Dummy Zak

Когда богу стало скучно 5 том [СИ]

Всё из-за них

Запах жаренной гнили свербит в носу, мышцы разрываются от боли, ладони дрожат и немеют так, что я даже не могу держать рукоятку топора, к глазам стекает кровь, мешающая нормально разглядеть пылающие языки пламени, что обжигают кожу находясь в десятке метров от меня, как и силуэт монстра, ненавидимого всем сердцем.

Я ненавижу в нём всё. Его ухмыляющее зелёное лицо, длинные худые руки, способные двигаться так быстро, что я не смогу разглядеть, его длинное копьё только и желающее отнять у меня всё, всё что осталось.

— Убью, убью…

Продолжая говорить, я делаю шаг, ещё шаг и ещё, становясь всё ближе к смерти и отмщению, а монстр, же весело ухмыляясь смотрит на то, как я, хромая, спотыкаюсь о трупы орков, гоблинов, костей огненных псов, которые некогда были их подчинёнными.

— Я всех вас убью! Гх-ахгагаа.

Откашливаясь кровью, я слезящимися от чёрного дыма и жара глазами, вновь посмотрел на них так, будто бы желая испепелить.

“Выродки. Всё из-за вас. Всё! Если бы вас только не было, если бы”

Зелёное человекоподобное существо занесло копьё для броска. Я почувствовал, пробегающий холодок по спине.

“Вот смерть постучалась и ко мне?”

Я понял, что этот неприятный холодок, от которого замерло сердце, есть ни что иное, как дыхание самой смерти. Ведь эта зелёная тварь никогда, никогда не промахивается.

Я остановился, оперевшись о массивный топор, я сверху вниз посмотрел на двух монстров.

На живого пса в форме сгустка пламени, превышающего меня размеров в несколько раз и зелёную ошибку природы с интеллектом человека, чья улыбка заставляет обычного человека впасть в ужас.

“Вот и всё, да? И в чём смысл всего этого? Зачем я жил вообще?”

Я посмотрел на закрытое дымом небо.

“К чёрту. В жизни нет смысл. Глупо его искать сейчас”

И показав им средний палец, улыбнулся.

“Хотя бы умру верным себе”

— Встретимся в аду, уёбки.

Я не успел и моргнуть, как остриё копья оказалось прямо перед лицом.

“Всё”

—----------------------------------------------------------------

— Вфффффф.

Тяжёлый выдох, словно вытягивает из меня все мои переживания, усталость и боль.

— Ну что ж. Поздравляю. Вы успешно прошли обучение, теперь по праву можете называться смельчаками.

Сидя на диванчике в новом номере второго лагеря, я глажу пёсика под ожидающим взглядом шестерых выживших.

Роза же в это время порхает по нашему номеру, а Барета ей помогает.

— Х-ахахаа. Забавно, она прямо как собачка.

Пацан же играет с нашим новым питомцем.

— Ну, не дразни её. Видишь же ей не нравится.

“Всего два парня и четыре девушки. Вся та четвёрка, которую я тогда выбрал сгинула. Остался только один. Аж, странно, что военные умерли, а четыре девчонки, молодые ещё на вид, смогли выжить. Всё же не нужно судить по внешности и не стоит недооценивать фактор удачи”

Все они смотрят на меня, иногда бросая взгляд к пёсику на коленях. В их потухших глазах я вижу непонимание и скорбь.

— Что-то не вижу радости. Ну ладно, не моё это дело. Во всяком случае сегодня вам нужно будет вернуться в первый лагерь и приступить к добыче ресурсов.

С лёгкой улыбкой я хлопнул в ладони.

— У меня тоже там свои дела, так что вернёмся вместе завтра.

Они опять ничего не ответили.

“Задолбали. Подумаешь увидели парочку смертей и за последние три дня лишились всех знакомых по команде. Я ведь их предупреждал”

— Всё, свободны, завтра к восьми подходите к выходу.

Ещё шире улыбнувшись, показал указательным пальцем на потолок.

— Не дай, кто бы там ни был на небесах, кто-то опоздает.

Все разошлись.

“Целых шесть новых смельчаков. Причём очень многообещающих. Дядя Марк будет доволен”

— Ну так, пёсик.

Приподняв за подмышки, я посадил её на колени. Посмотрев в её покрытое пирсингом лицо, я погладил гладкие щёчки.

— Как тебя звать, пёсик.

Женский приятный, но в тоже время грубый голосок проник в уши.

— Лангда, гаф.

“Звучит как название какого-то города на берегу моря”

— Хороший пёсик.

Почесав за подбородком, я прислушался к звукам наведения порядка.

“Как пчёлки”

— Ну что, малец, сыграем?

— Да!

Прыгая на диване, он радостно поднял руки. Зашумела серебряная цепочка на его шее.

— В этот раз я тебя уделаю.

— Ты уже это говорил.

— Я тогда был неопытен и глуп. Эхх, много воды с того времени утекло.

— Дядь, это было вчера.

— Иди в зад, я расту не по дням, а по часам. И ещё раз назовёшь дядей прибью.

Выбрав красную машину, против его чёрной, я напряжённо сжал джостик.

“В этот раз я та уделаю этого наглого мальца”

— Хорошо, дядь.

На стартовом экране начался отчёт.

— Чёртов малец, ну подожди, я тебя обгоню и твою задницу ждёт кара.

— Сначала попробуй. Если проиграешь, кара ждёт тебя.

И вот началась судьбоносная битва, продлившаяся пять минут, в итоге которой я оказался проигравшим.

— Всё не так. У меня джостик, джостик завис. Кнопка не работала. Сколько бы я не нажимал.

На мои четные оправдания, малец садистки улыбнулся.

“Чёртовы видеоигры”

Эй, смотри на меня

— Ну и как тебе наше любовное гнёз-дыш-ко?

Сев ко мне на колени, и приблизившись лицом так, что нос щекочет щеку, она медленно прошептала это на ухо.

— Как сказать. Не комфортно ещё. Надо привыкнуть.

Откинув голову на спинку углового дивана, я смотрелся. Тёмный потолок так и норовит притянуть задумчивый взгляд, шарообразная люстра светит приятным белым цветом, а с кухни скрытой тонкой стеной, доносится звук жарки.

“Барета готовит. Вкусно пахнет”

— Ты должен был сказать “С тобой даже в прогнившей хибаре рай”.

Взяв мою руку, она медленно загнула каждый палец кроме большого.

— Я жил в гнилой хибаре месяц и скажу, что это такое себе удовольствие.

Смотря прямо мне в глаза она, облизнув губы, надкусила ноготь пальца, а мою руку властно положила к себе на талию.

— Какой ты серьёзный. А где же в тебе место для любви и животной страсти?

— Страсти у меня достаточно, ещё больше животной, но вот любви….

Я даже задумался.

“А что такое любовь? Материнская любовь? Любовь обладать, любовь прощать, любовь отпускать? Любил ли я вообще? Нет, лучше не думать об этом. Только мозг сломаю”

Стук в дверь.

— Войдите.

Вместо меня ответила Роза, и продолжила сидеть, надкусывая палец.

“Она слезать не собирается? Ну как хочет”

Я хотел убрать руку, но она жёстко остановила её.

— Уберёшь укушу.

— А заманчиво звучит.

В номер вошёл замявшийся Алекс. Посмотрев на нас, он отвёл взгляд.

“Она ещё и в открытой ночнушки. Ну, если она не смущается то, мне чего”

— Его укушу.

Прошептала она на ухо так, чтобы ни Лангда лежащая скрутивший на животе на другой части дивана, как и Алекс не услышали.

— Понял, моя госпожа.

“А это уже опасно”

— Садись, Алекс. Что ты как не родной?

Он всё ещё не зная куда деть взгляд, зажавшись, сел на диван, как можно дальше от меня.

— Алекс, сюда.

Я похлопал на место возле нас.

— Я и здесь могу.

— Алекс, ты сейчас мой гость, я не могу так пренебрежительно относиться к тебе. Зачем ты так далеко сел? Тебя, что-то смущает, ты воняешь или же воняю я? Тебе страшно, неужели думаешь, что я могу тебе навредить? Тебе, моему гостю?

Сглотнув он всё же придвинулся ко мне, но так, словно приближается к огню.

— Ну так, мой друг, что расскажешь мне?

Я провёл рукой с талии к упругим ягодицам Розы, низ которых, слегка оголился. По её приятному млению, я понял, что ей нравится.

— Ну, гххх, в лагере уже заканчивается провизия. П-по моим расчётам её едва хватит до конца недели.

Зубы впились в ноготь ещё сильнее. Роза так говорит мне, “Эй, я тут. Смотри только на меня”

“Как эгоистично”

Рука, погладив её попку, скользнула по талии к груди, а затем и к плечам с шеей. Слегка сжав её, я услышал глухой стон. Хриплый и такой приятный.

— Я вернусь.

Поцеловав её сладкие губы, я посмотрел на Алекса, вновь вернув руку к её талии.

— Хорошо.

После этого, словно гром среди ясного неба, моя рука поднявшись над головой, упала на его плечо.

— А теперь скажи мне, Алекс, мой гость, как происходит распределение провизии?

Он замер, даже дышать перестал.

“Забавная реакция. Эта типа, как у некоторых животных. Если не буду двигаться, он подумает, что я мёртв и не тронет”

Губы приблизились к его уху.

— Мне тут птичка нашептала, что ты большую часть провизии себе присваиваешь.

Его брови нахмурились, а глаза бросились к лежащему пёсику. Пёсик сжался под его взглядом.

— Эй.

Пощёчина огрело его наглое лицо.

— Что за взгляд?

Он в непонимании посмотрел на меня.

— Не вздумай пугать её. У неё же может начаться стресс. А если она перестанет есть, что ты тогда будешь делать?

— Извините, я случайно.

Рука зашла за его затылок, и одним резким движением потянула его ко мне. Наши лбы жёстко соприкоснулись. Его лицо исказилось болью, а у меня же зазвенело в ушах.

“Аууу, неприятно, очень неприятно. Больше лучше так не делать”

— Алекс ты меня неправильно понял. Ты имеешь право на большую часть провизии. Да, имеешь, потому что ты делаешь большую часть работы и она важнее, чем тоже капание грядок.

Его глаза открылись, но он не смотрит на меня, а только на белую поверхность дивана, которая честно сказать мне не особо нравится.

— Алекс, ты, кажется, не понимаешь кем являешься. Ты глава этого лагеря. На тебе тут всё. Управление, безопасность, все риски, ответственность так же и распределение ресурсов. Это очень сложная работа, поэтому она и должно вознаграждаться. Ты можешь и даже должен жить лучше других. Так ты показываешь, что ответственность, риски и высокая работоспособность вознаграждаются.

Моя рука начала слегка сжимать и разжимать его затылок.

— Но всё же не забывай. Пусть ты глава, управляющий тут всем, никогда, я повторю, хоть и ненавижу это делать, никогда не забывай кто я. Ты управляешь лагерем, а тобой управляю я. Ты меня понял?

Он кивнул, всё ещё несмотря на меня. Его могучее тело амбала, сейчас кажется таким маленьким.

— Отлично. Теперь вернёмся к нашим баранам. Можешь брать достаточно для себя и твоей семьи провизии и даже чуть выше, но не больше. Все другие выжившие должны достаточно получать, чтобы быть сытыми. Определи норму для одного взрослого человека в день и выдавай каждому рабочему. Если у него есть дети младше двенадцати лет, выдай ему около 50–80 % процентов норму на каждого ребёнка. Процент зависит от усердности работника.

“Может это кого-то и смотивирует завести парочку другую детей. Всё же сейчас нужно увеличить популяцию людей. Особенно это остро коснётся всех нас через пять-десять лет. Если конечно человечество будет ещё существовать”

— Где-то двадцать процентов непортящихся продуктов откладывай на склад и веди учёт. За пропажу ты отвечаешь головой. Просто держи в пока ещё целой голове, что я слежу за каждым твоим шагом. Понял?

Вновь кивок.

— Молодец. Когда все эти условия соблюдены можешь брать себе сколько угодно. Конечно, мне как рабочей силе тоже не забывай откладывать достаточно, чтобы мы все могли жить.

Вновь кивок.

— Ты что разговаривать разучился? И смотри собеседнику в глаза. Ты ведь лидер. Ты обязан вести себя уверенно. Как люди могут чувствовать себя в безопасности, если их лидер так зажат?

— Да, понял.

— Ну что так напряжён та? Барета, принесли чай гостю!

— Сейчас.

Получив ответ с кухни, продолжил.

— Ну а теперь, время обсудить цель лагеря.

— Чай готов.

Из-за стены показался весело бегущий с подносом малец.

— Трюююютутутуту туууууууууу!

Остановившись резко возле нас, слегка расплескав чай, он с улыбкой протянул нам поднос.

— Прошу, дяденьки.

— Бери.

Алекс молча взял.

— Я не буду, унеси.

— Нууу. Ладно. Тра-тат-татата.

Насупившись, он убежал обратно.

— Ладно. Второй лагерь, Алекс, это всего лишь крайняя точка одного большого.

И тут я начал разъяснять внимательно слушавшему шкафу весь план, который узнал лишь недавно.

Если коротко, нам нужно зачистить весь путь от второго лагеря к первому, параллельно строя для начала хлипкое ограждения, чтобы в будущем рабочие могли не опасаясь монстров укреплять его.

Позади первого лагеря есть небольшое озеро с пресной водой. Так что недостатка не будет. Большинство домов снесут, а на их местах будут вспахиваться поля и растить всякую живность.

План таков. А выполнять его будем так. Я с Розой зачищаем территорию от монстров, а затем следим, чтобы на рабочих, занимающихся ограждением, не напали. Будем продвигаться медленно, но верно. Пока людей мало, но вскоре дядя отправит нам подкрепление, как только в первом лагере всё поуляжется.

— Всё понятно?

Так и не хлебнувший чая Алекс, кивнул.

— Да, понял.

— Вопросы есть?

— Нет, я всё понял.

— Хорошо.

Поцеловав его в лоб, я сказал, что он может идти.

— А дольше не мог?

Недовольно сказала Роза, надувшись.

— Ну извини. Сам не в восторге. Не привык я столько говорить.

— Но ты выглядел таким оживлённым.

— Правда?

— Угу, видимо управлять людьми это твоё.

— Не несу чушь. Ненавижу это дело. Я скорей хороший подчинённый. С меня такой себе лидер.

— Ну как знать.

Она вернулась к тому, на чём мы остановились.

— Лангда, там полный холодильник еды. Можешь брать, что захочешь.

— Гаф.

Прошла секунда, прежде чем она радостно побежала на четвереньках к холодильнику.

— Может всё же не стоит с ней так?

— С кем?

— С ней, Лоран. Всё же это как-то слишком, так вот относиться к человеку.

— Смысле человеку?

“О чём она?”

— Она мой верный щеночек и поэтому ведёт себя как щенок. Что тут может быть слишком?

Она пару секунд смотрела на меня. Я так и не смог понять, что это за взгляд был.

— Эй, Лоран. Она ведь обычная девушка. Она не собака. Ты это понимаешь?

Её руки коснулись моих щёк.

— Нет, она…

— Лоран

“Стоп, ну да. Лангда ведь разговаривает, она ведь человек, да… Да, она не пёс. Собаки не могут разговаривать. Она человек. Человек?….Человек”

— Понимаю. Да, это и вправду жестоко, но пусть ещё походит пару денёчков так. Всё же это её наказание. Ну а потом. Пусть будет моим секретарём.

— Секретарём, значит… Что решил себе гарем из красавиц собрать?

“Фууу, как пошло. Да и с каких пор, плоские бабы стали красивыми? Хотя красивыми они могут быть да, но вот сексуальными нет…. Хотя кто знает. Зачем, я вообще о подобном думаю?”

— Как ты могла обо мне так подумать. Мои помыслы чисты, как мысли девственницы.

— Я была девственницей и скажу, что они ни черта ни чистые. Нимфоманка и то чище в мыслях, чем шестнадцатилетняя дева.

— В том та и суть.

— Ах ты ж сучёнышь мелкий.

Она укусила мою щёку.

— Ладно, спать, сынок.

— Но я хочу ещё поиграть.

— Какой играть, ты время видел?

Из кухни вышел поникший пацанёнок и хмурая Барета.

— Ну мам.

— Не ну мамкай мне тут. Живо спать.

Мальчик чуть ли не разревевшись побежал в комнату, что находится напротив нашей. Барета, пацан и Лангда живут в одной комнате, она довольно-таки большая, так что места хватит на всех.

— Паршивец.

Недовольно проводив его взглядом, она пошла за ним.

Роза же не отводила всё это время от неё взгляда.

— Как же я тебя понимаю. Зачётные сиськи.

На эту невинную шутку, она ответила улыбкой, когда её пальцы щипнули мою щёку.

— Аййййййайайайа. Больно же.

— Так и планировалось. Какого чёрта ты при мне отвешиваешь похабные комплименты другой бабе? Ты не охренел случаем?

“То есть пока тебя нет, я могу? Лучше этого не говорить, ой чувствует моя пятая точка, что не стоит”

— Ого. Неужели ты ревнуешь?

— Нет, блять, я должна хлопать, восхваляя твой член небесам, пока ты будешь им тыкать в неё. Да ты охренел совсем, кабель!

Её могучие руки сжали моё горло.

— Ну прости, я не думал, что ты будешь ревновать. Ты ведь сама.

— За это и не люблю молоденьких.

Тяжело вздохнув, она посмотрела на меня уже более смягчённым взглядом, но всё ещё злобно.

— Я хотела донести до твоего ещё не зрелого умишки, который управляется вот этим.

Она сжала моего верного друга, который со мной с самого рождения. Я ещё в детстве принял решение, когда умрёт он тогда и я.

— Что если я не буду тебя удовлетворять то, это мой промах как женщины. Так что можешь решить её на стороне, но это не значит, что я тебе даю, как ты выразился кардбланш на постоянную измену только ради разнообразия. Ты меня понял?

Рука ещё сильнее сжала его.

— Понял, я понял, прошу только отпусти.

— Вот и хорошо.

Улыбнувшись, она прильнула ко мне. Я чувствую грудью её тёплое дыхание, стук сердца, запах волос. Так успокаивает, а мягкость её бёдер.

“Как подушка антистресс, тискай сколько хочешь”

— Согласна, у неё зачётные сиськи.

— Пха-пха-пхаха.

Я обнял её тело, кажущееся таким хрупким в моих объятьях.

Ро-за?

— Ты всё ещё крутить шашни с той бабой?

Горький дым застилает глаза, мешая разглядеть лицо девушки, сидящей в тёмном углу.

— Да. Всё же, как никак она будущая мать моего ребёнка.

Стряхнув пепел сигареты, я выпрямил затёкшую ногу. Из-за холодного твёрдого пола немеет зад.

— Пх. Мать значит. Ты и станешь отцом. Да уж, я даже представить тебя не могу пеленающим ребёнка.

Выдохнув через ноздри сигаретный дым, она поправила волосы, что скрывали её исхудалое лицо.

— Я и сам если честно ещё не до конца это осознал. Какое-то странное ощущение. Будто бы я стал взрослее, приняв это решение. Будто бы всё, что было до этого было так не серьёзно.

Я посмотрел в потолок, чувствуя на языке сигаретную горечь.

— Кажется, что всё, пережитое мной раньше было каким-то ребячеством по сравнению с этим всем. Я, мне сложно представить себя отцом. Что я буду ему или ей говорить? Хотя я хочу сына. Надеюсь, будет сын.

Наклонив голову, я боковым зрением посмотрел на слегка улыбающуюся девушку.

“Грустно, Хильда”

— А я бы хотела дочку. Такую маленькую копию себя. Так и представляю, как буду наряжать её в разные наряды.

— Успеешь ещё. Хотя если тебе только это нужно, легче купить куклу.

— Не всё так просто. Да и я не смогу чисто физически забеременеть, пока нахожусь тут.

“Ну хотя бы она не боится, что я её изнасилую. И то хорошо”

Она недовольно развела руками после чего откусила кусок свежеиспечённых круассанов Бареты и запила газировкой.

— У тебя ещё будет время, а куклу я могу тебе и сюда принести. Хочешь даже в полный рост найду.

— Не надо. Я буду глупо смотреться.

— Ни чуть. Даже забавно.

— Я как раз об этом и говорю.

Приятная тишина.

“Так комфортно вот так вот сидеть с ней. Не лишних звуков, если не считать поскрипывание люстры за решёткой и шум ветра. Хоть в слухе и есть свои плюсы, но всё же сложно постоянно жить так. Хотел бы я по желанию отключать его. Тем более этот паршивец такой шумный и доставучий.

Постоянно просит поиграть с ним. Вроде и такой миленьки и такие невинные глазки, но как любит меня унижать. Его лицо, когда он выигрывает меня в своих играх, раздражает”

— Лоран. Я вот не могу понять одного. Может прояснишь?

— Да, говори.

— Ты сказал, что не держишь на меня зла. Правильно?

— Верно.

Скинув окурок, я хотел закурить сигарету, но вдруг вспомнил слова Розы.

“Уже третья”

— “Не больше пяти сигарет в день. Нам скоро ребёнка делать”

— Нц.

Цыкнув, я убрал сигарету обратно.

“Надо оставить и до ночи…. Чёрт. И почему я должен отказаться от чипсов, сигарет, алкоголя и фастфуда? Чёрт. За что мне такое наказание? Сбалансированный рацион, больше овощей, медитация, нормы воды в день и постоянные витамины! Какого чёрта!? А точно ещё и витамины”

— Что делаешь?

Спросила она, когда увидела, что я вытаскиваю из поясной сумки, что уже всегда со мной, одну пачку витаминов.

— Витамины.

Её вопросительный взгляд так и требует подробностей.

— Для будущего ребёнка.

— Пха-пхаха-хааххаа.

Она заржала, увидев мою кислую мину. Мне стало не по себе от её смеха, словно я оказался голым перед толпой незнакомцев.

— Спасибо за поддержку.

— Судя по витаминам, тебя твоя начала контролировать. Даже твоих сперматозоидов не пожалела.

— Зришь в корень. Чёрт и этот ад ещё продлиться как минимум три месяца, а то и все полгода.

Я уже хотел расплакаться, запивая таблетки водой.

— А она серьёзно подошла к этому.

— Ага, хочет, чтобы ребёнок родился здоровым, сильным и красивым. Прямо как я.

— А ты от скромности не помрёшь.

— Это её слова.

— Она тебя слишком переоценивает.

— Тоже так думаю. Даже слишком.

“Спасибо ей за это”

— Я, конечно, не хочу тебя заставлять сомневаться, но не думаешь, что она уже беремена?

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Ну понимаешь…. А что если она уже была беременна от другого мужика, а тебя молодого использует как кошелёк? Знаешь ли девушки, а в особенности зрелые тётеньки довольно таки коварны.

— Я думал об этом.

“Даже если бы она и была беременна от другого… Я бы, наверное, не особо зациклился на этом. Конечно, если бы она это сказала с самого начала. Тогда наши отношения, как и мои с ребёнком были бы иными, но все равно я бы наверное не отказался… Хотя кто знает, может мне бы и было бы противно воспитывать отпрыска другого мужика. Я не знаю, да и мне и не надо”

— Поэтому перед тем, как начать всё это, я попросил её использовать тест на беременность.

Судя по недоверию на её лице, это не убедило её.

— Передо мной… Пять раз.

Я улыбнулся, вспоминая её смущение в этот момент и в особенности фразу.

— “Может выйдешь?”

И мой отрицательный ответ, после которого её лицо даже немного покраснело, но это ей не помешало со злобой смотреть мне в глаза, пока она мочилась на тест.

— “Что возбуждает?”

“За это я и наверное и люблю её, если конечно это чувство можно назвать любовью”

— Всё, молчу. Твоя подготовка выше всяких похвал.

Полное поражение Хильды засчитано.

— Ладно, я отвлеклась. Раз как ты говоришь не держишь на меня зла и даже завёл новые отношения, в которых судя по сказанному счастлив, тогда зачем ты меня тут держишь?

— Хильда…

Облизнув губы в желании закурить, я отдёрнул себя.

“Нет, нельзя. Если превышу норму она вновь возьмёт в заложники моего верного друга. Она видит меня на сквозь так, что соврать ей не получиться”

Я посмотрел вверх, не найдя в себе силы взглянуть на Хильду.

— Я к тебе ничего не чувствую в плане, как мужчина к женщине. Я специально выбрал именно такую формулировку. Ведь, я никогда не любил тебя. Ты была права. То, что я к тебе чувствовал так это лишь одержимость. Я хотел, чтобы ты была моей, чтобы ты спасла меня от того ада, в котором я тогда был.

“Во всяком случае ты всё же спасла меня. Другим способом, но всё же спасла”

Она заметно удивилась, услышав мои слова.

— Ну наконец-то до тебя дошло. Приятно видеть, как ты взрослеешь… Но ты не ответил.

— Хильда, ты же понимаешь, что сейчас находишься в таком же аду, что и я когда-то?

— Нет.

Я посмотрел на неё, она на меня. Зрительный взгляд продлился с минуту, прежде чем она продолжила.

— Может быть и да, но это было раньше. Сейчас же со мной всё в порядке. Как видишь, я уже в полном порядке, если не считать истощения.

“Всё так складно. Тебе бы ещё добавить, что всё это благодаря мне и может быть моё эго бы и шелохнулось… Хотя нет, не шелохнулось”

Я поднялся. Отряхнув пыль с онемевшей задницы, подошёл к ней.

— То есть ты сейчас в порядке?

— Ну как видишь.

Она улыбнулась, никак не отреагировав на моё приближение. Она не дёрнулась, даже когда моя рука коснулась её щеки. Даже больше, она опустила веки, видимо получая удовольствие от тёплых прикосновений.

— Если с тобой всё в порядке, тогда почему ты смотришь туда.

Я показал пальцем на место в противоположном от неё углу.

“Думаешь я не заметил, как ты на протяжении всего разговора то и дело кидала туда испуганный взгляд”

— О чём это ты?

— Хильда, не надо.

Она опустошённо уронила голову, словно марионетка, у которой обрезали едва заметные нити.

— Ты до сих пор видишь его.

— Не только его… но и её. Я вижу эту жалкую суку.

Её грязные пальцы, поползли по плечам к волосам.

— Она всё так же стоит возле него и лишь наблюдает. Её взгляд всё такой же. Как у зомби, что я рубила, такой же мёртвый. Она так же стоит, дрожа руками. Она лишь смотрит, лишь смотрит, пока папочка, пока он…

Пальцы впились в кожу. Чёрные волосы начали слипаться от крови, окрашивая руки в алый цвет.

“Ещё не время”

— Хильда.

Ладони властно, прижав её щёки, приподняли лицо ко мне. Испуганный взгляд, заставил сердце вновь сжаться.

— Всё хорошо. Ты делаешь успехи. Немного, тебе осталось ещё немного.

Но она уже не смотрит на меня, её дрожащий взгляд направлен за мою спину. Губы побледнели, а плечи напряглись.

“Когда же это закончится? Я больше не могу на неё смотреть такую. Она ведь была для меня идеалом силы и стойкости, но на деле всё это оказалось лишь фикцией”

Сдерживая эмоции, так и норовившие всплыть на лице, я поцеловал её в лоб.

“Всё же стало гораздо лучше, чем в прошлый раз. Надеюсь, через неделю ситуация не ухудшиться”

Я уже хотел отдалиться от неё, как она схватила меня за руку. Её умоляющий взгляд вцепился в меня, не желая отпускать.

— Не уходи! Лоран, не уходи. Умолю не оставляй меня одну с ними.

“Нет, не могу. Ты справишься, ты сильная”

Так я хотел ей ответить, но не смог.

— Хорошо, только ненадолго.

— Спасибо.

Она прижала мою руку к своему лицо, словно ища в ней защиты.

“Чёрт”

Я хотел остаться всего на минут пять-десять, но в итоге просидел с ней вот так, практически не говоря, больше часа. И она все равно закатила истерику, когда я всё же найдя в себе силы смог вырваться.

“Нельзя больше поддаваться. Нельзя”

—-----------------------------------------------------------------

Боль в сердце, одинокая спина мужчины, нет парня, с дырой в левой части, кровь льющаяся рекой, одинокая слеза, сверкающая на солнце. Земля, цветы, красная улыбка на чёрном фоне, омытая горем.

— Хффа-ааахфаа-ахфаф.

Проснувшись в холодном поту под стук бешено бьющегося сердца, я пытаюсь отдышаться, но не получается. Горло обжигает холод, а озноб пробирает спину, в висках стучит кровь, в горле пересохло.

“Воды”

Всё ещё тяжело дыша, я схватил на прикроватной тумбочке графин воды, что Роза заставляет меня выпивать после каждого пробуждения.

— Гаф-гаг-гаг-гаг…

Большими глотками хлеща тёплую воду, игнорируя пролившуюся на покрывало и обнажённое тело влагу, я чувствую, как она проникает в нос через дыхание.

— Гахахагха.

— Лоран, что с тобой!

Резко поднявшись, Роза, завидев меня, удивлённо распахнула глаза.

Осушив графин, я посмотрел на Розу, немного даже испуганным взглядом. Сердце так и сдавило, стоило посмотреть на её сонное лицо.

Мне захотелось её обнять, будто бы после годовалого расставания. Руки так и тянуться, а живот крутит и сжимается, а нос щиплет.

— Лоран, ты в порядке.

Её прохладная от волнения рука, коснулась разгорячившегося лица.

— Всё нормально.

Я перехватил её руку.

— Просто приснился кошмар. Всё нормально. Извини, что разбудил.

Рука всё ещё дрожит.

“Что за паршивый сон… О чём он вообще был?”

Я уже и не помню сон, лишь неприятное чувство тревоги с примесью непонятного ощущения толи страха, толи боли, ещё осталось.

— Ничего.

Выкинув промокшее от воды одеяло, она взяла запасное из шкафа.

— Иди ко мне.

Прижав моё лицо к своей большой груди, она начала гладить меня по голове.

— Кошмары уйдите, кишь, кишь, кишь. Кишь, кишь, кишь, тут бесстрашный мальчик, не ведающий страха, он не боится вас. Нет, не боится. Он смел, он бесстрашно встретит опасность лицом. Вам тут делать нечего, кишь, кишь, кишь…

Она начала напевать, непонятную и нескладную песенку, будто бы сочиняя на ходу. Я чувствую сквозь тонкую ткань моей рубашки, что она использует как ночнушку, биение сердце и запах её тела. Всё это так успокаивает.

“Такое тихое и спокойное биение”

Чувствуя стук её сердца щекой и немножко носом, моё сердце будто бы начало подстраиваться под него. Напряжённое тело расслабляется. Неприятное чувство пропало.

Пару минут Роза ещё продолжала петь.

— Нуууу, что скажешь?

— Твоё тело на пятёрку, забота пять с плюсом, а вот песня подкачала. Выше двух баллов не могу поставить.

— Я её только, что придумала. Думаю, буду её петь сыну.

— Только сначала доработай. А то он ещё заикой вырастит.

— Не так же плохо!

— Я бы поспорил.

Улыбнувшись, я ещё сильнее зарылся в её грудь.

— Я тебе это ещё припомню, а пока спи. У нас завтра важные дела.

— Да.

Тяжёлые веки захлопнулись, сон поглотил сознание, хотя неприятное чувство всё ещё зудит где-то глубоко.

— Тру-туууууууу. Пиби, дядя, пибиииии.

— Арнольд! Хватит шуметь с утра по раньше.

“Ты тут самая шумная”

Сидя в прострации на диване, обдуваемый ветром, я тупо глазею на выключенный телевизор.

“Совсем не выспался из-за того кошмара. Да и что-то неспокойно”

Опустив взгляд на сжатые вместе кулаки, что побледнели от холода и давления, я напряг скулы, словно пытаясь, что-то откусить.

"Может не стоит сегодня никуда идти? У меня плохое предчувствие”

— Я готова, можешь петь серенады.

Как раз в этот момент с нашей комнаты, радостно, несмотря на унылое и прохладное утра, вышла Роза в полном обмундирование.

— Что поникший такой? Ещё не отошёл от того кошмара?

Её взволнованный взгляд встретился с моим. Она склонилась надо мной.

— Роза.

— Что такое? Только не говори, что ты ещё раз хочешь?

— Нет, просто.

Сжав ещё сильнее кулаки, я продолжил.

— Может не пойдём сегодня?

Она ничего не ответила, а лишь села возле меня, положив тёплую ладонь на мои бледные руки.

— Всё же плохо себя чувствуешь?

— Нет… Хотя да, но не только. Понимаешь. Странное чувство. У меня плохое предчувствие.

Её ладонь поднялась, чтобы мягко упасть обратно.

— Хорошо. Отдохни сегодня. Я пойду одна.

— Нет!

Не знаю почему, но я перешёл на крик. Сердце забилось сильнее, ноги онемели, а губы задрожали.

— Нет, ты тоже останься.

— Нельзя, Лоран. Ты же понимаешь, что нам нельзя сейчас отдыхать. Нужно зачистить хотя бы ещё километра два-три до конца недели. Иначе не успеем вырастить первый урожай до зимы. К тому же провизия не вечная.

— Но всего один день.

— Лоран, из этого всё и начинается. Плохое предчувствие, так что сегодня не пойду. В итоге ты и заметить не успеешь, как всё пойдёт по одному месту.

— Не утрируй.

— Может быть я и утрирую. Любишь же ты иногда выкидывать подобные словечки.

Она приблизилась, её грудь коснулась обнажённой кожи плеча, которая покрылась холодными мурашками.

— Лоран, если тебе не хорошо, отдохни, я всем займусь.

— Нет. Не надо. Тогда ты останься. Я сам пойду.

— И после этого ты думаешь, я тебя отправлю туда одного?

— Я прошу.

— Нет.

— Тогда приказываю.

— Ого, с каких пор я стала твоей собственностью?

Я уже думал начнётся сцена, но на её лице увидел понимание моей ситуации.

— Малыш, не волнуйся, я справлюсь. Просто отдохни. Тебе это нужно. Ты итак работал всё это время без отдыха. Ещё с тех пор, как вернулся с того ада.

Её рука вновь начала гладить мои волосы. Между нами молчание, лишь Арнольд на фоне парадирует машину, бегая хрупкими ножками по холодному паркету, а Барета скворчит сковородкой на кухне.

“Не получится её остановить, чтобы я не сделал. Тогда может силой? Нет, это глупо. Она может простить мне многое, но только не это. В конечном итоге она станет меня либо ненавидеть, либо бояться. Не то и, не то меня не прельщает”

— Хорошо, пойдём вместе.

— Уверен?

— Да, уверен. Просто пообещай мне.

Приложив руку к её тёплой щеке, я погладил её большим пальцем, а после коснулся лбом её лба.

— Что будешь осторожна.

— Буду. Не бойся.

— Завтрак готов. Все быстро за стол, пока горячее.

Под радостное” Уря, кушать” мальца, мы, держась за руки сели за стол. Я не хотел отпускать её руку до последнего, будто бы что-то боясь.

—------------------------------------------------------------

— Всё, закончили.

Стерев пот со лба, она улыбнулась мне, раздавив голову последнего зомбака.

— А ты беспокоился.

Я ничего не ответил, лишний раз осмотревшись.

“Вроде всех зачистили…”

— Эййй, алёёё.

Щёлкая пальцами перед лицом, она прильнула ко мне.

— Да…слушаю, слушаю.

Взгляд всё ещё бегает по местности.

“Никого. Зомби бы уже давно отреагировали на звук, значит их нет. А гоблины бы сбежали, увидев, что мы сильнее их. Так что и правду можно расслабиться. Орков мы бы и за сотни метров увидели или же услышали. Они очень громкие”

— Мой бедный испуганный мальчик.

Говоря это кокетливым тоном, она обняла меня за шею, приблизив к себе.

— А теперь, мой трусишка, поцелуй.

Она прикрыла глаза, сомкнув губы.

“Нашла время”

Но я всё же расслабился.

“Дура, что сказать”

Я приблизился к ней, чтобы коснуться её губ.

— Гхкхааа.

Что-то плеснуло в глаза.

“Какого чёрта”

Всё тело будто бы молнией пронзило. Я быстро стёр с глаз липкую жидкость и заморгал пытаясь, как можно быстрее вернуть зрение.

— Роза! На нас напали. Беги!

Когда зрение прояснилось, хоть всё ещё не чётко, Роза пропала.

— Роза?

Я начал осматриваться, нигде её не видно. Я вовсе забыл о врагах. Единственное, что сейчас важно для меня, так это найти Розу.

— Роза! Где ты, Роза. Роза! Ро…за.

В какой-то момент я увидел её, лежащую на твёрдом асфальте. С её виска торчит длинное копьё. На лице, с которого рекой стекает алая кровь, замерло выражение непонимания.

— Ро-за?

Ноги под резким ударом дрожи подкосились, повалив тело. Лужа крови плеснула под коленями. Сердце сжалось, перехватило дыхание.

Нависнув над телом Розы, я встретился с пустым взглядом. На её лбу уже нет света, он погас. Такое чувство что всё в мире замерло, как и моё сердце, переставшее биться. Я ничего не чувствую, не могу пошевелиться. Слышны лишь скрипучие шаги, стихшие через пару секунд, а затем хриплый голос захрипевший прямо перед ухом.

— Ма-ма?

Мерзкое гнилое дыхание проникло в нос. Вижу очертание уродливого зелёного лица и острые клыки, приблизившиеся к оголённой шее, но даже это не заставило меня пошевелиться.

— Роза?

Для чего мертвецу могила?

Рука прикрыла кровоточащую рану Розы, не обращая внимание на порезы от острия копья.

“Зачем?”

Боль притупилась, как и все чувства. Я даже не понимаю почему тело ещё двигается, почему руки продолжают прикрывать рану уже мёртвого тела.

“Нужно защищаться, нужно убить его. Иначе он убьёт меня”

Даже чувствуя гнилое дыхание, обжигающее ухо, я все равно не могу отвести взгляд от Розы, что лежит на таком твёрдом и холодном асфальте. Её успевшие слегка отрасти волосы, прилипли к коже. Губы покраснели от крови, а грудь уже совсем не двигается. Лишь ветер слегка двигает длинные ресницы.

Эта картина так непривычка и мерзка. Её нежное тело не должно лежать тут вот так.

— Ма-ма?

Вновь голос ударил по уху, так противно. От него веет холодом и болью. Наверное, про такие неприятные звуки и говорят, что они как ножом по стеклу.

”Хватит. Она мертва, мертва”

Сердце в последний раз укололо. Не чувствую биение, как и дыхания. Но я дышу, грудь двигается, а сердце бьётся иначе, бы я умер. Тело такое холодное, словно асфальт, но на самом деле ничего не изменилось, всё как и раньше. Кровь бегает по венам, а лёгкие поглощают воздух, но я этого не чувствую.

Моргнув чуть дольше обычного, я увидел её улыбку, последнюю, что она подарила мне сегодня.

— Мм?

Вопросительно посмотрев на протянутую ко мне голову монстра, я пару секунд смотрел в его красные глаза.

“Мерзость”

Видя его худое до безобразия тело, на котором виден каждый изгиб кривых костей, по солнечному сплетению словно кувалдой ударили, зубы прокусывая нижнюю губы.

“Ублюдок”

Резким движением схватил его за щёки и надавил со всей силы. Бицепс напрягся до боли в плече, а запястье задрожало.

Послышался хруст чего-то. Вместе с ним из тела пропало непонятное чувство, словно его никогда и не было.

Его чёрные зрачки сузились и боязливо забегали. В туже секунду, он впился в мою руку острыми клыками, пробив её насквозь. Быстрое движение головой, и два моих пальца: средний и указательный оказались у него во рту, а он отпрыгнул на пару метров назад. Его тело напряглось, встав в опасливую стойку.

“Пальцы”

В непонимании, смотря на руку, я попытался сжать её, но мне, что-то мешает. Кровь хлынула, оставшиеся фаланги двух пальцев, окровавлены и видны не вооружённым глазом, как и мышцы в местах, содранной ножи.

“Нет боли”

Рука словно онемела. Не чувствую боли. Мне даже не страшно осознавать, что я только что потерял два пальца. Я посмотрел на испуганного зверька.

“Новый вид гоблинов? Или же это совсем другой монстр?”

Никакой злости и уж тем более ярости. Даже грусти нет от только, что потерянной Розы. Вообще ничего нет.

“Надо убить. Его шар будет полезен. Да и опасно так его оставлять. Может ещё и эволюционировать во что-то страшнее. Видимо у него есть зачатки разума раз он может говорить”

— Подойди.

Я подозвал его окровавленной рукой, но он лишь шагнул назад, продолжая смотреть на меня.

“Не идёт значит. Жаль. Придётся лишний раз двигаться”

Я уже подготовился к рывку, как он взревел, подняв голову к небу. Сделал это так, что мне заложило уши.

“Неприятно. Предсмертный крик или же позвал на помощь?”

Не прошло и десяти секунд, как я услышал шум многочисленных шагов, а асфальт под ногами затрясся.

“Весело”

С разных сторон на меня бегут десятки и десятки гоблинов, держа в хиленьких руках что попалось по дороге, а позади них не так спеша и орки.

“Три орка значит… Будет не просто”

Стоило только отвлечься на них, как этот уродец ускакал, да так быстро, что ему бы позавидовал бы самый быстрый спринтер в мире.

“Жалко. Интересно было бы узнать, что у него за шар. Может быть, оно дало бы мне какое нибудь новое заклинание. Ну не важно”

Некомфортно сжав в липкой от крови руке, кинжал, я пошёл в сторону гоблинов. Логичней было бы начать бегать среди домов и так убивать каждого по отдельности, но я не могу. Умом я понимаю, что сделать так будет лучше, чтобы выжить, но ноги продолжают идти к телу Розы.

Какой-то отголосок в сознании так и говорит.

“Не прикасайтесь к ней!”

Эхом боль расходится по закоулкам сознания, придавая сил ногам идти.

“Будет не просто, хотя, когда было легко”

Встав возле тела, прикрыв его собой, я подготовился выдержать волну.

—-----------------------------------------------------------------

“Стоило это там бросить. Бесполезная трата сил и времени”

Держа в руках бездыханное тело Розы, что уже успело так похолодеть, я поднялся на свой этаж.

“Эта ведь лишь оболочка. Той Розы уже нет. Зачем же так напрягаться ради непойми чего?”

Открыв дверь, я вошёл в номер и сразу же сел на диван. Руки обняли остывшего мертвеца, прижав к себе.

“Неприятно. Какое холодное”

Мысли разняться с действиями. Так и хочется оттолкнуть тело от себя, но руки сжимают всё крепче будто бы специально делая наоборот.

— Вы уже вернулись! Я вот… обед приготовила.

Начав радостно, вышедшая из комнаты Барета вместе с мальцом, закончила с непониманием.

— Оставь меня.

Я лишь кинул на неё мимолётный взгляд, прежде чем вновь посмотреть на тело.

— Роза?! О боже! Что с ней?

Она же напротив. Подбежала ко мне, нет, к этому телу.

— Кровь. Так много.

Её дрожащие руки пытаются коснуться окровавленного лица Розы, но то и дело отдёргиваются словно от огня.

— Барета. Вернись в комнату.

Посмотрев на неё, я попытался придать голосу строгости, но получилось как-то лениво и даже слабо, но ей и этого хватило, чтобы она, захватив пацана, ушла.

— Идём, родненький.

— Но мам, я хотел с дядей.

Видимо только увидев кровь, он спросил.

— Дядя поранился?

Но она лишь сильнее погнала его. Услышав звук захлопнутой двери, я прижался к липкой щеке.

— Мм-мммм-ммм-ммм-ммммм-ммм.

Покачиваясь слегка в зад и вперёд, я начал убаюкивать толи себя толи оболочку.

“Роза умерла…Да умерла, слишком рано. Слишком. Она не успела сделать то, что хотела. Её свет уже потух, а она сама уже никогда не откроет глаза“

— Аааа-аа-а-аааа-аааа.

Поя однотипные звуки и продолжая убаюкиваться, я неотрывно смотрю на прекрасные черты лица женщины, которую, наверное, любил.

—----------------------------------------------------------------

— Ха-ввха-ввв-ххх.

Плечи изнутри ноют от горящей боли, лопата вонзается в сырую землю. Подняв руки, отбросил сырую землю и вновь вонзил лопату в землю.

“Могилы нужны не для умерших, а для живущих. Так она говорила. Но я с этим не согласен. По крайней мере не до конца. Если верить её словам, то значит одиноким людям без родственников и друзей, могилы не стоит капать. Ведь никто не придёт их навестить.

Например, таким как я? К ней та придёт кто-то. Ритц с Гноми и Чанко например. Я же вряд ли… Не вижу в этом смысла. Зачем мне заниматься подобным?

Чтобы почтить память? Но кому, умершему уже плевать, выжившим? Но зачем? Зачем лишний раз делать себе больно, раз за разом вспоминая о смерти любимого человека?”

Запыхавшийся и вымазанный в грязи, я вылез из глубокой ямы с меня ростом.

“Неужели они все мазохисты? Нет, я так не думаю. Могилы, как и церемония, уже не нужны мертвецу, как и байки про ад и рай, созданы людьми для того, чтобы не так сильно боятся смерти.

Да, боги существуют, хочешь не хочешь, но в это поверить придётся после всего случившегося, но вот кто сказал, что существует душа и эти места? Может после смерти просто пустота и забвение?

Если и правду поверить в нечто эфемерное, можно и в самом деле ходить на могилы, веря в то, что мертвецы видят это. А когда придёт твой черёд, ты и сам умрёшь, не боясь быть одиноким. Ведь тебя так же будут постоянно навещать дорогие тебе люди”

Вновь спрыгнув в яму, но уже с телом в руках, я медленно опустил её на землю, словно боясь разбудить спящего ребёнка.

“Получается, что всё это происходит от боязни человека не сколько смерть, сколько одиночества. Все люди больше смерти бояться быть одни. Так жить и так же умереть”

Первая горстка земли упала на тело женщины, а за ней и вторая, а после третья, четвёртая….

“Но я не боюсь одиночества. Раньше может быть, но не сейчас, ведь сколько бы людей ты возле себя не держал, скольким бы не открылся, скольких не любил, тебя все равно никто не сможет понять лучше, чем ты сам.

По моему мнению не понимание гораздо страшнее одиночества. Ведь, в этом случае ты не от кого не зависишь, никого не любить, значит и не страдаешь, пытаясь оправдать его ожидания, тщетно надеясь понять его и надеяться, что он поймёт тебя.

Одиночество помогает тебе жить, когда же любовь в любом её проявлении заставляет тебя страдать. Ты боишься потерять возлюбленную, брата, отца, мать, друга, боишься быть понятым не так, тебя бросает в дрожь только возможность обидеть кого-то из них. Разве это не хуже одиночества?”

Тело когда-то живой и жизнерадостной женщины со своими мечтами и целями уже полностью скрылось за толстым слоем сырой и бездушной земли, которой плевать что у неё внутри, что снаружи и что под.

Стерев пот забинтованной рукой, что уже полностью испачкался землёй, я устало бросил лопату. Взгляд приклеился к бугорку, возле которого стоит табличка с нацарапанным на нём именем “Роза”.

“А я ведь говорил ей, чтобы осталась. Я просил…. Если бы она меня послушала то, этого бы не произошло. Она бы продолжала дышать, есть, радоваться, а после через год-два родила бы так желанного ребёнка. Но она не послушала меня, надо было лишь послушаться.

Он так же. Если бы Ральф послушался меня тогда, может быть, он был бы ещё жив. Радовал бы сестру, как хотел, ходил бы со мной в экспедиции, но он не послушал. Почему они не послушались? Хотя зачем? Я бы послушал человека, который ни с того ни с сего говорит, чтобы я не делал того, чего хочу? Нет, я бы даже не дослушал его.

И они поступили так же. Вот и результат. Вам всё же надо было меня послушать всё из-за того, что вы не слушали меня”

Стало темнеть. Закончив со всем, я побрёл обратно в номер.

—-------------------------------------------------------------

— Я удивлена.

Сидя в том же в месте, что и всегда, я, прикусывая фильтр закуренной сигареты, протянул открытую пачку Хильде. Она, улыбнувшись взяла одну. Убрав пачку, протянул ей зажигалку.

— Чему же?

Её голова упала на бок, а её вопросительный взгляд начал изучать меня.

— Что с рукой?

— Съел один монстр.

Посмотрел на забинтованную руку. Про меж нижних пальцев дымит сигарета.

“Уже успел привыкнуть. Курить и без этих пальцев можно, но неудобно держать кинжал. Ничего, это во всяком случае лучше, чем вообще без руки”

— Новый вид?

Безразлично кинув вопрос, она затянулась.

— Да. Зелёный и телосложением похож на человека, но уродливый, особенно лицо. К тому же он разумен, да и способен командовать орками и гоблинами.

— Хооо, видимо у нас проблемы.

— Они всегда были, просто прибавилась ещё одна.

— И то верно… Ну как там с твоей? Ещё не в положении?

—… Нет, ещё нет.

Я почему-то не нашёл в себе силы сказать это. Не знаю почему, что-то в горле мешает сказать, да я и не стараюсь. Всё же какая разница? Знает она или нет, это ведь ничего не меняет.

— Всё в порядке?

Словно, что-то почувствовав она слегка приблизилась ко мне, звеня цепями.

— Нет, ничего. Просто задумался. Странный монстр попался. Жалею, что не убил. Чувствую он добавит проблем если поскорее от него не избавится.

— Ты прав… Лоран, зачем ты пришёл? Ты ведь только два дня приходил. Я была уверенна, что ты не покажешься раньше, чем через неделю.

“И в правду зачем?”

Будто бы ища ответ, я посмотрел на её замученное лицо, которое несмотря ни на что всё ещё улыбается. Её взгляд больше не скачет к углу.

“Хотел удостовериться в её состоянии? Вроде нет. Какое мне дело вообще до неё? Благодарность? Странная тоже благодарность получается. Запереть девушку в подвале. О чём я думал? Пусть даже для её же блага. Зачем мне так напрягаться и рисковать ради того, о чём меня даже не просили?

Может страх? Может я боюсь её, боюсь, что она когда выйдет отсюда, сразу же убьёт меня? По этой же причине я и запер её здесь? Поэтому и пришёл проверить не сбежала ли она… Тогда легче её убить прямо здесь и сейчас”

Импульс заставил руку двинуться к кинжалу, но я остановился.

“Нет. Всё куда проще. Она отличный боец. В лагере первая после меня, даже Ритц не может с ней соперничать. К тому же она врач и имеет навыки к лидерству раз её команда приносила неплохие результаты. Конечно, в этом она уступает тому же Ритцу, но всё же”

— Просто хотел побыть в тишине. Тут так спокойно. Сразу вспоминаются дни как я тут сидел.

“Да, всё логично. Я просто забочусь по многообещающей боевой единицы, способной в будущем сравняться со мной, а может и превзойти. Хотя тут я преувеличил”

— Семейная жизнь уже успела надоесть? Неужели Роза капает на мозги?

— Нет, пацанёнок шумит.

— Кто?

“Хотя всё наоборот”

Каждый раз, когда я возвращаюсь в номер меня встречает такая напряжённая атмосфера, что становится не комфортно. Пацан боязливо убегает в комнату, а Барета излучает недовольство из всех щелей.

“Как всегда меня никто ни хочет слушать”

Всё началось недавно, как только я решил прокачать будущего бойца лагеря. Я начал давать ему шары, приказывая вложить всё в живучесть и заставил тренироваться по три раза на дню.

Из-за влияния шаров и восстановления после вкладывания пунктов в живучесть, я заметил, что мышцы после тренировок тоже восстанавливаются. Поэтому и заставлял его тренироваться под мом чутким контролем.

Это не понравилось Барете, как и собственно мальцу, он то и дело ныл, поэтому у нас возникла серьёзная ссора, после которой они объявили мне бойкот.

“Спасибо, что хотя бы яд в еду не подсыпала ещё. Если бы не была бы такой полезной, давно бы избавился от неё, да и от пацана. Слишком рискованно держать обозлённого по понятной причине на себя мальца”

— А да. Я тебе не говорил…. Ну понимаешь, я нанял домработницей к себе мамашу с ребёнком.

— Хоооо, неужели твоя разрешила?

— Да, она, как и я плоха в готовке и уборке, но мы оба любим, когда чисто в доме и вкусно покушать.

— А эта домработница красивая?

Ехидным любопытством спросила она.

— Ещё как. Ты бы видела только её формы.

— И что она совсем не ревнует?

— Нет.

— Прям совсем?

— Ну если немножко.

— А ты хорошо так устроился в окружении зрелых красавиц.

— Может быть.

— Серьёзно, Лоран. Что произошло?

— Ничего, Хильда.

— Видно же по тебе. Ты какой-то отстранённый сегодня.

— Тебе кажется.

Ответив ей, я встал.

— Уже уходишь?

— Да, удачи.

В этот раз она не стала закатывать истерику, пытаясь остановить меня. Хильда лишь начала сжимать и разжимать ладонь.

— До встречи.

Я кивнул ей и уже собирался уйти, как вспомнил.

“Ах да. Глаз бога”

Передо мной открылось окно Хильды.

Информация

Пол: Женский

Возраст: 26

Раса: человек

Класс: Боец

Жизни: 360

Маны: 588

Характеристики

Сила: 94

Живучесть: 36

Ловкость: 90

Интеллект: 196

Выносливость: 164

“А если подумать я в первый раз использую на ней этот навык… Странно даже. Почему я первым делом не изучил союзников? Тем более врагов? Я хоть раз использовал эту способность на врагах? Не могу припомнить…

Что за тупость? Как я мог так поступать? На сколько же тупым нужно быть? Я вообще знаю характеристики тех же зомби с гоблинами, а орков? Почему я первым делом не проверил того монстра? Даже находясь в том аду… А что тогда было? Не могу припомнить точно использовал ли я навык на тех псах….

Тогда я бы хотя бы приблизительно знал их данные. Обидно, что не проанализировал того огромного пса. Он вскоре тоже может принести проблемы. Надо будет избавиться от него, как только разберусь с тем уродцем. Будет не очень весело, если вдруг то, огненное чудовище, каким-то образом сможет пересечь стену.

Чёрт, знал бы я его характеристики может смог бы что ни будь придумать”

Поморщившись собственной тупости, вышел из темницы.

Словно призрак

Раздражённый стук ногтя о стол, поскрипывание стула заставляет морщиться, а холодный сквозняк лишний раз выносит мозг.

“Холодно, чёрт возьми. Какого чёрта окно открыто?”

— Сколько ещё ждать этого ушлёпка?

— Не нервничай, Ритц. Сейчас придёт.

Беззаботно улыбаясь, подперев голову о скрещенные руки, он посмотрел на меня отдохнувшим взглядом.

“Наконец-то смог отдохнуть? Ну ещё бы. Кольт с Анджелой принялись за добычу провизии, куры начали давать яйца и с каждой неделей всё больше, первый урожай овощей уже скоро созреет. К тому же к нам присоединилось шестеро смельчаков, прошедших испытание Лорана. А это дорогого стоит”

Снова тишина. Обычно мы можем говорить часами напролёт только дай тему, но сейчас никто из нас не может начать полноценный разговор, пока виновник собрания не пришёл. Он сказал Гноми и Джордану, встреченным по пути к Хильде, что у него важная для нас всех новость.

“Что имел ввиду Гноми, когда говорил, что с Лораном, что-то не так?”

Поэтому я только и отложил важные дела. Если Лоран сказал важные, то это точно важно. Да и слова Гноми меня беспокоят.

— Если он не припрётся в течении пяти минут я пойду за ним.

Раздражённо откинувшись на спинку стула, я посмотрел в потолок, чтобы собраться с мыслями.

“Чёрт, загруженная неделя будет. Скорей всего новичков определят для начала ко мне в группу. Я их дополнительно поднатаскаю, найду лидера среди них и в конце концов пущу в свободно плаванье”

Поморщив лоб, задумался.

“Что же за неадекваты смогли выжить с Лораном? Вроде больше половины там полегло. Чёрт, ещё перемещать новую порцию яиц да так, чтобы не разбились. Без Розы сложно, ну хотя бы надеюсь она там счастлива.

Всё же она одна из первых признала меня командиром несмотря на мой возраст, так что будет обидно если Лорна с ней плохо обращается. Хотя вряд ли. Он может быть кем угодно там где-то на улицах, но он такой тип парней, которые становятся зверушками в руках женщин. Так что надо будет волноваться о нём, а не о ней”

— С добрым.

Бесшумно войдя в номер, он сел возле меня. Я даже не заметил.

— Чёрт подери! Лоран, твою мать!

От неожиданности я аж вздрогнул.

“Видимо слишком ушёл в мысли раз не заметил, как он сел возле меня”

— Мою мать? А что с ней?

Он непонимающе посмотрел на меня, слегка наклонив голову в бок.

— Насколько я помню она мертва.

“Что это с ним?”

Что-то странное, такое холодное пробежало по коже стоило только увидеть его взгляд. Он вроде и смотрит на меня, прямо в глаза, но такое чувство, что я у него в голове всего лишь пар.

— Ну как и думал.

Кивнув себе, он посмотрел на Марка, вытаскивая из пачки сигарету.

“Какого чёрта?”

Стоило только увидеть его руку, как я непроизвольно встал, подвинув стол.

— Что с рукой?

“Пальцев нет. Где пальцы?”

Лоран для меня был и продолжает быть, хоть я это и с трудом признаю, чем-то высшим. Таким своеобразным атлантом, которого нельзя не убить не ранить. Он хаотичен, его мысли нельзя понять, а личность познать невозможно, она слишком неосязаема и запутана.

Так я всё это время его воспринимал, поэтому меня и шокировало отсутствие двух пальцев на руке.

— Это.

Закурив сигарету, придерживая её нижними пальцами, он посмотрел на руку, а после показал мне. Его лицо не изменилось, оно всё такое же. Он словно одел маску безразличия ко всему.

— Монстр один. Как раз об этом и хотел поговорить.

Сделав затяжку, он закинул одну ногу на другую.

— Глава, у нас проблемы и видимо большие.

Я тоже посмотрел на главу.

“Глава?”

Беззаботная улыбка исчезла с его лица, а расслабленная поза, открытая ко всему, сменилась на защитную. Он видимо на подсознании испытывает, что-то тёмное к Лорану, но пытается это не показывать.

Но я та вижу, слегка напряжённые, чем обычно брови, словно он возмущён, суженный едва взгляд, говорящий, что он сейчас оценивает оппонента, а скрещенные на груди руки, будто бы он хочет защититься от действий и даже слов Лорана.

“Значит, он тоже почувствовал, что-то. С Лораном что-то не так. От него всегда не знаешь, чего ждать. То он улыбается и веселиться, как я не знаю кто, то злой, что страшно подойти, то вообще тихий. Можно и забыть, что он вообще тут, но сейчас, по-другому.

Я вроде и смотрю на него, но не вижу. Такое чувство, что передо мной призрак”

— Ну так.

Глава ничего не ответил, я же взяв в себя в руки сел, но чуть дальше обычного.

“Мало ли что он может выкинуть”

Я думал, что он сразу продолжит, но он вдруг замолчал, глаза расширились, едва заметно, но всё же.

После этого он начал рассказывать о встрече с монстром. Делая лишь короткие паузы, чтобы затянуться. Его лицо не менялась, как и стойка. На все мои попытки задать вопрос он отмахивался, продолжая говорить, словно и вовсе меня для него не существует. По началу это бесило, прежде чем я узнал об участи Розы.

“Роза мертва?”

Я в непонимании смотрел на него, на его спокойный вид, его губы даже не дрогнули когда речь зашла о ней.

“Как он может так спокойно говорить?”

Я уже толком и не слышу, о чём он говорит, лишь отрывки. Внутри какая-то опустошённость и одновременно с этим и злость, злость на человека передо мной, который мало того, что не уберёг моего товарища, женщину, вверенную ему, так ещё и после спокойно не чувствуя вины, говорит это передо мной.

И когда он обратился ко мне с этими словами, словно сказанными вскользь, я не выдержал.

— Могила её во втором лагере, на против моего номера. Как будешь, навести её, если хочешь.

Он хотел сделать затяжку и продолжить, но моя рука, схватившая его за потрёпанную рубашку. Он перестал говорить, а сигарета выпала из искалеченной руки.

— Какого чёрта, Лоран! Твою мать, что с Розой!

Хоть я и держу его за рубашку, прижимая к себе, но он не то, что не сопротивляется, его тело даже не напряглось. Я словно с манекенном разговариваю. Его лицо от внезапности должно было хоть немного хоть изменится, но этого не произошло.

Он всё так же спокоен, хотя не так, это неправильно определение. Смотря в его слегка, совсем слегка приоткрытые губы, отрешённый взгляд, ровное дыхание, такое тихое, что даже не слышно, скорей безразличное.

— Розой? Я же сказал. Ты меня не слушал?

Это лицо не заставило бы меня сделать это, если бы речь не шла о Розе. Я понимаю, что она была для него дорога. Понимаю, я видел, как он менялся рядом с ней, видел, как они жили вместе.

Видел его радость, что приносит ему лишь одно общение с ней. Я даже был свидетелем как он переживал тогда о расставании с ней ещё при том происшествии во втором лагере. Хоть он и говорил обратное, я видел его насквозь. Как и радость, когда она подозвал его тогда к себе, показав ему, что принимает его даже после всего увиденного.

А сейчас, он кажется таким не осязаемым, как туман. Его лицо безразличия ко всему, следовательно и к смерти Розе, я принял за чистую монету, хоть и понимая в где-то глубоко, что не всё так просто, но тело отреагировало быстрее.

— Отвечай!

Пощечину. Я отвесил ему сильную пощёчину, что его голову аж повернуло.

— Что отвечать? Я всё сказал. Жду приказов.

Лишь на секунду посмотрев на меня всё тем же лицом, он повернулся к главе игнорируя мою руку у себя на рубашке.

— Что мне делать дальше, глава?

“Глава? А ведь точно… Я только заметил, что он называет главу главой, а не дядей как обычно. А важно ли вообще это? Нет, не нужно отвлекаться”

— Эй! Смотри на меня!

Он уж не отреагировал, лишь дёрнул рукой, будто бы говоря “отстань”.

“Ублюдок”

— Ритц. Оставь его пожалуйста. Сейчас не до этого.

“То есть не до смерти Розы?”

На эмоциях я уже был готов переключиться и на него, хоть у меня принцип никогда не перечить вышестоящему. Дисциплина, во всём главное дисциплина, если её не будет человечество падёт.

Но едва видимая боль в его взгляде, обращённом на Лорана, отдёрнуло сознания из потока неприятных эмоций.

Я сел, пытаясь больше не смотреть на Лорана, чтобы не сорваться ненароком.

— Можешь продолжать то, что делал. Что делать с монстром скажу чуть позже. Продолжай то, что делал. Тебе нужен кто-то в помощь? Может провизия?

— Нет.

Встав, он напоследок кинул.

— Спасибо, что приняли, глава.

Так и ушёл, выпуская дым из ноздрей.

— Опять. А я ведь так надеялся.

Стоило двери закрыться, как глава уже не смог сдерживать ту боль на лице, что я почувствовал ещё тогда. Он прикрыл лицо руками, чтобы я не видел.

— Что опять?

— Ничего, Ритц, ничего. Просто…

В этот момент, когда его голос уже впитал в себя скорбь и боль, я увидел как по тыльной стороне ладони течёт капля полупрозрачной жидкости.

— Бог заставляет проходить его через слишком сложные испытания.

Он ещё некоторое время дышал, пытаясь успокоиться, чтобы вернуть голосу былую твёрдость, но даже после, его лицо осталось так же хмуро.

—-----------------------------------------------------------------

Выйдя из кабинета главы, я всё ещё не веря глазам посмотрел на окно характеристик.

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 37

Имя: Марк Тайлер

Раса: человек

Класс: Император

Жизни: 730

Маны: ***

Характеристики

Сила: 42

Живучесть: 73

Ловкость: 35

Интеллект: ***

Выносливость: 41

Решив компенсировать свою тупость с этим заклинанием, я разом вложил все накопившиеся карточки в этот навык, но все что я получил от пяти уровней, так это только дополнительное поле. Просто имя добавилось и теперь я могу видеть характеристики выше моих на двести пунктов. Сказать, что я огорчился ничего не сказать.

Я та надеялся на большее, там на анализ ментального состояния, вывод привычек или хотя бы показ в реальном времени текущего здоровья, но ничего из этого не оправдалось.

“Я конечно, понимал, что глава не так прост, но, чтобы настолько…. Сколько же у него интеллекта, что даже я не могу увидеть? Насколько же больше? Раз он может использовать магию тогда почему?… Почему не использует её? Должна же быть причина.

Ну а Ритц ничем не удивил. Все характеристики почти в полтора раза меньше, чем у Хильды. Для его возраста это впечатляюще, но не более”

—-----------------------------------------------------------------

“Ноги… Не чувствую их”

Лёгкое головокружение. После каждого моргания я словно отключаюсь.

“Сколько дней прошло? Дней ли?”

Смотря на дрожащие ладони и неспособные двинуться ноги, я с пульсирующей болью в голове, которая будто бы выталкивает глаза наружу, сижу на диване перед потухшим телевизором.

“Неважно. Это всё неважно. Главное я выполнил задание. Выполнил. Всё зачищено. Всё”

Тишина, ни шума шагов, ни радостного крика Арнольда, ни звука готовки. Даже собственного дыхания не слышу. Лишь холодный ночной ветер ласкает бледную кожу и то бесшумно.

“Я их уже неделю не видел… Избегают меня значит. Лангда тоже? Где она”

— Лангда?

— Гаф.

Я лишь слегка прикрикнул, как она выбежала из комнаты на четвереньках. За всё то время она уже вжилась в роль. Гавкает, двигается, лежит и даже дышит как собака.

— Лангда.

Погладив её по голове, я продолжил.

“Идиотство. Почему я?… Хотя неважно. Я уже полностью перестал искать логику в прошлых действиях. Слишком уж сложно”

— Прекрати. Ты человек, а не собака. Садись.

Я показал ей на место на коленях. Пару секунд она смотрела на меня непонимающим взглядом, но всё же села, но как собака, прыгнув сначала на диван, а уже потом на мои ноги.

“Не чувствую её тепла. Она такая же холодная”

— Ты жива?

Я глажу её волосы, но не чувствую дыхания.

— Гаф.

— Говори.

— Д-да, жива.

— Ясно, ясно. Я не много устал. Видимо поэтому не чувствую. Да, наверное, поэтому.

Поцеловал её в лоб, я посмотрел в её трясущийся взгляд.

— Ты боишься меня? Только честно.

Она кивнула после секундной паузы.

— Почему?

“Хотя есть причины и их даже много. Глупо было спрашивать”

— Понятно.

Я вновь её погладил и прижал к себе посильнее, но всё так же не чувствую дыхания и тепла.

“Холодно”

— Посмотри на меня.

Она посмотрела, но не в глаза.

— Ты человек, человек, у тебя тут…

Я слегка постучал по её лбу.

— Есть свет. Ты жива и человек, человек и жива, понимаешь?

Она закивала, но видно по её лицу, что не она понимает.

— С этих пор веди себя как человек. Просто следи за всем в лагере и докладывай мне. Просто докладывай. Это твоя работа. Бери здесь, что хочешь. Ешь сколько угодно, прикрывайся моим именем, нужны будут шары, говори, дам сколько хочешь. Это твоя оплата. Хорошо?

Вновь кивок.

“Холодно, почему же так холодно”

На самом деле мне не холодно, но и не тепло. Укутайся я хоть в сотню одеял все равно ничего не изменится. Мне не холодно и не жарко, но тело все равно дрожит, словно от холода.

“Тепла”

Я поцеловал её в щёку. Не почувствовал ничего, ещё раз, но уже ближе к губам и ещё раз, уже в уголок губ, но также ничего. Лишь тело Лангды затряслось.

— Они там?

Я кивнул в сторону двери, с которой она выбежала.

Она кивнула.

— Хорошо, иди.

Она почти, что бегом ушла, но уже как человек.

“Уже стемнело. Завтра пойду к главе. Нужны ещё люди для укрепления, да и Хильду навестить. Посмотреть, как она. Не был у неё с тех пор. Ничего, я ей оставил шары, много и еды даже с водой”

В какой-то момент посмотрев в потухший экран я остановился. Просто смотря на своё отражение, такое тёмное. В нём нет глаз, зеркал моей души, лишь тьма, пустые глазницы.

“Значит ли это, что у меня нет души? Ну да, я ведь не человек, даже не животное. Даже у них есть свет, хоть и не такой яркий. Он почти незаметный, но всё же есть, следствии и душа”

Очнувшись, я понял, что не знаю, что делать дальше. Ничего не хочется, но в тоже время я и не могу ничего не делать.

“Может расслабится? Барета или Лангда? У других женщин в этом лагере есть мужья. Проституток нет, хотя при желании это не проблема. Никто не откажется от щедрого подарка. Даже сами мужья могут с радостью подложить под меня своих жён ради стоящего вознаграждения, но почему-то не хочется. А может сразу обеих?”

Я хотел закурить, но не нашёл пачку.

“Ах ну да, закончились. Ещё тогда”

Последнюю сигарету, я сегодня выкурил на могиле у Розы. Я думал, нет, я был уверен, что никогда не буду её навещать, это ведь не логично. Так я думал и так и продолжаю думать, но все равно каждое утро перед тем, как выйти на экспедицию, прихожу к ней.

Я ничего не чувствую и не остаюсь там даже на минуту. Я просто прихожу. Стою секунд тридцать и ухожу ничего не сказать и ничего не сделав, и ничего не почувствовав.

Даже несмотря на это, я построил для него ограждение, чтобы никто случайно не наступил. Не понимаю этого, но все равно делаю.

“А может попробовать с Арнольдом? Всё же не зря меня зовут Хамлеем. Тем, кого однажды даже повесили за связь с девятилетним сыном одного графа. Но его это не убило. Веревка просто оборвалась. Все приняли это за волю небес, даже сам граф”

В голове всплыл образ обнажённого мальчика. Его не сформированное тело, смущённый и даже стыдливый взгляд. Моя рука гуляет по его груди, животу всё ниже. Он смущённо зажмурился, его губы задрожали, а руки прижались к подбородку.

— “Папа”

Стоило бледным губкам это проговорить, как вместе него появился образ малолетнего меня. И рука уже другая, не моя. Она гораздо грубее и больше.

К горлу подступила тошнота, живот скрутило, а грудь словно кувалдой ударили. Придерживая рукой рот, я побежал в ванную, выблёвывав желудочный сок в раковину.

— Гадство.

Всё ещё чувствую неприятное ощущение, промыл рот и посмотрел в зеркало. В отражение увидел лицо, бледное, мешки под глазами, за которыми с трудом можно увидеть поблёкший блеск голубых глаз. Неприятная щетина неравномерно покрыла щёки.

“Кто это? Это не я”

Странное ощущение, будто бы смотрю в глаза постороннему человеку, а не в отражение. Я трогаю лицо, он тоже трогает, я пытаюсь улыбнуться он тоже, вздыхаю и он.

— Не повторяй за мной.

Спокойно, словно прося незнакомца проговорил. Он сказал тоже самое, но без звука, но я прочитал это по его бледным, потрескавшихся от постоянных контактом с ветром, губам.

— Пошёл ты.

Не со злости или страха, нет, просто чтобы избавиться от лишнего в моём номере, разбил стекло кулаком. С режущим слух звуком, осколки упали в раковину. Кровь практически сразу перестала течь с разбитой руки.

“Больше не возвращайся”

После этого я вновь сел на диван. Не знаю почему, нет сил думать. Я просто сел и замер, пока меня не окликнул женский голос.

— Барета.

Неправильно понятая доброта

“Что ей нужно? Видимо, что-то важное раз решилась показаться после стольких пряток”

Пару секунд помолчав, изучая её взглядом, я похлопал по карманам.

“Где же они?”

— Талоны посмотри в шкафчике, возле кровати.

Показав большим пальцем на свою комнату, я уставился в отражение выключенного телевизора, пытаясь найти там что-то.

— Лоран?

Она не ушла.

"Что ещё? А, точно”

Вытащив из заначки с десяток шаров первого уровня, я трясущейся рукой протянул их ей, но в какой-то момент руку согнула холодная судорога и все шары упали на пол.

— Твои.

Ответив ей, я уже хотел вернуться к пустому созерцанию отражения, как её тёплая рука коснулась моей холодной ладони. Меня словно ошпарили кипятком, я аж дёрнулся.

— Что ещё тебе надо?

Процедил я, смотря на неё уже не так добро.

— Я хочу поговорить.

Её такой добрый, даже жалостливый взгляд направлен на меня. Она словно смотрит на брошенного котёнка под дождём.

— Потом, потом. Не сейчас.

Вместо того, чтобы уйти она села рядом со мной, снова поставив руку, но уже на колено.

— Хорошо, я подожду.

“Это уже начинает надоедать. Что вообще сегодня с ней? Хочет внимание и ласки? Ладно. Все равно заняться больше нечем”

Я ответил тем же. Положил руку ей на колено легонько поглаживая и начал спускаться к её промежности. Она же быстро, со скоростью кобры, схватила мою руку.

— Нет, не об этом.

“Собирается делать мозги пока не выслушаю?”

— Говори.

— Нет. Это я слушаю. Говори.

“Она что играть со мной захотела?”

— Слушай, Барета, я слишком устал, чтобы играть с тобой. Либо ты говори всё прямо, либо вали к себе. Не надо капать мне на мозги.

— Лоран, просто поделись со мной тем, что у тебя на душе.

“Душе?”

Я хотел уже ухмыльнуться, но сил даже на это нет, да я и разучился уже это делать. Вроде и понимаю как это, но не более.

— У меня нет души, Барета.

Чтобы сделать акцент на моих словах, я постучал себя по лбу. Там, где и сидит душа.

— У меня её просто нет. У тебя есть, и у Арнольда тоже, как и Лангды, но у меня нет. Нету её, так что мне нечем делиться.

— Почему? Почему нет?

Пару секунд я смотрел на неё думая, что сказать. Просто послать её или же всё же ответить.

“С чего это такой интерес? Что она вообще хочет?”

— Душа есть у людей, даже часть её у животных — это видно, но у меня нет. Я не человек понимаешь?

Я наклонил голову в бок, смотря ей в глаза иногда кидая взгляд на яркий зеленоватый свет.

— Тогда кто ты если не человек? Демон или может сам бог?

Она сказала это с таким участием и на таких серьёзных щах, что я аж задумался.

“Сколько по-твоему мне лет?”

— Нет, я просто существо. Пустая оболочка, потерявшая душу, где-то на обочине жизни.

“Обочине жизни? Это было лишним, но прозвучало вроде убедительно”

— С чего ты так решил?

Тёплые руки прикоснулись к ледяным щекам.

“Горячие. Почему такие горячие? Или это я такой холодный?”

— Свет.

— Свет?

Большим пальцем прикоснулся к её свету. Он светит даже сквозь мою кожу.

— Всё дело в свете. Вот тут. На лбу, чувствуешь? Эта твоя душа. Она такая ярко-зелёная. У тебя она есть, как и у твоего сына. Даже у некоторых животных, но у меня её нет. Я её не вижу.

Она с минуту молча, смотрела на меня, не отпуская мои щеки.

— Свет… Но я вижу твой свет.

Непроизвольно у меня аж бровь дёрнулась, а внутри где-то в районе живота, что-то быстро поднялось, но в тоже мгновение исчезло, я даже не понял, что это.

— Хватит нести чушь. Нет его у меня.

Я начал говорить быстрее, а кулаки сжались.

“Чего она хочет добиться? Выбесить меня?”

— Я говорю правду, Лоран. Я вижу его. Он яркий, настолько что щиплет глаза. Этот свет гораздо ярче, чем у многих, кого я встречала. Ты просто его не видишь, как я не вижу свой. Потому что это твоя душа.

Щека ещё раз дёрнулась, кулаки сжались сильнее.

“Она точно хочет меня выбесить”

— Она такая яркая потому, что ты добрый.

Это стало последней каплей. Рука сжала её руку с силой достаточной, чтобы она поморщилась от боли.

— Хватит!

Опять это чувство в животе. Такое горячее, заставляющее дышать глубже и сжать зубы до боли.

“Я добрый? Добрый? Она головой ёбнулась или же так хреново пытается мной манипулировать?”

— Ты добрый очень добрый, Лоран. Хоть ты и пытаешься казаться злым, бесчувственным ко всему, но я та вижу, что за этим стоит. Твоя доброта. Ты хочешь спасти их всех даже если для этого придётся всех настроить против себя.

Кисть сжала её ладонь ещё сильнее. Она издала стон боли, но взгляд не отвела.

— Если ты не добрый то, какой?! Скажи! Какой ты?!

— Прогнивший, отвратительный, мерзкий, но никак не добрый. Я больной на голову ублюдок, выродок, который не должен был рождаться. Тот, кто только одним своим существованием губит людей.

“Да. Так и есть. Даже если я пытаюсь сделать всё иначе. Помочь кому-то всё в итоге выходит совсем по-другому”

— Лоран, это не правда. Может раньше ты и был таким до нашей встречи, но я никогда не видела в тебе такого человека. Ты всегда был и остаёшься для меня просто неправильно понятым добряком, который хочет сделать других счастливее во что бы то не стало. Да у тебя свои методы, но все они нацелены только на то, чтобы сделать другим добро.

Её рука, сжимаемая мной, стала ещё горячее. Такое чувство, что моя ладонь горит, мне даже кажется, что я почуял запах гари.

“Чёрт”

Откинув её руку, я посмотрел на свою ладонь. Никаких ожогов нет, даже покраснений.

“Какого чёрта? Что она сделала? Это заклинание? Глаз бога”

Информация

Пол: Женский

Возраст: 28

Имя: Барета Алофьева

Раса: человек

Класс: неизвестен

Жизни: 250

Маны: 81

Характеристики

Сила: 12

Живучесть: 25

Ловкость: 16

Интеллект: 27

Выносливость: 21

“Нет. Не магия, она не может просто её использовать. Тогда”

Я осмотрел её беглым взглядом. Нигде нет никакого артефакта.

“Тогда в чём дело?”

— Лоран?

Её руки вновь потянулись ко мне.

— Не прикасайся.

Встав, я хотел лишь откинуть её руки, но случайно ударил по лицу.

— Извини.

Она посмотрела на меня, прикрывая разбитую губу.

— Ничего. Пустяк.

Она встала, приблизившись ко мне. Сердце болезненно сжалось, словно передо мной монстр пострашнее трёх орков вместе взятых. Я отшагнул, она шагнула ко мне. Так продолжилось до тех самых пор, пока я не припёрся к стенке.

— Чего ты боишься? Это ведь я.

“Боюсь? Нет, я не боюсь”

— Руки.

— Что руки?

Она посмотрел на свои руки, на которых остались следы от вытертой крови.

— Хорошо, я не буду прикасаться, извини.

Вытерев кровь о домашнее платье, она вновь посмотрела на меня.

— Лоран. Ты ведь страдаешь. Горюешь по Розе. Я понимаю.

— Ни черта ты не понимаешь! Я не горюю! Мне плевать!

— Тогда почему у тебя такое лицо?

— Какое?

“У меня, что-то с лицом?”

— Такое, будто бы ты сейчас расплачешься? Почему ты каждый день ходишь к ней на могилу, которую сам выкопал? Почему практически не спишь? Почему убиваешь себя работой? Почему, когда приходишь в те малые часы просто сидишь, уставившись в выключенный телевизор?

— Потому что…

Я хотел ответить, хотел сказать хоть что-то. Парировать её слова, но не чем.

“И в правду зачем? У меня в самом деле такое лицо? Зачем я хожу на могилу к ней? Это ведь бессмысленно. Почему я не сплю? Я не могу уснуть толком. Лишь на пару часов и всё. Зачем я смотрю в своё отражение часами напролёт? Для чего всё это?”

Столько вопросов, но на них нет ответа, сколько бы я не искал, нет разумного ответа.

— Не знаю.

Усталость вернулась. Ноги подкосились, я скользнул по стене к полу.

— Я не знаю.

Притянув ноги к себе, я уткнул в них лицо и прикрыл руками голову, словно прячась от всего.

— Оставь меня.

— Но…

— Пожалуйста… Оставь.

Вечно одинаково холодный голос дал трещину под болезненно бьющимся сердце.

“Дышать сложно”

Глаза начали гореть, а в живете всё перемешалось.

— Роза.

Вижу перед глазами её лицо, окрашенное улыбкой, лицо которого не хватает, лицо по которому скучаю.

“Хочу ещё хотя бы раз услышать её голос. Хочу обнять её. Роза”

Холодные пальцы дрожат, сжимая клочки волосы, зубы скрипят, веки до боли сжимаются, пытаясь убежать от этого чувства, но всё четно.

“Почему ты ушла? Нет, тебя забрали у меня”

С глаз потекло, что-то холодное, плечи задёргались, а руки до боли сжали волосы на голове.

— Роза.

“Я скучаю, Роза. Вернись. Я хочу увидеть тебя. Мне одиноко без тебя…. Ты не должна была умирать. Так рано, не должна была. Почему ты меня не послушала? Почему? Если бы послушала, если бы только осталась… Ты бы сейчас была со мной”

— Роза, вернись ко мне.

Холодная влага продолжает течь по щекам, плечи дрожать будто бы от холода, а руки вырывают волосок за волоском.

Шмыгая носом, чувствую неприятный сквозняк на оголённой пояснице и продолжая звать Розу тихим голосом, сижу в углу совершено один.

—-----------------------------------------------------------------

— Почему же… почему!

Прикусывая губу в досаде, я посмотрел вниз, на скрутившуюся в болевом шоке обнажённую девушку.

— Почему!?

Крикнув от досады, я вновь ударил со всей силы ей в живот.

— Гхаааааа!

Отхаркнув очередную порцию крови, она задрожала, плача, словно маленькая девочка.

— Почему ты меня не слушаешь?

Ещё удар, крик боли вырвался из тонких губ молодой девушки, чьё тело испачкано в собственной крови от лёгких порезов и сломанного носа.

— Что я ещё должен сделать, чтобы ты меня наконец послушала?

— Пожалуйста, хватит.

Ещё удар, игнорируя полностью слезливый голос девушки.

“Почему же меня никто не слушает?”

Вдохнув полной грудью, я достал из кармана кусок чёрной ткани, скатанной в кружок, и приложил к носу.

“Почему, Роза. Почему она меня не слушает?”

Вдох, приятный знакомый запах, от которого разгорячившееся сердце вновь успокаивается, вдохнули ноздри.

“Роза”

Слегка приподняв голову, я дал яду, разъедавшему зачаток души, уйти через слёзы.

“Нельзя травмировать душу. Она ведь только появилась у меня”

— Роберта.

Присев на корточки, я приподнял окровавленное лицо девушки за подбородок. Её веки почти закрыты, но я та знаю, что она видит меня.

— Ты ведь знаешь я люблю тебя, как любил и твоего брата, моего лучшего друга. Знаешь ведь?

Она не ответила.

“Она вновь меня не слушает”

Ударил пощёчину.

— Скажи ты знаешь?

Она медленно кивнула несколько раз.

— Спасибо. Мне важно было это узнать у тебя.

Стерев слёзы, я накинул на неё тонкое покрывало.

— Мне больно видеть тебя такой, Роберта. Скажи почему ты опять сделала это?

Её снова поймали, но теперь она почти что вскрыла замок решётки.

Она не ответила, продолжая смотреть вниз.

— Плохая девочка. Ну ничего, ничего я прощаю тебя, прощаю, потому что люблю.

Я обнял её крепко-крепко, чтобы она даже через покрывало почувствовала мою любовь.

— Можешь идти, но для начала.

Хруст, женский крик эхом, ударяющийся от сырых стен подвала, агония на лице девушки. Пробежала крыса, я заметил её длинных хвост.

— Потерпи ещё девять.

Прозвучало ещё девять звуков ломающихся пальцев и сотни просьб прекратить, но я не мог остановиться. Как бы больно мне не было, но я не мог.

Яд продолжал сочиться с глаз, пока я это делал. Её искажённое лицо, омытое кровью и слезами, причиняет боль, адскую боль, которая гораздо больнее ломающихся пальцев.

— Всё, всё. Всё хорошо. Всё, боль ушла. Боль ушла. Боли больше нет.

Снова обняв её дрожащее хрупкое тело, я поцеловав её в макушку.

— Всё, боли больше не будет, больше не будет.

И с этим ушёл, оставив после себя открытую дверь.

“Пожалуйста, Роза, дай мне сил выдержать эту пытку”

—------------------------------------------------------------------

— Давай ещё один.

Лёжа на полу, я, стуча ладонью по полу, придаю сил Арнольду ещё для одного отжимания

— Я не могу больше, дядя.

— Ты сможешь. Ещё один и будет пятнадцать. И тогда мороженное. Сладкое мороженное.

Услышав слово мороженное, в маленьком тельце мальчика прибавилось сил и упорства. Он, дрожа, сгибаясь, пыхтя краснея, всё же смог согнуться в локтях, коснувшись грудью пола, а после и подняться, зажмурив глаза.

— Молодец!

Я начал поздравлять обессиленное тело, рухнувшееся на пол.

— Лови, ты по праву заслужил.

Кинул я ему самодельное мороженное “стаканчик” из замороженного молока. Трясущимися руками он поймал.

— Давай в душ, а после у нас по плану видеоигры.

— Уряяя.

“Вот значит, как надо управляться с детьми. Оказывается, это гораздо легче, чем я думал”

Мы уже с неделю так занимаемся. Он делает быстрые результаты. Когда начинали он и трёх раз отжаться не мог, а сейчас запросто десять может.

“Скоро можно будет его и на экспедицию взять. Хотя зная Барету… Это вряд ли”

Стоило только о ней вспомнить, как она вошла в номер с полными пакетами продуктов.

— Аря? А где Арнольд?

— В душе. Он неплохо так вспотел.

— Не загоняй моего мальчика.

— Хорошо, хорошо. Как я могу?

Потрепав меня по голове, она сразу же пошла готовить на кухню.

— Ты завтра работаешь?

— Нет, я ведь обещал.

“Ещё бы я ответил тебе по-другому. Все мозги бы прожужжала”

С той ночи мы с Баретой неплохо так сблизились. Мы часто начали говорить вечерами с бутылкой вина. Хотя как говорить, я в основном говорю, а она просто слушает, иногда задавая каверзные вопросы.

Так приятно с ней говорить, просто так иногда не о чём, иногда о чём-то серьёзном. Барета оказалась весьма умной. Она увлекается пением, у неё красивый голос, немного философией и психологией. Она хотела до рождения ребёнка поступить на психолога, но жизнь распорядилась по-другому.

Бракованный презерватив, секс с знакомым с подработки и всё. Он сбежал только услышав об этом, а она не захотела делать аборт. Глупый поступок, но все люди глупые, даже гении.

— Что посмотрим?

Крикнула она из-за кухни.

— Что нибудь от чего я не усну. Выбор за тобой.

— Хорошо.

Я ещё долгое время проклинал эти слова.

“Наконец-то закончилась эта пытка”

Не уснул та я не уснул, но вот хотел повеситься от просматриваемого бреда раз так тридцать.

“Слащавая романтика про замужнюю женщину, работающую учителем, с учеником. Это уже достаточно чтобы начать блевать, а я аж три часа смотрел на это”

— И тебе такое нравится?

— Что за лицо?

Вытерев платком слёзы, Барета сурово посмотрела на меня.

— А почему та тётя разделась перед тем мальчиком? Они же взрослые уже?

“Мне тоже интересно знать. Какого хрена она разделась перед другим парнем, когда у неё есть любящий муж?”

Задал резонный вопрос парень, который смотрел всё это безобразие с выпученными глазами, сидя возле меня. Почему он не хотел садиться к матери. Хотя, наверное, потому, что она отправляла его спать перед этим, но он встал в стойку.

— Не хочу спать, вы будете без меня веселиться.

Так он ответил, Барета на этом и сдалась.

— Чтобы вкусить запретный плод.

Ответил, я с улыбкой смотря в невинные глаза мальчика.

— Запретный плод?

— Лоран.

С упрёком проговорила Барета, на вопросительный наклон головой мальчика.

— Что? Ты включила эту похабщину для зрелых тёток перед ребёнком, а сейчас та что? Виноват значит я?

— В смысле похабщина? Это красивая история запретной любви.

— Да блять, на любом порно ролике больше романтики, чем в этой грубо говоря истории любви.

— Любовь? А что это?

“О боже, святое дитя. Спасибо, что спросил именно это, а то я чувствую спроси ты про порно, я бы… Даже страшно представить, чтобы со мной сделал владелица этого взгляда”

Вклинился в нашу перебранку, которая уже стала нормой, Арнольд.

— Сложный вопрос, Арни. Очень сложный.

Положив руку ему на плечо, я притянул его к себе.

“Режим философа включён”

— Для каждого она своя. Вот, например, мать любит тебя. Любит очень сильно…

Я не успел договорить свою глубокую мысль полную развилок, разных интерпретаций, квинтэссенции жизни и моего опыта.

— Тогда, почему мама говорит мне отвернуться, когда переодевается? Это значит, я её чем-то обидел? Да и тот дядя целовал тётю в губы и трогал за грудь, а мама запрещает.

“Прямо контрольный в голову. Режим философа дай мне сил и желательно грамотную формулировку”

— Пхахахаха. Ну ты пытался, Лоран.

Засмеялась Барета, придерживая живот рукой.

— Дядя, почему?

Светящиеся невинностью глаза, так и сдавили мне, горло не давая сказать и слово.

— Хочешь ещё мороженное?

— Да!

— Беги, осталось последнее в морозильнике.

Стоило парню убежать, как моё плечо коснулась рука Бареты.

— Не волнуйся по взрослеет поймёт сам.

“И почему я чувствую себя побеждённым, хотя и не с кем не соревновался?”

Нечто страшное и зелёное

— Давай, я верю в тебя, мужик! Ты сможешь, ты справишься, ты способен на всё. Давай!

“Ну как ребёнок, честное слово”

Крича чуть ли не до покраснения, он энергично бьёт по полу после каждого отжимания Арнольдика.

— Не заставляй его.

— Молчать, женщина. Не лезь в мужскую романтику. Мой отец, как-то давно говорил об этом моей маме, когда она забирала меня на уроки программирования.

"Опять он про отца. Всё же какое-то странное у него отношение к родителям. То он не хочет о них говорить, словно они были хуже любых тиранов. Да ещё и с таким лицом, от которого в дрожь бросает, то с улыбкой щебечет”

— Арни, давай, мускулы ждут тебя. Давай. Тридцать, ты почти побил рекорд.

“Уже почти месяц прошёл с тех пор, как они начали тренироваться чуть ли не каждый день. По началу я ещё пыталась его остановить, но Арнольд к моему удивлению, встал на его сторону”

— Мужчина должен быть сильным.

Надувшись словно шарик, он посмотрел на меня таким миленьким взглядом, но похоже он думал, что смотрится мужественно и даже, наверное, круто, а после добавил.

— Чтобы защитить то, что ему дорого.

В тот момент, когда он двумя пальцами коснулся лба, а потом указал на меня, я едва сдержалась, чтобы не расцеловать эту милаху, а потом не скрутиться на полу от смеха.

“Всё же нужно будет запретить ему смотреть некоторые фильмы. Берёт с них плохой пример, а в наших реалиях совсем опасный, хотя это лучше, чем если бы он брал пример вот с этого больного на голову”

— Тридцать. Ты сделал это. Красавчик. Дай я тебя расцелую.

И он и вправду полез его целовать, но Арнольд, даже обессиленный смог сбежать от него.

“Оказывается он любит детей. А по виду так и не скажешь, особенно если судить о его славе. Я сама была пару раз свидетелем его нрава это даже пугало меня. Но стоит посмотреть на его улыбающееся лицо рядом с сыном, как все беспокойства проходят. Такое чувство, что я могу ему доверить сына хоть вывести на улицу. Хотя нет, никогда”

— Лоран.

— Что, пончик?

“Теперь пончик? Я что набрала вес?”

Уже привыкнув к его постоянно меняющимся прозвищам, я на всякий случай осмотрела свою гордость, узкую талию, и убедившись, что всё нормально, вызывающе улыбнулась.

— Ты вот тренируешь его, а сам та можешь хотя бы тридцать раз отжаться?

“Кстати странно, тело хоть у него и до безобразия атлетичное, словно он всю жизнь тренировался, но я ни разу не видела его упражняющимся. Может он так накачался, убивая мертвецов? Или же это последствия той непонятной системы?

Я та вкладываю все пункты, полученные от шаров, которые можно сказать подарил мне Лоран в живучесть, по его указке, обосновав это так. Сила, как и другие характеристики не так важны, как будущий иммунитет от мертвецов”

— Хооо. Это вызов?

— Именно.

— А что мне будет если я выиграю?

Слегка прищурив взгляд, он облизнул губы.

— А что хочешь?

“Вроде он хочет меня, это видно по его взгляду, но тогда почему не делает шаг? Я бы подумала, что он горюет ещё по Розе, как никак он постоянно ходит к ней на могилу, но нет, это ему не мешает спать с Лангдой, да и я слышала, что он уже чуть ли не у всех женщин в лагере побывал. Не знаю правда или нет, но он ещё и оргии устраивает.

Слухи разные ходят, но по крайне мере сюда он никого не приводил. Только Лангду, но она итак тут живёт”

— Знаю, знаю.

Не понимаю почему, он словно сидя на уроке поднял энергично руку.

“Неужели он пошёл в разнос? Честно не могу понять этого парня. Хотя вроде думала, что знаю мужчин”

— Да, слушаю.

— Хочу поспать у тебя на коленях.

“А? Что так невинно? Ты ещё поцелуй в щёчку попроси”

— Я тоже, тоже хочу.

Потянул руку и Арнольд.

— Неа. Я арендовал эти коленки.

— А вот и нет. Она моя мама, значит я буду спать на них.

— Хаа?

Дерзко посмотрев на него, он хрустнул шеей.

— Ты чё вякнул, малец. Ааа!

Хрустя костяшками пальцев, он навис, словно колос над новорождённым птенчиком и при этом сделал настолько страшное лицо, будто бы бандитам решил угрожать.

— Чё слышал, Дядь. Слышь, ты вообще не староват для подобного? Аа!

Арнольд же не то, что не испугался, а наоборот перенял его манеру.

“Опять этот жаргон”

Устало выдохнув, я прикрыла лицо рукой лишь бы снова не видеть их детскую стычку.

— Мелочь, ещё молоко на губах не обсохло, чтобы мне перчить.

— Базаришь?

Улыбаясь, он провёл большим пальцем по губам, словно там и в правду было молоко.

— У сучек, которых я отымел проснулся материнский инстинкт. Не обессудь.

— Пх-ахахаха.

— Арнольд! Ты что такое говоришь!?

Меня аж передёрнуло, а Лоран же засмеялся чуть ли не до слёз.

— Но дядя сказал.

Он уже виновато опустил голову, указывая пальцем на Лорана, чуть ли не скрутившегося от смеха.

— Всё правильно, мелкий. Всё верно сказал. Пххххахахаххахаха.

— Чему ты учишь ребёнка?

— Жизни. Суровой жизни, которая его ждёт, когда он отойдёт от твоей юбки.

Стерев слёзы, он вдруг стал серьёзным. При чём так быстро, что это изменение отдалось холодком внутри.

“Да”

Но больше перемены в настроении Лорана меня напугал сам факт того, через что придётся пройти моему сыну через те же лет пять, а то и раньше. Лоран это понимает как никто другой поэтому и готовит его. Он уже столько жемчужин дал Арнольду, что не сосчитать.

— А теперь отжимания. Уговор был на тридцать. Правильно?

Лоран словно прочитал мысли, по моему взгляду на Арнольда, скользнувшим к его кулону в форме маленькой звезды на его груди, это единственное, что осталось у него от его вшивого отца, который сбежал стоило ему только узнать, что я беременна.

— Да.

Он снял рубашку, причём так будто бы специально походя на стриптизёра, а я та знаю о чём говорю

“Какое тело”

За всё время жизни с ним, так как он любит ходить без верха, я уже, как и все привыкли к его странным шрамам. Сначала мне было не по себе, противно даже было смотреть, но со временем, я уже как-то и перестал замечать их. На первый план вышли его мышцы, поджарое тело, словно у какого-то спасателя из фильма для взрослых.

— Ладно, Арнольд, считай, я специально будут отжиматься медленно.

Он отжался один раз. Я не могу оторвать взгляд от того, как напрягаются его руки, грудь, как он медленно выдыхает. Я будто бы чувствую тепло его дыхание на шее, ощущаю как его горячее слегка вспотевшее тело трётся о моё.

— Подожди-ка.

Прикусив нижнюю губу, я положила обнажённую стопу на его спину.

“Твёрдая”

Приподняв за подол длинное платье, я села на него, словно наездница.

— Теперь давай.

— Эйй, мы так не договаривались.

— А ты и не уточнял с чем тебе надо будет отжиматься.

— Знаешь, тогда лишь полежать на коленках будет маловато.

“Он специально меня дразнит? Ну ладно, сдаюсь”

Наклонившись, чувствуя промежностью тепло его спины, я медленно прошептала, едва касаясь губами его уха.

— Знаю. Сделаю всё, что ты только захочешь.

И на всякий случай добавила, чтобы он точно правильно понял.

— Всё.

— Вот, значит как.

Скорчишь победоносное лицо, он принялся за дело.

“Паршивец. Он значит специально”

Я ущипнула его за задницу, чтобы хоть как-то отомстить.

—------------------------------------------------------------------

— Лангда, ты помыла посуду?

— Неа.

Ответив так безразлично, она продолжила доводить свои ногти на руках до совершенства.

“Опять она прихорашивается”

Едва сдерживаясь, чтобы не начать кричать, ведь я уже давно поняла, что это на неё не подействует, лишь оставит ситуацию в тупике.

— Почему?

— А к чему такая спешка? Успею ещё.

— Ты долж… Тебе надо было помыть ещё вчера. Там уже целая гора скопилась.

— Ну так запарно. Я только закончила делать ногти. Не хочется портить такую красоту. Может в этот раз ты сделаешь?

Всё сложнее сдерживаться.

“Бесят такие особы. Типа не такие как все, будто бы слишком хороши для обыденных дел. Я вдоволь из-за таких нарушительниц правил в школе настрадалась”

Вспоминая все издёвки, порванные конспекты, прокуренные туалеты, в которые я не хотела идти, чтобы случайно не встретиться с ними, я вновь сдержала готовый вот-вот вырваться крик.

— Вввв, Лангда.

“Нельзя давать таким людям слабину, один раз позволишь потом на шею сядут. Плавали, знаем”

— Я выполняю свою часть работы. На мне уборка, стирка, глажка, готовка и покупка продуктов. Когда на тебе только посуда.

— Только посуда?

Ответила она крайне возмущённо, словно я и не сдерживалась. Она аж привстала, посмотрев на меня как на врага.

— Ты хоть понимаешь, что я делаю? Я слежу за всеми тут. Если бы не я, Лоран бы не смог нормально тут всем управлять.

— Ого как собачка залаяла.

Я всё же не смогла сдержаться. Я ещё хотела гавкнуть, но вовремя остановилась.

“Лоран просто облегчил себе жизнь, наняв тебя. Вот и всё, да и так незначительно, что мне иногда кажется, что он столько тебе даёт за всё это, чтобы просто загладить чувство вины, что заставил тебя изображать животного.

Ну иначе я не могу объяснить, что девушка, вечно ничего не делающая, ест столько же сколько и Лоран. Хотя я не в том положении, чтобы так говорить, но я хотя бы слежу за всем тут”

Она сразу же замолчала, насупившись и стрельнув на меня недобрым взглядом.

— Ты.

— Что?

“Хотя все мы всего лишь иждивенки не более. Наверное, ему просто одиноко поэтому он и держит нас тут, да и причём мы женщины, а что ещё молодому парню надо. Комфортная жизнь и красивые женщины.

Хотя чисто объективно, зрелая женщина с ребёнком и покрытая пирсингом девушка судя по поведению с целым набором венерических заболеваний. Ну даааа, что сказать? Да ничего. Мне просто его не понять”

Она не ответила.

— Смотри, Лангда. Если говорить деловым языком. Мы распределили обязанности. На мне то-та, а на тебе то-та. Лоран ушёл утром в первый лагерь, там какое-то задание и когда он придёт, все наши обязанности должны быть выполнены. В доме чистота, а на столе вкусная еда. Как думаешь, что произойдёт, если Лоран придёт в плохом настроении, а в доме будет грязно, неприятно пахнуть и не будет еды?

Она сглотнула.

“Словно ребёнка отцом пугаю”

— Так что давай просто сделаем всё заранее, а потом каждый займётся своими делами. Хорошо?

Под конец я даже перешла на дружеский тон и улыбнулась.

— Нц.

Цыкнув недовольно, она вышла из нашей комнаты.

“Я делаю успехи. Видишь и, я скоро смогу ей вертеть как захочу. Эх мечты, мечты”

Мой триумф прервал странный звук, доносящийся из улицы. Словно кто-то стучит по металлу, а если прислушаться можно разобрать страшный вой, который я ни с чем не смогу спутать.

“Мертвецы?”

Дрожь прошла по телу, я быстро подбежала к окну, чтобы только разубедить себя в худшем.

— Нет.

Губы дрогнули, а колени задрожали, стоило только выглянуть в окно.

“Не может быть”

Толпа мертвецов, словно река течёт прямо в лагерь. По их бокам стоят две полосы гоблинов, что, держа в руках металлические листы, стучат по ним и одновременно с этим защищаются от падающих мертвецов.

“Они ведут толпу к нам?”

Только лишь мысль об этом заставила упасть на колени.

“Ограждения не выдержат. Даже укреплённые не смогут”

Звук бьющегося металла, как и вой мертвецов усилился, заставляя неконтролируемую дрожь болезненно поглотить тело.

“Арнольд”

Я сразу же побежала к сыну.

— Что за шум?

Лангда тоже услышала звуки, видно по её лицу, что она думает в правильном направлении.

— Мертвецы.

Лишь это я смогла вымолвить, после чего подбежала к сыну, который, не обращая ни на что внимание смотрит мультики по телевизору.

— Быстро, идём.

“Нужно, спрятаться. Как можно быстрее. Спрятаться и ждать. Пока Лоран не придёт”

— Мама, куда? Почему?

Я не ответила.

“Но когда он придёт? Он может и остаться в первом лагере на день, а то и на все три. Такое уже бывало… Почему именно сейчас?”

Зайдя обратно в комнату, я мельком увидела испуганно выбегающую Лангду.

“Решила сбежать, но куда? Проход, уже перекрыт да и там столько их, что они скорей всего успеют окружить здание, прежде чем мы успеем перелезть через ограждение, да даже если и получиться, как выжить? Там на улицах, где за каждым углом монстры?”

Я посмотрела на сыночка, что испуганными глазками смотрит на меня.

“Надо успокоиться, мой страх переходит на него”

— Мамочка, почему ты дрожишь?

“Пожалуйста только не сын. Господи, если ты есть. Я слышала тебя тогда, ты точно есть, пожалуйста, умоляю, пощади хотя бы его. Он ведь даже не успел пожить”

Прикрывая рукой подступившие к глазам слёзы, чтобы сын не нервничал ещё сильнее, я, закрыв дверь на замок, спряталась в большом шкафу в своей комнате.

“Еда и вода”

— Жди здесь. Я сейчас.

Оставив испуганного ребёнка, я быстро выбежала из комнаты прямо на кухню.

“Неизвестно сколько часов, а то и дней нужно будет провести там. Надо хотя бы немного еды и воды”

Дрожащими руками, под громкий стук сердце, я вцепилась в ручку холодильника и когда уже хотела открыть, по ушам внезапно ударили первые крики. Сначала женский, а потом всё смешалось. Вой, крики, топот.

“Они уже здесь, но мы ведь на верхних этажах. Почему так быстро?”

Чувствую стук зубов, похолодевшие руки, сдавленное дыхание.

“Нельзя паниковать. Они реагируют на звук, просто нужно не шуметь”

Быстро, но в тоже время максимально тихо, я забрала всё, что попалось на глаза с холодильника и на цыпочках зашла в комнату, заперев дверь на замок.

— Мамочка.

— Чииишььь.

Прикрыв рот Арнольда, я закрыла дверь шкафа.

— Тише, сынок.

— Но мама, почему?

— Это такая игра.

— Игра? Прятки?

Он немного повеселел, но всё ещё на его лице проглядывается страх.

— Да, нам нужно спрятаться. Скоро придёт Лоран, и будет нас искать.

— Дядя?

Я кивнула на его сверкнувший взгляд.

— Но мы не знаем когда он придёт, так что нужно набраться терпение.

— Прямо как ниндзя?

— Да, как ниндзя.

Мы не просидели и десяти минут, как послышался грохот с зала.

“Вломились? Но как? Мы ведь не шумели?”

— Дядя пришёл?

Проговорил Арнольд шёпотом, обнимая меня. На его лице я вижу такой детский азарт.

“Прошу, господи, умоляю, прошу. Он не заслужил подобного”

Ещё один грохот, почти такой же.

“Он вломился в ванну или же в номер Лорана?”

Прижимая сына ещё сильнее, я начала дышать всё медленнее. Прошла минута, две, пять, десять.

“Ушёл”

Руки, дрожащие от страха и напряжения, расслабились. Я выдохнула.

“Спасибо боже”

— Дядя, что не нашёл нас?

Снова шёпот, проговорил он, улыбаясь, как и положено играющемуся ребёнку. Я же не нашла сил, чтобы ответить, лишь кивнула.

“Спасибо, боже, спасибо, спа…”

Словно гром среди ясного неба, громкий звук, ломающейся древесины ударил по ушах. Всё внутри просто сжалось, до болезненных спазмов. Я вновь прижала хрупкое тельце сына к себе, а приоткрытые грубы задрожали. Слёзы подступают к глазам, я прикрыла рот рукой, чтобы не разрыдаться от страха, от той боли и отчаянья, что сейчас чувствую.

“Молю, господи, молю, спаси нас. Спаси, нас господи. Лоран, пожалуйста, приди, Лоран”

Слёзы потекли с глаз по щекам, чтобы после упасть на прижатую к груди голову сыночка.

“Сына. Как же ты всё-таки вырос”

Я начала гладить его мелкую головку, которая стала такой большой, а я даже и не заметила этого.

“Я ведь только недавно держала тебя на руках в роддоме. Ты был таким смешным, лысеньким и хрупким. Ты только и мог, что плакать. Я помню, как ты постоянно плакал, не давая мне спать, но стоило только поднять тебя на ручки, прижать к груди и начать гладить по головке, как ты успокаивался”

Волосы такие мягкие, но в тоже время колючие, дыхание быстрое, но тёплое.

“Он не дрожит. Как хорошо, он не понимает, для него это всего лишь игр…”

Дверь шкафа резко открылась, обнажив глазам нечто ужасное и зелёное. Оно улыбается, демонстрируя острые зубы.

— Мха-ма.

— Он нашёл нас?

Проговорил тихо Арнольд, всё ещё уткнув лицо в мою грудь, он хотел поднять голову и обернуться, но я не дала это сделать.

— Н-ннет.

Его огромные глаза, покрытые красными венами, смотрят на меня не моргая. Его шея устрашающе наклонилась в бок.

— Ма-ма?

Послушайте меня

— Цмямц-цмяяцммм…

Запах рыбы дразнит ноздри, а масло обволакивает рот, стекая медленно в горло.

— Спокойней, Хильда, она не уплывёт.

Не обращая внимания на ехидное замечание курящего парня, я закидываю очередную селёдку в рот, яростно пережёвывая до боли в зубах. Не чувствую вкус, но тело дрожит от приятного ощущения.

В желудке так тепло, словно в старом доме зимой развели костёр.

— Ваткнись.

— Хвхххх. Ну ладно, молчу.

Вновь, понюхав какую та ткань, сжатую в кулаке, он спрятал её в карман. Сколько бы я не допытывалась о ней, он отнекивается, так что мне остаётся только гадать. Хотя я смутно догадываюсь, что это за ткань, но лучше бы я ошибалась.

— Хаааа, как же вкусно.

— Ты хоть вкус чувствуешь?

— Закройся, я об общем состоянии тела. Как же приятно всё-таки есть.

— И не говори.

— Что ты так расщедрился? Больше месяца пичкал жемчужинами, а сейчас вдруг ни с того ни с сего такой подарок?

“Неужели, что-то подсыпал? Да нет, банка была закрыта, да и зачем это ему? Хотя кто его знает”

— А ты как думаешь?

— Мммм, неужели я делаю успехи?

Приложив большой палец, вымазанный в масле, к грязному подбородку, я посмотрела слегка вверх, будто бы ища ответ. Не знаю почему, но так мне стало легче думать. Все лишние мысли, как и эмоции будто бы отключаются.

— Да, Хильда. Ты сделала большие успехи. Скоро уже выйдешь отсюда.

— Выйду?

Улыбка изобразилась на лице. Улыбка радости и триумфа, но видимо мне так показалось, потому что Лоран спросил.

— Страшно?

“Да”

Будто бы с запозданием я поняла это. Сердце сжалось, словно при испуге, лишь от одной мысли, что мне придётся покинуть это место. Место, к которому я привыкла, в котором чувствую такую безопасность. Здесь мне не нужно беспокоиться не о других не даже о самой себе.

Конечно, есть что ещё можно улучшить. Допустим избавится от этих цепей в них не так удобно, как хотелось бы, сделать по теплее, да и мыться хотя бы раз в неделю и есть по больше, но, а так это гораздо лучше, чем выйти отсюда туда. Рисковать жизнью, просто потому что иначе не выжить или же выжить, но жить так, что даже врагу не пожелаешь.

“Да и там могут быть они”

Я кивнула. Лоран же так на меня посмотрел, будто бы и в правду понял даже больше, чем я сама.

— Думаешь они там?

“Как он только понял? Он что читает мысли?”

Я уже с неделю, как не вижу родителей. В какой-то момент они просто исчезли.

“Какими ублюдками они были такими и остались. Даже смерть их не изменила. Ведь люди не меняются, лишь легонько корректируют своё поведение, но не больше”

Видя постоянно родителей, я даже не желая об этом стала о них думать. За пару месяцев здесь я думала о них в десятки раз больше, чем за всю свою жизни.

И это мне кажется самым забавным.

“Насколько же глупо было бежать от этого. Я столько времени боялась взглянуть страхам в глаза, ограничивая себя. Меня даже вот эти цепи, что до крови, когда-то сдирали кожу и то меньше ограничивают, чем страх перед этими двумя отбросами. Да, теперь я могу понять их, могу понять почему они стали такими.

Отец, как и мать выросли среди отбросов, где их манера поведения кажется нормальной. Не я одна страдала от жестоких родителей. Все дети страдали, как и раньше страдали и сами родители от своих.

Я помню, как мать плакала, когда отца уволили с завода, помню лицо отца, когда он говорил это ей. Я помню отчаяние на лицах этих двух отбросов.

Они сами виноваты в своих проблемах. Так можно сказать, но это всё поверхностно. Я могу их винить во всех своих проблемах, но это лишь бегство. Бегство от себя. Тем самым я просто ограничивала себя.

Я стала заложницей собственного прошлого, закрыв себе дверь в счастливое будущее, которое так желала. Быть любимой и любить другого. Я всего этого хотела, но не могла достичь, потому что просто не отпустила прошлое.

Я пыталась взлететь, промокшими от слёз крыльями. Это глупо. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы это понять”

В полной тишине, чувствуя присутствие другого человека, слыша его дыхание, ощущая запах выдыхаемого им табака, я с лёгкой улыбкой умиротворения, продолжаю размышлять.

“Чёртовых двадцать лет, ушло на это. Даже жалко, но я не о чём не жалею. Ведь всё это и сделало меня той, кем я являюсь. Хоть и было бы лучше узнать и понять это гораздо раньше”

— Лоран.

— Что такое?

Говоря это так игриво, он посмотрел на меня с довольной улыбкой, будто бы зная, что я скажу ему.

“Бесит его довольное лицо, но так и быть. Заслужил”

— Спасибо.

— Не за что, Хильда. Не за что.

Пыхтя, он поднялся. Подойдя ко мне так близко с такой же улыбкой, словно смотрит на меня прежнюю. Чистую, красивую и так желанную. Он будто бы не замечает вонь, исходящую от меня, не видит сломанные в кровь ногти, которыми я царапала стены, думая, что так защищаюсь от родителей, не видит, что я вся в пыли, а волосы мои испачканы.

Он, просто погладив меня по холодной щеке, тёплой рукой, на которой лишь три пальца, поцеловал меня в пыльный лоб.

“Приятно, видимо я слишком долго тут, раз даже нечто подобное способно меня завести”

— Твой свет стал таким ярким. Мне даже больно смотреть.

Я погладила его по спине, ставшей такой большой.

— А ты возмужал, Лоран.

“Я только сейчас поняла, насколько он повзрослел”

Перед глазами, словно какой-то мини фильм, прокрутились воспоминания с нашей первой встречи.

“Каким же он тогда был ребёнком. Отчаянным, без руки, эксцентричным, агрессивным и до безумия ревнивым. Мальчик — одним словом, но сейчас лишь своим поведением он показывает зрелость.

Так спокойно рядом с ним. Я поняла слова, услышанные когда-то от коллег. За ним, как за каменной стенной. Да и вправду, вот о чём они говорили”

Улыбнувшись про себя, я слегка прижала его с себе, но затем сразу же отпустила, понимая, что он сейчас уйдёт.

— Спасибо, Хильда.

Погладив меня по волосам, он развернулся и ушёл.

— Хммм.

Откинув голову назад, оставшись в полном одиночестве, я вдохнула прохладный воздух.

— Ну что ж мне не долго осталось тут оставаться.

Грудь опять неприятно сдавило.

“Ничего, это чувство пройдёт. Лучше наслажусь приятным одиночеством, пока есть время”

—------------------------------------------------------------------

— Давай, Ритц.

— Ну давай, Хамлей.

Пожав руку Ритца, я даже не стал вновь заходить в лагерь.

“Задание выполнил, Хильду навестил. Так что нечего там делать”

Я уже хотел уйти, но…

— Эй, Ритц.

— Ум?

Кивком дал понять, что слушает.

— Ты собираешься навестить Розу?

“Ей ведь там может быть одиноко. Она и при жизни хотела с ним встретиться”

— Могилу имеешь ввиду?

— А я что сказал?

— Ладно. Сейчас у нас запара, но через для три думаю смогу выделить время.

— Хорошо, понял, спасибо, Ритц.

Слегка улыбнувшись, я похлопал его по плечу и энергичным шагом направился к себе во второй лагерь.

“Да уж было не особо приятное задание. Гоблины, что-то в последнее время начали странно себя вести, как и собственно зомби. Почему мертвецы начали образовывать группы и словно целенаправленно скапливаются там, где ещё осталась провизия? А гоблины и вовсе нападают на курятник. Пока ещё ничего страшного не произошло, но всё же”

Потягиваясь, издал усталый стон, чувствуя, как хрустят кости.

“Сейчас бы прилечь, обнимая Барету и заснуть, зарывшись в её тёплую грудь. Хотя кого я обманываю. Малец скорей всего опять вынесет мне мозг в этой грёбанной игре и после полчаса унижений, он наконец-то оставит проигравшего лузера в утешение своей мамы”

— Только пусть попробует после всех моих страданий ещё сказать, что хочет спать с мамой. Я его тогда…

Сжимая в ярости кулак, я поскрипел зубами.

“Оставлю без сладкого. Ну он не такой пацан. Хоть и доставучий, как пиявка, но всё же сообразительный. Ему только одного взгляда хватает, чтобы понять, что я недоволен. А когда я недоволен он лишается самого дорого, приставки и моей защиты от матери, когда провиниться. Да и к тому же я ему пообещал, что дам потискать грудь Лангды, если он будет себя хорошо вести.

Ему несмотря на возраст оказалась интересна данная возможность. Я бы даже сказал очень”

Я уже строил планы, параллельно ударяя то камешки, то пустые бутылки, встреченные по дороге, когда увидел лагерь.

— А?

Дыхание перехватило от удивления и ужаса. Я только и смог, что издать малопонятный звук.

— Нет, нет, нет.

Сердце замерло, обдав мертвенным холодком спину.

“Нет”

Пару десятков зомби окружили лагерь, в здании выбиты стёкла. Вой зомби ещё никогда не был настолько пропитан ужасом.

Я просто рванул с места, передвигая ногами настолько быстро насколько это только возможно. Вытащив кинжал, я пробивал головы, только тех мертвецов, что мешали пройти.

“Барета, Арнольд”

Не прошло и минуты, как я оказался в здании, кишащим мертвецами. Их взгляды направились на меня.

Страх превратился в ненависть. Скулы свело, за губами обнажился оскал.

— Грёбанные мертвецы!

Игнорируя те немногочисленные укусы, я быстро с ними разобрался, но не остановился даже на мгновение. Поднявшись по ступенькам, я побежал в свой номер, думая лишь об одном.

“Они спрятались. Они точно спрятались”

Тела мертвецов падают один за другим, издавая неприятное чавканье протухшего мяса. Стены испачканы в крови и слизи. Я смутно заметил, что некоторые лица мне знакомы, но я не хочу об этом думать, мне просто некогда.

“Не прошло и десяти часов с моего ухода. Они должны были дождаться. Они сообразительные, я верю в это. Они не настолько глупы, чтобы попытаться сбежать”

Подбежал к номеру, волна отчаяния и страха просто остановила тело перед порогом.

“Дверь выбита. Но почему? Все ведь по дороге были целыми? Почему только она?”

Я не хочу входить, я боюсь. Хочу двинуться, но ноги словно прибиты к полу. Губы дрожат, будто бы говоря мне, что то, что я там увижу, мне точно не понравиться.

“Нет, они могут ещё ждать меня”

Уже не веря даже в это, я шагнул неуверенно вперёд. В зале стоит один зомби, глупо пялясь в потолок.

“Сукин сын”

Бросил кинжал. Попал прямо в голову, тело рухнуло на пол.

“Двери сломаны”

Заскрипели зубы. Я хотел уже вытащить кинжал, как услышал леденящий звук чавканья и разрывания плоти.

“Нет, боже. Только не это”

Ясно ощущая, как начинаются слезиться глаза, я повернулся в сторону комнаты Бареты. Дверь выбита, лишь маленький кусочек слегка покачивается на петлях.

“Прошу”

Сглотнул и дрожа всем телом, подошёл в проём двери.

“Пожалуйста, господи”

Сердце остановилось, слёзы потекли, а дыхание, а что дыхание, я просто его не ощущаю. Опять.

— Я… Нет.

Запах крови ударил в нос, чавканье режет слух. Не из-за того, что оно такое неприятное или громкое, нет. Дело в другом.

Просто, просто это чавканье, результат разрывания внутренностей женщины, которую я… не любил, нет. Женщины, которая мне была дорога. Она говорила, дышала, мечтала, рассуждала, улыбалась, готовила, растила и до безумия любила своего ребёнка, а сейчас лежит окровавленная со вспоротым животом, словно какое-то животное, поедаемое собственным сыном, которого так любила.

“Хватит”

— Хватит уже издевается надо мной!

Крик, словно высосал все силы. Колени подкосились, а тело рухнуло. Стирая слёзы, я пытаюсь взять себя в руки, но не могу.

“Это уже слишком. Слишком. Сколько ещё всё это будет продолжаться? За что мне всё это? За что?!”

Сквозь размытое от слёз зрение я вижу, как малец поднялся. Он повернулся ко мне, показав запачканное в крови лицо. Его когда-то радостные и полные жизни глаза, сейчас лишь белая белизна. На шее виден след от укуса.

— Арни.

“Я не буду больше жаловаться. Не буду. Я поиграю с тобой. Сколько ты хочешь… Даже, если буду проигрывать в сухую не буду прикрывать тебе глаза или же пинать, чтобы ты отвлёкся. Не буду говорить, что тебя мама зовёт и обещать, что не сниму с паузы, хотя раньше снимал”

Он не перестал идти, переваливаясь то на один бок, то на другой.

“Не буду”

Слёзы перестали течь. Не знаю почему, просто перестали, но давящее чувство в груди лишь усилилось.

“Почему именно когда я ушёл? Почему?”

— Хаа-гахааа-гха!

Поднявшись, я шагнул на встречу к медленно приближающему Арни.

— Прости.

Он бросился на меня, я лишь обнял его крохотное тельце. Ещё не сформированное. Он вырывается, царапая и кусая живот.

“Что я опять сделал не так? Если бы я не ушёл, что-либо изменилось? Смог бы я их защитить?”

Руки сжали сильнее крохотное тельце. Он начал вырываться сильнее. Краем глаза вижу начавшую заполняться зелёную шкалу. Заполнилась уже на половину.

“Может просто подождать?”

— Пожалуйста, прости.

Медленно поднеся дрожащую руку к его лицу, я прикусил губу и одним движением сломал ему шею. Его тело упала на пол, но он продолжил рычать и двигать челюстью.

— Прости.

Вытащив пистолет с одним, словно какая-то несмешная шутка, патроном, поднёс к его лбу.

— Прости.

Нажал на курок. Оглушающий звук, забравший уже мёртвую жизнь, затих, так же быстро, как и появился.

— Всё.

Подняв взгляд чуть выше туда, где лежит вспоротое тело Бареты, я потянулся к ней. Между нами, расстояние в пару метров. Хоть я и знал с самого начала, что не дотянусь, но зачем-то попытался. Наверное просто, не хочу отходить от него.

Но всё же я покинул его хоть и ненадолго.

— Подожди, я сейчас. Приведу маму. Тебе, наверное, одиноко.

Подошёл к Барете. Смотря на её бездушные глаза на покрытом ужасом лице, я прикрыл готовые заорать губы.

“Барета”

Нагнувшись, погладил её волосы.

— Это.

Сбоку, прямо возле виска, я заметил дыру.

— Хгахгахаа.

Издав короткий смешок, я примерно понял, что произошло.

“Опять он…. ”

Перед глазами будто бы это было наяву, прокрутилось видео.

“Судя по открытому шкафу, они прятались там. Этот урод с копьём нашёл их. Он почему-то выбрал этот номер, видимо услышал их. Значит у него хороших слух”

Кулаки в ярости сжались, зубы заскрипели, взгляд сузился.

“Найдя он даже не убил их сразу. Он решил поиграться. Убив Барету, этот уёбок обратил мальца, чтобы он съел собственную мать. Судя по тому зомбаку, он его использовал для этого”

Я увидел словно это сейчас произошло, испуганное лицо Арни, когда он увидел это зелёное страшное чудище и особенно когда его укусил зомби. Я даже не хочу знать, что испытал маленький ребёнок, когда увидел мёртвую мать.

“Урод, убью, убью. Я заставлю пройти его через ад”

Чувствую привкус железа во рту, с губы стекает кровь на тело Бареты, смешиваясь со слезами.

“Найду, я найду тебя, где бы ты только ни был. Даже если придётся спуститься за тобой в ад”

Аккуратно взяв Барету на руки, я поднёс её к Арни, мирно лежащему на полу, возле двухспальной кровати. Его открытые белые глаза смотрят на потолок.

Я сел по середине, облокотив спину о кровать. На левом плече лежит Барета, а справа Арни.

— Эй. Вы слышите?

Тишина. Лишь легкое поскрипывание петель выбитой двери и запах холодной смерти, гуляющей по комнате.

— Да, не слышите, но послушайте. Гфахахп. Да, послушайте. Если вы не слышите, даже если не слышите. Я…

Горло, словно что-то душит, сложно говорить. Стоит только открыть рот, как глаза начинают слезиться.

— Мне просто нужно это. Иначе, не знаю, как, то есть что мне делать. Я хочу извиниться. Знаю вам плевать. Да даже если и не было, я знаю, знаю, что вы ненавидите меня там, в раю, если он есть. По крайне мере вы там встретились с Ральфом и Розой. И ненавидите меня вместе. Я никого из вас не смог уберечь. Передайте Ральфу, что мне жаль, что получилось так с его сестрой. Я и в самом деле пытался по-хорошему.

Я посмотрел на Барету.

— А Розе, а что Розе, просто передайте мои извинения. Хоть я не виноват. Она сама виновата. Эта она должна просить прощения, что не послушала меня и оставила меня так одного. Ну и простите и вы, даже если вам это не важно, просто простите.

Погладил её холодную щёку.

— Надеюсь, что ещё смогу когда-то вас увидеть. Как же хочу. Я знаю, что с каждым днём это желание будет расти, до какого момента, а затем просто поутихнет. Время лечит, говорят умудрённые старики, но это не так. Время заставляет зачерстветь. Не более.

Я посмотрел на оставшиеся три пальца.

— Раны затягиваются, а шрамы остаются навсегда. Так и вы навсегда останетесь моими шрамами, моим грузом, который я буду нести пока не обрету душу и не умру. Может и тогда я встречусь с вами.

Выдохнув, стёр слёзы, смотря вверх.

— А может и нет. Может попаду в этот распиаренный ад, а может просто в небытие, где никого и ничего. Я даже не пойму, что умер. Буду вечно во тьме не осознавая, жив ли я или мёртв.

Поцеловав их обоих в лоб, я поднялся.

— Вам не нужны могилы. Никто не будет их навещать, даже я так, что прощайте.

“Огненный шар”

Спустя пару минут поглощающего огня, от прокаченного несколько раз заклинания от них остались лишь кости и цепочка с маленьким кулоном на шее Арни.

“Прощайте”

Неправильные правила

“Холодно, холодно, как же холодно”

Покрываясь мурашками от непонятного сквозняка, завёрнутый в три одеяла, я дрожу, стуча зубами, готовыми вот-вот рассыпаться. Каждый вздох болезненно замораживает губы и леденит горло.

Зубы стучат, причиняя боль, а сердце сжимается в мучительных судорогах.

“Роза. Мне одиноко, Роза”

Вытащив из кармана спасавшую меня в последний месяц ткань, которую про себя называю волшебной, я поднёс к носу, но рука в какой-то момент дрогнула, выронив ткань на пол.

“Чёрт”

Внутри всё сдавило, а по телу будто бы прошли углами. Я быстрым движением схватил и поднял её.

“Роза”

Смотря на кружевные трусики, чёрного цвета, которые перед смертью носила Роза, я слегка улыбнулся.

“Мне одиноко без тебя. Прошу, Роза, помоги мне”

Нос жадно начал обнюхивать сжатые в комок трусики. Чувствую этот запах, тело по не много расслабляется, а холод отступает. Он уже не так невыносим, но озноб всё ещё заставляет дрожать, особенно холодно ногам.

“Что мне делать Роза? Что? Дядя сказал, чтобы я отдохнул с неделю, но он не предложил посидеть со мной. Не предложил понимаешь? Его взгляд такой холодный. Он так на меня посмотрел. Я не справился с его заданием. Он разочаровался во мне. Я ему больше не нужен. Я не оправдал ожидания единственного дорого человека, что у меня остался”

Нос всё сильнее вдыхает дурманящий запах Розы, а под одеялами согревает меня, её с Баретой одежда. Они пахнут так же, как они. Сжимая их, такое чувство, что я сжимаю их талии.

“Нет, у меня остался Ворон. Да, он единственный кто не отвернулся от меня. Ворон, ты где? Ворон”

Я уже начал оглядываться, как перед глазами всплыло уведомление.

— “9:13:25:55”

“Что?”

Я ясно почувствовал, как по венам заструилась ледяная кровь. Приоткрыв рот с дрожащими руками всё ещё не веря в увиденное, я открыл окно заклинаний.

И вправду заклинание Ворона горит красным.

“Ворон умер? Но… Когда? Как я мог забыть?… Нет, не было такого, я бы помнил”

Перед глазами на долю секунды всплыла размытая картина. Я смог лишь разобрать два силуэта. Один большой, другой крошечный. Большой тянется к крошечному.

“Нет”

Кисти сжали клочки волос так сильно, словно пытаясь вырвать.

“Что происходит? Когда, как? Почему Ворон умер? Что это было. Воспоминания?”

— Лангда!

Крикнув, так истерически, словно прося вытащить из бездонной дыры, я посмотрел в потолок.

“Роза, почему она не идёт?”

Не прошло и десяти секунд, как из комнаты, где раньше жила Хильда, выбежала Лангда.

— Лангда, холодно. Мне холодно!

Я не посмотрел на неё. Не могу даже взглянуть на неё, страшно. Не хочу видеть её лицо, злость, недовольство, не могу, я не знаю, что делать, если увижу на её лице эти эмоции.

Она не ответила. Я слышу шум её мягких, но отчётливых шагов. Она приближается. Её стопы остановились прямо передо мной. Она смотрит на меня, но не вижу какими глазами.

Её рука коснулась одеяла на плечах и одним движением, таким слабым, откинула онемевшее тело на спинку дивана. Распахнув согревающие одеяла, она села на меня. Я всё ещё не смотрю на неё, сжавшись от мороза, пронзающего кожу.

Послышался шум зажигалки, а затем запах сигареты защекотал ноздри. Едва различимый звук затяжки, движение её губ. Не слышу, сказанных слов.

Она села на мои колени, прижавшись грудью. Её гладкая рука, теплая, я бы даже сказал обжигающая, скользнула по подбородку. Она видимо хотела приподнять его, но передумала, почувствовав сопротивление.

Положив затянутую сигарету мне в рот, она начала извиваться на коленях, проводя руками по шеи, плечам, груди и опускаясь всё ниже и ниже, пока рука не закралась под штаны. Мягкие движения вкупе с тёплый дыханием пахнущим сигаретным дымом, ослабили озноб.

—---------------------------------------------------------------

“Интересно, что он с тобой сделал?”

Когда я спросила его о Роберте он лишь коротко ответил, что проучил и даже подметил, что она жива, но что-то в его холодном голосе и взгляде, лишённом эмоций, показалось странным.

“Нет, он бы не убил сестру умершего друга. Он пообещал её защищать, так что он не мог. Видимо просто проучил”

Под звук цепей и свежий воздух, обжигающий ноздри, я задумалась о том, что почувствовала тогда, когда её увидела.

“Страх. Это точно был страх”

Я испугалась выйти. Мне было страшно, тело задрожало, захотелось забиться в угол и не вылезать, пока она не уйдёт. Я ясно чувствовала, что если выйду тогда туда то, всё станет, как и было.

Я вновь начну сходить с ума и бояться. Меня ввергает в ужас лишь одна мысль об этом, но я не могла сказать ей уходить, сказать, чтобы оставила меня.

Не знаю почему. Может потому, что не хотела показаться слабой перед ней, перед девочкой, берущей с меня пример, а может мне стало просто стыдно за себя, за свою слабость и уязвимость. Я не знаю.

Я разрывалась между тем, чтобы прогнать её и пойти с ней, я даже обрадовалась, когда тот парнишка заметил её. Она хотела сопротивляться, но он одним ударом вырубил её и унёс. Я ничего не сказала, я даже не двинулась, лишь наблюдая за происходящим.

“Я и вправду жалкая женщина. Сильная, как физически, так и морально?”

— Пфффф.

Издав короткий толи вздох толи смешок, я посмотрела на сморщенные и исхудалые руки женщины, что не мылась уже два месяца. Стоит только сжать кулаки, как неприятное ощущение, словно сжимаю холодный песок, заставляет скрипеть зубами.

А самое смешное во всём этом, что сейчас, вот так сидя на твёрдом грязном полу на грани голодного обморока, я довольна всем этим. Я обрела в этих стенах гораздо больше, чем потеряла.

Спокойствие, сладкое спокойствие, что освободило меня от постоянно страха. Я думала, что не боюсь ничего кроме одиночества. Я наивно считала, что могу перевернуть горы, если рядом со мной будет верный человек, поэтому и искала его. Сначала думала, что смогу найти верную подругу, но не получилось.

В институте я плохо находила язык с другими девушками, наверное, потому что была малообщительной, а после… Даже когда я стала больше разговаривать, ломая свою зажатость, ничего не поменялось. Я стала умней, глаза начали по-другому смотреть на мир. И стоило только высказывать свою точку зрения, как все смотрели на меня, как на умалишённую.

Хотя я вроде говорила очевидные вещи. Ты сама виновата в своих проблемах, чем жаловаться лучше сделать то та то. Должен? Кто тебе должен? Государство, мужчина, я, родители? Тебе все должны, но ты никому ничего не должна?

Я искренне не понимала подобного эгоизма и лицемерия, особенно когда эти недо-пташки собирались за этаким чаепитием, где вместо изучения медицины, обсуждали у кого из их парней член длиннее, кто с кем переспал, и почему та новенькая носит юбку короче, чем они. А когда речь заходила про моду, я едва сдерживалась, чтобы не уснуть.

В какой-то момент я не выдержала, и высказала им всё. Как сейчас помню их лица, полные удивления и даже непонимания.

“Что не так с ними? Они обсуждают других за их спинами, как и друг дружку. Я уверенна, что когда я ухожу они и меня поливают грязью за спиной”

Так я думала тогда и думаю сейчас. Так и получилось. На следующий день они уже перестали обращать на меня внимания, тогда я и поняла, что женской дружбы, которую так расхваливали в фильмах не существует. Дополнительным подтверждением для меня оказался занимательный случай уже на работе, как две вечно не разлей вода подружки подрались за красавчика пациента.

“Неужели весь женский пол больной на голову?”

Так я подумала, смотря, как одна подружка выдёргивает волосы другой, пока та в свою очередь царапает ей лицо и всё это на потеху всего рабочего коллектива. После этой мысли, я где-то с час смотрелась в зеркало, пытаясь понять, такая ли я как они?

Если быть честной я перестала сомневаться лишь недавно.

“Да, я и вправду такая”

Что сказать, о случае, когда я просто из-за страха чуть не убила Лорана, тем самым обрекая детей на голодную смерть. Если убрать все эмоции, это ведь чистой воды эгоизм и перекладывание ответственности за свой страх на него.

Да и я никогда не доверяла ему, он это чувствовал и тогда, в тот момент, когда я, даже не выслушав, набросилась на него, видимо стал последней каплей.

Он бросил меня, мы вроде и расстались, я должна была на него забить и начать жить собственной жизнь, но вместо этого, помешалась на нём.

Оправдывая это страхом к нему, но в самом деле, я боялась не его, а то, что он когда-то влюблённый в меня до помешательства вдруг бросил меня. Какой-то мальчишка, больной на голову, бросил и меня?

Я боялась всё это время не его, даже не того, что он убьёт меня, нет, я боялась потерять то, чем так дорожила. Свою индивидуальность. Я всё это время сомневалась, что отличаюсь от тех глупых баб, что даже не могут заметить своей ограниченности, поэтому и использовала мужчин для собственного анализа.

Они должны были смотреть на меня так, как не смотрели на них, говорить мне то, что не говорили им, думать обо мне то, что даже не подумали о них. Чем больше мужчин думают, что я не такая как они, тем больше я в это верила.

Поэтому я меняла мужчин, как перчатки. Получив от них то, что планировала, бросала их. Тоже самое ждало и Лорана, но я никак не могла получить от него этого признания. Он смотрел на меня так же, как и на других женщин, разве что влюблённый блеск в глазах сверкал, но это не то.

Так может смотреть любой влюблённый парень на свою девушку. Он не говорил того, чего я хотела услышать, даже в постели, где я была уверенна в себе, как нигде, в итоге я ему призналась в его превосходстве, а он словно разочаровался во мне, как в любовнице.

“Что искушен дорогими шлюхами?”

Всё пошло не так, как я этого хотела, и я начала замечать, что он холодеет ко мне. Словно впервые влюбившийся подросток понял, что предмет его обожания всего лишь обычная девушка.

— Нц.

Острая боль пронзила голову.

“Хватит. Я уже десятки раз прокручивала эти мысли в голове. Понятно, всё понятно, не стоит себя мучить сильнее”

— Да, не стоит.

Посмотрев в потолок, я закрыла глаза. Пододвинув к себе колени, чтобы было теплее, я просунула руки между подмышками. Так и уснула.

— Хватит с меня.

Я не проспала по ощущениям и часа, как звук чего-то металлического неприятно ударил по ушам, а за ним и уже знакомый голос.

Открыв усталые веки, я увидела Лорана. Его голова опущена, а лицо скрыто за волосами. Не могу разглядеть.

— Всё. Достаточно. Хватит с меня. Всё…. Всё!

Я посмотрела туда, куда направлен его взгляд.

“Ключи?”

Возле моих ног так близко, что даже я могу дотянуться, лежат ключи.

“Что это значит?”

Страх парализовал всё тело. Я в непонимании, но всё ещё тепля надежду посмотрела на Лорана.

“Нет, рано, слишком рано. Мне нужно ещё время”

— Лоран?

— Надоело. Всё повторяется. Чтобы я не делал, всё повторяется. Повтор за повтором. Смерть за смертью. Хватит, я отказываюсь играть в эту грёбанную игру.

“Его голос. Он что плачет?”

Я пригляделась, но вместо дрожащих губ и слёз на лице, увидела лишь улыбающийся оскал.

— Смерть, боль, осточертела эта игра. Хватит с меня. К чёрту эти правила. Они не работают. Правила не работают. Не работают совсем. Понимаешь?

Он наконец поднял голову. Его покрытые красными венами глазами, посмотрели на меня. Судя по мешкам, он не спал уже несколько дней.

От этого взгляда по телу прошла холодная дрожь.

— Хильда. Правила не работают понимаешь? Я знаю правила, но они не работают. Нет выигрыша. Игра сломана. Значит и правила нужно сломать.

Рука, где только лишь три пальца, поползла к волосам. Голова наклонилась на бок.

— Я сломаю их.

После этого он ушёл, оставив открытую решётку.

“Что с ним произошло?”

Те короткие мгновения беспокойства за Лорана, сменились ужасом перед ключами, лежащими возле ног.

“Нет, пожалуйста. Только не сейчас”

Импульс заставил ногу выпрямится, желая оттолкнуть соблазн выйти отсюда, но перед самыми ключами нога остановилась.

“Нет. Я ведь могу наконец-то выйти. Могу принять душ, поесть вкусную еду. Жаренное мяса, свежевыжатый апельсиновый сок”

Сглотнув слюну, я, дрожа всем телом, посмотрела на ключи перед собой.

“Нет”

Я резко отвернулась.

“Нельзя, нельзя, если выйду… Я могу потерять себя. То, кем стала, если забуду то, что осознала сидя здесь после того, что произошло, боюсь, что больше не смогу прийти к этому”

Мысли мечутся от одной мысли к другой. В не состоянии выбрать, я не смогла сдержать слёзы нерешительности.

“Пожалуйста”

— Лоран!

—------------------------------------------------------------

“Правила сломаны. Не следуй правилам и получай всё, что захочешь”

Шум каблуков дразнит слух, ноги непривычно обдувает слабенький ветерок, взгляды всех тех немногочисленных прохожих направленны на меня. Ухо всё ещё продолжает побаливать, хоть и ранка давно зажила.

Под ухом играет непривычный звук металла.

“Неделя прошла. Дядя ждёт меня”

Не постучав, открыл дверь. Дядя и сидящий напротив него Ритц замолкли.

— Приветствую!

Скинув энергично руку вверху, я прыгнул с открытым ртом. Приземлившись прямо на стол Дяди, я не удержал равновесие и упал прямо на пол.

“Чёрт. Какие же неудобные эти каблуки”

— Ха-ха-ха-ха, упал.

Рассмеявшись, я резко встал. Отряхнув миленькую белую мини-юбку, я улыбнулся, смотря на ошарашенные взгляды.

— Прошу простить увиденное непотребство. Я думал это будет выглядеть более лицеприятно. Хзгггг.

Посмеявшись в руку, я присел на корточки на стуле.

— Уважаемые, какое задание вы поручите мне в этот раз?

Они до сих пор ни сказали и слова. Ритц удивился на столько, что приоткрыл рот, ну это не кажется мне чем-то неординарным, в отличии от Дяди. Он и вправду удивлён.

“А точно, забыл. Нужно спросить”

— Дядя. А ты друг или враг?

“По каким правил играет он? Главный человек в лагере, как и в моей жизни должен понимать, что правила сломаны, но выглядят рабочими. Это всего лишь иллюзия, морфин для слабых. Они заставляют следовать им, но ничего не дают взамен, лишь чувство удовлетворения. Это плохо, очень плохо, словно дрочка на собственное отражение. Поэтому я решил сломать все неправильные правила”

Снял с предохранителя. Выстрел.

— Мммм.

Болезненный стон, дёрнувшегося Джордана.

— Джони! Я в тебе не сомневался.

“Не удобно ещё левой рукой. Целился в ногу. Удивлён, что вообще попал”

Схватившись за простреленное плечо, он взвыл.

“Не закричал, молодец. Я та знаю, насколько это больно и неприятно”

— Ну так, Дядя.

Вновь наставил дуло пистолета на Дядю. Он уже взял себя руки. На его лице всё та же невозмутимая улыбка.

— Какие правила сломаны?

Он не ответил, лишь скрестил руки у подбородка, слегка прищурив изучающий меня взгляд.

— Пожалуйста, Дядя. Скажи это?

Слёзы потекли по щекам. Сердце больно прищемило лишь от одной мысли, что он ответит не так.

“Если он скажет, что не понимает о чём я, мне придётся заменить его. Он, человек пленённый неправильными правилами, не сможет чего-то добиться. Он будет лишь страдать, как и все люди под его командованием.

Я не могу этого допустить. Я должен помочь им всем, чтобы развить зачаток души и стать человеком. Я хочу умереть”

— Дядя?

Я стираю слёзы, но они продолжают течь. Краем глаза увидел движение. Ритц захотел напасть на меня, но я обездвижил его заклинанием Изучи.

— Не мешай, пожалуйста. До тебя очередь дойдёт.

Дядя до сих пор молчит.

“Ясно, он их пленник. Он взрослый, поживший человек. Вряд ли я смогу его переубедить”

Сердце сжалось ещё сильнее так, сильно и болезненно, что я подумал, что начну харкать кровью.

“Прощай, Дядя”

Палец оказался на курке.

— Пока.

Я зажмурился, чтобы не видеть того, что произойдёт. Нажал на курок, раздался звук выстрела.

Покойся с миром, сынок

Закрыв глаза и слегка отвернувшись, он нажал на курок.

“Идиот”

Он даже не заметил, что его рука отшатнулась. Пистолет теперь направлен на стену позади, но никак не на меня. Когда прозвучал выстрел, я одним быстрым движением отобрал у него оружие.

“Кто же закрывает глаза, когда наставляет оружие?”

Сев обратно за стол, я проверил обойму.

“Ещё пять патронов”

А Лоран тем временем просто пялиться на руку. На его лице, по которому потекла от слёз тушь, я вижу непонимание.

“Накрасил губы, постригся в каре, проколол ухо, кстати, что за серьга такая? Звезда? Смотрится нелепо. Блять мини-юбка, хорошо, что хотя бы ноги побрил”

Поправив причёску, он не особо волнуясь скопировал мою стойку, широко улыбаясь.

— Так, какие правила сломаны?

“Он, что не ел всю неделю?”

Он такой бледный и худой. Почти так же он выглядел, когда вернулся после месяца в том рву.

“Всё… Он окончательно… Пути назад уже нет. Он потерял возлюбленную, я могу понять как это больно, я и сам потерял жену с ребёнком. Он в своём возрасте, весьма юном, всё воспринимает слишком близко к сердцу.

Как и в случае с той школьницей. Тогда он стал затворником, а сейчас…. потерял себя”

Его пустые голубые глаза, которые словно затягивают меня с собой на глубину к самому дну, заставляя всё внутри сжаться, а рукам приказывает ударится в холодный пот.

Я аж сглотнул, не в состоянии смотреть в них больше, но я не отвёл взгляд, а лишь сконцентрировался на ресницах, чтобы не выдать себя.

“Он вроде с какой-то матерью и её ребёнком начал жить, даже нашёл общий язык, но они умерли. Так мне сказала девица, пришедшая с ним.

Она единственная выжила с того лагеря, спрятавшись под трупом зомби, которого убила обычной вилкой. С ней тоже не всё в порядке. Не знаю всегда она такой была или же компания Лорана с этим происшествием сделали своё, но всё же не стоит пока её оставлять без внимания”

— Лоран, нет…

“Нет, я отвлёкся. Я даже знаю почему”

Я посмотрел на то, во что превратился парнишка передо мной. В каждой частичке его тела я чувствую отчаяние, боль и жажду смерти. Стоило только вспомнить как он был счастлив те несколько месяц, когда мы жили вместе пока он не начал сходить с ума.

Он был таким милым и невинным. Вечно улыбался, в его голосе было столько любви и веселья. Как сейчас помню это улыбающееся лицо, особенно когда я по приходу домой покупал ему сладости.

Он тогда словно маленький паучок, прыгал на меня, сжимал в своих крошечных объятьях. Он использовал всё и руки и ноги и губы, чтобы расцеловать мои щёки, даже волосами щекотал нос.

“А я только сейчас понял, что для меня то время было самым счастливым с тех пор, как моя семья умерла, а для тебя и вовсе за всю жизнь”

— Хммм.

Пока я пребывал в раздумьях, Лоран хмыкнул, видимо, что-то приметил, а Ритц настороженно сел на стул, который предварительно отодвинул от Лорана, как можно дальше.

— Хххаахахаахахбабабаба. Хаххаха!

Он зачем-то начал издавать странные звуки, качаясь на стуле.

— Что это? Что за странное эхо?

“Он что, только их заметил? Они уже, как три дня воют”

— Зомби.

Ответил коротко за меня Ритц и поняв, что взгляд Лорана упал на него напрягся, но продолжил.

— Сотни, нет тысячи зомби из мест поблизости начали стекаться именно в этот город. Первый сектор уже пал. Ров куда тебя сбросили кишит мертвецами. От них и вой.

— Ара, а это плохо. Гггхахахахаахах.

Он рассмеялся.

“Ара?”

— Это очень плохо, понимаете. Я ведь говорил вам о том сгустке пламени? О том пёсике?

Он с улыбкой посмотрел на меня, так что я не могу понять злиться он, смеётся или хочет заплакать.

“То чудовище размером с дом. Чтоб меня на этом месте молния ударила. Я забыл про него”

— Ну и хорошо. Я уже подумал, что кукухой поехал.

Он и в правду расслабился.

“Ты и поехал, Лоран. Поехал, безвозвратно”

Я наставил на него пистолет.

— Глава?

Первым на удивление отреагировал Ритц, а не Лоран, на кого и направлен пистолет.

“Я думал всё закончиться. Я наивно считал, что всё то, что с тобой происходило это лишь подростковое. То, что ты со временем забудешь, но… Всё не так. Ничего не изменилось с того времени, как я запер тебя в психбольнице, где ты целыми днями лишь дрожал, забившись в угол и до бесконечности подкидывал монетку, наблюдая за её падением.

Ты не обращал внимание на стёртый в кровь палец, даже когда стёр его до кости. Ты останавливался лишь когда приходили врачи”

— Что такое, дядя?

Он не испугался, а лишь наклонил голову в бок, будто бы я показал ему открытую ладонь ни с того ни с сего.

“Всё стало только хуже. Ты уже не человек, не мой сын, которого я когда-то знал… Нет, не стоит бежать от правды. Это он. Точно он. Он страдает, ему больно и эта боль не уйдёт, никогда. Он проклял бога и это его наказание. Он должен продолжать мучаться до тех пор, пока не потеряет себя”

— Хватит с тебя, сынок.

“Ты достаточно страдал. За подобное я скорей всего попаду в ад… Даже если не буду прощён богом мне плевать, я все равно сделаю то, что должен сделать отец для своего сына”

— Ты хочешь убить меня?

“Нет”

— Да. Я должен.

Под старательно закрытыми губами, стучат зубы, руки такие холодные, едва сдерживают трясущийся пистолет.

— У тебя не получиться.

Он резко привстал, наклонившись ко мне. Дуло пистолета коснулось его лба.

— Я не могу умереть, чтобы не сделал. Ты не убьёшь меня. Умереть может только человек.

Его накрашенные в чёрный цвет ногти вонзились в стол.

— Глава, успокойтесь. Это не выход.

Встал Ритц, раскинув руки, словно пытаясь остановить то, что движется к нему.

— Вы не можете этого сделать. Лагерю нужен он, особенно сейчас.

“Знаю, без него шансы на выживание лагеря существенно уменьшаются… но я больше не могу смотреть на его страдания. Хватит уже с него. Он сделал достаточно”

— Прощай, сынок.

Не успев договорить, я нажал на курок. С лёгких словно весь кислород выбили. Звук выстрела зазвенел в ушах. Я словно в замедленной сьёмке вижу, как пуля вонзается промеж глаз Лорана, как его голова откидывается назад, рот приоткрывается, издавая болезненный стон, а веки захлопываются.

Кровь, горячая кровь Лорана прыснула в лицо, а его тело упало на стол, а с него на пол. Я зажал уши, чтобы не слышать, как падает его тело.

— Сынок.

Прикрыв глаза, готовые в любой момент пустить слезу, я опустил пистолет на стол.

— Нет. Лоран.

Ритц же с неверием посмотрел на тело Лорана. Отсюда я не вижу его. Это хорошо, я и не хочу видеть.

“Покойся с миром”

—-----------------------------------------------------------------

“Оказывается они и не такие страшные”

Зеркало. Оно не показывает меня. Не вижу своего отражения.

“Обычная вилка. Хватило лишь вилки”

Я помню всё до мельчайших подробностей. Последний взгляд Бареты, что она кинула на меня, когда всё произошло. Когда я выбежала из комнаты, бросив её. Я не чувствую вины. Каждый сам за себя. В мои обязанности не входила её защита.

Да и к тому же она мне никогда не нравилась. Смотрела на меня словно на девку с трассы, хотя сама трахалась с мужиками за булку хлеба.

“И чего я боялась?”

Шум работающей машинки для стрижки, начал раздражать слух, но как она вибрирует в руке заставляет включить фантазию.

— Хммм.

Приложив вибрирующую ручку машинки к киске, я прикусила нижнюю губу.

— Чёрт возьми, а он может поконкурировать с вибратором.

Придерживаясь раковины, чтобы случайно не поскользнуться я начала прокручивать в голове тот злосчастный день.

По всюду кровь и внутренности, исторгающиеся из себя тошнотворный запах железа, мертвецы поют хором уже миллионы раз заученный звук, они поют, не воют и даже не кричать. Это их парад. Они посвящают нас в очередную веру, религию мертвецов.

“А мне начинает нравиться их религия. Никакого лицемерия, как в случае тех сект, в которых я состояла раньше. Бог жизни, сатанизм, ведизм, джайнизм, христианство и тому подобная хрень.

Все они всего лишь секты, построенные на лицемерии. Все как одно говорят, что они единственно правы, но сами воруют друг у дружка. Просто смешно. Но намного смешнее их последователи, что и вправду верят в эту хрень”

Насладившись с полна процессом, я приступила к делу. Машинка беспощадно начала состригать прядь за прядью до тех пор, пока не осталась и одного волоска, который бы мог лесть в глаза.

“Волосы только мешают. Я чуть не умерла из-за них”

Бегая по коридорам, заполненным музыкой мертвецов, смешавшийся с криками агонии пожираемых заживо людей, я наивно решила помочь матери с ребёнком. Даже сейчас я не понимаю, что на меня нашло. Да чтобы я, вечно думающая только о себе и подумала о других…

“Всё из-за ребёнка. Живя с тем мелким отщепенцем, я немного размякла. Той же мелочи не было и года. Совсем крохотный”

Та мать убегала от одного мертвеца, я уже спустилась на первый этаж и нашла нетронутую дверь. Решила там спрятаться и переждать, а чуть позже сбежать, найдя чем защищаться, если Лоран не придёт.

Я подозвала её к себе, а в проход дальше кинула стеклянную банку, чтобы отвлечь от неё зомби.

Я даже почувствовала себя тогда важной такой. Ведь я смогла спасти кого-то.

“Я ещё никогда так сильно не ошибалась в своей жизни”

Та женщина оказалась укушенной. Я узнала это лишь тогда, когда увидела, как она пожирает собственного ребёнка.

В то время я искала по шкафам хоть какую-то еду и то, чем смогу защититься, но ничего острее вилки не нашла, даже ножа.

— Что ты сидишь? Помогай.

Проговорила я, повернувшись к ней шёпотом и только тогда увидела, как её зубы впились в горло маленького ребёнка. Он умер мгновенно, а она же, просто выкинув его, переключилась на меня.

С этого момента я плохо помню происходящее, всё было словно во с ней. В голове лишь очертания и такое чувство онемения и колючего холодка по всему телу.

Помню, как убегала от неё, а волосы лезли в глаза. После того, как она упала, я не зная откуда взяв смелость, просто вонзила вилку ей в глаз и продолжала это делать ещё далеко не один раз.

“Забавное ощущение”

Проведя рукой по такой шероховатой поверхности головы, усыпанной коротенькими волосинками, я взяла ту самую вилку. Она погнулась, вряд ли её можно использовать как оружие, но это и не нужно.

Она для меня своего рода амулет, напоминание о том, что чтобы убивать монстров нужна лишь смелость.

“Всё”

— Я не жертва.

Стоя посреди зала, я сжала со всей силы кухонный нож для рубки мяса.

— Я охотник.

—------------------------------------------------------------------

“И в правду все монстры ведут себя странно. Даже зомби. Виной этому сто процентов тот зелёный урод”

Сидя на крыше здания, рисуя кинжалом параллельно солнышко на каменной поверхности, я наблюдаю за их движением.

“Орк с пятью гоблинами, а за ними с десяток ходячих”

Два гоблина, что с краю приманивают зомби с помощью звука. Они бью камнем по металлической пластине.

“Куда они их ведут? Лагерь, как и все нужные объекты совсем в другом направлении”

— Ну что, давай убьём их.

Улыбаясь, она жадно посмотрела на группу монстров. В её взгляде столько жадности и страха, что кто-то сделает это вместе неё.

“Какая нетерпеливая”

Погладив её лысую головку, я посмотрел ей в глаза, под которыми нет бровей.

— Чем тебе брови не угодили?

— Они тяжёлые.

“Может ослышался. После того выстрела иногда слух меня подводит”

Стоило только вспомнить, как шрам на лбу начал зудеть.

— Тяжёлые?

— Тяжёлые.

Я решил уточнить.

— Брови.

— Да.

— Ясно.

“Её мне не понять”

— Ну так, нападаем?

— Нет. Для начала узнаем куда они их ведут.

— Но?

— Не нокай. Я всё сказал.

— А если.

Её рука мягко упала на мою оголённую ногу.

— Это ничего не изменит.

Сжав колени, она властно повернула меня к себе. С садисткой улыбкой, она залезла мне под юбку.

— Тебя ничего не смущает?

Я осмотрелся на наличие врагов. Вечерний ветерок ласкает волосы.

— А тебя?

Сказала она, уже взяв в рот то, что хотела.

— Нет, продолжай, может я передумаю. Только попробуй ещё хоть раз попытаться откусить.

Её зубы слегка коснулись головки, стоило только предупредить.

“Сучка… Хмм”

Уже потянувшись к пачке сигарет, я вдруг заметил ещё одну группу.

— Ускоряйся, давай.

Ударив открытой ладонью её попку, прикрытую джинсовыми шортиками, я сказал, посмотрев в бинокль.

— Если я не успею кончить, ты пожалеешь.

“Вторая группа. Такого же размера. Значит они осознанно выбирают такое построение. Это плохо. Они начинают работать сообща и при этом разумно”

За второй группой тоже следуют с пять мертвецов.

“Вот это поворот”

Две группы встретившись сразу же соединись в одну. Два орка идут впереди, гоблины посередине, а позади мертвецы.

“Они даже не спорили. Либо они планировали это с самого начала или же они работают по определённому уставу. Я даже не знаю, что хуже”

Лангда начала дрочить мне, взяв яйца себе в рот.

“Если группы встретились то, и их база или же пункт назначения где-то рядом”

Они всё отдаляются от нас в сторону стен, абсолютно противоположных лагерю.

— Нц. Мало времени.

Откинув её, я просто стянул с её джинсы и даже не удосужившись снять и трусики вошёл в неё.

— Даже отсосать нормально не можешь. Убожество.

Отодрав её, я ели успел кончить пока группа монстров не скрылась.

— Пошли, из-за тебя мы можем упустить их.

Она что-то сказала, но я не расслышал. Я уже прыгнул на другое здание, шум ветра приглушает все звуки.

—------------------------------------------------------------------

Белый рог разрезает воздух, словно подтаявшее масло. Огромное синее тело плывёт по воздух будто бы облачко. Пролетая деревья, задевая верхушки высоких зданий, оно словно и не замечает этого. Как ребёнок топающий по бедным цветам и насекомым, совсем не обращая на это внимания.

Маленькие глаза, сужены. Они светятся кроваво красным цветом. Существо издаёт громкий гул, что заставил бы перепонкам обычного человека взорваться, но зомби не обращают на него внимания.

Взмахивая хвостом, оно вызывает порыв ветра, раскидывающий сотни мертвецов и разрушающий хлипкие здания. Оно настолько огромно, что кажется способно затмить само солнце.

Оно словно последний вестник апокалипсиса, пришедший чтобы выставить человечеству приговор.

—---------------------------------------------------------------

Горло обжигает воздух, ноги ноют от усталости, а глаза слезятся от встречного ветра.

“Я не хочу умирать”

— Ледяная тюрьма.

Очередной зомби замер, оказавшись в леднике. Щелчок пальцев и он рассыпался на тысячи частей.

“Такой как я не может умереть тут. Словно какая-то бродячая псина”

Бежав из лагеря в первом секторе, я с помощью магии смог пересечь стены, хоть и с большим трудом, но на это ушла вся мана.

“Да как тут вообще возможно выжить?”

В своём лагере я был чуть ли не богом, способным в прямом смысл этого слова творить чудеса. Замораживать воду и даже людей с зомби к тому же у меня есть заклинание способное на время увеличивать мои характеристики в двое и это только малая часть на что я способен.

Я думал, что я неуязвим, что мне всё по плечу, даже босс лагеря ходил на цыпочках при мне. Если бы я хотел я бы сам стал босом, но это слишком муторно. Я вольная птица. Не люблю обязанности.

Поэтому я просто в своё удовольствие мочил зомби, а моя группа собирала всё нужное. Я жил в кайф. Собственный номер, каждую ночь новый кусок мяса для утех, вкусная еда, уважительное отношение от других. Два месяца я был в раю, пока внезапно на базу не напала целая тьма ходячих мертвецов.

Я понял, что нам не спастись поэтому и сбежал. Я давно уже думал перебраться во второй сектор, а потом и на третий и вот пришло время.

Я думал, что дальше будет легче, но нет. Тут куда не посмотри везде зомби, но больше меня удивили зелёные существа с огромными носами. Хорошо, что они слабые, только увидев их я сильно так труханул.

И вот когда я прошёл больше трёх километров и наивно считал, что меня больше не чем не удивить, вдруг появился он.

“Чтоб меня”

Зелёное тело качка, покрытое венами, словно он только и знал, что всю жизнь, как в качалку ходить и протеины со стероидами жрать. Два клыка от которых задрожали колени и острый изогнутый нож в огромной руке. Такое чувство, что ему и одного удара хватит, чтобы разрубить меня пополам.

Ледяная тюрьма оказалась слишком слабой для него, а на то, чтобы использовать, что-то другое уже нет маны. Мне только и осталось, что убегать.

Отстранение всех

— Так и надо этому обсосу. Получил, что заслужил.

Прокомментировав то, что рассказала о Лоране, Роберта, начала гладить мои бёдра, лёжа на них.

Её тёплое, спокойное дыхание щекочет кожу. Я уже и забыла какого это, чувствовать чьё-то тепло.

“Значит, та странная баба, с которой Лоран хотел завести ребёнка, умерла. Да ещё и от рук нового монстра”

После того, как я, набравшись смелости вышла из темницы, первым делом, меня тело повело именно сюда. В номер Роберты. Я хотела почувствовать тепло чьего-то тела больше, чем поесть или помыться. Я желала послушать кого-то и быть выслушенной в ответ.

Когда я не уверенно постучалась в её номер всё ещё боясь, что мне никто не ответит, ведь оставался хоть и маленький шанс, что Лоран всё же убил её.

Но все мои опасения были напрасны. Она мне открыла и со слезами радости на глазах, бросилась в объятья, но эта радость быстро испарилась, на её место встала злость, злость на Лорана.

Она и раньше его мягко, говоря недолюбливала, но сейчас просто ненавидит. Её пальцы с помощью жемчужин уже почти восстановились, но ей до сих пор больно ими двигать. Не прошло и часа, как она перевела тему нашего разговора на Лорана.

Она продолжала и продолжала, прерываясь лишь на то, чтобы набрать воздух в лёгкие. И так с некоторыми перерывами продолжалось около недели. Всё это время я не выходила с номера. Я просто боялась и боюсь до сих пор. Хотя не так. Это не то слово, чтобы охарактеризовать то, что я чувствую. Скорей…

Я просто не хочу. У меня нет никакого желания выходить из этого тёплого место, где есть еда, тёплая вода, хоть и злая, но собеседница, что выслушает с интересом, что бы я только ей не сказала.

Тут есть одеяла, подушки, мягкая кровать даже плюшевый мишка. Я попросила Роберту принести мне книги, так что у меня есть и досуг. Люблю романы. Раньше они как-то мне не особо нравились, но сейчас, читая текс, заставляющий воображение создавать отчётливые картины в голове, будто бы я сама становлюсь свидетелем всего происходящего.

Это всё увлекает меня настолько, что я иногда забываю о кастрюле на электрической плите или же мясе в духовке, а один раз я умудрилась так увлечься чтением, что и вовсе забыла про включённую воду. Если бы вовремя не опомнилась затопила бы квартиру.

— А кстати. Пххх.

Издав глухой смешок, она оперевшись руками о мои бёдра, посмотрела мне в глаза, с ехидной улыбкой. Её глаза словно засияли.

— Даже не знаю, как я сразу не начала с этого. Видимо один ебальник этого урода вывел меня.

“Опять она за своё. Ей не надоело? Она словно считает, что во всех её проблемах виноват Лоран. Хотя по сути если бы не он, она бы уже давно померла”

Заметив в моих глазах заинтересованность, она улыбнулась ещё шире.

— Просто представь…. Пхпххх. Нет, нет. Ты не поверишь.

“Что-то случилось с Лораном?”

— Ну что?

— Любопытно? И правильно. То, во что превратилась эта ошибка природы, это просто умора.

Глубоко вдохнув, я попыталась подавить маленький огонёк раздражения.

“Она специально тянет резину?”

— Да говори уже.

Непроизвольно голос прозвучал чуть громче обычного и строже. Роберта, сначала удивилась, но после улыбка вернулась на её лицо. Видимо она перевела мой тон, как-то по-своему.

— Ну короче. Я сегодня утром видела его. Он заходил к главе.

— И что не обычного?

— Я не договорила. Ну он, просто представь. На нём была юбка и облегающаяся футболка. Он даже ноги побрил и губы накрасил. Пхахахахахха.

Схватившись за живот, она разразилась смехом. Я же лишь слегка удивилась услышанному.

“Из-за этого она сегодня его называла трансвеститом? А я то, думала почему…

Может ей показалось? Хотя зная Лорана…”

Почему-то в груди защемило. Странная боль пронзила пальцы и заставила сжаться всё в животе.

“Он переоделся в девушку? Но зачем. Какой в этом смысл?”

—------------------------------------------------------------------

Проснувшись от боли во всём теле, я сразу же распахнул глаза, словно вдохнув нашатырь. Запах гнили и болото ударил в нос с такой силой, что глаза заслезились, а сон как рукой сняло, хоть глаза щиплет стоит только моргнуть.

— Чёрт.

Поднявшись, хрустя всеми костями, протёр глаза.

— А?

Огляделся.

“На полу?”

Сидя у входа в номер, я в недоумении смотрю на одежду, вымазанную в зелёной крови и гнили.

“Я вроде засыпал чистым после горячего душа в кровати с Лангдой”

— Лахх. Гмм-гмм. Лангда.

Прикрикнув хриплым голосом, я не поднялся.

“Я и раньше замечал странности, но это уже слишком. Я что хожу во сне?”

Ещё два дня назад, как только я пришёл в себя после потери второго лагеря, я замечал первые тревожные звоночки.

Я просто забывал, как делал то или иное. Сначала просто, как принимал душ, как что-то говорил Лангде или Ритцу. Я не помню, чтобы с ними хоть о чём разговаривал, но они говорят обратное. Это начало беспокоить меня, но не настолько, чтобы прямо пугаться.

Нет, мне было не до этого, но сейчас, стоя по среди коридора, не понимая какой сейчас день, что я делал всю прошлую ночь, мне и вправду стало не по себе. Странный холодок пробежал по спине.

"Это уже ненормально. Я что хожу во сне? Или может у меня раздвоение личности?… Нет, не может быть… А если”

Я сглотнул.

— О! Припёрся, кабель.

Энергично распахнув дверь моей комнаты, она в тренировочном топике вышла, вся покрытая потом.

— Ну и скольких гоблинов трахнул без меня?

— Не опошляй. Не помню в себе такую наклонность.

— Нц, ой, не делай вид что не понял.

Положив руки на талию, она слегка приподняла подбородок и как-то требовательно посмотрела на меня, словно учительница, на ученика младшего класса.

— Закрой ебальник. Мне не до этого.

Похрустев зажатой шеей, я посмотрел на неё.

— Ты видела, когда я ушёл?

— Хо…

Её любопытный взгляд забегал по моему лицу. От этих крысиных глазёнок, которые словно пытаются прогрызть брешь у меня в сознание, заставляет чувствовать себя неуютно.

— Значит, всё же я была права. Мне и раньше казалось твоё поведение странным. И я даже не про это твоё новое хобби. Нет…

Она как-то презрительно показала на мой прикид рукой.

— Ты не помнишь. От слова совсем. Да, не помнишь, что делал ночью, при том, что не пил не капли. От тебя не несёт, да и все бутылки целы.

— Дедукция на пять.

Похлопав ей, я продолжил, но уже холодным тонном.

— А теперь говори.

— А что говорить та? Я ничего не знаю, ничего не видела. У меня было более важное занятие, чем следить за твоей трансвеститовой задницей.

— И какое же блять?

— Спать! Спасть, мать твою. Представь себе. Я после двенадцати часов слежки и убийства монстров и ещё ублажения твоего хера хочу и спать. Вник?

— Вник.

Цыкнув про себя, я уже забил на неё и просто пошёл в ванну.

— А ну стой я перв…

— Цыц.

Она ещё, что-то хотела сказать, но я обнял её, как можно плотнее и крепче, чтобы она не выбралась, а после выкинул на диван позади, всю покрытую и пахнущую гнилью. А сам закрылся в ванной, перед этим кинув.

— Лучше тебе не вставать на пути у раковой красавицы, шар для боулинга.

В итоге она выломала дверь кухонным ножом похожим на мелкий топорик, когда я только залез в ванную и мы подрались. В серьёз. Я сломал ей нос, она чуть не откусила мне ещё один из оставшихся трёх пальцев на руке, расцарапала лицо и чуть не отрубила целую руку топориком, пока я не выбил его у неё с рук.

Но после этого мы отлично потрахались прямо в ванной.

—------------------------------------------------------------------

— Ты оглох, урод, недо-мужик недо-баба. Что нравиться смотреть на мой хер? А! Мерзость в юбке.

Я ничего не ответил закрытому в темнице парню. Он буквально впился руками в решётки стоило ему увидеть меня. Просидев полностью голым всю ночь в прохладной камере, он побледнел, а его дрожащие губы и вовсе посинели.

“Надо было облить его водой похолоднее”

— Харе пялиться на меня. Я не будут долбить тебя в задницу. Мне нормальные бабы нравятся. Ты же понимаешь? Без члена, грёбанный трансвестит.

Он начал дышать чаще. Его расширенные глаза смотрят на меня в ненависти, под которой он прячет страх.

— Закончил?

Он замолк, лишь скрип его зубов отчётливо слышен.

— Сразу скажу, попробуешь, что-то выкинуть со своим льдом…

Сделав паузу, я посмотрел себе на плечо. Через секунду там появился ворон.

— Вот этот красавец очень быстро, что ты даже заметить не успеешь, выкалит тебе глаза.

Я погладил указательным пальцев Ворона, но он не ответил. Он даже не посмотрел на меня.

“После призыва он стал каким-то странным. Он словно отдалился от меня. Раньше он мог меня клюнуть, но в тоже время я чувствовал, что он своеобразно заботился обо мне, но сейчас Ворон, словно боится чего-то”

— Значит, я не ошибся. Ты тоже можешь использовать.

Как и его угрюмый голос, так и потухший взгляд, говорит мне о том, что он не особо рад этому.

“А что думал, что ты один такой в мире?”

— Да. И тебе лучше говорить мне всё по честному. Сразу скажу. Я чувствую ложь, поэтому мне врать бесполезно.

— Это одно из твоих заклинаний?

Так же угрюмо ответил он.

— До тебя быстро доходит. Ну так, отвечай. Какой у тебя уровень интеллекта?

Я уже знаю все его данные, но всё же решил перепроверить вдруг что-то изменилось за ночь.

“Глаз бога”

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 26

Имя: Раделберг Фло

Раса: человек

Класс: Маг

Жизни: 140

Маны: 909

Характеристики

Сила: 19

Живучесть: 14

Ловкость: 15

Интеллект: 301

Выносливость: 28

“Ясно. Значит вот как. Впервые вижу такой интеллект, если не считать меня, конечно”

— Восемьсот, восемьсот шестнадцать.

— Ворон.

Я не успел договорить, как тяжесть на плече исчезла, а сырой поток воздуха ударил по лицу. Спустя секунды три раздался крик. В тоже мгновение я приблизился к решётке, просунув руку, прижал с грохотом голову лжеца к металлическим прутьям.

— Лож. Ты соврал. Соврал мне!

Его лицо исказилось болью, а с пустой глазницы потекла кровь.

— Тварь!

Рука сильнее прижала его лицо к решётке. Бровь задёргалась, а шею обдало неприятное тепло, словно лучи солнца начали жарить кожу.

— Видишь. Это твоё.

Поймав выроненный из клюва ворона глаз, я показательно прямо перед его лицом, сжал его.

— Эй.

Глухо окликнув его сознание, что больше занято болью, чем мной, я приблизился к нему. Я смотрю только на его глаз, пока моя рука безжалостно всё сильнее прижимает его к холодной решётки. Он кричит и корчится от боли, его ноги уже не дрожат. Он стоит только потому, что я держу его.

— Ещё раз, хоть один чёртов раз соврёшь мне. Мне опять.

Большой палец подполз, словно таракан к его целому глазу.

— Я раздавлю второй. Понимаешь, второй. Ты ослепнешь. Больше не будешь видеть. Только тьму и шумы. Они будут пугать тебя. Каждый шорох, каждое дуновение ветра, ведь ты не будешь понимать, что это.

Его лицо замерло, всё ещё иногда отвлекаясь на боль, но он ясно слушает мои слова и видит моё лицо.

— И вот таким инвалидом, я тебя отпущу. В город. В самую опасную его часть.

Лёгкая пауза, чтобы он прочувствовал возможное наказание, и я продолжил.

— А теперь говори. Сколько у тебя интеллекта.

— Триста один.

После этого допрос пошёл как по маслу. Для того, чтобы убедиться в его правдивости, я иногда ещё задавал ему вопросы о его характеристиках. Он всё время отвечал верно. Спустя час я получил всю возможную информацию.

“Ещё немного поработаю над ним и можно будет вербовать в смельчаки. Он будет полезен. Всего лишь алчный человечишко, желающий только власти, тщеславия и женщин. Такими управлять легче всего”

Вытерев руки, я ушёл, оставив его за решёткой абсолютно голым.

—------------------------------------------------------------------

Вечерний ветерок обдувает юбку, заставляя ноги мёрзнуть, а вой зомби, к которому уже привык, неприятно режет слух, как вспомнишь о нём.

“Пора уже одеваться потеплее”

Подумав об этом, я закинул шар в рот. Я уже больше месяца, как не могу есть. С тех пор как вернулся со второго лагеря, любая еда вызывает тошноту. Как бы не пытался запихивать её в себя, все равно всё выблёвывается.

Не чувствую ни её запаха ни вкуса, но почему-то все равно блюю. Чтобы не умереть от голода, я пью воду и глотаю шары, но голод не уходит. Я только и делаю, что пичкаю организм калориями, но не более.

Я уже исхудал то такой степени, что вижу каждую шероховатость кости сквозь тонкий слой кожи. Это уже не пугает меня, нет, просто раздражает. Я хочу есть, хочу чувствовать вкус и запах еды. Вкусно приготовленной еды, но не могу.

Это буквально сводит с ума. Иногда я ловлю себя на том, что грызу ногти или жую какой-то пластик, зубочистки или же ткань.

“Чёрт, ещё и Лангда, как назло заболела. Всё же для людей с формированной душой столько работать опасно”

Я начал пить в разы больше воды, чтобы хоть как-то компенсировать еду, но это плохо выходит.

— Чёрт.

Посмотрев в бинокль на сборище загнанных в ограждение зомби, к которым то и дело в интервале часа-двух завозят новых мертвецов, я по скрипел зубами.

“С каждым днём всё хуже. Когда Лангда доложила мне об этом месте их где-то на треть меньше, а ведь это было не так давно”

Группа из трёх гоблинов под командованием орка вышли из большой норы позади загона. Войдя в него, они убили с десяток мертвецов. Собрав с них шары в мешок, они унесли его обратно в нору.

“Хотят заставить эволюционировать гоблинов или же орков? Нет, думаю, тот отщепенец хочет перейти на новую ступень. У них как я вижу заправляет всем один монстр. Так что ему, чтобы сохранить власть нужно всё больше силы. Вряд ли он будет рисковать, давая подчинённым становится сильнее”

— Сколько он уже сожрал их?

“Подготовка к нападению не закончена даже на половину”

Меня вместе с Лангдой, которая заболела от переутомления, отправили следить за их базой, пока Ритц, как самый приближённый к Дяде, собирает оружия по всему городу, а остальные смельчаки занимаются добычей провизии.

В этом городе мало оружейных, а те, что есть очень далеко от лагеря. Там, где даже я ещё не был. Самым логичным было бы меня послать на это задание, но после того случая дядя отстранился от меня. Как и собственно Ритц.

“Опять зачесался”

Сморщив лоб из-за зудящего шрама в форме круга, я прикусил губу.

“Всё идёт в жопу. Только если считать то, что я видел, тут как минимум с пол сотни орков, а о гоблинах и мертвецах я и вовсе молчу. Да и страшно представить, что там внутри. В норе. И всё это при том, что мы окружены тысячами зомби вокруг стен, да и в любой момент может пробраться сюда и то огненное чудовище”

С неделю назад, я там уже был, но ничего кроме полчищ зомби, облепившим стену, не увидел. Ни гоблинов, ни других монстров и тем более того пса.

“Не могли же его сожрать зомби?”

Я уже подумывал вернуться в лагерь так, как начало темнеть, но вдруг до ушей донеслись звуки.

“Люди? Здесь?”

Заинтересовавшись, я побежал к источнику звука, прыгая от одного здания к другому.

“Всего двое”

— Хммм.

Двое. Один покрепче, а другой хлипкий на вид. Они топорами, довольно-таки габаритными отбиваются от зомби.

“Их окружили. Сдохнут скорей всего”

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 32

Имя: Флоренцио Дамбер

Раса: человек

Класс: Воин

Жизни: 190

Маны: 45

Характеристики

Сила: 46

Живучесть: 19

Ловкость: 22

Интеллект: 15

Выносливость: 61

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 24

Имя: Разельворт Дамбер

Раса: человек

Класс: Вор

Жизни: 250

Маны: 78

Характеристики

Сила: 17

Живучесть: 25

Ловкость: 38

Интеллект: 26

Выносливость: 18

“А они относительно неплохи, но главное не боятся зомби. Они пригодятся лагерю”

Спрыгнув с трёх-этажного здания прямо за спину одного из зомби, я быстрыми движениями обезглавил всех, оставив тем двоим роль наблюдателей.

— Вау.

— Девочка, а ты неплоха.

Мужик, покрепче назвавший меня девочкой, сделал это таким тоном, будто бы он спас меня, а не я его.

“Как снисходительно”

Я ни сказав и слова, приблизился к нему.

— Что?

Он напрягся, посильнее сжав рукоятку топора.

“Мне не нравится его тон. Неужели так благодарят спасителя?”

Я так же молчу, смотря ему в глаза.

— Если хочешь отсосать так и скажи. Я так и быть тебе позволю, хоть на лицо ты даже не пятёрка.

Видимо, чтобы скрыть неуверенность и страх, он решил пойти в нападение.

— А может ты отсосёшь мой?

— Фууу, гомосек.

Это было быстро. Даже до безобразия быстро. Я едва успел договорить, как его кулак ударил по моей щеке. Честно говоря, я не ожидал подобного. Не ожидал такой тупости.

Цель осталась той же, изменились лишь мотивы

Признаюсь, я не большого мнения о других людях. Я считаю большинство невеждами, которыми управляют лишь эмоции. Они даже не пытаюсь использовать логику и подумать. Это глупость. Так уж сложилось, что ей заражена большая часть людей.

Я знаю и отлично понимаю это, но всё же всегда удивляет её проявление сколько бы раз я его не видел. Как и сейчас. Получив слабый, но неожиданный удар, от которого при большом желании я бы мог увернуться или на крайняк заблокировать его, но решил не тратить на это сил, потому что больше был занять созерцанием отвращения на лице этого уёбка.

Не страха, нет, а именно отвращения. Я подумал, что он изменится в лице, его бросит в холодный пот, когда он поймёт, что сделал на эмоциях, поэтому ни сказав и слова продолжил смотреть.

— Чё замер, пидар?

А он лишь довольно ухмыльнулся, сжав кулак, видимо готовясь нанести очередной удар.

“Глупость бич всего человечества, а самые умные люди, как не прискорбно считают себя самыми глупыми, ведь им уже известна болезненная истина”

Я не стал спешить. Рука медленно поползла по белой ткани платья и словно змея залезла под подол, там, где, висит в кобуре пистолет.

Высунув его, снял предохранитель. Глупец даже не успел отреагировать, как я навёл дуло на его брата и смотря в его задрожавшие от страха глазки, произнёс.

— Пам. Всё, твой брат мёртв.

Затем навёл дуло на его хозяйство.

— Пам.

Он аж вздрогнул всем телом, прежде чем прикрыть промежность руками.

— Отстрелить?

Он замотал головой.

— Хмммм.

Я и в правду задумался.

“А всерьёз… Что делать с ними дальше? Убить? А смысл. От его удара мне не жарко не холодно. Бросить тут? Тогда получается я просто потратил время и силы. Или же будет лучше сделать, как и планировалось?”

Ещё с минуту подумав, я всё же решил остановится на последнем.

— Лады.

Хлопнув в ладони, я убрал пистолет обратно под платье.

— Я расскажу вам, где тут лагерь, но сначала.

Быстро подойдя, такой лёгкой, словно порхает бабочка, походкой, к тому глупцу я улыбнулся, прежде чем легонько съездить ему по промежности.

“Раз он будет одним из смельчаков не стоит просто так спускать этот поступок”

Когда я уже хотел обратиться к брату, скрутившегося и стонущего от боли, идиота, что вцепился в своё повреждённое хозяйство, как увидел топор.

“А ведь первое что я использовал против зомби был топор”

— Пха.

Воспоминания, словно короткометражный фильм, прокрутились перед глазами.

“Да уж, а ведь только от силы полгода прошло, а такое чувство что я постарел на лет двадцать”

С немного грустной улыбкой, я подошёл к испуганному, но готовому защищаться топором, что держит в руках, парню.

— Ну так брат глупца, слушай внимательно.

Проигнорировав топор, я грубо уронил руку ему на плечо и повернул в сторону лагеря.

— Вон там, за той фиолетовой вывеской, в километрах так пять, а может и все десять, будет лагерь. Просто идите туда. Там безопасно.

На этом я оставил их, захватив с собой топор той тупой обезьяны.

—------------------------------------------------------------------

Холодный металл касается виска, в отражение вижу только тьму, холодный сквозняк морозит ноги, заставляя пальцы извиваться, словно черви.

“Почему всё это продолжается?”

Дыхание стало таким тихим и слабым, что его не почувствовать, даже если проложить палец к самому рту и носу.

“Почему не могу нажать? Что останавливает?”

Холодный металл задрожал, то и дело ударяя ко костяшке около виска. Указательный палец левой руки гладит уголок полукруглого металла.

“Вина? За что? Я не перед кем не виноват, а если и был, они уже мертвы. Толк вспоминать о них? Тогда отсутствие души? Но она есть у меня. Значит, я стал человеком, во всяком случае его подобием. Я могу уже умереть. Могу, но тогда почему?”

Указательный палец резко напрягся, желая упасть на металлическую поверхность, но что-то остановило его. Словно невидимая прослойка металла, защищающая идеально гладкую поверхность металла, от любых внешних угроз.

“Почему я не могу нажать на этот грёбанный курок?”

Выбросил в сторону дрожащий пистолет.

— Не чувствую страха.

Сжимая зубочистку меж зубами, я посмотрел на руки, такие бледные. Тело итак холодное, хоть как холодильник используй, но руки словно сам лёд. Сложно двигать, такое чувство если сожму пальцы, они просто отколются.

“Не понимаю”

Не двигая пальцами, почесал шею, а затем и рёбра. Кожа уже почти не ощущается. Такое чувство, что если сейчас надавлю посильнее, она просто спадёт, словно кожура от мандарина.

От голода скручивает и немеет живот. Спазмы боли уже прошли, но от этого не стало легче.

“Я чёрт возьми не понимаю”

Я пытался и спрыгнуть с балкона, но тело стало в ступор. Я не мог двинуться дальше, не мог прыгнуть, всё что мне оставалось так это смотреть на вид снизу, а после часа тщетных созерцаний лишь вернутся обратно в номер.

“Почему это всё происходит?”

Я могу попросить других. Туже, например, Роберту, она думаю мне не откажет, но почему-то я не могу. С лёгких, словно весь кислород выбивают, когда я только задумываюсь об этом. Не знаю почему.

“Я уже сделал достаточно”

Почесав шрам на лбу от пули, всаженной собственным дядей, сжал похолодевшие руки между собой, ненароком вспомнив тот день.

Глаза Дяди полные слёз и боли, дуло пистолета, которое из своей чёрной пасти выплюнула в меня свинец. Помню, как голову откинула, как упал, как болел лоб, кружилось всё вокруг, как начало тошнить, как слезились глаза.

Помню смех, нервный, который заполнил уши, я не сразу понял, что он мой. Я не успел осознать, как открыл веки, а передо мной Дядя с глазами полными ужаса, а мои губы в улыбке продолжают смыкаться и размыкаться, говоря лишь одно.

— Я не могу умереть.

И смех, эти слова и смех, что морозит саму душу. Он словно поглощал все звуки в комнате, было так тихо, я не расслышал даже шум ветра или же скрипа стульев, дыхание, шелест одежды, как и вечно бесящий вой зомби. Всё пропало.

“Подготовил смельчаков, набрал провизии на месяца три вперёд, зачистил место для ограждения, даже раздал шаров по десять каждому жителю лагеря. Что ещё мне нужно сделать?”

Трёх пальцевая рука, словно паучок инвалид доковыляла к измождённому лицу.

— Я устал. Просто устал.

Я и не заметил, как зубочистка превратилась в очередную жвачку во рту. Выплюнув её в ведро, закусил новую зубочистку.

“Я хочу поесть, как же хочу поесть. Я… хочу вновь увидеть Розу”

Рука погладила кружева платья.

“Барету”

Пальцем провёл по накрашенным губам, а тыльной стороной задел ресницы.

“Арни, даже по тебе я соскучился мелкий ты засранец”

Двумя пальцами зажал серёжку в форме звезды, что когда-то носил на груди Арни.

“Почему я так не ценил то время? Когда ещё Ральф был жив, а я встречался с Хильдой. Почему я не ценил это время? Чего мне не хватало? Я мог есть, спать, был любим и у меня был лучший друг.

Я не ценил и то время, что был с Розой, а потом и с Баретой. Да я был счастлив и наслаждался им, но в тоже время я думал, что страдаю. Я думал, что у меня нет души и что важно вернуть её, я жил в собственном мирке, как живу и сейчас.

Этот маленький мирок, в который без просу заходили все эти люди даже не разувшись, но их жестоко выгнали вон”

— Всё, достаточно.

“С меня хватит”

Я встал, но затем обратно сел, не понимая почему ноги подняли меня.

— Убью его.

“Сначала разберусь с тем зелёным уёбком, а после и того огненного пса размажу”

— И тогда точно.

“Я точно могу умереть. А что ели нет? Откуда я могу знать, что смогу? Я не могу до сих пор понять, что меня сдерживает от обычного нажатия на курок”

— Лоран?

Женский голос. Я не стал поворачиваться, думая первые секунды три, что это Лангда, что лежит сейчас на моей кровати и спит, но слегка прислушавшись я узнал её владельца, но это не заставило меня повернуться.

“Не хочу её видеть”

— Что такое, Хильда?

Периферийным зрением вижу, что она возле, практически подошла вплотную.

— Пришла проведать тебя.

— Зачем?

Я всё так же смотрю на своё отражение в телевизоре, разве что иногда отвлекаясь на силуэт Хильды.

— Мы ведь давно знакомы, Лоран. Мы прошли через многое вместе. Я думаю нормально, что мы хотим знать, как кто живёт.

— Да-да, ты права, но вот время не подходящее, хотя.

Я вытащил пистолет, и протянул ей, не смотря на неё. Я не видел её лица, но думаю она удивилась.

— Застрели меня.

Постучал большим пальцем по виску.

— Сюда, в висок. Если не помру от этого используй топор.

Указал на конфискованный у тех братьев топор, что лежит оперевшись о стенку возле телевизора.

“Я смог сказать. Это было легче чем я думал. Но почему? Наверное, потому что знаю, что она не убьёт меня”

Я оказался прав. Она просто положила пистолет мне на колени и присела рядом, уронив мягко руку на плечо и прижав к себе.

— Расскажешь, что произошло?

— Что-то изменится?

Я впервые за всё время разговора посмотрел на неё, чтобы в итоге приоткрыть рот от удивления. То лицо что я увидел, чуть не заставило меня прослезиться своим светом. Её улыбка, пришедший в норму цвет лица, набравшие вес и объём румяные щёчки, длинные волосы, что пахнут виноградом.

— Многое, а может быть и ничего. Главное ты выговоришься.

Я повернулся, а затем вновь посмотрел на неё, а потом и на колени.

— Прилягу?

— Да.

Она с улыбкой кивнула. Я прилёг боком в сторону телевизора и прикрыл лицо рукой, чтобы она не увидела моего лица.

— Я…

“С чего начать? Что ей рассказать и главное зачем? Что измениться?”

— Что говорить та?

— Что тебя беспокоит?

“Что беспокоит”

— Пока ты не пришла, я почти с час сидел с пистолетом у виска, не в состоянии выстрелить. Не понимаю и в самом деле почему. Я не боюсь смерти, не чувствую страха или ещё чего-нибудь, но нажать на курок не могу.

— Угу, что ещё.

Она погладила мои волосы.

— Я хочу убить того уёбка.

— Нового монстра? Того разумного?

— Да, хочу. До дрожи в ногах.

— Почему?

— Как почему?

На этом я замер, но лишь на мгновение.

“Для того, чтобы уберечь лагерь от уничтожения”

— Чтобы спаси людей.

— Уверен?

— Д….

“Почему я сомневаюсь? Тогда в чём причина, если ни в этом?”

— Я слышала, что этот монстр убил женщину, с которой ты хотел завести детей.

— Да, но она сама виновата. Я её предупреждал, я просил.

— А после напал на лагерь, в котором умерли ещё и мать с ребёнком, которые были тебе дороги.

— Да, но они, он. Нет.

Вспоминая окровавленное лицо Розы, вспоротое тело Бареты, которую пожирал собственный ребёнок и обратившегося в зомби Арни, у меня перехватило дыхание, а грудь загорелась, словно в лужу бензина попала подожжённая спичка.

“Что за ощущение?”

Зубы заскрипели от злости.

“Почему я разозлился? Почему желание убить этого уёбка взлетело в разы? Почему я не хочу умирать, по крайне мере до того момента пока не размажу его мерзкую головёшку?”

— Вот, значит, как.

“Понятно”

— Понял, истинные мотивы?

— Да, понял.

“Да, понял, почему я не могу умереть. Потому что я должен отомстить. Отомстить этой мрази. Да, цель осталась та же, но мотивы изменились. Это не что-либо благородное на подобие спасения, нет. Лишь обычная месть, тёмное желание вернуть долг”

— Спасибо, Хильда. Теперь я уверен.

“Уверен во всём. Теперь я могу со спокойной душой двигаться дальше”

— Хорошо.

Пройдясь рукой по моим волосам напоследок, она встала.

— Хильда.

— Да?

Она обернулась ко мне.

— А что ты собираешься делать?

— Пока не знаю, но… Думаю… Хотя не хочу загадывать наперёд.

Помахав рукой, она вышла из номера.

“Да. Нужно убить его… И всё. Большего мне не надо. Могу лишь набирать людей для лагеря по желанию. И всё”

— И всё.

“Не нужно убивать того пламенного пса, хоть я и могу при желании, чтобы отплатить Дяде за его заботу в прошлом”

— И всё.

“Тогда та я и смогу нажать на курок”

Слегка улыбнувшись, чувствуя холодок и слабость во всём теле, я лёг на диван и закрыл глаза.

“Только его, а всё остальное второстепенно”

—------------------------------------------------------------------

“Где?”

— Ха-ха-хахахахаххахах.

“Кто смеётся?”

Огляделся. Повсюду трупы орков и гоблинов, тело болит, его словно пронзает чем-то холодным стоит только двинуться. Одежда прилипает к коже, а горло обжигает от быстрого дыхания.

В глазах темнеет, один слипся. Со лба стекает, что-то тёплое, пробегая щёки, стремясь к подбородку.

Вой, странный вой раздаётся вокруг.

“Что происходит?”

Потёр лоб, на руке осталось красное пятно.

“Кровь?”

Сдерживая позыв закричать, я потянулся за спину. Тронул, что-то твёрдое, торчащее. Схватился и вытащил одним резким движением.

“Стрела?”

В руке оказалась деревянная стрела с металлическим наконечником.

Спотыкнувшись об один из сотни трупов, я упал на колени. Подняв резко голову, я увидел нечто белое, на покрытом тёмными тучами небе.

“Кит?”

Прямо надо мной в небе, боком, словно плавая в море, парит огромное существо с белым рогом на голове. Он легонько двинул плавником, всё вокруг покрылось пылью.

Я лишь удивлённо приоткрыл рот, чувствуя, как сердце в страхе сжалось.

“Кит. Огромный. Ещё новый монстр?”

Руки беспомощно ослабли, тело онемело. Не могу встать толи от усталости, толи от беспомощности.

“Как я могу убить его? Он же в сотни раз больше меня? Неужели это всё и вправду всего лишь плохая шутка бога?”

Я просто уже не могу подняться. Ноги только трясутся в четных попытках поднять моё исхудалое тело.

"У него и вправду хреновое чувство юмора. Что вообще человечество может противопоставить вот этому существу?”

Слёзы бы потекли с моих глаз, если бы я до сих был одержим выживанием если не всего человечества то, хотя бы лагеря, но уже нет. Всё что я хочу так это отомстить, но даже так….

“Теперь я уверен. Человечеству не выжить. Всё что происходит это не испытание богов, а назначенная ими казнь. Жестокая, очень жестокая. А когда боги поступали иначе?”

Кит пролетел меня, направляясь в сторону третьего сектора.

“Все религии как одна говорят, что боги любят нас, но если это всё их любовь то, как же они ненавидят?”

Я так и не смог встать.

“Нужно забрать”

Уже не видя хоть какой-то надобности, я всё же ползая от одного трупа к другому, выковыривал с их голов шары. Мысли о том, как я оказался тут, хоть только с минуту назад лежал в собственном номере ушли на второй план. Ведь я знаю почему.

Я уже полностью удостоверился в этом.

“В моей голове сидит ещё кто-то. Второй, который иногда просыпается, когда я сплю”

На двадцать третьем шаре, ноги наконец-то начали меня слушаться. Я встал, быстренько сделал своё дело здесь и вернулся обратно в лагерь.

—----------------------------------------------------------------

— Давно не виделись, пёсик.

Куря на крыше, я вдруг увидел вдалеке огромный сгусток пламени, что будто бы целенаправленно бежит ко мне, обжигая стены полуразрушенных задний.

— Видимо сильно же ты соскучился. Стена ведь только три дня назад пала.

Вой зомби всё сильнее отдаётся в ушах, несмотря на то, что я курю на крыше двадцатиэтажного здании.

“Если честно, я уже заждался”

Взяв чёрное копье, от которого осталась вмятина на полу, я прокрутил его в руке и сжав посильнее, заставил красные линии, будто бы специально уподобившиеся венам, войти в мою почерневшую руку.

— Да начнётся жатва.

Завидев позади огромного пса десятки мелко бегающих щенков покрытых пламенем, я спрыгнул с здания.

Прощание в разъедающей тишине

Утренний рассвет сжигает глаза, которые не видели сна уже как несколько дней. Я лишь сижу, тренируюсь и читаю, чтобы хоть как-то убить время, но после этого спать хочется ещё сильнее. Иногда смотрю, что-то в телевизоре, но не долго. Ничего особо интересного там нет.

“Наконец-то рассвет”

Стоит только отвлечься, как голову начинает клонить в бок.

— Чёрт.

Взяв топор, я вышел из номера. Быстро передвигая ватными ногами, массирую усталые веки.

“Наконец-то утро. Теперь та не будет соблазна”

Вспомнив прошлую ночь, в которой меня то и дело одолевало желание закрыть глаза и заснуть, как я подумал.

“Надо будет взять колонки и кучу фонариков. Оборудую одно место на улице и буду ночами на пролёт убивать всех, кто придёт”

— Гениально.

Щёлкнув пальцами, я вышел из номера, чтобы через секунду чуть не ослепнуть от утреннего света.

— Твою мать.

Опустив голову, начал понемногу привыкать.

Вой зомби с криками кита, приближающегося к городу, смешиваются.

“Опять кит. Эти монстры, что собираются каждый день пролетать через этот город?”

Сначала я думал, что это один и тот же монстр просто дразнит нас, да и если честно мне хотелось так думать, но всё оказалось гораздо трагичней.

Это разные киты, которые просто пролетают нас даже не обратив внимание, направившись куда-то вдаль.

Ритц был первым, кто заметил, характерные пятна на синем пузе китов. Пока мы выдели только белые и фиолетовые, но кто знает, какие ещё бывают.

Всё же мы не так много знаем о них.

“Вроде привык”

Поморгав пару раз, я поднял голову. Всё ещё щиплет глаза, но уже вижу.

— А?

Подняв голову, я увидел стоящего в десятке метров от меня знакомое лицо.

“Ральф?”

Но когда я моргнул в следующий раз он исчез.

“Глюки? Да, скорей всего”

—-----------------------------------------------------------------

— Гха-гхахахахаха.

Хрипя при каждом вздохе, Лангда лежит под двумя одеялами, дрожа от холода, но в тоже время потея.

— У тебя жар.

— Плева гхахаха.

— Не передумала?

— Нет. Ненавижу этих высокомерных тварей. Сдохну, но не обращусь к ним.

— Как категорично.

Погладив по голове, я на прощание поцеловал её в горячий лоб.

— Выздоравливай. Вода и еда на тумбочке.

— Какой заботливый. Аж противно.

— Всегда пожалуйста.

“Пусть хоть, кто-то в этом номере будет есть”

Вышел из своего номера в зал, где меня стоя по струйке ровно ждал новый смельчак.

— Пошли, Родельберг, нц, какое длинное имя. Как тебя друзья звали?

— У-ууу меня, ннне было дддрузззей.

"Его заикания немного раздражают, но ничего, привыкнуть можно, да и как ни как я сам в этом виноват”

— Грустно. Тогда, Родель. Вроде и коротко, и как-то по-дружески.

Положив руку ему на плечо и прижав к себе, так дружелюбно, я хотел повести его в сторону Дяди, но он замер.

“Нц. Переборщил”

Убрал руку и отдалился на пару шагов.

— Иди за мной. Познакомлю с твоим начальником. Он будет рад тебе, поверь.

За всю дорогу до Дяди он так и ничего не сказал, лишь робко семенил за мной, опустив голову.

— Дядь, я привёл его.

Войдя к одиноко сидящему за столом Дяде, что читает какую-то книгу, я подошёл к окну.

— Оцени нового смельчака.

Медленно закрыв книгу, перед этим положив между страницами красную закладку, он поднял голову, оценивающе посмотрев на зажатого бойца.

— Это тот, о ком ты говорил?

Он так и не взглянул на меня, словно говорит по телефону, а не со стоящим рядом человеком.

“Так не похоже на тебя дядя”

С того случая, когда он выстрелил мне промеж глаз, дядя изменился. Хотя точнее будет сказать, что он похолодел ко мне.

— Да, он.

— Насколько оценишь его лояльность?

— Хммм.

Я задумчиво присмотрелся к новобранцу.

— Дай ему женщин и вкусную еду, и он будет тебе верен. Такова его цена, но когда запахнет жаренным он без зазрения совести сбежит.

На последних словах, новобранец аж затрясся.

— Это нормально. Всё же мы добровольный лагерь, хочешь приходи, хочешь уходи.

Скрестив руки и положив их на стол, он слегка прищурил взгляд.

— Кому он верен? Тебе или мне?

"Знаешь дядя меня оскорбляют подобные вопросы? Не знай я тебя, подумал бы что ты думаешь, что я хочу свергнуть тебя. Нахрен мне такое счастье?”

— Пусть сам и ответит

— Ггггосподину Лорану.

— Господину? А у тебя как всегда мерзкое чувство юмора.

— Ну мне захотелось почувствовать себя аристократом. Что ж поделаешь?

Я лишь приподнял плечи, разведя руками.

— Ну неважно. Радель, теперь он твой начальник.

Хлопнув его напряжённое плечо, я направился к выходу.

— Так знакомьтесь друг с другом. Да хоть долбитесь мне плевать.

“Интересно, сколько ещё времени пройдёт до следующей попытки дяди меня убрать?”

—-----------------------------------------------------------------

— Семь…. Семь чёртовых дней. Хпхггггггггггггхххпххпхпп.

Уже прошла неделя, как я дал слово не спать. Живот опять начал болеть. Спазмы усилились, иногда прихватывает так, что не подняться, остаётся только стонать от боли скрутившись на земле. Я пару раз чуть не умер, меня даже кусаки, ведь прихватывало в самые неудобные случаи.

Из-за недосыпа я начал видеть галлюцинации. Ральф, он, улыбаясь часто приходит ко мне и говорит одно и тоже.

— “Как сестра?”

Если я не отвечаю он набрасывается на меня с окровавленным лицом. Да даже когда отвечаю, что с его сестрой всё хорошо, он говорит “Лжец” и всё повторяется.

Это страшно. Иногда я лежу на диване в полной темноте, потому что знаю, что, если я вдруг начну засыпать он появиться рядом, вновь нависнет надо мной, с его лица будет капать кровь прямо на меня и от будет задавать один и тот же вопрос.

Сколько бы раз я это не видел, это пугает так же, как и в первый. Сердце бешено стучит так, что кажется сейчас по рёбрам пойдут трещины.

— Чёрт.

Закинул десять шаров первого уровня и три второго, а после выпил всю бутылку воды.

— Сколько можно.

С глаз потекли слёзы, грудь сдавило настолько сильно, что кажется не смогу вдохнуть. Живот болит, тело ослабело настолько, что каждое движение отдаётся болью в костях. Я ещё и не говорю про ужас, который испытываю, смотря на себя в зеркало. Вся эта худоба, мешки под глазами, дряблая кожа, шрамы, которые я сам себе сделал, шрам от пули на лбу, отсутствие двух пальцев.

Мне двадцать один, а я выгляжу хуже любого старика. Я уже хотел разрыдаться, как тяжёлое сопение Лангды, наконец-то заснувшей после стольких часов мучений, остановило меня.

“Надо поменять”

Подойдя к тяжело дышащей Лангде, я поменял влажное полотенце у неё на лбу на новое и снова сел, уперевшись спиной о кровать.

— Ты дура.

Я думал вопреки её желанию привести врача или даже Хильду, но выкинул эту мысль.

“Это её выбор. Она сделала его, готовая умереть, так, что кто я такой, чтобы мешать ей? Вдруг и в самом деле она хочет умереть”

Поэтому я решил делать то, что от меня зависит. Хотя бы облегчить её страдания. Все равно мне заняться нечем.

—-----------------------------------------------------------------

— Ты не передумала?

Смотря сверху вниз на её бледные и сухие губы, на усталый взгляд и измождённое лицо, я ничего не чувствуя задал вопрос. Мне не больно смотреть на девушку, лежащую на кровати в таком состоянии, но я понимаю, что она уже одной ногой в могиле.

— Что ты заладил? Я выгляжу в разы лучше тебя трансвестит ты недоделанный. Вник?

— И этого тебе хватило, чтобы слечь.

— Ну да. Я ведь не монстр как ты. Я обычный человек.

На мгновение погрустнев, она улыбнулась.

— Зато я не жертва. Я охотник.

Улыбка стала шире.

— Эй.

Её взгляд, напуганный встретился с моим. Я кивком дал понять, что слушаю.

— Какой холодный. Глаза у тебя холодные. Вроде и заботишься. Даже ночами, но все равно холодный.

Хрипло говоря это, она словно в надежде смотрит на меня.

— Какой есть.

На это на кивнула.

— Да.

Свозь два толстых одеяла, выбралась рука.

— Поддержишь меня?

Вся та сильная и дерзкая личина спала с её лица. Сейчас она, смотря на меня из-под одеяла, больше похожа на слабого ребёнка. Испуганного ребёнка, который понял, что ему скоро конец, но мужественно переносит это, хоть и внутри кричит и плачет от страха.

— Хорошо.

Пододвинув стул, я присел на него, взяв её руку в свои.

— Холодный.

Я не ответил.

— Не хочешь спросить почему я так не люблю врачей?

“Или же, спроси меня пожалуйста, мне страшно”

— Почему?

Медленно, я посмотрел ей в глаза. В глаза полные страха перед неизвестностью.

“Скорей всего она не доживёт до завтрашнего рассвета. Вижу она это знает. Даже если сейчас и вызвать Хильду вряд ли она что-то сделает”

За окном только начало темнеть. На мгновение я кинул взгляд на красные салфетки в мусорном пакете.

“Уже слишком поздно”

— Не скажу.

Сморщив лоб, она улыбнулась бледными губами. Её глаза скрылись за веками.

— Хорошо. Раз ты так сильно хочешь. Гха-гхахха.

Очередная окровавленная салфетка полетела в сторону пакета.

— Давно, когда я ещё под стол пешком ходила моя мама заболела. Ничего серьёзного, обычная простуда. Да, так сказал врач.

Её ослабленная рука сжала мою, а щека едва заметно дёрнулась.

— Но это была не простуда. Врачебная ошибка, но мы спохватились слишком поздно. Мама умерла через год просто задохнувшись. А этот уёбок даже не раскаялся. “Ошибаются все”. И он сказал это с таким лицом, словно мы должны ему ещё за это. Я тогда впервые захотела кого-то убить. А мне ведь не исполнилось и шести лет, но я помню, как сжимала кулаки, как плакала и угрожала ему выколоть глаза. Я помню это как будто это было вчера.

Почесав нос о край одеяла, она продолжила.

— Ты ведь держишь?

— Да, держу.

— Хорошо. Не отпускай только.

— Не отпущу.

— Прошло семь лет. Заболел отец. Папочка, который заботился обо мне и старшей сестре. Несмотря на то, что работал месяцами без выходных, он всегда находил время и силы, чтобы позаниматься с нами уроками или же выслушать и поддержать советом. Он был очень умным и главное мудрым. Он бы нашёл хорошую работу и даже может разбогател не заведи детей так рано. У него было сложное детство. Мать повесилась из-за проблем с психикой, а отец стал наркоманом. Ему пришлось выживать на улицах с десяти лет. Поэтому он понаделал ошибок в молодости, одними из них были мы сестрой.

На краю её глаз засверкали слёзы.

— Он как-то выпил в первый свой выходной за два месяца и разоткровенничался. Я помню его слова и лицо. Мою сестру звали Линда. Ей исполнилось тогда восемнадцать поэтому он и решил поговорить с ней по-взрослому.

— “Линдочка, я может и был плохим отцом, но-но я могу сказать, я сделать всё что мог. Мне не о чём жалеть, разве что слишком поторопился. Я слишком. Мне сейчас тридцать три года. Тридцать три. Мне никто не говорил, что нужно предохраняться. Поэтому в твоём возрасте у меня уже была четырёхлетняя ты”

Шмыгнув носом, она плечом стерла слезу.

— “Не подумайте, я не жалуюсь или не желаю. Нет, я счастлив. У меня есть две красавицы дочурки. Я счастлив, на самом деле счастлив. Я лишь жалею, что не могу дать вам лучшего. Того чего вы достойны, мои принцессы. Лучшей одежды, телефоны, деньги на то, чтобы сходить куда-то с подружками. Да и будь я не таким бедным может быть и ваша мама была ещё жива”

Снова слёзы засверкали у краёв её глаз.

— Только тогда я поняла, что всё это время он винил себя в её смерти. Мой любимый папочка, который сделал всё для своей семьи, винил себя и заплакал перед нами и на коленях просил прощения перед дочерями за ошибку какого-то неуча.

Тишина продержалась с минуту.

— Через полгода у него нашли рак последней стадии, но даже так он не перестал работать, а наоборот. Он работал ещё усерднее на самых опасных работах. С ядовитыми отходами, на высоких и хлипких строениях, даже был подопытным, чтобы только скопить нам денег на первое время после его смерти. Человек, который понял, что умрёт первым делом подумал о нас, о своих дочках, а не о самом себе. Он никогда не попрекал нас и всегда улыбался. Даже когда харкал кровью. Так он и умер, спустя год, хотя эти уёбки в белых халатах не давали ему и трёх месяцев.

Капли слёз растянулись в тонкие ручейки на её бледных щеках.

— Он умер, а мы даже не могли позволить себе потратиться ему на могилу. Мы сами выкопали яму в лесу, а вместо надгробия вбили палку. Наш отец, наш герой всё ещё гниёт где-то в лесу. Там, где его могилу топтают монстры, даже не осознавая, насколько великий человек там лежит.

Она отвернулась от меня.

— Сестре пришлось бросить колледж, хотя папа так хотел, чтобы она доучилась. Она пошла работать, а мне сказала, чтобы я хотя бы закончила школу. Я не хотя согласилась, но всё же устроилась на подработку после школы. Сестра согласилась только при условии, что это не будет мешать учёбе. Так мы и жили. Не богато, но у нас были хотя мы друг у друга. До тех пор, пока сестра не начала встречаться с ним.

Её рука, которая только минуту выпадала из моих рук, резко схватила мою ладонь, впившись ногтями в кожу.

— С каким-то начинающим врачьишкой. Красавчиком так и ещё. Меня же один только вид врачей и белых халатов выводил из себя. Я так хотела сказать сестре, чтобы она бросила его, но видя её счастливое лицо не смогла. Не смогла заставить сестру, которая стольким пожертвовала ради меня, пожертвовать и своим счастьем. Отец бы погрустнел. Худо-бедно я всё же начала сближаться с этим уёбком. Я даже подумала, что он неплохой парень, но как же я ошибалась.

Она снова откашлялась сильнее чем в прошлые разы. Слыша этот звук, я уже думал, что она начнёт задыхаться, но нет.

— Он оказался разыскиваемым маньяком. Он обольщал молодых девушек, а затем и препарировал, словно лягушек. Жертвы оставались в сознании и чувствовали всю боль. А знаешь откуда я это узнала?

Она со слезами на глазах и в тоже время улыбаясь посмотрела на меня, так с вопросом, но видно, что не ждёт ответа.

— В участке, после того, как мне показали фотографию этого, этого… Животного! А после сказали, словно специально делая больно шестнадцатилетней девочке, что мою сестру нашли мёртвой. А убийца опять сбежал, но его вскоре поймали и приговорили к смертной казни…. Такова моя история. Что скажешь?

—в…..

Я не ответил, мне и нечего.

— Наверное думаешь глупо из-за прошлого так вот жалко погибать? Может быть, но я это лучше. Лучше, чем продолжать жить в этом мире. В мире, где ответственность за свою жизнь и жизнь большинства людей в этом лагере возлагают лишь на одного человека. На человека, который уже ходит на грани. Лучше, чем постоянно волноваться о том, смогу ли я поесть сегодня. Я не хочу жить в этом мире, постоянно боятся и слышать эти крики боли этот марш верующих. Не хочу сойти с ума… Не хочу предавать свою семью. Свою мать, отца… сестру. Я не предам их.

— Тебе страшно?

“Она продолжала и продолжала говорить. Хотя я ясно вижу, что она хотела остановиться ещё в начале, когда речь зашла о матери. Она не хотела обнажать душу передо мной”

— Да. Мне страшно. Я умру. Кому бы не было страшно?

— Не бойся. Там ты встретишь свою семью.

— Откуда ты знаешь?

— Я верю в это. Верю в место, где я смогу встретиться со всеми, кого потерял.

—… Ты посидишь со мной? До конца?

В её глазах вновь заблестел страх.

“Боишься умирать в одиночестве”

— Да, Лангда. Я буду держать твою руку до самого конца. Я никуда не уйду.

—…Спасибо. Пххх.

Она издала лёгкий и такой довольный смешок, совсем не характерный для умирающей девушки, которой вроде жить и жить.

“Наверное, я наконец-то понял, что чувствовал дядя, когда мы встретились в темнице”

— А кто бы мог подумать. Помнишь нашу первую встречу?

— Да.

— Мне ещё пришло в голову, что за избалованный мальчишка с проблемами в голове. Я и подумать не могла, что ты… Не могу подобрать слов.

— И не надо. Я понимаю.

— Хорошо. Это хорошо. Хорошо, что понимаешь.

Её глаза начали слипаться, а голос затих. Такое чувство, что она уже сказала всё что хотела. У неё уже не осталось ни сил, ни желания, ни времен, на что-то большее.

— Хорошо.

Проговорив уже глухо с закрытыми глазами, она замолчала. Хрип затих.

— Удачи тебе, Лангда.

Тишина.

Пропасть между нами

“Холодная и твёрдая”

Я продолжал держать руку Лангды даже когда она перестала дышать, а её ярко-зеленоватый свет уже погас. Глаза всё смотрели на её умиротворённое лицо, лицо девушки умершей по собственной глупости или же лучше сказать по собственным убеждениям?

Не знаю, но факт остаётся фактом. Она больше не дышит, её веки закрылись навсегда, они уже не откроются, обнажив глаза, чтобы увидеть этот мир.

Её грудь больше никогда не наполниться кислородом. Она больше не будет есть, пить, заниматься сексом.

Хорошо ли это? Думаю да. Она больше не будет страдать, ей не нужно рисковать жизнью, испытывать страх, голод и боль.

Её путь закончился. Она умерла и сделала это по собственному желанию. Она перестала быть жертвой, как она сама и говорила, но с моей точки зрения она до сих пор осталась ей. Она была и осталась жертвой для меня. Да, она охотница для других людей слабее себя, но в тоже время она жертва для меня.

Именно из-за меня она умерла. Она пыталась угнаться за мои стандартами, ей пришлось работать и рисковать столько же сколько и я. И вот к чему это привело.

“Ты счастлива? Не могу понять по лицу”

Поднявшись, я медленно опустил её руку на кровать. Поцеловав её лоб, там, где раньше горел свет, я вышел из комнаты.

“Все умирают. Все, а я продолжаю жить. Почему?”

Скрип крана, шум воды, бьющийся о раковину, разбрызгивая по сторонам капли. Влажный холод ударил по уставшему лицу.

“Почему продолжаю жить? Разве я уже не сделал достаточно?”

Умывшись, посмотрел на зеркало.

“Мерзость”

Увидел лишь лицо исхудалого старика, от которого хочется блевануть.

—”Почему ты не помог?”

Голос эхом ударил в голову.

— А?

Осмотрелся, но никого. Я тут один.

“Что за херня? Опять глюки”

Я уже начал привыкать к галлюцинациям. Я часто слышу карканье птиц, где их нет, вижу людей, которые умерли и с каждым днём без сна, они всё усиливаются и становятся правдоподобнее.

— Дерьмо.

Вернувшись обратно к зеркалу, я чуть не упал от удивления, когда увидел силуэт за собой.

— Какого чёрта!

—”Ты бросил меня”

Вновь обернулся, но там никого.

Выключив воду, выдохнул.

— Дерьмо.

—-----------------------------------------------------------------

“Нельзя”

Не помню сколько прошло времени со смерти Лангды. С тех пор как сжёг её тело. Не помню может и неделя, а может и час.

Слабо осознаю происходящее. Понимаю лишь то, что сижу на диване. Ноги касаются холодного пола, а спина мягкой спинки.

“Спать… Нельзя. Иначе он придёт. Тот второй. Не знаю, что он сделает. Что-то плохое. Точно. Он что-то уже сделал с Вороном. Он боится меня. Боится. Скорей всего, наверное, он убил Ворона. Не знаю точно, но думаю, что так”

Глаза слипаются, руки немеют, а ноги дрожат. Грудь сдавливает беспокойства и страх. Они усиливаются, каждый раз как я моргаю.

“Не хочу, нельзя. Нужно встать, нужно что-то делать иначе я”

Хочу подняться, но ноги лишь дрожат, а туловище и вовсе не слушается.

— Нет.

Злость от беспомощности и страха, заставляет скрипеть зубами.

“Почему я? Чем я это заслужил? Не могу есть, ладно с этим смирился. Ладно, я могу пить и есть шары мне этого хватает. Могу жить и так, но почему и сон? Почему даже его у меня отняли, да ещё и так беспардонно?

Что я такого сделал? Я ведь хотел помочь. Хотел спасти всех. Хотел стать человеком. Так почему я страдаю сильнее, чем когда был сущностью, жил только ради себя? Почему”

Зубы продолжают скрипеть, кулаки сжимаются, а ноги сводит он напряжения.

“Это очередное испытание? Да сколько их ещё? Сколько мне ещё страдать?”

Я посмотрел вверх, боль от глаз ударила в голову, словно молотком.

“То есть так? Да? Ты хочешь, чтобы я сдался? Да. Тебе нравиться наблюдать за страданиями людей, которые хотят измениться? Ты хочешь увидеть, как я сломаюсь? Как опущу руки и дам тому, кто в моей голове, скорей всего это твой человек, захватить моё тело? Да? Я понял твой план”

— Иди к чёрту.

Чувствую оскал, что обнажили мои губы.

— Я сказал иди к чёрту!

Тело, словно натянутая до предела пружина, соскочило с дивана.

— Я никогда! Слышишь никогда не буду плясать под твою дудку! Слышишь!

На эмоциях, хлипко шагая, я схватил топор.

—------------------------------------------------------------------

“Как человек вообще может быть способен на подобное”

Крик, громкий, полный боли режет слух. Горы трупов с проломленными и отсечёнными головами валяются повсюду, закрывая собой весь асфальт. Куда не посмотри они повсюду. На крышах прогнивших машин, в зданиях, да даже на фонарных столбах. Трупы по всюду.

— Боже милостивый.

— Эй-эй-эй только не говорите, что он все эти дни был тут.

Я, как и вся моя команда не сразу нашёл что сказать на вид, открывшийся глазам. Крик всё продолжает раздаваться.

— Ересь. Прошло ведь целых десять дней.

— Но жемчужины. Они приходили с тех пор, как он ушёл. Ты видел их количество. Там же были сотни. Сотни каждый день.

— Да, но.

Члены команды продолжают говорить, пока я просто смотрю на всё это в немом удивлении.

“Вот значит, на что ты способен, Лоран”

Я даже не могу понять как, кто-то из людей может сотворить подобное. Перешагивая очередной труп, я отчётливо могу увидеть пропасть, между нами.

“Их тут сотни, нет…. Точно больше тысячи”

Сложно принять факт, что он и я относимся к одному виду. Слишком большая разница. У него тоже две руки и ноги. Да он может где-то превосходить меня, да я это уже принял болезненно, но принял, но вот это…

Я не могу, не могу принять что есть человек, который превосходит меня настолько.

“Каждый день его питомец приносил к дверям лагеря ящик, заполненный жемчужными первого уровня. Видимо второго уровня он оставлял себе”

Я решил считать только орков, которые иногда попадались вперемешку с зомби. Мне показалось странным, что орки почему-то гнилые, но видимо их покусали мертвецы, а значит в каком-то смысле это новый вид. Никогда ещё таких не видел, но думаю они посильнее обычных.

“Уже больше семидесяти орков из них где-то половина гнилых”

Запах жжённой гнили заставляет морщится, а липкий от слизи и зелёной крови асфальт затрудняет движение. Да и страшно вот-так вот шагать между мириадами трупов. Вдруг какой-то из них остался в живых и наброситься.

Так что приходится ходить медленно и осторожно, но громкий крик, то и дело сменяющийся смехом, а иногда и плачем тешит любопытство, но в тоже время и пугает.

“Последний раз его Ворон пришёл час назад и вернулся обратно, куда-то сюда, значит Лоран ещё должен быть жив”

Крик усиливается.

“Он там, за тем зданием”

Медленно и осторожно, сжав рукоятку кинжала, я вместе с командой выглянул за стену.

— Матерь божья.

— Хахгххахахах. Ты видишь! Хахахахахах. Видишь!

Покрытое кровью, искусанное тело стоит на коленях, направив лик к небесам. Оно всё в крови грязного цвета и зелёной липкой жидкости. Волосы слиплись, а на одежде по всюду то и дело видны куски плоти.

Руки искусаны до такой степени, что видны кости.

— Видишь! Мне плевать на все твои испытания! Ахахаххахаха.

Подошёл ближе, но команда остановилась. Понимаю почему. Даже мне страшно подходить к нему. Что-то пугает в нем, такое чувство, что он окончательно двинулся головой.

“Лицо”

Ноги больше не двигаются. Я встал как вскопанный, стоило увидеть его лицо. Щека полностью оторвана, на правой стороне до такой степени, что видны зубы и дёсны.

“Мне конечно сказали, что у него иммунитет к вирусу, но это. Может не до конца? Может он теряет чувствительность? Иначе, как он может терпеть такую боль?”

— Лоран?

Я проговорил шёпотом, чтобы не напугать его. Вдруг ещё наброситься. Он не отреагировал. Он просто стоит на коленях, смотря в небо, словно ожидая ответа.

— Лоран.

Окликнул чуть погромче. Ничего не сказав, он медленно, посмотрел на меня, но через длинные волосы я не вижу его глаз. Лишь изуродованное лицо.

— С тобой всё в порядке?

До сих пор не получил ответа. Он лишь в непонимании наклонил голову. Такое чувство, что он вспоминает.

— А? Ты. Ритц, аааа, что ты…

Он осмотрелся.

— Тут… делаешь?

— Пришёл за тобой.

— Зачем? Я-я… Зачем?

— Тебя в лагере уже дней десять как нет.

— Десять? Нет… Не может быть. Десять. Много, неправильно десять. Десять это много.

“Он что не помнит? Неужели потерял счёт времени или просто забыл?”

— Тогда сколько ты уже тут?

— Сколько… Я вчера… Нет, ну, нет. Хотя да… Я пришёл сюда вчера. Вроде да, как раз солнце было такое же и небо. Оно не изменилось. Значит вчера. Точно.

“Почему мне так больно видеть его таким? Эта гордость заставляет меня завидовать ему или же я просто сочувствую этому парню. Парню, что столько сделал для всех в лагере, но продолжает терять всё, что ему дорого.

Он стольких дорогих себе людей потерял, даже единственный родственник, который ему как отец в конце концов отвернулся от него, а сейчас и вовсе теряет себя”

— Лоран. Ты спал.

— Нет, не-е, Ритц, не могу. Страшно, понимаешь? Он придёт. Мне нельзя спать. Я отдохнуть тут. Всё, отдохнул вроде, теперь могу.

Он хотел подняться, но ноги не слушаются. Он поднял одну, помогая себе искусанными до костей руками и даже смог подняться, но тут же упал.

— А? Ноги, что вы так? Обиделись?

— Лоран, пошли. Тебе нужно отдохнуть.

Я подошёл к нему поближе, а затем присел.

— Нет. Я ещё не закончил.

— Что?

—… Как что?…

— Что делать, Лоран? Что ты делал всё это время?

— Умереть. Я ещё не умер. Значит ещё не время.

— Не ты ли говорил, что не можешь умереть?

— Дда, не могу, но я человек. Я стал им. Уже человек, значит могу.

“Лоран, ты кто угодно, но уже не человек. Даже немного иронично, что ты, человек, который говорит, что хочет стать человеком, уходишь от него всё дальше”

— Нет, не можешь… пока.

— Но… Почему?

— Ты ещё нужен лагерю.

“Да, это эгоистично, но по-другому нельзя. Ему сейчас нельзя, просто нельзя умирать. Он нужен лагерю, нет”

Я осмотрелся вокруг, на плод его трудов

“Всему миру. В будущем он станет великим человеком, оставившим след в истории. Конечно же если человечество победит в этой войне”

— Нужен? Но я устал. Ритц, я хочу отдохнуть.

— Ну вот, а я о чём говорю. Идём, ты поспишь…

— Нет! Я не могу. Понимаешь не могу спать.

— Почему?

— Он, кто-то внутри, посланник этого куска дерьма.

Говоря это чуть ли не шёпотом, он показал указательным пальцем в небо.

— Он придёт, если я усну.

“Он точно сошёл с ума. Надеюсь, это всего лишь бред от недосыпа. Как я понял, хоть в это и сложно поверить, но он видимо не спал всё это время. Иначе бы он никак не успел бы убить столько”

— Давай без лишних разговоров.

Решив быть по смелее, я просто закинул его до безобразия лёгкое тело на спину.

“Почему такой лёгкий? Он вообще сколько весит? Килограмм сорок? Нет, даже и того меньше”

— Отпусти.

Он начал ёрзать. Видимо хочет высвободиться, но у него не хватает сил.

— Для начала попробуй выбраться, а я подумаю.

“Надеюсь он не наброситься на меня”

На всякий случай я стал осторожнее.

— Пошлите. Мы возвращаемся.

Дав приказ команде, я вместе с Лораном направился обратно в лагерь. Первую половину пути мы шли ни сказав и слова лишь Лоран иногда пытался ещё выбраться, но всё тщетно.

— Ритц.

Видимо бросив надежды на побег, он прошептал на ухо.

— Что такое?

— Скажи… Я человек?

“К чему такие вопросы?”

— Тебе честно ответить?

Он кивнул.

— Для начала скажи, скольких ты убил мертвецов с начала зомби-апокалипсиса.

— Не считал… Но, наверное, около десяти тысяч, может больно, нет точно больше.

— Чтоб ты понял, я второй после тебя в лагере по количеству убийств и у меня не накопилось и пол тысячи.

Он замолчал, но ненадолго.

— Тогда, я монстер или же сущность?

— Нууу, не сказал бы. Я бы назвал тебя человеком среди людей. То есть ты гораздо сильнее многих людей.

— И тебя?

— Пххха. Глупый вопрос. Конечно сильнее, как в минимум в десять раз.

На этот ответ, который окончательно убил мою манию величия, Лоран посмотрел на мою команду, идущую позади.

— Они все живы?

— Ну да, как иначе.

— Никто не умер. Ты защитил их….

Я понял к чему он ведёт и от этого стало паршиво на душе.

“И в самом деле. Почему так?”

— Тогда почему я не смог?

Его слабые руки, сжали мои плечи. Чувствую, как его дыхание, всё это время, бившее в затылок, такое холодное, затихло

— Почему я не смог защитить их? Я ведь сильнее тебя. Так почему они все умерли? Все.

Я не нашёл, что ответить, но Лоран видимо и не ждал ответа по крайне мере от меня.

—-----------------------------------------------------------------

Напряжённая атмосфера. Джони стоит, насупив брови, его взгляд то и дело бросается на меня, словно хищник на добычу, но стоит ответить ему тем же взглядом, как он опускает голову. Ритц непринуждённо сидит на стуле, а Дядя с серьёзным лицом смотрит на меня.

— Садись, Лоран. Нужно обсудить важное дело.

“Важное значит. То, что касается лично меня. Иначе бы он не позвал меня. Ведь обычно они решают всё между собой, не позвав меня. Мне это не особо интересно, я всего лишь выполняют приказы. Мне и этого за глаза хватает”

Я сел, чувствуя неприятную сонливость, к тому же боль в теле ещё не ушла, да и в маске не удобно.

— Серьёзно?

Дядя со всё ещё серьёзным лицом, показал на маску, скрывающую обнажённую часть челюсти. Рана зажила, но очередное уродство осталось.

Мне не особо хочется привлекать внимание каждого прохожего к себе так что я решил одевать тканевую маску.

— Не серьёзней этого, думаю.

Забыв, что на мне маска, я улыбнулся, перед этим показав ладонь, на которой осталось лишь три пальца.

— Ясно.

Тишина. Он смотрит на меня, я на него.

— Ну давайте начнём. Сегодня нам нужно обсудить важное дело. Правда ведь?

Мы, наверное, и продолжили так молчать, если бы Ритц с непринуждённой улыбкой не подкинул тему.

— И правда. У нас не так много времени, так что быстренько пройдёмся.

“Что не хочешь видеть меня больше необходимого? Неужели жалеешь, что не получилось убить меня тогда? Знаешь, я тоже не восторге от этого”

Я хотел молча слушать и когда надо поддакивать, лишь бы побыстрее свалить отсюда, но непонятно откуда взявшееся раздражение взяло вверх.

— А что без меня это нельзя решить? Вы же раньше, как-то справлялись.

— Лоран это…

Ритц, что-то хотел сказать, но его перебил Дядя.

— Да, можем, но долг наш, как честных людей, заставляет включить и тебя в обсуждение. Всё же речь идёт о той тысячи с лишнем жемчужин, а если точнее, тысяча триста семьдесят две, что ты добыл.

— Ха?

— Что за лицо?

— Да какая мне разница на них? Плевать. Хоть выкиньте все. Ты тут начальник так решай. Не пытайся перекинуть на меня свои обязанности. Мне своих хватает по горло.

— Вот значит, как. То есть ты не обидишься, если я раздам их всем смельчакам в лагере?

— Ты не расслышал? Мне плевать, понимаешь, плевать. Мне от тебя ничего не нужно, кроме номера на верхнем этаже и всё. Остальное я и сам могу достать. Ни твоего одобрения, ни талонов мне не нужно.

— Что ты такой злой сегодня? Подростковый бунт? Гормоны играют?

— Иди к чёрту! Я.

Вряд ли что-то могло положить конец начинавшейся истерики, если бы не грохот. Звук разрушения, заставивший пол задрожать.

“Что происходит?”

Грохот разрушения стих, но на его место пришёл громкий вой. Очень громкий, но не настолько, чтобы нужно было затыкать уши.

— Какого чёрта?

Выругался Дядя, встав и осматриваясь, а Ритц вообще упал толи от удивления толи от минутной тряски.

“Спокойствие мне и не снится”

С этими мыслями я посмотрел в окно.

— Пххх. Сложность повышена.

Издав лёгкий смешок, я улыбнулся, понимая, что произошло.

— Стена пала.

Виновник

— Почему не заживает?

Словно не веря отражению, я приложил два пальца к деснам, обнажившимся всему миру. Они касаются влажной и мягкой поверхности розоватых дёсен.

— Недостаточно живучести?

Провёл подушечкой указательного пальца по зажившему краю щеки, которая остановилась, не дойдя до губ.

“Все зубы”

— Зато теперь рот могу шире открывать.

От сказанной шутки не полегчало, а скорей наоборот. Стало так тошно от созерцания собственного уродство, что захотелось блевануть.

— Гадство.

Стоя полностью голый перед зеркалом в ванной, видя все шрамы от укусов зомби и надписи, которые сам себе нанёс когда-то, я ощутил, как скукожилось холодное сердце.

“Дряблое исхудалое тело, десятки шрамов, изуродованное лицо… Неужели это и есть человек? То, во что я превратился — это человек? Неужели это уродство это то, к чему я так долго стремился?”

С трудом, но я уже могу есть, но только лишь жидкие напитки. Чаще всего разные коктели для набора веса. В основном мёд, яйца, и какие-то хлопья. Это не очень вкусно, как те же бургеры или жаренное мясо, но лучше чем ничего.

Сплю в специальной камере, укреплённой для меня Ритцем. За мной даже наблюдают пока я сплю три постоянно сменяющиеся охранника.

Каждую ночь вместо того, чтобы лечь спать в тёплой кровати, я спускаюсь в подвал и ложусь на старый матрас в холодной и тёмной камере.

“Вот это всё то, что я хотел? С трудом есть, постоянно бояться заснуть, потому что трясусь от страха, ведь я могу и не очнуться… Даже внешность…. Это не внешность человека, которым я хотел стать. Изуродованным стариком, от которого отказались все даже Дядя, лишь Ритц ещё не кинул меня, но это только потому, что, я ещё нужен лагерю”

— Не таким я хотел стать. Не таким.

Стук в входную дверь отвлёк от разъедающих мыслей.

— Паскудство.

Проговорив, словно плюнув, я вышел из ванной и схватил искалеченной рукой рукоятку топора.

—--------------------------------------------------------------

Шум басов режет слух, отдышка сжигает лёгкие, ноги ноют от боли после каждого шага и прыжка.

Бесконечный рой зомби, следует за мной по пятам. Мертвецы словно река, протекающая между двумя зданиями. Их руки тянутся ко мне, но я слишком далеко, чтобы они могли коснуться меня.

“Если я сейчас прыгну”

Остановившись, я медленно, сглотнув слюну, подошёл к краю здания. Сотни рук потянулись ко мне пока их тела, словно вода врезается о скалы, в спины друг друга.

“Один шаг и всё закончится. Каким бы я живучим не был”

Голень напряглась, приподнимая пятку. Тело словно балансирует на острие кинжала. Такое чувство, что я даже ощущаю режущую боль.

“Упасть. Упаду и они лишат меня страданий. Наверное, я даже не успею отреагировать. Может быть и помучаюсь секунд десять от силы”

Пятка приподнялась ещё сильнее. Бьющееся яростно от непрекращающегося бега, сердце забилось сильнее. Расслабленные, но в тоже время дрожащие руки приподнялись на уровень плеч, а глаза закрылись, но даже так я вижу эту толпу. Вновь открыл глаза. Сквозь бьющую по ушам музыку, я слышу вой, плачь страданий людей, нежеланно обращённых в зомби.

“Они ведь люди. Просто обращённые люди, тело которых заставляет двигаться воля бога. Бога с дрянным чувством юмора. Их нежеланно, и даже я бы сказал насильно заставили выбрать смерть, нет они даже не выбирали, их убили. Но даже после этого им не позволили упокоиться. Не позволили воспользоваться единственным преимуществом смерти. Умиротворение. Его забрали у них. Это жестоко”

Закрыл глаза, но картинка перед глазами не исчезла, а лишь изменилась, как и вой.

— Помогите.

Говорит тридцатилетний мужчина в центре. В толпе ему настолько отбили ноги, что он не может подняться. Его топчут десятки и десятки ног, не обращая внимания на страдания лежащего зомби.

— Пожалуйста, хватит.

Девушка сбоку. Половина её лица раздавлена, но до всего этого она была очень красива. Ей не исполнилось и двадцати, а она уже страдает. Лишь закрыв глаза я смог увидеть всю её красоту и то, как по её щекам текут слёзы, слёзы боли и отчаяния.

— Мама. Мамочка, не бросай меня.

Плачущий ребёнок, чей тихий голосок, едва касается моих ушей. С его пустых глазниц текут красные ручейки.

“Я стану таким же? Если обращусь, я не умру, а стану таким же. Буду заперт в вечной тюрьме под названием гниющая плоть”

Эта мысль заставила ужаснуться. Открыв глаза, шагнул назад. Голоса вновь превратились в вой.

— Нужно продержаться ещё часа два.

Посмотрев на падающее за стену солнце, побежал дальше, сопровождаемый музыкой и болезненным воем тысячи мертвецов.

—-------------------------------------------------------------

— Хьа-фа-хьа-вха-хьа.

Пытаясь отдышаться, оперев руки о трясущиеся ноги, после получения сигнала о завершённости задания, я смотрю на виновника всего этого.

— Ну что хухххх. Грёбанная рыбёшка.

Стерев пот со лба, я с наполненными кислородом лёгкими поднялся.

“Столько проблем из-за тебя”

Огромная голова кита с рогом по середине, торчит из-за стены. Он иногда двигается, заставляя дыру в стене увеличиться, пуская в город всё больше и больше мертвецов. Иногда где-то раза два в день он издаёт крик, словно зовёт собратьев на помощь.

“Почему зомби не реагируют на него? Он ведь шумит, но зомби не поедают его? Как я помню они нападают и на гоблинов с орками, хотя они менее шумные. Почему же так? Может дело в его крике? Может он каким-то образом отпугивает их?”

— Нц.

Так и не поняв причину, я уже развернулся, желая вернуться в лагерь, но вдруг меня осенило.

“Подожди-ка….”

— Стоп. Он ведь ещё жив.

Я посмотрел на него опять. Он опять едва заметно дёрнулся.

“Точно ведь он не может свободно двигаться. Как никак обрушенные осколки стены упали на его тело да к тому же он ранен раз каким-то образом упал с неба сюда. Видимо дело какого-то монстра. Может того огненного пса, а может быть и какого-то нового, хотя и тот зелёный уёбок может быть замешан в этом деле, но тогда почему виновник его не добил? В чём причина?”

Большой палец прошёлся по засохшим губам.

— Это может быть опасно.

“Но если всё пойдёт так как я думаю”

— Награда стоит того.

Слегка ухмыльнулся, чувствуя, как лёгкий ветерок сушит рот, проходя через дыру в щеке.

“Надо поспешить пока не стемнело окончательно”

Осушив последнюю бутылку воды, оставшуюся в рюкзаке, я включил фонарик.

— Интересно.

Где-то полчаса потребовалось, чтобы на всей скорости добраться до головы рогатого кита. Солнце уже скрылось за стенной, одарив улицу тёмными красками.

“И в правду здоровый”

Стоя на самом ближайшем к монстру здании, я поразился его размерами. Один из его красных глаз больше моей головы раза так в два.

С щелей между целой стенной и его телом всё продолжают течь зомби в город.

“Его сильно так придавило глыбами, но не стоит расслабляться. Кто знает, что он выкинет, когда поймёт, что его жизнь под угрозой”

На мгновение задумавшись, я включил уже готовую в любой момент сесть колонку на полную. Оставив её на противоположном здании, чтобы зомби стекали туда, не мешая мне, я направился к голове кита, убивая осмелившихся напасть на меня зомби.

“Простите”

Это в первый раз, когда я почувствовал вину разрубая гнилую плоть незнакомого человека, обращённого в зомби.

“Хотя не так. Я ведь делаю доброе дело. Я освобождаю их. Надо было извиняться если бы я не смог этого сделать. Да, точно. Я делаю всё правильно. Так что мне не за что извиняться”

Даже когда я приблизился к голове кита так близко, что почувствовал дыхание из маленькой щелочки его рта, он даже не сдвинулся.

“Видимо не видит опасности в такой козявки как я. Ну что сказать зря”

Едва сдержавшись, чтобы не блеванут от вони, доносящейся из его рта, я вскарабкался по выступающим буграм на его голову.

“Блять как же воняет. Брошенные сортиры по сравнению с этим запахом, пахнут лавандой”

Он не шевельнулся даже когда я взобрался на него. Его красные глаза не посмотрели на меня.

“Огромные”

Приблизившись к правому глазу, безупречно чистому, что даже я вижу собственное отражение, я уже хотел притронуться к нему, настолько я был заворожён им, но он моргнул. Всего лишь его веко опустилось, чтобы увлажнить глаз, но для меня это, словно захлопнулись десятитонные ворота. Меня даже ударило в лицо потоком воздуха.

“И как его убить?”

Я посмотрел на сотни осколков глыб, лежащих на его огромном теле.

"Если я не убью его сразу, он может взбеситься. Щель расшириться, да и все эти глыбы могут полететь в меня”

Проверил на ощупь кожу монстра.

“Твёрдая, но думаю топор возьмёт, на крайняк использую кинжал и просто буду долбить в одно место, даже если он начнёт дрыгаться, но для начала попробую по-простому. Вдруг сработает”

Отойдя к самому краю, вытащил пистолет.

“Надеюсь пробьёт”

Нажал на курок. Раздался выстрел. Пуля попала в глаз, тело монстра задрожало. Кит завыл, я едва не свалился.

“Это всё?”

Тяжёлые глыбы камней на его спине даже не двинулись.

“Отлично. Он только и может, что орать”

Почувствовав себя в безопасности, я начал всаживать одну за другой пулю в его окровавленный глаз пока он не закрылся твёрдым веком.

“Ну что же пришло время для тебя, топорик”

Ладони до боли сжали рукоятку топора, бицепсы напряглись, а плечи затвердели. Удар, веко пробито. Град ударов посыпался в одно место, пока топор не проделал дыру, а киту только и осталось, что беспомощно кричать.

“Отлично”

Когда закончил с веком уже стемнело. Включил фонарик. Прикрепив скотчем его к виску, продолжил, поднявшись чуть выше. Удар за ударом продолжался ещё далеко не один час. Я в полном одиночестве в кромешной темноте, среди плача зомби, смешанный со звуком музыки едва доходящий до ушей, продолжал поднимать топор и снова опускать в окровавленное мясо монстра.

Удар за ударом почти всю ночь, даже когда колонка села и некоторые любопытные зомби окружили меня, но их слишком мало, чтобы взобраться ко мне. Я всё продолжал лишь иногда останавливаясь на отдых. В горле давно пересохло, тело чешется к коже прилипает ткань, руки дрожат от усталости, а топор уже начал тупеть.

“Пока топор не сломался нужно разрубить главную кость, а потом уже и кинжала будет достаточно”

Болтая ногами над головами любопытных зомби, я решил, что буду делать дальше.

“Наконец-то”

Кость разрубить было очень сложно, пару раз уже думал начать завтра, но я сделал столько работы, что уже непростительно вот так вот останавливаться. Он может и умереть и тогда не факт, что шар останется, да и его может кто-то добить из людей или же монстров пока меня не будет.

Эта мысль заставляла меня продолжать и вот наконец, когда начало светать, я смог достигнуть шара. Стоило протереть красный от крови шар, как я увидел красиво-переливающийся синий цвет.

“Какого же он уровня? Четвёртый, пятый, а может это первый уровень какого-то другого вида?”

Чувствуя предвкушение я направился к лагерю, который находится чуть ли не в конце противоположной стороны стены.

“Может сейчас закинуть?”

Меня не раз навещала подобная мысль, но я всегда отгонял её, ведь в голове ещё свежи воспоминания о шаре третьего уровня. Тело ещё помнит ту боль и отчаяние, испытанное тогда.

“Даже страшно представить, что будет когда проглочу вот этот шар”

Сглотнув, погладил горло. Желание закинуть в рот этот шар испарилось, даже больше, мне как-то вообще перехотелось держать его, не то, что есть.

“Надеюсь не будет так же больно”

Думая об этом, уже не чувствуя ног, я добрался до лагеря. Меня не слабо так удивил Ритц. Он сразу же меня встретил, но ничего не сказал. Посмотрел на меня оценивающим взглядом, держа руки на груди, он так и ушёл ни сказав и слова.

“И что это было?”

У меня не было сил, чтобы слишком долго думать об этом. Всё что мне сейчас хочется так это помыться и спать.

Зайдя в номер, я быстренько помылся, переоделся в тёплую пижаму с капюшёном и направился к подвалу.

— Вы сегодня поздно.

Как всегда, с книжкой в руках меня встретил парень. Один из трёх охранников, что следят за мной.

— Да, Врок, были дела.

Перекинувшись с ним парой словечек, я вошёл в камеру.

— Ну ладно.

Лёжа на матрасе, я сглотнул, смотря на синеватого цвета шар.

— Была не была.

Глотнул. Ничего не произошло. Ни через минуту, ни через десять, даже через полчаса. Устав ждать, я закрыл глаза, дав усталости поглотить себя.

—---------------------------------------------------------------

— Мгггггг. Ааааа.

Потянувшись, хрустя всеми возможными суставами, я поднялся.

— О.

Протерев глаза, я увидел перед собой уведомление

— «Шар Кары небесной 6-ого уровня переварился. Вам выпало 63 пункта характеристики и 0 карточек заклинания»

— Ск…

Резкая боль ударила в горло.

“Аж поперхнулся”

Откашлявшись, всё ещё чувствуя боль, я не веря глазам, вновь посмотрел на уведомление.

“6-го уровня. 63 пункта? Пофиг на ноль карточек, 63, целых 63. Я что сплю?”

На всякий случай прикусив язык, чтобы удостовериться, что я точно не сплю, открыл окно характеристик.

“Окно”

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: Уже не человек

Класс: Просвещённый

Жизни: 1120

Маны: 1524

Характеристики

Сила: 88 +

Живучесть: 112 +

Ловкость: 26 +

Интеллект: 508 +

Выносливость: 76 +

“О чёрт. Куда же их вложить? Для того, чтобы уничтожить того уёбка, как можно быстрее логичней будет прокачать силу. Да, так будет лучше”

Средний палец уже потянулся к пункту силы, как на глаза бросилась искалеченная рука.

“Пальцы”

Другой рукой я коснулся обнажённых дёсен.

“А стоит ли? Да, вложить всё в силу самое логичное, что может быть, но если я вложу всё в живучесть то, может быть и пальцы отрастут, да что там может быть, точно. Он отрастут, я просто уверен, что они отрастут, как и щека, а если и так то, возможно, что если я и потеряю конечности во время боя с ним то, смогу их восстановить”

Я задумчиво, погладил волосатый подбородок.

“Да. Это гораздо логичнее. Ведь даже если я и вложу всё в силу то, в случае проигрыша могу и не восстановится до конца. Это гораздо рискованнее. Да и к тому же не стоит забывать, что силу можно увеличить тренировками, а живучесть нет, но всё же, кто знает, сколько я буду прокачиваться до того, чтобы точно убить того ушлёпка, защищённого толпой гоблинов, орков и мертвецов. К тому же он может в любой момент эволюционировать….”

— Мммм.

“Может вложить по половине туда и туда? Но если пунктов живучести будет недостаточно, чтобы я мог отрастить даже пальцы то, какой вообще толк вкладывать хоть что-то туда в данной ситуации?”

Ещё пару минут раздумий.

“Всё! Сделаю так. Вложу для начала тридцать в живучесть и подожду часа три. Если не начнётся процесс восстановления пальцев то, вложу ещё пять, а потом ещё и ещё и до тех пор, пока не начнут, а остаток уже закину в силу.

Но что если он так и не начнут отрастать даже если я всё вложу? Будет грустно очень грустно, но всё же я не останусь без всего. Во всяком случае скорость регенерации увеличиться, как и сопротивляемость к вирусу”

Кивнув сам себе, я вложил тридцать в живучесть.

“Ну что ж, надеюсь сработает”

Закончив на этом утомительный особенно с утра процесс мышления, я начал быстро нажимать по плюсику напротив пункта живучесть.

“Надеюсь сработает”

Зажмурив глаза в ожидании, я начал гладить всё продолжающее болеть горло.

“Простудился что ли?”

Сущность живучести

"Всё зажило”

Улыбаясь такой детской улыбкой, словно получив так желанный подарок на день рождения, я смотрю на руку. Сжал все пять пальцев.

“Они отрасли”

Тронул с начало один палец, другой.

“Такие же, как и остальные”

Улыбка стала шире. Потрогал восстановившееся лицо, стоя перед зеркалом. Снял рубашку.

“Лицо и шрамы тоже”

Прохладная рука провела по идеально гладкой коже. Ни бугров, ни выступов, ни шероховатостей.

“Странно. Шрамы пропали, но я почему-то не чувствую страха. Наверное, я уже вырос из этого. Теперь мне не страшно потерять себя”

Взгляд дёрнулся в бок, где над зелёной шкалой появилась новая шкала, красная. Сейчас она уже почти пуста, лишь процентов пять от силы то и дело мигают.

“Это и есть навык бессмертного?”

Как только живучесть достигла 150 передо мной всплыло уведомление.

— “Навык бессмертный получен”

А после из пальцев начал сочиться пар. Я не сразу заметил появившуюся шкалу, которая начала постепенно бледнеть и опустошаться.

“Значит, пока эта шкала полная, я не могу умереть?”

— Пх.

Издав смешок носом, я легонько ударил по лицу.

“Я ведь другого добивался”

— “Долго же до вас доходило”

В этот раз голос внезапно раздавшийся из-за спины, прямо возле уха не напугал меня. Сейчас с прояснившемся сознанием я понимаю, кто это. Я вижу его.

“Давно не виделись, Нарол”

Я хотел сказать, но стоило только открыть рот, как неприятная боль ударила в горло.

— “Давненько, Лоран, давненько, но бывало и дольше”

“И в правду, но у меня такое чувство, что я не видел тебя целую вечность”

—”Не удивлён. С вами много, что произошло”

“Согласен. Слишком много для одного человека”

Нависла тишина. Я смотрю на силуэт Нарола через отражение в зеркале.

“Ты уменьшился?”

Раньше Нарол был примерно моего роста, но сейчас он стал ниже, где-то почти на целую голову.

—”Нет, я всегда был таким”

“Правда?”

— “Да, Лоран, всегда”

“Ну ладно. Видимо показалось”

Приложив руку к стеклу, я ещё раз полюбовался своим лицом.

“Так зачем ты пришёл сейчас? Да и тогда про то, что я бросил тебя… Это ведь шептал ты?”

—”Да, я”

“Когда я тебя бросал? Ты просто исчез. Так как делал это всегда”

—“Вы до сих пор не поняли?”

“Что?”

—”Кто я?”

“Ты лишь моё альтер-эго, которое я создал ещё в детстве, чтобы мне не было одиноко. Чтобы хоть кто-то со мной поговорил”

—”Нет”

“В смысле нет? А кто ты тогда если не он?”

—”Я тот, кого вы однажды бросили”

“Если решил загадками говорить, уходи. Не порти моё хорошее настроение”

—”А что до причины почему я пришёл… Вы наконец-то решились?”

Словно и не слушая меня он задал ответный вопрос.

“Да”

Широкая улыбка растянула губы. Я понял о чём он.

“Я наконец-то умру. Через неделю”

Я уже решил. Как только увидел это лицо. Лицо, которое вернулось ко мне, как и это девственное от ран и боли тело. Я понял, что это идеальная возможность, чтобы наконец-то закончить всё это.

“Я просто умру, сражаясь с тем зелёным уёбком. Он умрёт, и я умру. Мы вместе умрём. А если я и не умру даже убив его, тогда просто направлюсь в тот ров, где сейчас разгуливает тот огненный пёс”

Я уже хотел рассмеяться, как мне холодно ответил Нарол.

— “Не получиться”

Меня словно ледяной водой окотили. Я едва сдержался, чтобы не закричать.

“И почему же?”

Я погладил занывшее горло. Во рту чувствуется привкус железа.

— “Серьёзно. Вы и в правду до сих пор не поняли последствие живучести? Даже сейчас? Неужели вы не задумывались о причине почему не можете умереть, даже когда перестали бояться смерти?”

Я не нашёл что ответить. Я лишь уставился на себя в отражении, начиная понимать.

“Только не говори, что живучесть…”

Мне не дали закончить.

— “Именно. Как же долго до вас доходит. Живучесть не только повышает вашу регенерацию, но и в тоже время повышает инстинкт самосохранения. Я удивлён, что вы с таким уровнем живучести ещё не стали трусом.

Видимо вы до зомби апокалипсиса уже были готовы совершить самоубийство…. Но если вы продолжите вкладывать всё в живучесть вы не только не сможете умереть, но и вам будет страшно даже выйти из номера”

“Нет”

Губы дрогнули, а глаза, словно не видя ещё пристальней смотрят в отражение.

— “Да”

“То есть я сам…”

Снова мне не дал закончить.

—”Именно, вы сами обрекли себя на подобную судьбу. Ещё в самом начале, когда решили вкладывать всё в живучесть”

“И ты знал всё это с самого начала?”

—”Конечно. Это ведь очевидно. Вложи вы всё в силу, у вас в какой-то момент начнут рваться мышцы, ломаться кости. В ловкость, вы просто можете сгореть заживо или же сжечь кожу, двигаясь слишком быстро, а при выносливости можете умереть от голода или обезвоживания, даже сами этого не заметив. Эта опасность для людей, прокачивающих только одну характеристику”

“А что с интеллектом? Он ведь у меня высокий? Но со мной ничего не произошло?”

— “Ничего не произошло? Серьёзно? Вы и вправду так думаете?”

Его насмешливый тон, словно учитель, насмехающийся над учеником, который не знает даже таблицу умножения.

От злости, я оскалился.

— “Ну не злитесь. Скажу, я скажу. Только перестаньте на меня так смотреть…. При высоком интеллекте повышается шанс сойти с ума. Мозг просто заскучает от однотипных задач и начнёт подкидывать вам всё больше мыслей, которые в конечном итоге будут постепенно сводить вас с ума. Но вы уже давно прошли этот этап. Вам нечего бояться. Вы уже сошли с ума”

Каждое его слово, сказанное с таким сарказмом, я бы даже сказал злобой, с намереньем поддеть меня, врезались в хрупкий зачаток души.

Руки, дрожащие только секунду назад, остановились, ноги похолодели, лицо лишилось эмоций, глаза затуманили слёзы.

— То есть.

Острая боль, словно пару десятком кинжалов, вонзилась в глотку. Привкус железа всё усиливается.

— Я сам во всём виноват?

Губы побагровели от крови, текущей со рта. Едва заметные из под губ красные зубы, иногда постукивают друг о друга.

— ”Да. То, кем вы сейчас являетесь то, что вы получили, что потеряли, лишь результат ваших же решений и действий. Никакого бога в этом нет. Он вряд ли знает о вашем существовании. Мы все для него лишь клопы”

— Пха-ха. Я сам.

С глаз продолжат течь слёзы, смешиваясь с кровью, текущей из-за рта. Она уже испачкала подбородок, стекая по горлу к груди.

— Пхаха-ахахахаха.

Тихий, отчаянный смешок, эхом раздаётся в ушах. Ноги подкосились, больше не желая держать на себе глупую тушу человека, винившегося во всём бога, но не себя.

—------------------------------------------------------------------

— Не ожидал тебя тут увидеть, пёсик.

Продолжая улыбаться, я приложил дуло пистолета к губам. Горячий воздух обжёг лёгкие.

“Глаз бога”

Раса: Огненный пёс

Жизни: 1020

Маны: 375

Характеристики

Сила: 83

Живучесть: 102

Ловкость: 18

Интеллект: 125

Выносливость: 50

“Характеристики не такие высокие, но проблема в огне”

— Что, даже слово не скажешь?

Всё ещё чувствуя лёгкую боль в горле при каждом слове, я направил дуло пистолета на пылающий огонь, но он даже не шелохнулся, словно говоря мне, что его могучее тело размером с здание не покалечить пукалкой у меня в руках.

“Я почти в пол сотни метров от него, но даже так мне уже жарко”

Нажал на курок. Выстрел ознаменовал начало боя, но пёс не сдвинулся.

— Хоть бы хны.

Сглотнув слюну, смешанную с кровью, я нажал ещё пару раз на курок, но ничего не изменилось. Тогда рука залезла в сумку.

— Думаешь, я не подготовился?

“Хотя я хотел использовать это для уёбка, но так и быть. Всё же не ожидал его тут увидеть, а менять, что-то поздно, да и нет смысла. Я пришёл сюда умереть”

Сняв чеку зубами, кинул под него гранату. Взрывная волна ударила в лицо, мелкие осколки, слегка задели лицо и руки, но они быстро восстановились, опустошая красную шкалу.

“Сработало?”

Как только дым рассеялся, я увидел, стоящего на том же месте пса.

“Да ладно. Даже это не сработало”

Чувствую, как ноги уже хотят развернуться и бежать.

“Нет, ноги, нет. Может вам этого и не хочется, но мы сегодня умрём”

Неуверенно шагнул вперёд. Пёсик не отреагировал. Ещё шаг, ещё.

“Значит, придётся использовать последнее оружие, но даже если и сработает на нём, что мне делать после, если его даже гранаты не берут? Логичнее, было бы использовать воду против огня, но у меня её нет, да и ворон тут не помощник. Так, что нет смысла его даже звать. Только помрёт зазря”

Ещё шаг, лицо всё сильнее обжигает горячий воздух. Полуметаллическая рукоятка нового топора уже начинает нагреваться.

“К чёрту. Не думай, просто сражайся. Тебе ведь не надо побеждать. Ты пришёл умереть, а не сражаться”

От этой мысли колени подкосились, сердце забилось, как бешенное.

“Зачем мне умирать так? Так жалко? Я ведь хотел умирать в отличной форме и хотя бы отомстив тому зелёному уёбку. Поэтому нужно сбежать…”

На этой мысли я силой воли прикусил кончик языка. Выплюнул его вместе с кровью.

“Нет. Не надо обманывать себя. Мне плевать на других. Я и так слишком много сделал для всех. К чёрту помощь другим, к чёрту месть, к чёрту желание жить”

Руки сжали рукоятку топора, икры напряглись, чуть ли не до боли.

“К чёрту всё. Сейчас во всём мире есть только я и он”

Занёс топор за спину. Я уже готов был сделать рывок, но зелёный столб, из-под земли ударил в небо.

“Какого?”

Поднялась пыль, ударив в лицо. Защитившись рукой, я стиснул зубы, пытаясь не упасть от волны ветра, напавшей на тело.

“Что происходит? Взрыв? Нет, он зелёный… Неужели эволюция?”

Не прошло и пары секунд, как ветер перестал бить лицо. Опустив руку, я увидел перед собой не шелохнувшегося пса.

“Только не говорите, что я опоздал? Он уже эволюционировал? Поэтому он стоит здесь? Неужели защищал его? Они, что скооперировались?”

— Эй, псина!

Он опять не отреагировал.

“К чёрту. Не хочешь меня замечать ну и ладно. Я заставлю тебя считаться со мной”

Ноги рванули с места, неся меня к невозмутимому сгустку пламени, прямо к моей смерти. Добежав достаточно близко, прыгнул. Замахнувшись, топор нанёс удар по огню, но он прошёл сквозь него, словно разрезая воздух. Огонь ударил по рукам.

Боль заставила разжать рукоятку. Топор упал на асфальт, а я с обожжёнными руками отпрыгнул назад.

— Чёрт!

Смотря на дрожащие от ожогов руки, прикусил губу.

— Ну же! Нападай, трус!

Но вместо того, чтобы напасть, сгусток пламени, сдвинулся вбок, на метров десять.

— Эй, тупой слепошара!

Я уже хотел начать кидать в него камнями, дабы руки уже успели зажить, но заметил точку на небе, летящую в мою сторону.

“Метеорит?”

Разрезая воздух, чёрная точка выросла до глыбы, прежде чем упасть на пол, прямо туда, где раннее стоял пёс. Вновь поднялась пыль, которая почти сразу же рассеялась.

“Всё же он”

Глазам предстало зелёное тело, размахивающее крыльями, размером с мой рост. В костистой руке у него чёрное копьё ростом с меня.

Его желтовато-красные глаза, с лёгким прищуром смотрят на меня, словно изучая.

— Даа-авно виделись, мама.

“Всё же это тот зелёный уёбок. Он эволюционировал. Насколько же он теперь разумен раз может почти свободно говорить? Глаз бога”

Раса: Черчень крылатый

Жизни: 980

Маны: 75

Характеристики

Сила: 62

Живучесть: 98

Ловкость: 175

Интеллект: 25

Выносливость: 141

То худое существо преобразилось. Набрало вес, сейчас оно больше походит на качка, но до орка не дотягивает.

— Какая я тебе мамаша, уёбок?!

Оскалившись, я сжал кулаки. Тело так и кричит, чтобы я убегал. Ноги уже готовы унести меня дальше от этого крылатого монстра.

— Мама, убить. Я нужно убить тебя.

— Ну так попробуй.

Я улыбнулся, понимая, что смерть уже на расстоянии вытянутой руки, хоть и внутри дрожу от страха.

— Давай. Нападай.

“Слишком высокая ловкость с выносливостью. Скорей всего он очень быстрый и при том выносливый, но как я понял по низкому интеллекту он вряд ли силён в заклинаниях”

Вытащив кинжал, я встал в боевую стойку, готовый сражаться до конца

— Пред тим, хоч говорит?

“А этот уёбок ещё хочет поговорить… Значит хочет. Ладно. Может у меня и есть шанс?”

Я улыбнулся, хотел дружелюбно, но чувствую, что получилось слишком широко.

— Ладно, но для начала прими от меня это.

“Каким бы разумным он не был, вряд ли он ещё успел узнать об этом. Ну я ничего не теряю. У меня ещё осталась парочка”

Рука полезла в сумку.

— Лови, подарок.

Ещё не вытащив из сумки, я снял чеку и бросил в него.

“Посмотрим получится твою разумность использовать против тебя же”

Не ожидав, он, слегка растерялся, схватив брошенный ему подарок той же рукой, которой держит копьё.

— Бум, идиот.

Взрыв. А за ним и крик боли. К моим ногам отлетело чёрное копьё.

“Отлично. Вот и оружие для убийства того огненного пса. Как я понял пули его не берут, потому что успевают расплавиться в его огне, а граната не сработала, видимо из-за сопротивляемости к огню, а что если использовать длинное копьё?

Ведь хоть он и выглядит как сгусток пламени, но внутри него должен быть скелет или на крайняк ядро. Топор слишком короткий, чтобы его достигнуть, а вот копьё, при чём крепкое на вид, какой-то металл? На нём нет даже вмятины после взрыва гранаты. Должно сработать”

Я хотел взять тёплое копьё, но не успел я сжать руку, как её словно электричеством ударило.

“Больно. Что за копьё такое? Это необычное оружие. Может мне показалось, но вроде как мои пальцы почернели”

Я бы ещё подумал, но сквозь дым, поднятый гранатой, заметил движение. Думать не когда, так что я, подготовившись к боли, схватил рукоятку.

“Терпимо”

Лишь подметив, что полностью кисть почернела, я скрипя зубами от неприятно покалывающей боли, подготовился защищаться.

— Ну! Давай же!

“Вряд ли это убило его. Было бы слишком просто, да и не хочется, тогда шар мне не достанется, хотя какое мне до него дело?”

Сквозь дым на меня набросился пёс.

“Близко. Она уже близко. Я чувствую её… Смерть”

Под ощущение холодка на затылке, я напряг руку, готовясь нанести удар в тело огромного пса.

— Стоп!

Вой, заставил пса остановиться.

Дым рассеялся, и я увидел уёбка, сжимающего оторванную руку, с которой сочится зелёная кровь. Его лицо искаженно болью и злостью, а клыки, блестят на солнце, желая впиться в мою кожу.

— Вернись. Мой.

Пёс послушно вернулся за его спину.

— Ну и ну. Херово выглядишь. Неужели подарок мамочки не понравился?

Положив копьё на плечо, я насмехаюсь над ним.

“Кстати, с чего это он вообще решил, что я его мама? Надо было это спросить прежде, чем кидать гранату”

— Я убить тебя, мама.

Сжав ещё сильнее рану, он просто сунул её в тело пса.

“Остановил кровотечение. Жаль, а я думал так и подохнет”

— Да с какого хрена мама? Ты вообще знаешь значение этого слова?

— Мама это мама. Я нужно убить маму и стать взрослым.

“Бредятина”

— А силёнок то хватит? Твоё то оружие теперь у меня, да и что ты сделаешь с одной рукой, причём левой? Даже не передёрнешь.

— Передёрнешь?

— А ну понимаешь, сынок, это когда ты трогаешь свою гордость.

Видимо уже отойдя от боли он в непонимании наклонил голову в бок, смотря на мою руку показывающую одно характерное движение несколько раз.

— Ладно, хочешь ещё?

Я показал ему ещё одну гранату. Он насторожился.

— А?

Он пропал. Я только моргнул, как он пропал. Послышался знакомый металлический звук. Ещё раз моргнул он вновь появился там, где стоял раньше, на его лице довольная улыбка, а в руке.

“Твою мать”

Увидев снятую чеку в его руке, я со всей силы бросил в него гранату, надеясь, что, попав в него она быстрее взорвётся, но только бросив её я понял, насколько глупый поступок совершил.

Я ведь видел насколько быстро он способен двигаться. Я и не заметил, как граната упала прямо у моих ног. Взрыв. Ударная волна, выбив кислород с лёгких, откинула меня вверх.

“Чёрт. Гранаты на нём не сработают. Нужно использовать, что-то другое, но что? Сомневаюсь, что и пули сработают”

Адреналин уже ударил в голову, я могу лишь думать и двигаться, главное не лежать на одном месте. Страх ушёл на второй план, осталось лишь одно. Желание победить его, даже боль от падения на твёрдый асфальт уже не ощущается.

— Не боль?

Привстав, я уже хотел подняться, как меня вдруг спросил монстр, стоя прямо передо мной.

— Просто ударился. Подумаешь. Со мной и что… похуже… было.

Во время ответа он, одновременно не понимая и насмехаясь показал указательным пальцем вниз. Я рефлекторно, не думая о последствиях, опустил взгляд, чтобы увидеть лужу крови.

— Ннноги.

Сидя в луже собственной крови, я вижу лишь две оборванные по колено штанины, с которых сочиться кровь, а ног нет.

— А-аа-ааааааааааа!

Резкая боль ударила в тело, заставляя его изогнуться в судорогах.

Всё бесполезно

“Ноги”

— Ахгааааааааааааааааааааааааа.

Крик продолжает болезненно драть горло до привкуса железа, когда слёзы мучительно застилают глаза, ввергая меня в неизвестность. Вижу силуэт, который то и дело отдаляется и приближается.

“Нет, это я отдаляюсь и приближаюсь”

Не знаю сколько прошло времени, наверное, не больше пяти минут, но я не уверен. Всё, что могу сказать так это то, что мне холодно. Зубы стучат, щёки горят от холода, дрожащие руки сдавили прижатые к груди обрубки ног, концы которых горят, словно висят над раскалёнными углями.

А тело, будто пытаясь убаюкать сознание, качается то назад, то вперёд. Вроде и смотрю перед собой, но ничего не вижу. Ни тьмы, ни света, не могу понять, что видят глаза.

“Моргаю ли я? Дышу ли? Наверное, да, дышу, но вот моргаю ли? Может и вовсе глаза закрыты?”

Первые сознательные мысли начали выталкивать меня из этого состояния. Тяжесть упала на плечи, чувствую липкость на руках и не нечто мягкое.

“Ткань, скорей всего она”

Чувствую, как веки опустились, по щеке потекло нечто прохладное.

“Слеза”

Открыл глаза. Вижу нечто зелёное. Пахнет кровью. Что-то капнуло сверху.

“Нога, две ноги”

Словно стволы узкого, но крепкого дерева, обвитые широкими венами, по которым видно, как бегает кровь.

“Друга рука”

Нечто твёрдое сжимает другая рука. Она напряженна до боли в предплечьях.

“Что-то твёрдое. Ах да, копьё. Я не отпустил его. Руку заклинило”

Мельком кинув взгляд на копьё в руке, я медленно поднял взгляд.

— Очечнулся.

Не понимаю по интонации толи вопрос толи утверждение толи усмешка.

“Судя по невозмутимому лицу вопрос”

Вновь опустил взгляд.

“Оружие есть. Я ещё могу сражаться”

Чтобы удостовериться в этом, я посмотрел на ноги. Из под разорванных штанин виднеются два отростка из которых исходит пар. Красная шкала сбоку быстро блекнет и пустеет. Уже меньше половины.

“Могу. Я ещё могу…”

— Кого я обманываю?

Рука расслабилась. Перестав сжимать мёртвой хваткой колени, она бездушно упала в лужу собственной крови. Такой холодной и липкой.

“На этом всё. Даже если я и попытаюсь дать отпор, чтобы потянуть время, он слишком быстр. В тот же момент, как я атакую, он сделает свой шаг”

Сжимающая в болезненных спазмах сердце, словно уже приняла свою участь, медленно продолжая биться, но с каждым ударом замедляя ритм.

— Наконец-то конец.

Приподняв голову, чтобы увидеть пасмурное небо, я едва заметно улыбнулся.

“Рад, что последнее, что я вижу это небо. Оно мне больше всего подходит. Я не такой жизнерадостный, чтобы сравниваться себя с прекрасным, таким летним небом, пахнущим теплом, но и не настолько холодный, как зима.

Да, я где-то посередине между этим и этим. Осень”

Уёбок видимо понял, что я принял поражение. Он, кивнув, занёс целую руку для удара.

“Наконец-то, я больше не буду страдать. Я даже не чувствую страха под конец. Значит, я всё сделал верно”

Веки опустились, чувствуя непосильную тяжесть. Выдох.

“Сейчас”

Я уже услышал, как его рука начала разрезать воздух, но вместо смертельного удара в лицо, почувствовал болезненную тяжесть, буквально рухнувшуюся на плечи. Секунда и порыв ветра нагнал этот толчок, ударив в затылок.

— А?

Глаза распахнулись.

Зелёный уёбок отдалился на пару метров, на его лице гримаса ужаса. Он смотрит с выпученными глазами на меня.

“Нет, не на меня”

Его взгляд направлен за мою спину. Поднял голову, чувствуя, как порыв воздуха начинает хлестать лицо, не давая полностью открыть глаза.

“Крылья? Рога? Лицо, женское…”

Не тихий и не громкий крик ударил по ушам. Неприятное ощущение прошло по коже, мурашками.

— Ттиы ккк?

— Закройся.

Твёрдый голос, в котором чувствуются нотки женственности, достигли ушей. В его тоне я услышал крайнюю степень недовольства. Будто бы она прикоснулась до продуктов жизнедеятельности человека.

Тяжесть с плеч исчезла, но в туже секунду меня рывком потянуло назад. Я не успел понять, как оказался парящим над зданиями.

Встречный ветер бьёт в лицо, в слегка приоткрытый рот проникает воздух, мешая дышать, что-то острое и очень твёрдое впилось в плечи, вызывая боль, заставляющую кричать.

“Больно чёрт возьми”

Чтобы хоть как-то уменьшить тянущую боль, я схватился за две опоры, торчащие из моих плеч.

“Птица? Тот, кто говорил, монстр? Ещё один разумный? Куда он меня несёт? Хочет съесть?”

Я захотел уже начать вырываться, но видя быстро появляющиеся и исчезающие крыши зданий, передумал.

“Не вариант”

Под угрозой разбиться насмерть, руки перестали двигаться, они лишь сжимают непонятные отростки в надежде спастись.

Тонкое копьё мешает одной руке держатся. Я бы выкинул его, но рука отказывает разжиматься.

“Что она собирается со мной сделать? Если убить, то он сто раз пожалеет, что дал мне время на восстановление, да и к тому же оставил копьё”

Чувствую, как порыв ветра, словно кнут, хлестает по только что восстановившимся ступням. Красная шкала уже полностью опустела.

“Нужно подготовиться. Как только он приземлиться нужно напасть”

Стоило только об этом подумать, как я ощутил, как тело падает, а затем и как оно неприятно состыковалась с чем-то твёрдым.

Не особо мягко приземлившись, я ещё пару раз прокатился, прежде чем отреагировать. После пары перекатов, я прыгнув приземлился на ноги.

Сжав посильнее копьё, я развернулся, готовясь отражать первый удар.

— Нападай!

— Ха? Чё несёшь, насекомое?

Рьяно бегающие глазки, подстёгнутые страхом, сфокусировались на источнике звука.

“Чёрт подери”

От удивления, я аж приоткрыл рот. Хрупкое на вид тело, не прикрытое даже толикой одежды. Мертвенно бледная кожа, на котором розовые соски и губы, затягивающие сигарету, цепляют взгляд.

Хотел бы я, чтобы на этом всё и остановилось, но нет. Глаза приподнялись, увидев два красных рога и глаза, светящиеся красно-голубым цветом.

А огромные костлявые крылья, обтянутые тонкой кожей, заставляют кровь в жилах похолодеть.

Сглотнул, чувствуя, как дёрнулся кадык.

“Это ведь…”

Прикусив губу, чтобы придать себе сил, я пытаюсь выглядеть уверенно.

— Ты! Кто такая?

Но голос дрогнул, выдав страх.

— Вот, оно как. Неужели уже позабыл меня? Что удивляться. Насекомое.

С презрением посмотрев на меня, она выпустила из лёгких сигаретный дым.

“Значит мне не показалось. Эта та самая курятина, которая вынудила отдать ей часть алмы. Она изменилась, хоть и немного. Видимо эволюционировала”

С минуту между нами была тишина. Она изучала ни сколько меня сколько моё поведение.

— Почему я вообще должна была спасать тушку подобной черни?

Пробормотав недовольно, она раздавила когтистой лапой, брошенную с яростью сигарету.

“А я блять откуда знаю?”

Почерневшие руки продолжают сжимать копьё, чувствуя неприятное покалывание.

— Какое вообще этому Раме до какого-то человечишке дело? Ну вытянула у тебя алму, но это была платна. Честная плата за твою жалкую жизнь.

Недовольно говоря сама с собой, она дёргает крыльями, смотря в небо.

“Рама? Кто это?”

Страх начал утихать.

— Эй!

Как только я начал свободно мыслить, сразу злость начала сдавливать горло.

“Зачем она вмешалась? Я ведь почти умер? Осталось лишь мгновение? Ещё бы одна секунда. Лишь одна и я бы перестал страдать. Один чёртов удар”

На затылок будто бы начало светить солнце, которое сейчас не видно за густыми облаками. Горло чешется, а по рёбрам бьёт сердце. Ватные ноги, напрягаются всё сильнее. Обнажённые ступни, чувствуют каждый камешек, каждую неровность под собой.

Будто бы сам воздух стал горячее.

— Я выполнила свою часть сделки и даже больше. Я оставила и других насекомых в живых. Я просто улетела. Сделала всё как он и говорил, но нет. Мне пришлось переться сюда и ради чего?

Она не услышала. Эта курятина больше занята недовольными причитаниями.

“Грёбанная курица. Какого хрена? Припёрлась и просто разрушила все мои планы прямо перед самым завершением”

— Эй! Грёбанная курица на ножках!

Движимый лишь злостью, я шагнул вперёд. Страха уже почти нет и с каждым шагом он всё мельчает.

“Тварь. Я ведь наконец-то бы умер”

Ногти карябают шею чуть ли не до крови, чтобы избавиться от этого неприятного зуда. Я встал прямо напротив неё. Она смотрит на меня сверху вниз. Она примерно такого же роста, что и зелёный уёбок. Её святящиеся тусклым цветом глаза посмотрели на меня. Вижу, как её губы раздражённо дёрнулись.

— Мразь. Какого?

Не думая о последствиях, я, сжав кулак, ударил по её лицу.

— Какого чёрта!? На хрена ты вмешалась?! Кто тебя просил?!

Прикусив щеку, я почувствовал, как дрогнул голос.

— Сука.

Ещё удар. Вижу удивление на её лице. Она, приложив руку к получившей удар щеке в непонимании смотрит на меня.

Я не остановился, нанёс ещё удар.

— Тварь.

Ещё удар, но она даже не шелохнулась. Лишь лицо немного дёрнулось.

— Мразь.

Ещё удар, но кулак остановился в сантиметре от её лица. Я почувствовал боль в животе, а затем меня резко откинуло назад. Пролетев пару метров, я ещё несколько проскользнул по земле, раздирая кожу на спине.

“Сука, сука, сука…”

Не чувствую боли, лишь давящее ощущение в груди. Комок встал в горле, мешая дышать и сказать хотя бы слово.

“Я ведь почти”

Холодные губы затряслись. Откашлился кровью. Глаза, готовые вырваться из орбит, начало щипать.

“Умереть. Оставалось просто подождать мгновение. И она бы забрала меня. Она ведь была так близка… смерть”

— Кто тебя просил!

Натирая глаза окровавленными руками, я кричу больше даже не на виновницу, не на этого монстра с крыльями, нет скорей на весь мир. Землею небо, ветер.

“За что мне всё это? Неужели мне нельзя просто умереть? Что я ещё должен сделать? Что?”

Слёзы в это же мгновение прекратились.

“А? Нет. Ничего. Всё это бесполезно”

— Пхахахахахахахахахаха.

Резкий приступ смеха, оборвался так же быстро, как и начался.

— Ну да. Бесполезно.

Посмотрел на небо.

“Неужели я и вправду не могу умереть? Я избран богом? Или же это проклятье?”

— Хотя, какая вообще разница?

Привстал, усевшись на пятую точку, раскинул ноги.

“Грязные такие. Неприятно”

— Да, неприятно.

Погладил большой палец, на котором уже появилась корка грязи, начавшая твердеть.

— Бессмысленно. Как же всё это бессмысленно.

Поднялся. Оглядевшись, я только сейчас понял, что стою нахожусь на крыше не высокого относительно здания.

“Это край города?”

Посмотрел на незнакомую стену, возле которой пролетает одинокая птица.

“В этой части города я ещё не был”

“Осмотрелся вокруг, ища большое здание похожее на лагерь”

“Видна парочка. Скорей всего мой лагерь тот, что посередине. Другие слишком уж расположены близко к стене”

— Далековато. Вряд ли успею за сегодня вернуться. Даже если буду бежать.

“А когда вернусь? Что дальше? Что мне делать дальше? Опять охотится на зомби? Но какой смысл? Плевать я хотел на людей в лагере. Они мне никто. Дядя отказался от меня. Он уже мне никто. Да, он просто глава, желающий избавиться от угрозы. От меня”

— Плевать.

“Ни хочу думать. Только не сейчас. Всё что сейчас хочется так это отдохнуть. Я устал. Очень устал. Да. Я и вправду. Я могу отдохнуть. От всего этого дерьма. У меня много талоном, очень много, ещё больше шаров в заначках. Да ещё и запасы Розы. Да, мне хватит и на год жить припеваючи, ничего не делая”

— Да… так и сделаю.

С тела, словно всю энергию высосали, стоило только закончить размышления. С трудом передвигая ноги, я пошёл к двери, которая ведёт в здание.

“Тут переночую, а потом и пойду”

— Да, отличное решение.

“Надеюсь тут есть, что попить. Жажда замучила”

Передвигая онемевшими ногами, я, чувствуя боль в глаза, достиг двери.

— А ну стоять!

Сбоку вдруг появилась разгневанная курица. Её лицо буквально источает ярость, а горячий воздух, выдыхаемый из её ноздрей, обжигает щёку.

— Что надо, курятина? Я не в настроении.

Лениво посмотрев на неё, я уже потянул на себя металлическую дверь.

"Как же паршиво”

Ноги дрожат от усталости, а руки настолько холодны, что кажется сейчас приклеятся к металлической ручке.

— Ты.

Щека дернулась. Свет её глаз погас, обнажив их мне. Зрачки, разделены горизонтально. Сверху красные, снизу голубые. Они ограничены едва заметной чёрной линией. Приглядевшись, заметил, как в них словно рыбы в воде, плавают какие-то черви, настолько маленькие, что и не заметишь, если не смотреть в притык.

— Эй.

Она не ответила, лишь недовольно, слегка вздёрнув подбородок посмотрела на меня.

— Пошли со мной.

Я смотрю на неё. Её лицо практически не изменилось, лишь правый глаз слегка прищурился.

“Я ведь останусь один. Да, когда вернусь в лагерь, я останусь совсем один в номере. Что мне там делать? Как терпеть это чувство одиночества и холода, которое даже сейчас свербит внутри? Как я вообще раньше мог терпеть подобное?”

— Что ты сказал?

— Останешься со мной? Можем жить в одном номере.

Она не ответила, поэтому слегка приподняв уголок губ, я продолжил.

— Тут, не далеко. Лагерь. Там можем. В номере. Понимаешь?

Сложно говорить. В горле то и дело застревает ком, да и тело слабо слушается. Усталые колени то и дело подкашиваются, пытаясь уронить тело, а глаза слипаются, маня сознание заснуть. Всё, что сейчас хочется так это лечь спать. Я уже успел пожалеть, что вообще начал этот разговор. Видимо я уже в отчаянии, раз предлагаю жить у себя монстру.

“Вот, значит, до чего я докатился… Я ведь просто мог умереть. Если бы не она”

Слабый огонёк злобы под всё возрастающей усталостью просто потух.

— Я правильно поняла. То есть ты, недо-насекомое, приглашаешь меня жить к себе?

Она сделала заметный акцент на слове меня. Я уже успел пожалеть об этом

“ Зачем я это сделал? Это ведь странно? И как минимум проблемно. Если я уж хотел кого-то приютить к себе то, мог выбрать кого-то из лагеря. Хоть с десяток симпатичных девушек и вот мой личный гарем готовок. Мечта любого подростка”

От этой мысли стало тошно.

“Нет, не хочу. Слишком уж много головной боли. Не хочу. Максимум одного-два человека и не обязательно девушек. Может даже сироту какого ни будь покладистого возьму. Сыграю роль этакого папаши”

— Да, нет?

Хоть и понимая всю проблемность жизни с монстром в одном номере, я всё же решил дать ей шанс.

“Видимо я всё же хочу, чтобы она пошла со мной. Почему же? Может хочу отомстить ей таким образом или же меня настолько вымораживает её выходка, что хочу, чтобы она заплатила за неё?”

Я оглядел её вновь. Начав с крыльев, загородившим от меня свет, скользнул по её длинным белым волосам, разноцветным глазам, затем обогнув короткий нос и бледные, как у утопленника губы, продолжительно моргнул.

Слегка задержав взгляд на двух грудях, в которых так и хочется утонуть, я сразу же скакнул к её ногам.

Вместо пальца, три острых когтя и один торчащий из пятки. Они издают звук лязганья при каждом её шаге.

— Пффф. Слишком много возомнил о себе, клоп. Жалкое млекопитающее. Я никог…

— Хорошо.

Ответив лениво, я открыл дверь, нежелая выслушивать всю её браваду. Слишком уж мало у меня на это сил.

— Прощай.

Вот значит, что ты чувствовал тогда

Затхлый воздух проникает в ноздри при каждом вдохе, заставляя свербеть стенки носа. Прохладный утренний ветерок волнами бьёт по обнажённым участкам кожи, пробуждая мурашки, словно муравьёв после спячки.

Они бегают и бегают по телу, пробуждая сознание от полудрёмы.

“Прошла”

Стоило только слипшимся глазам слегка приоткрыться, как я первым делом приложил руку к сердцу, что только недавно перед тем, как я уснул, болезненно сжималось, заставляя выть от боли.

“Боль, ушла”

Попрощавшись с курятиной, я медленно прикрыл дверь. Я не стал закрывать её, ведь надеялся, что она окликнет меня, передумает, не оставит меня совсем одного.

Надеялся, но в итоге она просто улетела. Лишь услышав, как она недовольно выругавшись замахала крыльями, я сделал следующий шаг с тоской в груди.

“Всё же не останется”

Так я подумал тогда. После этого ватные ноги подкашиваясь привели меня в отдельную комнату с обшарпанными стенами без обоев, без мебели. Пустая комната с одним окном по середине.

Нет сил на то, чтобы привередливать поэтому я просто присел в угол. Осмотревшись, закрыл глаза, желая как можно быстрее закончить этот ужасный день, но не всё так просто.

“Один”

Лишь одна мысль, безобидная мысль промелькнула в голове. Я бы мог её не заметить, если бы за не ней, словно хор, не последовали другие.

“Я ведь совсем один? Да…. Один”

Как сейчас помню, руки приобнявшие колени, как и вечерний ветер обдувавший обнажённые ступни.

“Когда я вернусь меня никто не будет ждать. Три комнаты на меня одного. Лангды там уже не будет, ни Бареты, ни мальчугана. Я буду совсем один”

Неприятный укол в груди, заставивший тело вздрогнуть.

“Зачем возвращаться?”

В голове промелькнули кадры одинокого меня, смотрящего в отражение. От этой картины стало не по себе. Страх, словно ядовитое облако поднялось к губам, заставляя их дрожать.

“Дядя ненавидит меня. Он больше мне не дядя и не отец, он просто глава”

По груди, словно кувалдой ударили. Пальцы на руке замёрзли, чтобы хоть как-то согреть их, сжал волосы.

“Но если не в лагерь то, куда?… Может надо было попроситься к ней? В обмен на алму думаю она бы взяла меня”

Ноги уже напряглись, приказывая встать, но я остановился.

“Она уже улетела”

— Чёрт.

“Почему я с самого начала не подумал?”

Сдавленное сердце забилось сильнее, заставляя поморщится от боли.

— Что мне делать?

Опустил голову, уткнувшись носом промеж колен.

“Сколько ещё страданий я должен испытать?”

Подобные мысли ещё не один час роились в голове, разлагая сознание, но в итоге я сам не заметил, как уснул.

— К чёрту. Разберусь позже.

“Да, всё позже. Для начала нужно вернуться. Нужно принять душ и поспать нормально в тёплой кровати”

Эти, вроде обыденные желания, как сон в тёплой кровати и душ, дали сил двигаться. Взяв копьё, с которым я не расставался даже во сне, оно всё это время пока я спал лежало возле меня, вышел из здания.

“Странное копьё”

Держа оружие, я осмотрел почерневшую руку. Опустил копьё, рука вернулась в нормальное состояние. Взял другой рукой тоже самое, но в этот раз боли почти нет. Лишь лёгкое покалывание, к которому почти сразу привыкаешь.

“А что если”

Прищурив взгляд, я скомандовал на предмете глаз бога, но никакой реакции.

“Жаль, ну и ладно. Потом разберусь с ним, пока главное его можно использовать как оружие и на этом спасибо”

Пройдя ещё с пару километров меня вдруг осенило.

“Подожди, подожди-ка, а если копьё…”

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: Уже не человек

Класс: Просвещённый

Жизни: 1550

Маны: 1524

Характеристики

Сила: 113 (123)

Живучесть: 150 (155)

Ловкость: 26 (46)

Интеллект: 508

Выносливость: 76

“Так и знал. Я и не ощутил этого раньше, как и слабо ощущаю сейчас, скорей всего из-за усталости, но я стал двигаться быстрее. Шаги ускорились, ветер при ходьбе бьёт сильнее, чем раньше”

— Полезное оружие, но для меня не настолько.

Практикуясь управляться с новым оружием на попавших по дороге зомби и гоблинах, я так и добрался до лагеря, когда солнце уже начало спускаться.

“Ничего не изменилось. Хотя почему должно было?”

Войдя в лагерь, я осмотрелся. Всё те же охранники, зыркающие на меня, но стоило посмотреть на них в ответ, как они отвели взгляды. Парочка людей, убирающая тут, старик бесцельно бродящий из стороны в сторону, словно ожидая кого-то, тусклый свет раздражающий глаза. Всё, как и раньше. Ничего не изменилось, лишь я.

“Такое чувство, что я больше не принадлежу этому месту… Значит ли это, что мне пора уйти отсюда? Но куда?”

Поднялся на свой этаж, вошёл в номер.

“Просто приму душ и лягу на кровать. Под одеяло. Хочу просто укутаться в толстое тёплое одеяло и заснуть. Больше ничего”

Желая лишь этого, я закрыл за собой дверь.

— Лоран.

Робкий и такой тихий голос, приласкал слух. Почувствовав дрожь в пальцах, обернулся.

— Хильда?

Стоит возле дивана девушка облачённая в белое, белоснежно белое, словно только выпавший снег, платье. Она видимо сидела на диване ожидая меня.

“Что она тут делает? Хочет отомстить?”

Её чёрные глаза робко смотрят на меня то и дело опускаясь, но в тоже время, словно находя в себе смелость вновь поднимаются.

“Её взгляд, он изменился. Стал мягче. Она уже совсем другая, чем была при первой нашей встрече. Передо мной совсем другой человек”

Подошёл к ней поближе, ни сказав и слова. Я не знаю, что сказать. Я просто не ожидал её увидеть, просто никак.

— Тебя не было ночью.

Несмотря в глаза, она, посмотрев в бок, пробормотала тихо себе под нос.

“Для чего она тут? Я думал, что мы уже больше не заговорим после того случая. Я так и не понял зачем она приходила”

— Вижу ты перестал переодеваться в девушку.

Она улыбнулась, но так мягко. Мельком кинув взгляд на меня, она продолжила.

— Тебе так больше идёт.

Послышался знакомый металлический звук.

“Что она прячет? Пистолет? Хочет убить меня?”

На мгновение я напрягся, но затем успокоился.

“Сомневаюсь, что теперь меня даже прямой выстрел в голову убьёт. Даже если он пробьёт мозг. Я сам себе вырыл могилу”

Я оценил её зажатую стойку, тщательно осмотрев руки, сцепленные за спинной. Мне кажется, она, что-то держит там.

— Лоран?

Спустя минуту тишины, она, не получив ответа, опустила взгляд.

— Лоран, ты….

Она прикусила губу, её голова опустилась, скрывая лицо от меня.

— Ты станешь?

Её руки, всё это время скрывавшиеся за спиной показались мне. Она протянула их, слегка склонившись в пояснице.

— Моими ограничителями?

В её руках, что так дрожат, оказались кандалы.

—------------------------------------------------------------------

“Не хочу больше думать”

Звук скрипки раздаётся из колонок, заполняя комнату, словно вода аквариум. Смотря на минутную стрелку, я сидя, уперевшись спиной о слегка скрипучую кровать, продолжаю думать, хоть и хочу прекратить.

“Размышления рождают действия, а действия ошибки. Ошибки же источник страданий. Не только моих, но и страданий других, совершенно незнакомых мне и ни в чём не виновных”

Лицо изголодавшего мальчика мелькнуло перед глазами, обвиняющий взгляд плачущей матери, что держит в руках умершего от истощения ребёнка.

“Я ведь хотела как лучше. Только этого и ничего большего, но всё получилось так, как и всегда”

Вспомнила лицо мужчины, которого спасла, а он в итоге задушил жену и ребёнка. Помню подростка, которому, как-то оказала первую помощь до прихода скорой. Спустя месяц увидела его лицо в новостях. Он изнасиловал и убил трёх медсестёр, работавших в больнице куда его увезли.

Помню спасла женщину. Бизнес-леди, скромную несмотря на построенную карьеру, но после сама стала свидетельницей, как она избивала собственных дочерей у себя в палате. Её искажённое яростью лицо, которое так контрастировало с прошлым робким выражением, сильно впечаталось в сознание.

“Только спасать. Я хотела помогать людям. Дарить тепло и любовь. Дарить то, чем меня обделили родители и чем одарил меня с лихвой мужчина, подобравший меня на улице”

Ухоженный ноготок указательного пальца начал нервно постукивать по бедру, заставляя вспоминать десятки случаев, когда мои действия, которые должны были дарить добро, превращались в зло.

“Что я должна делать сейчас?”

Передо мной появилось два выбора.

“Продолжать добывать провизию. Это хорошее решение, я буду помогать всем обделённым. Инвалидам, неспособным самим о себе позаботится, беспомощным детям с матерями, мужчинам и женщинам, испуганным близостью смерти…. Да, я буду помогать, но это ведь только заставит их зависеть от меня, от меня и других подобных мне.

А такие как я, встречающиеся со смертью так часто, умирают, как мухи. Ещё чудо, что я не умерла до сих пор. А если я, как и подобные мне, продолжат поощрять беспомощность неспособных, не значит ли это, что в итоге они не смогут о себе позаботится?

Разве это не мы воспитываем в них подобное мышление? Что всё за них сделают другие? В конечном итоге всё придёт к тому, что больше не кому будет добывать еду и в итоге все помрут от голода, так и не найдя в себе силы обуздать свой страх.

Или же найдут, но только малая часть. Еды будет не хватать, что приведёт в конечном итоге к убийствам ради банки консервов”

Устало помассировав закрытые глаза, я выдохнула, смотря в потолок.

“Тогда может остаться просто врачом? Лечить тех, кто поранился или же заболел. Да за это я буду получать гораздо меньше талонов, но если взять в расчёт мою способность”

Я посмотрела на руку, поигрывая пальцами.

“Я выгодно буду выделяться от других врачей, но в тоже время эта способность бы была гораздо полезнее там, где люди умирают чаще. Да и как бы грустно это не звучало, те кто идут в экспедицию за провизией — это будущее и благополучие лагеря, а значит они нужнее. Что проводит к тому, что их спасение в приоритете. Значит моя способность нужна там. Значит уже без каких-либо размышлений можно отклонить этот вариант”

Словно ставя жирную точку над моими размышления, дверь открылась.

— С добрым утром, соня.

С нервно дёргающей улыбкой вошла Ребекка. Её голова перевязана тонким слоем бинта. На боку вижу пятно крови.

— Что случилось?

Я не почувствовала тревоги, страха или же ещё чего-то подобного. Лишь лёгкое раздражение из-за того, что так приятную тишину прервали. Иногда, я становлюсь к этому слишком уж чувствительной. Не знаю почему.

Просто тишина хоть и заставляет постоянно думать, но в тоже время она расслабляет каждую мышцу в теле, а когда так неожиданно и резко нарушают эту тишину, словно слушаю ансамбль, в который вдруг вторгается нож, старательно царапающий стекло.

Роберта это хорошо знает, поэтому и начала входить гораздо медленнее и тише, чем раньше. Только недавно она чуть ли не ногой открывала дверь, да и так кричала, что меня аж всю передёргивала, но после одной ссоры, она поняла.

— Это?

Она показала указательным пальцем на перевязанную голову.

— Ну понимаешь, недосмотрела удирая от толпы ходячих. Мёртвые уёбище. Раз однажды померли, второй та раз зачем возвращаться? Ну это, я не заметила и ударилась головой об косяк, когда пряталась в здании.

Она, медленно шагая, улыбнулась, когда легла на мои ноги.

— Я чуть не завизжала, как какая-то свинья, но всё нормально, не переживай.

— Ясно.

Мягко погладив её по голове, уже хотела насладиться тишиной, как она вновь затараторила.

— Да ещё и этот доктаришка. Какого вообще хера он требует от меня десять талонов за грёбанный бинт? Один чёртов бинт? Да я сама их сюда приношу. Так какого чёрта я столько должна отваливать за то, что добыла сама, рискуя задницей?

— Чшшшш.

Она уже начала набирать тон, говоря всё громче и так пискляво. Мне начало резать слух, я уже буквально готова была задушить её лишь бы не слушать.

— Ой. Извини. Ну в итоге я послала его. Сказала ему. Пусть идёт в жопу со своими бинтами. Ведь у меня есть ты. Ты меня и полечишь.

Её рука скользнула к моей. Она повернулась ко мне и улыбнулась такой наивной, но в тоже время усталой улыбкой. Она видимо хочет скрыть от меня усталость и боль.

— Вылечишь свою добытчицу, хозяюшка?

— Хорошо.

Кивнув, я без особого желания приложила руку к ране и скомандовала.

“Лечение”

Ладони потеплели, бардовый цвет проходит сквозь щели между пальцами. Секунда, две, три и он быстро затух.

— Не болит?

— Нет. Не болит. Сколько бы не видела, все равно удивляюсь, будто вижу в первый раз. Это удивительно, Хильда.

— Угу.

Сняв повязку на голове, Ребекка начала чуть ли не пританцовывать, слегка ударяя себя по месту, где раньше была рана.

“Жалка девочку. Она ведь понимает, что мне плевать на неё. Я с ней тут потому, что мне так удобно. Она зарабатывает талоны, а я делаю минимальную работу по дому, да даже иногда и этого не надо, ведь Ребекка из чистоплотных. Мне лишь приготовить, что-то и то иногда. А за это я могу жить тут ничего не делая.

Я пользуюсь тем, что ей одиноко. Будь я мудрой и сильной женщиной, какой она и считает меня, я бы избавила её от этого чувства. Нашла бы ей друзей или же мужика хорошего, но вместо этого наоборот продолжаю пользоваться ей. Продолжаю жить тут и дарить ей фальшивое тепло и заботу, в которой нет и толики любви лишь потому…

Хотя кого я обманываю. На самом деле всё, наоборот. Я та, кто нуждается в любви и заботе. Чувство одиночества поглощает меня. Да, я лишилась страха быть одной, но чувство одиночество никуда не исчезло. Да я больше не боюсь быть одной, но от этого боль не уменьшилась, а только усилилась.

Раньше одиночество я боялась из-за страха, что родители вновь придут и причинят мне боль, но сейчас я боюсь другого. Боюсь остаться одной, боюсь того, что совершила раньше, боюсь совершить те же ошибки”

Я и не поняла, когда опустила голову. Вижу светло-розовое покрывало и лежащего рядом плющевого зайца.

“Даже этот цвет и миленький зайчик. Раньше меня это успокаивало. Всегда, когда я смотрела на розовый цвет, я вспоминало грязное-потрёпанное одело, подаренное мне отцом ещё до тех пор, когда его уволили. Когда нас троих могли назвать семьёй.

Именно в нём я защищала своё детское сознание от всех ссор между родителями, именно его я сдавливала в руках, когда они насиловали меня”

— С тобой всё в порядке?

Посмотрев на внезапно влезшую голову Роберты, я не ответила. Просто не нашла в себе силы.

“Я продолжала цепляться за розовый цвет даже когда повзрослела. Я цеплялась за миленькие плющевые игрушки, розовый цвет, даже любимую кошку, как-то зачем я могла спрятаться, но в итоге, поняла, что пыталась защититься от урагана бумажным листом.

Сейчас я понимаю это, но все равно сложно до конца осознать это”

Выдохнув, я закрыла лицо руками, лицо, которое готово пропустить удар усталости.

“Я больше не хочу думать, не хочу решать, не хочу ничего, кроме того, как жить. Я думала, что Роберта поможет мне в этом, но она не подходит”

Я посмотрела на неё с неспособным скрыть неудовлетворения взглядом. Она стоит рядом со мной с лицом полным непонимания. Она хочет, что-то сказать, но не знает что.

“Она не подходит. Слишком слаба. Она не может решать даже за себя, а за меня тем более. Слишком большая ответственность. Это её сломает. Хоть я и ничего не чувствую к ней, но все равно я благодарна. Именно благодаря этой девочки, я не сломалась тогда в самое сложное для меня время. Когда я чуть скинула с обрыва Лорана, когда все встали против меня, когда из-за моего эгоизма умирали люди”

— Пххх.

Нервный смешок высосал весь кислород из лёгких.

“Вот значит, что ты чувствовал тогда… Лоран. Я поняла”

Исповедь у императора

Затяжка. Дым, начал легоньки жжечь в ноздрях, приятное покалывание на губах, заставляет поддёргивать щекой.

“Я правильно поступил”

Шар, ударившись о другой шар, заставил его отскочить, но вскоре он вернулся. Снова удар, отскочил уже первый шарик и так продолжается до бесконечности.

“Два шара”

Металлическая поверхность шаров играет в ночном свете, что холодной дланью накрыла пол комнаты.

Дым выкуренной травы слегка застилает взор, заставляя глаза слезиться, неприятно пощипывая.

— Правильно… Да, я верю, нет, уверен! Я поступил правильно, господь!

Резко пристав, посмотрел вверх, руки же распахнулись, словно крылья ангела, посланника божьего, что готов взлететь, чтобы доставить весть отцу.

“Прошу ответь мне, господь”

— Прошу.

“Я ведь всё сделал правильно. Я выстрелил тогда, да, каюсь. Я пошёл против твоей воли, против воли создателя, отца моего, но я и сам отец.

Прошу пойми меня, отец, я так же, как и ты хочу счастья своему ребёнку. Я хотел лишь лишить его страданий. Он ведь так старается стать лучше. Он заслужил, чтобы его испытания закончились. Лишь поэтому я пошёл на это, пошёл против твоей воли.

Да, понимаю, что был высокомерен и глуп, раз подумал, что смогу пойти против тебя, и ты наказал меня уже за это. Я теперь не могу смотреть на него, на собственного сына. Я вижу в нём мерзость. Человека, павшего во грехе. Он одержим демонами, теми кто не могут умереть, лишь исчезнуть, искупив перед этим грехи.

Я боялся этого. Я не желал своему ребёнку такой участи, я хотел, чтобы он жил как человек и умер им, но это уже невозможно”

Купаясь в лунной благодати отца своего, бога, я протянул ладони, будто бы ловя его волю. Чувствую, как ладони покалывает приятное тепло.

“Ты согласен со мной, отец? Да, согласен. Я знал, что ты поймёшь”

— Но… Тогда почему я больше не вижу плоть приближённого слуги твоего?

“Он покинул меня. Я больше не видел его ангельский лик после того выстрела. Почему? Ему противно моё естество? Он не может меня простить? Отца, поднявшего руку на собственное дитя? Пожалуйста поведай мне, отец”

Руки медленно соединились возле закрытых глаз. Самокрутка уже потухла, но я не выпускаю её из-за рта. Ведь только благодаря ней, благодаря святой траве, внутри неё даже такой как я может хоть немного пообщаться с создателем.

— Не чувствую.

Покалывание прошло, как и приятное тепло, только недавно обволакивавшая тело.

“Больше не можешь говорить… Я понимаю. Спасибо, боже”

Поцеловав два больших пальца, соприкасающихся друг с другом, я открыл такие тяжёлые глаза. Ноги начали слегка подкашиваться, а руки и вовсе неметь.

“Сеанс отнимает слишком много сил. Неудивительно”

Тело, так и заставляет прилечь на кровать в соседней комнате и заснуть долгим сном, но я не могу. Сознание понимает, что у меня есть миссия. Миссия, которую могу выполнить только я.

“Пора”

Посмотрел на часы. Стрелка, показывающая текущий час, почти достигла двенадцати.

Кивнув себе, я едва чувствуя руку, открыл дверь. Приятный сквозняк ударил в лицо, взъерошив волосы.

Тело бросает из стороны в сторону. Пару раз на ступеньках, я чуть не упал, но вовремя отреагировав, успевал схватится за перила.

Моргая, я замечаю, что прохожу целые этажи.

“Шестой этаж, непонятная дверь в незаселённый ещё номер, чей-то силуэт, лестница, ошарпанная стена, ступеньки, моя обувь”

После пары десятков морганий я уже оказался перед дверью в секретный подвал, о котором знаю только я и Джордан. Больше никто.

Неловко, вытащив ключ из внутреннего кармана измявшегося пиджака, открыл старенькую, выглядящую со стороны как заброшенная, дверь, словно о её существовании забыли. Несмотря на старость, она хорошо теряется среди стен. Они такие же пошарпанные. Вообще в эту часть лагеря редко кто заходит.

Войдя в помещение, буквально пропитанное потом, я включил свет, по памяти нащупав выключатель.

Прищурившись от неприятно тусклого света, я прошёл в следующую дверь, специально принесённую сюда по моему приказу. Она очень крепкая и, как и толстые стены не пропускает ни единого звука.

Оставив за собой ухоженное помещение бледно-голубого цвета, где сменил обувь со своих туфлей на резиновые тапочки, открыл дверь.

Стоило только приоткрыть её, как различные палитры стонов достигли ушей. Женские, мужские, слабые, сильные, негодующие, получающие экстаз.

Сквозь весь этот набор звуков, я могу расслышать парочку злых криков новичков, требующих выпустить их.

— Выпусти меня! Чёртов, псих, выпусти, выпусти, выпусти меня! Мать твою!

Резкие брыкания его заставляют цепь извиваться, словно змею, обвивающую добычу, в которую уже впрыснула яд.

“Прошло больше тридцати двух часов, а он до сих пор так брыкается… Удивительно. Его брат в отличие от него сдался уже после двенадцати”

Довольно улыбнувшись, ведь из таких стойких людей получаются самые преданные своим убеждениям последователи, я зашагал к источнику звука, проходя комнаты других таких же, как он.

Кто-то, смотря на них, подумал бы, что это обычная темница, где держат преступников, но всё иначе. Это комната, где перерождаются души, а души должны быть невинными, поэтому в комнатах ничего нет. Нельзя допустить, чтобы душа погрязла в мерзости, а невинные, только родившиеся души слишком чувствительны к этому. Лишь по этой причине в комнатах только каменный пол и крохотное окно через, которое перерождённые смогли общаться с богом.

Вот, например, женщина, чьи изрезанные от попыток самоубийства руки, надёжно прикованы кандалами к каменной стене. Её отсутствующий взгляд, со слегка приоткрытыми губками, что уже успели потрескаться, смотрят в верхний угол.

“Такие пустые глаза. Она уже почти готова. В ней иссохли все грехи. Она способна принять в себя веру”

Не удержавшись, я всё же вошёл к ней в камеру, предварительно открыв дверь набором ключей.

— С пробуждением.

На мои слова она никак не отреагировала. Пустые пепельные глаза, в которых танцуют лучики лунного света, всё так же смотрят куда-то вдаль. В них уже нет столько эмоций, как неделю назад. Ни ярости, ни страха, лишь пустота. Она освободилась от всей той мерзости, что паразитировала на ней.

Она питалась ею, заставляя бедную девочку страдать, ввергая ту во всё больший грех.

— Я рад.

Улыбнувшись, я погладил её холодные щёки. Она прильнула к руке, как к источнику тепла, но больше ничего.

— Уже скоро ты обретешь веру. Станешь наконец-то свободной, как и хотела.

Проговорив это глухим голосом, я вышел из камеры.

“Всё идёт хорошо. Значит всё же даже попав богу в немилость, я не стал грешником в его глазах”

Пошёл дальше, про себя благодаря отца.

— Глава.

Хриплый голос окликнул меня из тени.

— Тут я.

Словно говорит умирающий старик, сложно представить, что он может принадлежать двадцатилетнему юноше, который только неделю назад щебетал, как неугомонный птенчик.

— Да, Рей.

Присел напротив исхудалого юноши, чья некогда гладкая кожа уже стала такой дряблой, как и у больного дедушки, что уже начал обратный отсчёт дней, что ему осталось прожить в этом мире.

Довольная улыбка, окрасила мои бледные губы.

— Глава, я… Хотел, когда будет…

Сжав от боли и неспособности договорить решётку, он посмотрел мне в глаза, взглядом полным надежды.

“Он почти в предсмертном состоянии, не ел уже полторы недели, не пил два дня. У него полное истощение, голод скорей всего уже перестал сводить его с ума, но осадок с тех времён остался, но даже так он думает лишь об этом. Отлично”

— Скоро, Рей. Потерпи.

— Хорошо.

Сопроводив ответ слабым, едва заметным кивком, от которого судя по выражению ему стало плохо, он пополз в глубь комнаты перерождения.

“Отлично, он уже готов. Никаких дополнительных вопросов, никакого отчаяния. Он верит мне, а значит верит и богу, ведь если он способен верить мне то богу подавно.

Завтра уже можно будет начать курс реабилитации, а через месяц выпустить наружу”

Ликуя про себя, я пошёл дальше, к не прекращающему гулу цепей и крику.

— Тварь, сюда иди! Выпусти меня! Что ты сделал с братом!? Я тебя никогда не прощу!

Наконец-то я оказался перед комнатой человека, никак не желающего принять свой грех.

— Звал?

Медленно и почти без эмоций сказал я, смотря в его разъярённый взгляд. Пожелтевший оскал, что контрастирует с почерневшей от пыли и сажи, кожи, будто бы готов разорвать меня, словно дикий пёс.

— Выпусти меня, ёбанный психопат!

Его могучее тело, несмотря на истощение, в моменте приблизилось ко мне, но короткие цепи, грубо стянули его обратно. Он уже почти готов был упасть, но всё же силы тела и ловкость помогли ему устоять на ногах.

— Отомщу.

Чёрные руки, на кончиках которых виднеются красные пятна от выдранных ногтей, сжали стержни решётки.

— Опять пытался вырыть яму ногтями?

“Какой неугомонный. Его даже не останавливает каменный пол”

— Убью сучёныш. Собственными руками вырву кадык к херам!

Приложив руку к подбородку, слегка наклонил голову. Глаза с прищуром осмотрели разъярённого зверя, под нажимом которого чуть ли не металлические балки гнуться.

“Он морально и физически ослабел. Хоть и пытается это скрыть, но я та вижу в его глазах страх. Он боится неизвестности. Пора”

Хлопок.

— Слушай.

Резким, не предполагающим возражения тоном, я посмотрел в глаза ещё не перерождённого.

“Навык Император, активировать”

В тускло освещённом помещении, легко можно заметить, как мои глаза стали источать божий дар.

— Что… ты? Да. Слушаю.

Он начал резко, словно готовясь вцепиться в глотку, но после первого же слога, его тон сразу же измельчал. Строгость и агрессия, словно испарилась из массивных плеч, а голос стал покорным и таким глухим. Взгляд смотрит не на меня, а в пустоту.

“Хорошо. Опять сработал. Значит, всё же они отличаются. Ритц, Хильда и”

Горло запершило.

“Лоран. Понятно, они другие. На них я не могу влиять. Даже на того парня с высоким интеллектом, которого привёл Лоран мой навык отреагировал почти сразу, но вот на них… Дело не в уровне интеллекта. Все их навыки и характеристики я знаю.

Разве, что мой навык “исповедь” обманывает меня”

Буд-то бы пытаясь удостовериться в этом, я использовал его на мужчине за решёткой, не прерывая навык император.

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 32

Имя: Флоренцио Дамбер

Раса: Человек

Класс: Воин

Статус: Морально истощён

Жизни: 190/90

Маны: 45

Характеристики

Сила: 46

Живучесть: 19

Ловкость: 22

Интеллект: 15

Выносливость: 61

Навыки:

Отсутствуют

Отношение: Ненависть — “Благоговение”

Шансы победы в открытом бою: 99.999 %

“Всё вроде верно. По крайне мере цифры примерно такие же, как я и прикинул, чисто оценив внешний вид”

— Хмм.

“А что если эти цифры это не показанные мне характеристики, а данные, которые я сам себе надумал? Может такое быть?”

— Маловероятно.

“Я ведь проверял эти данные на монстрах и обычных людях, чьи лица были скрыты масками, а тела накидками… Понимаю, что это непростительное богохульство, вот так вот сомневаться в даре божьем, но всё же….”

— Нет. Я уже накручиваю себя.

“Да, я ведь уже давно решил просто поверить в эту систему. Хватит сомневаться. Как я могу называть себя верующим после этого? Разве я забыл главный столб верования?

Ненужные мысли, порождают ненужные сомнения, а сомнения заставляют впасть во грех”

— У.

Хриплый звук истощённого последователя вырвал меня из вереницы опасных мыслей.

“Хватит. Нужно закончить, он уже пробуждается от транса”

— Убью!

Обезумев, истощённый набросился на решётку, кусая голое железо. Решётки затряслись, послышался звук ломающихся зубов, налившиеся кровью глаза, выпучились на меня, а со рта стекает алая жидкость, окропляя обнажённый металл.

— Нц.

“Отдача”

— Убью! Убью! Убью! Убью! Убью!

Рывок, цепи взревели от неожиданного напряжения. Ещё один и ещё, и ещё. На пятый раз одна из его рук просто оторвалась. Хлынула кровь, но истощённый будто и не заметил этого. Он просто просунул покалеченную руку промеж решёток, пытаясь схватить меня, но лишь оплескал с ног до головы, бьющей фонтаном кровью.

— Вот же.

Облизнув губы, я стёр рукой кровь с лица.

“Горьковата”

— Это ведь мой любимый костюм.

Устало выдохнув, я зачесал мешающую чёлку назад.

“И как я теперь незаметно вернусь в номер?”

—------------------------------------------------------------------

“Куда они направились?”

Стоя на крыше здания, я наблюдаю за рекой ходячих, которые ни с того ни с сего, просто начали течь в сторону стен. Только час назад часть из них хаотично двигалась по всему городу, когда большинство уподобляясь скоту, ограждённому определённым местом, постились возле базы разумного монстра.

Всё так и было, но стоил только зелёному столбу ударить в небо, как они зашевелились. Раньше, чтобы им организованно двигаться их кто-то должен был подгонять звуками. Как это делали гоблины раньше, но сейчас я не вижу ни одного. Такое чувство, что они все разом подключились к коллективному разуму, приказывающему им собраться в определённом месте.

“Странно. Хоть они идут не в сторону базы, но все равно не спокойно. Ведь, что может быть хуже хаотичной толпы? Только хорошо организованная толпа”

— Эй, капитан, что там?

Из задумчивого состояния вырвал толчок Гноми в плечо. Он показал волосатым пальцем на чёрную точку в небе, а за ним, словно за источником света бежит…

“Огонь? Какого…?”

От удивления и даже бы сказал негодования, нахмурил лоб.

— Ща, посмотрю.

Посмотрев в бинокль, висящий на шее, смог разглядеть лишь человеко-подобный силуэт с отростками на спине, напоминающими крылья.

— Хмм.

— Ну, что там, капитан?

— Не могу понять. Здоровая муха?

“Хотелось бы так думать, но что-то мне не по себе от одного только вида этого монстра”

Сердце неприятно сжалось, а пальцы ног похолодели.

“Лоран, как-то говорил, что тот разумный монстр может эволюционировать, но… Хотя это как раз и объясняет тот зелёный столб… Не слишком ли рано?”

— Гноми, у меня плохие новости.

Сглотнув, я посмотрел в прищуренный взгляд верного компаньона, чьи руки и холодный ум не раз спасали меня от гибели.

— Монстр… Разумный эволюционировал.

— Боже. Так подожди! Уже! Ты уверен?

— Не знаю. Нужно организовать сбор. Глава или Лоран должны знать наверняка.

“Кстати, Лоран, как раз недавно выходил на экспедицию, хотя в его случае это охота. Может это связанно? Хотя вряд ли”

— Возвращаемся.

Кивнув на мой приказ, Гноми сразу же развернулся в сторону базы.

“Надеюсь ты уже там, Лоран”

— Блять.

Поймав себя на мысли, что опять пытаюсь скинуть всё на Лорана, я выругался.

“Блять. Почему же я опять пытаюсь положиться на него? Я что сам ни на что неспособен? С каких вообще пор я при каждой не штатной ситуации, начинаю бежать к Лорану, а не пытаюсь разобраться самостоятельно?”

От досады и ненависти к себе, прикусил нижнюю губу.

“Да и ещё и сам Лоран бесит. Раздражает всё нутро его этот пофигизм. Да, его можно понять. Потерял многих дорогих себе людей, но даже так продолжает приносить столько пользы базе, но его отношение.

С его та с способностями, ораторским мастерством, харизмой и талантами можно было достичь в разы большего. Мне хватило увидеть лишь одно его выступление перед всеми этими новобранцами, чтобы понять это. Как он вдохновил их, как возвысил себя над ними, как негодование и готовый начаться бунт превратил в мотивированную на результат аудиторию.

Может он этого не понимает? Может он считает, что он лишь более полезная боевая единица? Типа, моё дело лишь добывать то, что просят, а остальное меня не касается… Если он и вправду думает так, я ему врежу.

Я не буду сдерживаться, такое невежество нужно вырвать с корнем. Я обязан дать ему понять, кем он является для базы. Каждое его действие, каждая вылазка на охоту, каждая добыча, даже его поведение пока он идёт от входа базы к своему номеру влияет на настроение большинства.

Львиная доля смельчаков, по сути, его ученики. Они могут относится к нему по-разному. Кто ненавидит, кто возносит чуть ли не до бога, а кто-то просто считает сумасшедшим. Это не важно. А важно лишь то, что от него напрямую зависит настрой людей.

Нужно будет поговорить с ним об этом. Но как? Как мне вообще коммуницировать с ним? Особенно после всего того, что с ним произошло? Он замкнулся в себе ещё после смерти Розы, а сейчас к нему и вовсе не подойти”

— Блять.

“Да поебать на всё! Просто вломлюсь к нему и скажу, что думаю. Поставлю его перед фактом. Задолбался думать, думать, думать. Это вообще-то работа главы, а не моя”

Прикусив большой палец, я толкнул входную дверь базы ногой. Сердце забилось сильнее, разгоняя лава-образную кровь по телу.

Кулаки сжались, подготовившись к непростому разговору.

История одного монстра — конец

“Стань”

— Боль, боль.

Хриплый голос напоминающий рык раненого зверя эхом разносится по вырытой гоблинами норе.

Громкий звук заставляет рыхлую землю сыпаться сверху и сбоку, увеличивая шансы обвала, но это мало заботит раненого монстра, сжимающего оторванную руку.

Он раньше не чувствовал боли, как до эволюции, так и после. Он не понимал, тогда во время боя с человеком, что адреналин затупил его болевые рецепторы, ведь до эволюции он не чувствовал боль, лишь страх, вызванный инстинктами.

— Боль!

“Сильнее. Ещё сильнее, не останавливайся”

Зеленоватая жидкость стекает с раны на пол, медленно впитывается в землю. Эхо дразнит слух. Становится всё жарче, а дышать всё сложнее из-за огненного пса, спрятавшегося от того крылатого монстра вместе с измождённым черчнем.

Монстра, на которого ему хватило только взглянуть, чтобы на животных инстинктах ощутить опасность. Весь его огненный мех, делающий его больше в глазах соперников, мигов поредел, уменьшившись до размера обычной собаки.

— Гхххх.

“Убивай их. Убивай людей”

Видя страдания на зелёном лице своего друга, пёс подошёл к нему, желая хоть как-то помочь. Он сел возле него, старательно пытаясь придумать, как облегчить его ношу.

— Бежать. Нуж убег.

Обливаясь прозрачным потом и кривя лицо в болезненных судорогах, он длинным носом указал в сторону выхода.

Он понимает насколько сильна была та самка. Ведь в отличии от пса, он примерно понял её характеристики по разноцветным аурам окружающим её.

Он ещё не до конца разобрался какой к чему относится, но он может их сравнить со своими. Так, например, человек с которым он уже сталкивался ни раз, превосходил его в красной ауре, что опоясывает его тело, но в жёлтой ауре человек чуть ли не в десяток раз уступает ему.

Путём не хитрых вычислений монстр понял, что жёлтая аура — это ловкость, самая высокая его характеристика.

Именно благодаря этому преимуществу он смог одержать вверх над высокомерным человеком, который сам пришёл за ним. Пришёл на верную смерть, чтобы он съел его жемчужину, находящуюся у него в мозгу. В самой вкусной части любого существа.

Он уже глотал слюнки, готовясь нанести окончательный удар неспособному продолжать противнику, как появилась она. Самка, от присутствия которой у него внутри всё сжалось. Холодное тело обдало горячим страхом. Ноги затряслись, а первые признаки боли, словно раскалённые иглы пронзили тело.

Он не успел разглядеть ещё все её ауры, которые превосходили его в разы, как ноги уже начали подкашиваться, приказывая упасть на землю и притвориться мёртвым, лишь бы только не встречаться взглядом с ней.

Но не успел он ничего сделать, как она просто исчезла, вместе с высокомерным человеком, целью его жизни.

Он столько выслеживал его ещё с тех самых пор, как после рождения почувствовал его ауру.

Она выгодно отличалась от тьмы других аур слабых людишек. Была и ещё одна аура, гораздо ярче и больше, чем у него, но она чем-то отторгает от себя. Что-то странное было в этой ауре, которая почти не двигается, оставаясь на вершине большого здания, в котором словно муравьи роятся ничтожные людишки.

“Сложно”

Помимо мерзковато ощущения от ауры, монстр оценил высокое здание. Оно оказалось слишком неприступным для тех его сил. Сейчас он может быть, и смог вместе со своей армией, от которой осталось меньше половины и верным последователем огненным псом достичь его, но тогда на это не было и шанса в отличии от вечно двигающейся ауры высокомерного человека.

Именно поэтому монстр сконцентрировался на нём, сделав своей целью. Он тот, кто поможет ему стать сильнее.

“Поедай их и становись сильнее”

Голос в его уродливой голове, продолжает говорить, чтобы он стал сильнее, чтобы убивал, ел и снова убивал.

Этот мужской голос, такой слащавый и одновременно с этим, таящий в себе силу. Он продолжает говорить без остановки с самого рождения.

Как только он вылез из своей личинки, он даже не успел осознать, как в голодном припадке начал пожирать мелкие личинки его собратьев, а голос эхом бился о стенки его хрупкого сознания.

Он приносил боль и страдания, от которых не сбежать, чтобы он не делал. Он пытался зажимать уши, прокалывать барабанные перепонки, биться головой о стены, но ничего не помогало.

Лишь когда он ощутил те две ауры голос поутих немного, теперь в ушах хотя бы не звенело. Это и заставило его подумать, что его страдания прекратятся, когда он приблизится к ним. Да так и случилось.

Стоило ещё не умеющему нормально двигаться монстру приблизится к источнику второй по силе ауре с его самкой, как голос вовсе потух, а он ощутил непонятное тепло в животе. Зубы задрожали в сладостном предвкушении, словно путник прошедший на своих двоих пустыню, вдруг увидел бочку воды, в которой плавают кубики льда.

— Ма.

Монстр впервые что-то сказал. Его горло запершило от неизвестного ощущения. Он оказался в растерянности. Как он это сказал? Почему? Что это вообще значит? Он не ощущает в этой ауре, какой-то враждебности. Даже наоборот, она дарит ему тепло и спокойствие. Ему так и хочется обнять её и съесть. Поглотить, чтобы стать с ней одним целым. Она поможет ему стать сильнее, он чувствует это.

— Ма-ма

Монстр ощутил возбуждение, его промежность вспыхнула, а со рта потекла слюна, глаза начали наливаться зелёной кровью, а ноги надуваться, готовясь к рывку.

Он бы так и сделал, если бы его инстинкты не предупредили его об опасности. Он тогда ещё не понимал ауры, она лишь манила его, но в тоже время животные инстинкты били тревогу. Именно поэтому он решил запустить первую попавшуюся палку, чтобы проверить.

Он целился в него, но промахнулся.

В итоге поняв, что обладатель этой ауры ему пока не по силам, он сбежал, желая набраться сил.

Его путь был сложен и тернист. Он начал его с непонятно для него разлагающегося человека с ядовито-зелёной аурой. Ещё цвет сам по себе, словно говорил ему не прикасаться. Но он ослушался подсказки с инстинктами и пробил ему голову, подобранной по дороге балкой. Съев тягучий и противный на запах и вид мозг маленький монстр чуть не умер от отравления и болей в животе, а голос усилился до такой степени, что заставлял трескаться череп.

После того, как он чудом выжил, пролежав в холодном здании дня три, он больше ни разу не прикасался к этим странным существам.

Через некоторое время поисков в голодном бреду он нашёл новый вид ауры. Она была тоже зеленоватого цвета, что по началу напугало маленького монстра и даже заставило отбежать на пару шагов, но после он заметил, что цвет немного отличается. Яркий и такой приятный. Он не долго сомневаясь решил напасть, но уже понимая опасность. Было легко.

В этот раз пир удался. Мозг оказался вкусным, да и ещё заставил голос слегка поутихнуть. После этого он, не зная отдыха выслеживал везде похожую на эту ауру и питался их телами, становясь всё сильнее.

Через какое-то время он заметил, что его хрупкое тело окрепло. Хоть и осталось почти таким же худым, но ощущение, что оно стало крепче и сильнее, придавали ему уверенности, а некоторые из гоблинов начали прислуживать ему, лишь бы он оставил их в живых.

Они убивали своих же сородичей и тащили ему их, они выковыривали шары из мозгов зомби и тоже преподносили ему, как дар.

Так он ускорил набор силы и получил в управление свою армию. Она росла не по дням, а по часам. Уже через пару недель большая часть гоблинов в городе если не прислуживала ему, то по крайне мере знала о его существовании и боялась.

Поняв, что он уже готов сразится со своим главным врагом черчень решился напасть на его обиталище, но вот неудача. Его там не оказалось. Лишь толпа слабых людей и две особи сильно пахнущие им.

После того нападения уже немаленький монстр отчаялся. Он потерял ауру. Она почему-то пропала с его внутреннего взора. Осталась лишь одна аура, огромный сгусток в большом здании, в который ему не попасть.

Поэтому слабый монстр решился эволюционировать другим путём. Он организовал собственную базу и приказал гоблинам добывать жемчужины.

Он рассчитывал после эволюции напасть на это здание, но всё произошло иначе. Тот сгусток маны, который исчез с его видения раньше, вдруг появился прямо перед ним. Маленький монстр уже тогда находился в зелёном коконе эволюции. Он не мог ничего сделать ещё долгое время, даже когда его слуги умирали, а его источник шаров истощался этим наглым человеком.

Он не мог ничего поделать, лишь ждать окончания эволюции.

И вот когда кокон уже ослабел настолько, что его новое тело смогло хоть и ограниченно, но двигаться, наглый человек вовсе обнаглел. Он уже не разменивался только лишь на нападение на его слуг. Этого ему уже показалось мало.

Человечишко уже практически ворвался к нему в дом. Если бы не его верный питомец огненный пёс, он бы достиг его, когда тот ещё оставался в коконе.

“Убивай, убивай, убивай”

— Гххххххх. Боль.

Голос вновь начал раскалывать голову монстра изнутри. В его заострённых ушах звенит, со рта капает бледно-зелёная слюна, а грудь сдавливает неведомая сила.

— Враг.

Всё ещё чувствуя боль, он вдруг поднялся, резко повернув голову в сторону выхода. Он посмотрел на пса. Он никак не отреагировал. Пёс продолжает смотреть на него. Хоть у пса и нет лица, но монстр понимает, что огненный беспокоиться за него. Это видно по тому, как двигается его пламя.

Тишина заставила раннего монстра испытать страх. Он чует враждебный запах, какого-то иного существа. Это не гоблин и не зомби. Гораздо сильнее, чем орки, но что-то иное. Первым делом черчень подумал, что эта та крылатая самка пришла за ним, но нет, запах совсем другой. Это самец.

— Посмотри.

Указав дрожащим пальцем на круглую нору, выполняющую роль выхода и входа, монстр приказал псу рискнуть собой. Он боится сам идти. Грубо говоря этим одним словом, он дал понять псу, что готов им пожертвовать.

Пёс это понял, но не расстроился. Эта его работа — защищать. Он не смог защитить свою стаю, но в этот раз этого монстра от точно сможет.

Он, кивнув про себя, просто пошёл в указанную сторону, но не успел сделать и двух шагов, как послышался звук одиноких шагов.

— Глубоко же вы забрались.

Быстрый темп голоса, совсем не вяжется с тоном. Низкий голос, словно говорит титан. Шаг, раненый черчень сглотнул, наконец-то ощутив ауру врага. Он ещё не увидел врага, но его аура уже многое поведала ему.

— Конец.

Страх исчез, как и дрожь… И даже голос, словно поняв, что уже не стоит тратить время и силы на бесполезный труд.

— Тихо.

На инстинктах он поднялся, но потом тело резко, словно удар топора, обессилело и он рухнул на колени, опустив голову.

Он не боится больше, нет он доволен. Непонятное чувство гордости и облегчения пробежали по его телу. И всему виной лишь одна мысль.

“Он ушёл дальше”

Пёс же в отличии от сдавшегося хозяина, подготовился к атаке. И как только силуэт появился в проёме выхода, огненный сразу же набросился на него.

Быстро в одно мгновение он сократил расстояние между ними. Прыжок и его пасть уже вонзилась в силуэт… Или же нет?

— Никаких манер. Хммм. Огненный пёс. Туповат. Живёт на одних инстинктах. Глупое животное, но сойдёт.

Взмах, шум разрезания воздуха, короткий рык раненого пса и огонь погас. Послышался звук падающих камней.

С нежеланием раненный монстр приподнял голову, чтобы напоследок хотя бы увидеть лицо пса, но вместо него увидел лишь кучку костей под массивными чёрными ногами. Огня уже нигде не видно, он просто потух.

— А ты у нас… Черчень крылатый.

Услышав его повелительный тон, он стоя на коленях, просто не мог не приподнять взгляд, цепляясь то за потрёпанный кусок ткани, в который он облачён, то за деревянную палку, у него в руках, то за крючковатый нос, покрытый водянистыми волдырями, а голубой взгляд и большая зелёная голова, обвитая пульсирующими венами, заставила ослабевшего морально и физически черчня, приоткрыть рот.

— Неплохой улов. Сойдёт.

Монстр даже не успел сказать, что либо, как деревянная палка пробила его сердце.

—-------------------------------------------------------------------

И выйдут слуги божьи в облаченьях белых, и будут нести смерть неверным, тем кто пал во грех. Омоет землю грешную кровью падших, пролитую руками добродетели дабы смыть мерзость.

Слова Марселя о “Судном дне”.

Группа из пяти медленно проходит по коридору. Подолы белоснежных накидок развиваются при каждом шаге. Капюшоны скрывают лица от любопытных глаз, что приклеиваются к ним, стоит только кому-то завидеть их.

— Где он?

Спросил возглавляющий группу. У него единственного накидка цвета вороного крыла, а на груди вышита нашивка в виде красного пятна, а середине указана цифра два.

— Одержимый вернулся в номер вместе с самкой тарантула.

Сравнявшись с ним, человек в белом робко ответил. Но не смотря на его робость, можно расслышать в голосе нескрываемую ненависть.

— Кто в данный момент следит за ним?

— Новенькие. Порекомендованные лично вами.

В его голове сразу же всплыл кадр двух. Мужчина и женщина. Он некоторое время пытался вспомнить их имена.

— Ритц и Анджела. Хороший выбор. У них с ним свои счёты. Они точно не поведутся на искушение посланное этим демоном.

Они прошли ещё пару этажей в полной тишине, пока тот же человек в белой рясе зажато не спросил, потирая вспотевшие руки.

— И когда же? Ну суд.

— Сегодня Архиепископ даст знать.

— Прошу прощения за грубость, но я тут хотел, ну это… Прошу прощения, за глупый вопрос, но правда, что он, то есть Архиепископ разговаривал с богом?

Мужчина в чёрной робе, возмутившись про себя заданным вопросом, аж остановился, смерив судя по голосу мальца, взглядом.

— Ты ведь новенький да? Ну на этот раз прощу твоё сомнение в божьей воле и Архиепископе, который столько сделал для нас, но впредь будь осторожнее со словами. Не все так терпимы как я.

Хоть он и сказал так, но в его голосе прозвучала угроза, а глаза скрытые за капюшоном угрожающе сверкнули.

Через три дня голое тело неизвестного подростка будет найдено привязанным к металлическому столбу с выколотыми глазами, а на груди будет ножом вырезано “Еретик”.

Наверное, убийца рассчитывал, что жертва будет кричать и вырываться, чем и приманит мертвецов, но судя по огнестрельному ранению в голову либо убийца внезапно сжалился, либо же какой-то мимо проходящий добряк решил помочь бедолаге.

Возвращаясь к той группе, они уже успели достигнуть пункта назначения.

Дверь в кабинет главы лагеря.

Чувствуя благоговейный трепет, человек в чёрном одеянии постучался. Получив ответ, он открыл дверь, ощущая как горло начинает першить, а руки слегка подрагивать.

Пройдя порог, они как один, одновременно встали на одно колено, завидев человека, стоящего возле стола. Он полностью отличается от них. Хотя бы тем, что он одет в обычный, уже успевший помяться и износится костюм. Что стоят стёршиеся локти пиджака и порватая пуговица.

Его усталое лицо, заросшее густой щетиной, несёт в себе улыбку сломанного человека, которое они ошибочно воспринимают, как доказательство силы и просветления.

— Приветствуем, Архиепископ.

В голосах всех чувствуется не поддельное уважение и даже нотки зависти. Архиепископ, приподняв руки, будто бы прося чего-то у небес, посмотрел на потолок.

— Бог видит вашу веру. Он видит всё внутри вас и меня. Так что вам не нужно доказывать её, приклоняя колено передо мной. Все мы сыновья божьи, все мы братья и все мы равны.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/145363

Content

Dummy Zak Когда богу стало скучно 5 том [СИ]

Всё из-за них

Эй, смотри на меня

Ро-за?

Для чего мертвецу могила?

Словно призрак

Неправильно понятая доброта

Нечто страшное и зелёное

Послушайте меня

Неправильные правила

Покойся с миром, сынок

Отстранение всех

Цель осталась той же, изменились лишь мотивы

Прощание в разъедающей тишине

Пропасть между нами

Виновник

Сущность живучести

Всё бесполезно

Вот значит, что ты чувствовал тогда

Исповедь у императора

История одного монстра — конец

Nota bene