Ирина Ваганова

Спасти сказочного короля

Ляля просматривала сайт объявлений. Хотелось отвлечься, мозги дымились от матриц. На семинар по «вышке» надо принести решения тридцати задач. Одолела десять.

Преподаватели считают студентов семижильными, будто у каждого в запасе ещё одна жизнь. Пойди, докажи, что это не так.

Скука завесила сознание плотным вязким покрывалом. Ляля пожалела, что не поддалась на уговоры подруги пойти на вечеринку в «Золотой осени». Ссылки на завал с домашним заданием – чистейшая отговорка, неделя в запасе имеется. Потанцевать, повеселиться не помешало бы. Ляльке хотелось отвлечься, но смутила Жанкина навязчивость. Выразительные глаза подруги смотрели в сторону, пальцы тёрли нос, теребили мочку уха. Обычно спокойная, высокомерная она нервничала так, будто тест завалила. Ляльку мучила неприятная, но правдоподобная догадка: нужна подруге, как проводник в общежитие, где частенько тусуется Данила – Лялькин двоюродный брат. Жанна мечтала познакомиться с пятикурсниками, не раз просила посодействовать. Сегодня братец тоже в «Золотуху» собирался. Жанна, получив разведданные от неведомого источника, звала туда будто бы именины отметить, а именины-то у неё летом, Лялька точно знала.

Ну и что? И пусть бы покрасовалась однокурсница перед взрослыми парнями, ей то, какое дело? Представила Жанну в эффектном платье, в туфлях на каблуках с Эйфелеву башню, гордую голову с уложенными в затейливую косу волосами цвета мокрого песка, макияж, удивительно подходящий к этому великолепию, и себя рядом в… В джинсах да в свитерке. В чём ещё? Жанкиного платья не переплюнуть, любое будет смотреться рядом с ним униформой. Лялька повернулась к зеркалу в дверце шкафа. Там отражалась фигурка с острыми плечами, тонкой шеей и собранной в неряшливый пучок копной тёмно-русых волос.

Не одарила природа Ляльку красотой. Мама утешала: выправишься к тридцати годам, внешность не главное. Ага! Мужикам бы ещё объяснила, какой дочь красоткой станет лет через двенадцать. «Не пошла и правильно сделала!» – сказала Лялька вслух и вернула взгляд на монитор.

Прокручивала нескончаемую ленту разнообразных предложений, насвистывая привязчивый мотивчик и наткнулась на трогательное: «Отдам в хорошие руки…» Среди детских колясок, тренажёров и кофе-машин – симпатяга кокер-спаниель песочного цвета, совсем как Жанкины волосы после последней покраски. Лялька залюбовалась. Пёс в душу смотрел, до чего мимишный.

Подростком мечтала о собаке. Мама была неумолима – ей дополнительная обуза не нужна. Обычные детские обещания гулять, кормить, делать всё-всё не сработали. Тогда не срослось. Пожалуй, сейчас самое время. Вот он, в руки идёт! Отправила в личку вопрос, ответ пришёл мгновенно. Почему-то не сомневалась, что так оно и будет. Мечты должны сбываться, хотя бы некоторые. Быстро собралась и поехала по адресу. Сообщить маме? Как-нибудь потом.

Живёт Лялька отдельно, в бабушкиной квартире. Отсюда до университета рукой подать, это решающий фактор. Условия самостоятельности такие: мамино – успешно учиться; бабушкино – кавалеров не водить (перед соседями неудобно). Американского кокер-спаниеля, пусть и кобеля, за ухажёра вряд ли кто примет. С учёбой всё в порядке, чуть поднажмёт и с матрицами разберётся.

У хозяйки был такой же печальный вид, как у кокер-спаниеля. Не зря подмечено насчёт человека и его питомца. Лялька не сомневалась, что пёс станет весёлым скорее, чем она загрустит, но на всякий случай спросила:

– Не болеет?

– Не беспокойся, – уверяла девушка, – вот документы. Прививки сделаны. Да! Справочник возьми, как держать собаку. У тебя, наверное, нет опыта?

Лялька кивнула, изучая документы.

– Ну что, Жулька, давай прощаться, – дрожащим голосом причитала незнакомка.

– Кличка Джолей, здесь написано, – уточнила Ляля.

– Джолей, всё верно, а в быту Жулька. В сумке вещи, чтобы не покупать. Прощай, Жулечка! – Девушка погладила питомца, поцеловала его в нос и резко встала. – Идите.

– Спасибо, до свидания, – протараторила счастливая обладательница пса.

Дарительница выглянула на лестничную площадку и сказала вдогонку:

– Осторожнее с ним… Он желанья исполняет.

Дверь захлопнулась. Лялька разглядывала собаку. Джолей сидел у её ног, задрав голову, и смотрел с интересом, будто спрашивал: «Ну-с, что ты за фрукт, Лялечка?» Девушка вспомнила, что не поинтересовалась, почему это рыжее счастье стало лишним в прежней семье. Она вернулась к двери, потянулась к звонку, но представила себя со стороны и махнула рукой: ладно, вряд ли тут засада какая.

Дома изучила содержимое объёмной сумки. Выудила коврик, две миски, комбинезон, башмачки и шапочку с чехлами для ушей.

– Ты, я смотрю, модный пёс, Джолей!

Кокер обнюхивал новое жильё, услышав кличку, оглянулся.

– Умница! – Лялька приласкала Джолея и отправилась искать место для его вещей. Уложила коврик рядом с обувницей, спрятала одёжку в стенном шкафу, повесила на крючок в прихожей поводок и намордник, миски отнесла на кухню. Оценив свои труды «на пятёрку», надумала всё-таки позвонить маме. Пёс, который успел познакомиться с пространством, побежал за ней в комнату.

– Где мобильный?

В поисках телефона девушка выгрузила на стол содержимое сумочки. Джолей заворчал. Лялька улыбнулась, питомец глухо ругал сигареты.

– Бросила бы с удовольствием, но силы воли не хватает.

Пёс зарычал громче.

– Правда-правда, мечтаю покончить с этой привычкой, но так иногда тянет!

Кокер, привстав на задних лапах, взял в зубы пачку и побежал на кухню.

– Что ты делаешь? – поспешила за ним хозяйка. Увидев, как пёс выронил ношу в мусорное ведро, рассмеялась, – вот, значит, как ты желанья исполняешь! Ах, Жулька!

Дружить с собакой удобно. Не надо ничего изображать, не надо оправдываться, выслушивать поучения и насмешки. Если бы кто-нибудь сказал, что Джолею не дано понимать человеческую речь, Лялька бы в лоб дала, честное слово. Пес прекрасно её понимал. Такого умного, чуткого взгляда у людей-то не встретишь!

– Отчего вы, мужики, такие… – как-то вечером завела доверительный разговор девушка, но, какие именно мужики, сформулировать не смогла. – Знаешь, как Митя мне нравится! Не знаком с Митей? Староста потока. Спокойный, ответственный, с чувством собственного достоинства, симпатичный – это понятно. Ни на кого не заглядывается.

Пёс лежал на коврике, разбросав уши, и следил за передвижениями хозяйки. Взгляд огромных коричневых глаз под скорбной дугой-складкой развеселил её.

– Ревнуешь? Не ревнуй, Митя девчонок не замечает. Если б он в меня влюбился, я б его тоже не замечала! Правда! Хотела бы, чтоб он влюбился по уши, а я бы ходила вот так... – Лялька прошла по комнате царственной, как ей казалось, походкой. Пёс накрыл лапой глаза.

– О, да ты и смотреть на меня не хочешь? – прыснули звонкие смешинки. – Ладно. Не хочешь, как хочешь, а я пошла в интернет.

Уселась за компьютер. Завтра воскресенье, занятий нет, можно лечь позже обычного. Засиделась. Такое впечатление, что минуту назад заснула, и вот это бесчеловечное существо дышит ей в ухо. Сил разлепить глаза не было.

– Жуля, не могу подняться, потерпи, – бормотала хозяйка, натягивая одеяло на голову, – хоть бы выгулял тебя какой-нибудь добрый человек!

Больше её не беспокоили. Снилась подружка Жанна. Она посмеивалась над Лялькиными кавалерами. Стройная, миловидная Валентина – так звали Лялю по паспорту – была угловатой обладательницей дюжины комплексов. Одевалась неброско, заурядно – предпочитала не выделяться из толпы. Где уж любоваться собой, нести себя, как настойчиво советовала подруга. Ребята, чьё внимание Валя всё-таки привлекала, были простоваты. Вскоре после знакомства выяснялось: либо шофёр, либо помощник машиниста. Был, правда, один курсант лётного училища. Тенденцию Жанна уловила: те, кому нужна девушка симпатичная, но такая, чтобы не страшно было оставить, уходя в рейс. Жанна хохотала, выставляя напоказ отбеленные в платной стоматологии зубы:

– Лялька! Твой потолок – капитан дальнего плаванья или космонавт, но скажи, пожалуйста, где ты можешь повстречать людей таких замечательных, но редких, профессий?

В поисках достойного ответа Ляля напрягла мозг и проснулась. Или она от щелчка проснулась? Кто-то открыл замок и заходит в прихожую. Родительница надумала навестить дочь-студентку в воскресный день? Для мамы слишком рано, да и…

– Бабушка?

В комнату забежал весёлый Джолей. Мокрые следы оставил на паласе. Лялька села, увидела возникшего в проёме Митю и натянула одеяло до подбородка. Староста потока смотрел на неё напряжённо – имя вспоминал.

– Привет, – протяжно сказала девушка, – ты здесь откуда?

– Прости, ключ в двери торчал, снаружи. – Митя показал связку Лялькиных ключей. – Я хотел позвонить, чтобы хозяева забрали, слышу, скулит кто-то. Ну и открыл. Мы с ним гуляли.

– Спасибо. А вообще, как ты меня разыскал, я никому адрес не говорила.

– Сам не знаю.

Вид у Мити неспроста был такой растерянный. Он спал сегодня плохо, с утра пораньше вздумал прогуляться. Вышел из общаги и побрел, не задумываясь о направлении. Вот и прибрёл.

– Я, пожалуй, кофе сварю. Где кухня? – это он у Джолея спросил.

Пёс метнулся из комнаты, Митя шагнул следом. Пока гость снимал куртку в прихожей, Лялька сидела, не шевелясь. Когда послышались удаляющиеся шаги, вскочила, натянула джинсы и первую попавшуюся кофточку. Глянула в зеркало. Ужас! Волосы всклокочены, на бок торчат точно сбившийся парик. Лицо пятнами – от волнения или недосыпа. Потихоньку прокралась в ванную. На кухне что-то шкворчало, свистело, староста напевал бодрую мелодию.

– Валя! Всё готово!

Умытая, причёсанная Лялька подошла к столу. Дымился кофе, на тарелке красовалась глазунья, рядом примостились бутерброды.

– Угощайся, Митя, – сказала хозяйка и почувствовала себя последней дурочкой потока.

– Спасибо, я не хочу. Если только полчашечки, для компании.

Лялька честно жевала, гость смотрел на неё восторженно. Неправдоподобная ситуация требовала объяснений. Девушка покосилась на Джолея, тот шевельнул хвостом, не сводя преданных глаз с её лица.

– Твоя работа? – шепнула ему Лялька. Пёс пригнул голову.

– Умная собака, – Митя ласкал кокера, – как зовут?

– Жулик его зовут. – Хозяйка бросила кусочек колбасы питомцу. Клац! Никто ничего не видел.

– Всегда мечтал о собаке, – вздохнул сокурсник, – да видно, не судьба…

Лялька с трудом собрала мысли в кое-какую теорию и спросила:

– Митя, скажи, только честно, как ты ко мне относишься?

– Я, похоже, влюбился.

– Похоже?

– Точно влюбился.

– Как это?

– По уши, – ответил староста потока, проведя ребром ладони по шее.

– Вешалка, – задумчиво сказала Ляля, – когда это счастье приключилось?

– Утром. Нет, ночью… Чувствую – влюбился, а в кого, не знаю. Но когда тебя увидел, прозрел.

– Чего делать теперь?

– Надо что-то делать? – удивился Митя. – Помочь чего?

Девушка пожала плечами.

– Задание по математике не выполнила, поможешь?

– Легко.

Студентка, довольная тем, что нашла применение влюблённому рыцарю, предоставила ему свою тетрадь по «вышке». Митя исправил ошибки в решённых задачах и принялся объяснять остальные. Соображала ученица хуже, чем обычно. Чувствовала неловкость, неестественность ситуации. Влюблённость таяла, словно находилась в обратно пропорциональной зависимости от внимания молодого человека. Со стороны староста выглядел солиднее. После того, как математический барьер преодолели, Ляля предложила погулять надеялась, что на улице будет проще отвязаться от воздыхателя. Джолей бежал между ними. Проходя мимо витрины магазина, девушка кивнула на рекламную картинку:

– Мечта! Хожу и облизываюсь.

– Ноутбук? – уточнил Митя.

– Да, но пока это ничего общего с реальностью не имеет.

Не успели они свернуть за угол, как из магазина выбежала дама с коробкой, за ней парень с кинокамерой. Дама бесцеремонно развернула Ляльку к объективу и заговорила в микрофон:

– Добрый день! Поздравляю! Вы наш стотысячный покупатель! Сеть магазинов «Счастье недорого» дарит вам ноутбук.

Вокруг образовалась кучка зевак, в руках у растерявшейся студентки оказался тот самый предмет мечтаний.

– Вам повезло! Чаще заглядывайте в наш магазин! Мы всегда рады видеть вас снова! Что-нибудь хотите пожелать торговой сети «Счастье недорого»?

– Большое спасибо. – Во рту пересохло, но девушка, взглянула на собачку и собралась с мыслями: – Счастье не дорого, счастье бесценно!

Она была уверена, что снимают рекламный ролик, сейчас отключат камеру и подарок отберут. Понадобилось обалдевшее лицо, вот и набросились на неё! Но группа удалилась, зеваки разбрелись. А, вот! Дама-режиссёр бежит обратно.

– Вы позволите использовать слоган?

– Чего? – не поняла Лялька, протягивая ноутбук.

– Нет-нет, это вам. Только без гарантийного талона, извините. Я о вашей фразе: «Счастье не дорого, счастье бесценно»

Лялька кивнула. Работница «счастья» побежала догонять своих. Девушка внимательно посмотрела на Джолея. Тот едва заметно вильнул хвостом. Обрывки мыслей в Ляльконой голове роились, как осы вокруг разрушенного гнезда.

– Знаешь, Митя, я домой пойду.

– Я с тобой.

– Зачем? – Лялька разозлилась и сказала, глядя парню в глаза: – Извини, родители у меня строгие, соседи наблюдательные.

– Но я не могу без тебя, – бормотал Митя.

– Женишься? – прямо спросила девушка, готовясь отпустить едкую шуточку.

– Исключено, я женат.

– Как это? – Тонкие Лялькины брови взлетели вверх.

Парень достал из нагрудного кармана бумажник, раскрыл его и показал крохотную фотографию. На ней к Митиному плечу прильнула миловидная девушка, оба весело хохотали, и каждый держал на руках по очаровательному карапузу.

– Жена Лидочка, дочки Машенька и Дашенька.

– Погоди! – вспылила Лялька, – чего ж ты мне голову морочишь?

Митя убрал бумажник, присел на корточки и принялся трепать Джолею холку. Объясняться он не желал.

– И когда?

– После школы по баллам не прошёл сюда, в другой ВУЗ не хотел. Восемнадцать исполнилось, мы с Лидочкой расписались. Отслужил, а после армии поступил, – сказал Митя Джолею. Встал, обернулся к девушке. – Скучаю страшно! Обычно навещаю их по воскресеньям, но сегодня не знаю, что нашло…

– Ещё не поздно? А? – с надеждой в голосе спросила Ляля. – Езжай!

– Как Лидочке в глаза посмотрю? Она сразу почувствует, что я влюблён.

– Никуда ты не влюблён! Иди отсюда, и чтоб я тебя больше не видела!

Сама она резко повернулась и, не оглядываясь, скорым шагом пошла домой. Джолей бежал рядом.

– Что ты наделал? – отчитывала пса хозяйка. – Я тоже хороша, брякнула, не подумав, но ведь не серьёзно. Кто ж знал, что по-настоящему исполнится!

Весь оставшийся день девушка размышляла. Досадно, никто из однокурсниц не видел её с Митей. Как бы вытянулись их лица! Редкой красавице доведётся поймать такой восхищённый взгляд, каким всё утро смотрел на Ляльку староста потока. Ясно, что фикция, но приятно было бы демонстрировать этот эффект подружкам.

Эх, почему так не везёт! Влюбился парень, так женатый! К вечеру забыла натянутость и неестественность утренних взаимоотношений, остались сожаление и разочарование. Угораздило его жениться в восемнадцать лет! Стало жалко себя до слёз. Робкие мысли о необходимости просить Джолея вернуть всё в исходное положение натыкались на желание покрасоваться перед однокашниками. Что случится, если самый видный парень курса один денёк будет смотреть на неё влюблённо? Девчонки лопнут от зависти. Парни наконец-то обратят на неё внимание. А потом можно будет демонстративно «отказать». Лялька улеглась, но заснуть не могла. Вспомнила, что Митя прошлую ночь мучился, не спал. Сейчас ему каково? Он со своей Лидочкой, а мысли о гадкой эгоистичной девчонке? Нет. Так нельзя. Она села в постели, тихонько позвала:

– Джолей, Джолеюшка.

– Не вздумай этого делать! – резкий окрик.

– Кто здесь? – Лялька оглянулась на звук и в свете уличного фонаря увидела сердитую старуху. Та, не облокачиваясь ни на спинку, ни на подлокотники, сидела в кресле, можно было бы сказать, величественно, если б не злое выражение лица.

– Запрещено отзывать желание!

– Вы кто? – спросила девушка, вглядываясь в слабо освещённые черты.

– Не твоё дело, – отрезала старуха. – Предупреждаю: если желание отзовёшь, потеряешь всё, что приобрела. И другие твои мечты не будут исполняться. Никогда в жизни! Ни одно желание! Не исполнится!

– Я… я не отзываю, – несмело возразила Лялька, – у меня новое…

– Не выкручивайся!

– Что ж делать, бабуля? – старалась смягчить гостью девушка. Так, кажется, в сказках договариваются с Бабой Ягой. – Я не знала, что Митя женат и у него две дочурки.

– Надо было думать, когда загадывала! – Злости в старухе меньше не стало. Тем же тоном она добавила: – Есть выход.

– Какой?

– Отдай Джолея.

– Вам?

– Ха-ха-ха, – зловеще прозвучало в комнате. – Его место среди людей.

Лялька подумала: «Бабка-то не человек, что ли?»

– Не умничай! Если отдашь собаку, Митю покинет нелепое чувство, а всё остальное при тебе останется. Дальше мечтай, сколько захочешь, будет как у всех.

Действительно выход, но как отдать Джолея! В Лялькиной душе зрело упрямство. Она услышала глубокий вздох, скосила глаза. Пёс сидел, понуро свесив голову, словно это он источник всех недоразумений.

– Мне его отдали по такой же причине?

– Хватит рассуждать! – выкрикнула старуха. – Решайся! Завтра пристроишь пса в хорошие руки, и больше сомнений не будет. Обещай.

Лялька поднялась с кровати, накинула халатик, вставила ноги в шлёпанцы и, приосанившись, сказала:

– Джолей останется со мной, а вас прошу покинуть мой дом!

Она указала в сторону двери и почувствовала, как дрожит вытянутая рука. Колени тоже тряслись.

– Деточка, пойми, – гостья придала голосу мягкость, – ты рискуешь навсегда лишиться подарков судьбы.

– Моя бабушка говорит: «Что полезно – будет дано. Незачем и просить. А что не дано, то не полезно». Я склонна доверять ей, а не вам!

– Тебя предупредили, – гневно сказала старуха, поднимаясь с кресла.

Она согнулась в комичном поклоне в сторону собаки, быстро выпрямилась, взмыла в воздух и вылетела в окно. Даже открыть не удосужилась, прямо через стекло проникла. Лялька, теряя тапки, подбежала к подоконнику и вгляделась в ночное небо. На фоне звёзд виднелся силуэт большой чёрной птицы и больше ничего.

– Просила мама шторы задвигать, – прошептала Ллька, вовсе не уверенная в спасительности этого действия. Она отошла от окна и присела перед Джолеем. – Ну что, друг, ты рад?

Пёс поднялся на лапы и грациозно пригнул голову, подобно какого-нибудь достойному дону, перьями шляпы подметающему пол перед великолепной доньей.

– Давай-ка спать, – предложила Ляля, – завтра занятия, английский утром хотела подготовить, да ещё выгулять тебя надо. Надеюсь, сон не будет воспринят как желание? Всего лишь естественная необходимость.

Сны чудные пришлось смотреть: старуха на метле, замки, дворцы, дамы в пышных юбках с веерами и мушками на щёчках, незнакомая размеренная речь… Было приятно и увлекательно.

Утро не спрашивает, готовы ли вы расстаться с бальными залами. Солнечный зайчик весело скакал по Лялькиной подушке и разбудил девушку проказник! Осмотрев комнату, она напряжённо соображала: беседа со старухой была частью сна или… С кухни доносились звуки. Опять Митя? Лялька вечером три раза проверила ключи в кармане пальто. Может быть, он дубликат вчера сделал? Или это бабушка приехала?

Чуть не пошла на кухню как была, но спохватилась – оделась и по пути заглянула в ванную. Плеснула в лицо водой, стала с интересом рассматривать своё отражение. Что-то переменилось в её облике. Лялька и узнавала, и не узнавала себя, как будто зеркало делало ей комплимент. Она изобразила поцелуй, и прыгающей походкой отправилась на кухню. Кто там орудует? В дверном проёме девушка застыла, опершись на косяк. У окна спиной к ней стоял высокий статный мужчина. Светло-русые кудри до плеч, кожаный жилет, шерстяные тесные брюки, сапоги с отворотами, широкий ремень, шёлковая рубаха с тончайшей золотой вышивкой.

– Принца не заказывала, – едва слышно прошептала Ляля, – белый конь, по-видимому, у подъезда.

Гость любовался видом из окна. Девушка призвала к ответу волшебную собачку:

– Джолей!

– Да? – оглянулся гость, – доброе утро, Валентина.

Она едва не потеряла дар речи. Тонкие черты лица, карие, удивительно знакомые глаза, во всём облике благородство. Не великодушие и жертвенность, с чем его иногда путают, а перечисленные и другие прекрасные черты, переданные через поколения из рода в род. Благой, высокий род!

– Принц знает моё имя?

– Я король, с твоего позволения. Георг. Некоторое время имел честь быть твоей собакой.

– Вы Джолей? – У Ляльки ноги подкосились, но король предложил руку и, насколько позволил метраж кухни, сопроводил барышню к стулу. Усевшись, хозяйка оглядела стол. Сервировка напоминала вчерашнюю, только место глазуньи занял омлет.

– Похозяйничал немного по примеру Мити. Раз уж я не вправе исполнять твои желанья, пришлось предугадывать.

– Спасибо! Вы разделите со мной трапезу?

– Да. Предстоит долгий путь, надо подкрепиться.

Георг взял турку и разлил кофе по чашкам. Лялька уставилась на его руку, как заворожённая. Такой красивой мужской кисти она не видела никогда. Вот что называют персты. Произведение искусства! Но должны быть пределы восхищению, девушка чувствовала себя неловко и сосредоточилась на еде. Гость не заметил Лялькиного восторга – король привык к всеобщему поклонению.

– Благодаря тебе, Валентина, я могу вернуться в своё королевство.

– Вас заколдовала эта злая старуха?

Георг рассмеялся:

– Ты про тётушку? Вид у неё, прямо скажем, сердитый. Она кузина королевы-матери, всегда считала моё воспитание слишком мягким. Вот и теперь много сил приложила, чтобы урок не прошёл даром.

– Это урок? В собачьей шкуре?

– Видишь ли, мало кто осмелится мне противоречить. Так и прожил бы я жизнь, не понимая, что желанья одного человека часто ущемляют других. Тем более если ты король. Моя невеста Алентия умоляла меня повременить со свадьбой, она была в трауре, но я настаивал, горячился, даже угрожал. Тогда Алентия объявила о расторжении помолвки, не решаясь выйти замуж за человека, который не способен справляться со своими желаньями.

– Так вы свободны? – выдала Валя своё любопытство.

– Нет, – понимающе улыбнулся король, – невеста согласилась подождать, пока я пройду этот урок.

– Она красива? Старше меня?

– Взрослее. У нас взрослеют рано. Здесь в двадцать всё ещё ребёнок, не говоря о восемнадцати. А я в шестнадцать лет получил корону.

– Где расположено ваше королевство?

– География тут не поможет, Валентина. Не знаю, как понятней объяснить.

– Ну, уж если я с матрицами разобралась...

– Назовём это воображаемым миром, – ответил Георг.

– Как это? – удивилась девушка, – писатели, сказочники, фантасты выдумали, а теперь всё существует на самом деле?

– Не так однозначно. Ты видишь разницу между словами: придумать, построить, сочинить, изобрести или догадаться?

– Это, пожалуй, не проще матриц.

– Если бы ты повела себя, как остальные хозяева Джолея, никогда не узнала бы о реальности воображения. Довольствуйся этим.

– Хорошо, – согласилась Валя, – спасибо, что не улизнули, пока я спала.

– Мне предлагали сразу тебя покинуть, но я не мог так жестоко поступить.

– Кто предлагал?

– Главный советник. – Георг поднялся из-за стола и указал в сторону окна. – Я говорил с ним, когда ты вошла.

Девушка посмотрела на улицу и вместо унылого пейзажа увидела прямо на уровне подоконника мощёную булыжником площадь, залитые солнцем нарядные здания, карету, запряжённую шестёркой белых лошадей, и всадников эскорта.

– Они ждут вас? – предположила Валя и подошла ближе, чтобы рассмотреть.

– Пора.

Король протянул руку для поцелуя. Девушка снова вошла в ступор, уронив взгляд на его красивую, сильную кисть с длинными тонкими пальцами. Он спохватился, взял её за плечи и расцеловал в обе щеки.

– Как говорит твоя бабушка? Что полезно, будет дано?

– Примерно.

– У тебя всё будет, Валентина, а многое уже есть.

– Но ваша тётушка…

– Она лгунья, ты не заметила? – Георг поправил выбившуюся прядку её волос. – Мы больше не увидимся, но ты встретишь своего принца, может быть, сегодня…

– Кого?

Король не ответил. Он вспрыгнул на подоконник и прошёл сквозь стекло, так же как ночью его злая тётка. Некоторое время Валентина могла видеть Георга. Он, не оглядываясь, дошёл до кареты, камердинер распахнул дверцу… Стоило моргнуть, как взору предстала знакомая картина: серые лужи, толчея машин, корявые ветви деревьев с бусинами капель.

Задание по английскому так и не выполнила, ну да ладно, может, на переменках получится текст перевести. Валя пошла на лекции. На происходящее вокруг не обращала внимания, была занята собственными мыслями.

– Лялька! – Жанна окликнула подругу около университетского крыльца. – В упор не видит! Привет!

– Здравствуй, – остановилась Валентина.

– Покурим? – предложила сигарету Жанна.

– Не хочу. Инглиш перевела?

– Угу. Знаешь ведь, у меня с этим проблем нет. Предки уйму денег в репетитора вбухали. Смотри, – встрепенулась она, – Митя!

Валя повернула голову. Митя весело махнул рукой:

– Привет, Валюша!

– Ну как? – не удержалась от вопроса девушка.

– Нормально, – успокоил её сокурсник и взбежал на крыльцо.

– Я чего-то не знаю? – Жанна даже про сигарету забыла. – Не молчи! Где это ты со старостой пересеклась?

– Было у тебя такое? – Валя задумалась на полуслове.

– Какое – такое?! – теребила Ляльку сокурсница. – Говори, всю душу вымотала!

– Живёшь… происходят с тобой разные вещи, а потом – как будто это сон.

– Глюки. – Жанна бросила окурок в урну. – Чего глаза таращишь? Пойдём, звонок скоро. Ты куда?!

Валентина, не оглядываясь, шла прочь. Подруга нагнала её.

– Занятия пропустишь что ли?

– Собака у меня исчезла. – Лялька ускорила шаг.

Прибежала домой, кинулась к вещам Джолея. Всё на месте! Поводок, миски, комбинезон, сумка.

– Жулька! Жулька! – девушка металась из кухни в комнату, заглядывала под столы, под кресла.

Собака реальна, это не глюк. Джолей был здесь, и Митя. И король? Как она могла поверить, что пёс в человека превратился? Украли! Точно! Как последняя лохушка оставила ключи снаружи. Кто-то сделал копии и вернул, а потом пришёл за собакой!

Слёзы душили, в горле застрял твёрдый ком, в грудь словно кол воткнули.

Представила красавца с вьющимся локонами и гордой осанкой. Странный вор какой-то… завтрак приготовил, накормил. Загипнотизировали её, что ли?

А может быть, Джолей сам убежал? Робкая надежда мягкой лапой коснулась души. Если сбежал, то к старой хозяйке. Надо проверить! Валентина поспешила по знакомому адресу.

В ответ на дикий трезвон из-за двери раздался сиплый голос:

– Кто там?

– Я собачку у тебя взяла неделю назад.

– И чего? Я болею вообще-то.

– Пропал! – чуть не плача объясняла Лялька, – думала, сюда прибежит.

– Ну чего ж ты, растяпа! – Клацнул замок, в щёлочку выглянула девушка с обмотанной шерстяным платком шеей. – Ты одна? Заходи. Видок у меня, сама понимаешь…

Валентина ничего не замечала, её интересовало одно: с ней действительно всё это произошло?

– Говори свой номер, – командовала прежняя владелица кокер-спаниеля, – если прибежит, сразу тебе сообщу.

Забив к себе в мобильный Валин телефон, она усомнилась:

– У меня Жулька всего дней десять жил, он может предыдущих искать! Идём в комнату. Посмотрю в компе, я номер не удаляла.

Минут сорок девушки обзванивали тех, у кого успел побывать Джолей. На седьмом хозяине телефонная ниточка оборвалась. Строгий мужской голос объяснил, что по объявлению звонила его дочь, было это давно и номер не сохранили. После долгих уговоров он вспомнил, куда ездил за Джолеем. Назвал автобусную остановку, рядом с которой стоит кирпичная двенадцатиэтажка, к ней пристроены почта и парикмахерская. Прежние хозяева собаки живут в семьдесят седьмой квартире этого дома.

– Видишь, – указала на больное горло новая знакомая, – я ехать не могу. Сама двигай.

Прощаясь, Валя задала вопрос, который её мучил всё утро:

– Джолей исполнял твои желания? Исполнял? Скажи, какие?

– Нельзя рассказывать, – зашептала девушка, – она не велела!

– Старуха?

Новая знакомая суетливо вытолкала гостью за дверь, сипло попрощалась и заперла замок. Лялька полюбовалась на закрытую дверь, пожала плечами и побежала на поиски кокера.

Неоднозначный адрес оказался вполне реальным. Лялька сразу узнала искомое здание. Тут и почта, и парикмахерская. Подъезд единственный, этаж двенадцатый. Дверь нужной квартиры выглядела обшарпанной, будто её скребли чем-то снизу. Странно, Лялька не замечала за Джолеем привычки драть что-либо когтями и зубами. Может быть, тут кошка живёт? Девушка позвонила. Тихо. А чего она хотела? Рабочий день в разгаре. Валя прислонилась спиной к зелёной стене, размышляла. Джолея здесь нет, иначе залаял бы, услышав трель звонка. Надежда на то, что люди из квартиры семьдесят семь помнят, у кого брали собаку, хиловата. Версия бегства Жульки не выдерживала критики. Наверняка старуха выкрала пса и племянника подключила мозги хозяйке запудрить. Ходят сквозь окна, как у себя дома! Почему она поверила этому «королю»? Трудно, конечно, девушке усомниться в речах благородного красавца. Обвели простушку.

Из семьдесят восьмой квартиры выкатилась шарообразная дама. Протиснулась мимо Ляльки и добродушно посоветовала:

– Звони, звони! Дома он. В программах своих, поди, застрял или на лоджии рисует.

Девушка кивнула, бормоча благодарность. Соседка проплыла к лифту, Валя нажала и долго не отпускала кнопку звонка. Щелчок и снова тишина. После минутного молчания приятный баритон из-за двери:

– Кто там?

– Я собаку ищу, Джолея. Он не возвращался сюда?

– Заходи, открыто.

Валентина зашла в квартиру. В прихожей никого не оказалось. Повернулась на шорох. У входа в комнату инвалидное стояло кресло, в нём… Девушка присмотрелась.

– Король Георг!

– Это похоже на трон? – едко сказал юноша и, сглаживая неловкость, натянуто улыбнулся.

Кислое чувство шевельнулось в груди у Ляльки, она надавила ладонью на ключицы и шагнула вперёд.

– Извини, фильм один видела… – В её глазах теплились испуг и жалость.

– Я, в самом деле, Георгий. В короли пока не выбился. – Он отвёл взгляд от лица незнакомки.

– Меня Валя зовут, – осипшим голосом сказала девушка.

– Проходи. Мне тут кое-что доделать надо, а потом поговорим.

Ловко управляя креслом, хозяин скрылся в комнате.

Гостья прошла за ним. Комната большая, светлая. Вместо одной стены – два окна и дверь на лоджию. Там Валентина рассмотрела мольберт с неоконченным этюдом. Девушка оглянулась, ища картины на стенах. Справа, над тахтой, висел натюрморт, рядом с ним портрет женщины, у неё на руках знакомая рыжая собачка. «Королева-мать!» – подумала Лялька, женщина удивительно напоминала Георга-Джолея.

– Мама? – сообразила Валя.

Парень не ответил, он подкатил кресло к высокому компьютерному столу и включился в работу.

– Садись, – предложил, не оглядываясь, – неудобно, девушка стоит, а я…

Валентина послушно присела на краешек стула. На столе красовалось блюдо с пирогами. В животе заныло – с утра ни маковой росинки во рту.

– Чай наливай из термоса, – ответил на её мысли хозяин, глядя в экран монитора. – Пироги бери. С грибами, с вишней есть, ещё с чем-то.

– Спасибо! Георг завтраком кормил, теперь Георгий чаем угощает.

– Зови меня Гера.

Уминая один пирог за другим, Лялька разглядывала парня. Неудивительно, что обозналась. Будто младший брат короля Георга сидел за компьютером в инвалидном кресле. Вьющиеся волосы схвачены резинкой в метёлку. Под чётко нарисованными дугами бровей карие глаза с хитрыми весёлыми искорками. Пожалуй, более худощав. Красивая кисть с долгими перстами ловко управляет мышкой. Когда Валя увидела руку, уже не сомневалась: про эту встречу говорил король. Нашла она всё-таки своего принца, только не на коне. Стало грустно-грустно. Захотелось услышать его голос.

– А что ты делаешь?

– Программу. Она готова, проверяю. Извини, надо отправить до пяти.

– Ты фрилансер?

– Официально работаю в одной английской фирме.

– Круто.

– Ну, всё! Лети! – Георгий развернул кресло к девушке и взял свою чашку. – У них правила чудные. Пришлёшь отчет до двадцатого, в следующем месяце деньги получишь. А если двадцать первого, то жди ещё месяц. Что случилось с Джолеем?

– Не знаю. Думала, убежал. Ищу у прежних хозяев. Ты мне позвонишь, если он сюда вернётся?

Парень положил перед Валей листок и карандаш. Она записала номер телефона. Хотелось спросить Геру, почему он до сих пор болеет, неужели Жулька не помог? Но как это сделать деликатно?

– Отличный пёс, жалко было отдавать, но у мамы аллергия началась. – Он указал подбородком на портрет, который Валя заметила, когда вошла в комнату.

– За ним старуха приходила? – Увидев, что Гера не понял вопроса, Валя объяснила: – Ко мне ночью злая, как Баба-Яга, тётка заявилась. Требовала отдать кокера, но я отказала. Утром вместо Джолея – король.

– Ну, ты и фантазёрка! – расхохотался парень.

– Серьёзно! Сказал, что был моей собакой.

– Классно он к тебе клеился!

– Не клеился вовсе, – возмутилась Лялька, – у него и невеста есть.

Гера посерьёзнел. Девушка поймала внимательный взгляд родных уже карих глаз, смутилась.

– Пойду, пожалуй.

– Да.

В дверях Валя оглянулась на выехавшего её проводить Георгия:

– Можно как-нибудь ещё заглянуть к тебе?

– Буду рад. Но через месяц я улетаю.

– В Англию?

– В Германию. Операцию надо делать. – Юноша скользнул взглядом по беспомощным ногам.

– Хорошо. Желаю тебе…

– Спасибо. Иди.

Спускалась Валентина по лестнице. Все двенадцать этажей в голове стучало в такт каблучкам: «Что же это, что же это, что же это?» Охватившему её чувству не хватало места в груди. Лялька хорошо знала: это не жалость, не сострадание. Быть может, восхищение? Умный, весёлый, полный оптимизма юноша не хочет говорить о болезни. Он и Джолею наверняка не жаловался. Валя вспомнила, как выплёскивала на собаку свои смешные «беды». Георгий – победоносец. Он справится сам. Девушка подошла к пешеходному переходу. На другой стороне улицы заметила знакомый силуэт. Злая тётушка короля Георга сидела на автобусной остановке. Прямая как спица, неподвижный взгляд поверх городской суеты. Рядом на скамейке стоял большой саквояж. Лялька подошла ближе.

– Добрый день!

– Долго ты. Еле дождалась. – Старуха встала, указывая на саквояж. – Его Величество жалует!

Сумка оказалась переноской для собак. Валентина заглянула внутрь. Уморительный щенок, американский кокер-спаниель, задорно смотрел огромными карими глазами, а в них знакомые хитро-весёлые искорки.

– Благодарю…

– Считай, твои поиски увенчались успехом. Этот самый обычный.

Девушка смотрела на щенка и губы её невольно сложились в счастливую улыбку. Она почти не слышала слов собеседницы, воспринимая их как через плотную завесу.

– Мы у тебя, можно сказать, в долгу, – говорила та, – проси чего захочешь.

Старуха помолчала, прищурив глаза, и продолжила нехотя:

– Поезжай на вернисаж, тот, что проводят по субботам и воскресеньям на площади у Дома Художника. Найди там человека. Он всегда в бордовом берете и клетчатом шарфе.

– А? Зачем? – Валя почёсывала щеночка за ухом и не замечала, как сурово тётя короля поглядывала на неё.

– Купишь у него картину, на которой изображён сказочный замок в туманной дымке. Повесишь у себя дома.

– Замок в тумане? – хохотнула девушка.

– Захочешь поговорить с его величеством, подойди к этой картине и громко позови. Он услышит. На! – Тётушка протянула Ляльке папку с документами и ткнула костлявым пальцем в пространство. – Твой автобус!

На миг Валентина отвела взгляд, а старухи и след простыл. Только в окне подошедшего автобуса отразилась залитая солнцем площадь с нарядными зданиями и запряжённая шестёркой лошадей карета. Девушка рефлекторно схватила сумку. Как бы щенок не испарился!

– Поедем домой, Джолей!

– Тяф!

Счастливая Лялька обняла переноску и забежала в автобус. «Ну, вот, – с воодушевлением думала она, вспоминая странную старуху, – а говорила, желания не будут исполняться. Врушка!»

Не прошло пяти минут после бегства новой знакомой, как опять запел дверной звонок. «Забыла что-то» – обрадовался Гера и покатил в прихожую. Открыл, торопливо отъехал:

– Заходи!

Дверь распахнулась. Вместо милой смущённой девушки на пороге стоял уверенный, элегантно одетый мужчина за сорок. Лицо Геры изменилось. Он не здороваясь, разглядывал седеющие виски посетителя, улыбку на тонких губах, которую трудно назвать приветливой, очки в модной оправе. Мужчина был строен, высок и казался парадным портретом в дверной раме.

– Здравствуй, кого-то ждёшь?

– Мама скоро придёт, – сказал юноша так, словно хотел выпроводить гостя.

Тот шагнул в прихожую.

– Я ненадолго, в комнату можно пройти?

– Зачем?

– Я твой отец, – мужчина произнёс это как веский довод.

Он протиснулся мимо инвалидного кресла, которое Гера не удосужился подвинуть, и пошёл к тахте. Чуть помедлив, сын проехал в комнату.

– Я отец, – повторил гость чуть громче, – меня беспокоит твоя судьба.

Он говорил о том, как важно не только сделать операцию, но и оставаться под наблюдением немецких врачей не меньше полугода. Курс реабилитации необходимо пройти полностью, чтобы укрепить кости и мышцы. Разумные доводы, обещания материальной поддержки не трогали сына, тот молча любовался собственными тонкими коленями. Когда докладчик пошёл на третий круг, Гера остановил его:

– Уважаемый, Леонид Леонидович, покорнейше благодарю за вашу непомерную заботу, но смею напомнить, я в ней давно не нуждаюсь.

– Сынок! – Мужчина сполз с тахты и опустился на корточки перед инвалидным креслом. – То, что случилось, уже случилось, этого не изменить. Мы с мамой не выдержали испытание, которое обрушилось на семью. Это наша общая ошибка. Но я никогда не переставал любить тебя.

– Мне важно справиться самому, – сухо говорил Гера, – слишком долго зависел от других. Ни твоя, ни мамина, ни чья бы то ни было жалость не нужна мне.

– Совсем скоро будешь здоров. Профессор уверен в успехе. Ты поправишься, и никто никогда не посмеет жалеть тебя. Но сейчас прими помощь! Я уже дал указание перечислить средства за три месяца на счёт клиники. Зашёл, чтобы предупредить.

– И напомнить, как ты любишь безногого сына.

– Гера!

– Мог бы позвонить.

Леонид Леонидович встал, подошёл к балконной двери. Он знал, что звонить сыну бесполезно: откажется от помощи и прекратит разговор. Надеялся, что очный разговор пойдёт иначе. По всей видимости, напрасно надеялся.

– Ты рисуешь на лоджии? Не мёрзнешь?

– Мы её утеплили. Пол теперь греется. – В голосе Геры угадывалась гордость.

– Это хорошо, свежий воздух. – Леонид Леонидович огляделся. – Мать, наверное, ремонт сделает, пока ты будешь в Германии.

– Она со мной поедет. Я не хотел, но…

– С работы её отпускают? Хотя… – Отец потёр ладони. – Я могу заняться квартирой в ваше отсутствие, найму бригаду, они быстренько всё перекрасят.

– Не надо, папа! Занимайся своим домом и… и городом.

Леонид Леонидович потускнел, но быстро собрался и сказал деловым тоном, будто подводил итог совещания.

– Мнение твоё мне известно, однако действовать буду, как считаю нужным. – Он пошёл к выходу и добавил из прихожей: – за три месяца заплачу сейчас, остальное переведу по необходимости.

Через секунду щёлкнул язычок замка. Отец ушёл. Гера сидел, глядя за окно, лицо его было напряжено.

Он не любил вспоминать время, когда целыми днями ждал возможности увидеть отца, услышать его голос. Тогда вынужденное одиночество страшно угнетало. Мать старалась развлекать мальчика, приглашала ровесников, устраивала детские праздники с викторинами и подарками, но Гера ощущал себя лишним в шумной подвижной компании. Особенно его злили жалостливые взгляды взрослых, вздохи и сочувственные возгласы, которыми гости потчевали его маму. Не удивительно, что полюбил программирование. Первый крутой комп подарил отец. Как ни странно, мальчишка не увлёкся популярными играми, предпочитал создавать собственные. Сначала примитивные, потом сложнее и разнообразнее. От игрушек перешёл к более серьёзным задачам, а теперь стал известным даже на международном уровне программистом. Но как бы уверенно не чувствовал себя Гера в виртуальной среде, общение с людьми, не важно знакомыми или незнакомыми, давалось непросто.

– Сам подарил? Сегодняшний случай оказался исключением. Гера с удовольствием вспоминал смешную девочку, потерявшую собаку, и выдумывающую нелепые сказки.

– Валя, – произнёс он вслух, трогая чашку, из которой пила чай гостья.

Тёплое, мягкое имя. И сама она такая… хотелось назвать Валю родной. Но это уж слишком что-то расфантазировался.

На следующий день Гера не удержался и позвонил по оставленному девушкой телефону. Сделал вид, что интересуется судьбой собаки.

Лялька обрадовалась звонку, и не сумела это скрыть.

– Представляешь! Король подарил мне другую собаку. Я тоже его Джолеем назвала.

– Сам?

– Что?

– Нет. Тётка его принесла. Ты не веришь опять! Хочешь, привезу посмотреть?

– Хочу. Погуляем вместе.

– Ладно. У меня ещё одна пара. Потом заеду домой за щенком и к тебе.

– Буду ждать около подъезда. Тут неподалёку классный сквер, там и погуляем.

В дороге Лялька ругала себя. Неловко получилось! Навязалась парню, забыла, что у его мамы аллергия, и в квартиру приводить щенка нельзя. А парень постеснялся отшить её, предложил встретиться на улице. Как же он справится?

Беспокоилась она напрасно. Подходя к дому Георгия, заметила, что он уже ждёт их, сидя в инвалидном кресле неподалёку от подъезда.

– Ого! А я и не заметила вчера, что здесь удобный пандус есть.

– Да, – откликнулся Гера, теребя щенка, который успел заскочить ему на колени, – нормальные люди не замечают таких вещей.

Валя впала в ступор. Брякнула, не подумав. Извиниться?

Извинений не требовалось. Улыбка спутника, весёлый блеск карих глаз отвлекли от посторонних мыслей. Пёс, который носился за одинокими снежинками, размахивая ушами, точно крыльями, рассмешил до слёз. Расставались в сумерках. Жаль, темнеет рано. Зима.

Теперь каждый день после института Лялька бежала к дому Геры гулять с Джолеем. Компания у них подобралась весёлая, Валя даже ревновала и щенка, и парня так они подружились. Джолей всегда с неохотой уходил к троллейбусной остановке – опускал голову, подметая асфальт ушами, поминутно оглядывался.

Долгие прогулки сказались на учёбе. В один из дней на предложение подышать свежим воздухом, пришлось отвечать отказом.

– Что такое? Болеешь? – Голос Георгия казался расстроенным.

– Хвосты. Две лабы висят, меня к экзаменам не допустят, если не сдам.

– Предмет?

– Информатика. Знаешь, препод какой чудной? На занятиях не подходит, хоть обзовись. Напишешь программу и ждёшь его светлость. За две минуты до звонка соизволит глянуть, высмеет, и скажет: в другой раз.

– Так, давай напишу. Всё будет работать, не сомневайся.

Лялька помялась немного и неторопливо проговорила:

– Н-нет, Гер, мне самой надо понимать. Засыплюсь на зачёте, что хорошего?

– Вечером по скайпу свяжемся, я тебе растолкую. Не парься, всё будет норм.

– Ок! – повеселела девушка, – тогда встречаемся как обычно, задания захвачу с собой.

Ляля нажала отбой и встретилась глазами с Жанной, та замерла в двух шагах, изучая лицо подруги.

– Что-то серьёзное? – спросила она.

Очень хотелось ответить: да. Ляля закусила губу и коротко кивнула. Жанна не унималась:

– А у него?

Помимо воли плечи дёрнулись. Девушка не была уверена, что Гера относится к ней серьёзно. В его обществе Валя чувствовала себя младшей сестрёнкой. Джолея он точно любил. А как ему хозяйка, кто ж знает?

– Ты смотри, подруга, осторожнее на поворотах. Наивняк отключай.

– В смысле?

Подруги зашли в буфет, пристроились в хвост очереди. Жанна приблизилась к уху Ляли:

– Мужикам только одного и надо, так что не верь на слово. Даже цветы и шоколадки – пустое. Требуй более ответственных поступков. Или у вас уже было?

Жанкин взгляд прожигал насквозь. Лялька поёжилась и вспомнила бабушкин совет: есть вопросы, на который не стоит отвечать.

– Не твоя забота.

Вышло грубо, но подружка только усмехнулась:

– Ну-ну. И кто же твой прекрасный принц?

К счастью, подошла очередь. Ляля выбрала кисель и сочник, расплатилась и пошла к столику. Как только Жанна уселась рядом, откусила круассан и вдохнула парок, поднимающийся над чашкой с кофе, Валентина сменила тему, упреждая новые вопросы:

– Кстати. Мне вчера Данила звонил, простил передать, что мажор, на которого ты нацелилась – мимо кассы.

Жанна, поперхнулась, вернула круассан на тарелочку и, облокотившись на стол, наклонилась к подруге:

– Чего? На кого это я нацелилась?

Ляля пожалела о сказанном. Ещё вчера, когда брат, прикалываясь делился общежитскими секретами, она твёрдо решила, не выполнять его просьбу, но не удержалась. Разозлилась на подругу, которая взялась поучать, тогда как сама нуждалась в советах не меньше.

Жанна всё-таки проникла на тусовку старшекурсников, а мишенью выбрала сына владельца известного в области холдинга. Данила подозревал Лялькину подругу в желании наполнить жизнь молочными реками, ведь холдинг поставлял молочку в Москву. Но к несчастью для Жанны, сын йогуртного босса обручился с бывшей одноклассницей и пересаживаться на светофоре из авто в маршрутку не планировал. Выслушивая едкие шуточки брата, Ляля обижалась за подругу. Маршрутку нашли! Во-первых, Жанка красивая и даже умная, во-вторых, семья у неё тоже не из последних, в-третьих, что за бабские привычки обсуждать кого-то за глаза! Братец только посмеялся в ответ на её слова. И обозвал свой звонок актом доброй воли. Мол, растолкуй подруге, как её поведение со стороны смотрится, если не хочешь, чтобы она слыла посмешищем.

Теперь, пряча глаза, Ляля допивала кисель, откусывала большими кусками сочник и мотала головой, игнорируя Жанкины вопросы. Та основательно завелась.

– С чего они взяли? Олухи! Да нужен мне этот Костик, как зайцу стоп-сигнал!

Валентина не стала дослушивать ругательства, отпускаемые подругой в адрес вчерашних приятелей, убежала в аудиторию. Жанна осталась допить кофе. Пришла она одновременно с преподавателем под аккомпанемент звонка, села на первую парту, даже не взглянув на свободное место рядом с Лялей. Ну вот! Надулась.

Помирились через два дня. Ляля принесла на лабораторные по информатике все выполненные долги, а на едкий вопрос, кто же за неё выполнил задания, открыто взглянула на преподавателя и сказала, что всё делала сама и может объяснить, если надо.

– Зачем же? – хмыкнул Глюк, как его за глаза называли студенты, – помогите подруге с программой. Справитесь, значит, реально понимаете то, что у вас тут.

Жанка мигом забыла обиды, у неё положение с лабами было хуже, чем у Ляльки до того, как ей взялся помогать Гера.

Георгий оказался не только крутым программистом, но и талантливым учителем. У Валентины после трёх его уроков глаза открылись на эту науку.

К окончанию занятий, половину Жанкиных долгов успешно ликвидировали, а Глюк проникся к Вале уважением:

– Вот, если бы занимались так с начала семестра, был бы у вас зачёт автоматом.

Вале оставалось только растерянно улыбаться. Жаль, что она не встретила Геру раньше. Тем более что ему скоро уезжать. Предстоящая разлука казалась Ляльке слишком долгой.

Отправляясь на прощальную прогулку, не могла настроиться на оптимистичный лад. Казалось бы, парню сделают операцию, он станет здоровым человеком, радоваться надо, а Лялька ходила с кислой миной, будто у неё зубы ныли. Погода выдалась ясная, дорожки расчистили, коляска катила легко. Это было современное кресло с электроприводом, Гера ловко управлял им с помощью пульта на подлокотнике – выбирал скорость, направление, высоту. Мог «вырасти», когда разговаривал, чтобы не смотреть на спутницу снизу вверх. Сегодня молчали. Видно, парня тоже огорчала разлука. Или тревожили мысли о предстоящем лечении. Один Жулька радовался солнечному дню, чистой дорожке и обоим хозяевам – обожал, когда они собирались вместе. Пёс тянул всё дальше и дальше. В результате попали к Дому художника.

– Пойдём, картины посмотрим, – предложил Гера, – люблю это дело.

Ляля согласилась. Спутник миновал ряды с гладкими пейзажами и зарулил к знакомому импрессионисту – хмурому бородачу, который просиял, узрев знакомую коляску:

– Герыч! Давненько не забегал! Я уж думал, ты в Германию отчалил.

– Завтра еду.

Художники разговорились. Валентина отошла в сторонку, рассматривая разнообразные велосипеды, выполненные бородатым знакомым Георгия. Картины не отпускали, хотелось замереть у каждой – особый мир, особое настроение. Но стоять было холодно, Валя прохаживалась вдоль витрин.

Миновала два или три закутка и оказалась в туманном мире.

Вот он – замок, о котором говорила тётка короля. Как Лялька могла забыть о поручении старухи? Ещё не видя торговца, девушка почувствовала энергию, струящуюся от картины.

– Желаете приобрести? – раздался за спиной хриплый, точно простуженный голос.

Ляля обернулась. Точно! Берет, клетчатый шарф. Он!

– Сколько?

– Для вас, голубушка, тысяча рубликов.

– Всего-то? – удивилась покупательница.

Те картины, к которым приценивалась из любопытства, стоили в десять, а то и двадцать раз дороже. А эта – волшебная, Валя нисколько не сомневалась.

– Для вас, но с условием: не дарить, не продавать. Держать у себя дома.

Лялька несколько раз кивнула и торопливо достала из сумочки кошелёк. Художник с вежливым поклоном принял купюру и подмигнул глазеющей на него собаке.

– Присматривай за ней! – Обернулся к Вале и пожелал: – приятного путешествия, голубушка.

Поблагодарила и пошла искать Геру. Какого путешествия? Она никуда не собирается. Художники продолжали беседу, не замечая мороза. Как по команде обернулись к подошедшей девушке.

– Что-то купила? – недовольно сказал Гера. Надо было меня дождаться.

Валя развернула картину, показывая замок.

– Ух ты! – сказал бородач, – у твоей подружки отменный вкус, Герыч.

Тот лишь кивнул. У Вали на душе потеплело от похвалы, хотя её заслуги в выборе картины не было. Это всё тётка короля Георга.

Расставание получилось скомканным. Гера скороговоркой произнёс подходящие к случаю фразы и горячо прощался с Джолеем: теребил заскочившего к нему на колени пса, целовал круглый лоб, шептал что-то в уши. Щенок мотал башкой, лизал парня, попадая горячим языком то в щёки, то в подбородок, ворчал, поскуливал. Лялька чувствовала себя лишней. Чтобы прервать затянувшуюся милоту, девушка подхватила собаку свободной рукой, вторая была занята картиной, и сказала:

– Мы будем ждать. Не забывай кидать новости в ватсап, ты обещал.

Руки не подала, третьей-то нет! Повернулась и пошла к переходу. Оглянулась уже на другой стороне улицы. Георгий катил к дому на полной скорости. Корпусом он наклонился вперёд, голову пригнул, как будто убегал. Валентине стало не по себе. Вот клуша, к собаке приревновала. Вслух, кажется, обозвала себя. Лялька огляделась. Никто не слышал?

В двух шагах от Вали стояла стильно одетая женщина. Из-под широких полей шляпы цвета фуксии на девушку, вернее, на картину, которую та держала, неотрывно смотрели чёрные глаза, обрамлённые сильно накрашенными ресницами.

Ляля опустила взгляд, изучая, чем же невзрачный свёрток привлек внимание эффектной дамы? Рука в перчатке того же цвета, что и шляпа указала на спрятанную в серой бумаге картину. Ляля почувствовала, как из груди уходит тепло. Отступила, опасаясь, что незнакомка заговорит. К счастью подошёл троллейбус. Джолей потянул хозяйку к передней двери. По запаху нужный маршрут узнаёт, что ли? Пёс забежал в салон и привычно устроился около кресла прямо за кабиной водителя. Валентина села, расположила картину вдоль стенки. Вообще-то она не любила сидеть в транспорте, особенно на местах для пассажиров с детьми. Но Джолея в проходе могли попросту затоптать, а держать на руках упитанного щенка было трудно. Да ещё с картиной!

Ляля увидела в стекле отражение яркой шляпы и внутренне сжалась. Дама зашла в другую дверь и теперь стояла в середине салона, не отводя взгляда от Валиной спины. Чего ей надо вообще? Лялька не привыкла к пристальному вниманию. С тех пор, как у неё появился пёс, люди часто заговаривали и в транспорте, и на улице, но разглядывали-то Жульку, а не хозяйку! Девушка демонстративно уставилась в окно, прищуривая глаза, которые слепили фары встречных машин.

Задумалась. Скоро сессия. Может, и хорошо, что Гера уехал. Сейчас надо будет билеты зубрить, шпоры распечатывать на всякий случай. По опыту Данилы Ляля представляла, чем могут обернуться «хвосты». Всегда лучше сдавать предмет в толпе. На одиночек преподы спускают всю нерастраченную злость. Вот минуют экзамены, начнутся каникулы, а там и Гера вернётся. Лялька пыталась представить их прогулки без инвалидного кресла. Что-то не получалось. В её воображении вместо Геры рядом вышагивал король Георг. Картина влияет? Не зря старуха велела купить. Валя размечталась, чуть остановку не проворонила. Хорошо, Джолей завозился. Он хорошо изучил маршрут.

Выскочили, побежали к дому, поскальзываясь на заледеневших лужицах. Щенка заносило на поворотах, он смешно перебирал лапами, оставляя на блестящей поверхности следы когтей. Лялька успела уговорить себя, что всё происходящее к лучшему и потешалась, вспоминая как сердилась на Геру, когда он ласкал Джолея, вместо того чтобы… Зазвонил мобильный. Гера? Нет, Жанна:

– Слушай, Лялька, я забегу минут через пять. Лекции по химии пересниму. У меня трёх не хватает!

– Ты молодец вообще! – возмутилась Валя, – я не дома. Гуляла.

– Ка-а-ак? – жалобно протянула подруга, – а я уже на подходе.

– Ладно! Жду, – подобрела Лялька, – мы как раз к подъезду подруливаем.

– Ты не одна?

– С Джолеем! – Валя рассмеялась. Настроение заметно поднялось.

Зайдя в квартиру, пристроила свёрток с картиной на обувнице и стала вытирать собаке лапы предназначенным для этого полотенцем. Лапы были абсолютно чистыми, но привычку необходимо воспитывать. Джолей стерпел издевательства и побежал на кухню проверить, не наполнилась ли его миска чем-то вкусненьким. Пёс верил в чудеса. Лялька едва успела стянуть сапог с одной ноги, как затренькал дверной звонок.

– Ну, ты ракета! – провозгласила Валя, распахивая дверь.

Вместо ожидаемой подруги увидела знакомую яркую шляпу. Теперь рассмотреть даму можно было в упор. Короткое пальто нежного сиреневого цвета, оранжевый палантин, в тон ему короткие сапожки и прямая юбка, выглядывающая узкой полосой. Сумочка комбинированная – всё та же фуксия с приглушённым оранжевым. Не наряд, а палитра импрессиониста!

– Здравствуй, Крошка, я пройду?

Голос выдал возраст незнакомки, за пятьдесят, точно. А по виду, так в старшие сёстры годится.

– Нет. – Валя уцепилась в дверную ручку и загородила собой оставшуюся щель.

Дама, чуть запрокинув голову, рассматривала неприветливую хозяйку.

– Видишь ли, Крошка. Ты купила картину, которая предназначалась мне. Продавец перепутал.

Можно ли перепутать небрежно одетую девчонку с яркой, точно китайская игрушка, женщиной средних лет? Ляля молчала. Джолей прибежал встречать гостей и тёрся у ног.

– Продай мне её, пожалуйста, – попросила Фуксия, как про себя нарекла даму Валя.

– Я не для того покупала, чтобы продавать.

Попытка закрыть дверь не удалась, Фуксия подставила оранжевый сапожок.

– Сколько хочешь? Две тысячи. По рукам? – Дама придвинулась и толкнула рукой дверь. – Зайду.

– Нет! – резко ответила Ляля. – Нет! Я ничего не продаю.

Фуксия была сильнее, дверь поддалась, оттесняя хозяйку, но Жулька, неодобрительно зарычал и звонко гавкнул.

– Кусается? – уточнила дама отступая.

– Ещё как, – заверила её Валя.

– Пять! – объявила незнакомка, – пять тысяч на дороге не валяются.

Да уж. Для студентки деньги неплохие. Можно своим симпатичные мелочи в подарок к Новому году купить. А картины у того художника ещё были, хоть завтра поехать и…

Фуксия уловила сомнения во взгляде Ляльки и продолжила уговоры.

– Давай так: пять сверху. Ты же за тысячу купила? А я тебе шесть. Пять навару.

Девушка покосилась на свёрток, скучающий на обувнице. Женщина придвинулась, готовая войти в квартиру, открыла сумочку, полезла за кошельком. Джолей зарычал громче прежнего.

– Ты дома! Ф-фух, – раздался полный оптимизма голос Жанны, – а я уж готовилась под дверью сидеть.

Жанка протиснулась мимо Фуксии, сказав сквозь зубы:

– Здра-с-с-сте.

– Десять! – крикнула дама в открывшийся проём, – десять тысяч, Крошка!

Дрожащими пальцами она раскрыла кошелёк. Готовность Фуксии спонтанно увеличить обещанную сумму возымела обратное действие.

– Нет! – решительно сказала Валентина и, пользуясь тем, что сапожок дамы больше не мешал, захлопнула дверь.

На расспросы подруги Лялька не отвечала. Разулась, повесила шубку на плечики, знаком предложила Жанне сделать то же самое и пошаркала на кухню корм собаке насыпать. Пёс прибежал не сразу. Потявкал для приличия в прихожей. Фуксия убралась не сразу.

Джолей захрустел в своём углу. Жанна мучила телефон, настраивая фотик, чтобы переснять лекции. Валя поставила чайник, изучила содержание холодильника. Самой тоже надо перекусить.

– Будешь? – Спросила подругу, доставая баночку шоколадной пасты и два лоточка взбитого творога.

– Не откажусь. Слушай! – встрепенулась Жанна, – у меня французские крекеры есть. Похрустим?

Убежала в прихожую, вернулась с пачкой крекеров и Лялькиным свёртком.

– Что здесь? Это хотела кутить та ненормальная в розовой шляпе?

Жанна размотала бумагу, уронив её на пол, и склонила голову, разглядывая картину, которую держала на вытянутых руках.

– Ничего так. Атмосферно. Ты всё-таки со спецами посоветуйся, прежде чем продавать. Не зря она вцепилась. Купит за червонец, а скинет за полтос.

–Тебе с лимоном? – Валентина наливала чай в две оставшиеся от старого сервиза чашки.

– Ага! – Жанна пристроила картину на подоконник и уселась за стол, – имбиря нет?

За чаем подруга вызнала подробности приобретения «шедевра». Пришлось рассказать и о Георгии, правда, умолчав о его инвалидности. На вопросы, кто он, кто его родители, Валя толком ответить не могла и огорчила подругу несерьёзным подходом к новому знакомству.

– Не боись, – утешала Ляльку Жанна, – проверю, что за фрукт. Как его фамилия? Ладно-ладно, не красней! Не хочешь, не говори. Он ведь у тебя в друзьях? Разберусь. Жанна была неисправима.

Как только гостью удалось выпроводить, Лялька пошла по квартире с картиной в руках. Куда бы пристроить? В комнате нашёлся подходящий гвоздь, где висел календарь на пружинке с видами Питера.

Картина смотрелась не хуже. Валентина замерла, обхватив себя руками. Вздрогнула, когда Джолей коснулся ноги, устраиваясь рядом. Он сел и тоже уставился на туманный замок. Можно подумать, понимает чего!

– Красиво. Да, Жулька? Вот бы туда попасть.

Старуха тогда на остановке несла какую-то пургу про исполнение желаний, стоит покричать в картину. Не очень-то верилось. Хотя, если вспомнить историю прежнего Джолея… Лучше не испытывать. Лялька усвоила урок. Пять раз подумает, прежде чем что-то пожелать. Гера станет здоровым без вмешательства его сказочного тёзки. Сдать зачёты и экзамены Ляльке по силам самой. А что ещё надо? Пожалуй, выспаться, как следует. С этими мыслями Валентина отправилась чистить зубы.

Как только началась сессия, мама принялась зазывать Ляльку домой. В институт каждый день ездить не нужно, только на экзамены и консультации, а питаться нужно хорошо, чтобы не ослабеть и не рухнуть под багажом знаний. Отстоять независимость помог Джолей. Лялька расписала ужасный норов щенка, который якобы не признавал никого кроме хозяйки, родственники согласились, что лучше будет так, как есть, а усиленную кормёжку студентке они обеспечат, доставляя еду в контейнерах.

Бабушка быстро раскрыла Лялькины уловки. Жулька радовался холодцу, котлеткам, тефтелям и прочим паштетам со всей щенячьей непосредственностью, весело скакал, приветствуя курьера, беспрекословно выполнял бабулины команды и полностью развенчал миф о своём собачьем характере.

День накануне каждого экзамена, когда оставалось ещё половина невыученных билетов, бывал особенно тяжёлым, Лялька даже на прогулку выходила с лекциями, скаченными на планшет, и пока Джолей бегал по собачьему парку, утыкалась в экран.

Время от времени девушка вспоминала о Георгии. Приятель изредка присылал фотки по ватсапу. Судя по всему, дела шли неплохо, но особо распространяться он не хотел. Лялька тоже отправила снимки: себя у стола с книгами и тетрадями, и Джолея, вздымающего снежные фонтаны.

Миновали трудные дни, строки зачётки заполнили названия предметов и неплохие отметки, наступили долгожданные каникулы. Теперь Валя почувствовала, как соскучилась по прогулкам с Герой. Однако он не вернулся, как обещал – через месяц. Остался на реабилитацию. Теперь до лета. Огорчилась, конечно. Но что поделать, лечение Георгию необходимо пройти полностью.

Закружила Ляльку студенческая жизнь. Игорь – парень из группы, который симпатизировал Валентине, но тщательно это скрывал, пригласил её в студенческий театр миниатюр, где сам пристроился осветителем. Попасть в СТМ было весьма непросто, так что Валя по достоинству оценила рекомендацию сокурсника. Новенькой доставались микроскопические роли, но весёлые репетиции, волнительные выступления ужасно нравились начинающей актрисе. Жанна не разделяла восторгов подруги и категорически отказалась составить ей компанию. Лялька, увлечённая новым хобби, не сразу заметила перемены в поведении Жанны. Та отстранилась от остальных, былая общительность исчезла без следа. Впрочем, у Валентины не оставалось времени на анализ настроения подруги, в студенческом театре хватало впечатлений.

Едва отгремела премьера, подкралась летняя сессия. Имея положительный опыт, Лялька меньше тряслась, но зубрить приходилось не меньше. На этот раз согласилась переехать к родителям. Жульку больше никто не боялся. В последнюю минуту, когда отец уже понёс сумку с необходимыми вещами в машину, Валя нацепила рюкзак с учебниками и осмотрелась. Взгляд остановился на картине с туманным замком. Надо же! Совершенно позабыла об осеннем приключении. Теперь встреча с королём Георгом казалась волшебным сном размечтавшийся о принце чудачки. Девушка приблизилась и замерла, удивлённая. Туман клубился, точно не был написан, а сам холст – экран, или окно. Скорее, второе. Валя зажмурилась и потрясла головой. Чего только не привидится от переутомления!

Шагнула к выходу, но вернулась. Башни замка не отпускали.

– Что если зимнюю сессию удалось спихнуть благодаря картине? Старуха говорила о выполнении желаний, – спросила Джолея Лялька. Пёс клацнул зубами на пролетающую мимо его пасти муху. Девушка восприняла это, как подтверждение своей догадки, – Точно! Заберу с собой!

Из-за волшебной картины, или всё-таки благодаря необычайным способностям, Лялька сдавала экзамены отлично. Настроение было подпорчено лишь однажды. Бабушка, которая ездила на квартиру полить цветы, вернулась обескураженной. Кто-то буквально всё перевернул там. Брать в квартире пенсионерки, где проживает студентка, было нечего, так что воры обломились, но сам факт вторжения всех напугал. Отец тут же заказал железную дверь в крутой фирме «Страж». Сразу после установки, Лялька отпросилась туда. Что ни говори, а одной жить ей нравилось. А уж с такой-то дверью и собакой бояться нечего, а присмотр, как выяснилось, квартире нужен.

В первый же день на новом-старом месте Лялька встретила Фуксию. Вышла погулять с Джолеем и натолкнулась не неё прямо у подъезда. Дамочка на сей раз была в сарафане салатного цвета, лимонных в тёмную крапинку босоножках с такой же сумочкой на тонком ремне через плечо. Жулька сразу узнал зимнюю непрошеную гостью, встал между ней и хозяйкой и зарычал, скалясь.

– Крошка, убери пёсика, – заговорила Фуксия, отступая, – нужно поговорить.

– Вы, наверное, по поводу картины?

Дамочка кивнула, забыв о рычащей собаке.

– Я уже продала! – схитрила Валя, она теперь ни за что не рассталась бы с картиной, приносящей удачу на экзаменах, а припираться с тёткой не хотела.

– Как? Не может быть!

– Если хотите, пройдёмте, я покажу квартиру, – блефовала девушка.

Фуксия покосилась на Джолея и отрицательно покачала головой:

– Н-нет. Это лишнее.

Повернулась и пошла прочь, тонкий Лялькин слух уловил ещё одну фразу: «Вот дурра!» Девушка усмехнулась и прошептала:

– Сама такая! – Обернулась к Джолею: – пойдём в парк, защитник! Скоро Георгий прилетит, опять будем гулять втроём!

Это была главная причина возвращения Ляльки в бабушкину квартиру. Девушка надеялась пригласить Геру в гости, но не решалась пока знакомить с мамой и папой. Так недолго и отпугнуть парня! Оставшиеся до его приезда дни Валентина наводила лоск в комнате и на кухне, продумывала меню. Банкет будет лишним, но чай с пирожными не помешает. Вспомнилось, как во время знакомства Гера угощал её пирогами. Можно и пирогов заказать, Жанка говорила о какой-то классной пекарне.

Решив не откладывать, Лялька позвонила подруге.

– Извини, – отозвалась Жанна, – я сейчас в салоне, а визитка пекарни дома. Вечерком сброшу тебе эсэмэской.

– Что это ты в салоне делаешь? – удивилась Валя, – летом-то можно отдохнуть от косметики!

– Мой парень возвращается из Германии, надо встретить его при всём параде.

Да, давненько они не общались! Жанна успела кого-то окрутить, да ещё в Германию проводить, да ещё…

– Что за парень? – Лялька с трудом подавляла неприятное чувство, растущее в груди.

– В интернете познакомились, – нарочито легко говорила Жанна, – кстати, он меня на твоей страничке нашёл!

– Гера? – выдохнула Лялька.

– Как ты догадалась! – зазвенел смех Жанны, – точно! Георгий Царёв. Я чуть не упала, когда увидела у тебя в друзьях сына мэра!

– Так это ты увидела, или он тебя нашёл? – закипала Лялька. Такой подлости она даже от Жанки не ожидала.

– Георгий, кстати, очень хорошо о тебе отзывался. Смешная, говорит, собаку свою обожает.

– Я смешная?

– Да не обижайся, он по-доброму. – Жанна переговорила с кем-то там, в салоне, и стала закругляться, – ой, маску пора смывать! Чмоки-чмоки. Телефон пришлю.

– Какой телефон? – спросила Ляля в гудящую трубку.

Может быть это ошибка? Жанка дразнит её, злится на что-нибудь. В самом деле, не могли они с Герой подружиться так заочно. «Мой парень». Ишь! Чем дольше Лялька уговаривала себя, тем меньше оставалось уверенности. Теперь почти не сомневалась в том, что Георгия она потеряла. Механично отперла дверь квартиры, перешагнула порог и застыла. Джолей недоумённо переводил взгляд с ненавистного полотенца на лицо хозяйки. «Ну! Лапы будем вытирать, или так топать?» – говорили пёсьи карие глаза. Лялька вздохнула и села на корточки:

– Молодец, Жулька! Ты прав, голову терять не будем.

Решила, пока всё не прояснится, не делать выводов. В конце концов, мало что ли Жанна романов заводила. Кому, как ни Ляльке, это знать? Что-то не очень клюют золотые мальчики на её шарм. Образ Георгия в представлении Валентины не вязался с ярлыком «золотой мальчик», но полгода прошло с их последней встречи. Всё могло измениться.

Помучавшись три дня, Валя отправила Георгию сообщение, интересовалась, когда он будет дома. Ответ пришёл мгновенно: «Уже. Как раз хотел сообщить». В первую секунду Лялька обрадовалась – скоро увидятся. Но следом пришла обида. Мог бы и заранее сообщить дату приезда. Вернулось чувство, что её обманывают. Неужели Жанна права, у них роман, а Валентину оттёрли, чтобы не мешалась. Однако решила сохранять достоинство. Уж чего-чего, а вешаться она ни на кого не собирается.

Встретились во дворе. Субботним утром Лялька с Джолеем возвращалась с прогулки, на скамейке рядом с подъездом увидела парочку: Геру и Жанну. Ноги одеревенели, чуть не свалилась, когда пёс дёрнул поводок, рванувшись к своему любимому другу. Пришлось выпустить ремешок из рук. Пока Георгий миловался с щенком, Жанна встала и взвесила не двух пальцах опоясанную лентами коробку с тортом.

– А мы к тебе на чай.

Лялька не обратила внимания на подругу. Глаз не сводила с Геры, так непривычно было видеть его без инвалидного кресла. Парень встал и, перешагнув мельтешащего у ног пса, двинулся навстречу:

– Привет! – протянул он руку для приветствия, – уж чего мне не хватало в Германии, так это наших прогулок с Джолеем.

Валентина кивнула и скомандовала:

– Жулька, домой!

Открыла дверь. Пёс, вертясь и оглядываясь на Геру, заскочил в подъезд. Вслед за ним, не дожидаясь приглашения, скользнула Жанна с тортиком. Валя зашла и, слыша за спиной шаги Георгия, вся покрылась мурашками. Сомнений в том, что подруга и бывший кавалер теперь пара, не оставалось.

Валентина действовала механично. Поставила чайник, выискала на заветной полочке подаренную мамой пачку элитного чая. Такой случай! Добыла из витрины парадный заварник и красивые чашки с блюдцами. Оглядела с прищуром, не надо ли сполоснуть? Решила, что обойдётся и так. Жанка тем временем, распаковала и разрезала торт, не умолкая ни на минуту. Как же! Они с Георгием собрались в путешествие. Вот только он завершит заказ, отправит программу и… у-у-ух! Гера почти не смотрел на девушек. На лице у него застыла точно приклеенная улыбка, а пальцы почёсывали за ухом балдеющего Жульку.

Весёлое для Жанки и Джолея, напряжённое для Геры и горькое для Ляльки чаепитие закончилось недоразумением. Хозяйка опрокинула на шикарное платье гостьи кусок торта с жирным кремом.

Жанка завизжала, подняв руки вверх. Валя сухо констатировала:

– Надо замыть. Иди в ванную, сейчас что-нибудь принесу переодеться.

Подруга на цыпочках, так и не опуская рук, скользнула прочь с кухни. Валя сходила в комнату и сунула, чуть приоткрыв дверь ванной своё платье.

Вернулась к гостю. Тот встал и, склонив голову, созерцал бледное Валино лицо. Он, скорее всего, решил, что она нарочно испортила Жанкин наряд. Ну и пусть думает что угодно. Валентина приблизилась и звонко спросила:

– Ничего не хочешь объяснить?

Гера отвёл глаза. Задрав подбородок, смотрел поверх Валиной головы.

– Видишь ли, непросто общаться с теми, кто видел меня беспомощным.

– Беспомощным? Что ты такое говоришь? – сменила тон Лялька. Она коснулась локтя парня, пытаясь привлечь его внимание, – да ты сам помогал людям! Если бы не ты, я бы ни зачёт, ни экзамен по информатике не сдала. Честное слово!

Георгий криво улыбнулся, пожал плечами.

– И всё-таки, как вижу тебя с Джолеем, сразу вспоминаю инвалидное кресло.

Девушка потерянно молчала. Пёс переводил взгляд с лица Вали на Геру, чувствуя, что между хозяевами происходит что-то неправильное. Георгий отступил на шаг назад и продолжил мысль:

– Потом, когда я узнал, почему ты решила познакомиться со мной…

– В смысле, решила познакомиться? – хлопала ресницами Лялька, – собаку потеряла, бегала по прежним хозяевам.

– Да-да помню, классная легенда. Собачка превратилась в короля, злая Баба-Яга вылетела через окно. Только на деле всё прозаичнее. Извини, Жанна рассказала.

– Жанка? – Валя подалась вперёд, всматриваясь в карие глаза, ставшие на удивление холодными. – Что же за страшный секрет она тебе поведала?

– Ну да… сын мэра. Да только пойми, Валя, не буду я от него помощь принимать. Никакую. Так что ловить здесь нечего!

– Погоди-погоди. Я клюнула на сына мэра? Я? – Валя попятилась, качая головой. – Честно говоря, была лучшего о тебе мнения, Гер. Ты, хоть и умный, а полный дурак.

Она метнулась прочь. Прибежав в комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Вот так поворот! Сквозь накатившие слёзы увидела картину. Замок плыл, колыхался, как отражение, потревоженное брошенным в воду камнем.

– Так, значит, король Георг? Так? Обещал принца наивной девчонке, она поверила, размечталась, а принц-то достался другой!

Валя подошла ближе и погрозила кулаком картине:

– Обманщик! Все вы обманщики!

В следующую секунду рама картины раздвинулась, охватывая пространство комнаты. Лялька увидела вокруг себя деревья аллеи, а под ногами дорожку, выложенную грубо обтёсанными камнями. Оглянулась. Далеко за спиной мелькнул квадратик знакомого потолка с зажжённой люстрой, мелькнул, но через миг исчез.

Лялька метнулась к исчезнувшему осколку привычной реальности, но пробежав метров сто, остановилась. Никаких признаков знакомой комнаты в обозримом пространстве не наблюдалось. Зелёная трава, нежно-синие огоньки цикория, золотистые созвездия пижмы, вездесущие ромашки по обочине дороги, безоблачное небо над головой, уходящая в обе стороны аллея.

Вообще-то она полагала, что волшебная картина действует иначе. На зов должен был явиться король или его тётка, перенос в иной мир в Лялькины планы не входило. Дыхание восстановилось не сразу. Девушка оглядела себя. На ногах кожаные сабо, недавно купила и разнашивала дома, не рискуя в узкой обуви отправиться на прогулку. Лучше, чем какие-нибудь уморительные мягкие тапки! Валя одёрнула рукава – не короткие, не длинные, в три четверти – расправила подол платья, достающий до щиколоток. Стесняясь тонких ног, девушка предпочитала носить брюки, но в жару наряжалась в длинные платья.

– Сойдёт! – успокоила себя и потопала к замку, острые крыши которого виднелись над макушками деревьев.

Путь предстоял неблизкий, хорошо бы успеть до темноты. Валя изредка поглядывала по сторонам и размышляла. Собственно, что она хочет от Георга? Почему рассердилась на него? Разве виноват король сказочной страны в том, что глупышка не разборчива в друзьях? Потом, Лялька назначила Геру в «принцы» только на том основании, что парень внешне похож на Георга, да и встретила его в тот самый день. Ну и что? Быть может, судьбой ей предназначен другой человек? Кто? Игорь? Одногруппник не скрывал своей симпатии к Валентине. Особенно после того, как она присоединилась к театру миниатюр, и видеться они стали не только на лекциях и семинарах. Что ж, Игорёк вполне себе симпатичный парень. Полноват немного, что-то женоподобное есть в фигуре. Со временем появится второй подбородок и животик, выпирающий над ремнём брюк. Но ведь это не повод…

– Тфу! – оборвала себя, – рассуждаю прямо как Жанна!

От воспоминания о подруге всё вокруг потускнело. Даже облачко – тонкое до прозрачности – набежало на солнце.

– Ладно! – приняла решение, – ничего мне не нужно от короля. Пусть отправит домой, и дело с концом. Зря картину не продала Фуксии.

Сказала и услышала за спиной стук подков о камень дороги и грохот колёс, явно не на резиновом ходу. Лялька сдвинулась на обочину и замерла, разглядывая приближающуюся карету. Вот было бы здорово, если сам Георг нагонит её, не придётся тащиться в тесной обуви несколько километров.

Четвёрка белых, точно клонированных, лошадей сбавила ход, экипаж остановился прямо около путницы. В окне появилось смазливое лицо девушки – десятиклассница на вид. Пассажирка золочёной кареты улыбнулась, демонстрируя ровные зубы, и заговорила:

– Далеко ли держишь путь, милая? – не ожидая ответа, продолжила сыпать: – где экипаж? Слуги? Напали разбойники, и ты еле спаслась? Так торопишься на мою свадьбу, что пошла своими ножками?

Валентина коротко кивнула. Тут же с запяток соскочил мужчина в бордовых панталонах до колен и такой же ливрее, отделанной серебристым шнуром. Слуга распахнул дверь кареты и разложил лесенку. Лялька поспешно преодолела ступеньки и села напротив незнакомки, впрочем, догадываясь, что это невеста Георга Алентия.

– Благодарю, ваше высочество.

Принцесса мягко повела рукой, отметая неуместную благодарность, и опять заговорила:

– Кто ты, милая? Дай угадаю! Приехала из-за моря по приглашению короля! На ваш корабль напали пираты, но ты прыгнула за борт и выплыла, потом тебя подобрало купеческое судно. И теперь идёшь по пыльной дороге… – Алентия остановилась и опять внимательно взглянула на Ляльку, – твой отец правитель или сановник?

Как бы ответить? Лялька представила папу в короне и невольно хихикнула, тут же сделала серьёзное лицо:

– Мой батюшка советник при дворе…

– Зазубрина Великого? – подхватила принцесса.

Вообще-то подтверждать было рискованно, что если принцесса начнёт расспрашивать о ком-то из тамошних? Лялька кусала губу, помалкивая. Алентия восприняла это за согласие:

– Жаль, что там у меня нет знакомых, я даже не знала, что жених выслал приглашение…

В Лялькиной голове вертелась фраза: «Я взяла на себя смелость явиться без приглашения, дабы установить взаимовыгодное сотрудничество между нашими державами…» Но произносить ничего подобного не стала. Скоро ведь всё выяснится. Георг наверняка рассказывал невесте о том, кто его спас из собачьей шкуры. Надо было признаться, а не кивать в ответ на весёлые предположения Алентии, но Лялька слишком растерялась и теперь не знала, как лучше вывернуться. Решила отмолчаться. В конце концов, она тут не задержится. Поговорит с королём и адью! Слушая спутницу, которая взахлёб хвастала предстоящими торжествами, заинтересовалась: неплохо бы увидеть грандиозное празднество, но тут же отмела эту мысль. Нет! Дома забеспокоятся, обнаружив отсутствие Ляльки. Да и Джолей как там один?

Шум стих. Колёса покатили по гладким доскам моста, не производя прежнего грохота. Лялька придвинулась к двери и отвела занавеску. В глаза ударили лучи низкого солнца, затопившие тающим светом бескрайний луг, широкий ров и высоченные белые стены с колпаками башен, торчавшими через равные промежутки. Послышались приветственные крики. Алентия ещё более выпрямилась, лицо её приняло надменное выражение.

– Как хорошо, что вы меня подобрали, ваше высочество, – сказала Лялька, боясь что более подходящего случая поблагодарить принцессу не представится, – сколько бы я ещё топала!

Ответом стала благосклонная улыбка.

Лялька с интересом разглядывала мелькающих за окном кареты людей, гадая, где встретит невесту король – на площади или во дворце. За мгновение до того как экипаж остановился, Алентия тронула Лялькино колено и, приблизив к ней лицо, сообщила:

– Мы тебя тоже выдадим замуж, милая. У жениха есть племянник. Он очень красив и с готовностью уедет в твоё королевство.

Лялька не успела отреагировать, хотя этого и не требовалось. Принцесса вернулась в прежнее положение, опять надела непроницаемую маску. Валя усмехнулась: вряд ли высокородный господин из сказки согласится жить в малогабаритной двушке в центре провинциального города.

Дверца распахнулась, Алентия, придерживая одной рукой подол пышного платья, спустилась по ступенькам. Лялька последовала за ней. Полагая, что Георг сразу же отправит её домой, она во все глаза рассматривала площадь, вымощенную гранитными плитами, нарядные строения из белого известняка, людей, весёлость которых выглядела показной. Девушки направились по расстеленной ковровой дорожке к высокому крыльцу трёхэтажного, выкрашенного в лазурный цвет, здания. Алентия была выше Вали сантиметров на пять, но выглядела очень высокой из-за безукоризненной осанки, шла её высочество на шаг впереди, но Лялька видела лицо, сохранявшее высокомерное выражение. Непросто быть принцессой! Даже в ожидании встречи с любимым приходится держать эмоции на привязи. Валя задумалась: почему так затянули со свадьбой? Больше полугода прошло с тех пор, как Георг скинул собачью шкуру и вернулся в сказку! Быть может, здесь время идёт иначе? Задать вопрос Алентии девушка не решалась, лучше поговорить с королём. Скорей бы уже!

Изнутри дворец выглядел ещё наряднее. В белых с позолотой подсвечниках, прикреплённых в обрамлённых лепниной нишах, сияли тысячи свечей. Ковёр под ногами мог соперничать мягкостью с периной из лебяжьего пуха.

В лице Алентии произошли изменения: глаза засияли улыбкой, щёки порозовели, губы приоткрылись, их уголки приподнялись. Наверняка, невеста разглядела среди встречающих любимого! Лялька скользнула взглядом по толпе, но Георга не заметила.

– Я привезла гостью. Она прибыла из-за моря, но попала в беду, лишившись всего. Бедняжке так хочется попасть на нашу свадьбу!

Лялька под взглядом серых, теперь она рассмотрела, глаз присела в попытке реверанса.

– Простите, я посмела явиться без приглашения…

– Как зовут тебя? – в голосе мужчины слышался скрежет, точно внутри его горла кто-то водил напильником по камню.

– Ля… Валентина.

– О! – Принцесса засмеялась. – Мы почти тёзки! Любимый, я подумала… Давай их поженим! Валентину и Георга!

Жених Алентии, имя которого узнать пока не получилось, взял невесту под ругу и повёл вперёд. Ляльке ничего не оставалось, как плестись за ними. Что-то здесь не то творится! Мысли в голове скакали, как при получении билета на экзамене, если вопросы кажутся свершено незнакомыми. Шагов через пять мужчина обернулся и сказал гостье:

– О тебе позаботятся.

Лялька остановилась беспомощно оглядываясь. К ней подскочил человек, похожий на чищеную морковку. Сравнение это возникло то ли из-за вытянутого тела с коротенькими ножками, то ли от блестящего лица, из которого, казалось, вот-вот брызнет сок, то ли из-за вихров торчащих так, будто их с самого рождения не касалась расчёска.

– Марк, к вашим услугам, сударыня, – надломилась морковка, – прошу следовать за мной.

Он побежал в боковой коридор, Лялька порывалась нагнать человечка и расспросить о случившемся здесь событии. Почему невеста короля выходит не за него? Пока Георг томился в пёсьем обличии, выполняя людские желания и переходя от одного хозяина к другому, невеста влюбилась в его дядю? Останавливало Ляльку одно: в карете принцесса говорила, что племянник, женившись на чужеземке, уедет в её королевство. Что же получается? Его хотят с трона сместить? Если уж и пытаться что-то выяснить, то не у прислуги узурпатора, а у кого-то нейтрального.

После нескольких поворотов коридоры стали темнее и уже, потолки ниже.

– Прошу! – Маре распахнул неприметную дверцу и крикнул: – Гретти! Принимай новую хозяйку!

Лялька зашла в комнату и увидела потупившуюся девочку. Вряд ли ей больше десяти лет.

– Здравствуй, Гретти, – сказала Лялька, – я Валентина.

– Здравствуйте, ваша милость, – присела девочка, – желаете умыться с дороги?

– Хорошо бы.

Гретти ускользнула в смежное помещение. Человек-морковка, кланяясь, исчез за дверью. Лялька опустилась в стоящее около окна потёртое кресло, по-видимому, сосланное из королевских покоев, освободила ступни от сабо и прикрыла глаза, устроив голову на крае спинки, а руки на подлокотниках. Оценить обстановку, в которой ей предстояло провести какое-то время, Лялька успела с одного взгляда, и рассматривать дольше желания не возникло.

Кровать пряталась за ширмой – её так старательно оттирали от пятен, что смыли часть рисунка. Прежде это было произведение искусства, но теперь любители старины не пожелают приобрести его даже по бросовой цене. Кресло, куда плюхнулась гостья, имело пару, обивка второго сохранилась лучше, сквозь вишнёвую ткань проглядывали серебристые нити рисунка. В дальнем углу имелся белый стол, вокруг которого расположились четыре таких же стула. Этот гарнитур сохранился неплохо. На полу лежал плоский ковёр, Лялька поставила на него ноги и радовалась тому, что они защищены от холодных плит пола. А ведь в королевской части дворца постелен сияющий паркет. По всему выходило, что незваную гостью приняли без особого уважения.

Так-так. Слова о женитьбе короля на Валентине либо шутка, либо его положение изменилось после возвращения из реального мира. Как бы узнать?

– Пожалуйте! Я согрела. – В арке, завешанной синими шторами, стояла Гретти и приглашающим жестом указывала на смежную комнату.

Лялька со вздохом поднялась, сунула ноги в ненавистные сабо и потащилась умываться. К её удивлению в новом помещении обнаружилась наполненная тёплой водой ванна, на грубо сколоченном табурете лежало полотенце, по размерам похожее на простыню.

Девчонка подскочила и схватилась за Лялькино платье, помогая ей раздеться.

– Сама! – вскрикнула гостья. Получилось резковато.

Гретти отступила и произнесла виноватым тоном:

– Боюсь, мне не найти для вас одежды из такой удивительной материи.

– Не нужно, я останусь в этой, – успокоила служанку Лялька.

– Но ведь нужно постирать с дороги! – девочка подняла удивлённые глаза сочного голубого цвета. Робкий румянец украсил щёчки. Гретти оказалась симпатичной.

– Подыщи что-нибудь на ночь. Постираешь, пока я сплю. И туфли поудобнее. В этих я набила мозоли.

– Хорошо! – воскликнула девчонка, – я не нужна, ваша милость?

– Справлюсь.

Гретти выпорхнула. Лялька разделась и с удовольствием погрузилась в воду. Она не планировала оставаться на ночь. Просто утешила девочку, дав ей задание. Мягкие туфли не помешают. Сабо хотя и растянулись, пятка теперь не свисала, но неудобный шов тёр мизинец. Пластырь бы раздобыть. Но у них, наверное, нет такого.

Давненько не отмокала в ванне, всё душ да душ. Забыла, как вода успокаивает. Девчонка, походу, добавила соль и ароматические вещества. Пена была хиловата, Лялька любила сугробы мыльные на воде, а тут – тонкая плёнка. Ладно. Сойдёт. Девушка смежила веки и замычала только что придуманную простенькую мелодию.

Послышались шаги. Валя открыла глаза и завизжала. Она нырнула с головой, выпустив фейерверк пузырей. Расслышала приглушенное:

– Госпожа, башмачник пришёл мерку снять.

Выглянув из воды на манер крокодила, поджидающего жертву, Лялька рассмотрела худощавого мужичка в рубахе с закатанными рукавами и просторных портках, до колена закрытых кожаным фартуком. Дядька поднял брови, удивлённо сморщив лоб, и открыл рот, подбирая слова. Так и не подобрал. Плотно сомкнул губы, не произнеся ни звука.

– Выйдите вон, немедленно, – чуть приподнявшись, велела Лялька.

Мужик кивнул, попятился, сгинув за синью занавесок.

– Как же мерки? – бормотала Гретти, – туфли приказали сделать.

Она недоумённо оглянулась вслед испарившемуся башмачнику.

– Эти дай! – кивнула на сабо Валя, – пусть их обмеряет.

Грети вышла, прихватив обувь. Лялька разобрала низкое бубнение, доносившееся из смежной комнаты:

– Строчка ровная и частая. Мне так вовек не суметь. Что ж это за мастера за морем? – Через паузу новое: – по ноге надо. Тут неловко. Сошью, а носить не сможет. Зачем же?

Девушке стало неловко. У них тут, верно, другие порядки: у слуг нет гендерной принадлежности. Что ж это она так грубо обошлась с несчастным мастером. Потянулась за полотенцем, встала и запеленала себя.

– Идите сюда, – крикнула.

Робко вошла Гретти, за ней, пригнувшись и пряча глаза, башмачник. В руках он держал шнурок. Лялька выставила ногу на край ванны. Мужичок прикладывал то так, то сяк к ступне девушки измерительный инструмент. Обматывал подъём, замечая полноту узелками. Убрав использованный шнур, вытащил из-за пазухи следующий.

– Левую, позволите?

– Одинаковые, – хмыкнула Лялька, но сменила ногу.

После того, как башмачник ретировался, девушка посмотрела в ванную. Нежиться там настроение пропало.

– Позвольте, ваша милость, волосы вымою, – предложила Гретти.

Голову Лялька мыла недавно, но раз уж намочила, нырнув, придётся воспользоваться предложением служанки. Закончив мытьё, отослала девчонку, заявив, что одеваться будет сама. Пожалела. Рубаха, которую ей принесла Гретти, была снабжена лентами на рукавах и горловине. Затянуть узел на шее получилось, но вот запястья требовали третью руку. В сердцах вытащила завязки из кулисы, отчего стала похожа на птицу или фокусника. В качестве белья гостье предложили панталончики – тоже на завязках. Облачившись, девушка простирнула собственное бельишко и задумалась, куда бы повесить сушиться. Пошла в другую комнату в поисках служанки и с удивлением обнаружила ту в кровати.

– Ты чего тут делаешь? – воскликнула Лялька.

– Согреваю. – Девочка таращилась на мокрые вещи в руках госпожи.

– Куда бы это развесить? – спросила та.

Гретти выскользнула из-под одеяла и потянулась за Лялькиным бельём:

– Утюгом высушу, ваша милость. Зачем же вы? Прачки на что?

– Прачкам не доверю, – строго сдвинула брови Валя и, вручив служанке мокрый ком, залезла в постель. Там, действительно, было тепло.

Ладно, подумалось, завтра на поиски Георга. А сейчас – спать.

Разбудил крик петуха. Валя, не проснувшись окончательно, представила себя в дачном домике, где иногда ночевала на каникулах. Соседи держали кур. Хоть бы прирезали этого рыжего заразу – подумалось без злости. Пускать на бульон важного красавца с тёмным высоким хвостом и отливающей золотом манишкой было бы преступлением.

Открыла глаза и приподнялась на локтях, обводя взглядом чужую обстановку. Нет. Она не на даче и не дома! Припомнила вчерашний уход в картину, встречу с Алентией, служанку, башмачника.

– Гретти! – крикнула.

Тут же из-за ширмы показалось свеженькое личико.

– Ваша милость?

– Где тут у вас… – Лялька замялась. – Туалет?

Девочка указала глазами на роскошную напольную вазу, которую Лялька приняла за предмет интерьера. Произведение гончарного искусства, облитое голубоватой глазурью, украшали фигурки взявшихся за руки девушек. Садиться на это великолепие было жалко, но сил терпеть больше не осталось. Гретти из деликатности спряталась за ширму. Потом, когда Лялька поплелась в соседнюю комнату умываться, служанка схватила ночной горшок и без малейших признаков брезгливости потащила его прочь.

Лохань, где вечером довелось отмокать, на сей раз пустовала, зато Валю поджидали два наполненных горячей водой тазика. Совершив омовение, как про себя шутливо назвала водные процедуры девушка, она с удовольствием переоделась в своё, бросив просторную рубаху и панталоны на край ванны. Надеялась, что больше не придётся в них влезать. Надо найти Георга и потребовать объяснений. Зачем её сюда заманили?

Вышла из умывальни с хмурым лицом. Натёртые мизинцы активно противились пешим прогулкам. Оставалось надеяться, что волшебство перенесёт сразу в привычную обстановку спальни. Валя клятвенно обещала себе, что носа из квартиры не высунет. Разве что с Джолеем прогуляется, обувшись в любимые кедики. Как там он? Бедный щенок!

– Позвольте? – служанка показала Ляле баночку с бурой однородной массой, – башмачник велел намазать мозоли. Его жена готовит чудодейственную мазь.

Валя села в кресло, вытащила ступни из сабо. Гретти опустилась на колени и массирующими движениями втёрла мазь сначала в мизинец левой, потом правой ноги хозяйки. От её мягких движений или от действия лекарства напряжение ушло, зуд прекратился, и Валя почувствовала себя значительно лучше.

– Башмачник работал всю ночь, – сообщила Гретти, поднимаясь, – скоро принесёт новые туфли.

Потом она указала в угол комнаты:

– Завтрак готов, ваша милость.

Лялька поблагодарила и перешла к столу. Там нашлись аппетитные марципановые булочки, маслёнка с ярким солнечным кусочком сливочного масла, нарезанный толстыми ломтями хлеб на тарелочке, рядом лежал закруглённый нож. В кувшине подёрнулось плёнкой сливок молоко, рядом стоял большой бокал с напитком, аромат которого не напоминал привычный чай, хотя по цвету был похож.

– Что это?

– Кипрей, ваша милость.

– Иван-чай, что ли? Говорят, полезный. Садись-ка. Поговорить надо.

– Я скоро.

Гретти шмыгнула в смежную комнату, но через минуту вернулась и встала напротив хозяйки. Валя успела сделать бутерброд и жевала с наслаждением. Всё-таки после памятного чаепития с Жанкиным тортом, ничего не ела. Странно, но в королевском дворце гостью ужином не кормили. А ещё прочат в жёны Георгу. Удивительные дела. Лялька, отхлебнув чая, махнула рукой с бутербродом, указывая на стул:

– Садись, Гретти, хочу расспросить тебя кое о чём.

Девочка затрясла головой и не двинулась с места.

– Видишь ли, – убеждала её Валя, – я приехала издалека. Порядков ваших не знаю. Могу ошибок наделать. Ты же не хочешь этого?

Служанка кивнула и после повторного приглашения опустилась на краешек стула.

– Как зовут короля? – начала разговор Лялька, изображая простодушие, граничащее с наивностью.

Гретти испуганно округлила глаза.

– Я направлялась в гости к его величеству Георгу и, по всей видимости, промахнулась, попала в другое королевство, – объясняла Валентина.

– Не промахнулись, – потупилась Гретти, – король Георг правил до того как отправился путешествовать. Карломан остался местоблюстителем.

– А! Так он не король, этот Карломан? Местоблюститель.

Девочка покосилась на дверь. Заёрзала и перешла на шёпот:

– Его величество Георг сошёл с ума. Говорят, воздух в тех краях вреден, не следовало там долго задерживаться.

– Хм.

Лялька перестала жевать и уставилась на закусившую губу девочку, которая, казалось, вот-вот заплачет. Припомнила короля – статного, с гордо поднятой головой, рассказывающего о невесте с нежностью. Он не выглядел сумасшедшим.

– А этот Карломан где раньше отсиживался? – Поддавшись примеру служанки, Валя тоже перешла на шёпот

– У него другое королевство.

– Хм.

– Дед его величества Георга разделил свои земли между двумя сынами – Карлом и Карломаном.

– Ага, – догадалась Лялька, – теперь Карломан заграбастает обе части.

Она откинулась на спинку стула и, схватив булку впилась в неё зубами.

Гретти вспорхнула, на цыпочках перебежала к двери и выглянула. Вернулась спокойным шагом и налила молока в чашечку, которой Лялька до этого не приметила.

– Пожалуйте, ваша милость.

– Спасибо. Так, где же Георг?

Девочка пожала плечами.

– Он хотя бы в замке? Или у вас тут существуют специальные лечебницы?

Служанка глубоко вздохнула и шумно выдохнула. Валентина не сдавалась:

– А тётушка его где? Я с ней знакома и хотела бы повидать.

Лялька пожалела, что не удосужилась поинтересоваться именем старушки. На недоумение в глазах девочки уточнила:

– Кузина матери Георга.

– А-а, – поспешно кивнула Гретти, – её сослали.

Как же быть? Обратиться к Алентии? Или к этому Карломану, захватившему власть заодно с невестой Георга? Кто-то сможет отправить заброшенную в сказку девушку домой?

Служанка, сообразив, что расспросы окончены, скрылась за ширмой. Судя по звукам, перетряхивала перину и застилала кровать. Лялька вдумчиво уничтожала булки, подливая молоко из кувшинчика.

Она не собиралась торчать в покоях, ожидая королевских милостей. Намерение предавшей Георга невесты женить его на чужеземке – либо шутка, либо попытка избавиться от объявленного недееспособным правителя. Теперь Валя не удивлялась тому, что принцесса не расспрашивала ни о стране, откуда прибыла гостья, ни о семье девушки. Сама сочиняла её историю.

Карломан и Алентия сыграют грандиозную свадьбу и для контраста устроят комичное венчание смещённого короля, назначенного шутом, и заморской гостьи. Лялька скривилась, печально хмыкнув: хорошо, лето на дворе, брачная ночь в ледяном доме молодожёнам не грозит. Правда, могут поджечь их спальню, списав трагедию на неадекватность жениха.

Ну нет! Она должна найти Георга раньше.

Размышления прервал приход башмачника. Лялька моментально влюбилась в принесённые им полусапожки из мягкой кожи с массивной, но хорошо гнущейся, подошвой. Тонкий шнурок, продетый сквозь ряды крючков, позволял обнять голень шершавым голенищем, подчёркивая стройность ноги. Выглядело красиво и, главное, было удобно.

– Вау! – не удержалась от восторга девушка, – да вы волшебник!

Дядька смущённо потупился, но не спрятал довольной улыбки.

Валентина покрутилась по комнате, вальсируя в обновке, и остановилась напротив мастера:

– Я должна платить?

– Нет-нет! – испуганно попятился тот, – рад услужить невесте его величества Георга!

Не успела Лялька вернуть на место отвалившуюся челюсть, как дверь за башмачником захлопнулась.

– Ты ему сказала? – обернулась к служанке Валя.

Та замотала головой, чуть присев от испуга:

– Н-нет. О господах нельзя болтать!

– С чего же мастер взял, что я невеста Георга?

– Все знают. Его величество, когда вернулся из странствий, отказался от трона и объявил, что женится на чужеземке.

– Путаница какая-то! – воскликнула Лялька и наклонилась к девочке, – Гретти, мне нужно поговорить с его величеством. С Георгом. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула служанка, – он обрадуется. Вы красивая!

– Я-а? – удивлённо протянула Валя, впервые в своей жизни услышав комплемент из уст постороннего человека.

Девочка подняла восторженные глаза и горячо зашептала:

– Вы очень красивая! Кожа светится, точно драгоценный атлас! Волосы пышные, сияющие! Зубы белые, ровные – один к одному! Ноготки чистые, розовые. Платье необыкновенно тонкое, и рисунок на нём ловкий! Не удивительно, что король влюбился и забыл Алентию.

Что-то было не так. Не так. Девчонку научили. Не могла тёмная служанка вещать гладко, будто стих декламировать. В груди ощущался холод. Никому нельзя доверять! А ведь казалось что слуги на стороне смещённого правителя.

– Кто ты такая? – спросила Валя, – шпионишь за мной?

Девочка замерла с раскрытым ртом. Вид её был настолько обескураженный, что Ляльке стало совестно за предположение.

– Постельничего королевского дочка, – присела Гретти, спохватившись, – бывшего то есть. Карломан сместил всех, кто Георгу прислуживал.

– Грамотный?

– Кто?

– Отец твой.

– Конечно. И меня учил, во фрейлины готовил. Если б не это...

– Прости. Не хотела обидеть.

Девочка улыбнулась, глазки её лукаво сверкнули:

– Если что нужно, ваша милость, скажите только.

– Вот что, Гретти, беги к отцу и расспроси, где искать тётку Георга – кузину матери.

Служанки закивала и с готовностью бросилась к выходу. Там обернулась:

– Я не быстро. Семью сослали за стену.

– Когда вернёшься?

Оставшись одна, Лялька прошлась по комнате. Посмотрела в окно. Оно было высоко, поэтому ничего кроме ползущего по небу облачка рассмотреть было невозможно. Пододвинула кресло. Заскочила и, поднявшись на цыпочки, выглянула. Стало понятно, почему слышала петуха, собачий лай и крики. Окна выходили на задний двор, где шла обычная крестьянская работа.

– Так, – Спрыгнула на пол девушка, – пойду, поищу свергнутого короля.

Валентина покинула покои и побрела наугад в надежде повстречать кого-нибудь из прислуги. Как объяснить, что ей собственно нужно, придумать не могла. Решила, что скажет, мол, скучно сидеть одной, хочет повидать жениха. Однако все встречные, завидев издали её фигуру, бросались наутёк, как от призрака. Неосознанно Лялька проделала путь, по которому её вели вчера по приказу Карломана. В результате она довольно скоро выбралась из заднего крыла и оказалась в королевской части дворца. Тут ей преградили путь два вооружённых алебардами молодца. Лялька улыбнулась так мило, насколько была способна, и попросила пропустить её к Алентии. Ответом было молчание. Ну, если нельзя к её высочеству, тогда не могли бы уважаемые стражники объяснить, как найти Георга – жениха, как они, наверное, знают. Эта попытка тоже провалилась. Валентина озиралась, прикидывая, куда бы направиться. Из холла начинались три коридора. По одному она притопала сюда, второй вёл на королевскую половину, его охраняли молодцы, из третьего выскочил человек-морковка, знакомый по вчерашнему дню.

– Здравствуйте, – присела Валя, чуть приподняв подол платья, как делали киношные принцессы, – я ищу Георга.

Морковка подскочил, ухватил девушку за локоть и потянул в сторону первого коридора:

– Ваша милость, не надо гулять по дворцу! Это непозволительно!

– Прикажете сидеть в четырёх стенах? – возмущалась Лялька, – не для того я мчалась в такую даль, чтобы…

– Тс-с-с! – Мужчина покраснел от усилий, с которыми заставлял гостью шагать, отчего ещё больше стал похож на морковь.

Лялька усмехнулась и спросила:

– Как вас зовут? Простите, я вчера не расслышала.

– Марк, – остановился и сделал церемонный поклон спутник, – к вашим услугам.

Так он Марковка – подумалось Ляльке. Вслух она сказала:

– Я – Валентина. Мне обязательно нужно поговорить с Георгом. Он обещал кое-что.

– Ваша милость, – снова уцепился в её локоть Марк, в его голосе слышалось искреннее сочувствие, – упорствуя, вы подвергаете себя опасности. Будьте любезны, вернитесь в покои.

– Я арестована?

– Ни в коем случае. Но, умоляю, не ищите жениха. Вы увидите его лишь на свадьбе.

– Могу я хотя бы погулять?

Марк остановился, провёл ладонью по вспотевшему лбу, словно собирая мысли в кучу, и решился:

– Гуляйте. Я покажу, где можно выйти.

Оказалось, что выходить Валентине положено не по главному крыльцу, а на задний двор через неприметную дверь в тёмном закутке коридора неподалёку от её комнат. Марк вывел девушку наружу, шепнул что-то полусонному стражу, маявшемуся в двух шагах, прислонясь к стене плечом, и ретировался. Судя потому, что охранник не изменил позы, разговаривая с Марком, тот был так себе сошкой.

Лялька подавила желание тут же спросить у стражника, как найти Георга. Как бы её и впрямь не посадили под замок. Начала с общего осмотра. Прошлась мимо сараюшек из которых слышалось хвастливое кудахтанье. Пять или шесть кур снесли яйца и спешили поведать об этом всему миру. Чуть дальше от чёрного, как назвала его Валя, крыла дворца был загон для коз и овец. Работницы с любопытством рассматривали забредшую к ним леди. Улыбались и подмигивали друг другу. Наверное, тоже знали, что заморская гостья – невеста сумасшедшего Георга.

Вдоволь насладившись сельской идиллией, Валя повернула к деревянному заборчику, ограничивающему хозяйственные постройки, там нашлась калитка, пройдя через которую девушка попала на вымощенную булыжником площадку, где тренировались ратники. Юные, по большей части безусые, воины, завидев благородную зрительницу выказали такое рвение, что командующий ими сержант стал покрикивать на юнцов, остужая их пыл. Лялька поспешила прочь и попала на главную площадь.

Здесь ей пришла идея – бежать из замка. Ворота были открыты, под надвратной башней в обе стороны сновали ратники, крестьяне, повозки. Раз ей не дают повидаться с Георгом, значит надо искать его тётку. Лялька решила дождаться Гретти за стеной и, выяснив, где живёт тётушка свергнутого короля, отправиться к ней. Обувь теперь подходит для странствий. Припасов, правда, нет с собой, но Лялька не сомневалась, что подданные Георга помогут его невесте, дадут ей и кров, и пищу.

Дойдя до собравшихся в круг неподалёку от ворот стражников, Лялька услышала удивительно знакомый лай. Сердце ёкнуло. Джолей? Подбежала. Мужчины столпились и весело подзадоривали друг друга, тыча в центр круга, кто шпагой в ножнах, кто палкой, кто плёткой. Валя вставала на носки, пытаясь заглянуть за плечи дюжих молодцев и протолкнуться между ними, но ничего не получалось. И всё-таки она разглядела рыжую голову с разлетающимися в стороны ушами. Пёс ловко уклонялся от ударов и звонко лаял.

– Жулька! – закричала девушка, – пропустите сейчас же, живодёры! Это моя собака!

Ратники расступились. Кто-то с готовностью, кто-то с неохотой, некоторые выглядели сердито.

– Что ж, ваша милость, без присмотру оставляете, коли ваш.

Валя не слушала. Она присела на корточки и гладила Джолея. Тот вертелся волчком, лизал хозяйку в нос, в щёки, в лоб – куда попадал шершавым язычком.

Мужчины разошлись, утратив потеху. Валентина взяла собаку на руки и побежала во дворец. Нужно осмотреть щенка, не поранился ли, помыть, накормить. Жаль, нельзя расспросить, как он смог найти дорогу в сказочный замок.

Дело было так. Лялька после неприятного разговора с Герой убежала в комнату. Пёс вертел башкой, удивлённый тем, что между любимыми хозяевами случился разлад. Поскулил, зазывая парня пойти мириться. Тот не шевелился, увязнув в телефоне. Отвлечься от этого занятия Геру заставил отчаянный лай. Пришлось идти, смотреть, что там стряслось. Дверь в комнату была плотно закрыта. Пёс «рыл» паркет и лаял. Гера постучал, окликнул Валю, ответа не последовало. Подошла переодетая Жанна.

– Что за шум?

– Валя обиделась, – ответил Гера, в голосе его слышались виноватые нотки.

Жанна дёрнула плечом, скривилась с выражением лица: «подумаешь, проблема».

– Отойди-ка.

Без стука распахнула дверь и закричала. Гера рванулся вперёд, ожидая увидеть нечто страшное. Замер от неожиданности. Сквозь противоположную стену прямо из комнаты к видневшимся из-за деревьев башням замка вела мощёная камнем дорога. Метрах в трёхстах катила прочь карета. Джолей рванул вперёд. Гера дёрнулся за ним, но почувствовал, как в его руку вцепилась Жанна.

– Стой!

Карета удалялась, пёс бежал изо всех сил, но догнать четвёрку лошадей ему было не под силу.

– Что это за продвинутая игрушка? – Гера пытался разомкнуть объятья подруги и пройти в комнату. – Виртуальная реальность с погружением?

Жанна отчаянно цеплялась за парня и мотала головой. К радости девушки иная реальность стала сжиматься и через минуту ничего кроме картины на стене не осталось. Гера, наконец, освободился, шагнул в комнату и огляделся.

– Где Жулька? Где Валя? Что-то она говорила о сказочном короле. Думал, прикалывается. У неё игра такая?

– Пойдём, любимый. Пойдём отсюда, – шептала Жанна, придавая голосу глубоко интимное звучание, – не хочет общаться, не надо.

Гера ещё раз осмотрелся, пожал плечами и со словами: «странный розыгрыш», последовал за подругой. Вскоре хлопнула входная дверь.

Выкупанный и накормленный щенок растянулся поверх покрывала на Лялькином ложе и выглядел абсолютно счастливым. Хозяйка расположилась рядом и, почёсывая Джолею светло-жёлтое пузо, приговаривала:

– Хороший, хороший пёсик. Нашёл меня Жулечка. Любимчик.

Весёлые карие собачьи глаза блаженно щурились и напомнили о Гере. О его предательстве. Хотя, какое предательство? Платоническая дружба полугодовой давности никого ни к чему не обязывала. Вон, Георг помолвку расторгнул, если верить местным. И то ничего! Валя верить не хотела. Не могла забыть, с каким чувством король рассказывал о невесте. Что-то тут не сходится. Надо найти «жениха» и выяснить, что произошло в сказочном королевстве после того, как Георг прошёл испытание. Помнится, испытание провели по просьбе Алентии. Что если принцесса рассчитывала на отрицательный результат? Тогда всё логично. Георга не ждали. Он вернулся, испортив «малину» влюблённым. В том, что Карломан и Алентия любят друг друга, Лялька не сомневалась. Как они друг на друга смотрели!

– Найдёшь короля. Жулечка? – спросила Валя и вздрогнула, услышав шаги.

Вскочила с кровати, выглянула из-за ширмы. В комнату заходила Гретти.

– Ваша милость, присела та, потупившись.

– Ну? – строго поинтересовалась Валя, что узнала?

Лицо девочки неожиданно озарилось ясной улыбкой:

– Какой красивый!

Джолей выбежал из-за ширмы и принюхивался.

– Красивый-красивый, – ещё строже сказала Валентина, – о деле говори!

– Вам тётушку короля не найти, – вздохнула девочка, – она может гостить у любой из пяти дочерей, которые живут в разных провинциях.

– Что же делать? – кусала губу Лялька.

– Мой старший брат вызвался помочь. Он проскачет по всем возможным укрытиям и разыщет её светлость.

– Разыщет, и что?

– Расскажет о вас. Что нужна помощь.

– Спасибо. – Валя уселась в кресло. – Так даже лучше. Вот ещё что. Ты могла бы принести личную вещь Георга?

– Личную вещь? – удивилась Гретти.

Лялька кивнула на Джолея:

– Стоит попробовать. Вдруг собака найдёт короля по запаху.

– Сейчас! – восторженно воскликнула девочка и кинулась за дверь.

Что-то не сходилось. Гретти обещала вернуться завтра к вечеру. Так быстро обернулась? Или хотела погостить дома, поэтому соврала. А там ей не позволили остаться. Хотелось расспросить девчонку, заставить признаться, но вряд ли та выдаст тайну, если она есть. Лялька успела убедиться, что молчаливая Гретти – та ещё штучка. Не зря папаша готовил девочку в фрейлины.

Комнату окутал сумрак. Солнце готовилось нырнуть за горизонт. Через высокие окна лучи попадали только на потолок. Свечи зажигать было лень, Лялька сидела, чувствуя тепло, прильнувшего к её ногам пса. Сейчас служанка вернётся и устроит освещение. Однако пробравшаяся в комнату Гретти сразу подскочила к госпоже и сунула ей в руки бархатную подушку, укрытую расшитой золотой нитью салфеткой.

– Что это? – встрепенулась Лялька, чувствуя тяжесть.

– «Карающая десница», – благоговейно произнесла девочка, – во время решающей битвы его величество потерял коня, меч и даже кинжал, но продолжал сражаться. Он нанёс смертельный удар предводителю дикарей, после чего их отвага улетучилась, ряды смешались и обратились в бегство.

– Чем нанёс? – Валя стянула покров и увидела лежащую на подушке кожаную перчатку с металлическими шипами и пластинами, – варежкой?

– Георг ударил врага снизу вверх, прямо в подбородок! – Гретти, чуть согнув ноги в коленях, изобразила хук правой, – главарь дикарей издал душераздирающий рёв и повалился как заколотый боров.

Девочка сопровождала рассказ телодвижениями и оказалась распластанной на полу. Джолей вскочил, подбежал к ней, обнюхал и принялся лизать щёки. Гретти засмеялась:

– Щекотно!

– Ко мне! – скомандовала хозяйка и спросила:

– Где же ты раздобыла «карающую десницу»?

– В кунсткамере. Это символ победы в той войне.

Гретти поднялась с пола, подбежала к двери, выглянула и, убедившись, что в коридоре никого нет, поторопила госпожу:

– Нужно будет вернуть до утра. Как бы не заметили пропажу.

– Хорошо, – кивнула Валентина и протянула перчатку собаке, – нюхай! Нюхай, Жулька!

Пёс деловито уткнулся носом, замер на полминуты, потом побежал из комнаты. Лялька и Гретти поспешили за ним.

В коридоре Джолей повернул было в сторону, где Валя успела побывать.

– Георг в королевских покоях? – огорчённо шептала она, – туда нас не пустят.

Пробежав полпути, пёс остановился, печально взглянул на хозяйку и повернул обратно.

– Он ведёт наружу! – догадалась Гретти.

Действительно, как только Лялька отворила дверь, Джолей опрометью бросился прочь. Они с Гретти еле поспевали. Преодолели хозяйственный двор, где было пусто – работницы разошлись по домам, а живность устроилась на ночлег в загонах. Пёс не останавливался, бежал мимо амбаров и сараев. Тропа, петляя между ними, шла вниз.

– Куда он? Как думаешь? – тяжело дыша, спросила Валентина.

– Неужели к Слепой башне? – в голосе Гретти слышался испуг.

– Что там?

– Темница. Оттуда не выбраться.

Спуск стал круче, тропа вела к одной из башен крепостной стены. Джолей бежал туда. Лялька остановилась и протянула служанке перчатку:

– Подожди меня здесь.

Девочка с готовностью кивнула. Валя перешла на шаг, стараясь принять беззаботный вид. Она разглядела охранника у входа в башню.

Ратник стоял в метре от проёма. Дверь висела на одной петле, отодвинутая в сторону, и упиралась углом в землю. Джолей прошмыгнул мимо заторможенного охранника и скатился по ступеням вниз. Ратник встрепенулся и успел преградить путь Вале:

– Что угодно, ваша милость?

– Мой щенок, – улыбнулась девушка, поглядывая на молодца снизу вверх, – сбежал проказник.

Парень проследил за жестом, которым Лялька указала на сырые выщербленные ступени, и отрицательно замотал головой.

– Туда нельзя никому!

– Спустись и принеси мою собаку! – Валя приняла надменный вид.

– Не могу оставить пост, ваша милость.

– Тогда сама схожу. – Увидев сомнения на лице охранника, Лялька пригрозила: – или сообщу его величеству, что ты спал на посту и проворонил моего пса!

– Идите, – посторонился ратник, – побыстрее, прошу вас.

Девушка не стала дожидаться повторного приглашения. Подобрала подол платья и побежала по ступенькам, рискуя поскользнуться в темноте. Освещение коридора, который тянулся вдоль внешней стены башни, было скудным. В нишах реже чем требовалось стояли плошки с плавающими в масле зажжёнными фитилями. Рядом с ними можно было разглядеть усыпанный каменной крошкой пол, грубо обтёсанные камни стен, высокий покрытый конденсатом потолок. Во внутренней стене коридора время от времени попадались двери с оконцами. Лялька не задерживалась. Торопилась за Джолеем. Щенок остановился около одной из дверей и залаял. Подбежав, девушка увидела в крохотном окошке знакомое лицо и выдохнула:

– Ваше величество!

– Валя! – откликнулся Георг, – как ты здесь оказалась?

– Жулька вас нашёл! – радостно воскликнула она.

– Я спрашиваю: здесь, в нашем мире! – уточнил Георг.

– Тётушка ваша велела картину купить. Ну и… – Валю смутил строгий тон короля. – Она сказала. Если мне понадобится помощь… Глупо, конечно.

– Я предупреждал тебя, девочка! Тётка лгунья! Зачем ты…

– Ладно! – прервала его Лялька, – времени мало. Давайте подумаем, как вам помочь.

– Сейчас! – Георг исчез, но вскоре показался в оконце снова. – Возьми. Разговаривать будем.

Между прутьями решётки блеснуло зайчиком зеркальце. Валя перехватила ускользающую из пальцев короля вещицу и спросила удивлённо:

– Как?

– Типа скайп. Проведёшь пальцем по стеклу, рисуя букву «G», пройдёт вызов.

– Серьёзно? – удивилась Лялька.

– Я тебя не буду вызывать. Вдруг кто-то рядом окажется. Ну, поспеши! А то хватятся тебя.

Валя попрощалась, но отойдя на два шага, обернулась:

– Ваше величество, давно вы тут?

– Сразу схватили, как вернулся. Не переживай. Условия королевские. Раз в неделю Карломан в гости приглашает под конвоем.

– Зачем?

– Иди, Валя. Через зеркало поговорим. Спрячь его.

Лялька кивнула, сунула подарок за пазуху и, схватив Джолея в охапку, побежала к выходу.

Взволнованный охранник то и дело поглядывал в проём, заметив леди со щенком на руках, облегчённо вздохнул.

– Ваша милость! Как долго!

– Еле отыскала. – Валя обезоруживающе улыбнулась. – Такая темень!

– Будьте милосердны, – просящим тоном сказал парень, – не сообщайте никому, что я пропустил вас в башню.

– Хорошо! – радостно согласилась Лялька, поскольку это было в её интересах, – не переживай!

Она спустила Джолея на землю и скомандовала:

– Домой! – чуть пробежав вверх по тропе, обернулась: – спасибо!

Стражник махнул рукой в ответ. Похоже, они расстались друзьями.

У первых построек Лялька наткнулась на Гретти. Чуть не вскрикнула, когда девчонка, отделившись от серой стены, тенью скользнула навстречу.

– Нашли? – спросила служанка.

Валя покрутила головой. Сомневалась, стоит ли делить с ней тайну.

– Верни экспонат на место.

Огорчённое лицо девочки заставило Валю смутиться, она прибавила шагу. Гретти семенила следом и всхлипывала. Жалость щекотала горло, но Лялька оправдывала себя заботой о безопасности Гретти. Что если Марк или кто-то другой начнёт расспрашивать о вечерней прогулке?

Лялька едва успела умыться и протереть Джолею лапы, как Гретти вернулась из кунсткамеры. В ответ на немой вопрос хозяйки, девочка кивнула, подтверждая, что всё прошло благополучно, и принялась собирать ужин. «Нагулявшийся» пёс самозабвенно грыз варёные свиные рёбрышки. Валя ограничилась кашей с маслом. Крупа была ей не знакома.

– Что это, Гретти?

– Где? – Служанка выглядела рассеянной.

– Из чего каша?

– Полба, ваша милость.

– А-а-а, – протянула «милость», – вкусно.

Чувство вины набирало силу, но Лялька упорно убеждала себя, что девчонку лучше не впутывать. Хотя, что может сделать чужестранка без союзников? С другой стороны, разве это союзник – десятилетняя девочка? Вон, даже тётушке короля нельзя доверять. А ведь на старуху Лялька рассчитывала с самого начала!

Дабы заглушить сомнения, Валя отправилась в постель. Завтра она найдёт возможность поговорить с Георгом. Тот обязательно что-то посоветует. Что посоветует? Как домой попасть! Что же ещё?

Вечернее происшествие растревожило. Сон не принёс спокойствия. Валя видела себя на верёвочном мосту, натянутом над пропастью. Доски под ногами шевелились точно живые, канат, за который хваталась девушка, раздирал кожу ладоней, внизу шумела сжатая каменными берегами река. У входа на мост с одной стороны стоял король Георг, с другой – Гера. Удивительно было то, что за спиной Геры в туманной дымке угадывались башни замка, чуть ближе замерли в ожидании вооружённые всадники. Молодой человек гордо вскинул голову и не шевелился, ожидая, что Лялька бросится к нему. Георг, напротив, делал знаки, привлекал внимание девушки. Позади короля сиял ярко освещённый солнцем бульвар – любимый уголок родного города Вали.

Куда пойти? Гера или Георг? Реальность или сказка? Что за путаница! Делая шаги то в одну, то в другую сторону, Лялька раскачала мост, тот опрокинулся. Отчаянно цепляясь за грубые верёвки, девушка висела над пропастью, болтая ногами. Она вертела головой. Перед глазами мелькали камни, буруны и брызги, облака и парящий в небе орёл, лица Геры и Георга. Оба – король и бывший друг – в замедленном темпе двигались навстречу. Едва касаясь ступнями досок, плыли сквозь густой воздух к Ляльке.

– Ге-е-е-ра-а-а, – закричала она, сделав, наконец, выбор.

В ту же секунду оба спасателя растаяли. Мир закружился, сливаясь в пеструю палитру сумасшедшего художника. Валя упала в реку, едва успев сделать вдох и задержать дыхание. Удар. Холод.

Лялька проснулась, села, всматриваясь в темноту. Мокрая рубаха облепила тело, сковав его точно ледяной коркой. Зуб на зуб не попадал от страха и холода.

– Жу-у-лька! – позвала девушка.

Пёс, точно ждал команды, запрыгнул на кровать. Обняв его, Лялька зашептала:

– Как хорошо, что ты меня разыскал, Жулечка.

Пригрелась и уснула.

– Госпожа! – тоненько пел рингтон мобильного, – ваша милость!

Валя, которой снилась привычная кухня, новая игрушка на телефоне и чашка кофе с пастилой, осознала, что слышит голос Гретти.

– Что такое? – Она села, потянулась, спихивая щенка с постели.

Служанка стояла с Лялькиным платьем в руках и хлопала мокрыми ресницами.

– Её высочество приглашает к завтраку.

– Жесть, – прокомментировала новость Валя и сползла с кровати, – ты часом не проболталась?

Гретти замотала головой со скоростью вентилятора. Лялька усмехнулась.

– Пять минут у меня найдётся?

Вскоре Валентина, умытая и причёсанная, шагала по знакомому коридору в сопровождении Марка. Страшно хотелось пить. Оставалось надеяться, что Алентия не ограничится разговорами, а даст хотя бы стакан воды.

Миновали холл, прошли мимо статуе-подобных охранников, преодолели анфиладу однообразных в своей пышности залов, свернули в овальную комнату с белым, украшенным орнаментом из виноградных лоз столом, вокруг которого теснилось двенадцать громоздких стульев. Лялька с удовольствием втянула носом аромат свежесрезанных роз. Белые, кремовые, жёлтые букеты красовались в расставленных по периметру напольных вазах. На столе между блюдами в заполненных водой прозрачных ёмкостях плавали алые бутоны.

Человек-морковка сладко улыбнулся, отодвигая стул:

– Присаживайтесь. Придётся обождать.

Как только Валентина заняла место за столом, Марк исчез. Девушка ощутила нараставшее волнение. Зачем принцесса пригласила? Неужели догадалась о вчерашнем визите гостьи к опальному королю? Как себя вести? Придворного этикета ни в школе, ни в универе не преподавали. Не ровен час опозоришься. Будут ли свидетели беседы? Лялька осознала острую необходимость в советчике. Но кто сможет подсказать правильную позицию? Что лучше: отделаться молчанием или прикинуться дурочкой? Быть может, обнадёжить, но потребовать время на размышление? Но это ненадолго!

Счастливая мысль осветила лицо девушки. Да! Выход под рукой! Лялька достала из-за пазухи зеркальце и нарисовала пальцем букву «G» на стекле. Оглядываясь на дверь, зашептала:

– Ваше величество! Вы меня слышите?

– Доброе утро, Валя, – отозвалось зеркало, явив изображение заспанного лица короля Георга.

– Тише! – торопливо заговорила девушка, – меня пригласили к завтраку. Думаю, скажут что-то важное. Послушаете?

Георг кивнул, приложив палец к губам.

– Как отключиться в случае чего? – спросила Лялька.

Абонент изобразил в воздухе диагональный крест.

– Ага! Поняла. Кажется, идут.

Через мгновение в сопровождении свиты в комнату вплыла её высочество. Валентина поднялась, не выпуская из руки зеркальце, изобразила комичный книксен. Алентия величественным жестом разрешила гостье вернуться на стул. Лялька села, пристроив на коленях средство коммуникации, и стала напряжённо наблюдать за принцессой. Может, напрасно испугалась? Алентия собирается поболтать с чужеземкой, дабы развеять скуку?

Понять, в каком настроении пребывает принцесса, по застывшему лицу было невозможно. Её высочество расположилась напротив. Между девушками громоздилось множество яств, дотянуться до которых не получалось. Лялька растерянно взглянула на пустые тарелки и бокалы рядом с собой и с надеждой оглянулась на слуг. Но те, повинуясь неуловимому сигналу, удалились. Фрейлины тоже растворились, оставив госпожу наедине с гостьей.

– Удивлена? – подала голос принцесса.

Лялька пожала плечами. Многовато поводов для удивления, о каком из них речь, не ясно.

– Спрошу прямо, – улыбка Алентии выглядела ядовитой, – нашла?

– Что? – слишком быстро откликнулась Лялька, голос звучал испуганно.

– Того, кого искала.

На этот раз Валя промолчала, лишь попыталась изобразить удивление.

– Полагала, что за тобой не присматривают? – щурилась принцесса.

Собравшись, Валя ответила.

– Нашла. Не вижу причин для беспокойства, ваше высочество. Мой пёс пока не освоился в замке, вот и убежал.

Ответ гостьи развеселил Алентию. Она откинулась на спинку стула и принялась обмахиваться батистовым платочком. Смех звучал резковато и казался притворным.

– Рада, что развеселила, – грубовато заметила Лялька, – однако, мне было не до смеха, когда гвардейцы окружили щенка и тыкали в него, чем попало!

– Пёс? Ха-ха-ха! – веселилась Алентия, – пусть будет пёс. Но сейчас речь не о нём.

Она посерьёзнела. Лялька затаила дыхание. Поверила принцесса или нет? Алентия села прямо и всмотрелась в лицо гостьи:

– Ты его любишь?

– Джолея?

– Георга.

– Простите?

– Красив, умён, обходителен. Его невозможно не любить.

Валентине стало неловко от того, что король услышит ответ. Что здесь вообще происходит? Алентия набивается в подружки? Сначала объявила чужестранку невестой смещённого правителя, а теперь решила поинтересоваться её чувствами?

– Отвечай, – торопила принцесса, – хотя… не зачем. Кончено, любишь. Иначе чего бы тебе тащиться сюда без приглашения. Не волнуйся. Поженим вас. Но… Услуга за услугу.

– Ваше высочество, – очнулась Валя, – я тащилась сюда по другой причине.

– Вот как? – приподняла бровь Алентия, которой не понравился поворот в разговоре, но она позволила гостье продолжить, – и-и-и?

– Дело в том, что его величество обещал помочь, если у меня возникнут проблемы. Вернее, не он, а его тётушка. – Валя смешалась. – Вообще-то Георг предупреждал, что тётка лгунья, но я понадеялась. Короче говоря, ошиблась. Не нужно было…

– Не путайся, – хмуро сказала принцесса, – что бормочешь как полоумная? Вот парочка подобралась!

– Ваше высочество! – постаралась сконцентрироваться Ляля, – когда король гостил в нашем… королевстве. Точнее сказать: в реальном мире. Мне посчастливилось оказать ему услугу. Собственно, на этом всё.

– Всё? – рассердилась Алентия, – так это ты – та самая паршивка, что спасла Георга от прозябания в собачьей шкуре?

– Простите, – растерялась Лялька, – не понимаю.

– Дальше! – приказала принцесса.

– Дальше? У меня был парень. Не то чтобы мой. Мы дружили, гуляли с собакой, но я полагала… Короче, его увела подруга. Вот я и обратилась к Георгу через картину, надеясь, что его величество поможет. Но внезапно попала на дорогу к замку. Это получилось случайно.

– Не имеет значения, – облегчённо вздохнула Алентия, – ты свободна, значит, можешь выйти за Георга. Это необходимо, чтобы моё слово…

– А! – догадалась Валя, – хотите представить, что Георг нарушил помолвку?

Глаза принцессы сверкнули холодным блеском.

– То, что жениха объявили сумасшедшим, не освобождает меня от данного обещания, к несчастью.

Алентия нахмурилась и поджала губы. Сказала лишнее и теперь злилась. Валя молчала. Она опустила глаза на зеркальце, в котором увидела Георга. Тот обхватил руками голову, лицо его исказила боль.

– Итак! – возвысила голос принцесса, – через неделю венчание. От твоего ответа ничего не зависит. Даже если скажешь: нет, свидетели будут утверждать обратное. Просто предупреждаю. Сразу после свадьбы отправитесь в путешествие.

– Домой? – Валя взглянула на бывшую невесту короля с надеждой.

– Чем дальше, тем лучше. Важное условие: никогда не появляться в нашем королевстве.

Алентия замолчала, высокомерно воззрившись на гостью.

– Можно попить? – подала голос Лялька.

– Сколько угодно, – поднялась её высочество, – стол в твоём распоряжении.

Спустя миг набежавшие, как тараканы из щелей, слуги засуетились вокруг Вали. Фрейлины окружили принцессу и сопроводили её высочество из комнаты.

Лялька перечеркнула крест-накрест зеркальце, спрятала его в рукав и не замедлила воспользоваться «гостеприимством» Алентии. Начала с пудинга, залитого вишнёвым джемом. Фрукты, напитки, десерты заслуживали похвал, но настроения не улучшили. Из головы не шёл огорчённый вид Георга. Надо улучить минутку и побеседовать. Девушка решила сразу после завтрака отправиться на прогулку с Джолеем и, выбрав укромный уголок, ещё разок вызвать короля на разговор.

Минут через пятнадцать рядом возник Марк, будто материализовавшись прямо из воздуха. Улыбочка его стала ещё приторнее, что раздражало Валентину. Она хмуро взглянула на нескладного человека и потянулась за пирогом с печёнкой. Захотела взять парочку для собаки. Марк удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал, лишь протянул салфетку, предлагая завернуть гостинец.

В покоях Ляльку ждал сюрприз. Она вздрогнула, заметив богато одетую даму, но это оказалось платье с фатой, висящее на переносной стойке с плечиками. Гретти поспешила объяснить:

– Дар, ваша милость. Свадебный наряд.

Валя угостила Джолея пирогами, вытерла руки о салфетку и подошла к платью. Парча стального цвета, расшитая серебряной нитью, смотрелась умопомрачительно. Приталенное, расклешённое, с овальным вырезом, свободным рукавом и пуговицами на спине, платье выглядело элегантно. Воздушная, как пар в морозном воздухе, фата превращала костюм Снежной королевы в свадебный убор Золушки. Трудно было представить, сколько могло стоить это чудо в салонах родного города.

– Офигеть! – не сдержалась Лялька.

– Что, ваша милость?

– Чей же это дар, интересно?

Гретти кивнула и поведала:

– Его величество Георг заказал придворным портным для невесты, – замявшись, девочка уточнила, – для Алентии. Но её высочество выходит за другого, поэтому отказалась.

– А! Чтобы не пропадало, скинула мне, – криво улыбнулась Валя.

– Наденьте, я замечу, где убрать лишнее.

– Вот ещё! – Лялька чуть не брякнула, что не собирается ни примерять, ни носить эффектный прикид, поскольку не выходит замуж, но сдержалась. Кто может поручиться за служанку? Не она ли стукнула принцессе о поисках Георга?

– Но ведь будет длинно… – канючила служанка.

– Подбей на ладонь примерно, – сжалилась Лялька, и огляделась, ища глазами собаку, – Джолей! Гулять.

– Я его выводила, – встряла Гретти.

– Кто тебя просил? – возмутилась Лялька.

– Простите, ваша милость.

– Ладно, займись платьем, а мы воздухом подышим.

Лялька, стараясь не замечать удивлённого личика служанки, пошла к выходу. Джолей побежал за ней.

Надо было спрятаться от любопытных ушей. Побродив вокруг дворца, Валя отправилась к воротам. Миновала мост, переброшенный через заполненный мутной водой ров, свернула в поросшее мягкой травой поле. Пёс нарезал круги, радуясь солнцу, стрёкоту кузнечиков, бабочкам и вспархивающим из-под лап птицам. Удалившись метров на триста от дороги, Лялька огляделась. Здесь точно не подслушают. Любого, кто направится в её сторону, можно будет заметить издалека.

Достала зеркальце, провела по стеклу. Ну? Где же? Ничего кроме собственного отражения. Связь плохая, что ли? Наверное, вне замка не работает! Конечно! Здесь же нет вышек. Девушка огляделась. Вдали сверкала полоска реки, за ней виднелся лес. С другой стороны тянулась дорога, по которой Лялька приехала в замок. Там сейчас было пусто.

– Добрый день, Валя, – послышался тихий голос Георга.

– Ой! Я думала, не работает, – разглядывала печальное лицо абонента Лялька.

– Прости, я что-то не в форме. Не хотел разговаривать.

Валя не знала, как реагировать. Он не хотел разговаривать. Нормально? Джолей подбежал к хозяйке, ткнулся ей в ноги носом. Лялька присела, потрепала щенка по холке и скомандовала:

– Гулять! Не мешайся.

– Ну? Что у тебя? – бодрей, чем раньше заговорил Георг.

– Не знаю, как поступить. Уж извините, замуж я не собираюсь. Так что надо драпать. Не подскажете, как мне попасть домой?

– Подскажу. – Король помолчал немного и продолжил: – помнишь, где оказалась впервые?

Лялька кивнула.

– Иди туда. Это чтобы дома оказаться, а не в другом месте. Есть географическая связь здешнего и вашего мира.

– Понятно. Дальше что? Никаких картин я там не заметила.

– Они не нужны. Достаточно той, что у тебя в комнате.

Георг опять замолчал. Видно было, что слова даются ему с трудом.

– Ваше величество, – поторопила его девушка.

– Да. Вспомни любого человека из своего мира и обратись к нему.

– Всё?

– Да. Откроется переход. Но желание должно быть искренним.

Валя дёрнула плечом. Каким ещё может быть желание вернуться домой? Опять посмотрела на дорогу. Путь предстоял неблизкий. Пожалуй, лучше сразу двинуть. Девушка свистнула псу и направилась к дороге. Опять взглянула в зеркальце.

– Спасибо, ваше величество!

– За что? – вскинул брови Георг, – я так и не помог тебе вернуть парня.

– Теперь не знаю, надо ли, – сказала Валентина, – обида во мне вскипела, вот я и бросилась сюда. Зря, конечно.

– Не зря. Должен тебя поблагодарить. Открыла мне глаза.

– Я? – удивилась Валя, – как это?

Пока девушка шла к дороге, слушала исповедь короля. До этого дня Георг винил в своих бедах Карломана. Считал Алентию жертвой. И только из подслушанной беседы бывшей невесты и Валентины узнал, что дядя и Алентия объединились и заранее всё продумали.

– Я попался в ловушку, как последний профан, – с горечью провозгласил рассказчик.

– Вы любили её, – пыталась утешить Валя, – мы идеализируем тех, кого любим.

Король тряхнул кудрями и сказал:

– Поделом. Самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Теперь я беспомощен и завишу от воли узурпатора и коварной притворщицы. Прощай, Валя! Возвращайся в свой мир и забудь о глупце, который считал себя успешным правителем.

Девушка остановилась и открыла рот, подбирая возражения, но соединение было завершено абонентом. Зеркало отразило изумлённое Валино лицо. Попыталась вызвать Георга ещё раз, тот не откликался. От размышлений хозяйку отвлёк Джолей, помчался вперёд с громким лаем. По дороге тощая лошадёнка тянула гружёную сеном телегу. Если поспешить, можно перехватить её. Лялька побежала. Возница, задремавший было, встрепенулся и с удивлением уставился на смешного пса.

– Цыц, оглашенный! – Потом перевёл взгляд на спешащую наперерез девушку.

– Здравствуйте! – кричала Валентина, – подвезите меня, пожалуйста!

– Тпру! – остановил лошадь взлохмаченный старик и обернулся к Ляльке, – садись, чего уж.

Девушка уселась рядом с возницей на колкое ароматное сено, поблагодарила. Поехали. Пёс трусил рядом. Пусть и не быстрый транспорт, да всё ж не пешком тащиться – радовалась Валентина.

Вполне в традициях современных таксистов, дедок завёл разговор: Кто сама? Далеко ль собралась? Что за собака чудная?

Врать не хотелось, а правду как скажешь? Лялька встречными вопросами перевела разговор со своей особы на собеседника. С бабушкой такие фокусы проворачивала, наловчилась. Когда распространяться о зачётах, экзаменах, долгах и сроках, не хотелось, интересовалась здоровьем и самочувствием бабули, расспрашивала о домашних и дачных делах, о приятельницах и соседках. Так и здесь, натолкнула возницу на излюбленную тему: капризы погоды, перспективы на урожай, сельские заботы, а там и до глобальных проблем дошло.

Оказалось, что дед живёт в деревеньке неподалёку. Чуть дальше деревеньки стоит имение бывшего королевского постельничего, о котором дед отзывался добрым словом, сокрушаясь, что барин теперь в опале. Раз господин в немилость попал, значит и крестьянам несладко придётся, не ровен час подати поднимут. Оно и понятно, свадьба вертихвостки Алентии обойдётся королевству недёшево.

– Эх-хе-хех, – вздыхал возница, поигрывая поводьями, – знал бы усопший батюшка нашего величества Карл Достоверный, как с его наследством обошлись, встал бы из гроба порядок навесть.

– Отец Карломана? – уточнила Лялька.

– Не-е-ет! – Дед с подозрением посмотрел на пассажирку, – нездешняя чай?

– Нездешняя, кивнула девушка. Из-за моря.

– По виду благородная. Топаешь пешком без котомки. Ни слуг у тебя, ни кареты.

– Ссора у меня случилась с её высочеством Алентией, вот я и сбежала. Меня ждут там, у двугорбого холма.

– А-а-а, – потянул старик, удовлетворившись объяснением, – высочество! Змея она, а не высочество.

Лялька согласно закивала и вернула рассказчика к прежней теме:

– Не отец, так кто?

– Карл? А! Отец, но не Карломану, а Георгу. А тому трусливому псу – брат.

Он покосился на Джолея и предложил:

– Возьми собаку-то, умаялась бедная.

– Можно? – обрадовалась Лялька.

Дед натянул поводья, останавливая лошадку, и дождался, когда Жулька запрыгнет на колени хозяйке.

– Сразу надо было, гляди, дышит как! Я ж не знал, что вам до двугорбого холма. Далече. Я-то сверну, а вам ещё топать.

«Ничего – думала Лялька, – дотопаем». Поворот она помнила, как раз там её в прошлый раз карета Алентиии догнала, значит, до места останется не так далеко.

– А что вы говорили о наследстве? – возобновила разговор Лялька.

– Ясно что! Пиин Крутой – отец Карла и Карломана – поделил королевство между ними. Так бы оно ничего, да только и Железную провинцию пришлось пополамить. Она ж кормилица наша. Не надо объяснять, зачем железо роют?

– Не надо, – кивнула Лялька.

Из истории она помнила, что в средние века добытый открытым способом металл ценился высоко, из него не только ковали оружие, инструмент и утварь, но и торговали железом с соседними странами.

– Когда на эту самую провинцию полезли дикие племена, – просвещал иноземку возница, – Карл предложил брату выступить одним войском. Ведь орда на нашей половине не задержалась бы, пошла дальше. Н-но! Но, не спи!

Лялька вздрогнула от окрика, тут же сообразила, что дедок погоняет ленивую кобылу.

– Вот скотинка! Чувствует, что отвлёкся! – с восхищением воскликнул он.

Разговор стих. Валя рассматривала бегущие мимо поля, перелески, любовалась небом, радуясь хорошей погоде, и размышляла. Та ли это война, о которой говорила Гретти? Или была ещё одна?

Старик раскопал в сене флягу, протянул девушке. Она взяла и с удовольствием сделала несколько глотков прохладной воды. Дед тоже выпил и сообщил:

– Колодезную наливал. Ледяная была, так что зубы ломит. Согрелась маленько.

– Спасибо! Так что дикие племена? Отбили их?

– Кабы так всё просто! – возмутился старик, – первых-то Карл разбил. Вторых ждать не стал, отошёл. Карломан должен с войском быть, а нету!

– Не согласился поддержать?

– Как же! Заверил! Буду, брат, постою за общее дело!

Дед сокрушённо качал головой, затягивая паузу. Любопытство слушательницы разгоралось. Наконец он продолжил повествование. Валентина воображала давние события, как будто фильм смотрела.

Войско Карла Достоверного остановилось на поле, удобном для битвы. Военачальники сверили планы – где кому занять позицию. Карл отвёл брату участок по левую руку от себя, чтобы в случае чего поспешить на помощь. По всем срокам союзническое войско должно бы подойти. Военачальники переглядывались с тревогой. Дозорные доложили: дикари встали лагерем, жгут костры, готовятся к битве. Огнями всё до горизонта усыпано. Войско собрали несметное. Песни поют, пляски неистовые исполняют, надеются на лёгкую победу.

С другой стороны разведка донесла: идёт брат. Не разглядеть пока размер войска, но идёт! Обрадовались все, закричали, да напрасно. Оказалось, послы Карломановы прибыли. Самого нет. И войска нет. Всего-то сотня человек. Прочёл Карл братову бумагу, побагровел. Нарушил Карломан Трусливый королевское слово. Незачем, говорит, мне за твою землю воевать. Как уж отец поделил, так тому и быть. Ты за себя стой, а когда ко мне придут, я за себя постою. Догадаться не сложно, на что рассчитывал Карломан. Дикари разобьют брата, но сил потеряют на две трети, не меньше. Глядишь, и не сунутся дальше. А пойдут, так свежее войско легко их разобьёт, да погонит до самых диких пределов. Тогда вся Железная провинция отойдёт Карломану.

– Но Карл победил? – переживала Лялька.

– Победи-и-ил.

Старик пожевал губами, отогнал муху, которая запуталась в его бороде и опять заговорил:

– Послы Карломана захотели сражаться. Хоть и мало их, да на счету каждый умелый воин. Король согласился, поставил рядом со своей гвардией. Вот и говорят…

– Что?

– Что один из них Карлу стрелу в спину пустил. Оно б ничего, рана – царапина. Кольчугу едва пробило. Да отравлена была та стрела.

Старик опять умолк. Валя, видя, что они подъезжают к повороту, поторопила его:

– Битву-то выиграли?

– Да. Раненого короля унесли, Георг принял командование. Мальчишка был, а туда же – воевать. Но сумел повернуть дело к успеху.

– «Карающая десница»?

– Она! – возница взглянул на девушку и улыбнулся, открыв обтёсанные за долгую жизнь зубы, – слыхала?

Лялька кивнула. Прощаться с дедом не хотелось, но он остановил кобылу и подмигнул:

– Прощевайте, сударыня. Спасибо за разговор!

Спустила Джолея на землю, спрыгнула сама, поблагодарила и пошла дальше по каменной дороге. За спиной раздавались знакомые понукания и окрики. Дед правил в сторону.

Солнце палило нещадно. Валя пожалела, что не попросила у старика глоток воды на дорожку. И пёс, наверное пить хочет.

– Ну что, Жулька? – окликнула она своего спутника, – домой?

Щенок залился весёлым лаем. Шли быстро, очень уж хотелось поскорее оказаться в привычном мире. Часть пути Валентина размышляла о судьбе Георга. Как, оказывается, непросто ему пришлось вступать на трон. И как жестоко обошёлся с ним дядя, заточив в башню, объявив сумасшедшим и забрав невесту. Хотя, невеста с самого начала была на стороне Карломана, в этом Лялька убедилась. Они рассчитывали, что Георг навсегда увязнет в реальности, а тот благодаря Вале, вернулся в сказку. Вернулся и пропал.

Девушка взглянула на Джолея:

– Нехорошо бросать его в беде.

Пёс не поддержал разговор, потрусил дальше, оглядываясь и недовольно тяфкая.

– Иду-иду, – вздохнула Лялька, – что мы с тобой сможем сделать? Ничего. Потом, Георг сам меня отпустил.

Она тронула зеркальце, размышляя, не поговорить ли с королём ещё разок. Но раздумала и побежала догонять собаку. Теперь мысли вертелись вокруг возвращения домой. Представляла, как нальёт большой бокал воды и напьётся. Ну, и собаке, конечно в первую очередь водички даст и корма насыплет.

Кого-то надо позвать. Это условие, которое открывает портал. Кого? Возникла неожиданная проблема. Ни к маме с папой, ни к бабушке обращаться не хотелось. Перспектива долгих объяснений не прельщала. Быть может, кликнуть Лариску? Вот ещё! В Лялькиной душе ещё не погасла обида на подругу. Геру? Да. Пожалуй, Геру. Пусть он и не её парень, но ведь друг. Так, во всяком случае, ей казалось.

Валентина остановилась. Вот он двугорбый холм, где она впервые появилась, попав в Сказочную страну. Оглянулась назад. Далеко на горизонте всё ещё виднелись башни замка. Они были дальше, чем на картине, которая висела в Лялькиной комнате.

Девушка встала к замку спиной, подмигнула Джолею, который сидел рядом и преданно смотрел ей в лицо. Понял, друг, что она затевает. Подняла глаза к небу, туда, где в прошлый раз исчезли очертания родной комнатки.

– Ге-е-ера-а-а! Гера! Забери меня отсюда!

В небе возникло тёмное облачко. Крохотное, как пар из кофейной чашки. Это, едва приметное пятнышко стало расползаться, и Валя увидела в нём кусочек окна со знакомыми занавесками, потом стену, потолок…

Вот, изображение, точно невидимый кинооператор опустил луч проектора, сползло к земле, продолжая расширяться. Валя увидела лицо Геры, который во все глаза смотрел на неё и шевелил губами. Слов было не разобрать.

Лялькино сердце запрыгало в груди. Получилось!

– Пойдём, Жулечка! – от волнения хрипло сказала девушка и двинулась навстречу Гере.

Пёс сорвался с места и помчал обратно, захлёбываясь лаем.

– Джолей! Куда? – Валя обернулась и увидела приближающихся всадников. Теперь только обратила внимание на шум и крики.

Неужели Карломан выслал погоню? Побежала за щенком, пытаясь поймать.

– Жулька! Ко мне! Домой! Домой!

Пёс послушался. Валентина подхватила его на руки и повернула к порталу, но не успела сделать и пяти шагов, как первый всадник настиг её. Ляльку обдало запахом лошадиного пота. Крепкие руки схватили девушку за плечи и потянули вверх, будто она была сделана из тряпок и ваты. Валя выпустила собаку и попыталась отбиться, но усилия ни к чему не привели. Уже через секунду пленницу уложили поперёк лошади. Она услышала торжествующие возгласы и закричала, требуя отпустить её. Пленивший девушку всадник, одной рукой придерживая мешком болтающуюся Ляльку, пустил коня прочь от двугорбого холма.

Перед Лялькиными глазами замелькали, запрыгали камни дороги. В бок упиралась лука седла, что-то больно било в живот. Девушка зажмурилась, борясь с головокружением и тошнотой, а уже через минуту потеряла сознание.

Сначала Лялька едва различала звучавшие в полумраке тихие голоса. В голове гудело, будто ветер завывал в вентиляционной трубе. Девушка лежала на чём-то мягком, и довольно высоком, почти полусидела. По шорохам и движению воздуха догадалась, что находится в помещении не одна. Вернули во дворец? Так быстро? Хотя, сколько она была без сознания, неизвестно. Возможно, наступил вечер или ночь. Приоткрыла глаза и осмотрелась сквозь щёлочки между веками, чтобы наблюдатели не заметили, что она очнулась и всё слышит. Похитители говорили негромко, различить удавалось одно слово из трёх или пяти.

Приглушённый бас то и дело повторял «госпожа» с почтительностью. Ещё угадывалось «Георг» и «королевство». Не густо. Пленница решила, что в комнате присутствует Алентия, которая больше помалкивает и выслушивает доклад посланных в погоню за невестой Георга ратников.

Наконец, говор стих, тени, которых Лялька смогла насчитать до четырёх, сдвинулись вглубь комнаты, скрипнула дверь и пространством завладела тишина. Даже гул в голове поутих.

– Пи-и-ить, – запоздало промямлила Валентина.

Тут же почувствовала шевеление, потом на неё дохнуло запахом щёлочного мыла и тонкие девичьи руки попытались приподнять голову. Открыв глаза, Лялька угадала в тёмном силуэте свою служанку:

– Гретти! Где мы?

Больше ни о чём не спросила, схватила кружку, поднесённую девочкой к губам, и принялась жадно глотать кисловатую жидкость, отдающую остреньким ароматом хрена.

Пока пила, огляделась, как следует. Чулан, где стоял огромный сундук с периной и подушками, не походил на дворцовые покои. В башню заточили. В компанию к жениху.

– Что ж это вы, ваша милость, – с укором пропела Гретти, ни словом не обмолвившись, сбежали. Хоть намекнули бы.

Валя хмыкнула, отстраняясь. Вытерла тыльной стороной ладони губы и прошептала:

– Спасибо.

– Квасок. Матушка готовит. Знатный, любую немощь отведёт, – похвастала Гретти и, помолчав, продолжила укорять госпожу, – хорошо, кузен на воротах стоял. Предупредил меня, что вы за стену ушли. А так, высекли бы меня на площади, что не углядела, упустила.

– Ну, – холодно заметила Валя, – теперь не высекут.

Ей досадно было, что девчонка донесла Алентии или Марку о бегстве гостьи, но с другой стороны, не хотелось, чтобы хрупкую девчонку били за чужую вину.

– Конечно, не высекут! – радостно согласилась Гретти, – я ж удрала!

– Удрала? – приподнялась на локтях Валя.

– Жаль, служба в замке хорошая была, но… – девочка покачала головой и закончила фразу: – таких хозяев врагу не посоветуешь. Я чего торчала там? Надеялась его величеству помочь.

– Так мы не в замке? – дошло до Валентины.

– Не-е-ет! – рассмеялась Гретти, – вы думали, в замке? Ваша милость! Мы в имении моего батюшки.

Из рассказа девочки Валя узнала, что старик, который подвозил её, как только приехал в деревню, послал барину весть о сбежавшей из королевского дворца чужеземке. В имении гостила приехавшая накануне высокородная особа по имени Марго. Эта Марго и отправила своих людей за Лялькой.

– Зачем я ей сдалась? – возмутилась девушка, – почему бы не отпустить меня.

– Марго говорит, никто кроме вас не сумеет вызволить его величество Георга.

– Это становится плохой традицией.

– Хорошей! Очень хорошей, ваша милость! Как только мы прогоним Карломана и Алентию, вы отправитесь домой.

Валя закрыла глаза. Выбора у неё не было, придётся выполнять условия высокородной незнакомки.

Утро разбудило криками петухов и лаем собак. Лялька прислушалась: Джолей? Нет. Возможно, пёс нырнул в портал, увидев Геру. Ревность скользким червяком зашевелилась в груди. Вот засада! Даже щенок предал её! С ним всё-таки было не так одиноко.

– Ваша милость, – прогоняя печальные думы, пропел голосок Гретти, – одеваться!

Девушка потянулась и села. Разрумянившаяся служанка держала на вытянутых руках штаны из плотной ткани и рубаху с тремя пуговицами у ворота.

– Что это? – изумилась Валя, – где моё платье?

– Постирала. Сохнет. Марго велела в дорогу вас снарядить.

Через полчаса умытая, причёсанная и облачённая в мужской костюм Валентина предстала перед очами приезжей госпожи.

Аудиенция состоялась в просторной горнице. Зайдя туда из полутёмного коридора, Лялька щурилась, рассматривая черты расположившейся против света собеседницы. Угадывалось что-то знакомое в прямой как гриф электронной гитары фигуре.

– Вынуждена была задержать тебя, детка.

– Вы? – узнала надтреснутый голос Валентина, – а где Марго?

Хотя она поначалу искала старуху, даже отправляла Гретти к родне с вопросом о ней, сейчас видеть тётушку Георга, которую король называл исключительно лгуньей, не хотела.

– Я и есть Марго, – сообщила старуха, – так меня зовут.

Лялька не стала говорить, что ей приятно. Такой облом! Надеялась на помощь старухи в путешествии домой, а та, наоборот, задержала её здесь. Валя не могла, да и не стремилась побороть раздражение.

– Что на сей раз? – спросила она резко, – замуж прикажете за вашего племянника выходить?

Старуха поднялась с кресла и подошла ближе.

– Детка, ты должна привезти нам кое-что.

– Должна? Я должна?

– Кроме тебя некому. Потом я сама прослежу за тем, чтобы ты оказалась дома.

Лялька молчала. Привезти что-то, что другие не могут. Чего проще? Марго продолжила объяснения. Из её речей следовало, что в королевстве не так всё благополучно, как полагали Карломан и Алентия. Слухам о сумасшествии короля многие верили, но то, что невеста его выходит за другого, не нравилось никому. Появление новой невесты могло бы успокоить волнения, но подданные шептались о том, что править в этом случае должна та, что выходит замуж за Георга. Принимать Карломана Трусливого в правители не хотели ни простолюдины, ни высокородные господа.

– Видишь ли, детка, – растолковывала, будто читая резолюцию многочасового заседания, старуха, – в день свадьбы народ поднимется. Карломана сметут, даже не сомневайся. Но у него много верных воинов. Ты же не хочешь жертв?

После этих слов Ляльке стало легче. Она комплексовала из-за того, что оставляет Георга в беде. С другой стороны, что она одна могла сделать? Не замуж, в самом деле, идти! Раз народ за короля, значит, можно не беспокоиться.

– Марго, вы для чего велели мне картину купить?

Старуха поджала губы и помалкивала.

– Если тебе понадобиться помощь, – скрипела девушка, передразнивая. – Кому понадобится помощь? Мне или вам?

Губы у Марго задрожали. Ляльке даже совестно стало за кривляние.

– Детка, прошу, соглашайся, – заговорила старуха, – тебе только и нужно, привезти ветку дерева блаженства. Мы её вплетём в свадебный букет, преподнесёшь цветы в дар…

– Вся свадьба уснёт? – догадалась Лялька, – вечным сном?

– Что ты! Им будет хорошо. Блаженство, я же сказала. Наши люди вывезут Карломана с женой за пределы королевства, а Георг вернётся на трон.

Звучало неплохо. Одно смущало Валентину: не врёт ли Марго?

– А править кто будет? – уточнила на всякий случай.

– Раз Георг не в себе, придётся его женить. – Заметив реакцию девушки, Марго подняла руку, – нет, не на тебе. Подберём достойную девушку.

Лялька пропустила замечание мимо ушей и полезла в карман за зеркальцем:

– А не обсудить ли вам это с племянником?

Старуха уставилась на безделушку:

– Что ты хочешь сказать?

– А то, что Георг вполне в своём уме, и мне странно, что вы поверили наветам. Если только не сочинили их сами.

– Что ты! – Руки Марго задрожали. – Что ты, детка! Это такая хорошая весть!

Она, заметно волнуясь, наблюдала, как палец Валентины рисует на стекле букву «G», приподняла брови, разглядев вместо отражения девушки, лицо Георга.

– Георг! Ты?

Лялька отдала зеркальце старухе и отошла в сторону, давая тётушке и племяннику поговорить без свидетелей. Для себя решила так: попросит Георг съездить за веткой блаженного дерева, она съездит, а вот Марго не доверится.

Минут пять пришлось бродить по комнате, украшенной без особой пышности. Стену напротив окон заполнили вырезанные на бересте картины. Выполнил их, скорее всего, местный умелец. На фоне обтёсанных брёвен работы безвестного резчика смотрелись гармонично. Три невысоких окна обрамляли накрахмаленные льняные занавески, подбитые выполненными на коклюшках кружевами. Такая же скатерть покрывала стол в углу напротив двери. Вплотную к столу были придвинуты длинные широкие лавки. Валя остро захотела сесть на гладкие блестящие доски. Облокотиться на белую хрустящую ткань и вдохнуть запах деревенского борща, приправленного густой сметаной и посыпанного свежесрезанной мелко нарубленной зеленью. Рот заполнился слюной. Словно в ответ на желания гостьи в щель приоткрывшейся двери заглянула Гретти:

– Госпожа, завтрак подавать?

Марго прервала разговор и утвердительно кивнула:

– Неси. Никого больше не приглашай.

Подойдя к столу, старуха повела рукой, приглашая девушку садиться. Сама уселась напротив и молвила со слезой в голосе:

– Как же ты порадовала меня, детка! Мальчик здоров. Это лучшее известие, какого я могла ожидать. Ты позволишь оставить прибор у себя?

Марго замолчала, ожидая, когда служанка расставит яства. Валя, игнорируя условности этикета, схватилась за деревянную, расписанную ярким узором ложку и налегла на варёный картофель с укропом, не забывая таскать из общей тарелки тонко нарезанные ломтики сала и запивать уже знакомым квасом.

– Так что? – переспросила Марго, когда Гретти удалилась.

– М-м-м, – отрицательно покачала головой Лялька. Прожевала и уточнила: – мне самой нужно.

– Зачем? – удивилась старуха, – ты отправляешься в путь с верными людьми, говорить с Георгом не придётся. А мне нужно будет согласовать с ним детали намеченного дела. Не помешает также кое-кому из подданных убедиться в том, что слухи о помешательстве Георга ложны, он в своём уме и готов править королевством, как только мы избавимся от Карломана. Молчишь? Вижу, ты голодна. Поешь, я отдам распоряжения и вернусь.

Марго поднялась и удивлённо посмотрела на протянутую Лялькину ладонь. Пожала плечами, положила зеркальце на стол и пошла прочь из комнаты. Валя прожевала, вытерла льняной салфеткой губы и взялась за зеркальце.

– Валентина! – воскликнул Георг, – я ждал твоего вызова. Ты одна?

– Она ушла.

– Не соглашайся. Это опасная затея. Ты можешь погибнуть.

– Так я и думала, – вздохнула девочка, – ваша тётя опять обманывает.

– Не обманывает. План хорош. Ветвь дерева блаженства действительно помогла бы нам.

– Марго сказала, что никто кроме меня не сумеет…

– Так и есть. Но ты не обязана помогать.

Голос его величества стал печальным. Георг отвёл взгляд и добавил, потупившись:

– Не прощу себя, если с тобой что-то случится. Пусть придумывают другой способ.

– Она просит отдать зеркальце, – пожаловалась Лялька.

– Отдай. Всё что надо я тебе сказал. Пришла пора общаться с воинами, народом, возглавить борьбу, хотя бы виртуально. Помолчав, поднял глаза на собеседницу: – спасибо за помощь, Валюша. Возвращайся домой и будь счастлива!

Отложив зеркальце, Лялька постучала пальцами по столешнице. Аппетит пропал. Как быть? Послушать короля и убраться пока цела? Вряд ли Марго так легко её отпустит. С другой стороны, собирались же они свергать Карломана без Валиной помощи. Тётушка короля не предполагала, что «невеста» племянника сбежит из королевского дворца, случайно пронюхала. Девушка задумалась и вздрогнула, услышав тонкий скрип открываемой двери. Вернулась Марго.

– Поговорили?

– Да. – Лялька подвинула навстречу старухе вожделенный прибор, – его величество приказал отправляться домой. Никаких ветвей и деревьев.

Схватив зеркальце, старуха мгновенно спрятала его в рукаве и стала прохаживаться по горнице. Валя чувствовала себя неловко, но продолжала сидеть, уставившись в тарелку с недоеденным салом.

– Это ошибка короля, – противно скрежетал голос Марго. Мальчик не представляет, сколько будет погибших, если мы откажемся от этой чудесной идеи.

– Он сказал, идти за веткой опасно. И что он не простит себя, если…

– Я дам тебе дополнительную защиту. Георг преувеличил риски. С тобой ничего плохого не случится, верь мне, детка. Я не меньше твоего заинтересована в том, чтобы ты вернулась живой и невредимой. Нам нужна ветка. Кроме тебя никто не принесёт.

– Почему же? Интересно, что во мне такого особенного? – усмехнулась Лялька и в упор посмотрела на старуху.

– Особенного? – задумалась Марго, – дело не в особенностях. Хотя, ты необычная девушка даже для своего мира. А в нашем… Видишь ли, дерево блаженства охраняют. Одна ведьма… Нет, не бойся, сама ведьма не караулит его, она лишь зачаровала те места. Никто из жителей королевства не сможет пробраться к нему, а тем более, срезать ветвь. На тебя же её чары не распространяются.

– Почему же Георг сказал…

– Есть обычные для сказочной страны опасности, но мои люди помогут их преодолеть. – Старуха тронула плечо Вали, разворачивая девушку к себе. – Каково будет знать, что твой отказ погубил сотню жизней?

«Сказочных жизней», – пробовала убедить себя Валя, мотая головой. Но чем больше она мысленно твердила, что все эти люди не совсем настоящие, и надо оставить их разбираться со своими проблемами, тем тоскливее было на душе. Что если Карломан и Алентия одержат победу? Представляя довольную физиономию предавшей Георга принцессы, Лялька чуть не задохнулась от возмущения.

– Рассказывайте, что нужно делать, – сердито сказала она.

Марго проворно уселась на лавку и наклонилась к девушке, опираясь запястьями на стол. Валентина честно старалась сконцентрироваться и вникнуть в объяснения королевской тётушки, но смесь раздражения и страха создали буфер, сквозь который слова пробивались с трудом. Однако старуха оказалась на редкость упорной. Вновь и вновь повторяла напутствия, пока не убедилась, что девушка поняла всё как следует.

Путь предстоял в Заснеженную крепость и оказался не так далёк, как можно было предполагать. Снег лежал вокруг крепости круглый год не из-за холодной погоды, а по воле колдуньи Фелиции. Зимой пробиться через гигантские сугробы было невозможно, а летом рыхлый сдавший позиции покров позволял добраться до самой стены. Новая преграда ждала путников за воротами, никто из жителей Сказочной страны не сумел бы преодолеть их. Так уж наворожила Фелиция. Марго усмехнулась:

– Перемудрила. Магический купол наколдовала так, что саму не выпускает наружу.

– А другие жители? – удивилась Лялька.

– Нет никого. Опустела крепость сразу, как братья поделили земли. Карл и Карломан рассорились, торговля между их владениями замерла.

Не видя связи между торговлей и процветанием крепости, Валя пожала плечами, но переспрашивать не стала.

– По моим данным, – продолжила старуха, – в Заснеженной крепости ни души. Куда Фелиция подевалась, ума не приложу. Испарилась. Но это нам на руку. Спокойно срежешь ветвь и вернёшься. Не забудь только спрятать хорошенько. За ветвь блаженного дерева лихие люди убить могут.

– Так вы охрану обещали! – подняла брови Лялька, – ей тоже не стоит доверять?

– Охрану? – Марго замялась, – н-н-да. Сомневаюсь, что парни сумеют тебя защитить.

Ох, и ничего себе! Так разве договаривались? Валя отстранилась, брови её подпрыгнули ещё выше:

– То есть?

– Детка, – вкрадчиво заговорила старуха, – ты многих тонкостей не знаешь. На людей не рассчитывай. Вот!

Она вытащила из саквояжа и протянула девушке очки.

– Что это? Чудные какие. Похожи на те, что у мотоциклистов были в девятнадцатом веке.

Марго, поджав губы, молчала. Валя вертела очки в руках.

– В горах такие пригодились бы, где солнце и снег… – Девушка надела очки, подтянув ремни, охватывающие голову, – черным-черно. Не видно ничего. Ой!

– Ты заметишь суть. А тебя никто не сможет разглядеть.

Лялька молчала, изумлённо озираясь. Мир выглядел непривычно. Воздух волновался, будто марево плыло по комнате. Напротив Ляльки вместо старухи сидела привлекательная женщина, немного за тридцать.

– Прико-о-ольно.

– В случае опасности, надень, – недовольным голосом сказала Марго, потянулась через стол и стащила очки с Лялькиной головы, – до тех пор не хвастай.

Девушка забрала очки, приторочила к поясу, используя прикреплённые к нему шнурки.

– Вот ещё, – добавила тётушка Георга, – обращай внимание на следы.

Замысловатая беседа всё больше напрягала. Лялька поднялась, потянулась, вскинув руки, и бодро спросила:

– Когда отправляемся?

Старуха встала и, ни слова не говоря, пошла к выходу, Валя потопала следом. Миновав узкий коридор, вышли на крыльцо. На дворе крепкие парни седлали лошадей.

– Вот, – указала на них Марго, – с этими поедешь.

Лялька ухмыльнулась. Конечно! Всё на мази. Как будто заранее было известно, что она согласится. Неприятный холодок шевельнулся в груди. Хотя, чего уж, Георг предупреждал. Зря не послушала. Спустившись по ступеням, обернулась. Старуха замерла изваянием, устремила взгляд вдаль и не шевелилась. К Вале подскочил юноша с шёлковыми, пшеничного цвета, кудрями до плеч.

– Ваша милость, всё готово. Лошадь нашли смирную, не беспокойтесь.

– Как тебя… – начала Валентина, собираясь признаться, что опыт верховой езды у неё не велик.

– Тирль, – не дождавшись окончания фразы, сообщил парнишка, – а главный у нас Грохот. Прозвище такое. Имени не говорит.

Уже через минуту, увлечённая приготовлениями и одурманенная магией предстоящего путешествия девушка позабыла обиды. Переобулась в предложенные высокие сапоги – негоже по снегам лазить в ботиночках, закуталась в дорожный плащ, волосы спрятала под широкополую шляпу. Тирль подсказывал, как и что делать, и вскоре странница приобрела соответствующий статусу вид. В стороне слышались окрики: похожий на клокотание лавы в жерле вулкана бас Грохота. Выезжая на рыжей кобылке со двора, Лялька обернулась. Марго на крыльце не было. Вот вредная бабка! Даже не убедилась, что втянутая в её замысел девушка умеет держаться в седле.

Благородные животные нравились Вале с детства. Сначала родители катали на пони в парке, потом Ляля доросла до покладистых, полусонных лошадей, которых кругами водили хмурые девчонки. Подростком ездила с подругой в конную школу, где довелось самостоятельно скакать по лесным тропам. С тех пор прошло четыре года, но навыки, пусть и посредственные, остались. Только бы не пришлось мчать во весь опор! Вереница всадников растянулась по узкой дороге, петлявшей между лесистыми холмами. Трое во главе с Грохотом ехали перед Валей, замыкающим был Тирль.

К полудню остро захотелось спуститься на землю. Лялька завертелась. Как быть? Кого-то вообще интересует её самочувствие? Словно в ответ на тревожные мысли послышалась команда Грохота:

– Спешиться!

Валя придержала лошадь и с тревогой посмотрела вниз. Шустрый Тирль, которого Лялька мысленно окрестила Херувимчиком, оказался рядом и тянул руки, предлагая помощь. Девушка сползла с лошади и, с трудом переставляя гудящие из-за растянутых с непривычки мышц ноги, двинулась к мелодично журчащему ручью. Там спутники расстелили импровизированную скатёрку и уставили её яствами. Валя со стоном плюхнулась на траву. Внимания на неё никто кроме Тирля не обращал. Тот уже принёс кружку чистейшей воды:

– Пейте потихоньку, ваша милость. Ледяная.

– Спасибо.

Отхлёбывая из кружки, Валя бралась то за свежий огурчик, то за ломтик сала, то за сердцевинку луковицы. Всё казалось безумно вкусным. В столпившихся на берегу ручья кустах наперебой щебетали птицы. Яркое небо казалось бесконечным. Мягкая трава баюкала, нашёптывая: отдохни, отдохни, усталый путник.

– В сёдла! – раскатисто объявил Грохот, нарушая идиллию.

– Не-е-ет, – умоляла неопытная всадница, – ещё немного дайте полежать!

Главный, словно не слышал, не дожидаясь пока парни свернут пикник, шагал к своему мерину. Тирль помог Ляльке принять вертикальное положение.

– Поспешите, ваша милость, – объяснил, – Бездонное озеро до темноты надо проехать.

Двигаться быстрее, даже если бы и хотела, Лялька не могла.

– Почему до темноты? Там разбойники?

– Берега вокруг, как стемнеет, превращаются в топи. Сгинем без следа.

Вот чудно! Что за явление такое, проделки Фелиции? – размышляла девушка, забираясь на кобылку.

Тирль протараторил, прежде чем идти к своей лошади:

– Нимфы. Днём утягивают к себе, а ночью не могут, не видят в впотьмах, вот и превращают берега в болото, чтобы никто мимо не прошмыгнул.

– Что значит, утягивают? – возмутилась Валя, – а как же мы проедем?

Ответа не получила, паренёк отбежал, вскочил в седло но вскоре догнал спутницу и, поравнявшись протянул кинжал в ножнах:

– Возьмите, ваша милость, дядька мой делает. Надёжное оружие!

Девушка поблагодарила и сунула подарок в голенище, собираясь на следующем привале, прикрутить к поясу.

– Если нападут, не стесняйтесь, – поучал Херувимчик,– бейте не жалея.

– Не жалея кинжала или того, кто нападёт?

– Сил не жалея, – сказал Тирль, хмурясь. Весёлый тон госпожи ему не понравился.

– Хорошо, – примирительно согласилась Лялька, – ударю, не жалея.

И подумала: знать бы кого.

Боль притупилась, Валя развлекала себя, воображая, как бы подруги, родня и сокурсники восприняли рассказ о её приключениях. Не поверили бы, точно. Фантазёркой Валентина не слыла, даже сочинения с великим трудом писала, поэтому и рванула в технический ВУЗ. Всё же, поделись она впечатлениями о переходах в другой мир, о королях и замках, о волшебных очках, благодатных деревьях и злобных озёрных нимфах, тут же предстанет в глазах близких выдумщицей. Никто не примет всерьёз. А приняли бы, покрутили пальцем у виска: чего, спрашивается, полезла. Лялька ругала себя за легкомысленный поступок, нет бы, послать королевскую тётку подальше, да отправляться домой! Но любопытство брало вверх, не говоря о сочувствии свергнутому Георгу. Так и ехала, покачиваясь в такт неторопливым шагам лошади, рассуждая и споря сама с собой. Ближе к вечеру заметила впереди, метров за пятьсот, ослепляющие блики.

Грохот поднял руку, все остановились. Тут же с Валей поравнялся Херувимчик.

– Ваша милость, вот, повяжите.

Он подал широкую чёрную ленту.

– Зачем? – спросила Лялька, хотя увидела, что парни, что ехали впереди, завязывают себе глаза.

– Душу надо спрятать, – тоном, каким говорят с неразумными детишками, объяснял Тирль, – нимфы, коли душу не увидят, не станут заманивать.

– А если станут? – из вредности отвела руку с лентой девушка.

– Против их зова никто не устоит.

– Сирены что ли?

Парень так испугался её слов, что замахнулся:

– Нельзя! Глупая!

Валя отшатнулась, но Тирль и не ударил бы, хотя глаза его сверкнули так, что у девушки дыханье перехватило. Херувимчик справился с волнением и, наклонившись ближе, зашептал:

– Никого нельзя называть, накликаете. Здесь – нимфы. Хорошо? – Он снова протянул Вале повязку.

– У меня очки есть, – чувствуя себя провинившейся, сообщила девушка, – годится?

Она дрожащими пальцами распутала шнурок, отвязывая подарок Марго от пояса.

– О! – восхищённо протянул Херувимчик, тут же забыв недавнее раздражение, – какое чудо. Ваша милость, с такой волшебной вещью никто не страшен, даже…

Спохватился и замолчал.

– Даже кто? – игриво взглянула на юношу Валентина и подставила ухо.

– Даже оборотни, – шепнул Тирль, обдавая горячим дыханием её щёку. Чтобы собеседница не ляпнула лишнего, приложил палец к губам и вернулся на привычное место в колонне.

– Впер-рёд! – рыкнул Грохот.

Лялька вздрогнула всем телом и поспешно натянула очки. Воздух ходил волнами, словно некто огромный и невидимый тревожил его веслом. Озёрные блики перестали слепить, путница пристально изучала водную гладь. Никого. Тишина. Даже лошади двигались почти бесшумно. Можно подумать, вместе с глазами очки прикрыли уши. И всё же опасность чувствовалась. Тоненькими иголочками покалывала кожу, точно всё вокруг было наполнено статическим электричеством. Валя вцепилась в поводья, не чувствуя, как ногти врезаются в ладони. Ни одна сила, не сумела бы разжать её кулаки. Вздумай сейчас эти нимфы или сирены, как их там, утянуть девушку на дно бездонного озера, пришлось бы тащить вместе с лошадью.

– О-о-о-у… – только и смогла произнести, увидев высоченную стройную фигуру неподалёку от берега.

Обнажённая девушка под два метра ростом, с идеальными формами и спускающимися до самой воды блестящими волосами, стояла, едва тревожа поверхность озера, и всматривалась в ту сторону, откуда ехали искатели ветви благодатного дерева.

Вале подумалось: этакой дивчине и заманивать не надо. Увидев такенную красотищу, любой мужик с ума сдвинется. Вот чего они глаза-то завязывали.

«Нимфа» неспешно повернула голову, скользнув по людям ничего не выражавшим взглядом, всмотрелась вперёд и постепенно ушла под воду. Ляльке стало жаль скрывшейся красоты, ещё бы полюбовалась, ни в одном музее такой не встретишь. Поторопилась расстроиться. Метров через двадцать появились одна за другой ещё две сирены, краше первой, а чуть дальше и «Нимф» нарисовался. Широкоплечий, абсолютно голый юноша с гладкой атласной кожей был так хорош, что у Ляльки челюсть отвалилась. Совершенно забыла смущённо отвести взгляд, так и пялилась, пока откровенный мачо не скрылся под водой. Лошади мерно шли по берегу озера, а девушка всё вертелась в надежде ещё разок увидеть идеального мужчину. Немного поостыла, когда вокруг замелькали стволы берёз, дорога нырнула в рощу. У-фф! – опомнилась Лялька и пожалела, что не догадалась раньше очки снять, а то Марго тоже предстала молодухой, когда Валя на неё через волшебные стёкла смотрела. Паренёк-то не дед, случаем?

Рассуждения девушки прервал приказ Грохота:

– Убрать повязки! Вперёд рысью!

Началась бешеная скачка, вот когда Лялька окончательно себе весь зад отбила!

Березняк сменился широким полем, в нос ударил сладкий запах разнотравья. Всадница так старалась не свалиться с лошади, что не способна была любоваться ковром, сотканным из клевера, ромашек, колокольчиков, гвоздик в обрамлении пижмы и цикория. Кровь долбила в ушах, где ж расслышать топот лошадиных копыт, не говоря о жужжании тысячи шмелей, ос и пчёл. Образ озёрного красавчика улетучился из памяти, у Ляльки осталось одно желание: скорее бы остановиться.

Солнце легло на горизонт, розовыми лучами освещая показавшийся впереди сосновый бор. Грохот дал знак переходить на шаг. Тирль поравнялся с Валей и, светло улыбаясь, сообщил:

– Здесь мы в безопасности.

Она нашла в себе силы кивнуть. Херувимчик указал на болтающиеся на шее девушки очки и поинтересовался:

– Видели, ваша милость? Они прекрасны?

«Милость» кивнула опять.

Юноша поднял глаза к небу и прошептал мечтательно:

– Разок бы поглядеть…

– Не захочешь уходить, – хмыкнула Лялька.

Солнце садилось, подкрадывались сумерки. Путники заехали в лес, где темнело быстро. Вожак дал команду раскинуть лагерь, парни засуетились. Херувимчик занялся костром. Валя, несмотря на усталость и возражения Тирля, помогала. Наломала сухих веток, бросила сверху сложенных полешек. Огонь занялся быстро. Девушка уселась на бревно, принялась за ужин, поданный молчаливым парнем, имени которого она так и не узнала. Облупила сваренное в крутую яйцо, с удовольствием откусила, отломила хлеба, хрустнула огурцом. Блаженство! Потрескивал огонь, в кустах шуршал невидимый ёж, неподалёку ухал филин. Утомление и боль постепенно отступали. Валя вспомнила Бездонное озеро и его обитателей. Поднялась со своего бревна и пересела ближе к Тирлю.

– Послушай, как они узнали, что мы едем? Ждали как будто.

Юноша перестал жевать, завернул еду в салфетку, вытер тыльной стороной ладони рот и повернулся к Ляльке:

– Они всегда ждут. Птицы им доносят.

– Ух ты! Птицы… – Девушка помолчала, размышляя, и снова заговорила: – а почему нимф было только три? Вас же четверо.

Херувимчик наклонился к ней, взглядом показал на Грохота и зашептал:

– Он не в счёт.

Валя прикусила губу. Точно! Вожак не завязывал глаза. Как она сразу не поняла, что он особенный!

– Почему? – тоже шёпотом спросила.

Тирль пожал плечами и сказал, не повышая голоса:

– Слово знает, вот и ведёт нас. А то как же…

Он придвинулся, Валя почувствовала, как рука парня обвила её талию:

– Не бойтесь, ваша милость, в случае чего, я – рядом.

Обстановка была на удивление романтичная. Темнота, игры пламени, отдалённый говор, вздохи утомлённых дорогой спутников, усыпанное звёздами небо над верхушками сосен. Вале безумно захотелось прильнуть к плечу сидящего рядом юноши, коснуться губами его покрытой нежной щетиной кожи, почувствовать, как он наклонился к ней и поцеловал мягко и влажно… Бр-р-рр-р. Вообще свихнулась в этой сказке! Готова на первого встречного наброситься с нежностями! Локтем ткнула бок Тирля и отодвинулась. Тот, смутившись, убрал руку.

В неловкой ситуации кстати пришлась просьба Грохота:

– Ваша милость, соблаговолите пройти в палатку.

Вот так сюрприз! Лялька полагала, что придётся у костра ночь коротать. Оказывается, пока они с Тирлем любезничали, парни натянули палатки. Госпоже предоставили отдельную. Валя поспешила забраться в уютный матерчатый домик и, заворачиваясь в пуховое одеяло, услышала шёпот Херувимчика:

– Не беспокойтесь, ваша милость, покараулю ваш сон.

– Спасибо, – откликнулась девушка.

Обещание Тирля прогнало волнение, а может быть, сказывалась усталость от непривычной скачки, но отключилась Лялька мгновенно. Видела во сне Бездонное озеро, нимф и нагого красавца, который на этот раз не стоял истуканом, а шептал страстные слова, смысла которых уловить не получалось.

Кажется, только веки сомкнула, а уже рассвет. Пробудившись, минуту-другую пыталась сообразить, где находится. И что за сволочь включила запись птичьего щебета? Нет, это настоящий лесной фестиваль. Кто поёт? Малиновки? Дрозды? Вот послышались и звуки мужских голосов. Валя выбралась из палатки. У выхода наткнулась на дремавшего Тирля. Парень так и просидел, скрючившись, всю ночь. Стараясь не потревожить, пробралась мимо и отбежала в кустики. По-пути умылась росой, которой щедро делились широкие влажные листья орешника, брызгая холодной влагой, едва рука коснётся ветки.

Взбодрённая и посвежевшая вернулась на стоянку. Там вовсю кипели сборы. Херувимчик выглядел обиженным, товарищи подшучивали над ним: как же так стерёг госпожу, что не заметил, как она улизнула. Чтобы приободрить парня, Лялька сказала, что спала безмятежно только благодаря его охране. Тирль растерянно улыбнулся и пошёл седлать коней. После короткого перекуса отправились в путь.

Херувимчик не этот раз не разговаривал, ехал, склонившись к лошадиной шее и не глядя вперёд, не выспался бедолага. Валя посматривала на него и вздыхала. Всё-таки парнишка поддерживал её своим наивным стремлением помочь, объяснить, утешить. Сегодняшняя дорога стала унылой без его разговоров. Наконец лес поредел, повеяло прохладой. Привстав в стременах, девушка взглянула поверх голов предыдущих спутников и увидела сияющий снежный покров.

Выехали из леса, пересекли узкую полоску земли, украшенной травой и цветами. На границе со снежной пустыней лошади остановились. Лялька всматривалась вперёд. Ровная линия горизонта прерывалась лишь в одном месте, там высились башни крепости. Путешественница вздохнула с облегчением: не так и далеко, напрасно Марго пугала трудностями!

Безрезультатно заставляли лошадей шагнуть в снег. Понукали верхом, соскочив на землю, тянули под уздцы, животные упирались не хуже взбунтовавшихся ишаков. После получасовой борьбы, Грохот приказал идти пешком. Валя порадовалась сапогам, которые доходили почти до середины бедра. Даже если провалиться в яму, не зачерпнёшь снега. Двинули. Холода не чувствовалось, но приходилось щуриться от яркого света. Вспомнив про очки, Валя решила воспользоваться их защитными свойствами. Глянула вниз, чтобы распутать шнурки, и замерла. Идущий перед ней Грохот оставлял не свои следы. Как такое может быть? Едва сапог отделялся от снега, получалась вмятина с отчётливым отпечатком подушечек и когтей. Это были следы крупного медведя! Девушка беспомощно оглянулась на идущих за ней парней, те выглядели спокойными, цепочка следов, что тянулась за ними, была привычной, человеческой. Вспомнились слова Марго: обращай внимание на следы. Девушка сбавила шаг, сдвинулась в сторону, пропуская двоих, и дождалась Тирля.

– Видишь следы Грохота?

Херувимчик пожал плечами, не понимая о чём речь. Валя, опомнившись, надела очки и вскрикнула. Вереницу людей вёл медведь. Огромный, лохматый, он шагал на двух ногах, сгорбившись и свесив голову. Зверь оглянулся на возглас девушки и оскалился.

– Чего встали? Идём! – послышался низкий бас Грохота.

Валя замотала головой, отшатнулась и упала бы, если бы Тирль не подхватил её.

– Оборотень! – крикнула она юноше, – Грохот – оборотень!

Парни, что шли впереди, остановились и через мгновение упали на снег, отброшенные в стороны. Медведь в два гигантских прыжка оказался рядом с Лялькой, но Тирль успел загородить девушку собой. Зверь повалил защитника и оскалился. Ещё миг и зубы его вонзились бы Херувимчику в горло. Валя, не соображая, что делает, выхватила кинжал и вонзила животному в спину, удачно попав под лопатку. Лезвие ушло в мех и плоть. Ещё через миг подскочили те, кого повалил оборотень, и добили зверя. Затем, позабыв о девушке, подхватили раненого друга и понесли к лошадям. Лялька одиноко стояла на утоптанном медвежьими и человеческими следами снегу. Что делать? Возвращаться или идти дальше?

Оглянулась. До крепости не так и далеко, вполне дойдёт без сопровождающих. А потом? Парни, скорее всего, повезут раненого к ближайшему жилью. Оставалось надеяться, что её лошадь не уведут. Почувствовала за спиной шевеление. Что это? Медведь уцелел? Не хватало испытать на себе злобу недобитого зверя! Побежала, громко дыша и поминутно спотыкаясь. На бегу уговаривала себя: надо добыть эту несчастную ветку! Зря ехала, что ли?

Устала, сбавила скорость. Вытирая запястьем вспотевший лоб, осмотрелась. Чуть в стороне заметила стаю волков, трусивших наперерез. Этого ещё не хватало! Глянула назад: куда бежать ближе, до лошади или до крепости? Ого! Около растянувшегося на снегу медведя ходили ещё четыре. Откуда взялись? Оказаться одной против такого количества хищников, не то приключение, о котором мечталось. Вот мерзкая старуха! Надо ей было послать невезучую девчонку в зверинец. А она-то наивная, считала, что главное препятствие – красавчик из Бездонного озера! Нет, так просто Валентина свою жизнь не отдаст! Раз некому защитить…

Машинально потянулась к голенищу и нащупала рукоять кинжала. Как? Лялька удивлённо вертела в оружие со сверкающими письменами на лезвии. Точно помнила, как всадила его в медведя! Без волшебства не обошлось. В задумчивости сдвинула очки на лоб. Мир изменился, пришлось щуриться от ярких лучей, отражаемых белейшим снегом. Валя стиснула рукоять кинжала и посмотрела в лицо опасности. Вместо медведей увидела людей. Двое из них поддерживали тяжело переступающего Грохота, двое шли следом. Все обернулись на Ляльку, замерли переговариваясь. Слов слышно не было. Далеко.

Девушка поспешно вернула очки на глаза. Люди опять обернулись медведями, потеряли интерес к девушке, пошли своей дорогой. Вот оно что! Как и говорил Тирль, оборотни не видят её души. Спасибо Марго за чудесный подарок! А что впереди? Волчья стая приближалась, вот-вот окажется на пути, который предстояло проделать Валентине. Бежать, чтобы опередить их, или дождаться пока пройдут мимо? А если не пройдут, а заинтересуются лёгкой добычей? Лялька потихоньку сдвинула очки и посмотрела одним глазом. Вожак остановился и повернул большую серую башку в сторону Ляльки. Она поспешно вернула очки на место. Всё! Больше никаких экспериментов.

Осторожно ступая, девушка двигалась в направлении к крепости и не сводила глаз со стаи, бежавшей ей наперерез. На всякий случай держала в руке кинжал. Не видят – это хорошо, а что если унюхают или услышат? Пути девушки и стаи так и не пересеклись. Волки серыми тенями проскользнули метрах в пяти, не проявив к ней интереса. Обошлось! Как только очередная угроза миновала, Валентина припустила вперёд изо всех сил. Не оглядывалась. Мысленно благодарила королевскую тётку за волшебные очки. Лучше мантии-невидимки, честное слово!

Добежала до крепостной стены и посмотрела назад. Необходимость проделать этот путь ещё раз портила настроение.

– Не сегодня, – сказала вслух, – надеюсь, в крепости найдётся ночлег.

Вообще-то силы иссякли абсолютно. Валя прижала спину к заиндевевшей каменной кладке и, сняв очки, оставила их болтаться на шее. Марго говорила, что в крепости безопасно, а через наколдованный Фелицией купол никто проникнуть не сможет. Значит, там Ляльке будет спокойно. Отдышалась, сжала кулаки и пошла вдоль стены.

Вот странность, видела же ворота. Куда делись? Сложенная из крупных грубо отёсанных камней стена тянулась без каких-либо признаков арки или проёма. Да что же за непруха такая! Валя остановилась и завертела головой, рискуя получить сотрясение мозга. Недавно читала книгу, где дом прятал окна и двери от нежелательных гостей. Такая же фишка? Мечта переночевать в спокойной обстановке рушилась как прибрежные строения под ударами тайфуна. Засосало под ложечкой. А ведь провизия осталась у сопровождающих, у Ляльки ничего кроме очков и кинжала нет. Вот глупота, надо было хоть краюху после завтрака заначить. Положение – хоть рыдай. Да только слёзы не помогут.

Очки надеть? Старуха говорила, что они позволяют видеть мир иначе. Валентина посмотрела через тёмные стёкла и обнаружила ворота буквально в двух шагах. Тупица, как сразу-то не сообразила, столько переживала напрасно! Лялька рванула к проходу, опасаясь, что он опять исчезнет. Пробежала длинной тёмной аркой. На полпути расслышала детские голоса. Обманула бабка: мол, нет никого, а вот ведь, детишки гомонят!

Выскочив на площадь, девушка остановилась. Метрах в пятидесяти, прямо посередине выложенной булыжником площадки на метровом клочке земли росло дерево, не похожее на привычные. Такие Лялька в садике рисовала: хлипкий ствол, расходящиеся тонкие ветки с пятью-шестью листочками разной величины и формы. Лялька ощутила разочарование. Не так представлялось ей растение с громким названием. В воображении это было что-то тропическое, с мощным стволом и ветвями-опахалами.

Жителям крепости, похоже, ничего другого и не требовалось. Дети хороводили вокруг тощего растения, взрослые поодаль отплясывали и пели. Праздник жизни, да и только. Пробираясь к дереву, Валя обратила внимание, что никто из присутствующих её не замечает. Не расступаются, не отвечают на извинения и вопросы. Что-то не так с этой крепостью. Ну да ладно. Проще будет ветку срезать, раз лазутчица не видима.

Просочившись сквозь толпу, оказалась в центре земляного пятачка, таясь достала нож и потянулась к ближайшей веке. Рука прошла насквозь, ничего не чувствуя. Как? Тронула ствол – пустота! Этого ещё не хватало! Поспешно сняла очки. Мама-дорогая! Пустынная площадь, покрытые трещинами стены домов выглядели уныло-заброшенными. Ни души, ни шепотка. Самое неприятное: земля под ногами была сухой словно шкура носорога. Ни травинки, лишь серый пенёк посередине.

Ляля опустилась на корточки, тронула пень кончиками пальцев и горько произнесла:

– Марго-Марго, и зачем ты меня сюда отправила?

Хочешь – не хочешь, а придётся возвращаться с пустыми руками.

Валя бродила по крепости в поисках места для ночлега. Солнце уже устроилось на западной башне и обещало через минуту другую спрятаться за стеной. Брести по снежному полю в сумерках не улыбалось, а дальше – лес. Дожидаются её там или нет, неизвестно. А если дожидаются, то намерения их не ясны. Лялька решила топать утром.

Пыльные комнаты заброшенных домов не привлекали, девушка нашла сарай с полусгнившим сеном и размышляла, не остаться ли. Прислушивалась, вдруг здесь хозяйничают крысы. Тишина стояла мёртвая. Тронула носком сапога кучу серой пересохшей травы, чихнула. Вышла на воздух. Тянуло надеть очки, посмотреть, чем занимаются виртуальные жители. Вот необъяснимая штука! Воображаемая реальность воображаемой страны. А Марго плела что-то о сути. Воображение в квадрате – суть? Что за бредовые мысли в голову лезут!

На светлом ещё небе зажигались первые огонёчки. Кто-то неведомый и далёкий затеплил лампадки. Лялька вспомнила, как они с Герой беседовали об астрономии. Вон ту звёздочку он называл Венерой. Потеплело в груди, девушка свела ладони, переплетя пальцы, и сильно сжала. Как же хочется домой! И почему только не послушала Георга и не послала его тётку куда подальше? Геройствовала зачем-то! С её ли сомнительным везением геройствовать? Всё школьная привычка слушать старших. Давно пора критически относиться к не заслуживающим доверия людям.

Не заметила, как очутилась в центре площади. Тихо. Валя повернулась несколько раз вокруг себя. Одно не получалось уяснить. Ладно, народ. Возможно, люди ушли до того как Фелиция установила магический колпак над крепостью. Сама-то она куда подевалась? Марго сказала, что колдунья не могла преодолеть ворота. Что если Лялька не видит сути?

Надела очки. Послышались отдалённые голоса. Светились окна домов. Деловито пробежала полосатая кошка, поодаль залаяла собака. Так-то лучше. Валя пошла вокруг вновь появившегося дерева. Что-то с ним не так. Вгляделась. Реально похоже на нарисованное. Будто фреска. Не дверь ли это? – обожгла мысль. Быть может, колдунья переместилась в другой мир вместе со своим деревом благодати?

– Фелиция! – позвала. И громче: – Фе-ли-и-и-ция!

Воздух вокруг ветвей заколебался, расступаясь. Лялька разглядела комнату с высокими потолками и фреской на противоположной стене. Через мгновение показалась чем-то знакомая женщина в красно-фиолетовом шёлковом халате. Она удивлённо таращилась на Валентину и не шевелилась.

Вот оно! Проход открылся. Не мешкая Лялька забежала в комнату и оглянулась. За спиной таяло изображение покинутой площади.

– Добрый вечер, – сказала, привычно стягивая очки, – вы Фелиция?

– А-а-а-а, – протянула женщина, – я тебя узнала.

– Ваше лицо мне тоже кажется знакомым, – вглядывалась Валя.

– Картину у тебя хотела купить, – напомнила женщина.

– Значит! – восторженно воскликнула Лялька, – я вернулась?

– И чего тебя понесло туда, – покачала головой Фелиция, жестом приглашая пройти и сесть в кресло.

Расположились около электрического камина. Гостья с удовольствием вытянула ноги, уложила руки на подлокотники и откинулась на спинку.

Пластмассовые дрова «горели», излучая тепло. Водяной пар изображал дым. Оказавшись в цивилизации, девушка чувствовала себя привычно и спокойно.

– Есть, наверное, хочешь, – предположила колдунья.

– Зверски, – ответила Валя, не открывая глаз.

Послышались шаги, а через минуту Лялька учуяла запах гречневой каши с жареным лучком и малосольным огурчиком. Она тут же очнулась от дрёмы и потянулась за тарелкой.

– Я особенно-то не готовлю, – виноватым тоном сказала Фелиция, – вот, чем богата...

– Объедение! – заверила её Валя, – очень вкусно, спасибо.

– Ну, как там у них? – нетерпеливо спрашивала колдунья.

– В королевстве? – проглотив ложку каши, откликнулась девушка, – полный отстой.

– ???

– Короля объявили сумасшедшим и заперли в башню. Бывшая невеста собирается выскочить за другого.

– Вот ка-а-ак. – Фелиция потёрла пальцами виски, лоб и снова заговорила: – что ты делала в крепости?

– Марго за веткой отправила.

Колдунья криво улыбнулась и едко заметила:

– Вот ведьма! Моё дерево ей покоя не даёт.

– В крепости только пенёк, где оно? – спросила Лялька.

Поставила тарелку на тумбу между креслами, звякнула вилкой и выжидательно посмотрела на собеседницу. Та насмешливо косилась в сторону, откуда пришла Валентина.

– Шишь она получит, а не дерево благодати.

– Так нужна-то одна ветка! – вступилась за Марго Лялька, – в свадебный букет добавить.

Фелиция повернулась всем корпусом и наклонилась:

– Алентии?

– Ну да… – кивнула Девушка, – свадьба Алентии и Карломана. Все уснут, а наши освободят Георга и…

– Карломан, – сквозь зубы сказала колдунья, – гнида!

Лялька от неожиданной смены тона вытаращила глаза. Помолчали. Фелиция шумно дышала, прикрыв глаза. Спустя минуту заговорила:

– Хорошо, я дам тебе ветку. В обмен на очки.

– Как на очки! – встрепенулась девушка, – я без них не смогу мимо оборотней пройти, а ещё берегом Бездонного озера.

– В крепость собралась? – засмеялась колдунья, – на кой? У тебя же картина есть. Оттуда ближе и безопаснее.

Как же не догадалась! Конечно, поедет домой, и перескочит через картину. Мысли о доме настроили на другой лад. Совсем не хотелось никуда перескакивать.

– А может, вы сами отнесёте? – робко предложила она Фелиции.

– Нет уж! С Маргошей связываться не стану. А домой вернусь, когда сочту нужным.

Колдунья встала и пошла к стене с фреской. Лялька удивлённо за ней наблюдала.

– Ну! – Фелиция повернулась и раскрыла ладонь. – Давай сюда!

Девушка нехотя оставила кресло и, снимая очки, поинтересовалась:

– Дерево-то где?

– Вот! – треснула по стене колдунья, – непонятливая ты какая!

Лялька замерла, хлопая ресницами. Она слабо себе представляла, как можно использовать в букете нарисованную ветку. Видя замешательство гостьи, колдунья приветливо объяснила:

– Прячу. На здешних не так действует, как на наших, но тоже злоупотреблять не стоит.

Она прошептала неразборчивую фразу и провела ладонью по стене. В руке Фелиции оказалась пышная зелёная ветвь, благоухающая свежестью. Валя с наслаждением втянула ноздрями воздух, ощущая щекочущий аромат и чувствуя необъяснимую радость. Фелиция поспешно выхватила из ящика тумбы полиэтиленовый пакет с застёжкой, герметично упаковала ветку. Запах исчез, но Лялька по-прежнему оставалась бодрой, словно и не было позади долгой скачки, неудобной ночёвки, переживаний и страхов.

– Давай! – гаркнула колдунья, выхватив девушку из блаженного состояния.

Лялька послушно протянула очки, но едва пальцы Фелиции коснулись ремешка, сверкнула крошечная молния, и женщина рефлекторно отдёрнула руку.

– Паразитка! – вскричала она, – заколдовала!

– Я ничего не колдо… – начала оправдываться Лялька, но Фелиция её оборвала:

– Да ты тут при чём! Старуха заколдовала. Вот откуда она знала, что захочешь их отдать?

– Собственно, я и не хочу, вы сами предложили обмен.

Валя потянулась за веткой, но колдунья отвела её в сторону:

– Просто так собралась получить?

– Что же вы хотите за неё?

– Хочу иметь проход в королевство, но не здесь, а другой. Из крепости мне не выбраться. Очки позволяют найти все существующие. Раз не получается забрать, будем ходить с тобой по городу, искать переходы вместе.

– Послушайте! – возмутилась Валя, – я, конечно, вам сочувствую, но у меня своих дел полно!

– Тогда картину отдашь!

Чуть поразмыслив, девушка согласно кивнула:

– Договорились. Но сначала я сгоняю в сказку, отнесу ветку, вернусь, а потом забирайте картину.

– Не обманешь? – прищурилась Фелиция и убедительно добавила: – вижу, что не обманешь. Ладно. Отправляйся домой.

Придирчиво осмотрев Лялькин наряд, ухмыльнулась:

– В таком виде по городу лучше не дефилировать. Такси вызову.

– Ой! так у меня же и денег нет… и ключей!

В груди у Ляльки похолодело, неужели придётся ехать к родителям. Вопросов и упрёков будет мегатонна!

– Обычно у соседей оставляют, – с укором сказала Фелиция.

– Точно! Бабушка так и сделала.

Реально что-то случилось с Валиной сообразительностью. Впечатления перегрузили психику. Оставалось надеяться, что это не навсегда.

Вскоре зазвонил телефон – пришло такси. Колдунья дала Ляльке сто рублей, вручила пакет с веткой и плащ, повела к выходу. В прихожей девушка увидела дверь в другую комнату. Там висел красочный плакат, изображавший Фелицию с демоническим взглядом и развевающимися на ветру волосами. Надпись гласила: «Потомственная ворожея с необычайными экстрасенсорными способностями. Заговоры. Привороты. Предсказания. Снятие порчи»

– Что это? – удивилась Валя.

– Надо на что-то жить, – дёрнула плечом Фелиция, – официально устроиться на работу не могу, как ты понимаешь. Я из другого мира.

Судя по шикарной обстановке, доходы у потомственной ворожеи были выше среднего.

Вышли из подъезда, Лялька огляделась, не могла сообразить, где находится, никогда не бывала в этом районе.

– Сама тебя разыщу, – успокоила её колдунья, – отправляйся домой.

Лялька послушно села в машину такси. Ехала, прилипнув к стеклу. Фонари, сияющие витрины, рекламные щиты, цивильно одетые прохожие производили впечатление спектакля со знакомыми до мелочей декорациями, бледными статистами, надоевшими персонажами.

Даже двор и знакомая до щербинки лестница в подъезде не радовали. Оставалась напряжённость, будто вовсе не родной дом ждал девушку, а театральное закулисье. Соседка, бабулина давняя приятельница, открыла сразу:

– Валюша! Солнце! Как же ты всех напугала!

– Татьяна Владимировна, здравствуйте. Тут такое дело, ключи потеряла. Дайте запасной комплект, пожалуйста.

– Не теряла ты их, – потянулась за висящими на гвоздике ключами соседка, – дома забыла. В толк не могли взять, как ты ушла без телефона, без ключей, ни сумку, ни рюкзачок не захватила.

– Татьяночка Владимировна, – забрала связку Лялька, – честное слово, устала как молотобоец. В другой раз поболтаем.

– Своим-то звонила? – крикнула вслед ей соседка, – с ума сходят. Откуда же ты в таком виде?

Валя скрылась за дверью, спасаясь от лавины вопросов любопытной женщины. В одном та права, матери надо звякнуть.

– Джолей!

Тихо. Родители забрали собаку. Девушка пробежала в комнату, нашла смартфон, стоявший на зарядке. Кто-то позаботился.

Услышав взволнованный срывающийся голос матери, постаралась как можно спокойнее рассказывать о причинах внезапного отъезда: подвернулась удивительная возможность побывать в экстремальном походе. Сбылась давняя мечта. Предупредить не успела, закрутилась, да и телефон по рассеянности дома оставила. Отговорить мамулю от срочного визита не получилось.

– Ладно, если хочешь, приезжай. Я в душ и спать. Мне рано вставать.

– Как вставать? Зачем? – возмутилась мамуля.

– Я разве не сказала? Завтра начинается второй этап. Снова уеду.

Не стала выслушивать возмущённые крики, прервала разговор. Пошла забросить сказочные шмотки в стирку, маму такой наряд наведёт на непредсказуемые выводы. Очки, сапоги, плащ и подаренный Тирлем кинжал упаковала в рюкзак.

Родительница примчалась со скоростью смерча. Сверкающая чистотой Лялька с замотанными полотенцем волосами, облачённая в махровый халатик, вышла из ванной комнаты и наткнулась на мать, щёки которой горели румянцем.

– Девочка моя! Цела! – бросилась та с объятьями.

Вот тут-то Валя ощутила себя дома.

Сквозь шум работающего фена слушала она повествование о панике, которая случилась после того, как её исчезновение обнаружили. Кивала, делала понимающее лицо, вздыхала. Упрёки сменялись требованиями больше так не поступать и радостными возгласами: слава богу, всё обошлось. С каждым маминым словом сказочные приключения всё больше отдалялись, а привычный мир теснее обступал. Когда же мама собралась уезжать и робко попросила передумать и не связываться больше с экстремалами, Лялька уже не была уверена в том, что должна мчаться в сказку, тащить туда ветвь и вообще участвовать в жизни вымышленных героев.

– Ма-а-ам, – протянула она жалобно, – я обещала, меня ждут.

– Позвони. Скажи, что не сможешь.

– Там связь не берёт, – Валя вздохнула, поцеловала маму на прощание и пошла доставать вещи из стиральной машины.

Развесила в ванной штаны из плотной ткани, льняную рубашку, постояла в задумчивости. Не послушаться ли? В конце концов, Георг не велел идти за веткой. Марго просила всего лишь принести её из крепости, уговора искать Фелицию в реальном мире не было. Ладно. Утро вечера мудренее. Лялька отправилась спать, дав себе слово не думать о сказках до самого пробуждения.

И не думала. В голове прочно засело то, о чём рассказала мама. Хотя Лялька исчезла меньше чем на неделю, произойти успело многое. Поначалу родня сердилась, что Валя не отвечает на звонки, но списали на рассеянность – забыла зарядить мобильный, или сломался, в ремонт отнесла. Всполошились на третий день – это уже перебор. Родители приехали с инспекцией. Обнаружили дома всё: мобильный, карточки, документы, ключи. Отсутствовала только сама дочь. Стали обзванивать друзей. Никто ничего не знал. Правда, минут через пятнадцать примчалась Жанна со своим парнем. Лялька догадалась, что мама говорила о Гере, но не стала уточнять. Она не посвящала родню в личные проблемы. Жанна, по маминым словам, очень переволновалась, пришлось её на кухне водой отпаивать. А вот парень у неё странный какой-то, исчез не попрощавшись.

Мысли перескочили на Геру. Нехорошо они расстались. Жанка, конечно, та ещё штучка, но и он хорош, поверил в россказни подруги о причинах Лялькиного интереса к нему – сыночку мэра. Обидно всё-таки было. Там в придуманной стране эмоции угасли, но дома возобновились с новой силой. Надо будет при случае объясниться. Не зря же Гера пришёл сюда, когда Лялька пропала. Беспокоился.

Не заметила, как уснула.

Разбудил страшный трезвон. Схватилась за мобильный, он молчал, показывал десять часов. Десять часов! Вот это соня! Дверной звонок продолжал надрываться. Кто бы это? Мама на работе, отец в командировке, бабушка на даче… Потом, у них ключи есть. Накинув халатик, выползла в прихожую. Через глазок увидела расплывшуюся в улыбке физиономию Жанны.

– Открывай! Я знаю, что ты дома! – заявила подруга.

– Ты одна?

– Одна-одна. Будто не знаешь.

Едва дверь приоткрылась, Жанка просочилась в щель и полезла целоваться:

– Нашлась! Класс! Мне мама твоя позвонила, я чуть от радости со стула не упала!

– Всё норм, – сухо отреагировала Ляля.

– Она говорит, ты в походе была? Что там? На лошадях? Спали в палатках? Романтика. Но не для меня, я не переношу дикие условия. Комаров много? Ребята симпатичные были? Тебе кто-то понравился?

Казалось, потоку Жанкиных вопросов не будет конца, но подруга, выдохлась и уставилась на Валю, которая неторопливо ответила:

– Парней много. Один понравился. Тирль зовут. Очень симпатичный.

– Как? Тирль? Что за кликуха? Ник, что ли?

– Типа того. Там у всех ники. Как в игре, – вывернулась проболтавшаяся Лялька.

– А! Так это по игрушке! Класс! А у тебя какой ник?

– Невеста, – немного подумав, ответила Валя, – невеста короля.

– Ух! И король есть?

– Послушай, у меня вообще-то дела. Собраться надо и уезжать скоро.

– Думала, чаю попьём, – разочарованно заныла подруга, – твои любимые восточные сладости захватила. Гляди-ка! «Самаркандская халва»

Валя скосила глаза на коробку, которую Жанна вытащила из сумки. Через прозрачную плёнку виднелась белая гладкая поверхность с выпирающими румяными бочками орехов. Вздохнула и отстранилась:

– Извини, реально времени нет.

– Возьми с собой. – Жанна пристроила коробку на подзеркальнике. – Ребят угостишь. Скажи мне честно, где Гера?

Лялька удивлённо вскинула брови.

– Тебе лучше знать.

– Да? Он не с тобой? – Жанна прислонилась спиной к двери и закусила губу.

– Как он может быть со мной? Я далеко отсюда была. Что случилось, рассказывай толком.

– А что, твоя мама не рассказала, как мы с ней вас по моргам и больницам искали?

– Нас? Это ещё зачем?

Выяснилось, что Гера не просто ушёл, не попрощавшись, как сказала Лялькина мама, а вообще ушёл. В тот день они с Жанной договорились потусоваться вечером в «Золотухе». Жанка успела нахвастать подругам, что встречается с сыном мера. Ждала-ждала, а он не появился. Разозлилась, конечно. Подружки стали подкалывать, вот она и сбежала.

– А там, представляешь, через десять минут пожар начался. Выходит, Гера меня спас тем, что исчез.

– Кто-то погиб?

– Обошлось. Давка, паника. Некоторые ожоги получили, многие дыма наглотались. Короче, больницы забиты были пострадавшими.

– Ну, это ещё ладно.

– Ага! Думаешь, приятно с поломанными рёбрами валяться? Я пока Геру искала, многих видела. Б-р-р.

– Зачем же ты его там искала?

– На звонки не отвечает. Домой приехала, не отзывается никто. Подумала, мало ли, может обследование очередное.

Лялька пожала плечами и спросила:

– А мама моя зачем его искала?

– Не его, тебя! Знаешь, предкам чего только в голову не придёт. Решила, что ты тоже в «Золотухе» зависала, хоть ты за три дня до этого испарилась.

– Понятно.

– Ну так, не знаешь, где Гера?

– Не знаю. Иди, Жанна. Мне нужно…

– Пока-пока! – весело воскликнула подруга и нырнула за дверь.

– Давай, – отозвалась Валентина.

Проводив непрошеную гостью, Лялька приготовила яичницу, сварила кофе. Села завтракать. Как же классно дома! Спокойная привычная обстановка, родные запахи и звуки настраивали на беспечный лад. Ещё бы! Каникулы. А ведь собиралась поработать, деньжат поднакопить, чтобы с лёгким сердцем сгонять на море к двоюродной тётке в гости. Ждёт в августе. Теперь придётся у родителей на дорогу и на гостинцы-подарки клянчить, точно не успеет никуда устроиться. Лялька улыбнулась, скользя взглядом по стенам, мебели, полу. О! Собачья миска. Надо же! О Джолее так и не расспросила маму. Как он там, не скучает? Потянулась к мобильному – звякнуть, поинтересоваться. Раздумала. Было б что плохое, мама бы сказала, а сейчас только повод дай, опять накинется с уговорами никуда не уезжать. Знала бы она, как Вале самой не хочется покидать дом. Недолго и передумать. Нет, надо решительно действовать. В сказку, к Марго, потом на свадьбу Алентии, вручить букет и смыться. Дальше пусть сами как-нибудь. Даже если старуха подступит с новыми просьбами, придётся послать её в грубой форме. Лялька хмыкнула, представляя, как припечатает вредную тётушку Георга площадными ругательствами. Девушка не была в них докой, но не отказала себе в удовольствии вообразить такую потешную сценку. Покончив с завтраком, перемыла посуду, расставила всё по местам – тянула время, даже рассердилась на себя: сколько можно! Перебежала в комнату, надела всё в те же штаны и рубаху – собственное платье осталось у Марго. Не без удовольствия обулась в полусапожки, пошитые дворцовым обувщиком. Нацепила рюкзак. Теперь-то она подготовлена куда лучше, чем в прошлый раз – с ужасом вспомнила, как топала по дороге в натирающих сабо. Постояла перед зеркалом, разглядывая отражение высокой девушки в просторных брюках и рубахе, не узнавая себя. Взгляд был не печальный даже, а измученный какой-то. Как же не хочется снова болтаться в проблемном мире! Расчесала и уложила волосы, закрепив небольшой пучок объёмной резинкой. Изобразила улыбку, потом церемониальный поклон.

– Позвольте преподнести вам букет, ваше высочество! – протянула руку, якобы вручая Алентии цветы, – или величество? Да хоть и величество. Поспи, дорогая.

Да. Надо отправляться. Чего тянуть?

Всё. Встала перед картиной. Кого звать?

– Марго! Ветка у меня. Я готова.

Пространство послушно изменилось. Лялькино сердце выстукивало сигнал "сос", предчувствовало неприятности, как минимум. Девушка глубоко вздохнула и пошла по знакомой дороге. Назад не оглядывалась, чего зря душу травить, лишь боковым зрением отметила присутствие двугорбого холма. Ну хоть в нужном месте оказалась, и то славно. Запоздало подумала о Жанке. В спину упирался угол коробки Самаркандской халвы. Поёрзала, двигая рюкзак, чтобы противный угол не мешал, и пошагала. Как подруга расстроилась из-за исчезновения Геры! Интересно, куда это он свалил? Разобрался, с кем имеет дело? Теперь-то прежние домыслы о Ляльке на ноль умножит. Хотелось бы. Неприятно всё-таки, что он так нехорошо о ней подумал. Путешественница прогнала надоедливые мечтания и прибавила шагу. Чем скорее всё провернёт, тем быстрее окажется дома. Может ещё получится поработать в Макдональдсе. Что ни говори, а свободная от семейной отчётности сумма лишней не будет.

Любимое лакомство за спиной – эх, надо было ещё термос с чаем прихватить, а не ограничиваться бутылкой минералки – да ещё мерный шаг, удобные ботиночки, ласковый ветерок, не дающий горячим лучам излишне нагреть кожу, подняли настроение. Стало светло и радостно: какая она всё-таки молодец: идёт спасать сказочного короля, не поддалась малодушию и предчувствиям. На развилке махнула далёким башням замка и повернула к имению бывшего королевского постельничего, где обещала ждать Марго. В прошлый раз этот путь проделала поперёк лошади и без сознания, поэтому теперь с удовольствием рассматривала то подступающий к дороге березняк, откуда тянуло спелой земляникой, то лужайки с высокой травой, колыхаемой ветром подобно морским волнам. Из лесу доносился голос кукушки, отсчитывающей года кощею бессмертному, не иначе. Неподалёку строчил на разбитой швейной машинке дятел, соревнуясь с кукушкой в упорстве. Эти однообразные звуки нарушил показавшийся неуместным лай. Неподалёку жильё? Валя завертела головой. Голос-то до чего знакомый! Из придорожных зарослей репейника выскочил кокер-спаниель и с лёту подпрыгнул, метя Ляльке на руки. Она привычно подхватила пса и закружилась с ним.

– Джолей! Откуда ты взялся? Вот чудеса!

Не прошло и пяти секунд, как Ляликино лицо было вылизано до самоварного блеска. Вот он щенячий восторг! Девушка испытала все прелести встречи собачки с потерянным хозяином. Вертящийся как взведённая пружина Жулька был тяжеловат для уставшей девушки, она спустила щенка на землю, приговаривая:

– И я тебе рада! Как же ты сюда угодил? Жаль не умеешь разговаривать. Тоже мне сказка!

Пёс повертелся на месте, подскакивая точно на горячих углях, вскоре осознал, что на руки его больше не возьмут, и отбежал к обочине. Валентина хотела продолжить путь к деревне, но задержалась, с удивлением оглянувшись на собаку:

– Ты разве не со мной?

Джолей залаял и попятился в заросли репейника. Звал хозяйку за собой. Лялька с сомнением качала головой, мало ли что там, вдруг разбойники какие пса прикормили. Так они и стояли, приглашая каждый в свою сторону, когда послышался шорох раздвигаемой травы. Девушка напряжённо прищурилась, разглядывая плывущую над порослью белокурую голову.

– Хервимчик? – воскликнула Лялька, но тут же поправилась: – Тирль!

Парень прибавил шагу, выскочил на дорогу и замер, будто уткнувшись в невидимую преграду:

– Госпожа! А мы ж вас похоронили!

– Так это на тебя медведь бросился, а не на меня,– возразила девушка.

– Пустое! – махнул рукой Тирль, – меня мигом на ноги поставили в соседней деревушке, там известные целители. Вы-то как уцелели? – он оборвал себя на полуслове, – вот король обрадуется! Пойдёмте, скорее, ваша милость!

Юноша церемониально поклонился, указывая правой рукой в заросли репейника, точно это была парадная ковровая дорожка. Лялька замотала головой:

– Какой ещё король? Мне к Марго надо.

– Его величество Георг! Марго тоже здесь, не тревожьтесь.

Причин не доверять Тирлю у Ляльки не было, она пожала плечами, кивнула собаке, которая радостно вертелась в ожидании, когда хозяйка, наконец, прекратит спор и пойдёт куда зовут, и шагнула в гущу стеблей, листьев и завязавшихся цеплючек. У дороги обнаружилась неглубокая канава, девушка чуть не подвернула ногу, пошатнувшись, успела схватить поспешно подставленную руку Херувимчика.

– Осторожно, ваша милость, дальше будет ровнее.

Дальше действительно стало удобнее идти, наметилась тропа, по которой примчался на встречу с хозяйкой Джолей. И как только учуял её? Вот, молодец.

– Георга освободили? – не удержалась от вопроса Лялька.

– Его величество сам всё расскажет, – широко улыбнулся Тирль, – не смею лишать его этого удовольствия.

Валя кивнула. А что ещё оставалось?

Надоевший рюкзак перекочевал на плечо Тирля, избавившись от тяжести, восхищённая гармонией мира Лялька порхала бабочкой. Хотелось петь. Король свободен – чудесная новость! Можно передать Марго ветвь и отправиться домой с чувством исполненного долга. Георг выделит коня и сопровождающего, так что топать до портала своими ножками не придётся. Вот мама обрадуется, узнав, что дочь отказалась от похода. На работу можно будет сразу устроиться, жизнь пойдёт по намеченному графику. Лялька обернулась к Херувимчику, надеясь, что именно его назначат провожатым, игриво подмигнула:

– Далеко ещё?

– На пригорок заберёмся, сразу и увидите, ваша милость.

Джолей помчался вверх по склону, его спина, голова и уши мелькали солнечными зайчиками в зелёной траве, Лялька, чуть не задыхаясь, спешила за щенком, сучья трещали под ногами девушки. За ней бесшумно двигался Тирль. Кусты расступились, открывая вид на поляну, окаймлённую молодым ельником. Между острыми верхушками там и сям торчали крыши палаток. В центре свободного от деревьев пространства спиной к Ляльке стоял король, натягивая лук, целился в висящую в нескольких шагах от него мишень. Девушка остановилась и невольно залюбовалась ладной по-юношески стройной фигурой, хорошо подогнанным белым шёлковым костюмом, лежащими на плечах вьющимися тёмными волосами, неспешными, скупыми движениями. Георг обернулся на шум, передал оружие стоявшему рядом пареньку и нагнулся приласкать Джолея:

– Вернулся, негодник! Тебя обыскались.

– Ваше величество! – подал голос Тирль, – дозвольте доложить, госпожа...

Король не дал ему договорить, бросился навстречу девушке, та стояла как заворожённая. Что-то было не так с Георгом.

–Валя! Жива! – вскричал тот и обнял её.

– Гера? – прошептала Лялька.

– Ага, – также тихо ответил юноша и спросил громче: – устала? Пойдём, отобедаешь со мной.

Они добрели до украшенной гербом палатки, настолько большой, что внутри не приходилось наклоняться даже Гере, не говоря о Ляльке. После того как слуги накрыли стол, "король" приказал оставить их с гостьей одних и приступил с расспросами. Девушка изрядно проголодалась в дороге, поэтому запротестовала:

– Сначала ты рассказывай, я поем, – и вонзила зубы в зажаренную куриную ножку.

Гера спорить не стал, ему не терпелось поделиться с кем-нибудь переживаниями, устал притворяться. В тот памятный день, когда Лялька собиралась нырнуть в портал, сбежав от Карломана и Алентии, Гера вместе с Жанной пришёл к ней домой. Пока подруга разговаривала с Лялькиной мамой, он заглянул в комнату, где висела картина с изображением замка. Что-то необъяснимое тянуло туда, скреблось в мыслях надоедливым: вдруг она там. Как ни глупо было предполагать, что потерянная девушка прячется где-то в квартире, Гера поддался зову. Открывая дверь, услышал далёкий лай, будто с улицы. Но звук явно шёл из комнаты. Заскочив туда, оказался в шаге от просёлочной дороги. Не удивился, чуть раньше наблюдал здесь же виртуальную картинку, приняв её за продвинутую игрушку. Успел заметить, как девушку затащили на лошадь, шагнул навстречу псу, подхватил его на руки. Кричал, но на него никто внимания не обратил, всадники умчались. Оказавшись с Джолеем на руках в незнакомом месте, не испугался, по-прежнему считал происходящее иллюзией. Пёс рванул догонять хозяйку. Секунду посомневавшись, Гера пошёл следом.

Погода тогда стояла тёплая, юноша был одет в льняные светлые брюки и хлопковую рубашку с коротким рукавом – кремовую в мелкую зелёную клетку. На ногах – кожаные сандалии, повезло, что хозяйка позволила не разуваться. Волосы стягивала традиционная резинка. Бейсболка осталась на полочке в прихожей.

Шагал, вглядываясь в далёкие башни замка, пёс семенил рядом, принюхивался: то опускал голову утыкаясь носом в камни, то задирал улавливая растворённые в воздухе ароматы. Гера забеспокоился, слишком долго ничего не происходило. Что за игра такая? Свернули на узкую дорогу. Гера усомнился в Жулькиных сыскных способностях, убеждал идти к замку: разве не туда увезли девушку? Пёс отбежал метров на десять и требовательно лаял. Пришлось подчиниться, тем более на дороге обнаружились свежие отпечатки лошадиных копыт.

К вечеру добрались до деревеньки. Едва ли не все жители высыпали на дорогу подивиться на путника.

– Приняли меня за сумасшедшего короля, – улыбнулся рассказчик, – кто-то посмеивался, но большинство выказывали нарочитое почтение.

– Тут-то ты и понял, что это не игра? – спросила Лялька.

– Сомнения закрались, – вздохнул Гера, – но как-то боязно расставаться с удобной версией.

Ошарашенный вид юноши, его растерянность и некоторая беспомощность поддерживали мнение любопытных о ненормальности встреченного на улице человека, а его внешнее сходство с Георгом навело на мысль, что сумасшедший король сбежал из замка и гуляет по стране.

Староста поселения по имени Питер, а по прозванию Хмурый, услыхав от служанки новость о визите его величества Георга, вышел полюбопытствовать, интересно стало, кто же там потешает народ. Пригласил странника к себе. Гера ничего путного объяснить не мог, хотя при ближайшем рассмотрении оказался вполне нормальным человеком. Он лишь твердил, что ищет девушку Валю, похищенную неизвестными всадниками. Как везли девушку, староста видел, о чём и сообщил гостю. Идти на ночь глядя в имение, куда увезли Ляльку, отговорил. Ничего с ней там плохого не случится. А завтра и сам он собирался съездить к барину, вот и составит юноше компанию. Гера, по его словам, смалодушничал, согласился. Усталость от непривычного перехода сказалась, да и психологическое напряжение от необычных событий добавило нагрузки. Поужинал и завалился спать на пуховой перине в предоставленных покоях. Измученный пёс тоже уснул без задних лап.

Питер оказался не только Хмурым, но и хитрым. Убаюкав гостя заверениями о бескорыстной поддержке, отправил к отставному советнику гонца, сообщая, что удивительно похожий на его величество Георга человек в одиночестве и пешком бродит по стране, а завтра намеревается посетить постельничего.

Наутро Хмурый объявил, что они вот-вот отправятся в дорогу, но тянул время под разными предлогами. Завтракали непозволительно долго, собирались неторопливо, а как выехали, то Гера убедился: лучше б пешком пошёл, и то добрался быстрее. В результате в имение они приехали, уже после того, как Лялька ускакала за ветвью. Зато "короля" ждал его советник.

Гера так удивился почестям, какими обставили его встречу, что не заметил, как его провожатому вручили награду и потихоньку выпроводили вон. Остались они с Джолеем вдвоём посреди сюрреалистичного представления.

Слушая повествование Геры, Лялька разделалась с жареной курицей и умяла объёмную чашку крыжовника. Она не удивлялась, лишь покачивала головой и хмыкала: ну надо же! И раскусывала очередной упругий шарик, внутри которого была кисло-сладкая водянистая мякоть.

Гера замолчал, демонстративно пододвигая к себе блюдо с остывающей курочкой. Пришёл черёд Ляльки делиться историей. Девушка опустила подробности, ведь Гера успел разобраться в происходящих событиях, кое-что ему поведала Марго, о чём-то рассказала Гретти. Самым интересным оказалась та часть Лялькиных приключений, которая начиналась в Заснеженной пустоши. О том, как ехали туда «королю» поведал Тирль, но лишь до того момента, когда Грохот обернулся медведем. Девушку ждали, она не вернулась ни в этот день, ни позже. Больше того, в настоящем мире прошли только сутки, здесь же миновала неделя, так что Валентину сочли погибшей.

– Вот, собственно и всё, – закончила рассказ Лялька, – я доехала домой на такси, а на утро отправилась сюда тем же способом, что и раньше.

– А ты кого-нибудь кроме Фелиции повстречала там, у себя? – спросил Гера, пряча взгляд.

– Маму. Ну… Жанка забегала.

– Жанна? – юноша замер с не донесённым до рта крыжовником. – Как она? Обижается на меня, наверное. Мы собирались в «Золотуху», она меня с подругами хотела познакомить.

– Заставил девушку поволноваться, – кивнула Лялька, тщательно скрывая огорчение, вызванное живым интересом Геры к подруге, – она тебя по больницам искала.

– Почему?

– Сам расспросишь, когда вернёшься.

Парень то ли понял, что Ляльке неприятна эта тема, то ли сам захотел сменить её.

– Молодец, что вернулась. Теперь, наверное, Марго освободят. Жалко старуху, в её возрасте сидеть в яме…

– В какой ещё яме? – изумилась Валя.

Самоуправство тётушки Георга вышло той боком. Король разгневался, узнав, что Валю, несмотря на его запрет, отправили за ветвью блаженного дерева. А уж когда стало известно, что девушка сгинула в крепости, приказал заключить Марго под стражу. Даже казнить грозился, только для этого надо было самому обрести свободу. Старуха сносила наказание стойко. За неимением подходящей темницы, её временно посадили в яму, где зимой хранили овощи. Чтобы узница не окоченела там, Гера приказал охране опускать в яму раскалённые камни, меняя их по мере остывания.

– Так что? Ты до сих пор не приказал её вытащить? – возмутилась Лялька. Она, конечно, злилась на Марго, но не на столько, чтобы позволить пожилой женщине замёрзнуть в убогом погребе.

– Сразу приказал, – Гера смутился, – только они… обычно уточняют у советника, исполнять или нет.

– Нормально. Ты хочешь сказать, что все в курсе, какой ты король?

Гера пожал плечами. Лялька скосила глаза на рюкзак, стоящий у полога палатки. Надо будет отдать ветвь, да и отправляться домой. Джолей лежал там же – охранял имущество хозяйки. Пёс вытянул лапы, утроив на них голову и уткнувшись носом в обглоданную до стерильности косточку. Почуяв кого-то, Джолей заворчал и поднялся.

– Зайди! Чего тебе? – громко сказал Гера и, подмигнув Вале, пояснил: – Это Тирль, по Жульке можно угадать, кто идёт.

Херувимчик проник в палатку, поклонился, замерев у входа, и доложил:

– Ваше величество, там Советник её милость спрашивает.

– Зачем это?

– Ну… Насчёт самоуправства. Марго-то освобождать или нет.

– Освобождать, конечно! – возмущённо сказала Лялька, выбралась из-за стола и кинулась к выходу, – сейчас я всё объясню. Никто меня не заставлял!

– Да, иди, Валентина, – запоздало разрешил «король».

Выскочив наружу, девушка нетерпеливо огляделась: куда идти-то? Тирль, выйдя следом, смотрел на неё изумлённо и молчал.

– Ну? – поторопила его Лялька, – куда?

– Пожалуйте, ваша милость, – указал на соседний шатёр юноша, вас ожидают.

Валя хмыкнула – что это Херувимчик взялся дворцовый этикет перед ней изображать – и пошла невольно приосанившись. Посреди довольно просторной палатки стоял человек, удивительно похожий на кого-то знакомого. Да! На Марка, который опекал её в замке. Такой же нескладный мужчина с непропорционально длинным и худым телом, неширокими плечами и жёсткими, стоявшими торчком волосам. Только лицо было загорелым, без признаков румянца, поэтому сходство с морковкой здесь не напрашивалось. Валя поздоровалась и сходу хотела заговорить о Марго, но осеклась, перехватив изучающий и недобрый взгляд.

– Вы, по всей видимости, имели неудовольствие познакомиться с моим братом? – начал разговор советник, не дождавшись ответа, уточнил, – мой кузен Марк служит Карломану. Такой позор!

– Почему же неудовольствие? Ничего плохого я не видела во дворце. Если не считать, что короля держат в башне.

– Тс-с-с-с! – округлил глаза собеседник, – об этом никто не должен знать!

Он указал на стул, приглашая гостью располагаться, она села и потянулась за зеркальцем. Знакомое средство коммуникации лежало на столе. Вот как они общались с Георгом! Зачем же Марго отдала? Советник занял стул напротив девушки и следил за ней, не делая замечаний. У Ляльки возникло чувство, что она явилась на экзамен без подготовки, и теперь вытаскивает шпаргалку, а препод наблюдает, что же нерадивая студентка сделает дальше. Девушка закусила губу, и схватила зеркало. В конце концов, Георг ей его подарил! Поспешно провела по стеклу пальцем, тут же раздался голос короля:

– Валентина! Мне говорили, а я не поверил, думал, что тётушку выгораживают!

– Здравствуйте, ваше величество, – вежливо заговорила Лялька, – прикажите, пожалуйста, освободить Марго. Разве можно старушку в холоде держать!

– Да. Пусть освободят. Но впредь ей наука, чтобы не игнорировала мои приказы!

– Ваше величество, – встрял советник, – Марго перевели в палатку. Она прекрасно себя чувствует. Напрасно барышня беспокоится.

Не реагируя на слова советника, Георг стал расспрашивать Ляльку о её злоключениях. Пришлось заново всё пересказать.

– Значит, ветвь принесла, – резюмировал король.

– Я так понимаю, барышня исполнит задумку Марго, – заметил советник.

– Нет, поищите кого-нибудь другого, – сказал Георг и отвлёкся на шум, – сюда идут. Отключаюсь. Валю проводите до портала!

Советник с заметным облегчением кивнул. Складывалось впечатление, что ему не терпелось избавиться от незваной гостьи. Настроение кузена Марка, имени которого Валя так и не узнала, полностью совпадало с её намерениями:

– Мы можем отправляться домой? – радостно воскликнула она, поднимаясь.

– Кто это мы? – хмуро поинтересовался мужчина.

– Гера, пёс и я.

Советник метнул сердитый взгляд на плотно закрытый полог палатки и просипел:

– Нет никакого Геры. Здесь король. Он будет участвовать в осаде замка. Вы, сударыня отправитесь домой одна.

У Ляльки дыхание перехватило от возмущения. Зачем им Гера, если есть ветвь благодатного дерева? Уснувший замок можно атаковать и без самозванца. Хотела крикнуть, что никуда не уйдёт без друга, но сдержалась. Что если он сам не против остаться?

– Мне нужно побеседовать с… его лже-величеством.

– Я вас провожу, сударыня, – поймав недоумённый взгляд Вали, пояснил, – заберу ветку.

Ну ладно. В конце концов, она сюда и мчалась для того чтобы ветвь передать. Лучше бы Марго, с ней был уговор, но раз так, то так. Шла быстрым шагом, хотелось поскорей избавиться от этой Маринованной Морковки, как она прозвала советника. Дежуривший у королевского шатра парень, едва успел доложить о её милости, как Валя забежала следом за ним. Гера рисовал. Он стоял перед мольбертом с кистью и палитрой в руках. Обернулся.

– Я сейчас, – сказала Лялька, схватила свой рюкзачок и выскочила наружу.

Советник с любопытством рассматривал необычную котомку, пока Валя в ней рылась. Вот на свет появился пакет с герметично упакованной ценностью. Мужчина с благоговением принял его и понёс к себе на вытянутых руках. Валя дёрнула плечом и вернулась в палатку.

– Рисуешь? – Она подошла ближе и замерла.

С холста в пол-оборота смотрела Жанна. Взгляд у Лялькиной подруги был то ли печальный, то ли задумчивый, но что точно – совершенно ей не свойственный. Обсуждать достоинства картины, а тем более, модели было выше Валиных сил. Она отвернулась и спросила, глядя в сторону:

– Не пора ли домой собираться?

– Три недели у меня ещё есть, – ответил Гера, – пока мама в командировке. Так что останусь, раз обещал. Ты скажи там Жанне, что у меня крайние обстоятельства. Я, как вернусь, всё ей объясню.

Про Жанку она поддерживать разговор не стала, спросила:

– Неужели мама не волнуется? Ты же вне доступа.

Гера засмеялся:

– Она на Дальнем Востоке. Из-за разницы во времени договорились общаться сообщениями в ватсапе. Так что всё норм. Я программку изваял, маме на каждое письмо адекватный ответ идёт.

– Ничего себе! – изумилась Лялька, – поделишься? Мне тоже такая нужна.

– Конечно, как только вернусь.

Он не сомневался, что Лялька покинет сказочный мир одна. У неё даже возникло желание надавить на его чувства к Жанке, сказать: мол, девушка страдает, скучает, ждёт. Не стала. Пусть сами разбираются. А ей тут больше делать нечего. Сказала с неуместной бравадой:

– Отчаливаю! Коня, надеюсь, мне выделят? – Свистнула собаке: – Джолей, домой!

Пёс вскочил и радостно завертелся у её ног. Вот, животина и та понимает, что загостилась.

Гера грустно поглядел на Джолея, потом на Валю и попросил:

– Может, утром отправитесь? Тебе и палатку подготовили. Маленькую, правда, но вполне уютную.

Какая забота! Девушка смягчилась, видя, как расстроил Геру её быстрый отъезд.

– Утром, так утром. Да, Жулька?

Пёс как обычно согласился.

Ужинали в королевской палатке. Советника, к счастью, не было. Присутствовал постельничий, два его сына и Марго. Прислуживала Гретти. Девочка так обрадовалась Ляльке, что не меньше чем на минуту зависла в объятьях. Твердила, стискивая Валину талию ручонками:

– Я так рада, так рада. Мы так плакали, когда вы пропали, ваша милость. Можно я с вами в палатке буду спать? У порога лягу.

– Почему же у порога, – смутилась бурного проявления приязни Лялька, – там что? Совсем места нет?

Она ещё не видела своей палатки.

– Есть место, – смеялась Гретти, – можно, да?

Устроили Валю с большим комфортом, чем она ожидала. Шатёр огораживал площадь в шесть квадратных метров – треть от королевской. Для служанки поставили кровать, отделив от основной части занавеской. Рядом с Валиным ложем стояла вешалка, где красовалось платье, то самое, в котором Валентина впервые попала в сказку. Гретти страшно гордилась тем, что таскала его за собой повсюду, и вот, смогла угодить госпоже. Лялька пришла в восторг и поблагодарила девочку. Штаны надоели, а спать голышом или в одной рубашке, Валя стеснялась. Надела платье и улеглась в нём. Перемнётся, конечно, но ничего, отвисится потом.

Сон был тревожный. Лялька спорила с мамой, с Жанкой, с Герой и даже с Джолеем. Его тяфканье и разбудило.

– Тщ-щ-щ, – прошипела хозяйка, успокаивая собаку. – Чего всполошился? Медведь, что ли, бродит вокруг?

Пёс стоял, пригнув голову, около выхода и рычал. Из-за занавески слышался тоненький стон. Гретти? Лялька на ощупь нашла рюкзак, порылась в поисках фонарика, но наткнулась на очки, которые так и забыла вернуть Марго. А та и не спросила. Может, в очках лучше видно? Надела. Пространство привычно поплыло. Предметы выступили из темноты, приобретя выраженные очертания. Девушка сунула ноги в ботинки и пробежала к девочке. Та спала и больше не стонала. Валя подошла к Джолею:

– Что с тобой, Жулечка? Почему не спишь? Там охрана, нас врасплох не застанут.

Пёс зарычал громче.

– Ладно, противный, давай посмотрим, что тебя тревожит!

Лялька отвела полог, освобождая проход. Сразу увидел Тирля, сидевшего в двух шагах от неё, прислонившись спиной к толстому стволу сосны. Джолей выскочил из палатки и затормозил всеми четырьмя лапами. Шерсть у него встала дыбом. Вместо ожидаемого лая слышалось жалобное поскуливание. Что его так напугало? Лялька огляделась. Полнеба занимала серебряная Луна, рассыпанные застывшим салютом звёзды сияли ярче яркого. Это эффект очков – подумалось. Девушка собиралась снять их, но медлила. Что там, на границе лагеря, будто шевелится? Туман? Дым? Поспешно шагнула вперёд, вглядываясь, чуть не споткнулась о вытянутую ногу Херувимчика. Тот зашевелился и проворно вскочил.

– Ваша милость, что?

– А-а-а-а!!! – завизжала девушка. – Там тени, они окружают лагерь!

Послышался вскрик караульного. Валя и Тирль обернулись в его сторону и увидели, как мужчина упал на землю, хрипя и хватаясь за плечо.

– Лунные призраки! – закричал Тирль во всё горло и, схватив притороченный к поясу рожок, затрубил тревогу.

Их были сотни. Теперь Валя видела, как со всех сторон к палаткам тянутся белёсые силуэты. Двигались они неспешно, просачивались сквозь хвою, будто не замечая разлапистых ёлок. На пути теней оказалось ещё двое мужчин, их постигла та же участь, что и первого караульного.

– Нужен шум, – Тирль дернул опешившую Ляльку за руку, – они не любят шума!

Он снова принялся дудеть. Из палаток выскакивали люди, озирались, не видя опасности.

– Джолей, голос! – крикнула Валя и заорала во всю мощь лёгких: – Призраки! Лунные призраки! Люди, берегитесь!

Пёс лаял. Кто-то колотил железом, кто-то бил в барабан, все кричали, не слушая друг друга. Валя вглядывалась в зыбкое марево. Тени замерли, вытянувшись в тонкие, похожие на струйки дыма, фигуры. Мгновение остановилось. Лялька не слышала ни себя, ни других. Ждала. Что будет? Призраки одновременно, точно в ответ на негласную команду, отступили. Будто волна отхлынула, но не так, как в живом море, а замедленно, заторможено, неспешно.

– Они ушли, – сказала Лялька.

Всё стихло. Люди бросились помогать пострадавшим. Те были без сознания, ранены. Надо было остановить кровотечение и привести в чувство.

– Если бы не ваши очки! – повторял Тирль раз за разом, – если бы не очки, ваша милость. Мы бы все погибли.

– Это Жулька, – возразила девушка. – Он меня разбудил.

– Если я дослужусь до рыцарского звания, – тожественно объявил Херувимчик, – на герб помещу жёлтого пса.

– И это правильно, – одобрила Лялька. – Они не вернутся?

– Сегодня уже нет. Светает.

Девушка машинально кивнула и ушла в палатку. Джолей, словно понимал, каков он герой, остался принимать многочисленные ласки и похвалы. Очки так и не сняла, тут, похоже, вообще лучше с ними не расставаться. В своей кровати обнаружила девчушку, та закуталась в шерстяное одеяло и тряслась от страха.

– Ты чего, Гретти? – Валя присела на краешек и обняла девочку. – Они ушли.

– Придут, – прошептала Гретти, – лунные призраки всегда возвращаются, пока всех не убьют.

Она плотнее прильнула к Вале и начала рассказ об таинственных слугах Лунной принцессы. Невидимые обычным глазом тени подкрадывались к жертве, усыпляли её и наносили рану. Если человека не найти сразу после этого, он истечёт кровью и умрёт. Жителям лагеря сегодня очень повезло, не выйди гостья из палатки в чудесных очках, всё бы уже было кончено.

– А кто эта злая принцесса? – спросила Лялька.

– Она не злая, – возразила Гретти. – Лунную принцессу много обижали, вот она и настроилась против людей.

Валя не стала спорить, хотя это неправильно: обидели тебя одни люди, а мстишь другим. Да ещё так жестоко. Она проводила утомлённую девочку за занавеску, помогла улечься и укутала одеялом. Спи, Гретти. Сама тоже улеглась. Джолей вернулся и устроился в ногах. Не стала прогонять. Герою нужна награда.

Уснула Валя мгновенно. На сей раз обошлось без видений. Разбудил её Джолей, завозившись, едва птицы завели утреннюю кокофонию. Пёс спрыгнул с кровати и выбежал из палатки, полог который был отдёрнут. Лялька села, потянулась и спросила, ни к кому не обращаясь:

– Это было, или нет?

– Вы о Лунных призраках, ваша милость? – выглянула из-за занавески Гретти.

– Тирль запрещал называть вслух всяких так по имени, – строго сказала Валя, припомнив, что сам Херувимчик тоже кричал ей и другим о том, кто именно напал на лагерь.

– У них другое имя, – пояснила служанка, водружая на табурет таз и указывая глазами на кувшин с тёплой водой, – извольте умываться.

– А у Лунной принцессы?

– Тоже другое.

Поплескавшись в воде и почистив зубы расщеплённой с торца палочкой, девушка объявила:

– Пойду, с величеством попрощаюсь.

Она осмотрела платье – не перемялось, хорошая ткань. Завязала потуже шнурки на ботинках, взяла рюкзак, вытащила из-под подушки очки. Надо вернуть их Марго. Посмотрела на деловито возившуюся с тазиком и кувшином девочку: может быть, Гретти подарить? Или Тирлю? То-то рад будет. Нет, надо всё-таки вернуть хозяйке. Пошагала к королевскому шатру. Надеялась уговорить Геру оставить сказку, слишком тут всё серьёзно завертелось.

Дежуривший у входа парень дёрнулся было, чтобы перегородить дорогу, но узнав героиню ночного происшествия, отступил с поклоном:

– Ваша милость.

Пока он не передумал, Лялька поспешила заскочить внутрь и остолбенела. Вокруг стола довольно тесно, из-за нехватки места, сидели восемь мужчин. Кроме Геры, советника, постельничего и его сыновей, которых Валя видела накануне, были ещё трое незнакомцев. Все повернулись к вошедшей. Та неловко присела и поздоровалась.

– Уже отправляешься? – спросил лже-король.

– И тебе советую, – заявила девушка, здесь становится слишком опасно.

– Чужестранка права, – поддержал постельничий, – вашему величеству стоит скрыться за границей.

Лялька сообразила, что не все из присутствующих в курсе того, что король не настоящий и прикусила губу. Надо было поговорить наедине, а не врываться на совет. Эту здравую мысль подтверждал гневный взгляд советника. Будь у него хоть капля огненной магии, от Вали уже кучка пепла осталась бы, такие молнии метали тёмные глаза из-под кустистых бровей.

– Присаживайтесь, ваша милость, – один из сыновей постельничего поднялся и предложил свой стул девушке. Она покрутила головой, чувствовать себя стиснутой широкими плечами не очень-то хотелось. Шагнула к замеченной чуть в стороне табуретке, опустилась на неё, устроив рюкзак на коленях, как будто так и нужно было. Мужчины продолжили прерванное обсуждение.

– Надеюсь, все согласны с тем, что ночные гости явились сюда не просто так, а по чьему-то указанию, – сказал советник.

– Колдовству, Пол, – поправил его один из незнакомцев.

– Именно колдовству, барон, – согласился советник.

Вот, как его зовут, оказывается. Полморковки – мысленно окрестила неприятного мужчину Лялька.

– И если бы не эта чудесная барышня и её собака, – указал на Ляльку тот, – мы бы сейчас были кормом для муравьёв. Подозреваю, что наши недруги не ограничатся неудавшейся попыткой уничтожить сторонников истинного короля!

– Выследили в этот раз, выследят и в другой, – сокрушённо покачал головой постельничий, – если на их стороне Лунная принцесса, мы обречены.

Дальше разговор пошёл о том, точно ли загадочная принцесса помогает Карломану, или это был единовременный шаг в оплату старого долга, например, или случайность, возможно, Лунную принцессу обманули... Лялька наблюдала за Герой. Тот не участвовал в обсуждениях, рисовал на столешнице невидимые линии кончиком ножа. Девушка в мыслях подбирала слова, чтобы убедить друга отправиться домой вместе с ней. Ведь оба они могли погибнуть сегодня. Он должен подумать о своей матери. Каково бедной женщине потерять сына после стольких лет борьбы за его здоровье? Только-только парень поднялся с инвалидного кресла, только-только она смогла оставлять его без присмотра и опеки, а тут такое! Лялька чувствовала долю своей вины в том, что Гера оказался в сказочном мире, ведь именно его она позвала, когда надеялась попасть домой. Хотя, могла ли она знать, что Гера ринется ей на помощь? И о том, что помощь эта ей понадобится, тоже не догадывалась. Под равномерный гул голосов думалось хорошо. Мужчины, даже говоря об опасностях, старались демонстрировать выдержку и достоинство. Валя прониклась невольным уважением ко всем, включая Полморковки – советник умело руководил процессом. Можно было сравнить его с дирижёром. Исполнялось что-то типа мужского хорала. Басил, безусловно солируя, барон. Аккомпанементом ему звучали два его вассала. Баритон советника и тенор постельничего украшали бархат основного звучания строгим орнаментом – золотым и серебристым. Казалось, ещё чуть-чуть и исполнение прервётся аплодисментами. Вместо этого раздался звонкий, не вписывающийся в общий хор голос Геры:

– Получается, эти твари живут одну ночь?

– Совершенно верно, ваше величество, – подтвердил советник, – Лунных призраков сотворяют для конкретного задания, с рассветом они упокаиваются.

– Тот, кто дал задание, как узнаёт о выполнении?

Барон развёл руками, в знак очевидности ответа на вопрос короля:

– Истекающие кровью люди – всё подтверждение.

– Карломан, наверняка, послал кого-нибудь, убедиться, что мы погибли. Его ждёт разочарование.

– И новые коварные планы на наш счёт, – добавил постельничий.

– Значит, надо сделать так, чтобы посланцы Карломана нашли то, чего ожидают.

Сидящие за столом мужчины воззрились на лже-величество с одинаковым выражением изумления на лицах. Лялька не сомневалась, что у каждого мелькнула мысль о том, что король сошёл-таки с ума. Она первой оценила замысел друга.

– Класс! – роняя рюкзак на пол, вскочила с табуретки и вскинула вверх сжатые кулаки. – Инсценировка!

Барон и советник посмотрели друг на друга, оценивая реакцию на услышанное, вассалы и постельничий переглядывались украдкой. Тот парень, что предлагал Ляльке стул, воскликнул воодушевлённо:

– Претвориться мёртвыми? Пусть думают, что получилось? Так?

Ну хоть один сообразительный попался. Все зашумели. Гера спрятал нож и встал.

– Надо сделать всё быстро. Караульных разложим по границе лагеря, зальём их одежду искусственной кровью. Часть людей спрячем в палатках. Остальных переоденем в крестьян, чтобы спугнуть разведчиков в случае необходимости. Приступайте!

Он кивнул Вале и вышел на воздух. Девушка выскочила следом:

– Здорово придумал, как в кино про покушения, когда хотят обмануть заказчика…

– Валюша, – перебил её Гера, – тебе надо уехать. Здесь, действительно, становится опасно.

– А ты?

– Я обещал помочь. Да и потом… Представляешь, сколько лет я сидел в четырёх стенах? Эти приключения – компенсация.

– А если что-то случится с тобой? – все придуманные аргументы вылетели из Лялькиной головы, – представь, мама вернётся, а тебя нет. Она получала сообщения, а тебя уже месяц не было. Представь!

– Всё будет о`кей, не накручивай.

«Тогда и я останусь!» – чуть не крикнула девушка, но только сжала кулаки и отвернулась, закусив губу. Нужна она ему, как же! Вот, если бы тут была Жанка! Гера привлёк Валю к себе и так бережно обнял, что у неё дыхание перехватило, а по спине разлилось мягкое тепло. Совершенно не могла на него обижаться, ну нисколечки!

– Что ты переживаешь, глупенькая. Здесь события стремительнее происходят. Не успеешь оглянуться, а я уже там. Буду скучать.

– По Джолею?

– По Джолею особенно. Сама знаешь, прошлой ночью без него нам бы каюк.

– Тогда оставь его себе. Мне будет спокойнее. – Лялька отстранилась. – Пойду собираться. Жалко, что в представлении не поучаствую. Было бы интересно посмотреть.

– Вообще-то твоя помощь пригодилась бы, – улыбнулся Гера, – свита моя туго соображает.

– Да? – обрадовалась девушка, – я, к твоему сведению, в театральной студии занималась!

– Знаю-знаю, Жанна рассказывала.

Лялька не обратила внимания на упоминание имени подруги, загорелась предстоящим делом. Уж в этом-то она может поучаствовать – интересно и не опасно… наверное. Приготовления начали, не откладывая. Разведчики Карломана могли заявиться в любую минуту – день разгорался. Гера руководил «трупами»: мазал их лица белой глиной, раскрашивал одежду «кровавыми» пятнами. Лялька возглавила женскую бригаду. Им предстояло изображать отправившихся по грибы крестьянок, чтобы в нужный момент выскочить из лесу и помешать лазутчикам как следует осмотреть место преступления. Советник и барон руководили основными силами, обеспечивая запасной вариант. В случае непредвиденного развития событий, они нападут на пришлых и возьмут их в плен.

Представление прошло превосходно, особенно если учесть, что не репетировали. Жаль, зрителей было маловато. Четверо Карломановских посланцев, оставили пятого на дороге присматривать за лошадьми и подкрались к лагерю. Дальше амфитеатра их не подпустили. Один, правда, влез на балкон, воспользовавшись сучковатой сосной. Лазутчики действовали осмотрительно, подбирались к лагерю скрытно, и притаились в кустах, когда поблизости послышались голоса:

– Ау! Бабоньки, где вы? Ау-у-у!

Тут же со всех сторон на поляну высыпали артистки с корзинами. Кинулись кто к лежащим на траве караульным, кто в палатки.

– Уби-и-ит! – кричала Лялька, ворочая парня, тот едва сдерживался, чтобы не захохотать, но "крестьянка" сделала квадратные глаза и закричала ещё громче: – Зарезали!

– Мёртвый! Да что же это? Все мёртвые! – слышалось со всех сторон.

Марго, которая нелепо смотрелась в простоватом прикиде, с достоинством выплыла из королевской палатке и объявила:

– Умер!

Вообще-то договаривались, что она скажет: "Король умер", но у старухи не хватило решимости. Что делать дальше, женщины не знали, метались от одного "убитого" к другому с нечленораздельными воплями, выглядело всё правдоподобно. Лялька оставила в покое хихикающего статиста и обернулась к разинувшей рот и совершенно растерявшейся Гретти:

– Сестрёнка! Беги в деревню, позови мужиков! – Девочка удивлённо вылупилась на неё. – Что встала? Дуй! Хоронить надо!

Служанка задала стрекача, бросив корзинку, не дне которой сиротливо перекатывались хрупкие сыроежки. Артистки вошли в раж – голосили, заламывали руки. Кое-кто переигрывал, но большинство вели себя вполне органично, и Лялька оценила их старания. Разведчиков тоже удовлетворило шоу. Они отползли и ретировались. Наблюдатели из приверженцев Георга, убедившись, что неприятель покинул "театр", вернулись в лагерь. Все приступили к уборке подмостков. Люди оживленно переговаривались, хвастая тем, как они дурили незваных гостей. Ощущался эмоциональный подъём, будто в бою победу одержали. Гретти не возвращалась, что беспокоило Ляльку, девчушка реально убежала за помощью?

– Даже если и так, – успокаивал Гера, – к лучшему. Шпионы вполне могли в деревню пробраться, пусть увидят, как народ реагирует на смерть истинного короля.

Как ни хотелось оттянуть минуту расставания, она приближалась. Пообедали большой компанией, Валя выслушала очередную порцию благодарностей и благих пожеланий, чуть не прослезилась от умиления. Марго, которая успела переодеться в обычный наряд, сбросила на миг привычную маску холодности и порывисто обняла девушку:

– Прости, за то что втянула тебя, но сама видишь, мы бы не справились.

– Геру берегите, – шепнула ей на ухо Лялька.

– Обещаю. Как собственного племянника, – ответила старушка.

Облачившись в привычное платье, Валя собралась в дорогу. Пожалела, что Гретти так и не вернулась из деревни, оставила для неё самаркандскую халву, подаренную Жанной, так и не пришлось попить чаю с любимым лакомством, слишком насыщенные событиями оказались часы, проведённые в лагере сторонников свергнутого короля. Хотела вернуть Марго волшебные очки, но та разрешила оставить их себе.

– Можно Тирлю подарить? – спросила девушка, не представляя, где сможет носить столь оригинальный аксессуар.

Старушка пожала плечами и кивнула:

– Дай, запрет сниму. – Она провела рукой, будто собрала что-то в горсть и отбросила в сторону. – Дари, кому хочешь.

Тирль с двумя лошадьми в поводу ждал на дороге. Гера проводил Ляльку, обнял на прощание:

– Спасибо, что оставила Жульку. Верну в целости.

– Сам тоже возвращайся, пожалуйста.

Двое плечистых молодцов помогли взобраться на лошадь. Подол, хоть и был широким, всё же задрался и оголил ноги до колен. Парни смущённо отвели взгляды. Лялька ударила лошадиные бока пятками и поскакала вслед за Тирлем, не видя, как машет ей Гера. До поворота оказалось не далеко, верхами добрались быстро. Вот и двугорбый бугор, здесь придётся расстаться. Херувимчик помог Ляльке соскочить с лошади и, краснея от волнения начал заготовленную речь. Мол, знакомство с такой необыкновенной барышней большая честь для него, её милость самая замечательная из всех особ, которых он встречал и когда-либо встретит. Валя расхохоталась и чмокнула парня в щёку. Тот засиял, как будто его в рыцари посвятили.

– Погоди-ка, у меня для тебя подарок, – сказала девушка, полезла в рюкзачок и выудила оттуда очки. – Держи!

– Не-е-ет! – замотал головой Тирль, отступая, – не могу принять.

– Почему? Они мне больше не нужны.

– Не могу, простите, ваша милость. – Он вскочил на коня и пустил его прочь, ведя за собой вторую лошадь. Лялька услышала удаляющийся крик: – Прощайте, ваша милость! Я вас никогда не забуду!

Наверное, не хочет смотреть, как уйду из этого мира, – подумалось Вале. Ей и самой было грустно прощаться со сказкой. Пожалела, что не поговорила в последний раз с Георгом. Не догадалась попросить у советника зеркальце. Гретти не повидала. Улыбнулась, вспоминая, как девчушка смотрела не неё, когда Лялька отправляла её в деревню. Милая девочка – хотелось бы иметь такую младшую сестричку. С Жулькой не попрощалась по-человечески. Его заперли в королевской палатке, чтобы не увязался за хозяйкой. Уже скучала по щенку, что же будет дома? Но так ей было спокойнее за Геру. Если Лунная принцесса снова нашлёт своих призраков, Джолей сумеет распознать их и разбудить весь лагерь. Так хотелось думать.

Встала спиной к далёкому замку. Кого позвать? Понятно, что не родителей и не бабулю. Жанку тоже не хотелось. Геры там нет. Может быть, Фелицию? Пожалуй, кроме неё некого.

– Фелиция! – закричала девушка, – хочешь волшебные очки?

Воздух в шаге от Ляльки заволновался, пошёл рябью и расступился, открывая вид на большую залу, убранную в белых и серебристых тонах. Чуть поодаль на троне восседала женщина, похожая на Фелицию.

– Странно, – изумилась Лялька, – я вроде домой должна была попасть.

Дама медленно, словно преодолевая вязкое сопротивление, наклонила голову, приветствуя гостью.

Валя подалась вперёд, интуитивно чувствуя, что портал за её спиной захлопнулся.

– Добро пожаловать! – Вкрадчивый мягкий голос, усиленный хорошей акустикой, заставил Ляльку вздрогнуть.

– Кто вы? Почему я здесь? – спросила она, облизав губы. Ответная ухмылка неизвестной натолкнула на догадку, которую девушка пробормотала себе под нос: – похоже, вместо того чтобы вывалиться, я перешла на новый уровень.

– Приглашаю тебя погостить, моя сладкая, – сказала женщина, поднимаясь и делая шаг навстречу.

Лялька огляделась, отступая, и бросила с вызовом:

– Приглашение подразумевает возможность отказа.

– Не в этом случае, – ядовито улыбнулась незнакомка.

Валя всё-таки сделала попытку, повернулась туда, где по её мнению находился портал. Мысли лихорадочно неслись в голове: нужно драпать отсюда. Кого позвать? Да хоть Жанку!

– Жанна! – закричала она срывающимся голосом.

– Не трать силы, сладкая, здесь мой мир, чужая магия не действует.

Тётка оказалась рядом, непостижимо преодолев два десятка метров одним шагом.

– Отпустите меня, – Валя старалась сохранить уважительный тон, хотя её жутко раздражал приторный голос и обращение, которое использовала хозяйка серебристого мира. – Родные будут тревожиться, они ждут моего возвращения. Пожалуйста.

– Одна ночь, ягодка, – незнакомка взяла Валю под руку и потянула за собой. – Там пройдёт лишь ночь, у нас же с тобой будет столько ночей, сколько захотим.

Девушка силилась вывернуться из хватки холодных пальцев.

– Погодите, вы меня не за ту приняли. Я не...

– Всё знаю про тебя, сладкая. Идём.

Лялька вырвалась и отскочила в сторону, только что ногой не топнула, закричала с вызовом:

– А если знаете, не называйте такими противными словами! У меня имя есть!

Женщина обернулась, приподняв бровь и смерив девушку надменным взглядом:

– Валя? Ты считаешь это именем?

– Валентина!

По лицу незнакомки пробежала тень, но она справилась и продолжила прежним спокойным тоном:

– Не кипятись. Хорошо, буду называть тебя Валентина. Пошли.

Она больше не тянула, просто поплыла по выложенному замысловатым узором полу из белой и серой плитки. Не сомневалась, что гостья пойдёт следом. Та и пошла, обещание, что она здесь ненадолго, несколько успокоило. Даже любопытно стало, в чьи лапы угодила. Что-то с фантазией у придумывающего здешних ведьм человека, не густо. Наряди бледнолицую даму в яркие тряпки, наложи макияж, получится Фелиция один в один. Вышли они на балкон – просторный, пустынный, ограниченный мраморными перилами на мраморных же балясинах. Уровень пятого этажа, не меньше, хотя при высоте здешних потолков, это мог быть третий. Валя с удивлением обнаружила, что наступила ночь. Раскинувшийся внизу сад укутала дрёма. Над горизонтом висела гигантская луна, такая же, как прошлой ночью. Глянцевая листва деревьев и кустов отражала её скромный свет, тёмные дорожки сверкали множеством бликов, отчего казались мокрыми. Только шума дождя не хватало.

– Восхитительная красота, – сказала пленившая Ляльку дама без малейших намёков на вопросительную интонацию, – идеальная.

– Вроде как день в разгаре, – пожала плечами девушка. – У вас всегда так?

– Солнечный свет нужен и моему миру, – вздохнула собеседница, – но днём я предпочитаю спать.

–Тут наши вкусы не совпадают, – девушка повернулась к собеседнице: – Как вас зовут?

– Всё узнаешь, у нас много времени впереди. – Дама повела рукой и перед ними возникла полупрозрачная дорожка, спускающаяся вниз. Такие бывают на воде, отражающей луну. – Идём со мной. Поверь, те чудеса, что видела раньше, покажутся детскими забавами в сравнении с моими.

Вот в чём дело! Безумной тётке нужен поклонник её талантов. Лялька хотела возразить, но хозяйка серебристого замка уже шагала по воздуху, спускаясь в сад.

– Типа Снежная Королева, – подобрала более-менее подходящее прозвище девушка, – похоже, ей тут одиноко.

Шагать по лунной тропе было прикольно, Лялька развела руки, изобразила волнообразные движения на манер балетного лебедя. Чувствовала себя невесомой, воздушной, нереальной. Но вот подошвы коснулись гладкой поверхности. Ни асфальт, ни бетон – разглядеть подробнее не удавалось. Краски хотя и были приглушёнными, блёклыми, но всё ж не чёрными, света огромной луны хватало на то, чтобы спокойно ориентироваться в пространстве, и настроиться на романтичный лад. Хозяйка шла впереди, поднимая то одну, то другую руку, касалась ветвей ближайших деревьев. Когда аллея расступилась, открывая круглую площадку с фонтаном в центре и скамейками по краям, обернулась со словами:

– Присядем. Угощайся, Валентина.

Лялька с удивлением заметила в руках у спутницы яблоко, персик и манго. Взяла персик, прижала к щеке его шершавый бок и прикрыла глаза, опускаясь на скамейку. Аромат любимого фрукта придавал происходящему, пусть и неустойчивый, но чувствительный оттенок реальности.

– Не впечатлена? В моём саду растут совершенно несовместимые плоды, причём круглый год. Одни отцветают, другие плодоносят, третьи...

– Супер, – не дослушала Лялька. – Так это вы независимо от сезона поставляете фрукты в наши супермаркеты? – Она откусила кусочек персика и стала жевать, причмокивая. Тишина порядком надоела.

Снежная Королева, или кто она там, подбрасывала и ловила яблоко, устремив взгляд на струи фонтана, равномерно журчащие и чуть подсвеченные изнутри. Но вот над чашей поднялись и заколыхались тени. Штук двенадцать. Разрослись, приняли формы женских обнажённых тел и стали двигаться в такт неслышному ритму. Лялька замерла, с персиком у рта, забыв откусить. Со всех сторон, словно оркестранты притаились в кустах, полилась лиричная, нежная музыка. Полупрозрачные сущности покинули фонтан и закружили по площадке. Сходились, расходились, парили в воздухе и склонялись к земле, постепенно обрастая тканью. Музыка смолкла, перед сидящими на скамье выстроились вполне плотные девушки в длинных сарафанах. Они стояли потупившись, ожидая чего-то.

– Ты собери нам персиков, слив и черешни, – палец хозяйки указал на первую из девушек, – ты подай ужин, ты приготовь гостевые покои, ты начисти столовое серебро…

Женщина отдавала приказы, та служанка, на кого указывал её палец, исчезала. Наконец площадка опустела. Ляльку обожгла догадка:

– Это что же? Вы – та самая Лунная принцесса?

– Они так меня называют, – спокойно подтвердила хозяйка серебристого мира и поднялась со скамьи, – пойдём.

Не ожидая Лялькиной реакции, она поплыла прочь. Лунная принцесса удалялась по аллее, у Ляльки не было ни малейшего желания следовать за ней. Напротив, единственным разумным шагом представлялось бегство из "Подлунного мира". Мысленно поблагодарила Херувимчика, отказавшегося забрать очки. Нацепила их на нос, огляделась. Фуксия говорила, что порталов существует предостаточно, не сработал один, надо искать другой – главное, попасть в реальный мир, а там уж разбираться. Вопреки опасениям очки работали, значит, не вся чужеродная магия заблокирована. Девушка топталась на месте, переводя взгляд с одной аллеи на другую, с деревьев на кустарник и обратно. Ничего похожего на портал не заметила. Наконец посмотрела в фонтан, вот тут было много удивительного. То, что она восприняла как воду и струи, оказалось взвесью из бликов, даже обманное журчание пропало, оставался лишь слабый шелест, будто иллюзорные создания тёрлись шероховатыми боками. Строительный материал для Лунных призраков переполнял чашу фонтана. Попробовать его уничтожить? Последняя мысль приглянулась Ляльке. Что может быть лучше, чем избавить сказку от безмолвных невидимых убийц? Поискала глазами камень, обнаружила три штуки у скамьи, где недавно сидела. Подняла и бросила один за другим в фонтан. Вместо всплеска послышался скрежет, тонкие струйки взметнулись вверх и замерли покачиваясь. В очках всё выглядело иначе: ни музыки, ни танца. Постукивание, стрекот, шорохи. Фигуры постепенно обрастали полупрозрачной плотью, превращаясь в те, которые она видела накануне. Вот они замерли и склонились перед девушкой. Ей даже послышалось тихое:

– Приказывайте, госпожа.

Так просто? Что же приказать? Зарезать Лунную принцессу? Пожалуй, слишком. Послать послушных призраков охраной в лагерь восставших? Сложно, вряд ли она сумеет объяснить задачу.

– Покажите мне дорогу отсюда! – вот, что она придумала, раз Лунные призраки выбирались в сказку, знают как это можно сделать. А уж оттуда Лялька найдёт выход к дому, с очками-то.

Хлипкие создания поплыли вдоль аллеи, перпендикулярной той, по которой ушла хозяйка мира. Девушка топала следом, не веря своему счастью. Неужели она сумела перехитрить безымянную ведьму? Реально. Смогла. Вот это да! Дорожка упиралась в стену, но благодаря волшебным очкам, Валя разглядела за ней освещённый солнцем лес. Портал. Осталось позвать кого-нибудь и свалить отсюда. Девушка сняла очки, осмотрелась. Вместо призраков перед ней в почтительных позах стояли три вполне симпатичных парня.

– Ждите меня здесь! – велела Валентина и понеслась обратно. Нельзя вот так уйти. Теперь, когда она знает, где выход, надо убедить Лунную принцессу больше не причинять вреда людям.

На бегу приторочила очки к поясу. Так надёжнее. Дала себе слово, ни при каких обстоятельствах с ними не расставаться. Идеально гладкая дорожка шла чуть под уклон и будто подталкивала бегунью вперёд. Залитый лунным светом сад дарил яркие ароматы то спелых груш, то лопающихся от зрелости абрикосов, то едва уловимый – бананов. Слюнки даже потекли, но девушка не остановилась, лишь на мгновение задержалась у фонтана, он опять тихонько журчал. Ладно-ладно, суть этого явления теперь известна. Свернула на первую аллею и сразу увидела белый дворец, опоясанный колоннадой, поддерживающей балкон, где они с Лунной принцессой стояли, прежде чем сойти в сад. Призрачная дорожка исчезла, пришлось подняться по широченным ступеням и толкнуть высокую украшенную резьбой дверь. Тоже белую, естественно.

У входа ждала девушка – одна из тех, что родились из фонтана четверть часа назад. Она молча поклонилась и жестом пригласила следовать за ней. Пересекли продолговатый холл, преодолели два пролёта мраморной лестницы и оказались на узкой площадке, откуда вели три двери. Служанка указала на правую и отступила, пропуская гостью вперёд. Створка отворилась сама, приглашая войти. Вела она в кабинет или библиотеку, такое у Вали сложилось впечатление. Для первого слишком просторно, для второй книг не так много – вдоль трёх стен, кроме той, в которой были окна с видом на сад, стояли стеллажи, заполненные плотно прижатыми друг к другу книгами, подобранными по цвету корешков и размеру. Вряд ли их кто-то читает, подумалось. Значит, всё-таки, кабинет. Внимание привлёк необычный стол, расположившийся в центре помещения – тёмный, на одной ножке, плавно переходящей в поблёскивающий чётным лаком диск, контрастирующий с буковым паркетом, и в столешницу, края которой тоже были чёрными, а поверхность являла изображение Лунных кратеров и морей, какие бывают на космических снимках. Оглядевшись, Лялька заметила стремянку в углу, конторку рядом с ней, но, ни кресла, ни стула.

Один из стеллажей плавно повернулся, из-за него появилась хозяйка и по своему обыкновению, преодолев довольно большое расстояние одним шагом, оказалась около лунного стола:

– Молодец, что вернулась, – сказала она, глядя в сторону окон. – Догадалась, что на портале стоит ловушка?

– Ловушка? – переспросила Лялька.

– Подойди, сладкая.

Девушка приблизилась, но хрипло заметила:

– Я просила, кажется.

– Ты огорчила меня, так почему я должна тебя щадить?

– Что за ловушка? – Валя не захотела продолжать обмен упрёками.

Хозяйка неторопливо двинулась вокруг стола, ведя двумя пальцами левой руки по его краю. Валя отступила, давая дорогу, и внимательно слушала объяснения. Оказалось, что Лунная принцесса установила ловушки на все известные ей порталы. Возникший благодаря Лялькиной картине, она заметила недавно, но теперь тот, кто захочет покинуть сказку там, окажется в серебристом мире.

– И Гера тоже? – воскликнула девушка, испугавшись, ведь её друг не знал других выходов из сказки, да и волшебных очков не имел.

– Было бы чудесно, – мечтательно произнесла хозяйка.

– Послушайте, – горячилась Валя, – ваше высочество...

– Нет. Я не высочество.

– Как же мне вас называть? Величество?

Женщина, завершив круг, остановилась и посмотрела в лицо гостье:

– Возможно, ты узнаешь моё имя. Позже.

– Ладно, – махнула рукой Лялька, – мне интересно, как вы обнаружили новый портал? У вас шпионы там? Призраки докладывают?

– Всё вижу сама. Не нуждаюсь в иных глазах. Только Луна. Поэтому и прозвали меня Лунной принцессой, – она горько усмехнулась.

– Разве это обидное прозвище?

Женщина не ответила. Наклонилась, положив ладони в центр стола, и развела их, будто разгоняла соринки на поверхности воды. Лунные кратеры пропали, вместо них появилась дорога, лес, королевский замок, деревеньки – так, будто их снимают со спутника. Затем ладони легли неподалёку от одного из селений и снова разошлись. Изображение увеличилось, и Лялька увидела лагерь повстанцев. Кое-где горели костры, освещая сидящих вокруг людей и выхватывая из темноты раскинувшиеся неподалёку палатки.

– Вижу всё, что показывает мне Луна, – пояснила так и не назвавшая своего имени дама.

– То есть, вы наблюдаете за людьми только ночью?

– Почему же?

– Днём её нет.

Женщина рассмеялась, обернувшись к Ляльке:

– Ты не видишь, это не значит – нет.

Диалог показался девушке чрезвычайно утомительным: недомолвки, намёки, надменные взгляды и покровительственный тон в совокупности составили препротивный микс.

– Знаете что? – с возмущением сказала она, – у меня уже оскомина от ваших разговоров. Если намереваетесь развлечься за мой счёт, знайте: я не шут, не клоун, не паяц и вообще. Это не законно удерживать заложников! Тем более несовершеннолетних. Мне только семнадцать, чтобы вы знали.

– Зачем же ты вернулась? Нет-нет, не думай, что могла сбежать, в любом случае оказалась бы тут, но ты же вернулась добровольно! Зачем?

Действительно, за всеми этими чудесами, впрочем, не слишком удивительными. Лялька забыла о цели своего визита. Исправила ошибку:

– Пожалуйста, не губите людей, не создавайте призраков - головорезов. Ведь гибнут невинные. Это жестоко.

Собеседница выслушала, склонив голову на бок и, не отвечая, указала рукой на отодвинутый стеллаж:

– Пойдём, конфетка.

Не дожидаясь реакции гостьи, сама пошла вперёд. За стеллажом оказалась гостиная. Лялька огляделась в надежде увидеть хоть кого-нибудь кроме молчаливых порождений лунного света.

– Вы одна живёте в таком огромном дворце? – полюбопытствовала она, усаживаясь за длинный стол напротив хозяйки.

– И во дворце, – ответила та, – и вообще. Я создала мир исключительно для себя. Мне казалось, я никогда не смогу ни видеть их, ни разговаривать с ними.

Поблагодарив служанку, положившую на тарелку творожный десерт, украшенный ягодами морошки, Валя с любопытством разглядывала Лунную принцессу. Не очень логично, что тот, кто стремился к одиночеству, ставит ловушки на гостей.

– С нами? – уточнила девушка, – с другими людьми?

– С ними, это с ними, сладкая, – раздражалась хозяйка, говорю о жителях этого мира, а не того, откуда ты пожаловала.

А-а-а, – протянула Лялька, отправляя в рот очередную ложку с кусочком лакомства, – вкусно. У меня бабушка такое делает, всё время забываю, как называется.

Хозяйка со звоном отложила ложечку и, подавшись вперёд, спросила:

– Тебя хоть чем-то можно удивить? – неужели мои чудеса не производят впечатления?

– На меня? – засмеялась девушка, – на ваших ещё можно, их приглашайте и впечатляйте. В моём мире никого не удивишь такими фокусами.

– Фокусами? – вскочила женщина, – фокусами? – Она указала в сторону кабинета, – Лунным оком не удивить? Врёшь!

Валя пожала плечами и наклонилась за рюкзаком, притулившимся около стула. Порывшись там, добыла смартфон, не думала что пригодится, отключила для сохранения заряда, а вот пригодилось же. Она обогнула стол и села рядом с хозяйкой. Открыла карту родного города и продемонстрировала панорамы со словами:

– Здесь я живу, это парк рядом с моим домом, это универ, где учусь, – скосив глаза на удивлённую хозяйку, выключила смартфон и спрятала обратно в рюкзачок, – был бы здесь интернет, вообще по любому городу легко прогулялись, хоть по Лондону, хоть по Нью-Йорку.

– Эта досточка общается с Луной?

– Тут другие технологии, долго объяснять.

– Хорошо, – не сдавалась женщина, – а разве ты не заметила, что в доме нет свечей, а светло как днём?

Лялька в ответ разразилась лекцией об электричестве, водопроводе, самолётах, небоскрёбах, лифтах и прочих достижениях, для которых требовалась не магия, а работа человеческой мысли. Валя вдохновенно расписывала преимущества реального мира, пока лицо Лунной принцессы не стало несчастным, как у ребёнка, переполненного впечатлениями от праздника и подарков и вдруг увидевшего костюм Деда Мороза в родительском шкафу.

– У нас очень удобно жить, – резюмировала девушка, – кое-кто из ваших оценил. Например, одна дама, очень на вас похожая. Ей тоже было одиноко в крепости, вот и перебралась к нам, неплохо, кстати, устроилась.

– Например, Фелиция? – отпрянула собеседница, – её зовут Фелиция?

– Вы знакомы? – опешила Валя.

Лунная принцесса обхватила голову руками, поднялась из-за стола и стала прохаживаться по комнате, бормоча:

– Фелиция живёт в другом мире, вот почему я не нашла её. Вот почему! – остановилась, выпрямилась и свысока посмотрела на Валю, будто открывая великую тайну, – Фелиция – моя сестра. Близнец. Она не говорила обо мне?

Лялька очень хотела соврать. Не стала, лишь плотнее сжала губы и медленно покрутила головой.

– Я только сил потратила на поиски. Лунный стол придумала для этого, – вздохнула женщина, у Вали даже слёзы на глаза набежали от жалости к ней. – Фелиция всегда была независимой. Слишком независимой и упрямой.

После продолжительной паузы Валя решилась на вопрос:

– Вы меня отпустите домой?

– А как же твоя первая просьба?

– Первая? – Девушка замялась, соображая. – Это о призраках ваших? Да, конечно, я прошу не посылать их больше туда.

Она неопределённо махнула рукой в сторону окон.

– И какое желание предпочтительнее?

Лялька вскочила. Её щёки залились румянцем, дыхание стало частым:

– А что? Есть лимит?

– Лучинка. Вот как тебя надо было называть. Вспыхиваешь от малейшей искры.

Вообще-то Валя себя не узнавала. Обстановка серебристого мира и его ненормальная владычица здорово расшатали нервы. Девушка схватила рюкзак, набросила лямку на плечо и потопала к выходу. Пусть ловушки, пусть что угодно, она будет искать порталы хоть до бесконечности, но сумеет убраться отсюда.

– Луара, – голос хозяйки настиг Валю у выхода из гостиной.

– Что? – обернулась она.

– Мое имя – Луара. Хочешь, расскажу о себе?

– Вообще-то нет, – резко ответила девушка, – не интересуюсь психологией маньяков.

– Я поделюсь своей историей, а ты расскажешь мне о Фелиции. Думаю, согласишься, когда узнаешь причины моих поступков. – Луара указала на диван, сама уселась в глубокое кресло.

Обивка мягкой мебели была цвета кофе с молоком, где молока больше чем кофе. Ляльке так захотелось сесть или даже прилечь, что она не смогла перешагнуть порог, а вернулась в комнату и, пристроив рюкзачок рядом с собой, расположилась на диване, чуть не утонув в мягком уютном сидении. Повествование о жизни Лунной принцессы она слушала молча, с трудом преодолевая дремоту. Тягучий, тихий голос убаюкивал, долгие паузы, когда рассказчица прикрывала глаза, предаваясь воспоминаниям, казались бесконечными. Но в целом, представление о причинах, толкнувших Луару на путь, которым она шла почти десять лет, у Ляльки сложилось.

Старшая сестра Луары и Фелиции была помолвлена с Карлом – отцом Георга. После их свадьбы близняшкам предстояло жить во дворце и со временем стать фрейлинами королевы. К несчастью, союз расстроился. Невесту обвинили в измене, помолвку расторгли, всё семейство попало в немилость. Луара ничуть не сомневалась, что напраслину на её сестру возвели в интересах девушки из другой семьи. Отвергнутая леди не выдержала позора, заболела и умерла, за ней последовали и родители. Семилетки Фелиция и Луара остались сиротами. Очередной насмешкой судьбы стало то, что приютили их родственники королевы. Марго – их двадцатилетняя дочь – не забывала при каждом удобном случае напоминать названным сёстрам о случившейся трагедии.

– Этой змеище поперёк горла были наши магические способности, – повысила голос Луара, – конечно! Куда ей до меня и Фелиции! Дешёвка!

Лялька и сама недолюбливала Марго, но не стала поддакивать. Пожалуй, перебор. Чтобы сменить тему, она спросила:

– А как же вы потеряли сестру?

Луара замерла, уставившись в одну точку, и не сразу ответила:

– Нам исполнилось шестнадцать. В имение, где мы жили, приехал баронет. Теперь-то он барон, ты видела его в лагере.

Обрадованная тем, что рассказчица прекратила костерить тётушку Георга, Лялька опять прикрыла глаза, слушая мерную речь.

Баронету предстояло выбрать невесту. Марго считалась перестарком. Претендовать на руку и богатство баронета, а так же на освобождение от опостылевших опекунов, могли только сиротки. Луара влюбилась без памяти и пыталась приворожить видного красавца, но, то ли магический блок стоял, то ли другой кто колдонул навстречу, выбор жениха пал на дерзкую и надменную Фелицию. Та вовсе не обрадовалась перспективе стать баронессой, даже уговаривала сестрёнку, пользуясь внешним сходством, обмануть жениха. Когда Луара отказалась от мошенничества, невеста сбежала, наслав на всех домочадцев двухдневный сон. Времени на поиски не было, избранницу ждали в замке барона. Опекун велел Луаре ехать вместо сестры. Влюблённость ещё не прошла, девушка надеялась на то, что в отсутствие Фелиции баронет заметит и её достоинства: скромность, мягкость, рассудительность. Однако юноша с первого взгляда определил, кто перед ним, и счёл себя оскорблённым поступком беглянки. Он отверг Луару, даже не выслушав.

После того случая жизнь в доме опекуна превратилась в кошмар. На репутацию Луары легла тень от поступков её сестёр, и надежда на то, что красавицу, умницу, к тому же магически одарённую, кто-то посватает, таяла с каждой минутой. Однако это случилось спустя десять долгих лет. Как выяснилось позже, опекун сбагрил обузу обедневшему графу, простив тому довольно существенный долг. Луара дала согласие сразу, ей не терпелось покинуть постылое пристанище, а на то чтобы последовать примеру сестры и оставить привычный уклад жизни, предпочтя неизвестность, она не могла решиться.

– Не принцесса я, не королева и даже не баронесса. Всего лишь вдовствующая графиня, – печально сказала рассказчица и умолкла.

Ляльке показалось, что Луара задремала. Кашлянула, чтобы убедиться, но тут же поймала внимательный взгляд хозяйки серебристого мира.

– Вы ненавидите Георга из-за поступка его отца? Поэтому помогаете Алентии?

– Скорей, из-за родственничков его матери, – усмехнулась Луара, – недолюбливаю нашего короля. Но причина в другом. Алентия – моя дочь. Не смотри так. Она – вылитый папаша, на меня совершенно не похожа.

– Почему же, – не согласилась Валя, – что-то есть. Нос, кажется…

– Всё! – тяжело опираясь на подлокотники, поднялась графиня, – воспоминания окончены. Завтра ночью ты мне расскажешь о Фелиции.

Она хлопнула в ладоши, около Ляльки в ту же секунду возникла лунная служанка и склонилась, указывая на приоткрывшуюся дверь. Пришлось идти.

Прежде не доводилось спать в такой удобной постели. Ни жарко, ни холодно, ни жёстко ни мягко – то что нужно, словно в нежные объятья попала. Отключилась бы в ту же секунду, не крутись в голове история хозяйки серебристого мира. Как ни тронуло Валю повествование о сиротском детстве, беспокоило её лишь последнее заявление Луары. Вспомнилась Алентия, её мурлыкающий голосок и вместе с тем самоуверенность и целеустремлённость. Пожалуй, характером она больше на тётку похожа, чем на мать. Жениха бортанула, променяв на более опытного и беспринципного. Лялька решительно не могла понять, чем же Карломан увлёк чужую невесту. Он не старый, но и не молод. Симпатичный, но во взгляде такая смесь подозрительности, самодовольства и пренебрежения к окружающим, что хочется отвернуться. На Алентию-то иначе смотрит, во всяком случае пока, но риск перемен после свадьбы велик.

Валя незаметно уснула, а встала с твёрдым намерением убедить графиню повлиять на дочь: пусть та возвращается к Георгу, а Карломана пошлёт куда подальше. Поплутав по анфиладам комнат, нашла хозяйку в кабинете. Ни одной служанки не попалось на пути. По всей вероятности, прежние растаяли, а новых Луара не потрудилась слепить. Лунная принцесса, она же вдовствующая графиня, бродила вокруг своего любимого горизонтального экрана, как лошадка, привязанная к столбику. Подойдя ближе, Лялька разглядела главную площадь королевского замка, где царила невообразимая сутолока. Ратники катали бочки и гружёные камнями тележки, поднимали грузы на крепостные стены, жгли костры, над огнём висели широченные котлы с тёмным бурлящим варевом.

– Вот, – указала Луара на экран, – ты отвлекла меня вчера, а эти осаду готовят.

Под "этими" графиня подразумевала сторонников Георга. Они окружили крепость, но пока не наступали. Валя заметила группу из пяти человек, скакавшую по дороге к воротам, и предположила, что это переговорщики.

– У них сейчас полдень, – со вздохом сказала графиня, – я не могу помочь дочери.

– Ей ничего не грозит, – с уверенностью заявила Валя, – не станет же Георг мстить девушке.

– Где ты видела Георга? – резко обернулась Луара, – это твой дружок!

Палец графини ткнул в изображение всадников. Лялька склонилась ближе, торопливо кликнула, увеличивая картинку, и разглядела лица. Первым мчал барон, за ним два его вассала и сын постельничего, замыкал цепь Гера. Зачем? Зачем он полез в замок?

– Н-ну... Он... – Валя подбирала слова, – не собирается воевать с Алентией!

Луара демонстративно отвернулась и смотрела в окно, слушая невнятный лепет гостьи. Так ничего и не ответив, пошла к двери. Валя поплелась за ней. Мысли крутились в голове стёклышками калейдоскопа, складываясь в разнообразные бесполезные орнаменты. Ничего лучше, как просить Луару подействовать на дочь, в голову не пришло. Аргументы нашлись: если Алентия любит Карломана, они могут уехать в своё королевство, никто не станет им препятствовать, если же девушку околдовали или обманули, ей следует повиниться перед Георгом, и тот наверняка простит. Не годятся эти варианты, она может укрыться в серебристом мире, под защитой матери...

– Свяжитесь с ней! Есть же способы? – завершила яркую тираду Лялька, – пожалуйста, поговорите.

Они успели спуститься по лестнице, миновали овальный холл, крыльцо и теперь шли по залитой лунным светом аллее. Луара срывала с ветвей плоды, откусывала, бросала, срывала новые. Лялька плелась за ней и то и дело спотыкалась на ровном месте. Отчаявшись получить ответ, сняла с ветки грушу величиной в два кулака и стала есть. Сок стекал по подбородку, девушка вытирала его тыльной стороной ладони. Добрались до фонтана, сели на знакомую скамью. Лялька чувствовала себя неуютно, беспокоилась за исход переговоров в замке. Не казнит ли Карломан парламентёров? С него станется. Графиня, не замечая волнения гостьи, вызвала из лунных бликов новых служанок, раздала им задания и, когда те удалились, начала беседу. Речь вела о том, как жилось молодой графине в доме супруга. Унижения не закончились, а только начались, прежние показались пустяком в сравнении с теми, что были впереди. Свекровь возненавидела бесприданницу и без устали упрекала в том, что окрутила её сыночка, прибегнув к колдовству. Свёкор с первого же дня заковал в браслеты, гасящие энергию, не доверял невестке, считая, что та намеревается отправить их к праотцам и стать полноправной хозяйкой. А муж...

– Любил ли меня супруг? Не уверена. Не упрекал, не унижал, даже не подтрунивал, как это делали остальные, но никогда, никогда не заступался! – в голосе её слышались сдерживаемые рыдания. Лялька тронула локоть графини, желая прекратить разговор, но та справилась с эмоциями и продолжила.

Единственным более-менее светлым моментом было ожидание ребёнка. Луара мечтала о дочери, представляла, как будет учить её всему: говорить, бегать, ворожить... И тут её ждало разочарование. Как только девочка родилась, её унесли, матери в руках не дали подержать ни разу. Воспитывали юную графинечку бабка с дедом, родителей отселили в дальнее имение. Луара терзала себя, пытаясь избавиться от браслетов, супруг вечно где-то пропадал, ведь дома не видел ни любви, ни ласки, жена тосковала об отнятом ребёнке и не подпускала к себе. Однажды муж не вернулся – погиб на охоте. Осматривая тело, лекарь нашёл ключ, с помощью которого Луара освободила магическую силу. Уже на следующий день она отправилась в путь. Явилась в графский замок и потребовала вернуть ей дочь. Алентии тогда исполнилось восемь лет, она встретила мать холодно и заявила, что никуда с ней не поедет. Ни мольбы, ни слёзы не подействовали. Свекровь, присутствующая при разговоре, не стеснялась демонстрировать торжествующую улыбку. Тогда-то и затеяла Луара строительство собственного мира, понаставила ловушек в надежде на то, что однажды Алентия угодит в одну из них.

– И что? – переживала Лялька, – получилось?

Собеседница покачала низко опущенной головой.

– Никто кроме меня, не способен прожить здесь больше одной ночи. Мне пришлось отказаться от своего плана. Наслаждаюсь всем этим, – она обвела взглядом пространство вокруг, – в одиночестве.

– А-а-а... – протянула Лялька, – а я как же?

– Ты из другого мира. Ведь и в замок Фелиции попала легко, тогда как наши не могут. И цела осталась.

Действительно. Марго так и говорила, что никто кроме Ляльки не сумеет ветвь блаженного дерева принести. Разве что Гера. Вот каковы сестрицы: выстроили себе по миру, и маются там. Хотя, Фелиция-то сбежала.

– Так вы и не сказали, – вернулась девушка к прежней теме, – можете с Алентией поговорить? Ведь она подростком тогда была, сейчас наверняка иначе смотрит на вещи.

Луара расхохоталась, да так звонко, что спугнула птичек сидевших на вишнёвом дереве, те дружно вспорхнули и перелетели на айву. Успокоившись, женщина заговорила:

– И я так думала. Наивная. Отправила девочке голубя, просила о встрече, обещала любую магическую помощь. Знаешь, что она мне ответила? – Луара обернулась к Ляльке всем корпусом. Та затрясла головой. Графиня снова отвернулась и встала, шагнув к фонтану, словно именно там находилась Алентия. – «Матушка, вы мне не интересны!» Я ей не интересна! Не интересна!

Луара замолчала и быстрым шагом пошла по аллее. Лялька семенила следом:

– И что? Она же просила вас запустить призраков в лагерь восставших, разве нет?

– Не просила. Это я сама. Отправила призраков, а Карломану письмо о том, что случится ночью. Тот проверяющих послал. В этом он весь – будущий зять.

У Вали дыхание перехватило от возмущения. Какова эта Лунная принцесса! Чтобы угодить дочери, которая её знать не хочет, готова сотни человек умертвить! Не находя слов, чтобы обличить злющую колдунью, девушка остановилась. Лаура заметила и вернулась к ней:

– Осуждаешь? Вижу: осуждаешь. Только я на всё готова, лишь бы не быть одной. Вот как.

Вид у неё был жалкий. Лялькин гнев угас. Она медленно побрела по дороге. Вернулись во дворец, там ждал накрытый стол. Фрукты, сладости, напитки. Валя не чувствовала вкуса, подолгу возила ложечкой по поверхности взбитых сливок, прежде чем отправляла в рот кусочек. Наконец, она нарушила молчание:

– Почему, интересно, Алентия променяла Георга на Карломана?

– Не очевидно разве? – удивилась Луара. – Моя дочь – умница. Она променяла полкоролевства на целое. Вот и всё объяснение.

Лялька тревожилась за Геру. Выбрался живым из переделки, или нет? Понесла же нелёгкая в замок! В лагере он говорил, что здешние приключения стали компенсацией за детство, проведённое в инвалидном кресле, но разве можно было представить, что парень будет не только сидеть на совещаниях, строя из себя короля, скакать на лошади и стрелять из лука по мишеням, а ввинтится в самую гущу опасных событий. То, что переговоры с Карломаном опасны, Валя не сомневалась. Оставалось надеяться, что у барона хватит благоразумия оставить лже-величество в тени, однако во дворце достаточно глаз, способных заметить сходство парламентёра с Георгом. У девушки холодело внутри, когда она представляла, как её друга поволокут в башню. Мало было одного заключённого, так теперь двоих придётся выручать. Это если в живых оставят самозванца.

– Позвольте посмотреть, что в замке происходит, – обратилась она к Луаре.

Та вздрогнула, очнувшись от задумчивости, и отрицательно покачала головой:

– Тучи небо заволокли. Луна ничего не видит.

– Что же, погодой не управляете? – с вызовом спросила девушка.

– Это никому не под силу. Собрать облака можно, вызвать грозу или снег – пожалуйста, а вот очистить небо...

– У нас возможно. – Ляльке захотелось показать язык, еле удержалась. – Когда парады проводят, облака разгоняют.

Вид у графини стал заинтересованным, но она не верила, Валя продолжила объяснения:

– Химикаты с самолётов разбрасывают, вызывая дождь в другом месте. Тучи теряют влагу и не долетают до города. – Без пауз перешла к делу: – отпустите меня, я сама в замок сбегаю, гляну, что да как.

Просьба и самой девушке казалась глупой, но сидеть и гурманить, как ни в чём ни бывало, она не могла. Такие дела творятся за пределами серебристого мира! Луара не стала говорить о том, что топать Валентине от двугорбого холма до замка придётся долго, и помочь она ничем не способна ни нападавшим, ни осаждённым, поскольку не маг и не воин, посмотрела долгим вдумчивым взглядом и прошептала едва слышно:

– Слишком долго я тут одна куковала. Не отпущу.

Вот так обновление! Интересно было поглазеть на здешние чудеса и удобства, при условии, что дома лишь одна ночь пройдёт, но торчать здесь, пока Луара не насладится её обществом, Лялька не собиралась. Нужно кого-нибудь подкинуть вместо себя! Однако, по словам хозяйки мира, сюда не могли попасть жители сказочного королевства, не реальных же людей тащить ей на забаву! Хотя, неплохой бизнес можно устроить, девушка усмехнулась, представляя рекламу по ящику: "Двухнедельный отпуск за одну ночь!" "Здоровое питание: экзотические и местные свежайшие фрукты! Прямо с ветки в рот" "Комфортный сон, приятное общество, прогулки при Луне!". Таким валом желающие нахлынут, что графиня взвоет, пожалуй.

– А сами-то вы можете свой уголок покинуть?

– Нечего мне там делать. Ненавижу их всех.

– А в какое место попадёте, если что? – продолжила расспросы Лялька, игнорируя тон графини.

– Я не собираюсь выходить за стену! Оставь это! – сердилась Луара.

Гостья не унималась, глядишь, тётка разозлится и отпустит на все четыре стороны:

– В Заснеженную крепость сумеете?

Лицо женщины посветлело, мелькнула тень улыбки:

– Была там, когда сестру искала. Только пусто. Исчезла моя Фелиция.

– Давайте, перенесёмся туда, – настаивала Лялька, – покажу, где ваша сестра поселилась.

– Не обманешь? – настороженно посмотрела графиня, поднимаясь, – вижу, что не обманешь.

Она поплыла в библиотеку, гостья поспешила за ней, но у входа Луара обернулась и приказала:

– Спускайся в сад, я ловушки сниму с порталов, тебе не следует видеть, как именно.

Ну да, конечно, секретов своих колдунья раскрывать не собиралась, но Лялька не огорчилась, главное слинять, больше ей серебристый мир не увидеть. Достаточно насмотрелась! Неторопливо шла по аллее, вдыхала влажные ароматы, более яркие, чем обычно. Небо заволокли тучи, но полной темноты не было, будто и деревья и дорожка подсвечивались изнутри приглушённым сиянием. Привыкнув сравнивать чудеса серебристого мира с достижениями науки, Валя вспомнила о светильниках, которые накапливали солнечную энергию днём, а потом горели ночами. Луара нагнала девушку около фонтана и показала налево, куда они и свернули. Минут через пять оказались у нагромождения камней, напоминающих миниатюрные развалины древнего строения, местами оплетённые благоухающими цветами душистого горошка.

– Ты не передумала? – спросила Луара, Лялька кивнула.– Не надейся, что сумеешь сбежать.

– Если только сами отпустите, – заверила её девушка.

– Здесь, – произнесла Луара хриплым голосом, – дай мне руку и не вздумай вырываться, не выпущу.

Лялька только хмыкнула, подумав: выпустишь как миленькая. Графиня стиснула пальцы Вали так сильно, что она вскрикнула и невольно попыталась вытащить руку. Безрезультатно. Хватка была необычайно крепкой, по всей вероятности, не обошлось без магии. Свободной рукой Луара изобразила в воздухе круг, превратившийся в сияющий обруч, внутри его показался угол той самой площади, где не так давно Лялька металась в поисках дерева блаженства. Не успела вглядеться, как Луара шагнула вперёд, потянув за собой и её. Они оказались на залитой солнцем брусчатке, ветер катал по ней клоки сухой травы, полуистлевшее тряпьё, поднимал крошечные пыльные смерчи. Валя прищурилась, первым желанием было надеть очки – защититься от света и пыли, но она решила не демонстрировать графине свойства волшебного предмета. Нужно обойтись без его помощи.

– Идёмте в центр, – сказала девушка и двинулась вперёд.

Графиня безропотно следовала за ней. Остановились около пня, где, как помнила Лялька, был вход в реальный мир, а именно в квартиру Фелиции. Луара скептически хмыкнула:

– Хвалёное дерево блаженства? Столько было разговоров! Последнее готовы были люди продать за его лист. А я – глупая – завидовала Фелиции, считая, что она превзошла мой сад.

– Что вы, – подмазала Лялька, – ваш сад превзойти невозможно!

Почуяв подвох, Луара крепче стиснула её ладонь. Вздрогнула от неожиданности, когда девушка закричала:

– Фели-и-иция! Фе-ли-ци-я-а-а!

Воздух пошёл рябью, показалась фреска, стена, кресло, с которого поднялась дама, одетая в брюки клёш и пончо в сиренево-малиновых тонах. Не отпуская Валину руку, графиня рванулась вперёд, девушку едва не подбросило вверх, как это бывает с мультяшными персонажами. Пришлось пробежаться, спотыкаясь. Едва успела оглянуться, заметив, как площадь Заснеженной крепости тает за спиной. Луара отпустила Лялькину руку и обняла сестру. Обе заплакали, бормоча невнятные фразы. Валя не стала мешкать, бочком прокралась в прихожую, стараясь не скрипнуть, отворила дверь и кинулась вниз по лестнице. Свобода!

Не остановилась у подъезда, поспешила по улице в ту сторону, в какую прошлый раз увозило такси. По пути попался магазин, забежала туда. Покупателей было двое – парень и девушка, они стояли у стойки с открытками и спорили о том, какую выбрать. Навстречу Ляльке двинулась менеджер в модных очках.

– Нет, спасибо, – упредила её вопрос Валя. Она осталась у входа так, чтобы заметить погоню, если вдруг близняшки обнаружат её исчезновение, и добыла из сумки трубу.

Такси подъехало быстро, парочка так и не пришла к единому решению и обратилась за помощью к Ляльке, которая прежде чем покинуть зал ткнула в первую попавшуюся открытку. Расположившись на заднем сидении Фольксвагена, Валя смотрела на пробегающие мимо дома и вздыхала. Интересно было бы понаблюдать за встречей близняшек, расставшихся шестнадцатилетними и достигшими зрелого возраста вдали друг от друга, но слишком велика была вероятность того, что они так и не отпустят пленницу, наплевав на помощь, которую она оказала, или потребуют выкуп, картину, например. Коварны эти ведьмочки, как она успела убедиться. Все, начиная с Марго. Времени на переговоры у Лялька не было.

– Да что ты будешь делать! – громко воскликнул водитель, усатый брюнет с мясистыми волосатыми ушами. – Весь город перекрыли! Как ехать?

Валя вздрогнула от неожиданности, взглянула вперёд, потом назад. Там уже выстраивалась очередь из автомобилей, пробка росла. Водитель тоже завертелся, соображая, как бы развернуться, и беззвучно ругался – можно было догадаться по его мимике и артикуляции.

– Откройте, пожалуйста, – попросила пассажирка, – я пройду перекрытый участок пешком, а там на троллейбусе доберусь.

Расплатившись, выбралась из машины на тротуар, где толпился народ. По обрывкам разговоров стало ясно, что центральные улицы города освобождены для велосипедистов – участников региональных соревнований. Валя шла, уткнувшись в экран смартфона. Открыла карту, искала, как обогнуть запруженные народом улицы. Для ясности поставила метки: свой дом, дом Фелиции. Находилась она на равных расстояниях от обоих пунктов, чуть в стороне. Приблизительно так, как если соединить двугорбый холм и Заснеженную крепость, но в другом масштабе, конечно. Удивительно. Марго что-то говорила о соответствии географии их миров. Но, получалось, что совпадение вовсе не один к одному. Мысленно сопоставила план родного города с тем, как ей представлялась карта известной части королевства. Вроде как она рядом с замком находится. Вот было б здорово сразу туда попасть, а не топать по дороге чуть не до утра. О! Она увидит портал, если таковой существует, стоит нацепить очки! Так и сделала. Заглянув в ближайший переулок, разглядела в тревожном мареве изображение: мост через ров и раскрытые ворота. Вот так везение! Кого же позвать?

– Гео-о-орг! Ваше величество-о-о-о!

Картинка проявилась чётче, границы портала расширились, Лялька рванула вперёд, уже через три-четыре секунды, её каблучки застучали по доскам моста. Миновав длинный проход под надвратной башней, девушка выскочила на заполненную народом площадь и уткнулась в плотно сомкнутые спины. Что за толпа? Подпрыгнула, чтобы рассмотреть происходящее у дворцового крыльца. Там на недавно сколоченных подмостках стоял трон, где восседал Гера, облачённый в королевскую мантию. Нет не Гера, это сам Георг! Выходит, его успели освободить. А где же Гера? Девушка прошлась вдоль толпы и набрела на перевёрнутую тачку. Импровизированным подиумом воспользовался коротышка-бородач, но увидев девушку, пританцовывающую на носочках, великодушно уступил своё место. Лялька влезла на шаткую конструкцию и огляделась. Рядом с подмостками за хлипкой оградкой маялись закованные в цепи воины Карломана. Лялька во время осады с помощью Лунного ока Луары видела значительно больше ратников, здесь были только командиры. На подмостках, справа от короля расположился барон, по левую руку стоял советник, в противоположном от них углу замерла, опустившись на колени и склонив голову, Алентия.

– Её судят? – спросила бородача Лялька, соскакивая на землю, – а Карломан где?

– Сбёг паразит! – покачал головой мужичок, явно осуждая трусливого преступника, – и людишек своих и сообщницу бросил.

– Ваша милость! – раздался над ухом знакомый голос, – вы как здесь?

Валя подняла взгляд и обрадовано воскликнула:

– Тирль!

Лицо Херувимчика выражало восторг и удивление одновременно.

– Я же сам проводил вас!

– Вот, – улыбнулась Лялька, – никак вы от меня не отделаетесь! Не знаешь, где…

Она замолчала, спохватившись – Тирль не был посвящён в тайну двойника его величества, спрашивать у него о Гере не следовало.

– Вам нужна Марго? – предположил юноша. Валя опустила голову, пряча смущение. Херувимчик, бережно взял её руку и потянул в толпу. – Там, впереди, пойдёмте, ваша милость.

Люди расступались перед Тирлем, как льдины перед носом ледокола, Валя шла свободной протокой, не тревожимая ни локтями, ни плечами, ни бёдрами многочисленных зрителей, словно её окружал защитный экран. В первых рядах обнаружились скамейки для высоких гостей, среди них была и Марго, и постельничий с сыновьями, и вассалы барона, тут же сидел Гера в широкополой шляпе, надвинутой на глаза. Лялька вскрикнула от радости, увидев его, спустя мгновение рядом с Герой освободилось местечко, куда и усадили девушку. Безумно хотелось расспросить обо всём, но парень приложил палец к губам и указал взглядом на подмостки, там творилась история. Ну да, он прав, потрепаться можно позже. Валя стала слушать. Выступал барон. Он методично перечислял провинности подсудимой. Георг сидел с отрешённым лицом, советник потирал бровь, низко наклонив голову. Покончив с обвинениями, барон поклонился Георгу, отступил. Защитник, роль которого пришлось выполнять советнику, шагнул вперёд.

– Ваше величество! Уважаемое собрание, – прокашлявшись начал Полморковки, – по моему глубокому убеждению, подзащитная пострадала от собственной доверчивости и неопытности. Карломан, которому на время отъезда короля была поручена забота о стране и о троне, ввел в заблуждение леди Алентию и многих подданных, пустив слух… м-м-м… о хвори, приключившейся с истинным правителем.

Площадь заволновалась, загудела. Советник подождал, когда шум стихнет и заговорил снова:

– Поскольку, причин сомневаться в добрых намерениях местоблюстителя у леди не было, она следовала его указаниям бездумно и послушно. И теперь, когда Карломан позорно бежал, леди Алентия не последовала за ним, а осталась в замке, полностью вверив судьбу в руки любимого короля, самого мудрого и великодушного из правящих в нашем мире.

Речь Ляльке понравилась, хотя она сомневалась в наивности и доверчивости Алентии, скорей всего, бывшая невеста короля участвовала в заговоре, прекрасно осознавая, чем грозит Георгу её отступничество. И всё же, глядя на скрывающие большую часть лица девушки пряди, вздрагивающие плечи, шепчущие молитву губы, Валя не могла пожелать Алентии жестокого приговора.

– А что вы скажете о Лунных призраках! – выкрикнул барон, – разве подсудимая не достойна сурового наказания за попытку прибегнуть к помощи магии? Обращение к Лунной принцессе – тягчайшее преступление, которое едва не привело к гибели большинства сторонников истинного короля!

На этот раз гомон заполнил площадь, накатывая волнами подобно морскому прибою. Выкрики, ругательства, проклятья не смолкали до тех пор, пока король ни поднял руку.

– Есть ли доказательства? – спросил он. Заметно было, что Георгу трудно поверить в бессердечность девушки, которую он когда-то любил. – Свидетели?

– Я! – поднялась со своего места Валя. – Я свидетель!

Установилась совершенно невыносимая тишина, Лялька чуть не пожалела, что вылезла со своим заявлением, но поспешно стянула рюкзачок, который приняли руки Геры, парень успел пробормотать: ну, ты даёшь! Подавила волнение и направилась к лесенке, ведущей на подиум. Боковым зрением увидела, как Георг наклонился к советнику и что-то шепнул ему. Полморковки коротко кивнул, прокашлялся и торжественно объявил:

– С великой радостью сообщаю собранию указ его величества. За неоценимые заслуги перед короной чужестранка по имени Валентина становится подданной нашего королевства, ей даруется княжеский титул.

– Ура! Ура! – закричали люди.

Валя ошарашено осмотрелась, задержала взгляд на поднявшей голову Алентии. Та улыбнулась, будто за подружку радовалась. Наконец крики смолкли, защитник обратился к свидетельнице:

– Ваше высочество, прошу вас!

– Хм, – попыталась вернуть себе способность соображать Валя, затем произнесла что-то типа клятвы. Так вроде полагается: – Обещаю говорить правду и только правду. – Она присела, поклонившись Георгу, и заявила: – Алентия не обращалась за помощью к Лунной принцессе, ваше величество! Колдунья проявила инициативу. Я это точно знаю.

– Позвольте! – изумился барон и обернулся к правителю, испрашивая разрешения на реплику, тот кивнул, обвинитель развёл руками, обращаясь к Валентине: – ваше высочество, как же быть с посланцами Карломана, явившимися полюбоваться результатом бойни? Вы же сами были там! И откуда вам знать причины, которыми руководствовалась Лунная принцесса?

– Луара, – сказала Лялька, – её зовут Луара, и она – мать Алентии.

Из-за наступившей тишины решила, что оглохла. Люди замерли, ожидая обрушения с небес Луны. Ох уж эти их суеверия! Новоявленная княжна обвела толпу торжествующим взглядом:

– Я гостила в серебристом мире. Беседовала с Луарой. Она призналась, что использовала свои творения в борьбе с восставшими. Карломану отправила письмо, сообщая об этом. Вот он и пожелал удостовериться. Алентия не виновна по этому пункту обвинения. – Валя осталась довольна и произведённым эффектом, и собственным выступлением, не зря всё детство смотрела с дедулей полицейские сериалы.

Зрители заволновались, стоявшие в задних рядах переспрашивали друг друга, не расслышали ответы леди Валентины. Король, обвинитель и защитник молчали, Лялька подняла глаза к небу, не зная, что делать дальше. Новых вопросов не последовало. Ждать или возвращаться к зрителям? Небо по-прежнему закрывали облака, чувствовался освежающий ветерок, и хотя температура по ощущениям не опустилась ниже двадцати четырёх градусов, Валю знобило. Она перебирала пальцами подол платья и переминалась с ноги на ногу, готовясь сделать реверанс и покинуть подиум. Знака не заметила, удивилась подскочившему Херувимчику, тот с поклоном указал на ступени и шепнул:

– Велено спускаться, ваше высочество.

Едва они успели подойти к скамьям, сидящие там поднялись, устремили взоры на короля. Тот встал и в наступившей внимательной тишине объявил приговор:

– Что касается воинов Карломана, – Георг указал на группу закованных в цепи мужчин. – Те, кто пожелают принести присягу, останутся здесь, остальных выдворят из страны. – Упреждая недовольные возгласы, пояснил свою позицию: – благодаря нашим друзьям – её высочеству Валентине и отважному иноземцу Георгию – замок был взят без боя, обошлось без жертв, не станем же причиной их возникновения.

– Ура! Ура Георгу! – закричали пленники, их возгласы подхватил народ: – да здравствует мудрейший король! Слава Георгу!

Король поднял руку, привлекая внимание, и продолжил, когда установилась тишина:

– Что касается невесты, которая отреклась от меня.

Лялька взглянула на Алентию. Девушка успела подняться с колен и теперь стояла прямая, точно стрела, вложенная в направляющий паз арбалета. Щёки её пылали, глаза жгли Георга, подсудимая не сумела спрятать охватившие её ненависть к бывшему жениху и досаду за собственный провал. Георг смотрел поверх голов, не интересуясь реакцией Алентии:

– Помолвка расторгнута, однако свадьбе быть. Как и намечено, торжества состоятся в столице, туда отправимся завтрашним утром. В честь восстановления меня в правах на трон и в благодарность верным сторонникам устроим бал, где и будут объявлены имена. – Король сделал паузу, взглянув на Ляльку, отчего у неё на спине состоялся забег мурашек, и завершил фразу: – будущей королевы и того, кому я доверю руку Алентии.

Валя не шевелилась, впечатление от королевского взгляда не ушло. Что там было? Любовь? Восхищение? Благодарность? Что? Не сразу расслышала слова Геры:

– Бал! Отлично! Надеюсь, нас пригласят. – Валя, что застыла? Тебя на паузу поставили? Валя!

– А?

– На бал-то пойдём, или ты домой торопишься?

– Н-не знаю.

Она посмотрела на Геру, тот весело подмигивал из-под шляпы:

– Думаю, бал – самое то, для завершения нашего приключения! Вишенка на торте, так сказать.

Слова друга согрели и оттеснили вызванную взглядом короля тревогу. Гера сказал: нашего приключения, хотя они были вместе только сутки в лагере, а в основном, действовали по отдельности. Лялька улыбнулась. Вот ведь! Кинулась сюда спасать всех, а тут уже все спасены, а она даже не поинтересовалась как. Вопроса задать не успела, рядом возник человек-морковка.

– Соблаговолите пройти со мной, ваше высочество, покажу отведённые вам покои.

– Надеюсь, по-соседству с моими? – встрял Гера.

– Увы. Леди разместят в главной части…

– Не согласна! – возмутилась Лялька, – я бы хотела остановиться там, где и раньше. И Гретти найдите, пожалуйста, пусть она будет со мной.

– Позвольте! – опешил Марк, – его величество оказывает вам честь…

– Или я сейчас же покину замок!

Лицо Марка вытянулось ещё больше и пошло бардовыми пятнами. Гера придвинулся ближе к девушке, она почувствовала прикосновение его локтя. Причина обнаружилась сразу – их окружили ратники. Неужели под конвоем поведут?

– Я пленница? – спросила Валя.

– Как можно! – Марк еле заметно пошевелил пальцами, ратники отступили. – Ваше высочество – желанная гостья. Странно было бы селиться в комнатах для подозрительных.

Не дослушав, Валя взяла Геру под руку и повела к боковому входу во дворец:

– Пойдем, покажу своё пристанище. И поболтаем. Как получилось, что вы взяли замок без боя? Неужели Карломан согласился с доводами парламентёров?

– Ты и об этом знаешь?

Девушка посмотрела на небо, облака расползлись, открывая нежно-голубое оконце. Где-то сейчас Луара? Гостит в реальном мире у Фелиции? Пригласила сестру в серебристый? Валя гордилась тем, что устроила встречу близняшек – счастливый финал печальной сказки – и верила, что Лунная принцесса погасит в себе накопившееся за годы страданий разочарование в людях и забудет о мести.

Подходя к дверям комнат, занимаемых ею до побега из дворца, Валя увидела несущихся по коридору детей: Гретти и Джолея. Девочка не уступала щенку, Лялька удивилась её способности так быстро бегать.

– Госпожа! Как я рада! – только и смогла выговорить Гретти, запыхавшись, её ручки крепко обхватили Ляльку.

Девушка с удовольствием обняла служанку и даже чмокнула в лоб. На Жульку только глаза скосила, тот пританцовывал, ожидая своей очереди, и болтал головой так, что уши подлетали вверх. Гера, скрестив руки на груди, наблюдал на мимишной сценой.

– Соскучился! Соскучился Джолейка! А не виделись-то всего два дня, – присела на корточки Лялька, обхватила щенячью морду ладонями, потрепала, уклоняясь от шершавого языка, который норовил начистить ей лицо до блеска.

– Не два, а четыре, – поправил Гера.

Валя не стала спорить, Луара что-то говорила о несоответствии течения времени в разных мирах, тем более что к веселящейся компании приближалась Марго, и вид у старухи был далеко не благодушным.

– Как это понимать? – начала она издалека, – что за балаган? Гретти, по-твоему, так должна вести себя будущая фрейлина королевы?

Девочка потупилась и, комкая в руках ткань подола, сделала глубокий реверанс

– Простите, я обрадовалась возвращению леди Валентины.

– Леди Валентина, – передразнила старуха, – её высочество, да будет тебе известно! Георг даровал титул нашей гостье. – Тут же повернулась к Ляльке и с укором сказала: – Не следует вашему высочеству селиться здесь! Пройдите в приготовленные специально для вас покои, будьте любезны.

Девушка дёрнула плечом и ни слова не говоря, толкнула дверь. За неё вступился Гера:

– Что вы, в самом деле, Марго. Одна ночь всего, пусть переночует в знакомой обстановке.

Валя услышала недовольное бурчание и удаляющиеся шаги, в комнату забежала Гретти и похвастала:

– У меня ещё лакомство осталось, которым вы меня угостили, прикажете устроить чаепитие?

– Можно? – заглянул Гера.

– Да, пожалуйста, – ответила Лялька обоим и с улыбкой кивнула на висевшее не прежнем месте свадебное платье, укутанное кисейной материей, – так никому и не пригодилось.

Служанка накрыла на стол и пристроилась рядышком с позволения старших. Лялька отметила про себя, что девочка осмелела с возвращением Георга к власти, а быть может, просто тянулась к парню и девушке из другого мира. Да и сама Лялька к ней привязалась, не зря же назвала Гретти сестрёнкой во время представления в лесу. Пили чай с имбирными печениями, самаркандской халвой, мармеладом и пастилой, Гера рассказывал историю захвата замка.

Карломан поселился здесь не случайно, они с братом выросли в замке. Когда умер их отец, поделив королевство между сыновьями, обоим пришлось покинуть привычные места, устраивая новые столицы. Оставаясь местоблюстителем на время испытания Георга, Карломан предпочёл жить там, откуда удобнее управлять обоими королевствами, да и обеспечить собственную безопасность гораздо проще. Сюда же дядюшка пригласил Георга, как только узнал, что тот вернулся из реального мира. Молодой король, довольный тем, что сумел пройти испытание, мечтающий о встрече с невестой, поспешил на зов и угодил в ловушку. Однако хитрый дядюшка не предвидел того, что объявленному умалишённым королю помогут чужестранцы.

С появлением Геры, успешно исполняющего роль смещённого величества, в народе начались волнения, Карломан готовился к битве, не особо беспокоясь за её исход, он считал, что легко справится с самозванцем. Письмо Лунной принцессы добавило уверенности, а уж после того, как разведчики доложили, что лагерь повстанцев уничтожен призраками, вовсе расслабился. Войско, окружившее замок на следующий день стало неприятным сюрпризом. Осада могла продолжаться месяцами, что не было в интересах Карломана, он опасался упустить за это время контроль над собственными землями. Пришлось думать, как совершать вылазки для уничтожения повстанческих командиров. Парламентёров приняли, следуя традициям. А вот отпускать их Карломан не собирался.

Гера присоединился к делегатам не из прихоти, он вёз пакет с ветвью благодатного дерева.

– Крутая штукенция, скажу я тебе! – хохотнул рассказчик, – не особо верил, на меня она не действовала от слова совсем.

– Да? – удивилась Лялька, – я что-то такое ощущала, приподнятость, воодушевление.

– С воодушевлением у меня и так было норм. Адреналин зашкаливал, так что действия этой благодати я вообще не заметил. Слушай!

Проехав под надвратной башней, парламентёры разделились. Гера остался охранять лошадей, что никого не удивило и не насторожило. Как только барон и остальные прошли во дворец, парень распаковал ветку. Эффект наступил практически мгновенно, ратники, тусовавшиеся на площади, повеселели, чуть не в пляс пустились, но через пару минут заснули кто где смог упасть. Лазутчик, как и договорились ещё в лагере, открыл ворота и с веткой наперевес и рванул к башне, где прятали короля. Охранников оказалось пятеро. С тех пор, как пошли слухи о самозванце, Карломан принял дополнительные меры, опасался, что Георга кто-нибудь задумает освободить.

– Эти тоже посыпались. Я наблюдал из-за сараев, – кивнул Гера в ответ на молчаливый вопрос Ляльки, – ветку я в пакет сунул и спустился вниз, чтобы величество освободить.

– А долго она действовала?

– Не, но хватило. Наши уже ворвались в замок, а дальше дело техники.

– Как же Карломан свалил? – недоумевала слушательница.

– Он – трус, – вмешалась в разговор Гретти. – Никто не ожидал, что местоблюститель скроется, оставив Алентию. Заперся в своих покоях. А когда двери сломали, оказалось, что оттуда ход за стену ведёт.

Гера подтвердил слова девочки и посетовал, что истинный король не опустился до погони за дядюшкой. Пусть, мол, катится, откуда пришёл.

За разговорами выпили чай и умяли сладости. Лялька жалела Алентию. Каково ей? Любимый человек бросил, бывший жених обещал выдать неизвестно за кого. Решила попросить Георга, вдруг отпустит девушку в реальный мир, Лялька устроит ей встречу с матерью и тёткой. Они все вместе поселятся, в Серебристом мире или в Заснеженной крепости. Гера оборвал Валины рассуждения:

– Я бы не простил. Итак, считай, легко отделалась.

Валентине его слова не понравились. Пусть дочь Лунной принцессы наделала ошибок, но кто их в молодости не совершает? Девушка доверилась взрослому мужчине, не догадываясь, что он притворяется влюблённым, действуя исключительно в собственных интересах. Вытерев липкие пальцы поданной Гретти салфеткой, Ляля вышла из-за стола и, никому ничего не объясняя, пошла прочь из комнаты, а вопрос Геры, куда она отправилась, проигнорировала. Не успела и пяти шагов сделать по коридору, как натолкнулась на Марка. Человек-морковка будто поджидал за углом.

– Её высочество Алентия просила навестить её, если возможно, – произнёс он театральным шёпотом, чем удивил Ляльку.

– Я как раз к ней, проводите.

Пришёл черёд удивляться кузену королевского советника.

Шли быстро, Марк то и дело озирался, но анфилады комнат, через которые лежал путь, были пусты. Наконец, проводник замер у тяжёлых портьер, за которыми оказалась неприметная дверь, а за ней узкая лестница на второй этаж – тайный ход в покои бывшей королевской невесты. Марк наклонил в сторону свою длинную голову, приглашая Валентину пройти в следующую дверь, а сам остался караулить. Дверь вела в комнату без окон, заставленную многочисленными шкафами. Единственный свободный кусок стены занимало высокое зеркало, перед ним на миниатюрной тумбочке стоял подсвечник с шестью горящими свечами, источавшими сладко-медовый дым. Алентия встретила посетительницу у входа, схватила её за руку и потянула к зеркалу.

– Да! Мы одного роста.

– Ты выше, – возразила Лялька.

– Мелочь. Не заметят.

– Кто не заметит?

Алентия, не отвечая, кинулась к соседнему шкафу, распахнула дверцу, с глухим стуком бухнулась на колени и наполовину исчезла среди висящих шуб. Валя начала подозревать, что напрасно связалась с интриганкой, втянет сейчас в какую-нибудь пакость!

– Я это, – попятилась, – только сказать хотела, что попрошу Георга…

– Вот! – глухо раздалось из глубины шкафа, – нашла!

Алентия выползла, держа в руке бутыль с прозрачной жидкостью бирюзового цвета. Отражения пламени свечей в стекле напоминали солнечные блики на морской поверхности. Даже будто повеяло свежестью. Валя стряхнула наваждение и отскочила к двери, но не успела надавить на ручку, почувствовав, как её схватили за рукав и тянут назад.

– Не бойся! Это не опасно. Чуть горчит и всё!

Лялька ощутила напряжение во всём теле – чувство схожее с тем, которое охватило во дворце Лунной принцессы, когда она туда попала: хочется развернуться и драпать во все лопатки, а стоишь, как влипшая в свежий лак букашка, и не можешь шелохнуться. Дважды бывшая невеста двух королей поспешно выдвинула ящик тумбочки, пошарив там, вызволила стаканчик, поводила им вокруг пламени свечей и поставила перед зеркалом. Наблюдая, как она вытягивает из бутыли пробку и наливает бирюзовый напиток, Лялька вымолвила единственную фразу:

– Не буду это пить.

– Будешь-будешь, – уверенно возразила Алентия, – ты же хочешь мне помочь. Сейчас я примерю твою внешность, а ты мою. Так будет казаться всем тут, – она отставила бутыль и обвела рукой вокруг себя, – в нашем мире. К своим вернёшься самой собой.

Держа стакан, Алентия продолжала уговаривать не только Лялю, но и саму себя. По словам опальной подданной Георга, ей ничего не оставалось, как притвориться другим человеком, и Валентина подходила для этого как нельзя лучше: уйдёт в свой мир и никому не расскажет их тайны. Всё получится просто отлично! Будет две Валентины: герцогиня в реальном и студентка в сказочном мире.

– Так это навсегда? – не поверила Лялька. – Неужели распрощаешься со своей эффектной внешностью?

– Пей! – Алентия сунула ей под нос стаканчик, – видимость только, говорю же! Глупая, пей!

Как ни сопротивлялась Валя, как ни отводила настойчивые руки обманщицы, край стакана коснулся её губ, и едкая жидкость просочилась в рот, обволакивая его горечью. Ни отвернуться, ни плюнуть не могла, мышцы как будто судорогой свело. Алентия поспешно сделала глоток и снова влила жидкость в рот Валентине, потом ещё раз отпила сама. Снова потащила Ляльку, которая чувствовала себя деревом, к зеркалу.

– Получилось! Получилось!

Ничего нового Валя за стеклом не увидела. Там замороженным истуканом стояла она сама в длинном скромном платье, рядом грациозно приседала, разводила руками и поворачивалась то одним, то другим боком Алентия в пышном наряде.

– Зря ты! – сказала она, – вполне себе ничего девушка. Главное, как можешь убедиться, элегантно одеться и подобрать соответствующие украшения. – Алентия вытащила из рукава платочек, развернула и показала Вале колечко, – вот, кстати, тебе в благодарность.

– Н-не-на-до, – с трудом выговорила Лялька, но перстенёк уже блестел на пальце.

– Всё-всё-всё! – Алентия чмокнула её в щёку и побежала к двери, – завтра, в крайнем случае, послезавтра, устрою тебе побег!

Пока Валя, с великим усилием переставляя ноги, добиралась до двери, интриганка успела выпорхнуть, только каблучки застучали по ступеням. Толкнув дверь, потом навалившись на неё плечом, но, не сдвинув с места, Лялька замерла покосившейся кариатидой. Кричать не могла, кроме глухого сипа, ничего выдавить из себя не получалось.

Гера заметил, что его слова задели Валю, она выскочила из комнаты, будто на зачёт опаздывала. А чего особенного он сказал? Всего лишь усомнился в целесообразности заступничества за предательницу перед королём. Можно подумать, Алентия подружка ей, ладно бы за Жанну так переживала. Не надеясь, что хозяйка покоев скоро вернётся, Гера отправился на прогулку с Джолеем. Настроение испортилось. Что за создания эти женщины? Стоит восхититься одной девушкой в присутствии других, огорчаются, будто их унизили, а попади та в беду, сочувствуют и бегут спасать без оглядки.

Площадь преобразилась, работники успели ликвидировать приметы прошедшего судилища. Не желая привлекать внимания, "двойник" короля вышел за ворота. Джолей деловито бегал кругами, обследуя территорию. А не отправиться ли домой? – возникла и не уходила мысль. Гера намеривался побывать в столице, во всяком случае, ответил согласием на приглашение Георга, но стоило оказаться за крепостными стенами, вспомнил домашнюю обстановку: компьютер, вмещающий целый мир, мольберт, кисти и краски, позволяющие этот мир изобразить, мамины пирожки, она вот-вот вернётся из командировки. Тут Валя права, не застав сына дома, мама крепко перепугается.

– Ну что? – спросил он вертевшегося рядом пса, – сбежим, брат?

Джолей затряс головой, отгоняя оводов. Выглядело это так, будто щенок не согласен с предложением.

– Ты прав, – кивнул Гера, – надо предупредить Валюшу.

Сам удивился сорвавшемуся ласковому имени, улыбнулся и побежал к замку. Щенок с весёлым лаем припустил следом. Запыхавшись оба подлетели к Валиным покоям, Гера постучал. Тут же в приоткрывшуюся щель высунулась голова Гретти. Глаза девочки покраснели, ресницы были мокрыми. Она молча распахнула дверь и отступила, приглашая войти.

– Чего ревёшь? – удивился гость, осматриваясь. Валин рюкзачок по-прежнему стоял, привалившись к ширме, а вот бальное платье вместе с вешалкой пропало. – Где твоя госпожа?

Джолей успел обежать комнату, заглянуть в смежную и уселся рядом, вместе с Герой ожидая ответа служанки. Гретти подошла к столу, с которого успела убрать посуду, провела ладонью по столешнице, проверяя, не осталось ли крошек, и пожала плечами, стараясь говорить ровным тоном:

– Её высочество пожелала переселиться в приготовленные для неё покои и сказала, – девочка шмыгнула носом, – леди Валентина сказала, что больше не нуждается в моих услугах.

Не понятно, что так огорчило девчушку. Через день-два гости из реального мира покинут сказку, какие уж тут услуги.

– А ещё, – продолжила Гретти, не глядя на приятеля бывшей хозяйки, – она приказала вас не пускать.

– Кого нас?

Девочка приосанилась, задрав подбородок, и произнесла:

– Чтобы я больше не видела этого безобразного пса и парня, который увязался за мной!

Джолей громко тявкнул. Гера пожал плечами и снова осмотрелся. Ладно, пусть на него Валюша обиделась ни за что ни про что, щенок причём? Указал на рюкзак и спросил:

– Платье это помпезное забрала, а вещи свои оставила?

Опустив голову и всхлипывая, Гретти проговорила:

– Отругала меня, зачем я подол подбила. А сама же и просила раньше. Отпустить можно, я не отрезала. Так не хочет, говорит, чтобы выгнали меня из дворца такую нерадивую.

– Что-то тут не то, – Гера подхватил рюкзак и скомандовал: – Джолей, пойдём искать твою хозяйку!

Команда «ищи!» ещё не прозвучала, а щенок уже мчался по коридору, едва касаясь паркета лапами. Проскочили анфиладу комнат, свернули в неприметный закуток, на миг Джолей замер и вернулся к плотно задвинутым портьерам. Принюхался, поднырнул под тяжёлую ткань. Гера раздвинул шторы и обнаружил винтовую лестницу. Поднялись. Ступени привели к двери, от которой в стороны расходились узенькие коридоры. Щенок ткнул носом в дверь и залаял. Было заперто.

– Валя! – крикнул Гера, ударяя кулаком по лакированному дереву, – Валя, ты здесь?

– Не надо шуметь, господин чужеземец! – послышалось за спиной, из ниоткуда возник человек, нескладный, будто вытянутый от пояса до макушки по оси игрек. – Её высочества нет в покоях леди Алентии.

– А вы кто такой?

– Марк, – представился незнакомец, – моё имя Марк. Мне поручено приглядывать за… заботиться об узнице.

Щенок продолжал тыкаться носом в дверь и даже «рыл» паркет, тревожно урча. Гера верил скорей ему, чем внезапно материализовавшемуся Марку. Однако тот настойчиво повторял, что в комнатах находится одна Алентия, а её высочество Валентина была, но ушла и, кажется, направилась к его величеству. То ли подтверждая, то ли опровергая его слова, в дверь с другой стороны поскреблись. Джолей затих, прислушался. Звук слабый, но тревожный, повторился.

– Ищите вашу хозяйку в других комнатах, – Марк повысил голос, стараясь заглушить скрежет.

– Пусть так, – согласился Гера, – но могу я посмотреть? Откройте дверь, пожалуйста.

– Его величество приказал не пускать никого к Алентии.

– А как же Валя? – уличил его во лжи Гера, – говорите, она была здесь.

Марк смутился – на секунду лицо его вытянулось ещё больше – но совладал с эмоциями:

– Приказ поступил после визита её высочества.

Похоже, вытянутый не врал. Гера хлопнул себя по ноге, приглашая пса, и направился к лестнице. Джолей ещё разок тявкнул и неохотно потрусил следом. На команду «ищи» он больше не реагировал: оглядывался назад, садился и с укором смотрел на Геру. Тот решил, что Валя вышла из покоев Алентии через другие двери, поэтому щенок и не может взять след. Пришлось искать герцогиню, бродя по залам и расспрашивая всех встречных. Одни не знали или говорили, что не знают, другие прямо ссылались на приказ её высочества не допускать до неё Геру и собаку. Чувство, что подруга попала в переделку, крепло. Отчаявшись найти Валю, рискнул пойти к самому Георгу, как-никак за королём должок. Его величество прогуливался во внутреннем дворике и просил не беспокоить, о чём сообщил крепкий розовощёкий охранник. Рядом стоял второй такой же, прорваться сквозь них не удалось. Гера успел довольно хорошо изучить план здания, пока бродил в поисках подруги, во внутренний двор выходили окна одного из коридоров, решил пролезть там. Если окно не откроется, разобьёт. Достала здешняя манерность!

О том, как её разыскивали, Лялька узнала позже. А пока, с трудом собирая силы для каждого движения, слонялась по комнатам. Нашла ещё один выход: высоченную двухстворчатую дверь, тоже запертую. Пыталась стучать, но робкие поскрёбывания никто не услышал. Крики и жалобы вязли в горле, словно оно было залеплено воском, как пчелиные соты в улье. С полчаса ушло на то, чтобы добраться до окна и приподнять раму. Окно смотрело во внутренний двор, там полненькая служанка мела и без того чистую дорожку, а сосредоточенный худощавый садовник бродил между клумбами с лейкой.

Не имея возможности позвать кого-то из них, Валя скинула на землю вазу с увядающими розами. Девушка прекратила работу и посмотрела вверх. Призывные жесты Вали она истолковала неверно:

– Простите, леди Алентия! Я сейчас всё уберу! – уронив метлу, служанка бросилась к черепкам и стала складывать их в фартук.

Захотелось ещё что-нибудь швырнуть в непонятливую толстуху, но силы окончательно иссякли. Валя нашарила кресло и уселась. Слёзы текли по щекам, такой беспомощной она не чувствовала себя ни разу в жизни. Ни разу! Да! Тот случай на экзамене по материалам, когда обнаружилась пропажа нужной шпаргалки, не в счёт.

Что это? Знакомый лай!

– Джолей! Жулька! – хотелось орать во всё горло, оно издало лишь: – о-у-а…

Поднялась и пошла через полкомнаты к «чёрной» двери, переставляя непослушные ноги, обутые в чугунные галоши вместо полюбившихся ботиночек, так, во всяком случае, казалось. Доползла на удивление быстро – минуты за три. Услышала голоса. Спорили Гера и Марк, тявкал Джолей.

– Я здесь, Гера! – вместо этого почти беззвучно: – а-э-а…

Удары ногой не соответствовали усилиям, получалось лишь ласковое поглаживание. Поскребла ногтями, один даже сломала. Без толку. Щенок чувствовал её, активно шебуршался, но Гера не придал этому значения, ушёл. И пса увёл. Паразит! Валя была уверена: останься Жулька рядом, пусть хоть за дверью, ей было бы легче. Села на пол прямо тут. Уткнулась лбом в колени и вздрагивала, по телу проходили лёгкие судороги – следствие перенапряжения. Не отреагировала на щелчок замка и скрип открываемой двери. Не верила больше в чудо. Её не спасут. Не отпустят. Оставят умирать здесь одну от голода и тоски.

– Алентия, дорогая, что с тобой? – голос Марка.

Человек-морковка встал на колени и бережно тронул Валин подбородок.

– А-э-а-и-а, – попыталась сказать девушка.

– О! А я уж думал ты без чувств. Сейчас! – Марк поднялся с Валей на руках и понёс её в спальню. – Я уложу тебя, дорогая моя. Что же творит эта гадкая чужеземка? А я – олух – не проверил, как ты себя чувствуешь. Лекаря позвать?

В глубине сознания Вали росло опасение: не станет ли этот чудак раздевать её, но нет, Марк положил девушку поверх одеяла и укрыл пледом, затем встал на колени рядом с кроватью, взял за руку и залепетал очаровательные глупости о том, как он обожает Алентию и как счастлив, что они поженятся.

Тем временем этажом ниже Гера стремился во внутренний двор. Он метался от одного окна к другому, пытаясь открыть, но видно, охрана короля предусмотрела такой вариант, все рамы были заколочены гвоздями. Надо бить стекло. Гера снял ботинок и замахнулся. Некстати в конце коридора показалась старуха – тётушка короля:

– Что здесь происходит?

Гера бросил ботинок на пол и безуспешно обувался без помощи рук. Марго остановилась рядом и смотрела с укором. Парень наклонился, отвёт пальцами задник. Выпрямившись, ответил:

– Мы ищем Валю.

Старуха скосила глаза в окно и сказала с ядовитой ухмылкой:

– Если вы, сударь, соблаговолите посмотреть туда, то увидите её высочество.

– А если вы соблаговолите, – не менее ехидно ответил Гера, – то убедитесь, что король гуляет с Алентией, в то время, как некоторые утверждают, что она под замком.

Марго обернулась и схватилась за подоконник, наваливаясь на него. Среди кустов жасмина, источающих яркий аромат, проникающий даже в коридоры дворца, прогуливался племянник под руку с чужестранкой.

– Я вижу Валентину.

– В таком случае, советую не доверять глазам.

– Очки! – воскликнула старуха, – я отдала очки Вале!

– Быть может, они здесь? – Гера протянул рюкзак.

Марго ничуть не смущаясь того, что роется в чужих вещах, обшаривала карман за карманом и, наконец, выудила очки. Гера едва успел подхватить брошенный рюкзак. Старуха, вооружив глаза волшебными стёклами, снова вцепилась в подоконник:

– Паршивка! Вознамерилась окрутить Георга, пользуясь чужим обликом!

Договаривала уже на бегу. Гера не придумал ничего лучше как схватить ускользающую бабку за подол:

– Давайте сначала Валюшу освободим.

Марго остановилась, оправила платье и кивнула:

– Да. Эта дрянь под присмотром. Где, ты говоришь, Валя?

– Мы с Джолеем считаем, что её заперли в покоях Алентии.

– Тогда сюда! – старуха свернула за угол и нырнула за портьеры. Застучала каблучками по ступеням винтовой лестницы так шустро, что Гера усомнился, намного ли она его старше.

Дверь оказалась открытой. Джолей с лаем устремился вперёд, Гера и старуха еле поспевали за ним. Ворвались в спальню. Лялька лежала на кровати, а рядом с ней в почтительной позе на коленях замер Марк.

– Это ещё что такое? – заорала старуха, – Прочь! Прочь отсюда, негодник!

Мужчина вскочил и, пятясь к двери, пытался оправдываться, мол, они с Алентией помолвлены, поэтому, он вправе… Никто его не слушал. Марго ещё раз сверкнула глазами сквозь стёкла очков, этого хватило, чтобы Марк ретировался. Джолей лизал свисающую с кровати Валину руку. Тётушка короля присела на край и тронула девушку:

– Что с тобой, дитя? Понятно, что паршивка присвоила твой облик, но почему совсем не осталось энергии?

Она отбросила плед и стала сантиметр за сантиметром ощупывать Валины плечи, грудь, шею, руки. Гера смущённо отвернулся, хотя его присутствие никого не беспокоило.

– Вот! Кольцо! Она тебе его надела? – спросила Марго.

Лялька опустила веки в знак согласия. Старуха не без труда стянула поблёскивающий хищными огоньками перстень с её пальца, оторвала кружева от наволочки и завернула опасный подарок Алентии в эту тряпицу. Подозвала Геру, указала на тумбу с графином. Парень поспешно налил воды в фарфоровую чашечку и поднёс её к Валиным губам. С каждым глотком лицо девушки теряло зеленоватый оттенок, а силы возвращались.

– Спасибо, – проговорила она и улыбнулась.

Общими усилиями Гера и Марго помогли Вале подняться и повели к выходу.

– Чем она тебя поила? Где прячет? – расспрашивала старуха.

Лялька добрела до шкафа в «чёрной комнате». Свечи почти догорели, оставались лишь крохотные чадящие огарки. По молчаливому знаку Марго Гера нырнул в шкаф с шубами, вытащил бутыль. Марго восстановила огонь с помощью заклинания и поводила стаканчиком над свечами. Алентия двигала стакан по часовой, старуха же против часовой стрелки, требовалось вернуть колдовство обратно. Вот бирюзовая жидкость наполнила стакан, Марго дала отхлебнуть из него Вале и велела идти всем вместе к Алентии.

Прогулка короля к этому времени завершилась, обманщицу нашли в тех самых покоях, от которых новоиспечённая герцогиня отказалась. Охранники попытались преградить путь, но Марго так рыкнула, что парни вжались в стену точно школьники при виде грозного директора. В центре комнаты стояла Алентия в свадебном платье, подаренном ей когда-то Георгом. Три служанки ползали вокруг неё по полу, распарывая подбой.

– Что за бесцеремонность? – воскликнула Алентия, – кто позволил вам вырываться…

Договорить она не успела, Марго плеснула заговорённой жидкостью прямо ей в лицо.

– Интриганка! – злобно шептала старуха, – кто мешал тебе выходить за Георга в собственном обличии?

Служанки, испуганно отползли в сторону, увидев, как её высочество Валентина превратилась в леди Алентию, тогда как вошедшая Алентия стала Валентиной. С визгом девушки выскочили из комнаты, едва не наступив на вертящегося под ногами Джолея.

Марго, продолжая распекать провинившуюся, сдёрнула очки и кинула их Гере со словами:

– Подарки не забираю обратно.

Силы совершенно вернулись к Ляльке, она больше не хотела наблюдать сцену разборок и потянула Геру из комнаты.

– Спасибо, – сказала она на выходе, – я уж думала: всё.

– Мы с Джолеем сразу догадались, что ты в беде.

Шли к Гретти. Гера рассказывал, как девочка расстроилась, когда мнимая госпожа отказалась от её услуг. Лялька хихикала. Ещё Гера напомнил о том, как оказался прав, Алентия не заслуживает сочувствия. Валя не спорила, хотя оправдывала горе-принцессу: перспектива стать женой Марка толкнёт на что угодно, уж она-то это прочувствовала. Вздрогнула даже, припомнив, как человек-морковка стоял на коленях и признавался в любви, пусть не ей, считал Ляльку Алентией, но будущность от этого не становилась заманчивей.

Вопреки ожиданиям, Гретти не обрадовалась, а испугалась

– Простите, госпожа, – бормотала несчастная девчушка, – я не позаботилась об ужине, не думала, что вы вернётесь.

– Забей! – весело откликнулась Лялька, – у меня аппетита нет. Так что позаботься о завтраке. А сейчас умываться и спать!

Утро встретило ярким солнцем, петушиным криком и горячим дыханием Джолея, пыхтевшего прямо в ухо.

– Сейчас-сейчас, – тянула время Лялька, не отпуская сновидения на удивление приятные и нежные.

Сон, бесцеремонно напуганный недовольным ворчанием щенка, забрался под подушку и там растаял. Прогулка с Джолеем взбодрила. Поблёскивающая росой трава, тихий прозрачный воздух, медовый аромат и обещающая жаркий день отступающая прохлада наполняли оптимизмом. Однако на обратном пути случилась встреча, изрядно испортившая настроение. На заднем дворе Ляльку поджидала Марго. Кивнув в ответ на пожелание доброго утра, старуха заговорила шёпотом, но достаточно отчётливо:

– Надеюсь, ты не болтала о вчерашнем?

Валя попятилась, вырывая локоть из цепких старушечьих пальцев, и замотала головой. Пришлось выслушивать длинные нотации. Тётушка Георга вещала о том, как тяжело пришлось королю, не стоит его огорчать и прочая и прочая. Речь велась так, будто это Лялька виновата в том, что Алентия пустилась колдовать. Кому это понравится? Чтобы поскорее отвязаться, Валя заверила старуху в собственных лояльности, благоразумии, послушании и остальных положительных качествах. Едва протиснувшись через дверь – Марго не пошла за ней, а направилась к главному крыльцу – Лялька усмехнулась и пожаловалась щенку:

– Нет, ну ты слышал?

Гретти всё ещё поглядывала на госпожу с опаской. Данное Марго обещание не позволяло объясниться, Лялька испытывала неловкость и не представляла, как отогреть девчонку. Слопала вкуснейший воздушный пудинг, поданный на завтрак, поблагодарила и сбежала, чтобы разыскать Геру. Валю порядком утомили чудеса и сложности, пора отправляться домой! Вместо друга застала в его покоях двух королей. Они встретили гостью в однотипных костюмах, одинаковых позах – стояли в центре гостиной, уперев левую руку в бок – и широкими улыбками.

– Доброе утро, – промямлила девушка, переводя взгляд с одного Георга на другого.

– Отличишь? – спросил один из них.

– Ваше величество, – сделала реверанс Лялька, обращаясь к говорившему.

– По голосу определила?

Девушка кивнула, хотя ещё раньше заметила, что второй моложе даже с приклеенной бородкой. За время заточения Георг оброс, а выйдя из башни, решил не сбривать, а лишь придать изящный вид усам и бороде. Гера подошёл к зеркалу и вертелся около него, как модель перед фотосессией. Король же склонился к Ляльке и доверительно заговорил. Он решил проникнуть в столицу инкогнито, верхами с небольшой охраной. С помпой и почестями следом поедет Гера. Будет замечательно, если её высочество Валентина согласится сопровождать двойника. Если же нет, пусть скажет Марку, тот подготовит отдельный экипаж. Упоминание имени вчерашнего "мучителя" обдало девушку холодом, стало трудно дышать. Не сразу осознала, что её планы рушатся из-за стремления приятеля поучаствовать в оригинальном мероприятии. Хотела возмутиться, переубедить этих ряженых, но во рту пересохло, а слова путались в голове, не складываясь в разумную речь. Его величество направился к выходу, выдав на прощанье загадочную тираду:

– Я подумал над твоими словами, Валентина. Ты права, королевство многим тебе обязано. Предложение принято. Объявлю об этом на балу.

Лялька обернулась к Гере, как только дверь за Георгом захлопнулась.

– О чём это он?

– А? Жутко неудобный костюм. Как только ходят в таких! – Гера ослаблял шнуровку и отрывал избыточные, на его взгляд, украшения.

О чём болтал Георг, он не имел ни малейшего представления, но предлагал не беспокоиться. Она прекрасно может отправляться домой одна, а когда Гера вернётся, всё ей расскажет.

Перспективненько! Валя очередной раз обиделась на друга и, фыркнув, пошла к дверям:

– Так я и сделаю!

– Если передумаешь, карета будет готова через полчаса, – успел крикнуть ей вслед двойник короля.

Ворвавшись в свои покои, Валя схватила рюкзак и принялась лихорадочно дёргать бегунки "молний", язычки "липучек", проверяя содержимое. Всё вроде на месте.

– Джолей! – крикнула, – домой, наконец-то.

Пёс подскочил с полюбившегося ковра у кресел, словно его подбросило на батуте, и через секунду заюлил у ног хозяйки.

– Ка-а-ак? – послышался робкий голосок служанки, – разве вы не поедете в столицу?

Только теперь Валя заметила, как напугана Гретти. Та жалась к стене около арки в смежную комнату, синие шторы отбрасывали отсвет на её лицо, делая не просто печальным, а измученным скорбью. Поддавшись порыву, Лялька подлетела к девочке и обняла, крепко прижимая к себе:

– Ты же знала, что я вернусь в реальный мир, зачем так огорчаться?

– Думала, останетесь, – всхлипывала Гретти, – вчера говорили, что останетесь. Из-за того, что я плохо прислуживаю, уходите?

Лялька огляделась. За время её отсутствия служанка успела убрать посуду после трапезы, заправила постель и накормила Джолея: есть всё-таки положительные стороны в сказочной жизни.

– Не из-за тебя ухожу, дорогая, – провела она ладонью по чистым, аккуратно причёсанным волосам, – по дому соскучилась.

Девочка подняла лицо, посветлевшее, радостное и трогательное:

– Один денёчек всего! Пожалуйста! Завтра бал, я бы могла попасть туда как ваша фрейлина. Так хочу посмотреть, как вы будете танцевать с его величеством.

"Вот о чём говорил король, – догадалась Лялька, – танец на балу. Что ж, глупо отказываться".

– Хорошо. Будь по-твоему. Поеду. Только условие: никаких нарядов, потанцую в собственном платье.

– Вы будете самая красивая во дворце! – совершенно искренне воскликнула Гретти.

Лялька расхохоталась – даже не смутилась от похвалы, столько восторга было в словах девчушки.

Дорога промелькнула незаметно, Гера рассказывал байки из жизни самозванца, Лялька смеялась всё время пути, совершенно позабыв, что ещё утром дулась на парня.

– Тебе надо юмористические рассказы писать! Просто талант.

– Не-е-ет, – не соглашался Гера, – когда записываю, шутки тускнеют, я пробовал.

Девушка задумалась, глядя на мелькающее сквозь ветви молодых дубов озеро – долгое, блестящее в лучах низкого солнца. Почему так происходит, один человек одарен во всём: и программирует, и рисует, и весёлые истории умеет рассказывать, а другой – совершенная посредственность? В ответ на её мысли Гера сообщил:

– Мне больше нравится картины писать. Если бы этим можно было заработать, я б и компьютер забросил.

Он замолчал, опустил глаза и постукивал красивыми длинными пальцами по коленям, опершись в них ладонями, – грустный сказочный король. Нет, эта маска совершенно не шла Гере, зря он согласился изображать его величество.

Вечерело. Наконец, за окнами кареты замелькали предместья столицы. Нарядные, выкрашенные в солнечные цвета двухэтажные дома показались Вале знакомыми. Наверное, пришла на память иллюстрация из детской книжки, которых она уйму перечитала, проводя лето на даче у бабули. Проехали мимо ухоженного парка, за ним потянулась высокая кованая ограда, сквозь прутья можно было разглядеть в отдалении здание дворца – светло-зелёного с колоннами цвета слоновой кости. Миновав распахнутые ворота, карета остановилась у крыльца из мраморных плит кремового оттенка с тёмными прожилками, такого широкого, что на нём можно было поместить Валин курс для массовой фотографии.

Раздались мерные удары в барабан и заунывная скрипучая мелодия волынки или похожего на неё инструмента. Выстроившиеся по периметру дворцовой площади гвардейцы замерли, приветствуя короля. Гера вышел из кареты первым, Валя спустилась следом и, сдерживая смех, шла за важно шагающим другом к входу во дворец. Секунды тянулись как перед звонком со скучнейшей лекции по введению в специальность.

Поднялись по ступеням и, пройдя в гостеприимно открытые дубовые двери, оказались в необозримо широком зале. Свод поддерживали, разделяя пространство на части два ряда довольно широких арок, вдоль них в почтительных позах стояли придворные. Гера шёл неторопливо, поворачивал голову то в одну, то в другую сторону и слегка кивал, чем ещё больше смешил Ляльку. Надо же какой актёр погибает в парне! В глубине зала их ждала ведущая на второй этаж лестница с белыми мраморными перилами. Поднимаясь по ней, гостья заметила, что с двух сторон от лестницы вдоль стены идут балконы, с которых можно наблюдать за тем, что происходит в центральной части зала. Камердинер, поджидавший наверху, повёл мнимого короля по коридору налево. Валя повернула следом, однако подскочивший к ней Марк галантно указал другой путь. Валя отшатнулась от неожиданности, но послушалась, свернула направо.

– Можете выбрать любые покои из гостевых, ваше высочество, – елейно говорил человек-морковка. – Пока ни одни из них не заняты.

Чтобы поскорее отделаться о его общества, Лялька толкнула первую же дверь.

– Здесь.

– Через минуту принесут ужин. – Марк растворился.

Девушка осмотрелась. Комнаты оказались чуть просторнее, чем прежние. Пожалуй, дома придётся заново привыкать к современным клетушкам. И всё же домой тянуло. Бесконечная череда приключений наскучила. Даже задачки бы с удовольствием решала или графики чертила, лишь бы не ждать новых пакостей от здешних персонажей. Каникулы оказались удивительно интересными, но они должны закончиться, иначе это становится не смешно. Ляля обернулась на шорох открываемой двери. Служка приволок рюкзак, поставил на указанное госпожой место и кланяясь попятился вон. Одной придётся трапезничать? К ужину-то хоть кто-нибудь подгребёт? Валя обошла вокруг овального стола, занимавшего центр комнаты, выглянула в окно, полюбовалась всё ещё зелёным парком, лишь на некоторых деревьях золотились россыпи осенних приветов.

– Что за пристрастие к убогим помещениям? – раздался за спиной голос Марго. Старуха прошлась по комнате, заглянула в смежную, где полог прятал узкую кровать, и вернулась к присевшей на диван Ляльке. – Теперь, когда ты стала герцогиней, следует изменить привычки.

Меняться Валя не собиралась, сразу после бала они с Герой отчалят, к чему же корчить из себя аристократку? Ответить не успела, послышалось позвякивание, в комнату вкатилась тележка с яствами. Две служанки проворно уставили ими стол и укатили.

– Намечается банкет? – хмыкнула Лялька, – мне столько за два дня не съесть.

– Ты ведь не захочешь ужинать в одиночестве? – показала свою прозорливость старуха, – Полагаю, следует пригласить твоих будущих фрейлин.

Эти слова напугали. Каких ещё будущих фрейлин?

– Нет-нет. Только Геру и Гретти соглашусь принять, – фраза получилась высокомерной. – И вообще, где моя собака? Почему-то не разрешили ехать с ней в одной карете, но я не думала...

– Щенок с Гретти, не беспокойся. Нам надо серьёзно поговорить.

Не хватало только нотаций! От неприятной беседы спас Гера: заглянул, предварительно стукнув в дверь.

– Вот ты где! А я ищу, – он зашёл.

Вале приятно было видеть друга без приклеенной бородки, в простых льняных брюках и клетчатой рубахе:

– Отпустили, наконец?

Парень кивнул и уселся за стол. Лялька поспешила присоединиться, чтобы не выслушивать ядовитые замечания Марго, та демонстрировала неудовольствие нарушением правил этикета. Не дождавшись приглашения, старуха продолжала стоять, тогда как молодёжь налегала на закуски.

– Прежде чем уйду, – выдавила из себя тётушка Георга, – должна заметить…

Тут отворилась в дверь, и давешние служанки внесли белое облако, оказавшееся бальным платьем. Повинуясь жесту Марго, девушки устроили наряд на диване, деловито расправили ткань и убежали. Лялька догадалась, что платье приготовили для неё, и возмущённо воскликнула:

– Я предупреждала, что буду в своём!

– Это королевский дар, дорогая! – повысила голос Марго. – Раз уж ты решила соединить судьбу с повелителем, будь добра оставить свои капризы!

Лялька подавилась, услышав эту тираду. Пока кашляла, старуха выплыла из комнаты. Гера откинулся на высокую спинку стула, задумчиво отщипывая от булочки-улитки с корицей кусочки мякиша, отправлял их в рот и наблюдал, как Лялька наливает себе воду и пьёт большими глотками.

– Значит, всё-таки правда. Собралась замуж за его величество.

– Что? Я? – отставила стакан девушка, – С чего ты взял?

– Все говорят.

После приезда во дворец Геру проводили в королевские покои. Там его поджидал король, прибывший ещё в полдень. Пока двойник переодевался, его величество поделился новостью: они с Валентиной поженятся, о чём и будет объявлено на балу. На удивлённый вопрос, как же Валя останется в сказке, её ждут дома, король ответил, что эти проблемы легко решаются. Как именно они решаются, не уточнил, но уверял, что девушка сама выразила такое желание, он лишь согласился...

– А ты и поверил, – вздохнула Лялька. Подумав, едко добавила: – конечно, всё в том же ключе: сначала решил, что я за тобой бегаю, потому что ты сын мэра, теперь короля вознамерилась заарканить. Логично. – Она выбралась из-за стола, подошла к дивану, тронула белую ткань. – Неужели не понятно? Это Алентия метила в королевы. Не я.

Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты. Хотелось убраться отсюда как можно дальше. Хоть пешком пойдёт да портала! У выхода из гостевого крыла путь Ляльке преградили два охранника:

– Не велено.

– Что не велено? – опешила девушка.

– Выходить не велено, – сказал угрюмый бородатый силач.

– Пока бал не начнётся, – утешил второй: молодой но тоже не слабак.

Постояв, переминаясь с ноги на ногу, Лялька повернула назад. Возвращаться к себе не стала, прошла мимо дальше по коридору. За одной из дверей услышала всхлипывания. Остановилась. Из замочной скважины торчал ключ.

– Кто там? – спросила.

Ответа из-за двери не последовало, зато за спиной раздались шаги, это Гера отправился на поиски подруги. Он тоже остановился и прислушался:

– Плачет вроде бы кто-то. Эй! Отзовитесь, кто плачет? – постучал в дверь.

Звуки стихли. Спустя минуту с той стороны кто-то подошёл и подёргал за ручку двери, потом раздался голос Алентии:

– Меня заперли. Сказали, что не выпустят до бала, – она снова расплакалась, с трудом можно было разобрать следующие слова: – та-а-ам объявят о нашей помолвке с Ма-а-а-рком!

Лялька повернула ключ и распахнула дверь. Заплаканная Алентия от неожиданности отступила на шаг, потом рванула вперёд и побежала по коридору.

– Там охрана! – крикнула ей в спину Валя.

Беглянка остановилась и оперлась на стену рукой. Казалось, невеста человека-морковки вот-вот лишится чувств.

– Давайте ко мне, – предложил Гера. – Там Алентию точно никто не будет искать. Подумаем, что делать.

Он побежал в другую сторону, девушки, не сговариваясь, припустили за ним. В дальней заставленной закрытыми шкафами комнате – кабинете или библиотеке – устроили совещание. Первым делом, гости из реального мира признали план Аленлии гениальным. Стань она невестой Георга в облике Валентины, её судьба выправилась бы. Вот только не нужно было Ляльку лишать сил, так что та не то чтобы до портала добраться, из комнат не могла выползти.

– Не думала, что ты согласишься, – оправдывалась Алентия.

Уверенности, что она поддалась бы уговорам горе-невесты у Вали не было, но разубеждать её она не стала. Зачем? Дело прошлое.

– Да-а-а, – размышлял Гера, прохаживаясь по комнате, в то время как девушки сидели на обитом кожей шоколадного цвета диване и слаженно поворачивали головы, отслеживая его передвижения. – Две Валентины это выход. Одна здесь, другая дома. Крутой замес.

– Одного не пойму, – развела руками Лялька, – Георг объяснял, что в этом мире живут вымышленные персонажи. Вполне себе материальные, но придуманные кем-то. Я же не такая! Я просто родилась. Меня никто не воображал. Разве есть у меня право оставаться тут?

– А ты хочешь? – остановился Гера.

– Да нет же! Просто не понимаю, как Георг согласился на это.

– Я его убедила, – усмехнулась Алентия. – О тебе уже ходят легенды: девушка, одолевшая оборотня, раздобывшая ветвь дерева блаженства, отпугнувшая лунных призраков, путешественница между мирами.

– Вы умнички! – подпрыгнул на месте Гера. – Знаю, что делать!

Он выскочил из комнаты, ничего не объясняя. Девушки переглянулись. Алентия деликатно коснулась локтя Ляльки:

– Ты не оставишь меня здесь?

– Где?

– Во дворце. Надо убежать, пока моя помолвка с Марком не состоялась.

– Я ещё сама не знаю, как убежать, – покачала головой Валя, – если только Гера…

Они одновременно поднялись и шагнули к дверям. Столкнувшись, рассмеялись. Это немного раскрепостило обеих, взялись за руки и побежали в гостиную. В центре её стоял мольберт со знакомой картиной. С тех пор, как Лялька видела рисунок в лагере, черты изображённой там подруги приобрели объём. Казалось, очаровательная девушка вот-вот заговорит и шагнёт с холста. Гера смешивал краски на палитре. Нашёл время! Крепко соскучился по Жанне, раз в такой момент взялся дописывать её портрет! Валя сжала кулаки, но смолчала. Алентия подошла ближе и поцокала языком:

– Хороша. Принцесса? Почему так чудно одета?

На Жанке были изображены белые шортики и топ. Лялька отметила про себя, что ноги у подруги действительно такие длинные, а вот талия вовсе не так тонка.

– Надо переодеть, – сказал Гера и стал замазывать белым прекрасные ноги изображённой на картине модели. – Валюш, ты не могла бы принести платье, которое тебе жених подарил?

Лялька вспыхнула, но отчитать парня за неуместные шуточки не успела, услышав лай, она кинулась к дверям:

– Жулька!

Алентия, полагая, что ей лучше не показываться на глаза никому, кто бы ни пришёл, скользнула лунной тенью в глубину покоев и затаилась в библиотеке.

– Госпожа! – воскликнула Гретти, заходя следом за скачущим вокруг хозяйки щенком, – я не смогла его удержать. Марго велела… а он всё рвался… Вы заступитесь за меня?

– Спасибо, малышка! – обняла смущающуюся девочку Валя, – спасибо, что привела его.

– Это он вас нашёл. Сам. Сначала первые покои обнюхал, но там никого. А потом сюда.

– Сбегай-ка, дружочек, в те покои, – оторвался от полотна Гера, – принеси белое платье.

Гретти удивлённо посмотрела на госпожу, получив подтверждение и просьбу захватить рюкзак, отправилась выполнять. Лялька возилась с Джолеем:

– Хороший! Хороший пёсик. Всегда меня отыщет, умница.

Исподволь она наблюдала за работой художника. Он занялся фоном, там появилась золотая карета, на запятках наметился силуэт лакея, зачем-то держащего в руках длинную трубу, так обычно изображают средневековых глашатаев. Гретти вернулась, передала платье и рюкзак с вопросом:

– Изволите переодеться?

Лялька замялась и глянула на Геру, тот промычал что-то невразумительное, а потом велел девочке идти к себе и никому не говорить, где видела свою госпожу. Гретти покраснела, сделала реверанс и поспешила скрыться. Бог знает что подумала! Валя смутилась и, на призыв подержать платье навесу, не отреагировала. Вместо неё взяла оставленный служанкой наряд и приложила его к себе, вернувшаяся Алентия. Она, в отличие от Ляльки, поняла замысел и снова спросила живописца.

– Принцесса? Заморская?

– Точно, – ответил он.

– Хм-м-м… Младшая дочь Зазубрина великого.

– Зазубрина? – хохотнул Гера. – Пусть будет Зазубрин.

Алентия, наблюдая, как ловко живописец изображает бальное платье, продолжала фантазировать:

– Её украли младенцем, к счастью, добрая фея-крёстная сумела разыскать девушку и вернуть в семью.

Лялька слушала фантазии похожие на бред, удивляясь тому, как эти двое спелись, и, когда Алентия готовилась произнести имя «принцессы», выпалила:

– Ханна! Её зовут Ханна.

Гера замер с занесённой для очередного мазка кистью. Подумал, кивнул и вместе с Алентией продолжил сочинять легенду нарисованной принцессы. Вот и платье, наконец, закончено. С холста на троицу заговорщиков взирала Жанна, она же Ханна, царственная и великолепная. За её спиной, чуть размытый, как на полотнах продвинутых мастеров, поднял длиннющую трубу, чтобы возвестить о грандиозном событии, глашатай в костюме лакея. Художник поспешно собирал тюбики, упаковывал кисти, приговаривая:

– Очень хорошие. Барон презентовал. Клялся, что волшебные.

Алентия швырнула бальный наряд на пол и, перешагнув его, словно тающий сугроб, вцепилась двумя руками в холст. Медленно пошла к оконному проёму, шепча что-то, чуть ли не молитву. Обе девушки, хотя и ждали чуда, но вздрогнули, услышав трубный звук. В окно было видно золочёную карету, въезжавшую на дворцовую площадь.

– Ты гений! – прошептала Лялька, не в силах оторвать взгляд от происходящего: по отброшенным прислугой ступеням спускается Жанка в бальном платье. Свойственным ей жестом встряхивает волосами, знакомо улыбается – широко и победно.

– Девочки, валим! – поторопил зазевавшихся зрительниц Гера, – пока суета и восторги не утихли, надо сматываться.

Он успел спрятать в котомку свои вещички, забросил её на одно плечо, Лялькин рюкзак на другое, хлопнул себя по ноге, подзывая пса, и выглянул в коридор. Тот пустовал, неотчётливо слышался говор многих людей и ненавязчивая музыка.

– Бал вот-вот начнётся, – сказала Алентия.

– Мы сумеем незаметно пробраться? – волновалась Лялька.

– Сейчас или никогда! – Гера торопливо пошёл к дверям, ведущим к лестнице. Джолей семенил рядом, будто был на поводке. Девушки, взявшись за руки, поспешили за ними.

Король в атласном белом костюме выглядел умопомрачительно. Рассыпанные по плечам тёмные волосы, аккуратно подстриженная бородка, безукоризненная осанка, полные достоинства движения. Только ненормальная могла отказаться от такого жениха. Обе эти ненормальные пробирались к выходу за спинами придворных и гостей, устремивших взгляды на незнакомку в чудесном белом платье, заходящую в зал. Георгу в первую секунду показалось, что это Валентина. Узнав наряд, который сам выбирал для неё, король шагнул навстречу и замер. Девушка была другая. И она была прекрасна!

– Её высочество Ханна! – возвестил герольд, – младшая дочь Зазубрина великого.

– Потерянная принцесса… украдена младенцем… её счастливо нашли два года назад… ни с кем не обручена… – бежал по толпе шёпоток.

Любопытные придвинулись ближе к центру, желая лучше разглядеть заморскую красавицу. Это дало шанс беглецам беспрепятственно двигаться вдоль череды арок. Первым шагал Гера, за ним Алентия, она склонила лицо и прятала его, прижимая платок, Лялька, не останавливаясь, успевала приподниматься на цыпочки в попытке разглядеть, как встретятся Георг и Ханна. Лицо короля светилось любопытством и счастьем. У Вали в груди шевельнулось неприятное чувство – не ревность, что-то типа разочарования. Жанка, то есть её вымышленная копия, плыла по мозаичному полу, будто её несла невидимая лодка. Гостья расправила плечи, приподняла подбородок и не отводила взгляда от шагнувшего ей навстречу короля. Лишь на одно мгновение, когда Ханна и Валентина оказались на одной линии, повернула голову и подмигнула. Лялька могла поклясться: нарисованная девушка подмигнула ей! Ну ничего себе! Хорошо, что Алентия схватила за руку и дёрнула как следует, а то оцепенела бы от удивления.

Сбежав по мраморным ступеням, огляделись. Карета заморской принцессы всё ещё стояла на площади. Не менее любопытными, чем господа, оказались слуги – облепили окна, побросав дела. Гера подскочил к экипажу, распахнул дверцу, запуская Джолея, закинул на скамью рюкзак и котомку, а сам поднялся на козлы. Девушки, помогая друг другу, влезли внутрь. Не успела Лялька захлопнуть дверцу, как лошади, подбадриваемые свистом и гиганьем, пустились вскачь. Пока не выехали за ворота, Алентия, высунувшись из окна, смотрела назад.

– Что там? Погоня? – теребила её Лялька.

– Пока нет, – успокоила Алентия, усаживаясь, – суетятся без толку. Однако когда дойдёт до Марка, устроят погоню, не сомневайся.

Замолчали, слушая, как подбадривает коней Гера. Валя украдкой разглядывала печальное лицо соседки, беспокоилась больше за неё, чем за себя. Георг повстречал принцессу мечты, студентка из реального мира ему теперь не нужна, а вот человек-морковка, без памяти влюблённый в сбежавшую невесту, может чего-нибудь учудить. Да хоть и погоню отправить. А верхами их настигнут на полпути к порталу, если не раньше.

– Где скрыться, ума не приложу, – произнесла Алентия абсолютно спокойным, деловитым тоном.

– К нам, – пожала плечами Валя, – там отправишься к тётке или обратно вернёшься. Я тебе одну вещь отдам. – Порывшись в рюкзаке, вытащила очки. – С ними любой портал увидишь.

– И здесь? – Алентия указала за окно.

В сумерках ещё различались окрашенные в бирюзовые, салатные, лимонные и брусничные цвета стены домов, разгороженных узкими палисадниками. Валя взглянула туда и схватила спутницу за руку:

– Вспомнила! Вспомнила, где видела их! – высунулась в окно и закричала: – Гера! Тормози! Тормози, приехали!

Не сразу, но он расслышал, придержал лошадей:

– Что случилось? Надо спешить!

– Здесь портал есть, я вспомнила. – Как только лошади встали, девушка выбралась из кареты, нацепила очки и огляделась: – Туда! Видела эти дома, когда Марго мне Джолея подарила. Она как раз отсюда уезжала на такой же карете.

Лялька вертелась в поисках портала и от нетерпения приплясывала. Вот узкий просвет между двумя соседними домами разросся и засиял миллиардом крохотных светлячков. Здесь. Валя, нечленораздельно мыча, указала на видимый ей одной переход. Гера успел выпустить щенка из кареты, захватил вещи и подошёл к взволнованным девушкам. Пока Лялька лихорадочно соображала, чьё бы имя выкрикнуть, он громко и отчётливо произнёс:

– Отец! Надо поговорить! Я готов.

Пространство вокруг исказилось, затанцевало. Шаг, и троица замерла на пустынном тротуаре современного города. Горели фонари. Оставшиеся после недавнего дождя лужицы отражали их лучи. Тихо. Влажно. Тепло.

Алентия осматривалась, не показывая удивления. Ей рассказывали о реальном мире, но увиденное заставило онеметь, однако не лишило привычной сдержанности и невозмутимости.

– А с лошадьми нельзя? – нарушила она затянувшееся молчание.

– А вот и мой дом, – удивился Гера.

Лялька не успела ответить, рядом затормозил чёрный «Мерседес». Стремительно открылась задняя дверь, и на тротуар вышел высокий мужчина в элегантном тёмно-синем костюме:

– Сынок! – распахнул он объятия, и двинулся навстречу Гере, – неделю дозвониться не могу, всё недоступен!

– Здравствуй, папа. Попроси, пожалуйста, водилу отвезти девочек домой. Мы пока обсудим кое-что.

Мужчина кивнул и возвратился к автомобилю дать указания шофёру. Гера обернулся к Вале:

– Спасибо тебе, Валюша!

– За что это? – растерянно спросила она.

– Научила прощать. Сколько тебе не вредили… ты ко всем с пониманием. Я удивлялся, пока не понял, что так и надо. Увидимся!

Лялька кивнула и пошла к «Мерседесу». Щенок заскочил вперёд, устроился на полу около пассажирского кресла, Валя забралась на заднее сидение, подвинулась, чтобы дать место Алентии. Та с подозрением осмотрела необычный экипаж, лысоватого кучера, кивнула Гере и его отцу, уселась.

– Где лошади? – шепнула на ухо Вале. Та указала вперёд:

– Под капотом.

Как ни странно, объяснение гостью из сказки вполне удовлетворило. Лялька назвала адрес Фелиции. Водитель сообщил его навигатору, прибор нежно пропел: "Поехали". Затем последовали обычные команды: "Держитесь левее… через двести метров поворот направо, – и, наконец: – вы на месте». Обе пассажирки молчали и, лишь после остановки дружно поблагодарили шофёра. Лялька попросила не уезжать, велела Жульке сидеть в машине смирно и вышла проводить Алентию.

Окна квартиры Фелиции светились. Лялька не захотела заходить туда, больше всего её сейчас тянуло домой. Может, потом она и пожалеет, что не полюбовалась на встречу разлучённых близняшек с их дочерью и племянницей, но сейчас было не до этого. Проводила сказочную гостью до дверей, нажала кнопку звонка и взмахнула рукой в знак прощания:

– Жди! Сейчас откроют. Да. Вот ещё, – сунула ей в руки волшебные очки, – я обещала Фелиции. Они вам пригодятся.

Хотела уже спускаться, но Алентия остановила, обняла и поцеловала в щёку:

– Спасибо! – Неожиданное проявление чувств холодной принцессы.

Лялька кивнула и побежала вниз. Выходя из подъезда, услышала, как дверь на втором этаже отворилась, и раздались восторженные возгласы. Значит, всё нормально.

Очередной адрес был поручен навигатору, опять замелькали за окнами подсвеченные витрины, мигающие жёлтым оком светофоры, выскакивающие из темноты дорожные знаки и указатели. Пассажирка задремала под мерный гул двигателя, лошади под капотом оказались на удивление тихими. Разбудил заливистый лай Джолея – пёс обрадовался знакомому двору. Лялька попрощалась с водителем, вернее, с его бликующей лысиной, мужчина так и не обернулся. Захватила рюкзачок и выбралась из салона. «Мерседес», мигнув фарами, выехал со двора.

– Ну что, Жулька, вот мы и дома! – облегчённо проговорила Валя.

Пёс тявкнул, деловито обследовал ближайшие кусты и метнулся к подъезду, Лялька не торопясь шла за ним. Надо маме позвонить. Включив аппарат, обнаружила двенадцать пропущенных. Может, лучше утром? Отослала сообщение, мол, вернулась из похода, всё норм. Поднималась, позвякивая связкой ключей, и представляла, как Гера беседует по душам с отцом-мэром, как Алентия знакомится с матерью-волшебницей. Рингтон мобильного заставил вздрогнуть. Конечно, мамуля! Разве могла она дождаться утра? Открывая дверь, заходя в квартиру, расшнуровывая одной рукой ботинки, выслушивала новости: все на даче, ждут одну Лялю. Бабушка закрутила десять банок огурцов, пятнадцать разных компотов, а ещё салаты. Теперь нужно собирать груши и скоро будут готовы яблоки. Никакие отговорки не принимаются.

Сказка закончилась.

Конец

Content

Ирина Ваганова
Спасти сказочного короля