Лунева Элина

Сандра. Путь мага [СИ litres]

Глава 1

Полет, скорость, страх окутывает все тело. На долю секунды сознание судорожно воспринимает случившееся. Падение с отвесной скалы. Растущая скорость и приближение камней, и звучащая в голове мысль «все, это конец… как хочется жить!».

***

Невероятное ощущение тошноты и головокружения, боли и напряжения во всем теле, желание поддаться рвотным рефлексам, но отсутствие контроля над собственным организмом не позволило вывернуть меня на изнанку. Металлический вкус крови во рту и жжение в дыхательных путях не давали мне нормально вздохнуть, не вызывая вновь рвотных позывов. Боль, сколько боли…

Как сквозь вату в мое сознание пробивались чьи-то голоса. Но слов было не разобрать, лишь чьи-то возгласы, они лишь усиливали головную боль, и так хотелось, чтобы все прекратилось, и наступила тишина и желанное забытье. Как по волшебству я провалилась во тьму.

Сколько прошло времени в обмороке, не ясно. Ощущение прикосновений на короткий миг выдернули меня из пустоты, снова боль сотрясла все мое тело, но уже не так ошеломляюще, и в этот самый миг в голове проскользнула мысль «чувствую – значит живу!», и вновь я провалилась в сладкие объятия обморока. Процесс повторялся снова и снова, вновь ощущение манипуляций над телом, снова забытье, и так бесчисленное количество раз.

Сознание включилось от пробегающей в голове мысли, что я умерла. Страх сковывал меня всю. Но следующая мысль не дала ему разрастись «я мыслю, следовательно существую», «кто это сказал? какой-то философ? не помню», «может, я просто сплю?». Наверное, это сон такой. Я попыталась сосредоточиться, получалось плохо. Но это и не удивительно, во сне всегда так. Надо начать вспоминать с простого:

«Кто я – Александра Валерьевна Алисьева, двадцати пяти лет от роду, родом из небольшого городка на юго-западе столичного региона.» Ага, мысли потихонечку текут тоненьким нестройным ручейком, постепенно ручеек разрастается, скорость потока мыслей увеличивается и в голове как вспышки всплывают сотни образов, как яркие картинки диафильма. Сначала просто образы, потом в движении как в замедленном кино, далее все быстрее и быстрее. «Вот я вижу счастливые лица родителей – я первоклассница, огромные белые банты украшают мои светлые жидкие хвостики. Вот я вижу, как упала с велосипеда в девять лет и содрала колени. Вот я вижу, как в двенадцать лет полезла на дерево в дождь спасать бездомного котенка, и вот я лежу под этим самым деревом в луже дождя и крови. Я всегда была непоседливым ребенком, из-за чего постоянно страдала. Бесконечные травмы, и как следствие – больницы были моими извечными спутниками.

Юность, взросление, институт. Радость жизни наполняет меня всю! Я поступаю на престижный факультет, как ни странно это оказывается не сложным. Жажда приключений и адреналина как всегда со мной, я готова броситься во все тяжкие. Фехтование, японские боевые искусства, кружок самообороны, прыжки с парашютом, восхождение на Эверест. Я на все согласна лишь бы испытать чувство чего-то нового. Новое увлечение – драйтулинг, оказывается для меня роковым. Все!.. допрыгалась! Точнее долазилась!»

И последнее воспоминание вдруг всплыло замедленными кадрами: «Вот я забиваю страховочный штырь с кольцом в обледенелую скальную породу. Вот продеваю страховочный трос в кольцо… а дальше, что-то происходит… и ощущение стремительного полета и оцепенения. Все это конец… как хочется жить!»

На этом все воспоминания внезапно оборвались, это все… Или нет? В голове резко раздался гул голосов, новая волна образов нахлынула на меня: «Странные люди в странных одеждах, девочка с золотыми волосами в красивом голубом платье смотрела из зеркала на меня, глаза фиолетовые яркие лучистые. Это я? так похожа…только черты лица были более мягкие и живые и эти невероятные фиолетовые глаза. Рядом красивый светловолосый мужчина и прекрасная женщина с огненно-рыжими волосами. Они обнимали меня, улыбались, гладили по голове». Вот новая картинка заполнила сознание: «Я была уже совсем взрослая, мне восемнадцать лет, я собиралась в дорогу, в университет обучаться магическому искусству, но мне так не хотелось покидать родной дом, я так боялась этой новой незнакомой взрослой жизни…». Следующий образ вызвал неожиданное ощущение страха: «Экипаж ехал по лесной дороге. Внезапный взрыв сотряс все вокруг, карета завалилась на бок, повсюду огонь, запах крови, крики телохранителей. Я увидела рядом с собой застывший взгляд прекрасной рыжеволосой женщины, моей матери, она не дышала. Офицер сопровождения вдруг просунул руку в открытое окно экипажа, протянул ее мне, и вытащил меня из кареты. Он оттащил меня к повозке с багажом и силой затолкал под нее. Далее была битва, всполохи магии, звон клинков, огненные шары, взрывы, снова крики, снова огонь. Я почувствовала головокружение, тошноту, соленый вкус крови на губах, ее невыносимый запах обволакивал меня. Я стиснула руки на груди, и они стали мокрыми, кровь…я вся была в крови. Длинный, тонкий порез рассекал мое тело от груди до бедра. Паника затопляла сознание, как цунами. Рядом с моим укрытием вдруг упало тело мужчины, того самого светловолосого мужчины, это был мой отец. Он был ранен, половина его лица обгорела, его доспех был в крови, из под металла текла струйками кровь. Его взгляд зацепился за меня, он прошептал одними губами слова, и я его понимала : «Медальон! Активируй медальон! Выпусти силу и прими дар рода, всю силу и опыт, ты последняя из рода Алисье. Призови кинжал». Его лицо исказилось от боли, судорога прошла по всему его телу, и оно замерло, а взгляд застыл. Необъятный ужас сковывал меня. Я почувствовала, как из моего тела вытекала жизнь, и только одна мысль была в голове «все это конец… как хочется жить!»

Глава 2

Внезапный электрический разряд пронзил мое тело, что-то происходило с моим телом, и тьма, окутавшая меня и уже готовая поглотить полностью и унести за грань, потихонечку отступала.

И вновь как сквозь вату в мое сознание пробивались чьи-то голоса, и даже немного удавалось понять, о чем говорил тихий мужской голос:

– Она скоро придет в себя. Я уверен, у вас достаточно опытный целитель, и леди быстро пойдет на поправку. В Ордене Сострадающих нет подходящих условий, достойных знатной леди. Но мы со своей стороны сделали все возможное, чтобы девушка выжила. Мы обработали раны, и маг-целитель наложила исцеляющие бинты. Магистр Ордена погрузил девушку в лечебный сон и разрешил воспользоваться порталом, чтобы передать ее в заботливые руки вашего университета. Это удивительно, ведь пользоваться порталом строго запрещено, лишь в крайних необходимых случаях.

Второй собеседник, кажется, вздохнул и низким тягучим голосом произнёс:

– Хм, да… Я был крайне удивлен, когда мне сообщили о Вашем прибытии… Хммм.

– Поверьте, господин ректор, мы сами были удивлены такому решению Магистра. Но он был непреклонен. И, кажется, он был хорошо знаком с отцом девушки. При ней были документы и рекомендательное письмо, также родовой медальон. А как вы знаете, его не сможет одеть человек посторонний. Тем более учитывая случившееся… – Незнакомец оборвал свою мысль внезапно, затем тяжело вздохнув, продолжил, – Это уже не первое нападение за этот месяц.

Воцарилось недолгое молчание. Я лежала неподвижно, и старалась дышать ровно, ничем не выдавая своего состояния и того факта, что прихожу в себя.

Куда я попала? Кто эти люди? Какой орден? Какой университет? Может у меня начались проблемы с психикой? Но мыслю я вроде бы адекватно, хотя разговор этот меня настораживает все больше и больше.

Тем временем низкий голос ректора произнёс:

– Какая трагическая судьба, такой одаренный род, какая жалость, – в его интонации послышались грусть и сожаление.

– Господин ректор, девушка выжила, теперь она в безопасности. Последняя из рода Алисье. – эта фраза была произнесена с такой тихой печатью, почти шепотом.

– Да, но она – женщина! Женщина вряд ли способна унаследовать дар в полном объеме, да еще и такой. Ее отец, Валерий Алисье, был сильным боевым магом, одаренным менталистом с сильнейшим ментальным щитом, это была их родовая особенность дара, она передавалась исключительно по мужской линии.

Ректор ненадолго замолчал, затем снова вздохнув, продолжил:

– Ах, какая расточительность. Магически одаренных детей рождается все меньше и меньше, а в боях погибает все больше и больше. Император требует от академии новых магов, боевиков, – последние слова были высказаны с раздражением и обидой.

– Итак, вернемся к девушке. Говорите, что при ней был документ?

– Да, господин ректор. На имя Алесандры Валерии Алисье! А также письмо с прошением о зачислении дочери виконта Валерия Антуана Алисье в магическую академию на направление магии разума и специализации «боевой маг» и подписанный магический контракт с университетом.

– Что-о-о-о? – по звукам сопровождающим это восклицание профессора, мне показалось что он подпрыгнул на месте. А я же тем временем еще сильнее навострила ушки.

Он назвал мое имя как Алесандра Валерия Алисье! Но меня зовут Александра Валерьевна Алисьева. Как такое возможно? Или это действительно моя разыгравшаяся и расшатавшаяся психика шутила со мной такие шутки? Привет, а вот и ты, моя белочка, давай обнимемся!

Но все казалось настолько реальным: звуки, запахи и ощущения.

Я лежала и тихо взывала к своему разуму: «Проснись, милый, скорее! Белочка в двери стучит, а ты все спишь!»

А мужчина из Ордена тем временем спокойно продолжал. Его, кажется, нисколько не смутила реакция собеседника, и он тихим голосом произнёс:

– Да, господин ректор, вы не ослышались. Все именно так как я сказал. Документы я передал вашему секретарю. А мне самому лично поручено вручить Вам письмо от его святейшества главного Магистра Ордена Сострадающих с целью обеспечить выполнение последней воли погибшего, отца леди Алесандры.

– Уфх.. охф..рхарм.. – фырчал ректор, очевидно не зная что сказать, так как упомянутый Магистр Ордена похоже крупная фигура, и с его протекцией придется считаться.

– Что же… – раздался рык ректора. Судя по тому, как он сильно сопел носом, он еле сдерживал свою ярость. – Пусть будет так, – и он снова с шумом начал втягивать носом воздух.

Послышался шелест бумаги, это, наверное, разворачивали то самое письмо.

– Прошу пройти в мой кабинет, – сказал ректор уже более спокойным тоном, очевидно уже овладел своими эмоциями.

И более дружелюбно добавил:

– Оставим мисс Алисье в заботливых руках целителей.

Раздались звуки удаляющихся шагов и закрывающейся двери.

Как интересно! Неужели у меня настолько богатая фантазия? И моя «белочка» в голове так оригинально и изобретательно выбрала для меня сюжет моей болезни? Ха-ха-ха! Попаданчество в другой мир, в тело девушки, которую зовут почти также как меня, также умирающей. Все это совпадения? Или чья-то рука свыше? Может это мой последний шанс на жизнь? Я так хочу жить! И уж точно больше никакого альпинизма. Ха-ха-ха, похоже, моя «белочка» основательно заселилась ко мне в голову и играет молоточком по моим извилинам. Да здравствует дурдом и смирительная рубашка!

На этой веселой мысли мое сознание решило, что сервер перегружен, процессор не справляется и дал сбой, оперативная память сгорела, пора рвать провода. И я благополучно погрузилась в безинформативное пространство, а по-простому хлопнулась в обморок.

Глава 3

Пробуждению поспособствовало ощущение яркости света, пробивающегося через закрытые веки. Попытка открыть глаза оказалась положительной. Я моргнула один раз, затем другой. Ага, голова не кружилась, и даже не тошнило. Состояние вполне сносное, и даже казалось, что ничего не болит. Зрение сконцентрировалось на окружающих предметах.

Меня окружали светлые стены комнаты молочно-белого цвета, прямоугольное окно без занавесок пропускало очень много солнечного света. Мебели практически не было. Я лежала на жесткой кровати, очень похожей на больничную койку. Мое тело было окутано белыми простынями. Рядом с кроватью стояла небольшая тумбочка, на которой располагались аккуратными рядочками стеклянные баночки, колбочки, коробочки и маленькие цветные бутылочки, а также какое-то странное растение в горшке, которое вроде бы даже колыхалось слегка, его зелено-синие листочки как будто бы шелестели на ветру, хотя окно казалось плотно закрытым.

Все приплыли… больничная палата… точно я в психушке. Все-таки гребаная пушистая «белка» решила свести с моей головой более тесное знакомство. Ох, неужели на меня надели смирительную рубашку? Меня мгновенно захлестнула паника. Я начала истерично визжать и пытаться высвободиться из плотного кокона простыней.

– А-а-а-а! Снимите с меня это! Я вам тут в шизофренички не записывалась! Твою ж на лево…сделали из меня завернутую долбанную мумию. А-а-а-а!

Кажется, мои истошные крики были услышаны. Дверь медленно открылась. В комнату вошёл невысокий мужчина средних лет, плотного телосложения в белом халате, очень похожем на врачебный больничный, только фасон какой-то странный, вычурный. Его открытое серьезное лицо излучало спокойствие и доброжелательность, русые волосы убраны назад, лишь его светлые глаза смотрели настороженно через стекла круглых очков. За ним следом вплыла светловолосая женщина среднего возраста как две капли воды похожая на этого мужчину. Ее одежда также напоминала белый врачебный халат, только длиной в пол. На носу она поправила небольшие очки в виде пенсне. В ее руках была передвижная больничная тележка. Дама с укоризной посмотрела на меня, и забавно прицокнула языком:

– Ах, мадмуазель, зачем так кричать? И эта ваша паника! – сказала незнакомка, нахмурив лицо. И поворачиваясь к мужчине произнесла: – Теперь понятно откуда эти внезапные волны эманаций паники, которыми накрыло весь этаж госпиталя.

И вновь обернувшись ко мне, уже более мягко она добавила:

– Дорогая, не надо так волноваться. Прекратите, пожалуйста, испускать в эфир панику, это может быть крайне опасно для других пациентов.

Продолжая судорожные попытки освободиться, я взвизгнула:

– Освободите меня! Я адекватная!

– Конечно, дорогая! – женщина подошла к моей кровати, потянула за что-то, чего я раньше не смогла разглядеть, и тут меня начало разворачивать и раскручивать, словно начинку из рулета. Я на несколько секунд потеряла ориентиры, все поплыло перед глазами. Я приняла сидячее положение и тут же выпалила:

– Кто вы? Где я? Зачем вы меня связали? Это что, дурка?

Мужчина спокойно достал из своего кармана небольшую широкую и тонкую дощечку, совершенно гладкую и плоскую. Тихонечко вздохнул, и присаживаясь на краешек моей кровати, сказал:

– Меня зовут Колен Форс, я – профессор и заведующий кафедры целительства при академии магии, университета магических искусств, расположенной на территории его императорского величества Лаурелия Второго Вронтского. – повернувшись и указывая жестом на женщину, он добавил: – А это мисс Элеонора Форс, она старшая целительница нашего госпиталя. Прошу любить и жаловать.

Женщина дружелюбно мне улыбнулась и стала переставлять на тележку с тумбочки все баночки и колбочки, и мягким голосом произнесла:

– Дитя, вы находитесь в нашем госпитале при академии магии, в которую были зачислены. Мы вас не связывали, это лечебное пеленание для скорейшего выздоровления. Я уверена, что вы чувствуете себя достаточно прилично, чтобы уже покинуть наши заботливые стены. Правда, Фициус? Иди ко мне, мой милый. – Последние высказывание мисс Форс было обращено в область моей тумбочки, на которой стояло странное растение в горшке.

Растение вдруг повернуло свой мохнатый стебелек с сине-зелеными листиками. На верхней части его стебля находилось что-то типа цветка, больше напоминающего зеленую чешуйчатую мордочку, и невозмутимо прошелестело:

– Да здорова она, здорова! Заберите мня уже скорее. А то от ее эмоций, у меня мурашки по стебелечку, не хватало чтобы листочки осыпались, – насупилось растение.

– Ого! – только и смогла выдавить из себя я. У меня кажется обострение, и совместно с белкой поселился и писец.

А тем временем профессор Форс как-то забавно водил по своей дощечке, на ней всплывали разноцветные символы и изображения, какие-то графики. Прям электронный планшет. Охренеть, прям гаджет магический.

Профессор что-то снова ввел в свою дощечку, послышался какой-то сигнал, и ярко засветилось изображение. Он его рассмотрел, и, оторвавшись произнес:

– Не стоит смущаться нашего Фициуса. Это экспериментально выведенное магическое растение, используемое в медицинских целях для стабилизации состояния пациента, ну и для прочих процедур. Но сейчас не об этом.

Профессор внимательно оглядел мое лицо, еще раз взглянул в свою странную дощечку и продолжил:

– Итак. Леди Алесандра Валерия Алисье, дочь виконта Валерия Антуана Алисье и Маргариты Глот. Возраст восемнадцать лет, подданная его сиятельства Великого князя Викторио Леклерского, княжества Леклер. Ныне студентка первого курса нашей замечательной академии. Вы что-то помните о поездке к нам?

Наверное, надо что-то ответить, но я не знала что именно. Он смотрел на меня испытующе, и пауза начала затягиваться. У меня лишь вырвалось:

– Эм-м… Ну-у… Я … Я затрудняюсь ответить, профессор. – Я боязливо опустила глаза на сложенные на коленях руки, и нервно сцепила пальцы. А у самой в голове «паника в курятнике».

Теплая ладонь мистера Форса накрыла мои охладевшие руки. С тихим вздохом профессор все таки решился:

– Дитя, мужайтесь! Вы ехали со своими родителями в столицу нашей славной Империи Вронте. На границе с княжеством Леклер на вас и ваш эскорт было совершено нападение неизвестными. К сожалению, выжить не удалось никому.

На этих словах он сильнее сжал мои руки своей теплой ладонью в знак сочувствия. И через недолгую паузу продолжил:

– Вас обнаружили братья Ордена Сострадающих, их паломничество как раз проходило неподалеку от места трагедии. Они переместили все тела убитых на территорию аббатства Буше их святого Ордена и достойно захоронили. Вас – единственную выжившую, но сильно пострадавшую, они самозабвенно выхаживали, и в прямом смысле спасли вам жизнь. Далее, когда Ваше состояние стабилизировалось, они переместили Вас в наш блистательный университет в заботливые руки целителей академии, где вы в дальнейшем и будете обучаться согласно последней воле Ваших усопших родителей.

Снова наступило молчание, нарушаемое лишь шелестом листочков Фициуса.

Нарушить неловкую паузу решила мисс Форс:

– Дорогая, не надо поддаваться отчаянию! Вы здоровы! Вы в академии. Вам более ничто не угрожает! Надо скорее отвлечься от тяжелых мыслей, сейчас для вас учеба это как раз то, что нужно. Поэтому, не стоит растрачивать зря время.

Проговорив все это, она глазами указала мистеру Форсу на дверь, очевидно с просьбой покинуть палату. Когда за ним закрылась дверь, женщина энергичным шагом подошла ко мне, вздернула меня с койки и, крепко поставив на ноги, произнесла:

– Теперь, Дитя, поторопимся. Надо привести вас в порядок. Вас ждет в кабинете ректор через тридцать минут. Я помогу вам принять ванну и переодеться.

Она снова подошла к своей тележке, достала со средней полки небольшой поднос с тарелкой каши и стаканчиком сока. С нижней полочки тележки она достала большое полотенце и стопку сложенной разной одежды. Жестом указала мне на небольшую белую дверь в стене слева от входной, и, вручив белое махровое полотенце, подтолкнула меня к двери.

Примерно через двадцать пять минут я была вымыта, высушена, одета и накормлена.

Мисс Форс, придирчиво оглядев меня с головы до ног, и удовлетворительно кряхтя, подвела меня к большому зеркалу в ванной комнате. Увидев свое собственное отражение, я впала в ступор.

В зеркале отражалась невероятной красоты девушка, очень похожая на меня саму, вроде бы все тоже самое, но только лучше, как после дорогостоящего апгрейда. Охренеть, ну просто кукла барби какая-то! Рост примерно тот же 165 см, тело очень стройное, даже хрупкое, но невероятно женственное. Волосы густые, длинные, светлые с ярким золотым отливом, словно расплавленное желтое золото перетекает в прядях волос и скручивается волнами локонов. Лицо благородное. Черты лица тонкие, но мягкие, скулы выделены, нос небольшой прямой классический, рот аккуратный, но губы чувственные немного пухлые, нежно розовые. Брови темные, выразительно очерченные на бледно матовой коже лица. Ресницы длинные и пушистые, угольно-черные. Вот это да! С такой внешностью мне косметика и не нужна вовсе. Но самое выдающееся во всем моем новом облике – это глаза. А вот глаза – это нечто! Они совершенно определенно ярко фиолетового цвета. Я походу какой-то мутант… или возможно подверглась радиоактивному облучению?

На мне было длинное в пол темно-сиреневое платье в тон моим глазам, со строгим круглым вырезом на груди, длинными узкими рукавами. Тонкая белая кружевная отделка проходила по краю горловины и манжетам рукавов. Платье очень строгое и было мне несколько великовато, но как говорится дареному коню в зубы не смотрят, спасибо люди добрые и на этом. Хорошо хоть не голая. Мисс Форс нашла темный пояс и затянула его на моей стройной талии, отчего она стала казаться еще более тонкой. Вид платья от этого сразу как-то улучшился.

На ногах красовалась какая-то странная обувь, больше напоминающая ботинки на каблучке со шнуровкой. Общий вил был какой-то а-ля средневековье. М-да-а-а.

Но самое непостижимое, это белье. Мать моя женщина, роди меня обратно! Это же седая древность какая-то. Сорочка, сверху корсет, панталоны, чулки, подтяжки какие-то. Писец пушистый, носите это все сами! Где джинсы, нормальное белье, бюстгальтер, водолазка, свитер???

Из состояния ступора меня вывели манипуляции мисс Форс с моими волосами. Она ловко собрала эту золотую массу на моей макушке, выдернула из своей прически несколько зажимов и аккуратно скрепила ими мои волосы. Прическа получилась очень романтичной, спереди волосы аккуратно убраны и высоко скреплены на затылке, а сзади золотым водопадом спускаются на плечи и спину до самой талии.

Далее, все происходило очень стремительно. Целительница вынула из своего кармана деревянную дощечку, на подобие как у профессора Форса. Ткнула в нее несколько раз пальчиком, взяла меня за запястье, и вдруг вокруг нас все растворилось. Легкое головокружение, меня сильно пошатнуло, я ели устояла на ногах.

Глава 4

Внезапно, мы оказались перед красивой резной деревянной дверью какого-то кабинета. Мы зашли внутрь, это приемная. Небольшое помещение было в теплых персиковых тонах, на полу толстый ковер терракотового цвета с темно-зеленым растительным узором. Большой стол секретаря был из дерева теплого медового оттенка в тон обстановки. На столе идеальный порядок, строгие стопки бумаг разложены по оттенкам цветов, странные металлические стержни аккуратным рядком вставлены в специальные держатели, очевидно, это подобие шариковых ручек. Несколько волшебных деревянных дощечек разложены на столе перед его хозяином.

Сам секретарь – высокий худощавый приятный молодой человек, возраста примерно двадцати пяти или чуть более годов. Его волнистые темные волосы были аккуратно уложены, костюм стального серого оттенка выдержан в строгом официальном стиле, и лишь ярко-синий камень в булавке серого атласного галстука выделялся в тон его ярко-синим глазам на фоне всей это строгости. Кончики его ушей были забавной заостренной формы. Эльф? Сосредоточенный умный взгляд через линзы его строгих деловых очков был направлен на какой-то документ. На его столе одна из дощечек негромко пискнула, и зеленым светом высветилось какое-то изображение. Он лишь мельком взглянул на него, и снова уткнувшись взглядом в документ, произнес:

– А, мисс Форс, рад видеть вас. Вы вовремя. Вы привели мисс Алисье? Ректор уже ждет ее.

– Добрый день, мистер Кроу. Леди Алесандра, позвольте представить Вам нашего уважаемого помошника ректора нашей прославленной магической академии, а также наставника по магической подготовке боевых искусств, Эдриана Кроу.

Секретарь поднял на посетителей свой сосредоточенный взгляд, приподнялся со стула в приветствии и… замер. Сначала его глаза расширились, потом брови поползли вверх, рот приоткрылся, как будто бы собираясь что-то произнести, но звука нет…

Кажется, на его лице промелькнуло изумление? А парень то, как хорош! Да, этакий строгий и серьезный, но привлекательный. Он очень напоминал актера Генри Кавелла из одного из моих любимых многосерийных фильмов «Тюдоры», сходство невероятное.

Послышался снова писк дощечки со стола, и голос как из селектора пробасил:

– Мистер Кроу, пригласите леди Алесандру в мой кабинет. А вы мисс Форс, можете быть свободны.

Целительница что-то понажимала на своей дощечке, одобряюще приобняла меня одной рукой и тихим шепотом произнесла мне в ухо:

– Кажется, вы произвели фурор. Эдриан в шоке! – и подмигнув мне, исчезла.

А мистер Кроу тем временем открыл двери кабинета ректора, и, впустив меня, тихо вышел.

Да-а-а, кабинет прям Эрмитаж! Роскошная мебель выполнена из дорогих сортов темного дерева, тяжелые вишневые шторы на высоких стрельчатых окнах, плюшевая обивка стен и мебели. Огромнейший стол с различными приспособлениями и устройствами, стеллажи со свитками и бумагами, вдоль стен расположены стеклянные витрины с какими-то затейливыми штуковинами внутри. На отдельно стоящем постаменте, под стеклянным колпаком, огромная книга с темно-вишневым обкладом и золотым теснением.

А сам ректор вызвал у меня неожиданно смешенные чувства. Сидящий за роскошным столом мужчина ну совсем не оправдал моего представления о ректорах современных университетов, тем более магического. Передо мной был маленький кругленький дядечка, с небольшой блестящей лысиной на макушке. Его белые седые волосы завивались, особенно там, где растительность его головы была достаточной для этого. Его взлохмаченные белоснежные бакенбарды обрамляли круглое лицо. А под носом были невероятной длины пушистые усы, которые имели подозрительно яркий каштановый цвет, что навевало мысли об окрашивании. Длинные завитушки его усов, которые выходили далеко за пределы его лица, странным образом не опадали, а находились совершенно горизонтально, как будто зафиксированные средством для укладки. Мне пришла в голову смешная мысль, что помимо окрашивания он еще и стайлинг делает. Ах-ха-ха. Своими завитушками усов он напомнил мне смешного барона Мюнхаузена из старого советского мультфильма. Если сейчас ректор вскочит и крикнет «клянусь своей треуголкой», я лопну от смеха. Очень трудно держать лицо сосредоточенно-серьезным, когда тебя так и подмывает хихикнуть.

На столе рядом с ректором на мягкой бархатной подушке с золотыми кисточками лежал огромный толстый кот. Вот это котяра! Его белоснежная пушистая шерсть напоминала седину своего хозяина, и также как и у хозяина у него были яркие и темные усы. Кот пренебрежительно жмурится на меня и всем своим высокомерным видом выказывал недовольство.

Ректор поднялся со своего кресла и дружелюбно улыбаясь, протянул мне руку для вежливого пожатия:

– Здравствуйте, милая леди Алесандра! Наконец-то. Как вы себя чувствуете? Вижу, вы совсем уже оправились. Тем лучше, я очень рад. Как вам наша замечательная академия? Вы, наверное, приятно удивлены? Да, да, да, можете не отвечать, я и сам знаю, она ошеломляет своим величием! Это гордость нашей империи! – его низкий тягучий голос никак не вязался с его няшной внешностью одного из семи гномов Белоснежки. Все это он говорил скороговоркой, я не успевала и слова вставить. Так и стояла с приоткрытым ртом и хлопала своими новыми огромными ресницами.

Тут ректор опомнился:

– Ох, милая! Я, кажется, вас ошеломил. Со мной такое бывает, простите старику его причуды. Позвольте представиться: профессор магии всех четырех стихий, ректор и верховный магистр академии магических наук, председатель совета магов его императорского величества, Люциус Бланк.

– Я рада, – только и смогла произнести я.

А что? Можно подумать я типа знаю, что надо отвечать в таких случаях. Ха, может ему еще и реверанс отвесить надо, откуда мне знать.

– Фрр. – фыркнул на это толстый котяра.

– Дорогая леди, я несколько ограничен во времени, поэтому давайте сразу к делу. Из-за случившихся трагических событий, вы, к сожалению, пропустили торжественное посвящение в студенты и официальное распределение на факультет. О, прошу Вас, не расстраивайтесь. Это просто формальные процедуры. Но учитывая некоторые факторы и просьбу вашего покойного батюшки, Вы автоматически зачисляетесь на факультет боевой магии, но помимо этого у вас будет дополнительная специализация магии разума, – проговорив это, он тяжело вздохнул.

– Я должен вас предупредить, что вы будете первой девушкой и боевым магом разума в стенах нашего университета, так сказать единственным на все времена. Ведь это так страшно и не безопасно.

После этой фразы он многозначительно замолчал. Как будто ожидает от меня какой-то реакции.

И вот что я должна подумать? Что меня ожидает? Что-то он явно хочет мне сказать этим своим молчанием, и надеется, что до меня самой дойдет.

О-о-о, кажется, понимаю. Возможно, он надеется, что я сама возьму и откажусь. Да, точно, так и есть. Хмм… что же делать?

Я вообще здесь с боку – припеку, так сказать мимо проходила, случайно заселилась в это тело, просто перекантоваться. Дааа, вопрос.

Ну что он на меня так смотрит, что ждет? Каких слов? Ну маг, ну боевой, ну разума какого-то там. Для меня вообще все фиолетово, абракадабра какая-то.

Ну, если уж отец этой супер-барби так решил, то кто я такая, чтобы что-то менять в их планах. И поэтому, шумно вздохнув, и сделав лицо как можно более бесстрастным, я произнесла:

– Я уважаю волю своих родителей, и полностью согласна с их решением.

Надо было видеть его лицо в этот момент. Он весь как-то напрягся, лицо побелело и пошло красными пятнами. Он достал из кармана платок и вытер им свою лысинку:

– Милая Алесандра! Поверьте старику, это решение не разумно. Вы пока не понимаете, с чем вам придется столкнуться во время учебы. Нагрузки, высокие требования, стресс. Это далеко не девичье занятье. Я готов предложить вам более подходящие факультеты, например целительство или магофлора или факультет бытового волшебства, прекрасные направления для благородной леди. Представьте, спокойные безмятежные годы обучения, а там и замужество, и под теплым крылом супруга вам и в голову не придет с кем-то воевать. Так зачем зря тратить свое время и нагружать ненужными знаниями это прекрасную головку.

Говорил он все это очень мягким и ласковым голосом, всем своим видом показывая доброжелательность. Его широкая улыбка излучала теплоту. Но лишь напряженное лицо и пристальный взгляд, говорили о его внутреннем раздражении. Каким-то непостижимым образом я чувствовала его эмоции, настоящие, подлинные. Какое у мужика самообладание! Вот это выдержка! Профессиональная актерская игра!

Набрав в грудь побольше воздуха, я сделала лицо как можно более жалостливым, нарочито глупо стала хлопать глазами, и как можно печальнее произнесла:

– Уважаемый господин ректор! Я благодарна вам за предостережения и напутствия. Прошу вас отнестись с пониманием к моему решению. Я чувствую себя растерянной и одинокой. У меня никого не осталось, лишь горестные воспоминания о своих родителях. Я не в силах нарушить их волю, – ох, и тяжело мне далась это речь. Что ж, посмотрим, что скажет на это сердитый «гном».

– Шшшш. – зашипела пушистая кошатина.

Я пристально посмотрела на кота. Его шерсть вздыбилась, хвост распушился. Я, глядя ему в глаза, мысленно произнесла: «А ну-ка, цыц, кошак!».

Морда кота как будто бы вытянулась, он округлил на меня свои желтые глаза, открыл рот, потом закрыл, снова открыл и вновь зашипел.

Хмм, мысленно усмехнулась я. А кот то не прост, как и его хозяин.

Эту мысль мне не дал развить недовольный голос ректора:

– Хорошо, я вас предупреждал.

Его глаза излучали холодность, от прежнего радушия не осталось и следа:

– Потрудитесь получить дальнейшие распоряжения у секретаря и у ваших кураторов. Более вас не задерживаю, хорошего дня.

На этом он стремительно вернулся за свой стол и стал нервно перелистывать какие-то бумаги.

Что ж, пора делать ноги. Как с ним проститься по этикету я не знала, толи просто кивнуть, или присесть в реверансе, или что там еще должно быть. Поэтому мысленно сделав кошатине «козу-козу», я развернулась и просто вышла. За спиной было слышно отчаянное шипение кота.

В приемной, меня уже ожидал все тот же секретарь с побледневшим лицом и двое незнакомых мужчин.

Завидев меня, мужчины напряглись. Тревожная тишина окутала приемную. Нарушил ее секретарь Кроу:

– Господа, позвольте представить вам студентку и подопечную, леди Алесандру Валерию Алисье, дочь виконта Валерия Антуана Алисье.

Две пары настороженных глаз уставились на меня.

– Леди Алесандра, позвольте представить вам декана факультета боевой магии, магистра магии четырех стихий, профессора Кристофера Ворг.

Бедный парень, как же наверное тяжело ему далась вся эта пафосная тирада с расшаркиваниями. Или так тут принято? Это я наверное просто такая невоспитанная, тяжело мне воспринимать все эти пируэты словесные.

На меня внимательно смотрел худощавый темноволосый мужчина среднего возраста со светлыми карими глазами и шрамом около виска. Одет декан был в черную мантию с бордовыми вставками, на груди был вышит значок в виде щита, на котором молния пересекалась с мечом. Он чуть наклонил голову в знак приветствия. Я неожиданно сама от себя сделала короткий книксен. Причем сделала я это совершенно автоматически, как будто бы делала это всю жизнь не задумываясь. Как странно. Я поймала себя на мысли, что в кабинете ректора такого со мной не произошло.

Тем временем, секретарь рукой указал на второго незнакомца:

– А это приемник профессора Ворга – Эрик Рафаэль, выпускник пятого курса факультета боевой магии, будущий магистр, и по совместительству ваш куратор и наставник.

На последних словах Эдриан Кроу как то нахмурился и неодобрительно посмотрел на этого куратора.

Куратор был одет в великолепную форму боевых магов: черного цвета узкие брюки, приталенная черная туника с темно-бордовыми вставками, эмблема боевых магов (щит с мечом и молнией) красовалась на груди и рукавах, мягкие черные замшевые сапоги.

Сам же Эрик Рафаэль не удостоил меня даже легкого кивка головы. Не проронив ни слова, он бесцеремонно разглядывал меня. Его очень светлые вьющиеся волосы были взъерошены в художественном беспорядке, на золотисто-загорелом лице небольшая щетина, его яркие зеленые глаза искрились озорством, а на тонких губах играла высокомерная усмешка. Высокий, широкоплечий, стройный, он как будто сошел с обложки глянцевого журнала. Всем своим видом он излучал безграничную уверенность в себе и своей мужской неотразимости. Он напомнил мне голливудского актера Криса Хемсворта в молодости, только взгляд был более жесткий и циничный.

От его взгляда мне стало как-то не по себе. Руки сразу похолодели, а щеки покрылись румянцем.

– Мисс Алисье! – обратился ко мне секретарь Эдриан, – Распишитесь в получении мива. Всю дальнейшую интересующую вас информацию сможете получить у куратора и декана своего факультета.

Он вручил мне плоскую деревянною дощечку-планшет, положил передо мной лист с ведомостью, и протянул металлический стержень. Ага, ясно, этим надо расписаться за получение волшебной дощечки. Ура! у меня будет персональный магический гаджет! Прям ручки зачесались поскорее его потрогать и изучить. Я вцепилась в него мертвой хваткой и принялась жадно разглядывать.

Профессор Ворг достал свой мив и начал энергично водить по нему пальцами. На моем устройстве начали появляться различные символы и изображения.

Эрик подошел ближе, и церемонно закатив глаза, выдал:

– Что, так и будем просто пялится в него или уже активируем?

Тут он выхватил мой мив, что-то нажал, и, схватив меня за запястье, прижал мою ладонь к дощечке. Она вдруг стала очень горячей и я, обжигаясь, громко ойкнула. Эрик как будто бы специально долго удерживал мою ладонь на раскаленной поверхности. Вскрикнув на всю приемную, я с неимоверным усилием выдернула свою руку из его мертвой хватки и начала ее судорожно трясти. Ох, надеюсь, он не сломал мне запястье.

А куратор фыркнул, как ни в чем не бывало:

– Маг.., мать вашу.., , боевой!

Прижимая к себе ладонь, я мысленно начала ругать его на чем стоит свет: «вот ведь скотина безмозглая, грубое животное, чуть запястье не сломал, и ожог наверное останется. Чтоб тебя самого также приложило! Чтобы тебе весь день было Ой-ой-ой!». Я всеми фибрами души хотела высказать ему все это в лицо. Я прям ощутила, как от меня пошла эмоциональная волна.

Эрик поднял на меня взгляд, глаза его удивленно распахнулись, затем его лицо приобрело свирепое выражение, он поднял руку как бы замахиваясь и… И в следующую секунду его внезапно развернуло, и он со всей силы впечатался лбом в стену. Схватившись за ушибленное место, он простонал:

– Ой – ой – ой!

Я с широко раскрытыми глазами, наблюдала за всем происходящим.

– Гмм… Лели Алесандра, пожалуйста, прекратите! – сердито воскликнул декан.

– Что? Я? Да я-то тут причем?

– При том, успокойтесь. Эрик, тебя это тоже касается! – сурово припечатал Ворг.

– Ой – ой – ой! – только и смог сказать Эрик.

– Мисс Алисье, я подготовил для вас список заданий, которые в срочно порядке необходимо выполнить строго по пунктам. Я понятно вам объясняю? – дождавшись моего кивка, декан протянул мне листок бумаги и продолжил, – Далее… расписание занятий, а также списки книг и учебных пособий, – он указал еще на два листа бумаги и вручил их мне.

– Помимо этого у вас будут ежедневные факультативы, для вас они носят обязательный характер. В библиотеке вы найдете всю необходимую информацию об университете и ее преподавателях, карту академического городка.

Он на мгновение задумался, затем, похлопав по волшебному устройству, продолжил:

– Вам предоставлен персональный мив на время обучения в академии. Особым достоинством мива является возможность мгновенного построения порталов на территории магической академии, что позволяет мгновенно перемещаться по территории университета. Через него любой преподаватель или наставник может связаться со своими студентами. Это очень удобное устройство, думаю, вы оцените. Да еще кое-что… вынужден предупредить, что пользоваться мивом разрешается исключительно в учебных целях и не использовать его для всяких там глупостей. Выносить его за территорию университетского городка категорически запрещается, так как за пределами академии он работать все равно не сможет, на расстоянии от магического колодца университета. Исключительным правом пользования обладают лишь преподаватели и студены на территории городка.

Задумавшись о чем-то, декан постучал пальцем по своей дощечке:

– Относительно вашего проживания, гмм… Поселить вас в крыло боевых магов не предоставляется возможным, оно исключительно мужское. Поэтому подселим вас в одну из комнат на женской половине, где есть свободное место…

Эдриан Кроу деликатно вмешался:

– Кажется, есть свободное место. Комната 414, четвертый этаж, женское крыло.

Профессор Ворг безразлично кивнул:

– Найдёте и заселитесь. Учебные пособия и книги получите в библиотеке. Денежное содержание на ближайший месяц будет зачислено уже сегодня. Кажется на этом все. Ах, да, еще же форма… Хмм… вот тут сложнее. Надо подумать… Пока на этом все, можете приступать!

Кивнув сначала мне, затем секретарю, декан схватил за руку ойкнувшего Эрика, и оба исчезли.

Я стояла и хлопала глазами в полной прострации. Ох, сколько информации буквально за пару часов.

Мои размышления нарушил Эдиан Кроу:

– Мисс Алесандра, с вами все в порядке?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

– Позвольте предложить вам помощь. Можете смело обращаться ко мне. Я глубоко вам соболезную в вашей утрате. О вашей потере знаем только я, ректор и целители брат с сестрой Форсы. Во избежание пересудов и разговоров, эта информация останется закрытой до ваших дальнейших распоряжений.

Говорил он спокойно, на его бесстрастном лице не было никаких эмоций.

– Благодарю вас, – вяло промямлила я.

Глава 5

Выйдя из приемной ректора, я сразу попала в лабиринт коридоров и галерей. Я стояла растерянная и одинокая. В голове было столько всего, но я никак не могла сосредоточиться на чем-то конкретном. Я просто тихо брела по коридорам и лестница. А мимо меня проносились студенты в разноцветных одеждах, похожих на форму, у кого-то зеленая, у кого-то голубая, красная, фиолетовая, пару раз встретилась черная форма как у Эрика.

Я остановилась возле какой-то скамьи, присела на нее, прижалась спиной и затылком к прохладной мраморной стене и закрыла глаза.

Итак, я точно не в дурдоме. Для галлюцинаций все слишком реалистично. И, кажется, я совершенно определенно умерла. Какая нелепая смерть! Моя семья, мои друзья, я их больше не увижу.

Меня захватила такая печаль, что я просто впала в оцепенение, я ощущала боль потери всем телом. Слез не было совсем, но тяжесть осознания выворачивала душу на изнанку. Головная боль разрывала мозг.

Не знаю, сколько прошло времени, я просто тихо сидела, не обращая внимание не на что вокруг. Я ждала. Ждала пока в голове не останется ни одной мысли, лишь пустота.

Куда я попала? Какой-то другой мир? Альтернативная реальность? А что с этим телом? Где сама Алесандра, точнее ее душа? Я совершенно ее не ощущаю внутри себя. Какая-то часть воспоминаний прорывается в памяти, как наслоение разных картинок, одна на другую.

Из размышлений меня вывел насмешливый мужской голос:

– Смотри Рон! Какая крошка.

– О, да, аппетитная! Тод, давай ее поделим. А то ты всегда первый себе все забираешь самое лучшее.

– Эй, малышка, проснись! Твой господин жаждет поцелуя!

Я медленно открыла глаза. Зачем так громко кричать мне на ухо? Настроение и так на нуле, каждый звук раздражал и бесил. Так, что тут у нас?

А у нас тут были два великовозрастных имбецила, примерно двадцати – двадцати двух лет. Ну просто копия парней «двое из ларца одинаковых с лица». Высокие, шкафообразные, рыжеволосые, конопатые. У обоих выражение лица как у людей, явно не изуродованных интеллектом.

– Ты что, глухая? – спросил меня один из них.

– Да она, наверное, хочет чтобы ее привели в чувство хорошей оплеухой. Давай, детка, шевелись. Я знаю одно тихое местечко. Мы быстренько развлечемся.

Он протянул ко мне свою огромную руку, схватил за предплечье и выдернул со скамьи. Боль в руке мгновенно пробудила меня и привела в бешенство. Я действовала по привычке: мгновенно схватила его за руку, стремительно его обойдя, резко завела ее ему за спину, выкрутила. Он сложился пополам, уткнувшись лбом в стену. Послышался хруст. Здесь как раз нужна ловкость и быстрота, а не грубая сила. Я слегка надавила, послышалось шипение и стон.

– Ах ты дрянь! – закричал второй, пытаясь схватить меня.

– А ну стоять! Еще шаг, и я сломаю ему руку! Я не шучу. Быстро сделал три шага назад!

Парень послушно сделал три шага назад. Сделал он это как-то странно, как робот.

– Рон, какого демона! Ты что творишь! Хватай ее! – прорычал Тод.

– Я не могу… мне что-то не дает, не могу сдвинуться с места, – выражение лица Рона было одновременно растерянное и злое.

– Теперь ты, малыш! – проговорила я, наклоняясь к парню, – Уясни своим никчемным мозгом, что никогда и ни при каких обстоятельствах ты не прикоснешься ко мне без моего разрешения. Если ты, кусок говна, еще хоть раз посмеешь обратиться ко мне неподобающем образом и с непристойными предложениями, я отрежу тебе твой дрын и заставлю тебя дрынькать им по голове твоего братца. Все понял?

Тод отчаянно закивал. А я надавила еще сильнее на вывернутую руку:

– Теперь говори: обещаю! И ты тоже, как там тебя, Рон, кажется. Говорите: «обещаю быть вежливым с Алесандрой Алисье, не прикасаться к ней без ее разрешения, обходить ее за пять шагов». Говорите! – рявкнула я.

– Обещаю.

– Обещаю.

– Все, можете быть свободны. Давайте, зайчики, прыгайте отсюда!

С этими словами я выпустила руку Тода, развернулась, и не глядя на них, пошла прочь.

Бредя по бесконечному лабиринту коридоров, я обратилась к мимо пробегающей студентке в серой форме:

– Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь. Мне надо попасть в женское общежитие, в 414 комнату.

Девушка резко остановилась, повернулась ко мне, ее взгляд подернулся белой дымкой, русые волосы зашевелились. Она загробным голосом произнесла:

– Один шипит, другой ойкает, двое прыгают.

Затем она закрыла глаза, а когда открыла, пелена исчезла. Она смотрела совершенно нормально, глаза искрились мыслью:

– Привет! Ты что-то спросила? Я не расслышала.

– Да, мне надо попасть в женское общежитие, 414 комната.

– А, понятно. Пошли. Меня кстати зовут Никсаэлла Лоуд, можно просто Никс или Элла, кому как нравится. Я знала, что нужно прийти сюда, мне было видение. Значит это ты и есть. Я живу в комнате 414, кстати.

Вот и познакомились. Соседка по комнате значит.

Она была небольшого роста, с русыми длинными волосами, заплетенными в две уже разлохматившиеся косы. Ее янтарные глаза казались огромными на маленьком белом лице. Серая форма ее факультета еще больше создавала впечатление бледности.

Пока мы шли, а точнее меня очень быстро тащили за руку, Никсаэлла рассказывала мне об университете, об общежитии, о ней самой, и о том, почему она живет в комнате одна:

– Знаешь, не так-то просто быть видящей! Многие предвидение воспринимают как безумие, особенно когда видящий еще учится и способности проявляются стихийно и бесконтрольно. Конечно, некоторым тяжело выслушивать грубую правду. Но я знаю, что ты не такая, совсем другая, ну то есть что-то с тобой не так, правда пока не пойму что.

Мы уже почти дошли до двери с табличкой «414», когда из соседней двери вышла высокая блондинка с заостренными ушами. Увидев нас, она хотела что-то сказать. А Никсаэлла вдруг выдала:

– Ах, Элонаэль, это ты. Сочувствую. Бедные-бедные твои овощи.

Блондинка побледнела:

– Нет, не может быть. Я же закрыла оранжерею!!! – и она бросилась бежать, очевидно, спасать упомянутые овощи.

В комнате было довольно уютно. Огромное окно, две кровати, два стола, два стула, два шкафа. Все скромно, ничего лишнего. Удобства располагались в конце коридора, общие на весь этаж.

Моя кровать выделялась безликостью, не было личных вещей на тумбочке, ни книг на столе, ни предметов быта, ничего…

На половине Никсаэллы был явный беспорядок. На кровати и на полу лежали раскрытые книги, свитки и просто клочки бумаги. На тумбочке стоял прозрачный стеклянный шар на подставке.

Никс вскочила на свою кровать, подняла полы своей юбки и уселась по-турецки:

– Сандра, ты ведь не против, если я тебя буду так называть?

Я кивнула.

– Так вот, Сандра! Я хочу предупредить сразу, чтобы ты не пугалась. У меня бывают бесконтрольные видения. Иногда я понимаю и запоминаю что говорю и кому, но чаще всего совсем ничего не помню. Поэтому не обижайся, ладно?

Я хотела уже ответить, что заметила, но вовремя прикусила язык.

Вдруг Никс посмотрела на меня своим странным застывшим взглядом:

– Надо было попросить Элону помочь ушить брюки.

– Что? – растерялась я.

– Что? – пришла в себя Никсаэлла.

– Что ты сейчас сказала?

– Когда?

– Ты сказала про брюки!

– Какие брюки? Девушки не носят брюки. Вся женская форма только с юбкой, – закатила она глаза, типа это же так очевидно.

В дверь постучали. Дождавшись разрешения, в комнату вошел пожилой мужчина в темной униформе как у обслуживающего персонала, он подошел ко мне и старческим голосом проскрипел:

– 414-б? получите и распишитесь.

Он сгрузил на коврик возле моей кровати кучу свертков, ткнул пальцем где расписаться и вышел.

Я стала вскрывать оберточную бумагу и обнаружила форму академии боевых магов. Она была черная. И ее было пять комплектов, некоторые комплекты были с синими вставками.

– Ого! – раздался удивленный возглас Никсаэллы. – Это же форма боевых магов! И менталистов. – последнее она произнесла как-то напряженно.

– О, а вот и брюки! – она ткнула пальцем на пять пар черных брюк, разложенных мною на кровати.

Выскочив из комнаты в коридор, Никс стала громко кричать:

– Девчонки! Девчонки! Сенсация! У нас появилась боевой маг – девочка!!!

Дальше захлопали двери, затопали ноги, и вот наша маленькая комната заполнилась девичьими голосами.

Все меня разглядывали как невиданную зверушку: кто-то с удивлением, кто-то с восхищением, кто-то с сочувствием. Сыпались вопросы: кто я и откуда. Я строго придерживалась истории Алесандры Алисье, лишь умолчала о страшной трагедии с родителями.

Я рассказала девушкам, что путешествовала одна, родители остались дома, и во время пути на сопровождение напали и ограбили, поэтому я осталась без вещей только лишь с документами.

Мне посочувствовали. Кто-то даже заметил, что подобное случается сплошь и рядом, и вообще хорошо, что осталась жива. А кто-то высказался, что вырезают целые магические семьи.

Не долго думая, девушки стали хозяйничать среди моих немногочисленных вещей. Тут же нашлись желающие помочь мне освоиться на первых порах. Кто-то принес комплект новенького белья, кто-то чулочки, кто-то синюю вышитую тунику, у кого-то нашлись симпатичные туфельки, которые хозяйке оказались маловаты. Из соседней комнаты пришла Элона с корзиной для шитья. Чего там только не было: нитки, иголки, тесьма, булавки, ленты, какие-то приспособления и целый набор разноцветных наперстков. Она деловито вертела в руках форму и поглядывала на меня, оценивая что-то. Затем обмерив меня измерительной лентой, что-то тихонько прошептала, хлопнула в ладошки, и… И иголочки взлетели в воздух, к ним присоединились ниточки, ножницы и тесьма. Все происходило очень быстро, и вот, не прошло и двадцати минут, как пять комплектов формы были идеально подогнаны под мою фигуру и рост. Я в изумлении широко раскрыла рот:

– Вот это да! Мне бы так уметь!

– Пустяки, девочек во многих эльфийских семьях учат этому с детства, так сказать готовят к замужеству.

Соседкой Элоны по комнате оказалась зельевар Мари Буше, веселая полная девушка с пышными каштановыми волосами и смеющимися зелеными глазами. Она была одета в желтую форму факультета зельеварения, и развлекала нас различными сплетнями и пересудами.

Хохотушка Мари рассказывала всем, как некие братья Норре пол дня веселили весь курс передвигаясь прыжками и хрумкая морковку, ну прям как зайчики. Они вломились в экспериментальную оранжерею и разорили посадки Элонаэль. Говорят, они сожрали всю морковь. Не выдержав издевательств от сокурсников, они направились сначала к декану, а потом уже к самому ректору. Сначала все подумали, что это эффект от какого-то кривого зоо-заклятья, ведь оба Норре учатся на факультете зоомагии. Случается всякое, особенно во время экспериментов. Но затем, из достоверного источника выяснилось, что братья были подвержены какому-то сильному внушению, им дали мощнейшую ментальную установку, снять которую получилось лишь профессору Дионе Лайе, магистру магии разума, и то не без труда.

Это были не все происшествия дня. Бедную Мари, прямо распирало от нетерпения поведать очередную сплетню. Оказывается, приемник ректора факультета боевой магии, красавчик и покоритель женских сердец, Эрик Рафаэль заразился странной болезнью. Каждая произнесенная им фраза заканчивалась причитанием «Ой-ёй-ёй». Надо было видеть его лицо, когда на тренировках со второкурсниками, после каждого его комментария, он добавлял «Ой-ёй-ёй». К концу занятий студенты уже ржали в голос, а рассвирепевший Эрик был вынужден обратиться за помощью к декану. Профессор Ворг был в бешенстве, и заявил, что поторопился с выбором приемника, раз тот не может себя достойно защитить, значит, он плохой боевой маг. Рафаэль рвал и метал, но продолжал постоянно причитать «Ой-ёй-ёй». В итоге, они все дружно обратились сначала за помощью к ректору, а затем снова пришлось беспокоить профессора Диону Лайе.

Сам же ректор пребывал в отвратительнейшем настроении. Его любимый кот Шерман весь день на всех шипел и вообще вел себя крайне неадекватно. Когда его принесли в больничное крыло к целителям, он нагадил в горшок к Фициусу. У бедного растения начали осыпаться листья, а мисс Форс пришлось срочно вызывать профессора магии леса, светлого эльфа, Лина Аэрвена, чтобы тот помог пересадить дорогое магическое растение в чистую почву. Хохотунья во всех красках рассказывала о брезгливом выражении лица эльфа, когда тому объяснили суть проблемы.

Мари тараторила не переставая, а девушки заливисто смеялись. А я тем временем задумалась, могла ли я быть причастна ко всему случившемуся?

Так прошел вечер.

Когда все разошлись по своим комнатам, я поняла, что за весь день я даже ни разу не перекусила, за исключением завтрака у целителей.

Ночь, как ни странно, прошла очень спокойно. К моему удивлению, я тут же провалилась в сон, как только коснулась головой подушки. Спала как убитая, без сновидений.

Глава 6

Утром я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Никс также пребывала в приподнятом настроении.

Мы шустро приняли водные процедуры в общей женской купальне на нашем этаже, привели себя в порядок и поспешили на завтрак в общую столовую.

По пути Никс ловко орудовала моим мивом, рассказывая и показывая что к чему, я старалась ничего не упустить:

– Вот смотри, все просто: прижимаешь ладонь, мив активируется только от твоего прикосновения. Смотри, а вот расписание занятий, а во второй половине дня факультативы.

– Профессор Ворг сказал, что для меня все факультативы носят обязательный характер.

– Дааа? Интересненько, – Никс снова заглянула в расписание и присвистнула, – Да они решили на тебе оторваться по полной! Если к концу недели ты останешься жива, мы устроим вечеринку! Да шучу, шучу! – она осеклась, увидев мой нахмуренный взгляд.

Столовая была совершенно ничем не примечательна, никаких магических приспособлений и предметов. Обычные деревянные столы, обычная еда, я бы даже сказала скромная. Обслуживающий персонал тоже из простых обычных людей. В общем, простая студенческая столовая в моем понимании, без излишеств, только с интерьером средневековья.

Меню на завтрак составляло нескольких видов каш, оладьи, блины, омлет, свежий хлеб, масло, мед, варенье. Из напитков были какие-то отвары, напоминающие чай, и молоко.

Народу в столовой было совсем мало, так как. утро было еще довольно раннее. Однако те немногие студенты с интересом на меня поглядывали. Как пояснила мне Никс, это и не удивительно, не каждый день увидишь студентку в форме боевого мага, да еще и в брюках. Никс помогла мне утром выбрать из пяти комплектов наиболее подходящий для теоретических занятий.

На мне красовалась элегантная черная туника с синей отделкой по воротнику и манжетами рукавов, черные узкие брюки подчеркивали стройность ног и бедер, а мягкие черные замшевые сапожки высотой почти до колена визуально еще больше удлиняли мои ножки. Темная форма идеально подчеркивала красоту моих золотых волос и белизну матовой кожи. Никс настояла на том, чтобы часть волос осталась распущенной, лишь спереди и на макушке она подхватила локоны заколочками, подаренными еще вчера целительницей, чтобы волосы не падали на лицо. Из аксессуаров на мне были лишь небольшой красивый медальон на витой золотой цепочке и черный широкий пояс мисс Форс, подчеркивающий мою тонкую талию. Мне очень нравилось как я выгляжу. Я никогда еще в своей прежней жизни не была так довольна своей внешностью как сейчас.

Распрощались мы с Никс возле дверей аудитории, на которой было написано «Основы магии четырех стихий. Профессор Кристофер Ворг». Мое первое занятие на сегодня.

Я робко открыла дверь и вошла внутрь.

Галдеж, царивший внутри, мгновенно прекратился. На меня смотрели все без исключения. Такая неловкая тишина. Блин, и ни одной девушки, одни парни. Отлично, просто супер!

Я высоко подняла голову, бесстрашно оглядела помещение и всех собравшихся студентов в поисках свободного места. Как ни странно, но свободной оказалась первая парта под самым носом у преподавателя. Н-да. Не хотелось мне ему глаза мозолить, но видно ничего не поделаешь.

Расположившись за столом, я аккуратно начала доставать листочки бумаги и перо из сумки, одолженные у Никс. Я ощущала спиной и затылком десятки любопытных мужских взглядов, но никто так и не решился со мной заговорить.

Огромные настенные часы мелодично прозвонили девять часов и в этот момент в аудиторию вошел декан профессор Кристофер Ворг. Увидев меня на первой парте, он мгновенно нахмурился, а по помещению пробежали шепотки.

Декан пару раз кашлянул, и, прочистив горло, сказал:

– Доброе утро, студенты! Поздравляю вас с началом учебного семестра…

Говорил он долго и нудно об академии, об учебной программе, о том, как нам всем несказанно повезло учиться здесь, и о важности нашей дальнейшей роли в процветании империи. Еще говорил о том, что каждого из нас выбрали и одарили боги магическими способностями, и что с каждым годом этих одаренных становится все меньше и меньше, поэтому мы не должны разбрасываться знаниями, а обязаны все впитывать как губка. При последних словах он сердито посмотрел на меня:

– А вам, уважаемая Алесандра, я бы настоятельно рекомендовал все лекции конспектировать. Я буду лично проверять все ваши записи. И если останусь ими неудовлетворен, то вам будут назначены в качестве наказаний дополнительные задания.

Ох, кажется, дружбы у нас с ним не получится. Как-то сразу не задалось.

Профессор начал лекцию с вводного материала о магии как о явлении, ее материи и происхождении. Говорил об источниках магических сил, так называемых колодцах, и о том, что эти самые колодцы можно и нужно тренировать, дабы увеличивать объем и глубину. Это способствует увеличению силы, ее мощности. Можно потратить весь колодец на одно сильное заклинание, а можно увеличив объем источника пользоваться силой много и часто. Глубина колодца у каждого мага своя. При долгой жизни и постоянном использовании силы маг способен увеличить объем своего колодца почти до безграничности. Но таких случаев насчитываются единицы, т.к. обычно самые натренированные колодцы бывают у боевых магов, но они, увы, долго не живут, в связи с опасностью свое профессии.

Я серьезно задумалась над его словами. Это что же получается, магический колодец сродни обычному колодцу с водой. Чем больше из него черпаешь, тем больше воды в него пребывает. А те колодцы, которыми перестают пользоваться, они постепенно заиливаются и пересыхают. Выходит, так и с магией? Постоянное использование увеличивает общее количество силы.

Я добросовестно пыталась все конспектировать, хоть как-то, хоть главные тезисы. Но это же просто невозможно! Пользоваться такими канцелярскими принадлежностями, это сродни тому, как будто бы гвоздем по коре пытаешься что-то наскрябать. Вы когда-нибудь пробовали писать гусиным пером? Это, я вам скажу, нечто не забываемое. Хотя это перо тоже в некотором роде магическое, оно не требует чернил, но все-таки это очень неудобно.

Профессор, видя мои страдания, даже и не думал хоть маленько замедлить диктовку. Напротив, он с воодушевлением наращивал темп. Он рассказывал об основных разделах магии: магия стихийная и магия не стихийная.

Стихийная магия делится на магию огня, воздуха, земли и воды. Не стихийная магия подразделяются на: магию жизни и магию смерти. Из названий этих направлений понятно, какие заклинания обычно используются, и с какой целью.

К магии жизни относятся следующие виды: магия святого престола, магия леса, целительство.

К магии смерти относят некромантию.

В отдельные категории выделяют магию разума и предвидение.

Ну и есть еще малозатратные магические направления, где не требуется больших магических затрат силы, а лишь чуточку дара и знания. К ним относят: зоомагов, зельеваров, магоинженеров и магов бытового волшебства. В данном случае, вообще, колодец может быть ничтожным, и он не требует развития, так как магическая сила при создании зелья или выведении магического животного практически не используется. Поэтому на этих факультетах обычно учатся самые слабые по потенциалу маги.

После небольшой паузы профессор подытожил:

– На сегодня все. На следующем занятии мы более подробно начнем изучать разновидности магии стихий.

Когда все начали подниматься со своих мест, декан Ворг подошел к моему столу и заглянул в мои записи:

– Плохо, мисс Алисье. Очень, очень плохо. Конспект совсем короткий. И вы не оформили схему разделов магии. Думаю, доклад по истории возникновения и развития основных направлений магических наук, будет не лишним для закрепления пройденного материала.

– Это наказание? – насупилась я.

– Это, обещанное мной, дополнительное задание, – спокойно пояснил он.

– А… я… но…

– Еще одно слово, мисс Алесандра, и к докладу добавится и эссе.

Я открыла рот, и тут же его захлопнула. Н-да, кажется, учеба будет не легкой. Так, все, надо мыслить позитивно!

По моему расписанию, следующим занятием, которое должно было начаться через 15 минут, было «Основы магии разума».

Когда я вошла в аудиторию, все повторилось один в один, как перед занятием декана Ворга. Снова тишина, снова меня разглядывают десятки заинтересованных глаз.

Преподавателем основ менталистики оказалась преклонных лет невысокая седовласая тетенька, профессор магии разума мисс Диона Лайе. Она была одета в синюю мантию, а на голове красовалась замысловатая прическа. Выражение ее лица было каким-то скучающим и печальным. Увидев меня она сразу оживилась.

– Входите, дитя. Не стесняйтесь. Как радостно видеть на нашем занятии новое лицо. О-о-о, да еще и боевого мага! Как неожиданно! – глаза ее засветились интересом и озорством, – Давайте, милая, подойдите поближе!

Когда я подошла ближе, она внимательно оглядела меня, задержавшись цепким взглядом за мое лицо. Она друг стала очень серьезной. Она продолжала смотреть на меня в упор, я молчала и не знала, что мне делать. В аудитории было очень тихо, все как будто ожидали, что же скажет мисс Лайе.

Пауза затягивалась, неловкая тишина становилась невыносимой. Я как будто бы незримо ощутила странные невидимые прикосновения к моей коже, волосам. Как странно. Как будто бы много невидимых ниточек скользят по моему лицу и голове. Так и хотелось отмахнуться. Я даже пару раз мотнула головой и передернула плечами.

Мое терпение лопнуло:

– Профессор, вы позволите мне занять место?

Мисс Диона вдруг улыбнулась и захлопала в ладоши:

– Ах, какая прелесть! Совершенный, абсолютный щит! Милая, да вы просто находка!

Она радостно вскочила и начала расхаживать по кафедре взад и вперед:

– А ну-ка, ребятки, кто что успел считать и почувствовать? Вот, например, вы Кристина, что скажете?

– Ничего, профессор. Как только я пыталась обойти ее ментальную защиту, она отшвырнула меня. Это было очень неприятное ощущение, – девушка потерла переносицу и недовольно посмотрела на меня.

– А вы что скажете, Аллан? – обратилась она к другому студенту, у которого лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– Тоже самое, профессор. Только меня, наверное, ее щит приложил сильнее, чем Кристину. Мне что-то не хорошо. Можно выйти?

– Идите, идите, – разрешила она радостно.

Затем выражение ее лица приобрело сердитое выражение:

– А почему на вас форма боевого мага?

– Я… ну…

– Нет, это недопустимо! Какая расточительность! О чем думает ректор? Он же сам менталист. А боевые маги погибают сплошь и рядом. А с вашими способностями, вас может ожидать прекрасная карьера при дворе, с таким то щитом. Хотя…

Она еще немного о чем-то пораздумывала, потом кивнула каким-то своим мыслям, и указала мне на свободное место у окна.

Я облегченно вздохнула и обрадовалась, что меня перестали разглядывать, а занятие наконец-то началось.

Профессор рассказывала про безграничные возможности разума, про его силу, про отдельно одаренных магов и про то, насколько важно постоянно упражняться и развиваться. Говорила много и монотонно. Я старательно все конспектировала. Пальцы на руке начали уже саднить от этого пера, я даже умудрилась пораниться, а вся ладонь была в чернилах. Я явно что-то не то делаю с этим пером, никак не могу приспособиться.

В конце занятия профессор попросила рассесться парами, я осталась одна, так как со мной в паре не захотел быть никто. Меня выручил, внезапно вернувшийся Аллан. Выглядел он уже получше.

Мисс Диона монотонно вещала:

– Расслабьтесь! Отриньте все мысли! Очистите разум. Осознайте его как отдельную часть своего тела. Попробуйте раздвинуть его за границы своей телесности. Ощутите, как он заполняет окружающее вас пространство. Предайте ему форму, цвет, размер. Запомните одну простую истину: вашему разуму может быть подвластно все! Попробуйте дотронуться до партнера частичкой своего разума… – она не успела договорить, так как Аллан стал истошно визжать!

Да что ж такое, только я смогла расслабиться и уже поймала долгожданный дзен. Я даже типа почувствовала свой разум, и вроде как из меня что-то там вышло и куда-то потянулось. А тут этот болезный завопил.

Я открыла глаза и замерла. Меня всю окутывала серебристая дымка, от которой тянулось нечто. Это нечто было похоже на гигантские щупальца. Они опутывали несчастного Аллана кольцами. Бедолага не мог пошевелиться, только лишь кричал.

– Ох, ну надо же! – выдохнула профессор Лайе, – Милая, я говорила в фигуральном смысле, предать разуму форму и потрогать оппонента.

– Помогите! Помогите! – продолжал верещать Аллан.

– Спокойно, дорогая. Дышите ровнее. Не надо нервничать. Представьте тихое безмятежное море, оно нежно шелестит своими волнами…

Мисс Диона говорила мягко, вкрадчиво. Я почувствовала, как растворяются в пространстве щупальца, они превращаются в мягкие волны ласкового моря. Профессор одобрительно кивнула:

– Успокойтесь, Аллан! Я сейчас наброшу на вас щит.

– Скорее, она же меня убьет!

В этот момент что-то голубое резануло по моей дымке и она развеялась.

– Успокойтесь Аллан, все… Все обошлось. Алесандра продемонстрировала нам пример одушевленной магии, в прямом смысле этого слова.

Профессор разглядывала меня как диковинную зверушку.

Все молча сверлили меня взглядами. Опять, блин! Да что не так? Я все сделала, как мне говорили!

Профессор подошла к своему столу и начала что-то записывать.

– Все свободны. На следующем занятии будем обсуждать ментальные щиты, – и уже чуть тише, скорее сама себе, – Наверное надо было начать со щитов.

Вышла я из аудитории в подавленном настроении.

Близилось время к обеду. До начала факультатива был еще целый час. Я размышляла пойти на обед или пойти прогуляться подышать свежим воздухом. Решила сначала выйти на улицу. Уже почти дойдя до парадных дверей холла, я увидела секретаря Эдриана Кроу. Он спешил куда-то с толстой папкой бумаг в руках. Одет он был все также безупречно, все такой же деловой и серьезный. Мне в голову пришла одна идея.

Не долго думая, я стремительно подошла к нему:

– Добрый день, Мистер Кроу!

Он удивленно оглянулся на меня. Затем его взгляд скользнул по моей фигуре, он смущенно отвел взгляд.

– Мистер Кроу, добрый день! – повторила я.

– Здравствуйте, леди Алесандра! – его чуть охрипший голос звучал приглушенно. Он пару раз кашлянул, прочистив горло, продолжил, – Чем могу помочь?

– Простите, вы, наверное, заняты. Я хотела проконсультироваться с вами… Я не вовремя…

– Нет, нет…

Немного помедлив, он сказал:

– Пойдемте, по пути расскажите, – он галантно пропустил меня вперед к лестнице.

Пока мы поднимались к нему в кабинет, который кстати очень напоминал своей обстановкой приемную ректора, я изложила суть своего вопроса:

– Понимаете, мистер Кроу, мне совершенно не с кем обсудить сложившуюся ситуацию, а учитывая, что вы один из немногих кто в курсе моей трагедии… Вот я и подумала, не подскажите ли вы мне, как лучше поступить.

Он указал мне на мягкое кресло возле его стола. Я с благодарностью присела и стала нервно постукивать пальцами по подлокотнику.

– Понимаете, я совсем не имею личных вещей, ни одежды, ни письменных принадлежностей, денег также совсем нет. Нельзя ли как-то узнать о сбережениях моей семьи? Возможно, я могла бы как прямая наследница получить некую сумму, пусть совсем небольшую, только лишь на необходимые нужды, – говорила я все это на одном дыхании, нервно теребя пальцами обивку кресла.

– Что с вашими руками? – спросил он внезапно, каким-то отстраненным голосом.

– Что? – растерялась я.

– Я задал вопрос, что с вашими руками? – повторил он сердито.

Я взглянула на свои пальцы. Указательный и большой палец были все в чернилах, а на среднем была небольшая ранка.

– Я просто не привыкла еще… Эти перья, они так царапают…надо приспособиться… – виновато промямлила я, пряча руки на коленях.

Он долго о чем то думал, потом кажется опомнился:

– Хмм… – поправил он свои очки. – Я думаю я смогу вам помочь. Сделаем запрос в имперский банк, банк гномов, ну и в эльфийский на всякий случай. Как только придет ответ, запросим перевод назначенной вами суммы.

Он достал из сейфа три разных листа с водяными знаками и стал их быстро заполнять. Я тихо сидела, разглядывая обстановку кабинета.

– Леди Алесандра, вы сегодня обедали? – спросил он, не поднимая взгляда на меня.

– Да. То есть, нет. Я хотела сказать, что как раз собиралась пообедать, но, наверное, уже не успею.

Он поднялся и вышел на несколько минут из кабинета. Вернулся он не один. За ним следовал лакей с передвижной тележкой всякой еды. На верхней полочке стоял небольшой серебряный чайник на спиртовке и белый чайный сервиз, на нижней стояла двухъярусная этажерка полная всяких пирожных, рядом стояло блюдо с сандвичами.

Лакей подвез тележку к столику возле моего кресла и стал бережно выставлять чашки. Эдриан пока тем временем закончил оформлять бумаги, запечатал их в три разных конверта и передал лакею для отправки.

Когда лакей вышел из кабинета, Эдриан устроился в кресле напротив меня, налил в чашки чай и протянул мне тарелку с сандвичами. Я послушно взяла один. Не поднимая на него взгляда, я тихонечко жевала, запивая горячим чаем. Секретарь тоже молча пил чай.

Он протянул мне другую тарелку с пирожными, и налил еще чая. Так мы и ели, молча, каждый думая о чем-то своем.

После третий чашки чая, я поблагодарила его за помощь и гостеприимство, и покинула его кабинет. На душе было как-то спокойно, наверное горячий чай помог прогнать душевный холод и тревоги дня.

Глава 7

На повестке дня было обязательное посещение факультатива. Да не простого.

Факультатив физической подготовки боевых магов проходил в специальном тренировочном зале. Понятное дело, что туда надо являться в спортивной форме.

Забежав в общежитие, на глаз прикинув какая из оставшихся четырех форм более подходит под звание спортивной, я быстро переоделась.

Уже выбегая из комнаты, в дверях я столкнулась с Никс, она снова на меня посмотрела своим странным взглядом и изрекла:

– Не стоит дергать хищника за усы.

Мне было совершенно не до ее странных высказываний, поэтому я умчалась, ничего не ответив.

До зала я уже почти бежала, так боялась опоздать.

Ну и конечно, как уже водится, мое появление в обтягивающей спортивной форме произвело фурор. И надо сказать не только из-за формы, но и просто потому, что на занятие пришла девушка.

Парни сидели на расстеленных вдоль стен матах, смотрели на меня с интересом, кто-то с издевательской усмешкой. А вот вам фигушки, не смутите вы меня. Устала я уже смущаться за весь день.

Некоторые лица мне показались знакомыми. Я совершенно определенно видела их сегодня на утреннем занятии.

В зал вошел Эрик Рафаэль, встал по центру и упер руки в бока:

– Меня зовут Эрик Рафаэль, я выпускник пятого курса академии по специальности боевых магов, а также ваш куратор по физической подготовке. Начнем парни! Надо определить ваш физический потенциал. Сначала пробежка.

Вперед парни? Серьезно? Он что меня в упор не видит? Хотя нет, кажется видит, но делает вид, что не замечает. Сколько надменности в его взгляде, сколько высокомерия.

Мы послушно побежали по кругу огромного зала, больше напоминающего небольшой стадион. Я понятное дело, бежала в конце. Ну и хорошо, что я самая маленькая, не хотелось мне, чтобы кто-то дышал мне в затылок и разглядывал мой зад.

Пока мы бежали, куратор, вещал нам о важности спортивной подготовки, о том, что в бою случается всякое. Бой есть бой, и когда иссякнут магические силы, останется надеяться на силу тела. Многие маги забывают об этом, думают, что их не достанет конница врага или меткая стрела лучника, когда магический щит иссякнет. Но самое важное, что поддержание магического колодца мага напрямую зависит от состояния здоровья самого мага. Ведь мало кто знает, что как только истрачивается вся сила, и магический колодец опустошен, маг способен воспользоваться частью жизненной силы своего тела, преобразовав ее в магическую. Это дает ему шанс продолжить творить боевые заклятья, тем самым возможно спасти жизнь себе и вверенному ему отряду, а иногда и целой армии.

Эрик продолжал с важным видом:

– В этом зале, парни, мы с вами будем отрабатывать боевые заклятья нападения, учиться ставить щиты себе, развеивать щиты врага. Но сначала, вам надо постигнуть теорию боевых заклятий. А пока вы ее постигаете, моя задача подготовить ваши тушки к тому, чтобы вас не расплющило на тренировках от первого же удара молнии.

Говорил он все это как-то глумливо, его зеленые глаза искрились весельем. Каждый раз, когда его взгляд падал на меня, он снисходительно усмехался.

После десяти кругов бега наступила очередь отжиманий. Надо сказать, мне очень повезло с телом. Я конечно и в прошлой жизни была достаточно спортивна, но все-таки приятно осознавать, что и здесь мне досталась не рухлядь. Тело Алесандры было достаточно натренировано. Но все ж таки, не настолько насколько у некоторых парней. Я с трудом справилась, но все-таки справилась, с нормативом по отжиманиям. Далее были упражнения на пресс и скакалка.

Пот стекал по моему лицу. Волосы, убранные в высокий конских хвост стали влажными, одежда вся намокла. Руки и ноги тряслись. Мне было очень жарко и хотелось пить.

Закончив последнее упражнение, я опустилась на колени хоть немного отдохнуть, закрыла глаза.

– Знаешь, сахарочек… – произнес насмешливый голос куратора громко мне в самое ухо так, что я от неожиданности подпрыгнула.

– Так вот, знаешь сахарочек…

– Знае-те. – сердито перебила его я.

– Да, знае-шь… – растянул специально Эрик, – Так вот, сахарочек, бой не для принцессочек. Магическое сопровождение армии это тяжелый кровавый труд. Там нет места заколочкам, бантикам, ленточкам. Там кровь и огонь, распоротые животы, вывороченные кишки и тошнотворный запах гниющей плоти.

С этими словами он вынул из моих волос заколку и подбросил ее на ладони.

– Я надеюсь, ты все осознаешь, и с завтрашнего дня на моих занятиях я тебя больше не увижу.

Его насмешливый тон меня взбесил:

– Прекратите мне тыкать. В конце концов, я – виконтесса.

На мои слова он еще больше развеселился и, демонстративно скрестив руки на груди, сплюнул на пол.

Да что ж такое, ничем его не прошибешь. «У-у-у, зверина тупая!» – я мысленно погрозила ему кулачком.

Очевидно, мой ментальный посыл он уловил, как и в прошлый раз. Его лицо исказилось от ярости. Он ледяным тоном громко произнес:

– Всем отдыхать. А ее милость, госпожа виконтесса, пробежит еще два круга.

– Что-о-о? – возмутилась я.

– Три круга! – повысил голос куратор.

– Но это не справедливо!

– Четыре круга! А мы все с удовольствием на это посмотрим. Правда, парни?

Он стоял и смотрел на меня, скрестив руки на груди, в его глазах плескалась ярость, а на губах играла злая усмешка.

– Конечно, её милость виконтесса может отказаться от моих занятий, если её что-то не устраивает. Достаточно просто сказать, что тренировка боевых магов не для неё. А ещё проще, перевестись на более подходящий факультет.

Я стояла и молча пыхтела. Нельзя злить его еще больше, нельзя.

Я начала свой бег. Боже, как я была зла. Я просто люто ненавидела в этот момент этого белобрысого урода. Я задыхалась, ноги отказывались слушаться. Я уже не могла смотреть по сторонам, а смотрела лишь под ноги, и только думала: «Лишь бы не споткнуться и не упасть».

Под конец четвертого круга я уже не бежала, я еле шла.

Я упала на мат плашмя и прижалась лицом к прохладной поверхности. Хотелось плакать. Я из последних сил сдерживала рыдания.

Через какое-то время я почувствовала легкое касание к моему плечу.

– Все, Алесандра, все. Вставай. Он ушел, – раздался сочувствующий голос. Меня кто-то даже погладил по голове.

– Я не могу. Я не чувствую ног, – жалобно всхлипнула я.

– Погоди… сейчас… – меня кто-то перевернул и усадил поудобнее.

На меня уставились три пары ореховых глаз. Парни смотрели по-доброму, с жалостью и сочувствием.

– Мы поможем тебе. Давай, обхвати меня за шею. Да не бойся, не трону. Приставать мы к тебе не собираемся. Мы наслышаны, как ты проучила братьев Норре, – на последней фразе он широко улыбнулся своим друзьям.

Я послушно сделала, как он велел.

– Я кстати Леон Вуд, а это Рамон и Тэон. Мы братья, хоть и не очень похожи. Мы видели тебя сегодня утром на занятии по теории магии стихий. Помнишь?

– Да, – тихонько кивнула я.

Действительно, они были разные. Леон был с темными каштановыми волосами. У Рамона были волосы черные и вьющиеся. А Теон был шатеном пепельного оттенка. Их всех объединяли только высокий рост, широкие плечи и цвет глаз.

Леон подхватил меня на руки, словно пушинку, и размашистым шагом направился к общежитию.

Войдя в нашу с Никс комнату, он сначала оглядел помещение, безошибочно угадал мою кровать и положил на нее меня. Никс стояла с открытым ртом. В дверях стояли Рамон и Тэон.

Устроив меня поудобнее, Леон кивнул нам с Никс, и они все трое вышли, закрыв за собой дверь.

Через мгновение в комнату влетела Мари со словами:

– Вот, я приготовила для тебя лечебное зелье. Меня просила днем Никс. И судя по твоему виду, оно тебе явно не помешает.

Я удивленно посмотрела на Никсаэллу, та лишь неопределенно пожала плечами:

– Да, я днем зачем-то попросила сделать Мари для тебя эликсир. Также договорилась с Элоной по поводу доклада. Кстати, что еще за доклад?

Я застонала в голос:

– Еще же доклад делать об истории происхождения магии стихий, будь он не ладен! Аааа, убейте меня!

Я послушно выпила зелье, приготовленное Мари, и тихо лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело потихоньку расслаблялось, из мышц уходила боль, меня окутали легкость и покой. Убойная вещь! Надо взять на заметку, попросить Мари обучить меня изготавливать такой эликсирчик. Я чувствовала себя значительно лучше. Лишь слабость напоминала о перенесенной нагрузке.

Тем временем, в нашей комнате собрался женсовет, как я его мысленно окрестила. Никс помогла мне раздеться и принять водные процедуры. Мари носилась туда – сюда с бутылочками зелий. Элона хозяйничала за моим столом, что-то писала, чертила, рисовала и громко проговаривала вслух для меня основные понятия и тезисы доклада.

Вечером, когда все дела были завершены, доклад дописан, форма была выстирана, высушена и аккуратно развешана в шкафу, мы все вчетвером устроились пить чай.

Мари притащила чайник и печенья, у Никс нашлись хрустящие соленые крекеры, а Элона приготовила вкусные сандвичи с паштетом.

Во время еды, девочки выведали у меня все подробности моего нелегкого дня.

– Девочки, спасибо вам! Спасибо вам огромное! Если бы не вы… – мой голос сорвался. Я подавила в себе рыдания.

– Ну что ты, Сандра! Не надо так огорчаться, – погладила меня по голове, всегда такая спокойная Элона.

– Дааа, досталось тебе, – прошептала Мари.

– И доклад этот еще, совершенно бесполезный, никому не нужный, – согласилась с Мари Элона.

– А я говорила утром, что они решили на тебе оторваться по полной, – сурово припечатала Никс.

Мы погрузились в задумчивое молчание.

– Кстати! – подпрыгнула Никс. – Тебе сегодня доставили посылку.

– Посылку? – удивилась я.

– Да, да, посылку! – сказала Никсаэлла, и достала из нижнего ящика моего стола небольшую вытянутую коробочку.

На коричневой глянцевой крышечке красовался белый атласный бантик, под который была прикреплена записка. В ней было написано красивым каллиграфическим почерком: «Для леди Алесандры Валерии Алисье».

Я открыла коробку. Девочки затаили дыхание. А внутри на темном бархате подкладки лежала канцелярская ручка. Красивая такая серебристенькая, скромная, но изящная.

– Это что, стальное перо? – разочарованно спросила Никс.

– Это не просто перо, это магическое улучшенное перо мастеров Ланталь, – с гордостью произнесла эльфийка Элона. – Это лучшие эльфийские мастера по изготовлению каллиграфических инструментов.

– Ого, оно очень дорогое. Наверное, это презент от родителей к началу учебы в академии, – пробубнила Мари ртом полным печенья.

– Нет, это не от родителей, – задумчиво протянула я.

Кто же мне прислал такой дорогой и такой нужный подарок? Кто бы ты ни был, теперь ты мой друг.

Глава 8

Эдриан Кроу

Утром я проснулся с плохим настроением. Всю ночь мне снилась какая-то белиберда. Прекрасная девушка с золотыми волосами и фиолетовыми глазами. Она смотрела на меня своим растерянным невинным взглядом. Цвет ее глаз завораживал и манил. К её белой нежной коже, так и хотелось прикоснуться. Вдруг прекрасное видение улыбнулось своей чарующей улыбкой и растаяло.

Всю ночь я то и дело просыпался, а когда засыпал, то снова видел ее во сне.

– Что за хрень! – выругался я вслух.

Это странное существо при первом появлении в приемной ректора лишила меня дара речи. Я как дурак, не мог найти слов, в голове все смешалось.

А потом пришел Эрик. Как странно, но кажется, мой друг не произвел на нее впечатления. Обычно все девицы от четырнадцати лет и старше готовы сами броситься в его объятия, он всегда всех очаровывал своей внешностью и самодовольной усмешкой. А она, наоборот, посмотрела на него с брезгливостью. Мне даже показалось, что её оскорбил его откровенный взгляд.

Как странно, за ее внешней наивностью и ранимостью как будто прячется нечто взрывоопасное. Только тронешь и сгоришь. Вот наш несдержанный Рафаэль и оценил скрытые таланты златоволосой красавицы.

О боги, как я смеялся потом над Эриком. Я уверен на все сто, что эта девчонка его так приголубила. А ментальное внушение? Как она это провернула, не понятно. Похоже, она сама не поняла, что натворила. Как он был зол, он грозился разорвать её, если она попадется ему на глаза. Я только смеялся и корил друга, что он сам виноват, он вел себя с девушкой неподобающе, вот и наказан.

Я также уверен, что все происшествия того дня с братьями Норре и вредным котом ректора, это также дело ее рук. Возможно, девочка сама не понимает что творит, даже не догадывается.

А вчера она пришла ко мне сама, точнее меня искала. Накануне, я вежливо, но достаточно прохладно предложил ей помощь. И она пришла за ней.

Такой растерянный взгляд. Эти необыкновенные глаза. На ней была форма боевого мага. Стройные ноги в брюках. О боги, я потерял связь с миром.

Пока мы шли в мой кабинет, я заставлял себя отвезти от нее взгляд. А в кабинете мне было сложно сосредоточиться на том, что она говорит, я украдкой разглядывал ее всю. А потом я увидел ее руки, ее длинные трепетные пальцы болезненно подрагивали. Что это? Кровь? Чернила?

Во мне что-то вспыхнуло. Ярость и негодование заполнили мое сознание. Она поранилась? Я тут же попытался взять себя в руки. Что это со мной? Я почти рычал когда задавал ей вопросы. Так хотелось подойти и поцеловать ей каждый пальчик.

А потом еще и выяснилось, что этот ещё в сущности ребенок, пренебрегла обедом, а впереди изнурительная тренировка у Эрика. Откуда это у меня взялось? Эта острая необходимость накормить, побеспокоиться?

О боги, я как мальчишка перед свиданием выбирал лучшие пирожные. Видели бы меня мои друзья в этот момент. Она пила чай, смущенно опустив глаза в чашку. А я тайком посматривал не нее. Мы ели молча. И в этом тихом действии было что-то необыкновенно волшебное. А потом она ушла, и кабинет сразу опустел и померк без ее солнечных волос.

Глава 9

Алесандра

Утро следующего дня нечем не отличалось от предыдущего. Купальня, завтрак, занятия. Сегодня по расписанию до обеда две пары у декана Ворга, а затем факультатив по боевым искусствам.

В отличие от вчерашнего дня, настроение мое было на высоте. И даже странные высказывания Никс перед уходом мне его не испортили:

– Ах, надо бы волосы заколоть, такие красивые. Тебе не пойдет короткая стрижка.

Я пожала плечами, так как понять, к чему относилось ее изречение, все равно бы не смогла.

В моей сумке лежал дописанный ненавистный доклад, а также заветное и такое желанное стальное магическое перо.

Все, профессор Ворг, хрен тебе японский, а не наказания, доклады, да эссе. Вот фигушки вам! Умею я писать быстро и красиво. В прошлой жизни в институте все мои конспекты расходились на ура среди сокурсников.

И в аудитории меня уже не так сурово рассматривали одногруппники.

– Привет Сандра! Иди к нам! – мне махали руками братья Вуд.

Я подошла к ним и улыбнулась:

– Здравтвуйте Леон, Рамон и Тэон.

– Садись с нами, – сказал Рамон, пропуская меня на его место.

С одной стороны меня сидел Леон, с другой Рамон, а чуть спереди и левее устроился Тэон.

– Ого, это что? Перо Ланталей? – выхватил у меня из рук мою ручку удивленный Тэон.

– Осторожнее, это подарок, – сказала я мягко, забирая обратно свое перо.

Занятие началось. Профессор Ворг то и дело бросал на меня недовольные взгляды. Я прилежно все конспектировала и зарисовывала схемы. В конце второй пары, подойдя к моему столу, декан раздраженно пролистал мои записи, затем просмотрел мой доклад, что-то фыркнул, и объявил всем, что занятие окончено.

Фу-у-х, я выдохнула с облегчением. Меня одобрительно похлопал по плечу Леон. А Рамон и Теон с восхищением рассматривали мой конспект:

– Здорово! Смотри как аккуратно! Теперь есть у кого списывать! – они по очереди похлопали меня по спине.

– Ну что, пойдемте пообедаем? И надо еще успеть переодеться перед факультативом, – напомнил Леон.

Мы отправились в столовую. Парни набирали себе кучу гарниров и мясных блюд. Вот это аппетит! Ну, прямо волчий! Я же задумчиво ковыряла вилкой в овощном салате.

– Добрый день, леди Алесандра! – услышала я знакомый голос.

Подняв глаза, я увидела секретаря Эдриана Кроу.

Я улыбнулась ему:

– Здравствуйте, мистер Кроу!

– У меня есть для вас информация. Как освободитесь, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.

Подозрительно оглядев мою компанию, он ушел.

– Давно ты с ним знакома? – поинтересовался Тэон, смотря в след уходящему Эдриану.

– Да не особо. Точнее, третий день. А что?

– Ты, наверное, не знаешь, что они с Эриком Рафаэлем и Себастьяном Нортоном лучшие друзья. Они были неразлучны всю учебу, а теперь все трое назначены кураторами и наставниками, – поведывал спокойный Рамон.

– Да-а-а? Как странно. Они такие разные с Эриком, совсем ничего общего. Эдриан такой спокойный и рассудительный, внимательный такой.

– Что-о? – поперхнулся Леон, – Дроу Эдриан Кроу?

– Дроу? – переспросила я.

– Ну так да, дроу – темный эльф. Наш Эдриан самый настоящий дроу.

– А кто такой Себастьян Нортон? – поинтересовалась я, так как двух из трех я уже знала лично.

– А вот Себастьян Нортон, кстати, урожденный вампир, наш сегодняшний тренер по боевым искусствам.

Я широко распахнула глаза. Охренеть, вампир! Что за мир то такой? Куда я свалилась?

– Так все, парни! У меня когнитивный диссонанс! – потерла я свои виски, – Значит, один вампир, второй дроу, а третий кто тогда, может кошак-перевертыш?

От моих слов, все трое братьев заржали в голос и долго не могли остановиться.

– Что? Что я сказала? – сердилась я. Мне-то было не понятно, отчего такое веселье.

– Ох, не могу! – вытирал от смеха слезы Леон.

– Ты угадала… – продолжал смеяться Рамон, – Только он не кошак, а боевой барс, оборотень.

– Оборотень, – тихо повторила я в изумлении.

И снова хочется сказать «Охренеть!», Эрик Рафаэль – оборотень, блин, боевой барс. Это типа такой дикий огромный кот, на подобие леопарда, только светлый.

– Отпад! Вот бы посмотреть на него в его зверином облике, – я кажется замечталась вслух.

– А на трех снежных волков посмотреть не желаешь? – продолжал веселиться Леон.

– Что-о-о? – выдохнула я, и уставилась на братьев безумными испуганными глазами.

– А-ам! – клацнул зубами на меня Теон. А Рамон и Леон от смеха ткнулись лицом в стол.

– Вы шутите? Вы же не… не… не того самого, – я кажется стала заикаться.

– Ага, именно! – выдохнул Тэон просмеявшись.

– Не боись! Не тронем! Считай, что ты уже в стае, – подмигнул мне Леон, – Ну что, кажется пора на занятие!

***

На занятие я пришла в смешанных чувствах. Все время поглядывала на братьев с различной стороны, как будто пытаясь увидеть в них что-то волчье.

Леон даже мне смущенно шепнул:

– Прекрати пожалуйста на нас так смотреть… Мы все таки мужчины, а ты очень красивая девушка.

– Ой, извини, – прикрыла я ладошкой рот и густо покраснела.

В тренировочном зале нас ожидал наш тренер и наставник по боевым искусствам, Себастьян Нортон.

Я не знаю, как должен выглядеть урожденный вампир, но этот выглядел совершенно обычно, как простой молодой мужчина, правда очень статный. Хотя, конечно нет, не совсем обычно, я слукавила бы, если бы так сказала. Он был красив, очень красив, но какой-то необычной суровой красотой. На вид ему было примерно двадцать шесть – двадцать восемь лет. Одет он был в черные кожаные брюки и черную трикотажную тунику с кожаными наручнями. Высокий брюнет с льдисто-голубыми глазами и красивым волевым лицом. Он чем-то напоминал мне актера Иэна Сомерхолдера, только глаза были какого-то не естественного голубого холодного оттенка.

Н-даа. Такого встретишь, и сама сразу предложишь кровь сдать, причем всю. Так, надо взять себя в руки. Он конечно «Вау», но нельзя так на него пялиться! Нельзя пялится! Нельзя пялиться!

Вампир, кажется, обратил на меня внимание. На его бесстрастном лице не промелькнуло ни единой эмоции:

– Всех приветствую, – спокойно произнес он, – Начнем с разминки.

Разминка включала в себя три круга по залу, приседания, отжимания и скакалку. Управившись с разминкой за 30 минут, мы приступили непосредственно к занятию.

Нортон построил нас в линейку, ясное дело я была самой последней. Он начал свою длинную речь. Говорил он о кровавых войнах, об оружии, о том, что владение клинком – это необходимость для любого мужчины, не говоря уже о магах. Ведь маги – это элита общества. И напомнил, что когда заканчивается магическая сила у обеих сторон, исход сражения решают клинки, обычный кровавый бой.

Как обычно, все слова были сказаны исключительно о магах-мужчинах и адресованы только парням, как будто бы меня здесь и рядом не стояло.

Во всех действиях и словах Себастьяна Нортона сквозили холодность и отстраненность. На его красивом волевом лице ни разу не промелькнуло ни единой эмоции.

– Кто из вас хорошо владеет мечом? – громко спросил Нортон.

Из строя шагнули вперед более половины ребят. А я не знала, что мне делать, остаться стоять или выйти, ведь у меня второй юношеский разряд по фехтованию. Ладно, была не была! И я неуверенно шагнула вперед.

Брови Нортона удивленно поползли вверх. Он даже открыл рот:

– И что же, уважаемая леди, и впрямь владеете мечом? – чуть насмешливо уточнил вампир.

Это была первая эмоция, увиденная мною, на его лице. Ого! Значит все-таки он не такая уж и глыба льда.

– Я… Ну… В общем владею спортивной рапирой, немного, – решила добавить я.

– Хмм, – он на меня посмотрел как на ненормальную.

– Итак, все те, кто думает, что владеет мечом, сейчас идут в оружейную и выбирают себе по клинку, – указал он на дверь, расположенную в конце зала.

Я медленно поплелась за другими ребятами.

В оружейной чего только не было. У меня разбегались глаза. Огромные двуручные мечи, легкие изящные шпаги, сабли, секиры, топоры, копья, луки, арбалеты, плети, различной формы щиты, доспехи, кольчуги и разнообразные шлемы. Мне хотелось потрогать и примерить все. Я проходила между рядами и любовно гладила оружие рукой. Дааа, это вам не тренировочные рапиры. Все оружие такое мощное, такое внушительное, но тяжеленное-е-е. Да я не в жизнь не подниму ни один из этих клинков.

Парни уже выбрали себе оружие, я одна стояла с пустыми руками. Я уже хотела выйти из оружейной, как меня что-то привлекло в углу на выходе. Это была катана, длинный японский меч! Ух ты-ы-ы! Откуда она здесь? У меня загорелись глаза. Я схватила ее, и на всякий случай еще прихватила легкую шпагу, которую присмотрела в самом начале.

Я вышла из полумрака оружейной и начала внимательно разглядывать свои находки. Шпага была совершенно обыкновенная, длинная, не очень тонкая, с красивым витым узором на тяжелой рукояти. Катана была в ножнах. Очевидно, этим оружием никто не пользовался ну очень давно. Она была вся в пыли и липкой паутине. Я сама конечно ни разу не держала такое оружие в руках, но много раз видела обзорные видео, да и мой тренер по японским боевым искусствам имел такой меч, он им очень гордился и берег его. Он часто показывал его нам, своим ученикам, и постоянно говорил, что умение пользоваться катаной это особое искусство, особая честь.

Я опустилась на колени, положила перед собой катану, и стала благоговейно очищать ее от липкой паутины. Я гладила ее длинные ножны покрытые черным лаком, шелковую темно-красную тесьму оплетки ее рукояти. Из состояния созерцательного экстаза меня вывел голос тренера:

– Так! Что тут у нас? Вы выбрали наконец себе оружие? Чем будете сражаться?

Я схватила в руки шпагу и честно призналась:

– Наверное этим… Но если честно, то хотела бы тем, – и указала на катану.

– Почему? – задумчиво спросил вампир.

– Дело в том, что я не уверена что смогу справиться с ней. Она… ну как бы это сказать… Ну в общем, надо сначала постичь философию обращения с этим клинком… ну что-то типа этого, -сказала я задумчиво глядя на катану.

– А со шпагой значит справитесь? – усмехнулся тренер, и громко объявил:

– Все кто без оружия могут быть свободны, вами я займусь отдельно и на другом занятии. А те, кто с оружием, разбиваемся по парам. Будем выявлять уровень вашей подготовки. Вами, Алесандра, я займусь чуть позже, присядьте.

Я сидела на матах и наблюдала за ребятами. Братья Вуд были все здесь. Леон держал в руках большой двуручный меч, Рамон орудовал сразу двумя но небольшими изогнутыми клинками, а Теон раскручивал вокруг себя веерной техникой что-то типа сабли. Вообще все ребята держали оружие в руках со знанием дела. Все были предельно серьезны и внимательны. Еще бы, это же не тренировочные деревянные мечи, а настоящие, тяжелые и острые.

Тренер с серьезным видом долго ходил между пар, оценивал, комментировал, иногда даже переставлял участников, очевидно оценивая по уровню подготовки. У одного из парней даже поменял меч.

Я тихонечко сидела на матах и рассматривала ребят, и должна сказать, что увиденное мне очень нравилось. Тут определенно было на что посмотреть. Ух, какие мужчины! Мысли в голове крутились далеко не целомудренные… Я даже стала вспоминать когда у меня в последний раз было это… А что? Я все-таки живой человек! А тут дюжина парней, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор, тьфу вампир. Да и сам черномор, в смысле вампир, такой он…

Внезапно, ход моих далеко не невинных мыслей прервал недовольный голос тренера:

– Леди Алесандра, прекратите смущать парней! Они такими темпами серьезно могут ранить друг друга, если будут продолжать постоянно на вас отвлекаться, – надо мной возвышался тренер, осуждающе на меня глядя.

– Вставайте! Теперь ваша очередь, – сказал он как-то обреченно и скучающе.

Я одела перчатки, взяла шпагу в руку, другой рукой провела по ее длине как бы настраиваясь и встала в стойку.

Во взгляде наставника отразилось удивление. Я кивнула ему, что готова. Он сделал мне на встречу шаг и выпад, я мгновенно отклонила его. Он снова сделал выпад, и уже хотел совершить обходной маневр, но я просчитала его намерения. Он нападал, а я уводила удары и уворачивалась. Что я могла сделать такой шпажкой против серьезного меча? Да я даже удар не удержу, не говоря уже о том, чтобы его отразить. Шпага имеет короткую рукоять, хват лишь для одной руки. При таком оружии мне просто ни за что не удержать удар вампира. Вот мне и приходилось постоянно уворачиваться, так сказать, занять тактику обороны.

Вампир кружил и кружил вокруг меня, а я все уворачивалась и уворачивалась, как скользкий уж. Похоже, ему это надоело, и он остановился со словами:

– Неплохо. Честно признаюсь, не ожидал.

Он смотрел на меня с интересом, как будто бы заново меня впервые увидел.

– Почему ни разу не напала сама? – спросил он с подозрением.

– Да что я смогу сделать «этим» против вашего меча? Шпага слишком тонкая, удар не сдержит, хват для одной руки. Рубящий и режущий ей не нанесешь, остается только колющий удар. Так для него длина не та, в смысле она слишком для меня длинная, – сказала я с раздражением, снимая и бросая перчатки на пол.

От моей тирады его брови поползли вверх.

– А с этим? – ткнул пальцем в катану наставник. – Этим сможете напасть? Берите! – приказал Нортон.

Я посмотрела на него серьезно, закрыла глаза на секунду, как бы решаясь.

Я, как в медленном ритуале, опустилась перед катаной на колени. Подняла меч обеими руками горизонтально перед собой до уровня солнечного сплетения. А затем, одним резким движением выхватила клинок из ножен. Меч как будто бы зазвенел. Я сделала круговое движение вкруг себя, ощутив его вес. Затем подержала и покрутила его обеими руками, убедилась в удобстве хвата двумя руками. Потом, я провела ладонью по всей длине его лезвия, ощущая прохладу стали и ее смертоносную остроту. Я наслаждалась! Я даже зажмурилась от удовольствия.

Когда я поднялась с колен, в моих глаза горели азарт и уверенность. Я мысленно слышала шепот этого клинка, он взывал ко мне, он взывал к крови. Я была готова!

На этот раз бой получился коротким. Я сразу кинулась в атаку. Я почувствовала такой прилив сил! Адреналин, мать его…, это был адреналин. Я же в прошлой жизни была адреналинщицей. Меня захлестнула эта долбанная наркоманская эйфория. Звон мечей становился все громче. Я стала ускоряться, кружиться в смертельном танце вокруг вампира. Я так была увлечена, что не заметила, как мои волосы взметнулись, и я сама у себя своим же клинком срезала локон.

– Стоп! – скомандовал тренер, – Довольно!

Мне показалось или и в правду в его глазах на долю секунды вспыхнула страсть?

На его сердитом лице заходили желваки, когда он увидел отрезанный локон.

– Все свободны! – жестко произнес Нортон.

Нас долго уговаривать не пришлось. Все быстро засобирались. А я решила, по-тихому прихватить с собой катану, а то вдруг еще отнимут. Моя прелесть!

Братья Вуд молча провожали меня до дверей женского общежития. Они усердно прятали взгляд и были какими-то взъерошенными.

– Знаешь, это было…, – каким-то странным севшим голосом наконец решил прервать молчание Леон, – Это было, волнующе.

– Да мы все чуть в штаны не кончили! – выпалил Тэон.

– Ой! – вскрикнул он, ему больно дал подзатыльник Рамон.

Я густо покраснела:

– Спасибо, что проводили. До завтра! – и я бегом припустила в общежитие.

Я уже почти добежала до своего этажа в общежитии, как вдруг вспомнила об Эдриане Кроу. Недолго думая, я развернулась и направилась на выход.

Уже был вечер. И я сильно рисковала не застать секретаря в своем кабинете.

Мне повезло, он был на месте. Он сидел за столом и что-то вертел в руках.

– Леди Алесандра? – удивленно вскинул на меня взгляд Эдриан.

И тут до меня дошло, что я вломилась к нему в кабинет без стука. Блин, это же не Земля. Кстати, я даже не знаю, как называется этот невероятный мир. Все, надо срочно в библиотеку.

– Простите меня, мистер Кроу, мою невоспитанность, – запнулась я.

А и в правду, вот могла ведь вломиться и в более неподходящий момент… А что? Он парень молодой, и кстати симпатичный, особенно сейчас без очков, просто очаровашка. Волосы взъерошены, галстук развязан. А какие глаза, а губы, а руки… Ой-ёй-ёй, что-то меня понесло. Надо отвернуться. Не смотри на него. Глаза в пол, глаза в пол, глаза в пол, я сказала!!!

– Ничего страшного, – отмахнулся он рукой, – Я не был занят.

Он одел свои очки. Фух, так лучше, меня стало потихонечку отпускать, а то фантазия разбушевалась, а у него такой широкий стол, и мягкий диван, и кресло, ох да тут и подоконник же еще есть. Мне что-то не хорошо. Все хватит, надо думать о чем-то постороннем. Сколько будет квадратный корень из…

– С вами все хорошо? Вы как-то странно выглядите, – спросил он, и указал мне на кресло.

– Все хорошо, – тихо повторила я, не поднимая взгляда.

– Леди Алесандра. Я получил ответы на запросы из нескольких банков. Действительно, вы обладаете некоторым состоянием сразу в двух банках: имперском и гномьем. К сожалению, более выяснить не удалось, информация как вы понимаете конфиденциальная. Вы можете уже хоть завтра обратиться в любое отделение этих банков с запросом о своем состоянии и условиях. Вам всего лишь требуется подтвердить свою личность, одной капли крови вполне достаточно. Я для вас подготовил список ближайших отделений банков, – с этими словами он позвонил в колокольчик.

– А пока, чтобы не стеснять вас в средствах, ректор разрешил уже сегодня перевезти на ваш студенческий счет стипендию за следующие три месяца, так сказать авансом.

Я обрадовалась. Ура! Хоть немного личных вещей смогу приобрести. А то, как бомж, вечно побираюсь.

– Спасибо вам огромное, мистер Кроу, – улыбнулась я ему как своей доброй крестной фее.

– Эдриан. Можете звать меня Эдриан.

– Эдриан, – повторила я тихонько.

Ой, он кажется смутился… точно, щеки порозовели. Или нет?

Ну что ж парень, раз решил быть крестной феей, то тогда уж я воспользуюсь еще одной твоей услугой.

– Мистер Кроу, простите… Эдриан! Могу я проконсультироваться с вами еще в одном деле?

– Слушаю вас…

Тут дверь отворилась, и лакей внес чайный сервиз.

– Чаю не желаете?

– Спасибо, с удовольствием.

Я решила, что отказываться не вежливо, раз уж лакей уже все расставил на столике. А и в правду чего теряться то, на ужин то я уже не попаду, так хоть тут накормят. Тем более бисквиты так ароматно пахнут.

– Тут такое дело, сегодня на уроке боевых искусств, мы … ну …я…, в общем, вот. Надо было спросить разрешения, а он был такой сердитый… Я не украла его, он сам меня выбрал, честно-честно. Я не могу его отдать, точнее ее. Я готова возместить стоимость, как только мистер Нортон назначит ее. Надеюсь, моих средств на это хватит, – я все это говорила сбивчиво, торопясь и заикаясь.

Эдриан растерянно замер, его брови нахмурились.

– Так, спокойно. Я ничего не понял. Что конкретно вы взяли у Нортона?

– Её, – я достала из-за кресла катану.

Надо было видеть лицо Эдриана. Он поперхнулся чаем.

– Вы что вынесли меч из хранилища Себастьяна? – его брови поползли удивленно вверх.

Он продолжал смотреть то на меня, то на меч, а затем он сложился пополам и разразился оглушительным смехом.

Смеялся он долго, так заливисто и заразительно. Ну что ж, пусть парень повеселится, а я пока чайку попью.

Мне может тоже хотелось посмеяться, но … Я все-таки за помощью пришла, а он тут ржет. Меня может вообще теперь в тюрьму посадят за кражу. Блин, и почему я раньше не подумала об этом. А может у них тут вообще нельзя расхаживать с холодным оружием, тем более по территории учебного заведения. Блин, капец, кажется, я влипла.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. Я повернула голову, и чуть чашка не вывалилась у меня из рук. В кабинете стоял Эрик Рафаэль.

– О, Эрик, ты вовремя! – продолжал хохотать Эдриан.

– Какого демона тут происходит? – свирепо посмотрел на меня Рафаэль.

– Эрик, успокойся, уверяю, у нас с мисс Алисье сугубо деловая встреча. Леди обратилась ко мне за консультацией по банковским операциям, – Эдриан, незаметно лукаво мне подмигнул, и демонстративно достал со стола лист бумаги, – Вот, мисс, список ближайших отделений интересующих вас банков.

Эрик подозрительно смотрел на Эдриана:

– А отчего такое веселье?

– О-о-о, друг! А это из-за второго вопроса, с которым пришла ко мне леди Алесандра. Смотри сюда! – и он указал на меня, точнее на мои колени, на которых лежал меч.

– Она вынесла его из хранилища Себастьяна! Представляешь? Вынесла без спроса! – он снова громко расхохотался, – Теперь леди хочет его у него купить!

К хохочущему Эдриану присоединился и Эрик. Они безудержно смеялись, то и дело хлопая друг друга по плечу. Они были похожи сейчас на юных мальчишек, забавляющихся веселой шалости. Такие молодые, такие красивые, высокие, сильные, стройные, горячие…

Ой, опять! Да что же это сегодня со мной! Уже не в первый раз. Я почувствовала, как мои щеки запылали, а ноги захотелось сильнее сжать. Хоть бы не заметили, хоть бы не заметили…

Эдриан снял очки, вытирая от смеха слезы:

– Вот как думаешь, дружище, захочет Себастьян его продать? – они снова на пару расхохотались.

Эрик бесцеремонно выхватил у меня из рук чашу и допил мой чай. Кажется, парни успокаиваются.

– Сахарочек, плесни еще чайку, – он сунул пустую чашку мне обратно в руки.

Я поставила чашку на столик, скрестила руки на груди и насупилась:

– Вот скажите, зачем тогда разрешать нам упражняться этими боевыми клинками, если они часть его личной коллекции и их нельзя брать.

Эдриан серьезно посмотрел на меня:

– Одно дело упражняться в зале, другое выносить опасное оружие, притом зачарованное. Я очень удивлен, что вам это удалось. Вся оружейная зачарована специальным образом.

– Хотел бы я посмотреть на лицо Себастьяна! – заулыбался Рафаэль и уселся на подлокотник моего кресла, – Сахарочек, подай кексик, вон тот, ванильный.

Я обалдела от такой наглости, мало того что мою чашку обслюнявил…

– Ну что тебе жалко что ли? – и сам потянулся прямо через меня за куском бисквита.

Он засунул кекс целиком себе в рот, быстро прожевал, и пристально глядя мне в глаза начал облизывать пальцы:

– Мммм, какой сладкий, вкусный, мммм…

Я вжалась в кресло. Да что же это…

– Эрик, сядь нормально, – одернул его друг.

– Да мне тут неплохо, – его взгляд опустился на мои губы, а глаза сразу потемнели.

– Я… мне… я пожалуй пойду, – промямлила я. Блин, надо скорее делать ноги.

Перед столом внезапно материализовался вампир.

О, нет. Только не он. Блин куда мне деться? Моя душа сразу улетела куда-то в область пяток.

– Сегодня видно день такой, все ко мне являются без стука, – нахмурился дроу.

Я зажмурилась от страха и затаила дыхание. Прошла минута, затем другая. А я все также боялась открыть глаза.

– Себастьян, хочешь чая? – весело спросил Эрик, – С кексиками, вкусными, аммм…

– Почему ты сидишь на подлокотнике? – холодно спросил Нортон.

– Сахарочек, да открой же ты уже глазки! – продолжал веселиться оборотень, игнорируя вопрос друга.

Я медленно разлепила глаза. Передо мной стоял вампир, очень-очень злой вампир. Он с бешенством смотрел то на меня, то на Эрика.

– Кексик? – глумился Рафаэль.

– Какого демона, Эрик! – вскрикнул Нортон.

– Вот и мне интересно, какого демона, Себастьян? – ответил тот.

– Все хватит! Прекратили оба! – рыкнул на друзей дроу.

– Леди Алесандра, – обратился он ко мне мягко, – Мне кажется, вам пора. Давайте сюда ваш меч, мы обсудим с вашим наставником этот вопрос. Без вас! – жестко добавил дроу, увидев как я вцепилась в меч.

Я послушно поднялась с кресла, правда мне пришлось чуть ли не обтереться об Рафаэля. Робко обошла сердитого вампира, и положила клинок на стол перед дроу.

На мое кресло тут же плюхнулся наглый барс и широко мне улыбнулся:

– Мурррр!

Я стремительно вылетела из кабинета Эдриана.

Я бежала по этажам, затем по улице. Мне казалось, что за мной гонятся все гончие ада.

Когда я добежала до общежития, я увидела братьев Норре. Эти двое из ларца плотоядно улыбались мне. Какого хрена? Что опять затеяли? Я мысленно свирепо приказала им убираться подальше. Я почувствовала, как от меня ударила волна ярости. Они громко ойкнули и припустили прочь.

Когда я была уже в комнате, я выдохнула, плотно закрыла дверь, облокотилась на нее и сползла на пол. Меня разбирал истерический смех.

Тело била крупная дрожь. Мне было очень-очень плохо. Я не могла ни о чем больше думать, кроме как о трех горячих мужчинах оставшихся в кабинете. В моей голове было такое…, я никогда раньше подобного себе не представляла.

Никсаэлла испуганно на меня смотрела:

– С тобой что-то происходит, – настороженно осмотрела меня она.

– Да, Никс, и ты себе даже не представляешь что, – я смотрела не нее голодными глазами.

Мне кажется, что мое возбуждение увеличивалось с каждой минутой. Я хотела даже ее.

– Никс, только не смейся. Я безумно, невыносимо хочу. Мужчину хочу… Ну или уже женщину… Мне сейчас все равно кого. Хотя я традиционной ориентации. Оох, – сжала я ноги вместе и закатила глаза.

– Так, понятно. И давно это с тобой? – спросила Никс, оттопырив мне веко и приложив руку к моему лбу.

– Началось с обеда. Сначала было как-то не навязчиво. А под вечер обострилось. Ты не подумай, я не такая…Я вообще еще ни разу…Оххх, – меня скрючило на полу, и я провалилась в обморок.

Глава 10

Себастьян Нортон

Я сидел на крыше тренировочного комплекса и пытался успокоить разбушевавшуюся кровь. Прохлада ночи и свежесть ветра никак не могли остудить этот невероятный жар.

Дерзкая девчонка! Мало того что она своим внезапным присутствием итак нарушила размеренный и четко выверенный план тренировки, так она еще и посмела вытащить из моей коллекции клинок. И не важно, что я и половины не помню из того что есть в хранилище. Но она выкрала зачарованное оружие. Как?

Мне никогда не нравились человеческие девушки, хрупкие и ни на что не способные. Никчемные человечки, одним словом. Но эта девица с волосами яркого солнца и странными глазами, она нарушила мой покой. Она являла собой полную противоположность всему, что мне нравилось.

Одним лишь своим присутствием на занятии она раздражала до крайней степени. Но лишь природная выдержка и холодность не позволили мне вытолкать дерзкую девчонку из зала.

Она возомнила себя бойцом, какая глупость. Как это было смешно, когда она появилась с двумя клинками из оружейной. С такими странными и разными клинками. Интересно, она вообще понимает, зачем нужно оружие. Ну-ну, я буду терпелив, лишь бы не поранилась, или не дай бог еще кого ранит. С девицами вообще сложно. Ох, возись с ней теперь.

Она сидела на матах и смотрела за ходом тренировки. По ее глазам было понятно, что ей нравится то, что она видит. Еще бы, это тренировка боевых магов, здесь только лучшие из лучших. А вот ей совсем здесь не место. Не хватало еще с девицами возиться.

Она разглядывала парней без стеснения, не скрываясь. Её заинтересованные взгляды не остались незамеченными. Парни начали на нее отвлекаться. Это начало раздражать меня. Я высказал ей свое замечание, и она осеклась и смутилась. Надо же, сколько скромности, боевой маг хренов.

Я уже предвкушал её позор и скуку когда попросил ее встать в пару со мной. Она что-то мямлила по поводу клинков, я не вдавался в подробности. Да что она может смыслить в оружии, даже смешно слушать.

Но когда девочка приняла стойку, мне почему-то уже не было смешно. Её серьезный и сосредоточенный взгляд удивил и взволновал. Она двигалась так слаженно, так профессионально. Она отклонила все мои атаки, ушла от всех маневров. Невероятно, это было просто невероятно. Огорчало лишь отсутствие атак с ее стороны. Поэтому я не преминул поинтересоваться, почему же не атаковала сама. Она объяснила, и как! Она так четко разложила мне концепцию сражения этим клинком, я наверное стоял с открытым ртом, добавить было нечего.

Я уже не относился скептически к выбору ее оружия. Молодец, девочка, все правильно оценила, все рассчитала, учла все детали. Но выбор ее второго клинка все-таки смущал меня. Я честно не помнил в своей оружейной этого меча. Но раз она его обнаружила там, значит он мой.

Какой странный клинок. Она как-то забавно его назвала, не помню. Но еще более странной была ее реакция на это оружие. Она смотрела на меч как на божество, благоговейно и с восторгом. А ее ритуал, когда она опустилась на колени и вынула меч из ножен. Я точно помню, он зазвенел как будто. И то, что было дальше, о боги! Только истинные вампиры могут так возносить силу оружия, поклоняться ей. Да, в этом есть своя философия.

То, что девчонка вытворяла этим клинком было невероятным. Моя кровь побежала быстрее по венам, превращаясь в огненные реки.

Она сама наслаждалась каждым движением, увеличивая скорость маневров и ударов. Её глаза горели страстью, она упивалась каждым мгновением. Она кружила вокруг меня в своем невероятном смертоносном танце.

О боги, за эти мгновения можно отдать жизнь. Ничего прекраснее я не видел, принцесса смерти, смерть приносящая! Страстная и неукротимая!

Она так отчаянно увлеклась, кружась вокруг меня со своим невероятным мечом, а ее золотые волосы порхали в воздухе ароматным облаком. И тут вдруг один из ее локонов, кружась, коснулся стали ее клинка. Его моментально отрезало, и он упал на пол золотым завитком.

Кровь отлила от моего лица. Хотелось кричать. Я остановил девушку и пораженно уставился на отрезанный локон. Нет, так нельзя, так не должно быть. Её прекрасные волосы, какая беспечность, на грязном утоптанном полу. Я выгнал всех вон. Мне хотелось кричать, чтобы все скорее убирались.

И вот когда, наконец, закрылась дверь, и я остался совсем один, я смог поднять с пола оброненную драгоценность, ее локон. Я опустился на колени и долго вдыхал аромат ее волос, гладил пальцами их шелк, наслаждался золотым блеском. О боги, это какое-то наваждение!

Я, кажется, сошел с ума. Я ни о чем не мог больше думать, как только о ней, мечтая зарыться пальцами в эти прекрасные волосы, утонуть в страсти этих фиолетовых глаз.

Я настолько был ошеломлен лавиной непонятных мне новых чувств, что не знал как успокоиться. Надо с кем-то поговорить, отвлечься.

Я хотел найти неутомимого Эрика и отправиться с ним вместе развлекаться в объятиях юных дев. Мы с ним были как две противоположности. Он как солнечный день, я как темная ночь, а Эдриан как приятные глазу сумерки.

Точно, Эдриан! Наш спокойный и рассудительный дроу! Он всегда знает что делать, и как лучше. Он поможет вернуть мои мозги на место.

Но как только я переместился к нему в кабинет, меня ждала неприятная сцена.

Золотоволосая принцесса сидела в мягком кресле, смущенно вжавшись в него. А на его подлокотнике, почти нависая над ней, сидел Эрик. Долбаный барс Эрик сидел впритык к ней и пожирал ее глазами.

Увидев меня, девочка вся побледнела. Испуг отразился в ее глазах, она зажмурилась, и как будто даже перестала дышать.

Что она здесь делает? Чего испугалась? Меня? Или может, здесь что-то произошло неприличное, что она так испугалась? И какого демона Эрик сидит к ней так близко?

Я невольно сжал кулаки, ели сдерживая свою ярость. Но Эрика моя реакция только веселила, он продолжал что-то ей нашептывать, кажется, уговаривал открыть глаза.

Она открыла глаза и сжалась еще сильнее. Но помимо испуга я прочел в ее взгляде еще что-то, что-то неуловимое. Неужели желание? Наверное, показалось.

Дальше разговор помню смутно. Мы с Эриком что-то друг другу выговаривали, пока нас не остановил Эдриан. Он выпроводил девушку за дверь, обещая уладить вопрос с мечом.

Можно подумать меня волновал этот меч. Да пусть заберет все клинки моей коллекции. Я находился в тот момент в таком состоянии, что сам готов был отдать ей все, что она захочет, за одну улыбку, за этот страстный взгляд, за возможность прикоснуться и зарыться в ее волосы.

Она убежала. А я грел себя мыслью, что у меня остался ее золотой локон.

Эдриана я попросил передать ей меч. Он ее по праву.

Глава 11

Алесандра

Очнулась я в больничном крыле рано утром. На тумбочке рядом с кроватью стоял общипанный Фициус. Н-да, у него явная аллергия на кошачьи удобрения.

В комнату вошла мисс Форс:

– О, уже проснулась! Доброе утро! – приветливо улыбнулась она.

– Доброе утро! – поприветствовала я целительницу.

– Надо же, не прошло и трех дней, и ты снова у нас. Кому же ты так насолила, милая?

Я что-то не поняла:

– Насолила? А что со мной?

– Чары, дорогая! Сильные возбуждающие чары, – вздохнула она, – Но не переживай, все уже сняли. Но организм получил серьезный стресс, так как ты не дала выход желаниям, поэтому пришлось провести ночь в госпитале на реабилитации.

На последних словах она засмущалась.

Я шла из больничного крыла, и думала, кто же это такой оригинальный, что додумался до такой мести. Тут только один вариант, братья Норре. Явно они не смирились с моей выходкой, а потом еще и сплетни обрастали фантастическими подробностями. Если быть честной, я бы тоже такое не спустила. Я видела их вчера вечером у женского общежития. Они явно поджидали меня. Да, все сходится.

Ой, а еще же был Аллан с урока менталистики. Думаю, у него тоже были основания мне мстить. Я же его при всей группе скрутила. Вдруг он какой-нибудь сын лорда или герцога, или сам принц например… А тут я такая приперлась неизвестно кто и неизвестно откуда, и скрутила бедолагу в бараний рог. А он верещал как девчонка. Да, скорее всего, его рейтинг сильно упал.

Что ж, на повестке дня два кандидата. Кто бы это ни был, действовал он весьма изощренно. Ладно, подумаю об этом позже.

В комнате был беспорядок. Никс кружила по комнате странными зигзагообразными движениями, от этого ее длинные русые косы взлетали в воздух как две змеи на голове медузы горгоны. Она вдруг остановилась:

– Если хочешь завести домашнее животное, то такое, которое не будет гадить, – с этими словами она вылетела из комнаты.

– И тебе доброе утро, Никс! – сказала я сердито ей в след.

Утренние занятия, как уже водится, начались с лекции профессора Ворга. Занятие прошло, слава богу, без происшествий, хотя профессор то и дело бросал на меня недовольные взгляды и не знал к чему бы придраться в моем конспекте.

Братья Вуд все также сидели со мной рядом. Я была не в настроении, а они кажется почувствовав это, ко мне с разговорами не лезли.

Второй парой по расписанию числилась некромантия. Интересненько. Зачем она мне? Ну, если назначали, значит надо.

Я подошла в назначенную аудиторию.

Дааа, это что-то из области фантастических кошмариков. Достаточно большое помещение было по периметру все заставлено различными стеллажами и витринами, а на них… Мама моя дорогая, это что же…, бррр, ужас…

Скелеты. Повсюду скелеты. Большие от крупных животных и маленькие от грызунов, даже как будто бы каких-то рептилий и змей.

Мне в голову прокралась мысль, вот зачем боевому магу, пусть даже частично менталисту, занятия некромантией? Зачем меня сюда послали? Не ректор ли случайно подтасовал мои занятия, чтобы так сказать припугнуть меня, чтобы я скорее сбежала с факультета боевой магии? Даа, все сходится… Он явно приложит все усилия, чтобы я добровольно отказалась от учебы. Да и декан Ворг будет счастлив. А может это сговор? Хммм.

Я внимательно оглядела собравшихся студентов в фиолетовой форме, и мои мысли подтвердились, ни одного боевого мага, ни одного студента в черной форме, лишь я. Я опять как белая ворона, то есть как черная. Это уже слишком! Зачем так издеваться?!

Ладно, господа профессора. Захотели некромантку, будет вам некромантка. И я решительно направилась к свободной парте.

Профессором магии смерти оказался пожилой старичок приятной наружности с именем Андре Морей. Он был невысокий, щуплый и немного сгорбленный. Его седые недлинные волосы были зачесаны назад, а сухие скрюченные пальцы барабанили по черепу какого-то животного.

– Милая девушка! Вы к нам на занятие? – улыбнулся он дружелюбно.

– Да профессор. Вы позволите присутствовать?

– Отчего же, милая, конечно, – ответил он радостно, – Но прежде подойдите ближе, побеседуем.

Он указал на стул рядом со своим столом, и я послушно опустилась на него.

– Скажите, милое дитя, с чего вдруг боевому магу, – он осмотрел меня внимательно и увидел синие цвета на черной форме, – Да еще и менталисту, изучать магию смерти?

Я задумалась, что ответить. А зачем мне тут миндальничать? Скажу как есть:

– Понимаете профессор, мне не хочется вас обманывать. Это был не мой выбор. Думаю это такой способ давления на меня, чтобы я добровольно отказалась от учебы на факультете боевых магов. Я, как вы уже заметили и так прецедент в академии, и многих это не устраивает. Я здесь всего четыре дня, но уже дважды побывала на больничной койке у целителей. Меня все стараются нагрузить сверх меры ненужными заданиями. И каждый считает своим долгом рассказать о кровавых ужасах и коротком сроке жизни боевого мага. Я не знаю, какой я маг, сильный или слабый, черный или синий, или фиолетовый в крапенку. Я просто хочу выжить в этом мире.

Профессор внимательно оглядел меня из под своих седых кустистых бровей:

– Не огорчайтесь, дорогая. Я вас мучить не стану. Ничего, ничего, не бойтесь, – он похлопал морщинистой ладонью по моей руке, – А вдруг у вас талант? А мы его раскроем, и еще всех удивим.

Он разговаривал со мной как с маленькой девочкой, уговаривая и успокаивая.

– Что же, я не буду вас мучить бесконечными теориями и лекциями. Мы с вами пойдем другим путем, практическим, – лукаво подмигнул мне профессор.

Он встал, раздал задания другим студентам и вернулся ко мне.

– Запоминайте мои слова буквально, так как этого в учебниках нет. Магия, то есть сырая магия как материя, она не светлая и не темная. Она как бы бесцветная. А маги уже окрашивают ее в тот или иной цвет. Вам надо научиться пользоваться своим источником, магическим колодцем. Вам как бы надо представить этот колодец, а в нем плещется вода, это и есть ваша сила. Вода бесцветная, так и сила бесцветная. Только вы решаете в какой цвет ее окрасить. Представьте, что вы зачерпнули ведро, вытащили его из колодца, а дальше в ваших возможностях сделать из этого все что захотите. Главное, четко представить цель. Захотели, и будет вам огненный файербол, захотели, будет вам липкое зеленое замедление врага, а захотели, снежный вихрь разрушит город. Все здесь, в вашей голове, – он постучал своим пальцем по моему лбу.

– Важно одно! Запомните: чем больше берешь, тебе больше прибудет. Надо постоянно пользоваться силой, тренировать и развивать свой колодец. Но встречаются в природе уникумы, маги способные одушевлять силу. Есть такое понятие – одушевление магии, а точнее материализация магом своей силы воздействием разума. Но такая способность очень редка…

– Простите профессор, позавчера на занятии менталистики со мной произошел один случай, – и я решила ему рассказать все, что было на уроке магии разума.

– О, дорогая! Так нам с вами несказанно повезло! – он потер свои сухонькие ручки как бы в предвкушении, – Вы даже себе и не представляете, чем вы владеете, и как это все облегчает! Пойдемте скорее.

Он подошел к одному из стеклянных шкафов, достал скелет крысы и положил его передо мной:

– Поднимайте! – приказал он.

Я уставилась на скелет квадратными глазами.

– Ну же девочка, давайте! Зачерпните часть силы и влейте в это тело.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Представила, что где-то внутри меня колодец, вот я беру ведро, зачерпываю до краев, и подношу к скелетику, и лью сверху, лью, лью…

Послышался скрежет и шуршания. Я открыла глаза. Скелетик шевелился. Потом друг вскочил, спрыгнул на пол и начал носиться по аудитории как заведенный, пытаясь укусить ближайших студентов за ноги. Все студенты подпрыгнули на стулья и столы, а профессор Морей, распылил скелет одним движением руки.

Как ни странно никто из ребят не смотрел на меня обиженно, некоторые наоборот смотрели с улыбкой и одобрением. Забавные ребята, и приятные, хоть и некроманты.

А профессор радовался как ребенок:

– Сколько силы! И получилось сразу! Молодец!

Он достал новый скелетик. Я с сомнением посмотрела на него:

– Может не надо?

– Надо, милая, надо! Давайте снова. Только на этот раз, не надо столько силы вливать. Вы мысленно представьте нужное количество соразмерно этому телу. Да, и еще, представьте тонкие нити, протянутые от вас к этому телу, вы – кукловод, а это – ваша кукла.

Я снова закрыла глаза, зачерпнула ладошкой водичку-силу, стала вливать, и представила как от моих пальчиков по ниточкам бежит магия тоненькими струйками в скелетик.

Я открыла глаза, скелет сидел в позе собаки и смотрел на меня своими темными пустыми глазницами. Бррр, как-то мне стало не по себе, особенно когда начинаешь осознавать, что ты подняла мертвое тело, а точнее скелет. Мурашки так и бегали по моей спине.

Профессор Морей ободряюще мне покивал. Я мысленно обрисовала скелетику маршрут вокруг стола, он его шустро выполнил и снова уселся на место, как преданный пес.

Профессор был счастлив. Он уселся за стол и начал быстро писать на бумаге какой-то список. Я же боязливо поглядывала на существо, оно не собиралось засыпать или распадаться или что там еще. Да и профессор не торопился его развеивать.

– Вот вам список книг. Сейчас же бегите в библиотеку, берите все и изучайте. На сегодня я вас отпускаю, будете штудировать литературу. Некоторые заклинания все-таки знать необходимо, да и структуру и конструирование их вам знать пригодится не только в рамках некромантии, а вообще.

– Профессор, а как же занятие, – растерялась я.

– А, не берите в голову, – махнул рукой профессор. – Вы уже их многих обошли, – он посмотрел на аудиторию.

– Профессор, а что делать с этим? – указала я рукой на скелетик.

– А что захотите, то и делайте, – улыбнулся лукаво Морей.

– Как это, что захотите? – глаза мои округлились.

– А вот так. Вот мы и посмотрим, насколько крепки связь и ваш контроль, а также как долго он продержится, то есть насколько хватит вашей вложенной силы.

Ага, я кажется поняла принцип: моя сила, как батарейка, и зверек теперь как радиоуправляемая игрушка, пока не кончится заряд. О как!

Я шла в библиотеку, а крысеныш трусил рядом со мной. Вот это да! Такое в кошмарном сне не приснится. Во время пути я то и дело поглядывала на него, опасаясь, что он или убежит, ну или кинется на меня. Но как ни странно, ничего этого не произошло.

Библиотекарь, кажется, не сильно удивилась моему такому сопровождению, видать повидала всякое. Её больше заинтересовал цвет моей формы. Ну да, ну девушка, ну боевой маг, и менталист, и некромант. Ну и что? Наверное, и такая гремучая смесь имеет право на существование. Как они мне все надоели своими взглядами за эти дни, не передать.

Я протянула библиотекарше список, а так же добавила от себя, что хотела бы изучить общую историю мира, общую историю империи, справочник о заселяющих империю расах и справочник по заклинаниям магии всех четырех стихий.

Нагруженная книгами я вернулась в комнату, а за мной так и семенил скелетон.

Никсаэлла увидев существо, подпрыгнула на свою кровать.

– Что это? – взвизгнула она.

– Привет Никс! Это домашнее задание от Морея, – успокоила я подругу, хотя сама я до сих пор была в шоке.

– Ааа, так он твой? Тогда ладно. А то я подумала, что опять из экспериментальной лаборатории некромантов сбежали бесконтрольные подопытные, – успокоилась Никс.

Я села на кровати, подперла руками подбородок и стала рассматривать крысеныша:

– Вот тебе и домашнее животное, которое не гадит, – я рассмеялась, – Ты же сама просила!

– Что? Я? Когда? – хлопала глазами удивленная Никсаэлла.

Все с тобой ясно, Никс.

– Только не говори, что собираешься его оставить, – забеспокоилась она, – Это же нежить! Нежить! Понимаешь?

– А я типа слепая?! – ткнула я пальцем в совершенно голый скелет.

Я посмотрела на крысеныша, точнее на то, что от него осталось:

– Будешь меня слушаться? Никого не укусишь?

Скелетик улегся около моей ноги и вильнул своим длинным костяным хвостом.

– Ооо! Как трогательно! – закатила глаза Никс, – Только не надо оставлять его здесь со мной.

После обеда, мне предстояло посетить факультатив Эрика Рафаэля. Мне как то было не по себе. Особенно после вчерашнего. До сих пор в памяти всплывает, как он облизывал свои пальцы глядя на меня, как его взгляд темнел, когда он смотрел на мои губы. Такое странное поведение… А уж если вспомнить его прошлую тренировку и его издевательства надо мной…

Войдя в тренировочный зал, я услышала знакомые голоса:

– Сандра, ты пришла! – одобряюще улыбнулись мне братья Вуд.

– А что, не должна была? – удивленно вскинула я брови.

– Ну… – протянул Рамон, пряча взгляд.

Или они думают, что из-за прошлых издевательств Эрика я должна теперь все бросить и забиться под кровать или в угол? Ага, щас!

– Это что? Грызун? – схватив моего скелетончика двумя пальцами за хвост, Тэон поднял его в воздух.

Крысеныш изворачивался и клацал челестью.

– Эй, аккуратно! – отобрала я свою зверушку у непоседливого Тэона, – Вечно ты хватаешь все без спроса.

Я, улыбнувшись, погрозила оборотню пальцем. А склетончик тем временем шустро вскарабкался ко мне на плечо.

– Это моя домашняя работа у профессора Морей. Я его сама подняла! – ответила я с гордостью, -Кстати, это уже второй за сегодня. Первого пришлось распылить, был слишком шустрый и кидался на студентов.

– Нежить! – передернулся в омерзении Рамон. Теон же смотрел с любопытством. А во взгляде Леона была доброта.

Раздался громкий голос Эрика:

– Так, все собрались? Быстро построились и на пробежку. Бего-ом!

Я быстро положила животинку на мат и пригрозила пальчиком, чтобы тот никуда не уходил, и быстро встала в строй.

Мы пробежали пять кругов, сделали приседания, отжимания, пресс и скакалку. Ну, в общем все как в прошлый раз. За исключением того, что ко мне никто не подходил и не наказывал. Вообще Эрик вел себя очень странно, или правильнее сказать отстраненно. Он не смотрел на меня, и если я оборачивалась на него, он старался не встречаться взглядом, даже отворачивался.

Это что, новая тактика такая? Сначала доставал и приставал, а теперь полный игнор?

Хмм, странно. А вообще и не обидно даже. Ну и пусть! Мне же легче.

Я спокойно отзанималась, и в обществе братьев и своего нового питомца пошла в общежитие.

После ужина у меня было твердое намерение заняться чтением. В первую очередь я решила изучить устройство мира, в который меня занесло. Посетив купальню, я такая вся довольная и решительная обложилась книгами. А крысеныш деловито улегся на тумбочке возле стола.

В дверь постучали. И дождавшись моего разрешения, в комнату вошел Эдриан Кроу.

Увидев меня, он замер. Его глаза расширились и потемнели, дыхание стало прерывистым, а губы сжались в тонкую линию.

Я посмотрела на себя и поняла, что стою перед ним почти голая. На мне лишь прозрачная длинная сорочка, которая больше показывает, чем прячет. Одна лямка сползла с плеча. Мокрые волосы разметались по плечам и спине.

– Ой! – сказала я, и быстро прыгнула за дверцу шкафа. Начала судорожно натягивать на себя синюю подаренную тунику прям так, поверх сорочки.

– Простите… – прокашлялся Эдриан, – Я стучал, и вошел с разрешения, – оправдывался он.

– Да, но общежитие то женское, – пыхтела я, с усердием запихивая в брюки полы длинной сорочки.

Когда я вышла к нему уже одетая, то увидела в его руках японский меч.

– Катана! – бросилась я с радостным визгом к нему, – Вы принесли мне ее! Сколько мистер Нортон хочет за нее? Он сможет немного подождать, пока я решу дела с банком?

Эдриан какое-то время молчал, а затем сиплым сдавленным голосом произнес:

– Он не сможет взять с вас деньги. Меч сам выбрал вас. Вы ничего не должны Себастьяну, он урожденный вампир, и его принципы и традиции велят… – он оборвал слова как-то прерывисто вздохнув.

Эдриан стоял, держа меч в обеих руках, я же не обращая на него внимания, прижимаясь все ближе, начала водить руками по гладкому черному лаку ножен и по ручке, нисколько не смущаясь рук эльфа, крепко сжимающих меч.

– Вы слышите? – благоговейным шепотом спросила я, – Слышите этот голос? Он рад мне. Я тоже рада, – я продолжала наглаживать рукой клинок.

– Спасибо, мистер Кроу! – подняла я на дроу свой счастливый взгляд.

– Эдриан, – как то хрипло произнес эльф.

– Эдриан, – тихо повторила я.

Его пронзительные синие глаза смотрели на меня как будто бы с болью и голодом. Я потянула меч на себя. Его взгляд завораживал, я не могла оторваться. Рядом что-то громко звякнуло. Я резко подпрыгнула.

В дверях, замерев, стояла Никс, а на полу лежала разбитая чашка. Она стала медленно по стеночке пробираться в комнату.

Эдриан резко развернулся и вышел из комнаты.

– Извини, пожалуйста, так неудобно получилось. Я не хотела вам мешать, – прошептала смущенная Никсаэлла.

– Ты о чем? – спросила растерянно я.

– Сандра, этот темный эльф, он так на тебя смотрел. Я серьезно. Ах, – сказала она с каким-то мечтательным видом.

Я постаралась не зацикливаться на произошедшем. Не хватало еще влюбиться. Надо запретить себе всякие романтические глупости. Я здесь не для этого, у меня одна цель – выжить в этом мире, а для этого надо учиться.

С этими мыслям я решительно подошла к своему столу и села заниматься.

Где-то ближе часам к двум ночи я закончила бегло изучать историю и географию империи Вронте. Да тут особо и изучать то нечего. Императорская семья уже более двух тысяч лет крепко держала бразды правления империей. Населяли ее преимущественно люди, но за последние столетия все расы мира стекались в империю, как в самую процветающую. Империя воевала всегда и со всеми. Потихонечку увеличивая свои владения за счет отвоевывания части территорий у кочевников. Империя основательно закрепила за собой лидерство среди прочих государств. С южной стороны империя граничила с Синойским ханством, это был кочевой народ типа нашего татаро-монгольского ига. С западной стороны примыкало дружественное государство людей княжество Леклер. С восточной стороны находилось государство орков Кром, с которыми вроде как был подписан шаткий мир, но на деле пограничная территория то и дело подвергалась набегам. Северо-западную границу империи занимало союзное государство наемников Тром. На северо-восточной границе располагались мертвые пустоши, это была аномальная зона, она кишила нежитью, а люди попадая туда, не возвращались.

Учитывая мировую политическую обстановку, становилось понятным, зачем императору спонсировать академию магии. Он растил своих боевых и не боевых магов, тем самым укрепляя целостность государства и усиливая его военную мощь. Поскольку войны, набеги и карательные экспедиции не прекращались никогда, маги погибали пачками. Поэтому император лично учредил стипендии и дотации студентам, а обучение в академии магии сделал бесплатным.

Мир, в который я попала, назывался Рейя. Наверное, все-таки, так называлась планета. Здесь было такое же солнце, и такая же луна, и растительность, и птицы, и животные. Мне даже подумалось, что это и в правду альтернативный мир, все очень похоже на земное. Единственное отличие – это наличие магии и магических существ.

Рас в мире Рейя было много: светлые эльфы, темные эльфы, гномы, орки, огры, гоблины, оборотни, которые кстати делились на небольшие княжества, вампиры, ну и конечно же люди, которые были самой слабой расой, но зато самой многочисленной. Кстати, по поводу вампиров, они, оказывается, не относятся к нежити. Это особая раса существ, что-то между мертвыми и живыми, у них есть своя строгая иерархия и свой кодекс. Урожденные вампиры не боятся света и им не обязательно пить кровь, а также у них есть врожденная способность к мгновенным перемещениям, телепортации.

Вообще многое оказалось не таким, как я себе представляла. У меня даже появилась своя теория образования и развития некоторых рас этого мира. Скорее всего, это результат многомиллионных лет мутаций под воздействием магического фона.

Глава 12

Следующие три дня я провела в режиме интенсивного обучения. Каждый день занятия у профессора Ворга по магиям стихий. Пока мы изучали только теорию. Через день у меня чередовались занятия менталистики и некромантии. А во второй половине дня спортивные тренировки у оборотня через день чередовались с занятиями по владению мечом у вампира. Ну а по вечерам я активно изучала самостоятельно учебные пособия и справочники.

Вообще эти три дня прошли для меня на удивление стабильно, без происшествий. Я училась, и меня учили, причем все. Больше не было серьезных придирок от Ворга, правда он все также тщательно продолжал проверять мои конспекты, даже порекомендовал пару полезных учебников по структурам заклятий стихий, для моего лучшего понимания.

У профессора Дианы Лайе мы активно изучали построение ментальных щитов и их использование. У неё вообще не было ко мне каких-либо претензий, так как мой врожденный ментальный щит был абсолютным и постоянным в отличие от щитов других студентов, поэтому мне его развивать было не нужно. Единственное, она составила для меня индивидуальную программу обучения, которая включала в себя задания по одушевленной магии разума и по теории ментальных атак.

Профессор Морей во мне души не чаял. Мы стали добрыми друзьями. А что, старичок одинок, жена умерла, сыновей убили в боях, внуков у него нет, вот он бедолага и доживает свой век в академии, обучая молодых. Ну и что, что некромант, зато человек хороший. Он стал относиться ко мне как к внучке, всегда выслушает и подскажет как лучше, а иногда и строго пожурит. Поднятие и контроль мертвых у меня уже получался на раз, осталось проработать одновременное поднятие нескольких мертвых или даже целых групп. Также мы приступили к изучению основных заклятий магии смерти. А их было не мало. А какие полезные.

Вчера погиб мой крысеныш. На него встал неуклюжий Аллан на занятии менталистики. Как он сказал, он якобы его не заметил. Странно. Парень холодно извинился, пожав плечами. На какое-то мгновение мне подумалось, что он сделал это намеренно. Но доказательств у меня не было, поэтому предъявить ему мне было нечего.

Жаль скелетончика, я к нему уже успела привязаться. Хорошо хоть имя не успела дать, а то совсем бы прикипела.

Совсем иначе дела обстояли по факультативам.

На занятиях по общей физической подготовке Эрик Рафаэль продолжал меня упорно игнорировать. Точнее у нас с ним это было обоюдно. Но иногда я краем глаза замечала на мне его задумчивый взгляд. Я часто видела как он что-то крутил в руках, а потом сразу смотрел на меня. Но как только он замечал мой взгляд, то тут же отворачивался или отводил свои глаза в сторону. Его поведение казалось мне каким-то странным, нарочито отстраненным. Он всеми силами избегал со мной контактов.

Вчера, он усилил нашу программу занятий полосой препятствий, а после пообещал, что скоро у нас будут первые занятия с применением магических щитов и атакующих заклятий.

Полоса препятствий от Эрика Рафаэля, это нечто! По его заявлению, теперь мы должны тренировать не только физическую выносливость, но и смекалку, ловкость и быстроту реакции. Он устроил нам целый адский аттракцион, который включал в себя: длинное горизонтальное бревно, несколько изгородей разной высоты, неровный частокол, неглубокий окоп, площадка с чучелами (имитация бойцов врага), глубокий окоп для метания магический снарядов, ров с водой, проволочные заграждения, лабиринт (змейка), разрушенный мостик, укрепленная стена с двумя проломами, разрушенная лестница, ну и на десерт подземный лаз (труба-туннель). Это просто охренеть! Я даже представить себе такого не могла, а тут надо быстро бегать, прыгать, лазить, ползти и тому подобное. Если кто-то завалился на одном из этапов, то ему приходилась начинать сначала всю полосу препятствий. И все это было на время. Прохождение всей полосы препятствий должно было занимать не менее 40 минут. Если кто-то не успевал, то ему приходилось опять начинать сначала.

В общем, занятия у Эрика Рафаэля, были сильно выматывающими. Мне даже казалось, что после каждого такого занятия, его все дружно тихо ненавидели. Все изнывали от усталости, тихо скрипели зубами на наставника, но молча терпели. Я старалась держаться, насколько это вообще было возможно. Конечно, мои первые попытки были смешные и неуклюжие, но я, стиснув зубы, продолжала снова и снова.

На занятиях по боевым искусствам между мной и Себастьяном Нортоном ощущалось напряжение. Я первое время не знала как себя с ним вести. Мы с ним ни разу не поговорили о катане. А точнее, мы вообще ни разу нормально не поговорили. Он был всегда вежлив и очень-очень холоден. Его лицо было словно маска, никаких эмоций, просто абсолютно. Он делал мне конструктивные замечания, все в рамках учебного процесса, а я вежливо их принимала и выполняла его указания.

Он больше никогда не вставал со мной в пару на тренировках. А когда что-то объяснял мне или комментировал, то мне всегда казалось, что он смотрел не на меня, а как будто сквозь или мимо меня. От таких его взглядов мне всегда становилось не по себе, как не с живым существом разговариваешь. Хотя, по правде он и не совсем живой. Все равно, мне было это как-то странно.

От него веяло таким холодом, даже не передать. После его занятий меня всегда одолевала тоска, тоска по эмоциям и чувствам. Словно как в холодном склепе побывала.

Эдриана Кроу за эти дни я не увидела ни разу.

А в целом, жизнь налаживалась, я втягивалась в учебный процесс, приспосабливалась в этом мире.

Глава 13

Вот и закончилась моя первая учебная неделя в академии магии.

Невероятно! Всего шесть дней прошло, а ощущение что целая жизнь! А по сути так и есть, я начала жизнь заново, я переродилась. Мне представился второй шанс! Нельзя его профукать.

За эти дни я прилично вымоталась и физически, и морально.

Сегодня на учебу мне было не надо, и поэтому у меня на сегодняшний день были большие планы. Я собиралась в город в сопровождении моих подруг, женсовета, как я их называла, или шабаша ведьмочек.

Первым и самым важным пунктом стояло посещение имперского банка. Тут проблем не возникло. Мне пришлось всего лишь предъявить банковскому артефакту родовой медальон и каплю моей крови, тем самым подтвердить свою личность. Далее для меня был открыт доступ к счетам моей семьи. Но поскольку вся моя семья – это только я, то соответственно, я могла распоряжаться всеми деньгами как мне заблагорассудится. Слава богу, состояние моей семьи оказалось достаточно обширным. И ненавистный финансовый вопрос меня больше не тревожил.

Вторым пунктом числилось прогулка по городу и посещение магазинов и закупка всех необходимы для жизни вещей: предметов личной гигиены, элементов гардероба, белья, канцтоваров, портупеи для катаны, а то надо же ее к себе как-то прицепить, нужна специальная перевязь для мечей, ну и конечно кое-что из косметики, парфюмерии и прочих женских аксессуаров, на пример для волос.

Я обратила внимание, что жизнь в городе была совершенно обыкновенной, то есть вообще не использовалась магия. Меня это очень удивило. Было ощущение что мы попали в средневековый город, где нет ни канализации ни других благ цивилизации. Различия уровня и качества жизни в академии и в городе были ошеломляющими. Девочки просветили меня относительно этого. Оказывается, быть магом – это не просто быть одаренным богами, это автоматически ставит тебя на уровень чуть ли не высшей аристократии империи. Магов очень мало, а империя большая, поэтому магически развитых и обустроенных городов очень мало. Всех одаренных магов прибирает к рукам столица. Магические услуги стоят очень дорого, поэтому далеко не каждый наместник или бургомистр провинциального городка может позволить себе хотя бы одного штатного мага на целый город. О как! Какая, оказывается, у нас востребованная профессия. Значит, получается, что после окончания академии мы будем нарасхват, как горячие пирожки. Это радует. Безработица мне не грозит.

Нагулявшись по городу, мы уставшие, но счастливые вернулись в общежитие. Ничего лучше не снимает стресс, как хороший шопинг! Чего я только себе не напокупала. Уххх, оторвалась по полной! Даже подругам всем подарки накупила. В общем, довольны были все.

Вечером мы сидели вчетвером в нашей комнате и пили ароматный цветочный чай со свежайшими пирожными, купленными в дорогой кондитерской в городе.

– А что, девочки, не устроить ли нам вечеринку? – обратилась я к подругам, – Никс, помнишь, ты сама говорила, что если к концу недели я останусь жива, мы устроим вечеринку?

– Ура! – взвизгнула Мари, а Никс одобрительно закивала головой. Даже Элона, всегда такая спокойная и почти безэмоциональная, широко улыбалась и хлопала в ладоши.

– Так, девочки, я знаю одно местечко! На окраине университетского парка есть уютная беседка, там тихо и безопасно. Можно выпивать и петь песни, нас никто не побеспокоит. В общежитии этого делать категорически нельзя. Кстати, а с алкоголем что? – спросила Никс, – Жаль мы не купили вина в городе.

– Спокойно! – с гордостью заявила Мари, – Я же все таки зельевар! Я знаю, где быстро достать не только вино, но и кое-что покрепче.

– А на мне тогда продукты! – восторженно включилась в подготовку Элона.

Ну а мне что делать? Надо же тоже как-то поучаствовать. Кажется, придумала!

– Ну а на мне тогда развлечения! – подмигнула я подругам, и мы все вместе рассмеялись.

Через час мы уже удобненько расположились в беседке.

На парк опускался вечер, мы разожгли в жаровне огонь, грелись и пили вино. Мы разговаривали обо всем подряд. Сначала о доме и семье, потом об учебе, а когда уже закончилась третья бутылка вина, разговор пошел о парнях. Девочки как-то погрустнели. Понятно, сонная доза плюс меланхолия. Я подлила подругам еще вина из новой бутылки и заплетающимся языком сказала:

– Девочки, я обещала вам развлечения! Сейчас все будет. Я скоро вернусь, – и с этими словами я решительно направилась через парк в сторону мужского общежития.

Я уже почти дошла до главной аллеи, когда услышала знакомый голос:

– Мисс Алисье? – по вопросительным интонациям я поняла, что обратившийся ко мне очень удивлен встрече со мной.

Я не стала тормозить и оборачиваться, просто утвердительно сказала:

– Ага! Она самая! – ой, я кажется споткнулась, но не упала… Не упала.

– Что вы тут делаете? Уже ночь, и вы одна. Куда вы идете? – сердился надоедливый голос.

– Туда! Ик! – ответила я мельком, продолжая идти к своей цели.

Ой, кажется, последний бокал был лишним, теперь икота замучает.

– Подождите! – кто-то внезапно преградил мене путь. Знакомое лицо…

– Ой, а я тебя знаю. Мистер Кроу! Ик! – захлопала я своими большими ресницами, – Это вы?

Ой, как он на меня смотрит, кажется, он в шоке.

Блин, от меня, наверное, вином несет за километр. Надо отойти от него подальше. Хмм, а может наоборот поближе? Неее, лучше не надо. Я сюда не за этим пришла, хотя он такой симпотяшка.

– Мистер Кроу, ик, была рада повидаться, ик, но мне пора, – меня знатно мотнуло, но я с грацией слонихи устояла.

– Пойдемте, я вас провожу, – сердито произнес он.

Он хотел поймать меня за руку, но я увернулась.

– Не надо! Ик! Я уже почти пришла! – я ткнула пальцем в сторону мужского общежития, – Мой шабаш жаждет хлеба и зрелищ.

Мне в голову внезапно пришла оболденная идея. Точно! Надо найти четыре метлы.

– Что-о? – послышался его громкий возглас.

Ой, он кажется в ярости.

– Только вот не надо мне читать мораль… – сказала я с пьяной досадой, и с моей руки мгновенно слетело заклятие паралича из раздела магии смерти.

Как это вышло, я сама не заметила. Какие полезные заклятия! Эдриан замер в неподвижности и лишь глаза пылали бешенством.

Я подошла к нему вплотную и растрепала его волосы рукой.

– Какой вы скучный, мистер Кроу, – сказав это, я щелкнула его по носу, и развернувшись уткнулась носом в чью-то грудь.

– Ой! А это еще что? – отшатнувшись, я плюхнулась задом на траву и потерла кончик своего носа.

Надо мной возвышались как две горы Эрик Рафаэль и Себастьян Нортон.

– Да она пьяна! – принюхиваясь ко мне, воскликнул Эрик. Лицо Себастьяна было нахмуренным.

Я начала делать попытки самостоятельно подняться, но получалось не очень. Хорошо еще, что я была в брюках, а то не хотелось бы светить своими средневековыми панталонами. Кошмарное было бы зрелище.

Я демонстративно скрестила руки на груди:

– Что так и будем пялиться, или все-таки поможем девушке подняться?

Вампир мгновенно поднял меня на ноги, на его лице было изумление смешанное с раздражением. Я высвободилась из его рук:

– Ой, еще одни моралисты нашлись, – сказала я заплетающимся языком.

Я демонстративно откинула волосы с плеча назад встряхивая головой, и с пьяным достоинством заявила:

– Да! Я во хмелю! А что? Нельзя? У нас с девочками вечеринка, то есть шабаш. Кстати, вы случайно не знаете где достать четыре метлы?

Себастьян смотрел на меня изумленными глазами как на умалишенную, а Эрик рассмеялся:

– Куда ты собралась в таком виде?

– Так говорю же, вечеринка у нас с девочками. Я обещала им развлечения. А он, зануда, меня не пускал, – ткнула я в Эдриана, который, кстати, уже разморозился и в бешенстве сжимал свои кулаки.

– Все, мне пора. Я собиралась позвать на наш шабаш волков, – указала я рукой в сторону мужского общежития. Я вихляющей походкой направилась туда.

– Я ее никуда не пущу в таком виде! – воскликнул за моей спиной вампир.

Блин, как надоели! Я резко развернулась, от этого мои волосы взметнулись вверх, а перед глазами на несколько секунд все задвоилось.

Передо мной стояло трое решительных мужчин. Они не отпустят меня, это факт.

– Не стоит приближаться! Ик! – грозно сказала я, насколько это было возможно в моем состоянии.

Я подняла перед собой руку, в которой заклубился черный туман.

– Так спокойно! – Эрик поднял руки вверх, в примирительном жесте. И улыбнувшись, сказал:

– Ну, отдыхают девочки, ничего страшного! Пусть расслабляются. Но, сахарочек, волки – это перебор. Думаю, не стоит их звать.

Я задумчиво оглядела мужчин, наклонила голову в бок, и, подперев щеку пальцем, произнесла:

– Окей! Меняю тех на этих! – указала я рукой на троицу.

Мужчины в недоумении переглянулись.

– Только условие! Занудами не быть, скучных разговоров не заводить, нотации не читать! Только улыбки и веселье! – ткнула я пальцем в грудь вампира, – Тебя, кстати, особенно это касается, улыбайся!

Повернувшись к Эрику, я выдала:

– А ты, котяра, принеси что-нибудь вкусненькое.

Я с раздражением посмотрела на сердитого Эдриана:

– Ну а ты… Фу, какой официоз! – я подошла и снова хорошенько растрепала его волосы и сняла очки, – С тебя тогда вино.

Мужчины явно растерялись, у них были такие лица, это нечто!

Первым, как не странно, пришел в себя вампир. Он исчез, а затем материализовался передо мной с четырьмя пледами в руках. Его глаза блестели азартом.

– Ладно, – закатил глаза Эдриан, – Пошли Эрик, не будем заставлять девушку ждать.

Глава 14

С достоинством герцогини, а точнее подвыпившей герцогини, я входила в беседку в сопровождении троих нагруженных мужчин. Эдриан нес ящик вина. Эрик тащил корзину фруктов. Но всех смешнее выглядел Себастьян, он с недоумением смотрел на нашу подвыпившую компанию, в руках у него был большой окорок, а под подмышкой были зажаты теплые пледы.

Увидев вошедших, мои девушки дружно ойкнули. Мари густо покраснела, Элона побледнела, а Никс прикрыла ладошкой глаза.

– Спокойно, девочки! – нетрезвым голосом вещала я, – Они обещали быть милыми.

Никсаэлла возвела руки к небу и прошеплата:

– Милыми? О, боги! Этот мир сошел с ума!

После ее слов все дружно расхохотались. Наконец напряжение спало.

Мы сидели, уютно устроившись кружком возле огня, пили вино, разговаривали. Девушки хихикали и кокетничали с мужчинами. Я грела в руках бокал с вином и смотрела на пламя. На меня накатило какое-то умиротворение, захотелось песен.

– Гитару бы сюда, или что у вас тут, может лютню, – вздохнула я, подтянула колени вверх и положила на них подбородок.

Себастьян вмиг исчез, затем появился с лютней в руках. Я посмотрела на нее с сомнением.

– Я умею, давайте сюда, – сказала расслабившаяся Элонаэль. Она взяла инструмент в руки и начала петь.

Она пела красиво и проникновенно. Мне очень понравилось. Голос ее звучал мелодично в тон звуков лютни. Только песни все были какие-то заунывные, баллады о драконах, о рыцарях и подвигах. Вроде бы красиво, но не хватает страсти что ли, огонька в словах песни.

Н-да, веселье, блин.

Я встряхнулась и решительно встала. Подошла к Эрику и громко заявила:

– Наливай!

Он полусидел – полулежал в расслабленной позе на скамейке и с весельем в глазах смотрел на меня. Я залпом опрокинул в себя бокал вина:

– Подыграй мне Элонаэль, – я с лукавым видом подмигнула эльфийке.

Я села ровно, закрыла глаза, и представила свой разум, как он выходит из меня, распространяется по пространству и обретает звук. Я открыла глаза и услышала, как в воздухе зашелестела колокольчиками музыка, и я запела. Я решила встряхнуть это болото известной песней В.Цой «Кукушка». Не знаю, почему, но мне почему-то захотелось спеть именно её. Наверное, настроение такое было.

Когда я закончила эту песню, сразу стало заметно, что зацепило всех. Это было видно по блеску глаз и румянцу щек.

Я подошла и снова протянула Эрику пустой бокал, намекая, чтобы тот мне налил еще. Эрик заскользил по мне взглядом, по рукам, по груди, по шее. Понятно! Я взяла бутылку и сама себе налила.

Пауза затягивалась. Молчание становилось неловким. Его решила нарушить совсем захмелевшая Мари:

– Кстати, Сандра! Совсем забыла уточнить у тебя, удалось ли выяснить, кто наложил на тебя чары?

Ох, Мари, Мари, тебе больше не наливаем. А Мари тем временем продолжала:

– Мистер Кроу, вы как приближенный ректора, должны знать, что несколько дней назад на нашу Сандру подло наложили сильнейшие чары, ей было очень плохо, она потеряла сознание у дверей комнаты, и ей пришлось провести всю ночь в лазарете под наблюдением мисс Форс.

Я спрятала лицо в ладонях, молясь. Хоть бы не спросили, что это были за чары, хоть бы не спросили.

– Что это были за чары? – сердито спросил Себастьян.

– Ой! Мне больно!– взвизгнула Мари, так как её в бок сильно пихнула Никс. Элона сидела вся красная как рак и икала, а Никс была в пьяном бешенстве.

– Так, так, так! У девочек секрет! – развеселился Эрик, – Колись, сахарочек!

Я стояла красная как помидор и не могла сказать ни слова. Кажется, оборотень догадался, он медленно расплылся в хищной улыбке:

– Мари, солнышко, а когда конкретно это было? – спрашивал он ласково и вкрадчиво, как хищник, боявшийся спугнуть свою добычу.

– Так, это…четыре дня назад. Ай, Никс! – ее снова пихнула Никсаэлла.

Эрик расхохотался в голос:

– Да, ладно?! Даже так? Ай, ай, ай, сахарочек! Ну, у тебя и самоконтроль! – он смеялся от души, так заразительно, даже я уже перестала смущаться.

Я смело подняла на него пылающее лицо. Ну и что? Ну было дело…

А он все продолжал смеяться:

– Эдриан, ты хоть понимаешь? – смеясь, хлопнул он друга по плечу. – А ты сам ее отправил из кабинета в тот вечер.

– Сахарочек, ты просто кремень! Даже я со своим нюхом не ощутил. О-о-о, как жаль что… – он многозначительно прервал фразу, типа сама додумывай дальнейший смысл.

– А мне вот интересно другое, – сердито сказал Эдриан, – Кто это сделал?

– Мне тоже это интересно, – в голосе вампира была ярость.

– Мы думаем, что это месть. Ай! – Никс снова пихнула Мари.

Я подняла глаза к небу. О боже, кто-нибудь заткните уже Мари, иначе мне придется лупануть по ней заклятьем паралича или вообще забвения.

Я рассердилась:

– У меня есть догадки на этот счет, но это не ваше дело! И я как раз собиралась разобраться с этим вопросом, – сказала я с пьяным достоинством.

У вампира заходили желваки от злости. Эдриан сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Рафаэль с шипением раздавил бокал рукой.

Я театрально закатила глаза. Надо выпить, и не только мне. У Никс и Элоны культурный шок.

Вечер снова начал набирать обороты. Девушки снова начали хихикать. Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, то одного, то другого, то третьего мужчины. Вино делало свое дело, все расслаблялись.

Все что происходило дальше было как в тумане, а точнее в пьяном угаре. Все-таки выпитое вино дало о себе знать, и меня не по-детски накрыло.

Помню, как мы что-то все вместе хором пели. Потом снова пили. Потом Элона читала какие-то стихи. Затем Никс предложила поиграть в игры. Меня черт дернул предложить игру бутылочку. А что?

Все уже были в приличной кондиции, даже парни. Хотя я думала, что например вампиры не пьют. Ага, щас! Еще как! Заливают не по-детски. Всегда такой серьезный Себастьян сидел и мило улыбался, а глаза хмельные-хмельные. Эдриан был как мальчишка весел, волосы взъерошены, очки снял, улыбка до ушей. А наглому котяре Эрику пришлось несколько раз ударить по рукам, чтобы тот их ко мне не тянул. То он на колено мне свою лапу положит, то на талию.

Парни игру бутылочка восприняли с большим воодушевлением. Кто бы сомневался! Не помню точно, кто с кем целовался и сколько раз.

Сначала все было прилично, целовались в щечки. Дошедшие до кондиции девчонки весело смеялись и уже не смущались.

В какой-то момент почему-то я оказываюсь в объятьях Себастьяна и он целует меня в губы. Дальше небольшой провал в памяти…не помню. Затем я уже сама целую Эдриана и зарываюсь пальцами в его волосы. Потом снова не помню… И вот уже я сижу на руках у Эрика, который целуя меня покусывает мне нижнюю губу. А дальше все…, окончательный провал в памяти.

Глава 15

Эрик Рафаэль

Предрассветное утро, а я так и не ложился спать. Скоро пробудится университетский городок, снова закипит жизнь, засуетятся студенты, начнутся занятия. Я снова увижу ее.

Глупая девчонка, упрямая и несносная. Что мне нужно сделать, чтобы она, демоны её дери, отказалась от этой нелепой идеи быть боевым магом? Неужели ей так хочется смерти?

В первый же день, как увидев ее, я решил, во что бы то ни стало остановить ее. Думал, что если буду с ней груб и жесток, то возможно она уйдет сама. Я внушал себе, что это необходимость, так всем будет лучше.

Да, я был с ней груб, не отрицаю и не жалею. Но и ее ментальные посылы тоже не назовешь вежливыми. Я не злился на нее вовсе. Успокоившись, я понимал ее негодование.

Но я же Эрик Рафаэль! Как бы нагло, развязно и даже грубо я себя ни вёл, все девушки всегда мне все прощали, стоило мне лишь улыбнуться своей фирменной улыбкой. Но на эту крошку мое обаяние почему-то не действовало. И это страшно бесило меня.

Своей силой воли и упрямством она меня раздражала и приводила в восторг одновременно. Как так? Плюс она откровенно пренебрежительно и агрессивно реагировала на меня. В ней совсем не чувствовался страх. И меня это задевало и заводило.

Внешность ангела, характер демона. Что она такое?

Она так выводила меня из себя, что порой я не знал, чего сильнее мне хочется, убить её или залюбить до смерти. Она постоянно вызывала напряжение в моих штанах, что совсем не улучшало моего настроения.

Я устроил ей настоящую взбучку на первом занятии. Хотел сломать, поставить на место. Думал, она послушается и больше не придет.

Я был с ней непростительно груб, и намеренно старался поставить её в максимально некомфортные условия. Я даже недопустимо оскорбительно вел себя с ней в кабинете у Эдриана и намеренно игнорировал её смущение. Она же аристократка, мать её, девочка-ромашка, наверняка пребывала в ужасе от моего вольного поведения. Но оказалось, что она гораздо сильнее, чем казалось.

А когда я узнал, что эта маленькая проказница вытащила меч из хранилища Себастьяна, я сам пребывал в немалом шоке. О боги, какой у него был вид, когда он появился в кабинете Эдриана. Даже не знаю, на что он разозлился больше, на то, что Сахарочек стащила меч, или на то, что я сижу так близко к ней.

Я никогда не видел своего друга, хладнокровного вампира, в такой ярости. Я читал на его лице ревность. Это было так забавно. Хотя я сам несколькими минутами ранее испытал нечто похожее. Когда я ворвался в кабинет Эдриана, я увидел, как он смеялся в её компании.

Такая миленькая картина, Сахарочек пьет чаёк, а мой друг развлекает её веселой беседой. Не знаю, почему, но мне это не понравилось. Что-то кольнуло внутри. Как странно.

А потом еще Себастьян со своими претензиями. Хорошо, хоть Эдриан держал себя в руках, не хватало, чтобы и его переклинило на этой девчонке. Он деликатно выпроводил девочку. А жаль, она так мило смущалась и этим сильно меня заводила. Мне доставляло истинное удовольствие заставлять ее щеки краснеть и опускать взгляд.

Уже после, я начал осознавать свою зацикленность на ней. Меня, к хренам собачьим, зацепило. Надо было с этим что-то делать. На хрен её из моих мыслей! Лучше держаться от этой девчонки подальше.

На занятиях я старался больше к ней не придираться, и вообще старался даже на нее не смотреть, дабы не провоцировать свои эмоции. Я знал, что могу не сдержаться.

Она манила меня, своей непосредственностью, своей нежностью, своим упрямством.

Я пытался обмануть сам себя, стараясь не смотреть не нее, игнорировать. А сам исподтишка наблюдал, как она занимается, издалека любовался ею, как глупый юнец.

Я как дурак, хранил ее заколочку, которую наглым образом вынул из ее волос еще на первом занятии. Я крутил её в руках, с мыслями о ней, что она делает, чем занята, весело ли ей сейчас или грустно.

А вчера поздно вечером, когда мы с друзьями собирались уже идти по своим комнатам, на темной аллее мы встретили ее. О боги, у меня в глазах потемнело от желания, внутри что-то перевернулось.

Сахарочек шла прямо по газону решительной походкой, волосы ее были распущены, глаза горели. Она кажется даже не заметила нашего присутствия.

Чтобы не напугать девушку все скопом, к ней решил первым подойти Эдриан. Он уговаривал ее вернуться в общежитие, хотел проводить.

Эта золотоволосая бестия как-то странно себя вела, что-то бессвязно возражала ему, а потом будто бы даже рассердилась. Затем произошло невероятное. Эта маленькая проказница лупанула по Эдриану заклятием, он застыл не двигаясь. Ого! Мы с Себастьяном были в шоке. Потом эта нахалка, не стесняясь, щелкнула его по носу. У нас даже дар речи пропал, вот это наглость. Бедный-бедный Эдриан, наш благородный дроу, а он так ее опекал, какая неблагодарность с её стороны.

Сахарочек видно решила воспользоваться обездвиженным состоянием нашего друга и сбежать, но, не заметив нас, она со всей дури врезалась в грудь Себастьяну, и, конечно же, от неожиданности упала, забавно плюхнувшись на пятую точку.

Мы нависли над ней, и тут я понял, что с ней не так. О боги, она была пьяна! Совершенно определенно пьяна! Теперь понятно, почему Эдриан рассердился и хотел скорее ее проводить в общежитие. Но меня эта ситуация развеселила, очень развеселила. Хотя Себастьян моего веселья не разделял.

Я смотрел на эту пьяную хулиганку во все глаза, и то, что я видел, меня очень забавляло. Она была смела и уверена в себе. В ней совсем не чувствовалось ни капли смущения и стеснения. Так и хотелось пуститься с ней во все тяжкие, а потом всю ночь ее заставлять кричать от наслаждения в моих руках.

Тут как раз отмер наш друг дроу, он был, мягко говоря, в гневе.

Сахарочек же и не думала извиняться. Эта бестия открыто и гордо призналась, что она пьяна, что у них с подругами пьянка, и даже не постеснялась рассказать о своем намерении позвать на вечеринку оборотней-волков.

Я даже дар речи потерял. Какого демона она несет своим пьяным розовеньким ротиком? Ну уж нет, никаких волков.

Себастьян был в ярости, он ели сдерживал себя. Еще чуть-чуть и он бы схватил нахалку и отшлепал бы наверное.

Она поняла, что мы не отпустим ее в таком состоянии, но ее это нисколько не останавливало. Напротив, она была решительна в своем намерении убрать нас со своей дороги, как назойливое препятствие. Её глаза горели решимостью и уверенностью в себе. Она хотела применить к нам темную магию, я видел, как темный туман заклубился в ее ладонях. Пьяная девица с темной магией на ладонях могла натворить бог весть что. Поэтому я вовремя успел вмешаться и успокоить всех собравшихся.

Хулиганка обзывала нас занудами и дерзко согласилась на обмен. Обмен нас троих на волков. Вот нахалка! Ей было все равно на наше мнение, она его даже и не спросила, а прямо заявила об условиях пребывания на вечеринке.

Первым поплыл, как ни странно, дружище вампир. Вот совсем от него не ожидал. Что она с ним сотворила? Да и у Эдриана глаза горели азартом, он тоже сломался. Слабаки!

Ночь была в разгаре, четыре пьяные малолетние девицы, ящик вина, беседка, огонь в жаровне, песни. Я поймал себя на мысли, что не могу оторвать от нее взгляда. Мне все сложнее было контролировать себя, а руки так и тянулись дотронуться до нее. Она смеялась, так заливисто и заразительно. Люблю веселых.

А потом она спела эту странную необыкновенную песню. И я окончательно поплыл. Добро пожаловать в клуб слабаков!

Казалось, прикажи она мне в тот момент встать перед ней на колени, и я бы встал. Я делал бы все, что она бы приказывала мне, и от счастья пускал бы слюни.

Вино делало свое дело, и девочки уже совсем опьянели, о да!!!

И вдруг кто-то из них признался о наложенных на Сахарочек чарах. Вау! Вот это было интересно, меня это очень позабавило. Знать бы заранее, можно многое отдать за это… Но несмотря на веселье от ее смущения, я для себя сделал пометку обязательно разобраться, кто посмел это сделать, и кому потом придется оторвать их никчемные причендалы.

А затем была странная игра с бутылкой. Дерзкая девчонка сама предложила ее. Она явно играла с огнем, и сама того не ведала.

Я уже получил от нее дважды по рукам за то, что просто хотел прикоснуться. Ха-ха! Ну как прикоснуться, думал, что она не заметит мою руку на своем колене, ну и ещё на талии.

А тут просто праздник какой-то настал. Поцелуи. О, да! Да это превзошло все мои ожидания на этот вечер. О боги, как я себя сдерживал, старался не накинуться на нее сразу. Сначала все было скромно, целовались в щечку. Девушки краснели, смущались, но не отказывались.

Первым не выдержал Себастьян. Он меня раз за разом удивлял все больше и больше. Где мой хладнокровный и спокойный друг? Что Сахарочек с ним сделала? Он смотрел на нее, чуть ли не пуская слюни. А когда она потянулась к нему за поцелуем, подставляя щеку, он уверенно обнял ее и поцеловал в губы. На мое удивление, она не сопротивлялась. Эй, что за дела?

Затем наступил черед Эдриана. Очевидно, он решил также не упускать возможность попробовать ее губы на вкус. Какого демона он творит? Охренеть, я не верил своим глазам, она ему отвечала! Я видел, как она сама прижалась к нему и запустила руки ему в волосы. О боги, я готов убить эту нахалку, что она со мной вытворяла, мои нервы были на пределе. На такое не возможно было просто сидеть и смотреть.

Два раза мне выпадало целовать сначала одну девчонку, затем другую. Я отделался легкими касаниями. На третий… О да, наконец-то. Я как голодный зверь смотрел на свой приз. Недолго думая, я усадил проказницу к себе на колени и впился в нее губами. Да-а-а, боги! От такого поцелуя можно кончить прямо в штаны.

Все-таки надо было быть скромнее. Поняв, что игра начала выходить за пределы разумного, а вино окончательно помутило разум девушкам, Эдриан, демоны его дери, настоял на прекращении веселья. Глубокая ночь, завтра нас всех ждут свои обязанности.

Несмотря ни на что, я был доволен. Я получил свой поцелуй. Теперь я знаю, какая Сахарочек на вкус. Хотя лучше бы, наверное, этого не знать.

И вот заканчивается эта невероятная пьяная ночь, а я не мог уснуть, сидел и крутил в руках ее заколку и вспоминал вкус этих нежных розовых губ.

Глава 16

Алесандра

Утро следующего дня началось с сильнейшего похмелья. Головная боль и тошнота напомнили о ночном загуле.

На соседней кровати жалобно стонала Никс.

В комнату вошли Элона и Мари.

– Девочки, я принесла Вам зелье. Давайте скорее, выпейте, станет легче, – суетилась Мари.

– А я принесла горячий чай, – с сочувствием сказала Элона.

– Аааа, не надо так громко говорить, сейчас голова взорвется, – простонала Никс.

– Уууу, – села я в кровати, меня сильно тошнило.

Через 20 минут, мы вчетвером сидели и пили горячий травяной восстанавливающий чай по рецепту Элоны. Все мы были бледненькие, зелененькие и не выспавшиеся. А сегодня на учебу, блин.

Меня все утро терзали нехорошие мысли, а точнее воспоминания. Я решила прояснить этот вопрос:

– Девочки, скажите честно, мне приснилось, или я и в правду вчера целовалась с … – я оборвалась на именах мужчин и густо покраснела.

– Хик.., – захихикала Мари, – Да мы все вчера с ними целовались.

Никс от смеха хрюкнула в чашку, а Элона прикрыла ладошкой рот.

– Точнее это не ты с ними, а они с тобой так целовались, – на слове «так» Мари сделал особое ударение и еще громче захихикала.

– С нами они себя вели скромнее, – веселилась Никс.

– Какой стыд…, – я закрыла руками лицо, – Мне же к ним на занятия ходить…

На занятия к профессору Воргу я пришла в плохом настроении.

Братья Вуд, увидев меня, не смогли скрыть своего изумления. Рамон округлил глаза, Теон хитро улыбнулся. А Леон смотрел на меня с веселой нежностью, как на нашалившего ребенка.

– Эй, девочка, да ты никак вчера напилась? – он в открытую веселился.

Неожиданно он подошел ко мне вплотную, он смотрел на мои губы, затем он наклонился ко мне, почти касаясь моих губ, втянул воздух носом, как бы принюхиваясь, и вдруг резко отшатнулся. На его потемневшем лице промелькнули потрясение и злость, затем они сменились грустью.

Что это сейчас было? Он, что, меня обнюхал? Вот засада… Он же все-таки волк, у них нюх должен быть о-го-го. Неужели от меня пахнет другими мужчинами? А может у здешних мужиков слюна какая-нибудь радиоактивная, и долго не смывается… Блин, ну как так? Ведь он что-то почувствовал, и кажется злится. Неужели ревнует? Глупая мысль…

От произошедшего мне стало как-то неловко в обществе братьев. Леон старательно отводил от меня взгляд, Рамон хмурился, а Теон смотрел с сожалением.

Слава богу, следующая пара у профессора Дионы Лайе. Это сейчас именно то, что нужно. Я еще никогда так не старалась отключить мозг и растворить свой разум в пространстве. Ее занятие стало для меня бальзамом на душу.

А вот занятие у Эрика Рафаэля меня встречало неожиданностью.

Я и так чувствовала себя неловко, не зная как себя вести. А когда вошла в зал, то почувствовала, как пол уходит из под моих ног, а щеки начинают гореть огнем. На меня внимательно смотрели три пары глаз: зеленые, голубые и синие. Это что? Зачем? Меня решили покарать боги? Почему они все трое тут?

Всю разминку я была рассеянной и усиленно прятала глаза, старалась вообще не смотреть в их сторону.

Дальше началось интересное. Наставники, которых теперь их у нас будет трое, объявили о начале совместных занятий. Они рассказывали о том, что маг должен во время сражения быть выносливым, уметь себя защитить мечом и одновременно с этим применять магические заклинания атаки или защиты, защищая себя и свое войско. Эдриан Кроу много говорил о разновидности щитов, об одиночных и групповых. Рассказывал о приемах магических атак, о магической блокировке ударов врага во время боя.

В общем, занятие было очень интересным, я так увлеклась запоминанием всех нюансов, что даже забыла о неловкости и вчерашних приключениях.

К моему удивлению и невероятному облегчению, мужчины вели себя спокойно. Никто их них ни взглядом, ни словом, не давали мне повод краснеть от неловкости. Казалось, будто бы это вовсе не с ними мы вчера вечером напились.

Я морально выдохнула. Вот и хорошо, надо поскорее все забыть.

Глава 17

Потекли день за днем. Я усердно училась, а на факультативах старательно занималась с наставниками. Уставала я сильно, особенно физически.

Никто из кураторов не хотел делать скидку на то, что я девушка. Я и сама бы этого не хотела из гордости. Я не жаловалась, не стенала, я терпеливо выносила все трудности и нагрузки.

Я очень старалась, и это видели все. Мне очень хотелось, чтобы меня приняли как полноценного боевого мага, чтобы меня наконец признали, чтобы оценили все мои титанические усилия.

Но никто из тренеров за эти недели и месяцы не сказал ни единого слова поддержки, не то чтобы похвалы.

Все трое кураторов держали со мной незримую дистанцию, нейтралитет так сказать. Они были предельно вежливы, холодны и строго официальны. Особенно это касалось Эдриана и Себастьяна, лишь у Эрика иногда вылетало его любимое обращение ко мне «сахарочек». Но каждый раз, когда он случайно оговаривался, он в раздражении поджимал губы и отворачивался от меня.

Ни на полосе препятствий, ни в тренировочном бою, для меня никто из них не делал никаких послаблений. Напротив, они усложняли все мои задачи, все поставленные передо мной условия.

Я уже не питала иллюзий относительно своего обучения и отношения ко мне, все было предельно понятно. Они поставили перед собой цель сломать меня, задавить нагрузками, чтобы я добровольно отказалась от учебы на факультете боевых магов.

Я не могу сказать, что они намеренно надо мной издевались, нет, это не так. Все было строго в рамках учебной программы. Они ни разу не преступили строгих границ. Именно это меня и пугало, уж лучше бы накричали или нагрубили бы мне, чем эта официальная холодность. Бррр! Но можно так подобрать нагрузку и интенсивность, что рано или поздно человек сломается. А я была девушкой, слабой и беззащитной, на это и был расчет. Если передо мной ставили задание проползти по тоннелю на время, то он обязательно был заполнен какой-нибудь мерзостью, например пауками или червями, или мышами. Если надо было куда-то карабкаться, то обязательно сдирая пальцы и ломая свои ногти. Перечислять можно много и долго. В общем, все мои задания были с элементами испытаний на девичьи страхи (мыши, пауки, змеи, черви, огромные тараканы, мертвые останки животных и прочее).

Каждый раз, когда я была уже готова вот-вот сломаться, я ловила на себе их ожидающий взгляд. Они ждали этого. Ожидание это было какое-то странное и напряженное, без радости и злобы, а наоборот с неким сожалением но большим облегчением.

Помимо всего прочего, было и психологическое воздействие на меня. Из занятия в занятие, наставники твердили, что звание боевого мага – это привилегия одаренного мужчины. Ключевое слово здесь было именно «мужчины».

Кураторы прямо намекали, что мой пол – это еще больший недостаток, чем моя физическая слабость. Мужчину-мага в битве просто убьют, а над женщиной-магом сначала надругаются, а уж потом убьют. А может еще и долго убивать не станут, да так, что самой захочется поскорее умереть. Да…, мне было над чем задумываться.

Как-то раз, на очередной изнурительной тренировке я сильно отстала от остальной группы. На одном из препятствий я сильно потянула ногу.

Я никак не могла вскарабкаться на очередную укрепленную стену, больная нога не давала мне покоя. Я не могла на нее ни наступить, ни опереться, лодыжка совсем опухла.

Я сидела, облокотившись спиной к стене, а по моим щекам текли слезы. Я опять не сдала этот чертов норматив по полосе препятствий. Все, не могу больше. НЕ МОГУ!!!

Жалость к себе вдруг захлестнула меня. Не знаю, откуда что взялось, но захотелось упиться этой жалостью. Я закрыла глаза и беззвучно плакала. Время шло, а я все сидела и продолжала плакать.

Вдруг откуда-то сбоку, послышались шорохи. Что там опять? Крысы или пауки? А плевать! Не открою глаза и не сдвинусь с места, даже если на меня упадет метеорит. Пусть меня сожрут эти отвратительные твари, но я не пошевелюсь. Я так устала. Пусть все катится куда подальше.

– Студентка Алисье! Вы будете заканчивать сегодня задание или нет? – раздался голос Рафаэля.

Ненавижу его! Всех их! Ну почему бы меня сейчас просто не оставить в покое?

Я продолжала сидеть с закрытыми глазами и молчать, лишь сжатые кулаки выдавали мои эмоции.

– Мы не слышим ответа, – произнес Эдриан холодно и официально.

Я открыла глаза и увидела перед собой всю троицу своих душегубов.

– Нет, – произнесла я как можно спокойнее, хотя у самой голос был готов сорваться на всхлип.

– Что нет? – спросил Нортон.

– Нет, не буду заканчивать, – сказала я, зло смотря на них.

– Почему? – все также холодно поинтересовался Эрик.

Я утерла рукавом своей испачканной туники злые слезы и с раздражением посмотрела на него.

– Вы можете оставить меня сейчас одну? Оставить меня в покое? – я сама не заметила, как перешла на крик.

– Хм, кажется у кого-то женский истерический припадок, – хмыкнул Эрик.

Я подскочила на месте, забыв о больной ноге, пылая от ярости. Но стоило мне опереться на поврежденную ногу, как резкая боль заставила меня всю сжаться и вскрикнуть. Я сильно прикусила губу, чтобы не застонать.

– Нет у меня никакой истерики, – злобно шипела я на него, – У меня аллергия на вас, на ваше поведение и бесконечные придирки и издевательства. Идите вы все со своими претензиями знаете куда?

– Эй полегче, а то… – прищурил глаза оборотень.

– А то, что? Ну давай, говори, – выплюнула я нагло ему в лицо.

Меня стало всю трясти от ярости, я чувствовала, что начинаю срываться.

– Ну что же ты, давай засунь меня в бочку с крысами, или со скорпионами, или еще с чем-нибудь мерзким. Точно, давай засунем меня в яму с кишками. Помнишь ты меня ими пугал?

Меня начал пробирать истерический смех, я начала хохотать и не могла остановиться. Меня совсем понесло.

Я начала передразнивать Эрика в его высокомерной саркастической манере:

– Ах, сахарочек, бой не для принцессочек. Ах, сахарочек, на поле кровь и кишки, – я глумилась над его манерой говорить и стращать меня.

Затем я посмотрела на вампира:

– Ну а ты, мистер глыба льда, пустая пустота, тоже хочешь что-то добавить? Как ты живешь с таким лицом, без чувств, без эмоций? Ты, ходячий труп, ну прям как зомби. Хотя нет, ты хуже зомби. Они хотя бы имеют хоть примитивные желания, они одержимы убивать и пожирать плоть. Ты же кусок…льда, – добавила я это слово с паузой, хотя хотелось произнести нечто иное.

– Каждый раз после твоих занятий, мне нужен психиатр, мать его, то есть целитель. Твоя холодность и эта отвратительная маска безучастности просто невыносимы. Они пропитывают меня насквозь. Неужели, ты ослеп и не видишь, как это действует на других?

Вампир фыркнул пренебрежительно:

– А я не обязан развлекать тебя и выказывать тебе свои чувства.

Я вздохнула и снова привалилась к стене, закрывая глаза ладонью.

– Вы все ненавидите меня и всячески стараетесь меня выжить с факультета, я вижу это. Я устала. Я уже не знаю, что мне еще нужно сделать.

– Тебе не место на факультете боевых магов, в этом все дело, – совершенно спокойно произнес Эдриан Кроу.

Что? Вот так просто и спокойно он об этом заявляет? Я пришла в негодование:

– Да неужели? – я с ненавистью уставилась на него, – А ну-ка, просвети меня? И почему же мне тут не место?

Он все так же в спокойной манере произнес:

– Дело не в тебе лично, а в том, что ты девушка. Это факультет для мужчин, настоящих мужчин, а не для слабых и капризных девиц.

Так вот значит, какого он был обо мне мнения? Значит слабая и капризная? Не ожидала я от него такого.

– Ты не хрена не знаешь меня, чтобы делать обо мне хоть какие-нибудь выводы, – я плевалась ядом на дроу.

– Ненавижу вас всех! примитивные женоненавистники! не способные считаться с чувствами и желаниями окружающих.

Тут ко мне подскочил Эрик. Он жестко схватил меня за плечи и с силой прижал к стене.

– Ты смерти хочешь? – он сверлил меня яростным взглядом.

– Я не боюсь тебя! – решительно высказала я ему прямо в глаза, стараясь вырваться, но он слишком сильно прижал меня к стене.

– Глупая девчонка! – он с силой ударил кулаком около моей головы в стену, так, что она треснула, – Что мне сделать, чтобы до тебя дошло?

Он яростно встряхнул меня, а затем снова впечатал в стену.

– Ты думаешь, что умнее и сильнее других магов? Или ты так сильно хочешь погибнуть на поле боя? Так к этому стремишься? Думаешь, что умрешь по-геройски смертью храбрых? Ни хрена, мать твою! Если сразу не убьют, то тебя поймают, закуют в кандалы, и не факт что убьют быстро, а скорее всего, сделают из тебя полковую подстилку. Знаешь, как это будет? Сначала с тобой развлечется весь офицерский состав, а потом тебя отдадут солдатам и наемникам. И там тебя будут иметь во все щели, пока твое тело не превратится в бездыханный кусок мяса.

Он отпустил меня, и я рухнула на землю совсем обессиленная.

Он отступил в сторону и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Подтирай свои нюни, Сахарочек, и возвращайся домой, к своим родителям. Живи дальше в своем мире розовых соплей и облачков сладкой сахарной ваты. Не лезь туда, где тебе не место.

Тут оборотня внезапно схватил за руку Эдриан, прервав его выразительную речь:

– Остановись, Эрик. Ты не знаешь, о чем говоришь, – сказал дроу тихо.

Я снова поднялась на ноги, прилагая неимоверные усилия, чтобы не скулить от боли.

– Да нет уж, пусть продолжает. Он очевидно больше меня знает о розовых соплях и облачках сладкой ваты. Такая поучительная эмоциональная речь! – я криво усмехнулась.

– Я просто хочу понять, откуда в тебе столько упрямства? Зачем тебе все это? – Эрик широко развел руками в отчаянном жесте.

Я снова потеряла над своими эмоциями контроль, и начала кричать:

– Зачем? Зачем? – сдерживаться уже не получалось, и я уже не замечала как из меня прет отборный русский мат, – А затем, бл..ть, чтобы элементарно выжить в этом вашем долбанном волшебном мире, чтоб он трижды провалился! Чтобы самой распоряжаться своей судьбой. Чтобы суметь себя защитить при следующей попытке убийства, или например изнасилования. Ведь все мужики, окружающие меня думают не головой, а их никчемными членами, а вместо мозгов у них коктейль из дерьма и спермы.

Я тяжело вздохнула и сухо продолжила:

– Нет у меня родителей больше, никого не осталось. Их убили на моих глазах, когда мы ехали сюда в академию. А всю охрану и эскорт вырезали как скот, – я устало потерла ладонями лицо, -Никто не выжил. И я должна была тоже умереть. То, что я сейчас здесь, это невероятное чудо. Мое тело рассекли саблей, и я сильно истекла кровью, меня в последний момент нашли братья какого-то ордена и выхаживали двенадцать дней.

Я выпрямила спину и гордо встряхнула головой:

– Я не нуждаюсь ни в чьей-то жалости, ни тем более сострадании. И не позволю никому, слышите, НИКОМУ, указывать мне, что я должна делать.

Наступила гнетущая тишина.

Себастьян сделал ко мне шаг.

– Сандра…, – он хотел что-то сказать, но я остановила его, вытянув руку в останавливающем жесте.

– Стой, где стоишь, – холодно сказала я, – Не приближайся.

Он опустил глаза и отвернулся. Эдриан сжал губы и нахмурился. А у Эрика было такое лицо, будто его ударили и ему больно.

– Уходите, – сказала я сухо и устало, – Не хочу ни видеть вас, ни разговаривать с вами.

Я отвернулась к стене и не видела, как они ушли.

Я снова опустилась на пол и горько заплакала. Это было последней каплей. Не могу больше! Все!

Прошло, наверное, уже много времени, и на улице стало совсем темно, а я продолжала сидеть, как сидела.

Вдруг я почувствовала, как на моё плечо легла теплая ладонь. Я вздрогнула и повернулась. Это был Леон.

– Эй, девочка? Ты что? – сказал он мягко, ласково глядя на меня.

Я посмотрела на него, и мои губы снова задрожали как у маленькой девочки.

– Я растянула ногу, Леон. Я не могу идти, только ползти. Но лучше я умру тут, чем поползу у всех на глазах.

Я снова расплакалась, а он погладил меня по голове.

Я не стала рассказывать ему, что причина моих горьких слез вовсе не в больной ноге, а в несправедливом отношении ко мне наставников. Ему незачем об этом знать. Мне вообще не хотелось ни с кем это обсуждать.

Он присел передо мной на корточки и заглянул мне в глаза:

– Не огорчайся, – прошептал он сочувственно и заграбастал меня в объятия.

Он прижимал меня к себе как маленького плачущего ребенка и гладил по голове, что-то тихо шепча мне в макушку.

Когда я уже успокоилась, он отодвинулся и подхватил меня на руки.

– Пойдем? Я отнесу тебя, – сказал он, прижимая меня к себе теснее.

Когда мы уже были у дверей больничного корпуса целителей, я его спросила:

– Как ты нашел меня?

– Я же волк, Сандра! – усмехнулся он.

Он пронес меня внутрь, и не обращая внимания на удивленное лицо мисс Форс, усадил на кушетку и встал рядом, сложив руки на груди.

Через полчаса, он уже нес меня обратно в общежитие, но уже с перебинтованной ногой. Целебная мазь мисс Форс творила настоящие чудеса. Мне с каждой минутой становилось все лучше и лучше. Целительница обещала, что к утру, моя нога будет как новенькая. Это радовало.

У дверей моей комнаты Леон поставил меня на пол, но руки от меня не убрал, а сильнее обнял и уткнулся носом мне в макушку.

Я пошевелилась в попытке высвободиться, но теплые руки Леона не дали мне этого сделать.

– Шшш, – произнес он с успокоительной интонацией.

Мы так и стояли, тесно прижавшись друг другу. А ничего так стоим, тепло, уютно и комфортно, я даже немного пригрелась и расслабилась.

Через какое-то время, он отстранился от меня и заглянул мне в лицо. В его потемневших глазах я увидела что-то волнующее, у меня даже дыхание перехватило. Его взгляд переместился мне на губы, а лицо стало приближаться все ближе и ближе.

– Не надо, – услышала я свой собственный тихий шёпот.

– Прости, – прошептал он и отстранился.

– До завтра, Леон. И, спасибо тебе, – улыбнулась я ему смущенно.

– До завтра, – повторил он, задумчиво глядя на меня.

Я скрылась за дверью своей комнаты, а мое сердце отбивало чечетку.

Глава 18

Сегодня был выходной день, воскресенье. А значит, как обычно этот день был посвящен чтению и самообразованию. Но сначала я планировала как следует выспаться и хоть немного восстановить свою жизненную энергию.

В библиотеке я стала завсегдатаем, изучая одно учебное пособие за другим. Каждый вечер я зубрила структуры заклятий. Я даже специально приобрела зачарованную тетрадку, которую кроме меня никто и никогда не сможет открыть, магия крови не позволит. В эту тетрадь я скрупулезно переписывала и перерисовывала структуры и плетения заклинаний, а также кратко записывала описание и области применения.

Неоценимую помощь оказывали подруги. Особый вклад надо отметить эльфийки Элонаэль, она как знаток магии леса и магии земли поделилась особо ценными знаниями.

Мари Буше, наша веселушка и хохотушка, регулярно поднимала меня на ноги своими зельями и эликсирами.

Ну и конечно неугомонная Никс поддерживала меня как никто другой. Ей всегда можно было пожаловаться и выплакаться, она с терпением и пониманием выслушивала мои стенания. Другие студенты за глаза называли ее «чиканутая Никси», но я знала наверняка, что это не безумство Никс, а ее необыкновенный дар прорывается наружу. Иногда ее высказывания выбивали из равновесия, иногда поражали своей нелогичностью, но в последствии всегда оказывались пророческими. Но вся беда заключалась в том, что она в большинстве случаев не помнила то, что предрекла, поэтому пояснить свои слова она была не способна. Мы же не понимали к чему отнести то или иное ее высказывание, поэтому пока пользоваться ее даром на благо не получалось. А как было бы прекрасно, когда свой личный оракул каждое утро выдает тебе прогноз на день.

Сокурсники тоже уже привыкали к тому, что в их рядах девушка. Я изо всех сил старалась не падать в грязь лицом, а они старались меня всячески приободрить.

Недавно произошел неприятный случай с братьями Норре. Вот уж кому действительно я не давала покоя. Мне последнее время было не до них, и не до разборок с ними.

Как-то вечером, выходя из библиотеки, я наткнулась на этих «двое из ларца». Настроение было паршивое, а лица у парней довольные предовольные. Так, понятно. Опять какую-то гадость затеяли. Я уже хотела приголубить их заклятьем паралича, чтобы постояли немного и подумали о своем поведении, как почувствовала, что темнота опускается на мои глаза, а сама я была в оцепенении, но все слышала.

И тут меня осенило. Заклятие «слепота»! Меня пробил холодный пот. Но как смогли? Это магия не для рядовых магов. Тем более кто они там, зоомаги кажется. Ох уж эти мне похотливые Норре, все никак не уймутся. Были зоомагами, а станут зоофилами, если меня не отпустят.

Я мысленно покрывала их трехэтажным матом, а меня тем временем куда-то тащили. Как пробиться через заклятье? Оно ведь третьего уровня, и не только ослепляет и обездвиживает, но и блокирует использование магии. Мне оставалось лишь надеяться на слабость заклятья, а именно на его недолговечность.

Вот уже кажется моя магия разума начала пробиваться через заклятие, еще немного… Но тут уже у похитителей пошли в ход веревки. Меня быстро связали и толкнули. Я упала и сильно стукнулась плечом.

Зрение потихонечку возвращалось ко мне. Но я все еще была связана.

Надо мною возвышались Рон и Тод Норре. Они торопливо начали раздеваться. Их намерения были более чем ясны.

Я зло зашипела на них:

– Как вы смогли наложить на меня заклятие слепоты? Вы слишком никчемны для такого уровня магии.

– О, ты даже не предполагаешь, что помимо нас, у тебя еще есть поклонники, жаждущие поквитаться. Один благородный маг помог, – зло скалясь, они продолжали раздеваться.

– Вы, два похотливых ублюдка! Только дотроньтесь до меня…

В это время Рон приблизился ко мне, сел на корточки и со всей силы влепил мне пощечину. О-о-о-х. Больно-то как! В глазах заискрило. Сучёныш бьет качественно так, с оттяжкой.

А Тод, не теряя времени даром, засунул мне в рот кляп, и уже руками вовсю шарил по моему телу.

Блин, руки связаны. Что делать? Одна надежда на магию разума.

Я погрузилась в разум и позвала своего зверя, свою одушевленную магию. Вокруг меня взметнулись серебристой дымкой щупальца огромного спрута. Я мысленно прошептала «помоги, освободи». Щупальца бережно обвились вокруг моего тела, стягивая веревки вниз к моим ногам. Еще мгновение и я сама рукой вынула кляп изо рта.

Я зло прищурилась на своих похитителей:

– А теперь время расплаты мальчики!

Ужас отразился на лицах парней. Они замерли в оцепенении и с испугом смотрели на меня.

– Вы, похотливые животные! – рычала я на них.

Парни начали пятиться задом к выходу, прибавляя шаг.

– Куда? – замогильным голосом произнесла я.

Братья рванули со всех сил бежать от меня прочь. Я была взбешена до предела. Ну, нет, не отпущу.

Я погналась за двумя голыми похотливыми задницами, причем в прямом смысле голыми, парни же разделись, а одеться не успели.

Тренировки у Рафаэля давали неплохие результаты, я даже не запыхалась, когда настигла свою добычу на главной аллее как раз в аккурат около общежитий.

– А ну стоять, похотливые сучата! – я нанесла ментальный удар одновременно со словами. Парни потерялись и схватились за голову.

А щупальца моей магии уже скручивались вокруг их голых тел.

Оу, у нас, кажется, появились зрители.

Из окон общежитий начали высовываться зеваки. Но меня это мало волновало. Гнев переполнял меня. Я кровожадно смотрела на обездвиженных братьев, а голос мой звенел в вечернем воздухе:

– Я давала вам шанс исправиться, но вы ничего не усвоили. Это вы наслали на меня возбуждающие чары? Отвечайте! – рявкнула я на братьев.

– Д-да, – начал заикаться Рон.

– А потом поджидали меня у общежития в надежде, что я сама к вам брошусь? – озвучила я свои догадки.

– Д-да, – ответил Тод. Они даже заикались как-то одинаково.

– Помогите! Кто-нибудь! – начал истошно орать Рон.

Я подошла и от души ударила ему по лицу.

– Заткнись, Рон! – я наслаждалась расплатой. Зуб за зуб, удар за удар.

– Помните, что я вам обещала, если вы не прекратите своих домогательств? – повышала я голос, – Давайте ребята, порадуйте публику. Вы как раз уже раздеты. Приступаем!

Парни в недоумении уставились на меня.

– Ну как же? Я обещала отрезать одному из вас дрын и заставить им дрынькать по голове другого братца. Думаю, надо отрезать обоим. Ну, или давайте дрынькайте ими по голове друг друга.

В толпе среди зевак послышались смешки. Я продолжала сверлить несчастных парней глазами, и не обращала внимание на подступившую толпу.

– Слушайте! – воскликнула я громко голым парням, – Раз уж вы такие любители похотливых извращений, у меня есть идея! Давайте, вы сейчас покажете друг на друге все ваши сексуальные умения? А то мало ли, я может зря отказалась от интима с вами, потом жалеть начну? А тут хоть убедимся, насколько вы хороши.

Я взяла театральную паузу, а потом глумливо продолжила:

– Давайте! Начните с нежных поцелуев. Перед активными действиями должна быть прелюдия!

В толпе уже слышался откровенный ржач.

Я же, не отвлекаясь, влепила еще по одному ментальному пинку парням, так сказать для ускорений. Они сморщились, но потянулись друг к другу руками и губами.

– Кхм, кхм. Леди Алесандра, Что здесь происходит? – раздался сердитый голос ректора за моей спиной.

О, нет. Блин, принесла нелегкая его именно в час долгожданной расплаты.

Я не стала оправдываться. Лучшая защита это нападение.

– А вот и мне хочется понять, господин ректор. Вот уже третья попытка изнасилования меня этими благородными господами. Это является нормой поведения некоторых господ мужского пола в этом благопристойном учебном заведении? – я вопросительно уставилась на ректора.

– Она врет! – заорали дуэтом «двое из ларца».

– Да неужели? – прикрикнула я, – Может, пригласим профессора Лайе? Она быстро с помощью магии разума определит ложь и правду.

Братья побледнели и больше не произнесли ни слова.

– Так, все расходимся, – громко прокричал ректор.

– А вы, леди Алесандра,… идите-ка вы к себе, – уже более миролюбиво добавил Бланк, – Не годится молодой девице смотреть на это бесстыдство, а тем более участвовать в этом.

Он сурово посмотрел на голых Норре:

– А вас я ожидаю в своем кабинете через десять минут.

Вечернее шоу закончилось, и толпа начала рассасываться. Я решила, что месть удалась. Поэтому с гордо поднятой головой покинула поле боя.

С тех пор больше я братьев Норре не видела.

Глава 19

Эдриан Кроу

Я сердито мерил шагами свой кабинет, а на меня хмуро посматривали Эрик с Себастьяном.

– Нам надо обсудить кое-что, – пробубнил им я.

Они молчали, всё также хмуро глядя на меня, очевидно догадываясь от теме разговора.

– Но сначала, я должен спросить. Кто из вас двоих причастен к избиению братьев Норре? Их, говорят, сильно покалечили, и возможно даже их теперь не излечить.

Друзья мельком переглянулись между собой, и я увидел в выражении их лиц довольство.

– Что оба? Да, твою ж… – я не смог сдержать ругань.

Я возвел глаза к небу:

– Надеюсь, вы не оставили после себя следов? Не хватало еще потом разборок со следственной комиссией.

Себастьян хмыкнул, а Эрик самодовольно выдал:

– За кого ты нас принимаешь, Эдриан? Мы не малолетки какие-нибудь, чтобы оставлять за собой улики. Все четко, друг!

– Ладно, посмотрим, – сказал я в раздражении.

Эрик весело рассмеялся:

– Эй, дружище? Не злись на нас. Я вижу, ты обижен, что мы не позвали тебя с собой? Поверь, там смотреть было не на что. Эти два дегенерата не заслужили внимания такого благородного дроу.

– Хорошо, хоть не убили совсем. А то не хватало еще разбирательств с их отцом, графом Норре, тот еще тип, – промямлил я недовольно.

Себастьян ухмыльнулся:

– Я хотел их выпить досуха, но Эрику не понравилась эта идея, – он скучающе посмотрел на оборотня, – Поэтому, мы решили ограничиться отрыванием некоторых частей тела.

Я скривился в омерзении, а друзья весело рассмеялись:

– Что? Да ладно тебе, Эдриан, не будь таким скучным. В конце концов, это была её идея оторвать им причиндалы, а мы только исполнители.

Я сморщился, так как в моей голове всплыла эта неприятная картина.

– Ясно, с этим все понятно. Теперь перейдем к другому вопросу.

Я снова начал мерить шагами свой кабинет, не зная как начать этот неприятный разговор.

– Я хотел поговорить с вами о … Сандре, – я запнулся на её имени, – Давайте на чистоту, нам надо прекратить все это. Я не могу выносить больше этого зрелища. Я уже не сплю по ночам, меня одолевают кошмары.

Эрик удивленно вскинулся:

– Вы посмотрите на него, на нашего благородного дроу! – он поднял руки в театральном жесте, – А для кого мы все это делаем? Для себя? Кошмары, видите ли, его мучают.

– Я согласен с ним, Эрик, – тихо произнес Себастьян, – Не могу я больше смотреть на её мучения. Это выше моих сил. Её надо защищать, а не…

Вампир резко осёкся, а Эрик внезапно вскочил и, нависая над вампиром, уперся руками в подлокотники его кресла:

– Значит, защищать надо? И давно у тебя такие желания?

Оборотень был в ярости, но вампира это никак не беспокоило. Он все также спокойно смотрел на своего эмоционального друга и тихо произнес:

– Также давно, как и у тебя. Разве ты не ощущаешь что-то подобное? Что говорят тебе твои звериные инстинкты?

Эрик отшатнулся как от удара, а Себастьян грустно рассмеялся:

– Ох, Эрик! Я не слепой. Ты сколько угодно можешь отрицать это чувство, но оно разъедает тебя изнутри. Я вижу это, – он тяжело вздохнул и через паузу продолжил, – И знаю, каково это.

Рафаэль начал судорожно трясти головой, пытаясь разогнать невеселые набежавшие мысли:

– Мы здесь собрались исповедоваться о своих чувствах? – он перешел на сарказм, но я видел, как его поразили слова друга.

– Нет, конечно! Но чем быстрее ты придешь к согласию с сам собой, и, наконец, уже осознаешь истину своих эмоций, тем быстрее успокоишься. А то меня уже лихорадит от твоих неконтролируемых эмоциональных вспышек.

Я подошел к оборотню, и положил руку ему на плечо:

– Успокойся, Эрик. Себастьян прав…

Эрик яростно откинул мою руку.

– А как на счет тебя, Эдриан? Что, мать твою, ты чувствуешь? И каково тебе сейчас с твоими благородными манерами и привычками высокородного дроу после всего того, что мы сделали? Что ты чувствуешь, когда видишь её страдания? Мучаешься угрызениями совести?

Мне было и так плохо все эти недели, а слова друга еще больше усугубили все.

– Да, Эрик, мучаюсь. Доволен? – я повысил голос, сам от себя того не ожидая.

Я потер виски в раздражении:

– Я всегда был против этой идеи, остановить её. Я никогда не был к ней безразличен, с первого дня как увидел. Но что я могу поделать, если она вбила себе в голову стать боевым магом. Что?

Эрик в ярости ударил по моему столу:

– Глупая девчонка! Невыносимая, упрямая, безрассудная!

Он мерил шагами кабинет и сверкал на нас яростным взглядом:

– Мы почти добились своего, почти сломали её! Ещё бы чуть-чуть… и она бы сдалась! А вы хотите все бросить сейчас?

Я не выдержал и яростно ответил оборотню:

– Вот именно, Эрик, почти сломали её! А если бы сломали совсем? Ты этого хочешь?

Я устало потер переносицу, этот разговор тяжело действовал на меня.

– Она очень сильна и упряма, – спокойно произнес Себастьян, – Нам надо признать, что мы проиграли, и перестать давить на неё. Пусть делает что хочет.

Эрик снова затряс своей головой:

– Ни хрена, друг! Да вы оба совсем слетели с катушек! Я не стану смотреть, как она сама себя гробит!

Я уже почти не владел собой, я схватил Рафаэля за куртку и встряхнул.

– Очнись же ты уже, Эрик! Она ненавидит нас! Мы для неё теперь враги. Вот чего мы добились.

Он с силой отпихнул меня от себя:

– Пусть лучше сахарочек будет люто нас ненавидеть, но она будет ЖИВА, чем погибнет в первом же бою.

Нортон все также сидел и меланхолично следил за ходом нашей эмоциональной перепалки.

– Все хватит! Мы оставим её в покое, пусть живет своей жизнью. Мы и так наломали достаточно дров, теперь кроме призрения и ненависти от неё ничего нам ждать не придется. Она дорога каждому из нас, но мы её потеряли навечно. Её доверие и хорошее отношение для нас утрачено. Она не будет ни с кем из нас, пора признать это. Ничего уже не исправить. Тебе придется смириться с этим, Эрик, как и нам с Эдрианом.

Слова Себастьяна отдавались в моей голове невероятной болью, как звуки поминального колокола в скорбящей тишине.

Глава 20

Алесандра

За последние пол года, я сильно изменилась. Я здорово похудела, побледнела, под глазами залегли тени от постоянного недосыпа. Тело было физически измождено, разум был морально опустошен. Я все больше и больше походила на тень. Даже эликсиры Мари и укрепляющий чай Элонаэль уже не помогали восстановить силы. Все, я была на пределе.

После того эпизода с наставниками, отношения с ними немного поменялись. Между нами воцарился долгожданный нейтралитет. Они больше не подвергали меня психологическому воздействию, они стали немного лояльнее по части обучения, задания были более мягкими. Но они стали еще более отстраненными со мной. Они всячески избегали меня. Больше никаких нареканий, упреков или нотаций, НИЧЕГО!

Я терялась в догадках, что опять с ними такое произошло, неужели тот разговор так подействовал. Или они, наконец, решили прислушаться к моей просьбе, и оставили меня в покое?

Я все равно не теряла свою бдительность и не расслаблялась. Я не забыла наш разговор и их мнение обо мне. И это почему-то больно жгло мне душу. Ну вот зачем я все время об этом думала?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее мне хотелось доказать им, как сильно они заблуждались относительно меня. Мне так хотелось показать им, что я достойна, что я сильна и способна все преодолеть.

Я снова и снова ловила себя на подобных нелепых мыслях. Ну вот кому и что я собиралась доказать? Неужели их мнение настолько важно для меня? Не все ли равно мне было кто и что обо мне думает? Главное, что я сама про себя все знала.

Я повторяла про себя все это, как мантру. Но этот ежедневный аутотренинг не помогал. Обидные слова наставников вонзились занозой в мой мозг. Я изводила себя занятиями. Скрепя зубами и превозмогая боль и усталость, я шла напролом к своей цели.

На этой неделе я дважды теряла сознание после усиленных тренировок. И каждый раз приходила в себя в заботливых руках Леона Вуд. Он каждый раз оказывался рядом со мной, когда мне становилось плохо. Вообще, братья всегда как бы были поблизости и присматривали, оберегали, поддерживали. Когда становилось особенно тяжело на тренировках, меня всегда поддерживал одобряющий взгляд то одного, то другого, то третьего брата Вуд. Это сильно помогало, открывалось второе дыхание.

Учебный год близился к завершению, осталось буквально пару недель учебы. На носу маячили заключительные экзамены и самое важное событие года: итоговый экзамен по специальности и распределение по магии стихий.

За последние несколько дней меня не покидало какое-то неприятное предчувствие. Никс тоже что-то ощущала, но ее слова как всегда не давали понимания. Я просто не соображала что к чему отнести.

На одном из занятий у профессора Морей, я так погрузилась в собственные мысли, что не заметила как подняла три трупа подряд в мертвецкой. Это помещение что-то типа нашего морга при университете, где хранились мертвые тела для исследовательских целей академии.

Заметив мое состояние, пожилой некромант сказал:

– Дитя мое, Сандра, да что с тобой сегодня? Надо сосредоточиться! Я не просил поднимать трех. Надо было всего одного. Как же ты троих будешь контролировать? Они сейчас разбегутся, перепугают пол городка. А мне старому немощному человеку потом их отлавливать.

Он нахмурил свои кустистые брови:

– Ладно, девочка, раз уж подняла, давай вешай на них заклятье контроля. Сосредоточься, вот так, молодец. Считай, зачет уже сдала. Пойдем во двор, выгуляем твоих зомби, – потирал он свои старые сухонькие руки.

– А теперь накинь на них щит, да не потеряй контроль во время парного заклятья, а то сама будешь их отлавливать, – засмеялся пожилой некромант.

– А сейчас я буду атаковать твою импровизированную группу мощными заклятьями, а ты должна суметь удержать щит и сохранить контроль над группой. И имей в виду, что если хоть один зомби сгорит, пойдешь добывать новых для академии сама, – погрозил мне пальцем Морей.

Ой-ёй, кажется, он не шутит.

И, правда, держать щит и сохранять контроль над группой зомби, было очень трудно. Один все-таки пострадал.

Это произошло, когда я держала огненный щит, защищаясь от фаерболов профессора, но тут некромант решил обхитрить меня и лупанул по моей группе заклятием магии земли, и под ногами моих зомби внезапно выросли каменные шипы. Двоих зомби я успела увести от удара, а третьему оторвало руку. Тут же я наслоила поверх огненного еще и щит магии земли. Но профессор и тут меня удивил, наслав на меня заклятие магии воды, и на мою группу полетели острые ледяные глыбы. Невезучему третьему зомби оторвало вторую руку. Ну вот, зачем он мне теперь такой безрукий? А вообще, зрелище примерзкое. Меня даже начало подташнивать.

Тут я рассердилась, и создала вокруг своих зомби снежный вихрь, закрывая обзор старому обманщику на свою группу. Профессор рассмеялся и наслал на моих зомби заклятие цепной молнии, и первый удар пришелся на злополучного безрукого зомби, который полностью сгорел, двое других тоже серьезно пострадали, но все же, не так.

Да, уделал меня старый прохиндей, ничего не скажешь. Он стоял в сторонке и каркающе смеялся:

– Ну что, с первыми боевыми потерями? Вот ты мне скажи, почему общий щит не накинула, или не применила заклятье антимагии? – он уже смотрел серьезно, не смеясь.

– А вот теперь представь, что было бы с твоей группой если бы я применил заклинания святого престола, например «благословение» или еще хуже «молитва», да они бы за раз все попадали. Конечно, я не могу применить такое, я все таки маг смерти. Но все варианты надо учитывать.

Он посмотрел на меня серьезно с какой-то странной задумчивостью:

– Как продвигается твое обучение по другим направлениям? Например магия леса? Дается?

Я растерялась от такой неожиданной смены темы разговора:

– Да, профессор, изучение проходит хорошо. Я осваиваю магию всех четырех стихий. Наша библиотекарь регулярно снабжает меня справочниками и пособиями, а моя подруга эльфийка Элонаэль помогает разобраться особенно со структурами заклятий магии леса, они заковыристые уж очень.

– Хм, любопытно… – о чем-то задумался некромант.

– Теперь сотвори заклинание на свою группу, скажем из магии леса, «ядовитые лианы».

Я удивленно раскрыла глаза, но спорить не стала, сделала, как велел старик. Я закрутила в руках зеленоватый дымок, и из земли прямо под ногами моих зомби выросли огромные черно-зеленые корни-лианы с большими ядовитыми шипами, они принялись опутывать зомби и кромсать их острыми как нож иглами.

Я смотрела как погибает моя группа, а профессор радостно потирал руки:

– Хватит! Довольно, а то совсем погибнут. Развеивай заклятье, вот так, умница, – его глаза горели каким-то безумным азартом.

– А теперь, самое интересное. Сотвори заклинание «благословение».

– Что? Как это? Они же погибнут, я их потом точно не смогу поднять, – растерялась я.

– Делай! Не думай, просто делай! – закричал на меня старик.

Окей, как скажете. В моей руке засветилась белая магия, я подняла руку над собой и сжала в кулаке белый энергетический шар энергии света. От меня пошла одна белая светящаяся волна, затем другая, третья, четвертая. Мои зомби попадали на землю мертвыми телами, а некромант пригнулся в скрюченной позе.

– Ох, девочка, чуть не убила старика. Я уже и забыл эти ощущения…, – он разогнулся опираясь на свой костяной посох с набалдашником в виде черепа, его лицо стало как будто бы еще старее, морщин прибавилось в двое, а глаза покрылись красной сеткой лопнувших капилляров.

– Запомни, дитя, заклинаниями «благословение» и «молитва» можно убить лишь низшую нежить, например таких как скелетов всех рангом, зомби и привидений. Они не убивают высших, таких как личей и рыцарей смерти, а просто деморализуют их.

Он похлопал меня по плечу:

– А в целом, ты молодец, девочка. Впервые использовала на практике «благословение», да?

Я обессилено кивнула.

– Я так и понял. Не рассчитала ты силы, многовато вложила. Как себя чувствуешь?

Чувствовала я себя как букашка раздавленная катком. Меня накрывал откат от использования сильных заклятий. Я начала оседать на землю, а дальше провал.

Очнулась я на своей кровати, а надо мной склонились испуганная Никсаэлла и взволнованный Леон. На горизонте маячили головы Рамона, Тэона, Элоны и Мари.

– Ох, девочка, что же это ты опять меня так пугаешь, – погладил он меня своей теплой ладонь по щеке.

Последнее, что я запомнила перед тем как уснуть, были его теплая улыбка и глаза полные нежности.

Глава 21

Утро следующего дня началось неожиданным появлением сразу всех троих братьев в нашей комнате:

– Привет, девчонки! Одевайтесь, собирайтесь, мы идем на пикник, – широко улыбаясь, заявил Леон с порога. Рамон заинтересованно поглядывал на Никс.

Я сонно зевала и пыталась разлепить глаза.

– Я не могу, у меня завтра экзамен по менталистике, – сказала я, натягивая повыше одеяло, пряча обнаженные плечи.

Леон отвел от меня взгляд, а Рамон продолжал сканировать Никс.

В комнату вбежала взволнованная Мари в обществе улыбающегося Тэона:

– Элона с нами не идет, у нее сегодня зачет по бытовой магии, – выпалила широко улыбающаяся Мари. И сложив молитвенно ладошки обратилась ко мне:

– Сандра, ну пожалуйста, пойдем. Мы так давно не веселились, а сегодня учебы нет.

Увидев мой скептический взгляд, она продолжила меня уговаривать:

– Тем более, тебе полезно расслабиться перед твоим экзаменом. Так сказать отпустить мысли и разум, ну и что вы там еще расслабляете. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!

– Ладно, – вздохнула я, насупившись, – Мальчики, выйдите, пожалуйста, нам все-таки надо одеться.

Леона как ветром сдуло, а вот Рамон нехотя отвернулся от Никс.

Это что сейчас было? Рамон и Никс? А что, это может быть забавно.

Я сидела на покрывале на небольшой лесной полянке возле красивого лесного озера. Парни жарили на углях мясо. Девочки раскладывали на покрывале миски с овощами и фруктами.

Я сидела и просто грелась на солнце, мне было лениво даже думать, так хотелось расслабиться.

Мы отдыхали на поляне и наслаждались теплым солнечным днем, вкусной едой, легким вином и хорошим настроением.

Девчонки много смеялись и откровенно кокетничали с братьями. Всегда такой спокойный Рамон не сводил пристального взгляда с Никс, а Тэон то и дело что-то нашептывал на ушко хохотушке Мари.

Время незаметно текло, вино расслабляло и успокаивало нервы.

Девчонки захотели купаться, а парни пообещали их покараулить. Наступила приятная тишина, нарушаемая лишь шумом леса и пением птиц.

Я распустила свои волосы, откинулась назад на покрывало, и закрыла глаза. Голова чуть кружилась от вина, тело находилось в приятной истоме. Как же хорошо…

Я уже почти задремала, но почувствовала легкое касание к своей голове. Кто-то ласково гладил мои волосы, пропуская длинные золотые пряди сквозь пальцы. Вот теплая рука каснулась кожи головы, вызывая мурашки и удовольствие.

– Ммм, еще… – прошептала я.

К одной руке присоединилась вторая, ласково массируя кожу головы.

– Дааа, мммм, – вырвался мой тихий стон. Ох, как же приятно, по всему телу забегали мурашки.

– Урррр, – раздалось довольное урчащее рычание.

Я нехотя открыла глаза. За моей головой лежал Леон, запустив обе руки мне в волосы. Он опустил свое лицо, зарываясь им в копну моих локонов:

– Урррр, – снова раздалось рычание.

Это было так забавно и волнительно одновременно.

– Не укусишь? – томно выдохнула я.

– Не уверен, – произнес он, прерывисто дыша. Он поднял свое лицо, и я увидела в его глазах страсть.

Леон снова пропустил сквозь пальцы мои локоны, не отрывая своего взгляда от моих глаз:

– Они такие красивые, словно расплавленное золото, мягкие и гладкие, и пахнут луговыми цветами, – он поднес мой локон к своим губам и поцеловал его.

Потом он резко развернулся и навис надо мной.

– И глаза твои цвета северных фиалок, никогда не видел ничего красивее, – он нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Медленно опустил взгляд на мои губы, его глаза потемнели, в них отражалась боль и борьба. Его лицо начало медленно приближаться, он почти уже коснулся губами моих губ, но затем резко отклонился в сторону. Он скользнул щекой по моей щеке и уткнулся мне в ухо, вдыхая запах моих волос.

– Сандра, – сказал он шепотом, медленно растягивая мое имя, – Останови меня. Прогони. Я теряю разум.

Я лежала затаив дыхание. Сердце, почему-то отбивало чечетку. Рычание в его голосе вызывало дрожь во всем теле. Его прерывистое дыхание щекотало шею и ухо. От него веяло силой и страстью. И мне вдруг так захотелось ощутить всю силу этой страсти, чтобы он дотронулся своими большими горячими руками до меня , чтобы он… ну… Ох, какие эмоции. Я чувствую адреналин. Ах, как кружится голова.

Он что-то спросил? Ах да, точно, просил чтобы я его остановила. Не хочу останавливать.

Он приподнялся и своими руками зажал мое лицо. Я почувствовала его пытливый взгляд. Он кажется ждет чего-то.

Я открыла глаза и медленно заскользила взглядом по его лицу, останавливаясь на его манящих губах:

– Леон, – тихо с придыханием прошептала я. В моем голосе была истома и просьба.

Он застонал и смял мои губы голодным поцелуем. Одну руку он просунул мне под затылок, другой сильнее прижал меня к себе за талию. Он терзал мои губы языком, побуждая открыться. Я застонала, раскрылась и ответила на поцелуй. Он зарычал мне в самые губы.

Что это был за поцелуй! Ох, как же кружилась голова, эмоции зашкаливали. Еще немного, и я могла потерять сознание. Какой он был горячий, какой страстный. Колени задрожали, и ощущение было такое, что сердце сейчас остановится.

Блин, у меня походу адреналиновый передоз. Внизу живота стягивался тугой узел все сильнее и сильнее.

– А-а-а-х, – отстраненно услышала я свой собственный стон, и по моему телу пробежала судорога.

Леон на мгновение замер, а потом с нежностью и улыбкой в голосе произнес:

– Моя страстная девочка! Все хорошо, маленькая. А я ведь даже еще не касался тебя.

Он ласково гладил меня по голове, успокаивая мои эмоции после неожиданного взрыва удовольствия. Его поцелуи сначала неторопливые и нежные, стали все более настойчивыми. Он неожиданно подмял меня под себя. Одной рукой он крепко обнял меня за плечо, ткань сползла с моего плеча, оголяя его. Другой рукой он начал гладить мое бедро вниз до колена, затем снова вверх, но уже по внутренней стороне бедра. У меня вырывался прерывистый стон. Он накрыл своей рукой меня между ног и слегка надавил. Я уже почти закричала в голос, а тело мое выгнулось, я хватала ртом воздух. Он заглушил мои крики поцелуем. Его руки поднялись вверх по моим плечам:

– Прости меня за это… Не могу больше… – прорычал он мне в губы.

Я ощутила, как ткань моей одежды затрещала и начала расползаться под его руками, оголяя плечи, грудь, живот…

Он стал ласкать меня своими большими теплыми руками, властно проводить ладонями по моему обнаженному телу. Как оголодавший зверь, он вгрызся мне в шею, затем в ключицу, опустился на грудь. О да, именно так! как хорошо!

Одну мою грудь он собственнически сжал рукой, вторую стал ласкать губами, а другая его рука уже начала оголять мне бедро. Через мгновение я уже лежала полностью обнаженная. Прохладный ветерок обдувал мне кожу, но мне было не холодно. Внутри меня разливался такой жар, что я готова была поджечь траву вокруг нас.

Он ненадолго отстранился от меня, чтобы стянуть с себя одежду. Как он красив, его широкие плечи и грудь, рельефные мышцы живота. О, и то, что ниже. Не могу отвести взгляд. О, да. Он сложен божественно. Такой сильный, такой опасный, такой страстный.

Я приподнялась на одном локте к нему и провела по его обнаженному телу рукой. Погладила его грудь, рельефный живот, опустилась рукой ниже. Я услышала его стон и частое прерывистое дыхание.

Внезапно он сильно прижал меня к себе, и я вдруг оказалась вжатой в траву тяжестью его тела. Он отвел одной рукой мне колено в сторону. Его бедра опустились мне между ног. Да, боги, да. Хочу его, я так его хочу. Его рука заскользила по моему животу вниз, ладонь накрыла влажные от желания складки, я выгнулась от безумного вожделения, мои ногти впились в его плечи. Он раздвинул ребром ладони мои складочки и проник среднем пальцем внутрь.

– А-аа-аах, – вырвался мой стон.

Он заглушил его поцелуем. Я почувствовала, как его пульсирующая эрекция упиралась мне в бедро. Я уже была готова умолять его заменить палец внутри меня на кое-что более подходящее, как он вдруг резко отстранился.

Он убрал руку от меня и внезапно резко затряс головой:

– Ты невинна, – вдруг взволнованно прошептал Леон.

Он в отчаянье запустил руку себе в волосы:

– О боги, я чуть не лишил тебя девственности.

Он резко вскочил, и начал натягивать на себя брюки.

Я растерялась от такой неожиданности. Я лежала перед ним обнаженная, раскрытая и трепещущая. Я не понимала, что произошло, почему он остановился. Ведь нам было так хорошо вместе. Мне так точно было очень хорошо. Я абсолютно уверена, что хотела его, да я и сейчас его хочу.

Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к нему. Мои волосы разметались по плечам, губы припухли от поцелуев, в глазах плескалась страсть. Я протянула к нему руки:

– Леон, пожалуйста.

Он отвел от меня взгляд.

– Леон, почему? – прошептала я.

Мне почему-то стало больно.

– Леон, пожалуйста, посмотри на меня, – сказала я голосам полным нежности.

Он взглянул мне в глаза, и я увидела там борьбу, боль и желание.

Он отшатнулся и резко бросился в лес. Через какое-то мгновение я услышала вдалеке вой.

Внутри меня что-то перевернулось. Мне как будто бы дали звонкую пощечину.

Как от удара, я упала на колени и закрыла лицо руками.

Сколько прошло времени, не знаю. Я медленно трясущимися руками собрала лохмотья своей одежды. Что было пригодным, одела на себя, обернулась пледом как шалью и пошла в общежитие.

Меня изнутри раздирали десятки разных чувств и эмоций. Я не могла понять, что со мной, что конкретно я чувствую. Мне почему-то было очень больно и обидно. Слезы текли по моим щекам, но рыданий не было. Я просто сидела на своей кровати и беззвучно плакала.

Я пошла в купальню смывать с себя запах волка. Я безжалостно терла жесткой мочалкой свое лицо, губы, руки. Тело в некоторых местах еще отзывалось на прикосновения, вспоминая страстные ласки Леона. Я решительно приказывала себе смыть вместе с запахом и мылом все воспоминания о нашей близости. Я еще долго сидела и рефлексировала, вода стекала по телу теплыми струйками, успокаивая. Уснула я, не дожидаясь прихода Никс.

Глава 22

Спала я плохо, всю ночь то и дело просыпалась. Я всю истерзала себя нелепыми мыслями о Леоне. Глупость какая! Да, что это со мной? В конце концов, я же боевой маг, я сильная и уверенная в себе девушка! Я решительно приказала себе не раскисать.

Я вскочила ни свет ни заря и начала тихонечко приводить себя в порядок, пока Никс спала. Мне не хотелось разговаривать ни с кем из своих подруг, не хотелось вспоминать вчерашний день. Врать им я бы не смогла, поэтому самое разумное было хоть ненадолго отложить все эти неприятные откровения.

Сегодня меня ждал экзамен по менталистике. Поэтому мне крайне необходимо было избавиться от лишних мыслей и волнений.

Ну что ж, мне сегодня вообще до всего до лампочки. Настроение мое не поддавалось никакому определению. Я чувствовала себя опустошенной эмоционально. Я не была зла или обижена. Я ощущала лишь пустоту и холод в душе. Во мне что-то изменилось. Я задавала себе вопрос, неужели поступок Леона так сильно задел меня за живое? Но ответа найти не смогла.

Я безразлично наблюдала за волнениями других студентов. Нас вызывали поочередно, а затем должны были состояться парные или групповые поединки.

Экзаменационная комиссия удивила меня своим составом. Помимо профессора Дионы Лайе, в ней был ректор академии Люциус Бланк, еще какой-то представительный мужчина, кажется в наряде придворного аристократа и мой наставник Эдриан Кроу. Последний член комиссии меня сильно удивил.

Эдриан? Что он здесь делал? Он разве менталист? А да, точно менталист, а я и не знала. Ну конечно, ректор же менталист, и его помощник тоже менталист. Надо же, Эдриан боевой маг и менталист, как и я. Хотя я пока еще никто и звать меня никак…

Эдриан почувствовал на себе мой удивленный взгляд и встретился со мной глазами. Он ласково улыбнулся мне и одними губами мне прошептал «удачи».

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я была, охренеть, как удивлена! Я старалась абстрагироваться и больше на него не смотреть.

Мне задавали вопросы, я вяло на них отвечала, хотя отвечала правильно. В знаниях своих я была уверена, не даром же за этот учебный год я превратилась в синий чулок.

Профессор Лайе одобрительно кивала на мои ответы и гордо посматривала на других членов комиссии.

Когда дело дошло до практической стороны экзамена, оказалось что меня ожидает поединок с Алланом Бертье.

Мы стояли в просторной аудитории друг напротив друга. Я апатично взирала на Аллана. Мне не было никакого дела до него, хотелось лишь поскорее уйти. Сама я не нападала. Зачем? Сначала посмотрю, что предпримет оппонент.

Я прикрыла глаза, отпустила все мысли и растворила свой разум в пространстве.

Когда я открыла глаза, то сразу наткнулась на жесткий взгляд Аллана, на его ненавидящий взгляд. Его ненависть была почти осязаемая. Я поежилась от неприятного ощущения ползущих по спине мурашек.

Вдруг я почувствовала, как мой медальон накалился. Я потянулась к нему рукой, и в этот момент что-то произошло. Совершенно неожиданно в моей голове раздался шёпот «Прими силу… заставь увидеть и почувствовать. Узнай страхи других… обрати их страхи против них самих». Шипящий шепот в голове все увещевал и уговаривал. Я мысленно произнесла «Принимаю».

И тут внезапно я как бы увидела свой собственный ментальный щит. Он был интересного серебристого оттенка, как сверкающая дымка. Также я увидела как Аллан бьется о него какими-то красными плетениями. А, понятно, он ментально атакует, пытаясь разрушить мой щит.

Я медленно наклонила голову в бок. А что это за плетения такие интересные? Меня смутил их цвет. Охренеть, да он проклятиями по мне лупит. Как изящно он вплел в простое атакующее выбивающее заклятье проклятие вечного забвения. О, да он выдумщик, теперь перешел на более тяжелое – проклятие крови. От этого проклятия кровь перестает сворачиваться, раны не затягиваются, и человек истекает кровью от крохотной царапины. А вот это уже серьезно.

Все малыш, ты меня разозлил!

Я выпустила своего внутреннего зверя. Серебристые щупальца взметнулись вокруг меня. Я закрыла глаза и мысленно приказала «Покажи его страхи», и вдруг в моей голове появились картинки, на которых стони маленьких и больших пауков окружают маленького мальчика. Понятно. Все чего-нибудь боятся.

Я открыла глаза и злорадно улыбнулась Аллану:

– Глупец, ты осмелился вплести в ментальную атаку проклятие крови. Я обращу против тебя твои страхи, – при этих словах мои волосы взметнулись вверх словно десятки змей на голове медузы горгоны.

– Что? Что она сейчас сказала? – послышались голоса.

– А-а-а-а! – раздался визг несчастного Аллана.

Я видела его глазами, как изо всех щелей и углов начинают выползать пауки, большие и маленькие. У него расширились глаза от ужаса, он крутил головой вокруг себя и постоянно кричал:

– Они приближаются! Помогите! Уберите!

Он видел, как я стала надвигаться на него, а на моей руке сидел здоровенный черный паук. Его огромные челюсти издавали стрикочущий звук «цык-цык-цык». Аллан побледнел, его глаза закатились, и он стал оседать на пол в бесчувствии.

Один из членов комиссии, неизвестный мужчина, поднялся со своего места и начал кричать:

– Эта дрянь убьет моего племянника!

– Поаккуратнее с выражениями, ваша светлость, – вызывающе ответила профессор Диона, – Перед вами виконтесса Алисье, и моя лучшая ученица.

– Так это, та самая девка, которая незаконно использовала одушевленную магию против моего племянника? Мне плевать какого она титула. Видно сразу – безродная тварь.

Меня внезапно обуяла ярость. Это кто еще тут?

Я обернулась к говорившему. В моей руке заклубился черный туман.

Раздался громкий крик Эдриана:

– Алесандра, нет! Ты погубишь себя! – он уже молниеносно приблизился ко мне и сжал мою руку.

– Эта тварь хотела напасть на советника и брата императора? – его брови поползли вверх. Потом его лицо приобрело хищное выражение.

– Я имею все основания заключить ее под стражу и требовать смертельный приговор, – он, кажется, был доволен ситуацией.

– Нет, вы не имеете такого основания! – жестко припечатал ректор.

– Что? Вы мне перечите? Я герцог Бертье, брат и советник императора! – повысил голос герцог на ректора.

– Ваша светлость, забыли, что студенты академии находятся под юрисдикцией академии и лично его императорского величества. Ваши притязания беспочвенны, – ректор сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, – Девушка не нарушала правила и законы империи и академии. Да, она применила ранее на уроке менталистики прием одушевленной магии, ее воздействие на графа Аллана Бертье было не преднамеренным и не повлекло негативных последствий. Что касается сегодняшнего поединка, воздействие виконтессы Алисье было строго ментальным, здесь также нет нарушений.

– Она применила, точнее, хотела применить магию смерти к представителю императорской династии, – зацепился за последний шанс герцог.

– Когда? – подняла одну бровь профессор Диона Лайе, – Вы увидели что-то подобное ректор? – спросила она с невинным видом Люциуса Бланка.

– Я, к сожалению, ничего подобного не заметил, – развел руками ректор.

На лице у герцога заходили желваки.

Тут снова вмешалась профессор Лайе:

– Сандра, дитя мое, ответьте нам. Вы заметили в ментальных атаках графа Бертье вплетения проклятия крови? – она говорила нарочито спокойным вкрадчивым голосом.

– Да, профессор. Но это было уже в конце. Сначала было вплетено проклятие вечного забвения, -сказала я серьезно глядя в глаза женщины, – Мне нет смысла врать.

– Как такое вообще возможно увидеть? Ха. Да она бредит, – усмехнулся герцог.

Ректор хмуро и задумчиво уставился на меня.

– Девушка, переутомилась. Конечно, такое невозможно увидеть. Ей показалось, – на слове «показалось» ректор сделал особое ударение и сделал мне страшные глаза, – Не так ли, мадмуазель?

Понятно, значит надо подыграть:

– Да, ректор, – потупила я взор, а у самой кулаки сжались от ярости.

Ректор потер устало свой лоб:

– Ну что же, экзаменовку можно считать удовлетворительной, – он задержался взглядом на бесчувственном Аллане, – для обоих.

– Мистер Кроу, будьте любезны, проводите леди Алесандру, она переутомилась.

Эдриан подошел ко мне, взял за локоть и почти выволок меня из аудитории.

Он тащил меня по коридору, затем по лестницам. Мы внезапно оказались в каком-то закутке. Он толкнул меня в угол, а сам стал ходить туда-сюда, туда-сюда. Он резко обернулся ко мне:

– Что ты творишь? Ты видно смерти хочешь? – он почти кричал на меня.

Я сочла, что вопрос скорее риторический, и отвечать не стала.

Его вид, все его состояние меня сильно удивляли. Он смотрел на меня со страхом и нежностью, с беспокойством и добротой, а еще в его взгляде была тоска.

Он снял свои очки, и потер переносицу:

– Нельзя нападать на члена императорской семьи. Он тебе этого никогда не простит, они не простят, – вздохнул он обреченно.

– Я поняла. Не надо кричать. Я лишь защищалась. Я понимаю, что погорячилась. Сама не знаю, как так вышло. Вы мне верите, мистер Кроу? – оправдывалась я.

За последнее время я ко всем наставникам и учителям обращалась исключительно на «вы» и по полному имени. В общении с кураторами это сильно помогало сохранять дистанцию и официальность, учитывая наши непростые отношения…

При моем обращении «мистер Кроу», Эдриан неприятно поморщился. Он посмотрел на меня с болью в глаза.

– Эдриан, – сказал он тихо.

– Эдриан, – повторила я примирительно.

Он подошел ко мне очень близко и взглянул мне в глаза серьезно:

– Ты правда увидела вплетения проклятий? – он смотрел на меня пытливо.

– Да, – тихо ответила я.

Он зажмурился как от боли, затем открыл глаза и произнес:

– Никогда никому не говори об этом. Никому и никогда!

Он отошел от меня и снова принялся мерить шагами помещение. Потом снова резко приблизился ко мне, и почти касаясь моего лица своим, отчаянно проговорил:

– Я чуть не поседел от страха за тебя, – прошептал он.

Внутри меня почему-то разлилось приятное тепло. Не знаю почему, но мне было невероятно приятны его забота и волнение. Холод, сковавший мою душу, немного отступил.

Я чуть улыбнулась и растрепала его волосы рукой:

– Не поседел, – улыбнулась ему я.

Он улыбнулся мне в ответ и его взгляд опустился мне на губы.

Ой, нет, нет, нет. Мне хватило одного Леона. Я медленно, по стеночке, стала двигаться в сторону выхода.

Он не стал мне препятствовать.

Уже в своей комнате меня терзал один вопрос. Мне показалось, или действительно Эдриан хотел меня поцеловать?

Глава 23

Экзамен по некромантии проходил в весьма в готичной атмосфере.

Для этого мероприятия аудитория кафедры некромантии была специальным образом оборудована. Были приготовлены свежие тела животных и людей.

Профессор Морей был торжественен и серьезен. Членов комиссии было шестеро. Как-то очень символично.

Помимо моего преподавателя Андре Морей, здесь присутствовали еще трое незнакомых мужчин в фиолетовых мантиях некромантов. Ну и, конечно же, здесь были ректор Люциус Бланк и снова его светлость герцог Оноре Бертье. Как выяснилось, присутствие герцога на всех экзаменах было обязательным, как представителя императорской семьи.

Когда наступил мой черед предстать перед высокой комиссией, профессор Морей одобрительно улыбнулся:

– Леди Алесандра, прошу вас, смелее!

Так начался мой опрос.

Меня гоняли нещадно вдоль и поперек. Прошлись по всем классификациям нежити, по их особенностям и расам, по способам поднятия и умерщвления. Отдельное внимание уделили разделу проклятий магии смерти.

Особую активность имел злопамятный герцог, он старательно засыпал меня вопросами в надежде что я не смогу ответить или отвечу неправильно. Каждый раз, когда я задумывалась дольше, чем необходимо над тем или иным особенно каверзным вопросом, его глаза злорадно загорались. Как же ему хотелось завалить меня.

Ох, как же ты мне надоел, вот не выдержат мои нервы, и вытяну твои самые страшные страхи. Он как будто чувствовал мое к нему отношение, и каждый раз глядя на меня, он пренебрежительно кривил губы, как на мерзость какую-то.

В практической части меня попросили поднять несколько животных. Заклятие «поднять нежить» получалось у меня на раз, поэтому я подняла сначала крысу, затем развеяла. Потом попросили поднять более крупное животное, я подняла, молча одним лишь движением пальцев. Неизвестные мужчины в мантиях некромантов одобрительно кивали.

Затем меня попроси поднять троих зомби людей. Опыт у меня уже был. Я мысленно подняла все три тела и автоматически повесила на них плетение контроля. Мужчины в фиолетовых мантиях одобрительно поцокали. Один из них молодой худощавый блондин, на вид тридцати лет, спросил:

– Леди, как вы себя чувствуете? Тяжело, наверное? Много сил потратили?

– Да, не особо, – честно призналась я.

Другой мужчина, небольшого роста, подошел поближе к группе зомби:

– О, похвально! Сразу заклинание контроля повесила. Я смотрю, у вас, барышня, это отработано до автоматизма, – улыбнулся он одобрительно.

Я безразлично пожала плечами:

– Вдруг разбегутся, не очень приятно потом за ними бегать. А профессор Морей бережет исследовательский материал.

Все кроме герцога понимающе заулыбались.

Вдруг слово взял профессор Морей:

– Господа, поскольку мы все здесь собрались в составе высокой комиссии, то прошу рассмотреть мое ходатайство о переводе госпожи виконтессы Алисье сразу на 3-й курс по направлению магии смерти академии. По моему абсолютному убеждению, она освоила за этот год знания и первого и второго курсов экстерном. Предлагаю экзаменовать мадмуазель соответственно требованиям и вынести решение.

А дальше начались издевательства над моей несчастной группой зомби. Поучаствовать в уничтожении решили все, ну просто все лупили и швыряли все что не поподя в мою несчастную группу. Один лишь герцог не удостоил меня, убогую, своим высоким вниманием.

Я была настроена решительно уберечь своих болезных, то есть мертвых.

Ох, вы мои бедолажечки! Я с сочувствием посмотрела на своих зомби, хотя понимала, что им сейчас уже все равно и боли они уже точно не испытают.

Сегодня я уже примерно ожидала, что могут предпринять господа преподаватели против моей несчастной кучки зомби, поэтому я накинула на троицу антимагический щит всех четырех стихий, что отняло у меня половину магических сил. Так, значит надо экономить силу и не допустить прорыв.

Трое некромантов пытались разрушить мою оборону. А ректор Бланк решил проявить изобретательность и стал ментально разрушать мое плетение контроля над зомби, дабы нейтрализовать управление группой. Ай, да ректор. А я и не знала, что так можно.

Тут уже я не выдержала, решила крутануть вокруг своей группы нежити заклятие «дыхание смерти», вызывающее жуткую панику у всех существ, не относящихся к нежити, тем самым прервать ментальные атаки ректора и чуть охладить его пыл.

Я пристально посмотрела на ректора и ухмыльнулась ему в глаза. На моих ладошках заклубился черный туман, я поднесла их к губам и играючи дунула по ним полукругом вокруг себя.

Раздался жалобный вой, как будто десятки тысяч истерзанныз душ завыли вокруг нас. Ощущение безграничного ужаса наполнило наши души. Я знала, что на меня это подействует не так, но, все же, ощутила достаточно. Мне захотелось бежать без оглядки от кошмара и ужаса, который я сама и вызвала, захотелось спрятаться под кроватью и биться в истерике. Вот это деморализация противника! Если конечно противник не нежить. Моя же группа была мертвее всех мертвых, поэтому они покорно жались ко мне, не ощущая особого дискомфорта. Все преподаватели пригнулись и в ужасе уставились на меня. Я невинно пожала плечами и улыбнулась ректору:

– Господин ректор, нехорошо проводить коварные ментальные атаки с целью разрушить контроль. Вы не оставили мне выбора магистр Бланк. Я не могла применить ответные атакующие заклятия. Моя задача была защитить и уберечь группу зомби. Это было не честно. Это единственное, что остановило ваше вмешательство в рамках дозволенного.

Я продолжала невинно улыбаться, а мои зомби жалостливо жались ко мне. Фу, мерзость какая, самой не приятно. Вот сколько уже времени учусь в академии, а все никак не привыкну. Бррр.

Первыми пришли в себя некроманты, они выглядели пришибленными, но довольными:

– Ах, барышня, какой потенциал! – они отчаянно жали руку профессору Морей и одобрительно кивали мне.

Ректор Бланк выглядел растерянным, но, кажется, не обижался. Герцог смотрел на меня со смесью ужаса и отвращения:

– Какая мерзость, еще и некромантка, – его как-то всего передернуло, как от омерзения.

Я упорно старалась не замечать его ненавистных взглядов. Пусть себе злится. Я мыслю позитивно, только позитивно.

Я уже выходила в коридор из аудитории, как меня окликнул тот самый светловолосый молодой некромант:

– Позвольте представиться, Реймонд Стоун, маг смерти высшей категории, – он взял мою руку и поцеловал кончики моих пальцев.

Я смущенно убрала свою руку, а он же вручил мне свою визитную карточку и поклонился на прощанье.

Оторвав свой взгляд от его визитки, я увидела, что у противоположной стены коридора стоят трое моих наставников и пристально смотрят на меня.

Глава 24

Последние недели учебного года были наполнены студенческой суетой. Все учащиеся были взволнованы напряженной сессией. Меня же ожидал последний и самый серьезный экзамен из всех – экзамен по основной специальности боевого мага с определением магии стихии.

Я не могла сама понять, к какой конкретно стихии тяготеет лично моя сила. Они все давались мне примерно одинаково, не больше и не меньше. По большому счету мне было все равно.

Сегодня меня ожидал последний экзамен. И впереди меня ждала летняя практика и небольшие каникулы.

Многие студенты покинут студенческий городок на время каникул, но только не я. Мне было некуда ехать, меня никто не ждал. От этого становилось очень грустно.

Я решила добровольно отказаться от каникул, и это время заменить практикой по некромантии. Профессор Мерей был невероятно счастлив. Что ж, хоть я порадую одинокого старика.

Мои мысли витали далеко от учебы. Сегодня последний учебный день! Возможно сегодня я увижу Леона перед экзаменом или после него. От этой мысли меня всю наполняло волнение.

За последние два дня я ни разу не наткнулась ни на кого из братьев Вуд. Это было немного странно. В душе предательски что-то переворачивалось от воспоминаний. Хоть я и запретила себе думать о Леоне, но так или иначе понимала, что рано или поздно мы встретимся лицом к лицу.

На экзамен я шла в полном раздрае.

Опять комиссия, опять ректор, ненавистный герцог, профессор Ворг и вся компания кураторов в полном составе. Вот как тут хорошенько сосредоточиться?

Схема была уже для меня привычная. Сначала меня погоняли по теории магии стихий, затем отдельно по каждому направлению. Потом мучили вопросами о структурах и плетениях основных атакующих заклятий. Потом перешли на щиты.

Я отвечала на автомате. Кажется все правильно. Но почему же тогда у всех такие траурные лица? Ворг был серьезен, Бланк был бледен, Эрик смотрел без своего веселья, Себастьян был хмур, а Эдриан смотрел с тревогой. Один герцог ехидно улыбался. В чем дело? Что-то затеял? Вот пятой точкой чую, что что-то задумал.

К практической части экзамена мне приступить не позволило заявление герцога:

– Что же, я вижу, что достопочтенная виконтесса Алисье действительно прилежная студентка, искренне стремившаяся стать непревзойденным магом, – от его сладкоречивых фраз меня аж передернуло, – Я предлагаю её итоговую экзаменовку совместить с практикой боевого мага в рядах карательных отрядов империи. Я уже присутствовал на трех экзаменах леди, и могу заявить о незаурядности ее талантов. Вот и посмотрим, достойна ли первая в истории академии дева, носить гордое звание боевого мага.

Ректор Бланк яростно вскочил и уже открыл рот чтобы что-то выпалить в лицо герцогу, но тот остановил его жестким повелительным жестом:

– Возражений никаких не приемлю, это воля императора, – резко припечатал герцог.

Наступила минута долгой напряженной тишины. Я не совсем поняла, о чем это говорил герцог. Какая практика? Какие отряды? Хоть бы кто объяснил. Все сидели и сверлили меня тяжелыми взглядами.

Я напряженно переводила взгляд то на одного мужчину, то на другого, то на третьего, пытаясь понять, что происходит.

Первым нарушил молчание профессор Ворг, он хмуро посмотрел на меня и с тяжелым вздохом произнес:

– Я ходатайствую об отчислении мисс Алесандры с факультета боевой магии, – его слова были как тяжелые удары погребального колокола.

– Что-о-о? – вырвалось у меня. Я в неверии округлила глаза.

– Прошу высказаться, а лучше проголосовать всех членов комиссии, – сказал декан, стараясь не глядеть в мою сторону.

– Отчислить, – траурно прозвучал голос ректора.

– Отчислить, – вторил ему голос Рафаэля. Он уткнулся взглядом в пол, а тело его было все в напряжении.

– Отчислить, – послышался бесцветный голос Нортона. Он был еще бледнее, чем обычно.

– Отчислить, – услышала я голос Эдриана. Он прозвучал в моих ушах, как последний удар в крышку гроба. Он единственный, кто смотрел на меня, и во взгляде его читались тоска и сожаление.

Мои мысли смешались в голове. Меня обуял гнев. Я была не в состоянии здраво мыслить, а тем более задавать вопросы.

Сказать, что я была поражена, это ничего не сказать. Да я, охренеть, как была поражена! Это что же такое сейчас произошло? Меня что, мать вашу, отчислили?

И кто это сделал? Гребаные козлы-кураторы поучаствовали. Как так? Это уже слишком. За последнее время уж что-то слишком много эмоциональных потрясений, это явно перебор.

У меня случился эмоциональный взрыв в голове.

Я стояла и хватала ртом воздух, мне было трудно дышать. Обида затопила сознание. Мозг отказывался соображать. Я резко развернулась и выбежала из аудитории.

Я не заметила, как пробежала пол университетского городка, остановилась уже глубоко в парке. Я ходила взад и вперед, пытаясь успокоиться.

Непонимание, злость, обида одолевали меня. Эмоции зашкаливали.

Меня, блин, выперли с факультета! Меня, которая зубрила не переставая, без сна и без отдыха, умирала от тяжелейших физических перегрузок. Гребаные женофобы! Конечно, они в душе все рады. Все рады! Женщина на факультете боевых магов, это же нонсенс! Вопиющий прецедент! Да, пошло оно все..!

Я кружила по парку и от злости пинала ногами все, что попадалось мне на пути. Я даже не сразу услышала писк своего мива. Я посмотрела на сообщение, горящее красным светом: «Срочно явиться в ректорат академии».

Я никогда не пользовалась перемещением с помощь этого устройства, предпочитая передвигаться на своих двоих. Решила, что сейчас самое время попробовать, и решительно нажала на красный иероглиф ректората. Воздух вокруг меня замерцал, и через мгновение я уже оказалась у дверей кабинета ректора. В приемной стоял секретарь Эдриан Кроу.

Увидев меня, он одним быстрым движением переместился ко мне. Меня качнуло, толи от его резкого приближения, толи еще от эффекта телепортации.

– Алесандра, послушай…, я… – договорить он не успел, я остановила его решительным жестом и отступила в сторону.

– Леди Алесандра, – холодно поправила его я, и через паузу добавила, – Мистер Кроу.

Он нахмурился.

Продолжить разговор нам не дали, так как дверь в кабинет ректора отворилась, и звучный голос Бланка возвестил:

– Входите, мисс Алисье.

Я вошла. О, да тут все в сборе. Все женоненавистники академии в полном составе. На меня смотрели тяжелыми взглядами ректор Бланк, профессор Ворг, трое моих козлов-кураторов.

Я решила, что сегодня уже здоровались, поэтому повыше задрала голову и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая: «Ну? Что ещё?»

Ректор, тяжело посмотрев на меня, со вздохом сказал:

– Думаю нам надо прояснить ситуацию…

Ладно, давай проясняй. Я пожала плечами, нашла глазами свободный стул, перетащила его в центр комнаты и уселась на него с независимым видом.

– Что тут прояснять, господин ректор, – ответила я с раздражением, – Меня час назад отчислили с факультета с общего согласия достопочтимой комиссии, – указала я рукой на высокое собрание.

Ректор сердито поджал губы.

– Да, и мы не жалеем, – сердито сказал он, – Иначе, не прошло бы и месяца, как мне прислали бы уведомление о вашей гибели в какой-нибудь глухой экспедиции.

Я не считала нужным вдумываться в смысл его слов. Меня терзали обида и гнев.

– Что ж, кажется, я должна быть благодарна…

Договорить мне не дал крик Бланка:

– Дерзкая девчонка! – он со всей силы стукнул кулаком по столу.

Я сидела и держала лицо кирпичом. Пусть себе кричит. Мне может тоже хочется.

– Господин ректор, давайте уже к делу. Вы меня пригласили, чтобы объявить, что отчисляете не только с факультета боевой магии, но и из академии вообще?

Он с видимыми усилиями сдерживал свою ярость.

– Нет, мы приняли решение о переводе вас на другой факультет, – говорил он, строго глядя на меня, – Вы вправе выбрать. Идите и подумайте.

Что ж, как мне показалось, на этом аудиенция была закончена. Я встала и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Следом за мной в приемную вывалились все трое кураторов:

– Сандра, постой! – услышала я настойчивый голос Рафаэля.

Я развернулась к нему лицом и вопросительно подняла одну бровь. Ну?

– Послушай…

Я не дала ему продолжить:

– Послушай-те, – нарочито четко выделила я окончание слова.

– Да и что я должна слушать? Вы все мне больше не наставники, – говорила я с намеренным высокомерием.

Я достала свой мив и начала лихорадочно щелкать по нему пальцами, ища как вернуться в общежитие, переместившись телепортом. Вот, блин, надо было раньше осваивать… А сама тем временем прям сочилась ядом на мужчин:

– Думаю, мне стоит выбрать факультет некромантии, там такие мужчины! Кстати, я недавно познакомилась с одним магом смерти. Кажется, его звали Реймунд Стоун…, – я многозначительно оборвала фразу. О, да вампир кажется злится, как потемнели его глаза.

– Да и вообще, лучше провести время в обществе зомби, чем с тремя примитивными самовлюбленными женофобами, – сказала я, злорадно улыбаясь.

Эрик от моих слов зашипел и уже хотел броситься ко мне, но Эдриан его задержал.

– Что ты несешь? Ты…ты…да ты, – оборотень тыкал в меня пальцем, пытаясь ответить что-нибудь язвительное.

– Да, пошел ты! – с этими словами я, наконец, нажала на иероглиф женского общежития и растворилась в телепорте.

Я облегченно вздохнула, когда оказалась в одиночестве на своем этаже.

Глава 25

Наступал вечер. С улицы доносился шум праздника. Конечно, сегодня же закончились последние экзамены. Студенты устроили вечеринку. Только мне было не до веселья.

Мари и Элона прихорашивались перед вечеринкой. Никс с понурым видом уговаривала меня пойти с ними развеяться.

Мне было погано на душе, и Никс это видела:

– Сандра, ты и в правду хочешь стать некроманткой? – сказала она с беспокойством.

– Я не знаю… мне по большому счету все равно уже, – призналась честно я.

Я настолько свыклась со званием боевого мага, что не хотела ничего другого. Мне было обидно, что меня считали недостойной. И это после моих всех усилий. А ведь я боец по натуре.

– Ладно, подруга, разберешься потом, кем ты хочешь быть. А сейчас надо выпить! Пойдем и хорошенько повеселимся, – широко улыбнулась мне Никс.

Мы шли через ряды накрытых столов на центральной лужайке. Студенты вовсю отрывались, слышались смех и веселье. То тут, то там раздавалась громкая музыка. Даже преподаватели виднелись среди веселившейся толпы. Я потихоньку расслаблялась. Никс регулярно подливала мне в стакан, я бездумно выпивала.

Мне показалось, или действительно в толпе промелькнули фигуры братьев Вуд? Я нахмурилась. Только этого не хватало. Боги решили и в правду меня покарать?

Я уже собиралась уйти, чтобы случайно не столкнуться с ними. Решительно развернувшись в противоположную сторону, я вдруг наткнулась на три горящих взгляда своих бывших наставников. Они сверлили меня недовольными взглядами, но ко мне не приближались. Что им опять, блин, от меня надо?

Из задумчивости меня вывел приветливый возглас:

– Леди Алесандра! Вы здесь! Как приятно, – это был тот светловолосый некромант, Реймунд Стоун.

Он широко улыбался мне и сразу заграбастал мою руку, чтобы поцеловать кончики пальцев.

– Здравствуйте, мистер Стоун! – сказала я смущенно.

На заднем плане группа бывших наставников взглядами прожигали затылок моему новому знакомому.

– Зовите меня Реймунд. Для вас можно просто, Рей, – он снова поцеловал мне руку.

Я нарочито кокетливо захлопала ресницами, чтобы некоторым издалека был виден мой флирт:

– Тогда для вас я, Сандра, – улыбнулась ему я, и деланно заправила за ушко локон.

– Сандра, – повторил он хрипло, развернув мою руку и уже поцеловав ее в ладонь.

Перед нами материализовался Нортон. Ага, первый не выдержал.

Лицо вампира было абсолютно бесстрастным, лишь сжатые в кулаках руки выдавали сильнейшее напряжение.

Он смерил некроманта ледяным взглядом:

– Реймунд, – сказал он с едва уловимым кивком.

– Себастьян, – ответил также холодно маг смерти.

– Мисс Алисье, вы нужны нам в одном важном вопросе, – он схватил меня за запястье и мгновенно куда-то переместил.

У меня закружилась голова от неожиданности и от вина.

Мы оказались в тренировочном зале. Вокруг никого, только я, наглый вампир и еще две до боли знакомые рожи Эдриана и Эрика.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась я, одергивая свою руку из мертвого хвата вампира.

– Зачем вы меня сюда переместили? Какого японского хрена я тут делаю?

Ко мне подскочил взбешенный оборотень-барс и, схватив меня за плечи, начал судорожно трясти:

– Это ты нам объясни, какого демона ты с этим любителем зомби? – он смотрел на меня с безумной яростью в глазах.

Охренеть, да он ревнует! Да они, похоже, все ревнуют! Точно, вон стоят и зло смотрят на меня, ожидая ответ.

Я расплылась в лукавой улыбке:

– А что, нельзя? Он очень мил и обходителен.

– Замолчи! Я видел, как он обходителен, почти облизывал твою руку, – почти рычал Эрик.

– И что? Я совсем не против, – развеселилась я, – Он сказал, что я могу называть его Реем. Красивое имя, вы не находите? Надо вернуться и продолжить знакомство.

Я сделала шаг к двери. Тут уже вампир не выдержал, он переместился ко мне, схватил меня за гордо и прижал к стене тренировочного зала:

– Ты никуда не вернешься. Я не отпущу тебя, тем более к нему, – в словах вампира была угроза.

– Да, неужели? – я с силой отпихнула его от себя, – Может, поспорим? – с вызовом посмотрела я на разгневанных мужчин, и в моей руке заклубился темный туман.

– Ты не сделаешь этого, – с угрозой произнес Эдриан. Он сделал шаг навстречу мне, в его глазах плескалась ярость и решимость. Он сделал второй шаг, третий. Я не выдержала и лупанула по нему заклятьем паралича. Он застыл.

Двое других мужчин стали надвигаться на меня. Я растерялась, не надо было пить. Они стали заходить с разных сторон. Я рванула к выходу, но была перехвачена Себастьяном, который материализовался прямо передо мной в дверном проеме. Я так быстро бежала, что не успела затормозить и со всей силы впечаталась в грудь вампира. Он крепко перехватил мои запястья за спиной и с силой прижал меня к себе:

– Да ты еще и пьяна!? – он смотрел на меня разгневанно, – И в таком состоянии ты решила поиграться со Стоуном? Легкомысленная девчонка! – он тряс меня, крепко держа за плечи.

– Сахарочек, ты играешь с огнем, – сказал, подкравшись с боку, Рафаэль.

За спинами двух разгневанных мужчин появился Эдриан, его глаза нехорошо сверкали.

Ой, как он быстро разморозился.

– Ты снова сделала это! Ты опять швырнула в меня долбаное заклятье паралича, – он подошел и встал вровень со своими друзьями, его взгляд обещал расплату, – Любой другой был бы уже мертв.

Я лишь рассмеялась им в лицо.

Эрик Рафаэль с силой схватил меня за волосы и намотал их на свой кулак. Затем притянул мою голову к своему лицу и впился в мой рот грубым поцелуем.

– Эрик, возьми себя в руки, – проговорил нахмуренный Эдриан.

– Она издевается, – бросил через плечо оборотень, оторвавшись от моих губ, – Смотри, она и сейчас продолжает злорадно улыбаться.

Он снова притянул меня за волосы, заставляя взглянуть в глаза:

– И теперь хочешь вернуться к Стоуну? – в его голосе была ярость и страсть.

Я никогда не видела его таким, никогда! Он был взлохмаченный, глаза горят ревностью. Вау. Вот это страсть!

Я улыбнулась, пристально глядя ему в глаза:

– Да-а-а, хочу.

– Ведьма! – прошипел он и снова впился в меня губами.

Он страстно целовал меня, бесстыдно вторгаясь в мой рот языком. Я сильно прикусила его губу и со всей силы двинула коленом в пах.

– Коварная стерва! – выругался Эрик, сложившись пополам.

Я прижалась к стене спиной, тяжело дыша. Кажется, вид трех разгневанных мужчин меня саму сильно завел. Еще немного и я уже не смогу сопротивляться. Оу, как смотрят. Надо бежать. Но как?

– Я презираю вас всех! Я лучше отдамся зомби, чем еще хоть минуту пробуду с вами.

Я подняла руки в решительном жесте для атакующего броска фаербола.

Вампир опередил меня, он молниеносно переместился и отвел мою руку в сторону. Огненный шар влетел в противоположную стену оставив на ней огромный обгорелый след как от взрыва.

Себастьян, выкрутил мою руку за спину, и яростно прошептал мне в затылок:

– Ты доигралась, девочка! – его губы впились мне в шею ниже затылка, и он прижался ко мне со спины всем телом, продолжая удерживать мои руки за спиной.

Спереди меня обхватил за лицо руками Эрик и впился в меня жестким поцелуем. Я брыкалась и барахталась, но мужчины слишком сильно держали меня.

Эрик терзал мои губы, его руки начали скользить по мне вниз по шее, по груди, затем обвили мою талию. Ооо, какой горячий поцелуй! А сзади так тесно прижимался вампир. Он уже отпустил мои запястья и, оторвав меня от оборотня, с силой развернул к себе. И вот уже он страстно целует меня, а оборотень сзади оголяет мое плечо, надорвав край туники, и впивается в кожу яростным поцелуем-укусом. Я издала вскрик прямо в губы Себастьяну. От этого вампир со стоном усилил свой поцелуй, мне стало даже болезненно. Ноги предательски задрожали, руки повисли вдоль тела. Я уже не сопротивлялась, я плавилась, а моя голова кружилась.

– Парни, вы перебарщиваете, – раздался глухой голос Эдриана, – Отпустите ее.

Оторвавшись от моих губ, Себастьян пристально посмотрел в мои глаза:

– Нет, – он медленно провел рукой по моему лицу к груди и прижал к себе за талию.

Эрик, лаская мое ушко языком, прерывисто произнес:

– Скажи, сахарочек, чтобы мы прекратили, и мы уйдем, – он страстно прикусил мою мочку уха, – Обещаю, одно твое слово.

Себастьян продолжал наглаживать мое тело, я закусила нервно губу, но не смогла выдавить из себя ни слова. Молчание нарушалось лишь бешеным стуком наших сердец.

– Молчит?! Да, девочка! – с улыбкой хищника Эрик снова вгрызся мне в шею, а рукой собственнически обхватил мою грудь.

– Парни, остановитесь! Это безумие! – дроу смотрел на нас широко раскрытыми глазами и тяжело дышал. Он был без очков, в глазах плескалось желание, но он сдерживал себя.

– Я сказал, НЕТ! – зарычал на него вампир.

– Убирайся ко всем демонам, Эдриан! – зло заявил оборотень и рукой резко разорвал мою тунику на спине. Он оголил мне спину и провел по ней руками. Я начала выгибаться в руках мужчин, и громкие стоны стали срываться с моих губ.

– Это неправильно, неправильно… – тихо бормотал дроу, а сам как загипнотизированный медленно приближался к нам.

Вот уже Эдриан проводит большим пальцем руки по моей губе и, не выдержав больше, с мучительным стоном целует меня. Сколько боли и отчаяния в этом поцелуе! Он как измучавшийся изголодавшийся зверь. Я даже не ожидала такого, от него! Он всегда так спокоен и рассудителен. А тут просто башню рвет от накала эмоций.

Все, я сдалась окончательно. Я подчинилась. Его невероятный поцелуй окончательно снес все рамки и преграды здравомыслия.

Плевать на все. Я хочу, хочу их поцелуев и рук, и всего того что предложат. К черту контроль!

Я запустила руки в волосы Эдриана и со стоном ответила на поцелуй. Я целовала его в ответ также самозабвенно, как и он меня. Наше дыхание смешалось. Даааа, вот так…

Три пары рук ласкали мое полуобнаженное тело, трое ртов целовали. Я даже не заметила, как с меня стянули тунику, одну мою грудь целовал Себастьян, другую Эрик, а сзади между лопатками меня ласкал ртом Эдриан. Ах, что они со мной творили.

Я схватила двух мужчин за волосы и крепче прижала к своей груди, жаждав более острых ласк. Аааа, какая сладкая нега, какое сладострастие. Зарычав, Эрик прикусил мне сосок, а Себастьян глубоко втянул в рот другую мою грудь. Сзади Эдриан опустился на колени и выцеловывал дорожку на моей пояснице. Он начал оглаживать мои бедра, затем потянулся к завязкам моих брюк, и скользнул рукой внутрь.

– Аааа, – закричала я, и судорога пробежала по моему телу.

– Тише, мой сладкий сахарочек, – сказал Эрик, поднявшись к моим губам, и провел по ним языком, затем протолкнул свой язык мне в рот, – Соси, – приказал он, снова погружаясь в мой рот языком.

Ух, что это были за ощущения! Я сосала его язык, а он трахал им мой рот. А в этот момент мою грудь сминал Себастьян, а Эдриан стянул с меня последнюю одежду и уже наглаживал между ног. Его ладонь размазала мою влагу по внутренней стороне бедра.

– Какая влажная, – хрипло прошептал дроу. Он медленно поглаживал своими пальцами по моим складкам вверх – вниз, вверх – вниз. Его движения становились более настойчивыми, он начал углублять свои пальцы раздвигая мои складочки. Я была уже готова кричать «Да! Пожалуйста! Сделай это!». Он медленно просунул палец в меня и застонал:

– Какая тесная…, – потом выругался, – Девственница? Твою ж м…!

Его руки замерли на мне, он медленно убрал из меня палец и уткнулся лбом мне в живот, тяжело дыша.

Что? Почему он остановился? Какого хрена? Нет, только не это! Что опять? Ну уж нет!

Я простонала:

– Пожалуйста, Эдриа-а-ан! – я томно выдохнула его имя, призывая продолжить, – Пожалуйста!

В моем голосе слышалась мольба. Неужели я снова останусь неудовлетворенной? Ни за что!

Я опустила руку ему на голову и потянула вниз. Он со стоном прижался губами к моему лобку, руки крепко обхватили мои ягодицы. Он закинул одну мою ногу к себе на плечо, языком раздвигая мои складочки, нашел мой клитор и начал его сосать. Двое других мужчин продолжали страстно ласкать мое тело.

– Ааа…, ааа…,ааа! – я не могла уже сдерживать свои прерывистые стоны. Я вся горела в предоргазменном состоянии.

Эдриан просунул в меня средний палец и все мое тело начало сотрясаться от сильнейшего оргазма. Первая волна, а он все продолжал движения языка и пальца, вторая, затем третья. Я перешла на визг, но Эрик заглушил его поцелуем. Я судорожно билась в руках мужчин в невероятном оргазме. Как же это было ошеломляюще! Вдруг все вокруг меня закрутилось в бешеном водовороте, в глазах потемнело. Последнее, что запомнила, как крепкие руки мужчин подхватили меня, не давая упасть на пол.

Очнулась я, лежа на матах в тренировочном зале. Голая! Но правда укрыли меня то ли курткой, то ли туникой. Голова немного кружилась, тело не слушалось, руки и ноги дрожали.

– Мммм, – простонала я, пытаясь сесть.

– Тише, сахарочек, – ласково произнес Эрик, – полежи немного.

Он нежно погладил меня по голове.

Я постаралась сфокусировать зрение.

– Что? Что произошло?

Надо мной склонились три головы: блондин, шатен и брюнет. Они смотрели с беспокойством и ласково.

Вампир присел рядом, взял мою руку и заглянул мне в глаза:

– Сандра, как ты себя чувствуешь?

Я смутилась, приняла все-таки сидячее положение, опустила глаза. Блин, я и правда голая, то есть абсолютно. Они-то все одеты. А если кто войдет? Кошмар! Мои щеки запылали огнем.

Кажется, меня о чем-то спросили? Ах, да…

– Я… эм… не знаю. Наверное, лучше, уже, – ответила я, запинаясь и краснея еще сильнее.

Эдриан с беспокойством запустил руку себе в волосы:

– Как ты нас напугала, девочка, – он смотрел смущенно, на его лице была растерянность.

Это что же такое получается, я потеряла сознание от оргазма? Вот это да! Ай да парни!

Блин, ушли бы они уже куда-нибудь. Как неловко то… А они стоят и смотрят. Да я сейчас со стыда сгорю.

Хотя, чего это я должна стесняться? Пусть сами стесняются! Тело у меня четкое, фигура такая, что дай бог каждой, ноги стройные и длинные. Мне не зачем комплексовать…

– Эм…, мне бы одеться, – запинаясь, сказала я, – Вы не могли бы выйти?

Увидев, что мужчины как-то скептически переглянулись, а наглый котяра Эрик весело ухмыльнулся, я продолжила:

– Ну, или хотя бы отвернулись?

Эдриан положил аккуратной кучкой рядом со мной мою одежду и отступил. Мне показалось или его щеки порозовели? Себастьян не выпуская мою руку произнес:

– Я помогу тебе подняться, – сказал он спокойно, и поднял меня на ноги.

Эрик снял с себя тунику и положил поверх моей одежды:

– Прости меня, сахарочек. Накинь пока это.

Мужчины послушно отступили на несколько шагов, и отвернулись. Я быстро начала напяливать на себя одежду. Благо, от напористости страстных мужчин пострадала только моя туника, хорошо хоть брюки целы. Я трясущимися руками натягивала, застегивала, завязывала, в общем, кое-как справилась. Корсет я не носила, а сорочку мою Эрик порвал вместе с моей туникой, поэтому пришлось одеть его одежду прям на голое тело. Н-да, я в ней несколько утонула. Я подвязалась ремнем, чтобы хоть как то поприличней выглядеть. Да, вид у меня был наверное еще тот. Один край туники сполз на плечо и оголил его, соски выделялись через тонкую ткань, волосы разметались по плечам и спине, щеки горят от стыда, губы припухли и покраснели, руки и ноги дрожат.

Я оделась и судорожно размышляла, что делать дальше. Может слинять по-тихому? Блин, мив то я в комнате оставила. Придется на своих двоих. Не хочется сейчас с ними что-либо обсуждать, вот ну совсем не хочется. Я и глаза не знаю куда деть то. Ох, парни, шли бы вы уже отсюда, оставили бы меня одну наедине со своим стыдом.

Я стала красться на цыпочках в сторону выхода.

– Эй, куда это ты? – раздался веселый голос Рафаэля.

Блин, запалилась.

– А мне надо… я хотела… ну в общем…, – начала мямлить я бессвязно.

– Ты еще плохо себя чувствуешь, тебя надо проводить, – сказал серьезно Себастьян, качая головой.

– Полностью с ним согласен! – сказал Эрик, подхватив меня на руки с довольной улыбкой.

Он подкинул меня на руках и весело подмигнул.

– Эрик, демоны тебя подери! – раздался недовольный голос Эдриана. Себастьян тоже нахмурил лоб.

– Что? – типа с непониманием возмутился Эрик, – Ты же сам сказал, что ей еще не хорошо. Вот я и отнесу, и провожу, – лицо у него было довольное и хитрое одновременно.

– А я могу и сама, – вяло трепыхнулась я в его руках.

– Не-а, не отпущу, – сказал он, и, прижимая меня к себе, на ушко прошептал, – Сахаро-о-очек.

Он с такой интонацией прошептал это «сахарочек», что у меня мурашки побежали по телу.

Так мы и шли, довольный Эрик со мной на руках, а рядом хмурые Эдриан и Себастьян. У меня в голове была только одна мысль, поскорее бы попасть в общежитие и не наткнуться на знакомых.

Ну, конечно же, в самый неподходящий момент обязательно кого-нибудь да встретишь, и не просто кого-нибудь, а братьев Вуд. Это же надо было именно сейчас.

Леон стоял на крыльце общежития и горящими ревнивыми глазами смотрел на меня:

– Сандра? Что с тобой?

– Отойди Вуд, – с раздражением бросил ему Эрик, – Не видишь девушке плохо, я отнесу ее в комнату.

Эрик с невозмутимым видом прошел мимо нахмуренных братьев Вуд, а за ним все также молча прошли дроу и вампир.

У дверей моей комнаты оборотень поставил меня на ноги с лукавым видом:

– Сахарочек, а поцелуй на прощанье? – его лицо выражало мольбу, а глаза веселье.

Он сложил губки трубочкой и прикрыл глаза.

Ну вот что за великовозрастный ребенок? Я даже смущаться перестала. Меня так развеселило его поведение.

– Эрик, прекрати! – одернул его Себастьян.

– Что? – закатил глаза оборотень, – Зануды! Но попытаться-то надо было.

С этими словами он мне подмигнул, быстро чмокнул меня в губы, и, развернувшись, вытолкал возмутившихся друзей за угол коридора. Уже откуда-то издалека я услышала:

– Сладких снов, сахарочек!

В комнате меня встретила встревоженная Никс:

– Сандра! – бросилась ко мне подруга, – Где ты была? Я уже с ног сбилась тебя искать. Даже братьев Вуд пришлось просить о помощи.

– Лучше не спрашивай, – сказала я Никсаэлле, села на кровать и прижала руки к раскаленным щекам.

– Что это на тебе? – Никс двумя пальцами приподняла край туники Эрика.

– Никс, пожалуйста, не надо спрашивать, – сказала я пряча взгляд.

Слава богу, подруга вняла моей просьбе.

Глава 26

Всю ночь мне снились эротические сны. Я проснулась вся в поту под утро, и никак не могла избавиться от ощущений рук и губ на моей коже. Снова пошла в купальню отмываться от запаха мужчин.

Утром, избегая взгляда Никс, я быстро собралась, привела себя в порядок и уже решила пойти разыскать профессоров Лайе и Морей. Надо решать свою дальнейшую судьбу. Не уверена что хочу быть некроманткой, но и магом разума тоже не особо горю желанием быть. Пусть преподаватели решают сами кто меня возьмет на основную специализацию.

Сегодня я решила в последний раз одеть форму боевого мага. Пусть меня уже отчисли, но новую то мне пока никто не выдал. Я стояла и с грустью разглядывала свое отражение в зеркале. Я буду скучать по этой форме, она мне невероятно шла.

На мив пришло сообщение «Срочно явиться в ректорат». Ну что ж, вовремя. Судьба моя в академии решится сейчас.

Я подошла в приемную, которая оказалась пустой. Эдриана на месте не было, и я облегченно выдохнула. Вот не готова я была к общению со своими наставниками, точнее уже бывшими наставниками. Меня раздирали десятки противоречивых чувств, но особенно ощущались смущение и стыд.

Дверь в кабинет ректора была приоткрытой, слышались крики и обрывки фраз.

– Девушка имеет особые способности к магии разума! А вы хотите ее запереть на кладбище? Это немыслимо! – возмущалась профессор Диона.

– Уважаемая коллега, вы ограниченно мыслите. Некромантия – это наука, она не ограничивается познаниями о зомби, – фыркнул профессор Морей.

– Её возможности сделать карьеру при дворе колоссальны! Что вы на это скажете? – парировала Лайе.

– Да ничего не скажу. При дворе ее ждут сплошные интриги, коварство и предательство! – сказал враждебно старый некромант, – Этого вы желаете молодой нежной девочке?

– А вы, значит, предлагаете ей цветочки на кладбище нюхать в обществе мертвых? – она перешла на крик.

– Довольно! – прекратил пререкания ректор, – Спросим ее, пусть сама решает. Входите, леди Алесандра. Не стойте у дверей.

Я вошла в кабинет, сделала легкий книксен, и приветливо улыбнулась преподавателям.

Ректор посмотрел на меня строгим взглядом:

– Как вы уже слышали, тут нешуточный спор завязался из-за вас. Оба профессора хотели бы видеть вас студенткой своих факультетов. Решайте.

Только я хотела открыть рот хоть что-нибудь сказать, как сзади раздались решительные шаги. Я обернулась и увидела, как через приемную ровным красивым шагом вышагивают четыре гвардейца в красивой форме военных, наверное военных, мне так подумалось. А возглавлял эту группу герцог Бертье. Он шел к нам, высоко подняв голову, глаза его странно блестели довольством. Он увидел меня:

– А, ваша милость, виконтесса, – он сделал приветственный кивок, – Как это кстати, что вы здесь.

Я сделала книксен.

Он достал свиток, стянутый алой лентой и провозгласил:

– Ее милость виконтесса, Алесандра Валерия Алисье, дочь виконта Валерия Антуана Алисье и Маргариты Глот, осиротевшая в возрасте 18 лет и не имеющая законных опекунов до второго взросления, переходит под личную опеку императорской семьи Вронтских, на основании заключенного договора между ее отцом виконтом Валерием Антуаном Алисье и академией магии империи Вронте. Все студенты на момент обучения в академии и действия магического контракта об обучении считаются подданными империи. По этой причине, указом его императорского величества Лаурелия Второго Вронтского, виконтесса Алисье поступает в распоряжение ее нового опекуна, его светлости, герцога Оноре Бертье.

Я поняла не все в этой витиеватой пафосной речи герцога, но ухватила главное. Получается, что я – малолетка до какого-то там второго взросления и к тому же сирота, которая на данный момент находится под юрисдикцией империи, так как проживаю и учусь в академии этой империи. На меня действуют их законы и мне положен опекун, но поскольку родни у меня нет, то император назначил мне в опекуны этого отвратительного герцога.

Понятно теперь, почему он так злорадно улыбается. Тут явно не обошлось без его участия, это точно. Кому какое дело до какой-то там девчонки, сироты, да ещё из другого княжества. Тем более императору! Нет, тут что-то не чисто!. Герцог что-то задумал. Зачем ему я?

Это что же теперь получается, он будет распоряжаться моей судьбой? Ой-ёй, я, кажется, влипла. Мне действительно стало по-настоящему тревожно впервые за все время пребывания в этом мире.

Из ступора меня вывел торжествующий голос герцога:

– Собирайтесь Алесандра, мы отбываем.

Тут ректор подскочил и встал между мной и герцогом.

– Ваша светлость, госпожа виконтесса обучается в академии, вы не можете ее просто так взять и забрать, мы как раз обсуждали ее перевод, – начал возражать ректор, но герцог его жестко прервал.

– Это воля императора! А я её опекун, у меня есть все права. Да и к тому же экзамены все закончились, девушка все с успехом сдала. Мне не стыдно будет перед двором за такую подопечную.

Он задумчиво поводил пальцами по подбородку:

– А может она и не вернется в академию больше. Молодой девушке надо устраивать свою судьбу, удачное замужество не способствует дальнейшему обучению.

Я побледнела и пошатнулась. Это что же такое получается, он и замуж меня выдать может? Как говорится, пипец подкрался незаметно! Я в шоке!

Ко мне подошли четверо гвардейцев и встали рядом, двое подхватили под руки. Герцог одним молниеносным движением надел мне на руку какой-то серебристый браслет, он со звонким щелчком закрылся. Я схватилась за запястье, браслет словно врос в мою руку, ни замка, ни защелки, не снять никак. Я начала судорожно трясти рукой. Что это? Зачем?

– Напрасные усилия. Это магический браслет, он блокирует использование любой магии, даже магии разума. Это чтобы в вашу легкомысленную головку не закрадывались дурные мысли о неразумном использовании магии, – герцог наслаждался своим положением.

Я попыталась призвать свою силу, обратилась к колодцу и потянулась к источнику, но отклика не было. Я попробовала сконцентрировать магию в руках, никакого эффекта. Я попробовала прощупать разумом пространство, но мое сознание билось внутри меня как зверь в клетке, не имея выхода. Капец! Браслет действительно блокировал все мои способности.

Дальнейшие события развивались очень быстро. Я лишь успела запомнить хмурые лица своих преподавателей, а меня уже волокли под руки двое гвардейцев. Протащив меня по лестничным пролетам, не церемонясь, они выпихнули меня на крыльцо, а дальше затолкали в карету.

Я плюхнулась на сидение экипажа, а рядом уселся герцог. Напротив сидел недовольный Аллан.

Отлично, просто превосходно. В обществе двоих ненавидящих меня мужчин я куда-то еду.

От неожиданности всего происходящего я настолько растерялась, что не смогла даже кричать. Одна только мысль терзала меня. Ну, вот зачем я им нужна?

Герцог достал из кармана своего камзола маленький пузыречек. Быстро спрыснул платок содержимым пузырька и сунул мне в лицо. Мне в нос ударил сильный кислый запах, а в глазах все потемнело.

Конец первой книги.

Content

Лунева Элина Сандра. Путь мага [СИ litres]