Zak Dummy

Когда богу стало скучно 4 том

Спаси меня от этого света

Десятки пар глаз выжидающе наблюдают за мной. Они не смотрят мне в глаза, может потому что им мешает страх, а может длинные чёрные волосы с примесью седого клочка на чёлке, доходящей почти до носа.

«Колется»

Я уже успел отвыкнуть от кончиков волос, вечно лезущих в глаза.

«Как только раньше с ними ходил»

Пытаясь отвлечься от этих надоедливых волос, посмотрел на дерзко улыбающуюся девушку, стоящую чуть впереди меня, лицом к толпе из десятка человек. Её короткая причёска бледно-жёлтых волос, не ухожена. Да это и не удивительно в наше то время. От неё хотя бы не воняет и то хорошо.

«Этот возраст, когда думаешь, что весь мир крутиться вокруг тебя. Да, это время, когда ты чувствуешь себя на пике счастья. Как же я ей завидую»

Её руки крепко вцепились в худую талию, а широко поставленные ноги, говорят об её бездонной уверенности в себе.

В её голубых глаза, в которых переливается свет от ламп, висящих над нами, выгодно подчёркивает утонченное лицо, не способное сдать даже следов усталости.

«Если бы не юбка, подумал, что она просто на просто симпатичный парень»

Хотя я вру, сам себе. Дело даже не в том, что её короткая юбка, под которой чёрными колготками пленена пара стройных ног, не то, что говорит мне о её поле. Нет, в наше время граница между полами слишком уж размыта. Так что у меня не настолько застоявшийся ум, чтобы не принять парня, только потому что он носит юбку.

Даже отсутствие груди и слегка широкие бёдра бы не заставили признать меня в ней женщину. Нет не это, но я всё-таки сделал это.

Женщина передо мной стоит сейчас. Ей на вид лет семнадцать, может чуть меньше, это видно по задору и чувству безнаказанности, что она так рьяно выпячивает. Её ничему не научила даже жизнь после апокалипсиса.

«У неё есть характер, хотя не так. Видимость, только видимость характера, но настолько сильная, что моментами может показаться обратное»

Я отвлёкся. Так, то, что заставило меня признать в ней особь женского пола это губы. Соблазнительные, розоватые губки с лёгким, едва заметным следом красного, от покусывая зубами.

Смотря на них, я непроизвольно облизнул свои.

— Гххх.

Похоже, я задержался. В толпе уже начались перешептывания, такие тихие, они почти не отлечимы от лёгких покашливаний нервных новобранцев, которых данная ситуация заставляет сглатывать слюну.

По внутреннему ощущению прикинул, что прошло уже больше двух минут. За это время девушка, стоящая ко мне спиной не разу так, и не повернулась. Её ровная спина, прикрывая вызывающей светло-жёлтой рубашкой, даже не сдвинулась. Не появилось ни единой складки.

«Не зачем тянуть»

Приподняв руку, которая через секунду, подобна змее, тихо, будто охотясь за приглянувшейся жертвой подползла к пояснице, там где, я за последнее время привык держать то, что так необходимо для выживания.

Нащупав, нечто деревянное, медленно вынул его, не издав и шороха. Свет отразился от чистой металлической поверхности, которую я натираю каждый день, чтобы не дать никакого шанса дьяволу подшутить надо мной. Ведь дьявол улыбается ржавчиной.

Я на своём опыте понял, что вероятность того, выживешь ты или умрёшь, как последнее животное, зависит от оружия.

«О дьявол, будь милостив ко мне. Возьми меня под своё чёрное крыло, впитавшее литры крови твоих врагов. Защити меня от слепящего света божьего»

Рука медленно, но уверенно выпрямилась. Вес на сжатой кисти хоть не достигает и килограмма, все равно заставляет напрягаться. Ведь тяжесть не в физическом весе, а весе ответственности.

Остриё, от которого можно порезаться только лишь смотря на него, повернулось в сторону девушки.

— …..

Гогот замолк. Глаза выжидания, презрения, жалости, скуки сменились безмолвным удивлением и даже страхом. Некоторые особо впечатлительные приоткрыли рты, две девушки, рьяно перешёптывающиеся минуту назад, даже шагнули назад, позабыв о соседях позади, наступив им на пальцы.

«Того, кто хочет отнять меня у тебя. Меня, твоего слугу. О дьявол укрой меня от света его, спаси от его фальшивого спасения, чтобы после ввергнуть во тьму. Туда откуда я и пришёл, сюда в место, наполненное надеждой и богом. В обмен я отдам тебе»

Но не успели пострадавшие и пискнуть, а надоедливая секундная стрелка больших часов, что за моё отсутствие успели появиться почти на каждом этаже, ознаменовать начало новой минуты, скрипящим звуком, как чистое мачете прошло сквозь девушку. Минуя кожу и кости в районе шеи.

— А?

Всё что смогла ответить на это уверенная девушка, прежде чем её стройное тело упало на колени, чтобы после навечно потерять себя в холоде кафельного пола.

Её же голова продолжает держаться так же величественно, со слегка вздёрнутым подбородком.

— АААААААААААААААА!

Крики ужаса десятка человек болезненно полоснули по ушам. Если бы не занятые руки то, я бы наверное прикрыл ими уши.

«Прими эту жертву во славу твою»

Настроение толпы со ступора сменилось паникой и криком. Они уже начали разбегаться кто куда, а я же перестал следить за ними. Сейчас взору открыта лишь голова, чьи короткие бледно-жёлтые волосы крепко, будто боясь уронить сжимает забинтованная рука.

Её голубые глаза уже успели потухнуть, но они не закрылись веками, знаменуя этим конец её короткой жизни. Нет они всё так же открыты, говоря мне о том, что она продолжает жить. Кровь льётся через идеально ровный срез, а её розовые губки, что соблазняют меня одним лишь видом, тянуться ко мне.

Я же не могу им сопротивляться, уж слишком сильно их очарование. Я тянусь к ним в ответ. Не прошло и пяти секунд, как они соединились в страстном поцелуе, на фоне приглушенного безумия толпы, что бежит от нашей страсти, словно от чумы.

«О дьявол спаси мою душу»

Мачете уже успел вернуться обратно к себе домой, но это не значит, что освободившаяся рука может предаться отдыху. Нет, она словно неутомимый муравей, которому всего мало, побежала к нижней части живота, там где томится нечто сильное, но в тоже время элегантное, будто уподобляясь идеальной женщине.

Боль проглоченного тьмой

— Хххгхггггхмх.

«Больно»

Боль, словно электрическая очередь, пронзает тело, каждую чёртову секунду. Стоит только вдохнуть, грудью, пленённой верёвками, как в горле растёт горящий ком. Я бы уже начал откашливаться, если бы меня не останавливала боль.

«Холодно»

Начав с трудом открывать залипшие чем-то липким глаза, ощутил затылком холодную рыхлую землю. Ладони чувствуют грязь, а нос запах крови смешанный с гнилью.

«Где я?»

Открыв глаза, с плавающим взглядом сквозь стреляющую в шее боль осмотрелся, не двигая телом.

«Я в тени?»

Холодная тень поглотила меня, а в паре метрах от моего тела, словно вырезанная острым ножом проходит граница между нею и светом. Да я в тени какого-то здания или стены, но я не могу понять точно, не могу увидеть что-то дальше пяти метров. Всё размывается, а попытки сосредоточиться бьют, словно боксёрскую грушу бедный мозг, который и так вибрирует, подобно телефону на беззвучном режиме.

«Что произошло? Где я вообще?»

Сознание так любопытно. Оно хочет узнать, где её хозяин, чтобы понять, как действовать дальше. Что нужно сделать чтобы выжить, да и вообще возможно это или же нет. Оно хочет знать, оно пытается заставить меня подняться, даже сквозь боль. Как эгоистично.

Честно сказать, поначалу я пытался следовать приказу, но стоило только приподнять голову, как начало тошнить. После пяти попыток, из которых дважды всё закончилось блеванием жидкостью, решил подождать.

«Чёрт подери, почему у меня всё никак у людей. Что я вообще тут делаю? Вроде бы только недавно искал эту тупую курицу»

Смотря на размытую пелену солнечных красок, под зудение сознания, которое только и говорит внутри.

— «Вставай, поднимайся. Нужно подняться, нужно узнать, где ты. Ты можешь умереть»

Если признаться, это хоть и не много начало уже действовать, но затем, когда я уже начал задумываться об этом, тело словно противостоя этому позыву начало ныть, зудеть и всячески отказываться, сделать хоть одно движение.

— Эххх.

Глубокий усталый вздох, я по праву назвал самой глупой ошибкой в жизни.

Ведь за это секундное мгновение, я ещё минуту расплачивался смесью различных болей в груди.

«Мне что уже и дышать нормально нельзя?»

Выругавшись про себя, да так аккуратно, чтобы случайно не напрячь раскрытые ладони, буквально купающихся в земле. Ведь я чувствую, что если напрягу их, волна боли обеспечена.

«Надо немного отдохнуть. Да, хотя бы часок. У меня ведь высокая живучесть, так что быстро станет легче. Нужно просто подождать»

Я понимаю, что себя сейчас только успокаиваю. Даже если у меня и высокая живучесть, это не гарант, что я восстановлюсь хотя бы частично до конца сегодняшнего дня, а если я не вернусь домой до заката, то я точно труп. Да и просто ждать, чувствуя боль это точно не по мне.

«Дьявол. Так и быть. Час подожду. Станет полегче и уж тогда, я встану»

Голова устало упала на бок. Каждый вдох лёгких сопровождается не только болью, но уже и запахом влажной земли.

«Главное не уснуть. Кто знает когда я тогда проснусь. Да и непонятно, где монстры. Я не вижу зомби, но это только пока»

Внутри поселился страх. Я начал чувствовал жажду и голод, а это только усугубило всё.

«Нет, я не могу ждать. Нужно подняться и действовать. Я не могу тратить столько времени. Нет, что я могу сделать с таким телом. Ничего у меня высокая регенерация, надо просто дать ей сделать своё дело»

Внутри начался конфликт. Я думал, что делать дальше. Нетерпение и страх сразились с рациональностью и хладнокровием. Ещё некоторое время, я придумывал всяческие доводы в пользу того или иного предложения. Но в итоге победителем вышли рациональность и хладнокровность.

«Да лучше немного подождать. Судя хоть и по размытой яркости, можно предположить, что сейчас только обед. Всё ещё середина лета, так что дни длятся дольше ночи. У меня есть ещё время»

На этом я поставил точку рассуждений.

«Хотя как понять, что прошёл час та ещё проблема. Придётся доверится ощущениям»

Начав скучать и непроизвольно ёрзать, решил открыть окно характеристик.

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: человек

Класс: Маг-берсерк

Жизни: 1030/111

Маны: 1515

Характеристики

Сила: 62/12

Живучесть: 103

Ловкость: 22/3

Интеллект: 505

Выносливость: 55

«А это что-то новенькое. Не разу не замечал подобного. Хотя понятно, я ведь редко ей пользуюсь. За всё это время, навряд ли открывал его больше десяти-двадцати. Такое чувство, что она мне противна на генном уровне. Будто в мозг попало нечто инородное. Я это ощутил ещё в первый раз, но не смог осознать, что именно, но сейчас»

Я раньше этого не понимал, но такое чувство что сознание отвергает это окно. Будто оно видит всю мою изнанку и показывает это.

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: человек

Класс: Маг-берсерк

Жизни: 1030/112

Маны: 1515

Характеристики

Сила: 62/12

Живучесть: 103

Ловкость: 22/3

Интеллект: 505

Выносливость: 55

Спустя чуть больше трёх минут, окно слегка изменилось.

«Хммм. Мне кажется или пункты жизней увеличились на один?»

Я подождал ещё немного.

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: человек

Класс: Маг-берсерк

Жизни: 1030/113

Маны: 1515

Характеристики

Сила: 62/12

Живучесть: 103

Ловкость: 22/3

Интеллект: 505

Выносливость: 55

Через пять минут оно вновь обновилось.

«Ясно, значит всё же не показалось. Видимо скорость моей регенерации равна около одного пункта в пять минут»

Я заметил за эти длинно тянущие минуты, что со временем, размыленная пелена переливающего света, хоть и на немного, но прояснилась. Всего на одну сотую процента, но всё же… А может мне это просто показалось. Может я просто хочу в это верить, ведь по факту, я почти перестал видеть. А это пугает меня, как ничто другое.

«Тогда часа будет маловато. Очень мало. Где-то день ещё куда не шло, но час….»

Руки сжали рыхлую грязь. Боль словно сорванный напор воды, линией прошёл по руке, чтобы после ударить по мозгу, словно по утёсу, омываемому океаном.

«Тогда разницы все равно нет. Час, два. Ничего толком не измениться»

Посмотрев на грудь, заметил, что верёвка прилично так обчесалась. Сотни тонких ворсинок, бледно коричневого цвета, почти что сливаются с тенью, в которой я пленён.

«Может получится»

Глубокий вдох, после которого сразу же, игнорируя боль последовало напряжение всего тела. То какая боль пронзила моё тело, я не могу передать словами, но она была мгновенной. Ведь сразу после, мои глаза закрылись. Я больше ничего не почувствовал.

---------------------------------

— Что ты сделала?

Не верящий взгляд, словно тяжёлый камень упал на меня. Он заставил узкие по сравнению с ним плечи сжаться до предела. Сейчас я не двадцатисемилетняя женщина, что сделала успешную карьеру высокооплачиваемого врача в таком юном для подобного достижения возрасте, а скорей маленькая девочка, провинившаяся перед взрослым.

Я была уверенна, когда сделала то, о чём рассказала ему. Я и сейчас верю, что сделала всё правильно, но его взгляд, заставил меня не усомниться, а скорей испугаться последствий.

«Это и есть взгляд отца, узнавшего о смерти сына?»

Я хотела улыбнуться, вздёрнуть подбородок, установить зрительный контакт, попробовать выглядеть уверенно, чтобы хотя бы как-то компенсировать ту слабость, что чувствую сейчас.

Но не вышло, ведь то, как он на меня смотрит, так будто не верит в услышанное, словно он даже в самых страшных снах не смел помыслить о подобном.

— Я избавилась от Лорана.

Сглотнув накопившуюся в горле слюну, я посмотрела прямо ему в глаза. Я не собиралась ничего говорить дальше, но его глаза будто требуя от меня уточнений, заставили продолжить, но уже не так уверенно.

— Вы же сами понимаете, Глава. Это единственное, что мне оставалось. Я не могла поступить иначе. Лагерь…

— Закрой свою мерзкую пасть долбанная шлюха!

Я хотела оправдать своё решение даже понимая, как он разозлиться. Ведь я верила, что каким бы он не был фанатиком Лорана, он всё же умный и рассудительный человек, умеющий совладать с эмоциями. Так я наивно думала ещё пару минут назад.

Но я ошиблась. Всё же он и вправду считал его собственным сыном.

«Проклятье. Как же я могла так ошибиться. Я ведь видела, с каким страхом ко мне на приём приходили родители заболевших детей. Только один этот факт должен был заставить меня избавиться от Лорана иным способом. Он должен был исчезнуть так, чтобы на меня никто даже не подумал.

С его образом жизни, это было бы так просто»

Я видели отчаяние, страх и боль родителей, стоило им услышать неутешительный диагноз детей. Сама я никогда подобного не понимала. Не сказать, что я не люблю детей. Скорей просто не понимаю, как можно так носиться с ними.

С научной точки зрения я нашла ответ, но он не удовлетворил меня. Я думала и продолжаю думать, что есть что-то ещё помимо сухой науки.

— Ты…

Прикрыв рукой край лба, с которого потекла кровь, я посмотрела на сломанную подставку для канцелярских предметов. Глаза не успели заметить, когда он успел кинуть её в меня, да что там, я даже не заметила, когда он встал, настолько резким было это движение.

— Тварь. Да кем ты себя возомнила! Богом!

Его плечи часто поднимаются и спускаются, а рот бесконтрольно выпускает слова, широко открываясь, пока его бешеный взгляд словно пытается меня сжечь.

«Богом? Что? О чём он вообще? Лоран сам убил стольких людей. Что за двойные стандарты? Даже для разъярённого родителя это слишком»

— Я тебя терпел. Терпел твои постоянные выходки с пациентами, не выполнение моих указаний, тихое формирование движения против меня, постоянно проваленные задания даже то, что ты спишь с Лораном. Такая ненормальная шлюха, как ты! Ведь я верил, что какой бы ты ненормальной не была, ты видишь грань, за которую нельзя переступать.

Сжимая зубы до такой степени, что их скрип услышала даже я, он сжал раскиданные на столе листы.

То как он смотрит на меня, заставляет всё внутри сжаться. Эти глаза, чем-то он напомнили отца. У него был такой же взгляд, когда он пришёл с работы в последний раз. В тот день он в первые изнасиловал меня, и избил мать до полусмерти. До этого он только иногда избивал нас, но успокаивался, стоило появиться первым каплям крови.

Рефлекторно только ощутив подобный на себе взгляд, я закрылась дрожащими руками.

На пару десятков секунд нависла тишина.

— Как ты его убила?

Внезапно, смягчённый голос проник в уши. Такой спокойный, но в тоже время в нём знобит недоверие.

— Я… скинула его. Скинула на первый уровень.

— Это там где мост? Да там довольно-таки невысоко. Ясно, ясно.

Хоть он и задал вопрос, но явно не мне. Когда я опустила руки то, увидела, как его голова повёрнута к окну, но видно, что он смотрит не туда, чуть выше. Будто над ним, что-то парит.

И он с ним общается.

— Ясно.

Кивнув напоследок, он расслабленно улыбнулся, да так, что это было едва заметно.

— Ну так, Хильда, подойди.

Спокойно сев на стул, он вновь стал похож, на уверенного главу, но что-то в нём пугает. Мне не хочется подходить. Какое-то странное ощущение в груди.

— Ты не расслышала? Мне нужно повторить?

Сказано мягко, но только дурак бы не понял, что это уже больше походит на угрозу. Он чем-то этим напоминает Лорана.

«Вот значит откуда у него подобное выражение лица»

Хоть он и пугает, но всё же я пришла сюда подготовленной. За белым халатом у меня пистолет, в том случае, если стоящий за ним Джордан потянется за своим, если дело примет плохой оборот.

«Ничего. Чтобы он не выкинул, я успею отреагировать. Проблема была бы с Джорданом, всё же бывший военный, хотя его привычка во всём слушаться Главу только показывает его в невыгодном свете. Ну за это подчинение он неплохо получает, при том не рисуя жизнью, так что гордость это небольшая потеря»

Размяв пальцы, чтобы быть готовой в любой момент вытащить пистолет, я подошла к столу на расстояние одного шага.

— Ближе.

Плохое предчувствие усилилось. Всё внутри сжалось с новой силой. Стало сложнее дышать.

«Его руки на столе. В любом случае я отреагирую быстрее. Так что где бы он не держал пистолет, я все равно останусь победителем, но не хотелось бы его убивать. Всё же он хороший оратор и профессионально, а главное честно управляет людьми.

Я пока не готова занять его место. Не сейчас по крайней мере, пока не соберу достаточное количество верных лишь мне людей»

Шагнула к нему, но рука уже начала тянуться к пистолету, но медленно, чтобы никто не заподозрил. Я остановилась, только тогда, когда бёдра коснулись стола.

— Вот и отлично.

Всё это время Глава смотрел только на меня, почти не моргая. Он и сейчас смотрит.

— Хильда, разве закат не прекрасен?

Его взгляд сдвинулся на большое окно с боку. Я последовала за ним, поэтому и не успела отреагировать, когда сжатая в его кулаке ручка вонзилась в мой глаза.

Хотя нет. Даже если бы не попалась на этот глупый трюк, итог был тем же. Его движения были слишком быстрыми. Я не обратила на это внимание раньше, но то, как он встал и кинул на меня подставку, были слишком быстрыми.

Как и этот удар ручкой, слишком быстрым. Я даже не осознала это и не почувствовала боль, хоть и перестала видеть правым глазом. До тех пор, пока рука не коснулась металлического клипа ручки.

— Аааааааааааааааааааааааааа!

Форма темноты

— Нам нужно поговорить.

Сквозь мутное стекло, я едва-могу прочесть эти слова. Я не вижу лица, лишь бледные губы, женщины, стоящей возле стола, за который я десятки раз принимал пищу.

Всё тело ощущается очень слабо, но даже так, мне сложно пошевелиться. Чувствую усталость.

Я уже хотел присесть, на предложенный стол, который как будто бы ждал меня, но стоило только моргнуть, и локация изменилась.

— Наконец-то очнулся.

Я связанный. Не могу пошевелить руками и ногами. Передо мной десяток ног, лицо хозяев я не вижу, лишь хорошо знакомые губы.

Кадр вновь поменялся.

— Я обглодаю ваши кости!

Чувствую злость, живую ярость, что пожирает меня изнутри, но это только сначала. Хватило лишь одного удара Хильды в живот, чтобы буквально выбить её. После этого я помню лишь секундный вид слепящего солнца, на фоне синего неба, перед наступлением беспроглядной тьмы, что поглотила меня.

«Вот оно как»

Я открыл глаза. Гораздо легче, чем в прошлый раз. Они уже не слипаются, да и боли стало поменьше, но всё же неприятно ещё. Особенно то чувство, когда шершавая верёвка трётся о голую кожу.

«Значит меня сюда скинули…»

— Пххх.

Вспомнив те лица, с которыми они на меня смотрели, я непроизвольно нашёл в памяти фрагмент почти идентичный с этим. Когда меня так же выкинули из определённой банды.

«Те ушлёпки точно так же на меня смотрели»

Но стоило вспомнить участь ворона, как стало не до смеха. Нет я не злюсь, а если и злюсь то только на себя. Ведь это я виноват, что втянул его в это.

«Подожди, он же призванный фамильяр, значит по логике игры, должен возрождаться после смерти, я об этом сразу не подумал, так как был на эмоциях… Стоит проверить»

Стоило мозгу зацепиться за эту мысль, как я судорожно открыл окно навыков, только мельком осмотрев окружение на присутствие зомби и других монстров.

Всё было чисто, конечно, как только может быть чисто в рыхлой земле, возле неприступной стены.

Среди набора заклинаний, сильно выделяется ярко красная табличка, вечно мигающая. На ней небрежно, контрастом указано большими цифрами время.

«23:12:23:12»

Через секунду появились уже другие цифры.

«23:12:23:11»

И так каждую секунду, пока я на них смотрел.

«Ясно, значит он и в самом деле появиться, но только через двадцать три дня»

Я был бы уже готов расслабиться, если бы не одно но.

«А что если, появиться не тот ворон, которого я знаю, а уже другой? Да и почему я зову его просто ворон? Что не мог имя какое нибудь стоящее подобрать? Чёрт подери»

Чувствую гадкую горечь во рту, я решил, что спустя двадцать три дня, в тот момент, когда он появиться, я назову его, но сейчас думать об имени у меня нет времени. Я слишком долго здесь провалялся. Нужно быстро взять себя в руки, чтобы вернуться обратно в лагерь.

«Окно»

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: человек

Класс: Маг-берсерк

Жизни: 1030/166

Маны: 1515

Характеристики

Сила: 62/18

Живучесть: 103

Ловкость: 22/6

Интеллект: 505

Выносливость: 55

«Сто шестедисят шесть пунктов. Значит, с тех пор, как я потерял сознание, прошло больше пяти часов»

— Вот чёрт.

От удивления и досады, что будто пуля, выстрелившая из низа живота, попала прямо в мозг, мои глаза до боли расширились.

Они направились на небо. Я не сразу заметил, так как лежу в тени, но сейчас уже начало постепенно темнеть. Солнце, уже начинает погружаться в горизонт.

«Чёрт подери, чёрт. Если стемнеет, то я останусь один на один в темноте. Совсем один, неспособный не видеть не слышать, пока возле меня будут ходить зомби и монстры гораздо страшнее»

Стоило только представить подобную картину, как всё тело, начало буквально трястись напряжением, чтобы только освободиться, от пленящей верёвки.

Болью всё ещё отдаёт, но она гораздо меньше прошлой, да и сил теперь у меня больше. Так что разорвать потрёпанную верёвку оказалось не тал сложно, гораздо сложнее, сейчас это думать, что мне делать теперь.

«Твою же мать»

Только я поднялся на гнущиеся, словно пластилин ноги, как увидел то, что заставило меня замереть.

Линия зомби, которые подобно опарышам в давно испорченной еде, копошатся, на узком мосте с бессмысленной целью. Сломать ворота в нескольких метрах шириной чистого железа. Скорей мост, сделанный из чистой стали, поддерживаемый бетонными опорами, разломится надвое, чем они смогут хотя бы оставить на этих воротах приличную вмятину.

Но они все равно пытаются. Скидывая других, более слабых и мелких зомби, они пробираются к первым рядам, чтобы только головой упереться в разогретый от солнца метал.

Я стаю на возвышенности, прямо в метрах десяти, перед рвом, где раньше проходил довольно таки чистый не смотря на завод возле, канал, от которого остались лишь одни воспоминания и потрескавшаяся земля, которая только намёками даёт понять, что тут когда то было много воды

В этом рву глубиной около трёх метров, повсюду гуляют зомби, но их тут не так много. Они разбиты по парам и группам, иногда в одиночку бесконечно бредут медленно волоча ногами, под палящим солнцем.

Видно, как их разлагающие тела, уже поджарились солнцем. Сейчас они уже больше похожи на ходячих мумий нежели зомби.

«А если их так оставить, не будут ли они через какое-то время напоминать скелетов?»

Иногда, скорей даже крайне редко, если приглядеться можно было увидеть большие пятна. Я так понял это зомби второго уровня, которые в отличии от братьев своих меньших не двигаются, а лежат свернувшись в комок в отдалении, прямо в тени, отбрасываемой стенной завода.

Я бы ещё некоторое время изучал увиденное, если бы один из последних лучей солнца, вдруг не блеснул в глаза.

«Дьявол, нужно искать место, где переждать ночь»

Под бешенный стук, всё непрекращающегося биться сердца, я побежал влево. Почему влево? Не знаю, просто побежал в рандомном направлении.

Быстро бежать не получилось, так как боль в теле даёт о себе знать, да даже если игнорировать боль, мышцы сами не хотят двигаться быстрее.

«Чёрт. Чёрт, не хочу, не хочу оставаться с ними наедине»

Если посудить здраво, то за всё то время, что я тут пролежал, а это где-то двадцать часов, может больше может чуть меньше, но в среднем где-то так, меня никто не тронул да и сейчас я не увидел ни одного зомби. Я ещё не говорю о том, что все зомби находятся либо на высоком мосту, либо же глубоко во рву. Тут же где сейчас я, на возвышенности, я никого ещё не увидел. Но даже так я не могу успокоиться.

Вдруг мне только повезло, вдруг зомби упадёт прямо на возвышенность с моста, вдруг появиться неизвестный мне вид зомби. Это меня и пугает.

— Ха-ха-ва-хавах.

«Чёрт не откуда подняться. Даже если будут бежать со всей скоростью и мне не попадётся ни один монстр, я все равно не успею осмотреть всю стену до того, как стемнеет»

Я посмотрел на закат, пока трясущиеся от усталости и боли ноги с трудом поддерживают покрывшиеся холодным потом руки.

«Осталось мало времени, очень мало»

Солнце уже почти утонуло в горизонте.

Зубы начали поскрипывать.

«Что делать? Чёрт что делать? С собой у меня нет ни фонарика, ни оружия, да даже нормальной одежды. Из заклинания меня только, кольцо зевса, изучи, глаза бога, да и огненный шар. Единственное, что хоть как-то может мне помочь в данной ситуации, это огненный шар, да и то от него толк небольшой. Разве что иногда проверять есть ли кто нибудь вокруг или же согреться если будет холодно. На большее у меня нет магии»

— Чёрт.

Я чувствую, как пальцы трясутся, а грудь сдавливает страх. Спина ощущает, как к ней незаметно подбирается тьма, несущая в себе нечто страшное. Очень страшное. То что сведёт меня сума.

Такое чувство, что тьма имеет форму. Такое чувство, что спиной я могу увидеть её. Она уже дышит мне в затылок.

Это чёрное полотно, которое одновременно настолько мало, что невооружённым взглядом ты её не увидеть, но в тоже время, если ей будет угодно, она может растянуться так сильно, чтобы сьест половину мира. Внутри неё плавают глаза и зловещие улыбки.

«Копай»

Копай — это единственное что пришло в голову. Единственная мысль, которая показалась мне больше приказом, нежели обычной мыслью.

Я не сразу понял зачем это, далеко не сразу. Даже когда руки весь испачкался в земле, даже когда уже потерял второй ноготь, нарвавшись им на что-то твёрдое, даже когда облился потом, что смешивался на лице с моими слезами, ведь ночь уже наступила, она пришла ко мне, я не обернулся.

Ведь если сделаю это, я знаю, что она заберёт меня. Заберёт туда откуда я уже никогда вернусь, поэтому я приказал рукам капать, даже когда перестал их видеть.

Ночь страха

«Почему, почему, почему я должен был оказаться тут?»

Земля уже успела проникнуть под одежду вызывая при каждом движении неприятные ощущения. На пальцах рук осталось лишь пару ногтей. Кровь смешивается с землёй, в тоже время отбрасываемая руками в стороны.

Пальцы вонзаются в землю, подобно острым мечам, несмотря на боль, кровь и темноту.

«Ещё немного, ещё чуть-чуть»

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я начал копать. Меня уже давно поглотила темнота, а в ней время идёт иначе, чем я привык. Сколько времени прошло, если бы меня сейчас спросили об этом то, я бы ответил, десять часов, а может быть и минут пять.

Это невыносимо, плечи трясутся от страха, я боюсь даже отвлечься от ямы, которая с каждым движением становиться всё глубже, но до сих пор её глубина не достигла и метра.

Я не смогу в ней спрятаться даже если захочу.

«Ещё немного, совсем немного осталось, совсем немного»

Я продолжаю это говорить себе, но понятно даже мне, что всё далеко не так. Я уже сломал один палец, когда со всей силы наткнулся на кусок стены, а когда пытался его вытащить, расцарапал практически все подушечки пальцев.

Земля проникает в этот зазор. Это неприятно, очень неприятно, так неприятно, что хочется скрипеть зубами.

«Ещё чуть-чуть, совсем немного осталось»

Но несмотря на всё это, я продолжил копать. Я твёрдо намерен выкопать эту яму. Даже если придётся ещё сломать пару пальцев, даже если лёгкие, продолжат жечь изнутри, даже если руки откажут.

«Я сделаю это»

Правую руку, согнутую в локте, отвёл назад, чтобы со всей силы вонзить в рыхлую землю.

Вдох и удар, пальцы вонзились во влажную землю. Холодное и немного успокаивающее чувство обволокло пальцы. Я даже немного успокоился.

Но только я хотел повторить тоже самое с другой рукой, как по пальцам вонзённым в землю, пробежало, что-то. Что-то имеющая далеко не одну пару ног. Сердце сжалось, будто в тисках, тело замерло на мгновение, чтобы после, отпрыгнуть назад, тряся рукой, на которой продолжает ползти по опущение и весу существо в два раза больше ладони.

— АААААААААААААААААААААА!

Я всё это время пытался сдерживать крик, даже когда внезапно ломал пальцы, я сдерживался, прикусывая предплечье рук, но сейчас это было слишком неожиданно. Даже если бы меня предупредили об этом то, скорей всего ничего бы не изменилось.

— Отпусти, отпусти.

Резкие движения в зад и вверх рукой, только лишь замедлили существо, чьи многочисленные красные глаза, свет от которых пробивает тьму, смотря на меня.

Слёзы подступили к глазам, внутри всё как будто перемешалось, левая рука сжалась до предела прежде, чем со всей силы ударить по глазам.

Кулак столкнулся с чем-то склизким и волосатым. Он откинул его, но слизь всё ещё осталась на нём.

По спине прошла холодная дрожь, а тело начало судорожно дрожать. Я уже не смог нормально думать, а просто убежал. Убежал подальше, как можно дальше от всего этого.

Ноги двигаются быстро, настолько быстро, что если сейчас передо мной окажется стена, то я могу и разбиться насмерть.

Я могу упасть с возвышенности, на которой оказался и ничего с этим не поделать, а могу врезаться в первого попавшегося зомби.

Но это неважно, сейчас для меня нет ничего важнее, чем убежать как можно дальше от того склизкого существа.

Бег продолжается, ноги проваливаются в рыхлой земле, пару раз я чуть не упал.

— Хав-зав-хав-хххххвавххв.

Я чувствую, как хрипят лёгкие, холодеют кончики пальцев, с которых уже перестала стекать кровь.

«Я убежал от него»

Не знаю зачем, ведь все равно темно, глаза ничего не увидят, но я обернулся. Пытаясь убедить сознание, что те красные глаза не преследуют меня.

«Вроде не видно, можно и»

Внезапно нога не почувствовала опору. Тело наклонилось, я кувырком скатился, пока не достиг твёрдой земли.

«Что произошло?»

Потрогав по ощущению шершавую поверхность сухой земли, я осознал, что скатился с возвышенности.

«Я сейчас во рву с толпой зомби»

— Пхххххх.

Грязная рука, на которой ещё осталась, судя по ощущениям, сухая кровь, прикрыла рот. Лёгкие будто выплёскивая усталость, заставили меня смеяться.

Я не знаю, громко или тихо. Мне уже плевать.

«К чёрту. Да пошли вы все к дьяволу»

Хоть я так и решил, но рука не слушается меня. Она продолжает сдавливать рот. Я пытаюсь её убрать, но она не слушается. Будто кто-то другой контролирует её. Она и немного зажала нос, так что лёгкая нехватка кислорода, заставила успокоиться.

Сердце, что только минуту назад била по вискам, подобно молоту, стихла, не знаю, что послужило причиной. Может холодная рука, может привкус земли с кровью, что осталась на ладони, прижимающей рот, а может лёгкий, почти не заметный порыв ветра, будто кто-то возле меня прошёл.

Не знаю, что именно, но я замер.

А через пару минут, в отдалении, я увидел то, что заставило глаза облиться слезами.

Я увидел очертания красного, которое с каждой минутой, поднимается из-за горизонта всё дальше. Я вдохнул полной грудью, никогда ещё я не радовался наступающему рассвету и вместе с этим воздуху.

Я всегда замечал, что воздух перед рассветом отличается от воздуха ночью, но сейчас та, свежесть, что попала в нос вместе с воздухом отличается от всего того, что я когда-либо ощущал.

Я знаю, что через минут десять-пятнадцать, уже начну наконец видеть, поэтому единственное, что остаётся, так это сидеть на месте, как можно тише.

«889, 888, 887»

Я начал отсчёт. Это единственное, что осталось, чтобы только вытерпеть это, но не пришлось отсчитать и до трёх сотен, как всё начало проясняться.

Не так быстро, как бы хотелось, но уже светает, первое, что я увидел, так это очертания силуэта. Он движется, прямо в полуметре от меня.

Руки со всей силы сжали рваные штаны, лёгкие перестали вдыхать и выдыхать воздух, глаза не моргают, даже сердце, почти не бьётся.

Минуту я так простоял, не смея даже вдохнуть. Силуэт ушёл. За это время стало ещё светлее. Я уже вижу гораздо больше, но далеко не всё. Правый глаз начал слепнуть от попадающих на него тёплых лучей. Я посмотрел на солнце, которая на половину уже выглянуло из-за горизонта.

«Солнце… Это солнце… Значит ночь… закончилась?»

Слёзы потекли с глаз, я начал дышать свободней, но руки всё так же сжимают ткань штанов. Слабый ветерок, прошёлся по запачканным волосам, заставив их отряхнуться.

— Я….

Горло пересохло, сглотнув слюну с привкусом земли, я почувствовал лёгкое чувство рвоты.

— Выжил.

Я продолжа смотреть на солнце, пока зрение не начало размываться. Только лишь когда глаза, уже практически закричали о том, чтобы это прекратилось, я посмотрел на руки. Сморщенные, грязные, продолжающие дрожать, как и собственно губы с онемевшими ногами.

Но тряска не помешала губам, изобразить широкую улыбку.

«Спасибо за помощь»

Одно мгновение, стоящее жизни

Уже замерзшее за ночь тело, начало постепенно согреваться от падающих солнечных лучей.

Взгляд, опущенный вниз, он смотрит на потрескавшуюся землю, он смотрит, но не видит её, поменяйся бы сейчас она внезапно на асфальт, он бы не уловил разницы.

«Почему она поступила так со мной?»

Ведь стоило сознанию убедиться, что оно в относительной безопасности, как всё до безобразия напряжённое тело, расслабилось, дав мыслями наконец высвободиться из плена страха.

«Почему они? Я ведь, ничего плохого не сделал, правда ведь? Я ведь помогал лагерю. Я без остатка отдал кольца и камни, я добывал шары огромными партиями, брав за это смешные деньги. Мне только и нужна была свобода, еда, комфорт и секс. Я никому не мешал, если они не стояли у меня на пути.

Тогда почему они поступили так со мной, особенно Хильда? Она ведь должна была понимать, что весь лагерь, стоит практически на моих плечах. Шары, провизия, сила, информация всё это я предоставлял лагерю. Так что каким бы я засранцем в её глазах не был, она бы не стала рисковать всем лагерем ради того, чтобы только избавиться от меня.

Она не настолько глупа…»

Горячий воздух проник в ноздри. Почувствовалась вонь палёной гнили. Тело напряглось, а по спине прошла холодная дрожь, почти что пронзившая кожу изнутри.

Резкое движение головой и я заметил, проходящего почти что в десяти метрах от меня зомби. Он ели ходит, каждый шаг ему даётся с трудом. Его тело выглядит таким сухим, словно он столетняя мумия. Пару клочков одежды едва могут скрыть засохшие остатки кожи.

Нос почуял его только из-за встречного ветра, а так я в безопасности. Он так и прошёл, не обратив на меня внимания.

Поэтому мне ничего не осталось, как продолжить размышление. Ведь я даже при всём желании не смог бы искать место безопаснее. Ноги не слушаются. Такое чувство, если я всё же встану, они просто покрошатся.

Мне нужно отдохнуть, хотя бы минут десять и главное не уснуть. Поэтому я и занял себя не особо важными на данный момент мыслями.

«Может ли быть, что Марк попросил её об этом? И кольцо дал ей, чтобы легче было со мной справиться?… Ну это конечно возможно, но что-то слабо вериться. Марк, как никто другой осознаёт, что я нужен ему на данный момент. Намного вероятнее было бы если бы он избавился от меня через года два-три, а если бы припёрло то, просто бы отправил меня в новый лагерь, где на до было построить всех.

Так что похоже Хильда поступила так, по своей воли, но зачем? Что послужило причиной? Ненависть, страх, усталость?»

Руки сжались в кулаки, когда её высокомерная физиономия всплыла в сознание. Лицо скривилось, стоило боли от сломанных пальцев, подобно электричеству ударить в мозг.

«Хотя плевать. Чтобы это не было. Я все равно прибью эту сука, когда вернусь и всех тех, кто был с ней заодно, даже если это был Марк. Плевать на то, что будет с лагерем. Если меня ненавидят, что бы я не делал то, я буду тем, кем являюсь»

Сжимая в руках сухую землю, я с трудом поднялся. Пальцы, на которых отсутствуют ногти зашипели от попавшей на них земли.

«А для начала, нужно адаптироваться. Вопрос. Где я? Ответ. В засохшем канале. Уровень опасности? Неизвестно. Опасность? Зомби и громилы. Что нужно в первую очередь? Оружие, еда, вода и желательно относительно безопасное место, где можно спокойно отдохнуть.

Да рассуждать в таком ключе гораздо легче. Хотя не без дыр в информации. Хоть я был здесь некоторое время назад, но только мельком»

Смочив засохшее горло слюной, я направился в сторону огромного моста, соединяющего две зоны. На нём копошатся сотни зомби. Со стороны они могут показаться одним аморфным организмом.

«Первоначально нужно найти, что-то твёрдое. Желательно металл. Точно припомнить не могу, но вроде проходя там, я увидел пару внушительных балок, упавших с моста. А если их там не окажется то, использую в качестве оружия кости упавших с моста зомби.

Сил у меня достаточно на то, чтобы избавиться с их помощью от обычных зомби, но для громил они будут подобны зубочисткам, так что ничего не останется, как бегать от них»

Отерев тыльной стороной руки, засохшую и уже начавшую сыпаться землю с щеки, я продолжил идти, по краю рва, где зомби почему-то почти не ходят. Мне встретилась лишь парочка, но на каждого хватало лишь одногоогненного шара. К сожалению, они не подыхали, а всего лишь теряли возможность двигаться.

Мне не хотелось рисковать, добивая их голыми руками, так что я просто прошёл мимо, пока на их звук не собралось ещё больше зомби.

Хотя я не уверен, что они способны на то, чтобы кричать, я лишь вижу их сгоревшие лица и открывающиеся до безобразия широко рты. Не знаю идёт звук или нет, но зомби что поблизости, не сразу реагируют на них. Может это шум от одежды, обдуваемой ветром, может от тела, вспахивающего землю, каждым движением.

Я не могу быть уверен, да и нет сейчас времени на то, чтобы это проверить. Поэтому я и пошёл дальше.

«Тут нужно быть поосторожнее, вдруг ещё какой-то зомби упадёт с моста на голову»

С осторожностью, поглядывая на вверх, я исследовал территорию под мостом.

Ничего кроме десятков сгоревших на солнце трупов я поначалу не нашёл.

«Чёрт, неужели и вправду придётся защищаться костями зомби?»

Когда я уже отчаялся, взгляд вдруг зацепился за конец слегка широковатой балки, закопанной в земле.

«Бинго»

Я сразу же рванул к ней. Пытаясь не задействовать сломанные пальцы аккуратно, но крайне быстро начал откапывать моё будущее оружие, только молясь о том, чтобы оно не было через чур длинным.

Удача, не бросила меня. Балка оказалась почти, что в полтора метра в длину. Я бы соврал, если сказал, что это неидеально для меня.

Вытащив из раскопанной ямы балку, я вытянул её перед собой. Правая кисть сжала ржавое железо, натирающее кожу до неприятной боли. Предплечье сильно напряглось, балка оказалась довольно-таки тяжёлой, но вместе с этим и очень крепкой на вид. Это гораздо лучше, чем если бы она была лёгкой, но крайне хрупкой.

Так что не на что жаловаться. Стоило только обрадоваться находки, как я почувствовал горячую боль в ноге. Боль по началу сконцентрировавшейся в одной маленькой точке, в мгновение поглотила всю ногу.

Из-за неожиданности, я рухнул на землю, а тяжёлая арматура упала на левую ногу, прямо в район сгиба колена.

Вторая волна боли ударила по телу. Я подумал, что нога сломалась. Схватив их дрожа всем телом, я заметил, размытое очертание крови. Хоть мог ещё это толком не принял, но спину будто льдом заморозили.

«Не может быть»

Я не успел ничего осознать, как нечто чёрное прилетело в незащищенную грудь.

Весь воздух выбило из лёгких. Я не смог дышать. Непроизвольно скрутившись в позу эмбриона, я уже не в состоянии был первое время увидеть, что произошло.

— Вхаааа.

Но спустя десяток секунд, я уже сдался.

«Слишком быстро. Я ведь отвлёкся всего на минуту»

Я ведь понял, что меня скорей всего укусили. Поблизости ничего нету, чем бы я мог отрезать ногу, да даже если бы и было, я бы вряд ли сделал это.

«Это всё? Мне ведь осталось так мало до иммунитета к яду»

Руки сжимающие ноги, как и живот с грудью напряжённые до предела, начали расслабляться.

«Даже если и так то, я голыми руками, хотя бы успею свернуть шею этой мрази»

В одно мгновение все мышцы вновь напряглись для последнего толчка, для последнего возмездия, ведь умереть так жалка от обычного зомби это не по мне.

Великая глупость

Напряжённое тело, растянулось, подобно тетиве лука, чтобы в туже секунду подпрыгнуть, словно кости сделаны из пружины.

Я хотел встать на ноги несмотря на боль, но это оказалось выше моих сил. Я сделал лишь рывок, но не смог и двинуть ногами. Острая боль пронзила всё тело. Тело вновь рухнуло на землю, подняв низкий островок пыли, от которого захотелось чихнуть.

«Дьявол. Всё же я не способен даже умереть достойно. Хотя может для такого как я это и есть достоянная смерть. А впрочем почему бы и нет? Было бы гораздо хуже, если бы я умер в лагере от рук той трусливой суки»

После удара головы может и не об твёрдую землю, глаза залила секундная тёмная краска.

Стоило ей сойти, как надо мной нависла чья-та не особо привлекательная физиономия, покрытая лёгкой тишиной.

— Это он?

«Человек?»

Это мужчина, лет за тридцать пять. Задавая вопрос будто в пустоту, он продолжает смотреть на меня карими глазами, не отрываясь, словно изучая.

«То есть меня не кусали?»

Чтобы убедиться, я опустил взгляд на окровавленную ногу, под замершее сердце и похолодевшие конечности.

«Да точно, странно было бы, если бы после укуса я почувствовал жар. Я припоминаю это чувство, тоже самое было и после того, как меня подстрелили в лагере. Что же так пули не любят мои ноги?»

Стоило только обрадоваться, как тень упала мне на лицо. Тут подошёл второй человек. Внешность какая-то невзрачная. Не чем не запоминается. Короткие волосы, бледные глаза. Никаких отличительных качеств, но даже так, почему-то он кажется мне смутно знакомым.

Но я никак не могу припомнить, где бы я мог его увидеть.

— Да это он. Хотя тот с бабой, был чутка по меньше, да и с патлами. Но рожей похож. Да это он.

— Ну волосы он мог порезать, а вес набрать. В любом случае, нужно отвести к боссу. Он и порешит, что с ним делать.

— Базаришь. За скалу босс, ему кишки заживо спустит.

Закончив разговор, мужчина с щетиной потянулся мозолистой рукой к моему кадыку. Он уже был готов сжать его, как я вытянул руку.

«Огненный шар»

Я целился прямо в лицо, но рука дрогнула. Шар попал в плечо, только мельком задев правую часть щеки.

Тот отшатнулся, пытаясь потушить загоревшуюся накидку, а я же тем временем приподнялся в сидячее положение, чтобы после скомандовать изучи, на втором.

Я ещё не успел полностью зафиксироваться в уравновешенном положении, как во взгляде мелькнул третий силуэт, стоящий метров в двух впереди меня.

Мне почему-то казалось, что их двое, не знаю, что тому причиной, может боль от раны, может собственная глупость, но я даже представить не мог, что есть кто-то ещё.

Поэтому на секунду замер, тоже самое сделал и он. Наш контакт взглядов продлился меньше трёх секунд. Он потянулся рукой к поясу, скорей всего за пистолетом. Я же рефлекторно наставил на него палец.

Огненный шар долетел до него прежде, чем он успел выстрелить, хотя дуло пистолета уже смотрело на меня, готовясь выпленуть порцию свинца.

Огонь попал в туловище, после чего за секунды распространился по всему телу. Через пять секунд, он уже стал похож на танцующий огненный столб.

Он махает руками, разрывает на себе одежду, катается по земле, пытаясь только потушить пламя. Он настолько забылся, что скинул пистолет, по ближе ко мне.

«Удача на моей стороне»

Под не особо приятный аккомпанемент боли играющей на фоне, я дополз до него, но прежде чем начать, я оценил ситуацию. Один всё ещё лежит парализованным или даже скорей шокированным, а второй держится за потухшее лицо.

«Похоже он получил достаточно серьёзные ожоги лица»

Про третьего, я вообще молчу, он всё ещё горит, хотя огонь постепенно стихает.

Почувствовав в руке тёплый металл, сжал ладонь. Не с первой попытки, но крайне быстро я поднялся на одну ногу, по которой прошлась арматура.

— Подняли руки, аввва и свои задницы, чёртовы ублюдки!

«Чёрт подери это всего лишь люди, а я то уже успел попрощаться с жизнью»

Крайне устало и раздражённо в душе, произнёс эти слова, ведь я уже был готов умереть. Я даже не знаю, что теперь должен ощущать, если честно, я не понимаю, что у меня на душе.

Радость и эйфория, что я остался в живых, злость и негодование на эту троицу, заставившую пройти меня через подобное, или же болезненное разочарование из-за того, что эти три индивида походящих на людей, не сумели даже закончить начатое.

Под скрипящее биение сердца, повторил.

— У вас десять секунд. Если, кто-то из троих не поднимется, умрут все.

«Если встанут, расспрошу их, если нет, ну так нет. Всажу каждому по пуле. Хотя не хочется тратить драгоценный свинец, при том, что ещё зомби могут набежать…. Подожди, зомби? Этот кретин выстрелил в меня, да и скорей всего они кричали всё это время»

Пальцы на спусковом круче дёрнулись, а ладони похолодели, словно в ледяное ведро окунули.

Я резко осмотрелся.

«Твою же мать»

Не знаю, почему не заметил раньше, хотя скорей всего из-за того, что слишком уж привык концентрироваться точечно, но я не заметил далеко впереди меня тройку зомби медленно идущим к нам, но не всё так просто.

Взглянув только мельком назад, я увидел то, что заставило невольно задержать дыхание. Да толпа зомби в рассыпную бежит в мою сторону. Кто-то далеко позади, кто-то на десяток метров впереди.

Но все они на расстояние около трёх сотен метров, если не меньше, а их всех наберётся с трёх десятков.

«Чёрт, чёрт, чёрт»

Внутри всё похолодело. Сглотнув, посмотрел по бокам надеясь найти способ сбежать. Всё вокруг замедлилось. Зомби начали двигаться в разы медленнее, как и тела раненых возле меня. Даже теперь я могу разглядеть движение пыли, поднимаемой ветром.

По сторонам на удивление пустовато, но я как раз стою в середине. В какую бы сторону я не побежал, чтобы добраться до возвышенности, нужно пробежать около двух сотен метров, а после каким-то образом умудриться взобраться на неё, с моими та ногами.

Да я и молчу о том, что такое расстояние с еле сгибаемой и одной прострелянной ногами, я вряд ли успею пройти быстрей, чем их зубы достигнут моей шеи.

«Чёртовы кретины. Кто же открывает стрельбу в настолько открытом месте, вам металлические биты на хрена?»

Буквально горя изнутри, я впился глазами в тройку, продолжавших страдальчески лежать на полу. Хотя я немного лукавлю. Скорей не на них направлен мой взгляд, а на металлические биты с приваренными, видно по неаккуратным и грубым следам сварки, остриям, сделанных из ржавого железа.

«Видна же по следам гнили, что они ими пользовались. Что им помешало использовать его сейчас? Долбанные кретины. Как вы вообще выживали всё это время? Хотя плевать»

Скрипнув зубом напоследок, я наставил на парализованного пистолет. Он уже начал постепенно отходить. Это видно по медленно двигающимся пальцам.

«Вы виноваты в этом, значит вам и разгребать»

Палец надавил на спусковой крючок. Из дула пистолета вылетел на огромной скорости кусок свинца.

Безопасность всегда относительна

— Мфаафффффффа.

«Еле успел. Ещё бы чуть-чуть и я бы присоединился к сообществу мертвецов»

От палящего солнца, руки испачканные влажной землёй засохли, вызывая неприятное сухое шуршание.

«Ну не повезло же им»

Под ощущение сильной боли в ногах, от которой то и дело пробивают холодные судороги, несмотря на то, что сижу пытаясь отдышаться на возвышенности рва, почти что прикрывая глаза, наблюдаю за тем, как толпа зомби, буквально разрывает на части трёх кретинов.

«Всё же всадить каждому по одной пуле в ноги было правильным решением, хотя и рискованным»

Стоило свинцу вонзиться в их тела, как они привлекли внимание почти всех зомби поблизости, криками боли. Это позволило мне, не сказать, что спокойно, но выбраться из этой заварушки.

«Теперь придётся искать оружие в другом месте»

Скрипнув зубами от очередной волны боли, я потёр ноющее колено, пока вторая рука придерживает дыру от пули, которая уже перестала кровоточить.

«Всё же вкладывать всё в живучесть было правильным решением. Это уже не раз спасала мне жизнь. Как и сейчас»

Скорей всего, будь у меня обычная регенерация то, я бы мог свалиться от боли и потери крови, и это ещё не беря в расчёт заражение. А так боль с каждой минутой всё уменьшается, хоть и не сильно.

«Главное, чтобы заражение крови или инфекция обошла меня стороной, а боль я уже как-то смогут выдержать»

Оторвав одну штанину, перевязал ей рану. Чувствуя хрипоту в лёгких и сухость в горле, будто в рот насыпали песок, я вновь посмотрел на толпу зомби, закончившую разрывать трёх кретинов, которых уже стало немного жаль.

«Блять, опять всё пошло по п*зде… Что это там?»

Вдруг из круга зомби, выкатилось, нечто маленькое, напоминающее цилиндр. Я не могу толком разглядеть, что там именно, но кажется это…

«Бутылка воды?»

Кадык дёрнулся, сглатывая несуществующую слюну. Я под палящим солнцем уже достаточно времени, чтобы получить обезвоживание. Да ещё не ел и не пил несколько дней. Всё это время у меня даже не было возможности и времени, чтобы задумываться об этом. То боль заставляет отключиться то, ночь принуждает копать яму, чтобы только спрятаться то, три кретина стреляют по ноге.

Но вот сейчас увидев, что-то, что может быть бутылкой воды, я осознал насколько хочу её.

«Сдохну, но получу её»

Долго думать не пришлось над планом. Вытащив обойму, посчитал патроны.

«Всего три? Маловато. Надо будет использовать только в крайних случаях»

Прихрамывая, отошёл в право на метров двести.

«Должно сработать»

Дрожащей рукой направил пистолет в небо. Выстрел.

«Надеюсь на звук не сбежится, кто-то пострашнее»

Только заметив движения зомби ко мне, я сразу же вернулся туда откуда пришёл.

«Парочка никак не отреагировала»

Толпа зомби, словно течение реки ударила о возвышенность, пытаясь взобраться. Несмотря на то, что возвышенность высотой всего в полтора метра, они никак не могут этого сделать. Они лишь передвигают ногами, пока их лбы упираются в землю или спину других зомби. Они падают, а затем поднимаются, если только их не затаптывают другие мертвецы.

«Ничего, их всего двое, а у меня на крайняк есть заклинания и пару выстрелов. Хотя стоит только выстрелить, как можно сразу же вешать табличку геймовер. Так что выберусь, как нибудь и не используя пистолет»

Спустившись со рва, как можно аккуратней, я поковылял к расчленённым остаткам, хотя верней будет сказать костям.

Это единственное, что от них осталось, если не считать лужи крови, что уже успела впитаться в сухую землю. Приблизившись, увидел бутылку, запачканную кровью. Она пластиковая и вся измятая, но чудом уцелевшая.

«Вода»

Губы затряслись. Непроизвольно ускорился шаг. Я и не заметил, когда начал бежать, игнорируя боль и опасность от зомби, почему-то стоящих на одном месте, хоть и далековато от бутылки.

Я не помню, когда добрался до неё. Я просто открыл крышку, чтобы после жадно присосаться к ней.

Противно тёплая вода, согретая солнцем, хлынула в горло, но это вода оказалась самой вкусной водой, которую я когда либо пил.

Хватило лишь пару больших глотков, чтобы вода в бутылке закончилась, но даже так я продолжил глотать, пока пластиковая бутылка в форме цилиндра не превратилась в нечто похожее на сморщенный лист.

«Мало. Слишком мало. Ещё, хочу ещё»

Припомнив, что у одного из них на плече висел рюкзак, осмотрелся. Но его нигде не было.

«Неужели показалось? Неужели от солнца и голода уже память глючить начинает? Хотя нет, вода же где-то хранилась. Скорей всего рюкзак разорвало на части вместе с телами. Хотя нет, тогда бы по всюду была разбросана провизия или что-то подобное. Вероятнее лямки зацепились за ногу одного из зомби»

Посмотрев на толпу продолжавшую тупо биться о возвышенность, я бросил всякую надежду на добавку.

«Блять. Нужно было забрать сумку перед тем стрелять»

Выругавшись про себя, я заметил дубинку, которая буквально вбита в землю.

«Да, нет. Мне не может так повести, я уже потерял надежду хотя бы найти ту арматуру, что раздобыл недавно, не то чтобы, разжиться чем-то получше»

Оценив окружение, я убедился, что зомби в опасной близости нет, как и плоской арматуры.

«Нет, не может, это же я»

Продолжая не верить глазам, я пополз в сторону металлической дубинки, чью чёрную поверхность облюбовали пятна солнечного света.

«Да нет, это скорей всего мираж. Да я ведь не помню, чтобы у кого из той троицы было нечто подобное. Хотя они ведь не могли выйти сюда только с оружием. Не настолько же они кретины. Так ведь?»

Продолжая не верить в увиденное, даже когда оказался прямо перед ней, схватился за неё, ожидая что руки просто пройдут сквозь.

Но нет, пальцы прикоснулись к чему-то твёрдому и горячему.

«Это и в правду метал»

Мышцы на руках напряглись. Рывком вытащил дубинку, за тонкую рукоятку. Она оказалась не особо тяжёлой. Вряд ли в ней наберётся и двух килограммов, но это хоть что-то.

«Наконец, у меня есть, чем давать отпор зомби»

Использовав её, как опору, чтобы было легче подняться, я посмотрел в сторону, с которой большинство зомби и прибежало.

«Туда идти на данный момент для меня слишком опасно. Так что пойду налево»

Не тратя время, сразу же похромал в выбранную сторону, пытаясь держаться возвышенности.

Ноги хоть болят гораздо меньше, чем тот же час назад, но всё же ещё неприятно. Поэтому я начал использовать своё новообретённое оружие, как импровизированный костыль.

«Первое, что нужно, так это безопасное место. Без еды, я как нибудь смогу прожить некоторое время, даже без сна и воды, но без места куда я могу хотя бы относительно спокойно вернуться… Я больше не хочу испытать подобного»

Только вспомнив то, что испытал прошлой ночью, заставило тело содрогнуться от дрожи, прошедшей по телу, а сердце болезненно защемить, словно в холодных тисках.

«Так что для начала нужно место. Хотя бы какое-то. Не стоит надеяться, что я найду его здесь, так что нужно построить его самому. Конечно, с меня строитель не ахти, но шалаш я сделать смогу. Нужны доски. Доски? Тут? Это тоже маловероятно. Тогда… может снова начать выкапывать яму? Нет, кто знает, что там под землёй»

Перед глазами всплыли эти красные глаза. Я вновь ощутил тоже ощущение, как нечто склизкое карабкается по руке. От него мурашки пробежали по спине.

«Скорей всего это какое-то насекомое, мутировавшее из-за инфекции. Или же, что-то наподобие орка с гоблинами, которых просто создали или же может призвали в этот мир. Хотя, а как вообще появились те существа? Зомби ещё как-то можно объяснить вирусом, но вот гоблинов и других монстров на подобие того глазастого дьявола и крылатой, они ведь явно не вели себя так, будто только родились тут….»

— Блять, блять.

«Чёрт, не до этого сейчас… Где вообще я могу чувствовать себя в безопасности?»

Пройдя ещё пару шагов, не понимая, что делать, я остановился.

«К чёрту. Нигде я не могу чувствовать себя в безопасности! Безопасность? Что это? Это можно потрогать? А может трахнуть? Да иди тогда к чёрту! Безопасность, я ищу»

— Пххххххахахаххах.

С трудом сдерживая смех, зародившийся в лёгких, продолжил идти.

«Да всё же я начинаю тупеть, раз ищу безопасное место здесь, среди неизвестности и хер его знает скольких монстров, когда меня чуть не убили в лагере. Да! Там, где по идее должно быть самое безопасное место»

Я лишь усмехнулся, вспомнив то, как меня скинули с обрыва.

«Да уж, я ничему не учусь. Что в подростковые годы, меня избили толпой мои же шестёрки, когда я думал, что в безопасности, что в лагере бросили на верную смерть, когда я наивно считал, что в безопасности, что сейчас, я начинаю думать в том же направлении.

Да, безопасное место только в могиле и то, только потому что тебе уже плевать на всё. Поэтому не стоит так напрягаться ради подобной эфемерной чуши. Да, просто сделаю, так чтобы было относительно удобно, пока не выберусь отсюда, а затем уже по рассуждаю, что такое безопасность и где её найти»

Прищурив глаза от солнца, беспощадно бьющего раннего, я ускорился, ведь боль постепенно начинает затихать или же может я просто начинаю к ней привыкать?

«Так, если не найду готового места, попытаюсь найти доски или что-то подобное, если и этого не найду, то блять использую кости убитых зомби. Только придётся соскребсти всё гнилое мясо, а то лёгкие превратятся в реши….»

Только я хотел проговорить, что цель поставлена, как внезапно, в плече почувствовалась острая боль и тяжесть, рывком потянувшая вниз. Я не смог удержаться.

— Ааааааа!

Сжав на мгновение веки, почувствовал знакомый запах гнили. Я резко открыл глаза, пытаясь увидеть, что произошло.

«А?»

Здоровая, уже начавшая разлагаться пасть, чем-то напоминающая собачью с торчащими из неё жёлтыми с примесью едко зелёного цвета, зубами, что вонзились в мою кожу.

Цикл

Пасть, подрагивает, словно рычит собака. С каждой секундой запах гнили всё глубже проникает в ноздри.

«Сука, сука, сука»

Под частые удары чего-то холодного по телу, сердце постепенно ускоряет ритм. Я не сразу понял, что мой кулак уже не в первый раз наносит удар по пасти, чьи зубы вонзились в моё плечо на несколько сантиметров.

Мозг уже понимает, что всё кончено. Яд уже проник в тело. Чтобы я не делал всё уже кончено, скоро я уже точно превращусь в ходячего мертвеца, но тело продолжает спасаться. Плечо дёргается, сжатый кулак продолжает наносить удар за ударом до такой степени, что счесал кожу на костяшках пальцев о покрытой гнильцой кости.

«Твою мать, твою мать, не может быть, не может»

— Отпусти, черт тебя дери!

Пришлось нанести свыше десяти ударов, прежде чем челюсть отцепилась от плеча, вместе с этим забрав с собой кусок мяса. Хлынула кровь, а тело начало сквозить.

Я резко подскочил, придерживая целой рукой всё то, что осталось от плеча. Рукой я отдалённо чувствую твёрдую кость, покрытую кусками мяса и склизкой кровью с гнильцой.

«Сука, сука, еб*чая тварь»

Лишь на мгновение уловив дрожащий силуэт, смахивающий на собаку, готовый вновь напасть, я сжав зубы до предела, не понимая точно от злости или страха, вытащил из-за спины пистолет.

Не прошло и секунды, как дуло пистолета, наведённое на собаку, выстрелило дважды. Я не сразу понял, попал или нет, но продолжил нажимать на курок.

«Тварь, сдохни, сдохни…»

Я продолжал нажимать на курок, пока сквозь слёзы не увидел, что тварь не двигается. Она лежит, неподвижно.

«Тварь»

Выронив пистолет, я вновь приложил руку к ноющей ране. Она стала болеть меньше, я бы обрадовался этому, если бы только вместе с этим всё тело не чувствовалось будто с просони.

Ноги начали подкашиваться, а дышать стало сложнее. Я будто постепенно перестаю чувствовать тело, пока оно постепенно холодеет.

«Меня и вправду укусили»

Не прошло и десяти секунд, а я уже перестал отчётливо ощущать правую руку. Я касаюсь раны, обнажившейся кости, но чувствую лишь будто что-то не холодное и не тёплое касается кожи.

Ноги подкосились.

«Как же так? Я ведь отвлёкся всего на секунду. Хотя я вообще не отвлекался, просто задумался, продолжая смотреть в оба. Эта тварь просто приблизилась слишком быстро»

— Твою мать

Кончик носа начал чесаться изнутри, а глаза заполнили слёзы.

«Вот и вправду всё. Так я и закончу»

Согнутые ноги, уже настолько холодные, что кажется, вот-вот получу ожог. Периферийным зрением заметил парочку зомбаков постепенно начавших приближаться ко мне, но на это уже плевать. Я просто посмотрел на небо.

«Вот и конец»

— Наконец-то.

Дрожащие губы с трудом проговорили это. Я уже почувствовал внутри умиротворение, как вдруг перед глазами всплыло окно.

— «Вы заражены вирусом «НЧ — версии 02»»

Стоило затуманенному взгляду пройтись по буквам, как поверх всплыло ещё одно.

«Антитела выработали противоядие от вируса «НЧ — версии 02»»

Два окна свернулись, а в правом углу поля зрения появилось шкала заполненная где-то на треть зелёным цветом.

«Что?»

Некоторое время, я тупо пялился на зелёную шкалу, пока не заметил приблизившихся зомбаков.

Моментально схватив выроненную, при внезапном нападении пса, дубинку левой рукой, я размозжил двоих. Оглядевшись, убедился, что в безопасности. Больше никто не пришёл на шум выстрела, всё же я далековато от той толпы успел уйти.

«Какого дьявола? Что за антитела? Что за вирус? И что в конце концов за шкала?»

С момента укуса уже прошло больше пары минут, но я до сих пор не обратился. Хотя это можно было свалить на высокую живучесть, следовательно понадобиться на обращение больше времени, но если верить уведомления, я спасён.

Но я не счастлив и даже не рад, это говорит мне ощущения скрипа собственных зубов. Я огорчён, я расстроен, я взбешен, но никак не рад.

«Зачем? Зачем это всё? Я ведь почти»

Я замер, продолжая смотреть в одну точку. Я ждал минуту, пять, десять, надеясь, что это уведомление просто фантазия уже начавшего отмирать мозга. Я верил, что вот-вот я в последний раз моргну, я боялся, закрывать глаза, но вместе с этим и ждал этого. Ждал наконец этой жирной точки на конце моей дрянной истории.

Но она никак не показывалась. Строчки истории моей жизни продолжились писаться. Буква за буквой.

— Может уже хватит издеваться надо мной.

Ноги, на которых я каким-то чудом сумел встать, с трудом держат меня.

— Всё, хватит с меня. Да пошли вы все к чёрту с этими вашими наказаниями, нормами, моралью, местью, богами, дьяволами, ангелами, религией, предубеждениями, мнениями, смыслами, любовью, сексом, зомби, монстрами….

Губы продолжили двигаться, произнося слово за словом, но я уже перестал понимать, то что говорю. Я просто продолжаю смотреть в одну точку, не понимая, что вообще толком произошло. Я чувствую себя настолько опустошённым, будто внутри ничего нет, совсем ничего.

Я закрыл глаза, тьма поглотила меня. Я вижу лишь вырезанные небрежно, словно на старом стекле, слова.

«Бог, наказание, атеизм, любовь, Хильда, Зомби, Пёс, Боль, Кровь, Гниль, Марк, Религия, Пистолет»

Каждое слово накладывается на другое, но затем исчезает давая место другому и так, пока я вновь не открыл глаза.

Я вижу, всё тот же пейзаж, но уже немного иначе. Будто картина, которая двигается, а нет неправильно, это я. Я иду, но не чувствую как. Ноги не слушаются. Я даже не могу прищурить глаза от слепящего солнца уже начавшего спускаться с зенита.

Вновь глаза закрылись, вновь тьма, вновь выцарапанные символы сформировавшиеся в слова окружили меня.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, пока глаза вновь не открылись. Всё так, как и в прошлых раз. Тот же пейзаж, но слегка отличается. В этот раз солнце спустилось чуть пониже.

Веки снова закрылись. Так продолжалось ещё некоторое время, прежде чем, я перед самым открытием не почувствовал всю тяжесть тех самых век, которых только недавно почти не ощущал.

— Ммммммммммммммммм.

Стоило только открыть глаза, как острая боль пронзила плечо, но только я дёрнулся, как заныли ещё и ноги, особенно правая.

Я зажмурился, ожидая пока боль поутихнет.

«Больно, чёрт»

Приоткрыв глаза, понял, что не вижу разницы. Сердце болезненно сжалось, так как никогда ранее.

«Нет, нет, пожалуйста только не это. Только не это»

Судорожно помахав рукой перед глазами, я не увидел даже её очертания.

Губы задрожали.

Двухглавый

Зубы уже были готовы станцевать, выбивая ритм друг о друга, как вдруг я заметил движущие и очень быстро очертания.

Ещё пару раз моргнув, постепенно тёмная пелена начала растворяться. Глаза, готовые в любое мгновение вновь закрыться далеко не на один час, увидели руку.

Руку, которую не привыкли видеть. Худые пальцы, которые не в состоянии выпрямиться, до такой степени исхудали, что чётко можно увидеть любые шероховатости на костяшках.

Я не сразу принял эту руку за свою. Лишь пару раз подвигав пальцами, осознал это.

«Это… моя?»

Мысли путаются, не могу понять, где я и что происходит. Лишь чувствую, что лежу на чём-то твёрдом и гладком. Это точно не та земля, по которой я ковылял ранее.

— Гха-гхага

Стоило попробовать сглотнуть несуществующую в пересохшем рту слюну, как горло словно изнутри расцарапало. Я даже почувствовал металлический привкус.

«Пить»

Попытка встать, прервалась сильной болью в плече и ногах. После этого боль не прекратилась, а лишь усиливалась. Лёжа на спине, я с трудом смог заметить очертания раны, которая, судя по едкому запаху и видимой надутости уже начала подгнивать.

«Дьявол»

Моргнув ещё раз, я уже был готов вновь потерять сознание, почувствовав напоследок, холодный пот скатывающийся по спине, как увидел нечто круглое.

«Что это?»

Пришлось потратить достаточно времени, чтобы рассмотреть лампу, висящую на тонком проводе.

«Значит, я… в доме?»

Всё видеться, каким-то размытым, словно сквозь запотевшее стекло, лишь индикатор, появившийся недавно контрастирует чёткостью.

Сейчас едка-зелёная шкала уже заполнена совсем на немного, где-то на одну двадцатую, а может и меньше.

«Это ведь индикатор? Тот, который от вируса? Да, значит, всё же правда. Теперь укусы зомби мне не почём»

Раньше, я бы обрадовался, да что там, это слабо сказано, я бы сплясал от счастья, но теперь у меня нет на это сил, да и есть ещё одна причина. О ней напоминает смердящий запах инфекции, проникающей в нос.

«Все равно сдохну, не от вируса, так от инфекции или голода с обезвоживанием»

Тишина. Удивительная тишина, ни лишних мыслей, ни сожалений, ни целей, ни страха. Ничего, лишь пустота.

«Не хочется вставать, а зачем? Ведь если я сейчас просто закрою глаза то, всё это закончиться. Я усну во сне, а нет, не так, хотя не важно… Как-то я читал в одной долбанной толстой книжонки о религии, как же она там называлась. Фу, или же….А точно Филра, что смерть человека показывает, как он жил.

Если человек умер во время пыток то, значит он жил плохой жизнью и был эгоистом, а если же скончался во сне, без особых мучений то, вёл благородную жизнь и помогал другим. И правда это про меня, настолько, что аж блевать тянет»

Про себя я лишь усмехнулся, так как двигать губами уже не в силах. Внутри в это время сердце болезненно, что-то сжало, будто рука сделана из металла, пролежавшего в морозилке несколько десятков лет.

«Если не открою сейчас глаза то, умру. Да это точно, должно быть так»

Глаза уже начали слипаться. После каждого моргания, становится всё сложнее открывать их.

Я если быть честным не особо и пытаюсь их открыть, просто плыву по течению, не знаю почему, мне слишком сложно даже начинать об этом думать. Сознание уже потеряла счёт времени, не могу понять сколько прошло с тех пор, как очнулся. Десять минут, час, а может целый день. Отключался я, или же был всё это время без сознания

Не могу понять. Странное чувство. Очень странное, никогда такое не чувствовал. Я даже не понимаю, нахожусь ли я сейчас в отключке или же бодрствую, хоть это и сложно так назвать.

Глаза открыты или же закрыты, что я вижу, что видел, на чём лежу, холодно мне или же жарко, я голодный или сытый, усталый или бодрый, злой, спокойный?

Ничего не могу понять. Совсем ничего.

---------------------------------

Уже успевший сгнить нос, нос не человека, а чем-то напоминающий животного, дотронулся точно до такого же носа, но принадлежащему уже мёртвому собрату. Хотя как ни посмотри, их обоих с биологической точки зрения можно назвать мёртвыми.

Что сгнивший труп с парочкой дыр в ноге и голове, что стоящий на четырёх ногах, кости которых лишь в некоторых местах украшает уже успевшая позеленеть кожа.

На улице уже ночь, солнце давно исчезла с горизонта, оставив после себя луну, чей свет освещает силуэт этого же существа напоминающего пса, но только с двумя головами и похожих на него, но только с одной головой, стоящих в пяти метрах от него. Их пасти, направлены на двухголового, не двигаясь, видно они ждут его приказа.

Их число около десяти, и все они молча ждут. Их ожидание не продлилось долго. Он отдал приказ понятный только им. Это столб красного пламени в объёме с голову человека, а в длину с половину подростка.

Не успел столб потухнуть, как все разбрелись, кто куда, оставив главаря совсем одного, скулящего возле трупа монстра, которому уже никогда не суждено двинуться.

---------------------------------

Слипшиеся веки с трудом открылись, ослепляя неподготовленные к яркому свету глаза.

«Что?»

Сморщившись, хотел уже рефлекторно прикрыть глаза рукой, как острая боль в плече заставила скрутиться.

— Твою мать!

Прошло некоторое время прежде, чем боль отошла. Вновь открыв глаза, отдышался, разглядывая толстый слой пыли, ориентировочно покрывший деревянный пол, освещаемый лучами, каким-то образом попадающих сюда.

«Где?»

Бросив взгляд на уже пустой индикатор сбоку, приподнялся в сидячее положение, скрипя зубами от боли в плече и правой ноге.

Стоило острой боли поутихнуть, как я осмотрелся.

«Что это ещё за коробка?»

Чувствуя пыль на ладони, которая только секунду назад лежала на успевшем погнить деревянном полу, я изучил помещение размером в два на три метра. Всё что здесь есть, так это два стула, задвинутых под маленький столик, который примерно мне под пояс, небольшое окно с которого свет проходит в помещение, только для того, чтобы неприятно бить по глазам, а так же кровать, упёртая о стенку в углу, напротив стоящей небольшой тумбочки.

«Там должно, что-то быть»

В голове всплыли изображения вкусного жаренного стейка, приготовленного Хильдой со свежевыжатым апельсиновым соком.

У меня даже не журчит в животе, он уже, похоже, по болезненным ощущениям внутри начал поедать сам себя.

«Чёрт возьми, надеюсь там будет хоть, что-то»

Буквально молясь про себя, я с трудом дополз до тумбочки, взял её за закругленную ручку, до которой ещё надо было дотянуться целой рукой.

«Пожалуйста, пусть там будет хоть что-то»

Дверь быстро открылась. Там и в правду, что-то оказалось, но далеко не то, что я желал. Дохлая мышь, от которой уже начало вонять, вот, что встретило меня, стоило открыть дверцу. Этот запах, накопившийся в тумбочке, буквально ударил по носу, заставив в мгновение ока закрыть тумбочку.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Живот заболел ещё сильнее, меня опять скрутило. Только я постарался сжать живот руками, чтобы хоть как-то уменьшить боль, как плечо заболело так, что я чуть не потерял сознание, и всё это на фоне, продолжавшей ныть правой ноги.

Так я и пролежал минут с пять, прежде чем боль до конца стихла, оставив за собой лишь тихую злость, которую я никак не могу выразить. Ведь даже лишние движения мимикой, для меня уставшего непозволительная роскошь.

«Дьявол, что делать? Почему я не умер? Какого я вообще очнулся? Почему нет еды, почему я не могу даже двинуться, чтобы после не крючиться от боли?

Да боль немного стихла, но этого недостаточно, чтобы я хотя бы начал ходить и я ужасно хочу есть, да так, что хочется блевать, но нечем. Я хочу пить, пить, так, что уже, наверное, выпил бы собственную мочу, если бы она у меня была»

Осознав до конца в какой ситуации нахожусь, я бессильно заскрипел зубами. Я не сразу почувствовал слёзы отчаяния на уголках глаз.

«Что мне делать?»

Сколько же раз я?

Удары озноба, безжалостно наносят удар за ударом, заставляя ослабленное тело скручиваться от холода и боли.

Ледяной пот стекает со лба, прямо к глазам. У меня нет даже сил, чтобы их стереть, поэтому держу глаза закрытыми, от этого вдвойне страшно. Не знаю, сколько времени прошло, я даже не сразу заметил, что временами отключаюсь.

Уже насчитал раза три, хотя скорей всего было и ещё парочку, но я не заметил.

«Лучше бы я не рожала тебя. Надо было остановится на Дариусе»

Движение губ, зрелой женщины, которые я запомнил на всю жизнь, по крайне мере мне это кажется сейчас, всплыли в голове, словно на чёрно-белой плёнки.

Когда я увидел то движение, мне должно было быть около десяти, может меньше. Я точно тогда не мог читать по губам, поэтому кажется странным, что запомнил именно этот момент весьма отчётливо. Наверное, это потому, что в то время, я осознал кое-что, когда моя всегда спокойная мама, вдруг изобразила на лице злобу и бесконечное отчаяние.

Вновь темнота. Щеку обожгло, будто от пощёчины, от которой больно не там куда пришёлся удар, а скорей глубоко в груди. Сердце болезненно сжалось.

«Всё же подобные тебе не должны появляться в нашем мире»

Молодые губы, потрескавшиеся после прогулки по морозным улицам, проговорили это. В купе с пустыми голубыми глазами, направленными на меня, они заставляют сердце сжаться ещё сильнее, так, что кажется оно вовсе перестало биться, а глаза неприятно защипало.

Глаза сквозь закрытые веки ослепил тёплый свет. Я хотел открыть их, но не смог, они не открываются, будто приклеены. Спустя пару мгновение, я почувствовал на талии, чью-то огромную руку, покрытую грубой от постоянных тренировок кожей.

От неожиданности, спину обдало мурашками, тело едва заметно напряглось. Тем временем рука быстро сползла к ягодицам, начав медленно поглаживать их.

Кулаки сжались, я рефлекторно, будто пытаясь защититься перестал дышать. В этот момент я отчётливо почувствовал, что ритм бьющего сердца замедлился, будто в ответ на опасность.

«Прости меня, пожалуйста прости»

Я чувствую тёплые слёзы, стекающие по замерзшей коже, вижу сидящего на коленях парня всего в крови, искусанного, холодного, мёртвого.

Ощущаю привкус горечи во рту, боли в разбитых коленях, жжение в лёгких, дрожь в руках, обнимающих холодный труп.

В этот момент сердце будто подстраиваясь под мертвеца, начало биться всё медленнее и медленнее, наверное, желая, уволиться, видя пример перед собой.

---------------------------------

— Мммммггххх.

В этот раз слипшиеся веки, по ощущениям будто сделанные из чистой стали, открыть было гораздо легче. Сквозь размытое зрение я вижу очертания деревянного потолка, с висящей на нём лампе.

Понадобилось ещё парочку минут, чтобы хотя бы немного прийти в себя, и ещё пять, чтобы всё раскидать по полкам в голове.

«Сколько раз уже забывал это?»

Будь я сейчас в хорошей форме то, водород вопросов и ответов закружился бы сейчас, подобно вальсу в голове.

Но закостенелое, от долгого лежания на твёрдом полу, тело избавило меня от подобного, заставив сконцентрироваться больше на желудке уже начавшему поедать сам себя, и горлу, превратившемуся в пустыню.

Перекатившись со спины на живот, поднялся сначала на колени, помогая руками, ужаснувшим меня, стоило только увидеть их, прежде чем попытаться встать.

«Я что тут недели две пролежал?»

Сухие пальцы, словно девяностолетнего старика бросились в глаза.

«Больно»

Та неприятная боль в плече и в ногах, уже испарилась, но вместо неё пришла адская усталость и неприятное ощущение от закостенелости во всём теле, сопровождаемое ощущением хруста костей после каждого движения.

Эта неприятность, просто ничто по сравнению с тем, что я испытал недавно, поэтому встав на слабо держащие ноги, первым делом начал искать металлическую дубинку, пытаясь лишний раз не моргать.

«Нужно валить отсюда, как можно быстрее. Нужно в город, пока не сдох от обезвоживания и голода»

Покачиваясь на ватных ногах, я заметил дубинку, лежащую возле входной двери. Не передать словами насколько сложно было взять её в руки. Я чуть не упал дважды, пока шёл к ней.

Взглянув на плечо, которое ни разу не заныло с пробуждения, даже после того, как взял дубинку, я заметил, что той опухшей раны уже почти нет. Лишь белый шрам украшает кожу.

«Целое… Сколько же я тут пролежал тогда, раз рана успела затянуться? Неделю? Две? Да и тело так исхудало. Я и раньше не был ни толстым не худым, особенно после темницы, но сейчас я больше на спичку смахиваю»

Посмотрев на играющую пальцами руку, заглянув под рубашку, я едва сдержал слёзы.

«Чёрт. Как я вообще остался в живых? Если бы не высокая живучесть то, шанс на моё выживание в данной ситуации не составил и одного процента»

Я уже хотел присесть на кровать в углу, чтобы обдумать дальнейший план действий, как взгляд вдруг уловил, нечто для меня привлекательное в окне.

«Не может быть, нет, мне не может так повести снова»

Я сразу же захотел выбежать на улицу, но упал. Ноги не поспели за импульсом.

«Твою чёртову мать!»

Немного успокоившись, пошёл помедленнее, но всё ещё с трудом подавляя нетерпение.

Стоило открыть дверь, как тело ударил холодный ветер, а нос почуял влажный, чистый воздух, заполнивший лёгкие.

Сухая только недавно земля, впитав недавно прошедший дождь, стала смахивать на грязь, но не сильную, ходить всё же можно, хоть и аккуратнее, чтобы только не подскользнутся.

«Вода, вода»

Я уже знаю куда идти, поэтому даже не удосужившись проверить окружение на безопасность, сразу же побрёл к внешней стороне окна.

«Наконец-то вода»

Только представив чистую воду в ладонях, я сглотнув воздух.

— Гха-хгаха-ха.

Что привело к тому, что я откашлялся чуть ли не кровью, от разодранной глотки.

Спустя минуту, я уже оказался лицом к окну, по которому стекают капельки влаги. Я сразу же их слизал, но только медленно, максимально растягивая удовольствие от попадание прохладной водички на язык.

«Мало»

Вылизал языком губы, на которых ещё осталось немного воды, я судорожно начал искать ещё воды. Сейчас жажда усилилась ещё сильнее. Руки в нетерпении начали трястись, а глаза, распахнутые до такой степени, что начали слегка слезиться, уловили новый источник.

Мне хватило только понять, что в нём в разы больше воды, чем на стекле, чтобы совершить туже ошибку.

Сделал рывок, но запнулся о другую ногу. В итоге, упав, тело скатилось с возвышенности в ров, испачкавшись полностью в грязи.

Но я не сильно расстроился подобному, ведь мне итак надо было сюда спускаться. Плохо что только выронил дубинку, но это сейчас второстепенно.

Опустившись, возле маленькой лужицы в форме больше напоминающей след, чего-то неизвестного, я сформировав из губ трубочку, начал жадно хлебать помутневшую воду.

Вместе с водой, о чистоте которой заботится не приходится, в рот попали ещё и частички песка, осевшие на языке и расчасавшие стенки горла.

Из-за этого я какое-то время ещё кашлял. Напившись ещё из парочки таких луж, я нашёл дубинку.

«До чего же я докатился, чтобы из луж пить, да ещё и с таким аппетитом»

Сильная жажда ушла, сознание прояснилось. Посмотрев на ситуацию со стороны, я почувствовал горечь внутри. Настолько сильную, что захотелось скрипеть зубами то ли от злости, то ли от отчаяния.

Я больше никогда

От холодного ветра пробирает дрожь до самых костей. Худые руки сжимающие ледяной на ощупь металл, обжигает горячей болью.

Смотря на безжизненный пейзаж, вроде неба закрытого тёмными тучами, влажную землю, по которой нужно ходить с особой осторожностью, чтобы не вымазаться случайно в грязи, как я.

«Надо вернутся»

Я уже хотел обернуться, как заметил сквозь замыленный взгляд следы, чьих-то ног. Только пригнувшись я понял, что это следы похожи на собачьи.

«Скорей всего это сородичи той твари, что вцепилась в меня»

Только вспомнив запах той пасти, по телу прошла дрожь. Сглотнув загустевшую во рту слюну с долей песка, я откашлялся, да так что с трудом смог вновь вдохнуть.

«Дьявол, тут опасно оставаться. Нужно вернуться»

Оборачиваясь, я увидел мост, через который проходил, когда последний раз себя помню. Он кажется таким маленьким, отсюда едва его можно разглядеть.

«Неужели я так далеко прошёл? Тут же километров десять не меньше»

С трудом вновь взобравшись на возвышенность, осмотрел будку, в которой очнулся. Никак иначе её не назвать.

Не будь я там раньше подумал, что это какой-то забытый туалет. Древесина, из которой он сделан уже начала гнить, под влиянием ветра или же времени она наклонилась слегка вправо, а роль крыши играет старый шифер.

«Чёрт возьми, сколько же ему лет? Пятьдесят?»

Я бы нашёл ещё что сказать насчёт сего творения, но на это нет ни сил, ни времени.

«Что делать дальше? Останусь здесь умру от голода, выйду стану лёгкой закуской для тех тварей. Судя по следам их целая стая»

Сев на стул, переплёл пальцы между собой, яростно сжимая их, игнорируя уже успевшую слегка подсохнуть грязь, как на руках, так и на лице. Хотя висок и чешется, но сейчас не до этого.

«Блять, и зачем мне всё это?»

Тело вдруг совсем потеряло даже толику энергии, которую имела. Руки опустились висеть над прогнившим полом, пока голова обречённо смотрит вверх.

«Куда мне идти? В лагерь? А зачем? Кто меня там ждёт? Что я буду делать, если вернусь? Отомщу? Кому? Хильде? Но зачем, она сделал всё правильно, конечно, некрасиво, но правильно.

Не будь дядя Марк моим дядей, сам бы это сделал. Кому нужен неадекватный пацан, нарушающий правила, игнорирующий задания и постоянно устраивающий драки. Будь я на их месте так же и поступил. Да нет, я бы поступил бы в разы хуже. Казнил бы подобного индивида перед всеми, самым жестоким способ, на вроде четвертования»

Перед глазами, словно из какого-то кошмара всплыло лицо разъярённой Роберты. То, что она показала, когда я сказал, что не знаю Ральфа.

«Почему я забываю всё? Что это за воспоминания? Какие из них ложные? Хотя если посмотреть на себя то, как я говорю несмотря на то, что глухой то, как хожу, то сколько зарабатывал раньше на программирование, то как мне не по себе с женщинами, хоть я и пытался это не замечать»

Спина почти что лежащая на готовой вот-вот сломаться деревянной спинке стула, начала ныть.

«Даже то, как я показываю любовь. Всё это само собой указывает ответ, нужно просто его принять»

Грязная рука, словно расчёска прошла по голове начиная со лба, заканчивая затылком, оставляя большую часть грязи на влажных волосах.

«Да, я отброс, думающий только о себе. Я столько раз доставлял проблем дяде, столько раз причинял боль, девушке говорившей, что любит меня. Раньше я этого не понимал, но сейчас осознал.

Этими словами она пыталась найти смысл своей жизни. Она также хотела быть любимой. Не факт, что она меня на самом деле любила, как и собственно я её, но она хотела, чтобы я сказал ей эти слова, даже если бы они не были искренними. Она хотела их услышать, чтобы понять, что она кому-то нужна. Что кто-то расстроится если она вдруг умрёт.

Да, она такая же, как и я, но я этого не понимал. Я считал себя жертвой. Единственным на всём белом свете, которому не повезло, единственному страдальцу, поэтому и тешил свою самооценкой её словами.

А сам не делал ничего взамен. То же самое и с дядей. Он остался совсем один, когда его семья погибла. Он нашёл спасение и одновременно наказание во мне. Он пытался получить прощение и почувствовать себя нужным, делая для этого всё что возможно.

Я даже представить не могу, какого ему было, когда он вдруг понимал, что человек стоящий перед ним уже другой, потерявшийся в собственных воспоминаниях. То любящий его, то винящий во всех своих бедах»

Словно добивая и без того, горькое ощущение, в голове на миг показался кадр с тем, как я приставил нож к лицу удивлённого дяди.

«Прости меня дяди. Я и в самом деле заслужил всё это. Умереть для меня после всего этого было бы очень просто и даже эгоистично. Я и не заметил, как ты постарел за это время, как устал. На тебя ведь слишком много свалилось»

К глазам начало подступать, что-то тёплое, сердце замедлило ритм, но в тоже время усилила его. Я чувствую, как оно бьётся, такое чувство, что если я сейчас приложу руку к груди то, почувствую его.

Я вновь вспомнил лицо дяди, когда в первый раз его встретил в лагере. Я не заметил или может не хотел замечать, как он впервые пару секунд улыбался еле заметно.

От этого стало ещё хуже. Губы задрожали, а рука прикрыла горящие глаза.

«Прости меня, прости дядя»

Сердце бьётся ещё сильнее, до боли сильно. Виски неприятно пульсируют, спину обдаёт мурашками, пальцы на ногах холодеют.

«Прости, Роберта, прости, Ральф, прости Лера, прости Хильда, прости Дядя. Пожалуйста простите»

Руки вцепились в голову, не понимаю почему. Она не болит, но они почему давят её будто пытаясь, что-то остановить, что-то что уже никогда не остановиться.

«Я должен выбраться отсюда, да должен. Я обязан хотя бы для того, чтобы отплатить им за всё»

Зубы заскрипели в голове, кончики пальцев начали неметь, сжимая поверхность головы до боли.

«Но что, если я забуду? "

Сердце будто остановилось, пуская во внутрь адский холод, с которым не сравниться тот собачий мороз, что я чувствовал, когда лежал на полу несколько дней.

«Снова забуду и стану тем, кто заставил стольких страдать… Нет я не могу. Никак не могу превратиться в подобное опять. Нет никогда я больше не стану таким, никогда никогда, никогда»

— Никогда, никогда, никогда….

Резко встав, уподобляясь пружине, практически не думая ударил маленькое зеркально. Окровавленная ладонь сжимает начавший трескаться осколок стекла.

— Никогда, никогда, никогда, не забуду…

Продолжая говорить это, словно пытаясь высечь образы всего испытываемого сейчас в голове, я поднёс стекло к груди, смотря на отражение в оставшемся висеть осколке.

Купол эволюции

«Высоченная»

Стоило только почесать волосы, как с них посыпался сухой песок. Чувствую запах пота от собственной запачканной гнилью и кровью одежды, смотря прищурив взгляд на стену, которую нужно пересечь, чтобы достичь своей цели.

«Где-то около шести метров, может и все восемь, точно не скажу. Мой рост около метра семидесяти пяти, если вытянуть руки то, будет чуть больше двух метров, нужна опора около четырёх — шести метров»

Потирая уже успевшую зажить надпись, вырезанную на теле, я закинул очередной шар в рот.

«Блин за целый день всё же не смог её обойти полностью. А там, где смог, все равно не нашёл брешь. Как же Хильда вытащила меня отсюда? Ну скорей всего если такой способ и был, она его заблокировала, прежде чем бросить меня сюда. Ну в любом случае придётся постараться»

Недавно я понял, что шары зомбаков, хоть и не приносят никаких пунктов и карточек, но зато они хоть и немного, но утоляют жажду и голод.

«Где-то около десяти нужно, чтобы не чувствовать, как живот пожирает сам себя»

Взяв зомбака с разбитой головой за руку, закинул его к маленькой кучке из десятка таких же как он.

«Не представляю сколько сотен зомбаков на это понадобиться, так что придётся искать великанов. Всё же за два дня, я их не разу не увидел, хотя и прошёл достаточно. Даже псы больше на меня не нападали»

Положив уже успевшую получить вмятины в разных местах биту на плечо, я слегка усмехнулся, предвкушающе смотря на очередную парочку зомби, гуляющих около моста.

«Ладно, цель три сотни мелких зомбаков и минимум пять великанов»

Кисть сжала со всей силы тёплый металл, готовясь нанести удар в любой момент, пока я спокойно подхожу к цели.

____________________________________________________________________________

Мелкие звёздочки на небе, изображающие собой прорехи на полотне ночного неба, при этом выгодно подчёркивая величие луны, освещающую всё живое и не живое на этой бренной земле.

— Ауууууууууууу.

Двуглавый отдал приказ протяжным рёвом на луну. Не прошло и двух минут, как более десяти особей прибежали кто откуда, таща, кто на себе, кто в зубах, что-то, что сливается с тьмой.

Все они, окружив главаря по очереди начали класть к его ногам части рук, головы, ног, туловища, а то и тела всё ещё продолжавших двигаться зомби. В таких случаях главарь, всего лишь одной лапой, превращал их головы в кашу, оставляя на земле лёгкую вмятину.

Шип на голове главаря блеснул, стоило ему посмотреть на небольшую кучку в паре десятков сантиметров в длину, принесённых ему даров.

Его глаза мигнули красным.

— Ау.

Словно выдрессированные собаки его стая обернулась на сто восемьдесят градусов, навострив успевшие сгнить уши.

В тоже время главарь после того, как чихнул облачком огня на кучу, жадно вцепился в первую попавшуюся ногу, с которой идёт чёрный дым. Не прошло и пяти минут как кучка превратилась в ничто.

Как только последняя рука пропала в его рту, главаря обдало дрожью.

— Ммгхммммх.

Ноги подкосились. Упав беспомощно на сухой песок, он заскулил, так по собачьи, но никто из его сородичей не пришёл на помощь, никто даже не обернулся, хоть по едва заметным дёрганьем ушей, можно понять, что они слышат, что их главарю больно.

Но несмотря на всё это они продолжили невозмутимо стоять, даже спустя час.

В тоже время скул главаря начал постепенно стихать, а с земли, выросла трава, окружившая его. Чем тише его скул, тем длиннее становится трава, которая даже несмотря на сильный ветер двигается в своём ритме, будто полностью игнорируя его.

Когда скул затих, скрюченное тело собаки уже полностью обвила трава, спрятав его собой. Собаки и тогда не обернулись, будто это было само собой разумеющееся. В какой-то момент цвет травы с травянисто зелёного изменился на кроваво-красный, а на вид больше начал смахивать на метал нежели растение.

Прошли часы и даже дни, прежде чем по стальной траве прошёл треск. Услышав его, собаки не сделавшие за всё это время и движения, быстро собрались вокруг главаря заключённого в красный уже смахивающий на купол.

Их головы опустились. Они уже не видели, как трещина за трещиной продолжает покрывать поверхность купола.

— Аууууууууууууууууууууууууу!

Сильный рёв, от которого у всех сородичей если была бы шерсть встала бы дымом, разнёсся по всей пустынной равнине.

Купол разломался на маленькие части, показав всему миру рождение трёхголового монстра, хранящего внутри себя живое пламя, которое способен увидеть каждый сквозь сгнившие дыры его толстого, красного мяса защищённого тонким слоем зелёной пластины будто бы сросшейся с его плотью.

Его огромная лапа сравнимая с двумя головами человека, ударила по земле, подняв тонкий слой пыли. Острые кости сантиметров в двадцать вонзились в землю, будто нож в подтаявшее масло.

Зубы, в которых играет лунный свет разомкнулись чтобы позволить пламени выйти из поднятой пасти прямиком к небу. Пламя, которая кажись достигла если не самих звёзд, но облаков так точно, настолько было могучим, что все те сородичи что были возле него почувствовали на себе всю его силу. Их гнилое мясо поджарилось до корочки. Они едва остались в живых, если конечно это можно так назвать, но упали обессиленно скуля.

Единственный оставшийся стоять на ногах трёхглавый главарь с пасти, которого идёт чёрный дым.

Красными глазами, прорезающими начавшую уже постепенно исчезать тьму, главарь изучил каждого из своей стаи. Трое умерли, остальные с трудом смогут подняться, если это понадобиться.

Подойдя к первому из трёх убитых, он тремя укусами сожрал его. То же самое он проделал со вторым и уже хотел подойти к третьему, как он внезапно зашевелился, а затем и вовсе встал, весь обожжённый.

Всё его тело это одни лишь кости, только с оставшимся мясом в конечностях, но несмотря на это он поднялся и продолжил стоять трясущимися ногами под испепеляющим взглядом красных глаз главаря. В их размерах колоссальная разница. Главарь раза в четыре, если не пять больше обычного пса.

Прошла минута, две, три, прежде чем главарь, слегка кивнув, зубами оторвал большой кусок мяса, чтобы после небрежно кинуть к ногам едва стоящего пса, а после ушёл, виляя покрытым острыми шипами хвостом.

Отойдя на метров десять, улёгся, уложив голову на огромные лапы. За это время пока он шёл рана успела почти полностью исцелиться.

А обычный пёс же, уже обессиленно упал на землю. Он ещё некоторое время изучал испускающее тепло мяса главаря, смотрел с разных сторон, тщательно нюхал, но все равно не чувствовал запахов, даже облизал, хоть и не ощущал не тепла ни тем более вкуса.

В конце концов он всё же начал медленно поедать его кусок за куском. Ведь он никак не сможет разжевать большие куски и уж тем более целый кусок. Поэтому он откусывая по малу и просто глотал, даже не замечая или же игнорируя, как его собственная пасть источает чёрный дым.

С каждым куском пёс становился всё интенсивнее и даже злее. Пёс и сам не заметил, как под конец покрылся языками красного пламени.

Привкус алого

«Приятно. Как же всё-таки приятно»

Веки, открылись настолько легко, будто сделаны из ваты. Тело не чувствует усталости, руки не тяжёлые. Прохладный воздух проникает через нос прямо в лёгкие.

«Когда же я последний раз чувствовал себя так легко?»

Открыв глаза, увидел уже ставший знакомым деревянный потолок, со слегка подгнившими в паре местах досками.

Если не считать твёрдости кровати, на которой нет ни чего кроме чуть отличающейся чем пол древесины, я бы, наверное, чувствовал себя ещё лучше.

Присев на край кровати, так чтобы ступни обдувал сквозняк, проникающий через отверстия в полу и стенах, посмотрел в окно.

«Рано сегодня встал, но несмотря на это чувствую себя отдохнувшим»

Снаружи уже постепенно начало светать. Солнце вот-вот начнёт выходить, принося за собой не особо приятную жару.

«А я, то думаю, почему не чувствую так сильно, запах пота от собственного тела»

Почесав слегка раздражённые шрамы на груди, пристав, начал разминку, после которой принялся за одно не из самых приятных утренних ритуалов. А именно одевание, затхлой одежды, от которой буквально пасёт гнилью, потом, грязью и ещё чёрт ещё знает чем.

«Всё утреннее настроение коту под хвост. Тут нигде нет воды, ни на то, чтобы постирать вещи, а даже чтобы просто утолить жажду. Не существуй в головах зомби шаров, я бы уже помер»

Со кривленной гримасой, я крайне аккуратно и медленно начал одевать рванную одежду, всю ночь, проветривавшуюся на краю разбитого окна.

«Сколько же ещё дней тут пробуду? Хочу домой, хочу принять ванну, а про еду и воду я вообще молчу»

Не успел нацепить штаны, как увидел отблеск красного в окне.

«Что это?»

Быстро, но крайне осторожно распахнув дверь, замер, заворожённый столбом огня, прорезавшим облака.

«Какого чёрта?! Взрыв? Нет, не похоже, слишком уж ровный»

Смотря на то, как само небо, чуть ли не разделилось надвое, я почувствовал внутри болезненное сжатие. Пальцы слегка задрожали, обнажая страх и волнение.

«Это далеко от меня. Больше двух десятков километров уж точно»

Сглотнул, накопившуюся слюну.

«Всё же надеюсь этот взрыв от какого-то оружия. Может это просто люди решили зачистить место от зомби и подобных монстров. Конечно, жаль если в итоге и меня вместе с ними заденет, но во всяком случае лучше, чем если бы это оказался какой-то новый монстр»

Вернувшись в будку за битой, я быстренько позавтракал двадцатью шарами зомбаков, прежде чем отправиться достигать цель.

«Нужно будет сегодня-завтра отправиться туда, проверить. Хотя это может быть опасно. Незачем так рисковать, главное сейчас выбраться отсюда, а остальное второстепенно»

Сжимая, металлическую рукоятку, погнувшийся биты, посмотрел на стену. Нет, не так, скорей посмотрел на кучу трупов зомби с размозженными головами, тянущимися почти метр в длину.

Словно прессуя их, на этой куче, на самой вершины почти что двух-трёх сотен зомби, лежит один огромный. Размером, где-то раза в три-четыре больше, чем один под ним, а весом раз в десять, если не больше.

Только одно воспоминание о том, как приходилось его сюда тащить, заставляет желудок сжаться в четных, но очень неприятных попытках выблевать желудочный сок наружу.

«Чёртов великан. Из-за него теперь бита больше похожа на овал, чем на оружие»

Чувствуя привкус кислого в горле, посмотрел на помявшуюся биту в руках, которая от нескольких ударов по голове того здоровяка, так сильно согнулась.

«Против обычных она ещё может хоть, что-то, но вот великану от неё будет не холодно не жарко»

Немного поразмыслив, решил отправиться под мост. Туда, где недавно нашёл хорошенькую арматуру.

«Надеюсь, она ещё там. Почему я вообще не подумал о том, чтобы захватить ещё раньше? Хотя тогда в последнюю очередь, о чём я мог думать, так это об лишнем весе в виде дополнительного оружия»

--------------------------------

— Вернусь, я вернусь, вернусь, вернусь к тебе.

Словно многочисленное эхо в холодной пещере, отдаётся голос совсем исхудалого парня, чьи красные глаза скрыты от меня длинной волос, почти достигающих подбородка, но несмотря на это я вижу их, вижу их свет проникающих сквозь сотни, а может и тысячи просветов между волосами, вижу хоть и не понимаю как, зрачки, цвета алой крови. Вижу их…. злость? Нет, это… благодарность?

— Я вернусь.

Он двинулся. Он идёт прямо ко мне, вытянув руку, запачканную в крови. Я не могу двинуться, тело будто парализовало. Чувствую его, но не могу двинуться. Хочу убежать, страшно, сердце стучит, ударяя по барабанным перепонкам так громко, что хочется зажать уши.

— Не подходи!

Но он всё движется, бесшумными шагами, его рука с пальцев, которой стекают капли крови, уже почти касается моей щеки.

— Вернусь, скоро, вернусь, вернусь к тебе, Хильда.

— Не подходи!

Не успел он дотронуться, как я открыла глаз, резко поднявшись.

— А-вавввв-аа-ваввааа.

Тяжело дыша, чувствую, как стекает холодный, почти ледяной пот со лба, а глаз, перемотанный повязкой, укололо болью, словно шприцем.

«Дьявол. Долбанная семейка психопатов»

Сжимая глаз, заставляющий скрипеть зубами, я сразу вспомнила, то как лишилась его, то как безэмоционально и обыденно смотрела на меня эта тварь, когда выколола его.

«Будто вынес мусор»

— Убирайся. Не вздумай пачкать тут пол, отродье.

Это он уже кинул даже не удосужившись посмотреть на меня, видимо бумажки были ему важнее.

Ладонью чувствую, как повязка впитала немного крови.

— Всё нормально, Хильда?

От тоненького голоска, который так и говорит, что я нужна ему, стало немного спокойнее. Взяв тёплую руку, протянутую мне, я подождала пока стихнет боль в глазу, прежде чем повернуться.

— С тобой всё в порядке?

Немного наклонив голову в бок, выгодно подчёркивая наполненные волнением карие глаза, губы соблазнительно согнулись.

«Такие невинные»

— Да. Просто плохой сон приснился.

— Снова про него?

В мягком голоске прозвучала еле заметная сталь. Как и голос, так и лицо исказилось злостью, но уже заметнее.

— Нет, другое.

Погладив короткие волосы, я посмотрела прямо в карие глаза, в которых играет тёплый свет зажжённой лампы, горящей каждую ночь, ведь она боится темноты.

— Не нужно о нём лишний раз думать. Ведь он уже мёртв.

«Да он мёртв. Он не смог бы выжить после падения с такой высоты, а если и смог то, его давно съели монстры, предварительно замучив, так как он этого и заслужил.

Чёрт, всё же надо было его добить тогда, а не бросать. Лучше бы вскрыла ему горло, когда ещё был в отключке.

Чего же я хотела добиться, ожидая его пробуждения? Хотела услышать, как он молит о пощаде, увидеть его искажённое страхом лицо или же хотела, чтобы он наконец-то понял, что не пуп земли?…. А может я просто хотела, чтобы он извинился? Просто извинился и всё. Этого могло…. Нет, смысла об этом думать. Ведь в любом случае он уже мёртв»

Чувствуя неприятный привкус досады, я поцеловала маленькие губки, пока руки прижимают ко мне худую талию покрывшейся румянцем девушки.

---------------------------------

«Вкусно, вкусно, как же вкусно»

Красный нектар, проник в рот. Такой тёплый, я не чувствую вкуса из-за слишком сильного голода, но это не мешает телу буквально получать оргазм от одного только ощущения жидкости во рту.

«Вкусно, наконец, вкусно»

Оскал, видимый через потресковавшие от постоянного соприкосновения с сухим ветром губы, вонзился в кожу. С каждой секундой, челюсть всё сильнее давит, впивая зубы всё глубже в кожу, в вены, заставляя всё большему количеству красной жидкости впрыскиваться в рот, окропляя засохший язык.

Немного попало на лицо и особенно глаза. Пришлось зажмуриться, я ничего не вижу и не слышу, но мне не страшно, ведь благодаря этому я могу сполна насладиться этим ощущением.

Кадык продолжает дёргаться, впуская в горло всё больше алого, утоляя жажду, которая кажись никогда не сможет утолиться.

Мне бы пить и пить, но я не могу контролировать, всё продолжавшую сжиматься челюсть. Кусок сырого мяса, оторванного от шеи, оказался во рту, а затем в туже секунду, в горле.

«Вкусно, мяса, еда, еда, вкусно»

На мгновение открыв глаза, я увидел окровавленную руку, сжимающую чёрные длинные волосы.

Она, оттягивая голову в право, обнажив тем самым беззащитную шейку, позволила беспрепятственно вонзить клыки ещё и ещё раз.

Хотя, судя по застывшему ужасу на лице никак не реагирующего мужика, он уже не будет сопротивляться, даже если бы я этого и не делал.

Живот, словно давая понять, что заработал, начал приятно согреваться и пульсировать, будто от алкоголя.

«Ещё, хочу ещё»

Предварительно слезав кислую жидкость, кончиком языка, вновь позволил зубам безжалостно откусить очередной кусок.

Заставивший гореть небеса

— Блять, всё же подцепил, что-то от той шлюхи.

Чуть ли не скрипя зубами, идущий на против меня, отброс яростно чешет промежность уже больше часа к ряду.

«Так тебе и надо»

— Будет тебе наука. Не стоит насиловать женщин.

— Ха!

Звук даже не успел достигнуть ушей, как его тёмно-карие глаза вцепились в меня, парадируя гарпун.

«Даже не вздумай»

— Я говорю, не нужно было трахать насильно женщин, сказавших тебе нет.

Продолжая смотреть ему в глаза, невозмутимым, но крайне холодным взглядом, я чуть не поморщился от зловония, исходящего из его рта.

«У него, что там крысы сдохли?»

Хоть отброс, которого я не переношу всем сердцем и стоит в метре от меня, я все равно отчётливо учуял это зловоние.

— Псс. Тебя забыл спросить.

Почувствовав, что я ни тот, над кем он сможет, как обычно поиздеваться, отвернулся.

— ….

Так мы в тишине продолжили идти.

«Какого босс поставил меня с ним в пару? Он ведь отлично знает, что я не переношу его. Я, конечно, могу понять, людей мало, а тех у кого есть яйца ещё меньше, но всё же, мог бы хотя бы Флиона поставить, но не этот мусор»

— Нц.

Самодельные лямки из верёвки, держащие на спине двойной мешок, после каждого шага приносят сильный дискомфорт из-за боли в плечах.

«Я итак работаю без выходных по пятнадцать часов, чтобы дочурке с женой было, что есть в это треклятое время, мне ещё не хватало заниматься настолько опасным дельцем. Почему в эту экспедицию должен был пойти именно я?»

Уже прошло больше недели с тех пор, как огромное пламя поджарило небо. Сам я этого не видел, увы был занят капанием земли под посев овощей, но знакомые во время короткого обеда на работе, постоянно шепчутся об этом. К тому же совсем недавно, стало известно об огромной куче мертвецов у стены.

«Скорей всего это дело особо опасного монстра»

— Чёрт.

Выругавшись про себя, я по привычке прикусил большой палец.

«Почему именно я? Я ведь жил по правилам, да и работал больше всех»

Если ко всему этому прибавить и тех двоих пропавших прямо перед инцидентом то, паззл собрался в не очень приглядную картину.

«Тут точно гуляет какой-то монстр. Нам, что ходячих мертвецов было мало? А что мелочиться, бог!? Давай сразу дракона или ещё какую ни будь подобный херь создай»

Бросив секундный взгляд, на сгорбившегося мужика лет сорока, продолжавшего всё это время нервно чесаться, мне захотелось сплюнуть.

«Неужели босс ставит меня с этим тунияцем и насильником в один ряд? Да нет, не может быть такого. Босс, умный человек, развитый не по годам. Не зря же он достиг условия и теперь может использовать магию. Хотя я только один раз видел, как он заморозил одного выскочку»

— Я уже затрахался ковылять! Где эта долбанная свалка!

От неожиданности я аж дёрнулся, перед этим прикусив ноготь большого пальца.

«Сукин сын»

Я хотел многое сказать, а ещё большее сделать, но сейчас всё это может только усугубить положение. Поэтому я только лишь посмотрел на него. Посмотрел так, чтобы он отчётливо понял, насколько я зол и насколько он глуп, чтобы так кричать в месте набитое ходячими мертвецами.

— Сорян, забылся.

Потеребив чёрные волосы на затылке, он отвёл взгляд. Я же выдохнул, не встретив от него ненужного сопротивления.

— Держи себя в руках, Риус. Всё же хоть мертвецов и стало меньше, но всё же их ещё достаточно.

Уже полностью успокоившись, я расслабил до предела напряжённые плечи.

— Я же извинился.

Я не ответил, а лишь отвёл взгляд, параллельно чувствуя, как холодная капелька пота, закатилась за воротник.

«На какой чёрт мне твои извинения. Я не собираюсь тут подыхать. Я не оставлю свою семью в такое время совсем одних»

Потерев трёхдневную щетину мозолистой рукой, ощутил, как сердце болезненно сжалось, стоило только подумать, как сложиться жизнь моей жены с дочерью, если я вдруг умру сейчас.

«Ни за что. Я не позволю этому произойти»

На всякий случай из-за спины вытащил хоть и ржавый, но кинжал.

«Лучше быть готовым ко всему. Если встречу огромного зомби то, просто убегу, а с обычными, только по одиночке смогу справиться»

Сжав посильнее кинжал, я заметил на себе недолгий взгляд Риуса. Он последовал моему примеру. У него же в отличие от меня только деревянная бита, висевшая на поясе всё это время.

«Вот оно. Не знаю сколько уже прошло часов, но пять точно. Мы вышли, когда светало, а сейчас солнце уже жарит голову, даже сквозь кепку»

— Приготовься, Риус. Чёрт его знает, что может вылезти.

— Без тебя знаю, не тупой.

«А вот насчёт этого я бы поспорил»

Мы приготовились, будучи ещё в километре от импровизированного кладбища, так что не сильно удивились, когда спустя пару минут, увидели стоящий силуэт.

«Хорошо, один зомби — это не смертельно, нас двое. Главное, чтобы на шум ещё кучка не подбежала»

Сжав до предела рукоятку кинжала, я обменялся взглядом с Риусом. Хоть он и туповат, но по крайней мере не трус, да и физически сложен, как никак двигатели под сотню килограмм способен двигать. Притом убивать мертвецов ему не впервые.

— Окружаем.

— Понял.

Кивнув друг другу, мы, медленно шагая разошлись. Мертвец даже не дёрнулся. Он лишь стоит.

«Странно. Мертвецы редко когда стоят на одном месте. Обычно они двигают ногами, неважно куда, лишь бы идти, на крайняк просто ревут. Нужно быть поосторожнее. У меня плохое предчувствие»

Пройдя ещё метров триста, я смог разглядеть силуэт.

«Парень или же девушка? Скорей парень. Худой, при чём очень. Почему его тело так странно дрожит»

Стоящий передо мной мертвец в рваной одежде как-то странно дрожит, пока его шея повёрнута в сторону Риуса, уже успевшего подойти к нему практически в притык.

«Чёрт, что он вообще творит?»

Я бы крикнул ему парочку хорошеньких слов, но не хочется привлечь ещё больше подобных, поэтому ничего не осталось, как ускорить шаг.

Это было огромной ошибкой, ведь не успел я моргнуть и пяти раз, как мертвец просто, извергнул из себя пламя, прямо на начавшего уже замахиваться Риуса.

— АААААААААААААААААААААА!

Недолгий крик, наполненный болью, прервался сильным ударом кулака в кадык. Риус упал, продолжая гореть, а мертвец остался стоять с опущенной головой.

«Это не обычный мертвец. Скорей всего это тот же монстр, что заставил небо гореть»

Сглотнув, я отшатнулся.

«Не может быть. Этого не может быть. Я не могу умереть тут»

Кисть похолодела, а в голове сразу всплыли воспоминания о моей жизни до появления ходячих мертвецов. Я приходящий с работы обычного офисного клерка, а меня встречает приятный запах жареного мяса и радостный крик моей девочки. Вспоминаю внезапный толчок в живот от слишком уж обрадовавшейся дочки, а после мягкая улыбка жены.

«Нет. Я не оставлю их одних в этом аду»

Взяв себя в руки, я в одно мгновение вытащил из-за спины пистолет лишь с одним патроном.

«Босс говорил использовать только в крайнем случае, но если не сейчас то, уже никогда»

Я стрелял из пистолета лишь раз и то в воздух. Мне объясняли знающие, что и как, поэтому сразу же, не обращая внимание на трясущиеся руки снял предохранитель, зарядил, нацелился, смотря в прицел.

«Далеко»

Мертвец никак не отреагировал. Он продолжает смотреть на уже успевший потухнуть труп Риуса.

«Он не заметил меня? Может сбежать?»

Сглотнул.

«Пожалуйста, господи, помоги мне. Пусть он так и останется стоять»

Продолжая держать мертвеца под прицелом, я медленно шагнул назад. Ещё шаг, и ещё, ещё, ещё.

Так я прошёл метров сто прежде, чем обернувшись побежать со всех ног.

«Я выжил, выжил»

Я продолжил бежать со всех ног даже когда силуэт пропал в горизонте. Сердце бешено бьётся.

«Больше никогда сюда не вернусь»

Я не оборачивался всё это время, слыша лишь собственное тяжёлое дыхание и бьющий по ушам стук сердца. Я бежал пока горло обжигало горячим воздухом, бежал даже когда ноги уже отваливались, я бежал на одной силе воли больше десяти минут, но по ощущениям весь час. Стоило только почувствовать безопасность, как ноги подкосились. Я упал обессиленно коленями на горячий песок.

— Вахахахахахвах.

Обливаясь потом, поднял голову зажмурившись от слепящего солнца. Лишь на мгновение.

«Спасибо, тебе господи. Я выжил… Сейчас отдохну минуту и продолжу. Нельзя надолго останавливаться, оно могло заметить меня»

Стерев пот с лица рукавом, открыл глаза, чтобы затем увидеть нечто размытое. Я не понял, что заметил, прежде чем тьма застелила глаза.

Я не успел даже вдохнуть.

Не достойный жизни и смерти

«Холодно, как же холодно»

Щурясь от слепящего солнца, стою посреди рва уже больше десяти минут, но теплее не становится. Стук зубов, запах жары, ощущение от нагретых волоса.

Холод не уходить, а есть хочется всё сильнее. Я уже съел больше пяти десятков шаров из запасов, оставленных на чёрный день, но голод не уменьшился. Желудок воет, а язык перестал, что-либо чувствовать. Каждое движение кадыком заставляет кашлять раздирая иссохшую глотку изнутри.

Пару раз я кашлял так, что выплёвывал пару капелек крови.

«Есть. Еды, хочу есть, хоть что-то»

Не знаю, сколько времени уже прошло с тех пор, как я оптимистично считал, что, построив стену из трупов зомби, смогу выбраться отсюда. План хорош, как раз для меня, но я не подумал, что зомби здесь не так много, как хотелось.

«А точно?»

То ли из-за недостатка глюкозы в мозгу то ли из-за постоянного голода, но я видимо отупел и очень сильно раз вовсе забыл о вороне.

«Может уже давно прошло нужное время? Да, вроде нужно было всего двадцать четыре дня»

Открыв окно, я начал искать затуманенным взглядом нужное заклинание.

«Да, должно уже давно пройти. Я тут как минимум месяц, точно. Да… Вот же я кретин. Я бы мог уже давно его отправить в город за продуктами, а может быть с его помощью взобраться на стену?»

Найдя нужное заклинание, горящее красным, я решил, что это просто баг, поэтому с сжатым в ожидании сердцем нажал на кнопку, всё ещё наивно веря в обратное.

«14:09:13:21»

Таймер продолжает изменяться.

«Сломался? Неужели прошло всего девять дней? Не может быть»

Глаза начало неприятно щипать. Не знаю точно, от чего именно. От горечи, от отчаяния или же от боли, вызванной зубами, впившимися в верхнюю губу, но как бы не старались все равно не смогли прокусить её.

«Всего девять дней»

Надписи, продиктованные дьяволом, продолжают зудеть.

«Ты ошибся. Я не выживу здесь. Я просто подохну смертью, которую заслужил. Я не смогу измениться. Я не заслужил этого, хоть ты и говорил обратное»

Ногти иссохшей руки впились в зудящее место на груди до крови.

«Я достаточно пострадал за свои ошибки. Достаточно, поэтому теперь могу закончить всё. Сейчас уверен, я смогу себя убить. Откусить тот же язык, который не чувствую. Или же просто найду великана или пойду туда откуда раньше бил тот огромный столб огня.

Тот монстр сто процентов зажарит меня быстро. Столько способов умереть, что даже не знаю, что и выбрать»

Очередное движение ослабленной рукой заставила горячую кровь прыснуть на руку. Я же рефлекторно высосал её.

Вкуса не почувствовал, но вместе с этим постоянно стоящий ком в горле, от которого вечно хотелось то рвать, то кашлять, слегка уменьшился.

«Может…? Нет, нельзя я ведь уже решил. С меня хватит. Я могу спокойно умереть. Прости дядя, что не принесу извинения, прости Ральф у меня не получилось позаботиться о твоей сестре. Даже не знаю, как тебе в глаза после этого посмотреть, когда встретимся»

Я уже хотел направится в том направлении, где может быть владелец того столба огня.

«Если повезёт умру по дороге от солнечного удара или обезвоживания»

Почти шагнул.

— «Стой»

Холод, прошёлся по спине.

— «Стой. Жди»

«Это опять ты?»

Ответа не последовало.

«Ты ошибся. Хватит с меня. Я…»

Я не успел закончить.

— «Жди»

«Но…»

— «Жди»

Не знаю зачем я остановил ещё толком не начавшееся движение. Может потому, что ещё хочу жить, а может просто все ещё боюсь умирать.

«Наверное второе. Чтобы я не говорил, как философски не размышлял, это не изменит тот факт, что я животное с инстинктом самосохранения.

Поэтому логично, что я боюсь смерти… Хотя если подумать… Разве это теория не была построена на том предположении, что бога нет? Что мы все произошли от братьев наших меньших? Тогда если существование бога доказано то, не значит ли это, что на самом деле нас создал бог?»

От такого внезапного потока мысли загудела голова.

«К чёрту. Это сейчас не так важно»

Так или иначе, но я ещё некоторое время простоял так, дрожа от озноба то и дело бьющего без того замерзшее тело.

Я смотрел всё это время вниз считая песчинки. Так было легче вытерпеть ожидание.

«Три тысячи семьсот пятьдесят шесть, Три тысячи семьсот пятьдесят семь, Три тысячи семьсот пятьдесят восемь. Досчитаю до пяти тысяч и всё, хватит. Три тысячи семьсот пятьдесят девять»

Хоть так я и думаю, но это условие уже прозвучала больше пяти раз. С начало я сказал себе, что остановлюсь после ста, потом после пяти сотен, потом тысячи, двух, трёх и так по нарастающей, пока счет не достиг шести тысяч триста пятьдесят двух. Я увидел чьи-то белые летние кроссовки со специальными дырками, играющими роль вентиляции.

Они резко появились, несмотря на плачевное состояние, я отреагировал крайне быстро. Не успел я понять, что произошло, как напавший лежит на земле подпалённый.

«Не зомби»

Нос всё ещё чувствует.

«Это не запах гнилого мяса. Животное? Тут? Нет, у него же были кроссовки. Человек?»

Почему-то вместо того, чтобы хорошенько разглядеть убитого, я начал размышлять, хотя слегка приподнять голову было бы куда проще.

«Да это сто процентов должен быть человек. Живой человек, пытавшийся меня убить. Почему? Почему он не решил мне помочь? Неужели я не достоин спасения?»

— «Спасение пришло»

«Где?»

— «Лежит»

«Он же мёртв. Он не может меня спасти»

Вдыхая щекочущий ноздри запах поджаренного мяса, который даже не портит гарь от подпалённой одежды, я почувствовал урчание в животе.

— «Может. Приглядись»

Приподняв голову, взглядом забегал по подпалившемуся телу мужчины больше меня почти в полтора раза.

«Метра два и около ста килограмма»

— «Сто килограмм мяса и литры воды»

Нижняя губа зачесалась. Прикусил её пожелтевшими зубами.

«Это не мяса и вода. Это человек»

— «Это больше не человек. Он труп»

«Да, но… Но?»

Я ещё раз пробежался беглым взглядом.

«И то верно. Он уже не человек. Он умер. Его душа, как раз, что и делает человека человеком уже не в теле. А тело это всего лишь контейнер. Да передо мной не труп человека, а просто кусок мяса»

Даже упав на обессиленные колени, взгляд, направленный на подпалённую шею, не дрогнул.

— «Правильно. Душа — это свет. Люди — это свет, но ты без души. У тебя нет души. Ты контейнер, не человек. Ты продал душу за возможность искупления. Это наказание. Ты должен выжить. Должен искупить вину. Ты не заслужил смерть. Смерти достоин лишь человек»

«Я понял»

Дрожащие губы, из которых то и дело мелькают пожелтевшие зубы, приближаются к аппетитно пахнущей шейке.

«Я не достоин жизни, но ещё больше не достоин смерти. Поэтому не могу жить ради себя. Я должен жить ради тех, кого предал, мучил, заставлял страдать»

Острые клыки вонзились в обнажённую кожу.

Другая сторона ненависти

«Вкусно, вкусно»

Ощущение от разрываемой, крошащимися зубами, плоти, вкус железа, рекой, текущей на язык, вид вскрытого мяса, запачканного в крови.

— Ххх-ввв-хххх.

Тяжёлый вздох.

Открыв глаза, ощутил тёплый ветерок, обдуваемый руку, во время сна сползшую за край кровати.

«Мерзкое ощущение»

Присев на край кровати, опустил ноги на тёплую древесину из под, которой дует прохладный ветерок.

«Уже почти две недели с того времени прошло, а кажется, что это произошло вчера»

В тот момент, когда я увидел тело, когда ощутил манящий запах жареного мяса, когда в голове раздался тот голос, я отключился. Всё будто застелило тёмной пеленой, через которую ничего не разглядеть, как бы не старался.

«Чешется, как же чешется»

Ногти правой руки начали полоскать кожу в области белых шрамов, хорошо выделяющимся на загорелом теле.

«Чёрт. Как же раздражает»

Когда очнулся, ясно ощутил липкость рук, схвативших нечто склизкое, а вкус чего-то мерзкого, сырого, пахнущего кровью не дал долго оставаться в прострации. Да, я очнулся с оставшимся куском сердца, человеческого сердца в руках, всё ещё продолжая жевать откусанное, похожее на резину.

«Я скоро чокнусь от этого раздражения»

Область вокруг шрамов, уже успела покраснеть, а сами пальцы начало ломать изнутри. За это время я уже пару ногтей так потерять. Похоже, даёт о себе знать недостаток витаминов. Да и губы настолько сильно потрескались и иссохли, что лишние движения приводят к неприятному ощущению и расширению дыр, которые там уже появились.

«Чешется, блять!»

Самое забавное в той ситуации мне показалось, не то, что я каким-то образом смог обглодать до костей половину здорового человека включая органы, а именно то, что меня даже не стошнило. Может это организм так реагирует на стрессовую ситуацию, не давая терять драгоценные калории. Даже если и так, но проблема в другом…

Я не почувствовал никакой вины или же отвращения к себе. Он первый напал на меня и умер за это. В этом нет моей вины, это всего лишь самозащита. А то, что я его съел, это вынужденная ситуация. Это организм мне приказал, сам мозг, которому я не могу приказывать.

«Прекращайся уже»

Третий по счёту ноготь слетел с пальца, но это ни на мгновение ни остановила процесс. Кожа в некоторых местах уже стёрта до мяса, но кровь почти не идёт. Я аморальный человек. Мне всегда это было очень хорошо известно. Может потому, что мне мораль не привили в детстве, а может просто потому, что я не так часто контактировал с обществом, чтобы начать следовать этому своду правил, так же нельзя отрицать тот факт, что я такой дефектный.

Кажется, всё это и внесло свою лепту. Да я аморален, и я это признаю. Признаю, потому что знаю, что такое мораль и как должен вести себя нормальный человек. Поэтому меня и немного напугал этот случай, но не более.

Это со стороны науки и морали. Но если брать в расчёт те мысли, о которых я только недавно начал серьёзно задумываться то, можно точно сказать, что я сильно расстроился. Ведь если принять за истину, что человек — это свет, а я тот, кто потерял право быть человек и следовательно свой свет, то значит я не могу стать человек поглотив свет другого.

Способ стать человеком лишь искупить свою вину перед теми, кому я успел за свою короткую жизнь причинить столько боли. Иначе, я не имею право умереть. Я не умру даже если сейчас вскрою себе глотку. Ничего не произойдёт, руки просто не сделают это. Потому что я не человек, не свет. Я тьма, существо лишившаяся света.

И лишь свет может угаснуть, а тьма же просто существует. Тьма не измена. Поэтому я не умру. Не умру, сколько бы не пытался. Да, в правду. Думая сейчас о своей жизни, я вспоминаю все те моменты, когда был на грани того, чтобы умереть. Я желал этого, всегда желал с самого того дня, когда впервые пережил смерть. Пережил ту автокатастрофу.

Ведь я и не мог умереть, ведь и тогда у меня не было на это право. Скорей всего из-за того, что я причинил столько боли своей матери. Женщине, подарившей мне жизнь, вырастившей меня, несмотря на то, что понимала кто я такой на самом деле. Дефектный.

Потому что презирал отца за его слабые извилины, не понимал, насколько он был великим спортсменом. Даже сейчас его имя остаётся у многих любителей боевых искусств на устах.

Да, я презрительно отмахивался от всех его попыток наладить со мной контакт, может это и заставило его опуститься до подобного. Может он видел в совращение меня спящего своеобразную связь.

Я не знаю и теперь не узнаю никогда ведь его нет, как и старшего брата. Я никогда не узнаю, почему он так ненавидел меня в детстве и почему так сильно хотел загладить вину, когда повзрослел. Может он что-то понял, но что именно, да и понял хоть что-то.

Мне остаётся лишь гадать. Ведь я уже это никогда не узнаю от этого и грустно. Я не смогу узнать всё это пока жив, лишь когда умру и встречусь с ними. Но для этого мне нужно обрести свет.

«Всё. К чёрту. Пойду»

Закинув в рот пятак шаров, взял ещё давно найденную под мостом арматуру, а старую биту, хотел выбросить, но на всякий случай закинул под кровать. На крайняк, может ещё сгодиться.

«Завтра уже смогу наконец-то выбраться отсюда»

Стоя прямо перед огромной кучей гниющих тел раза в два, а то и три выше меня, я, закинув тяжёлую армату на хлипкое плечо, ноющее от боли, расставил ноги.

«Наконец-то, приму душ, поем, напьюсь воды. Сразу литров десять. Как же долго я этого ждал»

Вонь, от которой знобит в носу, прогнившая чёрная слизь с примесью давно засохших опарышей, продолжает медленно стекать с огромного великана на самой вершине по мелким трупам зомби, приплющенных под огромным весом.

«Как же всё-таки тяжело было его туда закидывать. Каким же грязным был после этого. Пришлось валяться в песке и ждать, когда подсохну, чтобы хоть как-то убрать то, что осталось на теле. Оставшийся запах, моментами успешно игнорируемый, до сих пор знобит в носу, словно надоедливая мошка»

Тыльной частью ладони почесал кончик носа, начавший зудеть.

«Поблизости уже зомби не осталось. Так что придётся тащится за мост, а то и дальше. Надеюсь, попадётся великан. Мне хотя бы один и всё, я на воле. Конечно, как его туда закинуть, чтобы хлипкая башня не рассыпалась ещё то искусство, но это уже другое дело»

Напоследок, прежде чем отправиться, я ещё раз посмотрел на свалку сбоку.

«Хмм»

Мне на секунду показалось, что парочки трупов нет, но одёрнув себя всё же пошёл возможно на последнюю вылазку в этом аду.

«Просто показалось. Вряд ли бы я смог запомнить точное количество. Просто бредни из-за голода и обезвоживания. Пора бы уже привыкнуть»

--------------------------------- «Чтоб вас всех»

Скрип зубов раздражает слух. Я бы уже давно заткнуло того кретина, посмевшего мешать мне думать, если бы это не была я.

«Провизии всё меньше. Почти все смельчаки либо подохли или же вовсе отказались отправляться на экспедиции. Лишь Ритц с мелкой командой продолжает хоть как-то приносить больше половины всей провизии лагеря, остальное остаётся на одной мне, остальные отказались работать со мной»

— Ублюдки.

Прикусывая ноготь указательного пальца, я яростно начала думать, в то небольшое время, оставшееся после экспедиций и лечения больных, ведь мне нужно теперь впахивать и там и там. Так мне приказал этот ублюдочный глава. Видите ли я должна отвечать за свои действия.

«Как же мне заставить других работать? Силой, страхом, может мольбой? Нет ничего не выйдет. Они ведь презирают меня, единственный способ заставить таких делать хоть, что-то это страх, но тогда я не буду ничем отличаться от Лорана, которого сама же и убила.

Да и как бы не прискорбно признавать в этом плане мне до него далеко. Да и у него была поддержка главы во всём. Когда меня он в открытую игнорирует»

Знобит в носу от запаха гниения.

После того, как я убила Лорана, все просто взбесились. Я была уверенна, что они ненавидят его, но всё оказалось глубже. Да, не будет ложью сказать, что они ненавидели его, но вместе с этим все смельчаки, именно так у нас уже называют тех, кто отправляется за провизией, видели в нём своеобразного примера для подражания.

«Смешно»

Символа, живущего можно сказать в роскоши и делающего, что захочет в такое непростое время. Ему даже в плюс вышла ситуация с теми двумя проститутками. Они ведь вместе с жалобами и о его достижениях в постели трындели, а так как большая часть смельчаков именно мужики, это даже дополнила их символ. Ведь о какой мужик, драл мать и дочь вместе целую ночь к ряду.

«Животные»

А все остальные, если не показывали это явно, то были ему благодарны за то, что с его приходом цены на еду значительно снизились, ведь её стало больше. Да и даже охранники. Чёрт возьми, меня даже передёрнуло, когда я начала чувствовать на себе и их злобные взгляды. А вроде очевидно, что они за это должны были на руках меня носить.

Я узнала причину после того, как переговорила с Джорданом, когда он был один. Сложно было его выловить, он почти всегда с этим п*дарасом. Чуть ли не спит с ним.

Оказывается, этот чёртов Лоран одним своим присутствием не то, что не ухудшал дисциплину, а наоборот. Количество краж сильными у слабых снизилось в разы после его прихода и это несмотря на то, что число живущих тут только росло. Всё пошло с того инцидента, когда он хорошенько отлупил чуть ли не до смерти тех, кто отбирал еду у мальчика.

Этот случай оброс слухами и в итоге всё переросло в то, что Лорана глава поставил за главного по дисциплине. И всех, кто нарушает дисциплину он лично скармливает зомби, предварительно выколов глаза и переломав ноги. Это, конечно, неправда, но никто не решился проверить.

— Блять!

Раздумья не куда не приводят, а боль в глазу только усиливается. На улице уже давно ночь, на экспедицию надо выйти уже через три часа и на целый день, а я даже не ложилась, а после нужно ещё осматривать всех раненых.

Я и так последнюю неделю сплю от силы часов четыре, а в лучшем случае пять.

«Чтоб вы все подохли долбанные нытики! Я избавилась от него потому, что вы не могли. Потому что вы одними своими физиономия показывали, что не хотите видеть подобного психа среди вас. И что в итоге?

Когда я, рискуя всем пошла на это, чем вы мне ответили, вы все? Отняли глаз, прозвали «самкой тарантула», начали открыто презирать, завалили работой. Спасибо что хотя бы в открытую не расправляетесь. Долбанные свиньи»

Запах спирта и медикаментов, который раньше успокаивал, стал бесполезным. Я даже выпила упаковку успокоительного, оказавшего в запасах, но никак не могу успокоиться. Я плохо сплю из-за кошмаров, меня все презирают, я упахиваюсь на работе, боль в глазу постоянно даёт о себе знать, да ещё и этот звук часов выбешивает последни толики самоконтроля.

«Даже Ритц не одобряет моего решения. Даже этот долбанный сосунок, которого Лоран чуть ли не до могилы довёл. Благодаря оставленному им кристаллу мы смогли поставить Ритца на ноги, даже лицо почти вернулось в норму за исключением нескольких шрамов»

Будто добивая меня, перед глазами вновь всплыл непонимающий и даже слегка осуждающий взгляд Ритца, когда он узнал, что я убила Лорана.

— Да пошли вы все к чёрту!!!!!!

Горло разрывается от крика, со стола летят бумаги, ручки вместе с канцелярской подставкой.

— Засуньте все свои недовольные взгляды себе в задницы, да так глубоко, чтобы не один уролог не достал! Еб*нутые на голову долб*ёбы! Гха-гаха-гха.

Горло сдавило, всё внутри спёрло, я начала кашлять, меня чуть не стошнило, а на глазах показались слёзы.

«Да что за бред? Я ведь хотела как лучше, но к чему это всё привело? Все ненавидят меня, я лишилась глаза, а многие ни в чём неповинные люди голодают из-за моего эгоистичного решения»

От воспоминания о том, как мне привезли маленького мальчика, сироту, умершего от голода, я прикусила губу до крови.

«Он умер из-за тебя, ведьма»

Вот, что мне сказал тот, кто хорошо знал этого мальчишку. Тот, кто со слезами на глазах принёс его сюда, буквально падая. Такой же мальчик лет девяти. Худой и грязный. У меня до сих пор сжимается сердца от того взгляда его голубых глаз, чем-то напоминающих глаза человека, из-за которого всё это и началось.

— Пх-пхах-пхахахахаах-ахахахааахаах.

Слёзы наворачиваются, а смех продолжает буквально вытекать из горла, словно какая-то гниль, которую не остановить, она вытекает, но на самом деле проникает в глубь меня, очерняя и переворачивая всё, как ей угодно.

Я знаю, что происходит, но никак не могу остановить это. Остановить то, во что превращаюсь, уже не в силах.

Всё, что мне остаётся, так это смеяться, кружась с вытянутыми руками по помещению на потеху семи пар глаз, принадлежащим головам, аккуратно расположенным на закрытой стеклянной полке.

Надо было

Облезлая кожа на шее и плечах, неприятно цепляет рванная, пропитанная потом, гнилью, засохшей слизью и отходами, ткань, которую я почему-то называю одеждой.

Руки, покрытые взорвавшимися мозолями успевшими засохнуть, сдавливают запястье двух зомби, с проломленными черепами.

«Слабовато, но и этого на сегодня достаточно. Если завтра найду хотя бы ещё половину то, уже буду в городе»

Волнение взыграло в груди, будто танцуя под ритм, бьющих друг о друга шаров в мешке, висящего на талии.

Горло обжигает каждый вздох, но я уже к этому привык. Спасет от внезапных вспышек гнева, лишь иногда попадающая в рот капля крови, вытекающая из дырки в верхней губе.

То, что я не знаю, когда она появиться одновременно бесит, заставляя хрустеть костяшками пальцев, но вместе с этим у меня появился некий азарт и неожиданное вознаграждение.

«На сегодня всё. Уже темнеет»

Посмотрев в сторону солнца, успевшего утонуть в горизонте, я кинул зомбаков повыше в свалку, как можно устойчивее уложив их друг на друга.

«А что если?»

Ради интереса, я всё же решил попробовать взобраться на стену, хоть и понимая, что не из этого ничего не выйдет.

«Ещё чуть-чуть»

Балансируя на пятёрки положенных друг на друга трупов, укреплённых металлической проволокой, найденной у моста, я вытянул ватные руки вверх.

«Чёрт. Всего полметра. Каких-то полметра. Всего парочка зомби. Да даже сейчас я могу попытаться. Нужно лишь прыгнуть»

Обернувшись, посмотрел вниз, продолжая держать руки вытянутыми.

«Высоко»

Огромный спуск, разлагающихся тел. Так можно охарактеризовать то, что ждёт меня, если я не допрыгнуть. И скорей всего это и будет, судя по ощущениям в теле, упав с такой высоты при чём ещё на гниющие трупы и в некоторых местах обнажённые кости, я опять буду мучаться.

«Лучше, потерплю. Все равно торопиться не куда. Завтра в любом случае найду пятерых. Сегодня было двенадцать. Осталось каких-то пять. Если понадобиться. Ради этого найду способ, как взобраться на мост»

Аккуратно, слез с горки, на стабильную землю, всё ещё отдающую теплом.

«Уже завтра. Чёрт возьми, завтра!»

Скрипя зубами от радости, я не могу остановить бешено бьющееся сердце. Его ритм, настолько силён, что рёбра приятно ноют. Ноют волнительным ожиданием.

Я продолжаю улыбаться сквозь боль в губах.

«Наконец-то. Я заслужил право выйти отсюда. Я смог. Да, не в моих правилах радоваться раньше дела, но чёрт возьми наконец-то»

Почистив запачканные гнилью руки песком, который после отряхнул, я вернулся в уютную коморку, продолжая толи, улыбаться, предвкушая завтрашнее толи, морщиться от запаха гнили на руках.

«Уже завтра»

Даже несмотря на то, что я весь день так мечтал вернуться в уютную кровать, которую постоянно обдувает прохладный сквозняк через отверстия в полу, особенно вечером, я все равно хочу сейчас ринуться за зомби.

«Чёрт, всего пять. А если постараться то, и того меньше. Три хотя бы три, но тогда риск повышается»

Сердце продолжает биться, а мышцы впервые за долгое время, заполнила энергия, заставляющая сжимать разжимать хрустящие от любого движения кисти.

«Когда выберусь отсюда, сразу же напьюсь воды, а потом еда. Да, еда. Ворвусь в магазин сжирая всё, что вижу. Хочу колу и чипсы»

Я ещё долго не мог заснуть, постоянно ворочаясь и мечтая. Точно сказать не могу, но такое чувство, что я вообще не спал.

Лишь ворочался из одного края кровати в другой и так до рассвета. Как только сил на это хватило.

«Пора»

Несмотря на усталость, утренний воздух взбодрил. Я сразу же, даже не поев, выбежал из коморки, взяв арматуру.

Сердце так и кричит предвкушением.

«Пять всего пять. Придётся тащиться за километров десять, а то и все двадцать, а потом ещё и тащить их на себе под такую жару, но ничего, я привык»

Одним резким выдохом, стёр слабость с тела и сжимая ржавое железо уже повернулся в сторону моста, как периферийным зрением увидел то, что заставило встать в ступор, приоткрыв рот.

«Нет. Не может быть»

Нехотя, крича внутри от сдавливающией боли, я повернул голову в сторону горы, в сторону того места скопления гниющих трупов, который я могу назвать своим билетом отсюда. По крайней мере мог.

«Как такое возможно?»

Ноги, исхудавшие до костей и державшие вес тела только из-за силы воли владельца, вдруг начали подрожать бумаге, беспощадно скомкавшись.

Я упал на колени, продолжая с неверием смотреть на свалку.

«Как же так?»

Раз моргнул, два моргнул, картинка не изменилась, протёр глаза тыльной стороной ладони. Снова ничего. Боль по всему телу, не оставляет хоть и маленькой надежды на то, что это просто плохой сон.

«Почему?»

Губы и кончики пальцев дрожат, под давлением суровой реальности. Реальности, в которой всего за ночь, вся собираемая мной всё это время свалка, уменьшилась почти на треть.

«Они, что ожили и ушли? Нет. Тогда я бы уже был мёртв. Скорей всего их, кто-то утащил»

Словно подтверждая доводы, я заметил следы, похожие на собачьи, тянущиеся от свалки в сторону моста.

«Это не смешно, знаете ли»

Я не чувствую злости. Ни грамма. Мне просто больно, да так, что я бы расплакался прямо сейчас, если бы только были слёзы. Глаза горят, а внутри всё так сдавило, словно меня машина сбила. Руки, как и ноги не в состоянии двинуться.

Вся та сила воли или же надежды, просто на просто исчезла, оставив оболочку на коленях, под палящим солнцем.

«Надо было всё же вчера рискнуть. Если бы я прыгнул то, уже был бы в лагере. Надо было рискнуть. Или хотя бы, постараться лучше вчера. Если бы я только смог притащить всего на два, на чёртовых два из почти тысячи за всё время пребывания здесь зомби, я бы уже был там. Я бы уже ушёл бы отсюда»

Скупая слеза, прокатилась по щеке и скользнув по потрескавшейся губе, вызывая колющую боль попала в рот.

Горький привкус, окрасил отчаяние, обрушившееся на исхудалые плечи. Я, наверное, так бы и остался тут вот так сидеть не один час, продолжая рассуждать о всяком, если бы солнечный свет не сжигал волосы.

«Сегодня жарче обычного»

Оперевшись на арматуру, встал.

«Плевать. Просто убью этих суч*р для начала, а потом подумаю, что делать дальше»

Не чувствуя злости, я всё же решил выследить и убить этих тварей. Если бы меня спросили зачем, я бы вряд ли ответил сразу. Мне пришлось бы подумать немного, прежде чем ответить, что это просто чтобы восстановить справедливость.

«Иначе, я буду чувствовать незавершённость»

Это лежит на поверхности, но правда глубже. Я просто не могу себя заставить, вновь заниматься тем, чем занимался раньше. Убивать и собирать трупы монстров. Я больше не могу это делать и не хочу.

То, как я радовался концу всего этого, не даёт мне даже и шанса на то, чтобы продолжить. Только лишь мысли о том, чтобы продолжить это, заставляют руки опуститься.

Мне сейчас просто нужно время, чтобы отойти. Я так думаю. Я надеюсь, что, просто немного отдохнув, вновь примусь за работу. Во всяком случае это лучше, чем опустив руки, остаться здесь.

Арматура нагрелась, настолько сильно, что её уже сложно держать, не получив ожога.

«Прибью всех, а после использую их тела взамен утащенных. Надеюсь, они хотя бы не сожрали всех»

Живое пламя

— Чёрт!

Стоило только войти в коморку, как я со всей ещё оставшейся силы бросил в стену арматуру.

«Чёрт»

Острая боль заиграла в локте, словно тонкой железкой, предварительно охлаждённой в морозильнике, проткнули насквозь. Сдавив рефлекторно ладонью, чтобы хоть как-то уменьшить боль, сел на твёрдую кровать.

Злости уже нет. Она улетучилась, стоило только крикнуть. Наверное, у меня просто нет на это сил.

«Целый день убил, но все равно не нашёл ни одного. Насколько же они быстрые? И сколько их там вообще? Они около пары сотен трупов утащили, да ещё и громил в придачу»

Вечерний ветерок обдувает горячее, после целого дня на солнечном свете, лицо.

«Как же так. Я ведь почти выбрался отсюда»

Я чувствую, как горькие слёзы вот-вот готовы подступить к глазам.

«Чёрт. Всего пара зомби. Всего несколько оставалось, чёрт»

Шмыгнув носом, снял вонючие тряпки, от которых уже мурашки начали проходить по телу, пытаясь не сжимать руку, обожжённую горячей арматурой.

«К чёрту всё»

Бросив вонючую одежду на стол, лениво улёгся на кровать, чувствуя полное опустошение.

«Всё. Всё кончено. Труппы я не нашёл. Лишь какие-то норы и след ожога на земле. Похоже, этот столб огня оттуда шёл. Мне даже лень думать, что это было. Но скорей всего эволюция какого-то зверя. Уж слишком похоже на то, что происходило с гоблином тогда»

Спина начала ныть, поэтому повернулся на бок, закрыв глаза. Я и не заметил, как уснул.

Когда вновь, открыл я уже подумал, что проспал от силы с десяток минут, но свет заходящего солнца, который я вижу в окне говорит об обратном.

«Почти целый день провалялся? Давно же со мной такого не было. Чёрт, я же не успею добыть тела. Хотя бы парочку, но ну…»

Чувствуя, как сердце сквозь начала набирать обороты, встал, желая сейчас же взять за недавно брошенную арматуру, но остановился, подавив импульс.

«Хотя, к чёрту. Какой уже в этом смысл? Все равно их утащат, а зомби уже слишком мало, я почти всех перебил. Остались только те, что на мосту, но даже если их и каким-то чудом можно будет использовать, все равно этого недостаточно, чтобы восполнить хотя бы половину того, что утащили»

Не от голода, а скорее больше по привычке закинул в рот с десяток шаров. Уведомления все равно уже давно не появляются после них так, что не будут беспокоить.

«Хотя, если я каким-то образом смогу попасть на сам мост то, оттуда уже можно будет построить трамплин. Но мост ведь на высоте шести метров, если не больше. Как мне на него взобраться?

Материала ведь все равно нет, да и в отличии от стены у моста нет такой опоры, на которую я могу складывать зомби. В итоге даже если я и смогу допустим перетащить остаток со свалки зомби за десяток километров, но конструкция будет нестабильной. Так что это проигрышная идея с самого начала»

Я улёгся на живот, вдыхая запах гниющей древесины. Всё тело буквально ноет от закостенелой боли.

«К чёрту. Не сейчас»

Вновь закрыл, недавно открытые глаза.

----------------------------------

«Не хочу вставать»

Не знаю сколько уже прошло времени, после того момента, как я во второй раз уснул. Я часто просыпался, но лишь пару раз размяв затёкшие конечности, вновь ложился спать. Так продолжалось раз десять, а то и больше. Точно сказать сложно. Может я просыпался ещё несколько раз в промежутках, но не помню этого.

И за всё это время, я лишь раз встал с кровати, чтобы через минуту об этом горько пожалеть.

«За что мне всё это?»

То чувство опустошения в теле, достигшее даже кончиков пальцев, холодным покалыванием, когда ты уже во второй раз видишь, как то, что ты с такой сложностью собирал вдруг кто-то утащил.

«Половина»

Я почему-то в этот момент вспомнил лицо студента, которого как-то с шестёрками обокрал. Я уже и успел забыть этот случай, но только взглянув, как от всего-то билета, что должен был вытащить меня отсюда, осталась лишь половина, перед глазами показалось лицо.

Молодое лицо двадцатилетнего студента, лежащего на полу, скорчившись от боли, ведь мой ботинок прижимает его к холодному и очень твёрдому асфальту. Капли крови на разбитых очках. Его страх, а после и отчаяние, ведь мы отобрали всю его зарплату за месяц.

«Наверное, сейчас у меня такое же лицо»

От этого чувства сдавило сердце, а в горле почувствовался привкус горечи.

«Ясно. Значит, я ещё даже не заслужил выйти отсюда. Наказание продолжается, да? И сколько я должен тут ещё находиться? Месяц? Год? Десятилетие?»

Хоть я и понимаю, что заслужил это, но все равно горько и больно. Я понимаю, что именно это наказание когда-то закончиться, нужно лишь не сдаваться, но сейчас у меня нет сил.

«Ещё немного полежу и попробую»

Так я продолжил лежать до определённого момента.

«Нету?»

Открыв ящичек, где обычно лежат все собранные за всё время шары, я увидел сквозь размытые сонные глаза то, что их нет. Ящик полностью пуст.

«Это знак, что пора уже начать? Скорей всего»

Боль в костях, зажатость в теле, от которой каждое движение даётся с большим трудом. Проигнорировав всё, решил встать.

«Да пора. Я достаточно отдохнул. Теперь нужно взяться за дело»

Взяв арматуру, уже успевшую покрыться тонким слоем пыли, вышел под палящее солнце, но на удивление уже не так жарко, как было раньше. Да из-за того, что я непонятно сколько времени провёл почти безвылазно в коморке, мне жарко, но я отлично помню тот жар, заставляющий меня чуть ли не гореть заживо. И этот жар даже близко с ним не стоит.

«Стало прохладней. Видимо лето уже заканчивается. Ну хоть одна хорошая новость. Похоже, я заслужил хоть немного жалости. А жалости кого? Бога? Дьявола? Это ведь наказание, значит дьявола. Бог общается только с людьми, а с остальными дьявол»

Посмотрев на всё уменьшающуюся свалку, от которой осталось уже половина от половины, похрустел шеей.

«Ладно, для начала нужно разобраться с псами. Их примерное местоположение я знаю, ну или в худшем случае маршрут, ведь они сто процентов ещё вернуться сюда, так что остаётся только выжидать.

Как только перебью всех можно будет уже и подумать о новом способе, как отсюда выбраться. Главное только избегать ту эволюционирующую тварь. Если она смогла запустить такой столб в небо, страшно представить, что это за монстр»

Так я подумал перед тем, как начать охоту. Мне надо было сразу понять, что в этом мире никогда ничего не идёт так как тебе надо.

Солнце даже не начало спускаться с зенита, как я убил уже более десяти псов.

«А это легче, чем я думал. Да, они гораздо быстрее обычных зомби, но сами по себе очень слабы. Опасно было только тогда, когда они соберутся в группу, а так легкотня. Что за тупые создания? Приходят максимум по группам из трёх особей. А на кой вам ваше самое главное преимущество?»

Их шары так ничего и не дали. Даже уведомление не вышло, поэтому я, огорчённо закинув их к другим трупам на свалке, продолжил выжидать.

Прошло ещё часа два, как появился он.

«Твою же мать»

Рука, сжимающая ржавую арматуру, неприятно липнет к ней из-за слизи, каждый вздох обжигает лёгкие, оставляя после себя неприятный запах, пот стекает со лба, прямо в глазные впадины, всё лицо болезненно щиплет, а ноги почему-то до боли холодные. Наверное, от недостатка крови.

И под такое состояние, я вытаскивая арматуру с очередной разбитой черепушки псины, увидел медленно шагающее ко мне пламя.

Четыре ноги, длинные когти, собачье тело почти в два раза превосходящее обычного пса, красное пламя с примесью жёлтого на концах. Оно танцует, словно костёр, обдуваемый ветром, хоть и силуэт спокойно приближается ко мне.

Каждый его шаг, оставляет на земле чёрный след, размером с моё лицо. Его глазные впадины цвета синего пламени, хранящие внутри себя слабые, но до безобразия ярко-красные огоньки, смотрят на меня.

«Это тот самый монстр? Наверняка»

Сглотнув воздух, едва сдержался, чтобы не закашлять.

— Ну что?! Будешь извиняться?!

Как ожидалось он не ответил, а лишь продолжил сокращать расстояние. Осталось около десяти метров между мной и им.

Я даже отсюда чувствую лёгкое тепло, исходящее от него.

«Какой невоспитанный»

Только смотря на него, я могу понять, что один укус и я умру, но мне не страшно, ведь страх присущ только тем людям, кто способен умереть. Он их предупреждает о смерти, но я не боюсь, ведь я не могу умереть.

Всё что мне доступно так это настороженность. Ведь хоть я и не могу умереть, но я способен чувствовать боль и получать травмы, от которых очень долго оправляться.

Да и ту дрожь в похолодевших ногах, что я чувствую нельзя назвать страхом, это лишь знак, знак подготовиться и оценить ситуацию. Не более.

Поэтому я и сжал посильнее арматуру готовый начать бой. А пёс же, сократив расстояние до пяти метров остановился. Замер он, как и я. Мы смотрим друг на друга, выжидая идеальный момент для атаки. В любую секунду может начаться бой.

«Кто же первый начнёт он или я?»

Пожалуйста, кто нибудь

От постоянно усиливающегося жара, пару капелек холодного пота замерло на исхудалых щекам.

«Что делать?»

Вопрос сработал как рубильник, включив мозговые процессы на полную. Всё замедлилось. Сухой ветер практически перестал ласкать иссохшую кожу, тяжесть арматуры на ослабленных руках перестала ощущаться, а танцующие языки пламени пса приостановили на время своё выступление.

«Как я могу победить? Всё что у меня есть это арматура и заклинания огненного шара и изучи, но что-то мне кажется, они на нём даже не сработают»

Глаза, словно две пираньи начали изучать жертву.

«Никаких слабых мест. Не могу найти. У него вообще есть физическое тело или же это просто сгусток огня? Если второе то, мне сильно не повезло. Тогда единственное, что поможет так это внезапный дождь»

Приглядевшись, я заметил очертания белой кости на левой ноге.

«Всё же это физическое тело, окружённое пламенем. Это хорошо, значит у меня всё же есть шанс. Если я смогу нанести удар в область шеи, чтобы потом…»

Чувствуя холодную капельку пота на разгорячившемся лице, по телу прошла дрожь, стоило заметь блик света в глазных падинах на красных огоньках. Скорей я так посчитал поначалу, но сейчас имея возможность получше рассмотреть их текстуру, я понял, что это не огоньки, а шары. Два шара, размером примерно с ноготь.

«Должно сработать»

Волосы на руке стали дыбом, стоило только понять истину.

«Это очень рискованно. Хотя я все равно умереть не могу, но в худшем случае буду мучаться от ожогов по всему телу, ну это в любом случае так. Поэтому нечего бояться. Просто нужно принять, как необходимость»

По телу прошла волна озноба, оставив после себя лёгкую расслабленность в мышцах.

«Была не была»

Всё пошло своим чередом. Тёплый, чуть ли не горячий ветер вновь удар в лицо, капелька прохладного пота возобновила ход, а замершее пламя вновь возобновило танец.

Расслабленная рука, только недавно сжимавшая тёплую сталь опустилась на пол, а замершие, словно два столба деревьев, ноги зашагали уверенно, но очень осторожно в сторону готового в любое время напасть врага.

«Я смогу»

Затылок похолодел, словно чувствуя дыхание смерти. Все инстинкты так и говорят через дрожания в теле, стук зубов, бешено бьющегося сердца и никак не желающих делать очередной шаг ног, чтобы я развернулся. Чтобы убежал, как можно быстрее, как можно дальше от монстра передо мной.

Но разум, как и всё моё естество, заставляет подчиняться.

«Смогу. Всего лишь нужно быстро отреагировать и подготовиться к неприятной боли, к которой уже давно привык, живя в этом аду столько времени»

Три шага. Ровно столько я успел пройти, прежде чем пламя рывком набросилось на меня. Я хоть и был готов к этому, но все равно тело дёрнулось хоть и едва заметно, но назад.

«Сейчас»

Стоило пламени прыгнуть на меня, открыв горящую пасть, обнажая огонь цвета алой крови, как я резким и очень быстрым движением защитился арматурой. Это движение оказалось настолько быстрым, что левое плечо взвыло от боли.

Резко стало жарко. Стоило пламени вцепиться в арматуру, как я таким же быстрым движением, почти не думая вонзил руки прямо в чёрные глазные впадины.

«Есть»

Стоило только почувствовать нечто твёрдое на фоне обжигающей боли и запаха горелой кожи, как я сжал кисть, игнорируя боль.

Выдернув, отпрыгнул назад. Всего на полметра. Боль пока не дошла во всей красе до мозга, что не скажешь про Пламя, взревевшее от боли.

Арматура, расплавленная пополам упала на землю, подняв секундное облако из песка. Я воспользовался этим. Сразу же, на одном импульсе, дрожащими руками подобрал один кусок железки. Замахнувшись на выдохе начал наносить удар за ударом в область шеи и головы пламенного пса.

— Аааааа!

Удар, ещё удар. Занося половину арматуры за спину, продолжил бить даже когда пёс, поваленный на землю ещё после второго удара, вовсе перестал двигаться.

Удары не прекратились даже после того, как Пламя полностью исчезло, оставив после себя лишь до безобразия белые осколки костей, вбитые в песок.

— Ха-ва-за-ва-за.

Стоило только осознать, что можно остановиться, как острая боль пронзила кисти. Выронив железку, упал на колени, чувствуя, как тело вздрагивает и покрывается холодными мурашками.

К горлу начала подступать, я бы сказал рвота, но это не так. Это лишь кислота, обжигающая глотку.

«Больно, чёрт возьми»

Желая прикрыть рот, я увидел нечто чёрной, не пятью деформированными отростками, будто бы замеревшими в паре сантиметрах друг о друга, не в состоянии двинуться. Мне понадобилось время, чтобы понять, что это моя рука

«Твою же мать»

Смотря на руки, скрипя зубами от боли, я увидел вместо привыкших ладоней, две почти обуглившиеся деревяшки я бы сказал забавной формы, если бы не понимал, что это и в самом деле мои руки. Он не такие худые, бледные и немного волосатые, как обычно. От этого странное чувство поселилось в животе.

«Опять боль….»

Я посмотрел на осколки костей, потом на арматуру, а затем и на два алых шара валяющихся в песке прямо передо мной.

«А я ведь хотел поначалу подставить руку. Хорошо, что передумал, сейчас было бы ещё больней»

Хоть и чувствую боль и не особо приятную, но я понимаю, что она весьма слабая, если считать какой должна быть.

«У обезвоживания и голодания хотя бы есть свои плюсы. Боль не такая сильная»

Хоть я и слабо ощущаю боль, но телу это не помогает. Я не могу встать. Ноги не двигаются. Я их не чувствую. Я не ощущаю, как кожа соприкасается с тканью и горячим песком.

«Нужно вернуться, пока другие не пришли. В коморке, они не должны меня найти»

Арматуру, я при всём желании не смог бы взять с собой, поэтому решил бросить пока здесь. Да и пальцами не пошевелить, поэтому два шара, оставшихся после пламенного пса, я с трудом съел даже не поднимая, используя лишь рот.

«Значит, его глазные яблоки это и есть шары. И их сразу два. Ну они та точно должны мне, что-то дать»

Привкус песка неприятно режет иссохший язык. Выплевав часть песка, царапая рот изнутри, я пополз к коморке.

«На пункты, которые дадут шары, как раз восстановлюсь»

Так я подумал, первым делом проползая порог коморки.

«Странно. Почему до сих пор не появилось уведомление?»

На то, чтобы только вернуться в коморку ушло минут десять, длившиеся для меня как целая вечность. Этому поспособствовало чувство, как кожа сначала обжигалась, чтобы затем сдираться, трясь о горячий песок, да и ожоги рук одним лишь своим существованием вызывающие мандраж, тоже внесли лепту.

Да и хоть я и говорил, что не чувствую страха, но всё же внезапное онемение ног вызывает беспокойства.

«Сколько ещё ждать?»

Лежа на прохладном полу, чувствуя щекой деревянную текстуру, я уже начал беспокоиться. Прошло больше десяти минут мучительного ожидания, но уведомление до сих пор не вышло.

«Не может быть. Только не говорите мне, что те шары были все го первого уровня? Да нет не может быть такого. Они же другого цвета. Да даже если, итак. Они другого вида, так что хотя бы в первый раз должны дать немного пунктов и карточек заклинаний»

Беспокойство начало расти, пропорционально боли. Стоит только двинуть рукой, которая противно касается с шершавым полом, как по телу словно ножом проводят.

«Чёрт. Мне много не надо. Хотя бы три пункта. Хотя бы столько, чтобы только уменьшить боль. Нужно хотя бы залечить раны. Хотя бы немного. Иначе сколько мне тут придётся так лежать? Сколько дней? А может и неделю.

Хоть у меня итак, уже скорость регенерации в разы выше, чем раньше, но этого все равно недостаточно.

Я не хочу опять испытывать подобное. Не хочу опять чувствовать беспомощность, пока боль поглощает меня»

Внутри всё сжалось, как только я представил, что придётся вот так вот лежать тут несколько дней, а то и неделю, чувствуя эту агонию.

«Пожалуйста, только ни это. Я ведь рискнул всем надеясь на эти шары. Дайте хоть немного. Хотя бы один пункт. Пожалуйста»

Но мои мольбы, непонятно кому именно, не были услышаны.

«Чёрт»

Прикусил потрескавшуюся нижнюю губу. В горле поселилась неприятная горечь. Так я поначалу подумал.

«Хотя бы один чёрт подери. Я что много прошу? Это жестоко даже для наказания. Чёрт»

Зажмурившись от очередного удара боли, я уже начал ощущать, как трясутся губы и зудит нос. В горле тем временем горечь всё усиливается.

«Чёрт, воды. Хочу пить»

Обычная для меня горечь планомерно переросла все мыслимые границы. Обычная горчинка, танцующая по стенкам глотки, превратилась в жар, как от дешёвой зажигалки. Целое пламя прямо в горле, которое кажись начало буквально сжигать меня изнутри, не давая даже вдохнуть.

«Горячо, воды, воды»

— Хввваввв.

Лишь хрип лёгких. Вот, что я могу в таком состоянии. Ни двинуться, ни крикнуть, ни сказать. А пламя всё продолжает усиливаться так по садистки.

Не прошло и минут десять, тихой агонии человека, буквально горящего заживо, как с горла и носа пошёл чёрный дым. Я же ощущая, как горю изнутри, чувствуя запах горелого мяса не смог даже заставить тело дёрнуться. Я лежу парализованный.

«Помогите. Пожалуйста, помогите. Боже, помоги. Дьявол, кто нибудь»

Дым всё усиливается, как и боль, но я ничего не могу сделать даже прикусить язык. Хочется плакать, но слёз уже давно нет.

«Пожалуйста, кто нибудь»

Глаза в тщетной попытке найти, что-то, что я и сам не знаю, забегали по тёмному помещению.

«Пожалуйста»

Каждая секунда растягивается на часы, а минута в дни.

«Пожалуйста, кто нибудь… Убейте меня»

Я не знаю, сколько прошло времени с этого момента и до того, как я увидел чёрные ноги. Явно не человечьи. Я даже свозь размытое зрение умудрился разглядеть силуэт когтей, выбирающие из трёх уродливых пальцев.

— " Нельзя. Тебе нельзя»

После этого, всё застелило чёрной пеленой, будто бы мне прикрыли глаза.

Последствия короткой беспомощности

— «Шар пандемии 3-ого уровня переварился. Вам выпало 20 пунктов характеристики и 9 заклинаний, а также способность огненный покров»

Уведомление заставило открыть металлические ставни глаз, заметив пробегающего мимо паучка, но лишь на мгновение. После пары секунд созерцания пустоты, веки, словно стальные занавесы, захлопнулись.

Вряд ли даже при всём желании, сейчас могу подняться, да что там, пальцем пошевелить и то для меня невероятная задача. Ведь я ничего не чувствую ни тела, ни боли.

Прошло ещё какое-то время.

— «Заклинание «Ворон» — ворон переродился»

Это уведомление уже заставила мозг начать работу.

«Ворон? Уже?»

Вновь открыл глаза, под ощущение боли в шее, я предпринял попытку встать. С первого раза не вышло, руки и ноги плохо откликаются на команды, но хотя бы я их чувствую.

Оперевшись на руки, медленно начал подниматься, сначала встав на колени, а уже из этого положения поднимаясь на ноги.

«Руки… Они»

В голове всё ещё сплошной туман. Мысли путаются между собой, да и боль с закостенелостью в теле, мешает размышлять.

«Руки»

Я пару раз моргнув, прикусил засохший язык. Боль пронзила голову, заставив поморщиться.

«Не сон. Тогда почему?»

Протерев глаза тканью на плечах, я ещё некоторое время смотрел на абсолютно целые руки. Худые, бледные, сморщенные, но целые. Не обугленные.

«Может приснилось? Тот пёс»

Стоило только в голове раздаться этой наивной мысли, как лишь на мгновение, но я вновь ощутил то чувство. Чувство страха и беспомощности. То чувство, когда я не мог ничего сделать, даже двинуться, пока внутри меня сгорало всё изнутри.

Я просил о помощи, умолял о смерти, но губы не двигались, а боль продолжала нарастать, разгораясь, словно необузданное пламя.

Глаза видели туман, такой горячий, который проходя через нос и рот обжигали его, мешая дышать. Я всё это помню, хоть и не знаю, сколько времени длилось подобное.

Лишь только секунда воспоминания об этом заставили тело впасть в дрожь, а грудь сжаться, словно в холодных тисках.

«Я»

Глаза начало щепать, в горле стал ком, а кончики пальцев похолодели.

«Я не заслужил подобного»

С глаз потекли слёзы, хоть и влаги в организме и не должно было уже остаться, а если и каким-то чудом осталось то, это самое глупое её использование.

Так я думаю, но не могу это остановить. Крошечные, почти незаметные капельки слёз, стекают по холодным щекам, раздражая кожу. Грудь сдавливает всё сильнее, а в животе всё как будто бы перемешивается, словно каменной ложкой, вытащенной из холодильника.

Рот открывается, выпуская из пленённой груди крик, но я не слышу его, от этого и не по себе.

«Что я такого сделал, чтобы заслужить подобное?»

Не помню, когда зажмурил глаза, перестав замечать размытый пол, но вдруг голову, что-то коснулось, что-то твёрдое и даже острое. Рефлексы заставили тело напрячься, чтобы нанести удар, но странное чувство тепла, остановило позыв до его начала.

Странное спокойствие, обволокло бешено бьющееся сердце, затрудняя ритм.

«Это ты?»

Открыв мокрые от слёз глаза, я увидел деревянный паркет, он такой красный. Чистый отпечаток на полу и всё остальное, застеленное пылью тоже красноватого оттенка. Цвета крови, но это не кровь. Я просто вновь стал видеть всё в красном, как это было в лагере.

Меня это не сильно удивило, не знаю почему, может потому, что на моей голове гуляют чьи-то ножки.

Я вытянул руку перед собой.

«Дай мне на тебя посмотреть»

Лёгкий порыв ветра, потрепавший покрывшиеся пылью волосы, заставил пыль подомной подняться в лёгкое облако, которое сразу же развеялось.

«С возвращением»

Только недавно прекратившие течь слёзы под шмыганье носа, вновь потекли, стоило красным взглядом увидеть сначала чёрное одинокое перо, танцующе падающую на пол, а затем и самого владельца.

Чёрную птицу размером с полтора ладони, чьи красные глаза видны даже в самой непроглядной тьме, чьи острые когти заботливо вцепились в моё запястье, не причиняя боли.

«Давно не виделись, Ворон»

Приблизил к себе руку. Ворон же не двинулся, всё так же продолжая стоять величественно вздёрнув клюв.

«Не изменился. Значит, это точно он, а не другой какой-то ворон»

Показав ему взглядом на плечо, я подождал, пока он не сядет туда.

«Молодец»

Чувствую на правом плече лёгкую тяжесть от сидячего ворона, я поднялся на ватные ноги.

«С вороном теперь будет гораздо легче. Он может мне говорить, где больше всего зомби, да что там. Мы теперь даже можем вытаскивать зомби из моста. Отлично»

Воодушевившись, размял тело обычными упражнения из растяжек. Почувствовав тепло текущее по телу сел на кровать.

«Вроде, когда я ещё был в отключке было какое-то уведомление. Точно не помню его содержания, но уверен, оно меня удивило.

Окно»

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: Уже не человек

Класс: Просвещённый

Жизни: 1030

Маны: 1518

Характеристики

Сила: 62 +

Живучесть: 103 +

Ловкость: 23 +

Интеллект: 506 +

Выносливость: 52 +

«А?»

Первым делом, меня обрадовало наличие плюсиков перед каждой характеристикой, ведь это значит, что всё же мне не привиделось то уведомление, но и изменившаяся раса с классом немного дезориентируют.

«В смысле уже не человек? А кто? Сова? И что ещё за просвещённый? Просвещённый в чём?»

Изменившиеся данные конечно же дезориентировали, но ненадолго.

«Хотя плевать, они все равно тут только для галочки. Какая вообще разница ни на что не влияют ведь»

С такими мыслями, я начал тыкать на плюсик возле живучести. Я даже не раздумывал, потому что это и так очевидно. Силу можно накачать самостоятельно, как и другие характеристики, но вот живучесть нет.

Тем более она мне нужна для того, чтобы быстро восстанавливаться, хоть я и не могу умереть, но вот испытывать боль и лишаться конечностей вполне.

«Сколько ещё?»

Я уже раз десять нажал на плюс, но он не исчезает.

«Сколько вообще характеристик выпало?»

Число живучести уже превысило сто десять, но плюсик не исчез.

«Что за чёрт? Баг?»

Я уже успел испугаться и обрадоваться одновременно, но вот исчезновение плюса, когда уровень живучести достиг ста шестнадцати, заставил успокоиться.

«Офигеть. Целых двадцать пунктов. А я ведь только понял, что в системе не показывает общее количество имеющихся у меня пунктов. Это странно. Что за недоработанный пользовательский интерфейс?

Ладно, приступим к заклина….»

Стоило только отвести взгляд от окна, как резко, даже внезапно, словно выстрел из пистолета, упирающего в затылок, ударила боль.

— ААААА!

Какое-то странное ощущение в ушах. Похожее, на какой-то звон, который я слышал когда-то давно, ещё в те временя, когда родители водили меня по больницам. Я смутно помню то время, но ощущение от этого звона запомнилось, ведь это было в первый и последний раз, когда мои уши могли, хоть что-то услышать.

Сейчас же нечто подобное, но настолько сильное, что уши буквально разрывает. Голова начинает болеть.

«Что происходит?»

Тупая боль, словно удар молотка заехал по уху, повалив усталое тело на кровать, пахнущую гнилью и потом.

Руками зажал больное место. Помогло, но не до конца, я до сих чувствую боль, не сильную, но странную. Я по праву могу сказать, что чувствовал за свою жизнь много разной боли. От лёгкого пореза до отрубания руки, падения с метровых высот и то, что даже больно просто вспоминать, но то, что сейчас происходит со мной, мало похоже на боль, но почему-то мне больно.

Очень больно. Я не могу от неё избавиться, лишь прикрывание ушей помогает справиться с этим хоть немного, но стоит только хотя бы на немного двинуть руками, как боль возвращается с новой силой.

«Что это? Почему? Что происходит?»

Слышу

— А, а, арбуз. Ха, арбуз, арбуз.

По улыбке течёт скупая слеза, которая, огибая губы достигла подбородка.

«Я слышу»

Звон в ушках прошёл больше десяти часов назад, но неприятное покалывание ещё осталось. Но это не мешает хоть и с трудом, но различать разные звуки.

Шум прохладного сквозняка, дующего из окна, скрип прогнившего пола, взмах чёрных крыльев ворона, звук дыхания, иногда прерывающегося непонятным волнением внутри.

«Так звучит дерево»

Поскребя одним из оставшихся ногтей по полу, уши уловили странный звук.

— Софт, программный код, вестибулярный аппарат.

Только пару десятков часов назад, если судить по тому, что солнце уже успело спрятаться за горизонтом и снова подняться в зенит, чтобы уже снова начать своё падение, я вот так вот сижу почти без движения, улавливая любой звук.

Сначала они все были для меня одинаковыми. Что ветер, голос или же скрип пола, но стоило прислушаться, пытаясь вычленить отличающиеся части, как я нашёл разницу.

Всё постепенно начало проясняться. Я начал воспринимать буквы потом слова, а теперь уже хоть и не до конца, но могу услышать, что говорю.

— Ворон, скажи что нибудь.

Я кинул взгляд на Ворона, скучающе лежащего на кровати, когда я же сижу в углу. Тут почему-то спокойнее, да и ничего не отвлекает.

— Кар-кар.

От этого звука пошли мурашки.

«Вороны по идее должны говорить кар-кар, но я слышу лишь ка, а иногда гр»

— Спасибо.

— Ладно, пора идти.

Как-то непривычно слышать то, что я говорю, но нужно привыкать. Да и это так завораживает. Внутри всё бешено бьётся так, что хочется танцевать.

— А то я просто взорвусь.

Ворон послушался, взмахнув крыльями, присел мне на плечо.

— Только для начала закончу то, что планировал до всего этого.

Открылось окно заклинаний. Немного усталым взглядом, после всего этого времени распознавания звуков, я увидел новое заклинание.

— Огненный покров?

«С каких пор он тут? Его точно раньше не было… Неужели шары третьего уровня и выше могут давать заклинания?»

Стоило только произнести эти слова, как появилось описание.

— «Огненный покров 1 уровня

Тело носителя покрывается огнём, наносящим лёгкие ожоги всем, кто окажется в районе полуметра. Носитель урон не получает, как и одежда, но может чувствовать дискомфорт от резкого поднятия температуры.

Продолжительность: 10 секунд Откат: 1 часМана: 25 в секунду»

«Хуммм. Всё, теперь этот мир точно, как какое-то фэнтези. Может до меня долго доходит, но такое чувство, что я только сейчас это понял. Даже уже не знаю, как реагировать на всё это»

Увидев рядом с заклинанием кнопку «повысить уровень» за двадцать карточек, нажал. Продолжительность увеличилась до пятнадцати секунд.

«Ладно, теперь та можно приняться за работу. Уже скоро начнёт темнеть, так что нужно успеть сделать всё что можно и как можно сильнее устать. Потому что в противном случае, я просто не усну»

Вышел наружу. Перешагнув порог, услышал незнакомый звук. Не могу разобрать толком. То ли это песок то ли, шорох одежды, обдуваемый ветром, а может быть и сам ветер, бьющий по ушам.

От этого непонимания скручивает в животе и зудит нос.

Солнце уже начало спускаться с зенита, так что уже не так жарко.

«А как ты звучишь?»

Подняв одну из двух частей арматуры, согретой на солнце, ударил пальцем по поверхности. Не услышал разницы.

«Нужно ещё попрактиковаться»

Тоже самое провернул и с остатками костей пламенного пса.

«Тоже самое»

Бросил кость за спину, порыв ветра неприятно ударил по уху так, что я аж слегка поморщился.

— Ладно, пошли на мост, Ворон.

Шагнув, уже хотел начать продумывать детали плана про себя, но затем осёкся.

«Нет, нужно привыкать к речи»

— Слушай, Ворон. А у тебя хватит сил поднять зомби из-за моста и скинуть его ко мне? Или же логичнее будет просто убивать их там, а потом мне каким-то образом взобраться туда? Но это будет опасно, ведь там живых мертвецов целая тьма, да и как я смогу взобраться?

«Стоп»

— Эй, Ворон.

Я посмотрел на него, его алый глаз смотрит на меня.

— А у тебя хватит силёнок, чтобы меня поднять?

Он не ответил, а лишь взмахнув крыльями вцепился ногтями в одежду на спине. Один рывок и в острых когтях ворона остался клочок грязной одежды, а я же почувствовал тёплый ветерок, сосредоточенно бьющий по одной точке на спине.

«Ну это и стоило ожидать»

— Тогда попробуй вцепиться в кожу… Хотя нет, не так. Давай я буду держать тебя за лапы, а ты попробуешь взлететь. Так должно быть проще.

Поняв меня, Ворон поднялся над моей головой. Я крепко, но аккуратно вцепился в его миниатюрные и слегка шершавые лапы.

«Надеюсь сработает»

— Давай.

Я подпрыгнул и хоть и маловато верил, но и в самом деле оттолкнулся от земли. Крайне медленно поднялся на метр, два, три, а потом и четыре.

— Ого.

«И в правду получилось»

Я уже начал радоваться, но стоило взглянуть на Ворона, который с трудом машет крыльями, как вся радость поубавилась.

«Ну да, хоть я и сбросил по ощущению килограмм двадцать, но все равно вешу под пятьдесят. Такому малышу как Ворон будет тяжело. Удивителен уже тот факт, что он смог меня поднять»

Так мы поднялись недостаточно высоко, чтобы хотя бы достигнуть половины стены.

«Ну до моста этого должно быть достаточно. И оттуда уже можно будет без особой сложности перелететь через стену. К тому же как трамплин можно использовать трупы зомби, которых там убьём»

— Ворон, мы скоро свалим отсюда.

Погладив тяжело дышащего на моём плече ворона, я чуть ли не в припрыжку пошёл, нет побежал в сторону моста, буквально поедая его взглядом.

«Сегодня. Я могу свалить отсюда сегодня же»

Сердце такое чувство, что в любой момент может вырваться из груди, руки трясутся, а вся усталость будто бы и вовсе исчезла. Я улыбаюсь, мне не больно. Дырок в губах после пробуждения уже нет. Нос бешено чешется, сколько бы я его не чесал все равно не помогает.

«Сегодня, не завтра, не послезавтра, не через неделю. А именно сегодня. Я смогу, я сделаю это»

Под бьющий по ушам порыв ветра, так что хочется зажать уши, я прибежал к цели, чувствуя отдышку и дрожь в ногах.

— Давай, Ворон. Перебей там всех. Только поаккуратнее.

Ноги дрожат, но не от усталости, а от предвкушения. Я только на полпути сюда, понял, что не взял арматуру, но это ничего.

«Может стоило с ним пойти?»

Когда Ворон уже начал пикировать отдельно на каждого зомби, пробивая головы, начиная с одного конца второго сектора, я подумал.

«Я бы мог включить огненный покров, а потом фигачить их огненными шарами и изучи. Я все равно не превращусь зомби от парочки укусов»

Потирая подбородок, на котором выросла слабая щетина, я изучающе посмотрел на размытую реку зомби, а их бесконечный вой боли, слабо слышимый отсюда, режет слух.

«Нет. Их слишком много. Если бы у меня был топор то, ещё можно было подумать, хотя нет и тогда это просто самоубийство. Пусть Ворон скостит их количество хотя бы в двое, а потом и я подключусь.

Буду аккуратно складывать трупы. Их нужно немного. Штук десять, а может и двадцать думаю будет достаточно. От моста до вершины стены ненамного больше пяти метров. Главное, чтобы другие зомби не мешали»

Взволнованно с похолодевшими руками, наблюдая за тем, как Ворон буквально танцует по воздуху, пикируя на головы зомби то, с одной стороны то с другой.

«Ничего. Мне все равно не нужно спешить»

Стоило только об этом подумать, как в груди всё сжалось, а руки задрожали.

«Нет, не стоит расслабляться. В прошлый раз я так же думал и что в итоге? Но уже не должно такого повториться. Я ведь убил большую часть псов, да и их главаря. Так что не стоит переживать»

Хоть я и говорю об этом, но дрожь не прекращается. Волнение всё усиливается будто бы я что-то не учёл. Что-то очень важное.

«А был ли это и в самом деле главарь? Тот, кто буквально разделил небо на две части? Неужели я настолько высокомерен, чтобы считать, что могу одолеть так просто нечто подобное? Но может у него просто была такая зрелищная эволюции, как у того гоблина?

Да, это не стоит отрицать, но тогда почему я не могу успокоиться? Почему предчувствие так и бьёт тревогу?»

Прикусил нижнюю губу не в состоянии унять холодную дрожь. Я почти перестал дышать, лишь иногда тяжело вздыхая.

Ступни начало покалывать, словно иглами.

«Что же не так?»

Продолжая смотреть, как река зомби постепенно иссыхает, я уже буквально начал трястись.

«Думаю этого будет достаточно. Одна третья часть уже убита. Да и солнце скоро опуститься, так что нужно спешить. Хоть это и рискованно, но всё же»

Я поднял руку, надеясь, что Ворон заметит. Надежды оправдались. Он хоть и не сразу, но подлетел ко мне.

— Этого достаточно. После того, как поднимешь меня на мост у тебя единственная задача это защищать меня, пока я не сложу с десяток трупов в кучку.

Прыжок, взлёт, не особо аккуратное приземление. Я рухнулся прямо на мост, вызвав аппетитный интерес у около половины зомби.

«Чёрт, я надеялся, что получиться хотя бы получить фору»

Но план не изменился.

Я сразу же начал складывать зомби как можно ровнее, хоть и с трусящимися поджилками, пока Ворон просто с невероятной скоростью пробивает головы зомби острым клювом. Трупы падают, создавая препятствия для тупорылых зомби. Они спотыкаются о них, а их давят другие мертвецы.

«Если не успею то, просто использую покров и огненный шар. Изучи бесполезно против такой толпы в узком месте. Это даст мне ещё как минимум секунд двадцать, а то, и все тридцать. Этого будет вполне достаточно»

Сложив уже шестого трупа в кучку, пока зомби ещё даже не сократили расстояние и до пяти метров, я начал уже предвкушать победу, как в друг периферийным зрением увидел нечто, что заставило впасть в секундный ступор, непроизвольно выронив очередной труп прямо на ноги.

«Я так и знал, что тот огонёк не был их главарём»

Возвращение

По телу прошла холодная дрожь, дыхание остановилось, как и всё вокруг.

«Вот значит, что это было»

Монстр в разы больше того пламенного пса, приближается к мосту.

«Он не сможет взобраться сюда»

Так я подумал сперва, но стоило вспомнить тот столб пламени, разделивший небо, я сразу понял, что нужно сделать.

Кинув взгляд, на всё ещё недоделанную опору, я подготовился.

— Ворон, летим!

Я развил максимально возможную скорость с расстояния в несколько метров и использовав, как трамплин трупы зомби, прыгнул, как можно выше.

«Нужно успеть, пока он не поджарил меня. Он видимо способен разрушить мост только своим пламенем»

Не успел я оттолкнуться, как почувствовал порыв ветра. Поднял руки, поставил всё на удачу и реакцию.

Стоило только почувствовать нечто твёрдое в ладонях, схватил, почувствовал нечто шершавое. Словно снаряд, вылетевший из пушки, меня подняло вверх.

Я не успел выдохнуть, как уже смог зацепиться за край стены.

«Есть»

Вот ту и произошла ошибка. Я, не подумав, решил взглянуть на монстра. Словами не передать, как сжалось сердце, когда я увидел в паре метрах от себя, огонь.

«Бл*ть»

Ворон вцепился в кожу на спине и подтянул меня, да и я сам сделал рывок, от которого уже не смог остановиться.

Взобравшись на стену, я не удержал тело. Один кувырок и я вновь почувствовал невесомость, встречный ветер, бьющий всё тело и боль в левой ноге. Стоило открыть на мгновение зажмуренные глаза, как я понял, что падаю.

«Твою мать, твою мать»

— Ааааааааааааа!

Уши заложило от крика и ветра, а страх заставил всё тело напрячься, уподобляя меня стальному бруску.

Закрыв глаза, будто избегая реальности, я сжался, словно ребёнок, на которого напала птица. Зубы дрожат, а дыхание спёрло.

«Всё, я умру так?»

Не знаю почему, я существо, не способное умереть, вдруг так подумал. Скорее всего страх помутнил сознание, но стоило только об этом подумать, как боль в области затылка усилилась, да и тело остановилось, но только на секунду, прежде чем почувствовать нечто твёрдое.

Я, словно мячик прокатился пару метров, прежде чем остановиться.

— Вахавх-вхавх.

Пытаясь отдышаться, я лежу на спине, жмурясь от солнечного света и боли в области затылка. Судя по ощущению, оттуда течёт кровь.

«Что произошло?»

Медленно приоткрыв глаза, я увидел голубое небо, оно почему-то отличается от того, которое я видел всё это время. Оно кажется таким… таким необъятным. Такое чувство, что у него нет предела. Это странное ощущение, которое я не могу нормально описать, просто дышать стало легче, как только я увидел его.

В носу свербит гарью.

«А?»

Посмотрел сначала в лево, там стена, а затем на право, здания и тень, которую они отбрасывают. Привычной пустоши нет. Ни песка, ни той жары. Даже земля, на которой я лежу, истекая кровью, такая прохладная и влажная.

«Я… вырвался?»

С тело будто бы всю энергию высосали, поэтому я не стал подниматься, такое чувство что я боюсь узнать истину. Боюсь подняться и понять, что попытка не удалась, что я всё ещё нахожусь в том аду. Мост уже разрушен, а монстр сейчас бежит ко мне.

«Я же правда выбрался?»

В горле встал ком, левую ногу начало болезненно щипать. Я знаю причину. Тот огонь всё же успел поджарить её, а с затылка течёт кровь, потому что Ворон во время падения спас меня, вцепившись прямо в кости, вонзая когти прямо в глубоко в кожу.

«Это ведь правда?»

Ворон приземлился мне на грудь. Его алые глаза смотрят на меня, а покрытые кровью когти, покалывают почти обнажённую грудь.

— Я…. выбрался?

Я не сразу задал этот вопрос. Я боюсь, что Ворон начнёт меня подгонять, тем самым говоря, что нет. Нет, я не выбрался и на меня сейчас бежит то чудище.

Но все мои переживания были тщетны. Ворон, медленно и даже устало кивнул, перед тем, как начать чесать крылья.

— Я выбрался.

Нос обдало зудом, а к глазам подступили слёзы, которые я с трудом смог сдержать.

«Наконец-то. Я смог. Я выбрался. Я выбрался из этого ада»

Под бешено бьющееся сердце, я ладонями поводил по влажной земле, прочувствовав весь холод, пробегающий по лишь слегка прикрытой уже непонятно какого цвета, остатками рубашке, спине.

Я наслаждаюсь прохладным ветерком, бьющим по лицу.

«Я смог, чёрт возьми»

Губы задрожали.

— Пошли, Ворон.

С трудом поднявшись на одну ногу, я поковылял в сторону зданий.

«Магазин. Нужно поесть»

Стоило только картинкам чипсов, колы, шпротов, хлеба всплыть в голове, как живот скрутило, а во рту появилось немного слюны. Скорость увеличилась, как только на глаза попалась красная вывеска магазина с обычным названием «Продукты»

Ещё пару шагов и я просто побежал, игнорируя боль во всём теле и особенно в ноге. Я не стал пытаться открывать дверь, я просто разбил витрину.

«Еда»

Перелез в магазин. После этого я уже слабо помню, чтобы было дальше. Я не могу припомнить, как оказался среди разгромленного магазина, в середине ковра из открытых консервов, десятков пачек чипс, пустых пластиковых бутылок разных размеров, от пол литровых до пяти.

Единственное, что я помню, как плакал, выпивая очередную бутылку воды, до сих пор чувствую, как рвал только, что съеденной едой. Но это не остановило меня. Я ел, пил, рвал, ел, пил, рвал.

И так до того момента, пока не осознал себя лежащего среди всего этого мусора, в отдалённой от разбитой витрины части зала.

— Пвухх-хаха-хаах-ахаа-аахаахахахахахаххаахахахахахахахахахаха.

Всё ещё продолжая чувствовать весь этот спектр различных вкусов на языке, я разразился смехом.

«Что может быть лучше обычной еды? Что я всё это время искал? Чего так желал? К чему вообще стремился всю свою жизнь? К деньгам, уважению, мести и женщинам. А для счастья так мало было нужно. До безобразия мало»

Поднялся. Нога уже не так сильно болит, как и всё тело.

«Всё. Пора домой»

Чувствуя тяжесть в плече от сидящего спокойно Ворона, я вышел из магазина. Солнце уже начинает заходиться за горизонт. В течении часа-двух уже стемнеет.

«Здесь я никогда не был, но здание лагеря даже отсюда вижу. Ещё бы, как никак это самое высокое здание во втором секторе. Дойду меньше чем за час, если не надо будет тратить время на зомби, но всё же лучше перейти на бег»

Слегка разомнув застоявшиеся конечности, я, чувствуя позабывшуюся тяжесть в животе от еды, лёгким бегом побежал в сторону лагеря.

«Дом, милый дом»

Смотря на здание, стремящееся к небу, я почувствовал странную ностальгию.

«Такое чувство, что вечность тут не был»

С неким волнением, перешагнул порог здания.

— Стой! Назовись.

И меня сразу же встретили двумя дулами пистолета двое охранников. Один даже показался мне знакомым, но это не точно. Сейчас я не очень сильно соображаю. Чужие голоса неприятно режут слух, мешая читать по губам. Я слышу лишь какие-то звуки, поэтому слух сейчас бесполезен. Его нужно тренировать.

— Всеми любимый Лоран. Так сказать.

Зачесав чёлку, скрывавшую глаза, назад, я посмотрел на охранников. Стоило им увидеть моё лицо, как их передёрнуло.

— Ты жив?!

На их полоснувший уши крик, я ответил, приложив не особо чистую, исхудавшую руку к своим губам.

— Нет, я мёртв.

Они не ответили, как и не убрали пистолеты.

«Мне же не надо будет убивать их, чтобы войти?»

— Я пройду?

Они переглянулись, в их взгляде проглядывается лишь животный страх. Если бы я так сказал, то ошибся.

«Хм. Почему они улыбаются?»

— Да, конечно. Глава сейчас у себя, но у него собрание, но это думаю не проблема.

— Мм, ну хорошо. Спасибо.

«Странно. Что это с ними? Я ожидал немного другого приветствия, ну там полного страха, презрения. Я бы не удивился, если бы они убежали, поднимая тревогу или же вообще начали стрелять в меня, но подобное не приходило в голову»

Пройдя их улыбающиеся мины, я поднялся по лестнице.

«Людей стало больше?»

Когда я в первый раз попал сюда, людей было совсем немного. Вот так вот прогуливаясь, я бы вряд ли за раз встретил больше пяти человек ничем не занятых, но вот сейчас, десятки пар глаз смотрят на меня.

Кто-то с настороженностью глядит на грязного оборванца, пахнущего как свалка отходов, кто-то рьяно перешёптывается, а кто-то и вовсе сбегает, словно от приведения, но таких меньшинство.

От этого внимания стало не по себе.

«Надо было всё же помыться и переодеться, всё же как никак к дяде иду»

Никто не захотел меня останавливать, поэтому уже спустя пару минут, я постучал в дверь дяди.

Подождав пару секунд и взявшись за прохладную ручку, толкнул её.

Ты…

— Есть идеи?

Стоя, уперевшись о стол, я не посмотрел на тех двоих кому адресован вопрос. За всё это время, как мы собрались, я не удостоил их подобным знаком внимания. Хоть и прошло уже больше часа.

Я лишь обсуждал сложившуюся ситуацию. Недостаток провизии, увеличение количество зелёных вспышек, знаменующих об эволюции монстров, да и тот относительно недавний инцидент, когда произошёл взрыв. Огромный взрыв, только воспоминания, о котором заставляет сердце сжаться.

«Эпицентр этого взрыва был как раз куда Хильда выкинула Лорана»

Заиграв желваками, как бы я не пытался себя сдержаться, всё же взгляд не послушался. Он скользнул по неряшливой внешности виновницы. Её когда-то белоснежный халат, запачкан кровью, в некоторых местах красуются следы еды, а волосы взъерошены, так будто бы током ударило.

«Прибить её мало»

Сердце болезненно сдавило, во рту почувствовался привкус железа и лёгкое пощипывание на кончике языка.

«Надеюсь, с Лораном всё в порядке. Что-то беспокоит меня этот взрыв»

Если раньше, я был на все сто процентов уверен, что Лоран жив то, теперь сомнения начинают постепенно брать вверх над верой. Особенно после того взрыва.

«И куда он вообще пропал?»

В довершении ко всему, столб уверенности в том, что Лоран ещё жив, куда-то пропал. Он почему-то не появляется, сколько бы я его не звал.

— Самым логичным в нашей не простой ситуации, я считаю обучение групп, специально заточенных на добыче провизии и защите лагеря.

Заговорил Ритц, сидящий на том же диване, что и Хильда, но поодаль от неё. Этим он словно говорит мне и, кажется, даже себе, что хоть и поддерживает её, но не во всём.

Он не глупый малый, поэтому и отлично понимает, что сейчас происходит с этой бабой. Так что не понятно, что у неё на уме. Что только стоит её коллекционирование голов.

— И кто будет их обучать? Ты?

Он потупил взгляд.

«То-та. Сейчас просто не кому этим заниматься. Ведь для обучения новичков нужно время, силы и главное знающий человек. Ритц вполне может этим заняться у него есть необходимые качества, несмотря на юный возраст, но на нём и его группе из четырёх человек, итак висит обеспечение больше половины провизии всего лагеря.

Так что максимум, что он может сделать, так это брать с собой одного двух новичков, чтобы поднатаскать, но это весьма рискованно, не только для новичков, а для них самих.

В их группе собственная атмосфера, построенная на доверии и понимание друг друга. Поэтому если вдруг в эту экосистему добавить непредсказуемые факторы… В худшем случае они все могут там помереть из-за обычной паники новичков»

Я понимая, что пожалею об этом, опять посмотрел на отсутствующе сидящую Хильду, на чьи мешки под глазами уже страшно смотреть.

«Она вообще слушает?»

Я уже как неделю освободил её от врачебной практики, заменив её хоть и менее талантливым, но знающим своё дело доктором, чтобы она больше сил могла вложить в добычу жемчужин и конечно же провизии, ну и хотя бы спала иногда.

Её же группа, группа «тарантулов», так их прозвали в лагере, в которую входят все те, кто входил раньше в группу Лорана, сейчас тоже отлично поддерживают лагерь.

Они приносят почти столько провизии, сколько и группа Ритца, при этом они ещё умудряются добывать с пару десятком жемчужин первого уровня.

Этот факт, позволил им хоть как-то смыть с себя то клеймо убийц Лорана, но не полностью. Всё же именно из-за них столько людей умерло с голоду. Именно их эгоистичное решение привело к такому исходу.

Те люди, чьи дети и родные умерли от голода, потому что не было еды будут их ненавидеть до конца жизни, да и их репутация, прошедшая через уста сотен людей, уже трансформировалось в нечто иное.

Обычное убийство одного человека, уже переросло в чуть ли не геноцид десятка людей, которых они убили собственными руками. Поэтому никто из них тоже не подходит для подобного. Никого их них просто не будут слушать.

«Что же делать? Как решить проблему?»

Тяжёлый выдох, такое чувство, что заставил ноги подкоситься. Присев на стол, я посмотрел в пол, прямо на мятые брюки.

«Чёрт, забыл погладить… А нет, не забыл. Я ведь не выходил даже отсюда сегодня»

Уставшие кисти, я, не зная куда деть, положил на край стола, сжав его.

«Что делать дальше? Неужели придётся отказывать новоприбывшим? Или же насильно заставлять большую часть мужчин рисковать жизнью, пока женщины и дети будут изнашиваться, вскапывая землю для последующей посадки овощей?»

Нечто гадкое поселилось в животе, поднимаясь вверх к самому горлу, будто бы сжимая его. Становиться всё сложнее дышать. Это чувство, так похоже на удушение.

Тишина неприятно сдавливает грудь, взгляды Рица и Джордана, стоящего всё это время позади, не дают расслабиться. Я понимаю, что они ждут от меня решения, решения которого я не знаю.

Решение, которое ускользает от меня, сколько бы я не думал.

«Ничего в голову не идёт»

Я уже хотел сказать всем, чтобы расходились, как в дверь постучались. Два раза, первый стук был слабее, следующего.

«Опять очередная мамаша будет жаловаться, что его чаду нечего есть»

Отчаяние, что опять придётся выслушивать истерические вопли, не понимающей ничего матери, заставило цыкнуть языком. Я уже хотел пригласить её войти, как дверь открылась сама.

«Ты?»

В дверном проёме на пару секунд завис силуэт, от созерцания которого ускоренно забилось сердце, сдавливаемое непонятным чувством.

Он неуверенно, оглядываясь, перешагнул порог, остановился. Его голубые глаза посмотрели на меня, а потом и на двоих, сидящих на диване.

«Он всё же»

Резко вдохнул носом, сдерживая то, чувство взрыва радости внутри к парню, чей вид заставил меня испытать целую гамму эмоций.

— Дядя.

Робко проговорив, он, медленно, волоча ноги, подошёл к середине комнаты, смотря в пол. Из-за открытого окна, дует ветерок, заставляя рваную и грязную до безобразия ткань, играющую для него роль футболки, двигаться. В рванных дырах одежды, если, конечно, можно её так назвать, видна дряблая, можно даже сказать, сгоревшая кожа с характерными выступами в форме костей.

Из-за длинных волос, прикрывающих половину измождённого лица, я не могу понять, что за эмоции он испытывает.

Он сделал ещё два шага.

— Лоран.

Это всё, что позволила сказать, сдавленная грудь. Я сейчас же хочу обнять его, сказать с возвращением сынок, я рад, что ты жив, но не могу. Я знаю, как он на подобное реагирует, поэтому и остался стоять, показывая радость лишь в слабой улыбке на слегка дрожащих губах.

Чтобы сдержаться, я со всей силы сжал край стола так, что ногти заныли.

— Я-я.

Засохшие губы то открываются то, вновь закрываются, не в состоянии сказать и слова. Он почему-то не может сказать то, что хочет.

Наверное, поэтому он решил показать то, что хотел сказать. Его ноги подкосились, он упал на колени. Я рефлекторно напрягся, готовясь помочь ему встать. Я думал, что он случайно упал, но это оказалось не так.

Он сделал это специально.

Его худые, нет вернее будет сказать, иссохшие руки старика, коснулись моих ботинок, как и лоб пару секунд спустя.

— Прости меня, Дядя.

Слабый и хриплый голос, двадцатилетнего парня, который стал мне как сын, кто бы что не говорил, сейчас произнёс эти слова. Он стоит на коленях, так, что его лоб касается моей обуви.

«Он знает?»

По всему моему телу прошли мурашки, а сердце сдавило. Сейчас я чувствую себя так, как и наверное подросток, которого застукали за просмотром фильмов для взрослых.

Испуганная кошка

— Прости, Дядя.

Иссохшую кожу на кончиках пальцев, неприятно царапает велюровая обувь, Дяди, поясница ноет, а в горле першит, но я не двигаюсь, ожидая реакции.

— Давно?

Этот вопрос могу понять только я. Для других это сцена показалась, как минимум странной.

— Да, давно.

Сглотнув, решил пояснить.

— Спустя полгода после аварии.

Да, в то время, после аварии, я буквально возносил Дядю, считал его чуть ли не отцом. Бегал за ним, радовался, играл, но это было до того момента, как я однажды не увидел его за молитвой, так похожей на ту, что делал почти ежедневно мой отец, а после и мать.

Обычно последователи Вита, молятся перед заходом солнца, как бы желая спокойной ночи своему богу, если упростить, но Дядя это делал поздно ночью, когда я должен был уже спать.

Сказать, что я был поражён ничего не сказать. Разум ребёнка, у которого даже не начался подростковый период, принял сильный удар, подобно удару ножу в спину. Сейчас я понимаю, что именно это чувство, будто бы меня предали и послужило дальнейшим проблемам.

Сначала появился Нарол, а потом чтобы сбежать от страха, что Дядя станет таким же, как и мои родители, я просто начал подменять воспоминания. Я убегал от себя, боясь, что меня предаст человек, к которому я так привязался. Человек, ставший для меня примером для подражания.

— Прости.

Вот, что он только сказал, прежде чем приподняв ступню, развернуть и наступить на пальцы правой руки.

Религия «Вита», свод правил, которому следуют последователи этой религии или же толстенная книжка в пару тысяч листов — это Филра.

Родом эта вера, прославляющая «бога жизни» из Родалии. Та ещё странна, честно скажу. Фанатики, да и только, но физически сильные до ужаса. У них обычный подросток запросто может поднять взрослого человека одной рукой. Н за силу им пришлось платить своей тупостью. Многие из народа не знаю толком, как написать собственное имя.

До бума технологий, эта раса можно сказать главенствовала во всём мире, используя силу, но после создания огнестрельного оружия они сдали позиции. И с каждым годом их власть всё уменьшалась. Сейчас это не более чем отсталое государство на отшибе планете.

Но вот их религия всё ещё осталась. Она, как и была всемирной так и осталось. Умные люди лишь отредактировали её, чтобы не было хотя бы моментов с совращением детей, да бы отчиститься от скверны.

— Спасибо.

Дядя наступил на мою правую руку, это значит, что меня простили, если бы он выбрал левую то, трактуется это, как то, что он ещё не простил, но в процессе. Ну а если и вовсе ничего не сделал то, можно это переводиться, как то, что я не достоин даже того, чтобы на меня время тратили.

— Надеюсь, мы сможем поговорить нормально. Спустя столько та времени.

Поднявшись, я улыбнулся. Дядя, улыбнулся в ответ.

— Да, сынок.

Он потрепал меня по голове. От этого чувство стало так тепло в сердце. Мне сразу вспомнился первый раз в детстве. Когда я лежал на обследовании в больницы после аварии. Меня пугали белые шторы, врачи в халатах, шприцы и процедуры, потому что я ходил сюда с самого детства. Они всегда причиняли мне боль, поэтому я непроизвольно трясся, думая, как бы сбежать.

Тогда он и погладил меня впервые.

«И теперь»

Я повернулся.

«Ритц и Хильда»

Ритц стоит, буквально сжигая меня взглядом, всё его тело словно сталь, настолько оно напряженно.

А Хильда же дрожит, вбившись в угол, словно желая пройти через него. Она смотрит на меня глазами полными страха. Её взгляд то, и дело перепрыгивает то на меня то, на дверь.

«Бедняжка»

Я, пройдя Ритца, который напрягся ещё сильнее, кинул.

— Мы квиты. Надеюсь сработаемся.

«Да, я его избил. Признаюсь, что переборщил, но начал та первый он. Я спас его людей, а он вот чем ответил мне. Да и не будем исключать ещё и то, что вылечили его скорей всего тем камнем, что принёс я»

Он не ответил, лишь продолжил стоять с опущенной головой, а я же тем временем беспощадно сокращал расстояние между мной и Хильдой.

— Не подходи!

Дрожь усилилась. Холодный пот скатывается с её лба, заставляя неухоженные волосы прилипать к лицу.

«Что же с тобой стало? Я уже сомневаюсь, кто из нас побывал в аду. Ты или же я?»

Между нами, чуть меньше метра, Хильда продолжает дрожать, прыгая взглядом.

— Не бойся.

Медленно, словно пытаясь приручить дикую кошку, вытянул руку.

«Ты страдала, да? Что же стало с той сильной женщиной, которая столько раз спасала меня?… Хотя нет, не так»

Стоило немного приблизить руку к ней, как она словно крыса, загнанная в угол, напала на меня.

Она хотела повалить меня собственным весом, но я был готов к этому. Увернулся в право, сжав кулак, нанёс удар в нос. Хлынула кровь, костяшки пальцев затрещали. Ещё удар, но уже в челюсть. Кулак пронзила острая боль.

Но даже после этого удара Хильда не собирается успокаиваться. Она, шатаясь, занесла кулак назад.

«Да, всё это время я ошибался. Ты не сильная женщина. Далеко не сильная»

Всё ещё чувствуя ноющую боль в руке, со всей силы ударил по подбородку. У Хильды подкосились ноги. Она упала на пол, с колющим грохотом в моих ушах.

Кисть болезненно напряглась, отдаваясь пульсами боли, стоит только двинуть хотя бы пальцем.

«Ты всегда была слабой девочкой. Я должен был понять это. Ты не взрослая сильная женщина. Нет, ты просто слабая маленькая девочка. Прости, что не замечал»

— Дядя.

Посмотрел на Дядю, который всё продолжает сидеть на столе.

— Она опасна. Её нужно запереть в темнице на некоторое время.

— Знаю, Лоран. Но в этом случае тебе придётся работать за двоих.

— Не проблема.

Вернувшись к лежащей спиной к верху Хильде, скользнув взглядом по Ритцу, я заметил, что он приблизился ко мне где-то на полтора метра.

«Похоже, в отличии от Дяди, он не собирается терпеть избиение женщины. Ритц, мне это так же неприятно, как и тебе»

— Тогда ладно.

— Дядя, я могу отдохнуть?

Ноги уже не слушаются, сухие веки, готовы закрыться в любой момент.

— Да. Можешь. Твою комнату никто не трогал.

Дядя, смерил меня взглядом. В его поджатых губах, слегка подрагивающем кадыке и глазах, готовых разреветься в любой момент, я увидел бесконечную жалость ко мне.

— Спасибо. Извини, я просто устал немного. Совсем чуть-чуть.

— Понимаю, сынок, иди отдохни, а потом расскажи, через что ты прошёл.

Его голос всё ещё для меня набор неприятно режущих слух звуков, но почему-то стало как-то тепло не от того, что я прочитал по его губам, а то, какие частички тепла я смог разобрать, сквозь этот неприятный шквал звуков.

Кивнув, вышел из кабинета. Стоило только закрыть дверь, как я ощутил нечто тёплое подступившее к глазам.

«Дома. Я в безопасности»

Моментами от усталости, я выключался от реальности, но это не помешало мне достигнуть номера. Но не успел я даже толком закрыть за собой дверь, как из комнаты Хильды, выскочила радостная Роберта.

— Хильдочка!

По звону в ушах, я понял, что она крикнула и очень сильно. Меня аж передёрнуло. Но не от звука, а кто мы мог подумать, что от её прикида.

Может это из-за того, что я не видел толком женщин целый месяц, борясь за жизнь, раз меня дезориентировала девушка, вдруг выскочившая в одном чёрном белье.

«Вот это поворот. Они, что успели поменять ориентацию пока меня не было?»

Она замерла, поняв, что перед ней я.

Пару секунд мы смотрели друг на друга. Она даже не моргнула.

«Не до неё сейчас, но рад, что она хотя бы жива и здорово. Иначе Ральф бы меня не простил»

Ничего не сказав, устало поковылял в ванну. Даже когда я закрыл за собой дверь, мельком, сквозь щель закрывающейся двери, заметил, что Роберта, так и не сдвинулась.

«Надеюсь, она не наброситься на меня пока я буду мыться. Может нужно было с начало с ней поговорить? Честно, сил у меня на это нет. Единственное, что я хочу, так это просто принять горячий душ и лечь спать»

Посмотрев в зеркало, ужаснулся тем, что увидел. Впалые щёки и дряблая кожа, как у старика, мешки под глазами, сгоревшие на солнце волосы, выглядящие как солома, кажется если до них не аккуратно дотронуться то, они просто рассыпятся. Да и цвет кожи изменился, что не удивительно. Раньше кожа была бледной, что молоко, но теперь я загорел. Выгляжу, как чёрный шоколад.

Легкая щетина, что клочками растёт в разных местах.

«Чёрт возьми. Этому телу точно нужен отдых»

С великим удовольствием и даже болью я снял прилипшую к коже одежду. Встал в душ, ещё мокрый.

«Видимо, Роберта, недавно принимала»

Включил воду. Я не стал даже настраивать. Просто покрутил рычажок холодной воды на полную.

— Мммм.

Губы задрожали, в горле встал ком, ноги подкосились, уронив всё тело на колени, а с глаз потекли слёзы.

«Я дома. Наконец-то дома. Я всё же смог сбежать. Я смог вырваться из этого ада»

Я ещё некоторое время просидел над потоком воды, холодной, а позже и горячей. Чувствуя, как несколько тонких струек воды, словно гоночная машина в препятствие, врезается в кожу. Капельки воды стекают по сухой коже, бодря всё тело.

«Хорошо, та как»

Вытеревшись, я побрился, предварительно хорошенько помыв под краном почистил зубы чужой розовой щёткой, мою ведь видимо выкинули. Потянувшись вышел, обернувшись только в одно полотенце синего цвета.

Что такое ад?

Когда вышел из ванны Роберты уже и след простыл, а входная дверь открыта нараспашку. Дующий оттуда сквозняк, заставляет мурашки колоть кожу.

«Она, что в пещере родилась?»

Пальцами зачесав волосы назад, закрыл дверь.

«Почти месяц меня не было, а тут ничего не изменилось, хотел бы я сказать»

В первый раз войдя сюда, я не обратил внимание, скорей всего из-за усталости, но тут воняет, да и вокруг беспорядок. Не такой, чтобы охнуть, но все равно неприятно глазу.

Синяя рубашка, короткие чёрные шортики и розовые трусы валяются по комнате. Самое забавное, что рубашка лежит сразу у входа в комнату Хильды, а трусы возле дивана, а между ними шорты.

«Неужели так в туалет захотелось?»

В носу засвербило от неприятного запаха, доносящего из раковины на кухни.

«Даже я так не засирался. Хотя это наверное, потому что и не готовил»

Раковина с горкой заполнена грязной посудой, погружённой в затхлой воде. На столе крошки и ошмётки какой-то непонятной еды, да и ноги к полу липнут.

«Ну пи*дец и эта комната той Хильды, которую я знаю? Что с ней всё же произошло за этот месяц? Я итак с первого взгляда понял, что с ней, что-то не то но, чтобы всё время чистоплотная мадам превратилась в замухрышку… Что должно было произойти?»

— Позже.

Ощутив, как телу снова нанесла удар усталость, так сильно, что ноги подкосились, я решил повременить с этим.

Смотря вниз, пока шёл к двери в свою комнату, я не сразу заметил интересную надпись, вырезанную на гладкой двери.

«Мразь»

Подушечками пальцев, прошёлся по белым шрамам на груди.

«Согласен, но зачем же надо было портить дверь. Что она вам сделала вообще? Ну да, что может быть агрессивней женщины? Только две женщины с недотра*ом. Не помню, где прочёл эту фразу, но похоже автор был прав.

Хотя откуда мне знать, что с ними было за всё это время. Может они так и прыгали от одного агрегата к другому или же решили ограничить себя пальчиками друг друга? Так стоп, куда меня вообще понесло?»

Помотав голов, схватил ручку. Она такая прохладная. Я только сейчас поймал себя на мысли, что ничего не чувствую к Хильде. Ни презрения, ни ревности.

«Надеюсь, они там не порезвились»

Я уже морально подготовился увидеть творения урагана от двух злых баб, но пронесло. Комната, осталась такой же, какой и была.

— Давно не виделись.

Странное чувство в груди заставило губы поджаться.

«Совсем другой запах. Такой знакомый и успокаивающий»

Лёг на кровать, подложив руку под голову.

«Совсем другой потолок. Знакомый… Я дома. Наконец-то»

Стоило только лечь, как сквозняк, бьющий по мокрым волосам, заставил их немного пританцовывать. Веки, потяжелев, словно налившись свином, начали опускаться, сужая зрения.

Так я и уснул даже не переодевшись.

-------------------------------

Получилось открыть глаза далеко не с первого раза. Когда открывал, видел то силуэт в дверном проёме то, ночь, то наоборот солнечные лучи слепящие глаза. Иногда меня заставлял открывать глаза неприятный звук, режущий уши, но я сразу же закрывал их вновь.

Как и сейчас. Открыв на секунду тяжёлые веки, я увидел размытый силуэт возле кровати. Он такое чувство, что сидит, держа что-то.

- *******.

Что-то царапнуло слух, так что я непроизвольно поморщился, но после сразу же закрыл глаза. Уж слишком тяжело было двигаться.

-------------------------------

— Ммммм.

Сжав кулаки, потянулся, даже не открыв глаза, а только сильнее жмурясь.

— в **о в**л **о**ц.

— А?

Резко, словно отскоченый попрыгунчик, запущённый со всей силы, распахнул веки.

Посмотрел в бок.

— Дядя?

Дядя Марк сидит, закинув ногу на ногу, возле меня на стуле, который только недавно был у письменного стола. В его руках книга, открытая где-то на середине. Твёрдый переплёт, серая обложка. Название не могу разглядеть, но написано белыми жирными буквами.

— Долго же ты спал. Хотел бы я себе такое позволить.

Лёгкая улыбка окрасило его лицо. Медленно закрыв книгу, предварительно согнув уголок страницы, он нагнулся ко мне.

— Ну что? Выспался наконец? Или же ещё три дня собираешься дрыхнуть?

— Думаю три дня даже для меня слишком.

— И это говорит человек, проспавший почти три дня.

Он улыбнулся шире, уперевшись руками о край кровати.

— Три дня?

Посмотрел в окно. Уже начало понемногу светать.

— Да. Но тебе как вижу пошло только на пользу. Хотя бы теперь на мумию не похож.

Зевнув, протёр заспанные глаза.

— О.

Только недавно дряхлые руки, походившие на руки старого и больного раком моряка, проработавшего лет тридцать в море, помолодели, как минимум на лет двадцать.

Они уже не такие тонкие, да и кожа растянулась. Хоть и до нормы далековато, но уже намного лучше.

— Эх ты. Треклятый сорви голова. Я уже подумал, что ты в кому в пал. Место себе не находил. А ты просто дрых.

Сильно, надавив на голову, он начал тормошить мои волосы.

— Просто устал сильно.

Услышав ответ, он остановился. Его лицо снова стало серьёзным. Откинувшись на спинку стула, он спросил.

— Сложно было?

— Да. Очень.

Губы задрожали, но только на секунду. Я остановил дрожь, прикусив губу.

«Надеюсь, что больше никогда туда не вернусь»

Недолгая тишина.

— Дядь?

Я слышу стук собственного сердца и звук. Сложно разобрать. Но вроде так звучит ветер, дующий справа. Там, где разбитое окно.

— Да, Лоран?

Одинокий луч солнца коснулся кожи на руке. Мурашки прошли по телу.

— Что такое ад? Как это место описывает религия?

— Ты же знаешь? Я уверен на все сто одиннадцать процентов, что ты как минимум несколько раз читал Филру.

— Три, если быть точно. Но я так и ничего не понял. Да эта книга хороша, если судить отталкиваясь от того, что это просто художественная литература с философским уклоном, но как реальная история происхождения мира… Это просто смешно.

«Ад и рай, ангелы и демоны, бог и дьявол, добро и зло, традиции и ритуалы, создание мира за десять дней и судный день. Это всё весьма субъективно и даже бредово.

Ад может быть, как и место захваченное огнём, так и камерой пыток, а для кого-то одинокий дом. С раем и всем остальным тоже самое. Ведь мир не делиться только на чёрное и белое.

Так что судить людей, как и всё происходящее, как хорошее и плохое просто глупо»

— Когда Мариса, изгнали из жизни земной, местом испытания величавшее, он пал глубоко, провалившись на сотни тысяч метров в землю. Туда куда не попадает свет надежды божьей, куда не проникнет воздух, питавший тело и там он окропит чёрную душу кровью, дабы она очистила её от промыслов дьявольских.

Зачитал я отрывок из Филры, смотря в потолок.

— История грешника Мариса глава шестая стих третий.

Ответил Дядя, смотря мне в глаза.

Его голос до сих неприятно режет глаза. Приходиться больше сил тратить на то, чтобы не отвлекаться от его губ.

— Знаю, но вопрос не в этом. Я хотел понять, почему во всей книге нет точного описания ада. А только лишь его функции.

— Может потому, что всё субъективно?

Он лишь улыбнулся.

— Ты ведь сам, когда-то давно говорил, что ад для кого-то может быть одиночеством, а для кого-то болью. Есть и такие, что в сексе найдут свой ад. Поэтому и нет точного описания.

— Ну тогда получается, что и добро и зло тоже субъективно. Тогда кто в праве судить, что такое добро, а что зло?

— Это сложный вопрос…

Сглотнув, он посмотрел в потолок, а потом на меня.

— Так все говорят. Мне же кажеться, что всё до безобразия просто. Единственный кто определяет, что плохо, а что хорошо это только сам человек.

— То есть я могу убить кого нибудь и считать, что это не зло, только потому что я сам так считаю?

«С такой трактовкой общество бы давно развалилось»

— В идеале да, ведь каждый человек сам себе судья и палач.

Закрыв глаза он приподнял открытые ладони.

— Но так как для общества, да и других людей это не очень удобно, а то и вообще опасно, поэтому и придумали заповеди, смертные грехи и их современную замену — закон.

Подняв указательный палец, он продолжил.

— Это неплохо. Нет. Даже наоборот хорошо. Они помогают львиной доле людей, если говорить более деловитым языком то, просто взять готовые наработки и жить по ним. Чтобы не утруждать себя лишними раздумьями и порицаниями со стороны общества. Не все ведь хотят быть изгоями, как ты. Да и не стоит забывать об обществе в целом. Всё же если бы каждый не боялся кары, будь это божья или же уголовное наказание закона, общество не смогло бы основаться. В итоге, мы бы все вымерли, как вид ещё в эпоху динозавров. Ну или в самом позитивном развитии истории, остались бы где-то в среднем веке, если бы ещё доросли до него.

«В его словах есть логика. Всё же я творил зло. Ненавидел, избивал, грабил и даже убивал. Я не видел в этом ничего плохо, но подумав, я понял, что совершил. С этой точки зрения я могу принять его умозаключение о том, что каждый человек сам себе судья и палач, но всё же… Не хочу думать»

— Где Хильда?

— Закончим разговор на философскую тему и перейдём к обыденности. И то правильно, а то это может перерасти в софистику.

Хлопнув ладонями друг о друга, он продолжил.

— Я приказал запереть её в темницу. Ты её сильно приложил, но она очнулась в тот же день.

Он, устало вздохнув, прикрыл глаза рукой.

— Эта сильно буянила первое время, как и её сучка, но постепенно они затихли.

— Хочу навестить её.

Кем он себя возомнил?

«Нет, это не он»

Кисти рук, особенно кончики пальцев похолодели, так сильно, что уже я их почти не чувствую. Колени болят от каменного пола.

«Это всё мне приснилось»

Пахнет сыростью и застоявшемся воздухом. В горле пересохло, губы потрескались.

— Выпусти меня отсюда.

Сорванным голосом, от которого горло покрывается привкусом железа, я уже не знаю в какой раз, попыталась достучаться до парнишки лет семнадцати, что уже почти три часа сидит на против решётки. Он даже не смотрит на меня, а читает какую-то книжку.

— Ошибка природы, я с тобой разговариваю!

Вновь крик, ударивший болью по горлу. Губы дрожат от холода. Халат, слегка ласкающий покрывшиеся мурашками бёдра, не приятно режет кожу, словно тупым ножом.

«Бл*ть, я должна удостовериться, что мне это не показалось»

Сжав кулаки, вновь попыталась сломать три цепи оков, сдерживающие руки.

«У меня ведь почти сто пятьдесят пунктов силы. Почему я не могу их сломать? Я ведь могла пробивать каменные стены. Да и что за слабость во всём теле?»

Я не сразу это поняла из-за холода и голодной слабости ведь уже три дня, как мой ежедневный рацион состоит только из трёх литров воды, о норме калорий в день и речи не идёт.

Поэтому я списала недомогание на голод, но сейчас изучив состояние по лучше и вновь вспомнив, что такое голод на самом деле, я поняла, что это что-то иное.

— Цепи?

Посмотрев на кандалы, чей материал сначала показался мне сталью при чём очень старой и покоцанной, я поняла, что это не она.

Какой-то другой металл, который я никогда не видела.

«Опять он скрыл новую находку ото всех?»

Скрипя зубами, я сжала кулаки, сделав четную попытку, выбраться, но ничего кроме боли в запястьях не получила.

— Бл*ть, бл*ть, бл*ть.

«Он не должен был выжить. Я точно его убила. Он никак не смог бы выжить после того падения, но у него ведь повышенная живучесть? Но даже так. Он бы не смог выжить, упав связанным с высоты четырёх, а то и пятиэтажного здания. Да даже если бы и смог.

Легко бы точно не отделался. Его бы сожрали зомби и то, что похуже там водиться. Он никак не мог бы выживать там целый месяц без еды и воды.

Такой как он бы сдался уже на второй день и просто дал бы себя сожрать. Он ведь мечтал о смерти, я ему и дала это. Он должен сказать мне за это спасибо»

В груди всё сжалось, стоило вспомнить то худое лицо из своих снов.

«Да. Скорей всего это просто были галлюцинации из-за того, что я не спала пару дней. Да и не здоровое питание с переработками дали о себе знать. А здесь я только потому, что этому клоуну в костюмчике надоело, что я коллекционирую головы умерших. Скорей всего родственники ему нажаловался»

— Да какая им вообще разница!

«Кретины, отвергающие логику. Скажите, что нам ещё нужно хоронить тела, как в средневековье. Сколько же по вашему это место будет занимать?! Лучше же использовать тела для разумных нужд. Ими можно отвлекать зомби и пока они бы ими питались мы бы перебили их. Особенно головы. Как я поняла наблюдая за этими мертвецами. Они больше всего любят мозги.

Для них очень сложно сломать череп, чаще всего они не справляются с этим, но если дать им надежду на это, просто надломав легонько то, они и десять минут, а некоторые вообще час могут просто пытаться, игнорируя посторонние звуки.

Про гоблинов я вообще молчу. Они убивают людей и зомби только ради мозгов. Скорей всего они эволюционируют благодаря этому»

— Ненавижу тупых людей.

«Почему они никак не могут понять? Зачем жертвовать живыми ради того, чтобы почить мёртвых? Религия ушла, а глупые предубеждения остались. Даже казалось, бы врачи, интеллектуальная элита, такие же глупцы, как и другие»

Каждый раз, когда я вспоминаю непонимающие взгляды, направленные на меня, коллегами, когда я делюсь подобными мыслями, меня буквально выворачивает.

«Если бы таких, как они не было, может быть он бы и не умер вот так»

Стило только вспомнить бледную кожу мужчины, неспособного встать с медицинской койки, как тело лишилось сил.

«Он всегда любил свои волосы, но из-за таких как они он умер. Умер в мучениях, лишившись их, умер страдая и жалея о том, что не успел сделать»

— С добрым, ммм, вечером?

С опущенной головой размышляя, я и не заметила, как в темницу вошёл тот, от голоса которого в животе всё сжалось, будто выжитая тряпка.

«Это он?»

Медленно, с дрожью в холодных пальцах, я подняла голову, чтобы увидеть того, кого не хочу.

— Неважно выглядишь. Оставь нас.

Постучав по решётки, он отдал приказ, и парень лишь на пару секунд задумавшись ушёл.

«Это и в правду он»

Пару секунд мы смотрели друг на друга.

— Что, даже ничего не скажешь, человеку, которого попыталась убить?

Со смехом в голосе он сел в углу подальше от меня, будто бы понимая, что если подойдёт ко мне поближе то, только всё ухудшит.

«Почему он здесь? Это галлюцинация? Нет, тогда бы парень не увидел его. Значит он и правду выжил»

Прикусила дрожащие губы, но дрожь не ушла.

— Как ты выжил?

— И это первое, что ты говоришь после месячного расставания?

Ответив, он посмотрел в потолок.

— Если честно, я сам не знаю, как. Чудом наверное или же вернее будет сказать с помощью дьявола? Хотя если уж быть совсем честным, я бы и не смог умереть, даже при всём желании. Я не достоин этого.

«Что он несёт?»

Смотря сейчас на него, я кроме опасности, чувствую, что в нём что-то изменилось. Не могу понять, что именно. Голос, стал глубже, да и он внешне теперь не похож на ребёнка с максимализмом. Сейчас он кажется более зрелым, но вместе с этим, что-то заставляет меня не верить первому впечатлению. Кажется, что есть ещё, что-то, чего нужно опасаться в нём.

— Хильда, знаешь, я просто… Хотя нет, не так, короче будет если я скажу прямо.

Опустив голову и посмотрев на меня голубым и слегка усталым взглядом, он сказал.

— Прости меня и спасибо.

— А?

— Прости меня за то, что я говорил и делал раньше. Знаешь, я всегда считал, что мы с тобой похожи в своей разности. Да немного противоречиво, но всё же. Я наивно считал, что у нас есть, что-то общее, но вместе с этим ты отличаешься от меня своей силой, а я же своей слабостью.

Начав играть пальцами, он продолжил.

— Я думал, что мы могли бы дополнять друг друга. Ты бы придавала мне сил жить, а я же ослаблял тебя, позволяя чувствовать уязвимость, но я ошибся. Ты не сильная. Всё это время ты была слабее даже меня. Я понял это. Поэтому и прости меня за то, что пытался на тебя свалить свои проблемы. Это было слишком для тебя.

«У него, что окончательно шарики за ролики залетели?»

— И спасибо за то, что ты, даже будучи слабой заботилась обо мне. Благодаря тебе, я стал тем, кем являюсь сейчас.

«Сумасшедшим? Ты меня благодаришь за то, что я тебя добила?»

Слушая его, я начала бояться сильнее. Я и не заметила, когда упёрлась спиной в стену, подсознательно отодвигаясь от него подальше.

— Я нашёл себя. Если бы ты тогда не скинула меня, я бы так и остался тем, кем был. Мне страшно только от одной мысли об этом.

Поднявшись медленно и отряхнув спортивные штаны чёрного цвета с двумя оранжевыми волосками по бокам, он шагнул в мою сторону. Ветер из окошка за мной, заставляет его лёгкую футболку прилегать к телу, показывая всю его худобу, за которой видно очертание костей.

— Не подходи.

«Что он собрался сделать? Хочет отомстить?»

— Я верну тебе долг за это.

Ещё шаг, от которого моё тело напряглось.

— Я же сказала не походи!

Он проигнорировал мои слова. Оказавшись в десятки сантиметрах от меня, он присел на корточки. В его взгляде, я увидела едва заметную жалость.

— Ты сильно страдала.

Его ледяная рука, словно ядовитая змея, коснулась затылка.

Ладони сжались в кулаки, но я не могу ударить его, как сделала это недавно. Руки не поднимаются. Я хочу крикнуть на него, но рот не отрывается. Всё тело словно парализовало. Стук сердца бьёт по ушам, отдаваясь колоколом в голове. На затылке, там куда коснулись кончики его пальцев, всё онемело, словно от яда.

«Это его новое заклинание?»

— Теперь моя очередь спасать тебя.

Его холодные губы коснулись моего лба.

— Удачи.

Прошептав это, он поднялся. Ещё пару секунд смотря на меня, он, развернувшись вышел из темницы.

«Он в конец сошёл с ума. Что он вообще нёс такое? Я и страдала? Кем он вообще себя возомнил? Богом? Выше меня по статусу? Зазнавшийся молокосос. Что если смог выжить среди зомби то, сразу избранный? Понимаешь больше других? Урод, только попробуй вернуться»

Скрип зубов эхом отскочил от стен. Скрежет ногтей по каменному полу, резанул по ушам. Страх, парализующий тело, сменился злостью, заставляющей мышцы налиться кровью.

«Где тот парень?»

Прошло уже минут десять, как Лоран ушёл, но парень стороживший меня всё это время, сменяясь с бородатым мужиком до сих пор не вернулся.

«В туалет, что-то ли побежал? "

Раньше меня не оставляли больше чем на пять минут здесь одну. Обычно они никуда не выходили даже в туалет. Каждые восемь часов они сменяли друг друга. Но сейчас я одна здесь вдали ото всех. Уже больше десяти минут. От этого в горле поселилась неприятная горечь. Я вновь ощутила страх, который давно уже не испытывала.

«Наверное съел, что-то не то. Сейчас вернётся»

Но прошло и полчаса, а потом час, два, три, день. Но никто так и не пришёл, оставив меня совсем одну. Практически в полной темноте. Где из света только солнечные лучи, проходящие через решетчатое окно, да и лампочка, едва освещающая и три метра вокруг себя.

Ловушка

Неприятный щелчок от замоченной скважины уколол слух. Шершавая ржавчина объёмного ключа царапает сухую кожу на ладони.

«Надеюсь получиться. Она гораздо в худшем положении, чем я думал. Пришёл бы на месяц другой по позже то, наверное она бы уже и вовсе перебила тут всех, ну или же сама умерла, прихватив за собой и Роберту»

Поднявшись по лестнице из подвала, встретил парня, которого недавно попросил оставить нас с Хильдой одних.

— У меня к тебе просьба.

Он робко посмотрел на меня, но его взгляд не поднялся выше моего носа.

— Прошу для пользы всего лагеря. Не пускай к ней никого, даже сам не попадайся ей на глаза. Охраняй её где-то здесь.

Он вновь не ответил замявшись, будто бы боясь, что-то сказать. Поэтому я продолжил.

— Если мои слова для тебя не авторитет, я могу переговорить с главой. Он лично к тебе и к твоему сменщику подойдёт и всё объяснит.

— Понял.

«Какой робкий»

Он ниже меня на сантиметров, так двадцать, да и его голос слышится гораздо тише, чем голос того же Дяди.

— Вот и хорошо, за это одолжение от меня вы оба получите дополнительно пару шаров каждый день так, что не подведите.

Сжав книжку, он кивнул.

— Исповедь трёх героев. Интересная книжка. У тебя есть вкус.

«Такой молодой, а уже читает такие сложные философские трактаты. Или же он просто повёлся на пафосное название? Хотя судя по закладке на середине книге, всё же первое. Ну похвально, что он смог дочитать до этого места книгу Рила Хайда, прославившемся своим неординарным повествованием и закрученостью мысли»

Похлопав его, я уже хотел открыть дверь на первый этаж, как внезапно уши полоснуло громким звуком.

Я обернулся, скрывая болезненное выражение на лице.

— Амм, простите. Я просто хотел сказать вам спасибо.

Бегая по полу взглядом, он быстро проговорил это, я даже с трудом смог прочесть эти слова с его губ.

«Спасибо?»

— За что? Я вроде ничего и не сделал?

— Как же? Именно благодаря вам я и мой брат нашли работу. Потому что вы в одиночку убили монстров во втором лагере. Теперь мой старший брат там работает. Ему платят хорошо. Из-за этого моей сестре не придётся ублажать смельчаков, чтобы хотя бы выжить. Спасибо вам.

Сказав последнее слово он уверенно посмотрел мне в глаза впервые за весь разговор, но затем сразу же опустил взгляд.

«Меня только, что поблагодарили?»

Какое-то странное чувство обволокло лёгкие, мешая свободно вдохнуть, а в горле начало першить, словно съел, что-то горькое.

— Я всего лишь делал то, за что мне платят.

Кинув это, я вышел в коридор, прищурив глаза от резкого перехода от тёмного и сырого подвала в светлое помещение.

«Дядя сказал, что Ритц с компашкей будет ждать меня через полчаса у выхода. Не хотелось бы работать в команде, но ничего не поделаешь. Придётся отрабатывать жалование»

Не успел я пройти лестницу, как увидел махающего мне Ритца, стоящего в компании четырёх мужчин. Подойдя ближе, я понял, что обознался. Мужчин только троя и одна женщина с коротко подстриженными, почти под ёжик волосами золотистого цвета.

Они, что-то с пылом обсуждали между собой, но стоило мне только подойти, как их губы напряжённо сомкнулись, а их взгляды впились в меня, словно зубы хищника.

«Сколько презрения. У меня аж нос зачесался»

С минуту они мерили меня взглядом, прежде чем Ритц хлопнул в ладони, нацепив на губы лёгкую улыбку.

— Ну так мои дорогие ушлёпки. Я уже вам говорил, но, пожалуй, повторюсь.

Подойдя ко мне, он смерил их взглядом этакого лидера.

— На временной основе, так как с этого момента количество и опасность заданий резко возрастёт в связи с временным уходом боевой докторши, глава выделил в нашу команду всеми известного отщепенца. Лорана больше известного под прозвищем Хамлей.

«Хамлей?»

Меня аж передёрнуло всего внутри от такого сравнения.

«Хамлей? Меня всерьёз так называют? Вы что издеваетесь?»

Услышав, что меня за спинами называют одним из основных грешников встречающихся в Филре, прославившемся пристрастиями к алчности, гордыни и прелюбодеянию, я не смог сдержать злобный взгляд.

«Как минимум я не бисексуал, мне нравятся только девушки, к тому же совсем не жадный, а прелюбодеяния… Это тоже не про меня. Сейчас подростки имеют куда больше половых контактов, чем я. К тому же Хамлей имел в своей биографе больше тысячи половых актов с разными партнёрами, включая детей, а я же в свою очередь не добил и до сотни. Да и я не педофил. Мне нравятся зрелые женщины»

— Ну же сделай лицо попроще, мы пока ещё не на задании.

Грубо, но аккуратно ударив меня открытой ладонью по спине, он улыбнулся.

— Пошли, время не резиновое.

Мне бы хотелось многое ему сказать, но я промолчал, ведь я понимаю почему он это делает.

«Что, решил помочь мне в адаптации к новому коллективу?»

Сейчас из-за слухов по всему лагерю не будет преувеличением сказать, что меня все ненавидят и даже бояться. Да и я в своё время чуть не убил Ритца за это его команда особенно должна меня ненавидеть, поэтому он и ведёт себя так, тем самым ломая стену, между нами.

— Где твоё оружие?

Кинула с холодным взглядом девушка, держа поставленную на плечо металлическую арматуру.

— Найду, что нибудь по дороге.

Она вновь смерила меня взглядом, но уже более тщательней.

«Неприятно, когда тебя так прямо оценивают»

Не сказав не слова, она просто кинула мне кинжал всё это время висевший на кожаном ремешке, охватывающий худую, если сравнивать с широкими плечами, талию.

Я поймал кинжал без лишних движений.

— Хорошая реакция. Не помрёшь быстро.

«Умереть могут только живые»

— Спасибо.

— Не пойми неправильно. Вернёшь после того, как найдёшь подходящее оружие. Ещё не хватало, чтобы мне пришлось спасать твою худую задницу.

— Смотри, чтобы мне не пришлось вытаскивать твою из опасности.

— Это сексуальное домогательство.

Едва заметно хмыкнув, она пошла вперёд. Стоило нам только выйти из лагеря, как я подошёл к Ритцу.

— Что за задание?

— Ты не знаешь? Тебе, что глава ничего не объяснил?

— Нет. Сказал спросить у тебя.

— И ты так просто согласился. Вот ведь… Ахх.

Приложив на пару секунд руку к лицу, он ответил.

— Зачистка очередного здания для промежуточной точки ко второму лагерю, от гоблинов. Если справимся быстро то, ещё и захватим провизии, там неподалёку как раз есть целый магазин.

— Ясно. Классика.

«Не слишком ли много людей для подобного? Мы бы и вдвоём с Ритцем могли справиться, да и я сам если понадобилось зачистил бы в одиночку»

— Думаешь, что людей много?

— Читаешь мысли?

— По тебе видно. Ты слишком явно показываешь о чём думаешь одним лишь взглядом. Скорей всего это из-за того, что ты слишком на него полагаешься, хотя нельзя тебя в этом винить. Понимаешь, Лоран, я ведь могу к тебе так обращаться?

Я кивнул.

— Не все такие обезбашеные и одарённые, как ты. Поэтому мы, хотя верней будет сказать человечество сформировало общество, поэтому все смельчаки ходят группами. Ведь каким бы ты сильным или же смелым не был, все равно бывают форсмажёры. В такое время, когда смельчаков, как пальцев мы должны снизить риски к минимуму, а не гнаться за количеством. В долгосрочной перспективе это окупится. Это чем-то напоминает инвестиции, ты так не думаешь?

Я не ответил на вопрос, а лишь кивнул осматриваясь, вспоминая почти десять миллионов вложенных в бумаги дивидендных компаний.

«И для чего же я копил всё это время деньги? Кому теперь нужна финансовая независимость? Я ведь был так близок»

— А что вы делаете с шарами?

— Имеешь ввиду жемчужины. Они достаются тому, кто их добыл, а уже он сам решает, как ими воспользоваться. Обычно половину используем, а половину сдаём, чтобы поднять общую силу всего лагеря на случай форсмажёра.

Поправив серую кепку, закрывающую голову от палящего солнца, от которого мне не по себе, он продолжил.

— А провизию всю сдаём, беря себе не больше суточной нормы. Конечно, можно брать больше никто не запрещает, но тогда какой смысл, если лагерь будет голодать. Поэтому мы все, смельчаки считаем это неписанным правилом. Тех, кто нарушит его мы заклеймим нулевыми.

«Другими словами, вроде можешь делать, что захочешь, но за это мы будем все тебя презирать»

— Есть ещё, что мне нужно знать?

— Хммм, вроде я всё сказал, разве, что.

Сделав секундную паузу, он пнул лежащий на асфальтированной дороге камушек, влетевший прямо в стену потрескавшегося каменного здания.

— Эхх, давненько я не играл футбол. Ну так, я отвлёкся. Больше правил нет, разве что не пытайся сделать всё в одиночку. Я, ты, они и все подобные нам, на данным момент слишком важны для других в лагере, кто не может постоять за себя сам, чтобы так просто разбрасываться жизнью.

«Такое чувство, что с умудрённым стариком говорю, а не шестнадцатилетним пацаном. Куда пропал весь его гонор и вспыльчивость? Он что совсем не злиться на меня за тот случай?»

Не успели мы пройти и пяти километров от лагеря, как я заметил двух гоблинов выглядывающих из-за крайней стены здания.

— Враг.

Я остановился, а за мной и все идущие впереди.

— Вижу.

Проследив за мои взглядом, Ритц обнажив кинжал, побежал в их сторону. Гоблины ответили тем же.

Я заметил только двух, но их оказалось в разы, нет в десятки раз больше. Стоило Ритцу только подойти, как пара выпрыгнула из-за окна первого этажа, пятеро вышли из-за стены и с десяток окружили нас со спины. К тому же периферийным зрением я увидел около трёх пар с луками на верхушки зданий. И это только те, кого я успел заметить.

«Какого чёрта? Ловушка?»

Странные правила компашки

«Ворон, убей тех, кто с луками»

Отправив ворона к гоблинам на зданиях, направил согнутую в пистолет руку в сторону Ритца. Он, добежав, схватил одного монстра за голову и того сразу же обдало электричеством. Тем временем пока гоблина били конвульсии, Ритц уже кинжалом ткнул прямо в сердце другого гоблина, а затем и перерезал горло и тому, кого держал за голову.

Я заметил, как блеснуло синим знакомое кольцо.

«Неплохо для того, кто тупонул. Изучи»

Видимо он слишком увлёкся или же так и планировал, но в любом случае к нему со спины зашёл один гоблин, прошедший сквозь стену из защищающих Ритца товарищей. Его парализовало моим заклинанием и в тоже мгновение его полоснул Ритц.

— Ну что же, начнём.

Приложил руку к затылку, хрустнул пару раз, прежде чем повернуться к заключившим нас в кольцо толпе гоблинов.

«Пять, восемь, тринадцать. Маловато, ну для практики нового заклинания подойдёт. Огненный покров»

Стоило только телу покрыться языками огня, как я в тот же момент побежал к крайнему гоблину. Мне хватило лишь схватить его, как он заорал от боли так сильно, что мне царапнуло слух.

Но не прошло и трёх секунд, как его голова просто лопнула изнутри. Со рта потекла зелёная кровь, а с глазниц начал бить огонь, выпленув наружу глаза.

«Не особо полезен для подобных монстров. С кинжалом справился бы быстрее»

Высунув кинжал, лезвие которого тоже покрылось танцующим от ветра огнём, я замахнулся на второго.

В нос ударил неприятный запах жаренного тухляка.

«Мерзость. Его лучше не использовать против гоблинов. Не стоит эта вонь результата»

Нож вошёл в грудь гоблина. В этот раз он мгновенно умер.

«Беру слова обратно. Если использовать с оружием то, он может и пригодится»

Огненный покров спал.

«Что, уже десять секунд прошло?»

— Нц.

Цыкнув языком, начал рубить одного гоблина за другим, пока ворон не начал мне помогать.

«Оставляю всё на тебя»

Проанализировав ситуацию, я увидел, что Ритц с компашкой уже закончили, да и ворону осталось всего два гоблина, так что можно сказать, что мы в безопасности.

«С каких пор гоблины научились организовывать ловушки. Неужели они развиваются даже без эволюции. Херово»

— Чего?

Я только успел к ним подойти, как ворон уже сел мне на плечо, стирая зелёную кровь с клюва о перья.

«Спасибо, ворон»

Их удивлённые взгляды буквально сжирают меня изнутри.

— В рот мне ноги, это и есть то колдовство?

Сказал крепенький, но низкий мужичок, телосложением напоминающем бочку, с бородкой, доходящей ему до груди. На вид ему лет сорок.

— А то ж. Ты что думал, это просто пуколка будет наподобие, что ты каждый день выкидываешь.

Добавил будто бы специально играющий на контрасте, высокий почти метра два парень лет двадцати пяти. Гладко выбрит и чернокож. В глаза бросаются его длинные уши с синими серёжками в форме крестов.

— Точно. Начни уже наконец контролировать свой сфинктер. Это уже смертельно опасно. Я не могу зажать нос пока убиваю гоблинов.

Добавил ухмыляясь, лысый качок, чьё лицо было бы идеальным на плакате для отдела разыскивается за серийные убийства.

— Да вы задолбали о пердеже балаболить. Всё же вам не стоит забывать, что среди вас грязных свиней цветёт хрупкий цветочек. Не будет преувеличением сказать, что наша команда со стороны всем кажется болотом, где в середине чудом цветём алая роза, играя на солнечном цвете, обливающей её своей благодатью. О судьба, что же ты так жестока ко мне.

Неожиданно добавила женщина с телом, не особо смахивающем на тело хрупкого цветка. Скорей на бодибилдера.

— Ха! Хрупкий цветок? Ты о чём вообще?

— О злой шутке судьбы, а у тебя какие-то с этим проблемы?

Стоило женщине только посмотреть на него, как качок сглотнул, отведя взгляд.

— Нет, ни о чём. Ну проехали. Давайте лучше перейдём сразу к наказанию.

Сказав это, он со злобной улыбкой посмотрел на Ритца.

— Нет, подождите.

Все посмотрели на него с такими же улыбками.

— Не стоит отлынивать. Сам же придумал.

— Но, я.

Все синхронно шагнули к нему.

— Да к чёрту вас всех!

Подойдя к стене, он приложил к ней руки и выпятил задницу.

— Ну что давайте, изверги. Издевайтесь над своим командиром!

— Вот, так бы сразу. Будешь знать, как бежать на врага даже не подумав. Ну что сказать молодость. Тогда новичок ты первый. Будет обрядом посвящения.

Я непонимающе посмотрел на них.

«Что они задумали? Нафига Ритц выпячил зад? Неужели нужно его бить?»

Не сказав и слова, я подошёл. Ритц нервно напряг ягодицы, его ноги слегка задрожали.

— Ну же давай. Не тяни. Я готов.

Пару секунд смерил его взглядом, нагнетая атмосферу, пока позади стоящие улыбались.

— Извини, Ритц. Мне лестно было услышать твоё признание, но давай останемся друзьями.

— Хахахахаххахаххаа.

Все сразу же взорвались смехом.

«Я что в школе, чтобы бить провинившегося по заднице?»

— Следующий.

Уверенно повернувшись, присоединился к компашке.

— Засчитывается, хотя лучше в следующий раз всё же бей. Поверь мне, его зад и не такое повидал.

Стирая слезу, качок похлопал меня по плечу, прежде чем подойти к Ритцу. Не прошло и трёх секунд, когда его мускулистая нога, чьи стальные на вид мышцы, спрятанные за волосами, проглядывают за короткими шортами, не доходящими до колен, нанесла мощный удар по упругим ягодицам Ритца.

Не будет преувеличением сказать, что он завыл от боли так сильно, что я аж прижал уши.

— Моя очередь, моя.

Не успел качок вернуться, как начала тянуть руку, чуть ли не прыгая на месте, женщина, называющая себя розой.

Ритц же даже после такого удара не обернулся, он даже не двинулся, а продолжил мужественно стоять на месте. Хоть и дрожь в ногах у него усилилась.

— Земля ему пухом. Давайте помолимся за его задницу.

Говоря это, бородач сложил ладони перед собой. А женщина, подойдя плотную к Ритцу, руками схватила его талию, чтобы жестковато врезаться промежностью о его зад. Что-то прошептав ему на ухо, она отошла на метр.

— Всё хана пацану. До сих пор помню, как я не мог ходить несколько часов после её удара.

Высокий черныш пару раз шмыгнул носом, отвернувшись от происходящего. Женщина, уже разбежавшись нанесла сильный удар по ягодицам Ритца. Его ступни даже на секунду оторвались от земли, а когда вернулись то, уже не смогли выдержать вес его тела.

Он упал, сжимая в руках раненое место.

— С него хватит думаю.

— Ещё бы ты не думала.

«Мне кажется или он там плачет?»

Я даже не знаю, как на это реагировать. Компашка вся смеётся, пока её командир, дрожа плечами сжимает ягодицы, лежа на грязной земле среди трупов гоблинов.

— Могла и сдержаться, Роза. Что нам теперь с ним делать? Он уже не встанет, а мы даже не прибыли к месту назначения.

— Ну тогда бросим его здесь. Догонит если захочет.

Кинув это с улыбкой, она не остановилась пока вплотную не подошла ко мне. Я же непроизвольно напрягся.

— Эй, парниша.

Придвинув ко мне лицо, там что её короткие золотистые волосы защекотали лоб, она добавила.

— А ты неплох. В постели такой же?

«И к чему это? Или она из тех, кто возбуждается при виде опасности?»

— Несравнимо лучше.

— Хмм, насколько?

— Не люблю разговоры. Могу показать на деле.

«Строит из себя развязную?»

Говоря это с серьёзным лицом, я большим пальцем показал на заброшенное здание, с которого только недавно спрыгнуло парочка гоблинов. Почему-то только от одной мысли о сексе, у меня встал, причём так сильно, что даже стало немного больно.

«Надо будет по приходу снять кого нибудь. Чёрт, неужели я такой слабый на передок?»

— Ах ты, Хамлей!

С улыбкой она ударила меня открытой ладонью по плечу так сильно, что рука на мгновение отказала.

В голове сразу же всплыла картинка, как она вся голая, лежит на кровати с ошейником на шее.

«Твою мать»

— Эйй, Ритц, вставай живо. У меня уже есть планы на вечер. Так, что нужно закончить побыстрее.

Крича это, она не отрывала от меня взгляда, даже не моргнула.

— После задания сразу ко мне.

Шагнув ещё ближе, её рука, скользнув по волосам, опустилась к шее, а потом и к горлу. Будто бы дразня, она, смотря на меня зелёными глазами, начала слегка сдавливать кадык.

— Не разочаруй меня.

Промежность затвердела ещё сильнее, а в нижней части живота, начало приятно тянуть. А она же, кинув это, виляя задом направилась к продолжавшему лежать Ритцу.

«Проблема решилась сама собой?»

Отойдя от внезапного подката, первого в моей жизни, я заметил, как трое мужиков, соединив ладони, направленные на меня, закрыли глаза.

— Такой молодой.

— Да, молодой.

— Это наша вина.

— Мы не уберегли.

— Что это с вами?

Сомнения одной розы

Стоило нам только переступить порог лагеря, как трое мужиков будто бы ещё не веря остановились, смотря куда-то в пустоту.

— Легко.

Я уже постепенно начинаю понимать речь. Лишь некоторые слова мне приходится додумывать или же больше тратить сил на их расшифровку.

— Твоими устами глаголет истина, мой чёрный брат. Слишком легко. Нам даже не пришлось делать привал. Мы закончили почти вдвое быстрее.

Добавил низкий мужичок, гладя бороду.

— И это несмотря на двух орков.

Троя выстроившись будто бы по линейке, перекидываются словами даже не смотря друг на друга пока я с Розой, не сводящей с меня какой-то взволнованный взгляд, и улыбающимся Ритцем отдаём сумки с провизией.

— А ты им понравился, Хамлей.

— Иди в задницу. Я Лоран, Хамлей мне не подходит.

— Почему же? Ты что читал Филру?

— Аж несколько раз.

— Удивительно. Мне уже захотелось блевать с первой страницы. Ну насчёт прозвища. Думаю, у тебя ещё всё впереди. Вдруг откроешь в себе, что-то новенькое.

— И-ди в зад.

-..д мой.

Мои упругие булочки внезапно оказались в тисках сильной и властной женщины. Она прошептала мне, что-то на ухо, но это было так неожиданно, что я не понял.

— Видимо ты не знаешь ещё, Роза, но он глухой.

— Что!? Гонишь.

«Блять, нахрена орать возле уха»

Я аж поморщился от боли, прозвеневшей в ушах.

Перед тем, как грубые руки, схватив меня за щёки, повернули мою голову к её лицу, я заметил, как взгляд Ритца, смотрящего на меня, изменился. Стал острее, как у ястреба, заметившего добычу.

— Ты и в самом деле этот, ну глухой?

«Технически пока ещё да. Да и им необязательно знать, я даже Дяде ещё не рассказал, а им и подавно»

— Да.

— Но как тогда?

Её бледно-серые глаза, приблизились ко мне.

«Слишком близко»

— Мне всё говорят твои едва заметные губки.

Сказав это, я слегка отстранился от неё. Не знаю почему. Что-то сжалось внутри от её внезапного приближения.

— Хм. Хмммм, ммммммм.

Она ещё некоторое время обследовала моё лицо с удивлённым взглядом археолога, нашедшего любопытное ископаемое.

— А вы сегодня быстро закончили. Лёгкое задание было?

А тем временем за спинной Розы, Ритц разговорился с подошедшим охранником. На его вопрос он молча показал на меня большим пальцем.

— Куда смотришь? Тут вообще-то перед тобой роза воплоти. Прекрасный и хрупкий, как фарфор цветок, за которым можно наблюдать вечность.

«Не понятно, она это всерьёз или же просто стебётся? Как минимум для хрупкого цветка она слишком накаченная и грубая»

— Сегодня, я как раз и буду смотреть только на тебя.

На мой ответ она замерла.

— Ты в серьёз хочешь переспать со мной?

«Ты же сама предложила? Или я что-то не понимаю?»

Моргнув немного дольше обычного, я вновь посмотрел на её лицо.

«Она шутила или просто так повышает себе самооценку? А может?»

Покопавшись в кармане, я вытащил пачку сигарет, взятую с магазина, в который мы зашли по дороге сюда. Закурил.

— Хмм.

Сделал затяжку. К этому моменту Роза уже убрала руки от моего лицо, но ещё не отошла от меня, что значит, что она не чувствует ко мне страха или отвращения даже после сказанного.

«Скорей всего она просто не уверенна в себе»

Выдохнул в её лицо клубок дыма.

— Я тра*ну тебя в любом случае. Будь ты хоть за, хоть против. Я не люблю, когда меня пытаются динамить.

«А теперь посмотрим на реакцию. Покажет отвращение или страх отступлю. Найду другую. Главное, чтобы не начала драку. Хоть я и уверен в своих силах, но не хочется, как-то тратишь энергию и время в никуда»

— Пхахахахахах. А ты и в самом деле Хамлей.

Держа руку на животе, она другой начала весело бить меня по плечу открытой ладонью в приступе смеха.

«Похоже и в правду боялась сама вернутся к этой теме. На задание видимо ей в голову ударил адреналин, наверное, поэтому и была такой смелой.

А сейчас, хоть она и может беспардонно нарушать личное пространство других людей, но напрямую предложить секс боится. Наверное ей уже однажды отказали. Скорей всего у неё ещё комплексы насчёт тела. Вот тебе и случаи, когда стандарты красоты, неправильно воспринимают»

— Меня зовут Лоран. Запомни, тебе ещё его всю ночь выкрикивать.

Закончив, я дал ей лёгкий щелбан. Я хотел ещё улыбнутся, смотря на её удивлённое лицо, но не смог. Губы словно из дерева.

— Всю ночь. Ты так в себе уверен?

— К большому сожалению, да.

— Эй, голубки. Вот ваша награда.

Подойдя, Ритц отдал нам по две на вид одинаковые стопки синих бумажек.

— По сотне каждому. Ты уверен, что это всё, что ты хочешь взять?

Во время деления ещё в магазине, команда обсуждала, что взять каждому из её членов. Все взяли в основном еду, да и шары. Я же только бутылку вина, что всё это время держал в руке, и пачку сигарет.

— В холодильнике ещё есть еда, да и шары обычные мне как-то не сдались.

За всё задание у меня набралось около тридцати шаров из них два второго уровня от орка и одно бесполезное кольцо, увеличивающее интеллект на два пункта. Взяв с десяток обычных шаров для дежурных за Хильдой, я сразу же проглотил и шары второго уровня. А большего мне и не нужно. Кольцо отдал Ритцу, он им распорядится, как нужно.

— Ну как знаешь. Тогда собираемся завтра в восемь здесь же. Просьба не опаздывать. У нас будет весьма неприятное задание.

Говоря это, Ритц поморщился, словно вспомнил о дохлом животном.

«Неприятное? Хотелось бы мне спросить, но в лом. И так узнаю завтра, не хочется думать об этом в свободно время»

— Они опять?

Роза же думает иначе.

— Да. Не чему их жизнь не учит. Ладно, до завтра, Роза.

Обняв её на прощание, так по-дружески, он, вытаскивая с карманов ещё три стопки, направился к стоящим позади мужикам. Пройдя пару метров он бросил не оборачиваясь.

— Не увлекайтесь там ночью.

Секундная тишина и её взгляд, смотрящий в пол.

— Амм.

— В твоём номере есть душ?

— А? Да есть, но только холодная.

— Какой этаж?

— Третий.

«Мой выше»

— Тогда к тебе. Веди.

Она не ответила. Сжав кулаки, Роза развернулась и просто пошла. Я последовал за ней, докуривая сигарету.

«Странная баба. То ведёт себя, как развязная женщина то, как невинная школьница. Хотя по опыту скажу, что школьницы развязнее. По крайне мере мне попадались такие. Хотя каким ещё им быть на опасных улицах, где разгуливает преступность»

Поднялись на второй этаж, не сказав не слова, то же самое и на третьем.

— Я живу здесь.

Остановившись возле двери, она показал на неё пальцем, смотря на меня.

— Подождёшь здесь?

— Зачем?

«Глупый вопрос. Почему же ещё будет женщина просить мужчину подождать. Скорей всего там жуткий беспорядок или же другой мужчина. Тройничок? Хммм, так себе если честно. Не особо заводить мысль о том, что перед глазами будет маячить чья-то волосатая задница. Хотя я сейчас в таком состоянии, что могу присунуть и туда»

Она замерла, я же решил поправиться.

— Поверь, чтобы я там не увидел, ты меня ничем не удивишь.

— Все равно. Жди здесь. Я позову, когда можно будет войти.

— Хорошо.

Открыв дверь, она ещё раз обратилась ко мне.

— Понял? Жди тут.

— Я с одного раза понял.

Но стоило ей только потеряться за дверным проёмом, как я просто вошёл, предварительно постучав ногтем по пистолету, который мне отдал Ритц после его наказания, аргументируя это тем, что это ещё одного его обязанность, как провинившегося.

Отдать что-то дороге тому, кто спас его задницу. Не знаю, зачем я постучал, честно, может чтобы просто убедиться, что не потерял его.

Шрамы, что не позволяют забыть

Стоило перешагнуть порог, как в нос буквально ударил запах выдохшегося алкоголя. По всюду разбросаны пустые банки из под пива, белые листы, которые скорей всего сдуло ветром из открытого окна.

«Ну до меня все равно далеко»

Стоило только пройтись взглядом по дороге одежды, тянущейся к двухъярусной кровати, как по ушам прошёлся неприятный звук.

-..ы.

Приподняв голову, поймал взглядом её напряжённые губы. Периферийным зрением увидел, как на её загорелом лбу появились морщинки.

— Я же сказала жди там.

— Заткнись.

Сделав паузу, добавил.

— Пожалуйста.

Вытащил сигарету, закурил. Медленная и глубокая затяжка на вкус такая горькая, что я аж поморщился.

— Я и так устал. Не хочу ещё стоять там, как непонятно кто.

Выдыхая белый дым через боковую щёлочку в губах, подошёл к не заправленной кровати, от которой слабо, но всё же пахнет потом.

Положив бутылку вина на стол, я собирался уже присесть, но меня остановили.

— Стой. Подожди.

Ничего больше не сказав, она метнулась к шкафу. Нервно, что там найдя, она подбежала ко мне, хотя не так, к кровати. Сменив покрывало за минуту, она спокойна продолжила убираться, начав с дорожки, целиком состоящей из одежды.

Кстати, я там приметил довольно-таки агрессивные трусики ярко-красного цвета.

«Скорей всего там ещё специальная дырочка в нужном месте есть»

Усмехнувшись про себя, смотря на то, как она нервничает, я присел. Не найдя куда стряхнуть пепел, потушил сигарету о кружку на столе и кинул в окно, но промахнулся. Ударившись о подоконник, она упала на пол.

«Не заметила»

Пока Роза продолжает наводить порядок, боясь смотреть на меня, я незаметно выкинул сигарету на улицу.

Нагнувшись, заметил один лист.

— Хм.

Любопытство взяло вверх.

«Она языком, слезала кончик его агрегата, уже ставший страстно пульсировать, так и желая войти в неё, но Розефель, даже понимая это не перестала вылизывать его языком.

Она дразнит его, её кисть сжимает ствол его, вот-вот готового в любой момент расцвести дерева. Джозеф издаёт стон наслаждения. Его мужественные руки, покрытые волосами, сжимают бархатное покрывало.

Он желает повалить её, чтобы после пронзить своим….»

Я не успел дочитать, как лист просто исчез из руки.

— …

Приподняв голову, увидел перед собой Розу с кучей одежды в одной руке, а в другой как раз тот лист, что я читал только что.

Она смотрит на меня так, будто бы готова убить. Лёгкое смущение заиграло у неё на лице.

— Красивый почерк. В наше время, где всем правят компьютеры, иметь такой почерк дорого стоит.

— Аааа, заткнись, заткнись, чёрт тебя подери. Просто заткнись.

С её рук упало всё то, что она успела собрать, чтобы только прикрыть смущённое лицо.

— Ладно, ты пока приходи в себя, а я приму душ. Где он кстати?

Она, не подняв голову, показала на дверь сразу на против кровати.

— Понял, пошлая рози.

Зашёл в ванну, на удивление тут всё оказалось чистым, ну как чистым. Более ли менее, если не считать разные крема, дезодоранты и тд, которые беспорядочно лежат на полке под зеркалом.

Сняв грязную одежду вместе с пистолетом, положил её на стиральную машину. Включил воду. Оказалось, что горячей воды нету, только холодная.

— Нц.

«А так хотелось горячего душа»

Сжав булки, быстро помывшись, обвязался на уровне талии синим полотенцем. Перед тем, как выйти, посмотрел на свои шрамы в зеркале.

«Родители — зло? добро? слушай дядю, не забывай, зло — это зло? Свет? Тень? Тьма? Жизнь? Бог? Дьявол? Не забывай. Нельзя. Не забывай»

Вся передняя часть туловища, до которой я смог достать рукой в основном забита белыми шрамами фраз «не забывай», а уже некоторые места не особо большими символами написаны и другие слова.

«Как она отреагирует на это? Не отпугнёт её? Зачем я вообще это сделал? Почему они не заживают? Они что останутся навсегда? Ну хотя да, скорей всего, ведь тогда они зажиливали, когда я был в таком состоянии. Удивительно, что вообще зажили.

Скорей всего так и останутся навсегда. А зачем? Зачем я это сделал? Нет, всё правильно, я не должен забывать, не должен боятся забыть. Нельзя этого позволить»

Вдохнув полные лёгкие кислородом, я вышел. Стоило только вновь увидеть комнату, как я не узнал это помещение, в котором был только минут десять назад.

Везде чисто, неприятный запах алкоголя пропал, листов, как и одежды нет, лишь запыхавшаяся Роза, устало сидит на крае кровати.

— Твоя очередь.

Она посмотрела на меня. Как я и ожидал, она зациклилась на моём теле. Её взгляд не показал отвращение разве, что интерес, вызванный испугом.

— Что это у тебя?

— Напоминания.

Она продолжила смотреть.

— Ты долго будешь заставлять меня ждать?

— А! Да, извини, сейчас, я быстро.

До тех самых пор, пока дверь в ванную не закрылась, её взгляд был сфокусирован на моём теле.

«Ну хотя бы ей не противно. Мне же самому не по себе от этого»

От этих бугристых шрамов на теле не по себе, стоит только провести рукой.

«Это небольшая плата за адекватность, хотя бы относительную. Я больше не хочу забывать»

Присев так же на край кровати, вдавил пробку, бутылки вина во внутрь, вилкой, найденной в подвесных шкафчиках над раковиной. Налил в два бокала, которые тоже нашёл там.

«Да уж в такие моменты и хочется жить. Тёплая постель, безопасное место, чувство чистоты, сытость, да и возбуждение от женщины, моющейся перед сексом. Вот это и на самом деле прекрасно. Что вообще может быть лучше?»

Я уже осушил один бокал вина.

«Сколько она ещё собирается там пробыть?»

Я уже готовился к худшему, когда вновь заполнял бокал вином, но всё было зря. Роза сразу же вышла, обмотанная вся в красном полотенце.

— Ты же знаешь, что ты худший?

Сказала она, присев рядом с со мной и с улыбкой взяв бокал.

— Да, знаю и очень хорошо. Но тебе ведь это нравится.

С улыбкой чокнулся с ней бокалами. Отпили пару глотков, смотря друг на другу. Ниже пояса опять сильно загудело, заставляя меня накинуться на неё, но я смакуя вино, сдерживаюсь.

А она будто то бы назло, внезапно коснулась моей груди. Я не непроизвольно схватил её кисть, дыхание участилось.

«Чёрт, это было неожиданно. Так спокойно»

— И чем ты это?

Она, будто бы не замечая моего состояния, провела рукой ниже. Хотя, судя по её ехидно улыбке, всё она замечает.

— Стеклом.

— А ты и в правду безбашенный. Зачем ты так себя?

— Иначе нельзя было?

Она подняла взгляд с моего тела к глазам.

— Расскажешь?

Я же, осушив стакан, повалил её на кровать. Она не успела отреагировать, её стакан, наполненный наполовину вином, разбился о пол.

— После.

Её руки оплели мою шею.

— Хорошо.

Улыбающиеся губы Розы соприкоснулись с моими, а её гладкие ноги соединись в замке у моей пояснице, толкая меня к ней, к её тёплому телу и пышной груди.

Такие же потерянные, как и я

— Задолбался.

— Да уж. Сложный денёк, подкрался нежданно негаданно.

Запах дыма проникает в лёгкие, щекоча ноздри, а выкуренный пар застилает воздух, мешая разглядеть лица.

— Не нойте. Сами же заливали о помощи лагерю.

«Они слишком не эффективно работают. Я и то в одиночку больше пользы приносил, чем они в команде»

Я, же выкинув окурок, рукой отогнал дымок от себя, предварительно шагнув назад.

— Ну ты та, конечно, прав, Хамлей, но всё же надо предупреждать заранее. А если бы у нас были планы?

— Ой блять, не ной. Все равно с задания мы бы вернулись только завтра к утру, а так поработаем чуть интенсивнее, но зато в два раза больше пользы.

Заметив подошедшую ко мне Розу, я продолжил, смотря на недовольного качка, имя которого недавно узнал.

— И вообще, Нэйл, тебе, как и всей команде не надо будет так пахать. Ворон со всем разберётся.

Говоря это, я показал на недовольно отмахивающего крыльями от себя дым Ворона, что так удобно расположился у меня на голове.

«Мелкий засранец. Уже и на плече ему не сидится»

Размял затёкшие от тяжёлой сумки провизии, которую только недавно сдал охраннику, плечи.

— И то верно, но всё же такие моменты нужно предварительно обговаривать. Не люблю я спонтанную работу.

— Хорошо, больше не повториться, но всё же я всего лишь предложил мог бы и отказаться.

«А не ныть. Ну хорошо, что только после выполнения работы, а не вовремя. Тогда это было бы проблемой, а так ничего страшного, пусть выговорится, если ему это надо»

Сказав это, я достал пачку сигарет. Предложил Розе.

— Не, я не курю.

— А что так?

Задал ей вопрос сбоку стоящий бородач, попросивший называть его Гноми.

— Я решила бросить.

— Пха. А я наоборот начал. И без этого была дерьмовая жизнь, а нынче и вовсе без сигареты не выжить.

— Полностью поддерживаю.

Раздался голос высокого чёрного мужчины. Его же зовут Чанко.

— Ну для кого как. Кому сигареты, а кому и…

Сделав паузу, она вытащила у меня уже закуренную сигарету и поцеловала в губы.

— Охх, господи. Срамоту только перед нами не показывайте.

— Заткнись, Гноми, это не срамота, а акт нежной любви.

— Какой любви? Нежной? Пха. Угомонись, ты уже слишком стара для подобных словечек. Ты уже наверняка успела тридцатник разменять.

Я же забрав сигарету, ущипнул её за задницу.

— Айй! Ты что делаешь?

Недовольно проговорила она, потирая зад руками.

— Восхищаюсь твоими формами.

— Восхищайся как-то по-другому.

— Я знаю только два способа. Первый я не привык использовать, когда на меня смотрят столько людей так, что остаётся только это.

— И какой же первый? Неужели будешь петь баладу моей попке?

— Нет, я просто трахну тебя.

— Фуу блять, как скучно.

— Как умею. И разве это не самое искреннее восхищение женщиной? Комплименты можно подделать, а наличие стояка нет. Это факт.

— Пхаахахаха.

Все вдруг разразились смехом, все кроме Ритца.

— Эхх, Хамлей, да ты развит не погодам. Сразу режешь правду матку.

Отдышавшись, Гноми ударил меня по плечу открытой ладонью.

— А я вот иногда не могу понять он и вправду так думает или же просто шутит.

— Аналогично, мой чёрный брат.

— Ладно, отдохнули и хватит. У нас ещё самое неприятное впереди.

Потушив окурок о каменную стену почти разрушенного здания, Ритц, обнажив кинжал, направился в сторону второго лагеря.

«А я ведь до того, как Хильда меня выкинула из лагеря зачистил это место»

— Лоран, нужно поговорить.

Когда мы с Ритцем слегка замедлились, пропустив всех вперёд, он продолжил.

— Ты ведь уже знаешь куда мы идём?

— Ну, как бы да. Глупый вопрос.

— С тобой хер поймёшь. Ну ладно, раз знаешь то хорошо. А в курсе почему?

— Хммм, Роза вроде говорила, что там распоясались вышестоящие, поэтому нам нужно приструнить их.

— Это то да, но не всё так просто.

— Поясни.

— Ну смотри. Вообще этот лагерь предназначался для своеобразной ссылки всех отбросов, которые напортачили в лагере. Там хуже условия проживания, почти нет еды, разве что они сами могут себе достать, но там и в разы опаснее из-за того, что в той части города мы почти не бывали.

— Легче было бы их всех просто убить или вовсе изгнать.

— Я тоже так думаю, но у главы на это другие планы. Я их отчасти понимаю, но принять до конца не могу.

«Ну да, если мы будем убивать каждого кого захочется, сколько ещё времени пройдёт перед тем, как люди полностью потеряют человечность и пустятся во все тяжки. Так что хотя бы нужно показывать видимость этого»

— Ну я отвлёкся. Я хочу сказать, что там не только отбросы. Хоть так и планировалось с самого начала.

Царапая кинжалом покрытие разбитой машины, даже не замедляя шаг, он продолжил.

— Но приплыв выживших в лагерь увеличился. Мест не хватало, как и провизии, поэтому пришлось и не виновных отправлять туда. Но уже с условием, что мы каждую неделю будем посещать это место.

Ритц, почесав затылок, поджал губы.

— В прошлый раз была команды Хильды. Она написала в отчёте, что там происходит полная хрень. И это чуть больше недели назад. Из-за заточения Хильды, у нас чисто физически не было времени, чтобы наведаться туда, но теперь дел вроде по уменьшилось.

«Слишком много слов»

— Короче говоря там нужно навести дисциплину. Я правильно понял?

— Если убрать всё лишнее то, да.

— Но для дисциплины там нужен специальный человек, которого бы уважали и боялись даже такие отбросы.

— Над этим сейчас работает глава, а нам же пока нужно лишь поддерживать хоть какую-то видимость дисциплины.

— Ясно. Есть у меня пару идей. Даёшь свободу действий, командир?

«Отбросы везде одинаковые. Отличаются лишь неадекватные, у которых с бошкой проблемы. Но таких меньшинство. А с обычными я уже с подросткового возраста контактировал. Так что примерно понимаю, что нужно делать. Хотя это может быть и жестоко, да и не всегда срабатывает, честно говоря. Грустная правда заключается в том, что некоторых людей не переделать»

Он посмотрел на меня. Его пронзительный взгляд ещё пару минут анализировал меня.

— Хорошо, только не переборщи.

— Понял.

Когда я обдумывал слова Ритца о том, что там творится полная хрень, я наивно считал, что это не выходит дальше избиений, вымогательства, может даже незаметного убийства и изнасилования, но всё оказалось гораздо хуже.

Стоило нам только войти в не защищённые ворота, как в нос ударил запах какой-то дури, а глаза сквозь белый дымок увидели труп с разбитой головой и мужчину с женщиной сношающихся возле него, прямо в луже крови.

Судя по попыткам женщины вырваться и её слёз, это процесс не добровольный, а вокруг кучка мужчин и женщин скандируют что-то. Не могу разобрать уж слишком сложно.

— О, господи.

— Мы ведь приходили меньше десяти дней назад.

— Мерзость.

Судя по реакции команды, даже они ничего такого не ожидали.

«Ворон»

— Я понял, Ритц. Стойте позади.

Ворон полетел прямо на парня, оседлавшего девушку, я же медленно шагая к ним, закурил очередную сигарету.

«Твою мать. Ну что за мерзость. Наивно было думать, что у подобного пласта существ ещё осталось что-то от людей. Они уже давно потеряли свой свет»

Стоило ворону выколоть глаз, как он развернулся, неся ко мне, как и глаз, так и крик боли.

— Я дома.

Я встал прямо перед этим скопищем существ. Мерзких, отвратительных тварей, таких же, как и я сам. Мы все потеряли свой свет.

Сдавшиеся отбросы

Крик боли, шум возмущения, испуганные взгляды смешиваются с глазами, наполненными яростью.

Мои глаза, которые щипает сигаретный дым, забегали по толпе.

«Двадцать один человек. Из них пять женщин. Главарь видимо тот, кто сейчас без глаза. Самым дерзким кажется вот тот с зелёными ирокезом, он сразу же вытащил мачете, стоило ему только меня увидеть, да и взгляд мне его не нравится»

— На колени, братья.

Никто не произнёс не слова. Некоторые посмотрели с непониманием на меня, а другие на ворона с глазом в клюве на моей голове. Кровь с глаза стекает прямо на мои волосы.

«Мелкий уродец»

Скрутившись от боли, в центре этой толпы в луже крови, стонет их главарь с голой задницей. Он поднял окровавленное лицо на меня. Оно искривлено яростью.

— Я распотрошу тебя чёртов молокосос.

— Вот, оно как.

Выстрел. Попал в плечо в того, кто с ирокезом, хотя целился я в голову.

«Да уж промахнуться с такого расстояния могу только я»

— Ещё слова или же неподчинение карается смертью рандомного человека. Так что на колени, пожалуйста.

Переглядевшись половина села, другая же половина осталась стоять. Сели в основном мужчины, как ни странно.

«Ну, а кто же сомневался»

Проанализировав каждого из десяти стоящих, я понял, как на них надавить. Сделал шаг в сторону дрожащей толи от страха толи от холода девушки, которую недавно насиловали.

— Я вас понял. Можете стоять так и быть.

«Ворон, следи за ними. Если, что-то выкинут… Ну ты сам знаешь, что делать. Только не убивай»

Снял мастерку, накрыл обнажённое тело девушки, измазанное почти полностью кровью. От моего приближения она задрожала сильнее, даже отползла назад. На её покрасневших от слёз глазах, я вижу страх.

— Не бойся.

Тихо сказав это, я прикоснулся руками к её липким от крови щекам.

— Я не причиню тебе вреда.

Легонько улыбнувшись, едва заметно, чтобы просто дать ей понять, что я не такой как они.

— Скажи почему это произошло?

Не успел я договорить, как почувствовал взмах крыльев ворона, а затем и новый крик, скорей всего женский.

Я даже не обернулся.

— Не волнуйся. Просто скажи, я отомщу за тебя и за.

Недоговорив, я посмотрел на окровавленное тело с пробитой головой. Она проследила за моим взглядом.

— Они.

Стоило ей увидеть тело, как её голос пробился, но очень слабо.

— Да. Я слушаю. Что они сделали?

— Мы. Я с Дереком, с мужем фвп, пришли сюда фвп, спрятаться оо-от монстров. Но-но-но-но…

Она начала задыхаться.

— Чишшшш.

Я обнял её и прошептал на ухо.

— Ничего не бойся. Не нужно заставлять себя. Просто скажи, для чего они сделали это с тобой и с ним.

— Фвп. Съесть, чтобы съесть.

Видимо я уже неплохо разбираю речь, по крайне мере если её говорят мне прямо в ухо.

«Жалкие отбросы»

Руки похолодели.

— Ясно. Чего ты хочешь?

Я посмотрел ей в глаза, красиво переливающиеся пепельным цветом.

— Чего я хочу?

— Да, чего ты хочешь? Что мне сделать?

Её потерянный взгляд упал на бездыханное тело. Глаза вновь наполнились слезами, но когда она уже посмотрела на меня вновь, её лицо исказилось природной яростью.

— Я хочу, чтобы они страдали, все они.

— Я понял. Просто смотри.

Встав, я повернулся к группе. Несмотря на мои слова количество стоящих на коленях увеличилось. Лишь троя остались стоять. И это тот уже бледный чел с ирокезом, другим оказался здоровенный шкаф размером с двух меня и девушка с короткими волосами и пирсингом в носу, две на нижней губе и три на правом ухе.

— Кто из вас сидел? Поднимите руку, пожалуйста.

Сказал я, встав в центр, прямо возле скрученного главаря с Вороном на плече. Язык немеет, а конечности отказывают. Такое чувство, что я засыпаю.

Никто ни поднял руку.

— Уважаемые каннибалы, не поймите неправильно. Я говорю пожалуйста не из-за большого уважения к подобным отбросам, которых даже с животными сравнить нельзя, ведь это пиздец какое оскорбление для братьев наших меньших. Понимаете, моя мама, как и мамы многих, часто мне говорила, что нужно уважительно относиться к другим. Особенно если они тебя старше.

Я зашагал вокруг скрученного тела. Ноги какие-то ватные, сонливость всё усиливается, я уже плохо контролирую то, что говорю.

— Вы не представляете, насколько мне противно дышать с вами одним и тем же кислородом. С теми, кто решил, что легче жрать мясо собственного вида, тем самым понижая шансы человечества на выживание, вместо того, чтобы выйти на улицу и мочить долбанных мертвецов.

Я чувствую их запах. Тошнотворное испарение этих мерзких существ, чей свет погас. И самое противное, что я понимаю, что я похож на этот мусор.

— Вы отвратительны. Мерзко, как же мерзко. Вы просто так сдались. Сдались, сдались, понимаете?

Я подошёл к парню с ирокезом с чьей руки стекает кровь, от которой несёт протухшим мясом. Его кожа бледная, как у мертвеца, а дыхание такое прерывистое будто бы в любой момент готово остановиться.

В целой руке у него дрожит мачете, а сбоку от него стоит шкаф с таким лицом, что кажется он готов разбить мне голову металлической битой, что у него в руке, в любой момент.

«Ворон, ты знаешь, что делать»

Ворон перелетел на лысую голову шкафа.

— Попробуешь, что-то выкинуть и вот этот птенчик раскроит тебе голову. Просто так к сведению, даже не подумай, что это угроза. Как я могу, угрожать, нет, никак нет, я не могу, я просто не способен на такое. Ты же видишь, видишь же? Да? Да?

Подняв голову, я несколько секунд смотрел в потолок. Глаза слипаются, а частое дыхание замедлилось.

«А где сигарета?»

Я только понял, что потерял сигарету, а пачка осталась в мастерке девушки, которая, молча смотрит на меня, держа в руках голову убитого мужа.

— Эй?

Я приблизился в плотную к парню с ирокезом. Его целая рука сильнее сжала мачете.

— Нет, нет, не рекомендую это делать. Оно очень острое. Ты ведь убить меня можешь, понимаешь убить? Убийство-это плохо. Так ведь? Ты ведь тоже так думаешь? Не так ли? Да убийство — это плохо, приятно понимать, что ты это понимаешь, поэтому пожалуйста отдай его мне.

В голове мысли начали слегка путаться, а глаза как-то странно расширились, бегая то в бок то наверх, то ещё куда-то. Я не могу это контролировать.

— Ну же, давай. Ты ведь хороший мальчик, тебе пока рано ещё играть с такими опасными штуками.

— Пошёл к чёрту, уебан!

Крикнув это, он толкнул меня больным плечом, чтобы затем занести мечете за спину для удара.

«Грустна, как же грустно»

Я же и сам не понял, как смог поймать его руку за нижнюю часть кисти.

«Слишком медленно, видимо кровотечение сильно ослабило его»

Его кулак размяк так, что я легко забрал у него мачете, а затем выкинул куда подальше.

— Молодец. Я рад, что ты понимаешь это.

Погладив ослабленного парня с ирокезом, я подошёл к нервно стоящему шкафу.

— Слушай, не пойми неправильно, мне нужно знать иначе я бы не спрашивал. Ты же понимаешь? Так ведь? Ты ведь умный. Ты должен понять, что я бы никогда не задавал таких вопросов если бы не нужда. Так ведь?

Он не ответил, лишь молча опустил биту. Она с громким стуком ударилась о пол.

— Я рад, воистину рад. Но это ещё не всё. Ты ведь мне ответишь?

Он едва заметно кивнул, отвлёкшись на каплю крови, упавшую на его лысую голову из глаза в клюве Ворона.

— Молодец, молодец, хорошо, что меня понимают, это так приятно, что прямо бууммм- бабах.

Я сопроводил звукоподражание быстрым выпрямлением всех пальцев рук. Я уже не могу понять, что сам говорю. Мысли озвучиваются сами собой.

— Ну там ты ведь понимаешь о чём я? Просто только недавно, я видел такой огненный бум. Это было красиво у меня аж мурашки по коже пошли, ты скорей всего тоже его видел. Ну я отвлёкся. Так скажи мне пожалуйста. Ты сидел в тюрьме?

Он медленно кивнул.

— Ага, спасибо, большое. И последний вопрос. Скольких ты сделал своими сучками там?

Его взгляд упал на меня. Брови угрожающе приблизились друг к другу.

— Ну же. Скажи, пожалуйста, это важно. Ну ладно можешь не отвечать, просто кивни, если больше десяти.

Он вновь непонимающе смотрит на меня.

— Пожалуйста ответь, не заставляй меня делать тебе плохо. Пожалуйста. Это ведь так грустно. Я не хочу причинять тебе боль. Ну же просто кивни или отрицательно покачай головой. Только честно. Если я узнаю вдруг, что ты соврал, мне придётся поступить плохо, ты ведь понимаешь?

Спустя с десяток секунд кивнул.

— Отлично, отлично. А теперь просьба. Сними штаны вместе с трусами, пожалуйста.

Красивая картина на фоне мерзкого зрелища

— Пошёл нахуй, мелкий обсос.

«Как же это грустно. Я ведь хотел решить всё мирно, не прибегая к насилию, ведь мне просто нужно предоставить пример. Рассказать, что так поступать плохо. Вдруг они этого просто не понимают, как я когда-то?

Ведь люди должны помогать друг другу, особенно в это время»

Перед глазами всё размылось.

— Почему? Мы ведь так хорошо говорили. Я думал, что мы уже друзья. Почему ты такой жестокий ко мне? Это потому, что я строго с тобой говорил? Ну прости меня пожалуйста, я просто плох в общении. Понимаешь? Да? Ты ведь понимаешь? И поэтому

Звук выстрела, женский крик боли. Я прострелил бедро рядом сидящей женщине, на которую он то и дело посматривал. Когда шкаф понял, что произошло он с искажённым лицом, хотел уже ударить меня, но увидев, что я держу на мушки её голову сдержался, хоть и вены на его шеи и вздулись.

— Пожалуйста, не заставляйся меня причинять боль, поступать плохо. Меня мама учила, что нужно поступать правильно, что нельзя причинять невиновным людям боль. Это плохо, меня может наказать боженька. Поэтому, пожалуйста снимай штаны и трусы тоже.

Стерев слёзы с глаз и щёк рукавом, я вновь посмотрел на него. Он послушался меня.

— Ого.

«Подходит. Болт идеально подходит этому шкафу. Да тут сантиметров двадцать, а то и все тридцать будет когда встанет»

— Спасибо, большое спасибо. А теперь сделай его своей сучкой.

Я показал на начавшего вставать главаря. Ещё один выстрел в голень, и он повалился на пол визжа, как свинья.

— И пожалуйста не отказывай мне. Пожалуйста, ещё одного отказа моё сердце не выдержит. Понимаешь? Я не знаю, что тогда будет, я боюсь, что могу с ней сделать.

Он прикусывая нижнюю губы до крови, подошёл к тому, кто, вопя от боли даже не услышал, что его ждёт.

— Да начнётся процесс очищения грешного создания.

Шкаф посмотрел на девушку, которую я держу на мушки, раздвинул, с примесью отвращения на лице, волосатые булки мужика, который почувствовал это.

— Эй. Ты что!

Он не успел договорить, как его волосатое очко было атаковано здоровенным фаллосом. Он настолько резко это сделал, что судя по крови, стекающей на пол, он ему, что-то порвал.

Крики боли вперемешку с яростными требованиями прекратить заполнили помещение. Все смотрят на эту сцену с неописуемым ужасом.

— Если он вырвется, она умрёт. Если остановишься до моей команды, она тоже умрёт, кончишь не по моей команде тоже. Запомни.

«Отвратительное зрелище достойное как раз и подобных отбросов»

Тот детский и наивный голосок пропал, оставив после себя лишь звук холодной стали. Сонливость ушла, как и ватность в ногах. Глаза уже не слипаются и не бегают.

— А вы скандируйте. Давайте же. Кричите. Трахай, трахай, порви ему очку. Давайте же, живо мать вашу!

Я наставил на них пистолет. Они сразу же запели только лишь одна девушка и мужчина, что стояли ранее не проронили и слова.

«Хватит с меня»

Я выстрелил прямо в пах парню с ирокезом.

— Чёртов сукин сын! Я тебе триста раз должен объяснять? Ты кем вообще себя возомнил? Отброс!

Сплюнул на его скорченное тело, прежде чем ещё три раза выстрелить по конечностям. Его окружила лужа алой жидкости, в которой он подобно свинье бьётся в конвульсиях.

«С ней позже»

Пройдя дерзко стоящую женщину, которая выбешивает меня одним лишь своим взглядом, я указал пистолетом, на рандомного мужчину в очках весом почти в три меня, но низкий и судя по расширенным глазёнкам страшно напуганный.

— Ты. Встать.

— Да! Я встаю, только прошу не стреляй. Прошу я сделаю, что угодно, только пожалуйста.

— Закрыл пасть.

Резким движением обнял его за шею.

— Видишь вооон ту сосиску, которая почему-то ещё не встала, как бы не старался мужичок сзади?

Я показал на небольшую колбаску между ног главаря.

— …

Он не ответил. Я сжал его горло посильнее

— Ну так вот. Я считаю, это чертовски не справедливо. Поэтому твоя задача поработать руками так, чтобы ну ты понял. Не мне тебя учить. Видно же по тебе, что ты мастер в этом деле.

Толкнув его к нему, наставил оружие ему в спину.

— Живо.

— Да, да, я понял, не стреляй, только не стреляй.

Из-за потери крови, сопротивления главаря настолько вялые, что такое чувство, что его и слабая девочка может легко изнасиловать. Аккуратно подойдя к нему, он не уверенно его схватил за отросток и начал делать своё дело.

«Но можно сделать и лучше»

Голова главаря опущена, а руки беспомощно сжимаются в кулаки.

— Нет, так не пойдёт.

Подойдя к этой мерзости, я за волосы поднял его голову.

«Этого унижения недостаточно»

Он встретился взглядами с частью толпы, что окружает его.

— Вот так держи. Отпустишь хоть раз, ну ты понимаешь.

Передав волосы, как эстафетную палочку, я всё же подошёл к девушке. Она до сих пор не показала слабости.

— И что? Я следующая? Хочешь трахнуть меня перед всеми? Ну давай же, мальчик. Надеюсь, ты не разочаруешь.

«Столько вызова в её голосе»

— Трахнуть тебя? Фу блять фу нахуй. Не шути так. Не хватало мне ещё, что-то подцепить от тебя, да и, честно говоря, у меня на тебя даже не встанет.

Она стоически выдержала моё оскорбление. Поэтому я, улыбнувшись, схватил её за волосы и со всей силы ударил коленом сначала пару раз в солнечное сплетение, а после раз так десять прошёлся по лицу.

Истекая кровью и задыхаясь, она упала на пол лицом вниз. Неприятный звук ударил по ушам.

«Надеюсь, не подохла»

Прислушавшись, я понял, что она яростно пытается вдохнуть.

«Думаю выживет»

С улыбкой обернувшись на звук шмяканья и слабых стонов, я почувствовал рвоту.

«Мерзость»

Здоровый мужик, не останавливаясь долбит другого мужика в зад, разрывая его задний проход. Крови под его ягодицами вытекло уже столько, что сложно представить, что кто-то ещё может выжить после подобного.

Толстяк же, держа волосы, надрачивает уже эрегированный пенис главаря, который уже почти перестал двигаться. Он побледнел и лишь иногда с его бледных губ доноситься слабый стон боли.

Кроме этих звуком вокруг тишина, все молча прикрывая рты, смотрят на подобное. Кто-то отвернулся, но стоило только пригрозить пистолетом, как они поворачивали головы обратно.

«Смотрите, вы должны увидеть всё»

Мужчина с ирокезом уже умер, а спустя минут пять жёсткой бомбёшки умер и главарь, но это не остановило шкаф. Он всё продолжает.

«Приятно видеть отличное выполнение приказов. Видимо он спец. Сто процентов отсидел один другой десяток лет»

А толстяк же прекратил. За это я пару раз ударил его и вновь отправил продолжать. А тем временем девушка, которую я ударил, выкарабкалась.

Она лежит на полу с окровавленным лицом вверх и тяжело дыша.

«Ещё бы, нос ведь сломан»

— Я рад, что ты выжила.

Сказал я, нависнув над ней.

— Ты не представляешь, как.

Схватив за волосы, я потащил её к выходу.

— Все за мной. Кто попытается сбежать, будет следующем. А вы, двое продолжайте ваше важное дело.

Все пошли за мной, я молча прошёл свою команду на чьих лицах увидел отвращение и ужас. Не к картине, нет, а именно ко мне. Даже Роза, прикрыв лицо отвела взгляд не желая смотреть на меня.

«Да, я такой. Вы должны были уже понять»

Лишь Ритц понимающе на меня посмотрел, хоть и не без ноток отвращения.

— Что ты делаешь?

Я не ответил девушки, чей голос изменился из-за выбитых зубов.

— Куда ты меня тащишь?

Она стала вырываться, но я приложил её слишком сильно, чтобы она смогла это сделать.

Выйдя на улицу, метров так десять от здания, я выстрелил в воздух.

— Эй, что ты делаешь? Сейчас ведь ходячие. Они придут.

Я вновь не ответил, лишь посильнее сжал её волосы.

— Ты же не собираешься меня им скормить?

На её избитом лице показалась болезненная улыбка.

Я вновь ничего не ответил, лишь наблюдая за двумя группами зомби, идущих с разных сторон.

«Быстро они. Правду говорили, что их тут навалом»

— Они идут. Идут, отпусти меня, отпусти. Отпусти, ненормальный, отпусти.

Она начала царапаться, биться ногами и руками, даже плакать, но так и не смогла сбежать.

— Пожалуйста. Я сделаю что угодно. Пожалуйста отпусти меня. Я сделаю всё. Я буду тебя слушаться, пожалуйста. Отпусти меня.

Её кровавое лицо омылось слезами, с разбитых губ полились тщетные мольбы, а зомби всё ближе. Они уже в пятидесяти метрах от нас. Все смотрят стоя у выхода, как и моя команда.

Девушка уже разревелась и начала пытаться вылизать мне ноги, но только запачкала их кровью.

«Неужели зомби такие страшные? Я не верю, что они страшнее превращения в каннибала»

Её тело задрожало, сопли вперемешку с кровью текут с носа.

— Умоляю, я сделаю всё что угодно.

Зомби из двух групп соединились в одну. Сейчас их пятеро, и они в десяти метрах от меня.

Я резким движением вытянул руку перед собой. Теперь девушка играет роль моего щита.

— Умоляю, прошу. Спаси, спасите, помогите.

Крик усилился, приглашая на трапезу ещё больше зомби, её ноги, которые не могут нормально стоять, пытаются это сделать, но всё тщетно. Зомби уже в трёх метрах, двух, одном. С каждым пройденным ими метром голос девушки всё усиливается. У меня в ушах даже зазвенело.

«Ну, думаю достаточно, Ворон»

Откинув девушку назад, я обезглавил двоих, ворон пробил одному череп. Ещё один рывок и зомби лежат на асфальте.

— На!

Словно собаки, я кинул отрубленную голову зомби дрожащей девушки.

Она непонимающе на меня посмотрела.

— Проломи голову и вытащи оттуда шар. Тоже самое и с другими. И побыстрее. От следующей группы я не буду тебя защищать.

Ещё немного потупя, она, взяв камень, разбила головы. Получив от неё шары, я пинками погнал её обратно, как и всех остальных. Вернувшись, я увидел, как двое мужиков насилую труп.

«Фу блять. Мерзость»

А так же безэмоциональную девушку, сидячую у трупа. Моя мастерка валяется в крови, а она вся голая сидит, смотря вверх. Её кожа так бледна. Не знаю почему, но видя её лицо, с которого стерли все эмоции и белоснежную, словно молоко кожу, которую запятнали кровью, я почувствовал, как сердце сжалось.

«Будто бы на картину гениального художника смотрю. Если она захочет, я могу отвести её в лагерь. Первое время буду заботиться. Не, не в пошлом смысле, просто помочь, не ожидая чего-то взамен.

Может это жалость, может любовь, может альтруизм. Не знаю, что именно, но почему-то мне хочется ей помочь. Я не пожалею об этом даже если она после вонзит мне кинжал в спину. Вот, что я чувствую, смотря на неё. Странное ощущение»

— А теперь все вернулись на места.

Девушка, которую я мучил аж поползла, сдирая локти и колена до крови, на своё место.

— Ну как. Ты довольна?

Я присел на колено, игнорируя лужу крови. Приблизившись к ней, я ощутил, как животе всё сжалось, но так приятно.

— А?

Её пустой взгляд упал на меня, а потом и на главаря.

— Да… Довольная…. Спасибо.

Сказав это, она вытянула руку.

— Можно пистолет?

«Вот значит, как. Наверное, этим и вызван мой к ней интерес. Жалко»

Я сразу понял, чего она хочет.

— Конечно.

Положив в её хрупкую и покрытую засохшей кровью руку пистолет, я помог ей сжать кулак.

— Тут предохранитель. В магазине должна остаться только одна пуля.

— Этого хватит. Спасибо.

Это произошло мгновенно. Она открыла рот, засунула туда дуло. Щёлк, выстрел и кровь брызнула мне в лицо.

«Ты, как и была со светом, так и умерла, не потеряв его»

Поцеловав её в лоб, я забрал пистолет.

А?

«Как же мерзко на душе»

Все встали на колени полукругом перед телом, над которым продолжают сексуально изгаляться те двое.

— Достаточно.

«Жалко, но это её выбор. Я даже рад, хотя нет, я завидую ей. Она ведь смогла сделать то, чего я не могу, а может быть и боюсь»

Последний раз кинув взгляд за спину на бледную кожу девушки, выстрелившей себе в горло, я поморщился.

«Голова болит»

— Шкаф, встань сюда и ты с пирсингом.

Показав сбоку от себя, я дал приказ под неприятные удары боли по пульсирующей слабостью голове.

Они без слов встали по боком, туда куда я им указал.

— Не понял.

Посмотрел на стоящую сбоку от меня девушку с дрожащим толи от страха толи от боли ногами.

— Ммм.

Она задрожала ещё сильнее.

— На четвереньки.

«Она ещё не заслужила стоять со мной на одном уровне»

Окинув всех взглядом, она послушно села.

— Угу. А тебя как звать?

Повернулся я к шкафу, который то и дело смотрит то на ворона то на труп, затраханный им до смерти.

— Пххх.

Я не удержал смешок.

«Затраханный до смерти. Даже звучит, как шутка, но думаю он заслужил это. Хотя кто я такой, чтобы судить. Надеюсь, когда придёт моё время, кто-то не решит, что для меня подобная учесть самое то»

— Алекс.

— Ясно, Алекс. Кто она?

Подбородком показал на девушку, едва сдерживающую, чтобы не закричать от боли из-за пули в ноге.

— Жена.

Его глаза испуганно расширились, а кулаки сжались, готовясь напасть.

— И давно?

«У него с его агрегатом есть жена? Насколько же у неё там широкая дыра?»

Я посмотрел на девушку с неким восхищением.

— Шесть, шесть лет.

— Умм, дети есть?

Моя рука, скользнув по рукаву чёрной куртке, мягко вцепилась в мочку сломанного уха Алекса.

— Да, двое.

Сделав паузу, он, предвидев мой следующий вопрос, ответил.

— Мальчик и девочка. Три и пять лет.

— Ясно, ясно. Где они сейчас?

Его руки затряслись сильнее, пот начал стекать со лба.

— С другими детьми в комнате. За ними наблюдает Лалатина.

— Вот оно-как. Лялятина значит. Забавное имечко.

«Ну хотя бы они не стали показывать это зрелище детям, видимо хоть, что-то у них человеческое осталось»

— Стой тут. Двинешься она сдохнет.

«Ворон, следи за ним»

Играючи перепрыгнув труп и лужу крови, я подошёл к отступившей жене Алекса.

— Эй, открой ротик.

Я провёл по её розовым губкам. Они так соблазнительно дрожат, а её кожа такая бледная из-за потери крови. Я аж сглотнул.

— Ну же не заставляй меня повторять. Я и возбудиться могу, так что скажи аммм.

Периферийным зрением я заметил, что Алекс неуверенно шагнул в мою сторону, но стоило ворону посмотреть на него, как он остановился.

— Хорошая девочка. Люблю покладистых.

Зажмурившись, она открыла ротик. Я закинул два шара и закрыл рот рукой.

— Глотай.

Сглотнула. Лицом приблизился вплотную к её ушку.

— Как только появятся уведомления вложи всё в живучесть.

Почесав нижнюю губу зубами, добавил.

— Ослушаешься… Следующем, что окажется в твоей глотке будет глаз твоей дочурке.

Мои глаза были закрыты, я хотел полностью насладиться теми звуками страха, что издаёт её тело. Поэтому я и сполна насладился внезапным напряжением её тела.

— Поняла меня?

Она судорожно закивала.

— Хорошо.

Поцеловав её в лоб, я вернулся на своё место, но перед тем повернуться к толпе, тыльной стороной ладони легонько ударил Алекса по груди.

— Это твоя награда.

Стоило мне только повернуться, как уже раздались, словно падающее домино, вздохи удивления. Все взгляды присутствующих прицепились к исцелённой ноге девушки.

— Дальше ты.

Присев, смотря на девушку с пирсингом, я взял её окровавленные щёки в свои холодные руки.

— Я не спрошу твоего имени, не спрошу сколько тебе лет, с какого ты города, что ты обо мне думаешь, что любишь есть на завтрак, какой размер члена предпочитаешь. Мне плевать. И тебе должно быть плевать. Уже плевать. Ты теперь не человек и даже не животное. Ты ведь, вещь, принадлежащая мне.

Ладони сжали её щёки, но не сильно.

— Когда я говорю взять ты не спрашиваешь зачем и почему, ты просто бежишь на то, что я указал. Когда я говорю раздвинуть ноги, ты не спрашиваешь зачем, ты только лишь, раздвинув, можешь уточнить, удобно ли мне тебя трахнуть так или же раздвинуть сильнее. Когда я иду куда-то ты следуешь за мной, если я не сказал обратного. Ты меня поняла.

Она закивала.

— Ты кажется, кое-что не поняла

Пощёчина, лёгкая по она поморщилась.

— Это не вопрос. Это констатация факта. На него не надо было отвечать.

Мои глаза вдруг забегали. Я вспомнил, нечто чёрное, пустое, а сердце сдавило давняя боль.

— Знаешь, я всегда хотел щеночка.

Так внезапно вспомнив те глаза, смотрящие на меня, тот дождь, игнорируя который я почти час смотрел на него в нерешительности. Я знал тогда, что родители не примут собаку, а если и примут, то будут относиться к ней, как к мусору.

— Гав.

Она опередила меня. Улыбка сама собой растянула губы. В груди стало так тепло, что слеза прокатилась по щеке.

— Лапу.

Команда выполнена.

«Её рука такая холодная. Она испачкана в крови. Плохо. Это плохо. Она может простудиться»

— Ты голодная, наверное.

Протерев её маленькие лапки собственной футболкой, я скормил ей все остальные шары.

— Вложи всё в живучесть.

Погладив её по волосам, я с улыбкой посмотрел на Алекса, который всё это время непонятливо разглядывал из далека исцелившуюся ногу жены.

— Сколько всего детей?

— А? Семь, нет шесть.

— Это, все взрослые в лагере?

— Да. Если не считать Лалатину.

«Значит грубо говоря около тридцати человек. Проблемно»

— Теперь ты отвечаешь тут за всё. Подробности обговорим завтра.

Хлопнув, я привлёк внимание к своей персоне.

— Всем разойтись. Кто хочет сбежать с лагеря держать не буду. Дверь всегда открыта, конечно же если вы не боитесь быть сожранными заживо.

Все быстро разошлись, остались лишь Алекс его жена и собачка.

— Ты тоже иди, только дай ключ от номера, где бы мы все могли поместиться.

Он без лишних вопрос удалился на пару минут, а вернувшись всучил мне ключ от триста шестого номера.

«На третьем этаже значит»

После этого он ушёл вместе с женой.

Я посмотрел на собачку, которая уже судя по исцелённому лицу, сделала так как я ей сказал.

— Гав.

— Ты тоже иди в номер.

Она так и не вставая побежала на четвереньках в сторону лестницы.

«Уже дрессированная. Хорошо»

— Ну что, ребята. Переночуем здесь, а завтра обратно.

С улыбкой, обнажившей зубы, я поиграл ключами. Никто не ответил, даже в глаза мне не посмотрели.

«Паршивенько»

Номер оказался очень вместительным и чистым разве что пыль везде, но это не страшно.

Сам по себе номер это лишь большая комната с диваном, телевизором, кухней, а так же отдельной ванной с туалетом, к тому же на открытом балконе красивый вид.

«Жалко, что вода только холодная. Не очень хочется под такое настроение ещё портить его, так что не помоюсь один день, ничего не конец света»

— Пххх. Как иронично.

— Что иронично?

Куря на балконе, куда вышел, чтобы уйти от той гнетущей атмосферы страха и неприязни, я не успел докурить и одну сигарету, как ко мне вышел Ритц.

— Да так о своём.

Он подошёл ко мне по ближе.

— Есть закурить?

— Ты ведь не куришь.

— После увиденного, курю.

— Ладно.

Положив в рот, взятую сигарету, он жестом попросил закурить, но сколько бы я не пытался ничего не получилось. В зажигалке газ закончился.

— Не заморачивайся, Лоран, я сейчас.

Я же, выкинув непригодный инструмент обвил рукой голову Ритца. Взяв за затылок, приблизил его лицо к своему.

Моя сигарета коснулась его.

— Затянись.

— Пгпхпхпх. Какая же гадость.

— Ага. Я тоже так думаю.

На этом разговор закончился. Мы оба смотрим в темному из которой доносятся неприятные, вселяющие страх крики.

Иногда кидая на него взгляд, я видел, как он, подавляя кашель, медленными затяжками пытается докурить несчастную сигарету.

— Ты всё правильно сделал.

— Думаешь?

«А что вообще такое правильно? Сколько бы я не думал об этом никак не могу найти ответ»

— Да. По-другому нельзя было поступить в данной ситуации.

— Разве? Я мог бы убить всех даже детей, а мог бы и вовсе не вмешиваться.

— Ну ты ведь так не сделал. Ты внушил им страх, да так что вряд ли кто-то из них, что-то выкинет в твоём присутствии. Ты показал им страшные реалии безнаказанности.

— Но было ли это правильно?

— У каждого своё мнение. У меня, у тебя, у главы и у них.

Он посмотрел на молча обустроившуюся команду. Обернувшись, я встретился взглядом с Розой, она сразу же отвернулась.

«Что не хочешь даже смотреть на меня? Настолько я тебе противен?»

— У тебя с ней серьёзно?

— С кем?

— С Розой с кем ещё?

— Видимо уже всё кончено.

«Хотя с самого начало было ли это больше, чем просто секс на пару ночей? Если спросить меня о том, что я к ней чувствую, я вряд ли смогу найти ответ. Вряд ли она для больше, чем… Что? Не хочу думать»

— С чего ты решил?

— Ты видел, как она на меня посмотрела тогда?

— Да. Она испугалась, увидев какой ты на самом деле. Тоже самое и с другими. Они многое слышали о тебе и понимали, что ты далеко не добрая и пушистая личность, но одно понимать, а другое видеть своими глазами. Я даже думаю хорошо, что они увидели это сейчас.

Я ничего не ответил, мне нечего сказать.

— Лоран?

— Что?

— Ты всё так и оставишь?

— С чем?

— С ней. Ты даже не попытаешься обсудить это?

— А что обсуждать? Она увидела настоящего меня, и её реакция сама за себя говорит. Надо будет другую найти.

Я уже хотел повторно затянуться, как резким движением меня припёрли к стенке.

— Хватит строить из себя обиженного на весь мир. Думаешь ты настолько отвратителен. Думаешь хуже тебя нет?!

«Что я такого сказал, чтобы вызнать у него такое лицо?»

Лицо Ритца буквально исказилось злостью.

— Скорей всего.

Я же всё-таки затянулся хотя было и не удобно.

— По крайней мере я уж точно не лучше их.

— Не лучше людоедов?

В голове отрывками всплыли кадры крови, ощущение зубов, разрывающих сырую плоть, привкус свежей крови на языке.

— Да.

Его рот уже открылся, чтобы что-то сказать, но я прервал его порыв.

— Потому что я уже съел человека…. Если тебе интересно то, человечинка так себе на вкус.

Его от услышанного будто бы молнией ударило. Он отшатнулся от меня, его взгляд показался таким потерянным.

«Спасибо, что пытался подбодрить, Ритц, но мне этого ненужно. Я ведь отлично понимаю кто я такой»

— Ты серьёзно?

«Что за лицо, полное противоречий? Ты злишься или плачешь, а может просто расстроен?»

После минутной паузы, я присел на пол, придерживая согнутым коленом руку с тлеющей между пальцами сигаретой.

— Ритц, ты не злишься на меня?

— За…

Поняв о чём я, он погладил большим пальцем небольшой шрам возле носа.

— Да, злюсь. Я ненавижу тебя, презираю всем сердцем. Я считаю, что таких неуправляемых как ты надо было убить ещё в роддоме.

— Спасибо за честность.

— Я не договорил. Да я так считаю, но не всё так просто. Я сам тебя спровоцировал. Ты спас моих людей, а я тебе вот чем ответил. Ты не просил ни благодарности ничего бы то ещё, но я сам решил тебя поблагодарить и сам ввязался в ненужную драку. В итоге из-за меня тебя посадили за решётку, а я впал в кому, что привело к смерти твоего друга. Разве это не я должен спрашивать о ненависти к себе?

— Ральф. Хорошим парнишкой он был. Я строил на него большие планы.

— Да. Я видел его потенциал. Он бы стал хорошим подспорьем лагерю.

Вновь между нами тишина.

— Пхахаха.

Внезапно Ритц рассмеялся.

— Ну ты тоже выдал тогда. Знаешь, я всегда хотел щеночка. Ты это серьёзно?

— Да.

— Ну тебе не кажется, что это было слишком так поступать с той девушкой?

— Думаешь это хуже быть сожранным заживо?

— Смотря, что ты собираешься с ней делать дальше.

— Ничего особенного. Будет моими ушами здесь пока сюда не назначат главного.

— Тогда тебе лучше сразу нанимать её на полную ставку или же покупать ошейник.

Бросив это, он поднялся, говоря этим, что разговор окончен.

— Ну ладно. Не засиживайся тут. Завтра у нас будет сложный день. Провизию сюда и в наш лагерь придётся собирать.

— Ага. Знаю.

Не прошло и пяти минут, как на балкон вошла Роза, которую я точно не ждал.

— Ну что, красавица, над сигаретой чахнешь?

Закрыв за собой дверь, она села напротив меня, так что моя нога оказалось между её ногами. Она пальцам руки начала медленно проводить по моей голой ступне.

«Щекотно»

Прошло ещё пару минут прежде, чем я услышал то, что заставило меня поперхнуться сигаретным дымом.

— Я хочу ребёнка.

Я… не понимаю

— Гха-гха.

Я готов был услышать многое, но только не это.

«Что? Да нет, не может быть. Скорей всего я ослышался»

— Что блять?

— Мелкую хочу, такую миленькую копию себя.

С улыбкой она начала убаюкивать воздух.

«Она чокнутая, да?»

— Амм, может быть, я что-то не понимаю? Ты не стесняйся поправить если, что но мы вроде знакомы с тобой два дня. Так ведь? Я ничего не путаю?

— Да, но это же не помешало нам вкусить запретный плод?

«Это мать твою другое»

— Сейчас на улице бродят толпы зомби, только и жаждущих наши внутренности.

— Пх, да, твоими устами глаголет истина, так бы сказал Гноми.

— А теперь, когда я уточнил всё это. Ты можешь повторить?

— Я хочу ребёнка.

«Ладно, понял, принял, она точно ёбнутая на голову. Как я сразу этого не понял, хотя звоночки ведь были. Может это возраст так бьёт ей в голову? Да нет, не может быть»

Я посмотрел на неё, она продолжает массажировать пальцы моей ноги с улыбкой смотря мне в глаза.

«Стоит уточнить»

— От меня?

— Нуу в идеале.

«Это я должен воспринимать, как комплимент?»

Пока я думал, что ответить она продолжила.

— Думаешь, такая взрослая тётенька, как я не понимает, как это звучит? Да глупо, может даже из ряда вон.

Её лицо поднялось вверх, а руки остановились.

— Я всегда хотела выйти замуж, родить ребёнка и заботиться о быте. Ещё с детства. Помню, как любила нянчить кукол, играться с игрушечными кастрюлями и половничками, изображая из себя домохозяйку, как в фильмах.

Она придвинулась ко мне ещё ближе. Моя нога уже касается ткани между её ног.

— Но когда я сказала это маме. Я даже сейчас помню каким холодным взглядом она меня одарила. Будто бы я сказала, что вырезала всю её семью, а не просто поделилась простым женским желанием стать матерью, как и она.

Подняв мою ногу, она зачем-то приложила её ко лбу опущенной головы.

«Столько сказала и без своих художественных словечек, что аж страшно. Ну по чему я всегда сталкиваюсь со странными бабами. Нормальных в этот мир, что не завозят?»

Пару минут она молчала. Тем временем ветер уже сдул последний пепел с окурка, оставшегося между пальцами.

— Ненавижу эту суку.

Проговорив это так тихо и таким тоном, что у меня почему-то прищемило в сердце. Не знаю почему. Судя по тому, что она убрала ногу только после того, как сказала, Роза думает, что я не слышу её.

— Десятилетняя я тогда ещё не знала почему. Почему мама на меня так посмотрела, почему у меня нет отца, почему мама ударила меня, говоря, чтобы я была сильной и не зависела от мужчины. Я не понимала и почему мать сразу после этого отправила меня на боевые искусства, хотя сама не ходила никогда.

Её руки начали ласкать голень, а взгляд смотрит вроде и на меня, но в тоже время и нет.

— Честно, я не понимала. Прежде, чем в четырнадцать лет она не привела мужика в дом при этом ещё и такая счастливая. Она и раньше водила кого-то, но я видела их либо отрезками, либо и вовсе не запоминала в силу возраста.

Рука её остановилась и даже похолодела.

— Тогда и стало понятно. Видя её бесконтрольную истерику, постоянные скандалы, побои мужика матерью, наблюдая за всем этим я задавалась вопросом, почему он ей не отвечал, он ведь такой большой, в полтора больше матери.

Она сглотнула.

— Мне, понятие «женщин бить нельзя» в то время из-за боевых искусств не было знакомо, а если и знакомо то, скорей как шутка. Она настолько ревнива, что даже побила меня несколько раз из-за того, что думала, что я пытаюсь соблазнить его. Пххххх. Даже смешно, насколько жалкой как женщина надо быть, чтобы приревновать своего мужика к четырнадцатилетней дочери.

Внезапно она замолчала. Её глаза забегали по балкону.

— А что бы ты сделал?

«Что сделал? Ты по-моему первую часть вопроса потерялась»

Её голова наклонилась в бок, а натянутая улыбка решила уточнить.

— Дал бы сдачи женщине, с которой встречался?

— Я думаю, что достаточно умён, чтобы с такими не иметь дело.

«С такими трепетным отношениям к женщинам в нашем типа прогрессивном государстве после блять угнетения всего женского рода, поднять руку на девушку. Ага сейчас. Не стоит это того»

— И то верно. Пхх. Я же не смогла. Хоть я и сама женщина при том занимавшаяся тогда не первый год боксом, я всё же не смогла даже нормально защититься от дилетантских ударов матери. Я просто не могла поднять на неё руку, как бы ненавидела. Тогда я и поняла того мужчину имя, которого даже не запомнила. Мать его всегда дорогим звала.

«И к чему она это всё рассказывает?»

Будто бы услышав мои мысли, она продолжила.

— Шли годы, истерика матери всё возрастала, а мужчина никак не уходил. В итоге, когда мне исполнилось семнадцать, я закончив школу, сразу же нашла работу. Это позволило мне наконец-то снять квартиру и съехать с этого проклятого места. На моё удивление мама начала возражать, но я наплевала на неё.

Сильный ветер дунул, заставив Розу сделать короткий перерыв.

— А спустя пару месяцев, мужик всё же не выдержал. Он ударил её. Один раз, но слишком сильно. Кровоизлияние в мозг и она умерла. Причина была забавной. Вспыло то, что она оказывается с первого года их отношений изменяла ему.

Её ресницы начали дёргаться.

— Я не плакала, ни когда узнала это, ни стоя у неё на могиле. Я ничего не почувствовала кроме облегчения. Она была хреновой матерью, мерзкой женщиной и отвратительной, как человек. Миру стало только легче от её смерти, а я почувствовала наконец-то себя свободной. С меня будто бы кандалы сняли. И тогда я, вернувшись в свою пустую квартиру, заварила кофе, села почти так же на балконе и начала всматриваться в вид, открывшийся с пятого этажа. Пхахахааха.

Смех, так быстро и внезапно заполонивший пространство между нами, так же быстро стих.

— Самое смешное, что первое что я увидела так это мать, играющую с маленькой дочуркой. Я помню ту боль в сердце, словно… понимаешь я почувствовала, как меня укололи кухонным ножом, а потом и слёзы. Я долго не понимала их причин, не до конца понимаю и сейчас, но в одном я уверенна точно. Я стану матерью в разы лучше той суки.

«Я, как я должен реагировать на всё это?»

— Я могла бы забеременеть и тогда. Проблем в этом не было, но какая бы жизнь ждала ребёнка с матерью одиночкой, пропадающей на работе или же хуже с плохим отцом в придачу. Поэтому я решила для начала сделать карьеру, чтобы обеспечить ребёнка всем необходимым.

На её лице показалось едва заметное раздражение.

— Мать на удивление с этим справлялась так, что и я должна. Спустя полгода я устроилась редактором в издательство. За время прожитое одной, я полюбила книги, особенно фэнтези. Это ведь совсем другие миры, понимаешь мне нравилось узнавать созданные кем-то миры. Поэтому я тоже захотела стать писателем, поделиться и своим мирком с другими людьми. Поэтому и выбрала этот путь, пока писательство бы не приносило мне нужный для жизни доход.

— Да, может быть это и заняло больше времени, на много больше, чем обычная карьера, но зато я стала бы цельной личностью. Параллельно с этим, я ходила на свиданья, а если проще искала будущего отца нашему с ним ребёнку, но безрезультатно. Мне было с ними откровенно скучно. Мне почему-то попадались одни глупцы и самовлюблённые нарциссы, которых и слушать больно.

— В итоге я и опомниться не успела, как мне исполнилось тридцать, я так и работаю, как и работала по найму, разве что теперь я главный редактор с приличной зарплатой, но от работы меня уже начало откровенно тошнить. С каждым годом я всё меньше занималась писательством, а в какой-то момент и вовсе бросила. С личной жизнью ещё хуже.

— Я столько воротила нос от мужиков даже толком не узнав их, что в конечном итоге привело к тому, что я осталась одна. Всё ухудшали новости о том, что очередная бывшая одноклассница или же коллега выходит замуж. Когда все мои отношения не продлились больше трёх месяцев. И вот когда я уже подумывала о самоубийстве.

«И вот когда я уже подумывала о самоубийстве? Ты что издеваешься? Даже никак не выделила это»

— Не первый год уже, нет я задумывалась гораздо раньше. Всё это и закрутилось. Я вроде бы и должна была вовсе отчаяться, так и было, но только поначалу, а потом я будто бы раскрылась. Я поняла, что если не сейчас сделать то, что я хочу то когда? Я начала писать и писать столько, сколько не писала никогда в жизни, работа которой я сейчас занимаюсь заставляет чувствовать себя живой. Этот риск не даёт заскучать. Я уже скопила приличную часть провизии и талонов, которая хватит меня на полгода, но этого пока маловато, но скоро будет всё готово. Я скоплю на три года провизии и тогда буду готова к ребёнку даже если у него не будет отца.

В её глазах я увидел проблеск одержимости.

«Мне вот интересно. Я что магнит для людей с неблагоприятными семьями? Ну серьёзно, что когда жил на улицах там поголовно у всех отцы алкаши, а матери проститутки, а сейчас что Хильда, что Ральф с Робертой.

Ну а если не отвлекаться то, ну это пиздец. Даже если отойти от того, что с ней заводить ребёнка это ещё тот квест. Это же ребёнок? Серьёзно, я уже в таком возрасте, когда можно делать детей?»

— Я не буду говорить про ситуацию в мире, что нас каждую секунду могут сожрать полчища зомби. Ты как я понял итак, это знаешь, так что не буду повторяться. Тогда тебе не кажется странным, что ты говоришь о ребёнке с двадцатилетним парнем, с которым знакома всего два дня? А вдруг я не готов к этому?

— Тебе двадцать? А выглядишь на двадцать пять. Хммм. Ну это не особо важно.

«Мне двадцать один и чёрт возьми важно»

— Ну во всяком случае, у тебя ещё три месяца на размышления. Хотя буду рада, если примешь решение по раньше ты ведь умный мальчик.

— А что будет если я откажусь? Ты же не сделаешь, что-то с презервативом?

— Как ты узнал?

Наигранное удивление окрасило её лицо.

— Это не смешно.

— А по-моему очень. Ну а на твой вопрос я отвечу так. Найду другого.

— Как романтично.

С ухмылкой на лице, она вышла, оставив меня совсем одного.

«Что сейчас вообще произошло?»

----------------------------------

— Ха-ха-ха…

Юная девушка танцует на поле, орошённое кровью. Она кружится, снося головы топором, который размером почти с половину её роста. Подол белоснежной юбки едва прикрывает её до безобразия худые бёдра, а чёрные колготки скрывают тонкие ноги.

Она всё танцует, не замечая пяти орков, приближающихся с разных сторон. Она танцует, наплевав на направленные на неё стрелы гоблинов, сидящих на крышах полуразрушенных зданий. Она танцует, игнорируя раны, торчащие стрелы, словно змеи, впившиеся в кожу, а так же кровоточащие следы укусов.

Девушка смеётся и танцует, она всего лишь покрытый красным силуэт, что пляшет в безумном вальсе среди живых мертвецом на потеху синим китам, что плавают по злому небу.

Эй, тебе просто показалось

Я ещё некоторое время так вот провалялся оперевшись о стену, смотря то в пустоту то, на окурок сигареты то и лишь иногда переводя взгляд на потолок.

«Бред. Как её мозги вообще работают? Она увидела мою жестокою сторону и тут у неё щелкнуло. От этого отброса, заставившего двух мужиков насиловать одного, я и хочу родить ребёнка. Бред»

Надеясь на то, что все уже улеглись спать, я вошёл в гостиную. Нет, никто не спит, разве что половина состава улеглась, а другая половина сидит за столом и играет в карты.

«Где они их только взяли?»

Взгляд непроизвольно зацепился за силуэт Розы, лежащей на матрасе, метров так в пяти от черныша, закрывшегося одеялом. Взгляд, словно игла, вонзился в поверхность её забавной пижамы, изрисованной в миленьких кошках с большими глазами.

«Похожа на парашют»

— Иди сюда, ко мне.

Поймав на себе мой взгляд, она улыбнулась, похлопав по месту возле себя.

«Нельзя выпускать из вида презервативы»

Я молча лёг к ей за спину. Она, не оборачиваясь прошлась ладонью по моему бедру, взяла ладонь в свою, такую теплую и несмотря на всю жесткость, такую маленькую.

Поцеловала, прильнула к ней и заснула. Я услышал забавные смешки Гноми и Ритца. В их взглядах столько веселья.

— На порнушку рассчитываете?

Я сделал им замечание, но оно видимо только сильнее повеселило их.

«Они наверное слышали всё, что она говорила»

— Боже упаси.

Ответил Гноми, кинув карту поверх карты, недавно брошенной сидящим на против него качком.

— Только не здесь. Бог всё видит ну и мы тоже.

Цыкнув языком, я вновь посмотрел на уставшую девушку, которой уже видимо плевать на всё, что происходит вокруг. Она просто спит, судя по тому, как спокойно её дыхание.

Странное тепло пробежало по коже. Раньше я бы по ошибке принял его за возбуждение, но не сейчас. Я не хочу секса в данный момент.

«Странное чувство»

Я приблизился к ней, смотря как-то изучающе, словно на неизведанную зверушку. Тепло заставляет кожу приятно зудеть. Я приблизился ближе, упёрся носом в её волосы, прижал её тело к себе, и такая странная слабость обволокла тело.

Глаза начали закрываться пока нос вдыхает запах её слегка влажных волос. Мне даже показалось, что они пахнут солнцем. Странное чувство, да и откуда я могу знать, как пахнет солнце, да и пахнет ли оно вообще?

«Я что начинаю сходить с ума?»

Так и не поняв причину запаха, я напоследок поцеловал её в затылок, прежде чем уснуть.

------------------------------

Прогнившие жёлтые зубы, трескаются и сыплются, впившись в кожу пальцев.

«Блять»

— Ты?

Запах гнили заставил поморщиться, а удивлённая гримаса Чанко просто взбесила.

— Что блять?! Не отвлекайся.

Вынув кинжал из головы зомби, пронзил им черепную коробку мертвеца, цапнувшего мне пальцы. Не прошло и секунды, как остриё, покрытое дурно пахнущей слизью, пробило лоб зомбака, который уже был готов впиться зубами в аппетитное чёрное мяса Чанко.

«Ещё около двадцати зомбаков, обычных гоблинов где-то пять и два орка сразу. Удача не на нашей стороне сегодня»

Я искренне удивлён, что после того, как нас окружила толпа из примерно пятидесяти врагов никого ещё не укусили. Они, встав спина к спине, просто начали успешно отбиваться. Всё шло хорошо, но вдруг появились гоблины с луками. Ни я, ни другие их не заметили. Чернышу пришлось получить одну стрелу в зад, чтобы мы обратили на них внимание.

Ворон уже с ними разобрался, но внезапное ранение выбило его из калии.

«Ещё бы, всё же его честь оказалась под угрозой»

Мелочёвка таит на глазах. Мне нужно лишь моргнуть, чтобы очередной зомби или гоблин лишился своей… жизни? Ну не суть.

Остались только лишь орки. С одним сражается остальная часть команды, а второй пошёл ко мне с Чанко.

Лишь на мгновение оторвав от него взгляд, я оценил состояние партнёра.

«Херово выглядит»

Стрела попала в неприятное место так, что каждое движение отдаёт сильной болью. Он уже обливается холодным потом, да и губы побледнели, скоро и вовсе синеть начнут.

«Стрела хлипкая на вид. Не стоит рисковать. Ещё и осколок останется»

— Отдохни, Чанко, я разберусь.

«Не стоит с ним в пол силы. Нужно разобраться, как можно быстрее. Кто знает, кто ещё появится»

Кровь с укушенных пальцев перестала течь. Отметив, что шкала в правом верхнем углу немного заполнилась, я использовал на орке изучи.

«В голову»

Напряг икры так, что они начали болеть, сконцентрировался, сжал рукоятку кинжала. Рывок, пару быстрых шагов, прыжок и удар со всей силы, используя вес собственного тела, в область головы. Орк даже не успел, что либо сделать, как его череп раскололся надвое.

«Перестарался»

Посмотрел на то, как со вторым справляются другие. На удивление неплохо, они даже умудрились перейти в атаку и нанести ему пару ран хоть и не серьёзных.

«Они такие слабые? Это ведь один орк, а их трое физически развитых людей?»

Непонимающе наклонив голову в бок, кинул взгляд на лежащего в зелёной крови орка.

«Неужели между мной и ими такая разница?»

Странное ощущение, такое неприятное и липкое поселилось в животе.

«Может дело в магии? Да, скорей всего именно в этом. Мне просто повезло, что я каким-то образом могу использовать её. Хотя честно говоря странно»

Стряхнув зелёную кровь с остатками мозгов на асфальт, я медленно побрёл в сторону последнего врага.

«Никогда не задумывался о причине своего высокого интеллекта. Я не настолько нарцисс, чтобы считать, что самый умный в мире. Нет это далеко не так. Может умней некоторых, даже может большей части населения, но здесь нечем хвастаться.

Многим просто не интересно самообучение, как таковое, так что хвастаться подобным… Ну так себе. Это настолько же жалко, как и передёргивать смотря в отражение»

Я подобрался со спины прямо к сражающемуся орку. Какая-то лень подползла неожиданно. Глаза поднялись голубому небу. Тело начало ощущаться таким ватным, глаза так и хотят скрываться за веками.

«Кстати. Пора уже научится, хотя это рискованно… Плевать. Я все равно не умру»

Будто бы доказывая себе эту мысль, я посмотрел на ранее укушенные пальцы. Кровь уже давно свернулась, а процесс заживления вовсю работает.

«Вроде как-то так»

Зажав остриё кинжал между указательным пальцем и большим, я нацелился на голову орка. Выдох, кинжал вертясь в воздух рванул к орку, но как и ожидалось, вместо головы, в которую я целился, он попал в центр спины, причём не остриём, а рукояткой.

«Как любил говорить один мой не особо приятный знакомый с прошлого. Ну не получилось не фортануло»

Вспомнил пожелтевшие сквозь вечную улыбку зубы парня на год младше меня, который всё время, что мы были в одной банде, ходил в рванных обносках старшего брата. Он был крепким не погодам, а его темпераменту позавидовал бы любой отсидевший.

Его мать была проституткой. И он этого очень стыдился. Так что никто не поднимал эту тему в банде, ведь если его разлить то, уже и вдесятером надо было утихомиривать.

Как-то мы повздорили с ним. Видимо из-за какой-то мелочи, раз я даже не помню её. Ну и я на эмоциях снял его мать. Отодрал во все щели и заставил, соря деньгами, делать такое, что далеко не каждая даже самая падшая проститутка сделает. Она жестко сидела на наркотиках. При виде дозы у неё срывало крышу. Ну я этим и воспользовался. И как взрослый человек рассказал ему всё в мельчайших подробностях при всех.

Ну как всё. Где-то половину, пока он не избил меня до полу смерти. Как сейчас помню боль от выбитых зубов, привкус крови, тяжесть затёкшего лица, но это не мешало мне улыбаться. Ведь я и вправду тогда думал, что это весело, что я уделал этого самовлюблённого сорви голову.

«Аж блевать тянет от этих воспоминаний»

Последний кадр всплыл перед глазами, перед тем как я атаковал орка.

Две ноги висят над прогнившим полом, потёртые ботинки большие такие, покачивающееся тело из стороны в сторону, синие губы, выпученные глаза, остатки слюны на губах и куртки и чувство, что я задыхаюсь.

Картина стёрлась стоило ударить ногой в коленный сустав орка. Нога подкосилась, он упал на колено. Второй удар ногой уже по горлу. Послышался странный звук. Не могу понять его природу. Орк свалился, отхаркиваясь кровью. Я же пронзил зелёный лоб его же кинжалом.

— Закончили.

Уже все по привычки начали разбивать черепа зомби, которых убили и собирать шары.

— Ага, пошли дальше. Уже столько времени прошло, а мы даже до магазина не дошли.

Я уже собирался идти, но меня остановил черныш.

— Покажи руку.

Настроение и так испортилось, а его приказной тон мне не понравился.

— Что? Неужели колечко решил подарить? Знай, чтобы отыметь меня в жопу тебе придётся раскошелиться.

Сказано это было как-то злобно и даже едко. Бровь почему-то вздёрнулась, а пальцы станцевали, словно играя на гитаре.

— Просто покажи.

Не знаю, что он разглядел в моей реакции, но вместо того, чтобы разозлиться он натянул на лицо такую мину, что мне даже показалось, что он готов расплакаться.

— Пожалуйста.

Намного тише дополнил он, избегая зрительного контакта.

«Что это с ним? Неужели волнуется, что я заразился?»

— Прошу.

Я показал ему руку, на которой уже начался процесс заживления.

— А?

Увидел я то, что и ожидал.

— Что, а?

— Нет, ничего.

Он уже собирался уйти, как вновь вернулся, предварительно простояв пару секунд спиной ко мне.

— Нет, подожди. Я точно видел, уверен, видел. Тебя укусили?

Он сказал это тихо, чтобы продолжавшие собирать шары, члены команды не расслышали.

— Тебе показалось.

«Не зачем пока говорить им. Не то чтобы я скрываю, просто не вижу причин говорить всем о своей способности. Она все равно им ничего не даст. Они никак не смогут достичь того же»

— Но я.

— Эй.

С трудом приблизив за затылок голову этого столба, я прошептал ему. Мои глаза смотрят в его карие и слегка дрожащие зрачки.

— Чанко. Тебе показалось. Я просто поранился пару дней назад. У тебя просто шок, ты ведь только что был в шаге от смерти.

Рука сжала по сильнее его волосы на затылке.

— Правда ведь?

Тихо, чуть шепча, я добавил.

Он закивал.

— Да, да точно, ты прав. Мне просто показалось.

Получив согласие, я погладил его волосы, и мы продолжили собирать провизию для второго лагеря.

--------------------------------

Сырой воздух заставляет шмыгать носом, а неприятный холодок мурашками проходит по оголённой кожи. Успевшие поржаветь решётки, словно наждачка для кожи.

Сквозь них я вижу изможденное тело, распластавшееся по каменному полу. Её скорей всего уже исхудалое лицо после нескольких дней голодовки, скрыто за длинными волосами, что так вяло двигает ветер.

Когда-то белоснежный халат настолько испачкался, что его уже сложно отличить от пола, на который неприятно смотреть, сразу же ломит в шее, не то, что лежать.

— Давно не виделись, Хильда.

Подожди

— Ахххахх-фаххахаа.

«Холодно»

Тело дрожит от пропущенных ударов боли и холода. Твёрдый каменный пол, заставляет тело ломаться, нос чешется от пыли и неприятного запах человеческих отходов. Моих чёрт возьми отходов, которые уже какой день лежат в металлическом ведре в противоположном углу.

Грохот цепей неприятно режет слух.

«Страшно. Где все? Почему никого нет? Я не слышу никого. Я что совсем одна? Все умерли? Неужели, на лагерь напали? Но я ничего не слышала. Тогда они просто все ушли? Но куда и почему оставили меня одну?

Я им нужна, они не могли меня бросить»

Конечности онемели, как и язык. Я его просто не чувствую. В горле уже три дня не было ни то, что крошки еды, даже воды. Первое время я прикусывала язык, чтобы не чувствовать сухоту в горле, но сейчас это уже бессмысленно. Ведь сейчас, чтобы пусть кровь мне нужно откусить его, а к такому я не готова.

«Это всё из-за него. Это он виноват»

Злость к человеку, чьё уродское лицо, измазанное в высокомерие, показалось передо мной, придала сил, но их хватило лишь для того, чтобы поцарапать ногтями шершавый пол.

«Надо было убить его тогда. Почему я не свернула ему шею? Почему не подмешала яд или же увеличила дозировку снотворного? Всего этого могло и не быть, если бы я просто отрезала ему голову. Но нет, мне захотелось, чтобы он помучился до конца. Чтобы он ответил за все те страдания, что причинил мне»

Единственное, что мне осталось тут, в четырёх обшарпанных стенах, совсем одной без еды и воды, полностью обессиленной так это проклинать эту ошибку природы, как и свою глупость. Это всё, что я могу, чтобы не думать о едком чувстве одиночества, которое проникает всё глубже с каждым вздохом, с каждой секундой.

«Я думала, что уже излечилась. Ведь не было рецидивов»

Мысли пошли не туда. Дрожь усилилась, а слёзы размыли зрение. Языком, я потянулась к ним.

«Чёрт, чёрт, чёрт»

— Давно не виделись, Хильда.

Я не сразу поняла, чей это голос. Сначала я подумала, что это просто слуховая галлюцинация, но всё же решила поднять взгляд, сквозь боль в глазах

— Херово выглядишь.

Зубы заскрипели от горячего чувства, вспыхнувшего внутри, я хотела рвануться к нему, забыв о цепях, но тело не слушается.

Хотелось сказать, что-то едкое в ответ, но рот только открылся и закрылся, не издав и звука.

— Я тоже рад тебя видеть.

И словно насмехаясь, он с улыбкой тряхнул рукой. Послышался звук. Звук того, чего я сейчас желаю больше всего. Больше мести, больше свободы, больше общения.

— Аккуратнее, Хильдочка.

На инстинктах тело просто рванулось в его сторону. Не понимаю откуда у меня взялись на это силы, но все равно это было тщетно. Я не сделала и шага, как цепи оттащили меня назад, крайне грубо повалив на пол.

— Сучоныш. Недоносок. Что так нравится смотреть на меня такую? Возбуждает видеть, насколько я жалкая?! Ну же да-гахахаххагах.

Иссохшее горло от внезапного крика, разразилось кашлем, да таким, что я подумала, что глаза выпадут из орбит, а в голова лопнет от крови, что стучит в висках.

— Ты и в правду так думаешь?

Почему-то его этот голос, который всё это время был практически одинаковым, не важно злиться он или же наоборот радуется. Независимо от ситуации он почти всегда говорил спокойно и даже механически. Если бы я не знала, что он глухой, я бы подумала, что он просто безэмоционален, но сейчас в его голосе чувствуется грусть.

Я вновь на него посмотрела и вместо высокомерной улыбки увидела нечто другое. Лицо осталось тем же, но что-то не так. Что-то чего я не могу понять.

«Что это с ним? Расстроился? Неужели разочарован, что я не выгляжу так, как он хотел?»

Внезапно он шагнул ко мне. От неожиданности, я отползла назад, словно от опасного хищника.

«Почему? Неужели я боюсь его? Нет, это просто от неожиданности»

Взгляд с его лица упал на бутылку, заполненную водой.

— Это? Негазированная. Чтобы было легче утолить жажду.

Он сделал ещё два шага, нависнув прямо надо мной. Я же буквально впилась всем телом в тёмный угол камеры. Сидя перед ним обессиленной, испуганной и ограниченной цепями, я почувствовала себя такой уязвимой.

«Что он собирается делать?»

На мгновение вместо двадцатилетнего парня, которого я презираю, мне привиделся мужчина лет тридцати пяти с щетиной, на которой остались следы блевотины, а в руках у него вместо воды, бутылка водки. Запах сырости, преобразовался в смрад пота, алкоголя и перегара.

— Не надо!

Всё тело затряслось, взгляд упал на пол.

«Главное не смотреть в глаза. Не смотреть, нельзя смотреть. Ему не нравиться. Он злиться, когда я смотрю»

Внезапно поджатые к телу колени выпрямились. Он заставил их выпрямиться.

— Пожалуйста, не надо. Я буду хорошей девочкой. Не надо. Пожалуйста, Папа.

Слёзы потекли по щекам, ноги онемели, тело замерло, я не могу пошевелиться. Зубы застучали.

— Хильда.

Рука коснулась грязной щеки. Она тёплая, но ощущения такие неприятные, словно от песка.

— Посмотри на меня.

«Надо слушаться. Меня не побьют если буду слушаться»

Дрожа ещё сильнее, я подняла размытый взгляд. Силуэт лица оказался прямо передо мной.

— Кто я?

— Ты-ты.

— Да, кто я? Скажи мне.

Тихий и спокойный голос, словно взрослый говорит с испуганным ребёнком.

— Оте…

«Нет, он не любит это»

— Папочка.

— Хм, ну меня такие ролевые игры, конечно, не заводят, но если тебе так нравиться.

Эти слова, нет, этот тон такой насмешливый вытащил меня из неприятных воспоминаний. Стерев слёзы, я увидела насмехающееся лицо Лорана перед собой. Он сидит на моих коленях, так свободно будто бы это какая-то подушка и смотрит мне в глаза.

— Ты.

«Что делаешь?»

Его большой палец прошёлся по моей нижней губе.

— Открой рот.

На мгновение рот открылся неосознанно, рефлекторно, но потом сознание вернулось ко мне. Губы захлопнулись. Я уже собиралась оттолкнуть его, но вдруг взгляд зацепился за бутылку воды к его руке.

Горло сглотнула несуществующую слюну, руки сжались в кулаки, будто бы давя гордость. Рот снова открылся, а глаза закрылись, чтобы я не видела это унижение.

«Подчиняюсь ему за воду. До чего же я пала…. Ну ничего я отомщу»

— Молодец.

Холодная вода проникла в рот, оросив язык. Первый глоток, потом второй, руки начали тянутся к бутылке, а губы к горлышку, их остановил этот недоносок, отдаляя её от меня.

— Нет, пей так.

Его рука поднялась от щеки к растрёпанным волосам. От его поглаживаний так приятно, но в тоже время гадко.

«Что думаешь, я буду твоей сучкой за воду? Что хочешь манипулировать мной? Не дорос ещё. Это я буду использовать тебя»

Руки расслабились, как и напряжённые веки. Я начала наслаждаться каждым глотком, не думая о таких мелочах, как гордость.

«Раз я поняла, что он хочет то, можно не боятся. Пусть самоутверждается за мой счёт. Ничего. Он пожалеет ещё об этом, как я жалею, что не убила его»

Стоил мне хоть немного утолить жажду, как поток дразнящей воды поднялся ко лбу. Приятное ощущение бегущей по телу воды взбодрила меня, но в тоже время и заставила дрожать от холода. Волосы промокли, а шея щиплет из-за кандалов, натирающих кожу.

«Издеваешься!? Я точно тебя убью, сучоныш»

Злость выдала меня через дернутую щеку.

В рот внезапно попало, что-то круглое. По ощущению жемчужина, но размер другой.

«Второго уровня? Использовал кнут, а теперь пряник? Не слишком ли он сладкий? Я думала он хорош в манипуляции, но видимо ошиблась. Ну что взять с самоуверенного пацана»

Стоило сглотнуть, как за ней последовала ещё одна.

«Эй, что это с ним? Он что совсем не боится меня? Или он так показывает, что я все равно ничего не смогу ему сделать? Какого чёрта? Не слишком ли он самоуверен для человека, которого я выкинула с обрыва месяц назад?»

— Эй, Хильда?

Я не ответила, лишь посмотрела в его глаза. Я не сразу заметила, но его взгляд изменился. Вечно подозрительный черты лица смягчились и стали добрее, что ли. Сейчас он больше походит на двадцатилетнего пацана, нежели раньше.

«Не знала бы я его, подумала, что он обычный парень, который непонятно каким образом дожил до этого момента»

— Что такое человек?

«Что за? Он что кукушкой тронулся?»

Его два больших пальца, скользнули к уголкам моих губ и чуть надавив, растянули улыбку. Его нос коснулся моего.

— Ну же, скажи.

«Подыграю ему пока. Кто знает, что ещё он выкинуть может. Хоть он и выглядит сейчас как обычно, если не считать парочки отличий, но не стоит забывать, каким он вернулся. Он точно не мог выжить без еды и воды месяц среди зомби. Я там была и уж точно знаю, что воды и тем более еды там не было. Неужели зомби жрал? Тогда, что ему стоит сожрать меня. Да и я выгляжу гораздо симпатичнее гниющих тел»

— Обычный примат из дна пищевой цепи, который благодаря эволюции и способности создавать и верить в нечто эфемерно на вроде религии стал господствовать над всей планетой.

— Ппп-пп. Не правильный ответ, навязанный твоей работой и горсткой интеллектуалов. В нём нет тебя. Я не чувствую в нём твоего ума, твоей личности, твоей страсти.

Сказав это, он поцеловав меня в лоб, встал и присел вновь, но уже у стены в метре от меня.

Пару минут мы молчали.

«А? Всё же я была права. Он тронулся кукухой. Теперь я чувствую себя ещё в худшем положение, чем раньше. Ну что может быть лучше, чем быть запертой в подвале с сумасшедшем при этом ещё и в кандалах? Главное не провоцировать. Ещё будет время, но точно не сейчас»

— Аммм, Хильда.

На некоторое время, я задумалась поэтому, когда вновь посмотрела на его лицо, что так задумчиво и даже смущённо смотрит на скрещенные пальцы перед собой, сначала напряглась.

«Что, придумал новый способ сломать меня? Ну же, давай»

— Я хотел спросить… Ну, как бы, а это вообще нормально, если девушка, нет не так, женщина после двух дней знакомства и одного секса говорит, что хочет ребёнка?

— Гха-гха-гх.

Я настолько не ожидала подобного, что аж поперхнулась слюной.

«Так стоп… Что?! Нет, подожди. Почему ты спрашиваешь это у меня? Да и с таким лицом? Ты что реально смущён этим? Стоп ты вообще умеешь испытывать нормальные эмоции? Или же ты играешь?

Ну да играет, уверенна. Ну тогда бы он сочинил историю по правдоподобней. Так стоп, женщина, если он её так назвал значит ей больше тридцати, а то и сорок хотя, зная его там и под пятьдесят может…. Чёрт, я запуталась»

— Ну понимаешь.

Тем временем, пока я пыталась понять сказанное, он продолжил. Видимо решил не щадить мои мозги.

— У нас было задание. Проверить второй лагерь. И там первым, что я увидел, так это толпу людоедов, перед которой их главарь насиловал женщину, в луже крови её убитого мужа.

«Не удивлена. Я ещё при первом везите к ним заподозрила нечто подобное, но у меня не было доказательств, поэтому я не прибила этих отбросов, а просто доложила главе, он же отлично понимая, что я права, все равно не дал мне от них избавиться. Аргументируя это тем, что они тоже люди. Ага, люди, если они таковые то, я морская косатка»

— Ну в итоге, я заставил одного шкафа с огромным членом, реально огромным, почти с полметра, непонятно, как он вообще с ним ходит. Извини, отвлёкся. Ну если короче, я заставил его изнасиловать главаря перед всеми.

«А?»

Тем временем перед глазами всплыло два уведомления о переваренных жемчужинах. Всего выпало десять карточек, которые не понятно куда можно вложить и семь пунктов.

«Ну спасибо, что моё воображение щадит психику. Не хотела бы я подобное даже представлять»

— А второго, такого пухлого, надрачивать ему и придерживать голову, чтобы он смотрел в лица людей, которые боялись его. Я хотел, чтобы он вкусил унижения, чтобы его мини мир, в котором он главарь рухнул, но в итоге его затрахали до смерти.

«Так. Стоп. Это что, тоже часть придуманной истории?»

— Ну и в итоге после этого, когда я курил на балконе, она внезапно пришла ко мне. Я уже думал, что она разочаровалась во мне. Я не удивился, если бы она посчитала меня психом, поэтому меня и шокировало, что она сказала, что хочет ребёнка, а после рассказала историю своей жизни.

После этого он посмотрел на меня лицом, которое я никогда у него не видела, хотя я та, кто знает этого человека лучше многих, наверное, даже лучше всех, если не считать главу. Над его суженных в смущении глазах, играет робкая улыбка. Будто бы ему польстили.

«Эй! Какого мать твою чёрта?! У тебя не было такого лица даже, когда я сказала, что ты в постели лучше всех моих бывших партнёров. Твоему молодому мозгу и этого должно было хватить, чтобы кончить ещё пару раз, но ты даже бровью не пошевелил, будто бы это само собой разумеется. Эй, парниша, насколько же у тебя высокое мнение о себе? Насколько же ты уверен в своих навыках в постели? Хотя обоснованно, он понимал почти всё без слов и делал это отлично, у него нет, каких-то ограничений, всё было бы идеально, если бы не слишком долгая продолжительность. На постоянной основе столько трахаться…. Без слов

Ну ладно, проехали. Допустим, что эта история правда. Просто допустим. Если так то, что с этой бабой не так? Увидев то, что он заставил делать трёх мужиков, она посмотрела на него и подумала.

— Вот эти гены я хочу передать своим детям?

Да и что с ним не так? Может он живёт в своих фантазиях? Ему видно же, что понравилось сказанное. Может это плод его больного воображения? В противном случае, я бы хотела посмотреть на эту чудачку»

— Знаешь, до того момента, как она сказала мне что хочет ребёнка, я…

Разведя руками, он покачал головой.

— Я даже и не думал, что уже в том возрасте, когда могу это сделать. Я вдруг понял, что уже не ребёнок. Мне даже в голову не приходила мысль, что я могу завести ребёнка. Она была от меня так далека, что сквозь постоянный рой мыслей в голове, я просто её не видел, нет, не так, я даже не знал о её существовании. Хммм. Забавно.

Почесав смущённо затылок, он продолжил.

— Смешно, не правда ли? Я всю жизнь оперировал логикой и оправдывал свои действия биологией, ведь мы все животные, но при этом не смотрел на секс, так любимый мной, с этой стороны. Я даже не задумывался о его первоначальной цели.

После этого вновь возникло облако тишины.

«Я вообще, что-то должна говорить или же комментировать?»

Цепи после каждого движения неприятно скрипят.

— Ладно, я что-то заговорился.

Встав и встряхнув пыль со штанов, он напоследок посмотрел на меня, прежде чем развернуться.

«В смысле и это всё? Ты что пришёл, чтобы открыть мне свои переживания с какой-то бабой и уйти? С каких пор я стала для тебя душевным туалетом? Просто вылил на меня поток своих переживаний с размышлениями и ушёл?»

Так и не обернувшись он вышел, оставив меня один на один с давящим одиночеством. Я же ничего не смогла сказать. Всё из-за страха и беспомощности. Не будь я в цепях, я бы много ему сказала, но не сейчас, когда не могу толком пошевелиться.

— Чёрт.

Информация

Пол: Женский

Возраст: 26

Раса: человек

Класс: Боец

Жизни: 360

Маны: 567

Характеристики

Сила: 94

Живучесть: 36

Ловкость: 90

Интеллект: 189

Выносливость: 164

----------------------------------

«Прогресс есть, но слабый. Похоже, ей придётся пробыть там ещё месяц, а то и больше. Её травмы только начали всплывать. Надеюсь, я не переборщил. Иногда надо к ней захаживать, но не стоит перебарщивать»

Поднимаясь по ступенькам, я начал обдумывать следующий план действий.

«Так-с, у второго лагеря провизии примерно на неделю, за главного шкаф, а моими глазами и ушами будет щеночек, так что о них можно пока забыть. Дальше, Роза. Ну с ней у меня через три часа встреча.

Она дала мне время на обдумывание так, что не стоит спешить с этим. И ещё, Ритц сказал, что глава хочет меня видеть. Завтра с утра к нему пойду. Сейчас же у меня целых три часа свободы.

И чем же мне тогда заняться? Может найти Роберту и поговорить? Не стоит это забрасывать, она может и под шумок попытаться меня убить»

Задумавшись, я совсем не смотрел куда иду. И вот я ударился в кого низкого. Удар пришёлся по низу живота.

— Извини.

Увидев мальчика, я уже хотел идти дальше, но он внезапно схватил подол моей футболке.

— Амм, извините, у вас…

Посмотрев вниз, на лицо десятилетнего мальчика, сквозь его недлинные волосы, я осознал.

«А это ведь тот парнишка»

Я присел возле него. На нём таже одежда, что и раньше. Вся порванная и зашитая уже десятки раз, она смотрится на нём на удивление сносно. Наверное, потому что большинство швов скрыто.

— Да, я слушаю. Говори, пацан.

Он боязливо зажался, но стоило моей руке мягко, но в тоже время грубо упасть на его голову, как он, зажмурившись продолжил.

— Пожалуйста. Дайте поесть.

Он даже прикрикнул.

«Забавный. Хмм, интересно, а в холодильнике, что-то есть? Вроде должно, хотя не помню. Ну во всяком случае, я накормлю его»

Не понятное чувство я ощутил к этому шкету. Он такой беспомощный. Кажется, если я ему сейчас откажу он не выживет.

«Может раздумывание о детях так на мне сказывается? Ну, а что? Попрактикуюсь на нём, чтобы понять моё это или нет, а он получит то, что хочет. Все в плюсе»

— Идём.

Мы были почти на моём этаже, так что уже через минут десять, я рыскал по холодильнику в поисках чего-то вкусненького.

Самоубийственное задание

Поставив на стол толсто нарезанную колбасу и парочку кусков хлеба, я даже не успел моргнуть, как парень буквально накинулся на тарелки. Вся еда пропала в его рту, словно в чёрной дыре.

«Вообще-то я и себе нарезал»

Выдохнув, я посмотрел на парнишку, что с таким довольным лицом уплетает последний кусок колбасы.

«Мелкий гадёныш»

Небрежно вытащив с холодильника апельсиновый сок, который непонятно как туда вообще попал, я открутил крышку. Послышался звук газа и лопающихся пузырьков, что так приятно щекочет слух.

Хотелось уже отпить, но мальчуган подавился. Откусил слишком большой кусок хлеба.

«Твою мать»

Без особой радости, но я всё же дал ему выпить первому.

«Если это значит завести ребёнка то, я отказываюсь. Чёрт возьми, дети- это не моё. Я уже хочу выкинуть его отсюда, а ведь не прошло и десяти минут. Потерпеть, главное потерпеть. Ведь он судя по виду давно не ел так сытно, поэтому и набросился»

Выдох, сжатые от недовольства кулаки расслабились.

«Всё же не стоит забывать какое сейчас время. Не все ведь пошли мочить зомби, как я»

Я даже слегка улыбнулся, смотря на мелкого пацана в метр ростом. Он, сидя на стуле, нормально не может дотянуться до края стола локтями. Поэтому аж привстал и весь сейчас трясётся, соблюдая равновесие.

А полуторалитровая бутылка, заполненная оранжевой жидкостью, беспощадно опустошилась.

«Я конечно не особый фанат апельсинового сока. Мне больше по душе кола, да и холодный чай, но чёрт возьми, мне хотелось отхлебнуть чего-то холодненького»

Щека раздражённо дернулась. Я вновь нырнул в холодильник, но там толком ни еды, ни сока. Лишь минералка одиноко стоит в углу рядом с испорченным огурцом.

«Чтоб тебя. И зачем я вообще решил филантропом заделаться? Теперь придётся спускаться за продуктами, но так лень»

Беспомощная усталость показалось на лице человека, что так недовольно смотрит на довольное лицо пацана, закончившего бутылку и стеревшего остатки сока с губ рванным рукавом.

— Ууууувв. Я объелся, дядя.

«А я голодный. Чёрт возьми, как всё это в тебя вообще влезло?»

— Не за что, шкет.

Борясь с тем, чтобы его не вышвырнуть, словно пригретого котёнка, я присел на стул возле него.

«Не спроста же он такой голодный»

— Где твои родители?

«Умерли? Если так то, может быть, и оставлю его здесь. Пусть учиться готовить и следить за чистотой. От Розы, как я понял этого не добиться. Она такая же, как и в плане чистоплотности. Мы с ней можем выжить везде, словно тараканы»

— Амм, ну мама, то есть мамочка, попросила меня погулять.

— Зачем?

— Другой дядя, страшный дядя высокий такой, пришёл. Со шрамом вот таким огромным.

Он двумя руками показал на область правого глаза.

«Его мать сейчас в опасности или же…?»

— И часто он приходит?

— Нет. Сегодня только.

— А другие дяди тоже заходят?

— Да, почти каждый день. Они дают маме еду. Они добрые, такие же, как и ты дядя.

«Проститутка, значит»

— И на долго она попросила тебя погулять?

— Пока солнышко не упадёт.

Я посмотрел в окно, за которым уже стемнело.

«Упадёт? Ну и слово выбрал»

— Мама уже, наверное, ждёт тебя.

«Уйдёшь сам или же я тебя вышвырну. Сладостей я бы конечно ему дал на дорожку, но их видимо нет»

— Угу, спасибо.

Он уже хотел спрыгнуть со стула, но моя рука, упавшая ему на голову, остановила его.

— Хммм.

Я пристально посмотрел на парня. Голубые, но темнее, чем у меня глаза, пухлые щёчки, запачканные в тонком слое жира, недлинные волосы. Стригла его мать, судя по неаккуратной причёске. Курносый нос, который то и дело шмыгает.

«Забавна мордашка»

Рука потрепала его волосы так, что они встали дыбом.

— Ладно, иди шкет.

Он непонимающе на меня посмотрел пару секунд, прежде чем кивнув затопотать маленькими ножками.

«Уже вечер»

Раскинувшись на стуле, я ощутил голодный зов живота.

«Роза, как же я надеюсь, что у тебя есть то, что утолит мой голод. Ладно, приму душ и к ней»

Если коротко то, мои надежды слабо так оправдались. После душа, я сразу же направился к Розе, у которой в отличии от прошлого визита, уже было чисто, но вот из еды только лапша быстрого приготовления да пиво с сушёной рыбой.

«Да уж. Какой ей ребёнок, за ней самой нужен присмотр»

Ну не скажу, что вкусно, но я хотя бы наелся. Пиво мне не зашло, не особо я его люблю, но вот сушёная рыба хоть и слабо, но всё же утолила голод.

— Твою мать, Хамлей! Где закуска, падла ты этакая!?

Этот её громкий комментарий сопроводила она с весьма болезненным ударом по моему затылку.

— Моя закусь!

Вернувшись с ванны, завернутой в одно полотенца, она уже почти, что расплакалась, взглянув на все открытые упаковки сушёных морепродуктов.

— Я ведь так хотела попробовать этих кальмарчиков. Это ведь единственная упаковка, что была в магазине.

— Ну, что сказать?

Прищурив левый глаз, я начал вспоминать, какой на вкус это кальмар.

— Гадкий, одним словом. Слишком солёный и горький, как и собственно вся закуска.

— Тогда какого чёрта!

Она резкими движениями, присев на одно колено, показала двумя руками на пустые упаковки.

— Нуу, я просто хотел есть, а этой лапшой никак не наешься.

Она разрыдалась. Не пустила слезу, а именно разрыдалась. Тридцатилетняя баба расплакалась из-за парочки упаковок сушёных морепродуктов.

— Я уже чувствовала их вкус на языке. Я целый день мечтала, а ты.

На мгновение оголив заплаканное лицо, она вновь скрыло его за руками.

— Да ладно тебе. Я вот поужинал отвратительными кальмарами и не плачу. Хотя стоило бы.

— Скотина. Да чтоб тебя кальмар отымел.

— Ого, это, что-то новенькое. Кальмар.

Я ненароком представил. Меня чуть не вывернуло от подобной картины.

— Ааааааааа.

С криком амазонки, она бросилась на меня, сидячего на краю кровати. Её руки схватили горло, она повалила моё тело на кровать, а сама пристроилась сверху.

— Как ты только мог так поступить.

Руки сжали горло ещё сильнее. Полотенце уже отвязалось и медленно сползло по изгибам её тела.

Я одним движением убрал её руки с моего горла, на котором скорей всего остались следы, и притянул её к себе.

Она ещё некоторое время хотела вырваться, словно пойманная рыбаков селёдка, но спустя пару минут сдалась. Её короткие волосы кольнули нос.

— Гори в аду, враг всех закусок.

Сказала она обиженным тонном мне под ухо, видимо забыв, что я глухой.

— Попасть в ад из-за парочки съеденных рыб. Это что-то новенькое.

— За это самое страшное наказание.

Моя рука, подушечками пальцев скользнула по кожи её спины к самым ягодицам.

— И какое же? Неужели анальное?

— Да. Будут тебе запихивать туда.

Её усталое тело уже почти не движется, да и язык видимо заплетается.

— Страшно узнать, чего же стоит боятся моим булочкам?

— Кальмара. А ты знал, что он страшный извращенец? Он как возьмёт в свои щупальца твою худо….

Её тело заметно напряглось. Она приподнялась, её непонимающий взгляд упал на моё лицо.

— Как ты? Ты слышишь?

— Да.

— Но?

Я слишком устал, чтобы продолжать, поэтому приложил большой палец к её губкам.

— Научился.

После этого поцеловал. Поцелуй был на вкус, как смесь пива с сушёной рыбой.

----------------------------------

«Устал. Хочу в ванну, но чёрт подери, тут вообще не в одном номере нет ванны. Какого вообще чёрта? Тут, что есть какая-то религия, запрещающая мыться лёжа?»

— Хамлей. Идём.

— Да-да, иду, что же мне ещё делать, как не идти. Отдохнуть? Да что ты, зачем? Я ведь робот. Я не могу устать, совсем не могу, чёрт тебя дери!

Недовольно, закатив глаза, я ответил Ритцу, что зовёт меня к главе.

«Хочу спать. Хочу просто прилечь рядом с Розой и уснуть, приложив голову к её грудям»

— Позовёшь, когда буду нужна. Морфей уже поёт свою сонату. Я не могу сопротивляться его мольбам. Морфей, я иду в твоё сонное царство.

Розе же плевать, она лениво направилась к лестнице.

«Ну как же так? А что насчёт и в горе, и в радости? Стерва, могла бы и пойти со мной»

Находясь, почти что на грани слёз, я был буквально втащен в кабинет главы, где мне открылась уже знакомая картина. Слегка улыбающийся усталой улыбкой Дядя, смотрит отчёты. Под его глазами тёмные мешки, говорящие, что сон для него роскошь.

Возле него, словно верный пёс, стоит Джордан.

— Уже вернулись?

Оторвавшись от бумаг, он показал мне и Ритцу рукой, чтобы мы присели на диван. Ритц вновь потащил меня, и мы сели на один диван.

Увидев это, он улыбнулся ещё шире.

— Вижу вы нашли общий язык.

— Не в жизнь.

Ответит Ритц, скрестив руки на груди.

— Я просто терплю его.

— Хорошо-хорошо.

После они начали обсуждать дела лагеря. Увеличения провизии, прогресс рабочих в огороде за отелем и подобное.

«В отеле есть огород? А я и не знал»

Ещё не мало тонкостей я подчерпнул из их беседы, просто слушая. Например, о простых рабочих, которые уже больше месяца, как впахивают на огромном участке земли позади отеля и садят разные овощи. К тому же недалеко отсюда есть здание, в котором выращивают кур. В будущем хотят разводить и ещё какую-то живность если найдут.

Оказывается, я многое ещё не знал про вирус. Например, он почти не действует на животных. Есть лишь микроскопический шанс, что животные обратятся даже после укуса.

«Значит та стая похожих на собак — это всего лишь исключение?»

На животных даже зомби не нападают.

«Странно. Почему же так?»

Только гоблины охотятся на них в качестве пропитания.

— Ну и вот, Лоран, займёшься?

Когда речь зашла об обучении новых смельчаков, Дядя неожиданно посмотрел на меня, а за ним и Ритц.

«А я уже начал думать, зачем меня позвали»

— Как я понял обучение будет проходит в том, втором лагере?

«Неужели меня специально туда отправили, чтобы я показал, что могу держать даже подобных личности в ежовых рукавицах?»

— Нет. Обучение будет проходить здесь, но после я хочу, чтобы ты возглавил второй лагерь.

«Задача не из лёгких. Далеко не из лёгких. Управлять отбросами в окружении полчища зомби, гоблинов и ещё хрен знает скольких монстров»

Они всё продолжают на меня смотреть. В их взгляде я вижу надежду.

«Неужели хотят от меня избавиться? Это ведь самоубийственная задача. Я, конечно, не способен пока умереть, но всё же…. Сам факт того, что мне поручают подобную задачу»

От осознания этого, мне стало неприятно. В животе всё сдавило и перемешалось.

— Хорошо. Я сделаю всё, что от меня требуется.

Я уже не смотрю на них, взгляд направлен в пол.

— Но с меня плохой лидер.

— Отнюдь. Для подобного сегмента людей ты как раз подходишь.

«И правда. Кто же знает лучше всего как управлять преступниками, людоедами, убийцами и психами, чем я. Я ведь такой же как они. Мне нет места среди нормальных. Среди тех, кто хранит в своей душе свет жизни»

Слегка согнутые пальцы руки встретились с подушечками другой руки.

— Ясно.

Волосы залезли в глаза. Зачесав чёлку назад, я приподнял голову и закинул одну ногу на другую.

— Когда начинать?

— В данный момент проходит набор желающих. Через дней так пять уже можно будет начать.

— Тогда что насчёт этого лагеря? Если я уйду разве поток провизии не сократиться?

— Нет. Ты ведь оставишь парочку способных учеников здесь.

«Из тех немногих, кто выживет?»

— Хорошо.

— В помощь тебе я отдам Роберту и Кольта. Ещё бы Анджелу можно было, но она сейчас охраняет курятник.

«Роберта, да? С этой могут быть проблемы. Да и Кольт… Работать с ними не особо хочется, но Дядя бы не предложил это без причины»

Я кивнул. Сил на то, чтобы что-то сказать уже и вовсе не осталось.

«А что насчёт Хильды?»

— Аммм, Хильда..

Я не успел договорить.

— Её реабилитация проходит успешно?

Я кивнул.

— Сколько ей ещё сидеть там?

Вопрос я получил от Ритца.

«Точно ответить сложно»

— Где-то месяц, а может и все три.

— Долго, но ладно. Можешь оставить её здесь, а можешь забрать с собой в тот лагерь. Как посчитаешь нужным.

«Наверное, оставлю здесь. Мне все равно нежелательно видеться с ней чаще, чем раз в три дня. Она должна разобраться в себе, а другие люди только помешают ей в этом»

— Пусть будет здесь. Я буду навещать её. Просто удостоверься, чтобы к ней никто не заходил.

— Понял. И ещё.

Улыбка главы расширилась, а глаза ехидно прищурились.

— Я тут услышал, кое-что интересненькое.

Его взгляд на секунду, прыгнул к Ритцу.

— У тебя там любовь морковь с одной дамочкой.

За прищуренными губами показался злорадный оскал. Всё его лицо говорит, что он рад, как отец, узнавший, что его сын подросток начал впервые встречаться с девушкой.

— Подготовь достаточно смельчаков и можешь забрать её с собой. Конечно, если она сама этого захочет.

«А захочет ли? Хотя захочет, если я конечно соглашусь на её предложение»

— Я так и знал. Ты всё же по зрелым женщинам.

Он удовлетворительно закивал, в тоже время Джордан недовольно прикусил губу.

«Хммм. Что за реакция?»

— Нет. Просто так получилось.

«Не скажу, что меня привлекают только женщины старше меня. Нет, это не так. Просто…. Просто? И в самом деле… Хммм, неужели я и в правду падок на…. Да нет, мне просто нравятся пышные формы, а то, что мне пока встречались девушки с пышными формами только старше меня это просто совпадение… Наверное»

— Понял-понял. Ну так подготовься, Лоран. Через пять дней у тебя будет куча работы.

«А сейчас как будто не так»

— Угу.

Я уже поднялся, чтоб уйти, как Дядя добавил.

— И ещё. Не забывай закрывать входную дверь своего номера, Лоран. Мы живём не в самое безопасное время, чтобы забывать про подобное.

Кивнув, вышел из кабинета и сразу же направился в отель.

«Другой лагерь, значит. Да ещё и обучение новых смельчаков»

Я почему-то вспомнил Ральфа. Его улыбающееся лицо, а затем и холодное тело всё покрытое укусами.

— Смогу ли я?

«Не хочу испытывать подобное ещё раз»

Я уже почти дошёл до номера, как увидел девушка, что стоит, сцепив руки у живота. Её взгляд направлен на дверь моего номера. Она нерешительна, будто бы заставляет себя постучать.

«Кто это?»

Первое, что бросилось в глаза так это её пепельные волосы, розовые пышные губы, что она нервно прикусывает и её умный взгляд, таящий за собой интересную личность. Хотя кого я обманываю? Первое на что я обратил внимание, так это на обтягивающую ткань белой рубашки в области груди и упругую задницу.

— Ты, что-то хотела?

Я встал возле неё.

— Вы, Лоран? Тот, кто накормил моего сына?

Она оценивающе посмотрела на меня. В её быстробегающих глазках, я увидел нечто знакомое. Отчаяние и желание выгоды.

«Эта и есть его мать?»

— Да.

«Зачем она пришла? Хочет ещё чего-то попросить?»

Устало хрустнув шеей, я открыл незапертую дверь.

— Заходи.

Сказав это замявшейся женщине, которой на вид примерно двадцать пять, я вошёл в номер. Она послушно вошла.

— Так и для чего я тебе понадобился?

«Сына она не взяла с собой. На жалость давить не собирается. Видимо, она слишком умна, чтобы пытаться это сделать в подобное время»

Кинув взгляд на целлофановый пакет на столе, из которого торчит палка колбасы и кончик упаковки нарезанного хлеба, я сел на диван.

«Ну спасибо, Дядя, за заботу»

— Я просто хотела поблагодарить.

Явно пытаясь скрыть нервозность, она ещё сильнее сжала руки в районе пупка.

«Видимо она знает о моей репутации, Хамлея. Надеюсь, она не подумала, что я хочу совратить её сына»

— Не стоит. Я ничего такого не сделал.

«Я то уже понял для чего она пришла. Одна, без сына, одевшись во всё чистое и судя по запаху шампуня только, что вымывшись»

Она не ответила, только ещё сильнее замялась.

«Что страх парализовал?»

— Можешь взять половину.

Показал я большим пальцем на оставленный пакет.

— Спасибо. Большое спасибо.

«Облегчу ей задачу»

Слегка поклонившись, она вместо того, чтобы направиться сразу к пакету, женщина лишь кинула туда взгляд, а затем зачем-то села рядом со мной на диван.

«Аммм, пакет там»

Не успел я и слова сказать, как её рука коснулась моей ноги, а нос уха. Тёплая рука, поглаживая приблизилась к паху, а её губы прикоснулись к моей шее.

«Как я и думал»

— Уж извини, но это была не сделка.

Остановив её руку, я отодвинулся от неё.

— А просто благотворительность. При том единичная. Можешь брать половину и уходить.

Её потерянный взгляд скакнул на полный едой пакет, а потом и на моё лицо. Рука сжала поверхность дивана.

— Ты и в самом деле хочешь моего сына?

В её дрожащем голосе, я расслышал отчаяние.

«Твою же мать. С каких пор людей, которые просто решили помочь ребёнку, начали ассоциировать с педофилами?»

Странная ситуация

Я слышу прерывистое дыхание женщины, пропитанное страхом, что так сильно перечит её яростному взгляду. Её большая грудь то и дело цепляет взгляд, а слегка приоткрытые губы так и манят.

«Неужели я похож на педофила? Как минимум реакция моего напарника на её внешний вид говорит об обратном»

Голова в немом вопросе склонилась на бок.

— Не играй в дурочка. Сын рассказал мне как ты его трогал.

Злость, царапнула ещё не до конца окрепший слух, так, что начало звенеть в ушах.

«Трогал? Может я что-то пропустил, но с каких пор потеребить волосы на голове считается актом сексуального домогательства?»

— Смотри.

Я показал ей на большое окно, за которым уже не видно солнца, лишь тьма, поглотившая бесчисленные улицы.

— Что ты видишь?

— Ночь.

— Молодец.

Рука прикоснулась к её голове. Она испуганно дёрнулась, будто кусок льда закинули под одежду.

— Видишь ли, когда я вышел из лагеря, вон туда, где полчища зомби, гоблинов и других фэнтезийных тварей, мечтающих обглодать мои кости, ожидают на каждом углу, было только утро. Солнце так ярко светило. Знаешь, мне как-то не по себе от него. Стоит только выйти под его лучи, как всё тело замирает, сложно становится дышать, а кожа чешется. Не люблю солнце.

Рука сползла к её затылку, а губы приблизились к уху, на котором висит серёжка со сверкающим голубым камешком.

— Ну и вот. К чему я клоню.

Рука сжала волосы на её затылке. Её губы приятно поджались.

— Я весь день ставил жизнь на кон, чтобы добыть еду не для себя, а для вас всех, а стоило мне только прийти сюда, как меня можно сказать прямым текстом послали на верную смерть, мой дядя и человек, которого я уже глубоко внутри начал считать своим другом ну или же человеком, который в случае чего защитит мой тыл.

Носом провёл по её щекам.

«Приятно пахнет»

Звук её дыхания успокаивает.

«Надо идти к Розе. Надеюсь, она ещё не уснула»

— Ты, наверное, и так поняла, что у меня был хреновый день и я наверняка устал подумала ты. Да и правда смертельно устал. Но я даже в таком состоянии не прогнал тебя, хотя с самого начала знал зачем ты пришла. Знал, так я думал, но видимо не до конца. Видишь ли, я плохой человек, даже очень. Меня по праву можно назвать неадекватным, убийцей, выродком, да кем угодно.

Рука сама потянулась к её груди. Стоило только сжать её грубо, как она резко вдохнула.

— Да, меня каждый человек на этой планете может назвать любым оскорбительным по его ограниченному мнению словом. И он скорей всего будет прав.

Сжав её лицо, я повернул его в себе. Её бледно-зеленоватые глаза, что так красиво переливаются в свете лампы, смотря на меня, но не в глаза. Ей не хватает на это смелости.

— Но есть всё же исключение. Их не много. И скажу тебе парочку. Я не насильник, ведь не вижу в том, чтобы силой взять женщину ничего возбуждающего. Если она не хочет этого то, какой тогда в этом смысл? Я все равно не кончу так, что это в двойне бессмысленно.

Руки напряглись, её губы разомкнулись.

— И ещё одно оскорбление. Я не педофил. Нет, я уверен. Ведь я не могу им быть. А знаешь почему?

Рука опустилась к её узкой талии.

— Потому что я люблю женщин. Люблю их запах, гладкую кожу, волосы, ресницы, соблазнительную форму губ. Люблю касаться их бёдер.

Рука опустилась к её ягодице.

— Меня манит их грудь одним лишь своим видом, но признаюсь грудь меньше третьего размера слабо возбуждает.

Вторая рука сжала низ её груди.

— Я люблю наблюдать, как изменяются их лица, извиваются оголённые тела, когда я занимаюсь с ними сексом. И я только недавно начал слышать стоны. Женские стоны удовольствия, когда я раз за разом вхожу в них. Стоны всегда разные.

Медленно приблизив свои губы к её, так что они едва-едва касаются друг друга, я продолжил.

— Повторюсь, я люблю женщин и только женщин люблю так. Не мужчин, не боже упаси детей. Ты меня поняла?

Она кивнула.

— Вот и отлично. Надеюсь, мы всё прояснили. А теперь скажи мне.

Сглотнул.

— Ты умеешь готовить?

Пару секунд на её лице было лишь недоумение, но после она кивнула.

— Отлично.

Отпустив её, я опёрся о спинку дивана.

— Как ты видишь, я живу тут один. У меня есть талоны, продукты, душ, место, где я могу спокойно спать. Но! Я не умею готовить, не приспособлен к тому, чтобы заботиться о себе сам. Как видимо и моя…

«А кто она мне? Девушка, жена, невеста? Будущая мать моих детей?»

— Ну не суть. Так к чему я? Ах да. Мне нужен человек, который будет следить за бытом. Понимаешь?

Снова кивок.

— Хорошо, приятно понимать, что ты не глухая, как я раньше и быстро схватываешь. Ну так. Вон та комната свободна. Ты можешь жить там вместе с сыном, конечно, при соблюдении моих правил. В твои обязанности ты уже поняла, что будет входить. Готовка, уборка и всё по мелочи, а взамен кров, еда и всё необходимое. Как тебе?

— Я буду обязана с тобой спать?

— Хммм, сложный вопрос. Хотя вру. Нет, не обязана, разве что если прямо уж слишком припрёт, а мне будет лень искать кого нибудь, но это не значит, что ты можешь водить сюда своих мужиков. Увижу хоть одного контракт будет аннулирован. Ебись в другом месте хоть на улице.

— Поняла. Когда могу приступать?

Поднявшись, она посмотрела на меня с лицом, лишённым всяких эмоций.

— В смысле когда? Сейчас. Тащи сюда сына вместе со всеми пожитками и приступай к работе. Вот ключ, меня сегодня не будет так что сама разберёшься, где что.

Отдав ей ключ и выпроводив, я сразу же пошёл к Розе.

«Отлично. Ну хоть, что-то хорошее случилось за день. Нашёл домработницу. Надо было с самого начала сделать это. Она мать так, что привыкла к заботам по дому. Потом заберу её с собой. Будет следить за моим номером, пока я с Розой будем на экспедиции»

Постучавшись в номер Розы, я получил ответ.

— Входи.

Закрыв за собой дверь на щеколду, прилёг к Розе, которая не удосужилась даже встать с кровати.

— Что-то ты долго.

— Ну, с начала мне пришлось выслушать длинную тираду от дяди и Ритца, принять новое задание, полное опасности, а после надо было отчистить своё доброе имя от клейма педофила.

— Педофила? Я чего-то о тебе не знаю, Хамлей?

В её голосе и мимике, я увидел ехидство.

«Сука, ну хотя бы я вижу, что она уверенна в моей ориентации. Ну ещё бы»

Пришлось ей рассказать всё, что произошло после её ухода. Про задание и про домработницу. Хотя почему пришлось? Скорей я даже хотел всё ей рассказать. Мне хочется получить от неё ответ и, честно говоря, понять, как она относиться к поему поступку. Не будет ли это проблемой?

— Уммм, ясно. Ты что по взрослым дамочкам? Чем тебя ровесницы не устраивают?

Я ожидал услышать слова ревности и даже может быть истерику, но этого не произошло.

— Ты не ревнуешь?

— Пффф. С чего это?

— Ну как бы…

Я не нашёл, что ответить.

«Я чего-то не понимаю?»

Она, увидев мою растерянность, только лишь улыбнувшись легла на меня.

— А ты что хотел, чтобы я закатила сцену?

— Нет, просто..

«Я думал, что ты хотя бы покажешь признаки недовольства»

— Лоран, я не твоя женщина и тем более не жена. Так что не могу тебе чего-то запрещать. Хочешь спать с другими женщинами вперёд, да хоть с мужчинами. Мне все равно.

От этих слов стало неприятно. Видимо она это поняла.

— Оооо, Лоран, да ты не Хамлей, далеко не Хамлей.

Её голова слегка наклонилась в бок, а рука погладила отдельные пряди волос на моём лбу.

— Скажи, а как ты бы отреагировал на моём месте? Чтобы ты сделал, как поступил, если бы я, например, переспала ну представим, что с Гноми.

От одного того факта прищемило в груди. Странное, едкое ощущение.

— Не знаю… Не знаю, как бы отреагировал, чтобы сделал, но я точно знаю, что я не был бы доволен этим.

— Да, уж. Дайка угадаю. Ты никогда раньше не спал с одной и той же с женщиной больше одной двух ночей?

— Было несколько раз.

«Да, всего с двумя девушками я спал больше одной ночи. Одна из них давно мертва, а вторая заточена мною же в темнице. Разве что были ещё мать с дочкой, но это скорей я просто сбрасывал стресс»

— Ну не так плохо.

Её руки начали массировать мочки моих ушей.

— Лоран, мой миленький маленький мальчик. Чего ты хочешь от меня?

Этот вопрос заставил впасть в ступор.

«Что хочу?… Я хочу»

Я не знаю, что ответить.

— Ну же, Лоран. Что ты хочешь от меня? Что я должна сделать? Должна ли быть верной тебе, должна ли слушаться тебя, должна ли спать с тобой, когда бы ты этого не хотел? Если и должна то, что я получу взамен?

«Чего я от неё хочу. Хочу ли всё перечисленное?»

Моя рука коснулась её щеки.

«Да, хочу. Хочу, чтобы она принадлежала только мне. Как её тело, так и все знаки внимания. Может, быть поэтому я не трахнул ту женщину? Потому, что хочу чего-то большего с ней? Если так, то что я должен ей дать, чтобы получить желаемое?

Себя? Нет, я ей и даром не сдался, да и это понятие само по себе размыто. Чего она хочет? За что она готова себя продать? Хотя что я бегаю вокруг да около. Мне и так понятно, чего она хочет»

— Почему ты хочешь ребёнка?

Она улыбнулась ещё шире.

— Я же говорила. Я хочу доказать себе, что могу стать матерью гораздо лучшей, чем моя собственная, даже в подобное время.

— Но не кажется ли тебе безответственным рожать ребёнка в такое время? Разве это автоматически не делает тебя плохой матерью?

— Аа-аа, отнюдь, малыш, отнюдь. Какие бы времена не были, чтобы в мире не случилось, что-то одно не поменяется никогда. И это желание завести детей, желание, продиктованное нам природой, богом, разумом, кто как оправдывает.

Дыхание щекочет горло.

— Мир знает и куда худшие времена. Эпидемии, войны, тирания, геноциды. Человечество претерпело достаточно боли, но всё же люди продолжат рождаться и умирать. Всё то, что сейчас происходит, это просто очередное испытание, посланное человечеству. Вот и всё.

«Вот значит, как она видит эту ситуацию. Мне даже завидно. Слишком уж оптимистично. Я же думаю это конец всего человечества»

— Скажи, Роза, кто такой человек?

— Человек? Человек… человек.

Она задумчиво посмотрела в бок, пока её обнажённые ножки, весело сгибаются и разгибаются, как у непоседливого ребёнка.

— Думаю, человеком может называться только тот, кто знает, что он хочет. Ведь на латыни наш вид пишется, как хомо сапиенс, что значит человек-разумный. Он достаточно разумен, чтобы знать, чего он хочет и как этого достичь. Не важно кем он родился. Мужчиной или женщиной, богатым или бедным, в столице или глуши. Всё это всего лишь следствия. Ведь человек — это тот кто может с гордостью назвать себя таковым и неважно что он под этим подразумевает.

Тон её голоса усилился и стал более увлечённым.

— Он может доказать это изобретя лекарство от смертельной болезни, помогая людям или же убивая и насилуя женщин. Его не обязательно должны признавать другие люди, ведь в первую очередь он сам решает человек он или просто сущность. В этом и прелесть сущностей, что стали людьми.

«Значит, она окончательно разобралась в себе. Её мировоззрение уже устаканилось, так что на неё нельзя повлиять. Она уже сформированная личность, значит и её желания — это не просто бездумный жест отчаяния, а сто раз обдуманная мысль. Словно фигура, высеченная из камня»

— Ты человек?

— Почти.

Она поцеловала меня в губы.

— Но я знаю, чего мне не хватает.

— Я понял. Тогда, я могу тебе в этом помочь.

— Правда ведь романтично мы решили завести ребёнка?

— В этом все мы.

Ещё один поцелуй и Роза скатилась с меня обратно.

— Ну так, будущий отец моего ребёнка, что ты посчитаешь изменой? Секс с другим мужчиной, секс с другим мужчиной без тебя или же и невинной улыбки для тебя достаточно?

— А если скажу, что и обычный разговор посчитаю изменой, что ты сделаешь?

— Подумаю, что тебе надо поднабраться уверенности в себе и, что это уже слишком.

— Тогда всё то, что идёт дальше невинного флирта.

— Приняла, мой господин.

Слегка выпячив улыбающиеся губы, она отдала честь, как военный.

«Кстати»

— У тебя, что-то было с Джорданом?

— С кем?

— Ну с тем здоровяком, что всё время с дядей ошивается?

— А, Джо. Ну не скажу, что было. Он просто попытался ухлёстывать за мной и у нас даже могло всё перелиться в постель, но.

— Но?

— Но я поняла, что он трус, когда он отказался в качестве свидания выйти убивать мертвецов. Он как огня боялся даже приблизиться к входным воротам. Как только я это узнала, всё желание пропало.

— Как категорично.

«Хотя она права. Слишком уж он труслив. Неужели все так бояться зомби? Как же сложно им наверное живётся»

— А что ты так внезапно спросил о нём?

— Ну просто, я заметил, как он морщиться, когда речь зашла о тебе.

— Уммм, ясно. Похоже, всё ещё держит обиду. Ну ладно, не будем о нём. Так, сколько секса ты хочешь в неделю?

— Амм, наверное, раза четыре-пять, может иногда и больше.

— Скажи, малыш, ты всегда так долго ну ты понял?

— Да, всегда.

«Как бы мне хотелось сказать, что нет. Ну низкая чувствительность с ней ничего не поделаешь»

— И каждый раз будут как прошлые?

— Почему? В этой голове гигабайты сцен из порно. Так что на однообразие жаловаться не будешь.

— Я не про это. Я про длительность.

— Да. Примерно столько, хотя может быть и дольше может иногда короче.

— Ты на наркотиках?

— Нет.

— Тогда почему ты не можешь закончить за пять-десять минут?

— Низкая чувствительность, чёрт возьми. Я и сам от этого не восторге. Ты хоть знаешь, насколько выносливым надо быть, чтобы получить так желаемый оргазм? А сколько я тратил на проституток?

— О господи, как же ты страдаешь.

«Её наигранная жалость, бесит»

— Да ладно тебе. Не обижайся. Я просто шучу.

— У тебя плохое чувство юмора.

— О! Что по больному? Неужели из-за этого ты никак не нашёл девушку для постоянных отношений?

— Нет. Просто не искал. Это не причём.

— Мммм, ясно, ясно. Но так мы отвлеклись. Ты говоришь минимум о четырёх раз в неделю?

— По крайне мере первые года два-три.

— А что, если я не захочу столько секса? Мне как бы не восемнадцать лет. Сам ручкой не справишься?

— Мне как бы не шестнадцать.

Ответил ей той же монетой. Аж странно, как эта победа смогла принести столько эстетического удовольствия.

— Ну ладно. Тогда сделаем так. Раз уж ты такой гордый. Остановимся на числе четыре. Говоря деловым языком, я заключаю с тобой контракт на предоставления интим услуг четыре раза каждую неделю на срок «пока смерть не разлучит нас». Если число актов в неделю сократилось по моей инициативе то, можешь оставшееся количество добить на стороне.

— Это кардбланш на будущую измену?

— Именно. Ты рад? Какая ещё женщина разрешит своему мужчине подобное.

— А это не приведёт к тому, что ты скостишь число до нуля?

— Зришь в корень.

Потянувшись, она добавила.

— Шучу. Конечно же я буду исполнять свой супружеский долг. Не волнуйся, я не собираюсь тебя использовать, ничего не дав взамен. Любовью, заботой и лаской ты не будешь обделён. Всё же я мудрая женщина, а мудрая женщина знает, чтобы воспитать полностью здорового ребёнка, нужно чтобы он вырос в здоровом окружении при любви двух родителей.

«Здоровое окружение? Ну тогда, мудрая женщина, ты с самого начала выбрала не того мужчину»

— Ну ладно.

«Вроде мы и договорились, обговорили всё, обсудили как взрослые люди, но почему-то мне кажется, что, что-то мы делаем не так»

— А это вообще нормально?

— Про что именно?

— Про такой разговор, разрешения ходить на лево и взаимное использование друг друга?

— Кому как. Мне нормально. Я уже достаточно взрослая, чтобы не плакать под мелодрамы и не верить в нечто высшее, как любовь. И я уж тем более прошла тот период, когда требуешь от своего мужчины верности ничего толком не давая взамен.

«Говорит за умно, словно пожившая старушка»

— Легче всё с самого начала обговорить, чтобы потом не жалеть. А ты ожидал чего-то другого? Неужели признаний в любви и обещаний на подобия я умру если ты умрёшь, и я всегда буду любить только тебя. Пожалуйста, давай только без этого. Обещания верности тебе, чтобы потешить твой синдром собственника с тебя хватит.

— Я, конечно, молод, но не до такой же степени, тётя Роза.

— Как ты меня назвал?

— О чём вы, тётушка? Я не понимаю о чём речь.

Её руки, словно две ядовитые змеи, вцепились в моё горло.

— Только я могу шутить и говорить иронично о своём возрасте, но никак не ты и никто было другой. Ты меня понял?

«А Гноми, что ли можно было? Или она сдержалась? А может отомстила позже? А вот значит почему тогда то его наказание, когда он проиграл в карты было настолько болезненным»

— Извини, извини, понял.

Сдавая позиции, я постучал открытой ладонью по её руке.

— Запомни это. Чтобы я больше не слышала подобного.

В её глазах я увидел опасные проблески гнева. Можно сказать я пятой точкой чувствую могильный холодок.

«Я хожу по грани»

— Обещаю, больше этого не повториться, ты уже больше на бабушку смахиваешь.

Это по праву было моё самое быстро поднятие с кровати. Я словно пантера, одним прыжком чуть не допрыгнул до коридора и там заперся в ванной, придерживая дверь, в которую яростно стучится горилла-подобная женщина. Её удары заставляют деревянную поверхность трещать по швам, а горло выпускает в мир страшные угрозы, от которых хочется скрутиться под тёплым одеялом.

«Чёрт возьми, а это весело»

Он уже близко

— Мгмммм, МММММ…

Энергично пританцовывая после утреннего секса, я слушаю музыку в наушниках, подсоединённых к плееру. Отбив пятки друг о друга в прыжке, я чуть ли не выбил дверь ногой.

«Столько звуков. Они все разные. И от них так хочется двигаться, танцевать»

Улыбка играет на лице, а взгляды парнишки, Арнольда и его Матери, Бареты, в недоумении нацелены на меня, но этому не остановить тело, буквально взрывающееся изнутри.

Включив новый телевизор, я почти что на полную поставил музыку с названием «Энергичная для тренировок».

— Я дома!

Прищурив глаза от боли в ушах, я бросился к женщине в фартуке. Рука дерзко взяла её руку, а другая обвила низ её талии, словно лоза и мы бросились в энергичный танец. Барета всё ещё удивлена и не понимает, что происходит, я вижу это по её лицу, а парнишка же напротив. Заулыбался и даже начал хлопать, прыгая то на одну ногу то, на другую.

«Музыка — это великолепно. Как же я раньше без неё обходился? Как жил без подобных ощущений? Такое чувство, что я выпил пару литров энергетика залпом, а за тем закинулся ещё десяткой таблеток кофеина»

Тело двигается само. Мы кружимся, наши взгляды встретились. Барета уже видимо пришла в себя, подстроившись под мой ритм.

«Как же она красива»

Поджав губы, я одним движением вытащил из кармана один шар второго уровня. Закинул в рот, а затем грубо, не рассчитав силы, схватил лицо Бареты за щёки и поцеловал.

После пары секунд игры с её языком и поглаживаний упругой попки, шар оказался у неё во рту, а я прошептал ей на ухо.

«Что я делаю?»

— Глотай. И мой совет. Вложи всё в живучесть.

Инородная энергия, пришедшая в тело через музыку, заставляет меня делать то, что я не планировал.

Вытащив ещё один шар, я кинул его смущённому парнишке.

— Глотни.

Поймав шар, парень только получив от мамы согласие в виде кивка, неуверенно закинул его в рот.

Я ещё пару минут так танцевал с ней, пока в дверном проёме незакрытой двери, не заметил силуэт.

— Доброе, да успокойся! Утро, Лоран.

Не званными гостями оказались, знакомый уже мельком парень, что сторожит Хильду и любимая Роберта, пытающаяся вырваться из его хвата.

«Вот это поворот»

Выключив телевизор, я посмотрел на взбешённую Роберту.

— Давно не виделись, блудная дочь. Надеюсь на тебе сегодня более сексуальное бельё. Я фанат чёрного кружевного ну и красное тоже не плохое.

— Иди нахуй, уёбок.

«Ого. Вот, что делает с невинными девами взрослая жизнь»

— Фууу, как вульгарно. Оставьте нас.

Когда Барета и Арнольд ушли в свою комнату, я хлопнув в ладони, видимо ещё не отойдя от музыки, энергично пригласил их сесть на диван.

— Ну что вы стоите? Проходите, проходите, дорогие гости. Ничего, ничего. Не желаете чай, кофе, потанцуем?

Их холодные взгляды, остудили мой пыл.

«Ладно, хватит ребячится»

— Гх-гх. Ну так. Может объяснишь?

Сев за стол и закинув одну ногу на другую, обратился к парню.

— Понимаете, Лоран. Она. Эта девушка… Попыталась проникнуть к самке тарантула.

«Мне послышалось?»

Прочистив звенящее от громкой музыки ухо, я решил переспросить.

— К кому?

— Ну к докторше.

«То есть самка тарантула её прозвище?»

— Гххиихххх.

Я едва сдержался, чтобы не заржать.

«А ей подходит»

— Ну так продолжай.

Уже начиная злиться от постоянно пытавшейся вырваться Роберте, он громче обычного сказал.

— Эта, гх, она….

— Не стесняйся. Говори, как тебе удобно.

Медленно тряхнул рукой, прежде чем опёр об неё подбородок.

— Когда эта дрянь.

— Сам ты дрянь, грёбанный хуесос. Что жопу ему уже готов подставить? Ссыкло, подстилка.

«А она стала острой на язык… Хотя, что тут острого? Скорей просто не фильтрует речь. За подобное ей бы на улицах давно бы начистили физиономию, даже не посмотрев, что она баба, как мне это делали не однократно»

— Эта сука! Когда я ей запретил пройти к докторше, как вы и приказывали, она начала истерить и набросилась на меня.

«Вот значит от куда у тебя царапины на шее и разбитая губа. Бедный парень. Что может быть хуже, чем иметь дело с истеричкой?»

— Понятно, понятно. Бедняжка.

Энергично встав, я медленно подошёл к этой парочки. Я уже хотел пройтись ласково по волосам Роберты, но она оскалилась.

«Похожа на бешенную собаку»

Побоявшись быть укушенным, я сразу же, без прелюдий подошёл к парню, имя которого так и не узнал, да если честно оно мне не особо интересно.

Вытащив ещё один шар, но уже первого уровня, я приложил его к губам ничего не понимающего парня.

— Скажи амм.

Не без паузы он приоткрыл рот, видимо поняв, что коснулось его губ.

— Спасибо, что привёл её сюда.

Забрав её у него, я показал ей взглядом на стол, но она осталась стоять. Всё её тело напряглось, готовясь напасть на меня.

«У тебя, что и инстинкт самосохранения отключился?»

— Можешь идти.

Похлопав по плечу, я с ним попрощался.

— Ну что ж, Роберта…

Закрыв дверь на ключ, я устало взглянул на неё. Она же посмотрела на меня с такой ненавистью будто бы я всю семью её убил.

«Эхх, Ральф. Дай мне сил, они мне чувствую пригодятся, ой как пригодятся»

Вновь сев за стол, я отодвинул ещё один возле себя.

— Садись.

Она не села. Бежать ей некуда, разве что в окно. Остаётся только напасть на меня, но у неё не хватает смелости.

— Предупрежу сразу.

«Нужно сразу отсечь нежелательный сценарий»

Согнувшись слегка в пояснице, положил локти на колени, и поднял голову, чтобы она отчётливо могла видеть выражения моего лица.

— Вздумаешь напасть на меня, я не буду сдерживаться.

Её плечи напряглись и едва заметно, хрупкий на вид корпус, отстранился от меня.

— Сейчас ты для меня сестра моего умершего друга, которому я пообещал позаботится о тебе, но если ты нападёшь на меня, ты станешь врагом. Я не жалею врагов. Я могу избить тебя до полусмерти, закрыть в подвале и пытать, просто убить, или же отодрать в задний проход. Всё что мне будет угодно.

Сглотнув слюну, я убедился, что она поняла. Улыбка вновь показалось на лице.

— Если ты готова к этому то, я не буду тебя останавливать. Просто мне нужно было предупредить. А теперь сядь.

С минуту поколебавшись, она с большим нежеланием и презрением к моей личности, села, предварительно отодвинув стул на метр от меня.

— Ну и?

В её голосе так и сквозит ненавистью.

— Что ну и? Это я хочу спросить. Что ты хочешь от Хильда?

— Это тебя не касается! Какого чёрта, я должна перед тобой отчитываться, а может мне ещё нужно спрашивать разрешения у тебя, чтобы увидеть свою…

— Девушку?

На этом моменте она заткнулась, видимо осмысливая, что ответить.

— Да! У тебя какие-то с этим проблемы!?

— Вроде нет. С этим нет проблем. Ебись хоть с конём мне плевать. Я не об этом спрашивал.

— Тебя ебёт!?

Злость придала ей смелости. Её тело наклонилось ко мне.

— Скажи тебя ебёт, для чего я хочу с ней встретиться?

— Да, и причём так жёстко. Прямо без смазки. Ты ведь понимаешь, какого это? Ах, точно извини, я и забыл, что вы только письками трётесь.

Я ехидно улыбнулся, а её пальцы захрустели, сжавшись в кулачки.

«Ууу, какая милашка»

— Я не хочу растягивать так что скажу прямо, Роберточка.

— Не называй меня так! Не смей!

Сцепив руки между собой у колена, я, смотря вверх, продолжил.

— Ну так, Ро-бер-точ-ка.

Я насладился её яростным лицом с полна.

«Как же весело. Она, конечно, не Роза, но тоже весело»

— Ты не сможешь встретиться с Хильдой ещё примерно месяц, в крайнем случае три.

— Что?!

Она аж встала, да так, что стул упал.

— Что слышала. Хильда сейчас в нестабильном состоянии. Ей надо побыть одной, чтобы разобраться в себе. И сядь.

— Не смей приказывать мне! Я сама разберусь, что мне….

— Сядь!!!

Это её самоуверенное поведение, будто бы она знает, что я ей ничего не смогу сделать, словно искра, брошенная в бочку пороха, заставила меня перейти на крик. Она аж дёрнулась от неожиданности, а я чуть не сорвал горло, да и что скрывать, сам испугался этого импульса.

— Гхм, пожалуйста, Роберта, сядь.

Она подняв стул, села, зажавшись в плечах.

— Не веди себя как избалованный ребёнок. Думаешь мне нравится держать её там?

— А разве нет?

Ответила она несмотря уже на меня. Её голос стал таким робким.

— Нет, Роберта. Нет. Не нравиться.

Она усмехнулась.

«Видимо я её не убедил»

— Если думаешь, что я ей так мщу то, ошибаешься. Я не чувствую к ней злости. Я только хочу помочь. Ведь я благодарен ей.

— За что?

— За многое, за многое…. Ну так, Роберта, я прошу тебя лишь довериться мне. Доверить Хильда мне.

— Это ты так просишь?

— Нет. Я уже всё для себя решил, от твоего же решения ничего не поменяется.

— Тогда к чему это?

— Я хочу, чтобы ты просто поняла и успокоилась. Хочу, чтобы ты знала, что Хильде ничего не угрожает, что я не мщу ей, а наоборот пытаюсь помочь.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?

— Нет. Это ты хочешь мне поверить. Мне та плевать. Я не нуждаюсь в твоей вере, одобрении или ещё в чём-то. Я не прошу и не иду на компромиссы. Я требую и ставлю ультиматумы. Ещё раз попытаешься нечто подобное выкинуть пожалеешь. Всё, можешь идти.

Она вновь встала, сжав кулаки и тяжело дыша. Её глаза от ярости, готовые вылететь из орбит, смотрят на меня.

Встав, я подошёл к ней в плотную. Она гораздо ниже меня. Её нос упирается мне вверх подбородка.

— Не советую делать глупостей. Я и так сделал для тебя много, больше это не повториться. Так что вырасти уже наконец.

Выждав минуту, сверля её взглядом, я открыл дверь ключом, как только понял, что она предпринимать ничего не будет.

— Свободна.

Скрипя зубами, она вышла, больше ничего не сказав.

«Оказывается воспитывать подростка так сложно»

Вспоминая её искажённое злобой лицо, я на нервах закурил.

«Надо навестить Хильде. Как раз уже три дня прошло. Надеюсь, она не подохла там, а то будет неудобно перед Робертой»

--------------------------------

Вступая по неприятно-шероховатой поверхности, я с отвращением поморщился, пытаясь не дышать носом, встав напротив решётки.

«Стало прохладней. Ну как ещё? Всё же уже осень. Лето прошло… Ну и вонь, конечно»

Видя в углу лишь очертания силуэта Хильде, я вошёл в камеру. Скрип решётки всё так же режет слух.

«Больно на неё смотреть»

Встав на середину камеры, я смог разглядеть Хильду. Щёки, что она едва прикрывает плечом, впали. На вид её можно спокойно дать под сорок. От тех могучих рук уже не осталось и следа, как и от её уверенной личности, построенной на самообмане и бегстве от себя.

Сейчас я вижу перед собой лишь старого на вид ребёнка, что, испуганно дрожа, забился в угол.

— Не надо. Не подходи!

Стоило приблизится, как она закричала, но я не остановился. Подошёл к ней вплотную, игнорируя крики и дрожь.

— Хреново выглядишь, Хильда.

Сказал я это без какого-либо подкола. Медленно и как можно мягко.

— Э-то ты…Лоран?

Она вся дрожит. Её голос настолько слаб, что я с трудом расслышал его.

— Да, я.

Укрыл её тёплым одеялом, что захватил специально для неё.

«Всё же нельзя её так баловать, но я не могу не сделать этого. Слишком уж больно смотреть на неё такую. Слабую и испуганную. Как же хочется просто выпустить её отсюда и накормить, но я не могу.

Всё же легко говорить, надеюсь она не сдохла, когда не видишь в каком она состоянии. Хотел бы я и вправду так думать. Это бы многое упростило»

Я ожидал от неё криков ненависти и даже попытки забить меня до смерти, но вместо этого, она иссохшей рукой, схватила меня за плечо.

— Он.

Она посмотрела мне за спину с таким испугом будто бы видя кого-то за ней.

— Кто он?

— Он… Отец. Стоит там. Он смотрит на меня.

«Значит всё же отец всему виной. Именно из-за него все её проблемы. Это и не удивительно»

Я положил её руку на свою ладонь.

— Его нет, Хильда. Он уже давно умер. Ты убила его.

— Нет! Он смотрит на меня. Сейчас смотрит, он хочет вновь избить меня. Ударить меня пустой бутылкой, а потом, а потом.

Она начала задыхаться. Видя всё это у меня сердце сжалось от боли. Мне хочется её обнять, сказать, чтобы она не боялась, что я защищу её, но я не могу этого сделать. Ведь тогда она не победит свои страхи. Она станет зависимой от меня и ничего не измениться.

Будь я психологом, может быть и придумал способ по мягче, но я не он. Я могу лишь подвергнуть её тому, что и сам испытал и что помогло мне.

— Его нет. Он мёртв. Он больше не причинит тебе вреда.

Чтобы хоть как-то облегчить её состояние, я просунул свозь дрожащие губы по очереди три шара второго уровня, а затем дал ей тёплый термос, наполненный чаем.

«Всё же я слаб. Извини меня, Хильда. Из-за моей слабости тебе придётся страдать дольше»

Почувствовав жидкость в термосе, она, позабыв о страхе, начала тщетно пытаться открыть крышку ослабленными ручками.

Я открыл, пытаясь держать маску безразличия.

— Потихонько, Хильда, не обожгись.

Я придержал для неё термос, пока она маленькими глотками отпивает чай. Она хотела сделать глотки по больше, но я не позволил ей этого.

Как только она отпила половину, я закрыл термос.

«Сейчас она в самом начале очень важного этапа. Не стоит ей мешать»

Я уже хотел встать, как она схватила меня. Её дрожащие глаза вцепились в меня, не слабее её рук.

— Ты куда? Не оставляй меня. Останься, не оставляй меня с ним.

Она вновь посмотрел мне за спину, а потом вернулась ко мне.

Я пропустил удар. Маска безразличия треснула.

«Нельзя тут долго оставаться»

— Удачи, Хильда. Просто помни, твоего отца тут нет.

Я поцеловал её в лоб, прямо в середину. Точно в тоненький лучик золотистого света.

— Нет, не уходи. Пожалуйста! Лоран!

Я уже отвернулся. Послышался громкий звон цепей, и её крик на грани плача.

— Пока, Хильда.

— Умоляю, Лоран. Он смотрит. Он подходит. Лоран! Не надо, папочка. Пожалуйста, не надо, я буду слушаться. Папа!!!!!!!

Когда я уже закрыл решётки, Хильда уже во всю разревелась, прикрывая голову руками.

«Лучше бы я не слышал этого голос. Сколько же боли в её голосе»

С тяжёлым грузом на сердце и не неприятным послевкусием во рут, я покинул до последнего просившую о помощи Хильда, оставив возле неё с двадцаток обычных шаров в пластиковом стакане и тёплый термос.

Сначала я думал взять стеклянный, но потом передумал, по понятным причинам.

«Прости, Хильда. Пожалуйста прости. Это всё ради твоего же блага»

--------------------------------

Пять рядов примерно по шесть человек в каждом. Все они замолкли стоило выйти к ним. Их любопытные взгляды изучают меня с ног до головы.

«Вот ведь гемморой. Для такого интроверта, как я, говорить речь, когда на меня так смотрят… Хуже не придумаешь»

Поджав губы, я начал говорить то, что первое пришло на ум.

— Здарова, смельчаки или же вернее будет сказать смертники? Кому как удобнее. Ну не суть. Меня зовут Лоран, прозвище Хамлей.

Все сразу же зашептались.

— Этот тот самый Хамлей?

— Я слышала, что у него нет руки.

— А я что он немой.

— Нет, глухой же.

Перешёптывания всё усиливаются, перерастая в бедлам.

«Да уж, это точно не моё»

— Эй, ушлепки! Я вроде не давал команды голос!

Я стал слегка раздражаться, та зажатость постепенно начала уходить. Никто ничего не ответил, поэтому я продолжил.

— Так-то лучше. Слушайте внимательно, недоноски. Вас здесь примерно тридцать. Не буду ходить во круг да около, не люблю прелюдии, они только затягивают процесс и перейду к делу. Скорей всего больше половины из вас подохнет при первом же выходе из лагеря.

Я заметил, как взгляды большинства удивлённо расширились.

— Вы сейчас не люди, вы всего лишь пушечное мяса. Лишь десять процентов из вас станет хоть как-то полезным для лагеря. И то это в лучшем случае, а худшем же вы все подохнете.

Сцепив руки за спиной, я начал ходить с одной стороны ряда к другой лишь иногда поглядывая на испуганных смертников.

— Чертовски не люблю этого делать, но повторюсь. Вы сейчас не люди, а лишь пушечное мясо. Пушечное мясо, не имеет своего мнения, желаний или же половой принадлежности. С этих пор я для вас мать, отец, начальник, дьявол и даже бог. Вы можете ненавидеть меня или же любить. Мне начхать на ваши чувства так, что, если у кого будет что высказать мне, предупреждаю, лучше сразу засуньте всё, что хотите сказать себе в задницу. И то продуктивнее будет потому, что мне плевать.

Шаги стали грубее, а мысли упорядочились. Я понял, что хочу сказать.

— Вы для меня все на одно лицо, вы не достойны, чтобы я хотя бы имена ваше запоминал. Так что можете не представляться. Ко всем я буду обращаться, эй ты. Если кому-то что-то не нравиться…

Мой поток слов, вдруг прервал наглый голос.

— То что?

Я посмотрел на источник голоса. Та оказалась… Девушка? Да, девушка уверенно держащаяся несмотря на то, что все взгляды приковались к ней. На её молодом лице играет дерзкая улыбка, ноги расставлены широко, будто бы говоря мне, что она готова выстоять против чего угодно, а руки она держит на талии, словно какой-то уверенный в себе политик.

— Хмм.

Я-я не понимаю

Дерзкий взгляд, токсичная улыбка, по которой хочется проехаться пару раз ногой, да и вызывающая стойка с выпяченной вперёд несуществующей грудью.

«Нашла время»

— Вопросы?

— Да, но не к тебе.

Ухмыльнувшись и слегка прищурив взгляд, она посмотрел на меня, как бы сверху вниз, словно на насекомое.

Развернувшись, она, набрав воздух в лёгкие, гордо вздёрнула голову.

— Люди, нет товарищи!

Её рука оказалась на груди, а басистый голос зазвенел в ушах

— Все мы жертвы, нас никто не спрашивал, никто не предупреждал. У нас просто отняли дом, родственников, у кого-то даже детей и родителей. Все мы страдали, но чудом смогли выжить, добравшись сюда. Да, мы жертвы, но так-же мы и личности, даже больше мы сильные личности, раз смогли выжить, а не пушечное мясо, как выразился этот человек.

Не обернувшись, она показала на меня рукой.

— Я повторю, чтобы вы поняли. Мы личности, мы имеем право на самое лучшее, но не получаем даже самое необходимое. У многих из вас, кто горбатиться, вспахивая землю, ремонтируя дома, следя за животными, нет даже воды в номере. Я не говорю о еде, когда же этот мужчины, что с таким презрением смотрит на нас, не считая нас не то, что за равных даже за людей, живёт в самом роскошном номере, роскошнее только у главы, чьим сыном он и является.

Качнув корпусом, она продолжила, но уже больше.

— Я думала, что время, когда собственность народа переходит от одного коррупционера к его сыновьям уже давно прошло, но нет. Эти… люди, решили злостно воспользоваться сложившейся ситуацией. Они высокомерно решили заставить страдать людей, которые и так страдают. Они работаю за пятерых, они не доедают. Из-за них теперь в этом лагере дети умирают на руках матерей, а женщины вынуждены торговать телом за булку хлеба. Вот таким сделал лагерь человек, которого все тут называют главой и во всём этом ему помог никто иной как он.

Она уже всё же соизволила обернуться ко мне, хоть и в пол корпуса, а её палец так и тычет в меня, словно готовясь в любой момент выстрелить.

«Что эта дура несёт вообще? А про страдающих мужчин ничего не скажешь? Их как бы тут подавляющее большинство»

Всё тело аж передёрнуло от этой ереси. Пальцы начали холодеть, тело неметь, а глаз нервно дёргаться.

«И эта её благодарность? Я, конечно, не ждал этого, всё же мне платят за то, что я делаю. Хотя при желании я могу легко уйти отсюда и жить где-то в отдалении, прихватив с собой парочку женщин, что будут снимать с себя трусики по одному моему желанию. Да, я мог это сделать.

Это бы значительно облегчило мне жизнь. Я бы меньше работал и больше мог себе позволить. Я бы прошлый так бы и поступил в это время. Я бы наплевал на всё и жил бы только ради себя, но теперь всё иначе.

Я хочу искупить свои ошибки, хочу помогать другим и особенно Дяде. Я не жду благодарностей за это, мне плевать на них, но всё же?»

На мгновение я почувствовал, как отключаюсь. Всего мгновение, но они ощутимы. Голова то и дело отклоняется в бок, а в глазах темнеет чаще, будто бы я заморгал в два раза быстрее.

Холод уже подошёл к ступням, а во рту пересохло. Горло зачесалось, я вновь почувствовал жар на затылке, так же, как и тогда.

«Как она может подобное говорить? Как так можно? Благодаря Дяди вы все ещё не подохли? Он усмирил вас, и пашет целыми днями, практически без сна, чтобы только вам было лучше, а такие как я, Ритц, Гноми, Чанко, Роза и даже Хильда с Робертой… Ральф умер, обеспечивая вас трусов. А вы сейчас смотрите на меня с такой злобой, стоило только сказать вам, что мы виноваты в ваших страданиях. Да большая часть живы только благодаря мне. Меня всего месяц не было и тут все начали умирать с голоду»

Суховатый привкус гнили почувствовался во рту. Мне захотелось блевать только лишь одного вида этих отбросов.

«Надеюсь они все подохнут»

— И вот даже зная всё это, мы ничего не сказали. Знаете почему? Почему мы терпели? А я вам скажу, скажу то, что вы итак знаете, но боитесь сказать. Мы не хотим страданий. Мы не хотим, чтобы кто-то страдал. Не хотим, чтобы ещё не устаканившийся лагерь пережил смену правительства, даже такого. Не хотим, чтобы ещё больше умерло детей, ещё больше людей голодало. Мы не хотим страданий, потому что мы люди, мы хотим лишь, чтобы к каждому из нас относились с уважением.

«С уважением? А вы заслужили его? С какого хера я должен вас уважать просто потому, что вы есть? А вы меня уважаете, уважаете дядю или же других смельчаков? Я что-то не вижу, хотя мы как никто другой достойны уважения»

Её голос всё так же громок, но уже стал мягче, как и язык тела. Она словно убаюкивает ребёнка. А все смотрят практически не моргая, лишь некоторые всего три от силы пять человек, слушают с явным отвращением. Я их запомнил.

«Я, я думал, что многое понимаю в людях, но видимо ошибся. Мне уже не кажется тирания, чем-то плохим. Неужели эти животные и есть люди? Неужели я стремлюсь стать похожими на них? У них всех есть свет, но в самом деле ли этот свет — это свет?»

Я посмотрел на тридцать ярко-переливающийся зеленоватым огоньков цветов.

«Может это клеймо? Клеймо отбросов?… Я уже ни в чём не уверен»

В усталые глаза лезут волосы, сколько бы я их зачёсывал они все равно лезут. Раздражение усиливается, сухость во рту с неприятным привкусом, чувство тошноты, холод в ногах, жар на затылки, чесотка на шее.

Выпадов из реальности всё больше, но на удивление это не помешало мне понимать, что она говорит.

— Но нашу силу, товарищи, приняли за слабость. Он и ему подобные наивно считаю, что мы добрые люди, относящие друг к другу люди с уважением и даже любовью, просто слабохарактерные трусы. Разве это справедливо? Я вас спрашиваю, разве это справедливо?

«Посмотрел бы я сколько ваша любовь друг к другу продержится после того, как закончиться еда»

— Нет!

Практически все ответили ей.

— Вот и ответ.

Кинув мне ту фразу, она продолжила смотреть на заведённых людей, что уже начали перешёптываться.

«Не понимаю, я не могу понять»

Я лишь не веря в услышанное наклонил голову в бок, смотря то на эту суку, то на отбросов, у которых вижу свет. Яркий такой, что светит у их лбов.

«Не могу понять. Это же не логично, нет логики. Она ведь просто манипулирует вами, ещё и так нагло. Видимо хочет построить оппозицию, чтобы когда-то в будущем свергнуть Дядю и самой занять его место. Это ведь так очевидно.

Но раз очевидно то, тогда почему они повелись? Я, конечно, читал о подобном, знаю в общих чертах, как работает черепная коробочка людей, но видеть подобное собственными глазами, это совсем другое.

Насколько же жалкими нужно быть? И мне с ними придётся работать? Доверить им свою спину, защищать и учить их? Я и так рисковал жизнью ради них и что получил взамен, как и я так и другие?

Ненависть и презрение? Они, что думаю, что и в правду страдают? Неужели девушки, торгующие телом, оставаясь при этом в безопасности, страдают? Неужели родители на чьих руках умер ребёнок от голода страдают? Это же был их выбор.

Они выбрали не выходить наружу, они выбрали работать меньше. Как я слышал от Ритца и Дяди, работы в лагере завались. Ещё много домов не оборудовано для скота, много километров земли не вспахано ещё больше не засеяно. К тому же за этими полями нужно постоянно следить. Люди просто не хотят работать физическим трудом. Они больше балду гоняют из-за этого и получают мало.

Да в общем ситуация плачевная. Даже очень, но в такое время это самое лучшее, что может быть. При том, что всё идёт в гору. Я даже хотел раздавать всем шары бесплатно, чтобы они вкладывали всё в живучесть. Это бы уменьшила смертность и улучшила общий уровень жизни…

Я и правду хотел помочь, но сейчас видя всё это…. Я даже не знаю, что отвратительней. Их злобные глазки на искажённых злобой лицах или же та картина из второго лагеря, что встретила меня на входе»

Я уже перестал думать, рассуждать, делать выводы, я всё для себя решил. Все краски в мире исчезли, всё теперь кажется таким блеклым и чёрно-белым. Тени такие грязные, а звуки отвратительные. Их ревнивые перешёптывания, заставляют пожалеть о том, что я вернул слух.

Одно моргание, тень застелила глаза. Ни мыслей, ни звуков, ни противных теней, ничего, абсолютно ничего. Так хорошо и приятно.

Тишина и невесомость, будто бы душа отделилась от тела. Я словно умер. Кажется, душа отделилась от тела, обременённое чувствами и теперь спокойно плавает по тьме. Она обволакивает каждый изгиб обнажённой души.

И вдруг громкий звук. Глаза распахнулись. Во рту привкус железа, передо мной замеревшие силуэты людей, которых стало заметно меньше. Уменьшилось где-то на одну пятую часть.

Руки влажные и липкие сжимают что-то.

«Что происходит?»

Все их взгляды всё ещё направленны на меня, но уже не с отвращением, а со страхом. В одной руке у меня пистолет, направленный на них, а в другой… голова. Плечи дёрнулись, сердце замерло.

«Почему? Я? Нет, я ведь только? Нет-нет я»

Женская голова, со рта которой течёт кровь, чувствуя неприятную липкость на губах, я облизал их. Привкус крови заиграл на языке с новой силой.

«Эта та самая… Она же. Я убил её?»

Будто бы ища подтверждения, посмотрел на людей, в их немых лицах, я разглядел подтверждение.

«Ясно. Я убил, но не помню как. Это плохо, очень плохо»

Я посмотрел на идеально ровный срез и почувствовал досаду, словно у меня отняли, что-то очень интересное.

«Она не заслужила такой смерти. Она должна была жить и мучиться. Надо были отрезать ей ноги или же руки, и оставить жить. Тогда бы она, обслужив хотя бы первую сотню мужиков, поняла, что это такое. Стала бы для начала жертвой, а потом охотником, чтобы говорить за них всех.

Но она не была не тем не тем. Я охотник, который никогда не был жертвой, даже когда лишился руки, я никогда не был жертвой, коей они и являются. Я этим не горжусь, ведь не пропустив этап жертвы, я уже потерял возможность понять их. А эта же баба…»

Я с омерзением осмотрел голову.

«Точно не была охотником, но и жертвой её я бы не назвал. Она хоть, что-то делала. Да противное, мерзкое, отвратительное, но я и сам не лучше, по крайне мере ненамного. Я хотя бы не манипулирую жертвами, это слишком мерзко, я наоборот им помогаю. Таковы настоящие охотники, такова большая часть смельчаков. Таков мой Дядя. А она же, что же она? Падальщик, наверное»

Выкинув её голову, словно мусор, я посмотрел на испуганные лица присутствующих.

— Ты, ты, а так же ты, и еще ты. Выйдите ко мне.

Совру, если скажу, что они вышли не настороженно, но всё же вышли.

— Встаньте там. А теперь вы.

Облизнув губы, я сдержал в себе позыв обматерить их всех.

— Вы и в правду поверили ей? С вами точно всё в порядке?

Тишина в ответ, я шагнул к ним, прищурив один глаз в непонимании.

— Скажите мне, вы и в правду считаете, что глава, который мне как отец и в правду всё дал мне просто так? Серьёзно? Вы думаете, что он пока вы типа умираете тут с голоду, сейчас отдыхает, поедая омара, вынюхивая десятую дорожку с пизды какой-то шлюхи, которая ебётся с ним за булку хлеба?

Недовольство всё растёт, как и моя развязность. Я смотрю на них всех, я говорю, но чувствую, что они не слушают меня.

— Реально? Вы настолько жалки? У меня просто нет слов. Мой дядя первым взял себя в руки, когда вы все сходили с ума. Он утихомирил вас, дал вам надежду, благодаря нему вы все живы. Он не спит ночами, думая, как бы вам стало лучше и при этом ему никто не платит. И после этого вы говорите это за его спиной? Отвратительно.

Я показал им язык, а руки слегка приподнялись, будто бы пытаясь поймать их здравый смысл, который куда-то улетел.

— Вы смеете, что-то тявкать на меня? На меня? Мало того, что у вас хватает на это смелости, это ладно, можно простить. Но настолько надо быть наглыми тварями? Просто вдумайтесь грёбанные плаксы, кто я?

«Как можно быть настолько жалкими? Как можно, как можно, как можно! Чёрт возьми!»

— Я тот, кто как и большинство смельчаков, рискуем собственными жизнями, чтобы вам всем было, что есть. И разве не справедливо, что мы получаем лучше условия, лучшую еду, больше талонов? Вы работаете в полной безопасности, которую мы вам обеспечиваем, потому что знаете, что за полученные талоны, купите еду, которую мы приносим. Вы это знаете, и очень хорошо, разве не ради этого вы сюда пришли?

Они смотря на меня всё тем же взглядом, но уже корпусы небольшой части стоящих повёрнуты ко мне. Они и вправду задумываются над моими словами.

— Вы хотите чего-то большего. Правда ведь? Вам уже недостаточно того, что вы получаете. Вам нужно больше. Больше всего: талонов, еды, лучше условий, больше уважения к себе. Я тот, кто может вам дать это. Хотя, нет не так. Вы сами пойдёте и возьмёте это, потому что вы не хотите быть жертвами.

Ещё несколько человек повернулись ко мне.

— Я не буду вам врать. Большинство из вас может умереть уже наследующем задании и от этого лагерю не будет не холодно не жарко, да эта правда. Никому нет дела до жертв, но вот если вдруг умру я, это будет потеря. Потеря не только для лагеря, но для каждого из вас потому, что я тот, кто я есть.

Я ударил себя в грудь.

— В этом и заключается вся разница между моим комфортом и вашим. Я приношу вам еду, поэтому и живу на верхнем этаже, ем лучшую еду и трахаю баб, пока вы живёте по десятеро в маленьких комнатах и тихонько дрочите, чтобы никто не услышал.

Насмешка показалась на лице.

— Вы скажете, что это несправедливо, а я вам отвечу. Пошли нахуй уёбки! Если вы до сих пор не поняли, как работает общество, в котором мы живём то, лучше сдохнете поскорей, чтобы не портить воздух. Мне ещё им дышать. Может я бред скажу, но в мире ничего не поменялось. Общество, как существовало, так и продолжает существовать. Правила не изменились.

«Блять, что-то меня понесло. Ненавижу, когда меня выводят на эмоции»

Тяжело выдохнув, я вернул самообладание. Вновь зачесав волосы назад, я посмотрел перед собой.

«Так-то лучше»

И увидел, что все оставшиеся смотрят на меня, их корпусы повёрнуты ко мне. Да, их стало меньше, сейчас едва наберётся и десять человек, если не считать тех четверых, что стоят возле меня.

— Вы для меня не люди, вы всего лишь пушечное мясо. Я не вижу в вас личностей, потому что вы для меня все на одно лицо. Вы не заслужили того, чтобы я запоминал ваши имена, ведь это доказывает, что я отношусь к вам, как к равным, но это не так. Мы с вами на разных уровнях. Вам этот не нравится? Вижу, что вас это бесит. Отлично, так и должно быть. Я обещаю тем, кто выживет хотя бы после трёх экспедиций горы еды, в разы лучшие условия, талоны и моё уважение, кому оно вообще хоть немного нужно от прославленного в этом лагере Хамлея.

Я слегка поклонился им, держа руку и живота.

— Теперь можете расходится. Хорошенько обдумайте мои слова и то, что вы в самом деле хотите от жизни. Тех, кто не передумает, жду завтра к десяти у выхода. Опоздавших ждать не буду, сразу выходим, даже если придёт только один человек.

Не дождавшись расхода толпы, я подошёл к той четвёрки, которую выбрал.

«Одни мужики и все как на подбор качки. Даже немного грустно, что нет ничего красивого. Ну ладно, сюда по стойке, они служившие. Причём все, да и свет у них такой яркий, ярче, чем у всех тех в толпе»

— Вы знакомы друг с другом?

— Так точно.

Ответили одновременно.

«Странно, что они стояли в разных местах»

— Есть кто-то у вас главный.

— Никак нет.

Вновь хором.

«А это плохо»

— Ясно, тогда ты.

Указал я на парня в середине. Они примерно все ровесники. Всем в районе двадцати пяти, а он из них самый, вызывающий доверия, что ли.

«Может это из-за щетины и чёрной повязки на глазу?»

— Скажи, что ты думаешь обо мне?

— Ответить честно?

— Да.

— Избалованный ребёнок.

— Ну вообще-то мы почти ровесники.

— Я про вашу манеру поведения. Уж слишком сильно попахивает ребячеством. Да и те эмоции, что вы показали. Всё так и смердит не зрелостью и наивностью. Даже то, как вы говорили, вроде прописные истины.

«Хо, интересно»

— Тогда зачем пришёл? Ты ведь знал, что я буду здесь за главного? Или я ошибаюсь.

— Никак нет. Я, мы всё знали.

Переглянувшись, он кивнул.

— Нам неважно, кто вы. Будь вы хоть двенадцатилетней девчонкой. Это бы ничего не изменило. Главное результат. И у вас, как у смельчака он самый высокий.

«Мне нравится такой подход. Суди человека по результату, а не по внешности, возрасту, полу, религии, ориентации, мировоззрению и тд и тп»

— Ответ принят. Тогда завтра жду вас к десяти.

Стукнув тыльной стороной ладони по его плечу, я направился с улыбкой к Розе.

«Как же её в этот раз подразнить»

---------------------------------

Повсюду зелёные личинки, десятки, нет сотня. Все они освещают собой тёмное помещение в десятках метров под землёй.

Сотни личинок окружили одну большую, что в три раза превышает их. Внутри зеленоватых стен, виднеется тёмный силуэт. Он движется.

Сложно сказать, сколько времени прошло прежде, чем, он открыл алые глаза, окрасив всю жидкость в коконе. Первый удар получила эластичная стена, второй, а за ней и третий с четвёртым.

Последовало ещё десяток, прежде чем силуэт смог повредить стенки личинки. Зелёная жидкость, начала вытекать, бьясь о личинки, словно волны о скалы. В проделанное отверстие силуэт просунул когти четырёх пальцевой руки.

Он ощупал воздух, провёл по нему рукой, словно чего-то опасаясь. Удостоверившись, что опасности нет, резким движением узкое отверстие растянулось, показав миру, темно-зелёное лицо, чьи огромные красные глаза сузились от слишком широкой улыбки, из по которой торчат зубы острые настолько, что на них больно смотреть.

— Ма-ма?

Холодный, словно из самых глубоких недр преисподней, голос раздался эхом по пещере.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/122680

Content

Zak Dummy
Когда богу стало скучно 4 том

Спаси меня от этого света

Боль проглоченного тьмой

Форма темноты

Ночь страха

Одно мгновение, стоящее жизни

Великая глупость

Безопасность всегда относительна

Цикл

Двухглавый

Сколько же раз я?

Я больше никогда

Купол эволюции

Привкус алого

Заставивший гореть небеса

Не достойный жизни и смерти

Другая сторона ненависти

Надо было

Живое пламя

Пожалуйста, кто нибудь

Последствия короткой беспомощности

Слышу

Возвращение

Ты…

Испуганная кошка

Что такое ад?

Кем он себя возомнил?

Ловушка

Странные правила компашки

Сомнения одной розы

Шрамы, что не позволяют забыть

Такие же потерянные, как и я

Сдавшиеся отбросы

Красивая картина на фоне мерзкого зрелища

А?

Я… не понимаю

Эй, тебе просто показалось

Подожди

Самоубийственное задание

Странная ситуация

Он уже близко

Я-я не понимаю

Nota bene