КОЛОГВЕРАТ: НАЙТИ СЕБЯ

Глава 1

— Пошевеливайся!

Грубый толчок в спину, заставил встрепенуться. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, словно вырвавшись из вязкого, протяжного сна. Сколько я уже так иду на автомате, словно под гипнозом совершенно не осознавая себя?

Черт! Где я? Оглядевшись вокруг, совсем ничего не понял. Что за бред? Обернулся, взгляд вперился в огромную мускулистую грудь здоровенного мужика. Поднял глаза выше и едва не свалился на задницу, увидев уродливую рожу с красной витиеватой татуировкой. Здоровяк выглядел весьма устрашающе: ростом он был выше на голову точно, грозная ряха, как у бульдога, длинная коса с нанизанными на нее металлическими кольцами. Он сердито взглянул на меня желтыми злыми глазищами, и внезапно я получил тычок под ребро дубинкой.

— Какого...?!- возмутился я, едва устояв на ногах. Сколько силы в этом громиле?

— Вперёд, — равнодушно пробасил здоровяк.

— Ты кто такой? Что происходит?

Здоровяк сердито нахмурился, но ничего не ответил.

— Что это за место?

— Заткнись и иди, — он снова пихнул меня, но уже не так сильно.

Я растерянно отвернулся и побрёл. Безысходное отчаяние нахлынуло внезапно:

«Что происходит? Почему не могу ничего вспомнить?»

Тёмно-красное, тяжёлое закатное небо угрожающе висело над раскинувшейся пустыней, где вперемежку высились груды разрушенных зданий и горы мусора. Мы брели мимо выжженных трущоб, разваленных хижин. Похоже, что когда-то это был город, но теперь лишь руины. Вдалеке послышался протяжный женский плач. Я испуганно оглянулся. Всё казалось нелепым кошмарным сном. Я ничего не узнавал. Пытался выцепить взглядом хоть что-то знакомое, что помогло бы вспомнить, но на ум абсолютно ничего не приходило. Сплошная пустота.

— Что это за место? — спросил я, и получил очередной тычок в спину.

— Ты будешь служить господину Гохану. Радуйся изгой! — неожиданно прогромыхал здоровяк.

— Какому господину? Что происходит?! — разозлился я.

— Как можно не знать властителя Соргарда? Ты издеваешься, человек?

— Я... — слова застряли в горле.

«Что, черт возьми, происходит?! Это какая-то несусветная чушь!» — мысли беспорядочным роем носились в голове, ещё немного и от перенапряжения потеряю сознание. Но похоже, лучше помалкивать. Слишком агрессивно настроен этот здоровяк.

Мы долго брели среди смердящих куч, иногда на пути попадались кости. Я все не мог понять, какому животному они могут принадлежать. Но чем дальше мы шли, тем чаще они встречались. Маленькими горстками, а то и целыми кучами. Везде и повсюду валялись рога самых разных форм и размеров. Встречались и крупные черепа животных с огромными клыками и... Я присмотрелся, к горлу подкатил ком, на земле валялся человеческий череп. Я проглотил рвущиеся наружу маты и снова повернулся к громиле:

— Что здесь произошло? Война?

— Заткнись! — рыкнул тот в ответ.

Я смерил его презрительным взглядом, подавив желание дать ему в морду. Больно уж внушительные у него размеры, да ещё эта дубинка...Мне с ним точно не совладать. Может у меня есть какое-нибудь оружие? Осмотрел себя: походные ботинки, джинсы, камуфляжная куртка-плащевка. Украдкой ощупал карманы — везде пусто, ни оружия, ни завалявшейся зубочистки. Я обреченно вздохнул.

Чем дальше мы шли, тем чаще попадались на пути человеческие кости. Пару раз мне казалось, что я вижу рогатые человеческие черепа, но возможно, это просто рядом лежащие рога создавали такой эффект. Сколько должны гнить останки, чтоб разложиться до такого состояния? Ни волос, ни гнилой плоти на них. Да и разбросаны они абы как, словно их свозили сюда в большом количестве и скидывали в кучи как мусор.

Наконец, когда совсем стемнело, и разглядеть дорогу стало почти невозможно, вдалеке показалось слабое мерцание огня. Приблизившись, я увидел два факела, освещавшие грубые ступени из валунов, ведущие вниз. Мы стояли у края огромного, идеально круглого кратера. Он походил на воронку от метеорита, или возможно, от мощного снаряда. На дне кратера раскинулись, словно мухоморы, серые шатры. Очень много шатров. Практически целый город. А в самом центре высился большой шатёр, по размеру и вширь, и ввысь, превышающий остальные шатры. И этот громадный шатёр выделялся не только размером, но и ярко-красным цветом.

— Вот, изгой! — вдруг с гордостью сказал здоровяк. — Столица Соргарда — Кгудана.

Я послушно кивнул. Столица, так столица, не сказал бы, что впечатлен, но лучше молчать, учитывая вспыльчивость здоровяка.

Вдруг нахлынули воспоминания. Так внезапно, словно в голове открылся маленький шкафчик и оттуда высыпалась небольшая горстка моей прежней жизни, о которой я ничего не помнил. Города... Города в моем представлении были другими, а тем более столицы выглядели совершенно иначе.

А затем дверцу от шкафчика с воспоминаниями резко рвануло и оттуда на меня накинулась яркая вспышка озарившая разум: словно стою на балконе высоченной многоэтажки, а вокруг возвышаются стеклянные здания и бетонные дома поменьше, повсюду сочно зеленеют верхушки деревьев. Внизу, будто разноцветные жуки, копошатся автомобили. "Москва! Мой родной город",- вспомнил я. Сердце радостно заколотилось в груди. Я вспомнил!

— Москва! — заорал я радостно.

— Что?! — здоровяк недоверчиво взглянул на меня. — Если ты решил оскорблять Гэраха на своём языке, то поверь, он оторвёт твою голову и сварит из неё суп.

— Это название моего города. Я не хотел оскорбить Гэраха! — Я невольно попятился назад.

— Смотри, — пригрозил он дубинкой. — Гэрах не любит шутки.

Только сейчас я заметил, какие безобразные у него зубы. Два огромных передних резца, два широких, но слишком коротких нижних, и толстущие клыки сверху и снизу. Всего восемь зубов. Мне едва удалось отвести взгляд, чтоб так откровенно не таращиться, а то уж больно обидчивый этот здоровяк.

— Зачем я нужен твоему господину? — решил спросить я.

— Это не тебе решать, человек! Господин Гохан вождь клана Краснолицых решает.

Теперь мне стало действительно страшно. Только сейчас до меня дошло, что я пленник. И судя по этому мрачному месту и по угрюмому виду бугая, ничего хорошего меня здесь не ждёт.

Мы проходили мимо шатров, любопытно глазели на меня грязные лохматые детишки в набедренных повязках, греющиеся и играющие возле костров. Опасливо взирали крепкие, слишком крупные женщины и спешили увести детей. Люди здесь похоже живут как дикари: готовят еду на костре, из одежды лишь набедренные повязки и костяные украшения, даже женщины ни капли не стеснялись ходить с обнаженной грудью.

Гигиеной очевидно, они тоже пренебрегали — в столице смердело не лучше, чем от тех мусорных куч, которые мы проходили недавно.

Гэрах подвёл меня к тому красному шатру. Вблизи он походил на безобразный обшарпанный цирк. Гэрах вдруг занервничал, когда мы приблизились к входу, который охраняли два таких же, как и он, здоровяка с татуировками на мордах.

— Кто это у тебя, Гэрах? — спросил один из них, грозно взглянув на меня. — Неужто ты притащил к нам чародея?

— Мхэго, что за чушь? Гэрах дурак, по-твоему? Это настоящий человек из серединного мира. Он высший — но совершенно безоружен. Он подарок для господина.

Один стражник что-то возбуждённо шепнул другому, затем, тот который Мхэго, одобрительно кивнул и скрылся за тяжелыми кожаными створками входа. Другой стражник, выпучив жёлтые глаза, таращился на меня так, словно хотел просветить меня взглядом насквозь.

— Как тебя зовут, человек? Я должен представить тебя господину, — спросил Гэрах.

— Я...я не помню.

— Ты издеваешься?!

— Нет, честно. Совсем ничего не помню. Только то, что я из Москвы, — растерянно пожал я плечами.

Гэрах раздраженно фыркнул, перекинул дубинку из одной руки в другую, а затем вкрадчиво спросил ещё раз:

— Назови своё имя! Иначе Гэрах вышибет твои мозги.

Похоже, он не шутил. Тут я перепугался не на шутку. Судорожно попытался вспомнить хоть какое-нибудь имя, но ничего не приходило в голову.

— Винни Пух, — выдал я.

Откуда это? Коричневый круглый медвежонок из мультфильма возник в воспоминаниях. Вспышка: я сижу возле телевизора, смотрю мультфильм про медведя напевающего: «Трам- парам- парам- парам-парам- пам- пам».

Это точно не мой мир! В моём мире было телевидение и мультфильмы. Большие города и автомобили. А это место... дикое, тёмное, враждебное.

— Винни Пух? — недоверчиво переспросил Гэрах.

— Ну, да.

— Идём, — он схватил меня под локоть и потащил в шатёр.

Душный, спертый воздух ударил в лицо. В шатре оказалось слишком жарко и светло. Повсюду горели факелы, пол устлан красным мехом. У каких животных ярко-красный мех? Судя по размерам шкуры — довольно крупный зверь.

— Господин, — Гэрах припал лицом к полу, потянув и меня за собой.

Я неуклюже распластался рядом, от плохо выделанной шкуры несло гнилью так, что я, вывернув голову, уткнулся носом в плечо и попытался не дышать.

— Что это? Гэрах, мне сказали, что ты притащил высшего. Это так? — прозвучал утробный басистый голос сверху.

Я попытался разглядеть говорившего, но увидеть удалось лишь громадные босые ступни, с грязными обломанными коричневыми ногтями.

— Да, Гэрах проверил, господин. Он человек. Из высших. Точно не маг. Его зовут Винни Пух.

— Встань, Гэрах и ... Винни Пух.

Мы встали. От размеров господина я обомлел. Передо мной стоял настоящий великан. Я, по сравнению с ним, был точно карлик. Угрюмое грубое лицо с красной витиеватой татуировкой, длинные чёрные волосы, выбритые на висках, походили на лошадиную гриву. Вождь, как и его соплеменники, был нагой по пояс, только набедренная повязка была расшита металлическими пластинами, да шею украшала толстая цепь с длинным красным камнем в виде зуба.

— Подайте еду, — зарычал вождь кому-то позади себя.

Тень в углу шелохнулась, оттуда выскочила крепкая грудастая девица с довольно непривлекательным лицом и унеслась из шатра.

— Садись Винни Пух, — вождь указал на ковёр в углу с аляповатой вышивкой. Посреди ковра стояла миска с какими-то маленькими зелеными ягодами или фруктами, похожими на недоспевшую сливу. Видимо здесь вождь трапезничал.

Я послушно сел. Вождь Гохан сел напротив, Гэрах остался стоять позади меня.

— Что ты можешь? — внимательно взглянув на меня, спросил вождь.

— Э-э-э... — только и смог выдавить из себя я. — А что нужно?

— Сможешь проделать дыру в барьере?

Я изобразил глубокую задумчивость. Но на самом деле я в панике пытался сообразить, о чём речь.

— А зачем вам эта дыра? — попытался я оттянуть момент, когда станет понятно, что я для них бесполезен.

— Чтоб вернуть наши земли! — оскалив уродливые зубы, зарычал вождь, ударив со злостью себя по массивной ноге.

— Какие земли?

В глазах вождя мелькнула подозрительность, он пристально осмотрел меня, но всё же продолжил говорить:

— Зелёные земли, которые несправедливо заняли эти ублюдки кинцемори. Вот скажи человек, разве справедливо, что сорги живут в пустыне-свалке, куда скидывают преступников и предателей со всех миров, а рогатые нежатся в зелёных плодоносных землях? Они — имеют вдоволь еды, пьют чистую воду. А сорги должны жрать земляных червей и бороться за каждую каплю чистой воды. Разве ты не знаешь, Винни Пух, земли Соргарда мертвы, а вода отравлена?

Я кивнул, сделав вид, что понимаю, о чём речь. Что это за барьер? Возможно стена?

В шатер вошли три девицы с подносами. Всё выглядело весьма не аппетитно. Достаточно было взглянуть на толстых жареных червей и зелёную жижу, похожую на слизь. Затем две женщины внесли огромное блюдо и торжественно поставили в центре. Я едва сдержал подкатившую тошноту. На подносе лежали зажаренные человеческие части тела, отдельно в стороне кто-то аккуратно выложил печень, почки, сердце.

— А вот и сам кинцемори, собственной персоной. Угощайся, Вини Пух! У меня огромное стадо. Хорошо плодятся, — усмехнулся вождь.

Я остолбенел, мысли путались, духота стала просто невыносимой, казалось ещё немного и я задохнусь.

— Что? — заржал Гохан. — Высшие не едят кинцемори? Конечно, сами то вы живёте на плодоносных землях. Еды у вас вдоволь.

Он, не отводя от меня насмешливого взгляда, оторвал кусок мяса от бедра и принялся мерзко чавкать.

Тошнота подкатила к горлу, я отвернулся, стараясь не смотреть в его сторону.

— Ну, так что, Винни Пух, ты нам поможешь? — спросил Гохан.

— Я не знаю, как вам помочь! Я вообще ничего не понимаю! — вспылил я.

— Что это значит? — удивлённо уставился Гохан на Гэраха.

— Мне кажется, при переносе он потерял память, но я подумал, что он всё равно нам будет полезен, — оправдывался Гэрах.

— То есть, он ничего не помнит, и ты мне говоришь об этом только сейчас? — злобно зашипел Гохан.

— Но он всё равно может знать, как перейти барьер! — виновато произнес Гэрах.

— Высший! Скажи, ты знаешь, как нам попасть в Зелёные земли? — Гохан прожигал меня взглядом, тело его напряглось, будто он готовился к прыжку.

— Не знаю, — растерянно прошептал я.

Гохан вскочил на четвереньки, переворачивая посуду, выворачивая еду на ковер. Зеленая слизь вылилась мне на руку. Гохан, приблизившись ко мне вплотную, сверлил меня взглядом полным ненависти. Не выдержав, я отвернулся.

— Высший, — тихо повторил Гохан, схватив своей ручищей моё лицо и поворачивая к себе. — Ты проведешь нас?

— Я не высший! Я ничего не знаю! Я даже не знаю кто я и как сюда попал! — заорал я.

— Что это? — неожиданно рука Гохана сместилась к мой шее.

Я скосил глаза книзу и увидел серебристый амулет с голубоватым матовым круглым камнем внутри.

— Что это? — повторил Гохан. — Это какое-то оружие? Магия?

— Нет, я не знаю что это... Я не помню.

Гохан растерянно крутил амулет в руках, перевернул его обратной стороной. Я успел заметить выгравированную надпись «НОЭ» сзади. Что это за слово? Оно мне показалось знакомым. Может быть это моё имя? Но я не мог сказать наверняка.

Гохан рванул изо всех сил амулет на себя.

— А-А-А! — заорал я от внезапной резкой боли. Тонкая цепочка с неистовой силой врезалась в шею.

— Крепкая, очень крепкая, — сказал Гохан и укоризненно взглянул на Гэраха: — Говоришь, проверял его на магию?

— Да проверял! Кристалл не показал не малейшего магического фона, — испуганно забормотал Гэрах.

— Сними его! — приказал мне Гохан.

Я послушно, дрожащими руками попытался стянуть амулет через голову, но цепочка оказалось слишком короткой, ничего не выходило. Я покрутил цепь: тонкая, такую казалось легко можно разорвать. Попробовал потянуть — но нет, слишком крепкая. Прокрутил её ещё несколько раз, в надежде обнаружить застёжку, но она оказалась сплошной.

— Есть у вас кусачки или напильник? — тихо спросил я.

— Мхэго, немедленно тащите сюда топор?! — скомандовал Гохан.

Я и испуганно вжал голову в плечи. Нехорошее предчувствие тревожно заколотилось в груди, отдавая в висках.

— Нет, говоришь магии? — обратился вождь к Гэраху, с ненавистью взглянув на него. — Может, ты думаешь, что Гохан болван? Ты в сговоре с этим человеком? Ты хотел свергнуть меня?!

— О нет, мой господин! — в ужасе воскликнул Гэрах и упал в ноги вождю. — Это не так! Гэрах никогда не помышлял о предательстве! Гэрах бы не смог!

— Тогда докажи свою преданность, сними амулет. — Потребовал Гохан. — Но! Смотри без шуток! Если я увижу, что ты делаешь что-то не то, поверь, Гохан убьет не только тебя, но и вырежет всю твою семью!

Гэрах поднялся, неуклюже приблизился ко мне, схватился за цепочку и принялся что есть силы тянуть ее в разные стороны. Лицо его затряслось и покраснело от напряжения, сливаясь по цвету с татуировкой. Я с ужасом наблюдал, как тонкие звенья впиваются в его пальцы, разрывая плоть, из ран выступила кровь. Вены его на шее так вздулись, что казалось ещё немного, и они лопнут. Он ослабил хватку, выдохнул и обессиленно опустил изрезанные руки. Кровь закапала мне на ботинок, я непроизвольно убрал ногу.

В этот момент в шатер влетел Мхэго с топором:

— Вот, господин.

Гохан, сердито поджав толстые губы, обдал Гэраха ненавистным взглядом и отпихнул его от меня.

— Ложись! — гаркнул на меня Гохан, принимая топор из рук Мхэго.

Я остолбенел, опасливо посмотрев на топор.

— Придержите его, — раздражённо скомандовал вождь.

Тут же на меня навалился всем весом Мхэго, прижимая своей огромной лапой голову к полу.

Гэрах оттянув цепочку, занёс надо мной топор, я, зажмурившись, заорал не своим голосом. Послышался громкий лязг, затем ещё и ещё.

— Крепкая, — заметил Мхэго. — Похоже на магию.

— Гохан и без тебя видит, — ядовито процедил вождь.

Я взглянул на Гэраха, стоящего поодаль. На нём лица не было. Взгляд жёлтых глаз казался безразличным, мертвенно блеклым.

— Ты знаешь, что предал свой народ, свой клан и своего господина? — обратился вдруг к нему вождь.

— Да, — затравленно потупив взгляд, ответил Гэрах.

— Что ждёт предателей по закону клана Краснолицых? — спросил у него вождь, повернувшись ко мне и внимательно изучая мою реакцию.

— Смерть, — послушно ответил Гэрах.

— Нет! — заорал я. — Это ошибка! Я не маг, я не высший, всё неправильно. Я не знаю ничего про амулет.

Я нервно попытался ещё раз стянуть амулет, оцарапывая подбородок, тянул его вверх, но цепочка, казалось, сжималась ещё сильнее.

— Тащите плаху и секиру, а высшего свяжите. Если вдруг начнёт вести себя подозрительно или что-то нашептывать, тут же убейте, — скомандовал Гохан.

— Нет- нет! — запротивился я.

Но Мхэго оказался намного сильнее. Связав мне руки за спиной и накинув петлю на шею, он потащил меня на улицу. Возле шатра вождя собирался народ. Посреди уже стояла деревянная плаха, возле которой стояли Гэрах, смотревший перед собой невидящим взглядом, и Гохан, водрузивший огромную секиру на плечо.

Мхэго с силой дёрнул за верёвку, я упал на колени, с трудом поднялся и поплелся следом. Мы остановились, встав неподалёку от места для казни. Я окинул взглядом толпу. Сколько их здесь? Казалось, за считанные минуты здесь собралось не менее тысячи соргов. Толпа перешёптывалась, равнодушно взирала на происходящее.

— Гэрах предал клан Краснолицых! — воскликнул Гохан, принявшись расхаживать из стороны в сторону. — Он привел в нашу столицу чужака, изгоя — из высших. На шее изгоя, висит оружие. Мы не знаем, как он хотел его использовать, но слава ... мы успели вовремя обнаружить амулет.

Толпа возмущенно выкрикивала ругательства, кто-то швырнул в Гэраха камнем. Тот даже не шелохнулся.

— Хочешь попрощаться с сыном, Гэрах? — спросил Гохан.

Гэрах затуманенным взглядом окинул галдящую толпу, его взгляд остановился на крепком, темноволосом мальчонке лет десяти, который таращил глаза от ужаса.

— Прощай, Лигхо! — воскликнул Гэрах. — Будь достойным мужчиной и достойным воином. И знай — я не предавал клан!

— Ну всё, хватит! — возмущенно воскликнул вождь.

— Да возродиться душа моя в лучшем мире, — нервно мотнув головой, крикнул Гэрах и, припав на колени, покорно сложил голову на плаху, прикрыв глаза.

— Да возродиться душа твоя в лучшем мире! — хором отозвалась толпа.

Лицо Греха не выражало ничего, оно казалось умиротворённым, словно он погрузился в безмятежный сон. Гохан взмахнул секирой, толпа притихла, послышался приглушённый треск и голова Гэраха, словно отвалившийся кусок полена, глухо стукнулась о землю и замерла.

Мне показалось, что земля под ногами вздрогнула, а мир пошатнулся. Всё происходящее не могло быть правдой, это похоже на сон. Это кошмар! Я сплю!

В толпе обречённо взвыл мальчишка, сын Гэраха, но толпа тут же заглушила своими радостными выкриками его плач.

Из обезглавленного тела хлестала струями кровь, окропляя землю, плаху и руки палача.

Двое лысых громил схватили тело и быстро уволокли.

Мхэго толкнул меня в спину:

— Вперёд, твоя очередь!

Я, не помня себя от ужаса, рванул вперёд, надеясь сбежать, но верёвка на шее стянулась, рывком опрокидывая меня на спину.

— Какой трусливый этот высший, — заржал Гохан. Толпа тут же подхватила шутку вождя и захохотала в ответ.

Мхэго почти на руках дотащил меня до плахи, согнул, грубо уложив голову на бок и впечатывая в липкую, ещё теплую кровь. В нос ударил тошнотворно приторный сладкий запах.

— Будешь дергаться, придется рубить несколько раз, вряд ли тебе это понравиться, — прошипел мне в ухо Мхэго.

Сердце бешено колотилось в груди ухая, барабаня в голове и выбивая остатки самообладания. Я уже не понимал, что делаю и что происходит. Кажется, я рыдал, кричал, молил о пощаде. Крики толпы, собственный голос, истерические мысли, запах крови и нависшее над головой остриё — всё смешалось в единый ком стремительно надвигавшейся смерти.

— Я всё-таки сниму с тебя этот амулет, изгой, — засмеялся Гохан. — И знаешь, ты действительно никакой не высший. Ты скорее низший. И да возродиться душа твоя в лучшем мире!

Я зажмурился, перестал дышать, наверное, я ещё до конца не верил, что это всё взаправду. Не хотел верить.

«Жаль, ведь я даже не узнал, кто я», — мелькнула отчаянная мысль.

Резкая вспышка неистовой боли пронеслась по всему телу. Взрываясь, оглушая, выворачивая беспощадно сознание. Всё происходило так быстро, всего лишь короткий миг. Тело судорожно свело. Я на долю секунды даже почувствовал, как голова отделилась от тела и стала катиться. Затем всё резко стихло, смолкло, померкло, и боль ушла...

Глава 2

Я открыл глаза. Вскочил, испуганно озираясь. Отголоски боли и ужаса ещё звенели в голове. Воспоминания накинулись беспощадным роем событий. Я испуганно схватился за голову — на месте, родная. Облегченно выдохнул. Значит, это все же был сон. Я огляделся и к моему облегчению обнаружил что ни шатров, ни соргов, ни плахи, ни обезглавленного Гэраха здесь нет. Это другое место. Не столица.

Красное закатное небо висело над головой, вокруг высились громадные кучи мусора. Смрад, исходивший от куч, доставлял неудобства только первые несколько минут, а затем, видимо, принюхался.

Я ощупал шею. Ничего не болело, шея как шея — целая. Пальцы коснулись амулета. Осмотрел его: простой метел, возможно сталь, голубой гладкий камушек, слегка выпуклый. Никаких украшательств или витиеватостей. Просто камень в железяке. Перевернул, пристально взглянул на надпись «НОЭ». Похоже на аббревиатуру. С одной стороны эта надпись ассоциировалась у меня с моим именем, но с другой — я никак не мог вспомнить наверняка. Не было той внезапной вспышки воспоминаний, как например, с Москвой или Винни Пухом.

Я снова огляделся по сторонам. Что произошло? Я на свалке. Растерянно взглянул на мусор: обломки техники, жестяные банки, ржавые шестерёнки, битое стекло, старая телегас одним колесом... Откуда весь этот мусор? Взгляд упал на безглазое лицо пластиковой куклы. Оно взирало в никуда безразличными пустыми провалами, некогда жёлтое платьице превратилось в серо-бурую тряпку.

Я жив? Что произошло?

— Стой человек! — окликнул меня знакомый голос, заставив вздрогнуть.

Я повернулся и увидел Гэраха — целого и невредимого.

— Ты жив?! — радостно воскликнул я.

Гэрах, кажется, растерялся. Затем, нахмурив брови, скомандовал:

— Стой на месте человек, не двигайся.

Я замер. Похоже, он меня не узнал. Здоровяк выудил из кожаной набедренной сумки прозрачный кристалл, размером с грушу и стал водить им по воздуху, внимательно вглядываясь через него на меня.

— Ты не чародей?

— Нет, и я не высший.

— Кто ты тогда? — начал сердиться Гэрах.

— Слушай, неужели ты ничего не помнишь? Нас с тобой убили пару минут назад, а теперь мы здесь! Как ты думаешь, что это за место?

— Что за чушь ты несёшь, человек? Гэрах тебя впервые видит. Ты в Соргарде! А ещё, похоже, ты спятил при переходе.

— В Соргарде? — я растерянно оглядел мусорные кучи.

Точно. Гэрах прав, это то же самое место. Тогда я вообще ничего не понимаю.

Гэрах неожиданно приблизился и стал нагло шарить по моим карманам.

— Э! Что ты делаешь? — возмутился я.

— Ты безоружный? — спросил сорг, задирая мою футболку, прощупывая подкладку куртки.

— Нет у меня оружия! Ты же уже обыскивал.

— Ты не в себе высший, — сердито рыкнул Гэрах. — Идём, я подарю тебя господину. Теперь ты пленник.

— Что?...

Я вдруг понял! В ужасе взглянул в жёлтые глаза с вертикальными зрачками, он ничего не знает:

— Всё повторяется... — прошептал я.

— Заткнись и иди, — ткнул мне под ребро дубинкой здоровяк.

Я, опешив, послушно побрёл вперёд. Вдалеке послышался протяжный женский плач. Нахлынувшим наваждением в голове сложилось идентичным пазлом дежавю.

— Кто это там рыдает? — спросил я.

— Заткнись и иди, — ткнул меня в спину дубинкой Гэрах.

— Может, там нужна наша помощь?

— Какая ещё помощь? Ты пленник. Твоё дело идти и помалкивать.

— Стой! — растопырив ноги и вытянув руки вперёд, попытался я остановить громилу. — Нам нельзя в столицу! Вождь убьет и тебя и меня!

— Что ещё за шутки, высший? — ручища, в которой Гэрах держал дубину, заметно напряглась, он готовился бить.

— Нет! Послушай — это правда. После того, как Гохан заметит этот амулет и не сможет его снять, он объявит тебя предателем и отрубит тебе голову, а затем и мне! Это уже всё происходило, поверь мне!

Гэрах нахмурился. Он с минуту прожигал меня взглядом, раздувал мясистые ноздри, словно свирепый бык, а затем сказал:

— Ты пытаешься запутать Гэраха, высший! Я не верю тебе. Что ещё за амулет? Снимай его немедленно!

— В том-то и дело, что снять его невозможно, — вздохнул я. — Не разорвать, не снять... Даже топором не разрубить.

Гэрах подошёл молча и как дёрнул изо всех сил за амулет. Я вскрикнул от боли, схватился за шею:

— Да ты мне чуть голову не оторвал! — возмутился я.

Но Гэрах, словно не слышал меня. Он стал тянуть цепочку и так, и эдак, и конечно у него не получалась её разорвать.

— Крепкая, — вынес свой вердикт сорг. — Похоже на чары. Ты чародей?

— Нет же! Я не знаю, кто я. Но если бы у меня были хоть какие-то чары, разве бы я разрешил тебе пленить себя?

— Может и так, — согласился Гэрах. — Но вдруг, ты специально прикидываешься высшим, для того чтоб проникнуть в Кгудану и уничтожить столицу, а? Например, с помощью амулета. Вдруг вы придумали, как прятать чары от кристалла?

— Да нет же! Всё не так! Я наоборот прошу не вести меня в столицу. Это плохая идея, Гэрах! Нас там убьют!

— Ты прав! Привести тебя в Кгуадану с волшебным амулетом плохая идея, сначала его нужно снять. — Гэрах грубо схватил меня под локоть и решительно потащил к бетонным развалинам.

— Ничего не выйдет! — запротестовал я.

Но Гэрах был неумолим. Он завалил меня на спину, схватил булыжник, оттянул цепочку и стал нещадно по ней колошматить, пару раз смазав и оцарапав мне скулу.

— Хватит!!!- заорал я, видя, что сорг разошёлся не на шутку и ещё чуть-чуть, и он размозжит мне голову.

— Не выходит, — запыхавшись, объявил он. — Тут неподалеку фермы кинцемори. Там есть орудия для разделывания тушь.

— Не нравится мне эта идея!

— Тебя никто не спрашивал, изгой.

Гэрах поднял меня, достал из сумки кожаный шнурок и принялся завязывать мне руки за спиной.

— Это обязательно?

— Да! — рыкнул сорг.

Он потащил меня через развалины. Похоже, здесь когда-то был город. На это явно указывали те груды бетона и торчащая из него арматура. Кое-где уцелел фундамент, вдалеке я даже приметил дом, где остались первых два этажа. Обычные панельные дома. Таких в Москве множество, я это помнил.

— Гэрах, что здесь произошло? Почему эти дома разрушенные?

— Какой-то ты бестолковый, высший. Видимо тебе память напрочь отшибло, что ты даже о Столетней войне позабыл. Вы же, высшие и разрушили этот город, превратив его в свалку своими порталами, — Гэрах сердито сплюнул.

— Что за порталы? — полюбопытствовал я, едва не свалившись с очередного валуна, через которые приходилось переступать. Всё-таки со завязанными руками идти не очень удобно.

— Да, очевидно Гэрах поспешил дарить тебя господину. Ты совсем ничего не помнишь? Ни про порталы, ни про Столетнюю войну. Про барьеры помнишь?

— Ну-у-у, — замялся я. — Не совсем.

— Ну а про железных птиц там или оружие убивающее светом хоть помнишь? Эти ваши верхушные штуки не забыл? — в желтых глазах сорга проскользнула надежда.

— Э-э-э... ну могу предположить, что говоря о железных птицах — ты подразумеваешь самолёт.

— Возможно, — кивнул Гэрах, — знаешь, как сделать такой же?

— Что? Нет конечно! Может у меня и отшибло память, но чует моё сердце, что я и в здравом уме не очень-то знал, как он работает. Это же невероятно сложный механизм!

— Что, совсем ничего не помнишь? — здоровяк стал походить на обиженного ребенка, которому вдруг сказали, что Деда Мороза не существует.

Внезапная вспышка воспоминаний почти сшибла меня с ног:

Огромная нарядная ёлка едва ли не упирается макушкой в куполообразный потолок торгового центра. От стен отбивается эхом и разносится по округе новогодняя детская песенка. Вокруг снуют люди с разноцветными пакетами и блестящими подарочными коробками. Везде и повсюду, чувствуется почти осязаемо, предпраздничная атмосфера.

— Папа, папа, смотли — там Дед Молоз! — сияя от восхищения, кричит белокурая девчушка, которую я держу на руках.

— Если хочешь, дочь, можем подойти, поздороваться, — предлагаю я.

— Да! Хочу! Хочу! — радостно вопит малышка, хлопая в ладоши.

Чёткое и реальное видение резко пропало, как будто внезапно выключили телевизор. Передо мной снова появилась обиженная морда Гэраха.

У меня была дочь. Почему я не могу вспомнить её имя?

— Эй, ты уснул? — ощутил я тычок под ребро.

— А? Что?

— Так ты помнишь, как делать эти ваши штуки? — повторил Гэрах, судя по выражению его лица, терпение его было на пределе. — Ты будешь полезен Господину?

— Честно, я не уверен. Но возможно, я могу что-то и вспомнить, — туманно ответил я. Боюсь, ответь я иначе, то дубинка громилы тут же прилетела бы мне в голову.

— Ладно, пошевеливайся. Скоро стемнеет.

И он, схватив меня под локоть,выворачивая руку, потащил вперёд.

Фермы, о которых говорил Гэрах, я заметил издалека. Множество клеток стояли в ряды просто неба. Несколько соргов занимали наблюдательную вышку, небрежено сколоченную из досок, ещё несколько расхаживали между рядов.

Когда мы подошли, я увидел, что клетки не очень крепкие, и сделанные из чего попало. В ход шло любое железо: начиная от строительной арматуры и заканчивая наспех намотанной на деревянные колья проволокой. Где-то я даже приметил шампура, продетые на манер плетёнки между кольев. В клетках, прижимаясь к друг другу сбившись в центе, словно стая замерзших птенцов, сидели голые рогатые существа. Я замер возле одной из клеток разглядывая их. Белоснежные, казалось, их кожа сияет. Все до одного, особенно по сравнению с соргами, они казались прекрасными. Тонкие, грациозные, с длинными нечёсаными волосами. Рога у всех были разнообразные. У мужчин, больше ветвились как у оленей, у женщин — закручивались на подобие бараньих. У некоторых торчали как у горных коз. Они глядели затравленно, с опаской, в их глазах читалось отчаянье с некой обреченностью. Одна из рогатых девушек, сидящих в толпе, заприметив меня, вскочила и закричала:

— Человек!!! Спаси нас! Спаси!

За ней вскочили остальные и наперебой жалобно стали просить о помощи. Я растерянно взирал на них.

— Молчать, скотина! — гаркнул Гэрах и стукнул дубиной по клетке. Рогатые испугано замолкли. — Вперёд! — скомандовал Гон мне, дёрнув меня за плечо.

Я не мог отвести ошалелого взгляда от сказочных существ.

— Как же так?! — воскликнул я. — Они же разумные, а вы их в клетках как скот! На убой!!!

— Наверное, высший, — задумчиво произнес Гэрах, — ты никогда не знал, что такое голод. Настоящий голод.

Дальше всё происходило словно вовсе не со мной. Гэрах перекинулся с кем-то из соргов парой фраз, а затем потащил меня в один из покошенных сарайчиков. Внутри оказалось довольно темно и тесно, светил лишь одинокий факел в углу. В нос ударило мерзким запахом гнили, крови и тухлятины вперемешку. Меня резко стошнило, прямо у входа.

— Экие мы нежные, — заржал Гэрах.

Взгляд выхватил из полумрака человеческие туловища, висящие в ряд на крючьях верх тормашками. Я, переступив свою блевотину, вступил в черную лужу, отблескивающую багряным. Да это же кровь! Казалось, ещё немного и я свалюсь в обморок.

— Давай на улице, — взмолился я.

— Стой, сейчас Гэрах возьмёт инструменты и выйдем.

Я стоял. Голова кружилась, новые рвотные позывы подкатывали к горлу и я их едва сдерживал, но всё же стоял, стараясь не смотреть на трупы в углу.

Наконец Гэрах, нагрёбший целую охапку ножей, топоров и прочих железяк, сказал:

— Идем.

Я, недолго думая, вывалился на улицу, жадно хватая ртом воздух.

— Воды можно? — попросил я.

— Держи, — протянул мне сорг железную флягу. — Только глоток. Чистой воды мало.

Я припал к горлышку фляги и стал пить. Теплая, воняющая водорослями, вода не могла утолить жажду, но это лучше чем вкус рвоты во рту.

— Хватит, — заорал сорг и грубо выхватил у меня флягу. — Этого Гэраху должно было хватить дня на три, а ты почти всё выпил!

— Прости, я не знал,- испуганно стал я оправдываться. Громила смотрел на меня с такой ненавистью и обидой, что я невольно вжал голову в плечи.

Дальше всё происходило будто в бесконечно повторяющемся кошмаре. Гэрах пытался разрубить цепь топором, ковырял звенья ножом, пилил, пытался переломить. Я жмурился, вздрагивал каждый раз, когда топор проносился слишком близко от моего лица, забывал дышать, пока Гэрах орудовал ножом у моей шеи.

— Не выходит, — отбросив с досадой напильник, сказал Гэрах.

— Я же говорил.

— Можно попробовать сломать тебе челюсть и снять через голову, — предложил сорг, как ни в чём не бывало.

— Что?! Нет! — заорал я не своим голосом, вскочил и бросился бежать.

Что-то острое вонзилось мне в спину и я, подкосившись, рухнул лицом в пыльную землю.

Гэрах подошёл ко мне не спеша, наклонился:

— Убежать хотел? — усмехнулся он.

Гэрах рывком вытащил то, что торчало в моей спине. Резкая боль пронзила под лопаткой, я почувствовал как быстро взмокла одежда на спине от горячей крови хлеставшей из раны. Гэрах обтер метательный нож о набедренную повязку и спрятал его в ножны на поясе.

— Нельзя, нельзя снимать амулет! Ты был прав, это оружие! — стал я перепугано орать первое, что приходило в голову. — Если ты его снимешь, всё взорвется к чертям. Весь Соргард взлетит на воздух! Пока он на мне, всё будет в порядке. Но если вдруг его снять или убить меня... Тогда — БА-БАХ! И нет Соргарда.

Боль под лопаткой казалось еще немного и сведет меня с ума. Но умирать хотелось еще меньше. Нужно было хоть что-то делать, хот что-то пробовать, иначе я снова останусь без головы.

— Ты врешь, человек, — нахмурился Гэрах, недоверчиво сверля меня взглядом.

— Попробуй и узнаешь, — постарался я придать своему голосу более уверенный тон. Хотя, лежа на земле, я очевидно выглядел довольно жалко.

Гэрах задумчиво замер, внимательно изучая моё лицо.

— Без амулета, — продолжал я врать, — нельзя пересечь барьер. Я смогу открыть, только если он останется на моей шее.

По выражению лица Гэраха, я понял, что он почти поверил, но всё ещё сомневался.

— Ладно, — наконец согласился сорг. — Сегодня ты останешься здесь. Гэрах расскажет о тебе вождю, и Господин решит, что с тобой делать.

Я кивнул. Всё же этот вариант мне нравился больше, чем сломанная челюсть.

— Перевяжите ему рану, свяжите его, чтоб не удрал,- крикнул Гэрах кому-то из соргов, следящих за нами неподалёку, — а затем посадите его к кинцемори, пусть до утра там посидит.

— Будет сделано, — ответил ему хриплый голос.

— Если постарается сбежать — вырубите его. Только не убивайте. Поняли?

— Так точно, командир Гэрах, — отозвались сорги.

Командир? Я удивленно окинул взглядом Гэраха, насколько мне позволяло лежачее положение. И не подумал бы.

К нам подбежал молодой щуплый сорг, на вид совсем мальчишка. Он всем своим видом выказывал готовность выполнять приказы.

— Как звать? — спросил его Гэрах.

— Раал, — прислужливо поспешил ответить паренек.

— Слушай Раал, хочешь послужить клану, хочешь, что Гэрах замолвил за тебя словечко перед вождем? — повелительно спросил Гэрах, Раал радостно закивал, напомнив послушного щенка, был бы у него хвост, наверняка он бы им завилял. — Этот высший под твоей ответственностью, не своди с него глаз. Задача пустяковая, видишь, какой он хилый, да в придачу я ему крылышко подрезал, так что Гэрах уверен — ты справишься. Но не забывай, что он высший и может выкинуть что-нибудь.

— Будет сделано, — поспешил ответить ему Раал.

— Он на твоей ответственности, за него отвечаешь головой.

— Ладно, — наконец с сорг обратился ко мне. — Сегодня ты останешься здесь. Гэрах расскажет о тебе вождю, и Господин решит, что с тобой делать.

Я кивнул. Всё же этот вариант мне нравился больше, чем сломанная челюсть или отрубленная голова.

Поклонившись, Раал поднял меня и под руку повёл к сторожевой башне. Голова кружилась, каждый шаг отдавал резкой болью. Очевидно, я потерял немало крови.

К Раалу присоединились другие сорги, они засуетились, забегали: развязали мне руки, раздели по пояс, уложили на скамейку. Я уже плохо соображал, и всё вокруг виделось мне обрывками действий, фраз, мелькающих теней. Один раз я вскрикнул, когда к ране приложили что-то холодное и жгучее, а затем пришло облегчение, и я изможденный провалился в сон.

Глава 3

Но тут я резко замолк — а ведь мне отрубили голову и я оказался жив, вернувшись на несколько часов назад до своей кончины...— Я же говорил! Это не он! — воскликнул один из рогатых, имевший самые ветвистые рога, и возмущенно удалился в другой конец клетки.— Но всё же, — с любопытством спросил кто-то из толпы. — Ты ведь сможешь выпустить нас?

Я очнулся, не сразу сообразив, что происходит. На меня смотрела с два десятка огромных зеленных глаз. Рога над их головами извивались и торчали, словно ветви безлиственного дерева.

— Проснулся, — шепнул кто-то.

Я попытался встать, но пронзившая спину боль, заставила лечь обратно.

— Здравствуйте, — прохрипел я. В горле пересохло настолько, что казалось ещё немного и язык потрескается как почва в засуху. — Есть вода?

С десяток рогатых голов отрицательно закачались.

— Вас что, не поят?

— Нет, — ответил женский голос. — Мы берём влагу из земли.

— Вы что, растения? — попытался я пошутить, но шутку никто не оценил.

Кинцемори продолжали глазеть на меня изучающими любопытными взглядами, перешептываться, что-то решая.

— Ты высший? — спросил парень с ветвистыми рогами.

— Нет, — прокряхтел я, пытаясь приподняться на локтях. — Я не знаю, кто я.

По толпе пролетели разочарованные вздохи. Все, словно сговорившись, отвернулись, потеряв ко мне всякий интерес. Все, кроме девушки. Я её уже видел, это она тогда просила о помощи.

— Я Диола, — обворожительно улыбнулась она мне. — А ты?

— Наверное, Ноэ, правда, я не уверен.

— Ноэ, — произнесла она на распев. — Красиво.

Я промолчал. Моё внимание всё больше привлекало её белоснежное, почти прозрачное обнаженное тело. Слишком красивое, слишком идеальное чтоб быть настоящим.

— Если ты не высший, то кто ты? Чародей? — спросила она.

— Это тоже вряд ли, — сказал я, закрыв глаза, чтоб так сильно не пялиться на неё. — Я совершенно ничего не помню. Помню Москву, помню, что у меня была дочь и мир свой, я, в общем-то, помню. Вот только о себе ничего. А ваш мир — он совсем другой. Странный, непонятный.

— Москва — это твоя жена? — робко спросила Диола.

— Нет, — усмехнулся я. — Москва — столица России. Москва мой город. А как называется это место?

— Соргард, — грустно ответила она.

— Да это я уже понял. Но есть и другие города. Зелёные земли, например, — я открыл глаза и с интересом уставился на неё.

— Эх, Зелёный земли, — ещё печальней вздохнула Диола. — Зелёные земли — рай, несбыточная мечта. Родина, о которой я помню лишь из обрывков воспоминаний предков, и куда мне никогда не попасть. Но я в Соргарде, а здесь кинцемори рабы, еда для соргов. Здесь я родилась, здесь я и погибну.

— Но почему вы не пытаетесь сбежать?! Клетка, по-моему, совсем хлипкая, её с ноги легко можно выбить, — заметил я.

— Да, — согласилась Диола. — Только там яд. Клетка измазана жиром рыбы, смертельно ядовитой для кинцемори. Для человека или сорга, яд безвреден, если его конечно не есть. А для нас — одно касание и через пару часов кинцемори гниёт, сохнет и рассыпается в труху. Ужасная смерть!

— Но, неужели вы ни разу не пытались сбежать? Сражаться? Ну, или не знаю, как по мне, лучше умереть, чем ждать, когда тебя сожрут.

— Ты что? — испуганно округлила глаза Диола. — Самоубийство страшный грех! Тот, кто решится на него, будет страшно покаран праматерью Лиадой и проведет многие столетия в призрачном мире в муках и страданиях.«Видимо, совсем запущенный случай, — решил я. — Хотя, кто его знает, как здесь всё устроено. Может так оно все на самом деле и есть».— А сражаться...— продолжила Диола. — Мы пробовали. Много раз. Только сорги всегда оказывались сильнее. Ну и ещё у них яд. Да и к тому же ....Везде ведь барьер, бежать некуда.

— Что там за барьер такой? Неужели его никак не преодолеть?

— Нет, — печально ответила Диола, — малейшее прикосновение — смерть.

— А порталы? Сорги говорили, что другие попадают сюда через порталы.

— Они слишком высоко в небе.

— М-да уж, задачка. Но неужели в Соргарде негде спрятаться?

— На западе, неподалеку от барьера есть подземный город, Гелай рассказывал о нем. Наверное, мы могли бы там спрятаться, если он и вправду существует.

— Это уже хоть что-то, — кивнул я. — Стоит попробовать.

— Но ведь клетка, — растерянно произнесла Диола, нервно затеребив косматую светло-грязную прядь волос.

— Если бы вы смогли развязать меня, я наверное мог бы сломать клетку, — прикинул я. Н

— Правда?! — восхищённо воскликнула Диола, радостно вытаращив на меня и без того огромные золотистые глаза. — Ты это сделаешь для нас? Сорги ведь могут тебя убить!

В этот момент возле клетки вырос Раал:

— А ну отошла от него! — крикнул он на Диолу. Та испуганно отпрянула и ползком попятилась назад.

— Не подходить к нему, увижу ещё раз кого-нибудь возле высшего, завтра же отправлю на корм баагвайям! — и для пущего устрашения он грохнул кулаком по клетке. С минуту он стоял, грозно сверля взглядом то меня, то кинцемори, затем фыркнул, словно лошадь и удалился, скрывшись за клетками.

— Эй, а воды можно? — попросил я его, чувствуя, что до утра от обезвоживания могу и окочуриться.

Раал сердито зыркнул на меня, раздувая ноздри.

— Нет, — рявкнул он. Затем осекся, видимо наткнувшись на какую-то мысль обречнно вздохнул и полез в набедренную сумку из которой он ловко выудил небольшую стеклянную бутыль с мутной жидкостью,.

— Один глоток, — почти с мольбой в голосе проговорил Раал, просунув руку сквозь прутья и приложив горлышко к моим губам.

Я сделал три глотка.

— Ах ты, гад! — со злостью вырвав бутыль, шикнул Раал. Он внимательно смерил взглядом оставшееся количество воды и снова выругался досадливо: — Зараза!

С минуту он стоял, грозно сверля взглядом то меня, то кинцемори, наконец, фыркнул, словно лошадь и удалился, скрывшись за клетками.

— Давай попробуем, — шепнул я, надеясь, что Диола меня услышит.

Она, словно по команде тут же оказалась рядом.

— Ты уверен? Это ведь очень опасно, -зашептала она возбужденно то и дело косясь в ту сторону, куда ушел Раал.

— Знаешь, мне терять нечего. Для меня всё происходящее вообще нелепый кошмарный сон, — выпалил я. И откуда только взялась эта невиданная смелость? — Ты только руки мне развяжи.

Диола опасливо оглянулась, затем кивнула и, осторожно перевернув меня набок, принялась развязывать шнурок.— Сейчас, подожди, — услышав, как я кряхчу от боли, сказала она.

Наконец я почувствовал облегчение, занемевшие руки были свободны. Я, завалившись на спину, тут же принялся их разминать. Лопатку тянуло ноющей болью, но я старался не обращать на нее внимания.

— Нужно бежать сегодня, — со всей серьезностью взглянув на неё, сказал я.

— Нужно рассказать всем, продумать все, — кивнула Диола и, торопливо поднявшись на ноги, унеслась к своим сородичам.

"Что?! Зачем я это сказал? — сокрушался я. — Это худшая затея, которую я только мог придумать! Я ранен, еле двигаюсь, а сейчас... Да тут же начнётся настоящая война и сплошное кровавое месиво, судя по нравам соргов. А кинцемори? Каковы их шансы? Они не то что-то обезоружены, да что там, у них ведь даже одежды нет. Сорги их попросту перебьют! Вот же дурак! Дурак!».Не прошло и минуты, как меня снова окружила толпа кинцемори. Они смотрели на меня с таким восхищением, с таким преклонением, словно только что у меня выросли крылья и засиял нимб над головой. Весь этот момент смазался, стоило мне только сместить глаза с их лиц ниже: такое количество мужских и женских половых органов, практически выстроенных в ряд... Нет, не то чтобы я засмущался, но я-то лежал, а они стояли. В общем, это выглядело очень неудобно, поэтому я попытался встать. Боль снова пронзила спину.— Он слишком слаб, — констатировал мужской голос.— Диола, ты говоришь, что он тот самый? — теперь заговорил другой — женский голос. Я не смотрел на них, закрыв глаза, я ждал, когда боль отступит. Ну и заодно, чтобы не смотреть на их причиндалы.— Да, — ответила Диола.— Не очень похож он на спасителя, мне кажется, он вообще сейчас умрёт, — презрительно заявил мужской голос.— Но в пророчестве было... — возмутилась Диола. — Я думаю это точно он!— Что ещё за пророчество? — удивлённо вытаращив глаза, спросил я.

— Когда-то, — Диола присела, нагнулась и стала рассказывать возбуждённо почти мне в ухо: — жрицы матери Лиады предсказали, что кинцемори ждут тёмные времена. Сначала на мир падёт страшное бремя войны, и народ Зеленых земель не сможет стоять в стороне, так и произошло. Сто лет длилась война между всеми расами Кологверата. Пророчество гласило: "Когда дым рассеяться, утихнет шум бойни, престанут доноситься отовсюду крики умирающих, а мирное солнце снова озарит землю, мир больше не будет прежним. Все станут жить порознь, не смогут больше пересекаться и воевать. И кинцемори не смогут избежать этой участи. Народ будет поделён и брат больше не встретит брата, а дитя не увидит матери. И ждут вторую половину народа, что покинула свои земли, темные времена, полные скорби и страданий. Так покарают нас боги за войну. Каждому народу своё место. И это тоже сбылось...

Вокруг стояла поразительная тишина, все слушали Диолу, а её грустный голос звучал чарующе и, казалось, гипнотизировал.

— Это тоже произошло, — продолжила она. — Высшие разделили мир на сегменты барьером, который невозможно пересечь. Они оставили лишь червоточины для перехода, но они, к сожалению, все ведут в Соргард. Теперь этот мир свалка и место для всех тех, кого изгнали из собственных миров. Но жрицы оставили нам надежду, пророчество оканчивалось тем, что тёмные времена для кинцемори закончатся, когда однажды из ниоткуда появится человек.Непомнящий себя бессмертный, не знающий преград и владеющий временем. Это ты. — Диола торжественно окончила рассказ и выжидательно взглянула на меня.— Да ну, — отмахнулся я. — Не похоже на меня, чушь какая-то. Никакой я не бессмертный, да и понятие не имею, о каком времени ты говоришь.Но тут я резко замолк – а ведь мне отрубили голову и я оказался жив, вернувшись на несколько часов назад до своей кончины…— Я же говорил! Это не он! — воскликнул один из рогатых, имевший самые ветвистые рога, и возмущенно удалился в другой конец клетки.— Но всё же, — с любопытством спросил кто-то из толпы. — Ты ведь сможешь выпустить нас?

***

Кинцемори благодаря своей физиологии спали стоя, и это было нам только на руку. За их спинами можно спрятаться от охраны, прогуливавшейся между рядами клеток приблизительно каждые пятнадцать минут. Этого времени должно хватить на то, чтоб пробить дыру. Я уже высмотрел самое слабое место. Здесь отходил металлический прут и если его убрать, можно размотать проволоку. Мы всё обсудили в перерывах между обходами, самым толковым из них оказался Гелай, , тот у которого самые ветвистые рога и упрямый характер. Но смекалки ему не занимать, поэтому практически весь побег был спланирован нами двумя.— Готовься, — шепотом предупредил меня Гелай.Мы замерли, напряжение витало в воздухе, я, наверное, даже не дышал, пока охранника шаркая ногами, проходил мимо. Спрятав руки под задницей, закрыв глаза, я изображал богатырский сонСпустя минуту, когда шаги стихли, двое мужчин-кинцемори приподняли меня под руки, боль тут же отозвалась неистовым жжением. Я едва подавил рвущийся наружу крик.Мне помогли дойти до клетки, и я, придерживаясь за плечо одного из кинцемори, стараясь не шуметь, стал расшатывать прут. Он легко поддался. Аккуратно вытащив его, я, неуклюже хватаясь за руку поддерживающего меня, уложил металлический прут впритык клетки, чтобы ненароком в темноте никто из кинцемори не дотронулся до него.Дальше оставалась проволока. Её убрать тихо, да ещё и одной рукой, выходило едва ли. Она всё время предательски скрежетала и позвякивала. Но, наконец, и с ней было покончено. Ещё оставалось несколько деревянных палок, вкопанных в землю, которые я вырыл руками уже лежа на животе. Это заняло больше времени, чем я ожидал. Вдалеке снова послышались шаркающие шаги охранника. Кинцемори тут же выпрямились и замерли. Я как можно дальше откатился от клетки и притворился спящим. Сердце бешено колотилось в груди, норовя вот-вот выпрыгнуть. Только бы он не заметил проход.

Он прошёл, как и проходил уже много раз, с обратной стороны и ничего не заметил. Как только его шаги снова стихли, я облегченно выдохнул и снова принялся откапывать деревянные столбы. Дрожащими руками я отложил последнюю, довольно тяжёлую палку, едва не стукнув себя по лбу. Стоящий сзади Гелай, испуганно отшатнулся, палка, громко стукнувшись о землю, упала. Но было уже всё равно, проход открыт.— Ноэ не сможет идти, нам придётся его нести, — шепнул Гелай кому-то позади.Двое кинцемори снова подхватили меня под руки, и мы вышли на свободу, а за нами следом и остальные.

— Нужно открыть как можно больше клеток, пока сорги не спохватились. Постарайся быстрее, — шепнул мне Гелай то, что уже говорил, наверное, раз сто.

Я помнил весь наш план, который обсуждалcя урывками весь вечер. У кинцемори мало шансов против соргов, даже не смотря на преимущественное количество. У соргов яд и сила, а у кинцемори только скорость. Поэтому было решено, что как только сорги начнут трубить, мы побежим. Правда, как я побегу, никто не подумал.

Меня подтащили к клетке, что была напротив, и я тут же принялся её разбирать. Здесь то же самое: арматура, палки, проволока. Я разбирал так быстро, как только мог. Но от волнения дрожали руки, и мне всё время казалось, что я создаю слишком много шума. Кинцемори за клеткой заметно оживились. Гелай им шёпотом бросил пару фраз, и они тут же заняли выжидательную позицию у выхода, который я почти разобрал. Ещё немного, проволока снята и заправлена в ближайшее углубление так, чтоб не цеплять выходящих.Следующая группа кинцемори освобождена.Две пары сильных рук потащили меня к следующей клетке. Здесь было ещё проще, следующая оказалось простая сетка-рабица, снизу приколоченная к земле гвоздями, а сверху прикрученная к металлической леске. Отковырял гвозди, задрал сетку как можно выше, и заточенные кинцемори слаженно и организовано, словно готовились к этому всю жизнь, стали ползком выбираться на волю.— Эй! Стоять! — раздался за спиной, словно медвежий рык, голос разъяренного Раала.Я обмер, сердце, затрепетало, словно пичужка, угодившая в сети.Вокруг началась суета. Группа рогатых, не сговариваясь, бросились вперёд на сорга. Раздались крики и визг. Позади разворачивался бой. Кинцемори, державшие меня под руки, потащили к следующей клетке. Сколько их здесь? Я взглянул на ряды впереди: да их тут больше двадцати! В сторожевой башне трижды прогудели в рог. Утробный звук прозвучал так жутко, что я едва не задел поддерживающего меня парня ядовитой проволокой.К нам подбежал запыхавшийся Гелай, весь измазанный кровью с головы до ног, но сам вроде невредим.— Они зовут подкрепление, у нас мало времени. Сорги из ближайшего селения будут скоро здесь. Отступаем! — прикрикнул он.— Ещё одну клетку? — спросил я, уже начав её разбирать.— Нет времени, вернёмся за ними позже, — сказал Гелай. — Нам нужно бежать.— Но как быть с ним? — спросил тот, кто поддерживал меня за правую руку. Нам придется его тащить на себе?Гелай не успел ответить. Из-за угла выскочили три разъяренных сорга и с диким лютым ором бросились на нас. Гелай бросился бежать. За ним следом, бросив меня на землю, унеслись и те, кто помогали мне не упасть. Сорги, не обратив на меня, осевшего без сил на землю, никакого внимания, поспешили за беглецами.Мною завладело отчаяние. Вот так, помогай ещё кому-то! Бросили не задумываясь. И что теперь? Утром вернётся Гэрах, узнает, что это я выпустил кинцемори и... Да, скорее всего меня прикончат. Нужно было скорее убираться отсюда. Но как? У меня не было сил даже стоять самостоятельно. Я утешил себя мыслью, что возможно им снова не удастся меня убить. Возможно, всё опять повторится и у меня будет шанс всё исправить. Может я и вправду бессмертен. С такой обнадеживающей мыслью я уже собирался провалиться в беспамятство, как прямо надо мной возникло испуганное лицо Диолы.— Вставай, ну же, давай, — потянула она меня за руку.

— Куда? Беги сама, догоняй своих, я не смогу даже туловище от земли оторвать, не то чтоб бежать.— Ну, вставай же, — с мольбой взглянула она на меня и снова потянула за руку. — Спрячемся в тех постройках. Ну же!Кинцемори в клетке позади, увидев, что я пытаюсь встать стали кричать, слезно просить их выпустить.— Давай, хотя бы этих выпустим, хоть кто-то спасется — попросил я.Диола сомневалась всего секунду, но затем кивнула.

— Только ты уйдешь с ними,- потребовал я.

Диола недовольно поджала губы, но снова согласилась.Я, опираясь на её хрупкое плечо, уже не церемонясь и не аккуратничая, выламывал металлические пруты и стягивал проволоку, дергая за неё изо всех сил. Открыв проход, мы с Диолой посторонились: внезапно хлынувший поток кинцемори из клетки едва не сбил нас с ног. Они так же неблагодарно убежали кто куда, не озираясь и совершенно не беспокоясь о том, что будет с нами.— Идём, здесь не далеко, — сказала Диола, отрешенно провожая взглядом убегающих спасённых.

— Беги же с ними, ну давай, — попросил я.

— Поздно, -шепнула Диола, потянув меня вперед.Мы поковыляли, стараясь прятаться между рядами. Где бы мы ни проходили, повсюду нас молили о помощи, просили их выпустить. Я старался не слушать их и даже не смотреть в их сторону. Диола тоже.— Осмотреть округу! — громко скомандовал кто-то позади клеток. — Всех сбежавших самцов убейте, раненных не оставлять, самок по клеткам. Высшего — доставить живым, он мой!— Это Гэрах, — прошептал я, узнав его голос.— Идём, — в янтарных глазах Диолы мелькнул страх.— Уже некуда.Топот соргов, пробегающих между рядами, показался мне топотом лошадиного табуна. Затем послышались отчаянные крики, сорги добивали раненых. Диола испуганно прижалась ко мне. А я судоржно пытался придумать способ спасения. Сорги окружили ряды со всех сторон.Вдалеке разразились звуки борьбы, похоже, не успели сбежать те, кого мы выпустили последними.— Стоять! — крик раздался прямо позади нас.Мы не шелохнулись, ведь мы и так стояли.— Я нашёл высшего! — радостно заорал огромный лысый сорг, так похожий уродливым выражением татуированного лица на своих соплеменников.Тут же позади появились ещё двое.Диола отчаянно закричала, вжимаясь головой в мою подмышку и пряча лицо руками.Один из соргов схватил её в охапку, неистово вырывающуюся, и утащил. Я, едва ковыляя, пытался догнать его, ударить, но всё что я смог, это свалиться на землю и пребольно стукнутся плечом. Боль, горячей стрелой в ту же секунду пронзила сознание. В области лопатки, ткань которой перевязали рану, мгновенно взмокла от хлынувшей горячей крови. И я, неуклюже перевернувшись на живот, потерял сознание.

Глава 4

Я открыл глаза, и взгляд сразу наткнулся на сморщенные старческие груди, отвисшие до самого живота. Лохматая соржья старуха, сидевшая возле меня и что-то сердито бормочущая себе под нос, увидев, что я очнулся, скривилась раздражённо, сплюнула и, встав, куда-то поковыляла.Я огляделся. Маленький тесный шатер, больше похожий на походную палатку размерами. Я лежал на красной меховой подстилке, прямо на земле. Сквозь щели между плохо сколоченных досок, прикрытых шкурой, пробивался яркий солнечный свет. Я привстал на локтях. Похоже, я чувствовал себя получше, только слегка кружилась голова.В шатёр, на карачках вполз Гэрах.Я замер.— Ну, ты и натворил, высший, — осуждающе взглянул на меня громила. — И чего тебе не сиделось? Столько шума! А ради чего? Мы не досчитались всего шестерых кинцемори, которых, будь уверен, вскоре отловим. Но больше полусотни погибло! Зачем ты это устроил? Хотел сбежать под шумок?

Я не ответил. В голове не укладывалось количество погибших. И действительно — зачем?! Что я натворил? Зачем было геройствовать?— Господин Гохан ждёт тебя, так что вставай. Если ты сможешь открыть барьер, он обещает не убивать тебя, — сказал Гэрах.Я встал. Рана отозвалась глухой болью, но терпимой. Голова слегка кружилась. Я, пошатываясь, побрёл вон из шатра. Гэрах шел сзади, практически дышал мне в затылок.Вождя я увидел сразу. Гохан восседал на подобии трона, сделанного из цельного куска огромного пня. Странно, ведь я здесь не видел ни одного более менее крупного дерева. Всё больше какие-то подсохшие кустарники. Его окружали грудастые женщины, крепкие, вооруженные, точно амазонки-воительницы. Но от женщин у них были лишь груди и длинные волосы, лица грубые и мужеподобные, с красными татуировками, вряд-ли можно назвать привлекательными.Я, щурясь от яркого солнца, огляделся: мы всё ещё находились на ферме. Взгляд уткнулся на кучу трупов кинцемори, наваленных один на другого. В голове снова вспыхнула отчаянная мысль:«Какой дурак! Идиот! Что я наделал?!»Гэрах заметив мой взгляд, спокойно сообщил:— Эти туши пойдут на корм баагвайям.— Баавга... Кому?- растерялся я.И тут я увидел. Неподалёку от шеренги клеток, стояли три огромных ярко-красных зверя. Медведи! Да, они больше походили на медведей, только лишь окрас и гигантские размеры отличали их от привычных мишек. Звери, размером чуть меньше слона, на спинах которых покоились сёдла, лениво пожирали трупы кинцемори.— Это... Это...- только и смог вымолвить я, сглотнув рвущуюся наружу рвоту.Герах заржал, увидев мой испуг.— Высший никогда не видел баагвайя? — хохотал он. — Милые животные, послушные, если их вовремя кормить.Я в ужасе взглянул на Гэраха. Перед глазами всё ещё стояла картина оторванных, тянущихся словно резина, кусков плоти кинцемори, пожираемых баагвайями.— Жаль только в Соргарде их осталось совсем мало, не больше пятнадцати, их очень сложно прокормить, да и воды они пьют много. Идём, господин ждёт, — напомнил он.Мы подошли к свите Гохана, я сразу узнал стоящего позади вождя, Мхэго.

— Как тебя звать, высший?- громыхнул великан Гохан, внимательным взглядом изучая меня.— Ноэ, — буркнул я.— Ноэ? — громко переспросил вождь, сердито сведя брови на переносице.Я кивнул.— Скажи Ноэ, зачем ты выпустил кинцемори? — Потому что они живые, разумные существа! А вы обращаетесь с ними как со скотом! — злостно крикнул я, чувствую, как негодование обуревает меня.— Борец за справедливость? — усмехнулся Гохан. — Что это, высший? Жалость? Неужели высшим присущее чувство жалости? Почему же вы тогда опустили барьер, зная, что Соргард не лучшее место для жизни? Какой у нас был выбор? Сорги не травоядные, как кинцемори, которым достаточно водорослей, листьев и плодов шипаго. Сорги — хищники. Что же нам оставалось, высший? Пожирать друг друга? Ну уж нет. Лучше кинцемори. Жалость, плохое чувство, высший. Жалость для слабаков. Если ты хочешь служить клану Краснолицых, ты должен забыть о жалости.

Гохан задумчиво замолчал. Я обессиленно взирал на соргов. Злость, негодование покинули меня. Я чувствовал лишь замешательство, опустошение. Всё происходящее казалось бессмысленным, нелепым.Зачем я здесь, что я такое? — Гэрах сказал, что ты носишь на шее оружие, способное уничтожить весь Соргард. — внезапно сказал вождь.Я кивнул, чувствуя напряжение повисшее в воздухе. Интонации в голосе Гохана не предвещали ничего хорошего.— Я думаю, ты блефуешь. Гохан не так глуп, как Гэрах, — он оскалил уродливые зубы в подобии улыбки. — От того и вождём Краснолицых стал Гохан, а не Гэрах. Так вот, я думаю, ты врёшь! Гэрах сказал, ты ничего не помнишь и кроме как этого амулета, у тебя больше ничего не было. Высшие никогда не изгоняли своих на моей памяти, что делает твоё нахождение здесь ещё более странным и подозрительным. Но! Если ты откроешь барьер, и сорги смогут попасть в Зелёные земли, Гохан простит тебя. А если нет — убьет.Я молчал. Можно сказать сейчас, что я не знаю ничего о барьерах и, конечно же, не умею их открывать. Но я решил идти до конца, надеясь на то, что возможно случится чудо. Или просто надеялся выбить себе время, за которое смог бы придумать, как выбраться из этой ситуации.

Я все ещё думал о том подземном городе, о котором говорила Диола, и о тех шестерых кинцемори, которым удалось сбежать. Был ли среди них Гелай? Не смотря на то, что он меня бросил, я все же надеялся, что ему удалось спастись. Возможно, у них получится отыскать город.— Я открою барьер, только если вы отпустите Диолу. — Решительно отчеканил я.Гохан удивлённо вскинул брови, затем задумчиво и одновременно сердито поджал губы— Кто это — Диола? Надеюсь не та кинцемори, которую ты так отчаянно защищал?— Именно она.Гохан глубоко призадумался, а затем на его лице появилась злая усмешка:— Вот что, высший. Мы возьмём эту девку с собой. Она и будет залогом того, что ты не обманешь. Но если что-то пойдет не так, то она первая на очереди в сегодняшнее меню. А сделаешь всё, как положено — девка твоя. Делай с ней что хочешь.Не смотря на то, что меня разбирало от злости, так, что кажется, я заскрипел зубами, я всё же кивнул.— Хорошо, я согласен.А с чем согласен? Ну почему, я сначала делаю, а потом думаю? Нехорошее предчувствие снова овладело мной. Не выйдет ли так, что своей глупостью я подвергаю Диолу ещё большей опасности, как если бы она осталась здесь и прожила, пусть и короткую, но всё же жизнь.

— Тащите девку на телегу с провизией, свяжите как можно лучше, — приказал Гохан, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Высшего тоже связать, он под ответственностью Гэраха.

Мхэго кивнул и быстрым шагом удалился выполнять приказы.

— Виновных наказать, — обратился Гохан к Гэраху. — Кто несет ответственность?

— Раал, сын Догха, — опустив глаза, произнес Гэрах.

— Догха был хорошим воином, отличным командиром, поэтому заслужил получить тело своего сына. Остальных стражников, несших вахту в сегодняшнюю ночь скормить баагвайям, будет остальным минганам урок. В полдень выдвигаемся.

Гэрах махнул рукой кому-то, кивком указав на меня. Крепкий сорг с бульдожьей мордой отделился от толпы и бросился ко мне. — Накорми, напои. А затем привяжи к седлу, он поедет со мной. Не забудь напоить Капельку, — приказал ему Гэрах.— Будет сделано, командир — поклонился ему сорг.

Он отвёл меня обратно в походный шатёр. Там уже кто-то расставил на металлической пластине, служившей подносом, глиняные миски. С облегчением обнаружил, что мяса среди поданных яств нет. Зато имелась зелёная слизистая жижа, ягоды, какие-то серо-зеленые лепешки и бутыль с мутной водицей.Меньше всего отвращения вызывали лепешки, поэтому первым делом я принялся за них. На вкус лепешка оказалось безвкусной, словно размоченные опилки жуешь. Ягоды были кислючие настолько, что лимон по сравнению с ними — сладкая конфета. На удивление, более менее съедобной оказалась желеобразная зелёная масса, и вкус мне показался отдаленно знакомым. Зеленый борщ, да! Такой борщ готовила мама. Мгновение, перед глазами мелькнула яркая молния, словно от фотовспышки.Обстановка резко изменилась. Маленькая душная кухонька, штопаные занавески, на маленькой плите на две конфорки стояла алюминиевая кастрюлька, исходившая аппетитным ароматом. Невысокая женщина лет пятидесяти, миловидная с добрыми глазами. Короткая пышная блондинистая прическа. Родное, так хорошо знакомое с детства лицо. Мама. Она ставит передо мной тарелку с ароматным борщом.— Знала, что ты приедешь сынок, вот и приготовила, щавеля в этом году много выросло, — она нежно погладила меня по голове.— Спасибо, мам, — ответил я.— Совсем исхудал, — с укором покачала она головой, — ты там со своим виртуальным миром совсем с ума сошел, одно кофе, поди, хлещешь, а есть, как всегда забываешь.— Ма, это не просто виртуальный мир, это проект, который изменит мир, а заодно и сделает нас сказочно богатыми. Если всё выйдет, нам больше не придётся жить в трущобах.Воспоминания резко оборвались. Я мотнул головой, пытаясь понять, что это было. Одно я знал точно, я видел маму. Но что значит трущобы, я не помнил никаких трущоб. Москва мне виделась прекрасным местом с белоснежными высотками, зелёными парками, яркими детскими площадками. На миг мне показалось, что я наткнулся на что-то очень важное, значительное, то, что должно было, проявит темные пятна. Но как бы я не силился, воспоминание не поддавалось и всё время ускользало от меня.

***

Огромный зверь баагвай шел неторопливо, мерно покачиваясь. Капелька, как нежно назвал её Гэрах, невыносимо воняла. Запах от неё исходил ну очень специфический — резкий, мускусно-гнилостный, стоило неосторожно повернуть голову и он бил в нос, с силой матерого боксера, едва не сшибая с ног. Время от времени я утыкался носом во вспотевшую спину Гэраха, жаркое дневное солнце нещадно припекало голову, и я периодически то ли засыпал, то ли терял сознание. Свалиться с баагвайя мне не позволяла лишь веревка, которой я был привязан крест-накрест за бедра к седлу. Еще радовало, что руки связали спереди и, хотя я почти не мог ими шевелить, в таком положении хотя бы меньше ныла рана.Диоле повезло куда меньше. Её связали по рукам и ногам и уложили в телегу с расчлененными вялеными трупами кинцемори. Нужно было думать, как спасти её, но в голову как назло ничего оригинального не приходило. На то, что мне получится сбежать вместе с ней, я даже и не надеялся. Единственный вариант, попробовать выбить ей свободу шантажом.Стало намного легче лишь тогда, когда багряное небо стало темнеть, а солнце уверенно уползало за горизонт. Мучительная жара отступала, баагвайи, похоже, тоже устали, потому как Капелька Гэраха то и дело останавливалась, норовя завалиться набок. В конце концов, Буравчик Гохана упрямо улегся на живот, и вождь объявил привал.Меня наконец-то отвязали, дали попить, Капельку увели и я, вдохнув полной грудью свежий воздух, почувствовал себя намного лучше. Сорги суетились вокруг; женщины занимались костром, мужчины разбивали лагерь. Тут и там, повсюду вырастали шатры, словно грибы после дождя. Краем глаза среди снующих соргов я заприметил рожки Диолы.— Куда её ведут? — спросил я сорга, который вел меня к одному из шатров.— Туда, где и положено спать скоту, — буркнул он в ответ.— А где у вас положено спать скоту?— На привязи.— Почему бы ей не спать в шатре, как остальным? Передай Гэраху, что я требую, чтоб она ночевала со мной.— Фу! Не думал, что высшие такие извращенцы. Может быть, тебе на ночевку лучше Капельку пригнать? — противно захохотал сорг. А я-то думал, что у этого народа напрочь отсутствует чувство юмора. Хотя я его шутку не оценил.— Нет, — поморщился я, вспоминая Капелькин смрад. — Только Диолу.

— Я не буду ничего передавать, — вдруг перестав смеяться, гаркнул на меня сорг, и грубо затолкал в шатёр.

— Эй! Скажи Гэраху, что у меня есть разговор! Отведи меня к нему!

— Господин запретил с тобой говорить, — послышалось у входа.

— Но ты ведь говорил! — возмутился я.Сорг шаркнул ногой, но ничего не ответил.

— Ну и пошел ты..., — выпалил я в сердцах.

В этот раз шатёр оказался попросторнее, нежели тот в котором я сегодня проснулся. Здесь можно было даже встать в полный рост. В углу горел факел, по центру лежала ярко- красная шкура баагвайя. В конце шатра стоял небольшой деревянный поднос с едой. На этот раз мясо принесли. Злость жгучей волной ударила в голову, затмевая разум, и я рванул к выходу. Со всего разбегу напоролся на караулящего меня сорга-шутника.

— Куда?! — тот резко среагировав, пихнул меня ручищей в лоб, я залетел обратно в шатер и завалился на спину. Рана тут же напомнила о себе острой болью.— Сдурел? — татуированная морда появилась между серых створок входа и выражала крайнюю степень недоумения.

— Убери мясо! — выкрикнул я больше от боли, чем от возмущения.

— Я тебе что? Прислуга?

— Пока не уберешь, буду пытаться убежать! — пригрозил я.Морда сорга приняла задумчивый вид.

— Ладно, давай сюда мясо, сам сожру, — наконец согласился сорг.

— Я к нему не притронусь, зайди и сам забери.

— Мне нельзя!

— Да-да, и говорить со мной тоже нельзя! — язвительно заметил я.

Сорг мелкими неуверенными шагами, словно нашкодившая детина, наклонив голову и то и дело опасливо косясь в мою сторону, вошёл в шатёр, загреб в охапку мясо и быстро-быстро скрылся за пологом.

Когда кусок мертвого кинцемори покинул шатёр, я облегченно выдохнул. Теперь можно было и осмотреться. Походный шатёр сделан, как и все у соргов, из подручных материалов, а точнее сказать из мусора. Палки, металлические пруты, материал штопаный из чего попало: кожа, дерматин, брезент, ткань всех видов и мастей. Я, корчась от боли, пополз в другой конец шатра, подальше от входа. Приподнял полог, заглянул, и тут же глаза мои наткнулись на грязные босые пятки.

«Зараза! Сзади тоже стерегут!»

Отполз в бок — там ничьих пяток не оказалось, что не могло не радовать. Значит только вход и торец. Из-под поднятого полога я смог разглядеть не много, обзор заслонял соседний шатёр. Но справа я смог разглядеть отдыхающих баагвайев и стерегущих их соргов.

Переполз на другую сторону — здесь обзор был открыт. Взгляд сразу наткнулся на Диолу. Её привязали к телеге за шею, руки связали за спиной. Зрелище удручающее. Она стояла, закрыв глаза, выражение лица казалось умиротворенным. Я тешил себя мыслью, что она спит и не видит, как сорги жрут её соплеменников. Я думал о том, почему же мне так хочется спасти её. Почему я готов ради неё жертвовать собой? Очевидно, это не было влечением или каким-то другим романтическим чувством. Нет, напротив: Диола казалось такой чистой и наивной, словно ребёнок. Возможно, в этом кроется причина. Отцовское чувство, желание защитить слабого. Мне нравилось это ощущение, по крайней мере, это уже хоть что-то, что могло характеризовать меня. Значит, есть надежда, что я хороший человек.— Эй! Ты что делаешь? —позади проскрежетал возмущенный старушечий голос.Я испуганно обернулся, так и оставшись стоять на карачках около приподнятого края полога, словно нашкодивший кот слопавший хозяйские сосиски. На меня с недоверчивым прищуром смотрели жёлтые, покрытые сетью глубоких морщин, глаза старухи, которую я уже видел утром. Она прижимала к отвисшей груди корзину с какими-то колбочками, баночками, сухими травами.— Решил свежим воздухом подышать, — ответил я и с невозмутимым видом выпрямился, встал и отошёл в другой конец шатра. — А тебе чего?— Рану твою смотреть пришла, — недовольно пробурчала она. — Раздевайся и ложись на живот.Я демонстративно протянул ей связанные руки. Она зло выругалась, её крючковатые коричневые пальцы с черными ногтями ловко принялись развязывать узлы. Почувствовав свободу, я сразу же начал разминать онемевшие запястья.

— Раздевайся и ложись, — снова скомандовала она.

Я послушно стянул изрядно потрепавшуюся куртку, пропахшую кровью и потом. Футболку снять оказалось куда сложнее, любая попытка поднять руку отдавала резкой болью под лопаткой. Старуха снова выругалась, видя мои тщетные попытки, и с недовольным лицом принялась меня раздевать.— Ты поел? — спросила она, когда я улегся.— Нет ещё, — прошептал я, закрывая глаза и чувствуя, как тело, приняв горизонтальное положение, постепенно расслабляется.— Плохо, — прокряхтела она.— Почему?Старуха не ответила. Она подпалила какую-то ветку от факела, воздух тут же наполнился терпко-пряным пьянящим запахом.— Проглоти что-нибудь, лекарство нельзя пить на голодный желудок, — она протянула мне лепешку.Я проглотил её, практически не жуя. Безвкусный ком застрял в груди, тут же вызвав приступ икоты.— Теперь это пей, — старуха протянула колбу с тягучей, резко пахнущей спиртом, зеленой жижей.Я недоверчиво уставился на нее, но она настойчиво приложила колбу к моему рту.Я прищурился и проглотил все залпом. Рот и горло обожгло, словно я хлебнул горячую лаву. С очередным приступом икоты я едва сдержался, чтоб не сблевать всю эту гадость на старуху.— Молодец! Молодец! — голос старухи слышался, словно через толщу воды. Перед глазами все поплыло.Прохладные шершавые пальцы сняли с раны повязку и принялись обмывать её. Легкие касания приносили облегчение, успокаивали. Я прикрыл глаза, расслабился, рука невольно потянулась к амулету. Выпуклый прохладный камушек приятно скользил под пальцами.Затем старуха, ругаясь на какую-то заразу, снова отошла к факелу. Я слегка нажал на камень, и вдруг в голове прозвучало короткое пиликанье. Откуда этот звук? Я удивлённо распахнул глаза. Шатёр устрашающе зашатался, закружился, я ощутил очередной нахлынувший приступ тошноты. Ещё раз надавил на камень в амулете, то с легкостью поддался. Снова прозвучало пеликанье. Внезапно старуха засунула мне между зубов какой-то корень.— Зажми, — скомандовала она.Не успел я опомниться, как резкая вспышка обжигающей боли пронзила спину, и я не в силах терпеть ее, провалился во тьму.

Глава 5

Мягкие рыжие локоны щекотали шею, грудь. Темно-зеленые глаза лукаво смотрели на меня, дразнили, манили. Знакомое до боли лицо казалось особенно милым в лунном свете.— Люблю тебя, — прошептал аккуратный рот, ласково целующий, обжигающий горячим дыханием.— И я тебя, — прошептал я в ответ, чувствую привычное тепло ее пальцев, нежность прикосновений, нарастающую страсть.

Её обнаженное тело, полностью овладело моим; возбужденно извивалось, раззадоривая, принося каждым движением яркую вспышку наслаждения.Но вдруг всё оборвалось, любимая стала таять, словно рассевающийся дым. Теплые руки выскальзывали из моих, как бы я не старался их удержать. Я ловил её силуэт, но он исчезал, растворялся в воздухе, мерк.— Ника...Ника...Останься, не уходи.Ужасный, оглушительный, гортанный рев грубо вырвал меня сладкого сна. Реальность обрушилась на мою бедную голову пыльным мешком, одновременно отрезвляя и вызывая приступ негодования.

Я прокрутил в голове обрывки сна, которые ещё не успели окончательно выветриться. Ника — имя до боли знакомое, но чьё оно? Моя любовница? Жена? Если у меня была дочь, значит, у нее должна быть и мать. Оглушительный рык повторился, прямо за стеной шатра. Я ошарашено вскочил на ноги, настороженно озираясь. Баагвайи, чтоб их!Тонкие лучи света пробивались сквозь щели — уже рассвело. Я был в одних джинсах, грудь через плечо наискось перебинтована какой-то старой тряпкой. Ботинки стояли в сторонке, возле них небрежно валялась куртка и футболка.

— Проснулся, высший? — в шатер вошёл Гэрах.— Да, — растерянно произнёс я.

В голове всплывали вчерашние события. Рука невольно потянулась к амулету. Камень-кнопка и звук, пиликанье, похожее на мелодию системного оповещения. Может, приснилось? Может так подействовала старухина бормотуха?— Ешь, скоро будем выдвигаться. К вечеру будем у барьера.Я слушал его вполуха, палец, словно сам собой нажал на камень. Снова пиликнуло.— Слышал? — завороженно таращась на Гэраха, спросил я.— Что слышал?— Ну, звук этот — тынь-дынь, Гэрах с подозрением покосился на меня, затем недоверчиво нахмурился.Я снова вдавил камень и звук повторился. — Вот! — воскликнул я. — Услышал?— Нет, — мотнул головой Гэрах. — Ты, похоже, от настойки Мареги ещё не отошёл. Попей и поешь, полегчает. Только сейчас я понял, что меня действительно немного мутит, а голова гудит, словно после бурной вечеринки.— Как плечо? — спросил Гэрах, нахмурившись.— Ещё не знаю пока, но болит меньше.— Хорошо, — буркнул он в ответ и уже собирался уйти, как я остановил его.— Мне нужно поговорить с Диолой. Можешь устроить?— Нет, — ответил Гэрах, но я почувствовал в его голосе нотки неуверенности.— На пару минут, просто узнаю, как она, — настаивал я.— Она в порядке.— Гэрах, — я старался придать голосу как можно больше уверенности. — Мне нужно убедиться в этом самостоятельно. Если с ней что-то не так... барьер останется закрытым навсегда.— Ладно, только не долго, — согласился здоровяк. — Сейчас её приведут.— Спасибо.Гэрах удивлённо вытаращил глаза, скорчил кислую рожу, словно я своей благодарностью оскорбил его. Но ничего не ответил и ушел. На удивление сегодня я был в довольно приподнятом настроении, а окружающую действительность воспринимал как некий фарс. Даже мысли о том, что меня сегодня, возможно, прикончат, маячили где-то на периферии и не особо заботили меня.Сначала в шатёр вошла коренастая хмурая женщина с подносом, она быстро поставила передо мной еду и так же быстро удалилась. Кусков кинцемори в моем меню не оказалось, поэтому я с аппетитом принялся уплетать желеобразную кисловатую жижу.Как только я прикончил завтрак, в шатер, неуверенно озираясь и осматриваясь, вошла Диола. Большие глаза смотрели как-то отрешенно, устало.— Ты как?

— Нормально, — слабая улыбка мелькнула на ее чумазом личике.

— Тебя не обижали?

— Нет, — мотнула она головой, почему-то не пряча взгляд.

— Эй, что случилось? — я осторожно повернул ее лицо за подбородок, внимательно заглянул в глаза.

— Зачем ты это делаешь? Меня же убьют, — шмыгнула она носом, — я знаю, что ты соврал. Ты не умеешь открывать барьер, никто не умеет. Я сначала правда верила, что ты тот самый из пророчества, но теперь вижу, что ты просто дурак.

Я ошалело вытаращился на нее. Вот это поворот! Спасай потом еще кого-нибудь! Хотя, то, что мой план по спасению Диолы был абсолютной импровизацией, как раз таки намекало на то, что она права, и я действительно поступаю недальновидно.

— Я что-нибудь придумаю, не волнуйся — попытался я её успокоить.

— Я что-нибудь придумаю, не волнуйся — попытался я её успокоить.

— Знаешь, в тот день, когда ты появился, сорги забрали мою сестру Нилу. Она стала ужином вождя, — вдруг сказала она, пряча наполнившиеся слезами глаза. — Она так кричала, бедняжка.

Я вдруг вспомнил тот отчаянный женский, который услышал в первые пробуждения, а затем ужин в шатре у Гохана. Поданные на стол куски человеческого тела.

— На её месте должна была быть я, — уже не скрывая слез, зарыдала Диола.

Я робко взял ее за руку, как успокаивать рыдающих женщин я не помнил, а может быть никогда и не знал.

— Ну не плачь, все будет хорошо, — неуверенно промямлил я. Но, похоже, это не помогло, так как Диола зарыдала пуще прежнего.

— Все, заканчивайте! — громыхнул над головой голос Гэраха. — Выдвигаемся.

В шатер бесцеремонно вошли сорги-слуги. Один схвати и утащил рыдающую Диолу, а двое других принялись связывать меня. От былого задорного настроение не осталось и тени. Тяжёлый груз предстоящей встречи с загадочным барьером, который мне предстояло открыть, лег на сердце тяжелым камнем.

***

Меня снова привязали к Капельке. Диола на этот раз тоже ехала верхом на баагвайе с Мхэго. Пред отправкой ко мне подошёл Гохан, смерил меня презрительным взглядом:

— Ты готов, высший?

— Да.

— Смотри! Попробуешь что-то выкинуть, Мхэго тут же перережет горло рогатой. Понял?

Я кивнул. Неприятное предчувствие продолжало грызть меня изнутри. Я взглянул на Диолу, но она, поймав мой взгляд, надула губы и обиженно отвернулась.

Свою многочисленную армию Гохан оставил в лагере и к барьеру мы отправились в сопровождении небольшого отряда из восьми пеших соргов вооруженных до зубов.

Мы двигались неспешно, утреннее солнце ещё не успело раскалить безжизненную, пустынную землю Соргарда. Лагерь остался позади и окончательно стих шум и суматоха, сменившись тяжелым дыханием баагвайев и шарканьем шагов.

Я смотрел во все глаза в надежде увидеть впереди огромную стену, упирающуюся в небо, ну или что-то в этом роде, но ничего такого пока разглядеть не удалось.

Я заметил, что все чаще по пути стали попадаться приземистые зеленые кусты, а кое-где и трава. И чем дальше мы шли, тем больше пустыня сменялась зеленеющими лугами, пока вконец не зазеленело все вокруг.

— Скоро будем на месте, — сообщил Гэрах.

Я разволновался не на шутку. Ладони вспотели, а сердце принялось ухать в висках словно таймер, отчитывающий последние минуты моей жизни. Я оглянулся, надеясь поймать взгляд Диолы, но устрашающе широкая спина Мхэго полностью закрыла ее, лишь край завитого рога мелькал время от времени.

Вдалеке замаячила зеленая полоса и наконец, я смог разглядеть широкий, без конца и края, насколько хватало глаз, лес. Похоже, это и есть Зеленые земли. Но где же барьер?

Мы остановились так неожиданно и резко, что если бы я не был привязан, то наверняка свалился бы на землю.

— Приехали! — торжественно объявил Гохан. — Здесь заканчивается Соргард и начинаются Зелены земли! Открой же барьер, высший!

Меня отвязали, помогли спуститься, руки оставили связанными. Очутившись на твердой почве, я принялся таращиться на раскинувшийся впереди лес, судорожно пытаясь сообразить, где же этот чертов барьер.

— У меня есть условия! — борясь с нервной дрожью, практически заорал я.

— Ну? — удивленно вскинул бровь Гохан.

— Вы отпустите Диолу, дадите ей уйти, и только затем я открою барьер!

Гохан противно захохотал, запрокинув голову и обнажив уродливые зубы. Мхэго подхватил его смех и заржал ещё громче вождя, остальные сорги тоже принялись смеяться. Все, кроме Гэраха. Он сверлил меня осуждающим взглядом, и как бы спрашивал: «Совсем рехнулся?»

Гохан перестал смеяться, резко замолчав и повелительно подняв руку приказывая всем замолкнуть. Воцарилась тишина.

— Если ты сейчас не откроешь барьер, рогатая останется без головы, — с ненавистью выплюнул Гохан. — Я предупреждал!

— Нет! — решительно отчеканил я. — Только после того как отпустите ее.

— Мхэго, отрежь ей голову! — безразлично скомандовал Гохан.

Диола истерично завизжала, яростно забилась, пытаясь вырваться из крепкой хватки Мхэго.

-Все! Все! Ладно! Я открою! Не троньте ее! Открою!

Я сдался. Это провал! Сердце ухнуло вниз, уволакивая за собой последние остатки надежды на спасение.

— Так бы и сразу, — скривился в злой усмешке Гохан.

Я зашагал вперед. Может барьер невидимый? Да какая теперь разница? Я просто шел, окончательно распрощавшись с жизнью. Нога увязла в куче пепла, я заметил, что здесь была целая дорожка из таких кучек. Жгли тут, что ли что-то? Я прошел еще несколько метров, как позади, раздался взволнованный возглас Гохана:

— Высший! Стой! Ты куда?

«Похоже, я пошёл не в ту сторону», — решил я и повернул направо.— Ей, ты нам барьер открыл? Нам за тобой идти?! — раздраженно закричал Гохан.Я обернулся, ничего не понимая уставился на них. Да чего они, чёрт побери, хотят от меня?— Открыл? — снова спросил Гохан.— Ну как видите, — как можно неопределенней ответил я.— Гохан видит только то, что ты сам прошёл. Но вдруг ты решил одурачить нас? Вдруг это ловушка?— Нет здесь никакой ловушки, — развел я руками и хотел ещё добавить, что и барьера тут собственно нет, но вовремя решил закрыть рот.— Давайте пустим девку вперед, — предложил Мхэго. — Если она пройдет, значит — открыт.— А вдруг это тоже ловушка? — возмутился Гохан. — Мы девку пустим, а он барьер возьмёт и закроет?Мхэго задумчиво закивал, соглашаясь с вождём.— Высший, возвращайся обратно! — скомандовал Гохан.Я побрёл к нему. Что-то не сходилось, что-то точно было не так. Краем глаза я заметил мелькнувшее белое пятно среди деревьев, ловко скрывшееся в зарослях до того, как я успел его разглядеть.— Меняйся с ней местами, — сказал Гохан, когда я подошёл к ним. — Теперь ты заложник, а она переходит барьер.Я пожал плечами и побрёл к Мхэго. Глаза Диолы растерянно смотрели перед собой. Мхэго грубо оттолкнул её, она обессиленно упала наземь и вскрикнула от боли.— Иди, — шепнул я, — там нет барьера, ты скоро будешь дома.Диола лишь замотала головой, словно пыталась прогнать пугающие мысли.Мхэго схватил меня, горла коснулось холодное лезвие, от его слишком крепкой хватки заныла рана.— Иди, рогатая. — Потребовал Гохан.Диола поднялась и трясясь от беззвучных рыданий, побрела вперёд.— Скорее давай! — прикрикнул нетерпеливо Гохан.Но внезапно началось что-то невообразимое. С диким звериным ревом с правой стороны прямо на нас неслись белоснежные мохнатые чудовища. Они неслись с пугающей скоростью, и чем ближе они становились, тем реже стучало мое сердце. Страшные клыкастые морды, огромные когтистые лапищи, рога. Словно черти из преисподней, только белые— Это беглецы! — заорал кто-то из соргов.— Мы слишком близко к Зелёным землям, они накинули боевые шкуры! — заорал Мхэго прямо мне в ухо.

Что? Беглецы?! Я еще раз внимательно взглянул на чудовищ, не веря своим глазам.— Их всего шестеро, мы справимся! — Гохан, позабыв о Диоле, решительно развернул баагвайя на приближающихся монстров.— Занять боевые позиции! — зарычал Гохан и баагвай под ним рявкнув, бросился вперёд.Остальные сорги и Гэрах бросились за ним, устрашающе разнося по округе боевой клич.

Мхэго крепче прижал меня к себе, а лезвие ножа ощутимей врезалось в кожу.

— Твоих рук дело? Вы спланировали засаду? — зашипел мне в ухо Мхэго.

— Нет, я ничего об этом не знал, — сипло ответил я.

— Не важно, шестерым кинцемори даже в боевой шкуре не справится с нами!

Что за бред? Если кинцемори могли превращаться в боевых, почему они раньше этого не делали?

В этот момент Диола подошла к дорожке из пепла и замерла растерянно.

— Беги! Уходи! — крикнул ей я.

— Пусть стоит, — оборвал меня Мхэго. — Жди господина, иначе перережу высшему глотку.

Диола нерешительно отступила назад, а потом, резко развернувшись, рванула вперед, но вдруг словно наткнулась на преграду. Замерла, резко вскинув судорожно руки, затем она резко выгнулась, затряслась, словно от электрического разряда и в один миг её хрупкое тело рассыпалось в труху, оседая горсткой пепла возле других, таких же горсток. Я ошалело таращился на то место, где она только что стояла, и не мог поверить своим глазам. Точнее, я не хотел в это верить.

— Но как? — голос дрогнул, а к горлу подступила удушающую боль.

— Ты идиот, высший? Зачем ты закрыл барьер? — хохотнул Мхэго. — Нет, это ж надо было так!

И Мхэго противно заржал. У меня не было сил даже злиться на него. Все перестало иметь вообще какой-либо смысл. Казалось, будто я провалился в морскую бездну и смотрел на все происходящее через толщу воды. Или даже не я, а кто-то другой смотрел моими глазами.

Неподалеку разворачивалось ужасная кровавая картина. Рогатые чудовища рвали на части соргов, летели в стороны куски мяса, конечности. Сорги яростно размахивали топорами, высекая из рогатых кровавых брызги. Невозможно было понять, кто побеждает. Я видел валявшихся на земле красномордых и павших рядом рогатых, но бой продолжался.

Внезапно из лесных зарослей полетели стрелы. Одна мимо, вторая вонзилась в бок Капельки, та отчаянно взревев, бросилась вперед, унося с поля боя раненого Гэраха с развороченным боком, едва держащегося в седле. Третья сбила с ног сорга, занесшего над кинцемори боевой топор.

— Нас атакуют с Зеленых земель! Отступаем! — заорал Гохан, разворачивая Буравчика.

Мхэго выругался и, со злостью пнув меня кулаком под ребра, схватил в охапку и бросился к своему баагвайю.

Но вдруг прямо над ухом просвистело, и внезапно хватка Мхэго ослабла и он начал заваливаться назад. Я в недоумении взглянул на него и увидел, что из правого глаза торчит стрела,а левый отсутствующе взирает на мир. Огромная туша Мхэго рухнула, словно мешок с камнями. Я вскочил на ноги, испугано озираясь — около леса, по ту сторону барьера выстроились ровной шеренгой кинцемори с луками.

«На землю!», — мелькнуло в голове, когда я увидел взмывшую вверх тучу стрел. Слишком поздно,резкий удар в лоб, короткая вспышка боли — провал и темнота.

***

В голове шумело, я чувствовал легкое головокружение и тошноту, словно перебрал вчера. Тряхнул головой, словно сбрасывая нахлынувшее наваждение, я испуганно огляделся. Я снова находился в шатре. Напротив стоял Гэрах, выпучивший на меня полные недоумения желтые глазища.— Так что там за звуки тебе кажутся? — спросил он.

— Звуки? — растерянно переспросил я, трогая лоб.

«Меня убили, значит. Но почему я здесь, а не возле куч мусора?»

— Ты, похоже, от настойки Мареги ещё не отошёл. Попей и поешь, полегчает, — сказал Гэрах.

Казалось, будто я смотрю второй раз одно и то же кино. Потом о должен спросить про плечо...— Как плечо? — спросил Гэрах, нахмурившись.— Нормально, — кивнул я, вспоминая произошедшие события. Диола, барьер, боевые кинцемори. Если я вернулся, значит, у меня есть шанс всё изменить.

— Хорошо, — буркнул Гэрах и развернулся, чтобы уйти.— Эй, мне нужно увидеть Диолу, — едва успел я его задержать.— Нет, — ответил Гэрах.— Мне только нужно узнать, как она.— Она в порядке.— Гэрах, — как можно убедительней начал я, стараясь говорить так же как в тот раз, — я хочу убедиться сам. Если с ней что-то не так, я не стану открывать барьер.

— Тогда она умрет, — неожиданно буркнул Гэрах. Почему? Что я сказал не так?

— Всего пару минут.

— Нет, — отрезал Гэрах.

— Да чтоб тебя! — не выдержал я.

Гэрах нахмурился и сердито окинул меня взглядом.

— Да тебе ведь это ничего не стоит! — возмущался я. — Пару минут, прошу!— Хорошо, только не долго, — наконец смилостивился здоровяк. Я облегченно выдохнул.

— Спасибо, — по инерции сказал я и тут же встретил кислую рожу сорга.

Когда Гэрах ушел, я усиленно принялся думать над тем, как вырулить ситуацию. Во-первых, нужно было спасти Диолу и спастись самому. Во-вторых, решить проблему с барьером и понять, как мне удалось его открыть. В-третьих....В шатёр вошла, уже знакомая мне, коренастая женщина с подносом и сбила с мысли.

«Ладно, — решил я, — сначала нужно позавтракать и привести себя в чувства, апотом уже думать».

Как только в шатер вошла Диола, я буквально набросился на нее:

— Слушай внимательно, — наставительно начал я, впопыхах дожевывая лепешку, — ты ни в коем случае не должна переходить через барьер! Ни при каких обстоятельствах, поняла?

Диола испуганно кивнула.

— И еще, расскажи-ка мне про ваши боевые шкуры и какого черта вы раньше их не накидывали?Диола растерянно заморгала.

— Я мало знаю об этом, точнее никто не может накидывать шкуры из наших, — растерянно промямлила она. — Только свободные кинцемори могут. Все из-за алтарного камня. Когда-то праматерь Лиада даровала кинцемори алтарный камень, для восстановления равновесия. Кинцемори миролюбивый народ, но нам нужно было как-то защищаться. Благодаря ему мой народ может принимать другое обличие и становится во много раз сильнее. Но чем дальше ты от камня, тем меньше шансов на обращение.

— Ага, понятно. Камень имеет радиус действия, — кивнул я и задумался.

— А откуда ты... что происходит? — робко спросила Диола.

— Ты должна накинуть боевую шкуру, когда меня схватит Мхэго, — не обращая внимания на ее вопрос начал я. — Сбежавшие кинцемори устроят соргам засаду, а свободные кинцемори с той стороны атакуют, затем Гохан с остатками армии сбежит. Нам нужно попробовать спастись.

— Что? С чего ты взял? — недоверчиво спросила Диола.

— Просто верь, ты должна принять...

— Все, заканчивайте! — громыхнул над головой голос Гэраха, оборвав меня. — Выдвигаемся.

— Я не смогу, я не умею, — чуть ли не плача бормотала Диола, которую сорги-слуги выводили из шатра.

— О чем это вы шушукались? — сердито спросил Гэрах. — Если ты что-то задумал?...

— Нет-нет, я просто успокаивал ее. Женщины — им бы только нервничать да переживать, — попытался я выдавить из себя улыбку.

— Смотри, — пригрозил Гэрах кулаком.

Но меня его угрозы уже не интересовали. Я обдумывал план. По крайней мере, на этот раз он у меня был.

Глава 6

В этот раз мне показалось, что дорога заняла меньше времени. Возможно из-за того, что я все время прокручивал последовательность событий в голове и пытался продумать каждый шаг. С другой стороны, любое неверное движение и все может пойти совершенно не так.

Впереди завиднелся сочный зеленый лес, даже воздух вокруг стал намного свежее, если не обращать внимания на смрад Капельки.

— Скоро будем на месте, — сообщил Гэрах.

Я напрягся, мысленно собираясь. Нужно было придумать, как разделаться с Мхэго в том случае если у Диолы не выйдет накинуть шкуру. Можно попробовать выхватить у него нож, хотя вряд ли у меня хватит сил и сноровки. У Мхэго должно быть ещё какое-нибудь оружие. Я скосил на него взгляд, пристально разглядывая. Действительно, на поясе у него висели ножны с метательными ножами. Только вот незадача, со связанными руками у меня вряд ли это получится.

— Приехали! — торжественно объявил Гохан. — Здесь заканчивается Соргард и начинаются Зелены земли! Открой же барьер, высший!

Все повторялось, словно во сне, который кто-то могущественный прокручивал вновь и вновь, дабы подшутить надо мной.

— Развяжите мне руки, — потребовал я, когда меня отвязали от седла.

Гохан недоверчиво окинул меня взглядом.

— Я не смогу открыть барьер со связанными руками, — объяснил я.

— Ладно, развяжите, — кивнул Гохан. А я не мог поверить, что это сработало.

Теперь мне нужно было тянуть время.

Я подошел к той полосе из пепла и невольно поежился:

«Неужели это все разбившиеся об барьер люди?»

— Открывай! — поторопил Гохан.

Я решил импровизировать. Размахивая руками, словно маг, выводящий в воздухе руны (по крайней мере, мне так казалось), я делал вид, что открываю портал. А сам все время поглядывал в ту сторону, откуда должны были появиться кинцемори.

— Ты что делаешь? — послышался недоверчивый голос Гэраха.

— Открываю барьер, — буркнул я и принялся еще активней и витиеватей вырисовывать невидимые узоры в воздухе, явно переигрывая.

— Скорее высший, не хватало нам еще наткнуться на разведчиков с Зеленых земель! — освирепел Гохан.

— Все, готово! — слишком торопливо кивнул я и для демонстрации перешагнул на другую сторону.

— Так, хорошо, — почесывая задумчиво затылок, кивнул Гохан. — Эй, пусть кто-нибудь перейдет барьер, проверим в действии.

Я ошалело уставился на вождя:

«Что он делает?! Все должно быть не так!»

Вперед с готовностью выступил один из солдат:

— Я пойду!

— Нет-нет-нет! — запротестовал я, чувствую, что мой план стремительно катится коту под хвост. — Сначала отпустите Диолу, уговор был такой. Вы убедились — я открыл барьер, теперь выполните свою часть сделки.

Гохан снова задумался, я тоскливо поглядывал влево. Ну, где же они?

И тут, словно по заказу, показались белоснежные черти, устрашающе рычащие и несущиеся на соргов с ошеломительной скоростью.

— Давай! Сейчас! — крикнул я Диоле, но она лишь растерянно замотала головой.

— Это беглецы!

— Мы слишком близко к Зелёным землям, они накинули боевые шкуры!

Они повторяли всё с точностью до слова, а я напряженно смотрел на Диолу. Ну же, обращайся! Все пошло совсем не так, как я планировал, на месте Диолы сейчас должен быть я. Пора действовать.

— Занять боевые позиции! — зарычал Гохан.

И когда сорги бросились в атаку, я рванул вперед.

Перепрыгнув через барьер, я едва успел увернуться от несшейся на меня Капельки. Завалился на землю, прикрывая руками голову.

«Пронесло», — облегченно выдохнул я, но стоило мне оторваться от земли, как я встретился взглядом с Мхэго.

Он нависал надо мной, сердито выжигая взглядом дыру. Диола лежала на земле неподалеку и тряслась в беззвучном рыдании.

— Твоих рук дело? — злобно процедил Мхэго.

Я мотнул отрицательно головой. И сам того не ожидая внезапно получил с ноги по лицу. Рот тут же наполнился солоноватым вкусом крови. Я выплюнул кровь и попытался подняться. Чувствуя, как злость затмевает разум. Ну все! С меня хватит! Пусть убивает!

Я со всей дури дернул Мхэго за пояс с ножнами и тут же мою руку обожгло болью. Мхэго полоснул меня по запястью, но я всё же успел сорвать метательные ножи. Быстро собравшись и прижимая ножны к груди, пытаясь не обращать внимания на боль, я бросился в ту сторону, где вовсю шла битва.

Казалось, что я очутился в аду. Повсюду слышалось звериное рычание, отчаянные крики, звуки яростной борьбы. Прямо передо мной весь измазанный бурой кровью выскочил белоснежный черт и бросился на Гэраха, взмахнул лапой с острющими когтями и выдрал у него из бока кусок мяса. Гэрах дико заревел, хватаясь за бок и размахивая топором без разбору во все стороны. Вдруг кинцемори, которых осталось всего трое. А один из них был сильно ранен, начали отступать. Со стороны леса полетели стрелы. Я оглянулся, думая, что Мхэго меня настигает, но его мертвое обезглавленное тело валялось неподалеку. Диолы нигде не было. Может, успела спрятаться? Лишь бы успела...

— Нас атакуют с Зеленых земель! Отступаем! — заорал Гохан.

Я схватил первый попавшийся труп (им оказался сорг-солдат) и попытался водрузить его на себя. Нужно было срочно прикрыться от града стрел. Сорг оказался невероятно тяжелым, и как бы я его не тянул на себя, как бы не пытался залезть под него, но все было тщетно.

Я нелепо накинул на себя руку и ногу мертвяка и замер, вслушиваясь. И тут засвистело. Стрелы впивались в землю, падали совсем рядом, я прикрыл голову руками и зажмурился.

Неожиданно в голове зазвенело, и свист сменился на мерное жужжание. Вспышка.

Темная крохотная комнатка заставленная серверами, многие из них без коробк, многие лежат в полуразобранном виде с раскуроченными проводами. Одни подключены, другие в разработке. Виртуальный шлем — словно Франкенштейн собран из сотен других выброшенных шлемов, которые я периодически находил на помойке, куда свозили мусор с московского ЗЭГа (закрытый элитный город).

Эти уроды не особо заботились об экологии, мусор свозили и вываливали буквально под окна жителям трущоб. Но я в этом нашел свою выгоду. На помойках можно было отыскать такое, что мне не удалось бы купить, даже если бы я собирал на это целый год, а то и два.

Я не спал уже вторые сутки, глаза нещадно резало, а от выпитых энергетиков сердце ухало, словно сумасшедшее. Но я не мог останавливаться. Я чувствовал, что почти нащупал проблему, не дающую ИИ работать так, как нужно мне. Я снова и снова проверял алгоритмы. Тестировал вновь и вновь код. Мои помощники Владка и Киря не выдержали и уползли спать пару часов назад, и я всё поглядывал на их сетевые аватарки в ожидании, когда хотя бы одна из них загорится онлайн. Внезапно дверь позади отворилась, впустив в комнату тонкую полоску света:

— Сынок, — послышал сонный голос матери, — ложись спать, три часа ночи.

— Некогда, — отмахнулся я. — Я уже почти, ма, мне осталось немного.

— Ты так себя угробишь, — укоризненно ответила она. — Хватит, поспишь и завтра продолжишь.

— Нет-нет, я не могу. Я уже почти понял, сделал, — бормотал я безотрывно глядя на ЛОГ ошибок. — Потерпи еще немного, мам. Скоро всё изменится.

— Ноэ! Ноэ! — из воспоминаний меня резко вырвал испуганный голос Диолы.

Из раны, оставленной Мхэго, стекала кровь и капала на землю. Я осмотрел запястье, зажа порез рукой:

«Не слишком глубоко, еще легко отделался».

— Ты как, в порядке? — снова послышался голос Диолы надо мной.

Я растерянно взглянул на неё — лицо, волосы и руки были все в крови, выглядела она чересчур бледной и тряслась, словно от невыносимого холода.

— Что с тобой? — спросил я, пытаясь выбраться из-под мертвого сорга. Оглянулся: повсюду валялись трупы, истыканные стрелами.

— Тебе нужно уходить в Зеленые земли, скоро здесь будут сорги с подкреплением, — Диола помогла мне встать и взглядом указала на что-то позади меня. Я обернулся.

Трое мужчин кинцемори стояли около пепельной полосы, очерчивающей барьер, и с неприкрытым любопытством разглядывали меня. Выглядели они куда опрятней своих лохматых собратьев с Соргарда. Да и одежда у них была – шерстяные туники, плащи, сапоги до колен.

— Здравствуй, Ноэ, — кивнул мне один из них с закрученными острыми рогами и длинными белыми космами, заплетенными в косы. И как он только за ветки ими не цепляется?

— Здрасте, — кивнул я и снова повернулся к Диоле, стянул с себя куртку и накинул ей на плечи, не возможно было смотреть, как она дрожит: — Что случилось? Ты сумела?

— Да, — опустила она глаза. — У меня получилось.

— Ты молодец. Это ты убила Мхэго?

— Я, — всхлипнув, сказала Диола. — Но я не хотела никого убивать.

— Ты все сделала правильно, — я взял ее за плечи, попытался заглянуть в глаза,— еще скажи, что тебе его жалко. Он бы нас прикончил, и глазом не моргнул.

— Не нравится чувствовать себя убийцей... Уходи, — шмыгнула она носом. — Тебя ждут.

— А ты? Не могу же я тебя здесь бросить, — возмутился я.

— Со мной все будет хорошо, Гелай меня ждет, — она снова кивнула куда-то в сторону.

Я увидел вдалеке двух белых чертей. Один был явно ранен, а второй с ветвистыми рогами, его придерживал. Точно! У второго были такие же рога, как у Гелая.

— И...Куда теперь?

— К Божественным территориям. К подземному городу. Только там мы сможем спрятаться от соргов, — Диола нервничала, у нас очевидно и вправду осталось мало времени.

— Я с вами, — решительно заявил я.

— Нет, ты будешь нас тормозить, тем более нам и так придётся нести Усола. — Диола нахмурилась и взглянула на раненого черта, — Мы накинем боевые шкуры и будем бежать вдоль барьера. Так мы наверняка оторвемся. Но возле Божественных земель сила алтарного камня закончится. И поэтому, нам снова понадобится помощь свободных. Мы будем ждать вас там. А ты просто пойдешь по безопасной дороге.

Я не успел ничего ответить, как Диола сердито нахмурилась, затем резко лицо ее исказило гримасой боли. В один миг она стала расти, увеличиваться, обрастать белой шерстью. Черты кукольного лица заострились, вытянулись. Пропали губы, обнажив острые клыки, глаза взирали на мир звериным диким безразличием. Она рыкнула, словно волк и унеслась вперед. Гелай подхватил на руки раненого, и боевые кинцемори в одно мгновение исчезли из виду.

Я оглянулся на все ещё ждавших меня кинцемори. Заметив мой взгляд, они радостно заулыбались. Ничего не оставалось делать, я вздохнул обреченно и побрел к ним. Конечно, сними безопасней, чем с соргами. Но мало ли? Всё-таки в прошлый раз они меня убили.

— Здравствуй. Ноэ, — снова поздоровался тип с косами, когда я оказался на стороне Зеленых земель. - Нам лучше отойти от барьера, — он схватил меня под руку и потащил в лес.

— Я, — продолжил говорить он, — Линду — королевский генерал. Я пришел встретить тебя лично, потому что Гелай убеждал нас, что ты тот самый из пророчества. В чем мы собственно сами только что воочию и убедились — ты пресек барьер. Ты ранен? -обратил он внимние на то, что я прижимаю руку.

- Ага, - только и смог сказать я.

Линду махнул кому-то рукой, передо мной тут же возник кинцемори с кожанной сумкой через плечо и стал осматривать рану.

"Медик наверное", - решил я.

После того, как мне промыли и забинтовали руку, м ы двинулись дальше.

Кинцемори скользили между веток и колючих зарослей, грациозно и непринужденно, мне же приходилось практически продираться, то и дело, уворачиваясь от хлестких веток.

— Мне, конечно, очень льстит, что вы меня считаете эдаким миссией, — осторожно начал я, — героем из пророчества. Но, честно говоря, я боюсь, что вы очень ошибаетесь.

— Ты проходишь сквозь барьеры, — Линду оглянулся, пристально посмотрел на меня. — Этого достаточно, чтоб считать тебя таковым. Хотя, я допускаю мысль, что это может быть ошибкой. Главное, в это верит королева. А если верит Аялла, то и народ поверит. Мы больше века находимся в заточении, народу нужна надежда. Кинцемори не смогут жить спокойно, пока будут знать, что их собратья живут в ужасе, словно забойный скот.

Я обреченно смотрел ему в спину. Ага, нашли героя. Да любой ребенок в Соргарде уделает меня без всяких усилий. Такое внимание, честно говоря, обременяло. Хотелось поскорее уже избавится от этого занудного Линду с его высокопарными речами, найти подземный город (что бы он собой не представлял), спрятаться там и больше никогда не появляться в этом идиотском мире. Я вспомнил последнее видение, тесную комнату, разобранные сервера.... Пришли воспоминания о виртуальных играх. Вспомнилось, что были целые центры с виртуальными капсулами полного погружения. Ну, точно! Скорее всего, это оно!— Слушай, а долго нам до королевы добираться? — спросил я, решив начать издалека. — Меня там вроде Гелай с Диолой ждут. Да и ещё город этот подземный искать надо.— Быстрее чем ты думаешь, да и город искать не надо. В Зелёных землях любой ребёнок знает, где он.

— Да? — удивился я, потирая все ещё ноющую скулу. — И что это за город? Там можно спрятаться от соргов?

— С твоими способностями да, — кивнул Линду, раздвигая ветви кустов.

Я хотел еще что-то спросить, но вопрос так и застрял во рту, сразу же выветрившись из головы.

На округлой поляне возлегали удивительные существа изумрудного цвета. Они царственно взирали на мир пронзительно синими глазами, величественно держали тонкие изящные шеи, лениво размахивали длинными хвостами.

— Охренеть! — только и смог сказать я. — Драконы...

— Они самые, — усмехнулся Линду. — Летал когда-нибудь на драконе?

— Думаю, вряд ли. Я хоть и не все помню о своем мире, но драконов, по крайней мере, настоящих, там точно не было.

— Значит, ты не высший и не из нашего мира, — сказал, словно сам себе Линду. — Слишком много совпадений.

"Ну опять началось",- закатил я глаза.

— Слушай, Линду, — перебил я его. — Говори прямо: чего вам от меня надо? Я не знаю, кто я, не знаю, как попал сюда. Мне бы проснуться, потому что единственное, что приходит в голову, когда я смотрю вокруг, так это то, что я луплюсь в какую-то очень качественную виртуальную игрушку или обожрался ядреных галлюциногенов. Это блин, смешно! Драконы? Королевы? Еще что? Вампиры? Демоны?

Я истерично заржал. Линду и все остальные кинцемори удивленно смотрели на меня. Даже драконы повернули головы в мою сторону.

— Ты ведь человек из пророчества, — возмутился Линду. — Твоя миссия спасти кинцемори от соргов.

— Ага, ладно, — раздраженно кивнул я. — Миссия. Пройду миссию, вернусь домой? Это игра?

— Прости, но я не понимаю о какой игре речь...

— Ладно, я понял, — я почти кричал, — вы неписи, вам положено говорить так, но мне, черт возьми, надоело! Я хочу выти!

Я принялся яростно давить камень амулета, тот истерично пиликал.

— Он сошел с ума, — сказал кто-то.

— Лекаря, — коротко скомандовал Линду.

— Ах, с ума сошел, — захохотал я, не в силах остановиться.

Внезапно передо мной возник один из рогатых, я их уже не различал, в какой-то момент они стали все на одно лицо. Он внимательно взглянул на меня, затем что-то торопливо выудил из сумки.

— Пей, — хрипло произнес он, тыча мне в нос какую-то колбу с смердящей жижей.

Злость на эту дебильную игру и вообще на все происходящее окончательно вышибла из меня остатки самообладания. Я резким взмахом руки вышиб пузырек вонючим пойлом у лекаря из рук, пихнул его:

— Сам пей, свою баланду!

— Ноэ, ты не в себе, — предостерегающе возмутился Линду.

— А что? Сейчас проверим! Драконы ведь тоже неписи! Они какие? Дружественные? По сюжету вроде бы да! Будут они защищаться?

Я подбежал к дракону, тот настороженно глядя, начал подниматься, одновременно расправляя изумрудные перепончатые крылья.

— Ошеломительная графика! — воскликнул я и, вложив всю накопившуюся злобу в кулак, заехал дракону в грудину.

В ответ дракон раздувая ноздри, фыркнул, словно огромная лошадь, и, переминаясь с лапы на лапу отступил.

— Ну вот, — торжественно заявил я, — дружественный непись!

Я, чувствуя себя чуть ли не победителем обернулся к подозрительно притихшим кинцемори. Те, затаив дыхание, смотрели на что-то позади меня, с ужасом отступая назад. Резко развернувшись, я напоролся на оглушительный рык, а затем меня сшибло с ног струей огня, мгновенно опаляя одежду, кожу, волосы... Боль буквально выворачивала меня наизнанку. Я орал, орал не своим голосом, мысленно надеясь, что скоро все прекратится. Последнее, что я успел увидеть, это безумный разъярённый звериный взгляд дракона. А затем все стихло, словно кто-то выключил чувства, затем слух, зрение, а затем сознание.

***

Вспышка света, звенящие отголоски боли в голове. Я снова был на поляне в окружении кинцемори и драконов. Сохранился, значит.

— Он сошел с ума, — прозвучал в подтверждение чей-то голос.

— Лекаря!

— Так, — собираясь с мыслями, отгоняя наваждения, я развернулся к Линду. Тот удивленно таращился. — Лекаря не надо, уйди лекарь.

Рогатый с колбой вопросительно уставился на генерала. Линду ему нехотя кивнул, и лекарь тут же отступил.

— К королеве мы не поедем. Берем лучников, садимся на драконов и вали к подземному городу! — решительно заявил я.

— Но ведь королева ждет, — возмутился Линду. — А Гелай и остальные еще не успели добежать до места.

— К черту королеву, уважаемый генерал. Спасаем кинцемори по-быстрому, так как я хочу домой. Не знаю что это за игры такие, где память напрочь отшибает и боль чувствуется как настоящая, но мне они решительно не нравятся. Давайте-ка быстренько ее пройдем. Рассказывай, что там надо? Босса соргов завалить? Этого, Гохана красномордого?

— Э... Нет, — ошарашенно вытаращившись на меня ответил Линду. — Нам нужно к королеве.

— Ладно, тупой непись, заладил тоже: к королеве, к королеве, — перекривлял его я, — она мне задание должна дать, ну или там оружие?

— Во-первых, — возмущенно воскликнул Линду, — прекрати оскорблять королеву и меня. Во-вторых, ты сейчас ведешь себя, крайне неадекватно. Несколько веков народ кинцемори ждал тебя, а ты оказался...

— Ну извините, — заржал я. Нет, ну надо же таких напыщенных неписей придумать.

— Короче, генерал, одно я точно понял — вы защищаетесь и ведёте себя реалистично, как добились этого создатели игры, я пока не знаю, да и не думал я вас рассматривать в качестве неписий раньше, но теперь-то, — хитро улыбаясь, я погрозил Линду пальцем. — Теперь-то я вас расколю. Пока я лишь понял, что вы действуете в рамках сюжета и чуть ли не насильно тащите меня выполнять миссию. Вот именно в этом и прокол!- Ноэ, — Линду недовольно нахмурился, — я не совсем понимаю, что именно ты хочешь сказать. Но одно я точно понял, ты не хочешь помочь нашему народу.— Да! Да! Именно это! Я хочу просто вернуться домой, вспомнить, кто я такой и больше никогда не играть в эту игру!— Что ж, как бы это ни было прискорбно, но мы не смеем тебя задерживать, — сухо сообщил Линду, поджав губы. — Возвращайся домой, Ноэ. Похоже, ты и в самом деле не тот, за кого мы тебя принимали.И после этого весь отряд лучников вкупе с лекарем и Линду молча зашагали к драконам, рассаживаясь на четырехместные седла, идущие вдоль драконьего позвоночника.— Ну здрасте, — крикнул им я в след, — а выйти из игры то как?Но никто в мою сторону даже не посмотрел. Подымая пыль и разгоняя крыльями ветер, драконы поочерёдно взмыли вверх и улетели.А я, как дурак стоял, смотрел на голубое безоблачное небо и никак не мог понять, что же мне теперь делать?

Глава 7

— Ну и что теперь мне делать? — сказал я вслух.М-да уж, ситуация так сказать не из лучших. Иногда стоит бояться своих желаний. Хотел свободы? Получай! Вот только что мне теперь делать с этой свободой? Я оглянулся — везде возвышаются непроглядной стеной деревья. Ни тропинки, ни просвета. Я даже не помнил, в какой стороне барьер. Хотя возвращаться к барьеру не самая лучшая идея. Назад в Соргард точно не хотелось. Но лес! Судя по тому, что я видел, лес простирается на всю территорию Зеленых земель, значит блуждать я здесь могу неделями, ну или до тех пор, пока меня не сожрут местные хищники. Хотя, мне ведь не из леса нужно выбраться, а из этой дебильной игры. Только вот как? Наверное, всё же нужно было проходить эту миссию по спасению кинцемори.Обречённо вздохнув, ещё раз окинув взглядом лесную чащу, закрыл глаз, раскрутился на месте и зашагал вперёд. Неважно куда идти ведь? Пойду значит куда попало. Мир в этой игре хоть и пугает своей многогранностью и разнообразием, а то, как ведут себя неписи вообще не поддается игровой логике, но если учитывать то, что сценарий один, в конце концов я должен вернуться к этой миссии, куда бы я не пошел.Я буквально продирался сквозь ветки и кустарники, прикрывая лицо, дабы ненароком не остаться без глаз. После нескольких часов такой прогулки, я уже начал всерьёз задумываться: а не самоубиться ли мне? Тогда я снова вернусь на поляну и уже не буду выёживаться.

Пока шёл, наткнулся на кустарник, усыпанный красными ягодами. Они на вкус оказались терпко-сладкими и чем-то отдаленно напоминали чернику. Лучше, чем ничего. Отломав пару веток, я направился дальше, попутно обдирая ягодки зубами и второпях глотая. Но казалось, ягоды совсем не утоляли голода, а скорее наоборот. К голоду попутно прибавилась жажда.Застряв ногой в очередной коряге, оцарапав шею и свалившись мордой в сухую листву, я решил, что все — пришёл.

«Придумать, что ли как умертвиться по-быстренькому?» — подумал я, тоскливо окинув взглядом лес.

Но единственное, что приходило на ум, это взобраться на дерево повыше и сигануть с него. Хотя, мысль о том, что я могу и не умереть, а лишь переломать ноги, останавливала. Одно дело умереть быстро и внезапно и совсем другое — долго и нудно мучиться от жажды и голода, не в силах встать.Выпутав ногу из коряги, я взглянул на небо: начинало темнеть. И одновременно неприятное ощущение тревоги стало пробираться, назойливо врываясь в сознание. Хотя, а чего я боюсь? Ну, сожрет меня какой-нибудь лесной монстр, разве мне не это нужно? Умереть и вернуться на поляну до того, как кинцемори бросили меня.Наплевав на все, я нашел более менее свободный клочок земли, убрал ветки, палки, камни и разлёгся на траве.

Живот сводило, голод то и дело напоминал о себе, а ещё невыносимо хотелось пить. Я с грустью осмотрел последнюю оставшуюся ветку, отыскал на ней последнюю сиротливую ягодку, прожевал, как можно дольше растягивая сей акт. И с мыслями о том, что скорее всего Гелай с Диолой уже прибежали к подземному городу, а я так туда и не успел, я провалился в глубокий сон.

***

— Он спит, — шелестящий шепот мягко выудил меня из сна.- Нет, он сдох, — раздался другой, басистый голос над головой.— Да нет же, спит, — прошелестело снова.Я открыл глаза. Сначала ничего не понял. Надо мною по-прежнему нависали густые ветви, тонкие полоски серого неба пробивались сквозь листву. Похоже, близился рассвет.— Я же говорил, не сдох! — громоподобно раздалось над головой.— Кто здесь? — сипло вымолвил я, и тут же жажда напомнила о себе. — Это мы тут Тон и я — Мо, — робко зашелестело над головой.— Воды,- голосом умирающего просипел я, пытаясь взглядом нашарить говорящих. Но ничего кроме веток.— У нас нет, это тебе в Бесконечной реке, а ближайший родник далековато, в королевстве, — ответили мне.Внезапно одна из веток колыхнулась, словно живая, а затем и вовсе изогнулась к стволу дерева. Я тут же с перепугу вскочил на ноги. На меня таращились огромные черные глазища прямо из толстенного ствола дерева.— Ну, здравствуй, а ты кто? — кора на дереве разъехалась, превратившись в огромный пустой черный провал.— Ух ты ж ё! — только и смог я сказать, отскочив.— Только не говори что это имя твое, — скептично пробасило сзади.Я снова отшатнулся, второе дерево так же таращилось на меня, скривив деревянный рот.— Ясно, говорящие деревья, очень оригинально, — вздохнул я. — Похоже, ваш создатель был поклонником Толкиена. Вы эти, как их там, этны?Деревья слегка отступили назад, мне лишь оставалось дивиться невероятным размерам этих гигантов. Они упирались толстыми ветками в землю, словно передними лап и передвигались как орангутанги.— Нет, наш народ зовётся кёбоку, — ответил мне один из них.— Звучит, как ругательство, — скривился я. — Вы меня убьёте или съедите? Если да, то давайте поскорее, чтоб я ничего не понял.Деревья переглянулись, еще отступили на шаг.— Ты не отсюда? — предположил тот, что говорил басом. — Все в Зеленых землях знают, что кёбоку не терпят насилия.

Я снова скривился, услышав это слово «кёбоку» которое вызывало лишь неприличные ассоциации.— Что и не защищаетесь? Вот, к примеру, если я на вас нападу? — спросил я.Деревья снова отступили, похоже ещё немного, и они сбегут.— Мы не допустим, — опасливо сказал басистый Тон.— Мы свяжем тебя корнями, — подхватил его шелестящий Мо.— Ладно- ладно, я с миром! — поспешил я их успокоить. — Вы мне покажите, где здесь выход?— Покажем, а ты нам, что за это? — басистый, перекатываясь с одной ветки на другую, приблизился ко мне.— Ну вот! Начинается! — я раздраженно закатил глаза. — Вы же неписи, вам ничего не нужно! Кёбоку переглянулись, а затем как-то неуклюже и неуверенно стали разворачиваться. Обиделись что ли? Ещё этих осталось потерять, и блуждать мне по этому лесу неизвестно сколько.— Стойте! Погодите!Кёбоки замерли и заинтересованно уставились на меня.— Чего вы хотите? Сразу предупреждаю — ни денег, ни драгоценностей у меня нет. У меня вообще ничего нет.— А истории интересные знаешь? — вдруг зашелестел тот, что справа.— Ну-у-у... — я растерялся. — Наверное, могу что-нибудь припомнить.«Ну, или на крайняк придумать», — подумал я про себя.— Это хорошо, мы очень любим истории, сюда в лес редко кто заглядывает, и нам здесь иногда становится очень скучно, сказал Мо.— Да, — подхватил Тон, — а лес мы покинуть не можем. Скука!— Ладно, я согласен. Только выведете меня отсюда, иначе я скоро скончаюсь от жажды.

— Ты не представился.

— Ноэ, зовите меня Ноэ.

— Взбирайся на меня, Ноэ, только повыше, а то можешь пораниться об ветки, — пробасил Тон и протянул мне толстущую ветвь.Ощущение того, что это все чья-то глупая шутка или розыгрыш, стало более ощутимо. Огромная толстая ветвь под моими ногами была до невозможности натуральной, но сами говорящие гигантские деревья не укладывались у меня в голове. Словно это всё, весь этот мир придуман ребёнком или инфантильной девицей. Ну кому в здравом рассудке придёт в голову создавать игру в таком антураже? Хотя, может она для детей. Но тут я вспомнил, как в первый день мне сорги отрубили голову и предположения сразу отвалились сами собой.Кое-как я взобрался по ветке на верхушку ствола, и едва я успел усесться и схватиться за растущий впереди сук, как кёбоку пошатнулся, с треском приподнялся, опуская к земле несколько ветвей. То же самое продела второй кёбоку. Теперь они походили на великанских деревянных пауков. — Ну, готов?Я кивнул, даже не подумав, что никто не увидел этого. И дерево, сначала сделав пару неуверенных шагов, вдруг рвануло вперёд так, что от неожиданности у меня перехватило дыхание.— Историю! — послышалось подо мной. — Ты обещал.

Мы неслись с такой скоростью, что вспоминать или придумывать историю в таком положении у меня не получалось ни в какую. Все моё внимание было сосредоточено на том, чтоб не свалиться на ходу или не получить в лоб слишком высоко растущей веткой.Я только и смог выдавить сдавленное:— Потом.— Эй, Тон, давай помедленнее, похоже Ноэ боится.Тон послушно сбавил темп. Нет, не то чтоб я боялся скорости, память услужливо подсказывала, что я умею водить автомобиль. Но вот верхом на жутком паукообразном дереве, это уж точно — не привык. Интересно, какой у меня был автомобиль. Здесь память снова спасовала.— История! — требовательно пробасил Тон.— Ладно, — вздохнул я, судорожно копаясь в голове в поисках хоть какой-нибудь истории. — Жили, значит, были, дед и бабка.«Что за хрень я несу?»— И значит, была у них, — сам с себя офигевая я выпучил глаза и продолжил, — Курочка Ряба.— Курочка, — задумчиво прошелестел Мо, — что-то знакомое. Кто это — курочка?— Птица такая.— Ага, ну ладно, давай дальше. А хотя нет. А Ряба — это имя такое? — Ну...- я выпучил напряженно глаза, — да, имя такое.

— Ага, хорошо, а дальше?— Снесла в общем Ряба яйцо, непростое, а золотое. Дед бил-бил не разбил...— Не простое, а золотое, — зачарованно прошелестел Мо. — Чудесная аллегория. Если я не ошибаюсь: «Курица, несущая золотые яйца?»— Да, точно — подхватил Тон. — Сколько в этой истории всего! Ты только вслушайся, какая глубина: «Дед бьёт золотое яйцо, которое принесла ему курица». То есть, он совершенно не ценит её труда. А ведь как часто так случается, что ты стараешься, а кто-то не понимает, плюет на твой труд.

— Но заметь, он его не разбил... — перебил его Мо.Я закатил глаза. Стоит ли говорить им, что я не закончил? Да ну нафиг. Стоит ли говорить, что это всего лишь детская сказка? Да не, не буду. Одно только странно: ведь если учитывать, что это неписи, откуда у них такие интересные размышления. Да и на ИИ не очень похоже, разве бы мог интеллект не знать эту сказочку. Неписи с интеллектом? Ведь если у дракона есть определённые задатки мышления, и он совсем не похож на тех тупых неписей, которые мне вспоминались, возможно, и кёбоку что-то вроде того. Я всё больше и больше восхищался этой игрой и работой проделанной разработчиками. Пусть я мало что помнил, но внутреннее чутье подсказывало, что я таки в этом понимаю не мало. Пусть персы и сюжет на мой вкус немного дурацкие, но оценить реалистичную графику и передачу ощущений я точно мог.

А индивидуальность каждого перса? А характер? Да это вообще что-то невообразимое! Сложно представить какая мощность у этого игрового движка.

Но что-то неуловимое меня всё же смущало. Некая деталь, о которой я, похоже, забыл или не знал. И именно она не давала мне окончательно убедиться в том, что этот мир лишь иллюзия.

Диола. Было в её словах, в чувствах, что-то неподдельное, настоящее. Но не может вести себя так даже супер крутой интеллект. Я всё думал о последнем воспоминании, пытался понять, почему оно мне кажется слишком далёким, будто дальнее прошлое, и что в нем было такого важного.— Кстати, — обратился я кёбоку, — а много в Зеленых землях людей? Ну, не рогатых, как кинцемори, а таких как я.

— Раньше много людей было, ещё до барьера, — прохрипел Мо, — они жили в соседнем мире, тогда он еще не был Соргардом и звался иначе. Многие остались в Зеленых землях после того как опустили барьер, но где они сейчас? Может, подохли все? Да и времени с тех пор прошло, уже и не припомнить. Мы не знаем, в общем. Тем более кёбоку никогда не покидают лес.— Возле Бесконечной реки есть селение людей, — продолжил Тон, — но они не совсем люди, они сорги вообще-то, правда они терпеть не могут это название, велят звать себя людьми. Тем более они сорги лишь наполовину.— Это еще что значит? — заинтересовался я.— Ну, эти сорги получились бракованные что ли. И они прятались в подземном городе. А после того как барьер опустили, они вышли из города.— Не все, правда, некоторые так и остались там из-за барьера, но они и не выжили, — закончил Мо.— Подождите, — удивился я, — что значит «бракованные»?— Ты не знаешь? — удивился Тон и даже остановился. — Погоди, а ты сам-то кто и откуда? Почему так мало знаешь о нашем мире?— Здрасте, приехали! — возмутился я. — Раньше вас это почему-то не волновало и тут вдруг!— Нет, а серьезно? Ты маг? Магов мало здесь было, да передохли они давным давно. Высший значит!— Нет, друзья, не высший. Я этот, низший. Слышали про таких?— Нет, — удивлённо воскликнули они хором.— Расскажи, — тут же потребовал Тон и двинулся дальше.Мы вышли из лесу и впереди на бескрайних зелёных просторах, раскинулась блестящей змейкой река. Я почти проглотил пересохший до невозможности язык от предвкушения.— Река! — обрадовался я. В этот момент откуда-то сзади вылетели два изумрудных дракона и двинулись наискосок вдаль. Неужели это Линду? И не поздно ли они летят. Мне почему-то казалось, что кинцемори-беглецы должны были добраться до подземного города намного быстрее.— Расскажи! — вновь потребовал Тон, дернувшись, словно пытаясь меня растормошить.— Да, забейте. Вы все равно лишь набор циферок и на самом деле вас не существует, а я на самом деле физически нахожусь в другом месте, а это лишь мой аватар.— Ты что-нибудь понял? — спросил Тон у Мо.— Вообще ничего.

— Не обращайте внимания, друзья. Как мне пояснили сорги, перед тем как отрубить мне голову, я немного повредился умом при переносе. А вообще я о себе мало что помню. Так что не держите зла. — Ладно, странный человек Ноэ, — отозвался Тон, — река перед тобой. Мы доставили тебя туда, куда тебе было нужно. Дальше ты сам.— Как сам? — удивился я.— Кёбоку никогда не покидают лес, так что нам пора прощаться, — сказал Мо, а Тон тем временем протянул мне ветку, по которой мне нужно было спуститься.Я слегка растерялся, но всё же ухватился за ветку.«Ладно, — решил я, — прорвусь. Главное, что лес теперь позади, а впереди река».— Мы не говорим — прощай, может, наши пути ещё пересекутся, — сказал Мо, выпрямляясь из позы паука в полный рост, здесь в ярком утреннем свете он казался еще громадней. Я смог рассмотреть проступающие на широком стволе черты лица и одновременно ужаснуться и восхититься.— Мы желаем тебе добра, — подхватил Тон, так же треща ветками и выпрямляясь. Момент показался даже где-то торжественным. Ритуал у них, что ли какой-то?— Всего доброго! — хором воскликнули деревянные великаны, и тяжело наступая на громадные ноги-коряги, стали разворачиваться в сторону леса.— Всего доброго, — всё еще под впечатлением, промямлил я, но кёбоку уже скрылись среди деревьев. Лишь мелькающие над верхушками крон зелёные ветки, плавно удаляющиеся вглубь леса, давали понять, где великаны сейчас.

Оставшись в полном одиночестве я ещё раз окинул взглядом зелёные холмы, раскинувшуюся реку, и вздохнув полной грудью ароматный лесной воздух, зашагал вперёд не переставая удивляться такой обстоятельной детализации ощущений. Надо же, даже запахи! Хотя, обонятельные симуляции, не были такой уж новинкой, это я помнил. Я пытался покопаться ещё в своей памяти, но, к сожалению больше ничего, что помогло бы мне понять, что делать и как выйти из игры, не нашёл.

К реке я пришел достаточно быстро и последние несколько сотен метров уже бежал. Водная гладь манила настолько, что сдерживаться я совсем не мог. Подбежав к берегу довольно широкий реки, я с разбегу нырнул в холодную синеву.

Я жадно пил воду, захлебываясь и кашляя, но это меня ничуть не беспокоило. Прохлада, ощущение свежести — пусть это всё и не правда, — но я наслаждался и радовался словно ребенок. Когда я напился и накупался, даже мысли заметнее упорядочились. Я взглянул на другой берег — довольно далеко, а ещё я никак не мог вспомнить — умею ли я плавать. Попробовал, вода вроде держала, значит умею. Но течение оказалось слишком сильным, поэтому я спасовал и, выбравшись на берег, решил идти против течения вверх. В ту сторону, куда полетели драконы.

Может дальше река окажется более узкой или мельче, а возможно там будет мост? Тонуть не хотелось совершенно. Эта смерть мне казалась не очень привлекательной. Хотя, могут ли муки смерти вообще кого-либо привлекать? Хотя, разве было бы тогда столько самоубийц? «Да ё-мое!» — одернул я себя, поняв, что начинаю мыслить как кёбоку.Хлюпая ботинками, орошая землю водой, стекающей с меня как с мокрой тряпки, я шагал, жизнерадостно напевая внезапно вспомнившуюся песню о дружбе.Неожиданно я увидел вдалеке какие-то строения. Щурясь от яркого солнца, я разглядел маленькие домики, раскинувшиеся на холме.

«Наверное, там гномики живут или хоббиты», — улыбнулся я своим саркастичным мыслям. Ну а почему бы и нет? Мир все больше походил на детскую игрушку, даже свирепые сорги как-то подзабылись. Поправив мокрую куртку, которая никак не высыхала, я зашагал вперёд. Но ещё на подходе к домам я заметил игравших на поляне детей. Я уверенно зашагал к ним. Но стоило мне приблизиться, как я в ужасе замер.

Малосимпатичные суровые лица, лохматые тёмные головы, крепкие коренастые тела — это были соржьи дети.

— Только не говорите, что я опять в Соргарде, — озадаченно почесав затылок, скривился я, когда взоры маленьких любопытных черных глаз уставились в мою сторону.

Глава 8

Похоже, я напугал детей; они стали переглядываться и жаться к друг дружке.

— Нет? Не Соргард? — я растерянно оглянулся, вокруг буйная зелень.

Дети отрицательно замотали головами.

— Это Зелёные земли, — сказал неуверенно малой, похоже, самый старший из них.

Я облегченно выдохнул. Видимо, я набрёл на поселение тех соргов, о которых говорили кёбоку.

— Ты высший? — придирчиво осматривая меня, спросил малой.

— Как же мне надоел этот вопрос! — обреченно воскликнул я. — Нет, не высший! И нет! Я не маг! Я здесь спасаю кинцемори! Герой из пророчества. Слышали о таком?

— Не похож ты на героя, — совсем осмелев, надменно усмехнулся мелкий.

Я устало вздохнул, развёл руками:

— Ну не похож, так не похож. Лучше скажите, где легче всего реку перейти и как поскорее добраться до подземного города.

— Эй! — грозно окликнул меня женский голос. — Что тебе нужно?

Я оглянулся: к нам неслась разъярённая крепкая бабища, выше меня, наверное, на голову. Она сердито размахивала тряпкой и сурово глядела на меня из-под черных, сросшихся на переносице бровей.

— Чего от детей надо?! — гаркнула она на меня и сердито уставилась, вскинув массивный выступающий подбородок.

Я едва сдержался, чтоб не заржать. Ну очень карикатурно выглядела она. Толстая чернявая коса, обернутая вокруг головы на манер венка, слишком откровенный вырез, в которой вместо груди сплошные мышцы, которым позавидовал бы любой культурист. Словно и не женщина, а фитнес-тренер трансвестит передо мной.

— Прости, — поперхнулся я смехом, — я мимо шёл! Реку, где перейти, не подскажите? Мне к подземному городу надо.

Женщина слегка растерялась и, похоже, смутилась. Забавный перс, ничего не скажешь. Интересно откуда в ней столько воинственности? Как-то по сюжету не очень совпадает. Насколько я понял, в Зеленых землях все мирные, чего же или кого она так боялась, завидев меня.

— Так как? Подскажешь? — попытался я вывести её из ступора.

— Да, конечно, извини, — нервно одернула она заношенную шерстяную юбку и попыталась неуклюже улыбнуться. — Просто мать наказала за детьми приглядывать, а я... В общем, идем, отведу тебя к деду. Я Агафья, если что.

Похоже, она засмущалась, так как суровые жилистые щеки зарделись румянцем.

— Ноэ, — хохотнул я, наблюдая за её робкими расшаркиваниями. — Веди к деду.

Она зашагал вперёд, то и дело, оглядываясь и исподволь рассматривая меня. Ну, словно и вправду молодая девица кокетничает, а на вид так сразу и не скажешь. Выглядела намного старше.

Теперь я каждый раз ловил себя на мысли, что познакомившись с новым неписем, пытаюсь понять, что именно хотел сказать создатель, когда задумывал его таким. Каковы функции? Зачем было создавать эту мужеподобную Агафью? И это поселение с мирными соргами. Определенно здесь крылась загадка, а точнее предыстория этого мира, которую персы неохотно выдавали мне малюсенькими порциями. Детишки, совсем осмелев, носились вокруг нас, не отставая ни на шаг, шутили и громко хохотали. Вдалеке я заметил пасущийся скот, вся обстановка внушала некое спокойствие, окутывая деревенским уютом. Живот сразу напомнил о голоде, а в душе затеплилась надежда, что возможно здесь меня нормально покормят. Хотя, неизвестно что там за дед.

Домов оказалось всего шесть. Приземистые небольшие домики из сруба, крыши поросшие мхом, аккуратные, все выглядело так сказочно, словно картинка из детской книжки. Но внезапно я обмер. В центре между домами на огромном деревянном пьедестале стоял танк. Большой монстр с длинным дулом на гусеницах цвет хаки. Нет, ну это ещё зачем? Ситуация снова начала напоминать мне абсурдный сон.

Возле танка на скамейке сидел сгорбленный старик с длинной белой бородой и плел что-то из лозы.

— Деда, вот путник дорогу спрашивает, — окликнула его Агафья.

— Он из пророчества! — задорно крикнул кто-то из детей.

Дед поднял на меня чёрные внимательные глаза, придирчиво осмотрел, затем отложил плетенье в сторону и как-то угрожающе принялся вставать, расправляя плечи. А я, наблюдая за ним, все больше округлял глаза. Дед оказался ужасающе огромен, наверное, сам Гохан позавидовал бы его размаху плеча. А ведь пока сидел, я бы даже не подумал. Этот старик не очень походил на соргов, а хотя бы тем, что лицо у него не было такое страшное, а вполне себе, даже для старика.

— Здравствуй, путник, — настороженно произнес старик грудным глубоким голосом. — Зачем к нам пожаловал и куда путь держишь?

Не, ну точно сказочный богатырь. Даже танк казался теперь не таким удивительным как этот дед.

— К подземному городу иду я, — невольно копируя его интонации, ответил я. — А на ваше селенье случайно набрел.

Дед сурово свел брови, кивнул, соглашаясь с чем-то.

— Гостем будешь? — внезапно спросил он, хотя его голос звучал не очень гостеприимно.

— Ладно, — неуверенно промямлил я.

Но если они мне попались, значит, сюжет это предусматривает. Что ж, вдруг узнаю что-нибудь новенькое, а может, оружие выпрошу ну или еще чего.

— Присаживайся, — кивнул дед на пень перед ним заваленный прутьями, сами прутья он ловко загреб в охапку и бросил в сторону.

Я подошел к нему, покосился на танк, но все же умостился на предложенное место. Дед продолжал с интересом разглядывать меня так, что мне стало даже как-то неуютно. Не смотря на то, что я полностью отдавал себе отчёт в том, что дед ненастоящий. Но от него исходила невероятная энергетика, так и веяло силой и харизмой, не смотря на то, что он не игровой персонаж.

— Человек,- довольно улыбаясь и приглаживая седую бороду, произнёс он. — Не маг и не высший, сразу видно. А именно человек. И откуда ты такой в наших краях?

— Да... Я и сам не знаю. Просто вдруг — раз и очутился здесь. А еще у меня амнезия, то есть не помню ничего.

— Славка правду значит, сказал, ты из пророчества?

Я отвел взгляд и пожал плечами, разговор меня этот, о пророчестве, честно говоря, утомил до чертиков.

— Звать как — помнишь? — посерьезнел дед.

— Говорю всем, что Ноэ, а на самом деле не помню.

Дед кивнул и о чем-то призадумался.

— А тебя как звать? — решил я нарушить слишком затянувшееся молчание.

— Алексей Иванович звать, — усмехнулся он, — но все меня кличут дедом Лешкой, и ты так зови.

Я кивнул. Ну, очень душевный дед. От него так и веяло мудростью и спокойствием.

— Агафья! — вдруг крикнул он, взмахнув могучей рукой. — Накрывай на стол, да поскорее.

— Уже! — отозвалась она из дома напротив. — Идите, все на столе.

— Ну, идем гость, прошу в дом!

Я встал и послушно побрел за ним. Дети прятались за танком, перешептывались, хихикали, любопытно глазея на меня. Дед шагал впереди, его крепкая спина, обтянутая грубой льняной рубахой, совсем не походила на спину старика, но шаркающая походка всё же выдавала в нем старость.

Из дома так и веяло чем-то аппетитным, вызвав у меня обильное слюноотделение. В небе, сверкая в солнечном свете, словно два изумруда пролетели ещёдраконы и опять в ту же сторону. Возможно, мне стоило поспешить? Нет, если бы это всё было реалом, конечно, я бы поторопился, ну а в виртуале можно и не торопиться, все равно без меня игра не начнётся. Иначе, зачем оно тогда всё?

Дед Лешка, сильно пригибаясь, скрылся в темноте дверного проёма, я шагнул за ним. В нос тут же ударил аромат свежеиспеченного хлеба, специй. Господи, да я, похоже, сто лет нормально не ел, так как живот буквально свело от предвкушения. Хотя, как это может происходить в игре? На самом-то деле я ведь просто сплю. Наверное, где-то есть шкала энергии, ну или ещё какие статистики, только вот почему они спрятаны? Обычно ведь достаточно запроса. А что, идея!

— Показать статистики! — воскликнул я.

— Ты что-то сказал? — послышался недоумевающий голос деда Леши из темноты.

— Вот черт! Не сработало! - буркнул я сам себе, а деду ответил:— Не обращай внимание.

— Войти в меню! — решил я попробовать еще раз, но снова ничего не произошло.

«Нужно будет еще, потом попробовать, только без свидетелей», — решил я.

Я вошел в помещение. Глаза, привыкшие к яркому дневному свету, никак не могли перестроиться на сумрак помещения. Наконец когда зрение немного прояснилось, я огляделся: маленькая тесная комнатушка освещалась лишь круглым окошком. Из обстановки все тоже довольно скромно; печь, стол, скамейки. Всю заднюю стену неожиданно украшал огромный флаг СССР.

— Дед Леш, а флаг этот и танк у вас откуда? — не сводя взгляда с красного полотна спросил я.

— Да ты садись, ешь, а я расскажу, — довольно улыбаясь, ответил он.

Я сел. От изобилия яств на столе буквально разбегались глаза. Многое из блюд мне было незнакомо, но картошечка в сметане с зеленью сразу же перекочевала в мою тарелку. Мясо, фиолетовый салат, на вкус отдаленно напоминавший квашеную капусту. Еда оказалась очень вкусной и по-настоящему домашней. В какой-то момент я даже позабыл, где нахожусь и что мне там еще куда-то нужно.

— Это из подземного города, — улыбаясь сказал дед Леша, ткнув пальцем во флаг. — А танк еще с войны остался, это единственное, что сохранилось у нас в память о родине.

— Ошень интерефно, а родина хде? — не всилах перестать жевать, спросил я.

— Нет её больше, — грустно улыбнулся он приглаживая бороду, — теперь там Соргард — город-помойка. А раньше это был мир, где царил коммунизм, где каждый человек был друг, товарищ, брат. Не было не бедности, ни преступности, все были равны... Эх, где оно всё?

Дед Лешка махнул рукой, грустно уставился перед собой. Я в замешательстве от услышанного даже жевать перестал.

— А мир как звался ваш?

— Припять.

От неожиданности я подавился. Выпив залпом стакан компота и наконец, отдышавшись, я возмущённо уставился на деда:

— Припять? Серьезно? Почему бы не Чернобыль? Или Хиросима там? А?

Дед Леша нахмурился:

— В моем доме грубить мне будешь? — сердито заговорил он тоном, от которого мне сразу же расхотелось спорить.

— Ну ладно, Припять, так Припять, — буркнул я.

Черт с ним, с названием, непись ведь не виноват, что разработчики этого мира чокнутые и намешали здесь все мыслимое и немыслимое в одну кучу.

— Чем тебе название-то не понравилось?

— Да, просто вызывает странные ассоциации. Извини, в общем. Так что с миром случилось?

— Исчез, не сразу конечно. Но Столетняя война от Припяти камня на камне не оставила. Самый ужас начался тогда, когда бога нашего, Олега убил Ангра-Белейс, а сам захватил его владения. — Угу, — кивнул я. — Бог — Олег.Меня буквально разрывало от рвущегося наружу истерического смеха. Складывалось впечатление, будто я нахожусь в клинике для душевнобольных и веду беседу с одним из самых затейливых психов.— Ну-ну, — пытаясь держать серьёзное лицо, кивнул я.— Ангра — Белейс хотел захватить все земли Кологверата, свергнуть всех богов, наплевав на закон равновесия. Но вмешались высшие и опустили барьер, разделив миры и таким образом остановив войну и бесчинства Ангра-Белейса. Ох, как же он поиздевался над нашим народом! А ведь раньше мы были обычными людьми, такими же, как ты. А теперь...Дед замолчал и снова задумался, я, закончив трапезу, сделав лицо поприскорбней, мол сочувствую вашему горю, встал.— Уходишь? — очнулся дед Лешка.— Да, пойду уже, мне этих, кинцемори спасать надо.Дед Лешка удивленно вскинул седые брови, смерил меня взглядом.— Значит и вправду из пророчества? Бессмертный, не знающий преград?— Типа того, — поджал я губы.— Правда? — недоверчиво уставился он.— Ну да, миссия у меня такая.— А умеешь что?— Через барьер хожу, во времени перемещаюсь, умереть не могу, — зевнув, ответил я. — Точнее могу, только потом снова возрождаюсь.— А как во времени перемещаешься? — в хитром любопытном прищуре мелькнул интерес. — На сто лет назад можешь вернуться, войну предотвратить?— Нет, — отмахнулся я. — Только в то время где сохранился.— Сохранился?!— Ну, не знаю, как объяснить. Кнопку на амулете жму и если меня вдруг убьют, то начну с того места, где кнопку жал, — достал я и показал ему амулет.— Чудеса!Дед Лешка осмотрел меня еще раз, словно впервые видел.— Значиться боги тебя призвали, — объявил он. — Значит, спасешь ты нас от заключения барьерного.— Может быть, — вздохнул я. — Дед Леш, а ты часом не знаешь, как мне выбраться из вашего Кологверата?— Да если б знал, разве б я здесь сидел, — усмехнулся дед.— А что, не нравится тебе здесь. Вроде спокойно, река рядом, детишки бегают.— Спокойно, то спокойно, но вот только жить в страхе все время... — дед вдруг потупил взгляд.

— А чего боитесь вы? — удивился я.— Иди, — вдруг начал торопить меня дед, — молодые скоро с охоты вернуться.— А мне что, их стоит бояться.— Нет, не стоит, но лучше тебе идти.И дед буквально вытолкал меня из дому.— А дорогу хоть покажете? Реку, где перейти можно? И это... Может оружием, каким снабдите?Дед торопливо скрылся в темноте, затем в мою руку неожиданно легло шершавое древко.— Копьё? — удивился я.— Да, я им рыбу ловлю, — отозвался дед. — Но врагов тоже можно колоть, оно острое.— Спасибо, — буркнул я.— Ты иди, — выйдя из дому, дед мягко подталкивал меня в спину вон из селения. — Там ниже мелководье, легко реку перейдешь, и продолжай идти против течения, там, где река в туман упрется, знай — ты подошел к божественным территориям. А подземный город как раз и стоит возле божественного барьера, наполовину в Соргарде, наполовину в Зелёный землях. Тут недалеко, за пару часов дойдешь.Дед снова толкнул меря в спину. Я растерянно оглянулся, пожал плечами, поведение деда вызывало недоумение — чего это он вдруг? Может сюжет такой, ну время там ограничено.— Ну, бывай, — сказал дед, — если не жалко, принеси мне из подземного города парочку книг, их там много, а у меня уже совсем ничего не осталось. Тебе пустяк, а мне... В общем, принеси, порадуешь старика, — кричал мне он в след.Я растерянно оглянулся и кивнул. Ох и бред! Я чувствовал себя жертвой глупого розыгрыша,Что за чушь несут эти неписи? Что за идиотское устройство мира?

С этими мыслями я, зло сокрушаясь о своей судьбе и размахивая копьем побрел против течения. До мелководья, о котором говорил дед Лешка, я дошел довольно быстро. По достаточно крупным камням пересек реку, совсем немного замочив ноги. Настроение было препаршивое — а мне еще каким-то боком кинцемори спасать.

Впереди на горизонте замаячило белой дымкой, а затем, подойдя поближе, я увидел огромную стену из тумана, упирающуюся в небосвод. Значит, я иду в правильном направлении.

Наконец, я увидел парящих в небе драконов. Издалека доносились звуки ожесточенной борьбы. Я посильнее сжал древко копья, и, взобравшись на холм, увидел внизу стрелков кинцемори, а по ту сторону прячась за щитами и швыряясь ножами, были сорги. Возле них возвышался холм, у самой стены из тумана. С видимой мне стороны, я увидел, что у этого холма есть вход. Возможно там пещера или еще что-то вроде того.

— Ну! Вперед! — сказа я сам себе, выдохнул и зашагал вниз.

Момент был немного волнительный, так как я не совсем понимал, что мне делать.

— Ноэ! Ноэ вернулся! — крикнул кто-то из толпы кинцемори.

— Слава, Лиаде! — ко мне неожиданно подскочил Линду.

Я настороженно отступил.

— Поспеши в подземный город, — тяжело дыша, заговорил он, — нам все сложнее их сдерживать. Ты должен открыть вход изнутри и пустить Гелая с остальными. Они ждут! Скорее!

«Ну, скорее, так скорее!» — я бросился вперед, огибая по большой дуге лучников-кинцемори.

Пещера оказалась и не пещерой вовсе. На входе меня встретила распахнутая массивная дверь бункера. Внутри меня встретила кромешная тьма и затхлый воздух заброшенного помещения, разглядеть что-то было невозможно. Я вернулся на улицу.

— Эй! — крикнул я ближайшему кинцемори, который бегал туда-сюда подавая стрелы лучникам. — Подсветить есть чем?

Тот непонимающе замотал головой.

— Ну огонь у вас есть?

Кинцемори ткнул пальцем в небо, я поднял голову, увидел дракона.

— Мне нужен факел! Там ни черта не видно!

Парень кивнул, подал знак рукой всаднику на драконе. Дракон, сделав круг, стал медленно опускаться на землю.

— Ему огонь нужен! — крикнул парень всаднику, когда тот спрыгнул с седла.

— Хорошо! — кивнул всадник. — Что поджигать?

— Факел, ну или что там у вас для освещения? — крикнул я.

Всадник развел руками:

— С собой ничего, м ы и в темноте неплохо видим.

Я матерясь стщил с себя куртку и намотал не древко копья, на долго не хвати, но может успею добежать до противоположного входа.

— Это подожги! — ткнул я древко с курткой под нос дракону.

Дракон фыркнул и отвернул морду.

— Ка! — скомандовал всадник. — Ка!

Дракон повернул морду и пыхнул на импровизированный факел огнем. Ткань тут же вспыхнула. Я, держа копьё как можно дальше от себя, поспешил в бункер.

Длинный коридор уходил далеко вглубь, разглядывать обстановку времени не было, я побежал вперед.Внезапно заметил щиток электропитания, обрадовался, распахнул его, прощелкал все имеющиеся тумблеры. Что-то зажужжало. Запищало, вверху тускло загорелась лампа накаливания. Ура!

Перехватив копье, которое уже почти потухло, поспешил дальше. Коридор не выделялся особой обстановкой; обычные стены, выкрашенные в серый, попадались какие-то щитки, железные шкафы, низкие дверцы. Освещение оставляло желать лучшего, лампы то и дело мигали, но все же лучше чем ничего. Вдруг я оказался на развилке. Решил бежать прямо, некое внутреннее чутье подсказывало, что точно прямо. А еще меня вдруг посетило дежавю — словно я уже был здесь когда-то.

Пару раз наткнулся на высохшие, словно мумии тела, но сейчас было не до этого. Я вдруг понял, что совсем не обратил внимания – пересек я уже барьер или нет. Но если трупы, то, наверное, я уже на стороне Соргарда.

Впереди замаячила еще одна громадная дверь с замком-штурвалом, только эта была плотно заперта. Я бросил копье в сторону, тряпка на котором едва тлела, и поднажал на штурвал. Тот никак не поддавался. Пыхтя и кряхтя, упираясь ногами в пол я кое как сдвинул штурвал с мертвого места и колесо скрипнув завертелось.

Потянув на себя дверь, я выглянул наружу, надеясь увидеть там Диолу и Гелая. И я увидел: три мертвых обезглавленных тела лежали у моих ног. Не успел я ужаснуться, как передо мной возникло уродливо прокошенное соржье лицо. Резкий удар между ребер, мгновенная невыносимая вспышка боли, на миг мир подо мной пошатнулся, вздыбился и рухнул, уволакивая меня за собой в бесконечную тьму.

Глава 9

Боль отступала, ужас ещё клокотал в груди, но стало намного спокойнее, когда я понял, что снова оказался на поляне среди кинцемори и драконов. — Лекаря!

— Он сошел с ума, — услышал я в третий раз.

— Не надо лекаря, — сказал я как можно спокойней. — Все в порядке, вспылил немного.Линду придирчиво окинул меня взглядом:— Смотри, королева Аялла юна, оттого слишком впечатлительная и ранимая. Если начнешь себя вести так при ней...— Мы это, — перебил я его, — может, сначала слетаем, дверь откроем в подземном городе, от меня же ведь это только требуется? — решил я попробовать ускорить процесс. Ну, очень не хотелось тратить время на посиделки с королевой-малолеткой.— Они не доберутся до подземного города раньше, чем к утру. А открыть дверь раньше, это значит пустить туда соргов и полностью провалить операцию.— Но, может подготовиться надо, проверить — открывается ли дверь и всё такое. Да и вообще, вдруг их сорги по дороге перехватят и они так и не доберутся, а мы и знать не будем.— Тебе не о чем переживать, — Линду зачем-то подбадривающе похлопал меня по плечу, ожог на лопатке, оставленный старухой тут же заныл. Вот же зараза, а я уже успел позабыть о нем.— Они не сами, — продолжил Линду, — их подстраховывает отряд лучников, который передвигается вдоль барьера с ними вместе. Да и дверь ты откроешь без труда, я в этом уверен.

«Экий ты уверенный», — подумал я ехидно.

— Там кстати в подземелье темно, как в ... — я замолк, подбирая подходящее сравнение, но ничего цензурного как назло в голову не пришло: — темно там, короче. Вы бы сразу факел мне приготовили.

— Хорошо, приготовим. — Кивнул Линду, без всяких вопросов — А сейчас в Мори-Цей?

Хотел было спросить, что такое Мори-Цей, но вовремя осекся, поняв, что это название столицы.

— Всё, ладно, понял, сдаюсь! Без королевы никак. Может, королева даст мне всекарающий меч, и я одним махом вырежу всех соргов, прорежу им дыру в барьере, спасу кинцемори и вернусь наконец домой, — размышлял я в слух.

— Нет такого меча у королевы, — нахмурившись, оборвал меня Линду. — Но оружие мы, несомненно, тебе подберём.

Линду жестом указал на дракона и, не дожидаясь меня, зашагал к изумрудному красавцу. Я последовал за ним.

— А можно я поведу? — с любопытством разглядывая четырехместное седло, растянутое на спине вдоль позвоночника. Оно чем-то напомнило сидения в детском паровозике. Небольшие жесткие седла, формой схожие с лошадиными, но с невысокими спинками и креплениями-ремнями. Вдобавок были и дополнительные ремни, тянущиеся из-под брюха дракона, видимо за них необходимо было держаться.

— Нет, что ты! Управлять драконом может лишь потомственный наездник, — возмутился Линду, — здесь нужны определенные знания и сноровка.

— Ясно, — разочаровано вздохнул я, а ведь так хотелось...

Линду ловко запрыгнул на второе сидение, я кое-как вскарабкался по чешуйчатой шершавой спине. Подсмотрел, как приматывает себя к седлу Линду, и попытался повторить его маневр. Один ремень через одно плечо, второй — через другое, ещё один наискосок. Как все основательно! И зачем это всё в игре? Может у разработчиков была паранойя по поводу достоверности?Ко мне подошел наездник, осмотрел ремни. Оказалось я всё сделал не так, и ещё несколько минут он, ругаясь под нос, перевязывал то, что я намудрил.Наконец он всучил мне тугие ремни, в петли которых следовало всунуть руки и обмотать ремни вокруг запястья, ухватившись как можно крепче. Позади меня уселся тот самый лекарь, он почему-то стоило мне к нему обернуться, тут же прятал взгляд. Боится меня что ли?

Внезапно дракон начал медленно подыматься на ноги. От ощущений этой громадины под собой у меня буквально перехватило дыхание. Драконы начали взлетать один за другим. Возле нас один из драконов оттолкнулся массивными лапами от земли и взмыл вверх. Наш дракон расправил огромные крылья, пару раз лениво взмахнул ими, будто тренируясь, и резкий мощный толчок, и мы оторвались от земли, постепенно набирая скорость и высоту.

Поляна отдалялась, становилась меньше, вот уже и деревья слились в огромное зеленое море под нами.

Наверное, только ради этого стоило играть, просто невероятное зрелище и ощущения.

Наконец мы поднялись достаточно высоко. Отсюда был виден край леса, где-то там, за холмами подземный город и селение мирных соргов. Кстати!

— Эй, Линду! — крикнул я, стараясь перекричать бьющий в лицо ветер. — На вашей стороне возле барьера живут сорги.

Линду обернулся, взглянул недоуменно:

— Верно, есть такие, только они не совсем сорги, да и название это они весьма не любят. Чем они тебя заинтересовали?! — заорал Линду, щурясь от ветра.

— Что с ними не так? Почему они живут на отшибе?!

Линду кивнул, будто сам с собой соглашаясь, а потом, повернувшись посильнее, заорал в ответ:

— Они опасны, кинцемори не могли держать их рядом. Конечно, они в этом не виноваты, такими их создал бог Чудовищ — Ангра — Белейс. Когда он убил Белого бога, то стал создавать армию из местных жителей, скрещивая их со своими демонами. Первые попытки у него провалились, те существа, которые у него вышли после обращения были сильны, но неконтролируемы и своенравны. У них случались внезапные приступы агрессии, а в остальном они оставались таким же людьми и всё так же продолжали ненавидеть бога Чудовищ. В конце концов, у него вышло создать идеальных воинов в том мире. А бракованных он держал в подземном городе. Но после того как опустили барьер, всем стало не до них. Позже бракованные открыли дверь на стороне Зеленых земель и вышли к нам, мы им разрешили остаться. Спаслись, правда немногие, большая часть осталась заперта внутри, по ту сторону барьера. Говорят, там были и демоны-надзиратели. Страшно представить, что там у них происходило, но дверь в Соргард они так и не открыли, хотя там бы их ждала неминуемая смерть. Сорги презирали бракованных.

Линду замолчал, изучая мою реакцию и, похоже, сделав для себя какие-то выводы, отвернулся. А я глубоко призадумался. Возможно, в этой истории кроется загадка всей игры? Ведь сама предыстория звучала довольно дико. Два соседствующих мира — один фантазийный, другой техническо-коммунистический, но при этом у них есть бог. И не просто бог, а бог Олег. Может они так звали главу государства? Но почему дед Леша звал его создателем? Олег... Я попытался вспомнить хотя бы одного Олега, наверняка у меня должны были быть такие знакомые, но как всегда память ничего не выдавала. Зато вспомнилась целая куча исторических личностей, звезд шоу-бизнеса, политиков, но ни одного человека знакомого мне лично.

Нет, что-то в этой истории явно было. Ведь не зря же персы мне так усердно её рассказывают. Но вот что именно?

Может быть, я и вовсе рассматривал эту игру с неправильной позиции? А вдруг это не только миссия? Возможно, помимо неё есть ещё и квест-головоломка? И только пройдя его, я смогу выбраться из этой игры и вернуться, наконец, к прежней жизни. Но чем больше я задавался этим вопросом, тем меньше у меня оставалось ответов.

Наверное, просто следует плыть по течению, в надежде что всё решится само собой и я, наконец, сумею выплыть из этого дурдома.

Вдалеке виднелась молочного цвета стена до самого неба — божественные территории. Бесконечная река, извиваясь дугой, пропадала за белоснежной стеной.

— Линду, — крикнул я генералу в ухо, — а что там за стеной? На божественных территориях?!

Линду повернулся в пол-оборота и, задумчиво глядя на стену, сказал:

— Никто не знает что там. Простым смертным это неизвестно. Одно только известно, что это земли богини Лиады, праматери нашей, и попасть туда можно только после смерти, прожив эту самую жизнь праведно и честно.

— А барьер?

— Барьер там тоже есть. Но он был всегда там, ещё задолго до войны и до того, как высшие разделили Кологверат на сегменты. А что? — Линду резко повернулся, окинул меня любопытным взглядом: — Хочешь попробовать попасть туда?

— А почему бы и нет? Может, хотя бы боги знают, как мне вернуться домой.

— Может быть, может быть... — задумчиво произнес Линду и снова уставился на белоснежный барьер.

— Мы скоро будем на месте! — внезапно крикнул Линду.

И вправду, лес стал редеть, внизу стали появляться полукруглые дома. Впереди замаячило невероятных размеров дерево. Огромная широкая крона раскинулась, будто поросшее зеленью болото парило над землей .

— Что это?

— Это родовое дерево кинцемори, а заодно и храм жриц Лиады. А сразу за ним дворец. Мы в столице Мори-Цей, Ноэ. В самой красивой столице Кологверата.

Драконы, выстроившись в ряд, полетели над деревом, и тут взору открылось нечто удивительное. Дворец представлял собой множество стеклянных полусфер, увитых красными, фиолетовыми и желтыми растениями, а посреди полукругов высилась остроконечная стеклянная башня. Башня так же была увита плетеными узорами.

Драконы стали снижаться, наконец, и наш дракон плавно опустился и мягко приземлился на лапы. Но я всё не мог оторвать взгляда от дворца. Снизу он смотрелся еще помпезней и величественней, а архитектура не могла не будоражить воображения.— Как вы это построили? — удивился я.

Даже если исходить из логики этого игрового мира, кинцемори не обладали технологиям для его строительства.— Это подарок Лиады первой королеве кинцемори — Метейе, — ответил Линду, уже успевший спуститься на землю.

— У вас матриархат? Богини, королевы... — усмехнулся я, за что был одарен сразу несколькими презрительными взглядами кинцемори. Похоже, здесь у мужиков это больная тема и развивать ее не стоило. Я, разделавшись с ремнями, наконец, тоже почувствовал под ногами твердую почву.Вокруг началась суета, половина лучников, выстроившись в два ряда, убежали в сторону гигантского дерева. Извозчики выкрикивали непонятные команды и уводили драконов в полусферические здания.— Идем, — Линду потянул меня за локоть.И я последовал за ним.Мы шли по узкой тропинке выложенной камнями, казалось, будто я попал в огромную оранжерею. У стеклянного арочного входа в башню нас ждали.Мужчины и женщины в блестящих золотисто-белых одеждах выстроились в два ряда по обе стороны от королевы. В том, что именно это и есть королева сомнений не было. Струящееся легкое платье с длинным шлейфом, золотистые вьющиеся волосы в сложной прическе. Бараньи рожки обвиты волосами, и усеяны ярко-красными цветами. Юное лицо королевы напоминало лицо ребенка, но, несмотря на это тело королевы, было далеко не девичье. Легкая ткань платья вовсе не скрывала аппетитные женские формы. Она смотрела на меня с ребяческим неприкрытым любопытством, и в ней совершенно не было той королевской выдержки и надменности, которую я ожидал увидеть.— Линду, это он? — чуть ли не прыгая от нетерпения, спросила королева, не сводя с меня золотистых глаз.Линду спокойно кивнул.Королева взвизгнула от радости, а потом смущённо оглянулась, и, похоже вспомнив о приличиях и этикете взяла себя в руки, выпрямим спину и вскинув подбородок:— Рады приветствовать тебя... — воскликнула она на распев мелодичным звонким голосом.— Ноэ, — подсказал Линду.— Ноэ, — кивнула она, — рады приветствовать в столице Зелёных земель — Мори-Цей. Похоже, путь сюда был не легким, — она кокетливо взглянула на меня и смущённо улыбнулась, опустив длинные пушистые ресницы, чем весьма удивила меня. — Отдохни Ноэ, приведи себя в порядок, а вечером встретимся за ужином, — ослепительно улыбаясь, продолжила она строить мне глаза, словно тут и не было всех остальных.

К чему этот флирт? Я даже растерянно осмотрел себя, ну мало ли, вдруг у меня ширинка расстёгнута. А вообще, Линду упоминал, что она юна, и как в таком случае мне реагировать на эти заигрывания?Я вопросительно взглянул на Линду, то лишь пожал плечами и снисходительно ухмыльнулся, мол не переживай, для королевы это нормальное поведение.— До вечера, — ответил я, и голос на последнем слоге предательски дрогнул.Королева одарила меня очередной очаровательной улыбкой и эффективно развернувшись, зашагала внутрь башни, а несколько рогатых парней в золотистых камзолах подхватили длинный шлейф платья и последовали за ней.— Вашей королеве, похоже, пора замуж, — усмехнулся я.— Кинцемори отрицают систему брака, — нахмурился Линду, — брак ограничивает свободу и разрушает истинные чувства.— Свободная любовь? — хохотнул я.

Но Линду лишь нахмурился, всем своим видом показывая, что ничего здесь смешного нет.Я удивлённо вскинул брови, но решил промолчать. Кинцемори всё больше походили на созданий сумасшедшего хиппи, застрявшего в пубертатном возрасте.

— Ты сказал, что королева ребенок, но мне почему-то так не показалось, — укоризненно заметил я.

Линду вздохнул, поджал недовольно губы:

— Я этого не говорил. Я лишь подчеркнул, что Аялла очень ранима и нежна, словно ребенок.

— Ну-ну... — нет, я точно помнил, что он говорил о ней как о ребенке, вопрос только зачем врать, если это не так.

— Элей, — позвал кого-то Линду.

Неожиданно из-за высокого кустарника, словно тень, отделился хмурый темноволосый парень в черном наглухо застегнутом камзоле, с острыми бычьими рогами и черной косой. — Это Элей — королевский дворецкий. Он проводит тебя в покои. — Сообщил Линду и, резко развернувшись, не прощаясь, ушёл.— Следуй за мной, — послышался сухой, лишенный эмоций голос дворецкого и, не дожидаясь моей реакции, он направился в совершенно другую сторону от королевской башни. А я ведь почему-то решил, что меня поведут туда.Но ничего не оставалось, как только следовать за ним.Мы вихляли между полукруглых зданий, я мимолетом заглянул в одну из прозрачных полусфер и удивленно замер. Внутри резвились и играли маленькие рогатые человечки. Они выглядели в точности как кинцемори, но были меньших размеров, причем они были все разного роста. Впереди сидели крохотные девушки и плели венки, размером они были не больше кошки. Чуть поодаль парни ростом мне по пояс играли в какую-то подвижную игру. Сначала, мне даже показалось, что это стекло так искажает размеры обычных кинцемори, но нет. Они двигались, я заглядывал в разные секции стекол, отодвигая плетущиеся растения, и те оставались прежними.— Следуйте, пожалуйста, за мной, — послышался холодный голос Элея.

— А это что за карликовые кинцемори? — не удержался я от рвущегося наружу любопытства.Элей повернулся, посмотрел на меня, словно на дурака, и ничего не ответив зашагал дальше.— И всё же? — не унимался я, но тот словно язык проглотил.«Может этот непись малофункциональный?»- решил я.А что? Первая загвоздка. Может только основные персы ведут себя правдоподобно, а вот такие не имеют индивидуальности. Эту догадку нужно было проверить.Бычерогий вел меня через полусферические теплицы, я с любопытством заглядывал в каждую, насколько позволяли просветы между зарослями. Во многих из них стояла мебель в основном из дерева, и я пришел к выводу, что этот жилые дома.— Сюда, — Элей открыл передо мной дверь, почти полностью заросшую плетнем. Если не знать, что там дверь, то её бы пришлось долго искать. Я нырнул под свисающую густую зелень и оказался в стеклянной комнате, почувствовав себя жуком в банке. Полов здесь не было, а вместо ковра — мягкий травяной покров. В самой затемнённой части помещения стояло нечто, что видимо должно было служить кроватью. А по сути, ею оказался большой плоский валун, накрытый комковатым матрасом и кучей подушек.— А нормальных кроватей у вас нет? — скривив кислую мину, спросил я появившегося Элея.— Кинцемори спят стоя, поэтому ничего лучше, чем это, мы не успели соорудить, — не глядя на меня ответил он.— О! Ты говоришь! А почему не ответил тогда? — ехидно спросил я.— Когда? — равнодушно спросил Элей.— Тогда, когда я спрашивал про миниатюрных кинцемори.— Решил, что не стоит отвечать на глупые вопросы, — в его голосе неожиданно скользнули нотки сарказма.— То есть?— Ты назвал детей кинцемори карликами, как я, по-твоему, должен был реагировать?

— Дети?! Слушай, я бы даже не подумал, что это дети. Ну ладно, почему у вас такие дети?

— Какие такие? — с вызовом взглянул он на меня.

— Ну, такие, не похожие на человеческих детей! — раздраженно ответил я.

— Кинцемори не люди, — спокойно отчеканил Элей, словно робот. — Дети кинцемори уже рождаются половозрелыми и разумными.

— Да уж, — я поджал губы, не хотелось продолжать разговор, этот тип меня жутко раздражал.

— Сейчас наполнят ванну и принесут чистую одежду, — поняв, что беседа окончена, сообщил дворецкий, — а затем я приду за тобой.

Последняя фраза прозвучала как-то особо зловеще. Но не успел я опомниться, как бычерогий исчез.

Я присел на жёсткий камень. И как мне здесь спать? Выдохнул. И вдруг такая усталость навалилась, будто я вагоны грузил. Передо мной суетились рогатые девушки, носили в деревянных ведрах воду куда-то за ширму, увитую фиолетовыми цветами. Я откинулся на камень, даже матрас не спасал, очень жестко. Пальцы коснулись амулета, я ощупывал его, надеясь отыскать выступ или ещё что, похожее на кнопку. Сохраняться я могу, но вот как вызвать меню?— Открыть меню, — шепнул я амулету, но ничего. — Показать статистику.— Вызвать консоль...— Выйти из игры...— Выключить...— Удалиться...— Чёрт, ничего не работает, — я зажал камень, послышалось пиликанье. Ну и ладно, самое время сохраниться.— Ванна готова, — не поднимая с пола взгляда, произнесла одна из девушек и наконец, я остался один.

Как же давно я не оставался один. За зелено-фиолетовой стеной меня ожидала горячая ванна, и, раздевшись, я с удовольствием погрузился в овальную деревянную бадью, чувствуя, как каждая клетка тела расслабляется.Я бы, наверное, так и уснул, если бы не мысли о предстоящей мисси. Хотя, что могло пойти не так, в этот-то раз я не опоздаю и все сделаю как надо.Хорошо разогрев и напарив тело, чувствуя, что вода быстро остывает, я решил вылезть. Взгляд внезапно наткнулся на массивное прямоугольное зеркало напротив. На меня с любопытством таращился светловолосый мужик с разбитой скулой и исцарапанной мордой.

«Это я что ли?»

В спешке чуть не опрокинув ванну, я поспешил к зеркалу. Молодой, подтянутый, с мужественной рожей, голубоглаз. Вполне себе. Интересно, это мое настоящее лицо или все же перса? Вглядываясь в свое отражение, придирчиво осматривая прямой нос, я изо всех сил пытался вспомнить, мое это лицо или нет. И как назло, ничего не получалось.

В голове зазвенело, в глазах помутилось, казалось, я теряю сознание. Вспышка!

***

Большая просторная комната в белых тонах, впереди развернутый экран голопроекции: показывают какую-то сказку, волк и лисица обсуждают спасение мальчика, похищенного шакалами.

— Пап, — позвала дочь, пристроившаяся возле меня на диване.

Я взглянул на любопытное голубоглазое личико, светлые пушистые волосы обрамляли такое знакомое, родное лицо. Здесь она постарше, чем в воспоминании про елку. Сколько ей здесь? Восемь? Десять?

«Виолетта», — вспыхнуло в голове имя дочери.

— Жаль, что звери не умеют говорить, — сказала Виолетта.

— Почему же жаль? — усмехнулся я.

— Не знаю, было бы здорово поговорить с какой-нибудь белкой, — пожала она плечами.

— Ну и что интересного может тебе рассказать белка?

— Да что угодно! — возмутилась Виолетта. — У белки разве не интересная жизнь? Если переселение душ существует, то я бы хотела в следующей жизни быть белкой!

Я захохотал, такая смешная она сейчас была. Привлек ее к себе, обнял, чмокнул в макушку, пахнущую клубничным шампунем.

— Думаю, не обязательно ждать следующий жизни, — шепнул я. — Я создам такой мир для тебя, если захочешь.

— Правда?! — на меня уставились чистые голубые глаза полные восхищения и удивления.

— Правда, — кивнул я. — Тот проект, над которым я сейчас работаю, я могу создавать миры. В моем распоряжении целых два. Думаю, один точно будет создан для тебя.

— Папочка, это так здорово, — крепко прижалась она ко мне, — ты лучше всех на свете.

— Королева Аялла ждет вас на ужин, — внезапно раздался сухой голос дворецкого, грубо вырывая меня из воспоминания.

Я пошатнулся, едва не упав. Взглянул удивленно на свое голое отражение в зеркале. О чем это воспоминание? Что я имел ввиду, говоря о создании мира? Это воспоминание разительно отличалось от предыдущего воспоминания. Там я явно был бедняком, а здесь, наоборот. Возможно, из разных периодов жизни? Но теперь у меня появилось еще одно подозрение: я имел какое-то отношение к созданию виртуальных игр. Может я сейчас в такой игре и нахожусь? Хотя мне слабо верилось, что я мог создать такой абсурдный мир. «Ну ладно, — решил я веселясь про себя, — почему бы и не получить удовольствие от этой игры, раз я уж итак здесь».

Глава 10

В вечернем сумраке королевская башня казалась еще более сказочной и таинственной. Воздух пьянил сладкими ароматами цветов, повсюду мерцали огни, словно крупные светлячки. Природу источника света я так определить и не смог. Просто белые полупрозрачные камни, словно соляные, светились изнутри мягким матовым светом.

— Вы пользуетесь электричеством? — спросил я Элея.

— Нет.

— А как работают эти фонари? — ткнул я пальцем на один из них озаряющий мягким светом кустарник с мелкими сиреневыми цветами.

Но угрюмый дворецкий так и не снизошёл до ответа.

В башню мы вошли не с главного арочного входа, а через небольшую дверь где-то сбоку и сразу очутились на узкой деревянной спиральной лестнице, уходящей далеко вверх.

Я отдернул дурацкий золотистый кафтан, который так любезно мне предоставили вместо моей, пусть и изодранной и грязной, но зато удобной и практичной одежды. Оставалось лишь надеяться, что мне не придётся ходить в этом идиотском одеянии постоянно. Да и по лестнице подниматься оказалось очень неудобно в слишком облегающих штанах. Ну почему нельзя мне было дать простую одежду, как, к примеру, у лучников.

Элей свернул с лестницы, я шагнул за ним. Мы оказались в длинном стеклянном коридоре стены которого, так же как и везде, были увиты цветами. Будто в оранжерее оказался. А на деле, особенно учитывая мой наряд, я больше чувствовал себя блестящей тыквой в теплице.

Первое что я увидел, войдя в высокий просторный зал, в середине которого величественно стоял овальный хрустальный стол, это радостный взгляд Аяллы, сидящей прямо напротив входа. Она успела сменить платье на алое. Да и причёска: хитросплетённая из множества косичек вокруг бараньих рожек, украшенная драгоценными камнями, выглядела особенно праздничной. Помимо королевы, за столом я узнал лишь Линду.

Он встал с места, как только я вошел в зал и принялся официально всех представлять.

— Верховная жрица Лийя, — взглядом указал Линду на девушку со строгим лицом и хмурыми белесыми бровями, пепельными волосами и массивными рогами как у горного козла. Она быстро взглянула на меня, кивнула и снова сосредоточенно уставилась перед собой.

— Королевский лекарь Мону, — объявил Линду, и с места привстал болезненно бледный рогатый с грустными темными глазами. Он отличался от остальных короткой стрижкой, что как мне показалось не свойственно патлатым кинцемори.

— Мастер драконьих всадников, Гаято — загорелый поджарый парень, сидевший рядом с Линду, резво вскочил, поклонился и снова плюхнулся на место.

Линду представлял мне каждого, но я сдался куда быстрее. Столько имён и должностей мне точно не запомнить, да и вряд ли в этом была какая-нибудь необходимость. Я намеревался уже завтра выполнить миссию и покончить с этой игрой. И да, я больше никогда, ни за какие шиши в неё не полезу. Потому что мне категорически не нравилось то, что я ничего не помнил о себе. Да и вообще, я не был уверен, что это законно — лишать игроков памяти.

Имена остальных кинцемори я пропустил мимо ушей, борясь с желанием зевнуть. Их одинаковые лица пронеслись перед глазами не оставив и следа. Ну а что, все слишком красивые, стройные как один, у всех рога, памяти особо и зацепиться не за что. Занимательно то, что все они выглядели молодо. Потом я подумал о том, что вообще ни разу не видел старика кинцемори.

— Вы не стареете? — бесцеремонно спросил я и уселся на первый попавшийся стул.

— Ноэ все время сравнивает кинцемори с людьми, — послышалось язвительная насмешливая реплика позади.

Я удивленно оглянулся — это сказал Элей?

Присутствующие дружно захихикали, я одарил дворецкого уничтожающим взглядом — а кому понравиться, когда тебя выставляют дураком?

Королева тоже смеялась, но не как остальные. Она не скрывала рукой смешки, а смеялась звонко, открыто и как-то по-доброму что ли. Лишь Линду нахмурившись, крутил в руках столовый нож.

— Ноэ, — позвала Аялла, продолжая улыбаться, — тебе приготовлено место рядом со мной. А сейчас ты сидишь на месте нашего дорогого сенешаля Элея.

«Что-что? — удивился я и снова презрительно взглянул на Элея. — Так он еще и сенешаль, чтоб его!»

А в зале снова послышался смех. Да что, чёрт возьми, смешного? Ну, сел я не на то место. Может королевский двор так заскучал в изоляции, что любое непривычное действие ему кажется забавным.

Я вдруг ощутил себя шутом, и это было не самое приятное чувство. Теперь любой любопытный взгляд, расценивался мной как надругательство над моим чувством собственного достоинства. Настроение совсем испортилось. Что вообще происходит, обычно в играх не принято смеяться над героями!

Ругаясь под нос я, встал и, изобразив улыбку, зашагал вдругой конец зала к королеве. Нарочито показательно громыхнул массивным резным креслом и небрежно шлепнулся на мягкое сиденье, уставившись на королеву с немым вопросом: «Что, блин, такое?»

В ответ она снова улыбнулась:

— Тебе идет этот костюм, — так чтоб слышал только я, промурлыкала она.

— Ага, спасибо, — ответил я безразлично и бесцеремонно принялся накладывать себе в тарелку все, до чего дотягивались руки.

Тоже мне удовольствие, вести светские беседы с тупоголовыми неписями. Лучше уж пожрать, как следует.

Но к моему великому разочарованию, на столе были только фрукты и овощи и очень, очень много травы. Точнее, как бы сказали сами кинцемори — салаты из зелени. Жуя какой-то неведомый мне кисло-сладкий фрукт, я уныло таращился на присутствующих, совершенно не чувствуя, что здесь я для кого-то герой спаситель. Скорее диковинная зверушка. Не, ну зачем так с игроками-то?

Внезапно мне на колено аккуратно легла белая королевская ручка.

— Кинцемори никогда не стареют, Ноэ, — шепнула мне Аялла.

— Я уже понял, — без особого интереса буркнул я. Даже на её руку, покоящуюся на моем колене не хотелось обращать внимания. Я выдохнул, ещё раз напомнил себе, что это всего лишь игра, а передо мной нет никого, кто мог бы вывести меня из себя, потому что это виртуальность и здесь все не настоящие.

— Ваш дворецкий всегда такой мудак? — одарил я королеву самой дружелюбной улыбкой, на которую был только способен.

Аялла недоуменно моргнула, резко отдёрнула руку от моего колена, и виновато улыбнулась.

— Не совсем понимаю...

— Нет, просто любопытно, ничего такого. Вы не будете против, если я ему врежу разок? Просто он меня бесит.

— Ноэ, — в разговор вмешался Линду, — Элей не просто дворецкий, он двоюродный брат королевы, а так же сенешал с самой коронации нашей великолепной Аяллы. То есть он в Мори-Цей не последний человек. Не стоит наживать себе врага на пустом месте. Мы ведь союзники и имеем общие цели?

— Союзники... — буркнул я.

— Не обращай внимания, Ноэ, — Аялла взяла меня за руку и заглянула ласково в глаза: — Просто мы долгие годы живём в изоляции от внешнего мира. Поэтому здесь не привыкли к чужакам. Но они привыкнут, они в тебя поверят, так же как и я.

Это прозвучало так нарочито наивно, что я от умиления едва не заржал в голос. Но вместо этого я наклонился к её маленькому аккуратному ушку и спросил:

— А можно поинтересоваться, сколько вашему величеству лет?

Королева снова удивленно моргнула и растерянно взглянула на Линду, словно ища помощи.

— Мы иначе исчисляем возраст, нежели вы, — пояснил Линду. — Но если тебе так важно, можешь сам посчитать. Королева родилась в сорок шестой расцвет родового дерева, родовое дерево цветет раз в тысячу дней.

— А последний расцвет, какой был по счету, — стал прикидывать я.

— Шестьдесят четвертый, — подсказала королева.

— То есть, по-вашему, вам восемнадцать, а по-нашему, — я все пытался высчитать в уме, но как-то плохо получалось.

«Да ей, похоже, за полтинник!» — ужаснулся я.

Лучше бы я не лез в эти расчёты. Восемнадцать, так восемнадцать. Тем более по интеллекту она на больше и не тянет.

Ну, возраст всё же стоило узнать. Слишком уж откровенно она на меня напирала, не хотелось потом внезапно обнаружить, что она ребёнок. Пусть даже и виртуальный.

Королева весь вечер строила мне глазки, расспрашивала о моем мире и о том, как я здесь очутился. Когда я рассказывал про то, как сорги отрубили мне голову, она карикатурно закатывала глаза и хваталась за сердце. И не только она. Эта история у многих вызвала интерес, особенно когда я начал рассказывать о том, что не умер, а переместился во времени. Я заметил, слишком пристальную заинтересованность Элея. Он хитро прищурил темные глаза и безотрывно смотрел, внимая каждое мое слово, будто пытался выучить наизусть. Может, зря я делился с ними такой информацией? Как бы это потом не обернулось против меня. Да и сами кинцемори при более тесном знакомстве мне нравились все меньше и меньше.

— Знаешь, — всплеснула руками Аялла, сказав как можно громче — если еще днем я сомневалась в том, что ты истинный спаситель из пророчества, то теперь я отмела все сомнения. Линду говорил, что ты совсем безоружен, могу только восхищаться твоей отвагой, как ты это все преодолел, — она снова стала неправдоподобно заламывать руки и смотреть с театральным сочувствием. — От пятой королевы Зелёных земель, правнучки Великой матери Метейи и ее прямой наследницы — Аяллы Цей и от всего великого народа кинцемори, я хочу вручить тебе этот подарок! — торжественно провозгласила она и довольно сложила ручки на груди, аппетитно выглядывающей из алого декольте.

В зал впорхнула служанка, несущая перед собой на бархатной подушке что-то продолговатое. Меч?

Но нет, это оказался не меч. Катана. Настоящее произведение искусства. Ярко-красный лаковый футляр для ношения, длинная продолговатая ручка с витиеватым орнаментом, обтянутая мягкой кожей. Я аккуратно вытащил его из ножен, новенькое отполированное железо блеснуло. Взмахнул, рассекая воздух – лёгкая, но как-то непривычно легкая, будто рука привыкла к более тяжелому оружию.

Странное ощущение, я несколько раз ловко взмахнул, сделав четко выверенных выпадов. Руки словно сами знали что делать. Неужели я умел управляться с этой штукой? Остаток ужина я то и дело поглядывал на свое новое оружие, покоящееся за поясом. Да, с ней я однозначно чувствовал себя увереннее.

Наконец королева объявила, что прием окончен я радостно подскочил с места чуть не опрокинув кресло и уже хотел рвануть на выход, как изящная ручка Аяллы придержала меня за локоть.

— Надеюсь, завтра у вас все пройдет благополучно, — соблазнительно улыбнулась она, рука ее скользнула по плечу и выше, коснулась шеи, затем скулы. На миг мне даже показалось, что она собирается меня поцеловать, вот так — при всех.

— Ноэ, следуйте за мной, я вас проведу, — резкий недовольный голос Элея послышался почти у самого уха.

— Спокойной ночи, — Аялла нехотя убрала руку и как-то виновато взглянула на Элея. Да что, черт возьми, происходит между ними? Я бы мог подумать что ревность, но ведь по сюжету они вроде как брат и сестра.

Всю дорогу Элей молчал и сурово косился на меня. У меня же не было никакого желание разговаривать с ним, поскорее бы дойти до кровати, завалиться и как следует выспаться.

Но только я собрался войти в свои покои, как Элей резко дёрнув меня за руку, вдруг злобно оскалился и зашипел:

— Не смей касаться королевы! Понял?

Я удивленно моргнул:

— В смысле, рогатый? Ты не слишком много на себя берешь? Королева вроде уже взрослая девочка!

— Я тебе сказал: тронешь ее, мало не покажется, выродок! — выплюнул он, и пихнув меня, быстро скрылся во тьме.

Я так и остался ошарашенно пялиться в то место, где минуту назад маячила спина дворецкого. Ну и что это было? Нет уж, это он зря! Таким образом, он еще больше подогрел мой интерес к королеве. Здесь даже захотелось назло.

Наконец оказавшись в комнате, я облегченно вздохнул.

Снял с пояса катану, еще раз осмотрев ее более детально. Острое, зеркальное лезвие. Как раз завтра будет повод испробовать ее в действии. Бережно отправив лезвие в футляр, я уложил подарок на прикроватный столик и с чувством выполненного долга завалился на жесткую постель. Но видимо не настолько жесткую, стоило мне закрыть глаза, как я начал тонуть в обрывчатых беспорядочных сновидениях.

Внезапно дверь скрипнула, я вздрогнул, открыл глаза. Тонкая полоска света проникла в комнату и коснулась моего ложа. Рука неосознанно потянулась к рукояти меча.

— Ноэ, ты спишь? — послышался шепот.

Из-за двери показались бараньи рожки, в темноте блеснули огромные глаза. На миг мне показалось, что это Диола. Но нет. Возле двери неуверенно переминалась с ноги на ногу королев. — Нет, не сплю, — хрипло ответил я и, натянул зачем-то повыше одеяло сел.

Осмелев, королева вплыла в комнату, словно волшебное виденье. Темный тонкий шелковый халат, обволакивающий стройные изгибы ее тела ,мерцал в лунном свете, будто ночная водная гладь.

Соблазнять меня, что ли пришла?

— В моей спальне сегодня холодно, — шепнула королева и скромно присела на край кровати.

Похоже, именно за этим пришла. Не то чтоб я удивился, но мысли потекли в совершенно другое русло. Вспомнилось, что скорее всё я женат и ребёнок у меня точно есть. Но с другой стороны, это ведь всего лишь виртуальная игра, и королева не настоящая, а значит, вряд ли это можно назвать изменой.

Королева подвинулась, как бы невзначай, и как бы невзначай соскользнул халат с плеча, обнажая сияющую во тьме тонкую молочную кожу.

Я протянул руку и привлек её к себе, и она потянулась, прильнула к моим губам своими — горячими и одновременно нежными. Халатик соскользнул, стоило только потянуть, в руку легла мягкая нежная грудь. Маленькие тонкие пальцы заскользили по моей груди, ниже, ниже. Поцелуи становились горячее, ее руки более настойчивыми. Я сжимал её крепче, чувствуя, что не могу больше сдерживать страсть. Ее тело легло на мое, медленно, аккуратно, мягко, словно нежный зефир. Бедра крепко обхватили меня и уверенными движением направили. В темноте мелькнуло её возбуждённое лицо, я поддался вперёд и почувствовал горячее тепло. Она двигалась плавно, не спеша, изгибая спину, словно кошка и этим раззадоривая меня еще больше. Темп ускорялся, чувства затмили разум, я полностью отдался жгучему желанию, позабыв обо всем.

Она двигалась быстро, вздрагивала, и наконец, яркой вспышкой сверкнув, меня накрыло горячей волной, отдавая по всему телу сладкой истомой.

Не думал, что секс в виртуале может быть таким", — удивленно подумал я.

Она снова легла на меня, ее губы нежно коснулись моего уха.

— Я так ждала тебя, — шепнула она. — Спаси, пожалуйста, мой народ.

Это было так эм-м... банально, но я решил промолчать и, состроив серьезное лицо, кивнул, мол, ладно, спасу,так уж и быть.

Аялла чмокнула меня в щеку, быстро подобрала халат, накинула, и даже не посмотрев в мою сторону на прощание, в спешке покинула комнату. Я еще немного полежав в недоумении пялился на дверь, а потом решил, что все же пора спать.

Ну и в завершении отличного вечера я решил на всякий случай сохраниться, потому, как переживать ещё раз ужин в кругу кинцемори совсем не хотелось. Вдавил камень — послышался знакомый сигнал, я довольно закрыл глаза.

Измотанный и довольный я только расслабился и собрался уснуть, как дверь снова скрипнула. Аялла вернулась? Но не успел я и голову поднять с подушки, как кто-то вскочил на меня и быстро зажал рот, а к горлу приставили холодное лезвие. Перед глазами замаячило перекошенное от злобы лицо дворецкого.

— Я предупреждал, — зло зашипел Элей, — я не позволю разрушить то, над чем я бился всю жизнь.

Я судорожно пытался нашарить катану, но как назло ее нигде не было. И какого черта я бросил её так далеко?

— Мне придется тебя убить, — шипел Элей, — иначе из-за тебя ей грозит опасность.

Я хотел спросить: «какая?» Но прижатая ко рту ладонь позволила только промычать.

— Ты не умрёшь? Верно? Я знаю, что не умрёшь, просто вернёшься во времени. Так вот, не смей больше спать с королевой! Понял? Или я буду убивать тебя каждый раз!

Я попытался разжать его пальцы, закрывавшие мне рот, он понял, что я хочу что-то сказать и ослабил хватку.

— Гори в аду, ублюдок! — выплюнул я и со всей дури треснул ему в ухо. Рука его дернулась, врезавшись острым лезвием мне глотку, горячая кровь тут же окропила грудь, хлынув потоком.

Я хватался за горло, пытаясь остановить горячую струю, я захлёбывался, сипя в попытках глотнуть воздух.

— В следующий раз будешь знать, — держась за ухо, прошипел Элей и с размаху вонзил мне нож в сердце.

***

Все тело саднило от боли, но у меня совершенно не было времени. Открыв глаза, я спрыгнул с жёсткого камня, подхватил катану, рывком вытащил её из ножен, и как есть, в чем мать родила, ринулся к двери, которая начала медленно приоткрывалась. Выставив конец лезвия вперёд, я нацелил его прямо в шею вошедшего Элея.

— Добрый вечер, — шепнул я, повеселев, видя растерянные бегающие глаза Элея.

— Я должен был это предвидеть, — выругался тот, — похоже, я пришёл не в первый раз.

— Именно!

— Но послушай, это очень важно, нельзя допустить, чтоб у вас с королевой была... эта связь, — вдруг жалобно заговорил он. — Я серьёзно, она лишиться трона, если зачнёт от тебя.

Я чуть катану не выронил от такого заявления. Что за дичь? Это точно по сюжету? Складывалось впечатление, будто кто-то сидит по ту сторону экрана и дико хохочет, надрывая живот, следя за моими злоключениями.

— Думаю, королева взрослая дама и сама знает, что правильно, а что нет.

— Не знает, — Элей осторожно двумя пальцами отодвинул лезвие от горла. — В том то и дело. Аялла родилась после того, как ввели запрет на межрасовую связь. Его ввела предыдущая королева, после того как опустили барьер. Если она понесет от тебя, то родит ублюдка, которого изгонят в лес, а её за нарушение закона мигом сместят с трона.

— Экие вы расисты мерзкие! Может все-таки проткнуть тебя, уж больно ты мне не нравишься? Ваши собратья с Соргада, честно говоря, куда человечнее. Да и королева хороша, неужели она не знает ваших законов?

Элей поджал губы, а я опустил катану. Ну, вот что с ним делать? Стоит ли сказать ему, что уже поздно, потому что я уже сохранился? Или... Нет, не буду.

— Королева знает законы, но никто не верит в проклятье Туи. Но я точно знаю, что оно ещё действует.

— Ну, рассказывай, раз начал уже, что там за проклятие? — я спрятал катану в ножны, и принялся искать одежду.

— Когда ещё не было барьеров, в Зеленые земли часто захаживали чужаки с других миров. И вот как-то один молодой маг Навран из Чарграда, искавший в наших лесах какие-то травы, повстречал Нимелу, одну из самых красивых девушек в Зеленых землях в ту пору. Он беспамятно влюбился в нее и она ответила взаимностью, и маг решил остаться здесь и жить с ней...

— А покороче нельзя, — перебил я его, чувствуя, что рассказ может затянуться надолго. — Мне ещё завтра как бы спасать твоих собратьев, выспаться охота.

Элей обиженно зыркнул и продолжил:

— Короче, Нимела забеременела. Это случилось и раньше, кинцемори рожали от человеческих мужчин и дети у них рождались человеческие, ничего общего с кинцемори не имеющие, но... В зеленых землях появилась жена этого мага. Оказалось, что он бросил её и детей и закрутил шашни с Нимелой, забыв сообщить об это своей бывшей. Жена его Туя, ведьма, когда узнала об измене, то чуть ту деревню, где они жили, не разнесла, говорят, еле её утихомирили. Напоследок пред уходом она прокляла Нимелу и её нарождённое дитя, а заодно и всех женщин, решивших когда либо родить от человека.

Я натянул штаны и, уперев руки в боки, внимательно слушал. Во-первых, я услышал, что был еще один мир с магами, а это уже интересно, во-вторых, легенды и истории в любой игре обычно несут не только развлекательную функцию. Возможно, сейчас Элей мне выдаст очередную подсказку.

— Нимела и Нарван надеялись, что пророчество не сбудется. Но когда она родила, — Элей презрительно окинул меня взглядом, будто я сам лично наложил это проклятие, — она родила чудовище. Он не был ни кинцемори, ни человеческим детенышем. Это был монстр без головы, но с огромными глазами и ртом на туловище. А вместо кожи у него была древесная кора.

— Кёбоку? — я обалдело плюхнулся рядом с Элейем

— Да, — удивился он, — так ты знал про них и...

— Нет, про проклятье не знал, но встречал их как-то в лесу. И я бы не назвал их чудовищами. Вполне миролюбивые создание.

— Да, но они выродки, отвратительные уродцы!

— А может они просто жертвы обстоятельств...

— Не имеет значения, теперь ты всё знаешь, и мне всё равно придется тебя убить. Не допусти в следующий раз этой ошибки.

Я только хотел возразить, что это невозможно. Но не успел я и пискнуть, как ловким движением Элей воткнул мне меж ребер нож.

— Идиот, не выйдет... — прохрипел я, но боль затуманила разум, а перед глазами померкло.

***

Я вскочил на ноги, матерясь, вытащил катану. Нет, ну что с этим придурком делать, он ведь каждый раз будет рваться сюда, убивать меня. Хотя, какого черта я вообще церемонюсь с этим неписем, прикончу его и дело с концом.

Только дверь отворилась я уткнул в грудь Элею конец катаны. Тот растерянно уставился на меня, в темноте глаза его блестели ненавистью.

— Поздно, — объявил я, — я не смогу вернуться и все исправить, так что ты опоздал! Проваливай или прикончу.

— Но, я... — растеряно замямлил бычерогий. — Как ты... Но что теперь делать?

— Ничего, просто жить и надеяться на лучшее, — проникновенно произнес я и как то неловко я себя почувствовал. Я серьёзно только что сказал это NPC? Похоже, я здесь скоро с ума сойду.

— Если она понесет от тебя, ты ответишь за это, — злобно выплюнул Элей, отступил и скрылся во тьме зарослей за дверью.

Нет, все-таки зря я его не прикончил. Я устало завалился на жесткую постель, уложив катану под подушку так, чтоб в случае чего ее можно было вытащить по-быстрому. Вообще вся эта ситуация казалась чрезвычайно странной. Ну, какую функцию вообще могла нести эта хрень с проклятием и кёбоку и возможной беременностью королевы, на секундочку, от меня. Да е-моё, ведь мы переспали всего несколько минут назад, а уже столько проблем!

Я ведь точно был уверен, что сюжет линеен и имеют одну основную миссию: спасти кинцемори. Но что если?... От этой мысли у меня кровь стыла в жилах. А что если вообще нет никакого сюжета? Что если я спасу кинцемори, и ничего не произойдёт? Ведь я сам так решил, что это и есть основная миссия. Но ведь я мог остаться в лесу с кёбоку и не выполнять её, ну или к примеру остаться в селении деда Лёшки. Или вообще пойти в другую сторону. Ведь есть и другие земли, как оказалось, помимо Соргарда и Зеленых земель. А что, если это и не игра вовсе. Вдруг мой мозг оцифровали, а на самом деле я вообще давно мёртв? Чувствуя, что паника берёт надо мной верх, а паранойя зашкаливает, я попробовал успокоиться и отмести сомнения и пугающие мысли. Отступать было некуда, нужно испробовать любые варианты. Когда-нибудь память обязательно вернётся, ведь она возвращается, пусть и постепенно, и я, наконец, узнаю кто я и что это за место.

Глава 11

На рассвете меня разбудил Линду, принесший, к моей радости нормальную одежду. Позже ко мне забежали служанки. Одна перевязала и обработала раны, другая принесла завтрак. К счастью, Элей на глаза мне не попадался, потому что сегодня настроение было особенно паршивое.

Зато перед самым отлётом к нам вышла королева. Аялла выглядела расстроенной, и куда только делся вчерашний задор. Она как-то вяло проговорила напутственную, словно заученную речь, грустно взглянула на меня и одарила слабой усталой улыбкой. Меня её унылый вид особо не впечатлил, потому что я не очень понимал, что за прикол с этими проклятиями и королевой и как это должно повлиять на сюжет. Идиотизм.

До подземного города мы добрались довольно быстро. Линду был прав, мы прибыли раньше. Я видел вдалеке маленькие, передвигавшиеся вдоль барьера фигуры лучников и кинцемори беженцев. Им до бункера оставалось минут десять.Соргов нигде не было, что не могло не радовать. Но стоило нам приземлиться и слезть с драконов, как вдалеке послышался тревожный звук горна. А затем по нарастающей, словно кто-то медленно накручивает звук погромче, загудел по округе боевой клич соргов. Я не теряя ни минуты бросился к Линду— Огнь, мне нужен свет, в подземелье темно, — спешно потребовал я.Линду кивнул и без лишних слов выудил откуда-то из-за спины посох с круглым белым камнем, похожим на соляной, светящийся тусклым маревом. Я обернулся к барьеру. Лучники заняли боевые позиции. Гелай и Диола поддерживая раненого еле ковыляли. Выглядели они очень устало и изнеможённо, похоже, путь выдался не легкий. Я поймал взгляд Диолы полный тоски и какой-то безнадежности что ли. От этого взгляда у аж сердце кольнуло. И чего это я так привязался к неигровому персонажу? Не дурак ли?Сорги беспорядочным табуном двигались вперед, устрашающе крича и неистово размахивая топорами. От их вида я инстинктивно поправил катану, покоящуюся сзади на поясе.

По команде лучники выпустили залп стрел, сорги прекратили бежать, прикрываясь нелепыми щитами из дерева и железа. Зрелище оказалось воистину завораживающее и одновременно пугающее.Я, опомнившись, поспешил в подземелье. Со светом передвигаться оказалось куда проще, да и уже знакомый мне электрический щиток быстро отыскался. Зажег на всякий случай свет и ринулся дальше, вглубь длиннющего коридора. Впереди развилка. Я, вспомнив о предыдущем провале, достал на ходу катану из ножен и поспешил вперед. В этот раз я должен был успеть, потому как прибыл намного раньше, но подстраховаться все же стоило. А что от меня, в общем-то, требовалось? Открыть дверь бункера, запустить кинцемори и закрыть. Все! Но чуяло моё сердце, что так просто вряд ли получится.

Впереди замаячила массивная дверь с штурвальным замком. Я растерялся, не зная куда притулить катану и посох, чтоб открыть дверь. Посох впопыхах прислонил к стене, а катану пришлось убрать пока в ножны. Замок, насколько мне помнилось еще по тому разу, плохо поддавался и мне понадобятся обе руки.

Схватился за холодное гладкое колесо, поднажал, вспотевшие руки скользили по металлу и замок никак не сдвигался с мертвой точки. Хорошенько поднатужившись, краснея и пыхтя, я рванул колесо на себя и наконец, оно поехало, завертелось. Толкнул тяжелую дверь, надеясь увидеть за ней ждущих кинцемори. И они там были, только помимо них, там еще были три сорга с черными татуировками на мордах. Почему черными? Другой клан?

Гелай, неистово размахивал боевым топором, явно соржьим и, похоже, сил сдерживать их у него оставалось мало. Он пытался не пропустить соргов к Диоле и второму — раненому, имя которого я никак не мог вспомнить.

Я полный решимости достал катану, жестом махнул Диоле, чтоб они заходили в бункер. Она молча кивнула и потащила раненого к входу. Разминая руку, прокрутил катану, прочертив круг в воздухе, выдохнул и ринулся вперед. Взмах — резанул ближайшему соргу по руке, тот взвыл, словно вепрь и бросился на меня занеся топор. Сердце ёкнуло, я отшатнулся, успев увернуться и махнуть катаной, вложив очень много силы в удар и чуть не выронив ее. Сорг схватившись за вспоротый живот начал оседать.

— Беги внутрь! — крикнул я Гелаю, ударив по руке второго сорга, пытавшегося рубануть рогатого.

Но Гелай заметив растерянность раненого мною сорга заорал, взмахнув топором, и разрубил ему шею. Третий сорг как-то неуверенно замялся, оглядываясь. Я увидел, как сорги тащат на поляну, прикрываясь щитами, уродливую катапульту, словно Франкенштейн сделанную из чего попало. К катапульте женщины тащили какие-то тряпки, ведра, камни. Затем макали тряпки в ведра и заворачивали в них камни.

— Рыбий яд! — крикнул Гелай.

В этот момент группа соргов бросилась к нам, с таким количеством нам не справится. Я взмахнул катаной, порезав плечо последнему соргу и схватив Гелая за руку потащил в бункер.

— Дверь! — заорал я. — Нужно закрыть дверь!

Мы налегли на колесо и, поднатужившись, закрутили его. Но времени оставалось мало, нужно было предупредить лучников, о том, что сорги собираются атаковать ядом.

Я рванул на другую сторону. Уже подбегая к выходу, услышал крики полные ужаса и боли.

«Опоздал!»

Я выбежал на улицу, лучники спешно отступали. Те, что находились ближе к барьеру, корчились на земле от боли. А кто-то уже и не шевелился, превратившись в засохшую мумию.

Разве такое происходило в прошлый раз? Я был уверен, что нет. Но что я такого сделал, что изменил ход событий? Ведь я находился на другой стороне и не мог повлиять на события, происходящие у соргов.

— Мы отступаем! — крикнул пробегавший мимо Линду. — У тебя получилось?

Я быстро кивнул. С той стороны в воздух взмыла очередная порция тряпок. Она летела, разбрызгивая и окропляя ядом, ещё не успевших убежать достаточно далеко кинцемори. Те на кого попадал яд, падали на землю, крича так, что кровь стыла в жилах. Тела их в мгновение высыхали, застывали, деревенели и рассыпались в труху. Но битва уже, похоже, закончилась. Линду вернулся, подвинул меня, прячась под аркой входа в бункер. Остальные кинцемори в спешке покидали поле боя, подбегая к нам и спускаясь в подземелье.

— Переждем здесь, пока они не уйдут! — сказал Линду.

Драконие наездники уводили изумрудных громадин на безопасное расстояние, улетая все дальше.

— Слишком большие потери! — скорбно сообщил Линду. — Трое кинцемори из Соргарда не стоят жизней двух десятков из Зеленых земель.

Я, изобразив соболезнующую физиономию кивнул. На самом деле, конечно же, мне было все равно, главное, что я выполнил миссию. Теперь я намеревался спуститься в подземелье и как следует обследовать его. Почему-то мне казалось, что там может быть то, что поможет мне выбраться отсюда.

— У меня есть разговор, — нахмурился Линду, а голос его не предвещал ничего хорошего. — Ты должен вернуться и исправить всё.

— Да как я должен это исправить? Ты спятил? — разозлившись, заорал я — Там больше сотни соргов! Нет уж, мне это надоело, я сохраняюсь. Моя миссия выполнена.

Но только я поднес руку к амулету, как перед глазами замаячил наконечник стрелы, нацеленный мне в лоб.

— Нет, — сухо отчеканил Линду.- Когда ты в последний раз использовал камень? Куда ты вернёшься?

— Только что, — обманул я. — Когда бежал по подземелью.

— Лжешь, — внимательно всматриваясь в мои глаза, заявил Линду, — иначе бы ты так не рвался нажать камень.

— Козел ты драный! Думаешь мне нравиться умирать и каждый раз переживать одно и то же? Я не собираюсь переигрывать эту миссию. Мне нужно поскорее выбраться отсюда. Ты можешь убить меня, но таким образом лишь наживешь врага. И как только я очнусь, первым делом пойду и убью тебя.

Линду поджал недовольно губы, а затем обессиленно опустил лук.

— Но ведь для тебя это ничего не стоит! — взмолился он. — Просто предупредишь нас и всё!

— Почему ты думаешь, что это так просто? Я уже переживал эту битву, и в прошлый раз меня убили. Но вот странно, в прошлый раз сорги не использовали катапульту с ядом. Где гарантия, что все не измениться в следующий раз? Вдруг станет только хуже? Я ведь совершенно не знаю, как работает эта штука.

— Мы не узнаем, если не попробуем. Подумай, ведь лучники тоже живые существа, у них есть родные и близкие которые ждут их дома.

— Чушь это всё, Линду. Вы все, вообще все, что ты здесь видишь и даже ты сам, все здесь ненастоящее. Понимаешь?

— Ты спятил!

Злость нахлынула и терпение лопнуло.

— Пусть и так! Но я больше в этом не участвую! — крикнул я, и только демонстративно собрался нажать на камень, как Линду одним быстрым ударом саданул меня по руке, а вторым сбил с ног.

— Можешь убить меня, если так хочешь, но спаси остальных, прошипел он, и я даже не понял, как все произошло, но грудь внезапно разорвало невыносимой болью, а затем всё померкло.

***

— Да чтоб вас всех! Как же вы меня задрали! Где же я так нагрешил-то, а? — ругаясь и кряхтя, я подорвался с постели схватил катану и рванул к входу, тут же наткнувшись на Элея.

— Здравствуй! Тебе сегодня не повезло, так как у меня плохое настроение! — ехидно заявил я, опешившему дворецкому.

Резким движением я взмахнул катаной и от неожиданности даже отскочил. Рогатая голова Элея с легкостью слетела с плеч, упав мне под ноги и забрызгав кровью.

— Зараза!

Кое-как обтерев ноги простыней, я накрыл тело мертвяка и по-быстрому одевшись, выскочил на улицу.

— Эй! Есть кто? Позовите Линду! Эге-ге-ей! — заорал я на всю округу.

— Что такое? Чего орешь? — крикнул мне кто-то из-за кустов, похоже, ночная стража.

— Линду позовите! И тут это, труп убрать надо!

Стражники засуетились. Через несколько минут передо мной стоял Линду и удивленно таращился то на труп Элея, то на меня.

— Что произошло?

— Ваш дворецкий напал на меня, я защищался!

— Но ты ведь бессмертный, нахмурился Линду.

— Вот именно, а ваш дворецкий убил меня как минимум два раза, на третий мне надоело умирать.

— Но зачем ему это?

— Не знаю, — соврал я, — похоже, он не хотел, чтоб я открывал барьер.

Линду ошарашено вытаращил глаза:

— Не могу поверить, что он это сделал. Но зачем? Ведь он знал, что убить тебя невозможно.

— Я не знаю, он ни разу не сказал мне, зачем он меня убивает, — пожал я плечами. — Может он свихнулся?

— Королева очень расстроится, они с Элеем были очень близки. Только благодаря его усилиям, королева и стала королевой.

На Линду к своему удивлению я уже не злился, видимо хватило того, что сорвал зло на Элее. Все равно бычерогий мне не нравился.

— Линду, на самом деле я вернулся, потому что в прошлый раз ты меня убил, — решил я перейти сразу к делу.

— Да? — Линду недоверчиво окинул меня взглядом.

— Именно.

— Что-то пошло не так?

— Сорги обстреляли вас рыбьим ядом.

Линду удивленно вскинул брови, затем понимающе кивнул:

— Если были большие потери, вполне возможно, что я не допустил бы этого и воспользовался твоим даром.

— Нужно пересмотреть план, — скрестив на голой груди руки, заявил я: — вы не сможете сдерживать долго соргов и не подпускать к подземному городу, потому что вы не сможете близко приблизиться к барьеру.

Линду озадачено кивнул, задумался. Вокруг суетились слуги, стражи. Один из них подбежал и Линду и продемонстрировал клинок.

— Это нашли у Элея в руке, мы осмотрели покои — Ноэ говорит, похоже, правду, Элей явился к нему с оружием.

— Да с чего это вдруг мне говорить не правду? — возмутился я.

Линду кивнул стражнику, а затем взял меня под локоть и отвел в сторону:

— Убийство сенешаля требует более тщательной проверки, поэтому фактически — сейчас ты находишься под подозрением. В твоих покоях на данный момент работают жрицы, они проверят тело Элея и его последние воспоминания — и лишь потом вынесут вердикт. Но думаю тебе не о чем переживать. Лично я тебе верю, и я даже предположительно знаю его мотивы, уж слишком открыто Аялла выказывала свой интерес к тебе. Элей взял над Аяллой патронаж еще в юности, когда понял, что она основная претендентка на трон. Элей мог бояться, что Аялла пренебрежет проклятием Туи, поступит неблагоразумно. Что могло бы пошатнуть не только положение королевы, но и его в том числе. Но я не думаю, что королева на такое пошла бы, рискуя троном.

Я едва не поперхнулся, но решил промолчать.

— Так что по поводу плана? Нам необходимо проработать его более тщательно, так как мне уже осточертело умирать если честно.

— Идём, — Линду по-свойски взял меня под локоть, затем бросил кому-то из стражников:- разбудите мастера Гаято, пусть прибудет в зал заседаний.

Линду провел меня в одну из полусфер, полностью заросшую зеленью

Внутри царила молчаливая атмосфера некой тайны, большее пространство занимал огромный деревянный стол из нескольких массивных пней. Мерное приглушенное освещение давали все те же светильники-камни. На столе небрежно валялись карты, но мое внимание привлекла одна, заметно выделяющаяся на фоне остальных своим размером. На ней был изображен идеально ровный круг, внутри которого был круг поменьше, а между ними находились равнозначные части, словно куски пирога. А все сегменты прочерчивал слегка кособокая горизонтальная восьмерка, крестовина которой находилась ровно посредине:

«Река Бесконечности», — прочел я.

Здесь было еще много чего интересного. Как я понял, сам мир из себя представлял круг, поделённый на части. В центре находился круглый Серединный мир, где как мне помнилось, обитали, загадочные высшие. Их мир обрамляли по кругу божественные миры: Мир Лиады, рядом мир мертвого бога, следующий принадлежал некоему Каагмару, затем шёл мир богини Изиды(хоть одно божественное имя) и наконец мир зловещего Ангра-Белейса . У каждого из богов было по два мира. Я сейчас находился в мирах Лиады, рядом с Зеленными землями граничили страна Туманов. Страшно было представить, что там за мир с таким загадочным названием. Всего миров было шестнадцать: мир высших, звавшийся Серединным, пять Божественных миров и десять миров, расположившихся по краю.

— Кологверат, — зачаровано прошептал я, прочитав крупные витиеватые буквы верху карты. — Идеально круглый мир. Он так и в самом деле выглядит?

Линду кивнул, ткнул пальцем в один из нижних десяти сегментов:

— Мы здесь, это Зелёные земли, это Соргард, а эта полоса между ними — барьер. Вот здесь, у божественного барьера Подземный город, — он снова ткнул пальцем, в обозначенный прямоугольник, лежащий на границе двух миров.

— Вот это мы, — Линду расставил несколько серебристых конусообразных фигурок на стороне Зелёных земель.

— Это сорги — несколько медных фигурок встали на стороне Соргарда, — а это ты, — стеклянный кубик лег на середину барьера. — Теперь показывай, как всё будет происходить.

Тут к нам подошёл мастер Гаято, и я принялся рассказывать, как всё было, показывая, где был сам в момент атаки, а где стояла катапульта.

Линду долго смотрел на фигуры, видимо напряженно обмозговывая ситуацию. Мастер казалось еще не до конца проснулся, так как бездумно переставлял незадействованные фигуры туда сюда особо не вникая в происходящее.

— А если перекинуть бегущим телегу какую-нибудь или повозку? Их очень тормозит раненый. А так бы они добрались намного быстрее. Тогда бы вообще не надо бы было сражаться, — предложил я.

— Есть идеи? — обратился Линду к мастеру, словно и не слышал меня вовсе.

Драконий мастер лишь пожал плечами, скучающе зевнул:

— Я думаю, что рациональней бы было просто бросить их. Похоже, помочь мы им мало чем можем. Против яда мы бессильны.

— Что значит бросить?! — возмутился я. — А как же моя миссия? Нет, ребята, мне нужно домой, так что давайте думать.

— Ну давай снабдим Ноэ огненным порошком, — предложил Гаято, — может у него получится выиграть время. В этом случае можем взять небольшой отряд, от нас только подстраховка в случае чего, а так он сам пусть пробует.

— Ясно, — недовольно отвел взгляд Линду. — Думаю, что попробовать стоит.

— Что еще за огненный порошок?! — скривился я, одолеваемый нехорошим предчувствием.

— Драконья скорлупа, измельченная в порошок, — как ни в чем не бывало, сообщил драконий мастер.

Линду понимающе закивал, но при этом они не произнес ни слова.

— Что это? — не выдержал я. — Поподробней, я ни черта не понял!

— Огненный порошок легко воспламеняется и пламя от него знатное, будто стена из огня, да и искрит он так, мало не покажется. Если рассыпать под ноги соргам и подпалить, то возможно получится их задержать на несколько минут

— Мы использовали эту схему еще во времена Столетней войны, а точнее не мы, а предыдущий генерал, мой отец, — продолжил рассказывать Линду, — Все просто, нам необходимо отрезать соргов от входа в подземный город. Здесь у входа ты рассыпаешь порошок, желательно посильнее, чтоб не было возможности перепрыгнуть линию, и как только они сорги начнут приближаться: подпалишь. Правда, теперь у нас нет времени на отдых, нужно собираться сейчас же! — и этими словами Линду решительно покинул комнату, даже не дождавшись моего ответа.

— Вы мне хоть огонь придумайте, а то чем подпаливать? — растерянно буркнул я.

— Будет тебе огонь, — мастер наездников как-то нехорошо посмотрел на меня и тоже ушел.

Я растерянно осмотрелся — а мне что делать?

— Ваша одежда и оружие, — вдруг послышался скромный девичий голос позади.

Я оглянулся — служанка принесла одежду как у лучников и катану. Торопливо положила на стол поверх карт, грюкнув подошвами тяжелых кожаных сапог до колен и быстро удалилась. Не успел я одеться и приладить катану к поясу, как меня позвал один из лучников:

— Генерал приказал доставить вас к драконам.

Я кивнул и направился за ним, он так спешил, что приходилось почти бежать. Ночь была в самом разгаре, неестественно белого цвета луна медленно плыла по небу, звёзды слишком яркие тоже показались мне едва ли натуральными.

Все происходило слишком быстро, только я влез в седло позади Линду и даже не успел опомниться, как меня быстро пристегнули и вот мы уже взмыли в небо. Краем глаза заметил привязанную к летящему впереди дракону деревянную одноколёсную тележку. Послушались, значит моего совета все-таки. Ночной воздух был особенно холодным, едва ли не морозным, ветер задувал за воротникшерстяного плаща.

Мы прилетели к барьеру, когда небо стало сереть, а на горизонте заблестел рассвет.

Вокруг тут же началась суета. Один из драконов, тот, который с тележкой, свернул в сторону барьера. Диолы и Гелая ещё не было видно.

Мне вручили мешок набитый маленькими плотными мешочками-кирпичиками с огненным порошком.

— Выложишь их недалеко от входа в линию, желательно поплотней, — сказал Линду и протянул мне еще один мешок: — а это рассыпаешь сверху. Только бросишь факел на мешки, тут же уходи. Шкварчать будет, как кипящее масло и стрелять так же.

Я растерянно принял второй мешок — тяжеловато. Один из лучников подскочил ко мне с горящим факелом.

— Куда мне его? В зубы что ли? — рассердился я. — Может мешки так, через барьер просто перекинете?

— Рискованно подходить к барьеру, - сказал Линду, — попробуй нести мешки в одной руке, а факел в другой.

Я попробовал — едва ли донесу, да там килограмм пятьдесят. Но, похоже, ничего не оставалось делать. Потащив мешки волоком по земле, а факел, вытянув перед собой, я поплелся к бункеру.

Возможно, стоило бы поспешить, но мне это плохо удавалось.

Кое-как протащив мешки по подземелью, я, наконец, добрался до заветной двери. Как всегда с колесом пришлось повозиться, изрядно попотев. Но вот — дверь открыта, я схвати факел мешки и потащил и на улицу. Соргов нигде не было, но и Гелая с Диолой тоже. Что ж, хотя бы есть время подготовиться.

Выложив мешочки в линию и посыпав их сверху ядовито-зеленого цвета порошком, я стал ждать, тоскливо поглядывая в ту сторону, откуда должны были появиться кинцемори. Меня вдруг охватила паника: «А вдруг сорги придут намного, намного раньше? Что тогда?»

Я поправил катану, прикидывая, как мне тогда быть, но в голову ничего не приходило. На всякий случай сохранился — еще одну встречу с Элеем я не переживу.

Вдруг вдалеке замаячили фигуры. Ну наконец-то! Спустя мгновение я смог разглядеть приближающихся Гелая и Диолу. Они вцепились в ручки тележки по обе стороны и бежали.

"Вот, — загордился я, — моя идея оказалось самой действенной. Сейчас забежим быстренько в бункер и не с какими соргами сражаться не придется".

Но только стоило мне так подумать, как вдалеке раздался, словно гром среди ясного неба, утробный звук горна.

— Да чтоб вас, гады! — выругался я и напряженно вытянул вперед руку с факелом, готовясь в случае чего швырнуть его.

Сорги надвигались страшной тучей, извергая на всю округу дикие звуки. Гелай с Диолой ускорились.

«Ну, скорее же, скорей!» — От нервного напряжения я аж вспотел, а рука с факелом затряслась. Поменял руку — уроню еще к чертям собачьим, будет мне тогда.

Наконец кинцемори добежали.

— Скорее в подземелье, — крикнул им я и, увидев, что цела армия соргов несется прямо на меня уже совсем-совсем рядом с перепугу швырнул факел и побежал.

Сначала мне показалось, что не сработало. Затем позади послышалось тихое шипение. Я оглянулся; мешочки трясло мелкой дрожью, маленькие искорки плясали поверх них и вдруг как бахнет! Один, второй, третий, в одно мгновение впереди вспыхнула стена в два человеческих роста. Пламя внизу было неестественного зеленого цвета, а вверху красно-багряное. Затем что-то зашипело, и в меня резко вонзилась искра. Больно! Я сломя голову поспешил к входу, слыша за спиной крики соргов. Уже забегая внутрь, столкнувшись на входе с перепуганной Диолой, я вдруг услышал лязг. Метательный нож пролетел так близко от моей головы, но смазал, отскочив от бронированной двери. Несколько соргов стремительно приближались к нам, видимо их огонь не остановил. Я увидел, как и другие стали перепрыгивать через пламя.

— Давайте, скорее! Закрываем! — заорал я не своим голос, потянув на себя дверь. По металлу что-то оглушительно грохнуло.

Но уже все, я хлопнул дверью, завертев колесо, и оказался в кромешной тьме. Еще рывок, дальше колесо не шло, значит, мы закрыты.

— Мы в безопасности, — тяжело дыша, устало сообщил я.

— Спасибо! — ответила Диола, мне почему-то показалось, что она улыбнулась.

Гелай одобряюще похлопал по плечу:

— Что дальше? — спросил он.

В дверь снова громко стукнуло. Я поспешил отойти подальше.

— Теперь нужно обследовать ваш Подземный город, отыскать линию барьера, чтоб вы ненароком не напоролись, а затем уже и решим, что дальше, — сообщил я. — Только для начала нужно отыскать электрический щиток. Стойте здесь, никуда не уходите! — крикнул я и двинулся вдоль коридора, наощупь держась за стену.

Наконец щиток отыскался, щелкнув, зажег тусклые лампы. Но так стало куда лучше. Я направился назад, но проходя мимо поворота замер.

«Пойду сам пока посмотрю, что там», — решил я и свернул.

Здесь оказался крутой спуск вниз и длинный коридор-кишка, тусклые лампы тихо гудели и мигали. Наткнулся на высохший труп, похоже это и есть один из бракованных соргов, застрявший здесь.

Я дошёл до еще одной развилки, свернул направо и уперся в еще одну дверь. На этой был электронный замок с паролем. Повернул назад. В другой части обнаружил множество дверей, заглянул в первую попавшуюся и тут же отпрянул. Это был пищеблок, но там невыносимо воняло. Заглянул еще в несколько помещений, в основном жилые блоки, кинотеатр, библиотека (вспомнил деда Лешку). Вся обстановка навевала какой-то мрак и безысходность. Заброшенный бункер с кучей трупов и не мог особо радовать.

Открыв очередное помещение, я вдруг обмер — все здесь показалось мне до боли знакомым, словно я был здесь ни один раз. Но при этом я не мог вспомнить ничего, что связывало бы меня с этим помещением. Оно походило на центр айтишников или чего-то в этом роде, а может это просто игровая. Вдоль стен тянулись столы, на каждом стоял компьютер, а впереди висел огромный цифровой вогнутый экран. Вся техника выглядела мертвой. Я попытался запустить один из компов и на удивление экран мигнул и заработал. Я удивленно таращился на высветившуюся заставку, не в силах поверить своим глазам. С экрана мне улыбалась моя дочь, рыжеволосая Ника из сна, а между ними, довольный, гладковыбритый и чистенький сидел я.

Глава 12

Я пялился на экран, не понимая, что мне теперь делать, и вообще, что это значит. В голове мелькнула интересная мысль:

«А вдруг я нашёл профиль, аккаунт или что-то вроде личного кабинета?»

Я, не теряя времени, уселся за комп, нашарил сенсорную панель управления. Здесь было всего две папки. Одна с какой-то программой со значком сердца и белого креста, что навевало на мысли о медицине, а называлась папка: "Физическое состояние«.Другая — «Статистика перерождений». Название второй папки мне показалось слишком загадочным, поэтому я сразу же запустил программу «Физическое состояние», надеясь отыскать там информацию о своих показателях, а возможно и кнопку выхода из игры.

Программка быстро запустилась и передо мной растянулась унылая простыня каких-то цифр, имён, фамилий, аббревиатур.

— Что за хрень? — выругался я, изо всех сил пытаясь понять, что же это такое.

Открыл вторую папку, внутри оказалась еще одна программа. Запустил. Снова имена, только с таблицами. Но здесь хоть что-то можно было разобрать. Фамилии и имена, окрашенные в разные цвета, напротив, в таблице стояли другие имена и знакомые название миров.

Например, первым мне попался некий Максим Иванченко, напротив него в таблице числилось имя Арчи Стадж из Чарграда окрашенное в красный цвет. Таблица оказалась кликабельной. Например нажав на Максима Иваненко, я узнал, что ему двадцать семь лет, его порядковый номер одиннадцать тысяч сто сорок шесть,и у него было тринадцать перерождений (по поводу перерождений у меня сразу появилось несколько идей, но я не был уверен, что хотя бы одна из них окажется правильной). Затем я нажал на Арчи, там имелось его родословное дерево и статистика равновесия выраженная цветовой гаммой — и опять загадка.

Неужели я нашёл список пользователей? Чем больше я рассматривал эту таблицу, тем меньше я понимал. Цвета, цифры, таблицы, имена, какие-то перерождения. Больше на компе ничего не оказалось. Решив, что я и так сильно подзадержался, я выключил компьютер и поспешил к кинцемори. Еще мне предстояло определить границу барьера и привести их сюда, в жилой блок, сходить к Линду. А затем уже можно и обследовать остальные компьютеры и попробовать разобраться с этой головоломкой.

Я поспешил назад, по дороге поглядывая на пол в надежде отыскатьпепел, который очерчивал барьер на поверхности. И когда бежал по коридору-кишке, увидел: в нескольких сантиметрах от бетонной стены шла чистая полоса сантиметров десять в ширину, и по весму периметру в длину. На полосе совсем не было ни грязи не пыли, в то время как остальной бетонный пол казался намного темнее и замызганней. Пробежав дальше, я только укрепился в своем мнении, когда увидел две горки пепла возле этой полосы. Одна с одной стороны, а другая с другой.

Уже свернув на развилке к дверям, я услышал грохот, разносивший оглушительно по коридору. Сорги таранили дверь, как и в прошлый раз.

— Там есть жилой блок, идёмте, — бросил я кинцемори.

Раненый, похоже, спал, уложив голову на колени прислонившейся к стене Диоле. Или нет, они ведь спят стоя.

— Как он, — спросил я, кивнув на раненого.

— Он потерял много крови, — отозвалась Диола, - ему нужна вода, а здесь такой твердый пол, до земли корнями не пробьешься.

— У вас что, ещё и корни есть? — скривился я.

— Конечно, а как, по-твоему, мы из земли брали влагу? — и в доказательство Диола приподняла израненную ступню и из нее выступили, вытягиваясь тонкие, будто волоски, нити. Они извивались, словно щупальца медузы и имели такой же прозрачно-белесый цвет. Я лишь покачал головой. Нет, ну создатель кинцемори точно псих! Надо же было создать расу рогатых людей-растений

— Хорошо, давайте я вам покажу барьер и место, где вы будете пока жить, а затем схожу на ту сторону и попрошу Линду чтоб они вам передали воду и всё необходимое.

Гелай взял на руки раненого тот повис тряпичной куклой, очевидно без сознания.

Мы прошли коридором, я показал, где барьер, а затем отвел их в один из жилых блоков. В помещении были две двухъярусные кровати, отдельный туалет с душем, письменный стол и шкаф. Я зашел в туалет, покрутил краны, воды, как и ожидалось, здесь не было. Вся обстановка походила на то, что это именно военный бункер, не иначе.

Гелай уложил раненого на пыльную кровать, осмотрел еще кровоточащую рану на боку, зло пробормотал ругательства.

— Осмотри остальные помещения, — шепнул я Диоле, — где-то наверняка должен быть медицинский отсек. Рану нужно обработать и перевязать.

Диола кивнула и решительно отправилась на поиски.

— Что дальше? — серьезно спросил Гелай. — Ты сможешь открыть барьер?

— Даже не знаю. Если честно, по этому поводу у меня мало идей.

— Если ты умеешь проходить через барьеры, — задумчиво сказал Гелай, — значит, тебе не составит труда пересечь Божественные территории и отправиться прямиком к высшим. Они опустили барьер, они его и подымут.

— Наверное, наверное... — задумчиво ответил я. Мои мысли всецело были заняты той программой и именами в таблицах. Тем более появилась одна идея. Нужно по поиску попробовать отыскать тех же Гелая, Диолу, да хотя бы самого Гохана. Может они на самом деле и не неписи, а все же игроки.

Диола вошла в помещение, она к моему удивлению оказалась одета в мужскую цвета хаки футболку и мешковатые, явно на нее большие армейские штаны.

— Я нам одежду принесла, здесь прохладно, — и она бросила перед Гелаем запакованный в целлофан комплект военной формы.

— А аптечка? — спросил я.

Диола развела руками:

— Я, честно говоря, даже не знаю, как оно выглядит. Ты бы хоть описал. Моя родовая память по этому поводу молчит. Наверное, кинцемори не пользовались таким предметом.

— Посмотри еще. Это должен быть ящичек, металлический или пластиковый, обычно с красным крестом на крышке.

Диола озадаченно моргнула.

— А хотя ладно, — махнул я рукой. — Сам потом поищу. А пока пойду на ту сторону схожу, Линду уже наверное заждался.

Я поспешил на ту сторону. В коридоре по-прежнему ритмично грюкало по двери.

«И когда же они уймутся, ведь ничего де не выйдет. Дверь закрывается внутрь, ширина двери метр, а может и больше, и ты ходь застучись, все равно ее не выбить», — думал я.

Линду и группа лучников ждали меня у входа.

— Вышло? — нетерпеливо уставился Линду.

Я лишь кивнул.

— Что ж ты сразу не пришел и не сказал! — возмутился Линду. — Мы уже собрались улетать, решив, что всё... Если б мастер Гаято не сообщил, что сорги таранят дверь, уже б давно решил, что все закончилось крахом.

— Все в порядке, сейчас покажу край барьера. Там у них раненый, нужны лекарства, вода и еда на первое время.

— Не переживай, здесь будет выставлен караул, поэтому в случае если им что-то понадобится, они могут сообщить и мы передадим. И так будет до тех пор, пока ты не найдешь способ открыть барьер.

— Мне еще нужно кое-что проверить там внизу, а затем, я отправлюсь к Божественному барьеру.

Линду кивнул, отдал приказ. Мне тут же вручили мешок с бинтами, склянками (очевидно лекарства). Затем притащили большую корзину с фруктами, травой, какими-то стеблями и несколько фляг с водой.

— Воды маловато будет, — заметил я.

— Это пока, — успокоил Линду. — К вечеру прикатим несколько бочек. Просто сами бочки нужно доставить сюда.

-Пусть и мне пока провизию в дорогу соберут, — попросил я. — Я собираюсь выдвигаться, как только решу свою проблему внизу.

Затем я, Линду и несколько кинцемори направились к барьеру.

Линию отыскали на развилке.

— Здесь, — сообщил я, ткнув носком ботинка в нее.

— Хорошо, — Линду кивнул, достал кинжал и неподалёку от линии накарябал на полу большой крест. — Сделай то же самое с той стороны, — попросил он, вручив мне кинжал.

Я повторил его манипуляции, вернул кинжал, забрал корзину и мешок и побрел обратно, снова размышляя о программе и таблицах. У меня буквально зудело все, так хотелось поскорее вернутся к компьютеру и разобраться во всем.

Быстро заскочив в жилой отсек и вручив Диоле провизию, я поспешил обратно к компьютерам. В этот раз решил попробовать включить другой комп.

Тот мигнул, и с экрана на меня уставилась Виолетта. Здесь она выглядела старше, уже не девочка, а девушка улыбалась с экрана, прижимая к груди маленького рыжего котенка. Я быстро пробежался, включая все компьютеры. Везде, на всех шестнадцати экранах на заставках были фотографии моей семьи, о которой я почти ничего не помнил. Здесь был портрет Ники, фото мамы с маленькой Виолой, свадебное фото, где я в черном строгом костюме и Ника в белом пышном платье. И на каждом компе я не нашел ничего, кроме все тех же двух программ: « Статистики перерождений» и «Физическое состояние».

Решил проверить догадки про неписей, прыгнул за первый попавшийся комп, открыл программу перерождений и, найдя поисковик, вбил «Гелай». Мне тут же высветилось четыре Гелая, три из них числись в Зеленых землях и лишь один в Соргарде.

Похоже, этот именно тот самый. Жамкнул на Гелая из Соргарда, стукнув по панели управления пальцем, и мне высветился некий Станислав Герасимов сорока шести лет.

— Да неужели! — прошептал я. Ведь это все в корне меняло — Гелай не непись, оставалось только разобраться, играет он кинцемори или действительно считает себя таким. Но не могли же придумать игру. Полностью замещающую реальные воспоминания. Или могли? От этой мысли у меня холодок пробежал по затылку.

Полез дальше в таблицу. Посмотрел статистику равновесия, где вначале она была темно-бурого цвета, а в конце становилась ярко-розовой. Эта цветовая градация мне ни о чем не говорила.

Полез в родословную. У Гелая оказалось двенадцать братьев и сестер и шестеро детей. Я удивленно моргнул и закрыл таблицу.

Решил поискать Диолу. Такая оказалась всего одна. Новикова Виолетта девятнадцати лет, порядковый номер шестьсот сорок восемь тысяч двести девяносто три. Виолетта... Теска моей дочери? Жаль, нельзя было посмотреть полную информацию. А потом я с ужасом уставился на ее порядковый номер. Неужели в этой игре было столько игроков? Залез в родословную, и о ужас! Диола оказалась троюродной сестрой королевы Аяллы Цей, а и происходили от одной общей родственницы королевы Ясину Цей. Увидел и Нилу, сестру, о которой она говорила. Имя Нилы горело тусклым серым цветом. Может, так окрашены те, кто умер? Удивился, когда увидел, что у Диолы тоже оказалось двое детей, и оба от Гелая.

«Ладно, — решил я. — Может, и себя найду?»

Вбил «Ноэ». Ничего. Поисковик не выдал абсолютно ничего. Зараза!

Я, раздражённо бормоча под нос, выключил все компьютеры ирешительно зашагал к кинцемори. Сейчас я заставлю их говорить!

— Станислав! Виолетта! — влетев в комнату, воскликнул я. — Вот наконец-то мы и познакомились!

Кинцемори недоуменно уставились на меня, растеряно переглянулись.

— Ну что? Раскусил я вас! — торжественно заявил я. — А теперь выкладывайте: что здесь, черт возьми, происходит? И кому в голову пришла гениальная мысль, устроить этот цирк?

— Ноэ, — тихо и неуверенно произнесла Диола, — ты о чем?

— Я нашел! Там в компьютере есть вся информация о вас. Никакие вы не кинцемори. Обычные игроки, люди!

Гелай непонимающе мотнул головой:

— Подожди, ты говоришь, что где-то нашел информацию обо мне и о Диоле?

Именно так я и говорю.

— Покажи! — потребовал он.

Теперь растерялся я. Похоже, они и вправду ничего не помнили. Но зачем? В чём прикол такой игры, где игроки не помнят себя. А главное, что происходит со мной, и какое отношение я имею к компьютерной комнате.

— Ну, показывай! — Гелай стоял у выхода и выжидательно сверлил меня взглядом.

— Идёмте, — вздохнул я. — Может, вместе сможем разобраться.

Компьютерная комната очень удивила Диолу с Гелаем. Рогатые, косматые кинцемори да ещё и в военной форме смотрелись очень забавно и нелепо. Будто лешие, нечаянно попавшие в магазин техники.

— А это что? — ткнула Диола в экран.

— Сейчас, — я запустил комп, экран мигнул, Диола испуганно охнула.

— Магия? — спросил Гелей.

— Нет, техника. Это всё сделано людьми. Продукт прогресса и интеллекта.

— Это же ты! — удивилась Диола, когда на экране появилась заставка. — Только ты тут старый какой-то. А кто эта женщина, рядом с тобой?

— Жена моя, — буркнул я. — И ничего не старый, мне тут не больше сорока.

Хотя я на самом деле не знал, сколь мне там. А что ещё хуже, я не знал, сколько мне на самом деле вообще. Может я уже древний старик. Ведь судя по фотографиям, это тело моложе реального.

— Красивая, — задумчиво сказала Диола, придирчиво изучая фото.

— Вот, смотри. — Показал я Диоле её имя в таблице. — Это ты, Диола из Соргарда. Смотри, а здесь твоя сестра Нила, тусклым выделена, как я полагаю, потому что мертва. А ещё тут написано, что у тебя двое детей.

— Так и есть, — кивнула Диола, грустно потупившись, — они остались на ферме для детей. Я их видела в последний раз, после родов. Даже не знаю, смогу ли их узнать теперь.

— А еще ты приходишься сестрой нынешней королеве зелёных земель, — продолжил я.

— Это я знаю, — горько усмехнулась она и постучала себе по рогам. — Королевские рога. Они указывают на знатность рода, теоретически с ними бы я могла претендовать на трон.

— Ничего себе, как интересно, — соврал я. — Но суть не в этом, здесь написано, что на самом деле ты Новикова Виолетта. Это имя тебе что-нибудь говорит?

— Нет, — удивлённо моргнула Диола.

— Ясно, — вздохнул я.

— А что там про меня? — нетерпеливо спросил Гелай.

— Вот и про тебя, — я открыл таблицу Гелая.

— Можно? — подвинул он меня локтём, пытаясь выгнать с места.

— Ты умеешь читать? — удивился я.

— Конечно, по родовой памяти нам передаются практически все знания. Особенно те, которыми пользовались все предки.

Я устало потер виски, но пустил Гелая, показав ему, куда и как нажимать.

И Гелай с головой погрузился в чтение.

— Есть какие-нибудь идеи по этому поводу? — спросил я их.

— Такое ощущение, что это ты собирал всю информацию, поэтому и спрашивать нужно у тебя, — вздохнула Диола.

— Похоже, — кивнул я. — Вот только я тоже ничего не помню.

— А посмотри вот здесь, — вдруг сказала Диола Гелаю, ткнув пальцем в экран — перерождения четырнадцать и...Что там дальше?

Гелай нажал, куда она сказала.

Высветилось четырнадцать имен, все мужские. Но миры разные.

— А это что? — удивился Гелай.

— Похоже, твои предыдущие жизни, — покачал я головой.

— Это что, машина высших? Это Колесо перерождений? Только Вездесущий знает, кто и в каком мире переродился, только он владеет законом равновесия.

— Вездесущий? Так, стоп! У меня сейчас мозг взорвется! Во-первых, мы с вами говорим о разных вещах. Я со своей стороны не понимаю ваших порядков, а вы не понимаете то, что знаю я. Поэтому, нам необходимо это как-то состыковать. Сначала начну я.

Диола с Гелаем кивнули удивлённо.

— Для начала — этот мир не настоящий, он виртуальный! То есть, на самом деле мы все спим и видим одинаковый, очень длинный сон. А еще, на самом деле вы совсем другие, только вам кто-то стер память и заставил жить здесь, жизнь за жизнью. Об остальных моментах я могу только догадываться. А теперь давайте про Всевидящего, про закон равновесия и Круг перерождений.

— Всевидящий — высший разум, отец богов и всего сущего в мире! Он есть я, он есть ты, он живет в каждом камушке, в каждом жучке, — возбуждённо начала Диола.

— Так, давай без этого, — скривился я. — Вездесущий главный бог, как я понял и живет он?...

— Везде, — моргнула Диола.

— Угу, везде. Не в Серединном мире?

— И там тоже.

— Ладно, проехали. Теперь про закон равновесия

— То, что берёшь, необходимо вернуть. То, что делаешь, то к тебе и вернется.

— И по грехам вашим, да и воздастся вам. — Добавил я.

Диола обиженно поджала губы и отвернулась.

— Зачем спрашиваешь, если тебе не интересно, — возмутился Гелай.

— Да нет, почему же не интересно. Просто ни черта не понятно. А Колесо перерождений? Это что-то вроде колеса Сансары. Типа сначала бабочка, потом мышка, потом кошечка и так далее. Да?

— Нет! — хором ответили кинцемори.

— Ладно, а что тогда?

— Живешь правильно, делаешь добро, попадешь в хороший мир или даже божественный. Ведёшь плохую жизнь, творишь зло, в следующей жизни попадешь в плохой мир.

— А вы видимо в прошлой жизни нехило нагрешили, раз в Соргард попали, — иронично покачал я головой.

— Наверное, — грустно ответила Диола.

— Не наверное, — грубо оборвал Гелай, — а наверняка. И в следующей жизни можем снова очутиться здесь, а может еще где хуже. Например, в мирах Ангра-Белейса.

— Всё, я понял. Короче чтоб разобраться со всеми этими загадками мне один путь — в Серединный мир к высшим. Поэтому, не будем терять время, отправляюсь прямо сейчас.

И я уже собрался откланяться и пуститься в путь, как заметил приунывших кинцемори.

Диола печально и где-то даже тоскливо взглянула на меня, Гелай потупил взгляд.

— Чего раскисли? — удивился я. — Вы же свободны! Вам теперь не нужно бояться, что вас съедят!

— Свободны... Ага, — горько улыбнулся Гелай. — Заперты в Подземном городе, неизвестно на сколько.

— Нет, — спохватилась Диола, — конечно так лучше. Спасибо тебе, Ноэ. Ты спас нас, без тебя бы мы погибли.

Я нахмурился, как-то неуютно, что ли стало. Но приятно. Хоть кто-то оценил мои старания.

Я попрощался с Диолой и Гелаем и отправился наверх. Здесь, в бункере, похоже, пока мне делать нечего.

Линду встретил меня в весьма скверном настроении. Что-то явно было не так.

— Ну, подкинете к Божественным территориям? — настороженно спросил я. — Как я понял, это кратчайший путь к высшим.

— Бежать тебе надо, — напряженно вытаращившись куда-то позади меня, вдруг шикнул Линду.

Я вопросительно уставился на него:

— Какого черта? Что происходит?

— Сейчас достанешь катану и будешь защищаться, — шепнул Линду. — Аялла приказала арестовать тебя.

И в доказательство Линду взмахнул кинжалом у меня перед носом.

— Какого, мать его, лешего? Она спятила? — вспылил я, доставая катану.

И в этот момент на меня нацелили с десяток стрел.

— Возьмёшь меня в плен, сейчас, — шепнул Линду, сделав вид что оступился, падая на меня и буквально роняя кинжал мне в руку.

Я перехватил кинжал, прижал Линду к себе приставив острие катаны к его горлу и одновременно выбрасывая кинжал.

— А теперь требуй дракона, — снова шепнул Линду.

— Ты же сказал, что ими могут управлять лишь наездники, — возмущенно зашипел я.

— Я сказал, требуй не молчи!

— Мне нужен дракон! Иначе ваш генерал умрёт! — неуверенно крикнул я.

— Ты арестован по приказу королевы, Ноэ, — ответил хладнокровно мастер Гаято. — На драконе ты далеко не улетишь. Сдавайся, у тебя нет шансов.

— Я собираюсь открыть барьер! Разве не этого вы все хотите? — крикнул я. — Отпустите меня, я уйду на Божественные территории, и больше вы меня не увидите.

— Отпусти генерала, Ноэ. Королева приказала тебя доставить целым, но если будешь сопротивляться...

— Я перережу генералу глотку! Или нет, я перережу глотку себе, вернусь во времени и подорву вашу столицу, вместе с вашей полоумной королевой к чертовой матери, — разозлившись, заорал я.

— Опустите оружие! — крикнул Линду. — Это приказ.

Лучники стали приглядываться, неуверенно топчась на месте, а затем поочерёдно стали медленно опускать луки.

— Дайте ему уйти! — снова крикнул Линду. — Аялла поступает неразумно, подвергая народ Зеленых земель большой опасности. Вы же знаете, он может сделать то, что обещает.

— Только не с простреленными руками, — крикнул мастер Гаято, нацелив на нас лук и натянув тетиву.

— Ты попадешь в меня! Не делай этого, — крикнул Линду, заметно занервничав.

— Мне тебя не жаль, генерал, — гневно выкрикнул Гаято. — Ты говоришь о королеве в неуважительном тоне. Ты предатель, Линду! Ноэ убил сенешаля, он должен за это ответить.

Ситуация выходила из-под контроля. Нужно было срочно что-то делать. И я решил отплатить Аялле той же монетой, которой она отплатила мне.

— Стой! — крикнул я. — Аялла предала вас! Она носит под сердцем монстра. Она нарушила запрет и теперь собирается родить кёбоку. Именно поэтому Элей пытался меня убить!

Гаято растерянно уставился на меня, на миг, ослабив тетиву. Мне даже показалось, что сейчас он опустит лук.

— Ты врешь! — презрительно бросил он и снова натянул тетиву.

— Подумай сам! Королева сама пришла сегодня ночью ко мне в спальню с совсем нескромными намерениями. А сразу после того, как она покинула спальню, ко мне явился Элей, который и рассказал мне о проклятии Туи. А иначе, как я, по-твоему, узнал о нём?

— Любой мог рассказать тебе о проклятии, — злобно произнес Гаято. — Своими речами ты очерняешь честь королевы, мне придется ещё и отрезать твой язык.

— Ну и как теперь? — шепотом спросил я Линду.

— Может, подставишься, пусть убьют тебя, а в следующий раз все исправишь, — с надеждой произнес Линду.

— Сам подставляйся! — сердито буркнул я и начал пятиться, утаскивая за собой Линду.

— Стоять, — гаркнул Гаято, целясь.

— Иди, иди, — подбадривал Линду, — Гаято не лучник, он наездник. По любому промажет, а остальные стрелять в меня не станут.

И вдруг один из лучников резко вскинул лук, нацелив на Гаято:

— Опустите оружие мастер! Ноэ послан нам самими богами, он призван спасти нас, я не позволю его убить.

И вдруг один из лучников резко вскинул лук, нацелив на Гаято:

— Опустите оружие мастер! Ноэ послан нам самими богами, он призван спасти нас, я не позволю его убить.

И в этот момент остальные лучники синхронно нацелились на Гаято.

— Бежим! — крикнул Линду, и мы побежали.

В это же время Гаято отпустил тетиву, стрела пролетела, свистнув, у самого виска. Я невольно вжал голову в плечи.

Драконий наездник, увидев, что мы несёмся прямо к нему, тут же вскочил на дракона и взмыл в небо.

— Зараза! — выругался я. — Где остальные драконы?

И тут же я увидел, что три изумрудных красавца кружат в небе.

— Наездники подчиняются только мастеру, — с досадой сказал Линду, — и наверняка попытаются его вызволить, — сообщил Линду.

— А если мастера взять в заложники и потребовать взамен дракона? — предложил я.

— А давай! — кивнул Линду. — Пробуй!

— Я?

— А кто? Я? — удивлённо вскинул брови Линду. — Я и так теперь не в самом лучшем положении. Но королева поступает странно и глупо... Про вас с королевой это правда?

Я кивнул, щурясь от яркого солнца, продолжая наблюдать за драконами.

— Наверное, она наверняка выпила что-нибудь от зачатия. Ну, знаешь там, всякие женские штучки. Не думаю, что она осознано пошла бы на это.

— Элей почему-то думал иначе. Он даже уверен был, что она поступит так намеренно.

— Ох, Аялла-Аялла, — покачал головой Линду, — глупое, неразумное дитя. А я думал — почему же она всё время называет тебя особенным. Похоже, она не считала тебя человеком, а кем-то другим, от которого не может родиться монстр. Это всё из-за пророчества.

— Опять пророчество? — закатил я глаза.

— В пророчестве сказано, что спаситель наш не похож не на одного жителя Кологверата. Что он особенный. Видимо поэтому... — Линду поджал губы и развел руками.

— Ты хочешь сказать, что она целенаправленно шла на это?

— Именно. Она рассчитывает родить от тебя Бога.

Я громко заржал, но увидев сердитый взгляд Линду, резко переменился.

— С чего это вдруг? Я же не Бог! — возмутился я.

— Но и не человек. А в пророчество толкуют по-всякому. Некоторые полагают, под фазой «не похож на жителей Кологверата» и «особенный» подразумевается именно то, что это как раз и есть Бог.

— Ну а зачем теперь она пытается арестовать меня?

— Из-за Элея, скорее всего, а может, не получилось зачать, — ухмыльнулся Линду, а затем, посерьезнев, добавил: — А может, она передумала открывать барьер, когда узнала, что в Подземном городе сидит прямая наследница на престол. Диола моложе и имеет больше прав на трон, чем её дочери... Точно! Она знала об этом ещё вчера, и видимо решила, что родив божественного ребенка, не потеряет свои права! А теперь, решила перестраховаться, арестовав тебя.

И с горящими глазами Линду рванул к лучникам, которые уже успели связать мастера Гаято.

— Королева совершила преступление! — воскликнул он, обращаясь ко всем, а затем принялся, пылко размахивая руками, что-то объяснять Гаято.

Я топтался на месте, не решаясь подойти к ним. Ну, мало ли до чего они там договорятся. Линду что-то рассказывал о Диоле, затем об Аялла, а затем снова о Диоле.

Я видел как меняется лицо мастера, как оно из откровенного презрения стало выражать лишь лёгкое недоверие, а затем и вовсе растерянность. Затем Гаято кивнул. Линду повернулся ко мне, улыбнулся, мол, проблема решена.

Линду отдал приказ, мастера развязали. Он все косился на меня, а затем взмахнул рукой, отдавая приказ драконьим наездникам, и те тут же стали снижаться.

Гаято и Линду решительно зашагали в мою сторону.

— Линду удалось убедить меня в том, что королева поступает неразумно, — как ни в чем не бывало, заявил Гаято.

— Я помогу тебе уйти... Мы поможем. Преступившая закон не должна сидеть на троне. Но ты должен избавить нас от барьера, и освободить нашу законную королеву.

— Да я вроде так и собирался сделать, — устало вздохнул я, отправляя катану обратно в ножны. — Ну что, теперь мы можем лететь к Божественному барьеру?

Гаято кивком указал мне на приземлившегося дракона:

— Я сам тебя отвезу!

Я замешкал, но, похоже, выбора у меня не было. На всякий случай сохранился. Мало ли что в голове у Гаято.

Через несколько минут мы взмыли в воздух. Божественный барьер молочного цвета казался совсем близко. Значит лететь не долго.

Я тихо радовался что, наконец, покину Зелёные земли. Может хоть боги окажутся не такими сумасшедшими как кинцемори? Вся ситуация с королевой казалась нелепицей. Хотя о чём я, мне все здесь казалось нелепицей. А ещё я думал о Диоле. Она похоже даже не догадывается, что ее ждёт, после того как я подниму барьер.

— Кстати, а как вышло, что королевская семья оказалась в Соргарде? — спросил я Гаято.

— Война шла, королева в то время находилась на поле боя. А когда барьер опустили, и стало ясно, что королева не сможет вернуться, на трон села её сестра. Мать Аяллы.

— Как все запущенно, — буркнул я.

Стало понятно, что мы прилетели, когда я увидел отчетливо стену. Она была словно огромное густое облако, растянувшееся от неба до земли.

Гаято что-то выкрикнул, дракон стал снижаться. Когда мы очутились на земле, у меня буквально зудело всё от нетерпения поскорее пересечь барьер.

— Ну, давай, удачи тебе! — сказал Гаято, вручая мне мешок с запасами.

— Спасибо, и вам удачи. Похоже, вас ждут не самые веселые времена.

— Мы сегодня же соберём высший совет и решим, как быть дальше. Но вряд ли Аялле после этой выходки удастся удержать трон.

— Ладно, хватит о ней. Знал бы, что так будет, гнал бы её тогда ночью к чёртовой бабушке.

Повисло молчания. Гаято задумчиво смотрел на барьер, будто пытаясь заглянуть за белую пелену. Я неуверенно мялся на месте, все не решаясь шагнуть в туман. Выдохнул:

— Ну, всё, мне пора. — Похлопал я по плечу Гаято, то очнувшись от собственных мыслей растерянно улыбнулся.

Я закинул мешок с провизией за спину и зашагал к Божественному барьеру.

Глава 13

Густой и тягучий туман звал и манил. Я шагнул сквозь него, надеясь увидеть нечто прекрасное, божественное, но перед глазами оказалась лишь белая пелена. Внезапно уткнулся лбом во что-то упругое. Потрогал — на ощупь, словно кусок силикона или мягкой резины. Попытался продавать, ничего не вышло. Стукнул кулаком, саданул ногой — похоже, здесь не пройти. Зашагал вправо. Стена. Достал катану, попытался проткнуть; лезвие легко прошло сквозь стену, но там где моя рука лежала на рукояти, снова упёрлась в упругую преграду.

— Да чтоб вы там все ...! — громко выругался я.

— Что такое? — послышался позади голос Гаято.

— Здесь нет прохода!

— Барьер тебя не пускает?

— Похоже на то, — с досадой сказал я, пряча катану обратно в ножны и выходя из тумана.

— И что теперь будешь делать? — нахмурился Гаято, окинув взглядом барьер.

— Честно, я бы с удовольствием сдох, да вот жаль не выйдет. Есть мысли?

Гаято задумчиво почесал лоб.

— Не знаю, можешь отправиться в Чарград. Там маги, может они тебе помогут. Да и высшие туда заглядывают чаще, чем в другие миры.

— Маги — ну хоть что-то понятное и привычное. Давай к магам. Это ваши соседи?

— Нет, сначала страна Туманов, а уже следующий Чарград.

— Та-а-ак! — насторожился я. — А в той стране кто обитает?

— Вампиры, — спокойно ответил Гаято.

— Ну охренеть! — выпучил я ошалело глаза. — То есть, пока я доберусь до Чарграда, меня раз сто сожрут!

— Нет, это вряд ли. Вампиры не едят людей.

— Но пьют кровь?

— Нет, они питаются энергией, например магической, а у тебя её нет. Ты же не маг, так что бояться нечего. Максимум слабость почувствуешь, поспишь дольше. А так они весь добродушные и приветливые существа. Мы с ними иногда через барьер ресурсами обмениваемся.

— Ясно, давай тогда к вампирам, — устало ответил я.

— Ассаман устал, видишь — спит. Придется ждать, — кивнул Гаято в сторону дракона.

Тот, поджав лапы, свернувшись огромным клубком, возлег на траву и мирно посапывал.

— А разбудить?

— Исключено, — усмехнулся Гаято. — Ассаман не раб мой, а друг. Драконы требуют уважения, каждый наездник знает это с рождения. Я тоже вздремну пока, ты не против?

И не дожидаясь моего ответа, Гаято закрыл глаза и словно одеревенел, выровнявшись по струнке.

Я пошарил в мешке, достал нечто похожее на фиолетовое продолговатое яблоко, грызнул — сладко, вкусно, сочно, но не сытно, зараза. Безумно хотелось мяса, просто до невозможности. В конце концов, я растянулся на траве и разнежившись под ласковым тёплым солнцем уснул.

***

Просторный кабинет, огромное панорамное окно, из окна виднеется Москва. Новая, величественная. Остроконечные крыши небоскребов упираются в серое небо, отзеркаливают неоновые вывески. А где-то вдалеке виднеется стена, прочная, высокая, надежная.

И я за этой стеной чувствую себя в безопасности.

Передо мной экран голографа, я вожу пальцами по тонкой холодной панели. Я работаю.

— Покажи, пожалуйста, статистику распределения Города Солнца, — прошу я виртуального помощника.

— Пожалуйста, — отвечает приятный мужской голос.

Передо мной возникает идеально ровный круг. Квадратами на нем показаны жилые здания, треугольниками — развлекательные центры, квадратами — зоны отдыха, ромбами — полезные здания (школы, научные центры и т.д.)

Затем на карте появились зеленые пятна — это пользователи. Теперь у нас их очень много, и я доволен. Подняв такую цену на аккаунт в идеальном мире, мне пророчили провал. Но нет, миллионы богачей поспешили купить такой аккаунт.

— К вам посетитель, — объявил помощник.

— Пусть заходит, — безотрывно глядя на карту, отвечаю я.

Дверь уезжает в стену, на пороге стоит Влада, моя напарница, мой друг. Маленькая, щуплая женщина, с зализанной прической, и огромными наивными глазами.

— Они требуют создать другой мир! — заламывая руки, восклицает она с порога.

— А чем этот плох? — удивляюсь я. — Продажи хорошие, все работает как надо.

— Нет, они хотят, чтоб мы создали другой мир, для... для...

Влада всхлипывает, серые глаза наливаются слезами.

— Ну, говори же!

— Для бедных! Для тех, кто за стеной! — почти выкрикнула она. — Для нас.

Я на миг замялся, не понимая, что это значит.

— Они хотят унизить нас, показать наше место. Город Солнца только для элиты — вот как сказали они.

— У нас скоро тоже будет прописка здесь, и мы тоже относимся к этой элите. Не понимаю, что тебя так задело? Ну? Хватит рыдать, — я встал с уютного тёплого кресла, подошел к ней, приобнял.

— Ты просто боишься, — сказал я. — Это нормально, я тоже боюсь. Кажется, сделай неверный шаг, и корпорация вышвырнет нас обратно, но этого не случится. Мы всё делаем правильно, у нас отличная команда. Мы гении в этой области. И наше место по праву здесь.

— Они нас ненавидят, — шмыгнула носом Влада и снова разрыдалась.

— А мы ненавидим их, — улыбнулся я. — И что теперь? Разве мы зря работали над проектом столько лет, чтоб какие-то зажравшиеся идиоты смогли нас выбить из колеи? Нет, не выйдет. Город Солнца наш мир. И место в этом городе тоже наше.

***

— Эй, Ноэ! — вырвал меня из сна голос Гаято.

Я резко вскочил, испуганно озираясь.

— Скоро солнце сядет, Ассаман давно проснулся, пора вылетать.

Тряхнув головой, попытался собраться с мыслями. Что это значило? Получается, я создатель какой-то игры или программы. Я с ужасом оглянулся по сторонам — а не та ли это игра? И круг! Город Солнца круглый, Кологверат круглый. Теперь все сходилось. Даже компьютерная комната укладывалась в эту версию. Но это все равно ничего не меняет. Я по-прежнему не знаю, как отсюда выбраться.

— Ноэ, у тебя всё в порядке? — окликнул Гаято.

— А? Да-да. Летим к твоим вампирам.

К барьеру мы летели долго. Прилетели, когда уже совсем стемнело. Новый мир выглядел весьма устрашающе. Острая скала, словно ощерилась зубами-верхушками на небосвод, собираясь сожрать его. Туман, стелящийся по земле сизой дымкой. Мрачно. Но что ещё можно было ожидать от мира вампиров?

— Ну давай, удачи тебе, — кивнул я Гаято.

— Давай. Второй раз прощаемся, — усмехнулся он.

Я пересек барьер, к счастью, без происшествий. Здесь так же была полоса пепла.

Ещё раз повернулся к Гаято, помахав на прощание. Тот одобряюще кивнул и поспешил к дракону. Может, стоило попросить его подождать здесь пару часов? Ну, мало ли, вдруг я передумаю. Но дракон быстро взмыл в небо и скрылся из виду.

Огляделся — куда идти не понятно. Решил шагать в сторону самого приметного объекта — к скале.

Круглая белоснежная луна неестественно ярко освещала округу. Всего лишь нарисованный светильник. Ничего в ней нет романтичного, притягательного.

Туман, который я бы назвал «могильный», окутывал ноги до колен и что там под ним, конечно же, оставалось только догадываться. Но я шагал. Бодро так шагал, размахивая мешком с запасами. Весело мне стало, даже запеть захотелось. Ну, я решил, что лучше не горланить, мало ли что и кто тут водится помимо вампиров. Поэтому я просто тихонечко засвистел.

Почва под ногами стала мягче, словно по песку иду. Решил все же попробовать, что там. Запустил руку в туман. Влажно. Ну вот, измазал руку в какой-то зелёной липкой жиже. Понюхал — фу, какая гадость! Лёгкий слащавый запах с примесью тухлятины. Вытер руку об штаны, зашагал дальше. Мало ли куда я вляпался, может дерьмо местной фауны.

Но чем дальше я шагал, тем больше мои ноги увязали в густой грязи. В конце концов, когда я почувствовал, что сапоги увязли полностью, решил, что нужно обходить эту мерзость.

Повернул обратно. Шаг. Нога полностью провалилась под жижу, и я едва успел выставить руки, дабы со всего размаху не вляпаться в тухлятину лицом. Руки тут же увязли и стали стремительно погружаться. Вытащил одну руку, вторая утонула еще сильнее.

— Да вашу ж мать! — выругался я. — Вот и прогулялся по новому миру.

Пока я пытался освободить руки, ноги уже полностью утонули. Шевелить ими едва ли получалось.

Рывок — ни черта. Ну вот, похоже, я тону. Попытался вспомнить, когда я в последний раз сохранился... Нет, назад я точно не хочу! Нужно собраться и придумать, как выбраться отсюда. Рывок. Руки и ноги едва шевелились. Лицо утонуло в тумане, пахнущем чем-то приторно-сладким. Теперь я вдобавок ещё и ничего не видел.

— Помогите! По-мо-ги-тееее! — заорал я, что было сил.

Всё же нужно было попробовать, пока нос и рот не забился вонючей, липкой субстанцией.

Всё же нужно было попробовать, пока нос и рот не забился вонючей, липкой субстанцией.

И вдруг меня подбросило вверх, а затем я с размаху шмякнулся на что-то мохнатое, липкое, мокрое и живое. И это живое, выползая из болота, начало резво подниматься на поверхность. Я вцепился в склизкую шерсть, дабы не свалиться, а когда это нечто показалось из-под тумана, я пожалел, что не утонул. Я оказался верхом на огромном пауке. Тот, перебирая лапами, рванул вперёд, издав противный стрекочущий звук.

Чудище вдруг остановилось и задергалось. Похоже, он пытался меня сбросить. Я выглянул из-за спины чудовища, лететь метра три, но меня беспокоило не это. Если я окажусь на земле, не буду ли я тут же сожран?

Паук подпрыгнул, моё тело на полметра подскочило в воздух. Чудовище еще раз резко дернулось, руки соскользнули я, повалившись на твердую почву, прочесал спиной ещё несколько метров. Громадина, размером со слона уставила на меня все восемь черных глаз и, издав очередной стрекочущий звук, подпрыгнуло метров на десть и шумно плюхнулось в болото, поднимая тягучие, словно кисель, всплески жижи.

«И что это было?» — ошарашено таращился я на то место, где еще пару секунд назад стоял паук.

Остается лишь надеяться, что это не те самые вампиры.

Я встал, осмотрел себя — ну и видок. Весь липкий, грязный, вонючий. Испугавшись, что во всей этой свистопляске потерял катану, схватился за пояс, — нет на месте родимая. Выдохнул.

Вдруг я увидел вдали силуэт. Тёмный человеческий силуэт стоял неподвижно.

— Эй! — крикнул я, замахав руками. — Здравствуйте!!!

Но силуэт не шелохнулся. Ну ладно, черт с тобой, сам подойду. И я зашагал вперед, на всякий случай, ухватившись за рукоять катаны.

— Есть кто живой?! — крикнул я, подойдя поближе. Снова не реакции, не ответа.

Статуя что ли?

Но приблизившись еще, я разглядел человека. Мужчину. Я стал идти медленнее, настороженнее.

Мужик: худощавый, высокий, бледный в черном готическом пальто, застегнутом под горло — ага, вот и вампир. Вполне такой каноничный вампир, одно только непонятно, чего он стоит как истукан.

— Вечер добрый! — помахал ему я, натянув на лицо дружелюбную улыбку.

— Добрый, — вдруг сухо ответил он. Его глаза в свете луны подозрительно блеснули. — Кто вы?

— Я Ноэ. Пришёл из Зелёных земель.

Наконец вампир шелохнулся, и, мелькнув, вдруг оказался рядом. А взгляд болезненно-темных глаз казался безумным. Я отшатнулся, вжав голову в плечи.

— Как ты прошел сквозь барьер? — его глаза загорелись каким-то детским восторгом вперемешку с любопытством.

— Да просто, взял и перешёл, — я попятился, не нравилось мне как он смотрит.

Вампир оскалился, изобразив улыбку, я облегчённо отметил, что клыков у него нет. И где то хвалёное дружелюбие, о котором говорил Гаято?

— Ты умеешь ходить сквозь барьеры? — вампир вдруг резко развернулся, схватил меня под локоть и медленно повел куда-то.

— Угу, — кивнул я. — Ты, кстати, не представился.

— Ах, да, прости, — остановился вампир, посмотрел на меня, улыбнувшись во весь рот. Вздохнул, словно собирался произнести торжественную речь и выдохнув, сказал протягивая руку: — Ростислав.

— Ну, приятно познакомиться, — кивнул я, пожав холодную сухую ладонь, радуясь про себя, что хоть одно нормальное, знакомое мне имя. — Ростислав, а куда ты меня ведёшь?

— Да никуда, — снисходительно ответил он, — мы же просто гуляем, знакомимся. Не так ли?

— Ну... Странно вообще-то. Я тут с кое-кем уже познакомился кстати. Огромный такой, восьмиглазый.

— Я видел, — хохотнул Ростислав, — ух, и напугал же ты этого арахнида. А он спал себе мирно, никого не трогал...

— Что, и слышал, как я на помощь звал? — с подозрением скосил я на него глаза.

— Ну да,поэтому и пришел. А ты сам уже справился, — Ростислав снова захохотал.

Я раздраженно взглянул на его руку, держащую меня под локоть, и не побрезговал же испачкать пальто.

— Я вообще, в Чарград путь держу, — решил я сразу поставить все точки над i. А то какой-то подозрительный этот Ростислав, тащит меня куда-то, ведет себя загадочно.

— Зачем? — улыбнулся, безумно сверкая глазами.

— Мне в Серединный мир надо, — настороженно добавил я.

— Ты высший?

— Нет.

— Ну и не маг, — заметил Ростислав. — Странный ты.

«Кто бы говорил?»- про себя усмехнулся я, а ему сказал:

— Так как, поможешь добраться до Чарграда?

— А зачем тебе в Серединный мир?

— Надо. — этот тип начал раздражать меня своим любопытством.

— А почему в Чарград, разве там есть портал или проход в Серединный мир?

— Да нет, — еле сдерживая раздражение, процедил я сквозь зубы, — там говорят, высшие часто бывают. А вообще, я надеялся пройти напрямую через Божественные территории, но у меня ничего не вышло.

— Неудивительно, ты же не бог. Ты вообще очень странный: ни силы, ни ауры, только эмоции можно прощупать.

— Сила, аура — очень загадочно, — пробубнил я.

Тем временем, не спеша мы дошли до лысого, мрачного леса. Голые, мертвые деревья зловеще ощетинились. Туман, стелившийся по земле, здесь отдавал некой зеленцой. Словно декорации к фильму ужасов. Ростислав мягко направил меня прямиком в лес.

— Куда мы? — снова спросил я. Не нравилось мне все это.

— Хочу показать тебя остальным, — дружелюбно отозвался вампир, что совсем не клеилось с окружающей обстановкой.

— Сразу предупреждаю, если попытаетесь меня убить...

— Нет! Что ты? — оскорбленно вытаращился Ростислав, покрепче прижимая мой локоть к себе. Я попытался высвободиться, но тот бросил локоть и приобнял меня за плечо. Да какого черта он так прижимается ко мне?

— Руки убери! — сердито рявкнул я.

Ростислав обреченно и как-то нехотя убрал руку:

— Разве я чем-то обидел тебя?

— Нет, просто не люблю когда меня всякие ... лапают. Ясно? — рассвирепел я.

— Ясно-ясно! — примирительно поднял руки Ростислав. — Прости, не смог удержаться. У нас людей здесь нет, а те два мага, которые застряли после того, как барьер опустили, умерли давно. А эмоции у тебя вкусные, злость вообще изумительна. Можно я еще тебя за руку подержу?

— Нет! — гаркнул я, нервно и брезгливо отряхивая рукава и натягивая их на руки так, чтоб вампир не смог до них дотронуться.

Ростислав обиженно поджал губы.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил он.

— Уже даже не знаю, есть в этом какой-то смысл? Твои тоже меня лапать будут. Если да, то точно не пойду.

— Ну что ты так кипятишься? Тебе ведь это ничего не стоит. А мы здесь голодаем без живой энергии. Если бы не Лиада, вымерли бы уже давно, но она так редко к нам выходит, — печально вздохнул Ростислав.

— Лиада к вам выходит?! Богиня которая? — заинтересованно уставился я на него.

— Да, — кивнул он. — Раз в три дня выходит и дает нам насытиться божественной энергией.

— Очень интересно, — воодушевился я. — И когда она в следующий раз выйдет?

— Вчера выходила, значит, послезавтра.

— Долго, — вздохнул я и задумался. — Даже не знаю, могу ли я столько ждать...

— А ты что хочешь?

— Пообщаться с вашей богиней.

Ростислав удивлённо окинул меня взглядом с головы до ног:

— Зачем?

— Да что ты прицепился? Зачем да почему! — вспылил я.- Какая тебе, к черту, разница? Есть у меня к ней вопросы!

— Дашь за руку подержаться, я тебя к ней отведу, когда захочешь, — заговорщицки улыбнулся Ростислав.

Не, ну точно маньячина какой-то. Я замешкал, это предложение вызывало у меня какие-то неприятные ассоциации.

— И она выйдет? Прямо к нам? — недоверчиво спросил я, давя в себе рвущееся наружу отвращение.

— Конечно, — кивнул Ростислав.

Я брезгливо протянул руку, зажмурился и отвернулся. Такое чувство складывалось, словно мы делали что-то неприличное. Нет, честно: ну подержал он меня за руку, ну что такого? А мне виделось, что мы стоим ночью в лесу, будто два извращенца, держась за руки. Я взглянул на Ростислава — тот с наслаждением закрыв глаза, улыбался.

— Да пошёл ты! — не выдержал я и отдернул руку. — Фу! Хватит!

Ростислав удивлённо моргнул, обиженно поджал губы и спрятал руки за спину.

— Веди, меня, это... Веди к Лиаде, короче, — стараясь не смотреть ему в глаза, пробубнил я.

— Сначала к графу. Мы вроде бы так договаривались.

— К графу, ну а как же? — закатил я глаза. — Как я понимаю, к графу, который Дракула?

— Нет, граф Николай Нардье, младший брат короля, между прочим.

— Давай без этого, а? У меня все ваши короли, королевы, вожди из всех миров уже в голове не помещаются. И да, черта с два я пойду к твоему графу. Я так понял, вы все такие... Ну, ты понял. Лапать меня начнёте, а мне это жуть как не нравится, так что веди, давай к Лиаде.

— И не подумаю. С чего это вдруг? Странный ты, мутный. Мало ли что у тебя в голове? Вдруг ты задумал нечто скверное против богини?

— Так, короче, — рассердился я не на шутку, — не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Ростислав скривился, словно я его оскорбил, но резко изменился в лице, когда конец катаны оказался у его горла

— Зря ты это, я намного быстрее тебя, — осуждающе покачал головой вампир. — Ты и взмахнуть не успеешь, а оружие твое уже будет в тебе. Но я не хочу этого делать. Я думаю, и ты тоже не хочешь. Так ведь, Ноэ?

Я почувствовал тяжелую усталость, рука опустилась сама собой, казалось, даже идти сил не было.

— Вот и молодец, — мягко забирая катану и пряча ее обратно в ножны, сказал Ростислав. — А теперь идем. Вижу, ты устал очень. Давай помогу.

Он закинул мою руку себе на плечо, и, поддерживая, повел дальше. У меня вдруг совсем не оказалось сил сопротивляться. Он монотонно рассказывал что-то, я, периодически падая, проваливался в сон.

— Ничего, — голос Ростислава доносился, словно через толщу воды. — Давай я понесу тебя, ты так ослаб.

Он взял меня на руки, и я тут же провалился во тьму.

***

Мне снова сниться Ника. Ее рыжие кудри подбрасывает порывистый ветер, она кутается в теплый плед и задумчиво любуется океаном.

Яхту мерно покачивают волны, я неторопливо пью из широкого толстого стакана коньяк и любуюсь Никой. Здесь она выглядит старше, тонкие морщинки в уголках глаз, взгляд строже, мудрее.

— Ты так и не сказал, куда мы плывём, знаешь же, не люблю такие сюрпризы, — говорит она.

— Я ведь объяснял, что это остров. Климат отличный, условия самые лучшие. У нас будет отдельный особняк.

— Зачем это всё? Не понимаю? Чем им не угодила Москва? Зачем переносить дата-центр на остров? Зачем перевозить всех сотрудников туда на год? Что они там собираются делать?

— Я и сам не знаю, — отвечаю, стараясь не выдать волнение. — Что-то секретное, главы корпорации молчат. Но мне кажется, это все из-за мятежей. Боятся оставлять всё в столице. Мало ли, во что это все перерастет.

Ника молчит. Думает о чем-то и сердится. Это видно по тому, как она с силой сжимает металлическое леерное ограждение.

— Это работа, ты же знаешь, я не могу бросить проект. И вас не могу бросить на год, тем более, когда там такое творится.

Ника кивает, забирает у меня стакан, глотает, и, зажмурившись от крепости коньяка, возвращает стакан обратно.

— У Виолы истерика,- говорит Ника, — ей ведь нужно продолжать обучение. А будет ли там связь с внешним миром? А как оно там все? Страшно мне, в общем.

— Не бойся, я сам боюсь, — улыбаюсь я ей. — Главное, что мы все вместе, а все остальное ерунда.

Внезапно, ветер словно обезумев, бросает в лицо тучу брызг, приходится щуриться, отворачиваться. Еще порыв — будто с ведра облили. Вода заливалась в рот, внос. Я чувствовал, что захлебываюсь.

Внезапно я открыл глаза.

Мокро и холодно. И я мокрый с головы до ног. Надо мной взволновано склонились Ростислав и незнакомая полная дама с деревянным ковшом.

— Очнулся! — радостно воскликнула она.

Глава 14

— Какого ...? — вспылил я, вскакивая с постели.

— Ты едва дышал, — прижимая ковш к полной груди, ужаснулась женщина.

— Что вы со мной сделали?!

— Просто пытались привести в чувства, — отозвался Ростислав.

— Это ты! Из-за тебя всё, — зашипел я и бросился на него.

тот, мелькнув, ускользнул, а я со всего размаху долбанулся об деревянный пол.

Женщина позади, охнула.

— Не надо, — предостерегающе сказал Ростислав из другого конца комнаты.

— Ах ты, гад! — взвыл я, вскакивая с пола и бросаясь к нему.

Женщина звонко завизжала, ковш выпал из рук, глухо ударившись об деревянный пол.

Я растерянно замер. Вампир, вот только был здесь и вдруг снова исчез.

— Прекрати это, — потребовал Ростислав снова из другого угла. — Ты пугаешь мою мать. Я сказал, что ты мой друг, а ты!

Я повернулся к вампиру:

— Совсем ку-ку? — покрутил я у виска.

Мать Ростислава по-прежнему продолжала верещать, закинув голову назад. Истеричка какая-то. Визг стоял такой, что в пору было закрывать уши.

— Женщина, да замолчите вы уже, наконец! — не выдержал я.

Она неуверенно понизила голос, а потом, растерянно взглянув на сына, наконец, заткнулась.

Повисла неловкая пауза. Вдруг за дверью послышался топот, взволнованные вскрики, дверь с грохотом распахнулась, и на пороге показались трое. Худощавый сухой мужчина с треугольной бородкой, и две девицы-брюнетки: одна постарше, одна еще совсем юная.

— Мама, — запищала самая младшая, — что случилось?

— Всё в порядке, — глухо отозвался Ростислав из угла. — Просто наш гость слегка напугал маму. Но уже все в порядке. Познакомьтесь — это Ноэ. Он прибыл сегодня ночью к нам из Зелёных земель. Я встретил его возле арахнидовых болот.

— Как?

— А барьер? — Изумлённо уставились они на меня.

— Позже, — оборвал их Ростислав. — Ноэ, познакомься — это мой отец — Святослав, моя мать — Милана и сёстры — Дарья и Марья.

Я кивнул, неуклюже улыбнувшись. Ничего себе, целое семейство. Мне вдруг стало неловко, все же это живые люди и они воспринимают все происходящее всерьёз.

— Рад знакомству! — отозвался глава семейства, Святослав.

— Тоже, — глупо заулыбавшись, кивнул я. — Тоже рад.

— А что ты делал ночью у арахнидовых болот? — обратившись к Ростиславу, вскинул бровь Святослав.

Девчонки переглянувшись, захихикали.

— Друга навещал, — опустив глаза, ответил Ростислав.

— Ага, друга, — захохотала Дарья или Марья, я так и не понял, кто из них кто.

Ростислав опустил пристыженно глаза, зло посмотрел на сестер, но те похоже потеряли к нему всякий интерес, они с нескрываемым любопытством разглядывали меня.

— У вас есть эмоции? Вы настоящий человек? — с горящими глазами спросила вторая, та, что помладше.

Я только хотел ответить, но Милана шикнула на неё, и та пристыженно опустила глаза.

Повисла неловкая пауза. Я топтался на месте, чувствуя, как семейство вампиров изучающе разглядывает меня. И, конечно же, я ощущал себя неуютно. А еще я понял, что катана исчезла, но решил, что сейчас не самый лучший момент её искать. Скорее Ростислав куда-то убрал.

— Милаша, Ростик, — наконец нарушил паузу Святослав, — дайте гостю сухую одежду и давайте завтракать.

Сказав это, Святослав удалился. Девчонки все ещё с любопытством глазели на меня, пока Милана их не вытолкала из комнаты и не закрыла дверь. Затем она повернулась, сердито посмотрела:

— Надеюсь, вы больше безобразничать не будете? — с укором во взгляде спросила Милана, заставив меня чувствовать себя расшалившимся семилеткой.

— Не буду, — буркнул я.

— Тогда, пожалуй, я вас оставлю и займусь завтраком. Ростик, помоги Ноэ.

Милана шелестя длинными юбками, покинула комнату, и мы остались с Ростиком наедине.

— Где моя катана! — зашипел я, как только закрылась дверь.

— В этом доме ты не будешь разгуливать с оружием, отдам на выходе, — спокойно ответил вампир.

Он направился к массивному резному шкафу, распахнул дверцы и принялся перебирать наряды.

— Ты что вчера со мной сделал, а? Какого черта я вырубился?

— Прости, я просто не рассчитал, — виновато взглянув на меня через плечо, пробормотал он.

— Не рассчитал? Ты высосал всю энергию?

— Не всю. Когда увидел, что тебе плохо, перестал. Не думал, что так выйдет. Просто я не умею брать энергию, всю жизнь я получал её только от Лиады. А от человека впервые.

Я лишь покачал головой. Ну что ещё оставалось. В общем-то, Ростик мне нужен однозначно. Тем более он обещал отвести к Лиаде. Есть надежда, что хотя бы боги здесь что-то знают и помнят.

— Что бы тебе подобрать? Да и размеры у нас, похоже, разные, — задумчиво таращись в шкаф, сказал вампир.

— Да какая к черту разница, — вспылил я, отодвинул его от шкафа, и, схватив первую попавшуюся рубашку, принялся переодеваться.

А рубашка оказалась не промах. Черный шелк струился меж пальцев, стеклянные пуговицы отливали антрацитовым блеском.

— Это моя праздничная, — обиженно подал голос Ростик.

— Считай, что забираю в качестве компенсации, — довольно произнес я, чувствуя, как ткань приятно холодит кожу. — Ну что? Кормить будете?

— Идём, — скорчив недовольную физиономию, ответил он.

Дом семьи вампиров оказался большим и просторным. Каменный, двухэтажный, с множеством комнат. Деревянные полы поскрипывали, маленькие окна-бойницы пропускали не много света, поэтому дом находился в постоянном полумраке, и это придавало ему особую вампирскую атмосферу.

Столовая выглядела вполне аскетично. Большой массивный стол, такие же стулья, несколько медных подсвечников, красовавшихся на серых каменных стенах. Самым примечательным здесь оказался большой, уютный камин. Но сейчас он не горел.

Во главе стола восседал Святослав, Милана с дочерьми сидела по левую руку от него, а для нас приготовили приборы по правую.

Но все моё внимание занимала еда. А точнее — мясо. В центре стола высилась большая гора крупных кусков зажаренного до корочки филе, похоже, говяжьего.

И да, я уже никого не слышал и не слушал. Рот уже наполнился слюной, и все мои мысли были об этих ароматных кусках с хрустящей корочкой.

Наконец-то я нормально поем в этом мире, а то кормят меня всякой лабудой. Мне вдруг вспомнилось то, чем пытались накормить меня сорги, и я чуть было не испортил себе аппетит. Но нет, о чём это я? Чего это вдруг я буду лишать себя удовольствия? И вообще, это всё не по-настоящему!

Святослав любезно пригласил меня сесть возле него. Я тут же прыгнул и, не церемонясь, принялся накладывать мясо. Побольше мяса.

— Я смотрю, вы очень проголодались, — усмехнулся Святослав.

— Уга, кинхемои кохмили меня тхавой, — ответил я с набитым ртом.

Очень вкусно. Просто божественно. Я даже закрыл глаза от удовольствия.

— Вы пришли из Зеленого мира? Это просто удивительно, как вам удалось пересечь барьер.

— Это моя сверхспособность, — многозначительно взглянул я на него, надеясь объяснить этим все мои странности и пресечь остальные вопросы.

— Очень интересно. А сами вы откуда?

«Каждый раз одно и то же. Все задают эти вопросы. Как же мне это надоело».

— Я из другого мира. Не из Кологверата, — ответил я на автомате, уже зная какой вопрос будет следующим.

— А откуда?

— От верблюда, — огрызнулся я, но увидев укоризну в глазах окружающих, пристыдился: — Просто из другого мира. Я не помню ничего, память потерял. Поэтому и вам рассказать ничего не могу. Я кстати пытаюсь вернуться обратно. Мне вот, к примеру, ваш сын Ростислав обещал, что устроит встречу с богиней вашей, Лиадой.

Ростислав вдруг опустил глаза, как-то стушевался. Станислав и Милана удивленно уставились на сына.

— Не понял, — я даже жевать забыл. — Ты что, обманул меня?

— Нет, я вправду могу попробовать, — стал он оправдываться. — Может она, если я позову, выйдет, ответит...

— Очень самонадеянно и некрасиво с твоей стороны обещать то, в чем не уверен, — отсчитала Милана Ростика, а тот вдруг покраснел.

— Так, Ростик, — впопыхах дожевывая еще один кусок мяса и беспардонно хватая второй из общей тарелки, я встал. — Ты сейчас ведешь меня к Божественным территориям и пытаешься вызвать Лиаду.

— Но у нас вечером ужин у графа, я ведь отправил ему письмо.

Станислав снова укоризненно взглянул на сына, а Марья и Дарья захихикали.

— Сейчас только утро! — рассердился я.

— Давай, раз обещал, — поддержал меня Станислав.

Ростик обиженно поглядел на него, словно никак не решаясь.

— Давай, Ростислав, папа сказал надо, — поторопил его я.

И вампир что-то пробубнив под нос, шумно отодвинул стул и направился к выходу.

— Идём! — бросил он мне через плечо.

— Так бы и сразу, — улыбнулся я. — Спасибо хозяйке, отличный стейк! — сказал я Милане и, схватив еще кусок, поспешил за Ростиславом, чувствую спиной растерянные взгляды оставшихся за столом.

Я выскочил на улицу, оглянулся. Здесь целый городок. Аккуратные двухэтажные каменные домики, вымощенные брусчаткой улочки. В воздухе витал запах свежей сдобы, прямо напротив стояла пекарня.

— А катану мою вернуть?! — крикнул я Ростиславу, который, похоже, решил идти без меня.

— Потом, — буркнул тот. — К богине с оружием ходить не зачем.

Вот же гадёныш! Ну ладно, как только поговорю с Лиадой, заберу оружие и свалю. И плевать, что он там обещал графу, его проблемы. Хотя мне всё же импонировали вампиры с их высокими моральными ценностями. Вон как родители возмутились, когда узнали, что сын обещание может не выполнить. От этой мысли мне стало даже как-то легче. Я еще раз окинул взглядом приятные глазу улочки, клумбы с цветочками:

— Дай угадаю, — окликнул я Ростислава и ускорил шаг, так как этот обиженный, почти бежал. — Это столица?

— Нет, — удивился Ростислав, — это графство Нордье, а городок наш зовут Мертволесьем. А столица аж у скалы. Так и называется — Королевская скала. Да и столица куда крупнее, а наше графство довольно маленькое. Несколько деревень и вот, Мертволесье. А почему ты так решил?

— Да я как не прибуду в новый мир, так сразу меня столицу тащат,вот я и решил, — усмехнулся я.

— И во многих мирах ты побывал, — с неприкрытым любопытством уставился на меня Ростик.

При дневном свете он выглядел не таким мрачным, как вчера. Стало видно, что он совсем юный, не старше двадцати.

— В Соргарде и в Зеленых землях, — наконец ответил я.

— Здорово, — восхитился Ростик. — А правда, что сорги едят кинцемори.

— Правда.

— Ужас, — скривился Ростик.

— Че ужас-то, сам же меня чуть не сожрал.

— Нет, это другое, — пробубнил под нос вампир.

«Да где уж там», — подумал я, вспоминая вчерашнее происшествие, но ему решил ничего не говорить.

— Кстати, как далеко барьер? — спросил я.

— К обеду будем там.

— Угу, к обеду. А по времени сколько?

— Часа два.

— Пешком пойдём? Ездовых животных у вас нет?

— Есть, но здесь и пешком недалеко. А ездовых арахнидов у нас на в Мертволесье всего трое.

— Вы ездите на тех чудищах из болот? — изумился я.

— Нет, в болотах дикие, их сложно приручить.

— Ладно, пожалуй, лучше и вправду пешком, — согласился я, вспоминая о мохнатом липком пауке.

Мы миновали последнюю городскую улочку, на окраине стояли кособокие старые дома, очевидно заброшенные, а за домами начинался мрачный лес. Здесь даже в солнечную погоду было мрачно и темно; корявые голые деревья, словно после пожара, да и туман по-прежнему стелился по земле.

— Откуда этот туман? — спросил я, когда мы свернули на тропинку.

— Не знаю, — пожал плечами Ростик, — он всегда здесь был. Возможно из-за болот.

— Кстати, а почему ваши великанские пауки живут в болотах? — поинтересовался я, нужно было как-то поддерживать разговор, и желательно, чтоб вопросы задавал я, потому что Ростислав слишком любопытный, и меня это раздражало.

— Арахниды не пауки. У пауков паутина, у арахнидов ее нет. Они всегда живут на болотах. В твоем мире нет таких животных?

— Нет, — мотнул я головой. — И чем кормятся ваши арахниды? Такую тушу, попробуй еще прокорми.

— Да теми, кто в болоте увязнет, иногда охотятся на птиц. Как подпрыгнут — хрусть, и нет птички.

— Угу, а меня они есть вчера чего, побрезговали?

— Людей они не едят, ты слишком большой для них. Арахниды жертву целиком заглатывают.

— Как удавы?

— Как кто?

— Неважно, — отмахнулся я.

Мои мысли потекли в совсем другом русле, и обсуждать местных монстров мне как-то расхотелось.

Я думал о памяти. Точнее, о памяти игроков. Если они проживают десятки жизней в этом мире, будут ли они помнить все после пробуждения? И вообще интересно, как это все реализовано. Они заходят в игру, теряют память и получают взамен игровую на текущий момент? Или они оцифрованы? А вдруг и я, это не я, а цифровая копия? А вдруг мы все давно мертвы? Вообще, страшно как-то стало. И чем больше я об этом думал, тем более неутешительные выводы делал. А может вообще все зря, и от сюда нет выхода?

— От тебя повеяло грустью, — заметил Ростислав. — Почему?

— Да так, размышляю о бренности бытия.

— Если хочешь, могу забрать твою грусть, — сказал он и учтиво протянул мне руку.

Я на него опасливо покосился, спрятал руки за спину.

— Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь, — ответил я.

Тем временем тропинка наконец-то вывернула из лесу, мы вышли к обширным колосистым полям. Поля делились на сектора, и издалека казалось, что кто-то расстелил огромное полотно, сшитое из разномастных лоскутов. Вдалеке виднелись то там, то здесь фермы. На холмах пасся скот; бараны, коровы, козы. Я вздохнул полной грудью. Хорошо здесь! Почему-то вспомнился дед Лешка. Книги я ему так и не передал. Даже не смотря на то, что после переигрывания мы с ним вроде, как и не знакомы, все равно эта просьба не выходила у меня из головы.

— Фермерские угодья, — объявил Ростислав. — за ними Бесконечная река, перейдём реку и мы на месте.

— Далеко еще, — заметил я, окинув взглядом широкие поля.

— Ну, половину пути мы точно прошли.

— Ладно, идём, меньше разговоров, — ответил я и уверенно зашагал прямо через ржаное поле. Ростислав поспешил за мной.

Несколько раз по пути нам попадались фермеры, они с неприкрытым интересом разглядывали меня, о чем-то шептались, и я на удивление даже не злился. Похоже, я уже стал привыкать к такому вниманию.

Наконец миновав последний фермерский дом, мы взобрались на холм, и внизу показалась широкая река, аккуратный бревенчатый мост через неё, а за рекой молочная стена Божественного барьера.

— Вот, почти пришли! — напряжённо ответил Ростик, он, похоже, занервничал.

— Как звать её будешь? — спросил я, бодро зашагав к мосту.

— Мысленно, — едва слышно ответил он.

— М-м-м? — я удивлённо обернулся и уставился на вампира. — Издеваешься?

— Нет, вовсе нет. Я воспользуюсь телепатией. Она должна услышать, вот только откликнется ли? Ведь она богиня, а кто я такой? Никчемный смертный, которого даже на службу к графу не берут, — и Ростислав горестно вздохнув, драматично закатил глаза.

— Ладно, давай без личных трагедий. Ближе к делу. Ты позовешь Лиаду мысленно. Так?

— Так? — кивнул Ростислав, напряжённо таращась на Божественный барьер.

Мы уже почти подошли к белой стене, Ростислав осмотрел ее, выдохнул и, закрыв глаза, вскинул руки к небу. Лицо его исказило от напряжения, он весь затрясся. Он так усердствовал, что мне даже показалось, что сейчас наверняка произойдет нечто невероятное. Ну, там, рухнет барьер, ну или на худой конец, взлетит в небо фаербол. Но вместо этого Ростик обессиленно опустил руки и с видом побитой собаки уставился на меня.

— Ну?! — от нетерпения я едва не схватил его и не затряс за грудки. — Ну, говори же!

— Она не отвечает! — обречённо воскликнул он.

— Так, давай без истерик и по порядку. Для начала — ты уверен, что обладаешь этой своей телепатией?

— Уверен. Все вампиры обладают телепатией и эмпатией.

— Ладно, — кивнул я, — а что именно ты ей говорил? Дословно, пожалуйста.

— Ну, говорил: Лиада, матерь наша, взываю к тебе, услышь. Явись нам.

Я недоверчиво посмотрел на него, засомневавшись в его адекватности.

— Ты серьезно? Ты дух Наполеона вызываешь? Если бы ты так меня завал, фиг бы я к тебе вышел, — скривился я. — Попробуй заинтересовать. Расскажи, обо мне, скажи, что у меня есть разговор. Скажи, что я странный, через барьер хожу, особенный, да что угодно скажи, но заставь её выйти.

— Хорошо, попробую, — нервно мотнул головой Ростик и зачем-то взлохматил свою и без того пышную шевелюру.

Он снова закрыл глаза, напряженно скривился и возвёл руки к небу так, словно намерился пробудить стихию и обрушить на наши головы ливень. А когда он ещё и трястись начал, мне едва удалось сдержать рвущийся наружу хохот.

Затем он снова обессиленно опустил руки и с ожиданием уставился на барьер. Я тоже повернулся и стал ждать. Время тянулось медленно, мы стояли молча и глазели на белый туман как два идиота.

— Ну что, ответила она тебе, — решил спросить я.

— Нет, но мне показалось, что она слушала, — многозначительно кивнув, ответил Ростик.

Мы так простояли часа пол, наверное, но совершенно ничего не происходило. Я укоризненно поглядывал на Ростислава, постепенно начиная закипать, а тот, избегая моего взгляда, продолжал пялиться на барьер.

— Не получилось, — наконец сказал Ростик.

Он весь как-то сник, сгорбился и с потерянным видом побрел к мосту. Даже жаль его стало.

— Ладно, телепат, не расстраивайся. Завтра придём. Она же завтра явится покормить вас, да?

Ростислав расстроенно кивнул, и мы только повернули назад, как позади что-то вспыхнуло, словно прожектор включили. Мы резко обернулись.

Яркий свет больно ударил в глаза, мне даже на миг показалось, что я ослеп. Но вскоре глаза привыкли, и свет показался не таким уж ослепительным. Я смог различить смутные очертания женского тела, а затем она сделала шаг и я увидел. Да, именно так себе богинь и представлял.

Белокурые волосы до пят, смазливое лицо, большие голубые глаза, пухлый рот; статная, высокая, крепкая, аппетитные формы обтянутые струящимся белоснежным платьем; золотом сияют браслеты, массивное треугольно колье, пояс с витиеватым узором вокруг талии. Одним словом — богиня. Я ошеломленно таращился на эту сияющую нимфу, Ростислав тем временем упал на колени и принялся отбивать лбом о землю поклоны.Сама Лиада удивлённо смотрела на меня: изучающе, где-то даже растерянно.— Встань, Ростислав, — прозвучал ласково, но в то же время повелительно ее голос.Ростик тут же подскочил и с обожанием уставился на нее. И такое дурацкое лицо у него было в этот момент, с разинутым ртом, взгляд полный благоговейного трепета, ему для полной картины не хватало разве что высунуть язык и завилять хвостом.— А теперь уйди, оставь нас наедине, — приказала она.Ростислав растерянно смотрел то на меня, то на неё, а затем разочарованно поджав губы, зашагал прочь.Я продолжал разглядывать богиню, она провожала взглядом вампира, и когда тот ушел достаточно далеко, она обратила свой взор на меня. В уголках глаз появились смешинки, ярко-красные губы тронула лёгкая улыбка. Я растерялся. Нужно было что-то говорить, но я не мог вымолвить ни слова.

Но неожиданно сказала она:— Ну, здравствуй, Олег. Я уже заждалась. Наконец-то ты вернулся.

Глава 15

Я обалдело моргал, не в силах сопоставить информацию с действительностью.

— Олег, говоришь? — по-моему, этот вопрос я задавал уже по второму кругу.

— Ты ничего не помнишь, — сочувственно замотала головой Лиада.

— Помню. Что-то. А что-то нет. Но больше не помню, чем помню, — кивал я, даже не задумываясь, что отвечаю, словно умственно отсталый. — А ты значит, меня знаешь?

— Знаю, и знала, кажется, с очень давних пор, — задумчиво улыбнулась Лиада. — Вот только о жизни до Кологверата я мало, что помню. Это все равновесие, мою память периодически тоже подчищает, а твою, похоже, напрочь снесло.

— Помоги вспомнить, а? — попросил я.

— Долгий будет разговор, — довольно улыбнулась Лиада, подобрав подол длинной юбки и усевшись прямо на траву. — Что именно хочешь узнать?

Я присел рядом. Почему-то с ней я чувствовал себя легко и спокойно, словно мы были знакомы многие годы. Да и Лиада говорила со мной так, будто мы были старыми друзьями, но как бы я не всматривался в ее лицо, как бы не пытался вспомнить, ничего не выходило.

— Вообще, все хочу знать, — сказал я, — но давай по порядку: я был богом в соседнем мире.

— Ну вот, а говоришь, что ничего не помнишь, — звонко засмеялась она.

— Не помню, — кивнул я. — Здесь уже и догадаться не сложно. Местные не прочь поболтать да рассказать легенды. Кстати, почему я не смог пересечь твой барьер?

— Ты потерял силу, у тебя нет ауры. Ты вообще странно выглядишь. Тело твоё, и сам, вижу, что точно ты. Вот только словно чужеродный, не вписываешься в этот мир.

— Словно баг?

— Да, именно, — она снова засмеялась. — И что самое удивительное, это то, что равновесие не пытается тебя выкорчевать, словно и не видит вовсе. Скорее, ты вирус, а не баг.

— Расскажи про ауру, местные ее слишком мистифицируют, по-моему.

— Считай, что аура — это уровень и принадлежность человека к определенному миру. Мои люди имеют ауру от темно-зеленой до ярко-салатовой окраски. Но это не значит, что при перерождении их не вышвырнет в мир другого бога. У твоих аура от темно-фиолетовой до светло-сиреневой. Но теперь они не могут попасть в Божественный мир и обречены перерождаться все время.

— Сложно, — вздохнул я. — Аура, цвета...

— Нет, дело не в самих цветах, а в яркости. Чем темнее цвет, тем больше человек сотворил злых деяний,- вздохнула Лиада, — чем светлее, тем лучше. Если человек на протяжении нескольких жизней жил правильно и не нарушал законов равновесия, его аура принимает яркий насыщенный цвет и он попадает в божественный мир и больше не перерождается, если сам того не хочет.

На самом деле там очень много нюансов и так сразу все не объяснить. Еще есть сила. Она накапливается и остается с тобой всегда, даже после перерождения.

— А силу как накапливают.

— Упорством, — улыбнулась Лиада. — К примеру, человек всю жизнь совершенствовал себя в боевых искусствах или ремесле, ну или в другом деле, достиг определенных успехов. После смерти все эти навыки превращаются в силу.

— И что она дает?

— Многое, увеличивает физическую силу, выносливость, ловкость и так далее. Со стороны это выглядит так, словно человеку просто повезло таким родиться, но на самом деле нет. Их всех рас в мирах перерождений только мои вампиры видят силу и ауру, — похвасталась Лиада.

— А у богов какая сила? — распираемый любопытством заглянул я ей в глаза.

— У богов ее так много, что пришлось большую часть преобразовать в артефакты. У меня вот, к примеру, украшения, — Лиада повертела браслетами, потрогала колье.

— У меня вот какая штука есть, — я показал ей амулет, — даёт способность сохраняться. То есть и убить меня с ней как бы нельзя. Может быть это тоже оно?

— Да ты читеришь, — засмеялась Лиада, а затем, посерьезнев, взяла амулет, повертела в руках. — Нет, в нем нет божественной силы, у амулета такой же инородный фон, как и у тебя.

— Как все запущенно, — вздохнул я. — Есть идеи, откуда он мог у меня взяться.

— Даже не знаю... — Лиада озадачено продолжала вертеть амулет. — Снять можешь?

— Не-а, вообще никак.

— Может ты выходил из Кологверата? — она внимательно уставилась на меня.

— Я не знаю, если б я только помнил.

Повисло молчание. По ту сторону реки несколько фермеров громко спорили с Ростиславом, похоже, они хотели пройти к богине, а тот их не пускал.

— Расскажи мне про Ангра-Белейса. Что тогда произошло? Да и вообще, что этот гад сделал, ну помимо того, что убил меня и разрушил мои миры?

— Никто тебе этого точно не скажет, — нахмурилась Лиада. — По идее он не должен, да и технически не мог убить тебя, разве что отобрать твою силу, свергнуть в миры перерождений. И мы вначале думали, что так и произошло. Искали тебя по мирам, но не нашли. Он словно удалил тебя из системы. Хотя, у богов нет таких возможностей. Вездесущий неподвластен никому. Но Черный Бог это как-то провернул.

Я озадаченно смотрел на неё кого-то Лиада мне напоминала, не внешне, только мимика, жесты. Вот только кого?

— Ты не помнишь своей человеческой жизни?

— Нет, — грустно ответила она. — Когда-то помнила, но не теперь. Словно я появилась из ниоткуда и сразу создала свои миры. Но боюсь, что и об этом скоро забуду. Чем больше проходит времени, тем больше уходит старых воспоминаний.

— Скажи, отсюда можно выбраться? — задал я самый тревожащий меня вопрос.

— Откуда именно? Из Туманной страны? Из миров перерождения? Или из Кологверата?

— Последнее, — кивнул я. — Как выйти из этой чертовой игры?

— Игры, — грустно улыбнулась Лиада, — здесь давно уже нет никакой игры, и самое обидное, что я ничего об этом не помню. Что-то случилось в старом мире, что-то страшное. Но что?... Ты тоже не помнишь?

— Нет. — я озадаченно нахмурился. Догадки, приходившие мне на ум были весьма неутешительными. — Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что это не игра?

— Нет, — мотнула головой Лиада и отвела взгляд. — это уже почти полноценный мир, живущий по своим законам и правилам, а игры здесь закончились давным давно. И если ты не бог и не высший, для тебя все по-настоящему. От мира игрового только и осталось что распределение силы и аура.

— А как выйти? — не унимался я.

— Если бы я знала, по-твоему сидела бы здесь? — вспылила вдруг Лиада.

Мне вдруг стало не по себе. Неужели отсюда и вправду нет выхода? Неужели самые мои худшие ожидания сбываются?

— Но кто-нибудь ведь должен знать? — с надеждой в голосе спросил я.

— Вездесущий должен, может быть высшие знают, древняя ведьма из Чарграда многое помнит. Да и мы должны помнить, вот только...

— И что мне теперь делать?

— А чего ты хочешь?

— Хочу вытащить нас отсюда.

Лиада одобрительно кивнула:

— Тебе нужно вернуть свою силу, иначе тебе не пересечь Божественный барьер. Мы твои доспехи успели спрятать, до того как опустили барьер и Ангра-Белейс до них добрался. Разделили на четыре части и спрятали в своих мирах. Найдешь доспехи — вернешь божественную силу, сможешь пересечь этот барьер и вернуться в свой мир, на свое законное место.

— Ну и где искать доспехи?

— Меч в Зеленых землях в алтарном камне, но ты его не достанешь пока весь комплект не соберёшь. Сил не хватит. А здесь наручи.Можешь попытаться первым делом достать их.

— Где ты их спрятала?

— Королевская скала. Не столица, а сама скала. Там есть пещера. В сердце пещеры архнидовое болото, а в болоте живет древний арахнид. Местные зовут его Арахн. Я ему скормила твои наручи.

— Лучше ничего придумать не могла? — вздохнул я. — И как у него за такое время они не переварились ну или не вышли из одного места?

— Магия, — многозначительно улыбнулась Лиада, обнажив белоснежные зубы, — Арахнид не простой, у местных он вроде священного животного. И столицу он охраняет. Во время Столетней войны только благодаря ему столица и выстояла. Так что, не советую тебе рассказывать местным о том, что собираешься вспороть ему брюхо.

— А у меня выйдет? А ты сама не можешь отдать мне доспехи? Сама ведь говоришь, что я слаб.

— Нет, не могу. Мы их прятали так, чтоб только ты их мог взять. Даже пришлось просить помощи Туи, чтоб она наложила заклятие на все доспехи. Я к ним и на сто метров подойти не смогу. Специальная защита от богов, а точнее о Ангра-Белейса, нельзя было допустить, чтоб он стал ещё сильнее.

— Туя — это та, которая наложила проклятье на кинцемори?

— Кеьбоку? Да она, — скривилась Лиада. — Но это не противоречило равновесию, поэтому там я ничего не могла поделать.

— Подожди, но если артефакты дают силу, может одолжишь что-нибудь из своего комплекта?

Лиада вздохнула, стянула перстень с крупным изумрудом с большого пальца:

— Держи, только смотри не потеряй, а то голову оторву, — вдруг от милой Лиады не осталось и следа. — Больше ничего отдать не могу, иначе потеряю свое место в Божественном мире.

Я покрутил перстень в руке, надел на мизинец. Расплылся в довольной улыбке:

«Ну че, круто!»

— Используй силу с умом, ее у тебя не шибко много, но достаточно, чтоб справиться с Арахном. И да, перстнем не свети, заберут тут же, — наставительно произнесла Лиада.

— Здесь носи, — Она протянула мне неведомо откуда появившейся кожаный мешочек на шнурке. — Он скроет фон перстня. Доставай и надевай только по необходимости.

— Хорошо, — кивнул я и послушно спрятал перстень в мешочек, подвязал к поясу и затянул покрепче.

Тем временем возле моста началось нечто невероятное. Толпа фермеров что-то кричала, ругалась. Ростислав кричал в ответ, встав в позу на проходе к мосту.

— Мне нужно уходить, — вздохнула Лиада.

— Подожди, — спохватился я. — Расскажи про все доспехи. Где еще, в каких мирах?

— Я знаю только о тех, что спрятала сама, — торопливо вставая, сказала Лиада. — Подлатник я отдала твоей жене, поножи — дочери. Они их спрятали в твоих мирах. В Соргарде и Призрачном лесу.

— Ты хочешь сказать, где-то в Кологверате моя жена и дочь?

— И мать, — улыбнулась Лиада. — Твоя мать у меня в Божественном мире. А вот Ника и Виола давно затерялись в череде перерождений.

— Моя мать у тебя? Я могу её увидеть?

— Это вряд ли. Барьер она не перейдёт, да и не помнит прежней жизни до Кологверата. Боюсь, и тебя не вспомнит.

— Скажи хоть, как зовут ее.

— Катерина, но ты бы её не узнал, даже если бы она стояла прямо перед тобой. Сейчас она молода и беззаботна. О сыне вспоминает лишь изредка...

— Передавай ей привет, — вздохнул я.

Лиада засмеялась, кивнула, посмотрела на меня внимательно, будто пыталась запомнить.

— Ты так и не сказала, с чего мне лучше начать поиски доспехов?

Лиада поправила платье, задумчиво поглядела вдаль:

— Сам решай, я бы на твоем месте попробовала наведаться к арахниду, а затем в Чарград к Туе. Там же и у Каагмара выведаешь, где он спрятал свою часть доспехов.

— Зачем мне Туя? - удивился я.

— Она тоже читерит и помнит многое. Сходи к ней. Если она ещё жива — считай, тебе повезло. Только не вздумай болтать о том кто ты на самом деле и вообще. Если до Ангра-Белейса дойдут слухи что ты ввернулся, боюсь, он тебя и так достанет.

Она уже подошла к барьеру, оглянулась:

— Пока, Олег. Надеюсь, у тебя все получится.

— Стой!

Она оглянулась.

— Скажи, мы ведь никогда не были любовниками? — зачем-то спросил я.

— Нет, — засмеялась Лиада. — Точно никогда.

Я довольный кивнул. Я понял кто она, пусть даже и она об этом не знает. Влада — Лиада. Похоже, ничего проще не придумаешь. Моя напарница, офисная мышка, а здесь великолепная богиня.

Она скрылась за барьером, народ возле моста разочарованно заохал, сердито принялся кричать на Ростика, и я понял, что его нужно спасать.

Да, теперь многое встало на свои места, и на многие вопросы я нашел ответ. Но так же о многом я не успел спросить. Например, что я сделал этому Ангра-Белейсу? И вообще, из-за чего началась война. То, что рассказывали местные, о том, что он хотел завоевать все миры, меня не устраивало. Здесь должен быть и другой мотив. Д и на главный вопрос — как от сюда выйти — ответа не было. Но зато теперь у меня была цель. Вернуть свою силу, свой мир, найти жену, дочь.

— Идем скорее, — я схватил Ростислава под локоть и потащил сквозь толпу, нагло расталкивая и пихая разгорячившихся фермеров. Те меня явно побаивались и без возражений расступались.

— Что ты узнал? — спросил Ростик, когда мы отошли от барьера.

— Почти ничего, — соврал я. — Но вечером мы едем в столицу.

— А как же прием у графа Нордье? — разочарованно заныл Ростислав.

— Ну давай, к графу, а затем сразу в столицу, — согласился я, подобрев.

— Ты не против пойти со мной к графу?! — обрадовался Ростик.

— Ну, вроде того. Только обещай вернуть катану, после того как я наведаюсь к Королевской скале, я намерен отправиться в Чарград, и там она мне наверняка пригодится.

— Ну не знаю, — замялся Ростик. — Все равно стражи не пропустят тебя в графское поместье с оружием.

— Тогда может ну его, твоего графа. У меня времени в обрез, — раздраженно зыркнул я на вампира.

— Может, просто спрячем где-нибудь у поместья?- неуверенно предложил Ростислав.

— Давай так, — кивнул я.

— Кстати, а в столицу тебе зачем? — снова принялся донимать меня своими вопросами Ростик.

— Мне вообще очень нужно к Арахну, — осторожно произнес я, следя за реакцией Ростислава.

— Зачем? — выпучил он удивленно глаза.

— Разговор один есть, — как можно загадочней ответил я.

— Арахн не умеет говорить и мыслить как человек, — недоверчиво ухмыльнулся Ростик.

— Только не со мной, — улыбнулся я, невольно коснувшись мешочка с перстнем. Заодно решил сохраниться, не хотелось потерять то, чего уже достиг.

— Я с тобой пойду! — заявил Ростислав.

— Нет, ни в коем случае, — рявкнул я.

— Но до Королевской скалы полдня пути!

— Ничего, не потеряюсь, саму скалу трудно не заметить.

— А я бы мог попробовать попросить ездового арахнида. Так бы мы быстрее добрались до Королевской скалы, да и до границы с Чарградом.

Я задумался. С одной стороны тащить с собой вампиреныша, да и кататься на жутких монстрах мне не очень хотелось, но с другой — сэкономить время.

— Ладно, давай, — согласился я. — Только предупреждаю, сразу после приема выдвигаемся. На сон и отдых времени нет.

Ростислав послушно кивнул.

— Только это, все три арахнида находится во владении семьи Нордье, то есть у графа. Ты не мог бы сам попросить у него, а то боюсь, мне он откажет.

— Ты же сказал, что сам достанешь! — возмутился я.

— Я могу, ну просто не уверен... — вампир отвел взгляд.

"Ну вот что с ним делать?",- раздраженно подумал я.

— А почему ты думаешь, что он не откажет мне? — решил я поинтересоваться.

— Ну, не знаю. Просто ты особенный. С Лиадой вон, разговаривал на равных. Видел, как она тебе улыбалась. Значит, ты не простой чудак, умеющий ходить сквозь барьеры.

— И кто я, по-твоему? — настороженно поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал плечами Ростик. — Кто-то очень важный для Кологверата.

Я лишь вздохнул. Где-то все же он был прав.

***

Уже почти стемнело, когда мы стояли у каменных стен графского особняка. На входе нас обыскали мрачные охранники. Катану мы спрятали недалеко от особняка в кустах под корягой. Ростик уверял, что там её никто не найдет. Но а мне ничего не оставалось, как поверить ему.

Особняк величественно возвышался над Мертволесьем, выделялся острыми крышами башен. Внутренний двор благоухал цветами, которые аккуратными клумбами росли вдоль аллей. Стражники, лязгая доспехами, проводили нас к центральному входу, передали в руки немолодому дворецкому с оточенными, резкими, где-то даже нервными движениями, но лицо его не выражало не единой эмоции.

— Замолвишь за меня словечко перед графом, — шёпотом попросил Ростик. — Я давно мечтаю устроиться к нему в канцелярию, у меня есть все данные для этой работы. Но графский секретарь, этот напыщенный индюк Олтос, говорит что я слишком молод.

— Слушай, Ростислав, не слишком ли большие надежды ты на меня возлагаешь? М?

— Но ты же все равно будешь с ним общаться, вот между делом и скажи — Ростислав Сардок, отличный малый, смышлёный, подающий надежды, мечтает поступить к вам на службу.

Он это говорил с таким серьезным лицом, что я не выдержал и прыснул со смеху, чем заслужил неодобрительный холодный взгляд дворецкого.

— Как вас представить? — спросил дворецкий, когда мы оказались у большой двухстворчатой резной двери.

— Ростислав Сардок, сын барона Святослава Сардока и Ноэ — великий путешественник между мирами.

— Почему сразу великий? — шикнул я на него. — Нельзя ли поскромнее?

Вампир лишь пожал плечами, мол, ну что здесь такого?

Двери распахнулись, перед нами предстал большой зал освещенный сотнями подсвечников, из-под потолка свисала огромная люстра на цепи, тяжёлый красные с золотом шторы покрывали стены. Где-то с балкона звучала спокойная музыка. Вдоль правой и левой стены стояли длинные столы, заставленные блюдами; за столами ел и галдел разодетый люд. В конце зала на широком возвышении отдельно стоял стол, где сидела графская чета. Сам граф оказался довольно неприятным внешне — полный, красномордый, рыжий и кудрявый, в своем красном сюртуке он смотрелся словно переспелый помидор. По левую руку от него сидела молодая брюнетка со строгими чертами лица, она со скучающим видом ковыряла вилкой в тарелке и безразлично поглядывала на окружающих. Возле неё сидели два рыжих мальчишки-близнеца лет семи-восьми, очевидно сыновья графа. Нас подвели к столу. В зале все притихли и уставились на нас.

Граф оторвал от тарелки красную ряху, и его почти прозрачные рыбьи глаза на выкаты удивленно уставились на меня.

— Чувствую эмоции! — громко перебил граф начавшего нас подставлять дворецкого. Затем рыжий вскочил возбуждённо с места, подскочил ко мне, оглядел с ног до головы.

— Вот это подарочек!- воскликнул он, прицыкнув языком. — Не ожидал от Сардоков таких презентов! Ты меня поразил Ростислав! Что хочешь за него?

Я презрительно обдал холодным взглядом графа, а потом тоже повернулся к Ростику с немым вопросом во взгляде:

«Ну и как теперь будешь выкручиваться?»

— Ну, что на это скажешь? — зло, прожигая взглядом растерявшегося вампира, спросил я.

— Он не... Он не подарок! Вы не так поняли! — замахал руками Ростислав. — Он великий путешественник, он умеет пересекать барьер. Он...

— И в чём он великий? — презрительно скривился Нордье. — Это какой-то загримированный высший, зачем-то прячущий свою синюю ауру.

— Он не высший! Он мой гость! — возразил Ростик.

— Короче, — не выдержал я. — Прием не удался, нам здесь не рады. Уходим, Ростислав.

Но вампир с ужасом уставился на меня, едва заметно мотнув головой.

— Ага, сейчас, разогнались, смотри! — противно засмеялся граф и направился к столу, попутно хватая с тарелки виноград и засовывая в рот; а затем он посмотрел куда-то вдаль и так буднично, без эмоций сказал: — Схватите его и в темницу.

— Нет, — закричал вампир, — нельзя. Он под защитой Лиады!

Граф удивленно вскинул рыжую бровь, затем издал хрюкающий смешок и недоверчиво закачал головой:

— Эх, Ростислав, мне казалось ты куда умнее. Что ты несёшь? Какая еще защита Лиады?

Я потянулся к мешочку с перстнем. Вот заодно и испытаем божественную силу.

Тем временем меня окружили четыре стражника и нацелили на меня копья.

— Сегодня Ноэ разговаривал с ней, я сам видел! И разговаривал не как с богиней, а как... Ну не знаю, на равных разговаривал.

— Ну и что? Я же его не убиваю, — пожал плечами Нордье, — просто буду держать в подземелье для своих собственных нужд. Дармовая энергия, грех не воспользоваться.

Тем временем я уже натянул перстень на мизинец. Стража, взяв меня в кольцо, ожидала приказа. Возможно, нужна было действовать сейчас, но я все еще надеялся на Ростислава.

— Не боитесь гнева Лиады? — возмутился Ростик и заозирался на присутствующих, ища поддержки, но те лишь прятали взгляды и отворачивались.

— Пошёл вон отсюда! — крикнул Нордье. — Чтоб я тебя здесь больше не видел, сосунка! Выведите его.

Стражники подхватили Ростислава под руки и потащили. Ростик всю дорогу кричал, умолял графа одуматься, но не тут-то было. Я напрягся, обдумывая, кого же попробовать вырубить первым.

— Этого в темницу, — спокойно произнес Нордье. — Хотя нет, подведите, я немного энергии возьму. Он как раз злится. Людмила — хочешь, тоже возьми его за руку, — предложил он жене.

Мне в спину тыкнули копьем, я невольно шагнул вперед. Сейчас подойду к графу и вырву копье у стражника слева, они в доспехах неповоротливые, должно все получиться.

Людмила неуверенно поглядела сначал на меня, затем на мужа, но руку все же протянула. Холодные пальцы коснулись моих, тихонечко сжали. Граф бесцеремонно ухватил меня за ладонь своей потной лапой и тут я не выдержал. Выдрал руку и с размаху засадил кулаком в толстую харю. Граф взвизгнул, схватился за нос:

— Только не убивайте, — закричал он стражнику, который уже на разгоне остановил копье, целившееся в мою грудь. Графиня ойкнула, прижала руки к лицу, дети ошеломленно таращились на меня, и похоже один из близнецов собирался расплакаться. Гости безмолвно глазели.

— Свяжите его и избейте хорошенько, но только не убивайте! — запрокинув голову, сказал граф, пытаясь остановить хлынувшую кровь из носа.

Стража встала в стойку, а я освирепел. Схватил первое попавшееся блюдо с фруктами, швырнул самому ближайшему в морду. В зале завизжали дамы. Следующими пролетели столовые приборы, я бросал их почти не глядя. Рывком вскочил на стол, принявшись ногами спихивать тарелки в стражников. Те махали копьями, целясь в ноги, но я успевал уворачиваться.

— Хватайте его, — заорал граф не своим голосом.

Я, попутно хватая нож для разделки мяса, отскочил от целившегося в колено копья, прыгнул около близнецов и графини, отбежавших подальше от развернувшегося сражения.

«Не хотите по-хорошему, будет по-плохому», — решил я.

Рывком схватил и прижал к себе графиню, приставив острый конец разделочного ножа к шее, та испугано вскрикнула и вцепилась в мое запястье, пытаясь его оттянуть.

Тем временем зал заполонили десятки воинов, очевидно, даже с перстнем Лиады мне с ними не справиться. Да и не чувствовал я прибавившейся силы, в общем-то

— Вы меня отпускаете или графине конец! — крикнул я.

Нордье злобно зыркнув на стражников, свирепо раздувая ноздрями, произнёс:

— Отпусти Людмилу и я оставлю тебя в живых.

— Еще чего?! Сейчас я вместе с ней покину это место, а вы за мной не пойдёте. И только когда я отойду на безопасное расстояние, я отпущу её. Ясно?

Сказав это, я начал пятиться к выходу. Мне никто не ответил. Граф сделавшись багряного цвета, тяжело дышал и прожигал меня взглядом. Близнецы, прижавшись к друг другу всхлипывали и дрожали. Но что поделать, раз с отцом не повезло. Людмила сильнее сжала мою руку. Я вдруг почувствовал навалившуюся усталость.

— Ах ты гадина! — выкрикнул я, пытаясь вырвать руку, но мне не хватило сил даже на это.

Графиня вцепилась в меня второй рукой, я собрав все имеющиеся силы отпихнул ее как можно дальше. Она кубарем покатилась по залу. Я рванул к выходу, но не успел пробежать и пару метров, как меня неумолимо стало клонить в сон. Похоже Людмила успела высосать всю энергию. Позади гремели латами стражники, я, едва волоча ноги, сделал еще пару шагов и рухнул обессиленно на пол, проваливаясь в темноту. Последнее, что мелькнуло в голове, это досада, что не успел снять и спрятать перстень Лиады.

Глава 16

Музыка приглушённо звучит из соседнего зала. Наш небольшой уютный зал с круглым столом и большим панорамным окном закрыт. Сегодня семейное торжество и за столом лишь самые близкие. Рядом сидит Ника, она выглядит шикарно; волосы убраны в высокую прическу, длинное платье подчеркивает стройную фигуру. По левую руку Виолетта, совсем взрослая уже. Возле Виолетты мама, Влада и Киря; справа возле Ники ее родители — Ульяна Николаевна и Роман Игоревич. В центре стола громоздится торт с нашим свадебным фото, где мы еще так молоды и все только впереди, на фото надпись: «20 лет вместе».

Ника держит меня за руку, иногда смотрит и улыбается.

— Хочу сказать тост! — вдруг Кирилл поднимается с места, берет бокал.

Все замолкают и тоже поднимают бокалы с игристым шампанским.

— Я знаю Олега о-о-очень давно, — улыбается Киря, обнажая крупные передние зубы, затем поправляет очки, смущённо поглядывает на Владу, та подбадривающе улыбается. — И Олег был и остаётся моим лучшим другом на протяжении... Наверное, уже двадцати пяти лет? Да?

Я улыбаюсь, киваю, мол, да.

— Да, ещё до того, как вы познакомились с Никой. Ещё с трущоб, ох, через сколькое нам пришлось пройти, да. И чего мы теперь достигли! А все благодаря тебе, Олег. То, что мы имеем сейчас, прописку в Зэге, хорошую работу, да абсолютно всё, это только благодаря тебе.

— Да ладно, завязывай, — возмущаюсь я, пытаясь скрыть смущение. — Город солнца и Вездесущий это наше общее детище, и вы с Владой работали над ним столько же, сколько и я.

— Ну, идея ведь твоя, концепт и разработки твои! Так что... А вообще я не мастак речи говорить. Семья у вас классная!Жена, дочка — умницы, красавицы.Что еще можно пожелать, когда, похоже, у вас и так все есть. Просто хотел поздравить семью Новиковых с фарфоровой свадьбой. Двадцать лет вместе, это не просто так, а в наше время это практически подвиг. Так что, желаю вам и дальнейшего благополучия и процветания!

— Спасибо! — одними губами произносит Ника.

Слышится звон бокалов. Я чувствую себя расслабленно, хорошо и уютно в кругу близких людей. Мы редко собираемся вместе. Очень редко. Особенно я, в последние десять лет, с головой ушедший в проект. Но стоит признать, иногда нужно и отдыхать. Нужно забыть об ИИ, о мире и о работе, в общем, хотя бы сегодня.

Вдруг в ухе тихонечко раздается пиликанье, и женский мелодичный голосок бесстрастно объявляет:

«Голосовой вызов от пользователя Аркаша-говнюк. Ответить?»

Я тяжело вздыхаю:

«Ну, черт возьми, неужели и в такой день нужно доставать меня?»

«Ответить», — нажимаю я на браслет коммуникатора, виновато улыбаюсь Нике, и торопливо обогнув стол, выхожу из банкетного зала в белоснежный холл.

— Слушаю, Аркадий Григорьевич.

— Олег, твое обновление имеет массу недочетов, зачем вы его поставили? Нам уже поступили жалобы от пользователей. Много жалоб, Олег, — голос начальника звучит спокойно, но я слышу в нем издевку.

«Нет там никаких недочетов, кретинский ты дебил», — думаю я про себя, но выдохнув, отвечаю спокойно:

— В чем заключаются выявленные вами и пользователями недочеты.

Аркаша молчит. Думает, пытается не ударить в грязь лицом. Но я-то знаю, в программировании он профан, а о Вездесущем знает лишь то, что он ИИ. Да и если бы Аркашин отец не был одним из генеральных директоров корпорации, его бы и на километр не подпустили к Городу Солнца.

— В городе Солнца происходит что-то странное, вы должны приехать и сами посмотреть.

— Аркадий Григорьевич, обратитесь в техподдержку, к статистам, да к кому угодно, над проектом работает больше сотни специалистов! Скажите им и они все исправят, но я сейчас занят и ничем не могу вам помочь.

На последней фразе мне пришлось приложить немало усилий, чтоб не перейти на крик. Как же он задрал! Этот самовлюблённый избалованный папенькин сынок считает, что раз его поставили директором проекта, то он может все. А на деле, без нас он ничто.

Я в наглую вырубаю микро гарнитуру, выключаю коммуникатор. Всё, пусть хоть обзвонится, у меня выходной. Я разворачиваюсь к дверям банкетного зала, но они с лёгким шипением резко отъезжают в сторону и оттуда вылетает Кирилл.

— Да, Аркадий Григорьевич.

«Вот же заноза, теперь Кирилла достает!» — ругаюсь я про себя.

— Да, я понял, да, — лицо Кирилла озадаченное и где-то даже испуганное.

«Уволил меня, что ли через Кирю, потому что я трубку не взял? Бред! Они не могут выгнать меня на полпути, никто ему не даст. Все держится только на мне».

Но Киря продолжает меняться в лице, бледнеет, растерянно смотрит на меня.

— Что? — шепотом спрашиваю я.

— Вездесущий, он не слушается. Мы потеряли контроль, он меняет сам программу, он меняет Город Солнца.

Я ошалело таращусь на него, не веря своим ушам.

— Как? Так быстро? Это... Это случилось! Наконец-то! Он смог!!! — заорал я на весь ресторан, пугая официанток.

— Ты что? Ты это специально?! — Кирилл обескуражено таращился, нервно поправляя очки.

— Нет, не специально. Но это должно было произойти. Вездесущий должен был осознаться. Теперь у нашего мира есть бог — понимаешь? Не мы — с постоянным наблюдением и изучением статистик, а он сам! Я хочу это видеть. Срочно на работу!

— А праздник? Юбилей? — растерянно моргает Кирилл и снова поправляет очки.

— Будет ещё, зови Владу. Мы туда и обратно!

***

Сбоку лязгнуло металлом, я встрепенулся, с ужасом заозирался, не понимая где нахожусь, и какого черта ничего не вижу. Неужели я ослеп? Но наконец, пришли воспоминания — из меня высосала всю энергию графиня, я потерял сознание и теперь, похоже, я в подземелье.

Здесь было темно настолько, что не имело значения, открыты глаза или закрыты. Пахло сыростью, затхлостью и дерьмом. Руки в тяжелых шершавых кандалах цепями прикованы к холодной стене, цепь короткая, хватило лишь дотянуться до глаз и протереть их. Ноги так же прикованы к земле. Перстень? Стянули заразы! Ну и что мне теперь делать?

Снова лязгнуло сбоку. Затем я услышал вздох.

— Кто здесь? — я попытался встать, но закружилась голова и я передумал.

— О! Очнулся! — пробасил, словно из пекла, ужасный нечеловеческий голос.

Я на миг даже растерялся, стоит ли отвечать.

— Кто ты? — робко поинтересовался я.

— Огненный демон Нафанаил. Можешь звать просто — Нафаня, — прогремел голосина, отбивая эхом от стен. — А ты?

— Ноэ, — не задумываясь, ответил я.

— Хорошо Ноэ. Наконец-то можно хоть с кем-нибудь поговорить. Я рад знакомству!

Я замешкал, не зная, что отвечать. Или возможно я на самом деле не был рад ни знакомству, ни сложившейся ситуации вообще.

— Как тебя угораздило сюда угодить? — спросил я у невидимого собеседника, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Да я тут сотню лет сижу, не меньше. Семейка Нордье держит меня здесь ещё со времён Столетней войны. Поймали, заперли, сосут силы, изверги. Я бы сдох уже с радостью, но, во-первых демоны слишком долго живут, а во-вторых эти гады не дают мне умереть.

— А сбежать не пытался?

— Ой, пытался. Не меньше десятка раз. Но меня ловили и возвращали. Да и куда тут бежать, если со всех сторон барьер?

— Надо выбираться отсюда, — решительно объявил я и попытался встать.

Цепи натянулись, не позволив подняться в полный рост. Я нашел конец цепей, ощупав стену, те были вмурованы в камень почти у самого пола. Так же обстояли дела и с цепями на ногах — те прочно сидели в полу. Сам пол тоже холодный, каменный. Потянул на себя изо всех сил — без толку.

— Чего ты там кряхтишь? — поинтересовался Нафанаил.

— Пытаюсь освободиться.

— А, ну давай, — буднично ответил демон. — Только ты там слишком не переусердствуй. А то нам тут еще долго сидеть, а мыть тебя наверняка не будут. Кстати, где-то возле тебя горшок с крышкой. Ну, это я так, на всякий случай.

— Ага, спасибо, — отмахнулся я, не оценив демонского юмора и покрепче стиснув холодный металл, снова рванул, упёршись ногами в землю.

Я тянул, тянул что было мочи, но ничего не выходило.

— Зараза! — выругался я, обессиленно падая на землю.

— Не вышло, да? — сочувствующе поинтересовался Нафанаил.

— Нет, — огрызнулся я, не до него как-то было. Ну и что теперь делать? Это ж надо было так вляпаться снова! Перстень Лиады спёрли, посадили в подземелье и теперь что? Можно было попробовать убиться, так я вернусь назад и больше ни за какие шиши не сунусь сюда.

— Сможешь меня убить? — спросил я демона.

— Эх, ну и быстро же ты сдался! — осуждающе громыхнул Нафаня.- Вот я тут больше века сижу и ничего — не унываю!

— Ты не понял! Если ты убьешь меня, возможно у нас получится спастись, — солгал я. Конечно же, спастись удастся только мне, но переживать за демона, да ещё с таким жутким голосом, как-то не получалось. Тем более мы враги, как я понял. Он демон, значит его бог Ангра-Белейс. Но знать Нафане об этом не обязательно.

— Не дотянусь, — сказал демон. — Да и непонятно, как твоя смерть должна нам помочь. Но вот если бы ты меня смог как-то убить, я бы не отказался. Сил уже нет, тут сидеть. Да и демоном быть больше не хочу. Надоело это все. Надеюсь, в следующей жизни и не буду. Одним своим нахождением в подземелье я, пожалуй, искупил все грехи. Значит, в следующей жизни как минимум должен переродиться в Озерной долине. Хотя, я так устал, что не отказался бы и от жизни какого-нибудь бельчонка или зайца в Призрачном лесу. Беззаботная жизнь... Поел, поспал, попрыгал-поскакал. Хотя нет, там же зомби...

— Зомби? — только сказал и сам же пожалел, не стоило выказывать свое незнание миров.

— Зомби-призраки — проклятые равновесием самоубийцы. Не знал? Разумные животные в Призрачном лесу?

— Оборотни? — предположил я.

— Нет, просто животные с разумом человека. Но живут они, больше следуя законам животного мира. Хотя друг друга не едят и держатся вместе. Мрачно там конечно, но всё лучше, чем в подземелье. Но Озёрная долина конечно куда привлекательнее.

Я не отвечал. Я всё думал о разумных говорящих животных. Это мне что-то напоминало — вот только что? Расспрашивать об этом мире еще, я не решился. Если демон поймёт, что я вообще плохо разбираюсь в мирах, он доведёт меня своими расспросами до белого колена.

— А ты кстати кто? Человек? Маг? Как здесь оказался? — словно прочитав мои мысли, спросил демон.

— Человек, можешь больше ничего не спрашивать, потому что я ничего не помню.

— Человек, из высших? Или каким-то чудом уцелевший житель Припяти?

— Скорее второе, чем первое.

— Угу, — задумчиво прогудел демон и замолк.

«Может, уснул?» — решил я, когдамолчание затянулось надолго.

Я решил всё же еще раз попробовать высвободиться. Нащупал кольца в стене, на которых держалась цепь. На самом деле я слабо представлял, как эти кольца там держатся внутри стены, но решил попробовать расшатать, выбить, вырвать — что угодно нужно было делать, лишь бы не сидеть на месте.

— Тебе подсветить? — вдруг громыхнул демонический голос, я с перепугу подскочил на месте.

— Подсветить? — не понял я.

— Ну да, я же огненный демон из клана Огненной земли, — гордо объявил Нафаня.

— Ну, давай, — озадаченно пробормотал я.

И демон вспыхнул. Весь. От макушки до пят. Я, обалдело открыв рот, таращился, не веря своим глазам. Его видодновременно завораживал и восхищал, но и настолько же страшил до холодного озноба.

Могучее мускулистое тело светилось огнем, словно под кожей у него пылали горячие угли. Глаза ярко краснели пожаром, изо лба торчали два изогнутых острящих раскаленных рога. И хвост, массивный шипастый, словно у дракона. Неужели такая махина не смогла за сто лет справиться с тщедушными вампирами?

Немного отойдя от шока, я всё же решил воспользоваться пусть и тусклым, но всё же источником света и осмотреться.

Впереди глухая дверь, вокруг каменные стены, ни одного окна, вверху под потолком небольшое круглое отверстие с решеткой, очевидно вентиляция, но туда пролезла бы разве что крыса.

— Раньше не мог предложить свою подсветку? — пробурчал я.

— Да как-то не подумал, — пожал плечами Нафанаил.

— Тебе твой огонь что даёт?

— Только то, что стихия огня мне подвластна.

— Расплавить кандалы?

— Нет. Исключено. Когда кандалы раскаляются, то и меня обжигают тоже. Пока огонь на мне, я его не ощущаю, а вот раскалённый метал — это уже другое, да и нагревать сталь до жидкого состояния я не умею, нет столько сил.

— Ну а шар огненный пульнуть? Ну, или ещё какие штуки?

— Мог, когда энергии хватало. А теперь их сосут ежедневно, оставляя лишь на поддержание жизни. Подсветка, это максимум на что я способен при нынешнем количестве энергии.

Мы замолчали. Как-то стало грустно, безысходно. Неужели и впрямь придётся здесь сидеть неизвестно сколько? Я вспомнил сон, Кирилла и его речь. Воспоминания всё же потихоньку возвращались и теперь у меня имелись хотя бы кое-какие представление о прежней жизни. Я узнал, что Кологверат изначально был Городом Солнца и его создатели мы, ребята из трущоб. Каким образом мы попали в элитный район, оставалось только догадываться. В моем представлении это было практически невозможно. Но очевидно Вездесущий, над которым мы работали, оказался чем-то настолько уникальным, что элита не побрезговала принять нас в свои ряды. Но в чём была исключительность Вездесущего? В том, что он начал мыслить? Очевидно это так. Но главный вопрос оставался открыт: что произошло в реальности и почему мы заперты здесь? И есть ли вообще отсюда выход? А если его нет? В общем, цели мои от этого все равно не менялись. Мне нужно вернуть свою силу, свои миры и свою семью. И если с первым ещё более менее понятно — отыскать весь комплект доспехов может и сложно, но возможно. Но вот как вернуть свою семью? Как вытащить дочь и жену из колеса перерождений? Сейчас я очень пожалел, что не додумался поискать Нику и Виолетту в компьютерной комнате. В системе наверняка должна была информация об их местонахождениях и нынешних жизнях. Хотя... Я ведь тогда еще не знал, что наша фамилия Новиковы. Стоп!

От пришедшей мысли у меня дыхание перехватило, а сердце заколотилось в два раза сильнее. Слова и фразы из снов и воспоминаний складывались как пазл представая предо мной в четкую ясную картину:

«Жаль, что звери не умеют говорить, — голос маленькой Виолетты»...

«Я создам такой мир для тебя, если захочешь, — обещаю я»...

«Разумные животные в Призрачном лесу, — говорит Нафаня»...

«Поздравляю семью Новиковых... — объявляет Кирилл»...

«Надпись на экране: Новикова Виолетта — текущий мир Соргард, кинцемори Диола Цей».

— Не может быть. Она ведь была так близко.

— Ты чего там бормочешь? — громыхнул демон, снова напугав и вырвав из собственных размышлений.

— Какой же я дурак! Он же была рядом! Я ведь должен был понять! Должен был догадаться! — воскликнул я, сокрушаясь.

— Дружище, ты сам с собой разговариваешь!- настороженно прозвучал голос Нафани.

Вдалеке протяжно заскрипели несмазанные петли, громко лязгнули замки. Чеканящие шаги, эхом разносящиеся где-то за дверью, приближались.

— Жрать несут! Ура! — радостно сообщил Нафаня.

Но дверь с грохотом отворилась, в глаза ударил яркий свет факелов и перед нами предстал граф Нордье с невозмутимым видом ликующего злорадства.

— Ну что, Великий путешественник? — пакостно захохотал Нордье.

Когда глаза привыкли к свету, я смог разглядеть, как распух его нос, как налились синяками мешки под глазами. Всё-таки неплохо я ему вмазал. Это грело душу.

— Перстень верни. — Сухо ответил я, с вызовом уставившись на него.

— Какой ещё перстень? — с издёвкой ухмыляясь в рыжую бороду, ответил граф.

— Этот перстень подарок Богини Лиады! Думаю, ей не понравится, что ты решил присвоить его себе.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Согласен перстень необычный, силы в нем немерено, но что-то с ним не так. Почему никто из вампиров не может коснуться его? Он заколдован?

— Нет, дурья ты башка! Это божественный перстень и носить его может только бог!

— А ты почему носил? — устрашающе выпучил рыбьи глазищи Нордье.

Я осекся.

— Думаю, ты врёшь, — продолжил рассуждать граф. — В этом перстне великая сила, в нём энергия, которая могла бы утолить жажду всего Мертволесья на многие века. Даже подаренные Лиадой источники ничто, в сравнении с перстнем. Ты должен снять заклятие.

— Да пошёл ты, идиот! — со злостью выпалил я.

Нордье с размаху залепил мне хлесткую пощечину. Щека загорела, но было ни сколько больно, сколько обидно. Я тешил себя тем, что удар у графа, как у бабы.

— Тебе лучше отпустить меня, — я, закипая, дёрнул цепь. — Иначе поверь, это плохо закончится для тебя.

— Да? И что же ты сделаешь? — засмеялся граф. — Похоже, без своего перстня ты вообще ничтожество.

Он замахнулся и ударил опять. На этот раз больно и кулаком. Сплюнув кровь ему под ноги, я презрительно вперил в него взгляд, надеясь испепелить силой мысли. На самом деле я надеялся разозлить его настолько, чтоб он приказал меня убить. Похоже, иначе мне отсюда не выбраться.

Я рванул на графа, устрашающе зарычав и громко грюкнув цепями. Граф от неожиданности отскочил. В углу хохотнул Нафанаил.

Внезапно в коридоре послышались взволнованные женские голоса и звук приближающихся шагов.

— Кто там? — удивленно вскинул рыжую бровь граф, обратившись к стражникам.

Один из них юрко шмыгнул за дверь, но не прошло и секунды как он, с видом полнейшего шока пятясь назад, зашёл обратно.

— Да что там, черт возьми, такое? — истерично заорал граф.

Но вдруг из-за дверного проема показался мягкий свет, а затем появилась она. Величественная, сияющая и сердитая.

— Граф Нордье — сухо произнесла Лиада, и её голос эхом разнёсся по коридору, заставляя всех присутствующих с трепетом затаить дыхание. — Вы нарушили завет, данный мной в назидание жителям Страны Туманов. Вы брали энергию насильно, нарушая закон равновесия.

Граф побледнел. Даже его рыжая борода, кажется, в этот момент потускнела.

— Вы присвоили мой перстень. Вы должны понести наказание и искупить свои грехи перед народом.

— Милостивая матерь наша Лиада! — взвыл Нордье, падая ей в ноги. — Помилуй, великодушная. Не нарушал я законов, ошибся! Прости!

Позади Лиады я увидел Людмилу, с ужасом следившую за происходящим прижимая ладони ко рту. За Людмилой с лёгкой ухмылкой высился Ростислав, с неприкрытым ликованием он смотрел на рыдающего в ногах Лиады Нордье и заметив, что я смотрю на него, улыбнулся.

— То есть и демона вы держали в подземелье по ошибке? — Лиада повернулась к Нафанаилу: — Сколько ты здесь?

— Со времён Столетней войны, — пробасил демон, я повернулся к нему, когда он не пылал огнём, выглядел почти как человек, не считая хвоста и рогов. Но всё равно устрашающе — двухметровый чернокожий качок.

— Ты находишься в подземелье больше века? — изумлённо вскинула брови Лиада.

— Да, меня запер здесь ещё Иван Нордье, дед этого рыжего.

Лиада перевела негодующий взгляд на графа. Тот выглядел весьма жалко, не смотря на то, я смотрел на его спину. Граф трясся, всхлипывал, что-то бессвязно бормотал.

— Верните перстень, — холодно потребовала Лиада.

Граф дрожащей рукой полез в карман камзола и протянул ей маленькую шкатулку.

— Род Нордье преступил закон, отныне он не имеет права носить гордого графского титула, об этом немедленно сообщат королю. А ты, Николай, понесешь наказание. Сто лет ты будешь служить источником энергии для своего на рода и ровно через сто лет после истечения срока, рассыпаешься в прах и только затем сможешь переродиться. Таким образом, я даю тебе шанс искупить свои грехи и спасу твою душу от перерождения в худшем мире.

— Спасибо, милостивая матерь, — в голос зарыдал Нордье, склонив голову и ещё больше заколотившись всем телом.

Я не знал, что собирается делать Лиада, но по происходящему казалось, что она собирается казнить его. Лицо её стало серьезным, сосредоточенным. Она положила руку Николаю на голову, и я на миг даже испугался, что сейчас она ему её оторвёт или ещё что хуже. Но вместо этого она принялась гладить трясущего графа по рыжим волосам, словно пыталась успокоить. Позади Лиады горестно взвыла Людмила.

Граф вдруг перестал рыдать, затем перестал трястись. Я сначала не понял, что происходит, пока не увидел, как неестественно задеревенела его спина, как потемнел и превратился в камень затылок под воротом камзола, а затем и вся голова обратилась в камень.

— Отнесите его в храм, — приказала Лиада, — а пленников освободить.

Стражники бросились снимать с нас кандалы.

— Наконец-то! Не могу поверить, что это происходит! — воскликнул радостно Нафанаил. — Спасибо, о великая Лиада! Какие замечательные у вас законы! А ведь я даже не знал, что меня здесь держат, нарушая закон равновесия.

Лиада совсем не обращала на него внимания, она ждала, когда освободят меня. Наконец с меня сняли кандалы, и я с облегчением размял запястья.

Тем временем стражники выносили обратившегося в статую графа. Графиня же, вжавшись в стену, с ужасом наблюдала за происходящим.

Лиада повернулась к бледной графине, которая отрешённо смотрела в одну точку:

— Вы должны покинуть Мертволесье, Людмила, — в голосе Лиады скользнуло сожаление, возможно даже сострадание. — Вам не позволят остаться при титуле, и вашим детям, к сожалению тоже.

Людмила кротко кивнула, так и не взглянув на богиню, и поспешила убраться. А мне как-то даже жаль её стало. Разве она виновата в том, что дед её мужа преступил закон? Да и Николай Нордье... Его дед и отец держали демона в подземелье, вряд ли он так сильно задумывался о том, что это неправильно, скорее всего, его и воспитывали так, что он не мог сострадать демону.

— Сейчас, — сердито зашипела на меня Лиада. — возле храма больше сотни тысяч людей ждут церемонии дарования энергии, а мне вместо этого пришлось вытаскивать твой зад из подземелья! Если бы не Ростислав, сидеть бы тебе здесь неизвестно сколько. И вообще, зачем ты сюда поперся? Ты должен был идти к Королевской скале!

— Это всё из-за меня, — опустил печально голову Ростик. — Я его попросил.

Лиада бросила в его сторону недовольный взгляд.

— Вы свободны, Ростислав, спасибо за помощь.

— Но... — Ростислав растерянно взглянул на меня, только сейчас я заметил, что он к груди прижимает мою катану. Собрался со мной к скале, дурак. Видимо не хватает ему в жизни острых ощущений.

— Подожди меня у ворот, — снисходительно сказал я.

Ростислав радостно кивнул и убежал.

— А мне что делать теперь? — обижено громыхнул из угла Нафаня.

— Как это что? — возмутилась Лиада. — Вы свободны! Делайте что хотите!

— А я уже ничего не хочу. Умереть хочу и переродиться. Убейте меня, пожалуйста, а?

— Если ты просишь, если ты готов, я сделаю это, — кивнула Лиада.

— Нет, — шикнул на неё я, — он мне пригодится.

Лиада пожала плечами и кивнула в сторону здоровяка, мол, сам с ним объясняйся.

— Нафанаил, — решил я начать издалека. — А не хочешь ли перед смертью еще больше улучшить свою ауру, сделать, так сказать, доброе дело напоследок? А? А убить — я тебя сам убью, если надо.

— Что за дело? — в глазах демона мелькнул азарт.

— По дороге расскажу, давай выбираться отсюда, — усмехнулся я.

Я направился к выходу, но Лиада не шелохнулась. Дождалась, когда камеру покинет демон, а затем схватила меня за руку и как зашипела злостно на меня:

— Я тебе перстень, зачем дала?

— Да он как-то не шибко работал... — виновато промямлил я.

— Что значит не шибко?! — Лиада так рассвирепела, что глаза из небесно-голубых превратилась в кислотно-зелёные.

— Ну, знаешь... Я не почувствовал себя самым сильным человеком в мире. Уверен, пяток стражников без особых усилий скрутили бы меня.

— Ты издеваешься?! Там бы хватило силы, чтоб разнести в пух и прах всё Мертволесье!

— Ну, значит, не сработало, — пожал я плечами.

— А ну надевай! — скомандовала Лиада, протягивая мне шкатулку.

Я послушно достал перстень, надел и вопросительно уставился на неё.

— Вырви из стены крюк! — скомандовала она.

Я потянул, рванул, но ничего не вышло.

— Странно, — задумчиво нахмурилась Лиада. — Ты смог его надеть, значит, ты все же бог, смертный не смог бы его коснуться. Но почему сил он тебе не дал...

Я пожал плечами.

— А вдруг и с доспехами так будет? — ужаснулся я, внезапно пришедшей мысли.

— Ты не узнаешь, пока не проверишь. И да, хорошо, что мы не убили демона, без него тебе не справиться. Можете прогуляться вниз, там, у подножья лес. Демону не мешало бы там побывать, — загадочно сказал Лиада, а затем, посерьезнев добавила: — А вот вампиреныш будет обузой, зря с собой тащишь.

— Но он же спас меня. Разве я могу отказать?

— Эх, Олег, ты ведь подвергаешь его опасности. Отправь Ростислава домой. Я сделаю для вас с демоном портал в пещеру.

— Портал?! А раньше ты не могла его сделать?! — возмутился я.

— Раньше я и подумать не могла, что ты так можешь вляпаться.

Мы покинули графское поместье. Демон и вампир ждали меня, молчаливо косясь друг на друга.

— Катану, Ростислав. — Потребовал я.

Ростик послушно протянул оружие, которое тут же перекочевало на законное место на поясе, рядом с мешочком с перстнем Лиады.

— Я не могу тебя взять, — сказал я Ростику, стараясь не смотреть на него.

— Но почему? — сник тот.

— У тебя здесь будет дел немало, — встряла в разговор Лиада. — Скоро сюда явиться королевский судья. Ты, как главный свидетель, должен будешь рассказать, как все было на самом деле. Оставляю тебе этот свиток, — Лиада протянула ему свернутый в трубочку лист со светящейся слабым зеленоватым маревом печатью. — Отдашь его судье, он для короля. Это Божественный приказ о свершении правосудия.

Ростик подрагивающей рукой принял свиток и спрятал во внутренний карман камзола.

— У вас даже боги страдают бюрократией, — не смог я сдержать ехидства.

Лиада нахмурились:

— Я это делаю, лишь для того чтоб обезопасить невиновных. Например, того же Ростислава и его семью. Зная, как обычно происходит правосудие в королевствах, и сколько сразу слетится стервятников на освободившееся место графа, лучше я сама. В моих мирах и так в последнее время не спокойно. Кинцемори затеяли переворот, теперь здесь выясняется, что одна из самых древних знатных семей больше века нарушала закон.

— Разве ты не знала об этом? Ну, к примеру, о том, что в твоих землях живёт демон.

— В моих землях живет не один демон. Да и не могу я знать, где и кто находится. Но раньше этими знаниями обладал ты.

— Компьютерная комната, — кивнул я.

— Ты про Подземный город? — усмехнулась Лиада. — Нет, я не об этом. У тебя была способность...- Лиада осеклась, поняв что и демон, и вампир удивлённо приоткрыв рты, смотрят то на нее, то на меня.

— Ладно, как-нибудь в другой раз поболтаем, — кивнула Лиада. — А теперь проваливайте. И чтоб без доспехов я тебя здесь не видела!

— Договорились, — усмехнулся я.

Лиада взмахнула руками и в воздухе возникла небольшая крутящаяся спираль. Она разрасталась, расширялась, пока не превратилась большую дыру, сквозь которую можно было увидеть темный мрачный свод пещеры.

— Ну, давайте! И это, спасибо вам за всё! — улыбнувшись и помахав на прощание, я шагнул в портал, а за мной последовал демон.

— Ноэ! — окликнул Ростислав.

Я обернулся.

— Будешь в этой местности заходи, — он как-то неуверенно улыбнулся, а затем помахал. Я улыбнулся в ответ. Демон меня торопил, подталкивал. И внезапно портал, схлопнувшись, исчез за спиной.

— Мне показалось или Лиада сказала, что в Стране туманов есть еще демоны? — спросил Нафаня.

Я пожал плечами и решительно направился вглубь пещеры. Пора вернуть свою силу.

Глава 17

Прохождение через портал ничем не отличалось от того, как если бы я просто шагнул через дверь. Вот только был у стен графского поместья, один шаг и теперь я в тёмной сырой пещере. Никаких дополнительных спецэффектов, к сожалению не было. Я оглянулся — позадисветлел выход из пещеры. Тоннель, ведущий вглубь скалы, на входе оказался слишком широкий и низкий, будто огромная глотка великана. Я подошёл к выходу, взглянуть на местные красоты, и обомлел. Пещера находилась на огромной высоте, и узкая тропинка-серпантин уходила вдоль отвесного края. Я выглянул за край — от высоты голова шла кругом. Зато внизу, у подножия скалы пестрел ярко-красными крышами город. Очевидно, это и была столица. В самом низу блистали в солнечном свете золотистые крыши башен, змейками пелись между башнями зубчатые оборонные стены. А среди башен и стен стоял замок — королевский, как я понял. Отсюда я увидел и храм, и площадь, и рынок. Красота.

Демон кашлянул, я обернулся, он неуклюже топтался на месте и похоже не знал, куда себя деть.

— Гм-гм, — демонстративно прочистил он горло. — Ну и что мне делать? Зачем я тебе нужен? Давай уже, говори. Развей мои мрачные сомнения.

— Так, хорошо, — я вынул катану из ножен. — Сейчас мы с тобой идём вспарывать брюхо древнему арахниду. Он сожрал кое-что, а мне это кое-что очень нужно.

— Мы идём убивать Арахна? — изумился Нафанаил, а затем недоверчиво окинул меня с ног до головы.

— Именно, — жизнерадостно воскликнул я и, раз мы все выяснили, зашагал вглубь пещеры. Нафаня тяжело вздохнул и, шаркая ногами, побрел за мной.

Чем дальше мы отходили от входа, тем темнее становилось, что, в общем-то, закономерно. В конце концов, стало темно настолько, что я побоялся идти дальше. Мало ли, может там обрыв впереди, да и не стоило забывать, что в любой момент мы можем наткнуться на Арахна. А что он собой представляет, я пока слабо понимал. Наконец стало понятно, что совершенно не видно, куда идти дальше, поэтому я остановился.

— Может подсветку свою врубишь? — предложил я Нафане.

— Да пожалуйста, — вспыхнул ярким пламенем демон, куда ярче чем в первый раз.

— Ого, — только и смог я вымолвить, таращась на пылающего огнем, словно ходячий факел, Нафанаила.

— Сегодня из меня энергию не высосали, вот, могу немного развернуться. Честно говоря, я уже и забыл каково это быть полным энергии, — вздохнул Нафаня.

— Ты поэтому молчишь всё время? Привыкаешь? — усмехнулся я.

— Нет, я просто готовлюсь к смерти, — сухо ответил он.

— Э... То есть на победу ты не рассчитываешь?

— Нет, — слишком резко ответил Нафанаил. — А ты всерьез рассчитываешь на победу?

— Ну а как иначе? У меня нет выбора, мне нужно забрать свое, — я мотнул головой, намекая Нафане, чтоб он шёл вперёд и освещал дорогу.

— Ну, вот. Очень уж самонадеянно с твоей стороны и глупо, поэтому и готовлюсь, — сердито буркнул он и зашагал вглубь тоннеля.

— И знаешь, — продолжал он бурчать, — мне-то плевать, я жить больше не хочу. А вот ты... Иведь даже смотрю, не нервничаешь. Бессмертный что ли?

— Бессмертный, бессмертный, — кивнул я и на всякий случай нажал на камень амулета. Тут жераздалась знакомая трель.

Между тем, пещерный туннель становился уже и ниже. В конце концов, чтоб пройти приходилось пригибаться. Рогатому и плечистому Нафане вообще пришлось не сладко. Он буквально протискивался на полусогнутых.

— Надеюсь, дальше он не станет еще уже, — уныло пробормотал демон. — Если я вдруг застряну, обещай что убьёшь. Не хочу умирать долго и мучительно от голода и жажды.

— Слушай, тебя, как подменили, — возмутился я. — В подземелье ты и то повеселее был. Ты точно уверен, что хочешь умирать? А?

Демон молчал.

— И всё же умирать страшно, — спустя время задумчиво произнес Нафанаил. — А вдруг никакого перерождения не существует. Вдруг, это все лишь выдумки для нас смертных.

— Существует, точно существует, я сам видел.

— Где видел? — замерев в проходе, удивился Нафанаил.

— В Подземном городе, там есть компьютер...

— Подожди, — перебил меня Нафанаил. — Когда это ты был в Подземном городе? Ты же сказал, не помнишь ничего! Ты... Кто ты такой?

— Я не знаю, — моргнул я. Ну как же так, я снова спалился. И какой черт меня дернул ляпнуть про Подземный город?

— Можешь не отвечать, — обиженно пробормотал Нафаня и дальше принялся протискиваться по туннелю, зажатый с двух сторон холодным камнем.

— Я пока не могу рассказать.

В ответ Нафанаил лишь хмыкнул, даже не обернувшись в мою сторону.

Наконец тесный туннель закончился, и мы оказались в просторном гроте. Над головой зияла дыра, откуда проглядывал дневной свет, и виднелось небо, а у ног раскинулось круглое озеро. Или не озеро? Знакомый гнилостный сладковатый запах я узнал сразу. Арахнидово болото.

— Мы на месте, — прошептал я.

— Плохо, что я не взял никакого оружия из графского арсенала, — вздохнул Нафанаил. — Там наверняка можно было что-то подобрать подходящее. Какого хрена ты раньше мне не сказал, что мы идём убивать Арахна? Вообще, странно это и не по-геройски. Всё же Арахн священное животное, символ столицы, защитник. Неужели богиня знает о твоих намерениях и никак этому не препятствует.

— Знает, — вздохнул я, задумчиво глядя на большую дыру в скале, сквозь которую можно было лицезреть ярко-голубое небо. — Поэтому об Арахне и сказать тебе не мог при вампирах. Да и Ростислава не взял по той же причине. Хотя нет, скорее всего, потому что он только бы мешался под ногами. Ты точно решил умереть или уже передумал? Просто по твоей интонации можно подумать, что ты боишься.

— Нет, просто это не та смерть, на какую я рассчитывал.

— Мне не нравиться твой пессимизм. Почему ты решил, что арахнид непременно нас должен убить?

— А ты хоть раз видел Арахна воочию?

— Нет, а что? Арахнидов видел, а он наверняка что-то вроде того. А ты думаешь, нам с ним не справиться...

— Сто лет назад целая армия демонов не смогла с ним справиться, не то, что мы с тобой вдвоём. Но я уже сказал — мне-то всё равно, я готов умереть. А вот ты...

— А вот я, даже если сильно захочу, не умру, — огрызнулся я и шагнул к болоту:

— Эге-ге-гей! Арахн! Вылезай давай, — заорал я на всю пещеру, громко затопав.

— Даже не хочу знать, почему ты не умрешь, даже если захочешь... — тихо пробормотал демон, словно самому себе.

— Ара-а-а-ахн, вылеза-а-ай! К тебе гости пришли! — продолжил я орать.

Сначала мне показалось, что ничего не происходит, и я даже несколько раз хлестнул катаной по болоту. Где-то в небе крикнул сокол, шаркнул ногой Нафанаил. И вдруг, поверхность болота вздулась и начала приподниматься. Казалось, что вся зловонная жижа болота превратилась в огромный пузырь и медленно летит вверх. А когда я смог разглядеть восемь лап под пузырём, громко выругался и отступил от края болота. Да и вообще, мат единственное, что пришло на ум при виде древнего арахнида.

— Ну, — захохотал Нафанаил зловеще, по-демонски. — Взмахни своей иголкой и убей чудовище.

Он хохотал так, будто спятил вконец. Тем временем Арахн вставал и вставал. Он был невероятно огромен. Размером с кита, не меньше.

— Ты мне помогать собираешься? — разозлился я на Нафаню.

— Чем? У тебя может, план есть? — демон резко перестал сотрясать округу зловещим хохотом.

— Думаю, у нас преимущество. Мы мелкие, а он огромный и неповоротливый.

— Да, ты действительно видишь Арахна впервые. Попробуй, покажи ему агрессию и секунды не пройдет...

Я уже не слушал демона. Вскинув катану, я решительно зашагал вперёд. И плевать что до брюха твари не меньше десяти метров. В конце концов, он не настоящий. Это всё виртуальность и вообще... Это мой мир и я его создал. Здесь никто и ничто не может причинить мне вреда, здесь все не настоящее. На самом деле я просто пытался я себя подбодрить, потому что было жуть как страшно.

Внезапно Арахн издал ужасающий стрекочущий протяжный звук. Я выронил катану и зажал уши. Краем глаза заметил, как Нафаня скривившись, тоже зажимает уши. Стены дребезжали, жижа в болоте пошла рябью. Но вдруг паучище подпрыгнул и повис верх тормашки на своде пещеры, свет из дыры в скале освещал острые уродливые хелицеры. Восемь чернющих, огромных, словно тонированные круглые окна глаза, внимательно уставились на нас, зловеще поблескивая.

— Не вздумай сейчас ничего делать, — почти по слогам произнес Нафанаил. А я, похоже, ничего делать и не мог. Меня словно парализовало под хладнокровным взглядом чудища. Нет, нельзя было поддаваться панике. И я словно мантру мысленно повторял:

«Он непись, он непись, он не настоящий».

В голове совершенно не было никаких идей по поводу того, что делать с этим монстром и как достать наручи, тем более что паук висел верх высоко под сводом. Интересно, как такая махина оттуда не падает? Это ведь противоречит законам физики.

— Я совсем не понимаю, что делать, — пробасил демон.

— Может, ты его как-то приманишь? — предложил я, подбирая с земли катану и обтирая ее от слизи об штаны. — А пока он будет занят тобой, я вспорю ему брюхо.

— По-твоему у этого монстра мягкое нежное брюшко? Знаешь, Ноэ, мне кажется, мы плохо подготовились. Может, сходим в город, раздобудем оружие, а потом вернемся?

— Мы только одним своим видом вызовем столько вопросов, что не отделаемся от приставучих вампиров никогда. Уже вижу, как нас тащат к очередному графу, королеве или королю показать как некую заморскую зверушку. Исключено. Если к тебе вернулись силы, может, попробуешь ими воспользоваться?

— Мой фаербол или огненный луч для этой громадины, не больше надоедливого комара.

— А если дать ему нас проглотить, а там уже изнутри прорежем себе выход. А?

— Как ты собираешься сделать это расщепленным арахнидовой кислотой?

— Да вашу ж мать! Давай тогда действовать по обстоятельствам.

— Ну, действуй, только это, если он тебя убьет, а меня еще не успеет, можно я пойду отсюда? Лучше схожу об барьер разобьюсь или со скалы скинусь, все не так по-идиотски.

— Ай, делай что хочешь, — психанул я. — Можешь хоть сейчас проваливать, толку от тебя никакого.

Демон обиженно фыркнул, но остался стоять.

Тем временем я сделал шаг, наступив на болото. Нога тут же стала увязать. Не вариант — убрал ногу. Так можно просто утонуть.

— Эй! — крикнул я с вызовом. — У тебя есть то, что принадлежит мне! Иди сюда, тварь!

Арахн поскреб когтистыми лапищами по камню, неуверенно приблизился на несколько метров. Он всё же животное, без капли разума, похоже, здесь прописаны лишь инстинкты и защита. Ни грамма интеллекта.

— Кыс-кыс-кыс-кыс! — попытался я его подозвать, вытянув перед собой катану.

— Ой, зря ты это, — предостерегающе воскликнул Нафаня.

Я сосредоточенно следил за пауком, крепко сжимая обеими руками катану и напряжённо переступая с ноги на ногу.

Внезапно монстр, перевернувшись в воздухе, сиганул в болото, обдав нас волной зловонной слизи. Я принялся вытирать залитые жижей глаза и только немного, буквально одни глазом прозрел, как увидел, летящую с огромной скоростью чешуйчатую лапу прямо на меня. Отшатнувшись, я повалился наземь и едва успел увернуться от бухнувшей по земле мохнатой лапы. Я взмахнул катаной изо всех сил, но та лишь слегка резанула, не причинив пауку вреда. С боку мелькнула вспышка, демон запустил огненный шар пауку в глаза. Тот снова оглушительно застрекотал. Затем разогнался и врезался со всего размаху в стену. А затем мне показалось, что начался Армагеддон.

Раздался грохот, задняя стена, где был тоннель, затряслась, огромные валуны стали падать сверху. Арахн обезумев вконец, стрекотал, ударяя лапами по земле. Он носился по всему гроту, лупил лапами по болоту, переворачивая булыжники. Я спрятался за одним таким и обалдело таращился на происходящее. Нафанаила я нигде не видел, похоже, он остался под той грудой обвалившихся камней у тоннеля. Нет пути для отступления, но и физически я никак не мог убить его. Да и еще это безумное поведение арахнида. Что он делает, черт возьми? Пытается развалить пещеру?

Наконец Арахн замолк и замер.

Я затаил дыхание.

Он резко в прыжке развернулся и уставился в мою сторону. Я покрепче сжал катану, приготовившись ударить. Арахн, подскочив, бросился на меня, я замахнулся. Острие вошло в лапу, полностью вонзившись по самую рукоять, паук дернулся, выдирая у меня из рук рукоять, а следующая лапа припечатала меня к земле, вышибая дыхание. Черные глаза приблизились, я почувствовал его горячее дыхание, гнилостный запах из уродливой пасти, похожей на мохнатую, рогатую, черную задницу. Он прижал меня сильнее, и на миг показалось, что сейчас он попросту проломит грудную клетку, но послышался характерный хлюпающий звук и на меня плюхнулся огромный комок желеобразной горячей слизи. Я буквально утонул в ней, поспешив вытереть глаза и нос. Слизь невозможно жгла руки и лицо, все сильнее, и сильнее. Я заорал, обезумев от боли, но тварь не унималась, опрыскивая меня снова и снова с ног до головы. Руки разъедало, ноги выжигало, похоже, с меня слезла одежда, плавясь вместе с кожей. Я орал до хрипоты, а затем и орать не мог, лишь шипеть и поскуливать. Казалось, это длилось вечно, пока боль стала настолько невыносимой, что я попросту вырубился.

***

Я вздохнул полной грудью, боль ещё зудела по всему телу эхом отзываясь в голове. Наконец очнувшись, словно от наваждения, я огляделся. Меня все еще трясло, но когда понял,что вернулся, испытал невероятное облегчение.

— Эй, ты в порядке? — окликнул меня Нафаня.

Я чуть от радости не бросился его обнимать. Как же я был рад снова оказаться в пещере ещё так далеко от смерти. Возвращаться к Арахну снова мне очень не хотелось. Пережить этот ужас еще раз по собственному желанию мог только отпетый мазохист. Нужен был основательный план.

— Слушай, а что он здесь жрёт? — спросил я, словно ни в чем не бывало, хотя меня еще немного потряхивало от воспоминаний.

— Ну, местные, скорее всего, его кормят, — пожал плечами Нафаня. — Не могу представить, что это громадина бегает по лесу и охотится.

Тем временем мы снова вышли к болоту. Я задумчиво окинул взглядом грот. Теперь убить этого поганого Арахна дело чести, особенно после того что он со мной сделал.

— Есть идея! — воскликнул я. — Надо его травануть.

— Точно, отличная идея, — обрадовался демон. — У тебя есть яд?

— Нет, — моргнул я.

— И у меня нет, — развел руками Нафаня и призадумался.

Я отошёл от болота, опасливо косясь на медленно выползающего Арахна. Воспоминания о кислоте, который он плевался, ещё были так свежи. Сам арахнид тем временем медленно переползал на стену.

— Вампирам показываться нельзя, — размышлял вслух демон, — а где мы возьмём яд, если не у местных? Или ты знаешь, где достать яд?

— Не знаю.

— Это же нужно знать такой яд, который точно подействует на арахнида, а этот арахнид вообще особенный. — Продолжал спокойно размышлять Нафаня. — Плюс там уйма заморочек с пропорциями. Может не подействовать... Очень дурацкая ситуация, да и идея похоже так себе. Что-то другое нужно думать.

— Согласен. Ты всё же прав, мы очень плохо подготовились. Да и Лиада хороша. Не могла посоветовать хоть что-нибудь. Она почему-то была уверенна, что я смогу его одолеть.

Я снова взглянул на Арахна. А он замер и уставил на меня черные выпуклые глаза-пузыри.

— А если вогнать катану в глаз, до мозга достанет?

— Возможно, — прикинул Нафанаил. — А как достать до глаза?

— Нужно попробовать задобрить его, усыпить бдительность, и взобраться на голову. Он же не кидается, если не чувствует опасности.

Нафанаил задумался.

— Нам бы приманить его на еду, он бы жрать начал, а ты бы попробовал.

— Пойдем, поищем приманку? — предложил я.

Нафанаил кивнул, и мы направились вон из пещеры. Нафаня тут же поджог себя, освещая нам путь, а я то и дело оглядывался, не преследует ли нас Арахн. Но тот так и висел на стене, пока вовсе не скрылся за поворотом.

— А ты значит, уже видел Арахна в действии, верно? — предположил я.

— Конечно, это ведь из-за него я здесь застрял! — возмущённо пробасил Нафанаил. — Мы тогда по приказу Ангра-Белейса осаждали Королевскую скалу, не саму скалу, а столицу. Нас тогда был целый элитный полк демонов-стихийников под предводительством генерала Венцеслава, отличный был генерал, не одной битвы не проиграл, а тут пал одним из первых. Арахн пробил ему голову, — грустно вздохнул Нафаня. — Сколько наших тогда полегло, а кого не убило чудовище, тех местные добивали, высасывая всю энергию подчистую. А я вот, бежал с поля боя, — демон стыдливо отвернулся. — В лесу несколько недель прятался. Надо тогда было бежать через барьер, но яд Арахна выжег мне всю правую ногу и я едва передвигался. Там меня и схватили. Отряд графа Нордье возвращался домой. От них я узнал, что война окончена, что появился барьер и теперь не выбраться. Он взяли меня в плен, якобы я должен был дождаться приговора, а затем бы меня казнили. Но сам знаешь, что было дальше. Лиада, похоже, запретила убивать всех, кто остался заперт в Стране туманов, ну и граф не упустил своей выгоды.

Тем временем мы подошли к выходу из пещеры, я вздохнул полной грудью, свежо пахло хвоей. Столицу с обеих сторон окружал, а может и всю скалу, сосновый лес. Конечно, там могли быть не только сосны, но эти исполины затмевали любую растительность в округе.

Я взглянул на тропу, ведущую из прохода прямиком в столицу, но ниже виднелось ответвление уходящее в лес.

— Думаю, нам стоило бы поохотиться в лесу, — предложил я. — Если пойдём той тропой, через утёс, обминем город и возможно останемся незамеченными.

Нафаня, стоявший рядом со скрещенными руками и с деловитым видом рассматривающий округу, кивнул:

— Думаю, на всякий случай нам нужно придумать легенду.

— Давай, — согласился я и начал спускаться по тропе, Нафаня не отставал. — Только необходимо учесть все нюансы. Ведь вампиры, видя меня, сразу просекают, что я какой-то не такой. Я мог бы прикинуться высшим, но они, видя, что у меня нет ни силы, ни ауры сразу засомневаются.

— А ты скажи, что прячешь ауру каким-нибудь специальным замудренным прибором. У высших их знаешь сколько? Кто там в них разбирается.

— Ну, может и прокатит, — согласился я. — Вот! Придумал. Скажем, что я из высших и забираю тебя, демона из Туманной страны в Серединный мир.

— И делаешь ты это затем?... Зачем высший тащит демона в Серединный мир?

— Ну... Да какая разница?! Надо ему. Главное, напустить туману. Просто с серьезным видом отвечаю: " Не твое дело, никчёмный вампир! И нечего вмешиваться в дела высших!"

— Угу, — как-то неуверенно кивнул Нафанаил. — Я кстати жрать хочу. Мы ведь так и не поели сегодня. Я бы, наверное, целого оленя проглотил...

— А тут есть олени? Олень — это хорошо, на оленя Арахн бы клюнул.

Тропка опускалась все ниже и ниже, теперь я не опасался, что нас заметят на скале из города. Вскоре мы спустились в лес.

— Только вот, — замялся я. — Не совсем понятно, как мы будем охотиться. Я в этом, похоже, совсем не разбираюсь. Да и гнаться за оленем, ну или зайцем размахивая катаной... Та ещё картина.

Нафанаил заржал:

— Я бы посмотрел, если бы не был так голоден. Но тебе повезло — в походах часто приходилось добывать себе еду охотясь, и кое-какие навыки у меня имеются. Ну и фаерболом догнать добычу всё же проще, чем гнаться за ней с катаной.

— Вот, — довольно улыбнулся я. — Всё-таки не зря я тебя прихватил.

— А вот и следы, смотри! — Нафаня ткнул в кучу гнилых листьев под ногами, следов я там конечно же никаких не увидел. Пришлось принять на веру.

— Похоже кабан. Идём, — махнул головой демон и, тихонько крадучись, направился вглубь леса.

Я зашагал следом. Нафаня то и дело всю дорогу фыркал и шикал на меня. Мол, я слишком шумно хожу, ещё спугну добычу. Я лишь закатывал глаза, потому что тише, чем сейчас, идти не мог.

Лес казался сосновым лишь с вершины скалы, но теперь было видно, что смешанный. Здесь росли привычные и знакомые мне березы, дубы, клёны, липы и прочее. Совершенно ничего экзотичного. И это радовало, грело душу. Будто бы мне удалось снова вернуться домой. Воспоминаний об этом не было, но вот ощущения ностальгии, ощущения родного и знакомого ни с чем не перепутаешь. Я любил лес, и пусть не помнил, я ощущал это на подсознательном уровне.

— Здесь ещё следы, — настороженно шепнул Нафанаил.

— Вампирские, наверное. Свежие? Лишь бы не напороться на них.

— Нет. — Нафанаил остановился и напряжённо уставился на листья и опавшие сосновые иглы.

— Что нет? — растерялся я и тоже замер.

— Не вампирские. — В красно-бурых глазах Нафанаила прочиталось настороженное смятение.

Я напрягся, рука непроизвольно потянулась к катане:

— А чьи?

Вместо ответа слева послышался треск сухих ветвей, гомон басистых мужских голосов и к нам вышли из-за зарослей двое. Рогатые, хвостатые здоровенные амбалы. Один белый, словно молоко, голубоглазый, с квадратной суровой мордой. Другой смуглый, ускоглазый, с приплюснутым носом и злым кривым ртом. Тоже демоны, это бесспорно.

— Нафанаил! — громогласным басом воскликнул белый. — Глазам своим не верю! Да мы думали ты сдох давно!

— Доран! Самуил! — радостно заорал Нафаня и бросился обниматься.

— Да где тебя носило, чертяку? Где ты столько времени был? — пробасил рогатый азиат-великан.

Они хохотали, обнимались, рассказывали друг другу о жизни наперебой, а я стоял в сторонке и чувствовала себя весьма неловко. Да и вообще, теперь Нафаня встретил своих и согласится ли он и дальше мне помогать. Вот же, засада.

— А это что за гном с тобой? — белый дружелюбно заулыбался, кивнув в мою сторону.

— Ноэ, — подозвал Нафанаил, — познакомься, это мои друзья и однополчане Доран и Самуил.

Насколько я понял, Самуил — белый, азиат — Доран.

— Здрасьте, — отозвался я, нервно раскачиваясь с пятки на носок.

— Благодаря Ноэ, — продолжил Нафаня, — мне удалось выбраться из подземелья Нордье. Там долгая история, но всё благодаря ему.

— А с виду и не скажешь, — нахмурился Доран, придирчиво разглядывая меня. — Маг?

— Нет, — мотнул я головой. — Высший.

Нафаня неодобряюще покачал головой, мол, зря легенду используешь. Но мне казалось, так все же лучше, меньше вопросов будет.

Доран как-то пугливо отвёл чёрные глаза, Самуил присвистнул.

— Может, вы потом пообщаетесь, — заторопил я Нафаню, — у нас ведь было дело.

— Что ты хочешь от Нафанаила, высший? — посерьёзнев до крайности, прогремел Доран.

— Да всё в порядке, у нас есть дела в арахнидовой пещере, — затем Нафанаил повернулся ко мне: — Может я расскажу им? Вместе у нас больше шансов.

Доран и Самуил вопросительно уставились на меня, морды их чрезмерно серьёзные могли бы меня напугать, не знай я, что они сейчас боятся меня сильнее, потому что думают, что я высший.

— Говори, — кивнул я.

— Ноэ собирается убить Арахна.

Демоны нахмурились, переглянулись.

— У тебя есть оружие способное его убить, — вопросительно задрал белоснежные брови Самуил.

Я отрицательно покачал головой.

— И как собираешься убить? — спросил недоверчиво Доран.

— Мы приманим его едой, а затем я проткну ему глаз катаной, — неуверенно произнёс я.

Демоны хором заржали. И даже Нафанаил, но напоровшись на мой сердитый взгляд, он тут же заткнулся.

— Вы в деле? — спросил их Нафаня. — Убить Арахна для нас дело чести. Мы должны отомстить ему за убийство наших собратьев.

— Ну... — Самуил поджал губы, Доран громко закашлял.

— Дело в том, что у нас договор с Ратмиром. Мы не воюем. Да и условием нашего мирного сосуществование было отречение от Ангра-Белейса и присяга Лиаде. Мы не можем убить дитя нашей богини.

-Лиада не против, — пожал я плечами.

— Да, — подтвердил Нафаня. — Она сама отправила Ноэ убить Арахна.

Демоны удивлённо переглянулись.

— Но у нас ведь мирный договор, — развел руками Самуил. — Король озвереет, узнав, что демоны причастны к смерти Арахна. Тогда нас не защитит ни закон Лиады, ни закон равновесия, ведь мы будем сами преступниками.

— Да, — подтвердил Доран. — Если Ратмиру станет известно, что мы напали на священного арахнида... А у нас ведь мирная жизнь, деревня, хозяйство, детишки...

— Тьфу, — с досадой сплюнул под ноги Нафаня и раздражённо заходил туда-сюда перед ними. — Тоже мне, непобедимые воины-стихийники, гордость Инфернополиса. Боятся какого-то вампирского короля! Позор.

— Всё изменилось, — виновато опустил глаза Самуил.

— Ты бы ведь мог остаться с нами и жить спокойно, — с вызовом бросил Доран, косясь на меня, — зачем ты тащишься за этим высшим? Если ты не сгинешь в пещерах Арахна, и у вас всё выйдет, то всё равно попадешь под королевский трибунал. И бежать ведь некуда.

— Я возьму всю ответственность за убийство на себя, — спокойно ответил я. — И даже больше, если вы поможете мне, я помогу вам. Король не посмеет нарушить мирный договор, так как ему не позволит это сделать Лиада.

— Серьезно? — удивился Доран, нервно проведя пятерней по черным волосам. — А где гарантии?

Вот же зараза! Ну какие я могу дать гарантии? Хотя...

— Я могу гарантировать, что если вашему народу в Стране Туманов будет угрожать опасность, я вернусь во времени и все исправлю. — И в подтверждение я сохранился. Конечно же понимая, что они ничего не поняли.

— Я могу гарантировать, что если вашему народу в Стране Туманов будет угрожать опасность, я вернусь во времени и все исправлю. — И в подтверждение я сохранился. Конечно же понимая, что они ничего не поняли.

Демоны недоверчиво уставились на меня.

— Чем докажешь? — спросил Доран.

— Ничем, умирать лишний раз не хочу. Но могу в залог оставить перстень Лиады, — я снял мешочек с пояса и протянул Дорану. Тот удивлённо заглянул в мешок, попытался вынуть перстень, но вдруг зашипел от боли, выронив его на землю.

— Смертный не может коснуться божественного артефакта, — объяснил я, поднимая перстень и пряча его обратно в мешочек. Доран с видом полнейшего ужаса вытянул мешок перед собой, словно перстень мог оттуда выпрыгнуть и убить его.

— Все равно нет доказательств...

— Да ты задрал! — не выдержал Нафаня. — Какие к черту доказательства?! Я — доказательство! Сам слышал, как Лиада говорила о перстне и как передала его Ноэ.

— Клянись на огне, — потребовал Самуил.

— Да чтоб вас! — обиженно воскликнул Нафаня.

Он выставил руки ладонями вверх, на них тут же вспыхнуло пламя.

— Клянусь Огнем, что породил меня, клянусь и подтверждаю, что это перстень Лиады! Доволен?

— Доволен, — улыбнулся Самуил, забирая перстень у ещё не пришедшего в себя Дорана, и пряча мешочек в походную сумку. — Ну, и как будем действовать?

— Нам, прежде всего, нужен план, — сказал я. — Возможно, вам ничего не придётся делать и даже никто не узнает, что вы в это участвовали.

— Ага, конечно не узнают! Вообще-то вампиры чувствуют энергии, — заявил Доран, который все ещё продолжал хмуриться, — а после нас в пещере будет так фонить, что любой ребёнок скажет, что здесь были демоны.

— Ну и что предлагаешь? — спросил Нафаня.

— Значит, нужно думать и брать хитростью, — сказал Доран. — У меня была когда-то идея. Она возникла в те времена, когда я ещё настолько пылал ненавистью к Арахну, что не мог уснуть по ночам.

— Ну?! — заинтересованно уставились мы на него.

— Нужно подставить Арахна. Выставить так, словно он обезумел и сам напал на нас.

— Не совсем понял, — мотнул головой Нафанаил. — Как это можно сделать?

— Я всё расскажу, но сейчас мы вернемся в деревню. Там сообща и решим, как лучше это провернуть.

Мы зашагали по лесу. Я почувствовал себя уверенней, даже не смотря на то, что пришлось отдать им перстень. Но видимо на их помощь Лиада и намекала тогда у поместья Нордье, значит, я всё делаю правильно. Значит, я заберу у этого гада свои наручи.

Глава 18

Мы пришли в деревню демонов довольно быстро. Буквально вышли из лесу, к другому краю скалы и оказались на месте. Жили демоны в пещерах, выдолбленных в скале. На самом деле там, в скале была целая сеть тоннелей, проходов, многоэтажных жилых отсеков и общих залов. И назвать это всё деревней у меня язык не поворачивался. Скорее всего, это коммуна, общежитие, что угодно, но не деревня. Хотя, я до конца не знал, что жает право называть деревню деревней, но лично у меня были ассоциации с домиками, огородиками и пастбищами. А здесь нечто другое.

Оказавшись внутри скалы, я отметил, что демоны любят комфорт, здесь были бани с каменными ваннами и даже канализация.

Мы вошли в открытый холл с большими столбами, подпирающими массивный потолок, просторный помещение на первом этаже, а в центре красовался огромный колодец с каменными бортиками, и над ним величественно возвышался толстый гусак. Казалось это колодец великана, там и ведро наверняка должно быть великанское. Но нет, это были лишь мои фантазии. Я глазел по сторонам, дивясь, насколько у демонов организован быт.

— Как вы выдолбили это всё в скале, просто невероятно! — обратился я к рядом идущему Самуилу.

— Ничего сложного, десяток земляных демонов и готово. Самая морока вынести все булыжники и обтесать зазубрины, добиться гладкости. Вот, к примеру, лестницы, это ведь прямо в скале руками всё делалось... Ну, ничего, нас в деревне шестьдесят восемь человек, не считая детей. За пару лет создали себе жилье.

— Это не деревня. Цитадель, поместье, что угодно, но не деревня.

— Да без разницы, главное, что нам удобно, — отмахнулся Самуил.

— Эй, Ада, — окликнул Доран рыжую темнокожую демоншу, бодро шагающую с ведром к колодцу.

— Чего тебе? — Ада поставила ведро, уперла руки в крутые бока.

— Объяви всем, пусть собираются в общем зале.

— А сам что? Не можешь? У меня дел невпроворот! — огрызнулась она и принялась привязывать ведро к гусаку.

— Несносная баба, — прошипел Доран.

— Жена твоя? — усмехнулся Нафанаил.

— Жена, заноза та ещё! И угораздило меня жениться на огненной.

— Кстати, откуда здесь демонши? — поинтересовался Нафаня. — В нашем полку баб не было...

— Отряд медичек возвращался из Соргарда в Инфернополис, и как раз тогда опустили барьер. Нам с ними несказанно повезло. Они нас и лечили, да и вообще, без баб бы нам туго пришлось.

Тем временем мы поднялись на второй этаж, завернули в большое полукруглое помещение. Здесь играли демонята, на скамейках сидели демонши с шитьём. У большого арочного окна, выдолбленного в скале, что-то бурно обсуждали несколько демонов.

— Эй, мелкий, поди сюда, — Доран схватил пробегающего мимо пацаненка с маленькими едва наметившимися рожками. — Возьми друзей и пробегись

по деревне, скажи Доран созывает собрание в общем зале.

Мальчонка послушно кивнул и умчался.

— Эй, Самуил! Кого это ты притащил? — компашка демонов у окна заметили нас.

— Нафаня! — крикнул кто-то. — Не верю своим глазам! Да ты выжил, сукин ты сын! А ну иди сюда!

Демоны снова принялись обниматься, радостно содрогать округу своими голосищами.

Я стоял в сторонке и старался не смотреть на пристально разглядывающих меня демониц, которые даже шить забыли так пялились на меня.

Затем демоны наобнимавшись и нарадовавшись, переключились на меня.

— А это Ноэ, — сказал Нафаня, — мой приятель по несчастью. Еще сегодня утром мы сидели с ним в темнице Нордье, а теперь вот. Думаю, он приносит удачу.

— Он высший, — добавил Самуил.

— Да, — кивнул Доран. — И он намерен убить Арахна, а мы собираемся ему в этом помочь.

В зале повисла гробовая тишина, даже дети притихли и стали озираться в недоумении, не понимая, почему взрослые перестали галдеть.

— Выведите отсюда детей, — скомандовал Самуил, и несколько демониц, оставив шитьё и недовольно фыркая, принялись прогонять детей. Когда дети покинули зал, стало совсем неловко. Все, абсолютно все демоны смотрели на меня с таким неприкрытым недоверием и недовольством, словно намекая: чтобы я ни сказал, им это сразу не нравится и они против. Оставалось только надеяться на Дорана, и то, что его план действительно хорош.

Напряжение развеяли заходящие в зал остальные жители деревни. И снова по кругу. Радость от встречи с Нафанаилом и косые взгляды в мою сторону.

— Итак, — громко произнес Доран, когда зал заполонили демоны. — Начну издалека. Сегодня мне снился Венцеслав, наш генерал.

Голос Дорана звучал так зычно и отчетливо, а вокруг царила такая тишина, что можно было расслышать любой шорох, вздох. Идеальная акустика.

— Венцеслав требовал отмщения, он призывал вспомнить меня о своей сути и поддаться зову крови. Демоны никогда не прощали врагам убийство собратьев, никогда не прятались, не пресмыкались, словно жалкие крысы по норам. И этот сон... это был знак!

По залу пронеслись возмущённые шепотки.

— Нет-нет! Уверяю вас, это точно знак. Ведь днём мы с Самуилом наткнулись в лесу на Нафанаила, сына Венцеслава, которого мы давно мысленно похоронили. Разве не знак, спрашиваю я вас?

Кто-то из женщин неуверенно повторил: «Знак, знак».

«Ах ты, чертяка, — мысленно ухмыльнулся я, глядя на Нафаню, — и не сказал же, что сын генерала».

— И вот ещё... Нафанаил был не сам, он привел с собой высшего, который как раз намерен убить Арахна, и ему нужна помощь! Разве это простое совпадение?

Взгляды снова обратились ко мне. Я кивнул, мол, все верно, все так.

— Тысячный полк из элитных демонов-стихийников не смог с ним справиться! — возмутился кто-то из впередистоящих демонов. — А ты говоришь мы. Сколько нас в деревне? Шестьдесят восемь? А если без женщин и детей?

— Какого это ещё дьявола без женщин?! С чего это вдруг?! — стали возмущаться демоницы.

В зале началась ругня и ссоры.

— Тишина, — громогласно рявкнул Доран, и все замолкли. — В тот раз Арахн напал на нас внезапно, и мы не были к этому готовы. На тот момент мы ничего не знали о нем, и у нас не было времени подготовиться. Да, Арахн силён, но он не обладает интеллектом, он зверь. Разве мы не справимся со зверем?

— Подожди, но как же мирный договор? — неуверенно произнес кто-то. — Предположим — мы убили Арахна...

— Нас казнят, дурак ты набитый! — перебила его демоница. — Чего тут думать?

— Мы живём под боком у Арахна почти век,- задумчиво произнес один из демонов, — и ни разу он не напал на нас, а тут вдруг. Не находишь это слишком странным?

— Все верно, нахожу, — хладнокровно ответил Доран. — А не находишь ли ты странным, что демоны, лучшие воины Инфернополиса, прячутся в пещерах, словно дикари? Не противно осознавать, что когда-то ты был героем своего народа, а теперь боишься каких-то жалких вампиров? Не стыдно ли тебе перед товарищами, погибшими у Королевской скалы от яда этой твари?!

В зале снова воцарилась тишина. Напряженная, гнетущая. Перед демонами стоял выбор, и было видно, что они в смятении.

— А мне нравится жить в пещерах! — вдруг закричала Ада, с вызовом глядя на мужа. — Нравится жить спокойно и не бояться, что твоего мужа или твоих детей в любой момент убьют! Я ненавижу войну, ненавижу всё, что с ней связано. Я хочу жить, пусть даже так скромно, но жить и не бояться.

Женщины из толпы подбадривающе загалдели.

— Где-то ты права и я тебя понимаю, — кивнул Доран. — И поэтому мы попытаемся убить лишь Арахна. В конце концов, уже нет в живых тех вампиров, которые добивали раненых демонов при осаде. Но Арахн... Эта тварь должна сдохнуть! И поэтому мы представим все так, будто это он на нас напал. У вампиров не будет доказательств, они не смогут обвинить нас в обратном.

— Но ведь вампиры чувствуют эмоции, разве они не поймут, что вы врёте? — неуверенно произнёс Нафанаил.

— А мы и не будем лгать, ведь мы лишь охраняли свой дом. Мы поступим так: заманим Арахна сюда, в колодец. Воды в колодце достаточно, огненные демоны ослепят его и не дадут вылезти, а ледяные демоны тем временем заморозят его.

— Как ты собираешься заманить его в колодец? — хмыкнул кто-то из толпы.

— Нам нужна приманка. Тот, кто его сильно разозлит и броситься в колодец. Таким образом, у вампиров не возникнет подозрений, они увидят, что в пещере был лишь высший. А демоны непричастны. Мы лишь защищались.

— Подожди, — запротестовал я, поняв, куда он клонит. — То есть я должен буду его разозлить и прыгнуть в колодец?!

— Да именно ты, высший.

— Почему я сразу?!- возмутился я.

— Ты же сам сказал, что ты бессмертный и умеешь управлять временем. Или ты солгал?

— Нет, но это ведь... Арахн очень быстрый, как я, по-вашему, добегу аж сюда до колодца? Да я даже из пещеры выбраться не смогу!

— Тренируйся. Тот, кто владеет временем, способен на многое, — с лицом умудренного философа, ответил Доран.

— Что? — скривился я.

— Будешь пробовать заманить его сюда много раз. До тех пор, пока не получится. У тебя ведь есть такая возможность?

— Это издевательство!

— Я думал, это тебе надо, а теперь издевательство. Может у тебя есть план лучше, и ты сам справишься? — Доран вскинул черные брови, глаза в прищуре стали еще уже.

Я с минуту стоял в раздумье. Похоже, мне действительно ничего не оставалось делать. Попытаться убить Арахна самостоятельно? Воспользоваться первоначальным планом с приманкой и катаной в глаз? Если следовать плану Дорана, то есть переигрывать ситуацию до тех пор, пока у меня не получится его убить. То сколько раз мне придется её переигрывать? Десятки? Сотни? А может и тысячи. Чем то это ситуация напомнила битву у барьера с соргами. Там кинцемори тоже оставили меня большую часть работы делать самостоятельно, вот и демоны туда же...

— Погоди! — воскликнул я. — Ведь чтоб заманить Арахна в колодец, мне и самому придется туда сигануть? Так?

— Ну, всё правильно, я так и сказал. Ты же бессмертный! Какие проблемы?

— Да нет, черт возьми, это так не работает! Вы убьёте меня с Арахном в колодце, и я снова вернусь во времени. И всё насмарку. И вообще, насколько там глубоко? Не расшибусь ли я попросту?

— Там вода, когда будешь прыгать, сразу готовься нырять.

— Это как-то совсем не внушает доверия, — устало закатил я глаза. — А выберусь я как?

— По верёвке. Как только окажешься в колодце, сразу же хватайся за неё, мы натягиваем гусак и тут же вынимаем тебя.

Я закрыл глаза и мысленно пытался успокоиться. Решится на такое безумие. У меня нет шансов. Тысячная армия сильных демонов не смогла с ним справиться, а они думают, я смогу простыми переигрываниями.

— Ну? Ты согласен? — вырвал меня из размышлений Доран.

Я кивнул. Нехорошее чувство заворочалось в груди, и совсем не зря. Похоже, меня ждет настоящий ад.

***

Я опять стоял под сводом пещеры и всё не решался начать. Третий раз зажимал камень в амулете, сохраняясь, и с холодящим ужасом вспоминал, как Арахн разделался со мной в прошлый раз.

Демоны тоже были наготове, они ждали внизу у колодца.

Веревка, свисающая из дыры в скале, выглядела жалкой макарониной, медленно покачивающейся над болотом. И по ней-то я и должен был вылезти и бежать вниз по скале. Это точно самоубийство. Даже без свирепого арахнида, без страховки я бы не спустится с горы. Да и до самой дыры метров десять. Арахну хватит секунды, чтоб допрыгнуть до дыры, а мне по веревке ползти и ползти...

Нужно было решаться. Нужно было начинать.

— Арахн! Тварь ты паршивая! А ну вылезай!

Мой голос, эхом разнесшийся по ущелью, вторил совершенно не устрашающе, а скорее неуверенно и боязливо.

— Арахн! — рыкнул я, пытаясь всхрабриться. Назад дороги нет. Отступать нельзя.

Я вынул катану из ножен.

Жижа в болоте пошла рябью. Круглые чёрные глаза блеснули в полумраке.

Неподалеку от меня лежали две бараньи туши. Я отступил, стараясь дожать себя в руках.

— Иди-иди, тварь, — засюсюкал я. — Отличное мясцо для уродливого паучка.

Арахн вылез и направился к мясу, тут же опрыскал его ядом, потеряв ко мне всякий интерес.

Нужно действовать сейчас. С разбегу я вскочил на мохнатую голову громадины и не секунды не колеблясь с размаху вогнал катану в глаз до половины, на больше не хватило сил.

Арахн издал душераздирающий стрекот вперемешку с утробным воем. Я так надеялся, что сейчас он рухнет замертво, но не тут то было. Паук дернулся, продолжая стрекотать и, как и в прошлый раз, словно обезумевший принялся биться об стены. Вероятно, он так пытался скинуть меня. Я покрепче вцепился в мокрый жёсткий мех, но он был слишком скользким. Нужно было бежать к верёвке.

Шатаясь и соскальзывая, я дополз на карачках до задницы монстра. Кое как привстал на полусогнутых, мысленно молясь, чтоб Арахн не рванул и не дернулся, я оттолкнулся изо всех сил. Веревка казалось так близко, но с чего я взял, что смогу уцепиться за нее на лету, словно обезьяна. Я до нее даже не долетел. С размаху шмякнулся в болото и тут же начал тонуть. Выбраться или плыть возможности не было. К тому же Арахн колыхал жижу и я быстрее уходил на дно. Это была вторая попытка убить Арахна и вторая смерть в пещере.

Дальше их было столько, что я вскоре сбился со счёту. Несколько раз Арахн размозжил мою голову о камни, несколько раз проткнул меня своими когтями. Один раз проткнул, но не убил, снова сжигая ядом. Каждый раз после возвращения, мне хотелось плюнуть и послать всё к черту. Развернуться и уйти к кинцемори, закрыться в бункере и больше никогда оттуда не выходить. Но каждый раз, скрипя зубами, я начинал заново, учитывая предыдущие ошибки. Наконец мне даже удалось выбраться из пещеры по веревке и, как и предполагалось, арахнид бросился за мной. Но он догнал меня сразу же.

После двадцати пережитых смертей, мне казалось, что моя психика попросту не выдержит. В какой-то миг я сойду с ума. Это действительно был ад. В такие моменты я проклинал всех: демонов подбивших меня на это, вампиров из-за которых демоны не могут мне помогать в открытую, да и вообще на весь Кологверат. Но особенно на Лиаду. Какого черта было прятать мои доспехи в Арахна? Есть же магия, ну спрятали бы магией. Возможно, Лиада садистка или у богов отмирает чувство сострадания?

Но каждый раз мне удавалось давить в себе страх, сомнение, желание все бросить.

Наконец, я отточил последовательность движений и действий до такой степени, что без труда выбирался из пещеры на скалу. Дальше мне предстояло за короткий миг, до того как из дыры выскочит Арахн, придумать манёвр спуска к демонской деревне. Взглядом зацепившись за выступ, я бежал стремглав туда. Арахну же хватало одного прыжка, чтоб догнать меня. Перекатившись через плечо между массивных лап, скользнул к выступу и аккуратно стал спускаться по отвесному краю к тропинке. Для меня это сложно, но паук, с легкостью перемещавшийся по стенам, тут же оказался передо мной. Катана всё еще торчала из вытекшего глаза, зияющего кроваво-мясной дырой. Оттолкнувшись от выступа прямо на паука, выставив руку вперёд и дёрнув катану, протолкнул её глубже. Паук, обмякнув, медленно оторвался о скалы и полетел вниз, а я беспомощно пытаясь уцепиться за выступы, полетел следом.

Так мне впервые удалось убить его. Но не удалось выжить самому. Я пробовал повторить этот манёвр ещё много раз, но каждый раз как я убивал паука, погибал сам.

Выучив весь маршрут спуска по скале, наконец, я даже заманил Арахна в деревню. Он разнёс к чертовой матери все внешние стены, едва не разрушив всю деревню. Наверное, демоны не учли, что громадное чудище не влезет в проход, да и вряд ли он будет аккуратно перемещаться, лавирую между столбами. В первый раз добравшись до деревни с Арахном мы устроили такой погром, что ни о каком колодце и речи быть не могло, его попросту завалило огромными глыбами сыпавшимися с потолка. Меня прибило к полу одной из таких глыб, раздробив кости по пояс. Боль была невыносимой, но то ли я стал привыкать к ней, то ли сработала защитная реакция, и мозг стал блокировать ощущения, но до того как потерять сознание, я почему-то думал о демонах. Успели ли они вывести всех из деревни? Позаботились ли о том, чтоб не было детей в помещениях? Или они сейчас тоже погребены под завалами? Радовало и успокаивало то, что я могу всё исправить. Это придавало сил.

Все последующие разы я оттачивал движения, маневрировал, проводя Арахна таким образом, чтоб он как можно меньше разрушал и следовал именно туда, куда нужно мне.

Я добрался до колодца, краем глаза заметил прячущихся темнокожих и белых демонов за стенами. Огненные демоны и демоны холода, они готовились. Я подпустил Арахна как можно ближе и за доли секунды до того, как он пробил меня насквозь лапой, я прыгнул. В полёте я увидел, как арахнид последовал за мной. В ужасе осознал, что он придавит меня своей тушей. Но не успел я, как следует испугаться, ударившись ногами о ледяную воду, я ушел с головой, надеясь уперться в дно, но его и близко не было. Какая же здесь глубина? Следом меня припечатало мощной тушей Арахна, толкая глубже на дно колодца.

«Вот, теперь и нашел дно, — мелькнула унылая мысль. — Как отсюда выбраться?»

Я, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, оглушенный и очень быстро замерзающий, барахтался, словно слепой котёнок. Почему же так холодно? Неужели они начали замораживать воду. Ничего не видно. Я, ухватившись за толстую лапу арахнида, двигаясь по ней, как мне казалось, стал подниматься вверх. Воздух был почти на исходе. И вдруг я увидел вспышки, мерцавшие сквозь толщу воды. Паук беспорядочно забарахтал лапами и стал пятиться ко дну. С ужасом я осознал, что это все, видя, как поверхность стремительно покрывается льдом. Арахн в бешенстве забился, но выбраться уже не мог. Не в силах больше терпеть я вздохнул.

Снова вернувшись к болоту, я устало сел на землю. Я был так близок. Всего-то нужно было выбраться из колодца. Да и у демонов всё получилось, они сумели его заморозить, вот только я выбраться не успел. Хотя, демоны могли и подождать, пока я выберусь или хотя бы схвачусь за веревку. Так: веревка находится по правую сторону, то есть в следующий раз нужно брать правее в прыжке и попытаться ухватиться сразу же, пока громадная туша не припечатала меня ко дну. Ещё раз все повторить. Возможно, этот будет последним. Я уже сбился со счету, сколько мне пришлось умирать. Даже стало любопытно, сколько времени это всё заняло. По ощущениям не меньше трех — четырех дней, хотя на деле каких-то пятнадцать минут.

Собравшись с духом, я встал. Вытащил катану и, набрав в грудь побольше воздуха, заорал:

— Э-ге-эй! Арахнюша, выходи, мерзкая ты тварь, я принёс тебе ням-ням.

В сто какой-то раз Арахн поднялся из болота, послушно потопал к бараньим тушам, увлеченно принялся их опрыскивать.

Я тихонечко, не делая резких движений, подкрался, быстро взобрался на него и отточенным до автоматизма взмахом вонзил катану в круглый глаз. В сто какой-то раз раздался стрекот, Арахн принялся безумно носиться по пещере. Привстал, оттолкнулся, быстро взобрался по веревке и прыгнул за камень, следом выскочил Арахн. Я рванул вперёд, отскочил назад за мгновения до удара лапой, увернулся, метнулся вниз, повис, Арахн повис рядом, катана торчащая из глаза так и манила, чтоб долбануть по ней, но я это уже пробовал много раз — всегда провал, лучше действовать строго по плану. Скок — увернулся от ядовитого плевка, скок — перескочил ниже, еще ниже на узкую тропинку и, что было сил, побежал, слыша скрежет когтей Арахна преследующего меня. Пригнулся от очередного плевка, еще от одного. Впереди начинался лес и ряд сосен. Считаю — первая, вторая, третья, четвертая — прыжок. Ухватился за колючую ветвь, перескочил на более крепкую ветку, обнял толстый ствол. Мимо пролетел Арахн, разнося по лесу чудовищный треск сломанных сосен. Я, затерявшись в ветвях, перескакивал с одной сосны на другую, не забывая при этом звать Арахна. Он послушно несся за мной, не понимая, откуда именно я кричу.

Впереди показалась деревня демонов; широкие окна, полукруглые арки. Осталось немного. Главное не забыть про веревку — она справа.

Добежал до деревни нырнул под самую широкую арку, так Арахн нанесёт меньше повреждений стенам. Прыжок влево, увернулся от очередного плевка, ещё влево, спрятался за колонной. Раз, два, отскочил. Арахн мощным уларом лапы снес колонну. Впереди колодец — три шага-прыжка, затем вправо, поближе к верёвке, и с разгону в колодец, выгнувшись всем телом и вытянув руки, словно я не нырять собрался, а протаранить стену колодца. Еще правее дернулся, в полете почти у воды ухватился за веревку. Сдирая кожу жёсткой шерстью проскользил по ней ещё несколько метров оказавшись по пояс в холодной воде. Свет сверху померк — Арахн падет. Побыстрее перебирая ногами в воде попытался прижаться к стене но не тут то было, я лишь барахтался на месте. Оглушительный удар позади, болезненный тычок в спину чуть не опрокинул меня в воду, но я удержался. В колодец тут же полетели фаерболы, с громким шипением разбиваясь о воду, и в этот же момент меня потянули наверх. Стоит ли говорить, какое я облегчение испытал в эту секунду? Фаерболы все летели, один из них едва не зацепил меня,Арахн бешено стрекотал, хаотически скреб по стенам когтями, пытаясь выбраться, но каждый раз стоило ему высунуть рожу, как он получал огненным шаром в глаза и снова уходил под воду. Затем файерболы прекратились. Я увидел белые головы демонов перегнувшихся через край. Они, вытянув руки, пустили прозрачные потоки льда в воду.

— У тебя получилось! — улыбаясь во весь рот, протянул мне мощную ручищу Нафаня.

— Да, чёрт возьми! — радостно заорал я, хватаясь за черную жесткую ладонь. — Я это сделал! Я мать вашу, сделал это!

Оказавшись снаружи, я развалился на холодном каменном полу, спину тянуло, похоже несколько ребер сломано, или Арахн задел рану, которую нанес мне еще Герах. Но все это мелочи.

Я хохотал, смеялся как ненормальный, и мне было плевать, что сейчас обо мне думают демоны. У меня вышло. Одна только проблема оставалась. Я вскочил, заглянул в колодец.

— Ну, он сдох? — толкнул я локтем Нафаню в бок.

Нафанаил пустил из пальцев несколько ярких искр, те медленно кружила спускались ко дну, освещая округу. Я увидел — Арахн весь покрытый льдом, вмерзший в толщу льда замер, он казался ненастоящим, словно макет, огромная кукла к декорациям фильма ужасов.

— Сдох! — констатировал Нафаня.

— И как мне теперь достать из него наручи? — вздохнул я.

Нафанаил удивлённо уставился на меня, пожал плечами.

— Сложная будет задача, но тебе ли с ней не справиться?

— Похоже, колодцу пришел конец, — снова вздохнул я. — Тем более я собираюсь расчленять арахнида прямо там. Не тащить же его наверх. Поможешь?

— У меня есть выбор? — скривил кислую мину Нафаня.

— Нет.

Глава 19

— А он не очнётся после заморозки? — задумчиво спросил Нафаня уже который час растапливающий лёд над арахнидом.

— Надеюсь, что нет, — запыхавшись, ответил я. — А вот колодец, похоже, напрочь испорчен. Эх, жаль, столько воды испортим.

— Похоже на то, — кивнул Нафаня. — Но ведь сами предложили колодец, значит, понимали, что вода будет в кровище, слизи, мехе, яде и прочей ерунде. Хотя, может, знают, как очистить?

Я вздохнул и принялся дальше махать топором.

Нам не очень повезло, Арахн замерз в полуобороте, то есть, чтоб добраться до брюха, нам предстояло еще работать и работать. И как назло остальные огненные демоны категорически отказались нам помогать. Они готовились к приходу вампиров, которые по мнению Дорана должны были явиться в течение часа.

Я махал топором, который любезно предложил мне Самуил. Лед крошился, поддавался, там, где его топил Нафаня, уже образовалась лужа по колено. Стоять в ледяной воде было непросто, и даже огненный демон стал сетовать на холод. Но все это по сравнению с тем, что мне уже пришлось пережить пустяки.

— Как вообще устроена эта тварь, — размышлял я вслух. — Может, зря мы пытаемся добраться до брюха? Может достаточно снять голову и залезть внутрь к желудку.

— А яд?

— Ну... Если яд в желудке, то смею предположить, что и в брюхе он будет, — неуверенно произнес я.

— То-то. Вот только из брюха все в воду уйдет, а если лезть внутрь, то разъест до костей, — растягивая слова, лениво ответил Нафаня.

— Смотри, — не унимался я. — кислотой он плюётся из специальных желез, а вот есть ли она в желудке?

Нафанаил пожал плечами.

— Да, — вздохнул я. — Нам бы зоолога сюда или какого-нибудь знатока арахнолога, ну или кто там разбирается в пауках.

Нафанаил потушил огненную струю, бившую из его рук, и пристально осматривая голову монстра, снова пожал плечами :

— Давай попробуем. Давай снимем голову. Я пожертвую рукой, засуну туда. Если не обожжет, полезешь доставать.

— Я восхищён твоей смелостью и самоотверженностью, — не скрывая сарказма, воскликнул я. — Но к чему нам эти жертвы?

— Да ладно, — отмахнулся Нафаня. — У демонов регенерация отличная, недели за две заживёт. Нога вот месяц где-то зарастала, в кое-каких местах и мясо слезло, а теперь лишь пара шрамов. В общем, я готов. Давай отрежем эту уродливую головешку!

Я покрепче перехватил топор, ударил. М-да уж. Все оказалось не так просто, панцирь слабо поддавался, а под панцирем, было слишком много мяса.

— Давай попробуем разморозить у шеи, — предложил я, испачкавшись в черно-зеленой крови.

— А где у него шея? — удивился Нафаня.

— Ну-у-у! — я задумчиво почесал затылок. — И в правду, где?

— Я вижу только голову и жопу. А если между головой и жопой то, наверное, талия.

Я заржал во весь голос, Нафаня гыкнул и тоже зычно захохотал.

— Я вот думаю, а точно ли у него желудок в жопе?

— Не знаю, арахниды вообще странные, ноги растут из головы, шеи нет.

— Ладно, размораживай ему эту, эм... Талию. Поищем и там, и там.

Нафанаил хмыкнул и снова пустил огненную струю. Воды заполняла яму, и она наполненная водой у сочленения головы и зада, становилась больше.

— Давай пробуй! — скомандовал Нафаня, — Я устал уже, больше не смогу топить лед, силы на исходе.

Я снова взялся за топор. На стыке пошло хорошо. Казалось, будто я раскалываю огромный грецкий орех. Вода быстро окрасилась зеленой вязкой кровью Арахна, приторно-сладкий запах вызывал тошноту. Наконец, когда я прорубил щель достаточную чтоб демон смог просунуть руку, отступил.

— Пробуй.

Нафанаил оттеснив меня, закатил истрепанный рукав рубахи, и брезгливо кривляясь, опустил руку в дыру.

— Фу! Ну и мерзость! Но вроде не разъедает.

— Попробуй в другую сторону.

Нафаня развернул руку и пошарил в голове.

— Не, нормально, нет кислоты.

— Так ведь там ещё и не желудок.

— Пробуй короче, если умрешь — в следующий раз сделаешь по-другому, как само собой разумеется, буднично произнес Нафаня, торопливо отмывая руку.

Надрубив ещё больше по краям задницы и головы, я взобрался на Арахна.

— Слушай, — замялся я. — А как я найду среди всех органов желудок? Там темно и вообще. Он же огромный. Как я потом выберусь?!

Сверху раздались крики, я различал басистые голоса демонов, но были и другие.

— Вампиры! Уже! — воскликнул Нафаня, — Лезь, давай скорее, я тебе в дыру подсвечу.

Я, ругаясь матом, стал протискиваться в склизкую, омерзительно воняющую дыру.

Первое, что я увидел в слабом свете горящего огонька на руке демона это узкая глотка или кишка. Ну как узкая, я, скорее всего, пролезу, но будет выглядеть это, словно я пытаюсь протиснуться в резиновый шланг. Зато, я сразу попаду в желудок, наверное, но вот только как выберусь обратно? Сверху снова послышались крики. Некогда размышлять, нужно поторапливаться. Я ногами протискиваясь в глотку и придерживаясь за разрубленный край панциря стал спускаться. Вдруг подняв голову, заглянул вглубь головы и замер. Чёрт!

— Желудок в голове! — заорал я. — Не туда полез.

И барахтая ногами кое-как выбрался из кишки, уткнувшись головой в желудок. Я видел блеснувший металл через мутную натянутую кожу желудка. Здесь все было зелено-серо-черное и металлический прямоугольник, прижатый к стенке желудка, я разглядел сразу.

— Подай топор! — крикнул я, голос раздался глухо, словно из трубы.

Внезапно стало темно и до невозможности душно. Спустя мгновение что-то твердое уперлось мне в зад.

— Держи топор.

Я, изогнувшись в немыслимую позу, взял топор. Затем вернулся огонёк.

— Вампиры грозятся нас убить. И не просто, а именем короля, если мы сейчас же не вылезем, — озадаченно зашептал Нафанаил.

— Что? Пошли они знаешь куда?! — отозвался я, прицеливаясь топором в желудок.

-

Нас обвиняют в убийстве Арахна, вон приговор зачитывает. Ты не слышишь что ли?

— Я здесь ни черта не слышу! — разозлился я. — Пусть хоть обзачитывается, мне некогда.

Я неуклюже махнул топором, насколько позволяло тесное пространство. Тонкая кожа желудка тут же поддалась и на меня лавиной вывалилась куча зловонной жижи из мелких кусков мяса и недопереваренных костей. Кожу тут же неистово запекло. Яд!

Я заорал, что было мочи, и рванул назад. Быстрее к воде — умыться! Нафанаил тоже зашипел от боли, его руке, похоже, досталось не меньше. Выпав из арахнида, я с головой нырнул в ледяную воду. Холод подействовал моментально, принеся облегчение коже. Хорошо хоть успел зажмуриться, и эта гадость не выела мне глаза. Вынырнул и кожа тут же заныла, но уже не так яростно.

— Если вы сейчас же не подниметесь наверх, — угрожающе верещало над головой. — Мы будем вынуждены стрелять!

— Поднимаемся уже, не стреляйте! — прокряхтел я. — Наручи? Ты их видишь? — шепотом спросил я у демона.

— Один точно вижу, — Нафаня пальцем подцепил металлически край, торчащий из нутра арахнида, и тот выскользнул, булькнув в воду.

Я тут же нырнул за ним, достал и прижал к груди, словно мать давно потерянное дитя.

— А второй? — стуча зубами от холода и дрожа всем телом, спросил я.

— Там, наверное, — демон неуверенно ткнул пальцем в недопереваренное месиво, несимпатично выползающее наружу через дыру.

— Черт, и топор потерял. А катана моя где?

— В глазу торчит, — ткнул пальцем Нафаня в рукоять, торчащую из-подо льда.

— Черт! Она вмёрзла намертво. Как я ее вытащу? Размораживай! — скомандовал я.

— Не могу, говорю же, всю энергию потратил.

— Да чтоб тебя!

Я, карабкаясь и скользя по льду, торопливо выбрался из ямы, схватился за рукоять...

— Считаю до трёх, — снова завопило над головой.

Я потянул за рукоять, лёд громко треснул, и катана с легкостью вышла, а я не ожидавший такой легкости с размаху упал на задницу.

— Ничего себе! Да ты силён! — воскликнул Нафаня.

Я удивлённо уставился на него. Сработало. Даже такая маленькая деталь доспехов, как наручи, придало мне сил.

— Раз! — грозно начали отсчитывать сверху.

Я запрыгнул обратно в яму с водой и стал ворошить катаной в зловонном месиве.

— Два!

Катану уперлась во что-то твердое.

— Лезь первый, — бросил я Нафане.

Тот торопливо выбрался из ямы и поспешил к веревке.

— Уже вылезаем! — крикнул он.

Я подцепил то твердое катаной и вывалил вместе с содержим, смердящая масса плюхнулась мне под ноги в воду. Я торопливо наклонился, нашарил на дне второй наруч, затем сунул оба за пазуху и поспешил наверх. Нафаня уже вскарабкивался на каменное ограждение колодца. А над колодцем нависали пять вампирских морд.

Стоило мне перемахнуть ограждение, как на меня нацелилось с десяток копий. Нафаня подняв руки, стоял и не шевелился. Я обратил внимание, что руку его неслабо разъело, кое-где кожа слезла, покрылась мелкими пузырями. А что же у меня с лицом?

— Оружие на пол, — скомандовал впереди стоящий мужик. Видимо он тут главный. Бледный, как и все вампиры, с жидкой темной бородкой и пронзительно голубыми глазами, выглядывающими из-под слишком густых бровей не в пример жидкой бороде.

Все вампиры, окружившие нас, были в лёгких доспехах, на груди красовался герб с изображением арахнида на фоне короны.

Демоны, в том числе Самуил и Доран, опустив глаза, стояли поодаль, за лестницей. Так видимо и планировалось, обвинить во всем нас. Но я их не осуждал, да и сам предлагал им такое решение.

— Оружие на пол! — нервно заверещал жидкобородый.

— У меня нет, — пробасил виновато Нафаня и покосился на меня.

Отдать катану? Да сейчас пряма разогнался!

— Представьтесь для начала, — хладнокровно произнес я, положив ладонь на рукоять катаны, — Кто вы и зачем нас задерживаете?

Жидкобородый покрылся красными пятнами от гнева и, перейдя на фальцет, заверещал:

— Вы убили Арахна! Вы убили защитника Королевской скалы! Вы враги! Убить вас!

— А представиться?

— Королевский виконт Миромир Эльдат, — зашипел он.

— Хорошо Миромир. А я Ноэ, а это мой друг Нафанаил. Ещё сегодня утром нас незаконно заточили в подземелье графа Нордье. А в Королевскую скалу к Арахну мы явились по особому распоряжению богини Лиады. Так вот, Это Арахн напал на нас, причем, ни с того ни с сего, а мы лишь защищались, — спокойно ответил я.

Однозначно, наручи за пазухой придавали мне невероятную самоуверенность.

— Арахн не нападает первым, это знают все!- неуверенно произнес кто-то из воинов.

— А на нас напал. И убить вы, насколько я вижу, не можете нас, необходимо доказать, что мы виновны. Верно?

— Все ложь! — зашипел виконт. — Чушь! Ещё и матерь Лиаду приплели, безбожники! Гореть вам в пламени правосудия привязанными к столбам! И демоны, — он, зло ухмыляясь, повернулся в сторону демонов, — помогали вам, предатели! Я это докажу!

— Они не помогали, — безразлично пожал я плечами, — когда мы упали в колодец они едва и нас не убили. Я конечно зол на них, но думаю, они и сами не поняли что произошло. Взгляните, какой погром устроил ваш защитник города.

Я кивнул в сторону разворочанных столбов и стен, но Миромир и бровью не повёл. Он внимательно всматривался в мое лицо, настолько внимательно, что испарина выступила на бледном нахмуренном лбу.

— Что это? — вдруг растерянно уставился на меня виконт. — Я не чувствую твои эмоции. Кто ты такое? Что...

— Твои проблемы, — нахмурился я. — А нам пора, приятно оставаться.

И не обращая внимания на нацеленные в нашу сторону копья, схватил Нафаню под локоть и уверенно развернулся уйти.

И вправду, почему он не почувствовал мои эмоции? Может наручи так действуют? Эх, не зря все-таки я столько перенес из-за них. Они у меня всего несколько минут, а уже столько преимуществ.

— Вы арестованы! — заорал позади виконт, и мне в спину больно уткнулись три копья. Нафанаил бросил на меня взгляд полный досады. Его тоже подперли копьями.

Я осмотрелся. Нужно было придумать, как отделаться от этих вершителей правосудия.

Сквозь чудом уцелевшую арку я увидел топчущихся на месте арахнидов, похоже вампиры на них прибыли. Если отбиться от копейщиков, можно увести парочку арахнидов и сбежать к барьеру, а дальше в Чарград. Вот только Нафаня через барьер не пройдет. Нужно было решаться.

— Боремся или сдаемся? — одними губами спросил я Нафанаила.

— Драться, конечно! — громко воскликнул Нафаня и, резко развернувшись, рыкнул и воспламенился.

Я рывком вытащил катану и без особого усилия взмахнув, ударил по первому попавшемуся копью, выбив его из рук вампира. Следующим резким ударом подсечка по голени, вампир взвыл и рухнул на пол, но я его не порезал, а лишь сильно ударил. Я бил вполсилы, стараясь никого не убить.

Но с моими новообретенной мощью это получалось плохо, и я то и дело перебарщивал с ударами.

— Беги к арахнидам, — бросил я Нафане, — нужно уходить.

Нафанаил коротко кивнул и бросился на улицу. Я оттеснял вампиров от демона, размахивая катаной, словно палкой колотя плашмя вампиров по башкам. Те махали копьями, так нелепо и бесполезно, словно впервые взяли их в руки, а может их просто дезориентировали мои удары. Иногда катана все же резала, оставляя царапины на вампирских мордах. Мне еще немало придется потрудиться, прежде чем я научусь управлять своей силой.

Я продолжал отбиваться от копий, пятясь к выходу. Катана порхала легко и непринуждённо стукая вампиров по макушкам. Троих удалось вырубить, двоих ранить. Но и убивать я по-прежнему не собирался, всё же подданные Лиады, разозлится, наверное.

Но если кого-то и прибил, то не специально, так что моя совесть чиста.

Отступив ещё назад, чуть не свалился с начавшихся ступеней. В последний раз замахнулся, очертив катаной полукруг и отгоняя наступавших вампиров, а затем резко развернулся и бросился к арахнидам. Несколько копий тут же полетели мне в след, но все мимо. На одном из арахнидов нетерпеливо ерзая в широком седле, уже сидел Нафаня.

— Ты знаешь, как ими управлять? — спросил я, спешно взбираясь на послушно стоящего паука.

— Нет, разберемся, — сказал Нафаня, долбанув паучару кулаком по спине. Арахнид резко взвился вверх, словно огромная блоха, и прыгнул на скалу.

На меня неслись копейщики, позади них бежал виконт, что-то вереща и брызжа слюной.

— Ну давай! — Я потянул арахнида за мохнатую шерсть, немного подался вперёд, стукнул его по бокам (или по щекам?) пятками и мой арахнид коротко стрекотнув, вдруг как подскочил ввысь на несколько метров, едва не сбрасывая меня с седла. Орущий виконт с воинами остались позади. Приземлился арахнид, резво вскочив на скалу. Я потянул его за шерсть влево и тот послушно направился туда, куда мне надо. Отлично! С управлением разобрались.

Я держал курс ровно за Нафанаилом. А он, похоже, знал куда направляться, и я всецело доверился ему.

Вампиры нас преследовали на остальных трех арахнидах и гнались за нами по пятам.

Арахнид Нафанаила взбирался все выше по скале, обминая дугой столицу, затем несколькими прыжками вдруг скрылся из виду за одним из скалистых выступов. Я, дернув за паучью шерсть, поведя вправо, направил своего паука следом. Я понял замысел Нафани, он двигался в лес. Верно, в лесу больше вариантов скрыться и уйти от погони.

Но не тут то было. Я вдруг увидел, как из столицы выдвигается не менее двадцати всадников на арахнидах. Вот же заразы. Очевидно, так просто они от нас не отстанут. Нужно было догнать Нафанаила. Но я упустил его из виду.

Пришлось двигаться вперёд, сквозь лесные дебри в надежде, в конце концов, наткнутся на демона.

Арахнид ловко перепрыгивал через коряги и кустарники, иногда подпрыгивая так высоко, что при приземлении я больно лязгал зубами.

Вдруг, с ужасом понял, что перстень Лиады так и остался у демонов. Как же я мог забыть про него так по-дурацки? Но возвращаться за ним было бы безумием.

Неожиданно сзади возник всадник на арахниде все в таких же лёгких доспехах. Только этот не с копьём, а с мечом. Завидев меня, он что-то крикнул и стремглав понёсся навстречу.

Я, ударив арахнида пятками со всей силы, взвил его вверх до макушек сосен, оцарапывая иглами и без того свою многострадальную морду. И как вампиры на них ездят, это мазохизм какой-то. С ужасом подумал, что при приземлении отобью все свое мужское достоинство и, приготовившись, внутренне сжался. Но тут же позабыл об этом, как только разглядел сквозь ветви удаляющегося стремительными темпами Нафанаила.

Я и опомниться не успел, как арахнид мягко приземлился на лапы. Я подлетел в седле на полметра, но седло, кажется, было устроено таким образом, что я себе ничего не отбил.

Облегченно выдохнул.

Тем временем преследователь сравнялся со мной и стал грозно размахивать мечом. Я не решался схватить катану, так как держался за шерсть паука обеими руками, а делать это одной, я не отваживался, боясь попросту свалиться. Поэтому я лишь сильнее колотил паука, разгоняя его и уворачиваясь от выпадов.

Вдруг из-за кустов выскочил еще один с мечом. Они зажали меня с двух сторон, практически лишив меня любого маневра.

Я, пытаясь не свалиться, быстрым движением вынул катану из ножен и начал отбиваться. Первому, сам того не ожидая, я отсек кисть вместе с зажатым в ней мечом. Вампир оглушительно взвыл, зажимая культю и падая с паука. Честно говоря, я не хотел его калечить, на самом деле просто промазал.

Второй, оказавшись в замешательстве, получил удар катаной по спине, кольчугу не пробило, но от боли он сполз с седла и свалился наземь.

Я убедившись, что мне удалось оторваться, сбавил темп и стал оглядываться.

— Эй, — услышал я вдруг голос Нафани сбоку.

Я потянул за шерсть, разворачивая арахнида в ту сторону.

— Сюда, — громко зашипел Нафаня.

Я вглядывался в ветви, пытаясь разглядеть Нафаню, но его нигде не было.

— Давай слазь с паука! — потребовал Нафаня, на это раз голос раздался сверху.

Я задрал голову и наконец, увидел демона. Он стоял на ветке сосны и нервно размахивал шипастым хвостом.

— Но арахнид ведь сбежит! — возмутился я.

— Давай, делай, как говорю и скорее. Он сбежит, а вампиры будут продолжать гнаться за ним.

Я кивнул, соглашаясь. Резво спрыгнул с арахнида, хлопнул его с размаху по заду, и тот тут же пустился бежать.

— Давай, лезь наверх. Вампиры пробегут, тогда спустимся.

Я, корчась и кряхтя, взобрался на сосну и уселся на соседнюю ветку возле Нафани. Тот снова размахивал черным хвостом и вглядывался в заросли. Потом вдруг взглянул на меня, скривился:

— Ну и рожа у тебя.

— На себя посмотри! — оскорбился я.

— Да нет, я в смысле, что красная и в волдырях. И как тебе глаза не выело?

— Ай, — отмахнулся я. — Вроде как помимо моей рожи других проблем мало.

— Ты это, эмоции свои прикрути, — попросил Нафаня. — А то нас вмиг обнаружат.

— Что значит прикрути?

— Ну, расслабься, помедитируй.

Я выпучил возмущённо глаза:

— Совсем сдурел? Как я тут, по-твоему, должен медитировать?

— Цыц, — оборвал меня демон, лупанув по ноге хвостом. — Идут.

И вправду, из-за кустов выскочили пятеро наездников. Я затаил дыхание, какого-то черта решив, что если не дышать, то эмоции не будут фонить. А потом я вспомнил, что виконт не смог прочесть мои эмоции и расслабился — значит, и эти не смогут. Главное, чтоб Нафаня не истерл. Но тот вроде хоть и казался напряженным, смотрел он не вниз, а куда-то задумчиво вдаль.

Наконец вампиры умчались, треск веток, шорох листьев стих. Нафанаил потянул меня за локоть, взглядом указал слезать.

Мы тихо спустились, не проронив не единого слова, и Нафанаил рукой махнул вправо, указывая в какую сторону необходимо следовать.

Мы, тихо ступая, шли.

Нафанаила почти не было слышно, а я как бы не старался, все равно то шуршал листвой, то спотыкался о коряги.

Когда мы окончательно убедились в том, что погоня миновала, заговорили.

— Мне нужно к барьеру, в Чарград, — выпалил я на одном дыхании, не без сожаления взглянул на Нафаню.

— Я знаю, туда тебя и веду, — спокойно ответил демон.

— Откуда знаешь? Я ведь никогда не говорил, что умею ходить через барьеры.

— Ты много говорил, даже то, чего не стоило. А я слушал и анализировал. Я ведь не дурак. Понял я, кто ты такой. И доспехи твои узнал. Но ты не переживай, я никому не скажу. Если собираешься убить Ангра-Белейса, вмажь ему хорошенько, договорились? Сколько же он горя принес Кологверату, сколько же народа загубил. А все из-за своей жажды обладать всем миром. И мы... Мы ведь не могли не повиноваться ему, ведь он наш бог, будь он проклят.

Я молчал.Молчал с тяжёлым задумчивым видом и Нафанаил.

— Ну а ты? — наконец нарушил я молчание. — Ты ведь не сможешь пересечь барьер. И тебя ищут вампиры. Что будешь делать?

— Да плевать, вообще. — буркнул Нафаня. — За меня можешь не переживать. Я ведь всё равно умереть собирался.

— Но это ведь было до того, как ты узнал, что твои собратья живы.

Нафанаил не ответил. Мне стало неловко. Дальше продолжать этот разговор, похоже, не стоило. И так было понятно, что особого выбора у Нафанаила нет. А ведь это я втянул его в эту историю и именно из-за меня и наручей, лежащих за пазухой.

На душе стало гадко.

Тем временем королевская скала осталась позади, лес становился все реже. Впереди завиднелась степь.

Тем временем королевская скала осталась позади, лес становился все реже. Впереди завиднелась степь.

— Мы сейчас выйдем из лесу и там мы будем как на ладони,- быстро заговорил Нафаня. — Со скалы нас сразу заметят. Поэтому, как только выйдем в степь — побежим. До барьера не больше часа ходьбы. Бегом часа пол.

— А дальше? — неуверенно спросил я.

— Что дальше? — горько усмехнулся Нафаня. — Дальше видно будет. Ну? Побежали?

И не дожидаясь ответа, демон пустился вперёд. Я вздохнул и побежал следом.

Наручи бодро позвякивали за пазухой.

Небо посерело. Тучи заслонили солнце, похоже, собирался дождь. Я ещё не видел, чтоб в Кологверате шел дождь. Интересно, а смена сезонов тут бывает? А ещё почему-то подумал о том, что ведь Кологверат — плоский мир и значит, у него должен быть край. Интересно, а что там за краем? Тоже барьер? Хотел спросить Нафанаила, но тот так тяжело дышал, что я передумал. Мне тоже бег давался не просто, тело все ныло, опаленная ядом кожа горела, да и спина ныла.

Ветер поднялся, стал холоднее. Небо затяжелело черно-серыми тучами, и где-то вдалеке раздался гром.

— Мы уже близко! — крикнул Нафаня.

И через несколько минут он остановился. Так резко и внезапно, словно наткнулся на невидимую стену. Я даже на миг испугался, не врезался ли он в барьер, но нет. Линия из пепла была в нескольких метрах от него.

— Ну вот, — натянуто улыбнулся Нафаня. — Пора прощаться.

Я ничего не ответил, лишь задумчиво смотрел за барьер. Там начинался Чарград. Зелёные холмы, по правую сторону лес, вдалеке на холме виднелись домики, кажется деревня.

— Может я смогу провести тебя через барьер. Я ведь ни разу не пробовал провести кого-то. Вдруг я могу, а? Просто возьму за руку...

— Ты, прежде чем людей водить, на зверушке сначала попробуй, — перебил меня Нафаня. — Ну а я с тобой не пойду, нечего мне в Чарграде делать. Там нашего брата, насколько я помню, люто ненавидят. Так что, даже если бы это было возможно, я бы не пошёл.

Я снова промолчал. Грусть накатила какая-то, тоскливо стало. И вроде мозгами понимал, что демон он не настоящий. И скорее всего, просто какой-то незнакомый мне мужик. Но ведь мужик-то хороший. И от этого становилось только гаже на душе. А я вот так уйду, а ему тут расхлебывай вместо меня.

— Я это, — замялся Нафаня, — долгий прощаний не люблю. Так что вали уже, пока я тебя пинками за барьер не вытолкал.

Я, стараясь не смотреть на него, зашагал к барьеру.

Я пересек его и шел вперед, не оглядываясь, но спиной буквально чувствовал провожающий взгляд Нафани.

Чувство вины терзало меня, и я его давил изо всех сил, придумывая оправдания. Главным утешением было то, что даже если вампиры его убьют, он наверняка переродится в лучшем мире, по-любому должен. Нет, он просто обязан. Да и умрёт не по-настоящему, мир виртуальный ведь. Но то, что навсегда исчезнет огненный демон Нафанаил, меня огорчало.

Вдруг позади, послышался шум. Я резко обернулся. Пять архнидовых всадников окружили Нафаню, и он как мог, отбивался слабыми тусклыми файерболами.

Я, позабыв обо все на свете, бросился назад в Страну Туманов, попутно вынимая катану.

В небе блеснула молния, раскатистый гром содрогнулся по всей округе. Начал накрапывать дождь.

Вдалеке показались еще с десяток наездников.

Я мысленно попросил у Лиады прощение, но ярость, разбушевавшаяся внутри, не располагала к расшаркиванию с вампирами. В этот раз я не намерен был с ними церемониться.

Первым ударом я отсек лапу впереди стоящему арахниду, и тот, застрекотав, сбросил наездника, которого я тут же прикончил точным движениям в горло.

Нафаня, воспряв духом, принялся активнее метать огненные шары, но они были теперь меньше и едва горели. К тому же набирающие силу потоки дождя тушили их, и они не успевали достигать цели.

Резким движением я выхватил меч у мертвого вампира и бросил Нафанаилу. Тот, проявив фантастическую реакцию и ловкость, поймал меч на лету и тут же отбил удар справа.

Мы, прижавшись спина к спине, яростно отражали летящие со всех сторон удары.

Я целился по лапам пауков, бить высокосидящих наездников было слишком непросто. И Нафанаил так же взял мою тактику на вооружение, первым делом стараясь ранить арахнидов. Те в большинстве случаев сбрасывали наездников и таким образом вампиры теряли преимущество разить сверху.

Я убил не меньше пятерых, но они все подступали. В какой-то момент мне словно башню снесло, и я понёсся рубить направо и налево.

Дождь усиливался, гром гремел над нами с большей силой.

Я был сосредоточен как никогда и чувствовал себя с оружием уверенно, словно сражался много раз. Справа отсёк по плечо замахнувшуюся руку с мечом, слева четким ударом снес голову; прямо, прорывая кольчугу, пробил вампира насквозь, уперевшись ногой в кривляющееся и корчащееся от боли тело, отпихнул его, доставая окрасившуюся кровью катану.

Заслышав свист позади, едва успел увернуться от очередного удара, но вывернувшись и сделав резкий выпад вперёд, пробил панцирь арахнида, убив его. И пока арахнид медленно оседал, вынул катану и успел в прыжке вспороть горло наезднику, прежде чем он успел взмахнуть мечом. Кровь брызнула из горла, перемешиваясь с дождевыми потоками.

Я вдруг понял, что потерял из виду Нафанаила. Вампиров осталось немного. Большинство были убиты, а раненные лишь лежали, и их крики и стоны заглушал ливень. Вдруг я увидел сидящего на земле Нафаню, которого крепко прижимал к себе вампир. Это действо казалось таким странным и нелепым и одновременно отвратительным. Можно было подумать, будто вампир его обнимает. Я, отбивая вялые удары, направился туда.

Тем временем огромный демон, раза в два больше самого вампира, обмяк в его руках безвольной куклой. А затем вампир разжал руки, и Нафанаил рухнул в грязь. Я не побежал, а буквально подлетел к вампиру, не помня себя от злости. Хватило одного удара, и вампирская башка покатилась по земле.

Нафанаил лежал неподвижно, ран на теле я не увидел. Похоже, он высосал из него всю энергию.

Позади лязгнуло, я обернулся: оставшиеся пять вампиров медленно подступали. В их глазах читался страх, опаска.

— Проваливайте, пока живы! — крикнул я на них, присаживаясь к Нафане и пытаясь прощупать пульс на мощной шее. Пульса не было.

Вампиры все переглядывались, сомневались, не зная нападать или бежать.

— Ну ладно! — освирепел я, вставая и прокручивая в руке катану.

Вампиры все до единого бросились бежать, громко шлёпая подошвами по грязным лужам.

Я снова наклонился к Нафанаилу. В голове было пусто, а на душе гадко. Обезглавленное тело вампира еще истекало пульсирующими струйками крови, я зло пнул его ногой. Тварь!

Не понимая, что делаю, я поднял Нафанаила на руки. И ни капли не удивляясь тому, что нести громадное тело демона не составляло для меня труда, я зашагал к барьеру. Мне не верилось, что демон умер. Какое-то странные смешанные чувство испытывал я. Одновременно всё вдруг показалось слишком настоящим и живым, вовсе не виртуальным, и в то же время разум твердил обратное.

Я пересёк барьер и совсем не удивился, что демон не превратился в пепел. Барьер убивает лишь живых, а мертвых убивать уже без надобности.

Я шагал по грязи отрешенно глядя на деревню на холме. Ливень хлестал по спине, но я, кажется, не замечал этого. Я почему-то был уверен, что Нафанаил еще не до конца умер и его можно спасти. Поэтому я целенаправленно шагал к магам.

Глава 20

Я завернул в первый попавшийся дом, который в вечернем сумраке и разглядеть-то толком не смог. Взошёл на крыльцо, ногой вышиб дверь и оказался в тёмном тесном помещении. Заметил щель, через которую побивался свет и, поняв, что это еще одна дверь поступил с ней так же, пнув изо всех сил. Дверь не выдержала, покосилась, слетев с петель, и с грохотом упала на пол. Я вошёл в дом.

Молодая женщина, испуганно прижимая тонкие руки к груди, с опаской смотрела на меня. Ее зелёные раскосые глаза из-под черных бровей буквально искрились от негодования. За длинной цветастой юбкой прятались два растрёпанных, чумазых, перепуганных ребятенка.

— Вылечи его! — скомандовал я, опуская мокрое холодное тело Нафанаила прямо на упавшую деревянную дверь.

Женщина ошеломлённо бросить взгляд на демона, насторожено пряча детей за спину.

— Живее!

— Я детей наверх отведу и вернусь, — холодно ответила она.

И поспешно усаживая на бедро одного ребенка, а второго хватая под мышку, резко развернулась, взмахнув смоляной длиной косой, и двинулась к резной деревянной лестнице.

Вернулась она спустя минуту. Особо не церемонясь, нацелила на меня арбалет еще на лестнице.

— А ну пошёл вон отсюда! — голос ее прозвучал ровно, уверенно.

Я понял, что выбрал не самый лучший способ просить о помощи.

— Прости, что напугал тебя и детей, но мне действительно нужна помощь, — как можно вежливей попросил я. — Я заплачу, сделаю все, что пожелаешь, только помоги!

Женщина сузила недоверчиво глаза, ещё раз взглянула на Нафанаила, а затем, встряхнув головой, словно прогоняя ненужные мысли, снова сказала:

— Бери его и проваливай из моего дома. Немедленно!

Я стоял и зло смотрел на нее. Нет, ну не могу же я её силой заставить лечить Нафаню. Да и драться с женщиной как-то мне вообще дико.

— Он умрёт. — Не унимался я.

— Он уже мертв.

— Его вампир лишил энергии, неужели это смертельно?

— Если его энергия и так была на исходе, то вполне, — безразлично ответила она.

Я обессиленно уселся рядом с Нафаней, обхватил голову руками и устало закрыл глаза.

— Я никуда не пойду, пока хотя бы не попробуешь что-то сделать, — пробормотал я.

— Значит, я тебя убью.

— Значит, убивай. — Горько усмехнулся я.

Она в замешательстве простояла с минуту, затем аккуратно спустилась с лестницы, не опуская арбалета.

Я заглянул в её глаза и увидел растерянность. Нет, не убьет она меня.

— Ну? — я устало улыбнулся.

— Чёрт! — выругалась она и опустила арбалет.

— Так что? Поможешь?

— Я не уверена, что смогу. Мои лекарские способности не очень сильны, — она бросила арбалет на стол.

Подбирая длинную юбку, опустилась перед Нафанаилом на колени, потрогала пульс, прицокнула языком.

— Никогда не видела настоящего демона, — будто сама себе сказала она. — Ну и мерзость же.

— Ну, я тебе его и не свататься принёс, — огрызнулся я. — Сделать можно что-то?

— Сколько он уже без сознания? — спросила она.

— Минут двадцать, может больше.

— Сходи к Робу, он лекарь. Скажи, что от Анны и сразу же предупреди, что помощь нужна демону, не забудь уточнить, что он высушенный вампиром. Пусть кристалл возьмет. Роберт живёт в третьем доме от меня, синяя дверь и колокольчики справа. Поживее! — скомандовал она и со всего размаху ударила Нафанаила кулаком в грудь, затем разжала пальцами рот и принялась делать искусственное дыхание вперемешку с массажем сердца.

— Поздно, слишком долго, — бормотала она, качая головой.

Я как заворожённый смотрел на происходящее не в силах отвести взгляд.

— Да быстрее же! — прикрикнула она, и я, опомнившись, вскочил на ноги и поспешил на улицу под проливной дождь.

Дом с синей дверью и колокольчиками я отыскал сразу. В окне горел свет от тусклой лампы возле окна, сам дом был такой же, как и у Анны, двухэтажный деревянный. Я, грохоча, постучал в дверь.

— Кто? — тут же отозвался бодрый мужской голос.

— Я от Анны, нам нужен лекарь, откройте, пожалуйста! — торопливо крикнул я.

Дверь, скрипнув, открылась. Передо мной предстал седой мужчина в возрасте, но еще не дряхлый старик. Осанка, взгляд, легкость в движениях и задорный взгляд указывали на то, что есть еще порох в пороховницах.

Сначала он придирчиво смотрел на меня, изучал, а затем улыбнулся, обнажив неестественно белые зубы:

— Здравствуйте, — сказал он. — Я Роберт Карлович, а вас мне как величать?

— Можете звать Ноэ. Роберт Карлович, мой друг, он умирает. Анна попросила взять какой-то кристалл, а ещё сказала, чтоб я уточнил, что мой друг демон и осушен вампиром.

Роберт Карлович удивленно вскинул брови:

— Очень прелюбопытно! Демон, говорите, осушенный вампиром?

— Именно, но вы бы не могли поторопиться, он больше получаса без признаков жизни.

— Да-да, конечно, конечно. Сейчас, только кристалл возьму.

Роберт, шаркая ногами и энергично размахивая рукам, будто катаясь на невидимых лыжах, умчал внутрь дома.

Как же всё долго! От нетерпения я сжимал наручи, все еще покоящиеся за пазухой. Каждая секунда была на счету, а все вокруг будто специально оттягивали время, не желая помогать Нафанаилу.

Наконец, Роберт Карлович вернулся. Он был уже одет и выглядел в шляпе-котелке и длинном шерстяном пальто, словно английский джентльмен из начала двадцатого века, для полной картины не хватало лишь трости. В руке он держал какой-то сверток замотанный в тряпицу.

— Ну, ведите же, где ваш демон?

— В доме Анны, я его оставил там.

Роберт Карлович кивнул, и бодрым шагом легко перепрыгивая через лужи, направился к дому Анны. Я последовал за ним.

Дождь еще накрапывал, но с меньшей силой, уже совсем стемнело, и из-за туч выглянула луна. Я впервые подумал о том, что привыкаю к этому миру. А возможно просто смирился с тем, что не могу выбраться из него.

— Ноэ, — обратился ко мне Роберт. — Это очень необычно, что ваш друг, да ещё и демон высушенный вампиром, вдруг оказался в наших краях. Ведь знаете, у нас здесь о-о-очень давно не бывало ни демонов, ни вампиров. Тем более в Гуарде, в нашей всеми забытой провинции, о которой вспоминают лишь сборщики налогов раз в сезон. Так что же произошло?

— Нам удалось пересечь барьер, — отозвался я, поправляя слишком брякающие за пазухой наручи.

— Удивительно! Это ведь чудесная новость! Вы нашли такой способ? Как? Скажите же, как вам это удалось?! — от возбуждения Роберт Карлович едва не принялся трясти меня за плечи.

— Давайте всё же для начала займёмся моим другом, — твердо отчеканил я.

— Да-да, — кивнул он, и резво вскочив на крыльцо, распахнул дверь дома Анны, — только обещайте, что поделитесь своим секретом, я не работаю за просто так. — Лекарь обернулся,хитро сощурился, ожидая ответа.

Я осторожно кивнул. А что мне еще оставалось? И довольный ответом Роберт Карлович, резко развернувшись, вошел в дом.

— Роб, вы принесли кристалл? — послышался голос Анны.

— Конечно-конечно. А ну, что здесь у вас?- снимая шляпу и привычным движением по свойский вешая её на крючок, вошёл в дом. — Ты его молнией била?

— Нет, побоялась, оно ведь...

— Ну, вы милочка даёте! Чего же боятся, ведь он натуральный мертвец. Думаю, попробовать все же стоит.

Он, скинув пальто, бросил его на стол, накрывая им арбалет. Закатал рукава рубашки и, приложив руки к груди Нафани, закрыл глаза, что-то шепнул и вдруг послышался треск и тело Нафанаил вздрогнув, подскочило вверх за руками лекаря.

— Слушай пульс, — приказал Роберт Анне.

Та ухватилась за запястье Нафани и отрицательно покачала головой.

— Давай ещё! — сосредоточено произнес Роберт.

Анна поспешила убрать руку и лекарь, снова прикрыв глаза, что-то прошептал и раздался треск, содрогнувший тело демона.

Анна снова схватила запястье и приложила ухо к могучей груди.

— Есть! — воскликнула она. — Сработало!

Я почувствовал, как от сердца отлегло, и поняв, что Нафаня жив, едва не запрыгал от радости, но вовремя сдержался.

— Теперь кристалл, — размеренно произнёс Роберт. — Сейчас мы его размотаем...

Он, не спеша размотал тряпицу, комментируя каждое свое действие. Я боролся с желанием подогнать его, дав пару подзатыльников. Ну, нельзя же так медленно все делать! Наконец он вынул кристалл на свет, и я сразу же узнал его. Таким же кристаллом меня проверял на магию Герах в Соргарде.

Роберт Карлович уложил кристалл на грудь Нафанаилу, а затем повернулся ко мне и сказал серьезно:

— Всё, я сделал все, что было в моих силах. Сердце вашего друга снова стучит. Но! Возьмёт ли он энергию из кристалла, и отзовётся ли сам кристалл на его зов, этого я знать не могу. Остаётся только ждать.

И лекарь встал, молча поклонился Анне, надел пальто и шляпу, затем снова повернулся ко мне:

— Ноэ, вы останетесь еще в Гуарде?

— До утра точно, — я взглянул на Анну, она недовольно поджала губы, но всё же кивнула.

— Будете спать здесь внизу, — сказала она, — гостеприимства от меня не ждите. Еду и постель сами найдёте, — и с этими словами она развернулась и, не забыв прихватить арбалет, ушла наверх.

— Так вот, Ноэ. — продолжил лекарь, когда стихли шаги Анны. — Теперь очень позднее время, и я вижу, вы устали. Вам тоже, кстати, нужна помощь.

Я удивлённо вскинул брови.

— Ваше лицо, — ткнув пальцем в своё лицо, сказал Роберт.

Я кивнул, мол, понял.

— Так вот, сейчас намажетесь этой мазью, она не вылечит, но облегчит боль и снимет воспаление, а утром зайдите ко мне. Я вас подлечу. А заодно и обсудим ваше удивительное прохождение через барьер.

— Да нечего тут обсуждать, — пожал я плечами, собираясь сказать ему правду.

Роберт Карлович взмахнул рукой, перебив меня. Он, замерев в проходе, внимательно всматриваясь в мои глаза, я снова попытался сказать, но он опять взмахнул рукой и неодобрительно закачал головой:

— Будет вам, Ноэ. Поспите, отдохните, а утром ко мне зайдите непременно. Тогда и решим, есть обсуждать нам или нечего.

И широко улыбнувшись, снова поклонился и исчез.

Я остался один, не считая полуживого Нафанаила. Следовало бы перенести его куда-нибудь с прохода, но я побоялся сместить кристалл и как-то нарушить восстановление. Поэтому я очень аккуратно передвинул Нафаню вместе с дверью подальше от входа, откуда жутко сквозило. Снял с вешалки у входа тулуп и накрыл им демона, не всего конечно, коротенького тулупа хватило лишь прикрыть туловище громадины.

Нужно было куда-то деть наручи, но расставаться с ними все же не стоило. Я, усевшись у тлеющего камина, достал их из-за пазухи и принялся рассматривать. Серебристо-белый металл отражал огонь в камине. Цельные изогнутые пластины, гладкие, без единой царапины. Наручи имели кожаные ремешки и пряжки, по три с каждой стороны. Я тут же надел их. Они сидели как влитые. Я любовался ими, смотрел, как белый металл отражает искры из камина, внезапно тускло отразилась моя перекошенная искажённая металлом морда, и я ужаснулся. Ну и страшилище! Надеюсь, это всё только из-за искажение. Хотя, нужно будет поискать зеркало.

Я разделся и развесил мокрые вещи возле камина; намазал лицо жирной, пахнущей гвоздикой мазью. Кожу тут же престала печь, и пришло облегчение. Стянув покрывало с софы в гостиной и укутавшись, словно гусеница, я лег. На жесткой, короткой софе, приходилось невообразимо сгибать ноги в коленях. Но, несмотря на это неудобство, все лучше, чем на полу, тем более спать хотелось невыносимо. И не успела голова коснуться бархатной обивки, как я, позабыв обо всем, тут же провалился в сон.

***

Я сижу на последнем этаже небоскрёба принадлежащего корпорации D&amp;W. В кафетерии людно, сейчас как раз обеденное время и сотрудники корпорации, пришли перекусить. Напротив сидит Киря и Влада, наш столик у самого входа.

Мы ещё молоды, нам едва за двадцать. Киря уже в очках, но ещё красномордый от подростковых прыщей. Владка, выглядящая крайне экспрессивно; торчащие во все стороны пряди, выкрашенные в розово-синий, густо наведённые черным глаза; кричащий образ завершала бунтарская кожанка-косуха и высокие ботинки а-ля панк-рок.

Глаза наши горят задором, азартом и в то же время испугом и смятением. Мы уже месяц работаем в корпорации над виртуальным миром Город Солнца, но ещё никак не можем свыкнуться с тем, что мы, выходцы из трущоб, вдруг оказались в элитном районе. Да ещё и в качестве кого? В качестве главных разработчиков. Я и сам еще не верил в то, что это происходит на самом деле.

В кафетерии мы сидим за отдельным столом у входа, а элита нас ещё по-прежнему избегает и сторонится. То, что окружающие не относятся к нам как к равным, мы чувствуем ежедневно. Насмешки, бесконечные злые шутки, постоянное напоминание, кто мы и где наше место. Это все угнетает, поэтому мы стараемся держаться особняком.

— Нельзя обращать внимание на их провокации, — с деловитым видом сообщает Киря, отпивая пенку с глясе. Трубочка утыкается в стекло очков, и он недовольно отдвигая ее, принимается рассуждать дальше: — Вот они думают, что мы люди третьего сорта, дикари трущобовские. Но мы-то знаем, что это не так. Кто придумал супер-интеллект? Кто придумал концепт виртуального бога? Мы, а не они. И если бы его придумали не мы, то я уверен, что он бы всё равно зародился в трущобах. Потому что эти изнеженные избалованные богачи ни черта не умеют и делать не желают.

— Образование у них идеальное! — поддерживает его Влада, скривив кислую мину. — Та тьфу на их образование! Все красуются университетами, дипломами, достижениями, мол, да я, лучший ученик на курсе. А в итоге?! Да многие из них даже код наш прочесть не смогли.

И мы дружно смеёмся, посетители поворачивают головы и недовольно косятся в нашу сторону.

В этот момент в зал входит она. Я вижу её в корпорации уже в третий раз, и каждый раз кажется, время замирает с ее появлением.

Пышные рыжие волосы пружинят, вторя ее движениям; бесконечно длинные ноги в обтягивающих кожаных штанах цокают каблуками по плитке; белая рубашка обтягивает талию, подчеркивает грудь. Она не смотрит ни на кого. Она будто мечтает о чем-то о своем. В глазах искрится веселье, легкая улыбка играет в уголках губ. Плавные покачивания бёдер в который раз действуют на меня будто гипноз.

— Эй, Олег, — толкнул меня Киря в плечо. — Хватит так пялиться, это даже с моей точки зрения, не совсем прилично.

— Это дочь Тарасова, — сказала Влада не без ехидства.

Я, моргая и буквально насильно заставляя отвернуться от неё, смотрю на друзей.

— Да бросьте, — смущённо улыбаюсь я. — Просто посмотрел.

— Ага! — таращит Владка глаза.- Да у тебя едва ли слюни по подбородку не потекли. Опомнись! Она дочь Тарасова! А он входит в состав глав корпорации. Эта рыбка тебе не по зубам.

— А как зовут её? — я по-идиотски улыбаясь, смотрю на Владу.

Та шумно вздыхает, закатывает глаза, всем своим видом показывая, что таких дураков как я ещё поискать.

— Ника, — тихо шепнул Киря. — С мамой пришла, мать, кстати, тоже ничего.

Влада давится со смеху и локтем тычет Кирю в бок:

— Кирюх, тебя заводят психопатки?

Я только сейчас замечаю, что она не одна.

Рядом с Никой садится за стол невысокая женщина с кроткой блондинистой стрижкой, выглядит она ничуть не старше дочери, движения ее резкие, энергичные, она то и дело что-то возбужденно рассказывает и хохочет.

— Мать? — удивляюсь я.

— Ты вообще из кабинета выходишь? — Влада снова закатывает тонущие в агрессивно-черной обводке глаза. — Это Ульяна Тарасова. Ей, кстати, принадлежит два процента акций, не столько конечно, сколько у мужа, но всё же. Кстати, стерва та ещё.

— А так сразу и не скажешь, — ухмыляюсь я.

И в этот момент Ульяна Тарасова поворачивается в нашу сторону, недовольно смотрит на меня, вскидывает брови. Я хочу отвернуться, но она вдруг поднимает руку и тычет мне средний палец, чем повергает в состояние близкое к шоку.

— Мама! — возмущается Ника, мягко прикрывая рукой неприличный жест матери.

И в этот момент наши взгляды встречаются. Дыхание спирает, сердце колотится, вытанцовывая страстный реггентон, норовя выпрыгнуть. А затем она виновато улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

***

Я проснулся. Ноги затекли и ныли от неудобной позы. Солнце ярко светило в окно. Из кухни доносился звон посуды, детские голоса о чем-то рассказывали наперебой.

Встав, первым делом я взглянул на Нафанаила: тот по-прежнему лежал, не проявляя признаков жизни. Только теперь вместо тулупа он был накрыт шерстяным пушистым пледом. Анна видимо позаботилась. Я проверил его пульс. Сердце хоть и слабо, но стучало.

— Эй, Нафаня! — я попробовал его растормошить, но не получив ответа, понял как это глупо. Ведь лекарь сказал ждать, значит надо ждать.

И хотя ждать я не любил, но решил, что в Чарграде у меня и так дел не мало. Возможно, к тому времени как я справлюсь с ними, Нафанаил очнется.

Из кухни запахло жареными оладьями, и я поспешил туда.

— Доброе утро, — сказал я, зайдя в кухню.

Анна, крутившаяся у плиты, даже не взглянула в мою сторону, а дети испуганно притихли. Теперь они были чистеньким и причёсанными, и сразу стало понятно, что старшая - девчонка лет пяти, а младший, не старше трех - пацан. Дети похожие на мать как две капли воды, смуглые, темноволосые, с большими раскосыми зелеными глазищами, таращились на меня, не смея шелохнуться. У младшего от моего вида затрясся подбородок и, похоже, он собирался разрыдаться.

— Накормишь? — обратился я к Анне.

Та молча бросила передо мной тарелку и небрежно швырнула на неё несколько румяных оладий.

— Вот сироп, — тихо сказала девочка, робко подвигая ко мне пиалу с красным сиропом, похожим на вишневый.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Ты бабайка? — серьезно спросил мелкий, глядя на меня исподлобья.

— Нет, не бабайка. А похож? — ответил я, откусывая от горячей оладьи.

Даже в зеркало захотелось взглянуть, неужели я такой страшный?

— Да, похож, — признался мелкий.

— Едим молча, — строго сказала Анна, подкидывая детям в тарелки прямо со сковороды горячую порцию.

Я уплетал не без аппетита и с интересом разглядывал детей. Как же удалось сделать так, чтоб взрослые люди в виртуальности мыслили как дети, вели себя как дети и ощущали себя детьми? Это ведь уже не простая симуляция, а колоссальная работа в нейро-психологии.

— А отец детей где? — спросил я Анну, когда она снова вернулась с горячей сковородой и очередной порцией.

Она смерила меня сердитым взглядом, затем мельком взглянула на детей.

— Не твоё дело, — шикнула она, дав понять, что это запретная тема в их семье.

— Анна, — позвал я, но та даже не оглянулась. — Я могу на время оставить здесь Нафанаила?

— Нет, — не оглядываясь, отчеканила она.

— Ну а если заплачу?

— Смотря сколько заплатишь, — наконец, оглянулась она.

Я задумался, ничего ценного у меня не было. Значит, нужно придумать, где можно раздобыть.

— Пусть побудет до вечера, — попросил я. — Вечером я принесу тебе денег.

— Хорошо, — безразлично пожала она плечами. — Но если до вечера не вернешься, вышвырну его на улицу.

Я глубоко призадумался. Искать в Чарграде другое пристанище демону, да ещё и с такой мордой, было глупой затеей. Можно ещё попробовать напроситься к лекарю. А если и там не прокатит? Но не могу же я бросить Нафанаила где попало. Да и надо бы как-то отблагодарить Анну. Всё же, ворвался без приглашения, сломал дверь, напугал детей... Вот только как? Ни денег, ни каких-либо ценных вещей у меня не было.

«Ладно, сначала к лекарю, а затем всё остальное. Может он что подскажет», — решил я.

Перед тем как уйти к Роберту я заскочил в уборную, где вчера вечером вряд ли мог что-то рассмотреть, а сейчас из занавешенного окна пробивался хоть какой-то свет и я мог лицезреть свою страшную рожу. Первое впечатление было будто это не моё лицо, а некая маска, пародия на Фредди Крюгера. Нет, не настолько кожа слезла, но кое-где из лопнувших ожогов выглядывала красные запекшиеся раны.

«М-да уж, красавчик».

С этим нужно что-то делать. Кому понравится ходить с такой жуткой рожей и ловить на себе взгляды полные отвращения и презрения? Поэтому я поспешил к Роберту Карловичу. Пусть лечит, даже не смотря на то, что за это он хочет секрет прохождения сквозь барьер, которого у меня нет. Выкручусь как-нибудь, в крайнем случае, расскажу про амулет.

Я, сказав Анне, что скоро вернусь, вышел на улицу.

На улице оказалось на удивление слишком людно, поэтому я старался идти быстрее, отвернув лицо. Но я всё время чувствовал как на меня смотрят; там детишки перестали играть с деревянными мечами, замерев; там замолкли женщины, вперив в меня взгляды; а напротив дома Роберта Карловича замерли мужчины, настороженно проводив меня взглядом до дверей лекаря.

— Эй, ты кто такой и зачем тебе Роб? — окликнул меня один из них.

Я, решив не отвечать, постучал и мне тут же отворили, словно лекарь поджидал меня под дверью.

— Эй, Роберт! — снова крикнул мужик. — Ты его знаешь? Все в порядке?

— В порядке, в порядке, — кивнул лекарь и спешно затащил меня в дом.

— Ну-с! — онс таким возбуждением и радостью взглянул на меня, схватив за плечи, что я даже слегка растерялся. Вот же разочарование ждёт человека. — Вы проходите, прилягте вон на ту скамейку, я осмотрю вас.

Я прошел и лег на широкую деревянную скамейку. Эта комната, похоже, была то ли приемной, то ли кабинетом лекаря. Здесь стояли пузырьки, склянки на полках, книги в кожаных переплётах, журналы. На стенах висели какие-то таблицы, рисунки анатомического строения. В другом углу высился шкаф со стеклянными дверцами за которыми стояли медицинские приборы.

Я подумал о том, что Чарград, в отличие от других миров выглядел более цивилизованно. Если сорги жили как дикие кочевники, то кинцемори и вампиров я бы больше причислил к средневековью. А вот маги: обстановка в домах, одежда, даже электричество непонятно как работающее, но имелось. Здесь всё походило на начало двадцатого века. Интересно, если миры виртуальные, почему же я не встретил ни одного технологичного мира, похожего на наш? И вообще, кто и какой логикой руководствовался при создании этих миров?

Пока я только разобрался, и то не до конца, с Призрачным лесом. Я его создал для дочери. Но вот Припять? Коммунизм... Даже сложно представить, почему мой мир был таким.

Роберт Карлович закатал рукава, вымыл руки и, аккуратно ощупывая моё лицо, голову и шею, изучал ожоги.

— Это чем же вас так?

— Ядом Арахна, — ответил я.

Роберт Карлович изумился, покачал головой.

— Просто удивительно как вы выжили после такого. Яд Арахна разъедает до кости. А у вас лишь ожоги.

— Я успел смыть яд.

— Да вы просто счастливчик! Даже не знаю, насколько смогу вам помочь. Что-то ещё можно попробовать восстановить, но это будет едва не существенно. У вас совершенно нет регенерации как у других рас. Мои лекарства лишь помогут быстрейшему заживлению. Но рубцы... У вас будут ужаснейшие рубцы. Единственный вариант заказать амулет с мороком, который будет скрывать ваше уродство. Ох, волосяной покров тоже повреждён.

— Я дума, магия может решить такие мелочи.

— Ох, нет. Что вы, Ноэ, — он встал, подошёл к полкам со склянками, взял одну. — Магия так не работает, мой друг, она не всесильна. Магия лишь помощник, но не средство от всех бед. Есть в Чарграде хорошие целители, но в вашем случае они тоже беспомощны. Можно исцелить имеющуюся часть тела, но невозможно исцелить то, чего нет. В вашем случае с лица слезла кожа, её попросту нет. Поэтому амулет с мороком единственный вариант.

Я задумался. Стоило ли тратить время, на то чтоб украсить свою морду? Цели ведь у меня были другие, мне нужно отыскать в Чарграде ещё одну часть доспехов. А для этого мне необходимо как-то встретиться с местным божеством Каагмаром.

— Кстати, — спросил я, пока Роберт Карлович мазал лицо жирной пахнущей мятой мазью. — Каагмар часто ли появляется здесь?

— Нет, что ты! — усмехнулся лекарь. — Наш бог является настолько редко, что я, к примеру, ни разу за всю жизнь его не встречал. Вот отец мой видел, ещё во времена Столетней войны ...

Лицо приятно холодило, я расслабился и буквально впал в медитативный транс.

— Ноэ, расскажите же наконец, как вы пересекли барьер! — потребовал лекарь, испортив мне весь кайф.

Я вздохнул, открыл глаза, сел на скамейку:

— Да нечего тут рассказывать. Я умею проходить сквозь барьер, только благодаря этому амулету.

Роберт Карлович в недоумении вытаращился на меня, ожидая продолжения. Похоже, мой ответ его не устроил.

— Я не могу его снять и откуда он, я тоже не знаю, я лишился памяти. А демона я перенес, только потому, что он был мёртв. А барьер, похоже, не пускает только живых.

Роберт Карлович от возмущения беззвучно открывал рот, зло смотрел на меня, а затем как заорал:

— Вы обманщик! Мошенник! Вы обнадежили меня, а я? Я ведь отдал свой последний энергетический кристалл. Вы знаете, сколько он стоит? Да вы вообще, понимаете, что разорили меня, пользовались мной! Ох, какой же дурак! Старый дурак! Нельзя быть таким доверчивым, ох нельзя.

Я смущённо смотрел на лекаря, а тот едва не рыдал.

— Может, я как-то смогу отработать ваш кристалл? Я честно, очень сожалею и я не знал, что так выйдет. Я не знал...

— А Анна?! Как она могла?! Она подставила меня, мерзкая девчонка! А я ведь думал жениться на ней, глупец. Ну, теперь эта потаскуха вообще никому нужна не будет!

-Эй, прекрати! — возмутился я. — Во-первых это я просил Анну помочь, она ни в чём не виновата, и не нужно её оскорблять. Во-вторых, я тебе всё возмещу, пока ещё не знаю как, но возмещу.

Этот мерзкий жадный старик так разозлил меня, что я едва сдерживался, чтоб не прикончить его на месте. Но начинать своё пребывание в Чарграде с убийства, не самая лучшая идея. Тем более лекарь может пригодиться.

— Что у тебя есть, — с жадностью осматривая меня, спросил он. — Наручи магические вижу, силы в них много, но они подточены только под тебя, я их не смогу перенастроить, никто не сможет. Амулет, сам сказал, снять нельзя. Что ещё?

Я тоскливо взглянул на катану.

— Оружие? — горько усмехнулся он. — Да оно столько не стоит. Или какое-то особенное?

— Мне его подарила королева кинцемори. Может и особенное. Вроде старинное.

— А ну показывай!

Я вытянул катану, протянул ему, борясь с желанием воткнуть ему в глотку.

Старик недоверчиво поджал губы:

— Не знаю, я не разбираюсь. Если и в правду королевская и старинная, может она что-то и стоит. Отправимся на рынок, покажем Альфреду. Он знаток в этих делах, да и не обманет.

— Хорошо, — согласился я, забирая катану.

— Но если она ничего не стоит... — угрожающе произнес он. — Будешь работать на меня до конца своих дней.

Я усмехнулся:

«Ага, размечтался, старый дурак».

— Обет долга! — серьёзно произнес он и, плюнув себе на ладонь, потянул мне руку.

— Что? Серьезно? — едва не заржав, спросил я.

— Ты мне должен, или выполняй сделку и поизноси обет долга или я забираю кристалл, пусть он уже и испорчен, но без него демон не очнётся.

— Хорошо, — с досадой сказал я. — Что делать?

— Обещай, что возместишь мне сто золотых за кристалл.

— Обещаю, что возмещу тебе сто золотых, — сказал я, плюнул на ладонь и подал руку старику.

Наши плевки зашкварчали, словно на горячей сковороде, затем послышался лёгкий хлопок и Роберт Карлович с хитрой и довольной улыбкой сказал:

— Ну вот, теперь другое дело!

А мною снова завладело нехорошее предчувствие. Но, в крайнем случае, я всегда могу его просто прикончить.

Глава 21

Роберт Карлович потащил меня на рынок. Он ушел, договорился о транспорте и, через полчаса нас ожидала у входа коляска с откидным верхом. Коляской управлял молодой, хмурый кучер с тонкими подкрученными усами. В упряжке нетерпеливо топтались две светло-серых лошади.

— Вот на рынок съездим, узнаем, что твоя катана ничего не стоит, и будешь ты у меня в рабстве, дружок, — ехидно усмехнулся лекарь, взбираясь в коляску.

Я сел рядом, и не глядя на него сказал:

— Ты бы язык прикусил, иначе у меня терпение не безграничное, могу и в морду дать.

Роберт Карлович недовольно скривился и уставился на прямую спину кучера. Коляска покачивалась, подпрыгивала на ухабах. Деревянные колеса поскрипывали, стучали копытами лошади. Дома быстро остались позади. Гуард оказался небольшим селением, всего-то двадцать домов.

Наконец избавившись от назойливой болтовни Роберта, я мог спокойно подумать и решить, как быть дальше.

Во-первых, мне необходимо разжиться деньгами и избавиться от этого жадного засранца, во-вторых нужно найти ведьму Тую и узнать у неё всё, что смогу узнать о мире и о себе. А в третьих, я должен встретиться с Каагмаром и выведать, куда он спрятал мои доспехи. В-четвёртых, найти доспехи, а потом...

Я задумчиво уставился вдаль. Лошади лениво тащили коляску, которая волочились, неспешно поскрипывая, солнце медлительно взбиралось на верхушку неба, потихоньку припекая.

А дальше то что? Отыщу я доспехи в мирах Каагмара, затем отправлюсь в другие миры.

Стоило мне представить, сколько ещё предстоит метаться по мирам, так сразу становилось до невозможности тоскливо. Но ещё хуже, что моя семья не помнила меня, да и себя тоже. Даже то, что я знал, где Виола, не слишком воодушевляло. Ведь это уже не совсем моя дочь, в этом мире я для неё чужой человек, пусть даже и герой из пророчества, но всё же чужой. Я вдруг подумал, а как так вышло с этим пророчеством? Как жрицы кинцемори могли знать о моём появлении? Ведь технически, как не крути, в будущее они заглянуть не могли даже в виртуальном мире, здесь попахивало неким сговором. Или возможно, все подстроено... Или вообще мистика какая-то. Нет, этому наверняка должно быть логическое объяснение.

Тем временем вдалеке показались высокие каменные стены города. Территория города оказалось довольно обширной, я бы даже сказал, обширней, чем столица вампиров.

— Вот, почти на месте, — оживился Роберт.

— Как город называется? — спросил я.

— Мирард. Считай, областной центр. Все провинции принадлежат молодому герцогу Сайдорскому. И, несмотря на свою молодость, да порой и вспыльчивость, с делами управляется хорошо, не то, что его отец, покойный герцог Отто, пьяница и развратник. Едва ли всю казну не спустил на развлечения. А сын его Бернард вот, мозговитый оказался, хозяйственный. То, что осталось в наследство, не только сохранил, но и приумножил.

Роберт не умолкая рассказывал о герцогстве, Мирарде, о знати. Я слушал его в пол-уха, мне это было не очень интересно.

— Но поговаривают, что благополучие герцогства не заслуга Бернарда, а жены его. И говорят, она всем заправляет. Я, конечно, не доверяю слухам, где это видано, чтоб барышни разбирались в делах государственных, но по другим слухам прабабка герцогини, та самая ведьма из Колючего леса. Может и эта колдует вовсю, кто её знает. Но простым людям все рано кто там управляет, да как. Хоть сам Черный Бог. Главное, чтоб у нас все мирно и ладно было.

Поняв, что Роберт совсем разошёлся и от историй о знати перешёл к сплетням и слухам, я решил перевести разговор в другое, полезное мне, русло:

— А есть в Чарграде ещё что интересное? Допустим, места силы? Волшебные артефакты? Животные-хранители?

Роберт Карлович задумался.

— В Чарграде артефактов и мест силы удивительно много, похоже, ты забыл, что это мир магии. С какой целью интересуешься?

— Желаю разнообразить свой культурный досуг, — саркастично выговорил я. — Меня интересует нечто удивительное, то, чем весь Чарград гордится.

— Ах, вот как, — призадумался Роберт. — Статуя Каагмара, самый большой монумент во всем Кологверате. Водопад забвения неподалеку от Вотерфела. Что ещё? Портал в Соргард. Не то чтоб достопримечательность, портал в каждом мире есть, но наличие его это определенно гордость жителей Чарграда. До появления барьера, преступникам рубили головы, а теперь, можно его просто вышвырнуть на свалку, — злорадно усмехнулся лекарь. — Это куда гуманней. Чем не прогресс?

«М-да уж, — подумал я. — Тоже мне гуманист, при первой же возможности вышвырну его в этот портал, пусть сам испытает на своей шкуре такую гуманность».

Тем временем мы подъехали к воротам Мирарда.

— Здравствуй, Роб, — дружелюбно помахал ему стражник, а затем перевел взгляд на меня и нахмурился: — Твой спутник, что с ним? Он не заразен?

— Нет, что вы?! Это ожоги, а ожоги никогда не бывают заразными, — усмехнулся лекарь.

— Ладно, Роб, если бы я не знал, что ты лекарь, в город бы этого, — стражник ткнул в мою сторону пальцем, — ни за что бы ни пустил. Но тебе доверяю, так что проходите.

Затем он заплатил кучеру, попросив подождать нас пару часов, не забыв мне напомнить, что теперь я ему должен серебряник за проезд. Кучер сказал, что будет ждать нас в таверне «Синего Эда», а затем уехал.

И мы, пройдя под широченной городской стеной, наконец, вошли в город и сразу же оказались на круглой площади, вымощенной брусчаткой. В центре площади стоял широкий фонтан, в середине которого сидела статую русалки, держащая морскую раковину, а из этой раковины и струилась вода.

В фонтане купались детишки, по площади прогуливались дамы, шурша длинными юбками и прикрываясь от жаркого солнца ажурными зонтиками. Прохаживались джентльмены в шляпах, стуча лакированными тростями по брусчатке.

Перед нами пробежал босоногий паренек, размахивая газетами и крича:

«Последние новости Чарграда! Всего два медяка! На повестке дня: загадочные смерти, новая неизвестная болезнь или в Чарграде завелся серийный убийца!»

От площади, словно щупальца расходились узкие улочки, ведущие вглубь города; улочки петляли меж двухэтажных серых домов с балконами, покатыми черепичными крышами. Над домами острыми верхушками круглых башен высился старинный замок, смотревшийся слишком вычурно на фоне двухэтажных серых домишек и змеевидных улочек.

Роберт схватил меня под локоть и потащил в одну из таких улочек. Под ногами пробежал рыжий кот, на втором этаже развешивала бельё молодая румяная женщина и, завидев меня, скривилась и поспешила убраться с балкона.

— Герцогство ваше, густонаселенное, — заметил я.

— Чарград вообще, самый населённый мир, не считая Инфернополиса. По крайней мере, раньше так было, а сейчас не известно. В Чарграде восемь герцогств, и пять резерваций.

— Кто-то ещё помимо магов? — удивился я.

— Конечно, резервация великанов, оборотней, джинов, кинцемори и в горах на севере крылатые гарпии. Ещё в Бесконечной реке на нашей стороне осталась селение русалок, но считать резервацией двадцать особей, которые стремительно вымирают как-то не с руки.

— И территорий у вас, наверное, больше чем в других мирах? — предположил я.

— Нет, почему же, так же как и везде. Ровно одна десятая от всего нижнего Кологверата, словно кусок пирога.

Тем временем мы вынырнули из очередной улочки и оказались на шумном, кишащем разномастной пестрой публикой рынке. Народ галдел, где-то играла музыка, зазывали покупателей торговцы, слишком старательно расхваливая свои товары.

Нас то и дело окружали торговки с корзинами, пытаясь всучить то свежую зелень, то яйца, то фрукты. Роберт недовольно отмахивался от них, и покрепче перехватив меня под руку, уверенно шагал вперед вихляя между бесконечными рыночными рядами.

Впереди завиднелась площадь, здесь собрался народ и уличные акробаты устроили представление. Я на миг замер, зачарованно разглядывая, как двое крепких парней и совсем юная девушка выделывают невероятные кульбиты в воздухе. Один парень подбрасывал её, девушка переворачивалась несколько раз в воздухе, и приземлялась точно на вытянутые руки второго.

— Идём, же Ноэ, мы здесь не за развлечениями, — одернул меня Роберт.

Я поплелся за ним, не в силах оторвать взгляд от акробатов.

На самом деле мне было жаль, что у меня совсем нет ни времени, ни возможности просто немного отдохнуть, развлечься, просто побродить по Чарграду, без всякой цели. Наверное, я просто устал от этой бесконечной гонки, от бесконечных проблем. А по сути ведь всё это не имело определённой цели. Я не понимал, что мне делать, после того как верну все свои доспехи и свой мир. Ведь не было гарантии, что я смогу выбраться из Кологверата и вернуть свою семью.

— Вот и лавка Альфреда, — объявил Роберт и ткнул на ряд широких разномастных витрин, расположенных прямо в доме напротив. Здесь была книжная лавка, рядом швейная мастерская, затем цирюльня, а следующая была антикварная лавка или ломбард, я так и не понял. Над входом висели на цепочках три блестящих шара, а резная деревянная вывеска сверху гласила «Лавка Бормана».

Мы вошли в неё, дверь тихо отворилась, тонко зазвенели колокольчики над ней.

Внутри было тихо, затхло, и виталрезкий запах можжевельника. Все пространство вокруг было завалено всякими вещами; статуями, статуэтками, резными вешалками, высокими напольными часами, полки у стены заставлены разной бижутерией, шкатулками, игрушками, разнообразными безделицами. Наверное, здесь можно было найти все, что только могло бы прийти в голову.

У лакированного прилавка стоял тощий, сухонький, почти облысевший старик в очках с огромными толстыми линзами. Линзы так увеличивали его глаз, что он становился похож на стрекозу-переростка.

— День добрый, Альфред. Как твои дела? Как здоровье? Как дети? Внуки? — затараторил Роберт, бросившись пожимать сухую с выпирающими синими венами руку старика.

— А Роберт, это ты? Рад встрече! — проскрежетал Альфред, трясущейся рукой ухватившись за руку Роберта. — Всё хорошо. Всё хорошо, а ты как поживаешь? Зачем пожаловал?

— Да вот, принесли тебе на оценку катану. Мой приятель Ноэ хочет узнать, сколько можно за неё выручить.

— Ноэ? — Альфред поправил очки и близоруко вперил в меня взгляд.

Я нехотя достал катану и положил перед стариком. Но Альфред даже не взглянул на неё, он всё разглядывал меня, а точнее пялился на наручи, покачивая головой и беззвучно шевеля старческими губами.

Затем он скривился, словно от боли и перевёл взгляд на катану.

— И ножны, пожалуйста, дайте, молодой человек, — скрипуче попросил Альфред.

Я отвязал ножны и положил на прилавок.

— Удивительно, — бормотал старик. — Где вы это взяли?! Это катана королевы Метейи. Легендарная катана! Подаренная ей богиней Лиадой. Вы действительно хотите её продать?

Я замялся. Всё моё естество противилось, но наткнувшись на злорадный взгляд Роберта, нехотя кивнул.

Альфред снова принялся рассматривать оружие, аккуратно касаясь металла трясущимися руками.

— Даже боюсь предположить, откуда она у вас. Я дам вам за неё тысячу золотых, — вынес свой вердикт Альфред. — В столице вам бы дали за неё тысячу двести, но я не могу. У меня больше нет, к сожалению. Если желаете, можете выбрать что-то из товаров на двести золотых. У меня есть отличные мечи времён короля Эдуарда. Есть шпаги, есть... Впрочем, идёмте. Оружейная у меня внизу, в подвале.

И не дожидаясь моей реакции, Альфред, сгорбившись и шумно шаркая ногами, отправился вглубь лавки. Я побрел за ним, тоскливо посмотрев на катану. Я уже так к ней привык, да и подарок ведь. Но вспомнив о Нафане, тут же отсек сомнения.

Роберт поплелся за мной, но я нарочито захлопнул у него перед носом подвальную дверь.

Деревянные ступени уходили вниз, Альфред держался трясущейся рукой за лампу, и она медленно накалялась, пока не разгорелась ярко. Я так и не понял, как у них работает электричество. Лампы были, а выключателей не было. Похоже, они работали от магии.

Спустившись вниз, огляделся. Чего тут только не имелось. На стенах висели мечи, щиты с разнообразными гербами, шпаги, секиры, арбалеты, боевые топоры, метательные ножи и кинжалы. Но мое внимание привлекли мечи.

Пока я их разглядывал, старик подошёл сзади и молчаливо ждал пока я выберу.

— Этот, — я указал на массивный двуручный меч с очень широким клинком и двойными долами, проходящими по всей длине клинка. Эфес был украшен кольцом с рубинами, витиеватым рисунком шел орнамент по всему клинку, навершие в виде головы медведя открывшего в рыке пасть.

— Отличный выбор. Это меч маршала Говдейра. Его делал превосходный мастер, если не ошибаюсь, Натан Хаазе, а может и отец его Эрнст. Совсем недавно принесла мне меч дочь Говдейра. Очевидно, нужда заела. Иначе я не могу представить, зачем продавать это сокровище.

Я кивнул, продолжая любоваться мечом. Он действительно был великолепен.

— Его цена четыреста золотых. Но это лишь потому, что он принадлежал маршалу. Я могу показать что-то дешевле, если желаете.

— Нет, я возьму этот, — сказал я, снимая его со стены и примеряясь к рукояти. Вес меча ровно такой, как мне надо. Да, в сравнении с катаной, я чувствовал привычное удобство тяжёлого оружия.

Альфред что-то довольно бормотал, нахваливая меч, затем принёс ремешок для ножен, сами ножны из толстой грубой кожи.

Мы вернулись наверх, и Альфред отсчитал мне восемьсот золотых, сложил их в восемь кожаных мешочков, один из которых я тут же отдал Роберту. Остальные мешочки я припрятал за пазуху, более надежного места не придумал. Следовало бы обзавестись походной сумкой.

Перед выходом из лавки я в последний раз взглянул на катану, которую старик Альфред спрятал в ножны и внезапно с ловкостью фокусника убрал её под прилавок.

— Ты ведь понимаешь, что тебе только что впарили старый меч, когда самый лучший новый стоит в три раза меньше, — усмехнулся Роберт, когда мы оказались на улице.

— Думаю, меч того стоит, — оборвал я его. — И да, по-моему, я уже расплатился с тобой. Почему ты еще здесь?

— А серебряник за дорогу? — возмутился Роберт.

В этот момент с боку на дороге начался какой-то ажиотаж, народ расступался, послышался стук копыт. Впереди ехали двое всадников в доспехах и разгоняли народ, а сзади показалась белоснежная карета запряжённая четверкой вороных.

Мы с Робертом отступили, прижавшись к дверям лавки и пропуская вперёд карету. Та проехала, неспешно блистая и сверкая лакированной поверхностью, словно была из фарфора.

В окне мелькнула очаровательная рыжая головка, и я на миг обомлел. Зелёные глаза безразлично скользнули по мне, и карета умчалась дальше, увозя пассажирку.

— Это она, — только и смог прошептать я и совсем не понимая, что творю, бросился за каретой.

— Ноэ! Стой! — крикнул мне в след Роберт, но я его уже не слышал, я бежал за Никой.

— Эй! Куда прешь? — грубо окликнул меня один из всадников, сопровождавших карету. — В сторону, урод!

Я только хотел ответить ему в той же грубой манере, как карета резко сбавила ход и остановилась напротив швейной лавки.

Я замер.

Откуда-то из-за кареты появился кучер, он галантно отворил дверь, подал руку, помогая ей выбраться.

Сначала показался пышный подол зеленого шелкового платья, из-под которого выглянула ножка в аккуратной изумрудной туфельке, затем немного подавшись вперёд появилась и сама Ника. Рыжие волосы убраны в высокую причёску, тонкую шею украшает массивное золотое колье. Прекрасная, молодая, моя Ника.

Я словно во сне, побрёл к ней. Она развернулась и что-то рассказывала сидящим внутри кареты.

— Ника! — позвал я.

— Дурак, что ты делаешь? — зашипел Роберт, схватив меня под локоть и пытаясь оттащить.

— Ника! — крикнул я громче, взволновано и ошеломленно.

— Уйди от герцогской кареты, урод! — гаркнул стражник, уткнув в мою грудь остриё меча.

Я бездумно подался вперед, нащупав эфес своего меча. Тем времене из кареты вышли еще две девушки, похоже, служанки.

— Ника! — во всю глотку заорал я.

И она обернулась, растерянно взглянув на меня.

— Ника, это я!

Она удивлённо вскинула брови, окинув меня взором с ног до головы, и рассеяно отвела глаза, повернувшись к служанкам, потеряв ко мне всякий интерес.

«Она меня не помнит», — понял я.

— Это никакая ни Ника, — шипел на меня Роберт, оттягивая от охранника все сильнее упирающего клинок в мою грудь и что-то угрожающе выкрикивающего.

— Это герцогиня Шарлотта Сайдорская, — умоляющим голосом сказал Роберт, — прекрати это безумие, иначе нам обоим несдобровать.

Я ничего не понимал, в голове шумело, сердце ухало по вискам. Я повиновался Роберту и попятился.

Охранник, всё еще держа меч наизготове, пристально следил за мной.

— Это ведь моя жена, — уставившись на лекаря взглядом безумца, пробормотал я.

— Да ты с ума сошел! — возмутился Роберт, уволакивая меня подальше от герцогской кареты.

Тем временем Ника в сопровождении двух девушек скрылась в швейной лавке, а из самой кареты вылез мужик, ряженый в золотой камзол и белые обтягивающие брюки. Вид у него был, словно у напыщенного индюка. Спину он держал нарочито прямо, черные волосы по-идиотски были зализаны назад. Лицо слащавое, даже где-то женственное, с недовольным пухлым ртом. Он неотрывно, изучающе глядел на меня. И было в его взгляде некое изумление и растерянность. Затем он нехорошо ухмыльнулся каким-то своим мыслям и уверенно зашагал ко мне.

— Ну всё, нарвался на герцога, — прошептал Роберт. — Если что я не с тобой.

— Ты кто такой? — насмешливо глядя на меня, спросил герцог.

— Я Ноэ, — с вызовом ответил я.

— Он сумасшедший, — перебил меня Роберт, — Просто сумасшедший, ваша светлость. Он ни стоит вашего внимания. Как видите, несчастный получил ужаснейший ожог и от боли его рассудок попросту не выдержал.

Герцог продолжал изучающе разглядывать меня с некой издёвкой, насмешкой. Затем его взгляд внезапно остановился на моих руках. Слащавое лицо приобрело задумчивый и слегка удивленный вид. Внезапно он злобно посмотрел мне в глаза, я ответил ему тем же, подавшись вперёд и готовясь, если что бить первым. И вдруг герцог, запрокинув голову громко и радостно расхохотался.

— Какое жалкое зрелище, — говорил он, не переставая смеяться. — Ой, не могу, кто бы мог подумать?!

Я смотрел, потихоньку закипая от злости на этого индюка, не понимая, что во мне могло вызвать столь бурный приступ веселья.

— Что ж, — перестав смеяться но, всё ещё продолжая саркастически усмехаться, сказал герцог, — насмешил ты меня, сумасшедший Ноэ.

— Да-да, — неуверенно улыбаясь, поддержал герцога Роберт, — он очень забавен, но все же болен... Ваша милость, мы можем идти?

— Да, идите, — ответил ему герцог, а затем снова внимательно посмотрел на меня, широко улыбнулся и произнес: — Увидимся ещё. Значит, игра продолжается.

И снова расхохотавшись, он резко развернулся и зашагал к карете.

Я, открыв от удивления рот, смотрел на его сверкающую золотом спину, а Роберт, ругаясь и причитая, уволакивал меня вглубь рынка.

— Что это было? Какого черта?! — возмущался Роберт, таща меня между рыночных рядов.

Я судорожно пытался привести мысли в порядок, которые носились в голове со скоростью света. Но это ведь точно была Ника! Это точно она. Но она меня не узнала. Она даже имени своего не узнала. А еще этот гнусный тип — герцог. Что он имел в виду? Что это значило и что вообще происходит? Нет, больше всего меня беспокоило и угнетало то, что моя жена с этим...

Внезапно Роберт остановился, встряхнул меня за плечи, участливо заглянул в глаза.

— Да на тебе лица нет! — воскликнул он.

— Конечно, оно же слезло, — съязвил я.

— Нет, я не об этом. Я не знаю, что только что произошло между тобой и герцогом, но это что-то, явно выбило тебя из колеи. Я знаю что нужно!

И с этими словами он потащил меня дальше, прочь от рынка и шумной толпы, через узкие змеевидные улочки. Я не помню как, но внезапно мы оказались перед заведением с вывеской «Синий Эд». Он затолкал меня туда, в нос ударил запах сена, пота, кислого пива и ядреного перегара. Под ногами шуршала сухая солома, что-то бурно обсуждали крепкие ребята за столиком у входа. За прилавком стоял толстый красномордый мужик и весело насвистывал что-то себе под нос, расставляя пузатые деревянные кружки в ряд. К нам внезапно подскочил кучер, привезший нас в Мирард.

— Ну что? Выдвигаемся назад? — спросил он с готовностью.

— Нет, погоди, — твердым движением отодвинул его Роберт и направился к трактирщику.

— Эд, здравствуй! Налей мне двойной виски, а моему другу нужно что-то покрепче. Сделаем ему «Злобную ведьму», пожалуйста.

— Ладно, хорошо, — усмехнулся бармен и принялся колдовать над стаканами, ловко орудую бутылками.

Передо мной появился высокий стакан с мутной зеленой жидкостью.

— Пей, — сказал Роберт, продвигая ко мне стакан.

— Я надеюсь, ты не отравить меня решил?

— Что ты?! — оскорбился Роберт. — Наоборот помочь.

В голове мелькнула мысль, а не решил ли это хитрозадый лекарь меня напоить и обворовать, но я ее отмел. Роберт хоть и жадный, но вряд ли он вор.

Я глотнул из стакана, горло тут же обожгло, обволакивая огнем желудок. Но алкоголь явно взбодрил меня, и даже в голове как-то прояснилось.

— Мне нужно найти одну ведьму, — сказал я Роберту, делая ещё глоток.

— М? В Чарграде много ведьм. Имя?

— Её зовут Туя.

Роберт подавился виски и принялся громко кашлять. Наконец откашлявшись, он недовольно взглянул на меня:

— Да ты и впрямь сумасшедший! Зачем тебе ведьма Колючего леса? Она же настоящая мегера! Никто в здравом уме к ней не сунется.

— Она кое-что знает. То, что нужно мне. Колючий лес, это далеко?

— Могу отвезти за золотой! — услужливо влез в разговор кучер, все время молчаливо стоящий за нашими спинами. — Да хоть прямо сейчас, если пожелаете.

— Нет, сейчас не надо. Мне нужно пристроить Нафанаила.

— Могу забрать к себе, — предложил Роберт, — не бесплатно же конечно.

Я скривился:

— Нет уж, спасибо.

Роберт обиженно поджал губы, залпом допил остатки виски и, поправив шляпу-котелок, спросил:— Ну что, обратно в Гуард?— Да, — икнул я, неуклюже встал со стула, едва не опрокинув его. Жадно, в два глотка допил свой ядрёный коктейль и пошатываясь побрел к выходу.— Эй, а заплатить? — сердито окликнул нас Эд.Я снова икнул, и стал шарить за пазухой в поисках монеты. Мне казалось, что я делаю это очень скрытно и незаметно, но из одного мешочка монеты высыпались под рубашкой, зазвенели в районе живота, заползли ниже в штаны и стали высыпаться из штанин.— Да что ж тебя так развезло?! — причитал Роберт, ползая по полу вместе со мной и собирая монеты.Кое-как расплатившись с Эдом, мы вышли из таверны. Нет, точнее меня вынесли под руки кучер и Роберт, кинули в коляску, словно мешок с картошкой. — Нужно было дать...ик... в морду этому герцогу! — бессвязно пробормотал я. — Ника меня не узнала... Да и куда... ик... куда мне с такой рожей? Этот герцог! Ух! Ненавижу, скотину! Смется... ик... с меня. Ну я ему посмеюсь...ик...я ему устрою игру. На очередном ухабе я почувствовал, как горлу подкатила тошнота и не выдержав перевесился через край коляски и меня стошнило. Чем заслужил брезгливые неодобрительные взгляды кучера и Роберта.— Слабый ты совсем на алкоголь, — покачал головой лекарь. — Наверное, и не ел ничего с утра, что-то я не подумал, что тебя так развезет.Я пытался понять, серьезно он переживает или это сарказм. Потом снова подумал о том, что лекарь хочет стянуть мое золото. На улице вечерело, это последнее на что я обратил внимание. А дальше под мерное раскачивание коляски и монотонный стук копыт я уснул.

Глава 22

Ночью мне снилась какая-то лютая дичь. Не было привычных снов о прошлом и моей прежней жизни.

Мне снился Элей, и он все время гонялся за мной, держа под мышкой свою рогатую отрубленную голову, размахивал моей же катаной, пытаясь меня убить. Я убегал от него по стеклянным коридорам, пока вдруг не забежал в прозрачную комнату-оранжерею. Там сидела Аялла, качавшая на руках уродливого младенца-кебоку. Она посмотрела на меня зло и отдала младенца. Но стоило мне только взять его на руки, как он вдруг превратился в миниатюрную, словно кукла Барби, Диолу. А затем Аялла исчезла и вместо неё появилась Ника. Она жутко разозлилась, обозвала меня изменником, сказала, что не сможет меня простить, дала пощечину и ушла в обнимку с герцогом Сайдорским, который жутко хохотал и хохотал, и смех его становился громче, громогласней, пока не заполонил всё пространство, не затмил все чувства. Он сотрясался в голове, вгрызался в сознание. А затем всё резко стихло, и я проснулся.

«Бредовей сна, чем этот, мне ещё не снилось», — подумал я, и тут же словно чья-то невидимая рука врубила на всю катушку опцию «Пытки». Меня словно придавило неподъёмной плитой, виски сжало, и головная боль едва не разодрала мой мозг. Открыл глаза и поспешил зажмуриться, солнечный свет оказался настолько ярким, что я на миг даже решил, что ослеп. Но пересилив головную боль, я все же открыл глаза, и в мозгах тут же запульсировало, словно туда вбили с десяток раскаленных гвоздей. Невыносимо хотелось пить, и когда мой болезненный взгляд наткнулся на стакан с водой, я, не задумываясь, жадно осушил его.

Место было незнакомое. Маленькая комната, узкая кровать, пуховая перина. Небольшое окно над головой с ажурной занавеской.

«Золото!» — спохватился я, не прочувствовав мешочки под рубашкой. Растерянно ощупал себя, заглянув за пазуху и громко выругался.

— Скотина, украл мое золото, грязная свинья! — пробормотал я, вставая с постели и осматриваясь. Мой новый меч висел у двери на крючке. Шатаясь и кривясь от головной боли, я кое-как пристегнул пояс, натянул сапоги и вышел из комнаты.

Где я? У Анны?

Но выглянув из-за перил, понял, что нет.

Осторожно спустившись на первый этаж, огляделся: это дом лекаря. Я обалдел от наглости Роберта Карловича, — нет, ну надо же, ограбил меня, да и еще оставил на ночлег — совсем бесстрашный.

— Роберт, — захрипел я. — Где, мать твою, мое золото?!

— Ты уже проснулся? Отлично. Или сюда. — Послышалось из кухни.

Я, скрипя зубами от злости, направился в кухню.

Лекарь выглядел бодро, свежо. Сидел за кухонным столом попивая чай. Завидев меня, лицо его растянулось в улыбке.

— Твои деньги там, — Роберт ткнул пальцем куда-то в сторону. Я, проследив за направлением, оглянулся. Мешочки с монетами, аккуратно расставленные в ряд, стояли на столе.

— Я всё пересчитал, ты где-то посеял три золотых. Наверное, в таверне, — пожал он плечами.

Я настороженно смерил его взглядом, сам поди и взял, но решил промолчать. Трех монет мне было не жаль, пусть будут на его совести.

— Выглядишь неважно, — сморщив нос, сказал Роберт. — Может, ванну примешь?

— Не плохо бы, — сипло ответил я и плюхнулся за стол рядом с Робертом. — Зачем ты меня напоил этой дрянью?

— На самом деле просто хотел привести тебя в чувства, ты выглядел весьма подавленно, — сказал Роберт. — Кто бы мог подумать, что тебя так развезет?

Лекарь встал, загремел кастрюлей, а затем вернувшись, заботливо поставил передо мной тарелку с горячим бульоном. Это было именно то, что нужно. Горячий куриный бульон.

— Не смотря на то, что между нами возникли разногласия, я тебе не враг. — Вдруг сказал Роберт.

Я с подозрением взглянул на него, тот приосанившись, косясь, заглядывал мне в глаза, а я, никак не отреагировав, снова вернулся к бульону.

«Опять ему что-то нужно от меня, не иначе». — Решил я.

— Я вчера вечером наведался к Анне, твой друг по-прежнему не очнулся, но я уговорил её оставить демона до утра, ведь она собиралась его вышвырнуть, — снова садясь за стол, сказал Роберт.

Я удивлённо взглянул на лекаря:

— С чего это вдруг ты стал таким добреньким?

— Есть у меня свой интерес, — усмехнулся Роберт. — Меня всё не оставляет мысль, что ты с помощью какого-то амулета смог пройти через барьер. Жаль, что ты не помнишь, где взял его. Но я думаю, если постараться... Попробовать гипноз, к примеру, думаю, ты бы мог вспомнить. В Чарграде есть отличные мастера, владеющие магической техникой работы с подсознанием.

— Нет, — отрезал я, оставляя пустую тарелку.

— Неужели тебе не интересно, кто ты, откуда?! — изумился Роберт.

— Нет. Все что мне нужно я знаю или вскоре и так узнаю, и это больше никого не касается.

Роберт разочаровано вздохнул.

— Ты всё же подумай, ведь если у тебя есть такой амулет, значит, он мог бы быть у всех жителей Кологверата. И тогда бы закончились наши мучения, а ты бы стал героем! Я понимаю, что многое ты не рассказываешь и возможно то, что ты потерял память откровенная ложь... Но ты подумай, ведь столько людей страдает.

— Хорошо, я подумаю, — солгал я, лишь бы Роберт поскорее отстал от меня.

— Ты вечера хотел оправиться к Туе в Колючий лес? Ты это всерьез?

— Да.

— Хорошо, — кивнул Роберт. — Это конечно безумство, но ты очевидно и есть безумец. Я поеду с тобой.

— Зачем? — удивился я.

— Ну... — загадочно протянул Роберт. — Просто мне кажется, ты не очень благоразумен, как я уже упоминал. И я, чувствуя за тебя некую ответственность, как за своего пациента. Тем более Колючий лес не самое безопасное место. Как думаешь, почему его так называют?

— Потому что он колючий? — предположил я.

— Именно! — торжественно воскликнул Роберт.

— Очень оригинально, — без особого энтузиазма произнес я.

— Поэтому туда лучше не соваться без лекаря. Туя скверная ведьма не любит незваных гостей, я так думаю, она вообще гостей не любит, потому и окружила свой дом непроходимыми зарослями. А сейчас ты искупаешься, мы еще раз обработаем твои раны, затем ты решишь вопрос с Анной, и можем отправляться.

Я устало уставился на лекаря. Нет, он явно был не тем человеком, от которого стоило ожидать таких внезапных приступов альтруизма. Скорее всего, он всё еще тешит себя надеждой выведать у меня секрет прохождения через барьер. Но с другой стороны Роберт мог быть полезен, как например, вчера во время моей стычки с герцогом. Уверен, не будь там Роберта, снова бы вляпался в очередной арест, ну или в смерть. Я вдруг понял, что в последний раз сохранялся ещё в Туманной стране и поспешил исправить эту оплошность.

— Что ты только что сделал? — тут же спросил Роберт, заметивший мой жест.

— Ничего, — огрызнулся я. — Ты теперь будешь к каждому моему движению придираться? Если так, то ехать со мной вообще куда-либо, плохая идея. Нервы у меня ни к черту в последнее время, боюсь, вылетишь ненароком на ухабе, и придется назад пешком идти.

— Какой ты грубиян все-таки, Ноэ, — обиженно произнёс Роберт. — Никакой благодарности.

И продолжая бормотать и причитать, он ушел шаркая тапками вглубь дома.

Затем послышался всплеск воды, лязг и грохот.

— Ванная готова! — объявил Роберт, вручив мне полотенце и чистую одежду: брюки, рубашку, пиджак — все серо-коричневой унылой расцветки.

— Заметь, за это я с тебя не взял и медяка. Я отдаю тебе свою одежду совершенно бес-плат- но! — многозначительно объявил Роберт и оставил меня наконец в покое.

Я скривился, разглядывая стариковскую одежду. Мало того, что страшен как ядерная война, так еще и буду одет, как старый пердун. Но взглянув на свою прежнюю истрёпанную грязную одежду, понял, что выбора у меня особого нет.

Раздевшись, с удивлением обнаружил прилипшие к ногам золотые монеты. Ровно три. Значит, Роберт всё же не брал их.

Горячая вода неприятно пекла ожоги, поэтому посидеть и расслабиться не вышло. Я быстро помылся, намазался оставленной Робертом мазью и поспешил одеться.

Взглянул мельком на себя в зеркало, я снова испытал злость. Что, черт возьми, за виртуальность, где нельзя поправить лицо? Будь у меня прежняя внешность, я бы даже попробовал отбить свою жену у герцога и, возможно у меня бы даже вышло. Но с такой мордой, я обречен. От досады я едва не разбил зеркало. И ведь понимал, что Ника даже не помнит своей прежней жизни, не помнит ни меня, ни Виолу, но я все равно ревновал и ничего не мог с этим поделать.

Оставалась надежда на Тую, может быть, она хоть что-то прояснит, может она знает, как отсюда выбраться или как вытащить мою семью из колеса перерождений.

Куриный бульон и ванная немного привели меня в чувства. Голова болела меньше и это радовало. Пока я брел к дому Анны, попытался сравнить виртуальное похмелье и реальное и не нашел совершенно никаких отличий. Очевидно, я и моя команда всё же достигли того, чего хотели. Создали мир, который бы было невозможно отличить от реальности.

Анна встретила меня невероятно спокойно и так же спокойно отреагировала, когда я поставил перед ней мешок с сотней золотых монет. Похоже, Роберт уже успел ей все рассказать.

— Этого будет достаточно? — спросил я.

— Вполне, — буднично произнесла она и спрятала мешок в складках цветастой юбки. — Демон может остаться до тех пор, пока не очнётся. Можешь не переживать, с ним будет всё в порядке и я за ним присмотрю.

На последней фразе она робко попыталась улыбнуться, чем крайне удивила меня. Какие резкие перемены! Да уж, золото меняет людей получше любой магии.

Мы с Анной перенесли Нафанаила в гостевую комнату на первом этаже. Я нес демона, а Анна придерживала кристалл ровно в центре груди. Наконец, уложив Нафаню в кровать, я попрощался с Анной и вышел на улицу. Там меня ждал Роберт с двумя лошадьми. Лошадей я сразу узнал, они принадлежали вчерашнему кучеру.

— А где коляска, где кучер?

— Они нам не понадобятся, — улыбнулся Роберт. — Верхом мы доберемся быстрее. Да и местность там такая, на коляске не проехать.

— Ладно, — снисходительно кивнул я. — Доверюсь тебе.

— Только это, — замялся Роберт. — За аренду лошадей я должен кучеру два серебрянка.

— Как де ты достал! — я полез в сумку и бросил ему монетку.

Тот ловко поймал и радостно закивал, словно китайский болванчик. Я, конечно, понимал, что в этом мире мне за просто так никто ничего не даст, но этот Роберт скоро по миру меня пустит.

Хотя, я и сам не очень экономил. Например, Анне за приют Нафани я мог заплатить намного меньше, но мне не позволила это сделать совесть. Все же я ворвался в дом, вышиб дверь, напугал ее и детей. В общем, для себя я решил, что остальная часть денег это моральная компенсация.

— Долго добираться? — спросил я Роберта, когда мне удалось с третьей попытки взобраться на лошадь.

— Далековато, но к вечеру должны добраться, — ответил Роберт и пустил свою лошадь вперёд.

Моя же не сдвинулась с места ни на шаг. И чёрт, я совсем не представлял, как управлять лошадью.

— Эй! — окликнул я Роберта.

Тот обернулся, удивлённо окинул меня взглядом. Я развёл руками и беспомощно уставился на Роберта.

— Работай поводьями, корпусом и шенкелями, — снисходительно сказал Роберт.

— Шенкель что?

— Ногами, Ноэ, ногами. Стукни ее по бокам, только не сильно, лошадь грубости не любит.

Я намотал на кулаки поводья, так чтоб они не сильно болтались, тихонечко стукнул лошадь по бокам голенищами сапог, подался немного вперёд, и лошадь послушно зашагала.

Я довольный собой, выпрямил спину и довольно заулыбался, словно свершил нечто невероятное.

Поначалу наше путешествие мне казалось увлекательным приключением, но спустя час пребывания в седле спина начала затекать, а окрестные однообразные поля, через которые пролегал наш путь, стали утомлять.

Ехали мы долго и нудно. Роберт всё время задавал вопросы обо мне, об амулете, о барьере, о наручах и о катане королевы Метейи. Поначалу я отвечал, что не знаю, что это не его дело и вообще — его это не касается, пока мне окончательно не надоело. Я просто молчал, демонстративно игнорируя слишком любопытного лекаря. Роберт Карлович поняв, что от меня ничего не добиться тоже на время замолк.

Тем временем мы проезжали через Бесконечную реку, вдали виднелась скала, а сверху бурным потоком стекал водопад. Неподалеку от скалы раскинулся городок.

— Водопад забвения! Ты же спрашивал про достопримечательности, — кивнул Роберт в сторону скалы. — По легенде Каагмар создал его для своей возлюбленной, которая потеряла ребенка. Она так страдала и горевала, что Каагмар побоялся, что она решит покончить с собой и пропадёт в Призрачном лесу. Поэтому он бросил её в водопад, и она всё забыла — о ребёнке, о нём, да и о себе. Она вообще потеряла память и до конца своих дней так и не вспомнила ничего. Но Каагмару удалось влюбить ее в себя снова. Народ побаивается водопада, и лишний раз к нему не ходит, боясь лишиться памяти. Но, говорят, что для тех, кто потерял память не в водах забвения, он работает наоборот. То есть, возвращает утерянные воспоминания. Не хочешь попробовать?

— Что? Нет! — возмутился я. — Не хватало ещё, чтоб я лишился и того что есть!

Роберт разочаровановздохнул, и мы поехали дальше прочь от водопада, по широкому каменному мосту через бесконечную реку.

Когда мы перешли реку, Роберт объявил привал. Лошадей, по словам лекаря, пора было поить, да и самим не мешало бы перекусить. Я был не против — спина и зад так затекли, что размяться бы не помешало. Лекарь подготовился основательно и прихватил в дорогу копченого мяса, сыра, овощей, вина. Вино было вообще кстати. Опохмелившись и поев, мы снова пустились в путь.

Когда река осталась позади, мы вышли к высокому холму.

— Идем, покажу что-то, — заговорщицки позвал меня Роберт, направив лошадь в сторону холма.

Когда оказался на вершине, обомлел. Здесь Чарград предстал перед нами, словно на ладони. Впереди виднелся белоснежный Божественный барьер, слева высилась до самого небосклона огромная статуя, изображавшая златовласого бога Каагамара. Он стоял в полный рост, скрестив руки на груди, и величественно взирал на Чарград. Мраморное лицо — идеальное до безобразия, золочёные кудрявые волосы до плеч, тога через плечо, золотые браслеты, золотой пояс. Но главное это размеры. Очевидно у этого Каагмара либо мания величия, либо какие-то комплексы. Она смотрелась невероятно пафосно и вычурно на фоне раскинувшихся полей и, в сравнении со статуей, маленьких городишек.

— Там, — щурясь от солнца, Роберт указал в противоположную от статуи сторону, — неподалёку от божественного барьера Колючий лес. Видишь?

— Вижу, — кивнул я, глядя на темно-зелёное пятно, похожее и формой и цветом на жабу.

— Нужно поспешить до заката, — сказал Роберт, снова взглянув на солнце, а затем подался вперед, пустив лошадь галопом.

Я последовал его примеру, с первого раза мне как всегда не удалось. Моя лошадь то плелась слишком медленно, то поворачивала не в ту сторону, но, в конце концов, и у меня вышло.

***

До Колючего леса мы добрались, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, и серое небо медленно чернело, приближая ночь.

Колючий лес выглядел весьма устрашающе. Сплошная непроглядная стена из разномастных зарослей; тесно переплетённых меж собой роз, кустов акации, шиповника, чертополоха, неведомого мне растения с шипами размером с палец.

— Э... Охренеть. — Только и смог вымолвить я.

— Да, — согласился Роберт. — Не простая задачка, но я подготовился.

И он полез в дорожную сумку, извлекая оттуда длинный кусок кожаного отреза.

— Может это как-то убережёт тебя от шипов? — сказал он и вручил мне материал.

— Спасибо, — кивнул я.

Все-таки не зря я взял с собой лекаря. Пользы он приносил не мало.

— А ты?

— Я тебя здесь подожду, — опасливо поглядывая на кусты, сказал лекарь. — Тебе ведь надо, вот ты и иди.

Обернувшись в кожу на манер плаща, я полез в дебри, искренне надеясь, что плотная материя убережёт меня от колючек. Но не прошёл я и метра, как огромная игла, пронзив сапог, впилась в икру. Матерясь и шипя, я извлёк колючку. Затем взглянул на чащу и, обозлившись, бросился вперёд, плотнее прикрыв лицо, оставив для обзора лишь узкую щелку. И этот поступок был ужаснейшей ошибкой. В руку, в плечо и бедро почти одновременно пробивая кожаное полотно, вонзились шипы. От боли я взвыл и завалился в кустарник.

— Да чтоб эта Туя сама так всю жизнь ходила, садистка! — воскликнул я, чувствуя, что при падении получил ещё пару уколов в спину.

Ну и как здесь идти? В этом месте только в полной латной экипировке можно ходить, а по-другому никак.

«Наверное, стоит вернуться пока далеко не ушел», — решил я.

Колючки конечно не смертельны, как, к примеру, яд Арахна, но они меня наверняка и не убьют. А вот исколют знатно. И заживать будут долго.

— Зараза! — выругался я и попытался встать, но у меня ничего не вышло. Ноги намертво запутались в цепких плетениях.

— Привет, Олег! — внезапно надо мной нависло дряхлое, сморщенное лицо и растянулось в устрашающей гнилозубой улыбке.

— О! Здрасте, — только и смог произнести я от удивления.

Я почувствовал, как растения сползли с моих ног, извиваясь змеями. Ощутив свободу, попытался встать, но снова на что-то накололся.

— Давай поднимайся уже, рохля! — закряхтела старуха, то ли смеясь, то ли кашляя. Она хлопнула в ладоши, и растения вдруг расползались и расступились.

Я наконец-то встал, попутно вытаскивая колючки из самых болезненных мест. Тем временем растения продолжали изгибаться, уползать в стороны, расчищая тропу.

— Зачем это всё? — спросил я старуху, окинув взглядом заросли.

Она, тряхнув седыми нечесаными волосами, нахмурилась:

— Да чтоб не шастали здесь всякие! — сердито выплюнула она. — Давай, шевели булками, буду потчевать тебя пирогами и чаем.

Я, удивлённо поглядывая на ведьму, зашагал следом.

Туя была действительно невероятно древней. Сгорбленная, одетая в черно-серое шерстяное платье, длинные седые космы свисали небрежно до пояса, словно лоскуты половой тряпки. Она шаркала неспешно по тропе, опираясь на крепкую трость, и со спины выглядела ну точно Баба-Яга.

— Долго же ты добирался. Заставил старуху ждать, изверг. Я уж думала, не дождусь и помру, пока ты придешь, — старуха вдруг остановилась, обернулась ко мне.

— Вы знали, что я приду? — с интересом спросил я.

— Да, знала. — Кивнула она. А затем вдруг захохотала, зловеще сотрясая округу.

Я стоял и настороженно наблюдал за ней, не понимая как реагировать.

Ведьма посмотрела на мое лицо, резко прекратила смеяться, скривилась, и снова сердито нахмурившись, отвернулась:

— Ну и рожа у тебя, Олежа, — гадливо сплюнув под ноги, заявила она и как ни в чем не бывало, зашагала вперёд.

«Да она и вправду сумасшедшая». — Решил я, опасливо таращась на спину старухи.

— Совсем забыла! — воскликнула Туя, не поворачиваясь. — Я ведь не могу умереть.

— Почему? — спросил я, решив, что сейчас самый лучший момент, чтоб завязать более-менее продуктивный разговор. Хотя были у меня подозрения, что с этой ведьмой вряд ли так получится.

— Потому что я так захотела, — прокряхтела Туя. — Я проставила блокировку на Колесо перерождений. Больно надо кувыркаться в нем как дура, да еще и потерять все нажитое тяжким трудом и не помнить о себе ничегошеньки. Одно только плохо, старость, от неё заразы никуда не деться. А теперь из-за этого барьера вообще! Гады-паразиты, придумали тоже, барьер! Да чтоб им там всем!...

— Подожди, как это заблокировала?

— Легко! Жмакнула, какие мне надо настройки и выбрала!

— А поподробнее!

— Поподробнее, — перекривляла меня старуха. — Мир похерил, силу растерял, памяти лишился, даже семью уберечь от перерождений не смог. Вот, говорила я Нике, что ты неудачник, но не слушала же!

— А вы кто? — с немалым любопытством спросил я, прибавив ходу.

— Сядем за стол, чайку заварим, и я всё расскажу, — пробормотала Туя.

Мы вышли на поляну, Туя хлопнула в ладоши, и пред нами предстал белоснежный мраморный особняк. Шикарный двухэтажный особняк, с широкими колонами, витражными окнами, бассейном. Я обалдел от увиденного, словно не к ведьме в гости пришёл, а попал на дачу к какому-нибудь итальянскому мафиози.

— Ну? Нравится моя избушка? — спросила Туя и зашаркала к входу.

— Впечатляет! — признался я.

— Ну, заходи тогда, чего мнешься?

Я засеменил за ведьмой. Внутри обстановка оказалась ожидаемо современной. Кожаные диваны, пальмы в кадках, замаскированная под огромную картину голопанель. Сам голограф стоял на стеклянном журнальном столике.

— Как тебе удалось воплотить это все? В этом мире?

— Просто переместила свой дом из Города Солнца сюда, делов-то. Не без помощи Кирюши, конечно. Но он хороший мальчик, не то, что ты, сделал всё как надо.

— Подожди, — я пытался собрать ворох возникших вопросов в один пучок. — Ты из Серединного мира?

— Какой ты сообразительный! — ёрничала Туя. — Я высшая, конечно я его перенесла сюда или я, по-твоему, должна жить избушке как эти несчастные из Колеса перерождений.

— А Кирилл? Почему он перенес твой дом сюда? Я ничего не понимаю.

— Конечно, ты же идиот, куда там тебе? — я начал злиться ведьма явно перегибала палку с оскорблениями.

— Чарград Кирюшин мир,- как ни в чем не бывало, продолжила она. — Кто еще, по-твоему, должен был перенести мне его сюда?

— Каагмар — это Кирилл? — догадался я.

— Бинго!

— А ты? Ты тогда кто?

— Теща твоя, придурок!

— Но... — я остолбенел от удивления. Очередной вопрос отвалился, будто его и не было. — Ульяна Николаевна? Ты? Очень неожиданно...

— Да-да. Очень неожиданно, — перекривляла она меня. — Только не называй меня Ульяной Николаевной, здесь я Туя. Понял?

Я кивнул.

— Идём уже, чаем буду тебя поить, никчемного, — заворчала она и зашаркала вглубь дома.

Я, немного придя в себя, зашагал следом. Вопросы роем носились в голове, и я никак не мог выбрать, какой именно следовало бы задать в первую очередь.

— Ты помнишь всё? — спросил я, наконец.

Мы оказались в просторной светлой кухне с огромным столом и с самой навороченной кухонной техникой. Словно очутился в студии для съёмок кулинарного шоу.

— Помню, — после долгой паузы ответила она.

— Что произошло?

Туя замешкала, как будто собираясь с мыслями.

Я напрягся, даже не верилось, что сейчас, наконец, всё узнаю.

Но ведьма, словно нарочно тянула время. Заваривала крупнолистовой чай в прозрачном заварнике, расставляла неспешно кружки на столе, нарочито медленно доставала из духовки пирог и ставила на стол.

— Это чтоб потом не говорил, что теща тебя не гостеприимно встретила, — проворчала она и села напротив, внимательно уставившись на меня: — Спрашивай!

— Что произошло? — повторил я свой вопрос, нетерпеливо постукивая ногой по кафелю.

— Где произошло? С кем произошло? Давай конкретнее, мямля, — скривилась старуха.

— Ну, может уже прекратишь обзываться? — не выдержал я.

— Ещё чего? — изумлённо округлила старуха глаза. — Ты давай не отвлекайся, спрашивай.

— Почему мы все в Кологверате? Как отсюда выйти?

— Выйти мы ещё не можем, сидеть нам в Кологверате еще лет восемь, пока не сработает таймер и не разбудит нас. Мы ждём, когда наша планета станет снова пригодной для жизни.

Я замер внимательно изучая морщинистое лицо. Неужели она говорит правду? Я не мог, не хотел в это верить.

— Что случилось? — я напряженно сжал чайную ложку.

— Война, — вздохнула ведьма. — Что же ещё? Самая страшная, самая разрушительная. Такая, какой человечество ещё не видело. Но нам повезло, мы успели свалить на остров в самом начале, когда война была только гражданской и ещё не успела приобрести мировых масштабов.

— Мы и сейчас на острове?

— Те, кто состоял в корпорации, кто успел купить места здесь, да. Жители низших миров где-то в государственном бункере на севере России.

— Подожди, я запутался! Жители низших миров это кто?

— Кто-кто? Твои горячо любимые трущобовские. Какой-то сумасшедший филантроп купил для них миллион VR-капсул, ещё миллион выделило государство. Так нам до начала катастрофы удалось спастидва миллиона нищих.

Я слушал её молча, но внутри все бурлило и закипало от негодования.

— Да как же так?! — не выдержал я. — Вам удалось спасти всего два миллиона простых людей?! Всего два миллиона?! Да какого черта? Почему вы их спасли, а затем швырнули в Колесо перерождений?!- только на последней фразе я понял, что навис над старухой и кричу ей в лицо.

— Потому что, — невозмутимо отхлебнув чай, ответила она. — Потому что они устраивали мятежи и всё ещё порывались свергнуть власть. То, что происходило в реальном мире, наверняка бы началось и здесь. Поэтому и было придумано все так, чтоб избежать их вторжения и захвата Серединного мира. Ведь там управление, там Вездесущий. Этого категорически нельзя было допустить. Серединный мир изначально планировался как мир элиты, Божественный мир создан как буферная зона. А низшие миры, которые раньше были игровыми, вынесли за пределы, таким образом, расширив пространство. А Колесо было необходимой мерой, сама программа уже была создана, кстати, тобой же и создана. Оставалось только вручить её Вездесущему, а он уже сам сделал все как надо, упорядочив и дополнив миры. Так жители трущоб, попав в миры, во-первых теряли память и больше не бунтовали, во-вторых обретали ауру и имели возможность, в конце концов, попасть в Божественный мир, если удавалось накопить положительную ауру. Кстати, между перерождениями они помнят себя и у них есть выбор, а так же доступ к панели распределения накопленного опыта, навыков и силы, у некоторых даже есть возможность выбрать мир и семью при перерождении. Видишь, это вполне гуманные меры, тем более так было решено на всеобщем голосовании в Серединном мире.

— Да кто вы такие? — от злости у меня запульсировало в висках. — Да кто вам дал право решать, кто чего достоин? Кто дал высшим право решать, кого лишать памяти, а кого нет?

— Ох, Олег! У элиты всегда было такое право. В Серединном мире сейчас находятся пять глав государств из дружественного альянса. Там же и все политики, миллиардеры, знаменитости, ученые. Все те, кто имел весомый голос в реальном мире. Они были у власти до киберконсервации, они есть и будут у власти в Кологверате, и после пробуждения они снова встанут у руля. Так было и будет.

— Вы чудовища, — закрыв глаза, пробормотал я.- Это не правильно, ужасно.

— А ты? Сам-то какой? — возмущенно воскликнула Туя. — Что-то я не помню, чтоб тебя это слишком беспокоило раньше. Когда предложили модерировать низшие миры, когда дали возможность стать богом в этих мирах? Почему-то тогда тебя ничего не смущало, и сам же с радостью ухватился за эту возможность, никто тебя не заставлял. И властью не побрезговал! А теперь ты посмотри, миротворец какой, Робин Гуд хренов!

Туя разгневано грохнула скрюченной рукой по столешнице.

Я покачал головой, пытаясь упорядочить полученную информацию, устало плюхнулся на высокий барный стул и уткнулся лицом в ладони.

— Все равно это какая-то бессмыслица, — глухо пробурчал я.

— Хватит, бессмыслица — не бессмыслица. Система работает уже несколько лет, и всех все устраивает. Кологверат наш мир, созданный нами за наши же деньги. И не удивительно, что мы здесь устанавливаем свои правила. Жители трущоб должны быть благодарны нам и за это. По крайней мере, мы не бросили их медленно умирать в бункере голодной смертью, предоставили им VR-капсулы, дали возможность переждать.

Я зыркнул на нее исподлобья, но ничего не ответил. Ульяна Николаевна слишком погрязла в своих иллюзиях, и переубедить эту закоренелую эгоистку я не мог. Но я все пытался понять, почему же сам так спокойно смотрел на этот кошмар? Неужели из-за денег и я очерствел? А может власть вскружила голову? Мне стало гадко от самого себя.

— Ты так и будешь молча страдать, или, наконец, начнешь задавать правильные вопросы? Ты зачем ко мне пришел?

— Хочу вытащить Нику и Виолетту из Колеса перерождений, — я запнулся. — Хотел.

— А сейчас уже не хочешь? — недовольно проскрипела Туя.

— Хочу, — ответил я, наконец, взяв себя в руки. — Знаешь как?

— Ну наконец-то! А то думала уже не дождусь вопросов по существу, да так и помру.

— Ты же не можешь умереть, — усмехнулся я.

— Точно, — засмеялась Туя.

Затем она резко прекратила смех, встала, отряхнула юбку, взмахнула рукой, и в воздухе засиял и заискрился портал.

— Куда мы? — насторожился я.

— К Каагмару, — невозмутимо произнесла туя, — узнаем, где спрятал твои доспехи.

— Мне по-прежнему нужны доспехи? — скривился я. А ведь только начал надеяться, что Туя сейчас взмахнет рукой, хлопнет в ладоши, и Ника с Виолой предстанут передо мной.

— Конечно, а как ты еще попадешь в свой мир? Только оттуда ты сможешь их вытащить, ведь Колесо — это твой божественный дар.

— Что еще за дар? — крикнул я, но Туя уже исчезла в сиянии барьера и не слышала меня. Я шагнул следом.

Глава 23

Я шагнул за Туей в портал. Уже наступил глубокий вечер, и Божественный барьер, оказавшийся перед нами, светился легким белым маревом. Позади нас высился мрачной тенью лес, я пытался понять, это тот же Колючий лес с обратной стороны или какой-то другой. Хотя, это сейчас не имело никакого значения. Где-то далеко протяжно взвыл волк, затем совсем близко ухнул филин. Прохладный ветерок обвевал моё изуродованное лицо, будто успокаивал разгорячённые, полные гнева и негодования мысли. Я ещё не мог смириться с тем, что рассказала ведьма.

Тем временем Туя поднесла руки к губам, в ладонях вспыхнул светящийся клубочек. Она что-то быстро-быстро нашептала на него и клубок, взлетев вверх, медленно поплыл вперед, пока не скрылся в тумане Божественного барьера.

— Каагмара позвала, — пояснила Туя, заметив мое замешательство.

— О каком даре шла речь? — почти шёпотом спросил я. — Что ещё за Божественный дар?

— У каждого бога есть особая способность, — так же тихо ответила Туя, вторя шелесту листьев позади. — Точнее артефакт, дарующий такую способность. Например, у тебя была купель, способная вытащить любого из Колеса перерождений прямо в Божественный мир. У Лиады «Горн времени» она могла посылать своим жрицам в прошлое послание.

— Как это — в прошлое? — удивился я, пытаясь представить, как можно такое осуществить технически.

— Удивительная штука, — усмехнулась ведьма. — Влада сама придумала эту систему. Сообщение отправляется не дальше чем на сто пятьдесят лет. Отправляется обычно жрицам кинцемори или провидицам. Так вот, это послание перезаписывает память всех кто к нему причастен, меняет события, и даже историю. Но вот использовать она его чаще, чем раз в сто лет не может. Да и у неё тоже память перезаписывается, поэтому она даже не может оценить последствия или преимущества этого горна.

— Подожди, я что-то не совсем понял. Как это перезаписывается? То есть Лиада послала своим жрицам послание обо мне, к примеру, вчера, и оно отправилось на сотню лет назад. Но ведь кинцемори мне о нём мне уже говорили... Уже сейчас о нем знают все...Я ведь... Время ведь ещё не наступило, выходит, что это всё произошло иначе, и вездесущий просто перезаписал память и события?

Я усиленно пытался представить себе весь процесс и масштаб, но получалось плохо.

— Не пытайся понять, — махнула рукой Туя. — Все артефакты привязаны к Вездесущему, и он меняет память и структуру. И каким именно образом это работает, знает только он. Вот вернёмся в реал, сам у него и спросишь.

Я задумчиво взглянул на барьер, протянул руку к нему и шагнул навстречу. Я не мог не попробовать ещё раз коснуться его, попытаться пройти в Божественный мир. Теряясь в сумрачном тумане, я снова уткнулся в упругую преграду. Не удивился, лишь кольнуло слегка от досады, что путь по-прежнему закрыт.

— Кстати о Божественном даре, — Туя кивнула на наручи, когда я вышел к ней. — Тебе бы следовало их прятать, если не хочешь чтоб Аркадий тебя снова вышиб из Кологверата.

— Аркадий? — я удивлённо вскинул бровь. — Аркаша-говнюк — это Ангра-Белейс?

Туя кивнула. Я изумлённо таращился на неё: картина приобретала новые очертания, недостающие детали расставлялись по местам. Ну конечно, кто же ещё мог так ненавидеть меня?

— Он устроил войну, только для того чтоб свергнуть меня и выбить из божественного пантеона? — недоверчиво уставился я на Тую.

— Ну, почти. Ты мало что помнишь, может это и к лучшему. — Она не смотрела на меня, старческие губы подрагивали беззвучно, словно она собиралась что-то сказать еще, но всё не решалась.

— Расскажи, — потребовал я.

— Я думаю, всё намного сложнее. Между вами всегда существовало напряжение и это началось задолго до Кологверата. Возможно, он возненавидел тебя из-за Города солнца. Или... — Туя отвела взгляд. — Вас, трущобовских выскочек, мало кто любил. Без должного образования, без знаний новейших технологий, вы на старье, склёпанном буквально из мусора, смогли создать невообразимое. А ведь мир создающий сам себя, разумный мир, неотличимый от реальности не смог создать никто, даже самые крутые разработчики, самые лучшие кибер-программисты, нейро-программисты на самом навороченном оборудовании. А вы смогли. В общем, вы раздражали всех. Но когда появились миры и Вездесущий, когда мы здесь спрятались от войны и все пошло по накатанной колее, а мир зажил своей жизнью, вы Боги, от нечего делать, начались меряться силами: кто народу больше в своих мирах соберёт. По сути, вы сражались за человеческие души. Тогда еще престиж мира измерялся количеством жителей в мирах. Так как сами миры едва ли отошли от игровых правил. Так вот, Ангра-Белейс заигрался не на шутку. Он нашёл лазейку в системе равновесия. Убивал в чужих мирах и создавал в своих. И что началось? Началась война. Каждый из богов пытался защитить своих жителей. Но Ангра-Белейс решил, что одних жителей ему мало и начал захватывать миры. И первым делом принялся за твои. Призрачный лес он почти выкосил полностью. Все лесные люди были обращены в пещерных эльфов и отправлены полчищами в другие миры Кологверата, удалось спастись лишь разумным животных. Демоны тем временем обращали жителей Припяти в соргов, скрещивая их с собой же. Наверное, расчёт был на то, что выйдет, как и с эльфами — легко и просто, но первое время вместо демонов появлялись некие недолюди-недодемоны. И они совершенно не хотели подчиняться Ангра-Белейсу.

— Но сорги, в конце концов, получились, — заметил я. — Одно только не пойму, как ему удалось в обход Вездесущего менять уже готовые расы.

— А этого я не знаю. Для меня до сих пор загадка, как ему удалось уничтожить твое божественное тело и выбить тебя из мира. Думаю, ему кто-то помогал из башни Вездесущего, то есть из Серединного мира. Но я вообще-то не об этом, — Туя вздохнула, снова взглянула на наручи. — У Ангра-Белейса тоже есть Божественный дар. Зеркало пленения. Оно позволяет ему захватить любого из жителей низших миров, влезть в его шкуру, быть им. Пленение связывает только с одним человеком, и если обряд был выполнен, то Ангра-Белейс не сможет пленить другого до тех пор, пока не погибнет плененный. Но как ты понимаешь, это даёт ему возможность разгуливать по мирам и не быть опознанным. Если он узнает, что ты вернулся, он непременно попытается выбить тебя снова из Кологверата, пока ты не вернул свою силу.

На миг я замер удивлённо разглядывая наручи, словно видел их впервые.

— Ну и как я их спрячу? — спросил я.

— Есть у меня сумка, с неограниченной вместимостью, — хитро прищурилась Туя. — Она прячет предметы, и достать их никто кроме владельца не может. Я отдам её. Но не просто так, а взамен на эликсир молодости.

Я вытаращил глаза и недоверчиво окинул старуху взглядом:

— Чувствую, это очередная западня и что просто так этот эликсир не достать

— Для меня сложно его достать только из-за барьера, для тебя же проще. В последний раз мне его привозила Наталья, подруга из Серединного мира. Но что-то в последние двадцать лет она перестала меня навещать. Не знаю, что произошло. Может тоже нырнула в Колесо. Всё же идеальная жизнь в Серединном мире, какой бы идеальной она не была, со временем утомляет.

— Поэтому ты здесь?

— Я? — вскинула седые кустистые брови Туя. — Ну, почти. Как видишь, мне хватило ума обойти Колесо. Но здесь я оказалась из-за своего непутёвого муженька. Он-то и нырнул в Колесо от скуки. И это меня раззадорило. Это мне показалось интересным — найти его, влюбить в себя, женить на себе снова. Но этот гад, наделал мне детей и бросил из-за какой-то козы из Зелёных земель. Я сначала хотела его убить, но потом решила, что это будет слишком милосердно. В общем...

Туя отвела взгляд, выругалась.

— Но почему ты потом не вернулась к высшим, после всего?

— Да ну их, этих занудных снобов. Я обладаю невероятным преимуществом перед всеми жителями низших миров. Я выбрала расу ведьмы с самыми навороченными статами. Я притащила сюда кучу амуниции, артефактов, позволяющих мне делать все, что только в голову взбредёт. Мне нравится то, что я имею, и это мир мне нравится. Даже барьер не слишком-то беспокоит меня. Вот только молодость бы вернуть. Я ведь из-за этого и сижу затворницей, не нравится мне щеголять немощной, уродливой старухой. По-женски неприятно. Так как насчёт обмена?

— Хорошо, но только если это впишется в мои собственные планы.

— Впишется, впишется. Эликсир в Призрачном лесу. Тебе туда все равно нужно. Виола там спрятала твой подлатник.

— А где именно, не знаешь часом? — с надеждой уставился я на нее.

— Нет, — вздохнула Туя.

— Ты что-то говорила про божественное тело, — вспомнив, сказал я. — Я вот что-то не понял: а это тогда что за тело?

— Старое же. Ты в нем щеголял еще тогда, когда не было ни богов, ни Кологверата, только Город Солнца.

— Странно...

— Да что ж тут странного? Божественное тело украл Ангра-Белейс, а кроме этого, другого у тебя не было.

— Я кстати, видел и Виолу и Нику, — решил я рассказать.

Вдруг Туя вздрогнула, а затем сделала вид, словно ни капли не удивлена:

— Ника здесь, в Чарграде, — кивнула ведьма, но при этом морщины на лбу, складки на переносице стали глубже, а лицо старухи напряжённей. — Она все время рождается в одной семье, через поколение в своём настоящем теле. Ника сама так решила, надеялась, что так тебе проще будет найти её и не ошиблась. А Виола где?

— В Соргарде.

— Она сорг? — ужаснулась Туя, страшно выпучив глаза.

— Нет, она кинцемори.

— Бедная девочка, — покачала головой Туя. — Быть кинцемори в Соргарде, ещё хуже, чем соргом.

— Мне удалось спрятать её в Подземном городе.

— А! — улыбнулась Туя. — Ты нашёл его!

— Ты что-нибудь знаешь о нём? Зачем он?

— Как же не знать? Он полностью дублирует островной бункер, где сейчас находимся мы.

Теперь был мой черёд удивляться.

— Полностью дублирует?!

— Именно. Там даже тела наши дублируются в капсулах. Но только разбудить нас отсюда нельзя.

— Я не видел там никаких капсул... Хотя! Двери на кодовом замке!

— Да, мы там, — кивнула она.

— А код знаешь?

— Нет конечно! — возмутилась Туя так, словно я её оскорбил.

— Мне что-то ещё следовало бы знать? Что-то важное?

Туя вдруг чего-то испугавшись, отвернулась. А затем замотала головой, мол, нет.

— Ульяна Николаевна?! — возмущённо воскликнул я. — Ты что-то не договариваешь!

Она цокнула и махнула рукой, всем своим видом показывая, чтоб я отстал от неё.

— Ну что за детский сад? Говорите!

— Да нечего говорить! — возмущённо прикрикнула она, а затем, резко переменившись, улыбнулась и кивнула подбородком: — Вот, Каагмар, наконец, пожаловал.

Я повернулся — впереди замерцало, засияло и вспыхнуло ослепительно ярко. В лучах промелькнули очертания. Каагмар, слишком разительно отличался от Кири. В жизни Кирилл был тощим и щуплым, а здесь же широкоплечим атлетом. Да и лицо совершенно другое. Правильное, безупречное, тонкое, где-то даже надменное. Золотистые локоны до плеч, широкая улыбка. С Лиадой они бы смотрелись идеально. Неужели и я так выглядел, когда был богом?

— Олег! — широкая сияющая улыбка озарила лицо Каагмара. Он раскинул руки в стороны, очевидно собираясь меня обнять. Я не противился.

Каагмар сжал меня крепко, будто в тиски, похлопал по спине. Я вяло похлопал его в ответ, почему-то чувствовал себя слегка неловко. Наверное, потому что от Кири здесь не было ничего мне знакомого, здесь был только Каагмар.

— Ты жутко выглядишь! — не переставая улыбаться, воскликнул он, когда с объятиями было покончено.

— Да, есть такое, — кивнул я, почесывая затылок. — Зато ты, выглядишь чересчур хорошо.

Каагмар не обратил внимания на мою остроту.

— Он тоже не помнит своей прежней жизни? — спросил я Тую.

— Нет, — поджала она губы. — Только то, что я рассказываю, о чем напоминаю. Но Вездесущий всё равно стирает богам память и он снова все забывает.

— Не знаешь, зачем он это делает? — изучающе разглядывая лицо старухи, спросил я.

— Нет. — Устало ответила она. — Я думала об этом, но точно сказать не могу. Словно он пытается стереть любые воспоминания о человеческом бытие. Будто ему необходимо сделать так, чтоб они думали и считали себя настоящими богами.

— Странно, — произнёс я, бросив взгляд на Каагмара.

Тот, как будто ничего не понимая, продолжал улыбаться и смотреть то на меня, то на ведьму.

— Но меня ведь ты помнишь? — спросил я Каагмара.

— Помню, — кивнул он недоуменно, резко перестав улыбаться. — Ты Олег, Белый бог. А ещё мой лучший друг. Но как уже сказала Туя, о жизни до Кологверата я мало что помню. Лишь в общих чертах. Но тебя хорошо, правда, не помню как мы познакомились.

— Я тоже этого не помню, — пожал я плечами. — Где мои доспехи помнишь?

— Конечно! Это ведь случилось не так давно, — ухмыльнулся Каагмар. — Нагрудник я бросил в Водопад забвения, а шлем в Султанской обители в самой большой ракушке, в Долине озёр.

— Тоже под водой? — удивился я.

— Ага, — заулыбался еще шире Каагмар.

— Да уж, не сильно ты заморачивался. Лиада вон, в Арахна наручи засунула, чтоб точно и наверняка. А ты — там на дно кинул, сям на дно кинул и рад.

— Ну а что? Всё равно достать их никто кроме тебя не сможет. А после заклятия Туи, даже я сам, если захочу не смогу.

— Кстати, что там с заклятием? — вспомнив, обратился я к Туе. — Почему я не смог воспользоваться артефактами силы Лиады?

— А, побочный эффект. Всё из-за равновесия. Я не могла наложить заклятие только на твои доспехи, потому что они все взаимосвязаны. Пришлось наложить на все. Теперь никто не может воспользоваться чужими артефактами силы. Но как по мне, так даже лучше.

— Но Лиада сказала, что к моим доспехам нельзя даже приблизиться. А я спокойно держал её кольцо.

— Это уже другое заклинание, — нравоучительным тоном произнесла она. — Вообще, с твоими доспехами пришлось изрядно повозиться, чтоб спрятать их.

— Ладно, я понял. Значит, к Водопаду забвения.

— Угу, — угрюмо кивнула Туя. — Надеюсь, ты там последнюю память не растеряешь.

— А могу? — настороженно поинтересовался я.

— Да ну, — махнул рукой Каагмар, — что вы сразу о плохом? Может, наоборот — вспомнишь.

Я кивнул, нехорошее предчувствие снова овладело мной.

Каагмар добродушно улыбнулся, всплеснул руками:

— Ну что же мы стоим, а? Мы не виделись с Олегом сотню лет, а говорим все о доспехах, да о ерунде всякой. Давайте за стол!

— На самом деле всего-то сто дней прошло, — пробурчала Туя.

— Это там дней, — отмахнулся Каагмар, — а здесь лет. И вообще, я не помню как это там, для меня есть только здесь. Ну что? Кто стол наколдует? Ты или я? — обратился он к Туе.

— Ты давай, я и так уже портал делала. И еще походу делать придется.

Я не понял, что произошло: то ли Каагмар моргнул, то ли шаркнул ногой, но внезапно позади что-то мелькнуло, я от внезапности повернулся и увидел шатёр с тяжёлым бархатистым пологом. Внутри шатра стоял стол, фрукты, вино, разнообразные закуски.

— Прошу за стол, — любезно пригласил Каагмар.

Я окинул взглядом присутствующих: наша компания выглядела невероятно странно. Идеальный сверкающий, златовласый юноша, древня, скрюченная старуха и уродливый мужик с ожогом на все лицо.

— Не думаю, что сейчас лучшее время для дружеских посиделок, — окинув взглядом яства на столе, скрепя сердце произнёс я. — Тем более меня там ждут.

— Ты о том старике, с которым приехал? — усмехнулась Туя. — И на кой чёрт он тебе сдался?

— Ну, всё же некрасиво, человек-то ждёт, — сказал я с нажимом.

— Эх ты, — вздохнул Каагмар и шатёр со столом исчез.

— И что? Этот старик потащится с нами к Водопаду забвения? Ты ему настолько доверяешь? — возмутилась Туя.

— Нет, я ему не доверяю, но считаю, что для начала следует его отпустить.

— Хорошо, — буркнула Туя, взглянув с укором. — Но вообще, Олег, мне кажется, что ты слишком размениваешься по мелочам и слишком серьезно воспринимаешь этот мир.

Я лишь пожал плечами. На самом деле я не ожидал, что они отправятся со мной за нагрудниками, но так, честно говоря, проще и быстрее. Тем более они умеют ваять порталы.

Туя, взмахнув черствыми руками, создала портал, и мы по очереди шагнули в него.

Первое, что я увидел, вывалившись на поляну перед Колючим лесом была морда лошади, недоуменно моргающая на меня из темноты. Я выругался и отступил в сторону, так как в спину меня настойчиво подталкивал Каагмар. Лошадь шумно фыркнула прямо мне в ухо. Я поморщился. Вторая стреноженная лошадь паслась неподалеку. А Роберт, положив под голову сумку с провизией, спал, раскинувшись на траве.

— Эй, Роберт, — позвал его я.

Тот резко подорвался с земли и изумлённо выпучил глаза. Да так резко, что я отпрянул и невольно ухватился за рукоять меча.

— Отец наш, — ахнул Роберт, увидев Каагмара, и тут же упал ему в ноги. — Великий! Создатель! Явился мне! — словно в бреду выкрикивал лекарь.

Вся эта картина чрезвычайно смутила меня, было в этом благолепном восхищении что-то неправильное, отвратительное. Но Каагмару, видимо нравилось. Он снисходительно поглядывал на Роберта, который, не переставая возносил похвалы и разве что ноги ему не целовал. Довольная улыбка Каагмара явно давала понять, что он от этого получает удовольствие. Тьфу!

— Роберт, — скривившись, позвал я его. — Ты можешь возвращаться домой.

Но тот меня и не слышал вовсе. Он бормотал дифирамбы божеству, а я невольно подумал что тот спятил.

— Ты не хочешь это остановить? — спросил я Каагмара.

Тот виновато улыбнулся. И вдруг как воскликнет, пронзительно и высокопарно:

— Встань же с колен, Роберт!

Роберт послушно кивнул и встал, продолжая смотреть на бога с преданностью пса.

— Эй, — потормошил я его за плечо. — Возвращайся домой, дальше я сам. Спасибо за помощь.

Роберт, словно спросонья, осоловело уставился на меня:

— Ноэ, что происходит?

— Все в порядке. Возвращайся домой. Присмотри за Нафанаилом, как только я освобожусь, вернусь к вам.

— Что-то происходит! — восхищенно воскликнул Роберт. — И это явно что-то неординарное. Скажи, — он, словно помешанный вцепился в мое предплечье: — скажи, вы собираетесь открыть барьер? Вы поэтому собрались вместе?

Я растерянно покосился на Тую, та лишь закатила глаза. Но к счастью вмешался Каагмар и снова завёл высокопарно:

— Да, Роберт! Все не просто так! Мы выполняем очень важную миссию! И Ноэ нам в этом помогает. Сейчас мы отправляемся к Водопаду забвения, а ты должен вернуться домой!

Роберт кивнул и с готовностью бросился к лошадям, хотя в такой спешке не было никакой необходимости.

— Тьфу ты, смотреть противно на этот ваш божественный фанатизм! — пробурчала Туя

— Ты просто мне завидуешь, — ухмыльнулся Каагмар.

— Одно не пойму, какого хрена ты сказал ему, куда мы направляемся?

Каагмар пожал плечами, затем нахмурился и почесал бровь:

— Да что здесь такого? Ну, сказал и сказал.

— Ага, ты бы ему вообще все наши планы рассказал, и тогда бы здорово было! — зашипела ведьма.

— Сделаешь Роберту портал? — попросил я Тую, пытаясь отвлечь их от ругни.

— Пусть Бог его делает! — буркнула ведьма.

— Да без проблем! — усмехнулся Каагмар. — Тебе куда?

— В Гуард, — с придыханием произнес Роберт.

Каагмар непринужденно взмахнул руками, в воздухе вспыхнул портал. Роберт трясущимися от возбуждения руками распутал лошадей, взял их под уздцы, и не переставая благодарить Каагмара, засеменил к порталу.

Наконец, когда он скрылся, и портал за ним захлопнулся, я почувствовал облегчение.

— Ну что? Теперь можно и к водопаду? — предложил я.

— Да, конечно, — согласился Каагмар и в воздухе появился очередной портал.

Я шагнул первым. Влажный ветер ударил в лицо, шумный гул резко пресек ночную тишину, которая была вот еще секунду назад у леса. Вблизи водопад виделся завораживающим чудом, мерцающим в лунном свете переливами и падающим прямо с неба.

— Мне только сегодня рассказали легенду о нем, — сказал я, когда Каагмар поравнялся со мной.

— Люди все перевирают или слишком драматизируют. На самом деле все было далеко не так, как болтает народ, — отмахнулся он.

— Интересно послушать, — сказал я, присаживаясь напротив воды.

Сзади шаркая, пошла Туя и словно тень замерла.

— Русалка у меня здесь жила из Долины озёр, — вздохнул Каагмар, присаживаясь рядом. — Красивая получилась, жуть просто. Я её украл из Долины озер и здесь поселил. Создал для неё этот водопад. Но он тогда ещё не был Водопадом забвения. А позже оказалось, что она влюблена в другого. И ни подарки, ни признания в любви, ни мой ослепительный вид, и даже то, что я бог, ни капли её не трогало. Она всё время просилась назад, умоляла, чтоб я ее вернул. Поэтому я изменил свойства водопада. Потратил последние силы творения. И она всё забыла. Но видимо я слишком перестарался, так как пришлось заново учить её всему, даже разговаривать. В общем, не очень вышло. Зато сейчас моя русалка со мной в Божественном мире, -улыбнулся он довольно.

— Да ты изверг! — неодобрительно покачал я головой.

— Да брось, — отмахнулся Каагмар. — Можно подумать, я один такой. Все боги злоупотребляют своей властью, от этого сложно удержаться.

— Я вот думаю, что будет, когда все эти люди очнуться? — задумчиво произнес я.

Туя, кряхтя и тяжело дыша, присела рядом.

— Что-что, они очнуться вот и все! — выговорила она.

— Но ведь они будут помнить все свои жизни, а ещё будут помнить, что вы с ними вытворяли. Мести не боитесь?

— Ну-у-у-у, — озадаченно произнес Каагмар, — даже не знаю. Не думаю, что всё настолько серьезно.

— Зато, — неожиданно радостно воскликнула Туя, — люди накопят столько опыта и знаний за десятки жизней, что просто представить сложно. А это несомненно пригодится нам для восстановления общества.

— Они-то накопят, — нахмурился я, — вот только зачем им помогать восстанавливать его для вас? А? Думаю, никто вам помогать не будет, а скорее даже наоборот.

Каагмар задумчиво нахмурился, Туя сердито фыркнула на меня и отвернулась. Очевидно, они понимали, что я прав.

— Ну ладно, — решил я сменить тему, — что там с нагрудными латами?

Я встал, отряхнул со штанов сухую траву. Подумал, что прежде чем лезть в воду, наверное, стоило бы раздеться и принялся снимать меч и наручи.

— Кстати, ты знаешь про статистику и назначение каждой части доспехов? — спросила Туя, тоже вставая с земли.

— Нет, — мотнул я головой. — Откуда?

— Ладно, рассказываю. У Божественных артефактов есть статы. Ну, это де-факто, а вообще об этом мало уже кто помнит. Так вот, пока ты не соберешь весь комплект доспехов, статы будут далеко не божественные. То есть, к примеру, сейчас, твои наручи дают тебе плюс сто к силе. Это конечно не мало, но у богов сила плюс тысяча при полной амуниции. Сейчас ты достанешь нагрудник — он тебе даст плюс сто к здоровью. Что там ещё? Сапоги плюс сто скорость, подлатник — ловкость, шлем... Ах, да! Шлем даст возможность видеть ауру и силу других жителей, так же, как видят другие боги и я. В общем, ты понял. Соберешь всё, затем сможешь забрать меч. Меч завершающий, он и наделит тебя божественной силой. Хотя стоило бы поискать и свое божественное тело. Вдруг Ангра-Белейс его не уничтожил. Оно бы тебе не помешало, — Туя кивнула на мою рожу в ожогах. — Да и сила дополнительная не помешает, я не уверенна, что Божественный барьер пропустит тебя только благодаря доспехам.

— Я понял. А теперь можно, пожалуйста, поподробнее, — я повернулся к Каагмару, — где именно лежат нагрудные латы?

— Так, — с готовностью вытянулся по струнке Каагмар, вглядываясь в водопад, переливающийся в лунном свете. — Доплывешь до водопада, нырнешь как можно глубже, там есть небольшой проем, что-то вроде подводной пещеры. Нырнешь туда, а затем вынырнешь уже под водопадом. Там будет грот за водопадом. Окажешься там — отдышись, а затем возьмёшь какой-нибудь камень потяжелее, наберёшь в лёгкие побольше воздуха, потому что нырять придется глубоко... Ну и нырнешь. Плыви к свету, нагрудники на самом дне.

Я кивал, запоминая последовательность действий.

— Ну, всё вроде, — неуверенно произнёс Каагмар. — Иди. Точнее, плыви.

Я разделся, аккуратно сложил одежду на берегу. Честно говоря, я не спешил, потому что не мог не опасаться потери памяти. Это будет ужасно, если я забуду и то, что имею.

— Давай уже! — поторопила меня Туя. — Мы если что, подстрахуем. Утонуть уж точно не дадим.

— А если я всё забуду?

— Иди уже! — скомандовала Туя. — Забудешь — напомним!

Я, медленно ступая по каменистому дну, вошел в воду. Неспешно погрузился, привыкая к холоду, поплыл к бурлящему водопаду. То и дело я обращался к собственной памяти, пытаясь понять: ни вспомнил ли я или не забыл чего. Но, по-моему, ничего не происходило.

Я смотрел на льющиеся сверху потоки воды, и казалось, время замерло. Это было невероятно, это прекрасно настолько, что, наверное, наблюдать за сияющими переливами я мог вечно. Но нужно было двигаться дальше. Набрав в грудь побольше воздуха, я нырнул. Потоки воды, будто подталкивали меня ко дну, но здесь оказалось слишком темно, и почему мы об этом не подумали, ночь же.

Небольшой проём я нашел с третьего захода, то и дело, подымаясь на поверхность за очередным глотком воздуха. Хорошо, что здесь, по крайней мере, было не глубоко.

Нырнул в проем, проплыл несколько метров, держась за стенки узкого тоннеля. И лишь на ощупь понял, что я выбрался из тоннеля, ощутив под пальцами край острого камня и обрыв. Внизу, глубоко на дне забрезжил голубоватый свет. Воздух был на исходе, поэтому я поспешил на поверхность.

Я глубоко вздохнул, едва голова вынырнула из-под воды. Поток, оказавшийся позади, непрерывно льющейся стеной отделял меня от озера. А сам я оказался в небольшом углублении с каменным выступом. Это и был то грот, о котором говорил Каагмар. Отдышавшись, я нашел круглый валун, размером с дыню и снова нырнул. Я опускался к голубому свету, который вился внизу змеей. Он то сворачивался в глубок, то колыхался свободно лентой по кругу. Наконец я разглядел нагрудник, отражающий голубой поток. Быстрее перебирая ногами, я опустился на дно, выбросил камень и только хотел коснуться доспеха, как вдруг голубой поток, словно обретя разум, хищно набросился на меня. Я оцепенел. Покалывающий холод, исходивший от потока, сковал меня так, что я даже пальцем не смог шелохнуть. Поток сжимал меня, сгущаясь над головой, и в какой-то момент я уже решил, что задыхаюсь, но внезапно сознание озарила яркая вспышка.

***

Я лежу на полу в своей Божественной обители, мой меч отброшен далеко и до него не дотянуться. Ангра-Белейс нависает надо мной, направив острие чёрного, антрацитового меча в мое горло. Я не вижу его лица, черный рогатый шлем с забралом, походящим на рыло дьявола с красными сверкающими глазами, скрывает его эмоции. Но я знаю, что он ликующе усмехается.

— Я не смогу убить тебя, — голос его звучит торжественно. — Но я сделаю всё, чтоб убрать тебя из Божественных миров!

— Пошёл к чёрту, говнюк! — зло рычу я, пытаясь подняться, но какая-то невидимая сила, источник которой я не могу обнаружить, не дает мне встать.

— Ты заплатишь за все оскорбления и насмешки, заплатишь за все. Но главное, заплатишь за Нику! — мстительно шипит Ангра-Белейс.

— Нику? — мой голос звучит растерянно.

— Да! Ты! Ты все испортил, — зло шипит Ангра-Белейс, прижимая острие сильнее к моему горлу, — она была, она должна была быть моей. Она...

— Аркадий, — осторожно произношу я, — но она всегда считала тебя просто другом. Ты несёшь бред. Она никогда не была твоей. Ваши отношения в старшей школе, это всего лишь детская влюбленность и...

— Заткнись! — грубо оборвал меня он. — Я сделаю всё, чтоб здесь больше и духу твоего не было. А Ника, она уже сегодня окажется в Колесе перерождений. И в конце концов станет моей. Все девять лет, что мы пробудем в Кологверате, все двадцать шесть игровых веков, что нам предстоит провести здесь, я намерен быть с ней. А ты — будешь заблокирован, выброшен. Как думаешь, выдержишь девять лет блуждая не в виртуальном мире, а в собственном подсознании?

— Ублюдок! — выкрикнул я, пытаясь встать, но все тщетно. — У тебя не выйдет, это запрещено! Это невозможно! Вездесущий и равновесие тебе не позволят.

— Говорят, достаточно двух лет блужданий по собственному подсознанию в кибер-консервации, чтоб человек бесповоротно лишился рассудка, — не обращая на меня внимания, сказал он. — Я не буду тебя убивать, ты прав, это невозможно здесь. Но, я могу тебя отключить.

— Не можешь! — гаркнул я, изо всех сил сжимая руку в металлической перчатке от злости. Даже моя магия не работала, это не укладывалось в голове. Тупой Аркаша не мог провернуть это в одиночку, кто-то наверняка ему помогал. Но кто?

— Давай сделаем это! — сказал он кому-то позади. Я попытался вывернуть голову но громоздкий шлем не позволял мне увидеть того кто там стоял.

Послышался легкий шорох и перед Ангра-Белейсом возникла голографическая панель. Вход в аккаунт. В мой, чёрт возьми, в мой аккаунт!

От удивления и злости я и слова вымолвить не мог. Как? Как он смог войти? Как он смог обмануть Вездесущего? На любом аккаунте Кологверата стояло нейронное опознавание индефицирующее личность, и никто не мог взломать чужой аккаунт, не обладая таким же сознанием и мозгом как пользователь. А точнее, он не мог войти в него, не являясь мной. Но он как-то смог.

— Ну! — радостно воскликнул Ангра-Белейс, тыкнув пальцем в меню управления, которое с моей стороны отзеркаливало символы задом наперед. — Пока-пока! — он помахал мне рукой и уверенно нажал «Выход».

Всё померкло и свернулось, словно истлевший лист, оставив вокруг лишь пустоту.

Глава 24

Я очнулся. Вздохнул. Воздух обжег легкие, и я тут же закашлялся. Мое тело висело над водой в метре, в руках я крепко сжимал нагрудник. Слева шумел водопад.— Ты живой? — громко позвал Каагмар.— Да, — сипло отозвался я, и тут же невидимая сила медленно поволокла меня к берегу прямо по воздуху, лишь пальцы ног едва касались воды.Невидимая сила шмякнула небрежно меня на берег, край нагрудника больно долбанул по подбородку. Я перевернулся на спину и снова зашелся в кашле. Каагмар, стоявший надо мной, отряхнул руки, словно они были мокрыми. Очевидно, это он только что тащил меня из воды.— Мы думали, ты утонул, — задумчиво разглядывая меня, сказала Туя.— Аркадий! Ублюдок! — выругался я, опрометью поднимаясь на ноги. — Ты вспомнил! — радостно воскликнул Каагмар. — Я же говорил, что это он не захлебнулся, а попал в водоворот забвения.— А как я должна была догадаться? Он замер, словно его судорогой прошибло. Что видела, то и сказала. Зато быстрее выбрался.— Мне нужно к герцогу, сделайте портал! — потребовал я, спешно натягивая штаны и жутко бесясь от того, что они никак не налезают на мокрое тело.— К какому ещё герцогу, ты только что едва не захлебнулся! — возмутилась Туя.— Что вы там говорили? Нагрудник добавляет здоровье? — спросил я, не обращая внимания на Тую.Каагмар растерянно кивнул.— Кстати, — ехидно подметил я, надевая нагрудник поверх быстро намокшей рубашки. — Нагрудники здесь, и с тобой все в порядке, что-то не сработала ваша защита.— Это потому что ты его уже взял, после этого заклятье отключается, — пояснила Туя, — Ты только скажи, что за вожжа тебе под хвост долбанула? К какому герцогу ты собрался? Зачем?— К этому, Сайдо... Сайбо... — Сайдорский?! — удивилась Туя.— Именно!Туя изумлённо вытаращила глаза; Каагмар, нахмурившись, недоверчиво глядел на меня.— Это Ангра-Белейс, сейчас я его прикончу! — прошипел я, чувствуя, как злость буквально распирает изнутри.— Но если герцог плененный Ангра-Белейсом, то...- Туя ахнула, прижав руки ко рту. Поняла. Хотя, мне почему-то казалось, что она и так все знала.— Ты же Ангра-Белейса всё равно не убьёшь, только самого герцога, — скептично изрек Каагмар.— Плевать! — выкрикнул я, пристёгивая меч. — Я сейчас убью этого засранца! Сейчас, а потом найду и убью ещё раз, и буду убивать столько, сколько понадобится! А когда мы очнемся, я разобью его мерзкую харю прямо о киберкапсулу.— Ты успокойся, — Туя, пытаясь усмирить, коснулась моего плеча.— К черту! — раздраженно сбросил я ее руку. — Он обманом украл Нику! Он сейчас с ней! Он с моей женой! Сделайте. Черт вас побери. Сделайте мне этот портал!— Ты порешь горячку, — выругалась Туя. — Я в этом не участвую!Я сердито уставился на Каагмара.— Делаю-делаю, — примирительно вскинув руки, воскликнул он. — Только я тебя самого не отпущу.— Идиоты! — Туя взмахнула рукой, создав портал. — Детский сад, нет бы, спокойно все делать, по плану.... Делайте что хотите, я вас спасать не собираюсь,— Я бог вообще-то, — обиженно воскликнул Каагмар, делая другой портал. — И спасть меня не надо, я сам!Но Туя его уже не слышала, он юркнула в мерцающий круг и исчезла вместе с резко схлопнувшимся порталом.— Я создал портал прямо в спальню герцога Сайдорского, — заговорщицки произнес Каагмар, — надеюсь, что он там, так что приготовься.Я вскинул меч и шагнул вперед.

Из портала мы вывалилась в шикарную спальню, обставленную в самых лучших традициях средневекового декора. То, что интерьер был под средневековье, а не являлся им, выдавало тусклое бра у кровати в виде подсвечника работающее от электричества. Драпированные тяжёлые шторы на окнах; массивная, внушающих размеров кровать с бархатистым пологом; и вся остальная мебель — прикроватные тумбочки, софа, оббитая бархатом, журнальный столик, гардероб, словно великан подпирающий потолок, — все под старину.

В спальне было тихо.

Из открытого нараспашку окна веял легкий ветерок, мягко светила луна. ЕЕ лучи падали на кровать, освещая плавные изгибы женского тела под шелковым покрывалом. Лицо Ники казалось бледным в полумраке, но при этом по-особому прекрасным, безмятежное лицо спящей красавицы из сказки. В спальне Ника была одна.

— Ну и где же герцог? — тихо поинтересовался Каагмар.

Я огляделся, всматриваясь в каждый угол:

— Нет его, — прошептал я, — может этого не его спальня?

— Нет, это точно спальня герцога. Я в этом замке бывал не раз, и ошибаться не могу.

— И что ты делал в спальне герцога? — недоуменно поинтересовался я.

— Это вообще-то мой мир, я тут всё про всех знаю, а что не знаю, подсматриваю на карте. И уверяю тебя, герцог спит в этой комнате!

— Кто здесь? — послышался испуганный голос Ники.

Мы от неожиданности растерянно замерли.

— Это мы, — зачем-то сказал Каагмар.

Я наградил его испепеляющим взглядом. Мог бы и промолчать. По-хорошему, нужно немедленно делать портал и валить отсюда. Хотя... С чего это вдруг?

— Где твой муж? — спросил я.

— Кто вы? — повторила Ника, настороженно натягивая покрывало к подбородку.

— Не волнуйтесь герцогиня, — непринужденно произнёс Каагмар и вышел к свету так, чтоб она смогла его увидеть.

— Вы! — возбужденно воскликнула Ника, не веря своим глазам: — Это же вы! Боже!

Она вскочила с кровати и опрометью бросилась к нему, восхищенно, даже как-то восхищенно по-детски, разглядывая бога. Как же это надоело. Но я не удержался и тоже подошел, чтоб получше ее разглядеть, а может просто хотелось побыть рядом. Вспомнив о том, что в этом мире она не принадлежит мне, я снова ощутил, как гнев поднимает голову.

— Да! — радостно заулыбался Каагмар, демонстративно вскинув руки, мол, любуйтесь. — Это я, Каагмар собственной персоной! Мы ищем герцога Сайдорского, у нас к нему очень важное дело. Не скажешь ли, где он, дитя?

Его речь звучала так напыщенно и фальшиво, что я едва удержался, чтоб не подколоть его.

Но Ники этот пафос не вызвал подозрений. Она кивнула и с готовностью затараторила:

— Он уехал вечером в Гуард. У него там встреча с каким-то старым приятелем. Он не спешил и почти ничего не рассказал мне. Просто собрал своих лучших гвардейцев и уехал. Обещал вернуться завтра, точнее сегодня, — Ника взглянула в окно, предрассветное небо уже серело. — Что-то случилось? У Бернарда все в порядке?

— Не переживайте...

— Немедленно в Гуард! — выкрикнул я, перебив Каагмара. — Я, кажется, знаю, кого он ищет!

Каагмар лишь хмыкнул и создал очередной портал.

— Извините, что потревожили, — галантно произнес он и скрылся в портале.

Я взглянул на нее тоскливо перед уходом, она смущённо отвела глаза.

— Я ещё вернусь, — шепнул я, а Ника вздрогнула и отступила назад.

Конечно, для неё я сейчас никто, просто какой-то уродливый мужик. Ничего, я вернусь ещё, как только отыщу свое тело и уберу из игры герцога. Пусть, я пока не знаю, как вытащить её из Колеса перерождений, но уж точно теперь не отдам другому.

Я перешагнул портал и оказался рядом с Каагмаром в начале длинной улицы, вдоль которой выстроились дома. Ночь уже почти отступила, и над городком повисло предрассветное марево. В Гуарде было тихо. Слишком тихо.

— Не вижу здесь никакого герцога, — задумчиво произнес Каагмар. — Ни лошадей, ни караула, который по идее должен быть выставлен, если герцог остановился в одном из домов.

— Ты же говорил, что все про всех знаешь. Загляни в свою карту.

— А что карта? Карта мне лишь покажет местность и дома. Людей она не показывает.

— А я думал, карта и юнитов показывает, как в стратегии. Ну, людей в смысле. Нет?

Каагмар отрицательно мотнул головой и, задумчиво почесывая подбородок, с важным видом принялся осматривать окрестности.

— Не вижу ничего, что могло бы указать на пребывание здесь герцога. Как поступим? Будем бегать по домам, и спрашивать, не видели ли они его? — спросил Каагмар.

Я направился вдоль улицы, Каагмар последовал за мной.

— Ты часом не знаешь где в Чарграде можно надежно спрятать демона? — спросил я Каагмара.

— Что? — тот недоуменно выпучил глаза. — Зачем кому-то прятать в Чарграде демона? Ты что-то еще вспомнил? Ангра-Белейс где-то прячет здесь демонов?

— Да нет, — отмахнулся я. — Мне нужно, чтоб ты где-нибудь спрятал демона. Он сейчас находится без сознания в доме, что в конце улицы. Но я думаю, что это не самое надежное место.

Каагмар замер и ошарашенно выпучил глаза:

— Ты совсем свихнулся? Притащил сюда демона?!

— Я не мог его бросить.

— Но демоны ведь подчиняются Ангра-Белейсу!

— Этот не подчиняется.

— Тебя видел с ним кто-нибудь?

— Ну конечно, — не понимая, куда он клонит, возмутился я. — Роберт-лекарь помогал оживить его, Анна, в доме которой он сейчас находится.

— И тебя еще не подняли на вилы?!

— Ну как видишь... Так что, есть такое место? Поможешь?

— Есть, — все еще недоуменно таращась, кивнул Каагмар, — его можно спрятать в доме Туи, надежней некуда. Но вот...

— Что вот? Говори уже!

— Я вот знаешь что подумал? Ты ведь собираешься герцога убить. Это может плохо сказаться на моей репутации. Ну, знаешь: в Чарград заявился странный человек с демоном, а затем этот человек вместе с Каагмаром убил герцога Сайдорского, последнего из рода Сайдоров. Боюсь, среди населения может начаться паника.

— Ты вроде Бог, а рассуждаешь как кретин, — скептично отметил я. — Неужели не сможешь объяснить, что в него вселился Ангра-Белейс?

— Ну...- замешкал Каагмар, — вообще-то это трудно доказать. Боюсь, они решат, что Ангра-Белейс это ты. Народ, он ведь знаешь какой. Я тебе помог добраться, а дальше... Ну, в общем, теперь ты сам.

— Ссыкло! Ну и проваливай, — разозлился я. — Тоже мне друг. Ничего в тебе от Кири не осталось! Кирилл, которого я знал, не ушел бы.

— Я... — он осекся, мотнул головой, а затем надменно вскинул подбородок и сказал: — Я Каагмар! Бог Чарграда и Долины Озёр. Я не стану тебе мешать, только потому, что помню тебя как Бога Олега, хотя ты тоже сейчас не очень его напоминаешь, но и помочь я тебе не могу, мне не нужна паника и разлад в обществе.

— Да! Радуйся! — зло выпалил я. — Теперь ты действительно Бог Каагмар и никто больше.

Наш спор оборвался из-за резкого звука позади; словно кто-то разбил стеклянную бутылку. Я обернулся — сизое облако дыма взвилось над землёй, а затем из облака появилась Ника.

Она стояла босая, в длинном не запахнутом халате, из-под которого выглядывала тонкая шёлковая ночной сорочке. Она выглядела растерянно и, завидев нас, смущенно поежилась и потупила взгляд.

— Что вы здесь делаете, леди Шарлотта? — удивился Каагмар.

— Знаете, — робко произнесла она, снова опустив глаза. — Все это так странно. Вы когда ушли, мне почему-то стало тревожно. Конечно, может это глупо... Но я решила проверить, все ли в порядке с мужем.

Ревность снова больно кольнула в груди.

В конце улицы послышался мужской хохот.

«Это в доме Роберта», — понял я. И действительно на первом этаже горел свет. И вообще, похоже только в его доме на всей улице горел свет.

— Вам лучше вернуться обратно, — сердито бросил я Нике и решительно направился к дому Роберта.

— Да леди, вам лучше вернуться в Мирард, — подхватил Каагмар. — Давайте я сделаю для вас портал, или возможно, у вас еще осталось зелье переноса? Вам не о чем беспокоиться...

Я уже не слышал его болтовню. Оставалось только надеяться, что он выпроводит ее и сгинет сам, чтоб не мешаться у меня под ногами. Я шел уверено вперёд. Рука лежала на эфесе меча, в голове не было ни тени сомнения.

«Она волнуется за него», — горько усмехнулся я.

Сейчас я ненавидел всех. Сумасшествие! Бред! Похищать память, перевирать сознание, играть чувствами! Твари! Я верну семью, а затем возьмусь за остальных! Высшие хотели спокойно сидеть в Серединном мире. Ну, я устрою им покой. Но сначала я разделаюсь с этим уродом Аркашей.

Из дома Роберта доносился громкий мужской смех, в окне я увидел гвардейцев, праздно выпивающих на кухне. Ни Роберта, ни герцога там не было.

Я, громко бухнув дверью, ворвался в дом, на ходу вытягивая меч. Гвардейцы на кухне настороженно притихли.

— Где ваш герцог?

Те озадачено переглянулись и словно по команде вскочили, хватаясь за оружие.

— Не советовал бы, — предупредил я. Но разве ж они послушали?

Бросились все пятеро в дверной проем, и это было их главной ошибкой. Из-за габаритных размеров доспехов, гвардейцы застряли в дверном проеме и принялись друг друга толкать. Я без труда убил двоих одним резким взмахом меча, пришедшим по натащенным глоткам. Оставшиеся трое, озверев, бросились вперёд. Взмах — первый упал под ноги с рассеянным черепом. И сразу же с разворота я ударил второго. Лязг — удар пришелся по латам, оставив неслабую вмятину. Гвардеец, не выдержав удара, завалился на пол. Я быстро отбил летящий удар слева, с силой воткнул остриё меча в горло нападавшего — по латам бить бесполезно.

Тем временем на ноги пытался подняться последний живой гвардеец. Я не дал. Припечатал его ногой к полу, а остриё меча вогнал в руку, которой он пытался поднять меч. Гвардеец дико взвыл от боли.

— Где герцог? — внимательно вглядываясь в лицо корчащегося гвардейца, спросил я. Тот не отвечал, лишь продолжал орать. Я узнал его, это тот самый, который еще вчера отгонял меня от герцогской кареты на рынке.

Но мне всё равно стало его жаль. Как и тех бедолаг, которых я уже убил. Неприятно причинять боль, пусть даже не настоящую, мерзко убивать просто так, но другого выбора у меня не было. Переигрывать, чтоб оставить гвардейцев в живых? Нет, не настолько мне их было жаль.

Тем временем гвардеец продолжал орать, совершенно не обращая на меня внимания.

Я рывком вытащил меч из его руки, гвардеец тут же прижал окровавленную кисть к груди и заскулил. И где делась вся бравада?

— Герцог где? — повторил я вопрос, приставив острие к его горлу.

— Ушел с лекарем какого-то демона смотреть, — воя, произнёс он.

— Нафаня!

Я, не помня себя от захлестнувшей ярости, бросился на улицу. Там происходило что-то странное. Народ высыпал из домов, собирался кучками — растерянный и заспанный, кто в чем. Встревоженно пришёптывались женщины идущие впереди:

— Там сам Каагмар явился, — взволновано шептала она.

— Говорят, Анна демона прятала, — зашипела вторая.

Вдалеке у дома Анны собралась толпа. Похоже, там уже был весь Гуард. Я ринулся туда, расталкивая плечами народ.

— Эта ведьма предательница! — услышал я, приблизившись, это кричал герцог, я узнал его голос сразу. — Она посмела приютить в своем доме Чёрного бога и его слугу демона. Беда нависла над нами, Чёрный Бог нашел лазейку и теперь может пересекать барьер. Расскажите им Роберт!

— Я не знал! Я не мог знать, он обманул нас! — отчаянно закричал Роберт, я уже видел его и протиснулся ближе. — Он представился Ноэ, попросил помочь оживить демона, говорил, что они пересекли барьер... Старый я дурак, ведь должен был понять, что это Ангра-Белейс.

— Вижу, что одурачили тебя, — снисходительно воскликнул герцог, — поэтому помилую. Но ведьму — нет! Скоро демоны заполонят наши улицы, и ужасы войны захлестнут наши города. А всё из-за таких предателей, как она, которые без раздумий помогают нашим врагам.

Я подошел к дому. Народ, завидев меня, шарахался как от прокажённого, пропуская вперёд.

— Это все ложь! Уверяю вас, это всё неправда! — а это уже говорил Каагмар.

Я вышел из толпы к ним навстречу.

Ангра-Белейс усмехнулся и сильнее прижал клинок к горлу Анны. Они стояли на пороге дома: Анна на коленях, безучастно, отрешенно взирающая в пустоту; а герцог грубо откинув за волосы ее голову, прижимал к горлу клинок. У порога я увидел Роберта, он сотрясался в рыданиях. По обе стороны от герцога расположились по три гвардейца — всего шесть. Больше охраны при герцоге я не увидел. Неподалеку стояла Ника, в ужасе смотрящая на происходящее. И Каагмар, стоявший впереди, пытался успокоить толпу.

— Оставь её! — потребовал я, поудобнее перехватив меч.

— С чего это вдруг? Ведьма предательница должна умереть!

Толпа зашумела, поддержав его идею.

Ангра-Белейс схватил Анну за волосы и потащил в дом:

— Спалим дом предательницы! — заорал он.

Толпа озверев, тут де подхватила его идею. Я бросился в дом, по пути хватая Каагмара под руку. В дом с шипением полетели огненные шары, подожжённые тряпки, палки. Кто-то из толпы, гневно крикнув:

— Этот урод и есть Ангра-Белейс, — бросил мне в голову тяжёлый сапог, я лишь выругался, времени не было разбираться.

Я влетел вместе с Каагмаром в дом. Сбоку послышался звон разбившегося стекла, комнату озарил файербол, впечатавшийся в стену и по пути поджёгший шторы.

Из гостевой спальни, где я оставил Нафаню, доносились крики Анны и детей. Я бросился туда. Позади полыхнуло.

— Можешь убрать огонь? — спросил я Каагмара.

Тот взмахнул рукой, и пожар потух. Но тут же через разбитое стекло влетел очередной файербол и всё запылало вновь.

Я, плюнув на это, поспешил в спальню. Анна и дети, окутанные энергетической аквамаринной клетью, сидели, прижавшись друг к другу, и рыдали. Нафанаил все так же лежал без движения. Герцога нигде не было. На полу я заметил разбитую склянку, смылся, значит.

— Телепортируй их, — попросил я.

Каагмар покачал головой.

— «Клеть чародея» — такое заклинание разрушить не просто.

— Ты же бог! — заорал я. — Действуй!

Каагмар чертыхнулся и принялся выводить руны в воздухе. Сам воздух уже изрядно наполнился дымом. Я спешно закрыл дверь в комнату, подоткнул все щели первыми попавшимися под руку тряпками.

— Скоро! Уже почти! — бросил мне Каагмар, заметив мой нетерпеливый взгляд. — Всё!

Клетка исчезла. Анна, всхлипнув, схватила детей на руки и вскочила с пола.

— Скажи — это правда?! Ты Чёрный Бог? — зашипела она на меня, презрительно окинув взглядом.

— Нет, это ложь. — Мотнул я головой.

— Нет времени! — окрикнул нас Каагмар, который уже успел сделать портал. — Быстрее!

Анна опрометью бросилась в сияющий проход. Каагмар поднял Нафаню и уставился на меня:

— А ты?

— Я еще не убил Ангра-Белейса.

Каагмар кивнул.

— Выберешься из дома?

— Думаю да! — я кивнул на окно.

— Ладно, я скоро вернусь, постарайся не наломать дров. — И с этими словами он исчез в портале.

Дверь уже занялась огнём. Я бросился к окну. Но стоило мне распахнуть створку, как огонь вспыхнул с неистовой силой, и я едва успел выпрыгнуть из дома.

На улице продолжались крики и гвалт. Люди вконец обезумели, а герцог продолжал подливать масло в огонь:

— Спалим демона! Спалим Ангра-Белейса!

— Это ты, тварь! — свирепо рыча, я выскочил из-за угла, — Ты и есть Ангра-Белейс!

Где-то вскрикнула испуганно Ника.

Я, взмахнув мечом, бросился вперед, прямо на мерзко усмехающегося герцога. Но дорогу мне внезапно преградили гвардейцы. Эти были в полном обмундировании, и сложно было выискать слабое место.

Нужно было целиться в зазоры между стальными латами, я и решил не мешкать. Согнув правую руку в локте, а левой — толкая меч, я прицелился в стык между нагрудником и шлемом, лезвие соскользнуло со скрежетом царапая металл.

Рубящий удар прилетел слева по бедру, я устоял, но ноги едва не подвели, на миг подкосившись. Боль прострелила до самой пятки. Оставалось лишь надеяться на плюс-сотое здоровье, которое по идее мне должен был даровать нагрудник.Над макушкой пролетел со свистом длинный клинок меча, я, описав полукруг, ударил по руке бьющего, меч выскочил из стальной перчатки и, крутясь в воздухе, ухнул во вскрикнувшую от неожиданности толпу. Я едва успел отпрыгнуть от очередного выпада в горло. Сохранился быстрым движением. Так, на всякий случай. Хотя, где-то на периферии сознания уже замаячила мысль, что преимущество в этот раз не на моей стороне.— Убить Ангра-Белейса! Убить! — кричала толпа.

Дом Анны пылал и дымился. С грохотом рухнула балка на крыше, взметая тысячи искр и клубы черного дыма.

Меня окружали. Медленно сжимая круг. Удар слева по затылку я едва не пропустил, но успел увернуться и присесть. Не растерявшись, снизу ударил первого попавшегося по паховой кольчуге. Тот взвыл, ухватился за пах и с грохотом сотни консервных банок рухнул на пыльную землю. Я, перескочив через него, вырвался из окружения, попутно пнув по шлему упавшего, обнажив горло. Быстрым движением прикончил его.

Прорехи в доспехах были, теперь я увидел. Подмышки, пах, сзади на сгибах ног. Не давая противнику опомниться, я, взмахнув снизу вверх, ударил идущего на меня гвардейца в подмышку. Тонкая кольчуга прорвалась, не выдержав удара, рука повисла безвольным плетнем вдоль задрапированного в металл тела. Гвардеец повалился, дергаясь и поднимая пыль, беспорядочно дергая ногами, будто это помогало унять боль.

Я отвлекся, проглядел. Лезвие скользнуло по правому плечу. Дико взревев, я долбанул ударившего по забралу. Забрало накренилось, повисло на креплении, обнажив глаз и скулу. Вложив всю ярость в удар, я вонзил меч ему в лицо.

Позади что-то вспыхнуло, но я не стал оглядываться. Может народ принялся помогать гвардейцам и лупить меня магией? Если так — то плохи мои дела?

— Прекратить немедленно! — заорал Каагмар позади. Теперь я понял, что сверкало — портал.

Оставшиеся гвардейцы растерянно замерли.

— Отец наш, создатель! — драматично воскликнул герцог. — Но ведь это Черный Бог! Разве можем мы его отпустить живым?

— Ты мерзкий червяк, лжешь! Это ты Ангра-Белейс! Ты связал своё сознание с герцогом! — заорал не своим голосом Каагмар, затем он повернулся к толпе: — Уверяю вас, этот человек — этот человек лжец! Он — Черный Бог.

Толпа взволнованно зашелестела, а затем неуверенно смолкла, в смятении уставившись на Бога.

— Как же так! — наигранно и слишком драматично воскликнул Ангра-Белейс. — Наш Бог, наш творец и создатель предал нас? Спасает Ангра-Белейса! Как же так? Наигравшись, Каагмар продал нас Черному Богу как какой-то скот! Мы все обречены!

Толпа с ужасом ахнула. Я заметил тревогу, скользнувшую во взгляде Каагмара. Но он быстро взял себя в руки.

— Как ты смеешь наговаривать на меня! Как ты...

— Но если все не так, — перебил его герцог, — как тогда объяснить, что в этом доме был демон? А еще лекарь рассказал нам, как сегодня Каагмар, ведьма Туя и этот человек отправились к Водопаду забвения. А может нашего создателя, лишили памяти? Может его околдовали? Заставили делать и говорить то, что нужно Черному Богу? Это ужасно! Мы все обречены!

Толпа снова загудела.

— Это невозможно, и ты это знаешь! — рассвирепев, закричал Каагмар. — То, что ты сейчас делаешь — пытаешься заставить мой народ сомневаться во мне — нелепо! Ничего не выйдет! И ты забываешься! Я Бог — а ты в теле всего лишь герцога!

И Каагмар вдруг начал расти в размерах, меняться, искрить голубыми искрами, затмевая пылающее пожарище позади. Он обрастал сияющими голубыми доспехами. Он вырос раза в три, угрожающе нависая над домом.

— Повелеваю! — громогласно, усиленно, словно из динамиков, воскликнул он, и голос эхом прокатился по улице — Кто усомниться во мне — того ждёт смерть! Кто воспротивиться божьей воле — ощутит на своей шкуре кару небесную! Немедленно разойтись по домам!

Народ вздрогнул, стушевался, и стал расходиться. Кто-то в спешке, почти убегая. Кто-то неуверенно, и даже злобно оглядываясь на бога.

Я взглянул на Нику. Она терзала нервно край халата и все смотрела испуганно на герцога.

— Заберите леди Шарлотту и покиньте Гуард. — Приказал герцог оставшимся гвардейцам.

— Но как же, милорд? — возмутился один из них. — Мы не можем вас бросить.

— Ваш герцог посмел наговаривать на Создателя, посмел оклеветать меня, — вклинился в разговор Каагмар. — Его ждёт казнь.

И в подтверждение своих слов в руке Каагмара вспыхнул длинный меч, мерцающий голубым пламенем.

— Нет, — горько вскрикнула Ника и бросилась к герцогу, прикрывая его собой. — Нет, пощади его, великий, снизойди до милосердия! Прошу!

Во взгляде её читался ужас, граничащий с безумством. Всё происходящее казалось фарсом, кошмарным сном. Она так яростно защищала его, а значит для неё всё по-настоящему. И любовь к нему самая настоящая.

От захлестнувшей сознание ревности у меня закружилась голова. Нужно было взять себя в руки, но даже уверения в том, что это всё не по-настоящему, не помогали успокоиться.

— Это не твоя битва! — отрезал я. — Этого засранца убью я.

Каагмар пытался возразить, но я уже направился к герцогу. Одно мешало — Ника прикрывавшая его своей грудью.

— Так и будешь прятаться за женщиной, трусливое чмо?! — крикнул я герцогу. — Выходи и сразись как мужик.

— Нет! — воскликнула Ника, сильнее прижимаясь к нему.

— Отойди дорогая, это дело чести, — мягко отодвинул её герцог. — Ты должна вернуться в замок, ради нашего ребенка.

Сказав это, он с издевкой взглянул на меня. Неужели он действительно думает, что какой-то виртуальный ребенок может задеть меня или как-то ранить? Клоунада, ей-богу!

Ника прижала руки к животу и опустила глаза. А Ангра-Белейс торжествующе ухмыляясь, в очередной раз окинул меня многозначительным взглядом. Урод!

— Я не могу, — всхлипнув, зарыдала Ника, — не могу оставить тебя.

— Я вернусь, я всегда возвращаюсь, — сказал он и, — да чтоб он сдох — полез к ней с поцелуем и она ответила.

— Так! — не выдержал я. — Хватит с меня этой трагикомедии! Ничего противней этого, я в жизни не видел! Украл мою женщину — думаешь это все реально! Хрен тебе! Только к ней вернётся память, она возненавидит тебя еще сильнее, чем я. Не забывай об этом. В реальности она и на сотню метров к тебе не приблизиться!

— Это ты так себя успокаиваешь?! — засмеялся он, отпуская Нику и мягко отодвигая в сторону. Та затряслась от рыданий сильнее прежнего, ее подхватили под руки гвардейцы и утащили в сторону.

— А что если нет? — усмехнулся герцог, вытаскивая длинный тонкий меч из ножен. — А что если несколько жизней со мной, будут для нее значить больше, чем одна с тобой?

— Ну все, буду убивать тебя, засранца! — рассвирепев, выкрикнул я и замахнулся...

Но герцог вдруг кивнул и спокойно выбросил свой меч, с насмешкой уставившись на меня:

— Силы у тебя больше, — задумчиво произнес он. — Конечно, ты без труда убьешь меня. Но чего ты добьешься?Я останусь героем в её глазах, — он кивнул в сторону Ники, отчаянно вырывающейся из хватки гвардейцев. — По крайней мере, в этой жизни точно, а ты? Ты будешь чудовищем, ненавистным мерзавцем, убившим её мужа.

— О чем это вы? Я не понимаю! — всхлипнув, спросила Ника.

— Расскажи ей! — потребовал я.

Герцог лишь усмехнулся и сплюнул мне под ноги.

— Убивай! Я все равно вернусь, как только ей найдут подходящую партию. А пока ты будешь искать свои доспехи, очень многое может произойти. Кстати, как тебе удалось вернуться?

— Где ты спрятал мое тело? — вопросом на вопрос ответил я.

— Там, где ты его не найдёшь!

Я взглянул на Нику, та глядела на нас, отчаянно пытаясь понять, что происходит.

— Давай уже покончим с этим! — потребовал Ангра-Белейс, раскинув руки и подставляя грудь для удара. — Игра продолжается?!

Я взмахнул мечом и, вложив в удар всю свою ярость и ненависть, вонзил острие в его сердце, пробивая доспех.

— Продолжается, — сплюнул я под ноги, глядя как медленно оседает герцог. Что-то вдруг мелькнуло в его глазах. Испуг? Отчаянье? Вот же мразь, даже уйти нормально не смог, вернул умирать вместо себя настоящего герцога, трус! Я рывком вытащил меч, обтер лезвие о штанину. С досадой взглянул на угасающий взгляд, застывший в немом вопросе. Настоящий герцог Сайдорский так и не узнал, что с ним произошло.

Ника горестно взвыла и бросилась к герцогу, отчаянно упала на его застывшее тело.

— Нам нужно уходить, — потребовал Каагмар, потянув меня за рукав.

Но я смотрел как заворожённый на неё — сотрясающуюся в рыданиях над телом герцога, где еще секунду назад был мой враг. И казалось, этого не может быть, чтоб моя Ника, так убивалась о нем. Нет — все происходящее всего лишь сон. Просто дурной кошмар.

— Идем же! — крикнул Каагмар и почти волоком утащил меня в портал.

Эпилог

Я провел уже несколько дней у Туи. Вообще то, она сама не дала мне никуда идти. Сказала, что пока все мои раны не заживут, не выпустит из Колючего леса, хотя благодаря нагруднику они заживали очень быстро. Мне его даже надевать не нужно было, как и наручи, они работали и так, покоясь в моей новой бездонной сумке. И честно, я не рвался из уютного особняка, нужно было отдохнуть и перевести дух, так как чувствовал себя невероятно опустошенным и подавленным. Даже раны телесные не беспокоили меня так, как развороченная душа. Гнетущее чувство преследовало меня повсюду, добавляла масла в огонь Туя, которая нет-нет, да обмолвиться о новостях из Чарграда. Про то, как герцогиня убивается по герцогу. И про то, что ее нарождённое дитя, единственный наследник Герцогства Сайдорского уже является жертвой всевозможных интриг и заговоров. И про волнения, вызванные появлением Ангра-Белейса. И про упавшее доверие к Каагмару среди населения, которого теперь считают предателем. А самое мерзкое, что герцог Сайдорский теперь вошёл в историю Кологверата, как герой, павший на поле боя от рук Черного Бога. Одно радовало, что когда я покину Чарград, это все останется здесь. Благодаря барьеру слухи по Кологверату распространяются очень медленно, и я могу не волноваться, что и в следующем мире мне придется доказывать то, что я не Ангра-Белейс.

Каагмар почти не появлялся, после того как телепортировал меня в особняк Туи.

— Теперь, — говорил он, — мне необходимо реабилитироваться в глазах народа. Та выходка Ангра-Белейса дорого стоила мне. Теперь в моих храмах все меньше людей, а молитвы все реже доносятся до божественной обители. Я уже не говорю о дарах и жертвах. Все плохо. Такими темпами я потеряю силу.

— То есть, сила Бога зависит от веры в него? — удивился я.

— И да, и нет, — пространно ответил Каагмар. — Но чем меньше верят в Бога, чем меньше его почитают и славят, тем больше он теряет сил. А ещё от жителей городов, конечно, зависит, но ведь после перерождения они могут отказаться перерождаться в моих мирах, понимаешь?

Я кивнул и задумался:

— Получается, что мне не достаточно вернуть свои миры? Нужно вернуть еще и доверие жителей. Соргов, например, — ужаснулся я.

— У тебя все получится, я в тебя верю, — похлопал меня по плечу Каагмар и унесся творить чудеса и добрые дела, для того чтоб вернуть доверие.

Анна и дети освоились быстро в доме Туи. Не смотря на то, что поначалу Анна считала, что мы её похитили и утащили в Серединный мир. Но Туя ей что-то разъяснила и она успокоилась. Зато Макс и Лина (так зовут детей Анны) освоились быстро. Особенно когда Туя показала им бассейн и волшебные картинки, то есть мультики.

Да и мне удалось познакомиться с ними поближе и узнать их историю.

Оказывается Анну в Гуарде и без нас не очень-то любили. Да и не только в Гуарде. Смешанные браки в знатных семьях считались позором, и Анна никак не могла открыто любить отца своих будущих детей. Имя она его так ни разу и не произнесла, словно боялась чего-то. Ее семья отказалась от неё, когда она сбежала из дому с оборотнем. Несколько лет она прожила в резервации оборотней, и не то чтоб ей там рады были, напротив — местные не очень обрадовались, что придется соседствовать с ведьмой. Но, в общем-то, ее не трогали, и они могли жить тихо и спокойно. Но случилась трагедия: Лане едва исполнился год, а сама Анна была на сносях, когда погиб ее муж. Несчастный случай произошёл на охоте, его растерзал тигр, он даже обратиться не успел, как тот перекусил ему глотку. Вечером Анне принесли его тело, а после похорон пришел Вождь и сказал, что она должна покинуть резервацию. Ни ей, ни ее полукровкам здесь были не рады. Дома ее тоже никто не ждал, отец, узнав от слуг, что она явилась, сказал, чтоб она убиралась, потому что нет у него никакой дочери. Так Анна беременная с маленьким ребёнком на руках явилась в Гуард, где был старенький дом, доставшийся ей в наследство от прабабки. А теперь и его не было.

Но Анна, похоже, не унывала. Особенно когда узнала, что я собираюсь открыть барьер.

— Возьму детей и уйду в Зелёные земли, — рассуждала она. — Говорят, кинцемори вольный народ, без всяких предрассудков.

Я не стал тогда разрушать ее надежды и говорить, что в Зеленых землях всё не совсем так радужно. Тем более я не был уверен, что смогу открыть барьер, хотя и собирался это сделать. Но вряд ли это получится так скоро, для начала мне нужно собрать весь комплект доспехов.

Мы с Туей сидели у бассейна. Макс и Лина радостно плескались в воде, Анна суетилась на кухне (она была в невероятном восторге от бытовой техники и все никак не могла наиграться).

Когда не было Анны, я расспрашивал Тую о мире реальном, о мирах виртуальных и обо всем что только приходило в голову. При Анне обсуждать это Туя запретила, я и не стал спорить. Возможно, так и вправду было лучше, жители не всегда готовы услышать, что их жизнь не настоящая, а всего лишь виртуальная симуляция.

Туя сидела в шезлонге, довольно улыбаясь, наблюдала за резвящимися детьми. Она искренне радовалась тому, что в ее доме дети, и каждый раз упоминала об этом. И ее совсем не смущало, что дети они едва ли. Наверное, за такое время, что она провела здесь, начинаешь считать все реальностью, за неимением другой.

В домашнем платье она совсем не походила на древнюю ведьму, наводившую страх на весь Кологверат. Скорее передо мной сидела очень дряхлая старушка, некогда слывшая элегантной дамой, привыкшей жить в роскоши. Но от этого мало что осталось. Даже стало интересно, какой она будет, когда я достану Эликсир молодости.

— Если Лиада — это Влада, Каагмар — Киря, Ангра-Белейс — ссыкло обнаглевшее, то кто же такая Изида? — спросил я.

— Ирочка же! Нейро-программист из вашей команды. Неужели ты её не помнишь?

— Нет, — нахмурился я. Никакой Ирочки в моих воспоминаниях не было

— Очень талантливая и умная девочка. Именно она занималась всеми нейро-разработками, сопряженными с игрой, да и все что ты сейчас видишь, связанное с психологией — это ее работа. Дети к примеру. С помощью Всевидящего она регрессировала память взрослого человека до состояния ребёнка. А животные? Это ведь отельный блок, отдельный интеллект, который ведёт себя подобно живым животным. Разве это не удивительно?

— Удивительно, — согласился я, решив, что наверное, с этой Ириной мы были не очень близки, раз я совсем о ней ничего не помню. — А у нее какой Божественный дар? Да и о Кирином я ничего не знаю, расскажи.

— У Изиды не знаю. Я, честно говоря, вообще не знаю, есть ли у нее такой дар. Или был... В общем, не помню, — отмахнулась она. — У Кирилла Око Вездесущего. Но я бы его так не назвала. Потому что это скорее слепота Всевидящего, а не око. Так вот, оно позволяет ему на мгновение ослеплять Вездесущего и делать разные штуки, которые он бы сделать не позволил. Например — протащить мой особняк в Чарград. Или создать ведьму с максимальной прокачкой, в обход Колесу перерождений.

— Очень интересно, — усмехнулся я, — а для меня он ничего такого сделать не может?

— Уже нет, — поджала недовольно губы Туя. — Око было уничтожено во время Столетней Войны.Каагмар его сам уничтожил, когда Ангра-Белейс явился в его обитель за этим Оком.

Вдруг в доме что-то загрохотало, бухнуло, словно кто-то уронил со второго этажа рояль. Мы, испуганно переглянувшись, вскочили и поспешили в дом. Там возле лестницы столкнулись с перепуганной Анной.

— Это в комнате Нафанаила! — воскликнула она.

Я, перескакивая сразу через три ступеньки, поспешил наверх. Действительно, грохот доносился из спальни. Рывком распахнул дверь, и встретился с перекошенным от злости и негодования лицом Нафани.

— Ты чего здесь все громишь? — усмехнулся я.

Нафанаил растерянно почесал затылок, осмотрел развороченную комнату:

— Нельзя было, да? А что произошло? — в недоумении уставился он на меня. — Я что-то пропустил?

— Эх, Нафаня, — засмеялся я от радости, — Ты все пропустил! Абсолютно все!

А позади засмеялись подоспевшие Анна и Туя. И мы так смеялись: истерично и громко, сотрясая хохотом дом, что даже Нафаня не удержал и тоже захохотал.

Content

КОЛОГВЕРАТ: НАЙТИ СЕБЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог