Белов Иннокентий

Слесарь 2

Глава 1 ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ

Привычка просыпаться очень рано, вместе с остальным рабочим людом, появилась у меня уже в Асторе. Уклад местной жизни и работы признавал только такой распорядок — просыпаешься в пять часов утра, легкий перекус, работа начинается в шесть, второй завтрак в девять, обед в два часа, работаем до пяти вечера, потом — основное приятное событие дня, обильный и длительный ужин. Ужин и остальное время до сна — вот для чего жители города напряженно трудятся семь дней в осьмицу, местную неделю, имея на отдых один день. Осьмиц в месяце четыре, дней — соответственно, тридцать два.

Профсоюзов здесь еще нет, права трудящихся они защищают сами, голосуя ногами от плохих хозяев. Мастеров и просто рабочего класса не хватает, процент выживших среди них в Зиму — невелик. На корабли попали только известные мастера, остальные шли ногами, и немногие дошли, сохранив себе жизнь. Получилось странное общество — средневековая, торгово — буржуазная республика, без аристократической, тормозящей развитие, надстройки.

Все равны, но некоторые — поравнее.

Как и везде, впрочем.

Теперь и я — Ольг Прот, в прошлом — Олег Протасов, так же хожу рано утром на работу и стараюсь не сильно отличаться от местных.

Это мне дается непросто.

Отличия, на самом деле, так и прут из меня. Приходится молчать, прикидывать постоянно, как выглядят земные слова и поступки человека развитого общества. Чтобы не поступать так же. Наше, земное — может, и не совсем развитое, но это, смотря, с чем сравнивать.

Мне посчастливилось попасть в один из самых хороших вариантов для попаданца. Мир Черноземья не знает рабства, всяких высокородных, почти, и прочих проблем средневекового мира. Дворяне есть, даже не так далеко, но неприступная крепость преграждает им путь. Чтобы сразу много не приезжало и, главное, не задерживалось надолго. Про орков, эльфов и гномов я ничего не слышал, но магия определенно присутствует. Я сам приобрел способности, вернее, одну — хорошо различать эмоции других людей и существ, относящиеся именно ко мне. В прежней жизни у меня точно такой способности не наблюдалось. Я не единственный такой. есть и другие, можно сказать — одаренные. Еще, по мелочи, я стал гораздо сильнее и выносливее, чем прежде. Хотя это и не мелочь, новая сила и кое-какие умения от прежней жизни очень помогают мне нести добро и больно наказывать зло. Такое добро с кулаками. Для своих. Без фанатизма.

В принципе, к оркам можно отнести людей, подвергшихся сильному воздействию магии и холода. Они превратились в несимпатичных существ — Крыс. Так их называют жители Черноземья. Вот они способны перекусить одиноким путником или ребенком. Хотя, к оркам их, пожалуй, не отнести, скорее, они напоминают гоблинов, по повадкам. Орки поздоровее и круче будут. Должны быть.

В мире светила под названием Ариал произошла катастрофа местного или всеобщего масштаба. Пока, никто не знает, что именно произошло доподлинно. Известно одно — небо стало черного цвета, лучи Ариала не пробивались через него около трех местных лет. Наступившие морозы погнали людей в Исход, спасаться на южные земли. Морозы вместе со снежными бурями оставили лежать под снегом почти восемьдесят процентов населения Черноземья.

Это событие названо одним словом — Беда.

Если бы все это произошло на Земле, я бы выделил три основные причины. Из-за чего такое могло произойти.

Первое — извержение вулкана.

Может быть причиной и здесь.

Второе — ядерная война и, как следствие — ядерная зима.

Непохоже, чтобы кто-то мог расщепить атом на местном уровне развития. Но есть одно но..

Землями Черноземья и Севера, так же, управлял Кворум Магов. По слухам — пришедших из другого мира.

Теоретически, они могли обладать такими технологиями.

Третья причина — падение астероида или большого метеорита

Вполне возможно.

Для мира Ариала нашлась и четвертая причина, невозможная для нашей Земли.

Война между Магами. Достаточно спорная версия.

Что могло между ними такого произойти, чтобы в итоге получились последствия, как от извержения гигантского вулкана?

В пользу этой версии говорил магическое заражение. Превращающее людей в Крыс. Среди тех, кто ушел и выжил — таких не было. Среди мертвых — тоже. Покойники не восставали, кладбища не поднимались.

Хозяева Астора, вся верхушка города, смогла выжить сама и сохранить свои семьи. Корабли, зерно, золото, Гвардия — все сохраненное осталось при них. Гвардия, естественно, не вся по списку, начальство и немного, особо верных, рядовых. Остальные военные испытали все тяготы пути по пояс в снегу.

Как и их семьи.

Сколько похоронили, засыпали снегом, просто не смогли поднять замерзающих и обессилевших — точно никому не известно. Примерно, до Беды, на землях, подчиняющихся Астору, и в самом городе, проживало около пятисот тысяч человек. Девять тысяч приплыли на кораблях. Еще шестьдесят шесть тысяч прошли горы и спустились с предгорий на земли Ханств. Они пришли двадцатью колоннами, сплоченные смертью своих родных, полные тяжелого гнева и ярости. Нетрудно догадаться, что элита, уже считающая реквизированные корабли и запасы зерна своими, была снесена озверевшими от страданий и смертей людьми. Был назначен Совет Капитанов и первым указом он объявил, что корабли, товар в трюмах и казна города поступают в распоряжение Совета. Для справедливого распределения между всеми спасшимися. Так оно и получилось. Несогласных с таким решением новой власти отправили на работу в поля. Приходилось почти вручную пахать новые земли, бывшую степь. чтобы засеять зерном.

Не все отправились в длинный путь, испугавшись снега и холода. По рассказам выживших, за Скалистыми предгорьями температура опускалась до таких значений, что замерзала реса.

То есть, до тридцати-сорока градусов по Цельсию. Говоря земными понятиями.

На землях Астора такого страшного холода не случилось, слава богам. Но, привыкшим к комфортным двадцати-тридцати градусам тепла, жителям пришлось так же тяжело. Зимней одежды не было ни у кого, обуви, тем более. Заматывались в одеяла, все, что можно было, одевали на себя, но спасало это плохо от невиданного мороза и пронизывающего ветра. От Астора до Смертных гор, как их теперь называли, было около двухсот пятидесяти километров, или тысяча шестьсот лиг. Жители города и крестьяне, жившие рядом, имели шансы на спасение. Но большинство крестьян и обитателей других городков, расположенных севернее, их почти не имело.

Пару дней, после Беды, еще оставались какие-то признаки того, что страной управляют Маги. Первые сигналы о произошедшей катастрофе пришли по скошам, сдвинув массы беженцев в путь. Сообщения о черном небе и лютых морозах, усиливающихся каждый час, не давали возможности выбора и долгого размышления. Ведь с юга сообщали только о снижении температуры. Оставалось спасаться бегством, так призывали, оставшиеся у скошей, доверенные Магов. Но через пару дней они сами стали прятаться и убегать. Прежняя власть обрушилась у всех на глазах. И ничего от нее не осталось.

Тогда все, оставшиеся еще в своих домах, люди поняли — все очень плохо.

Но насколько все плохо — стало понятно через неделю.

Все эти сведения я узнал не из книг. Их еще не написали, пока людям не до этого. Да и вспоминать, мало кто такое хочет. Очень непопулярная тема. Еще не популярнее теперь сами бывшие управители земель, называемые Проклятыми Магами.

На мои вопросы давал ответы тот самый дед из книжной лавки, который взялся учить меня грамоте, по имени Корн. Несмотря, на почтенный возраст, он — жизнерадостный человек, радуется каждому новому дню и любит выпить. Как он повторяет — каждой стопкой ресы он празднует свое спасение в Смертных горах. Свое и своей пожилой жены. Жена все прощает по той же причине, хоть и ворчит каждый раз, открывая ему дверь после наших занятий.

Корн быстро достал где-то азбуку и принялся учить меня, не сильно спеша. Ведь, за каждый урок я платил ему полсеребрушки, и этим очень радовал старика. Поговорить он тоже любил, но от пива давно отказался в пользу крепкой ресы, которую смаковал очень маленькими глотками.

Человек, из всеобщего несчастья, умудрился построить свое маленькое личное счастье. Отмечая каждый новый день жизни с детским восторгом, Корн — помнил каждый момент своего пути до Смертных гор из города. Они, уже тогда находились в почтенном возрасте под пятьдесят лет, вдвоем с женой. Сыновья служили на севере Черноземья. Рассчитывать старикам было не на кого, только на самих себя.

Они вышли с караваном из города одни из первых, взяв с собой немного вещей. Только теплую одежду и еду. Это и спасло стариков. Пока соседи выбивались из последних сил, таща с собой множество лишнего барахла, Корн с женой преодолевали лиги без сильной усталости. Когда пошел снег, они пристроились к отряду, хорошо торившему путь в снегу, и смогли выдержать три дня такой гонки. Днем они отставали, но каждый вечер догоняли оторвавшихся спутников и ночевали у костра. Получали горячую еду и укрытие от мороза. На четвертый день, уже готовых сдаться, лечь в снег и замерзнуть, их догнал другой караван. Начался сильнейший снегопад, старики смогли два дня отдохнуть, пока ждали его конца. Потом надо было пробивать путь в снегу с человеческий рост, скорости движения упала до минимума. Через три дня людская колонна с редкими животными начала спускаться с горных вершин. Так они оказались в Бействах, где Корн стал работать завхозом в перевалочном лагере, ибо грамотных людей в колоннах выжило немного.

Ровесников стариков почти не спаслось, мизерное количество было привезено на свежесделанных санях.

Так они и стали легендой выживших.

Про это время Корн готов рассказывать постоянно. Приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы получать другую, интересующую меня информацию.

Знал Корн про все, о чем я спрашивал. Рассказывал очень подробно, с мелкими и мельчайшими деталями. Я его не перебивал и не торопил. Мне нравилось слушать его рассказы, я узнавал много новых слов и сведений, которые мне не мог дать никто.

История Черноземья до Магов, завоевание земель новыми хозяевами, изгнание дворян. Даже тех из них, кто признал новую власть и отказался от старых привилегий — всех поголовно выгнали из Черноземья и северных земель. Кроме красивых женщин, тех увезли на Север.

Опасались оставлять потенциальных агентов врага или просто упростили управление без недовольных — трудно понять, чем руководствовались победители. Но, кажется, они хорошо понимали, какое осиное гнездо разворошили. Тем более, сама природа благоприятствовала почти полной изоляции оставшихся врагов.

В Астрии повышенная концентрация дворян быстро перенаправилась на завоевание степных Бейств. Сначала война шла успешно, были захвачены два района степи, ставшие потом пограничными. На новых землях успели построить несколько маленьких крепостей, контролирующих довольно редкие источники воды.

Потом экспансия захлебнулась, Степняки смогли договориться между собой и осадили крепости. Половину разрушили, убив всех, кто там был. Но и сами умылись кровью, лишенные дома новые беженцы зубами цеплялись за каждую лигу земли.

Наступило шаткое равновесие.

Вот такими рассказами Корн и раскрывает мне глаза на историю Черноземья и ближних стран. Мне по-настоящему повезло найти такого знающего и эрудированного человека. Обычно я с полчаса занимался чистописанием, полчаса уходило на вопросы. В шесть мы закрывали лавку на замок, и я провожал Корна до соседнего дома, обычно успевая задать еще пару вопросов.

Потом шел в трактир, где мы с Кросом тогда ели мясные колбаски, и плотно ужинал. Там каждый день, пробуя новое блюдо, я узнавал местную кухню подробно и со вкусом. Место оказалось популярное, повар трудился очень неплохой в этом трактире — столовой, изжогой я не страдал. После ужина сразу направлялся домой и проводил часок с соседями, сидя за общим столом и слушая новости и сплетни. Засыпал на матрасе под простыней, иногда спрашивая у Клои про здоровье певицы. В, общем за эту неделю, я ее иногда встречал на кухне, где они с хозяйкой готовили мне завтрак. Грита начала вставать с постели, хотя выглядела еще плохо. Хозяйка сдувала с девушки пылинки, остальные соседки тоже постоянно торчали у нас, проявляя почти материнскую заботу. Грита стала звездой нашего дома сразу, как только один из соседей вспомнил ее выступление.

Мои опасения, что профессия девушки будет сродни чему-то неприличному — не подтвердились. В Асторе она считалась звездой, ну может, не первой величины, но жильцам дома нравилось, что известная своим талантом и голосом певица живет у них. Да, про сложный характер я тоже узнал, но для меня это точно не открытие.

На самом деле, почти десятичасовой, напряженный рабочий день с непривычки меня выматывал. Поэтому, после обильного ужина я был рад просто лежать в кровати, которую скоро поменял на большой матрас, плотно набитый сеном. Теперь собирался заказать под него основу, но с деньгами было пока не очень. Приходилось дожидаться первой зарплаты в мастерской, остаток денег в Кассе я побаивался тратить.

Глава 2 ДВЕ НЕДЕЛИ

После прописки в радушном дворе, я быстро стал своим для всего дома. Но с Гритой все было пока в тумане, она отлеживалась на кровати во второй комнате, я ее почти и не видел. Клоя с подругами и соседками окружили певицу неусыпной заботой, кормили и лечили, как в последний раз..

На самом деле не — до выяснений, что мы теперь друг для друга значим. Голова закипала еще на работе. Как, используя достаточно скудный инструмент, создать продукт нового технологического уровня.

Сначала я просто вникал в процесс создания подводы с нуля, но уже потратил первый золотой на покупку дополнительной древесины и железа. Предложил Крипу с компанией, используя мои дополнительные руки, производить комплектующих сразу на две подводы. Железо и изделия из него, на них цена кусалась, в отличии от дерева, надо было заказывать заранее. Зато дерево отдавали за сущие гроши, обработанное и просушенное. Еще пару тайлеров я потратил, оплатив железо под заказ. Его приходилось ждать, да и процент брака получался довольно высокий. Приемка и дефектовка лежала на самом хозяине мастерской.

Логистика производства телег и подвод оказалась не сложной. Одно изделие строили примерно за пару недель, на материалы уходило около двух с половиной золотых. Еще около трех золотых стоила рабочая сила и те, небольшие налоги за производство. За месяц, состоящий из четырех недель по восемь дней, мастерская строила две телеги — подводы, еще ремонтировала одну — две. Продавали их по восемь золотых. Но это оказалась максимальная цена, она не так часто получалась, обычно приходилось снижать до семи с половиной, а то и семь тайлеров. У Крипа отсутствовали оборотные средства, приходилось зависеть от каждого заказа, как в последний раз. Вся прибыль уходила на новые инструменты, лечение работников и прочее. Хорошо, что мастерская его собственная, впрочем, как и у всех в Асторе, в основном.

Вложенные три тайлера, плюс мои руки, позволили парням вздохнуть свободнее. Кучи заготовок в углу сарая подрастали каждый день, появились возможности более гибко работать и выполнять заказы. Где-то через две осьмицы напряженного труда, мы накопили запчастей на две подводы. Одну, которая уже заказана — выдали, получили оставшиеся наличные. Успели отремонтировать две подводы, пока появился новый заказ на легкую телегу.

Удалось перехватить этот важный заказ у конкурентов, потому что пообещали выдать средство передвижения через три дня. Клиенту оказалось важно именно время, он куда то торопился уехать, даже повышенная цена его не спугнула. Пришлось все время пропадать в мастерской, чтобы уложиться в срок. Но, после такого аккорда, вся фирма смогла расслабиться и отметить выход на новый, более высокий уровень в *Жаровне*. День будний, гуляли не сильно, ведь утром снова работать.

Мы перестали отставать от конкурента, почти сравнялись по количеству выдаваемых заказов, при в полтора раза меньшей численности. Крип не верил своим глазам, как мне и всем нам удалось, при небольших вложениях, но серьезном изменение технологической карты, так приблизиться к лидеру.

Еще, он хотел узнать, не хочу ли я забрать вложенные деньги, на что я сразу его успокоил, что не собираюсь этого делать. Более того, я уже разобрался, что надо изменить в производстве, какие инструменты дозаказать. Поэтому денег надо вложить еще, гораздо больше, чтобы приблизиться к выпуску пассажирской версии. Она будет стоить сильно дороже и какое-то время мы будем вне конкуренции. Но для этого, надо иметь свободные руки, чтобы справляться с повседневной работой и зарабатывать на жизнь. Придется нанимать еще пару работников, минимум.

С этим предложением Крип согласен, расшириться хотелось и ему. Пришлось его еще огорошить тем, что надо будет как-то оформить наши отношения. Прикинуть, сколько стоит его мастерская и сколько мне надо вложить, чтобы получить права на часть ее. И как это, вообще, оформляется здесь.

К этому моменту меня позвали в Ратушу. Аукцион по шкурам перенесли на две недели, оказалось, много основных и потенциальных клиентов отсутствовали в Асторе. Посыльный из Ратуши оставил приглашение для меня у Клои. К этому времени домой вернулся и Понс, после двухнедельной командировки на Север. Крос пока пропадал в Сторожке, но вскоре должен был прийти в город. Хоть схожу с ним развеяться.

Охотник рассказал, что они патрулировали земли перед Скалистыми предгорьями, искали новые следы Крыс. Больше ничего не рассказал. Похоже, я уже у него не в доступе к информации. Ладно, еще подумает о своем поведении.

Клянусь своей треуголкой!

С певицей все так же непонятно, но наживка была уже заброшена. Я напел ей половину песни, именно тот самый, уже переведенный *Город золотой*.

Судя по выражению лица красотки, песня ей очень зашла.

Ну как, выражению лица, бланш под глазом только начал рассасываться, глаз еще красный. К тому времени прошла осьмица с небольшим, сотрясение у Гриты оказалось настоящее и сильное, поэтому она только сейчас стала выходить на улицу, общаться с соседями и понемногу распеваться. Еще столько же времени понадобится, чтобы она смогла вернуться к прежнему состоянию и работоспособности.

Пришлось текст песни немного переделать, названия зверей поменять на похожие местные, более — менее подходящие по рифме и смыслу. Корт заменил льва достаточно удачно. С прилагательными, означающими цветовую гамму, пришлось помучаться. Спас меня именно Корн, с азартом начавший искать подходящие слова для вменяемой рифмы. Пришлось ему пообещать, что навестим его дома и Грита споет только для них.

Сам то я не знал пока и половины слов, кроме самых часто употребляемых.

Песня не зря входила в тройку лучших песен русского рока двадцатого века, и здесь войдет в топы, трактирные.

Без всяких сомнений.

Что еще вспомнить, ведь я совсем пока горю на работе. Руки с удовольствием вспоминают немудреную работу, раздражают пока, и очень, инструменты, похожие на какие-то недоразумения. Все же многовековая эволюция — это очень серьезно. С современными можно работать раза в четыре быстрее.

Ну, здесь то я могу что-то поменять. Плохо, что объяснить это кузнецу, пока для меня — невозможно. Но я заказал пару приспособ для облегчения рабочих процессов.

Кузнец, к которому подошли с Крипом, умел ковать металл почти до нужного мне уровня, доводить до упругого состояния. Но с такими задачами, как выковать длинный лист для рессоры, еще не сталкивался. Работы у него и так хватало, едва справлялся с постоянными, привычными заказами.

После первого общения мне пришлось понять для себя, что для революции в производстве надо досконально знать абсолютно все технические термины, используемые в средневековой кузнице. Лучше провести полгода подмастерьем у кузнеца. Но на это не было ни времени, ни желания.

Поэтому идею с использованием закаленных рессор пришлось пока положить на верхнюю полку. Нашлись другие задачи, требующие первоочередного решения, главная из них — изобретение пары винт — гайка, естественно с использованием шайбы. Шайбы здесь в ходу, один размер даже отливают в литейке большим тиражом. Такое нововведения могло сильно облегчить работу, особенно сборку деталей, и подводы целиком.

Когда-то я прочитал, что в современной машине около шестидесяти процентов ручных операций занимает стяжка болтов с гайками. Это меня впечатлило.

В общем, приходилось идти эволюционным, неспешным путем. Смежники реально подводили, а заводить свою кузню и литейное производство не было и денег, и смысла. И знаний.

Попозже, сильно подумав, я даже обрадовался, что не надо так уж гнать лошадей с внедрением того, что я знал. В этом не было никакого особого смысла, ставить все на одну ставку. Именно, вбивать все знания и умения в чужую, пока, мастерскую. Даже, если я смог бы вывести ее в явные лидеры, если бы подмял, или скупил конкурентов, то ни капли не приблизился бы к пониманию смысла своего появления здесь.

Буду я зарабатывать сильно больше, или гораздо меньше — разницы особой нет. Буду я жить в одной комнате или заработаю на большой дом — разницы тоже не видно.

Для меня — самое главное в новом мире, это — понять, зачем я здесь. Понять — что мне делать или чего добиваться. Мне надо к тем, кто знает, как ходить между мирами, или хотя бы — знает таких людей.

И, кажется мне, что искать такие знания надо на Севере. Там, где стоят башни Магов, опустевшие или все еще населенные хоть кем-то. Выжили носители такого знания или только мелкая сошка при них, какие-то помощники или начинающие маги. Не может быть, чтобы никого не осталось. Кто-то что-то должен знать. Мне нужен первый толчок, к развитию своего потенциала.

Но пока меня больше волнует другая проблема. Или это просто моя мания преследования кружит рядом и заглядывает мне в глаза.

Здесь, в Асторе, я всегда буду под присмотром Гильдии. Если нет рядом никого из Охотников, значит, кто-то все равно присматривает за мной. Например, жена Понса или моя хозяйка. Это можно понять, если сосредоточить свое внимание на поступках и мелочах в поведении окружающих меня людей.

Но есть ли в этом смысл?

Проще понимать, что это так. Не появись я ночевать одну-две ночи и, всего скорее, начнется организованный поиск силами Гильдии, а может, и Гвардии. Даже лучше будет спровоцировать такую ситуацию. Загулять в веселом доме или остаться в гостях у приятелей. Официально, я абсолютно свободен и могу поступать, как хочу. Можно подумать о варианте со старым Охотником Ятошем. Пропади я на какое-то время, к нему явятся первым делом.

Да, чтобы как-то прояснить эту ситуацию, можно пропасть на пару дней. Да, но что будет потом, когда найдут?

Ладно, это пока не самая важная проблема. Да и может, не проблема, а мои домыслы.

Проживать у Клои оказалось комфортно. Кроме маленькой для меня кровати, все остальное было на уровне. Завтраки просто потрясающие, у нее оказался настоящий талант готовить очень вкусно. Я ни капельки не пожалел о высокой цене. Хорошо, что я не очень сильно надеялся на покорность Гриты, как она ее показала в трактире Мортенса. Крутить мужиками и заставлять делать то, что надо ей самой, это у нее в крови.

Попав под покровительство Клои и всех хозяюшек нашего двора, она парой намеков, показала мне, что ситуация поменялась. И, теперь, Грита не так уж и нуждается в моем покровительстве. Но, как честный человек, не хочет второй раз быть неблагодарной. Дает мне шанс развернуть ситуацию в мою пользу.

Думаю, что воспользуюсь этим шансом. Грита нашла нового аккомпаниатора и уже пытается репетировать свои песни. Но больше всего ей нравится моя песня, она два раза просила напеть ей мотив. И ждет вторую часть текста. Я же, естественно, жду вдохновения и намекаю, что это не просто. Музыкант, уже не молодой парень, а взрослый дядька. С одного напева поймал ритм песни. И очень трогательно проигрывал его на своей старой трейле. Красотке везет на отличных музыкантов, хотя и она сама — настоящая звезда.

Пришлось купить самый большой матрас, спал я пока на нем. Забрал заказанную обувь, прикупил гражданской одежды, самое лучшее из мыльно — пенного, что нашел по лавкам. Еще небольшое зеркало, весьма дорогое, с вешалкой для одежды. Серебро, заработанное на боях, понемногу расходилось, в Кассе осталось всего полтора золотых.

Зато мастерская резко увеличила свою прибыль. Я пока, как работник, получил золотой без пары серебра. Еще в запасе у Крипа осталось пять тайлеров. Пришло время для момента истины — оставит меня в доле хозяин мастерской, или решит, что уже обойдется без меня. Такой вот щекотливый момент, когда проявляются не лучшие человеческие черты. Зато, если, этого не случается, таким людям — стоит доверять. Но и мне, чтобы разговаривать с ним о доле в мастерской, надо иметь на руках солидную сумму в золоте.

Лучше не просить половину, люди все же больше доверяют себе, чем новоявленным компаньонам, тем более, без внятной истории.

Еще, зашел вчера во двор стражник от Речных ворот и спросил Ольга. Рассказал, что Редкен покинул город вчера. И, что, мне первому будет известно, когда он снова появится. Поблагодарил парня и вручил серебрушку на пиво, чем очень порадовал служивого. Понял, что право извещать меня он никому теперь не отдаст, сам меня найдет и доложит.

Из важного, научился читать. Теперь читаю все вывески и все, что вижу. Пишу уже немного, но ошибки делаю. Корн с удовольствием мне указывает на них, разъясняет правила и дает новые задания.

В итоге, все у меня хорошо и отлично. Еще бы не поводок от Гильдии и, конкретно, Старшего Мастера Альса, так все было бы прекрасно.

Не думал, что это так неприятно, осознавать — жизнь твоя полностью в чужих руках и воле. На Земле, такого ощущения не было. А здесь, как-то очень понятно, придется платить за все хорошее. Может, и жизнью.

Поэтому и думаю, как подальше свалить. Туда, где Гильдия не дотянется.

Таких мест немало, и Астрия и Бейства, Север, кроме Гардии и Муклена, земли за Сиреневыми горами, другой континент, наконец.

Бейства, конечно, без гарантий.

Астрия, не дай боже. Только, если смерть неминуемая заставит.

Север не под влиянием Гильдии, там и своего беспредела достаточно. Но и нужные для меня люди есть, наверняка.

За Сиреневыми горами, по слухам, жесткое Средневековье. Как вариант — приемлемо. Храм по пути, нужное место и укрытие от погони. Возможной.

Другие континенты — пока ничего не знаю, Корна еще не спрашивал. Но эти двухмачтовые шхуны для такого путешествия не годятся. Опасно. Очень. До первого серьезного шторма.

Вывод какой? Север или за горы — только два варианта. Это для постоянного поселения, так-то бежать можно в любое место.

Пока, все это теория, может Гильдии никогда и не понадоблюсь. Альс тоже — не вечный. Или Турин.

Получается, очень вкладываться в мастерскую Крипа, пока не вариант. Надо золото держать не в Кассе, а рисковать прятать где-то в комнате. Вдруг придется срочно бежать, было бы что прятать.

С другой стороны, жить то надо сейчас и здесь. Грита в соседней комнате, о такой девушке и в прежней жизни мечтал бы. А здесь она вообще, без вариантов.

Астор — наверняка, самое комфортное место для жизни на всей планете. Сильно опередившее остальной мир по справедливости и прозрачности власти. И по всей жизни и в быту. Даже на примере мастерской Крипа.

Завтра иду в Ратушу, на аукцион. Увижу бывшее начальство, может что и узнаю. Будем действовать по ситуации. Эмоции я считываю на отлично, но и Старшие в курсе моей способности. Но, одно дело — знать про это, другое — уметь скрыть эмоции, далеко не у всех получится. Надо обращать больше внимания не на Альса с Кронком, а на людей с ними рядом. Они могут быть не в курсе.

Вот с кем повезло, кроме Клои, это с соседями — хорошие и душевные люди. Все и всегда готовы помочь, тем более — заслуженному ветерану и пострадавшей красивой девушке. Такая приятная атмосфера во дворе, под раскидистыми деревьями.

Начал уже учить соседских мужиков и парней игре в шашки. Нарисовал прямо на досках стола поле из шестидесяти четырех ячеек, принес темных и белых камешков с берега. Раскрасил доску один из молодых парней, работающий красильщиком. Правила народ уже усвоил, но спорят все равно часто, приходится выступать в роли арбитра. Иногда прямо ждут меня с работы, чтобы выслушать мой приговор. Играем и в шашки и в поддавки.

А пока я пошел на урок чистописания, надо учиться, пока есть такая возможность. И, естественно, урок истории.

Глава 3 О ЧЕМ ЗНАЕТ ТОЛЬКО КОРН

Корн ждал меня, уже прикрыв свою лавочку. Налил себе рюмочку и продиктовал мне несколько абзацев, потом проверил. Нашел в тексте пару ошибок, небольших и даже похвалил. Нравится старому денежку получать от единственного ученика.

По его мнению, для полностью неграмотного — я очень быстро учусь. Я тоже так думаю. Честно говоря, через две осьмицы обучения, я мог писать примерно, как первоклассник в конце учебного года. Это, конечно, не очень круто, но надо учитывать, что язык мне не родной. Усложняет процесс и то, что портим не бумагу, а таблички с воском. Портить бумагу — тут денег не напасешься. Корн обещает достать толстую тетрадь с хозяйственными записями из богатого дома, чудом пережившую Зиму в городе. Там можно писать между строками, теперь эти записи никому не нужны, должны отдать недорого.

Потом я решил, наконец, узнать, как жил мир Черноземья до начала завоевания Магами. Кто и чем правили, какая была религия и почему в таком грамотно построенном и эффективно эксплуатируемом городе настолько отстает промышленность.

Корн даже серьезно задумался. Потом проверил свои запасы ресы и высказался в смысле, что рассказ будет долгий, ресы уйдет много и он может взять не меньше, чем целый дан за рассказ и еще дан на пополнение запасов божественного напитка. Видя такое трехкратное повышение цены, я вступил в спор со старым прохиндеем. Предложил ресу купить сам и выпить вместе. Мы пришли к консенсусу, я снабжаю его и себя горячительными напитками, а он рассказывает, что знает. Про старые времена.

Пришлось пройтись до лавочки через улицу, торговавшей допоздна и прикупить бутылочку, где-то на триста грамм, абрикосовой ресы. По деньгам вышло тридцать грольшей, зато я мог тоже выпивать, а не только любоваться, как дед прихлебывает напиток микроскопическими глоточками. В этот момент он напоминал таких же стариков, сидящих перед стопками в балканских рюмочных, с самого утра.

К моему возвращению Корн очистил стол, за которым я занимался, от всего лишнего. Но, кроме пары стопок и кувшина с водой, появилась и потрепанная рукопись в новом кожаном переплете. Не видел ее ни разу, и даже не догадываюсь, что это за фолиант. Высотой в десяток сантиметров и очень тяжелая на вид.

Я разместился наискосок от Корна и разлил ресу по стопкам, вырезанным из камня. Дед уверял, что камень специальный, передает вкус напитка и еще и улучшает его. Пора изобретать декантер, для особо продвинутых любителей вина.

Хотя, пожалуй, смысла нет.

Эти несколько человек, кто может себе позволить астрийское, точно не сделают погоды.

После спасения от Беды и трех лет безалкогольной жизни в Бействах, люди были счастливы вволю попить любого пива и сидра. Неважно, что там со вкусом. Неважно, что пиво — водянистое, а сидр — приторный. Главное, что можно сидеть в симпатичном трактире, общаться с приятелями и просто радоваться мирной жизни. Эта возможность стала — символом спасения, символом — пережитой трагедии, всех и каждого.

Мне тоже пора пришла расслабиться. Две недели сплошной спешки и нервотрепки. На меня так много навалилось проблем, что я успевал выпить во дворе с соседями кружку пива и, усталый, падал на свой матрас.

Слава Богу, вчера до меня дошло, что так уж гнать лошадей точно не стоит.

Сначала я собирался развить мастерскую интенсивным способом, задушить конкурентов и стать монополистом в производстве транспорта. Но, столкнулся с невозможностью грамотно объяснить тому же кузнецу, что мне нужно. А, главное, показать, что ему надо сделать — подробно и досконально. Понял, что гнать лошадей не стоит, да еще и чревато проблемами. Никто не любит, когда его бизнес душат, противодействие может быть очень чувствительным. Ведь я, по большому счету — чужак. То, что я — гильдеец в почетной отставке, в мире бизнеса и торговли вызовет только смех, хотя и приглушенный.

Я приблизительно понимал, какие инструменты облегчат работу и ускорят ее. Это было самое легкое — продумать и заказать требуемое. А вот, как выковать рессору нужного размера, с нужными параметрами — плохо и сам разбирался. Какая нужна сталь, сколько углерода в ней должно быть, какая температура нужна, как закалить ее, какая присадка даст необходимое качество? Это я мог получить только опытным путем, за — неизвестно сколько времени и сколько потраченных денег.

Кузнец и сам сильно заинтересовался, получить упругую сталь и начать выпуск новой продукции. Но тоже говорил, что надо расширить кузню, поставить новую печь, усилить меха для подачи воздуха и прочее, прочее, прочее. Все это он собирался сделать за пару лет.

Я начал понимать, что и мне надо столько же времени, на реализацию плана по постройке пассажирского варианта подводы. Времени и денег.

Да и хорошо.

Вчера до меня только дошло, что есть объективные причины так не спешить. В мастерской Крип сказал мне, наедине, что надо сбавить обороты. И он меня не понимает, и работники — что я от них хочу. И, откровенно говоря, я и сам не полностью понимал все процессы. Все же я не был технологом, кузнецом или опытным производственником. Я крутил гайки, умственно не напрягаясь. Восемнадцатилетний опыт работы мне очень помогал в работе руками, но в новых для меня вопросах я пасовал. Начинал сам злиться и на себя, потому что не мог внятно объяснить задачу парням или кузнецу. Да и просто слов не хватало, реально.

Все, хватит. Надо признать, что — это серьезное и сложное дело, прорыв в технологиях средневековья.

Придется идти вперед постепенно, экстенсивным путем. Улучшить инструменты, внедрить пару болт — гайка. Это серьезно облегчит трудоемкость процессов в мастерской, повысит производительность труда.

На самом деле, для нормальной жизни мне хватит и одного золотого в месяц. Столько я зарабатываю сейчас. Если стать компаньоном Крипа, можно еще один — два золотых иметь. Если мастерская будет преуспевать или даже просто работать.

Этого уже хватит на хорошую жизнь в Асторе.

Может и на жизнь с Гритой хватит, пока не знаю ее запросов. Могу еще на боях заработать. Завтра в Ратуше будет подведен окончательный финансовый итог моей работы на Гильдию.

Завтра и будем думать. А сейчас пора расслабиться и послушать интересного собеседника.

Старик поднес стопку к губам и с наслаждением принюхался к содержимому. Я ждал реакции, Корн все же был настоящий ценитель и сибарит. По-местным меркам, конечно.

— Не совсем то, что я предпочитаю. Но тоже честный продукт, стоит своих денег.

Мы одновременно втянули по чуть-чуть ресы на язык, подождали, пока кончик языка занемеет и только потом проглотили жидкость.

Немного посидели, потом Корн хлопнул, очень мягко, по толстому фолианту и спросил:

— Знаешь, что это за книга?

Я, конечно, не знал.

Старик заулыбался:

— Само собой, теперь никто этого не знает. Только я один понял, что это такое. Когда увидел на рынке в столице Муклена. Если тебе это интересно — запомни. И сразу — забудь!

Я слушал молча, не прерывая учителя.

— Почему — забудь? Эта книга рассказывает о последних днях королевства Муклен. Автор близок к правящей семье и все события подает с этой точки зрения. Что — вполне понятно. Написана она на обработанной телячьей коже, рецепт чернил уже утрачен. Но, посмотри, какая выделка страниц, какие яркие до сих пор записи.

Корн аккуратно развязал обычные веревки, пояснив, что сам их поставил. Прежние, кожаные, были срезаны из-за украшений на них. Осторожно раскрыл фолиант, показав мне первую страницу.

Да, для почти ста пятидесяти лет хранения, текст был хорош. Половина страницы, левая сторона была желтого цвета, правая половина — зеленого. Интересно, почему?

— Это цвета королевского знамени Муклена. Получается, фолиант — придворная летопись. А что пишут в таких книгах? Восхваляют своего правителя. В основном, — сделал вывод Корн.

— Но это особый случай. Каждый лист описывает два — три месяца правления славного, богоизбранного Короля Гундеха. Здесь семнадцать листов, последний написан накануне решающей битвы под столицей королевства. По времени — это сто пятьдесят четвертый год правления династии. Тебе эти имена ничего не скажут, как и всем остальным. Только такие книжные черви, как я и еще пара старых любителей древних рукописей, могут прочитать такую книгу. Могли, ибо вряд ли пережили Беду, — поправил самого себя учитель.

— Как связан твой, без сомнения, интересный рассказ про старую рукопись с историей победы Магов? — пришлось направить Учителя в нужное мне русло.

— Как связана? Очень непосредственно, ведь это взгляд, официальный, на то, как развивались события. Как Маги со своей армией захватывали одно королевство за другим. Пока дело не дошло до последней битвы в истории завоевания трех северных королевств. После победы в битве под стенами столицы взгляды победителей обратились на земли Черноземья. И еще через год власть Магов укрепилась и на них. Новые хозяева Севера не могли оставить без внимания Черноземье. В нем проживало больше людей, чем во всех трех королевствах. Оно являлось житницей и кормилицей для северных земель, меняя продукты на руду и лен.

— Еще, в нем скопилось огромное количество потерявших все дворян с Севера.

Корн отпил малюсенький глоток из стопки и замолчал. Через полминуты собрался с мыслями и продолжил:

— Без завоевания Черноземья — война не имела смысла для новых властителей. Не особо плодородные земли Северных королевств не могли досыта прокормить их жителей. А, экономически более развитое Черноземье, могло просто задушить своих соседей. Многочисленные местные дворяне и так не собирались оставлять в покое новых завоевателей. Остатки разбитых благородных северян не могли думать ни о чем, кроме мести и возврата родовых замков.

— Поэтому, после взятия столицы Муклена, города Остии, уже гораздо более многочисленное войско Магов, перешло невысокие Скалистые предгорья. И обрушилось на приграничные замки. Обещания раздачи земель в собственность привлекли много новых крестьян в войско. Мудрая фискальная политика со снижением налогов минимум в пять раз — сплотила население занятых земель вокруг Магов. Опасения террора и беспредела благородных, который коснулся бы всех оставшихся крестьян и горожан — тем более, объединили жителей вокруг победителей. Качество армии, увеличившейся в несколько раз, серьезно упало. Все северяне, кто выжил, стали десятниками и пятидесятниками и день и ночь натаскивали новичков. Учили воевать и побеждать, имея за спиной мощную магическую поддержку.

— Поэтому, взяв несколько небольших замков, Маги остановили наступление. Занялись превращение толпы в войско. Главное — подвезли огромное количество магических камней. Дали время герцогам и баронам собрать все свои силы, оставаясь на одном месте. Распустили слухи через, как бы, дезертиров, которые рассказывали о нижайших боевых качествах толпы, набранной с миру по нитке. Что все добровольцы — на самом деле, насильно мобилизованные и мечтают только разбежаться по своим домам. Что, даже несильная атака дворянской конницы разнесет войско в лохмотья. Что, Маги, оставшиеся без своей преданной охраны, способны стать только смазкой для мечей и копий. Ибо, северян, воевавших с самого начала, осталось — один на сотню. В общем, говорили то, что измученные постоянными поражениями дворяне очень хотели услышать.

Корн, увлекшись рассказом, не заметил, как я пригубил свою стопку один. На самом деле, я тоже слушал взахлеб азартное повествование о далеких деньках.

— Маги умело использовали время и возможности, даруемые им вулканами. Ту силу, которую научились использовать по максимуму. Но и в такой войне слухов и *правдивых рассказов* — выиграли с абсолютным перевесом. Через два месяца, армия завоевателей сделала несколько неуклюжих попыток развить наступление. Но сделала это малыми отрядами, которые разбегались после первой атаки, воспрянувших духом, благородных. Отряды дворян, так и оставшихся без общего командования, даже перед угрозой потери всего, что им принадлежало, не смогли, или, не старались, стать единой силой. Зато они плотно стояли перед захваченными замками и своей небывалой численностью занимали все пространство. Замки взять обратно не успели, дело это не быстрое. Сожженные ворота и выбитые решетки восстановить завоеватели не успели, поэтому просто построили стены на их месте. Но и проблем от захваченных замков ожидалось немного. Казалось, что гарнизоны оставлены по самому минимуму, только немного лучников и видели на стенах. Освобождать их решили после победы, в которой никто не сомневался.

— Огромная конная масса все накапливалась перед сомкнутым строем армии Магов и вот настал момент. Протрубили рога, и огромные кони с закованными всадниками начали брать разбег. Воины Магов стояли на возвышенности, вершине длинного холма, земля тряслась под ударами тысяч копыт боевых коней, и они не выдержали. Сначала пятились, потом побежали.

— Разгоряченные всадники уже не могли думать ни о чем, видя спины убегающего врага. Пришло время Людей Чести. Пришло время вернуть все безродным червям. Всадники взлетели на холм и по всей передовой линии раздался победный вой. Внизу, на расстоянии в пол-лиги, хоть и сомкнутым строем, но убегали смертельные враги. Немногочисленные Северяне пытались остановить бегущих, но услышав, как завыли, несущиеся вниз первые цепи конных, сами припустили, обгоняя остальных.

Здесь Корн сделал паузу, усиливая эффект своих слов. Я зачарованно ждал продолжения, забыв про стопку в руке:

— Что было дальше? Не тяни!

— Дальше? Дальше было гигантское жертвоприношение, иначе это не назовешь. Земля холма под копытами коней провалилась и первые всадники, вместе с отставшими воинами армии Магов — полетели в развернувшуюся бездну. Маги не зря потратили два месяца времени и множество собранной в камнях магии, подготовили двадцать лиг обратного склона холма. Земля не провалилась на какие-то безумные лиги, всего то на восьмую часть лиги ушла вниз. Испарилась, исчезла. Но этого хватило всем нахлестывавшим коней рыцарям и их конникам. Влетавшие на холм, не видели падение скакавших перед собой до тех пор, пока сами не улетали вниз. Люди и кони катились пол-лиги и упирались в отвесную стену. Упавшие позже давили всех, кто был в низу. Маги так продуманно обрушили землю, что у всадников не было возможности обнаружить западню. Вот так, почти без потерь, был уничтожен цвет дворянства и рыцарства со своими дружинами. Около 8 тысяч лучших воинов нашли себе могилу, задушенные и раздавленные своими боевыми конями. Остановиться получилось у немногих отставших, самых трусливых и осторожных. Со стороны армии Магов погибло всего двести человек, затоптанных конями и поднятых на копья. И те, кто завлек в ловушку высокородных и не успел выбежать.

— Оставшиеся в тылу отряды пехоты с обозами и прислугой, долго еще не знали, что сражение проиграно. На подводах везли множество цепей для пленных, там же находились опытные палачи, ждавшие сегодня ночью много работы. Выжившие, самые осторожные, немногочисленные дворяне со своими телохранителями, пытались организовать отступление, чтобы спасти остатки армии. Известие о потере почти всей дворянской конницы, самой боеспособной части всего войска, мгновенно понизило готовность незнатной части умирать за проигранное дело. Вот так, одним ловким маневром, Маги почти полностью уничтожили всех боеспособных мужчин-дворян. Но это была не последняя печальная новость для армии феодалов. Пройденные вчера замки, бывшие почти безлюдными, вдруг разломали свежепостроенные стены. И вторая часть армии во главе с Магами закрыла путь к отступлению. Наемники и кнехты бросили оружие, спасая свои шкуры. Тем более, им жизнь пообещали сохранить сразу. Того, кто выбрал смерть, поглощало синее магическое пламя и удары стихий. Маги берегли своих людей и зря на смерть не бросали.

Разгром был полный, отступить удалось десятой части огромной армии. Еще две части, наемники и пехота, перешли на сторону врага и качественно усилили армию Магов. Теперь в Черноземье не было силы, сравнимой с захватчиками. Конечно, была проведена полная мобилизация всех мужчин на землях, находившихся пока под старой властью. Все кузни ковали новое оружие. Во все замки и поместья полетели гонцы, требующие, ради общего спасения — полностью встать в строй — и старым, и малым.

Города обложили огромным налогом и, конечно, перестарались с этой мерой. Получившие огромный урон чести и достоинству, бывшие хозяева земель, на которых стояли города, не поняли, что все изменилось. Городским советам уже очень давно хотелось избавиться от вассальной зависимости. Они просто сняли знамена владельцев и закрыли ворота, собираясь пересидеть смутное время. Тем более, во все крупные поселения и города проникли представители Магов и твердо подтвердили снижение налогов до одной восьмой от дохода. Еще снятие воинских поборов, очень распространенных на дворянских землях. Управление городами оставалось за торговыми советами, при соблюдении необременительных обязанностей. Выбор горожан был понятен, и остатки армии дворян осталась без промышленной базы, опытных наемников и денег.

Штурмовать бунтовщиков у прежних владетелей сил просто не было, поставленные в строй крестьяне тоже не собирались умирать за своих господ. Одно обещание — отдать в руки вечных батраков господскую землю, как только доходило до крестьян, сходу завоевывало сердца.

Дело благородных было безнадежное. Они легко справлялись с крестьянскими бунтами, приводили к покорности города и давно не имели настоящего противника. Действующего последовательно, имеющего, что предложить всем сословиям. Кроме — благородного.

Тем только изгнание или смерть.

Рассказ Корна напомнил мне нашу историю с революцией и гражданской войной. Там миллионные армии красных, имеющих почти всю промышленность под собой, пользующиеся относительной поддержкой крестьянства и абсолютной — рабочего класса, противостояли армиям белых. Не помню, сколько войск было у Колчака, у Деникина около ста тысяч на линии фронта. Поддержки народной у Доброармии не было почти никакой, их лозунги только отпугивали народ.

Маги оказались мудрыми людьми, с большим жизненным опытом. Сразу, опережающими темпами начали агитацию за так всем понравившиеся идеи. Такие доходчивые идеи, землю — крестьянам, города — торговой элите, и никаких высокомерных грабителей. Кто же откажется от такой жизни? Еще один повод задуматься, не с Земли ли такие умные?

Те, из дворян, кто смог выжить или просто не был в армии, с остатками своих дружин, объективно, могли вести только партизанскую войну. Пользуясь знанием местности и обладая запасами продовольствия. Это — объективно. Отсидеться в замках не было никакой возможности. Маги, стоя за ростовыми щитами, одновременно били по воротам, мостам и решеткам. Обессилев, отходили к зараженным у магических источников камням. Возвращали силы и снова били пламенем, воздухом и землей по замкам.

— А, что с верой? В кого верили в Черноземье? — перебил я ровный рассказ.

— Как себя вела церковь? В такое время.

Корн опять замолчал и показал на стопку, давно опустевшую. В бутыли осталось уже немного, и я решил, что мне хватит. Главное, чтобы у рассказчика смазка не заканчивалась.

— Вера и ее адепты, не особо помогли старым хозяевам. В Черноречье, как и в северных землях было распространено многобожие. Живущие около гор поклонялись своим богам, крестьяне имели своих, речные или морские земли больше верили в водных богов.

— Значит, не было единобожия? — спросил я, недоверчиво смотря на Корна.

— Совсем не было. Из древних времен смутные воспоминания говорят нам, что именно люди уничтожили прежний мир, без всякого участия Богов.

У меня опять отпала челюсть. Даже так?

— Как давно это было, я тебе не скажу. Много поколений людей сменилось, посчитать невозможно, книг тоже не осталось.

Да, все страньше и страньше. Была высокоразвитая цивилизация, раз смогла сама себя погубить. И снова Маги, хотя это и не точно еще известно, умудрились устроить Армагеддон.

Корн снова погладил фолиант на столе перед собой:

— Зачитывать тебе сей источник нет смысла. И я сам читаю его едва-едва, сплошные восхваления мудрости Короля и его семьи. Информации совсем мало. Так же едва можно догадаться, что происходит в стране. Маги захватывают северное королевство в горах, потом — Гардию и подступают в столице Муклена. По описанию — завтра решающая битва. Итог мы знаем.

— Да, не будем тревожить такую древность, — согласился я.

— Не такая уже и древность, всего то один век прошел, — возразил мне учитель.

Всего один, но какой. В месяце — 32 дня, в году — 16 месяцев, в местном веке — 128 лет. Наших земных выходит почти 185 лет, под два века. Интересная все же эта система.

Мы просидели уже три часа, на улице стемнело. Деду идти в соседний дом, мне прогуляться по двум улицам до своей комнаты.

Как там Грита?

Сердечно сладко заныло, представив, что можно с девушкой заняться любовью.

Я почти все узнал, что мог, о старой истории Черноземья. Теперь хотелось так же широко приоткрыть глаза и про новейшую историю, историю правления Магов. Но время было позднее, Корн уже опустошил бутыль и собирался закрывать лавку. Время осталось только на один вопрос, давно меня интересовавший:

— Не было ли признаков, что Маги тормозят прогресс и развитие своих земель?

Пьяненький дед просто рассмеялся на мой вопрос.

— Конечно, про это все шептались. Вслух то опасно было говорить. Как-то очень не одобрял Конклав Магов все технические подвижки. Сначала серьезные люди приезжали к мастерам и убеждали не развивать свои изобретения. Если изобретатель не понимал, то такой человек просто исчезал. Никто его и не искал потом. Все шептались между своими, что не надо дергать Корта за хвост. Народ много чего говорил, но трупов не было. Никто не всплывал и не вешался — просто пропадал. Болтали, что таких мастеров увозили в Северные земли и там они проводили остаток жизни. Это была суровая мера. Но нечасто применяемая, предупреждения обычно хватало всем.

— Поэтому и арбалеты еще такие примитивные делают в Черноземье? — это был мой последний вопрос на сегодня.

— Да, именно поэтому, — коротко ответил старик. Он убрал древний фолиант в потайной ящик стола.

Вот здесь и мелькнула у меня неясная мысль, именно про арбалеты. На конвейерном производстве можно обогатиться. Ведь луки для них мастерят пока из древесины и рога. Вымачивая и высушивая их годами. Дуга из закаленного железа немного уступал в эффективности. Но в производстве на порядок дешевле и сто раз быстрее. Тем более, если мастерить арбалеты конвейерным методом.

Да, здесь была видна реальная помощь Гвардии Совета и, главное, ополчению Астора.

И — реальные деньги!

Есть, о чем подумать моей головушке.

Глава 4 СЛЕЖКА И НОЧНОЙ СЮРПРИЗ

Выйдя из лавки, я подождал, пока Корн закрыл дверь на пару навесных замков. Проводил старика до дома. Все же он порядочно набрался и мог упасть на лестнице. Оставив его перед дверью, которую сразу, не дожидаясь стука, открыла жена. Под незлое ворчание супруги мой учитель прошел в коридор. Старушка сдержанно поблагодарила меня и закрыла дверь. Стукнул засов, и я остался один на темной улице.

— Хорошо, что не напился, — подумал я, шагая по дороге между слабо освещенными домами. Завтра выходной, и я рассчитывал выспаться как следует. Подойдя к своему дому, я уже начал распахивать створку калитки, как почувствовал внимание, направленное на меня. Не показав вида, я прикрыл калитку за собой и отступил в сторону. Махнул паре соседей, сидящих за столом под деревом, которые сегодня присматривали за порядком. Грис, парень из комнаты подо мной, негромко спросил у меня:

— Ольг, посидишь с нами? Мы с Тротом сторожим дом.

— Сейчас, только схожу отлить.

Но сам махнул им рукой, предлагая подождать немного. А сам приник обратно к решетке, осторожно выглядывая из-за нее. Внимание к моей персоне, хотя и не обязательно — к моей, я почувствовал со стороны темной ниши за моим двором. Она находилась через улицу, метрах в тридцати от входа во двор. Улица была освещена только тусклым светом из окон, выходящих на улицу и около ниши было темновато, а в ней плескалась самая чернота. Но я все же разглядел, как из ниши вышел человек, посмотрел по сторонам и быстро начал уходить в другую сторону от меня. Мелькнула мысль догнать его и разобраться, кого он тут поджидал. Но я быстро отогнал ее. Догонять на темных улицах неизвестно кого, соглядатая или, может, убийцу — сомнительное занятие. Я, все же, не спец по ножевому бою в темноте. Да и предъявить нечего, мало ли зашел человек просто отлить.

Лучше будет не спугнуть следящего, а стать осторожнее и приготовиться к неприятностям. Завязать с ночными прогулками в одиночестве. Самому мне будет трудновато разобраться с такой проблемой, зато я знаю, кому это по силам.

Я вернулся к парням, потрепался о последних новостях. Грис похвалил Гриту, что голос очень красивый. Это то я знаю. Попрощался с дежурными, они закрыли калитку в воротах совсем и тоже пошли по своим комнатам.

Ушел в комнату, сел за стол и призадумался. Мне нужен Крос или еще кто-то из Гильдии. Не знаю, кому надо следить за мной. Или это обычный гоп-стоп. Такие вещи случаются иногда в Асторе. По уверениям соседей, все началось в последний год, раньше про такое и не слышали.

Я перешел дорогу Редкену и молодому купцу, как его — Лассалю, но не до такой степени, чтобы нанимать убийцу. Тем более, караван астрийских купцов ушел недавно.

Конкуренту тем более, мы просто перехватили у него пару заказов, пока.

Остается тот мордатый уголовник, которого я побил перед его дружками. Он может такое запустить, тем более, подручные у него есть. Вот денег, пожалуй, что нет, на наем серьезного профи. Кого-нибудь по дружбе уговорил?

Можно, конечно, залезть в долги к Альсу. Попросить прикрыть меня, только от кого. Не факт, что согласится, хотя я ему нужен. Да и нет сейчас у него лишних людей прикрывать меня. Можно самому приплатить паре парней с Кросом во главе. Пойти в Жаровню, например, погулять там дотемна и ждать нападения. Спровоцировать, так сказать. Но второй жизни нет, очень не хочется даже самую малость рисковать.

Хотя, можно и со Стражей поговорить, со старшиной Бронсом тем же. Нанести первый удар самому, найти мордатого и сдать Страже. Хотя бы помочь найти. Очень нужен Крос и еще пара парней. С ними можно и сурово поговорить с мордатым и его шайкой.

Времени на все это пока не было. Но, теперь, появилось.

Я тихонько прошел по комнате, сполоснулся около умывальника и растянулся на матрасе. Завтра, в десять утра, меня ждут в Ратуше. Завтра я могу серьезно разбогатеть. Важный день для моих планов.

Только успел подумать, что уже пару дней не видел Гриту. Певица теперь гуляла по городу, синяки прошли. Она репетировала с новым аккомпаниатором, пожилым мужчиной, с такими же длинными волосами, как и у погибшего. Это была главная отличительная черта местных работников богемы. Я встречал пару раз городских художников, таких же волосатых, и музыканты в трактирах этим отличались.

Звали его Скоп, он играл на нескольких инструментах, был разговорчив, галантен и мне нравился. Сам он был в полном восторге от голоса и манер Гриты, постоянно повторял, что она — настоящий бриллиант.

Неограненный, конечно. Мое личное мнение.

Сквозь сон, я услышал легкие шаги, успел проснуться до того, как скрипнула дверь. В проеме появилось белое пятно, я опустил руку к кинжалу, лежащему на полу. Но тревога была ложной, белая сорочка наклонилась к матрасу, наступила на шлепок, ругнулась знакомым голосом и нырнула ко мне под простыню. Горячая рука Гриты обхватила меня за плечо. Она сразу прижалась всем телом, потом отстранилась и сняла ночную рубашку.

— Ты давно не заходил ко мне? — певица сразу нашла мой член и крепко охватила его пальцами, потом перебрала ими пониже. И я охнул, мои яйца были в ее руке и давление нарастало. Потом меня отпустили, и мой набухший орган быстро вырос.

— Что можешь сказать в свое оправдание? — продолжала допрос красотка.

Моя рука добралась до груди, вторая охватила девушку за бедро и накинула ее ногу на меня.

— Много работал. Рад, что ты выздоровела и сделала правильный выбор.

Певица зашипела и пыталась отстраниться, но я крепко держал ее за задницу, не давая соскочить с меня. Перевернул девушку вниз и сразу вошел в нее. Грита пару раз толкнула меня в грудь крепкими кулачками, но быстро угомонилась. Потом закрыла глаза и отдалась ритму моих приливов и отливов, постанывая и прижимаясь всем телом. Электричка пролетела за пару минут до последней станции, притормозила и мощно разрядилась. Едва заставил себя выдернуть свой агрегат, чтобы залить простынь. Уж так не хотелось прерываться, но заводить детей здесь я еще не созрел. Морально.

Певица тоже выгнулась дугой, постанывая от оргазма. Но, отдышавшись, прошипела мне на ухо:

— Ты совсем? Я же сказала, в меня — можно. Тебе это надо сколько раз повторить?

Я тоже отдышался:

— Это когда было. Тогда было можно, а сейчас, может, и нельзя. Ты мне очень нравишься, и я совсем не хочу сделать, что тебе не нужно.

Я приподнялся на локте и погладил животик девушки, он был такой мягкий и нежный, не хотелось отнимать ладонь.

— Почему ты не хочешь, чтобы он оставался таким же красивым? Ты хочешь стать матерью??

Грита напряглась, это я почувствовал даже в полной темноте:

— Про детей не переживай, у меня их не будет, — голос ее звучал очень сухо.

— Ты точно уверена?

— Да, уверена и больше не хочу говорить про это, — она едва сдерживалась.

— Договорились, — кивнул я в темноте и пошел на второй приступ. Начал с легких поглаживаний, потом добрался до проникновения внутрь. Она была очень мокрая, и я не долго тянул. Грита меня реально заводила. Теперь танцы заняли немалый промежуток времени и девушка, вроде, успела кончить пару раз. Если я что-то в этом понимаю.

Потом мы притомились и уснули. Последней мыслью было:

— Хорошо, что прикупил такой широченный, матрас.

На обычной средневековой кровати, которые стояли в наших комнатах, было бы невозможно проскакать столько миль до канадской границы.

Под утро я снова проснулся, почувствовав рядом сексуальное женское тело, мерно посапывающее и пытающееся столкнуть меня на пол. Я нащупал в полной темноте упругое бедро, подтянул к себе и, не спрашивая разрешения, снова вошел в девушку. Теперь я двигался легко, без глубокого проникновения. Грита вскоре снова задышала, потом стала постанывать и долго не кончала. Когда судорога оргазма пробежала по ее телу, я тоже уснул.

Под утро девушка бесшумно поднялась и, шлепая босыми ногами, перебежала в свою комнату. Это я почувствовал во сне, но первые, самые ранние лучи Ариала еще освещали только потолок комнаты. Когда они коснутся стены, то мне пора вставать, чтобы быстро проглотить завтрак от своей хозяйки и бежать в мастерскую. По-местному, будет около половины шестого, полчаса мне хватало на утренние процедуры и завтрак. После этого за пятнадцать минут я доходил до мастерской Крипа и принимался за работу.

Просыпаться было рано, сегодня все же осьмица — местный выходной.

Я могу поваляться еще пару часов на своем матрасе. Лежать и улыбаться, вспоминая, как хорошо было ночью. Грита заводит меня по-настоящему. Я прямо во времена юности вернулся, после размеренной семейной жизни.

Идти до ратуши пять минут, надо появиться немного раньше. Чтобы не пропустить Альса, ведь именно его надо держаться. И пустить на аукцион меня могут только с ним, один глава Гильдии знает, кто что добыл. И кому деньги причитаются.

Прошло уже пару недель, как мои отношения с Гильдией оборвались. Никого не видел, только работа — дом, так сильно я увлекся мастерской Крипа. По трактирам не ходил. Видел Понса вчера и Ятоша, зато того каждый день на работе.

Честно говоря, старый Охотник был там не совсем к месту, как работник. Работать, как, все мы, он не мог из-за увечья, хотя и старался. Он был Охотником до самого мозга и полюбить работу с деревом и металлом… короче у него — это плохо получалось. Увечье тоже сказывалось, от повышенных нагрузок нога болела всерьез. Сначала Ятош не показывал нам свою проблему. Начинал, сжав зубы, бегать еще быстрее, суетиться и этим только мешал еще больше. Сердился, обычно на ровном месте, на все и всех, но постоянно сбивал ритм всего процесса.

Крип с братьями тоже понимали, что старый Охотник не сильно помогает строить подводы. Вчера я с ним поговорил наедине, после того, как закончили работу.

Крип смог понять суть предложенных мной нововведений. Долго сам изучал и присматривался к ведению дел по-новому. Не знаю, насколько он понял всю логику и логистику изменений, но, он не мог не заметить, как пошли в гору наши дела. Готовые запчасти и детали, лежащие в углу сарая, основа для постройки еще пары подвод, и деньги, впервые, пусть и не обильно, но достаточно уверенно появившиеся в его кошеле — все это следствие ведения дел по-новому. Это он понимал. Хорошо, что понимал и то, что это — только первые шаги, чтобы догнать нашего, более успешного конкурента.

Итогом вечернего разговора явилось наше обоюдное согласие продолжить партнерство, с использованием моих идей и денег и его мастерской с оборудованием. С определением доли каждого из нас и подтверждением этого в Ратуше.

Это — первое.

Второе — что надо Ятоша перевести с дневной работы на должность сторожа, вечернего-ночного. Мастерская закрывалась на примитивный навесной замок, который я смог открыть парой движений упругой проволочкой внутри замочной скважины. В сарае накапливался материал и новые инструменты, куча высушенной древесины разложена по углам. Окна закрывались на грубые ставни со множеством щелей. В общем, все намекало на возможность серьезной диверсии или банального грабежа. Поэтому пришло время начать беспокоиться о плодах своих трудов, и лучшим решением казалось, то, что настоящий Охотник мог присмотреть за товаром и мастерской в темное время. Крип тоже понимал, что Ятош работает с большим трудом, напрягая больную ногу. Будет лучше вместо него нанять пару молодых парней в ученики. Но выставлять Охотника на улицу не хотел.

Крип был хорошим человеком.

А так мы убивали двух зайцев сразу, увеличивали количество работающих и обеспечивали безопасность мастерской. Если заинтересованные люди прознают, что в ней ночует настоящий Охотник, желания шалить у них сразу поубавиться.

Соседи нашего конкурента с удовольствием рассказали Крипу, как тот разорялся перед своими работниками после того, как мы перехватили у него клиента. Никто не любит высокомерных соседей, смотрящих на всех сверху и разговаривающих снисходительным тоном. Пара угроз в нашу сторону, пусть и не явно обозначенных, прозвучали тоже.

Так, что следить за мной мог кто-то, по заказу того же Ольса. Вполне возможно. Ведь терять клиентов он начал после моего появления в мастерской Крипа. Но, сомневаюсь, что он дошел до устранения конкурента радикально. Да и я — не хозяин мастерской.

Вот, лучи светила поползли по стене комнаты, когда опустятся до середины, это будет соответствовать примерно восьми утра. Часы купить я себе пока не мог позволить, да и в съемное жилье покупать вещь за тридцать золотых — было странно. Проще было, получить разрешение занять пустующий дом и отремонтировать его за половину этой суммы, да еще обставить мебелью за вторую половину.

Но так вживаться в средневековый мир Астора я точно не собирался. Что-то подсказывало мне, что надо не обременяться барахлом. Чтобы быстро собраться и не теряя времени и денег — исчезнуть из города, если придет нужда.

Вложения в мастерскую — другое дело, заниматься все равно чем-то надо. А мои знания — явное конкурентное преимущество в этом мире, мире пропавшей магии и замедленного технического развития. Тем более, вложенное золото быстро оборачивается в местных условиях. Полгода или год, и вложенные деньги вернутся с прибылью и дадут повышение репутации в Асторе. Это — торговый город, и главное в нем, умеешь ли ты зарабатывать деньги, нанимать рабочих и платить налоги. Еще лучше — создавать новую продукцию.

Как раз сегодня хочу поговорить с Альсом по этому поводу.

Глава 5 ПЕРЕД АУКЦИОНОМ

Утром я надел одежду, оставшуюся мне от Гильдии. Она, хоть и была потрепанная, но — чистая и зашитая, об этом я позаботился.

Проглотил легкий завтрак от Клои. Сил ночью потратил порядочно, поэтому попросил добавки. Грита на завтраке не появилась, мы с ней вообще редко встречались на кухне. Мне показалось, что Клоя немного по-другому разговаривает со мной. Наверно, услышала наше сопение и стоны Гриты, в полной тишине дома. Она, похоже, очень привязалась к девушке, пока лечила и ухаживала за ней, прямо, как к дочери. Дочка тоже приходит, смотрит на певицу с восторгом.

Кстати, еще в самом начале проживания, я спросил, сколько надо будет доплатить за еще одну комнату и завтрак. Мне ответили, что скажут позже и пока сумму не назвали. Из этого я сделал вывод, что Грита еще не знает, будет она оставаться со мной или переедет от Клои.

После жаркой ночи, мне очень не хотелось расставаться с девушкой. За две недели, хоть и заполненных работой, я осмотрелся и быстро понял — что Грита, по-настоящему редкий и эксклюзивный для меня вариант.

Настоящая находка, честно говоря.

Жены приятелей и парней с работы меня не заинтересовали совсем. Ни внешне, ни как. Они были обычные женщины, для своего времени, безо всякой изюминки. Обычные мещанки — горожанки. Нормальные женщины для своего времени. У Крипа жена оказалась, вполне миловидной, но поговорить с ней мне не удалось. Я хотел составить впечатление, к чему мне готовиться, если с Гритой не срастется. Если она опять попытается использовать меня, придется ее послать подальше. Старался общаться со всеми, но быстро понял, что здесь не принято замужней женщине общаться, без разрешения мужа, с другим мужчиной.

Поболтать можно было с подавальщицей в трактире или корчме, с продавщицей в лавке, если отсутствовал хозяин. С Клоей и ее подругами тоже удавалось переброситься словцом. Пара из них была пока свободна, они могли спокойно поговорить с постояльцем своей подруги. Но замужние, та же жена Понса, только здоровались при встрече и больше ничего.

В общем, среди простого народа это было не принято. Никаких законов или уложений против общения между мужчиной и женщиной не существовало.

Но, не было принято и все.

С другой стороны, подруги Клои, хоть и были фактически моими ровесницами, совсем не радовали взгляд. Они были для меня уже пожилыми женщинами. Здесь рожали в шестнадцать-семнадцать лет и внуков ждали в тридцать три — тридцать четыре года.

Женщин вообще выжило гораздо меньше, чем мужчин, во время Беды, и это сказывалось. Предложение было очень скромное. Одно радует, с рождаемостью в Черноземье все очень хорошо. И через лет восемь — десять ситуация с неравным соотношением мужского и женского поменяется.

Но, мне сейчас тридцать восемь лет, хотя сам я назвал свой возраст, скинув десять лет. И ждать столько времени смысла не было. Вопрос надо было решать в недалеком времени. Ходить по борделям я не собирался, хотя общественное мнение снисходительно относилось к холостым парням, посещающим данные заведения. Но мне не улыбалось таким образом решать свои проблемы. И, из-за брезгливости, и, из осторожности.

Как современный человек, я много знаю про невидимых глазу бактерий и вирусов, передающихся половым путем. То, о чем, не догадывались мои приятели, такие, как Крос. За все придется заплатить, или немного погодя, или в конце жизненного пути. Презервативы появятся не скоро, эффективной защиты нет. Оставшиеся 17 таблеток антибиотика, конечно, помочь не могут. Рисковать здоровьем мне не хотелось, от слова — совсем. А вот чего хотелось, все же проникнуть в тайны путешествий между мирами и вернуться в свой мир или более развитый, чем тот, в который попал я.

Естественно, я осознавал, что мой социальный статус пока не высок.

Я — простой работяга в мастерской, пока — даже не компаньон в бизнесе. Я понимал, что пока мой уровень — это и есть те люди, с которыми я сейчас общаюсь. И я не собирался оставаться в этом статусе. Я твердо уверен, что смогу хорошо зарабатывать в новом мире и подняться по социальной лестнице.

Отсутствие всех сословных условностей этому способствовало. Пожалуй, не было никаких ограничений в твоей карьере на нижних уровнях. Не было требований к происхождению или особой грамотности, деловым качествам. Конечно, попасть в число Совета Капитанов мне не светило в ближайшее время. Но, разбогатев, и пользуясь подсказками, как человек гораздо более развитого общества, я мог сделать любую карьеру в средневековом, достаточно свободном, торговом городе. Еще немного, месяц — два занятий с Корном, и я смогу работать тем же секретарем при Ратуше. Умение умножать, делить и работать с дробями могло помочь мне сделать любую карьеру. Тем более, я — Почетный Охотник в отставке влиятельной Гильдии, такой человек Альсу тоже нужен. Свой человек в Совете. Знать о настроениях и словах, произносимых не для всех — это серьезное преимущество.

Об этом варианте я, кстати, и не думал раньше. Обучение, получаемое в Гильдии, и срок службы тоже, не давали возможности такую карьеру сделать никому из Охотников.

А я мог это сделать.

Альсу с Турином приходилось бороться за влияние Гильдии и, так сказать, за бюджетные средства, буквально наугад. Сейчас верхушка Гильдии была на коне, после захвата такого количества скошей. Но и потери велики, если не упрочить свое положение при Ратуше, иметь своих людей при власти, то позиции можно быстро потерять.

В Гильдии всего около 50 членов, десяток обслуги в Сторожке, пятеро на складе в Порту. Почти седьмая часть Охотников ушла в потери всего за пару недель. Пока теперь подрастет им смена. Обучение, хотя бы до уровня Ученика, занимает около четырех лет.

В той же городской Страже около четырехсот человек, двести охраняют Астор и каменоломни на берегу. Там работают заключенные, получившие срок за небольшие преступления. Еще двести охраняют железные и медные рудники в Скальных нагорьях. Они сторожат каторжан с большими сроками, охраняют обозы, идущие в город с грузами для мастерских. Служба считается трудной, приходится и в городе, и на окраинах держать по три смены, чтобы служивые могли отдохнуть и побыть дома, ведь дорога к месту службы и обратно занимает по восемь — десять дней. Еще в порту прохлаждается небольшой количество мытарей, как и при Совете тоже, для сбора пошлин торговых и налогов.

В Гвардии Совета, основном военном подразделении в мирное время, числилось под шестьсот настоящих профессиональных военных. На них лежала защита территории, дежурство в крепости на границе с Астрией.

В общей численности, около тысячи ста человек охраняли, защищали, собирали налоги и портовые сборы всей огромной территории, занимающей под шестьсот пятьдесят километров пути вдоль моря и около ста пятидесяти километров от берега моря до начала Норнийских нагорий.

Спаслось на юге примерно семьдесят пять тысяч народа, погибло и умерло за три самых трудных года около пяти тысяч, родилось только две тысячи. Но с возвращением все изменилось. Земли и жилья осталось так много свободного, что народ активно плодился и размножался. Умерло за восемь лет около десяти тысяч, а родилось около тридцати тысяч. Еще эмигрировало или убежало из Бейств, Астрии и северных городов в Черноземье примерно восемь тысяч человек.

К более легкой, сытой и справедливой жизни.

Все эти цифры мне продекламировал мой учитель. Откуда у него взялась такая информация, я мог только догадываться. Связи в Ратуше у старика еще остались.

Ну не все убежали, многие северяне просто остались здесь жить. И их можно понять, родные земли кишели Крысами. Желающих освободить их набралось не очень много. К столицам бывших королевств уплыли примерно по две тысячи человек, желающие, с серьезным риском для жизни, вернуть людям города и окрестные земли. Основать новые династии и управлять своими городами.

В Асторе принимали всех, люди были позарез нужны. Большие надежды были на то, что Северяне не удержатся среди враждебного окружения и вернутся в Черноземье.

Но чего было ждать, когда падут освобожденные города?

То есть, из ста тысяч населения примерно около тридцать тысяч были детьми до восьми лет и моложе. Еще десяток лет и Черноземье начнет выходить из демографического кризиса, но сейчас с народом было печально.

А с грамотным совсем печально.

С такими мыслями я все дошел до Ратуши и остался ждать свое бывшее начальство недалеко от парадного входа. Приличную публику уже запускали в здание. Для сортировки гостей пара секретарей стояли перед гвардейцами, просто по памяти встречали приглашенных, приветствовали и направляли в зал, где проводился аукцион. Гвардейцы до меня не докапывались, понимали, что не просто так здесь жду. Так то, пару просто зевак сурово отправили подальше. Нечего тут с суконным рылом, типа — в калашный ряд лезть. Демократия в действии, однако.

Со спины раздалось:

— Ученик, внимание!!

Начальство шутить изволит, какая неожиданность. Я прямо польщен.

Сзади обнаружились Альс и Турин, в парадной одежде Гильдии. Ну как — парадной. Просто новая и цвета поярче, не заносили еще. Больше с начальством никого. Даже верного Кронка. Да, начальство прощупывать не стоит, больше никого не взяли с собой. Прямо, как мысли мои услышали.

Старшие были в прекрасном настроении, Турин отошел к знакомому, Альс остался со мной и кратко меня проинструктировал, как везти себя на аукционе. Кратко — это звучало так, помалкивать и с восторгом смотреть на умное начальство. После окончания аукциона поблагодарить Совет и пообещать совершить новые подвиги во славу Астора и всего Черноземья.

— Так я уже не в Гильдии? — удивился я.

— Сегодня — нет, а завтра — уже да, — сомнительно порадовал меня Старший.

— Хотим тебя при Ратуше пристроить, — продолжил Альс. И посмотрев на мое озадаченное лицо, добавил:

— Все меняется, особенно в Гильдии. Всем нам придется учить новичков днем и ночью. Совет, наконец, понял, что только мы ведем разведку в Черноземье по — настоящему. На такой огромной территории наши 50 Охотников — это всегда было слишком мало. Поэтому теперь Гильдия набирает, — тут Альс посмотрел мне в глаза, — Набирает полторы сотни новых Носильщиков!

Сказать, что я не был ошарашен таким большим числом новичков, значит, соврать самому себе. Я был поражен, как меняется мир вокруг меня, получается — меняется вместе со мной. Только я попал в этот мир, как закрутились события, Корт напал на стоянку, Гильдия понесла первые потери и дальше, все больше и больше.

Теперь я начал понимать, что моя недолгая и спокойная жизнь поменяется. Старшие Гильдии получают серьезные рычаги в Совете и Ратуше, все Носильщики станут Учениками и будут круглосуточно гонять молодых. Своих людей у Гильдии немного, все заняты и сейчас, но будут еще больше впахивать дальше. Поэтому и решили меня при Ратуше прописать, как своего гильдейского и грамотного, чтобы пользу приносил и снял часть хлопот и проблем с плеч начальства. А хлопот будет много.

Пока я стоял, не понимая, к лучшему или худшему меняется моя новая жизнь, Альс подтолкнул меня ко входу. Поприветствовал секретарей, обозначил меня, как участника аукциона, и мы вместе прошли в зал Ратуши на первом этаже.

Место было выбрано не зря, зал занимал не менее половины всего первого этажа немаленького здания. Небольшая трибуна для ведущего, перед ней пустое место с парой столов. Похоже, на них будут выставлять предметы аукциона, для осмотра и ознакомления гостями и участниками. По центру зала сгруппированы стулья и кресла. По центру — для участников процесса, покупателей, по бокам — на расстоянии шага, еще стулья, попроще, для сопровождающих торги владельцев выставленных товаров и диковин. Старшим оставили места впереди, меня посадили рядом, на приставном стульчике. Так, что мой высокий рост компенсировался низким стулом.

Зал понемногу заполнялся. Гул голосов звучно отдавался в ушах. Место явно было построено под музыкальное сопровождение. Еще меня удивило отсутствие фуршета, стола с напитками и закусками. Неправильные подход к мероприятию, сначала надо часок дать народу пообщаться перед торгами. Чтобы посплетничали, выпили, прониклись духом — так сказать. Почувствовали себя еще более значимыми людьми. Да и после аукциона надо продолжить общение, похвастать покупками, обсудить, как все прошло.

Это — точно необходимо, продажи вырастут, купцы будут торговаться азартнее и веселее. Они и так были разодеты без меры, золото и серебро, с украшениями из камней, настойчиво кричали всем и каждому о статусе и серьезности хозяев. Надо обязательно дать им возможность распушить перья, почувствовать еще более себя солидными людьми.

Чувствую, надо мне расти до уровня советника в Ратуше. Многое менять надо.

Пока народ рассаживался без спешки, вступая в разговоры, я успел призадуматься. Предложенное Альсом поручение было из таких, от которых лучше не отказываться.

Придется проводить какую-то часть времени при Ратуше?

Да это просто отлично, появляются новые возможности и знакомства. Это полезно и мне и Крипу, смогу лоббировать мастерскую в городе. Не надо будет неотлучно сидеть на работе, всегда есть возможность сослаться на неотложные дела.

Главное, стать компаньоном, а продвигать новые идеи и технологии необязательно при моем присутствии. С утра или вечером выдал ЦУ, потом проверил, как процесс идет. У Крипа и его братьев есть талант к такой работе.

Они регулярно удивляли меня тем, что делают то, что я поручил — гораздо лучше, чем я себе представлял себе и мог донести до них.

Талантливые ребята. С ними и у меня все получится.

Глава 6 АУКЦИОН И ВСЕ ПРОПАЛО

Купцы, наконец, собрались и расселись по местам, согласно купленным билетам. Двери прикрыли, отсекая уличный шум, ведущий аукциона вышел на трибуну. Молоток был здесь не в ходу, отсчет лотов велся голосом. Можно и такое нововведение предложить, будет солиднее выглядеть.

Много у меня идей для нового мира, ничего не скажешь.

Первым принесли какого-то морского окуня, даже в вяленом виде достигавшего полутора метров. В представлении сказали про повышенные мужские качества, которые рыба усиливала. Ушла рыба за 3 золотых, без торга.

Отдельно от рыбы принесли ее же икру в паре небольших кувшинов, тоже афродизиак. Лот был редкий и завязалась борьба за каждый кувшинчик. Победила пара самых солидных купцов, забрав по одному для себя. Цена прозвучала солидная, по 8 золота.

Комплект меховых, выделанных шкур, похожих на соболиные, особого интереса не вызвал и ушел по начальной цене. Альс пробурчал, что народ зажрался.

Понятно, наш продукт.

Дальше лоты менялись и менялись, я с удовольствием разглядывал публику и предметы аукциона. Альс негромко разговаривал с Турином и, кажется, забыл про меня. Купцы с юга отличались и одеждой, и внешностью, особенно манерой поведения. Выглядели внешне, как и наши восточные люди, но не носили халаты и чалму, зато оказались шумноваты и голосисты. Северные купцы больше мне показались похожими на воинов, которые занимаются торговлей, когда некого убивать.

Через час вынесли, наконец, первую шкуру Корта. Народ зашевелился, несколько купцов поднялось со своих мест, чтобы поближе рассмотреть состояние и размеры. Интерес явно присутствует, понял я.

Альс отвлекся от созерцания суматохи и обратился ко мне:

— Сколько дадут, что скажешь?

Ответить было не просто, хорошо, что Крос успел немного меня просветить по ценам.

— От двенадцати до четырнадцати золотых, думаю.

— Посмотрим, хотя ты, скорее всего, угадал.

Суматоха у шкуры улеглась, торги пошли активные, с начальной цены в десять золотых за пару минут дошли до четырнадцати, а забрал шкуру толстый южанин за пятнадцать тайлеров. С победоносным видом он завершил торги, показывая всем своим видом, как он крут и богат. Имеет право, только что он скажет через пять минут? Северяне в торгах не участвовали совсем, видно было, что они пришли не покупать. Скорее, посмотреть, что почем стоит.

Распорядитель объявил последний лот, шкуру принесли и растянули на столах. В зале наступила тишина. Народ смотрел, не веря своим глазам, на такое чудо. Я прямо приподнялся на стульчике и расправил плечи. Пусть видят, кто тут самый крутой парень.

Потом прорвало, шум и гам, потрясание руками и головами. На купившего шкуру купца было жалко смотреть. Как быстро его торжество превратилось в поражение. Сам он вертелся на стуле, пытаясь как-то переломить ситуацию, сдать свою покупку и участвовать в новом торге.

Оказалось, что по местным правилам — списка предметов для аукциона нет, каждый на свой страх и риск покупает в полном незнании. То есть — никакой жалости к проигравшему.

Он все же смог вывернуться, тут же продал свою покупку менее амбициозному купцу за двенадцать золотых и с азартом вернулся в торги. После тщательного осмотра продукта, торги начались с тридцати золотых. Быстро дошли до тридцати восьми, я уже подумал, что на этой сумме остановятся и я получу около шестнадцати золотых. Не то, что я думал, но тоже — отлично. Такая сумма реально даст возможность загрузить мастерскую Крипа и выкупить в ней долю, обеспечить работой на нас кузнеца — соседа на несколько месяцев. Да останется еще большая половина на жизнь.

Но, оказалось, это был не конец, просто купцы осматривались, проводили переговоры и заключали сепаратные перемирия. Такая возможность имелась, можно было попросить перерыв.

Торги возобновились, цена поползла вверх, осторожно, по одному золотому, но неумолимо.

39-40-41-42.

На этом уровне выбыли все участники, кроме двоих — толстого южанина и смуглого человечка, совсем маленького ростом. Радом сказали, что он с крайнего юга, где только песок до самого океана и много драгоценных камней в горах. Толстый же оказался главным купцом из самого большого Бейства и самого населенного. Он не мог уступить своему основному сопернику, тот это понимал, осторожно поднимая цену на золотой после каждого повышения конкурентом.

На уровне сорок шесть золотых и толстый южанин сделал паузу и долго совещался со своим соседом купцом. И с отчаянным видом выговорил:

— Сорок семь, — показывая, что больше не будет поднимать цену.

Маленький человечек удовлетворенно перевел дух и показал ведущему, что не будет повышать. Минута ожидания и шкура, доставшаяся мне через смесь невероятного везения и небольшого расчета, нашла хозяина. Лежать перед троном богатого восточного Бея — вот ее удел теперь. И вызывать своими размерами и цветом восхищение.

Отлично, я тоже с облегчением вздохнул.

Двадцать семь золотых — да про меня в Гильдии легенды рассказывать будут. Про Ольга, невероятно удачливого новичка.

Вот и Альс уловил мою радость, подтвердил сумму и уже, как решенное дело распорядился — после получения местных расписок, тех же жетонов, дождаться его у входа в Ратушу. Мы, пока купцы рассчитывались за купленный товар, отошли в сторону. На этот раз уже Турин донес до моего сознания, что Гильдия хочет получить от меня. Это — трудолюбие, самопожертвование, аккуратность и исполнительность.

Так, понемногу, до меня стало доходить, что же ждут от меня лично Старшие.

И что от меня требуется.

Я назначался чиновником, к сожалению, не для особых поручений, а вообще — для всех. Минимум на полгода меня снова призывали на службу Гильдии.

Ввиду особого положения и катастрофической недостаточности персонала призывали всех, кого могли. Охотников в отставке, просто вышедших на пенсию по возрасту или увечью. Такое количество новичков — почти полторы сотни требовало от всех оставшихся в строю Гильдейских только и заниматься учебой новобранцев. Но надо было вести разведку, патрулировать леса, искать следы проникновения Крыс — все эти основные обязанности никто с Гильдии не снимал.

Меня, как бывшего Гильдейца и одного из единиц грамотных, собирались использовать при Ратуше.

На меня ложилась вся деятельность по организации снабжения Сторожки продуктами и всем необходимым, сбор обозов в том направлении, обратная связь с Советом Капитанов.

Это только часть обязанностей.

Все сообщение, ведение подсчетов, учет и контроль. Я должен был лично отчитываться Старшим. У них теперь не было времени ездить в город, в свете учебы и патрулирования. Все необходимое я должен был отправлять в Сторожку и блюсти интересы Гильдии перед Советом.

Помня, что раньше Гильдия была на самоокупаемости, мне пришлось много спрашивать. Что же случилось, если новичков набирают в десять раз больше обычного?

Теперь уже Альс объяснил, что последние события наглядно показали Совету, что именно Гильдия находится на острие войны, пока не объявленной. Несет потери, добывает языков и доказательства нехороших намерений наших одичавших соседей. Главное — скоши настолько упрощали управление между Советом, Гвардией, Стражей и Гильдией, что была поставлена первостепенная задача — найти и обезвредить еще, как минимум, пару таких банд. В патрулирование отправлялись даже Старшие Мастера.

Да, Старшие, как бы не слишком сильно отрекламировали себя. Похоже, перегнули палку. Найти еще две такие, или не такие, банды, да еще со скошами — вполне реально для гильдейцев, под руководством мудрых Старших. Если они есть в природе. А если нет?

Но вот использовать скоши для координации повседневной, бытовой деятельности Совета с Гильдией было нельзя. Да и не было свободных для этого даже в лучшем случае. Зарядка скошей — сложные дело в землях, где отсутствуют маги и выходы магической энергии. Лучи светила могли немного подзарядить камни, но хватало только на несколько фраз. Только для экстренных случаев, докричаться из Ратуши до Сторожки или обратно.

Самое главное, самоокупаемость Гильдии — теперь была в прошлом. Результаты Битвы на Опушке так встревожили Совет Капитанов, что они выделили сразу же необходимое финансирование на всю Гильдию и обучение ста пятидесяти новичков. Сами Старшие в восторге от успеха представления просили всего сотню, но Совет единогласно решил, что можно и больше. Лейтмотивом звучало, что мирные времена проходят, денег в казне очень много, а такой лесной спецназ нужен всегда.

Пришлось откровенно спросить, осмотревшись по сторонам предварительно, сколько надо времени, чтобы новички превратились в таких парней, как Крос.

— В таких, как Крос — те же три-четыре года, быстрее невозможно. Но подтянуть на минимальный уровень можно за полгода. Будут не слабее тебя, — пояснил Альс.

— Слабое утешение, честно говоря. Ну, начальству виднее.

— Это точно. Ольг, сейчас надо помочь Гильдии, нам каждый человек важен. Даже мы будем пропадать в лесу и на тренировках. А свой, грамотный Охотник, просто позарез нужен. Ты в отставке, конечно, можешь отказаться, — взялся за меня Турин.

На такую провокацию я и глазом не повел. Портить отношения с бывшими и будущими работодателями я не собирался совсем. Если буду бесполезен для них, то есть, откажусь помогать, есть большой шанс попасть в местные застенки, как подозрительный шпион. Ну — небольшой, на самом деле, но есть.

Чей?

Да не вопрос. Астрии или Крыс, этого хватит.

В общем, аванс Альса надо отработать.

В новом статусе у меня много перспектив открывается. Смогу себя показать в хорошем свете, новые возможности появятся. Работа при власти и на глазах у нее — это интересный вариант. Только, если ты уж совсем — бестолковый, тогда просто вариант.

А так, я буду в теме всего происходящего в городе, всех денежных приливов и отливов. Всех подводных течений в политической и экономической жизни. Такая информация очень важна и моим работодателям. Им повезло доказать серьезность своей маленькой армии и ее необходимость. Но без постоянной работы по лоббированию интересов Гильдии, такое отношение долго не сохранится. Та же Гвардия и Стража начнут оттирать выскочек. Требовать увеличения финансирования, в свою очередь. Военные структуры, кормящиеся из бюджета, всегда очень принципиально относятся к этому вопросу. И с конкурентами поступают безо всякой жалости.

Могут, кстати, и меня пытаться перевербовать, подумал я и тут же донес эту мысль до Альса. Надо подстраховаться.

— Молодец, понимаешь, во что ввязываешься. Если будет такое, веди себя спокойно. Попроси время на подумать и к нам. Понял?

— Понял.

— Ладно, пора за деньгами идти.

Мы зашли в комнату при зале, купцы уже рассчитались и пришла наша очередь. Альс представил меня, как получающего долю от Гильдии, его слова вполне хватило. Казначей, пенсионного возраста дядечка, выдал мне 27 жетонов, на которых было написано 64 дана. Слава богу, я уже мог прочитать это.

Насыпал мне серебра на пол-золотого, и внес мое имя в список для Кассы. Потом, ехидно улыбнувшись, подвинул мне немного меди.

Я отошел в сторону, ощупывая полный кошель. Альсу жетоны не выдавали, только маленький клочок кожи и серебро. У Ратуши с Гильдией свои расчеты, другим неведомые, пока.

Но тут я увидел Секретаря, встречавшего гостей аукциона. Обычно неторопливый и важный, сейчас он торопливо сбежал вниз, заметив Старших Гильдии. Альс с Турином повернулись, когда он их позвал и быстро подошли к секретарю. Они пару минут что-то обсуждали, довольно горячо, у меня же стали появляться нехорошие предчувствия. Какая-то новость не на шутку их взволновала.

Это мне не понравилось на уровне инстинктов, сразу захотелось потихоньку исчезнуть. Еще больше мне не понравился взгляд Альса, которым он выцепил меня из толпы. Теперь от благодушия не осталось и намека, взгляд стал ощутимо жестким и нацеленным. Кивком головы он приказал подойти к нему, сам в это время внимательно слушая секретаря.

Пришлось подчиниться, я остановился рядом. Еще пару минут продолжался тихий диалог между Старшими и Секретарем, затем он быстро взбежал обратно наверх.

Альс подошел ко мне и, наклонившись к уху, негромко сказал:

— Ольг, все наши договоренности о работе в Ратуше пока откладываются. Тебе надо пойти домой, приготовиться к походу на две недели. Переоденься и возьми все необходимое. Понс пойдет с тобой, вы же рядом живете.

И передал меня буквально в руки к Охотнику.

Глава 7 СЕКРЕТНАЯ СПЕЦОПЕРАЦИЯ

Понс подтолкнул в спину, мол, давай быстрее.

Меня, как по голове, пыльным мешком ударили. Пару минут я даже ничего не мог вымолвить от возмущения таким поворотом в жизни.

Сказать, что я был ошарашен, не сказать ничего. Еще пять минут назад я получил на руки огромную, немыслимую сумму в двадцать семь золотых и собирался потратить часть из них. На себя, на Гриту, на мастерскую Крипа. Провести несколько дней, с удовольствием наслаждаясь жизнью, вкусной едой, обществом девушки, которая очень нравилась, и свободой.

Главное — свободой.

Свободой больше не спать в лесу, не рисковать жизнью!

Да на хрен мне все эти маневры, на хрен такая жизнь!

Мгновенно меня бросили в кипяток и следом швырнули в морозилку, распаренного и мокрого. Хотелось дико завыть и броситься, куда глаза глядят. Чтобы не видеть никого. Только присутствие Понса за спиной удерживало меня от бурного выражения моего бешенства. Ему будет совсем не трудно привести меня в чувство повиновения приказам Старшего Мастера. И он это сделает, отрезав возможность прежнего доверительного общения с Альсом. Меня все равно заставят куда-то идти, но что будет дальше? По возвращению в Астор.

Вот она — плата за хорошее отношение, кучу денег, легализацию в Асторе и будущую непыльную и крайне перспективную работенку при Ратуше!

Просто еще одна морковка перед моим носом!

Я постоянно буду на крючке, как я и подозревал. Вопросы, не заданные на стоянке Тонса, всегда могут быть заданы снова.

Еще я могу и погибнуть во время этих двух недель. Или попасть в плен.

Что там Крысы делают с пленными?

Какая засада!!!

Две недели — это ужас, как некстати!

У меня куча неоконченных дел, только начавшие выстраиваться отношения с Гритой, вложены деньги в бизнес и прочее. По возвращению я могу найти только руины своих надежд.

Понятно, что Альсу на это наплевать. И переменить его решение я не могу никак. Можно и отказаться выполнять приказы. Но тогда лучше исчезнуть из города, прихватив все свое добро и плюнув на появившуюся работу, отношения и даже вложенные в мастерскую деньги.

Опять же, обналичить полученное золото я могу только в Кассе Астора. Что помешает Гильдии отменить выдачу денег мне. Ничего. Сегодня — выходной, Касса закрыта. Завтра я буду в черном списке, может быть. Точно я ведь не знаю, как все это работает. Что может сделать Альс, чтобы мои жетоны превратились в бесполезные железки? Не знаю.

Если плюнуть на все и попытаться исчезнуть. От Понса мне не отделаться, это наверняка. Он сзади шагает, как конвоир. Может, мне это кажется, просто мысли скачут, как стая испуганных воробьев.

Только, теоретически, я могу ускользнуть от Понса и пуститься в бега. Но шанс на это крошечный. Понс — слишком сильный соперник для меня. Тем более, бежать и прятаться мне некуда и негде. Да и портить отношения с Гильдией мне, как непонятно откуда взявшемуся иноземцу, это в лучшем случае, никак нельзя.

Поэтому остается только смириться с новой командировкой.

Когда-нибудь я припомню это Гильдии и лично Старшему Мастеру Альсу.

Но сейчас делаю вид, что не против прогуляться. По свежему воздуху.

Надо предупредить Крипа, они справятся и без меня с повседневной работой. Заказанные инструменты у кузнеца полежат пока.

Грите или Клое я тоже успею рассказать о срочной поездке.

Мы с Понсом почти добежали до дома и разбежались по комнатам. Я быстро переоделся, прихватил все нужное в мешок, спрятал в присмотренную щель в полу свои жетоны и зашел на кухню, где хлопотала Клоя. На вопрос, где певица, она сказала, что Грита репетирует в трактире новую программу со Споком. Пришлось все рассказать ей, попросив обязательно послать кого-то к Крипу. Я оставил ей все серебро, на всякий случай.

Внизу меня уже ждал Понс. Его жена с ребенком стояли рядом, пригорюнившись и вместе шмыгая носом. Ортия снова провожала мужа в поход. Непростая жизнь у жены Охотника — постоянно ждать. И надеяться.

Потом Охотник удивил меня, направившись в сторону порта, хотя до склада было ближе идти другой дорогой. На склад мы и не пошли в итоге, направившись прямо в порт. Подошли по правой причальной стенке к одной из двухмачтовых шхун, которая срочно заканчивала погрузку товара. Шхуна принадлежала купцу-северянину, получается, часть пути мы проделаем на корабле. Это, конечно, удобнее, чем сбивать ноги.

Вот только куда мы поплывем?

Пока мы сидели и ждали в тесном и вонючем кубрике остальных.

Понс запретил гулять по кораблю, вообще появляться на верхней палубе. Обстановка секретности предприятия начинала напрягать меня, но вскоре появился Крос с парой Носильщиков, принеся с собой несколько мешков и связку копий.

Найдя меня взглядом, приятель был нисколько не удивлен. Понятно, знал, что встретит меня здесь. Сразу подсел ко мне, после объятий. Делать было нечего, я тоже изображал воодушевление возможностью сдохнуть в поездке против своей воли. Почти забесплатно.

После приветствий с остальными членами Гильдии, я понял, что все Носильщики получили повышение, став Учениками авансом, без экзаменов. Те, кто начал обучение недавно, стали Носильщиками. Набор новичков идет и первые из них уже роют землю носом в Сторожке.

Стало немного комфортнее, именно Кроса я хотел видеть рядом в походе, но неизвестность все еще томила. Как раз Крос кое — что знал и просветил меня, как мог.

Мы идем на Север. Эта операция готовилась долго, но только сейчас пришли новости, которые запустили процесс. Поэтому и такая спешка, и такая секретность. Есть подозрение, что сведения из Ратуши уходят на сторону. После пары проблем в слабых местах на северной границе, оно перешло в уверенность. Про них знали много людей в Ратуше, но враги не могли догадаться сами по себе.

— Понятно, так мы еще и в роли живца, просто отлично, — высказался я с сильным скептицизмом.

— Нет, Ольг, про нас не знает никто, кроме Старших и пары человек в Ратуше. Все сделано очень быстро и вести про наше отплытие нас не обгонят.

— Что мы будем делать на Севере? — тихонько переспросил я у приятеля.

Но Крос только пожал плечами. Хотя, чего спрашивать, и так все ясно. Будем вести разведку в землях каннибалов, и не дай бог нам спалиться.

Это были все новости, которыми Крос поделился со мной. Я закрыл глаза и откинулся к стенке кубрика. Даже задремал немного, день выдался хлопотным. А ночь — романтичной. Теперь можно было не спешить.

Очнулся после толчка Кроса:

— Все собрались, мы отчаливаем.

Шхуна качалась на воде сильнее, чем раньше. Звуков погрузки больше не слышно. Я обратил внимание, что рядом не осталось моряков, были только гильдейские и несколько новых парней. Они выделялись выправкой, неброской одеждой и держались вместе.

— Гвардия, разведка, — пояснил мне Крос.

Я осмотрелся внимательнее, Драгер — Охотник и лучник, Понс, Крос и двое бывших Носильщиков, это от Гильдии. Со всеми понятно, настоящие лесные убийцы

Что я делаю в этой компании?

Ритуальная жертва или приманка для Крыс?

Вести разведку на землях, где господствуют местные мутанты..

Да какой из меня разведчик? Только жертва.

Похоже, Гильдия решила вопрос со мной радикально. Да и большие деньги останутся в казне, если я не вернусь. Спишут на боевые потери и получат за меня.

Такие, панические мысли полезли в голову. Не может быть, что в Гильдии такая нехватка бойцов. Вместо меня можно послать любого Носильщика, больше толку гораздо будет.

Хотя, может и нехватка. Такую возможность совсем отвергать нельзя, нужно было кого-то выставить для счета, вот я и подвернулся. Нас шестеро и гвардейцев тоже, два ведомства объединили свои силы и возможности для тайной операции. Вот только Крос как-то не так смотрит, чувствует себя в чем-то виноватым. Это я чувствую, от него идет такая реакция — точно. Раньше он бы гораздо веселее отреагировал на мое появление

Что-то здесь не так. Надо быть настороже.

Драгер постучал по столу, привлекая внимание. Гул голосов смолк и все повернулись к нему.

— Значит, так. Я, Мастер Конт Драгер, назначен старшим в этом походе. Решение согласовано с Начальником Гвардии. Свои меня знают хорошо. Это я говорю для тех, кто меня не знает.

Драгер тоже хорошо подрос в уровне. Похоже, это всех старичков коснулось.

— Наша группа направляется на Север. Высаживаемся с моря. Будем вести разведку по центру, на бывшей границе между Гардией и Мукленом. Старшие считают, что там проще пройти в глубь этих земель. Нас доставят прямо к месту, так что пару дней отдыхаем и готовимся. Я — Старший и лучник заодно.

Остальные тоже представились, как зовут и на чем специализируется. Когда очередь дошла до меня, просто сказал, не зная, кем себя считать теперь в Гильдии.

— Ольг, копье.

Но Драгер меня поправил:

— У Ольга есть нужное в разведке умение, поэтому он с нами.

Ну, это как посмотреть. Нужное или не очень. Я чувствую эмоции по отношению к своей персоне, это точно. Но мы же идем вести разведку. То есть, должны быть невидимы и неслышны для врагов. Никаких эмоций в этом случае я не получу. А если, что-то пойдет, это значит, что нас обнаружили и пора драпать. Ну, только в таком случае я понадоблюсь. Это, конечно, тоже неплохо. Но, Старшие же знают, что я не прошел суровую школу и не могу ходить, как умеют все остальные. Я шумлю, топаю и скорее, демаскирую, отряд.

Потом представились военные, по их представлению становилось понятно, что они настоящие разведчики. У них умения были заточены на захват пленного, скрытное перемещение и жесткий допрос в ограниченных условиях. Неплохой уровень для средневековой армии. Все они стреляли из легких арбалетов, и, оказалось, для меня тоже прихватили один. Неплохо, будет чем заняться два — три дня плавания. Освоить арбалет я смогу, всегда неплохо стрелял, с глазомером проблем нет.

Если в шторм не попадем, тогда будет не до умений. Поделился своим опасением с приятелем, и он меня успокоил, сейчас лето и шторма редки.

— Корабль поплывет вдоль берега, по пути много природных бухт и заводей, в шторм не придется мучиться в открытом море. Точно.

Крос признался, что и сам плохо переносит качку, даже ту, которая появляется просто при движении корабля.

Покачивало уже знатно, и мы выбрались на палубу. Шхуна вышла из гавани, развернулась и достаточно далеко отошла от Астора. До земли полтора километра, города не видно за высоким берегом. Шхуна грузно покачивалась на зыби и уверенно шла на север, поставив все паруса. Моряки суетились на мачтах, под крики боцмана, изобиловавшие острыми морскими словечками и оборотами. Я почти ничего не понимал, но чувствовал, что остальные десантники с восторгом слушают оратора. Нам тоже досталось, чтобы не толпились у одного борта и не мешались под ногами. Что-то про бестолковых улиток на палубе и наши задницы.

Вот так, с шутками и прибаутками, я снова плыл в какую-то свою задницу, умирать за чужие дела.

Глава 8 ВЫСАДКА НА БЕРЕГ

Путешествие морем оказалось вполне комфортным, к качке я как-то быстро привык. Наша группа все время находилась на палубе, спали там же, на подложенных плащах, укрывались ими же. Питались своими продуктами. морячки со своей кухней, крайне вонючей, вызывали оторопь.

Прямо как в армии, на шинельке, вспомнил я свою молодость. Спускаться в душный кубрик не хотелось, там быстро начиналась морская болезнь. Делали это по нужде. Шхуна была небольшая, всего экипажа было пятнадцать человек. Из оружия моряки имели короткие сабли и арбалет с луком. Было видно, что опасность от людей в море не грозит, служба неслась расслабленно. Впередсмотрящий не сидел постоянно на мачте, взбираясь на нее время от времени. Маршрут хорошо известный, пройден сотни раз, без проблем. Убрав часть парусов, шхуна двигалась и ночью, по каким то, известным только им, ориентирам. По сравнению с ездой по земле, шхуна и плыла в два — три раза быстрее и не нуждалась в отдыхе для людей и лошадей.

Я смог посчитать, пользуясь сведениями Кроса.

По земле, даже взяв всего одну подводу, те четыреста пятьдесят километров до Скалистых нагорий, мы бы добирались двенадцать дней. В лучшем случае, делая по четыре км в час и двигаясь по двенадцать часов. Но местами скорость падала до трех км, а в дождь и до двух. На сон восемь часов и три перерыва, по часу, один — двухчасовой. Даже ускоренным маршем можно пройти не больше пятидесяти пяти, а в обычном темпе — сорок пять-пятьдесят километров. Служа кормом для мух и слепней, натирая ноги и накапливая усталость. Потом подъем на нагорья и спуск с них — еще два дня. Там дальше, в скрытом режиме, скорость падала до полкилометра или один километра в час, в лучшем случае.

Сколько мы сможем пройти вглубь территории врага? Тем более, наверняка, нас там ждут, после прошлогодней экспедиции.

Зато на корабле, плывущем днем со средней скоростью двенадцать-четырнадцать километров и ночью около восьми километров, в час, мы проходили в сутки обычно целых триста километров. Полтора дня, и мы пересекли воображаемую границу с Севером, ни капельки не устав.

Парни тем более отдохнули, после утомительного похода, они патрулировали гораздо менее обжитую предгорную сторону Черноземья. Искали следы Крыс, и все, что говорило о чужих, пробирающихся тайком. Никого не нашли, только старые следы той банды, которая напала на караван. Еще пару Крыс-женщин с детьми, подруг уведенных Пришлыми местных. Те ничего полезного не могли рассказать, только то, что Охотники и сами знали. Пришли, нагнули и заставили идти с ними всех мужчин. Пойманных никуда не повели, расправились на месте со всем выводком. Да, без суда и следствия, мне даже стало не по себе, как спокойно и без эмоций рассказал об этом Крос.

Без дела я не сидел, под руководством Кроса вспоминал, как работать копьем. С арбалетом мной занимался Драгер. Он учил меня, как натянуть тугую тетиву, не поднимаясь во весь рост. Делали это лежа, на боку, упираясь ногами в луку арбалета. Получаться начало у меня далеко не сразу. Силы хватало, но нужно было отработать весь непростой процесс. Козью ножку здесь не использовали, то ли в походных условиях тяжело носить, то ли еще вообще не изобрели. Это тебе не в строю тяжелый арбалет натягивать, за стеной щитов и копий. Я не стал спрашивать, рассчитывая изобрести ее для этого мира.

Когда вернемся. Если вернемся.

Через пару дней тренировок я научился выпускать два болта в минуту, лежа и целясь через допотопную мушку. Мишенью служил круглый спил дерева, на третий день пути я уверенно попадал в него с 15 метров. Больше свободного пространства на палубе не было. Мое обучение признали законченным, вручив мне арбалет со связкой недлинных болтов. Копье, немного покороче обычного, тоже попало в мои руки вместе с мешком припасов. Плащ из плотной, пропитанной ткани дополнил мое снаряжение, заставив тоскливо сжаться сердце. Предстояло несколько ночевок на земле, без возможности зажечь костер и сварить кулеш. Может и под дождем.

Я опять чертыхался про себя, представляя, во что втравила меня зависимость от Старших. Спал бы сейчас рядом с Гритой, понемногу вспоминая третий и четвертый куплеты песни про город золотой, так ее заинтересовавшей. Утром — вкусный завтрак, потом день, занятый работой, обильный ужин и мягкий матрас. Кровать под свой матрас я еще не заказал, хоть и собирался все время. Все, о чем я мечтал два месяца на стоянке и в караване, теперь отдалилось от меня неизвестно насколько.

В мешке была знакомое мне сушеное мясо и сухари, всего довольно много. Видно, что долго собираемся блуждать по землям Крыс.

Через два дня мы прошли мимо видневшегося города, довольно большого.

— Гардия, — сказал Крос, подойдя ко мне.

— Не будем заходить? — спросил я.

— Нет, не будем. А жаль, здесь отличное пиво варят. Девки, правда, совсем дорогие..

— Сколько раз был здесь?

— Один раз.

— А там, куда идем?

— Тоже впервые, — вздохнул приятель.

Видя, что настроение у меня ни к черту, попробовал приободрить:

— Ты в дозор не пойдешь, будешь на стоянке сторожить. Мы, не спеша все проверим и будем передвигаться на уже присмотренные места. Задание — вести разведку очень осторожно, составить карту, найти врагов и наблюдать за ними. Присмотрим удобные места для лагеря, какие-то пещеры, где можно готовить.

— Ну, в разведку то мне самое дело ходить, — с сарказмом ответил я

— Не скажи, если нас обнаружат, то близко не подойдут, могут проследить. Поэтому ты будешь после нашего возвращения, выходить и слушать. Так мы можем понять, что спалились и пора уносить ноги.

В этом есть какой-то смысл. То есть, так можно подумать. Вряд ли я смогу уловить скрытые эмоции на расстоянии. Может, если успел бы посетить Храм и снова лечь на Стол, мог бы читать несильные эмоции на расстоянии. Тогда, на Опушке, Крысы уже бежали в атаку и не сдерживали себя. Если и есть здесь такие умельцы, чтобы переиграть в лесу Охотников, они не дадут мне их обнаружить. Но что-то подсказывает мне, что такое вряд ли возможно.

Хотя, может, Старшие все-таки на меня рассчитывают.

Но больше всего мне не нравится реакция Кроса, он что-то знает про мою судьбу. Это я могу прочувствовать, почти стопроцентно!

Может, и это всего скорее, Альс приказал конкретно присмотреть за мной и, при первой моей непонятности в поведении, решить вопрос радикально. Или не дать попасть мне в плен любой ценой. Иногда Крос забывает о своем тяжелом грузе и ведет себя по-прежнему, но потом обязательно вспоминает и его взгляд меняется.

Это мне очень не нравится, но придумать я пока ничего не могу. Приплывем на место, там буду посмотреть.

Три дня плаванья прошли, на четвертый день я увидел, как капитан показывает Драгеру на берег, и они вместе разглядывают его в подзорную трубу. Редкая здесь вещь. Мне было видно только, что берег не такой отвесный, каменистый и перед скалами имеется небольшая площадка, удобная для высадки. Шхуна не остановилась, но снизила скорость, мы час плыли в прежнем направлении, а когда совсем стемнело, капитан развернул обратно. Опять, через час, уже в полных сумерках, мы подошли поближе к берегу, перед этим погасив фонари на носу и корме шхуны.

Наша команда, полностью готовая, ждала погрузки на ранее спущенную шлюпку. Четверо матросов встали на весла, половина нашей разведгруппы погрузилась и исчезла в темноте сразу.

Началось томительное ожидание и через полчаса с берега подали сигнал потайным фонарем. Мигнули два раза и потом еще четыре раза.

Это означало, что все в порядке и основная часть группы может спускаться в вернувшуюся шлюпку. Отправили четверых с грузом, теперь лодка вернулась через десять минут. Пришло время и мне спускаться, держа все свое снаряжение. Чуть не навернулся с тонкой лесенки в воду, хорошо, что ближний матрос успел схватить меня и помочь спуститься. Моряки гребли бесшумно и медленно, но не прошло и пары минут, как берег возник перед моим лицом. Крос упер копье в скалу и затормозил шлюпку. Кто-то из наших удерживал лодку, пока мы выгружались с грузом. Удалось не намочить ноги, шлюпку развернули боком и берег был совсем близко.

Я легко спрыгнул в песок с камня и зашагал за проводником. По хрустящему песку дошли до скалы, обогнули ее и, перелезши через пару камней, очутились в убежище. С трех сторон чувствовалась скала, с четвертой по узкому проходу пробрались мы.

— Ждем утра здесь, — послышался шепот Драгера.

Черт, неужели придется спать на голом камне. Девчонки могут нас потерять навсегда. Но вскоре кто-то принес охапку ветвей, и мы поделили их.

Как можно видеть в такой темноте?

Я носа собственного не видел и чувствовал себя очень некомфортно.

Распихал ветки под плащом и завалился спать, раз в охрану меня не поставили.

Спалось так себе, постоянно мерещились Крысы, подбирающиеся к нам. Даже сон приснился, что они сняли уснувшего часового и в темноте режут горло одному за другим парням из нашей группы. Заметили, что я проснулся и все вижу и так заговорщически мне подмигивают. Мол, не переживай, ты же наш, просто молчи. Хочется закричать, но я замечаю, что наши уже лежат в лужах крови и не шевелятся, а Крысы, все как один, похожие на того первого мужика, которого я заколол на Опушке, уже везде. Один подходит ко мне и толкает меня носком сапога:

— Ольг, пора вставать, — говорит знакомым голосом.

Я открываю глаза, надо мной точно Крос. Видно, в глазах у меня еще были остатки сна, приятель с удивлением потряс меня снова.

— Плохой сон?

— Ага. Место здесь плохое.

Крос суеверно оглянулся и, с тревогой в голосе, поделился такой новостью с Понсом. Вот это да, парни серьезно отнеслись к моему полуэкспромту?

Понс с Драгером тут же нарисовались рядом:

— Что чувствуешь? — спросил Понс первым делом. Выглядели Старшие реально встревоженными. Они, что, думают — я могу предсказать будущее? И тут же понял, как могу воспользоваться этим.

— Сон про Крыс и то, что они знают про нас, — просто сказал я и подробно рассказал, умолчав только о своем сомнительном поведении. Еще о том, что Крысы считали меня своим.

Выслушав меня, Старшие отошли в сторону и быстро посовещались.

Потом потребовали вести себя еще осторожнее, быть готовыми к нападению в любой момент. Сослались на меня, теперь и гвардейцы стали посматривать уважительно. Поначалу, увидев мои тренировки, носом крутили. Понять их было нетрудно, в такое опасное мероприятие просто мясо повесили им на шею.

Теперь я, как Смотрящий в темноту, для них. Авторитетный шаман без бубна.

Но отменить вылазку Старшие не могут, приказ ясен. Шхуна ушла разгружаться в Муклен, два дня туда, два — погрузка — разгрузка и два дня обратно. Ждать нас будут через шесть и семь дней. На душе стало печально, много дней надо продержаться. Это тебе не пара деньков отдохнуть под солнышком, сидя в кустах.

Нам пора выдвигаться, здесь на берегу мы в западне, зато в лесах сможем потанцевать с Крысами. Так рассказал о наших перспективах Понс, настроен он вполне кровожадно. Мне стало грустно от таких захватывающих планов.

Похватали все добро и рысью побежали навстречу судьбе и светилу. Я едва успел присмотреться к берегу, найти ориентиры для того, чтобы точно сюда вернуться. Вот наша скала и метрах в пятиста приметная сосна с раздвоенной кроной. Вряд ли такое совпадение есть в этих местах.

Передовой дозор уже ушел далеко, и мы двинулись за ним.

Уходя, я оглянулся. Смогу ли я вернуться на этот берег, найти место и попасть на шхуну?

Теперь это только от меня зависит.

Глава 9 НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ

Через три часа непрерывного передвижения по неровной местности, вприсядку, с оружием, пролезая под ветками и кустами, я все сто раз проклял. Темп был для меня чрезмерно высокий, не двадцать лет, вестимо.

Особенно свою идею, что нас обнаружили. Кажется, из-за моих толкований сна, мы бежали гораздо быстрее, чем обычно.

Но потом втянулся, пришло второе дыхание, руки и ноги перестали наливаться свинцом. Это состояние было мне хорошо известно, но дойти до него надо было через кое — какие муки. Вот я и помучался вволю.

Еще через час бега пришло время на завтрак. Если это можно так назвать — пожевать сушеного мяса, запив все это дело водой из ручья. Ну хоть какая то передышка, а то уже десны ныли от перегрузки и притока крови.

Сейчас мы шли по прежде необитаемым местам. Треугольник на границе между Гардией и Мукленом состоял из двух каменистых склонов и земель между ними. Очень похожее место на нашу Карелию, ели, разбавленные соснами и сплошная каменная россыпь под ногами.

Здесь не было деревень или хуторов, только охотники и травники появлялись время от времени. Поэтому предполагалось, что и Крыс не будет совсем. В дне пути от побережья раньше стояла башня одного из магов, не первой величины. Поэтому мы торопились к ней, чтобы посмотреть, есть ли там какая-то жизнь.

Шли весь день, меняя только дозор. К вечеру устроились под скальным навесом, рискнув развести небольшой костер, чтобы сварить каши. Мелкая пелена дождя висела всю ночь над нашим логовом. Драгер решил рискнуть покормить бойцов горячим, пока не добрались до башни. На ветках, с набитым животом, даже обычный плащ Гвардии подарил глубокий сон после тяжелого дня. Хоть и промок к утру совсем, стал тяжелым и липким.

Утром разведчики разошлись во все стороны, оставив нас с Кросом охранять добро. Ох, не к добру это, не доверяют мне почему-то Старшие. Одного не оставляют совсем, ни на минуту. Или я себе нагоняю, от злости, что не послал Гильдию подальше сразу. Ладно, такое испытание, может и зачтется.

Где-то на небесах.

Эти наблюдения и выводы постепенно начинали перевешивать благодарность Гильдии за мою быструю легализацию в Асторе. Мало того, что против желания кинули в непонятную авантюру, так еще и не стесняются не скрывать недоверие. Этого я совсем не понимал и начинал злиться.

Еще и сон вспомнился. Может, это тоже одна из подсказок для меня. Может, Крысы мне не настолько больше враги, чем свои. Ну, это я загнул, скорее — Маги мне не враги.

С другой стороны, при такой защите я не переживал, как поссать, как посрать, как подремать. Так-то, везде засада мерещилась. На любой шорох сердечко нервно реагировало и не скоро успокаивалось. Крос и его присутствие рядом действовали на мою психику благотворно, не смотря на тяжелые мысли. И возвращающихся разведчиков приятель чуял на пару минут раньше меня.

На хрена я здесь, я не понимал. Только вещи сторожить, так одного не оставляют. Крутого профи держат около меня постоянно.

Чего Старшие хотят от меня?

Непонимание ситуации злило все больше.

У меня там производство, потенциально — очень денежная работа при Ратуше, красивая девушка со сливочной кожей, на удобном матрасе для всяких милых шалостей. Когда пару месяцев поспишь на жердях или сырой земле, быстро понимаешь, в чем смысл жизни в средневековье.

Чтобы все это не делать.

Никогда.

А я, блядь, тут сплю на камнях, сижу в мокроте и вижу, что я — балласт! В Асторе уже конвейер по работе над арбалетами запустил бы. Есть, что внедрить и усовершенствовать без больших вложений, наладить выпуск нужного городу оружия в массовом масштабе.

Авторитет при Ратуше заработать и себе на карман получать, со временем. Не всю же жизнь подводами заниматься такому парню, как я.

На вопросы Старших, отвечал, что не чувствую ничего, и сны ничего не говорят мне.

Башню быстро нашли, и два дня за ней наблюдали. Какая-то жизнь имеется, но едва — едва проявляется. Мелькает пара слуг и несколько Крыс около самой Башни, все по хозяйственным делам суетятся. Похоже, что даже постоянной охраны нет. Драгеру тоже надоело бесцельно тратить время, и он решил захватить одного из слуг, чтобы поспрошать с пристрастием. Но потом, после разговора со Старшим Гвардии и Понсом, решили захватить башню со всеми постояльцами. Поставить за ней заслон, чтобы никто не убежал в суматохе. На такое мероприятие нужны были все бойцы и еще немного не хватало, как всегда.

На это дело ушли все, я, наконец, остался один при кухне. Судя по взгляду Кроса, приказы шли вразрез с инструкциями от Альса, но спорить с Понсом он не стал.

Сначала даже обрадовался, что остался один на стоянке, как полноценный Охотник. Парни должны были прийти за мной и вещами через три часа. Я уже давно привык ориентироваться по солнцу, как все тут делали. Время уже прошло, но я сильно не переживал — захват мог растянуться и на целый день. Все зависит от того, когда Драгер и Понс решат нарушить тишину около Башни.

Но к обеду беспокойство начало мешать валяться по-прежнему, закутавшись в плащ и пережевывая мясо. Что-то там, у Башни, пошло не так. Я это прямо спинным мозгом почувствовал. Уже должен был кто-то появиться и дать новые распоряжения. Типа, собирать вещи — мы переезжаем, вечером — сауна с девочками. Ну, или, пока ждем.

Теперь пришло время позаботиться о своей шкуре. Самому о себе.

Как, когда очнулся в Храме.

Дремота сразу ушла, и я первым делом начал искать укромное место, чтобы и вещи контролировать и меня не видно было. Сделал несколько кругов и нашел местечко. Не ахти, но в глаза я там бросаться не буду.

Рядом со стоянкой нашлась огромная глыба, поросшая лесом, достаточно неприступная. Позади тоже большой камень, вполовину от нее. На сам камень взобраться было можно, и с него я забросил пару веревок на глыбу. К одной веревке был привязан тюк с необходимым барахлом для комфортного наблюдения. Пара плащей, еда и вода, копье и арбалет. Когда вторая веревка зацепилась покрепче за ветки, как альпинист, помогая себе ногами, забрался на скалу, затащил тюк и принялся устраиваться. Один плащ сложил вдвойне и положил его на аккуратно сложенные ветки. Срезал так с сосны-ели, чтобы со стороны было не видно. Вторым плащом накрылся с головой, оставив для наблюдения пару дырок около воротника. Под голову положил мешок с едой, чтобы сильно не напрягать шею при наблюдении. Со всех сторон меня было не видно, буро — зеленые плащи при полной неподвижности маскировали на твердую пятерку. Сам я мог видеть только ту часть поляны, откуда ждал появления наших.

Часа два — три я смогу так пролежать. К тому времени что-то да проясниться. До места стоянки было метров сорок, если какая зверюга появится, могу спугнуть выстрелом из арбалета. Арбалет рядом положил, пока не заряженный.

Меня уже клонило в сон, хотя я изо всех сил жевал мясо, когда где-то перед биваком закричала птица. Настойчиво, в абсолютной тишине, заорала. Дремота слетела в миг, теперь подступила тошнота к сплетению.

Наши или нет?

Я отполз с гребня вниз, извернулся под плащом, прихватил тетиву и натянул арбалет. Пока никого не видно, лучше приготовится стрелять, а мое шевеление точно не заметят. Понемногу подтащил оружие перед собой, все так же под плащом и положил сбоку от мешка.

Что же никто не идет? Если наш, то скрываться ему нечего. Наверняка, времени мало на такие осторожности.

Значит, это враги.

Блядь, какого черта?

Как такие опытные Охотники прозевали засаду? Привели врагов на стоянку?

Что делать мне?

Тогда, на Опушке, я был не один, да и сообразить ничего не успел, когда закричал.

Сейчас я совсем один. Что делать?

— Хватит паниковать, — я больно прикусил губу, чтобы вернуть спокойствие. Мне надо расслабиться, еще никого не увидел, а адреналин зашкаливает. Меня по одному стуку сердца только найти могут. Бьется, как сумасшедшее.

Ну кто же там, почему не появляются?

Только так подумал, как глаз ухватил движение справа между елок. Нет, пропало, теперь слева мелькнуло.

Что там, по кругу кто-то бегает? Нет, теперь одновременно, и справа и слева качнулись ветки. Не один, минимум — двое. Это не страшно, уложу обоих, пусть поближе подойдут. Хотя на сорок метров еще не стрелял, да и врагов может быть гораздо больше.

Лучше отсижусь здесь, меня не увидеть спереди и с боков, сзади глыба понижается, но там все елками и кустами заросло. Чтобы меня найти — надо постараться. Если только высоко на дерево залезут, и то, не заметят под плащом.

Да, отсижусь, пока Крысы не уйдут, дождусь вечера. И пойду по краю склона обратно на берег, дожидаться шхуну. Придет она через три дня. Как раз есть время осторожно и не спеша добраться. Я приметил ориентир, наверху склона, торчал высокий камень, а рядом с ним густые кроны ели — сосны, сразу несколько деревьев. Доберусь туда и останусь на ночь. Два плаща, еда, оружие — у меня все есть, чтобы выжить.

Мыслей рвануть на помощь к нашим, у меня не возникло. Я не знаю ничего, что у них случилось, но они крутые парни. Чтобы их прижать, надо не меньше полусотни Крыс, а чтобы победить — может и сотни не хватить. Если их обнаружили, то они должны были отступать через нашу стоянку, забрать меня и все необходимое. Такая была договоренность прежде.

Раз не они там передвигаются, значит — случилась серьезная неприятность. Не пара Крыс там оказалась, около башни. Или они попали в плен, что маловероятно, или приходится уходить мимо стоянки — значит врагов слишком много. Откуда взялось столько Крыс в этой глухомани — непонятно. Похоже на засаду. Иначе это не объяснить.

Засада — это серьезное мероприятие.

Тут мои раздумья прервались и все стало предельно ясно. С двух сторон к месту стоянки проскользнули две фигуры.

Это — Крысы, похожие на убитых мной в бою. Держа копья наготове, они обошли стоянку, переворачивая мешки остриями копей. Закончив, что-то крикнули и еще две фигуры появились из-за деревьев.

Один — такая же Крыса.

Но вот второй, обычный человек в малиновом плаще. Кто это может бродить вместе с людоедами так спокойно. Судя по уверенным жестам и тому, что третий Крыс прикрывает его спереди, а не охраняет сзади, он тут самый главный. Стоящий перед ним Крыс постоянно оглядывал пространство перед собой и с боков, похоже, он тут как телохранитель. Здоровый верзила с диким лицом, а за ним молодой парень, лет двадцать восемь, ниже на голову.

— Никого нет, только вещи, — громко крикнул один из передних Крыс.

— Давайте в охранение, я сам посмотрю! — так же ответил молодой парень и приблизился к нашему биваку. Он присел и осмотрел все мешки, понюхал котелок и хотел уже было встать, но снова присел, встал на карачки и подполз к тому месту, где до этого лежал именно я. Может, мне и показалось, что именно к моей лежанке, но нехорошее предчувствие сжало грудь.

Телохранитель все время прикрывал парня, передвигаясь следом за ним неотступно.

Я понял, что главная опасность исходит от молодого парня, но оставалось только ждать, к каким выводам тот придет и что прикажет своим охранникам.

Стрелять на сорок метров — было не безнадежным делом, но я еще ни разу этого не делал. Тем более, телохранитель теперь смотрел в мою сторону. Можно и его щелкнуть, но лучше одного из тех, кто с копьями наперевес стоит на десять метров ближе. Если удастся ранить или убить двоих, шансы мои поднимутся с десяти процентов до пятидесяти, минимум. Здесь я для них недосягаем, главное — увернуться от копий. Что не факт — что получится. Места для маневра мало, но в таком случае я могу спрыгнуть и сделать вид, что убегаю. Маневр может сработать, если успею зарядить арбалет. Прыгать с взведенным нет смысла, высота метра 4 и при приземлении можно получить по руке тетивой. Мне нужен мешок с едой, все оружие и, хотя бы один плащ. И остаться целым, бежать с ранением не получится.

Это сложно. Крысы, похоже, не рядовые.

Отличаются от тех, пленных, сильно, по внешнему виду. Такие решительные и на людей больше похожи, не такие опустившиеся на вид. Пленные на грязных бомжей смахивали, только глаза недобрые.

Я еще не знаю, кто этот парень в вишневом плаще. Он не выглядит опасным, но смог устроить засаду так, что никто из наших не добежал до меня. Крысы его слушаются беспрекословно, но он не похож на бойца.

Получается, он — один из Магов, которые уцелели во время Беды.

Я не знаю, что он умеет и это плохо. Лучше к нему не приближаться.

Тут я подумал, что в зарубу лезть не обязательно. Мою тушку совсем не видно, лежанка давно остыла. Меня, смотрящего через дырку в плаще, не найти без настоящего обыска поляны.

Вообще, я должен был уйти со стоянки и идти на помощь своим, если я настоящий, бескомпромиссный Охотник. Они же не знают, что я — не такой. Что я — случайный человек в этой группе, попавший сюда для численности.

Хотя приобретенное чутье меня спасло, как удар колокола в голове. Я понял, что у парней проблемы. Оно работает, это точно.

Молодой парень вылез из-под гребня и что-то сказал своим слугам. Они еще больше насторожились и сделали несколько шагов ко мне. Он, под прикрытием здоровяка, перешел на их место. Дальше мне было плохо видно, я понял только, что парень развел руки сверху вниз и замер. Я перестал дышать, всю эту долгую минуту держал вздох в груди. Время тянулось очень медленно, никто не шевелился и мне пришлось очень тихо, едва — едва, выдохнуть воздух. Скульптурная композиция в центре не шевелилась, но потом, повинуясь кивку головой, телохранитель двинулся в сторону на полшага. Парень в плаще поднял голову и уставился прямо на меня.

Так мне показалось, хотя увидеть меня было точно невозможно через дырку в плаще.

Но у меня проблемы, понял я. Этот парень точно чувствует, что я рядом. Это понимание пришло ко мне в тот момент, когда я увидел его внимательный взгляд, обшаривающий камень и вокруг него.

Я попал, меня сейчас найдут.

Но есть шанс отбиться, пока их четверо. Всего четверо. Но теперь они настороже. Хотя и мне деваться некуда, надо превзойти себя.

Парень в плаще бросил фразу, его охранник громко свистнул, обернувшись назад на секунду.

И сердечко мое окончательно разладилось, я услышал топот и десяток Крыс шустро вбежали на поляну, окружив тех, кто уже был на ней. Они были калибром поменьше, чем охранники парня в плаще, но численностью точно хоронили мой план повоевать.

Да, все мои ставки биты. Резерв ждал на подходе, чтобы не мешать Магу, а никем другим парень в плаще быть не мог. Хорошо, что я еще не начал стрелять по Крысам, это было бы беспонтовым вызовом.

Перед лицом только что открывшихся обстоятельств.

Деваться было некуда, надо срочно решать, что я могу сделать.

Могу погибнуть, предпочтя смерть плену и, возможно, пыткам. Это печально, но достаточно легко сделать. Хотя, как сказать, могут и сбить тупым концом копья и оглушить. Если зададутся целью меня взять живым, то помешать я им не смогу. Только прыгнуть на копье, притом свое, или застрелиться из арбалета. Что — непросто.

Кинжал еще есть, длинный и острый. Можно поковыряться у себя в животе, с целью вызвать кровотечение.

И оборвется жизнь, и, начинающая набирать обороты карьера попаданца в неплохой, в целом, мир.

Все это так, но у меня есть знание того, как я пришел в этот мир. И где находится Храм. Возможно, такое место позарез нужно выжившим Магам.

Но все это — не главное для меня. Не самое главное.

Основное, что только на Севере я могу узнать, как ходить между мирами и как вернуться на Землю.

И научить меня этому могут одни Маги.

В Черноземье никто не помощник мне в изучении магии. Да я и сам под большим подозрением у Старших.

Мне нужно становиться сильнее. И в этом может помочь парень в вишневом плаще.

Как будто, услышав мои мысли, Маг перестал колебаться и громко крикнул:

— Охотник, я знаю, что ты спрятался на камне!

— У тебя есть выбор — сдаться мне или попасть в котел к моим солдатам!

Глава 10 КОРОТКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Черт, это мне не послышалось, или сдаться Магу или погибнуть. Выбор обозначен, но основной разговор еще впереди.

Есть и третий вариант. Про него и буду говорить. Стоять на своем и точка.

Крови сейчас между нами нет. Я пришел на их землю, готовый убивать и пытать. Если придется.

Так должны думать мои враги.

С Крысами понятно, общаться не будешь. Но присутствие парня-мага здесь и сейчас дает возможность разного развития событий.

Я ничего не теряю, если поговорю с моими врагами. Умереть всегда успею, здесь и быстро или не здесь — долго и мучительно. Но разговор поможет понять, к чему мне готовиться.

Охотники никогда так не делают, наверняка. Можно сильно удивить вождя Крыс одним этим фактом. Все знают, что настоящего Охотника никто не пожалеет, страшные пытки и смерть неминуемы.

Но в моем случае, есть чем удивить Мага. Вряд ли он высокого уровня, судя по возрасту. Хотя я же ничего не знаю о них, может, местные Маги могут омолаживать себя. Все равно, мои знания — предмет разговора для двух примерно равных собеседников, на этом и надо настаивать. Заставить слушать себя и точка.

Получается, что они мои естественные союзники, то есть я сам должен стремиться попасть к ним и познакомиться поближе.

Отлично, что Маг здесь, одним Крысам я не стал бы сдаться. Даже разговора не вел бы про это.

Гильдия сама виновата, что послала меня против воли в такое опасное мероприятие. И такая мысль мелькнула в голове, но это было не так важно

Я уже был морально пообщаться и без условий, но в словах Мага я почувствовал даже возможность поторговаться. Этим надо воспользоваться.

— Я готов поговорить с тобой, — крикнул я, не поднимая головы.

— Сейчас я поднимусь. Обещаю не нападать первым.

И я откинул плащ в сторону. Медленно поднял голову. Крысы рассредоточились вокруг камня, Маг стоял за спинами своей тройки и держал руку на уровне лица, похоже, что готовил заклинание.

Я поднялся полностью, выпрямился и подошел к краю глыбы. Крысы одинаково угрюмо таращились в мою сторону, но не предпринимали никаких действий. Луков и арбалетов у них я не видел, только копья. Маг с интересом смотрел на меня. Видя, что оружия в руках у меня нет, он тоже опустил руку.

— Как зовут тебя, Маг? — задал я первым вопрос.

— Ого, ты не сможешь поделиться этим ни с кем, зачем тебе мое имя?

— Я хочу знать, с кем разговариваю. Тем более, мы можем договориться, — я спокойно начал борьбу за жизнь.

— Договориться? — парень был нешуточно удивлен.

— Зачем мне это? Ты и так в моих руках, — отмахнулся Маг, спустя пару секунд раздумья.

— Умереть я могу быстро. Но я нужен тебе, а ты — нужен мне. Я нужен, вообще, всему вашему сообществу магическому.

— Поэтому — три условия. Первое — твое имя.

— Второе — я хочу, чтобы меня сейчас не только не лупили, но и пальцем не тронули.

— Третье, хочу поговорить с тобой наедине.

Увидев отрицательный жест его главного охранника, я добавил:

— Твои доверенные люди могут остаться при нашем разговоре. Можете связать мне руки, на всякий случай. Мне нужен только разговор. Для того, чтобы показать серьезность своих намерений, я сдам оружие. Ты же, для серьезности своих — назовись.

Видя, что парень колеблется, я повысил ставку:

— То, что знаю один я, заинтересует всех Магов.

— Хорошо. Меня зовут Кремер, я — Маг третей ступени. Обещаю тебе разговор, пока тебя не тронут. Но если ты просто тянешь время, ты пожалеешь.

Я нагнулся к копью и сбросил его вниз. Потом поднял арбалет и сняв болт, спустил тетиву. По знаку телохранителя, к скале подошел один из рядовых Крыс, который поймал арбалет, мешок с припасами и оба плаща.

Высота была метра четыре, я просто сделал шаг.

Глава 11 Я НУЖЕН ВАМ, А ВЫ — МНЕ

Приземлившись на упругую землю, я присел на корточки, подняли меня уже в четыре руки. Те двое Крыс, что были с Магом. Держали они крепко, я так же спокойно ждал, что будет дальше. Потом мне связали руки спереди, только после этого — главный телохранитель оставил Мага и тщательно обыскал, сняв пояс и кинжал. Серьезный подход к охране главного здесь.

Он вернулся к Хозяину, показав ему все найденное. Пока они рассматривали все мои пожитки, одного из Крыс подняли на глыбу, и он сбросил все, что нашел там. В основном, ветки сосны.

Маг подошел вплотную и долго рассматривал мое лицо, потом руки. Это же делал и телохранитель.

— Он не похож на Охотника, — заметил охранник.

— Мозоли на руках свежие, видно, что копье взял недавно. Многовато мяса, Охотники сухие и жилистые, — подтвердил Кремер.

— Что, в Гильдии так плохо дела идут? Некому воевать? Потрепали вас недавно? — начал проверку Маг.

Я понял, про что он говорит. И сказал правду:

— Потрепали, и сильно. Потери немалые, — принял игру я.

Наверняка, они ничего не знают про гибель своих на Опушке. Просто никто не вернулся. Здесь понимают, что вся банда погибла, но не знают, как.

Тем более, я — необходимый источник информации. Уже это чего-то стоит.

— Говори, что знаешь, — нетерпеливо прорычал большой Крыс.

— Расскажу. Это надо знать всем? — и я кивнул на обступивших нас Крыс.

Маг кивнул Большому, тот зарычал и одним неразборчивым словом разогнал остальных по периметру поляны. Мы остались вчетвером, двое держали меня за руки,

Маг и Большой впились взглядом мне в лицо.

Я не стал тянуть:

— Старший, который Мечник, проявил смелость и, как оказалось, глупость — напал на караван Гильдии.

— Что стало с моим братом? — прорычал снова Большой.

Братом, все понятно, они и внешне похожи, две здоровенные детины. Правда, Мечник был поздоровее, особенно в плечах.

— Тоже, что и со всеми, — коротко ответил я.

Большой одним мгновением подлетел ко мне, схватил за грудь и начал трясти, как куклу. Голова моталась в стороны, ноги не касались земли. При этом он не переставал рычать, как животное. Он явно не слышал окрика Мага, сначала недовольного, потом злобного, потом рассерженного не на шутку. Лапа Крыса схватила меня за горло, его перекошенное лицо начало теряться перед глазами. Но вонь изо рта мешала отключиться. Не дождавшись действий от Мага, я резко ударил коленом в промежность и хорошо попал. Терять мне было нечего, сознание вот — вот могло покинуть тело.

Большой упал, как подкошенный, удар был внезапен и силен. Двое по бокам спохватились, надавили на руки, я лицом почти достал земли.

Крыс, шатаясь, поднялся с земли, перепачканный хвоей, держащийся за пах. По рычанью, я понял — мне конец. Внезапно раздался хлопок, тело Старшего рухнуло почти на меня. Выгнув голову, я увидел, что он в глубоком отрубе, но жив.

— Держите его и все, больше ничего не делать. Крок сошел с ума и мог убить пленника, — спокойно объяснил двоим оставшимся Крысам Маг.

— Если бы он его задушил, мне пришлось бы казнить его перед всеми, а так голова поболит пару дней, — пояснил он позже. Видно, что не для меня, а двоим Крысам, которым явно не понравилось такое обращение со Старшим.

Да, непростые у них отношения, смог подумать я, ощущая, как кровь приливает к голове. Меня вернули в прежнее положение, мрачное лицо Кремера оказалось перед моим.

— Спасаю тебя в последний раз, — бросил он.

Но испугать меня было не просто. Раз уж он вырубил своего телохранителя, мной он дорожит очень сильно. Человек из Гильдии, который не против поговорить, такого они еще не видели.

Сто процентов.

Каждый Охотник на моем месте положил бы сколько смог местных Орков. А смог бы он много, взять в плен невредимого не получится. Гильдия очень правильно воспитывала своих бойцов. Раненый все равно ничего не скажет, только посмеется.

Поэтому и я отдышался и веско бросил:

— Еще одно такое событие, и ты ни хрена не узнаешь. Ни ты, ни твои Старшие!

— Ты с меня пылинки должен снимать! Я обязан вернуться в Черноземье вместе со своими, и без любых ран! Все должно выглядеть, как будто я смог уйти от твоих слуг и сам добрался до берега. Тебе хоть это понятно?

Я почти кричал на Мага, стоя со связанными руками.

Видно было, что Магу 3-ей ступени было не очень понятно. Но по моему уверенному тону он точно решил, что я агент кого-то из Старших Магов в Черноземье. Я, конечно, точно не знал, есть ли старшие Маги вообще, но организация у "свободных народов" Севера присутствовала. Как пить дать, наших обнаружили давно и за это время подтянули толпу Крыс. Видя, что авторитет Кремера у Крыс не очень силен, можно было подумать, что это не его личные Крысы.

А прикомандированные.

И знаете, моя уверенность и слова подействовали! Кремер подтвердил мои догадки о том, что он точно не самый главный в местном Сопротивлении. С меня сняли веревки, и я смог растереть запястья. Из копий смастерили носилки, взвалили на них Большого и четверо Крыс, сгибаясь, потащили его тушу вниз.

Я шел рядом с Кремером, сзади топали неразлучная парочка. Они не поняли такой разительной перемены в моем поведении и, по-прежнему, были готовы меня схватить.

Не обращая на них внимания, я настойчиво доносил до Кремера, что никто не должен увидеть, как я зайду в башню. Уверен ли он, что все наблюдатели Охотников обратились в бегство? Не остался ли кто-нибудь из них на своем месте, отрезанный от берега развернувшейся сетью погони. И затаился, наблюдая.

На это он не мог ответить, пока не доберется до башни. Там его основная сила, там он может проверить окрестности на всплеск живого.

— Может получиться, что будет поздно! Если меня увидит кто-то из Охотников, я умру страшной смертью, а у Севера пропадет возможность вернуть себе Черноземье, — я, конечно, блефовал. Но ясно понимал желание Магов вернуть под свое управление самые богатые земли. Чего они могут еще хотеть?

Теперь эти земли и сами не пропадут, без поводка Магов. К свободе быстро привыкают. Раньше осьмица пропадала в закормах башен, теперь на эти средства развивался Астор, поддерживая далекие земли. Содержа также свою армию, и все силовые структуры. А что там делали с этими огромными суммами те же Маги — никто не знал и, теперь, не узнает.

Перед Бедой были накоплены огромные запасы продуктов. На чем теперь держатся остатки измененных людей и их погонщики — выжившие Маги. Точно — Измененные, так можно назвать Крыс.

Решили, что я могу завернуться в плащ одного из Крыс. С копьем в руках меня будет точно не отличить от остальных. Только придется ссутулиться и немного присесть, чтобы не выделяться своим нерядовым ростом.

Так и поступили, мне отдали вонючий плащ, который я с немалой брезгливостью надел на свой. Чувствую, вшей там миллион. Ладно, дошагаю до входа в башню, там над камином продизенфицирую свой. В каждой Башне, у уважающего себя мага, должен быть камин, вроде.

Башня была высоким, трехэтажным, узким зданием. Совсем не круглая, а прямоугольная форма, из-за крутой лестницы, с одной стороны.

Сразу у входа меня ждал неприятный сюрприз. Что я мог ждать еще?

На полу лежало три тела. Всех я знал, а одного — особенно хорошо.

Когда то он спас мне жизнь, хотя и я тоже ему спас.

Парни, получается, погибли, чтобы я смог попасть в Башню. Я стоял и смотрел, прощаясь.

Недолго походил в Охотниках мой сосед по дому Понс. Жена теперь станет вдовой. Умер он от сильного удара по голове, очень сильного удара. Лицо было почти расплющено, черты можно было узнать с трудом. Двое других были из Гвардии. Крови натекло под ними много, уже засохшей.

Пока я сдернул чужой плащ и бросил его в угол, свой повесил над тлеющим камином.

И повернулся к покойникам и Кремеру, пытливо глядящему на меня. Двое его охранников тоже были здесь.

Ладно. В башню я зашел, потому что намеками убедил Кремера, что являюсь высокопоставленным шпионом кого-то из Старших Магов. Теперь пришло время скинуть чужую личину и оказаться самим собой. Скоро поддерживать первую версию не получится. Меня попросят назваться и пошлют сообщение по тем же скошам. По ним и помощь вызвали. Наверняка.

— Могу ли я общаться со всеми участниками магического круга сейчас? — хорошо я придумал, прямо блеснул свежей фразой.

— Нет, только со своим Магом, — хмуро ответил мне Кремер, не понимая моей задумки. На самом деле я хотел обезопасить себя от неожиданной реакции Кремера, когда он узнает, что никто меня не посылал в Черноземье работать Штирлицем. Что я только собираюсь им стать. Это две совершенно разные ситуации, Кремер может вспылить и попытаться меня убить. Погибнуть из-за недопонимания, так сказать, уже не хотелось.

Тем более, когда забрезжила робкая надежда приблизиться к загадке своего попадания в этот мир. Такое знает или слышал, всего скорее, кто-то из Главных Магов.

Самые крутые погибли во время катаклизма, возможно остались их дворецкие, мажордомы и прочая хозяйская сволочь, которую оставили управлять имениями и башнями. Самые слабые, бесполезные на поле ожидаемой схватки. Или хворые.

Кремер, наверняка, был в то время Магом первой или второй ступени, поэтому и уцелел, за прошедший десяток лет смог сдать на третью ступень таким же или немного более сильным товарищам. Учитывая, что всего ступеней было восемь, он приблизился к среднему уровню, состоящему с четвертой по шестую ступень. Сколько еще лет ему понадобиться, чтобы сдать на четвертую — одному богу известно. Учителя остались тоже такие, максимум третьи и четвертые уровни. Если бы выжил хоть один мастодонт седьмого или восьмого уровней, он бы быстро наладил обучение. Кремер был бы уже пятым или шестым. Тогда Маги снова бы отвоевывали свои бывшие земли, а не возились с никчемными и бестолковыми Крысами.

Но пока это вся их армия, их слуги. Других на Севере просто не осталось.

Поэтому мне пришлось не обращать внимание на погибших парней, пока Кремер слушается меня. Если я отвлекусь на трупы, он может и передумать.

— Давай своего учителя, буду с ним говорить, — это было все, что я смог придумать. Есть же у него учитель, может четвертого или пятого уровня. Он должен побольше понимать в управлении и политике. Он может и меня научить чему-то. Кремер тоже может, но гораздо меньше, сейчас и на это мне надо получить соизволение его учителя. Сам он вряд ли решится учить меня, без четкого приказа.

Магам сейчас и последние одиннадцать лет нужны позарез свои люди, те, кого они могут учить.

По всему — я именно такой. Башни раскиданы по всей территории, на любых магических потоках. Здесь они слабые, по сравнению с самыми северными, но все же есть. Заряжают камни понемногу, ведь нынешним магам и этого, выше крыши. Его учитель может не успеть за пару оставшихся дней добраться до этой Башни, но пока это не так уж и необходимо. Инициировать меня может вполне и Кремер.

Примерно так описал мне Корн, все, что знал о магических делах.

Скош, гораздо более крупный, чем я видел у Альса, лежал тут же, на большом столе. Маг третьей ступени подошел к скошу, положив руки на него и на стенку высокого прямоугольной колонны, стоящей на полу, рядом со столом. Колонна выходила из грубого каменного пола и поднималась до второго этажа, проходя через потолок. Постоял так немного времени и скош заработал. Отозвался молодым голосом, еще моложе, чем у Кремера:

— Как все прошло? Они попались в ловушку?

Кремер недовольно посмотрел на меня, как будто разглашает какую-то тайну не по своей воле и ответил:

— Да, Дрок, все получилось. Но сейчас не могу разговаривать, дотянись до Учителя, он мне нужен по важному делу.

— Ну ты и скрытный жук. Ладно, потом расскажешь. Даю руку к учителю, — собеседник исчез из эфира, чтобы через пару минут возник голос взрослого человека.

— Да, Ученик. Как все прошло?

Кремер посмотрел на меня еще недовольнее и доложил:

— Они напали на башню, убили двоих слуг и захватили два этажа со всей прислугой. Когда полезли на третий этаж, я дождался, как вы сказали и ударом убил двоих. Похоже — Старших. Потом слуги ворвались на первый этаж, но оставшиеся Охотники прошли сквозь них, как горячий нож через масло, и вырвались.

— А засада на выходе, как она сработала? — в голосе Учителя слышалось нетерпение.

— Сработала, Учитель. Шпионы все получили ранения, слуги почти не пострадали. Идея с длинными копьями сработала великолепно. Я смог убить одного, остановившегося перед копьями. Остальные, теряя силы и кровь, прорвались и скрылись в лесу. Погоня идет за ними по пятам. К утру их догонят и убьют.

— Хорошо, Ученик. Но не надейся на погоню, Охотники в лесу твоим слугам не по силам. Если только пара раненых останется задержать слуг. Сколько их было?

— Одиннадцать, Учитель. Тех, кто напал, трое убито уже. Осталось восемь. И еще, Учитель, на стоянке врагов, я смог обнаружить двенадцатого Охотника. Он пытался спрятаться, но не стал биться с нами и сдался.

— Сдался Охотник? — в голосе Учителя было отчетливо слышно удивление, — Он был болен или ранен? Где он?

— Нет, он не ранен и в полном порядке. Он здесь и слушает наш разговор. Он сказал, что работает на Вас.

Молчание было ответом Кремеру. Потом раздался голос Учителя:

— Я не ослышался. Он назвался моим шпионом?

— Да, Учитель.

— Он рядом и связан, я так понимаю. Он может говорить?

Пришло время вмешаться мне:

— Могу, Учитель! — громко заявил я, — Я назвался человеком Старших, не именно вашим. И я могу доказать, что я ваш человек. У меня нет другого выхода.

Кремер потрясенно глядел, как я перехватываю инициативу и отодвигаю на задний план его. Еще сболтнет, что я стою свободно и не связан.

— Вот как? И как ты докажешь мне это? — в голосе Учителя копилось сомнение.

— Это не сложно. Меня зовут Ольг Прот. И это имя и то, что я — Охотник, мое только два с половиной последних месяца. До этого времени меня и звали по-другому и жил я не здесь. Не в этом мире, — отчетливо произнес я.

Зашел с козырей, что называется. Может, им это не интересно, может не интересен и Храм и то, где он находится. Но свой человек с магическими способностями, да еще в Ратуше, считай — в штабе врага. Не может не быть интересен.

— Чем ты можешь доказать свои слова? — коротко спросил скош голосом Учителя.

— Я знаю, где Храм. Я знаю, как войти в него и выйти. Я знаю, как пройти все, что можно на Столе, — я замолчал.

— Это все очень интересно. Но это далеко. А что ты сейчас можешь предъявить?

— Я вас понимаю. Все свои вещи я закопал, когда смог пристроиться к Охотникам. Но одну оставил. У меня в воротнике куртки зашита вещь, которой в этом мире не может быть.

— Что это такое? — в голосе Учителя доминировали потрясение и недоверие.

— Это пилюли от внутренней инфекции, очень сильные. Пусть Кремер прикажет вскрыть воротник куртки.

Я снял ее и протянул, подошедшему сзади, охраннику, пальцами показав, где распороть нитки. Сам я растянул воротник и помогал распарывать нитки. Много времени это не заняло и вскоре Крыс протянул Магу остаток заводской упаковки с таблетками.

— Ну что там, Кремер, — снова Учитель дал о себе знать.

— Я не знаю, что это. Плотная бумага с пилюлями внутри и непонятными надписями. Очень странными надписями. Похоже, что это правда, Учитель. Про другой мир.

Я решил откровенничать по — полной, надо было ковать железо, пока горячо.

— Около стоянки Охотников, второй по счету, такие вещи зарыты, — и я перешел на родной русский, — Фонарик, телефон, одежда из невиданного материала, мои документы и много чего.

Потрясение длилось слишком долго. Они же знают, что основатели магического ордена и нового государства пришли извне. Потом Учитель спросил:

— Так ты Великий Маг, как из прошлого? Только они могут пройти этим путем.

— Я прошел, но не Великий маг. Просто маг, наверно. Но я ничего не знаю.

— Такого не может быть.

— Такое случилось, Учитель. Может Кремер проверить меня на способности прямо сейчас? Что бы вы поверили, что я с вами связан, — пришло время рискнуть. Если у меня есть способности, я им нужен в любом случае. Тем более, работающий в Ратуше.

Если же Кремер ничего не обнаружит, то могут быть проблемы. Бессильный иномирянин никому не нужен. Если он становится твоим разведчиком, еще как-то можно потратить время на него. Тогда мне надо на берег и попасть на шхуну. В Асторе есть смысл жить. Все — таки — цивилизация.

Если я останусь здесь, то могу показать путь к Храму, пройти еще одно усиление. И все, остается только служить Магам. Можно сделать хорошую карьеру, но жить с Крысами — это не в Асторе радоваться жизни.

Что-то я не сильно восхищен самой Башней, ее бедной и кондовой обстановкой, самими слугами наследников Великих Магов. Бедненько все и ушатано.

Какие из Крыс мастеровые люди? Да никакие!

Да и быть против своих тогда, своих по духу, некрасиво и опасно. Надо будет срочно бежать, куда только глаза глядят.

Если я — Маг, это одно, мне с этой колеи не выпрыгнуть, но я и не хочу. Только этот путь может вернуть меня домой.

Домой я очень хочу, больше жизни. Экзотика уже надоела, хуже горькой редьки.

Если — нет, придется прятаться всю жизнь. Плохой вариант. И никуда не деться.

Можно, конечно, двойным агентом поработать. Здесь это не особо принято и, точно, жизнь будет яркая, но недолгая. Ну там и еще варианты есть, побарахтаться.

Пришло время все узнать, меня даже дрожь пробила, ноги ослабли, ладони вспотели.

Учитель распорядился проверить меня сразу и доложиться ему.

Кремер не стал спорить, взял меня за кисть, вторую руку снова на камень и замер.

Крысы уже давно опустили копья, и вытянув шеи, смотрели на действо.

Вдруг рука Мага стала горячей, потом раскаленной и эта теплая энергия перешла по моей руке. Я мгновенно вспотел, горячая волна прокатилась по животе и промежности. Дышать стало тяжело, воздуха в легких не хватало.

— Да. Ты можешь быть магом. Энергию принимаешь хорошо, — и, помолчав, Кремер добавил:

— Поздравляю, теперь ты с нами. Но времена сейчас тяжелые, не то, что было раньше.

Глава 12 ОСВАИВАЮСЬ СО СВОИМ ДАРОМ

После проверки, мне стало совсем нехорошо. На ватных ногах я сел на первый попавшейся табурет, грубо сколоченное колченогое изделие. Но потом мне пришлось рывком выскочить за дверь и долго блевать у стены. Всеми пережеванными кусками мяса.

Дернувшихся за мной охранников Кремер остановил. Вскоре они прошли мимо меня, посмеиваясь над моей позой. Одной рукой я держался за стену башни, второй упирался в колено. В такой позе простоял минут пять и с полностью очищенным желудком вернулся в башню. Кремер разглядывал мертвых, задумчиво поглаживая подбородок. Увидев меня, он хотел сразу начал распрашивать, но я попросил воды, напился и прополоскал рот:

— Что это было и какой результат?

Я очень хотел узнать, что показала проверка. То, что способности у меня оказались — стало понятно после его слов, да и потому, что он сразу отпустил охрану. Приказав прислать рядовых Крыс и вынести мертвых на улицу.

У Мага не возникло и мысли, что кто-то может отказаться стать таким, как он сам. Это, как выиграть миллиард в лотерее на Земле.

Это сила, власть, долгая жизнь.

Я знал от старика, что местные жители не особо годились в маги, у них была выработана какая-то привычка к местной магии, нейтральность к наполнению магической энергией. Поэтому пришельцы и смогли тогда подчинить себе столько земель. Они были невероятно сильны, по местным меркам. Их дети были такими же, но потом вместимость энергии уменьшалась, когда на генном уровне потомки становились все более местными. Даже женщины, приведенные из других миров, давали все более слабое потомство. При том, что не смешивались с местными. Природу победить не получалось, маги слабели постепенно и деградировали по сути своей.

Но я, свеженький, у меня все должно быть хорошо, по потенциалу обязан быть сильнее всех. Теоретически. Это подтвердил и Кремер, но достаточно двояко. Он понимал, что еще один Маг, способный подняться до высших уровней, однозначно усилит сообщество, неспособных теперь преодолеть начальные. Но зависть — понимание, что кто-то на голову сильнее тебя, является очень сильным фактором, мешающим развитию своего потенциала.

Это как в большом оркестре, музыканты люди — творческие, думают только о себе и не согласны никому уступать.

Так и здесь. Но понимание, что у оставшихся магов нет силы и возможности занять свои владения, подталкивало к реальному взгляду на положение вещей.

А положение у Магов было проигрышным, однозначно.

Ладно, про это потом будем думать. Сейчас, главное, мне надо хоть немного разобраться в своем потенциале. Если это возможно, научиться прокачивать все большую энергию, несколько умений попробовать выучить на начальном уровне. Это может сразу пригодиться.

Кремер снова вызвал своего Учителя. Тот находился, как я понял, в одной из центральных башен, и до него было почти четыре пути. Нам надо было много чего решить и узнать. Кремер пересказал, все что я ему рассказал и дальше диалог вели мы втроем.

— Главное сейчас, это решить, что делать со мной. Только два варианта. Или я провожу два дня в башне Кремера и возвращаюсь на берег, искать своих и дожидаться шхуны. Ничего фантастического в том, что я смог выжить — нет, просто почувствовал неладное и ушел со стоянки. Риск, конечно, есть. Гильдия может решить вопрос радикально и попробовать жестко узнать, как я провел это время, — так начал я свое выступление перед двумя собеседниками, одного из которых не видел.

— Я рассажу все, что случилось, остальным коллегам. Но на это надо время. Решать надо сейчас, хотя можно и изменить решение потом. Два дня — это много времени, — согласился Учитель.

Мы совместно решили, что пока мне надо поменьше знать о положении Магов Севера, какие у них силы и возможности. На тот случай, если в Гильдии решат не рисковать и просто меня прикончить. Или пытать сначала. Как вышедшего из-под наблюдения тем же Кросом на несколько дней.

Даже имена мне ни к чему знать.

Учитель серьезно волновался, понимая, что со мной, может быть, появился шанс усилить оборону Севера. Если бы я по возвращению домой просто возвращался в мастерскую, то особого смысла идти на берег, дожидаться шхуну, не было. Тогда я точно оставался и поступал в учебу кому-то из Старших Магов. Но возможность зацепиться в Ратуше, знать все намерения и возможности Астора — дорогого стоило. Такой человек был необходим Северу.

Мы решили, что если меня не возьмут или отстранят от работы в Ратуше, то мне придется бежать. Но не прямо на Север, а к Храму. Учитель знал примерное его расположение, у него была карта с обозначенным местом. Для Кремера это была потрясающая новость, он даже выговорил своему Учителю, что не знает ничего про карту. Учитель объяснил это тем, что место указано слишком схематично и без точного знания, как выглядит вход в Храм, его не найти.

Мне пришлось подробно рассказать, как от стоянки подняться на восход Ариала, как выглядит скала и как найти камень, во втором ряду, под другим приметным камнем. Кремер и Учитель подробно все записали и заверили меня, что обладающему магической энергией найти метку, открывающую вход, легко, если она будет на расстоянии хотя бы в пол-лиги..

Да, это отличная новость. Если я буду в Храме с Магом или сам научусь к тому времени, может и найдется возможность вызвать и лечь в светящийся ящик. Но язык, на котором инструктировали меня, по-моему, отличался от местного. Может, в наследии Великих Магов и отыщется инструкция по управлению этой техникой, может и нет. Их башни стоят на самом краю северных земель и что там с ними стало, я не знаю. Никто не знает.

Маги пытались, конечно, добраться до самих башен. Оказалось, что магическое заражение слишком сильно и для самих Магов, и для их слуг. Три раза они подходили поближе к тем местам, но каждый раз Крысы начинали скулить, что им плохо и отказывались идти дальше. Становились неуправляемыми совсем, не слушались хозяев, безумие все сильнее охватывало их тела.

Единственно, что определенно установили в этих попытках, это то, что заражение понемногу уменьшается со временем. Последняя экспедиция уже видела верхушки башен Великих Магов. Это было два года назад, так что снова собирались идти на Север, чтобы наконец добраться до мест, где и произошла катастрофа. Сами Одаренные, как называли себя Маги, могли переносить магическое заражение лучше слуг, но предел тоже был. Переизбыток рассеянной в воздухе магической энергии приносил свирепую головную боль, которую оказалось — невозможно терпеть больше нескольких часов. То есть, остатки могучего Конклава надеялись найти на Севере, если не выживших, но хотя бы надежду на восстановление своих сил.

В чем заключалась эта надежда, мне рассказывать не стали и это было понятно.

Экспедиции магов с Крысами ходили по Скалистыи предгорьям, довольно далеко углубляясь на территорию Черноземья. Там пока мало кто жил, застав Гвардии там тоже не стояло. Только возможность нарваться на Охотников — была вполне реальной, хотя и не очень большой.

Пока это все, что до меня решили донести. Дальше Маги поговорили без меня некоторое время, я перекусил на краю стола. Перекус был очень скромный, печеный хлеб и немного сыра. Запил просто водой. Судя по тому, что это повседневная еда хозяев Севера, дела у них не очень с бытовой точки зрения. Найденные припасы рядовые Крысы почти сразу сожрали, разорвав мешки. Не обращая внимание на команды Охранников. Видно было, что они хронически голодны. Хорошо, что мой мешок несли именно Охранники, не такие голодные и более разумные, чем остальные.

Кажется, участи Сарумана и Саурона не позавидуешь, постоянно строить и учить таких красавцев, как Орки — так себе удовольствие. Орки хоть плодились несметно, могли численностью задавить врагов хозяев. У Крыс с этим большие проблемы. Особей женского пола выжило ничтожно мало, остались самые сильные и жестокие, слабые пошли на корм. На несколько тысяч Крыс осталось всего около сотни здоровых самок. Доступом к телу награждали за особые заслуги. Награждали, естественно, те, к кому прибились слабые полом, чтобы выжить. Хозяева магических башен, зерна и прочей еды, силы и умений. Те, кто отсиделся три страшных года в своих башнях, оставшиеся невольные хозяева внушительного наследия Великих Магов. Они не могли распорядиться этим наследием даже на треть, но организованность и знания спасли в самые трудные времена.

Управлять таким материалом — точно, мало хорошего. Мне сразу, на клеточном уровне, слишком не понравилась идея — остаться жить на Севере, в окружении слабо похожих на людей существ, поголовно людоедов.

Поэтому в Черноземье и отправили всего двенадцать Крыс, большим количеством не смог руководить даже такой незаурядный лидер, как убитый мной Мечник. Когда Крыс набиралось менее десятка, ими еще можно было управлять, но большее количество постоянно выходило из-под контроля. Да и сам Мечник, наплевал на все строжайшие инструкции — просто закупить крайне необходимые на Севере припасы и изделия. Используя пару захваченных ферм со всеми обитателями, как способ для шантажа.

Вроде, ничего сложного, но все пошло, как пошло и в итоге — сплошные убытки и потери.

Там мне объяснил Кремер поведение Крыс, когда я подробно рассказал ему о битве на Опушке, умолчав естественно, о своем непосредственном участии в смерти Мечника.

До этого явился Большой собственной персоной, реально убитый своим неподчинением приказу Хозяина. Дополз до Кремера, долго целовал руку и умолял о прощении за свое неподобающее поведение. Потом ему пришлось повторить процедуру и со мной.

Новым его хозяином тоже. Теперь.

Еще раз посмотрев на Крысу непосредственно вблизи, я признал самому себе, что не готов и, даже, с отвращением представляю жизнь в окружении таких существ.

За признание подчинения я рассказал ему про смерть брата, приукрасив события. Притом значительно. Что брат зарубил своей рукой аж двух Охотников и пал, подло сраженный сзади. Большой был очень благодарен за такую трактовку событий, за то, что брат погиб не зря. Один за двоих Охотников — это было почетно рассказать соплеменникам. К концу рассказа, он даже посматривал на меня с большим пиететом, чем на своего непосредственного хозяина. Простые они все-таки существа, эти Крысы.

Когда Большой, самый доверенный Крыс этой магической башни, ушел, Кремер, улыбаясь, переспросил, точно ли так все было.

— Почти так и было, только брат никого не успел убить, но он был хорош. Я прятался за подводой и все отлично видел.

— Ты прятался и не дрался? — удивился Кремер.

— Да, я ведь не боец по меркам Гильдии. Меня поставили в середину и сказали — никуда не лезть. Поэтому я все видел и могу рассказать, — продолжал играть я свою роль.

— Ты правильно поступил, что рассказал моему главному слуге такую историю. Брат был для него примером всю его жизнь. Зная, что брат погиб не зря, Большой будет служить еще лучше.

— Вообще то — зря, — подумав, ответил я.

— Объясни, — удивился Маг.

— Понимаешь, атака была неплохо продумана и дала свои результаты. Пятеро наших, я буду говорить так, чтобы не отвыкать, пятеро наших погибли. То, что положили шестьдесят Крыс, это не так важно. Но в руки Старших попало целых четыре скоша, это одно поставило управление армией Астора на новый уровень. Теперь управление войсками ускорилось в десятки раз. Не надо гонять посыльных и ждать ответа. Скоши — слабенькие, но на пару фраз хватит. Больше и не надо.

— Но это далеко не все. Золото, меч, кольчуга, тренированный Мечник — все это вместе дало такие козыри Гильдии, что Ратуша увеличивает набор в Гильдию новичков и будет кормить, и содержать.

— Ты уверен в этом? — на лице Кремера читалось недоверие.

— Так мне рассказал Старший, поэтому меня, как самого грамотного, и направляют в Ратушу. Снабжать и отстаивать интересы новой и мощной Гильдии. Непонятно только, зачем отправили меня в эту вылазку. Мне повезло встретился с тобой, а парни зря погибли.

— Теперь, в Асторе знают, что кто-то выдает Крысам скоши, мечи, кольчуги, учит их и отправляет нападать на караваны. Теперь, они знают, что на Севере есть настоящие враги, — продолжал я.

— Не только Крысы.

— В Ратуше к такой новости отнесутся очень серьезно. Город хорошо развивается и только недостаток людей мешает начать экспансию на Север.

— Мне надо поговорить с Учителем! — побледневший Маг бросился к скошу.

И ладно, пусть пообщается со старшим товарищем, донесет и до него, что своеволие Мечника нанесло немалый урон его хозяевам. И этим только усилило влияние Гильдии, а уж насколько сделало ее опаснее теперь, сразу и не поймешь. Через полгода непрерывных тренировок молодые Охотники станут достаточно опасными бойцами, еще через год они на голову будут сильнее лучших Крыс армии Магов.

Время просто работает на Астор, численность населения растет сумасшедшими темпами, промышленность без надзора и ограничений тоже прет в гору. Против сотни детей у Крыс и полного отсутствия промышленности. Маги на старых запасах могут долго держаться, но у них нет ни движения вперед, ни перспектив.

Если они поймут, что своими действиями только приближают свой разгром и неминуемую смерть. Это будет хорошо и для жителей Черноземья, и для самих Магов.

И для меня, будет больше времени. Чтобы узнать, как вернуться домой. К родителям и дочке.

Пусть лучше сидят, как мыши под половицей и не отсвечивают. Меньше погибнет людей, всяко.

Да, перспектив нет, это точно. Сейчас Астор может, поднапрягшись, выставить пять тысяч ополченцев, кроме тысячи кадровых вояк. Через десять-пятнадцать лет дойдет до десяти тысяч бойцов, подрастут сегодняшние восьмилетние дети.

У Крыс численность почти не изменится, но точно не вырастет. Естественная смерть, боевые потери — превысят смешное пополнение. Если Астор захочет, он и сейчас разгромит бестолковые орды Крыс, даже с Магами во главе. Но пока никому не надо класть своих лучших людей, чтобы освободить необъятные просторы Севера, не нужные от слова совсем. Астор, наоборот, косвенно заинтересован в разгроме двух людских городов и эвакуации их жителей. Усиленная Гильдия сможет прекратит хождение по землям людей нежелательных гостей. В, основном, сможет.

Как там наши? Время к вечеру, пора бы уже погоне вернуться. Пошло за Охотниками около шестьдесят лучших Крыс. Так выразился Кремер. Солидную засаду смогли подготовить Маги, около башни осталось десяток и с Магом пошли пятнадцать слуг. Около восемьдесят штук всего, у меня не поворачивался язык считать этих существ людьми. Наверняка, большую часть отправили из ближних Башен на подмогу. До них, как сказал Кремер, около семисот лиг, наших сто километров, не максимальное расстояние для работы скошей, но уже где-то на пределе. Значит, парней обнаружили сразу, в первый же день, чтобы за два дня успеть подвести помощь. Кремер по моей просьбе поднялся на самый верх Башни, на третий этаж и проверил Сетью поиска, не остался ли кто из Охотников наблюдать. Никого не обнаружил, да и странно было бы оставаться кому-то из наших здесь, даже если его не обнаружили сразу.

Оказалось, есть у Кремера подходящее умение — Сеть поиска, для обнаружения наблюдателей. С самого верха Башни, держа руку на заряженном камне, может ее и на пять лиг ее закинуть. Сам по себе, без магической подпитки, Кремер мог проверить только около тридцати метров, чтобы найти спрятавшегося. Осмотр моей лежанки показал, что ее покинули гораздо позже остальных, поэтому он и начал осматривать все вокруг. Да, много способностей дает магия, даже на невысоком уровне мага третьей ступени.

Так что, мне грех жаловаться, что погнал меня Альс в разведку, что оставили одного на стоянке. Как бы я иначе связался с Магами, как бы понял, что есть у меня способность к магии.

Без преувеличения, это решающий момент моей жизни в этом мире.

За это я должен быть искренне благодарен своему Старшему, что смог определиться со своим местом в новой жизни.

Глупо хранить верность Гильдии и городу Астору, оказавшись по природе своей магом. Не скажешь даже, что перешел на сильную сторону. Фактически у Магов нет перспектив в долгую. Одна спасительная возможность, что в катаклизме, называемом Бедой, Великие Маги как-то выжили и вот-вот объявятся на Севере. Но прошло уже 8 лет, а от них ни слуху, ни духу. Местность Крайнего Севера сильно заражена магически, Крыс посылать совсем без толку, а самим Магам не бросить свои башни, своих буйных и бестолковых подопечных одних не оставить. Можно все потерять, вот и держатся они за точки своей силы. А то по возвращении из почти безнадежного предприятия, можно увидеть, что башни сгорели, слуги и половина самих Крыс отправились прямиком в котел, все покрыто пылью и тленом, образно говоря.

Так что, это не переход на сторону сильнейшего.

Просто — спасение жизни в безвыходной ситуации, а потом и обретение своей сущности.

То, о чем я думал и на что надеялся постоянно.

Глава 13 ОБУЧЕНИЕ В БАШНЕ И ПУТЬ К МОРЮ

Заниматься со мной Кремер начал уже в сумерки, раньше не получилось. Пока разобрались друг с другом, пока он доложился Учителю, пока получил инструкции. Погоня еще не вернулась, и я опасался, что Охотники перебьют ее полностью и объявятся снова под стенами башни. Но видно, туго им пришлось при прорыве, получили много ранений и активно не уменьшали погоню, как могли бы. Гонцы время от времени возвращались и говорили, что погоня продолжается, Охотники бегут к берегу. Ну и ладно, пока заняты и хорошо.

Учеба началась опять с наполнением меня магической энергией. Снова подташнивало, но уже не так сильно, как в первый раз. Опять ощущение тепла в груди и животе

— Побольше вошло в этот раз, хорошо прогрессируешь. Хотя это и должно так быть, судя по старым книгам. Теперь надо выпустить энергию из тебя.

— Куда выпустить?

— Да хотя бы обратно в камень!

Но это оказалось не так просто, за час попыток я только вымотался, но энергия не покидала тело. Я уже вспотел и страшно устал. Прервав занятия, Кремер показал мне лежанку в углу на втором этаже, куда я рухнул, постелив свои же плащи. Маг спал на самом верху, мимо постоянно кто-то шмыгал, с разными делами и поручениями, но мне было все равно.

Посреди ночи какое-то ощущение переполненности стало мне мешать, я вертелся по-разному, но ничего не помогало. Случайно уперся рукой в каменную стену, напрягся и стена под ладонью потеплела, а мне стало легче.

Но потом меня закусали клопы, пришлось подняться с лежанки и, вытряхнув оба плаща, прилечь на крышку огромного сундука. Хоть и жестко, зато почти не кусают.

Утром проснулся от суеты, поднявшейся после прибытия очередного гонца. Кремер спустился вниз и выслушал доклад. Естественно, за ночь Охотники сбили со следа погоню и исчезли в неизвестном направлении.

Заметив, что я проснулся, маг спросил совета у меня, куда могли пойти Охотники. Надо парню прочистить мозги, явно хочет снова что-то героическое совершить.

— Ну точно не к месту будущей посадки, там их легко прижать. Там они будут через два дня, мне же лучше встретиться с ними заранее, не в момент посадки.

—Ты понимаешь, что фора внезапного нападения исчерпана. Охотники готовы встретить твоих слуг. Они перевязались, отыскали нужные для лечения травы и запросто разменяют одного своего на пару десятков твоих.

— Но в той засаде Крысы все же убили пятерых Охотников. Почему бы и здесь такое не повторить? — настаивал Кремер, — Число моих такое же, Охотников в два раза меньше и многие ранены.

— Все так, да не так. В караване две трети были Носильщики, то есть, новички. Погибли только новички, на опытных не было и царапины. Кроме, того парня, который лежит около башни, в могиле. Ему Мечник смог отрубить один палец. И все, опытные Охотники потеряли один палец на всех. А Мечник был неплох. Здесь сейчас только опытные душегубы, что Охотники, что Гвардия. У них было пять арбалетов, осталось четыре. Один крутой Лучник. Твоих десяток поляжет при первой стычке, а они снова уйдут. За день такой беготни твоих останется половина, они сами вернутся. Они должны искать так, чтобы не найти. Раненые Охотники сами на рожон не полезут. Если только твои не разобьются на мелкие группы, тогда соблазн отомстить может перевесить осторожность. Пусть ищут всей толпой, тогда Охотники легко будут избегать окружения.

Кремер задумался, не желая расстаться с мыслью еще навалять Гильдии.

— У твоих нет луков и арбалетов, только копья. Решать тебе, но я все сказал, что думаю. Больше в ловушку они, как в башне, не попадут. Будь уверен. Всего скорее, они вернутся на уже пройденный склон, или останутся где-то посередине.

Вздохнув, он позвал обратно гонца и передал ему своими словами мои мысли.

— А он не дурак, понимает, что не является опытным командиром, поэтому готов прислушаться к знающему человеку, — подумал я. Я ведь сказал правду, больше зная способности своих братьев по Гильдии к смертоубийству. При том, мне совсем не надо было, чтобы Крысы гоняли их серьезно оставшееся время. Надо, чтобы Драгер с компанией видели, что скрыться от погони просто даже мне. Меньше вопросов возникнет.

Умывание из ведра, легкий перекус кашей без мяса и снова занятия. Кремер обрадовался, что ночью у меня получилось слить излишки энергии в камень. Теперь мы снова тренировали этот процесс, я переполнялся энергией и отдавал назад ее все увереннее. Потом обед, такой же простой. И снова тренировки.

К вечеру я освоил так называемый хлопок, удар накопленной энергией вместе с выбрасыванием руки. Сбить с ног или оглушить, силенок и энергии уже хватало на несколько попыток.

Пару раз говорили с Учителем, он тоже поддержал мои слова, что прижать Охотников не получится. Единственно, что он сомневался, стоит ли мне возвращаться в Астор.

Кажется, хотел сам начать меня учить.

Но все же Учитель понимал, как важно иметь своего человека в Ратуше. Шпионы в Черноземье у Магов были, даже неожиданно много. Остались еще со старых времен, многие выжили и теперь за золото или через угрозы работали на Север.

Золота в башнях осталось много, как и скошей. Этим объяснялась такая щедрая упаковка группы Мечника.

Я даже мог подать срочную весть через человека Магов, жившего на хуторе между Астором и Сторожкой. Мне сказали его имя и условные слова, чтобы он понял, что я прислан его знакомым Магом. Он же потом мог отправить птицей на Север послание от меня. Да, Маги пересылали своим людям птиц, обученных возвращаться в родную Башню.

Все же старые связи и золото работают. Кто-то же должен развозить обученных птиц по Черноземью.

Меня это устроило, я буду проезжать в тех местах, часто один и свернуть на пару километров в сторону мне не трудно. К нему я могу явиться в маске, чтобы он меня не мог узнать. Но вот отправлять нешифрованные послания я наотрез отказался. По информации в письме, если его перехватят, могут сразу меня вычислить. Тем более, я буду под подозрением довольно долго. Поэтому я предложил кодировать письма, простым кодом. Тем самым, для которого надо иметь две одинаковые страницы книги, как минимум.

Идея обоим Магам очень понравилась, они, естественно, еще не знали такой простой способ скрывать послания. Сами они могли движением руки заставить слова пропасть и снова появиться. Это знание мне пока не светило. Поэтому пошли по самому простому пути. Нашли две одинаковые книги наверху, в покоях Кремера, что-то про природу Севера. Определили страницу и из одной книги ее вырвали, чтобы я успел зашить себе в воротник. Упаковку антибиотика я оставил в башне, как доказательство остальным Магам, что я — точно из другого мира. Тем более, что таблетки прощупывались в коже воротника, а лист бумаги совсем не чувствовался.

Вообще, Учитель с Кремером как-то быстро привыкли к мысли, что я свой. Именно — свой, а не просто желающий выжить любым способом слабый человек. Тем более, я вел себя уверенно и имел мнение на все их вопросы. Они сразу стали разговаривать, как с равным, терпеливо слушать мои предложения и советоваться со мной. Видно, обстановка в остатках магического ордена была достаточно теплой и равноправной. Последние представители славной плеяды правителей Черноземья и Северных земель.

Или, скорее, их уже изрядно приперло и приходится хвататься за любую соломинку.

Да и в роли эксперта по положению дел в Черноземье я был убедителен. Знал всю изнанку жизни.

Тем более, Учитель все-таки понимал, что я не до конца проверен. Пусть я и смог стать магом, но угроза для жизни была серьезная, мог и сыграть очень хорошо, чтобы втереться в доверие. Оставь такого, придется ему все рассказать, что да как. А, отпустив меня, такого риска нет, ничего я особенного не узнал. Даже, если не буду работать разведчиком и слать донесения, Север ничего не теряет. Только ничего не приобретает.

Оставаться на Севере мне совсем не хотелось. Жизнь в башне была достаточно неустроенной, еда однообразной и скудной. С трактирами вообще провал, пива негде попить, да и самого пива тоже нет. Одни рожи Крыс могли испортить и так несильный аппетит.

Да и я должен быть сам за себя, чтобы выжить, узнать и пройти путь.

Вечером я занял свое спальное место на крышке сундука. На вопрос хозяина пожаловался на клопов, на что маг хмыкнул, подошел к лежанке и опустив руку, прошелся по ней, как паром. Ткань матраса прямо исходила легким жаром, и маг следующим движением высушил ее. Да, может магия что-то, хоть клопов вывести.

От меня уже хорошо попахивало, Кремер даже снизошел до моих запахов, предложив помыться в домике, где готовили еду.

— Ольг, тебе нагреть котел воды? Пахнет от тебя.

— А как ты думаешь, что должны почувствовать Охотники при встрече? Запах чистого, вымытого тела? От меня должно вонять ночевками в лесу, дерьмом и страхом. Страхом, что не найду шхуну и останусь здесь. Это для Охотника не проблема пройти пятьсот километров по глухому лесу, добывая еду среди врагов. Я на такое не способен, и они это знают.

— Я про это не подумал. Но несет от тебя не по-детски.

Рано утром, в полной темноте, около четырех часов, Кремер еще раз раскинул свою сеть. Я снова попросил его это сделать, зная, насколько коварными могут быть Охотники. Я бы не удивился, если, оторвавшись от погони, парни сделали круг и снова подошли к Башне. Задание то не выполнено, товарищи погибли и нужно отомстить. Правда, теперь они близко наблюдать не будут, понимают, как спалились в тот раз.

Нет, все же вряд ли такого надо остерегаться. После таких потерь, рисковать Драгер не станет, в Башню не полезет. Могут, конечно, Крысу прихватить, отставшего или гонца, но какая у тех информация есть? Тут только Кремера надо было брать. Если его расколоть, то все можно узнать о Магах и Башнях.

И успокоиться после этого. Тот десяток слабосильных Магов с парой тысяч неуправляемых Крыс ничем не мог угрожать городу Астору. Войско, хоть немного дисциплинированное, из них не создашь. Да и сами Маги третьего — четвертого уровней были не так опасны, даже при наличии полностью заряженных камней рядом.

Все это я узнал путем простого общения и внимательного взгляда по сторонам. Поделиться я, конечно, с Гильдией этим знанием не могу. Да и не хочу. Пусть лучше Астор опасается своих соседей всерьез, содержит Гильдию по новому составу. Там я смогу в свою пользу расширенное финансирование обратить.

Никого Кремер не обнаружил, мы с ним и Большим выскользнули из Башни, не зажигая света. Крыс видел в полной темноте получше людей, да и Кремер обладал Ночным зрением. Поэтому они проводили меня до леса погуще, где и оставили дожидаться рассвета, а сами вернулись досыпать. Я забрался в куст поглубже, завернулся в плащ, второй положил на землю, под голову мешок и уснул.

Проснулся от лучей Ариала, добравшихся до лица. Хотелось еще поспать, но усилием воли заставил себя встать, собрать вещички, мешок за спину, в руках арбалет и копье и вперед.

Сразу начал забирать влево, чтобы подняться на край склона и идти, держась повыше. Надо и место стоянки обойти, вдруг там меня наши ждут еще. Крос тот же. Чувствует вину, да и нагоняя от Альса боится. Объяснить, почему я сейчас иду со стороны Башни, со стороны врагов, боюсь, не смогу.

По легенде, я ушел со стоянки, почувствовав, что дела пошли неладно. Поднялся по склону, нашел укромное место, где и просидел два дня, опасаясь, что все погибли. На третий день пошел в сторону берега, собираясь попасть на корабль. Поэтому мне лучше со своими не встречаться, хотя бы до половины пути.

Так и получилось, когда день клонился к вечеру, и я уже отупел от подъемов и спусков по заросшим кустами склонам, из-за камня поднялся часовой, один из Гвардии. Он был рад меня видеть и отвел к новой стоянке, уже на обратной стороне склона. Там я сразу попал в объятья Кроса, искренне счастливого, что и я не пропал на этом чертовом Севере. Я долго выражал крайнее недовольство, что попал в такую хрень, но потом, внезапно заметил, что народа поубавилось.

— И где Понс? Он, что часовой? — удивился я, простодушно осматриваясь по сторонам.

Ответом мне было молчание парней, Драгер отвернулся даже, а растерянная улыбка сползла с лица Кроса. Увидев меня, считавшегося погибшим или попавшим в плен, Гильдейские на минуту забыли про погибших товарищей. Да и сами они почти все щеголяли кое-как перевязанными ранами. Один из гвардейцев лежал, ему копье попало в грудь и участь его была еще непонятна. У остальных имелись, в основном, ранения на руках, которыми они отбивали лезвия копей.

Задумка Магов почти сработала. Были бы Крысы лучше готовы к такому быстрому прорыву Охотников из Башни, почти все могли получить такие же тяжелые раны, как лежащий гвардеец. Я опять подумал, что Амоксиклав мог бы ему помочь, но как достать и предложить такого неместного вида таблетки, я не знал. Сейчас таблеток и не было у меня, одна упаковка осталась у Магов, вторая закопана с остальным добром рядом с местом гибели Зверя. Тогда, на стоянке я рискнул подлечить Тонса, ведь мы были одни, а он и так все видел. Одной странной вещью больше, одной — меньше, было не важно. Ему те две таблетки реально очень помогли, страшные раны не воспалились и через пару недель Охотник был почти, как новенький.

— Понс погиб, еще два гвардейских тоже, — с трудом сказал Драгер, не дождавшись, пока Крос сможет открыть рот.

— Да, Ольг, Понса больше нет, — подтвердил и мой приятель.

Я сел, как оглушенный мешком из-за угла.

— Понс погиб? Да как так? От каких-то Крыс? — я все еще не понимал.

— Да он не мог, — я отказывался верить в это, хотя сам позавчера закрыл ему глаза, или что от них осталось, после удара Мага. Закрыл и настоял, чтобы его похоронили при мне, на маленьком кладбище возле Башни. Поставил сам три камня на землю могильного холмика.

Сыграл я потерянность на отлично. Мы с Кросом даже обнялись, утешая друг друга. Когда я поднял лицо, слезы стояли у меня в глазах.

— Паниковский умер во мне, — думал я, хотя только сейчас серьезно задумался, что значит для меня смерть Понса. И он меня спас, наверно, и я его спас, точно. Последнее время он относился ко мне с прохладцей, чем-то я его разочаровал или еще что такое.

Да ладно, погиб мой сосед, правда, я тут ни при чем оказался. А то, что с его убийцей общался, так, у каждого — свой путь. Мой лежит рядом с такими, как Кремер.

Все же для Гильдии я буду всегда чужой, это я понял на Севере. Меня могут использовать по-разному, но и только. Своим я не стану никогда.

Даже, если бы мне не грозила смерть, я бы все равно попробовал себя проверить у Магов. Они — моя последняя надежда вернуться в свой родной мир.

Охотники сюда тоже не на шашлыки пришли. Пришли пытать и убивать, чего переживать, что кто-то хитрее оказался.

На войне — как на войне.

Кто-то умер, кто-то уже — Маг первой ступени. Такие дела.

Я впал в ступор после известия о смерти наших парней, так бы и сидел молча у костерка, но Драгер отправил меня помыться с котелком теплой воды. Мои припасы в мешке пришлись очень кстати, еды у парней почти не осталось. После потери припасов на стоянке, они вернулись, но нашли только закатившийся котелок за камнем. Вот из него я как смог помылся около ручья, разбавляя воду чашкой. И простирнул вещи, поэтому долго сушил их на прутьях около костра, так и натянув полусырыми на тело. Один плащ у меня забрали, прикрыли им пока раненого. Хотели его на плаще и нести, но дорога узкая оказалась, не разминуться было вдвоем. Я тогда вызвался сам нести его на себе, но рана так сильно начинала болеть, что парень отказался.

Часа два, до полной темноты, мы шли, поддерживая раненого. Потом встали, ожидая, когда разведчики проверят берег и вызовут шлюпку со шхуны. Часа два отдыхали, пока не вернулся один из разведки, он и повел нас к берегу. Раненый уже не мог идти, просил его добить на полном серьезе. Пришлось все же использовать плащ, я один нес его на плечах спереди, а парни сзади менялись по очереди. Так раненый, уже потерявший сознание, оказался на берегу. Нас с ним отправили в первую очередь и через пять минут я, поднатужившись, смог передать его морякам. Те перевалили его на палубу. Гвардеец жалобно застонал и потерял сознание снова.

Я сидел, привалившись к борту, весь мокрый и обессилевший, пот тек по груди и спине. Прошло немного времени и наши выжившие оказались на шхуне. Все были уставшие смертельно и попадали, кто где мог.

Отдышавшись, я принес воды и напоил раненого, он был горячий, уже начинал бредить. Каким-то чутьем я понял — эту ночь он не проживет, тяжелый путь добил его. Ему и так пришлось бежать целый день с серьезной раной, потом лежать два дня, и эта эвакуация не принесла ему ничего, кроме мучений.

Закутав Дрома в плащ, так его звали, я подложил ему мешок под голову, чтобы было помягче и сам уснул рядом.

Глава 14 НЕСПЕШНО ОБРАТНО

Утром рано я услышал сквозь сон, что Дром отходит. Парни все стояли около него, его приятель сидел рядом, держа умирающего за руку. Еще через час он умер, глядя широко раскрытыми глазами на встающее светило.

Вот и еще один молодой парень ушел из жизни. Вся эта вылазка прошла без особого толка, но четверо отличных бойцов погибли. С моей точки зрения, нужно было посылать полсотни хороших вояк и Охотников. Тогда цель точно была бы достигнута, Крысы вырезаны, Кремер захвачен и допрошен. Башню ту же сожгли бы вместе с припасами и всем добром. Те восемьдесят Крыс — это было все, что смогли собрать Маги за двое суток.

Это было бы серьезно и эффективно. Такой суровый ответ на происки врагов.

Вы к нам пришли убивать, мы добрались до ваших задниц и надрали их.

Но я, конечно, молчал.

Мне то все прошло отлично, я о такой удаче даже и не мечтал.

Так по легкому попасть в плен, договориться обо всем со своими потенциальными соратниками, которые, кстати, видели меня первый раз в жизни. Да и про такие случаи прохода через Храм — с этим не сталкивались никогда. Прийти инициацию и убедиться, что пока мой путь связан с выжившими Магами.

Пока точно связан и мне бы надо погостить на Севере годик — другой, чтобы пройти обучение.

Что будет дальше?

Ответить несложно — или мы найдем что-то на Крайнем Севере, что поможет нам выдержать давление Астора. Или будем побеждены и уничтожены. Пока так вижу перспективу.

Возник вопрос — что делать с телом Гвардейца? Капитан требовал похоронить его по морскому обычаю, завернуть в парусину, груз в ноги и в море. Но Гвардейцам и, особенно Охотникам, такая мысль претила. Они побаивались этих бездонных глубин, и, как совсем земные люди, собирались довезти тело в Астор. Чтобы родители и друзья могли навещать могилу.

Главное, чтобы она была на суше.

Но капитан не собирался везти на своем судне раздувшийся труп. Погода стояла жаркая, льда на борту не было и три-четыре дня плавания изменили бы погибшего до неузнаваемости. Долго спорили и сошлись на том, что зайдут в порт Гардии, купят гроб и положат в него тело, обложив его льдом. В таком виде капитан готов был терпеть покойника на борту. Ну, то есть, ему больше ничего не оставалось делать. Сила была на стороне друзей погибшего.

Что поделать, трое парней остались валяться около башни Мага, но с этим поделать было ничего нельзя. С тем большим чувством сплоченности мы отстаивали участь нашего мертвого брата. Я тоже, как и все горячился и наезжал на моряков, поддерживавших своего капитана.

Хотя уже был на другой стороне, но эта проблема показала, что пережитое вместе тоже прочно связывает нас.

Кстати, я вспомнил, что клятву верности Гильдии так и не дал. Сначала, на стоянке, некому было давать. Без Старших, руководителей Гильдии, это не делалось. Потом службы моей осталось неделю всего, до прихода в Сторожку. Не было никакого смысла заморачиваться. Теперь вот внезапно выдернули в эту дурацкую разведку.

Да, присягу я не нарушал и клятве не изменял. Хотя, что это меняет?

Только моральное успокоение мне дает.

Хорошо, что будет время все обдумать. Только надо посмотреть, как Крос и остальные будут себя со мной вести. Пока меня так и не расспросили, где я пропадал и как провел эти три дня. Если ничего не спросят — дело плохо.

Я тоже ничего не спрашивал, а надо. Как будут отвечать — тоже вопрос. Может, придется в порту Гардии бежать, на авось. Там, вроде, нет сплошной полосы укреплений со стороны людей.

Поэтому попозже я подошел к Кросу и устроил ему допрос, что случилось и почему меня не забрали. Но приятель не стал темнить и подробно рассказал. Как следили, как напали и быстренько заняли Башню. Всех слуг захватили в плен, Крыс порезали. Понс и главный Гвардии рванули на третий этаж, мага вязать, распахнули люк и только начали запрыгивать наверх, как там гулко бабахнуло и оба скатились по лестнице с размозженными головами. Падали, как куклы, уже мертвые, это было ясно. На верхнем этаже торжествующе что — то прокричал Маг. А снизу закричали, что Крысы выскочили из-за башни и рвутся внутрь. Драгер скомандовал, всем вниз и на прорыв. С ходу выбили Крыс, но на улице их ждали новые с длинными четырехметровыми копьями, стоящих в два ряда от выхода. Вот тогда всем и досталось. У Кроса два пореза на руках, успел травы набрать, пока бежали и на раны привязать. А Маг сверху еще одного гвардейца, раненого сильно, добил. Так они остались ввосьмером и несколько часов только и могли, что убегать от воющей толпы Крыс. Потом разобрались, успокоились и быстро оторвались от преследователей. Бежать пришлось только по правой стороне к берегу, за мной никак не могли поспеть. Поэтому и не знали, что с мной случилось. Потом он сходил на стоянку, вещей не нашел, но было видно, что Крысы топтались там. Следов крови тоже не было, поэтому надеялись, что я успел уйти.

— Как ты понял, что нас ждали и ушел со стоянки? — первым делом спросил меня приятель.

— Как вы ушли, часа три лежал спокойно, но потом, как толкнуло что-то, — начал я свой рассказ.

— Чувство, что у вас что-то случилось и оставаться здесь опасно — не проходило. Я собрался и сразу ушел. Наверху виднелись высокие деревья, с которых хорошо осматривать все вокруг. Пока поднялся, пока забрался на одно из них, часа два прошло. Просидел там час и заметил движение на стоянке. Долго не мог разобрать, кто это. Пока, не разглядел одну из Крыс, обходящую поляну. Что с вами, я не знал, поэтому решил отсидеться там же. Нашел хорошее укрытие, камни, плотно обросшие кустами. Осторожно проделал путь, поправляя за собой траву и ветки. В туалет ходил так же, закапывая за собой. В этом месте сильно пахло какой-то местной травой, поэтому там и остался. Боялся, что по запаху найдут, — продолжал я.

— Искать вас, конечно, не пошел. Ты уж извини, Крос, не мое это дело, — так закончил я свой рассказ. Намеренно акцентировал, что оказался там, где не должен был. И, на стоянке точно пропал бы, без известия, что попали в засаду. Бросили меня, как ни крути. Должны были отправить кого-нибудь за мной.

Крос это понимал, поэтому только молчал, понимая, что крыть ему, да и всей группе — нечем. Надо на этом просчете больше внимания акцентировать, когда вернемся.

Придется и на Альса голос повысить, разок. Нельзя такое спустить. Ну, подумаешь, чуть не схватили Крысы. Подумаешь, чуть на вертел не попал. Молчать нельзя, пусть даже и схлопочу леща, как Венс тогда.

Надо все высказать Старшим, показать, что я ни хрена не герой и больше в такое не впишусь.

Никогда. Чтобы даже не думали.

Мое место при Ратуше, делить и отнимать, отстаивать интересы Гильдии.

Или идите на фиг, я в отставке.

После разговора с приятелем, мы вернулись к парням и славно выпили все, что было на шхуне из спиртного. Не беда, завтра в Гардии купим.

Всем нашим точно хотелось нажраться, чтобы не переживать о провале задания и гибели друзей. И мы нарезались до поросячьего визга.

Ночь прошла прекрасно. Но вот утром…

Утром было хреново. Уж и потравили в море и водой отпились, но тошнота не проходила. Слава богу, к полдню шхуна причалила в порту Гардии и мы первым делом поправили здоровье в портовой таверне. Потом перебрались в заведение поприличнее, с музыкой и девицами. Вообще, оставаться здесь мы не планировали, нас срочно ждали в Асторе с отчетом. Но Драгер туда явно не спешил, мы тем более, а купец нашел выгодный фрахт в Астор и тем более, хотел заработать. Грузиться он собирался только на следующий день, после обеда. Оказалось, что фрахт связан с наймом дополнительной охраны, но наличие восьми отборных бойцов на борту решило вопрос положительно. Драгер сходил потолковать с заказчиками, и мы были наняты до Астора. Даже денег получил, это было очень кстати, казенные средства иссякли, все ушли на гроб и лед. Даже такой богатей, как я, не имел с собой наличных.

— Драгер, гуляем на все, если надо будет, все отдам в Асторе, — заявил я.

— Чего, такой богатый? — поинтересовался парень из Гвардии.

— А то, за двух Кортов деньги получил, — Драгер был уже в курсе.

И согласно кивнул головой.

Но Гардия оказался город недорогой, по всему сильно уступающий Астору и мы смогли хорошо оторваться. В будний день только наша компания широко гуляла, и все ночные бабочки слетались на наш свет, то есть, на звон пиастров. Пиво было вкусное, еда вообще шла на ура, девки прыгали на коленях и пылко прижимались грудью. Крос держался сразу за двоих, меня склоняла к соитию неплохая такая себе девица, блондинка с хорошим бюстом. Она сразу взяла меня в оборот, действую напористо и безапеляционно, отогнала остальных девок довольно сурово. Я запарился ей отказывать, девица не хотела ничего слышать, настойчиво толкая меня грудью. Сначала это забавляло, потом стало доставать. Я общался с парнями, мы поминали наших и вообще был занят, а эта коза все тянула наверх.

Не хотелось изменять Грите, какая тут зараза есть, я не знаю и не хочу это знать. Гораздо спокойнее вести моногамную жизнь, а не думать, что ты мог намотать на конец. Это я уже давно понял, еще до начала своей семейной жизни. И триппер подцепил и хламидии. С последними пришлось вести долгую, тяжелую войну длиной в полтора месяца. Поэтому, когда приятель познакомил с симпатичной, большеглазой студенткой, без сожалений порвал с развеселой жизнью. И не жалел об этом решении, пока скромная девушка не выросла в красивую женщину, со вторым незаконченным высшим образованием. Я же так и не смог себя заставить получить высшее образование, хотя, подгоняемый женой, несколько раз выбирал институт, чтобы учиться было полегче на заочном. Ну и, не скажу точно, но большая часть того, что мы стали чужими, это из-за того, что я был простым слесарем по ремонту автомобилей.

А может, это ничего бы не изменило. Я — остался прежним, а студенточка серьезно выросла и как личность, и в служебном плане.

Да, простым парням надо жить с простыми девушками, закон жизни.

Блондинка все не успокаивалась, но я сумел сплавить ее Драгеру. Мастер был все еще одинок, и грудастая стерва ему приглянулась.

Вот и славненько, можно пить, не парясь.

Помериться силенками было не с кем, слухи о прибытии дерзких черноземельцев еще не дошли до местных кутил и забияк.

Тем приходилось держать серьезную оборону на подъездах к самому городу. Иногда самые ловкие лазутчики Крыс просачивались через многочисленные щели и устраивали резню на улицах. Поэтому все местные мужики, да и многие женщины ходили вооруженными. На входе в трактир оружие не сдавали, даже копья. Иногда прорывались банды даже под сотню Крыс, но долго не оставались, хватали несколько женщин и удирали, теряя под ударами кучу своих соплеменников.

Про участь плененных женщин было лучше не думать. Поэтому почти все дамы носили короткие ножи где-то под одеждой и знали, куда вонзить нож, даже со связанными руками.

Дела у бывшего королевства Гардия шли не очень, напор Крыс сильно выматывал и портил жизнь. Казалось, что их там многие тысячи, и они вот-вот сомнут оборону защитников города. Поэтому девки, все как одна, просились забрать их в Астор, обещая невиданное блаженство на много лет вперед.

У Муклена, лежавшего гораздо севернее, все было еще хуже. Ожидалась сдача города в скором времени и эвакуация остатков человечества в Гардию. Жители очень рассчитывали на это, надеясь, что бывалые вояки укрепят оборону.

Честно говоря, я не видел никакого смысла оборонять оба города. Маги Севера должны были любой ценой выдавить людей отсюда. Чтобы получить так необходимую им передышку и показать новому Астору, что Крыс просто огромное число. И что, не стоит дразнить Всемогущих Магов.

Жители Гардии, по большому счету, занимались мародеркой, выламывая и отправляя в Астор все ценное, что там осталось. Они не сеяли и не растили ничего, только немного ловили рыбу и обороняли развалины. Вся еда шла из метрополии, но количество мародерки неумолимо сокращалось и скоро экономических причин бороться за остатки города не должно было остаться совсем.

В метрополии это хорошо понимали и совсем не баловали северян лишней поддержкой, ожидая пополнения в рядах Гвардии и просто новых жителей, очень нужных Астору. Город, по моим прикидкам, должен был в течении двадцати-тридцати лет заселить Черноземье и начать экспансию.

И в сторону Севера и, пожалуй, Астрии.

Там сорок-пятьдесят тысяч подневольно населения прямо взывали об освобождении из фактического рабства. И только тысяча крутых бойцов, настоящих машин смерти, мешали выполнить эту задачу. Примерно, столько дворян Астрия была выставить в силах, по самому максимуму. Даже, если обнажит южную границу, о чем мечтают кочевники уже много лет, или поколений.

Такие мысли крутились в голове, пока я орал вместе с нашими, заливал в себя пиво, и распевая песни вместе с певцом и парой музыкантов. Сидели мы долго и уже раз десять помянули погибших друзей. Понятно было, что только время победит боль в сердце, но с каждым ударом кружками, с каждым пролитым пивом она становилась чуть-чуть меньше.

Моя совесть меня совсем не мучила, да и во время смерти Понса и парней, я был с Гильдией и Астором до конца. Гвардеец умер, можно сказать, у меня на руках.

Правда, в этот момент я уже был на другой стороне, но сам себя не осуждал. Я просто использовал ситуацию на все двести процентов. Раз уж я оказался Одаренным, да еще, на потенциально недостижимом для остальных Магов, уровне.

В душе, конечно, мне нравился Астор и Черноземье. Но по призванию, должен был находиться на другой, заведомо проигрышной, стороне.

Я, конечно, не хотел умирать и сделал все, чтобы выжить. Но мне удалось сделать это без подготовленного и задуманного предательства с моей стороны.

Просто, так получилось.

Для Гильдии это была плохая идея — послать меня на Север.

Что ни говори.

Глава 15 СЮРПРИЗЫ ПОГРУЗКИ

Утром я обнаружился на шхуне, во рту пересохло, только припасенная с ночи фляга с пивом меня взбодрила. Моряки уже хлопотали по своим делам, посматривая на меня с завистью. На берег они ходили под присмотром боцмана, или кого то, на него очень похожего. Да и денег у них совсем мало, мы пару раз угостили страдальцев со своего стола. На девок вообще, только слюни пускали, те тоже чувствовали, что с морячками сегодня толку не будет.

Наших никого не было, все остались в трактире, разбрелись по комнатам с девицами. Это я помнил смутно, хорошо, что сплавил блондинку Драгеру.

Ему надо.

Как в Гильдии отнесутся к провалу операции?

Ведь это — реальный провал!

С другой стороны, что парни могли сделать, если Маг вычислил их возню в первый же день. Без магической составляющей наши все бы провернули легко и красиво

Да ничего. Если ожидать такое развитие событий, оставалось ничего не делать. Понаблюдать, да уйти. Ничего толком не узнав.

А так они вызвали огонь на себя, да вышло все очень плохо.

Четверо погибших.

От Гильдии только один, зато — какой!

Понс, герой Битвы на Опушке! Любимчик Альса!

Чувствую, ждет наших разнос от Старших. Хотя, Драгер и сам теперь среди Старших, все же он Мастер — Охотник. Но против Альса и Турина, он, объективно, не тянет. Авторитет в разы меньше, явно, что он — не руководитель.

Пока я стоял, разглядывая порт Гардии. Видно было, что доводить до ума его уже не собираются. Сил нет, и ближайшие перспективы сильно изменились. Да и это не порт, а сплошные развалины. Расчищено место всего под два корабля, чтобы грузить и выгружать. Здесь нечего делать большему количеству судов. Представляю, что в главном порту Муклена, Остии, творится, еще за четыреста километров от здешнего захолустья.

Вчера я успел оглядеться, тот же трактир был капитально восстановлен, но это редкое исключение. В рядах совершенно разваленных домов иногда попадались восстановленные здания. Но восстановлением города и не пахло.

Девки вчера не зря так жались к Охотникам. Те то настоящие иностранцы, живущие в солнечном и безопасном месте. С такими хочется строить жизнь, рожать детей и быть хорошей женой. Или притвориться такой.

Здесь перспектив — ноль. Самое лучшее — если успеют погрузить на корабль, ведь нет никаких гарантий, что успеют. Вдруг придется быстро драпать.

О, а вот и наши. Помятые, но лица решительные, оружие крепко держат в руках. Сопровождают телегу с грузом, сверху прикрытым парусиной. И обмотанную надежно веревками по всей парусине.

Ну реально — ценный груз.

На этой мысли я был очень поражен, заметив хозяев такого груза.

Вот это номер! Позади с и боков телегу конвоировали натуральные гномы!

Что за дела? Откуда они здесь? Почему я никогда не слышал про таких товарищей?

Пока я с изумлением разглядывал гостей, телега подъехала к сходням и остановилась. Наши рассредоточились вокруг, посматривая по сторонам. Гномы, или кто там еще, принялись неторопливо сматывать веревку, недоверчиво поглядывая по сторонам. Из оружия при них имелись топоры и маленькие щиты за спиной. У пары арбалеты. Хорошие, штучной работы, сразу видно, что не наши самоделки.

Присмотревшись, я понял, что первое впечатление было обманчиво. Нет, не гномы. Но как похожи, как похожи — просто невероятно!

Низкорослые, коренастые, заросшие рыжим волосом с макушки до конца бороды. Борода доставала до мощных кожаных ремней, на которых было навешено множество кошельков и свертков. Ростом под метр пятьдесят, немного только меньше, чем охотники, но крепче, а в плечах гораздо шире. Выглядели они довольно сумрачно и смотрели на мир через узкие глаза, под лохматыми бровями. И взгляд этот был довольно тяжелый.

Драгер крикнул мне, чтобы я присматривал за подходами. На что я кивнул, окинув глазами всю видимую территорию. За развалами из кирпича мелькали какие-то личности, стоящая рядом двухмачтовая шхуна собиралась отчаливать, собирая концы.

Ничего подозрительного.

Тут отозвались и гномы, посоветовав мне присматривать за самим собой и беречь себя в первую очередь. И весело заржали, паразиты. Громко так, на всю гавань.

Я тоже посмеялся. Чего не посмеяться, смех продлевает жизнь.

Но потом шутник добавил еще что-то, более нелицеприятное, уже для своих, которые отозвались глумливым хохотом.

Не будем создавать прецедент, что можно безнаказанно глумиться над гильдейскими. А то, привыкнут.

Да и шутка вторая была явно нехорошая.

Поэтому я принял грозный вид, сделал суровое лицо, расправил плечи, и с вызовом крикнул:

— Кто это там такой смелый? И такой острый на язык?

Ожидаемо, шутник не стал отмалчиваться и тоже с суровой интонацией ответил:

— Ну я. И что?

Поглядев на него несколько длинных секунд, я заулыбался:

— Хорошо, что с нами пойдешь.

И еще через несколько секунд, видя, как вопросительное выражение лица гнома меняется на пренебрежительное, мол, типа — испугался. Я добавил, негромко, но, чтобы все слышали, доверительно так:

— Подойдешь вечером. Тут такое дело, задница волосами заросла — побреешь.

Через пару секунд уже наши грохнули хохотом. Ржали во всю, сгибаясь и захлебывая воздух. Выдыхали и снова почти катались со смеху. Удачно получилось сыграть.

Гномам шутка не зашла, с юмором не так хорошо оказалось, как у меня. Они насупились, а шутник даже вознамерился заскочить на палубу шхуны и посчитаться со мной. Но другой гном, постарше и, видно, главный, бросил ему одно слово и шутник моментально сдулся. Старший посмотрел на меня многообещающим взглядом и продолжил раздавать команды своим. Всего гномов было шестеро, но двое отличались размерами, и я даже не сразу понял, что это женщины. Бород и усов у них не было, ну, то есть в глаза так не бросались. Но такая же рыжая масть и крепость ясно показывали. К какому роду — племени принадлежат. Стояли они позади всех и вообще в глаза не лезли, стараясь не привлекать к себе внимание.

Наконец, веревку распутали, сдернули брезент и пара крепышей очень осторожно подкатили первую бочку к краю подводы. Вторая пара подхватила ее за края и медленно понесла к сходням. Очень медленно, словно стараясь не расплескать.

Тогда я и почувствовал первые признаки непонимания. Бочонки солидные литров по 50, выглядели тяжело, но и носильщики были словно вырублены из камня. Для них это был не вес. Похоже, в бочонках было что-то очень ценное, настолько, что гномы делали маленькие шажочки, как утки. Дойдя до сходень, они вообще затормозились и десять метров досок преодолевали пару минут. Потом на палубе донесли бочку до мачты и поставили под ней, бросив мне приказным тоном:

— Смотри, жизнью отвечаешь!

Я ничего не ответил, продолжая озирать окрестности.

— Тебе говорю, придурок, — продолжал настаивать старший гном.

Точно неадекватно себя ведут товарищи, нарываются или просто всегда такие неучтивые? Похоже на второе. Давят на всех, ищут слабину.

Придется и этому ответить:

— От придурка услышал, — коротко отрезал.

Старший тяжело вздохнул:

— Потом договорим.

И они вернулись к подводе за второй бочкой. С ней все проходило так же медленно и, можно сказать, печально. Я отошел подальше, показывая, что клал на их добро, да с перебором. Старшему это не понравилось сразу и внизу он докопался до Драгера, требуя приструнить меня. Но Драгер отмахнулся, сами умейте разговаривать, если так нужна охрана. Старший не успокоился, настаивая на выполнении контракта, но Драгер легко срезал его притязания, попросив показать контракт. И где там разрешено оскорблять охрану.

Ко мне поднялся Крос, помочь в охране ценного груза, раз уж я встал в позу. Мы стояли, негромко переговариваясь и посматривая по сторонам. Крос и раскрыл мне глаза на неприятных в общении Гномов:

— Северяне это, те, самые настоящие.

— Какие настоящие? А мы где были?

— Мы были в северных землях относительно Черноземья, но эти именно с Севера! Те самые, которые пришли с Магами завоевывать все остальное.

— Почему они тогда тут отираются?

— Спаслись на юге во время Беды, один корабль с Рыжими успел приплыть в Ханства. Живут и в Ханствах, и в Асторе, и в Гардии.

— Так свободно и живут? — удивился я, — Как прислужников Магов их не травят?

— Скажем, относятся настороженно. Но везде они просто живут, а здесь помогают оборонять город.

— Сражаются против Магов и Крыс? — не поверил я.

Заносившие всего третью бочку Северяне так же медленно поставили ее на донышко и очень-очень тихо начали выравнивать на палубе.

— Что-то не то с этими бочками, — снова задумался я. И спросил у приятеля, что в них.

— Вино, очень дорогое.

— Просто вино? — не сказать, чтобы я не был удивлен. Но Крос подтвердил, что именно вино:

— Дорогим оно было до Беды, сейчас оно — бесценное. Плотное и сладкое. Сейчас такого уже не найти.

Я оглянулся, бочку уже поставили, оба Северянина — Гнома вытерли пот со лба и отправились за следующей.

— А в чем смысл, почему отсюда в Астор везут? — я все не понимал смысла происходящего.

— В Асторе можно продать дороже. Здесь то, кому надо такой элитный продукт? Нашли, раскопали склад. Давно уже хранят в своей усадьбе, такой маленькой крепости. Ольг, ты с ними осторожнее, очень злопамятный народец.

Видно, что даже бесшабашный приятель робеет перед рыжими отморозками.

— Эти на все могут пойти. В открытую не полезут, тем более на Гильдию. Но нож воткнут из-за угла. Или болт пустят.

Да, серьезные рыжие товарищи. Придется подробно заняться сбором информации про их делишки и дела. А, все же, что-то не так в этом вине. И переносят странно медленно и охрану наняли, как будто золото везут.

А что, может и не только вино в бочках, судя по всему. Интересно, только мне такая мысль в голову пришла?

И я стал приглядываться к Рыжим, стараясь понять, что меня насторожило в них самих и товаре. Четвертая, пятая и шестая бочки были доставлены так медленно и осторожнейшим образом поставлены на попа. В один момент, когда стих ветер, мне показалось, что при постановке бочки, послышались мне легонькие удары по древесине. Как будто камешки мелкие несколько раз стукнули по бочке изнутри. Невольно повернув голову на послышавшийся звук, я увидел стоявшую бочку и пару Рыжих около, убирающих руки от нее. И наткнулся на злобный взгляд того молодого Гнома, над которым так удачно пошутил. Он почувствовал мое любопытство и злобно прошипел Старшему. Что сделал Старший, я не видел, так как отвернулся от них и продолжил разговор с Кросом, как ни в чем не бывало. Но зато тот краем глаза увидел тяжелый, полный ненависти взгляд, которым Старший Рыжих одарил меня и мою спину и сказал про это.

Я же продолжал смотреть, как грузили две оставшиеся бочки. Здесь опять, мой взгляд, уже приученный в абсолютной неторопливости Рыжих в кантовке бочек с вином, натолкнулся на совсем другое поведение. Эти две бочки грузили, как обычные бочки, передавали и несли совсем не так как первые шесть. Их просто занесли и легко поставили, как и должно было быть со всеми остальными. Сверху на всю грядку, стоящую на палубе, накинули парусину и так же серьезно замотали крепкой веревкой во много слоев. Последними на борт поднялись женщины Рыжих, разложили поверху бочек и парусины пару матрасов и тут же улеглись на них, закрывшись плотными одеялами. Старший и молодой Рыжие переговорили со своими соплеменниками, оставшимися на борту и что-то энергично им втолковали, пару раз явственно указав на меня. Или в мою сторону. Потом сошли на берег и повернули подводу на выезд из порта.

Навстречу им подъехала еще одна небольшая телега и подкатила к шхуне. Драгер и спустившийся вниз Крос передали оружие соседям, подхватили с телеги каждый по продолговатому свертку и легко занесли на борт, так же осторожно разложив их на палубе, как и Рыжие раньше.

Что это они принесли, я так и не понял, продолжая поглядывать на подходы к шхуне. Крос вернулся еще раз и принес второй сверток. Телега с возницей также упылила, больше ничего не грузили, затащили сходни на борт, и шхуна отошла от берега.

Как только мы отплыли на полкилометра, Драгер с Кросом начали разворачивать свои свертки и вскоре нашему взгляду предстали та самая фигуристая блондинка и две подружки Кроса, вчера кутившие за нашим столом. Радости их не было предела, как только они поняли, что теперь они плывут в славной город Астор без остановок.

Теперь я понял смысл тайного вывоза девок из осажденного города и всего этого маскарада. Местные явно были бы против открытого выезда таких нужных людей в обороне города. Поэтому и пришлось нанимать доверенного человека и прятать девок на телеге, ибо на въезде в порт охрана все же проводила поверхностный контроль.

По внешнему виду капитана и всей команды стало ясно, что с ними никто совещаться не стал. Прихватили и прихватили, не возвращаться же обратно.

Да, парни повелись на речи сладкие и качественный трах, но я нисколько их не осуждал. В Асторе с женщинами было напряженно, и решить свои проблемы с домашним уютом и благодарными девками было проще всего так.

Храбрые защитники Гардии будут обделены любовью самых симпатичных девок, зато реальные люди в Асторе отщипнут немного человеческой радости и уюта.

А кому сейчас легко, так и просились на язык эти мудрые слова.

Рыжие тоже удивились увеличению женского населения, но они только поржали и поздравили счастливчиков с удачным вывозом самого ценного груза из местного борделя. Как я понял, Северяне частенько пользовали новое приобретение Охотников, и давали девкам лучшие рекомендации. Вот девок наличие на палубе Рыжих совсем не порадовало, они предпочли уединиться со своими избранниками и начать строить новую жизнь под плащами, собранными, как палатки.

Вот так, с бочками, плотно облепившими основную мачту и Рыжими на них и парой шалашей под второй мачтой, наша шхуна и направилась вдоль берега на мою новую, малую Родину, славный город Астор.

Глава 16 НАКОНЕЦ, Я ДОМА!

Двое суток длился наш переход. За это время я несколько раз столкнулся с негативным отношением со стороны пары оставшихся Рыжих и стал свидетелем, как лица Охотников становились все довольнее, после активной возни в подобиях шалашей. Драгер и Крос пропадали там постоянно, вызывая зависть у остальных разведчиков и моряков. Парни отрывались за долгие годы жизни в мужских коллективах без женщин.

Честно говоря, я не понял, как они дошли до такой жизни.

До какой, спросите вы?

Вот до такой, что Драгер подзабил на Гильдию и потратил все деньги на нашу гулянку. Ладно, часть я ему верну. Но сам такой поступок свидетельствовал о том, что взгляды Драгера и Кроса очень изменились, после провала операции и гибели Понса. Они поняли, что такое может случиться и с ними в любой момент. Но у Понса хоть семья была и двое детей осталось, не зря прожил свою жизнь, несмотря на раннюю смерть.

А что у них? Да ничего вообще.

Вот и решили начать жить, как в последний раз. Украли девок из трактира-борделя и радуются жизни прямо на палубе шхуны. А что, они могли оказаться на месте Понса или любого из погибших гвардейцев. Понс и погиб, ничего не почувствовав, а последний парень сильно мучился четыре дня и умер, все понимая. Что уходит навсегда, что помочь ему не могут и что он зря перенес мучительную эвакуацию. Наверно, лучше все-таки быстро умереть.

Когда утомившийся Крос вылез подышать на свежий воздух, примерно это он мне и подтвердил. На фоне смерти своего лучшего друга, все стало очень понятно. Гильдия уже лет пять не несла таких потерь. Как разобрались с волками и бандами за три года. Тогда он не служил в Гильдии, потери были, а как попал в нее, обычно теряли не больше двух-трех Охотника за год. С этим можно примириться и к такой убыли личного состава привыкнуть. А тут за пару месяцев сразу восемь гильдейских записаны в безвозвратные потери, шестая часть Гильдии. Один еще по здоровью списан.

Задумаешься, стоит ли так пахать, безропотно выполнять приказы, отказывать себе во всем, за, в общем то, стандартную зарплату городского рабочего. Заманчивого в такой жизни, с беспрекословным подчинением приказам Старших — ничего не было. Как по мне. Еще и с таким уроном и риском, непременно соответствующим работе.

Самые трудные годы, когда люди выживали любой ценой — прошли.

Но в Гильдии расклады остались прежние, как при военном коммунизме.

Все наше плавание туда Крос меня расспрашивал про жизнь на гражданке. Было видно, что моя деятельность в мастерской, свобода и комфорт очень заинтересовали приятеля. Тем более, я и сам, неосторожно, называл службу в Гильдии настоящей каторгой, злясь, что не решился наотрез отказать Альсу. Клятвенно обещая приятелю, что в последний раз пошел на поводу у Старших.

Кросу я подробно рассказал, сколько он может зарабатывать на гражданке, тем более, что приятель был грамотным и смышленым парнем. Минимум те же деньги, это сразу. Через небольшое время, уже серьезно больше. Будет спать дома, пить пиво с друзьями, хоть каждый день, и совсем не рисковать одной жизнью и единственным здоровьем

Вообще, время трудностей и лишений осталось в недалеком прошлом, Астор быстро богател. Толковые парни требовались мастерским и цехам постоянно, работников все время не хватало, плата у всех росла.

Я подумал, что Гильдии придется поднимать содержание своих членов и откровенно не верил, что удастся набрать на прежних условиях полторы сотни молодых парней. Как бы город не помогал силовой структуре. Это народ из Гардии и Муклена можно заставить послужить, ради гражданства Астора.

Кажется, Крос все это пересказал и Драгеру. Тот, вроде и пробился в реальные хозяева, стал одним из шести главных людей в боевом крыле Гильдии, но и ему такая жизнь надоела. Тем более, против Старших Мастеров, он и слова сказать не мог.

Тут еще такой провал с заданием, может последовать настоящий разнос и понижение в правах.

Поэтому парни и решили вышибать клин клином. Привезти девок-иммигранток с собой и шантажировать Старших уходом на гражданку.

Серьезное решения, к чему оно приведет, пока не ясно.

Свои проблемы имелись и у меня. В отличии, от парней, прямо на палубе. Оба Рыжих постоянно следили за мной, по очереди, и когда мой взгляд падал в их сторону, всеми способами объясняли, что мне — конец. За пару суток мне это очень надоело и постоянно возникало желание отмудохать обоих уродов до смерти. И их страшных баб тоже. Те так же вели себя отвратительно, постоянно тыкая в меня грязными пальцами и на своем гортанном языке что-то комментировали.

Драгеру и Кросу было не до этих проблем, да и подрядившись на охрану, мы почти исключили для себя возможность вредить нанимателям. Пара бывших Носильщиков дистанцировались и от своих товарищей, и от меня. Думали, что Гильдия простит за хорошее поведение провал дела. Я в этом так не был уверен.

С Рыжими пришлось воевать самому и, естественно, четыре глупых создания не могли конкурировать со мной в изобретательности. Я не обращал на них внимания и за два дня научился просто не видеть кучку уродов.

Уроды, но какие целеустремленные. Как получили инструкции от своего старшего, так ни на минуту не переставали гнусить в мою сторону. Только вечером первого дня я устроился подальше и лег спать, положив нож под руку. Днем я тоже хорошо поспал. Забил на работу, такая мне не нужна.

Бывшие Носильщики, Трим и Прок, пытались привлечь меня к охране богатства Рыжих, даже Драгеру пожаловались. Но я вставал, чтобы постоять на посту, только когда живот готов был лопнуть от газов. Тщательно ловил ветер, чтобы вонючий заряд не пропадал зря. Вставал перед гнездом Рыжих, спиной к ним и не отказывал себе в удовольствии. Только так я и показывал свое отношение к нашим заказчикам. И это было гораздо веселее, чем обращать на них внимание.

Рыжие прямо подпрыгивали, но от бочек не отходили. Бабы как ныли, так и продолжали. Сделав свое дело, я возвращался к лежанке и снова растягивался на плаще.

Рано или поздно, но все хорошее кончается, и шхуна добралась до гавани Астора. Рыжие оживились, мы тоже подобрались. Предстояла выгрузка и транспортировка к дому, где базировалась община Рыжих.

Нашу группу, конечно, никто не встречал. Гвардейцы попрощались, и пошли, уныленькие, к себе. Сказали, что скоро пришлют телегу, за своим парнем. У них половина не вернулась, вообще печально. За этими проблемами с Рыжими я совсем забыл, что и сам я уже не так кристально чист и верен Гильдии и всему Астору.

Но, интересно, они, наверняка, шпионы Магов? Куда ответственные люди смотрят, кубло таких чертей терпят в городе.

Один из Рыжих побежал за телегой и своими, мы пока выгрузились, душевно попрощавшись с моряками. Они все сделали на отлично, и высадили, и забрали. Если бы не их надежность и опыт в походе, вернулись бы мы, не знаю.

Я, конечно, и так не пропал бы на Севере. В связи с новыми вскрывшимися обстоятельствами. А вот парни — точно потеряли бы еще своих.

Я с удовольствием осматривал порт, много кораблей у пристани. Жизнь кипела, люди работали, товары уезжали на склады и грузились с причалов.

Как там в мастерской у Крипа? Ждет ли меня Грита?

Вопросы заставляли волноваться и еще больше злиться на Альса и его решение.

Сколько всего я потерял.

Хотя, сколько и приобрел. Скорее, определился в жизни своей.

Гроб гвардейцы сами вынесли и поставили около сходней. Его точно не украдут, вот Рыжие вино с места не трогали, даже парусину с веревками не развернули. Что-то слишком они берегут свои бочки. Хотя, берегут не все, две последние совсем не так грузили, и на палубе оставили в крайнем ряду.

Чем-то меня эта странная погрузка зацепила. Ну не носят так вино, даже очень дорогое. Особенно, когда шесть бочек с величайшей осторожностью и две безо всяких осторожностей. Спрятано в шести бочках что-то ценное. Ведь послышалось мне, что там что-то легко постучало по днищу бочки.

Возможно, там что и спрятано. И что делать?

Сообщить мытарям? Свои подозрения. Надо ли мне это?

Рыжие уроды достали в самый край, можно и так им подгадить. Даже если в бочках ничего и не найдут, придется вино сливать. Хуже уже отношения не будут. Груз пришел из своего города и досмотру не подлежит, но долю все равно должны Рыжие уплатить. Вон и мытари появились, к нам направляются.

Таможенников было двое и стражник с ними. Они внимательно осмотрели нас, стоящий рядом гроб, негромко переговорили с Драгером и поднялись на борт. Рыжему пришлось снимать парусину с веревками, делал он это очень медленно, явно нехотя. Просто тянул врем, и добился своего, телега, окруженная Рыжей братией, быстро приближалась к нам. Мытари пока занялись грузом шхуны, спустились в трюм, быстро там все осмотрели и снова поднялись на палубу. Рыжие им что-то предъявили, откатили одну бочку в сторону. Вопросов у таможни не было, они тут же ушли. Началась погрузка телеги и опять все было как в Гардии. Шесть бочек снесли очень осторожно, две бочки — с полным пренебрежением.

Я даже задался мыслью, один ли я это вижу. Но посмотрев по сторонам, убедился — что один. Драгер с Кросом охраняли только своих девок, пара гильдейцев смотрела куда угодно, только не на Рыжих с их товаром.

Ладно, запомним эту странность.

Пора и нам сопроводить телегу до места назначения и попрощаться с нанимателями-уродами. Чем мы и занялись. Шхуна и гроб остались позади, наша процессия и девки рядом втянулась в город через Рыбные ворота, которые еще называли официально — Портовыми. Десять минут шагом, и мы прибыли к месту, где сдали свою охрану в обмен на деньги.

Денег, естественно, рыжие недоплатили. Даже больше, чем если бы вычли мою долю из охраны. Драгер был этим удивлен, и пытался надавить авторитетом Гильдии, но был послан вместе с Гильдией на хрен. Но, начинать войну из-за нескольких серебряных монет не стал, собираясь действовать через Старших.

Всего скорее, это произошло из-за меня и моего поведения, но такой вызов бросали Гильдии впервые.

— На что они рассчитывают? — поразился Крос.

— Зажать двенадцать серебряных монет, чтобы испортить отношения с Гильдией? Я не верю, что они такие придурки, — продолжал он.

— Скоро они заплатят гораздо больше, — сурово высказался Драгер.

Наконец, мы остались одни, не считая украденных шлюх. Они с восторгом рассматривали ухоженную часть города, и сравнивали с Гардией, понятно, что не в пользу последней. Девки своими счастливыми лицами разительно отличались от горожан.

Я тоже осмотрелся вокруг, примечая укромные места перед воротами в усадьбу Рыжих. Сейчас я не собирался ни о чем таком думать, но интересная мысль уже начала свое движение в моей голове.

Я отдал парням свое оружие, но не раньше, чем мы приблизились к моему месту жительства. Мне не верилось, что Рыжая братия забудет, все что я ей высказал. Врагов прибавилось, и очень конкретных врагов. Скажем, даже очень нетерпеливых врагов.

Драгер с Кросом пошли устраивать свою добычу в трактир к Мортенсу. Естественно, ведь там была самая низкая цена среди всех приличных мест Астора на проживание и полный стол. Драгер попросил меня побыстрее снять денег, чтобы рассчитаться с Гильдией за заказ на охрану. Видно, что у них с Кросом денег почти нет, и как содержать пока скромных девиц, они думали в последнюю очередь. С другой стороны, то, чем они думали, или шустрые поднатасканные девки им внушали — совсем не годилось для обычной жизни в городе. Но терять свою добычу парни не собирались, хотя и побаивались, как их встретят Старшие.

Впрочем, у меня было много своих дел, которыми я и собирался заняться. Еще раз вспомнив приметы, по которым можно было найти усадьбу Рыжих, я, наконец, вошел в ворота дома Клои. Что меня там ждет, я мог только предполагать, поэтому шел размеренным шагом и готовился к любому развитию событий.

Можно было ждать, что Грита не выдержит моего непонятного исчезновения и начнет менять свою жизнь в поисках нового надежного плеча. Да, это могло произойти, но в своей комнате я не нашел никаких изменений, да и Клоя ничем меня не расстроила. Грита была на очередной репетиции и никуда съезжать не собиралась. Она уже выступала в Лисе и Журавле, но возвращалась каждый вечер с охраной домой, никуда не ходила и ждала моего возвращения.

Я сам находился в двояком положении. Сообщить жене Понса, что она — теперь вдова, должна была Гильдия. И о том, сколько ей будут платить денег за погибшего мужа, тоже. Но, я ведь уже был здесь и прятаться от нее, со своим печальным известием — не мог. Я посоветовался с хозяйкой, и она подтвердила мои сомнения. Сообщить о смерти мужа предстояло мне, Гильдия могла появиться только завтра, и то — не факт.

Сам я тоже хотел помочь осиротевшим детям, поэтому прихватил несколько жетонов на выдачу денег и поспешил в Кассу, ведь она скоро закрывалась.

Слава богу, я успел и деньги получил последним, но с шестью золотыми тайлерами стал чувствовать себя гораздо спокойнее.

Да, деньги не решают всех проблем, но действуют очень успокаивающе.

Сначала я помылся и отправил в стирку гильдейские шмотки, с удовольствием одевшись в гражданское. Потом встретил Гриту с аккомпаниатором и быстренько попрощался с ним, утащив девушку в комнату. Она была искренне рада меня видеть, и я сразу пообещал больше так не пропадать никогда.

— Никакие приказы и обстоятельства не разлучат нас, я тебе обещаю. — я увлек девушку в кровать. Милая тоже соскучилась и часок мы не переводили дыхание, двигаясь в такт. Сначала я доминировал, но на третий раз девушка сама оседлала меня и, извиваясь получила удовольствие, как ей нравилось. В следующий раз она уселась спиной ко мне, так было еще слаще. Я даже удивился своим возможностям в четвертый раз, чего за мной не наблюдалось в прошлой жизни.

Я бы не вылезал из кровати весь вечер и ночь, но идиллию разрушила Клоя. Она постучалась и сказала, что все готово.

— К чему готово, — удивилась обессилевшая певица, успевшая задремать.

— Серьезные и плохие новости, придется мне передать, раз уж я здесь, — ответил я, одеваясь поскорее.

— Что случилось? — напряглась девушка.

— Что-то с мужем Орнии? — она сразу поняла, в чем дело. Я кивнул и Грита принялась собираться.

— Ты куда? — удивился я.

— Пойду с тобой.

— Грита, это неприятное известие, не думаю, что тебе надо присутствовать при этом, — пытался я отговорить девушку, но она твердо заявила, что пойдет со мной. Ладно, мне так тоже проще будет.

Мы вышли из комнаты, Клоя ждала нас на кухне, держа в руках кусок черной ткани. Молча мы спустились во двор и медленно подошли к жилищу Понса. Из открытой двери доносились детские голоса и шумела сковорода на огне. Соседи, кто был во дворе, увидев наши скорбные лица и кусок черной ткани в руках Клои, молча присоединились к нам. Я постучал по двери, послышались шаги, и жена Понса появилась перед собравшимися жильцами. Она сразу все поняла, увидев столько народа и, особенно, ткань. Молодая женщина пошатнулась и привалилась к притолоке, сложив мокрые руки на груди. Лицо у нее сразу осунулось и опустело. Она и мы стояли друг напротив друга и молчали, пока Клоя не толкнула меня в бок.

— Орния, крепись. Твой муж пал смертью храбрых в бою с нашими врагами, — начал я горькую весть, по земным лекалам, как насмотрелся в кино на Земле.

Этого хватило, женщина сползла на пол, и молча зарыдала. Тут меня оттолкнули в сторону, Клоя, Грита и несколько женщин взяли процесс в свои руки, окружили вдову и закрыли дверь передо мной. Я постоял, огляделся вокруг и побрел к себе, мужики пошли за мной. У лестницы я рассказал спросившему меня соседу и всем остальным.

Что знал, со слов Кроса. Что Понс погиб при штурме башни, что тело осталось тоже там. Что я сам не видел, ибо в штурме не участвовал, потому что охранял лагерь. В общем, все, что спросили соседи.

Придя в комнату, я достал серебро, которое успела вернуть мне хозяйка, и вернулся к толпившимся соседям, отдал деньги и попросил купить, что надо на поминки, чтобы сегодня проститься с товарищем. Они давно его знали, года четыре прошло, как Понс переехал к своей будущей жене. Во дворе началась суета, мужики скидывались на поминки, женщины, узнав о случившемся, пропадали за дверью квартиры, откуда давно уже увели детей. Орния рыдала, ее успокаивали, Грита — громче всех. Кто-то сказал мне, что она сдружилась с женой Понса и несколько раз водила старшего сына гулять по городу. Вообще, последнее время часто пропадала в их комнатах. Это не удивительно, они были почти ровесницы.

Несчастье соседки объединило жильцов дома, был проведен сбор денег для Орнии, все дали, что могли, Деньги, около полутора золотых, отдали мне, как товарищу погибшего. Я вручил их Клое, ненадолго забежавшей домой. И пошел прогуляться по городу, собираясь зайти в мастерскую и к Мортенсу, проведать, как парни устроились.

На улице посвежело, собирался пойти дождь, поэтому я добежал только до работы, где был радостно встречен теперь постоянным сторожем Ятошем, уютно устроившимся на скамеечке перед сараем. Выглядел Охотник отдохнувшим, жизнью был доволен. Все же с покалеченной ногой целый день прыгать по мастерской, поднимать тяжести — было ему тяжело. Сторожем он чувствовал себя гораздо увереннее, эта работа была сродни службе в Гильдии, позволяла старику вспомнить молодость, когда стоял дозорным. Да и по ночам ему не спалось, все думы лезли про рано ушедшую жену, погибших детей, оборвавшуюся увечьем службу. Про погибших товарищей еще. Он мне так и сказал.

Да, это было мудрое решение, поменять старику работу, которую он уже не тянул. На вопрос, как дела в мастерской, Атош ответил, что все в порядке, заказы есть, по-новому работается и быстрее, и эффективнее. Сам он, слов таких, конечно, не знал, но общий смысл был такой. Перехватили еще один заказ у соседей, сделали пару ремонтов, из подготовленных деталей. Новые парни работают отлично, не зря Крип за ними наблюдал раньше. Кузнец принес новый инструмент, ждет расчета. Крип уже пустил его в дело, ручки к металлу приспособил. Конкуренты были замечены, шляются, вынюхивают, почему мы клиентов перехватываем.

Все было без особых проблем, я попрощался со сторожем и вернулся домой. Да, именно домой, в свою комнату и двор, где всех знал и все мне были рады. После тяжелого двухнедельного путешествия, сам был рад всем особенно. Хоть и повод случился не для праздника. Стол уже накрыли, женщины утешали вдову в комнате, иногда выходя присоединиться к поминкам. Посидели, помянули Охотника, вспомнили все хорошее. Я рано ушел спать, Грита так и осталась у своей новой подруги.

Уже, лежа на матрасе, хотел вспомнить все, чем меня насторожил груз Рыжих.

Но уснул без задних ног.

Глава 17 НОВЫЕ ХЛОПОТЫ

Утром меня разбудила Грита, нырнувшая под простыню. Она провела всю ночь рядом с вдовой, поэтому хотела только спать.

Ладно, пора и мне явиться под светлые очи начальства, отчитаться и получить новые назначение. Драгер с Кросом должны были сделать это еще вчера, вместе с парой наших спутников, доложить, как все прошло. Побрился очень опасной бритвой, глядя в небольшое зеркало, оделся в гражданское, позавтракал и пошел к дому, где квартировал Альс.

Клоя была уже с утра заплаканная, яишница оказалась пересоленной, что неудивительно.

Пока шел, думал о превратностях судьбы, про то общее, что было у меня с погибшим Охотником. Недавно только так вспоминал и свою жизнь с Тонсом, который вольно или невольно, своей смертью помог мне встать на ноги в Гильдии, стать своим для остальных Охотников. Что могло произойти, если бы мой учитель и первый человек в этом мире дождался со мной вместе караван. Ничего хорошего.

Смерть, теперь Понса, тоже оказала, прямо скажем, решающее влияние на мою встречу с Кремером. В ускоренном темпе — нахождение своего пути в новом мире, путем получения магических способностей. Если бы наши не полезли в башню, если бы поняли, что колдун им не по зубам и ограничились только наблюдением. Решили на рывке, внезапно его прижать и поспрошать про все интересное. Теперь понятно, чистой воды авантюра.

А если бы ограничились наблюдением, как собирался поступить Драгер?

Не знаю, всего скорее, не дождавшись активных действий с нашей стороны, Кремер пустил бы свое небольшое войско на нашу группу. Подобраться незаметными у Крыс точно бы не получилось. Полные сил Охотники легко бы ушли от преследования и частыми засадами резко снизили численность преследователей. Может, настолько, что вернулись бы к Башне, разобравшись, что Крыс осталось мало и осадили Мага. Но взять хозяина Башни, около источника его силы — такое трудно себе представить. Каменная колонна в Башне — оказалась этим самым магическим камнем, сложенным из нескольких кусков. Она уходила на десяток метров под землю и в Башне на столько же шла до верхнего этажа. Сколько в ней накоплено, трудно сказать, но даже маг третьей ступени около такого источника силы — был практически непобедим для обычных людей.

Если бы не настойчивое желание Понса перевыполнить задание, то ничего бы такого со мной не произошло, и это было бы плохо.

Ведь, когда появилась бы снова возможность встретиться с настоящим Магом? Может, и никогда.

Конечно, думать так я могу, когда все произошло как произошло. Не случись засады, не погибни Понс и другие парни, так и вернулся бы я в Астор в полном неведении насчет своего пути в этом мире. Если бы пережил погоню и стычки.

Но все случилось, я стал магом, прошел самое простое обучение. Могу теперь жестом руки сбить человека с ног, даже убить, если повезет. Могу накапливать магическую энергию в своем теле, от того же света Ариала, нагретых камней, горячей воды. Совсем немного, но на несколько силовых ударов хватит. Мне надо постоянно тренироваться, увеличивать мой потенциал, копить энергию и учится дозированно тратить ее. Пока у меня не получалось управлять силой своих ударов. Кремер объяснил это тем, что надо пару месяцев плотно позаниматься, прежде, чем начнет получаться.

Плохо, что в городе это абсолютно невозможно, сторонников у меня здесь категорически нет. При любом заметном проявлении магии все сдадут меня, и Грита, и Крос, и будущий, надеюсь, компаньон Крип. Люди относятся к обладателям магических умений резко отрицательно и их можно понять. Каждый из выживших в Беде, наверняка устроенной Магами, потерял всех или многих родных и друзей. За прошедшие одиннадцать лет раны в душе подзатянулись, но при первом проявлении магического умения просто разорвут на мелкие кусочки.

Хорошо, что у меня нет привычки использовать магию постоянно. Тот же Кремер даже двери открывает не рукой, а магическим толчком. Делает это уже на автомате, бессознательно. В городе он спалился бы сразу.

Дошел до склада, кивнув страже в Рыбных воротах. Подумал при этом, что можно засветиться в трактире, куда ходит стража и гвардия. В том же Лисе и Журавле.

Альс был на складе, слушал доклад управляющего. Из парней не было никого, все пропадали в Сторожке.

Я присел на улице и ждал, когда Мастер освободится. Про себя я решил больше ни в какие походы не ходить, наотрез отказываться.

Если только не соберусь эмигрировать к Магам на Север.

Но разговор прошел быстро, по-деловому, без эмоций.

Альс был совсем не ласков, раздражен, явно большей пользы ожидал от нашей сборной солянки. Еще раз выступить в Ратуше хотелось, наверняка, с хорошими новостями. Про крутую Гильдию.

Особо меня не расспрашивал, обвинений от него я тоже не услышал. А ведь хотелось ответить Мастеру пожестче. Типа, на какой-такой хрен я там, на Севере понадобился? Но повода высказаться не нашлось. Работа при Ратуше мне все же нужна. И мне и мастерской.

Альс сказал ждать его перед обедом около Ратуши, одеться поприличнее.

Интересно кони пляшут, совсем не переживает о моем трехдневном отсутствии, про алиби не спрашивает даже.

Ладно, с облегчением я потопал к мастерской. Одной проблемой меньше.

У Крипа даже лицо поменялось, когда я появился. Взял меня, почти как родного, за руку, показывая, что нового в мастерской. Запас деталей почти не уменьшился в углу, хотя парни и выдали две подводы.

— Снова дозаказали, так удобно работать, когда все уже готово и лежит в наличии, — радовался хозяин, — Здорово, что золото в кошеле есть.

Остальные знакомые тоже побросали работу и подошли к нам послушать. Двое новичков, те на такое не решились.

— Как дела с заказами? Как конкуренты? Не шалят? — спрашивал я уже всех.

— Есть непонятные движения, бродят по округе, выспрашивают. К кузнецу приходили, хотели узнать, что мы заказываем. Кузнец пообещал им свинца в горло залить, мужик он крутой. — рассказал родственник Крипа, Толс.

— Да, Ольг, с кузнецом надо рассчитаться, он уже заходил, спрашивал, — спохватился Крип.

— Давай, прикинь, что еще в мастерскую надо, сразу заказ оставим. Да не жмись, денег полные карманы, — похвастал я, — И рассчитаемся и денег вперед оставлю.

— Как сходили? — осторожно поинтересовался второй родственник.

Тут пришлось сделать печальный вид и намекнуть, что удача не была благосклонна к нам на Севере, тяжко пришлось. Но все это не помешает работе и развитию мастерской, ведь шкуры Кортов продались на аукционе дороже, чем я рассчитывал.

С Крипом дошли до кузницы, и мокрый, по пояс голый, здоровенный Водер, бросил молот и вышел к нам подышать воздухом.

— Вернулся, — ворчливо протянул он, — Я уже не знал, когда деньги увижу. Был, да сплыл. Крип только руками разводит.

— Знаю, виноват, сроки не смог соблюсти, — покаянно протянул я, — Начальство дало четверть часа на сборы, потом сразу на корабль и все, прощай город Астор. На две недели оторвали от жизни. Сказали, только я могу город спасти, один такой. Вот и пропустил срок.

Надо показать, что не просто загулял где то, а был на спецзадании.

Кузнец проникся, вроде.

— Сколько с нас, Водер?

Кузнец сходил за доской, на которой углем писал заказы, вернулся и долго морщил лоб, пытаясь посчитать наш долг. Пришлось ему помочь, заодно и себе память освежил по стоимости. Вышло немало так, почти золотой тайлер за работу и железо. Еще один я оставил на новый заказ, который под диктовку Крипа написал уже сам углем на доске. Надо заранее обеспечить железом и изделиями из него наш бизнес, дерево мы и сами можем обработать, а вот с железом не так просто выходило, только заказывай и жди.

Осталось у меня четыре золотых с собой, да еще у Крипа столько же, примерно, припасено. Вложил в мастерскую я уже пять тайлеров, надо быстрее договариваться с хозяином про долю, пока цена не взлетела на успешный бизнес.

— Появились новые возможности у меня, от таких никто в здравой памяти не откажется. Похоже, что закупкой и поставкой товара для Гильдии придется заниматься мне, пока одному. Под финансирование Ратуши. Тут, в любом случае, столько вариантов намечается, что голова кругом идет. Сначала, освоюсь в Ратуше, пойму, как дела делаются. Купцы и владельцы складов сами начнут искать подходы к такому важному человеку. Закупающему на почти двести человек все необходимое.

Про это я рассказал Крипу, пояснив, что на новом месте пользы принесу в разы больше, чем работая руками. Что скоро будет большой заказ, который можно приземлить у нас в мастерской, на производство арбалетов. Завтра я принесу один образец, для изучения и подготовки к производству. Не только подводы и телеги будут у нас в деле, но и оружие, нужное городу в огромных количествах.

Это — уже совсем другой уровень, другие деньги. У Крипа, от нарисованной мной картины, голова кругом пошла. Но все же он спросил, где мы найдем столько дуг для арбалетов, ведь проблема в долгом производстве, год или два надо готовить.

Сказал, что сможем решить и эту проблему и поэтому получим преимущество перед всеми остальными. В общем, оставил Крипа в легком недоверии, но ослепленного великими перспективами, зависящими от крутого компаньона.

Вернулся домой и, быстро раздевшись, нырнул под простыню к Грите, безмятежно посапывающей после бессонной ночи. Думал тоже вздремнуть часок, но как-то незаметно пристроился сзади к девушке, задрал сорочку и вероломно напал на спящую. Красотка ахнула и попробовала вырваться, но я ласково и сильно прижал ее к себе и нашептал на ушко всяких подходящих по такому случаю словечек. Грита успокоилась и скоро сама стала подмахивать, пытаясь скорее добраться до оргазма. Кончили мы одновременно, Грита сдерживалась из последних сил, чтобы не шуметь, меня, как по голове ударили, сразу ослабел, в ушах зашумело. Я откинулся без сил и долго не мог отдышаться.

— Так, Ольг, ты заканчивай с такими подходами, у меня всегда нож под подушкой лежит. Очень рискуешь своим хозяйством, — без шуток предупредила Грита.

— Хорошо, милая. Теперь буду подходить к тебе только спереди. Но как я сильно кончил, чуть сознание не потерял.

— Я это чувствую, вот-вот утону. Подай-ка мне ведро с водой и таз.

Я выполнил пожелание девушки и сам стал собираться. Скоро обед, меня ждут у Ратуши.

— Милая, у тебя после обеда какие планы? — нежным голосом спросил я, завязывая ремень на портах, — Может, что купить присмотрела? Я бы тебе помог, а ты мне.

— Присмотрела, будь уверен. Чего тебе? — заинтересовалась девушка. Да, шоппинг, что в мое время, что здесь, в средневековье — одинаково интересен всей женской половине.

— Работа у меня при Ратуше намечается, нужно одеться по этому поводу. Гильдейские вещи пойдут, в принципе, но лучше, чтобы одежда была посолиднее. Чтобы с уважением обращались.

— Помогу, ладно. Сейчас у меня в Лисе распевка, поем тоже там. Через пару часов встретимся здесь.

— Отлично. Как там вдова? Что делать собирается?

— Что, что… Жить дальше собирается, детей растить. Мы ей пропасть не дадим. Все женщины нашего двора пока дежурить будут, по очереди, — сурово, я бы сказал, ответила Грита.

Я дошел быстрым шагом до Ратуши, нашел скамеечку и занял ее с важным видом. Пора учиться на себя его напускать. Как тот сукин сын из первой мастерской, когда я пришел узнать про работу. За перевоплощение я бы поставил ему твердую пятерку.

Пока сидел, вспоминал наш разговор с Альсом, крутил его слова и так. и так, даже взгляды вспомнил и интонацию. Нет, ничего не вызывает подозрений, Старший был реально раздражен, но ко мне претензий не было.

Для меня это вопрос жизни и смерти, есть или нет вопросы по моему отсутствию.

Время подходило к обеду, когда Старший вынырнул из главного входа Ратуши и, увидев меня, нетерпеливо махнул рукой. Сначала осмотрел меня придирчиво, но говорить ничего не стал.

После этого Альс отвел меня на второй этаж, где в роскошном кабинете представил одному из секретарей, встречавших гостей внизу.

— Знакомьтесь, наш человек, будет представлять Гильдию, Ольг Прот.

И познакомил меня со Вторым секретарем Совета. Звали того Бромс, он занимался связями с главными подразделениями защиты города. То есть, служил связующим звеном между Главой Совета и желающими пообщаться с ним по всем вопросам. Сортировал публику, достойную попасть под светлые очи Главы от недостойных его внимания. Достойных было немного, а вот остальных — множество.

На меня тоже взглянули с большим сомнением, буду ли я достоин потраченного на меня времени. Бромс спросил, грамотен ли я, могу ли писать и умею ли считать. На что я его заверил, что считаю лучше многих. Хотел сказать, — всех. Но решил не смущать такого серьезного чиновника.

Сам Бромс меня проверять не стал, но намекнул, что этим точно займется его подчиненный, чиновник 2 уровня Кроф.

Завтра меня ждут в восемь утра. И кивком головы Бромс отпустил меня идти, куда хочешь.

Высокомерно немного получилось, у не последнего человека в городе. Надо и мне такое отношение, передающееся одним кивком, порепетировать. Явно чиновная братия ни во что не ставит Охотников, хотя с Альсом был очень любезен.

Номенклатура, что сказать. Свояк свояка, одним словом.

Да, придется мне тут попотеть. Надо и деловые качества проявить и не дать сесть себе на шею. Желающих почмарить начинающего снабженца найдется. Посмотрим, как тут окажется полезен мой жизненный опыт. Хотя, чего смотреть — будет все так же, как на Земле.

Завтра уже посмотрю.

Глава 18 ОТЛИЧНЫЙ ДЕНЬ С ПОКУПКАМИ

Выйдя из Ратуши, как можно сердечнее попрощался с парой Гвардейцев, охранявших вход и, заодно, порядок на площади. Намекнул парням, что будем часто видеться теперь. Тогда они немного оживились и внимательнее рассмотрели меня. А то стояли, как сонные мухи, почти не обращая внимание на проходящих.

Мне завтра одному в Ратушу заходить, уже не в гильдейской одежке. Не хочется простоять полчаса, упрашивая охрану и дожидаясь, пока кто-то выйдет знакомый и проведет.

Жизнь начинает стремительно меняться, но нужно спешить.

Некогда особо обдумывать новое предложение Гильдии.

Пора переодеться и идти в мастерскую, парням то я ничего не сказал, на сколько в Ратуше задержусь. Быстро дошел до дома, поднялся в комнату и начал переодеваться в одежду попроще.

Но долго одному побыть не удалось. Почти сразу в комнату проскользнула Грита. Похоже, ждала меня.

Может, через год жизни здесь, если мастерская поднимется на серьезно прибыльный уровень или мои старания при Ратуше принесут свои плоды. То есть, получится стать не только бегунком по делам Гильдии, но и заработать авторитет и репутацию. Необходимые характеристики, чтобы участвовать в ратушных делах, чтобы серьезные люди предложили взаимовыгодное сотрудничество.

Тогда можно пристально посмотреть по сторонам. И на женщин тоже. Но сейчас мне это совсем не нужно.

Грита нравится своей независимостью и какой-то внутренней, настоящей уверенностью в себе. Я ее, конечно, сейчас плохо понимаю, что ее движет и куда она стремится. Профессия ей своя нравится, получается у нее выше всяких похвал.

Куда она может стремиться?

Выступать по трактирам — может и не смысл жизни, но высокородных покровителей в Асторе нет, кого захомутать из Совета или приближенных к ним? Сомнительно, не похоже на путь для Гриты. Не такой она человек.

Был бы здесь театр или опера, было бы проще ей.

Но пока с такими учреждениями я не сталкивался. Замков, куда могли бы позвать украсить своим голосом и внешностью какое-то торжество. Нет, ближайшие в Астрии. Да и проблемная это тема, в замок легко попасть, а вот выйти…

Остается, выступать по трактирам на постоянной основе, торжествам и праздникам — иногда.

Как я к этому отношусь? Да без особого восторга, понимаю, чем это пахнет.

Поклонники, проблемы, выяснения.

Все равно не откажусь. В этом мире я абсолютно одинок и просто крайне необходим свой человек.

Грита с серьезным видом смотрела на меня, ожидая, как я буду себя вести, но я был готов. Купил у цветочницы в углу Ратушной площади небольшой, но красивый букетик и теперь сразу вручил девушке. И наговорил, естественно, много всяких, приятных слов. Про — звезду моих глаз и прочее. Словарного запаса на такое уже хватало, подумать только — всего три месяца в новом мире и уже дарю женщине букеты и пою цветастые дифирамбы.

Очень ускоренная вживаемость в образ, ну прямо, как Штирлиц. И помощь от процедур в Храме несомненна, в прошлой жизни я точно не был таким умным и способным.

Девушка оттаяла и разговор пошел легкий и радостный. Мы не стали касаться вопросов семьи и права, а болтали, как близкие люди и единомышленники. Первым делом Грита очень мягко попросила дописать ту песню, два куплета которой я успел надиктовать. Обещал сегодня же заняться и, если будет вдохновение, дописать оставшиеся куплеты.

— Вдохновение я тебе обеспечу, — то ли в шутку, то ли нет, пообещала певица. Это меня взбодрило, и я долго не выпускал из объятий ее гибкую фигуру. Почти довел до своего матраса, но тут Грита выскользнула из объятий, напомнив, что Клоя ждет ее для прогулки по лавкам.

Это, в свою очередь, напомнило мне о материальных моих достижениях и новых потребностях. И я попросил помочь мне с выбором качественной одежды. То, что я купил сам, подходило ходить в мастерскую, но для Ратуши не очень. Совсем не подходило.

— Ко мне придет Скоп, мы будем репетировать, потом я свободна, — внесла ясность Грита.

— Отлично, — ответил я и ушел в мастерскую. Пора поработать руками, не отрываться от коллектива.

Но сначала перекинулся парой слов с Ятошем, зашедшим в мастерскую посмотреть, как дела на производстве.

Я поинтересовался, что у него особо хорошо получалось в Гильдии. Он пожал плечами, сказал, что все хорошо выходило. Пришлось перефразировать вопрос, теперь я спросил, что было лучше, чем у других Охотников. Подумав, старик вспомнил, что лучше всех читал следы и кидал нож, даже в темноте, на звук.

— Точно, по профилю будешь работать. Там и соседние мастерские заинтересуются в охране таким крутым профи, — убедительно подвел итог разговора я. Крип тоже согласился. Ятош направился отдохнуть перед дежурством, жил он через пару домов от мастерской, получив комнату вместе с содержанием.

Засучив рукава, мы работали до четырех часов, когда мне пришлось убежать. По личным делам, как я объяснил Крипу. Мы договорились позже обсудить расширение производства и мою долю.

Сейчас я торопился купить новую одежду, и вообще, прогуляться с Гритой по магазинам. Заявить о своих правах на, местами, популярную певицу и тряхнуть свежей кучей деньжат. И с сексом все прекрасно, и песня шикарная есть, но показать себя денежным кавалером — лишним не будет. То есть — просто необходимо для меня. Вряд ли простой рабочий из мастерской, хоть и с перспективой стать совладельцем, может всерьез заинтересовать такую симпатичную девушку.

Отлично, маленькая, но победа.

Грита уже ждала меня, сразу вышла из своей комнаты и молча спустилась во двор. Соседи, первый раз увидевшие, что мы куда то вместе пошли, вытаращили глаза. По дороге я обрисовал ей свои потребности и широким жестом предложил купить себе, что надо. Глаза у девушки удивленно раскрылись, она явно не ожидала такой щедрости. С собой у меня было четыре золотых и около 30 серебра, если не хватит, то оставим отложенное на завтра.

Мне требовалось что-то солидное и неброское из одежды. Грита сразу направилась к нужной лавке, сказав, что вся Ратуша закупается здесь. Цены были высокие, но и качество заметно выше, чем в лавках, где я закупался до этого. После долгих примерок подобрали мне брюки и зауженную куртку, по последней моде. Как ее понимала Грита. Надеюсь, она в курсе местной моды, хотя я вспомнил, что и Бримс щеголял в чем-то похожем.

Но цена меня поразила и заставила внутреннюю жабу вытаращить глазенки. Вышла как раз пара золотых за все, с легким галстуком. Догадался договориться на возможность обмена с небольшим дисконтом, если окажется, что это одеяние — не совсем то, что мне потребно.

Теперь интересно, что выберет Грита. Судя по целеустремленности, с которой она направилась в соседнюю лавку с тканями, у нее уже все присмотрено. Так и оказалось, отрез ткани, похожей на бархат, уже был отложен и ждал оплаты. Моего серебра едва хватило. Хорошо, что ткань была не из самых дорогих. Продавщица, упаковывавшая ткань, с интересом разглядывала певицу и на меня тоже кидала взгляды. Будет, о чем поболтать с подружками. Кстати, миленькая девчонка, рыженькая, с мелкими веснушками вокруг носа. Прямо, как солнышко.

Грита тоже заметила взгляды, которыми мы с продавщицей обменивались, но не стала обращать свое внимание на такие мелочи. Мы, нагруженные покупками, упакованными в тканевые кульки, вышли из лавки. Постояли у входа и как-то быстро решили, что не будем торопиться в комнаты.

Девушке, належавшейся в постели, хотелось погулять, мне, после всех сегодняшних новостей, хотелось посидеть и попить пивка. Не спеша обдумать сложившееся положение. Поэтому мы договорились прогуляться до порта, посмотреть на кораблики и вернуться в дорогой кабак с лучшим в городе пивом. Грита только переживала, что подшафе я не смогу досочинить как следует новую песню. Я ее искренне заверил, что так у меня гораздо лучше получается. Вдохновение и все такое, а красивая девушка рядом однозначно улучшает процесс.

В порту, к вечеру, жизнь затихала, последние подводы выезжали через ворота, и мы не смогли долго любоваться живописными видами. Стража готовилась закрывать основные створки, оставляя маленькую калитку. Кучка веселых моряков прошла мимо, настойчиво советуя такой красотке оставить этого верзилу и идти с ними. Я только улыбался, но Грита четко послала, как она сказала, таких славных парней, к не очень юным красоткам. Морячки поржали и пошли по своим делам. Стража, за нашими спинами, тоже прислушивалась к тому, как Грита лихо поговорила с моряками, посмеялась и позвала заходить.

Остра на язычок моя подруга, работник песенного жанра.

Обосновались у Бромса в трактире. Опять же — красиво и солидно, шикарное убранство и шустрая девка, та же самая с бюстом. Но и она как-то не так сильно его выпячивала, скорее, в себя втянула. Взяли пива и перекусить пока, мне — светлое, Грите — темное. Народу в зале сидело немного, все купцы, в основном. Грита вошла, прямо, как из лучших дворянских кровей, спина прямая, лицо надменное. На ходу такая перемена с ней произошла.

— Кого-то увидела, милая? — поинтересовался я.

— Неважно, — не соизволила пояснить певица.

— Ладно, — не стал я дальше интересоваться. Понятно, что кто-то предлагал девушке содержание и прочее. Яркая она и слишком хороша собой, часто такое слышит, наверняка. Я, хорошо, что переоделся в лавке в новые шмотки, в чиновничьем духе. Все же в одежде Охотника не то ощущение. Да и окружающие в дорогом трактире скорее пренебрежительно посмотрят, вслух то никто не скажет члену уважаемой Гильдии. Ведь, если получишь за неуважение, кому жаловаться? Только руководству, а они могут и послать подальше. Если за дело.

Но все равно, в этой одежде приятнее сидеть, не надо никому ничего доказывать.

Мы попивали пиво, я понемногу разговорил Гриту, потом попросил табличку с воском у разносчицы и начал надиктовывать третий куплет. Дело у меня шло споро, что и неудивительно. Проникновенные и трогательные слова входили в душу, поднимали ее к небесам и оставляли там. Грита сидела с потрясенным видом, когда я, наигрывая мотив, прочитал слова через некоторое время. Они привели ее в полный восторг:

— Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.

Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят..

Мне удалось верно передать интонацию и ритм, Грита сразу заерзала, мечтая начать репетировать с аккомпаниатором прямо сегодня. Сейчас.

С ее то голосом, красота получится неимоверная. Страшной силы вещь.

Хит на все времена.

Кстати, как здесь с правами на песню, можно ли зарегистрировать?

После пива прогулялись к трактиру, где Грита выступала. К той самой *Лисе и Журавлю*, куда ходит более обеспеченная часть мастеров, где лучше пиво и редко дерутся. Оказалось, что находится он на соседней улице, всего метров шестьсот от нашего дома. Двухэтажное крепкое здание, с новой крышей, номерами на втором этаже и даже под крышей. На первом был трактир, довольно большой и хорошо обставленный. То, что это место дороже *Жаровни* и трактира Сохатого, было видно сразу. И столы красивые, и скамьи поудобнее, и стойка длинная и шикарная, из затемненного дерева. Часы тоже имелись, висели над стойкой.

Народ подходил понемногу, занимая места с видом на улицу. Грита сразу оказалась в центре внимания, разносчицы и повара собрались около нее и упрашивали спеть и сегодня, хоть несколько песен. День был будний, девушка пока не выступала постоянно, все же лекарь требовал больше отдыхать.

Я пока перекинулся парой слов с охраной. Двое мужчин уже заняли свои места на входе, фильтруя посетителей и оружие, которое сдавали в невысокий шкаф.

— Ты, что ли с Гритой живешь, Охотник? — задиристо начал один из них, блондинистый крепыш. Видно, что ему такая новость не нравилась.

Но напарник постарше отвесил задире леща, и попросил меня не обращать внимания на новичка:

— По голове вчера получил, не понимает, что несет. Племянник мой, драться любит, вот и огребает полной лопатой.

— А что, бои у вас тут бывают? Места вроде нет перед трактиром.

— Бывают, как же без этого. У нас двор большой, и место подготовленное, — довольно ответил старший охранник.

— Хочешь попробовать, Охотник? — опять вылез блондинчик. Неугомонный парень.

— Нет, что ты. Только посмотреть, — усмехнулся я и прошел до конца трактира.

И правда, за окном была видна широкая и гладкая площадка, и была пристроена трибуна с выходом из трактира. С нее бои было особенно удобно смотреть.

Грита позвала меня к себе за стол, мы вообще то пришли сюда поужинать, и она только сейчас освободилась от своих поклонников и поклонниц. Да, пора вводить здесь понятие автографа, только бумаги еще мало, ну можно на деревянных дощечках расписываться углем.

Пока мы ждали первое блюдо, подошел хозяин поздороваться и познакомиться. Солидный такой дядька, с округлой, ухоженной бородой, весело шутил и постоянно отдавал распоряжения пробегающим мимо девкам. Мне он понравился, видно, что человек доволен своей жизнью и местом в ней. Повар сам принес блюдо с тушеной рыбой, запеченой в овощах и каше. Все было протушено и прожарено на отлично, прожаристая корочка на рыбе была особенно вкусной. Все это великолепие мы запили и, правда, очень вкусным и свежим пивом. Мне сразу захотелось здесь и обедать, и ужинать, настолько вкус еды был хорош. Поклонники пока отстали от певицы, и мы смогли в полной мере насладиться едой. Второе блюдо было из свинины, но доесть его мы не смогли и Грите упаковали с собой в маленькую корзиночку, как местной любимице. Сервис прямо ошеломлял, такого здесь я еще не видел.

— Ты работаешь в очень хорошем месте, пожалуй, я стану здесь постоянным клиентом, — я совсем не шутил, придерживая певицу на полутемной улице.

— Тебе понравилось? Место и правда — отличное, — Грита выглядела жизнерадостной и свежей, как роза.

Довольные обновками и сытые, мы подошли к дому, когда чутье опять маякнуло, что кто-то интересуется мной. С трудом удалось удержаться и не юркнуть первым. Я галантно придержал калитку в воротах, пропуская Гриту вперед и собираясь упасть на камни, если только услышу звук спускаемой тетивы. Внимание я почувствовал опять из той же ниши, что и в прошлый раз. Оттуда меня можно было достать только из лука или арбалета. Копье или легкий дротик не добросить. Хотя, как знать. Рыжие могут и попробовать. Но к этому я был готов. Войдя в ворота, я не стал дожидаться, кто появится из ниши. Поприветствовав соседей, мы не стали засиживаться за общим столом. Грита ушла проверить Орнию, а я добрался до матраса, успев снова подумать, что надо было давно заказать кровать.

Так, дело серьезное. Уже второй раз меня пасут.

В следующий раз кто-то, точно, выскажет мне свое неудовольствие.

Глава 19 УТРЕННИЙ ВИЗИТ

Утро началось необычно рано. Меня разбудило покашливание и легкий стук в дверь. Прикрывшись простыней, я подошел к двери:

— Кто там?

— Ольг, это Крос.

— Охренеть, сейчас выйду.

Я набросил простыню на Гриту и стал одеваться. Крос обнаружился на лестнице, дверь ему открыла хозяйка. Надо ей сказать, чтобы больше не устраивала день открытых дверей. Или хотя бы спрашивала у жильцов, кого пускать так. Не, вообще никого не пускать.

Приятель спустился со мной вниз, я поздоровался с парнем, открывшим ему ворота и до сих пор присматривающим за гостем. Видя, что проблем нет, тот вышел на улицу и пошел на работу. Мне сегодня в Ратушу до обеда, потом в мастерскую.

Я внимательно посмотрел на гильдейца. Лицо у Кроса осунулось и в, прежде невозмутимом весельчаке и выпивохе, я даже не мог признать своего приятеля.

Что же с ним случилось?

Нет, я понимал, что разгром нашей группы и потери — так просто не пройдут.

Для Драгера — точно. Он же был старшим в группе. Он и несет ответственность за все.

Хотя Крос мне рассказал, что напасть на башню настоял именно Понс. Драгер колебался, стоит ли так рисковать, и Охотник просто принудил его и всех остальных сделать то, на чем сам настаивал.

Все же Драгер был мягковат, по сравнению с Понсом. Он был великолепный лучник, жил со своими стрелами в унисон, но как командир — слишком нерешительный. Понс же был любимчиком Старшего Мастера, поэтому много и брал на себя.

Но в этот раз не сдюжил.

Штурмовать третий этаж Башни — это была авантюра вслепую.

Крос конечно, тоже не похвалили, но так спадать с лица ему было не с чего.

Мы сели за стол во дворе, и я приготовился слушать. Приятель прямо нервничал, в какой-то лихорадке перебирал пальцами по столу, облизывал губы и долго не мог начать разговор:

— Ольг, мне нужна помощь. Нам нужна помощь.

— Крос, ты успокойся. Расслабься. Помогу всем, чем могу, — пытался я его успокоить.

— Кому вам? Тебе и твоим подругам? — я уже начал сердиться.

Чего будить с утра такого занятого человека, спящего рядом с вкусной женщиной.

Пришлось подняться к себе в комнату, полюбоваться спиной Гриты, плавно переходящей в хорошенький задок, наполовину прикрытый простыней. Я даже сглотнул слюну, но Крос ждал, поэтому я ограничился глиняной бутылкой, в которой плескались остатки ресы.

Приятель выдул одну за другой две чашки и потянулся за третьей, но я потряс бутылку и продемонстрировал ее пустоту. Еще пара минут и крепкая реса подействовала, Крос, наконец, начал свой рассказ, уже не так сбивчиво.

Они устроили девок в трактире Мортенса, по очень низкой цене и были довольны, как все обернулось. Деньги пришлось тратить, те, которые получили за охрану от Рыжих. Вообще, положено их сдать в Гильдию и уже потом получить свою часть. Но Драгер, как один из шесть самых основных Старших, решил, что можно потратить деньги и так.

Тем более, других у парней и не осталось. У Драгера все, что было, лежало в Сторожке. Крос просто не тот человек, чтобы копить. Шлюхи бежали из Гардии совсем налегке, не став собирать все свои вещи, чтобы их не заметили и не вычислили. Теперь, естественно, девкам нужно было все покупать, чем парни и были заняты два дня.

Приятель не зря весь путь на шхуне выспрашивал у меня про жизнь на гражданке, так ему понравились мои рассказы и возможность наслаждаться пивом в любое время. Он был хорошо по-житейски развит, мог читать и немного писал, поэтому попробовал подняться над бренным существованием и сравнить свою жизнь с моей.

Но вот у людей, решающих все вопросы в Гильдии, был свой, жесткий взгляд на происходящее.

Как сказал Альс — блядство!

На самом деле, те двое Учеников, Кинс и Брин, уже побывали перед светлыми очами начальства, и все подробно рассказали. Естественно, в свою пользу, пытаясь выгородить себя и остаться пушистыми, поэтому приняло начальство друзей неласково.

Особенно возмущало Альса то, что парни притащили себе девок из борделя Гардии, притом потратив на них деньги, принадлежащие Гильдии. В первый вечер им ничего не сказали, назначив явиться на следующий день. Начальство пока подумает над поведением своих горе-работников. Альс связался по скошу с Турином в Сторожке, описал все прегрешения друзей и было решено строго наказать нерадивых подчиненных. В несколько фраз Старшие порешали судьбу своих лучших бойцов.

Чтобы другим неповадно было.

Напрасно Драгер надеялся на свои регалии и заслуги.

Его понизили в звании, за провал операции на Севере. Но это он бы пережил.

Старшие, в лице Альса, в приказном тоне сказали ему собираться в Сторожку и учить новичков безвылазно, чуть ли не полгода.

Кросу так же понизили уровень, на те же полгода и предложили искупить вину, так же обучая новичков. И забыв про пиво, город и двух девок, с которыми он очень сжился. Хотя никакой вины приятель за собой не чувствовал.

Естественно, блондинистую подругу Драгера в Сторожку тоже никто не собирался пускать.

Ошарашенные таким итогом парни просидели весь день в трактире, набираясь не по-детски со своими девками. Короче, потратили последние деньги, но вопрос, как жить и где — не решили.

Поэтому и вид у Кроса был настолько убитый и потерянный. Поссорившись с работодателем и кормильцем, парни оставались без средств к существованию. Если бы это произошло только с ними, они бы сильно и не переживали. Но девкам нужно предоставить хорошее жилье и содержание, иначе они не будут жить со своими спасителями. Во всяком случае, долго.

Спрос на симпатичных бабенок высокий, то, что в Гардии они были шалавами, особо никого не испугает. Подберут и еще спасибо скажут.

Парни первый раз задумались о смысле своей жизни, зачем живут и так впахивают в лесу, безо всякого комфорта и женской ласки. Они, все же, рассчитывали на совсем другой уровень отношений со Старшими.

Все это мне было понятно, я сам быстро понял, что такая романтическая жизнь совсем меня не прельщает. Вот уютная кроватка и вкусный завтрак — другое дело. За это стоит бороться.

Да что бороться, за это и умереть можно.

А жизнь Охотника — это что-то вроде добровольной каторги, сплошное преодоление лишений и тягот на службе Гильдии и городу.

За небольшой прайс. И очень большой риск.

Поэтому суровый приказ — забыть своих женщин, пережить временное понижение в статусе и пахать в Сторожке, обучая бестолковых новичков, друзья восприняли в штыки. На это они не могли пойти никак. Свежие отношения, хороший секс, сладкие слова в уши, относительная свобода две недели — все это настроило Драгера и Кроса против беспрекословного повиновения Старшим.

Моя беззаботная жизнь тоже внесла свою лепту в бунт, который подняли приятели.

Альс с Турином слишком перегнули палку, заставляя почувствовать опытных Охотников начинающими щенками, не имеющими прав ни на что.

Старшие были слишком воодушевлены быстрым повышением роли Гильдии, выделенным финансированием и своей важностью, и не поняли, что переходить черту в отношении провинившихся не стоит. Тем более, лишать их только приобретенной семейной жизни.

Поэтому Крос сидел теперь передо мной. Парни решили не выполнять приказ Альса и уйти в свободное плавание. Я узнал, что в отличии от Гвардии и Стражи, гильдейцы не являлись военнообязанными в прямом смысле этого слова и могли уйти из Гильдии в один день. Любой день, если будут недовольны своим содержанием и положением.

Повелось так еще со старых времен, поэтому я удивился, что Альс настолько перегнул палку. Не похоже такое поведение было на него. Разве, что смерть Понса, к которому он относился почти, как к сыну, могла так расстроить. Ладно, если бы наказали одного Драгера, Крос то не был даже близко допущен к командованию во время разведки. С другой стороны, Охотник был уже Мастером, настоящим элитным Охотником, и единовластие упертого начальства могла надоесть ему гораздо раньше.

В общем, парни после бессонной ночи и долгих споров, решили уйти из Гильдии и полностью порвать со своей старой жизнью. Но решить — это одно, вот выполнить свое решение — совсем другое дело.

Когда нет денег, нет — любви.

Поэтому у Кроса было два первоочередных вопроса. Первое — могу ли я занять денег, желательно побольше. И — второй, что я посоветую насчет работы на гражданке.

По первому пункту я сразу успокоил приятеля, тем более, что денег у меня после продажи шкур — хватало. По второму я попросил время подумать. Хоть и не мог я сразу предложить работу опальным Охотникам, все равно успокоил Кроса, что с этим — проблем не будет.

Подумав, я предложил дойти до Мортенса и там поговорить втроем, без женщин сначала. У меня оставалось еще полтора золотых после вчерашних покупок, сразу бежать в кассу не было причин, тем более, до ее открытия оставалось еще три часа.

Оставив Кроса во дворе, я поднялся в комнату, по дороге сообщив Клое, что она может отдать мою порцию Грите. Певица, несмотря на стройность, любила поесть вволю. И даже больше. На мои шутки она отвечала, что слишком наголодалась в молодости, чтобы отказывать себе в еде. Клоя постоянно накладывала своей любимице лучшие и большие куски, с чем я безуспешно боролся. Лучшие куски нравились и мне.

Денег, кстати, хозяйка так и не назначила, за содержание девушки.

Как-то они сами договорились и на мои вопросы отвечали, что все хорошо и мое участие не требуется.

Не требуется, так не требуется.

Мне думалось, что Грита хочет быть более свободной в своей жизни и меньше зависеть от кого бы то ни было. Такой у нее есть жизненный принцип.

К Мортенсу пришли как раз на завтрак. Трактир не изменился, но постояльцы еще не вернулись, спугнутые случившимися здесь несколькими смертями. Я пока заказал себе омлет и кувшинчик морса, Крос побежал поднимать Драгера.

Парни спустились, тоже попросили завтрак и засели в углу. Драгер выглядел получше приятеля, поспокойнее, но у него девка одна была и деньги еще в Сторожке лежали. Да он и старше был на десяток лет, разница с молодым другом большая.

После недолгих разговоров, я узнал:

— что парни готовы бросить Гильдию,

— очень не хотят терять своих подруг,

— готовы буквально на все,

— очень обижены высокомерным поведением Альса и его безапелляционным тоном.

Я осторожно поинтересовался, как относятся, в принципе, к таким бывшим Охотникам в Гильдии. Мне казалось, что выход из такой серьезной организации только через старость, увечье или смерть. Но нет, за последний год вышли двое приятелей Драгера, нашедшие себе жен на хуторах около Астора и теперь занимающиеся крестьянским делом. Отношения вполне нормальные сохранились и никакого осуждения их поступку в Гильдии не чувствовалось. Считается, что обычным, более-менее приличным сроком работы на Гильдию признается минимум двенадцать лет в строю. Тогда можно рассчитывать на маленькое пособие, если получил увечье или тяжелую рану.

Как, например, Ятош.

Ушел раньше, сам или из-за увечья — ничего не получаешь. Та же логика, когда погибших на стоянке Охотников понизили в уровне. Если одному это было все равно, то семье другого — совсем нет. Они меньше получили денег, потому что отец погиб и не справился. Странный принцип, точно из времен выживания.

Долго говорить не стали, я отдал парням все свои деньги и пообещал получить в Кассе еще. Даже пристроить их на работу в течении осьмицы или двух.

На глазах Крос сразу ожил, да и Драгер все же, несмотря на спокойный вид, облегченно выдохнул.

В свою очередь, я сам попросил помощи. Об этом я думал еще ночью и, получается, звезды встали именно для меня в счастливое положение. Два крутых профи-душегуба свободны от службы и зависят от меня.

А я реально завишу от них, их умений и ловкости.

Я попросил прикрыть меня сегодня вечером. Побуду немного живцом.

И я рассказал приятелям про слежку, которую почувствовал второй раз. Где за мной следят и как надо подготовиться к захвату, и последующему дознанию, в полевых условиях, пойманного шпиона. Присмотреть место, для сурового допроса, рядом с моим домом, чтобы никого не побеспокоить. Соглядатая придется оглушить и дотащить. Неизвестно, как он себя поведет, может придется и прикончить. Куда потом девать тело?

Парни даже глазом не моргнули на такую просьбу. Сказали, что посмотрят кругом дома и все приготовят. Потом прогуляются до мастерской и там мы все окончательно обговорим. Помогут по-дружески. Но мне надо на себя надеть кольчугу или еще что. Я, как раз, собирался арендовать такую вещь у Водера, на один вечер.

Кажется, парни не совсем серьезно отнеслись к моей просьбе. Ведь, не исключено, будет не один соглядатай, может и опасный профи какой нанят моим недоброжелателем.

Ладно, придут на работу, там договорим.

Глава 20 ГОТОВИМ ЗАСАДУ НА ЖИВЦА

Прогулялся к Ратуше, наслаждаясь теплым утром. Лавки открывались, хозяйки шли в порт за свежей рыбой для обеда. В новенькой одежде, постриженный и побритый, я нравился сам себе и обещал не переживать, пока налаживаются рабочие отношения и я разбираюсь, что требуется от меня Старшим Гильдии.

Пока мне было ясно, что я призван отстаивать интересы Гильдии, в свете сильно увеличенного финансирования. Как это будет проходить — я не переживал, знание местного языка и письма были на нормальном уровне. Со счетом я мог и сам тут всех научить.

Так что, главное — коммуникация.

Посмотрим на средневековую.

Потом мои мысли перешли на вчерашний вечер. Талантливый человек талантлив во всем, а Грита, несомненно талантлива, как певица.

Так, довольно улыбаясь, я и добрался до Ратуши, где прошел мимо знакомой пары Гвардейцев. Поднялся к кабинету Бромса и осторожно постучался в дверь. Хозяин был на месте.

Но, похоже, собирался убегать. При виде меня ему пришлось напрячь память, чтобы понять, зачем я пришел. Я напомнил свое дело и он, прихватив какие-то таблички, быстро отвел меня на третий этаж. К одному из своих чиновников, пониже рангом гораздо. Это я почувствовал явственно, судя по приказной интонации, с которой он передал меня в его руки. Тот, превратившись в вопросительный знак при виде Бромса, только увидел его спину, как сразу расслабился. В кабинете было четыре стола и четверо пар глаз пытливо уставились на меня. Одеты секретари были подешевле меня, но вид сразу приняли утомленный. И на моего куратора смотрели с сочувствием. Все расслышали, что я из Гильдии и меня надо ввести в курс дела, как снабжаются все формирования Ратуши и как это работает.

Как объяснить это тупому Охотнику — вот, что я видел в глазах чиновной братии. На лицах большими буквами было написано — безнадежно.

Поэтому по-хозяйски взял стул и подсел к назначенному ответственным чиновнику. Первым делом представился и выслушал в ответ, что зовут его Нильс, секретарь третьего ранга.

—Так, что это значит? Вы — третьего ранга, Бромс — первого ранга. Значит, между вами есть еще кто-то?

— Есть, секретать второго ранга Прим, — удивленно протянул Тильс.

— Я так и знал, значит, вы подаете данные ему, он проверяет и подает Бромсу, тот уже на самый верх.

— Где стол уважаемого Прима? — ласково поинтересовался я.

— В соседнем кабинете. Но к нему без доклада нельзя, — испугался третий секретарь.

Ну что ж, вполне понятная бюрократия. И в СССР всем управляли чиновники, хотя официально власть принадлежала трудовому народу. Всему. То есть — никому.

Придется оформить заявку на снабжение с Тильсом, потом лоббировать ее у Прима, потом еще и у Бромса. Муторное дело, но вопрос придется изучить досконально. Есть же нормы снабжения Гвардии и Стражи, надо их получить и перевести на Гильдию. Тем более, есть, и наверняка, разница в снабжении в мирное и военное время. Деятельность Гильдии без труда можно отнести к боевым действиям.

Гвардия, понятно, воюет на войне, Стража тоже. Спят в казармах, питаются там же, нормы определены. Гильдия же постоянно в напряжении, патрулирует ли границы, ведет поиск или преследование — нагрузки повышенные, значит и нормы должны быть другие.

Разъяснил все свои мысли Тильсу, но он, конечно, начал пререкаться, ссылаясь на мнение вышестоящего начальства. Пришлось уверенно сказать, что этот вопрос я решу с Бромсом. Глаза парня округлились.

Естественно, сам я не питал особых иллюзий на свой счет, по поводу Бромса. Но эту мысль надо донести Альсу и отстаивать здесь тоже. Пока Гильдия в фаворе, исключение можно привести к правилу. Конечно, сотню или полторы новичков на такое довольствие не поставишь, зато остальных вполне можно.

Дальше я пару часов вникал в нормировку около сотни разных продуктов и даже пива, одежды и обуви. Например, по нормам Астора, одному военному полагалось две пары кожаных сапог, пара ботинок и пара шлепанцев для лета.

Астор весьма богатый торговый город, с прибылью торговавший со всеми соседями. Благодаря развитому производству и хорошим землям — снабжал и Север и отсталую, феодальную Астрию. В Бейства и, дальше в пустыню, шло немного зерна и множество изделий. Они расплачивались своими продуктами, фруктами и мясом, тканями и драгоценными камнями. В общем, закрома новой Родины ломились от запасов, и надо было наладить ручеек снабжения в сторону Сторожки. Чтобы потом, ручеек стремительно перевести в форму полноводной реки.

Передовой общественный строй для средневековья и ничем не сдерживаемая частная инициатива показывали отличные результаты. Думаю, через двадцать лет такой мирной жизни, и народа добавится много и соседей скупят на корню.

Даже в Астрии революцию поднимут, за все хорошее против всего плохого.

Обычный капитализм. Дипломатия канонерок против зулусов.

Поэтому жалеть для родной Гильдии нечего и некого, вытряхнем все, что положено. Оказалось, что лоббистов от Гвардии и Стражи в Ратуше нет, этим занимались главы силовых ведомств. Они могли легко навещать членов Совета, и пользовались этим преимуществом. Мое начальство далеко, целый день ехать.

Ну, вода камень точит.

Забив голову уймой новых знаний и слов, я несколько раз прогулялся к кабинету Бромса. Хочу потребовать у него место для работы. Ну, стол и стул. Желательно, на втором этаже, чтобы ходить поменьше. Но Бромса не было на месте, или он не открывал специально.

Шутка, конечно. Но и сидеть на стуле около стола Тильса — не мое дело. Мое дело — работать, и делать это в нормальных условиях.

А эти условия необходимо выжимать и выбивать. Я, конечно, проведу время с Нильсом и выучу наизусть все нормы довольствия для каждого случая. Так выучу, что ночью спроси — все отбарабаню.

Но после этого я должен занимать хорошее место, без кучи мелких чиновников. Поэтому я просидел в кабинете на стуле весь день, до обеда. И сидел потом, переписывая все, что мне полагалось знать, еще час. В три часа я попрощался со всеми секретарями и вышел на улицу. Там постоял рядом со гвардейцами, потрепался про всякую ерунду — узнал, куда они ходят попить пивка и где тренируются.

Люди любят, когда кто-то проявляет интерес к ним и маленьким человеческим радостям. Двое военных оказались в возрасте и были женаты, поэтому по кабакам ходили редко. Но всю информацию имели, и поделились со мной любезно. Да, по поводу Лисы и Журавля, все оказалось, как я и думал. Вполне приличное место, бои проходят, есть свои чемпионы, в основном из Гвардии. Мастера побогаче этим не страдают, но любят посмотреть, оценить кухню и послушать музыкантов. Поблизости находились только этот трактир, еще очень дорогой кабак Горста и трактир Мортенса, куда понемногу уже возвращался народ.

Я, между делом, поинтересовался, какая репутация у Рыжих, которые Северяне и сразу убедился, что этих уродов не любит никто. Служивые только не плевались, рассказывая про делишки Северян и склочный характер.

Запомню, все, что наговорили военные.

Рыжих подозревали, в общем то, во всем. И контрабанде и убийствах за деньги, и в том, что они собираются возглавить лихих людишек всего Астора.

Шел к мастерской, прикидывая и так, и так. Вчерашнюю слежку можно списать на Рыжих, если бы этого не было еще до того, как я познакомился с этими уродами.

Только в мастерской вспомнил, что обещал принести арбалет для изучения Крипу. Ладно, выполню обещание через какое-то время, когда освоюсь немного в Ратуше. Я забыл, что парни сдали все оружие на склад и у них ничего не осталось, кроме кинжалов и лука у Драгера.

Пока знакомился с новыми инструментами, которые сам и заказывал у Водера. Ножовка по дереву, с широко разведенными и по-другому заточенными зубцами. Это удачно получилось, ничего не надо и править. Маленький рубанок, с закаленной кромкой и регулировкой наклона, все же нуждался в небольшой переделке. Стамески и долото уже в работе. Крип сделал к ним более удобные ручки, наточил немного и очень на них радовался. Авторитет мой, как изобретателя, тоже хорошо подрос.

Сегодня пришел в одежде для Ратуши, поэтому руками не работал, только вносил улучшения и дополнения в работу и новый инструмент. Хотя, по мнению Крипа, он и так был идеален. Но я замечал недостатки и акцентировал внимание хозяина на них. Новая и дорогая одежда тоже произвели впечатление, я почувствовал более уважительное отношение со стороны парней. Уже не только новый парень, работающий рядом с ними, но и человек из Ратуши, где творится судьба города и его благополучие.

Увлекся делами мастерской так, что не заметил, как появились Драгер с Кросом. Они стояли у входа и с интересом осматривались вокруг, прикидывая, наверно, что придется и здесь поработать.

Наверно, прикидывали, каково это — работать своими руками.

Они переоделись в гражданское, мы заранее договорились не палить Гильдию, если, что пойдет не так. Пока, ни на что сильно криминальное мы не собирались идти. Просто прихватим человека, оглушим, чтобы не кричал и не привлекал внимания, легкий допрос в укромном месте и дальше по обстоятельствам.

Я сразу попросил парней, не рисковать, если соглядатай окажется опасен или успеет схватиться за оружие, тогда гасить по-настоящему, наповал. Только потом обыскать, как следует и приметы запомнить. Труп можно и там оставить валяться, таскать тело, с риском попасться — ни к чему.

Покойника с нами не свяжут, но заинтересованные люди поймут, что шутки кончились.

Лучше все же допрос устроить. Кто, когда и зачем?

У Драгера чехол с луком за спиной, несколько стрел в нем. Крос внешне без оружия, но в длинном плаще. Попросил меня взять широкий деревянный молоток из мастерской, на один вечер.

Попрощался в Крипом, познакомив с парнями и предложив подумать, куда их можно пристроить у нас на работу. Но сам не очень верю, что такие профи придутся ко двору в мастерской по постройке и ремонту телег.

Да и не хочу светить, что это я им помогаю пережить расставание с Гильдией, нашел работу и вообще принимаю горячее участие в судьбе опальных Охотников. Мне еще со Старшими, надеюсь, придется поработать при Ратуше.

Они такие мои действия без вопросов не оставят.

Дошли до Водера и я попросил у него висевшую на продажу обычную кольчугу, до середины бедра. На один, два вечера напрокат, хочу мол, привыкнуть к ношению и весу. За денежку, утром принесу завтра.

Кузнец согласился, как я и думал, но поворчал немного. Вдруг опять я пропаду на пару недель, тогда придется купить. На том и договорились.

После этого разошлись, парни пошли к месту предполагаемой засады, осмотреться и занять места заранее. Я отправился по своему обычному маршруту, в трактир, где без всякого аппетита перекусил. В голову лезли мысли, что лучше совсем не есть, вдруг стрела или болт попадет в живот и пробьет кольчугу. Пиво пить тоже не стал, чем изрядно удивил прислугу.

В трактире сидел долго, пока вечер не спрятал соседние дома в темноте. Время было полвосьмого, народ с улиц уже разошелся, наслаждаясь домашним уютом и обильным ужином. Трактир тоже опустел, и я вышел на улицу.

Все, время пришло проверить свою удачу, ловкость парней и, может быть, кольчугу Водера. На нее серьезно рассчитываю, кузнец уверял, что она и болты для брони держит, но я не поверил до конца. Вот обычный болт или срезень может и остановит. Но вдруг, стрелок косой окажется и вместо туловища в голову попадет. Да хоть в руку, хорошего совсем мало.

Скорая с реанимацией не скоро приедут.

Шел по улицам не спеша, приглядываясь к темным местам, готовый падать сразу, при любом подозрительном звуке, похожем на свист тетивы. Перед своим домом остановился, прочитал молитву и перекрестился. Вышел из-за угла и пошел к воротам, стараясь не таращиться в сторону ниши. Эти пятьдесят метров тянулись, как полжизни.

Очень хорошо прочувствовал, что такое — тащить свой крест на Голгофу.

На подходах к воротам услышал, как зашумел народ во дворе, кто-то из соседей выиграл в поддавки и шумно радовался своей победе. Несколько секунд я прислушивался к шуму и шагнул к воротам, берясь рукою за калитку.

Краем глаза я заметил, как в темную нишу скользнула тень, и, с замиранием сердца, услышал хлопок тетивы.

Глава 21 ЗАХВАТ И ДОПРОС

Я отпрянул от калитки и неловко, но быстро упал на бок. Кольчуга под курткой негромко звякнула, но ничего в меня или рядом со мной не вонзилось. Повернувшись в сторону ниши, откуда мне послышался шум, я увидел, что в нее также быстро вошел человек, в котором я узнал Драгера, догадавшись об этом по его силуэту и луку в руке.

Поднявшись, я осторожно заглянул за решетку, соседи так же шумели, споря, чья очередь играть следующим. Победитель довольно улыбался и посмеивался над спорщиками, утверждая, что ему все равно кого обыгрывать. Никто не расслышал моего падения, при таком то шуме у стола. Никто и не повернулся к воротам.

Осмотревшись по сторонам и никого не заметив, я поспешил к нише. Около темного провала в стене, я затормозился и только собрался себя обозначить посвистыванием, как договорились. Как голова Драгера вынырнула из темноты и поторопила меня зайти. Ниша оказалась довольно большой, метра два на два, и идеально подходила, чтобы поджидать жертву. Из полной и глубокой темноты было хорошо видно место перед воротами дома.

Драгер чиркнул кресалом и при неровном огоньке я успел заметить, как Крос вяжет руки лежащему на животе человеку. Драгер поднял с земли маленький арбалет и связку болтов. Потом он подошел к стене и нашарил там еще один болт. Закинул все в мешок, сунул свой лук в чехол и спросил Кроса:

— Как он, надолго?

— Да, пару требинок точно не придет в себя.

Понятно, минут шестнадцать у нас есть.

— Ольг, иди впереди, мы за тобой, в восьмушке лиги. Иди, не спеши, если увидишь Стражу, дай знать, как договорились. И отвлеки их на минуту.

Драгер и Крос уже в гильдейских куртках, видно, надели именно на такой случай, если случайно встретим ту же Стражу. Город стражники не патрулировали от слова совсем, ожидая известий о нарушениях порядка в двух своих Сторожках на территории города. Одна была в центре, другая на полдороги к Речным воротам.

— Хорошо, куда идти?

— Две лиги прямо и направо тоже две.

Понятно, до тихого места, присмотренного парнями, шестьсот метров. Где-то в районе плотной жилой застройки. Ладно, им виднее, где киллера колоть, они тут всю жизнь прожили.

Все же не зря я подписал парней на это дело, сам бы точно не справился. Молодец я, что такой продуманный и предусмотрительный. Серьезно меня заказали, настойчивые люди, даже очень дорогой арбалет выдали исполнителю. Знакомый какой то, где-то я его видел, только в полутьме не разглядел.

Двинулись в путь, я впереди, парни тащат неудавшегося убийцу за мной. Идем быстро, стараюсь не отрываться, на первом перекрестке я жду их, получаю подтверждение, куда идти дальше. Улицы в темноте, чуть дают света слабоосвещенные окна. Столько, чтобы можно идти наугад, едва видя мостовую под ногами.

Навстречу попался только один мужик, кажется, не трезвый. Я пока отвлек его разговором, спросив, где тут Каменная улица, мол, надо упившегося приятеля домой отнести. Мужик, сам ошарашенный встречей и моим вежливым тоном, непонятно махнул рукой назад и быстро исчез с наших глаз. Драгер успел для маскировки ругнуться на приятеля — пропойцу и все. Никого нет, только пыль столбом.

Через пару минут я услышал легкий свист сзади и остановился. Значит, дошел до места. Как они ориентируются в этой темноте, я искренне не понимаю.

Чутье такое, что надо, чтобы его выработать? Провести несколько лет в ночном лесу?

Наверно.

Они же не только за мной следят, парни и обмякшее тело тащат.

— Пришел в себя, притворяется уже, — шепнул Крос, когда они добрались до меня.

— Шуметь не будет? — насторожился я, в свою очередь.

— Не сможет.

И они затащили тело через проем в заборе, пришлось двигаться прямо за ними. Но Драгер оставил меня у проема, послушать ночь, как он сказал. Я остался и внимательно вслушивался пару минут в ночную тишину, пока Крос не возник у меня за спиной, изрядно напугав.

Ведь слушал же, изо всех сил, а толку — ноль! Подошел вплотную, чуть в затылок не дышит.

Почувствовал себя на секунду часовым в дозоре, которого глушат и тащат за линию фронта.

Крос прихватил меня за руку и повел внутрь разрушенного дома. Мы перелезли через подоконник, прошли комнату, спустились в подвал и все в абсолютной темноте. Меня вели, как маленького ребенка, по всем ступенькам и дверным проемам, в которых не осталось дверей. Мы прошли еще пару подвальных помещений и, наконец, я увидел свет. Драгер зажег свечу и при ее свете я разглядел своего несостоявшегося убийцу.

Тощий, молодой паренек, сидит на каменном полу, притянутый за локти к остаткам полуразрушенной колонны. Одет бедно, штаны потрепанные, рубаха грязная, ботинки на ногах совсем убитые. Взгляд еще не сфокусированный, рот приоткрыт и из него течет слюна. Приоткрыт, потому что ремень жестко затянут на затылке. Драгер достал и положил перед парнем страшного вида кинжал, так, чтобы тот был на виду. Рядом поставил деревянный молоток, взятый мной в мастерской.

Крос пододвинул меня в сторону и заглянул парню в лицо, потом приподнял его голову и пальцем оттянул веко.

— Очнулся, просто притворяется.

Он взял кинжал и мгновенно приставил парню куда то в область паха, на что-то надавив там. Паренек забился, как припадочный, суча ногами по пыльному полу. Стон боли вырвался из перекошенного рта. Глаза сразу стали нормальными и с ужасом уставились на Кроса.

— Тихо, — прошипел Драгер и его рука с ножом приникла к глазу теперь уже жертвы, надавив на глазное яблоко. Парень сразу замер, перестав сучить ногами и стараясь не дышать.

— Пришел в себя, бедолага? — усмехнулся Охотник, — У нас долго не прикидываются.

— Ты знаешь, на кого попробовал поохотиться? На Охотника. Теперь надо сильно стараться, чтобы остаться живым и целым. Очень сильно. Мне продолжить баловаться с ножом или ты все понял? — он чуть-чуть отодвинул лезвие.

Паренек судорожно затряс головой, изо всех сил показывая, как он все понял.

— Точно понял? — не поверил Драгер, — Нам нужны ответы и все правдивые. До единого.

Парень мычал, что все очень даже понял и настойчиво тряс головой.

— Так, начнем. Проверь его, — кивнул Охотник мне, — Если почуешь, что врет…

И он сильнее надавил на глаз, заставив парня снова забиться в судорогах. Потом дал время тому успокоиться и кивнул Кросу. Приятель нагнулся и ослабил ремень на затылке, оставив на нем руку.

— Кто тебя послал? — начал допрос Драгер.

— Рябой, — сразу ответил парень.

— Как тебя зовут?

— Станс.

— Прозвище какое?

— Ежик.

— Почему?

— Не знаю. — попробовал уйти от ответа неудавшийся киллер.

— Врет, — шепнул я, делая вид, что почувствовал вранье. Надо подыграть парням в этом представлении.

Драгер наклонил лицо к парню, убрав нож на пару сантиметров.

— Ты не понимаешь. Ты хотел убить гильдейца. Мы разрежем тебя на кусочки, засыпим солью и нам никто ничего не скажет. Только похвалят. Тебе понятно, что никто не поможет и не вступится.

Парень снова затряс головой, боясь даже подать голос.

— Давай дальше. Почему такое прозвище?

— Я ел ежей. Когда голодал.

— Кто такой Рябой?

— Главный самый в нашей куче.

Вот как местные жулики называют свою шайку.

— Где живет, знаешь?

Парень кивнул головой.

— Ждет тебя сейчас?

Парень снова кивнул.

— Почему тебя послали?

— Я сильно должен Рябому. Обещает долг списать и сделать ближним, если смогу попасть в гильдейца.

— Только попасть?

— Не, убить надо, но хотя бы попасть. Заказчики требуют быстрых действий. Вчера должен был еще стрелять, но испугался.

— Чего испугался?

— Что промажу. Сегодня весь день стрелял, с такого же расстояния и начал попадать два раза из трех.

— А вчера что? — заинтересованно спросил Крос, до этого молчавший.

— Мазал два из трех.

— Кто заказчик? И почему раньше следил?

— Когда? — удивился Станс.

— Пару недель назад. — пояснил я.

— Не, это не я был.

— А кто? — настоял Драгер.

— Не знаю. Но Рябой знал, где ждать и про нишу тоже сказал, — быстро выговорил парень, видя, как недовольно Драгер нахмурил лицо.

— Ладно, кто заказал?

— Рыжие, это точно. Сам видел, что они пришли к Рябому. И арбалет сразу появился.

Драгер переглянулся с Кросом и кивнул мне, показав на выход из подвала.

Мы вышли в соседнее помещение..

— Что знаешь? Про Рябого? И почему Рыжие хотят твоей смерти? Из-за того, что с ними ругался? — быстро спросил Охотник.

— Рябому, если это тот, я отвесил оплеуху за плохие слова в адрес Гильдии. На глазах всей кучи, как они говорят, — сказав это, я задумался. И продолжил:

— Может поэтому и следили раньше. С Рыжими тоже немного ясно. Это не из-за ругани. Я услышал кое-что и они это заметили. Но, чтобы так быстро заказали? Арбалет точно от них, они с такими ходят.

Я вспомнил, что пристально рассматривал оружие Рыжих во время плавания, пытаясь по внешнему виду понять, что они усовершенствовали в своем. Заметив мой интерес, уроды быстренько спрятали его к своим бабам под одеяло. И были очень недовольны. Хотя, недовольными они были всегда. Такие вот уроды.

— Надо решать. Навестим Рябого сейчас, он ведь ждет парнишку, вот и приведет нас к нему. Если нет, надо решать, что делать с парнем. Что думаешь?

Да, дилемма нарисовалась и она срочная, подумал я. Как всегда, думать нет времени.

Глава 22 В ГОСТЯХ У ГЛАВАРЯ

— Тут вот еще что, — Драгер помолчал, — Если Рыжие тебя хотят убить, мало что может спасти. Только исчезнуть навсегда из Астора, сразу и самого Черноземья, потом. Только так, эти черти не забывают ничего и не прощают никого.

Вот так, мне сразу стало печально. Почти, как приговоренному к смерти, когда за тобой пришли. Камера, которая бесила, и которую ты искренне ненавидел последний год — кажется самым уютным местом мире. И ты готов провести в ней всю жизнь. Другими слова Драгер сказал, что маленькому, обычному человеку невозможно противостоять криминальной организации, сплоченной и беспредельной. Но любой человек мечтает что-то такое совершить.

Вот и мне сразу Астор показался самым нежно любимым местом на всем свете.

Бежать куда-то?

От работы в Ратуше, мастерской, милой Гриты, проверенных уже друзей. Всего, что у меня есть в этом мире.

Не хочу. Хотя и жизнь дорога.

Драгер прервал мои раздумья:

— Давай быстрее думай. Надо с парнем решать что-то.

— Да что думать тут. Сейчас он в шоке, приведет нас к Рябому, там и поговорим. С обоими. Посмотрим, что Рябой напоет, — с суровым видом главаря произнес я.

Вижу, что парни во всем круты. Но вот решение принимать не приучены сами. Придется на себя ответственность брать, говорить, что им делать и куда идти.

— Если парень пропадет, а отпускать его по любому — нельзя. Тогда Рябой все поймет, перепрячется и поди его найди. И про заказчиков не расспросить будет. Надо сейчас к нему. Пока время есть. Стрелок после выстрела должен был убежать в сторону Рыбных ворот и потом долго обходить центр. Так, что по времени, все нормально. Укладываемся. Арбалет — тоже сбросить не должен, Рябой будет ждать, когда его принесут. Дорогая вещь.

Драгер выслушал меня, обдумал слова и молча повернувшись, показал, что согласен. Мы вернулись в тот подвал, где оставили Кроса и пленника.

— Собирайся, Ежик. Покажешь нам, где прячется Рябой и, если не обманешь, останешься жить. И долг твой спишется.

— Нищему собраться, только подпоясаться. — усмехнулся Крос, развязал веревки на локтях парня и вздернул его вверх. Руки, связанные сзади, так и оставили. На шею накинули веревку со скользящей петлей.

— Куда идти? — поинтересовался Драгер, не убирая нож.

— В разваленном доме он, около стены. За каменными мастерскими. — быстро ответил Ежик, неотрывно глядя на сверкнувшее лезвие.

— Помни, одно движение, не те слова или громкий вздох, Рябой, может и выживет. Ненадолго. А ты останешься там лежать. Если сдашь главного, выживешь. Предупредишь, выживет он, — спокойно предупредил Охотник.

— Какие меры Рябой придумал? Для опознания своих.

— Стучать надо, как условлено, — как-то нехотя ответил Ежик.

— Что, опять мысли глупые в головушке завелись? Может, и покричать на людном месте собрался?

Парень промолчал уперто. Драгер кивнул Кросу и через секунду раздался болезненный стон. В темноте я не видел, что там приятель сотворил с моим потенциальным убийцей. Но боль, страдание и страх я почувствовал отчетливо. Стонал Ежик долго, минуту, не меньше.

Драгер поднес свечу поближе, когда парень перестал стонать.

— А теперь? Еще хочешь проверить себя? Как ты крут и насколько долго?

Ремень был снова затянут на затылке парня, и он мог только мычать, с неприкрытым ужасом глядя на Кроса.

— Ты пойми, дурашка. Мы — на службе, нам можно все. Если ты даже привлечешь внимание Гвардии или Стражи. Они будут слушать только нас. Тебе не поможет никто, — ласковым, прямо соболезнующим голосом внес ясность в этот затянувшийся разговор я.

— Теперь готов? Какой сигнал придумал Рябой? — так же спокойно спросил Драгер.

Крос опять отпустил ремень, и парень торопливо пробормотал севшим голосом, что сигнал — два раза постучать и потом еще четыре раза.

Без разговоров мы прошли темные комнаты, поднялись наверх и, немного погодя, выбрались на темную улицу. В том же порядке отправились к стене, чтобы от нее пройти до нужных развалин. Ежик сказал, что заходить надо от стены. Иначе там не пройти, или только, если сильно шуметь при этом.

Еще пятнадцать минут по неосвещенным улицам, совсем опустевшим к этому времени, и мы добрались до нужного места. Может, нас и слышали сторожа, ночью охраняющие мастерские или лавки. Но мы шли спокойно, а освещенных мест по дороге не было, так что узнать нас не мог никто.

Возле разрушенного дома Крос приставил нож под челюсть Ежика и предупредил того:

— Только стучишь, а когда Рябой отзовется, тогда можешь ответить. Если он сразу не откроет — тебе конец. Если он что-то заподозрит — тебе конец. Если он побежит — тебе опять конец. Понял? Кивни.

И Ежик быстро кивнул. В абсолютной темноте мы добрались до хлипкой двери, в которую парень и постучал связанными руками, как и рассказывал. Два удара и через десять секунд — еще четыре. В абсолютной тишине негромкие удары раздались, как колокол. Для этого Крос его развернул боком, чтобы Ежик мог достать до полотна двери. Пришлось прождать пару минут, пока изнутри донеслись звуки приближающегося человека. С кряхтеньем он добрался до двери и спросил:

— Ежик, это ты?

Крос стянул ремень со рта парня и тот, немного сдавленным голосом подтвердил, что это именно он, Ежик.

— Чего так долго? Как все прошло?

— Долго? — переспросил Ежик, — Так ведь пришлось обежать весь город. Народ во дворе услышал его вскрик и побежал смотреть, что случилось.

— Вскрик? Так ты убил его?

— Не знаю, куда попал, но он сразу завалился. И соседи со светом побежали к воротам. Я не стал ждать и дал деру, — довольно правдоподобно заливал Ежик.

Видно, все же подумал и решил не рисковать жизнью. За своего кредитора, который отправил его на такое опасное дело, стрелять в Охотника.

— Не мог еще раз стрельнуть? — недовольно пробурчал Рябой, начиная открывать дверь в темноте. В абсолютной темноте.

Я так и не заметил, как Крос отодвинул Ежика и лихо махнул деревянным молотком, который с глухим стуком ударил по чему-то гулкому. Приятель сразу прыгнул вперед и, вроде, успел подхватить падающее тело. Драгер подтолкнул парня вперед и, стоя на входе, зажег одним движением кресала свечу.

Берлога Рябого, даже слабо освещенная, производила гнетущее впечатление. Из мебели на полу лежал неплохой, ворсистый ковер, служащий одновременно и кроватью. Все остальное было переломанное, мусор кучами лежал по всем углам.

Крос уже доволок тяжелое тело до останков камина, и я помог ему прикрутить Рябого. Сидеть Главе местной Кучи было неудобно, задранные вверх руки позволяли ему смотреть только вниз. Ежика посадили у него справа за спиной, в выемке за камином. Мельком глянув в его сторону, я подумал, что оставлять его не привязанным к чему-то прочному — пожалуй, не правильно.

Но Рябой застонал и начал приходить в себя, и я переключился на него. Крос обыскал главаря и срезал с пояса пару кошелей, потом, спохватившись, снял и сам пояс. Дальше продолжил обыск и достал из ножен на ноге неплохой такой кинжал.

Да, запасливый мужик, не просто так стал местным авторитетом.

Драгер тем временем достал арбалет, с усилием натянул его, положив под тетиву какую-то грязную тряпку с пола. Он положил болт и с грацией опытного Охотника, наводил теперь арбалет то на Рябого, то на Ежика, испуганно замершего в своем углу.

Было видно, что качественная вещь Охотнику очень понравилась, красивое ложе с маленьким прикладом сидело в руке, как влитое.

Я подошел к Рябому и сильно задрал ему голову.

Оказалось, что он уже пришел в себя. Взгляд главаря был осмысленный и не очень испуганный. Грозить страшными карами он не стал, но не удержался, чтобы констатировать:

— А, ты, сучонок! Конец тебе, не скроешься никуда и твоя сраная Гильдия тебя не защитит! Везде найдут и штырь в зад загонят!

Я кивнул Кросу и приятель накинул ремень на рот Рябого. Тот пытался не даться и старый трюк с кинжалом в паху заставил его замереть.

— Умереть можно плохо. А можно поделиться, что знаешь и остаться жить. Тебе выбирать, Красавчик, — сказал я.

— Сразу поговорим или хочешь помучиться? — спросил я, внимательно глядя ему в глаза. Рябой был похож на крепкого орешка, глаза не отводил и смотрел твердо. Даже с закрученными руками, в унизительной позе, он держался хорошо.

Я почувствовал к нему уважение. Он сделал неправильный выбор, ошибся и должен был платить. Своей жизнью. Рябой это чувствовал и не просил снисхождения. Он понимал, что его не простят.

Ладно, сентиментальность — это хорошо. А сейчас надо вести себя уверенно, что нетрудно, когда тебя прикрывают такие парни.

— Зачем ты послал следить за мной примерно две недели назад?

Рябой попытался отвернуться. Но Крос держал руку на его затылке и не дал ему это сделать.

— Что сказали Рыжие? И сколько заплатили?

Рыжий молчал, не пытаясь хоть что-то сказать.

Ладно, кое-что можно узнать и без расспросов. Я кивнул Кросу на пояс и кошели на нем:

— Что там?

Крос повозился в кошелях и достал деньги, медленно посчитал их и удивленно протянул мне:

— Здесь ровно девять золотых и еще на половину серебра.

Я показал приятелю, что может деньги оставить у себя.

— Понятно, Рыжие щедро заплатили задаток. А ты послал на дело новичка… Жлоб. Нехорошо так жаться за деньги. Ты завалил все, за что попросил денег.

— Одно тебя оправдывает, ты знаешь, что оставшиеся деньги ты не увидишь. Рыжие просто прихлопнут тебя.

Я усмехнулся:

— Мы можем тебя даже не убивать. Рыжие это сделают за нас. Особенно, если мы оставим тебя так сидеть. Не пачкать свои руки. Дать им повеселиться с тобой, эти уроды очень любят такие подарки.

Судя по реакции Рябого, он очень хорошо себе представил такую картину. Сразу замычал что-то. Крос ослабил ремень и дал возможность высказаться бедолаге.

— Чего тебе? Чего надо? Давай я скажу, что ты хочешь и мы — квиты. Разбежимся и не знаем друг друга.

Я задумался. Можно, конечно, в условиях военного времени, пообещать бандиту жизнь, а потом, все равно убить. Но что он может еще сказать? Заказчика и так знаем, деньги нашли, если еще где то спрятано, то он нас к ним точно не поведет. Да и ходить с ним куда то — чревато, его так не запугаешь быстро, как того же Ежика. Сейчас мы по легкому собрали все, что надо, а усложнение операции, с переходами и поисками спрятанных денег, которых, всего скорее, и вообще нет. Это опасно, не стоит повернувшуюся лицом к нам Госпожу Удачу лишний раз испытывать. тем более, вранье все равно сразу не проверишь.

Потом отошел к Драгеру и позвал Кроса. Мы негромко переговорили и, естественно, Рябого в живых не собирались оставлять.

Если откинуть, что именно он послал за мной убийцу. Он все расскажет Рыжим и сдаст не только меня, но и парней. Не за чем предоставлять такую информацию уродам.

Из города он никуда не денется и точно скоро попадется в руки заказчиков. Там он все расскажет, и даже больше придумает.

В общем, и думать нечего.

Возник вопрос, что делать с Ежиком?

То есть, вопроса и не было. Он наемный убийца. Снисхождения не заслуживает никак. Но такой у него несчастный вид сейчас, тем более он все же привел нас к главарю. Хоть и упирался серьезно.

Оставлять шляться его по городу нельзя, рыжие могут и до него добраться и разговорить. Да и сам он проболтается остальным членам кучи.

Мы просто прикинули, куда мы можем его спрятать, если на время. Легко было бы в Сторожку на учебу отдать, но там его те же Старшие вытрясут. Да и не захочет жулик сложившийся пахать в лесу и полях за копеечку.

В общем, к спасительному решению для Ежика мы не пришли. Но и не решили ничего пока. Крос подошел к Рябому, отвязал его и подождав, пока воспрянувший духом главарь разомнет затекшие кисти рук, показал ему, что надо вставать. С кривой ухмылкой на лице Рябой поднялся с трудом и тут же Крос тремя короткими ударами ножа пробил грудь и живот. Гримаса на лице бандита успела поменяться на очень удивленную, но ноги его уже не держали, и он упал назад в камин, ударившись головой о камни.

Немая сцена надолго не затянулась. Ежик, видно, уже морально готовый на рывок, подстегнутый смертью на глазах своего главаря, резко рванулся к двери и ловко проскочил в проем. Шустрый парень, так ловко кинулся, даже со связанными руками. Тренькнул арбалет, и несчастливый киллер упал сразу за порогом. Болт вошел в спину точно в районе сердца, торчал только короткий хвостик.

Среагировавший на движение Драгер довольно хмыкнул и еще раз полюбовался арбалетом в своей руке. Пришлось мне дойти до двери и зацепив уже мертвого парня за ноги, обратно втащить его обратно в комнату и доволочь до камина.

После такой быстрой развязки, мы немного пришли в себя и решили, по моему предложению, имитировать взаимное убийство двух уголовников. Болт выдернули, нож вложили в ладонь мертвого Ежика. Кинжал Рябого бросили рядом с ним, измазав в крови. Даже пояс надели на Рябого, со всеми кошелями, заново.

Осмотрели тщательно место кровопролития, но ничего не нашли интересного, кроме еще одного кинжала под ковром.

Точно, очень осторожный мужик. Понятно, как поднялся в криминальном бизнесе. И стойкий, оказался.

Правда, это ему не помогло.

Мы вышли на улицу и сначала проводили меня до дома. Потом парни зашагали в гостиницу. Вечер выпал очень хлопотный, но и дел много сделали.

Глава 23 ДЕЛА И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Дома с трудом вылез из кольчуги, все же не мой размер. Оно и понятно, народ местный мне по плечо, почти все. Вот в плечах, много кто побольше.

Добрался до матраса, опять вспомнив про незаказанную кровать.

Черт, теперь можно не спешить. Рыжие — это серьезнейшая проблема.

Придется заняться ими первым. Ну, как первым. Так то, они меня уже заказали и, по всем мнениям, не отступятся, пока не достанут. Надо узнать, сколько их в городе и чем занимаются.

Официально.

Неофициально, я примерно знал. Тоже ничего успокаивающего для меня.

С такими мыслями я забрался под простыню, обнаружив там сладкоспящую Гриту.

И спокойно уснул.

Утром проснулся с трудом. Хорошо, что Грита позвала на завтрак. Совесть ей не позволила съесть и мою порцию. Хороший все-таки человек, хоть и звезда.

После завтрака и водных процедур я снова сидел в Ратуше, постигая науку снабжения. Тильс уже понял, что я хорошо разбираюсь в цифрах и запоминаю все нормы снабжения на раз. Мне осталось еще так посидеть пару раз до обеда и можно переезжать в более тихое место. Все данные я уже перенес на таблички. Имея их под рукой, можно сразу решать все вопросы.

Другие секретари тоже стали относиться по — дружески. Я не задавался и вежливо спрашивал, что меня интересовало. Парни были, в основном, холостые и гордились, что ходили по выходным в *Лису и Журавля.* Я частенько болтал с ними о местных известных личностях, о пиве и боях на деньги. Парни чувствовали себя знающими и опытными ловеласами. Я же только посмеивался, представляя их лица, когда встречусь с ними в трактире, рядом с Гритой. О певице парни рассказывали с реальным придыханием и восторгом. Как о чем то недоступном и потрясающем.

До Бримса я тоже добрался, в этот раз опытный чиновник меня узнал, но пытался поставить меня на место очень важным видом. Но я высказал свою продуманную просьбу-требование, ссылаясь на нужность эффективного труда для защиты города и качественного снабжения Гильдии.

Это были непоколебимые аргументы!

Бримс обещал подумать, я пообещал зайти вскоре, чтобы получить отдельный кабинет для нужд Гильдии. Для уважаемых Альса и Турина. И, естественно, для повышения своего статуса. Не в коридорах же нам согласовывать и обсуждать сведения под грифом *для служебного пользования.* Там делов не на пять минут.

Тем более, надо обсудить с ними мою задумку получать на активных Охотников по нормам боевых действий. Бюрократическая машина явно была не готова к такой наглости от только что принятой на содержание структуры. Но железо надо ковать, пока горячо.

По слухам, Альс укатил в Сторожку. Наверняка обсуждают с Турином, что делать с бунтарями и сластолюбцами Драгером и Кросом.

Вариантов не много, на самом деле — или понять и простить, и то, не уверен, что парни вернутся. После такого отношения и снова за маленькую денежку впрягаться в ярмо?

Или и дальше быть суровыми и несгибаемыми начальниками.

Пусть лучше будут суровыми, хотя бы некоторое время.

Впрочем, Драгер с Кросом, наглядно увидев, сколько можно поднять деньжат за полдня подготовки и активных действий на пару часов, с почти таким же риском для жизни. Что и в лесу. Думаю, вряд ли вообще думают о возвращении.

Мой план и щедрость — реально подняли авторитет на недосягаемую высоту, даже по сравнению с Альсом. Они ведь делали точно то, чему их учили много лет. Только, не в лесу, а в городе, притом, рядом с девками и пивом. Даже не надо на нудную и утомительную дорогу к предгорьям и обратно тратить пару недель, все под боком.

Вопрос, только как перебить всю Рыжую братию? Если реальных бойцов всего двое. А тех гораздо больше, и они серьезные и неукротимые бойцы?

Вот это вопрос.

В обед сбегал к Мортенсу. Там и пообедал с парнями и их девками, они снова собирались идти по лавкам. По деньгам мы решили, что они забирают добытое и я списываю долг. Ведь парни меня реально прикрыли. Но, пока забираю арбалет в мастерскую. Как образец для дальнейшего производства, но считаться он будет нашим общим имуществом. Надо и в общее вкладываться. Такая машинка с болтами стоит минимум двадцать золотых. Тоже основательный взнос в общее дело. Я убегал в мастерскую, попросил парней дождаться меня перед ужином. Но передумал на выходе из трактира, сам пошел в другую сторону, решив заняться жилищем Рыжих, подходами к нему и всем, что можно увидеть из-за ограды.

Прогулявшись мимо закрытого двора Рыжей братии, я понял, что это не просто. Ворота были добротные и высокие, двор был обнесен высокой, под три метра каменной стеной. За забором виднелся довольно высокий дом, в три — четыре этажа, сложенный из красного кирпича.

Ничего не скажешь, хорошо Рыжие основались в Асторе. Даже странно, что верных псов Магов так ублажили городские власти. Или они одними из первых вернулись и заняли сами усадьбу? Впрочем, это не важно.

Зато я нашел новую точку для наблюдения. Через невысокий двор от усадьбы, я увидел высокое здание и узнал в нем трактир, тот самый, где работает Грита, где отлично готовят. Тот самый — *Лиса и Журавль*. И, комнаты под сдачу на третьем этаже, почти нависали над двором Рыжих.

Это было предчувствие удачи. Я еще не знал, что буду делать, но уже понимал, что удача может повернуться ко мне лицом. Можно получить информацию об образе жизни Рыжих. Сколько их на подворье, как они охраняют себя, куда ходят и прочее. Драгер с Кросом свободны, и мы уже прошли путь через лишение жизни моих врагов, достаточно сплотивший нас. Деньги, упавшие парням, очень их вдохновили. Особенно тот восторг, который выказали девки, узревшие наглядно золотой дождь и тут же нашедшие кучу поводов бежать по лавкам.

Хотел сказать парням, чтобы не разбрасывали золото горстями. Но подумал, что для моей задумки, это даже хорошо. Легче будет их подвигнуть на риск, когда постоянно нужны деньги.

В мастерской я достал из мешка арбалет и вручил Крипу для детально разбора. Крип обалдел от качественной вещи и сразу с братьями полез изучать агрегат, забив на работу. Потом прогулялись до Водера и обсудили с ним, как выковать упругую дугу для такого ложа. Кузнец сразу признал арбалет, как изделие Рыжих, очень качественную и дорогую поделку. Нам такая миниатюрность была не нужна. Материалы можно было пустить дешевые, не полировать ложе и без украшений — на таких условиях мы могли выдать продажную цену в несколько раз дешевле рыночной. Я сразу заказал Водеру десяток таких дуг для арбалетов из стали, тем более он порадовал меня, что разыскал секрет для той самой, очень упругой ковки. У кого-то из старых мастеров выпросил, как сам и похвастал.

Да, дела явно идут в гору. И в Ратуше. И на работе.

Одна только беда, с Рыжими уродами и их злопамятностью надо что-то делать.

Что делать, я еще не знаю, но понимаю, что разговорами не обойдемся. Придется много крови пролить, но как это сделать в центре города, против очень боевитого и сплоченного противника — не понимаю. Ладно, может наблюдение покажет.

Надо комнату на чердаке снять. На подставного человека. Хотя зачем посторонних впутывать, той же Грите можно снять, типа, для отдыха. Не вызовет подозрений совсем. Конечно, ей она и не нужна, но вот хранить платья и прочее добро вполне пойдет. Торчать придется кого-то нанимать, это у парней нужно верного человека спросить.

Хотя сутками наблюдать не требуется, только время, когда начинается активная жизнь в усадьбе. Да я сам понаблюдаю денек и почти все пойму.

Кто, куда, зачем и где есть слабые места.

Хотя, какие нужны условия, чтобы победить без потерь — представить невозможно. Ну, мне деваться некуда. Или — или.

Я пришел домой и растянулся на матрасе.

Что же мы имеем?

Первое, судя по сумме, примерно в десять тайлеров, найденной у Рябого. Деньги у Рыжих есть, и деньги немалые. Что особенно печально. Противостоять такой группе с финансированием — бесперспективно. Без встречных действий.

Это как против мафии бороться ожиданием, что убийцы промахнутся. Один уже промахнулся. Потому что было не трудно предугадать, где ждать нападения. И серьезные профи были со мной в этот момент. Если бы не они, то пятьдесят на пятьдесят, что остался бы я лежать перед воротами.

Других желающих я, может, тоже смогу обнаружить за счет умения. А, может, и не смогу. Или это будет удар ножом в темноте, или не в темноте. Да тот же выстрел из любого окна любого заброшенного дома. Или не заброшенного.

Вариантов много. Да и профи могут быть в другом месте.

Ладно, отлично, что получилось денег забрать у Рябого. Хорошо, что он их не прятал, а носил на себе. Так бы точно помучился перед смертью. Но, видно, был готов быстро убегать и не ждал, что Ежика так сразу повяжут и расколют.

Парни и без денег бы помогли. Но второй раз — не уверен, что подписались бы. Если бесплатно.

А так землю Охотники копытами роют. Одиннадцать золотых всего за пару смертей и немного умения. Притом, темных личностей, которых они и без денег должны щемить беспощадно.

Рыжие вызывают еще более негативные эмоции. Но ведь и страх тоже вызывают, они уроды совсем другого уровня. Не то, что местная шантропа.

Тут без финансовой приманки не обойтись. Деньги, понятно, у Рыжих водятся.

А что еще я видел?

Есть несколько бочек с дорогим вином, однако, это не наш вариант. Надо время на обыск огромного дома, народ очень рукодельный, как почти гномы. Трудно будет найти сразу.

В бочках что-то было, именно поэтому меня и заказали, когда поняли, что я услышал неположенное.

Точно.

Теперь я был в этом уверен. Просто, на наказание за грубость не тратят столько денег, десять золота задаток и десять после смерти заказанного, наверняка. Рябой эти оставшиеся точно не получил бы. Но, видно, что сильно торопили с покушением, Ежик это и подтвердил.

Значит, все же в бочках было ценное, и много. Горсточку золота и камней не надо прятать в бочки. Что же они могли вывезти из Гардии, с такими предосторожностями?

С такой сверхосторожной погрузкой шести из восьми бочек.

Пора посетить Корна, он может знать, что такого ценного осталось на месте разрушенного города. Отсюда и будем танцевать.

В любом случае, деньги у Рыжих есть, парней можно заинтересовать.

Глава 24 НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Занес Водеру кольчугу. Сказал, что понравилось носить, буду брать напрокат время от времени.

Чтобы к весу привыкать.

Кузнец посмеялся над моими рассказами, пояснив, что такому шустрому мужику, как я, тянуть военную лямку — никуда не уперлось.

Да, надо понимать, что не все здесь простосердечны по средневековому, и в людях разбираются.

Корн встретил меня с радостью, последние две с половиной недели я не баловал его появлением. Даже угостил стопкой своей дорогой ресы, чего за ним раньше не наблюдалось. Точно соскучился по интеллигентному собеседнику. Небольшой урок, пришлось вспомнить некоторые позабытые правила чистописания. Сдача табличек на проверку, прямо, как в школе. Забытое давно чувство, детством повеяло.

Монета перекочевала на стол к учителю, еще приподняв тому настроение.

Пришло время вопросов, которые, конечно, касались исконных слуг Магов, Рыжих. Пока меня больше ничего не интересовало, почему то.

Тут Корн и подтвердил мои наблюдения, что есть мнение о происхождении этого народа именно от мифических гномов, которых катаклизм далеких лет выгнал из своих городов в горах. По преданиям, жили местные гномы все же на поверхности земли, в горах и под землю спускались только работать. Катаклизм они пережили хуже остальных рас, погибли и пропали под землей почти всем народом. Выжившие прокляли коварные горы. Спустились на равнины, но не выдержали давления людей, размножавшихся на порядок быстрее и вынуждены были вернуться на предгорья, где и перебивались кое-как, пока пришедшие Маги не призвали их под свои знамена.

Даже выросший уровень жизни после победы не смягчил характер этих созданий, оставшихся на прежней дистанции от людей. Да и выжило их не так уж и много после кровопролитных битв. Тогда они служили, в основном, в охране Башен и, постепенно, более способные и коммуникабельные люди подвинули победителей.

Во время Зимы один корабль с Рыжими смог добраться до Бейств, минуя Астор. Поговаривают, что команду они просто взяли в плен, а шхуну захватили. Теперь расселились, в, основном, в Асторе, поменьше в ближайшем Бействе, в Талаке. Еще в Гардии мародеркой занимаются и, как бы, с прежними хозяевами и их новыми слугами сражаются. Там иначе нельзя. Но никто в такое не верит, понимают, что просто видимость войны создают.

— Вот, вот, — заинтересовался я, — Что такое было в Гардии из ценного, что не успели вывезти?

— Из ценного? — задумался Корн.

— Да все вывезли. Мастерская еще была большая, под контролем Магов, где обрабатывали драгоценные камни. Рыжие при ней мастерами и охранниками работали.

Вот тут меня и озарило! Наверняка, в бочках был товар с этой фабрики. Камешки стучали по донышку бочек, Рыжие пытались это скрыть и только я один обратил на постукивание внимание, чем и подписал себе приговор. Больше ничем не объяснить такую оперативность в найме киллера. Наверняка, все за раз вывезли, когда поняли, что дело Магов — проигранное, но город Крысы все рано возьмут.

Драгоценные камни — товар деликатный, сразу выбрасывать на рынок нельзя много. Наверняка, Рыжие держат коммуну в Бействах, где им совсем нечего делать, чтобы мутить с камнями и мешать их с другими, поступающими с побережья океана.

Тогда мое дело совсем плохо. Денег у Рыжей мафии не просто много, а, пи…ц как, неограниченно много. Могут весь Астор с Ратушей купить. Ну, это я для красного словца, дело с ними мало кто захочет иметь. Но не мытьем, так катаньем они могут тут много чего подмять. Хотя сила все равно не на их стороне, Рыжих тут только терпят и при первых проблемах могут отправить подальше. Обратно на Север.

С другой стороны, теперь точно есть, зачем рисковать жизнью. Усадьба Рыжих должна быть набита золотом.

Надо донести до парней это открытие. Посмотреть на их реакцию. Они могут подумать, что я все придумал, чтобы спасти свою шкуру.

Ничего. Есть, о чем им напомнить, про наше путешествие с Рыжими.

Но, самое главное, это теперь — наблюдение из трактира. Теперь все от него зависит, можно ли что придумать для решения моей неотложной проблемы.

Спасибо Корну, он мне глаза открыл на возможные варианты и попал в точку. На радостях я положил на его стол еще один дан, чуть не расцеловав старика. Кто, кроме него, может знать теперь, что там было, до Зимы, в этой Гардии?

К трактиру Мортенса я подлетел, чуть начало смеркаться. Парни уже вернулись с шоппинга, девки в номерах примеряли обновы. Крос с Драгером спустились со мной в зал, собираясь поужинать и обсудить дела наши тяжкие.

— Есть новости про ночные дела? — первым делом спросил я, хлебая горячую уху.

— Тишина, — ответил Крос, так же обжигая рот. Драгер промолчал, сосредоточенно потягивая пиво.

— Как погуляли? — перевел я тему разговора. Что-то они не разговорчивые.

Все у парней оказалось отлично, они с удовольствием привыкали к новому образу жизни и, теперь, даже с недоумением, вспоминали прежнюю рутину и хождение по лесам.

— По Гильдии не скучаете? — не удержался я.

— Да, по друзьям скучаем, но не беда. Приедут в Астор, встретимся — расслабленно пообещал Драгер.

Однако. Как парней свобода, хорошие деньги и новая семейная жизнь поменяли прямо на глазах. Пока, не скажу, в лучшую или худшую сторону, но перемена разительная.

Особенно Драгер, вообще такой стал расслабленный и вальяжный. Одежду уже прикупил, поменял почти все гильдейское на цивильное, прямо барин какой-то внешне.

Крос то не так переоделся, так у него и девок сразу две и удовольствие двойное.

Приходится содержать обоих, что очень сильно бьет по бюджету. Молодой шведской семьи.

Но, видно, парни пока не очень стремятся на разговор, важные очень. Понятно, что над ними так не каплет, как надо мной, а дело, которое я могу предложить, слишком рискованное. За ними Рыжие не гоняются, убийц не нанимают. Они то понимают, чего мне от них надо, и дешевить не собираются.

Ладно, у всех своя рубашка ближе к телу. Я пока в долги тоже не полезу.

Подожду.

Пришел пораньше домой, Гриты нет, она в трактире выступает сегодня. Еще день-два можно спокойно ходить, пока Рыжие найдут нового стрелка. Хотя и сами могут попробовать, кто этих уродов поймет?

Поэтому я собрался на всякий случай. Повесил длинный кинжал на пояс, прикрыл его гильдейской курткой и вышел во двор. Соседи пока не собрались под деревьями, у всех еще ужин. На входе в Лису сдал кинжал сразу, тем же двоим охранникам. Опять племянник попробовал меня подколоть, не хочу ли я в боях поучаствовать.

— Что ты! Это же больно, — в ужасе отмахнулся я от него.

Не до таких подколок сейчас совсем. Жизнь на кону и часики тикают, тик-так, тик-так.

Грита тоже ужинала в одиночестве, Скоп еще не пришел и место оставалось за столом.

Когда я подсел к девушке, она достаточно холодно восприняла мое появление. Это понятно, я вчера пропал на полночи, не предупредив совершенно. Она уже утром была суховата со мной. Не рассказывать же ей, что меня вчера хотели убить, киллер даже спустил скобу на арбалете, но секундой раньше Крос оглушил его размашистым ударом деревянного молотка. Болт, предназначенный мне, ударился в стену и отскочил обратно. Потом, я участвовал в сильно наказуемых делах, которые кончились смертью двух членов преступной организации. Хотя, может и не сильно, все же месть и право ответного удара.

Лучше такую ситуацию рассмотреть на чьем-то примере. Если в местном суде.

Перед девушкой стояло немаленькое такое блюдо тушеной свининки и я принялся ей помогать. Потом сходил за хлебом и, макая его в подливу, коротко объяснил, почему вчера пропадал так долго:

— Появились проблемы с некоторыми людьми, вроде, как ты и говорила. Купцы через Редкена наняли местных жуликов. Пришлось решать вопросы.

— Решил? — с живым интересом выпалила певица.

Странный вопрос. Я же сижу перед ней и вроде еще не восставший из мертвых. Даже не раненый.

Да, что-то все же есть, судя по ее реакции. Она реально побаивается каких-то последствий нашей победы в трактире Сохатого.

— Что-то решил, что-то еще нет, — неопределенно и загадочно сказал я, подгребая к себе самый большой кусок.

Грита не обратила на мои попытки никакого внимания, это на девушку совсем не похоже.

— А когда решишь? — очень настойчиво спросила она, забыв про еду.

— Вот, вернется Редкен с караваном или просто так, тогда вопрос и приземлим, — как можно солиднее ответил я. Чего волноваться, у такого крутого парня, как я, все схвачено.

— А как ты это узнаешь? — певица не собиралась успокаиваться.

— А ты думаешь, зачем ко мне служивый приходил, с Речных ворот? Весточку притаранил, от Фокса, — добавил я немного земной экзотики. И имя определенно местное, не подкопаешься.

Грита не поняла слов, но о смысле догадалась.

— Ну, приходил. И что? — волноваться она не прекращала.

— Что он сделает первым делом, когда караван купцов астрийских увидит? Снова ко мне придет, ведь пять серебряных данов на дороге не валяются? Прямо с ворот и придет, его старшина еще и под зад пнет, чтобы скорее бежал, — с самодовольным видом вымолвил я и победоносно посмотрел на милую.

Ну, как, разве твой мужчина не крут? Читалось в моем взгляде.

Девушка зримо выдохнула. С облегчением. Враг не нападет внезапно.

— Я тебе очень благодарна, ты так здорово придумал со стражей и денег не пожалел, — глаза Гриты обещали весомую награду.

Это порадовало, ведь для чего живем и жизнью рискуем. Все для милых женщин.

Хотел посмотреть номера на чердаке, чтобы снять для Гриты и ее вещей, как то так. Но делать такое надо утром, кто его знает, из какого номера лучше всего видно двор и дом Рыжих.

Поэтому просто сидел, слушал, как милая поет и попивал местное вкусное пиво. Если забыть о нависшей угрозе, то жизнь была хороша.

После выступления, небольшого по времени, все же — не выходной завтра, мы быстро собрались, добежали под мелким дождиком до нашего жилья и бухнулись на матрас.

Полночи занимались любовью, как в последний раз.

Глава 25 ВОЗМОЖНОСТЬ ОТОМСТИТЬ РЫЖИМ

Утром едва не проспал на работу.

Ночью долго резвились на удобном матрасе, милая из благодарности за сильное плечо и решение проблем, хоть и не всех. Я, как напиться не мог ее телом и губами, точно, как в последний раз.

И такое может быть. Если вчера нашли Рябого и Ежика, кто-то из их же кучи, то и Стража, пожалуй, в курсе. А там и заказчики опечалятся. И засуетятся заново.

Да, чуть не проспал. Подскочил в испуге на матрасе, Гриты и след уже простыл, наверно, на кухне с Клоей хлопочет. Хозяйка взялась красотку учить готовить также вкусно, с этим у певицы проблемы обнаружились.

Благое дело.

Я растянулся обратно, чем спешить, надо все получше обдумать. В мастерскую я теперь утром не хожу, мы с Крипом пришли к соглашению, что нельзя мне упускать такой шанс — зацепиться при Ратуше, на финансовых потоках. Пришлось ему солидно по времени объяснять, как приближенность к местным госзакупкам принесет гораздо больше денег, чем просто работа и конкуренция с соседом. Сам еще приползет с просьбой взять в долю на любых условиях.

В Ратуше мое время строго не оговорено, могу хоть днями там не появляться. Пока отладка оформления снабжения идет, списки я все уже подал. Тильс отнес ко второму секретарю. Тот проглядит, внесет изменения по своему разумению и вернет обратно, на доработку.

Бюрократы — они такие бюрократы, особенно в средних веках.

Это на пару дней, потом дальше список надо толкать. Придется Альса, как тяжелую артиллерию, подключать. Тот за такие плюшки, как нормировка на боевые условия несения службы, не только Бромса пройдет, до Главы Совета доберется. Стоит только подсказать, куда землю рыть. Я еще подумал, что обеспечение покалеченных гильдейцев и помощь семьям погибших, тоже надо на Ратушу переложить.

Как у Гвардии и Стражи.

Чем мы то хуже?

Все эти идеи зайдут Старшим на ура!

Ценность моя в глазах сурового начальства резко повысится.

Вчера же какая-то интересная мысль в голову приходила. Позабыл почему-то за ночь очень активных телодвижений с энергичной девушкой, которой уже пары оргазмов стало мало. Быстро к хорошему привыкает.

Да, вот. В Асторе же торговая, буржуазная демократия, можно сказать. Выборов нет, все Капитаны выбраны — пожизненно. Это то ладно.

А что гласят местные законы про контрабанду и сокрытие товаров от обложения налогом. Да еще на гигантскую сумму?

Наверняка, ничего хорошего. Для таких именно торговых образований, неуплата налогов — самое страшное преступление. Страшнее смертоубийства и кровосмешения.

Вот в эту сторону и надо копать.

Начать военную операцию мщения с Драгером и Кросом — всегда успеется, надо, чтобы парни немного просохли от халявных денег. По идее, мне они взялись помогать бесплатно. Как товарищи и однополчане, выученные, как раз для таких дел. Ну, простил бы я им только долг, те полтора золотых, а деньги Рябого, с заказа на мою жизнь, себе забрал. Крос же мне их протянул, как положено, Старшему в деле.

Были бы гораздо сговорчивее вчера. Сглупил, однозначно.

Теперь думают, наверняка, если такое безобидное, почти, дело потянуло на одиннадцать золотых. То за штурм усадьбы Рыжих надо не меньше полусотни золота просить. И деньги вперед. Что-то такое я вчера и почувствовал.

Где я могу узнать местные законы, по контрабанде и неуплате налогов?

В Ратуше, есть там фискальный и мытарский отдел, кабинет на втором этаже. Сам видел, когда Ратушу изучал, ногами гуляя.

И Корн, конечно, знает законы, но у него потом спрошу, он лавку свою рано не открывает.

Ладно, пора на завтрак, только зубы почищу допотопной щеткой, из простой щетины. Сам смастерил, из деревяшки.

Сначала отправился в трактир. Сразу сказал подскочившему ко мне парню, что я от Гриты и девушке нужен номер, для хранения одежды и инструмента Скопа. Номера на втором этаже стоили солидно, аж по два дана за просто номер с завтраком. У Мортенса было подешевле, как я помню. Сказал парню, что номер нужен дешевый, он сразу повел на чердак, где были устроены такие клетушки, для небогатых клиентов. Как современные мансарды, крыша начиналась не от пола чердака, а была приподнята на полтора метра. Я повел парня на сторону, где была усадьба моих врагов, объяснив, что не надо, чтобы светило бросало лучи на платья и инструменты. Номера с той стороны тоже были разные, и побольше и маленькие, для одного-двух постояльцев. Я выбрал маленький, небольшое окно которого выходило на двор усадьбы, позволяя рассмотреть и вход в дом и двор.

То, что мне и надо, все как на ладони. Окно прикрывали филенчатые ставни, еще одна необходимая вещь для грамотного наблюдения. Если сзади подсветки нет, то не рассмотреть человека, наблюдающего в окне за двором усадьбы.

Я выбрал этот номер, стоил он всего полдана без питания.

— Цена только до ярмарки, — предупредил слуга.

— А когда ярмарка? — поинтересовался я.

— Да через две осьмицы, — удивился парень моему незнанию.

— Хорошо, беру его пока на осьмицу, там посмотрим дальше.

Мы спустились, я оплатил номер и получил простенький ключ, уже все цивилизованно здесь. Потом я снова поднялся и где-то с час рассматривал двор усадьбы. Ничего особенного не происходило, пару раз одна из женщин вынесла горшки в огороженную яму, потом двое Рыжих ушли со двора куда-то в город. Обратил внимание, что на безопасность обращается серьезное внимание. Один из Рыжих, провожавший уходящих, долго изучал через щели в воротах улицу перед ними и потом сразу, мгновенно закрыл ворота. Второй в это время стоял на крыльце перед домом и не спускал глаз с ворот.

Ничего себе, как все сурово у них. Такая бдительность только укрепила меня в мнении, что много добра в доме лежит. И ждет нас.

Ладно, пошел я в Ратушу, надо узнать, как согласование поданных бумаг идет. Это не на долго. Потом метнусь к Корну и в мастерскую, посмотрю, что сделали там.

И снова на пост надо вернуться, посмотреть, как Рыжие возвращаются в конце трудового дня. Я уже узнал, что в городе они, помимо криминала, занимаются обработкой и шлифовкой камня, все на очень приличном уровне, но торгуют дорого и цену никогда не снижают. Есть и мастерская под стеной и лавка, где продают товар. К покупателям так же неучтивы и насмешливы, впечатление такое, что в продаже совсем не заинтересованы. Имеют дела с несколькими другими мастерскими, где скупают изделия из камня и отправляют в Бейства.

Такой вот официальный бизнес этой банды.

Это все мне собрал Крос, по моей просьбе, вчера потолкавшись на рынке в том районе. Пока его девицы выбирали, что купить.

В Ратуше первым делом направился в мытный отдел, где представился, как местный чиновник от Гильдии и попросил консультацию. На высоком служебном уровне.

Что делать, если Гильдия обнаружила явно беспошлинный товар? Какие действия в этом случае положено предпринять? Кого вызывать и что грозит нарушителям?

Крепкий мужик подошел ко мне попозже и по пунктам объяснил:

— Если обнаружен такой товар или подозревается, что с товара не уплачены пошлины. То товар ставится под охрану, а сюда направляют гонца с известием. Товар, по возможности, везется в Астор. Если нет возможности, то гонцу объявят, что делать и сколько взять денег. Если товара много, то нарушителям светит срок в ближайших каменоломнях на берегу моря. Если оказано сопротивление и ранен или убит член Гильдии или Гвардии, или Стражи, то грозит каторга на рудниках. Если товара много или он дорогой, то каторга гарантирована.

Увидев, что я задумался и усваиваю информацию, дядька добавил:

— Если люди на службе, могут получить небольшую награду. Гильдию это тоже касается. Если сообщил обычный человек — то ему восьмую часть спрятанного и ввезенного без уплаты пошлины.

Эти слова заставили задуматься. Я, вроде, работаю на Гильдию. Но присягу не давал, на верность городу Астору и своей Гильдии. Получается — я гражданский служащий.

Какого тогда я повелся и поперся на Север?

Не спорю, мне там оказалось побывать очень полезно. Для общего и магического развития.

Я, вообще, еще не обсуждал с Альсом свою плату и нормы довольствия, мне положенные. Что является упущением с моей стороны, несомненно.

— А кто является членом Гильдии? Тот, кто принял присягу? Если просто работаешь при Ратуше, считай — секретарем, значит — обычный гражданин Астора? — продолжал интересоваться я.

Дядька задумался и неуверенно подтвердил мои слова. Потом направил на меня свой требовательный взгляд и спросил, не я ли знаю, где есть такие товары?

На вопрос я ответил, что только подозреваю об этом и не хочу без уверенности позорить людей. И поинтересовался, как происходит оповещение о готовящемся преступлении.

Если время есть, то надо здесь дать показания, они будут записаны и подтверждены приложением служебной печати.

Да, записаны на восковой дощечке, что-то не успокаивает совсем.

Если времени нет, то, надо идти в Сторожку Стражи или Гвардии и подать там сигнал. Что-то вроде нашего *Слово и дело*, только надо сказать — *Закон и порядок*. Служивые должны последовать с тобой и пресечь преступление.

Это уже интереснее. Служивые, даже за небольшую выплату, охотно пойдут ловить жуликов. Правда, Рыжие такие себе жулики, что сами могут поймать и наказать. Поэтому надо народа побольше собирать.

В кабинете Тильса не было, бегает где-то, поэтому я сразу направился к Приму. Второй секретарь долго не хотел верить, что ему придется именно со мной сейчас обсуждать нужды Гильдии и согласование норм. Но, после получаса препирательств со мной, аппеляций к отсутствующему сейчас Бромсу, Старшим Гильдии, все же сдался и до обеда вникал со мной в длиннющий список. Видно было, что я немало потряс его своей энергией, умением считать в голове мгновенно, знанием норм и довольствий. На обед я его выпустил все же, но обещал зайти завтра.

Теперь в мастерскую и к Корну, потом на пост в трактир, пообедаю там же.

Глава 26 ХЛОПОТЫ КАЗЕННЫЕ И МОИ ЛИЧНЫЕ

В мастерской меня встретил помощник Крипа, тот ушел в Ратушу, заплатить налоги. Арбалет стоял посередине, на столярном столе, частично разобранный. Генс рассказал, как они обдумывают и соображают, чтобы упростить и облегчить конструкцию, но не потерять в качестве.

— Главное для нас, это упростить все, что можно. Вес не так важен, в Гвардии и ополчении народ крепкий. Чем проще, тем меньше ломаться будет. Ремонтировать то нам придется.

— Нам надо такой продукт, что был самый простой, крепкий и выносливый. Пусть будет потяжелее, попроще и не очень красивый. То есть полная противоположность арбалету Рыжих. Так что, не увлекайтесь копированием именно этого.

— Я же вижу, что вы хотите такой же, но, лучше сделать. Нужен продукт другого уровня, как я и сказал.

После всех внушений я ушел к Корну, понимая, что парни все равно будут делать, что-то похожее, на красивый арбалет Рыжих. Ничего, пусть сделают, и на дорогое оружие будет спрос. Но хорошие деньги принесет именно массовая поделка для Гвардии и ополчения.

Пока можно не мешать Крипу с компанией, пусть делают, как могут. Может и лучше Рыжей братии сотворят. Мешать настоящим мастерам нельзя, карма ухудшится.

Корн опять налил мне стопку, радостно потирая руки. Единственный ученик пришел очень рано, и старик думал, что я буду слушать его до вечера. Пришлось пообещать зайти в другой день, и слушать его несколько часов.

Но не сегодня.

Сегодня я зашел только проверить слова чиновника насчет премии за донос на укрывающих дорогие товары от налогов.

Будем называть свои действия соответствующими словами. Этот поступок для меня — второй реальный шаг к спасению жизни. Если удастся сдать с поличным Страже или Гвардии Рыжих, то, скорее всего, получится отправить часть из них в кутузку до вынесения приговора. Но я больше рассчитывал, что Северяне окажут активное сопротивление служивым и нанесут урон или ущерб силовым органам. Зная про сложный и очень тяжелый характер, об этом было не трудно догадаться. Чтобы уроды без драки пережили конфискацию богатства и безропотно сдались и сели в каталажку — да ни в жизнь такого не будет.

Если они и узнают, кто причастен к такой подставе, мне то все равно, приговор мне вынесен и обжалованию не подлежит. Останется Рыжих гораздо меньше на свободе, мне же легче. Тем более, если обыск в усадьбе проведут тщательно и найдут спрятанные камни, могут и всю банду на рудники отправить, вместе с бабами ихними.

В любом случае, гнездо местное ликвидируют полностью, когда еще ихняя братия с Гардии или Талака подтянется. Да и тех в город не пустят жить, сто процентов.

Руки точно покороче сделают, меня уже так легко не достанешь потом.

Поэтому и придется мне, на чердаке трактира дневать и ночевать, чтобы наверняка разобраться с Рыжими. Все про них вызнать надо, когда уходят на работу, когда возвращаются, как открывают ворота и сколько их в Асторе. Драгер говорил, что вроде двенадцать рыл здесь живет, но ведь еще шестеро приплыли с нами.

Прихватить надо Рыжих на горячем, контрабандном товаре, чтобы не смогли отвертеться.

Тем более, премия полагается за такое нужное для города дело. Размер ее может быть очень большим, если мои мысли про камни драгоценные верны.

Корн все подтвердил, но заметил, что премия может быть до четверти от конфискованного, если пришлось проявить доблесть при задержании нарушителей. Или рисковать жизнью и здоровьем.

Ну, с этим проблем не будет, лично заколоть хотя бы одного Рыжего у меня руки чешутся давно.

На всякий случай вернулся к кузнице и снова взял напрокат кольчугу у Водера, теперь на осьмицу. Кузнец, хоть и поворчал для вида, что изделие теряет товарный вид, на самом деле деньги взял с удовольствием. Крип еще тогда рассказал, что кольчуга получилась слишком дорогая, покупателей не было на нее ни разу.

Одевать не стал и быстро дошел до трактира, где заказал обед в комнату. И пару кружек пива. Посижу с комфортом, время еще много до конца работы и торговли. Так я и ждал, грызя ребрышки и попиваю пиво, поглядывая через ставни на усадьбу.

Рыжие появились к пяти часам, сначала четверо пришло, из мастерской, похоже. Судя по потрепанной одежде. Потом еще двое явились, одетые явно получше, наверно из лавки. Но вот меры предосторожности меня опять удивили, Рыжие как будто во враждебном окружении жили. Пока один шел открывать калитку в воротах, второй стоял на крыльце, около двери, видно, готовый захлопнуть ее сразу, при первой опасности. И у одного и у второго имелись топоры, но арбалет только у того, который охранял дверь в дом. При этом, он был заряжен и болт лежал наготове.

Да, с кондачка дом не взять. Если только из-за забора лучник обоих успеет положить. Драгер наверняка может. Пока я видел восьмерых Рыжих и пару баб начал различать. Сколько еще в доме сидит, не понятно.

Но, в сумерках, меня ждал сюрприз. Пиво в Лисе Рыжие тоже уважали, оказалось, и вскоре я увидел, как из дома и потом со двора вышли шестеро Северян, скоро они уже сидели в углу трактира, за столом, сплошь уставленным кружками. Это я смог с лестницы увидеть. Вечером наблюдать оказалось невозможно, двор усадьбы погрузился в полную темноту.

Еще я заметил, что этих шестерых уже никто не провожал, калитку они закрыли сами, на ключ.

Лестница была с другой стороны, за стойкой, поэтому я спокойно спустился, рассчитался за обед и вышел на улицу. Кольчугу я одел, на всякий случай.

Грита ждала меня дома, мы сели во дворе и общались с соседями. Кто-то рассказал, что сегодня нашли двоих бандитов мертвых, вроде, как порезали друг друга сами.

Ну, порезали и порезали, никто жалеть не стал, но подруга моя на меня смотрела, как впервые видела. Потом еще дома, в постели приставала, моих рук дело или нет. Я отшучивался, говорят же, сами друг друга поубивали. Так и не раскололся, девушка даже обиделась, но я был тверд, ничего не знаю, вчера не про этих рассказывал.

Да и разве похож я на убийцу? Совсем не похож.

Убийцы — это страшные кривые мужики.

А я, наоборот — красивый и прямой! Вот, потрогай меня здесь. Теперь почеши здесь.

Рассказывать про такие дела не надо никому, тем более женщине, с которой спишь.

Сегодня она с тобой гуляет, а через год с каким-нибудь офицером Гвардии или стражником и все твои дела становятся известны людям, кровно заинтересованным в повышении и продвижении по службе. И для этого надо раскрыть пару глухарей.

А тут, считай — чистосердечное признание. Остальное на допросе выбьют, обязательно.

Вот так, с шутками и прибаутками, я твердо отказался от приписываемых мне подвигов. Навалять — могу, но убивать никогда не пробовал и не собираюсь.

Гриту это не устроило, она даже ушла в свою комнату спать. Настойчивая она что-то, то ли боится, то ли еще что.

Надо сходить в трактир, еще раз послушать надиктованную мной песню. Так у нее шикарно получается ее вытягивать, просто загляденье, только букет пошикарнее купить не забыть.

Утром, за завтраком, встретились с мужем Клои, Троном. Он опять ездил с обозом на рудники, говорит, что устал очень в пути и думает осесть в городе:

— Бывает в нашем деле такое, вчера еще с нетерпением ждал, когда в путь, а сегодня- уже невмоготу, как дома надо остаться. Может, через полгода и снова потянет. Теперь, думаю на работу в городе устроиться. Может, подскажешь такое место?

Тут уже и я заинтересовался:

— Что руками умеешь делать?

Крип жаловался, что не хватает рабочих рук. Ятош перешел на должность сторожа, молодые еще учатся, я в Ратуше пропадаю. И с подводами заказов много, и арбалет надо разрабатывать, в общем — очень опытные люди нужны. Да и просто — любые нужны. Сосед — крепкий мужик, основательный такой.

— Да все умею, подводы я и ремонтирую в пути, в основном, один, — объяснил Трон.

О, подготовился хозяин к разговору, ведь знает, чем я занимаюсь. Точно, на хорошую плату рассчитывает. Это можно дать без проблем, мужик солидный, на ученическую ставку не пойдет. Будем ковать железо, пока горячо.

— Тогда скажу, такой человек нам нужен. Можно сейчас и сходить в мастерскую, на людей посмотришь, себя покажешь.

— А с платой как будет?

— Это хозяин решит, Крипом зовут. Но я тоже слово замолвлю, ко мне прислушаются, — с авторитетом заявил я.

— Сколько в обозе платили?

— Ну, золотой каждый раз выходило, — объявил Трон.

Понятно, это в среднем дней десять до рудников, там день-два погрузка и двенадцать ден обратно. Выходит, золотой в месяц выходило, плюс — кормежка.

Но и жизнь — тяжелая и опасная. По солнышку то хорошо ехать, а под дождем — мука несусветная, скорость падает, грязь налипает, самому надо подводу подталкивать. Лихие люди, опять же. В здешней реалии их еще нет, но ведь появятся, рано или поздно. Да и большая банда Крыс шороху информационного навела. Гильдии то что, вырезали всех и дальше поехали, вот обычному обозу без охраны не отбиться.

Сразу и пошли, хозяин захватил рабочую одежду и вперед, устраиваться на новом месте. Крип оказался уже на месте, разговаривает с Ятошем. Мы подошли, я представил Трона, как опытного человека, и мы с Ятошем отошли, ставив их договариваться самих.

— Как служба, чего подозрительно не заметно? — поинтересовался я у Охотника. На всякий случай, могут меня и здесь поджидать.

И в точку попал, поведал мне сторож, что вечером были замечены в округе пара Рыжих. Ходили, все осматривали, но спрашивать ничего не спрашивали. Увидев Ятоша, сразу исчезли.

Ценное знание. Вообще, очень нужное мне. Значит, Рыжие уже курсе, что наемники не справились с работой. В этом я не сомневался, что в курсе. Теперь решили сами все разведать, может, и решить вопрос захотят своими силами. С криминальным миром, чтобы совсем серьезным, в Асторе — реальный напряг. Была пара отморозков, да и те повывелись. Да, провел Рябой определенную работу, пускал, видно, за мной кого-то последить. И информацию успел передать Рыжим, иначе как бы они успели меня отследить за эти пару дней. Я то, на работу теперь не хожу в одно и то же время.

Придется пока ходить в мастерскую разными путями и возвращаться тоже каждый раз по новой дороге.

Где же меня могут поджидать? Где-нибудь на подходах к мастерской, пожалуй. Но и так везде могут. По спине пробежал холодок, ощущение наведенного арбалета надолго прописалось в голове. Постоял с Ятошем, попросив его особенно присмотреться, если Рыжие снова появятся.

— Не пугай их, только посмотри, где они спрячутся. Кажется, это по мою душу

Ятош прямо помолодел, блеск появился в глазах. Породу не вытравишь из Охотника, всегда готов в бой.

— Не переживай, все сделаю. Не люблю этот народ, сам понимаешь.

Трон тем временем уже переоделся в рабочее и пропал с Крипом в мастерской.

Думаю, без меня все решили. В найме на работу Крипу виднее, кого брать. да и сосед не продешевит, мужик тертый. Ладно, мне в Ратушу пора.

Но пошел туда другой дорогой, мимо Речных ворот. На всякий случай. Старшины не было, зато знакомый стражник дежурил. Увидел меня и мой вопрошающий взгляд, отрицательно покачал головой. Даже печально, серебро не нарисуется пока. Значит, купцы еще не вернулись, и Редкен при них где-то служит. Дай бог, вообще не скоро вернутся, хотя, это вряд ли. Астор — основной торговый партнер Астрии, со степью у южан торговать не получается. Других вариантов у купцов нет пока, только в Астор продукты возить и товары в Астрию на обратном пути.

В ратуше снова насел на Прима сразу. Он то при виде меня скривился, как будто перца пожевал. Но я не подал виду, с энтузиазмом продолжил продавливать мои списки. Ведь я уже понял, что все решает именно этот неприметный чиновник, секретарь второго ранга Прим. Тильс еще совсем не в авторитете, Бримсу некогда вникать во все списки подробно, получается все от этого винтика в администрации Ратуши и зависит. Мне надо с ним плотно общаться, сначала продавить повышенное снабжение Гильдии, важен самый первый раз, потом будет гораздо проще.

Видно, что очень хотелось Приму меня послать подальше, к тому же Тильсу, хотя бы. Но он не был уверен, имеет ли такое право по отношению к представителю полномочному силового подразделения. Поэтому и терпел меня стоически. Но в этот раз все шло быстрее, видно донес я до его сознания, что все плюшки и ништяки сверху для родной Гильдии я отстою, не получится меня обдурить на голубом глазу.

Положено — позвольте получить!

Тем более, общался с секретарем я очень вежливо, не перебивал с возмущением, но все помнил и ни в чем не уступал. Если привезу такой обоз в Сторожку, как приготовил, Старшие меня на руках качать будут. Они то и не подозревают, что столько полезных и вкусных вещей мимо их носа проплывает, и мимо всех Охотников. Все же, централизованное снабжение, это дорогого стоит, тем более, в богатом, портовом городе.

Глава 27 ПОВЕЗЛО

Из Ратуши зашел сразу к парням, в трактир к Мортенсу, но на месте их не оказалось, гуляют, наверно, со своими женщинами. Попросил передать, что заходил Ольг, спрашивал Кроса и Драгера. Буду ждать их в *Лисе и Журавле*.

Домой заходить не стал, сразу дошел до Журавля, опять обед в номер и пару пива. Если будут спрашивать, то я в четырнадцатом номере жду гостей.

Занял пост, наблюдал и ничего особо интересного не видел, обычная бытовая деятельность. Шарятся немного по двору, выливают горшки, стирают и сушат белье. Одна Рыжая в сопровождении пары Рыжих сходила на рынок, вернулась через часок с парой набитых корзин. Что примечательно, корзины тащила сама, мужской помощи не требовалось. Я отлично перекусил и ждал, попивая уже третью кружку пива. Но к четырем часам началось оживление на дворе, один молодой убежал куда-то. Потом, через полчаса, почти бегом вернулись четверо рабочих и двое торгашей.

А вот, убежавший обратно не вернулся, интересно. Где это он спрятался? Наверняка, около мастерской ждет.

Потом стало еще интереснее. Три пары Рыжих разбежались в разные стороны, у двоих я заподозрил наличие арбалетов, судя по раздутым мешкам.

Удачно, что на второй день наблюдения, я уже столько увидел. Еще более удачно, что я наблюдаю суматоху, которая направлена против меня, сто процентов.

Три пары и наблюдатель.

Есть, о чем подумать, пока пиво не окончилось. Получается, мне лучше из номера сегодня и не выходить, целее буду.

Все же, где меня ждут?

Пара у дома, где-нибудь на подходах. Пара около мастерской или лавки Корна.

Где еще двое?

Может, по улицам патрулируют, может у Мортенса ждут. Может и около Лисы гуляют, Грита здесь работает, я к ней прихожу. Да, скорее всего, рядом крутятся.

Где тогда два арбалета?

Один около мастерской, второй, пожалуй, здесь. Место людное, близко не будут подходить, это сто процентов. Около дома на холодное оружие будут рассчитывать.

Но это только мои предположения. Логику Рыжих я могу и не понимать до конца. Скоро стемнеет, из Лисы я смогу выйти незаметно. Рыжие в открытую ждать меня не могут, в глаза сильно бросаются. Каждый прохожий их сразу узнает, а известно всему городу, что они или в усадьбе сидят или пиво в Лисе пьют иногда, так просто не гуляют по улицам.

Ладно, совсем стемнело. Правда, сегодня эти уроды даже фонарь над воротами повесили. В ожидании большой движухи жизнь себе облегчили. Но освещает он только место перед воротами.

Можно, конечно, дождаться, когда они все домой вернутся, если совсем о здоровье беспокоиться. Но, сидя в засаде, даже видя все, войны не выиграть. Надо хоть один удар нанести и завтра в местный налоговый отдел лыжи навострить, с заявлением.

Хотя, в своей усадьбе, они могут все надежно спрятать. Да и по моему заявлению, вряд ли, пойдут честных, хоть и очень противных, нелюдей обыскивать. Надо их прихватывать, когда они спрятанное достанут и в тот же Талак повезут.

Это — стопроцентный вариант!

Что же я могу противопоставить этим уродам, если встречусь с ними в темном месте?

Пара козырей у меня есть.

Первое, в номере лежит качественная кольчуга. Вряд ли в меня будут стрелять бронебойным болтом, наверняка, обычным или срезнем. Против ножа или кинжала тоже выстоит, хотя противники гораздо сильнее обычного человека.

Есть и второй козырь, который на людях применять очень не рекомендуется. Но в темном углу можно. На три-четыре удара магической энергии хватит. Или на пару очень сильных.

В таком разе, надо кончать всех свидетелей. Надеюсь, в таких будут числиться только Рыжие уроды. И сразу смываться с места применения. Чтобы в Асторе кто-то мог заметить применение магии, я о таком не слышал. Но мало ли, какие умения есть у отдельных людей.

Голову мне закрыть нечем, это печально, да и в шлеме буду выглядеть нелепо.

Спустился по лестнице на полпролета и увидел, совсем не удивившись, того самого Рыжего, сидевшего у стойки, за маленьким столом, на двоих. Перед ним стояла сиротливо одна кружка, но место было выбрано неплохо, он видел всех входящих. На него косились посетители и даже обслуга, но он не обращал внимания ни на кого.

Понятно, он тут на задании. Да, очень серьезно за меня взялись.

Впрочем, сидеть тут до ночи, всяко лучше, чем торчать на улице, прячась в тенях.

Однако, возник вопрос, как выйти незаметно и для него, и для пары Рыжих, вероятно, контролирующих вход. Я поднялся на свой чердак и дождался девку из прислуги, которую душевно попросил вывести через черный ход. Мужчину самой Гриты, конечно, вывели. Девка позвала того, взрослого мужика из охраны, он открыл дверь и выпустил меня в едва освещенный двор. Выход из него был в полной темноте, я сразу повернул в обратную от своего дома сторону и двинулся по темной улице.

Сердце колотилось, в каждом темном пятне мне чудился Рыжий с топором. Но понемногу я вышел к Рыбным воротам, там по неплохо освещенным улицам добрался до своего дома и затаился в той самой нише, нырнув в нее, как в омут, готовый бить не глядя. В ней никого не оказалось, как я и думал. Ждут меня с другой стороны, как пить дать. Помня, что разглядеть в нише кого-нибудь у меня не получалось, я надеялся, что и меня не видно.

Кто знает, какие умения найдутся у Северян, напрямую общавшихся с могучими Магами? Что-то есть, наверняка.

Стоя в тени, я сканировал пространство перед воротами, но никаких эмоций не уловил. Никто, вроде, меня не ждет, сжимая кинжал или топор в руке.

Очень хотелось просто зайти в ворота, спрятаться от неумолимых и сильных врагов, но я заставил себя, крадучись, пройти в тени от ворот и двинуться дальше.

Сейчас я знаю, что меня ждут, завтра будет тоже самое, но страх ослабит меня. Жить, зная, что в любой момент тебя могут убить, достаточно тяжело. И вредно для психики.

Дойдя до следующего угла, я опять остановился и подождал. Пока эмоции врагов выдадут их.

Опять никого.

Идем дальше. Примерно полчаса я крался по темным улицам и переулкам, пока не услышал шум трактира. До него оставалось метров сто пройти, когда сторожок выдал мне результат. В переулке, слева от улицы меня ждали. Я почувствовал недовольство, злобу и решительность закончить тоскливое ожидание хорошим ударом.

По моей голове.

Рыжие даже переговаривались, уверенные, что их никто не слышит.

Привыкнув к темноте, я хорошо различал два сливающихся пятна за углом. Рыжие чесались, рыгали и не беспокоились о том, что звуки разносились далеко.

Пришлось рискнуть и подобраться поближе. Двое Северян даже начали перекусывать, хрустя луковицами и жуя хлеб. Трактир хорошо виден, они спрятались в тени, и со стороны их трудно заметить, чего бояться. Стоят себе и стоят, захотелось прогуляться ночью и все.

И тут, через окна Лисы, с раскрытыми ставнями, до меня донесся голос Гриты. Она начала концерт и даже охрана, стоявшая перед входом, поспешила зайти внутрь.

Красивая мелодия вызвала недовольство у Рыжих, активно начавших материться на такое проявление человеческой культуры.

Я пока достал из мешка пару припасенных по дороге камней, каждый весом по килограмму и еще шагнул поближе. На это движение крайний из Рыжих среагировал и начал поворачиваться ко мне. Камень хорошо попал ему по голове и сбил с ног. Второй Северянин успел отскочить в сторону, камень ударился о стену. Противник исчез в темноте, и я не знал, что делать дальше, достал свой кинжал, и выставив его, замер, прислушиваясь. Слышно было, как матерился получивший по голове, он уже встал и шел ко мне. Я отступил еще дальше и, оглянувшись, метнулся к следующему переулку. До него было метров пять, и я уже поворачивал, как правый бок обожгло и сильный удар чуть бросил меня на колени. Тяжелый нож отскочил от кольчуги и запрыгал на камнях мостовой. Преодолевая боль, пришлось стиснуть зубы, держась за бок. Я выглянул за угол и увидел Рыжего, нагибающегося за ножом. Я этот момент я почувствовал себя домашним котенком, бросившим вызов паре матерых уличных собак. Северянин нащупал свой нож и, насмешливо глядя на меня, начал подниматься на ноги.

В этот момент я кинул руку вперед, магический удар прямо в лицо стер усмешку с лица Рыжего. Голова откинулась в сторону и из сидячего положения он всем телом приложился об камни. Мне послышался хруст, но точно назвать этот звук я бы не смог. Он лежал передо мной и только ноги дрожали, постепенно затихая. На автомате я присел и подобрал оставшийся лежать нож, сам не знаю зачем.

— А где же второй? — обожгла меня паническая мысль! Я одним прыжком перепрыгнул через лежащего Северянина и развернулся.

Нет, сзади никого! А то уже показалось..

И тут я услышал, как тяжело дышит второй Рыжий, подковки его сапог позвякивают по мостовой. Он бежал со стороны моего дома, чего я не смог сразу понять. И приближался к перекрестку, за которым стоял я и лежало тело его соплеменника. Я на инстинктах спрятался в тени дома, не собираясь больше играть в героя. Разницу в наших боевых способностях мне уже объяснили весьма конкретно.

Через пять секунд, когда сердце выдало десять ударов, из-за угла вылетел Северянин. В рассеянном свете, падавшем из окон, он оказался молодым парнем. Рыжий сразу понял, кто лежит перед ним на камнях и негромко взвыл, опускаясь на колени и откладывая арбалет. Он трогал тело соплеменника и несвязно что-то бормотал, пытаясь оживить того. Потом нагнулся совсем, почти лег и начал подвывать. Что будет дальше, я не стал ждать, нашумели мы уже изрядно и пора уносить ноги. С двух метров я не сильно, но точно, ударил по затылку Рыжего, он прилип лицом к мостовой и вырубился.

Мне хватило пары секунд, чтобы вонзить в шею врага нож его товарища. Ровно посередине, я даже почувствовал, как лезвие что-то перерубило по ходу движения. Подхватить арбалет и, сливаясь с тенями, рвануть к своему дому.

На сегодня хватит приключений.

Глава 28 УТРЕННИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Перед нашей улицей я остановился.

Пора успокоиться, отдышаться, привести себя в порядок.

Арбалет я продолжал сжимать в руке, такой же точно, как и тот, который стоял на столе в мастерской. Насколько я мог рассмотреть при падающем, слабеньком свете из окна на первом этаже. Снял болт с ложа, спустил тетиву. Убрал все трофеи в мешок, поднатужившись, стащил кольчугу, и она так же отправилась к остальному добру.

Придется пройти мимо соседей, оставить мешок в комнате и осмотреться перед зеркалом. Особенно одежду проверить, могли попасть капли крови. Как она там, в темноте, брызгала, я, конечно, не видел.

Еще сильно ныл бок, гематома большая будет, может и ребро треснуло. Удар тяжелым, боевым ножом пришелся ровно в центр бока и наглядно мне показал, кто здесь настоящий хозяин темной улицы.

Если бы не кольчуга, остался бы я лежать на мостовой, с дырой в боку и перерезанным горлом, от уха до уха. Так, по слухам, Северяне отмечают победу в схватке.

Все, я отдышался, пора в безопасное место перебраться. Рыжих на улицах еще много, все меня ищут.

Во дворе мне обрадовались, сразу позвали за стол. Кто-то из соседей отмечал именины, виднелось пару бутылок ресы и солидный бочонок, немного освещенные несколькими свечами и одной лампой. Со всего дома набрали освещение. Лица соседей то появлялись в круге света, то снова пропадали в темноте.

Подчеркнуто неторопливо я подошел к столу, остановился и поздоровался. Постоял немного, как бы подумал и ответил, что схожу в туалет и вернусь. Так же не спеша поднялся в комнату, поприветствовал хозяев, разговаривающих на кухне. Трон сразу оживился и предложил выпить, по поводу своего первого рабочего дня, в хорошем месте, у классного хозяина Крипа. Попросил подождать немного и, войдя в комнату, зажег свечу, только сейчас заметив, что пальцы все же дрожат. Осмотрел, как смог, одежду, даже снял все с себя.

На боку хороший такой надрыв кожи, с ладонь. Получается, нож мне почти плашмя прилетел, не острием.

Как Северянин смог так бросить его, в темноте, по смазанному пятну?

Я же заворачивал за угол, на всем ходу.

Наверняка, видят в темноте гораздо лучше или зрение прокачано.

Стоя перед зеркалом, я тяжко вздохнул, понимая, в какую смертельную авантюру ввязался. Спасли меня только кольчуга и магические удары. Но я и так только на них и рассчитывал, без таких козырей я бы остался спать в номере в Лисе.

Но нож мог и в голову прилететь, и в ногу. Хотя, конечно, попасть именно туда, в темноте, посложнее будет.

Я зашел на кухню и забрал хозяина с собой, на улицу. Все же один он побаивается с женой спорить, ждет поддержки у меня. Клоя тоже собралась и вышла за нами, подсела в женский угол.

Налили по штрафной, потом еще, как опоздавшим.

И, только сейчас, я почувствовал, как успокаивается кровь, выходит из нее адреналин, дыхание становится расслабленным.

Потом сидел, слушал рассказы и байки, особенно веселил всех Трон, знавший по роду деятельности много забавных историй, про дорогу и рудники. Про рудники, истории, были такие мрачноватые, но народ слушал с восхищением. Было высказано мнение, от всех жильцов, что, как здорово, что такой незаурядный рассказчик теперь будет постоянно в городе, перестанет пропадать демон знает где и будет веселить народ. Трон, в свою очередь, нахваливал меня, как нашедшего ему работу за пару часов, очень ему понравившуюся. Можно сказать, по профилю.

Народ пил пиво, я — ресу. Так здорово было сидеть, среди хороших людей, слушать новости и разные байки, что я не заметил, как время прошло и охрана трактира привела Гриту после выступления. Милая не собиралась оставаться с народом, но заметила меня и подсела рядом. Место ей сразу уступили, поближе ко мне. Я чувствовал ее теплое бедро, ощущал вкусный запах молодой женщины, глаза ее смотрели на мое лицо.

Это было так круто, после смертельной схватки на темных улицах, сидеть за столом с хорошими людьми, чувствовать рядом свою женщину и радоваться жизни.

За такие ощущения счастья, я не остановлюсь ни перед чем, разберусь со всей бандой Рыжих, сделаю, все, что можно и нельзя, чтобы так дальше сидеть под деревьями, попивая ресу, и чувствовать себя заново родившимся.

Утром я проснулся пораньше, Грита еще посапывала рядышком. Потянулся в сладкой истоме и решил вставать, не дожидаясь завтрака.

Мне нужно было снова на свой наблюдательный пост. Информация, полученная вчера, по-настоящему спасла мне жизнь. Приди я вечером на выступление Гриты, получил бы болт меж ребер еще на крыльце, освещенном парой ламп. Там я был бы отличной мишенью для ждавших меня Северных уродов. Или вышел бы из трактира прямо к ним в лапы, ничего не подозревая.

Может, моя способность и предупредила бы меня о засаде. Но с летящим болтом она бы точно мне не помогла никак.

А, если бы не предупредила, получил бы по голове тупым предметом. И очнулся бы, прикованный, где-то в подвале усадьбы Рыжих, чтобы, как следует помучиться перед смертью.

Это, конечно, не обязательный конец. Кое-какие способности у меня есть. Им понятные, наверняка. Может и получилось бы договориться. Если они еще и на Магов работают.

А если уже нет? Тогда очень печально.

Поэтому — главное разведка и информация. Тем более, нужно с места жительства пока исчезнуть.

Вдруг Стража меня как-то с ночной бойней свяжет.

Или сами Рыжие сдадут, кого поджидали, теперь уже мертвецы.

Конечно, пробитый затылок первого покойника — вопрос понятный. Можно дубинкой так пробить, тем более сзади. Только не деревянной, а железной палицей. Дерево на такое не способно.

Со вторым вопросов не возникнет, тоже удар ножом сзади. Рыжие свой нож опознают, всего скорее, но сообщать Страже не будут, точно.

Надо на суматоху в усадьбе полюбоваться.

Как там Рыжие своих павших хоронят? Сжигают, как я слышал. Конечно, в усадьбе я это, вряд ли, увижу. Куда-нибудь за город повезут.

Осторожно высвободил руку из-под головы девушки, Грита недовольно заерзала и повернулась на другой бок.

Оделся и направился к трактиру. Проходя мимо места схватки, скосил глаза по сторонам. Тела, конечно, уже убрали, но потеки крови еще не замыли.

Преступника тянет на место преступления, как считается. Но мне не хотелось там оставаться, даже не притормозил и не оглянулся.

Дело сделано. Пора двигаться дальше. К чему оно меня приведет, не знаю. Но горжусь, что показал уродам, где раки зимуют.

Странно, что раков я здесь еще не видел. Не употребляют местные такой продукт.

В трактире мне удивились, что я здесь не ночую, но хожу сюда, как на работу. Постояльцы спускались на завтрак, зал был хорошо заполнен народом.

В номере ничего не изменилось, и я приступил к наблюдению. Теперь во дворе усадьбы видно было две подводы со скорбным грузом, вокруг которых толпились все Рыжие. Провожать до места сожжения могли не все, поэтому сейчас Рыжие прощались со своими покойниками.

Старый Северянин толкал речь перед собравшимися. Наверняка, обещал страшную месть и сплошное кровопролитие. Врагам нации.

Собралось во дворе шестнадцать Рыжих, шесть женского пола и десять мужского.

В разгар церемонии, к воротам подъехало на подводе с десяток стражников и в калитку постучали, судя по реакции рыжей братии. Бабы убежали внутрь дома, остальные сгрудились около подвод. Самый главный вышел за ворота через калитку, которую за ним сразу же закрыли и пара северян приникли к щелям в воротах и окошку.

Недолгий разговор и стороны расстались, крайне недовольные друг другом. Главный из стражников просто плюнул на ворота. Рыжий сделал тоже самое, только словами, судя по реакции остальных.

Жаль, нельзя услышать, о чем говорят мои враги. Хотя между собой они стараются говорить на своем языке, очень отличающемся от черноземского.

После этого ничего не происходило, часа два. Я успел все обдумать и пришел к выводу, что теперь засады на меня на время прекратятся. Непонятная смерть двоих бойцов должна очень насторожить Главу Рыжих.

Я, конечно, не знаю, что им известно про меня, но всего скорее — почти все. За деньги можно все узнать. Они знают, что я не считаюсь бойцом на холодном оружии, хотя хорош в бою на кулаках. Поэтому меня, вряд ли, будет подозревать в убийства серьезных соперников этой ночью. Но они должны знать, что те же Драгер и Крос со мной обычно рядом. А они — крутые Охотники.

Неважно, заманил ли я в засаду их бойцов или Охотники с ними сами разобрались. Важно, что я не один, есть своя банда или команда и дело не такое простое, получается.

Наверняка, Старшие Рыжих возьмут паузу и займутся наблюдением, чтобы в следующий раз ударить без ошибки. Судя по небольшой численности народа в усадьбе, основном гнезде, Рыжих не больше трех-четырех десятков выжило во время Беды. Может, на самом Севере кто и остался из народа, но, судя по тому, что эти остатки пытаются наладить жизнь среди людей, шансов на это немного.

Через некоторое время, двое Рыжих осталось во дворе и закрыли ворота за процессией из двух подвод. Закрыли и сразу заперлись в доме. Восемь же Рыжих и шестеро женщин, окружив подводы, медленным, печальным шагом отправились в последний путь.

Не знаю, сожгут они своих на купленном у лесорубов дереве или сами доберутся до леса, часов на шесть — я точно в безопасности.

Успею и в Ратушу, и в мастерскую. Арбалет надо пристроить к парням, взамен того, который в мастерской. Им такая машинка нужна, да я должен принести, раз забрал. Может, общее дело все же поможет и мне.

Надо придумать, что им говорить, если спросят, как я справился с двумя Рыжими, опасными бойцами. Придется уверять, что не имею к этим смертям отношения, ну вот совсем.

Черт, арбалет лучше старый принести, Драгер сразу поймет, что это другой. Вопросы, опять же, возникнут.

Поэтому я и пошел сначала в мастерскую, там дождался, пока Крип соберет арбалет и забрал его, оставив им новый. Водер выковал пару дуг из стали, парни теперь думают, как соединить их с ложем попроще и надежнее.

Хлопот, в общем, много.

Подводу еще одну заказали, надо выдать за три дня. Трон был на месте, усердно работал и был просто необходим мастерской, как опытнейший эксплуатационник техники. Он, досконально знал слабые места в конструкции и с ходу начал сыпать рацпредложениями. Крип был в полном восторге от такой прибавки в опытных мастерах, сразу положил ему полтора тайлера платы, уже вечером первого дня. Торн тоже остался доволен коллективом и сразу, еще вчера, прожужжал мне все уши про таких классных парней во главе с Крипом.

Удачно получилось, ничего не скажешь, с моим соседом.

Но с Рыжими мне очень повезло, зря я к ним почти открыто полез. Камень не смог вывести надолго из строя основного бойца, который послал молодого Северянина с арбалетом по параллельной улице отрезать мне путь.

Поэтому я и остался один на один, смог внезапно сбить его, когда он начал вставать и был в неустойчивом положении. Использовал очень сильный магический удар, смог расколоть череп об камни. Но все равно чувствовал себя до этого момента беззащитным против матерого бойца и убийцы.

Обязательно надо мне поучиться у опытного инструктора. Или таскать копье с собой.

Глава 29 ВРЕМЯ ПОДОШЛО

В Ратуше меня уже не ждали, секретарь Прим только вернулся, переваривая обед, а тут такая засада. Но я только поинтересовался, как идет согласование, много ли возражений имеется. И намекнул, что скоро появится мое начальство и спросят с меня, почему списки снабжения не согласованы. Гильдия уже три недели, как находится на балансе славного города Астор, но не получила еще ни крошки.

А я молчать не буду. Очень мягко так намекнул.

К парням тоже зашел, они как раз к обеду вернулись со своими. Ну, как-то быстро лихие Охотники в реальных каблуков превратились. Только и делают, что по лавкам со своими благоверными ходят и за все платят.

Прямо, как приличные.

Вот, что значит отсутствие жизненного, семейного опыта и однобокое воспитание в мужском коллективе.

Да еще такой спонсор, как я, парней на раз испортил. Три дня назад на коленях стояли, образно говоря, а сейчас, лениво так слова цедят. Ох, облажался я с деньгами. Дал бы по золотому, до сих пор руки бы целовали.

Да и что делать на гражданке еще не понимают, дел нет никаких, кроме как есть, пить, ходить по лавкам и получать благодарность от хитрых девок.

Выдал Драгеру арбалет с болтами, все честь по чести. Отреагировал вяло, как что-то несущественное получил. Долго сидеть не стал, откланялся и в путь.

Путь лежал опять до Лисы и Журавля. Там все, как всегда, обед и наблюдение. Страшно потянуло в сон, последние ночи спал плохо и много нервничал. Прилег и отрубился, как в яму упал.

Проснулся, уже темнело. Но смог разглядеть на дворе усадьбы одну подводу и лошадку рядом с копнушкой сена.

Интересные дела, одну лошадь вернули хозяевам, одну себе оставили. На завтра — послезавтра, наверно, грузовые дела назначены, с большой долей вероятности.

Предчувствие большой удачи охватило меня. Мне теперь пост покидать нельзя, от слова совсем.

Хотя, с другой стороны, чего я суечусь. Вечером и порт закрыт и выезд из города.

Если завтра утром только начнут грузить подводу. Или начнут выезжать со двора.

Конечно, могут и по городу что-то перевезти или в усадьбу доставить.

Все может быть.

Буду надеяться, что увижу знакомые бочки. Тогда точно пора Стражу поднимать.

Но тут пришлось задуматься всерьез. Такие дела с кондачка, только на удачу, не делаются.

Кстати, как бы холостой выстрел не случился. Не захочет Стража с Рыжими зацепляться и что тогда. Там ведь реальными смертями пахнуть будет. Или попадется в начальстве человек проплаченый, даст команду Рыжих не трогать. Да эти черти и на глазах могут денег сунуть, долю малую и оставят их в покое.

И получится пшик! И сам засвечусь, и Рыжие на свободе останутся. И денег тогда не срубить.

Надо подготовку операции заранее начинать, чтобы люди проверенные были, чтобы знали, что деньгами реальными пахнет. Знали, за что рискуют жизнью и здоровьем.

Кого я могу к такой непростой операции привлечь?

Первых — это Драгера с Кросом. Хотя, чего это я. Они больше не члены Гильдии, будут на вознаграждение наравне со мной претендовать, как гражданские. Да и вести себя стали больно покровительственно и заносчиво.

Получается надо кого то из силовых структур. Можно и из Гильдии позвать, поделиться потом с организацией и начальством долей немалой. Можно, но все в Сторожке, быстро не дозовешься. Трудный вариант, почти — невозможный.

Из Гвардии никого не знаю, да и не совсем им по теме, обозы шмонать в мирное время.

Остается Стража, там я знаю только парней с Речных ворот со старшиной Броном во главе. Он похож на серьезного мужика, с таким можно договориться на реальных условиях.

Можно и через Ратушу пойти, добежать до мытного отдела, когда увижу, что бочки грузят. Напишу подозрение и пойду с ними. Только в порту дежурит пара стражников с парой мытарей, такими силами Рыжих не взять. Они и корабль захватят и моряков заставят себя везти, куда захотят. Есть еще Стража на Портовых воротах, но и тех всего четверо, вроде.

Требуется не только контрабанду найти, хорошо бы и личное мужество проявить. Или, чтобы это те же стражники подтвердили. За это можно много плюшек пообещать. Да что — плюшки, можно и половину полученного отдать. На это, думаю, Брон согласится. Так только небольшая премия светит премии, не очень сильный аргумент — жизнью рисковать.

Решил сразу старшину стражи поискать. Прямиком к Речным воротам отправился, но там не его смена оказалась. Пришлось попросить отвести к нему домой, посулив полдана.

Это сработало и через пятнадцать минут старшина вышел на улицу. Жил он в неплохом доме, похожем на наш, тоже со столом и деревьями над ним. Узнав меня, он удивился и сказал, что все помнит про Редкена. И что я первый узнаю о его появлении. Я вручил монету стражнику и, довольный, тот быстро ушел.

— Поговорить бы надо, дело очень серьезное, но и деньги большие светят, — начал я.

— Если, что не по закону, это не ко мне, — сразу расставил точки Брон. Понятно, знакомы не так и давно и дел серьезных не проворачивали вместе.

— Все по закону и ради него, — успокоил я старшину.

И я примерно обрисовал ему ситуацию. Сказал, что нарушители закона — Рыжие и они будут очень против. Знает ли он, как создать ситуацию, что во время нарушения в порту, внезапно появились побольше Стражи, готовой карать и рубить. Притом, что надо будет собрать народ за полчаса.

Брон покачал головой, подумал и сказал свое мнение:

— Нет, ничего придумать не могу. Такие вещи только через начальство и согласований всяких на много времени.

Естественно, я не стал говорить, что в бочках могут быть драгоценные камни. Сказал, что просто дорогой груз прячут. Откуда знаю — не могу рассказать. Поделюсь со своей премии, но сколько ее будет — не знаю.

Ну и Брон на такие сведения энтузиазмом не загорелся. Столько хлопот ради небольшой премии, да еще с Рыжими воевать — дураков нет.

Попрощался со старшиной и пошел к трактиру, не спеша, надо все обдумать.

Патовая ситуация, никак с пользой очень интересные сведения не пристроить. Там, только с мытным чиновником и парой стражников в порту — просто умереть можно. Стражу и гильдию не так легко подключить, много времени требуется, а Рыжие завтра с утра могут намылиться в порт.

Вертел ситуацию и так и так, не обойтись без приятелей моих, зазнавшихся. Их легко поднять на прибыльное дело, они светится не будут, пока Рыжие бойню не начнут. Главное, мне дожить до того момента, как Драгер и Крос начнут стрелять. Драгер и один может положить, Крос, хорошо, если разок выстрелит и будет меня с чиновником защищать от смерти неминуемой. Да, чиновник нужен живым, пусть и поврежденным, сам я опять кольчугу надену.

Да, других вариантов нет.

Поэтому я свернул с маршрута и скоро входил к Мортенсу. Пара столов на ужин была уже занята гостями, печальные воспоминания о массовой резне понемногу уходят в прошлое, скоро середина лета и ярмарка с весельем.

Наших внизу не было и я поднялся в номера. Драгер открыл сразу, до Кроса так быстро достучаться не удалось. Но через некоторое время мы собрались внизу, попивая пиво. После Лисы местное заходило не очень, хотя недавно я и ему радовался.

Хорошо, что парням не надо было долго все разъяснять. Драгер вообще идею понял сразу и сказал:

— Это, конечно, не так опасно, как дом с Рыжими штурмовать. Здесь мы все в белом, на стороне закона, защищаем служивых и мытника от Рыжих бандитов. Тут не придерешься. Посчитаться с уродами за то серебро тоже хорошо. Потом проблемы начнутся, когда оставшиеся Рыжие узнают, кто их братьев пострелял.

— Что думаешь, Крос?

Приятель особо не думал, то, что мы вместе можем получить четверть сокрытого — сразу потянуло его на подвиги. А то, что спрятаны в бочках драгоценные камни, он поверил сразу.

Мы подробно вспомнили и процесс погрузки, и выгрузку, со всеми предосторожностями. И то, что меня приговорили к смерти за просто ругань, тоже не укладывалось в голове. Такое только за то, что ненароком услышал стук камней в бочках — вот это можно было считать объяснением начатой вендетты.

— Слышал, ночью двух Рыжих убили? — спросил Драгер и внимательно поглядел мне в глаза.

— Слышал, где то около Лисы их нашли, вроде, — помявшись для правдоподобности, ответил я.

— Как думаешь, чья работа? — так же внимательно продолжал Мастер.

— Не знаю, у таких уродов всегда много врагов, — на честном глазу ответил я, не понимая, чего хочет от меня Охотник.

Драгер с Кросом переглянулись, но больше спрашивать меня о судьбе убитых Северян не стали.

— Сколько всего Рыжих в городе? — интересовало Мастера в следующую очередь.

— Могу точно ответить, десять мужского пола и шесть женского.

— Допустим, сопровождать подводу с бочками пойдут все мужики, кроме парочки Рыжих. Значит, восемь серьезных бойцов. Если еще и бронь наденут, то смогут долго продержаться против стрел. У меня против такой защиты всего четыре стрелы, — прикидывал Драгер.

— Еще арбалет есть, с ним два болта против брони, — напомнил Крос.

— Просто стреляй в голову, — предложил я, — Когда такие стрелы кончатся.

В итоге, парни подписались на дело. Рыжих, кто останется, в кутузку надолго отправят. Пары тех, кто в усадьбе сторожит — они не боялись.

Да и город, после такого беспредела, точно Рыжих не оставит жить, вышлет всех на хрен.

Договорились, что я ночую в Лисе и рано утром парни подтянутся ко мне во всеоружии. Чтобы самим посмотреть, как дела во дворе пойдут и как будут бочки грузить. Если их будут грузить.

В Лисе народу было плотно, скоро осьмица — выходной. Охрана на входе уже к кинжалу не цеплялась. Теперь, я, как бы, свой.

Грита встретила меня вопросом, зачем я ей дешевый номер снял на чердаке. Пришлось объяснить, что по нашим делам и снял.

Красотка ужинала и опять очень вкусно, но добрее от этого не стала, и сразу не успокоилась:

— Смотри, будешь девок таскать, я сразу узнаю.

Тут уже я немного выпал в осадок, от такого заявления. Нервотрепка последних дней, ночная бойня, смерть в сантиметрах, а тут — такое предостережение.

Ржал я, как лошадь, никак не мог успокоиться.

Грита уже ушла, а я все лежал на столе и плечи тряслись от смеха.

Глава 30 ПОДГОТОВКА ЗАСАДЫ

Хорошо вчера посидели.

Грита была в ударе, новую песню два раза исполнила. Народ требовал еще и еще.

После концерта отправил ее одну с охраной домой. Ну, как отправил, она и без меня с ней домой возвращалась. Сказал, что у меня дела, все те, нерешенные. Спорить не стала, умнеет понемногу.

Я проснулся в новом месте, в короткой для меня кровати на чердаке *Лисы и Журавля*. Потянулся и сразу подскочил к окну, выглядывая через ставни.

Не выезжает ли груженая бочками подвода со двора усадьбы?

Нет, тишина, лошадь доедает свое сено, распряженная пока. Подвода стоит пустая, погрузка не идет. Да и не надо беспокоиться, порт на погрузку-разгрузку товаров открывается не так рано. Тележный транспорт очень сильно грохочет окованными железом колесами по каменным мостовым, отцы города тоже любят поспать. И мудрым распоряжением запрещено будить горожан раньше восьми часов утра.

Строго-настрого.

Поэтому все рыбные, по-настоящему неотложные дела стараются творить на территории Рыбного порта, под который отведено место справа от гавани. Ночной улов достают и перерабатывают, в основном, на берегу, где сушатся сети и рыба, построены небольшие цеха для засолки и копчения. Хозяйки покупают свежую рыбу прямо с лодок и из деревянных ящиков, выставленных на причал с внешней стороны гавани.

Мясо еще дороговато и рыба уходит на ура среди населения города.

Понятно, что Рыжие тоже будут стараться не привлекать внимание, скорее всего поедут не к открытию порта, а к отходу корабля.

Сполоснулся в ведре, потом спустился в туалет, все же будем втроем ждать в номере, может и не один час. Заказал завтрак на троих приготовить и в номер доставить, первая я такая ранняя пташка сегодня.

Опять приник к окну. Рыжие тоже проснулись, женщины выносят горшки, тащат воду в дом из колодца. Из трубы пошел дымок, печь затопили, готовить начали.

Задумался, первый раз, о том, как живут Северяне в своем доме. Мужиков — двенадцать было человек. Женщин — шестеро. Как они там управляются в половых вопросах?

Тьфу, не люди они ведь. Хотя и не очень всем это интересно.

После страшных событий Беды, все просто радуются жизни и лучам Ариала. Церковь только формируется, не скоро начнет посылать лишних людей в крестовые походы. Как-то в этом мире не сильно уповают на бога, больше на себя рассчитывают.

Может, после правления Магов такое спокойствие в этом вопросе? Они гонений не устраивали на богов, но и не приветствовали особо веру и религию.

Интересно, как в других землях этого мира? Так же или, наоборот, сильна вера?

Совсем нет связей между частями континента, непроходимые горы стоят на пути. Нескоро еще тоннели начнут пробивать через них. Пока все варятся в своем супе.

Ну ладно, далеко меня унесло. Видел же карту, очень приблизительную, у Корна. Юг и вторая часть континента прописаны очень смутно, время географических открытий еще не пришло. Океан, пустыня, степи, Астрия, Черноземье, Северные земли, Последний Север с башнями Великих Магов — вот и все, что нужно пока знать.

Заскрипели доски под ногами на чердаке и в дверь постучали.

Пришла подмога.

Драгер и Крос оделись в обычную одежду, пока, чтобы не насторожить Рыжих. Куртки гильдейские в мешках, ждут своего часа. Как и у меня.

Когда начнется схватка, надо, чтобы Стража или Гвардия, если успеет первой, видели, кто свои, а кто-не очень. Некогда разбираться будет, очень может быть. А так все ясно, если, с одной стороны Гильдия — значит бить надо других, а это — точно наши.

Это я уговорил парней использовать одежду Гильдии, сами они очень не хотели этого делать. По убеждениям своим, что, если — ушел, то пользоваться этим преимуществом — нельзя.

— Вы там просто случайно гуляете по порту. Да, со своим оружием, это не запрещено. Если оно в чехлах находится. Увидели, что обстановка накаляется, нарушители готовы оказать сопротивление законным требованиям власти. Решили выступить на помощь и сразу оружие достали и приготовились использовать. Как защитники города и просто хорошие люди.

— Одежду гильдейскую тоже носить отставникам запрета нет. Тем более, когда есть нешуточная возможность получить болт от дружественной структуры, Стражи или Гвардии. И вместо большого заработка поехать на кладбище, подальше от любимых. Я точно надену, я в ней и сообщать пойду в мытню, всяко будет больше доверия в Ратуше. Тем более, я снова в Гильдии работаю.

Долго пришлось все разъяснять и разжевывать парням, как нам надо действовать.

Чтобы и денег получить, по возможности, поболее.

И риску огрести поменее.

Все, по пунктам разъяснил:

— Я прибегаю в Ратушу, несусь в отдел пошлин и налогов, кричу — *Закон и Порядок,*- громко и долго.

— Оформляю заявление. Получаю печать и с чиновником спешу в порт. Кого он там с собой прихватит — не знаю. Я, конечно, несколько раз повторю, что нарушители — те самые беспредельные Рыжие и народу надо побольше собрать. Лучше, чтобы раза в два-три, побольше, чем нарушителей. Но рассчитывать точно можно на пару стражников в порту и еще четверых на воротах. С этими силами Рыжих не победить.

— Если в бочках то, что мы думает, Рыжие не дадутся себя обыскивать. Это наверняка. Захотят пробиться к шхуне, захватить ее и под страхом смерти заставить моряков вывести корабль из гавани. Дальше они думать не будут, это точно.

— Как они достанут оружие, я постараюсь оттащить чиновника и прикрыть его. Для этого мне надо копье подлиннее. Стража портовая пусть сама отбивается, как может. Чиновник нужен живой и, очень-очень, благодарный за спасение, мне и вам, добрым молодцам.

— Вы в схватку не лезете, отстреливаете на расстоянии самых активных Северян. Желательно загнать их за подводу и дождаться подмоги. Драгер, на тебе первым делом арбалетчики. Гаси их сразу.

— Если случится, что Рыжие дадут досмотреть и в драку не полезут, вы просто наблюдаете со стороны. Не светитесь и не воюете. Мне хуже уже не будет, так, что все равно.

На этом и договорились. Копье мне захватят, Кроса копье, чехол у него есть.

Теперь парни сами рассматривали двор усадьбы и негромко комментировали увиденное.

— Почему ты думаешь, что они сегодня-завтра хотят вывезти свое добро? — спросил меня Крос.

— Почему думаю? Лошадь с подводой видите? Она там не постоянно стоит. Значит, нужна для чего-то. Рыжие точно, конечно, не знают, услышал я что не нужное или не понял, что там стучало. Убрать меня решили на всякий случай, чтобы не разболтал ничего. Но вместо нетрудного дельца — у них уже пара покойников. Значит, кто-то серьезный против них работает, опережает на пару шагов. Вот и захотят они свой груз обезопасить, отправить туда, где он и должен быть. В Талак. И нескольких бойцов для охраны отправят. Тогда, в Гардии, им удалось нас нанять, за небольшую цену. Здесь они и сами справятся.

— Вот, что еще думаю. Камни они не в бочках хранят, есть в усадьбе у них тайники хорошие. Обыска они не боятся, наверняка. Посмотрим, сколько бочек повезут, если не все шесть, значит — часть камней в доме останется. Есть у меня и способность тайники находить. Если одного в каком месте оставить, чтобы никто не мешал совсем, за час-два я могу найти такое место, — с умыслом я рассказал парням, чтобы думали на досуге.

Ладно, это на потом.

— Ну, что там, движения нет? — спросил я наблюдавшего Драгера.

— Пока нет.

— Время к восьми. Тогда я в Ратушу, чтобы потом не опоздать. Если начнут грузиться, тогда отправляй Кроса с копьем в Ратуше, дорога одна, не разминемся. Сам подводу сопровождай.

Драгер кивнул и я вышел из номера. Хорошо, что успели позавтракать.

До Ратуши дошел быстро, поздоровавшись со знакомыми Гвардейцами на входе. В мытном отделе увидел знакомого чиновника и сразу проскочил к нему. Он сначала смотрел с непониманием. Пока я не напомнил, как заходил на днях и интересовался.

— Что вы сейчас желаете? — поинтересовался чиновник.

— Заявить о контрабанде. В особо крупном размере и подготовить заявление, — твердо высказался я.

— Хорошо, — чиновник достал дощечку и начал заполнять ее, задавая мне вопросы.

Видя, что я пришел второй раз и настроен конкретно, он не выказывал сомнений в моих словах. Переспрашивал, записывал, уточнял. Потом спросил, когда же ждать моего сигнала. Ответил, что сегодня-завтра и, в свою очередь, спросил у него, как работает мытный отдел?

— Работаем с восьми утра до четырех часов пополудни, — ответил чиновник.

— А в остальное время к кому обращаться? — продолжал спрашивать я.

— В другой время к мытарю в порту или другому мытарю, на Речных воротах. У них там по своему месту есть для приема. По вечерам и ночью их всего двое, на весь город.

— Как к вам обращаться? — последним вопросом поинтересовался я.

— Зовут меня Шумер, я секретарь второго ранга мытного отдела, — солидно представился чиновник.

Ну, Шумер, так Шумер, подумал я и откланялся. Буду знать, кого спасать, если попадут Рыжие в мою подготовленную ловушку.

На чердак трактира взлетел с ходу. На шум моих шагов дверь заранее открыл Крос.

— Началось! Грузят подводу, только что начали лошадь запрягать, — громким шепотом он поставил меня в известность.

— Отлично, теперь смотрим, что погрузят, — таким же голосом ответил и я.

Драгер стоял у окна, понемногу вводя нас в курс дела. К другой створке мы решили не подходить, чтобы случайно не спалиться. В незаметном наблюдении — залог успеха мероприятия.

Сейчас, главное — не спугнуть Северян!

Адреналин в крови опять проснулся, начал закипать. Время тянулось невыносимо долго, на подводу уже много всякого добра погрузили, в основном, изделия из камня. Заложили уже весь перед подводы, когда, наконец, Драгер изменившимся голосом произнес:

— Все, пошла первая бочка.

— Как грузят ее? — нетерпеливо спросил я.

— Очень медленно, пока спускают со ступеней крыльца, едва двигаются.

Потом помолчал и через минуту добавил:

— Очень медленно поднесли к подводе и теперь тихонько ставят на нее.

Драгер отвернулся от окна:

— Теперь точно понятно, что-то в бочках есть. Если так смотреть и ждать, это наглядно видно. Странно, что тогда внимания не обратили.

— Так мы же девок ждали, не до этого было, — заметил Крос.

Драгер с ним согласился, что просто не смотрели на Рыжих, ожидая свой груз. И добавил:

— Ольг, дуй в Ратушу, тащи, кого сможешь. Мы тут ждем, когда загрузятся и поедут, потом спускаемся и идем параллельной дорогой, чтобы подводу не потерять. В порт или перед ними проскользнем, или сразу после них. Станем в сторонке, чтобы не отсвечивать. Гильдейское пока не будем надевать, до самой стычки. Ты стой так, чтобы стрелам не мешать, — это были последние инструкции мне.

Я надел кольчугу, с помощью Кроса, накинул гильдейскую куртку и полетел вниз.

Внизу я подхватил копье в чехле из мешковины, которое лежа, ждало меня на месте, где стоит обычно охрана.

Перед Ратушей я притормозил. поставил копье рядом со знакомыми гвардейцами и попросил присмотреть за моей вещью. Мужики поржали, увидев меня с оружием, да еще в гильдейской куртке.

— На войну собрался? Где тут война?

— Скоро узнаете, — бросил я и запрыгал на второй этаж, к Шумеру. Встретил выходящего из кабинета Прима, тот прямо с испугом отшатнулся, когда я пролетел мимо, успев поздороваться.

Шумер был, слава богам, на месте. Увидев мое решительное лицо, он сам встал и добрался ко мне, растолкав сотрудников.

— Началось? — только спросил и, получив ответ, вернулся к своему месту, выбрал табличку с моими показаниями, подхватил небольшой меч в ножнах, надел плащ, расшитый гербами Астора и со всем добром мы спустились к выходу.

Оперативненько так получилось, тем лучше, побольше народу соберем для досмотра.

Я забрал свое копье и обратил внимание господина Шумера, что нарушители — нелюди недобрые и могут плохо себя повести. Даже до смертоубийства дойти.

Это его заставило изменить планы сразу двигаться к порту, он застыл в раздумьях, но потом махнул рукой. С ворот одного пошлем в Сторожку за подкреплением, так и сказал.

— Время ведь есть?

— Не скажу точно, может, пара требинок и есть, может и нет, — засомневался я.

— Дежурной смене одной хватит, чтобы до порта добраться, — решил прообраз современного таможенника.

Мы быстро дошли до Рыбных ворот и Шумер, действительно, отправил одного стражника за подмогой, остальным приказал бдить в оба. И реагировать, если он позовет.

Да, власть у чиновника есть, стражник без споров побежал к Ратуше.

Как бы Стража своей толпой не спугнула Рыжих, успел подумать я, как услышал приближающийся грохот от колес тяжело груженной подводы. Не, не спугнут, как бы не опоздали, вот о чем я беспокоюсь.

Мимо нас проскользнули оба бывших Охотника, даже не посмотрев в мою сторону. Так, Рыжие на подходе, парни занимают позицию.

— Кажется, господин Шумер, это та самая подвода грохочет, — обратил я внимание таможенника.

— Хорошо, пусть въедут на территорию порта, мы пока дойдем до нашего здания, — ответил тот и мы зашагали вперед, к кораблям.

Я оглянулся по сторонам и не увидел мой засадный полк, парни уже растворились среди народа, негустой кучкой гулявшего в сторону Рыбного порта и обратно.

Пройдя полдороги до мытной будки, я обернулся и увидел, что подвода, в окружении Рыжих, проехала через городские ворота.

Глава 31 БОЙНЯ В ПОРТУ

Мы шли к будке мытарей, подвода грохотала за нашей спиной. Я не стал оглядываться, чтобы меня не опознали и не почувствовали неладное. Около домика Шумер жестом отправил меня внутрь, чтобы позвать в нужный момент. Сидевшему там мытарю, молодому парню, я передал приказ явиться под светлы очи большого начальства. Он глянул на меня недоверчиво, но гильдейская куртка все же сработала, и он выглянул в дверь, чтобы сразу исчезнуть из домика.

Я прижался лицом к ставням и ждал, когда подвода появится в поле зрения. Еще я увидел, как мытарь дунул в свисток, подзывая стражников, стоящих около грузящегося корабля и, видимо, считающих товар. Услышав сигнал и увидев машущего рукой начальника, стражники припустили к домику, придерживая что-то вроде алебард. Подбежали они быстрее, чем пригрохотала медленная подвода, и по команде мытаря разошлись в две стороны, прикрывая чиновников.

Я пока вытащил копье из чехла, снова присмотрелся и увидел, что приготовления мытарей не прошли незаметно для Северян. Они перестроились на ходу, женщины отошли назад из середины, вместе с молодым Рыжим, держащим в руках арбалет. Вперед выдвинулись Северяне поздоровее и это тоже не осталось незамеченным стражниками и мытарями. Первые опустили свои алебарды и держали, угрожающе, острием вперед, молодой мытарь метнулся в домик и схватил из угла свой короткий меч, вставил его до половины в ножны и выскочил на улицу.

Рыжие пока ничего не доставали, но настроены были решительно. Переговоры еще не начались, но мытари стояли на пути подводы, в воздухе явственно запахло кровью.

Я с облегчением увидел, что двое стражников от ворот подошли сзади и остановились, ожидая команды.

Теперь я смог посчитать Рыжих, все правильно, если двое осталось в усадьбе, то с подводой их было восемь мужиков и две женщины. Если, конечно, можно так сказать.

Шесть мытарей и стражников не очень впечатлили Рыжих, Старший осмотрелся, все подметил и, видно, пришел к определенному решению. Он крикнул:

— Почему вы нас остановили? Пошлина на ввоз вина уплачена сполна, восьмая бочка осталась на складе в порту. Когда мы вывезем все вино из Астора, мы хотим забрать ее обратно и горе вам, если вы пили это драгоценное вино. Оставите всю плату за год, если даже просто открыли ее.

Хитрый жук, намекает, что открывать бочки — слишком дорогое удовольствие для мытни торгового города.

Старший Рыжих продолжал:

— Изделия из камня куплены в Асторе и пошлине не подлежат. Говорите, что вам надо и проваливайте с дороги!

Последнюю фразу он прорычал уже с нешуточной угрозой, показывая, что терпение Северян на исходе.

Шумера это не впечатлило, он поднял руку и показал табличку, потом громко пояснил:

— Ваш груз задержан по заявлению честного гражданина Астора, жителя города. Он утверждает, что в бочках с вином спрятан ценный товар и готов поручиться в этом.

Рыжие разом зашумели, но Старший прикрикнул на всех сразу и обратился к мытарю:

— Мне наплевать, что там написано, я все равно не умею читать на вашем дурном языке. Пусть покажется этот ублюдок, который смертью ответит за свою клевету на честный народ!

Да, приближается мой выход. Я расправил куртку, взял копье в руку и шагнул из домика, не отходя, впрочем, далеко от входа. Мой план состоял в том, чтобы при первой опасности заскочить обратно в укрытие и держать вход под угрозой копьем.

Увидев вблизи суровые и злобные морды, я как-то начал сомневаться, что мне надо спасать Шумера. Не до геройства, себя бы спасти сначала.

Нас пятеро спереди против восьмерых сильных бойцов, нет, все же семерых. Рыжий с арбалетом сразу направил его на меня, болт уже был на месте. Но Старший цыкнул ему, и он оглянулся на двоих стражников, стоящих сзади. Увидев недобрые приготовления, они давно надели шлемы и приготовили копья. У портовой стражи шлемы отсутствовали.

Так, арбалетчик приберет двоих сзади, у нас трое более-менее бойцов, стражники и Шумер, тот не стушевался и держался смело. Наверняка, в мытню пришел из Гвардии. Молодой парень и я — не очень серьезные вояки.

Итого, семеро Северян на примерно четырех людей, расклад совсем плохой, если не помнить о засадном полке. Но нужно выдержать первую атаку гораздо более сильного врага, продержаться хотя бы минуту. Однако, пора огласить обвинение, зритель собрался и ждет.

Я облизнул пересохший рот и излишне громко предъявил свое обвинение:

— Знаю, что в бочках есть сокрытое, слышал, как там гремит товар, помимо вина!

Секундное молчание, потом Старший Рыжих заорал, что это обвинение — полная хрень, мало ли кто чего слышал. Он точно знает, что обвинитель — ублюдок из ублюдков и не собирается вскрывать бочки с бесценным вином, чтобы порадовать зрителей. Если более серьезного обвинения нет, то он в последний раз требует, освободить путь. Дальше он за себя не ручается.

Я снова удивился потрясающей дисциплине Рыжих. Хоть ближние ко мне уроды явно мечтали добраться до меня каждый первым, но они держали строй, как говорится в фильмах про римские легионы.

Шумер обратился ко мне и спросил, есть ли мне, что добавить.

— Вы на территории порта города Астора и должны выполнять наши требования! — добавил он серьезным тоном.

— Конечно есть, бочки вскрывать и не надо, достаточно каждую из них прокатить по ровной поверхности и будет сразу понятно, что в них есть, что спрятано, — снова прокричал я.

Шумер теперь перевел взгляд на Старшего и ждал, что скажет тот.

Но у Старшего был готов свой вариант, он показал на меня и закричал:

— Убить их всех!!!

Как только он поднял руку, я все понял и запрыгнул обратно в домик.

И вовремя!

Тяжелый нож вонзился в притолоку двери, там, где недавно стоял я. Я отскочил на несколько шагов назад и пинком ноги толкнул к двери тяжелый стол мытаря. Получилось очень легко, стол прямо заскользил, перекрывая выход. Кажется, я ненароком добавил магической силы в толчок.

Влетевший Рыжий, размахнулся топором, налетел на стол и переломился вдвойне, чуть не задев меня вылетевшим из руки топорищем. Топор ударился в стену за моей спиной. Когда он начал поднимать туловище над столом, я коротко кольнул его в шею и тут же добавил в лицо. Копье вошло прямо в раскрытый в вопле рот и заткнуло крик. Из-за спины первого выскочил второй Северянин, он сразу запрыгнул на стол, замахиваясь теперь мечом. Делать было нечего, я не успевал повернуть копье и боялся пытаться отбивать удар древком, понимая, что это меня не спасет. Поэтому я выбросил левую руку вперед и сильным магическим ударом отбросил Рыжего на край стены, рядом с дверью. Он врезался в нее, как мяч, так, что домик пошатнулся. Но, слава богам, выдержал, я больше всего боялся, что Рыжий вылетит наружу.

Как я смогу это объяснить после схватки?

Рыжий упал, как сломанная кукла. Я выдернул копье из головы первого и обогнув стол, подлетел ко второму Северянину. Тот лежал на спину, изо рта сочилась струйка крови, лицо было белым, и он успел произнести, удивленным шепотом:

— Так ты наш..

Когда я вонзил копье ему сначала в шею, пробив ее насквозь, потом в сердце, глубоко вогнав острый наконечник и резким рывком в сторону выдернул копье, расширяя рану. На нем не оказалось кольчуги или брони, и он сразу умер.

Я поднял голову, больше никто не спешил сюда, с улицы раздавались звуки драки, звон металла и крики умирающих. Надеюсь, это Крос орудует.

Я перевернул первого Рыжего, он был еще жив, всего скорее — ненадолго. Но я не стал ждать и тоже кольнул его в грудь, однако этот был все же в кольчуге и лезвие отскочило. Я не стал проверять, смогу ли я пробить честную сталь и просто воткнул широкий наконечник в шею, достав до пола.

Этот Рыжий теперь тоже мертв.

Рассказать про мои умения, вроде, некому больше.

Пора помогать нашим, я выглянул за дверь. Да, первую атаку мытари и стражники отбили, только молодой парень лежал, раскинув руки. Двое опытных стражников и Шумер, умело орудующий мечом, с одной стороны и Крос со вторым стражником, с другой, прижали к краю причала троих оставшихся Северян, во главе со Старшим. Они сражались метрах в пятнадцати от меня, но тут просвистела стрела и один из Рыжих упал на колени, стрела пробила ему шею и вышла с другой стороны.

Оглянувшись, я увидел Драгера. Он стоял перед подводой и снова натягивал лук.

Дела у Рыжих стали совсем плохи, копье Кроса ударило под колено одного из двух оставшихся Северян, тот упал на это колено и копье стражника сразу вылезло у него из спины. Старший Рыжих никак не мог помочь своему соплеменнику и только зарычал, страшно и тоскливо, понимая, что именно его приказы и завели остатки клана в западню.

— Берем его живым, — скомандовал Шумер. И стрела Драгера вонзилась в бедро вместо головы или шеи.

— Попробуйте, ублюдки! — прорычал Старший. Он отмахивался огромным топором, но силы покидали могучее тело и, на мгновение остановившись, он окинул взглядом своих соплеменников, лежащих на камнях причала. Его не атаковали, ожидая, что скоро он сам выдохнется и опустит топор.

— Давайте сети! — раздалась команда, оглянувшись, я увидел, толпу стражников и гвардейцев, во главе с начальником Гвардии. Служивые кинулись к Рыбному рынку.

Взгляд Старшего перестал метаться по сторонам, он как-то ушел в себя. Потом вздохнул, сделал два шага назад и упал в воду плашмя. Брони на нем было достаточно надето и он сразу скрылся с поверхности. Только пузыри обозначили место, где он успокоился.

Только сейчас я понял, что замысел удался полностью и даже больше.

Рыжие, сопровождавшие подводу все убиты, даже женского пола. Их тела лежали сзади подводы, явно бездыханные.

Я участвовал в схватке и убил лично двух Рыжих, то есть участвовал очень достаточно.

Парни решили исход боя, убрав арбалетчика и еще двух Рыжих, они валялись на камнях со стрелами в спинах.

Драгера работа, наверняка.

Если бы не они, арбалетчик убил бы не одного, а двоих стражников и помог бы своим впереди. Тогда исход сражения был бы явно не в нашу пользу.

Главное, Шумер жив и более-менее здоров, есть кому подтвердить мое участие и заявление.

Не знаю, что мы найдем в бочках, но Рыжие пошли на смерть за то, что мы скоро увидим.

Суматоха боя понемногу улеглась, все опустили оружие. Появился лекарь, перевязывающий раны стражникам и Шумеру. Начальство Гвардии и Стражи появилось в полном составе и теперь распоряжалось и командовало.

Наверняка, думают, как бы показать, что у них все было под контролем. И все выполняли их приказы.

Такова жизнь, герои воюют и умирают безвестными, а пользуются плодами побед — командиры и начальники. Неудачи и поражения так же списывают на бестолковых подчиненных.

Я подошел к Драгеру, он пока остался стоять около подводы. Я обошел ее по кругу, четыре бочки так же были укрыты парусиной и обмотаны веревками. Так, четыре здесь, две еще в усадьбе должны быть. Этим можно тоже воспользоваться.

Стабильное постоянство у этих Рыжих.

За подводой лежали тела арбалетчика и обоих женщин. У одной стрела торчала в голове, как и у арбалетчика. У второй перерезано горло.

Крос тоже подошел к нам.

— Ты ее? — спросил я, — Или стражник?

—Да, пришлось. Она подхватила арбалет и уже натянула тетиву, только с болтом замешкалась. Я подумал, что свидетели нашего участия совсем не нужны. Рыжие еще остались, ребята они мстительные.

— Первая подвернулась под стрелу, поэтому арбалетчик успел уложить одного стражника, но второго я спас. Бабы кидались на стражника, у них оказались спрятаны большие ножи под подолами, — пояснил, в свою очередь, Мастер, немного виновато.

— Да все отлично получилось, теперь некому будет рассказать остальным Северянам, — заметил я, — Пленили, потом судили, съехалась вся община, все узнала и снова прячься от убийц. А так все молчат.

К нам подошел и Шумер, с перевязанным плечом.

— Это было очень умно, с вашей стороны, Ольг, позвать своих друзей из Гильдии, — он вытер пот со лба.

— Без них, нас бы снесли эти чертовы Северяне. Я до конца не верил, что они осмелятся напасть на секретаря мытни Астора. Это — самый глупый поступок, означающий, что земли людей теперь отвергнут Рыжих из своих мест. Все дружественные земли.

Он помолчал, снова вытер лицо уже грязным платком:

— Теперь осталось слить вино и посмотреть, что в бочках спрятано.

— Я, как заявивший о скрытом товаре и участвовавший в схватке за него, имею право принять участие в досмотре? — сейчас больше всего интересовало меня именно это.

— Пожалуй, что имеете. И господа гильдейские тоже могут присутствовать, как пролившие кровь и защитившие должностное лицо города Астора, — подумав, добавил Шумер.

Отлично, я о таком исходе и не мечтал.

Глава 32 КОРОТКАЯ — РОЯЛ-ФЛЕШ

Хлопоты вокруг подводы прекратились только к обеду. Всех мертвых Рыжих погрузили на другую подводу, приехавшую в сопровождении стражников. Погибших молодого мытаря и стражника увезли каждого на своей, служебной, под кое-какие почести, воздаваемые сослуживцами и горожанами.

Кажется, весь город бросил работу, чтобы побывать на этой стороне гавани.

Хорошо, что мы с Шумером и всем остальным отделом пошлин и мытной платы укрылись в домике, отмечая чудесное спасение, всего скорее, конфискованной ресой.

Народу было в отделе немного, всего восемь человек, Шифер был заместителем начальника и пользовался авторитетом, как бывший гвардеец. Но Стража тоже обязана подчиняться приказам мытного отдела, по потребностям.

Шумер оказался очень компанейским парнем, реально понимающим, в какую передрягу мы вляпались и каждый второй тост был за меня, секретаря Гильдии при Ратуше. Который своей разумной предосторожностью прекратил пошлинное нарушение и предотвратил опасность гибели состава отдела, хоть и не всех удалось спасти. Подвода все так же стояла перед домиком, когда через пару часов мы вышли из него, служащий склада принял ее под свое управление и мы направились к складу мытни, который находился недалеко от склада Гильдии. По дороге я донес до Шумера мысль, что и усадьбу Рыжих надо потрясти, ибо они все одним миром мазаны.

Секретарь второго ранга задумался и обещал рассмотреть эту идею. Особенно после того, как будут осмотрены бочки. Именно они были на подозрении, ибо история каменной продукции была понятна. Может, конечно, что и в самой подводе спрятано, случаи тайников там в истории Астора уже были.

Подводу загнали на склад, полностью разгрузили с помощью работников и приступили к досмотру. Крос с Драгером тоже подошли и внимательно наблюдали за процессом и теми процедурами, которые были обязательными при досмотре. С пристани они побыстрее исчезли, не собираясь светиться. Шумер пообещал занести сведения об их содействие в доклад, и уже завтра представить его Совету Астора.

По указанию мытного отдела привезли еще одну похожую бочку и приступили к процедуре перелива вина. Процесс был очень небыстрый, но все участники никуда не торопились. Так как вино поступало в распоряжение Совета, велено было сохранить его полностью для нужд города, не пролив ни капли. Рабочие склада под присмотром Шумера сливали вино из бочки и тут же заливали его в свободную. Процесс длился и длился, аромат дорогого вина заполнил помещение склада, но все хорошее кончается. Бочку перевернули, чтобы слить последние капли и внутри ее что-то перекатилось и упало на крышку.

— Ну, что же, внутри, определенно, что-то есть, — высказался Шумер и дал команду выбивать крышку.

Пара плотных ударов и крышка упала внутрь, а из бочки достали небольшой мешок из плотной ткани. Потом еще один, поменьше и еще один, самый маленький.

Принесли лампу и Шумер раскрыл первый мешок. Раскрыл, глянул и тут же закрыл. Не отвечая на вопросы, тут же подозвал к себе одного из стражников и что-то нашептал ему на ухо, подтвердив слова сильным жестом. Служивый пронесся мимо нас и выскочил наружу.

Шумер скомандовал сливать вторую бочку, все повторилось так же, в ней нашлись два мешочка, в которые секретарь второго ранга не стал заглядывать, только снова сложил их рядом с собой.

Я понял, что мои догадки оказались верны. В бочках точно камни, драгоценные и всякие, которые требовались Магам для резерва энергии. Ничем другим поведение Шумера я объяснить не мог. Наверняка, увидев количество драгоценных камней, секретарь мытни подумал, что на складе слишком мало охраны и вызвал всех стражников, кого можно.

Я жестом показал парням, стоявшим у входа, что ситуация серьезная и надо быть настороже. Ухмылка исчезла с лица Кроса и он сразу стал очень бдительным, взяв вход под охрану. Драгер, наоборот, отошел подальше и приготовил лук.

Приступили к сливу третьей бочки, когда снаружи раздался топот множества ног и на склад влетело с десяток стражников. Видно, что ничего не понимающих и решивших, что на склад напали. Они влетели и ощетинились во все стороны копьями и алебардами.

Шумер дождался, когда начальник смены протолкается вперед и так же негромко выдал ему указания. Тот разогнал толпу, расставив всех снаружи, внутри остался сам и его помощник. Но и того Шумер вскоре отправил куда-то.

Да, суматоха ожидалась большая, хлопоты казенные начинали пугать своей масштабностью.

Шумер улучил момент и поманил меня к себе, сам он, от мешков, не отходил ни на шаг и не спускал с них глаз.

Когда я подошел поближе, он наклонился ко мне и тихонько спросил:

— Ты знал, что спрятано в вине?

Ну, что тут скажешь. Скрывать не было смысла

— Догадывался, — просто ответил я, — Но не был уверен.

— Вам не дадут больше положенной доли, да и та под вопросом. Твои разочаруются?

— Нет, мы будем довольны любым решением по закону, — дипломатично ответил я

— Это правильно. Лучше получить хоть что-то, чем только проблемы, — так же пояснил Шумер и отпустил меня.

Когда заканчивали сливать четвертую бочку, вдали послышался стук копыт и вскоре к складу подлетел конный отряд Гвардии.

Его командиру Шифер тоже на ухо выдал инструкции и часть военных ускакала.

После выпивки хотелось очень перекусить, но приходилось себя держать на голодном пайке. Драгер с Кросом уже где-то перехватили, судя по довольным лицам. Наверно, по дороге, на рынке, хоть потрошков жареных с хлебом навернули.

Я уже начал думать, как дойти до склада Гильдии, чтобы там на обеде поприсутствовать, как снова грохот копыт донесся до моих ушей.

Бочки были уже все слиты, мешочки достаны и теперь они серьезной кучей лежали на столе, Шумер по очереди заглядывал в них и глаза его становились все шире и шире.

Вошли сразу много народа, на складе стало тесно. Пара охранников из Кассы, неся крепкий железный ящик, в сопровождении почетного караула из гвардейцев, оставили его рядом с Шумером. Тот аккуратно сложил мешочки в ящик, охранник тут же закрыл его на мудреный замок, судя по фигурному ключу. Ящик снова подняли и с гвардейцами, спереди и сзади, вынесли из склада и сразу погрузили в, крепкого вида, повозку с парой запряженных лошадей. Мы тоже вышли на улицу и проводили взглядом Шумера, усевшегося рядом с ящиком и охранниками, в сопровождении целого десятка конных гвардейцев, умчавшихся в сторону центра.

Там мы и стояли, пока я не посмотрел на товарищей и не произнес сакральное:

— Это, парни — Роял-Флеш!

Парни смотрели на меня непонимающе.

— Не понимаете? Ничего, еще научу.

Глава 33 ПОБЫТЬ ИХТИАНДРОМ

— Игру я придумал, надо еще карты для нее нарисовать, — пояснил парням.

— В Кассу камни повезли считать, взвешивать и чистоту смотреть. Это теперь надолго, сегодня точно ничего не будет известно. Что делать будем, братцы?

— Я бы выпил, — мечтательно протянул Крос, — А то с моими не получается. Хорошие девки, но сразу в лавки тянут, только вторую кружку пива закажешь. Раз есть деньги на выпить, значит, и на них должны быть.

— Гляжу, умнеешь уже? — пришлось усмехнуться и мне. И продолжил:

— Ты молодой еще, но запомни. Нет такого количества денег, которые баба не потратит, если полную волю дать. Приучили уже, теперь попробуй отучи, — я все же решил, что пора парням и мораль прочитать.

Крос только плечами пожал.

— А ты как? — это я уже Драгеру.

— А я чего? Побольше жизнь повидал, свою так не распускаю, хоть и сильна, зараза. Умеет и выпросить и небо в самоцветах показать, — спокойным голосом поведал Мастер, убирая лук в чехол.

— Хорошо бы стрелы или хотя бы наконечники свои обратно получить. По праву стрелявшего. Да и с трофеями разобраться, пока время не прошло. Так то, я пятерых положил или смертельно ранил.

— Ага, и я — двоих, один в кольчуге был, — я тоже внес свою лепту в подсчет трофеев.

— У меня только баба одна и двое пораненых, — печально сказал Крос.

— Ты то как отбился? Как двое к тебе заскочили, я уже решил, что все, конец тебе, — спросил меня Лучник, — Потом заглянул в окно, нет, вижу живой, добиваешь кого то.

— Ага, я сразу столом прикрылся, один в него ударился с разгона, я его в шею успел кольнуть. Второй запрыгнуть хотел на стол, да ногу у него повело, равновесие потерял и его тоже в сердце ударил. Он без брони оказался, ему и хватило. Хорошее копье у Кроса, удобно работать. Не знаю, можно ли им бронь пробить? — решил я подробно рассказать свою версию и отвести подозрения, которые могли возникнуть у парней.

— Нашу, которую стража носит, точно можно. Вот у Северян свое все, и оружие, и броня. Такую, как на них надета, пожалуй, что, и не возьмет.

— Не возьмет, — подтвердил и Драгер, — Но только спереди, сзади у них попроще, полегче и подешевле сделано все. Девиз у них — спину не подставлять, типа. Двоих в спину убрал, правда, не знаю, были они одоспешены или нет. Остальным в голову стрелял и Старшему ихнему в бедро, когда команду услышал. Приучен я по командам работать.

— Кстати, как быть со Старшим? На нем столько всего богатого осталось. Да и ключи, наверняка, от спрятанного есть, с собой.

— Да как его достать? У причала глубина в три человеческих роста? — скривился Крос.

Ага, метров пять. Не так и много, но надо уши заткнуть чем то, а то после трех метров глубины у меня бывало, уши болели. Нырну с камнем побольше и накину веревку на ногу Старшего.

— А что такого? — удивился я, — Не так и глубоко он лежит.

— Да мы плавать не умеем. Хорошо. Нырнуть точно не сможем..

Рекламная пауза. Как так, не умеют плавать? В Гильдии же должны учить.

Про это и спросил.

— Учат, немного. На воде держаться и все, — подтвердил Драгер, — Переплыть реку, держась за плотик с мешком и оружием.

Понятно, больше ни на кого надежды нет. Да, со Старшим бы не затягивать, унесет его куда подальше и не найдешь. Он, конечно, тяжелый, но под водой уже не так.

Дадут нам долю от скрытого или просто спасибо скажут, точно мы не знаем. Вот доля с убитых Рыжих, со всего, что с них можно снять — это точно наше. На Старшем больше всего надето было, как он булькнул за секунду.

Мне, как человеку при Ратуше, легче будет всего этого добиться. Бывших Охотников шишки из силовых структур могут и послать. Вежливо.

— Так, надо быстро решать, что делать в первую очередь. И есть хочется. Но — дела сначала. Я нырну за Старшим, Крос тогда со мной. Драгер, ты в Стражу иди, поговори насчет нашей доли, стрел и прочего. И пусть телегу в порт высылают, тело Старшего заберут, если достанем. Крос, веревка на одну восьмую лиги есть? — начал распоряжаться я.

— На складе возьмем, — догадался Крос.

— На гильдейском? Нет, пожалуй, не стоит. Давай здесь спросим, у мытни.

Веревка нашлась, выдали сразу, как сказали, что Старшего Рыжих будем доставать.

Не пришлось даже на Шидера ссылаться.

Разошлись по делам своим.

Мы с Кросом уже через десять минут подошли к домику мытни. Беспорядок убрали, Рыжих при нас вынесли, теперь новый молодой парень осваивался с вверенным имуществом, повторяя по табличкам, сколько и за что брать. Стражник один старый при нем остался, второй уже новый службу нес. Напарника ранили серьезно, это я видел. Старый и повторял размеры пошлин за товар, проверяя знания нового секретаря мытни. И себе голову освежал.

Увидев нас, стражник обрадовался:

— Вот, парни, знакомьтесь, гильдейские нас сегодня и спасли. Я уже и с жизнью попрощался, как Рыжие насели. Только и могли, что пятиться от них. Хорошо, что секретарь Шидер молодцом оказался, мечом махал, будь здоров! Ну и мы не на помойке нашлись, тоже чего-то могем. Потом, гляжу, один Рыжий валится со стрелой в спине, потом — второй, за ним. Вижу, Гильдия на подмогу пришла, сразу легче стало.

Лучник знатный попался, каждая стрела в цель. И когда парень, вот этот, Крос, сзади с Тинком ударили, я понял — наша берет. А Винса арбалетчик, сука, убил. Прямо в сердце болт загнал. Сколько с ним пива выпили, уже в отставку собирались вместе идти и вот тебе — нате. Как жене его в глаза взгляну, даже не знаю.

Выслушав мужика, мы ему посочувствовали и объяснили свою инициативу поднять тело Старшего, ведь и Шидер приказал его взять живым. Ну, живым не получилось, достанем мертвым.

Народ не сильно поверил в мою затею, но от зрелища никто не отказался. Выдали по моему запросу порты, чтобы свои не мочить, принесли камень килограмм на пять, Крос завязал петлю на конце веревки, скользящей петлей, чтобы под водой не возиться долго.

Ариал уже начал спускаться по небосклону, но света еще хватало, погода даже жаркая, градусов под тридцать. Воду я потрогал, наверху теплая, градуса двадцать четыре, внизу — посмотрим. У причала не должно быть на берегу никаких сложных участков на дне, бросать запрещено в воду, чтобы ни было. Посадка шхун небольшая в воде, по мелководью могут ходить, метра три-четыре, если груженые.

Отколупнул немного воска со свечи, разжевал, пока разминку делал и легкие вентилировал. Я, конечно, не профессиональный ныряльщик, но с аквалангом спускался на те же двенадцать метров. Если сразу не получится донырнуть, или глубина большая, или унесло куда уже тело, то и ладно.

Все, готов. Залепил уши мягким воском, камень в руки, петля тоже в ладони зажата.

Место, куда Старший упал, точно отмечено его кровью, из простреленного бедра. Это я еще тогда заметил, когда он в воду упал. Кровь испарилась, но следы остались.

Нырнул я не очень красиво, сначала в воду спустился с причала, привык к температуре и только потом камень от Кроса принял.

Все, пошел на дно, спускаюсь быстро и ровно, вслед за камнем. Видно еще хорошо, но, чем дальше, тем меньше. Вскоре ровная кладка из блоков кончилась, пошел натуральный камень. На трех метрах, примерно, почувствовал давление на уши, чем дальше, тем больнее. Видимость есть нормальная, вижу перед собой метра на три. Камень уткнулся в дно, да, примерно пять метров и есть. Глянул в одну сторону, ничего, глянул в другую, тоже ничего.

Я у самого основания причальной стенки, дальше дно понижается, но незначительно. Лучи светила достают до дна, преломляясь в морской воде. Так, достаточно симпатично, рыбки, большие и маленькие снуют, крабы разные трутся на дне, вода зелено-бирюзовая. Курорт, да и только.

Поплыл дальше, на глубину. То ли привык, то ли вода почище стала, но видимость хорошая. И вот красавец наш, в десяти метрах от стенки, между двух камней застрял. Подплыл к нему, только схватился за одежду, чувствую — воздух кончается, пора всплывать, не надо затягивать, страховки нет никакой. Вынырнул, отдышался пока и подумал, что не буду спешить Старшего поднимать, лучше обыщу подробно. Не надо перед зрителями все находки светить. Да и умения свои тоже не место рекламировать, раз народ воды определенно побаивается.

Доплыл по собачьи до стенки. Попросил слабым голосом еще пару камней, типа, самому не донырнуть, далеко отнесло труп. И веревку надо подлинней, эта не достает, пришлось бросить. Пока веревку искали и камни несли, я отдохнул под солнышком, на краю причала. Успел шепнуть Кросу, что, может, передам ему незаметно добро какое, пусть будет готов в рукав спрятать.

Крос кивнул, что понял.

Следующий раз прыгнул с разбега, солдатиком. Опустился на три метра и, бросив камень, подплыл к трупу. В темноте морского дна Старший казался особо большим и зловещим, даже озноб пробил меня. Перевернул его, нащупал связку ключей на поясе и перерезал ножом кожаный шнурок, на котором они висели. Связку сунул за пояс и поплыл в поверхности, успев зацепить петлей огромный топор, который обнаружился в паре метров. Дернул веревку и Крос сразу потащил меня с хорошей скоростью.

Наверху передал торжественно топор Кросу, он еще кому то за спиной и снова наклонился ко мне, помогая вылезть на причал. Я успел сунуть ему за пазуху связку, пока народ с восторгом рассматривал реально огромный и разнообразно украшенный топор.

Кажется, он даже позолоченный и по всему лезвию набиты руны странные.

Отдохнул побольше в этот раз, рассказал увеличившимся в количестве зрителям, что далеко море унесло Рыжего, не хочет отдавать его людям.

В третий раз прыгнул еще дальше, камень был поменьше прежних. Мог и нормально прыгнуть, рыбкой, чтобы быстрее оказаться на дне. Но не решился еще и тут показать, что с морем я наравне себя чувствую.

Ни к чему такое куче народа показывать, опять же вопросы могут возникнуть. Для местных и просто с причала в воду слезть — подвиг неимоверный, оказывается.

Подплыв к телу, еще поискал спрятанное, пощупал кошельки, но времени на долгое обследование не было. Поэтому просто накинул петлю на ногу и дернул веревку.

На причале меня встречали, как настоящего героя всех времен и окрестностей, когда народ вцепился в тело Старшего и за одежду вытащил наверх. Тот оказался неимоверно тяжелым, сам по себе, да еще кольчуга с рукавами виднелась. Вдесятером едва-едва втащили и повернули через край причала.

Я пошел вытираться и одеваться. Крос, стражник и мытарь приступили к осмотру и обыску, новенький служивый разгонял зевак, густой толпой облепивших зону досмотра.

Когда вышел из домика, кольчугу с огромным трудом стащили с распухшего тела и сложили рядом все найденное.

Вскоре пришел Драгер, за ним погрохатывала телега Стражи.

На мой немой вопрос, он сказал, что в Страже не посылают такого стрелка подальше, но и посмотреть ничего не дают, ссылаются на приказ начальства.

— Ничего, ничего, скоро к ним зайдет второй секретарь Гильдии и поспрошает про свое законную добычу и долю.

— Второй секретарь? А кто это? — с удивлением переспросил Крос, — Никогда о таком не слышал.

— Теперь будешь часто слышать, ведь этот важный чиновник стоит перед вами, — просветил я обоих парней.

Челюсти у них отпали одновременно.

— Что, правда? И кто тебе такое звание дал? — недоверчиво спросил Драгер.

— Кто, кто! Если Альса и Турина можно приравнять с секретарем первой ступени, господином Бромсом, то я, как наиважнейший помощник обоих, естественно, не могу быть секретарем какой-то там третьей ступени. Понимать надо, с каким человеком общаетесь!

— Да я столько добра выбил в Ратуше для Гильдии! Альс даже не подозревает, сколько всего полагается теперь нашим Охотникам! Чего я, вообще, скромничаю? Только секретарь первого ранга меня устроит, — как говорится, Остапа понесло.

И мы пошли перекусить к Мортенсу, парни проверят своих зазноб, я изучу ключи приснопамятного Старейшины Рыжих.

Пора готовить новую комбинацию. Ковать золото — пока горячо.

Глава 34 НАДО ДУМАТЬ, ПАРНИ

У Мортенса я посидел долго, пора и у Гриты объявиться.

А то пропал на сутки почти. Что девушка подумает, ушел проблемы решать и нет его столько времени.

Проблема решила его?

Пора по сторонам внимательно осмотреться?

Желающих много найдется.

Парни своих зазноб реально так приодели, по местной моде. Девки шустрые оказались, пригляделись и оделись, уже от жительниц города не отличаются ничем. И глаза не красят, как на фронтире заведено. И дух навязчивой вульгарности почти исчез. Такие фифы стали, на каждое грубое слово глаза удивленно раскрывают.

Ничего не скажешь, вежливое отношение и деньги — очень меняют людей.

Поговорил с парнями о деньгах, у них есть еще, но красивая жизнь высасывает очень быстро средства.

Прошло только три дня, как Крос с Драгером вышли из Гильдии и подняли за один вечер, как тот же Крос за четыре месяца раньше. Драгер, наверно, столько получал за три месяца в лесах.

Но и жизнь у них теперь совсем другая, комфортная и приятная до невозможности. Хочется такую и продлить подольше, и насчет будущего не беспокоиться. А что, они — крытые профи и этого достойны, кто спорит.

Утром сегодня мы сделали реальнейший вклад в такую жизнь. Совершили прямо подвиг, особенно в глазах Шидера и выживших стражников, ведь дыхание смерти явственно посеребрило им виски.

Об этом я им так и сказал. Что мы сделали все на самый-самый максимум возможного.

Прыгнули выше головы.

Потому, что ваш покорный слуга все отлично спланировал. И не стал подключать Стражу или Гвардию в больших количествах, которые, наверняка бы, не привели Рыжих к такому исходу. Если бы те видели не жалких пятерых людишек, одного из которых и так жаждали убить любым путем. Не эту кучку, стоящую на пути к кораблю и свободе, а большой отряд той же Гвардии.

Чтобы они выбрали, я не знаю. С таким товаром, сокрытым от города, Рыжие могли сохранить жизнь, сдать оружие и получить большие сроки на рудниках. Но они были бы живы и относительно здоровы, а остальные члены общины, с неограниченными средствами, подготовили бы побег или просто подкупили начальство Стражи на тех же рудниках и забрали своих. Тем более, все это произошло бы на границе с Севером и Рыжим надо было только вернуться на службу к прежним хозяевам.

Не такая хорошая жизнь, как в Асторе или Талаке или Гардии. Но тоже ничего, лучше, чем на руднике

Все это я доносил до парней, не совсем понявших смысл моего замысла. Они, в качестве засадного полка, без каких-то проблем, решили исход схватки за пару минут в нашу пользу.

Конечно, я не мог гарантировать, что нам сейчас выплатят обещанное и полагающееся вознаграждение.

Ибо, судя по реакции Шидера, камней оказалось слишком много, и они слишком дорогие. Сумма к выплате может быть такой, что городу проще кинуть нас троих. Даже, если не ликвидировать, то обвинить в чем угодно и отправить на рудники. Хоть в смерти двух жуликов, хоть в гибели обоих Рыжих на ночных улицах. Никто не будет особо вникать. когда есть политическое решение руководства.

Это будет очень обидно, махать киркой под землей, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью в Асторе.

И, я уверен, вернуться оттуда не получится. Инструкции будут выданы. Никто не хочет видеть снова перед собой обманутых и кинутых людей.

Все это я и пытался донести до мозга бывших Охотников, уверенных, что дело в шляпе.

Да, пока все просто отлично, секретарь Шидер на нашей стороне и помнит о своем спасении. Табличка с моими показаниями тоже жива, свидетелей много. Вроде и не о чем беспокоиться.

Но, мне, как пожившему человеку, известно, как государство не любит платить там, где можно этого не делать. Поэтому надо вести себя осторожно и быть согласными на все, что Совет Капитанов сочтет нам предложить.

Парни сейчас, вообще, никто, просто бывшие Охотники, бросившие службу ради гулящих девок. Тот же уязвленный Альс точно потребует примерно и показательно наказать дезертиров, вместо того, чтобы осыпать их золотом.

Наверняка.

И Отцы города с удовольствием это поддержат, чтобы сохранить деньги в казне, из лучших побуждений, ради светлого будущего Астора.

На это мне уже намекнул и Шидер. Что мы — в опасной ситуации.

Хорошо, что я представлен чиновникам города, как официальный представитель Гильдии. Это хорошо, но, не достаточно. Альсу с Турином лучше узнать про наше участие в бойне как можно позже.

Мне самому не помешает засветиться перед хозяевами города в своем новом статусе и получить от того же Альса официально новое назначение, лучше в определенной форме, а не только через представление Бромсу. То есть, поучаствовать в оформлении каравана в Сторожку, засветиться везде, где можно.

Не надо думать, что тот же Шидер будет поддерживать нас бесконечно долго. Озвучат ему мнение Совета, и он только скажет:

— Простите парни!

И все.

— Я все к чему это вам говорю. Получить одну четвертую за участие в объявлении скрытого и защите секретаря мытни — точно не получится. Одну восьмую, мне если и выдадут, это будет что-то невероятное. В это я тоже не верю. Да вы и сами видели реакцию Шидера и какие он меры предпринял, для сохранности этих мешочков.

— Скорее всего, выдадут определенную сумму и наградят всех нас какими-нибудь почетными званиями и бесплатными цацками.

— Понимаете?

Драгер, как более опытный товарищ — согласно кивнул. Вот Крос был несогласный и хотел требовать награду по закону.

— Крос, старина! Кончай тупить и нас всех подставлять! Не вздумай высказаться хоть кому-то вот таким образом. Даже своим подружкам молчи! — наконец и Драгер осознал наше сложное положение.

Хорошо, хоть один понял.

— Да, даже требовать в Страже жестко все, что нам полагается, не стоит. Я схожу один и вежливо пообщаюсь с тамошним начальством. Что отдадут, то отдадут и все.

— Вы только прикиньте. Там, может, камней на такую сумму, что восьмая часть от этого даст возможность нам всем жить, не работая, всю оставшуюся жизнь. Дан данов тайлеров или больше, нам положено будет.

— Кто нам отдаст такие деньги?

— Скорее всего выдадут премию, в связи со слишком гигантской суммой добычи и все. Шидеру, конечно, тоже перепадет много. И всему составу героической Мытни.

— Зачем, вы думаете, я нырял за этим Рыжим? Только из-за ключей от усадьбы. Оставшиеся пара Рыжих и четыре бабы — самые бестолковые из всего племени. Сейчас, наверняка, усадьбу штурмуют уже или уговаривают сдаться. Потом проведут обыск, тщательно все перевернут вверх дном. Рыжих определят в каталажку, как пособников, если они сдадутся. Закроют двери теми же ключами, которые там найдут. Замки у Рыжих — очень хорошие, на это они никогда не скупятся. Эта связка ключей поможет нам потом войти в усадьбу и найти все, что не найдут при обыске. Я же говорил вам, что у меня есть способность находить тайники, если дать мне пару часов. А ключи помогут открыть их, наверняка, многие тайники хорошо спрятаны и так просто их не увидеть.

— Как вам такая идея? Мочить никого не нужно, просто помочь найти спрятанное.

Не факт — что найдем, зато и риска немного.

Парни задумались. Им то, на самом деле, проще накрошить врагов, чем такими деликатными вещами заниматься. Это же воровство, как ни крути. У города.

Я догадываюсь, что кто-то среди Рыжих обладал магическими умениями и тайник точно с помощью магии спрятан. В городе таких умельцев нет, почти на сто процентов.

Маленький шанс оставим.

Поэтому надо побыстрее наведаться в усадьбу. И забрать, что осталось.

Тоже — не стопроцентный вариант, конечно.

Оставил парней в раздумьях. Все же нарушать закон они не приучены. Вот крошить других нарушителей закона — очень даже.

Я бы и один все мог провернуть, но это сложно. Надо кому-то вокруг присматривать, да и на прорыв, возможно, придется идти, если спалимся. При них, естественно, я магию применять не буду. Это смерти подобно.

Не заходя домой, дошел до Лисы. Гриты еще не было, и я заказал себе ужин и бутылку ресы в номер. Попросив предупредить милую, что жду ее наверху. Пропустил глоток, другой перед ужином, но не больше.

Сразу прильнул к ставням, потушив свечу перед дверью. Сумерки накрывали город. Но еще можно было рассмотреть суету во дворе усадьбы. Как я и ждал, процесс возглавлял мой приятель Шидер, главный герой сегодняшнего дня. Он, стоя во дворе, при свете факелов, распоряжался служивыми, выносящими разного рода барахло во двор, к нему на осмотр.

Рыжие, все связанные, сидели в углу двора, под стражей. Перевязок на них не было, значит, просто сдались явно превосходящим силам. Они непрерывно глядели, на действия Шидера, напряженно изучая вынесенное добро и, каждый раз, что-то вроде облегчения проскакивало на их лицах, с каждым предметом мебели. Сверху, мне было хорошо видно их лица, освещенные факелами охраны, бдительно следящей, чтобы арестованные не развязались и не достали нож из тайного места.

Вскоре процесс заполнения двора остановился, все вынесли и начали грузить на стоящие в ожидании подводы. Бочки с вином грузили в первую очередь, под присмотром самого секретаря мытни и оставили под охраной. Шидер с помощниками вошли в дом и пробыли там с полчаса. Наверно, обстукивали полы и стены, в поиске тайников. Но дело это долгое и все действия перенесли на завтра на день. Он сам так объявил, лично закрыв двери такой же связкой ключей, что и у меня лежала в кармане. Потом пристроился к первой подводе с бочками и махнул рукой, начиная движение целого обоза. Бочек на подводе стояло ровно две, число сходилось. Были там мешки с камнями, этого я не мог узнать, только если Шидер завтра, при встрече, похвастается.

Арестованных подняли и погнали впереди обоза. Я уже не видел их лиц, не мог определить, дождались они того, чего боялись или нет.

Черт. Надо что-то решать.

Охрану перед домом не оставили. Ведь все хозяева или на том свете или в кутузке. Некому проникать в дом, крепкие замки этому — порука. И так всех служивых подняли, пора дать отдохнуть дежурной смене стражи. С утра все на ногах.

Возможно, больше такого момента не будет. Завтра или охрану приставят.

Или найдут спрятанное.

Надо срочно решаться на новые хлопоты.

Что за жизнь. Эти шесть дней — самые напряженные во всей моей сознательной истории.

Глава 35 СТАНОВЛЮСЬ ЕЩЕ И ВОРОМ

И ведь так заманчиво, попасть одному в дом.

За ночь, с ключами и магическим зрением, можно много чего найти.

Хорошо, что первым делом у Кроса связку забрал, теперь руки развязаны. Но подумать надо серьезно, ставки довольно высокие.

По тому, как тянули шеи Рыжие и таращились на все, что стража выносила из дома, они явно боялись, что Шидер с присными что-то найдет. Получается, что не нашел.

Если судить только по реакции Северян.

Я, может, и сам надумал, что кто-то из Рыжих обладает способностью к магии, пусть небольшой. Но для тайника, закрываемого на магический замок, много уровней и не надо. Хватит и второй степени, а, при склонности к работе с камнем, то и первой, вполне. Если я правильно помню объяснения Кремера по магическим возможностям на каждой ступени развития.

К работе с камнем — Рыжие способны поголовно. Даже здесь делали вид, что только камнем и изделиями из него зарабатывают на жизнь. Хотя, с такой финансовой подпиткой, им вся эта возня на фиг не сдалась. Но вид делали и изделия других мастерских скупали, для легализации своего пребывания в Асторе и перевозок в Талак. Все законно, даже налоги платили. Были, с виду, вполне законопослушными много лет.

Что же случилось, что их Старшему так голову сорвало?

Неужели мой довольный вид и слова его спровоцировали?

Если бы в усадьбе оставалась большая часть камней, стал бы он поднимать топор?

Не знаю. Честно, не знаю.

Мышление этих нелюдей мне неподвластно.

Сначала они открыто провоцируют меня и Гильдию, в итоге получая смерть и полный разгром своего гнезда в Асторе. Да и в остальных землях, в тех же Бействах или Гардии, пусть и не сразу, но узнают о нападении на мытню Астора и так же дадут отворот поворот остаткам племени. Деньги, большие, могут и помочь в таком случае, но не очень надолго. Почуяв, то Рыжие ослабели, и открыто выступили против людей, много найдется желающих пограбить всласть и отомстить за прежние обиды.

Почему то, я в этом уверен.

Такие уж они уроды.

Самое, что заманчивое, это то, что двор трактира ограничен забором усадьбы.

Как пройти во двор, я недавно узнал, когда захотел незаметно для наблюдателя Рыжих выйти из трактира. Ворота во внутренний двор закрываются на накидной замок. Во дворе ничего ценного нет. За время наблюдения я хорошо запомнил, что там и где расположено. Всю дальнюю сторону от трактира во дворе занимало сушащееся белье из номеров. Дальнюю и правую сторону двора. За день, при местном климате и жарком Ариале, белье успевало просохнуть и на ночь его убирали, вместе с веревками, если ожидались бои. Под самим трактиром была яма для отходов жизнедеятельности посетителей трактира и жильцов номеров, а также прислуги. Она закрывалась большим щитом, чтобы меньше пахло. Слева были сараи, где хранились пустые бочки из-под пива и все.

То есть, охрана не приглядывала за двором совсем. Если подождать до момента, когда Грита начнет петь, вся охрана с улицы переместится в трактир, то можно спокойно кинжалом моим откинуть защелку и попасть во двор.

Хотя, к чему такие сложности, попасть я могу и через туалет во двор, надо будет открыть ставни и закрыть их потом. Надо только незаметно пройти в сам туалет. Он, как раз под лестницей и находится. Мне, как жильцу, это проще всего.

Да, вот выйти через двор будет удобнее, надо только мешок не забыть, чтобы не светиться, если чего найду в усадьбе. Придется обходить трактир в другую сторону от дома.

Я выложил кольчугу, пора отнести ее Водеру.

Непосредственная опасность миновала, некому поджидать меня у ворот дома, если заказчики уже не расплатятся. Наверняка, эта новость разлетелась по всем укромным местам города и если, кто и подряжен за моей головой, из местной шантропы, задаток они могут прогулять с чистой совестью.

Веревку я тоже прихватил у Кроса, типа, сам верну на склад мытни. Вот, может, сегодня и пригодится.

Наверно, пора выходить, сейчас около семи вечера, темно достаточно. Грита начинает выступать в полдевятого, с перерывами, до примерно десяти часов.

Удачно будет ее встретить в конце вечера и забрать с собой.

Помолясь и перекрестясь, я свернул мешок под куртку, обычную, темного цвета, в которой ходил в Ратушу. Остальные были слишком светлые для такого дела. Штаны тоже ратушные надел, они потемнее гильдейских. Проверил свечу, огниво и кинжал, сунул еще и второй нож за пазуху.

Забор надо перелезать на фоне дома, полностью темного, двор, хоть и совсем немного, но освещен светом из окон дома, напротив. Силуэт могут заметить, и шум точно поднимут.

Народ тут такой, правильный.

Прикрыл дверь, чтобы замок не щелкнул, спустился до туалета и закрыл дверь за собой. Открыл ставни и немного посветил, рискнув зажечь свечу. Правильно сделал, если сорваться, можно и в дерьме искупаться. А так присмотрел путь, как спуститься без шума и оказаться под трактиром, в полной темноте. Эта стенка полностью закрытая, свет немного падает сверху, из пары окон, но очень немного. Придется обойти яму и притаиться справа, забор там же перелезать надо. Подожду несколько минут, стоя у забора. Нет ли народа, активно в такую пору рассматривающего внутренний двор трактира из номеров. И так, на фоне окна увижу, и чутье свое включу, на полную мощность.

Когда Грита начнет петь, можно лезть смело, все в зал спустятся.

Но лучше начать дело делать пораньше. Сколько времени в доме понадобиться, пока совсем не ясно. На крайний случай, можно там задержаться до утра. Но, лучше не надо, и сам устанешь и Грита расстроится.

Молодой, популярной женщине лучше не спать две ночи подряд одной, мысли странные в голову лезут.

Все, пора. В дверь уже два раза народ ломился, пиво недолго держится в животе, просится на свободу. Глаза привыкли к темноте, я откинул защелку и метнулся к окну, перевалился через проем, откинулся и пропустил ставни над собой, прижав их к окну. Пока никто не зашел, хватило и соседней кабинки, но надо спешить.

Здесь, во дворе, я пока ничем не рискую. Только получить репутацию странного парня, если меня заметят.

Спустился на землю, от дощатого щита ощутимо пованивает, но не сверх меры, терпеть можно.

Говно — тем более, к деньгам.

Переместился влево, к стене соседнего дома, окна в которой не предусмотрены. Или заложены от шума, который производит трактир.

Вдоль нее добрался до каменного забора и прижался к нему, высматривая зрителей моих ночных похождений. Не доверяя глазам, всматривался в каждое окно на втором этаже, пытаясь уловить чье-то присутствие или эмоции, выдающие владельца.

Вроде никого, но я не буду спешить, так же внимательно проверю и третий, чердачный этаж.

Там один любитель ночного воздуха нашелся, не видно, стоит ли он около окна или нет, но эмоции чувствуются. Чем то хозяин их раздосадован, хочет кому-то что-то доказать.

Хорошо, что через пару минут он исчез, значит — вышел из номера. Отправился что-то доказывать.

Через забор я перелезал, цепляясь за выступающие камни. Хорошо, что мокасины оказались в номере, после той ночи, когда бился с Рыжими. Они позволяли втискивать ногу на самые маленькие выступы и цепко держались кожаной подошвой за каменную поверхность. Подтянулся на руках и чувствуя себя особо уязвимым в этот момент, быстренько плашмя перекатился через верхушку забора, и снова повис на руках, пытаясь проконтролировать всплеск эмоций, если кем то замечен.

Тишина и сердце успокаивается.

Начинаю слезать так же осторожно, прыгать не хочу, опасаюсь какой нибудь прощальной ловушки от Рыжих под забором. Они на такие шутки известные мастера.

Темнота абсолютная, не видно ни зги. Я, не спеша, перемещаюсь от самого угла, где сходятся заборы разных дворов, под защиту темнеющего дома. Руки уже гудят от нагрузки, я очень жалею, что не могу зажечь свечу и продолжаю пробираться, цепляясь за забор.

Так, метров пятнадцать и провисел на заборе, пока не рассмотрел немного землю, в свете падающих из-за угла слабеньких облачков света. Спустился и пошел вокруг дома в обратную сторону, потому что подбираться к двери надо с той стороны. Свет от окон ближнего дома падает в аккурат, на нижний край забора, но вход находится в тени, благодаря высокому забору. Неспешное передвижение в тени закончилось и я прижался к входной двери. успокаивая сердце и наблюдая за реакциями в эмоциях.

Ничего не выдает возмущенных, зрелищем крадущегося в ночи злодея, зрителей, но я все рано долго жду. Сейчас я еще не совсем преступил черту закона, но открыв дверь — буду точно за его чертой. Жду минут десять, робея открывать дверь, желая, наверняка, убедиться в отсутствии зрителей.

Тишина вечера ничем не нарушается, я достаю связку ключей и выбираю, на ощупь, самый большой ключ. Таким же Шидер закрывал ее, это я хорошо видел.

Вставляю его в замочную скважину, едва-едва продвигаю до упора и начинаю поворачивать, когда веселье в трактире выплескивается через окна, негромкий щелчок замочного механизма, дверь открыта и я медленно протискиваюсь в черный зев распахнутой двери.

Глава 36 ПЕРВАЯ УДАЧА И ПЕРВАЯ ПРОБЛЕМА

В полной темноте пришлось потратить немало времени, чтобы нащупать собачку замка и закрыть надежно дверь.

Идти в полном незнании вперед было страшновато, и я сразу защелкал кремнем. Чтобы зажечь свечу, обмотанную трутом в районе фитиля. Как назло, трут не разгорался несколько минут, я уже начал беспокоиться за свой план.

Глаза немного привыкли к полной темноте. Где-то наверху ставни пропускали чуть света, но ходить наощупь я не собирался. Проклятый трут понемногу разгорелся, подпалив свечу и я увидел небольшой коридорчик, за которым виднелась еще одна дверь. Она тоже оказалась закрыта на ключ, Шидер был пунктуален во всем. Ее я открыл быстро, ключом, похожим на первый, но немного меньшего размера. При тусклом свете свечи было гораздо удобнее возиться с замком, чем в полной темноте.

Еще, я себе напомнил, надо не забыть закрыть все двери, которые я открою, чтобы не вызвать подозрений.

Логически прикинув, тот же мытарь мог догадаться, зачем мне понадобилось поднимать со дна моря труп Старшего Рыжих. Тут я вспомнил, что не полностью отрезал ремешок, на котором висели ключи, и по остатку ремешка об этом можно догадаться.

Когда пойдем в Стражу узнавать про трофеи и долю, надо попробовать отрезать или сорвать этот остаток до конца. Если будет возможность.

Значит, мне надо не только, чтобы меня здесь не поймали, но и совсем не оставить следов своего пребывания.

Только, если открою какой-то сейф или шкаф, смогу ли я его закрыть? Не уверен.

Ладно, посмотрим.

Вторую дверь, отделяющую вход от площадки с лестницей, я не стал закрывать. Одна лестница уходила вверх, другая — вниз и еще три двери находились на первом этаже.

Я даже задумался, откуда начинать искать.

Но потом решил начать с самого низа. Я побаивался светить наверху, где в комнатах были окна, было еще не поздно и в соседских домах такое явление вызвало бы неподдельный интерес. Да и патруль Стражи может завернуть к усадьбе, для проверки целостности замков. Ведь ворота просто прикрыли, не став закрывать на замок, вспомнил я.

Так то, задача была не особо сложная — зайти по очереди во все помещения, проверить их магическим зрением и двигаться дальше. Хорошо очень, что всю мебель вывезли из дома, все тяжеленные комоды и рундуки. Уже по одному этому было понятно, что Шидер ясно предвидел участь арестованных Рыжих. Даже если в доме и дворе усадьбы ничего не найдут, все равно все они пойдут, как соучастники преступления и открытого неповиновения. Поэтому и мебель, довольно дорогую, вывезли с бочками вина вместе на склад мытни.

Понятно, что хозяевам она больше не послужит. В этом Шидер уверен, а дом сдадут или продадут, как есть, пустым.

Это хорошо, что не надо такую тяжесть двигать. Можно привлечь шумом внимание соседей или стражников, что пахнет рудниками. И побоями сразу.

В подвале, куда я спустился, имелись две двери, одна уходила по лестнице еще ниже. Вторая вела в хозяйственное помещение, где раньше хранились продукты, судя по разбросанным корнеплодам и репе, приправам и травам, висевшим на стене.

Я посмотрел магическим взглядом, как показывал мне Кремер. В конце второго дня обучения это действие стало у меня получаться, через раз. В городе я как-то его не проверял и сейчас немного мандражировал, ибо без этого взгляда с использованием маны пропадал весь смысл моей вылазки. Если несколько опытных мужиков в пустом доме за полчаса не обнаружили тайник, при еще светлом времени, с факелами, то на что могу рассчитывать я, в полной тьме и один?

Еще и боящийся чихнуть даже.

Но мне повезло сразу, именно в этой подсобке на мой магический импульс дал ответ небольшой тайничок, спрятанный за пучком травы в углу помещения. Приблизившись, я увидел, что светится красноватым светом маленькое отверстие в стене и рассмотрев его, начал подбирать ключи к замочной скважине, как я подумал. После третьей попытки ключ хорошо уперся и пружиня немного обратно, дал возможность повернуть его вправо. Раз, другой, внутри что-то щелкнуло и откинулась небольшая совсем дверка, где-то размером с ладонь в обе стороны.

Дыхание сперло от радости такой быстрой находки, но я не спеша рассмотрел открывшуюся дверку, потом само отверстие и осторожно вытащил кинжалом тяжеленький полотняный мешочек. В котором вкусно звякнуло, когда я опустил его на пол.

Про хитрости Рыжих мне все уши прожужжал еще Крос, о том, как они защищают свое добро. Тут тебе и капканы, и отравленные иглы, и заклинивающие двери, при открытии тайника. Я сразу проверил дверь на наличие в ней отверстий для железных прутьев, фиксирующих намертво само полотно. Ничего такого не было в этой двери. Но я все равно оставил ее открытой и даже подложил пару больших репин в косяк и под саму дверь. Чтобы не захлопнулась.

Больше в тайничке ничего не было, хоть свеча мало освещала его в глубину. Сейчас я очень пожалел об отсутствии налобного фонарика, с ним работать было бы гораздо легче и быстрее. Пришлось проверят кинжалом, он ничего не достал, да и упирался в стенку на половине длины, показывая, что тайник не глубокий.

Я закрыл дверку и обратно щелкнул замком. На стене осталась заметная щель, а ведь раньше ее точно не было.

Значит, ее маскировала магия. Теперь надо снова наложить скрыт, но я этого не умел делать

Может, у меня бы и получилось, только время и ману тратить я не мог и не хотел. Тайник был неплохо замаскирован и так травой, найти его было не просто, если не скинуть все траву со стен. Поэтому я все оставил так, как получилось.

Но теперь задумался, другие тайники может не получится спрятать так, как этот.

В мешочке, при свете свечи, я разглядел желтый цвет тайлеров. Было их под сотню, судя по весу.

Нормально, даже если ничего не найду больше, одного этого хватит, чтобы окупить риск экспедиции. Думать, почему в тайнике оказалось только золото и не так много, как можно было ожидать, я не стал. Похоже, это был тайник для хозяйственных нужд, на расходы по дому, продукты и прочее.

Я разблокировал дверь и закрыл ее. Пора спуститься в подвал, обычно там хранят продукты при низкой температуре. В подвале оказался сущий бардак, служивые не очень заботясь о, теперь уже городском имуществе, выгребли все продукты с собой, успев некоторые даже не доесть во время дегустации. Так, пара обгрызенных кусков сала нашлась и несколько копченых колбасок в углу закатились. Пришлось сначала двигать все, что валялось на полу, на одну половину подвала, потом обратно, чтобы осмотреть без помех магическим зрением.

Нет, ничего не нашлось, хотя я так на это рассчитывал. Особенно на плиты, покрывающие пол, массивные, с большими зазорами между ними. Может, при обыске что и найдут, но я воздержусь поднимать их, по весу в них добрая сотня килограммов. Да и завтра быстро поймут, что плиты кто-то поднимал.

Все. С подземными этажами я закончил. Теперь займусь первым. Где нет больших окон, только маленькие квадратные форточки везде, кроме кухни. Там окно было, но выходило на забор, закрывающий обзор всем. Зная нелюдимость Рыжих, я это и предполагал. Даже здесь я был очень осторожен, давая немного света из-за угла комнаты, только, чтобы рассмотреть, где находится окошко и закрыть его глухими ставнями, имеющимися здесь на каждом. Это очень удобно для обыска, можно не прятать свет, но надо не забыть открыть их обратно, когда соберусь уходить.

Если и выше, на оставшихся этажах, такая же система, мне — повезло.

На кухне и в каморках с непонятным назначением я ничего не нашел ценного. Только в большой комнате, похожей на столовую, под камином, на кучке угля валялся хороший такой нож, тяжелый и качественный, их отличной стали. Естественно, он тоже отправился в мешок.

Наверно, его скинула одна из женщин Рыжих, когда открыли дверь и начался обыск.

Выйдя на площадку, я так же использовал магическое зрение, но ничто не привлекло мое внимание.

Теперь — самое сложное, пора подниматься на второй этаж. Где свет внутри дома привлечет любопытных. Поэтому я поднялся по ступенькам, оставив свечу внизу на площадке. Там она немного освещала низы дверей, которых было шесть в квадратном коридорчике около лестницы. Я осторожно заглянул в первую комнату, все двери в остальных были нараспашку. Нашел окно, закрыл его ставней и еще одной дополнительной, которая совсем не пропускала свет.

Наверняка, вторая ставня рассчитана на зимние месяцы, когда в портовом Асторе холодно и очень сыро, чтобы не выпускать тепло из дома. Сделав так с первой комнатой, я принес туда свечу, прикрыв ее найденной в столовой чашкой почти полностью, оставляя только желтый круг света возле ног.

Изучив ставни, я подивился, как качественно и искусно плотники подогнали дерево по размерам и какие хорошие в итоге получились сами ставни. Дорогая работа, дорогие материалы — мне даже стало интересно. Сами Рыжие такое заказали или заселились уже с такими окнами и ставнями?

Потом я вспомнил про Беду и страшные морозы. Нет, конечно, такое хорошее дерево не могло пережить три года зимы и сгорело бы быстро в печах замерзающих горожан.

В каждой комнате стояло по две кровати. Тоже из крепкого мореного дерева, короткие и широкие, под своих бывших владельцев. Их еще не успели вывезти, этим займутся утром. Собрали только матрасы и белье, если оно здесь было. Пожалуй, в этих комнатах спали рядовые члены сообщества и, вряд ли, что я здесь обнаружу. Поэтому я просто заходил во все комнаты по очереди и кидал на стены и пол свой магический взгляд, стараясь поменьше тратиться.

Мой ресурс был еще очень невысок и, хотя, магический взгляд почти не тратил маны, все же ее осталось у меня меньше половины. Я решил оставить свечу в первой комнате и подняться на третий этаж пока без нее, чтобы проверить комнаты так же быстро. Наверняка, Старший жил на верхнем этаже, в самой большой комнате.

Это я легко пойму, подумал я.

Между вторым и третьим этажами я нашел тоже добротную и крепкую дверь из мореного дерева, сейчас распахнутую. Замок был выломан, и я понял, что дверь была заперта и у оставшихся Рыжих ключей от нее не было. На связке не было, поэтому ее и взломали.

Интересно, значит разграничение между Рыжими было немалым, если верхние закрывались от обычных собратьев на специально поставленную надежную дверь.

И не давали ключей, хотя, попавшие в осаду, могли сами ключ спрятать или выкинуть.

Интересная у них все же жизнь. Как они делили своих женщин, тех же было шестеро против двенадцати мужиков?

— Вот зачем мне это знать? — успел подумать я, как услышал топот ног, вместе с позвякиванием оружия, и ворота во дворе усадьбы раскрылись. Я замер на месте, боясь поверить в мысль, что Стража поставила пост около усадьбы на всю ночь.

Если это так, мне конец.

Ну, может и не конец.

Я могу спуститься из одного окна с другой стороны от входа и исчезнуть за забором, если пост будет стоять только у входа. Могу вылезти через кухню и прикрыть ставни, как будто, так и было.

Не верю, что они, с восьми вечера до шести утра будут доблестно патрулировать вокруг дома. Скорее всего, разожгут костер у входа, дров там много лежит и будут сидеть ночью, греясь и жаря в углях мясо и еще что будет.

— Проверь дверь, и обойди вокруг дома, как положено, — раздался уверенный голос одного из, точно, стражников. Их было трое или четверо. Они топтались, чесались и плевались вокруг, как незнакомые здесь верблюды.

Один из них обежал вокруг дома, высоко поднимая факел. Я видел отблески яркого света, как будто он высоко поднял его.

Через минуту раздался голос молодого парня:

— Вокруг обошел, подозрительного не заметил, дверь закрыта, господин старший стражник!

— Вот ведь ты какой дурень, Пинк. Чего ты так орешь, будто хочешь всех в округе разбудить? — ответил тот же уверенный голос.

— Это он своим сообщникам сообщает. Посмотри, какая хитрая у него морда, — негромко вставил слово второй стражник.

Трое, судя по голосам, взрослых мужиков в форме негромко заржали.

— Никак нет. Не сообщаю, — опять излишне громко доложил молодой, — Господин старший стражник!

— Нет, ну полный дурень! Все равно орет. Старый, ты его совсем загонял, отпусти немного, ведь он уже ничего не понимает, — высказался, наконец, третий взрослый голос.

— Да пусть привыкает. И граждане города Астора видят, что служба несется. Могут спать спокойно, когда такие молодцы на посту.

Взрослые мужики опять негромко заржали.

Положение мое становилось критическим, я боялся переступить с ноги на ногу, вдруг половица или ступенька скрипнут. Этим опытным мужикам много не надо, чтобы понять — на охраняемом объекте кто-то есть.

До этого момента ничего не скрипело, хорошо сделано, но страх все равно не уходил.

Глава 37 ВТОРАЯ УДАЧА

Потом я все же решился не терять время из-за Стражи.

Как я понял из их дальнейшего разговора, главный по ночной смене послал их патрулировать этот район вообще, целую четверть города, а не стоять около усадьбы.

Поэтому они вскоре, так же почмаривая новичка, ушли в сторону порта и должны были вернуться не раньше, чем, через полчаса. Да, служба везде одинакова, есть простодушные новички и прожженные старослужащие, пользующиеся своими возможностями.

Я вспомнил, что ни одна половица не скрипнула за все время, пока я ходил по дому, уж на это я бы точно обратил внимание. Поднялся, держась ближе к стене между вторым и третьим этажом, не дыша и ожидая оглушительного скрипа, так успел накрутить себя. Даже обувь решил снять, чтобы пальцами ощущать доски. Но полы и ступени в доме были сделаны очень хорошо и качественно. Я решил, что Рыжие сами сделали всю работу, своим умением они были известны везде в Черноземье.

Поднявшись к третьему этажу, я нашел комнату Старшего, она была самая большая и увешана портретами то ли его родни, то ли знаменитых предков, основателей рода. Странно, что портреты еще не сбросили на пол, в поисках тайника, сегодня днем. Сначала я проверил всю комнату, потом смотрел, двигая портреты.

Но отклика не получил.

Странно, я был уверен, что тайник будет в том месте, где живет глава рода. Роскошная кровать еще оставалась на месте, но и за ней, и под ней тайник не отвечал на мои попытки его обнаружить.

Пришлось пройтись по всему этажу, по еще пяти комнатам, но и там ничего. Они были поменьше и в них жили приближенные Старшего, судя по всему, одна из них женщина. На кровати осталась лежать ночная рубашка из белого сукна. В комнатах остались только тяжелые кровати, все сундуки и мебель уже вынесены.

Да, ситуация.

Маны осталось совсем немного. Еще на пару помещений, не больше.

Что же я еще не проверял?

Первое — чердак, еще лестницу между этажами дома и площадку третьего этажа. Лезть на чердак не хотелось, хотя лестница для этого имелась, прислоненная к стене, под люком в потолке.

Я стоял на площадке, поэтому решил проверить сначала ее, и о — чудо, магический отклик я получил именно здесь. Перед дверью Старшего, в метре от косяка, засветилась замочная скважина скрытого тайника.

Это открытое место.

Если я вскрою тайник, завтра Шидер сразу поймет, что тут уже кто-то побывал.

Но делать было нечего. Уйти, не посмотрев, что в тайнике, я, естественно, не мог.

Будь, что будет.

Ключ к этому замку оказался достаточно сложным, кривой такой загогулиной. Хорошо, что принцип у всех ключей одинаков, и повозившись пару минут, крутя его и влево, и вправо, я услышал, как щелкнул механизм замка и дверка подалась. Опасаясь сюрпризов от Рыжей братии, я отодвинулся в сторону и не зря. После того, как дверка открылась, через пару секунд из тайника вылетел болт и задрожал в толстенькой доске на другой стороне коридорчика, стоявшей, как бы для обрамления еще одного портрета славных предков.

Да, чего-то такого я и ожидал, все время. И даже время задержки сделали, хитрые сволочи. Я, лично, собирался ждать, минимум, минуту, чтобы не рисковать своей шкурой. И так, сразу не полез в тайник, метнулся на второй этаж, забрал свечу и вернулся обратно.

При свете свечи виден был солидный ларец, только странно стоящий, не по центру, а полностью задвинутый в правый угол и прижатый к задней стенке. Подозрения снова охватили меня, поэтому я с помощью кинжала накинул веревку на торчащую ручку ларца, пропустил ее через нее и не спеша, потащил наискосок, от правой задней части тайника к передней левой, полностью скрываясь за дверкой самого тайника.

Но ничего не произошло, ларец доехал до дверцы и только сейчас до меня дошло, что он был поставлен именно так, чтобы не мешать полету болта. Я смог разглядеть тонкий поводок, который крепился к низу дверцы и служил спусковым крючком для спрятанного в тайнике арбалета.

Подхватив ларец, я поборол соблазн открыть его здесь и сейчас. Первым делом я защелкнул дверцу. Потом достал, раскачав, болт, полностью металлический. Не так уж и глубоко он вошел в доску, наверно, из-за слабого арбалета в тайнике. Маны у меня почти не осталось, поэтому, я не стал пытаться скрыть тайник, просто прикрыл его дверью от комнаты. В принципе, без хорошего освещения, торопясь к двери, на небольшие щели тайника можно было не обратить внимания. Подумав, я отколупал немного воска со свечи и попробовал замазать самые выделяющиеся. Получилось неплохо, при таком освещении — в самый раз. Щели пропадали на глазах, пришлось задержаться и заняться процессом шпаклевания серьезно. Вышло все на отлично, при неярком свечном освещении. Днем может видеться и по-другому, но с этим ничего было не поделать.

Пора было уносить ноги, пока не вернулись стражники.

Но, спрятавшись за ставней в комнате Старшего, окна которой выходили прямо на ворота, я понял, что немного не успел. Шаги и негромкие голоса доносились уже из-за забора, потом ворота заскрипели и знакомая, по голосам, четверка, появилась передо мной. Теперь они не стали подходить близко к дому и опять послали молодого стражника, держащего высоко потухший факел. Тот пробежал вокруг дома, потряс дверь на крыльце и снова доложился по форме.

Только он успел выговорить свои слова, на которые уже никто не обратил внимание, как голос Гриты донесся из Лисы и Журавля.

Значит, уже половина десятого, первую часть ее выступления я тоже услышал, но в тот момент я поднимался на второй этаж и мне было не до песен. Стоя наверху, я услышал, как разговор стражников перескочил на певицу. Обсудили ее внешние данные, небольшой зад и боевой характер, согласились друг с другом, что вдуть ей стоит.

Напоследок молодой парень спросил, кто такую красотку того, выгуливает.

Кто-то из опытных товарищей просветил его, что какой-то придурок, бывший гильдейский. Все дружно согласились, что это непорядок — спать таким сочным девкам с лесными дурачками. Поржали и пошли со двора, забыв даже закрыть ворота.

Ну, уроды. Я вас запомнил, подумал я, понимая, что вряд ли предъявлю свое возмущение служивым.

Ладно, ближе к телу. Я спустился вниз, приоткрыл ставни в одной комнате, те, которые закрывал. Потом на первый этаж, там тоже восстановил статус-кво.

Хотел уже выбираться, засунул ларец в мешок, свечу оставил перед второй дверью на выходе. Но осторожность требовала пройтись еще, посмотреть по сторонам сверху, что я и сделал, уже ориентируясь на втором этаже без света, как дома.

Нет, никого не видно, голос Гриты все доносится из трактира, пора на последний рывок решаться. Закрыл при свече вторую дверь, присмотрелся к первой, как открыть в темноте, и, погасив, оставшийся огрызок, глубоко вздохнул, открыл первую дверь и высунул наружу голову. Послушал ночь и эмоции, Грита допела песню и пока только один Скоп наигрывал мотив на трейле. Пока слушал — сунул огрызок в мешок и повернул ларец поудобнее в мешке. Весу в нем килограммов шесть, сам сделан из не очень толстого металла.

Все тихо, никого рядом не чувствую, тянуть нет смысла. Повозился с входной дверью, замок долго не хотел закрываться, очень хотелось все бросить и сбежать, сжимая мешок. Но, буквально, заставил себя успокоиться, пробовать и пробовать по-разному и, наконец, услышал щелчок замка.

Все, слава богу, закрыл.

Подхватился, обежал вокруг дома, не стал рисковать и проделал обратный путь по забору в таком же порядке.

Не доверяю я этим Северянам!

Так же повисел на заборе, послушал голоса и эмоции. Нет никого, все в зале, Гриту слушают. Перевалился через забор, подтянул мешок и снова замер, прислушиваясь.

Теперь у меня три варианта есть, идти домой мимо порта, это первый и самый опасный, деваться будет некуда при любой встрече со Стражей.

Второй — выйти через двор и войти в трактир с мешком, хороший вариант, но, потенциально опасный. Если Шидер найдет, что усадьбу обворовали, будут всех опрашивать и кто-то может вспомнить меня с мешком, пришедшим к десяти вечера.

Не стоит так рисковать.

Третий вариант, забраться обратно в туалет, затащить мешок и унести его в номер.

Никто не видит ни меня, ни мешок, почти полное алиби, получается.

Главное, чтобы секретарь мытни не связал мою возню с трупом Старшего на дне с возможностью обчистить тайники сегодня ночью. Тайник, думаю, найдут, но могут решить, что просто раньше не заметили. Ключа на той связке, пожалуй, не будет, придется ломать стену.

Плохо, что раньше место для хранения не приготовил, надо было комнату дальше по улице снять на месяц, вообще, никаких проблем бы не было.

Да все так быстро произошло, сегодняшний день богат на события, ничего не скажешь.

Зато в трактире комната снята, буду ее использовать.

Придется лезть через туалет. Если послушать под окном, то понятно, занят он или свободен.

Так и поступил, дождался. когда кабинка освободится и быстро впорхнул в нее. Втащил мешок, приоткрыл дверь, никого нет рядом, и быстро к себе на чердак. Открыл дверь, мешок сунул под кровать и, наконец, выдохнул.

Господи, спасибо за везенье и удачу!

Закрыл дверь и снова вниз, под песню Гриты про город золотой. Трактир весь так смотрел на нее и слушал, что никто не заметил, как я подошел к стойке, схватил кружку пива и выдул ее полностью.

В горле давно пересохло. Еще когда через забор к дому лез. Жажда все время доставала.

Выпил и вторую и попросил у обернувшегося после окончания песни парня две стопки ресы, самой дорогой. Дождался и с ними подошел к Грите, прощающейся с поклонниками, которые прямо молили ее спеть еще раз про город.

— Милая, ты можешь и спеть. У нас все очень хорошо, проблем больше нет, — шепнул ей на ушко, — Зато есть новая песня.

Насторожившийся охранник, тот самый крепыш, узнал меня и отошел, ничего не говоря.

Заулыбавшаяся девушка махнула Скопу, чтобы он снова доставал инструмент.

И снова красивая мелодия полетела над столами трактира, вышедшие было охранники заскочили с улицы на вход послушать.

Я опрокинул первую стопку, за ней — вторую и понял, что жить — хорошо.

Глава 38 ГУЛЯЕМ!

Обрадованная словами про новую песню, девушка разошлась и пела одну композицию за другой, не останавливаясь. Скоп был в ударе, выдавая очень трогательные мелодии на своей трейле, понемногу он превращался прямо в рок-звезду, не только играя, но еще двигаясь в такт музыке.

Я все так же сидел перед стойкой, наслаждаясь красивым окончанием нереально трудного дня.

Я бы сказал, даже — необыкновенно трудового дня.

Утренние хлопоты, заявление в мытне, координация с парнями, подготовка встречи в порту, на редкость решительный и воинственный секретарь Шидер, короткие разговоры с Рыжими, мое выступление и спасение в домике мытни, быстрая и кровопролитная заруба. использование маны в безвыходной ситуации, смерть Старшего, реса в домике, идем на склад, сливают бочки, увозят мешки в Кассу, снова на причал, ныряю и достаю, Мортенс и разговоры, Лиса и, что я вижу, раздумья — рисковать или забить, подготовка, дорога в усадьбу, поиски и первая находка, Стража, второй тайник, опять Стража, путь обратно и я в номере с мешком.

Настоящий трудовой подвиг и еще ратный. Опять двое убитых лично мной.

Уже шестеро в Новом мире, не считая двух Зверей. А сколько рядом смертей прошло, уже и считать не хочется.

Главное, что сидишь сейчас, слушаешь Гриту, даже свою песню, принесенную в этот мир и счастлив вполне.

Прошлая жизнь приходит все реже и реже. Душа на нее уже откликается едва-едва.

Странно это, в самом деле.

Не думал, что я такой черствый сухарь.

Или это последствия процедур в Храме?

Очень может быть. Много приобрел и много потерял.

Если бы не приобрел, не выжил бы, это понятно. Особо и думать тут не о чем.

Все же потянуло на философствование и мысли всякие, мне это даже нравится. Что можно так сесть и задуматься, глядя, как твоя женщина сводит с ума своим голосом весь трактир.

Ты жив и здоров.

С деньгами вопрос решен надолго, если не на всегда, учитывая мастерскую, работу при Ратуше, сегодняшнюю долю с камней, да еще и ларец, тихо стоящий в номере и ждущий своего часа. И девяносто золотых тайлеров в кошеле, эти я успел посчитать.

По большому счету, его можно теперь много лет и не открывать. Шучу, конечно. Как тут удержишься?

Хорошо, что всю одежду стащил в номер. Парадную пару для ратуши во время вылазки всю перепачкал и повытер обо все поверхности. Такое в зал трактира уже не наденешь, тем более, если пришел за местной звездой. Сижу в гильдейской куртке, немного пьяненький и собой такой довольный.

Если завтра Шидер, во время обыска, ничего не заподозрит, то я — весь в белом!

Основная проблема, только в этом.

Но, гляжу, намечаются проблемы и поменьше.

То, чего я и ожидал.

Среди зрителей выделяются два крепыша, с восторгом глядящие на певицу, и в достаточной степени — недовольно в мою сторону. Мнение военных организаций нашего города начет такого недопустимого мезальянса популярнейшей певицы с каким-то вахлаком из леса, я уже услышал, от Стражи.

Теперь, судя по уверенности и ловкости мужчин, хоть и одетых в обычное платье, но, точно являющихся представителями лучшей части мужского населения Астора, то есть — Гвардии.

Местные гвардейцы, конечно, не так аристократичны и образованны, как наше российское дворянство в девятнадцатом веке, но являются, несомненно, элитой и верят в свое превосходство над остальными мужиками.

Что, в общем то, является правдой. Крос рассказывал, что лучшие бойцы, именно в Гвардии, даже где-то занимаются специально и есть своя школа у них, по типу рукопашного и не только боя.

Мне и самому надо бы к ним попасть. Поучиться немного, чтобы не чувствовать себя беззащитным перед любым бойцом с ножом.

Но. Это такое общество закрытое и там я могу быть только Учителем, если со стороны. Что для меня не так и трудно. Надо только отлупить несколько лучших бойцов, хотя бы и здесь, за окном трактира, на специально подготовленной площадке.

Не факт, что это будет легко. Но вот сейчас я совсем не готов заниматься подобными глупостями, меня ждет Грита. Ей очень хочется узнать, где я пропадаю два дня, что с нашими проблемами, и, главное — услышать слова новой песни.

Один только *город золотой* сделал ее основной звездой местных сцен и помостов. Это, для нее, главное, на самом деле, а мужики — не так важны.

Месте на пятом-десятом.

Грита, наконец, освободилась и подошла ко мне. В сопровождении двух охранников.

— Пойдем домой? — поинтересовалась мимоходом.

Я уже все для себя решил и смог удивить девушку. На улице эта парочка военных точно докопается. Будут вызывать на бой или битву, говорить всякие неучтивости, да еще в присутствии охраны и ушек милой Гриты.

Оно мне сейчас надо, уставшему, как собака и под шафе?

Да и денежкой пора махнуть, потратить красиво на местную рок-звезду. И мешок не светить перед народом.

В снятый номерок, для бедных постояльцев, конечно, девушку не поведу.

Я подхватил милую под локоток, мы подошли к стойке, где висели ключи от номеров, и хорошенькая девушка присматривала за порядком и постояльцами, чтобы лишние не шастали наверх.

Проход только по купленным билетам.

И это правильно!

Девушка заулыбалась, глядя в, основном, конечно, не на меня.

— Нам самый дорогой номер, пожалте, — попросил я.

— Самый дорогой — Капитанский, он — как раз сегодня свободен. Это бывает нечасто. Хотите посмотреть его? — затараторила девушка, собираясь отвести нас на просмотр.

— Не надо. Он — точно самый лучший в трактире? — я был брутален. А чего не быть, с таких доходов.

— Самый лучший, и самый дорогой.

— Тогда — берем. Заверните, — попробовал пошутить, как на Земле.

И девушка меня поняла. Подхватила ключ с крючка, оставила охранников присмотреть за кассой и повела нас наверх. Обернувшись, я с удовольствием полюбовался недовольными лицами потенциальных бузотеров и подмигнул им. Лица откровенно стали просто злее, но я больше не смотрел в их сторону.

Номер находился около лестницы и выходил окнами на центр улицы перед трактиром. Неплохой такой номер, достаточно большой и с такой же двухместной кроватью.

Что я особенно оценил.

— Милая, ты устраивайся. Может, желаешь принять ванну? Я точно пойду. — предложил я и поинтересовался у девушки, можно ли нагреть нам большую бадью.

Оказалось, что — можно, надо только подождать с часок времени. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

— Отлично, начинайте греть, я скоро спущусь расплатиться, — решил я и девушка ушла.

Грита присела в кресло и вытянула ноги, скинув туфли на высоком каблуке:

— Устала сегодня, что-то. И туфли жмут. Поэтому стараюсь меньше выступать, — пожаловалась она.

— Жмут? Непорядок. Завтра же закажи пару таких, которые не жмут. И у лучшего мастера. Знаешь такого?

Девушка удивленно кивнула головой. Не понимает, чего это я такой щедрый?

— Поговорим потом. Ты пока отдыхай. Я схожу вниз и сделаю заказ. Белое астрийское тебе еще нравится? — поинтересовался я, открывая дверь в номер.

— Еще нравится, — получил короткий ответ.

Спустился и сразу расплатился за номер, за баню и за еду с вином. Номер был соответственно дорог — двенадцать данов, баня — шесть и вино с закуской — пятнадцать. Но Грите пообещали скидку, как своей. Завтра хозяин решит.

Понимаю, что не стоит так сорить деньгами сразу после удачной операции, лучше подождать награды от города и доли с трофеев, но ничего не могу поделать с собой.

Так жить хочется, да и менее это подозрительно, чем с мешком шляться по городу.

Зашел на чердак и забрал мешок, сиротливо лежащий под кроватью. Да, в такой номер приличную девушку не позовешь, убедился я на контрасте с Капитанским.

Этот вечер и эта ночь только моя и Гриты.

Первый приступ совершил еще до бани, потом в большущей бадье с горячей водой, был совершен еще один.

И уже, отходя ко сну, опять напал на, уже беззащитную девушку.

Конечно, девушку очень интересовало, как теперь жить. Есть еще чего опасаться или уже можно не бояться?

Ответил, как дипломат:

— Бояться не надо. Только опасаться.

Чего опасаться? Хотя бы Редкена, он то еще в город не вернулся. С его наемниками разобрался, со всеми переговорил, недоговороспособных ликвидировал, сам и с друзьями.

Вот так, с больной головы на здоровую смешал слова и опасения Гриты с заказом от Рыжих к местным уголовникам и так дальше и тем больше. Не знаю, что она имеет в виду, когда примешивает сюда еще и астрийских купцов, но про них моя паранойя молчит совсем. Редкен может, чисто теоретически, что-то замыслить, но после наших с парнями рейдов и разборок с десятком трупов за последние три-четыре дня, как то не хочется очень на него обращать внимание.

Не наш уровень, однозначно.

Появится в городе, я все решу. Вот так я сказал и больше не стал тратить слова.

Дальше снова сочинял песню и в этот раз выбрал достаточно сложное произведение уважаемого В. Бутусова — *Одинокая птица*.

Сказал Грите, что песня будет именно о ней, нежная и сильная, только жестокая.

Девушку прямо подкинуло, она не верила, что я смогу такое написать. Я улыбался, но на душе было неспокойно, песня прямо, как про нее написана. Гений Бутусова поможет и мне быть незаменимым и даже любимым. Наверно.

Одолел первый куплет и выдохся, надо к Корну за новыми словами и, кстати, надо еще с Гритой навестить его с женой. Как обещал.

Уснули мы в обнимку и спали долго и счастливо.

Глава 39 ЛАРЕЦ И ЕГО СЮРПРИЗЫ

Утром нас разбудили на завтрак, постучав по двери несколько раз. Замена звонку по телефону.

Я быстро оделся и, оставив девушку спать, дошел до номера на чердаке. По-местному, было около семи часов и работы в усадьбе, конечно, еще не начались.

Думаю, не раньше девяти все начнется. Пока соберут личный состав для полной конфискации кроватей и выноса тяжелых и качественных изделий. Подгонят гужевой транспорт, загрузят его и отвезут. За один раз не справятся точно, подумал я, вспомнив количество кроватей.

Надо и мне там будет появиться, все же по моей наводке все и произошло. Посмотрю, как обыск пройдет, не пропустил ли я чего.

Есть ли специалист по магическим делам при Ратуше? Очень злободневный вопрос для меня.

Как Шидер меня встретит, и, главное, что там с камнями? На сколько тянут по деньгам и какие у нас перспективы?

Отлично, что я избавился от всех непримиримых врагов в самом Асторе. Перестало нависать над головой ощущение неминуемой смерти, которое реально вымораживало и мешало бороться.

Когда еще из Гардии Рыжие подтянутся, чтобы узнать и мстить. Узнать могут, это для меня опасно довольно, Рыжие таких обид не прощают, но надеюсь, что в город их просто не пустят, а издалека управлять серьезными делами сложно.

Судя по полной конфискации барахла в доме, Шидер точно получил ясные указания о полной ликвидации колонии Рыжих.

Поэтому я вернулся в кровать и лежал, любуясь девушкой и вспоминая слова и мотив обещанной ей песни. Дело шло не так, чтобы очень быстро и просто, как я надеялся, слова не вспоминались, только какие-то обрывки. Впрочем, время есть, такие хиты за день не пишутся.

Милая, наконец, проснулась. Потребовала отвернуться, пока умывалась за ширмой и все остальное делала, не столь романтичное. Потом сразу напомнила про песню, попыталась установить срок создания шедевра.

Святая простота!

Один шедевр у нее есть, так сразу и второй подай!

Увидев мою реакцию, милая сбавила обороты и предложила позавтракать. Очень ей местная кухня нравится, хотя и Клоя не хуже готовит, так и сказала дипломатически.

Конечно, нравится, ест по утрам побольше меня, а, главное — повкуснее. Клоя ей все самое-самое пихает в тарелку, обделяя меня бессовестно. Я уже пару раз намекал, что я тоже деньги плачу и требую одинакового долива, после отстоя пены. Как говорил классик.

Здесь еще не завтракал в зале, схожу посмотреть. Как это, с местной звездой за одним столом сидеть? Надеюсь, вчерашние крепыши уже ушли или еще не вернулись.

Придется с ними подраться, никуда от этого не денешься. Гриту спросил про них, она отмахнулась:

— Ко мне каждый день клеятся. Всех не запомнишь, но я тебе верность берегу. Всех к тебе и отправляю с вопросами!

Да, что-то такое я и ожидал от подруги своей. Одинокой красивой женщине, еще и выступающей в трактире, проходу не дадут. Грубостей по отношению к любимице не позволят себе, конечно, охрана быстро выведет.

Выведет, но не всех. Вчерашних, пожалуй, и нет. Те тоже здесь часто бывают, по виду, в боях участвуют, может и местные чемпионы какие. Сто процентов — что приятельствуют с охранниками. Ну, предупредят всяко, что хозяин может и вход закрыть, за особую настойчивость к местной любимице, на которую полгорода уже собирается и в выходные места начинают заранее заказывать.

Грите, понятно, проще всех отправлять ко мне, раз я Редкена побил без проблем. Но с настоящими бойцами могу не потянуть всех.

Кто-то мне наваляет, однозначно.

Это то ладно, чего сейчас про будущее горевать. У меня под кроватью лежит мешок с ларцом тяжелым и, страсть, как хочется его открыть.

Увидеть богатейство и над ним чахнуть.

При Грите это я делать не буду, сейчас позавтракаем и отправлю ее. По супермаркетам местным, ведь вчера на обувь жаловалась, есть хороший повод помочь красотке.

Внизу нас торжественно отвели за лучший стол, накрыли скатерть и начали носить. Носили долго, я успел пошутить, что Гриту здесь хорошо знают, точно уверены, что девушке больше всего надо. Пока пили дорогой здесь чай, пару раз подходили вчерашние зрители поблагодарить певицу за полученное удовольствие и пожелать всего наилучшего.

Хорошая атмосфера в трактире, поприятнее будет, чем у Мортенса. Так и подороже он, процентов на двадцать-тридцать. Хозяин тоже подошел, сказал про скидку, на номер и баню аж на целую треть, на вино в два раза меньше.

Душевно. Где-то девять данов осталось, я попросил деньги записать на мой счет, потрачу попозже. Хозяин тоже молодец, такой жизнерадостный и веселый человек. Все видит, все понимает, плату платит хорошую. За места все работники держатся обеими руками.

На своем месте человек!

В номере я лег полежать, после сытнейшего завтрака, шевелиться совсем не хотелось. Грите вручил два тайлера и отправил обувь заказывать, девушка забыла про намерение поваляться со мной и упорхнула, по лавкам пройтись.

Что и требовалось.

Закрыл дверь на замок, еще засов вставил и креслом подпер, все меры безопасности соблюдены. Вытащил ларец из мешка и долго рассматривал, пытаясь понять, как он открывается. Рыжие подтвердили свою репутацию, поставив в тайник арбалет или самострел, поэтому лучше думать, что и в ларце что-то такое имеется.

Что же в нем может быть? Отравленная игла — вполне возможно. Ядовитый газ — это вряд ли. Споры болезнетворные — тоже чересчур. Тайник, правда, был сделан не в комнате, почему то, а в коридоре, рядом с комнатой и это — неспроста, мне кажется. Но, почему так — спросить мне некого, поэтому будем принимать, как данность.

Могу только у Кремера проконсультироваться или Учителя. Когда с ними увижусь. Очень торопиться не буду.

Ларец сделан из не очень толстого железа и обклеен плотной тканью со всякими аппликациями и наклейками. Кажется мне, что это неспроста, что — то под тканью может скрываться. Руками голыми я побаиваюсь весь ларец ощупывать.

Попробовал кинжал просунуть и защелку отжать в едва видную щель, где сходятся верхняя и нижняя части ларца. Так, чтобы легко просунуть — не получается, хорошо прижаты и люфта нет. Петли с другой стороны я быстро нашел, но задумался, не являются они обманкой. Просунул лезвие рядом с ними. Надавил и, точно, щель сразу стала больше, есть в замке люфт с этой стороны заметный.

Достал из мешка нож, найденный в усадьбе, удобно рукоятка в кисть ложится. Себе оставлю, только светить не буду. Подсунул его тоже в щель, вытащил кинжал, дал небольшую слабину ножом и попробовал кинжалом подцепить защелку. Даже свечу зажег, чтобы получше видеть, что там в глубине есть. Защелка отскочила в сторону, не выдержав давления и крышка ларца немного поднялась.

Рисковать, хоть немного, не хотелось. Поэтому накинул на ручку веревку, отошел на несколько шагов и потянул за нее. Крышка откинулась и все, ничего не произошло больше.

Металлическая пластина, широкая, во весь ларец, пока перекрывает обзор. Но она без замка, только небольшая защелка, которую я отжимаю кинжалом и им же сбоку, держа на вытянутой руке, откидываю ее.

С интересом разглядываю золотые тайлеры, их много, но, если тут только они, точно испытаю разочарование. Воображение уже понапредставляло себе сокровища, как в пещере Алладина, всякие рубины, изумруды и алмазы с кулак.

Ага, а еще эликсир вечной молодости!!

Посмеиваюсь сам над собой. Ладно, если бы в подвале ход нашел в пещеру, а там — сундуки, сундуки…

Перевернул ларец на бок и высыпал золото на ковер. Так проще и безопаснее, отравленные иглы можно и в сыпучем золоте спрятать. Кинешься его выгребать и совершить такой себе укол.

Ты, посмотри ка!

Нет! Легко эти уроды умерли! Слишком!

И правда, нашлись две острейшие иглы, торчат под сорок пять градусов, основаниями в углах прикреплены жестко.

Вроде, на концах и нет ничего. С виду. Посмотрел магическим зрением, тоже ничего не видно.

Пока золото посчитаю, успокоюсь. Когда деньги пересчитываешь, самочувствие улучшается, дыхание выравнивается, серотонин увеличивается пропорционально сумме.

Здесь сто девяносто тайлеров, ровно. Со вчерашними, золота у меня уже под три сотни с усадьбы привалило.

Достойный результат.

Даже с таких уродов немало хорошего удалось поднять..

Иглы вклепаны в следующую металлическую планку, пора ее откинуть вверх и увидеть последний секрет ларца. Снова кинжал подцепляет тонкий металл и осторожно поднимает вверх, в ожидание очередных неприятностей.

Но, вроде, лимит исчерпан на всякие гадости. В последнем отделение лежат прозрачные, весьма крупные камни, из-за белой кожи на стенках отдающие белизной.

Похожи на алмазы, как я их себе представляю. Большие. Немного обработанные.

Вываливаю и их на ковер, в ожидании очередной ловушки, но это отделение без сюрпризов. Камни лежат хорошей кучкой, сверкая гранями под лучами Ариала, проникающими в комнату через большие окна.

Что-то Корн добавлял про значение драгоценных камней для магов. Когда я расспрашивал его про Гардию, и что в ней было до Беды.

Да. Он говорил, что в камнях маги запасали энергию, когда отходили от своей башни подальше. Несколько крупных алмазов помогают восполнить энергию почти полностью, правда, на начальных уровнях только.

Как у меня сейчас.

Можно и попробовать сразу, я почти пустой, после ночных поисков.

Взял самый большой в руку, сжал покрепче, настроил канал между алмазом и моей маной. Несколько секунд и в груди чуть потеплело, а камень опустел.

Немного заряда в нем было, но ничего, для меня и это — уже круто. Потратил пять минут и все камни остались без маны, а у меня прибыло на половину моей, так сказать, мощности.

Круто. Только пока не для меня. Обычному магу нет проблем положить алмазы на магический камень и подождать, когда они зарядятся. Я могу только под лучами светила немного их подзарядить и все. Процентов на пятнадцать-двадцать, это в лучшем случае.

Сами камни огромной ценности. Если провести с ними огранку, и они станут бриллиантами, то цена будет невозможно большой. Но магам они не для этого нужны, так что оставляем себе.

Теперь у меня две проблемы.

Как избавиться от ларца?

И вторая — где хранить золото и камни?

И решать надо быстрее. Шидер уже, наверняка, начал обыск дома Рыжих, а мне там лучше поприсутствовать.

Ларец лучше закопать или утопить в притоке Протвы, незаметно для всех.

С золотом и камнями сложнее. В Кассу не отнесешь, вопросы появятся. Да и не доверяю я Кассе, она под полным контролем Ратуши и входящих в нее силовых структур. Одно слово Альса и денежки свои не получишь, например.

Надо очень серьезно подумать, где держать нажитое и наворованное. Ну как, наворованное? Если город зажмет долю, то уже просто свое, удачно подвернувшееся.

Много времени на раздумья нет сейчас, пора выходить из номера и двигаться в жизнь, продавливать Прима с Бромсом, получать долю у Стражи и не забыть про Шидера.

Парни еще в Мортенсе ждут указаний от мудрого компаньона, который больше не будет очень уж баловать их денежкой. Их и девок ихних.

Да и в мастерскую пару дней не заглядывал, пора с Крипом вопрос приземлить. Водеру кольчугу отнести, или, может и купить для себя. Хорошая мысль, однако.

Дел — громадье, но есть и более не могущие ждать.

Костюм для ратуши постирать надо отдать, вроде, есть по дороге такая вывеска, около реки.

Ларец — в реку.

Богатейство в свою комнату, хоть в матрас спрятать часть, золото пока с собой носить и потратить по максимуму.

Метнулся на чердак, подводы стоят, еще не груженые. Часть кроватей уже вынесли, которые небольшие.

Процесс идет, надо поторопиться.

Собрал все грязные вещи, золото за пазуху, алмазы туда же, ларец в мешок и вышел на улицу.

Иду не спеша, с охраной перекинулся парой слов, спросил про вчерашних крепышей. Да, все так, как я и думал.

Гвардейцы, бойцы, на не самых нижних постах стоят, не рядовые. Но и не высокое начальство.

С Гритой договорились в номере встретиться, к обеду, и там решить, куда двигаться. Значит, время еще есть, часа четыре в запасе.

Везде успею, наверно.

Постирочную нашел, отдал все, что в мешке было, обратил внимание немолодой женщины на комплект для Ратуши, с которым надо поосторожнее. Цена хорошая озвучена, полдана за все, сказал, что вечером заберу.

Теперь к мосту, подошел и спустился под него к реке. Посидел на камнях, покидал камешков в довольно быстро текущую воду и, мимоходом, набив камнями, уронил и ларец, куда поглубже.

Вернулся обратно, прошел мимо трактира и к нам домой. Клоя только руками всплеснула, пришлось рассказать о ночевке в Лисе и Журавле, Грита сама с ней поделится.

Муж в мастерской, пропадает там постоянно, посмеялась Клоя. Мол, вижу его не чаще, чем когда с обозами ходил.

Поблагодарила меня за хорошую работу для Трона, говорит, что он, прямо, как помолодел. Все уши ей прожужжал об этих подводах, вообще, горит работой.

Орния привыкает жить одна, ходит в трауре, грустит, что могилки нет у мужа.

Посидел с Клоей, выдал ей денег за пару месяцев вперед, пропихнул мешочек с алмазами и золотом в матрас и дальше побежал.

К Шидеру на помощь.

Волка ноги кормят.

Глава 40 НОВЫЕ ХЛОПОТЫ

На подходах к усадьбе, встретил караван из шести подвод, груженый сплошь кроватями.

Так, второй этаж освободили, следующей ходкой все вывезут.

В воротах усадьбы меня остановили, пост Стражи бдит:

— Кто, куда, зачем?

— Секретарь второго ранга Прот, к секретарю второго ранга Шидеру, по служебной надобности, — без лишних реверансов и заигрываний пробормотал и сразу пошел на проход, не дожидаясь разрешения от стражников.

Они и не препятствовали такому важному человеку осуществлять служебные обязанности, хотя моя гильдейская куртка и вызвала недоуменные взгляды.

Кровати таскали и стражники и просто работяги, Шидер стоял перед входом и сортировал, куда и что ставить. Не торопится с обыском, хочет полностью дом очистить, а свои склады хорошей мебелью забить. Я бы тоже так поступил.

Постоял немного сзади, пока секретарь сам не обернулся. Увидев меня, обрадовался по-настоящему, это мне мое чутье подсказало. Обнялись по-приятельски, как спасшиеся вместе вчера. Тем более, такое дело помог ему раскрутить, весь теперь секретарь в шоколаде и в перспективах.

И городские власти довольны, спрятанное оказалось крупнейшей партией контрабанды, пожалуй, на все будущие времена. Серьезно принесет в бюджет Астора и позволит избавиться от нелояльных жителей, конфисковать все их ценности и обратить в пользу города.

Недовольство поведением таких гостей давно уже копилось, теперь после безрассудного нападения на работников мытни, решено было зачистить это гнездо полностью и впредь, вообще, в город не допускать. Даже в гавани выйти, пусть на кораблях сидят. Но и этих через полный обыск и изъятие, за погибших стражника и мытаря — такой урок наложен.

Да, богатых и слабых ограбят не один раз, пока все не отнимут.

Этими новостями Шидер сразу поделился со мной, как только я заикнулся, что побаиваюсь мести за свое заявление.

Хорошая новость, звучит очень успокаивающе.

Теперь бы про остальное узнать. Но разговор не получился, Шидеру с третьего этажа крикнули, что все вынесено и он устремился в дом, с парой помощников.

Ну и я за ними, как же без меня. В таком важном деле.

Подхватил факел и пошел помогать проводить обыск в уже ограбленном мной доме.

Кто такого красавца заподозрит?

Обыск начали с верхних этажей и комнаты Старшего, пара молодых мытарей простукивали пол и стены, Шидер пытался взглядом найти какое-либо несоответствие в самой комнате. Через десять минут, все поняли, что стены и пол без секретов, высокий, под три метра потолок никого не заинтересовал. Я стоял в дверях, около тайника. Но его, за открытой дверью было не видно совсем, хотелось посмотреть, как там себя воск проявит, при дневном свете, но я, конечно, не стал.

Сыскари стремительно вышли в другую комнату и там занялись тем же самым, я так же светил факелом, в темных местах. Вскоре мы прошлись по всему этажу и встал вопрос, что делать с чердаком. Туда послали двоих мытарей и меня для помощи в темном месте. Интересно посмотреть, что я упустил на чердаке. Но там тоже ничего не нашли, в стропилах и глиняной кровле не искали даже, просто просмотрели пол и всякую рухлядь, закинутую туда за ненадобность. Место было очень пыльное и мы спустились довольно сильно присыпанные ею. Поэтому пошли на улицу вытрясать верхнюю одежду и волосы.

Потом второй этаж, там ничего тоже. Столовая и кухня без сюрпризов так же.

Удивило меня, что коридорчики и стены лестниц не простукивали совсем. Просто не обращали внимания, зато в кухне перевернули весь уголь, нашли еще один нож, точно, как и мой.

Вниз я уже не пошел, как, человек, удовлетворивший свое любопытство. Сказал, что зайду к Шидеру в кабинет потом, отдал факел и с чистой совестью направился в Ратушу.

Знакомые гвардейцы на входе спросили, чего это я поменял свою приличную для чиновника пару снова на гильдейские вещи. Постоял с ними, любуясь солнечным, прекрасным деньком, послушал новости и пригласил мужиков в Лису, посмотреть, как буду биться с их мастерами. Сказал одну коронную фразу:

— Выпивка с меня.

И сомневающиеся гвардейцы сразу оказались в числе моих поклонников. Нужные люди, на самом деле, стоят тут давно, всех в Ратуше и городе знают, опять же, новости, все самые свежие, через них узнаю. Если, что спросить, то только к ним.

Телеграфа нет еще и газет, хоть и скоро появятся, но и моей жизни на это может не хватить.

В Ратуше сразу к Приму в кабинет, решительно настроенный сегодня согласовать все списки снабжения. Он отбивался тем, что, Бримс не дает добро на некоторые позиции. Зашел и к Бримсу, по-свойски так, без церемоний, чем его немного напугал. Подозрительное с его точки зрения панибратство, очень не желательное для авторитета.

Сказал, что надо все согласовать и грузить обоз. Пока Альс с Турином лично не приехали задавать вопросы Крому и всему Совету. Мне то, ладно, что попадет, только о советнике первого ранга беспокоюсь, просто как, об отце родном.

Прожженый чинуша не очень повелся на мои речи, но пообещал ускорить процесс.

Хорошая все-таки работа, зашел на пять минут, пообщался и дальше свободен. Конечно, работая снабженцем, просить еще и плату за свою деятельность, это уже быть человеком без совести, но придется себя заставить. И со званием и уровнем определиться, но, когда в Гильдии увидят список, того, о чем они даже не подозревают, включая самое высокое начальство.

Тогда можно просить, хоть луну с неба.

Которой здесь, кстати, и нет.

Так, что мне осталось сделать до обеда, когда встречается в Лисе с Гритой?

Сходить в караулку Стражи насчет трофеев.

Дойти до мастерской, проверить, как дела и что там с арбалетами. Предлагать еще их в Ратуше рановато, надо добиться приемлемого качества и пробивной способности, не сильно уступающей средним образцам арбалетов с использованием клееных дуг.

Зайти к парням, проверить, как они со своими женщинами устраивают жизнь.

Это лучше после разговора с моим новым другом из мытни, чтобы знать, о чем говорить с Драгером и Кросом.

Парни мне вчера опять жизнь спасли, можно их умеренно премировать, хоть по золотому выдать, от себя лично.

Не больше.

Двинулся в Караульную Сторожку, как здесь официально называется помещение для Стражи. Ту, которая около Ратуши, где все начальство и сидит.

На входе представился так же советником Гильдии при ратуше дежурному офицеру и сразу спросил, с кем общаться по поводу трофеев, которых я со своими гильдейцами вчера накрошили в гавани. Оторопевший офицер послал меня к заместителю начальника. На того тоже произвело впечатление моя уверенность и звание секретаря. Поэтому он особо и не спорил, тем более, я как, убивший двоих Рыжих лично и еще пятерых со своей командой, не собирался пререкаться.

Просто мы с моим лучшим другом и, так получилось, коллегой Шидером составим доклад и подадим его лично, в руки, главе Совета.

Для поощрения отличившихся и наказания непричастных к такой славной битве, но не желающих делиться трофеями. А, ведь, можно договориться и не портить друг другу жизнь, без крайней необходимости. Мы, люди служивые, должны понимать, что значит дружеское плечо и поддержка в бою. Завтра мы с моей командой придем к двенадцати часом и хотели бы увидеть, все, что подняли с трупов наши храбрые стражники. Поделим по-братски, это я обещаю на полном серьезе.

Не уверен, что завтра так именно и будет. Но хоть остановим растаскивание по рукам наших трофеев, до выяснения. Список тоже надо предъявить нам будет, наверняка он составлен и ни одна часть, принадлежащая городу и Ратуше, не пропала. Этот пункт заставил насторожиться заместителя сильнее всего.

Сейчас начнется суета в Сторожке, все, что офицеры средних и начальных уровней присмотрело себе и раздало любимчикам, придется принести обратно. Под угрозой хороших пинков от начальства.

Лучше будет договориться и, пусть, получить поменьше, но проявить себя, как человека, блюдущего интересы города и своей команды — необходимо. И как — договороспособного и держащего свое слово. На будущее.

Вышел из Караулки, очень такой серьезный решала, прямо. Но, все же, надо в другой одежде такими визитами заниматься. В повседневной для Ратуши, она больше уважения вызывает у военных и чиновников, такая дорогая и отвечающая тем нормам, которые складываются в местном бюрократическом мире.

Как везде, встречают по…

В средневековом городе еще больше встречают по одежке.

Как на меня отреагировал мой бывший наставник в делах снабжения, секретарь третьего ранга Нильс. Сразу оценил качество материала и покрой куртки. И вел себя уважительно.

Быстро дела делаются, сразу к заместителю Стражи попал на прием, что обычным Охотникам и не светит. Драгера помариновали, сколько смогли и потом, какой-нибудь третий помощник дежурного, старший стражник, отправил на хрен.

Все же Астор, не Ганзейский город в чистом виде, здесь власть пока не у самых богатых семейств.

Складывается совсем другая структура, более бюрократически-чиновная.

Восемь лет прошло всего с тех пор, как для выживания признали все-все имущество общим и пока так и остается.

Может, и получится у вырвавшихся по богатству семей подмять власть рано или поздно.

Или, удастся устоять управленческой верхушке, ограничить притязания купцов только торговлей.

Интересно будет посмотреть на все эти процессы, особенно, если держать руку на пульсе.

Теперь пора в мастерскую, давно там не был. Интересно, насколько у парней получится улучшить арбалет Рыжих?

Пусть пока улучшат, потом все упростим и удешевим и поставим на поток.

В сарае так же пахнет стружкой, опилки лежат на полу, арбалет, совсем разобранный, лежит на столе. Народ в трудах, прямо аврал какой-то. Скинул куртку и присоединился к парням, надо помочь, тем более, часа два с половиной есть у меня. Встал на сборку передка подводы, все же люблю это дело. Как в сервисе работал, сначала дефектовка, потом разбираешь, если запчасти в наличии, или выкатываешь с подъемника одну машину, закатываешь другую и все повторяется. Постоянно занят, голову поднял — уже пора обедать, отдохнул полчаса после еды и снова в бой, опять смотришь, уже пора ужинать, а там и конец рабочего дня. Жалеешь, что нет времени почитать закачанную книжку в планшет.

Здесь похожая история. Крип подошел, и не отрывая меня от работы, просветил, как дела в мастерской.

Все хорошо, изделия выходят из ворот сарая каждые пять-шесть дней, дешевый ремонт пока не берем, нет ни места, ни свободных рук. Если бы не Трон, то и не знает, чтобы делали с заказами. У мужика — настоящий талант работать руками и сыпать улучшениями конструкции подвод. Чего он столько лет пропадал в обозах, Крип искренне понять не может. Двое новичков тоже немного научились, старательные, но еще не мастера, надо проверять их работу. Это с опытом только приходит.

Сказал ему, что зайду к Водеру после мастерской, пусть готовит новое задание для кузнеца. И, что Трона, раз такой необходимый человек для нас, надо покрепче к мастерской привязать, а то конкуренты переманят. Пока премии будем выдавать каждый месяц, потом решим, как заинтересовать посерьезнее.

Трон тоже подошел, только поздороваться и сразу вернулся на свое место. Реально завал, если такой любитель общения не может от работы на минуту оторваться. С ним то мы можем и дома, на кухне или во дворе посидеть, поговорить о том, о сем.

Крип посетовал, что пока не до арбалетов, дугу установили на ложе, заказали тетивы в оружейной мастерской, ждем, когда привезут с южных земель. Стальная дуга получилась слишком упругой, руками и телом трудно натянуть обычному человеку.

— Да это хорошо, главное — чтобы давала результат не хуже, чем клееные дуги. Ну, может, немного хуже. А приспособу я придумаю, — пообещал я, вспомнив про козью ножку.

На том и договорились с хозяином, еще час собирал подвеску подводы. Потом помахал всем работникам и быстрым шагом пошел в Лису помыться и приготовиться к обеду.

Шел и думал о своем участии в мастерской Крипа. Вроде бы, с такими деньгами и ожидаемой премией от города, да сладкой должностью при Ратуше, мне оно и не особо надо.

Но я так не думаю.

Мастерская — отличный инструмент для развития этого мира, внесение изменений и усовершенствований в техническую мысль всего Черноземья. Раз уж жизнь закинула меня в эти места, то буду приносить пользу всем людям страны. С современными знаниями, с такими рукастыми и головастыми мужиками в мастерской — можно превратить ее в локомотив цивилизационного развития и технического прогресса.

Может, и доживу до прокладки первых рельсов и увижу, как первый тепловоз потащит вагоны в сторону рудников.

Сейчас это фантастика, но лет через двадцать — может уже и не будет таковой.

Через мастерскую можно столько проектов обкатать, столько заработать и себе и компаньонам и просто работникам. Например, раздать небольшой процент каждому в собственность и посмотреть, что получится с коллективным трудом.

Всяко, я могу улучшить жизнь и условия работы в Черноземье.

Приятно так идти под теплыми лучами Ариала, в отличный трактир, на обед с очень нравящейся женщиной и думать о будущем.

Которое очень зависит от тебя.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/153211

Content

Белов Иннокентий Слесарь 2

Глава 1 ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ

Глава 2 ДВЕ НЕДЕЛИ

Глава 3 О ЧЕМ ЗНАЕТ ТОЛЬКО КОРН

Глава 4 СЛЕЖКА И НОЧНОЙ СЮРПРИЗ

Глава 5 ПЕРЕД АУКЦИОНОМ

Глава 6 АУКЦИОН И ВСЕ ПРОПАЛО

Глава 7 СЕКРЕТНАЯ СПЕЦОПЕРАЦИЯ

Глава 8 ВЫСАДКА НА БЕРЕГ

Глава 9 НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ

Глава 10 КОРОТКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Глава 11 Я НУЖЕН ВАМ, А ВЫ — МНЕ

Глава 12 ОСВАИВАЮСЬ СО СВОИМ ДАРОМ

Глава 13 ОБУЧЕНИЕ В БАШНЕ И ПУТЬ К МОРЮ

Глава 14 НЕСПЕШНО ОБРАТНО

Глава 15 СЮРПРИЗЫ ПОГРУЗКИ

Глава 16 НАКОНЕЦ, Я ДОМА!

Глава 17 НОВЫЕ ХЛОПОТЫ

Глава 18 ОТЛИЧНЫЙ ДЕНЬ С ПОКУПКАМИ

Глава 19 УТРЕННИЙ ВИЗИТ

Глава 20 ГОТОВИМ ЗАСАДУ НА ЖИВЦА

Глава 21 ЗАХВАТ И ДОПРОС

Глава 22 В ГОСТЯХ У ГЛАВАРЯ

Глава 23 ДЕЛА И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Глава 24 НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Глава 25 ВОЗМОЖНОСТЬ ОТОМСТИТЬ РЫЖИМ

Глава 26 ХЛОПОТЫ КАЗЕННЫЕ И МОИ ЛИЧНЫЕ

Глава 27 ПОВЕЗЛО

Глава 28 УТРЕННИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Глава 29 ВРЕМЯ ПОДОШЛО

Глава 30 ПОДГОТОВКА ЗАСАДЫ

Глава 31 БОЙНЯ В ПОРТУ

Глава 32 КОРОТКАЯ — РОЯЛ-ФЛЕШ

Глава 33 ПОБЫТЬ ИХТИАНДРОМ

Глава 34 НАДО ДУМАТЬ, ПАРНИ

Глава 35 СТАНОВЛЮСЬ ЕЩЕ И ВОРОМ

Глава 36 ПЕРВАЯ УДАЧА И ПЕРВАЯ ПРОБЛЕМА

Глава 37 ВТОРАЯ УДАЧА

Глава 38 ГУЛЯЕМ!

Глава 39 ЛАРЕЦ И ЕГО СЮРПРИЗЫ

Глава 40 НОВЫЕ ХЛОПОТЫ

Nota bene