! Настоящие! — нудела Зуру, плетясь в хвостике. Услышав рёв двигателей и поняв, что где-то рядом сели настоящие летающие машины прошлого, она со всей своей детской непосредственностью заявила, что это настоящие люди прошлого. И они явились издалека, оттуда где войны не было, чтобы всех их спасти. Даже Лютого!

И если бы не окружающий их страшный лес, девушка ей богу бы бросилась на поиски неведомых владельцев летающей техники. Простая наивность. Лютому казалось странным и необычным, что всё ещё были где-то такие дети, что верили в сказки и светлое будущее. Счастливое детство и раньше-то было редкостью. А теперь и подавно.

— С окончания войны прошло больше семидесяти лет. Люди прошлого давно мертвы, Зуру. Да и нет таких мест в мире, куда война не дотянулась бы своими клешнями. А флаеры были просто кем-то найдены и пристроены к делу. Как и вся другая техника прошлого!

— Но вы же нас отпустите к ним? — осторожно, словно бы между делом спросила Софья. Лютый знал, что такой вопрос поднимается в головах юных девиц, и был к нему более-менее готов.

— Иди, — пожал он плечами, остановившись.

— А-а куда? — Софья огляделась прищуренным взглядом, словно пытаясь рентгеном просветить густые заросли из деревьев, травы и кустарников. Лес был не очень густой, но зато подлесок представлял собой настоящий лабиринт!

— А мне почём знать? Если ты решила уйти — иди. Но на мою помощь более не рассчитывай. Я не стану защищать тех, кто не готов отплатить взаимностью. Так что искать выход к людям, добывать пропитание и спасаться от хищников ты будет сама, своими силами. Я не альтруист, Софья. Не получится въехать на моём горбу в светлое будущее!

— Но как же… — девушка погрустнела, понимая, что сама по себе она из этого леса не выйдет. В её голове тотчас проявился образ панцирника с оскаленной зубастой пастью, отчего всё желание куда-то идти отдельно от Лютого испарилось словно вода в пустыне. — Хорошо, я всё поняла.

— Не знаю, девочки, чего вы так возбудились, но вы явно не о том думаете. Я вас только что забрал у людей, державших вас в сексуальном рабстве. Вам что, понравилось?

Все четверо резко завертели головами, отрицая беспочвенные инсинуации.

— Так с чего вы взяли что новые люди отнесутся к вам по-иному? Вы там никто! Просто красивые мордашки без поддержки семей, или общин. Вас некому защищать или отстаивать ваши интересы, а значит сто процентов на вас постараются нажиться. Неужели вы ещё не поняли, как устроена жизнь?!

— Лютый! Разрушители наконец показали свою натуру, и перешли в прямую атаку! Делай своё дело, наконец, иначе будут совсем поздно! — прямо посреди леса, на глазах юных девушек в воздухе соткался из множества искр золотистый силуэт маленькой феи. Фея эта имели юбку, струящуюся множеством маленьких листиков, появляющихся и исчезающих словно искры от костра в ночи, но при этом не имела ног. А ещё её глаза блестели красными искорками, дополняя и без того разъярённый образ.

— Ой! Фея… — первой голос, как ни странно, подала Зуру.

— Я тебе покажу фея, мелкая пигалица! Я — Тень! Лютый, идём скорее со мной! Да оставь ты этих самок на Ятиме — она уже почти здесь, — Тень тотчас развернулась, даже не став слушать своего генерала, полетев в сторону вершины ближайшей горы. Оттуда был хоть какой-то обзор.

— Вот же…! Не успел. Стойте здесь, никуда не уходите — вас сейчас встретят, — бросив пару фраз, лесной чёрт моментально исчез в ближайших зарослях, преследуя странную злую фею.

— Злая фея… — надулась Зуру, явно обидевшись на пигалицу.

— Девочки… это что сейчас было? У меня одной крыша едет? — Камилла была явно под впечатлением от увиденным. Как, впрочем, и все остальные.

— Если мы и сходим с ума, то все вместе, а так не бывает… Давайте не будем пороть горячку? Просто стоим, ждём. Чувствую мы ещё не все странности этого леса увидели, — Эрика была как всегда мрачной и собранной, а потому первой услышала шуршание веток. Вскоре к ним вышло новое существо, совершенно не похожее на Лютого. Но одно было ясно на сто процентов — когда-то это существо было женщиной. Во всяком случае её внешний вид всё ещё соответствовал человеческим понятиям женственности.

— Следуйте за мной, — на вполне человеческом языке произнесло существо с жуткими наростами на теле, после чего развернулось, двинувшись в обратном направлении. Бывшим рабыням только и осталась что пойти следом, с тревогой продолжая переговариваться друг с другом, обсуждая увиденное.

* * *

— Хм… — Лютый стоял на одной из вершин, опоясывающих их основную долину, и задумчиво разглядывал мельтешение вдалеке внизу. Благодаря строению его новых глаз он мог весьма комфортно обозревать любую дистанцию, вплоть до горизонта. И потому прекрасно видел, что и как делают люди.

— Что хм? Что хм?! Это война! Ты что не понимаешь?! — рядом у него над душой мельтешила и Тень, притушив заодно своё свечение. Лютый настоял.

— Я бы не стал торопиться с выводами. Гляди, — указав рукой на жирные точки, гудевшие сейчас взвинченной тягой, и поднимавшиеся в небо, он улыбнулся своим же мыслям.

— И что? Ясно же что полетели за подкреплением.

— А вот я сомневаюсь. Где говоришь разведчики их?

— На подступах! Хм… странно. Они перестали углубляться. Кто-то даже повернул назад… Да, они все возвращаются! Что происходит? — красный цвет гнева в глазах Тени сменился на розовый с примесью зеленоватого.

— Разведка местности, ограничение периметра, строительство лагеря. Взгляни, они выравнивают подлесок — очерчивают круг безопасности, — Лютый указала в далёкую даль, прищурившись из-за отблеска лансвера. Напрягся, поискал солнечный зайчик взглядом, после чего тотчас рухнул вниз, спрятавшись за обломком каменной породы.

— Ты чего? — рядом возникла Тень, с недоумением разглядывая своего генерала. Голову ему что ли напекло?

— Там оптический прицел. Прощупывают вершины снайперами… Короче, это не вторжение. Больше похоже на перевалочный пункт или временный лагерь. Первым всегда идут передовые войска (в основном разведка) и самые подготовленные специалисты, после чего начинается передислокация мирного населения. У нас так города эвакуировали перед угрозой бомбардировок. Практически в чистое поле вывозили людей, но зато места там были безопасными, и не было инфраструктуры, способной привлечь внимание противника. Вон те уже и лагерную инфраструктуру устанавливать начали, — мотнул рогатой головой Лютый в сторону лагеря.

— Так может лагерь военный? Для накопления сил перед атакой.

Лютый посмотрел на Тень с таким снисхождением, что той даже стало неловко.

— Золотце, никто в здравом уме не будет размещать штаб войск в зоне соприкосновения с врагом. Там, где будет вестись огневая подготовка перед наступлением пехоты не сооружают посадочные площадки и зоны логистики. Ты видела сколько инженерных спецов они нагнали, при том явно гражданских? Больше чем основной военный балок в пятеро. А лагерь строят почти на двадцать тысяч человек! По всем признакам они здесь в мирных целях. И при том временно. На неделю-две максимум. И даже углубляться в наши земля боятся, потому и располагаются на самой окраине — лишь бы вода чистая была да воздух почище.

— И что ты предлагаешь? Вот так просто стерпеть их самоуправство? Утереться, и позволить делать что хотят на наших землях?!

— Я предлагаю не пороть горячку, и использовать подвернувшиеся возможности с толком. Тебе ведь нужны новые лесные черти? — хитро улыбнувшись, он подмигнул Тени, — Ну так давай позаимствуем их у нарушителей.

Глава 9

— Так что ты всё-таки намерен предпринять? — не унималась Тень, преследуя своего генерала. Тот всё также неторопливо спускался с невысокой, всего метров в триста, горы.

— Не я, золотце, а мы. Видишь ли, в чём суть… вот как ты думаешь, кого нам выгоднее всего забрать?

— Воинов? — простодушно ответила Тень

— О нет, этих лучше не трогать! Бойцов готовят из резких, решительных и самых надёжных ребят, их накачивают дисциплиной и идеологией, замешанной на густом патриотизме! Их учат принимать жестокие, но эффективные решения, нацеленные на уничтожение врага. А значит подобный финт с нашей стороны они иначе как пленом не воспримут. Могут как в открытую против нас выступить, так и затаить злобу, выплеснув её позже в виде предательства.

Лютый подпрыгнул, развернувшись в воздухе, и ловко усадил пятую точку на поваленное деревце. Попадались тут такие — болели из-за отравления, после чего умирали, падая под собственным весом. Тоже так сказать часть процесса очистки почв — бактерии не смогли вывести весь яд что содержался в глубине, и потому уже вот такие деревья средних размеров продолжали процесс, качая воду сквозь корневую систему. Сгниёт этот мертвец, яд переработаю всё те же бактерии, на его месте вырастет новое дерево, а земля станет чуточку чище.

— Но ведь после трансформации они станут частью природы, пусть и не полностью. Предать лес — это всё равно что пойти против части себя самого! Против своей сути!

— А люди вообще не самые логичные создания, золотце. Мы часто делаем то, что может принести нам вред. Иначе бы не было самоубийц, наркоманов, деградировавших до состояния овощей нелюдей. Да тех же камикадзе во время войны! Вот почему воины самые худшие варианты для трансформации — в них воспитана верность анклаву. И они легко могут пойти на самопожертвование, восприняв нас как угрозу людям, как ещё один вид монстров.

— Ну а ты? Ты ведь тоже воин.

— Скажем так, — Лютый чуть помедлил, задумавшись, — я видел кое-какое дерьмо в жизни и ко многим вопросам подхожу прагматично. К тому же моё командование передохло семьдесят лет назад, а родина и вовсе сгорела в последней войне ещё раньше! Так что не сравнивай меня с местными — у нас ситуации кардинально разные.

— Ну допустим ты прав… Что в итоге? К чему этот разговор?

— Нам нужны в первую очередь созидатели, те кто сумеют стать частью силы нашего леса. А это в первую очередь специалисты мирных специальностей: строители, инженеры, архитекторы, учёные (лучше всего биологи — им тут вообще раздолье), медики опять же. При этом у них должны оставаться какие-то якоря здесь, в лесу. Семья, к примеру, или дети. Нельзя людей разлучать с семьями! Иначе это будет тем камнем преткновения, что постоянно будет стоять на пути их ассимиляции. Людей банально будет изъедать тоска по любимым людям, и обида на нас за разлуку с ними. Вот какие нам нужны кандидаты! А воинов мы вырастим сами — туда потребуются черти с особыми наклонностями. Нельзя из пацифиста и созидателя по сути, сделать жестокую машину для убийств — сломается психика, и он банально обратится в психопата-убийцу.

— Ага… теперь понимаю, — золотистый образ феи начал кружить вокруг, пребывая в крайне задумчивой позе. Тень заинтересовали слова Лютого, и она всерьёз решила их обдумать, что бывало нечасто. Не так много было вещей в её жизни, где Лютый мог серьёзно повлиять на взгляды духа природы.

— Я как-то слышал, что в войну был странный инцидент. Ночью из одного лагеря, что располагался в тропиках, начали пропадать рядовые бойцы. Не было ни нападений, ни стычек — они словно встали и ушли! Не знаю, чем дело там кончилось, но подумай, мы сумеем так сделать? Пометить нужных людей, к примеру укусами насекомых, а когда придёт время, ввести их в транс самой тёмной ночью, заставив прийти туда куда нам нужно. Не знаю, звуком там… или запахом каким — вроде как приманить. Если исход будет по настоящему массовым, охрана хрен что сделать сумеет! Хотя и их можно попробовать усыпить на время. Думаю, сотни полторы человек мы умыкнём таким образом без проблем. У нас и деревьев на них должно хватить — уже двенадцатое растёт. И все с тремя ярусами минимум, а кое где и пятый формируется.

— Знаешь, а отлична идея! — вскинулась Тень. — Думаю я найду способ… да нет, я точно знаю, как провернуть такой приём! Человеческое тело изучить успела досконально пока работала над тобой и Ятиме. Сколько у нас времени?

— Думаю два-тря дня есть точно. Не знаю, что случилось у этих ребят, но раз они начали эвакуацию или переезд, значит тянуть не будут, ибо дела там творятся серьёзные. Такие решения просто вот так, на пустом месте не принимаются!

На том и порешили. Тень исчезла, взявшись за исполнение плана, а Лютый удумал сходить на разведку. Посмотреть да послушать как там жизнь за пределами леса. Что такого произошло, что люди мобилизовали все свои ресурсы и сдёрнули к чёрту на рога?

Бывшими рабынями же пусть займётся Ятиме, всё равно жёнушке заняться особо нечем — всё деток сторожит. А до созревания месяца три ещё!

* * *

Вторая партия беженцев спустилась с неба через двенадцать часов. Пять огромных летающих грузовика привезли кучу материальных ценностей, оружия и техники, припасов, одежды, средств защиты и невосполнимых приборов прошлого, что люди успели демонтировать в своих лабораториях. Лагерь людей занимал почти квадратный километр по своим размерам, заставленный лёгкими шатрами и навесами, должными защитить их от атмосферных осадков, из-за чего много молодой растительной поросли людям пришлось банально вырубить.

Вместе с вещами прибыли и женщины с детьми, пожилые и просто не очень ценные кадры, увеличив численность людей в этом месте до восьми с половиной тысяч человек. При этом каждый флаер взлетал сразу же как только разгрузка завершалась — пилоты явно спешили назад. А те, кто прибыл первым, теперь с облегчением встречали прибывшую родню, с увлечением делясь с ними своими впечатлениями, что весьма тщательно примечала Тень. Она уже умела отличать военных от гражданских, и запомнила кто чем занимается, стараясь оставлять на телах людей своих мелких жучков словно маяк. Такие мелкие насекомые были почти незаметны для беженцев, и были способны прятаться в складках их одежды и защитных костюмов, что в значительной мере облегчало шпионскую деятельность живой планеты. Ведь чтобы отличать сотни людей друг от друга, бывших для неё чужеродным элементом, Тени требовалось находиться к ним как можно ближе. А значит и оставить часть себя на каждой особи, чем она и занималась ближайшие сутки.

При этом в её планах уже была рабочая схема по изъятию человеческого материала, и работы над ней шли в полную мощь! А люди пока даже не подозревали о том, что вскоре сами превратятся в добычу, продолжая исследовать уникальный живой регион.

Новая местность, неведомым образом воспрявшая из пепла старого мира, поражал всех своей чистотой! Яда не было не то что в почве и воде — даже воздух и редкая пыль были весьма безопасны. Деревья-гиганты непрерывно моросили водяной взвесью, льющейся с тяжёлой кроны, а яростный в это года лансвер постоянно натыкался на препятствия в виде всё тех же гигантов, что делало обитание в его тени комфортным и безопасным. Ожогов кожи можно было не опасаться! И плевать было на озоновые дыры, давно превратившие атмосферу планеты в дырявое решето.

Карлат Зеновиру даже и подумать не мог, что когда-нибудь вернётся сюда после всего пережитого. То нападение местных на их лагерь казалось началом конца, а когда казнили Вирса, то он и вовсе впал в панику. Шутка ли, на их глазах парня вот так просто зарезали! Мечом! Да, он был убийцей, да предал по сути их командира, но пронзать позвоночник у всех на глазах — это страшное варварство!

К счастью его увлечения и в этот раз не подвели. Когда стало понятно, что их не будут убивать, а постараются интегрировать в свой социум, Карлат сумел по максимуму впечатлить кураторов своими знаниями и довоенным образованием. Он и раньше любил возиться с различной аппаратурой, вникать в суть процессов, пытался освоить уже известные науке зрелищные химические реакции, чем в юности раздражал маму-канцлера, и даже задумывался о научной карьере всерьёз. Так что в новых условиях ему очень скоро нашлось место в научном подразделении Ущелья Надежд, бывшем по сути придатком к военной отрасли. И пусть большую часть времени они были заняты восстановлением производственных цепочек прошлого, и созданием небольшой химической промышленности прямо в городе, дабы заменить дефицитные реагенты, такая работа всё же была куда лучше и приятнее чем просто вкалывать на рудниках или ходить в дозоры.

Вот и сейчас, прибыв на перевалочный пункт в числе второй партии вместе с детьми и родственниками первых эвакуированных, он решил заняться своим любимым делом — исследованиями.

— Куда?! — неожиданно ему преградил дорогу один из дозорных. — Не положено покидать периметр.

— Я научный сотрудник, — парень был одет в полный комплект биоза щиты, с целым массивом датчиков на ремне в виде универсального спектрометра. И кобурой крупнокалиберного пистолета магазинного типа на бедре, что тоже было важным элементом экипировки, — Вы разве не понимаете, что эта местность уникальна!? Да я спать не могу, находясь в пяти метрах от невероятных открытий! Представьте только как жизнь анклавов поменяется, научись мы сами выращивать этих гигантов? Нужно измерить содержание минералов и элементов в растениях, изучить металлизированные образцы! Семена собрать наконец! Тем более я сам отсюда. Когда мы упали с орбиты именно в этой долине был наш лагерь, когда Вернан взял нас штурмом.

— Командор Вернан! — тут же поправил его военный, гудевший своим басом сквозь плотную противогазовую маску.

— Да ладно, Сил, пусти его. У него и защита в норме, и яйцеголовые сами за себя отвечают по нашим правилам. Хочет лезть в дебри — пусть лезет, — его напарник был не столь категоричен и явно оценил важность озвученных исследований.

— Командование своё поставил в известность? Разрешение получил?

— Конечно! — молодой научный сотрудник тотчас отцепил от лямки пластиковую карту с кодом для универсального сканера, и отдал дозорному. Тот что-то нажал на предплечевом пульте, поднёс графический код к камере шлема, после чего вчитался в появившуюся на его дополненной реальности информацию.

— Ладно, вали пока добрый. Только далеко не ходи — сожрут. Мы пару раз кучи говна огромные видели, следы когтей на деревьях, да и тропы кое-где протоптаны.

Распрощавшись с вояками, Карлат мысленно вытер пот со лба, поспешив к густому подлеску в двадцати метрах от поста. Следовало как можно больше всего исследовать и описать пока его не хватились! А ведь всего этого не было ещё несколько месяцев назад. Он-то помнил, что до самой вершины были голые камни! Как? Откуда?! Он обязан был это выяснить!

Глава 10

Лютый сидел в расслабленной позе рядом с деревом, закрыв глаза. Его тело полностью слилось в температурном режиме с окружающей средой, не отличаясь в инфракрасном спектре от простого камня, а рога его налились матовым зеленоватым оттенком, что делало чёрта плохо заметным. Лишь золотистая броня демаскировала Лютого, с чем он тоже планировал разобраться в будущем.

Лютый давно прикидывал варианты разведки в новых условиях, и уже кое чего достиг, научившись ощущать чужое присутствие через растения. Не без сложностей, но успех был! Так что сейчас он осваивал новое для себя искусство — прямое восприятие через органы подконтрольных животных. При том именно животных — с насекомыми такой фокус не пройдёт, как и с птицами. Точнее пройдёт, но это буквально разорвёт тебе психику на части, так как восприятие низших форм жизни, а особенно летающих, слишком иное. Настолько, что мозг лесного чёрта не мог воспринять его напрямую.

Управлять насекомыми и птицами — да! Видеть мир их глазами — нет! Во всяком случае не с теми птицами что летали в небе сейчас.

Взяв под контроль небольшого грызуна, способного планировать с дерева на дерево, лесной чёрт тщательно вглядывался в окружение окраины леса, пытаясь совместить новый подход с освоенным контролем растений. Не сразу, но у него начало получаться! Вот какое-то животное объело часть куста справа, вот слева от грызуна… растение было срублено? Повернув в ту сторону маленькую головку и навострив ушки, белка-летяга размерами чуть больше ладони взрослого человека вгляделась в мутноватую даль. Внизу сквозь зелёное марево подлеска медленно продиралась двуногая фигура, больше похожая на размытое пятно. Всё же зрение у грызуна было не очень. Но это точно был человек!

Человек прорубал себе путь сквозь лес, время от времени останавливаясь и манипулируя какими-то предметами. Дабы видеть лучше, «Лютый» бросился вниз с дерева, раскинув лапки в стороны. Вскоре «он» мягко приземлился на вершине какого-то куста, всего в трёх метрах от человека. И вот оттуда обзор был куда как лучше!

Человек был облачён в потрёпанный, но ещё целый «Хаврон» — костюм биологической защиты второго класса. Прочная вещь. В руках его находился целый блок анализаторов на изотопном источнике питания, что сильно уменьшало вес устройства. И исследовал этот человек буквально всё: почву, кусочки травы, мох, семена и ягоды кустарников. Собирал статистику по всем компонентам леса.

— Карлат, мать твою, ты куда пропал?! — раздался приглушённый голос из нагрудной рации. Человек в костюме замер, чертыхнулся, после чего переключил приём на гарнитуру, из-за чего слышно было лишь его ответы.

— Да я тут…

— Нет, мастер, но…

— А как же познание? Мы не можем просто вот так всё бросить и улететь!

— Да вы хоть представляете, что будет, научись мы выращивать местные формы растений?! Здесь даже мхи весьма необычны, у них насыщение ОВ* выше той же почвы в десять раз! Вы же знаете, что это значит. И я не говорю уже о гигантских деревьях, создающих микроклимат под своей кроной.

(*Отравляющими Веществами)

— Но…

— Понял, мастер. Хорошо, я возвращаюсь.

«— Хм… Карлат? А не мой ли это бывший подопечный?» — Лютый задумался на какое-то время после чего вдруг его посетила интересная идея.

«А что если заставить самих людей разносить по миру нашу флору? Пусть возьмут семена, посадят у себя поблизости и возделывают будущие владения Тени! Это же мы сразу стадо зайцев одним выстрелом укокошим!»

Словно в подтверждение его слов Карлат снял с пояса жестяные коробочки с крышками, и начал выдёргивать из земли образцы: мох, траву, ягодки кустарников. Пройдя чуть дальше, в сумку, что висела у него через плечо, он также начал складывать крупные плоды небольших деревьев, валявшиеся на земле, и висевшие на ветках, видимо в надежде вырастить их на новом месте. Хотя они и в гастрономическом плане тоже имели немалый интерес.

«Э нет, парень, я тебя просто так не выпущу из леса!»

Отпустив связь с белкой-летягой, Лютый взял под командование двух ближайших панцирников, после чего начал с их помощью медленно загонять учёного к нужному месту.

* * *

Карлат вздрогнул от неожиданности, когда метрах в пятнадцати от его позиции зарычало неизвестное существо. Он замер, еле слышно вдыхая и выдыхая воздух через клапана фильтров, полностью обратившись в слух. Вдруг где-то там за кустом взвизгнула мелкая тварь, затрещали ветки, и весь лес тут же пришёл в движение!

Молодой учёный тотчас захлопнул наполовину заполненный контейнер, надел снятый пустой рюкзак, предварительно спрятав туда жестянку, перекинул через голову лямку нагрудной сумки, и побежал в противоположном направлении. Он ещё никогда так быстро не бегал! Всё время Карлату казалось, что вот-вот его нагонит кокая-нибудь тварь, прыгнет сзади на спину и вопьётся своими зубами в шею, отчего ноги мужчины двигались как никогда быстро! А шум вокруг всё нарастал!

Справа из кустов прямо под ноги шмыгнула гигантская ящерица размерами с человека, заставив его почти на месте подпрыгнуть и завизжать. С перепугу Карлат в буквальном смысле бросился напролом сквозь кусы, пробив своим телом настоящую просеку. После чего резко остановился, едва не упав.

Посреди прогалины стояла огромная зверюга, глядя прямо на незнакомца, а её тело буквально бугрилось мышцами, морда же её и вовсе была вся в крови. Карлат отвлёк зверя от трапезы….

— Сш-ш-ш-ш! — пятился мужчина чуть вбок, жестами раскрытых ладоней стараясь успокоить хищника. — Я тут случайно, парень… не беспокойся, никто у тебя добычу не отнимет. Лады? Я просто уйду и всё…

Зверь к счастью не спешил нападать, продолжая нависать над обглоданным на половину животным. «Травоядное какое-то» — отметил про себя мысленно Карлат, аккуратно скрываясь за ближайшим деревом. И лишь убедившись, что хищник за ним не пошёл, он наконец развернулся и вновь побежал по какой-то странной тропе.

Но вот вскоре окружающий лес успокоился, пусть этот факт беглец заметил далеко не сразу. Поняв, что вокруг больше нет ничего опасного, он облокотился на дерево, склонившись к земле, и с шумом начал гонять кислород по костюму. Пот заливал глаза Карлата и противно ощущался по всему остальному телу, ноги дрожали, а сила из рук и вовсе куда-то запропастилась — настолько адреналин пропитал всё его тело, выведя его из равновесия.

Отдышавшись, мужчина прошёл чуть дальше по тропе, надеясь найти более свободный выход в нужную сторону (лазать сквозь золотистые кустарники никакого желания не было), но неожиданно лес расступился, и он очутился на небольшой поляне, опоясывающей гигантский ствол исполинского дерева. Подняв голову вверх, молодой учёный отметил едва проглядывающееся сквозь густую крону голубое небо, мельтешение множества птиц среди ветвей, и мелкую взвесь из воды, что кружила вокруг. Даже маску защитного костюма приходилось теперь вытирать словно во время дождя.

Оттого и трава под ногами была здесь сочная словно губка, мягкая и лазурно-зелёная на вид. Хотя кое где кусты и трава уже приняли характерный золотистый вид, присущий металлизированным растениям. Ещё одна аномалия, встроившаяся только здесь — некоторые растения непонятным образом умудрялись выделять из оксида титана, что попадал сюда стараниями гигантов, чистый металл, после чего сплавляли его с атмосферным азотом, выстраивая внутри себя настоящую жёсткую структуру вроде скелета.

Невиданный доселе потенциал!

«Швачьк!» — рядом раздался глухой звук удара. Найдя источник звука глазами, мужчина наткнулся взглядом на огромный орех, только что упавший откуда-то сверху. Скорлупа его треснула, и сквозь неё уже проглядывался тонкий зелёный росток. От охватившей его эйфории Карлат даже не сразу заметил ещё один такой звук. Два! Сразу два семени гигантского дерева неизвестной породы, сброшенных тем по объективным причинам. Эти орехи уже вот-вот были готовы пустить корни, а потому дерево от них поспешило избавиться! Редкая аномалия, но разве это сейчас важно?

— Мастер! Мастер! Я нашёл два проросших семени гигантов…! Конечно уже бегу назад! Да, со мной всё отлично! — едва успев затолкать в рюкзак находку, Карлат пустился в бега в сторону лагеря людей сквозь столь удобно подвернувшуюся зелёную просеку. Ну их к демонам эти приключения в одиночку! Едва от страха не помер!

* * *

— Что ты задумал? — после пробуждения от транса первым что увидел перед собой Лютый, была Тень. — Зачем ты отдал ему семена?

— Затем что люди сами будут работать на наше благо. Подумай сама, разве получив образцы растений, способных очищать почву и давать хороший урожай плодов даже в самых неблагоприятных условиях, они не захотят возделывать их на своих полях и в теплицах? Разе увидев, как могут повлиять на микроклимат гиганты, они не посадят их рядом со своей территорией? Не начнут сами распространять их по континенту?! Покуда они видят в этом месте лишь лес, дикий и неорганизованный, они не будут воспринимать его как врага. О нет, напротив, он станет для них незаменимым ресурсом, что сделает людей более зависимыми от нас, а значит и уязвимей!

— Я не ресурс! — глаза Тени буквально взорвались красным.

— Конечно нет, золотко, — Лютый лишь улыбнулся в ответ своей фирменной клыкастой улыбкой, — Но они об этом узнают не сразу. Это называется мягкой силой! Пусть они сперва привыкнут к чистому воздуху, и свежей зелени. К свежей вкусной воде. К запахам леса и цветов. К хорошему привыкаешь быстро — по себе знаю. А после они уже и сами не захотят возвращаться к жизни среди гнилого бетона и затхлых подвалов! Люди просто не заметят, как станут нашими верными союзниками! А после мы окончательно поглотим старую цивилизацию с их собственного одобрения.

— Хм… Но трофеи свои ты всё равно не бросишь. Так? И как это вяжется с твоей уверенностью в собственных словах?

— Ещё бы! Конечно не брошу! Любой план должен иметь как хороший, так и плохой сценарий развития событий, — важно продекламировал Лютый, водя перед собой указательным пальцем, — Всегда найдётся несколько паршивых отщепенцев готовых ради «всеобщего блага» убить всё живое вокруг. Нет, госпожа. Я твёрдо намерен вырастить для нас живое оружие, используя образцы научных достижений прошлого! И пусть это претит твоей природе, я всегда буду действовать грубо, напролом — таков мой путь войны. Тихая сметь — это не мой стиль. Пора бы уже тебе привыкнуть к этой мысли.

Лютый лишь развел руками словно извиняясь, и одним мощным прыжком перемахнул через валун, оттолкнувшись в полёте от высокого дерева.

— Тихая смерть…. Мягкая сила, — чуть помолчав, золотистая фея поглядела на свои призрачные руки, сжав их в маленькие кулачки, — Не твой стиль значит? Хм! Не ты один здесь имеешь личные предпочтения.

Исчезнув, Тень растворилась в воздухе словно её и не было.

Глава 11

Финальный этап эвакуации небольшого даже по местным меркам анклава проходил в невероятном бардаке.

Твари уже полностью заполонили пять нижних уровней подземного горда, нащупав сотни брешей в обороне людей. Обходные пути, забытые технологические ходы, и банальные пробои в баррикадах и стенах позволяли искажённым переть непрекращающимся потоком. Дважды заградительные команды оказывались из-за этого в окружении, и дважды их удавалось выдернуть в последний момент с помощью атакующего резерва. Буквально чудом! Пусть и понеся при этом огромные потери в живой силе.

В общей сложности на подземных уровнях погибшими было потеряно более девяти сотен элитных бойцов! Две третьих группы прикрытия…

Поток тварей становился со временем настолько плотным, что весь второй подземный этаж оставшиеся люди в буквальном смысле залили горючими материалами. А как только третья партия мирных жителей отправилась по воздуху к временному лагерю, этот этаж удалённо подожгли, превратив некогда оживлённый город в настоящее чистилище. Из вентиляционных шахт, торчавших на вершине горного плато, сейчас в буквальном смысле вырывалось ревущее пламя, даруя людям столь желанную фору по времени!

Оставшиеся пять с половиной сотен бойцов уже вовсю седлали своих стальных монстров, размещённых в обособленных пещерах-гаражах поближе к поверхности, спасая собственные жизни. Город пал. И прежде чем финальная вспышка испепелит это место, они постараются собственным ходом покинуть гиблое место. Многотонные пятиосные грузовики, несущие на себе двухсотмиллиметровую артиллерию и спаренные пулемёты калибром четырнадцать миллиметров, в количестве шести машин. Девять бензовозов, заполненных горючим под завязку. Восемь бронированных четырёхосных грузовиков десантного назначения, также вооружённых крупнокалиберными пулемётными гнёздами, и даже два довоенных гусеничных танка массой по семьдесят тонн. Таков был последний арсенал людей!

— По машинам!

Стоило ребятам затащить последнего раненного в кузов, как раздалась команда на выезд. После чего массивные стальные вороты начали разъезжаться в разные стороны в свой последний раз.

Закопчённые, с вмятинами и надрывами. Эти ворота, сваренные из десятисантиметровых катанных листов цементированной стали, долгое время были тем самым надёжным барьером, что охранял покой остатков человечества, нашедших приют под землёй. Теперь же по обе стороны от них будет лишь смерть и запустение… Старый и бесполезный барьер.

С рёвом могучих «×»-образных двигателей, пришедших из далёкого прошлого, когда жидкое топливо было дешёвым и доступным, а нормы экологии никого не интересовали, колонна двинулась на выход. Встретила их тьма ночного неба и кислотный вонючий дождь, как всегда пришедший от берегов нового океана. Но даже такой запах был куда милее затхлой вони гниющих трупов, что заполонили подземные этажи!

Колонна машин под прикрытием грома и шума ливневых потоков, залив всю округу светом полупроводниковых прожекторов, всё быстрей покатилась прочь от своего мёртвого дома. Что их ждёт там впереди? Сумеют ли они добраться до безопасного места и не накроет ли их волна ядерного взрыва? Живы ли ещё их родные? Сколькие из числа раненных умрут по дороге? Вопросы. Одни вопросы! И так мало ответов.

* * *

Общее сознание гнёзд искажённых было очень довольно проделанной работой. Используя новую тактику и действуя скрытно им удалось играючи сломить многолетнее сопротивление неподатливой пищи, а пользуясь эффектом неожиданности разом переварить несколько сотен чистых людей, превратив их тела в эссенцию генетического разнообразия! Но конечно не всё было так просто. Вскоре люди опомнились, организовали оборону, и начался настоящий затяжной штурм. Благо находясь на удалении от города, да ещё поближе к поверхности, гнездо могло до бесконечности сосать тепловую энергию из окружающей среды, постоянно пересобирая свою армию вторжения заново. Только и нужно было что собрать останки убитых тварей, да как следует переварить, вылепив новые особи.

Но с каждым часом в сети искажённых теперь попадало всё меньше и меньше людей. Более того, гнездо с удивлением обнаруживало отток разумной жизни из этого региона, хотя и не могло понять куда двуногие существа исчезают. Их пси метки попросту растворялись в окружающей вселенной, оставляя после себя лишь пустоту.

Благодаря поддержке соседнего гнезда, бывшего правда всего третьего ранга, наземные пути отхода были надёжно заблокированы, и люди не могли убежать на своих железных чудовищах незамеченными. А ведь ни одного сигнала от тех особей даже не поступало! Куда они делись? Как? Где могли спрятаться тысячи двуногих от величайшего коллективного разума?

Лишь постаравшись взглянуть на мир глазами искажённых с поверхности, разум гнёзд заметил, как с вершины горного плато взлетают ещё более исполинские стальные чудовища. Так люди могут даже летать?! Это многое меняло в планах великого разума…

А потом начался великий пожар. Огонь был настолько жарким, и занимал такую обширную площадь, что стал на время непреодолимым препятствием для искажённых. Из-за чего поток червей, заполненных полупереваренной биомассой людей медленно иссяк, позволив гнезду больше внимания уделять происходящему на поверхности.

Отчасти благодаря этому сверхсознание мгновенно среагировало на появление в окрестностях ущелья наземного транспорта. Пси метки людей располагались крайне скученно, удалялись на неплохой скорости прочь от павшего города, и вдоль их маршрута уже умерло полторы сотни искажённых, широким веером растворившись в пси-пустоте.

Даже заслон из шести многоликих химер, работавших в связке, был продавлен почти что мгновенно, что говорило о гигантской огневой мощи человеческой колонны. Сверхсознание не могло стерпеть подобную наглость!

* * *

— Бей, мужики! Валите тварей!

Стоило команде прозвучать в эфире, как два танка и три артиллерийских платформы, что шли во главе колонны, выпустили залпы своих фугасных снарядов. На мелких крикунов, химер и трёхглазых хорков могучие машины даже не обращали внимания, перемалывая тех своими многотонными тушами. Но вот многоликих химер или потрошителей игнорировать наводчики не имели морального права.

И если с одиночными потрошителями ещё на подступах успевали разобраться крупнокалиберные пулемёты, работавшие в свете прожекторов, то против химер могли помочь разве что артиллерийские орудия, да и то, сработавшие единым залом. Вот и пришлось на время всей колонне сильно сбросить свою скорость, сводя орудия впереди идущих в единую батарею.

Четыре первых болванки весом в сто килограмм, как и ожидалось, зависли в воздухе, мгновенно завязнув в защитном телекинетическом поле химер. Даже взрыватели не сработали! Но спустя долю мгновения рядом в землю воткнулись ещё шесть болванок, породив мощный взрыв.

Все арт. системы людей, в том числе танковые орудия, имели сдвоенный ствол, и могли за один выстрел выпустить сразу два снаряда, для чего имели систему противооткатной гидравлики, гасившей отдачу. В основном именно с подбитых древних таков и снимались нынешние арт. системы анклавов!

Так что все десять снарядов после удара о землю детонировали друг за другом, выпуская на волю всю свою мощь взрывчатых веществ! В каждом из фугасных «чемоданов» находилось около тридцати килограмм довоенной взрывчатки, и их совокупной мощи оказалось вполне достаточно чтобы разнести на куски слаженную группу телекинетиков.

Мощная взрывная волна от подрыва трёхсот килограмм намода (в двое сильнее тротила) пошатнула даже людей, что сидели в пулемётных гнёздах грузовиков за сотню метров до очага детонации. А осколки и куски каменистой почвы в радиусе пятидесяти метров и вовсе буквально изрешетили всё, разорвав на куски огромное число искажённых.

— Вперёд! Быстро, быстро, быстро!

Техника людей вновь взревела двигателями на полную мощь, выбрасывая из-под колёс и гусениц мокрую землю, и очень скоро опять набрала приличную скорость. Семьдесят километров в час было пределом на данной местности и при нынешних погодных условиях для двух старых танков, а потому всей колонне пришлось подстраиваться именно под них. Но и толк от этих машин был огромный! Два танка массой в семьдесят тонн, движимые силовыми установками в три тысячи лошадей, словно ледоколы среди льдов прокладывали путь людям, наматывая на гусеницы десятки тварей и расталкивая трупы убитых потрошителей. Даже те, кто умудрялся запрыгнуть на броню древних машин, безжалостно сметались огнём пулемётных расчётов артиллеристов, ибо крупный калибр никак не вредил могучим мастодонтам последней войны!

Но враг оказался куда опаснее чем ожидали люди.

Стоило заслону из тварей закончиться, а людям почувствовать привкус успеха, как на пути колонны вспух горб из земли. Едва успевшие среагировать танкисты попытались объехать его по разные стороны, но в тот момент, когда их путь проходил в непосредственной близости от аномалии, из-под земли в небо взметнулось гигантское змеиное тело, заставлявшее вибрировать вокруг себя даже воздух!

Высокочастотный звон тотчас ударил по ушам людей, заставив потрескаться даже лобовые стёкла грузовиков, из-за чего многие на время потеряли ориентацию в пространстве. А оба танка, попавшие в самый эпицентр, на всей своей скорости были подброшены в воздух, с грохотом и скрежетом сминаемого металла, рухнув башнями вниз. Даже могучи дула не смогли выдержать подобного удара, воткнувшись со всего маха в землю, и изогнувшись уродливыми дугами. Бессильно вращая гусеницы, мастодонты застыли на одном месте ожидая свой печальной участи.

— А-а-а-а! Что за херня?! — крик наводчика одного из артиллерийских платформ потонул в немыслимом звоне, больше похожем на визг, но его руки всё же сделали единственное правильное в данный момент. Вывернув дула орудий в направлении гигантского змея, возвышавшегося своей пастью над колонной, он выпустил оба фугасных снаряда по торчащему из земли туловищу. Грохнул залп выстрела, немного приглушив вибрацию воздуха, после чего на чёрном теле червя расцвели яркие цветки взрывов. Червь дёрнулся от такого приветствия, получив болезненную оплеуху, после чего постарался исчезнуть с поверхности, рухнув своей мордой вниз. Раззявив при этом зубастую пасть во все стороны.

— Мама… — было последним что успел подумать наводчик, глядя сквозь разбитое окно на рухнувшую на них тьму. Черв всего за один укус заглотил как стрелявшую платформу, так и грузовик с раненными, что шёл следом за той. После чего его тело начало стремительно погружаться в кипевшую от вибраций тела червя каменистую землю.

Эти вибрации были настолько мощными, и вызывали такой резонанс в окружающих объектах, что крупные камни сами собой лопались на куски, продолжая мельчать до тех пор, пока на их месте не оставалась одна лишь мокрая пыль! Так что и десятка секунд не прошло, как на месте двух огромных грузовиков образовался кратер из мелкого песка и пыли, а гигантский червь длиной в сотни метров не исчез снова в глубинах планеты.

На несколько тягучих секунд вокруг вновь установилась тишина, разбавляемая шумом дождя, а люди, шокированные произошедшим, наконец-то начинали приходить немного в себя.

— Какх… — пересохшая глотка перехватила голос ведущего группы, после чего молодой офицер сухо закашлялся — Какого хера тут происходит? Что это было?! У меня что, крыша поехала?

— Если поехала, командир, то не только у тебя. Валить нужно быстрее! Валить куда подальше и…

Но не спел он договорить, как в воздухе вновь разлилось ноющее ощущение вибраций, после чего под ещё одним грузовиком в буквальном смысле разверзлась бездонная глотка!

— Ходу! Газуй! Газуй, млять! — надрывался напарник водителя, с ужасом наблюдая как их восьмиколесный монстр медленно погружается всё глубже. Колёсам было попросту не за что зацепиться! — А-а! Сука!

Резкий толчок, ощущение полёта, и пасть рывком буквально обхватила всё окружающее пространство, заглотив новую жертву, и тотчас спрятавшись в толще земли. Нечего было даже пытаться подловить такого ловкого противника. Несмотря на свои размеры гигант двигался просто молниеносно!

А люди уже во всю разъезжались в разные стороны, пытаясь спасти хоть кого- то — был на случай полнейшего разгрома такой план у суровых вояк.

Если вдруг появляется немногочисленный, но непреодолимый враг на пути, каждая машина самостоятельно определяет маршрут отступления, в надежде что это позволит ускользнуть хоть кому-то.

Нет нужды уточнять кого именно решило преследовать прожорливое гнездо. Ни один грузовик с раненными так и не вышел больше на связь…

* * *

Спустя полтора часа после отъезда колонны на месте Ущелья Надежд расцвёл маленький лансвер. Вспышка подземного взрыва длилась больше минуты, успев не только разметать древние скалы, но даже расплавить и испарить немалую их часть. Зарево этого взрыва было видно за пятьсот километров, а взрывная волна была такой силы, что даже на территории Тени умудрилась сорвать половину кроны с гигантских деревьев, наведя панику как среди животных, так и среди людей. При этом по литосферным плитам прокатилась целая сери толчков, что вылилось в итоге в несколько землетрясений по всему миру!

Однако гнездо-червь по счастливой случайности избежало удара, охотясь на беглецов в десятках километров от эпицентра. Да, его контузило ударом рукотворной стихии, так как даже под землёй ударная волна была весьма ощутима, но смертельных повреждений не нанесло. Так что собранные генетические материалы не пострадали, что и было нужно великому сознанию, и первое мобильное гнездо искажённых вновь затаилось в глубинах планеты.

Куда же оно нанесёт свой новый удар? Да кто его знает…

Глава 12

Вечер третьего дня и вся следующая ночь выдалась тяжёлой и тёмной. Отовсюду набежали тяжёлые тучи, угрожая вот-вот всё залить своим содержимым. Однако дождь никак не начинался, и лишь природа вокруг притихла в ожидании ливня. Даже насекомые перестали жужжать, потакая тяжёлой атмосфере затянувшегося вечера.

Люди ждали вестей о последних защитниках, и наконец-то их получили. Но облегчения это не принесло. После того как два грузовых флаера, отправившихся на поиски выживших защитников города, вернулось назад, тревожные новости разлетелись по городку под открытым небом словно лесной пожар.

Сигналом же к началу поиска естественно послужил тот самый взрыв, что до полусмерти напугал мирных жителей, не подготовленных к подобному зрелищу. Ведь когда ночное небо светится, земля трясётся, а издали катится грохот термоядерной вспышки, вместе с ударной волной, любой человек, не связанный с постоянной войной, будет чувствовать себя мягко говоря неуютно. Вся прошлая ночь и полдня ушли у руководства миссии на наведение должного порядка. Ибо уже было близко то время, когда начнётся перевозка людей в конечный пункт назначения, и паника была бы смерти подобна.

Учёные-ботаники лагеря при этом уже трижды наведывались вглубь территорий, на удивление, не находя на свои задницы никаких приключений. Хотя тех же бойцов разведроты, пытавшихся продвинуться вглубь территорий, каждый раз встречали целые стаи хищных существ. Словно лес сам решал кого пропустить в свои дебри, а кого нет. Суеверные рядовые бойцы в эту чушь конечно верили, но офицерский состав был настроен скептически. Всё же лес — это не живой организм, а просто дикая местность. Да жуткая, да странная, но всё же дикая местность.

При этом яйцеголовые исправно добывали как семена различных местных культур, так и образцы уже подросших саженцев. Даже плесень умудрились собрать, оценив её скорость распространения в условиях отравленной почвы. И выловили десятка два насекомых различного вида.

Вся граница живой территории была это плесенью устелена, очевидно намекая на важность такого этапа развития жизни и очистки отравленных почв. Позже они конечно проведут ещё немало тестов, однако уже сейчас предварительные результата исследований внушали огромную веру в успех.

— Вы хоть представляете, что это значит?! — вещал Вернану старший научный сотрудник, ведавший ранее гидропонной фермой под городом, — Мы наблюдаем зарождение нового биома! Растения, адаптировавшиеся к новым смертоносным условиям, не просто выживают! Они буквально меняют экологию, микроклимат и ландшафт местности! Новая веха эволюции!

— Да-да, я понял, профессор. Мы обязательно ещё наведаемся сюда с экспедицией.

— Нет вы решительно не понимаете важности открытий, — хмуро продолжил седовласый учёный, — это не просто объект исследований. Это решение! Решение проблемы умирающей природы! Мы просто обязаны приложить все силы к распространению этих культур по всему миру. Можно даже продавать их, окупая расходы, если это для вас так важно. И уверяю, люди будут с охотой покупать для разведения деревья и кустарники, способные жить не в теплице, а под открытым небом. Способные давать безопасные для здоровья людей плоды. Способные очищать почву, воду и воздух! Проблемы голода, эрозии почв, загрязнения территорий — всё это решат такие вот растения! А ведь это новые земли, города и сады, леса, животные!

Учёный всё больше и больше распалялся, рисуя перспективы светлого будущего. И так уже второй день подряд! Именно неугомонность профессора, при том весьма уважаемого члена совета города, и заставил Вернана махнуть на яйцеголовых рукой, разрешив тем вылазки, иначе его тот в усмерть бы достал своими проповедями.

Но вот наконец и она, ночь перед вылетом. Последняя ночь, когда Тень могла попытаться выманить самые ценные кадры, использовав факт вторжения чужаков на её территорию в своих интересах. Тем более сейчас, когда вернулись последние выжившие, рассказавшие жуткие истории о гигантском подземном змее, сожравшем все транспорты с раненными. Ведь те так и не вышли на связь, потерявшись на просторах каменистой пустыни! И не удивительно что многие после подобных новостей поникли духом, или даже погрузились в пучины тоски и отчаяния, возжелав при этом поскорее покинуть опасную поверхность. Очень многие не разделяли восторга учёных, желая наконец-то оказаться под защитой обещанного Морского Барства, хоть и признавали важность проводимых ими исследований.

Люди спешили. Спешила Тень. Спешили урвать своё и искажённые. Во всём миро в эти дни время словно бы оказалось в дефиците!

* * *

Слова Лютого о тихой смерти воодушевили Тень, натолкнув на нужные мысли. Она словно иначе взглянула на стоящие перед ней вопросы, отчётливо ощутив правильный путь. Наличие в ней элементов человеческой души незаметно накладывало на сущность свой отпечаток, заставляя дух природы мыслить отчасти как человек. Даже не подозревая об этом она пыталась бодаться с людьми на их же правилах! Что, разумеется, было в корне неверно.

Зачем сталкиваться лбами с остатками человечества, если можно выдернуть почву у них из-под ног? Превратить само их существование в бесконечную и бессмысленную борьбу! Наполнить внешнюю среду тихой смертью, загнав всех неугодных по норам. Всех! В том числе тех мерзких тварей, что возомнили себя хозяевами её мира.

Вот почему этой ночью по воле Тени над регионом собралась непроглядная тьма из тяжёлых, словно свинец, облаков. И уже под этим покровом сквозь зелёное море ближе к рассвету в лагерь людей потянулись едва видимые ряды насекомых. Они летели почти бесшумно. Размерами не превышали земного слепня и несли в своём брюхе дозу активного вещества, должного подействовать на центры нервной системы людей. Даже выведены эти насекомые были лишь для одной цели — подчинить волю своих пациентов.

Армия мелкого гнуса играючи преодолела кордоны людей и, ведомая волей Тени, начала проникать сквозь мелкие и неочевидные прорехи в палатках. То тут стебель растения расширит прореху, тот там веточка кустика пронзит противомоскитную сетку, а кто-то из её армии и вовсе прокатится с ветерком верхом на снующих туда-сюда ночных дежурных, преодолев импровизированные тамбуры палаточных бараков.

Очень скоро насекомые нашли каждый свою жертву, безболезненно впрыснули в шеи спящим содержимое брюшков, после чего отлетев немного, замертво опали, исполнив предназначение.

Спустя пару часов, в предрассветной мгле, первые люди принялись медленно, словно сквозь сон, выбираться из тёплых своих жилищ, бурча что-то непонятное на сонные вопросы соседей. В полном молчании и тишине они шли к краю обжитой территории, собираясь в группы по десять-двадцать человек, после чего замирали между различных объектов. Словно бы ждали непонятно чего, безучастно пялясь куда-то себе под ноги.

Но вот вдруг вся эта толпа вздрогнула, лица людей исказились в приступе паники, и словно подчиняясь общему разуму, три сотни человек: мужчины и женщины, пожилые и дети, — все они бросились с криком прямо вперёд. Спящий палаточный городок затопили беспорядочные вопли, шум, плачь детей, как подросших, так и совсем малышей, что умудрились прихватить одурманенные родители. Что и ввело в ступор по началу полусонных караульных охраны.

Бойцы встрепенулись, начали искать источник угрозы, кое кто даже рванулся вглубь лагеря, подозревая худшее. Но рядовые бойцы таки ничего и не обнаружили, не понимая, что делать — не было инструкций в уставе на подобный сценарий! Зато офицеры, высыпавшие из своих караулок по растянутому периметру, быстро сориентировались, держа связь с командованием и друг другом. К тому моменту как треть сошедших с ума гражданских уже скрылась в лесу, а две третьих теперь подбегала к зарослям, обтекая обалдевших от происходящего солдат, наконец-то прозвучал приказ о срочном задержании нарушителей.

Начались стычки, подсечки, и столкновения. Бойцы старались действовать мягко, всё ж таки свои люди! Но без ссадин и синяков не обходилось. Вскоре с соседних постов ещё и подмога подоспела, и начавшийся неожиданно прорыв также неожиданно и завершился.

Сто сорок шесть человек умудрились в этой неразберихе затеряться среди зелёного моря. Тридцать шесть умудрилась найти спешно организованная спасательная миссия. Поголовно все из них били роднёй тех, кого задержали. Были здесь и чьи-то дети, и чьи-то родители. Остальные сто десять как в воду канули!

Ещё и зверьё местное словно с цепи сорвалось. Стоило бойцам углубиться в это жуткое место метров на триста, как начинался настоящий дурдом! Змеи, птицы, насекомые и гигантские бронированные хищники — каждый пытался хоть кого-то убить или ранить. Девять раз люди пытались пробиться и девять раз терпели неудачу. В последний раз двух огнемётчиков и вовсе порвали на куски, оставив после тех лишь ошмётки одежды. Словно лес знал кто они и зачем сюда пришли…

Когда же занялся рассвет, командующий Вернан принял наконец решение: эвакуироваться без пропавших. И эвакуироваться спешно! В первую очередь людей — всю технику и оборудование пришлось на время бросить под охраной бойцов в герметичной броне.

Каждый из пяти трёхсот тонных флаеров мог взять на борт в среднем тысячу шестьсот человек. Лагерь беженцев сейчас насчитывал до десяти с половиной тысяч человек вместе с детьми! Так что с самого утра вереница грузовых воздушных машин увезла с собой всех гражданских, и технических специалистов, захватив вместе с ними и всё руководство погибшего города. Всех, кто не пропал… Чуть больше восьми тысяч человек в общей сложности.

Ночное происшествие, естественно обсуждалось всеми без исключения. Но никто так и не смогу выработать хоть сколько-нибудь рабочую версию.

— Как думаешь, что это было? Люди пропали целыми семьями. Вернулись только те, чьих родных пацаны задержать сумели. Мистика… При том в основном спецы: инженеры, конструкторы, станочники, электрики, связисты, медики, металлург даже один был, — переговаривались сквозь гул ревущих за бортом двигателей два бойца.

— А я знаю?! Те, кто в себя пришёл несли какую-то ахинею про свет и тепло, что мол они на свет лететь пытались. Мотыльки, млять… В нашем искалеченном мире столько дерьма уже понамешено, что я ничему не удивлюсь!

— Как думаешь, они живы ещё?

— Скорей всего нет. Там зверьё стаями ходит. Жуткие, злые! Стаса порвали на раз… зря он огнемёт взял. И ведь меня не тронули, хотя я рядом был… Странно всё как-то. Ты лучше о другом думай. Как устраиваться будем на новом месте? Морское Братство двойного командования не потерпит. Постарается наших старши́х под себя подмять. Верняк всех нас раскидают по побережью!

— А чё мне-то думать? У командора башка большая, характер суровый. Он вопросы точно разрулит!

— Ну да, ну да… Может ты и прав.

Так и текли разговоры людей. Сворачивая с гибели родного города на странный лес, выросший посреди ядовитой пустыни, потом на туманное будущее выживших, и снова на лес. Несмотря на странности, многим врезались в память свежий воздух, вкусная чистая вода, и бесконечные звуки живой природы, доносившиеся отовсюду.

Ну и что что опасность вокруг! Она есть везде. Даже среди людей. Зато зелень кругом! Птицы! Натуральное мясо травоядных животных! Пару раз удавалось добыть. Хищники? Есть конечно и они. Но хищники не самое страшное из пережитого — они хотя бы свою территорию защищают. И со всех сторон логичны и понятны, в отличие от людей. А вот что дальше будет? Вопрос…

А Тень, блуждавшая сейчас среди спящих в подвалку посреди залитой светом поляны людей, уже вовсю занималась добычей. Сто десять особей! Шесть из них были в бремени. Придётся обождать. Двенадцать и вовсе детёныши до пяти лет, не пригодные пока к трансформации. И со всеми ними ещё следовало разобраться!

Работы привалило непочатый край. Но Тень была невероятно довольна собой!

Глава 13

Полёт занял целых двенадцать часов. Шесть тысяч километров под гниющими небесами. Шесть тысяч километров разрухи, запустения и тоски. Зои было тяжело наблюдать весь этот ужас с высоты птичьего полёта, но она терпела. И каждый раз, пролетая над очередным рассыпавшимся от времени городом, невольно возвращалась в мыслях к тому зелёному аду, что был к ним так неприветлив.

Находясь рядом с тем местом она буквально кожей ощущала недоброе внимание, струившееся отовсюду. Лес их терпел с очевидным трудом. Он ждал их ухода, предупреждал передовые группы, истязая постоянными атаками, и в конечном итоге забрал свою плату, похитив прекрасных специалистов! Неужели они когда-то даже жили в том пугающем месте?!

Зои не хотела бы вновь туда возвращаться, но каждый раз, глядя на последствия глобальной войны снова и снова признавала, что тот лес заслуженно их ненавидел. Может и правда будет лучше, исчезни человечество с лица земли? Противные мысли. Неприятные! Но она ничего не могла с собой поделать — те словно вездесущие мошки лезли из всех щелей снова и снова, больно кусая и вызывая нестерпимый зуд. Особенно в контексте воспоминаний о довоенных временах. Мало кто из ныне живущих мог вообразить сколь многое было потеряно и уничтожено.

Но вот наконец и долгожданное побережье!

Морское Братство было не просто анклавом. Это по сути целое объединение приморских городов, сохранивших остатки довоенного флота. Имея свободный выход в мировой океан, рабочие сухогрузы, ракетоносцы, крейсера, огромный рыболовный траулер и даже три древних линкора, оснащённых морской артиллерией. Имея порты и верфи на двух из четырёх континентов, где постоянно шло обслуживание их флота, обладая контролем львиной доли финансовых и торговых потоков по всему миру, Морское Братство по праву считалось самой сильной послевоенной структурой, ближе всего подходившая под понятие «государство». И год от года эта структура набирает всё больше и больше влияния, порой даже поглощая анклавы в глубине материков. Вот и Ущелье Надежд теперь будет поглощено им, пополнив мощь выжившего человечества!

— Борт номер «ТиР-075-Е…» посадку разрешаю на пятой полосе… э-э да, на пятой. Примите пакет инструкций. Так… пакет ушёл, — голос оператора старого приморского аэропорта, давно превращённого в этакий город-склад-мастерские, звучал не очень уверенно. Уже лет восемьдесят здесь не садились военные машины, а воздушная навигация во время войны и вовсе захирела окончательно. Из-за чего где-то месяца три назад руководству братства пришлось спешно приводить хотя бы часть инфраструктуры древнего комплекса в порядок, дабы было где принять нежданно обретённый воздушный флот.

Пять гигантов в режиме вертикальной посадки сейчас друг за другом опускались на размеченную свежей краской железобетонную поверхность, испещрённую ветрами и дождями. Массивные машины крошили своими шасси постаревший бетон, прошедший через сотни кислотных ливней, мягко намекая встречающей делегации на необходимость ремонта.

Беженцев встречала внушительная толпа местных чиновников. Да, были в этом времени и простые чиновники! При этом посты в новом мире в открытую передавались чуть ли не по наследству самым образованным и подготовленным кадрам, бывшим по случайному совпадению детьми всё тех же чиновников.

Похожая ситуация была и во флоте. На кораблях ходили сейчас сыновья и дочери тех, кто когда-то сумел пережить гибель довоенного мира, служа во флотах разных стран и корпораций. А кое где уже и внуки вступали в свои права, являясь представителями зарождающихся военно-морских династий. Не самая удачная схема в условиях бурно развивающегося мира, но в условиях постоянной деградации она работала крайне стабильно, позволяя хоть как-то сохранять опыт прошлых поколений и восстановить довоенные знания в виде новейших библиотек.

Старики вновь, как и прежде, стали основой общества, владевшей мудростью и знаниями веков! А родовые династии стали той силой, что были на острие прогресса и политики нового общества!

Стоило излучателям ядерной тяги уменьшить свою интенсивность, как к флаерам метнулись отряды техников и военизированной охраны: пехотинцы, облачённые в защитные довоенные комплекты, дававшие отличную защиту по всем параметрам; могучие «Коразоры» — танки со сдвоенной пушкой, что до сих пор широко применялись вблизи городских стен, выступая в качестве непреодолимой силы для многочисленных банд и ударных отрядов конкурирующих сил. Пусть и устаревшие ещё до войны, но весьма грозные машины, способные доставить проблем любому противнику!

Шагающие экзоскелеты, представленные здесь тремя разными классами: бегуны-разведчики, способные продвигаться по сложной пересечённой местности со скоростью автомобиля; средне тоннажные «Булавы», в коих Хэнк без труда опознал бы основной орбитально-десантный боевой комплекс своих бывших противников; и даже по-настоящему редкие исполины «Эгрегоры»! Уже не экзоскелеты в привычном смысле этого слова, но ещё и не автономные роботы — человек всё также управлял его движениями и вооружением, являясь оператором-контролёром. Большую часть нагрузки при управлении всё же на себя брали ИИ.

Один такой исполин только что продефилировал мимо флаера Зои, работая фактически на имидж Братства перед вновь прибывшими, почти поравнявшись по высоте с её кабиной. Монстр из тугоплавких сверхтвёрдых стальных сплавов возвышался на пятнадцать метров над бетонной полосой. От его шагов даже такой гигант как грузовой флаер чуть вздрагивал в такт движениям, а вид хищных обводов, скрывавших в своих недрах древнее невоспроизводимое теперь оружие прошлого, мог стать внушительным аргументом против любого врага. Такие исполины были по сути сухопутными линкорами, призванными сдержать напор армии или, напротив, проломить неподатливую оборону врага. И нет, это не было какой-то блажью обезумевших генералов, вроде гигантского танка из далёкого прошлого или пороховой пушки размером с дом.

Ведь технологии создания кинетического напряжения и передачи энергии на расстоянии вдохнули новую жизнь не только в энергетику, но и в военное дело, переродившись в концепцию могущественных машин!

Благодаря ей «Эгрегор» фактически мог игнорировать большую часть поражающих элементов, в буквальном смысле отфутболивая от себя любые снаряды или ракеты ещё на подлёте. Зона уверенного рикошета диаметром в пятьдесят метров делали эту машину незаменимой в качестве прикрытия наступающих колонн! А мощь силовой защиты в непосредственной близости к его корпусу, вкупе с прочностью брони, позволяло сдерживать девяносто девять процентов известных тактических вооружений человечества едва ли не до бесконечности. И лишь скорость сброса тепла ограничивала выходную мощность его защитных и наступательных систем. Так что взрыв из-за перегрева энергосистем был основным фактором гибели этих могучих машин во время войны!

Лишь такие же исполины как «Эгрегор», наравне с другими носителями новейших рельсотронных орудий, моли справиться с чем-то подобным, пробив их оборону прямым воздействием. Ну и конечно же прямое попадание ядерных стратегических вооружений, что по понятным причинам было задачей не из лёгких. Вот только и стоили они при этом как половина авианосца!

Поэтому даже в разгар войны эти машины были явлением редким, а уже спустя семьдесят лет число рабочих единиц и вовсе можно было по пальцам одной руки пересчитать. У Морского Братства было три такие машины. Две на этом континенте — Альзаце, и одна на соседнем Эквилоне. Что по сути и являлось гарантом доминирования этого гигантского объединения, наряду с военными кораблями, в нынешних условиях.

Абсолютно никто в здравом уме даже не подумает открыто выступить против таких грозных машин! Чем беззастенчиво пользовались пилоты этой техники и их наследники. Ведь управление «Эгрегорами» также передавалось теперь по наследству…

Но вот наконец чрева всех небесных машин раскрылись, выпустив на свет коричневого неба множество беженцев. Воздух тотчас наполнился шумом, разговорами и детским плачем. А чуть в стороне совет правления уничтоженного города, оперативно покинувший свой борт, уже говорил с делегатами от встречающей стороны.

— С прибытием вас, дамы и господа… мне кажется в первой партии ожидалось куда меньше людей? — с прищуром сквозь защитное стекло фильтрующей маски обратился к Вернану чуть полноватый мужчина. Одет он был в гражданскую одежду чёрного цвета, в том числе капюшон, прикрывавший его седую голову, а в руках его покоился планшет, подключённый к информационной сети местного значения. Чиновнику, прибывшему сюда из столицы Братства для организации переезда новых поселенцев, приходилось буквально каждую мелочь держать под контролем.

— Вечер добрый, уважаемый второй секретарь по делам тыла. К сожалению, у нас образовались форс-мажорные обстоятельства, потребовавшие кардинально ускориться. Приношу от лица нашего города официальные извинения.

— Нда… обстоятельства. Вы верно выразились, господин Вернан. Крайне точно. Вот почему мне приказано отправить вас в столицу для обсуждения этих самых обстоятельств. Ваши люди, я думаю, сумеют найти общий язык с моими специалистами и без нашего участия. Прошу любить и жаловать: комиссар-медик Грегор Зут — начальник санитарно-эпидемиологической службы. Заведует всем что касается размещения людей и карантина. Эльвира Крац — старший специалист по снабжению. Всё что касается материальных средств — это к ней. Ну и Аргон Бекшоев, наш новоиспечённый комиссар от авиации. Примет купленные нами машины и обученных пилотов, отметив состояние техники при приёмке.

Вернан также представил своих людей, пусть и довольно кратко, поспешив перейти к более важному делу.

— А долго ли продлится встреча? Дело в том, что у нас на перевалочной базе остались оборудование и техника. Плюс больше тысячи человек из боевых подразделений. Их тоже следует спешно эвакуировать.

— Такой опасный регион?

— Не то чтобы опасный… Но дела там творятся жуткие.

— Понимаю! — кивнул чиновник, ведя Вернана в сторону ожидавшего их лёгкого гражданского броневика. Обычная колёсная техника, правда сделанная с упором на комфорт. — Но и вы поймите. Перелёт длиной в 12 часов вымотал людей. Следует дать им выспаться, накормить нормально. Проверить техническое состояние флаеров наконец. У нас пусть и нет узких специалистов, работавших с чем-то подобным, но даже просто визуальный осмотр технически грамотного человека может выявить некоторые важные проблемы. Где-то сутки у нас есть — мы как раз успеем с вами побывать в столице и встретиться с моим руководством. А уж потом вы и сами сможете вернуться назад и всё лично проконтролировать. Согласны?

— Нда, вы правы, наверное…. Что-то я совсем потерялся во времени. Только сейчас понимаю насколько сам устал, — опустившись в кожаное кресло, Вернана устало помассировал ладонями опухшее лицо и потёр пальцами слезившиеся от недосыпа глаза. Когда все двери машины закрылись, и автомобиль на магнитной подвеске двинулся вслед за машиной охраны, Вернан и сам не заметил, как тихонько уснул.

Глава 14

Люди наконец-то покинули их земли. В течение шести суток после первого вылета все пять машин вернулись сюда ещё дважды, вывезя наконец-то всё полезное. Многое им пришлось бросить на месте: отходы, обломки, пустые помятые бочки, поломанные части каркасов палаток и прочие мелочи. Люди, как и всегда, оставили после себя огромное количество мусора, вперемешку с загубленным молодняком.

Но это было уже неважно. Вместе с собой они увезли достаточно семян и плодов дабы начать выращивать новое тело Тени, сами того не осознавая увеличивая её силу и влияние, и одновременно давая ей доступ в отдалённые человеческие владения. Уж она постарается дабы плантации новых растений как следует разрослись…!

Очень скоро на месте вытоптанной травы проклюнулись новые побеги, обрезанные пеньки вновь дали новые ветви, а останки растений превратились в перегной. Железо, алюминий и медь покрылись толстым крошевом окиси, пластик начал рассыпаться на производные, а стекло и вовсе медленно мутнело, осыпаясь силикатным песком.

Новая природа очень быстро перерабатывала любые признаки пребывания здесь человека, стараясь свести на нет весь нанесённый ей ущерб. Не обошлось и без участия Лютого — ведь его сила была способно не только брать под контроль животных, или убивать всё живое, но и могла подстегнуть метаболизм любых бактерий. Чему он и учился усердно последние сутки.

За эти дни он уже погрузил всех пригодных к трансформации пленников в родовые деревья, и мог свободно заниматься другими вопросами. Людьми же теперь занималась Ятиме, будучи на подхвате самой Тени. Справятся. Не маленькие! У него и без того забот хватает.

Естественно бактериями он занялся не от скуки. Всё было куда серьёзнее: оружие на биотехнологиях! Вот его истинная страсть! Что ни говори, а он всё же продукт своей цивилизации до мозга костей.

Так что ничего не удивительно в том, что в его рогатую голову пришла мысль адаптировать и усилить те наработки, что создал его народ, вырастив нечто такое, что могло бы гарантировать безопасность нового зелёного мира при любом исходе. Отчасти именно поэтому он так настаивал на похищении технических специалистов, убеждая в этом свою создательницу.

Кто-то скажет глупость? Отнюдь. Даже если не брать во внимание использование редкоземельных металлов и нефтепродуктов, в живой природе было достаточно примеров почти неубиваемых существ, и тканей, по прочности превосходящих даже современные нано материалы. А природные механизмы, поражавшие своей эффективностью воображение, вроде того же фотосинтеза? Тольку вдумайтесь в суть: переработка вредной двуокиси углерода в сахар, с попутным выделением кислорода! Не чудо ли в нынешних условиях?! Ну и выработку да аккумуляцию электричества живыми организмами также сбрасывать со счетов не стоило. А также другие, более тонкие процессы.

И пусть он не спец в технологиях, и судил о них лишь со своей профессиональной колокольни, но даже так, пытаясь хотя бы вообразить открывающиеся перспективы, вроде ходячих генераторов электричества, способных работать на энергии солнца и переваренной целлюлозе, способных размножаться как животные, Лютый буквально терял голову от осознания перспектив. А вместе с этим живое оружие, живые источники освещения, выращенные дома и мебель, одежда и украшения, пища и напитки… Можно будет серьёзно разнообразить свою жизнь даже среди дикой природы! А связь посредством радио волн или эхо локация в полной темноте?

И главное, никаких тебе заводов и фабрик. Никаких вредных отходов производства, загрязняющих окружающую среду. Все технологии будут органично вписаны в саму природу, ибо по-другому просто нельзя. Отступников Тень предаст анафеме и в порошок сотрёт! Он в этом даже не сомневался. А значит и вражда между друг другом будет невозможна — природа всё равно возьмёт верх.

Выход для людей? Ну как вариант.

А потому начать он решил с контроля и изучения контроля бактерий. Ведь кто ещё как не бактерии могли выступать гибридом нано-принтера и локального химического завода? Вон даже обычные коровы прошлого не сами переваривали целлюлозу — это делали бактерии, живущие в их четырёхкамерном желудке! Так почему бы не создать и другие виды симбиозов, используя уникальные свойства микроорганизмов?

Сейчас рога Лютого сияли лазурью, глаза были закрыты, а мусор, лежавший в пределах десяти метров от него, медленно таял. Бактерии, чьи колонии подстёгивались силой его души, уже в сто двадцать раз превысили свою численность на единицу площади по сравнению с остальными местами, и этот разрыв продолжал увеличиваться с каждой новой секундой.

* * *

— Ах! — Силина пришла в себя резко, словно её вырвала в реальность чья-то мёртвая хватка. Испуганно ощупав живот, где всё также толкалась её малышка, женщин чуть успокоилась, начав осматриваться вокруг себя. Небольшой сумрак, да множество тонких лучей лансвера, что пробивались сквозь зелёный потолок редкой россыпью линий. И люди. Больше десятка людей!

Помещение, где все они спали, было похоже на огромный шатёр или купол. Стены его были сплетены из бесчисленного множества тонких стволов тёмно-зелёного цвета, что сплетались воедино вокруг ствола тонкого дерева, стоявшего в центре. А пол устилал целый ковёр из мха и трав.

— Мягко… и тепло, — пробормотала себе под нос молодая женщина, ощупав подстилку руками.

— Силина! — откуда-то справа донёсся негромкий шёпот.

— А?! — дёрнувшись от неожиданности, женщина вгляделась в сумрак, — Эльвира, ты?

Не сказать, что они сильно ладили с этой спесивой бабой, но увидеть хоть кого-то знакомого рядом было приятно.

— Я! Может хоть ты знаешь где мы?! Детей уложила, спаять легла как всегда в палатке, и на тебе… незнамо где. Мужа нет, дочки спят — и пушкой не разбудить. А главное выхода отсюда никакого!

Оглядевшись ещё раз, Силина тоже удручённо отметила отсутствие выхода. Стены словно срослись намертво, образуя настоящую живую тюрьму.

— Тс-с! — тут же шикнула на неё товарка. Вверху послышался непонятный шорох. Вскоре появились и виновники странного звука. Множество чуть светящихся жучков выползло из едва заметных щелей в потолке, усеяв его поверхность полностью. Пошуршав крыльями и почесав своё брюшко, они вскоре намертво угнездились на приглянувшихся местах, начав светиться куда ярче.

«Светлячки?» — подумала Силина, разглядывая этакое чудо. Сумрак под куполом тотчас сменился мягким тёплым светом, позволив без напряжения глаз осмотреться вокруг себя.

После этого все люди начали друг за другом просыпаться, сонно протирая глаза. Но не успел гомон растерянных людей перерасти в споры или истерику, как на сцену вышла новая фигура! И её присутствие заставило замолчать всех без исключения, даже детей.

— Я приветствую вас всех на своей земле. Меня зовут Тень, и я дух природы этой планеты, — в воздухе прямо посреди пустоты висела фигура маленькой девочки без ног. Сантиметров пятьдесят в высоту. С длинными волосами, с юбкой, струившейся в виде множества призрачных листьев, то появляющихся, то вдруг исчезающих, и с ясными янтарными глазами, чуть светящимися изнутри.

Настоящий призрак! Призрак, который говорил на канторне!

— Не пугайтесь, я не желаю вам смерти или другого вреда. Все члены ваших семей также находятся в безопасности, обещаю позже вы увидитесь с ними.

— Девочка, а ты фея? — вдруг в наступившем мгновении тишины раздался звонкий голос какого-то мальчика, после чего его перепуганная мамам тотчас зашикала на смельчака.

— Нет, я не фея, — улыбнулась фигурка девочки, — Я суть всего живого на планете. После того как люди меня почти убили в своей последней войне, я едва сумела сохранить осколки былой силы, лишь теперь начав возрождать живой мир из пепла.

— Что за бред ты несёшь?! Где мой муж? Отпусти нас сейчас же! — как всегда Эльвира попыталась качать права, как это часто бывало, но очень быстро осела на мшистую подстилку потеряв сознание. Её маленькие дочки (двух и четырёх лет) даже ничего не заметили, продолжая во все глаза с интересом глядеть вокруг. Силина постаралась поскорее оказаться дом, чтобы в случае чего защитить девочек.

— Тихо, — нахмурилась Тень, а глаза её чуть порозовели, — Люди причинили мне достаточно зла чтобы я желала всех вас стереть с лица своего тела! Но вместо этого я пожелала дать вам шанс исправить всё то зло, что натворили ваши предки! Не испытывайте моё терпение.

— Что ты хочешь от нас? — убедившись, что Эльвира жива и просто потеряла сознание, Силина набралась храбрости тотчас задав самый важный, по её мнению, вопрос.

— Я желаю сделать этот мир вновь живым и зелёным. Ваша роль в этом — помочь мне. Но для этого вам всем придётся распрощаться с прежним человеческим обликом и прежним образом жизни.

— Это в каком это смысле, распрощаться с обликом? — чуть испуганно спросила ещё одна женщина. Будучи в отрыве от своих мужей, с детьми на руках или будучи беременными женщины были единственным барьером, способным защитить своё потомство. А потому они даже в этом безумии пытались не терять самообладание до самого конца.

— В самом прямом, — глухая стена разошлась, так словно растения были живыми, и внутрь вошла жуткая страхолюдина, говорившая правда приятным женским голосом. — Меня зовут Ятиме. И когда-то я тоже была простым человеком. Пойдёмте со мной, я покажу вам всё.

* * *

«Столица Морского Братства, город-порт Фокленд.

Здание правительства»

В просторном кабинете, обставленном весьма раритетной мебелью из прошлого, находилось двое. Оба мужчины были в летах, густо одаренные сединой, с усами и аккуратными бородками, но невероятно ухожены внешне. И даже одежда их была из лучших тканей погибшей цивилизации, позволить кою сейчас, прямо как в далёкой древности, могли себе единицы. Вот только один из них явно подчинялся второму, постоянно выказывая едва заметными штрихами поведения учтивость и послушание.

— Что скажешь об этом случае, Георг? С чем они столкнулись? Сдаётся мне тот гигантский червь не выдумка. Не стали бы они взрывать свой город без веских на то причин. Вдуматься только, уже три землетрясения было в непосредственной близости от нас! Вечно эти дилетанты головной боли прибавляют.

— Да, господин председатель, я тоже так думаю. Но пока у нас нет иных подтверждений новой теории эволюции гнёзд, преждевременно будет делать какие-либо выводы. Мы уже осмотрели место взрыва и не нашли никаких останков гигантского существа. В любом случае я уже работаю над этим вопросом. Все известные гнёзда будут взяты под наблюдение дронами — нам как раз удалось вывезти и починить больше полусотни военных образцов, работающих на энергии солнца.

— Да, военная авиация оказалась в наших руках как нельзя кстати…. Займись этим лично…. А что по зелёному региону скажешь? Помнится, оттуда даже семена привезли? — перекладывая бумаги с отчётами разведки, председатель Маркони, буквально выжигал своим взглядом каждую важную букву или цифру, стараясь все их запомнить.

— Да-да, и такое было тоже. Как ни странно, семена жизнеспособны и даже не заражены ядами. Наши специалисты по гидропонике утверждают, что их хоть сейчас можно высаживать! При этом образцы мхов и плесени заинтересовали их ещё больше, так как у тех в наличие имеется ярко выраженные свойства обеззараживания почв. Как я понял растения в симбиозе с бактериями способны раскладывать большинство ОВ прошлого на производные, постепенно разбивая их до состояния безвредных компонентов. Судя по всему, благодаря этим мхам и грибницам и возникла та зелёная зона, где беженцы устраивали перевалочный пункт.

— Хм… — председатель Маркони чуть пожевал губы, хмыкнул, и всё же принял решение. — Пусть Семёнов устроит испытательный полигон где-нибудь подальше от города. Поглядит что и как в реальных условиях, а не в его лаборатории. Если будут результаты, думаю стоит выделить фонды на обеззараживание территории города и за его пределами. Нельзя упускать подобный ресурс! Мы и так слишком много тратим на борьбу с последствиями войны, на обработку почв, улиц и зданий после каждой пылевой бури. В случае удачи растения сэкономят нам ресурсы.

— А что делать с самим зелёным регионом?

— Сами туда пока не полезем. Вернан говорил, что там люди пропадали ни с того ни с сего, что весьма подозрительно. Слей информацию по этому месту какой-нибудь крупной банде, что под нашим контролем ходит. Пусть займутся поставками древесины, саженцев и чистой почвы. Думаю, это выйдет дешевле чем терять обученных людей в процессе освоения.

— Всё сделаю, господин!

— Тогда давай дальше. Что там по строительству новой верфи?

Глава 15

Лесная жизнь шла своим чередом, пусть и не без мелких неурядиц. Женщины и дети, что временно оставались в старой человеческой форме по разным причинам, далеко не сразу втянулись в новую жизнь. Однако поняв, что бежать не имеет смысла, так как вокруг сплошная дикая природа, а их родня находится где-то здесь, они на время смирились со своей участью. И всё потому, что Ятиме и Тень указали конкретное время, к какому к ним вернутся родные — два месяца. Не такой большой срок чтобы рисковать жизнью без уверенных шансов сбежать. Да и время «X» неизбежно приближалось день о то дня, давая людям подобие надежды на прежнюю жизнь.

При этом жили они в весьма обширном заповеднике на берегу озера, где крупные хищники никогда не появлялись! Фруктовые деревья, множество ягод под ногами, рыба на мелководье и даже мясо — в их распоряжении были почти любые продукты. Так что рацион пленников был куда лучше, чем во времена ущелья надежд.

Детям здесь тоже было сплошное раздолье: мелкие травоядные животные легко подпускали их к себе, давая себя погладить, а пара маленьких хищных детёнышей, похожих на хорьков-переростков, и вовсе с удовольствием играли с малышами, наперегонки гоняясь за огромной шишкой. Ятиме не составило труда вложить в головы животных нужные модели поведения, сделавшие их лучшими друзьями детей.

Но когда-нибудь любое ожидание заканчивается. Пришёл конец и этому. Два месяца понадобилось родовым деревьям для перестройки тел и частичной ассимиляции душ почти сотни человек, и не сказать, чтобы это далось природе легко. Расширение растительной зоны не только остановилось на это время, но даже немного сдало назад в горных своих регионах. А вокруг гигантов надолго поселился неприятный аромат испражнений — отходы жизнедеятельности гигантов просто не успевали перерабатываться остальным лесом. При этом Тень подгадала всё так, чтобы люди выбирались из своих коконов в нарастающем количестве через каждые два дня: сперва один, потом двое, после трое, шестеро, двенадцать и так далее пока все изменённые не окажутся на свободе. Задержка должна была упростить адаптацию и вербовку новичков. Ведь непросто будет объяснять людям почему они теперь такие зелёные, с рогами, и как с этим дальше жить.

* * *

Лютый сидел перед гигантским деревом, бугрившимся коконами чуть выше своего основания, и терпеливо ждал. По его рукам ползало странного вида плоское насекомое размером с его кулак, двигавшееся словно морской краб — боком. С одной руки на другую, с одной на другую…

Но вот один из коконов наконец затрещал, начал подтекать (после чего лопнул), и вместе с желеобразной массой из него вывалился новый лесной чёрт. Старый знакомый Хэнка — Сабир Урусов. Лютый был приятно удивлён, найдя его среди одурманенных пленников. С него он и решил начать.

Крепкое тело, рост почти сто девяносто сантиметров, и всё те же узнаваемые черты лица — это, пожалуй, единственное что осталось от старого Сабира. Не считая личности конечно.

— Бу-э-э! — лёгкие Сабира почти сразу поспешили избавиться от остатков родильной жидкости, что обеспечивала его кислородов всё это время. — Кхе-кхе! Хаах! — с шумом вдохнув, новичок закашлялся. Согнулся, снова проблевался, и отплевываясь попытался отползти к залитому лансвером участку земли. После рождения, будучи весь сырым, да вечером, да на ветру, Сабиру было довольно зябко. Лютый даже отметил, что парень не обращает внимание на свою новую внешность и не замечает его самого. Шок? Или настолько крепкая психика?

— Это… что за херня?! Что со мной?! Твою мать… когти? Кожа…? Почему я зелёный?

— Ну хоть не шок, — вздохнув, Лютый встал со своего места и направился к запаниковавшему собрату. Тот уже и до головы дошёл, с растерянным выражением на лице принявшись ощупывать тонкие ещё рожки.

— Сабир! — громко позвав несчастного, Лютый медленно двинувшись навстречу. — Добрый вечер что ли.

Тот испуганно дёрнулся, уставился на непонятное зелёно-жёлтое чудище, после чего вдруг сел, опустив руки.

— Что происходит…? Ты кто? — было видно, что держать под контролем эмоции ему непросто. А значит они правильно сделали, что решили выпускать изменённых не всех разом. Сложно было представить какой бы хаос вокруг образовался.

— Не узнал? Ну ещё бы! — усмехнулся Лютый, присев рядом, навалившись на земляную кочку, — Мы оба сильно изменились. Но думаю ты всё ещё помнишь, как мы спускались с орбиты, как я вам морды ваши высокомерные отрихтовал, а после меня подстрелил тот мудак.

— Хэнк…?! — Сабир даже на мгновение забыл о произошедших трансформациях, попытавшись почесать затылок. Но стоило его когтям задеть его кожу, как он тотчас отдёрнул руку. — Мы думали ты помер…

— Почти. Меня, бывшего почти при смерти от потери крови, нашла и подлечила хозяйка этого зелёного мира, — Лютый обвёл левой рукой и взглядом окружающий лес, — После чего трансформировала моё тело, сделав защитником природы. Как понимаешь, я сперва был не в восторге от такого финта судьбы. Но мне есть что сказать в её защиту.

— Где моя жена? Она беременна! — неожиданный вопрос собеседника заставил Лютого улыбнуться. Это хорошо, что Сабир спросил о супруге — значит и правда любит! Не зря они выбирали своей целью цельные семьи.

— Жива, здорова. Живёт с другими женщинами и детьми недалеко от озера. Ждёт тебя.

— Отведи меня к ней! — Сабир уже немного оклемался, и держался на ногах вполне крепко.

— И что ты будешь делать?

— Уведу их отсюда!

— Куда? Прошло два месяца — ваши давно улетели! От лагеря даже следов не осталось — природа очень быстро поглотила то место. Вас посчитали мёртвыми и оставили здесь. Пытались конечно пробиться, искать, но лес не пустил — кого загрызли звери, а кто-то и вовсе отравился ядом местных растений и насекомых. Людьми большие начальники решили больше не рисковать.

— У-у-у! Зачем?! За что?! Что мы тебе сделали?! — услышав о том сколько прошло времени Сабир отчего-то сразу поверил Хэнку. Его и самого такие мысли посещали, ибо трансформация тела не такое простое дело даже теоретически. Но он каждый раз гнал её прочь, пока не услышал об этом вслух. А раз так, то идти им некуда — кругом мертвые земли. Хищники. Радиация…. А у него скоро дочка родится.

— За то, что натворили мы и наши родные. Наши предки. Ты видел в каком состоянии планета после войны? Видел! А теперь представь, что планета была живой! Имела разум, чувства, сознание! Представил? А теперь вообрази, что чувствует этот сверх разум по отношению к людям после всего что ему пришлось вытерпеть! Ну как, не проняло ещё? Так что превратиться в хранителей природы не самый худший для людей вариант, потому что остальные варианты ведут лишь к нашему вымиранию! И у нас, по сути, лишь один путь: встать рядом с новой природой, и сделать всё чтобы человечество трансформировалось. Потому что те, кто откажутся, рано или поздно умрут: от болезни ли, от пули, от голода, радиации или в клыках мутантов — неважно! Понимаешь?

— Чего…? Что за бред ты несешь, какая ещё живая планета? — похоже эмоциональный выпал Хэнка в очередной раз выбил мужчину из колеи.

— Самая настоящая, — раздала где-то рядом голос девочки.

— А-а! — вплотную с лицом нового чёрта резко засветилась чья-то фигурка, отчего тот машинально отшатнулся, чуть не упав на спину.

— Здравствуй Сабир. Меня зовут Тень. И я — это всё что осталось от прежней биосферы планеты. Выслушай меня внимательно.

После появления призрака скептицизм собеседника резко поубавился. Если не сказать больше. Погрузившись в свои мысли, Сабир молча внимал, даже не пытаясь перебить Тень. А та всё продолжала и продолжала говорить, и не думала замолкать. Напротив, даже шум леса и ветра постепенно слился с её голосом в унисон.

* * *

У жаркого костра, обложенного крупными валунами из гранита, сидели двое. Оба зелёные, оба рогатые и когтистые. Сидели молча, думая каждый о своём. На руках самого бронированного из них до сих пор суетился странный плоский жук с каким-то пузырём-мешочком на спине текстуры простого камня.

— Разве она разрешает жечь костры? — вдруг заговорил молодой лесной чёрт. Он по сути только сегодня переродился, и всё произошедшее до сих пор для его разума выглядело кошмарным сном. — А как же спасение природы и прочее?

— Всё зависит от контекста. В контексте всего того что я делаю для природы, небольшой костер несущественная мелочь. Если конечно он не приведёт к пожару.

— Понятно, — задумчиво бросил Сабир вновь замолкнув.

— Это правда, что мы сможем управлять растениями и житными? — не выдержав долгого молчания вновь заговорил он.

— Не просто управлять. А выводить новые виды живых существ! Вот гляди, — Лютый опустил руку, и жук спустился по ней на землю, смешно перебирая лапками. При этом двигался он крайне резво, словно и не было вокруг травы, палок и прочего мелкого мусора. Отбежав метров на пять-шесть, он начала быстро закапываться лапками в грунт, вскоре затерявшись среди лесной подстилки: листья, трава и мелкие втачки скрывали его идеально.

После чего Лютый взял в руки небольшой камень, и без замаха, навесом отправил его в своего жука. Стоило куску гранита опуститься на свою цель, как раздался взрыв! Землю и шматки дёрна разметало по округе, а Сабир аж свалился с поваленного бревна, на котором сидел.

— Твою ж мать! — отряхиваясь, поднялся он с земли. — Это что было?

— Живая мина. Моя разработка, — улыбнулся ему Лютый, — Кто сказал, что животные могут быть лишь животными? Представляешь теперь во что мы можем превратить эту планету с такими технологиями? Мутанты и разные мерзкие твари тоже огребут от нас по полной! А теперь, если тебе надоело наконец хандрить и жалеть себя, давай обсудим как жить нам всем дальше. И жить не словно отшельники в грязи под открытым небом, в страхе переживая о близких. А жить со всем комфортом и удобствами, не боясь остального мира! Нам с тобой ещё остальных убеждать.

Вновь они уселись возле костра. И вновь завели неторопливый разговор. Ночь обещала быть интересной.

Глава 16

Вот так, день за днём, ночь за ночью, люди, прошедшие трансформацию, вливались в новую для себя жизнь. Кто-то, паникуя, кто-то, зверея от ощущения свершившейся несправедливости, но все с единым итогом: объективное признание вины человечества, осознание величия и красоты окружающей природы (что с новым восприятием лесного чёрта было сделать проще простого), и в итоге смирение с судьбой и обещание самим себе сделать мир лучше.

Конечно были и драки — кое-кто после пробуждения был слишком вспыльчив чтобы слушать голоса разума. Была и ругань, как способ избавиться от нервного напряжения. Однако ни разу не случалось чего-то непоправимого. Каждый раз люди, привыкшие решать вопросы словами, и всю жизнь учившиеся созиданию, находили в себе силы и терпение дабы дослушать до конца. Естественно готовили контраргументы, подвергали всё сказанное сомнению, но всё-таки слушали!

При этом Лютый вместе с уже отошедшими от шока людьми были лучшим подспорьем в этом деле, ибо они могли поведать о других сторонах неожиданно выпавшей им медали.

Тем более подавляющее большинство претерпело трансформацию целыми семьями, и что-то менять для них было уже слишком поздно. Да и куда бежать? В пустоши? Ха!

К слову, проще всего трансформация давалась именно детям. Эти неугомонные сгустки энергии и любопытства моментом забывали о негативных эмоциях, что витали кругом, начав творить форменное безобразие. Беготня по деревьям, прыжки по скалам, игры и шутки с насекомыми и птицами — молодые чертята быстрее всего осваивались с новыми своими способностями, удивляя своих родителей почти ежедневно. И даже крупные хищники вроде панцирников не избежали участия в детских шутках, выступая в основном беспомощными жертвами. Ну право слово, не будешь же гоняться за детёнышами хранителей только за то, что те сплели вокруг тебя настоящую сеть из травы-вьюнка пока ты спал. Или за то, что украсили тебя цветами и подручными красками, превратив в форменное чучело. Максимум поворчишь, чихнёшь недовольно, да побежишь опять по своим делам.

А ведь управлять растениями дети научились быстрее всех! Даже быстрей Лютого и Ятиме, постигавших эту науку под личным контролем Тени. Они буквально впивались в окружающий мир, используя свои новые силы, и впитывая опыт друг друга словно гигантская губка.

Что ни говори, а молодость порой открывает перед нами самые разные двери.

Подобным образом прошло уже больше месяца с того момента как последний лесной чёрт покинул свой кокон, и жизнь постепенно начала выходить в новое русло. Выращивались навесы и стены живых домов, спальные места и площадки для медитаций и фотосинтеза, облагораживалась и украшалась прилегающая к жилому массиву территория нового вида. А новые хранители леса постепенно постигали грани своих способностей, благодаря чему Тень всё больше дел отдавала на откуп помощникам, позволяя работать на самых неожиданных направлениях.

Одним из таких направлений был вопрос сбора и задержки воды, ибо пустынная местность растекалась на многие и многие сотни километров вокруг. И к такой работе даже некоторые дети присоединялись с большим удовольствием.

— Дядя Лютый! Дядя Лютый, гляди, — маленькая девочка, отдалённо походившая на взрослых самок своей жуткой «причёской», длинной естественной юбкой, и своими тонкими пальчиками, с сияющей улыбкой острых зубов на лице, держала кусочек твёрдой словно каменной ветки. Ветка была странного лазурного цвета, а на конце её висела гроздь из трёх прозрачных пузырьков, наполненных вроде как водой.

— О, привет Мильшу! Всё папе помогаешь? А это у тебя что такое?

— Водичка! Сла-адкая! Я сама сделала, — вновь ярко улыбнулась девочка-чертёнок.

— Води-ичка? Здорово. А зачем? — Лютый взял аккуратно веточку с прозрачными шариками размером с крупный грецкий орех, взвесив на руке. Понюхал, оторвал один плод и бросил в рот. По языку тотчас расплылись вкусы ароматизированной ванилью, и наполненной глюкозой воды. Шарик был весьма прочный, отчего его пришлось даже прокусить зубами.

— Папа всегда говорил, что вода — основа жизни! Вот я и подумала, что неплохо было бы всегда носить её с собой или выращивать сразу где захочешь. Правда вкусные шарики? А ещё они долго не портятся! Их можно целую сумку с собой взять! — дождавшись новой похвалы от дяди Лютого, Мильшу убежала в припрыжку в свой маленький садик, расположившийся за целой завесой из цветов разросшегося вьюнка.

Здешние дети просто обожали городить такие вот личные убежища, тренируясь в новых своих способностях, тогда как их родители напротив подходили ко всему весьма настороженно. Лютый и сам в детстве таким был, правда в ход шла обычно всякая мебель, да одеяла. Ну или снег, если дело было зимой и на улице. А кое-кто из его друзей и домик на дереве умудрялся построить! Хотя подобные вольности в их пригороде властями не поощрялись.

А ведь это была неплохая идея — растения как источник воды. Были в конце концов пустынные кактусы, что запасали в себе воду. Так почему этот принцип не воплотить в более утилитарном виде? Запас воды, что растёт на ветках. А почему собственно и нет?! Ведь если растения сумеют сами о себе позаботиться, добравшись до глубоких водоносных слоёв. То животным посреди пустыни влагу брать будет решительно неоткуда!

— Вот вы где! — слева от задумавшегося Лютого возникла фигура молодой самки, — Скажите честно, вы меня избегаете?!

— Пф-ф…! Эрика. Привет… как твоя новая жизнь?

Эрика была пока единственной из четвёрки бывших рабынь, что всей душой приняла новый облик, решившись на трансформацию. Выбравшись из кокона в числе последней партии, она теперь ежедневно добивалась от Лютого согласия учить её убивать и воевать. Девчонка настолько была обозлена на работорговцев, уничтоживших её родное поселение, что даже свой материнский инстинкт подавила играючи, отказавшись от родового древа. Хотя Тень и утверждала, что это сделать почти невозможно для самок лесных чертей. Ибо по сути осёдлость и забота о потомстве это и есть их основная задача, заложенная природой. И Лютый очень надеялся на эту их особенность, когда погружал Эрику в кокон, так как возиться с ней не особо хотелось. Но не сложилось.

— Жизнь моя замечательно, — машинально ответила девушка, — Я готова жизнь отдать за это место и за этих людей. Возьмите меня в обучение!

— Вот и что мне делать с тобой, а…? — задав сам себе риторический вопрос, Лютый взглянул на сине-серое небо, всё ещё не очистившееся окончательно после войны. После чего тяжело выдохнул, решившись на очередную авантюру. Что ни говори, а самки обладали уникальными природными возможностями, военное применение которых было бы неплохо изучить как в отрыве от леса, так и на его территории. Кто как не Эрика могла бы помочь ему в этом?

— Ладно. Уговорила, чертовка! — сурово посмотрев на мгновенно расцветшую улыбкой девушку, Лютый поспешил осадить её энтузиазм, — Будешь делать что я прикажу! Чётко! Без пререканий! Без разрешения никакой самодеятельности. Ослушаешься хоть раз — моментом вылетишь в тыловые службы. Ясно?!

— Ясно! — мгновенно став куда серьёзнее, Эрика яростно закивала.

— Не ясно, а так точно господин генерал!

— Так точно господин генерал!

— За мной! — тут же развернулся Лютый, отправившись в сторону своего испытательного полигона, расположенного рядом с самым дальним деревом-гигантом, находящимся на окраине леса. Там он уже какое-то время проводил генерацию и тестирование своих разработок, успешно создав колонию живых мин и дорабатывая прототип живого орудия. Научившись с помощью бактерий производить октоген* прямо внутри более сложных организмов, Лютый планировал создать нечто вроде растения-миномёта, выстреливающего свой плод, начинённый это взрывчаткой, в сторону нарушителей. Правда, как решить вопрос прицеливания он до сих пор слабо представлял. И естественно до окончания работ ему было ещё очень и очень далеко. Лютый вообще подозревал что с растениями ничего путного у него не выйдет, склоняясь всё больше к использованию насекомых и зверей.

(*Октоген — (CH2)4N4(NO2)4, термостойкое бризантное взрывчатое вещество. Обладает высокой чувствительностью к удару. Скорость детонации 9100 м/с при плотности 1,84 г/см³. Объём газообразных продуктов взрыва 782 л/кг. Теплота взрыва 5,73 МДж/кг.)

* * *

Зуру на удивление неплохо обжилась в этом странном лесу, хотя сперва он её нехило пугал. Но стоило только обвыкнуться, наладить с девочками быт, встретить новых людей, поселившихся здесь, как окружающее море зелени перестало её вгонять в подобие уныния. Наоборот, жить среди растений оказалось куда интереснее и комфортнее чем среди бетона и стали.

Восемь женщин, при том две их них были беременны, и семь детей добавили в их крохотный коллектив целое море давно забытого уюта. Особенно сильно Зуру сдружилась с Силиной — молодой беременной женщиной, знавшей, казалось бы, всё на свете.

— Силина, скажи… а как дети получаются? — Зуру, словно милая зверушка сложила ручки вместе, глядя на стоявшую рядом женщину во все свои огромные глаза. Естественно снизу-вверх, ибо Силина была ростом почти сто семьдесят сантиметров против ста пятидесяти пяти у Зуру. Ей богу котик, выпрашивающий рыбку у хозяйки!

— А ты разве не знаешь? — улыбнулась женщина, погладив округлившийся уже животик. Они шли как всегда вместе, с выращенными из куста корзинками, собирая попутно всё что могло быть съедобным: грибы, фрукты, корнеплоды, и даже особо крупные ягоды — вроде томатов, но сладкие.

— Ну… немного знаю. Знаю, что дети в животике растут. Знаю, что от мужчин они появляются. Даже… — немного смутилась девочка, — знаю, что делать для этого нужно. Но всё равно! Как это всё происходит внутри? Почему? Очень хочется узнать! А ещё, почему иногда дети мёртвыми рождаются… или больными? И можно ли этого избежать? Ты ведь всё-всё знаешь!

— Ха-ха, нет, малышка, не всё, — очень её позабавил внешний вид юной девицы. Силина знала, что той пришлось побывать в рабском гареме, и пережить немало горя. И от того она могла лишь позавидовать её жизнерадостности и устойчивости психики, позволившей девушке не потерять себя. — Но конкретно об этом рассказать могу всё что знаю. В общем слушай…

И Силина поведала обо всём по порядку. О половой системе человека, о девичьих менструальных циклах. О том, как яйцеклетка после оплодотворения прикрепляется к стенкам матки и о прочих естественных для неё вещах.

Зуру слушала, затаив дыхание и даже забыв о собирательстве, лишь время от времени вставляя уточняющие вопросы. Этот ликбез ей очень понравился, ибо отвечал на множество ранее непонятных вопросов! Девочка буквально осознала, как мало она знала раньше, проникнувшись к этой молодой женщине ещё большим уважением.

— Ой мамочки! — неожиданно из-за перелеска, откуда-то от озера раздались женские крики. Зуру аж в корзинку вцепилась до побелевших костяшек, словно вернувшись в то жуткое утро, когда на их общину напали работорговцы.

— Стой Зуру! — неожиданно её схватили за плечо, — Назад! — а когда девушка обернулась, то увидела, как лицо её наставницы буквально закаменело, уставившись куда-то немного вбок. Проследив же за её взглядом, и машинально шагая назад, она вдруг наткнулась на множество глаз, следивших за ними из высокой травы. Метрах в пяти чуть дальше, медленно, на тонкую протоптанную тропинку выползала какая-то жуткая змея с длиннющими зубами. И тело её было просто огромным!

— Бежим! — крикнула Силина, рывком дёрнув за собой руку девчонки. Припустив вслед за наставницей, Зуру отбросила полупустую корзинку прочь, лишь бы та не мешалась. А за спиной их уже раздавалось холодившее кровь треск веток и яростное шипение.

Глава 17

Сверхразум гнёзд был весьма доволен результатами своих изысканий, несмотря на последующие неприятности. Получив сейсмический удар после подрыва оружия двуногих, первая его подвижная часть тела какое-то время пребывала в контуженном состоянии. Несколько суток потребовалось ей дабы привести все свои ткани в порядок. Но даже после этого сверхразум не собирался просто так отпускать двуногую дичь. Запомнив направление, куда улетали их крылатые машины, и сопоставив с прошлыми данными, он не без удивления отметил, что вектор этот пересекается с направлением побега ещё одной цели. Когда-то, ещё до трансформации, его диктатор посылал за двуногой самкой погоню, которая по неизвестным причинам исчезла, перебив всю погоню. К сожалению дистанция была слишком велика дабы принять понятные образы от погибших особей, но зато направление и сам факт их смерти был зафиксирован однозначно.

А потому сверхразум решил, что имеет смысл провести разведку новым гнездом, и проверить то направление пустыни, где пересекались два этих столь разных вектора. Аккуратно, не попадаясь никому на глаза, дабы не спугнуть возможную дичь!

В конце концов большая часть местного убежища благополучно сбежала от его цепких челюстей, а потому гигантскому змею следовало искать новую дичь. Часть беглецов он конечно поймал, но они были для него словно капля в море. Ибо для трансформации остальных его частей тела потребуются просто огромные объёмы генетических цепочек! А двуногих найти и выковырять из их гнёзд довольно непросто. Кусаются.

Так что заглубившись под землю где-то за пятьсот километров до долины Тени, гнездо-червь начал неторопливое движение в сторону предполагаемой цели. Километров двадцать за сутки. Всё потому что более скорое продвижение неизменно оставляло на поверхности следы: бугры, провалы и прочие смещения грунта. А при неторопливом движении тело гигант вполне успешно дробила фракции в пыль, перемещало их по продольным выемкам своего тела, после чего утрамбовывало стараниями хвоста, заполняя пустоты. А потому чисто внешне никаких следов его присутствия по сути не оставалось.

(П.А. Разве что сейсмографы могли заподозрить неладное, но таких приборов в мире было раз два и обчёлся. А умеющих с ними обращаться и подавно.)

Гнезду не нужен был отдых — поглощая тепловую энергию из окружающей среды оно восполняло любые свои потребности. Гнезду не нужен был сон, ибо оно имело несколько сотен нервных узлов по всему телу, работавших с посменной активностью. Гнезду не нужна была даже еда, ведь оно по сути являлось полузамкнутой системой обмена веществ, где в отходы наружу шли жалкие крохи веществ. А потому двигался подземный червь всё это время скрытно, не появляясь на поверхности даже мельком.

Лишь по ночам он выпускал наружу свои малые упрощённые копии, что в прохладе ночной темноты осматривали окружающий горизонт. Ведь способность видеть тепло даже на большом расстоянии превращала их в идеальных разведчиков!

Так медленно, но верно гнездо добралось и до долины, занятой Тенью. Туда, где сходились воображаемые векторы двух направлений.

И самым первым потрясением для сверхразума оказалось присутствие где-то рядом просто чудовищного по своему масштабу сознания! Чужая воля, касавшаяся своими эманациями гнезда, распространялась словно бы отовсюду. Существо, сравнимое со сверхразумом в ментальной силе, по своим размерам и вовсе в разы превосходило скопление гнёзд. Что это? Новый кластер, развившийся в самостоятельную личность? Или нечто иное, с чем искажённые ещё ни разу не сталкивались?

Сверхразум принял решение прояснить эту загадку! И дабы не обнаружить себя раньше времени он снизил скорость перемещения до смехотворных параметров, надолго замирая под невидимым «взглядом» вражеской сущности. Времени это заняло изрядно, однако ему таки удалось почти невозможное — пробраться в мягкое подбрюшье своей новой жертвы, оставаясь инкогнито. Сотня метров под землёй, замкнутость циклов метаболизма и чрезмерная осторожность позволили сверхразуму остаться до сих пор незамеченным.

* * *

Или скорей он думал, что ему это удалось. Тень же была кардинально иного мнения.

Аномалии в сейсмическом фоне она без труда заметила через червей, обитавших в толщах верхнего слоя земли ещё на подходе к её владениям. А по самочувствию подземных бактерий, живших в глубоких слоях грунта, ей удалось весьма точно отследить изменения температуры подземных пластов. Сперва Тень не обратила на это внимания, но заметив, что центр обеих аномалий медленно движется, пробираясь к её владениям, моментально насторожилась. Однако дух природы не стал действовать опрометчиво и постарался никак не показать врагу соей осведомлённости, тем не менее начав готовиться к встрече незваного гостя. Рано или поздно это должно было случиться! Она поняла это ещё тогда, когда увидела ту гигантскую змею, что нырнула под землю после битвы с людьми.

Вот почему её противник будет до последнего уверен в своём успехе, а когда поймёт, что просчитался, будет уже слишком поздно.

При этом, о предстоящем конфликте Тень пришлось умолчать, оставив людей в неведение. Дабы те не испортили всё своим вмешательством или не насторожили противника своим поведением. Да, будут жертвы, — Тень не сомневалась в этом. Особенно среди непрошедших трансформацию самок и детёнышей. Но это была небольшая цена за то, чтобы нанести могущественному врагу ощутимый укол! А люди? Люди пусть сами о себе позаботятся — она дала им достаточно ресурсов и возможностей для этого! Она не обещала, что будет подтирать им сопли по любому поводу. В конце концов идёт война!

К тому же смерть не прошедших трансформацию самок и детёнышей от лап и клыков искажённых мутантов сыграет для неё скорее в плюс, подстегнув инициативу новых обитателей леса. А значит скорость разрастания и выживаемость новой природы от этого лишь выиграет!

Когда центр аномалий остановился под ближайшей горой, а число источников вибраций начало увеличиваться, Тень поняла, что наконец началась предварительная разведка малыми силами. Прикинув примерные точки выхода противника на поверхность, она начала стягивать к этим зонам бесчисленные полчища муравьёв и летающих насекомых: мухи, шмели, пчёлы, пауты, слепни, — воздух буквально гудел от их присутствия. При этом каждое насекомое несло внутри себя крохотные зародыши будущей биологической войны. Эти скопления смертоносных штаммов различных бактерий после смерти носителя в буквальном смысле начнут его пожирать, вырвутся наружу, поражая всё живое, после чего примутся и за всех остальных: разрушая белковые связи и порождая риккетсии в поражённых областях, выделяя множество токсинов во время своей жизнедеятельности, бактерии будут безостановочно мутировать, удваивая свою численность каждые пять минут. Каким бы ни был сильным белковый организм, и какой бы сильный иммунитет он не имел, эти маленькие убийцы несомненно сделают своё дело, сожрав всё тело целиком!

Но вот из-под земли показалась куча, моментально распавшаяся на мелкие фракции, и на поверхность лесной подстилки очень быстро выполз первый многоглазый змей. Юркнув в ближайшие кусты, он оставил после себя лишь лунку, откуда выбралось друг за другом ещё полдесятка тварей, после чего проход остался свободным. Тотчас туда рванулись бесчисленные мелкие твари, что витали в воздухе, очистив воздух от постоянного гула.

Точно также, но куда медленнее, внутрь двинулась настоящая рыжая река из муравьёв-людоедов, в качестве дополнительного поражающего средства и рабочей силы. Если где-то осыплется тоннель, они легко пророют путь дальше. А если потребуется, то и прочную шкуру врага прогрызут словно термиты!

Тихая смерть.

* * *

Зуру бежала что есть сил. И пусть ей было всего пятнадцать, очень скоро она начала вырываться вперёд, обгоняя Силину. Та передвигалась всё тяжелее, держа обеими руками выпирающий живот, и очень скоро до девочки донёсся её болезненный вскрик откуда-то со спины.

Огромная змея, смотревшаяся крайне чужеродно посреди местной фауны, ловко вцепилась в щиколотку её новой подруги, начав разгрызать острейшими зубами податливую плоть. И пусть её внешний вид до усрачки пугал юную деву, но вид того как страдает Силина, вот-вот ожидавшая появления первого ребёнка, подняла целую волну гнева откуда-то из глубин памяти Зуру. У неё перед глазами словно бы проявились дано забытые сцены из прошлого, сцены того как её мать насиловали трое работорговцев, а её отец лежал рядом с выпущенными наружу кишками и отрезанной головой. Отчего пламя гнева буквально поглотило её хрупкий разум! Разум Зуру очень долго пытался оградить её от этих воспоминаний дабы сберечь самого себя, но нападение тварей смешало все карты хитрого подсознания, после чего неокрепшая юная психика девочки начала съезжать по наклонной.

Заверещав словно разъярённая кошка, она схватила с земли осколок песчаника, вихрем налетев на своего врага. Неистово размахивая руками, Зуру раз за разом вгоняла обломанный кусок камня в жуткого змея, какой-то ненормальной, неистовой силой, каждый раз попадая куда-то в области его глаз. При этом не прекращая кричать, Зуру наверняка всполошила весь ближайший лес, и осеклась лишь когда кровоточащая пасть покалеченного змея ловко прихватила её левую руку своей могучей хваткой. Зуру вскрикнула, на мгновение пришла в себя, после чего вновь оскалилась в гневе, с размаху вонзив указательный и большой пальцы прямо в глазницы змеи!

Тварь, не ожидав подобной выходки, даже челюсть разжала, выпустив левую руку неудавшейся жертвы, после чего попыталась вывернуться. Но Зуру словно и правда сошла с ума! Набросилась на змею сверху, не дав той просто так сбежать, продолжая держаться за пробитые пальцами глазницы. Так и скрылась в ближайших кустах эта парочка, перекатываясь по земле. И пусть левая рука девушки практически не работала, свисая плетью, в её теле до сих пор оставались силы не выпустить своего врага из смертельных объятий.

А Силина так и осталась лежать на земле, постепенно теряя сознание. Из-за яда, что впрыснули клыки мерзкого змея, её организм с каждой минутой всё хуже и хуже работал. Даже мобилизовав все резервы, дабы сохранить намечавшееся потомство, женское тело быстро проигрывало токсичному яду. Печень её медленно разрушалась, а сердце всё реже и реже прокачивало осквернённую кровь.

* * *

— Слышал? — Лютый, что сидел вместе Эрикой и Сабиром у своего логова, обратился непонятно к кому. — Вроде бабы кричали!

— Не слышу, — нахмурился Сабир, помогавший в последние дни в разработках нового Хэнка. После трансформации он уже неплохо освоился с новыми своими возможностями и всё чаще признавал, что и правда за новым человечеством будущее. И даже с нетерпением ждал тог момента, когда и его жена вместе с дочкой перейдут на новую сторону.

— Там… смерть, — зато Эрика впервые продемонстрировала чем же женские и мужские особи нового вида отличатся друг от друга в плане войны. Никто из мужчин не мог так тонко чувствовать смерть!

Проследив куда указывает когтистый пальчик чуть побледневшей женщины, Лютый стремглав бросился в лагерь людей. Подозвав мысленно нового ездового панцирника, прирученного вместо погибшего Говнюка, — тот как раз дрых в тенёчке недалеко, — мгновенно оказался верхом. Помог на ходу запрыгнуть тому на спину ещё и Сабиру, увязавшемуся за ним следом, после чего пустил зверюгу во весь опор вверх по горному склону. Пять минут, и они будут на месте!

Глава 18

Молодой, но весьма крупный и сильный самец панцирника нёсся во весь опор. Его могучие лапы буквально дробили на куски попадавшиеся на пути мелкие булыжники. Шумное дыхание скорей походило на работу странной турбины, а биение обоих сердец буквально ощущалось кожей обоих его седоков. С грохотом и свистом в ушах Лютый и Сабир всё ближе и ближе подбирались к источнику шума. Отсюда даже его новый сородич уже отчётливо слышал, что там происходит что-то нехорошее. Также добавились и крики зверей.

Отзываясь на зов Лютого к их бегу с каждым мигом присоединялись всё новые и новые панцирники, со всей округи, устремившиеся к источнику предполагаемой опасности. Лютый не знал, что там происходит, а времени концентрироваться на чужом восприятии у него не было, а потому он постарался буквально согнать всю живность, до которой мог дотянуться, в том направлении, внушив им агрессию в отношении чужаков. Было у местных животных и птиц такое понятие как «чужак», вплетённое Тенью в их инстинкты. А потому каждый кто встретит на пути чужака постарается отогнать его от леса, или, если тот продолжат упорствовать, и вовсе убить. И лишь Тень или лесные черти могли этот инстинкт подавить, выступив проводниками.

Над головой их тотчас промелькнула целая стая небесных хищников, на мгновение заслонившая лансвер. Рухнула куда-то в крону деревьев, рассредоточившись по округе, после чего крики людей почти прекратились, а вместо них по округе разнёсся клёкот и крик хищных птиц.

Ворвавшись в лес долины, миновав перевал, два десятка крупных зверей почти сразу натолкнулись на следы битвы. Фиолетовая кровь яркими пятнами стекала с листьев, трава и кусты были помяты явными следами борьбы на обширных участках леса, а подстилку его украшали покалеченные и мёртвые птицы вместе с разорванными телами ненормально крупных змей. И при этом от трупов уже поднимался раздражающий глаза и нос смрад, заставивший Лютого и Сабира как следует прочихаться. Досталось и панцирникам, начавшим разбредаться по округе в поисках новых врагов. Тем не менее почти треть из них поспешила продолжить свой путь вслед за всадниками!

На поляну перед озером они вырвались в тот момент, когда с остатком змей дралось шестеро новообращённых мужчин. Ошиваясь всегда где-то рядом с родными, они первыми успели поспешить на помощь своим жёнам и детям. Благодаря чему удалось выжить почти половине их родичей.

Твари эти пытались напасть на них сзади, вцепиться в шею или конечности, стремительно выворачиваясь из-под ударов на земле. На глазах Лютого, уже взлетевшего со спины в затяжном прыжке, две твари умудрились уронить на землю Ларима, талантливого химика из подземного города, сперва сбив его с ног слаженной подсечкой хвостом, а после вырвав два куска мяса из его руки и левого бока. Подкожной брони пока ни один лесной чёрт не имел, едва-едва начав разбираться со своими новыми возможностями.

Приземлившись на землю, Лютый стремительно ушёл в перекат, после чего молниеносным рывком снёс первой змее половину её головы, умудрившись угадать её манёвр уклонения. Вторая при этом успела отскочить словно пружина, отпустив свою жертву, после чего попала прямо под лапу огромного панцирника. Тот, прижав своей массой извивавшееся туловище, почти сразу оторвал и ей голову, с омерзением выплюнув токсичную плоть. Ведь пусть Тени и удалось повысить устойчивость своих созданий к новому яду искажённых, но он до сих пор сохранял свои едкие свойства, вызывая серьёзное раздражение слизистых оболочек и кожных покровов.

— Где Силина?! — спрыгнувший на землю Сабир словно вихрь ворвался в выращенную из растений хижину, миновав раненных сородичей, начав одну за другой осматривать женщин. — Где она?!

— Ушла… — пережившие краткосрочное нападение люди, поняв, что им пока ничего не угрожает, испытывали сейчас сильный адреналиновый откат. С трудом приходя в себя они всё ещё тяжело дышали и говорили с неохотой.

— Куда?! Куда она ушла?! — едва сдерживаясь чтобы не броситься куда глаза глядят, Сабир схватил за плечи самую старшую из выживших, сказавшую только что самое важное, неаккуратно порезав своими когтями её нежную кожу.

— Вдоль правого берега. За фруктами. По второй тропе, — всё же взяв себя в руки женщина быстро выпалила всё что знала, с облегчением выдохнув, когда когтистые руки наконец её отпустили.

Выскочив словно ужаленный наружу, Сабир стремглав бросился к нужной тропе. Впервые с момента трансформации он восхвалял всех богов что мог двигаться так быстро! И не просто двигаться, но ещё и моментально подмечать любых живых существ вокруг себя. А значит он сумеет без труда отыскать свою беременную жену!

Лютый меж тем остался на месте, осматривая раненных, бегло опрашивая живых и раздавая приказы.

— Кровь тварей ядовита! Всем уйти ближе к воде!

— Раненных в родовые деревья! Быстро! — подобрав едва живого ребёнка со сломанной левой ногой, Лютый передал его вновь прибежавшим чертям. Пока мальчик был без сознания его следовало начать лечить!

Многие из молодых чертей уже знали, как выглядит и как функционирует родовое древо, лично побывав там, так что были способны сработать правильно. Тут же он принялся вместе с помощниками оттаскивать трупы змей-переростков в одну кучу куда подальше, дабы испарения от их трупов не добили остальных выживших. А потеряли они сегодня немало… Из восьми женщин и двух бывших рабынь, что были здесь, жизни лишилось пятеро. В том числе одна беременная — Кариса. Ей буквально откусили полголовы и вырвали сердце. Ребёнок также был уже мёртв — Лютый прекрасно ощущал отсутствие жизни в её животе. Этот факт заставил его буквально оскалиться и сжать до боли в ладони свои кулаки. Как?! Как они проворонили врага?!

Также с оторванной рукой и застывшим взглядом в небеса Лютый нашёл и Софью — шестнадцатилетнюю блондинку с голубыми глазами. Бывшая рабыня родом с севера дралась до конца, защищая маленькую девочку и потому поплатилась смертельной дозой яда в пяти серьёзных укусах. Ещё и кровопотеря…

Также погибло двое детей и ещё трое было ранено. В основном переломы и внутренние кровотечения от ударов. Укусов не было, иначе бы их давно добил яд.

Разобравшись что к чему и оставив за своей спиной двадцать чертей, успевших прибежать на шум, в том числе самок, и множество других зверей на охране, Лютый влез на панцирника, бросившись в погоне за Сабиром. Он не собирался позволять ему бездарно подохнуть! Его знания были чертовски нужны…

Сабир же в это время успел добежать до места где на его жену напала змея, обнаружив на земле бездыханное тело женщины. Опустившись на колени и обняв её обмякшее тело, он в буквальном смысле завыл раненным зверем, впервые за долгое время дав волю слезам. Таким и нашёл его Лютый, примчавшийся спустя всего лишь минуту на своём транспорте. Замер верхом на огромном звере, вгляделся в душераздирающую сцену, после чего вдруг нахмурился.

Спрыгнув на землю, он в пару прыжков оказался вплотную к убитому горем парню, схватив его за рога. Развернул лицом к себе и что есть сил заорал ему прямо в лицо:

— Сабир соберись, твою мать! Твой ребёнок ещё жив! Слышишь?! Жив!! Она едва-едва перестала дышать! Бегом к родовому древу!

— Что…? А… — едва соображая от горя он не сразу врубился в услышанное, но как только понял тотчас бросил испуганный взгляд на живот своей мёртвой возлюбленной.

— Бегом! — Лютый не стал больше ждать. Выхватил у него из рук тело, после чего припустил со всех ног к ближайшему древу. Самому старому и высокому. Самому первому из гигантов! У него в распоряжении было едва ли минута покуда плод не погибнет — считай настоящая гонка со смертью! Видимо Силина до конца боровшись за обе жизни, дав им шанс спасти хотя бы плод. Или даже обоих?! Боги, только бы получилось!

Ворвавшись на небольшую полянку из золотистой травы и кустарников, Лютый по узкой тропке буквально взлетел к подножью гиганта в двенадцать обхватов, после чего аккуратно опустил тело женщины во влажный склизкий провал на уровне корней. Тоннель, созданный для приёма живых организмов, мгновенно «проглотил» свою жертву, после чего одно из утолщений на стволе выше начало набухать родовой слизью, готовясь принять подопытную.

Лютый провалился в транс, пусть и не сразу справившись с волнением. Сходу он начал насыщать среду вокруг Силины кислородом и питательными веществами дабы начать перехват управления её репродуктивной системой. Он не был мастером в этом деле, лишь в общих чертах помня объяснения Тени, но был готов рискнуть!

— Посторонись. Я сама займусь, — неожиданно прозвучал в его голове голос хозяйки леса, после чего несоизмеримо великое сознание мягко выдавило его в обычное пространство.

Оказавшись опять в своём сознании, Лютый с тревогой и надеждой взглянул на сформированный кокон, который уже начал изредка вздрагивать. Тень занялась активной работой с хрупким материалом.

— Как…?! — Сабир был уже тут как тут, с надеждой и вопросом в глазах глядя на Лютого.

— Пока не знаю. Хозяйка пришла — меня выдавило. Обещала всё сделать сама. Пфу-у-х… это и к лучшему. Она в живых существах куда лучше разбирается.

— Боги… Хэнк! Что вообще случилось? Откуда здесь эти твари? — нахмурился Сабир, устало усаживаясь прямо на землю, и с силой протирая сырые глаза. Ясно что сейчас у него не было выбора, однако он за последний год уже разучился верить хоть кому-то на слово. Исключением была лишь его жена. — Скажи, как так получилось, что она нас не предупредила?

— Не знаю… может не заметила. Какой ей смысл терять нас? Ресурс весьма редкий и полезный… да и лояльность наша ей в тему, — Лютый тоже присел на один из корней, торчавший из земли.

— Может и так… но мне как-то не верится. Как эти твари тут оказались? Почему тебя не предупредили? Не будь твой слух таким чутким, так бы и сидели на жопе ровно… Не знаю, Хэнк… мне кажется мы для неё не ценнее крыс или птиц. Пугает она меня…. Лишь бы продолжали плодиться… Боги, бедная моя Силина!

— Даже если и так, то что дальше? Наша безопасность в наших руках! А природа никогда и не была к людям благосклонна, даже в далёком прошлом. Так что я делаю всё что могу чтобы обеспечить нас новыми средствами обороны. Ты ведь сам видел мои наработки! Тень попросту дала нам возможности изменить будущее, смысл жизни, подарила чистую среду обитания для наших детей. Глупо будет требовать от неё больше….

— А моя жена…? Мой ребёнок?! А другие дети?! Они что, разменная монета для тебя?! Для неё! — вспылил вдруг Сабир искренней яростью.

— Идёт война, Сабир, — невозмутимо ответил Лютый даже взглядом не отступив, — Война за будущее нашего вида. Я всю жизнь под пулями хожу, хороню друзей и родных. Думаешь ты один кого-то потерял? Не зазнавайся! Только в отличие от тебя я вижу картину в целом. И поверь, выживание человечества стоит почти любых жертв! Пусть даже и детских…. Я постараюсь свести любые наши потери к минимуму, но давай будем честны сами с собой: не всегда жизнь идёт так как нам хочется!

Неожиданно кокон над их головами вздрогнул, в небе вдруг завыл ветер, подогнав тяжёлые тучи, громыхнул разряд над головами, и в вершину огромного дерева яркой вспышкой рухнула небольшая молния, расколов одно из ветвей. Обломки дерева, коры и листья тотчас рухнули в низ целым облаком мусора!

— Мать! — Лютый вскочил отпрыгнув, и на его место тут же рухнул обломок ветки толщиной с его туловище.

Сабир меж тем стоял словно заворожённый неотрывно глядя на пульсирующий кокон. Время от времени по нему то и дело шла мелкая дрожь…

— Вы успели почти вовремя, — перед ними соткалась золотистая фигурка Тени, — Я сумела запустить её сердце… Но мозг повреждён, как и многие другие органы. Восстановить в чистом виде не удастся — придётся трансформировать. Лесные черти куда лучше регенерируют, так что выкарабкается. Но ребёнок… девочку придётся оставить здесь, в дереве. Оно уже само займётся её вынашиванием и развитием. Думаю, мы и трансформацию сумеем провести постепенно. Год-полтора, и она родится уже способной ходить.

— Она… жива…? — Сабир задал вопрос так осторожно, словно боялся спугнуть робкую надежду. Ему казалось, что он ослышался или понял что-то неправильно!

— Жива. Жива твоя Силина, — Тень улыбнулась в ответ. Ей показалось что маленькое чудо поднимет её рейтинг в глазах людей не хуже, чем опасность извне. А потому действительно расстаралась. Всё-таки вместе с кнутом нужно и пряник использовать — эту истину прошлого она помнила благодаря человеческой своей части. — Но слаба. Мне пришлось вынуть её дитя из чрева, привязав к дереву. Иначе я могла убить малышку трансформацией её матери… Теперь они существуют раздельно. Но обе живы.

Тут вдруг с неба полил краткий, но тяжёлый дождь, омыв разгорячённые тела Лютого и Сабира. Облако над головой медленно начало светлеть, избавляясь от влаги.

— Ну и слава старым богам! Пойду я тогда делами займусь, — Лютый протёр влажное лицо, встряхнув рогатую голову, — Нужно понять всех мы нашли, или кто-то ещё в лесу потерялся пока не поздно. Да и с тварями нужно вопрос решить! Сабир, ты со мной?

— Я? Да! Да чёрт возьми! Если опасности больше нет, я с тобой! Спасибо тебе, великая мать! — коротко поклонившись на восточный манер, мужчина ринулся вслед за напарником.

Проводив взглядом обоих, Тень вновь растаяла. Следовало вплотную занять червём!

* * *

Гигант уже какое-то время лежал под землёй, раздумывая над дальнейшими своими шагами. Очевидно тех людей, что сбежали от его бездонной глотки здесь уже нет. Его малыши перед своей смертью нашли лишь брошенные следы их пребывания на краю заросшей поверхности, но даже глядя через их ущербные глаза сверхразуму было очевидно, что люди сбежали куда-то ещё. След обрывался. Однако он всё же наткнулся на небольшой анклав людей и существ, похожих на людей. Странных существ….

При этом здесь было огромное число и других живых организмов как растительного, так и животного происхождения. Невиданное доселе чудо! Что-то подобное можно было увидеть на болотах или на берегу океана, но даже там живые существа были как бы это сказать… поломаны. Едва живые, с врождёнными увечьями, нестабильной психикой, ненормально крупных или малых размеров, с безумным уровнем метаболизма и скоростью роста. С чрезвычайно коротким сроком жизни…

А здешние существа будто вернулись из далёких времён, когда его самого ещё не существовало, а люди правили миром. Странных времён. Отпечатавшихся памяти предков, дававших ему жизнь, лишь едва понятными образами.

Кое кто из этих древних существ даже забрался в оставленные змеями норы, начав копошиться вокруг его тела, но твари были столь малы что не представляли опасности.

До нынешнего момента.

Когда сверхразум ощутил, что в его прочной шкуре появились микроскопические ранки, он сперва не придал этому большого значения. Ведь ранки были столь незначительны при его размерах, что даже на царапину не походили. Однако их число росло, а ощущения в области ран вдруг начало стремительно меняться, наливаясь жаром и болью. Но хуже всего стало, когда на сверхразум обратило своё внимание то самое непонятное сверхсущество, пугавшее его своими размерами. Его воля вдруг ринулась к нему, коснулась разума, воли, и взорвалась лишь одним единственным образом «УМРИ!».

Именно в этот момент области боли начали с безумной стремительностью разрастаться!

Непонятная дрянь начала заживо пожирать огромное гнездо искажённых, заставив его вдруг прийти в движение, заворочаться. Испытывая жуткую боль и даже намёки на страх, гнездо попыталось сбежать, чтобы позже снова вернуться!

Сверхразум этого не видел, но такой скорости деления бактерий Тени удалось добиться, лишь пожертвовав десятой частью биомассы её владений. Огромное число растений, в том числе один из молодых гигантов, что рос на периферии, начали увядать, тускнея и рассыпаясь. Целый океан жизненной силы был влит ею в тихих убийц, увеличив их численность до нескольких триллионов всего за минуту! Мухи, муравьи и другие бактерии, что успели проникнуть в тело гиганта или жили там изначально, были моментально ими поглощены, усилив очаги заражения. По всему гнезду начали открываться кровотечения, а сама кровь начал разносить их по телу, и даже могучий иммунитет гнезда искажённых был бессилен сопротивляться!

С рёвом и звоном змей вынырнул из-под горы на окраине леса, огласив округу жуткими звуками. Дёрнулся в воздухе от новых вспышек жуткой боги, после чего рухнул вниз, исчезая в новом тоннеле! Первый раунд остался за Тенью…

Глава 19

Грохот разбитых камней, рёв жуткого зверя и непонятный звон, словно звучавший прямо с небес, поставил точку во многих вопросах. Редкие очевидцы с ужасом в глазах провожали это чудовище, маячившее над деревьями, что поспешно покидало сейчас их владения. Что это? Откуда?! Никто не знал, и даже догадывались немногие. Но все без исключения поняли, что именно с этой тварью было связано недавнее нападение. И раз так, то им крупно повезло что погибло меньше десятка человек!

Спустя полдня наконец нашли и Зуру. Мёртвая девочка лежала в поломанных кустах вместе с трупом огромной многоглазой змеи. И что та что другая выглядели словно побывали в мясорубке: без глаз (у змеи), с откушенными конечностями (у девочки), все в крови друг друга… Змею явно убила сама Зуру, так как у основания головы той было несколько следов от глубоких укусов… Жуткая на самом деле картина.

В итоге храбрую рабыню внесли последней на погребальный костер.

А в ритуале погребения и вовсе участвовали все без исключения люди и черти, кроме тух кто был помещён в родовые деревья. Особенно горевали родители по погибшим детям! Мужья, матери и отцы в буквальном смысле были убиты неожиданным горем.

— Дядя Лютый, — обратилась к нему Камилла, последняя из рабынь, когда огромный костер пожрал все мёртвые тела на своей вершине, илюди начали расходиться, — Возьмите меня в обучение. Эти твари не заслуживают жизни, и я не успокоюсь пока все они не сдохнут! Эрику вы взяли. Значит и я сгожусь.

— Ты уверена? — спросил тот, тяжко вздохнув. Из обеих девочек словно всю радость выдавили. Настолько они выглядели мрачно.

— Более чем, — отвернулась от него Камилла, уставившись в огонь, — Зуру была лучшей из нас. Самой доброй. А Софья всегда светилась, рассказывая о своей мечте завести настоящую семью… Даже мы с Эрикой, глядя на них, старались остаться людьми, хотя бы чуть-чуть… Хватит. Я больше не собираюсь сдерживать свою ненависть.

— Хорошо. Иди за мной.

В долине из-за близости гор темнело куда раньше, чем на равнине, отчего к родовому древу они подходило в глубоких сумерках. И если Лютый до сих пор видел замечательно, Камилла то и дело спотыкалась, попадая в ямки и утыкаясь в травяные кочки.

— Аучь! — вот она снова ударилась ногой о корни, продолжая при этом прыгать на одной ноге, неотрывно следя за проводником. Тут отвлечёшься немного, и Лютого из виду сразу потеряешь. Не помогал даже желтоватый цвет его массивной брони.

Тебе придётся учиться. Много и быстро. И речь не только о науке воевать. Математика, баллистика, сопротивление материалов, физика, термодинамика, механика, химия органическая и неорганическая, электротехника, — всё это так или иначе придётся знать. Всё это и не только. Так что не жди лёгкой жизни, малышка! — подходя к ромбовому древу Лютый сновазаговорил. Остановился, замолчал, и с улыбкой зубастого рта кивнул на влажный зев у корневой системы. Камилла не очень любила гулять рядом с этими гигантами, так как рядом с ними всегда воняло мочевиной. Несильно, но всё равно заметно…

— Прыгай. Ты будешь всё делать сама. Я лишь укажу тебе путь.

— Как долго идёт трансформация? — поморщив носик, девушка тем не менее не отвернулась.

— Сейчас нагрузки на дерево нет — новых животных не заложили. Так что, думаю, за три седмицы управимся.

— Тогда до встречи, — кивнув, Камилла задержала дыхание, закрыла глаза, и шагнула в зев биореактора словно в пропасть.

Лютый немного подождал, убедился, что девчонка попала куда нужно, и что процесс заработал. После чего развернулся и ушёл разгребать остальное дерьмо. Следовало как следует озаботиться укреплением этого места! Хватит уже ему надеясь на зверей и естественные преграды вроде растений. Безопасность людей теперь только в его руках!

Первым делом он нашёл Сабира, помогавшего перевязывать раненных женщин. Мелких ссадин и царапин хватало, а опыт первой помощи был далеко не у всех. Сабира же в рамках спасательной операции обучали не только этому.

Там же они нашли и Ларима — того самого химика, что сильнее всего пострадал при отражении атаки тварей. Пусть новые черти и не были воинами, однако их новое тело давало людям множество физических преимуществ, позволяя защищаться куда эффективнее. Где регенерация была лишь одним из них.

— Привет, Парим. Как твои раны? — Лютый уселся рядом с ним. Кожа самца была бледно- зелёного цвета из-за чрезмерного расхода жизненных сил, а те места откуда были откушаны куски мяса, покоились под плотными травяными повязками. Покой, питание и много света — лучший рецепт выздоровления для лесного чёрта. Парим сейчас находился за пределами лагеря людей на берегу озера, ловя последние лансверные лучи, пробивавшиеся из- за горной вершины на западе.

— Жив вроде…

И вновь тишина. Шум травы и воды, жужжание насекомых, крики птиц и редкий плеск мелкой рыбёшки, зародившейся здесь совсем недавно. Никто не осмелился нарушать эту природную музыку, думая каждый о своём.

Парим не был дураком и знал с чем пожаловал местный формальный лидер невольного анклава. Признаться, после трансформации он и его семья были в глубоком шоке и первое время он был резок с Лютым. Сейчас же Парим на личном опыте осознал, что здесь их шансы выжить куда выше чем были раньше. Человек с такими ранами как у него без помощи давно бы умер, да и не смог бы он спасти тех двух женщин, взяв на себя сразу двух монстров, не обладай он новым зелёным телом…. Теперь Парим считал, что не всё так однозначно как ему виделось раньше.

— Зачем ты здесь?

— Ты мне нужен. Ты и твои знания.

— Зачем? — вздохнув, химик наконец открыл глаза, взглянув в глаза Лютому.

— Я хочу повторить технологии прошлого. Взгляни, — он встал, развернув правую ногу так, чтобы вмятина от крупного калибра была видна, — И сюда тоже, — после Лютый ткнул пальцем в основание рога где, до сих пор оставаясь трещина. Небольшая. Почти заросшая, но она была.

— И что это?

— Следы от пуль крупного калибра. Эта броня выдержала удар по касательной, но она массивная, сковывает движение, не даёт вовремя увернуться. Её нельзя вернуть в исходное состояние после повреждения, да и отращивать долго. А уж про маскировку я и вовсе молчу. Пойми, Ларим, я работаю не только над оружием, но и над защитой наших жизней! И раз дух природы дал нам способности меняться, мы должны использовать эту возможность ради нашего выживания. Помоги мне.

— Слушай Лютый, хорош меня агитировать. Чего конкретно ты от меня хочешь? Задачу ставь! Задачу! Я что ли должен догадываться об этом?!

— То есть ты согласен? — тот даже удивился, осёкшись.

— Глупо будет упорствовать после всего что мы видели и пережили. Я даже представить боюсь, как эта тварь у нас под ногами таилась и к чему готовилась… Как и прогнали её не пойму. Хозяйка небось постаралась?

— Она, кто ж ещё? — Лютый кивнул, — Говорит заразила его бактериологическим оружием собственного изготовления.

— Ну и ладно. Авось сдохнет…. Так что там по проекту твоему?

— Если кратко, то врождённая гибкая броня восьмого класса. Нано технология прошлого, основанная на эффекте неньютоновской жидкости! Вкупе с нитрид титановым укреплением костей, плетением подкожной сетки, стойкой на разрыв, и способностям маскировки тех же хамелеонов или донных рыб, наш вид станет весьма живучим. Если сумеем широко распространить эту особенность по всем особям, новые поколения сразу родятся с ними как с врождёнными признаками!

— Добро. Это мне нравится. Что ещё? — потирая подбородок, раненный чёрт задумался, прикидывая свои знания по этим темам. Теории от старого мира в их руках было много, а вот возможностей их воплотить в жизнь почти не осталось. Технологии и уникальное оборудование давно было утеряно во время войны. И тут вдруг такой шанс!

— Новые организмы. Я хочу вывести животных и насекомых, способных защитить нашу территорию от любого врага! Не только прямым воздействием, но и воздействием на уровне химических соединений: внушение людям и мутантам тревоги и страха, маниакальной подозрительности, усыпляющего эффекта, опьянения и других эффектов. Короче без хорошего химика я не справлюсь.

— Идёт, — улыбнулся Парим с грустью провожая закатное небо. Эх, ему бы ещё пару дней лансверные ванн… — Считай я с тобой! Но сперва помоги мне вырастить дом для семьи. У меня что-то не очень пока получается.

Смущённо почесав когтем нос, Парим легко рассмеялся, встав наконец с земли.

Сегодня его обошла горькая чаша, но видя вокруг трупы детей и представляя на их месте своих мальчиков, Парим моментально внутри холодел от зарождавшегося в душе ужаса. И если был хоть малейший шанс этого более не допустить, он был готов приложить все свои силы!

* * *

Спустя двенадцать часов после побега из долины Тени, гнездо более не могло передвигаться как раньше, потеряв всю свою силу. Грузно вывалившись на поверхность где- то в пустыне, под светом ополовиненной луны, оно с трудом двигалось, расплёскивая вокруг себя вонючую осквернённую кровь. Гниющие раны теперь покрывали всё его могучее тело от кончика хвоста до зубастой пасти, куда мог легко поместиться грузовик, вставший поперёк горла, а его иммунитет давно сдал под напором смертоносной заразы. И сверхразум не мог ничего с этим предпринять! Абсолютно!

Эти ненавистные бактерии добрались уже и до питательной генетической массы, с таким трудом собранной с обитателей подземной норы. Миллионы миллиардов бактерий в буквальном смысле пожрали его изнутри, парализовав нервную деятельность гнезда, его репродуктивные функции, пищеварительную систему, кроветворные органы, механизмы химической переработки тепла и прочие функции, так выгодно отличавшие искажённых от обычных форм жизни.

Гнездо умирало. Частичка сверхразума умирала. Это случалось и прежде, но те гнёзда были куда мельче и не столь развиты. Сейчас же урон, нанесённый сверхразуму был колоссальным!

«Умри!» — этот мыслеобраз он запенит навсегда. Как и саму обладательницу столь жестокого образа. Да уж, сверхразум впервые столкнулся с противником достойным его и по неопытности проиграл первый раунд. Но он вернётся! Вернётся и пожрёт эту сущность, кем бы она ни была и чего бы это ему не стоило! Люди, животные, растения — он сожрёт их всех!

А потом…? А потом будь что будет. Нет смысл заглядывать так далеко.

Гигантское тело гнезда содрогнулось ещё трижды, после чего внутренние органы окончательно отказали, и нервная активность угасла. Могучее гнездо нового класса, уничтожившее вольный подземный город, и угрожавшее своим существованием крупнейшим анклавам мира, было уничтожено незаметно для всех. Где-то вдали от обитаемых мест, посреди мёртвой пустыни…

И лишь одно существо неотрывно следило за своей жертвой, контролируя эту жуткую казнь. Тень. Тень не собиралась разбазаривать даже такой сомнительный ресурс как мутировавшее скопление человеческих тел, переродившееся в подобное существо, а потому неотрывно следила через птиц за сигнатурой бактерий — тех было несложно почувствовать при таком-то их количестве в одном месте. Очень скоро на гигантское тело гнезда этими же птицами было сброшено множество кусочков мха и мёртвых животных, заражённых паразитами-растениями и грибницами.

Так что к рассвету первые колонии уже проклюнулись на поверхности мёртвого гиганта, продолжавшего гнить. И посреди мёртвой пустыни начал расти новый оазис, пока лишь покрываясь грибницей! Пройдёт не день и недва, но всё же рано или поздно и здесь будет выращено гигантское дерево, став новым центром притяжения жизни.

Ничто не должно пропадать зря! Даже трупы её врагов!

Глава 20

Следующие четыре недели Тень занималась исключительно своими территориями, перекинув всю заботу о людях и новых чертях на Ятиме. Эта самка оказалась весьма способной к обучению, освоив завершающую стадию трансформации. Конечно она действовала по проторённому пути, зачастую не понимая сами механизмы, однако выполняла их точь-в-точь, с успехом доводя дело до конца. Но кое-какие механизмы Ятиме удалось даже улучшить! К примеру, над Силиной она успела успешно поработать на завершающей стадии, обеспечив девушку такой же повышенной стойкостью к ядам какой обладала сама. Муравьи-людоеды даже её умудрялись кусать всё это время, стоило только выйти за пределы своего логова.

В этот день рядом с родовым древом была не только Ятиме. Лютый и Сабир такжеприсутствовали, ожидая чуть в стороне. Сама Ятиме стояла почти под самым коконом, налившимся теперь уже тёмно-коричневым цветом. Когда тот начал подтекать и трескаться, самка отошла в сторону, а на её место тут же выплеснулся поток слизи вместе с телом такой же как она женщины. Белая юбка её была ещё очень короткой, едва прикрывая бёдра, головные отростки, выполнявшие функции антенн (белые) и манипуляторов (чёрные) также не отличались длиной, но это была всё та же повелительница жизни и смерти!

— О-ох… я что, живая? — девушка была в замешательстве. Последнее что она помнила это как её сознание угасает, к её душу раздирает боль от скорой смерти её ещё не родившейся дочери, а на заднем плане слышны звуки борьбы и визгливый голос Зуру. И вдруг она открывает глаза в совсем другом месте, и похоже живее всех живых!

— Силина, как ты? Ничего не болит? Как голова? Память? — к ней тут же подошла Ятиме, присев на колени у самой головы.

— А…? Ятиме? Нет… всё хорошо, ничего не болит, — едва она продрала глаза, как тут же машинально погладила живот. А наткнувшись вместо округлого вместилища на плоскую часть тела, в страхе начала метаться. — Где? Что происходит? Где Линда?!

— Жива. Жива и здорова, — Ятиме знала, что так и будет, а потому начала с самого главного, положив руку на плечо сородича, — Её пришлось вытащить из твоего тела чтобы спасти вас обеих. Вас сильно отравили. Сейчас она в том же родовом древе, где была ты. Растёт и развивается.

— Правда? — голос Силины был наполнен такой надеждой и растерянностью, что Сабир не выдержал, ворвавшись на полянку.

— Милая, всё хорошо! Я здесь! Ничего не бойся, всё хорошо, — несмотря на изменившийся внешний вид девушки, он обнял её также нежно как раньше, начав гладить по голове. Продолжая что-то нежно говорить расплакавшейся подруге. Ятиме и Лютый даже поспешили удалиться дабы не мешать паре миловаться и приходить в себя.

* * *

Также благодаря её стараниям все тяжело раненные дети поправились в течение недели, вернувшись к своим родным. Да и взрослые женщины, побывав в инкубаторе после серьёзных ранений, полностью восстановили своё здоровье, даже чуть-чуть помолодев внешне. Так неожиданно сказался побочный эффект оздоровления тела, и многим он пришёлся по вкусу примирив с неприятным опытом попадания в замкнутое пространство родового древа. В конце концов люди всё ещё были здесь немного чужими, и не привыкли к своему окружению.

Ну а Тень тем временем занималась очисткой леса от вымершей биомассы. Тот самый гигант, жизнью которого ей пришлось пожертвовать ради убийства гнезда искажённых, уже до самого основания обвалился, превратившись в трухлявую влажную пыль. Вскоре здесь будет посажен новый гигант, как и в других местах далеко отсюда, куда хозяйка обратила своё пристальное внимание.

В первую очередь Тень интересовали обширные болота далеко отсюда. Засеяв ихплесенью и мхами, бактериями- нейтрализаторами, она постепенно захватывала всё больше и больше земель, обеззараживая их и делая куда более безопасными. Даже крысы старались держаться отсюда подальше, ибо им для их извращённого метаболизмы были нужны те самые яды, пропитавшие почву и воду. Так что новая земля, заросшая мхом, была для них совершенно непригодно.

Время от времени сюда прилетало также всё больше и больше птиц, разбрасывая семена и плоды разных растений. А кое-кого местные обитатели даже съели, когда птицы садились на землю для отдыха. Из-за чего по округе уже начала распространяться опасная болезнь, безжалостно выкашивавшая мерзких тварей, расплодившихся на сотни километров вокруг склочно чума.

Ещё год, и эти болота начнут превращаться в настоящий густой лес! Что станет ещё одним шагом к возрождению жизни на континенте. Шагом небольшим, пробным, но у Тени впереди было всё время мира, и спешка здесь была по её мнения совсем неуместна.

Вторым неожиданным центром притяжения жизни прямо посреди солёной пустыни стал труп гигантского змея. Эти останки уже успели превратиться в трёхсотметровый скелет, частично запрятанный под землёй, покрытый при этом пушистыми мхами. Из которого сквозь рёбра и пластины прорастали не только пустынные кустарники, и мясистые кактусы, способные дотянуться корнями до подземной воды, но и огромный саженец гигантского древа, успевший за эти дни вымахать до десяти метров в высоту. Кроме того, в образовавшемся перегное постоянно копошились различныечерви, жучки, мухи, мошки, подъедая и перерабатывая останки отмерших растений- паразитов, высушивших труп червя досуха, а также мхов и лишайников. Мелкая густая трава также повсеместно заменяла собой отмирающий мох, что делало среду обитания приемлемой для насекомых. Ведь она не только защищала их от палящего лансвера, но и помогала сберечь ту редкую влагу, что сбрасывал с себя по ночам совсем молодой гигант.

И тем не менее благодаря усилиям Тени новый регион рос. Медленно, с трудом отвоёвывая свою территорию у отравленной солю и ядами почвы, но всё равно рос!

Он и привлёк незваных гостей своим видом, позволив Тени изучить их ещё на подходе к своим территориям.

* * *

На подходе к зелёному пяточку, выделявшемуся на фоне песчаного дна бывшего моря, словно прыщ на белой ягодице, подъехали две багги. Их жестяные крыши, призванные защищать пассажиров от яростного света звезды красовались обширными ржавыми пятнами. Целые ряды мощных светодиодных фар ярко поблёскивали защитным пластиком, а на месте дверей и вовсе была пустота. Сзади же обоих драндулетов шумно пыхтели своими цилиндрами бензиновые двигатели, грозно посвистывая массивными компрессорами, словно сошедшими с картинок о далёком прошлом.

— Нихера себе… — заглушив двигатель из первой багги вышли двое, с интересом начав продеть по округе. Почти сразу за нимипоследовала и вторая пара, двинувшись в противоположном направлении. Аккуратно трогая гигантские кости, заглядывая в провал в земле, куда утыкался скелет, и рассматривая сами растения, появившиеся здесь хрен пойми откуда, четвёрка бандитов не выпускала оружие из рук ни на секунду. А уж мысли о том, чтобы снять герметичные шлемы, переделанные из авиационных в пехотные, и вовсе не шло. Бережёного, как говорится, и духи пустыни берегут.

Всё это они проделывали почти в полной тишине, лишь изредка хмыкая сами себе или привлекая внимание напарников жестами или тихим окликом, система личной связи, встроенная в шлемы, береглась на случай боевой обстановки, так как аккумуляторы имели сильно ограниченный ресурс. Износ за десятилетия использования у них был чудовищным.

— Что с координатами? — наконец обе пары встретились у машин, обойдя всю эту территорию по кругу.

Спутник ушёл час назад. Так что только примерные координаты выставлю. Ночью могу по звёздам посчитать, — сможет снизить погрешность втрое. Но лучше дождаться следующего цикла. Заодно и сеанс видеосвязи проведём — отчитаемся, — один из бандитов, одетый ниже пояса в полевую военную форму песчаного цвета, вынул из набедренного чехла военный планшет, испещрённый десятками царапин, в весьма потёртом корпусе. Ударопрочная герметичная конструкция с честью выдержала испытания, продолжая работать даже спустя восемьдесят лет с момента изготовления. Даже и не думаяумирать! Именно поэтому военная аппаратура всегда стоила так дорого — десятикратный запас прочности етить колотить. Она и сейчас ценилась куда выше гражданских приборов, даже если те были откопаны на старых складах ещё в заводской упаковке.

— Угу. Бригадир обязан это своими глазами увидеть, а то не поверит. Это ж каких размеров тварь была?! Метров двадцать в поперечнике? — задрав голову вверх, второй с опасной принялся разглядывать сжатые в предсмертной судороге исполинские челюсти.

— Двадцать пять-тридцать. Это скелет. А на нём ещё и мяса было наращено будь здоров! Хрен его знает откуда эта тварь взялась, но я рад что она сдохла.

— То есть целые заросли зелени вас ваще не напрягают, да? Я вот как-то даже трогать их опасаюсь. Выглядит всё так, словно они эту тушу изнутри и схарчили, после чего в землю вросли, — третий и правда ни разу не касался мхов и лишайников, и даже ступать старался лишь по голым камням.

— Хуйню не неси. Ты, Клон, конечно парень фартовый, но пусть лучше мозгами шевелит те, у кого они есть, — вклинился в разговор последний бандит, бывший напарником Клона.

Семена при жизни этой твари могли попасть только естественным путём в такую тушу — то бишь через рот. Как я понял она в основном под землёй находилась, иначе бы снаружи сейчас была не морда, а хвост. А там желудок, где херова кислота! Ты представь какой силы должен быть желудок у этой твари чтобы прокормить её! Любые семена к хуям бы растворились, — снова заговорил обладательпланшета. Вероятно, он был самым образованным и опытным из них, исполняя роль штурмана или командира.

— Во-во! Так что зелень эта уже потом проросла. Не ссы, никто тебя не съест! Ха-ха! — Клона легонько стукнул в плечо всё тот же напарник.

— Ну может и так… Но всё равно как-то стрёмно. Давайте подальше лагерем встанем, а?

— Согласен. Место какое-то аномальное. А я всегда держусь подальше от всего стрёмного — шкура чай дороже. Так что отъедем на километр, и встанем на ночлег. Закат уже через три часа — как раз лагерь поставить успеем!

Согласившись со страшим группы, вся четвёрка быстро расселась по местам, спешно покинув странное место. Они всегда проверяли для своей банды спорную информацию о перспективных объектах. Склады, военные базы, нефтехранилища и прочие ништяки сами себя не найдут!

Так что получив приказ от бригадира по поводу странного региона с водой и деревьями, сразу пустились в дорогу. Хер его знает откуда в пустыне мог взяться подобный оазис, но судя по найденным следам информаторы их не обманули. А это значит, что их банду ждёт новая существенная статья постоянных доходов! И они как оперативные разведчики в случае успеха могли рассчитывать на нехилый такой гешефт.

Глава 21

Город Альгок был когда-то весьма развитым областным центром одной давно забытой страны. Располагаясь на крупной реке, он служил не только промышленным, но и транспортным узлом, пропуская через себя эшелоны барж и железнодорожных составов, снующих по континенту. Восемь крупных районов, восемьсот тысяч населения, двенадцать крупнейших военных производств государственного капитала, и огромный остров в центре города, омываемый раздвоенной рекой. Таков был город до войны.

Во время войны сюда так и не рухнула ни одна бомба. Все они были успешно перехвачены ПВО ещё на подлёте, однако электронные мозги боеголовок каждый раз успевали детонировать за мгновение до разрушения, что повлекло за собой множественные удары по самому городу взрывными волнами, порождёнными в атмосфере. Несколькими такими атаками были обрушены все его мосты, гражданского класса высотные дома, поджарена электроника большей части техники города из-за обширного поражения ЭМИ, так что инфраструктура вскоре встала мёртвым грузом. Лишь подземные сети кое-как устояли в последовавших после землетрясениях. Особенно когда континент начали сотрясать удары не природного характера, а тектонического оружия — одного из самых последних аргументов того времени.

Когда земля начала уходить из-под ног, оставшиеся в живых люди постарались всеми способами покинуть бетонную ловушку, вбуквально смысле выгрызая себе путь к недолгой жизни на открытом пространстве, отравленной всевозможной дрянью. Кому-то удалось сбежать и даже остаться в живых, кто- то так и сгинул в попытке спастись, а подавляющее большинство жителей так и остались лежать на улицах в своих квартирах, посечённые осколками стела, отравленные радиацией выпавших осадков, ослеплённые и обожжённые вспышками атмосферных взрывов. Кое-кто в угаре хаоса пытался даже мародёрствовать, но жуткие катаклизмы настигли и этих безумцев.

Когда же берега реки начали сыпаться в реку, оседая во время землетрясений, поменялся и весь местный ландшафт. Особенно досталось центральному острову, ушедшему под воду на шесть этажей целиком! Там теперь только и остались что острые обломки зубов- небоскрёбов, торчавшие из воняющей аммиаком реки, разрезая её мутную гладь. Хрен его знает, что произошло выше по течению во время землетрясений, но даже спустя семьдесят лет с последней войны вода в этой реке была непригодной к употреблению. По утрам же и вовсе над её поверхностью зависал туманный смрад, убивающий всё живое….

Но люди всегда умудрялись приспособиться даже к самым тяжёлым условиям благодаря своей изобретательности. Удалось это и здесь.

Несмотря на то, что большая часть берега осыпалась в реку, а из-за смещения грунтов повсеместно появились провалы,

уничтожившие большую часть инфраструктуры города, здесь всё равно было куда удобнее жить чем в бесконечных пустошах. И люди таки жили! И не только жили, но и кормились с развалиннекогда обширного поселения: разбирали здания на стройматериал, демонтировали пригодное оборудование с едва уцелевших заводов и фабрик, выгребали любые ценности с ещё не разграбленных квартир. После чего обменивали у железных караванщиков эти вещи на воду в цистернах, продукты, скот и прочие жизненно важные товары.

Разумеется, было здесь и формальное правительство, представленное объединением банд. Шесть группировок устав за долгие годы вражды лить кровь в боях за влияние, объединились против внешних конкурентов, поделив город и сферы влияния между собой, благодаря чему очень скоро выросли в силе. А уже после, спустя двенадцать лет плодотворной работы, и образовавшихся родственных связей, трансформировались в целое

централизованное правительство полувоенного- полубандитского толка. Назвали они себя «Стальное Братство», подчеркнув тем самым как крепость союза между собой, так и внешний вид своих воинов, носивших белые стальные доспехи, выкованные на свой лад. В конце концов хорошей стали во всём мире было ещё очень и очень много.

При этом жили на их территории и простые люди, предпочитавшие находиться под защитой и во власти крупной банды, выполняя некоторые нормы работ или поставок найденных ценностей, вместо того чтобы влачить жалкое существование одиночек посреди пустошей. Что ещё более приближало местную группировку к

государствообразующему ядру по своей сути. В конце концов именно так и образовывались государства в далёкой древности — силойоружия и волей сильнейших семей, державших свои земли под жестоким контролем.

Город Альгок делился теперь на три крупных района. Первый — гражданский сектор, где жили не входившие в число бандитов люди.

Обитали они только в многоэтажных зданиях, превращённых в этакие средневековые башни- крепости, где нижние этажи были представлены целыми нагромождениями баррикад из заострённых кольев и колючей проволоки, скрученной вручную из разного мусора. Но даже такая кустарщина давала неплохую защиту от любопытных или голодных мутантов, позволяя людям спокойно спать по ночам. При этом дома были соединены меж собой воздушными дорогами в виде подвесных канатных мостов! Также здесь находились рынки, мастерские мелких лавочников, питейные заведения и дома удовольствия. В общем, всё что нужно для обслуживания богатых членов банды, за счёт коих и жили местные жители.

Второй район — промышленный. Там располагались уцелевшие железные дороги, куда причаливали железные же караваны, оседлавшие старые пути сообщения континента, складские хранилища, принадлежавшие бандитам, мощности по ремонту, переделке и производству огнестрельного оружия. Гараж и казармы боевых отрядов. И многое, многое другое.

И наконец третий район — тот самый остров, ушедший под воду. Там располагался штаб и сокровищница братства. Защищённый со всех сторон отравленной водой, укреплённый стальными листами, обрезками рельсов и вагонов, соединённый с берегом единственным разводным мостом, этот сектор представлялсобой последний рубеж обороны банды, призванный сохранить костяк группировки в тяжёлое время. Обширные запасы пресной воды, продуктов питания продолжительного хранения, оружия, патронов и медикаментов позволяли держать неплохую оборону. При этом сюда дозволялось заходить лишь избранным членам, доказавшим свою верность барству кровью и потом! И как следствие, убежище здесь могли получить тоже лишь самые верные.

Именно с такими хорошо организованными бандами и сотрудничали крупные анклавы, удерживая с их помощью куда более обширные территории под своим контролем. Сбывали им неликвид различной продукции, щипали своих конкурентов и даже союзников их руками, вбрасывали нужную информацию, стараясь получить свою прибыль почти с любой незаконной деятельности группировок. А также использовали в качестве буфера между дикими землями и своей территорией, что серьёзно снижало нагрузку на собственные армии. В общем, типичные политические дрязги большого мира.

Алишер уже сорок лет занимался именно тем, что держал руку на пульсе, пытаясь разгрести те нагромождения чужих интересов и дезинформации, что постоянно окружали его группировку. Недосказанности, неточности и откровенная ложь, видимость или имитация чужих намерений, подлог, обманные манёвры — все вокруг пытались сделать так, чтобы истину было невозможно узреть! И крупные анклавы не исключение, скорей даже наоборот, — они больше всех были заинтересованы в подобной мути, чтобы под её прикрытием без шумарешать свои многочисленные проблемы. При том лучше всего если не своими руками.

Вот и сейчас по каналам информаторов, связанных с морским братством им, слили весьма интересную информацию. Оказалось, что в полутора тысячах километров на северо- восток располагалась весьма подозрительная долина, наполненная растительностью и животными! И не какими-нибудь полусгнившими мутантами, или больными останками довоенной флоры, а самыми что ни на есть здоровыми и безопасными с экологической очки зрения! Плюс чистая вода, древесина, множество птиц и насекомых. А с учётом того что на территории леса было озеро, то возможно, что и рыбы.

Фантастика? Ну не то чтобы… в мире вполне могли сохраниться нетронутые уголки природы. Он допускал такую возможность. Мало ли? Но в то что морское братство по доброте душевно решило отдать им такой куш Алишер не верил! В свои шестьдесят шесть он давно отвык верить в подобную глупость.

А потому первым делом отправил лучшую разведгруппу в тот регион, приказав выделить боевой железнодорожный состав в прикрытие операции. Дорогое удовольствие, но полторы тысячи километров по обычным дорогам было не преодолеть. И пусть в том направлении почти не было обитаемых мест, он не желал рисковать даже в малейшей степени!

Нынешние атамовозы имели достаточный запас хода чтобы не думать о топливе. Да и экипажу было пора провертеться! А то кровь небось в жилах застоялась за три месяца казарменной жизни!

И вот пришли первые новости.

— Слушаю тебя, Фарим. Сигнал чёткий! — с экрана на него смотрел воин в лёгкой броне, оснащённой герметичным шлемом с системой возобновляемых фильтров. За его спиной нещадно пекло солнце, а до самого горизонта просматривалась одна только пустота. Что немного примеряло Алишера с ролью их города в игре крупных анклавов. Как и доступ к спутнику, такие вот игрушки были неплохой компенсацией за риск и хлопоты, что немало облегчало жизнь группировок. Атамовоз, кстати, тоже морское братство помогло достать, как и топливные стержни для него.

— Доброго вам здоровья, владыка Алишер. Мы

нашли кое-какие свидетельства,

подтверждающие ваши опасения. Вот, — камера задрожала, и изображение чуть переместилось в сторону, открывая вид на гигантский скелет какой-то змеи. Чудовище это пусть и сдохло, но даже сейчас внушало трепет в сердце старого интригана.

— Что это за жуть, Фарид? Где вы это нашли?

— Мы в двух сотнях километров от тех координат, что обязаны были проверить. А судя по направлению тоннеля, откуда вылезла перед смертью гигантская змея, она как раз двигалась с того направления. Под землю мы не спускались, да и вообще старались держаться в стороне от объекта, однако я уверен, что тоннель не петляет. Если тварь была при смерти и вылезла на поверхность под самый конец, сил петлять у неё не было.

— Ещё?

А ещё здесь много растений. Деревья кустарники, трава, мхи. Они полностью покрылиместо смерти подземного чудовища. Даже скелет. Сами понимаете совпадение подозрительное даже по нынешним меркам.

— Понятно. Это дело сразу воняло как-то мерзко. Держи меня в курсе, Фарид. Как доберётесь до места, близко не суйтесь — используйте аппаратуру. Я не хочу по глупости потерять вашу группу!

— Конечно, старейший, мы будем осторожны. Мне и самому здесь не нравится.

— Почему?

— Не знаю, — покачал человек в шлеме, — За нами словно наблюдают. А чем ближе я подхожу к костям, тем чётче ощущаю опасность, исходящую от этого места. Но как ни старался, я не сумел заметить ни слежку, ни какие-либо признаки этой опасности. Рядом кроме растений считай никого из живых существ-то и нет. Даже птицы над нашей головой не появляются — кружат всегда где-то в отдалении. Но всё равно предчувствие у меня нехорошее.

— Предчувствию верить полезно. — сам себе покивал старик, сидящий перед миниатюрным проектором. — Через него с нами общаются боги! Удвой осторожность. Меняйте фильтры вдвое чаще! И постарайтесь не пить местную воду, какой бы она ни казалась чистой. Считай, что ты в заражённой зоне со своими людьми — лучше переусердствовать с осторожностью, чем клясть себя за просчёты перед смертью. Конец связи, Фарид. Завтра в то же время.

Выключив проектор, Алишер откинулся на спинку старинного кресла, после чего устало потёр глаза. Уже семь утра, а он до сих пор не ложился. Чёртова бессонница даже в старости портит ему и без того нелёгкую жизнь!

Глава 22

Железные дороги когда-то пронизывали все континенты вдоль и поперёк. А некоторые крупные острова даже соединяли вместе с континентами посредством подводных тоннелей, проложенных по дну моря. Масштабная, величественная сеть путей сообщения, бурно росшая три века подряд.

И пусть после войны сохранилась лишь жалкая пародия на её прошлое могущество, тем не менее оставшимся людям теперь хватало и этого. Целые кланы кочевников сформировались на просторах этих путей, избрав своей жизнью бесконечную дорогу. Те, кто не прижился на своей территории, или пытался убежать от самих себя, чаще всего присоединялись именно к таким вот караванам, живущим дорогой.

Естественно многие ЖД пути часто нуждались в ремонте после прогремевшей воны, так что такие караваны были вынуждены приводить их в порядок собственными силами. Что конечно было непросто, но при том количестве негодных дорог, что могли быть разобраны на запчасти, вполне возможно. Так что очень скоро во многих направлениях, где пролегали пути таких караванов, образовалось немало пригодных для движения трасс. Коими и воспользовались многие статичные анклавы, достаточно обеспеченные чтобы заиметь атамовоз. Тягачи на другом виде топлива уже давно канули в лету, уступив своё место таким вот почти что вечным машинам.

Стальному братству повезло ещё и с тем, что один из караванных путей, ведущий на северо- восток, проходил как раз недалеко от полученных координат. Ну как недалеко? Почти четыре сотни километров! Но даже так благодаря железным дорогам удалось сократить более тысячи километров пути, развернув оперативную базу для разведчиков на одном из запасных ответвлений, построенном для ремонта караванов. Для пары багги на жидком топливе гигантское подспорье!

Лагерь в первую очередь занимался тем, что удерживал позицию для встречи с разведгруппой, что сводило их контакты с внешней средой к минимуму. Смотритель поезда лишь расставил посты в хвосте и в голове состава, выставил патрули на встречных курсах вокруг, да посадил за пулемётные турели дежурные смены. Что за глаза хватило для обеспечения безопасности самого поезда в почти пустынной дикой местности. Лишь полудохлый кустарник, низкорослая трава синего оттенка, да земля с желтоватыми разводами от многолетних кислотных дождей. Вот и всё наполнение пейзажа.

Разведчики уехали уже четверо суток назад, и судя по состоянию пустыни, давно были на месте. А значит и торчать здесь осталось недолго. Люди скучали. Людям до смерти надоело торчать на одном месте, но они всё одно терпели, дословно исполняя порядок несения службы. С нарушителями во время боевого похода разговор всегда был короткий — оглашение приговора, избиение сослуживцами с проведением сквозь строй и пуля в сердце.

Так что столб приближавшейся пыли наблюдатели заметили с ходу. Моментально лагерь ожил, защитные щитки одного из вагонов опустились, оголяя массивные стволы автоматических тридцатимиллиметровых

пушек, а люди заняли боевые посты на случай возможного нападения. В небо над местностью тут же взлетела пара дронов-квадрокоптеров — небесные глаза на все случаи жизни. Но тревога оказалась чрезмерной на этот раз возвращалась разведка!

Потрёпанные, запылённые, и кое где даже обожжённые багги остановились в ста метрах от поезда, моментально заглохнув. Водители обеих машин спустились на землю грузно, с явной натугой, но идти в сторону лагеря не спешили. Стояли на месте. Что явно насторожило смотрителя поезда.

— Дербет, возьми двоих, обрядитесь в полную химзу и сгоняйте на разведку. Что-то парни там явно темнят. Кабы заразу какую не притащили или подлога вражьего не было, — рация его была на голове в виде гарнитуры, а потому позволяла говорить свободно из любого положения.

Выслушав односложный ответ, он принялся ждать, наблюдая за происходящим через камеры дронов. Поглядывая время от времени на камеры, направленные в остальные стороны. Вдруг засада? Что если их людей давно убили и подменили? В пустошах бывает всякое.

— Всем остальным следить за периметром! — дополнительная острастка всё же сорвалась с губ седого бандита, когда на камерах показалось три фигуры в мешковатых зелёных костюмах.

Шэф, тут короче засада, — наконец послышался голос Дербета, — Маклыша и Веню зараза какая-то убила. По дороге парни копытаоткинули — не доехали. На технике начала сталь ржаветь, и плесень расти на других деталях, в том числе на пластике, — так что парням пришлось огнём эту дрянь выжигать. Рацию спалили к чертям, много шмотья пожгли — короче жопа. Фарид и Солер пока держатся, но тоже говорят им херово. Что делать?

— Твою мать…! Пять минут на размышление. Покурите пока.

Нужно было что-то решать и быстро. Прикинув имевшиеся ресурсы, плюсы и минусы разных вариантов, Сабир едва не забыл о самом важном.

— Дербет, что с разведкой? Они хоть какие-то сведения добыли?

— Да, шеф, сведения говорят есть. Но всё записано на личных датападах — боятся, что мы их тут кинем или сразу шлёпнем, чтобы не рисковать с заразой.

— Сообразили, ничего не скажешь… короче, стойте пока там. Сейчас я вопрос решу.

И дела завертелись в страшной спешке. Сперва опечатали хвостовой вагон, где сидела команда прикрытия. Им выдали еду, воду и средства индивидуальной защиты в достаточном для продолжительной дороги количестве, дабы свести риск заражения к минимуму. А уже в следующий за ними транспортный вагон, после предварительной очистки его от всего ценного и обработки химикатом самих машин и большей части оружия и оборудования, загнали прибывшие багги внутрь, оставив экипажи внутри машин. Те разумеется не питали иллюзий по поводу своего положения, так что были согласны и на такой вариант.

После чего атамовоз раскочегарил реактор, раскрутил свои двигатели, и начал потихоньку сползать на основную ветку. В обратный путь им придётся идти уже кормой вперёд.

При этом никто так и не заметил, как на крыши состава одна за другой спланировали двенадцать крупных сов, державших в клювиках дохлых грызунов. Каждая при этом сбросила свою ношу во время движения на землю, после чего твари настроились на долгую, но плодотворную поездку.

А спустя две недели на этом месте караванщики с удивлением перекладывали напрочь проржавевшие рельсовые пути, сокрушаясь на то, что материала опять не хватает. После чего двинулись дальше, не обратив внимания на появившийся уже на их колёсных парах рыжий налёт.

* * *

— Сперва мы держались… на расстоянии. Вели разведку… дронами. Всё было нормально и даже… больше, — человек на записи говорил с трудом, лицо его было покрыто крупными каплями пота, а губы порой кривились от болевых ощущений в подгнивших конечностях, — Вода… лилась… ручьями. Зелень повсюду. Птицы…. Даже животные мелькали… в зарослях. Местность просто сказка! Но тут Маклыш заметил… блеск золота. Чуть в глубине, метрах в двуустах… от края леса… Решили глянуть. Дошли без проблем — зверьё… от нас разбегалось. Блеск и правда был, но… не от золота. Растения. Блестели растения. Твёрдые… золотистые листья… острые словно клинок. Первым поранился Маклыш — распорол перчатку. Веня… зацепился ногой. Несильно. Через два часа у них поднялась температура, началась рвота, слабость… через пять часов они умерли. Техника…

Человек на записи всё говорил и говорил, постепенно слабея, и вскоре совсем замолк, откинув голову назад и вбок. Глаза его остались открытыми и глядели мёртвым взглядом куда- то в сторону от камеры. Разведгруппа погибла полностью.

В кабинете, где совещался совет братства, было тихо. Напряжение в воздухе буквально ощущалось кожей.

— Значит эти скоты решили нашими жизнями…

Уймись, Гаргольд. Эмоции херовый советчик, — всё тот же старик, недавно общавшийся с ещё живыми разведчиками по спутниковой связи, моментально перетянул на себя всё внимание присутствующих. Гаргольд же и правда умолк, лишь недовольно тиская рукоять верного пистолета, что был заткнут по привычке за пояс. Правда патроны пришлось сдать внутренней страже на время совета. С этим всегда было строго ещё со времён первых переговоров о мире между бандами.

— И всё же я с ним в чём-то согласен. Судя по негативному опыту местность там опасная, и при том весьма… а нас туда едва ли не силком тащат.

— Ну положим не силком.

— Ой ли! А то после нашего отказа «водяные» нас по головке погладят. Мы половину припаса через них получаем, при том по самым низким расценкам!

— А ещё ждём поставок техники. Двенадцать грузовых колёсных платформ с модульной оснасткой. Плюс люди на стажировке…

— А ещё топливные стержни. У нынешних ресурса на пятнадцать тысяч километров осталось в лучшем случае. А где замену возьмём? Чем огневые заслоны во время гона мутантов будет ставить? А снаряды? Химия опять же!

— Согласен. Отказаться мы не в силах. Не поймут старшие соседи. До них вроде и далеко, считай больше трёх тысяч километров. Но между нами почти никто не живёт — рытвины, провалы, да кислотные болота. И единственный путь на побережье как раз наше логово и прикрывает. Но! — словно вновь взял Алишер, многозначительно подняв палец вверх, — Мы можем повернуть это и в нашу сторону. Морскому братству нужны ресурсы оттуда, и живая дичь. Нам нужна чистая вода, и кое-какая древесина. Хотя бы как утеплитель! И рас мы столкнулись с чем-то нам непривычным, следует запросить людей и средства защиты для освоения нового региона. Вот давайте и подумаем, как нам вывести наше объединение в плюс даже с учётом возможных потерь.

— Верно говоришь! Хотят нашими руками жар загребать? Пусть платят! — грозно покивал Гаргольд.

В таком ключе и потекла дальше встреча лидеров объединения, на чьих плечах лежала теперь забота о многих людях. А тем временем за занавешенным окном, на фоне чёрного ночного неба едва просматривался контур огромного филина, так и оставшийся для людей незамеченным. Всё-таки Тень правильно сделала ставку на слух, когда выбирала птиц для разведки. Ведь одно дело видеть, что делают люди, и совсем другое слышать о чём они говорят!

Пусть эти двуногие хоть до посинения строят планы. Наивные. Они так и не поняли, что война уже началась! Ведь именно в этот момент где-то в отдалённом ангаре, выбранном в качестве изолятора, сквозь дырку в полу вагона обрушились останки того, что ещё недавно было стремительным багги. Смесь трухи, пыли и масла — это было всем что осталось от металлов, резины и пластика.

Глава 23

Очень скоро процесс размножения бактерий начал набирать темпы в геометрической прогрессии, так как среда для их жизни здесь была почти идеальная. Чуть влажная, прохладная, с огромной концентрацией железных, медных, бронзовых, чугунных и стальных объектов, служивших плодотворной средой для размножения и роста. Выделяя при их переваривании различные кислоты на основе железа, азота, углекислого газа и прочих компонентов, крошечные существа буквально на глазах разъедали уже и сам вагон, и рельсы, и даже стены ангара, разрастаясь рыже- золотым пятном разводов. А уж какой запах здесь стоял! Не передать словами.

Не прошло и пары дней как стены ангара подломились под весом крыши, рухнув в пыль ржавых хлопьев и подняв целые тучи этой грязи в воздух. Грохот обрушения моментально привлёк огромное число работников местных промышленных мастерских, из-за чего руины наводнила плотная толпа зевак и просто любопытных. А когда на место прибыли боевики банды и всех разогнали по рабочим местам, бактерии вместе с ними разошлись по всему транспортному узлу вместе с пылью, осевшей на одежде и обуви людей.

Здесь, среди царства металла Тень могла полностью воплотить концепцию тихой смерти, пусть и применительно к инфраструктуре людей. Сейчас для неё было даже важнее парализовать выживших, выиграв тем самым немалое время, нежели убить их как можно скорее. Во-первых, это было проще сделать, ибо многие объекты интересов человечества находились далеко друг от друга, и охрана ничего не могла противопоставить мельчайшим бактериям, переносимым ветром, водой и людьми. Во- вторых, это требовало куда меньших затрат сил и времени самой Тени. Ведь железо не обладает иммунитетом и антибиотиками! И сдачи дать не может если что. Ну и в-третьих, Тень всё же надеялась в будущем увеличить число лесных чертей, способных в кратчайшие сроки разворачивать новые очаги зелёной поросли, что было её основной головной болью. И потому убивать всех поголовно людей не стремилась. Пока.

Познавая мир день ото дня всё сильнее, Тень раз за разом расширяла число опасностей, что висели над её новым миром. Осознавала этот по истине гигантский объём работ, что придётся провести в ближайшие лет двести. И ту ответственность что лежала на ней перед всем живым миром! Ей предстояло не просто вычистить планету от яда и мусора, но также избавить от скверны последних выживших животных, мутировавших до неузнаваемости, возродить миллионы видов живых существ, живших ранее, встроить в экосистему новые виды. Ведь даже люди в виде лесных чертей были достойны жизни как вид! То, что могло быть спасено, должно быть спасено.

Ещё одним важным приобретением для духа природы на сегодня стала первая полноводная река, сохранившаяся среди пустошей. Да вонючая, да лишённая жизни, но река! Ведь вода была важнейшим компонентом в её планах, и потому занимала особенную роль, так что переоценить эту находку было сложно. Ну исамое важное: все реки рано или поздно впадают в океан! Так что для Тени это был по сути кратчайший путь к возрождению основного вместилища жизни на этой планете. Оживёт океан — оживут и континенты.

И здесь первостепенную роль как раз должны будут сыграть лесные черти во главе с Лютым. Очистить землю в истоке реки, основать новое поселение, и начать выпускать в реку триллионы особых бактерий, должных обеззаразить в будущем весь океан. Что может быть важнее этого?!

Так что люди закономерно отошли на второй план. И пока в этот самый момент одна из птиц сидела недалеко на проржавевшем от времени столбе линии электропередач, со стороны наблюдая потуги местных обитателей, остальные улетели вдоль реки к истокам реки, дабы разведать тамошнюю обстановку.

Даже если люди поймут в чём тут дело и зальют всю округу гербицидами, это будет уже бесполезно. Недавние зеваки достаточно удачно потоптались по пыльной земле, чтобы заразить всё их логово! Если сгниёт их техника и стальные дороги, то и они никуда не денутся отсюда в ближайшие несколько лет. А значит никакого завоевательного похода! Никаких перенапряжений сил и потерь среди живой природы!

Тени всё больше нравилось воевать малой кровь на чужой территории.

Как и предполагала Тень, вскоре люди поняли в чём тут дело. Пригнали грузовики, остановив их в значительном отделении, снарядили людей с баллонами на спине, и приступили к зачистке территории. Вот толькогербицидов у них не было. Откуда?! Так что бандитам пришлось использовать банальные огнемёты, заправленные густой смесью самодельного напалма. Жадные струи

малинового пламени в одно мгновение поглотили огромный ангар! Обласкали каждую выбоину, каждый кусок бурого железа, каждую кучу рыжей трухи. А так как полутора тысяч градусов было вполне достаточно дабы стерилизовать от бактерий опасное место, то решение людей выглядело логичным и правильным. Вот только сжечь следовало не

только ангар, но и всю территорию мастерских вместе с работниками! Ибо бактерии уже вовсю

разносились людьми по округе.

* * *

— Рад вас слышать, Алишер! Как ваши дела? — с экрана на старика смотрело молодое лицо торгаша, являвшимся связующим звеном в делах с Морским Братством. Торговля оружием, припасом, водой, информацией — он был полезен в любом деле.

— Хреново наши дела, Раздор. Я бы даже сказал катастрофичны.

— Как так? Что-то случилось?

— Ты случился со своей информацией! Ты куда, сучье вымя, нас заслал? А?!

— Меньше эмоций, Алишер. Они вредят бизнесу, — тот даже бровью не повёл на взрыв гнева старого бандита.

Меньше эмоций?! У меня вся железка сгнил на три километра вокруг! Весь станочный парк пришёл в негодность, лом тебе в сраку! Половина техники! Куча оружия и патронов, а ты мне про эмоции теперь втираешь!? Да недели через три с такими темпами от нашего логованихера не останется…! Ох… — старик погладил грудину в области сердца, прикрыл глаза на пару секунд, после чего продолжил уже спокойнее, — Так что, Раздор, готовься следующий гон лично своей жопой прикрывать. Жжёнки и василиски тебе быстро объяснят, кто из нас прав.

— Так, не кипятись Алишер. Я понял, что дело серьёзно. Давай по порядку: что, как и куда? А главное, чем мы можем помочь, — шутки шутками, а обеспечение прикрытия восточной границы было первоочередной задачей Раздора. Вся его торговая империя при попустительстве Морского Барства строилась на этом направлении. Мало того, что какая-то дрянь недавно уничтожила Ущелье Надежд, что резко сократило его товарообороты, так как более дальние земли окучивали железные караванщики. Так ещё и Альгок начало лихорадить по непонятной причине. Если и он рухнет, ему не жить!

— Если кратко, то я отправил ребят проверить те координаты что ты мне дал. Нашли тот зелёный регион, чтоб ему провалиться! И кое- что ещё интересное. После чего парни вернулись назад уже мёртвыми, откинув копыта от какой-то заразы по дороге домой. А после весь металл в наших землях начал стремительно разрушаться, словно его какая-то дрянь жрёт! Вот всё что у меня есть, — на экране мигнула иконка отправки архива. — Подумай пока, Раздор, посоветуйся с друзьями. А я хочу побыть один. До связи. Звони в любое время, если конечно будут идеи как нам помочь.

Выключив канал дальней цифровой радиосвязи, старик устало откинулся на спинкукресла, тяжело выдохнув. Это была трудная неделя… И дальше будет только хуже.

* * *

*

«Столица Морского Братства, город-порт Фокленд.

Здание правительства»

Закончив слушать доклад с перерывами на видеоматериалы о странном происшествии на территории стальной банды, председатель совета устало потёр глаза. Уже вторую ночь его мучила бессонница и головные боли, что явно не добавляло ему хорошего настроения.

— Ну что, Георг, как тебе видео? Похоже теории наших умников подтвердились? Гнездо и правда эволюционировало, из-за чего и провалилась та операция зачистки. И ущелье видать тоже оно выжрало.

— Я об этом же подумал. Только.

— Только кто умудрился так быстро уничтожить гнездо? И мне крайне интересно… буквально кости ломит от любопытства! Со дня взрыва до момента обнаружения скелета сколько прошло?

— Четыре с половиной месяца, господин председатель.

— И нашли его?

— В двух сотнях километров от дикой территории. При этом тоннель, откуда выполз гигант, шёл именно оттуда. Это подтвердила ещё разведгруппа стальных.

И заразу к себе эти недоумки притащили тоже оттуда… Знаешь, мне всё меньше нравитсяэто место, Георг. С растениями проблем нет? Может пока не поздно сжечь всё к чёрту?

— Советник от науки не поймёт! Они уже

подтвердили обеззараживающие свойства плесени и мха. Начали высаживать на пробном участке пустоши разросшиеся колонии. А в некоторых, привезённых оттуда плодах были обнаружены слабые медицинские свойства вроде обезболивающего эффекта,

антибактериального и жаропонижающего. Уже ведётся плотная работа по началу синтеза препаратов растительного типа взамен антибиотиков прошлого. А в тепличных хозяйствах заложены площади под посадки. Сами знаете, запасы наши на исходе. Советник Вальцкевич был крайне воодушевлён этими успехами!

— Н-нда? Лекарства — это хорошо. Тогда просто удвойте бдительность! Нельзя допустить подобного на нашей территории!

— Всё сделаю, господин председатель, — Георг что-то почеркал на самопальной бумаге серого цвета, дабы не надеяться на память, после чего перешёл к самому важному, — А что делать со стальным братством? Боеспособность у них уже никакая. Через пару недель они останутся без оружия и домов. Следующий гон их просто сметёт.

— С ними? Хм… Что же делать… что же делать… Нельзя допустить расползания заразы, чем бы она ни была. Мы же собирались проверить авиацию в деле? Вот и залейте там всё огнём! Он вроде эффективен против этой неизвестной дряни…. Только пусть летят ночью, чтобы кто с дуру по нашим птичкам не попал, и чтобы никто не вырвался из зоны поражения — а то притащат на себе какую дрянь! Не отмоемся. Оборону границ придётся тоже взять на себя…. Эх, такой маршрут на восток потерян.

Глава 24

Карлат Зеновиру всегда старался взять от своего положения максимум возможного. Даже в том, прошлом мире. Лучший в школе, лучший в университете, которые даже закончил экстерном, на четыре года раньше обычной программы. При этом его родители, бывшие владельцами корпорации «НИКОРТ», обладавшей оборотными средствами сравнимыми с бюджетом небольшой страны, всецело поддерживали его успехи, закрывая глаза на увлечение фундаментальными науками. Мать Карлата при этом считала, что ему следует сосредоточиться на управлении и финансах как наследнику гигантского бизнеса, и не тратить время на ерунду. Зато отец напротив, считал, что любые знания будут полезны, ибо неведомо что тебе жизнь преподнесёт в будущем. С чем матери безусловно приходилось мириться. В их семье отец имел непререкаемый авторитет!

Так и вышло по сути. Старый мир умер, обесценив все его знания о макроменеджменте, математическом анализе, макроэкономике и финансовых потоках. И на первое место вышел уже второй слой его знаний, связанный с познанием окружающего мира.

Хотя нет, мат анализ и здесь был весьма полезен, став огромным подспорьем в подготовке отчётов лабораторных работ! За что его немало любили и ценили даже в Ущелье Надежд.

И Карлат очень быстро начал завоёвывать себе место под лансвером благодаря своей неуёмной энергии, проницательному интеллекту, и постоянной тяге к новым знаниям. Брал шефство над любыми проектами от металлургии до химического производства, умудрившись заново разработать три технологии и повысить КПД ещё пяти процессов переработки. Помог разработать самодельные воздушные фильтры взамен древних, оставшихся от прошлой цивилизации, благодаря чему кризис вентиляционной системы подземного города разрешился даже не начавшись. А кроме всего этого в его личных заслугах значилась ещё и уникальная присадка к топливу, повышавшая её октановое число почти на двадцать процентов. Формулу, которой и технологию создания он принёс в своей голове из далёкого прошлого!

Немало? Немало! Вот и в Морском Братстве его оценили весьма высоко, поставив старшим научным сотрудником в одной из лабораторий, занимавшейся вопросами нефтехимии, где постоянно не хватало квалифицированных кадров. Люди, обученные в условиях нового мира, и в подмётки не годились старым школам ещё живой цивилизации. И Карлат взялся за дело как всего круто буквально в первый же день.

Засиживаясь да поздней ночи и начиная работать ещё с рассвета, он грыз гору нерешённых проблем с упорством термита, добиваясь успеха там, где другие упёрлись в непреодолимую преграду. Катализ процесса крекинга нефти с помощью платины. Техпроцесс утилизации сопутствующих газов в качестве топлива для процесса крекинга, чтосерьёзно повышало КПД всей отрасли. Технология конденсации и хранения этих самых газов. Формула для нового материала уплотнителей, стойкого к воздействию кислорода и низких температур, дабы устранить протечки в кислородных насосах. И многие другие мелочи!

Всего за месяц молодой учёный добился отличных результатов даже в смежных с основной отраслях, посрамив многих местных светил от науки, в числе коих был и его непосредственный начальник возглавлявший лабораторию. Что и стало последней каплей в чаше их терпения. Слишком неискушённым в политике оказался Карлат дабы заметить особенности местной иерархии и вовремя подстроиться под окружение.

А всё дело в том, что многие высокие должности в Морском Братстве находились в руках клановой системы! Целые семьи контролировали те или иные отрасли промышленности, черпая из этого власть и финансовые ресурсы. И любая угроза монополии такой власти воспринималась ими как угроза существованию всей семьи! И с Карлатом им пришлось что-то срочно решать. Ведь невероятно одарённый учёным мог лет через пять-десять возглавить вообще всю научную отрасль, подвинув от вершины власть предержащих!

Как всегда, в эту ночь парень был завален работой, перепроверяя по шестому разу свои теоретические выкладки, связанные с новой присадкой. Проблема свинцевания двигателей давно беспокоила всех, кто использовал жидкое химическое топливо, да и убытки из-за сниженных сроков службы агрегатов для всегоБратства исчислялись миллионами. Так что их отделу требовалось решить эту проблему заново! Никаких материалов по технологиям прошлого в этой теме к сожалению, не сохранилось. И даже для Карлата это был небольшой вызов, где требовалось серьёзно пошевелить натруженными мозгами. Но работа никак не шла…

Отстранившись от потёртого монитора, Карлат помассировал глаза пальцами, протяжно зевнув.

— Нихрена не выходит, зараза! Уа-а-а-х! Пойду- ка я спать, пожалуй… Может завтра чего умное в голову придёт?

Лабораторный комплекс их отдела находился в стенах гигантского делового центра, построенного лет сто назад, занимая этажи с двадцатого по двадцать пятый. Небоскреб высотой в сто двадцать метров умудрился пережить всю войну, потерев лишь половину своих массивных стёкол, созданных из ударопрочного поликарбоната. Уникальная форма его рамы, позволявшая пожарным без труда удалять их целиком на случай пожара, и небольшие площади остекления позволила заменить хрупкие силикатные стёкла на современные материалы, что и послужило в будущем сохранности многих помещений после войны. Даже сейчас они имели по большей части довоенный вид с большой долей старинной мебели и электроники!

Поднявшись из-за стола, молодой мужчина с короткой армейской стяжкой и трёхдневной щетиной на лице, выключил компьютер, прибрал стопки с серой переработанной бумагой, и наконец-то направился на выход. Бумага, кстати, тоже была весьма дефицитным товаром.

Жил он в этом же здании, на двенадцатом этаже, получив во владение целую двухкомнатную квартиру! Невиданная по местным меркам роскошь! А если ещё и усиленный паёк прибивать, выдаваемый еженедельно, включавший в себя даже алкоголь, овощи и настоящее мясо, жизнь его казалась безусловно удавшейся.

Закрыв за собой кабинет сперва на механический, а потом и на магнитный кодовый замок, Карлат направился по тёмному коридору к лифтовым шахтам. К сожалению, из-за экономии энергии по ночам отключали большую часть второстепенного освещения, оставляя лишь аварийные источники, из-за чего видимость в коридорах и на лестничных клетках была мягко говоря дерьмовой. Но учёный не жаловался, понимая необходимость беречь ресурсы.

Проходя мимо небольшого кармана, где располагались старинные кресла и столик с пепельницами, он смутно уловил какое-то движение за своей спиной, но обернуться так и не успел. По его голове тотчас пришёлся массивный удар, смягчённый толстым слоем каких-то тряпок, намотанных на оружие. И пусть рассечения не случилось, но удар мгновенно лишил сознания будущее светило возрождающейся науки.

Приходил в себя Карлат урывками, с трудом понимая, что происходит. А когда очнулся, понял, что крепко привязан к одному из тех самых кресел! В нос его сразу шибануло запахом спирта так, что голова заболела ещё больше. И самое противное что пахло от негосамого… одежда Карлата была буквально пропитана алкоголем, вызывая неприятные ощущения.

— Что за! М-м-му-гх! — кто-то крепко схватил его за подбородок, задрав голову, после чего вставил в рот деревянную палку, раздвинув челюсть, и Карлат мгновенно ощутил в своём рту знакомый привкус стеклянной бутылки! В него буквально заливали местную сивуху! Он сопротивлялся, отплёвывался, но с зажатым носом волей не волей приходилось делать редкие глотки чтобы просто дышать. Влив в него таким варварским способом содержимое двух бутылок, пошедших, впрочем, по большей части мимо, неизвестные мучители наконец его отпустили, сразу вставив кляп в рот.

— Какое прискорбное событие для нашей лаборатории, не правда ли? Молодой учёный, подававший такие надежды, не выдержав давления послевоенного мира надрался в вдрызг, решив свести счёты с жизнью. Ах, какое несчастье! — притворно сетуя на вселенскую несправедливость в соседнее кресло сел непосредственный начальник Карлата. Профессор Эльмир Каварами — один из членов огромного клана Каварами, владевшего большей частью нефтехимии и нефтедобычи Братства. — Знаешь, а ведь я даже думал перетянуть тебя на нашу сторону. Женить на одной из племянниц, дать будущее… но ты оказался слишком опасен. Поняв, что ты пришелец их прошлого, я отбросил веские сомнения на твой счёт, Карлат.

Пока седой и почти полысевший старик говорил, один из его сыновей, также служивший в лаборатории нефтехимии, разодрал левый рукав жертвы, начав примеряться к венам наего руке. Рядом на столе лежал небольшой шприц на мять миллилитров, заполненный какой-то прозрачной жидкостью.

— Ты слишком независим, слишком образован и слишком опасен чтобы оставить тебя в живых парень. И честно говоря, я действительно всей душой ненавижу всех тех, кто уничтожил наш мир! — старик буквально встал из своего кресла, нависнув тяжёлым взглядом карих глаз над обречённым пленником. — Так что будь добр, вернись туда откуда ты и появился — в небытие! Я не позволю тебе разрушить то немногое, что осталось от нашей цивилизации!

Левую руку в этот момент уколола тонкая игла и вскоре по его венам понёсся жгучий огонь чистого спирта, должный довести его опьянение до нужной кондиции.

— Следы алкоголя на теле, в желудке и в крови. Теперь по всем экспертизам ты будет обычным опустившимся алкашом, решившим в момент слабости свести счёты с жизнью. Просто и быстро. Давайте, мальчики, выведите его наконец на воздух!

Уже потерявшего всякую координацию движений из-за моментального опьянения, вяло сопротивлявшегося мужчину отвязали, подхватили под обе руки, и потащили по коридору к одному из широких окон, ведущих наружу. Массивная трёхслойная фрамуга распахнулась внутрь, впустив в здание поток воздуха, всё ещё наполненного редкими частицами радиоактивной пыли, после чего с Карлата сняли кляп.

Не-е-е-е… — а в следующее мгновение он уже потерял опору под ногами, безвольной куклой рухнув куда-то вниз! Очень скоро его возгласрезко оборвался, а до его палачей долетел глухой удар тела о старинный бетон.

— Вот и всё. Приберитесь здесь немного, и не забудьте бутылки разложить поестественнее. А я спать, — Эльмир Наварами ушёл даже, не взглянув на результат своих дел. Его ждали куда более важные задачи: перекусить и как следует выспаться!

Глава 25

Зои Варконо давно избавилась от наивных иллюзий, ещё в той, прошлой жизни, а потому привыкла в решениях командования или словах сослуживиц искать двойное или даже тройное дно. Особенно теперь, когда она попала в мир, что ненавидел их поколение (при том заслуженно), а все вокруг неё были ей чужды ментально. Зои буквально кожей ощущала, как её присутствие коробит сослуживцев и даже её командование, а недопонимание в словах и терминах можно было просто лопатой черпать.

Но первое действительно тревожное чувство у неё возникло, когда её мужа отослали на боевое слаживание его нового подразделения. Потеряв место лидера независимого анклава после присоединения к Братству, Вернана закономерно стал частью её военной машины. Получил звание генерал-майора, батальон механизированной пехоты особого назначения, состоявший в основном из опытных бойцов пятого года службы и больше, и был направлен на боевое дежурство по четвёртому западному сектору побережья. Прикрывать особо жаркие очаги соприкосновения людей и мутантов, лезших порой из моря. Ну и прибрежных пиратов проредить всегда было полезно! У батальона даже пара катеров имелась.

Были в тамошних землях и такие месте, где постоянно курсировали разные твари, где располагались объекты стратегической важности, а на рыболовные лодки местных нет- нет да зарились морские бандиты. Улов, лодки, оружие, да и сами рыбаки были ходовымтоваром во многих местах. В результате чего Зои надолго осталась одна, без поддержки мужа.

Ведь как обычно, чтобы избавиться от человека, его проще всего перевести куда- нибудь подальше с повышением, заняв рутинной работой! Просто и со вкусом.

К слову, море в этом новом мире было самым чистым местом на планете. Особенно вдали от берегов, откуда через реки и шла вся та дрянь, что отравляла мир последний неполный век. Так что рыба кое-какая в океане водилась. Пусть её и приходилось тщательно тестировать на радиацию и содержание химии. Ну да не суть.

Вторым тревожным звоночком был приказ от командования законспектировать всё что касалось пилотирования тяжеловозов и другой техники, бывшей в наличие у братства и с коей Зои была знакома. Прогрев, пуск, пилотирование, внештатные ситуации и их преодоление, фазы технического

обслуживания… Она была бы и рада что-то утаить, но люди спрашивали знающие, явно знакомые с устройством техники и проблемами, могущими возникнуть. С каждым новым днём они «вспоминали» всё новые вопросы, по- видимому консультируясь и с другими специалистами гигантской организации.

Так что не прошло и полугода как она почти полностью переложила с их помощью свои теоретические знания «на бумагу», дополнив их различными тактическими схемами и приёмами воздушного боя. Не все конечно. Был ещё её личный опыт пилотирования, но его и наработать можно. Да и обобщить его в такой спешке не получилось бы. А подгоняли её знатно!

Третий звоночек тревоги кольнул оттуда, откуда она не ждала. Решив прогуляться по городу к своим бывшим подопечным, прибывшим вместе с нею с орбиты, Зои неожиданно обнаружила что все они фактически пропали. Ни одного человека, вернувшегося из глубины прошлого, больше не было в доминионе. И, казалось бы, что в этом такого? Ну уехали. Получили, наверное, хорошее место для работы, и сорвались за своей мечтой. Вот только сделав запросы по разным каналам, в том числе руками других переселенцев из ущелья, Зои обнаружила что все мужчины из прошлого так или иначе теперь мертвы. Кто-то погиб при нападении мутантов на конвой. С кем- то произошёл несчастный случай на рабочем месте, а на кого-то напали в тёмное время суток где-то на улице. Да, преступность здесь тоже была — неотъемлемый атрибут любой цивилизации как никак… Только вот всё это было как-то слишком вовремя! В сжатые сроки были уничтожены все, кто хоть как-то был способен подвинуть с тёплых мест нынешнее руководство, даже то, что занимало низшие уровни власти. А ведь уровень образования ребята имели высокий! По местным меркам так и вовсе невиданный!

Лишь девушки были в относительном порядке, поголовно став чьими-то жёнами…

В общем, какая-то не сильно красивая картина вырисовывалась. Особенно много вопросов вызывало самоубийство Карлата Зеновиру! Тем более если учесть, что раньше он почти не пил и всегда смотрел в будущее с оптимизмом. Парень имел огромный потенциал как учёный, невероятный успех как технолог, и было сложно поверить, что он вот так вдруграсклеился, напился до невменяемого состояния, после чего выбросился с двадцатого этажа! Ситуация больше походила на борьбу за влияние, где молодой перспективный специалист был слишком большой занозой в чьей-то заднице. Даже со своего места Зои видела, как его открытия меняют баланс внутри группировки: перераспределяются финансовые потоки, одни кланы теряют авторитет в глазах верховного совета министров, а другие напротив укрепляют свои позиции. Одно только строительство нового

нефтеперерабатывающего завода с

использованием технологий Карлата серьёзно подвинуло позиции энергетиков, занимавшихся возрождением атомной отрасли. Им тупо урезали финансирование на будущий год! Оно и не удивительно — бюджеты Братства не резиновые.

Так что Зои не удивилась бы будь смерть Карлата попыткой кланов вернуть прошлое равновесие или следствием политических схем в борьбе за долю в бюджете…

Поморщившись от мерзкого привкуса всей этой истории, словно осевшего на её зубах, женщина поправила лётный комбез на мускулистом поджаром теле, после чего вошла в ангар где хранился её атомный грузовик. Она специально пришла на два часа раньше запланированного, дабы подготовиться к непредвиденным обстоятельствам. Им ведь предстоял настоящий боевой вылет и под его прикрытием могло произойти всё что угодно. Как бы и от неё не решились избавиться… Зачем? Зои не видела веских причин, но не исключала даже такого бредового варианта. Бережёного и духи предков берегут.

— Честь имею! — вскинув руку к козырьку, она поприветствовала караул, стоявший сразу за вратами. Предоставила приказ о вылете, военное удостоверение и наконец-то вошла под крыло своей машины.

* * *

Ресторан «Наследие» являлся самым дорогим и престижным в доминионе не потому что здесь обедали политики и лидеры кланов, и не потому что цены на любое блюдо превышали месячный оклад рядового бойца армии Братства. Нет. Как раз наоборот. Власть предержащие бывали здесь именно потому что уровень ресторана соответствовал понятию «элитный», ведь только здесь можно было отведать такие блюда как свежее живое пиво, выпечку из чистейшей пшеничной муки, жаркое из дикой и домашней птицы, рыбные блюда и даже варёных речных раков, считавшихся давно вымершими. Откуда берёт продукты ресторан не знал никто. Ибо покровители у хозяина были такие, что даже министры не совались в это стойло. Поговаривали некоторые что ресторан — это вообще личное детище генерального секретаря, не иначе! Но доказательств никаких не было. Так… досужие сплетни.

К слову о министрах. Двое из этих уважаемых господ как раз в этот момент сидели в изолированной комнате, наслаждаясь тёмным пивом с вяленой рыбкой и варёными членистоногими. Казалось бы, плебейские замашки? Но нет, в этом мире пиво с раками могли себе позволить лишь самые состоятельные люди мира. Вот такой вот выверт цивилизации. Ведь те же вина или крепкий алкоголь до сих пор сохранились сотнями тонн со старых времён, и частеньконаходились на забытых складах. И было их ОЧЕНЬ много. Буквально как грязи. А вот пиво не имело такого срока годности, так что поголовно издохло за десятилетия, и теперь могло быть лишь заново сварено.

— М-м-м… как всегда отличный вкус, — обсасывая оторванную клешню красного рака седой уже мужчина со множеством залысин на голове прищурил глаза от удовольствия. Отхлебнул пенный напиток из пузатой кружки, после чего занялся спинкой недоеденной жертвы.

— Да, что есть того не отнять конечно. Откуда они их берут только? — его собеседник был почти копией первого министра. Такой же полноватый низкорослый и седой. Лишь массивные очки вносили новизну в его внешний вид.

— А, — небрежно махнул куда-то вдаль панцирем первый собеседник, — Не бери в голову. То дело не нашего ума. Ты мне лучше скажи, как дела обстоят в нефтянке? Не слишком ли они активизировались? Мои партнёры весьма встревожены их новыми технологиями.

— Всё улажено, Альберт, не беспокойся.

— Угу, слышал уже. Но разве этого будет достаточно? Всего один человек мог натворить столько проблем? Я думал там вся лаборатория приложила руку.

У-у, — тот лишь покрутил головой, облизывая солёные пальцы, — Всё сделал именно один человек, чем привлёк много внимания к себе со стороны наших конкурентов. Жаль парня, был он с огромным потенциалом, но вопрос решать приходилось в спешке. А то бы его перехватили, приблизили к клану Ользо, и хрен бы мы его потом достали. А значит на атомной отрасли пришлось бы крест ставить на ближайшие полвека. Нефтянку поднять и быстрее, и проще… Но сработали ребятки чужими руками, так что беспокоиться не о чем. Есть ещё у нас фанатики, ненавидящие всё, что касается прошлых поколений! А парень как раз таким реликтом и оказался. Говорят, даже по меркам прошлого гением был…

— Нда? Ну может оно и к лучшему. Ты же знаешь мою философию, лучше медленно, но верно, чем диким галопом по бурелому — так и шею свернуть недолго.

— Вот-вот, именно! Мне всегда импонировала такая твоя позиция. Тем более бразды правления мы точно не потеряем, а восстановить технологии — лишь дело времени. Твоё здоровье, брат!

— И твоё, братишка!

Две массивные кружки из стекла звонко стукнулись и в глотки вновь полилось духмяное тёмное пиво.

* * *

Проверить исправность внутренней безопасности кабины и комплектацию аварийной ячейки оказалось несложно. Как ни странно, но все системы благополучно пережили период бездействия в послевоенный период. В основном благодаря тому, что мобилизационный склад авиации так и не был вскрыт, и сами заглублённые ангары не получили никаких видимых повреждений, хотя и сильно поизносились за десятилетия.

Малая турель самообороны, созданная на основе химического боевого лазера, ивстроенная под потолком, без проблем восприняла команду на перенастройку системы свой\чужой, и не имела проблем с сервоприводами. Зои прописала скрипты так, что все цели кроме неё помечались как условно враждебными и подлежали уничтожению сразу же как сама Зои будет подвергнута агрессии. Стоит за её спиной хоть кому-то направить оружие в её сторону или попытаться вынуть холодное оружие в непосредственной близости от неё, турель в то же мгновение расстреляет всё живое в зоне своей досягаемости. ИИ корабля, созданный на основе обучающейся нейросети, успешно идентифицировал подобного вида угрозы.

Она не знала за что её могут попытаться ликвидировать. Зои вообще считала, что она слишком мнительна и явно страдает приступом паранойи. Но чёрт возьми, если у вас паранойя — это не значит, что вас не пытаются убить! Она признавалась самой себе, что всё ещё плохо разбиралась в местной политике и допускала что наверняка не видит всей картины. А значит и готовиться всегда нужно лишь к самому худшему.

И самое плохое, что её паранойя лишь усилилась, когда перед самым вылетом к её экипажу кроме пяти бойцов, должных сбрасывать из трюма блоки бомб объёмного взрыва, приписали двух её бывших курсантов — пилотов-новичков. Якобы с целью повышения квалификации, так как она была единственным профессионалом старой школы.

Нет, это по идее имело смысл. Но тогда почему у неё всё внутри сжалось от холода?!

Безуспешно отгоняя от себя тревожные мысли, Зои застегнула шлем и маску на голове, синхронизировала ИИ боевого крыла, после чего дала приказ на взлёт. В спину ей всё также упирались неприятные взгляды двух приставленных надзирателей. Или палачей…

Глава 26

Четыре гиганта с рёвом разрезали чёрное ночное небо, перемигиваясь бортовыми огнями. Высота три тысячи метров и полторы тысячи километров, проглоченные этими мастодонтами буквально за час с небольшим, и вот они наконец-то выходят на цель.

Чем провинились жители того места, которое они будут бомбить, Зои не волновало. Она уже давно отучилась обсуждать боевые приказы и думать над вопросами справедливости — хороший солдат не тратит свои силы на подобную ерунду. Приказано уничтожить? Действуй! Кому судьба умереть всё равно умрут. И горе побеждённым.

— Схема крыла три. Приготовить трюмы к сбросу. Выставить задержку взрывателей на высоту в сто метров.

Проговаривая команды голосом, Зои дублировала их для автоматики ведомых, молниеносно щёлкая по панели управления. Высота сброса, маршрут движения, очерёдность сброса, временные зазоры — всё это полагалось выставить вручную, если хочешь сделать всё без ошибок. Машинные мозги всё ещё были не столь хороши, когда в процесс вмешивался человеческий фактор.

— Взвод готов? Сержант, доклад, — закончив, Зои сразу перешла на внутренний канал воздушного корабля.

Так точно, командир. Контейнеры взведены в боевое положение. Никаких проблем или программных ошибок. Величину задержкиполучили, устанавливаем в штатном режиме. Ждём команду на сброс.

— Следите за индикацией в трюме. Зелёный сигнал — сброс. Красный — ждать.

— Так точно, командир! Всё понял.

Ещё несколько минут понадобилось боевому крылу для выхода на заданные координаты и высоту. Зависнув в километре над бандитским логовом, гигантские грузовики, каждый из которых нёс по сто двадцать тонн древних боеприпасов, пригодных для сброса вручную, начали осыпать головы несчастных смертоносными гостинцами. Первый скелетный контейнер, где крепилось шесть массивных бомб объёмного взрыва, со скрипом пластика о металл был выброшен пневматической лебёдкой наружу. В мгновение ока пропав по ту сторону чёрной бездны открытого неба, он устремился к земле в полнейшей тишине, вскоре развалившись на составные части. Один большой объект вскоре превратился в шесть жирных точек, медленно отдалившихся друг от друга. И лишь когда до ближайших крыш поселения оставалось едва ли полсотни метров, они ожили, окутавшись клубами взрывоопасной взвеси. Вслед за бомбами по всей округе моментально выросло настоящее смертоносное облако, окутав собой всё что было вокруг: развалины гигантских башен, трущобы, построенные из всякого хлама, наземную технику и множество кабелей, висевших между постройками словно лианы.

Но эта картина продлилась недолго. Вскоре бомбы достигли земли, после чего от удара сработали детонаторы, и всё то облако, что они создали, обратилось смертоносной огненной пеленой. Взрыв был настолько сильным, чтонекоторые из обвалившихся в давние времена башен вновь покосились, начав разваливаться на куски. Воздух вблизи эпицентра разогрелся до сотен градусов, обжигая даже тех, кого не убило взрывной волной, а кислорода стало так мало, что было практически нечем дышать. За первым взрывом последовал второй, уже в другой части логова, после чего разрушительные удары посыпались один за другим. И городок запылал!

Люди горели, людей рвало на куски, люди задыхались, сидя в подвалах, людей засыпало обломками зданий. Но вместе с тем горела и та зараза, что последние недели пожирала это место буквально заживо.

Многие древние постройки уже лишились своего металлического скелета — тот просто обратился в рыжий песок прямо внутри стен, отчего те и рухнули. Бактерии легко проникали сквозь трещины и оголённые места обломанных рёбер высоток, выедая его изнутри. Техника замерла бездвижными ржавыми трупами прямо посреди улиц, а оружие и инструменты были безбожно испорчены несмотря на все меры предосторожности. Не помогали ни животный жир, ни дефицитный солидол, ни машинное масло.

Люди были буквально оставлены один на один с дикой напастью. Ведь даже их покровители, бандиты с острова ничем не могли помочь. Их крепость тоже последние пару дней рушилась прямо у них на глазах.

И вот последний яркий аккорд. Те, кто сейчас умирал под бомбёжкой неизвестных восприняли её как какой-то конец света, карающий их за грехи. Ведь нынешнее поколение не знало современной войны… Невидело авиации и не обладало тем багажом знаний что мог бы объяснить происходящее. В таких вот полудиких условиях многие люди мира давно скатились в мистицизм и архаику, зачастую даже не понимая, как работают те станки, на которых они трудились.

Химический состав огненной смеси был таков, что после взрыва на всех поверхностях оставалось множество пылающих следов, должных продлить агонию. Сейчас он горел повсюду: на стенах, внутри помещений, в низинах подвалов и даже в воде. Бомбёжка медленно прокатилась по самому поселению, после чего плавно сместилась в сторону крепости банды, где и продолжила свой опустошительный ход.

Оттуда пытались стрелять в ответ какое-то время. Используя ещё оставшиеся в живых пулемёты. Но сами флаеры было даже не видно с земли, ибо у банды не было зенитных прожекторов! А потому и всё их потуги пропали впустую. После чего они и вовсе захлебнулись огнём, стоило новым бомбам начать рваться на территории базы. Высотки, пережившие войну и погружение острова, теперь медленно рушились, погребая под собой остатки некогда сильнейшей в этом регионе банды. Со скрежетом металла и треском бетона многотонные исполины заваливались друг на друга, пылая словно живые факелы. Люди прыгали из окон и с крыш лишь для того, чтобы попасть в огненный ад, разившийся по глади реки. И даже если им удавалось всплыть в относительной безопасности, пары аммиачной отравы, покрывавшей тридцать-пятьдесят сантиметров воздушной поверхности над водой, в считанные секунды убивали остатки людей.

Зои следила за происходящим внизу лишь в полглаза, напрягшись словно пружина. А всё потому, что оба её бывших воспитанника поднялись из своих кресел, приблизившись к приборной панели. Вообще кабина корабля была рассчитана на экипаж из четырёх человек: два пилота, связист и оператор системы РЭБ. На последних двух местах ребята и сидели изначально, но оттуда было плохо видна работа Зои по координации группы, чем они и воспользовались. При этом один из них и правда был очень заинтересован происходящим, заняв место второго пилота, тогда как второй просто ходил рядом, разглядывая приборы. Пилот справа задавал вопросы, интересовался тактикой и особенностями настройки боевого крыла, время от времени улыбаясь. Женщина отвечала как всегда добросовестно, стараясь не показать своего напряжения, но ей всё больше казалось, что тот просто зубы заговаривал, отвлекая её внимание.

Всё и правда произошло неожиданно, несмотря на то что Зои готовилась к этому очень долго. Не будь на её стороне машинные мозги флаера, у неизвестных недоброжелателей всё получилось бы как по маслу. Когда слева сверкнула вспышка лазерного пучка, а хрип подстреленной жертвы огласил сжатое пространство кабины, Зои смотрела совсем в другую сторону и не видела нападавшего. Зато второй оказался более удачлив! Выхватив пистолет из кобуры, и вынырнув из вращающегося кресла куда-то назад, он умудрился увернуться от следующего выстрела микротурели. Раздалось несколько выстрелов пистолета, ударившись в пинку кресла Зои, но бронированный пластик выдержал, разбрызгавпо округе лишь внешнюю чёрную оболочку. Ещё две вспышки, вскрик, и раненный враг скрылся по ту сторону герметичной двери. После чего попытался бросить внутрь кабины гранату.

Однако машинный мозг в этот раз переиграл человека. Стоило опасному объекту лишь показаться в области действия сенсоров, и быть опознанным за тысячные секунды, как в чёрный цилиндр, лежащий в руке нападающего, ударил мощный пучок фотонов. Взрывом гранаты того разорвало буквально на куски, а дверь люки фактически выгнуло в обратную сторону, заставив вспучиться. Зои спасло лишь то, что дверь открывалась из кабины наружу и взрывом её захлопнуло, отбив большую часть взрывной волны в обратную сторону, но даже так её серьёзно контузило и разорвало несколько приборных панелей у входа.

Тотчас машина начала терять управление, заверещала сигнализация, а цветовая индикация оповестила о повреждении охлаждающих контуров двигателей. И теперь кое-как продираясь сквозь звон в голове, боль в ушах и глазах, Зои медленно приходила в себя. Первым делом контроль! Корабль перестал рыскать и удержал высоту. После нащупав рукой нужные кнопки, она разомкнула все крепёжные системы в трюме, после чего дёрнула штурвал на себя, выкрутив показатели мощности до предела — ей требовалось срочно избавиться от чужаков на своём корабле.

В трюме в этот момент происходила форменная вакханалия. Мало того, что взрыв и сигнализация жутко перепугала не привыкших летать бойцов, после чего их начало бросать из стороны в сторону, так ещё и крепежи, державшие остатки бомб и самих бойцов вдругс глухим хлопком отделились от стен. Флаер резко накренился кормой вниз, превратившись в отвесную шахту, так что груз вместе с людьми под аккомпанемент визга и мата стремительно полете в открытый люк.

Стоило трюму опустеть, как задняя створка быстро закрылся, отсекая внешний и внутренний миры друг от друга. А сам воздушный корабль заложил резкий вираж, уйдя на снижение, одновременно начав стремительно набирать скорость. Вскоре он уже нёсся над самой землёй, почти достигнув скорости звука!

Но Зои не суждено было долго летать. Повреждённая система охлаждения ядерных излучателей очень скоро дала о себе знать. Мало того, что пространство внутри корабля медленно заполнялось парами фреона, так ещё и два из четырёх двигателей начали терять мощность, угрожая расплавиться. Следовало садиться, иначе смерть.

К счастью штатная система РЭБ грузовика имела несколько стандартных режимов работы, так что даже без мастера-оператора можно было использовать некоторые её возможности. Как только Зои выбрала устойчивый курс и настроила автопилот, она активировала радио подавление и помехи для локационных приборов, дабы сбить со следа бывших коллег. Из боевого крыла она вышла в первую очередь, так что найти её будет ой как непросто.

Несколько раз сменив курс, Зои летела ещё минут пятнадцать, после чего машина начала терять не только скорость, но и высоту. Больше тянуть было нельзя! Выбрав относительно ровный кусок пустошей, женщина рухнула вниз, чуть не сломав шасси машины, после чегоэкстренно отключила и двигатели, переведя исправные реакторы в пассивный режим. Следовало отключить неисправный контур, иначе весь фреон вытечет, а это уже чревато перегревом основного реактора и малым ядерным взрывом. При том очень грязным!

С трудом вытолкав повреждённую дверь наружу и протиснувшись на ту сторону, она едва удержалась чтобы не выругаться. Воняло кровью и дерьмом словно на скотобойне. А ошмётки человеческого тела до сих пор свисали с потолка и со стен, капая кровью. Но рефлексировать было нельзя, следовало спешить.

Провозившись со стенными панелями какое- то время, снимая крепления, Зои вручную перекрыла охлаждающий контур по левому борту, после чего тихонько сползла по стене. Утечка наконец-то прекратилась, и вентиляция очень скоро должна была очистить внутреннее пространство. Можно было немного передохнуть, привести мысли в порядок и просто погрустить о случившемся.

Почему её хотели убить?! За что?!

Зои вдруг стало так обидно, что слёзы из глаз полилась сами собой. Без звука. Без всхлипов. Но лицо её буквально перекосило, а тело буквально содрогалось от каждого вдоха! Такого нервного срыва у неё давно не случалось…

Глава 27

Зои не могла себе позволить долго психовать — ситуация была аховая. Сколько бы ни думала, она так и не смогла понять за что её пытались устранить и кому она помешала достаточно чтобы рискнуть двумя пилотами и редким грузовым кораблём. Её жизнь столько не стоила! Но было понятно, что назад дороги у неё уже нет. Даже если до неё не доберутся убийцы, трибунал точно открутит ей голову за милую душу. Её дорога теперь лежала в пустоши, где придётся как-то выживать и искать новое место в жизни. С мужем тоже всё кончено — он не бросит своих соотечественников без поддержки и скорей всего просто аннулирует брачный договор, отказавшись от их отношений.

Стряхнув с себя апатию, навалившуюся после истерики, Зои Варконо решительно поднялась на ноги, начав собираться. Когда найдут этот корабль лишь вопрос времени, так что жить в нём не получится. Если бы она могла лететь дальше, то она бы ни за что его не бросила, однако систему охлаждения починить было нечем — трубки порвало во многих местах осколками. Можно конечно попытаться лететь без охлаждающего контура, но в этом случае время полёт будет ограничено несколькими секундами, что с учётом взлёта и посадки бессмысленно.

Нет, флаер придётся бросить. А значит забрать нужно с собой максимум!

Первым делом Зои активировала лебёдку для сброса отсека аварийной помощи. Спотолка тотчас отсоединился карман-лоток, спустившись на тросиках вниз. В нём было четыре герметичных отсека с аварийными комплектами оружия, инструментов и продовольствия для каждого члена экипажа. Плюс два комплекта пассивного экзоскелета, способного повысить грузоподъёмность человека на сто килограмм и облегчающего передвижение по пересечённой местности. Отличная штука, особенно если учесть, что питания для них никакого не требуется.

К сожалению, брони экзоскелет никакой не имел, но сама его конструкция закрывала многие жизненно важные точки и конечности пулестойким каркасом. Так что прокусить или раздавить её будет почти невозможно. А вот от стрелкового и колющего оружия эта штука не защищала совсем — предполагалось что пилотам не придётся вступать в ближний бой с противником. Правда существовали для этой модели экзоскелета и навесные броневые панели, но вряд ли они так легко встретятся Зои в пустошах. Это была бы даже не удача, а скорей рояль в кустах — а такая дичь возможна лишь во второсортной фантастике, а никак не в реальной жизни.

Достав оба экзоскелета, женщина занялась распаковкой индивидуальных комплектов. Каждый из них включал: одну лазерную винтовку средней мощности на пятьдесят выстрелов, триста шариков с химическим реагентом для этого лазера, одну запасную камеру сжигания-фокусировки,

комбинированный инструмент для неполной разборки и чистки оружия с просветлённой линзой в комплекте, спиртовой раствор для чистки оружия, карбоновый нож с вечнымлезвием, малую сапёрную лопатку цельнокарбоновую (втрое прочнее стали), химическое огниво на сто применений, комплект термобелья, рацион концентратов на сорок дней (требует много воды при употреблении), двадцать таблеток для обеззараживания воды (на 5 литров каждая), пять аварийных маячков изотопного типа, титановая плоская фляга на пять литров, пригодная для кипячения воды, разборный рюкзак с жёсткой спинкой на тридцать или шестьдесят литров объёмом, медицинский индивидуальный комплект (перевязочный материал, кровоостанавливающая пена, шовный материал и три хирургических иглы, антисептик, антибиотики,

противовоспалительные и другие препараты), и сапоги с защищённым голенищем и специальной подошвой повышенного сцепления как вишенка на торте. В общем, всё что могло потребоваться для выживания в незнакомой среде пилотам, потерпевшим аварию.

Разложив всё на полу перед собой, Зои поняла, что она не утащит сразу всё. Даже в экзоскелете. А значит придётся выбирать.

— Итак, продовольствие и медикаменты берём все. Две винтовки, все боеприпасы и сменные камеры фокусировки тоже, в том числе те что в других винтовках. Двойной комплект для разборки и чистки… что ещё? Одну лопатку, все ножи обязательно. Весят они немного, а цениться должны высоко. Вдруг придётся поторговать в будущем? Две фляги для воды, все таблетки для обеззараживания. Все четыре огнива… И обуви две пары — изношу быстро.

Говорить сама с собой Зои начала как-то на автомате дабы разрядить давящую атмосферу, витавшую вокруг. Так ей было немного легче терпеть одиночество и ощущение беспомощности, навалившиеся после покушения и осознание своей ситуации. Ещё легче становилось если загрузить тело и голову делом, чем она и занялась, начав со сборки экзоскелета.

Очень скоро перед ней уже стоял человекоподобный каркас, готовый к приёму человеческого тела. На очереди был рюкзак со всем необходимым.

Версия на шестьдесят литров изначально предназначалась для обладателей

экзоскелетов, тогда как вдвое меньшая модель шла для тех, что брал на себя роль лёгкой стрелковой единицы. Очень скоро весь объём огромного рюкзака заняли продукты питания, медицинские комплекты и прочая хозяйственная утварь на четверых человек. Патроны и оружие по большей части уже не помещались. Лишь на внешних подвесах рюкзака Зои закрепила две лопатки и один нож. Ещё один нож встал в магнитное крепление её пояса — стандартные армейские ножны, входившие в комплект формы оказались ему как раз. Правда пришлось выбросить современную железную поделку, но то ерунда.

Поразмыслив что делать в этой ситуации, Зои решила действовать хитрее. Взяла рюкзак на тридцать литров, сняла часть оружия с внешних креплений, растерзала ещё один большой рюкзак на полоски прочной ткани, после чего привязала его к большому рюкзаку, тотчас набив его патронами, инструментами дляоружия и другой мелочью, найденной на корабле. Вот теперь можно было выдвигаться.

— А что, если… — задумавшись на секунду, Зои оглянулась на развороченный вход в кабину, вспомнив про малую охранную турель под потолком. — Помнится у них боеприпасы одинаковые были. Или нет…? А ну ка?

Подхватив небольшой ломик, женщина вернулась назад в кабину. Отключила боевую установку, переведя её в режим техобслуживания, заставив раскрыться. После чего с помощью ломика выдернула её из крепления, заставив повиснуть на шлангах и проводах, питавших смертоносную машину. По одному из трубопроводов и подавались те самые химические заряды.

Используя инструменты для разборки винтовки Зои вскоре удалось отсоединить неподатливое крепление, после чего из недр машины в подставленный малый рюкзак посыпался целый поток очень знакомых шариков.

Зои не стала их пересчитывать, но на первый взгляд это была где-то тысяча зарядов. В её ситуации крайне серьёзный запас! Её боеготовность только что выросла как минимум вдвое. Правда сравнив боеприпасы, Зои поняла, что пластиковые шарики из турели имеют чуть больший диаметр и маркируются фиолетовой полоской, тогда как для винтовой шли с розовой полоской. Правда они всё ещё влезали в магазин винтовки и камеру сгорания, так что она не стала сильно тревожиться насчёт этих отличий. Позже разберётся что к чему.

Когда пришло время уходить, она переобулась, сменила шлем на тот что шёл вкомплекте к экзоскелету, забралась внутрь каркасного комплекса, затянув на конечностях и теле все крепления, после чего легко закинула за плечи огромный рюкзак. Перехватила первую из двух винтовок наперевес и направилась к выходу.

Сперва Зои включила охранный периметр, дабы проверить безопасность территории. Как она и опасалась, рёв двигателей привлёк какую- то любопытную тварь, рыскавшую сейчас недалеко от десантного люка. Однако многоствольные пулемёты, вставшие на боевой режим по её команде, за считанные миллисекунды разорвали хромоногую тварь на куски. Дорога была свободна!

Опустив трап, Зои решительно шагнула наружу, намереваясь распрощаться с последними своими иллюзиями насчёт собственного будущего. Она фактически вернулась к тому же с чего начала когда-то, спустившись с орбиты. Вновь потеряв всё. Разве что Хэнка теперь не было рядом, способного поддержать её в любой ситуации. Пусть она его и не любила, но этот мужчина заслуживал её уважения, и рядом с ним её всегда заполняло ощущение покоя. А вот люди нового мира не оправдали её надежд, принеся ей одни лишь страдания… Вернан конечно тоже был неплох, однако он был человеком совсем другой эпохи, продуктом другого времени, а потому Зои всегда ощущала его отстранённость по отношению к себе. Казалось Зои для него была всего лишь одной из задач, что требовала решения, одним из заданий, трофеем, статусной вещью… кем угодно только не любимой женщиной. И даже не боевой подругой, как это было у них с Хэнком. Хватит!

Обернувшись ещё раз на открытый зев грузового флаера, застывшего среди серых камней ярким освещённым пятном, Зои решительно шагнула в темноту, включив на шлеме пассивный инфракрасный режим. Её ждал более понятный и более жестокий мир дикой природы! Может быть здесь наконец она найдёт для себя достоянное место или хотя бы достойную смерть.

* * *

Аргус шёл в кабинет отца с неохотой. Уже давно прошли те времена, когда его отчитывали за его выходки, да и на службе отец всегда общался с ним в неформальной обстановке, так что подобный вызов через официальные армейские каналы выглядел чересчур тревожно для его статуса. А значит опять будут песочить…

К сожалению, организованная им недавняя операция и правда пошла не по плану, пусть и по вине некомпетентных подчинённых. Вот только те двое уже мертвы, и спросить с них нечего. А значит Аргусу придётся отдуваться за грёбаных бездарей!

— Ты звал, отец? — мужчина вошёл в кабинет главнокомандующего сухопутными силами как всегда без стука.

— Полковник, вы никак устав забыли? Так я вам напомню! Выйдите и зайдите как полагается! — седовласый, но сухой как щепка старик, чья фигура до сих пор лучилась природной силой, был мягко говоря не в духе. О ёжик его седых волос казалось порезаться можно, а глаза того и гляди словно лазером разрежут на части.

Аргус поморщился немного, но приказ выполнил. Когда отец злился его лучше непровоцировать — легче отделаешься.

— Товарищ генерал армии, полковник Айвазов по вашему приказанию прибыл! — мужчина лет тридцати пяти застыл по стоке смирно, уставившись стеклянным взглядом куда-то вперёд. Руки по швам, спина прямая, лицо словно из стали.

Генерал хмуро посверлил младшего сына взглядом, подошёл ближе, обошёл его кругом, разглядывая словно видел впервые, после чего вновь вернулся на своё место, так и не разрешив ему расслабиться командой «вольно».

— Потрудитесь объяснить, полковник Айвазов, на каком таком основании вы раздаёте команды младшим офицерам военно- воздушных сил? Да ещё и даёте приказ на ликвидацию другого офицера смежного ведомства?

— Я… отец…

— Не слышу, полковник?!

— Товарищ генерал армии, я действовал на основе клановых интересов!

— Интересов? Это что же за интерес у нас такой в потере закреплённого за нами сверхмассивного грузового флаера на ядерной тяге? Да ещё и двух наших молодых пилотов? Мы лишились своих сильнейших козырей в военной воздушных силах благодаря твоему волюнтаризму!

— Но отец, рейтинг пилотов…

Да мне насрать на рейтинг пилотов и на то что ты мог лишиться своего статуса! Ты понимаешь, что повёл себя как трус?! — от резкого удара кулаком по столу Аргус даже чуть вздрогнул. — При том, что экспериментальныйтермоядерный реактор, питающий эти дорогие игрушки, не сегодня так завтра выработает свой ресурс окончательно и о неуязвимости роботов придётся забыть. Отчего их ценность год от года лишь падает. Ты не просто угробил людей и потерял авиацию, ты тень на нас бросил! Теперь весь совет будет говорить, что в клане Айвазовых одни трусы. Бабы испугались! Ты думал, чем это обернётся для нас? Или может быть ты подумал о том, чтобы ввести эту женщину в наш род и усилить позиции клана? Ты вообще о ком-нибудь кроме себя думал в тот момент, когда отдавал приказ на ликвидацию?!

— Она была замужем… — опустил свой взгляд Аргус, чтобы отец не увидел его злость. Давно его так не макали головой в дерьмо.

— Это нихера не значит. Её муж служит у нас, в войсках, могли бы договориться за звание, должность и довольствие — баб кругом хватает. Поменялся бы! Ты ведь до сих пор не женат — всё по девкам скачешь как двадцатилетний козлик. Женился бы на ней, перенял опыт у этой девки, внуков глядишь нам с матерь прибавил. А теперь что? Людей загубил, технику потерял. Так ещё и тебя мне придётся снять с должности.

— Отец, ты не можешь так со мной поступить! Я лучший пилот армии! И я не виноват в том, что эти дебилы провалилась!

— Был. Был лучшим, пока бабы не испугался. Трусу не место в кабине неуязвимого боевого робота! Да и не могу я тебя отмазать — не в этот раз. Честь клана дороже. Свободны, майор Айвазов.

— Я полковник… — растерянно пробормотал мужчина.

— Уже нет. Свободны, майор. Приказ о новом назначении получите завтра.

Деревянной походкой Аргус развернулся и строевым шагом, по уставу, покинул кабинет генерала армии. Сегодня рухнула почти вся его жизнь!

Глава 28

Шёл уже третий год с тех пор как Лютый спустился с орбиты на землю, и пошла вторая половина года с тех пор как они украли людей для трансформации в лесных чертей. Время летело столь стремительно, а жизнь менялась так сильно, что лишь сейчас Лютый свыкся с той мыслью что стал отцом. Родовое древо Ятиме дало первое их потомство, произведя на свет трёх мальчиков и трёх девочек, за чьей безумной игрой они с Ятиме и наблюдали сейчас, сидя в обнимку на краю залитой Лансвером поляны. Дети родились всего месяц назад, но сразу имели физическое состояние пятилетних детей, так как репродуктивная система лесного чёрта в виде инкубатора не была ограничена размерами родовых путей как это было у людей. И так как их мозг был уже неплохо развит, а тело имело полный набор крепких мышц, ходить и бегать они научились всего лишь за пару дней.

Шестёрка зелёных малышей, с криками и визгом носившаяся по защищённому вольеру размером с небольшое футбольное поле, выглядела почти также как их родители, пусть и с множеством упрощений. У мальчишек были пока очень короткие рожки, мягкие коготки, но зато тело уже сейчас красовалось защитными костяными пластинами, взятыми из фенотипа отца. И даже шипы за спиной, должные защищать шею, начали медленно проявляться. Естественно ни о каком металле в костях речи пока ни шло — им ещё предстояло расти и расти.

Зато девочки были едва ли не маленькими копиями мамы, получив короткие живые юбочки вокруг бёдер и головы, украшенные белыми наростами и глазами цвета золота. Не было ещё и сегментированных манипуляторов в основании шеи, кои должны будут вырасти позже. А руки их были такими же как у мамы: покрытые белым упругим панцирем словно перчатками, с тонкими пальцами, оканчивающимися острейшими когтями.

И пусть дети пока не умели разговаривать на человеческом языке, их ментальные способности позволяли легко обмениваться намерениями и эмоциями как друг с другом, так и сородичами, и даже с животными. У ребят уже появилась пара постоянных пернатых друзей, с кем они носились по лугу на перегонки! Правда научить человеческим языкам родители всё равно их планировали, как и дать определённый уровень образования. При всех врождённых способностях нельзя игнорировать знания, накопленные человечеством ранее — это был бы слишком недальновидный поступок. Лишь знания и понятия человеческой морали могут превратить дикий мир вокруг них в настоящую цивилизацию. Что бы там себе ни думала Тень.

— Когда вы отправляетесь? — Ятиме прижалась плечом к своему мужчине, крепко обхватив его руку. После того как он избавился от своего громоздкого панциря, заменив его подкожной бронёй по всему телу, обнимать его стало куда как приятнее. Мёртвый металл больше не холодил её тело и не отталкивал проч.

— Завтра уже.

Далеко? — Ятиме с грустью посмотрела на лицо мужа, вздохнула тяжело, и вновьприльнула к его мускулистому плечу. Пока он был рядом, пока их дети весело играли у них на глазах, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете!

Лютый же и вовсе в этот момент купался в наслаждении, ощущая всю ту нежность и привязанность что транслировала ему его женщина. За прошедшие месяцы они узнали друг друга достаточно хорошо, чтобы принять свою судьбу и друг друга. Особенно сильно Лютого поразила та самоотверженность, с какой Ятиме была готова посвятить себя ему и его интересам. Пожалуй, именно такую женщину он всегда ждал в прошлой своей жизни. Такую, ради какой захочется мир разорвать на куски и перекроить заново! Он буквально был готов носить её на руках за всю ту любовь, что она теперь дарила ему.

Что ни говори, а ментальные способности лесного чёрта не оставляли даже крупицы недосказанности или фальши между близкими особями, чему оба они были безумно рады. Больше не приходилось ломать голову над многозначительными паузами, полуулыбками, невыразительной мимикой или тяжёлым молчанием, как это было в людской шкуре. Все чувства друг друга были для них как на ладони!

— Тень нашла полноводную реку, способную вынести её в мировой океан. Думаю, ты и сама понимаешь, что это крайне важно для возрождения мира. Если ей удастся вернуть контроль над мировым океаном, всё остальное будет лишь вопросом времени. Вот только та река находится очень далеко — больше полутора тысяч километров от нас. Более близкие водные артерии либо оканчиваются тупиком в виде болот, либо давно пересохли.

— Ужас какой! Это же годы путешествий! Ты что, нас вот так просто бросишь?

— Милая…

— Лютый! — Ятиме решительно поднялась, взяв в руки голову мужа. Развернула его лицо к своему, пристально взглянув в его глаза. — А твои дети? Как они будут расти без тебя? А я?

— Нам всем придётся чем-то жертвовать ради будущего наших детей, Ятиме. Я уже не раз говорил, что нам будет тяжело и ты согласилась со мной.

От её мужчины повеяло такой грустью, сожалением, и железной решимостью, что Ятиме поняла всю бесполезность споров в мгновение ока. На секунду ей даже стало стыдно за свой эгоизм.

— Я… прости, — женщина наклонилась, страстно поцеловав его в губы, после чего уселась мужу на колени, обняв не только руками, но и отростками-манипуляторами. Юбка её при этом достаточно задралась, чтобы Лютый смог обнять в ответ её талию и обнажённые бёдра. И пусть они оба больше не имели человеческих половых органов, но часть эрогенных зон до сих пор остались на своих местах даже после трансформации.

— Я не сержусь… я бы и сам хотел быть рядом с тобой всегда, но дело есть дело, милая. По словам Тени мне придётся двигаться с остановками, заложить в четырёх местах новые очаги жизни, высадив деревья-гиганты, после чего разобраться с источником загрязнения той реки. После и там тоже образовать новый очаг жизни. Много ли времени это займёт я не знаю, но я буду рад рискнуть своей жизнью, зная, что мои труды пойдут на благо тебя и наших детей!

Всё что я могу, это пообещать тебе вернуться назад несмотря ни на что.

— Хорошо… я всё понимаю. Только…

— Что такое? Ну же, не стесняйся говорить обо всём что тебя беспокоит.

— Да нет. Не обращай внимания, это просто женские страхи. Когда ты рядом, я всегда чувствую себя в полной безопасности. И мне вдруг стало жутко представить, что тебя не будут рядом пару лет…

— Прости… ты же знаешь, я и правда не могу остаться в стороне. Это дело слишком важно для нас. А серьёзный боевой опыт и опыт командования есть только у меня. Но я знал, что ты об этом скажешь, вот почему я приготовил подарок.

— Подарок?! Что за подарок? — Ятиме отстранилась, с волнением поглядев на мужа.

«Какие же девочки… девочки!» — усмехнулся про себя Лютый, по-доброму улыбнувшись в ответ. Рога его покраснели на мгновение, после чего послышался треск на границе огромного живого вольера. Кто-то ломился сквозь переплетение колючих кустов! И если учесть, что их шипы были укреплены нитрид-титаном, то зверь был явно непрост.

Дети тоже услышали, что происходит что-то новое, поспешив к источнику шума. Благо инстинкт самосохранения у них был развит не по годам, так что малышня не старалась лезть вплотную к неизвестной угрозе, держась на почтительном расстоянии. Кое-кто даже затаился, спрятавшись в складках местности и траве.

Лютому как отцу было весело наблюдать за такой реакцией ребятишек.

— Боги, что это?! — Ятиме вскочила с его колен, как только на поляне показался когтистая клешня восьмиметрового гиганта. Её тело напряглось, манипуляторы вздыбились, а вокруг тела завертелась зелёная дымка силы жизни и смерти.

Свирепая самка была готова уничтожить любого, кто угрожает её потомству!

Как ни странно, но и это сторону своей женщины, Лютый безумно любил.

Тем не мене пока не случилось непоправимого, он вышел вперёд, выставив руку с раскрытой ладонью перед собой. После чего с наслаждением любовался как послушный солдат его новой армии прильнул к ней, едва не задев его своими рогами. Для этого ему пришлось даже повернуть свою могучую шею, дабы нижний рог не касался земли и не проткнул самого Лютого.

Огромный, могучий, и невероятно прочный Сефирот!

«Десять божественных ипостасей, опосредующих акт творения!» (с)

Существо, созданное с единственной целью — ВОЙНА!

Результат месяцев работы всех его людей, вложивших свои знания и надежды в первую партию солдат новой цивилизации.

— Божечки… Что это за ужас? — вскоре Ятиме тоже была недалеко, с подозрением глядя на слепое чудовище. — И почему у него нет глаз? Он вообще что-нибудь видит?

Несмотря на то, что её ограда только что была прорвана, на антрацитовом теле зверя не было заметно ни единой царапины. Нитридтитановые шипы так и не смогли порвать даже самый верхний слой его защиты. А ведь даже панцирники не совались в эти кусты, боясь содрать свою шкуру.

— Он не имеет органов зрения. Вместо этого сефирот использует эхо локацию и ощущение тепла своих целей. Ну и обоняние конечно. Отсюда этих органов не видно — фронтальная проекция имеет максимальную защиту. Даже тяжёлый пулемёт не возьмёт… Иди сюда. Прикоснись к его голове.

Ятиме хоть и боялась подходить, но мужа ослушаться не посмела. Протиснулась мимо острых вершин двух рогов, после чего положила руку на прохладный панцирь чёрного зверя.

— Его тело имеет обе части половой системы — и мужскую и женскую. Он гермафродит. По своей сути она близка к насекомым и ящерам. Панцирь его при этом имеет в своей основе инструментальный стальной сплав Р6М5, во всяком случае по составу и физическим свойствам. Дополнительно он покрыт углеродистой плёнкой, что и придаёт зверю матовый чёрный цвет. Во время роста ему требуются как простое железо, так и вольфрам, ванадий, кремний, медь, хром и марганец в заметных количествах. Это наряду с обычными источниками питания, характерными для крупного хищника. А потому их размножение весьма ограничено. Как только взрослая особь находит источник этих элементов, она откладывает достаточно личинок, чтобы те смогли выжить и развиться в одну-две взрослых особи. Для восстановления брони и целостности скелета они также могут поглощать неорганические соединения — тройной ряд зубов, меняющихся каждые пару лет, позволяет измельчать любые объекты.

— Ужас какой… милый, это едва ли можно назвать естественной жизнью. Скорей биологический механизм какой-то. Зачем вы его создали?

Это солдат, Ятиме. Существо, чья цель жизни — война. Бесстрашный. Абсолютно преданный хозяину, способный выживать во многих экстремальных условиях. Даже глубоко под водой или в безвоздушном пространстве он может впадать в спячку как некоторые простейшие организмы. Оставаясь в этом состоянии десятилетиями. Замерзнет? Не беда — оттает даже спустя сотню лет и продолжит функционировать. Во всяком случае в теорииэто именно так…. И теперь это солдат твой! Только твой и мой — даже Тень не властна над ним.

Рога лютого позеленели, и он отошёл на пару шагов назад.

— Он прекрасно поддаётся программированию с помощью чувств и намерений. Внуши ему заботу о детях, и он уничтожит любого, кто попытается причинить им вред. Или запрети нападать без приказа, и он будет словно живая статуя ждать твоей воли, не реагируя на раздражители. Всё что ты пожелаешь.

— Очень странный подарок, — оглянулась наконец Ятиме, убрав руку со лба огромного монстра. Взгляд её был удивлённый, а в душе царила растерянность.

— Прости, милая, это всё что я могу сделать ради вашей безопасности, — развёл он руками в извиняющемся жесте. — Защитные полосы вокруг нашего леса конечно уже выстроены. Звери и насекомые надёжно защищают внутреннюю территорию, но я всё равно не могу оставить вас без защиты.

Сефирот тоже пошевелился. Отошёл на пару шагов назад, после чего уселся, в ожидании приказов хозяйки. Высокий, массивный, с передними лапами словно у ленивца, вооружёнными острейшими стальными когтями он буквально излучал угрозу. А череп без глаз, украшенный гигантскими рогами, загнутыми назад и прикрывавшими его бока словно щитом, казался и вовсе непробиваемым. Три рога поменьше, устремлённые вперёд были остры словно клинки. Два по бокам и один рог снизу, шедший от нижней челюсти, не давали врагам ни единого шанса при фронтальной тараннойатаке, угрожая разорвать на куски даже военную технику. А клешни, росшие из его брюха, могли и вовсе заживо выпотрошить свою жертву, покуда сефирот прижимает её к земле. Всё в нём было приспособлено для войны: от механики суставов и клеточной структуры, до системы пищеварения и внешнего вида. Лютый и его черти буквально выпотрошили всю историю эволюции ради его создания. Сильный, неудержимый, опасный и крайне живучий!

— Значит теперь ты уходишь? — Ятиме попыталась вновь подойти к мужу, но тут вдруг рядом промелькнули шумные дети и ей пришлось переключить внимание на них. Один из мальчиков даже умудрился порезаться о нижний рог сефирота, начав с тихим воем облизывая пораненный палец.

— Да, милая. Мне пора. Ещё предстоит подготовить караван к путешествию. Проверить семена гигантов и прочие материалы.

— Будь осторожен и возвращайся скорее! — воскликнула Ятиме, украдкой оглядываюсь на мужа, — Я одна с этими сорванцами долго не справлюсь. Эй, я кому сказала брысь отсюда! — грозный окрик и стремительный шлепок по заднице наконец-то отогнал одну из девочек прочь.

Лютый же улыбнулся, полюбовался на свою новую семью, после чего стремительно перепрыгнул ограду используя стволы деревьев. Было безумно жаль уходить. Но дело есть дело.

Глава 29

Подготовка к путешествию шла уже не первые сутки. Отбирались звери, накапливались биомеханизмы, делались запасы

концентрированной пищи и чистой воды. Последней особенно было много, так как взять её в пути будет почти неоткуда. Во всяком случае первый её источник, какой Тень начала медленно очищать от яда и грязи, был в восьмистах километрах и до него ещё нужно было идти несколько недель. Там и предполагалась первая остановка с последующей высадкой растений. Естественно запас семян Лютый для этого дела подготовил внушительный — трёх панцирников загрузил под завязку.

— Ларим, так ты всё же хочешь идти с нами? Может останешься? — Лютый подтянул канаты, выращенные из особого растения, проверив не болтается ли корзина-контейнер.

Канатка росла быстро, около трёх метров в день словно бамбук. А после обработки муравьями и усушки на лансвере быстро избавлялась от мякоти, расслаиваясь на переплетённые друг с другом жёсткие волокна. Становясь при этом очень гибким и прочным канатом. Этот вариант решения проблемы был выбран как временный, так как он был простым и быстрым. Однако в будущем Лютый и его люди уже готовили проект нового живого вида — гигантского паука, способного производить сверхпрочную нелипкую паутину толщиной с карандаш. Проект был пока только на уровне концепции и начальной симуляции ввиртуальной среде инфополя планеты, но выглядел весьма перспективным!

Также имея огромные запасы лозы высокой прочности, армированной нитрид-титановыми волокнами и десятки не сильно занятых женщин, они без труда подготовили больше десятка огромных многослойных корзин. Они были созданы таким образом, что надёжно крепилась к жёсткому панцирю зверя, имея при этом с каждого бока множество ячеек, куда укладывался различный груз. А прочность конструкции легко могла выдержать почти тонну груза — взрослый самец панцирника мог легко выдержать такую нагрузку двигаясь размеренной рысью.

— Исключено. Твоё дело война — моё технологии. Так что мне лучше знать. И если взглянуть объективно, Лютый, я лучше всех справлюсь с работой в поле, когда этого потребует ситуация. Ты ведь не думаешь, что сумеешь скорректировать биохимию сефиротов если что-то пойдёт не так, или сможешь синтезировать лекарство если придётся лечить Евен и Хар? И я ещё молчу о хим. очистке воды — там вообще не коленке придётся работать, подбирая штаммы бактерий.

— Кхм… хрен поспоришь.

— Вот и не спорь. Кстати, как там наши девочки? — Ларим сильно изменился за прошедшие месяцы. Окреп, оброс мышцами и подкожной бронёй, как и все, кто имел близкие отношения с Лютым. А когти его на руках и ногах приобрели фиолетовый оттенок, обзаведясь ядовитым секретом. Немолодой уже химик на полную использовал все возможности, что давало ему новое тело.

— Сейчас проверю. Ёмкости с бактерицидной основой тоже готовы?

— Всё загрузили, как и было запланировано, — Ларим лишь кивнул, продолжая заниматься своим делом, — Двадцать шесть животных в караване уже. Плюс охранение ещё десять…. В плетёной броне. Слушай, может ещё одного сефирота оставим? — неожиданно Ларим бросил проверку очередного зверя, уставившись на лидера. — Половина у нас, половина здесь. Нормально ведь?

— Хм-м-мх… — Лютый тяжко вздохнул, предчувствуя новый трудный разговор, — Старик, не начинай. У нас всего четыре зверя. Новых растить не из чего, как и чинить их броню после боя. Весь металл подчистили по округе. Даже если мы оставим здесь половину, толку будет немного! Лес хорошо защищён: химические ловушки, растения-паразиты, пыльца одурманивания, звери, насекомые, змеи, птицы, панцирники опять же плодятся быстро. Тем более что три сефирота это не на одного больше, как ты думаешь, это, млять, в полтора раза больше чем два! Нет и ещё раз нет, Ларим!

— Да я… агх! Да знаю я всё, просто душа не на месте! Маетно мне, сам не пойму отчего… — с досады ударив по могучей шее панцирника, от чего тот обиженно заурчал, лесной чёрт спешно погладил место ушиба.

— Мы все волнуемся. Всем нам страшно оставлять дом надолго. У меня вон вообще теперь шестеро детей. Но дело есть дело! Проверь остальное — я пока девочек навещу.

Не став продолжать давний спор, Лютый ушёл с заполненной караваном поляны у подножья гор, после чего двинулся дальше побывшему морскому дну. Небольшой ручей, что вытекал из долины раньше вонючим потоком, старательно вымывавший из окружающей почвы всякую дрянь, теперь превратился в кристально чистую горную речку. Её звонкое журчание, разносившееся среди высокой зелени, наполняло многочисленную мелкую жизнь особым настроением, заставляя даже птиц петь рядом с рекой по-особенному. Многие и вовсе спускались сюда с деревьев дабы искупаться, почистить пёрышки или просто попить. Так что вдоль реки жизнь кипела особенно сильно! Там же где начиналась пологая равнина, этот поток расслаивался на десятки маленьких ручейков, медленно превращая огромный клин в зелёную область. Словно бы врубаясь в серую солёную пустыню на десятки квадратных километров, он медленно менял окружающий мир, создавая новую жизнь.

Любуясь окружающими пейзажами, лесной чёрт сам себе улыбался как идиот, и даже не заметил, как отвернул от реки, выйдя к северной окраине леса. Туда, где число деревьев сильно уменьшалось, трава тускнела, а кустарники были едва ли наполовину покрыты зеленью. За пределами влияния гигантов присутствие пустыни было гораздо сильнее, и растениям приходилось прилагать все свои усилия просто чтобы не высохнуть насмерть, лучше всего с этой задачей справлялись мясистые кактусы, недавно возрождённые из небытия неугомонной Тенью. Вся граница ими была просто усыпана, была, ага. Последние недели их планомерно уничтожали две черепахи, выведенные специально для двух самок: Эрики и Камиллы. Бывшие рабыни всерьёз вознамерились отправиться в путь, нежелая сидеть дома, так что только благодаря их настойчивости в итоге и появился этот проект.

Гигантские черепахи, способные в будущем нести на себе родовые деревья!

Даже сейчас, пока они были по сути детьми, их размеры уже превышали размер самца панцирника. Три тонны живого веса! Каменная шкура и мощнейший панцирь, укреплённый свинцом! Всеядность, неуязвимость к ядам, и целых химический завод в недрах организма — таков был результат второго по значимости проекта Ларима.

Глядя как меланхолично зубастые головы всеядных чудовищ пережёвывают гигантские куски массивных кактусов, Лютый невольно залюбовался и этой странной красотой. Со временем, поглотив достаточно камней, свинца, и других элементов, достигнув своих минимальных размеров, эти твари будут серьёзной угрозой даже для сефиротов. Представив на секунду как это будет, Лютый словно наяву увидел эту жуткую картину.

(пример внешнего вида Евен (самка, с иврита

«камень») и Хар (самец, с иврита «гора»))

«Хотя нет. Они могут вырасти ещё крупнее. Генетически предельная длина панциря составляет полкилометра. Только вот жратвы на такую тварь будет не найти. А симбиоз с родовым древом ещё до конца не доработан — времени не хватило. Над этим Лариму придётся ещё поработать по ходу дела. Но может быть когда-нибудь в будущем и правда появятся такие вот живые острова, способные нести на себе животных и растения…? Или вообще целый город лесных чертей!»

Задумавшись, он даже не сразу заметил, что обе девушки уже стоят рядом, ожидая его приказов. Своих подопечных эти две молодые самки не оставляли ни на минуту. Даже спали где-то рядом, с любовью выращивая своё будущее! И как не боялись на краю леса жить?

Правда Лютый никогда не оставлял их без присмотра, заставляя часть птиц неустанно следить за этой частью света. Но девочки-то об этом не могли знать. Да и молоды они слишком чтобы быть настолько хладнокровными. Воистину одержимость идеей творит чудеса!

— Здравствуйте, Эрика, Камилла. Как вы здесь? Не скучаете?

— Всё хорошо, хозяин, — обе бывшие рабыни ответили в унисон. Точно так же, как в них вбили эту привычку когда-то ранее.

— Опять вы за своё!? Вы не рабыни больше. Завязываете уже, — покачал Лютый головой.

Это началось почти сразу, как он сообщил им что придумал способ как не сидеть на месте и участвовать в битвах наравне с самцами. К сожалению, от природы самки были сильно привязаны инстинктами к своим родовым деревьям, а также потомству и половомупартнёру, и их полное отсутствие в буквальном смысле медленно убивало их разум и душевное равновесие. Таким самкам было просто некуда применить все те инстинкты, что составляли их смысл существования. Что и начало проявляться на девушках спустя несколько месяцев после перерождения. Вылилось это в итоге жуткую депрессию, вялость, отсутствие желания жить, истощение моральных и физических сил. Они прямо на глазах медленно угасали, всё хуже воспринимая обучение и тренировки.

Какое-то время девушки сопротивлялись этому, отрицали невозможность покинуть лес и уйти в путешествие, но вскоре и сами поняли, что их надеждам не суждено сбыться. Осознание этого сильно подкосило их решимость, ещё больше загнав бывших рабынь в депрессию. Как пояснила Тень, это было сделано ею ради усиления материнского инстинкта самок, чтобы заставить их заниматься будущим своего вида, и своим логовом, не отвлекаясь на внешние дела. Разумеется, ни о каком равенстве полов в мировоззрении Тени и речи быть не могло, о чём она открыто заявляла как Лютому, так и разным самкам, уже не раз.

Глядя на то как упорно сопротивляются девушки своей природе, ощущая их решимость даже умереть если придётся, преследуя свою цель, Лютый был просто не способен бросить их на произвол судьбы. Так и родился проект, в котором Ларим по его приказу воплотил идею мобильных деревьев. Вдохновлённый упрямством двух молодых девушек…

Так что, когда Лютый сообщил Камилле и Эрике что нашёл способ взять их с собой вовнешний мир, они ни с того ни с сего заявили, что согласны на всё что угодно, лишь бы он сдержал своё слово. В тот момент Лютому казалось, что желание отомстить всему миру за пережитую боль было для них важнее даже их собственных жизней! Да что там жизней, им даже свобода была нужна не так сильно, как возможность отомстить. Честно говоря, их одержимость этой местью Лютого даже пугала… В итоге, получив своих черепах, должных в будущем понести на себе их родовые деревья, они самовольно назвали его своим хозяином, заявив, что не хотят тратить время на других мужчин и создание полноценной семьи.

— Ты освободил нас. Дал защиту, дал цель. Возможность отомстить за свои семьи и самих себя. Поддержал даже когда казалось надежды нет…! Мы… Мы не можем жить без поддержки мужчины — такими нас создала госпожа Тень. Теперь, пережив эту пустоту, я чувствую это всем своим существом… Вот почему ты должен взять нас себе! Другие мужчины не достойны этой роли. Они не справятся с нашей болью. Они не поймут нас. Они… Мы сами хотим этого, потому что должны. Так что даже если ты не согласен, отныне и навсегда ты наш хозяин. Владей нами. Направляй нас. Используй нас как захочешь. Дай только отомстить этим тварям! — в этот момент взгляд фиолетовых глаз Эрики, чей цвет сохранился даже после трансформации, своим холодом пробирал практически до костей. Она говорила за них обеих, так как Камилла после смерти Софьи и Зуру стала ещё более нелюдимой и молчаливой. Но и её взгляд чёрных глаз был ничуть не легче… В тот момент Лютый откровенно спасовал перед решительным натиском девушек, так и не возразив ничего по существу. А спустя время ему было даже подумать стыдно чтобы им отказать.

«Не приведёт ли это к новым приступам тяжёлой депрессии?» — спрашивал он себя постоянно. Что ни говори, а бывшие рабыни были очень старательными и исполнительными ученицами, и терять их из-за личных мотивов казалось дуростью. Какого бы не было задание, каким бы нудным или тяжёлым оно ни было, они всегда делали его на совесть со всем старанием. Лютый просто не мог найти в себе силы, чтобы предать то безграничное доверие, что они оказали ему!

Но в то же время он жутко боялся реакции его милой Ятиме. Его женщина в гневе была убийственно прекрасна — он уже не раз в этом убедился. Что она подумает о нём, услышав, как его зовут своим хозяином две молодых самки?

Дилемма… Лютый последние недели чувствовал себя словно оказавшимся под перекрёстным огнём посреди минного поля — настолько ситуация казалась безвыходной.

— Глупо отрицать очевидное, командующий. Вы наш хозяин, хотите вы этого или нет. Мы никогда не согласимся создать пару с кем-то другим, чтобы не созывать себя кандалами семьи и детей, — чуть улыбнувшись с грустью в глазах проговорила Эрика. — Тем более в пути вы не увидите свою жену долгие месяцы. Разве не лучше принять нас под своё крыло, получив нашу ласку, вместо того чтобы отталкивать, зная, что в итоге это всё равно ничего не изменит?

— Ох-хо-хох, девочки, без ножа меня режете… Не знаю, что и делать с вами.

— Любить, кормить, и никогда не бросать, — голос Камиллы прозвучал столь неожиданно, а её лёгкая улыбка на лице была настолько чистой, что Лютый даже опешил. Эта девушка раньше говорила лишь когда он её спрашивал о чём-то! Да и то сухо и только по делу. А уж услышать шутку…

— Хм. Рад что в тебе ещё живо чувство юмора, Камилла. Ладно, позже поговорим об этом. Собирайтесь — завтра на рассвете выходим! Точка сбора — второй ручей у двойного каменного зуба. Если опоздаете, оставлю дома!

— Хорошо, хозяин, — вновь синхронно ответили девушки, поклонившись ему в ответ.

«Чёрт. Я так и привыкнуть к этом могу…. Цыц! То же мне рабовладелец нашёлся! У девчонок травма, а он всё туда же!» — махнув мысленно сам на себя рукой, Лютый ушёл снова в лес, дабы собрать живой пищи для каравана. Десятков пять мясистых парнокопытных будут для его вьючных животных в самый раз на ближайший месяц, даже если съесть их всех разом. Способность хранить запасы питательных веществ была одной из главнейших при разработке панцирников, и теперь она пригодится им в полной мере!

Глава 30

В путь первая дальняя экспедиция лесных чертей отправилась на рассвете. Не было долгих прощаний, тягостной атмосферы расставания и прочего дерьма. Все участники этой авантюры уже давно попрощались с родными, и теперь встречали рассветный лансвер с огромным воодушевлением. К утру в душе каждого свежий бриз ожидания новых открытий безжалостно разметал застоялую грусть вечернего расставания! И ни один из шести самцов и двух самок больше не жалел о сделанном выборе. Только вперёд! Навстречу новому!

Оставив после себя лишь окровавленные следы недавней масштабной трапезы крупнейшие хищники леса лёгкой рысцой двигались в сторону восхода. А замыкали их шествие две гигантские черепахи, неожиданно резво семенившие своими огромными лапищами. И дело тут было не столько в их размере, сколько в их уникальной генетике. Ведь чтобы осилить подобный проект Лютый и его группа заставили каждую клетку тела черепахи выдавать максимум даже в спокойном состоянии. То, что обычный живой организм мог достичь лишь тяжёлыми тренировками и постоянной тяжёлой нагрузкой, дабы заставить своё тело наращивать силу постепенно, организм черепах сам по себе стремился к этому максимуму в любом своём состоянии откладывая в запас лишь то, что поступало сверх этого максимума.

В основном с этим и был связан их зверский аппетит.

Невероятная скорость наборы массы уже сейчас достигала десяти килограмм в сутки, продолжая расти по экспоненте с увеличением размера (ожидалось что при массе в сто двадцать тонн скорость наборы массы достигнет пика), постоянно сохранялась невероятная сила мышц при оптимальном их объёме и строении волокон, при этом держалась повышенная температура тела на уровне сорока одного градуса для ускорения химических реакций внутри тела. И даже были созданы органы, вырабатывающие

электрический заряд для обеспечения некоторых реакций в теле и усиления сигналов нервной системы, должных управлять настолько большим организмом. И это уже не говоря о двенадцати камерном желудке, заменявшем большую часть кишечника и плавно переходящем в прямую кишку.

Но главное, в теле черепах были прочнейшие кости и суставы, способные выдерживать невероятные нагрузки: чертям пришлось перелопатить всё, вплоть до доисторических морских чудовищ и наземных ящеров массой до ста тридцати тонн, хоть как-то могущих раскрыть секреты природы. И пусть во время фазы активного роста черепахам нельзя было укреплять костную ткань металлами (разве что пластичным свинцом верх панциря, для придания вязкости основной броне), сами кости вполне справлялись с нагрузкой.

Ну и конечно нельзя было забывать о трёх сердцах, располагавшихся в разных частях тела черепахи, и кровеносной системе с тысячами клапанов в сосудах, способной выдержать огромное давление и скорость прокачки крови. Тела этих черепах были настоящимбиологическим механизмом, созданным по принципу человеческой конструкторской мысли! В прочем, как и сефироты, имевшие в себе не меньшее количество ненормальных особенностей.

Кстати, эти две черепашки за ночь подъели всю требуху, шкуры и кости, что ставили после себя панцирники, благодаря чему могли в ближайшие пару недель вообще не думать о еде даже при своём безумном метаболизме. За ночь они так обожрались, что какое-то время будут двигаться с явным трудом.

К счастью кроме Ларима в группе разработчиков новых видов был ещё и Нордзун — талантливый инженер-конструктор, прекрасно разбиравшийся в военной технике и механике. Особенно большую роль он сыграл в проектировании брони сефиротов и выборе наилучшего для неё сплава, но и к скелету черепах тоже имел непосредственное отношение, рассчитав показатели нагрузок и запас прочности костей. Лишь благодаря ему эти звери не ломались под собственным весом. К слову, он тоже был в составе экспедиции.

Кроме Лютого, Ларима и Нордзуна в ней также участвовали:

Элаиз — учёный-эпидемиолог широкого профиля, заведовавший бактериологической основой. Этакой питательной массой, где плавали триллионы бактерий, пригодных для эволюционных изменений. В путь он решил отправиться уже давно, так как ничего кроме подземного города за свою жизнь и не видел. Зато вырвавшись во внешний мир воспылал неудержимым духом исследователя! Тем более теперь, когда его живучесть превышала любые человеческие пределы, а ментальныеспособности открывали безграничные возможности в изучении микроорганизмов, особых причин сидеть на одном месте учёный не видел.

Андор — весьма неожиданное приобретение для Тени и самого Лютого. Настоящий хирург- травматолог! Долгое время он таился, не желая никак привлекать к себе внимание, однако добрые люди рассказали о его навыках новому начальству. После чего спокойная жизнь для мужчины закончилась. Лютый просто не мог проигнорировать настолько ценный кадр, всеми силами заманивая к себе. Его познания в биологии и анатомии в итоге невероятно продвинули создание подкожной брони и защиту внутренних органов лесных чертей, искоренив больше двух десятков слабых мест и уязвимостей. А его медицинские познания стали той причиной, по какой он вообще вышел в поход — в лесу хирургия была не особо ценна, ибо все проблемы решала Тень. И делать там ему было просто нечего. А здесь, в пустошах он был буквально незаменим!

Дагит — оружейный подмастерье. Мастер ремонта всего что плюётся сталью, знаток взрывчатки и механизмов взрывателей. Он прекрасно разбирался не только в работе на станках, но и в оружейных сплавах, устройстве патронов, сильных и слабых сторонах конструкций взрывных устройств. Лично спроектировал два живых организма взрывного типа, и уже начал работу над живым растением- миномётом, но изъявил желание в итоге уйти в боевой поход. Похоже парень всегда хотел воевать, используя взрывное дело, но слабое здоровье не позволяло ему осуществить свою мечту. Зато теперь, как он избавился отврождённых дефектов, и заимел живучее тело лесного чёрта, остановить его в осуществлении мечты могла наверно лишь смерть!

Да, группа была небольшая. Даже скорей маленькая по человеческим меркам. Но ведь не сами черти были основной боевой силой этого отряда. Крупных хищников и биомеханизмов у них было вполне достаточно для небольшой войны! И даже если на пути встретится большая стая мутантов, сами черти могли благодаря своим способностям убить их одной силой мысли, сократив потери среди своих зверей. Всех своих людей Лютый уже научил как правильно применять ментальные навыки, заставив тренироваться все эти месяцы чуть ли не круглосуточно.

Сам караван состоял из двадцати восьми гружёных панцирников. Трёх сефиротов, шедших во главе и по флангам колонны, и ещё полутора десятков взрослых самцов и самок панцирников, шедших налегке. Этакая летучая конница. Если учесть, что три пятых груза занимало продовольствие и вода для самого каравана, и после преодоления высохшего моря часть освободившихся корзин будет выброшена, а часть самцов встанет в ряды боевой группы, сила была немаленькой.

Вся эта свора шла чётко друг за другом, безукоризненно держа дистанцию и скорость. Покрывая каждый час около пятнадцати километров, экспедиция медленно огибала горный хребет. Начав движение в сторону востока, они постепенно свернули на юг, после чего взяли курс и вовсе на юго-запад вдоль остатков горной гряды.

К сожалению, не всегда удавалось пройти по прямой, несмотря на то что морское дно былона первый взгляд ровным, отчего и страдала скорость передвижения. Да и сама каменистая поверхность не позволяла развивать стабильную скорость, требуя осторожности и осмотрительности — даже панцирники в поднятой пыли могли оступиться и поранить лапы. Так что горячку старались не пороть.

Вся стая во время движения неустанно следили за звуковым фоном, нюхала воздух, готовая в любой момент предупредить остальных рыком или особыми жестами. Черти же служили глазами для каравана, распределившись равномерно по всей его длине, ибо обладали самым острым зрением и самым развитым интеллектом среди присутствовавших. И лишь сефироты меланхолично передвигали массивными лапами, кроша своей массой даже валуны размером с человека. Они не отвлекались на звуки вокруг, их не волновала духота или пыль, и даже жаркий лансвер, разогревавший их шкуру до пары сотен градусов, не сильно волновал мощные биомеханизмы.

Дагит:

— Эй, Лютый, а тучки будут? Ты говорил госпожа нас прикроет от жары на первую неделю пути.

(П.А. Курсивом выделено ментальное общение мысленными образами. Переведено в диалоговую систему для удобства восприятия.)

Лютый:

— Гэворил. Но я госпоже не указ. Если сделает — хорошо. А нет так нет. А ты уже притомился что ли?

Дагит:

— Запарился маленько, ага. Будем надеяться слово она всё же сдержит. Оу! Ты глянь назад!

Когда Лютый обернулся, он почти сразу приметил их родную гору, зеленевшую на горизонте даже спустя четыре часа пути. Но что действительно привлекало внимание, так это горизонт, затянутый тяжёлыми чёрными тучами на десятки километров во фронт.

«Вот это да! Откуда у неё столько силы? Раньше парой тучек обходилась…. Ах да, болота. За последние полгода она их на треть поглотила. Жаль нам не по пути — пару десятков гигантов бы там заложили, создав новый лес. Видать пожертвовала тамошней жизнью», — улыбнувшись, лесной чёрт втянул сменившийся ветер ноздрями, тут же ощутив запах прохладной водяной взвеси. А чуть скосив глаза, тут же разглядел в небе далёкую точку огромного орлана, что наблюдал за ними. А ведь их птицы все в двенадцатой корзине — в тенёчке едут, с комфортом. Всё же Тень не просто послала их в неизвестность без поддержки. Приглядывала за всем. Осознавать это было чертовски приятно.

Поправив под собой жёсткое седло, покрытое грубо обработанной шкурой, Лютый вернулся к созерцанию наземного окружения.

Очень скоро грозовой фронт нагнал их окончательно, уйдя далеко вперёд, и вся местность от горизонта до горизонта потонула в свинцовом полумраке. И даже пара грохочущих выстрелов над головой взорвалась, дополнив картину. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и вся эта громада облаков была готова обрушиться прямо на землю!

«Давно я такой грозы не видел… точнее подготовки к грозе. А ведь если эта мощь рухнет на нас, костей не соберём», — заново оценив силу повелительницы природы, Лютый отогнал странные мысли, зарёкшись даже теоретически воевать с госпожой. Ну его к чёрту.

«С каждым годом она будет становиться только сильнее. Воевать с планетой и правда гиблое дело…»

До самой ночи караван брёл по солёной пустыне. Лишь ближе к полуночи остановившись на отдых. Даже кромешная тьма не могла помешать каравану двигаться в нужном ему направлении, разве что немного притормозила. А всё потому, что черти, обладая ночным зрением, легко делились мысленными образами с ближайшими тварями, помогая тем ориентироваться в пространстве. Панцирники конечно хорошо видели ночью, но не так далеко, как двуногие братья. Так что тем приходилось сами прокладывать маршруты средь валунов и камней.

В полночь лагерь уже отдыхал. Панцирники улеглись на относительно ровной равнине, создав нечто охранного круга, мерно похрапывая. Лишь небольшие проходы остались между могучими тушами.

— Что-то не так? — Андор подошёл к Лютому, пристально всматривавшемуся в северное направление.

— Да вроде тихо всё, но затылок всё же чешется, когда здесь стою. Словно смотрит на меня кто-то. А кто — не вижу… Спать по очереди. Половина в дозоре. И девчонок в центре держите! Сефироты ходят дозором по кругу, бдят. Приказы я им все выдал.

— А ты? — чуть встревоженно спросил полевой хирург.

— А я прогуляюсь маленько, — сделав пару шагов вперёд, фигура лютого начала расплываться, сливаясь со своим фоном. Он пока что был единственный кто вживил в себя гены мимикрии, покрыв тонкой кожей даже рога (обычно она просвечивала на свету, позволяя видеть цветовую индикацию рогов). И будто этого было мало, его температура тела вдруг начала падать, сливаясь с ближайшими камнями по цвету. Шаг, ещё шаг, и вот уже Андор с трудом различает движения размытой во всех спектрах фигуры. А вскоре и вовсе увидеть Лютого стало фактически невозможно!

Глава 31

Двигаясь меж камней так медленно, чтобы не создавать шуму и не поднимать пыль, Лютый скользил по усеянной булыжниками земле. Прислушиваясь и принюхиваясь к окружению, он старался почуять того, кто сверлил его голодным взглядом недавно.

Но никаких признаков уловить пока так и не получалось. Камни были всё такими же мёртвыми, а высохшее дно всё такое же хрупкое и солёное, как час назад. Но вдруг его чутьё снова защекотало в затылке, заставив мужчину замереть на месте. Стараясь даже не дышать, он чуть-чуть приоткрыл прищуренные глаза дабы как следует осмотреться.

«Камни… сплошные камни. Где же ты? Кто ты?»

Неожиданно один из камней справа пошевелился, отошёл в сторону, после чего из открывшегося в земле провала высунулась чья- то узкая голова, лишённая глаз. Это был не камень! Это была клешня-дверь, замаскированная под огромный плоский булыжник! Всего в пяти метрах от него!

Голова дёрнулась, атаковав, и вскоре ударила в то место где только что стоял Лютый. Промахнувшись, она зашипела, раззявила узкую зубастую пасть, безошибочно поймав сбежавшую жертву новым стремительным ударом. Скорость и реакция у твари были куда выше чем у лесного чёрта!

Зубы сомкнулись на левом боку Лютого, разорвав верхнюю часть шкуры. Кости загудели от мощного хвата челюстей, но выдержали. С силой вонзив когти в шею твари, лесной чёрт начал рвать её плоть руками, стараясь оторвать голову целиком. Или хотя бы перебить артерии.

«Грах» — шея мотанула строптивую жертву в сторону, впечатав её в камень неподалёку.

От этого удара у лютого перед глазами целые созвездия закружились, но зато голова заработала как нужно!

Постаравшись успокоиться, и отгородиться мысленно от боли, он обрушил всю свою ментальную мощь на огромную тварь. В отличие от зверей леса мутанты не принадлежали подконтрольному Тени биому, и были не так восприимчивы к силе чертей. Сила уничтожения словно туман набросилась на сгусток обезумевшей жизни, но лишь бессильно стекала по её стенкам в попытках проникнуть внутрь. Но даже такая атака причинила сущности зверя огромный урон, породив в куцых мозгах настоящий страх. Гигантское сердце пропустило ритм, привычное убежище стало казаться не настолько надёжным, а все его инстинкты вопили о скорой смерти, и зверь побежал!

Из огромной ямы в каменистом грунте выбралась настоящая помесь краба с муреной. Тело, покрытое толстым панцирем, выползло на длинных сегментированных лапах двигаясь боком, волоча за собой правую клешню-дверь ненормальных размеров. А его шея, вытянутая недавно на шесть метров в длину, съёжилась назад, убравшись под плоский панцирь.

Но Лютый не собирался отпускать монстра на волю. Он был угрозой! Новой угрозой, которуюследовало как следует изучить. Вот почему сразу как представилась такая возможность, он послал ментальный приказ одному из сефиротов атаковать и убить.

«Как эта тварь меня учуяла? Он же сидел под землёй… А, вибрации. Как сейсмический детонатор реагирует на вибрацию земли от шагов человека, так и эта тварь слышит шаги живых существ… Неприятная скотина».

С трудом встав на ноги, ощущая, как болит вся левая половина разодранного почти до костей тела, Лютый с нескрываемой гордостью проводил взглядом мчащегося в прыть чёрного гиганта. От его поступи трескались многотонные скалы, а земля даже здесь тряслась, отдаваясь болью в костях. Смутный чёрный силуэт едва различался во мраке пасмурной ночи. Но больше всего пугало то молчание с каким бежал сефирот. Ни рыка, ни лая, ни единого лишнего движения!

Вскоре гул его шагов удалился в ту сторону куда убежал донный ловец, и оттуда послышался звук скоротечного боя. Грохот разбиваемых камней и треск ломаемых костей смешался с визгом неведомой твари, заставив Лютого пожалеть о том, что он не видит эту эпичную битву.

Но вот уже скоро всё закончилось. Стихли визг и грохот, сменившись шумом перетаскивания чего-то огромного.

— Тц… Прогрызла шкуру, тварь. Зубы как иглы!

К тому моменту как Лютый закончил собственный осмотр, убедившись, что его жидкая броня и плетение справилась в этот раз где-то на троечку, сефирот уже оказался совсем рядом, вынырнув из мрака ночи. Двигался оннемного боком, рывками, подтаскивая своей огромной лапищей за собой окровавленный труп. На первый взгляд донный ловец лишился всех ног с одной из сторон, ошмёток шеи безвольно болтался словно разодранный на куски, а панцирь имел обширную трещину на спине с глубокой вмятиной, откуда сочилась вонючая кровь. Сам же чёрный воин не имели на себе никаких видимых повреждений.

— Просто замечательно, — улыбнулся Лютый. Он всё больше любил свои творения.

Вернулся в лагерь Лютый уже видимый, с немного затянувшимися ранами, сразу поведав соратникам о новой угрозе. Сниматься с лагеря из-за ловцов посчитали ненужной предосторожностью, решив пустить сефиротов широким фронтом вперёд. Громыхая словно танки, они притянут к себе всё возможное внимание, а с ними точно не забалуешь. К слову труп убитой твари оказался очень ядовитым и был непригоден в пищу панцирникам или чертям. Но зато чёрные воины и черепахи могли переварить его без каких-либо проблем! К рассвету от убитого не осталось даже панциря.

А после рассвета, когда тяжёлые тучи над головой стали чуть светлее, они снова двинулись в путь. Так караван брёл ещё три дня, постепенно уничтожая запасы воды и еды, стараясь поддерживать сытость зверей, что несли на себе основную нагрузку. Было достаточно кормить панцирников хотя бы раз в сутки, чтобы их выносливость оставалась на пике. Жизнь только за счёт внутренних запасов неминуемо снизит их физические параметра, а этого Лютый не хотел. Скорость просядет.

За эти четыре дня они преодолели в общей сложности двести пятьдесят километров.

Правда петля, сделанная для обхода горного хребта в самом начале, и извилистый путь по изрезанному валунами дну высохшего моря сильно снизил эффективность путешествия. К точке назначения в тоге они приблизились лишь на сто шестьдесят километров. Вот почему этот путь должен был занять ближайшие пару недель, а то и больше. Законы математики пятого класса к сожалению, не работали на практике.

В течение этих дней донные ловцы встречались ещё пять раз. И каждый раз чёрные воины моментально уничтожали угрозу, поедая врага. По идее они уже выросли в высоту и длину, однако их мышечный каркас теперь продолжал расширяться, потребляя дополнительное питание, чем увеличивал силу зверя. Так что эта враги оказались весьма своевременными.

Ну а на пятый день им встретилась первая по- настоящему серьёзная преграда — карстовый провал длиной в сто двенадцать километров и шириной в сто пятьдесят метров. Шёл он с севера на юг, и обычно не препятствовал гону жжёнок и иных мутантов. Вот только Лютому и его группе требовалось идти на запад!

— Дело труба. Эта бездонная пропасть тянется на десятки километров в обе стороны, — приняв на предплечье огромную птицу, Лютый заставил её усилием мысли залезть обратно в клетку, захлопнув за ней плетёную дверцу. Именно для таких вот ситуаций они и везли с собой крупных пернатых хищников. Для разведки. — С севера оконечность короче. Километров тридцать отсюда.

Нордзун:

— И чего теперь, в обход?

Лютый:

— В обход.

Элаиз:

— Так время потерям…

Лютый:

— Вниз я не полезу. И вас не потащу. Мало того, что может быть обвал грунта, хер его знает, что там водится — море когда-то именно сюда вытекло.

— А как так вышло, командир? Тысячи лет было море это, и вдруг вытекло, высохло… Тоже последствия войны? — вопрос задал Андор, полевой хирург. Он не сильно интересовался историей, когда жил под землёй, считая её бесполезной тратой времени. Но теперь ему хотелось узнать об этом побольше.

Посмотрев на любопытные лица соратников, Лютый постарался припомнить события прошлого.

— На восьмой год войны, когда основные мировые игроки истощили свои обычные ресурсы, в ход пошло экспериментальное вооружение. В том числе тектоническое и подводное. Кто-то обрушивал на своих врагов гигантские волны океана, а кто-то устраивал вот такие землетрясения и сдвиги литосферных плит. Уверен подобные провалы есть и там, где когда-то были крупнейшие города. Во всяком случае один такой провал я видел ещё во время боевой службы — полгорода ушло под землю. А вторая обрушилась из-за мощных толчков. А ведь там двадцать миллионов населения было…

Все присутствующие прониклись масштабом войны заново. Слышать это отнепосредственного участника тех событий было совсем не тем, что читать хроники. А глядя на провал в земле перед собой всё это и вовсе вставало перед их глазами живой картиной. В итоге все согласились с доводами командира не став упорствовать. График у них был свободный и спешить им было некуда. Так что лишний риск был неприемлем.

— Слушай, Лютый, я возьму одну птицу? Всегда хотел попрактиковаться в разведке и контроле, да как-то не до этого было, — Андор последние дни изнывал от скуки, так что с энтузиазмом вцепился даже в такое нетипичное для него занятие. Пока не будет тяжёлых раненных ему было просто нечем заняться.

— Да бери конечно. Я пока в хвосте каравана побуду. Проведаю нашу прекрасную половину. Ларим, проследишь за сефиротами?

— Ой да иди уже развлекайся, — махнул в его сторону рукой химик, — У тебя рожа последние дни напряжённая что электричество. На него девки чуть не гроздями вешаются, а он нос воротит — непрактичный ты.

— Ты… это…! Я сам как-нибудь разберусь.

— Угу. Изыщи подходящий способ. Всё я ушёл, — пустив своего панцирника рысью, Ларим моментально исчез в голове колонны, не два Лютому ответить. Мысленные же образы он и вовсе игнорировал, так что пришлось командиру просто махнуть рукой и уйти. Может и правда он слишком много думает и всё усложняет?

«А Ларим-то завидует…» — неожиданная мысль заставила Лютого улыбнуться, повеселев. А ведь и правда приятно, когда молодые девушки на тебя обращают внимание. И не важно покакой именно причине: из-за денег, власти, или просто в силу испорченности.

Когда караван вновь двинулся вперёд, он уже ехал рядом с двумя гигантскими черепахами. Эрика и Камилла путешествовали теперь с особым комфортом, вырастив на спинах своих питомцев глубокие кресла и настоящие кровати. Используя мох как основу, они покрыли им панцири черепах целиком, заставив задержаться в этом мягком ковре песок и немного перегноя из леса. Бактерии довершили картину, обеспечив круговорот перегноя, после чего среди этого питательного ковра смогла вырасти и трава, переплетённая в тугие пучки. Пока что это было максимум возможного, но со временем черепахи станут больше, и на их спинах начнут расти молодые родовые деревья.

Обе они восседали в своих креслах, разместившись с комфортом над головами своих питомцев. С высоты двух метров взирая на гигантскую пустошь.

— Здравствуйте, хозяин. Вы к нам по делу? Или так, от чистого сердца? — разговор начала как ни странно Камилла, искренне улыбнувшись своему мужчине. Похоже девочку и правда начало немного отпускать. Даже Эрика посмотрела на неё с удивлением.

— Ого, что это за искромётный юмор, подруга? Этак скоро всё внимание на себя перетянешь. Мне хоть немного оставь! — оскалив свои белые зубки, девушка звонко рассмеялась.

— Не возражаете против компании? — Лютый хоть и был немного сбит с толку, но держал лицо кирпичом дабы не выдать смущения.

— Конечно нет. Ваша компания, хозяин, всегда нам в радость. С вами нам не так одиноко.

Чёрных мыслей становится меньше… Правда ведь, Эрика?

— Правда. Навещайте нас почаще.

Завязав столь нехитрый разговор вперемешку с флиртом, троица какое-то время звонко переговаривалась, иногда хихикая друг над другом. Лютый даже о времени ненадолго забыл, спохватившись лишь ближе к закату.

— «Может и не всё так плохо? Хорошо, что я взял их с нами», — с этой мыслью он уснул уже только под утро. А потом опять начался новый день путешествия.

Глава 32

Андор:

— Командир. Взгляни что я нашёл!

Ментальный образ мгновенно влетел в голову задумавшегося Лютого, заставив того потерять на мгновение ориентацию в пространстве. Он ощутил себя летящим высоко в небе, свободным словно птица! Так высоко, что земля выглядела словно огромная карта. И там внизу, прямо под его крыльями, у конца гигантского карстового провала его взгляду предстал странный объект, бросавший на землю в закатном отблеске звезды причудливые длинные тени.

Пару секунд Лютый не мог понять, что он видит, но тут в его голове сложился визуальный пазл, кусочки обломков соединились вместе, и он словно во всей красе увидел ЕГО! Корабль класса «Левиафан». Пять миллионов тонн чистой мощи! Корабль-крепость, державший безопасность целого региона в своих руках… закончивший свою жизнь в виде облезлых обломков, едва не утёкших вместе со своим морем под землю. Его затянуло в глубину грунта, однако гигантский корпус так и застрял в ненасытной глотке пролома, пролежав почти целый век в этом месте.

Лютый:

Их-ха! Мужики, похоже удача нам благоволит! В этом месте есть всё чтобы создать целый выводок се фиротов! Ларим, готовься закладывать гнёзда всю следующую неделю.

Ларим:

— Ты серьёзно?! В день по три гнезда в десять особей, да всю неделю, это уже больше двухсот существ. Я допускаю что металлы в таком количестве есть, но еда. С чего ты взял что личинкам будет чем питаться целых четыре месяца? Учти, наступит голод, и они друг друга жрать начнут, а это сразу снижает эффективную численность вдвое. Перенаселение — зло.

Андор:

— Так я не понял, что я нашёл вообще? Это какие-то развалины?

Лютый:

— Это останки морского корабля класса «Левиафан». Восемь ядерных реакторов на быстрых нейтронах, рельсотронная артиллерия первого поколения, две тысячи тяжёлых дронов, больше сотни баллистических и тысячи крылатых ракет, энергетические щиты первого поколения. На этой штуке отрабатывались когда-то лучшие технологии человечества! Честно говоря, уничтожить её мог только прямой ядерный удар или сама стихия. Жуткая штука.

Ларим:

— И что? Как я и говорю, с запасами металлов и других элементов проблем не будет. Но где личинки возьмут еду?

Лютый:

Вот мы и посмотрим. Корабль наполовину затянут в грунт ещё с тех времён, когда здесь было море. Не может быть, чтобы внутри не сохранилась какая-нибудь флора или фауна. Нашим малышам всё равно что жрать: рыбу, мох, водоросли или насекомых. А может бытькто-то и гнёзда здесь свить успел? Я уже молчу про оружейные мастерские и склады корабля. Это настоящая сокровищница!

Дагит:

— Времени много прошло. Его, наверное, давно разграбили. А если и нет, пластик от времени, солёной влаги, и химических выделений рассыпался, смазки высохли, а механизмы запеклись от времени. Короче, я бы не рассчитывал на многое.

Элаиз:

— Ещё и ядовитые испарения могут быть в каютах и переходах — на отделке могло всё что угодно вырасти. Я бы поостерегся соваться глубоко внутрь.

Лютый:

Ну значит проведём всестороннее исследование и позволим нашим уважаемым учёным-скептикам взять инициативу на себя. Гэтовьтесь, скоро встанем лагерем недалеко от места крушения левиафана — всего пять километров осталось. А завтра уже начнём серьёзную работу. Нельзя упускать шанс увеличить нашу армию!

Не слушая более причитаний и вопросов, начальник экспедиции смерил уже изрядно посветлевшее небо взглядом, после чего грустно вздохнул. Грозовой фронт, собранный Тенью для их прикрытия, не сегодня так завтра угрожал рассосаться в воздухе. А значит лагерь завтра нужно будет переносить куда-то внутрь левиафана, или под его корпус — иначе лансвер их изжарит заживо. В это время года полдень был самый жаркий.

— Давай, ещё наклон! Ещё! Вот, уже хорошо. Затягивай, — на привале Лютый командовал сооружением странной конструкции лично. Тонкие шкуры, система упоров и воронки, — всё чтобы собрать дождевую воду в опустевшие ёмкости. Для этого пришлось даже усыпить двух панцирников, чтобы они не шевелились в процессе. А то вся эта кустарщина развалится к чертям!

— И что дальше?

— Тс-с, — Лютый приложил палец к губам, требовательно поглядев на Ларима.

— Госпожа. Пришло время небесам отдать воду. Дальше мы сами, — в статусе главнокомандующего было одно важнейшее преимущество. Если другие черти могли говорить с Тенью находясь только в непосредственном контакте с её владениями, то Лютый имел право на связь из любой точки планеты — Тень не жалела своих скудных пока сил для своего генерала.

— Будь осторожен. Рядом с тобой есть жизнь. Очень старая и… мерзкая. Я сильно потратилась, и ничем не смогу помочь тебе в ближайший месяц.

Стоило словам госпожи отзвучать в голове Лютого, как повсюду на высохшую землю начали падать крупные капли. Одна, деве, десяток, тысяча, десятки тысяч! То, что начиналось как редкая капель теперь слилось в единый рёв водяного потока. Видимость мгновенно упала до пары метров перед собой, а по земле побежали сотни ручейков.

Казалось, что все оставшиеся тучи стремились вылиться над их головами, дабы утопить в живительной влаге.

Спрятавшись под усыновлёнными воронками, черти старались переждать буйство стихии, но кое-кто всё же остался на открытом воздухе, упиваясь небесной водой. Ёмкости, выращенные специально для этого похода, также с шумом наполнялись дождевой водой, но и сами звери не теряли времени, поглощая живительную влагу прямо с земли.

Дождь продлился почти два часа.

Когда же облака наконец посветили, начав рассеиваться в потемневшем небе, место стоянок частично размыло, обратив недавнюю пыль в жуткую грязь. Приятного мало, но в общем было терпимо. Самое главное, что обе ёмкости с водой были заполнены под завязку!

Делая обход территории перед сном, Лютый вскоре наткнулся на черепах, успевших за это время в немалой степени измениться. Похоже девушки по полной воспользовались прошедшим дождём, превратив своих подопечных в настоящие пушистые холмы. И даже кое-какая крона неожиданно появилась в центре покрытого каменной шкурой панциря. Подойдя ближе Лютый с удивление узнал молодые родовые деревья, возвышавшиеся теперь на пару метров над всей остальной растительностью.

«Ну надо же! Всего за пару часов прорастили побеги. Раза в два быстрее чем я делаю обычно… Самки и правда куда больше подходят для подобной работы. Но разве ещё не рано, не малы черепашки? Хм-м… ладно, утром спрошу, что вдруг в планах изменилось».

А утром, чуть озябшие от ночной сырости путешественники двинулись наконец к объекту своего интереса. Как Лютый и предполагал, дождь зацепил радиус не больше двухсот метров — дальше не было ни единого следа от прошедшего ливня. Но зато было множество застарелых следов и протоптанных троп — словно какое-то стадо вошло в это место или вышло отсюда, утрамбовав землю массивными лапами.

Первая странность.

Гигантский корабль, некогда бывший гордостью военно-морского флота одной островной империи, меж тем лежал словно скелет мертвеца, выступая из грунта и вымытых скал своими окислившимися обломками. Части корпуса, выступающие из пыльных холмов, торчащие рёбра стальных балок, и множество провалов-входов, осыпавшихся внутрь исполина. И вся эта сокрытая от глаз махина бугрилась в устье гигантского провала словно занесённый песком город.

— Фью-ють! — присвистнул Нордзун, издалека охватив прищуренным взглядом весь контур подземной части корабля, — Это ж сколько у него длина? Полкилометра?

— Восемьсот сорок метров, если память не изменяет. Крупнейшее судно, построенное человечеством. Технологии силовых щитов сильно изменили военную мысль того времени. Раньше крупная техника была лёгкой мишенью для авиации и ракет. А теперь чем мощнее ставились генераторы, и чем крупнее оказывался объект, тем сложнее становилось его уничтожить. Это буквально перевернуло с ног на голов военные и гражданские технологии — что и привело позже к войне.

— А как думаете, кто и почему начал первым?

— Вряд ли причина была чем-то особенным. Обычная человеческая жадность. Кто-то захотел больше чем мог проглотить, сломал устоявшееся равновесие, из-за чего мир и рухнул в тартар.

— Думаешь?

— Предполагаю. Эта версия во всяком случае не хуже любой другой. Итак, каков план? Мы просто войдём внутрь или сперва изучим всё вокруг?

Но вопрос остался без ответа, ибо Лютый сам ещё не знал наверняка как поступить. И лишь оказавшись в непосредственной близости начал раздавать приказы.

— Ларим, Андор, Элаиз. Возьмите птиц и разведайте всё вокруг. Мы пока осмотримся здесь. Ищите что-то, что может стать нашей крышей или пещерой, достаточно просторной чтобы весь лагерь уместился внутри, но откуда будет легко сбежать. Если кто-то убьёт птицу, запомните место где это произошло.

— Нордзун, Дагит. Вы берёте по пятёрке панцирников, и прокатитесь вдоль периметра корабля. Только недалеко, чтобы караван оставался в прямой видимости. Сефироты останутся здесь.

Лютый не собирался рассказывать соратникам о предупреждении Тени, дабы не разводить полемику и ненужные вопросы. Но действовал он исходя из возможной опасности этого места, а потому рисковать не хотел.

— Эрика, Камилла, вы сидите на черепахах и ни шагу отсюда! Сами назвали меня хозяином — извольте слушаться беспрекословно. Звери на вас.

— Да, хозяин. Мы понимаем, — на этот раз ответила Эльза, победно улыбнувшись. Они уже несколько недель штурмовали эту крепость по имени Лютый, и похоже наконец добились успеха. А значит дальше для них всё будет куда как проще. Разве что ещё его Ятиме могла испортить им жизнь, но это было меньшим из зол. В конце концов на право понести потомство от Лютого они не претендовали. Смирится как- нибудь.

«Ну что ж… давай глянем, что там за древняя жизнь», — присмотрев удобный провал, куда осыпался грунт под нужным углом, Лютый медленно спустился вниз, вскоре исчезнув в чёрном зеве древнего корабля. Прежде чем составлять план нужна была хоть какая-то информация из первых рук, а значит следовало осмотреться.

Глава 33

Внутри было относительно светло и сухо. Спустившись по пологому склону осыпавшегося песка и камней, Лютый очутился в небольшом ангаре. Вокруг из стен и полов торчали остатки силовых элементов, подвесов и манипуляторов, с коих свисали обрывки кабелей, приводных ремней и цепей соединения. Металл имел отчётливый ржавый цвет, а при прикосновении моментально начинал осыпаться толстым слоем окиси.

— Хмх, — стряхнув с когтей и рук ржавый налёт, лютый поморщился от поднятой вокруг пыли. — Какая-то транспортная система. Дроны? Ракеты? Не понять уже нихрена.

Приглядевшись привыкшим к сумеркам взглядом, Лютый отчётливо вычленил некоторые следы пребывания четвероногих форм жизни. Судя по следам твари были мелкие, особой опасности не представлявшие. Большего по этим отметинам понять было нельзя — времени прошло уже изрядно.

Двинувшись дальше к покосившемуся проходу, Лютый перешагнул через покорёженную гермодверь, нижняя часть которой так и не смогла встать в пазы углубления полностью, после чего оказался в длинном техническом коридоре. По стенам его шли защитные кожухи с кабелями, большей частью уже потерявшие свои лицевые листы, на полу лежали проржавевшие ячеистые решётки, кое где уже прохудившиеся насквозь. А напотолке неожиданно обнаружились редкие следы какой-то растительности грибовидного типа, укоренившиеся там целыми маленькими островками.

— Так. Органика и правда есть. Это об этом говорила Тень? Пока не сильно угрожающе выглядит.

Выбрав случайное направление, он двинулся дальше вглубь древнего корабля, стараясь держаться ближе к стенам. Слишком ненадёжно выглядел центр решёток, прикрывавших какие- то коммуникации внизу. Скрипы, шорох осыпающейся ржавчины, грохот тяжёлых шагов — вот и все звуки что блуждали по этим пустым коридорам.

Темнота становилась всё более отчётливой по мере того как Лютый отдалялся от входа. Видимость падали, и всё больше приходилось полагаться на восприятие инфракрасного излучения, отчего картина мира блекла, приобретая размытый сюрреалистичный оттенок. Слишком обобщённо воспринимал его мозг такой способ зрения. Так что ничего удивительного что Лютый не заметил подгнивший участок пола, рухнув с двухметровой высоты вниз. В ту нишу, что была проложена под полом. Там тоже шли кабели, но куда более толстые чем вдоль стен, — в полметра диаметром.

— Кхе-кхе! Ну и пыльно же здесь. Значит это всё сверхпроводимые энерговоды? Особый сплав, принудительная заморозка… Старя, но простая как кирпич технология. Сефиротам будет чем полакомиться!

Поднявшись на жёсткий бок одного из кабелей, и оглядевшись как следует, Лютыйвсмотрелся вдаль, заметив какой-то странный отблеск.

— Это чего там? Ну ка! — пригнувшись, он углубился в кишечник узких коридорчиков, где шли массивные кабели, после чего повернул направо, оказавшись в совершенно глухом ответвлении, в конце которого и мерещился ему странный холодный синеватый отблеск. Подойдя чуть ближе, Лютый понял, что свет шёл от провала технической шахты, шедшей куда-то вниз, ещё дальше в недра корабля. Приблизившись к краю и заглянув внутрь, он увидел длинный вертикальный тоннель, на дне коего словно струилась синеватая дымка.

— Так. Вот теперь стало совсем интересно! Значит и правда жизнь здесь какая-то есть. При том люминесцентная… Что-то вроде грибка или лишайника? Но тогда кто оставил те следы? Есть ещё какие-то логова?

Рассуждая подобным образом, Лютый вполглаза продолжал глядеть вниз. Сперва было всё также: свет, переливы словно от воды, и дымка. Но вдруг его внимание привлекло какое-то движение, словно бы человеческая фигура пронеслась под этим тоннелем, убегая от кого-то.

«Какого…? Да не, бред. Откуда тут люди?»

Гра-а-а! Ха-ха-ха! — неожиданный крик откуда-то снизу ударил по перепонкам, привыкшим к тишине, словно молотком по пустой кастрюле. Лютый сперва дёрнулся словно от пощёчины, а после не думая сиганул вниз, зацепившись когтями за тянущиеся кишки гигантских энерговодов. Высекая искры и создавая жуткий скрежет металла о металл, его тело медленно сползло вниз, после чегоприземлилось во что-то мягкое. Оказавшись по колено в прозрачной воде, Лютый тем не мене касался ногами какого-то податливого слоя, испускавшего со дна мягкий голубоватый свет. Но не только дно — стены и потолок также были покрыты плотным слоем губчатой субстанции, испускавшей свет. А ещё в воде попадались тонкие ворсинки, тянувшиеся со дна. Они словно в невесомости парили в воде, колыхаясь от каждого движения Лютого.

Но как ни странно, здесь отчего-то ничем не пахло. Совсем. Он сперва даже подумал, что потерял способность к обонянию. Однако поднеся руку к носу отчётливо уловил запах кожных выделений, ржавчины и разогретого пластика.

А вот следов человека не было. Никаких. Даже вода нигде не колыхалась, в той сторону куда промелькнула фигура. А уж про всплески шагов и вовсе можно было не упоминать. Их тоже не было… Как звуков.

«Я с ума схожу или что?» — оглядевшись вокруг, Лютый решил немного пройти вперёд дабы убедиться в своей адекватности полностью. Прошёл несколько метров, пристально вглядываясь в каждую тень, и вдруг понял, что видит всё хуже. Потёр глаза, тыльной стороной ладони, проморгался, но всё равно изображение плыло и двоилось. И вот теперь он наконец понял, что здесь явно что-то не так!

Задержав дыхание на всякий случай, Лютый развернулся чтобы уйти назад к технической шахте, но вдруг наткнулся на взгляд человеческих глаз. Метрах в трёх от него по колено в воде стояла женщина в военной форме военно-морского флота империи Кальзени. Именно им принадлежал этот могучийлевиафан, — краса и гордость древней страны. Её тело было изранено, форма во многих местах была разорвана и покрыта пятнами крови. Но тем не менее выглядела она живой.

«Галлюцинации. Кто-то или что-то играет с моим разумом. Вот только он просчитался. Спустя восемьдесят лет никто не сможет выжить и сохраниться также хорошо, как этот образ передо мной».

Не обращая на видение внимания, Лютый продолжил шагать вперёд, и вскоре прошёл насквозь воображаемую женщину. Но стоило только этому произойти, как его ноги начали вязнуть в покрывающей пол субстанции, а оттенок освещения начал меняться с голубого на фиолетовый, а после и вовсе розовый. А когда он уже стоял под технической шахтой, через которую и попал сюда, всё его окружение уже было цвета крови, а ноги едва слушались, начав неметь. Его явно пытались чем-то отравить! Газ? Стрекательный клетки?

Безуспешно попытавшись прыгнуть вверх, отталкиваясь от вязкой субстанции под ногами, Лютый пошёл на крайние меры, после чего его рога моментально почернели. Ментальный удар, завязанный на разрушении электрической активности в живых клетках, обрушился на окружающую среду, убив всё живое в радиусе нескольких метров. В непосредственной близости от эпицентра атаки люминесцентное свечение резко пропало, а Лютый наконец-то перестал ощущать на ногах настоящие пудовые гири. Что и позволило ему с третьей попытка наконец зацепиться когтями за свисавший сверху толстый энерговод. Впиваясь когтями в металлическую оплётку и пластиковое покрытие, Лютый с трудом поднимал своё теловсё выше и выше. И лишь когда ноги перестали бесцельно болтаться в воздухе, также принявшись за дело, он наконец-то уверенно пополз вверх.

С каждым метром двигаться становилось всё тяжелее! Его словно тянуло назад увеличенной гравитацией, и Лютому потребовались все его силы чтобы перебороть эту силу. Лишь перевалившись через край, обратно на тот уровень, откуда изначально он пришёл, Лютый позволил себе расслабиться, начав наконец глубоко дышать.

— Ну его… на хрен… такие… Что это было вообще? Тс-с-с-с! — схватившись за голову, лесной чёрт порадовался что ментальное истощение благодаря тренировкам больше не валило его с ног как раньше. — Теперь ясно что больше здесь никто не живёт. А следы похоже вели только в одну сторону! Эта херня сожрала тех тварей. Но на этот раз система этого существа дала сбой — я всё-таки не безмозглый мутант…

Усевшись и оглядев свои ноги, Лютый ужаснулся. Всё что было ниже колена опухло, покрылось мелкими ранками, откуда до сих пор медленно сочилась кровь. А кое-где даже торчали «щупальца» некоего растения, что впился в бронированное тело лесного чёрта словно в ягодный пирог.

— Надо… возвращаться…

С трудом поднявшись, он медленно побрёл к выходу, стараясь подгонять своё слабеющее тело усилием воли. Так трудно как сейчас ему не было ещё никогда! Даже получив огнестрел правого бедра и контузию взрывом в прошлом, Лютый сумел пройти ещё пять километров, выйдя к своим. Сейчас же предстоящие метров сто пути выглядели для него непреодолимой преградой.

Он мог бы послать ментальный сигнал в другой ситуации, чтобы его нашли и вытащили, однако последняя атака полностью истощила его силы, едва не отрубив сознание. Лютый не был уверен, что, действуя в половину силы сумеет вырваться, так что вдарил на полную. И теперь у него не осталось иных вариантов как надеяться на собственное тело. Стальные мышцы, подкожная броня, нерушимые кости, ускоренный метаболизм и полная управляемость генерации ферментов и гормонов должны были сослужить добрую службу ещё раз.

— Лишь бы сердце не отказало… — опёршись рукой на стену, Лютый сосредоточился на внутренностях, начав разгонять кровоток. В груди начал бить настоящий отбойный молот, в голове зашумело, а адреналина влетел лошадиной дозой в вены, заставив хозяина тела резко выпрямится, вдохнув в себя с рёвом воздух.

Даже зрение слегка прояснилось, перестав двоиться! Стоило только слабости отступить, как лесной чёрт рванулся вверх словно из катапульты, ведь время было ограничено, — даже его тело не сможет работать долго в подобном режиме. Запрыгнув на пол из проржавевших решёток, его ноги, цепляясь за них когтями, начали толкать тело хозяина вперёд с максимальной силой. Разрывая при этом проржавевшие ячейки с жутким скрежетом, Лютый нёсся по коридору вперёд словно локомотив без тормозов, встречая плечом редкие повороты и перепрыгиваянеровные провалы сходу, чтобы не терять скорость. Много где полы начали проваливаться вниз после такой его пробежки, но Лютого это не волновало. Только вперёд!

Очень быстро по всему его телу начала растекаться тянущая боль, прорываясь даже сквозь адреналиновый дурман, а когда тело наконец не выдержало, начав падать от слабости в повреждённых мышцах, Лютый успел сделать последний прыжок, буквально влетев в светящийся выход всем телом. Пролетев больше четырёх метров он со стоном рухнул на жёсткую корку засохшей солёной почвы, пропахав в ней ещё метров пять, после чего наконец замер в неестественной позе.

Ноги его окончательно перестали ощущаться, сердце работало с большой натугой, а кровяное давление едва ли пришло в норму после бешеной скачки. Зрение его правда полностью потеряло чёткость, превратив окружение в расплывчатую мешанину, и в ушах до сих пор жутко звенело. Но тем не менее он дошёл!

— Хозяин? Хозяин! Что с вами?! — рядом бухнулась чья-то фигура, нежно развернув его на спину своими тонкими пальчиками, и взяв его голову в руки.

Внутрь… не суйтесь! Ноги. Мои ноги… гляньте. Паразит, — проговорив с трудом заготовленные фразы, Лютый окончательно потерял связь с реальностью. Его начали мучить звуковые галлюцинации, сопровождавшиеся видениями. Были как образы из прошлой войны, так и из далёкого детства, при этом их извращало настолько, что люди в них часто представляли в облике монстров или насекомых. Его тошнило, трясло. Било ознобом и бросало в жар. А ещё безумно хотелось пить ивернуться назад под землю, чтобы спрятаться от палящего жара, горевшего по всему его телу.

Будь на его месте кто-то другой, он бы точно сошёл с ума, ломанувшись назад на свою погибель, однако Лютый прошёл весьма жёсткую школу психологической подготовки командиров штурмовой группы, и сумел сохранить в этом потоке бреда суть своего «я». Так что, когда он пришёл в себя спустя трое суток беспамятства, его рассудок был во вполне вменяемом состоянии. Первое что он увидел, это сидящую рядом с его постелью Камиллу. Девушка явно дремала, подперев голову рукой, однако тотчас очнулась от полусна, стоило только Лютому пошевелиться немного.

— Хозяин… вы очнулись! — придвинувшись к нему, девушка неожиданно поцеловала мужчину в губы, положив руку ему на лоб, — Пожалуйста, не пугайте нас больше. Мы чуть с ума не сошли от беспокойства.

Отстранившись назад, она всё одно продолжила поглаживать голову Лютого своими тонкими пальчиками. От этих нежных поглаживаний у того даже голова начала проясняться. Хоть какая-то польза от пережитых страданий…

— Скоро рассвет. Ларим и Андор придут как проснутся.

— Сколько я здесь?

— Три дня и три ночи. Вам пришлось разрезать ноги в девятнадцати местах чтобы вытащить паразитов. Я мало что поняла из объяснений доктора, но вас точно отравили.

— Три дня… Больше никто вниз не ходил?

— У-у, — помотала головой девушка, продолжая светиться лёгкой улыбкой, — Мы точно передали ваши слова ребятам. Никто не посмел ослушаться. Да и ни у кого желания не было рисковать зря. Всем было важнее вылечить вас, чтобы получить сперва объяснения.

— Значит никто не пострадал. Хорошо… Камилла, есть что-нибудь попить? — опершись на руки, Лютый пусть и с небольшим трудом, но сел. Принял тыкву-горлянку с водой (выращивали они такие полые растения, чтобы жидкости хранить), как следует приложился к горлышку, после чего пристально осмотрелся вокруг.

— Камилла… ты только не пугайся, я не сошёл с ума, но…. Скажи, ты видишь вон там, у тюков со спальными мешками женщину в военной форме? — оттопырив указательный палец, Лютый потыкал в пустоту своим острым когтем.

— Нет, — Камилла же с тревогой поглядела на главнокомандующего, тщательно осмотрела пространство под огромным куском корпуса корабля, где они устроили свой лагерь, после чего отрицательно помотала головой. — Там никого нет, хозяин.

— Ты боишься нас? — вдруг заговорила галлюцинация, едва шевеля окровавленными губами.

— Нет, — скорей мысленно чем вслух ответил Лютый.

— Тогда убей нас, — вновь прошептал призрак, неожиданно улыбнувшись.

Новый рассвет Лютый встречал в смешанных чувствах, продолжая время от времени встречать этого призрака в своём окружении.

Глава 34

Импровизированный штаб экспедиции располагался всё под тем же куском корпуса, что оторвало от древнего корабля. Тот намертво встал в грунте так, что образовал односкатную крушу, под какой и уместился весь караван лесных чертей. Открытая же стороны выходила на запад, так что лансвер не так сильно жарил обитателей гигантского навеса. Дело уже шло к вечеру и вовсю прорабатывался план биологической атаки на неизвестное существо, вросшее в древний корабль.

Лютый:

— Делаем так. У нас двенадцать больших ёмкостей с питательной бактерицидной смесью — возьмём из них только две. Для замкнутого пространства этого будет достаточно. Значит теоретически можем начать атаку с двух разных направлений?

Ларим:

— Будет лучше использовать две ёмкости в одном месте — повышенная концентрация бактерий позволит преодолеть возможный иммунный ответ много быстрее, создав очаг уверенного заражения.

Лютый:

— Ладно, согласен. Значит бьём в том месте где побывал я — часть органики в том месте уже убита ментальной атакой. Теперь по бактериям. Ларим, что тебе нужно для выведения нужных штаммов?

Ларим:

— Только образцы. Воду, плоть со стен, может быть ещё какие-то элементы биома. Всё что сумеем достать.

Лютый:

— Значит нужна группа что полезет вниз снова… Добровольцев назначу позже, а пока подумаем насчёт инструментов по забору образцов — лично туда спускаться слишком опасно.

Дарит:

— Сварганим инструменты, не вопрос. Есть уже пара идей. Да и материалов здесь горы!

Лютый:

— Тогда тебе и карты в руки. Действуй, Дарит. Дальше, гнёзда сефиротов. Какую опасность для личинок может представлять то существо? Сефироты инертны к большинству ядов, а остальные вещества легко разрушаются в крови. Тяжёлые металлы не участвующие в строительстве тела также выводятся из организма. Есть смысл ждать полной зачистки?

Андор:

— Я бы не рассчитывал только на их

иммунитет. На тебя была произведена не только химическая, но и ментальная атака — призрак девушки ведь до сих пор где-то перед глазами? Мы не можем с уверенностью сказать, как это повлияет на разум солдат. Как по мне лучше подождать полного переваривания

суперорганизма биооружием, после чего спустить лишнюю воду. И уже после рассадить гнёзда в самых лучших местах в недрах корабля. Сейчас же придётся действовать напериферии по многим причинам, что увеличит сроки взращивания.

Парим:

— Согласен с коллегой. Не вижу причин рисковать из-за пары недель. Мы легко можем продержаться без еды за счёт хлорофилла в телах и фотосинтеза — воды у нас с запасом. Со зверями сложнее, но не критично. Панцирников следует отпускать на охоту по ночам — пусть сами себе еду добывают. Пустыня не такая безжизненная как казалось поначалу. А если дать им в нагрузку ещё и одного сефирота, то потерь точно не будет.

Лютый:

— Это да, как оказалось, кое-какая жизнь есть даже в этой пустыне. Распределим панцирников на три смены и по очереди будем отправлять на охоту. Сефиротов тоже будем менять — пущай тоже едят и растут вширь. Ну и черепашкам может чего притащат…

Вся мужская компания невольно обернулась в сторону двух гигантских черепах, находившихся всё время на свету. Деревья на их спинах жадно поглощали энергию звезды день за днём, продолжая укреплять свой ствол и корневую систему. Всё больше начиная при этом походить на горные растения прошлого.

Стволы их были причудливо изогнуты, куда толще чем обычно, а крона раскидиста, но с короткими ветками, — всё было приспособлено к тому чтобы выдерживать ветер, качку, и максимально использовать ограниченное пространство каменного панциря черепахи.

Лишь листья были всё такие же мясистые, словно у алоэ. Это позволяло хранить воду очень и очень долго.

Сами черепахи при этом не особо радовались палящим лучам и сейчас прятались в панцире, кои всё также продолжали расти день за днём, походя скорее на гигантские валуны нежели на живых существ. Верхняя часть панциря всё сильнее обрастала гранитом и базальтом, создавая почти непробиваемую защиту.

Лютый:

— Короче говоря, Дарит, с тебя инструменты уже захвата! Как сделаешь — двинемся дальше. Остальным следует заняться четвероногим транспортом. Разгрузить. Первые пятнадцать особей пойдут на охоту уже сегодня. На этом всё.

Лютый чувствовал себя уже не так гнусно, как раньше. Просидев целый день на живительном свету, его тело быстро восполнило часть потерянной силы, окончательно заживив ранки на ногах. Правда жидкая броня в этот раз оказалась совершенно бессильна из-за мягкого проникновения (а ведь она тем прочнее, чем сильнее удар), и даже нитрид-титановое плетение не помогло — щупальца их попросту раздвинули, просочившись в щель. А значит придётся дорабатывать систему защиты исходя из новых вводных. Но это позже.

Сейчас лесного чёрта волновал иной вопрос: «Какого хрена призрак до сих пор стоит пред его глазами?!» Женщина в окровавленной форме постоянно где-то маячила, искусно встраиваясь в окружение: сидела на панцирниках, лежала на чужих лежанках, сидела на песке рядом с Лютым, словно наслаждаясь Лансвером за компанию. Или просто прогуливалась по территории лагеря. Она не говорила с ним больше, предпочитая бросать странные взгляды, улыбаясь в ответ на его попытки пообщаться. И хуже всего то, что никаких признаков отравления или инородных тел в его организме не было! А значит этот образ имел чисто ментальную форму, и был наведён ему прямо в мозг. Тревожный и неприятный факт.

Тем не менее, каких-то иных проявлений чужого влияния не было. Лютый как ни пытался, не мог поймать себя на странностях поведения или чужеродных мыслях. И даже просьбы другим соратникам следить за его словами и поведением не дали результата, — он был абсолютно нормальным. По крайней мере пока.

Так что пришлось отбросить срочные мысли и начать работать над планом вскрытияместной сокровищницы. Если честно, Лютый сильно недооценил масштабы открывшихся возможностей, и потому планировал во что бы то ни стало оседлать этот взбрык капризной фортуны. Даже если придётся задержаться здесь на пару месяцев!

А всё потому, что предполагаемые объёмы ресурсов, располагавшиеся в древнем корабле, позволяли в теории вырастить даже не десятки, а сотни сефиротов. А это уже заявка на полноценную армию! И упускать такой шанс Лютый не собирался ни при каких условиях.

Дарит сдержал обещание по инструментам, выкатив на следующий день два образца. Раскурочив на запасные части с помощью сефиротов часть корабельного оборудования он практически из говна и палок создал классический ковш-краб. Тяжёлый, с остро заточенными зубцами и гранями, должными вырвать кусок предполагаемой биомассы. Ну и целая вязь из тонкого кабеля к нему, легко достигшая пятидесяти метров — с запасом.

Для забора воды был взят бронзовый стакан, бывший какой-то деталью внутреннего оборудования. Пробив дырки, и просунув толстый алюминиевый провод, Дарит и его превратил в ведро.

— Андор, Элаиз, идёте со мной. Близко к источнику я вас не пущу, так что будете следить за мной со стороны. Если начну вести себя неадекватно — хватаете и тащите прочь!

— Почему нас? — удивлённо взглянул на него хирург. Эпидемиолог тоже выглядел удивлённым.

- Вы самые хладнокровные. Андор и вовсе всю жизнь людей режет — ему ампутациюсделать прямо на месте что высморкаться. Следи за моим состоянием. А ты, Элаиз, лучше всех опасность в воздухе чуешь. Вниз мы не полезем, но и воздушно-капельным путём нас достать могут. Будешь бдеть.

— Ну тут спорить не буду. Есть такое, — довольно улыбнулся учёный. Любому человеку его положения было бы приятно, когда ценят его навыки.

— Так что хватайте бобины с кабелем и за мной. Там полы дырявые, глядите под ноги внимательней. Будем искать новый лаз в подземелья.

Спустившись вниз по всё той же насыпи из песка, группа оказалась в сумеречных коридорах бывшего корабля. Добравшись до всё того же провала в полу, пусть и с отчаянными матами, куда в прошлый раз свалился Лютый, они не пошли в первое ответвление.

Оба напарника даже не стали спрашивать почему они ищут новый проход к неизвестному обитателю подземелий. И врач, и эпидемиолог понимали, что после ментальной атаки командира плоть там мертва, а значит имеет уже совсем иной химический и биологический состав. А значит те образцы для экспериментов непригодны.

Поблуждав немного по тёмным коридорам технологических кабель проводов, они вскоре наткнулись на ещё одну шахту, уходившую куда- то вниз. Благо по голубоватому свечению со дна шахты ориентироваться было несложно и проверять конечную точку не было необходимости.

— Глубоковато… на другую палубу идёт?

— Что там, командир? Оно? — донёсся издали голос Элаиза.

— Всё по плану! — гаркнув в ответ ключевую фразу, Лютый приступил к делу, стараясь не обращать внимания на мелькание чьих-то фигур там внизу, и игнорируя голоса, что доносились из шахты. Тварь даже сейчас старалась приманить к себе свою жертву!

Раздвинув половинки ковша-краба, лютый подтянул к себе кабель, сбросив почти весь его вниз, после чего аккуратно отпустил ковш так, чтобы он, набрав скорость, с силой врезался в дно, покрытое плотью. Ухнув внизу стальная конструкция вскоре с плеском вошла в воду, пропав с глаз где-то внизу.

Подождав немного, Лютый схватил конец кабеля, выбрал его длину пока тот не начал ощущаться натянутым, и резко, но недалеко дёрнул его вверх — механизм стопора нужно было преодолеть чтобы ковш начал сжиматься. Почувствовав, что дело сделано, он начал тянуть кабель вверх уже более мягко, но уверенно, постепенно преодолевая возникшее сопротивление. Конструкция таких ковшей была такой, чтобы под собственным весом он начинал закрываться, захватывая свой груз словно челюсти, чем и было обусловлено сопротивление. Это продлилось ещё секунд десять, после чего ковш вдруг сперва полегчал, а потом резко потяжелел, заставив лютого напрячься как следует — получилось! Механизм явно захватил что-то и теперь поднимал в своей стальной хватке наверх.

Когда убьёшь нас, спусти воду и приходи снова, — от прозвучавших слов Лютый чуть кабель не выпустил из рук. Скосил глаза и с тревогой уставился на всё ту же гостю — призрак женщины сидел на краю шахты, болтая ногами в воздухе.

— Зачем? — едва слышно произнёс лесной чёрт. Ему всё ещё не хотелось разобраться с этим самостоятельно, и он не желал, чтобы напарники слышали его слова.

— Я оставлю внутри тебя свой ментальный слепок. Уйду с тобой. Ты достоин моей помощи. А ещё я скучаю по внешнему миру… Хочу увидеть его твоими глазами.

— Очень хреновый способ попросить помощи, знаешь ли. Ты ведь понимаешь, что твоё воздействие на разум выглядит слишком угрожающе? Мне будет спокойнее тебя убить и похоронить навечно в этом склепе.

С кряхтением перевалив ковш, державший в своей стальной хватке целый шмат какой-то губчатой хрени, Лютый взялся за стакан из бронзы.

— Во! То, что нужно! — Элаиз аккуратно принял груз, оттащив его подальше к себе. К счастью его диалог с призраком он похоже не заметил.

— Я была дочерью императора Машусиро. Принцесса, профессор неврологии, специалист по клеточной генерации нейронных сетей, программист, аминокислотный инженер… Я знаю огромное количество секретов моей империи и наших союзников. Я не дура и понимаю, что прошло почти восемьдесят лет с окончания войны. А раз за мной не пришло — моя страна погибла. Возьми меня с собой — только ты сможешь это сделать. Когда умрёт моё детище, мой страж и мой кормилец, мне останется от двух до трёх суток жизни — у тебя будет время подумать.

— Принцесса…? — Лютый сделал вид что задумался, сбросив вниз бронзовое ведро. Дождавшись всплеска, он начал медленно поднимать новый образец. — Значит информация о тебе до сих пор есть в базах данных.

— Наверняка. Ты видишь перед собой тот образ внешнего вида, что я запомнила перед погружением в нейросеть резервной системы командования, — можешь сравнить его с архивами. Меня зовут Акеми Машусиро — третья принцесса, дочь Изаму Машусиро, сто двенадцатого императора рода… Забери моё сознание с собой, неизвестный человек. Пусть ты изменился внешне, и стал сильнее кого бы то ни было ментально, но ты всё тот же благородный воин из прошлого. Принцесса империи Кальзени не забывает долг крови и чтит честь рода!

Произнеся последние слово призрак исчез словно его и не было. Так что Лютый спокойно вытянул ведро с мутноватой водой наверх, освободил его от кабеля, который бросил рядом с дырой. После чего вернулся к своим.

— Ну что, идём?

— Ты как? Ты какой-то хмурый, — Андор как-то настороженно оглядел командира.

— Голоса рядом с шахтой задрали. То кричат, то пытаются говорить. Хорошо, что вы здесь оставались всё это время — врагу бы не пожелал таких собеседников. Ходу!

Не став развивать тему, Лютый вывел группу обратно наверх. Получив образцы, его головастики наверняка создадут биооружие против той напасти, а значит дело наконец разрешится. После останется лишь воду спустить, пробив дыру где-нибудь внизу, вкорпусе корабля. После чего целый выводок сефиротов будет лишь вопросом времени!

Вот только слова принцессы Лютому не давали покоя. Рискованно? Более чем. Но ведь и он не пальцем деланный — госпожа Тень сильно изменила его природу. Так что, если эта древняя принцесса пожелает ему навредить её будут ждать неприятные сюрпризы. Но всё равно её слова следовало проверить! Вот только как?

«Придётся поискать личные вещи экипажа. Вдруг что сохранилось? Лэптопы, фотографии, голографические носители фото и видео информации. Если повезёт, найду и информацию об императорской семье. Хранить такие материалы было в порядке вещей — это всё равно что фото президента на стене кабинета. А тут сплошь имперские офицеры служили если слухи не врали».

— Но это уже завтра… Уа-а-у! — широко зевнув, лесной чёрт отправился обратно под навес. Лансвер уже давно закатился за горизонт, раскрасив его в цвет крови, и угрожая скорой тьмой, а тело его всё ещё нуждалось в отдыхе. Так что попав в свой закуток и опустившись на мягкую шкуру, он моментально провалился в сон. Лишь один раз он проснулся, когда почувствовал рядом чьё-то присутствие. Открыв глаза, Лютый с удивлением увидел лицо спящей Эрики. Девушка обнимала его, положив лицо на его грудь, и даже закинув ногу на его пах. А от её разума в его сторону вовсю стелилось мягкое блаженство вперемешку со спокойным ощущением безопасности, кои ощущались словно мягкое одеяло.

Что-то проворчав непонятное даже для себя, захваченный в плен командир лишь вытащилруку из-под её тела, аккуратно обняв упрямую девицу со спины. Сколько можно? Он не железный!

Стоило ли говорить, что проснулся он утром в обнимку с обеими девушками…

Глава 35

Все приготовления заняли ещё трое суток, в течение которых жизнь в лагере экспедиции крутилась по кругу. Обследование внешней части корабля, осмотр зверей, а если нужно, то и лечение на месте, ну а после шла раздача ЦУ этим четвероногим, с целью очертить направление и дистанцию охотничьих угодий. После чего были сон, ночной караул в паре, и встреча на рассвете запыхавшихся охотников.

К сожалению, не всегда бедняги набредали на богатую добычу типа донных охотников — те селились анклавами, придерживаясь лишь им понятных ориентиров. Так что иногда охота выходила панцирникам боком в виде сплошной усталости и пустого желудка.

На четвёртый же день наконец-то поступил доклад о готовности бактериологического оружия для «подземного» корабля. И всё наконец закрутилось по-новому!

Обе ёмкости представляли собой плотные мешки растительного происхождения, помещённые в жёсткие корзины прямоугольной формы — так было куда надёжнее перевозить жидкие грузы. Так что в первую очередь пришлось думать, как доставлять ёмкости внутрь корабля. Вынимать мешок из короба означало с большой вероятностью порвать его при транспортировке. Но и разобрать корзину, отделив их от упряжи панцирника та ещё морока — сплести обратно задубевшую лозу могло не получиться, а им ещё эти ёмкости понадобятся для замены содержимого!

— Да и хер с ней, новые крепления вырублю! — устав спорить заявил Дагит, — У нас тут под носом пара миллионов тонн металла и других материалов, а вы уже полдня вопрос решить не можете.

— Кхм… а и правда. Чего это мы? — Лютый даже как-то растерялся, невольно почесав щёку. Похоже он тоже поддался недавней рутине, перестав нормально соображать. Неприятный факт для любого руководителя! Расслабился он что-то. — Ну давайте тогда расплетать это чудо. А ещё лучше режьте по середине — сделаем всё по-другому.

Разделив наконец массивные корзины, черти впервые отправились вниз все вместе. Разве что девушек опять оставили присматривать за животными и лагерем, но они не сильно протестовали — так, поворчали немного да занялись своими делами.

— Трави помаленьку!

— Тихо-тихо! Принимаю.

— Ларим, угол! Угол держи, грыжу тебе через геморрой!

— Ай, бля…! Тс-с-с. Чё на ногу-то роняешь…

С подобными возгласами и руганью они около часа тащили первый короб по коридору. Триста литров, плюс вес мешка и корзины. Ещё и габариты не везде легко проходили. В общем замаялись.

— И чего теперь? Просто вылить?

— Командир, я удивляюсь тебе сегодня. Ты чего-то много тупить стал. Перегрелся что ли? — Ларим и правда глядел на него весьма удивлённым взглядом.

— Хе-хе, это на него так негативно молодые девки влияют. Расхолаживают. Хе-хе! — тут же подлил бензину Дагит.

— Ага. Каждое утро морда довольная- довольная! Хе-хе, — не остался в стороне и Андор.

Нордзун как всегда тактично промолчал. Вообще парень вёл себя тихо, оставаясь почти незаметным. Но и он не смог подавить свою невольную улыбку.

— Ой да ну вас на хрен, то же мне юмористы. Короче, мужики, завидуйте молча! Ну тогда пошла родимая, — выдернув из горловины пробку, Лютый повернул ёмкость сперва на бок, а потом и дном кверху, да так, чтобы сливное отверстие нависало над той самой шахтой, куда он впервые спускался. Узковато здесь было и дюже неудобно из-за чёртовых энерговодов, но лучшей точки для атаки было не найти. Там всё ещё было очень слабо свечение, а значит плоть в этом месте так и не восстановилась, что упрощало процесс заражения.

Зелёная жижа, весело булькая, меж тем с каждой секундой всё больше и больше покрывала злосчастный коридор, падая сверху. Сливаясь с водой, дурно пахнущая субстанция моментально окрашивала всё вокруг в свой жуткий цвет, а кое-где спустя всего минуту даже начали подниматься пузырьки со дна — продукты разложения органики. Бактерии были крайне агрессивны, с коротким сроком деления, так что они были способны удваивать свою численность каждые пять минут. Лишь бы пищи было вдоволь. А её здесь за почти столетие наросло столько, что впору было начинать беспокоиться как бы процесс из-под контроля не вышел.

Но хуже всего для местного обитателя было то, что вода имела течения, циркулируя по всем заражённым помещениям. Так что зеленоватые ручейки уже вовсю разбегались по гигантскому кораблю, угрожая заживо переварить всё что попадётся им на пути.

Спустя час, когда сверху полилась вторая партия биологического оружия, коридорчик выглядел уже совсем не так как раньше: стены и потолок стали коричневыми, пусть этого и не было видно в непроглядной тьме, вниз в мутную жижу в буквальном смысле сползало со стен гниющее мясо. С потолка отваливались целые пласты некогда плотного покрова, провисая жуткими лоскутами, и обнажая древний металл корабля. И при этом далеко, за многие метры от эпицентра едва видимое голубое свечение перемежалось с полосами коричневой гнили, пожирающей всё вокруг.

А главное запах!

Спустя всего полдня запах здесь стоял такой, что даже Лютый, планировавший контролировать процесс сбежал, не дойдя половины пути до места сброса. Тянуло так, что никакой скотомогильник не сравнится!

Так что было принято решение просто ждать. Столько, сколько потребуется, ориентируясь по косвенным признакам.

Каждый день по несколько раз Лютый формировал группы по двое, отправляя их в качестве наблюдателей вниз. Принюхиваться, прислушиваться, и если получится подойти, то и понаблюдать за результатом атаки. Правда первые трое суток последнее никак не получалось по причине жуткой вони, забивавшей воздух словно туманом. И лишь начетвёртый день эта вонь начала уменьшаться в той области откуда началось заражение.

Когда же на шестой день Лютый и Ларим спустились в этом месте вниз, их глазам предстала весьма мерзкая картина: река жидкой взвеси переваренной органики высотой около метра (А!! Что за мерзость! До самого живота!), и грязно-коричневые стены и потолок, не до конца очистившиеся от следов органики.

— Итак, мы получили то что хотели. Ты уверен, что сефироты смогут это сожрать? — зажимая нос, Лютый внимательно осматривал стены, аккуратно преступая ногами в вонючей жиже.

— Более чем. Продукты распада должны были остаться в инертной форме. Плюс сами бактерии после отмирания остаются весьма питательной массой — словно планктон для китов. Есть некоторые ядовитые продукты распада, однако личинки легко их выведут из организма, — разговаривали они мысленно, ибо открывать рот лишний раз совсем не хотелось. Ведь благодаря хлорофиллу они могли задерживать дыхание больше чем на пятнадцать минут — тот просто расщеплял углекислоту прямо в тканях тела, превращая его обратно в кислород. И даже если они уходили со света этот эффект какое-то время ещё сохранялся.

— Каков процент поражения по-твоему?

— Судя по косвенным признакам, это образование занимало половину корабельной длины, углубляясь на неизвестное число палуб. Сложно вот так просто сказать, но думаю около половины его тела мы уже уничтожили.

Тогда не будем больше терять время. Здесь полно железа и других металлов. Кабели, оплётки экранирования, система охлаждения и так далее, короче куча редких металлов, — всё это будет пригодно для выращивания личинок. Пора начинать формировать нашу армию.

— А воду спускать не будем? Там внизу всё затоплено.

— Пока нет — будем работать на этом уровне. Вместе с излишками воды уйдёт и эта жижа. Ну, по большей части. А значит эта палуба будет почти бесполезна после. Начини с закладки двадцати гнёзд на этой палубе! Оставляю этот вопрос на тебя.

И закипела работа. Три гиганта, чьи тела даже ползком возвышались на четыре метра, были вынуждены силой пробивать себе путь вниз грубой силой. Разрезая своими массивными рогами проржавевшие переборки, они упирались руками в стены и спиной в потолок, со скрежетом выгибая древнюю сталь. Гнули опорные балки, рвали старые гермодвери и дверные проёмы. Грохот стоял такой, что даже снаружи был прекрасно слышан.

Лишь спустя ещё день все три твари оказались внутри, разодрав техническую шахту и кабели что болтались там в мелкое крошево. Лютый даже не представлял, что такое возможно, пока сам не увидел зияющие блестящими неровными краями рваные раны в брюхе корабля. Да и сам коридорчик, что утопал теперь в жуткой жиже тоже сильно изменился. Погнутый, вспученный словно после взрыва, его стены теперь постепенно покрывались продолговатыми яйцами, покрытыми прочным хитином. Где-то одно, где-то два, они равномерно уходили в обе стороны, теряясь во тьме.

Каждый взрослый сефирот был способен отложить от десяти до двенадцати яиц в день. Период инкубации личинки от кладки до вылупления — четверо суток. Способная не только ползать, но и плавать, она была приспособлена жить в самых странных условиях, стремительно поглощая пищу и набирая массу. Уже через неделю обильного питания её размеры превышали человека, а спустя две недели у личинок начинали отрастать привычные конечности взрослой особе и формироваться бронированный скелет. Тогда и начиналась активная фаза поглощения металлов и других неорганических веществ.

Естественно такой масштабный процесс черти не могли оставить на самотёк. Дабы личинки не расползлись по всему кораблю, они ежедневно вели учёт каждой особи, пересчитывая число яиц и самих личинок, раздавая тем ментальные установки оставаться в определённых пределах.

Да, личинки были легко внушаемы и легко слушались команд, но они же пока обладали плохой памятью в силу своих фаз развития, и легко всё забывали, каждый день меняя свои приоритеты. Так что, когда появились первые признаки того что процесс распада на нижних палубах наконец подходит к концу, измученные вознёй с личинками черти вздохнули с облегчением, прекратив ежедневный контроль. Сефиротов и так уже ползало по этому уровню больше двух сотен! Умаешься за весь день как бездомная собака. Лишь девушки были лишена счастья спускаться в эту мерзость, беззастенчиво откупаясь от Лютого лаской и заботой. Но зато лагерь всегда был под присмотром, вычищен и прибран! А запасыучтены и подготовлены к трапезе, что позволяло другим мужчинам мириться с этой несправедливостью.

Когда начали появляться первые прямоходящие особи, отдалённо похожие на своих взрослых прародителей прошло уже десять дней со дня заражения, и Лютый принял решение наконец спускать воду. Или скорей жижу…

Все три сефирота вместе с панцирниками были вынуждены спускаться вниз в карстовый провал, где покоилась самая заглублённая часть корабля, после чего звери начали активно копать. Тоннель, или скорей траншея глубиной больше тридцати и шириной в десять метров должна была проложить путь в мягкое подбрюшье гиганта, где броня были минимальной — ведь её придётся ещё вскрывать. Панцирники словно заправские лайки активно рыли мягкий грунт, а сефироты дробили и оттаскивали намытые сюда валуны, расчищая проход. Черти же просто контролировали процесс. Как говорится кто на что учился.

И всё равно восемь дней продолжалась работа!

Но в итоге результат всё же был достигнут — глазам экспедиции предстал чуть помятый, но всё ещё крепкий корпус древнего корабля.

— Уводите всех вверх! Бегом! Дагит, открывай, — Лютый за последние дни всё чаще ловил себя на мысли что устал от этого места. Однако дело требовалось завершить! И он старался работать наверняка дабы не экономит на спичках.

К слову, призрак его всё это время почти не беспокоил, продолжая лишь иногда маячить где-то в окружающем пространстве. Силы экономил?

Как только Дагит открыл среднего размера плетёную коробку, оттуда весёлой гурьбой посеменили крупные пауки с панцирем в форме правильного конуса. Чёрные, размерами с человеческий кулак, они должны были работать как диверсанты, забредая под бронетехнику людей. Панцирь же на их спине был покрыт слоем углеродистого железа, должный создать эффект кумулятивной взрывной волны. Один такой паучок теоретически мог легко прожечь полметра в глубину, уничтожив гусеницу на танке, делая тем самым машину нежизнеспособной, или и вовсе подорвать днище машины в районе боекомплекта. Сейчас же число паучков в коробке превышало полсотни, почти весь их запас особей этого типа! Которые теперь дружно семеня друг за другом выстраивались широким кольцом, примыкая вплотную друг к другу. Если даже это не вскроет корабль, то Лютого и его людей будут ждать многие дни работы руками…

— Ну чего, пробуем? Как думаешь вскроет?

— Думаю да. Это место — внутренняя сторона корпуса, обращённая к такой же внутренней стороне. Ты сам говорил, что у него было четыре корабельных модуля, спаянный в единую систему. К тому же сам левиафан полагался не на броню, а на щиты нового типа. Вряд ли там больше сорока сантиметров композита. Да и на кумулятивную струю этот корпус не должен быть рассчитан — всё же лишняя морока и затраты при строительстве. Да и такая система шла обычно на противотанковых ручных снарядах… но это неточно.

— Дагит пусть и с интересом глядел на их совместное детище, однако не был лишён скептицизма. Это вообще была его природная черта во всём искать какой-то подвох.

- Ладно, чё толку теории строить? Вот сейчас и увидим, что к чему. Заляжем где побольше камней — вдруг склон размывать начнёт или осыплется часть берега.

— Выбравшись из котлована и засев за массивным куском скалы, выпирающем из намытого водой склона, Лютый и Дагит затихли. Командующий вскоре отрешился от всего, закрыл глаза и начав нащупывать в ментальном пространстве живую взрывчатку. Создав устойчивую связь со всей полусотней, он мысленно взмолился об удаче, после чего дал синхронный приказ на самоподрыв.

— Тряхнуло их будь здоров! Даже здесь немного уши заложило, после чего сквозь звон начали медленно прорываться и другие громкие звуки. Скрежет металла, звон массивной железной плиты, шум воды и визг вырывающегося прочь воздуха вперемешку с водой.

Внутри корабля, наглотавшегося воды во время катаклизма его погубившего, скопились тысячи тонн морской воды! Достигая от дна до поверхности высоты более трёхсот метров, она создавала давление в нижней точке около двадцати девяти атмосфер, отчего и рвалась наружу со столь страшной силой. Взрыв не смог полностью пробить вход внутрь, однако он создал несколько сквозных отверстий и сильно ослабил остальные участки. Так что не было ничего удивительного в том, что вода сама проложила себе путь, вырвав с мясом остатки вдруг образовавшейся заготовки под люк сброса! Отшвырнув с чудовищной силой, способной размозжить даже сефирота, двадцатитонной кусок стальной брони, и заколотив его в склон огромной траншеи практически полностью, вода вырвалась гигантской струёй на свободу, начав размывать левый склон жёлоба.

Минуты три вода была вполне чистой, вылетая легко словно из пушки, благодаря чему образовалась даже маленькая река. А потом она начала медленно темнеть, постепенно превращаясь в вонючую жижу. Та становилась с каждой минутой всё гуще, из-за чего струя, достигавшая сперва двадцати метров в длину, сначала уменьшилась вдвое, а потом и вовсе скукожилась до вялого тягучего ручейка. Ведь вместе с тем падало и давление.

— Жуть какая… — Дагит, стоявший рядом с Лютый с ужасом глядел на те останки людей и животных что вынесло теперь изнутри. Тысячи и тысячи скелетов, белевших повсюду, дополняли и без того неприятную картину.

— Вот куда вели все эти следы. Никто тут не жил — всех просто сожрали, — резюмировал он после нескольких минут созерцания.

— Ага… пошли отсюда. Смотреть больше не на что.

Вскоре они присоединились и к остальным своим соратника, наблюдавшим за происходящим с безопасной дистанции.

А после началась привычная уже работа по закладке новых гнёзд, но уже почти без участия персонала. Сефироты теперь сами по себе ползали по недрам исполина, там же питаясь и продолжая откладывать всё больше и больше потомства. Лютый планировал получить по итогу не меньше тысячи могучих зверей, большую часть отправив домой и разбросав по окружающей владения Тени пустыне!

Глава 36

Призрак вернулся, как Лютый и предполагал, в ночь на третий день, когда весь лагерь спал беспробудным сном. Лишь несколько панцирников по периметру лагеря

бодрствовали, прохаживаясь туда-сюда.

— Время пришло, благородный воин. Путь ко мне наконец-то свободен полностью. Вставай! Я проведу тебя в самое сердце «Сузенце».

Призрак стоял рядом с его постелью, чуть нависая над ним. На лице её всё также играла лёгкая улыбка.

— Неизбежность? Однако пафосное имя для корабля, — их беседа теперь перетекала полностью в мысленной форме. Лютому даже шевелить губами не приходилось дабы отослать свой ответ — лишь сосредоточиться на этом желании. Сегодня он спал один, предвидя подобный сценарий, и потому без всяких препятствий мог действовать в одиночку. Лютый так и не рассказал ребятам о предложении призрака и о своих планах окончательно уничтожить источник этой заразы. Слишком мутной была история третьей принцессы, а сам факт того что её сознание пережило войну, спрятавшись на древнем корабле, и вовсе отбивало всякое желание подставлять людей. Нет уж — он здесь самый опытный в таких делах, а значит и рисковать ему одному. Не сдюжит он — значит и всей толпой они тоже проиграют.

— Ну тогда веди, — выйдя наружу из-под навеса, он незаметно пнул небольшой короб, что стоял на земле, благодаря чему тот открылся. Всё выглядело так, словно он запнулся — Лютый даже не посмотрел вниз. А всё потому, что у него был своя теория о возможностях этого существа (человеком её со всеми натяжками назвать уже было нельзя).

— Во-первых, она не могла читать его мысли против его воли — силёнок не хватало. Иначе бы он давно сам побежал вниз, одурманенный внушением. Отговорка о том, что путь был занят чем-то, и эти её якобы благородные побуждения — просто отговорка. Третья принцесса, как помнится, была весьма властной сукой, переступившей даже через двух своих братьев на пути к высокой карьере. Да и косвенная информация о каких-то экспериментах на борту, что удалось раскопать во время обыска уцелевших помещения не добавляла ему оптимизма.

— Во-вторых, она могла как-то считывать то что он видел глазами, встраивая свой образ в его окружение, а потому действовать следовало исходя из данного правила. Вот почему он не обсуждал ни с кем свои планы, и не смотрел на корзину, откуда уже вовсю ползли маленькие паучки-мины, размерами с детский кулачок. Крохотные существа, под завязку напичканные взрывчаткой, повинуясь заранее заложенному инстинкту, резво забрались на его тело прямо на ходу, распределившись по всей спине, ногам и голове в пару слоёв. Везде где их было бы не видно глазами Лютого. Иные его чувства призрак похоже не мог использовать в качестве источника информации всё по той же причине ограниченности своих ресурсов и расстояния.

— Ну тогда веди, — выйдя наружу из-под навеса, он незаметно пнул небольшой короб, что стоял на земле, благодаря чему тот открылся. Всё выглядело так, словно он запнулся — Лютый даже не посмотрел вниз. А всё потому, что у него был своя теория о возможностях этого существа (человеком её со всеми натяжками назвать уже было нельзя).

Во-первых, она не могла читать его мысли против его воли — силёнок не хватало. Иначе бы он давно сам побежал вниз, одурманенный внушением. Отговорка о том, что путь был занят чем-то, и эти её якобы благородные побуждения — просто отговорка. Третья принцесса, как помнится, была весьма властной сукой, переступившей даже через двух своих братьев на пути к высокой карьере. Да и косвенная информация о каких-то экспериментах на борту, что удалось раскопать во время обыска уцелевших помещения не добавляла ему оптимизма.

Во-вторых, она могла как-то считывать то что он видел глазами, встраивая свой образ в его окружение, а потому действовать следовало исходя из данного правила. Вот почему он не обсуждал ни с кем свои планы, и не смотрел на корзину, откуда уже вовсю ползли маленькие паучки-мины, размерами с детский кулачок. Крохотные существа, под завязку напичканные взрывчаткой, повинуясь заранее заложенному инстинкту, резво забрались на его тело прямо на ходу, распределившись по всей спине, ногам и голове в пару слоёв. Везде где их было бы не видно глазами Лютого. Иные его чувства призрак похоже не мог использовать в качестве источника информации всё по той же причине ограниченности своих ресурсов и расстояния.

Сотни метров стальных конструкций могли кому угодно жизнь испоганить.

— Сюда, — вела его женская фигура, выводя Лютого всё на более глубокие уровни исполина. Уже минут сорок он блуждал по влажным скользким помещениям, кое-как

проветрившимся после сброса жидкостей благодаря образовавшемуся сквозному проходу. Стоило уйти воде, как появилась весьма отчётливая тяга с завываниями и шумом ветров, благодаря чему здесь хоть как-то можно было дышать.

Принцесса то появлялась, то исчезала, указывая рукой нужное направление, а иногда даже подсвечивая в кромешной темноте нужные проходы и двери. Видения становились всё более и более обширны! Лютому даже казалось будто образы чужих воспоминаний всплывали в его голове, помогая ориентироваться внутри погибшего судна, и чем дальше он заходил, тем отчетливей было это чувство. Вон там когда-то была кают-компания для младших офицеров, одна из многих. Чуть дальше была столовая для экипажа, а если спуститься ниже, то можно было попасть в спортивную секцию. И от этих «воспоминаний» делалось по-настоящему жутко. Отчего-то Лютый только сейчас понял, что спуск в недра этого места навсегда оставят на нём свой отпечаток. Если он конечно выживет, не потеряв в итоге себя.

Но он не имел права остаться в стороне — угроза должна была быть уничтожена! Его будущая армия будет взращена здесь, и любые намёки на потерю контроля над сефиротами следовало вычеркнуть из списка возможных событий.

Но вот вскоре жилые и хозяйственные отсеки наконец закончились, после чего он вышел в один из основных боевых отсеков. Огромное пространство, заполненное девятью кораблями типа «торпедный крейсер» и одной небольшой подлодкой. Когда-то эти малыши покоились на специальных креплениях, готовые выйти в море по первому же требовали командира на разведку или перехват мелкой цели, однако теперь они сиротливо громоздились друг на друге, слетев с удерживающих упоров кто куда. Чудо что шлюз не вырвало во время гибели корабля и не затопило здесь всё забортной водой! Она пришла уже позже через другие ходы, лишь чуть подтопив огромный ангар.

Корабли же пробили дыры в стенах, упёрлись в потолок, кое-где даже погнулись целиком, порвав свои тела о стальные упоры. Естественно и своё окружение они тоже привели в сплошную негодность, раскрошив и размазав по гигантскому ангару части вооружения, запасных винтов и просто ручной техники что помогала обслуживать уникальный отсек.

Но его путь лежал дальше. Миновав это место и преодолев несколько переходов, он упёрся в разлом — даже этот исполин не было непотопляем в конце концов. Разлом шёл через обширную территорию от дна до самой крыши, обнажая для его взгляда где-то далеко вверху настоящее чистое небо! А ещё великое множество разорванных коммуникаций, свисающих отовсюду словно выпущенные наружу кишки…. И Лютому теперь была дорога куда-то ко дну этого разлома.

— Сюда. Тебе придётся спуститься здесь, — призрак указал рукой почти вертикально вниз.

— К чему эти сложности?

— Это кратчайший путь. Научный отдел в других местах заблокирован метровым саркофагом. А у нас не так много времени. Лишь этот разлом сумел вскрыть такую мощную защиту.

Восход уже понемногу приближался к своему началу, отчего небо там вверху посветлело, дав достаточно света даже сюда. Больше Лютому не приходилось полагаться лишь на инфракрасное восприятие и чужие воспоминания. А потому он мог действовать быстро и чётко.

Так что рухнув вниз, он в полёте зацепился когтями за кусок какой-то трубы, скорректировав своё падение, после чего вцепившись за оборвавшийся провод, с хрустом приземлился на три палубы ниже. Проделав подобные трюки ещё пять раз, он наконец оказался в самом низу, где-то в районе машинного отделения, где до сих пор воняло продуктами нефтехимии и следами сгорания электрической проводки. Здесь когда-то явно разгорелся мощный пожар!

К счастью в этом месте давно не было ни пожара, ни той воды, что его поглотила. А потому и передвигаться здесь было несложно. Лишь один раз Лютому пришлось вскрывать намертво закрытые гермодвери, обросшие ракушками и гребешками, где опять обнаружились остатки морской воды. Благо ручная система управления замками ещё работала, пусть и пришлось выложиться на все двести процентов — даже рычаги погнул от натуги.

Зато по ту сторону этих дверей не было ни следа морской стихии! Все элементы интерьера выглядели лишь слегка запылёнными, пусть и валялись в безобразном беспорядке. Однакофакт оказался фактом — Лютый наконец-то попал в самую защищённую часть корабля, сумевшую пережить даже такое крушение. И высохшие трупы людей, валявшиеся изредка по коридорам и стеклянным кабинетам, были тому подтверждением. Глядя на них, он иногда даже видел давно размытые образы ярко освещённых помещений, белых халатов и суеты, царившей здесь ежедневно. Словно он был здесь раньше. Ходил, работа, командовал людьми…

Отогнав от себя чужие мысли и воспоминания, лесной чёрт помотал головой. Нихера! Его здесь не было никогда! Злость неожиданно помогла, чуть прояснив мысли.

— Постой. Мы почти на месте, — когда Лютый поднялся на две палубы наверх, ещё немного поплутав по когда-то абсолютно белым коридорам научного комплекса, его вдруг остановил призрак принцессы. — Не пугайся и не удивляйся тому что ты увидишь. Так было нужно.

— Ты о чём?

— О людях, что служили здесь своему императору. Все они сделали свой выбор осознанно! Идём.

И вдруг неожиданно заморгал свет, ража глаза. Небольшой светильник аварийного типа, что висел над закрытой двустворчатой дверью, ожил спустя почти век, вновь получив питание. А после и сами двери заскрипели механизмами, начав раскрываться, отъезжая в разные стороны, откуда в лицо Лютому дохнуло таким тленом, что он едва сознание не потерял, мгновенно зажмурившись и задержав дыхание!

Огромная лаборатория, утопавшая до этого в тьме, с каждыми включённым светильником представала во всё более жутком свете. Сотни и сотни человеческих тел покрывали полы и стены этого помещения, сросшись в единое тело, оплетённые жилами, похожими одновременно и на провода, и на корневую систему. Головы, лишённые глаз и ртов, превращённые в вычислительные центры для обезумевшего нейроцентра обороны, атрофировавшиеся ноги и руки, усохшие до состояния голых скелетов, и смерть. Всюду смерть. Концентрация смерти!

Даже Лютому, бывшему командиру орбитально десанта, прошедшему через большую часть последней войны, сделалось дурно от подобной картины.

— ВОЙДИ!

Механический голос ворвался в голову Лютого словно стенобитное оружие, заставив пошатнуться, упав на колени.

— М-м-мгу-у-у-у! — завыв он тот час схватился за голову, после чего упал на одно колено.

— ВОЙДИ!!

Голос ворвался ещё глубже, заставив тело подчиниться само по себе. Передвигая тремя конечностями, Лютый буквально вполз внутрь бункера, двигаясь по сросшимся и теперь усохшим человеческим телам.

— Что происходит? Что с тобой?! — гораздо тише чем раньше теперь звучал уже голос принцессы. — Меня что-то выталкивает от тебя!

Мгэ-э-э… м-м-м. Хэ! Хэах! — тяжело дыша Лютый всё также продолжал ползти вперёд, туда, откуда змеились многочисленные кабели-корни. Падал, ломал сухие тела и головы, поднимался и снова полз, вдыхая в себя сухую человеческую пыль.

— Так не должно быть! Эй, ответь мне! — образ принцессы всё ещё маячил где-то на периферии зрения, но был размыт и рябил. — Что происходит?!

«Тупая сука! Тебя поимели, а ты даже не заметила?!» — чуть опомнившись после ментального удара, Лютый всё также продолжа имитировать полное послушание. Ему уже было очевидно, что та секретная херня, что тут разрабатывалась, вышла из-под контроля, найдя лазейки в своих директивах. Оно попросту использовало свою создательницу в качестве инструмента, заставив сперва принести в жертву весь оставшийся экипаж, сделав его часть своей вычислительной сети, а после и вовсе превратил её в ни на что не влияющую приманку, будучи не способный убить самостоятельно.

Но зато, как только рядом появился объект, способный стать вместилищем его нейронного разума, вычислитель незамедлительно атаковал, используя все свои невиданные способности! Всё чтобы выбраться из этой ловушки!

И теперь Лютый специально полз поближе к эпицентру местных проблем, угрожавших его планам. Всё чтобы как следует вдарить по нему, уничтожив наверняка!

Вычислительный блок представлял собой целую батарею запаянных пластин размером с человека, наполненных органическими нейронными цепями. Суперкомпьютер интуитивного типа, способный не только кскоростным расчётам, но и к творческому мышлению, занимал половину лабораторного комплекса, вокруг которого лежало больше всего трупов — целая баррикада!

— СЯДЬ СЮДА! — вновь отдалось болью в его голове чужая механическая воля, заставив тело двигаться против желаний хозяина.

Рядом заскрипел металл, и огромный цилиндр, что не привлекал до этого внимание Лютого вдруг раскрылся словно футляр, открыв вид на фантастичное кресло, напоминавшее скорей изогнутый хирургический стол.

Намеренно замедлившись (а это всё что он сумел противопоставить приказу), лесной чёрт изменил свой маршрут, приказав маленьким своим пассажирам стремительно разбежаться. Десятки паучков, бугрившихся чёрными кляксами на шкуре рогатого чудовища, устремились в сторону пластин с органикой. Занимая своё место среди пластинок, испещрённых странными рельефами, паучки вскоре покрыли добрую половину территории суперкомпьютера.

Так что как как только Лютый сел в жуткое кресло, повинуясь могущественной воле, а за ним наконец закрылась задвижка, предвещая скорое освобождение спятившему порождению человеческого гения, лабораторный бункер потряс слитный взрыв! Огненное облако жадно слизнуло большую часть лаборатории, подожгло сухие словно пыль трупы, после чего поглотило и саму камеру, где укрался виновник вероломной атаки.

— Не смей меня здесь бросать! Спаси меня, Лютый!

Корабль снова пылал!

Эпилог

— Госпожа Зои! Госпожа Зои! — звонкий, но хриплый голос разлетался по сырой пещере словно завывания подземного духа.

— Госпожа Зо-ои!

— Ну чё орёшь? Слышу я, — хранительница племени обнаружилась там же где и всегда. У костра в своей обители, в окружении древнего железа, что собирали в своих вылазках добытчики. Гургуб ни за что бы не стал копаться в этом бесовском наследии предков, даже будь он в сто раз храбрей и самоуверенней чем сейчас. А потому вид того как лихо госпожа управляется с колдовскими штучками древних внушал в подростка шестнадцати лет ещё больше благоговения.

Старейшина просит вас явиться немедленно! Охотники говорят, к нам движется великий враг! Со стороны восхода!

— Восхода? Там же пустошь…

— Не иначе демоны идут, — с огромными от страха глазами, но жутко взволнованный близкой тайной, подросток ещё крепче сжал копьё с металлическим наконечником. Такое давали лишь лучшим из молодого поколения как признание заслуг в тренировках и охоте. Ценная вещь.

— Демоны значит… ну пойдём.

Оставив всё как есть, Зои не беспокоилась что кто-нибудь посмеет тронуть её вещи. Местные как огня боялись всего что было связано с прошлым, и не без оснований, стоило сказать. Многие артефакты ушедшей эпохи, как и развалины, до сих пор фонили радиацией илипылили старыми ядами, так что обращаться с ними нужно было уметь.

Прибыв к старейшине, женщина, одетая в потёртый военный комбез пилота, выслушала причитания очевидцев, просьбу помочь, защитить, уберечь и всё в таком духе. После чего переодевшись в экзоскелет и захватив вместе с оружием средства визуального наблюдения, отправилась с группой охотников в сторону границы обжитых территорий.

Племя жило обособленно, в низине, куда нечасто дули пронизывающие ветра, а значит и пыльные бури обходили эти места стороной. Там, где всё ещё сохранился источник относительно чистой воды, пусть и требовавший элементарных мер по очистке. Огромное богатство по местным меркам.

Добравшись до места, Зои в одиночку забралась на зиявшую провалами древнюю бетонную многоэтажку, после чего аккуратно выглянула в сторону горизонта. Прищурилась, вгляделась и сильно нахмурилась. После чего наконец распечатала футляр с монокуляром, снабжённым ночным видением и оптическим зумом, вглядевшись вдаль уже через него.

В сторону обиталища племени двигалось чёрное нечто, раскинувшееся почти на два километра в ширину!

Множество существ, размером достигавших, судя по показаниям прибора, метров восьмидевяти в холке, медленно переваливались из стороны в сторону, опираясь на длинные массивные передние конечности. И судя по первому впечатлению, их были сотни!

— Твою же мать…!

Однако продолжив смотреть Зои увидела ещё кое-что интересное. Рогатые существа, отдалённо похожие на человека, и десятки четвероногих зверей, на чьих спинах они собственно и передвигались. А ещё, кто бы мог подумать(!), две гигантские черепахи, что плелись в хвосте. И на спинах у них росли гигантские же деревья…!

— Либо нам конец… либо…

— Нехорошо подглядывать за другими, — неожиданно рядом с ухом Зои раздался незнакомый женский голос, говоривший с акцентов давно сгинувшей островной империи. Стремительно развернувшись, она молниеносно провела атаку ножом, что всегда держала наготове, но сумела поразить лишь воздух — металл прошёл сквозь тело женщины будто сквозь призрак. — Назови себя. Назови себя, и мой господин дарует тебе право на переговоры!

— Кто ты, мать твою? — воительница была сбита с толку, не понимая, что происходит. Нож она опустила как показавший себя бесполезным, но зато поудобнее перехватила перекинутую со спины лазерную винтовку. Может призрака лазер возьмёт?

— Теперь уже неважно кто я. Старая я мертва уже очень давно. Мой господин ведёт армию, что ты имела счастье узреть. И я говорю сейчас от его имени!

— Да? Ну допустим, я Зои Варконо! Хранительница племени «Двухголовая крыса».

— Что? Как ты сказала?!

— Двухголовая…

— Нет, имя!

— Зо-и Вар-ко-но. У тебя со слухом совсем плохо?

— Хэнк… Хэнк Гизавар. Он там, — ткнула в горизонт странная женщина, представшая перед Зои в офицерской форме империи, — Он — мой господин.

И тут же исчезла, оставив Зои в ошеломлённом состоянии. Что?! Как? Откуда она узнала это имя?!

Сотни воспоминаний и десятки задавленных чувств вдруг с новой силой вспыхнули в душе женщины, заставив впервые за многие месяцы не на шутку разволноваться.

Обернувшись на восток, Зои ещё раз оглядела с высоты жуткую армию чудовищ. Неужели прошлое снова настигло её? Но как ни странно, впервые за несколько лет она с нетерпением ожидала дальнейшего развития ситуации!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/119609

Content

Антон Тутынин
Тень Биосферы. Часть 2

Примечания автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог

Nota bene