Юрий Розин

Носитель Искры. Нежелательный элемент

Пролог

* * *

Лазу снился сон… хотя, может это и не было сном?

Он нёсся в пустоте в образе черного дракона, в спину били лучи странного пурпурного солнца, а впереди постепенно увеличивалась серая точка. Судя по всему, именно к ней он и летел. Скорость определить было невозможно, не было ориентиров ни для расстояния, ни для времени. Однако в какой-то момент точка выросла до размеров мячика для пинг-понга, потом теннисного мяча, баскетбольного, автомобильного колеса… серая сфера, неоднородная, как Лаз теперь видел, а словно состоящая из бурлящих клубов дыма, выросла до размеров человека, слона, дома… она всё росла и росла, в какой-то момент развернувшись в бескрайнюю, занимающую всё видимое пространство плоскость. Клубы, которые раньше казались просто завитушками, теперь вздымались будто горы. Сфера была больше, чем всё, что Лаз мог себе представить, возможно даже больше самого солнца. И он продолжал падать на неё, до сих пор не понимая, на каком расстоянии находится и как долго ему ещё предстоит приближаться к поверхности титанической сферы. Но в какой-то момент это всё-таки произошло. Огромный черный дракон, казавшийся крошечной песчинкой на фоне серых облаков, нырнул в один из клубов дыма и исчез без следа.

И Лаз, успевший стать сильнейшим магом не только Люпса, но и всей планеты, снова, как и тридцать лет назад перед «богиней», ощутил давящую на него колоссальную мощь. На этот раз, правда, эта сила не была направленной. Таинственное нечто лично он совершенно не интересовал. Ровно как скатывающуюся со склона лавину не интересовал ломаемый и скручиваемый ей лыжник. Хотя, даже это сравнение было слишком блёклым, чтобы реально представить себе происходящее. Серое нечто не только было непредставимо огромно. Каждая его частичка обладала мощью, сравнимой с силой чёрного дракона. Если бы оно захотело, Лаз бы мгновенно распался на атомы, не успев даже подумать о защите. Но серый туман, застлавший красные драконьи глаза, не хотел ничего. Он просто был, как были те же лавины, землетрясения или звёзды.

Лаз, тем временем, продолжил двигаться внутри серых клубов. Но и здесь осознания направления и дистанции не удалось достигнуть. Может быть он летел прямо к центру серой сферы, может быть перемещался вдоль поверхности, а может и вовсе стоял на месте и это всплески серого нечто наплывали на него, как морские волны. Сейчас, впрочем, Лаза это мало волновало. Потому что наряду с невероятным давлением, что испытывала каждая частичка его существа, он также ощущал странный резонанс между собственной душой и серым нечто вокруг. Нечто похожее было между ним и Айной, но сейчас чувство было куда неопределённее и тоньше. А ещё, Лаз был готов поклясться, в этом резонансе был критический изъян. Словно один фальшивый инструмент в огромном оркестре. Он силился осознать эту ошибку, понять, в чём фальшь, но ответ каждый раз ускользал от него, сколько бы он не пытался его отыскать.

А потом Лаз проснулся.

Глава 1

Звуки… запахи… ощущения…

Всё это было так странно знакомо, что Лаз поначалу даже подумал, что всё ещё спит. А может он уже умер и это всего лишь бред затухающего сознания? Однако следом пришла вполне реальная боль и ни сном, ни загробной жизнью это уже не могло быть. А это означало, что он, даже не открывая глаз, знал, где находится.

Больница. Вот только не одна из тех средневековых лечебниц Люпса, в которых он в детстве бывал слишком часто. Нет-нет. Запах спирта и медикаментов, шлёпанье тапочек по кафелю, треск лампочек дневного света, жужжание кондиционера, шершавость простыни и зуд катетера в вене. Лаз, а вернее Семён Лебедев, хорошо знал всё это. Слишком хорошо.

Открыв глаза и попытавшись подняться на койке, он окончательно убедился в реальности происходящего. Больничная палата. ЗЕМНАЯ больничная палата. Слишком, до невозможности земная. Совсем небольшая: только койка, пространство вокруг для манёвра врачей и дверь напротив, очевидно в туалет. Но от того сходство со столь знакомыми больницами, в которых Семён Лебедев провёл немало времени в конце их с Надей брака, нисколько не уменьшалось. На мгновение в перегруженный неадекватностью происходящего мозг пришла безумная, но вместе с тем вполне закономерная мысль.

«А что, если не было никакого Люпса? Что, если все эти тридцать лет жизни: магия, войны, любовь и смерти были лишь одним огромным кошмаром? Бредом сумасшедшего? Что, если я свихнулся ещё до поездки в пустыню со стариком Борисовым и богиня явилась только моему воспалённому сознанию? А сейчас — это просто момент просветления, наступивший в одной из больниц Каира?»

Однако потом Лаз повернул голову и его взгляд наткнулся на зеркало. Висело оно в углу, над раковиной, и тоже было вполне обычным, таким, каким и должно было быть зеркало в больничной палате. Вот только, естественно, заинтересовало оно Лаза вовсе не само по себе. Сбросив одеяло и взявшись рукой за ножку капельницы, он спустил на пол голые ноги и осторожно встал. Удалось это неожиданно просто, куда проще, чем можно было бы ожидать от неизвестно сколько пролежавшего в отключке тела. А ещё высота, с которой он взглянул на палату, была очень привычной. Именно такой, какая ему помнилась, а ведь он был куда выше своего предыдущего, земного воплощения. И уже это вселяло определенную надежду.

А подойдя к зеркалу и взглянув на своё отражение, Лаз окончательно выдохнул. Знакомые черты, которые он создавал с помощью магии лично на основе воспоминаний о теле, что у него когда-то было, а также внешности матери и отца. Короткие, аккуратно постриженные белоснежные волосы. Чёрные, словно лишённые радужки, глаза, в цвете которых отразилась прячущаяся в глубине его души тьма. Если это не было продолжение бреда, то перед зеркалом стоял не Семён Лебедев, а именно Лазарис Морфей. И после того, как Лаз успокоился, ему в голову пришёл куда более простой и очевидный способ проверить, был ли Люпс и всё произошедшее на нём бредом.

Прикрыв глаза, он совершенно привычным образом нырнул внутрь собственной души. И тут всё также нисколько не изменилось. Душа Мастера, готовая выполнить любую прихоть своего хозяина послушно воссоздала сначала палату, в которой он находился, потом жёлтый пейзаж пустыни африканского континента, а потом уменьшенную копию поля боя союзной армии против культа монарха, раскинувшуюся у Лаза под ногами. Это было интуитивным выбором, но эта картина натолкнула Лаза на совершенно новые мысли.

Айна. Он чётко помнил, что произошло после того, как он дал согласие скрытому внутри себя монстру. Помнил смерть Рудгерта, помнил, что собирался убить Фауста, помнил, как девушка, создав какое-то совершенно невероятное заклинание, вернула ему, Лазу, контроль над своим умирающим телом. На такую магию Айна точно должна была потратить куда больше энергии, чем у неё оставалось, а значит сожгла невосполнимые запасы своей души. Чем это было чревато, Лазу не хотелось даже думать.

Вынырнув из пространства собственной души, он запустил магию восприятия. Сейчас уже было не так важно, почему вокруг позднее средневековье резко сменилось новейшим временем. Если Айна находилась в этой же больнице, но должен был её отыскать, если нет — отыскать всё равно. Благо по каким-то неизвестным ему пока причинам никаких последствий от того боя не наблюдалось и заклинание далось с лёгкостью.

Вот только совершенно неожиданно за пределы больницы оно не вышло. Внутри здания Лаз мог видеть всё, однако ни стены, ни даже открытые окна не пропускали магию. Его, Мастера, магию. Это было абсурдно, но сейчас вокруг и так творилось достаточно абсурда, чтобы раздумывать об этом слишком долго. Тем более что Лазу удалось найти не только Айну, но даже Фауста. И лежали они совсем близко, буквально в соседних палатах.

Выдернув из руки катетер, от чего висящая над койкой лампочка угрожающе замигала, Лаз, как был, в одном больничном халате, вывалился в коридор. Ходить быстро, как оказалось, всё-таки было довольно проблематично. Первой же по коридору была палата Фауста. И молодой человек поймал себя на том, что Мастер Меча, лежащий на койке в больничной палате, за сегодня был пока что самым абсурдным зрелищем. Для Лаза Фауст давно стал не только лучшим другом и отчасти наставником, но и квинтэссенцией всех представлений о средневековом воине. И видеть его сейчас, в голубоватом халате, явно слишком маленьком для высоченного Мастера Меча, в этом современном окружении было невероятно странно. Так что Лаз поспешил исправить хоть часть этой странности.

— Фауст! — могучая оплеуха, от которой по палате прошлось мощное эхо, отбросила мужчину в бок и едва не скинула с кровати. Лаз успел убедиться, что его тело всё ещё было телом метаморфозы, а значит и Мастеру Меча такие нежности ничем не грозили. Однако первый удар эффекта не возымел. Так что Лаз попробовал ещё парочку раз. — Фауст! Про-сы-пай-ся!

Несмотря на то, что они были в больнице и им вроде как хотели помочь и даже не охраняли, происходящее молодому человеку совершенно не нравилось. Нужно было как можно скорее убраться из этого места. Если он ошибался и им и правда ничего не грозило — значит он просто будет большим параноиком. Но лучше так, чем попасть в лапы к неизвестному врагу в буквальном смысле без штанов. К счастью, пятого удара Лазу нанести не удалось. Перехватившая его руку ладонь Фауста не дала отвесить Мастеру Меча очередной оплеухи.

— Это немного грубо, тебе не кажется? — на его лице не было злости, только насторожённость. Фауст куда быстрее Лаза понял, что происходит что-то неправильное.

— Вставай, надо валить отсюда.

— Откуда? — переспросил мужчина, поднимаясь с кровати и разминаясь. У него в руке, кстати, катетера не было. Хотя это скорее было из-за того, что кожа Мастера Меча была слишком прочна, чтобы в неё без воли самого Фауста удалось вставить иглу.

— Пока сам не знаю, — покачал головой Лаз. — Но валить надо.

— Понял. Вперёд.

Они уже подошли к двери палаты, когда Лаз услышал с той стороны двери голоса и торопливые шаги. Показав Фаусту, чтобы тот вёл себя потише, молодой человек снова запустил магию восприятия. Несколько человек: две девушки в классических докторских халатах и трое мужчин, одетых уже скорее по-военному, пробежали мимо их двери к той палате, откуда только что вышел сам Лаз. Похоже, та красная лампочка была не для красоты.

— За мной, — бросил молодой человек и спустя полминуты они уже были в палате Айны.

Девушка также спала, однако будить её Лаз предпочёл куда более аккуратным способом. Связь между ними всё ещё существовала, а благодаря самой Айне она стала куда прочнее и ощутимее. Так что Лазу нужно было лишь нырнуть в душу девушки и вытолкнуть её в реальность оттуда. Из своей палаты он не решился этого делать лишь потому, что хотел быть рядом, когда Айна очнётся.

Когда сначала Лаз, а потом и Мастер Эмпатии вынырнули в реальность, с той стороны двери уже слышалось копошение. Лаз успел телекинезом защёлкнуть дверной замок, так что у них было время, пока медсёстры найдут ключи.

— Что… что происходит?

Айне пробуждение далось куда хуже, чем мужчинам. Девушка морщилась, явно не от приглушенного света, а от боли, с трудом могла даже говорить. Однако она была в сознании и, судя по радости во взгляде, узнала и Лаза, и Фауста, а это было главным. Остальное уже было, что называется, делом наживным.

— Очень долго объяснять, а нам надо уходить. Ты можешь встать?

Девушка попыталась подняться на кровати, но, издав болезненный стон, опустилась обратно на подушки. Тогда Лаз, недолго думая, просто взял Айну на руки, не забыв выдернуть из её руки катетер. Над кроватью замигала лампочка, а спустя несколько секунд в дверь уже откровенно застучали и послышались чьи-то недовольные выкрики на неизвестном языке.

— Обхвати меня за шею, — Девушка, слабо кивнув, исполнила указание.

— А меня по лицу бил, — с наигранной обидой в голосе пожаловался Фауст.

— Когда свадьбу сыграем, я тебя тоже буду на руках носить, — усмехнулся Лаз.

Несмотря на странность происходящего и слишком быстро развивающиеся события они не видели в происходящем особой угрозы. Люди за дверью были просто людьми, не Мастерами и даже не магами. Справиться с ними было бы проще простого. Спешил же Лаз лишь потому, что не понимал происходящего и собственное незнание его нервировало. Навязчивое чувство близящейся неизвестной угрозы, не имевшее с рациональным мышлением ничего общего.

Именно это чувство заставило Лаза, прежде чем дверь в палату откроется, перестраховаться и принять урезанную версию формы Голема, защитив таким образом Айну от любых возможных угроз. Однако, как выяснилось почти сразу, это было большой ошибкой.

Стоило молодому человеку запустить процесс метаморфозы, как его тело скрутило от дикой боли, превращение отменилось само по себе, а сам Лаз едва не рухнул на пол вместе со своей драгоценной ношей. Фаусту и Айне тоже досталось, пускай и не так сильно. Девушка, постепенно приходящая в себя, жалобно застонала, а на лице Мастера Меча отразилась гримаса недовольства. В случае Фауста это означало достаточно серьёзную боль. Но это было лишь началом. Спустя секунду над головами троицы разнёсся оглушительный визг сигнализации, а стук в дверь, прекратившись на пару секунд, вдруг превратился в самые настоящие удары. И с учётом того, что больничная дверь точно не была достаточно прочной, вряд ли ломящиеся в палату вояки собирались дожидаться медсестёр с ключами.

— Что происходит?! — перекрикивая сирену, осведомился Фауст.

— Понятия не имею, но теперь точно надо валить! Но нужно пару минут. Справишься?

— Теперь тоже не знаю, — Мастер Меча размял пальцы. — Будь готов.

— Понял.

Лаз прикрыл глаза и постарался вновь обратиться к своей душе, невзирая на всё ещё бегающие по телу разряды боли. Удавалось на порядок хуже, словно линию связи между ним и его внутренним миром перегружали многочисленные помехи. Однако в конце концов это всё-таки удалось, а это значило, что они не были беспомощны.

Тем временем дверь в палату всё-таки рухнула и внутрь ввалились трое, судя по всему, охранников: в темных костюмах, тяжёлых ботинках и, у Лаза чуть челюсть от удивления не отвалилась, в самых настоящих бронежилетах. На поясе у каждого висело оружие, по виду — электрический тазер. Впрочем, применить его ни один из троицы не успел. Фауст, пусть и страдал от болей и, похоже, дискоординации движений, всё ещё был в десятки раз сильнее обычного человека. Своё «не знаю» он сказал лишь потому, что у противника могли быть ещё какие-то козыри в рукаве кроме поля подавления магии. Но, даже если таковые и были, точно не у этих охранников. Уже спустя десяток секунд все трое лежали в отключке на полу.

— Двигай! — рявкнул Лаз, устремляясь в коридор вслед за Мастером Меча. — Налево!

Хотя магия восприятия и работала, тратить на неё энергию сейчас было слишком неразумно. Однако Лаз успел запомнить путь к лестнице. Туда они и направились, по пути расправившись ещё с парочкой охранников в чёрном. Больница была неожиданно большой, и этаж походил на настоящий лабиринт, а сигнализация всё продолжала орать, что не только нервировало, но и очень отвлекало от ориентации в одинаково белых коридорах. Так что Лаз решил разобраться с проблемой кардинально.

Вой стих, а вместе с тем вырубился и свет. Молодой человек, наплевав на аккуратность, просто выдрал из стены пук проводов и пустил по ним мощный электрический заряд, чем организовал перегрузку. Возможно, делать этого не стоило, все-таки в некоторых палатах под аппаратами ИВЛ лежали пациенты. Но, во-первых, в данный момент Лазу жизни незнакомых людей были совершенно безразличны. А во-вторых, у больницы наверняка имелись резервные источники питания на такой случай.

Однако подавители магии продолжали действовать даже после отключения света. Может быть работали на каком-то другом источнике энергии, а может и вовсе не зависели от больницы. На обычных людей это вряд ли вообще хоть как-то действовало и даже маги скорее всего не испытывали особого дискомфорта. Но вот Мастера, связь которых с собственными душами и энергией была куда сильнее, по-настоящему мучались. Лазу было сложно не то, что применять заклинания, но даже нормально ходить, Фаусту, не бывшему магом, было попроще, но Мастер Меча всё равно качался на ходу. Про Айну, не успевшую оправиться даже от первого пробуждения, и говорить не стоило. Девушке с трудом удавалось просто поддерживать себя в сознании.

К счастью, остановить их было некому и в конце концов в лабиринте коридоров им все-таки удалось найти лестницу, добраться до первого этажа, а там и выбраться на улицу…

— Великий Тенгри… — пробормотала Айна, на секунду позабыв вообще обо всем.

— И не говори… — кивнул Фауст.

И Лаз прекрасно понимал, чем вызвана такая реакция. Даже для него, когда-то бывшего землянином, после тридцати лет на Люпсе подобное зрелище было поразительным. Что уж говорить про девушку и Мастера Меча.

Семиэтажное здание больницы, из которого они только сбежали, было карликом по сравнению с небоскрёбами, вырастающими из городского ландшафта тут и там, как титанические грибы. И это сравнение вдвойне срабатывало, ведь крыша каждой высотки выдавалась на десятки метров во все стороны, словно огромная блестящая медью шляпка.

Но и не беря в расчёт небоскрёбы, город поражал воображение жителя средневекового мира. Дома из стекла, бетона и стали, снующие не только по улицам, но и над ними подобия автомобилей, прохожие в совершенно непривычных нарядах… половина горожан, кстати, Лаз сглотнул, выглядела как самые настоящие демоны: рога, чешуя, как у ящериц, раскачивающиеся у ног хвосты и сложенные за спиной крылья. Прямо на глазах ошеломлённой троицы один из демонов расправил их, встряхнулся и, оттолкнувшись от земли, взмыл в небо, стараясь держаться поближе к стенам домов, чтобы не столкнуться с пролетающими мимо… машинами? Глайдерами?

Кстати, что эти самые глайдеры, что население фантастического города — все явно стремились убраться как можно дальше от больницы. Зона подавления магии работала и здесь и, похоже, оказывала своё действие вообще на всё. На глазах Лаза одна из наземных машин замедлилась и остановилась прямо посреди проезжей части, после чего из неё выскочил явно недовольный демон, поднял кулак к небу и погрозил чему-то невидимому.

Лаз проследил за направлением его взгляда, параллельно активируя магическое зрение. И открывшаяся ему картина стала очередным кирпичиком к зданию абсурда, что строилось с самого его пробуждения. Несколько секунд он боролся сам с собой, не решаясь признать реальность происходящего. Внутри больницы восприятие каким-то образом блокировалось, но теперь, даже продолжая находиться под подавлением, он отчётливо «видел», что весь город наполнен магией. Всё: от стен домов и автомобилей до одежды некоторых горожан и банально покрытия дорог — было пропитано энергией. Кетания, город рыболюдей, был создан с помощью магии. Но только сейчас Лаз понял, каково это — находиться внутри огромного заклинания. И больше всего энергии было в тех самых шляпках грибов-небоскрёбов. Понять, откуда происходило поле подавления магии было не сложно.

— За мной! — Лаз, как только мог быстро, устремился прочь от большой улицы. Фауст, к счастью, поспешил следом.

И, надо сказать, успели они вовремя. Спустя всего пару минут позади снова раздалась сирена, но на этот раз другая. И Лаз точно знал, что это, даже не глядя. Полиция. Местный её вариант. Им нужно было убраться от гриба как можно дальше и как можно быстрее. Иначе осмотр достопримечательностей мог закончиться, едва начавшись.

Глава 2

— Значит так, правило номер один: пока не поймём, что происходит, или пока не выберемся из города — способности Мастеров не применять.

Лаз, тяжело дыша, сел и облокотился спиной о стену какого-то дома. Тот факт, что он был в обычном больничном халате, открытом сзади, а асфальт тут был не так чтобы очень чистым, его сейчас мало заботил. Айна, до сих пор дезориентированная и слабо понимающая, что происходит, прислонилась к его боку и почти сразу погрузилась в забытьё. Разбудил Лаз девушку явно слишком рано. В отличие от его метаморфозы и стального организма Фауста, тело Айны, пусть и бывшее куда крепче человеческого, всё-таки оставалось сравнительно обыкновенным.

Так что роль почемучки на себя полностью взял пёстрый мечник.

— Что вообще происходит? Где мы? Что это за крылатые существа на улицах? Что случилось в той больнице? — вопросы сыпались на Лаза как из рога изобилия. Фауст уже привык, что его юный друг всегда знает куда больше, чем он сам. Так что молодой человек поспешил его в этом разубедить.

— Я, как и ты, помню только войну, взрыв и то… — Лаз запнулся. — То, что было дальше. Я очнулся за пару минут до того, как разбудил тебя. Не думай, что у меня есть ответы на все вопросы.

И на пару секунд Фауст ему даже поверил. Кивнул, притих, начал осматриваться по сторонам: то ли в поисках знакомых предметов, то ли проверяя наличие погони. Однако потом он вновь повернулся к Лазу, на этот раз с куда более подозрительным выражением.

— Погоди-ка. Не сходится.

— Что у тебя не сходится? — недовольно пробурчал Лаз, уже понимая, что обмануть пёстрого мечника не получится.

— Ты. — Фауст ткнул в молодого человека пальцем. — Ты не был удивлён… всем этим. — он широким жестом окинул многоэтажные дома, припаркованные автомобили и глайдеры, и протянутые между столбами провода. — Шокирован, возможно, но готов поклясться, тебе знакомы если не все, то по крайней мере большинство этих вещей. Что ты не договариваешь?

О своей прошлой жизни Лаз рассказал только Айне. И то только потому, что она лично видела Семёна Лебедева в видении и скрывать от неё правду было уже бессмысленно. Не то, чтобы он не доверял сестре или тому же Фаусту. Просто Земля осталась в иной жизни, в ином слое реальности, с ней не было и не могло быть никакой связи, а он вырос и мог больше не прятать свои знания. Так что нагружать родных и друзей знанием о множественности миров Лаз посчитал излишним, всё равно эта информация не будет иметь никакого применения. По крайней мере, так он думал раньше.

Однако вот они трое — в столь знакомой ему и одновременно чуждой современности. И если они не проспали несколько сотен лет, а Люпс вместо тиреев не заселили крылатые демоны, то не оставалось никаких сомнений — это иной, уже третий на памяти Лаза, мир. И теперь знание о существовании иных реальностей Фаусту было бы не просто полезно, а жизненно необходимо. Вот только место для обсуждения подобного точно было не слишком подходящим.

— Ладно, ты меня поймал, я может не знаю точно, что происходит, но подозрения есть, — Лаз поднял руку, предвосхищая все возможные вопросы. — Но давай об этом не сейчас. Мы ещё далеко не в безопасности. Нужно выбраться из-под этих грибов.

Медная шляпка ближайшего небоскрёба виднелась за домами где-то в километре от того места, где они устроили привал.

— Понял, — Фауст кивнул, а потом вдруг сделал шаг назад от сидящего у стены молодого человека. — Слушай, а ты как вообще? Там, на поле боя, ты выглядел… не лучшим образом.

— Ты имеешь в виду, что я чуть тебя не прикончил?

— В том числе.

— Можешь не бояться, это не повторится. По крайней мере пока не случится чего-то подобного.

— Точно? Потому что, парень, я обычно больше в шутку говорю, что боюсь тебя… но та тварь… — Фауст замолчал, не в силах подобрать правильных слов.

— Точно. Айна запечатала его снова, опасаться нечего. — Девушка, уже успевшая заснуть, даже сквозь дрёму крепче сжала руку Лаза. — И ты совершенно прав, это был не я.

— А…

— Потом. Всё потом. Сейчас надо убираться из города.

Молодой человек аккуратно поднял Айну, но вдруг пошатнулся и едва не уронил драгоценную ношу.

— Давай я, — пёстрый мечник шагнул вперёд.

— Спасибо, — кивнул Лаз, осторожно передавая девушку с рук на руки. — Ну что…

Что «Ну что», ему сказать так и не удалось. Потому что из-за угла дома, аккуратно переступая мягкими лапами, вышла крупная, чёрная как ночь кошка. Казалось бы, что такого? Но животное, на которое Фауст не обратил ни малейшего внимания, приковало внимание Мастера Метаморфоз, будто было в буквальном смысле золотым.

— Лаз, ты чего? — пёстрому мечнику понадобилось даже окликнуть друга, чтобы тот пришёл в себя.

— П…принцесса?

Кошка, подойдя к молодому человеку, недовольно мяукнула и в пару движений вскарабкалась ему на плечо, где легла словно меховой воротник. Фауст, в секунду сопоставив слова Лаза с произошедшим, такими же круглыми глазами уставился на пушистую тьму.

— Твой ястреб?

— Ага…

— На котором я летал верхом?

— Ага…

— Кот?

— Кошка… — с глупой улыбкой поправил Лаз, протянув руку и почесав питомицу под подбородком. Принцесса довольно заурчала.

— Тебе придётся очень много чего объяснять, — буркнул пёстрый мечник.

После чего, больше не собираясь тратить время на творящуюся вокруг чертовщину, зашагал в ту же сторону, куда они бежали до этого. Лаз, убедившись, что кошка крепко держится у него на плечах, поспешил следом.

* * *

Старший следователь особого отдела полиции Урани Итру был алкарн, причём чистокровным, что в последние годы встречалось всё реже. После того, как семьдесят лет назад был подписан манифест о равенстве рас и смешанные браки узаконили повсеместно на Сфарре, полукровки начали быстро заполонять планету. Хотя они и до того не были так что бы очень редки. Но когда дети людей и алкарн перестали считаться бесправными ублюдками без права на нормальные образование, работу и жизнь, раньше сдерживавшиеся парочки словно с цепи сорвались. В современном обществе полукровки были повсюду, занимая самые высокие посты. Да что говорить, если даже начальник Итру был полукровкой уже во втором поколении, что было причиной для постоянного недовольства не по годам консервативного старшего следователя.

Впрочем, качественно исполнять свою работу это ему не мешало. Наоборот, было отличным стимулом работать больше и лучше, чтобы как можно скорее получить звание капитана и выбраться из-под контроля алдмуд. В переводе это слово значило «полукрылый», - так в древности называли предателей, которым в наказание обрезали перепонки с крыльев, лишая способности летать. Не сложно догадаться, что это было далеко не комплиментом. Если бы Алкри, начальник Итру, хотя бы мельком услышал подобное в свой адрес — следователя ждала бы как минимум неделя без жалования за оскорбление старшего по званию, а то и что похуже. К своему счастью, Итру был достаточно умён, чтобы не произносить ни этого, ни каких-либо других оскорблений в Алкри. Этот же ум позволил ему в свои тридцать пять уже вплотную приблизиться к вожделенной должности.

И потому за дело о сработавших в городской больнице детекторах магии Мастеров Итру ухватился, как акула за кусок свежего мяса. Казалось бы: банальность. Детекторы до сих пор не умели создавать идеальными и зачастую они срабатывали в ответ банально на пару срезонировавших заклинаний. Тем более что по показаниям очевидцев потенциальные Мастера не только могли двигаться под подавлением, но и творили заклинания, хотя должны были валяться на полу в судорогах. Следовательно Мастерами они быть не могли, это было логично. Куда вероятнее казалась версия с троицей магов-наркош, использовавших слишком большую дозу душееда и просто сбежавших, чтобы не отвечать перед законом. Сколько раз такое уже было и это точно не должно было интересовать особый отдел. К концу дня над Итру, всё продолжавшим рыть носом землю, начали посмеиваться даже простые стражи порядка, а от Алкри уже дважды приходили приказы вернуться и заняться чем-то более полезным.

Вот только презирающий использование служебного положения в личных целях алкарн никогда бы не стал старшим следователем особого отдела, если бы не умел видеть то, что упускали другие. Хотя, на самом деле, Итру не знал ничего такого, что не было бы известно Алкри или любому другому его коллеге. Тем более если учесть место, где они работали. Просто никто из них не был готов поверить в то, что в городской больнице Баюма из ниоткуда, что подтверждали все отчёты, появился не один, не два, а целых три естественных Мастера. А он, Итру, поверил.

* * *

К ночи позади остались и город, и пригороды, и несколько десятков километров лесного массива. Лаз с Фаустом, более-менее придя в себя после пробуждения в ином мире и воздействия подавителя магии, смогли перейти с быстрого шага на бег. А бегали Мастера быстрее лошадей. И если бы не необходимость с аккуратностью относиться к до сих пор не способной самостоятельно двигаться Айне, они бы оказались ещё дальше. Принцесса, что удивительно, на плечах Лаза держалась с лёгкостью, даже когда он разогнался до более чем пятидесяти километров в час. Похоже, превратилась она в не самую обычную кошку.

Никакой погони за ними не было, по крайней мере почувствовать этого ни у кого не получилось. Так что, когда солнце окончательно спряталось за горизонтом и мир из полумрака погрузился во тьму, было решено сделать привал. Нужно было отдохнуть, перевести дыхание, во всех смыслах этого слова, разложить по полочкам накопившиеся за день впечатления и наконец-то закончить отложенные разговоры.

Огня разводить не стали, но и в холоде троица не осталась. Лаз просто поднял температуру воздуха вокруг них до комфортных двадцати с чем-то градусов, а в добавок превратил жёсткую почву в подобие матрацев. В общем, насколько это было возможно, ночь должна была пройти в комфорте. Спать, правда, отправилась только Айна. Для девушки отдых сейчас был важнее знаний. А вот мужчины, с достаточным удобством устроившись в созданных Лазом прямо из земли креслах, завели долгий и сложный разговор.

— Слушай, а нормально, что ты вот так колдуешь? Нас не найдут?

— На мою магию восприятия в больнице никак не отреагировали, — пожал плечами Лаз. — Началось всё только когда я попытался перекинуться в Голема. Так что предположу, что местным не нравится только использование магии Мастеров. На самом деле, если бы тревога срабатывала на каждое использование магии, то даже само здание больницы подняло бы её уже множество раз.

— В каком смысле?

— Практически каждое здание, мимо которого мы пробегали, каждый квадратный байз камня, каждая самодвижущаяся повозка, даже одежда некоторых людей — всё это несёт в себе те или иные заклинания. Уровень бытовой магии, которого тут достигли, на порядок превосходит то, что мы с тобой знаем.

— Где это «тут»? — Фауст тут же ухватился за оговорку Лаза. — Где мы? На Люпсе таких городов точно нет. Это Яссания?

Предположение пёстрого мечника было логичным. Континент рыболюдей на момент войны с культом был для человечества таинственной территорией, неизведанной, а потому способной, как казалось, на любые странности. Вот только Лаз был на Яссании и мог с полной уверенностью сказать, что ничего подобного там не было. Более того, за то время, что он был личным советником Айны в танильской армии, он успел исследовать практически всю поверхность планеты, что с возможностями Мастера было не так сложно. И он был на сто процентов уверен, что больше в мире Люпса не было крупных континентов, а следовательно, и иных цивилизаций.

— Это не Яссания, — покачал молодой человек головой. — А также не Люпс и не Южный континент. Мы в другом мире, Фауст.

— Чего?! — от удивления пёстрый мечник напрочь позабыл про осторожность и его возглас распугал немало лесной живности. Осознав свой промах, он похлопал себя по губам и продолжил снова шёпотом, — чего? Парень, я готов верить во всё, что бы ты ни сказал, но это уже перебор, тебе не кажется? В смысле другой мир? Загробный, что ли?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Лаз. Зная твердолобость Фауста, он уже был готов к такой реакции. — Мы на другой планете, с другими континентами, другими людьми и, как ты видел, здесь живут не рыболюди, а крылатые демоны.

— А как же мы сюда попали? И как попасть обратно? Там же война идёт, Лаз! Наша война! — пёстрый мечник вскочил и начал мерить шагами полянку. Как не странно, в слова Лаза он поверил почти сразу. Видимо и у него в голове крутились похожие мысли.

— Вот этого я точно не знаю. И поверь, я хочу вернуться не меньше тебя, у меня ведь там семья осталась. — Молодой человек сделал паузу, готовясь к буре, что начнётся после следующих его слов. Тем не менее, сказать это надо было. С учётом обстоятельств он больше не мог скрывать от друга правду. — Но за все тридцать лет я так и не нашёл ни одной подсказки о том, как путешествовать между мирами. — Пёстрый мечник застыл посреди шага и повернулся к Лазу с таким выражением, какого тот ещё ни разу не видел. — Да, Фауст. На самом деле я родился не на Люпсе.

* * *

— Слишком много новой информации для моих старых мозгов, — тяжело вздохнул Фауст, откидываясь на матрац из мягкой земли и прикрывая глаза. — Слишком много. Итак, давай убедимся, что я ничего не напутал. Ты из мира под названием Земля, где нет магии, а люди развили науки и ремёсла до такого уровня, что смогли построить похожие на этот города по всей планете просто за счёт технологий. Поэтому ты практически не удивился при виде всего этого безобразия. В этом мире ты родился, вырос и жил до тридцати лет. После чего некая женщина-Мастер появилась в результате непонятного ритуала и отправила твою душу на Люпс, где ты попал в новорождённого Лазариса Морфея. И начал жить заново, с самого младенчества, со всеми воспоминаниями о прошлой жизни. А ещё через тридцать лет уже нас троих… — пёстрый мечник глянул на чуть более чёрный, чем окружающая темнота, клубочек, свернувшийся у Лаза на коленях, — нас четверых, закинуло в этот мир, почему-то уже в тех же телах. Пожалуйста, скажи мне, что я свихнулся и это всё мне чудится. Потому что в противном случае реальность выходит куда безумнее, чем самый жёсткий наркотический приход.

— К сожалению, всё это правда, — усмехнулся Лаз. — И если на Люпсе у меня ещё могли возникнуть подозрения в собственном больном сознании, то попадание в этот мир отмело их окончательно.

— И что нам теперь делать? Как вернуться домой?

— Я не знаю, как и говорил. И прямо сейчас тебя должно волновать совсем другое.

— Тревога, — понимающе ответил Фауст.

— Именно. Вернее даже не она сама, а тот факт, что местные могут блокировать способности Мастеров. Это значит, что подчинение души в этом мире — не чудо, а тщательно изученный феномен, раз уж они смогли повлиять даже на нас троих, прибывших из иного мира, а значит обладающих до сих пор невиданными здесь техниками. Причём от фиксации моего превращения в Голема до включения подавителей прошли считанные секунды, то есть процесс автоматизирован. А это в свою очередь значит, что здесь в ходу артефакты наподобие того, что я создал из сферы маго-металла.

— Ты про защитный купол над Суаром?

— Ага. Итак, мы имеем куда более продвинутые, по сравнению с Люпсом, технологии, изученный и обузданный феномен Мастеров, а также наличие достаточно эффективной синергии этих двух составляющих. Знаешь, что это значит?

— Догадываюсь, — хмуро буркнул Фауст. — Мы в жопе?

— Мы в жопе.

Глава 3

— Готовы?

— Готовы.

С момента их пробуждения прошло уже два с половиной дня, стояла глубокая ночь и троица беглецов, Айна успела более-менее восстановиться, наконец решилась на достаточно серьёзную авантюру. Нужно было проверить, смогут ли местные засечь применение магии Мастеров вне черты города. Если да, то они и правда оказывались в, мягко говоря, неудобной ситуации. Без знания языка, без информации о географии, политическом устройстве, банально о традициях этого мира, чтобы ненароком не навлечь на себя чьё-нибудь недовольство… да что там говорить, они до сих пор были в больничных халатах.

Конечно, всё вышеперечисленное было легко поправимо. Необходимые знания Айна легко могла выудить из разума любого местного жителя. А Лаз с не меньшей лёгкостью мог создать им и одежду, и транспорт, мало чем отличающийся от виденных им автомобилей, и даже неограниченный запас твёрдой валюты, если в этом мире до сих пор таковой пользовались. Проблема была в том, что магия Эмпатии, как и возможности по трансмутации и превращению материи, как и сами метаморфозы — всё это в той или иной степени были техники Мастеров. А на них в этом мире, как они уже выяснили, реагировали достаточно агрессивно.

Последние двое суток они петляли по лесам, забираясь как можно дальше от цивилизации, чтобы в случае провала эксперимента успеть скрыться. Но вечно прятаться тоже было нельзя. Так что, дождавшись тёмного времени суток, Лаз начал проверку.

В первую очередь он раскинул вокруг них сферу магии восприятия. Вполне обычную, основанную на резонансе энергий, практически такую же, какую мог применить любой псионик на Люпсе. Разве что в разы более чувствительную и обширную, его область быстро покрыла больше квадратного километра площади, на которой он мог почувствовать движение любого объекта крупнее таракана. Пока что всё было тихо. Тогда он добавил в сферу уже более специфичные слои, отслеживающие различные виды излучения, состояние гравитационного поля, магнитные поля и сейсмическую активность. А после сфера также получила возможность отслеживать любые, даже самые минимальные проявления магии.

Лаз специально не пытался маскировать сферу, а её сложность уже дошла практически до максимума, возможного без прямого использования способностей Мастеров. Но по-прежнему продолжала сохраняться тишина. И не столько в буквальном смысле, вряд ли в лесу вдруг появилась бы сигнализация, сколько именно в магическом. Отслеживание заклинаний — само по себе тоже заклинание, так что, если бы его сфера была засечена, Лаз бы это почувствовал. Но всё было спокойно, а значит по крайней мере магию, не ломающую мировые законы напрямую, вне города можно было применять без опаски.

Оставалась последняя проверка. Убедившись, что Айна и Фауст приготовились к возможным побочным эффектам, Лаз запустил процесс метаморфозы. Спустя несколько секунд посреди небольшой прогалины, разорвав больничный халат, в результате чего окончательно слился с окружением, стоял Леший. Сотканная из стволов, лиан и веток фигура, замерев на минуту, прислушиваясь к отклику сферы восприятия, вновь превратилась в облегчённо выдохнувшего человека.

— Ничего, — подтвердил Лаз. — Не знаю пока что насчёт этих грибов-небоскрёбов, но вне города любая магия разрешена.

— Отлично! А то я уже устала в этом ходить, — Айна с недовольством подёргала больничный халат за рукав. — Соорудишь?

— Ага.

Молодой человек кивнул и подошёл к накопившимся за эти два дня шкурам местной живности, которую Фауст ловил и готовил им с Лазом на пропитание. Айна неожиданно заявила, что отныне станет вегетарианкой, хотя на Люпсе никогда мясом не брезговала. На закономерный вопрос о причинах такой резкой смены приоритетов, девушка ответила только, что больше не хочет иметь ничего общего с убийствами, не важно, животных или людей. Лаз пообещал себе потом расспросить её получше, но пока что ситуация не располагала к подобным обсуждениям.

Так что одежду жене (ему было до сих пор странно думать об Айне в таком ключе, но факт оставался фактом) он решил создать из обильно растущих вокруг трав и древесного лыка. На самом деле, с его способностями не было большой разницы, что использовать в качестве основы, хоть ту же землю. Но чем ближе был материал к естественному сырью — тем проще был процесс и стабильнее результат. Из земли, конечно, тоже получилась бы вполне неплохая одёжка, мало чем на вид отличимая от обычной. Но под воздействием какого-нибудь заклинания она вполне могла просто рассыпаться. В конце концов способности Мастера не были панацеей.

И если готовить Лаз так и не научился, продолжая даже со своей невероятной магией портить самые банальные блюда, то вот в около-портняжном ремесле успел неплохо набить руку. В конце концов, костюмы на Люпсе он создавал себе сам, и тот факт, что они состояли из магии, в данном случае мало что значил. Ведь это была не видимость, а самая настоящая одежда, которая должна была оказаться в пору, не жать, не провисать — Лаз не хотел забывать ещё и об этом аспекте существования нормального человека. А потому уже через полчаса у Фауста с Айной было по полному набору одежды, от обуви до ленты для волос.

Правда, покрой оказался для них не совсем привычным: Лаз взял за основу те костюмы, что видел на улицах покинутого города, примерно пополам смешав с модой покинутого мира. Айна лишилась так любимых ей тяжёлых юбок, получив вместо этого мужские брюки, что на Люпсе сочли бы безвкусицей и вульгарщиной. Фауст от расклешённых штанов и стесняющей движения рубашки тоже в восторг не пришёл. Но им нужно было адаптироваться, ведь было совершенно неизвестно, как надолго они тут застряли. А если бы они продолжили щеголять в костюмах родом из средневековья — внимания к ним было бы в разы больше, чем нужно. В конце концов, стоило ещё освоиться в новом мире, прежде чем они получат возможность плевать на местные правила. Себе Лаз создал уже привычный серый костюм-тройку, к этому стилю у него уже давно появилась не слишком здоровая страсть. Костюмов классического кроя он на горожанах не видел, но определённые элементы мелькали, так что сильно выделяться он тоже не будет.

Теперь оставалось всего ничего: отловить какого-нибудь местного и выудить из него столь необходимые знания. И лучше было это сделать, пока ещё не рассвело, потому что выходящая из глухого леса компания привлекла бы внимание вне зависимости от того, что на них надето.

* * *

Первым населённым пунктом, к которому они вышли, была небольшая деревня, домов на сто пятьдесят — сто шестьдесят. И уровень совпадения этого мира с привычной Лазу землёй на несколько секунд вызвал у молодого человека приступ бесконтрольного дежавю. Почти в такую же деревню где-то под Ригой маленький Сёма Лебедев приезжал однажды на лето к друзьям отца. Каменные домики, невпопад разбросанные вдоль нескольких главных дорог, асфальт, столько же невпопад сменяющийся грунтовкой, немного покосившиеся столбы электропередач — всё было таким же. Даже запах казался знакомым, несмотря на то, что с того лета прошло уже больше пятидесяти лет и сменилось два мира.

Однако были и отличия, не заметить которые Мастер Метаморфоз ну никак не мог. Как минимум в том, что по проводам в дома поступало вовсе не электричество, а сама энергия в чистом виде. Ну, не совсем в чистом: по сравнению с той силой, что получали из своих душ маги, она была грязнее болота рядом с химзаводом. Но сам факт был крайне показательным. Если Люпс с появлением зачарований только-только вступил на дорогу, ведущую к появлению бытового волшебства, то в этом мире прогресс добрался уже до самой настоящей техномагии. И у живущего в Лазе исследователя уже руки чесались от желания поскорее разобрать все достижения местной цивилизации по винтику.

Вот только для этого нужно было хотя бы уметь понимать местную речь и письменность. Чем они и собирались сейчас заняться. Проведя предварительно ровно те же испытания магии и убедившись, что детекторы Мастеров в деревеньке отсутствуют, троица выбрала дом и, аккуратно отперев заклинанием дверь, проникла внутрь. Только для того, чтобы столкнуться практически нос к носу с маленькой девочкой лет восьми на вид с, Лаз подавил полушуточно-полусерьёзное желание перекреститься, самыми настоящими рожками, торчащими изо лба, а также болтающимся у ног тонким хвостиком. Было достаточно очевидно, что она — результат смешения двух рас, но с непривычки мысли об одержимости и поворачивающихся на триста шестьдесят градусов головах возникали сами собой.

Девочка, конечно же, при виде чужаков уже приготовилась закричать, но своевременное вмешательство Айны погрузило малышку в крепкий и здоровый сон. Следом за ней та же участь постигла и двух других обитателей дома, очевидно родителей: человеческую женщину и мужчину-демона, в тот момент занятых растопкой печки. Хотя, несмотря, в отличие от дочки, наличие крыльев и более смуглую кожу, похоже что и он тоже не был чистокровным представителем своей расы. На улицах города Лаз видел куда более непохожих на людей демонов: с чешуёй по всему телу, крупными и острыми рогами и ногами, имевшими вторую пятку, как у зверей. Видимо это было уже второе поколение, выбравшее партнёра не своего вида.

Впрочем, строить предположения не было нужды. Семью уложили на стоящий в гостиной комнате большой диван и Айна уже сидела рядом с отцом семейства, положив ладонь ему на лоб.

— Будешь что-нибудь? — по-хозяйски осведомился Лаз, роясь в кухонных ящиках.

— Разве что у них тут есть что-то алкогольное.

Фауст также не отличался тактичностью. А вот Айна, на пару секунд приоткрыв глаза и чуть отклонившись, чтобы видеть происходящее на кухне, наградила мужа недовольным взглядом.

— Да ладно тебе, мы им потом возместим, — отмахнулся молодой человек, доставая сиз нижнего, запертого шкафчика пузатую бутыль, а с полки над плитой — пару бокалов. — Ремонт сделаем или, там, баню построим. Всё равно их планам на эту ночь уже не суждено случиться… а почему они не спят в такой час, кстати?

— Девочке приснился кошмар, — ответила Айна, видимо уже докопавшись до каких-то воспоминаний. — Никак не могла заснуть, так что они решили развести огонь.

— Хорошие родители, — кивнул Лаз, разливая по бокалам чуть мутноватый напиток. — А мы, получается, уже в чём-то помогли. Малышка-то вон, спит без задних ног.

— Слушай, а вкусно, — Фауст взял бутылку и с интересом понюхал горлышко.

Лаз, сделав глоток, причмокнул и усмехнулся.

— Ещё бы тебе не было вкусно. Настоящий первач! Понятно почему они его под замком держали. Интересно, в этом мире есть запрет на производство самогона?

— Святотатство — запрещать такое производить! — пёстрый мечник плеснул себе ещё.

— Ты не выхлебай всё за раз, — Лаз сделал ещё глоток с таким видом, будто пил марочный виски, — бутылка только одна, а сколько Айна будет заниматься — я без понятия. Хотя, с другой стороны, я такое могу и сам приготовить…

— Ты же говорил, что не умеешь!

— Я готовить не умею, — поправил молодой человек. — А это — чистая физика. Правда надо всё-таки брагу сделать, это я возможно и испорчу… В общем что также получится не обещаю, но градус ты свой получишь, не сомневайся. На самом деле спирт-то создать — вообще раз плюнуть. — Лаз набрал из ведёрка воды в новый стакан, подержал немного в руке и протянул Фаусту. — Вот тебе чистейший С2Н5ОН, девяносто восемь процентов. Смотри сразу залпом не пей.

Пёстрый мечник с недоверием принял стакан, понюхал, пригубил…

— Забористо, — констатировал он, осушив тару. — Но самогон — всё-таки лучше. Душевнее, что ли.

— Смотрите как заговорил! — рассмеялся Лаз. — Ладно, любитель душевных напитков, ради тебя, когда вся эта кутерьма устаканится, выделю пару недель и научусь гнать нормальный самогон.

— Буду тебе безмерно благодарен, — с полной серьёзностью кивнул Фауст, до сих пор совершенно трезвый.

— Ну что, давай тогда выпьем за то, чтобы в будущем у нас ещё не раз была возможность выпить.

— Во загнул! — восхитился пёстрый мечник, чокаясь с Лазом и опустошая уже второй бокал первача.

* * *

— Эй вы, пьяницы! — раздался из гостиной насмешливый голос Айны. — Идите сюда, первую порцию знаний получать.

К этому моменту мужчины уже прикончили бутылку самогона и Лаз под крайне заинтересованным, во всех смыслах, взглядом Фауста, пытался из найденных на кухне сахара и дрожжей с помощью магии приготовить экспресс-первач. Получалось у него откровенно плохо, предыдущие тестовые образцы пёстрый мечник не стал даже пробовать, на запах подтвердив, что вышла дрянь. Но азарт и слава троих легендарных самогонщиков заставляли молодого человека продолжать попытки.

— Чем будешь нас потчевать? — осведомился Лаз, садясь на краешек дивана.

— Пока что язык. — Немного устало вздохнув, ответила девушка. — Насколько я поняла, он знает два языка: один национальный, официальный в этой стране, а второй — язык его расы.

— А не знаешь, как они называются? А то называть их демонами как-то странно.

— Алкарн, — немного покопавшись в пока ещё непривычном лексиконе, произнесла Айна. — Это значит: «крылатый».

— Красиво, — одобрил Фауст. — Можно я первый? Интересно, каково это.

— Вперёд, — улыбнулся Лаз, вставая и уступая место другу.

Впрочем, тому всё равно пришлось садиться на пол, иначе Айне было слишком неудобно тянуться ко лбу Мастера Меча. Где-то на четверть часа воцарилась тишина, передача знаний с помощью магии Эмпатии не была ни болезненной, ни даже просто неприятной. Скорее, из-за того, что в процессе Фауст ощущал словно в сверхбыстрой перемотке все эмоции, что испытывал сам «донор» в процессе своей учёбы, это было наполовину захватывающе, когда воспоминания относились к раннему детству, и наполовину достаточно скучно, когда языки начинали преподавать уже в школе. Лаз тем временем продолжал экспериментировать с самогоном.

— Следующий!

— Иду… ты как? — Лаз посмотрел на Фауста, всё ещё сидящего на полу с немного отрешённым выражением на лице.

— Это было… очень странно, — наконец сумел выговорить тот, переводя взгляд с Мастера Эмпатии на бессознательного алкарн.

— Да, я в первый раз тоже долго в себя приходил. — Кивнул молодой человек, присаживаясь рядом с женой. — Мне Айна тогда пыталась технику боя на мечах передать.

— А я думал, ты против оружия.

— То, что я не люблю и не хочу им сражаться не значит, что я не признаю его опасность, особенно если мечом вооружён мой противник. — Наставительным тоном ответил Лаз.

— Логично. Ладно, не буду мешать.

— Ага.

Ещё на пятнадцать минут дом погрузился в молчание.

— И как тебе новый язык?

— Очень странно, как будто я себе рот щекочу изнутри.

— Ага, есть такое. Надо привыкать.

Из-за того, что информация о словах и правилах речи нисколько не влияла на правильную дикцию, акцент у всех троих сейчас был ужасный. К счастью Айна передала им не просто словари и учебники, а также и воспоминания о самых разных разговорах, так что со временем этот недочёт должен был пропасть. Быстрее всего адаптироваться должен был Лаз, он мог в буквальном смысле перестроить свой речевой аппарат под иную речь. Фаусту с его довольно дубовыми мозгами, наоборот, должно было прийтись туго.

Однако это был ещё далеко не конец. Мастер Эмпатии первым делом изучила языки, чтобы лучше понимать воспоминания «донора». Теперь нужно было их прочитать и понять-наконец, в какой мир они попали. Именно этот вопрос, а вовсе не сложности произношения, занимал сейчас троицу больше всего.

Глава 4

В отличие от родины Айны и Фауста, местные жители уже успели придумать название для своего мира. И назывался он Сфарра. Согласно местному календарю, сейчас шёл 1613 год и уже скоро должно было начаться лето. И это было хорошо, потому что континент, на который закинуло троицу Мастеров — Акилон, был самым северным из четырёх. Зимой в одних больничных халатах тут беглецам было бы не слишком комфортно, особенно Айне.

Акилон, Тэрн, Ксорт и Мадисар — четыре континента Сфарры, были уже довольно давно полностью заселены людьми и алкарн. Ушедшая далеко вперёд по сравнению с Люпсом техномагия позволила местным жителям осваивать даже самые негостеприимные территории типа пустынь и тропических джунглей. Однако и тут были места, которые даже эта цивилизация пока что не решалась покорять. Как и в мире Люпса, Сфарра имела своё Море Чудовищ, носившее тут, правда, куда более нейтральное наименование Срединного океана. Срединный — потому что находился ровно между всеми четырьмя континентами, и его даже более очевидная, чем на Люпсе, идеально круглая форма уже многие столетия будоражила умы местных учёных. Вот только никому до сих пор так и не удалось исследовать воды в самом центре Срединного океана. И даже обилие Мастеров никак в этом не помогало.

Да, в Сфарре подчинившие свои души люди, как и предполагал Лаз, не были чудом. Наоборот, с их существованием давно свыклись, примерно как на Земле люди привыкли к существованию ядерного оружия. Никто точно не знал, сколько именно Мастеров на данный момент проживает на четырёх континентах, но даже самые скромные подсчёты давали четырёхзначные числа. Если вспомнить Люпс, где два десятка Мастеров, неожиданно выдвинутых культом, привели к тотальному переделу власти на континенте, то сложно было даже представить, что могли сделать тысячи таких уникумов.

Вот только это вовсе не значило, что маги Сфарры были настолько искуснее чародеев Люпса и Яссании. Дело было в том, что в этом мире около двухсот пятидесяти лет назад научились создавать Мастеров искусственно. Конечно, речь не шла ни о каких тайных лабораториях или телах, плавающих в огромных колбах. Всё было куда проще. Алкарн, чьи воспоминания читала Айна, конечно, не знал деталей процесса, но даже из той информации, что рассказывали детям в школах на уроках истории, можно было почерпнуть достаточно сведений об этой технике. Её суть, если грубо, была в насильном продавливании души в серый мир. Нечто подобное когда-то Лаз сделал для Фауста. Вот только пёстрый мечник до того уже побывал в сером мире и Мастеру Метаморфоз потребовалось лишь немного подтолкнуть его душу в нужном направлении, остальное Фауст сделал сам. А без этой уже имевшейся связи оставался только самый грубый подход из возможных. Вероятность успешного создания Мастера не превышала пяти — десяти процентов, и это при оптимальных условиях: сильной душе объекта; достаточной её гибкости, то есть кандидат должен был быть сравнительно молод; хороших физическом и психологическом состояниях, так как тело и разум также испытывали немалые нагрузки. Вот только это всё равно было в разы более эффективно и главное быстро, чем ждать естественного появления подчинившего свою душу мага.

Так что с открытием данной методики по всей Сфарре начался взрывной рост количества Мастеров. К сожалению или к счастью, но самостоятельно провернуть нечто подобное человек не мог, требовался контроль большого количества специалистов, а также такие запасы энергии, каких не было и не могло быть ни у одного мага. Так что довольно быстро монополию на создание Мастеров прибрали к рукам правительства. И, довольно очевидно, в каких целях они начали проводить эти «процедуры». На следующие шестьдесят лет вся Сфарра погрузилась в войны, по сравнению с которыми последнее сражение союзных войск с силами «революции» на Люпсе показалось бы шуткой.

За два коротких поколения политическая карта планеты перекраивалась многие десятки раз. Небольшие страны, не способные производить главное оружие тех войн — Мастеров, в достаточных количествах, быстро поглощались более крупными соседями. Те, в свою очередь — ещё большими, и так далее, пока очередной победитель не становился слишком силён, чтобы позволить просто так себя «съесть». И когда чуть меньше двухсот лет назад было наконец подписано глобальное перемирие, от нескольких сотен королевств и княжеств Сфарры осталось лишь семь огромных империй, две из которых целиком занимали территории целых континентов.

На самом деле, войны могли бы и продолжиться. Вот только наряду с увеличением количества Мастеров росли также теоретические знания в магии и естественных науках, в немалой степени как раз за счёт изучения способностей тысяч ломающих мировые порядки магов. А вместе с тем росла и боевая мощь каждого отдельного Мастера. И в какой-то момент, примерно как это было на Земле после падения «Малыша» и «Толстяка», правительства семи оставшихся стран осознали ужасные перспективы продолжения боевых действий.

В результате последние две сотни лет Сфарра провела без единого крупного конфликта. Конечно, локальные войны за граничные территории то и дело вспыхивали, без этого сложно было представить цивилизацию. Но хаоса, творившегося до так называемого «Цветущего пакта», названного так из-за того, что в день подписания мирового перемирия люди и алкарн по всей планете вышли на улицы с собранными букетами полевых цветов, уже ни разу не случалось. Фактически, время, в которое попали Лаз, Айна и Фауст, было самым мирным в истории этой планеты.

Однако, стоило только вспомнить человеческую психологию, психология алкарн от неё в этом плане ушла не слишком далеко, чтобы понять: не может быть всё так просто. Больше, больше, больше, ещё, ещё, ещё, мне, мне, мне… вряд ли существовал такой момент в истории, когда всех и каждого устраивало бы текущее положение дел. И Сфарра не была исключением, здесь жили точно такие же недовольные. Оставь сильные мира сего всё на самотёк — и не прошло бы и десятка лет, как кто-нибудь из них самих захотел бы нарушить хрупкий мир. Про тысячи Мастеров, оставшихся в живых после Великих войн и родившихся уже после, больше похожих на лежащие на сладах ядерные боеголовки, в таких условиях можно было даже не напоминать.

А потому, завершив одну глобальную войну, Сфарра вступила в иную, куда менее кровопролитную, но, вероятно, даже более масштабную. Войну за, как бы странно это не звучало, тотальную безопасность от Мастеров. На самом деле, смысла в этом было куда больше, чем могло показать на первый взгляд. Всё, как и всегда, сводилось к той же самой проблеме. Мастера обладали силой, способной перекраивать под себя реальность, они были оружием массового поражения сами в себе. И в мире, насчитывавшем миллиарды населения, две с половиной — три тысячи Мастеров, а именно столько жило сейчас на Сфарре по средним оценкам, эти тысячи, по сути, были живыми богами.

Конечно, Мастера можно было убить, можно было поймать, можно было перехитрить — в этом они мало отличались от «сметных». Но нельзя было отрицать: законы, написанные для обычных людей, для подчинивших свои души магов значили довольно мало. Раньше, когда Мастеров создавали в качестве военной силы, это всех устраивало. Какая разница, что они будут творить на территории врага? Это ведь враг, его по определению надо уничтожать. Но после заключения мира и возвращения на родину всех тех Мастеров, что ещё недавно сеяли хаос, уничтожая солдат противника сотнями и тысячами, у правительств выживших в Великих войнах стран появилась новая неотложная задача. Нужно было сделать так, чтобы живые боги, почувствовав вкус свободы и власти, не начали творить что им захочется.

Проблема была в том, что в данном случае аналогия с Землёй уже не работала. Ядерное разоружение, которым грезил тот мир и к которому, хотелось верить, он постепенно шёл, оказывалось невозможно, если это самое было живым и мыслящим. Даже реши однажды правительства всех стран Сфарры полностью отказаться от силы Мастеров и на корню пресечь возможность катастрофы, сами Мастера бы никогда не согласились просто взять и покорно умереть. Скорее уж они бы взбунтовались против своих бывших хозяев и начали новую, вероятно, самую разрушительную войну в истории.

Требовались другие меры. Более аккуратные, более демократичные. Такие, что не переступили бы невидимой границы, не вызвали недовольство у живого оружия, но при этом в достаточной мере ограничили бы Мастеров, раз и навсегда лишив их возможности творить беспредел. Жестокая ирония была в том, что успешно справиться с этим могли лишь другие Мастера. Раз ступив на эту дорогу, Сфарра уже вряд ли когда-нибудь будет в состоянии покинуть порочный круг.

Но, так или иначе, нужные меры были предприняты. Не без сложностей, не без протестов со стороны некоторых Мастеров, что едва не вылилось в довольно крупный военный конфликт, но это случилось. Правительства стран Сфарры сделали ставку на то, что большинству Мастеров куда удобнее и выгоднее будет спокойно существовать с небольшим количеством ограничений и большим количеством льгот, чем начинать долгое и наверняка кровопролитное противостояние за свои свободы. И ставка сыграла. По большому счёту, если сейчас Мастер не работал на правительство какой-нибудь страны, то считался нежелательным элементом. Преследовать его не начинали, конечно, но количество ограничений, накладываемых на него, возрастало в геометрической прогрессии. И наоборот, если Мастер добросовестно выполнял работу, назначенную ему правительством, то мог рассчитывать на поистине царское обращение. Огромное жалование, полное отсутствие налогов, приоритет во всём, от покупки жилья судебных разбирательств, Мастерам даже прощали преступления, если они не были слишком тяжёлыми. Нужно было лишь пообещать, что не будешь никуда уезжать без оповещения соответствующих инстанций, не будешь использовать способности Мастера в городской черте без согласования, не покинешь страну, опять же, без разрешения правительства… пообещать, естественно, не просто так, а с помощью магии, очень похожей на клятву души Люпса, но куда более мощной.

В результате вот уже больше сотни лет Мастера находись, в каком-то смысле, в парадоксальной ситуации. Они одновременно были сильнейшими из живущих, вроде как способными едва ли не на всё, и при этом находились под постоянным колпаком. И колпак этот обеспечивался далеко не только клятвой. Взять хотя бы те же грибы-небоскрёбы, или целые отделы полиции, занимавшиеся исключительно делами подчинивших души магов. Детекторы, подавители, соглядатаи… на современной Сфарре Мастер, если только не собирался всю оставшуюся жизнь провести где-нибудь в отдалённой деревеньке или и вовсе в глухом лесу, рано или поздно попадался в широко раскинутые сети правительств семи империй.

Перенёсшаяся с Люпса троица этой участи избежала лишь чудом. Хотя нет, не совсем чудом. Дело было в том, что между человеком, которого сделали Мастером через продавливание души в серый мир и тем, кто добился этого сам, существовала разница. Всё равно что оригинальную вещь сравнивать с подделкой. На первый взгляд — одно и то же, отличить достаточно сложно. Особенно когда и оригинал, и подделка обладают силой ломать законы самой реальности. Но на самом деле естественные Мастера, какими были Лаз, Айна и Фауст, и каких на Сфарре до сих пор было не так чтобы много, во многом превосходили искусственных. К примеру, в чём троица уже успела убедиться на личном опыте, на них не так губительно действовали подавители магии. Да, применять заклинания и даже ходить им в тот момент было очень сложно, но созданные с помощью накачки Мастера на их месте просто рухнули бы на пол, пуская пену изо рта.

Алкарн, из памяти которого Айна и выуживала всю эту информацию, однажды, ещё в детстве, стал свидетелем подобного. Мастер, то ли обезумев, то ли решив, что именно ему закон не писан, попытался устроить резню во время одного из национальных праздников, когда на площади города собралось несколько тысяч человек. И поначалу, пока он расшвыривался обычными фаэрболами, всё складывалось «удачно»: десятки убитых, всеобщая паника, толкотня и давка, сразу минимум удвоившие количество жертв… вероятно, именно на это он и рассчитывал. Но когда он окутался пламенем полностью, видимо решив применить что-то из настоящего арсенала — тут же упал на землю без сознания.

Так что, Лазу и компании, можно сказать, очень повезло, что они подчинили души своими силами. Иначе, вероятно, их бы поймали ещё в больнице. Конечно, учитываю всё вышесказанное, вряд ли их бы ждало какое-то наказание. Ни в каких противозаконных действиях они замечены не были, просто потому что ещё неделю назад не существовали в этом мире, да к тому же являлись естественными Мастерами — редкими птицами даже на этой, привычной к Мастерам планете. Вероятно, им бы в итоге даже предложили работу со всеми прилагающимися привилегиями.

Вот только Лаз не верил, что всё так просто. Даже к этой, довольно поверхностной информации, знания о чём-то большем от первого встречного алкарн ожидать было глупо, возникало немало вопросов. Если они станут «легальными» Мастерами, то смогут ли вообще когда-нибудь выйти из подчинения? Возможно ли убрать клятву с души, или это клеймо на всю оставшуюся жизнь, чего Лаз не мог допустить ни для себя, ни для Айны, ни для Фауста? А если на его душе, после слияния с энергией Зверя на структурном уровне отличающейся от душ обычных людей, клятва не сможет прижиться, как это было с похожей магией на Люпсе? Ему позволят жить, как и всем, или предпочтут перестраховаться и устранить неконтролируемую переменную? Примерно такие же опасения у него были и по поводу их статуса естественных Мастеров. Если на них подавление действовало с большими оговорками, то ещё не факт, что сработает клятва, а это, опять же, могло повлечь за собой решение о ликвидации неудобной троицы.

Не меньше подозрений у Лаза было по поводу «работы», которую для Мастеров определяли, основываясь на их способностях. Больше всего в данном случае его волновала Айна. Её магия Эмпатии, в буквальном смысле способная создавать армии, вполне могла стать объектом пристального внимания вообще для всей Сфарры. Конечно, нельзя было исключать и того, что похожие типы Мастерства уже давно применялись, в конце концов это было логично — выбрать для войн специализацию, рассчитанную на управление толпой. Но естественных Мастеров с такой магией точно было очень мало, если вообще был хотя бы один.

В итоге, как бы не были заманчивы все те бонусы, что сулил легальный статус, идти на это прямо сейчас было бы верхом глупости. Нужно было всё как можно тщательнее изучить, возможно проверить, какие привилегии и ограничения для Мастеров существовали в разных странах Сфарры, а также желательно было получше разобраться и в устройстве самого мира. Потому что субъективные воспоминания одного алкарн вряд ли могли считаться достоверным источником информации.

Однако этим троица решила заняться уже назавтра. Пока же, те несколько часов, что остались до рассвета, они решили провести с максимально доступным комфортом. После того, как обитатели дома были разложены по кроватям, а Айна обновила своё заклинание, чтобы они точно не проснулись раньше срока, попаданцы также разошлись по комнатам. Лаз с женой заняли гостевую комнату, а Фауст улёгся на том самом диване в гостиной. Не то, чтобы в этом была такая уж необходимость, Мастеру Метаморфоз вообще в принципе не был нужен сон, но почувствовать себя нормальными людьми после всего произошедшего и узнанного хотелось всем троим.

— Как думаешь, что будет дальше? — Айна, уставшая, понятное дело, больше всех, откровенно клевала носом. Но просто заснуть тоже не могла.

— Завтра или вообще?

— Вообще. Мы сможем вернуться на Люпс? Сможем закончить войну с культом?

— Конечно, — улыбнувшись, Лаз поцеловал девушку в лоб. — Я обязательно найду способ. Не знаю, правда, сколько это займёт, так что война, возможно уже закончится, но мы вернёмся домой.

— Хорошо… спокойной ночи.

— Спокойной ночи, дорогая.

Глава 5

Убедившись, что Айна заснула, Лаз выбрался из-под одеяла и вышел из комнаты, а потом и из дома. Время было раннее, так что вряд ли его кто-то мог увидеть, к тому же место, чтобы разобраться в своих мыслях, он выбрал достаточно неочевидное. Крышу дачи, где он довольно удобно устроился, прислонившись спиной к печной трубе.

Подумать ему было о чём.

Что делать дальше? Допустим, информацию об этом мире они получили, язык выучили. И теперь они могли хотя бы примерно понять, что происходит. Но сказать, что этого мало для выживания в столь отличном от привычного им месте — значит ничего не сказать. В мире Сфарры Мастер не был высшей сущностью, способной на что угодно. Лаз не смог бы диктовать всему континенту свои правила, как это было всего пару лет назад.

А значит, по большому счёту, у них троих было лишь два выхода. Первый — спрятаться. Как бы не был продвинут этот мир, в нём должны были остаться места, где человек, ну или алкарн, ещё не был полноправным хозяином. Пустыни, дремучие леса, океаны, в конце концов. Лаз бы наверняка смог создать что-нибудь типа китона-наоборот, построив на глубине моря убежище для них троих, куда цивилизации ещё долго было не добраться. Они могли бы просто исчезнуть, ведь в этом мире ещё неделю назад они буквально не существовали. Никто не пошёл бы туда — не знаю куда, чтобы найти того — не знаю кого. Лаз бы занялся исследованиями и, в спокойной обстановке однажды наверняка смог бы понять, как им вернуться домой. Этот вариант был, пожалуй, самым логичным.

Но, тем не менее, было два аргумента против.

Во-первых, было ли реально возможно просто спрятаться? Алкарн, которого читала Айна, вряд ли имел представление даже о десятой доли истинного положения вещей в этом мире. К тому же Мастер Эмпатии не могла выудить из его разума совершенно все воспоминания, это так не работало. То есть они получили даже ещё меньше информации. Сколько Мастеров было в этой стране? Какие у них были способности? Из трёх десятков виденных Лазом Мастеров минимум шестеро, не считая его самого и Айну, обладали магией, способной на поистине феноменальные вещи. Не просто невероятные заклинания, вроде всепожирающего пламени, хотя и это было удивительно, но возможности вроде предугадывания событий, как у лидера Мастеров культа Рудгерта, или полного понимания свойств и функций любого предмета или явления, как у главы тирейских учёных, Муссы. А в Сфарре было в сто раз больше Мастеров, чем на Люпсе. Сто раз. Какой магией они могли овладеть? Пророчества? Воскрешение из мёртвых? Мгновенное убийство? Те, кто создавали Мастеров, вряд ли давали своим подопытным свободный выбор специализаций, а значит в этом мире было немало тех, чья магия была специально заточена для войны. А значит и для разведки, и для поиска, и для захвата.

Хорошо, пока что их не поймали и, судя по всему, даже не искали. Хотя, как Лаз теперь понимал, это тоже был далеко не факт. Его сфера восприятия была невероятно чувствительна, но она вряд ли смогла бы ощутить способности Мастера, специально заточенного, к примеру, на дальновидение. Но допустим: им и правда удалось покинуть город без далекоидущих последствий. Вот только это не значило, что их не обнаружат завтра или через год. И что тогда? Опять война против всего мира? На этот раз он подобного точно не потянет.

Второй аргумент против игры в прятки был куда менее рациональным. Лаз просто не хотел, оказавшись в совершенно новом мире, просто забиться в уголок и тихонечко трудиться, чтобы в итоге вернуться на Люпс. Нет, он не отказался от своего обещания Айне, да и у него самого было немало вещей, ради которых стоило вернуться. Но ведь это был новый мир. Целая планета с иной историей, иной культурой и иными правилами. Попасть сюда и думать лишь о том, как это место покинуть — всё равно что вдруг оказаться перед входом в Диснейленд с полным чемоданом денег и развернуться у кассы. Он просто не мог отказаться от подобного. А значит оставался только один выход.

И словно в ответ на эти его мысли, Лаз ощутил, как на самой границе его сферы восприятия, которую он раскинул на всю территорию деревни, появился кое-кто особенный.

* * *

Не стоило думать, что Мастера Сфарры были эдакими ручными собачками. Мол, сначала покорно позволили отправлять себя на убой, а потом безропотно согласились на все озвученные правительствами ограничения их собственных свобод. Даже во время войн, когда неподчинение приказам для них, фактически, собственности армии, автоматически означало смерть, находились десятки Мастеров, направлявших свою силу против системы. А когда был подписан «Цветущий пакт» и подчинение правительствам для подчинивших души перестало быть обязательным, те, кто не признавал власть, начали вылезать как грибы после дождя. И это стало огромной проблемой.

Казалось бы — не слишком крупные ячейки сопротивления, даже не слишком поддерживаемые простым населением. Всё-таки разборки Мастеров от обычных людей были слишком далеки. Просто устранить всех недовольных и дело с концом. Вот только в отличие от обычных партизан, борющихся за правое дело, даже десяток Мастеров мог натворить такого, что потом ещё не один год расхлёбывать. Подавители нельзя было установить повсюду, они были слишком сложны и дороги в эксплуатации, да и сразу после окончания войн эта технология ещё не была так эффективна и отлажена. Борьба с противниками ограничений, конечно, велась. В двух из семи стран Сфарры подобные организации до сих пор находились вне закона и при обнаружении нещадно уничтожались.

Однако остальные в конце концов смирились с мыслью, что компромисс зачастую выгоднее. Так появились первые гильдии Мастеров. Подчинившие души маги, присоединяясь к официальной гильдии, лишались гражданства какой бы то ни было страны, теряя таким образом любые возможные привилегии, даруемые правительством. Однако и ограничений, накладываемых на «легальных» Мастеров, они избегали. Конечно, определённые правила соблюдать всё-таки требовалось и нарушение закона, очевидно, было под запретом. Плюс сами официальные гильдии всё-таки были подотчётны правительствам стран, в которых находились, представляя из себя что-то вроде крупных фирм. Но если Мастер не хотел следовать указке большого брата, при этом оставаясь в легальном статусе, официальные гильдии были лучшим выходом.

И естественно, там, где были официальные гильдии, были и неофициальные. На самом деле, гильдией организация могла называться только после подтверждения от правительства и это были просто преступные группировки из Мастеров, присвоившие себе понравившееся название. Но это не отменяло того факта, что подобных «тёмных гильдий», как их иногда называли, существовало немало.

К счастью, троюродная тётя старшего следователя особого отдела полиции Урани Итру была членом вполне легальной, официальной гильдии «Рог Лагиоса». Будь это не так, педантичный и въедливый алкарн уже давно сдал бы родственницу властям. На самом деле, Итру и так не слишком любил тётку за то, что она выбрала присоединиться к полуофициальной гильдии, а не работать на правительство. Последний раз они виделись на большом семейном торжестве пару лет назад, а нормально не разговаривали и того дольше. И если бы у него был иной выход, алкарн никогда не обратился к одному из одиннадцати Мастеров «Рога Лагиоса».

Но он потратил слишком много ресурсов и человеко-часов на это дело, за что получил серьёзный выговор и был лишён жалования на месяц. А про уже маячившее на горизонте повышение, вероятно, можно было забыть на ближайший год. Само наказание, однако алкарна не слишком волновало, куда важнее ему была репутация. Итру просто не мог позволить, чтобы над ним продолжали смеяться и называть «искателем наркош». И так как от начальства в лице недолюбливавшего его полукровки Алкри, очевидно, искать поддержки не было смысла, Итру пришлось всё-таки прибегнуть к столь ненавистному методу. Использованию личных связей.

К его радости, тётка Сайла не только не обиделась на племянника за его предыдущую холодность, но и с большим радушием приняла Итру и внимательно выслушала всё, что он хотел рассказать. Более того, в отличие от начальства старшего следователя, очень заинтересовалась его рассказом и пообещала поговорить об этом с главой «Рога Лагиоса».

И в результате сейчас Сайла входила в деревушку Луговое, имея практически девяносто процентов уверенности, что беглецы находятся именно здесь.

* * *

Лаз тяжело вздохнул. Все мысли о том, как долго им удастся скрываться, оказались бессмысленными. Их уже нашли. Потому что никак иначе объяснить столь неожиданное и своевременное появление Мастера в захолустной деревеньке было невозможно. А незваная гостья определённо была Мастером. А ещё она была алкарн, причём, судя по всему, чистокровным, в отличие от обитателей занятого ими дома. Чешуйчатая кожа, мощный хвост, сложенные за спиной крылья летучей мыши… самая настоящая демонесса. Однако при этом вряд ли нашёлся бы человек, посчитавший её непривлекательной. Наоборот, она была красива, даже притягательна. А крайне откровенный наряд, фактически ничего не скрывавший и даже подчёркивавший места, на которые нельзя смотреть, лишь усиливал эту притягательность. У Лаза промелькнула мысль, что именно так, если бы существовали, должны были выглядеть суккубы.

— Вам не кажется, что не слишком вежливо вот так ощупывать женщину магическим восприятием? — между их домом и незнакомкой было ещё несколько сотен метров, но судя по тому, как уверенно она это сказала, внимание Лаза ощутила уже довольно давно.

Молодой человек, впрочем, нисколько не смутился.

— Думаю, я не ошибусь, если скажу, что вы сами хотите, чтобы вас так ощупывали. Иначе вряд ли согласились бы просто на улицу выйти в таком наряде. — Сгенерированный магией голос зазвучал в заострённых ушах суккубы.

— Что же, — усмехнулась она, — ваша правда. Но закончим на этом обмен любезностями. Как насчёт того, чтобы выйти поговорить лично?

Спустя минуту Лаз и алкарн уже стояли друг напротив друга, осматривая своего визави уже «вживую».

— Я хотела поговорить о…

— Не знаю, как у вас, но я привык, что, прежде чем обсуждать дела, стоит хотя бы назвать своё имя.

— Ох, где же мои манеры? — Мастер улыбнулась и, произведя руками странный пасс, чуть наклонилась вперёд, от чего в слишком глубоком декольте стало видно вообще всё, что можно и что нельзя. — Лиемо Сайла, член внутреннего круга гильдии «Рог Лагиоса».

Лаз напрягся. В выуженных Айной воспоминаниях о гильдиях упоминалось, но очень расплывчато и неопределённо. По большому счёту Лаз мог почерпнуть больше информации на эту тему из своих земных воспоминаний: уроков истории, различных игр и книг. Однако сейчас нельзя было показывать свою безграмотность, это бы значительно ослабило его позицию. К счастью, он достаточно хорошо умел контролировать свои эмоции. Так что единственным, на чём она могла его подловить, были фактические знания. Оставалось лишь надеяться, что сходства культурных и социальных понятий в разных мирах сохранится и в этом случае. Ведь если ему удастся правильно разыграть эту партию, то, возможно, второй вариант, о котором он думал, осуществится куда раньше, чем можно было даже надеяться.

— Приятно познакомиться. Саймон Сван. — он вежливо кивнул.

— Просто Саймон?

— Если вы говорите о гильдии, то я не состою ни в одной.

Сайла улыбнулась.

— Могу ли узнать, Саймон, принципиальная ли это позиция или вы пока что просто не нашли для себя подходящего места?

— Второе.

— Возможно, вы будете заинтересованы во вступлении в «Рог Лагиоса»?

— Это зависит от того, будете ли вы отвечать на мои вопросы честно. А также, конечно же, от самих ответов.

На лице суккубы вновь расцвела соблазнительная улыбка.

— Внимательно слушаю.

— Как вы нас нашли?

— Благодаря способности одного из Мастеров моей гильдии. Прошу прощения, но большего сказать не могу.

— Хорошо, я понимаю. — В общем-то, этого Лаз мог и не спрашивать. Никак иначе, никакими методами, ограниченными правилами реальности, отследить их перемещения было невозможно. Лишь тот, чьи возможности позволяли эти правила нарушать, был способен на подобное. — Тогда другой вопрос. Кто кроме вас знает, что мы здесь?

— Некоторые Мастера, а также около десятка членов внешнего круга «Рога», помогавших в ваших поисках.

— Сколько из них сейчас находятся поблизости?

— С чего вы… — начала была алкарн, но Лаз её перебил.

— Я, кажется, уже сказал, что если вы хотите, чтобы я подумал о вступлении, то должны отвечать на мои вопросы честно.

— Четверо Мастеров, — было видно, что отвечать Сайле не хотелось, так что, вероятно, это было правдой. Но мысленно Лаз всё равно прибавил к количеству возможных противников ещё двоих.

— Почему именно вы вышли на нас первыми, а не, скажем, правительственные службы? — вопрос был рискованным. Кто знал, чем занималась эта гильдия, возможно подобное было в порядке вещей. Но, похоже, Лаз предположил правильно.

— У нас есть… — суккуба сделала многозначительную паузу. — Свои источники. Извините, но, опять же, большего я не скажу.

Вот только она уже сказала всё, что ему было нужно. Вероятно, Сайла не хотела говорить из опасения, что он как-то навредит этому источнику, но Мастера Метаморфоз интересовало совсем другое.

— Пусть так. Тогда следующий вопрос. Чем занимается «Рог Лагиоса»?

— Наша гильдия в основном принимает поисковые заказы. Преступники, пропавшие грузы, ценности, редкие материалы — всё в таком роде.

— Понял.

Лаз задумался. С учётом наличия в гильдии Мастера, способного отследить их троих с такими скудными данными — это было логично. Да и о чём — о чём, а о таком суккуба вряд ли бы стала лгать. В конце концов проверить профиль гильдии, наверное, было совсем не сложно. И с учётом того, что больше о них троих, вероятно, никто не знал, вступление в «Рог» выглядело хорошей идеей. К тому же скорее всего можно было договориться, чтобы их имена и личности оставались вне поля зрения широкой общественности. То есть в этом случае они могли бы усидеть на двух стульях: спрятаться от нежелательного внимания и при этом, в чём и состоял второй вариант, о котором Лаз раздумывал, получить на первое время протекторат. Конечно, ещё стоило разобраться с тонкостями. К примеру, нужно ли было при вступлении в гильдию заключать контракт души, как это было с «легальными» Мастерами, работавшими на правительство? Однако в общем предложение Сайлы казалось очень заманчивым. Вот только…

— А вы не хотите что-нибудь у меня спросить? Кто мы, откуда, почему до сих пор не состоим ни в гильдии, ни на правительственной службе? — слишком уж легко этот «Рог» предлагал вступление троим чужакам сразу.

— У каждого свои секреты, — пожала плечами суккуба. — Конечно, для вступления в гильдию вам придётся ответить на некоторые вопросы, а после вас будет ждать испытательный срок, но мы не хотим лезть в чужие дела без спроса.

— Да вы прям святые, — усмехнулся Лаз.

— Нет, просто трое Мастеров сразу — это слишком важно, чтобы привередничать.

И снова всё звучало логично. Вот только Лаз никак не мог избавиться от мысли, что что-то всё-таки не так.

— Вы не против, если я посоветуюсь с моими спутниками?

— Конечно.

Аккуратным воздействием была разбужена Айна, а Фауст, как выяснилось, уже давно не спал и молча лежал на отведённом ему диване, глядя в потолок. Тому, что Мастер Меча смог почувствовать приближение чужаков, Лаз даже не удивился.

Спустя несколько минут, когда девушка оделась, они вдвоём покинули дом и вскоре присоединились к Лазу. К тому моменту рядом с Сайлой также уже стояло двое напарников, очевидно, обеспечивавших безопасность суккубы. Как и она, парочка была алкарн, правда лишь один из них был чистокровным, второй, как и хозяин покинутого дома, был полукровкой. Впрочем, никакой агрессии в сторону Лаза они не проявляли, так что молодой человек особо не волновался.

И уже собирался вкратце объяснить Айне и Фаусту суть разговора с Сайлой, но тут в его голове вдруг раздался тревожный голос девушки.

— Лаз, она воздействует на тебя каким-то типом магии разума!

Похоже, похожее сообщение получил и пёстрый мечник, потому что Лаз лишь в последнюю секунду остановил Фауста от нападения на троицу.

— Стой! Не подавайте виду!

Мастер Меча, стоило отдать ему должное, сориентировался мгновенно, затормозив рядом с Лазом и натянув милейшую из улыбок. На лицах алкарн отразилось лишь небольшое недоумение, вызванное его предыдущей слишком высокой скоростью.

— Почему нам надо ждать? — самостоятельно общаться с помощью магии Фауст не мог, просто потому что не владел магией, но через Айну его мысли легко доходили до Лаза.

— Где-то неподалёку скрывается подкрепление. — Сам молодой человек, во избежание перехвата сообщений, также перешёл на мысленное общение с помощью магии Эмпатии. — Быстро закончить бой не получится, и даже если мы победим, велика вероятность, что кто-то сбежит. Нужно провернуть всё тоньше. Айна, сможешь заблокировать её магию, чтобы она не поняла?

— Попытаюсь.

— Фауст, если они поймут — начинаем.

— Понял.

— Позвольте представить, — Лаз вновь повернулся к суккубе. — Это Лани и Тук, мои спутники.

— Приятно познакомиться, — кивнула Сайла, в свою очередь представляя своих напарников. — Это Тиак и Гурон, также члены внутреннего круга «Рога». Позвольте я повторю для вас то, что мы обсуждали с Саймоном.

— Да, конечно, — кивнула Айна, неожиданно ставшая тёзкой своей золовки.

Лаз уже успел более-менее передать им суть разговора, но время в текущих обстоятельствах не могло быть лишним. И когда рассказ суккубы уже начал подходить к концу, в головах Лаза и Фауста раздался довольный голос Мастера Эмпатии.

— У меня получилось! И она ни о чём не подозревает.

— Какого типа было воздействие?

— Если я правильно поняла, оно повышало твоё к ней расположение.

— Магия симпатии?

— Что-то вроде того.

— Хорошо, что я додумался тебя позвать.

— Что теперь? — Фауст вклинился в разговор.

— Теперь… теперь начинается настоящая игра.

Глава 6

Согласно представлениям традиционной религии алкарн, Лагиос был младшим божеством и покровительствовал всем ищущим и заблудшим. А потому ничего удивительного, что гильдия, специализирующаяся на поиске чего бы то ни было, взяла себе имя этого божества. Вот только никто не говорил, что искать можно было только неодушевлённое. Да, «Рог Лагиоса» была вполне легальной гильдией, подотчётной правительству Леракийской империи, на территорию которой попали Лаз и остальные. Но, как это нередко бывает, официальными «белыми» заказами она не ограничивалась.

И когда от племянника одной из членов внутреннего круга гильдии стало известно о, потенциально, троице беглых Мастеров, в «Роге Лагиоса» вспомнили об одном старом заказе, полученном уже больше десяти лет назад. Пожелавший остаться неизвестным некто хотел заполучить для своих столь же неизвестных целей несколько подчинивших свои души магов. Чем больше — тем лучше. Награда была поистине королевской, никаких ограничений по срокам не было, а личность таинственного заказчика, пусть и осталась скрыта даже спустя столько времени, подозрений не вызывала. Так что единственным, что останавливало гильдию от исполнения этого заказа, была запредельная сложность.

Ничего удивительного: все Мастера, состоящие на службе у правительств или в гильдиях, постоянно отслеживались и пропажа хотя бы одного неизбежно привлекла бы слишком много внимания. А тех, кто предпочитал оставаться в тени, либо было крайне сложно отыскать, либо они находились под защитой преступных группировок и «тёмных» гильдий, связываться с которыми не слишком крупному «Рогу» было себе дороже. К тому же, из-за того, что гильдия специализировалась на поиске, у большинства её Мастеров были не боевые специализации, так что захватить подчинивших души магов им было тем более сложно.

А тут такая удача. Ведь, исходя из слов Итру, сбежавшая из больницы троица была не только неизвестна правительству, но и ни с какими силами теневого мира связана не была. Более того, совершенно неожиданно их оказалось довольно просто отыскать. То ли они в принципе не собирались скрываться, то ли не подозревали о том, как защитить себя от внимания разного рода Мастеров-ищеек. Конечно же в «Роге» не могли упустить шанса за раз получить гонорар, какой гильдия обычно получала за несколько лет.

План был довольно прост. Пригласить этих троих в «Рог Лагиоса» и после, когда они окажутся на территории гильдии в окружении одиннадцати Мастеров, когда бежать уже будет некуда, просто захватить силой. И поначалу всё шло очень даже неплохо. Сайла успешно встретилась с одним из этой троицы и даже вполне успешно применила на нём свою магию. Мастер Соблазнения, она уже много лет занималась тем, что, используя свои красоту и столь коварные способности, втиралась в доверие к самым разным людям и алкарн и получала требуемые по заказу предметы, просто правильно попросив. На этот раз отличие было лишь в том, что объект соблазнения и цель заказа совпадали. И им даже удалось получить от троицы согласие.

Однако потом всё пошло совершенно не по сценарию.

* * *

Лаз пристально смотрел на женщину-алкарн, с которой до этого довольно долго разговаривал, и пытался понять, в какой момент оказался под воздействием её чар. Получалось плохо. Вернее, вообще не получалось. Как бы он не напрягал память, не получалось уловить даже намёка на применение какой-либо магии. Более того, сейчас, когда, по словам Айны, эффект был отменён, Лаз с трудом мог почувствовать разницу. Единственным отличием было значительно возросшее недоверие к этой Сайле, но это могло быть вызвано самим знанием о применении магии. Вероятно, если бы не девушка, он бы так и не понял, что им как-то манипулировали. Поистине страшная способность, и это у буквально первого встреченного ими Мастера. Сложно представить, что им могло встретиться в будущем. Ему обязательно надо будет как можно тщательнее изучить существующие труды по магии этого мира.

Однако, чтобы это сделать, им для начала нужно было разобраться с текущим кризисом. Трое Мастеров перед ними, плюс ещё, возможно, трое-четверо где-то неподалёку, и достоверно они знают лишь про способности одного из противников. Да, Лаз уже не воспринимал их иначе. Даже если у посланников «Рога Лагиоса» не было никаких злых намерений и Сайла использовала магию лишь для повышения шансов на его, Лаза, согласие, это было неважно. В сложившихся обстоятельствах лучше было перебдеть.

А значит ему нужно было срочно придумать, как аккуратно и без шума справиться с шестью-семью Мастерами так, чтобы никто из них не сбежал и не успел доложить о случившемся куда не надо. А ведь с учётом того, как давно в этом мире появились Мастера, опыта в использовании способностей у каждого из их противников было куда больше, чем у них троих вместе взятых. Так что единственной возможностью выйти победителями из этой сложной партии было для начала подыграть гильдийцам и дождаться правильного момента для своего хода.

— Я всё-таки хотел уточнить, — всемером: шестеро Мастеров и одна кошка, они неспешно шли по неширокой просёлочной дороге прочь от деревни. Лаз, Сайла и Айна впереди, Фауст и пара алкарн — сзади. Принцесса устроилась на уже облюбованном месте вокруг шеи своего человека.

— Да?

— Это ничего, что мы вот так просто присоединимся к вашей гильдии?

— «Рог Лагиоса» — это не слишком большая гильдия, так что, как я и говорила, для нас подобное прибавление невероятно важно. Мы предпочтём рискнуть, взяв вас, чем потерять такую возможность.

— Кто не рискует — тот не ест? — усмехнувшись, переспросил Лаз.

— Хорошо сказано.

— А кто глава вашей гильдии?

— Его зовут Рэго, он ветеран великих войн. Немного сварливый, но в целом неплохой старичок, — алкарн, идущие с Фаустом, синхронно хмыкнули. Сайла закатила глаза. — Не обращайте на них внимания.

— Это значит, ему сейчас должно быть около трёхсот? — Лаз изобразил довольно натуральное удивление.

— Точно не знаю, но да, где-то так. Хотя, хочу вас предупредить, что с ним о его возрасте лучше не говорить. Он к этому очень щепетильно относится.

— Щепетильно, ага… — подал голос Тиак, чистокровный алкарн из «Рога», - он бы тебя прибил, если бы услышал, как ты его «старичком» назвала.

Сайла тяжело вздохнула.

— Кхем… да, это больная тема.

— Понял, про возраст молчать.

— Да, если не сложно.

На некоторое время все замолчали. Члены «Рога», вероятно, просто не собирались лишний раз открывать рты. А Лаз, переговариваясь с Айной и Фаустом с помощью магии Эмпатии, пытался придумать подходящую стратегию по выманиванию скрывавшихся до сих пор Мастеров.

— Ещё вопрос, а нам долго идти?

— Ну, — Сайла немного удивлённо посмотрела на Лаза, похоже он всё-таки спросил что-то, что должен был знать каждый школьник Сфарры. — Вблизи населённых пунктов магию без необходимости применять не стоит, сейчас отойдём ещё немного — и дальше уже можно будет лететь. А что?

— Да просто скучно. К тому же мы ведь всё равно её уже применяли, — молодой человек, умело строя из себя дурачка, пожал плечами, — Тук с его скоростью мог бы нас всех быстренько домчать куда нужно.

— Это благодаря вашей специализации? — Сайла обернулась на Фауста.

— Да, — буркнул тот, глядя на женщину исподлобья.

— Вы на него тоже не обращайте внимания, — Лаз взял суккубу под руку, — просто он никогда особо не хотел в какие-либо гильдии вступать, вот и дуется сейчас. Но это так, не всерьёз, мы ведь уже всё обсудили. К тому же не сбежит же он. Не сбежишь ведь?

— Нет, — ещё более угрюмо бросил мечник.

— Да, понимаю… — кивнула Сайла, по лицу которой было видно, что под рогатым черепом происходит сложный мыслительный процесс. Но потом она перевела взгляд на Лаза, чуть крепче прижала к себе его ладонь, и улыбнулась.

А спустя минут десять на дорогу перед ними опустилось сразу трое Мастеров, все — чистокровные алкарн. С учётом того, что всего в мире представителей крылатой расы было примерно в пять раз меньше, чем людей, подобный отбор членов гильдии уже не мог быть просто совпадением. И это вбило очередной гвоздь в крышку гроба версии с доброжелательным «Рогом». Не могла гильдия, скорее всего полностью состоящая из алкарн, вдруг ни с того ни с сего позвать к себе трёх людей. Законы — не законы, смешение видов — не смешение, а ксенофобию и расизм, вероятно, окончательно искоренить было невозможно ни в одном мире и ни в одном обществе.

— Вы же говорили, что с вами было только четверо? — спросил Лаз, прекрасно понимая, какой будет ответ.

— Ну, наверное я просто ошиблась… Вы же не против, если они пойдут с нами? — елейным голосом осведомилась Сайла, ещё крепче сжимая руку Лаза.

И вот на этот раз молодой человек отчётливо почувствовал отголосок от столкновения энергий женщины и Айны у него в сознании.

— Нет, конечно, о чём речь? — широко заулыбался Лаз, как можно очевиднее заглядывая в прорезь декольте суккубы.

Троица, представившись и обменявшись с людьми парой ничего не значащих фраз, пропустила всех вперёд и двинулась третьим рядом, заключая Фауста в окружение.

— Я с трудом отменила воздействие так, чтобы она не заметила, — раздался у него в голове голос Мастера Эмпатии. — Если в следующий раз будет хотя бы на треть сильнее, то она поймёт, что её магия не работает.

— А ты можешь прикинуть, насколько вообще она может сильнее?

— Раз в пять точно, вероятно даже в десять.

— Какая прелесть… — ментальный голос Фауста был полон сарказма. — Лаз, может быть уже начнём? Мне надело прикидываться, что я не замечаю их взглядов и кровожадной ауры. Может с разнообразием магии в этом мире дела обстоят лучше, чем на Люпсе, но вот с профессионалами тут как-то не густо.

— Ты не накаркай, это только первые, кого мы встретили. Реально рассчитывал сразу наткнуться на кого-нибудь типа Рудгерта? Они ведь по сути даже не воины, а кто-то типа сыщиков, если она не соврала насчёт профиля их гильдии. Для пробы сил сойдёт, к тому же у тебя даже мечей нет.

— Можно подумать, меня это когда-нибудь останавливало. Тогда я беру тех, что по бокам, ты тех, что сзади… Айна, сдержишь эту соблазнительницу?

— Конечно.

— Тогда на счёт три?

— Ты ведь это вообще всерьёз не воспринимаешь, да?

— Можно подумать, ты воспринимаешь.

— Саму ситуацию — более чем серьёзно. А вот бой — не особо, ты прав. Давай, ладно… три!

* * *

Вообще, сражение трое против шести никак нельзя было назвать выгодным для Лаза и остальных. Это был уже не Люпс, местные Мастера развивали свои навыки куда дольше, и накапливать энергию также могли более продолжительный срок. И если Лаз в образе Ужаса с большими затруднениями смог победить четверых, сейчас ему стоило по крайней мере сосредоточиться перед схваткой против троих.

Однако у него были причины оставаться расслабленным. Первую он уже озвучил Фаусту: «Рог Лагиоса» не была гильдией воинов, они занимались розыском. Конечно, в процессе выполнения заданий могли возникать разные непредвиденные ситуации, но вряд ли это происходило достаточно часто, чтобы Мастера гильдии смогли привыкнуть к сражениям. Плюс вряд ли у всех пятерых кроме Сайлы специализации были чисто-боевыми.

Во-вторых, на их стороне был эффект неожиданности. И он смог проявиться во всей красе. Единственный алкарн-полукровка в этой компании даже не успел понять, что происходит, а рука Фауста уже пробила ему ребра с боку и вошла в сердце. Как бы не был силён Мастер, если он не обладал телом наподобие метаморфозы Лаза, такая атака означала неизбежную смерть. Это и произошло: Гурон, так звали полукровку, осел на землю без малейшего признака жизни, стоило пёстрому мечнику выдернуть из раны руку.

Лаз от своего друга не отстал. Принимать форму Ужаса было слишком долго, да и не был огромный механический монстр рассчитан на преследование врага, если бы тот захотел сбежать. Так что Мастер Метаморфоз выбрал форму, неожиданно гармоничную облику их противников. Хотя, по сравнению с Дьяволом даже чистокровные алкарн выглядели блёкло. А зрелище того, как после встречи с вспыхнувшим на ладони формы огня сгустком чистой плазмы голова одного из трёх присоединившихся последними алкарн превратилась в красноватый пар, и вовсе стало ярчайшим пятном на сероватом фоне раннего утра. Всего за секунду трое против шести сократилось до троих против четверых. И в таком размене попаданцы с Люпса уже точно были в выигрышной позиции.

И для такой уверенности у Лаза была ещё одна причина. Пока Айна с суккубой замерли друг напротив друга, сражаясь на невидимом поле ментальной войны, пока Фауст, пустыми ладонями отражая появляющиеся из пустоты металлические клинки, оттесняя Тиака всё дальше и дальше, Дьявол получил возможность опробовать свою новую силу.

На самом деле, это нельзя было назвать чем-то прямо новым. Более того, в каком-то смысле она даже не принадлежала Лазу. Давно, во время нападения на Апрад и «двухчасовой» войны, когда он впервые позволил выбраться на поверхность монстру, что таился в душе, чернота, представлявшая душу Лаза, попыталась пожрать душу Шадра Кудито. Однако тогда эта тьма ещё не была достаточно сильна и не оформилась до конца, и башдракскому магу удалось сбежать от ужасной участи в смерть. Его душа растворилась в пространстве и чернильной амёбе не досталось ни крошки. Но потом душа Лаза смешалась с энергией Зверя, а затем он и вовсе стал высшим. И когда монстр появился снова, новой его жертве, Мастеру культа и по совместительству древнему магу Рудгерту Компту повезло куда меньше. Его душа, душа высшего мага, прожившего несколько сотен лет, а после ставшего Мастером, была поглощена. И пусть Лазу досталась не вся заключённая в ней сила, а около трети ушло на восстановление полученных повреждений, немалая часть всё-таки была ассимилирована и слита с его собственной душой. В результате запасы его энергии выросли почти в полтора раза. Если бы обычный человек, не обладающий даже минимальным магическим потенциалом, захотел накопить такой же объём энергии души, ему бы пришлось прожить больше десяти тысяч лет.

Лаз, думая о развитии Мастеров Сфарры, продолжал рассчитывать на самые пессимистичные варианты, предполагая, что в будущем могли ждать встречи с настоящими чудовищами мира магии. К тому же уровень развития этого мира предполагал, что опасность для них представляли не только другие Мастера, но и созданные гением мысли устройства, как раз и рассчитанные на противостояние подчинившим души магам. И потому оставлял в своих действиях такой большой «запас» на случай различных форс-мажоров. Однако также он прекрасно понимал: он сам уже давно является подобным чудовищем. И справиться с парочкой случайных Мастеров для него было не слишком сложно.

Первый, манипулировавший материей на уровне лучших магов-псиоников Люпса, при этом ещё и умудрявшийся вкладывать в каждую атаку силу разрушительных взрывов, упал на землю со свёрнутой шеей уже через минуту после начала боя. Второй, специализировавшийся, похоже, на каком-то подтипе искусства иллюзий, продержался намного дольше. Растворяясь в пространстве и появляясь вновь в совершенно случайных местах, создавая свои точные копии, заставляя даже сам окружающий ландшафт выглядеть не так, как на самом деле, он умудрялся оставаться в живых больше десяти минут. Но в конце концов Лазу это надоело и он применил мощное заклинание по площади, спрятаться от которого не обладавшему, похоже, никакой достаточно эффективной боевой магией алкарн было невозможно. Его превратившееся в один огромный кровоподтёк тело было сожжено вслед за телом его напарника. Фауст к тому времени уже справился со своим противником и сейчас придирчиво рассматривал клинок, который последний достал словно из пустоты, наивно попытавшись зарубить Мастера Меча.

Айна свой бой также выиграла: суккуба сидела на земле, тупо разглядывая собственную руку. Лаз уже хотел подойти к Сайле, но тут девушка перегородила Дьяволу дорогу.

— Ты ведь её не убьёшь?

— Я её допросить вообще-то собираюсь. Мёртвые не говорят.

— А потом? Только не говори, что не думал о том, чтобы избавиться от неё, когда получишь всю нужную информацию.

— Думал, — Лаз кивнул, даже не собираясь этого скрывать. — Почему тебя вдруг так заботит её судьба? Почти уверен, они нам готовили далеко не самый радушный приём.

— Это не важно. Она уже проиграла, нет смысла её убивать. — На лице Айны отразилась непоколебимая решимость отстаивать свою точку зрения до конца.

— Что с тобой случилось в том сражении? — Лаз, почувствовав напряжённость момента принял человеческую форму, подошёл к жене и взял её руки в свои. — Ты отнекиваешься, не хочешь говорить, но вечно так продолжаться не может.

— Если я расскажу, ты обещаешь её пощадить?

— Только если ты сможешь доказать, что от неё живой в будущем не будет проблем. Прости, но сейчас мы не в том положении, чтобы рисковать ради принципов.

Айна тяжело вздохнула.

— Я понимаю. Хорошо, если я провалюсь — можешь делать что хочешь. Но только в этом случае.

— Так ты расскажешь, что тогда случилось?

— Потом, когда тут всё закончим.

— Ловлю на слове.

— Ну вы закончили свой серьёзный разговор? — Фауст, приторочивший новый меч на пояс, подошёл и с любопытством глянул на суккубу. Платье той пришло в полный беспорядок и теперь не скрывало уже вообще ничего.

— Закончили-закончили. Айна, буди её…

— Ну что? — в глазах пришедшей в себя Сайлы, наряду с огоньками-провалами глаз Дьявола, отразился неподдельный ужас. Крылатый монстр навис на суккубой и сейчас магия соблазнения, не важно какой силы, ей бы вряд ли помогла. — Поговорим? И на этот раз без вранья.

Глава 7

— Вы… всех убили? — от былой уверенности в Сайле остался лишь дым. Судя по всему, ей ещё ни разу не доводилось сталкиваться с подобным. Хорошо ещё паническая атака не началась.

— Точно так. Какие-то проблемы с этим?

— Но… почему?

Лаз поначалу даже не понял, что суккуба имела в виду. Лишь спустя пару секунд до него дошло, что Сайла не пыталась играть дурочку. Она и правда не понимала причину их действий.

— А что бы стало с нами, если бы мы покорно добрались до твоей гильдии?

— Мы не собрались вас убивать! — в её голосе всё-таки послышались истерические нотки.

— А что тогда собирались?

Женщина со щелчком захлопнула челюсть. Но потом всё-таки ответила.

— Продать вас…

— Продать? В рабство, что ли?

— Я не знаю, для чего тому человеку понадобились Мастера.

— Но ты же не будешь отрицать, что это вряд ли было бы что-нибудь приятное? Так почему мы должны жалеть тех, кто не собирался жалеть нас?

— Но… — казалось ещё бы немного, и можно было бы прямо услышать отзвуки происходящей у суккубы в голове борьбы. — Но смерть… зачем же… смерть — это же…

Лаз тяжело вздохнул. Когда-то и он сам был таким, даже хуже. Чем более развитой становится цивилизация, тем больше становится слоёв у морали. Закон джунглей, закон «дубины и клыка», доминировавший, когда человечество только начинало свой путь, размывался всё сильнее с каждым веком. Нет, он существовал до сих пор и вряд ли исчез бы окончательно, однако с каждым новым витком развития общества появлялись всё новые и новые оговорки к максимально простому и понятному правилу: «Кто силён — тот и прав». Сфарра обогнала Люпс не только в науках и количестве Мастеров. Этот мир, уже двести лет не видевший крупномасштабных войн, в плане социального развития уже был куда ближе к современности знакомой Семёну Лебедеву Земли, чем к средневековому Люпсу. И даже Мастер, та, кто должен лучше всех понимать закон сильного, с трудом могла воспринять факт убийства одного разумного другим.

Конечно, далеко не все в этом мире были такими, как Сайла. Те, кто находился ближе к настоящей власти, не важно, власти магии, власти денег или власти политической, должны были намного циничнее смотреть на вещи, иначе им было не выжить. Но то, с каким ужасом и непониманием суккуба смотрела на Лаза, не оставляло сомнений: в этом мире они трое были чужаками не только из-за факта своего попаданчества. Даже Айна, по какой-то, пока непонятной молодому человеку причине вдруг решившая до последнего отрицать убийства. Ведь пусть она была против того, чтобы забирать чужие жизни, само это действие не было для неё хоть немного странным. Что уж говорить про Фауста и тем более про самого Лаза.

Странно было осознавать, насколько всё поменялось. В конце своей первой жизни он считал, что никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать. Сейчас, тридцать лет спустя, принятие подобных решений для него было столь же просто, как выбор гарнира к стейку. Тогда он отказал богине, потому что не хотел иметь ничего общего с той, для кого человеческая жизнь ничего не стоила. Сейчас он сам мало чем от неё отличался. Значило ли это, что она победила?

Нет, не значило. Наоборот, если бы Лаз так и остался при своём старом мнении, если бы продолжал сомневаться в себе и своих действиях — вот тогда это означало бы его провал. Ведь тогда он никогда бы не смог получить достаточную силу, чтобы отомстить. Не было ничего предосудительного в том, чтобы принять правила, по которым работает реальность. И сейчас он собирался показать эту правду ещё одному человеку. Вернее, одной алкарн.

— Твои согильдийцы умерли, потому что мы оказались сильнее, это всё. Ни больше, ни меньше. Почему мы сражались — это уже другой вопрос, о котором мы ещё поговорим. Но их смерть полностью на их совести. Можно приводить сотни аргументов и доводов как «за», так и «против», но в итоге всё сводится к одному простому правилу. Слаб — умер. Силён — выжил. Только и всего. Спрашивать: «Почему?» — бессмысленно.

— Получается, меня вы тоже убьёте?

— Пока не знаю. Видишь ли, как я и сказал: слабый умирает, а сильный живёт. Но верно также и обратное: если умер — значит ты был слаб, а если выжил — значит оказался достаточно силён. И пока что ты жива, а это значит, что у тебя прямо сейчас есть определённая сила. Первая её часть — информация. Ты знаешь то, что я не знаю и эти знания мне пока что больше неоткуда получить. Вторая же часть — связи. А значит ты ещё можешь быть полезна. Пока у тебя есть эта сила, ты будешь жить. Но, думаю, ты понимаешь, что ложь, недомолвки и тем более предательство мгновенно обесценят всю эту силу. И тогда ты умрёшь. Мы поняли друг друга?

— Д…да.

Во время всего этого монолога разум суккубы подвергался воздействию способности Мастера Эмпатии, Айна старалась изо всех сил, чтобы Лаз не разочаровался в пленнице. Да и аура энергии Зверя, распространявшаяся от Дьявола, тоже неслабо давила на мозги. Так что не оставалось практически никаких сомнений в честности Сайлы.

— Вот и хорошо. Тогда вопрос номер один. Тот, кто выследил нас. Он был среди убитых?

— Нет, она никогда не покидает пределов гильдии.

Лаз усмехнулся. Оговорка Сайлы давала понять, что она не врала.

— Вопрос номер два. Она сможет выследить нас снова?

— Скорее всего да.

— Тогда вопрос номер три. Ты знаешь способ, как избежать обнаружения? Какой-нибудь трюк или особое место, где её способности нас не достанут?

— Да.

— Тогда чего мы ждём?

* * *

Лаз осторожно прощупывал реальность вокруг себя магией. То, что рассказала им Сайла, было совершенно поразительно, но при этом неожиданно логично. Более того, сам Лаз когда-то уже был свидетелем феномена, описанного суккубой. На Люпсе, во время нападения армии тиреев на Талитейм и сражения с Мастерами культа, он не мог не обратить внимание на творившиеся вокруг аномалии. Лужи посреди адского пекла, молнии с чистого неба, прямо перед ним даже материализовалось маленькое животное, казалось бы, из ниоткуда.

Всё это было последствиями сломов реальности. Когда Мастера своими способностями нарушали естественные законы мира, на самой ткани реальности, словно на сложенной и разогнутой бумаге, появлялись «сгибы». И чем сильнее было воздействие, тем больше были эти дефекты и тем к большим последствиям они приводили. Тогда, во время самого первого крупномасштабного боя Мастеров в истории, когда реальность мира Люпса ещё была достаточно податливой, эти «сгибы» даже начали влиять на физический мир.

Однако оставляли «сгибы» не только Мастера. На самом деле, любая магия, любой выплеск энергии, не важно, насколько крошечный, влиял на ткань реальности и оставлял свой след. Вот только обычно эти следы были настолько незначительны, что никто не мог их засечь. Обычно. «Рог Лагиоса» имел в своих рядах Мастера, чьей способностью было как раз читать эти искажения. И она не была уникумом, наоборот, подобные Мастера, называемые «ищейками», имелись на службе у правительств всех стран, во всех крупных ведомствах и, разумеется, в армии их тоже было немало. Ищейки были в силах не только отыскать следы использования магии Мастеров. Имея нужные зацепки, они могли отследить абсолютно что угодно: от беглого преступника до пропавшей серёжки. Были, естественно, свои ограничения, к примеру со временем следы становились всё менее ясными, а также чем дальше была цель от ищейки — тем сложнее оказывалось читать «сгибы», но это всё равно была невероятная магия. Лазу и остальным очень повезло, что происшествие в больнице было сочтено незаслуживающим внимания случаем. Иначе вместо Сайлы в той деревне объявились бы несколько правительственных отрядов, специально натасканных подавлять Мастеров.

К счастью для троицы попаданцев, на любой замок всегда можно было найти подходящую отмычку. Поиск с помощью «сгибов» было невероятно тонким и кропотливым искусством. И если знать, что именно делать, то было вполне возможно сбить ищейку со следа, в буквальном смысле замести следы, оставленные на ткани реальности. Правда, ещё требовалось иметь силу целенаправленно ломать правила мира, то есть быть Мастером. Но с этим у Лаза как раз проблем никаких не было.

И сейчас он, следуя объяснениям Сайлы, занимался именно этим. Надо сказать, суккуба оказалась довольно неплохим учителем, очень уместно и вовремя указывая молодому человеку на совершаемые им ошибки. Хотя, такую компетентность можно было понять. Для неё, зарабатывающей на жизнь, фактически, мошенничеством, с помощью своего Мастерства получая от самых разных людей самые разные, под час невероятно дорогие, вещи, навык сокрытия себя от ищеек было жизненно необходим. Впрочем, нельзя было также не отметить, насколько быстро Лаз осваивал новые техники. Ему, с самого детства использовавшему сферу восприятия вместо глаз и тонкие манипуляции магией вместо рук, это было не так сложно, тем более что никаких по-настоящему чудесных истин Сайла ему не открыла. Лишь способ особым образом перемещать энергию в определённой области, чтобы «сгибы» реальности замкнулись сами на себя, чтобы происходящее внутри неё оказалось спрятано от взгляда ищеек. Самих дефектов Лаз, к сожалению, не видел и вряд ли смог бы увидеть когда-нибудь.

Освоив навык на минимальном уровне, разобравшись с сокрытием их от магического взора ищейки и несколькими способами подтвердив у Сайлы, что все манипуляции произведены верно, он наконец-то взялся за основной допрос. Нужно было выяснить очень многое, память того алкарн в деревне не могла дать достаточно информации о таких специфических вещах, как гильдии или те же Мастера-ищейки. И кто знал, сколько ещё в этом мире успело появиться неизвестных на Люпсе типов магии. В результате разговор был закончен уже где-то к обеду.

* * *

В «Роге Лагиоса» между тем царил полный хаос. Особые магические артефакты, отслеживавшие состояние всех одиннадцати Мастеров гильдии, словно сошли с ума. Сначала один, потом второй, потом ещё и ещё: меньше чем за четверть часа были подтверждены смерти пятерых подчинивших душу магов, практически половины всей гильдии. Конечно, в «Роге» кроме Мастеров состояло ещё около двух сотен членов внешнего круга, не являвшихся Мастерами и исполнявших самые разные обязанности от административной деятельности до уборки помещений. Но, довольно очевидно, что любая гильдия держалась именно на внутреннем круге, и подобные потери были настоящей катастрофой. Никакой ошибки быть не могло, подобные артефакты были разработаны много десятилетий назад и уже прошли все возможные проверки. Если только эти пятеро Мастеров не разорвали связь с артефактами самостоятельно, то можно было с уверенностью говорить об их кончине.

И подобный неутешительный вывод подтверждался также и тем, что все пятеро в тот момент должны были находиться вместе на миссии по поимке беглых Мастеров. Так что, как бы не хотелось этого признавать, похоже, половина «Рога Лагиоса» и правда умерла от рук всего трёх подчинивших души магов, причём всего за десять-пятнадцать минут. К делу была подключена ищейка гильдии и уже через пару часов стало известно точное место, где произошёл бой. Однако из-за того, что сражение Мастеров вызывало слишком большие возмущения в ткани реальности, понять, что именно произошло было невозможно. Последним, в чём ищейка была уверена — это в том, что троица чужаков напала первой. И ни с помощью ищейки, ни усилиями прибывших на место происшествия сыщиков гильдии не удалось отследить дальнейший маршрут убийц. Найдены были лишь обугленные до состояния угольков тела пяти мёртвых Мастеров и остатки двух небольших артефактов слежения, ранее спрятанных на одежде и теле Сайлы.

Одно утешало: судя по показаниям артефакта связи, Мастер Соблазнения была ещё жива. К сожалению, найти её этот факт никак не помогал. Похоже, убийцы и похитители предусмотрели всё. И это было даже более настораживающе, чем то, что беглая троица смогла без потерь расправиться с превосходящими числом Мастерами гильдии. Словно «до боя» и «после» «Рогу Лагиоса» противостояли совершенно разные люди. Первые — те, кого было настолько просто отследить, кто, судя по узнанному ищейкой, без особых споров последовали за Сайлой и остальными, похоже, с лёгкостью купившись на приманку. И вторые, напавшие без предупреждения, безжалостно убившие пятерых Мастеров, похитившие Сайлу и скрывшиеся без единого следа.

Не было ничего удивительного в том, что в «Роге Лагиоса» заподозрил подставу. Урани Итру был притащен в гильдию и допрошен с пристрастием, в данный момент главе гильдии было не до точного соблюдения законов. И тот факт, что Итру был старшим следователем особого отдела ему мало чем помог, так как никаких по-настоящему противозаконных действий Мастера «Рога» не совершили. Просто очень «вежливо» попросили его последовать за ними. Правда, если бы ответы Итру не понравились главе гильдии, старшего следователя вполне могла ждать участь похуже лишения жалования. В отличие от Сайлы, глава «Рога» родился ещё во времена великих войн и, как и Лаз, не считал убийство чем-то табуированным.

К счастью для Итру, он и правда не имел ни малейшего понятия о происходящем и эта ниточка ни к чему не привела. Следующим вариантом была ловушка со стороны кого-то из врагов «Рога». За чуть меньше чем сотню лет существования гильдия не могла не нажить себе недоброжелателей и вся эта история со столь удачно подвернувшимися «Рогу» беглецами могла быть как-то подстроена кем-то из них. Тогда становились понятны и чрезмерная наивность и неумелость троицы в самом начале, и безжалостность, продемонстрированная ими после. И даже похищение Сайлы могло быть объяснено желанием получить как можно больше информации о гильдии: плане её главного здания, способностях оставшихся в живых Мастеров и тому подобном.

И немного подумав, глава «Рога Лагиоса» остановился именно на этом варианте. Во-первых, лучше было перебдеть, чем недобдеть, тем более после того, как гильдия потеряла больше половины членов внутреннего круга. А во-вторых, мало кому пришло бы в голову, что произошедшее в действительности было банальным совпадением, а не чьим-то коварным планом, слишком уж складно ложились факты на схему тайного сговора. В результате все Мастера, находившиеся в тот момент на заданиях, были в срочном порядке отозваны, а сама гильдия заняла оборонительную позицию, подготовившись встретить любого противника во всеоружии. Более того, опасаясь, что всего пятерых Мастеров не хватит для противостояния врагу, глава «Рога» послал за помощью в дружественную гильдию «Копьё Накиамуны», откуда к вечеру того же дня прибыло трое Мастеров боевых специализаций.

Не удивительно, что подобные манёвры не прошли незаметно. Происходящим заинтересовались не только другие гильдии, но даже правительство Баюма, одного из крупнейших городов Леракийской империи, в котором были расквартированы и «Рог Лагиоса», и «Копьё Накиамуны», и в одну из городских больниц которого неделю назад были доставлены найденные на улице Лаз сотоварищи. А так как удерживать старшего следователя особого отдела полиции без каких-либо причин не могла даже официальная гильдия и Итру покинул «Рог» после своего допроса, причина копошения в гильдии была довольно скоро известна властям. И о трёх беглых Мастерах стало известно уже всем уполномоченным инстанциям. Итру получил долгожданное признание своих способностей, его начальник — выговор за игнорирование слов старшего следователя, а весь особый отдел — огромную головную боль на ближайшие несколько месяцев.

Глава 8

Лаз подозревал, что в гильдии довольно быстро смогут узнать о смертях Мастеров, потому первым делом и потребовал у Сайлы рассказать секрет сокрытия от магии поиска. Также он, как человек, помнящий Землю и знающий о таких вещах, как электронные жучки и разнообразные трекеры, догадался о возможности существования у суккубы отслеживающих устройств. Однако он, конечно же, не знал и не мог узнать о том, во что вылился их бой с алкарн из «Рога Лагиоса». Ни о том, что гильдия уже к вечеру того же дня была на осадном положении, ни о том, что через трое суток по их пути из Баюма прошли несколько лучших следователей особого отдела во главе с прибывшим из столицы специалистом, ни о том, что ни в чём не повинную семью, дом которых они выбрали просто наобум, затаскают по допросным комнатам. И такое пристальное внимание к проблеме было проявлено не просто так.

«Рог Лагиоса», осознав, что скрыть произошедшее от властей уже нет никакой возможности, быстро переобулась, выставив произошедшее в максимально выгодном для себя свете. Так что троица простых беглецов вдруг обернулась едва ли не террористами, ни за что ни про что напавшими и убившими пятерых членов мирно настроенной гильдии. И подобное правительство уже не могло проигнорировать. Конечно, борьба с преступными группировками и тёмными гильдиями никогда не заканчивалась и в общем счёте от рук представителей изнанки мира погибало куда больше Мастеров, чем убили Лаз с Фаустом.

Однако в большинстве случаев такие смерти оставались неизвестны общественности, а если они и случались, то почти всегда к такому успевали хотя бы немного подготовиться. Обеспечить правильную почву для новостей и слухов, заткнуть рты тем, кто начал бы кричать лишнее, если можно было так выразить, позаботиться о «нужном впечатлении» от смерти «хороших» Мастеров.

На этот же раз всё произошло максимально неожиданно и, понятное дело, никаких подготовительных работ проведено не было. А потому новости о смерти пятерых Мастеров «Рога Лагиоса» и исчезновении ещё одного очень быстро просочились в средства массовой информации. Подчинивших свои души магов в Сфарре было несколько тысяч, на два порядка больше, чем на покинутом Лазом и остальными Люпсе, но всё равно подобное было невероятной редкостью. Чтобы столько Мастеров погибли не на войне, вблизи от крупного города, без каких-либо предпосылок — подобного газеты империи не видели уже многие годы. Ничего удивительного, что едва ли не все журналисты мгновенно вцепились в эту новость, как клещи-кровопийцы. «Рог Лагиоса» вместо другой гильдии был осаждён толпами репортёров, желавших получить любые крохи информации. Главе гильдии, бывшему военному, не слишком искушённому в политике и даже не подозревавшему, чем обернётся его столь резкая реакция на произошедшее, оставалось только рвать волосы. Он знал как бороться с другими Мастерами, знал как противостоять нападению магов врага, но способов справиться с ТАКИМ противником просто не существовало. Можно было игнорировать репортёров, можно было врать, можно было говорить чистейшую правду — всё было бесполезно. Любое действие, что предприняла бы гильдия, в итоге обернулось бы против неё.

А потому Карн, так звали главу «Рога», совершил единственно возможный в данной ситуации поступок. Перевёл стрелки. Достаточно умело опустив часть правды, упомянув при этом, что информация об убийцах была получена от следователя особого отдела полиции, а также что гильдия, отправив своих Мастеров за беглецами, исполняла крайне важный заказ, он смог убедить немалую часть репортёров, что искать ответы следует у официальных властей Баюма и империи. Конечно, поверили далеко не все, но часть удара от гильдии отвести всё-таки удалось. И тот факт, что представители правопорядка, за исключением одного очень дотошного следователя, даже не подозревали о существовании трёх беглых Мастеров до произошедших событий, уже мало что значил. Теперь, как бы правительство не отнекивалось, избавиться от слухов уже было невозможно. Даже наоборот, чем больше власти бы отрицали правдивость намёков Карна, тем крепче общественность бы убеждалась в реальности этих слухов. Так уж работала эта система.

В результате властям не оставалось ничего другого, кроме как отнестись к произошедшему с максимальным тщанием, продемонстрировав гражданам, что ситуация находится под контролем. Хотя, откровенно говоря, нельзя было сказать, что правительство не интересовалось неизвестно откуда взявшейся, неизвестно кому подчиняющейся и неизвестно что задумавшей троицей Мастеров-убийц. Вся эта ситуация со СМИ лишь подхлестнула власти действовать быстрее и эффективнее.

Вот только никаких следов преступников обнаружено не было ни через день, ни через неделю после инцидента. Привлечение к расследованию куда более умелого и сильного, чем член «Рога», Мастера-ищейки, ни к чему не привело. Более того, даже помощь единственного в империи Мастера, способного заглянуть в будущее и составить предсказание грядущих событий, не помогла, что раньше случалось крайне редко. А так как о троице не было известно совершенно ничего кроме результатов беглого медицинского исследования, проведённого во время их поступления в больницу, хоть как-то спрогнозировать их дальнейшие действия не представлялось возможным. В результате, несмотря на всё то давление, что испытывали следователи со стороны СМИ и правительства, им оставалось только одно: ждать, когда таинственная троица объявит себя снова. И, надо сказать, долго ждать не пришлось.

* * *

— Это то самое место? — Айна с сомнением оглядывала помещение.

Здание, в котором они находились, судя по всему когда-то было небольшой придорожной гостиницей. Однако дорога, за счёт которой заведение выживало, давно заросла бурьяном и сейчас едва-едва угадывалась из-под буйных сорняков. То ли где-то проложили более удобный маршрут, то ли то место, куда эта дорога вела, потеряло свою популярность — разбираться в этом им совершенно не хотелось. Да это и не было так важно.

Важнее было то, что именно эту гостиницу, если верить Сайле, таинственный некто, оставивший «Рогу Лагиоса» заказ на доставку живых Мастеров, назначил точкой встречи. Не было никаких условных сигналов или шифров. Согласно имевшейся у суккубы информации, заказчик должен был появляться в гостинице в первый день каждого месяца, ближе к полуночи, для обмена «товара» на вознаграждение. К сожалению до сих пор у гильдии не выдалось шанса проверить правдивость этой информации. В заказе было чётко указано, что если они попытаются появиться в гостинице или хотя бы поблизости без пленников, не важно, с какой целью, заказ тут же аннулируется и Карн не хотел рисковать потерять доверие клиента. Так что сейчас Сайла также видела это место впервые. Однако вряд ли где-то поблизости была вторая такая же гостиница, тем более если учитывать висящую на одной петле вывеску «Последний шанс» — название, упомянутое в заказе.

— Должно быть, — суккуба тяжело вздохнула. Не сказать, чтобы последние две недели были худшими в её жизни, но и ничего хорошего за это время с ней не произошло. К тому же она не могла не понимать, в какой роли находилась сейчас здесь. Ведь заказчик мог даже не появиться, если бы у гостей «Последнего шанса» не было бы пленника с собой. Жестокая ирония: ей предстояла участь, которую «Рог Лагиоса» предполагал для Лаза и остальных.

— Как-то не похоже на обитель того, кто способен заплатить за живого Мастера. — Протянул Фауст, подняв с пола стул с обломанной спинкой и усевшись за барную стойку.

Уровень заброшенности здания гостиницы полностью соответствовал запущенности дороги, на которой она стояла. Облупившаяся краска, потрескавшиеся доски, содранные со стен картины и охотничьи трофеи… когда-то это место, вероятно, было довольно популярным, но сейчас от него остался лишь разграбленный остов.

— На самом деле, ты не совсем прав, — протянул Лаз, с хитрой улыбкой на лице разглядывая почерневшие дырки от гвоздей в стене. — Посмотри: дверь распахнута настежь, окна выбиты, ветер гуляет, но при этом нигде не видно даже следа растительности, хотя за столько лет сюда должно было нанести и земли, и семян. Со стен сорваны все украшения, нет большей части столов и стульев, в потолке дыра от люстры — вроде как это место разграбили, но в баре стоит несколько бокалов для вина, явно хрустальных, сложно поверить, что их не забрали вместе со всем остальным. Плюс я чувствую отголоски магии вокруг, это не может быть просто так.

— Хочешь сказать, что кто-то намерено придал этому месту заброшенный вид? — пёстрый мечник положил руку на висящий у пояса клинок.

— Почти уверен. Как и в том, что именно с ним нам предстоит встретиться. Жду не дождусь, — на лице Мастера Метаморфоз расплылась немного жутковатая усмешка.

Эта идея пришла Лазу в голову, когда он услышал от Сайлы о том, что с ними хотели сделать в «Роге Лагиоса». После того, как они расправились с пятью Мастерами гильдии, было очевидно, что спокойного житья уже не будет. Наверное, ситуацию можно было разрешить более мирным путём, не прибегая к насилию. В конце концов гильдия суккубы была официально признана правительством империи, да к тому же не специализировалась на боевых контрактах, то есть вряд ли рискнула бы слишком далеко заходить за черту дозволенного. Если бы они прибыли в «Рог Лагиоса», возможно, им бы удалось, продемонстрировав свою силу, убедить гильдийцев, что с ними лучше сотрудничать, чем пытаться продать в рабство. Знай Лаз об этом мире и местных порядках побольше, он скорее всего рискнул бы поступить именно так. Несмотря на то, что он считал убийство нормой и, чего уж греха таить, любил сражаться и убивать, мирное решение проблемы всегда было предпочтительнее.

Однако в тот момент, да и сейчас, у них было слишком мало информации. И потенциальный враг, кем бы он ни был, вполне мог воспользоваться их незнанием, заведя троицу в ловушку, из которой даже Лазу было не выбраться. Он не мог так рисковать. Так что им пришлось действовать жёстко и так будет до тех пор, пока они не узнают достаточно, чтобы иметь возможность здраво оценивать свои силы в этом мире.

От суккубы они смогли узнать немало полезного, но Лаз чувствовал, что этого недостаточно. Сайла, несмотря на то, что специализировалась на не совсем законных методах получения желаемого, не слишком хорошо разбиралась в теневой стороне этого мира. Работая на официальную гильдию, она получала протекцию от правительства, закрывавшего глаза на мелкие нарушения закона со стороны легальных Мастеров, так что почти никогда не сталкивалась с реальным преступным миром. А подобные знания Лазу были необходимы, даже если в итоге они бы всё-таки решили легализоваться в Сфарре.

И таинственный заказчик был отличным шансом получить недостающие кусочки информации. Лаз не собирался сражаться с ним, по крайней мере это не было обязательной частью предстоящей встречи. Куда выгоднее было бы заключить взаимовыгодный союз с тем, кто мог позволить себе выдавать гильдиям подобные заказы. Это было ещё одной причиной того, что Сайла до сих пор была жива: если неизвестному клиенту «Рога» нужны были Мастера, у них вполне могло получиться продать суккубу, попросив вместо денег информацию. Именно поэтому последние две недели они скрывались в лесах, как можно дальше от любых признаков цивилизации, дожидаясь наступления нового месяца, чтобы появиться в «Последнем шансе» в назначенный заказчиком день.

И сейчас, когда до назначенного времени оставались считанные часы, Лаз не мог сдержать предвкушения. Осмотрев здание с помощью магии, он заметил много больше необычного, чем сказал Фаусту. Озвученные странности были самыми очевидными, теми, что смог бы заметить даже не обладающий магией пёстрый мечник. Сам Лаз смог отметить ещё и полное отсутствие в гостинице живности, включая мышей и тараканов, продуктов в кладовой, даже малейших крошек, а также следов пыли. Всё это даже по-отдельности было достаточно странно, а вместе сомнений говорило о том, что к такому состоянию здания кто-то приложил свою руку. Более того, способности этого неизвестного были непостижимы для Мастер Метаморфоз. Как бы не старался, он не мог понять, за счёт чего всё это работало, что могло лишь одно: это было результатом работы другого Мастера, причём обладавшего очень необычными и даже интригующими способностями. Не было ничего удивительного в том, что Лаз, любивший и ценивший магию во всех её проявлениях, был так взволнован.

А потому, когда время перевалило далеко за полночь, а никаких признаков таинственного Мастера всё не было, молодой человек начал чувствовать несвойственное ему обычно раздражение. К счастью, ему хватало выдержки, чтобы со всё тем же невозмутимым выражением сидеть на стуле у стенки, поглаживая лежавшую у него на коленях Принцессу. И только давно знавшие его люди вроде Айны и Фауста могли понять, что внутри Лаз уже приближается к точке кипения. Что определённо было не слишком хорошо.

— Может быть ты что-то напутала? — пёстрый мечник присел около Сайлы, которая, связанная, сидела, прислонившись спиной к барной стойке. — День не тот или время?

Суккуба уже хотела открыть рот, чтобы ответить, но тут вдруг от дверей послышался чужой голос.

— Пленница ваша всё помнит верно, не стоит её подозревать во лжи.

Повисла неловкая пауза.

— Опаздываешь, — Лаз первым подал голос.

На вид незнакомцу было лет сорок. Он был не слишком высок, примерно одного роста с Айной, с длинными, до плеч, рыжеватыми волосами, очень смуглой, прямо-таки бронзовой кожей, и необычным разрезом глаз, из-за которого казалось, что он постоянно чем-то расстроен. Одет он был в просторный мешковатый балахон, на ногах — красные сапоги, на руках — тонкие перчатки красной же кожи, вокруг шеи — длинный шарф с кисточками, в ушах красовались серёжки в форме игральных двенадцатигранных костей.

— Ваша правда, приношу свои извинения, — незнакомец вежливо поклонился. — Давно никто не появлялся в этом месте, потому едва я не пропустил вашего появления. Очень рад, что вы решили остаться здесь и после назначенного срока, было бы крайне обидно разминуться из-за столь малого пустяка.

— Действительно, — улыбнулся Лаз, поднимаясь с места и подходя к заказчику «Рога». — Но раз уж ты извинился, забудем. Саймон, будем знакомы. Это Лани и Тук. Та, у стойки — Сайла.

— Безмерно приятно с вами всеми познакомиться, — мужчина, не снимая перчатки, пожал протянутую ладонь, — моё имя Ашадин.

— Тук, — натянуто улыбнулся Фауст, подходя и также обмениваясь рукопожатиями со странным человеком.

— Мне также приятно познакомиться, — ладошку подошедшей Айны Ашадин пожал двумя руками.

Суккуба, понятное дело, подобной чести не удостоилась.

— Итак, правильно ли я понимаю, что вы здесь, чтобы продать мне эту пленную алкарн?

— Сразу к делу? — Лаз усмехнулся. — Мне нравится. Да, правильно. Однако вместо денег мы бы хотели получить немного иную плату.

— Что вас интересует? — глаза мужчины подозрительно сощурились, из-за чего грустное выражение сменилось на какое-то презрительное.

— Информация.

— Понимаю, это ценный ресурс. Однако вполне очевидно, что и живой Мастер — ресурс крайне дорогостоящий. Какого же рода знания вы считаете достойной платой за эту алкарн?

— Информацию о тех, с кем ты работаешь. Желательно с подробностями: как найти, как заручиться доверием, как не оказаться однажды насаженным на нож.

Ашадин смерил Лаза изучающим взглядом.

— Боюсь, одного Мастера будет недостаточно, чтобы оплатить подобные знания.

— Я подозревал, что так будет, — вздохнул Лаз. — Тогда назови свою цену. Может быть, удастся сторговаться.

Он говорил это, но на самом деле уже настроился на отказ. Было довольно очевидно, что заказчик «Рога» не станет так просто распространяться насчёт своих подельников. Во-первых, это было невыгодно, самостоятельно плодить возможных конкурентов, а во-вторых, вероятно и для самого Ашадина раскрытие этих данных могло сулить беду. Так что, вероятнее всего, всё закончится очередным сражением. И факт, что мужчина пришёл один, не отменял того, что ситуация может повернуться к ним троим совсем не той стороной, какой хотелось бы. Однако его реакция на слова Лаза была совсем не такой, как молодой человек ожидал.

— У меня есть другая идея, — на лице Ашадина расплылась широкая улыбка, от чего его глаза превратились в две тоненькие щёлочки. — Что вы скажете, если я предложу сыграть в игру, ставкой в которой будет желанная вами информация?

— Скажу, что я заинтересован… — осторожно ответил Лаз, уже чувствуя столь знакомый запах подвоха. — А что должны поставить мы?

Улыбка мужчины стала ещё шире, став по-настоящему жутко.

— О, это просто. Себя, конечно.

Глава 9

— Поясни, будь добр, — вокруг Айны и Фауста взвился вихрь энергии. Лаз не мог рисковать.

— Ох, как жаль…

Не прекращая улыбаться от уха до уха, Ашадин перешагнул порог и, словно не замечая пляшущих в глазах молодого человека огоньков агрессии, двинулся к барной стойке. Открыл шкафчик с бокалами и отработанным движением расставил четыре хрустальных сосуда по столешнице, после чего нагнулся куда-то под стойку, а когда встал, в руке у него уже была тонкая и длинная бутылка с янтарной жидкостью, которую он движением профессионального бармена разлил по бокалам. Однако это Лаза ничуть не успокоило. Потому что он был готов поклясться: когда он прощупывал помещение магией, этой бутылки там не было.

— Выпьем? — как ни в чём не бывало, мужчина поднял свой бокал и, не дожидаясь остальных, вылил в горло половину, после чего, вздрогнув всем телом, с довольным выражением посмотрел на бутылку. — Ох! Истинно говорю, прекраснейший нектар.

— Я всё ещё жду.

— Выпей, — вновь проигнорировав слова Лаза, Ашадин протянул молодому человеку бокал.

— Лаз, не надо… — прошептала Айна, то ли от удивления, то ли с перепугу забывшая, что может общаться мысленно.

— Юная леди, позвольте заметить, что я не хочу вести и не веду дел с личностями, в которых не могу быть полностью уверен. А что может наилучшим образом сблизить двух людей, как не совместное распитие столь великолепного напитка?

— Ты только что предложил сыграть в какую-то свою игру, поставив на кон свои жизни, и через секунду предлагаешь нам выпить с тобой? — над Ашадином нависла вся полуметровая разница в росте его и Фауста.

— Эти вещи тесно связаны, — ничуть не смутившись, ответил мужчина. — В том случае, если бы вы имели понятие, о чём я говорил, то точно не стали бы брать на себя труд переспрашивать, следовательно вас уже не надо было бы проверять. Однако, к моему сожалению, вы, похоже, не знаете обо мне ничего. Это не в укор вам сказано, не подумайте, многие приходят ко мне, не подозревая о том, что их ждёт. Но раз вы пришли неосведомлёнными, я не могу быть полностью уверен в вас. Это звучит вполне логично, не правда ли?

— И проверка заключается в том, что мы должны выпить этой твоей бурды?

— Позвольте, я решительно оскорблён вашими нападками в адрес сего чудесного снадобья!

— Ой, да пошёл ты! Ладно, какая разница, я выпью. — Фауст потянулся к бокалу.

— А ну стой. — Ладонь Лаза легла на руку друга. — Я выпью.

— Итак, у нас есть смельчак! — довольно захлопав в ладоши, воскликнул Ашадин.

— Уверен? Тут что-то явно нечисто.

— Естественно нечисто, — усмехнулся молодой человек. — Было бы всё в порядке, это не была бы проверка.

С этими словами он, взяв один из полных бокалов, опрокинул его себе в рот. В зале бывшего ресторана повисла тишина. Однако прошла секунда, вторая, десять, а Лаз продолжал с усмешкой смотреть на мужчину и не было похоже, что с ним что-то не так.

— И как вам нравится моё снадобье? — наконец прервал молчание Ашадин.

— Бодрит.

— Отлично! Я знал, что оно придётся вам по вкусу! Будут ли ваши друзья пробовать?

— Нет, лучше не стоит.

— Как угодно, — движением заправского фокусника мужчина разом убрал со стойки и бутылку, и все бокалы. — А теперь можно и сыграть!

— Смотря во что. И хотелось бы всё-таки прояснить часть с нашими жизнями на кону.

— О, поверьте, вам понравится. Но, чем объяснять, куда лучше будет, если я продемонстрирую. Кто же из вас хочет быть первым игроком? Приношу сердечную клятву, что на сей раз не будет совершенно никакого риска, лишь пробная партия с целью пояснить правила.

— Она будет играть, — Лаз поднял с пола Сайлу и, развязав магией верёвки, поставил её напротив Ашадина.

— Прискорбно видеть, что вы до сих пор не доверяете мне, молодой человек, но я не могу не понять причину такого недоверия, так что не держу зла. Пусть так, сыграет наша дорогая алкарн. Дорогая Сайла, вы готовы сыграть?

— Готова, — обречённо вздохнув, ответила Мастер Соблазнения.

— Итак, сим я объявляю ИГРУ!

Пару секунд ничего не происходило, но потом глаза Ашадина вспыхнули золотым светом и в помещении резко дыхнуло мощной энергией, двумя фокусами которой стали мужчина и алкарн.

— Я, Ашадин, ставлю условие: если Сайла проиграет, она… — мужчина задумался на пару секунд, — ну что же, добавим в игру немного азарта… она разденется догола прямо здесь и сейчас! Сайла, принимаете ли вы это условие?

Суккуба осмотрела свой костюм, сооружённый Лазом из травы и древесной коры. Он был куда консервативнее её старого наряда, пришедшего в совершенно ужасное состояние за время их пряток по лесам. Однако она всё ещё оставалась Мастером Соблазнения, множество раз использовавшей своё тело для достижения самых разных целей. Так что требование Ашадина было для неё, фактически, ничем.

— Принимаю. Я тоже должна выставить условие?

— Именно так, рад что вы так быстро осваиваетесь.

— Тогда… — суккуба посмотрела на Лаза и остальных. — Хочу, чтобы ты сказал, что было в той бутылке.

— Это… как-то разочаровывающе, — выдохнул Ашадин. — Я-то думал что вы загадаете хотя бы освободить вас или даже убить ваших тюремщиков.

— Не думаю, что вы бы приняли такое условие, — усмехнулась суккуба. — К тому же, я очень сомневаюсь, что эта ваша магия настолько сильна.

— Однако! Признаю свою ошибку, прошу прощения у прекрасной леди! И да, я принимаю ваше условие. — Стоило последнему слову прозвучать, как энергия начала закручиваться в два огромных круговорота и буквально за мгновение впиталась в пару играющих, а глаза Ашадина снова на мгновение вспыхнули золотом. — А теперь, во что будем играть?

— Предлагайте вы, всё равно это, как вы сказали, для того, чтобы показать пример.

— Тогда давайте подкинем монетку! — Мужчина выудил из кармана крупный золотой кругляш и продемонстрировал Лазу и остальным одну сторону, на которой была выгравирована двенадцатигранная игральная кость, такая же как те, что висели у него в ушах, — это ИГРА, — а потом вторую, с изображением раскрытой в жесте «СТОП!» ладони с открытым глазом в самом центре, — это ЗАКОН. На что ставите, прекрасная алкарн?

— На игру, — не особо задумываясь, ответила Сайла.

— Отлично! Тогда мой ЗАКОН!

Монетка, бешено вращаясь, взлетела в воздух. Прямо перед падением на столешницу Ашадин прихлопнул её ладонью, а потом, выдержав паузу, с цирковым возгласом: «ОП!» поднял руку. На четверых человек и одну алкарн смотрела двенадцатигранная кость.

— Вот и всё, — развёл руками мужчина, после чего его глаза снова вспыхнули золотом и пара энергетических вихрей закрутилась вновь, но уже в обратном направлении, наружу из тел участников. Однако если Сайлу энергия покинула полностью, то вот Ашадин остался окутан её частью, создавшей вокруг его головы нечто напоминающее нимб. — Теперь я обязан выполнить условия ИГРЫ. В бутылке была подкрашенная синильная кислота.

— Что это? — Айна, а следом и Фауст с удивлением посмотрели сначала на мужчину, потом на ухмыляющегося Лаза.

— Можно сказать, что это был яд, — ответил молодой человек, не сводя с Ашадина глаз.

— Ты хотел убить нас?! — пёстрый мечник уже было потянулся через стойку, но снова был остановлен Лазом.

— Нет-нет, не подумайте ничего лишнего! — замахал руками мужчина. — Вы все трое — Мастера. Вполне возможно, вам бы действительно стало очень худо, может даже пришлось бы довольно долго лежать в больнице, промывать желудок и проводить прочие не самые приятные процедуры, но вы бы точно не умерли, это я могу гарантировать. Да и потом, на самом деле настоящим тестом никогда не было выпить отраву, мне лишь была интересна ваша реакция. Даже если бы вы просто показательно вылили содержимое бокалов на пол, я бы также сказал, что вы успешно прошли.

— Какие-то у тебя невесёлые розыгрыши, — вздохнул Фауст, садясь обратно на стул, но потом резко повернулся к Лазу. — Эй, а ты как вообще? В порядке? Ты же полный бокал этой дряни выпил!

— Ничего страшного, — пожал плечами молодой человек. — Я её нейтрализовал прямо во рту.

— У каждого свои способы, — улыбнулся Ашадин, на этот раз не зловеще и угрожающе, а куда более дружелюбно и искренне.

— Ты всё ещё хочешь с нами сыграть? — повернулся к нему Лаз.

— Конечно! Хорошая игра — это моя страсть!

— Ну ладно. Но сперва вопрос. Можешь ли ты организовать подобную игру не между собой и кем-то ещё, а между двумя людьми?

— Да, это вполне возможно, — кивнул мужчина. — Но, я надеюсь, вы понимаете, что это не та вещь, что можно сделать просто по мановению руки. И я захочу соответствующую плату за оказанные услуги.

— А как насчёт того, что мы выиграем эту услугу?

— Лаз, ты что задумал? — ментальный голос Айны зазвучал у молодого человека в голове.

— Скажи, как Мастер Эмпатии, этот человек убьёт Сайлу, если мы ему её отдадим?

— Мне кажется, что нет, — ответила девушка после некоторого раздумья.

— Тогда всё в порядке. Не волнуйся, тебе понравится.

— Я сыграю с тобой. — Лаз вновь обратился к Ашадину.

— Отлично! Даже интересно, что вы могли придумать. Сим я объявляю ИГРУ!

На этот раз энергии было заметно больше, судя по всему это зависело от силы участников.

— Нормально, если я сам выскажу оба условия?

— Да, конечно, прошу.

— Тогда в случае моего проигрыша мы отдадим пленницу бесплатно, а в случае моего выигрыша ты должен будешь провести для нас одну игру, также без какой-либо платы.

— Надо сказать, это заманчивое предложение… — мужчина задумался, — хорошо, я принимаю эти условия.

Вихрь начал впитываться в их тела и Лаз, заглянув на мгновение в пространство своей души, успел заметить, как в небе над воображаемой пустыней исчезает образ огромной золотой ладони с глазом на ней.

— Во что будем играть?

— Мне кажется, — улыбка Ашадина снова стала холодной и хищной, — что не стоит лишний раз нарушать традиции. Сыграем в подбрасывание монетки.

На столешницу снова лёг золотой кругляш.

— Как-то глупо в таком деле полагаться на чистый случай, тебе не кажется, — усмехнулся Фауст.

— Ты забываешь, что он Мастер, — покачал головой Лаз. — А также, что на этот раз у него есть шанс получить реально ценный приз. В этой игре не будет случайностей, это я могу тебе гарантировать. Я выбираю закон.

— Вы совершенно правы, молодой человек. Тогда, моя ИГРА!

Не собираясь ждать больше и секунды, Ашадин подкинул монетку к потолку. Однако, в отличие от предыдущего раза, игры с Сайлой, он уже не выглядел расслабленным и безмятежным. Его взгляд был накрепко прикован к отблёскивающему золотом диску, с бешеной скоростью вращавшемуся в воздухе. Как и взгляд Лаза, впрочем. И почти сразу стало понятно, что от обычной орлянки эта игра отличается также, как детская забава с игрушечными солдатиками от реальных боевых действий.

Стоило монете достигнуть высшей точки своей траектории, как воздух заполнила невероятно густая и мощная энергия. Словно волнами она распространялась по помещению, а источником этих волн была, разумеется, замерший на месте и вращающийся с каждой секундой всё быстрее кругляшек. Силы двух Мастеров, направленные на несколько граммов чистого золота, но имеющие целью не уничтожить монетку, не распылить её на атомы, а всего лишь заставить упасть определённой стороной, вступив в противостояние, меньше чем за полминуты превратили золотой диск в золотую же сферу. Монета начала вращаться настолько быстро, что даже Фаусту уже невозможно было заметить сам процесс вращения.

Но даже это было лишь началом. Спустя ещё несколько секунд от монеты начало исходить заметное невооружённым глазом двухцветное сияние. С той стороны, где стоял Ашадин, свет был золотым, сторона Лаза же была окрашена в цвет тьмы, прошитый кровавыми сполохами. Доски потолка под таким натиском затрещали, готовые вот-вот треснуть, в баре задребезжали убранные бокалы, незакрытая входная дверь начала хлопать, словно под порывами ветра. А потом вдруг монетка, словно крошечный метеор, рухнула вниз. Однако какой именно стороной она упала увидеть никто не успел, сверху тут же легла рука Ашадина.

— Моя взяла! — его голос был непривычно высок, чувствовалось, что мужчина не просто доволен, а по-настоящему счастлив. — Но я хочу искренне сказать, молодой человек, это была поистине прекрасная игра, я очень давно так не был в таком воодушевлении! Вы можете гордиться собой!

Он уже хотел поднять руку, но тут сверху его ладони вдруг легла ладонь Лаза. На его лице совершенно неожиданно отражался не меньший энтузиазм.

— Я с вами полностью согласен! — Айна и Фауст глянули на Мастера Метаморфоз с полнейшим недоумением во взгляде, но промолчали. — Соперничество с вами открыло мне глаза! Вы великолепно себя проявили, тот, кто скажет иное, станет моим вечным врагом! — молодой человек убрал свою руку, — Чудесная магия, непререкаемый стиль исполнения, если бы вы ещё победили — это бы вообще была бы идеальная партия!

Улыбка Лаза утратила восторженный окрас, став такой, к какой привыкли его жена и друг: насмешливой и ехидной. С лица Ашадина улыбка исчезла полностью.

— В смысле: «Если бы победил»? Я выиграл вас! — мужчина поднял свою ладонь и взглянул на монетку, на сантиметр ушедшую в дерево столешницы. В ответ на него глянул выгравированный на ладони глаз. — Как это возможно?! — он выдернул кругляш из дерева и осмотрел на всех сторон, словно подозревая подмену. Вот только это была ровно та же монета: ладонь с глазом на одной стороне, игральная кость — на другой. Проигрыш Ашадина был несомненен.

И, похоже, сама энергия подтвердила этот факт. Потому что, как и в первый раз, золотая аура, полностью покинувшая Лаза, осталась вокруг мужчины, отмечая того, кто был обязан исполнить условия игры.

— Возможно, как видишь. С тебя игра для нас.

— Что ж, хорошо, — к счастью, не было похоже, что Ашадин принадлежал к тому типу людей, что не умели достойно проигрывать. Он довольно быстро пришёл в себя и даже снова улыбнулся, хотя и несколько натянуто. — Кто будет играть?

— Я и она, — Лаз указал на Сайлу.

— Да будет так. Сим я объявляю ИГРУ!

Уже знакомый вихрь окутал играющих.

— Если я выиграю, то от этого момента и до смерти одного из нас, ты становишься моей рабыней, — суккуба вздрогнула. — И будешь должна беспрекословно исполнять любые мои приказы. Если проиграю… ну, мы сыграем ещё раз.

— А у меня есть возможность отказаться?

— Нет, — Лаз покачал головой. — Но не думай, что это будет плохо. Насколько я понимаю, установленные этой ИГРОЙ законы отпечатываются на самой душе играющих, и пока ты не сможешь стереть наложенную на свою душу печать, ты будешь обязана исполнять условия. Я всё правильно сказал?

— Да, вполне, — Ашадин кивнул. — У вас отличное чутьё на магию, молодой человек.

— Благодарю. Если печать будет наложена, то я смогу тебе доверять, а значит всем ограничениям конец. Сможешь заниматься чем захочешь, идти куда захочешь — я даже слова не скажу. Ну, обозначу пару правил, может иногда буду давать какие-нибудь задания, но это точно лучше, чем смерть, согласись.

Сайла снова задрожала, видимо вспомнив участь своих согильдийцев.

— Тогда я хочу дополнительное условие. Ты не станешь отдавать мне приказы, итогом которых наверняка станет моя смерть.

— Хорошая формулировка, — усмехнулся Фауст.

— На это я согласен, — Лаз кивнул. — Всё равно с твоей специализацией в реальных боях ты будешь не слишком полезна.

— Тогда и я согласна.

Глаза Ашадина вспыхнули золотом и вихри впитались в игроков.

— Ты сделал это ради меня? — в голове молодого человека раздался голос Айны.

— Ага. Ты не хотела, чтобы я её убивал, а я хотел, чтобы она нам не мешала — вот я и подумал, что с таким неожиданным подарком, как способности этого парня, будет возможно убить сразу двух зайцев. Либо он её получит, не так уж важно для чего, либо я, уже на более стабильных основаниях.

— Спасибо!

В реальности же она подошла и впилась в губы Лаза долгим поцелуем.

— Это… — Ашадин, дождавшись, пока пара закончить с нежностями, кашлянул, — было неожиданно. В любом случае, во что вы будете играть?

— Зачем нарушать традиции? — улыбнулся Лаз, глядя на карман мужчины, в который он спрятал монетку.

Через минуту очередная партия была завершена и Сайла, уже на правах части группы, пусть и с немного необычным статусом, отошла и прислонилась к стеночке.

— Ну что, ты ещё хочешь с нами сыграть? — довольный таким удачным завершением истории с Мастером Соблазнения, Лаз повернулся к Ашадину.

— Конечно, должен же я отыграться. Но на сегодня давайте обойдёмся одной последней игрой, это довольно затратная магия.

— Тогда на этот раз она с тобой сыграет. Знаешь, как играть в «Камень-ножницы-бумага»?

Глава 10

— Объясни, пожалуйста, — через полчаса после того как они покинули заброшенную гостиницу, у Фауста всё-таки не выдержали нервы. — Как ты победил? Как выиграла Айна я понимаю, с её магией такие вещи — считай, забава. Но когда вы играли в монетку, он определённо был уверен в своей победе. И я уверен, что не с проста.

— На самом деле я сжульничал, — без какого-либо стеснения ответил Лаз. — Ну, может не совсем, ведь даже его странная магия признала меня победителем, но ты прав, упала монета на столешницу выигрышной для Ашадина стороной.

— Но как тогда…

— В любой игре есть лазейки. К примеру, как было прекрасно видно, правила не мешали нам влиять на монету магией, чтобы она упала нужной стороной. И в тот момент я изо всех сил старался пересилить, но, видимо, его способности Мастера подходят для таких вещей лучше моих. И монетка упала, обещая мне проигрыш. Но в прошлый раз, когда он играл с Сайлой, я заметил, что магия вступила в действие не когда упала монета, а когда он поднял с неё свою руку. А значит, можно было предположить, что и на этот раз будет также.

— Ты выигрывал время тем спектаклем, — уже почти догадавшись, в чём дело, кивнул Фауст.

— Именно так. Может моя магия Метаморфоз и не так хорошо подходит для управления предметами, но вот с превращениями предметов всё куда веселее. Пока говорил ту пространную тираду, я успел исправить саму монетку, поменяв местами её стороны. Она сделана не из какого-то особого материала, просто из золота, так что это было не сложно.

— Действительно жульничество! — с восторженными нотками в голосе произнёс пёстрый мечник.

— Значит благодаря этому жульничеству я теперь твоя рабыня? — вклинилась в разговор суккуба, понуро бредущая чуть позади троицы.

— Мы, кажется, всё уже обсудили. Либо это, либо смерть. И я всё ещё легко могу обеспечить тебе второе, если ты так недовольна.

Сайла вздрогнула.

— Ты же обещал, что…

— Ты, видимо, плохо слушала о лазейках. Я обещал, что не буду приказывать тебе ничего, что приведёт к твоей смерти. Того, что я не смогу прикончить тебя лично, я не говорил.

— Лаз, не надо, — Айна, остановившись, встала между мужем и алкарн.

— Ты серьёзно? — молодой человек взглянул на неё круглыми от удивления глазами. — Правда думала, что я вот так просто убью её из-за одной фразы? Всё, мне это надоело. Фауст, подержи Принцессу, будь добр. — Кошка, повинуясь приказу Лаза, перепрыгнула на плечи Мастера Меча. — А ты, он ткнул в Сайлу, — не смей удаляться от Фауста больше чем на десяток метров. Мы ненадолго.

После этих слов Лаз подхватил Айну за талию и они скрылись в чёрном небе.

* * *

— Объясняй, что случилось. — Они висели в километре от земли, защищённые от холода и ветра магией Метаморфоз. Здесь можно было не бояться, что их подслушают. — Больше никаких: «потом» и «сейчас не время». Я хочу знать, что с тобой происходит.

Несколько томительно долгих секунд они играли в гляделки, но в конце концов Айна всё-таки кивнула.

— Хорошо, я скажу. Тогда, на войне, мне попался противник, с которым я не могла справиться. Я могла бы отступить или воспользоваться помощью наших высших, но мне вспомнились слова Фауста. Ну те, что он сказал после Брайма, про…

— Я помню, что он сказал.

— Да… и я решила, что хотя бы раз, в тот момент, когда ты, он и вообще все сражаются, поставив жизни на кон, я должна поступить также. И обратилась к силе, которую боялась с самой первой секунды, как узнала её. Я скопировала ту ярость, что увидела в тебе, пока проживала твои воспоминания.

На лице Лаза напряжённое недовольство резко сменилось на выражение растерянности и волнения.

— Айна, это не то, что человек может выдержать! Все, кто хотя бы мельком заглядывал в мою душу, оказывались на грани безумия! Ты не должна была так рисковать, нужно было…

Но на этот раз уже девушка его перебила.

— Вот в том и дело! Я должна была, Лаз! Я понимаю, ты заботишься обо мне, оберегаешь, и за это я буду тебе вечно благодарна, но ты не сможешь спасать меня постоянно. Ты же и сам прекрасно понимаешь, что не всесилен! И раз ты рискуешь ради меня жизнью, значит я должна быть готова сделать то же самое, это может тебе не нравиться, но это правильно!

— Хорошо, об этом я ещё подумаю и мы это ещё обсудим, — глухим голосом ответил молодой человек. — Прости, что прервал, расскажи, что было дальше.

— Договорились… да, так вот… я скопировала твою ярость и выиграла бой. Однако в глазах той женщины я увидела искренний ужас, который я в ней вызывала. И это показалось мне настолько неправильным, насколько вообще возможно. Я… я убила её, Лаз. Убила, и почувствовала наслаждение. Такое же, как, вероятно, испытываешь ты. И это тоже было совершенно неправильно. Я больше не хочу так. Не хочу видеть ужас других, не хочу видеть смерти. Если возможно кого-то спасти, я сделаю для этого всё.

— Допустим. Это объясняет, почему ты вдруг решила отказаться от мяса и почему попросила меня не убивать Сайлу. Но это ведь не всё, правда?

— Правда. Фауст этого не чувствовал, но я — да. Я ощутила того монстра, в которого ты превратился. Он — разрушение в чистейшем виде, смерть, безумие… хаос. Он бы уничтожил всё, до чего смог дотянуться, если бы я его не запечатала. Но у меня в тот момент почти не было энергии, и я боюсь, что у меня не получилось сделать всё идеально. Я боюсь… боюсь…

Она запнулась, не в силах произнести этих страшных слов. Лаз, уже окончательно позабывший о злости и недовольстве, крепко обнял девушку.

— Боишься, что во мне могло остаться что-то от него? Что я могу превратиться в то чудовище?

— Да… — Айна вжалась лицом в плечо любимого. Шерстяная ткань костюма быстро впитала солёные капельки. — Боюсь, что, если ты не будешь себя контролировать и продолжишь убивать, то он снова получит свободу. И на этот раз мне уже не удастся так просто тебя вернуть. Лаз, я не хочу тебя терять…

— Дурочка, что же ты молчала столько времени?

— Не хотела, чтобы ты думал, что я в тебя не верю и не доверяю тебе.

— Открою тебе страшный секрет. Я и сам себе не верю и не доверяю. Но пока что, к счастью, мне хватает сил следить за своим состоянием. Сайле я угрожаю не потому, что реально хочу её убить, а, так сказать, для профилактики. Нужно убедиться, что она понимает своё положение и не станет чудить. Если что-то будет не так, я скажу тебе об этом первой. И хорошо, я тебе обещаю, что постараюсь не проливать кровь без необходимости. Договорились?

— Договорились, — Айна улыбнулась сквозь слёзы.

— Всё, больше ты ничего не хочешь мне сказать?

— Только то, что я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже.

* * *

— Ну что там? — Фауст с нескрываемым любопытством смотрел на Лаза, уже больше десяти минут неподвижно и безмолвно сидевшего на земле в позе лотоса, держа на руках такую же замершую Принцессу.

— От того, что ты меня отвлекаешь, процесс быстрее не пойдёт, — сварливо буркнул молодой человек, но судя по тому, что он в принципе ответил, всё и так было закончено. Обмен мыслями между человеком и его питомицей прошёл успешно.

Как Лаз и подозревал, Принцесса перевоплотилась в новом мире далеко не в обычную кошку. Обычно души животных, даже самых могучих монстров, созданных энергией Зверя, не были очень сильны и их сила мало чем отличалась от силы души человека, не имевшего никакого магического потенциала. То есть у животных не было того самого «лишнего» запаса энергии души, что у людей мог тратиться на магию. Конечно, бывали исключения. К примеру одним из подчинённых мутантов принцессы Лотоса, Лизы Лотос, была саламандра, способная использовать примитивную магию огня. А Игранта, огромная змеептица имперского мэтра магии Вайма Нагта для того, чтобы поддерживать своё тело в воздухе, использовала элемент ветра. Однако это было сложно назвать полноценной магией, так как ни о каком осознанном использовании энергии речь даже не шла.

Принцесса магией, конечно, не овладела. Но всё равно произошедшее можно было назвать невероятным. Когда она была ястребом, излишек энергии, поступавший в её душу от Лаза, с которым они были связаны магией подчинения, заставлял тело птицы расти. В итоге это превратило обычного ястреба в огромную птицу Рух с размахом крыльев как у небольшого самолёта. После перерождения она по какой-то причине потеряла более девяноста процентов всей накопленной её душой энергии. Однако оставшегося запаса всё равно было слишком много для кошки. Лаз понятия не имел и не мог даже предположить, по каким законам произошло переселение Принцессы, но неожиданно получилось так, что его питомица стала, если так можно выразиться, высшей кошкой. То есть запас её энергии души был в несколько раз больше, чем у любого животного того же размера.

А это значило, что теоретически Принцесса всё-таки могла использовать магию также, как это делали люди. Тем более что с точки зрения интеллекта питомица Лаза была куда умнее обычных кошек и вообще любых животных. Пока что учить её заклинаниям Лаз не собирался, было не до того, однако столь резко выросший потенциал Принцессы всё-таки мог пригодиться.

Сейчас они находились в нескольких километрах от того самого Баюма, где когда-то очнулись в одной из больниц. И компании было очень нужно, не вызывая подозрений, выяснить, чем обернулось убийство пятерых Мастеров «Рога Лагиоса». Ни Фауст, ни Айна, ни Сайла, в город войти не могли, их лица, вероятно, уже были в розыскных листах. Лаз, конечно, мог войти в Баюм, сменив внешность, такая магия не использовала ломающие правила мира способности Мастера, так что сирены сработать не должны были. Но пока что он не хотел рисковать. А вот обычная кошка, прогуливающаяся по улицам города, не вызвала бы ни у кого подозрений.

В тонкий ошейник, надетый Принцессе на шею, Мастер Метаморфоз, используя магию зачарования, заключил несколько заклинаний, работавших по принципе видеокамеры. Правда они не записывали изображение, а считывали происходящее вокруг подобно сфере восприятия магии. Но для Лаза такой способ восприятия реальности был едва ли не привычнее зрения. А чтобы исключить любые возможные подозрения, могущие возникнуть из-за нити энергии, связывающей заклинателя и предмет зачарования, запитал магию ошейника Лаз от души самой Принцессы. Таким образом, если только кому-нибудь не пришло в голову поймать кошку и внимательно изучить её и её ошейник с помощью магии восприятия, всё должно было быть в порядке.

Принцессу отпустили в город три дня назад. За это время кошка должна была посетить «Рог Лагиоса», ту больницу, из которой троица сбежала, на всякий случай пройти ещё раз тем маршрутом, по которому они покидали город, а также наведаться в главное управление особого отдела полиции Баюма, где расследовали все случаи, связанные с Мастерами. Где находились управление и гильдия Принцессе достаточно подробно объяснил с помощью их связи Лаз, а ему в свою очередь рассказала Сайла.

И вот наконец, после трёх дней томительного ожидания, разведывательная операция была завершена. А спустя ещё час обсуждений того, что Лаз выяснил после изучения записей с суккубой, стала понятна и неутешительная ситуация, в которой оказалась троица попаданцев.

Фактически, если не считать каких-нибудь лидеров крупных террористических организаций, на данный момент они были самыми разыскиваемыми людьми в стране. Подробностей такая разведка добыть, к сожалению, не смогла, но и так было понятно, что реальную историю с «превышением самозащиты» полностью переврали, сделав из Лаза, Айны и Фауста жестоких и кровожадных монстров. В принципе стандартная политика, на Люпсе Лаз вдосталь насмотрелся на подобные политические финты. Однако это не означало, что он научился с лёгкостью справляться с такими ситуациями. На самом деле, справиться с ними так, чтобы обе стороны ничего не потеряли, можно было только исчезнут со всех радаров на неопределённый срок, дождавшись, пока стихнет шумиха и розыскные листы с их лицами пропадут с улиц.

Делать этого Лаз не собирался. Он, конечно, не был ни экстремистом, ни безумцем, ни идиотом. И прекрасно понимал, чем всё может обернуться ещё тогда, когда решил напасть на Мастеров «Рога». Может быть не ожидал, что всё выльется в настолько масштабную облаву, но в том, что их персонами заинтересуются официальные власти и спокойной жизни ждать не стоит, не сомневался. Потому и решил отправиться в ту гостиницу на встречу с таинственным заказчиком гильдии Сайлы, что в одиночку справиться с этой ситуацией не видел возможности. А вылазка Принцессы в город нужна была лишь затем, чтобы подтвердить все подозрения и выяснить, как далеко всё зашло. Оказалось, что слишком далеко.

Теперь им срочно нужно было начинать работать над альтернативным вариантом своего существования в этом мире. Благо Ашадин, проигравший Айне в камень-ножницы-бумага семь раз из семи, сдержал слово. Рассказал немало полезного о теневой стороне Леракийской империи и даже пообещал замолвить за троицу словечко, если будет такая необходимость. На самом деле, несмотря на то, что в тот вечер мужчина не выиграл ни разу, расставание с компанией Лаза прошло намного более расслабленно и спокойно, чем знакомство. Стоило отдать Мастеру Игр должное, он умел проигрывать с достоинством.

И одним из его советов компания решила воспользоваться незамедлительно. А потому, сделав немаленький такой крюк почти в тысячу километров до Баюма и обратно, они уже через две недели после встречи с Ашадином устроили привал в лесу сравнительно недалеко от той самой гостиницы. Обернулись бы куда быстрее, но при движении на слишком большой скорости даже Лаз уже не успевал «заметать следы», скрывая их от взгляда ищеек.

Однако вовсе не на новую встречу с Мастером Игр рассчитывала троица. Их путь лежал километров на семьдесят восточнее. Там, если верить Ашадину, в одной из ничем не примечательных деревушек находился пункт связи теневой группировки, в которой мужчина как раз и состоял. Всё из-за тех же ищеек и опасности появления Мастеров с иными следящими способностями, тем, кто хотел пообщаться с находящимися вне закона персонажами о деле, нужно было приложить определённые усилия. Несколькими способами подтвердить отсутствие «хвоста», как магического, так и вполне обычного, а также предоставить доказательство того, что за них поручился кто-то из организации. В случае Лаза сотоварищи таким доказательством была лежавшая в нагрудном кармане его костюма золотая монета Мастера Игр.

Конечно, всё можно было сделать и проще, связные организации были, по словам Ашадина, разбросаны по всей стране. Нужно было только найти такого связного и сообщить о своём желании пообщаться. Однако таким способом пользовались лишь клиенты, те, кто хотел получить от организации какие-то услуги. Лаз же хотел диалога более-менее на равных, а это, понятное дело, автоматически означало совершенно иной уровень паранойи.

И если они воспользуются этим путём, свернуть на какой-то другой уже станет крайне затруднительно.

— Давайте последний раз. Вы не против?

— Ты же уже спрашивал, — усмехнулся Фауст. — И мы ответили, что согласны.

— Да, — Айна кивнула.

— Я на всякий случай, — молодой человек пожал плечами. — Кто знает, что нас там ждёт. Пока что ещё есть шанс относительно безболезненно сдаться властям. По головке нас, конечно, не погладят, но, если мы расскажем свою версию и пообещаем сотрудничать, всё может закончиться даже неплохо. И без лишней крови, — добавил он, взглянув на жену.

— А может нас захотят убить, чтобы успокоить волнения, ты ведь не знаешь, — неожиданно ответила Айна. — Мне не слишком нравится идея договариваться о чём-то с преступниками, но это же не значит, что мы сразу станем одними из них.

— Мою позицию ты знаешь и так, — пёстрый мечник положил руку на плечо своему юному другу. — Я пойду за тобой всюду, где будут хорошие драки и нескучные знакомства.

— А ты? — Лаз повернулся к Сайле.

— С каких это пор моё мнение стало иметь значение?

— Пользуйся, пока дают. Выбирай: либо отправляешься обратно в Баюм в качестве шпионки, либо идёшь с нами, а там уж не знаю, что будет.

Алкарн надолго задумалась.

— С вами. Если я вернусь, спокойной жизни мне всё равно не видать. Я слишком долго провела с вами и меня в любом случае будут подозревать. И не только власти, но даже мои знакомые и друзья. А так я жить больше не хочу.

Лаз уловил странную интонацию в её голосе, но решил не допытываться. Пусть Сайла и стала его рабыней благодаря магии Ашадина, лучше было установить с ней отношения, основанные на доверии, а не на страхе. Способности Мастера Соблазнения могли быть для них крайне полезны.

— Хорошо. Тогда, если поймёшь, что момент подходящий, не стесняйся пользоваться своей магией, чтобы выбить нам условия получше.

— Договорились.

Глава 11

— Чем могу помочь?

В открывшееся на двери окошко выглянуло неожиданно миловидное девичье личико. На вид охраннице было лет семнадцать, не больше.

— Хотел узнать, не продают ли где-нибудь в окрестностях породистых щенков? — мысленно усмехнувшись столь необычному паролю, ответил Лаз.

— Вам повезло, вы пришли куда нужно, мы работаем с лучшими заводчиками. — Девушка улыбнулась, после чего окошко захлопнулось, а дверь, наоборот, отворилась. — Приятно, что у кого-то ещё осталась фантазия. Прошу за мной.

На самом деле паролем и ответом были не фразы целиком, в таком не было особой необходимости, а только слова: «породистый щенок» и «заводчик». Однако Лазу подумалось, что это было слишком скучно, да и довольно подозрительно, если бы они вдруг попали не туда. И, похоже, его старания были оценены.

Девушка провела их по длинному коридору до помещения, которое, вероятнее всего, было комнатой ожидания. Два ряда обитых стульев стояли вдоль стен, ещё два — посередине комнаты, спинками друг к другу. Тут уже сидело шестеро. Разместившаяся в самом углу парочка алкарн, о чём-то активно шушукавшаяся, и ещё одна группа, полностью из людей, занявшие, наоборот, самый центр помещения, усевшись на центральные стулья словно на лошадей и также о чём-то переговаривавшиеся, пусть и не так активно. Все разговоры были сокрыты, включая даже движения губ, что достигалось с помощью чего-то вроде эффекта матового стекла, примерно как цензура в земном кино. Причём, что интересно, насколько мог понять Лаз, для обеих групп это было выполнено совершенно одинаковой магией. Такого не могло быть, даже если одно и то же заклинание творили разные люди и вряд ли эти группы настолько друг другу доверяли. А значит либо в самом этом месте посетителям обеспечивался подобный уровень конфиденциальности, либо дело было в каком-то артефакте или устройстве массового производства. Знаний о деталях этого мира не хватало катастрофически.

На новичков, понятное дело, тут же упало шесть внимательных взглядов, быстро соскользнувших с серого костюма Лаза и Принцессы, сидевшей на плечах у Фауста, немного дольше задержавшихся на Айне и намертво застывших на Сайле. Направляясь сюда, Мастер Метаморфоз соорудил для суккубы по её запросам наряд, куда больше подходящий её специализации, в грядущих переговорах не стоило ничем пренебрегать. Так что сейчас Мастер Соблазнения вполне могла захватывать мужское внимание без какой-либо магии, по крайней мере той, что требовала использования заклинаний. Магия женской притягательности же как раз работала на полную катушку.

Лаз, вежливо кивнув собравшимся, прошёл и сел на том ряду стульев, что ещё не был занять. Айна села рядом, Фауст, немного подумав, не стал садиться, встав у стены, Сайла опустилась по другую руку от Лаза, одарив провожавших её глазами мужчин многозначительным взглядом. Однако, похоже, у местных посетителей хватало такта, чтобы не пялиться слишком уж откровенно, так что, как только суккуба села, группы вернулись к своим разговорам. Хотя на Сайлу, а вернее на её глубочайшее декольте, довольно часто бросались вполне однозначные взгляды. На Фауста тоже периодически посматривали, но, понятное дело, не с вождением, а скорее с опаской.

— Неужели здесь и правда такой большой поток посетителей, что мы аж третьи в очереди? — Айна с недоверием поглядела на вторую дверь в комнате, за которой, очевидно, и должна была произойти встреча с представителями организации Ашадина. — Или мы слишком рано пришли?

— Не думаю, — покачал головой Лаз. На их разговор он уже наложил свою версию «цензуры». — Скорее это что-то вроде карантинной зоны. Прямо сейчас нас прощупывают самыми разными заклинаниями, из которых я более-менее понять могу от силы треть.

— Прощупывают? — Сайла заозиралась по сторонам, прикрыв рукой грудь. С учётом её специализации и внешнего вида выглядело это довольно забавно.

— Тебе-то что? Можно подумать, тебе ещё осталось, что прятать. Решила быть шлюхой — так будь ей до конца.

— Лаз! — Айна ткнула мужа в бок.

Суккуба зыркнула на молодого человека недовольным взглядом, но руку убрала.

На самом деле Лаз не был совсем против слишком откровенного наряда суккубы, иначе просто не создал бы ничего подобного, сколько бы Сайла не предлагала идей. Но на его взгляд подобный вид был совершенно не нужен, даже если речь заходила о «соблазнении». Красота, в чём он не раз убеждался в обеих своих жизнях, не нуждалась в кричащей обёртке, а верно подчёркнутые достоинства зачастую были куда привлекательнее пошлости. О чём он несколько раз говорил суккубе, но та продолжала настаивать на своём, результатом чего и стал этот, состоящий из верёвочек и прозрачной вуали, наряд.

— Что? Это она такую сбрую попросила создать, пусть теперь держит марку.

— Не важно, — не унималась Айна, — называть её так было грубо.

— Грубо было бы, если бы я случайную девушку на улице шлюхой назвал, — парировал Лаз, не желая уступать. — А тут, как говорится, что вижу — то пою.

— Всё равно грубо!

— Да как угодно. Извиняться я не буду, даже не начинай.

Несколько секунд они играли в гляделки, но тут перепалку прервала сама Сайла.

— Ничего страшного, — она улыбнулась Айне, благодаря за то, что вмешалась, после чего повернулась к Лазу. — Расскажи лучше про проверочную магию.

— Да нечего особо рассказывать, — пожал плечами молодой человек. — Из того, что я могу понять: заклинания на поиск разных следящих устройств, прослушки, типа той, что я из тебя достал, других похожих заклинаний и тому подобного. Плюс ещё куча всего, работающего по неизвестным мне принципам магии, так что нас всех сейчас пристально изучает минимум один, а скорее два или даже три Мастера.

— Серьёзно, — встрял Фауст, которому Лаз весь разговор транслировал магией. — У них ведь ещё наверняка в запасе есть Мастера боевых специализаций, плюс само это место может быть защищено какой-нибудь технологией вроде тех грибов. А за наши головы вроде как награда назначена. Мы точно правильно сделали, что пришли сюда?

— А какой особо был выбор? — пожал плечами молодой человек. — В том смысле, что, раз уж мы решили во всё это влезть, без подобной проверки всё равно было не обойтись. К тому же у таких организаций много что завязано на доверии. Если они просто так начнут атаковать клиентов и сдавать их правительству, сотрудничать с ними никто не станет.

— Тоже верно, — пёстрый мечник почесал затылок. Принцесса, потревоженная слишком резким движением, с недовольным мявом спрыгнула с плеча Фауста и пошла к Лазу.

— Прошу, заходите.

Дверь, ведущая дальше в тайное логово, приоткрылась и выглянувшая оттуда девушка, точная, вплоть до складок на одежде, копия охранницы на входе, поманила парочку шушукавшихся алкарн. Лаз на всякий случай даже проверил, на месте ли та девушка, что их встречала. Оказалось, что да, на месте, а также что они обе совершенно точно были живыми людьми, а не какими-то заклинаниями иллюзий. Либо это были близняшки с каким-то странным фетишем на идентичность, либо местная наука шагнула так далеко, что научилась создавать неотличимых от людей роботов, либо дело было в очередной причудливой специализации какого-то Мастера. Лаз склонялся к последнему.

Спустя ещё где-то полчаса пригласили четвёрку мужчин. Алкарн так и не появились. Оставалось надеяться, что они просто покинули это место через другой выход. Ещё через час охранница привела новичков, на этот раз сразу восемь человек: троих алкарн и пятерых людей, все женщины. Рассевшись рядочком вдоль стенки, семь из них вытянулись по струнке, прикрыли глаза и застыли, словно каменные изваяния, и лишь одна осталась «живой», принявшись с интересом разглядывать компанию. Причём акцент её внимания довольно быстро сместился с Лаза и Фауста на Айну и Сайлу.

Не прошло и нескольких секунд, как Мастер Эмпатии напряглась и уже собиралась что-то сказать, но тут по комнате разнёсся строгий голос, принадлежавший, как Лаз тут же понял, всё той же девушке.

— Настоятельно просим вас не использовать способности излома на нашей территории. В случае неподчинения требованиям, мы будем вынуждены просить вас удалиться.

— Ладно-ладно, — женщина откинулась на спинку стула, широко улыбнулась и подмигнула Лазу. — увлеклась, подумаешь. Сложно удержаться, когда перед прямо перед тобой такие сладости.

— Что она сделала?

— Точно я понять не успела, — Мастер Эмпатии вздохнула и тоже отклонилась назад, уперевшись затылком в стену. — Но это точно был очередной вариант магии разума.

— Тогда я не ошибусь, если предположу, что эти семеро именно поэтому такие деревянные?

— Скорее всего.

— Понятно… — Лаз снял Принцессу с плеч, усадил на колени и принялся немного рассеянно почёсывать кошку за ухом. Шерстяная тьма довольно замурчала. — Она уже вторая с такой специализацией после Сайлы на нашем пути. Надо с этим что-то делать и срочно, ты не сможешь каждый раз вмешиваться. Интересно, существуют ли какие-нибудь артефакты защиты от ментального воздействия?

— Существуют, — ответила суккуба, всё ещё бросая настороженные взгляды на незнакомку. — Однако большинство крайне узкоспециализированы и защищают лишь от конкретного типа воздействия. Такие, что обладают мало-мальски комплексной защитой крайне сложны в изготовлении, а потому невероятно дороги. В конце концов ментальная магия — одна из сильнейших.

Лаз понимающе кивнул. О магии этого мира он может и не знал достаточно по его собственным стандартам, но из памяти того алкарн и от самой Сайлы успел получить немало полезных сведений.

Пару сотен лет назад, до массового распространения Мастеров, в Сфарре было строгое деление на стихийную и псионическую магию, как на Люпсе. Однако в современности подобной градации в самой магии уже не существовало. И дело было вовсе не в появлении Мастеров как таковом, а в ином, более комплексном, прогрессивном и научном подходе к магии, ставшем возможным благодаря Мастерам. И секрет, почему люди вообще делились на стихийников и псиоников, также был раскрыт около ста пятидесяти лет назад.

Согласно современной теории магии Сфарры, это обуславливалось разницей в базовом устройстве душ. Грубо говоря, существовали души-правши и души-левши, обладавшие отличавшимися внутренними структурными особенностями. «Правые» души, опять же, условно, состояли из больших энергетических конструктов. Поэтому они резонировали с относительно более крупными изменениями в окружающей энергии, что делало таких «правшей» предрасположенными к магии, основанной на глобальных концепциях, как огонь или ветер. «Левые» же души основывались на куда меньших «кирпичиках» и потому лучше взаимодействовали с мелкими изменениями энергии, что означало магию, основанную на точечном воздействии на реальность, вроде телекинеза. Этим объяснялись и сравнительно большая мощность стихийных заклинаний, и куда лучшие способности в восприятии энергии у псиоников, и ещё множество вопросов, над которыми ломала голову наука Люпса.

Однако это ни в коем случае не означало, что «праворукие» маги не могли использовать телекинез, а «левши» был лишены способности создавать цунами. Стихийная же предрасположенность, которой так грезили чародеи Люпса, при таком построении вопроса становилась просто шуткой. Вопрос был лишь в правильном подборе конструктов заклинаний для конкретного типа души. Так что в современных магических академиях Сфарры при поступлении у студентов, кроме потенциала, проверяли именно размер базовых «кирпичиков», из которых состояла душа. Ведь он мог быть далеко не только двух видов: большой и маленький, а имел целую шкалу градаций.

Сама же магия от жёсткой привязки к стихиям и разделам типа телекинеза видоизменилась в сторону куда более гибкой и разносторонней системы, что Лаза не могло не радовать. Существовало три глобальных классификации. Первая учитывала ту самую величину изменяемой единицы энергии. Она варьировалась от макроскопической магии — той, что в основе имела целые концепты вроде «пламени» или «жизни», до микроскопической, воздействующей на минимальные структуры вроде межатомных связей в веществе, чтобы, к примеру, мгновенно испарить воду из промокшей одежды. Вторая основывалась на сложности магии, от самого базового использования чистой энергии без каких-либо заклинаний, до крупномасштабных структур вроде той, что Лаз создал в сфере маго-металла для защиты Суара, в каком-то смысле настоящих магических компьютеров.

Третья же классификация не была градационной и делила магию на типы в соответствии с эффектом. Как раз здесь возникал упомянутый Сайлой ментальный тип магии, воздействующий, как несложно догадаться, на разум других существ. Ментальная магия, по очевидным причинам, считалась одной из сильнейших, однако также была крайне сложна в освоении и требовательна при использовании. К примеру, на человеке, знающем о воздействии и выставившем элементарные барьеры, было практически невозможно использовать магию разума, что, если задуматься, не могло не радовать. Поэтому, даже с учётом всех плюсов, ментальная магия не была особо популярна.

Однако, когда речь заходила о Мастерах, все правила ломались. Маги, сама суть которых была в нарушении законов реальности, при выборе специализации, связанной с магией разума, могли стать настоящими катастрофами. Поэтому в каждой из стран Сфарры существовали особые академии, где обучали исключительно ментальной магии с расчётом на то, что после выпуска студенты пройдут через процедуру по созданию Мастеров. Благо, из-за множества факторов вроде той же невероятно высокой сложности ментальной магии или того, что при преждевременном и насильном применении искусственная накачка энергией заканчивалась удачно в лучшем случае в одном случае из десяти, наплодить армию ментальных магов пока никому не удалось. По крайней мере, официально.

Впрочем, это не отменяло того факта, что в процентном соотношении среди Мастеров магов разума было куда больше, чем среди обычных чародеев. Так что опасения Лаза и желание перестраховаться были отнюдь не лишены смысла.

— Пожалуйста, проходите. — Уже знакомое миловидное личико высунулось из-за двери и на этот раз обращались именно к Лазу сотоварищи.

Поднявшись и дождавшись, пока все спутники к нему присоединятся, молодой человек прошёл в приоткрытую дверь, напоследок поймав очередное подмигивание от хозяйки гарема.

Помещение, в котором им предстояло говорить с представителем одной из крупнейших, по словам Ашадина, теневых группировок империи, на вид мало чем отличалось от комнаты ожидания. Ровно те же стулья, стоящие теперь, правда, вдоль тяжёлого деревяного стола, такие же обои на стенах, такая же люстра, свисающая с потолка. В этом определённо был свой смысл, практичность никто не отменял, к тому же, скорее всего, подобные пункты сбора долго не существовали и не было смысла обставлять их как-то по-особенному. Но Лаз, так и не избавившийся от своей любви к театральным жестам и атмосферной бутафории, почувствовал себя разочарованным.

И это, похоже, не укрылось от взгляда сидящей за тем же столом напротив входа всё той же девушки. На этот раз, правда, на ней был более представительный и наверняка куда более дорогой, чем на её клонах, костюм. Пригласившая их копия, вежливо поклонившись напоследок, прошла в боковую дверь, оставив четвёрку наедине со своим оригиналом. Хотя, на самом деле Лаз сильно сомневался, что даже эта девушка, с которой им предстояло вести переговоры, была настоящей.

— Прошу, присаживайтесь, — вежливо улыбнулась она.

— Благодарю. — Лаз занял стул посредине, как раз напротив. Айна уселась рядом, Фауст опустился по другую руку. Сайла, немного замявшись, в конце концов встала у молодого человека за спиной.

Наблюдая за всем этим девушка не переставала улыбаться.

— Прежде чем мы начнём, хотелось бы увидеть вашу рекомендацию, — заговорила она, когда все, наконец, устроились.

Лаз без лишних слов достал из нагрудного кармана и протянул через стол золотую монету. Девушка аккуратно взяла жёлтый кругляш и некоторое время разглядывала его.

— Всё верно… — наконец заключила она, отложила монету в сторону и уже собиралась продолжить, но Лаз её прервал.

— Верните, будьте добры.

— Зачем? — улыбка девушки стала ещё шире. — Вы предъявили рекомендацию, теперь…

— Вот именно, предъявил. Ни слова не было о том, что я должен вам что-либо отдать.

Несколько секунд они играли в гляделки. В конце концов монетка вернулась в нагрудный карман серого костюма.

— Ну хорошо, пожалуйста. А теперь предлагаю поговорить о деле?

— Не сразу.

Глава 12

— И что же вы ещё хотите? — в голосе девушки-оригинала, судя по всему немного уязвлённой тем, что Лаз перебил её и потребовал отдать монету Ашадина, легко читалась издёвка. Однако молодой человек не собирался ни как-то реагировать на это, ни снижать градус напряжения.

— Мне кажется что, прежде чем мы с вами сможем обсудить что-либо, не лишним будет представиться.

— Тогда вы первые.

Айна уже собиралась открыть рот, но Лаз её опередил.

— Даже не подумаю. Назовитесь сначала вы, а ещё я бы хотел всё-таки услышать название этой, по словам предыдущего владельца этой монеты: «Одной из крупнейших теневых организаций империи».

— А вам не кажется, что это уже наглость? Вы вообще понимаете, где находитесь? Понимаете, что может случиться, стоит мне только отдать приказ? А то, что вы пришли сюда, ничего о нас не зная — это вообще-то полностью ваша проблема. — Было видно, что она по-настоящему взбешена. Лицо покраснело, улыбка бесследно исчезла, кулаки крепко сжаты. Наверное, мало кто из гостей позволял себе подобное в свой первый визит.

Лаз же оставался максимально спокоен. Несмотря на то, что у него не получалось прощупать всё здание магией, он сильно сомневался, что у них четверых могут возникнуть реальные проблемы с местной охраной. Да, может настолько простого боя, как получился с гильдийцами «Рога» и не получится, но проиграют они вряд ли.

— Во-первых, это не наглость, а вполне разумная плата за то, что вы больше часа изучали нас со всех сторон, словно лабораторных мышек. Во-вторых, то, что я пришёл сюда, ничего не зная о вашей организации говорит в том числе и о моём доверии к тому, кто вас мне посоветовал, а также о доверии к самой организации. Таких гостей вам стоило бы ценить вдвойне. В-третьих, мне бы хотелось надеяться, что вы достаточно умны, чтобы по результатам проведённого часового «осмотра» понять: угрожать мне и моим друзьям не только бессмысленно, но и опасно.

Ещё некоторое время прошло в напряжённой тишине.

— Вы сильны, это правда, — наконец кивнула девушка, откидываясь в кресле, — сильны и опасны, а за ваши головы назначены крупные награды. Такие люди приходят к нам сами довольно редко… — она ненадолго задумалась. — Скажите по крайней мере, является ли вашей целью некий одномоментный контракт, или же это сотрудничество?

— Сотрудничество.

Ещё несколько секунд молчания.

— Тогда ладно. Ашадин заслуживает доверия, да и ваши слова не лишены логики. Но тогда я попрошу у вас взаимной вежливости.

— Это пожалуйста, — Лаз кивнул и его примеру последовали Айна и Фауст. Сайла в данный момент в счёт не шла.

— В таком случае забудем об этом неприятном моменте, — на её лице вновь, как ни в чём не бывало, расплылась улыбка. — Позвольте представиться, меня зовут Марсиния, я исполняю обязанности секретаря лидера «Одиннадцати крыльев Даата».

— Я так понимаю, ваш оригинал исполняет? — улыбнулся Лаз.

— Верно, — ничуть не смутившись, кивнула Марсиния.

— Что же, приятно познакомиться. Моё имя Лазарис, этой Айниталия, — принцесса иного мира чуть привстала и поклонилась, — Фауст, — пёстрый мечник явно был удивлённый тем, что молодой человек назвал их настоящие имена, но спорить, понятное дело, было поздно, так что он тоже кивнул, — и Сайла, — суккуба немного расправила крылья и совершила странный пас руками, видимо это было традиционным приветствием у алкарн.

— Мне тоже очень приятно, — Марсиния вежливо кивнула каждому. — Итак, с официальным приветствием наконец-то покончено? — похоже она всё ещё немного злилась.

— Думаю да.

— Что же вас привело в «Крылья»?

— Мы хотели предложить свои услуги.

— Вступить в нашу организацию?

— По возможности хотелось бы этого избежать, — покачал головой Лаз. — Скорее нас бы устроило положение наёмников. Вы рассматриваете такой вид сотрудничества?

— Да, конечно, — Марсиния кивнула, что-то пометив в лежащем перед ней блокнотике. — Однако, прежде чем принимать какие-либо решения, мне нужно будет обсудить это с лидером, не часто к нам приходят наниматься сразу четыре Мастера. К тому же потребуется больше узнать о ваших возможностях, чтобы лучше понимать, где и насколько вы можете быть нам полезны.

— Резонно.

— Вы согласны пройти дополнительные проверки, в том числе тесты вашей магии излома?

— До разумного предела, — осторожно ответил Лаз.

— Не переживайте, ничего такого, что могло бы вам навредить, — усмехнулась Марсиния, наконец почувствовав превосходство своего положения. — Ну, в разумных пределах.

— Посмотрим.

— Хорошо. Хотели ли вы что-то ещё?

— Да, — Лаз кивнул. — Все книги по истории Сфарры, теории магии и технологиях, что сможете собрать.

На лице Марсинии отразилось неподдельное недоумение.

— Вы ведь понимаете, что это сотни, если не тысячи томов?

— Конечно.

— Но зачем они вам?

— Ну, как говорится, — молодой человек усмехнулся, — книга — лучший подарок. А я собираюсь завести в этом мире очень много друзей.

* * *

— Может не стоило говорить ей наши имена? — когда они остались одни и Лаз создал магию цензуры на из разговоры, Фауст наконец смог задать явно волновавший его вопрос. И то пёстрый мечник в целях конспирации перешёл на язык Люпса, который в этом мире не знал никто кроме них троих.

— А какая особо разница? — пожал плечами Лаз. — Ненастоящими именами я представлялся на всякий случай и тем, с кем не планировал долго общаться. А раз уж мы с этими Крылатыми надолго, то будет удобнее называться так. Всё равно мы в этом мире лишь несколько месяцев, у нас тут нет ни родных, ни друзей, на кого можно было бы выйти, зная наши имена, да и о нас самих узнать они практически ничего не смогут.

— А как же магия? Вдруг, зная наши настоящие имена, какой-нибудь их Мастер сможет наложить на нас какое-нибудь заклинание?

— Не путай магию и мистику, — молодой человек наставительно погрозил другу пальцем. — Имя — не более чем набор букв и на реальность оно никоим образом не влияет. Если бы кто-то мог наложить на тебя или меня некое заклинание, то ему для этого не понадобилось бы имя, а если бы не мог, то оно бы ничем ему не помогло.

— Что-то легче мне не стало, — вздохнул Фауст.

— Тогда отнесись к этому философски. Всё равно я уже представился, а магии, поворачивающей время вспять, точно не существует.

— Ну, тоже правда, — пёстрый мечник пожал плечами и с размаху упал на широкий диван. Он в принципе не особо умел зацикливаться на проблемах. — Как думаете, что они за дополнительные проверки приготовили? — это он сказал уже на языке Сфарры.

— Я могу предположить некоторые, — подала голос стоявшая у стенки в углу Сайла. — В любой гильдии при вступлении такие проходят и вряд ли тут что-то изменится. При вступлении в «Рог Лагиоса», после того, как я сказала, в чём состоит моя специализация, меня проверили, поставив перед несколькими десятками добровольцев и попросив использовать на них свои способности. Кто-то из них был обычным человеком, кто-то магом, а один был Мастером из тех, что уже состояли в гильдии.

— Вполне логично, — кивнул Лаз. — Специализации могут быть слишком разные, не получится подобрать единый на всех тест. Но меня всё равно беспокоит, что нам придётся раскрыть свои способности… — он задумался, продолжая неторопливо почёсывать уместившуюся на коленях Принцессу. Это уже начало входить у него в привычку.

— Можно же не раскрывать их полностью, — Айна, вытирая голову полотенцем, вышла из ванны.

Им четверым, пока они дожидаются решения лидера «Одиннадцати крыльев» и своих проверок, было предоставлено довольно неплохое место для проживания в том же здании, где находилась переговорная зала. Три спальни, две ванные и гостиная, а для того, чтобы поесть, нужно было лишь нажать на кнопочку, вызвав таким образом одну из копий Марсинии и заказать, условно говоря, еду в номер.

— Что ты имеешь в виду? — Фауст приподнялся на локте. — А как же они будут проверять наши способности?

— Гениально! — Лаз, в отличие от друга, понял всё сразу же. — Ведь точно о наших способностях никто не знает! Даже она, — он покосился на Сайлу. Суккуба напряглась. — Должна иметь лишь примерное представление, основываясь на нашем бое с гильдийцами и противостоянии с Ашадином. Сайла, приказываю тебе рассказать всё, что ты поняла о специализациях нас троих.

— У Фауста, — немного подумав, начала та, — некая боевая специализация, не основывающаяся на магии, очень редкий тип, ведь не-маг может стать Мастером лишь естественным путём. У Айниталии ментальная магия широкого спектра, без ярко выраженных сильных и слабых сторон. С одной стороны, это довольно полезно, так как может противостоять практически любой другой ментальной магии, однако проблема в том, что и большой эффективностью такой вариант развития похвастаться не может. У тебя, — она намеренно подчеркнула это «ты», - самая непонятная специализация. Ты можешь превращаться в крылатого монстра наподобие аллан, но также и твоя обычная магия крайне сильна. Мне кажется, что в целом твои способности завязаны на изменениях материи и энергии, но как они происходят я слабо понимаю.

Лаз пропустил фамильярность мимо ушей, ну или по крайней мере сделал вид, что пропустил, и глубоко задумался.

— Ладно, для начала неплохо. А теперь рассказывай всё, что знаешь о Мастерах, обладающих похожими на наши специализациями.

* * *

— Итак, вы готовы?

С первого разговора с Марсинией прошло около недели и сейчас компания была уже очень далеко от «гостевого дома» «Крыльев». Если точнее, недалеко от южной границы империи, судя по всему, на одной из опорных баз организации. По крайней мере количество защитных заклинаний, наложенных на сам комплекс зданий и все окрестности заставляло даже Лаза почувствовать некоторую головную боль в попытке их считать.

Прибыли они сюда в сопровождении очередного клона секретаря и ещё одного Мастера, немногословного мужчины, представившегося Львом. Лаз так и не понял, было ли это прозвищем или реальным именем, очередным приветом из земной жизни. Что-либо пояснить в этом отношении Лев даже не подумал, а переспрашивать молодой человек считал выше своего достоинства. По крайней мере на настоящего льва он не слишком походил: был невысок, худощав, с острыми, какими-то птичьими чертами лица и к тому же полностью лысым, из-за чего куда больше походил на грифа, чем на короля зверей. И несмотря на то, что за несколько дней обронил лишь около десятка слов, успел каким-то образом повздорить с Фаустом.

Вот только по словам Марсинии, если их проверка пройдёт удачно, то именно Лев станет их временным куратором, то есть будет следить, чтобы Лаз сотоварищи грамотно исполняли приказы организации в качестве наёмников. Решение исходило лично от лидера «Крыльев», так что изменить уже было ничего нельзя, по крайней мере не в ближайшем будущем, то есть с этим Львом нужно было выстроить если не дружеские, то по крайней мере мирные отношения. И Фауст, при появлении куратора тут же становившийся похожим на боевого петуха, едва не хватаясь за мечи, этому никак не способствовал.

Лаз несколько раз пытался убедить друга поумерить пыл или по крайней мере объяснить, в чём дело. Но пёстрым мечник почему-то наотрез отказывался говорить, в чём была причина перепалки. И, возможно, напряжение так бы и осталось висеть в воздухе долгие недели, если бы Фаусту в качестве испытания его способностей не назначили спарринг с одним из бойцов организации, находящихся на базе. Не сложно догадаться, кого пёстрый мечник выбрал себе в противники. И несмотря на то, что Марсиния несколько раз предупредила мужчину о том, что для подтверждения его квалификации Фаусту совершенно необязательно сражаться именно со Львом и можно выбрать кого-то послабее, пёстрый мечник остался непреклонен. Лев в ответ на вызов лишь кивнул и зло усмехнулся, впервые с момента знакомства показав хоть какие-то эмоции.

То, что должно было быть простым спаррингом, неожиданно превратилось в выяснение отношений. Когда же слух о предстоящем сражении разнёсся по базе, стать свидетелями боя захотела целая куча народу. В результате на квадратной арене, защищённой множеством самых разных заклинаний и, вероятно, не разрушившейся бы даже от взрыва небольшого атомного заряда, собралось несколько сотен человек и алкарн, семеро из которых, не считая противников, Лаза с компанией и Марсинии, были Мастерами.

В ответ на вопрос клона Марсинии, исполнявшего роль рефери, Лев лишь кивнул.

— Готов! — Фауст поднял кулаки к лицу, встав в стойку, похожую на боксёрскую.

В соответствии с планом по скрытию их истинных сил, он назвался Мастером Боя, не упомянув тот факт, что являлся лучшим мечником Люпса, а вероятно и Сфарры. Всё-таки эпоха в этом мире не слишком способствовала развитию таких навыков у воинов. Без своих клинков пёстрый мечник терял немалую часть силы. Но полутысячелетнего опыта, невероятной физической мощи и неуязвимости к любой магии кроме Мастерской должно было хватить, чтобы Фауст всё ещё представлял огромную опасность. И, хотя Лаз не смог ничего понять о способностях Льва, он был уверен, что пёстрый мечник станет для него непростым противником.

— Тогда… — клон поднял руку, в последний раз оглядел противников и наконец отдал сигнал к началу. — Начали!

В ту же секунду клон растворился в воздухе, словно его вовсе не существовало, а прямо сквозь его силуэт пронеслась фигура Льва, на невероятной скорости врезавшаяся в Фауста. Ударная волна от столкновения не повредила арене, а порыв ветра заблокировал защитный купол, но сидящие на трибунах зрители всё равно смогли почувствовать толчок.

— Ваш друг молодец, — очередная Марсиния, сидевшая рядом с компанией, Лаз уже перестал удивляться тому, что эта девушка существовала повсюду в десятках и сотнях копий, удовлетворённо кивнула. — Мало кто может так просто выдержать его удар.

Фауста сдвинуло с места на несколько метров, но кроме этого никаких последствий удара видно не было. Кулак Льва пёстрый мечник поймал ладонью в жёсткий блок и, не мешкая, сам атаковал, целясь противнику в лицо. С учётом того, что разница в росте у этих двоих была больше полуметра, угол для удара был максимально удобен. И атака достигла цели, но совсем не так, как хотелось бы Фаусту. Вместо того, чтобы уклоняться или блокировать, Лев наклонил голову вперёд и кулак пёстрого мечника с не менее мощной ударной волной врезался в лоб мужчины. Вообще, в бою между обычными людьми это был правильный ход. Лобные кости были довольно тверды и чаще всего в таком столкновении страдал как раз кулак атакующего, довольно просто было даже сломать себе кисть. Однако только идиот или сумасшедший стал бы принимать такой же удар от Фауста, способного голыми руками крошить камни и переживать удары клинков без единой царапины. Ну или тот, кто мог похвастаться не менее крепким телом.

Лоб Льва остался в полном порядке, лишь в месте столкновения появился красный след. К счастью, рука пёстрого мечника тоже особо не пострадала, Фауст лишь скривился от боли, после чего ему пришлось спешно защищаться от удара левого кулака Льва, направленного Мастеру Боя в живот. Для чего пёстрый мечник с силой рванул всё ещё зажатую в его ладони правую руку мужчины в бок, заставляя последнего развернуться на месте и пропуская атаку в нескольких сантиметрах от бока. Лев, не растерявшись, воспользовался этим вращением, чтобы вырвать кулак из железной хватки, после чего, довернув оборот, упав при этом на руки, попытался достать левой пяткой висок Фауста. Блокировать ногу противника пёстрый мечник уже не решился, подавшись назад и пропуская атаку мимо лица, однако Лев, чуть разогнув стопу, всё-таки умудрился чиркнуть мыском ботинка Фауста по носу. И несмотря на то, что касание было совсем кратким и скользящим, из-за скорости и вложенной в удар силы, этого оказалось достаточно, чтобы на арену упали первые капли крови.

Противники разорвали дистанцию. Первое столкновение, пусть и с небольшим отрывом, закончилось в пользу Льва.

— Хотите закончить? — между спаррингующимися вновь материализовалась Марсиния. — Этого более чем достаточно для подтверждения ваших способностей.

— Ещё чего! — Фауст утёр ручеёк крови. — Мы только начали. Правда, лысый?

Лев, вновь кровожадно усмехнувшись, кивнул.

— Тогда не смею вам мешать, — улыбнулась Марсиния, вновь растворяясь в воздухе.

Глава 13

— Долго я в отключке лежу? — Фауст приподнялся на подушках, морщась от боли и стараясь не опираться на сломанную руку.

— Не очень. Часа два, не больше. — Лаз, левитируя перед собой несколько книжек предоставленных Марсинией книжек по магической теории, перелистывавшихся туда-сюда без какого-либо видимого смысла, сидел в кресле у кровати друга, дожидаясь, когда пёстрый мечник очнётся.

— Хорошо он меня отделал…

— Не прибедняйся, он с арены тоже без увечий не ушёл.

— Но ушёл ведь! — буркнул мужчина. — На своих двоих. А меня унесли.

— И что? Ты ведь даже мечи не использовал, суть своей специализации.

— Уверен, он тоже не показал всё, на что способен.

— На самом деле, — Лаз заставил книжки сложиться в аккуратную стопку на прикроватной тумбочке, — если Марсиния мне не наврала, показал. По крайней мере у него не должно быть никаких спрятанных в рукаве трюков. Лев очень на тебя похож, он естественный Мастер и стал им не благодаря магии, а через свои навыки бойца. Правда у него кое-какой потенциал всё-таки есть, так что простейшими заклинаниями типа левитации он пользоваться может, но основа его боевой мощи — грубая физическая сила, которую он может поднимать до каких-то совершенно диких значений. Вероятно ты прав и он показал не сто процентов своих способностей, но ничего кардинально нового мы от него уже не увидим.

— И почему мы должны верить этой копирующейся?

— Хотя бы потому, что Лев — наш куратор, то есть мы будем вместе исполнять какие-то миссии. И понимание его способностей необходимо для грамотного построения планов, так что Марсинии невыгодно нас обманывать, это может стать причиной срыва целей организации. К тому же Льва на этой базе знают и, судя по подслушанным мной разговорам, секретарша действительно не врёт. Хотя ещё есть шанс, что они скрывают полную специализацию Льва также, как мы скрываем наши, причём даже от своих людей. И тогда от него и правда стоит ждать чего-то неожиданного.

— Вот-вот, — Фауст кивнул и тут же сморщился от боли. Молчаливый Мастер и правда хорошо его обработал. — Этот лысый совсем не прост, нельзя терять бдительность.

— Ты так и не скажешь, из-за чего вы повздорили?

— Нет. Это между мной и им.

— Ладно, как знаешь. Поправляйся тогда, я пойду. Скоро должен начаться тест Айны, хочу посмотреть, как они собираются проверять ментального мага.

— А что, за эти два часа никто из вас ещё не прошёл свои испытания?

— Сайла прошла, но за ней у меня особо нет интереса наблюдать, — Лаз пожал плечами, — запудрила, наверное, головы нескольким подопытным — вот и вся специализация.

— Ага, неинтересно ему. И это говорит человек, создавший для неё наряд, которого, по сути, не существует.

— Она сама такой попросила.

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Фауст. — Айна на тебя за это всё ещё дуется?

— Немного, — молодой человек, тяжело вздохнув, потёр коротко выбритый затылок.

— Женщины, что уж сделаешь.

— И не говори…

Помолчали.

— Ладно, пойду.

— Давай. Расскажешь потом, как у вас дела пройдут? Твой же тест следующий, как я понимаю?

— Мою проверку почему-то перенесли на завтра. Я так и не понял почему. Марсиния отговаривается «техническими проблемами», хотя не сложно понять, что это всё чушь. Посмотрим, в любом случае лишние день-два ничего не решат. Так что поправляйся, мы с Айной придём повидаться после её теста.

— Передай ей, что я держу за неё кулаки… — он скосил глаз на завёрнутую в лубок сломанную руку. — Кулак.

Лаз усмехнулся.

— Обязательно передам.

* * *

На самом деле, переживать за успех девушки Фаусту было ни к чему. Тесты были нужны не для того, чтобы определить пригодность/непригодность кандидата, Мастера по определению были востребованы везде, куда бы не пришли. Даже для такой крупной организации, как «Крылья» было непозволительной роскошью привередничать, когда к ним хотели присоединиться подчинившие душу маги. Цель у проверки была совсем иная — удостовериться, что реальная специализация испытуемого соответствовала той, что он назвал. Лаз сказал правильно: для успешного выполнения миссий нужно было точно знать, на что способны участвующие в ней маги. Также понимание специализации давало определённое преимущество перед Мастером, что для организации, понятное дело, было очень полезно. К примеру, такой Мастер как Фауст, делавший упор на боевую силу, скорее всего был уязвим к специфической магии: к примеру, пространственной. И наоборот, те Мастера, чьим профилем была чистая магия, за редким исключением, были крайне уязвимы к физическому урону. Универсальной специализацией, способной вообще на всё, не мог похвастаться даже Лаз, чьи способности как раз не учитывали те виды магии, что воздействовали напрямую на душу другого человека. И потому их с Айной дуэт мог считаться идеальным не только на Люпсе, но и здесь, в Сфарре, так как перекрывал практически все существующие типы магии.

Мастеру Эмпатии, правда, на время теста пришлось немного снизить разнообразие своих умений. Для проверяющих из «Одиннадцати крыльев» она стала Мастером Разума, «забыв» упомянуть о том, что способна, была бы энергия, сотворить в принципе любое теоретически возможное заклинание, а также одновременно влиять на разумы сотен и тысяч человек. Впрочем, даже оставшегося арсенала широкопрофильной ментальной магии вполне хватило, чтобы в организации её приняли с распростёртыми объятьями. Марсиния по завершению теста Айны чуть не облизала девушку, всячески пытаясь завербовать её в организацию официально, а не как наёмника, обещая самые разные бонусы от должности регионального лидера до исполнения любой прихоти в рамках возможного для «Крыльев». А могли они, не нужно было сомневаться, очень многое. И это при том, что к Лазу секретарь организации до сих пор относилась немного неприязненно за ту перепалку, что произошла между ними при знакомстве, а об отношениях между ним и Айной было сложно не догадаться.

Правда в итоге, когда Марсинии отказали, её отношение к молодому человеку лишь больше ухудшилось, так как именно его секретарь «Крыльев» вполне резонно винила в отказе Айны. У Лаза даже начали закрадываться мысли, что его тест откладывался из-за того, что Марсиния хотела подстроить ему какую-нибудь гадость, чтобы обвинить во лжи. К сожалению, как-то повлиять на это он был не в силах и оставалось надеяться только на профессионализм девушки и на собственные силы. В конце концов, он мог, если условия теста будут невыполнимы для специализации Мастера Превращений, что он себе придумал, немного «сжульничать», использовав истинные способности Мастера Метаморфоз.

Впрочем, это должно было случиться уже завтра и не было смысла лишний раз переживать о том, на что он был не в силах повлиять. Пока же они навестили Фауста в лазарете, тот выглядел уже куда лучше: мелкие синяки и ссадины практически полностью затянулись, крупные из тёмно-синих и фиолетовых стали просто жёлтыми и даже боль в сломанной руке, по словам пёстрого мечника, ощущалась уже намного меньше. И это всего за несколько часов. Скорость регенерации Мастера Меча поражала воображение. Однако выписываться ему было пока рано, так что на ночь Фауст всё-таки остался в палате.

Остаток вечера прошёл в разговорах и обсуждениях тестов и организации в принципе, и только когда за окном окончательно стемнело, пришедшая сиделка попросила посетителей уйти. Лаз с Айной уже собирались отправиться в тот номер, который им определили по прибытии, но один из клонов Марсинии, появившийся за дверью палаты, их остановил. Вежливо кивнув девушке, она произнесла:

— Прошу за мной.

Переглянувшись, Лаз с Айной двинулись за копией. Выйдя из медицинского блока, они направились в совершенно противоположную сторону от той, в которой находился номер. И всё это в полном молчании, словно Марсиния и правда вела их на казнь. Лаз не на шутку напрягся, подготовив к активации сразу полдюжины разных защитных заклинаний, но, к счастью, ничем серьёзным эта ситуация не обернулась.

Их странная прогулка закончилась в одном из жилых корпусов базы. Правда далеко необычном, пара стоящих у входа стражей в каких-то парадных одеяниях, козырнувших Марсинии и вытянувшихся по струнке, были тому первыми доказательствами. Да и внутри, когда троица прошла тяжёлые деревянные двери, всё оказалось на уровень выше, чем в том месте, где они жили до этого. Неожиданно им на встречу вышла Сайла.

— О, вас тоже привели… — как-то безрадостно констатировала суккуба.

— Как видишь, — Лаз даже теперь не мог расслабиться окончательно, но наличие рядом ещё одного союзника вселяло большую уверенность.

— Этот корпус предназначен исключительно для Мастеров «Одиннадцати крыльев Даата», - хитро улыбнулась Марсиния, поворачиваясь к паре. — Так что раньше, ещё не пройдя тест, вы не имели права тут жить. К счастью, теперь всё в порядке, ваш номер седьмой, это четвёртый этаж, дверь справа от лестницы.

Лаз усмехнулся, быстро осознав, на что та намекала. Айне потребовалось ненамного больше времени, но через несколько секунд девушка нахмурилась и сделала пару шагов к Марсинии, нависнув над невысоким секретарём.

— Я надеюсь вы не собираетесь сказать, что Лазу нельзя здесь остаться со мной?

— К сожалению, именно это я и собиралась сказать, — нисколько не смутившись, ответила Марсиния. — Он до сих пор не подтвердил свою специализацию, а значит мы не можем считать его достойным доверия.

— Он готов подтвердить всё, что потребуется, в любой момент! Это же вы перенесли его проверку на другой день!

— Как я уже говорила, причина переноса — технические сложности, связанные с проверкой столь специфической специализации. Если вы собираетесь обвинить нас в предвзятости или недобросовестном исполнении своих обязанностей, то хочу предупредить, что для этого потребуется предъявить веские доказательства. Одних ваших слов определённо недостаточно. И запомните, голословные обвинения будут чреваты серьёзными последствиями для вас всех.

Было видно, что она наслаждается моментом и своей властью над ним. Да и на лице Сайлы тоже легко читалась довольная улыбка. Не приходилось сомневаться, алкарн в данном случае будет на стороне «правил». Айна, смерив секретаря разгневанным взглядом, развернулась и зашагала к выходу.

— Пойдём, Лаз, переночуем в нашем старом номере…

Молодой человек, впрочем, даже не сдвинулся с места. И не потому, что собирался о чём-то спорить с Марсинией. Просто он, в отличие от жены, видел также и следующий шаг секретаря организации. Какой был смысл ей начинать этот спор, если бы у них оставалась возможность просто взять и уйти вдвоём? Марсиния хотела поставить его, Лаза, на место, а гордое отступление мало этому способствовало.

— Прошу прощения, но тот номер, в котором вы проживали ранее, уже был передан другим, — широко улыбаясь, произнесла секретарь. — Сейчас остались лишь одноместные номера и мы не можем позволить столь уважаемому гостю как вы, ютиться в такой тесноте. Я настаиваю на том, чтобы вы остались здесь. Господину Лазарису, уверена, не составит большого неудобства провести одну ночь в одиночестве.

— Да как ты…

— Погоди, — Лаз поймал жену за руку. — Спасибо, что так за меня заступаешься, но позволь мне решать такие вопросы самому. Мне ведь и правда несложно переночевать в одноместном номере. В конце концов, я много лет просто на голой земле спал, а тут и кровать, и душ, и туалет.

— Но Лаз…

— Всё в порядке, иди, я разберусь.

— Точно?

— Совершенно точно.

— Ну… — было видно, что Айне совершенно не нравится такое развитие событий, но она также понимала, что никаких реальных аргументов в споре с Марсинией у неё не было и не будет. И раз уж Лаз сам сказал, что всё нормально, стоило всё-таки его послушаться. — Хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, дорогая.

Поцеловав жену на прощанье, Лаз проследил, как она поднимается по лестнице в сопровождении появившегося из пустоты клона Марсинии. Та копия, что привела их в жилой корпус Мастеров, с чуть разочарованным выражением наблюдала за молодым человеком. Она явно рассчитывала на совсем иное развитие событий. На спор, а желательно и что посерьёзнее, чтобы появилось легальное право разобраться с Лазом не только на словах, но и на деле. Конечно, тот факт, что молодой человек так запросто пошёл на попятную также был своего рода победой, но далеко не такой приятной, как она надеялась.

Проблема была в том, что Марсиния слабо представляла, с кем имела дело. Гладко выбритые щеки, аккуратная причёска и классический серый костюм придавали Лазу вид эдакого щёголя, франта, сыночка богатых родителей, получившего власть деньгами и связями. И его манера общения, большую часть времени расслабленная и даже немного наплевательская, лишь подтверждала этот образ. Да, он мог выглядеть и звучать властно и угрожающе, в чём секретарь убедилась на личном опыте, но это было легко списать на соответствующее воспитание. А оно мало что значило, когда человеку угрожает реальная опасность.

И на самом деле, будь Лаз реально именно таким персонажем, принятое им решение было бы наиболее верным. Затевать склоки, фактически, на пустом месте, когда против тебя выступает могущественная преступная организация, раскинувшая щупальца по всей империи — по определению плохая идея. Вот только Лаз таким не был. Под тоненькой оболочкой цивилизованности и стиля скрывался монстр, на счету которого были десятки тысяч человеческих жизней. Жестокий, хладнокровный, расчётливый и мстительный, готовый на что угодно, на любую подлость и гнусность ради достижения своей цели. И Марсиния совершила огромную ошибку, решив щёлкнуть этого монстра по носу.

Копия всего лишь моргнула. Краткое мгновение, обычно даже не замечаемое нашим сознанием, а Лаз уже стоял к ней вплотную и крепко держал за горло. Марсиния собиралась позвать на помощь, рядом в дымке, словно мираж, уже начала проявляться ещё один клон, но в следующую секунду мираж исчез, а тело девушки повисло на руке Мастера Метаморфоз, словно тряпичная кукла, лишённая ниточек.

— Я знаю, вас много, — его голос словно шёл из преисподней: жуткий, рычащий, совсем не похожий на человеческий. А ставшие чернильно-чёрными, словно двери в пустоту, глаза, действовали намного эффективнее любой ментальной магии, уничтожая всё возможное сопротивление и лишая девушку воли. — И если я уничтожу это тело, настоящей тебе ничего не будет. Но даже не думай, что я не смогу добраться до твоего оригинала. Смогу, ещё как. А когда я это сделаю, тебе не помогут ни твоя организация, ни твой драгоценный лидер, ни кто-либо иной. Я пришёл к вам, рассчитывая на разумные, взрослые взаимоотношения, а не на детское баловство. Если тебе так хочется со мной поиграть — давай, попробуй. Но предупреждаю, добром это не закончится. И это угроза не только тебе, но и всей вашей шайке. Не лезьте ко мне и моим друзьям — и всем будет хорошо.

Черные провалы, затягивавшие сознание и волю Марсинии вновь стали просто глазами и сжимавшая шею рука с кривыми звериными когтями вернулась к своему обычному виду. Девушка опустилась на пол, по натёртой до зеркального блеска плитке начала растекаться небольшая лужица.

— Так что, — Лаз, поправив галстук и как ни в чём не бывало улыбнулся Сайле, которой «посчастливилось» наблюдать всё это действо и которая сейчас тоже едва держалась на мелко дрожащих коленях, — как вы думаете, можно для меня сделать исключение и лишь на эту ночь пустить меня в этот шикарный номер?

Ответом было гробовое молчание.

— Ну, я так и думал. Какой там был номер? Седьмой, кажется?

Насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию, он двинулся вверх по лестнице.

Глава 14

Выместив свою злость, Лаз лишь притворился спокойным и беззаботным. Он лучше многих понимал, чем могли быть чреваты подобные угрозы в адрес огромной преступной организации. Однако, если бы время повернулось вспять и перед ним вновь встал выбор, делать это или не делать, он бы не задумываясь повторил всё сказанное. Потому что знал: в мире, где всем правит сила, а мир Мастеров, несмотря на весь прогресс цивилизации, был именно таким, нельзя подаваться даже в малом. Если бы он молча стерпел выходку Марсинии, в краткосрочной перспективе это, возможно, ни на что бы не повлияло. Но, почуяв слабину, рано или поздно его поставят перед выбором куда более серьёзным, чем: «где сегодня переночевать», - и последствия такого выбора могут быть куда хуже.

Поднявшись в номер Айны, где без труда поместилось бы два десятка жильцов, Лаз, вкратце объяснив жене произошедшее и выслушав её неожиданно одобрительные комментарии, начал готовиться к худшему развитию событий. Сложнее всего было с Фаустом, которого молодой человек с помощью магии удалённо вытащил из палаты через окно, после чего под прикрытием темноты и магии Айны перетащил в этот же номер. Тратить время на Сайлу Лаз счёл нецелесообразным, в потенциальных условиях штурма не до конца лояльная Мастер Соблазнения могла стать не только балластом, но и угрозой.

За считанные минуты Лаз возвёл вокруг номера, и так защищённого разнообразной магией больше десятка барьеров самой разной природы, относясь к этому как к подготовке реальной крепости перед осадой. Однако ни через десять минут, ни через час, ни через три так ничего и не произошло. О произошедшем словно забыли. В двери никто не ломился, на улице не было заметно даже минимальной необычной активности, и даже копии Марсинии, раскиданные тут и там по базе, продолжали свои дела как ни в чём не бывало. Это не было прямо чем-то невероятным, подобное развитие событий Лаз тоже предполагал, но тишина не означала, что ничего не готовится. Так что до самого утра, когда к номеру подошла очередная копия секретаря и аккуратно постучалась в дверь, Лаз не снижал бдительности и не снимал защиты. Да и когда пошёл открывать, не перестал ждать подвоха.

— Внимательно слушаю.

При виде белоснежной головы, появившейся в дверном проёме, Марсиния вздрогнула, как от удара током, а её голос ощутимо дрожал.

— Прошу вас пройти со мной, вас хотят видеть.

— Кто?

— Глава «Одиннадцати крыльев Даата».

Лаз с удивлением переглянулся с Айной и Фаустом, к этому времени уже практически восстановившимся и снявшим с руки лубок.

— Ну давай, веди.

На этот раз идти было недалеко, буквально в соседнее с жилым корпусом Мастеров здание. Там, в просторной зале, за длинным столом, их ждал одинокий алкарн. На вид ему было лет пятьдесят: волосы были практически полностью седыми, кожу покрывали тонкие морщины, а чешуя выцвела и выглядела какой-то потрескавшейся. Также у него было лишь одно нормальное крыло, второе было крошечным, атрофировавшимся, больше похожим на стянутую перепонками куриную лапку. При появлении людей алкарн приподнял закрытые веки и окинул компанию изучающим взглядом.

— Садитесь.

— Благодарю, — Лаз без лишних церемоний уселся с противоположного торца стола. Айна и Фауст заняли места рядом, Марсиния опустилась на стул по правую руку от алкарн.

— Обсудим произошедшее?

— Конечно, но для начала, думаю, нам всем не помешало бы представиться. — Молодой человек широко улыбнулся. Копия секретаря бросила на него ненавидящий взгляд.

— Это можно. Моё имя Даат, я глава «Одиннадцати крыльев». — Лицо его было совершенно бесстрастным, прочитать хоть какие-нибудь эмоции не представлялось возможным и это Лазу не нравилось. Таких персонажей стоило опасаться больше всего.

— Лазарис. Это Айна и Фауст.

— Хорошо. Что ты можешь сказать в своё оправдание, Лазарис?

— Ничего. Мне не за что оправдываться.

— То есть не ты вчера вечером угрожал моей подчинённой, а также мне и моей организации?

— Я. Но оправдываться за это я не собираюсь.

Даат немного нахмурился.

— Что, даже не кажешь чего-нибудь в духе: «Она сама напросилась»?

— Зачем? Вы ведь только что сказали это за меня. — Фауст не удержался и расплылся в широкой улыбке. — Впрочем, даже если бы и не сказали, это не важно. Мы не на суде и мои слова мало что изменят. Вопрос в том, готовы ли вы забыть о произошедшем в пользу будущего сотрудничества или решите, что месть важнее.

— И какая же мне польза от «сотрудничества», - это слово Даат произнёс с ощутимым налётом сарказма, — с тобой? Не лучше ли будет убить вас всех здесь и сейчас, чтобы показать моим людям, ставшим свидетелями обморока каждой копии Марсинии и едва не поднявшими глобальную тревогу, что ситуация под контролем и «Крылья» всё также сильны? Не будет ли в этом больше пользы?

— Я уже сказал вашему секретарю, что будет, если вы попробуете, — куда более холодным голосом ответил Лаз.

— Бесстрашный, да? Я знал очень много таких, как ты и все они кончили неудачно. У всех вас есть один критический изъян: вы забываете, что один в поле не воин. Я допускаю, что у тебя есть сила, но её не хватит, чтобы справиться с каждым в «Крыльях». На данный момент под моим руководством более шестидесяти Мастеров, неужели ты реально полагаешь, что сможешь убить их всех?

— Конечно нет, — Лаз покачал головой. — Но и вы кое о чём забываете. Любая организация существует лишь до тех пор, пока жив её лидер. Стоит вам расстаться с жизнью, как большая часть из этих шестидесяти просто разбежится кто куда, им не будет никакого резона меня убивать. А с горсткой идейных мстителей я уж как-нибудь справлюсь.

— Хочешь сказать, что сможешь так просто убить меня? — впервые с начала разговора на лице Даата показался намёк на улыбку.

— Не знаю. Но практически уверен, что, даже если вы и все Мастера на базе нападут на нас, мы сможем сбежать отсюда. И тогда вы уже никогда не сможете спокойно заснуть, это я вам обещаю. Мы пришли в вашу организацию потому, что в этом мире у нас не было особых целей, а также не было ресурсов для того, чтобы осуществить свои цели, когда они появятся. Но, думаю, уничтожение «Крыльев» — это неплохая цель, а ресурсы легко можно заполучить в процессе. Так что, какое бы решение вы не приняли, мы в любом случае в плюсе.

— Ты интересный парень, — чуть помолчав, вынес вердикт Даат. — Редко когда я слышал, чтобы угрозы выглядели настолько похожими на деловое предложение. Признаю, просто убить тебя было бы большой потерей. Так что у меня есть встречное предложение.

— Внимательно слушаю.

— Я сам проведу твою проверку, — Марсиния хотела что-то вставить, но алкарн остановил её, подняв руку. — Ты ведь не против сражения?

— Всегда за, — улыбнулся Лаз.

— Я так и думал. Заключим пари. Если выиграю я, то вы трое и та алкарн, что пришла с вами, станете официальными членами «Крыльев» под командованием Марсинии. Будет для неё чем-то вроде компенсации. Если же выиграешь ты, то твои предыдущие слова имели под собой реальный вес и мы поговорим о полноценном сотрудничестве. Условия для вас будут выгодными, я обещаю.

— Интересное предложение. Но зачем это вам? В смысле, зачем проверять меня лично?

— Мне всё ещё надо показать своим людям, что ситуация под контролем, иначе могут возникнуть вопросы о надёжности «Крыльев» и даже сомнения в моей компетенции. В конце концов, что я за лидер, если моих самых главных подчинённых могут безнаказанно мучить практически у меня на глазах? Моя над тобой победа станет отличным доказательством того, что любой, посмевший тронуть члена «Крыльев», не уйдёт безнаказанным.

— А если победа будет за мной?

— Это будет означать, что ты обладаешь достаточной компетенцией, чтобы творить подобное. И когда станет известно о нашем сотрудничестве большинство недовольных отпадёт само собой.

— Красиво, — Лаз одобрительно кивнул, после чего посмотрел на Айну и Фауста. — Ну что скажете? Мне согласиться?

— У меня вопрос, — пёстрый мечник неожиданно повернулся к Даату.

— Слушаю.

— Лев. Я правильно понимаю, что он — один из лидеров вашей ассоциации?

— Совершенно верно.

Фауст кивнул каким-то своим мыслям и вновь глянул на Лаза.

— Тогда соглашайся.

— Какая связь?

— Если я с небольшим отрывом проиграл одному из лидеров, то у тебя есть все шансы против главы.

— Интересная логика, — улыбнулся Даат. — Но, молодой человек, я намного сильнее всех своих подчинённых. Ведь на моей стороне не только магия, но и опыт четырёх сотен лет жизни.

— О, охотно верю в ваш опыт, — на этот раз заулыбался уже сам Фауст. — Вот только я с высоты своих пятисот пятидесяти лет опыта хочу сказать следующее: этот парень сильнее меня куда больше, чем вы сильнее своих подчинённых.

* * *

Лаз был готов к тому, что на их с Даатом бой заявится куда больше народу, чем на бой Фауста со Львом, в конце концов вряд ли глава организации часто с кем-то сражался на арене. Однако на деле всё оказалось с точностью да наоборот. Всего на трибунах присутствовало семь человек, включая Айну, Фауста и Сайлу. Впрочем, важность остальной четвёрки тоже не следовало недооценивать, каждый из них был Мастером и если верить Марсинии, все они были старшими лидерами организации, личными подчинёнными Даата. Кроме неё самой и Льва по такому значимому поводу также прибыли ещё двое. Алкарн-полукровка, из-за человеческой крови лишённый рогов и крыльев, но почему-то при этом покрытый даже большим количеством чешуи, чем его чистокровные предки, из-за чего больше походил на человекоподобную ящерицу. И неопределённое нечто, завёрнутое в такое большое число слоёв одежды, что проблематично становилось определить не то, что пол или возраст, но даже рост, вес и расовую принадлежность. Даат, похоже, не хотел показывать свои способности тем, в ком не был достаточно уверен. Так что на арену не пустили не только простых членов «Крыльев», но даже «обычных» Мастеров, расквартированных на базе. Поначалу он хотел запретить появляться даже друзьям Лаза, но тот просто заявил, что всё равно расскажет им обо всём, что увидит и старый алкарн махнул рукой.

Практически пустые трибуны производили не слишком приятное, какое-то гнетущее впечатление. Даже Фауст, обычно очень любивший подобные мероприятия и всегда горячо поддерживавший сражавшихся, не выказывал обычного энтузиазма и сидел, скрестив руки, с напряжённым выражением глядя на двоих на арене. Однако буквально за минуту до того, как бой начался, в числе зрителей всё-таки наметилось пополнение, мигом изменившее всю ситуацию.

— Приношу тысячекратные извинения за своё позорное опоздание! Пожалуйста, скажите мне, что я торопился не зря и ничего ещё не пропустил!

В проходе, ведущем на трибуны, показался хорошо знакомый всем присутствующим силуэт. Всё тот же балахон, те же щегольские красные сапоги и перчатки, тот же шарфик с оборочками и тот же странный, слишком многословный и витиеватый стиль речи.

— Ашадин, ты как здесь оказался?! — Марсиния была явно очень удивлена. — Ты ведь сейчас должен быть… — она запнулась на полуслове. — Ах ты сволочь!

— Да, прости меня, дорогой секретарь, но мне пришлось тебя обмануть, — широко улыбаясь, мужчина отвесил церемонный поклон, — кем бы я был, если бы позволил себе пропустить столь важное событие? Тем более что именно по моей рекомендации эти замечательные люди попали в нашу, не менее замечательную организацию.

— Ты оставил пост? — голос Даата был строг и резок.

— Точно так, глава, и моему проступку нет достойного оправдания. — Главе «Крыльев» он поклонился уже по-настоящему, с уважением и пиететом. — Однако, прошу, удовлетворите мою скромную просьбу. Позвольте, прежде чем назначать соответствующие прегрешению и бесспорно справедливое наказание, мне стать свидетелем этого редчайшего по многим причинам сражения.

Старый алкарн тяжело вздохнул и потёр переносицу. Похоже, Ашадин уже далеко не первый раз нарушал установленные им правила.

— Как угодно. Займусь тобой позднее.

— Премного благодарен! — мужчина ещё раз поклонился, а потом прямым ходом направился к сидящим недалеко от входа Айне и Фаусту. Сайла в гордом одиночестве сидела на другом конце трибун. — Добрый день, мои дорогие друзья! Не правда ли, сегодня прекрасная погода для сражения?

— Здравствуйте, Ашадин, — девушка протянула руку, которую мужчина галантно поцеловал.

— Привет, — с Фаустом они обменялись рукопожатиями. — Чего это ты такой довольный?

— Ну как же иначе? Тот, кого я встретил буквально пару месяцев назад и кто тогда практически ничего не знал о теневой стороне мира империи, сегодня уже сражается лично с моим боссом! Это настолько странно и невероятно, что у меня по спине не прекращают бегать мурашки! Каков же будет исход этого боя? Кто одержит верх? Это ведь такая невероятная ставка!

— А ты и правда помешанный на азартных играх, — усмехнулся пёстрый мечник.

— Ну конечно! — в глазах Ашадина блестели нездоровые искорки, — игры — это лучшее, что когда-либо изобретала цивилизация! Волнение, мандраж, азарт! Ты никогда не знаешь наверняка, выиграешь или проиграешь. Беспроигрышная, казалось, ставка оборачивается пшиком, отчаянный блеф становится залогом великой победы, а тёмная лошадка вырывается вперёд и буквально на долю секунды опережает чемпиона! Никаких сомнений, это то, ради чего стоит жить на этом свете!

— И что ты думаешь о нашей тёмной лошадке?

Взгляд игромана, до того устремлённый куда-то в заоблачные дали великого вселенского казино, резко сфокусировался на Лазе.

— Если бы тут делали ставки, я бы поставил на него. — Фауст удивлённо поднял бровь. Он не ожидал, что подчинённый Даата так легко отдаст предпочтение противнику своего босса. Однако мужчина тут же и пояснил причину такого выбора: — представь, какой куш я бы взял в случае его победы!

— Значит ты просто любишь рисковать, а Лаза ни во что не ставишь? — Айна явно была крайне недовольна.

Ашадин повернулся к девушке. Улыбки на его лице не было и в помине.

— Я и правда люблю рисковать, для меня это — что-то вроде наркотика, но это вовсе не значит, что я глуп или слеп. Я ровным счётом ничего не знаю об этом человеке: ни кто он, ни откуда, ни даже что у него за специализация. Кстати, именно поэтому я и не исключаю возможности того, что он победит. Но старика Даата я знаю уже больше сотни лет и, можете мне поверить, он — один из сильнейших Мастеров, кого я когда-либо видел. В противном случае я просто не стал бы на него работать. Так что, согласитесь, было бы настоящим безумием с моей стороны оценивать шансы Лаза на победу хотя бы как средние. Кстати, с вашей стороны было не слишком вежливо представляться ненастоящими именами. Я-то вам своё имя назвал.

— Тебя об этом никто не просил, так что нечего нас попрекать, — отрезал Фауст. — Но ты действительно стал подчинённым Даата лишь потому, что он силён?

— Да, конечно. Почему это тебя так удивляет?

— Да нет, не то, чтобы прямо удивляет… — пёстрый мечник пожал плечами, — просто мне казалось, что, когда ты советовал нам пойти в «Крылья», у твоей нам рекомендации было основание большее, чем просто: «сильный глава».

— Это деловые отношения, в них эмоции излишни, а иногда и опасны. Безоглядное доверие зачастую не окупается, а игрок, не безумец, чтобы рисковать потерять больше, чем могу приобрести.

Фауст покачал головой.

— Доверие на то и доверие, что ты не думаешь о потерях или выгодах. Да, насчёт Лаза ты прав — ты о нём ничего не знаешь, так что имеешь полное право сомневаться в его способностях. Однако, ставя на что-то только из расчёта сорвать куш, ты рискуешь однажды проворонить реально ценную ставку. Хочешь пари?

— Внимательно слушаю, — Ашадин подобрался, как охотничий пёс, учуявший добычу.

— Если выиграет Даат, то я буду готов выполнить любое твоё желание, если оно не будет касаться безопасности моих друзей. А если победа будет за Лазом, то я попрошу тебя кое-о-чем, а ты просто подумаешь о том, чтобы выполнить мою просьбу.

— Фауст! — Айна с удивлением посмотрела на пёстрого мечника.

— Тихо, — отрезал мужчина, — у меня с ним разговор, не с тобой.

— То есть выполнять то, что ты попросишь, не обязательно?

— Нет, можешь поступить так, как сам захочешь.

— Зачем тебе это? — Ашадин выглядел сбитым с толку. — Ты ведь в любом случае оказываешься в минусе, ну или по крайней мере ничего не приобретаешь. Не слишком ли глупо так разбрасываться подобными обещаниями?

— Дело не в победе или поражении. Если бы я предложил желание в обмен на желание, ты бы, думаю, всё равно согласился, не стал бы упускать такой шанс. Но вряд ли отнёсся бы к происходящему с полной серьёзностью, уверен, у тебя таких пари в жизни были десятки, если не сотни. А сейчас твой мозг всеми своими извилинами обдумывает и рассматривает все возможности и моя просьба останется у тебя в голове очень и очень надолго, а это мне очень важно.

— Ну допустим. Но ты и правда так уверен, что твой друг победит?

Фауст довольно улыбнулся.

— Понятия не имею. Это как раз и есть доверие. Всё, смотрим, они начали.

Глава 15

Лаз стоял примерно в центре арены, всего в полусотне метров от того места, с которого вчера смотрел сражение Фауста со Львом. Но отсюда, изнутри, всё казалось совершенно иным. И дело было не в положении на дне «чаши», а в особой ауре, собравшейся и сконцентрированной в этой самой точке после сотен, а возможно и тысяч боёв, начинавшихся отсюда. И ему была хорошо знакома эта аура. Двадцать лет прошло с того момента, как он стоял в центре большой арены Апрада и также ждал сигнала к началу схватки. Но несмотря на то, что в последующей жизни Лаза все без исключения битвы были лишены правил и ограничений, тот самый мандраж всплыл в памяти с невероятной лёгкостью, а губы сами собой начали изгибаться в кривой улыбке предвкушения.

Он любил сражения, любил то ни с чем не сравнимое сопротивление вражеской плоти под пальцами, любил ощущать, как по воле струящегося в венах адреналина послушно растягиваются мгновения. И дело было не только в сидящем в глубинах его сущности монстре. Просто именно в сражении, танцуя на самом краю пропасти, когда десятые и сотые доли секунды отделяли победу от провала, именно в такие моменты он отчётливее всего ощущал, что жив. Что смерть до сих пор не настигла его, ни в пустыне африканского континента, ни в лесах близ заповедных озёр Кристории, ни на одном из множества полей битвы, больших и малых, что ему довелось посетить. И что та самая Жизнь, о которой говорила Ронда, а может даже нечто куда большее, до сих пор существовала и не распалась в прах.

Вспомнив девушку, Лаз сразу почувствовал, как сильно сжалось от боли ненастоящее сердце. Та, что любила его, вероятно, погибла из-за этой любви и благодаря ей же сумела его спасти. Там, на Люпсе, у него просто не было времени задуматься об этом, а после попадания в Сфарру всё, что осталось в том мире, словно подёрнулось каким-то туманом, не позволявшим по-настоящему проникнуться тем фактом, что, вероятно, пройдут годы, а возможно и десятилетия, прежде чем они смогут вернуться. Мозг просто отказывался признавать, что все, кого они знали и любили не просто где-то в другой стране или на другом континенте, куда можно добраться максимум за несколько дней, а в совершенно иной реальности. Но это касалось только тех, кто был ещё жив: Лани, Сарифа, его отца, родных и друзей. Смерть Ронды, из-за того, что он лишился возможности оплакать её там, в её мире, чувствовалась лишь острее. И если бы Лаз был тем человеком, что только недавно попал на Люпс с Земли, вероятно такая потеря стала бы для него огромным потрясением.

Вот только он уже очень давно был совсем иным. Встреться лицом к лицу тридцатилетний Лазарис Морфей и тридцатилетний Семён Лебедев — они бы просто не узнали себя в этом кривом зеркале времени. И дело было далеко не только во внешности и опыте. Того эмоционального, импульсивного, подверженного сиюминутным порывам человека, что столько раз плакал ночами от собственного бессилья и своими необдуманными поступками чуть не начал настоящую войну, больше не существовало. И хотя Лаз до сих пор мог чувствовать и печаль, и горе, и душевную боль, эти чувства больше не имели власти над его мыслями и поступками. Ярость, подпитываемая кровожадным альтер эго, была не в счёт. Возможно, именно поэтому приходящее в схватке ощущение собственной жизни и реальности было для него так важно и ценно.

Встряхнувшись, чтобы отбросить неприятные мысли, Лаз поднял глаза и посмотрел сначала на клона Марсинии, она как раз заканчивала пояснять формальные правила боя, а потом на Даата. Тот неожиданно улыбнулся.

— Готов, юноша?

— Теперь да.

— Рад это слышать. Я тоже готов. Марсиния, можешь уходить, в этом объяснении всё равно не было особого смысла.

Девушка открыла рот, чтобы что-то возразить, но потом вежливо поклонилась и растаяла в воздухе. Лаз с любопытством глянул на её копию, сидящую на одной из трибун.

— Можно вопрос?

— Конечно, задавай.

— Вы прибыли разобраться с проблемой лично только потому что на кону стояла ваша репутация, или дело было ещё и в том, что вам не понравилось, как я с ней обошёлся?

— Оба варианта верны. Лидеры — мои ближайшие подчинённые, и мы знакомы многие десятилетия, а с кем-то я был дружен ещё когда не был Мастером. Так что, конечно, я переживаю за них. Но также я считаю, что каждый сам ответственен за свои поступки и их последствия. Выходка Марсинии была её личным решением, со мной не согласованным. И я понимаю, почему ты сделал то, что сделал. Будь на её месте какой-нибудь другой Мастер «Крыльев» и произойди подобный инцидент тихо — я бы даже не подумал вмешиваться, в конце концов серьёзно никто не пострадал и ни на каких планах организации это не сказалось. А твои угрозы мне и «Крыльям»… ну, если бы я реагировал на каждую угрозу в свой адрес, то мне пришлось бы носиться по империи круглыми сутками. Однако копий Марсинии множество и они находятся повсюду. Её обморок видели тысячи людей и слухи распространились куда быстрее, чем я мог их задавить. Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как вступить в дело самому.

— Понимаю. Спасибо за такой полный ответ.

— Не за что.

— Так что, приступим?

— Могу я тоже спросить?

— Разумеется.

— Ты ведь не мог не понимать, что подобное обязательно будет иметь последствия. И, как я успел понять, ты даже подготовился к нашему прямому нападению. Так что мне интересно, была ли в твоих действиях какая-то далеко идущая задумка?

— К примеру выманить вас?

— К примеру.

— В целом ничего конкретного, — Лаз пожал плечами, — просто не хотел, чтобы у меня начали ездить на шее.

— Хм… — Даат задумался, обдумывая сказанное. — Хорошо, я понимаю такой ответ. Начнём?

— Да, я ничего больше спрашивать не собирался.

— Ну и отлично.

В следующую секунду тело Даата окутал густо-алый кокон. И Лаз точно знал, что это такое. Глава «Крыльев», как и он сам, в бою использовал энергию Зверя.

Правда, от привычной на Люпсе трансформации магия Даата разительно отличалась. Кокон не был туманом превращения, это вообще не была энергия в классическом смысле. Старого алкарн окружили сотни литров самой настоящей крови и её объём продолжал безудержно расти, а контуры поначалу бесформенной кровавой капли постепенно начали принимать вполне определённые очертания. И если облик Дьявола был похож на младших божеств алкарн лишь по совпадению, то Даат в создании этой формы явно вдохновлялся именно аллан.

Итоговая форма главы «Крыльев» была чуть выше формы огня, около пяти метров, более тяжёлой и мускулистой, её рога были загнуты вперёд, как у быков, а за спиной, как и у «настоящих» аллан, подрагивали четыре кровавых крыла. Четыре же светящихся жутким алым светом глаза уставились на Лаза.

— Ещё не хочешь сдаться? — голос формы крови Даата полностью соответствовал внешности. — Если мы начнём, я не ручаюсь, что ты не останешься без какой-нибудь из конечностей.

— О, поверьте, — молодого человека била самая настоящая дрожь. Такого восторга он не испытывал уже очень долго. — Даже если у меня и была такая идея, она только что сгорела в жарком пламени!

Вероятно, для этой битвы лучше подошёл бы Ужас, но просто мысль о том, чтобы использовать какую-то другую форму кроме формы пламени казалась Лазу кощунственной. И недоумение Даата, которое удалось прочитать даже на сотканном из крови лице, было лучшей наградой за такое его решение.

— Не ты один выбрал эту проклятую силу! — рассмеялся Дьявол.

Сражение началось.

* * *

По изначальной задумке в процессе тестирования Лаз не должен был применять метаморфозы — свой главный козырь, ограничившись лишь манипуляциями с материей, энергией и пространством. И пусть его боевой потенциал в таком случае сильно проседал, для успешного прохождения этого должно было быть более чем достаточно, ведь даже в человеческой форме Лаз был сильнее Фауста.

Однако против главы «Крыльев» полумеры применять было не просто чревато провалом, но и опасно для жизни. Даат во много раз превосходил его по опыту использования магии, а более чем десятикратная разница в возрасте практически нивелировала безумные запасы энергии Мастера Метаморфоз. К тому же, в отличие от Сайлы и её согильдийцев, старый алкарн застал эпоху великих войн и смертельные сражения не были для него чем-то неестественным, а значит ожидать от него нерешительности также не стоило. Единственное, на что Лаз реально мог сделать ставку — это универсальность его специализации, позволявшей успешно противостоять большинству типов магии.

И в каком-то смысле, эта ставка сыграла. Пока превращение в Дьявола ещё не было завершено полностью, Лаз успел почувствовать сильные боль и давление внутри тела — это его кровь, словно взбунтовавшись, вдруг решила разорвать несколько десятков самых крупных и важных артерий. И это было вполне логично. Было бы опрометчиво ожидать, что способности позволяли старому алкарн манипулировать только своей кровью. Однако боевые формы Мастера Метаморфоз в принципе не имели в себе крови, а Дьявол, по большому счёту, был полностью лишён и плоти. Внешняя броня, создававшая облик крылатого монстра, не была «телом», по сути это была просто оболочка, не дававшая живому пламени выплёскиваться в пространство. Так что Даат и правда получил в лице Лаза довольно неприятного противника, иммунного к прямому воздействию его способностей.

Вот только это не означало, что старый алкарн стал беспомощен. Наоборот, в первые пару минут боя Лазу чудом удавалось сохранять броню Дьявола в целости, для чего пришлось подключить все свои умения, включая контроль пространства. Кровавые клинки, копья и когтистые лапы, выраставшие из рук и крыльев алого демона, были невероятно быстры, обладали огромной разрушительной мощью, оставлявшей длинные следы на зачарованном камне, который с трудом могли повредить Фауст со Львом, а также словно жили своей собственной жизнью, преследуя Дьявола по всей арене словно стая адских змей, пытаясь поймать, действуя на опережение, подстраивая ловушки и вообще больше походя не на орудия убийства, а на организованную армию.

И понять причину такого необычного поведения заклинаний Даата было несложно. Кровь, даже если на время забыть о магии, была главным способом перемещения энергии по телу. Кислород, полученные из пищи микроэлементы и калории — всё это кровь с редкостным старанием разносила по организму. И если добавить в уравнение магическую энергию, то по сути ничего не поменяется. Именно через кровь эта сила добиралась до каждой клеточки, благодаря чему даже со средневековой медициной люди на Люпсе в среднем жили не меньше, чем на Земле, а маги без особого труда доживали до сотни лет. Так что выбор Даата использовать в качестве основы для своей магии именно кровь был вполне оправдан, ведь текущий по нашим венам жизненный сок являлся переносчиком энергии по самой своей сути.

Именно поэтому заклинания старого алкарн вели себя, словно живые. Грубо говоря так и было: каждая капелька крови в тех широких реках, что пытались поймать и утопить в себе Лаза, была, по сути, предельным образом, вместилищем частички души Даата. Более того, приняв форму алого демона, глава «Крыльев» вывел в реальность практически всю свою душу, что было едва ли не апогеем всей магии трансформации. Провернуть нечто хотя бы отдалённо похожее было не под силу даже Мастеру Метаморфоз, потому и существовали специализации. То, что мог один, другой не мог сделать по определению, ведь ограничения, накладываемые на душу, у каждого Мастера были свои.

Но это означало и точно противоположное. Магия Даата, позволявшая не только управлять кровью в телах других живых существ, не только без какой-либо задержки создавать из крови структуры любой сложности, но и делавшая его практически неуязвимым, ведь сколько кровавые потоки не разрезай, не замораживай и не испаряй — они всё равно будут полны силы его души и смогут быстро восстановиться, была редкостью даже по меркам Мастеров. На поле боя, в окружении сотен и тысяч противников старый алкарн мог стать настоящей Немезидой и мало кто из убитых им врагов понял бы, от чего умер. Вот только у магии Крови не было того, что было у магии Метаморфоз. Универсальности.

Лаз, мелькающий по арене среди кровавых рек, издалека, с трибун, был похож на хрупкого мотылька, в отчаянии пытающегося справиться с порывами жестокого ветра. Множество раз он, казалось, оказывался на самом краю, не единожды его силуэт полностью скрывался под кровавой волной и зрители, особенно Айна с Фаустом, в напряжении задерживали дыхание, пытаясь отыскать среди сплошного алого цвета оранжевые сполохи пламени Дьявола. Когда же становилось понятно, что он избежал угрозы, появившись на другом конце арены после пространственного скачка, каждый на трибунах, включая лидеров «Крыльев», ловил себя на том, что отпускает непроизвольно задержанный выдох. Уже было не важно, кто победит сегодня, Лаз в любом случае полностью оправдал поднятый им шторм. Потому что очень давно никто не заставлял Даата так выкладываться.

А старый алкарн и правда был максимально сосредоточен, это легко читалось даже на сотканном из крови лице демона. И, в отличие от зрителей, его напряжение было вызвано не какими-то эмоциональными переживаниями. Сидящим на трибунах это было совершенно не очевидно, но Даат, продолжая доминировать на этом поле боя, тем не менее, ощущал себя подопытным кроликом, растянутом на столике для препарирования. Потому что Дьявол, продолжая убегать, ежесекундно испытывал на магии Крови старого алкарн десятки самых разных заклинаний.

Лаз никогда не отступал от озвученного Фаусту принципа: «мистика и магия — это две разные вещи». Первое — необъяснимое и непознаваемое, то, что находится за рамками правил, что-то, существования чего не было доказано ни на Земле, ни на Люпсе, ни в Сфарре. Второе — невероятное, великое, почти невозможное, но при этом подчиняющееся законам природы и реальности. И даже магия Мастеров, вроде как эти законы ломающая, как бы парадоксально это не звучало, в своей основе имела именно правила и законы. И Лаз даже на секунду не поверил, что магия Крови в этом смысле была какой-то особенной.

Да, она оставалась всё такой же разрушительной и опасной, но кровь, в конце концов, была просто кровью. Её можно было испарить, заморозить, облучить радиацией, разделить на компоненты: плазму и клетки, подвергнуть окислению, сгустить или разжижить — в общем подвергнуть самым разным стрессам. И пусть кровь Даата могла резать зачарованный камень и становиться в разы прочнее стали, создавая вокруг основного тела алого демона непробиваемые щиты, она не могла избавиться от уязвимостей обычной крови. Потому что, следуя правилу о том, что любая магия — это копирование неких природных феноменов или процессов, если лишить магическое подобие крови всех отрицательных свойств оригинала, то и положительные исчезнут.

И Лаз продолжал без остановки испытывать все приходящие в голову теории и способы, как при тех же тратах причинить Даату как можно больший урон. Пока, наконец, не обнаружил заветную отмычку к магии Крови.

Арена, только что залитая мерным алым свечением вдруг озарилась грандиозной огненной вспышкой, заставившей всех без исключения зрителей закрыть руками лица, защищаясь от нестерпимого жара. Пламя охватило всю площадь арены и поднялось в небо на много десятков метров, словно полыхало целое озеро бензина или спирта. Огня было так много, что за ним было совершенно невозможно разглядеть, что происходило внутри, а потому совсем не обладавший магией Фауст и обладавший очень посредственными навыками в ней Лев были вынуждены спрашивать об этом у соседей.

А происходило там немало интересного.

Дьявол больше не был похожа на аллан, он вообще мало на что был похож, ведь Лаз сбросил с него защитную оболочку. Теперь это был лишь антропоморфный сгусток пламени ростом около десятка метров, как раз и распространявший вокруг огонь. И впервые он не убегал от Даата, а спокойно стоял прямо напротив.

— И на что ты рассчитываешь? — поинтересовался старый алкарн, втянув в себя все потоки крови и вновь приняв вид четырёхкрылого аллан. — Сжечь меня ты не сможешь, даже не надейся, моей крови слишком много.

— Я и не собираюсь тебя сжигать, — слова, рождающиеся из гудения самого пламени, звучали очень странно и даже жутко. — Я хочу лишить тебя кислорода и энергии.

По пузырящейся от жара алой «коже» прошла едва заметная дрожь. И пусть в голосе Даата это никак не было заметно, Лаз понял, что попал в точку.

— Мне ничего не стоит подняться в небо, ты не сможешь сжечь вообще всё вокруг.

— Я и это не собираюсь делать, — огненная фигура развела руками, — ты ведь помнишь правила, что озвучивала Марсиния? Ты сказал, что они не особо важны, но это не значит, что мы можем их нарушать, в конце концов это лишь тест, а не реальная битва. И одно из правил гласит, что покидание территории арены автоматически означает капитуляцию, то есть проигрыш. Территорией же арены было названо пространство, ограниченное по краям стенами арены, а сверху — самой высокой трибуной. Так что, если ты захочешь подняться в небо, чтобы насытиться кислородом — пожалуйста, вот только тогда в нашем спарринге победа будет за мной.

— И долго ли ты так продержишься? Поддержание столь мощного пламени наверняка тратит огромное количество энергии, тогда как я могу просто стоять тут и ждать, когда ты иссякнешь.

— Эти попытки пошатнуть мою уверенность выглядят довольно убого, знаешь? Прежде чем прибегать к столь радикальным методам, я всё проверил и перепроверил. Да, я не смогу тебя сжечь, ведь внутри этой сравнительно небольшой оболочки прячутся тысячи тонн крови, которая будет постоянно заменять сгоревшую. Но поддерживать эту кровь тебе надо вне зависимости от того, внутри она или снаружи, а значит даже просто стоя на месте ты в конце концов задохнёшься. Признаю, использование такого пламени и правда очень затратно, ведь мне надо сжигать не только кислород в обычном огне, но и в магическом пламени сжигать чистую энергию. Но меня всё равно хватит примерно на полчаса подобного равномерного горения. А сколько выдержишь ты?

Вместо ответа одно из крыльев кровавого демона растянулось, став похожим на огромный топор для мяса, и разрубило Дьявола напополам. Старый алкарн явно не умел проигрывать. Однако, когда кровь вновь втянулась в тело Даата, форма огня уже вновь была целой, без какого-либо признака урона.

— Прошу, не заставляй меня разочаровываться в тебе, — прогудел Лаз, — ты ведь тоже легко читаешь магию и понимаешь, что это тело невозможно повредить физическими атаками.

— На поле битвы всё было бы иначе, — недовольно буркнул старый алкарн, за что был награждён одним из самых странных звуков, что когда-либо слышал. Словно столб пламени резко взмывал вверх по печной трубе, но во много раз громче и чаще. Это смеялась форма огня.

— Конечно было бы! На поле боя ты бы смог спокойно перемещаться и я не успевал бы сжигать вокруг тебя кислород. И, возможно, в итоге бы проиграл, я с этим не спорю. Вот только я бы сбежал, а потом, так как не был бы ограничен правилами спарринга, пробрался ночью после сражения к тебе в палатку и отравил твою воду. Бой на арене никогда не отражал и не сможет отразить того, что происходит в реальности. Использовать это в качестве оправдания? Серьёзно? Побереги гордость. И если у тебя нет никаких козырей в рукаве — то давай на этом закончим. В конце концов, это ведь ещё не значит, что я сильнее тебя.

— Ты и так не сильнее меня! — рявкнул Даат и его тело вновь начало меняться.

Кровь, булькая и бурля, втягивалась внутрь, словно сквозь сотни крошечных отверстий, а на поверхность из-под алой «кожи» начали выступать чуть желтоватые выросты. На то, чтобы понять, что это такое, у Лаза ушло чуть больше времени, но через пару секунд до него всё-таки дошло, что теперь в качестве основы для трансформации старый алкарн вместо крови использовал кости. И пусть внешне новая форма мало чем отличалась от кровавой, разве что, по очевидным причинам, выглядела угловатой и куда менее изящной, то вот размерами костяной аллан намного превосходил своего предшественника, роста в нём было метров пятнадцать, не меньше.

— Ну, наверное я был слишком наивен, — пробурчал себе под нос Лаз, а потом запустил своё превращение.

Когда пламя опало, на арене напротив костяного аллан стоял уже не огненный, а стальной великан. На поле боя вышел Ужас.

И сказать, что Даат был удивлён таким развитием событий — значит ничего не сказать.

— У тебя тоже есть ещё формы? — мимика лица, сложенного из костей, читалась ещё хуже, чем раньше, но всё можно было понять и по интонации.

— О, похоже я не один такой наивный! — пророкотал механический Зверь, глядя снизу-вверх на противника.

Правда, никакого волнения по этому поводу Лаз не испытывал. Назначение формы костяного демона было более чем очевидно — грубое прямое столкновение. И если наполненная энергией кровь могла представлять для него реальную опасность, то вот в то, что сталь не сможет противостоять кости, Лаз слабо верил. Конечно, он сам всю жизнь использовал в бою кулаки, клыки и когти, успешно расправляясь с теми, кто орудовал мечами и копьями, так что легко было усомниться в этой мысли. Вот только металл, из которого был создан Ужас, на голову превосходил любую, даже магическую сталь.

И довольно быстро стало понятно, что Лаз был прав. Костяной демон был выше Ужаса раза в полтора, что давало ему больший радиус атаки, а также он был невероятно силён и каждый его удар оставлял уже не просто зарубки, а самые настоящие кратеры в зачарованном камне. Но форма металла была куда тяжелее костяного демона, а главное быстрее. Привыкнув к темпу боя Даата, Лаз уже через пять минут после начала схватки гигантов, подбив из установленной на плече Гаусс-пушки колено демона, повалил его на спину, уселся сверху и, удерживая руки верхней парой лап, нижними начал месить грудь и голову старого алкарн, так что во все стороны полетели осколки костей. Ему даже не пришлось использовать дронов поддержки или какие-то из своих более серьёзных козырей.

Но и это не было концом. Очередной удар Лаза, вместо того, чтобы наткнуться на невероятно твёрдые и острые кости, от которых даже на кулаках формы металла оставались царапины, провалился в мягкое и аморфное нечто, обтянутое покрытой мелкими чешуйками кожей. А следом в это нечто начало погружаться уже всё тело Ужаса. Даат активировал третье из своих превращений и похоже теперь основой для него была плоть. Правда, скорее всего, как и форма земли, Голем, эта трансформация не предназначалась для боя. Просто потому, что нанести хоть сколько-нибудь серьёзный урон стальному телу механического Зверя этот студень не был способен.

Вот только он и не собирался сражаться, в него Даат перекинулся лишь для того, чтобы избавиться от захвата Ужаса. Уже спустя несколько секунд после того, как форма металла начала тонуть в аморфном жире, Лаз почувствовал, что коснулся ногами пола арены, а потом весь необъятный желейный слизень и вовсе исчез, втянувшись в самую компактную из всех форм Даата. На этот раз в ней было лишь чуть больше двух метров, Фауст имел практически такой же рост, но Лаз сразу понял, что проблем с этой формой у него будет море. Ведь соткана она была из того, что буквально даёт человеческим телам силу — из мышц.

И ожидания оправдали себя в первую же секунду, когда Даат сорвался с места на такой огромной скорости, что даже механические глаза Ужаса едва смогли разглядеть движение. А потом в левую ногу формы металла словно врезался стенобитный таран. Мощь была куда меньше, чем у костяного гиганта, но теперь ситуация была точно противоположной: уже алкарн двигался так быстро, что Лазу не было никакого смысла даже пытаться его поймать.

Ячейки на плечах Ужаса открылись и на арену вылетели дроны, без промедления начав выстраиваться в строй для активации гравитационного пресса. Но Даат не был дураком, вероятно тут же осознав, что не атакующие его и занимающиеся какими-то своими делами сферы металла не могли быть выпущены Лазом просто так. В результате за первые несколько секунд, несмотря на всю их защиту, как физическую, так и магическую, из строя были выведены семь дронов из двенадцати. И Ужасу, просто чтобы сферы успели выстроиться в правильную конфигурацию, пришлось пустить в ход все свои запасы, то есть ещё четыре таких же комплекта по дюжине дронов в каждом. И всё равно, когда гравитационный пресс всё-таки был активирован, из шести десятков сфер осталось лишь около половины.

Зачарованный камень начал скрипеть от обрушившегося сверху давления, а из тех мест, что пострадали от ударов костяного гиганта, зазмеились длинные трещины. После этого боя арену точно придётся долго восстанавливать, что наверняка потребует вложения немалых средств. Но сейчас тем, кто на ней сражался, на это было глубоко наплевать. Даат значительно замедлился, настолько, что теперь его движения стали легко различимы даже самого обычного человеческого взгляда, но и Ужас под воздействием гравитации стал двигаться куда медленнее, так что лично расправиться с алкарн Лаз всё ещё не мог. Пришлось активировать Гаусс-пушку и обстреливать противника металлическими болванками. Вот только в поле подавления даже снаряды, летящие на огромных скоростях, отклонялись от намеченной траектории, да и сама пушка поворачивалась на креплении очень и очень медленно, словно сопротивлялась попыткам её применить.

В результате Даат каждый раз умудрялся увернуться и болванки пролетали мимо, в лучшем случае лишь немного чиркая его по плечу или боку. Правда, с учётом скоростей, на которых это происходило, в месте попадания мышцы буквально взрывались и скользящее попадание оборачивалось жуткими в обычных условиях повреждениями. Но регенерация у этой трансформации была просто запредельной и раны, для обычного человека сулившие в лучшем случае полную недееспособность конечности, зарастали за считанные секунды. И в конце концов Лаз понял, что в таком режиме уже у него скорее закончится энергия, а это означало провал. Нужно было менять тактику.

Дроны исчезли, а следом и огромное стальное тело Ужаса начало уменьшаться. На жутковатом, словно экспонат анатомического музея, лице Даата показалась довольная улыбка, но тут же и исчезла, потому что к человеческой форме Лаз не вернулся. Напротив сотканного из мышц демона стоял свитый из корней и лиан Леший. Сдаваться Мастер Метаморфоз точно не собирался.

— Да сколько их у тебя?! — рявкнул алкарн, после чего на полной скорости рванул вперёд.

Однако буквально за секунду до того, как он вонзил свою руку в живот формы дерева, пространство вокруг Лаза застыло, словно янтарь, запечатывая их обоих в практически полный стазис. Казалось, что в этом не было смысла, ведь не только материя, но и энергия в таком застывшем мире не могли двигаться, а значит Мастер Метаморфоз тратил огромные запасы энергии просто на то, чтобы «поставить на паузу» эту схватку. Именно так Даат и подумал, решив, что Лаз пытается как можно больше отсрочить поражение. Но через несколько секунд он понял, что дело в другом. Очень медленно, но они всё-таки двигались и его рука постепенно всё-таки приближалась к цели. Вот только прямо в том месте, куда должна была прийтись атака, лианы и корни, составлявшие плоть Лешего, начали расступаться в стороны. Также невероятно медленно, но теперь было понятно, что «пауза» была нужна Лазу для того, чтобы понять, куда Даат ударит и начать подготовку.

В следующую секунду пространственный замок пропал и всё вновь вернулось к норме. Включая инерцию. Как бы Даат не хотел, его рывок, в который алкарн вложил едва ли не всю свою силу, планируя разорвать живот древесной формы в клочья, в замороженном пространстве никуда не делся. Он просто был замедлен вместе со всем вокруг, а потом вновь запущен. И останавливаться было поздно. Рука Даата пробила живот Лешего навылет, повредив немало «кишок» формы дерева, что было легко понятно по стону боли, который Лаз издал. Вот только урон был нанесён куда меньший, чем мог бы быть.

А потом окружающие рану древесные отростки сжались, захватывая руку алкарн в самые настоящие тиски, а руки самой формы дерева, заканчивающиеся острыми кривыми когтями, вцепились демону в плечи.

— Кто бы говорил! — выплюнул Даату в лицо Леший.

Но это был не просто саркастичный ответ. Алкарн почувствовал, как на его тело попадают крошечные частички чего-то неизвестного. А в следующую секунду тело, сотканное из связок и мышц, скрутил приступ дикой боли. Микроскопические споры агрессивной плесени родом с Южного континента, чей рост был в сотни и тысячи раз ускорен и усилен магией, основанной на работах Чибака Сиджи, начали с огромным удовольствием пожирать мышцы Даата. Вообще, против какого-нибудь другого врага, да даже против обычного человека они не должны были быть так эффективны, так как не умели ни преодолевать барьер в виде кожи, не выживали в желудочном соке и практически не переносились воздушно-капельным путём. В природе эта плесень исполняла роль эдаких чистильщиков, подъедая тела павших животных и Лаз добавил её в свою коллекцию без какой-то конкретной цели, просто для более широкой экспериментальной базы. Кто же знал, что однажды ему предстоит сразиться с врагом, на сто процентов состоящим из её любимого лакомства — мышечной ткани.

— Убери это! — взвыл Даат, после чего перекинулся обратно в «гражданскую» форму.

Это помогло, так как при трансформации большая часть плесени была сорвана с тела потоками энергии, но те грибки, что успели забраться глубже выдержали. Лаз тоже принял человеческий облик. На животе серый костюм быстро покрылся кровью, рана Лешего, несмотря на подготовительную процедуру, была серьёзной, да к тому же он истратил больше двух третей энергии. Сейчас они с Даатом были примерно одинаково истощены.

— С какой стати мне это делать?

— Я перекинусь в тело крови, эта мерзость станет бесполезна, а потом я тебя прикончу! — рявкнул алкарн.

— Так вперёд, чего ты ждёшь? — Лаз сплюнул хорошую порцию крови, а потом улыбнулся Даату жутковатой красной улыбкой.

Он лучше многих понимал, что угрозы главы «Крыльев» — это лишь угрозы. Боль, даже если избавиться от плесени, никуда не уйдёт, слишком большой урон она нанесла за несколько коротких секунд. К тому же, так как все превращения Даата буквально состояли из его души, являясь предельными образами, пожирание плесенью мяса трансформации означало, что подпитываемые магией грибки буквально сожрали часть души старого алкарн. А такая душа, как у Лаза, текучая и гибкая, способная одними своими частями заменять другие, повреждённые, была далеко не у всех. Да и в целом в этом бою Даат потратил огромное количество сил, так что, даже если он и смог бы перекинуться в форму крови, сражаться даже в четверть силы того, что было в самом начале, он бы не смог. А рана в животе Лаза уже потихоньку начала зарастать, сказывалась как раз та самая особенность его слитой с энергией Зверя души. Так что он, пусть и сильно истощённый, ещё мог биться.

И старый алкарн это, похоже, тоже ощутил. Потому что, секунд десять посверлив молодого человека недовольным взглядом, он всё-таки поднял руки и кивнул.

— Ладно, твоя взяла. Я сдаюсь.

Глава 16

— Ну, что я тебе говорил! — Фауст, довольный, словно объевшийся сметаны кот, хлопнул Ашадина по спине.

— Да уж… — мужчина, неотрывно глядя на выходящую с арены пару, глубоко вздохнул. — Признаю своё полное и безоговорочное поражение. Так что у тебя там была за необычная просьба?

— Почему же, вполне обычная. Но давай не сейчас, — пёстрый мечник покачал головой. — Поговорим об этом как-нибудь в другой раз, наедине.

Айна бросила на него недовольный взгляд, а Ашадин понимающе кивнул.

— Как будет угодно. Правда не могу быть уверен, когда нам двоим выпадет столь замечательная возможность пообщаться в другой раз, тем более если ты хочешь переговорить со мной с глазу на глаз. Всё-таки меня в ближайшее время ожидает, вероятно, не слишком приятное наказание за своевольный побег с поста. Но, могу поклясться чем угодно, я не забуду этого нашего пари.

— Охотно верю, — улыбнулся Фауст.

Мужчины обменялись рукопожатиями буквально за секунду до того, как снизу, от ворот на арену, донёсся строгий и безапелляционный голос Даата:

— Ашадин, живо сюда!

Усмехнувшись, мужчина ещё раз пожал Фаусту руку, вежливо кивнул Айне и поспешил к выходу с трибун.

— Он мне не нравится, — вынесла вердикт девушка, стоило Мастеру Игр скрыться из виду.

— Из-за его слов о Лазе?

— Не только. Ты правильно сказал, что главное в отношениях, не важно каких — это доверие. А ему оно, похоже, в принципе чуждо. И я говорю не только о его словах, его эмоции это полностью подтверждают. Для него важны лишь азарт и выгода, ничего более.

Фауст с удивлением посмотрел на девушку.

— Ты что, у него в голове копалась?

— Немного, — Айна чуть смущённо кивнула. — Глубоко лезть не стала, у него есть какой-то артефакт, сигнализирующий о ментальном вмешательстве. Но того, что я видела, вполне достаточно, чтобы делать такие выводы. Не знаю, что у тебя на уме, но будь с ним осторожнее.

— Приму к сведению, спасибо, — судя по сосредоточенному выражению, Фауст явно воспринял этот совет всерьёз, но в следующую секунду его губы снова изогнулись в улыбке, — а мою черепушку ты перелопачивать не собираешься? Тебе ведь явно интересно узнать, что мне надо от Ашадина.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась девушка, прекрасно понимая, что её просто подкалывают.

— За очень своенравную особу, — улыбнулся пёстрый мечник, после чего хлопнул себя по коленям и поднялся с места. Принцесса, всё это время сидевшая у него на плечах, приоткрыла один глаз и раздражённо мяукнула, недовольная тем, что её разбудили. — Ну что, пойдём? Надо нашего победителя поздравить!

— Да!

* * *

— То есть как это ты проиграл?! — голос Фауста эхом разнёсся по узкому внутреннему коридору арены.

— Официально, Фауст, официально проиграл, — Лаз поднял руки, словно защищаясь от праведного гнева друга. — Это будет версией для рядовых членов «Крыльев». В конце концов, для нас главной целью этого боя было подтвердить свою компетенцию. И это получилось более чем успешно, я прав? — молодой человек повернулся к Даату.

— Бесспорно, — кивнул старый алкарн. — Теперь я более чем уверен, что с вами не только можно, но и нужно вести дела. Даже если для этого придётся пойти на некоторые уступки…

— Поверьте, я не собираюсь просить ничего невыполнимого, — улыбнулся Лаз.

— Это мы ещё обсудим, — уклончиво ответил Даат, после чего обратился уже к Фаусту и Айне. — Мы уже обо всём договорились: я получаю подтверждение своей репутации и прекращение внутренних волнений в «Крыльях», а вы — дополнительное преимущество в переговорах. Лазарис сказал, что вы не будете против такого положения вещей.

— Если всё действительно так и ты не собираешься нас кинуть, то я и правда не против, — после пары секунд размышлений кивнул Фауст.

— Тебя мне тоже хорошим маренам учить? — Айна ткнула пёстрого мечника в бок, после чего, как ни в чём не бывало, вежливо поклонилась Даату, — я тоже не против взаимной выгоды.

— Я вообще-то его старше лет на сто пятьдесят, имею полное право! — взвился Фауст, переходя на язык Танильского каганата.

— Может ты и старше, но детство у тебя в одном месте иногда играет почище чем у Лаза, — буркнула девушка. — И вообще, если такой умный, то должен понимать, что дело не в возрасте, а в статусе. И Лаз, в отличие от тебя, это понимает.

— Во время боя он с этим однокрылым не церемонился!

— Ладно-ладно, хватит, — встрял в разговор сам молодой человек. — Айна права, не надо без необходимости грубить. А насчёт боя — ты и сам знаешь, что в сражении я себя не слишком хорошо контролирую, тем более то, что и как говорю.

— Ты бы сам себя иногда слушал! «Не надо без необходимости!» Почему Сайле тогда грубишь?

— Ты сама сказала, что дело в статусе! Она даже не член команды, она рабыня! Почему это я должен с ней миндальничать?

Айна пару раз открыла рот, чтобы что-то ответить, но сказать было нечего, она действительно сама для себя вырыла яму.

— Да ну вас обоих! — наконец выдала она, сложив руки на груди и показательно отвернувшись к стенке.

Фауст, так, чтобы девушка не увидела, протянул Лазу кулак.

— Прошу прощения, — молодой человек, усмехнувшись и протянув свой кулак навстречу, закрепляя молчаливый триумф, повернулся к Даату, — семейные разборки.

— Ничего страшного. — Старый алкарн кивнул. — Но мне интересно. Я думал, что хотя бы немного понимаю все существующие в Сфарре языки. Что это был за язык?

— Извините, но на этот вопрос я не отвечу, — развёл руками Лаз.

— Ладно, я понимаю. У всех свои секреты. Тогда, что вы скажете, если я предложу всем немного отдохнуть, а ближе к вечеру мы вновь соберёмся и обсудим все условия?

— Звучит отлично.

— Ну значит так и поступим. Если вам что-то понадобится — скажите об этом Марсинии, обещаю, больше она не позволит себе подобных выходок.

— Спасибо, — молодой человек протянул Даату руку. — И за удобства, и за прекрасный бой.

Старый алкарн ответил на рукопожатие.

— Взаимно.

* * *

— Итак, для начала, давайте поступим следующим образом: вы скажете, как видите наше сотрудничество, а после мы поговорим о деталях. Всех устраивает?

В кабинете Марсинии, временно занятом Даатом, сейчас находилось семеро, не считая Принцессы: Лаз и компания, а также сам глава «Крыльев», его секретарь и, неожиданно, Ашадин. Хотя, если вспомнить, что специализация Мастера Игр позволяла накладывать на души людей определённые правила, которым они обязаны были следовать, то становилось понятно, что в переговорах подобного рода мужчина был незаменим.

Лаз обменялся с Фаустом и Айной взглядами.

— Да, вполне устраивает. Всё равно это мы к вам пришли. Тогда я начну с того, что нам нужно от «Одиннадцати Крыльев», - Даат кивнул. — Во-первых, место для проживания, не относящееся напрямую ни к одной из ваших баз, такой, чтобы иметь возможность постоянно контролировать территорию. Не обязательно с уже имеющимися постройками, можно просто участок земли, но тогда нужно достаточное количество стройматериалов, с остальным я справлюсь сам.

— О каком количестве материалов и о какой площади идёт речь? — Марсиния тут же потребовала конкретных данных.

— Прямо сейчас сказать точно не могу, — улыбнулся Лаз, — но могу пообещать, что ничего экстраординарного не потребуется. «Крылья», уверен, таких трат даже не почувствуют.

— Посмотрим… — буркнула секретарь, но Даат её перебил.

— Хорошо, землю я вам предоставлю. Географическое положение имеет значение?

— В принципе нет, но было бы неплохо, если бы в радиусе одного-двух дней пути находился достаточно крупный город.

— Это несложно. Что ещё?

— Я уже просил у Марсинии книги, но попрошу ещё раз, тем более что теперь, думаю, я смогу получить куда больше. Мне нужны если не все, то большинство трудов по магической теории, физике, химии, биологии, анатомии и материаловедению. И да, я понимаю, что это тысячи томов.

— Можешь не объяснять, — отмахнулся Даат, — во время нашего боя я почувствовал, что твоя магия опирается на естественные законы этого мира. Правда при этом мне не слишком понятно, откуда ты получал знания раньше, если сейчас просишь вообще всё.

— Скажем так, доступ к моим старым источникам в данный момент отсутствует.

— Опять секреты? Ладно, как угодно. Книги — это тоже не очень сложно, даже довольно редкие издания. Что-то ещё?

— Да, ещё две вещи.

— Слушаю.

— Мне нужны артефакты.

— Какого рода?

— Во-первых, артефакты ментальной защиты, максимально широкого спектра действия из возможных. Не обязательно, чтобы это был один артефакт, можно десяток разных, но чтобы в общем они покрывали как можно больше возможных типов ментальной магии. Во-вторых, артефакты защиты от поиска, максимальное обилие вариаций. Как от классической магии ищеек до самых специфических вроде предсказания будущего. И в-третьих, артефакты рассчитанные на подавление магии, опять же, всех типов, что удастся найти. Не говорю, что вы должны скупать всё что существует ради нас, это будет излишне, но всё равно, это будет самый дорогой пункт.

— Правильно ли я понимаю, что все эти защитные артефакты тебе нужны не для защиты?

— Думайте как хотите, — Лаз пожал плечами.

— Ладно, это уже становится интересным. Что же тогда будет последним в списке?

Молодой человек глубоко вдохнул, подготавливая самого себя к тому, чтобы озвучить сложное решение.

— Время. Нам нужно три года, прежде чем вы потребуете с нас возвращения этого долга.

Они уже обсуждали это, и не раз. Всем троим очень хотелось вернуться на Люпс, в их родной мир, туда, где шла их война, где жили их родные люди. И, конечно же, хотелось сделать это прямо сейчас, незамедлительно, бросить все свои силы на то, чтобы установить проход между реальностями, как бы абсурдно и невероятно это не звучало. Однако спешка была чревата. Уже сейчас на них троих охотилась целая империя, и хотя пока что компании удавалось успешно скрываться, никто не знал, как долго это продлится.

Но главная проблема была даже не в сидящих на хвосте правительственных службах, а в том, что они до сих пор, даже покопавшись в воспоминаниях местных жителей, не могли сказать, что понимают этот мир. А незнание могло привести к критическим, даже фатальным ошибкам. А потому, скрепя сердце, но троица попаданцев решила на время отложить свои идеи о возвращении на Люпс. Два года, что Лаз попросил у Даата, они собирались посветить изучению Сфарры и обустройству в этом новом мире, а также развитию своей магии. В конце концов, на Люпсе у Айны и Лаза за всю взрослую жизнь не было ни одного шанса так долго и в практически полном покое заниматься собой. То похищение, то безумие, то война — тут уж не до вдумчивых и неспешных изысканий. А то, что в новом мире у них пока что не было ни настоящих друзей, ни заклятых врагов, играло таким изысканиям как раз на руку. Тем более что в будущем, вероятно, у них и в этом мире не будет возможности отдохнуть.

— Год, — этот пункт Даата явно не устроил.

— Этого мало, — Лаз покачал головой. — Хорошо, не три года, но давайте сойдёмся на двух, чтобы никому не было обидно.

На самом деле они заранее заложили больше, чем было нужно, как раз чтобы иметь возможность поторговаться. Даат задумался.

— Двадцать месяцев, — наконец вынес он свой вердикт. — Примерно к тому времени «Крылья» должны будут начать крупное дело, вступить в противостояние с другой организацией из соседней империи Маир, и ваша помощь будет незаменима. Может быть потребуется чуть больше времени и тогда вы получите отсрочку, но если через двадцать месяцев я скажу, что вы нужны, вы без разговоров ко мне присоединитесь.

— Раз зашёл разговор, давайте для начала обсудим, чего вы от нас ожидаете.

— Участия в сражениях на стороне «Крыльев» и уничтожения целей, на которые я укажу.

— И… убийства? — с недовольством в голосе спросила Айна.

— Конечно, — спокойно кивнул Даат. — А вы как думали?

— Убивать обязательно? — девушка продолжала гнуть свою линию. — Если будет существовать иной, ненасильственный метод решения задачи, сможем ли мы воспользоваться им?

— Приведи пример, я так не слишком понимаю.

— Ну… допустим будет нужно захватить стратегически важную точку, которую защищает Мастер противника. Если вместо убийства этого Мастера мы выведем его из строя так, что объект будет захвачен, а сам этот Мастер больше не примет участия в противостоянии. Будет ли это считаться успехом?

Даат довольно надолго задумался.

— В принципе я не против. Если это не будут личности, к которым у меня или у кого-то из моих людей есть личные претензии, способ решения задачи особого значения не имеет. Хотя я не слишком понимаю, зачем тебе это.

— Это уже моё дело, — немного резко ответила Айна, но потом спохватилась и виновато улыбнулась, — прошу прощения.

— Да ничего… — старый алкарн перевёл взгляд на Лаза. — Так что, вы согласны на такие условия?

— Как долго мы должны будем помогать «Крыльям»?

— До конца нашей войны. После будем считать, что долг погашен и тогда можем обсудить новые условия.

Лаз обменялся взглядами с женой и другом. Оба, после недолгого размышления, кивнули.

— Мы согласны.

* * *

Ночью того же дня все четверо, Сайла, не допущенная на переговоры, всё-таки присоединилась к компании, сидели в гостиной того самого седьмого номера. Одна из копий Марсинии прикатила тележку с тремя пузатыми бутылками чего-то похожего на коньяк и пятью чуть менее пузатыми бутылками, на этот раз уже не нужно было особо гадать, красного вина. Виноград в Сфарре рос также, как и на Люпсе, и на Земле. Девушки попивали вино, мужчины, где-то за час осушив все три литровые бутыли, перешли на создаваемый Лазом в бесконечных количествах девяностосемипроцентный спирт. Его пить было не так просто и всего одна бутыль из-под коньяка держалась уже минут сорок, хотя была уже на последнем издыхании.

Впервые с момента попадания в Сфарру они могли расслабиться. Опасаться было особо нечего, вряд ли Даат решил бы напасть на них сейчас, когда у него было столько удобных моментов до этого, да и волноваться о грядущем уже не было смысла, оставалось только ждать, когда «Крылья» исполнят свою часть сделки. Под алкоголь и звучащую из приёмника музыку, по стилю похожую на смесь земного джаза и кристорских национальных мелодий, разговор тёк как-то лениво, часто прерываясь на долгие паузы и затухая на середине очередной дискуссии. Напрягаться не было никакого желания, спущенная пружина напряжения, удерживавшаяся во взведённом состоянии больше месяца, замедляла мысли и притупляла чувства. Айна уже откровенно засыпала, Сайла, пившая меньше всех, ещё была довольно бодра, но тоже клевала носом, Фауст, развалившись на мягком меховом ковре, блаженно улыбался, почёсывая пригревшуюся на груди Принцессу за ушком, и даже Лаз, которому спать не было нужно в принципе, чувствовал, что голова постепенно становится всё тяжелее.

Но бдительности он всё равно не терял, продолжая мониторить номер и вообще всё здание магией. Опыт звериной жизни и понимание того, что в не контролируемом им полностью месте могло произойти что угодно, не давали сознанию полностью погрузиться в объятья его однофамильца. И именно эта бдительность, под час граничащая с паранойей, помогла Лазу не только выжить, но и защитить своих товарищей.

Под аккомпанемент острейшего приступа дежавю Лаз почувствовал, как откуда-то сверху, из тёмного ночного неба, падает нечто невероятно мощное и разрушительное. Айна, несмотря на полудрёму, ощутила опасность буквально спустя долю секунды и, как и тогда, в Брайме, повернула к Лазу полные недоумения глаза. Однако, в отличие от нападения Мастеров культа, сейчас девушка сумела отреагировать куда быстрее. И когда двоих людей, алкарн и кошку окутали мягкие и в то же время невероятно прочные объятья Голема, она не растерялась и успела дополнительно усилить защиту формы земли своей магией.

А потом база «Одиннадцати Крыльев Даата» погрузилась в адское пламя.

Глава 17

В отличие от браймского инцидента, сейчас Лазу нужно было защищать не восемьдесят человек, а лишь троих, энергии у него после пожирания души Рудгерта стало больше, магия Айны сильно помогла, сделав защиту Голема раза в два прочнее, а корпус, где они находились, даже близко не был в эпицентре удара. Вот только и атака была куда разрушительнее того, что выдали когда-то Мастера культа. Разрушительный потенциал заклинания, потрясшего базу «Крыльев», превосходил всё, что Лаз когда-либо видел и, вероятно, был сравним по мощности со взрывами ядерных бомб над земными Хиросимой и Нагасаки.

Несколько десятков крупных и более чем трёх сотен мелких зданий превратились в обломки. Даже арена, защищённая множеством зачарований, не выдержала, оставив после себя лишь потрескавшиеся внутренние стены в окружении груд камней. Стоило ли говорить, что все не-Мастера, находившиеся на базе, за доли секунды превратились в пепел. Да и подчинившим души магам пришлось непросто. «Обычных» Мастеров осталось двое из семи, а из пяти лидеров организации справиться с подобным смогли трое, и то Марсиния «выжила» лишь потому, что её настоящее тело было где-то далеко и уничтожены были клоны. Завёрнутое во множество слоёв одежды нечто, на самом деле являвшееся человеческой старушкой, сгорело во взрыве, несмотря на всё сопротивление. А Лев, почти не обладавший магией и потому не успевший вовремя почувствовать приближение угрозы, умер, даже не успев проснуться.

Однако это всё выяснилось много позже. Пока же база «Крыльев» была погружена в настоящий хаос, и не только из-за самого взрыва, но и благодаря противникам, поспешившим расправиться с ослабленным врагом. И Лаз с остальными, неожиданно оказавшиеся практически половиной всего населения базы, стали одними из главных мишеней.

В оплавившийся бок Голема ударился огромный, размером с грузовик, ледяной снаряд. И судя по тому, что в этом пекле лёд даже не думал таять, а наоборот, гасил весь огонь вокруг и даже начал замораживать саму форму земли, это точно была магия Мастера. Впрочем, сам ледяной маг показался почти сразу же, в сопровождении напарника приближаясь к тому, что осталось от элитного жилого корпуса. Вот только, похоже, атакующие не смогли понять, что внутри земляной оболочки скрывается не один, а целых четыре врага.

Фауст, которому Лаз открыл проход сквозь тело Голема, на совершенно безумной скорости врезался в Мастера Льда, даже не собираясь тормозить. И противник не успел среагировать на так быстро изменившиеся условия схватки, а так как специализировался на стихийной магии, достаточно крепим телом, как тот же Лев, похвастаться не мог. В результате чего его голова была буквально сорвана с шеи, мгновенно лишив Мастера жизни. Хотя, то, что осталось на ладони пёстрого мечника, уже сложно было назвать головой или хотя бы угадать в этом какие-то очертания. В обычной жизни Фауст мог быть сколь угодно непосредственен и беспечен, но, когда дело доходило до настоящего боя, полутысячелетний воин не знал ни сомнений, ни жалости.

И он уже собирался, вырвав из попавшегося на пути остова фундамента железную арматуру, атаковать напарника убитого Мастера, но тут высокий алкарн, почти закончивший какое-то, явно не самое приятное заклинание, вдруг застыл в воздухе, с тупым выражением глядя на Сайлу. Магия суккубы, в разы усиленная способностями Айны, сработала за считанные секунды, превратив подчинившего свою душу мага в тупого болванчика.

— Ну и отлично, — констатировал Фауст, занося арматуру, чтобы метнуть врагу в череп. Живучесть Мастеров диктовала довольно однообразный путь стопроцентного избавления от угрозы.

Но тут уже сам пёстрый мечник почувствовал, как наливаются тяжестью мышцы и любая агрессия куда-то улетучивается. Эффект длился каких-то пару секунд, но этого хватило, чтобы Фауст понял его происхождение и с удивлением повернулся к Мастеру Эмпатии.

— Не смей! — голос Айны был как никогда силён и внушителен. Весь тот опыт, что она накопила за три года командования войсками каганата, сейчас проявлялся в полной мере и даже без магии она смогла бы остановить любого.

— Не время для пацифизма, девочка! — рявкнул пёстрый мечник, поднимая свой импровизированный меч и наставляя его на бывшую принцессу. — В любой момент могут появиться его дружки! Мы на войне и за тобой не стоят отцовские армии! Здесь лишь один закон: убей или будешь убит, так что это ты не смей мне мешать!

— Буду мешать, сколько захочу! — от Айны неожиданно дохнуло такой мощью, какой от Лаза не всегда можно было почувствовать. И такой отпор даже Фауста заставил захлопнуть челюсть и сделать неуверенный шаг назад. — Пока я жива, никто никого не будет убивать! Тем более когда он уже обезврежен. Ты понял меня?!

Пёстрый мечник с недоумением перевёл взгляд на Лаза, уже вернувшегося в человеческую форму и сейчас отдыхавшего, прислонившись к чудом уцелевшей стене первого этажа. Принцесса, нисколько не пострадавшая в результате взрыва, бережно вылизывала хозяину щёку.

— Чего молчишь? Успокой свою ненормальную, она ведь нас так однажды в гроб всех сведёт!

— Ну во-первых, — улыбнулся молодой человек, — не смей так говорить про мою жену. А во-вторых, даже если я считаю, что ты прав…

— Лаз!

— Даже если я считаю, что он прав, — чтобы ускорить общение и действительно не допустить несвоевременного появления подкрепления противника, Лаз переключился на ментальное общение. — Айна, это не значит, что я буду игнорировать твои слова и желания. Но ты также должна понять, что такие вещи влекут за собой последствия. — Девушка, уже начавшая было улыбаться, вдруг посерьёзнела и посмотрела на мужа странным, просящим взглядом. Вот только Лаз останавливаться не собирался, буквально вбивая каждое слово в решимость Айны. — Ты не хочешь, чтобы мы убивали — хорошо. Я понимаю и принимаю это. Но спрошу: что, если, оставив его в живых, мы в итоге накличем на себя куда большую беду, как и сказал Фауст? Что, если в результате умрёт кто-то из нас? Что, если умру я? Ты сможешь нести ответственность за это своё решение? А если умрёшь ты, сможешь ли сказать перед смертью, что твоя смерть и мои из-за этого страдания стоили его жизни?

— Лаз…

— Ты хотела, чтобы я перестал тебя опекать и защищать от всех напастей? Хотела быть сильной? Хотела стать со мной на равных? Ну что же, шанс тебе представился куда раньше, чем кто-либо думал. Там, на Люпсе, это было моим проклятьем — решать ценность чужих смертей. Ты готова нести проклятье чужих жизней?

Лаз чувствовал, как разрывается грудь от осознания того, сколько душевной боли он причиняет Айне своими вопросами. Но он должен был их задать. Когда-то давно на Южном континенте Фауст объяснил ему цену бегства от взятой на себя ответственности. И спустя лишь пару месяцев он ощутил вес этой цены на себе. А потом её ощутил и весь Сайркин. Он не мог допустить, чтобы Айну постигла та же участь. Нет, конечно в кровожадного монстра она не превратится, избивать людей в подворотнях не начнёт, да и вообще, учитывая то, какие идеалы она сейчас отстаивала, вряд ли в результате предательства этих идеалов пострадал бы кто-то посторонний. Но в её случае невозможность справиться с виной вполне могла обернуться не наружу, а внутрь. Найти однажды свою любовь в ванне с перерезанными венами Лаз точно не хотел.

Лучше было дать ей осознать всю серьёзность ситуации сейчас. Если бы Айна отказалась от своих слов, молодой человек ни в коем случае не стал бы её винить. Далеко не каждый был готов взвалить на свои плечи такой груз и это было нормально. Однако Лаз достаточно давно и достаточно хорошо знал бывшую принцессу каганата, чтобы ещё до произнесения самого первого слова своей тирады точно знал, что она выберет.

— Я готова! — на лице Айны отразилась настоящая, не наигранная решимость, и это не могло Лаза не радовать. А когда он услышал: — и спасибо тебе… — вовсе широко заулыбался.

— Ой, да ну вас, — махнул рукой Фауст, расслабляя руку с арматурой. Ему весь разговор, естественно, Айна транслировала. Ну, кроме самых последних слов. — Делайте как хотите.

Правда, поймав момент, когда Лаз на него не смотрел, пёстрый мечник всё-таки улыбнулся и кивнул девушке. Та улыбнулась в ответ.

— Я не поняла, что с ним в итоге? — спросила Сайла, не удостоенная чести услышать этот довольно странный мысленный диалог.

— Пусть живёт, — вздохнул Лаз, поднимаясь на ноги. Защита от взрыва далась ему не без труда, потратив почти половину запаса энергии, но на этот раз серьёзного повреждения души, как было в Брайме, удалось избежать. — Усыпите его получше, возьмём с собой, может быть Даату будет интересно узнать, что у него в голове.

— Думаешь он выжил? — со скепсисом спросил Фауст, глядя в сторону главного здания базы, где остановился глава «Одиннадцати крыльев». Вернее в сторону кратера, в котором до сих пор полыхало жгучее пламя, появившегося на месте этого здания.

— Не сомневаюсь. Такого как он просто так не убить, в отличие от этих, — Лаз пренебрежительно кивнул в сторону обезглавленного пёстрым мечником тела. — Может он тебя и младше, но, в отличие от нас, он Мастер уже сотни лет.

Словно в подтверждение его слов, где-то в небе примерно между кратером и бывшим элитным жилым корпусом появилась человеческая фигура. Света от полыхающих повсюду пожаров вполне хватало, чтобы её можно было легко разглядеть даже поздней ночью. А спустя ещё несколько секунд прямо перед Лазом из дымки миража материализовался очередной клон Марсинии.

— Вы выжили? Все?! — она явно была крайне удивлена этим фактом.

— А что, тебе бы хотелось, чтобы нас разметало пеплом?

— Только тебя, — огрызнулась Марсиния. — Давайте за мной, главе сейчас нужна любая помощь.

— С какой стати? — Лаз ехидно ухмыльнулся. — Несколько часов назад мы вроде как договорились на двадцать месяцев отсрочки, тем более что обещанных Даатом земли, артефактов и книг я что-то не вижу. Мы не часть «Крыльев», только наёмники. Если хотите, чтобы мы помогли — заплатите.

— Дельная мысль, — поддакнул Фауст. — Я за бесплатно с места не сдвинусь!

Можно было услышать, как скрипят зубы Марсинии, но секретарь Даата, стоило всё-таки отдать ей должное, не стала угрожать или чего-то требовать. Помолчав несколько секунд, видимо другая её копия советовалась со старым алкарн, она и правда сделала новое предложение.

— Мы удвоим выделенный на вас бюджет в отношении книг и артефактов, а также сами займёмся строительством любых построек по вашим чертежам бесплатно.

— Идёт, — торговаться Лаз не собирался, и так они выудили из «Крыльев» больше, чем могли надеяться. Не стоило жадничать. — С отсрочкой решим, когда закончим. Веди.

* * *

Даат, а вернее его кровавая форма, нашёлся на дальней окраине кратера. Старый алкарн вместе с Ашадином, Марсинией и ещё одним «рядовым» Мастером противостояли аж дюжине Мастеров противника. С учётом того, что Лаз и компания по пути успели вырубить и погрузить в гипнотический сон ещё двух подчинивших души магов, а примерно в километре на запад виднелся огромный, ростом метров в сто, силуэт похожего на Годзиллу монстра, окружённый разноцветными вспышками магии, становилось понятно, что атаку противник организовал масштабную. Считай, два десятка Мастеров. Если верить Даату, в «Крыльях» всего состояло лишь втрое больше подчинивших души.

Однако ни от кого из атакующих не чувствовалась хотя бы сила уровня лидера организации, а тем более кого-то подобного Лазу или старому алкарн. Враг давил числом, но и только. Фактически сейчас против них сражалось пушечное мясо, пусть и невероятно сильное. Правда, от этого легче не становилось, ведь была высока вероятность того, что командиры, направляющие атаку, скрывались сейчас где-то в глубине ночи. И мешкать было нельзя.

Фауст ворвался в схватку в привычной стремительной манере, на максимальной скорости столкнувшись с одним из висящих в воздухе врагов. На этот раз, правда, убить противника у него не получилось, в последний момент тело Мастера стало эфемерным, словно сотканным из дыма и пёстрый мечник просто пролетел его насквозь. Однако способности Мастера Меча не заключались только в невероятной силе и скорости. Самая обычная арматура, попав к нему в руки, стала бичом любой магии и, пусть сам Фауст не смог коснуться врага, стальной прут не только успешно ударил дымное тело, но и напрочь оторвал ему руку. И это была не просто видимость, вернувшийся к плотной форме Мастер и правда с диким воплем схватился за рваный обрубок, из которого толчками выходила сероватая кровь.

Лаз, а вернее Дьявол, от друга не отставал, пробив парочке замешкавшихся врагов животы запущенными на скорости в несколько махов обломками зданий. От такого Мастера бы вряд ли умерли, но боль и порывающиеся вывалиться внутренности точно отбили у них желание сражаться.

Айна с Сайлой подключились чуть позже, но уже не одни, а в сопровождении троицы пойманных Мастеров, которых совместная работа Мастеров Соблазнения и Эмпатии успешно перетянула на свою сторону. И хоть сражались болванчики не так чтобы очень успешно, замутнённое сознание не позволяло на полную применять весь арсенал заклинаний, но общий расклад сил это изменило значительно. Теперь это было уже не четверо против двенадцати, а одиннадцать против десятка: один из тех, кому Лаз прострелил живот смог неожиданно быстро восстановиться, видимо это была часть специализации. Но всё равно, Даат и остальные смогли перевести дыхание.

— Как я рад, что мы успели заключить сделку! — рассмеялся старый алкарн, подгадав момент и разрубив кровавым кнутом одного из противников напополам от ключицы до паха.

— Не забудьте про дополнительные условия! — в голосе Дьявола тоже легко слышался азарт боя. — Что делаем? Прорываемся отсюда или бьём всех до последнего?

— Теперь, думаю, можно попробовать и прорваться!

— Как будет угодно уважаемому нанимателю! — Фауст, последний довольный битвой в этой компании, размахнулся и со всей силы метнул свою арматуру в очередного врага. Тот успел защититься, материализовав перед собой жуткого вида клыкастую голову, которая поймала стальной прут челюстями и захрустела им, словно чипсами. Пёстрый мечник, впрочем, не слишком расстроился, вокруг было предостаточно материала для импровизированных клинков.

И Даат уже собирался ответить что-то в том же духе, но в следующую секунду состоящее из капелек крови лицо исказила гримаса гнева.

— Так это ты! — взревел демон, запуская куда-то в темноту кровавое копьё.

Весь бой как-то неожиданно замер. Мастера противника прервали свои атаки и подняли руки в странном приветствии, а Лаз и компания с удивлением взглянули на проявившуюся в пустоте женщину. Ту самую, что появилась в переговорном пункте «Крыльев» в сопровождении семи одурманенных магией девушек, людей и алкарн.

— Тебе стоило лучше следить за своими кадрами, Даат, — усмехнулась она.

А в следующую секунду Марсиния, до того с яростью отправлявшая в атакующих одно за другим странные заклинания, похожие на полу-оформившиеся в реальность миражи, вдруг исчезла и вновь материализовалась рядом с женщиной. И судя по отразившемуся на её лице выражению искреннего обожания, секретарь «Крыльев» точно была на стороне врага.

— Когда ты успела её найти?! — Даат явно был в ярости.

— А кто сказал, что мне нужно было искать её настоящее тело? Я никогда не говорила, что это мне нужно, это ты додумал, что хотел. Просто раньше не было особого повода. А сейчас… — она, продолжая улыбаться победной улыбкой, повернулась к Лазу, — спасибо, молодой человек, благодаря вашему появлению я смогла выманить этого старого калеку.

— Что ты сказала?! — поверхность кровавого демона аж пузырями пошла.

— Что ты старый, увечный, бесполезный алдмуд, — каждое слово она произносила с нескрываемым наслаждением, пока Даат вскипал лишь сильнее. — И что теперь? Что ты мне сделаешь? — Словно по мановению её руки темнота вокруг неё подалась в стороны и глазам обороняющихся предстали ещё десяток Мастеров, все довольно привлекательные девушки, люди и алкарн, и минимум половина из них обладала силой на уровне лидера «Крыльев». — Признаю, я не ожидала, что придётся вступать в бой так рано, вы, молодой человек, спутали мне все карты, оказавшись таким сильным. Но одного нежелательного элемента в этом уравнении недостаточно, чтобы изменить его результат. Ну что, пойдём по простому пути и вы дадите себя прикончить или всё-таки немного померяемся силами?

— Парень, — Даат повернулся к Дьяволу, — если мы оба сегодня выживем, я выдам тебе столько артефактов, сколько захочешь. А если убьём эту суку, выполню любое желание. Как тебе такие условия найма?

— Устраивают, — бросил Лаз.

— Тогда в бой! — взревел старый алкарн, после чего его тело начало меняться.

И Лаз тут же понял: если бы Даат показал это превращение во время их боя, у него не было бы ни шанса.

Глава 18

Пантеон богов алкарн был очень обширным, насчитывая не один десяток главных богов и ещё около сотни второстепенных, младших божков, называемых аллан. Последние являлись покровителями конкретных вещей и явлений, к примеру Лагиос, в честь которого называлась гильдия Сайлы, сопутствовал всем ищущим и заблудшим. Интересным было то, что аллан в разных книгах и на стенах храмов изображались по одному, давным-давно установленному канону и Дьявол, форма огня Лаза, имел немало сходств с этими изображениями. По крайней мере куда больше, чем с самими алкарн.

Впрочем, речь не о младших божествах, а о старших. Одним из них, богом ветра и полёта, был Даат. Согласно мифологии именно он, сжалившись над вынужденными быть вечно привязанными к земле животными, что создали его братья и сёстры, даровал им крылья. К сожалению (или к счастью), Даата остановили до того, как он раздал крылья вообще всем живым существам, так что по земле не ходят крылатые носороги или ящерицы. Но птицы, многие насекомые, летучие мыши и, конечно же, сами алкарн, были обязаны своими крыльями именно ему. Так что не удивительно, что, пусть в пантеоне Даат и занимал далеко не первое место, крылатая раса очень любила его и почитала, а изображения двенадцатикрылого бога можно было увидеть во многих храмах, даже если они посвящены не ему.

Главу «Крыльев» назвали так как раз потому, что он родился на праздник бога ветра. Лет триста назад у алкарн ещё была эта традиция — называть ребёнка именем бога, в чей день тот родился, чтобы даровать новорождённому покровительство и защиту. А тогда ситуация была вдвойне подходящей. Из-за непредвиденного осложнения, неаккуратной работы повитух, а также практически полного отсутствия нормальной медицины в то время, малышу во время родов сильно повредили одно из крыльев. Причём настолько, что исправить ситуацию не удалось ни магам-целителям, ни лечащему любые раны времени. В результате мальчик, названный в честь бога полёта, с самого рождения лишился способности летать. Довольно жестокая ирония, что и говорить.

Не сложно догадаться, что жизнь у него была далеко не из приятных. Полёт для алкарн был не только практическим удобством, но и чем-то куда более тонким и сакральным, в прямом смысле божественным даром. И ребёнку, этого дара лишённому, пришлось в добавок к крайнему неудобству в повседневной жизни терпеть бесконечные насмешки и издевательства. Некоторые даже пытались в чём-то обвинить мальчика, считая детскую травму божественным наказанием и символом зла. К счастью, дальше слов такие поклёпы не пошли, но настрадался маленький Даат всё равно немало. И настрадался бы ещё больше, если бы в пять лет при проверке потенциала души не оказалось, что он высший маг.

Его отправили учиться в одну из лучших академий того времени, где в добавок к максимально возможному потенциалу мальчик показал невероятные способности и талант. Тогда же он и получил своё прозвище — Одиннадцатикрылый, несложно догадаться, каким образом. Вот только несмотря на то, что он был одним из лучших студентов академии, насмешки и издевательства в его адрес не прекратились. Даже его прозвище, по сути, родилось из совсем несмешной шутки. На языке алкарн «одиннадцать» было «адмут», а «ал адмут», одиннадцать крыльев, было крайне созвучно «алдмуд», бескрылый, так называли предателей и еретиков.

Зная об этом, а также о ещё множестве подобных моментов, неудивительным становилось то, что рос Даат озлобленным и ненавидящим практически всех вокруг. Вероятно, именно эта ненависть и стала топливом для его упорства и успеха. Когда мир узнал о Мастерах и о том, как можно подчинить свою душу, ему не потребовалось и десяти лет, чтобы добиться того, чего многие не достигали за всю жизнь. Тогда Даату только-только исполнилось семьдесят. Когда же он отмечал свой семьдесят первый день рождения, почти все, кто когда-либо позволял в его адрес что-либо сверх банальных колкостей уже были мертвы.

Сейчас же лидеру «Одиннадцати крыльев» было больше четырёхсот. Но, как и во времена своей «юности», он просто не переносил подколки и оскорбления в свой адрес. Вероятно, будь он хоть немного более терпим к подобному, его организация сейчас была бы в разы больше. Однако Даат не раз отказывался от уже почти подписанных и крайне выгодных сделок просто за неосторожное высказывание во время переговоров, а одно упоминание его увечья легко могло стать причиной самой настоящей войны. И это при том, что это самое увечье обыгрывалось не только в названии созданной им организации, но даже в её внутренней структуре: десяти старших лидерах, подчинённых непосредственно Даату. Двойные стандарты и комплекс неполноценности в чистом виде, к тому же за века выросшие до абсурдного уровня.

Впрочем, без пощады и чувства меры убивая врагов и просто насмешников, к своим близким Даат относился с пропорциональными вниманием и заботой. А так как его настоящая семья вся давным-давно лежала в земле, старый алкарн обзавёлся новой, теми самыми лидерами, в число которых входили Ашадин, Марсиния, Лев и остальные. Назначал он их лично и большинство были Мастерами с боевой или около-боевой специализацией, что в современности было не так чтобы прямо частым явлением. С эпохи великих войн прошло уже почти двести лет и сейчас государствам в основном было куда выгоднее появление Мастеров более мирных специализаций. Таких, что могли помочь в решении проблем снабжения, производства, логистики или медицины. Ломающие реальность способности иногда позволяли одному человеку делать то, на что не были способны тысячи, а то и десятки тысяч обычных магов. Даат это прекрасно понимал, так что две позиции из десяти занимали Мастера с довольно специфичными специализациями.

Марсиния была одной из них. Её магия на самом деле не была завязана на создании своих копий, она была Мастером Снов. Находясь в объятьях однофамильца Лаза, она могла проецировать в реальность свои видения и превращать их во вполне материальные объекты вроде тех же клонов или вообще всего, что только не пожелается. Существовали, правда, и ограничения. К примеру Марсиния не могла создать предмет или свою копию где захочет, она должна была видеть то место, где собиралась творить магию. Поэтому она не сразу появилась рядом с Лазом и остальными. Магессе, чьи копии были уничтожены взрывом, нужно было привести хотя бы одного клона из тех, что находился в окрестностях базы. Были и другие правила, но в целом такая специализация открывала огромный простор для применения и, собственно, должность секретаря «Крыльев» была далеко не единственным, чем Марсиния занималась в организации.

И из-за того, что её клонов по всей империи и за её пределами существовали сотни, если не больше тысячи, Даат просто физически не мог обеспечить каждого из них артефактами ментальной защиты. А создавать такие артефакты Марсиния, к сожалению, не могла, так как сама не владела магией разума. Так что старому алкарн оставалось только надеяться, что, даже если какая-то из копий попадёт под воздействие, настоящей Марсинии это не передастся. Потому что у старого алкарн было, чьей ментальной магии опасаться.

Её звали Мирэла и она была одной из немногих, кто не вошёл в число тех самых «почти всех», кому Даат отомстил за прошлые издевательства. В её случае потому, что, когда ещё сравнительно молодой алкарн вознамерился устроить расправу, Мирэла ещё была принцессой целой страны и просто так подобраться к ней только-только получившему титул Мастеру было невозможно. А после, когда спустя несколько десятилетий страну Мирэлы захватили соседи и её статус принцессы перестал что-либо значить, она уже стала Мастером сама, и при этом довольно уникальным.

Когда Мастер накладывал ограничения на душу, эти ограничения должны были пройти «проверку». Это не значило, что существовал некий высший разум, который мог одобрить, а мог и отклонить назначенные магом ограничения. На самом деле, если копнуть немного глубже, сам будущий Мастер на сами ограничения не мог никак повлиять. Он выбирал некое направление, куда его душа, по его мнению, будет стремиться, а потом душа уже сама создавала определённые правила в рамках выбранной стези. И зависел набор этих правил от огромного количества параметров. Были важны не только потенциал мага и его мастерство, но также жизненный опыт и даже эмоции, что он испытывал в момент становления Мастером. Именно поэтому не существовало и не могло существовать двух одинаковых специализаций.

Однако сами направления маги могли выбрать любые и, понятное дело, два мага могли выбрать один и тот же «профиль» для своей души. К примеру ищейки, которых по всей Сфарре существовало больше сотни и которые отличались друг от друга, по сути, лишь специфичными условиями и ограничениями своих поисковых способностей. Просто специализация поиска была востребована и многие маги подписывали контракты с правительствами стран или крупными гильдиями, по которым, искусственно став Мастерами, они выберут для себя именно это направление развития. Примерно как профориентация, но в куда больших масштабах и на всю оставшуюся жизнь.

Если задуматься, становилось понятно, что «профессия» поисковика не могла быть единственной. И верно, немало магов заключали контракты на специализации воинов, строителей, артефакторов, существовали даже Мастера-аналитики, с помощью магии способные, словно живые компьютеры, обрабатывать огромные массивы информации. А ещё в списке «профессий» существовала одна, не такая популярная и широко востребованная, как те же ищейки, но в каких-то обстоятельствах незаменимая. Профессия, условно говоря, Мастера-гетеры. Такая специализация подразумевала использование ментальной магии для того чтобы, в общем случае, втереться к другому человеку в доверие и добиться от него необходимого, не используя жёстких методов контроля разума, распознаваемых большинством артефактов и легко ощутимых, когда воздействие завершится. Сайла с её специализацией Мастера Соблазнения была как раз ярким примером «профессии» гетеры, хотя сексуальный окрас был в данном случае совершенно необязателен. Дружба, забота, да просто доверие — все специализации, рассчитанные на то, чтобы вызвать в объекте подобные эмоции, можно было причислять к одной общей категории.

Однако, понятное дело, чем мощнее было возможное воздействие, тем лучше считалась специализация. И не сложно догадаться, что одной из сильнейших, если не самой сильной эмоцией, что можно вызвать у человека или алкарн в рамках «профессии» гетеры была любовь. Вот только подавляющее большинство магов, даже выбирая направлением души возможность эту самую любовь вызывать, проваливались и в получали специализацию типа Соблазнения Сайлы. Просто потому, что их душа решала, что они, условно говоря, были недостойны такой мощной магии.

А вот Мирэла, выбрав «профилем» души любовь, преуспела, став Мастером Любви, вполне возможно, единственным в истории. Её специализация была практически бесполезна в бою, так как требовала сравнительно долгого исполнения, во время которого магессу и её цель ни в коем случае нельзя было беспокоить. Но именно благодаря силе любви, как бы глупо это не звучало, она со временем смогла стать главой одной из крупнейших теневых группировок империи Маир, южного соседа Леракии. На самом деле, для неё не стало бы большой проблемой стать даже императрицей, несмотря на грибы подавления магии излома во всех крупных городах и тем более в столице. Всё-таки императору и его ближайшим лицам иногда нужно было выезжать за пределы городов и, действуя постепенно и осторожно, Мирэла вполне могла в итоге приворожить вообще всю верхушку власти Маира.

К счастью для империи, магессе это было не интересно. Куда больше власти её интересовали те, кого она могла «приручить». Пожалуй, правильнее всего было бы назвать её коллекционером, но собиравшим не марки или монеты, а девушек, в том числе, естественно, Мастеров. Мужчин же Мирэла в основном презирала и использовала на них свои способности лишь чтобы увеличить количество Мастеров её группировки «Разбитое сердце».

С Даатом Мастера Любви связывала давняя история взаимной неприязни, а после и ненависти. Познакомившись на одном из множества званых вечеров, организованных отцом Мирэлы для иностранных дипломатов и высших магов, эти двое сразу друг друга невзлюбили. Принцессу, ценившую красоту во всём окружающем, вид однокрылого калечного алкарн отталкивал и даже злил, а Даат, в добавок к отложенной злобе за оскорбления, мгновенно проникся отвращением к родившейся с золотой ложкой во рту девушке. И эти отношения совершенно точно не были из категории: «От ненависти до любви один шаг». Скорее уж: «Один шаг до того, чтобы вцепиться другому зубами в глотку». И со временем, тем более когда оба стали Мастерами и встретились уже на куда более широкой, нежели просто званый вечер, арене, эта ненависть становилась лишь сильнее. В результате между «Разбитым сердцем» и «Одиннадцатью крыльями Даата» периодически вспыхивали самые настоящие войны, со сражениями сотен воинов и магов.

Зная специализацию Мирэлы, старый алкарн носил при себе и раздал всем своим лидерам крайне эффективные артефакты защиты от ментального воздействия, так что его доверенные лица вроде как не должны были подвергнуться воздействию магии Любви. Но, к сожалению, Даат совершил серьёзный просчёт, решив, что Марсиния не будет подвержена действию способностей Мирэлы, если они будут применены на одном из её клонов. Как теперь было понятно, это было совсем не так. И за этот просчёт главе «Крыльев» теперь предстояло расплачиваться.

* * *

Казалось, в мир лично явился один из аллан. Его рост, конечно, не мог сравниться с ящероподобным алкарн-полукровкой, что превратился в стометрового монстра, но и высоты девятиэтажки было вполне достаточно, чтобы внушать неподдельную оторопь. А тот факт, что в отличие от всех предыдущих форм, эта словно и правда была живым существом, не состоящим только из крови или мышц, а по-настоящему реальным, лишь усиливало этот эффект. В правой руке огромный демон держал прямо клинок длиной с товарный вагон, состоящий из белоснежных костей, в левой — алый хлыст столь же абсурдно огромных пропорций.

Вот только размер крылатого монстра нисколько не сказался на его скорости. Взмах кровавого кнута, неожиданно растянувшегося вплоть до самой организаторши всего этого хаоса был настолько быстр, что обычный человек вряд ли смог бы уследить даже за движениями руки демона, не то что за самим хлыстом. Однако защищали Мирэлу далеко не обычные люди. Одна из окружавших её девушек мгновенно появилась на пути кончика кнута и, хотя это и казалось невозможным, просто поймала его, словно простую веточку. При этом её рука стала прозрачной и над полем боя раздался совершенно неуместный в подобных обстоятельствах мелодичный звон, словно стукнулись краями два хрустальных бокала.

— Сука, сколько ты ещё будешь прятаться за своих марионеток?! — голос Даата в этой форме и правда походил на рёв демона из преисподней.

Однако Мирэла лишь заливисто рассмеялась.

— Столько, сколько захочу! А ты как был плох в провокациях четыреста лет назад, так и остался!

Лаз, теснимый сразу шестью Мастерами, два из которых находились на уровне Льва или Фауста, отметил про себя, что в этом она попала в точку. Однако уже в следующую секунду ему пришлось спешно уклоняться от стремительно приближающейся пространственной аномалии, так что размышления об ораторских талантах главы «Крыльев» пришлось отложить.

На самом деле, ситуация была, можно сказать, критической. Троица магов, обработанных Айной и Сайлой, после появления Мирэлы словно очнулись ото сна, вернувшись на сторону магессы, из-за чего Мастер Эмпатии сейчас была темнее тучи. Обещанные Лазом последствия настигли её, не прошло и четверти часа. И хоть искусственные Мастера без серьёзного опыта не представляли для таких, как она или Фауст серьёзной угрозы, получившаяся разница в шесть боевых единиц между «до» и «после» не могла не сказаться на общей силе обороняющихся. Собственные искусственные Мастера «Крыльев», которых и так оставалось всего двое, были довольно быстро убиты, так что в итоге они сейчас сражались вшестером против почти двадцати врагов. Да, на Люпсе, во время последней войны, расклад был даже хуже, но тогда на их стороне были сотни тысяч солдат и магов союзной армии, способные если не победить, то хотя бы сдержать натиск противника. Сейчас же ни о какой помощи не стоило даже думать.

Да, за Мирэлу сражался лишь один Мастер, способный в одиночку противостоять Лазу или Даату, но подчинённые Мастера Любви после появления своей богини начали сражаться с остервенением настоящих камикадзе, а мощь их заклинаний выросла в разы, так проявлялся один из эффектов магии Мирэлы. К тому же не стоило забывать, что старый алкарн и Лаз были не в лучшей форме после того, как попали под тот взрыв. И если Мастер Метаморфоз всего лишь истратил уйму энергии, что с учётом способности Дьявола поглощать энергию из окружающего пространства было не критично, лишь уменьшая время нахождения в форме огня, то вот глава «Крыльев» пострадал куда больше. Атака была направлена лично на него, так что Даату пришлось выдержать всю мощь магического удара. И сейчас, хоть он и выглядел невероятно внушительно, старому алкарн было очень и очень плохо. Вполне возможно, что после этого сражения, вне зависимости от исхода, его могла ждать смерть.

Однако всё это будет потом. Сейчас же команду «Крыльев» продолжали теснить. Против Айны и Сайлы, образовавших крайне удачный тандем, билось сразу семь Мастеров, к счастью, все они были лишь «пушечным мясом», поодиночке ничего из себя не представляющими. Похоже, Мирэла успела понять, что девушки могли в определённых пределах противостоять её магии и решила не рисковать, отправляя к ним одну из своих старших подчинённых. Однако ситуация всё равно была далеко не в пользу Мастеров Эмпатии и Соблазнения. Им удавалось держаться лишь потому, что при приближении к ним противники всё-таки попадали под действие магии Сайлы и временно становились бесполезны. Вот только ни что-либо сделать с обезвреженными врагами, ни хоть как-то помочь остальным девушки уже не были способны.

Второй неожиданно удачной парой стали Фауст и Ашадин. Словоохотливый Мастер разбрасывался странными сгустками золотого свечения, от которых противникам было совершенно невозможно ни защититься, ни уклониться, поскольку это была не привычная магия, а облачённые в заклинания законы, которым цель после попадания просто не могла не следовать. К сожалению, законы в духе: «Ты умрёшь через секунду», - хоть и были теоретически возможны, но потребовали бы у Ашадина совершенно нереального количества энергии. Однако Мастер Закона и не стремился к столь радикальному решению проблемы. Своими заклинаниями он помогал Фаусту, с идеальным таймингом лишая врагов магической защиты, ослепляя, не давая двигаться с места и вообще всячески путая им карты. В результате они вдвоём довольно успешно держались против шести Мастеров, двое из которых были элитными кадрами Мирэлы и даже умудрились за прошедшие несколько минут прикончить одного из врагов. Вот только спустя эти самые пять минут с той стороны, где раньше сражался огромный ящер, прилетели ещё четыре Мастера, похоже расправившись с лидером «Крыльев». И двое из них тут же присоединились к противникам Ашадина и пёстрого мечника, после чего мужчинам стало тяжело просто отражать сыплющиеся со всех сторон атаки.

Вторая пара новичков же поспешила к Лазу. И Мастер Метаморфоз, в одиночку сражавшийся против шести врагов и успевший уже прикончить двоих искусственных Мастеров, ощутил, как давление на него резко выросло раза в два.

Против Даата же выступало лишь двое. Марсиния и та самая девушка, что остановила атаку кровавого кнута. И хотя Мастер Снов в одиночку не могла составлять своему бывшему работодателю хоть сколько-нибудь серьёзную конкуренцию, от её напарницы чувствовалась мощь не меньшая, а может даже большая, чем у главы «Крыльев». Вероятно, будь старый алкарн в идеальной форме, он бы и смог победить, но сейчас, истративший немало сил на защиту от взрыва и страдающий от травм души, Даат даже свою главную форму поддерживал не без усилий.

По всему выходило, что шансов на победу нет и не предвидится. Никто из обороняющихся не мог выдавить из себя ничего ещё сверх, они и так уже сражались на грани возможного. Ну… почти никто.

Глава 19

После пробуждения в мире Сфарры Айна начала замечать, что внутри её души что-то поменялось. Последним её воспоминанием о Люпсе была невероятная боль, вызванная тем, что для усмирения захватившего тело и разум Лаза монстра ей пришлось использовать не только все оставшиеся силы, но и превратить в энергию невосполнимые запасы своей души. Те самые, где содержались её личность, память, чувства и вообще всё, что делало Айну — Айной. Подобные случаи были довольно редки, но всё-таки время от времени происходили во время войн, так что последствия такого халатного отношения к своей душе были более-менее изучены. И не случись переноса в иную реальность, останься троица на Люпсе, и девушку в лучшем случае ждала бы долгая, возможно в течение многих десятков лет, реабилитация, а при худшем развитии событий принцесса каганата могла впасть в вечную кому или даже погибнуть.

Однако очнувшись в больничной палате девушка ощущала лишь эхо той самой боли и предельную слабость, которую вполне мог вызвать сам перенос. И причину подобного чудесного восстановления не смогли найти ни сама Айна, ни Лаз, которому она, естественно, всё это рассказала. Могло показаться, что никакой травмы и вовсе не было, по крайней мере любые негативные симптомы исчезли уже через несколько дней.

Ключевое слово: «Негативные». Несмотря на то, что боль и слабость девушку больше не беспокоили, она начала замечать другие странности.

Человеческие души на своём базовом уровне, там, где уже не играли роли личные представления о форме и «цвете», порождаемые подсознанием, структурно были очень схожи. И ни магический потенциал, ни опыт прожитых лет, ни характер, ни даже разница между «стихийниками» и «псиониками», то есть то, насколько крупными были базовые «кирпичики», из которых складывалась душа, в глобальном плане были несущественны. Ровно также, как сами люди, отличаясь друг от друга по огромному количеству параметров, по сути были одним видом, так и души людей, если сделать шаг назад и взглянуть на картину в целом, были копиями друг друга. Исключений не было и не могло быть, ведь, если структура души изменится, то и её владелец перестанет быть человеком.

Вот только ещё существовал Лазарис Морфей, чья душа была похожа на человеческую примерно также, как на самого человека походила мраморная статуя. Его душа была на порядок более гибкой и текучей, чем у любого представителя людского рода, что давало огромные преимущества в контроле заклинаний, выносливости и стойкости к повреждениям. Именно поэтому Мастер Метаморфоз без какого-либо преувеличения мог сказать, что не являлся человеком. А причиной тому была энергия Зверя, смешавшаяся с его душой и придавшая ей те свойства изменчивости, благодаря которым существовала магия трансформаций.

Случай Лаза был уникален. Ни разу в прошлом маги, подвергшиеся воздействию энергии Зверя, не получали от этого никаких преимуществ. Наоборот, во всех случаях последствиями были пожизненные неизлечимые травмы, безумие и даже смерть. Так что логично было думать, что Лазу просто невероятно повезло стать одним-единственным человеком в истории, подвергшимся успешной мутации души и что другого подобного прецедента можно ждать ещё много веков, но так и не дождаться.

Так считала и Айна, пока её собственная душа не начала меняться. Правда, изменения эти кардинально отличались от того, что произошло с Лазом. Во-первых, в отличие от похожей на взрыв метаморфозы души Лаза, они были очень неспешными и плавными, не принося девушке никакого дискомфорта. На коротких отрезках времени она даже не могла ощутить процесс, и лишь сравнения с шагом в несколько дней могли дать понять, что что-то действительно меняется.

Во-вторых, вектор этих изменений был диаметрально противоположным тем, что произошли с Лазом. Души обычных людей, пусть и не были податливы как пластилин, всё-таки оставались достаточно подвижны. Но её душа с каждым днём становилась всё больше похожей на застывший кристалл. Глобальная структура, которую можно было отдалённо сравнить с огромной паутиной, упорядоченной, но легко колеблемой малейшими порывами ветерка, постепенно стабилизировалась, а те самые «кирпичики», являвшиеся мельчайшей единицей устройства души, в среднем постепенно становились всё больше и больше. При этом, что удивительно, подобные превращения, как и в случае Лаза, несли за собой немало преимуществ. Скорость передачи энергии по жёстким «нитям» сильно выросла, что позволяло не только быстрее создавать заклинания, но и использовать более мощную магию без перенапряжения. А увеличившиеся «кирпичики» души намного легче резонировали с глобальными концепциями мира, благодаря чему магия Эмпатии, завязанная на взаимодействии и «общении» с самой реальностью, стала намного сильнее. Уже сейчас, даже не используя ментальную магию, Айна могла сравниться по силе с Фаустом, хотя на Люпсе пёстрый мечник с лёгкостью выходил победителем из всех их спаррингов. А ведь процесс пока что даже не думал останавливаться.

Но не это было самой большой странностью. Так как прямое воздействие энергии Зверя на душу человека ещё не было никем изучено, можно было предположить, что, как и в случае с подчинением души, эффект такого воздействия сильно зависел от самого человека. И если вспомнить, что души Лаза и Айны были практически полными противоположностями друг друга, словно Инь и Ян, то такое разительное отличие больше не казалось таким уж удивительным. Вот только проблема была в том, что, сколько бы Айна не проверяла, она не могла найти в своей душе ни единой крупицы энергии Зверя. Более того, попытавшись поглотить частичку этой силы, разлитой в воздухе Сфарры ровно также, как это было на Люпсе, девушка поняла, что не только не может этого сделать, но к тому же её душа в буквальном смысле отвергает силу изменчивости. И вот таких феноменов, в отличие от выхода энергии Зверя из-под контроля, ещё не описывал никто и никогда.

Первым порывом Айны после того, как она осознала все происходящие с ней изменения и их странность, естественно, было рассказать всё Лазу. И не только потому, что он был её мужем и самым близким человеком во всех мирах, но и потому что, когда речь заходила о теоретической магии и устройстве души, Лаз был одним из самых компетентных людей на Люпсе, а возможно и в Сфарре. Факт перерождения, существование чернильной амёбы и то, что произошло с его душой после превращения в Ужас закономерно привели к тому, что данная тема интересовала молодого человека едва ли не всю жизнь. И он приложил немало сил, чтобы как можно лучше разобраться в проблеме.

Однако в конце концов девушка решила пока что оставить всё при себе. Во-первых, потому что Лаз и так заботился слишком о многом: пытался утроиться в новом мире и получить нужные сведения и ресурсы, не попавшись в лапы особых служб, а почти каждую свободную минуту посвящал попыткам разобраться в феномене межпространственного перемещения, чтобы как можно быстрее вернуться на Люпс. Айна не хотела отягощать его голову ещё и этим, тем более что ничего плохого изменения в себе не несли, скорее наоборот. Во-вторых, она слабо представляла, что Лаз вообще мог сделать. Разобраться в сути идущего в её душе процесса? Это точно могло подождать до более спокойного времени. Ускорить этот процесс? С учётом того, что её душа отторгала энергию Зверя, словно иммунная система — вирус, Лазу подобное точно было не под силу. Прервать его? Она не хотела этого. Перемены давали не только большую магическую силу, но и, как ей казалось, влияли на неё саму, делали увереннее, твёрже, хладнокровнее. Не без внутренней борьбы, но Айна признавала, что, случись подобное нападение на Люпсе — у неё не хватило бы смелости так разговаривать с Фаустом. Ну а в-третьих, сыграла её собственная гордость. Девушка хотела в кои-то веки сама разобраться со своими сложностями, не прибегая к помощи мужа.

И, вероятно, через какое-то время у неё это бы получилось, и даже без каких-либо особых потрясений. Возможно через несколько месяцев, а может спустя годы, но Айна всё-таки пришла бы к правильному ответу. Ведь на самом деле он был в буквальном смысле прямо у неё под носом. Проблема была лишь в том, что родившаяся и выросшая на Люпсе девушка не имела ни единой возможности получить хотя бы минимальную подсказку. Но когда эпицентром происходящего является твоя собственная душа, куда сложнее так никогда и не наткнуться на ответ.

Однако карты легли немного иначе и обитателям Сфарры пришлось увидеть невозможную в их мире магию намного раньше. А всего-то и понадобилось, что довольно туманное предсказание одной из кукол Мирэлы о том, что появление троицы попаданцев и их приход в «Одиннадцать крыльев» — идеальная возможность, чтобы разобраться со старым врагом. Да, предсказание оказалось совершенно верным. Мастеру Любви удалось без больших хлопот, подчинив Марсинию и заставив её спровоцировать Лаза, выманить Даата из его логова на находящуюся почти у самой границы двух империй базу. Но, вероятно, для самой Мирэлы было бы лучше, если бы её ручной пророк ошибся.

Айна создавала одно заклинание за другим на такой скорости, о какой раньше могла лишь мечтать, но этого всё равно было мало. Да, они с Сайлой держались вдвоём против семи, но ключевое слово тут: «держались». Не считающиеся ни с какими рисками враги, обработанные магией Мастера Любви, бросались в атаку подобно берсеркам. После этого боя половину из них почти наверняка ждала смерть от перенапряжения души, но это было бы слабое утешение для Айны и остальных. Особенно если бы они сами умерли, к чему всё, в принципе, и шло.

На самом деле бывшая принцесса была готова к этому. Конечно, она не хотела умирать, но с самим фактом своей смерти смирилась уже очень давно и единственное, чего она хотела — это не остаться в последний момент одной. Но с этим вроде как всё было в порядке: рядом были союзники, друзья, любимый человек…

Сердце Айны пропустило удар. Лаз. В тот раз, когда она держала обугленное нечто, оставшееся от Мастера Метаморфоз на руках, её сознание было где-то очень далеко, так что происходившее она помнила очень смутно. Так что сейчас не сразу смогла провести связь между двумя событиями: её потенциальной смертью и появлением Монстра. Но, к счастью, озарение посетило её не слишком поздно. И девушка поняла: если Лаз будет уверен в том, что бой проигран и её, Айну, ждёт гибель, он вполне мог бы повторить ту же ошибку и дать волю закрытому на замок безумию. А подобного Мастер Эмпатии допустить просто не могла.

Вот только что сделать, чтобы помешать молодому человеку в очередной раз заключить сделку с дьяволом, Айна не знала. Ей с трудом удавалось сводить к ничьей свою битву, что уж говорить о том, чтобы помочь Лазу, тем более что против Мастера Метаморфоз выступали враги куда сильнее, чем против них с Сайлой. И хуже всего было то, что благодаря связывающей их души нити Айна могла почувствовать, что Лаз и правда уже готовится выпустить чудовище на волю.

От осознания собственной, вновь и вопреки всем стараниям, беспомощности, разум девушки окутало отчаяние. Но длилось это лишь доли секунды, потому что почти сразу же место отчаяния заняла злость. На саму себя, на Даата, на Мирэлу, даже на Лаза за то, что он вновь собирался совершить непоправимое, несмотря на то, что пообещал ей никогда этого не делать. А злость довольно легко перетекла в нечто куда более опасное и разрушительное. В то, к чему Айна после войны с культом Монарха пообещала себе никогда не прикасаться. Безумная ярость, скопированная у Лаза, захлестнула сознание…

Чтобы в очередную секунду раствориться без следа в невероятно прекрасной и чистой энергии, вышедшей из самых глубинных областей её души. Сила эта была нежной и ласковой, но при этом необъятной и непоколебимой, и Айна, хотя никогда не видела свою маму, была готова поклясться, что в этот момент чувствовала именно её объятья. А ещё как-то само собой пришло понимание: именно эта энергия ответственна за все происходившие с ней изменения. Более того, Айна точно ощущала её раньше. Давным-давно, в подземной тюрьме Чибака Сиджи, в странном сне, после которого она решилась помочь Ужасу. Девушка до сих пор не могла вспомнить, что именно видела в том сне, но спутать было невозможно. Спокойная и величественная, мягкая и любящая, эта сила стёрла злобу, успокоила горячечный бег мыслей и эмоций и придала уверенности.

Однако ограничиваться одним лишь внутренним миром Айны она не собиралась, продолжая расти и становиться могущественнее, заполнив сначала разум, потом тело, а потом начав выливаться в окружающий мир. И три десятка сражавшихся Мастеров, готовых умирать и убивать ради победы, вдруг остановились в едином порыве повернувшись в сторону Мастера Эмпатии.

А посмотреть было на что. Чёрный и красный цвета, полностью захватившие полыхающую пожарами ночь, вдруг почувствовали, что их нагло теснят. Прекрасное белоснежное сияние, в котором, словно звёзды, застыли изумрудные искорки, расходилось от Айны всё дальше и дальше, захватывая и подчиняя себе тьму и огонь. В месте, меньше получаса назад превращённом в пылающий ад, эта картина смотрелась настолько дико и вместе с тем необъяснимо притягательно, что продолжать тот же бой казалось настоящим преступлением. И даже куклы Мастера Любви, чьи мозги были промыты до самого дна, на краткие секунды словно очнулись ото сна: их лица, искажённые гримасами гнева, расслабились, разжались кулаки, исчезли почти созданные заклинания. Правда, сама Мирэла, похоже, всё-таки сумела оказать сопротивление умиротворяющей ауре и осознать, что для неё и её подчинённых происходящее не сулило ничего хорошего.

— Убейте её немедленно! — вложенной в приказ магии оказалось достаточно, чтобы большинство болванчиков «Разбитого сердца» очнулись от наваждения и поспешили исполнить приказ, наплевав на все иные битвы. Но при этом нельзя было не услышать в голосе Мастера Любви предательскую дрожь.

И Айна дала Мирэле понять, что боялась та не напрасно.

За несколько мгновений до того, как первое заклинание — огромная, длиной метра в три, полупрозрачная игла пробила Мастеру Эмпатии грудь, белоснежное сияние, до того мягкое и совершенно не режущее взгляд, взорвалось колоссальной вспышкой, поглотившей и сражавшихся, и поле битвы, и саму ночь.

Открыв глаза спустя примерно минуту Мирэла, уже готовая к тому, что странная магия заберёт на тот свет и её, и всех её миньонов, к своему удивлению обнаружила, что лежит на земле практически невредимая. В нескольких ушибах и подвёрнутой ноге скорее всего повинно было падение с высоты, а не взрыв белоснежной энергии. Вокруг она с не меньшим удивлением обнаружила нескольких своих кукол, также находившихся без сознания, но вроде бы совершенно целых. По крайней мере поднимающиеся и опускающиеся рёбра говорили о том, что маги не мертвы, а просто в отключке. В том месте, где до взрыва её сильнейшая марионетка сражалась с огромным аллан, главной формой Даата, сейчас, с насторожённостью глядя на уже пришедшую в себя противницу, поднимался с земли сам старый алкарн в своём обычном, разве что изрядно потрёпанном виде. Остальные члены и сторонники «Крыльев» также вроде как были в порядке, правда кроме главы организации в себя пришёл лишь Лаз, также вернувшийся в гражданскую форму. Последней из находившихся в сознании была виновница всего произошедшего. Айна, тяжело и прерывисто дыша, подобная магия в любом случае не могла не иметь побочных эффектов, прислонилась к уцелевшей части стены. Пламя в радиусе белоснежной вспышки, кстати, полностью погасло, но никаких иных последствий взрыва обнаружить не удавалось, сколько не всматривайся. Хотя что-то всё-таки было не так…

«Что-то пошло не так в заклинании», - подумалось Мирэле. Однако рисковать, давая врагу возможность повторить неудавшуюся магию Мастер Любви не могла, слишком уж та энергия была странной и мощной.

— Прикончи её! — приказала она пришедшей в себя марионетке, вложив в слова ударную дозу ментальной магии…

Вернее, попытавшись вложить. Энергия, для Мастеров привычная, словно воздух, послушно собралась в сложнейшую структуру заклинания, а потом безо всяких проблем влилась в эту структуру, наполняя заготовку силой. Но когда Мирэла попыталась активировать магию, вся накопленная энергия словно врезалась в невидимую стену и мгновенно рассеялась, вернувшись обратно в душу. Магесса, не поверив своим собственным чувствам, попыталась ещё раз, а потом ещё, рядом с Даатом, похоже, примерно тем же занималась её кукла, но всё было бесполезно. Магия не работала.

— Что ты со мной сделала?! — истерично взвизгнула Мирэла, продолжая безуспешные попытки активировать хоть какое-нибудь, даже самое крошечное заклинание и с каждой неудачей все глубже погружаясь в пучину отчаяния.

— Вот что бывает, когда не утруждаешь себя разносторонним развитием, — улыбнулся Лаз, пусть и не понимающий, как это Айне удалось, но давно осознавший, что именно она сделала. — Верно говорю, уважаемый наниматель?

— Совершенно верно, — Даат был удивлён куда больше. Но благодаря тому, что практиковал магию на основе энергии Зверя, он тоже уже смог почувствовать, что созданный Айной взрыв не причинил ни одному человеку или алкарн никакого вреда.

— Я… — Айна постаралась принять вертикальное положение, — я ничего с тобой не сделала. Лишь заблокировала энергию в этой области. Если покинешь её, то снова сможешь использовать магию без каких-либо проблем.

— Вопрос только… — рот Лаза изогнулся в кровожадной ухмылке, а над его ладонью, вопреки только что сказанным словам, зажёгся небольшой огонёк. — Сможешь ли ты это сделать?

Глава 20

— Честно сказать, я вообще не понимаю, что тут происходит, — Даат, похоже, решил окончательно сдаться, но совершенно не было похоже, что ему что-то не нравится. Наоборот, старый алкарн улыбался от уха до уха, ещё бы, одна из его самых старых врагов вдруг, вместо того, чтобы праздновать победу, оказалась в ловушке. Впрочем, даже такая радость не затмила его разум, что делало старику большую честь. — Парень, а почему ты можешь магию применять? Хотя нет, для начала не это. Сколько продержится это заклинание блокировки?

— Минут десять, — Айна, уже вроде бы успевшая подняться, снова сползла вниз по стене. — Ну или пока я не отключусь.

— Убей её сейчас же! Плевать как, хоть задуши, но прикончи! — рявкнула Мирэла, прекрасно понимая всю хрупкость своего положения.

Вот только стоило её кукле сделать несколько шагов в сторону бывшей принцессы, как дело девушки смело с места словно порывом урагана.

— Даже не думай, — Лаз прекрасно понимал, что марионетка будет делать всё, что ей скажет Мастер Любви, так что угрозы направлял именно Мирэле. — Я намного слабее, чем обычно, но ты сейчас и вовсе практически от простого человек не отличаешься. Разве что тела покрепче, но это не помешает мне остановить твоё сердце или соорудить тромб в мозге. Попробуй ещё хоть что-нибудь лишнее вякнуть, и тебе не жить.

— Лаз, никого не убивай, — Айна продолжала гнуть свою линию. — Ты ведь можешь её просто вырубить, я знаю.

— Могу. Но так или иначе, решать её судьбу не нам. Не забыла? Мы нанялись к «Крыльям» и исполняем порученную работу. И если мне не изменяет память, её голова была в последнем договоре.

— Точно так, была, — кивнул Даат.

— Но также вы пообещали, что, если я найду способ устранить цель без убийства, то вы позволите мне это сделать.

— Я сказал, что не против этого только в тех случаях, когда речь не идёт о ком-то, к кому у меня есть личные счёты, — голос старого алкарн резко похолодел. — А к этой суке у меня счёты имеются, и очень большие.

— А если я попрошу исполнить эту мою просьбу в качестве благодарности за ваше спасение?

— Это подло, девочка…

— Так, мне, конечно, очень интересно, чем закончится этот спор, — Лаз поднял руки, останавливая жену и старого алкарн, — но предлагаю, прежде чем что-то решать, убедиться, что эта битва не возобновится, если мы задержимся. А то вон, посмотрите на неё, уже ухмыляться начала.

На лице Мирэлы, больше всего довольной тем, что её противники не могут прийти к согласию, довольная улыбка резко сменилась выражением паники, после чего магесса развернулась и, прихрамывая, попыталась сбежать прочь из зоны запечатанной магии. Безуспешно, естественно. Сделав лишь несколько шагов, Мастер Любви словно запнулась о собственные ноги и рухнула на землю, в кровь разбив нос. То же самое произошло и с её главной марионеткой, и с несколькими другими, только-только начавшими приходить в себя и шевелиться.

— Ты их всех убил?

— Нет, лишь заблокировал движение электрических сигналов по нервам. Они ничего не видят, не слышат, не ощущают и не могут шевелиться. Магию это им применять не помешает, да и восприятие энергии никто не отменял, но с такими ограничениями их боевая сила упадёт в разы, так что справиться с ними не составит труда.

— Хитро, — Даат одобрительно кивнул.

— Кто-нибудь объяснит, что тут происходит и почему мне кажется, что мне на грудь положили гору? — голос пёстрого мечника разорвал паузу.

— Неужели и ты потерял свои способности? — Лаз подошёл к другу и протянул ему руку. Фауст, кряхтя, будто столетний дед, хотя, в его случае было бы уместнее говорить: «тысячелетний», - поднялся с земли.

— О чём ты? Чьи способности пропали?

— Твои. Ну-ка попробуй подпрыгнуть.

— Смерти моей хочешь? — застонал пёстрый мечник, упирая ладони в колени. — У меня каждая нога весит как слон!

— Добро пожаловать в мир обычных людей! — рассмеялся Лаз, хлопнув друга по плечу, от чего тот едва снова не упал.

— Ты мне объяснишь, что тут творится?

Вместо ответа молодой человек повернулся к супруге.

— Может отменишь уже эту магию? Тебе ведь наверняка тяжело её держать, а человек страдает.

— Ага…

Айна прикрыла глаза и спустя несколько секунд невозможная для Сфарры магия исчезла.

Тут же некоторые из обездвиженных кукол начали пускать в дело магию, но, Лаз оказался прав, при отсутствии всех органов чувств и контроля над телом, используя для ориентации лишь восприятие энергии нормально сражаться было нереально. Восемьдесят процентов созданных заклинаний просто промазали, а половина оставшихся, направленные всё-таки достаточно точно, отличались куда меньшей, чем обычно, стабильностью и мощью. Правда, один из Мастеров всё-таки сумел избавиться от магии Лаза, так как его специализация была завязана на магии молний и с электрическими импульсами был знаком не понаслышке. Однако, как искусственный Мастер, его сила оставляла желать лучшего, так что довольно быстро он был скручен телекинезом.

— Можешь передать ей, чтобы она остановила своих миньонов? — крикнул Лаз жене, встряхивая обездвиженное тело мятежного мага.

— А? Да, конечно… — из-за переутомления Айна с большим трудом умудрялась даже поддерживать себя в сознании.

Однако просьбу выполнила и, судя по тому, что после мощного импульса магии Мирэлы её куклы прекратили атаковать, Мастер Любви решила окончательно сдаться на милость победителя.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы сложить спелёнатые заклинаниями тела в аккуратную поленницу: Лаз не забыл напоследок немного себя повеселить. А затем Мирэла, которой вернули зрение, слух и речь, чтобы она тоже могла поучаствовать в разговоре, подтащили и положили перед Даатом. Старый алкарн опустился на корточки рядом со своей старой соперницей.

— Что, дорогуша, допрыгалась? Ну-ка скажи, кто уродливый и калечный алдмуд?

— Я таких не знаю… — было буквально видно, каких мучений стоит Мирэле произносить эти слова.

— Серьёзно? А как же я? Кто же тогда я?

— Ты…

На щёку Мастера Любви опустилась мощная пощёчина, от которой не способная контролировать своё тело магесса отлетела на пару метров в сторону, выплюнув на землю пару зубов.

— Вы. — Строго поправил её Даат, подойдя и снова присев рядом.

— Вы… мудрый… выдающийся… и великодушный алкарн… — каждое слово Мирэле приходилось из себя выдавливать.

— Великодушный? — глава «Крыльев» усмехнулся. — Наслушалась мою юную подругу и решила, что я могу сохранить тебе жизнь? — Айна, успевшая подойти поближе, опираясь на плечо мужа, нахмурилась, но промолчала. Лаза и его методы она знала достаточно хорошо, чтобы понимать: угрозы сами по себе мало что значат. — Ну, в принципе, я и правда могу сохранить тебе жизнь, в конце концов я и правда сильно задолжал этой девушке, а она не хочет, чтобы ты умирала. Однако ты должна понимать, что просто так помилование ты не получишь.

— Что т… что вы хотите?

— Для начала… — Даат сделал вид, что усиленно размышляет, — умоляй меня. Проси, обещай, клянись, можешь слезу пустить, я знаю, что ты отличная актриса. Если будешь достаточно убедительной, я могу подумать о том, чтобы всего лишь оставить тебя при смерти.

По лицу Мирэлы легко можно было прочитать, что она сделала бы со старым алкарн, если бы могла. Однако также было уже понятно, что у неё не хватит духа и решимости высказать старому алкарн в лицо всё, что она о нём думала или хотя бы пойти поперёк его воли. Мастер Любви, хоть и прожила почти столько же, сколько Даат, лично в боях практически никогда не участвовала, предпочитая использовать либо своих безвольных миньонов, либо различные хитрости и ловушки. К таким понятиям, как воинские честь и гордость она имела мало отношения, вполне резонно считая, что ничто на свете не стоит смерти. И в отличие от главы «Крыльев», скорее откусившего бы себе язык вместо того, чтобы начать пресмыкаться перед врагом, Мирэла была готова на всё, лишь бы выжить.

И, надо сказать, после того, как Мастер Любви переступила через себя и смирилась со своей участью, её мольбы оказались даже убедительными. Если не знать предысторию и тот факт, что именно Мирэла напала на Даата, уничтожив его базу и чуть не убив самого алкарн, можно было подумать, что злодей тут именно глава «Крыльев», поймавший ни в чём не повинную магессу и угрожающий ей всеми земными муками. Хотя, на самом деле было практически невозможно сказать, кто тут настоящий злодей. Всё-таки история взаимной вражды этих двоих уходила на сотни лет в прошлое и не приходилось сомневаться, что и у самого Даата рыльце было в пушку.

Убедившись, что глава «Крыльев» пока что не собирался убивать Мирэлу, решив для начала сполна насладиться победой, Лаз решил, что у них с Айной есть куда более важная вещь для обсуждения. Так что, оставив парочку старых врагов под присмотром также пришедшего в себя Ашадина, он поманил Фауста и продолжая поддерживать под руку жену, двинулся в сторону от эпицентра столь неожиданно закончившегося сражения. Перед Даатом Лаз предпочитал делать вид, что прекрасно понимает происходящее и что на самом-то деле всё так и задумывалось, но на самом деле у молодого человека к Айне была тысяча вопросов. Вернувшись на то место, где ещё совсем недавно находился их жилой корпус и позволив Принцессе, до того надёжно спрятавшейся в руинах, вскочить себе на плечо, Лаз усадил девушку на более-менее целый обломок стены и с немного маниакальным блеском в глазах задал первый из них.

— Что это было?

— Да, мне бы тоже хотелось знать, — пёстрый мечник, вернувший себе былые возможности, поглядывал на Айну с некоторой опаской. Понятно, что девушку он не боялся, но тот факт, что она смогла, считай, за мгновение лишить его всей силы, Фауста не мог не напрягать.

И Айна, тяжело вздохнув, начала свой рассказ.

* * *

— Поразительно… — несмотря на то, что ему очень хотелось, Лаз ни разу не перебил жену, дослушав её историю до самого конца. Но потом бывшая принцесса всё-таки ощутила себя практически на настоящем допросе.

Молодого человека интересовало всё, от новой структуры души девушки до того, повлияли ли изменения на её сон. Однако, конечно же, больше всего его занимала та самая энергия, что смогла лишить Мастеров магии. Ничего подобного Лаз ещё не встречал. Да, существовали способы лишить мага возможности творить заклинания. К примеру, можно было напитать пространство вокруг него таким количеством энергии, что создание основы заклинаний становилось невозможным, так как сами по себе они были довольно хрупкими и не выдерживали. Можно было поступать тоньше, дестабилизируя эти основы точечными воздействиями. А можно было блокировать сами концепции магии, в принципе не давая определённым типам заклинаний возможности быть созданными. Грибы-небоскрёбы подавления магии Мастеров, кстати, работали именно по такому принципу.

Однако у всех этих способов были большие недостатки. Первый невозможно было применить в прямом столкновении, когда противник начеку и ожидает нападения, второй требовал невероятных навыков и понимания магии врага, чего в реальном бою также достигнуть было практически невозможно, а третий нуждался в огромном количестве энергии для поддержания и постоянного пополнения «базы данных» новых типов магии, без которой вся эта энергия становилась бесполезна.

Но магия Айны была лишена всех этих недостатков. За одно-единственное заклинание, да, сильно её вымотавшее, но по энергозатратам явно даже близко не стоявшее к подавителям, она смогла полностью лишить магии три десятка Мастеров самых разных специализаций. Важность существования такой магии невозможно было переоценить. И у Даата, когда он закончит наслаждаться мучениями Мирэлы, точно появится немало вопросов, на которые нужно было знать, что отвечать, и отвечать всем одинаково.

— Ты можешь как-то взаимодействовать с этой энергией сейчас? — Айна объяснила, что та вспышка произошла не по её воле, а скорее в ответ на «не понравившиеся» странной энергии эмоции. Так что в первую очередь следовало понять, сможет ли девушка ей управлять или хотя бы ощутить.

Мастер Эмпатии на минуту прикрыла глаза, похоже, исследуя глубины своей души.

— Я её чувствую и теперь это даже кажется чем-то само собой разумеющимся. Сложно представить, что раньше я не могла понять, что было причиной всех этих изменений. Однако большая её часть словно запечатана внутри структуры моей души и, сколько бы я не пыталась, моих приказов она не слушается.

— Большая часть?

— Да, есть и свободная энергия, но от общего объёма её лишь несколько процентов. Возможно, когда мои силы восстановятся, что-то и изменится, но вряд ли сильно.

— Понятно… — Лаз кивнул и задумался. — Попробуй вывести немного этой энергии в реальность, мне хочется проверить одну догадку.

Айна кивнула и спустя пару секунд на её ладони зажглось небольшое белоснежное солнышко, в котором, словно застывшие звёздочки, виднелись зелёные искорки. Той величественной ауры, что появилась перед вспышкой, больше не было. Но при взгляде на это солнышко на душе становилось как-то спокойнее и тише, мысли успокаивались, а напряжение уходило.

— Что ты хочешь проверить? — Фауст, понимающий в магии примерно столько же, сколько в пекарском ремесле, то есть практически ничего, с любопытством повернулся к своему юному другу. А вот Айна, похоже, уже догадалась, что Лаз собрался сделать.

Осторожно, словно в его пустой ладони на самом деле лежало яйцо последнего в мире дракона, Мастер Метаморфоз протянул руку так, чтобы она оказалась совсем рядом с рукой девушки. А потом сделал ровно то же, что и она.

Над ладонью молодого человека появился колышущийся и бурлящий, одним своим видом сигнализирующий об опасности сгусток чернильно-чёрного тумана. Внутри, словно амёбы в первичном бульоне, плавали постоянно видоизменяющиеся и перетекающие из одной формы в другую кроваво-алые капельки. Как и в случае Айны, Лаз не создавал такой вид специально, это была лишь частичка его души, не воплощённый ни в какое заклинание предельный образ. По своей сути такое использование энергии было бесполезно и потому о нём вспоминали чрезвычайно редко, но сейчас молодого человека интересовала вовсе не эффективность.

— Они же… — пёстрый мечник выдохнул эти слова, сам не совсем понимая, что именно собирался сказать.

Так что Лаз договорил за него.

— Полные противоположности.

Дуальность противоположностей, всегда существовавшая между ним и Айной, ещё никогда не была видна столько отчётливо. Не только чёрное и белое, не только любовь и ярость. Буквально всё, от внешнего вида частичек их душ до производимых ими ощущений, создавало жёсткий диссонанс, понятный без всяких объяснений на самом глубинном, подсознательном уровне. И завершили эту идеальную дуальность не сами их души, а скрытые в них энергии. У Лаза — энергия Зверя, а у Айны…

И тут Лаз вдруг вспомнил одну из прочитанных книг. В этом мире энергия Зверя называла иначе: силой изменчивости, что по сути было правильнее, так как использовать её, как уже не раз демонстрировал сам Мастер Метаморфоз, можно было множеством самых разных способов. Но в том довольно объёмном труде по теории магии Сфарры эта сила называлась совершенно по-другому.

Энергия Хаоса.

Как-то резко кусочек огромного пазла встал на место. Всё правильно. Не добро и зло — это всего лишь придуманные людьми концепции. Не свет и тьма — это всего лишь наличие или отсутствие чего-то. Порядок и Хаос — вот те силы, что способны на столь невероятные трансформации. Силы, лежащие в основе всего сущего.

А они двое, получается — носители этих сил.

Глава 21

— Ну что, к чему вы пришли? — когда троица попаданцев вернулась к Даату, тот уже закончил измываться над Мирэлой и о чём-то разговаривал с Ашадином.

— Много к чему, — неожиданно, но настроение старого алкарн радостным назвать было невозможно. — Мы всё обязательно обсудим, но лучше в более спокойной обстановке. Вы не против?

— Конечно.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, верни Марсинию в сознание, Мирэла должна была снять с неё свою магию.

— Уверены? — Лаз с сомнением посмотрел на опухшее нечто, в которое превратилось лицо Мастера Любви. — Доверять ей хоть в чём-то — не лучшая идея.

— Без тебя знаю, кому мне не стоит доверять, — огрызнулся Даат, — Ашадин её уже обработал своей магией, она не сможет соврать.

— Как угодно.

Спустя полминуты секретарь «Крыльев» уже стояла на своих двоих и слёзно извинялась перед старым алкарн. К её счастью, не было похоже, чтобы Даат её в чем-то винил, так что в итоге один из лидеров организации вернулся в строй после, если можно так выразиться, «незапланированного отпуска».

— Ответьте, вы хотите её смерти или нет? — Айна встала рядом с Мирэлой, фактически закрывая её от старого алкарн. Оставлять свои идеи глобального пацифизма девушка явно не собиралась. А вот Даат, похоже, от своей идеи скорейшей идеи мести решил отказаться. По крайней мере пока.

— Если то, что она мне рассказала — правда, то в ближайшем будущем мне будет точно не до убийства всякой швали, — вздохнул глава «Крыльев». — Помогите мне утащить все эти брёвна, отправимся на основную базу. Нам действительно очень о многом надо поговорить…

* * *

Главная база «Одиннадцати крыльев Даата» разительно отличалась от той, что подверглась нападению Мирэлы. Попытайся Мастер Любви точно также атаковать это место, и её армия ещё на подходе уменьшилась бы минимум вдвое, а того невероятного по мощи удара, что уничтожил девяносто девять процентов людей и зданий, и вовсе бы не случилось. И дело было не в количестве защитников штаб-квартиры организации, хотя тут, конечно, было расквартировано больше Мастеров, чем на пограничной базе. Основу местной обороны составляли не люди или алкарн, а нечто куда более практичное и разрушительное.

Пока они проходили через целых три пункта контроля (полёты на территории штаб-квартиры были запрещены даже для Даата), Лаз с нескрываемым любопытством изучал устройство местной системы ПМО — противомагической обороны. Конечно, на самом деле она так не называлась, нося более лаконичное и пафосное название Стража, но бывшему землянину было слишком сложно не строить параллелей.

А таковые напрашивались сами собой и довольно сильно резали глаза. Хотя, на самом деле ничего удивительного в этом не было. Просто прячась по лесам, устраивая тайные встречи в заброшенных гостиницах и сражаясь в, практически, гладиаторских боях, Лаз уже начал забывать, что современная эпоха Сфарры была куда ближе к Земле, какой он её запомнил, чем к средневековому Люпсу. Если говорить точнее, то в этом мире сейчас была примерно середина двадцатого века. Менялось сознание, совершенствовались технологии, перестраивался уклад общества.

Конечно, злоупотреблять сравнениями с Землёй было не совсем правильно, всё-таки существование магии вносило свои громадные коррективы. К примеру, автомобили на Земле в сороковых годах были ещё довольно грубыми, а также опасными, как для пассажиров, так и для пешеходов. В Сфарре же, благодаря развитию артефакторики и дисциплин на стыке магии и технологий, личный транспорт уже походил на что-то, о чём на родине Семёна Лебедева во времена его смерти могли лишь мечтать. Способность к полёту, скорости, с которыми обычные маги просто не могли тягаться, а смертей и несчастных случаев при управлении ими было в десятки раз меньше, чем даже на Земле двадцать первого века.

С другой стороны, из-за повсеместного распространения и удобства использования магии для подпитки всего — от тех же глайдеров до лампочек, с энергетическими технологиями в Сфарре было не густо. Электричество было открыто, но использовалось сравнительно редко, в основном для питания больниц, школ, полицейских участков и прочих мест, где свободное применение магии было ограничено по тем или иным причинам. Да и добывали электроэнергию в большинстве случаев всё равно магией, просто превращая одну энергию в другую. Так что нефтяные, газовые, угольные и прочие иглы, на которых прочно сидела Земля начала двадцать первого века, в Сфарре практически не имели силы и власти. В каком-то смысле это, конечно, было хорошо. Однако немало выдающихся открытий земной науки были сделаны именно на основе исследований разнообразных источников энергии, причём, зачастую, совершенно неожиданных открытий. Возможно это, наряду с существованием Мастеров-аналитиков или таких уникальных Мастеров, как Марсиния, было одной из причин, почему в Сфарре до сих пор не было ничего даже отдалённо похожего на земные ЭВМ, что Лаза, когда он в этом убедился, сильно расстроило.

Впрочем, ни отсутствие предков компьютеров, ни зачаточное состояние энергетической промышленности не помешало Сфарре по сравнению с серединой двадцатого века Земли уйти далеко вперёд в плане вооружения. И это было не удивительно. Да, этот мир не знал крупномасштабных войн уже почти двести лет. Но холодная война всех против всех, а также обычных людей и алкарн против Мастеров, являвшихся вечной и неистребимой угрозой, отлично стимулировала гонку вооружений даже без активных боевых действий. Атомного оружия, в частности опять же из-за отсутствия наработок в атомной энергетике, в этом мире не изобрели и вроде как к этому не было даже предпосылок. Но в остальном военный гений Сфаррских учёных и изобретателей был на высоте.

Тут и там на возвышенностях стояли огромные, размером с двухэтажный дом, пусковые установки, под эти самые дома и замаскированные с помощью иллюзий. Использовали они как классические атакующие заклинания, подпитываемые от особых накопителей, так и самые настоящие ракеты, вместо топлива для полёта и боеголовок использовавшие одноразовые артефакты. Также особые артефакты были разбросаны в большом количестве по территории внешних оборонительных линий. Какие-то активировали магические барьеры, какие-то выполняли роли мин, взрываясь при приближении врага, какие-то автоматически создавали окопы, доты и бункеры, а некоторые, наоборот, нужно было деактивировать, чтобы снять заклинание маскировки с, к примеру, стационарного пулемёта. Обо всём этом и ещё о многих других интересных деталях быта «Крыльев» Лазу и остальным рассказал Ашадин, пока они преодолевали один блокпост за другим. Хотя, со стороны, не зная правды, было довольно сложно сказать, что очередная линия обороны пройдена.

Благодаря повсеместному использованию магии иллюзий, с воздуха или при удалённой разведке это место было практически невозможно принять за штаб-квартиру одной из крупнейших теневых организаций страны. Даже эти самые блокпосты были скрыты за ширмой обычных домов, стоявших по сторонам дороги и внешне ничем не отличавшихся от множества похожих, уже вполне реальных домиков, где жили «оберегаемые» Даатом гражданские. Не было никаких сомнений: те, кому было нужно, знали о том, что тут на самом деле находится. Но, похоже, правительству империи было удобнее и выгоднее не обращать на «Крылья» внимания, пока организация не слишком наглела и не переходила определённой черты.

И на самом деле это предположение неожиданно быстро подтвердилось. Все проверочные пункты были пройдены и компания из семи, считая Мирэлу, человек, одной кошки, двух алкарн и ещё двух десятков левитировавших над землёй, застывших в позе солдатика тел наконец очутилась в центральном, самом защищённом и важном регионе базы. Однако спокойно поговорить, как говорил Даат, им не удалось. С лавочки, стоявшей сразу за последним блокпостом, поднялась крылатая фигура и неспешной походкой направилась к главе «Крыльев». Это был алкарн-полукровка: никакой чешуи на теле, куда более изящные и тонкие рога, отсутствие хвоста. А также он был Мастером, хотя определить его силу, даже примерно, у Лаза не получилось. И, судя по всему, Даат его знал, а также знал о его появлении.

— Выметайся отсюда, мне сейчас совершенно не до тебя! — рявкнул старый алкарн ещё до того, как новичок открыл рот.

Однако тот лишь вежливо улыбнулся.

— Прошу прощения, но, как вы знаете, я не могу этого сделать. У меня есть задание и, пока я его не исполню, не смогу вернуться.

— Тебя послали узнать о взрыве на южной базе?

— Именно так.

— Ничего такого, о чём империи стоило бы беспокоиться, всё уже улажено. — Вздохнул Даат, явно прекрасно понимая, что такой ответ полукровку не устроит.

Лаз с интересом оглядел посланника Леракии. Похоже, империя не просто закрывала глаза на деятельность «Крыльев», а поддерживала с теневой организацией определённые отношения. Этот агент был прислан, чтобы выяснить детали нападения Мирэлы, ситуации явно непредвиденной и нестандартной. Однако молодой человек бы не удивился, узнав, что империя наряду с простой слежкой за Даатом, также время от времени подкидывала старому алкарн работёнку. Какую-нибудь не совсем легальную работёнку, про связь Леракии с которой никто не должен был знать. Иногда проще было заплатить «стороннему подрядчику», чем отправлять собственных людей с риском провала операции.

— Простите, но такой ответ меня не устроит, — почал головой полукровка. — Мне нужно что-то, что было бы не стыдно рассказать начальству. Хотя бы то, почему рядом с вами идёт Мирэла ин Синедаль, глава «Разбитого сердца», а следом… — он вытянул шею, приглядываясь к штабелям пойманных Мастеров. Даат закатил глаза, но скрыть что-либо не попытался. — Ну да, а следом немалая часть Мастеров всё того же «Разбитого сердца». Готов спорить, что этот факт напрямую связан со взрывом на вашей южной базе.

— Если ты такой умный, то на кой чёрт тебе мой рассказ? — огрызнулся старый алкарн, подходя и нависая над собеседником.

— Мои догадки не могут быть представлены в отчёте, — полукровка при этом не прекращал вежливо улыбаться. — Ну же, это ведь совсем не сложно, мы это уже проходили. Скажите, что я хочу слышать — и я от вас отстану.

Даат натурально зарычал агенту империи в лицо. Но потом, похоже, здравый смысл взял верх над раздражением и глава «Крыльев», глубоко выдохнув, заговорил уже куда спокойнее.

— Передай своему начальству, что Мирэла напала на южную базу, пока я был там, но я не только отбил нападение, но и взял большую часть атаковавших в плен. Что я с ними буду делать и как мне это удалось — уже совершенно точно не забота империи. Доволен?

— Да, вполне. К вам, — это слово полукровка подчеркнул, — у меня больше нет вопросов. А вот к вашим спутникам… — он повернулся к Лазу и компании. — Здравствуйте! Очень неожиданно видеть в столь близком окружении главы «Одиннадцати крыльев Даата» новые лица. Если не секрет, кто вы?

— Прежде чем задавать такие вопросы стоит представиться, тебе так не кажется? — молодой человек сделал шаг вперёд, инстинктивно закрывая Айну.

— Вы уже должны были понять, кто я и кого здесь представляю.

— По-твоему мне на это не плевать?

Принцесса, сидевшая у Лаза на плечах, почувствовав настроение хозяина, подобралась и зашипела на полукровку.

— Что ваши подчинённые себе позволяют?! — взвился тот, повернувшись к Даату. От былой вежливости в интонации агента империи не осталось и следа.

А вот на лице старого алкарн, наоборот, расплылась злорадная улыбка.

— Они не мои подчинённые, так что я не имею ни права, ни желания что-либо им приказывать. Если хочешь, чтобы на твой вопрос кто-то ответил, придётся в кои-то веки сделать так, как тебе говорят. Ты ведь не можешь вернуться к начальству без нормального отчёта. Ну же, это ведь совсем не сложно, правда?

От того, что Даат обратил его слова против него же, полукровка чуть не взорвался. Лицо покраснело, сжатые кулаки затряслись, в глазах вспыхнули опасные огоньки. Однако, в нём рассудительности оказалось также больше, чем гордыни. Потому что в итоге, пару раз перекинув взгляд с Лаза на Даата и обратно, видимо пытаясь придумать, как бы выйти из ситуации победителем, но так ничего и не придумав, он повернулся к молодому человеку, снова нацепив на лицо приветливую маску.

— Позвольте представиться, меня зовут Иан, я являюсь особым агентом Леракийской империи и отвечаю за связь с «Одиннадцатью крыльями Даата». А теперь попрошу ответить на мой вопрос. Кто вы?

— Меня зовут Лазарис, это Айна, Фауст и, — молодой человек указал на Сайлу, — Ронда. — Суккуба дёрнулась, но промолчала. — Мы деловые партнёры «Крыльев».

— Партнёры? В какой организации вы состоите?

— Ни в какой. Без этого что, нельзя заключать договоры о партнёрстве?

— Не то чтобы, просто это очень редко, чтобы отдельные личности становились равноправными партнёрами целых организаций… — он вдруг замолчал, снова повернувшись сначала к Даату, а потом к Лазу. — Какое отношение вы имеете к нападению на южную базу «Одиннадцати крыльев»?

— Прошу прощения, но сказать больше, чем уже было сказано, я не могу, — молодой человек развёл руками.

— Что же, понимаю, сотрудничество…

— Рад, что вы не приняли этот отказ на свой счёт.

— Да… — Иан в очередной раз окинул всех присутствующих изучающим взглядом, но спрашивать больше ничего не стал. — Что же, позвольте попрощаться.

— Хорошей дороги, — улыбнулся Лаз.

— Катись колбаской, — буркнул Даат.

* * *

После того, как Иан покинул территорию базы, выйдя за самый последний блокпост, старый алкарн наконец успокоился. Однако попросил небольшую отсрочку перед давно обещанным серьёзным разговором, похоже появление имперского агента означало нечто большее, чем просто проверку. Лазу и компании, впрочем, было по большому счёту всё равно. Несколько часов ничего бы не изменили. Тем более что предоставленные им «Крыльями» апартаменты оказались ещё роскошнее, чем седьмой номер в элитном корпусе уничтоженной базы.

Вот только Лаз сразу предупредил, чтобы никто не терял бдительности и был готов к любому развитию событий. В том числе и к тому, в котором Даат объявляет на них охоту. И причиной, довольно очевидно, был именно Иан, вернее то, что ему пришлось сказать. К сожалению, появление правительственного агента было совершенно неожиданным и как-то подготовиться они уже не успели. Ведь Даат ничего про это не сказал. Правда вряд ли специально, скорее просто не посчитал визит Иана реально важным. Однако для троицы, скрывавшейся от правительства за убийство пяти Мастеров официальной гильдии это было важно.

Да, их имён не было ни в одной базе данных, даже Сайле и остальным из «Рога Лагиоса» они представились вымышленными именами. Да, их внешность была сравнительно неплохо известна лишь персоналу больницы, в которую их, бессознательных, принесли сразу после переноса. И, понятное дело, что никаких связей в Сфарре у них не было и не могло быть. Поэтому после того, как они скрыли себя от ищеек с помощью помех в магическом пространстве, найти их на огромных территориях империи стало практически невозможно. Однако одна зацепка всё-таки оставалась: сама Сайла. Оставить суккубу в живых было хорошей идеей, уже не раз Мастер Соблазнения приносила компании пользу, информацией или реальной помощью в бою. Возможно, убей Лаз её, и сейчас они вообще все были бы мертвы, ведь без суккубы Айне могло не хватить времени, чтобы применить то заклинание на основе энергии Порядка.

Но при этом Сайла всё равно была довольно опасным спутником, связывая троицу попаданцев с миром Сфарры. О том, что она до сих пор жива, знали, вероятно её также до сих пор разыскивали, по тем или иным причинам, именно поэтому Лаз представил её Иану другим именем. И скорее всего имперский агент ничего не поймёт, всё-таки знать в лицо всех Мастеров империи он не мог. А вот Даат был достаточно умён, чтобы понять: ненастоящее имя суккубы Лаз назвал не просто так. И если раньше он личностью Сайлы особо не интересовался, куда больше заинтересованный самим молодым человеком и Айной, то теперь он вполне мог приказать Марсинии начать копать. А там недалеко и до понимания того, кто такие Лаз, Айна и Фауст. Да, вероятность того, что он решит сдать троицу правительству после всего, что произошло, была крайне мала, но совсем забывать о ней тоже не следовало.

Так что, когда, уже ближе к вечеру, очередная копия Марсинии пришла проводить их к главе «Крыльев», Лаз напоследок наказал всем держать ухо в остро. Произойти могло всё что угодно.

Глава 22

— Ну наконец-то, — Даат на этот раз принимал гостей не в специальной переговорной и даже не в личном кабинете, а в медицинском крыле базы. — Долго же вы шли.

Старый алкарн, раздетый по пояс, сидел на краю кровати, облепленный какими-то датчиками и опутанный проводами. Пара, видимо, врачей, стояла неподалёку, с максимальным вниманием изучая лежащий у одного из них в руках артефакт, похожий на металлическую салатницу, в который провода и входили. Насколько Лаз смог понять, этот артефакт являлся местным вариантом земного рентгеновского аппарата, через те самые датчики считывавший состояние пациента. Даат, видимо, и правда сильно пострадал при нападении Мирэлы. Потому что, судя по его недовольным взглядам, бросаемым на врачей, находиться в лазарете ему совсем не нравилось и он бы вряд ли пришёл сюда добровольно.

— Как вы себя чувствуете?

Вопрос Айны глава «Крыльев», похоже, в первую секунду принял за издевательство, потому что зыркнул на девушку крайне недобрым взглядом. Но искренне участие в голосе и глазах бывшей принцессы возымело свой эффект. И вместо того, чтобы ответить какой-нибудь ехидной фразочкой, Даат лишь хмыкнул.

— Лучше, чем могло бы быть, спасибо тебе и твоему парню. И об этом я также хотел поговорить… однако разговор хотелось бы провести так, чтобы нас точно никто не подслушал, так что не сопротивляйтесь, — он повернулся к Марсинии, параллельно откидываясь на кровати, — начинай.

— Хорошо, — секретарь кивнула, после чего подошла к Даату и приложила ладони к его вискам. Спустя пару секунд тело старого алкарн расслабилось, его дыхание стало глубоким и размеренным, а морщины разгладились. Глава «Крыльев», без сомнения, спал. Марсиния, поднявшись, обратилась к Лазу и остальным. — Я погружу вас в его сновидение, так вы сможете поговорить без какого-либо риска раскрытия содержимого разговора.

— А нельзя было найти просто какой-нибудь защищённый бункер? — Недовольно спросил Фауст. Пёстрого мечника явно не прельщала идея оказаться в чужом сне.

— Можно было, но после визита Иана любой способ маскировки или сокрытия информации не может считаться идеальным. На службе у империи находится множество Мастеров с уникальными, ни на что не похожими специализациями. Мы не можем ручаться, что ни одна из таких специализаций не сможет нас подслушать.

— А чем твой способ лучше?

— Тем, что в нём в принципе отсутствует передача информации через пространство, весь разговор пройдёт в одном сознании и не покинет его. Да, не исключён вариант, что и такой вариант не сможет сохранить секретность, но тогда уже ничего не сможет.

— Пусть так, — опередив Фауста, уже собиравшегося возразить что-то ещё, Лаз кивнул. — Сайла, ты останешься в сознании, проследишь, чтобы всё было в порядке. В случае чего — буди нас любыми способами.

— Поняла, — возражать суккуба не собиралась, прекрасно понимая, что сейчас для этого совсем не время.

— Нам надо сесть?

— Да, так было бы удобнее.

Троица опустилась в крайне удачно расставленные вдоль стены кресла и Марсиния по очереди подошла к ним и тем же образом, прикладывая ладони к вискам, отправила попаданцев в объятья однофамильца Лаза.

Даат, уже в одежде и на вид пышущий здоровьем, что было не удивительно, учитывая, где они находились, встретил компанию в просторном кабинете за квадратным столом.

— Долго вы, — поздоровался он.

— Пара минут всего прошла.

— Во сне время бежит куда быстрее, я уже полчаса жду. Впрочем, ладно, не об этом сейчас. Садитесь.

Они расселись за столом, Лаз с Даатом напротив друг друга, Айна справа от мужа, Фауст — слева.

— Для чего такая секретность? — молодой человек с интересом осмотрел окружение, на вид не отличимое от реальности. Разве что магия ни в каком виде тут не работала.

— Вообще, я надеялся, что тебе не придётся такое объяснять, — буркнул старый алкарн, — похоже вы и правда не до конца понимаете, что сотворили.

— Вы говорите о том моём заклинании?

— Верно, девочка. Такой магии, что применила ты, я не видел ни разу за всю свою жизнь. Заклинание, что способно блокировать любые проявления магии, в том числе и способности Мастеров, опуская всех и каждого до уровня обычного человека или алкарн — это не просто редкость, это нечто выходящее за рамки всех известных канонов. Если об этом станет известно имперской разведке, то уже через пару дней вся Леракия объявит на вас охоту. И не так, как сейчас — спустя рукава и особо не заботясь о сроках поимки, а по-настоящему, привлекая любые, даже самые экзотические и дорогостоящие способы.

Лаз тяжело вздохнул.

— Так вы всё-таки догадались…

— Не делай из меня дурака, парень, — отмахнулся Даат. — Троица Мастеров редкостной силы, девушка и двое мужчин, не принадлежащих ни к одной группировке и появившихся словно бы из ниоткуда. Если бы я правда допустил, что вы не имеете никакого отношения к недавнему скандалу с гильдией «Рог Лагиоса» и где-то по империи сейчас шастает какое-то совершенно другое такое же трио, настолько хорошо подходящее под описание, то сам бы подал в отставку.

Фауст выругался себе под нос. Лаз же постарался остаться невозмутимым.

— И как вы относитесь к тому, что нас разыскивает правительство Леракии?

— Цитируя тебя же совсем недавно, по-твоему мне на это не плевать? — старый алкарн довольно усмехнулся, — «Одиннадцать крыльев» — теневая организация, читай «преступная». Мы, конечно, повязаны с империей и иногда выполняем их заказы, но по сути я и каждый, кто на меня работает — персона вне закона, нежелательный элемент системы. Нас игнорируют только потому, что сосуществовать с нами проще и выгоднее, чем тратить кучу усилий на уничтожение. Да на каждого второго-третьего на этой базе есть приказ о поимке. Согласен, убийство пяти Мастеров легальной гильдии — случай редкий, но совсем не уникальный. Вокруг вас такую шумиху развели, потому что это было неожиданно, не более. Так что не думай, что вы какие-то особенные, потому что кого-то там прикончили.

— Это, как не странно, успокаивает… — улыбнулся молодой человек.

— Не торопись успокаиваться. Магия, способная блокировать любую другую магию — это как раз реально особенная вещь. Пожалуй, даже слишком особенная…

— Не ходите вокруг да около, — неожиданно прервала Даата Айна. — У вас ведь наверняка есть какое-то предложение или план. Если, по вашим же словам, империя начнёт гоняться за мной, если узнает, то и вы наверняка уже думали о том, чтобы заполучить столь ценную магию в свой арсенал.

— Твоя правда, — кивнул старый алкарн, даже не пытаясь что-либо скрывать. — Но, прежде чем я выскажу своё предложение, я хочу поведать вам, что мне удалось узнать от Мирэлы.

— Внимательно слушаем.

— Начну с вопроса: как вы себе представляете взаимоотношения «Крыльев» и империи?

Леракийская империя, хоть и была огромным государством, по площади не сильно уступавшим люпсовскому каганату, в масштабах всей Сфарры занимала лишь второе место из семи. С конца. И это при том, что Акилон, северный континент, где Леракия находилась, был самым большим на планете. Не сложно было догадаться о причинах такой несостыковки. Территорию континента Леракийская империя делила ещё с двумя: Маиром на юге и Ратааном на востоке. Из-за этого Акилон всегда был самым нестабильным из четырёх континентов. Да, крупных войн не было очень давно, но мелкие стычки за пограничные земли между тремя государствами вспыхивали то тут, то там, полностью почти никогда не стихая.

Довольно очевидно, соседние страны не отказались бы от возможности использовать вечную грызню трёх империй в своих целях. А в лучшем случае даже захватить часть ослабленных внутренними войнами территорий. Поэтому между Леракией, Маиром и Ратааном существовал очень давний договор. По нему в случае нападения на одну из стран внешнего врага, три империи должны были тут же остановить любые конфликты и единым фронтом выступить против агрессора. И в прошлом такая тактика уже не единожды срабатывала, поскольку все три государства понимали: свои враги лучше чужих. Тем более что в одиночку что-то противопоставить другим империям Сфарры мог только Маир, да и то с большой натяжкой. Леракия и Ратаан, предпоследняя и последняя по силам страны были просто вынуждены объединяться с соседом, чтобы не быть побеждёнными агрессорами с других континентов. А когда таковых не наблюдалось зачастую объединялись во временные союзы уже против самого Маира, если тот начинал слишком активно наседать на одного из соседей по континенту. Таким образом баланс на Акилоне сохранялся, пусть его и нельзя было назвать идеальным.

И в поддержании этого баланса свои роли также играли организации, стоящие по другую сторону закона, вроде тех же «Крыльев» Даата или «Разбитого сердца» Мирэлы. Дело было в том, что теневым группировкам оказывалась совсем невыгодна радикальная смена власти. Если бы, к примеру, в результате вдруг вспыхнувшей войны часть территорий Леракии с главной базой «Крыльев» перешла к Ратаану, эта база без сомнений вскоре оказалась бы беспощадно уничтожена. За уже существовавшие связи со старым правительством, а также оставшимися на территории Леракии филиалами; потому что доверять тем, кто не раз исполнял самого разного рода заказы на территории Ратаана было невозможно; потому что таким образом можно было без волнений среди населения показать свою силу; да просто потому, что куда выгоднее отдать земли «своим» таким же группировкам, с которыми уже налажены связи и которые точно также повязаны с Ратааном, как «Крылья» повязаны с Леракией.

Таким образом, как бы странно это не звучало, но теневые организации, по крайней мере самые крупные, имевшие давнюю историю и устоявшиеся отношения с правительством, в вопросах внешней политики неожиданно оказывались невероятно полезными сторонниками официальной власти. Кто-то по чисто-практическим соображениям, а кто-то и из вполне обычного чувства патриотизма, всё-таки далеко не все преступные организации пропагандировали анархизм.

Однако это вовсе не означало, что не существовало исключений. Причин для предательства своей страны также можно было придумать очень и очень немало: от банально денег до каких-то давних обид и затаённой ненависти. И Мирэла поведала Даату, что крупнейшая теневая организация Маирской империи, носившая довольно странное название «Покой», собиралась совершить такое вот предательство, переметнувшись на сторону империи Эрд. Мирэла узнала это потому, что у неё имелся шпион в верхушке «Покоя», такой же подчинённый способностью Мастера Любви, какой ещё совсем недавно была Марсиния.

Поэтому, отчасти, глава «Разбитого сердца» вообще решилась на рискованный план по убийству Даата. Посчитала, что, если когда и стоит рискнуть раздать старые долги, то именно сейчас. И на самом деле такой фатализм был вполне оправдан. Эрдская империя была сильнейшей во всей Сфарре, занимая весь южный континент Тэрн. Если такой силе при атаке Маира поможет «Покой», в котором состояло больше ста двадцати Мастеров, перевес окажется слишком большим и даже с помощью Леракии и Ратаана Маирская империя не выдержит.

Обычно ситуаций, чтобы столь крупная и древняя группировка затеяла переметнуться на сторону врага, не должно было возникать в принципе. Главы таких организаций, Мастера уровня Даата или даже выше, не менялись столетиями, буквально обрастая связями именно в своей стране и у них не было совершенно никаких причин куда-то дёргаться. Ведь смена власти, даже если предположить лучшее развитие событий, при котором новое правительство оставит уже раз предавшую старую власть организацию в покое, всё равно подразумевала огромные траты. Поиск новых выгодных знакомств, заключение новых союзов, создание новых связей — всё это было не только долго, но и дорого. Главы огромных группировок имели на своей территории практически безграничную власть, а все эти сложности неизбежно привели бы к потере части этой власти. Поэтому не удивительно, что настоящие крупные предательства организаций типа «Покоя» с подписания двести лет назад «Цветочного пакта» можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И на самом деле «Покой», каким он был ещё недавно, никогда бы даже не подумал о таком. Однако буквально пару месяцев назад у крупнейшей теневой группировки Маира сменился глава.

Произошло это настолько неожиданно и бессимптомно, что даже Мирэла, имевшая шпиона в самой верхушке организации, узнала о перевороте уже постфактум. И дело было не в нерасторопности крота, всё действительно произошло буквально за неделю. Один Мастер из верхушки группировки, вернее одна, это была женщина, вдруг появилась на одном из собраний в сопровождении аж семи крайне сильных Мастеров, каждый из которых по силе мог соперничать со старшими лидерами «Покоя». Раньше этих семерых никто не видел, не знал ни кто они, ни откуда. Однако представителям верхушки было дано право самостоятельно вербовать новых членов организации и эти семеро клятвенно подтвердили верность «Покою», так что дальше обычных удивлений дело не пошло.

Вот только на том же собрании эта женщина, Ноэль, неожиданно высказала серьёзные претензии к политике тогда ещё действующего главы, алкарн по имени Тикар. Начался горячий спор, в котором, довольно очевидно, семеро последователей Ноэль встали на сторону женщины, что оказало значительное влияние на баланс сил на собрании. В результате на её сторону встало и несколько других Мастеров. И хотя в итоге сторона действующего главы оказалась сильнее, разрыв оказался минимальным, что неслабо пошатнуло авторитет Тикара и, наоборот, подняло Ноэль едва ли не на вторую позицию во всём «Покое».

Действующему главе это, понятное дело, не слишком понравилось, но пытаться решить вопрос силой он также не мог, это показало бы его лишь с ещё худшей стороны. Однако неожиданно Ноэль сама предложила дуэль. В случае победы Тикара она и семеро её подчинённых становились самыми настоящими рабами действующего главы, а в случае её победы Ноэль становилась новым лидером «Покоя». Естественно, алкарн согласился, это была слишком заманчивая возможность одним махом убить двух зайцев: расправиться с неожиданной оппозицией и получить в свой лагерь аж восьмерых крайне сильных Мастеров. Тем более что никаких объективных причин отказываться у него не было. Во-первых, Тикар был одним из первых Мастером Сфарры, подчинив свою душу даже раньше Даата и признавался одним из трёх сильнейших в Маире. А во-вторых, Ноэль уже давно заработала себе репутацию довольно импульсивного человека. И несмотря на то, что на её сторону встало несколько Мастеров из верхушки группировки, подавляющее большинство считало, что и её претензии на собрании, и вызов Тикара на дуэль были лишь сиюминутными порывами разгорячённого сознания.

Каково же было удивление зрителей, собравшихся посмотреть на редкое зрелище — бой с участием главы группировки, когда Ноэль не только победила, но и убила Тикара, причём крайне жестоким образом, голыми руками оторвав алкарн сначала его крылья, а потом и голову. Так, совершенно неожиданно у «Покоя» появился новый глава. Сейчас то, что всё это было подстроено не понял бы только последний дурак, но делать было нечего. Место своё Ноэль получила в честном бою, где, кстати, показала невероятную магическую мощь, имела на своей стороне семерых сильных Мастеров, тут же оказавшихся на первых ролях в верхушке группировки, а её политика в отношении дальнейшего развития «Покоя» и вовсе превосходила задумки Тикара. В то, что группировка собиралась предать Маир и сдать империю Эрду была посвящена лишь верхушка «Покоя» и Ноэль использовала магию, чтобы не дать им что-либо кому-либо разболтать. К счастью для Мирэлы, её способность оказалась сильнее наложенной на крота печати, иначе Мастер Любви так ничего бы и не узнала про планы новой главы «Покоя».

А теперь про эти планы узнал Даат и, через него, Лаз сотоварищи.

Глава 23

Было довольно легко понять, что на Даате и «Крыльях» нападение Эрда, пусть даже на соседнюю страну, скажется куда значительнее, чем на Лазе и остальных. Отсутствие привязанностей и якорей в этом мире давало попаданцам немало преимуществ. По сути, если бы они решили, что грядущая война их не касалась, что было чистой правдой, они могли бы без особых проблем сбежать на другой континент, Ксорт или Мадисар — и зажить там с не меньшим, а то и большим комфортом. Ведь искать их по обвинению в убийствах Мастеров там было бы на порядки сложнее.

Однако Лаз не хотел просто обрывать с таким трудом выстроенные связи. Даат, хоть они и были знакомы меньше недели, уже стал если не другом, то по крайней мере хорошим знакомым, совместное преодоление смертельных препятствий отлично сближало. К тому же глава «Крыльев» был у них в огромном, можно сказать неоплатном долгу. Да, условия «контракта», что старый алкарн заключил с Лазом, последний выполнил не до конца, Мирэла до сих пор была жива. Но текущее положение Мастера Любви было в каком-то смысле даже хуже смерти, по крайней мере для гордости женщины, а Даат от её порабощения точно ещё получит куда больше выгоды, чем от убийства. Так что в каком-то смысле контракт они исполнили, а значит могли требовать у старого алкарн буквально что угодно. А ведь добиться такого же результата от лидера какой-нибудь другой группировки в другой стране было практически нереально. Случившееся стало причиной стечения обстоятельств, множества удачных и неудачных решений разных людей. Было крайне наивно полагать, что троица попаданцев своими силами могла просто повторить подобное. Всё-таки, как бы Лаз ни был силён и каким бы невероятным заклинанием ни завладела Айна, в Сфарре существовало немало магов сильнее Мастера Метаморфоз и немало способов убить кого-то без какой-либо магии.

И если это было возможно, они пока что не хотели покидать «Крылья». Тем более после того, как выяснилось, что Даат, оказывается, знал о том, что они трое в розыске и относился к этому со здоровым безразличием. Вот только организация даже без всей этой ситуации с «Покоем» и Эрдской империей находилась не в лучшем положении. Трое из десяти лидеров были убиты, южная база разрушена, а сам Даат, хоть сейчас и выглядел вполне нормально, без сомнений получил немало повреждений души, что означало потерю немалой части боевой силы. К полному уничтожению «Крыльев» это, конечно, не привело бы. Но совершенно не удивительным стало бы решение старого алкарн временно залечь на дно, прервав любые активные действия, а то и вовсе уйти в глухую оборону на главной базе.

А это без сомнений повлекло бы за собой резкое снижение доходов организации. То есть с обеспечением Лаза необходимыми материалами для исследований могли возникнуть большие сложности. Даат вряд ли отказался бы от своего слова, это не было в его характере, но возможно старому алкарн просто не осталось бы ничего иного, кроме как отложить исполнение своих обещаний на несколько месяцев, а скорее даже на пару-тройку лет. Ждать так долго троица попаданцев не могла, их ждал Люпс с его войной. И при таком развитии событий куда выгоднее было бы на время покинуть «Крылья», а то и всю Леракию, дабы попытать удачи в другом месте, за обещанным можно было бы вернуться после. Так что планы Даата следовало узнать в первую очередь.

— Что вы намерены делать теперь?

— Сражаться, естественно, — пожал плечами старый алкарн, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Когда происходит дерьмо вроде этого, отсидеться в сторонке не получится, всё равно рано или поздно найдут. Понятное дело, что до Леракии эта волна дойдёт через годы, даже при самых пессимистичных прогнозах. Но предательство «Покоя», тем более такое скрытное и неожиданное, неизбежно сломает устоявшийся баланс сил. И тогда уже поздно будет рыпаться. Более того, я не исключаю даже варианта с началом новой эпохи великих войн…

Он замолчал, явно ожидая от троицы какой-то особенной реакции. И родись они в Сфарре, вполне возможно упоминание о не прекращавшихся несколько десятилетий войнах и правда вызвало бы эмоциональный отклик. Страх, отвращение, может быть предвкушение — сложно сказать, кто как относился к закончившемуся двести лет назад хаосу. Однако, хоть Лаз, Айна и Фауст знали историю этого мира, но для них она была примерно настолько же реальна, насколько реален был сюжет прочитанной книги. Так что никакого специфичного отклика Даат так и не дождался. Вместо этого пёстрый мечник задал совершенно логичный и закономерный вопрос.

— Но сражаться с кем? С этой империей Эрд, «Покоем», группировкой Мирэлы, как её там… «Разбитое сердце», да?

— Да, правильно, — машинально кивнул Даат, после чего на некоторое время замолчал. То ли собирался с мыслями, то ли раздумывал, стоит ли рассказывать свои планы. Однако в конце концов, что-то для себя решив, всё-таки начал пояснения. — Понятное дело, что воевать с Эрдской империей бессмысленно, слишком большая разница в силах. Так что я хотел подороже продать информацию о предательстве «Покоя» правительству Леракии, а после заполучить горячий контракт на атаку предателей. Да, справиться с ними силами «Крыльев» вряд ли получится. «Покой» — сильнейшая теневая группировка континента и если после смерти старого главы они и потеряли в силе, то не критично. Слишком быстрым был переворот и «гражданская война» не успела даже начаться. Однако, если об их предательстве станет известно в Маире, а подобные заказы получит ещё две-три группировки типа «Крыльев», нам вполне удастся справиться до того, как Эрд вместе с «Покоем» подготовят и осуществят план вторжения.

— А что с Мирэлой? — Айну уже вряд ли интересовала сохранность магессы, всё-таки Даат, если бы хотел её убить, уже сделал бы это. Скорее бывший генерал армии каганата оценила важность Мастера Любви и задала вопрос, исходя из нужд глобальной стратегии.

— Как я уже говорил, мне сейчас совершенно не до неё. Ашадин не может наложить на неё достаточно строгие ограничения, чтобы я мог использовать её во всём происходящем, так что и полезной она не будет. Посидит пока что взаперти вместе со своими марионетками, так хотя бы оставшиеся в Маире части «Разбитого сердца» не станут пытаться мстить за свою любовь. Решу, что с ними делать после того, как всё более-менее успокоится и у меня появится свободное время.

— Хорошо, — девушка кивнула.

— А у вас какие планы? — осведомился Даат, когда новых вопросов не последовало.

— Ну, если вы не отказались от своих слов, то мы были бы не против воспользоваться вашим гостеприимством и всё-таки заняться своими делами. Понимаю, что о двух годах теперь речи даже не идёт, но по крайней мере до тех пор, пока вы не приступите к активным боевым действиям, нам бы хотелось остаться самим по себе.

— Совершенно не проблема. Тебе всё ещё нужны артефакты, которые ты просил раньше?

— Да, артефакты нужны, и как можно больше.

— Погоди-погоди, — Даат поднял руки. — Речь вроде шла об одном артефакте каждого типа.

— Ситуация изменилась, — усмехнулся Лаз.

Старый алкарн нахмурился, явно решив, что молодой человек намекает на то, что в прошлый раз, когда они договаривались, жизнь главы «Крыльев» ещё не была спасена Айной и Лазом.

— Я надеюсь, ты не собираешься воспользоваться моей щедростью, чтобы просто перепродать их?

— Даже если и так, вы всё равно обещали мне столько артефактов, сколько я захочу. — Пару секунд Мастер Метаморфоз с улыбкой смотрел на Даата, но в конце концов всё-таки решил разрядить обстановку. — Но нет, я не собираюсь их продавать и не собираюсь брать больше, чем мне понадобится, честное слово.

— Ну ладно, смотри…

— Да, ещё нужны книги — тут всё как обговаривалось, плюс ещё в список хотелось бы добавить артефакты, завязанные на манипуляцией пространством. И ещё, в сложившихся обстоятельствах мы бы предпочли остаться на этой базе, рыскающих повсюду агентов империи хотелось бы избежать.

— Вот с этим никаких проблем. Предоставлю вам одно из лучших зданий, можете делать с ним всё, что хотите. Плюс всегда сможете попросить Марсинию о дополнительных материалах. Если это не будет что-то неоправданно дорогое — хранилища «Крыльев» к вашим услугам. По поводу артефактов. Через несколько дней ты получишь список большинства имеющихся у «Крыльев» артефактов, не всех, ты должен понимать…

— Понимаю.

— Ну и хорошо. Можешь требовать любые артефакты из списка, но с тем условием, что ты не возьмёшь больше пятой части от каждого типа. Я не могу допустить, чтобы на войне вдруг какие-то артефакты резко закончились. Также я выделю на вас определённый бюджет, на него сможете покупать артефакты, любые, у нас или где-то на стороне — не важно. Ну и не артефакты, естественно, тоже можно покупать, — старый алкарн подмигнул Айне. — Думаю, у вас будет где-то два-три, может четыре месяца, пока вся эта бюрократическая машина завертится и всё примет более серьёзный оборот. Этого достаточно?

— Определённо недостаточно, — невесело улыбнулся Лаз. — Но спасибо и за это. Обещаем, что поможем «Крыльям», когда до этого дойдёт.

— За отдельную плату?

— Ну естественно.

* * *

После того, как они попрощались с Даатом и вернулись в предоставленные им апартаменты, Лаз, убедившись, что поблизости никого нет, подошёл к жене.

— Слушай, ты могла почувствовать, о чём он думал?

Объяснять, о ком шла речь, очевидно, не было смысла.

— Нет, вокруг него мощная защита от любого рода ментальных воздействий, видимо артефакты. А что, ты считаешь, что он что-то недоговаривает?

— Скорее всего, хотя я и не могу быть на сто процентов уверен, — Лаз пожал плечами. — Как бы он не был нам обязан, мы остаёмся чужаками, тем более что «Крыльям» мы не подчиняемся. Может прямо врать Даат и не станет, это было бы слишком большим ударом по доверию между нами, если ложь вскроется. Так что, уверен, нам здесь ничего не грозит, по крайней мере от него и «Крыльев». Но стоит держать в голове, что не все наши ожидания могут оказаться правдой. Вас двоих это тоже касается, — молодой человек повернулся к Фаусту и Сайле, сейчас игравших в популярную в Сфарре игру наподобие шашек. Набор для неё нашёлся в одном из шкафов.

— Да понятно, — отмахнулся пёстрый мечник. — Лучше скажи, ты реально собираешься загробастать пятую часть всех принадлежащих «Крыльям» артефактов? Не подумай, я не осуждаю, скорее даже наоборот, поддерживаю, но просто не понимаю, зачем тебе столько. Насколько я понял из твоих объяснений, для исследований не нужно так много, ведь ты просто хочешь узнать, как они работают.

— Так и было, — Лаз перешёл на язык Люпса. Сайла, уже привыкшая к такому, лишь закатила глаза и переставила на соседнюю клеточку очередную фигуру. — Однако заклинание Айны и энергия Порядка всё изменили. Теперь я хочу в первую очередь узнать, как эта сила работает, как влияет на реальность, магию, магов, и артефакты в том числе. А также сможет ли моя энергия Зверя… Хаоса, сотворить нечто подобное. И не исключаю, что в процессе опытов артефакты могут прийти в негодность. Так что хотелось бы иметь запас.

— А как же возвращение на Люпс? — Айна, также как и Фауст, слышавшая об этом впервые, с беспокойством повернулась к мужу.

— Это может быть связано, причём таким образом, о котором мы пока даже не подозреваем. К тому же, разобравшись с этой силой здесь, в спокойной… ну, относительно спокойной обстановке, по возвращении на Люпс мы сможем сделать куда больше для того, чтобы закончить войну с культом. А ещё что-то мне подсказывает, что решение загадки этих энергий поможет мне и с иными, пока что недоступными мне секретами магии.

— Тогда пообещай, что, если у тебя не будет получаться, то ты займёшься проблемой нашего возвращения.

— Обещаю, — Лаз улыбнулся и поцеловал жену. — А теперь, у кого какие есть пожелания по поводу нашего нового дома? Даат сказал, что мы можем сотворить с ним всё, что захотим, думаю грех будет не воспользоваться столь щедрым предложением.

* * *

Ночью, когда все планы по обустройству готовящегося к их заселению здания были озвучены и обсуждены, большая часть имевшегося в буфете алкоголя выпита, а игра на стыке шашек и го успела надоесть и все разошлись по комнатам, Лаз получше укрыл мирно спящую Айну и вышел в гостиную. Там он одним лёгким жестом запалил огонь в камине, телепортировал со склада двумя этажами ниже бутылку крепкой настойки, а с кухни — бокал, превратил диван в огромное кресло и уселся думать.

С Айной и остальными он делился далеко не всем, что творилось в душе. Что-то считал недостойным внимания, что-то, наоборот, слишком сложным и серьёзным, таким, что для начала стоило обмозговать самостоятельно, а кое о чём рассказать не получалось потому, что Лаз и сам не до конца понимал истинные смысл и причину каких-то своих мыслей.

Одной из таких идей, крутившихся где-то на краю сознания и не дававших себя поймать и осмотреть со всех сторон, было странное волнение по поводу энергии Порядка. Нет, Лаз не считал, что таинственная сила могла как-то навредить Айне. Сложно было придумать нечто, от чего ощущалась бы похожая аура благости и мира. Однако кое-что всё-таки не давало ему покоя. А именно: откуда эта сила взялась? Ни Айна, ни он сам не смогли ощутить в окружающем пространстве даже мельчайшей крупицы энергии Порядка, тогда как силы Хаоса было в избытке: столько же, если не больше, чем на Люпсе.

Можно было предположить, что в Баюме, том городе, куда они попали после Люпса, находилась некая аномалия, очаг энергии Порядка. Такие существовали на Люпсе, Южный континент и вовсе был одной огромной аномалией энергии Зверя, так что при первом рассмотрении этот вариант казался вполне рабочим. Но энергия не была жёстко закреплена за такими вот аномалиями. Подобно воде или ветру, она распространялась в окружающем пространстве. Поэтому, к примеру, в прибрежных водах Южного континента, где аномальных очагов уже не было, всё равно могли жить и развиваться монстры. К тому же искорки энергии Зверя, раз появившись, уже не исчезали. И те крупицы, что происходили с континента чудовищ, могли в итоге дойти даже до Лакнии. Напрямую это, конечно, никто не проверял. Но разного рода эксперименты, подтверждавшие практически неограниченный срок существования частичек энергии Зверя, учёные Люпса проводили.

Допустим, где-то в Баюме существовал настолько мощный источник энергии Порядка, что всего за несколько дней, что они находились в отключке, тело Айны смогло впитать так много этой силы. Но тогда волны энергии от этой аномалии распространились бы на многие сотни, а то и тысячи километров. Пусть даже в микроскопических дозах, но они должны были ощущаться в окружающем пространстве, тем более на контрасте с энергией Хаоса. Да и вообще казалось маловероятным, что Айна, пусть и обладавшая уникальной, явно очень подходящей энергии Порядка душой, могла, находясь без сознания, впитать столько этой силы. Лаз, обладавший ровно таким же родством к энергии Зверя, поначалу должен был намеренно сосредотачиваться, чтобы поглотить хотя бы крупицу.

Ещё очень странной казалась эта протекавшая внутри девушки метаморфоза. Ладно, можно было принять, что энергия Порядка, в отличие от энергии Хаоса, воздействовала на носителя мягко и аккуратно, всеми этими изменениями не причиняя никаких неудобств. В каком-то смысле это было даже логично: противоположным энергиям — противоположные эффекты. Но Лазу всё равно не верилось, что такие трансформации могли начаться без ведома Айны или по крайней мере без чьего-то приказа.

И вот на этом месте мысли молодого человека неизменно начинали уходить куда-то в темноту. Потому что из всех сделанных им предположений следовало примерно следующее.

Ещё до того, как Айна попала в Сфарру, то есть пока она находилась между двумя мирами, некто или нечто исцелило душу девушки (такие повреждения просто так не восстанавливаются, про это они уже не раз говорили), накачало её энергией Порядка и запустило процесс превращений, подобного которому не видели ни на Люпсе, ни в Сфарре. То есть это была сила, на несколько порядков превосходившая любого Мастера и вообще любое живое существо, каких бы высот магии оно бы ни достигло. На ум сразу приходил Монарх. Но таинственный лидер культа, с которым Лаз и Айна так отчаянно сражались, вряд ли стал бы помогать девушке. К тому же силой Порядка Монарх вряд ли обладал. Почему-то Лазу также не верилось, что это был такой же «надзиратель», работавший тут, в Сфарре.

А это означало, что, если Лаз был прав в своих выводах, то существовала некая иная сила, судя по энергии Порядка, противостоявшая Монарху. Кто это был? Что это было? Молодой человек не знал и не мог сделать ни одного хоть сколько-нибудь обоснованного предположения. Но, если это нечто было против Монарха, то, значит, с ним можно было заключить союз. И это было второй по важности причиной, по которой Лаз хотел разобраться с энергией Порядка получше. Первой, естественно, было увеличение своей и Айны силы. И трёх-четырёх обещанных Даатом месяцев было катастрофически мало. Но и выбора особого у молодого человека не было, предавать доверие старого алкарн он, пока для этого не будет веских причин, не хотел.

Так что в ближайшие месяцы Лазу предстояло поработать так, как он не работал уже много лет.

Глава 24

Не следовало думать, что в «Одиннадцати крыльях Даата» все поголовно были нежелательными элементами, существовавшими в тени обычного мира. Да, сам Даат, все Мастера организации, большинство магов и ещё немало простых людей и правда официально считались преступниками. Будь у империи возможность справиться с ними без лишнего кровопролития — она скорее всего воспользовалась бы ей, не задумываясь. Проблема была лишь в том, что из-за силы «Крыльев», сосуществовать с ними было проще, чем пытаться уничтожить. Однако на подконтрольных организации территориях жило и работало много людей и алкарн, не имевших к незаконной деятельности никакого отношения. Они занимались хозяйством, работали слугами, обслуживали коммуникации — далеко не везде имело смысл использовать магию. К тому же покровительство «Крыльев» давало обычным людям стабильность, какой они вряд ли смогли бы дождаться от правительства Леракии. Всё-таки базы организации в основном располагались в отдалённых регионах, откуда до ближайшего крупного города нужно было ехать несколько дней.

Практически все обитатели территорий баз и ближайших окрестностей, разве что за исключением самых маленьких детей, знали, чем занимались «Крылья». Но, пока это не касалось их лично, большинство предпочитало игнорировать незаконный статус своих покровителей. Более того, многие семьи были даже рады отдать своих детей организации, в качестве слуг или просто мальчиков на побегушках. Это не только решало проблему лишних голодных ртов, но и могло обернуться большим благом, если у ребёнка обнаруживали талант к магии или боевым искусствам и брали на обучение. Проверки на магический потенциал, организуемые правительством, практически никогда не добирались до такого захолустья.

Лаз, благодаря своей магии, мог обходиться практически без помощников. Телекинез и иные способы манипуляции материей и энергией позволяли не только все эксперименты проводить в одиночку, но даже в таком сложном деле, как строительство, выполнять всю необходимую работу без каких-либо проблем. Дом, что им предоставил Даат, Лаз перекроил под свои нужды за считанные дни, не только устроив кардинальную перепланировку, но и добавив аж три подземных этажа, где разместил все свои исследовательские помещения.

Однако совсем отказываться от помощи он всё-таки не стал. Не потому, что это было реально необходимо, тем более что паренёк, которого отправили к нему в качестве служки, не смог бы сделать ничего такого, что было недоступно магии. Лаз позволил мальчишке остаться совсем не поэтому. У него была Айна, был Фауст, была Сайла в конце концов, в гости заходил Ашадин, успевший завести с пёстрым мечником крепкую дружбу и каждый раз приносивший бутылку какого-нибудь экзотического алкоголя, а иногда их навещал даже сам Даат. Однако все они так или иначе были частью того мира, в который Лаз погрузился во второй половине своей жизни на Люпсе — мира властей предержащих, судьбоносных решений и политических игр. А десятилетний паренёк, его звали Нисс, белобрысый, худощавый, с россыпью веснушек на носу и обезоруживающей детской непосредственностью в каждой фразе, напоминал Мастеру Метаморфоз о жизни до того, как всё пошло под откос.

Ради справедливости стоило сказать, что в жизни Лаза, наверное, в принципе сложно было найти промежуток хотя бы в пару лет, когда что-нибудь не шло под откос. Но своё относительное детство в Доме Магии он всё равно вспоминал с большой теплотой и разговоры со старавшимся быть крайне серьёзным Ниссом, пусть ненадолго, но возвращали его в то время.

— Господин Лазарис, мне можно войти?! — за последние три месяца парнишка успел отлично усвоить, что, когда Лаз был занят исследованиями, спускаться на подвальные этажи было строго-настрого запрещено. Так что он всегда останавливался на нижней ступеньке, не делая последний запретный шаг, и что есть силы кричал в пустоту коридора.

— Да, заходи, я в комнате отдыха. - передав с помощью магии приглашение, Лаз с улыбкой откинулся в кресле и сделал глоток из бокала.

Спустя буквально несколько секунд на пороге показался Нисс, тяжело дышавший, но явно очень довольный тем, что его пустили. Если Лаз был в подвале, то скорее всего он был занят и на запретную территорию парнишке удавалось попасть в среднем не чаще раза в неделю. Сейчас ему просто повезло застать молодого человека в перерыве между штудированием очередного тома по теории магии и экспериментами с артефакторикой. Хотя, скорее это Айна подгадала момент и послала мальчишку вниз, когда Лаз отдыхал. И судя по дальнейшим словам Нисса, это предположение было верным.

— Госпожа Айниталия приглашает вас на обед! — выпалил он, вытянувшись по стойке смирно. Служек этому учили в специальной школе, и, хоть Лаз уже не раз говорил, что с ним пареньку было не обязательно вести себя так официально, тот продолжал придерживаться правил.

Впрочем, в свои десять лет Нисс отлично прочувствовал смысл фразы: «Разрешено всё, что не запрещено». Так что, передав слова Айны и поймав кивок Лаза, означавший, что сообщение принято и можно расслабиться, тут же вбежал в комнату отдыха и запрыгнул в соседнее с Мастером Метаморфоз кресло. Понятное дело, это нельзя было назвать допустимым поведением. Но в правилах поведения для служек, в отличие от, к примеру, военного устава, не было указано, как именно следовало воспринимать условную команду «вольно». И раз Лаз был не против, Нисс не видел смысла отказывать себе в удовольствии.

— Что вы пьёте? — сразу поинтересовался он, бросив жадный взгляд на бокал и плескавшуюся в нём прозрачную жидкость. Судя по отдышке и потной на спине рубашке, Нисс только закончил заниматься с Фаустом, тот недавно решил заняться физической подготовкой паренька. Так что не удивительно, что ему сейчас дико хотелось пить. Вот только в бокале у Лаза была не вода, а медицинский спирт.

— Тебе не понравится, — улыбнулся молодой человек, делая ещё один глоток и довольно морщась.

— Опять вы пьёте, — с осуждающей интонацией, почти наверняка скопированной у своей матери, вздохнул Нисс. Отец парнишки, крестьянин, работавший на принадлежавших «Крыльям» полях, был тем ещё выпивохой. Впрочем, до Лаза, способного пить чистый спирт литрами без особого вреда для здоровья, ему всё равно было как до Луны.

— Пить вредно только в том случае, если от этого кому-то плохо, тебе самому или окружающим. В противном случае это лишь составляющая часть досуга.

— Что такое досуг?

— Ну… это всё, чем ты занимаешься, когда не занят работой. Вот я поработал, сижу отдыхаю — это досуг. Или когда ты занимаешься с Фаустом — это тоже досуг.

— Это не досуг, это каторга, — буркнул парнишка необычно низким голосом, сложив руки на груди, на этот раз, похоже, подражая отцу.

— Что-то я не вижу, чтобы ты тут умирал от тяжести ваших тренировок. Можешь мне поверить, Фауст тебя щадит.

— То есть может быть ещё хуже?

— Ещё как может. На себе не испытывал, но видел, как Фауст тренировал солдат в армии. Ваши занятия по сравнению с этим — просто лёгкая прогулка.

— Господин Фауст служил в армии?! — судя по удивлению в глазах паренька, его эта информация неслабо так потрясла.

— Ага, как и я, и Айна.

— Ничего себе… — Нисс как-то поник, на несколько секунд уйдя в свои мысли. А потом вдруг повернулся к Лазу с редкой решимостью в глазах. — Не волнуйтесь, господин Лазарис, я никому об этом не скажу!

Лаз поначалу не понял, в чём причина таких слов, а потом, осознав ситуацию, громко расхохотался.

— Не волнуйся, даже если ты это кому-то расскажешь, ничего страшного не произойдёт.

— Серьёзно?

— Обещаю.

— Ну хорошо! — парнишка явно испытал большое облегчение. — Господин Лазарис, а может вы меня тоже чему-то поучите?

— И чему же ты хочешь, чтобы я тебя научил? Ты ведь не маг.

— Не знаю. Чему хотите.

— Как-то не похоже, что ты кипишь энтузиазмом.

— Ну я же пока не знаю, чему вы решите меня учить, — резонно заметил Нисс, разводя руками, чем вызвал у Лаза очередной приступ смеха. Однако на этот раз он сдержался и глянул на мальчишку из-под нахмуренных бровей.

— Какой ты, оказывается, хитрый. А если то, чему я захочу тебя научить, тебе не понравится или будет неинтересно, то ты просто перестанешь меня слушать?

В этот момент до паренька наконец дошло, что он ляпнул что-то совсем уж неуважительное, от чего его лицо покраснело аж до ушей, а сам он забормотал извинения, сбиваясь и уткнув взгляд себе в пальцы ног. Лаз, естественно, не злился, но решил, что будет правильным немного помолчать, чтобы мальчишка получше запомнил свою ошибку. Кто-нибудь другой, кому он будет прислуживать в будущем, мог оказаться уже не таким лояльным и парнишку за подобные слова ждала бы как минимум порка, а то и что похуже. Но слишком долго мучить Нисса Лаз всё-таки не стал.

— Не переживай, я на тебя не сержусь, — проговорил он наконец, протянув руку и потрепав мальчика по белобрысой шевелюре.

— Правда?

— Правда. Но в следующий раз думай, прежде чем что-то сказать.

— Обещаю!

— Я тебе верю. А насчёт обучения… прости, но у меня сейчас нет на это времени. Может быть когда-нибудь в будущем, если у тебя ещё будет оставаться желание и ты попросишь меня нормально, я и научу тебя чему-нибудь полезному, но не сейчас.

— Ладно… — Нисс снова поник.

— Да не расстраивайся так, в любом случае то, что я мог бы тебе рассказать, не получилось бы рассказать быстро. Возможно, нам понадобилось бы несколько лет, чтобы я остался удовлетворён твоими успехами. Так что не думай об этом и лучше пойдём поедим, раз уж меня позвали.

— А мне можно с вами?!

— Думаю, Айна не будет против.

* * *

— Итак, парень, каковы твои успехи?

Раз в месяц Лаз с Даатом встречались наедине, без Марсинии или Айны с Фаустом, чтобы обсудить последние новости из внешнего мира. Это была уже четвёртая такая встреча, и самый оптимистичный прогноз, данный главой «Крыльев» на сроки затишья, подошёл к концу. Вот-вот должно было что-то произойти.

— Пожалуйста, смотрите, — Лаз положил на стол небольшую, размером около двадцати сантиметров, металлическую сферу.

Старый алкарн взял сферу в руку и с интересом принялся изучать, хотя поверхность металла была идеально гладкой, настолько, что в ней с лёгкостью можно было разглядеть своё растянутое отражение. Однако Даата интересовал не внешний вид, а то, что находилось внутри. Вот только после нескольких минут молчаливого и крайне тщательного обследования он положил сферу обратно на стол и с недовольством посмотрел на Лаза.

— Я ничего не понял.

— На то и расчёт, — молодой человек довольно улыбнулся. — На самом деле, не только вы, но и подавляющее большинство артефакторов, даже Мастеров, ничего не поймут. Я специально сделал так, что, если она не сработает и её целой заполучит противник, то что-либо выяснить у него не получится.

— Но работает она так, как мы обговаривали?

— Не совсем… — Лаз тяжело вздохнул. — У меня получилось создать бомбу-нейтрализатор, как и планировалось. При активации она должна будет на три минуты заблокировать любую магию в радиусе примерно сотни метров. Однако активировать её можем только я или Айна. Не потому что я вам не доверяю или что-то в этом духе, мне бы и правда хотелось предоставить более практичный образец, но это техническое ограничение, которое у меня так и не получилось преодолеть. По крайней мере нам не обязательно быть поблизости, для меня радиус активации около километра, Айна смогла запустить бомбу с пяти.

— То есть, чтобы использовать эти бомбы, кто-то из вас должен быть поблизости и контролировать взрывы… — Даат задумчиво потёр подбородок. — Вы ведь будете участвовать в атаке на «Покой»?

— Да, несомненно.

— Ну тогда ладно. Жаль, конечно, что не получится использовать столь удобное оружие в любом месте по желанию, но это намного лучше, чем ничего.

— Мне тоже так кажется.

— Сколько ты сможешь сделать?

— Три десятка, не больше, и я их уже сделал, — Лаз щелчком пальца заставил переместиться к себе ящик, заполненный точно такими же сферами. — Когда одни бомбы взорвутся, со временем можно будет изготовить ещё.

— Понятно. Что насчёт защиты от блокировки?

— Тут, к сожалению, провал, как я и говорил в прошлый раз.

— Ну, попытаться стоило, — вздохнул Даат. — Тогда может быть Айниталия всё-таки подумает насчёт…

— Мы уже это обговаривали, она не станет никого учить магии блокировки. — Голос Лаза вдруг стал резким и недовольным, в нём послышалась сталь.

— Ладно-ладно, не заводись.

— Это вы не заводите один и тот же разговор в десятый раз. Лучше скажите, сколько у нас ещё времени?

— Практически нисколько. Как мне сообщил Иан, Леракия, Маир и Ратаан подписали договор о ненападении десять дней назад. Три дня назад мне, а также лидерам ещё двух леракийских, трёх ратаанских и двух маирских теневых группировок поступили заказы на содействие в операциях против «Покоя». От самого «Покоя» это не укрылось, к тому же, похоже, они раскрыли агента Мирэлы и узнали об утечке информации. Так что ещё неделю назад на территории баз группировки были замечены приготовления к осаде. Это усложняет дело, хотя на самом деле никто и не думал, что удастся провернуть всё незаметно. Так или иначе, сейчас идёт мобилизация сил. Я жду, когда сюда вернётся один из лидеров, Палк, вы вроде виделись пару месяцев назад…

— Такой низенький алкарн с длинными ушами?

— Он самый. Дожидаюсь, когда он вернётся, и отправляю отряд к обговорённой точке на границе с Маиром. Это будет ориентировочно дней через пять. Как там будет с выступлением к базе «Покоя» не знаю, может всё ещё на неделю задержится, но потом в любом случае будет наступление.

— Сколько человек вы отправляете?

— Трёх лидеров, семерых искусственных Мастеров, тридцать хороших магов, а ещё сотню элитных бойцов, они должны будут расправиться с противником, если сработают твои бомбы.

— Не густо.

— Что поделать, не могу оставить другие базы голыми. Но если вы отправитесь с ними, будет более чем достаточно.

— Так и сделаем.

* * *

Лаз намеренно умалчивал немалую часть информации и даже не скрывал этого. Однако, пока их отношение были взаимовыгодными, Даат принимал такое положение вещей. А в таком умалчивании было довольно легко скрыть и обычный обман.

Бомбы блокировки магии, которые Лаз создал на основе энергии Порядка, могли быть активированы не только им и Айной, хотя для них это и было на порядки проще, чем для других. Для девушки, так как это была её собственная энергия, для Лаза, потому что его энергия Хаоса вступала в резонанс с энергией Порядка в бомбе, что и приводило к взрыву. Это было не так эффективно, как прямая активация Айны, поэтому радиус был намного меньше, но такой способ всё-таки работал, а большего и не требовалось. Однако, если энергии Порядка в мире Сфарры не было в принципе, в чём Лаз за эти четыре месяца практически на сто процентов увериться, то вот энергия Хаоса, по-местному энергия изменчивости, была доступна многим магам. И, дай Лаз Даату правильный активационный ключ, запустить бомбы после нескольких десятков секунд манипуляций энергией изменчивости смог бы любой достаточно умелый маг-трансформ. Объём энергии, необходимый для активации, был ничтожно мал.

Однако Лаз не мог допустить, чтобы подобное оружие, тем более основанное на энергии Порядка, использовалось бесконтрольно. Поэтому скормил Даату полуправду, с чем старый алкарн уже привык мириться. Поэтому же продолжал говорить, что Айна просто не хочет никого учить магии блокировки, хотя на самом деле научиться подобному не мог в принципе ни один человек или алкарн в Сфарре. Поэтому же сказал, что защита от блокировки невозможна, тогда как Айна могла отменять действие блокировки для конкретной области и даже человека.

Даат не был дураком и скорее всего понял довольно много. Но уверенности у него не было и не могло быть, а значит он всё ещё был вынужден спрашивать обо всём у Лаза, что ставило молодого человека чуть выше старого алкарн, по крайней мере во время таких вот переговоров. И Лаз, хоть и не пользовался своим преимуществом напрямую, ничего не требовал и не ставил условий, продолжал поддерживать и укреплять зависимость главы «Крыльев» от себя и Айны. После того, как они вернутся из Маира с победой, он продемонстрирует Даату несколько других, не таких революционных, но без сомнений крайне полезных изобретений, и с помощью главы «Крыльев» сможет начать создавать свою собственную, ни от кого не зависящую организацию.

По крайней мере, таков был расчёт.

Глава 25

Как и говорил Даат, Палк, один из лидеров «Крыльев», невысокий алкарн-полукровка, у которого из-за странной игры генов уши стали похожи на парочку небольших перепончатых крылышек, вернулся на главную базу через четыре дня после последней встречи главы организации с Лазом. К тому времени ударный отряд уже был подготовлен и дожидался только, собственно, Палка, а также троих попаданцев.

На войну, ничем иным противостояние нескольких десятков Мастеров быть не могло, было решено отправиться без Сайлы. Во-первых, потому что Мастер Соблазнения в принципе была не слишком хороша в реальном бою. Да, при нападении на южную базу они с Айной неплохо сработались. Но это скорее благодаря умениям Мастера Эмпатии и примерно схожим специализациям, в паре показавших отличную синергию. В атаке же на «Покой» предполагалось участие ещё нескольких Мастеров метальной магии, при этом реально боевых специализаций. Так что Айне будет с кем работать в команде. А во-вторых, Лаз все ещё недостаточно доверял Сайле, чтобы доверять ей прикрывать себя и жену. Критическая ситуация во время нападения Мирэлы в счёт не шла. К тому же кому-то надо было остаться, чтобы проследить за домом и лабораториями, вероятность того, что Даат захочет пошпионить или что-нибудь выкрасть всё ещё существовала.

— Не впускай в дом никого и сама не выходи без крайней необходимости, — напоследок Лаз решил ещё и прямым приказом, которого Сайла не могла ослушаться, подкрепить своё спокойствие. — И следи, чтобы магией тоже никто не пытался проникнуть. Если почувствуешь, что что-то не так или кто-нибудь начнёт ломиться в дом — первым делом уничтожь лаборатории со всем содержимым.

— Я всё поняла, папочка, — огрызнулась суккуба.

Впрочем, Лаза таким было не удивить. Показав улыбку, настолько слащавую, что становилось даже противно, он протянул руку и, прежде чем суккуба успела отреагировать, взъерошил ей волосы, словно она и правда была маленькой девочкой.

— Вот и хорошо, если будешь хорошо себя вести — привезу тебе красивое платьице. Без оборочек, без рюшечек, без подола и вообще без всего, одни бретельки, как ты любишь, дорогая моя.

— Да пошёл ты, — буркнула Сайла, нервно поправляя причёску.

— Ай-яй-яй, какая плохая девочка, с папочкой так разговаривать, — молодой человек погрозил суккубе пальцем, а его улыбка в секунду пропала. — Я надеюсь, ты не собираешься мои приказы также послать куда подальше? — От резко изменившегося голоса Лаза Сайла задрожала, словно осиновый лист, после чего с усилием замотала головой.

— Н-н-нет…

— Ну вот и славно.

Молодой человек кивнул и вышел из дома. Остальные уже ждали его снаружи, включая Нисса, прибежавшего попрощаться.

— Опять её пугал? — с недовольным выражением лица спросила Айна.

— Она по-другому не понимает, — отмахнулся Лаз. — Да и не сахарная, не растает. Будем считать, что это была профилактика.

— Ты так никогда не сможешь доверять ей полностью. — Фауст неожиданно встал на сторону бывшей принцессы.

— А кто сказал, что это мне надо? Выполняет приказы — и хорошо, и хватит с неё.

Пара друзей несколько секунд поиграла в гляделки.

— Ладно, не важно, — пёстрый мечник, видимо вспомнив, что пытаться переубедить Лаза в чём-то подобном — задача невыполнимая, решил перевести тему. — Всё приготовил, что хотел?

— Да, можем отправляться.

Тут Нисс, со вполне понятной неловкостью наблюдавший за мелкой перепалкой взрослых, похоже решил, что, если не привлечёт к себе внимание сейчас, то уже не сможет это сделать в принципе, шагнул вперёд и вклинился в разговор.

— Господин Лазарис!

Молодой человек с улыбкой, на этот раз вполне нормальной, повернулся к пареньку.

— Не волнуйся, я о тебе не забыл. С Айной и Фаустом уже попрощался?

— Ага!

— Ну хорошо, тогда давай руку.

Нисс с максимально серьёзным видом протянул Лазу ладошку. Рукопожатие состоялось и, отняв руку, паренёк с удивлением обнаружил в ней небольшой мешочек красного бархата.

— Что это?

— Маленький подарок. Откроешь дома, чтобы ни мама, ни папа не видели. Обещаешь?

— Обещаю! — в глазах парнишки загорелись восторженные искорки. Ещё бы: подарок от могущественного мага, что нужно скрывать от родителей. Какой десятилетний ребёнок о таком не мечтал?

— Присмотришь за нашим домом, пока нас не будет? Я оставил внутри сторожевую собачку, но ты наверняка справишься куда лучше. Договорились?

— Договорились! Я могу идти? — ему явно не терпелось оказаться дома, чтобы открыть подарок.

— Иди, — рассмеялся Лаз.

— До свидания! — помахав им ещё раз на прощанье, Нисс скрылся за дверью в заборе.

— Что ты ему подарил?

— Да так, безделушку.

— Ага, знаю я твои безделушки, — вздохнул Фауст. — Лаз, а если из-за этого твоего подарка паренька захотят обокрасть или ещё чего хуже?

— Это очень вряд ли, да и если кто-то всё-таки попробует, я ему очень не завидую.

— Понятно всё с тобой… опять какой-то артефакт собственного производства, просто от описания принципа работы которого у меня мозги закипят.

— Будешь оскорблять мои артефакты — отберу мечи. Раз уж они так тебе не нравятся.

— Всё, понял, замолкаю, — Фауст поднял руки и сделал пару шагов назад, словно реально думал, что Лаз попытается забрать обратно созданные для пёстрого мечника клинки.

Вообще, эти четыре месяца были для Мастера Метаморфоз крайне продуктивными. Своей основной цели — раскрытия принципа путешествия между мирами, он не достиг и, к сожалению, даже не был близок, но в других областях знания магов и учёных этого мира продвинули его довольно далеко вперёд. Лаз, хоть и был очень умён, совершенно точно не был гением в том смысле, что обычно вкладывался в это слово. Просто ему повезло обладать некоторыми специфическими знаниями Земли, пока даже не снящимися жителям Сфарры. Во многом благодаря тому, что он применил к магии принципы и законы науки двадцать первого века, его силы сейчас были сравнимы с такими древними монстрами, как Даат. Ну и ещё из-за его чёрной, в прямом смысле, души, образовавшей с энергией Хаоса отличный симбиоз.

Однако, если смотреть глобально, его знания были довольно ограничены. Физика, математика, инженерия, чуть меньше программирование — то, чему он учился в университете. Всё остальное: химия, биология, анатомия, медицина — было либо довольно смутными воспоминаниями школьной программы, либо тем, чему учили в Доме Магии. И может анатомию человека и животных благодаря занятиям по трансформации и своим последующим изысканиям он выучил великолепно, в остальном образование Люпса оставляло желать лучшего. Всё-таки там почти безраздельно царило глухое средневековье, с его почти полным отсутствием понимания устройства мироздания.

Да, наука Сфарры тоже уступала земной почти по всем пунктам, но главные провисания были как раз в том, в чём Лаз более-менее разбирался — электроника и энергетика. В остальном же знания этого мира почти без оговорок можно было назвать современными. Здесь знали о молекулах и атомах, о бактериях и вирусах, клеточной структуре всего живого и ДНК, когда-то тут жил свой Ньютон, сформулировавший фундаментальные законы физики, астрономы с помощью магии и телескопов уже давно изучали космос, существовала своя, почти идентичная земной, периодическая таблица элементов и кое-где уже даже проскакивали идеи об отправке на орбиту каких-нибудь спутников, естественно с начинкой из магических артефактов. И такая теоретическая база была крайне полезна, ведь Магия Метаморфоз работала тем лучше, чем точнее Лаз представлял себе процессы, что протекали по его воле.

Не то, чтобы его сила вышла на новый уровень, всё-таки основой большей части его заклинаний всё-таки была именно физика, в которой он разбирался куда лучше жителей Сфарры. Но, к примеру, Леший, что создавался на основе исследований Чибака Сиджи, крайне подробных, но всё-таки изобиловавших заблуждениями, был серьёзно улучшен. Голем и Каппа, формы земли и воды соответственно, также были изменены исходя из новых, более точных знаний по геологии и химии. Да и книжки по человеческой биологии Лазу немало помогли. А ещё, имея доступ к внушительному арсеналу самых разных артефактов и учебникам по зачарованию, он сумел неплохо так углубить знания по открытой когда-то им самим магии. В результате чего на свет появились несколько необычных, ещё не полностью законченных, но при этом всё равно крайне полезных, артефактов.

Первыми стали клинки, что сейчас висели на поясе Фауста. На вид они мало чем отличались от обычных мечей, разве что из-за габаритов мужчины были длиннее и шире обычных, скорее напоминая бастарды. Однако Лаз бы не стал так стараться над обычными клинками. Во-первых, они были намного тяжелее любого меча, что когда-либо использовался нормальными людьми. Каждый весил порядка двадцати килограммов и когда Фауст крутил этими монстрами восьмёрки и финты, разминаясь перед нормальной тренировкой, при этом словно оказываясь в коконе из стальных отсветов, воздух начинал гудеть, а земля — дрожать без какой-либо магии. При этом они оставались прочными и гибкими, как и полагается таким клинкам, что уже само по себе было большим достижением. Однако ещё Лаз добавил в сердцевину мечей особый металл, называемый учёными Сфарры «проводником магии».

На самом деле это не был какой-то конкретный металл, да и обязательно металлом «проводник магии» не обязан был являться. Дело было в особой обработке, после которой, если проводить аналогии, материал приобретал свойства сверхпроводника, только не электрической, а магической энергии. Просто определённый сплав железа, олова и серебра показывал при одинаковой обработке наилучшие результаты, поэтому именно его было принято называть «проводником».

Правда, в случае Фауста он должен был наоборот, проводить сквозь себя отменяющую силу Мастера Меча, которого не брала почти никакая магия и Лаз поначалу волновался, сработает ли всё как надо. Но опыты показали, что всё в порядке, Фаусту стало куда проще наполнять клинки своей странной аурой, так что переживать не стоило.

Примерно по такому же принципу был создан меч Айны, но конечно он уже не был ни невероятно тяжёлым, ни особо большим. А также Лаз создал для жены артефакт-сборщик, переделав обычный конденсатор энергии для магического оружия. Он должен был помогать девушке собирать из окружающего пространства использованную энергию Порядка, чтобы иметь возможность дольше применять магию. Достаточно компактным артефакт сделать, правда, не получилось, минимум, что Лазу удалось добиться, был размерами примерно с метровый куб. Однако он придумал и для этого решение — кулон, теперь украшавший шею Айны, являлся точкой привязки пространственного хранилища, в котором находился сборщик. Именно этот принцип использовали тиреи на Люпсе, чтобы спрятать сложнейшие артефакты, поддерживавшие их купола — просто прятали их в карманное измерение. Правда, в таком режиме сборщик работал лишь где-то в половину силы. Но в случае чего его всегда можно было достать из хранилища и таскать за собой магией — в бою к эстетике никто придираться не будет.

Самый же мощный артефакт Лаз соорудил для себя. Не потому, что хотел себе самую большую пушку на районе и не потому, что ему было жалко чего-то для жены и лучшего друга. Просто этот артефакт также был и самым сложным, как с точки зрения создания, так и в эксплуатации, и кроме него самого пользоваться им никто бы не смог. А именно, вспомнив молодость, академию и апрадский турнир, Лаз соорудил себе магический доспех. И сейчас он, почти как и двадцать лет назад, скрывался внутри небольшого чемоданчика, что молодой человек держал в руке. Правда, теперь, с развитием навыков в пространственной магии, такая форма была скорее данью уважения прошлому, доспех мог бы вместиться в кулон или кольцо с тем же успехом, что и сборщик энергии Айны или весь их остальной багаж, хранившийся как раз-таки в кольце на пальце Лаза. Ну и ещё иметь что-то физическое и осязаемое в руках молодому человеку всё-таки нравилось куда больше, пусть это и выглядело довольно странно, особенно на фоне мечей, которыми были вооружены Айна и Фауст.

Примерно в таком виде они и явились на место сбора отряда «Крыльев», что должен был отправиться в Маир для атаки «Покоя». Их уже ждали, фактически они остались последними, кого ещё не было. И хоть времени до отправки ещё было довольно много, некоторые из людей Даата бросили на троицу недовольные взгляды: Палк, назначенный командующим их маленькой армии, заставил более сотни человек стоять на улице в ожидании отстающих, хотя их уже ждал транспорт. Поступил так алкарн вряд ли с каким-то злым умыслом, скорее наоборот. В их первую и до сих пор единственную встречу они отлично общались и ушастый Мастер не раз выражал своё искреннее восхищение Лазом и его друзьями. Новости о том, что именно благодаря этой троице глава «Крыльев» остался жив огласке не придавались, но своим лидерам Даат поведал всё без утайки.

Так что скорее уж Палк заставил всех ждать, чтобы показать уважение и признательность. Но, понятное дело, далеко не всем полтора часа бессмысленного стояния в паре десятков метров от комфортных машин пришлось по душе. Несмотря даже на то, что на дворе была ранняя весна и погодка в целом была довольно приятной. И если от обычных солдат и магов в адрес Мастеров ничего кроме взглядов ожидать не стоило, то вот другие Мастера имели достаточно высокий статус, чтобы решиться высказать своё «Фи!» Тем более что кроме лидеров на этой базе никто не знал, кто такие Лаз, Айна и Фауст, что они сделали и на что способны. Ещё до того, как Палк, приветливо махнувший троице, подошёл поздороваться, голос подал высокий и мускулистый, габаритами даже больше Фауста, лысый, словно бильярдный шар, мужчина, судя по смуглому оттенку кожи родом не из северной Леракии, а откуда-то с юга.

— Ну и сколько вас можно ждать?

В его словах не было откровенной претензии, вероятно, скажи Лаз что-нибудь вроде: «Прошу прощения за задержку», - и вопрос был бы исчерпан. Вот только Лаз не был бы Лазом, если бы просто извинился. Остановив Палка, уже собиравшегося что-то сказать, он повернулся к Фаусту и протянул другу чемоданчик.

— Подержи, пожалуйста.

— Ты серьёзно? — пёстрый мечник устало вздохнул. — Ну вот нахрена?

— Надо, Федя, надо, — улыбнулся молодой человек, после чего подмигнул жене, в ответ лишь закатившей глаза и, кивнув Палку, мол: «сам разберусь», - направился к лысому здоровяку.

— Что, на драку нарываешься? — общее намерение Лаза тот прочёл быстро.

— Ни в коем случае, — вновь за последние полчаса лицо Мастера Метаморфоз исказила неестественно широкая, а от того довольно жуткая улыбка. — Мы ведь не хотим, чтобы отряд лишался участников ещё до начала боя.

— Это ты про себя? — усмехнулся здоровяк, при этом инстинктивно делая шаг назад от приближавшегося Лаза. Аура, которую обеспечивала энергия Хаоса, а также понимание того, что человек, способный просто жестом изменить решение лидера «Крыльев», просто не мог быть обычным, сделали своё дело.

— Вовсе нет. И я бы попросил обращаться ко мне поуважительнее, мы всё-таки вместе не пили и в бане не парились. — Улыбка Лаза стала шире, а поднятый палец нацелился Мастеру прямо в лоб. При этом он продолжал приближаться неспешным шагом, не применяя никаких заклинаний, давая своему оппоненту шанс на любые ответные действия.

— Н… не подходи! — магию Лаз может и не применял, но вот аурой давил с каждой секундой всё сильнее.

— Не подходи-те.

— Да пошёл ты!

— Мне это говорят уже второй раз за сегодня. Но куда я должен идти? — между Лазом и Мастером осталось лишь около десятка шагов. — Говоришь: «Иди», - так хоть уточняй. Да, и ещё. Не «пошёл ты», а «пошли вы».

— Я сказал не подходи! — здоровяк поднял руку и с силой потёр переносицу. Палец Лаза, приближавшийся примерно также медленно как старость, почему-то вызывал у мужчины едва ли не панику.

— Не подходи-те.

— Не подходите ко мне!

Но слушать его Лаз, конечно же, не собирался. Мастер поднял было кулак и в нём даже почувствовалась концентрация довольно мощной магии, но молодой человек сделал очередной, предпоследний шаг, и рука, подрагивая, опустилась, а энергия развеялась.

— Волшебное слово?

— Пожалуйста!

Здоровяк смотрел на приближавшийся палец уже с настоящим ужасом во взгляде, а в его умоляющем голосе слышались плаксивые нотки.

— Хороший мальчик! — резко убрав ауру, Лаз сделал последний шаг и легонько ткнул пальцем мужчину между глаз, от чего тот, покачнувшись, сел на пятую точку. — Я надеюсь, — молодой человек повысил голос, чтобы его слышали все, — что у нас в будущем не будет никаких проблем. Ни с кем из вас. Я понятно изъясняюсь?

Глава 26

Следующие десять дней почти полностью прошли в дороге без каких-либо особых эксцессов. С главной базы организации на севере к южной границе Леракии, где отряд «Крыльев» объединился с ещё двумя такими же, посланными другими группировками империи, «Кровавыми клинками» и «Проас».

Первые, примерно как и организация Даата, специализировались на боевых операциях, выполняя заказы на устранение, уничтожение, зачистку и прочее в том же духе. От них прибыло четверо уровня лидера «Крыльев», десяток искусственных Мастеров и около полусотни магов, все — боевых специализаций. Вторые же принимали в свои ряды лишь Мастеров, специализировавшихся на ментальной магии и разных типах магии ясновидения: ищеек, летописцев, так на устоявшемся сленге называли тех, что могли заглядывать в прошлое конкретных мест, предметов и людей, а также, конечно же, пророков разного сорта. Не сложно догадаться, что профиль у «Проас» был совершенно иным, а Лаз получил наглядное подтверждение обещанию Даата о том, что Айне будет с кем сработаться. И это при том, что послала группировка всего троих искусственных Мастеров и двоих естественных, плюс десяток обычных магов. О силе членов «Проас» говорить было сложно, слишком уж специфические у них были специализации.

Троица попаданцев, вроде как не относившаяся к «Крыльям», на какое-то время вновь оказалась в центре внимания. Похоже, Даат успел рассказать о реальном статусе Лаза и компании всем, кому только можно. Иначе было совершенно непонятно, почему Мастера из других группировок так быстро заинтересовались особо не стремившейся к популярности троицей. Мастеру Метаморфоз это пришлось крайне не по душе и по возвращению их со старым алкарн ждал серьёзный разговор. А слишком любопытные члены союзных группировок оказались буквально в шаге от того, чтобы лишиться своих носов.

Однако, к удовольствию Лаза и сохранности здоровья всех причастных, на этот раз никому ничего доказывать не пришлось. Палк быстро перехватил инициативу и, пообщавшись наедине с командирами боевых отрядов, задавил конфликт в зачаточной стадии. А довольно быстро распространившиеся среди других группировок слухи отбили желание соваться к попаданцам у всех оставшихся, кто ещё имел такие мысли.

Дальше пошли организационные вопросы, во время обсуждения которых Палка замучили вопросами о сотне элитных солдат в составе отряда «Крыльев». Да, не владевшие магией бойцы состояли во всех группировках, как говорится, не Мастерами едиными, но в масштабной войне нескольких десятков таких Мастеров стенка на стенку обычные люди были совершенно бесполезны. По крайней мере такова была устоявшаяся и вполне логичная позиция всего цивилизованного мира. Один из Мастеров «Проаса» даже начал было смеяться над «Крыльями», мол: «Даат, похоже, совсем сдал позиции, если отправляет против магов бойцов с ружьями». О магии Айны и бомбах-блокираторах магии, в отличие от непричастности Лаза, Айны и Фауста к «Крыльям», старый алкарн никому не рассказал, да и всем остальным также приказал молчать.

Так что Палку оставалось только лгать, к счастью более-менее правдоподобная версия была придумана заранее. Решено было сослаться как раз-таки на Айну, сказав, что её способности нужны были живые люди в качестве основы. Кстати, если подумать, то в каком-то смысле это даже не было ложью. А так как троица не состояла ни в какой группировке и о них кроме самого Даата, Ашадина и Марсинии никто ничего точно не знал, этого объяснения оказалось вполне достаточно. Прибегать к услугам частных наёмников среди теневых группировок было не принято, но, естественно, не запрещалось, а специализации существовали самые разные.

Разобравшись со всеми вопросами логистики и решив, кто будет лидером нового союза, им стали «Кровавые клинки», увеличившаяся почти втрое колонна машин двинулась в сторону границы. Путешествовать своим ходом для Мастеров было бы куда быстрее, но, во-первых, сейчас торопиться уже было некуда, а во-вторых, с ними были не только Мастера и маги, но и много обычных людей. Не бойцов, что должны были принимать участие в боях, а поваров, портных, уборщиков, просто слуг. Далеко не все маги обладали столь разносторонними способностями как Лаз, да и в принципе мало кто согласился бы лишний раз напрягаться у плиты или застилать себе постель, когда можно было безболезненно переложить всю рутинную работу на других.

В результате, вместо того, чтобы лететь сквозь облака на скорости неплохого самолёта или даже быстрее, отряды продвигались на юг по обычным дорогам. Правда, стоило отдать магическим автомобилям Сфарры должное, двигались они довольно быстро, преодолевая за день больше полутысячи километров, а это с учётом сравнительно поздних подъёмов, ранних остановок на ночлег и долгих привалов. Вообще, складывалось ощущение, что они ехали не на войну, а совершали круиз по стране. Правительство Маира, на территорию которого они въехали вечером в день отъезда, в данном случае было полностью на стороне леракийцев. Так что им на пути не попалось ни одного закрытого блокпоста или подозрительного патруля, а в какие-то моменты спереди и сзади длинную колонну сопровождали автомобили с существовавшими, кажется, в любых мирах и реальностях, сиренами и мигалками. Конечно, далеко не для всех эта поездка проходила с комфортом. Большинство ехало в многоместных «автобусах», маги в более комфортных и не столь забитых «минивэнах», хотя и это было не самым большим удовольствием, и только Мастера, как им и полагалось по статусу, пользовались услугами транспорта элитного класса.

Впрочем, надоесть, вывести из себя или начать причинять реальные неудобства эта поездка попросту не успела. Уже спустя три дня после отбытия из точки встречи, они прибыли в точку назначения. Она, в свою очередь, находилась всего в двадцати километрах от цели — одной из опорных баз «Покоя», где, если верить разведке, к осаде готовились около двадцати Мастеров. Всего таких баз по Маирской империи было разбросано семь штук. Три должны были взять на себя союзы теневых группировок трёх стран, ещё две — официальные войска Леракии и Ратаана, последними же двумя, включая главную базу, где в данный момент находилась новая глава «Покоя», собирались заняться маирские силы. Ударив везде в один день, по плану они должны были если не полностью уничтожить переметнувшуюся на сторону Эрда группировку, то по крайней мере лишить её любой возможности повлиять на баланс сил. Тот факт, что с позицией новой главы в «Покое» могли быть согласны далеко не все и во время атаки неизбежно были бы убиты лояльные своей стране люди мало кого волновал.

Базой для отрядов должен был стать небольшой городок, откуда оперативно выселили всех жителей. Никаких защитных сооружений маирцы не сооружали. Во-первых потому что до появления леракийцев это было бессмысленно, небольшая диверсия с базы «Покоя» могла легко разрушить всё построенное, ведь Мастеров правительство сюда не послало. Во-вторых же, потому что обеспечивать представителей другой страны, тем более преступников, бесплатной защитой было уже слишком щедро. Маир заплатил огромную сумму, чтобы нанять группировки Леракии, и если последние хотели себе фортификации, минные поля и оборонные турели — они должны были построить их себе сами.

Однако совсем без внимания леракийцев не оставили. Когда трое командующих отрядами вышли из головного автомобиля колонны, въехавшего на главную площадь городка, их уже встречали. Трое человек, вернее один человек, один алкарн и один полукровка. И, что примечательно, Лаз узнал последнего. Иан, официальное лицо правительства Леракии, осуществлявший связь с теневыми группировками вроде «Крыльев», с которым при первой и единственной встрече у них произошла небольшая перепалка. Сейчас на лице мужчины красовалась дружелюбная и даже искренняя улыбка. Но Лаз отлично помнил, как Иан чуть не начал истерику, когда не получил чёткого ответа на свой вопрос, так что верить этой улыбке Палку точно не стоило. Впрочем, у лидера «Крыльев» была своя голова на плечах и подсказывать ему что-либо молодой человек не собирался, как и выходить из машины, давая Иану повод начать очередной скандал.

А вот послушать, о чём пойдёт разговор, наоборот, было бы совсем не лишним. Правда, шестеро накрыли себя куполом из нескольких магических барьеров, блокировавших звук, создававших «цензуру» вокруг их лиц, чтобы нельзя было что-то прочитать по губам или просто по эмоциям, а также не дававших проникнуть внутрь чужой магии. Вот только, даже защитившись от большинства известных способов подслушивания и подсматривания, они всё равно остались беспомощны против таких простых, но при этом таких удивительных технологий.

Небольших подслушивающих жучков молодой человек подкинул Палку уже довольно давно, ещё до прибытия в пункт сбора. Устройства размером с пуговицу, созданные такими миниатюрными благодаря мастерству Лаза в телекинезе, а также существованию в Сфарре качественных микроскопов, не несли в себе ни крупицы магии. А это значило, что никакими существовавшими заклинаниями обнаружить их было невозможно, а даже если бы житель Сфарры нашёл у себя на отвороте ворота такую штучку, никогда бы не понял, что это и для чего нужно. При этом они отлично передавали весь звук в радиусе нескольких метров на приёмник, что сейчас находился в руках Лаза.

— …рад, что вы прибыли вовремя.

Голос был сухим и каким-то скрипящим, и так как Лаз его не знал, скорее всего принадлежал мужчине-человеку из команды приветствия. На вид ему было около шестидесяти и он не был Мастером и даже магом, то есть возраст уже довольно серьёзный.

— Спасибо за это вам и предоставленному вами эскорту, — Палк.

— Через сколько запланирована атака?

Этот голос принадлежал командующему из «Кровавых клинков», суровому на вид алкарн с обломанным рогом. Звали его Вашт. За те несколько раз, что они с Лазом общались, молодой человек успел понять, что «Клинок» был воякой до мозга костей, прямолинейным и не терпящим бесполезных разговоров, что отлично продемонстрировал и сейчас. Как такая личность умудрилась сойти с праведной дорожки и попасть в теневую группировку, так или иначе ответственную примерно за половину всех заказных убийств в Леракии история умалчивала.

— Сейчас мы ждём, когда все связные из других опорных точек подтвердят прибытие отрядов зачистки. День атаки будет назначен после.

Ещё один незнакомый голос, очевидно принадлежавший последнему из встречавших, чистокровному алкарн. Насколько Лаз успел его рассмотреть, мужчина имел довольно непримечательную внешность в рамках своей расы. Никаких особых отличительных чёрт в лице или одежде, про таких говорили «лицо из толпы». Однако он точно был Мастером, хоть его силу, как и силу Иана, определить не было никакой возможности, да к тому же кого попало не отправили бы встречать таких важных гостей. Так что сбрасывать его со счетов ни в коем случае не стоило.

— А сколько уже подтверждено?

— Четыре, включая вас. Отряд из Ратаана задерживается в пути на пару дней, а отряды Маирской империи прибудут на точки к завтрашнему вечеру.

— Что слышно со стороны «Покоя»?

Единственный женский голос, командующая из «Проаса» по имени Лата. Она была полукровкой, но не первого, не второго и даже не третьего поколения, причём большая часть её генеалогического древа всё-таки состояла из людей. Так что всё-таки скорее она была именно человеком с небольшой примесью крови крылатого народа, от которого ей достались лишь небольшие рожки и чуть заострённые зубы. С ней больше всего из них троих общалась Айна, из-за примерно схожих способностей и того факта, что в предстоящих боях им предстояло активно сотрудничать. И девушка утверждала, что из всех, с кем она познакомилась в Сфарре, характер Латы был ей наиболее близок, хотя Мастер «Проаса» и не разделяла её убеждений относительно убийств и смертей.

— Затаились, сволочи, — судя по плохо скрываемым ноткам ярости в голосе, старик питал к предателям родины далеко не лучшие эмоции. — Носу из своих нор не кажут, а разведка продолжает доносить об укреплении обороны баз. Похоже планируют отсиживаться до самого конца, надеются отбиться…

— При всём уважении, господин министр, позвольте о планах и стратегиях противника судить мне.

Это сказал алкарн, причём на языке Маира, который Лаз с помощью Айны за эти четыре месяца успел отлично выучить. И судя по этим, а также предыдущим его словам, здесь именно он был ответственен за организацию атаки. Ответа же от старика не последовало.

— Уважаемые, давайте перейдём к делу, — Иан впервые подал голос. — Нам всё ещё нужно убедиться, что главы ваших организаций выполнили свои обязательства перед правительствами Леракийской и Маирской империи. К сожалению, я не смог присутствовать в Лаота, — так назывался город в Леракии, рядом с которым была назначена точка сбора трёх отрядов, — но в каком-то смысле так даже лучше. Так как господа из Маира присутствуют лично, мы сможем закончить со всеми формальностями быстрее и никаких последующих сомнений в вас и нашей империи не появится.

— Бюрократ… на, подавись.

— Да что вы себе позволяете?! Какая мерзость!

Вашт, судя по звуку и последовавшей реакции, смачно сплюнул прямо под ноги Иана. Лаз мысленно поаплодировал вояке, ему посланник империи тоже не нравился, хотя и немного по другим причинам.

— Вот, пожалуйста, — Палк.

Примерно на минуту наступила тишина, перебиваемая шелестом бумаги и неразборчивым шёпотом на маирском на три голоса. Похоже, командиры отрядов передали встречавшим какие-то документы, вероятно списки, кого их группировки послали против «Покоя». При этом, что странно, никто из машин Мастеров, также экранированных от проникновения извне магии, не вышел, хотя так подтвердить исполнение обязательств было куда проще. Способности Мастеров, понятное дело, на глаз определить было невозможно, но члены группировок, в отличие от Иана и алкарн-стратега, не были экипированы артефактами, скрывавшими их силу. Так что хотя бы примерно оценить отправленные группировками силы можно было очень просто. Однако же нет, маирцы продолжали шуршать бумагами, и судя по тому, как долго они это делали, просто списками дело далеко не ограничивалось. Но в конце концов проверка всё-таки была окончена.

— У нас только один вопрос, — Лаз, хоть и никак не мог этого увидеть или почувствовать, почти физически ощутил, как палец Иана упёрся в их машину. — Чей это автомобиль?

— Он принадлежит гостям «Одиннадцати крыльев Даата», - ничуть не смутившись, ответил Палк. — Они не состоят в организации, поэтому о них нет информации в бумагах, но в предстоящей атаке они будут выступать на сторону «Крыльев», об этом у них есть соглашение с нашим главой.

— Могу я посмотреть на это соглашение?

— Нет, оно было заключено лично между господином Даатом и господином Лазарисом, у меня нет полномочий распоряжаться им.

— Тогда может ли господин Лазарис почтить нас своим присутствием и подтвердить, что имеет договор с главой «Крыльев», чтобы у меня и наших маирских друзей не осталось подозрений в личности и мотивах господина Лазариса? — голос Иана, прорвавшийся за барьер и разнёсшийся над всей площадью, буквально источал яд. Похоже Лаз и правда сильно его тогда взбесил.

— А всё твой острый язык, — погрозил молодому человеку Фауст. Хотя, если судить по подрагивавшим уголкам губ мужчины, в происходящем он не видел ничего кроме очередной забавы.

— Как жаль, что ты на старости лет уже не можешь похвастаться тем же, — улыбнулся Лаз, после чего оставил приёмник и вылез из машины. Его тут же окутал купол тишины. — Здравствуйте, Иан, рад новой встрече. Здравствуйте, господа, — молодой человек вежливо кивнул старику-министру и алкарн-стратегу.

— Не пытайтесь сменить тему! — представитель Леракийской империи выглядел крайне довольным. — Отвечайте на вопросы. Вы заключали с главой «Одиннадцати крыльев Даата» договор на оказание «Крыльям» поддержки в предстоящей атаке на базу «Покоя»?

— Да, заключал.

— Позвольте на него взглянуть!

— Вы уже на него смотрите.

— В каком это смысле? — улыбка исчезла с лица Иана словно по мановению волшебной палочки. Такого ответа он точно не ожидал.

— Мой рот. Мы с Даатом заключили устное соглашение, подкреплённое моим и его словом. Мне кажется, что этого вполне достаточно.

— Этого далеко недостаточно! Без документального подтверждения контракта с печатью души мы не можем быть уверены в вашей и ваших людей лояльности. Вы вполне можете оказаться агентом противника. Если вы не можете предоставить подтверждения вашего с Даатом договора, то по крайней мере предоставьте свои данные, чтобы я мог проверить вашу личность.

— Делать этого я совершенно точно не собираюсь. А если вы так беспокоитесь о моём потенциальном предательстве, то мы сейчас же вернёмся в Леракию, — ничуть не смутившись, ответил Лаз.

— Господин Лазарис… — начал было Палк, но аргументы, что он хотел привести, в любом случае затрагивали темы, которые Даат запретил обсуждать. По той же причине он не мог достойно заступиться за Лаза.

— Это невозможно, так как вы уже знаете о положении опорной точки атаки, а также о составе отряда!

— А чья вина в том, что я это узнал? Не ваша ли, Иан? Если бы вы, как должны были, встретили нас у Лаота, проверили бы всё там и обнаружили мою якобы подозрительность, я бы вряд ли смог узнать о составе отрядов других группировок и уж тем более не узнал бы об этом месте. Так что у меня резонный вопрос: чем таким важным вы занимались, что допустили прибытие в опорную точку потенциального агента противника при том, что от успеха предстоящей операции зависит не только состояние базы «Покоя», что вы собираетесь атаковать, но и благополучие всего Маира, а вероятно и всего Акилона? Да, кстати, я не слишком хорошо знаю закон, но практически уверен, что на территории другого государства вы не имеете никакой власти и уж точно не можете что-либо у меня требовать. Но это так, к слову.

Посланник Леракийской империи сдулся, как воздушный шарик. Даже тот факт, что Лаз озвучил информацию, о которой вроде как не должен был знать и это было почти прямым признанием в шпионаже за переговорами их шестёрки, не смог вернуть Иану инициативу. Словно учитель, который собирался отчитать пойманного на улице ученика за прогулы, а в результате сам был обвинён в пропуске своих занятий, он сейчас пребывал в ступоре, не зная что ответить или хотя бы с чего начать. Тем временем Лаз, под вежливой улыбкой которого плескалось море ярости, в первую очередь на Даата, похоже специально усложнявшего ему жизнь, но и на Иана тоже, продолжил забивать гвозди в доску гроба представителя Леракии.

— За меня и моих людей могут поручиться трое лидеров «Крыльев», наверняка указанных в ваших документах, а также сам Даат, с которым, я уверен, вы можете тем или иным образом наладить связь. И все они скажут, что я и мои люди можем оказать в этом противостоянии большую помощь как «Крыльям», так и отрядам других группировок, а значит и всему Маиру. Что вы будете делать, если из-за того, что вы не дали нам участвовать в атаке на базу «Покоя», сражение будет проиграно? Я ни в коем случае не хочу принизить возможности отрядов «Клинков» и «Праоса», но ситуации могут быть разными и иногда даже самая незначительная деталь может решить исход дела, что уж говорить о трёх естественных Мастерах. Какой документ вы, Иан, предъявите, чтобы перевернуть ход проигрышного сражения? Ну, скажите, я и ваши маирские друзья ждём.

Конечно, это был довольно грязный приём. Если вдуматься в то, что говорил Лаз, то большая часть столь убедительной тирады оборачивалась пшиком. Но на самом деле в таких случаях побеждала отнюдь не правда. Куда важнее было поставить себя над оппонентом, что Иан и пытался сделать изначально. К сожалению для посланника Леракии, он сам в каком-то смысле дал Лазу оружие против себя, обмолвившись, что не смог явиться на точку сбора. Не будь этой детали, слова Мастера Метаморфоз может быть и привели бы к тому же результату, но точно не имели бы такой эффект. Иан даже ещё мог бы попытаться отыграться, но нет, поступок, в другой ситуации ни на что не влиявший, обернулся первой серьёзной атакой, после которой мужчина упал и был уже не в силах защититься от всех последующих.

Спустя ещё десять минут переговоров с маирскими министром и стратегом, в итоге безоговорочно принявших сторону Лаза, дело было улажено и молодой человек, довольно улыбаясь, вернулся в машину.

Глава 27

Маирская база «Покоя» мало чем отличалась от Леракийской базы «Крыльев». По крайней мере в том, что касалось оборонительных сооружений. Разведчики докладывали о наличии крупнокалиберных турелей, минных полей, заградительных экранов и прочих прелестей позиционной войны. Однако было ещё кое-что, чем даже главная база группировки Даата не могла похвастаться. Даже с дистанции всего в километр, где находилась последняя обзорная точка атакующих, Лаз не чувствовал ничего кроме равномерно разлитой по всей территории базы энергии. И дело было не в его некомпетентности, большего ощутить он бы в принципе не смог. Вдобавок ко всему прочему «Покой» установил по всей своей территории глушители, работавшие как генераторы белого шума, только энергетического. Так что, хоть о наличии обороны было известно и алкарн-стратег даже имел примерные сведения о количестве тех или иных сооружений, продвигаться атакующим всё равно придётся практически вслепую. Ничего удивительного, что на «Крылья» и их сотню солдат, вооружённых даже не магическими, а самыми обыкновенными пороховыми ружьями, смотрели как на сумасшедших.

Впрочем, Палка это особо не заботило. Он знал о том, насколько на самом деле были важны эти бойцы, об этом знали Лаз и Айна, а большего и не требовалось. Так что командующий отряда «Крыльев», игнорируя недоумевающие и откровенно насмешливые взгляды, продолжал выбивать у маирского министра, отвечавшего за поставки, лучшие условия для своих людей. Да, Маир не пошевелил и пальцем, чтобы подготовить городок к прибытию группировок. Но дураками имперцы тоже не были и прекрасно понимали, что могло понадобиться нескольким сотням человек. Так что фургоны с продовольствием, инвентарём, разными стройматериалами, артефактами и прочим уже стояли наготове, нужно было только заплатить. И Палк и остальные платили, причём по ценам, которые в два, в три, а то и в пять раз превышали нормальные. А что было делать, с собой привезти всё необходимое в принципе не представлялось возможным. Можно сказать, это был некий негласный компромисс между Маиром и группировками, что они наняли за, на самом деле, баснословные суммы. Империя платила без долгих препирательств, но потом возмещала часть трат на снабжении своих наёмников, а Палк с остальными никак не реагировали на грабительские цены.

С учётом того, сколько сложной бюрократической работы было необходимо проделать Палку, троицу попаданцев можно было назвать настоящими нахлебниками. Они путешествовали, жили, ели и получали лучшее обслуживание за счёт «Крыльев», при этом не относясь к группировке и ничего пока не сделав для того, чтобы оправдать своё участие в операции. Лаза, впрочем, это полностью устраивало, те дни, что они дожидались отмашки командования, он продолжал заниматься своими экспериментами. Было одно исследование, совершенно бесполезное в рамках предстоящей операции, но невероятно важное лично для него, и молодой человек хотел закончить его как можно раньше. А ещё он изучал планы наступления, известную информацию о «Покое», той базе, что они должны были атаковать и находившихся на ней Мастерах, инструктировал бойцов о том, как действовать при активации бомб Порядка и как правильно вести себя при этом, ведь на обычных людей блокировка энергии тоже оказывала влияние, общался с Палком, другими командирами отрядов и некоторыми Мастерами, налаживая полезные контакты… в общем пять дней, прошедших с их прибытия, Лаз почти ни минуты не сидел на месте. В буквальном смысле, ведь ему не нужно было ни спать, ни есть.

Однако, так как на шестой день всё-таки было объявлено наступление, накануне он всё-таки решил немного разгрузить голову и провести вечер с родными людьми.

— Ну что, ты готов? — посиделки на крылечке с бокалами чего-нибудь горячительного для них с Фаустом уже давно стали традицией.

— К войне? Конечно. Мог бы и не спрашивать, — пёстрый мечник пренебрежительно фыркнул.

— Ну это всё-таки не совсем та война, к которой мы привыкли. Никаких армий, лишь несколько десятков невероятно сильных магов с обеих сторон да куча артефактного оружия.

— Плевать. Я участвовал во множестве войн ещё до того, как магия обрела истинную силу, сражался и с воинами, и с магами, и с Мастерами. И да, может сами бои были разными, но война…

— Война никогда не меняется, — усмехнулся Лаз чему-то своему.

— Именно. К тому же это будет довольно простая война. Их двадцать, нас — больше тридцати, и это без учёта лично силы. Очень сомневаюсь, что на этой базе найдётся Мастер, который сможет составить тебе или Айне достойную конкуренцию, ну максимум он такой будет один. А ведь есть ещё та рогатая девчонка из «Проаса».

— Ты про Лату?

— Про кого ещё? Не делай вид, что ты не почувствовал её силу.

— Моя интуиция куда слабее твоей, а магию она крайне умело скрывает. Я, естественно, знал, что она сильна, иначе её не бы не поставили командующей, но ты говоришь, что она не слабее меня с Айной?

Фауст немного помолчал, что-то прикидывая в уме.

— Насчёт тебя не знаю. Всё-таки они все менталисты, а это совсем не твой профиль, сложно сказать, кто победит. А Айны да, может быть сильнее. По крайней мере если не учитывать эту её блокировку. С этим вообще нет никого, кто был бы сильнее твоей жены.

— Это точно. Насчёт Латы. Хорошо, что об этом зашла речь, полезно знать, на что способны наши союзники.

— Всё ещё никому не доверяешь?

— Не-а. Не имею права. Никакого доверия, только взаимовыгодное сотрудничество.

— Со мной у тебя тоже сотрудничество? — Фауст поднял бокал.

— Ага. Взаимовыгодный обмен подколками.

— Меня полностью устраивает. Но можно вопрос?

— М?

— Ты вроде как пока даже не приблизился к раскрытию секрета путешествия между мирами, так?

— К сожалению.

— И не знаешь, сколько это ещё может занять?

— Не знаю.

— И может быть тебе придётся потратить на это годы?

— Вполне, — Лаз вздохнул. — Может быть даже не одно десятилетие, сейчас я не могу делать никаких прогнозов. Ты ведь это и так знаешь.

— Да, знаю, я не к этому. Если есть вероятность того, что мы застряли в этом мире на много лет, не лучше ли будет хотя бы попытаться тут обустроиться? Я ведь знаю, у тебя грандиозные планы: своя организация, десятки, если не сотни ещё не проведённых экспериментов. Неужели ты планируешь заниматься всем этим в отшельничестве, а с людьми общаться только в плоскости «взаимовыгодного сотрудничества»? Я не спорю, нас ждёт Люпс, вас с Айной ждут родные…

— Тебя ждёт Игранта…

— Ой, да пошёл ты. Ты ведь понял, что я имею в виду?

— Понял. Если мы не знаем, когда сможем вернуться, не попытаться ли сделать этот мир домом, хотя бы на время…

— Ага.

— Я думал об этом, честно. Я ведь прочёл уже огромное количество книг этого мира. По большей части это конечно были учебники по биологии, химии и прочим естественным наукам, конечно, но я изучал и историю, и географию Сфарры. Это прекрасный мир, никаких споров, который было бы крайне интересно изучить. Но, как мне кажется, то, о чём ты говоришь, не должно происходить специально. Мы ведь уже потихоньку обживаем этот мир. Знакомимся с местными жителями, путешествуем, узнаём языки и культуру, а ведь с того дня, как мы очнулись в той больнице, прошло лишь чуть больше полугода. Здесь мы, можно сказать, ещё новорождённые, но уже умудрились принять участие в войне потенциально мирового масштаба. Так что не вижу смысла излишне торопить события. Если нам придётся остаться тут на года и десятилетия, мы так и так начнём считать Сфарру домом. По крайней мере сидеть затворником на высокой горе я точно не собираюсь.

— Ну тогда я спокоен, такой подход меня полностью устраивает, — Фауст, уже широко улыбавшийся, потянулся к Лазу бокалом. — Будем!

Молодой человек протянул в ответ свой и вечер огласил мелодичный звон хрусталя.

— Будем.

* * *

— Как ты себя чувствуешь? — они с Айной лежали в постели, последние вечер и ночь перед боем Лаз точно не собирался делить только с Фаустом.

— Отлично, а почему ты спрашиваешь?

— Да нет, ничего такого, просто хотел узнать, как проходит процесс ассимиляции энергии Порядка.

— А я-то думала, что тебе интересна я сама, а не какая-то там энергия… всё с тобой понятно. — Усмехнулась девушка, утыкаясь носом в грудь мужа. — Всё нормально, думаю ещё месяц-другой и всё закончится.

— Понятно… — Лаз замолчал, рассеянно перебирая волосы цвета воронова крыла. — Слушай, как смотришь на то, чтобы после этой операции оставить Фауста в «Крыльях», а самим податься куда-нибудь на другой континент на пару месяцев?

— Вот такие разговоры мне уже нравятся больше… — приподнявшись на локте, она поцеловала Лаза, а потом откинулась на спину так, что рука молодого человека оказалась у девушки под головой. — Да, я только за. Только если ты пообещаешь, что не будешь заниматься своими исследованиями.

— Но нам ведь…

— Ты ведь сам сказал: «пару месяцев». Это же не два года. Если ты два месяца будешь бездельничать ничего страшного не произойдёт. Ты с попадания в этот мир ни разу нормально не расслабился. Последний раз… наверное, после нашей свадьбы ты нормально отдыхал?

— Вроде да.

— Да. При том две недели всего. А до этого? Я уже и не вспомню точно. Я знаю, ты хочешь как лучше, но иногда разгружать голову тоже полезно.

— Два месяца ничегонеделанья, говоришь?

— Да.

— Ладно, я согласен, — Лаз хмыкнул. — Выберем какое-нибудь местечко у моря, подальше от людей, чтобы тебе не нужна была одежда, и будем отдыхать…

— Вот это уже прям отличный разговор…

Больше в эту ночь они уже не говорили.

* * *

— Итак, я разделил отряд на две части и каждой выдал по десять ваших бомб, — на утро Палк с Лазом решили в последний раз пройтись по разработанному ими плану. — Они будут действовать отдельно от вас, чтобы не мешать, но, чтобы вы могли в нужный момент активировать бомбы, вы с госпожой Айниталией останетесь примерно в центре наступления. К каждому отряду привязан Мастер и в случае необходимости активации он предварительно запустит сигнальный артефакт, после чего вы в течение десяти секунд запустите бомбы.

— Всё так. Ты чётко объяснил Мастерам, что блокировка магии скорее всего вырубит их на несколько минут?

— Да, они всё знают. После подачи сигнала они должны будут постараться отлететь от бомб на безопасное расстояние.

— А если не получится…

— Сосредоточить энергию как можно большей плотности в виде оболочки поверх кожи, я всё помню. Почему вы, кстати, не проинструктировали их лично, как сделали это с бойцами?

— Не хочу колебать твой авторитет.

— Понял, спасибо.

— Не за что. Ну тогда, думаю, всё. Желаю тебе удачи.

— Спасибо, вам тоже.

— Спасибо.

На этом они разошлись.

Время было раннее, солнце ещё не успело выглянуть из-за горизонта, хоть и было довольно светло, но у армии наступления всё было готово и все находились на позициях. Да, это была настоящая армия, несмотря на то, что, даже если считать сотню солдат «Крыльев», общее количество атакующих не превышало двухсот человек.

Штурм было решено проводить с двух направлений — востока и запада. С севера базу защищал крутой горный склон, вплотную к которому были построены все главные здания. И хотя для Мастеров это не было серьёзным препятствием, куда удобнее было всё-таки атаковать по ровной местности, пусть и усеянной магическими минами и турелями. Восток на себя взяли «Кровавые клинки», а запад — «Крылья» на пару с «Проасом». Было бы, конечно, лучше атаковать с трёх сторон, чтобы не оставить оборонявшимся вообще никаких путей отступления, но в таком случае войска нападавших оказались бы слишком размазаны по местности. Если бы «Покой» решил прорваться полным составом в каком-то месте, остановить их стало бы куда сложнее. А так, даже если бы они попытались сбежать на юг, их бы просто догнали и ударили в спину сразу обе половины армии.

На своей стороне Лаз с Айной тоже решили разделить сферы влияния. Вместе двигаться не было особого смысла, так отряды бойцов лишились бы свободы манёвра. В результате восемнадцать Мастеров двух группировок разделились на четыре группы: авангард, куда вошли Палк, Фауст, ещё один лидер «Крыльев» и четверо искусственных Мастеров; арьергард в составе четырёх Мастеров, включая последнего лидера и второго естественного Мастера «Проаса»; а также две «фланговых» части под лидерством Лаза и Айны с Латой. Командующая «Проаса» без каких-либо вопросов позволила Айне взять управление их группой после того, как ей в общих чертах объяснили истинный план «Крыльев» с бомбами блокировки. Так что в руках попаданцев с Люпса неожиданно оказалась, можно сказать, четверть всего штурма базы «Покоя». Очень неплохо, с учётом того, что стояло на счету и чем был чреват провал этой операции.

Поначалу всё шло довольно удачно. Авангард, в котором кроме семи Мастеров не было вообще никого и который почти полностью состоял из обладателей боевых специализаций, врезался в оборонные сооружения «Покоя» как горячий нож в масло. Новые клинки Фауста, над которыми, несмотря на название их группировки, смеялись многие члены «Кровавых клинков», с одинаковой лёгкостью разрубали сталь турелей, взрывы мин и энергию магических барьеров. Палк, чья специализация, наоборот, основывалась на огнестреле, орудовал сразу дюжиной пистолетов, каждый из которых был сложным и мощным артефактным оружием со своими эффектами. Выстрелов было так много, что было невозможно расслышать отдельные залпы, они сливались в слитный раскат грома длительностью в несколько минут. Второй лидер «Крыльев», его звали Саир, был чисто-стихийным магом огня, и разрушительные столпы пламени заполнили всю передовую линию…

Конечно, у «Покоя» тоже были крайне сильные Мастера, один специализировался на пространственной магии, другой — на чарах иллюзий, третий атаковал с помощью выраставших из пустоты древесных стволов и лиан… но с учётом разницы в численности, ведь оборонялись они на два фронта, а ещё нужно было оставить кого-то в резерве, «Покой» начали потихоньку теснить ещё даже до появления второй волны в лице Лаза с Айной. Они планомерно отступали, удерживая позиции и не сдавая без боя ни один рубеж, но всё-таки отступали.

А потом по бокам от авангарда зашли «фланговые» группы, в которых, если верить Фаусту, находились аж три Мастера, по силе превосходивших обычного лидера «Крыльев». И Лаз, решивший для начала испытать свой новый доспех, даже не успел принять ни одну из своих боевых форм, как оборона начала захлёбываться. Маги, управлявшие турелями, бросали свои посты и бежали вглубь базы, не дожидаясь уничтожения орудий и даже некоторые Мастера, до этого неплохо державшие позиции, сдавали их без сопротивления. При таком развитии событий им даже бомбы блокировки могли не пригодиться. Отряды бойцов шли за Лазом, рассчитывая разбираться с теми Мастерами, что он потреплет и оставит позади, а выходило, что противник сбегал, даже не сразившись нормально с Мастером Метаморфоз.

И вроде как это было закономерно, такую разницу в численности и личной силе Мастеров не могли покрыть никакие оборонные сооружения. Но Лаз с каждой минутой всё больше и больше уверялся в том, что происходило что-то очень странное. Сейчас, когда он сам находился в регионе белого шума, он уже мог более-менее использовать магию, чтобы осмотреть поле боя, тем более что часть глушилок была уничтожена.

И первая странность была в том, что до сих пор ни один Мастер не умер и не был обезврежен, ни со стороны нападавших, ни со стороны оборонявшихся. Да, войска «Покоя» пока что отступали вглубь базы, им не было смысла нести напрасные потери. Но всё равно было очень странно, что Фаусту или Палку до сих пор не удалось ни с кем разобраться, с искусственными Мастерами у этой парочки не должно было возникнуть никаких проблем.

Второй вещью, заставившей Лаза насторожиться, были как раз оборонные сооружения базы. «Покой» должен был узнать о готовящемся штурме не меньше месяца назад, а то и куда больше. Такая большая группировка должна была иметь шпионов в правительстве Маира, среди высших армейских чинов, хоть кого-то, кто заранее донёс бы о проблемах. И Мастер Метаморфоз просто не верил, что они успели возвести только это. Да, количество магических турелей, барьеров, мин, ловушек и прочих фортификаций было очень внушительным. Но это даже близко не дотягивало до того, что могли бы соорудить двадцать Мастеров за месяц с лишним. Изначально он думал, что большая часть обороны сосредоточена ближе к центру базы и о ней разведчики просто не смогли узнать. Но сейчас, сканируя местность магией, понимал, что это совсем не так. И возникал логичный вопрос: «На что Мастера этой базы потратили всё это время?»

Что-то было не так. И самым логичным выводом, что в первую очередь приходил в голову, была организованная «Покоем» ловушка. Молодой человек замедлился и по специально созданной для таких случаев рации передал Айне и Фаусту свои подозрения. Те пообещали, что не будут лезть на рожон и постараются внимательнее следить за окружением, что уже было неплохо. Но ощущение неправильности происходящего Лаза всё равно не покидало. Можно было вспомнить о том, что Айна, чья магия Эмпатии позволяла воспринимать некие отголоски надвигавшихся событий, что в каком-то смысле было настоящим предвидением будущего, ничего не чувствовала, а значит и не должно было произойти ничего эдакого. Но девушка и сама не до конца понимала, как работала эта её способность, а Лаз всегда предпочитал перебдеть, чем недобдеть. Лучше он тысячу раз окажется параноиком, чем один раз из-за его беспечности произойдёт что-то страшное.

К сожалению, на этот раз страшному было суждено произойти независимо от предчувствий Мастера Метаморфоз.

Глава 28

Фауст передал Палку подозрения Лаза, но, в отличие от троицы попаданцев, у командира отряда «Крыльев» были не только обязательства перед Даатом, но и контракт с Маирской империей. Тормозить наступление из-за ничем не подкреплённых подозрений, рискуя дать противнику шанс скрыться — Палк просто не мог себе этого позволить. Так что авангард западного фронта продолжил двигаться вперёд с прежней скоростью и напором.

А вот для самого Фауста единственное слово Лаза было куда весомее любого боевого азарта и тем более весомее чужих договорённостей. Пёстрый мечник знал молодого человека дольше всех и давно понял простую вещь. Да, Лаз любил красивые театральные жесты, любил подколки и розыгрыши. Ис учётом его довольно чёрного и циничного чувства юмора, зачастую было довольно сложно сказать, шутил ли Мастер Метаморфоз или реально собирался тебя убить. Но Лаз никогда не позволял себе кричать: «Волки!», если никаких волков не было. И если он серьёзным голосом приказывал прыгать, значит у тебя даже не было времени на то, чтобы спросить: «Как высоко?»

Потому, проигнорировав все возможные проблемы, что могли последовать за таким его поступком, Фауст замедлился и отстал от основной группы. И хотя глобально это ему не слишком помогло, но первой, самой жестокой атаки, когда ещё никто не успел понять, что именно произошло, пёстрому мечнику удалось избежать.

Началось всё в тот момент, когда группы арьергарда обоих, восточного и западного, фронтов наступления, переступили невидимую границу территории базы. Задрожала земля, буквально заходила ходуном, словно небольшой кусочек поверхности площадью в несколько сотен квадратных километров вдруг оказался на ладони великана с последней стадией болезни Паркинсона. Фаусту и ещё паре Мастеров союза группировок, что пришли к подчинению души не через магию и не могли создать даже простейшего заклинания, пришлось прикладывать все силы, чтобы просто устоять на ногах и не провалиться во множественные бездонные трещины. А из сотни элитных бойцов Крыльев, в принципе не бывших магами, двадцать лишились возможности продолжать сражение из-за переломов, сотрясений и падений в те самые трещины.

Однако, это землетрясение не было самоцелью. Тут и там по всей базе из земли начали появляться огромные башни, каждая — высотой метров сто, не меньше. Как разведка смогла проглядеть постройку таких громадин — отдельный вопрос, но сейчас это точно было последним, о чём стоило думать. Потому что башни, появившись, меньше чем за минуту создали вокруг себя и вокруг всей базы прочнейшие барьеры, как высоко в воздухе, так и под землёй. Лазу не нужно было даже проверять, он почти наверняка знал, что сквозь эти магические стены не пройти ни материи, ни магии, и даже пространственные заклинания не возымели бы никакого эффекта. «Покой» запер себя изнутри, теперь с территории базы было не выбраться никому и ничему.

Казалось, в этом не было никакого смысла, ведь так проигрывавшие защитники лишь подписывали себе смертный приговор. Но теперь уже не возникало никаких сомнений: всё, начиная постройкой оборонных сооружений и заканчивая якобы спешным отступлением к центральным областям базы — было спланированной заранее ловушкой. «Покой» лишь заманивал союз группировок на свою территорию, чтобы после активации барьеров все нападавшие оказались отрезаны от внешнего мира и не смогли ни сбежать, ни позвать на помощь. По периметру вокруг базы на обзорных точках находились прибывшие накануне резервные силы Маира. Мастера, которые должны были вступить в бой только в случае критических форс-мажоров, если союз леракийских группировок вдруг полностью провалит миссию. Но, Лаз был уверен в этом процентов на восемьдесят, ничего подозрительного они не заметили и не заметят, а даже если Палк или Вашт, командир «Клинков», активируют артефакт тревоги, то сигнал просто не пройдёт сквозь барьер. «Покой» постарался с организацией своей западни на славу.

А буквально через минуту стало понятно и зачем они вообще решились на такое. Вершины башен вдруг вспыхнули жутким кроваво-алым светом и база «Покоя» погрузилась в настоящий хаос.

После завершения тряски Фауст, потерявший из виду Палка и остальной авангард, а также лишившийся связи с Лазом по рации, решил попытаться найти хоть кого-нибудь из своих союзников. Но двигаться в глубину земли противника после всего произошедшего и настолько очевидного намёка на ловушку пёстрый мечник не собирался. Поэтому двинулся к югу, по широкой дуге огибая внутренние территории базы. И вскоре наткнулся на первую жертву башен.

Ещё минуту назад это неопределённое нечто точно было человеком. Можно было различить куски ткани, где-то свободно свисавшие, где-то туго натянутые на плоть, а где-то вплавленные в неё, словно росли прямо из мяса. Но кроме одежды и звуков, что это существо издавало: дикой, неестественной смеси стонов, смеха и яростного рёва, в нём уже не осталось ничего человеческого. Пропорции тела были страшно искажены и деформированы, ноги почему-то было три, а единственная рука, мускулистая и длинная, росла прямо из середины спины. Головы как таковой не было, на её месте была пасть на короткой и толстой шее, полная то ли сильно выросших зубов, то ли исковерканных, переломанных и вывернутых рёбер. Глаза монстра располагались под нижней челюстью и смотрели в разные стороны, постоянно вращаясь в глазницах. Однако при появлении Фауста они остановились и повернулись к нему, а сразу после и всё нечто бросилось в атаку на пёстрого мечника.

Одним взмахом клинка, испытывая уже много десятилетий не дававшие о себе знать рвотные позывы, Мастер Меча рассёк монстра пополам. Вот только половинки не затихли сразу, а продолжили дёргаться и пытаться достать врага, пока слишком большая потеря крови всё-таки не сыграла свою роль. То, что он стал свидетелем начала катастрофы, Фауст понял сразу. Штурм базы «Покоя» был провален и даже хуже. Нужно было срочно найти Айну и Лаза и валить из этого места, наплевав на все обещания Даату. Вот только без какой-либо связи пёстрый мечник мог лишь очень примерно определить, в каком направлении двигаться за своими друзьями. По идее, сейчас к Фаусту была ближе Айна, которая вместе с командиром «Проаса» была на правом фланге наступления. С учётом этого, а также того, что Лаз, Фауст верил, сможет справиться с любыми трудностями, пёстрый мечник решил для начала найти именно девушку.

Вот только его продвижение на юго-запад в поисках Айны было прервано, едва начавшись. Сначала со стороны центра базы послышались чьи-то дикие вопли и топот множества ног, а потом на Фауста обрушилась настоящая лавина из кричащих, хохочущих, рычащих и плачущих монстров. Искорёженные, исковерканные тела, одни, словно вывернутые наизнанку, другие, сохранившие какие-то намёки на человеческие черты, но от того лишь более жуткие и мерзкие, третьи, и вовсе полностью утратившие какую-либо схожесть с тем, что можно было назвать нормой… только лишь завидев пёстрого мечника, несколько сотен этих существ бросились в атаку.

И это были только цветочки. Фауст очень надеялся на то, что солдаты из «Крыльев», с некоторыми из которых он уже успел познакомиться и даже немного сдружиться, избегли участи превращения в подобных существ. А потому, прежде чем отправляться на поиски Айны, за которой следовали полсотни бойцов, решил устранить всех монстров. Да, для Мастера Меча никакой опасности они не представляли. Н по силе каждый монстр был в несколько раз сильнее человека. А с учётом их дикости, игнорирования ран, отсутствия боли и страха… они легко могли бы справиться с небольшой армией, не то что с пятьюдесятью бойцами, пусть и элитного подразделения.

Но, пока он крошил безобразных тупых монстров, наскакивавших друг на друга и иногда даже атаковавших «товарищей», лишь бы первыми добраться до врага, оттуда же, из глубины базы, появились новые существа. Их было куда меньше, всего пару десятков и никаких диких мутаций у них уже не было, лишь неестественное, иногда не слишком пропорциональное развитие мускулатуры и костей. У кого-то одна рука длиннее другой, у другого левая сторона тела выглядела так, словно он упал в пчелиный улей, у третьего шея была толще головы, у четвёртого — голова размером с половину туловища. Но в целом в них вполне легко можно было угадать людей и алкарн. И судя по тому, что они могли летать, а также тому, что в Фауста мгновенно полетело множество заклинаний, эти новенькие были магами.

Мастеру Меча любая не-Мастерская магия должна была быть ни по чём, так что в первые секунды он не собирался никак реагировать на эти атаки. Но в последний момент, руководствуясь каким-то интуитивным порывом, всё-таки выставил перед собой мечи, наполненные его странной силой анти-магии. И через мгновение стало понятно, что интуиция вновь оказалась права. Фауст почти не пострадал, лишь заработал небольшие ожоги на руках, но, если бы он не блокировал атаку, вполне мог получить и куда более серьёзные повреждения. При этом сила заклинаний тоже была намного больше, чем у средних магов, с которыми пёстрый мечник за время осады уже успел столкнуться. Ситуация становилась всё страннее и опаснее. Что-то было кардинально не так.

Решив больше не сдерживать сил, пёстрый мечник на несколько минут превратился в живой вихрь. Мутанты разлетались в стороны, рассечённые и превращённые в фарш, а от двадцати магов в итоге осталось лишь пять самых удачливых. Их не спасало даже умение летать, Фауст просто метал свои двадцатикилограммовые клинки, словно дротики в дартсе, и увернуться от таких атак никто не успевал. В конце концов Мастер Меча, изрядно запыхавшись, остановился. Монстры кончились, он в одиночку прикончил больше четырёх сотен, а оставшиеся маги, осознав всю тщетность своих попыток убить пёстрого мечника, развернулись и на максимальной скорости поспешили обратно вглубь базы.

Фауст осмотрел изодранную, всю в подпалинах и следах коррозии, одежду. Под ней его тело тоже не выглядело на пять баллов, хоть для Мастера Меча такие ранения и были не слишком опасны. Но тот факт, что его так потрепали не другие Мастера, а обычные маги, Фаусту сильно не нравился. Окажись на его месте искусственный Мастер — его бы вполне могли прикончить. Он мало понимал в магии, чтобы понимать, что именно произошло на базе «Покоя», но был достаточно умён и осознавал, что, если изменения затронули обычных людей и рядовых магов, то и Мастера наверняка тоже подверглись неким трансформациям. При этом, если сила каждого монстра в разы превышала человеческую, а маги-мутанты не только стали сильнее, но и прошли некое качественное изменение, раз их заклинания теперь действовали на Мастера Меча, то подчинившие свои души маги также должны были стать намного сильнее. А это уже было реально опасно. Стряхнув с клинков кровь, Фауст поспешил туда, где, по его предположению, должна была находиться Айна.

Тем временем у Мастера Эмпатии ситуация также была далека от стабильной. В отличие от пёстрого мечника, отделившегося от авангарда и потому встретившего землетрясение и активацию башен в одиночестве, фланговый отряд Айны на момент начала всего этого кошмара находился в бою с защитниками базы. Против них неожиданно оказалось сразу трое Мастеров, при этом у каждого при себе имелся артефакт, подавлявший ментальную магию. Конечно, полностью силы Мастеров артефакты блокировать не могли, иначе это были бы слишком хорошие артефакты, но мощь заклинаний значительно уменьшали. Так что правому флангу, почти полностью состоявшему из магов со специализациями именно в магии разума, пришлось несладко.

А потом появились и активировались башни — и всё стало совсем уж печально. Айна, Лата и остальные стали свидетелями происходивших с людьми и алкарн превращений. Многие, включая и Мастера Эмпатии, от зрелища того, как выворачивались и коверкались человеческие тела, избавились от содержимого желудка. Но рвота была самой мелкой из их проблем. Сила изменённых, как физическая, так и магическая, резко выросла, и если раньше атаковавшие, хоть и с трудом, но держали главенство, то теперь всё резко перевернулось с ног на голову. Умер искусственный Мастер «Проаса», его пронзило кристальным шипом, а отряд бойцов, следовавший довольно близко за Айной и остальными, хоть и не превратился в чудовищ, но почти сразу подвергся атаке монстров, начавших выскакивать из замаскированных люков в земле, и пока приставленный к отряду Мастер уничтожил угрозу, более двадцати человек были убиты.

Худшее же во всей этой ситуации заключалось в том, что главный козырь, который Лаз подготовил для этого штурма — бомбы блокировки магии, теперь были даже вредны. По крайней мере такой вывод Айна сделала, исходя из произошедших с врагом трансформаций, ауры, что испускали башни, а также того, что она и Лаз выяснили относительно взаимодействия энергии Порядка с реальностью.

Бомбы, а также та магия, что Айна применила во время атаки Мирэлы на базу «Крыльев», работали по довольно простому принципу. Любое заклинание по своей сути являлось изменением реальности. Условно говоря, применяя магию, человек словно бы кидал камни в воду. Расходившиеся от места падения круги и были эффектом заклинания. Однако энергия Порядка как бы замораживала пространство, камни падали не в воду, а на твёрдый лёд, и никаких волн уже быть не могло. Сама Айна могла использовать магию в таком замороженном мире потому, что её собственная энергия теперь отчасти из энергии Порядка. А Лаз мог колдовать, потому что находившаяся внутри него энергия Хаоса как бы «подтапливала» лёд. Без одной из этих энергий создавать заклинания в области блокировки было невозможно вне зависимости от силы мага и типа магии.

Вот только проблема была в том, что произошедшие с членами «Покоя» изменения были вызваны именно что энергией Хаоса, это Айна могла сказать с полной уверенностью. Фактически, обо всех этих трансформациях Айна уже знала раньше. Все они, пусть и в немного ином виде, происходили с Лазом на Люпсе. Мутации тела были теми же метаморфозами, разве что бесконтрольными и куда менее эффективными, ведь у обычных людей и магов не могло быть такого опыта и накопленных форм, как у Лаза. Увеличение силы заклинаний за счёт синергии обычной энергии и энергии Хаоса молодой человек тоже на себе испытывал. А с учётом того, что маги «Покоя», в отличие от Мастера Метаморфоз, похоже даже не пытались подавить и контролировать дикую и необузданную «натуру» энергии Хаоса, их повышение сил оказывалось даже больше.

Выходило, что Айна, как и все остальные члены союза группировок, оказались заперты в непробиваемом барьере со множеством кустарных подобий Мастера Метаморфоз. И пусть большая их часть больше не могла даже своё имя вспомнить и произнести, а оставшиеся со временем скорее всего сошли бы с ума, от этого было мало утешения. Их продолжали теснить, а применение магии Порядка лишь увеличило бы разрыв сил между двумя сторонами, так что бомбы, на которые «Крылья» сделали такую большую ставку, оказались бесполезны.

И вот когда уже начало казаться, что деваться просто некуда и надо либо применять какие-то последние козыри, либо пытаться бежать, один из Мастеров противника вдруг замер и начал падать на землю с серым мечом, застрявшем в черепе. Так как Фауст не был магом и не обладал даже минимальной магической аурой и при этом двигался на таких скоростях, что невооружённым глазом и не заметишь, такие вот неожиданные появления давались ему каждый раз на «отлично».

— Как-то он быстро умер… — пробормотал пёстрый мечник, тормозя рядом с Айной.

Впрочем, на самом деле в этом не было ничего странного. Чем сильнее была душа человека, тем больше она сопротивлялась влиянию энергии Хаоса на тело, поэтому Мастера внешне никак не менялись. Это, конечно, было неплохо, вот только их живучесть осталась без изменений и ранение, для обычного мутанта не ставшее бы даже поводом останавливаться, для подчинившего душу мага оказалось фатальным.

Довольный собой, Фауст повернулся к девушке, но встретил на её лице лишь напряжённо-сосредоточенное выражение без тени улыбки.

— Только не говори, что я опять неправильно сделал, что убил его.

— Ты видел Лаза?

Теперь и пёстрый мечник прекратил улыбаться, тремя словами Айна передала ему своё волнение.

— Нет, он передал, чтобы я был осторожнее, а потом связь оборвалась, больше я ничего не знаю.

— Нам нужно срочно его найти.

— Да он живым и из похуже передряг выходил, чего ты… — убедительности Фаусту явно не хватало.

Айна тяжело вздохнула.

— За его жизнь я сейчас переживаю далеко не в первую очередь…

Глава 29

После появления Фауста, чья специализация, пусть не идеально, но всё-таки очень неплохо дополняла Айну и Лату, а также скоропостижной смерти одного из Мастеров «Покоя», чаши весов этого противостояния вновь сместились. Девушкам больше не нужно было сосредотачивать внимание на личной защите, а врагу, наоборот, теперь приходилось постоянно думать и о пёстром мечнике, который, благодаря своей скорости, мог вынырнуть практически из пустоты. И хотя артефакты ментальной защиты продолжали исправно работать, а энергия Хаоса всё ещё давала магам «Покоя» силу, они всё-таки проиграли.

Первого, использовавшего крайне специфическую стихийную магию кристаллов, удалось на пару секунд полностью вывести из строя совместной ментальной атакой командира «Проаса» и Мастера Эмпатии. И этого времени хватило, чтобы Фауст успел подобраться к нему вплотную и обезглавить, как и предыдущего. По поводу убийств Айна ничего не сказала. Слова Лаза о том, что лишь имея достаточную силу, можно позволять себе оставлять врага в живых, прочно засели у неё в памяти. А так как сейчас у неё не было достаточно сил даже для того, чтобы себя защитить, она предпочла стиснуть зубы и оставить этот вопрос. Второй же Мастер, осознав бессмысленность продолжения боя, просто развернулся и сбежал. Пёстрый мечник хотел было броситься вдогонку, но Айна остановила его. Сейчас у них была проблема куда серьёзнее.

И весь её масштаб они осознали ещё до того, как трое Мастеров: Айна, Фауст и Лата, увидели Лаза. Последнего выжившего Мастера из их группы оставили с бойцами, приказав спрятаться и не высовываться. Всё равно в текущих обстоятельствах искусственный Мастер мало что мог сделать против накачанных энергией магов «Покоя». Двигаясь на север к горам, вдоль которых должен был двигаться второй фланговый отряд, в какой-то момент они начали замечать, что концентрация энергии Хаоса, исходившей от башен, начала снижаться. Поначалу они даже обрадовались, решив, что так и должно было быть, а весь этот невероятно масштабный план «Покоя» — лишь финальный аккорд агонии умирающего. Однако спустя пару минут стало понятно, что дело вовсе не в ограниченном сроке службы башен. Куда больше было похоже на то, что энергию Хаоса из них… вытягивали.

Когда к Айне пришло это осознание, она отбросила всякую осторожность и устремилась вперёд на такой скорости, что даже Фаусту оказалось непросто держать темп. К сожалению, как бы они не спешили, это было бессмысленно. Скорее всего кошмар начался ещё до того, как они закончили свой бой. Первой жертвой, что они увидели, был мутант. Его искажённое энергией Хаоса тело не было сожжено или заморожено, не было разрублено или раздавлено, оно было растерзанно, разорванно на части, словно постарался какой-то дикий, безумный монстр. И пёстрый мечник, своими глазами видевший бойни, что оставлял после себя Ужас из Сайркина, точно знал, кто, а может и что стало причиной такого.

Чем дальше они продвигались, тем больше им попадалось тел. И чем ближе они были к цели, тем более жестокими и извращёнными становились расправы. Это были уже не расправы зверя, это были изощрённые казни поехавшего палача. Лата, Мастер с почти двухсотлетним стажем, не выдержала, её вырвало остатками завтрака вперемешку с желчью. Несмотря на то, что ни Айна, ни Фауст так и не сказали ей, в чём именно проблема и куда они так спешат, командующая отряда «Проаса» из последних сил держалась, чтобы не развернуться прямо сейчас и не броситься наутёк. Останавливала её только мольба Айны. Девушка, понимая, что, скорее всего, придётся делать, знала, что ментальный маг уровня Латы будет невероятно полезен. Так что все трое продолжали двигаться вперёд, молчаливо подбадривая друг друга.

Однако потом Фауст заметил на лице одного из мёртвых мутировавших магов застывшую маску беспредельного ужаса. И даже стальные нервы пятисотлетнего воина дали слабину. Остановившись рядом с телом, он присел на корточки и подрагивавшими пальцами прикрыл мертвецу глаза.

Тогда, на дне воронки, оставленной самоубийственным взрывом Ронды, когда тело и разум его друга захватило неведомое нечто, Фаусту было совсем не до Рудгерта, которого Лаз убил. Но потом, попав в Сфарру, картина смерти древнего мага не раз приходила ему в кошмарах. Тело, по всем существующим законам мироздания обязанное быть трупом, рука, пробившая грудь лидера Мастеров культа, ручейки крови, стекавшие по обугленной плоти, и та самая гротескная маска, в которую превратилось лицо Рудгерта… из всех кошмаров, накопившихся за пять сотен лет жизни пёстрого мечника, этот был самым ярким и приходил чаще всего. Фауст умело храбрился, ему было не впервой скрывать свои чувства, к тому же он уже давным-давно понял, что дружба с Лазом не будет состоять только из посиделок на веранде за бокальчиком горячительного. Но, несмотря на свою внешнюю непробиваемость, Мастер Меча тоже был человеком и ничто человеческое ему не было чуждо. В том числе и страх.

— Айна… неужели всё повторится?

Девушка вздрогнула. Ей тоже было очень страшно и понимание того, что даже Фауст, всегда такой спокойный и невозмутимый, тоже боялся, едва не заставило её сорваться. Но потом она вспомнила, кем на самом деле был тот монстр, которого они собирались остановить.

— Я этого не допущу. Давайте, осталось немного.

— Немного до чего? — пробормотала Лата, — до нашей смерти?

Однако, когда они всё-таки добрались до эпицентра убийственного шторма, им предстала не совсем та картина, что они ожидали.

Множество тел, зверски растерзанных и просто опустошённых, как тот маг, разбросанных повсюду и окрасивших поле боя в красные оттенки, были вполне предсказуемы. Но вот Лаз, сидевший посреди этого всего на стволе поваленного и частично сожжённого дерева, схватившийся руками за голову и что-то тихо бормотавший себе под нос — нет. Подойдя немного ближе, Айна, Фауста и Лату она попросила пока остаться подальше, смогла разобрать слова, но вот что они означали, девушка не представляла. И не удивительно, ведь Лаз говорил на языке, не существовавшем ни на Люпсе, ни в Сфарре. Однако интонации давали понять, что это был не просто бессвязный бред, а спор двух противоборствовавших сторон. И девушке не нужно было долго думать, чтобы понять, кто с кем спорил.

* * *

Когда появились башни, Лаз, отряд бойцов и три Мастера левого фланга были одни. Захватив очередной рубеж обороны «Покоя» и вынудив защитников отступать, они остановились на небольшой привал. Наступление шло крайне успешно, так что рвать жилы, чтобы захватить пару лишних точек не было никакого смысла. Тем более что молодой человек подозревал ловушку и потому тем более не стремился слишком углубляться в территорию врага.

Однако это им не слишком помогло. Потому что один из искусственных Мастеров «Крыльев» по имени Малтар, как и Даат, специализировался на магии трансформации, то есть использовал энергию Хаоса. И активация башен подействовала на него также, как и на всех членов «Покоя». Вот только, в отличие от обороняющихся, которые, понятное дело, к такому были готовы и, вероятно, предусмотрели какие-то контрмеры против угнетающего воздействия этой силы на душу и разум, Малтар от бурлившей внутри энергии Хаоса впал в буйство. Обратившись огромным львом, покрытым какими-то болезненными наростами и словно бы язвами, он принялся крушить всё вокруг. И, казалось бы, даже с возросшей силой, он не должен был стать проблемой для трёх других Мастеров. Но второй, и куда большей проблемой отряда стало то, что кроме Малтара среди них был и ещё один человек, чья магия была полностью завязана на энергии Хаоса.

Нет, сразу рассудок Лаз не потерял. Во-первых, потому что он и так использовал энергию Хаоса на полную и в плане стимуляции этой силы башни мало на что повлияли. А во-вторых, потому за тридцать лет жизни отлично научился противостоять вырывавшемуся изнутри монстру. И поначалу он даже смог полностью подавить рвавшуюся наружу ярость и вроде как всё стабилизировалось. Они совместными усилиями скрутили Малтара, он даже пришёл в себя и извинился за вспышку, а после они ещё некоторое время продвигались вперёд, по пути столкнувшись с несколькими волнами мутантов и атаками мутировавших магов. Мастеров врага, к счастью, им так и не встретилось. То ли удача, то ли те, кто контролировал движения сил «Покоя», решили, что такой противник будет не по зубам парочке искусственных Мастеров и его лучше будет оставить на потом. Вполне разумный выбор, надо сказать.

Но столь мощное воздействие на, фактически, половину его души всё-таки не могло пройти бесследно. Поначалу всё сильнее и сильнее дававшее о себе знать раздражение Лаз списывал на напряжение от ситуации. Но потом, после того, как едва удержал себя от того, чтобы атаковать якобы летевшего слишком близко Мастера, всё-таки был вынужден признать правду. Объявив внеочередной привал, он попытался ещё раз перебороть свои порывы. Но в конце концов понял, что не сможет сдержать то, так старательно прятал в самых потаённых уголках души. Отдав последний приказ: не следовать за ним и постараться где-нибудь спрятаться, он устремился туда, где должна была быть Айна. Сейчас только ей было под силу справиться с поднимавшейся внутри него бурей. К сожалению, он не успел. В свисте ветра и далёких звуках взрывов Лаз вдруг услышал голос, который хотел бы забыть больше, чем какой-либо другой. И это не сулило ровным счётом ничего хорошего.

— Ну здравствуй, скучал по мне?

* * *

— Лаз?

— Ах ты сучка! Из-за тебя я до сих пор взаперти, тварь! Давай, подойди поближе, дай вцепиться тебе в горло, позволь растерзать твою плоть и высосать душу!

— Даже думать об этом не смей! Если хоть пальцем её тронешь, я просто убью себя вместе с тобой и ты ничего не сможешь сделать!

— Умрёшь за неё? Серьёзно? Чем она так тебя привлекает? Силой света внутри? Это же абсурд и ты сам это понимаешь! Однажды ты сам сорвёшься и придушишь её, просто потому, что не сможешь поступить иначе! Не проще ли решить всё сейчас и избавиться от бесполезных связей? Я ведь предлагаю тебе весь этот мир! Кто в здравом уме решит променять его на девчонку?!

— Я решу! Мы уже договорились об определённых вещах, не смей менять условия сделки по своей прихоти! Жизнь Айны и Фауста были первым моим условием, или ты уже всё забыл? Может мне прямо сейчас разорвать собственное сердце, чтобы не рисковать так?

— Не смей мне угрожать, мальчишка! Ещё не дорос до этого!

— Перед кем-нибудь другим выпендривайся! Я ведь прекрасно знаю, кто ты на самом деле. Ты — моё порождение, мой глюк, моя шиза! Мальчишка? Кто тогда ты?

— Если знаешь, то должен понимать также и то, что угрозы на меня не действуют, лишь раздражают. Ты ведь сам такой, почему я должен быть другим? Сколько раз ты срывался без особой причины лишь потому, что в твою сторону косо посмотрел какой-то идиот? Галлюцинации просто так не появляются!

— Я по крайней мере не ору: «Не смей мне угрожать!», - как самый заклишированный злодей. И вообще, мы вернёмся к делу или вечно на этом бревне будем сидеть?

* * *

— Айна, всё хорошо. — На девушку поднялся такой знакомый взгляд чёрных глаз.

— Лаз! — не в силах больше сдерживать слёзы, она бросилась в объятья мужа. — Это правда ты?

— Ага. Весь целиком.

— Но что произошло? Мы думали… я видела, как ты спорил с… ТЕМ…

— Я выиграл в споре, не переживай.

— Парень, с тобой точно всё в порядке? — Фауст подошёл и уселся на ствол дерева чуть в стороне от Лаза, не убирая рук с рукоятей клинков.

— Насколько это возможно.

— Расскажи, что было, — в голосе пёстрого мечника прорезалась сталь.

Лаз усмехнулся и, глянув на Лату, перешёл на язык Люпса.

— Не доверяешь? Понимаю. История и правда не из приятных. После активации башен я не смог справиться с энергией Хаоса. Она вышла из-под контроля и я начал убивать всех подряд: как членов «Покоя», так и бойцов «Крыльев». К сожалению никто их них не выжил. В какой-то момент я услышал голос того монстра, что проявил себя тогда, на Люпсе. Но я не был при смерти и не отдавал ему управление добровольно, так что захватить моё тело полностью он не смог, лишь получил частичный контроль над моей магией. После этого он начал высасывать энергию Хаоса из башен, похоже хотел дестабилизировать мою душу, чтобы я впал в безумие и он смог получить главенство. К счастью, после того, как он вылез на поверхность и начал управлять моей магией, я тоже смог немного использовать его силу и начал высасывать души из магов, чтобы сохранить баланс между обычной энергией и энергией Хаоса.

На этих словах, сказанных с совершенно бесстрастным лицом, Фауст не выдержал.

— Ты хоть немного жалеешь о том, что сделал?!

— Жалею? Это было необходимо, иначе я бы потерял рассудок, оказался захвачен этим монстром и в итоге уничтожил бы в десятки, сотни, а то и сотни тысяч раз больше народу. Ты уже видел его истинный облик и должен понимать, что он бы не остановился, пока не превратил в пепел весь этот мир! Так что я ни капли не жалею, что высосал души пары десятков магов! Если ты считаешь, что я поступил неправильно — можешь убить меня прямо сейчас! А если нет, то позволь, я закончу рассказ.

Фауст сжал зубы так, что был слышен скрип, но ничего не возразил.

— Говори.

— Спасибо. В какой-то момент он прекратил впитывать энергию Хаоса. Моя душа, хоть и куда выносливее обычной, но такого быстрого набора «массы» всё равно могла не выдержать и тогда мы бы умерли вместе, что точно не входило в его план. Так что он решил избрать другую стратегию и попытался заговорить меня. Предлагал силу, власть и расправу над всеми врагами — в общем, как говорится, счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный.

— Ты, я надеюсь, не купился на это?

— За кого ты меня держишь? Конечно нет. Я всё это могу заполучить самостоятельно, зачем мне его помощь?

— И сейчас его нет? — Айна с надеждой посмотрела в глаза мужа.

— Есть, к сожалению. Пока я жив, он никуда не денется. Но пока что за рулём всё-таки я, так что переживать не о чем.

— Хорошо, если так. — Фауст, вновь перейдя на язык Леракии, поставил точку в этом обсуждении.

— Да что хорошего?! — Лата, до сих пор вынужденная просто стоять в сторонке и слушать непонятную белиберду, не выдержала. — Что тут было? Что вы скрываете?! Объясните сейчас, иначе союз между «Проасом» и «Крыльями» расторгнут!

Лаз, поднявшись, улыбнулся командующей «Проаса».

— Лата, вы ведь уже знаете, что эти башни воздействуют на энергию изменчивости внутри души, стимулируя её. Я, к сожалению, использую эту энергию очень активно, вероятно даже в большей мере, чем небезызвестный вам Даат. Так что на меня эти башни произвели очень мощный эффект, в результате которого я, каюсь, совершил всё, видимое вами. Я не оправдываюсь, это действительно ужасно и позже мы можем это обсудить более тщательно. Но вы должны понимать, что в текущих обстоятельствах разрывать договоры с союзниками, мягко говоря, глупо. Тем более что мы трое не являемся членами «Крыльев» и ваши союзы меня, честно говоря, мало волнуют. Опять же, особенно когда мы находимся в западне на вражеской территории, лишённые возможности отступить, вызвать подкрепление, а также не способные связаться с другими отрядами наступления. А теперь… — он вдруг сорвался с места на головокружительной скорости, в доли секунды оказавшись перед Латой, после чего отвесил ей мощную пощёчину. — Соберись, твою мать! Мы тут не в политические игрушки играем, а воюем! Козырять своими полномочиями будешь, когда выживешь! Поняла меня?!

От такого неожиданного напора женщина в первые секунды потеряла дар речи, лишь недоумённо прижимала ладонью стремительно красневшую щёку. Всё-таки «Проас» был организацией, что занималась боевыми операциями далеко не в первую очередь и Лате был куда привычнее более тонкий и мягкий подход. Однако двести лет жизни — это всё-таки не пустой звук и в себя командующая пришла очень быстро.

— Поняла. Прошу прощения за истерику.

— Извинения приняты. А теперь надо решить, что нам, собственно, делать дальше. У кого какие идеи?

Глава 30

Мнения, ожидаемо, разделились. Фауст хотел отправиться вглубь базы, чтобы помочь Палку и остальным, которым сейчас наверняка непросто приходилось под атаками усиленных энергией Хаоса Мастеров «Покоя». Лата, наоборот, настаивала на том, чтобы как можно быстрее добраться до границы барьера и попытаться совместными усилиями его пробить, чтобы позвать подкрепления Маира. Да, это стало бы большим ударом по заключённому группировками Леракии контрактами, но ситуация точно вышла из-под контроля и сейчас было не до гордости. Айна же была согласна на всё, лишь бы не разделяться с Лазом. Переволновавшаяся за мужа девушка на протяжении всего обсуждения то и дело сжимала его руку, словно пытаясь убедиться, что он всё ещё здесь и с ним всё в порядке. В итоге же Лаз предложил план, который удовлетворял всем этим требованиям и не удовлетворял ни одному одновременно.

— Эти башни не могут быть самодостаточными конструкциями. Даже если внутри них есть артефакты-сборщики, чтобы им не нужно было брать откуда-то энергию, всё ещё должна быть общая система управления и отключения. И вряд ли «Покой» стал бы оставлять такую важную систему где-то без присмотра. Скорее всего она где-то в центре базы. Так что нам в любом случае туда, потому как пробить этот барьер скорее всего никто из нас не сможет.

— А как же магия блокировки? — Лата, естественно, не могла не вспомнить о бомбах и способностях Айны.

Девушка ответила ей сама.

— Эта магия не уничтожает другую магию, она лишь блокирует пространство, не даёт вмешаться в его структуру. Новые заклинания, да, создать не получится, но те, что уже созданы никуда не денутся. А барьер, скорее всего, даже станет прочнее.

— Жаль…

— Тем более, — Лаз продолжил, — в блокированном пространстве, даже если барьер ослабнет, никто из нас не сможет применить достаточно мощное заклинание, чтобы его разрушить. Это палка о двух концах. Так что подкреплению придётся дождаться исчезновения барьера, но мы его обязательно вызовем. Даже если с Мастерами «Покоя» удастся справиться, никто не знает, что у них ещё припасено. Лучше перестраховаться.

— Вот с этим я полностью согласна.

— Тогда решено. Но ещё одно. Я не знаю, изменится ли излучение башен ближе к центру базы. Если оно станет сильнее, меня снова начнёт штормить и вы поймёте, что помочь мне не удастся, пожалуйста, бегите как можно дальше, — он повернулся к Айне. — Я не говорю, что ты не должна попытаться меня спасти, делай всё, что посчитаешь нужным. Но, пожалуйста, не жертвуй собой напрасно. Ты меня поняла?

— Да, поняла.

— Ну и хорошо. Можем отправляться.

* * *

К счастью, никакого усиления мощности излучения башен к центру базы не было. Они продолжали двигаться вперёд, не слишком быстро, чтобы не наткнуться на какую-нибудь ловушку, но всё-таки двигались. Пару раз где-то вдалеке появлялись мутировавшие маги, но на них у Лаза и остальных сейчас попросту не было времени, а нападать на Мастеров без других Мастеров было настоящим самоубийством. Так что остановка у четвёрки была всего одна.

Всего в нескольких километрах от центральной области, где, если верить картам, располагались все главные строения «Покоя», они наткнулись на то, что осталось от арьергарда западного крыла атаки. Четыре Мастера, включая второго естественного Мастера «Проаса», а также два десятка обычных магов — все были убиты. Вокруг во множестве были разбросаны трупы тех, кого им удалось забрать с собой: два Мастера, это можно было понять по неизменившимся телам, около полусотни магов и больше тысячи «рядовых» монстров. С учётом того, что всего в бою наверняка участвовало куда больше мутантов, становилось очевидно, что «Покой», воспользовавшись возросшей силой своих рядовых членов, просто забрасывал врага мясом. Фланговому отряду Айны в каком-то смысле повезло, что они завязли в битве в таком отдалении от центра, где изменённых энергией Хаоса людей было куда меньше. Отряду Лаза повезло бы даже больше, если бы не безумие самого Мастера Метаморфоз.

А вот арьергард, похоже, сразу после активации башен поспешивший на подмогу авангарду, наткнулся на небольшую армию мутировавших людей и магов. И хотя это был только лишний знак тому, что им надо поспешить, Лата всё-таки попросила минуту, чтобы попрощаться с погибшим Мастером «Проаса». С алкарн по имени Члот они были знакомы много лет и даже много десятилетий, и смерть старого друга стала для женщины большим шоком. Лаз за такие сентиментальные сопли во время войны и вообще критической ситуации едва не отвесил Лате ещё одну пощёчину, тем более что уже мог ощущать в отдалении отголоски мощной магии — в центре базы «Покоя» шло активное противостояние. Но, после некоторых размышлений, всё-таки дал Лате добро. Если бы он не разрешил командиру «Проаса» попрощаться с товарищем, потом из-за упаднических настроений она вполне могла бы стать причиной гибели всего их небольшого отряда, а то и провала всей миссии. Оставалось только надеяться на то, что Палк и остальные из авангарда не умрут из-за этой единственной минуты.

К счастью, обошлось. Когда под ними начали мелькать обломки построек небольшого городка, когда-то являвшегося основной частью базы, бой ещё даже не думал стихать. На самом деле, они фактически уже в него вступили: территория сражения нескольких десятков Мастеров была по-настоящему огромной. И это несмотря на то, что Палка, Вашта, командующего «Клинков» и остальных взяли в кольцо.

До начала штурма расклад был примерно таким: около двадцати Мастеров «Покоя» против тридцати четырёх Мастеров союза группировок. Однако в западном крыле наступления из двадцати подчинивших души магов погибло уже одиннадцать человек: двое в отряде Айны, весь арьергард и ещё двое из авангарда — от рук врага, и трое из отряда Лаза от рук самого молодого человека. Ещё одного искусственного Мастера оставили с бойцами, итого всего восемь, половина из которых только-только появилась на главном поле битвы. Каковы были потери у «Клинков» было неизвестно, но вряд ли они сумели отделаться малой кровью. По крайней мере от атак «Покоя» сейчас защищалось всего десять Мастеров. И это при том, что врагов было ровно столько же и каждый из них получил существенное усиление энергией Хаоса. Более сильных естественных Мастеров у леракийцев было больше, за счёт чего пока что катастрофической ситуацию назвать было нельзя. Но и преимущество, что имели нападавшие изначально, полностью испарилось. Ну, по крайней мере так было до появления Лаза и остальных.

Просканировав боле боя, Лаз тут же распределил роли.

— Фауст, Айна, помогите нашим, чтобы больше никто не умер! Лата, не знаю как, но узнай, где находится пункт управления башнями! Я займусь «Покоем».

Пёстрый мечник и командующая «Проаса» лишь молчаливо кивнули, устремившись в гущу сражения. Айна же немного задержалась, с тревогой и беспокойством глядя на мужа.

— Ты ведь позовёшь меня, если что?

— Обещаю.

Они разлетелись в разные стороны и Лаз запустил процесс метаморфозы. Было немного жаль, что ему так и не удалось нормально испытать свой новых доспех. Из спокойной и расслабленной, когда ему не было никакого смысла использовать арсенал брони, ситуация слишком резко скатилась куда-то в бездну, где для экспериментов было совершенно не место. Впрочем, об этом Лаз не слишком переживал, ему точно ещё представится не один и не два шанса проверить доспех в адекватных условиях. А пока что надо было решать проблемы.

Ужас, взревев так, что наверняка услышали и загнанные в угол бывшие нападавшие, находившиеся за пару километров, устремился в атаку, по пути сметая здания и давя попавшихся под ноги мутантов. В данных условиях лучше подошёл бы Дьявол, но в воздухе всё ещё было разлито слишком много энергии Хаоса. С учётом того, что силы формы огня были завязаны на бесконечном поглощении энергии из окружающего пространства, Лаз переживал, что может опять лишиться рассудка. Так что выбор пал на механического Зверя. Перекинулся же молодой человек в него настолько заранее, потому что ему нужно было хоть немного приспособиться к значительно возросшим размеру и силе формы металла.

Проявление его тёмного Альтер-эго и борьба с ним, хоть и повлекло за собой массу сложностей, которые Лазу предстояло разгребать ещё очень и очень долго, принесло при этом и неожиданную пользу. Пожирание душ тридцати с лишним магов, каждый из которых был довольно силён, а один даже был высшим, вкупе с поглощением примерно пропорционального количества энергии Хаоса, увеличило запас его энергии практически вдвое. А так как Ужас был устроен так, чтобы при обращении в него использовалась вся имевшаяся сила, форма металла также стала значительно больше.

На Люпсе, до финального сражения с культом, когда Лаз ещё не поглотил часть души Рудгерта Компта, механический Зверь в полный рост был около десятка метров и весом где-то в пятьдесят тонн. Теперь же он весил все сто пятьдесят и стал почти в полтора раза выше. От участи, что ждала всех подобных реальных монстров — то есть быть раздавленным собственным весом, Ужас спасала только магия. Вернее, созданный Лазом с помощью магии Метаморфоз металл, из которого он был создан, не существовавший в таблице Менделеева и в принципе невозможный по представлениям земной науки. Ненамного тяжелее алюминия и при этом куда прочнее титана, невероятно упругий, не подверженный ни коррозии, ни износу, способный без каких-либо последствий выдержать экстремальные температуры, он был результатом многих месяцев исследований танильских магических руд, от которых Лаз взял лучшее и соединил в форму металла. Однако даже так, молодой человек уже начал ощущать, что близился предел, за которым даже этот материал не сможет в должной мере поддерживать вес Ужаса. Впрочем, об этом он сможет подумать и после того, как всё закончится.

То, что «Покой» взял Мастеров союза группировок «в окружение» вовсе не означало, что Палк и остальные, стоя спина к спине, защищались от нападавших со всех сторон врагов. Во-первых, такую плотную группу было куда удобнее атаковать масштабными заклинаниями, а во-вторых, для Мастеров, в большинстве своём способных летать и в принципе передвигавшихся быстрее практически любого транспорта, такое построение в принципе было лишено смысла. «В угол» тоже говорить было не совсем корректно, ведь, опять же, в воздухе никаких углов и тупиков не было. Самым правильным, пожалуй, было сказать: «Мастера „Покоя“ навязали противнику бой на своих условиях».

Оставшиеся Мастера союза группировок были вынуждены сражаться именно здесь и именно вместе. Постоянно прикрывая друг друга, внимательно следя за окружением и без возможности перевернуть ситуацию в свою пользу. Если бы кто-нибудь из них попытался скрыться, пойти в наступление или проигнорировать союзников, сосредоточившись на врагах перед собой, хрупкий баланс между двумя сторонами конфликта быстро нарушился бы. Однако полем боя для двадцати Мастеров всё равно оставался весь уже почти полностью разрушенный городок и вспышки магии виднелись повсюду. У сражения не было ярко выраженного эпицентра, скорее оно напоминало сложную шахматную партию, где каждая фигура могла быть под атакой и при этом сама нацеливаться на несколько вражеских.

И к этой партии, грубо нарушая устоявшиеся правила, вдруг присоединился самый настоящий ферзь. Даже с учётом усиления Мастеров «Покоя» энергией Хаоса, на этом поле боя Лаз скорее всего был сильнейшим. Особенно после возросших вдвое запасов энергии и метаморфозы в форму металла. А с учётом того, что Фауст с Айной тоже принимали активное участие в сражении и благодаря им давление на союзников уже значительно снизилось, преимущество вновь перешло на сторону леракийцев и явно давно сработавшаяся команда Мастеров «Покоя» начала делать ошибки. Стройные, явно не раз тренированные формации из нескольких Мастеров, чьи специализации дополняли и поддерживали друг друга, ломались, маги глупо пропускали возможности для атаки, подставлялись под чужие удары… и с каждой секундой, что Лаз находился на поле боя, боевой строй «Покоя» начинал всё больше и больше сыпаться.

Сам Лаз тем временем просто упивался своей новой силой. Сейчас ему не нужно было стараться убивать врагов. Благодаря союзникам одного его вмешательства в сражение хватало, чтобы «Покой» начал проигрывать. Он атаковал выстрелами из Гаусс-пушки, разбрасывал вокруг себя также изрядно подросшие дрон-сферы, встречал опустившихся слишком низко Мастеров лапами и залпами игл, использовал гравитационный пресс малого радиуса, не для того, чтобы прибить врага к земле, а просто чтобы пошатнуть его позицию и не дать вовремя применить заклинание… значительно возросшая, вместе с размерами Ужаса, сила механических мышц, обеспечивала его ни с чем не сравнимым кайфом от ощущения собственного могущества. И ни о чём ином, кроме как о бое, он старался не думать, для этого ещё будет достаточно времени.

А с учётом того, как хорошо Мастер Метаморфоз умел сражаться, «Покой» начал терпеть одно поражение за другим. Через три минуты после появление Лаза погиб первый Мастер, ещё через четыре — второй и спустя две — третий. Четвёртый умер уже спустя всего минуту и теперь расклад сил был уже совершенно не в пользу защитников, несмотря даже на то, что откуда-то с запада появился ещё один член «Покоя», до этого, видимо, занятый устранением оставшихся членов «Клинков».

Но тут рядом с головой Лаза вдруг появилась Лата.

— Я нашла!

— Помощь нужна?

— Да!

Лаз быстро вернулся в гражданскую форму.

— Веди.

Разрушить барьер, закрывавший базу, было важнее, чем убить пару лишних Мастеров. Тем более что теперь даже без него союз группировок наверняка справится с врагом. И спустя меньше чем минуту они уже остановились рядом с ничем на первый взгляд непримечательным зданием. Единственное, чем оно выделялось среди остальных — относительно целые стены, но и только.

— Точно туда? — Лаз на всякий случай просканировал Лату своей магией, а также с помощью нескольких созданных Айной артефактов, что должны были выявлять ментальное воздействие. Но вроде как всё было в порядке и перед ним действительно стояла командующая «Проаса». Ловушки быть не должно было.

— Это просто маскировка от таких, как мы. Я несколько десятков мозгов проверила, чтобы убедиться. У этих мутантов, оказывается, ещё остаются воспоминания… — женщина вздрогнула, — как же жутко это всё…

— Понимаю. Но внутрь ты не заходила?

— Нет, мало ли, что там. Лучше я перестрахуюсь и позову тебя.

— Правильная мысль. Думаю, я тоже внутрь заходить не буду.

— В каком…

Договорить Лата не успела. Всё здание просто взлетело в воздух и обрушилось где-то в соседнем квартале, открыв идеально ровный квадратик земли с ведущим куда-то вниз широким проходом посередине.

— Да, так быстрее, усмехнулась магесса. Спускаться тоже не станешь?

— Нет, — Лаз покачал головой. — Не хочу попасть в ловушки, если они там есть. Тем более что разобраться с управлением контрольного пункта я быстро точно не смогу. Лучше просто подорвать это место — и дело с концом. Даже если башни не отключатся, контроля над ними «Покой» лишится, что уже половина победы.

— И ты не хочешь узнать, что это за магия и как они вообще провернули подобное?

— У меня уже есть идеи на этот счёт… — Лаз сжал кулаки. — А теперь постарайся оказаться отсюда как можно дальше и передай всем остальным отступить.

Горячий термояд — бытовое обозначение процесса термоядерного синтеза тяжёлых элементов из более лёгких, происходящего в звёздах. В стабильных и контролируемых условиях эта сила способна обеспечить едва ли не бесконечный источник энергии. Без контроля же это одно из страшнейших изобретений человечества — термоядерное оружие или водородная бомба. И одну такую Лаз всегда носил при себе в карманном пространстве. Не очень большую, но вполне достаточную, чтобы превратить весь этот городок в пепел.

Всё, что Лазу оставалось — это переместить с помощью магии пространства бомбу на глубину пары сотен метров, чтобы минимизировать урон для Мастеров в небе, а потом активировать небольшой плутониевый заряд. Сам он при этом, вернувшись в гражданскую форму, перед этим тоже взлетел повыше. Отчасти, чтобы не попасть под взрыв, отчасти чтобы насладиться зрелищем. Айна, поддерживавшая Фауста своей магией, появилась рядом с мужем. Битва, фактически, остановилась, защищать им уже было некого. К тому же после взрыва им не стоило разделяться.

А потом термоядерное оружие сработало. Взрыв, даже подземный, был оглушающе громким и распространил по воздуху настолько мощную ударную волну, что некоторых Мастеров, не успевших убраться достаточно далеко, смело, словно пушинки. В воздух подняло десятки, если не сотни тысяч тонн земли и камней, а в центре базы «Покоя» появился самый настоящий кратер. Все, кто там ещё могли быть, бесспорно умерли. К сожалению, а может и к счастью, ни один человек группировки, находившийся внутри барьера, не избежал участи превращения в отвратительного монстра.

Сам барьер, кстати, почти сразу исчез, словно его и не было. И тот, что закрывал базу сверху, и те, что закрывали башни. А излучение энергии Хаоса начало постепенно рассеиваться. Оставшиеся Мастера «Покоя», потеряв подпитку и постепенно лишаясь сил, бросились врассыпную, а Мастера из союза группировок — следом. И Фауст уже заулыбался, готовый праздновать победу, но тут Лаз вдруг обратил внимание на лицо одного из Мастеров «Покоя», что пронёсся мимо него на юг. Лицо, полное страха. А почти сразу следом снизу, от башен, начало расти невероятное по силе давление, с учётом их количества во много раз превосходившее то, что могла выдать водородная бомба.

— БЕГИТЕ ВСЕ! — Голос Лаза, усиленный магией, громом отдался в ушах каждого. И Мастера, сильнейшие маги этого мира, практически боги для простых людей, бросились наутёк.

Вот только было уже поздно. Башни должны были взорваться в течение нескольких секунд и, как бы быстры не были подчинившие свои души маги, сбежать от ударной волны они были не в силах. Лаз, наверное, уже очень давно не думал так быстро. Просчитать потенциальную мощность взрыва, его радиус, энергию, которую придётся потратить на создание пространственного искажения, достаточного, чтобы выйти из зоны поражения, время на соответствующее заклинание… он не успевал.

— Айна, — к счастью, сообщение, передаваемое с помощью мыслеобразов, было практически мгновенным, — не ищите меня, сразу отправляйтесь обратно в Леракию, к Даату. На этом месте уже через полчаса будут рыскать Мастера Маира, расследуя произошедшее, вы не должны встревать в лишние разборки. Если я выживу, а я обязательно выживу, я вас догоню, если нет — то тело сможет подождать… Я тебя очень люблю.

Ответить девушка ничего не успела. Их с Фаустом тела окутало пространственной магией и они исчезли. А потом несколько сотен башен взорвались с такой мощью, что гора, у подножия которой находилась база «Покоя», начала рушиться, погребая под собой все следы штурмовой операции.

Глава 31

Из-под завалов Лаза, как он и предполагал, откопали маирцы. Не Мастера, правда, обычные люди, поставленные разгребать последствия колоссального по мощности взрыва и последующего обрушения горного склона. Однако для того, кто три дня подряд пролежал, прижатый камнем размером с небольшой особняк, уже не было важно, кто именно вытащил. Вытащили — и спасибо. Без чужой помощи Лаз, вероятно, пролежал бы так ещё дней десять, пока его душа не восстановилась бы достаточно, чтобы сдвинуть кусок скалы самостоятельно. Теперь же, когда на его тело больше не давил огромный груз, затруднявший и без того медленный процесс регенерации, за те же дней десять он должен был прийти в себя практически полностью.

Пока же, правда, он и на живого человека мало походил. Кровь он давно остановил, чтобы не тратить драгоценную энергию на её восполнение, так что пульса у него не было, кожа и немалая часть плоти обуглились при взрыве, а из двух сотен костей целыми остались от силы три десятка. Фактически, его поначалу и приняли за труп, пока один из магов, руководивший раскопками базы «Покоя», не почувствовал активно циркулировавшую в теле молодого человека энергию. Если кто-то мог выжить с такими увечьями, то он просто не мог не быть Мастером, так что Лаза оперативно доставили в опорный штаб и занялись его лечением.

Ну, как лечением… из-за того, что человеческое тело Мастера Метаморфоз также являлось лишь порождением магии, любые раны, даже самые серьёзные: ожоги, переломы, потерянные конечности и органы — всё это могло восстановиться само без посторонней помощи, а любые попытки вмешаться в процесс хирургически делали лишь хуже. Реальную плоть, к примеру кровь для переливания или кожу для пересадки, сотканное из магии тело отторгало как нечто чужеродное, на что, естественно, тратились лишние силы. Лучшее, что можно было сделать — это воспользоваться витальной магией для того, чтобы ускорить восстановление тканей. Энергию, тем более восстанавливающую, метаморфоза принимала с большой охотой. К счастью, в лазарете Маира работали не дураки и быстро поняли, какое лечение для Лаза будет самым эффективным. Так что уже через два дня молодой человек смог открыть заново отросшие глаза и заговорить, а через пять уже спокойно пользовался магией, пусть и сравнительно слабой.

То, что его будут всячески допрашивать, Лаз тоже уже давно понял. И о своём решении отправить Айну и Фауста подальше от этого места не жалел. Нет, маирцы вряд ли отнеслись бы к ним неуважительно и тем более не стали бы излишне давить, всё-таки троица не была посторонними, их пригласил Даат, глава «Одиннадцати крыльев», чему уже не раз находилось подтверждение. Но если была возможность избежать многих часов тщательных и доскональных описаний произошедшего при штурме базы «Покоя» для его жены и друга, от неё не стоило отказываться. К тому же Лаз совсем не хотел, чтобы Айна лишний раз волновалась. У неё был артефакт, связанный с Лазом, такой же, какой использовали многие гильдии для подтверждения смерти своих Мастеров, так что Айна знала, что он жив. А видеть его в состоянии обугленной головёшки, что только лишний раз напомнит ей о событиях на Люпсе, девушке не стоило.

В итоге его, естественно, отпустили. Лаз рассказал маирцам немного искажённую в отношении произошедшего с его отрядом, но в целом полностью правдивую историю, его знали, подозрений в его отношении ни у кого не было, так что держать его дальше не было никакого смысла. Тем более что у Маира были проблемы и поважнее.

Конечно, Лаз выяснил, что произошло на других базах «Покоя». И, вполне ожидаемо, везде события развивались похожим образом. Заманивание нападавших поглубже на территорию базы, активация барьера и башен, а после — сражение в разы более жестокое и тяжёлое, что можно было предположить. В итоге на трёх базах из семи, включая ту, что атаковали они, произошли взрывы, в результате которых не только была уничтожена большая часть улик, но и погибли почти все, кто был ответственен за нападение. Если не считать Лаза, Айну и Фауста, то из тридцати одного Мастера союза группировок Леракии погибло двадцать семь. Выжили лишь Лата, Палк, Вашт и ещё один Мастер из «Кровавых клинков». К тому времени, когда Лаз очнулся, их уже забрали представители их группировок. Теневые организации Леракии без всяких сомнений совершили огромную ошибку, согласившись на этот контракт с Маиром.

Ещё на двух базах удалось обойтись без взрывов. В одном месте нашёлся Мастер, который смог отключить систему башен без активации самоуничтожения. В другом, после уничтожения сопротивления «Покоя» барьер пробили изнутри совместными силами нескольких Мастеров с удачно подошедшими к ситуации специализациями. Однако даже так, потери были куда больше, чем планировалось изначально.

На последних же двух базах, включая главную, Мастера «Покоя» и вовсе одержали победу. По крайней мере это можно было понять по найденным на территории базы телам нападавших. К сожалению, узнать, были ли убиты все или произошло что-то иное, пока не удалось. Через несколько часов после начала штурма, когда о критической ситуации стало известно и барьер начали атаковать снаружи, он сам по себе исчез, дав возможность маирцам зайти на территорию и начать изучение. И кое-что выяснить успели, успели даже доставить в опорный штаб несколько тел погибших Мастеров, а также мутировавших людей и алкарн. Но ни одного живого члена «Покоя» обнаружить не удалось, они словно испарились, а спустя где-то полчаса после исчезновения барьера активировался самоподрыв и эти базы также оказались сровнены с землёй.

Не понять, чего хотел добиться «Покой», с такими вводными не смог бы только последний дурак. Они с самого начала не собирались пытаться защитить свои базы, только подороже разменять свои силы, забрав с собой как можно больше врагов. Для этого и башни с их аурой энергии Хаоса, и система самоуничтожения. «Покой», осознав, что их предательство было раскрыто и поспособствовать вторжению Эрда изнутри Маира им не удастся, решили как можно больше ослабить жертву заокеанской державы. И, надо сказать, им это удалось. В общем счёте погибло больше ста пятидесяти Мастеров из трёх стран — по разным оценкам семь-восемь процентов всех Мастеров Акилона, северного континента Сфарры.

Вроде бы не так много, но стоило помнить, что далеко не все Мастера развивали подходящую для боя магию. Если считать только тех, у кого были боевые или около-боевые, как у магов «Проаса», специализации, то выходило процентов двадцать, а то и все двадцать пять. И вот это уже были катастрофически большие потери, тем более если вспомнить, что выжившие Мастера «Покоя» перешли на сторону врага. Уже не было никаких сомнений: Акилон в ближайшем будущем ждала новая масштабная война, скорее всего первая такого размаха за двести лет.

Лаз, услышав такие новости, лишь тяжело вздохнул. То, что они прибыли в этот мир всего за несколько месяцев до начала подобных событий, было либо самым большим невезением, либо диким совпадением. Хотя, вообще-то был и ещё один вариант. Лаз обдумывал его с того самого момента, как активировались башни. Ведь он уже был свидетелем чего-то похожего. Таинственная сила, управлявшая всем из тени, обладавшая невероятными знаниями о магии, неизвестной никому из современников и посылавшая своих агентов в разные уголки мира, чтобы творить чертовщину? Те же яйца, только в профиль. А если точнее, то культ Монарха в чистом виде. И с учётом того, что этот культ не появился сам по себе, а строился вокруг некоего высшего существа, в существовании которого Лаз нисколько не сомневался, логично было предположить, что в Сфарре был свой такой же Монарх. И тогда то, что эта Ноэль, о которой рассказывал Даат, одна из лидеров «Покоя», захватила власть в группировке всего через пару месяцев после того, как они трое очнулись в больнице Баюма, на простое совпадение уже никак не тянуло. А с учётом того, что именно магия культа Монарха отправила их в путешествие между мирами, больше было просто нечему, в происходившем могло быть куда больше «совпадений», чем Лаз даже мог подумать.

Нужно было срочно забирать Айну и Фауста и отправлять куда-нибудь подальше от этой войны, желательно на Ксорт или Мадисар — западный и восточный континенты Сфарры. Однако отправляться в путь, не восстановив силы, Лаз всё-таки не стал. Пара-тройка дней ничего бы не сделали, а с учётом крайне нестабильной ситуации лучше было быть готовым ко всему. Так что он провёл в лагере Маира ещё какое-то время, занимаясь восстановлением своей души и только потом, посадив на плечи Принцессу, которую перед атакой оставил на попечение одного из слуг, двинулся в путь.

На обратном пути в Леракию его уже не сдерживал балласт из попутчиков-людей, к тому же он торопился, так что путь, на который ушло больше недели, Лаз пролетел за двенадцать часов. Опустившись перед входом на главную базу «Крыльев», он, кивнув стражникам, прошёл в ворота. Летать на территории базы было запрещено, чтобы тебя ненароком не приняли за врага или шпиона и не попытались сбить из замаскированных турелей. Настроение у него в предвкушении встречи с женой было отличным, он даже насвистывал под нос какую-то песенку из позапрошлой жизни, чего с ним не было уже очень давно. Но, когда его восприятие охватило построенный им дом, мелодия застряла у Лаза в горле, а улыбка слетела с лица.

Дома не было. Вернее, были сожжённые руины. С учётом того, что их дом находился под лично защитой главы «Крыльев», никто посторонний сделать этого не мог.

— ДААТ! — наплевав на все правила, Лаз взвился в небо и устремился прямо к резиденции старого алкарн.

Навёдшиеся на него турели он просто походя взорвал, церемониться с находившимися внутри магами он сейчас был не в настроении. И судя по тому, что к нему отовсюду устремились ауры Мастеров, с ним особо расшаркиваться тоже не собирались. Однако появившийся вскоре глава «Крыльев» жестом остановил своих подчинённых.

— Внимательно тебя слушаю? — судя по ехидному выражению на лица старого алкарн, Лаз заявился прямо на пир из кусочка сыра.

— Где Айна и Фауст?

— О, уже очень далеко. Сейчас, вероятно, закрытые в ящиках, плывут по морю.

— Что ты с ними сделал? — от рычащих ноток в голосе Лаза вздрогнули все окружившие его Мастера. Все, кроме Даата.

— Ничего особенного, просто продал в рабство. Или ты забыл о том, с какой целью вы встречались с Ашадином в той гостинице? Мастера, тем более естественные, тем более с уникальными специализациями, тем более такие красотки, как твоя девчонка, стоят баснословных денег. Мечник, конечно, вышел куда дешевле, но всё равно мне удалось пристроить его за хорошую цену. Я, как ты уже, должно быть, знаешь, сильно потерял на штурме «Покоя», нужна же мне компенсация.

— Значит они живы… — Лаз глубоко выдохнул.

— Естественно, мёртвые рабы никому не нужны. И ты вскоре к ним присоединишься.

— Ты в этом так уверен?

— Конечно, куда ты денешься? Мы ведь с тобой уже сражались и ты должен понимать, что я куда сильнее. Тем более что я не один, — Даат многозначительным взглядом окинул почти десяток Мастеров, взявших Лаза в натуральное оцепление, закрыв ему путь даже вверх и вниз.

— Я уже, кажется, говорил, что смогу сбежать от тебя, как бы ты ни старался. Думаешь, что-то изменилось?

— Ага, — Даат улыбнулся ещё шире и вскоре к ним на высоту полусотни метров поднялась суккуба, держа за шею белобрысого парнишку лет десяти. Нисс был без сознания.

— Здравствуй, Сайла. — Магесса от такого приветствия затряслась, точно осиновый лист, но, поймав одобрительный взгляд Даата, вернула себе решимость и на Лаза взглянула почти с вызовом. — Я так понимаю, твою печать снял Ашадин?

— Точно так. И от неё же я узнал, что ты очень привязался к мальчишке за эти месяцы. Не сопротивляйся и позволь наложить на тебя магию подчинения — и я обещаю, что он будет жить.

— Значит, Ашадин тоже в этом участвует?

— Нет, — Даат поморщился. — Он отказался мне помогать, когда узнал, что я хочу сделать и даже ушёл из «Крыльев».

— Приятно слышать, что ещё остались порядочные люди. Хотя я удивлён, что ты его не убил или тоже в рабство не продал.

— Он работал на меня много лет, это было бы предательством.

Лаз улыбнулся.

— Немного неподходящий контекст для таких заявлений, не думаешь?

— Нисколько. Ты сам всячески подчёркивал то, что с «Крыльями» хочешь иметь как можно меньше общего, а потом неоднократно врал мне о своих исследованиях и магии девчонки. Деловые переговоры должны строиться на честности, не считаешь? Так что ты сам виноват, что я ответил тебе той же монетой. Просто признай, что я переиграл тебя, мальчишка, и подчинись, не усложняй жизнь себе и мне, насильно накладывать печать подчинения куда сложнее. Не сопротивляйся: Мастера, даже рабы, очень ценятся, ты проживёшь отличную жизнь, это я тебе могу обещать. А если будешь рыпаться — я убью парнишку.

— Айну и Фауста ты так же заставил подчиниться?

— Угадал. Не стоило вам связываться с теневым миром. Вы хорошие люди — это вас и погубило.

— Да, моя жена и мой друг — хорошие люди… — Лаз тяжело вздохнул. — Можно мне последнее слово?

— Валяй.

Молодой человек повернулся к Сайле.

— Дорогая моя. Когда я буду тут всех убивать, ты умрёшь первой.

— Мальчишка, не испытывай моё терпение! — рявкнул Даат, выхватывая из дрожащих рук суккубы тело Нисса. — Считаю до трёх! Раз!

— А тебя, Даат, я прикончу последним, чтобы ты на собственной шкуре прочувствовал, что, когда я говорил: «Не лезть ко мне», - я не шутил и не преувеличивал.

— Два!

— Мои жена и друг — хорошие люди. Но я — нет. Три.

* * *

Пожалуй, из трёх крупнейших теневых группировок Леракии: «Кровавых клинков», «Одиннадцати крыльев Даата» и «Проаса», вторые подходили под определение преступников больше всего. «Клинков» скорее можно было приравнять к наёмникам, просто продавали свои услуги не только правительству и легальным организациям, то же самое и с «Проасом», разве что услуги предоставляли в совсем иной сфере. А вот «Крылья» занимались далеко не только наёмнической деятельностью. Контрабанда, рэкет, убийства и запугивания, торговля наркотиками и рабами… у Даата был свой личный свод законов, чёткого соблюдения которого он требовал и от подчинённых, так что в полное беззаконие и хаос группировка не скатывалась. Но в целом присоединиться к «Крыльям» мог хоть нечистый на руку торгаш, хоть киллер, хоть опальный доктор.

А потому за многие десятилетия существования организации старый алкарн повидал самых разных людей. Были такие, как Палк, который в целом был даже неплохим человеком и просто не повезло однажды оказаться на изнанке общества. Были такие, как Ашадин, который за время работы в «Крыльях» творил много такого, за что по закону можно было без особых проблем попасть в газовую камеру, но отказавшийся предавать Лаза, Айну и Фауста, потому что чувствовал по отношению к ним благодарность за спасение и дружеские чувства. Видел Даат и таких, как он сам, людей, живущих не по чести, а по придуманным для самих себя правилам, помогавшим выживать в этом мире. А также ему встречались и полностью отбитые маньяки, чувствовавшие зуд по всему телу, если за день никого не убили и не обмазались кровью своей жертвы.

Но ни разу за четыре сотни лет жизни Даат не видел никого похожего на этого человека. Когда они только познакомились, старый алкарн решил, что Лазарис — жертва обстоятельств. Нежелательный элемент системы, когда-то вынужденный сбежать и успевший навидаться разной грязи, но не более. Молодой человек, хоть и спас главу «Крыльев», хоть и показал выдающиеся способности, как в магии, так и в артефакторике, оставался для Даата просто выскочкой. Старый алкарн считал, что внутри, за маской расчётливого и уверенного в себе Мастера скрывался вполне обычный, даже мягкий человек. Сайла, которую он завербовал через пару месяцев после заселения Лаза и остальных на базе «Крыльев», пообещав избавить от магии Ашадина, своими рассказами лишь подтверждала эти догадки. Молодой человек почти никогда не злился, был добр и приветлив с простым служкой, смеялся со своим другом, миловался с женой. И Даат уверился, что это и было его настоящее лицо, а испуганные рассказы Сайлы и Марсинии считал преувеличениями, тем более что говорили это женщины.

Свою ошибку глава «Крыльев» понял, когда его пальцы, сжимавшие шею мальчишки, перестали ощущать биение крови в венах. В первую секунду Даат не поверил своим чувствам и даже перепроверил всё магией. Но нет, паренёк был стопроцентно мёртв. Нет, он не блефовал и сам убил бы служку через пару секунд. Потрясла его не смерть мальчишки, вовсе нет. Ведь убить, на самом деле, совсем не сложно. Убить врага, который сам желает твоей смерти, может быть даже приятно. Но вот так, без промедлений, без раздумий, без сомнений убить того, к кому относился с такими нежностью и заботой, кто считал тебя едва ли не вторым отцом? Кем надо быть, чтобы пойти на это?

Возможно, причина была в этих мыслях, временно застлавших Даату разум, а возможно и нечто иное, но момент, когда Лазарис оказался рядом с Сайлой глава «Крыльев» пропустил. В следующее мгновение его рука по середину предплечья вошла в грудь Мастера Соблазнения, а когда вышла обратно, в ладони молодого человека уже подрагивало истекавшее кровью сердце. Сайла, не успев произнести ни звука, начала падать на здания, а на Даата повернулись глаза Лазариса. Абсолютно чёрные глаза. Глаза монстра.

И воцарился хаос.

* * *

Когда спустя несколько дней в разрушенную главную базу «Одиннадцати крыльев Даата» прибыли следователи Леракии, их встретили руины. Вся центральная зона базы, сотни зданий, многие из которых были защищены магией, превратилась в ничто. Однако на том месте, где раньше находился особняк главы «Крыльев», сейчас возвышался поросший травой холм. Столь идиллический пейзаж, когда вокруг были лишь догоравшие остовы зданий, выглядел дико. Но внимание следователей, естественно, привлёк не сам холм. На самой его вершине была обнаружена небольшая, вряд ли принадлежавшая взрослому, могила. Но раскапывать её, даже чтобы узнать, кто был тут похоронен, никто не решился. Потому что рядом с могилой, словно жуткий страж сна усопшего, на воткнутый в землю кол была насажена рогатая голова.

Эпилог

— Итак, вы хотите работать в нашей академии на должности преподавателя магии изменчивости?

— Всё верно.

— У вас есть какие-то рекомендации?

— Конечно, вот.

— … о, какие лестные отзывы! Исследовательский институт теории магии? Это который? Не зарганский ли?

— Именно так.

— Замечательно! Особенно приятно с учётом того, что преподаватель, которого мы собирались взять на это место, внезапно исчез. Ни слуху ни духу.

— Правда? Какая жалость…

— Да, действительно… но для вас-то, наоборот, прекрасная возможность! Правда, вам также нужно будет пройти несколько проверок на профпригодность, мы не можем полностью доверять бумагам.

— Никаких проблем.

— Рад, что вы понимаете. Впрочем, уверен, что все проверки вы пройдёте на отлично.

— Вы мне льстите!

— Нет-нет, ни капельки. Такой молодой и перспективный специалист — в этом году предвижу небывалый наплыв женской аудитории на занятиях по магии изменчивости… эм… вы ведь понимаете, что это шутка, да? Отношения со студентками под строгим запретом!

— Не беспокойтесь, я счастливо женат.

— О, рад за вас! Так, о чём я… да, проверки. Я сверюсь с расписанием и сообщу вам, когда вы сможете прийти. Думаю мы справимся в течение недели.

— А, скажите, могу я на это время остаться в преподавательском общежитии? Если нет — не вопрос, у меня бронь в местной гостинице…

— Нет-нет, с этим никаких проблем! Я должен был сам понять, что, раз вы до нас работали в Заргане, то вам необходимо жильё. Можете занять одну из свободных комнат, я сообщу смотрительнице о вас.

— Большое спасибо!

— Не за что, не за что. Ну, тогда, думаю, на этом можем закончить? У вас есть ещё вопросы?

— Пока никаких.

— Ну хорошо. Тогда, надеюсь, до скорого свидания, господин Сван.

— О, пожалуйста, я настолько вас младше, не стоит называть меня так официально. Можно просто по имени. Саймон.

Конец книги.

От Автора

Вот и закончилась очередная книга о похождениях Лаза. Новый мир, как вы можете видеть, оказался не особо приветливым, и я планирую ему ещё немало препятствий, за что, если честно, мне перед Лазом немного стыдно. Надеюсь, для вас за все эти… уже, фактически, годы, этот герой тоже стал хоть немного близким и родным и вы переживаете за него также, как и я. На самом деле было бы странно, если бы вы добрались так далеко без этих эмоций… впрочем ладно.

С новой книгой я планирую немного повременить, хочу для начала написать хотя бы часть седьмой книги Скульптора, а может и, чем чёрт не шутит, попробовать-таки заняться печатью и озвучкой первых шести частей Легенды, что, естественно, будет требовать немало внимания. Так что не пропадайте, продолжение будет где-то летом, пока не знаю когда точно.

Ещё раз спасибо, что продолжаете читать, и до встречи в следующей книге!

Content

Юрий Розин
Носитель Искры. Нежелательный элемент

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог