Мария Сурконт

Правда или забвение

Глава 1

– Черт! – гневно крикнула Эрна, ударив по рулю.

До светофора оставалось совсем немного, однако по закону подлости, который в последнее время не давал девушке жить спокойно, зеленый свет сменился на красный.

Эрна ехала в серебристой «Шкоде Октавиа» 2005 года. Ее длинные темно-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, в голубых, как летнее небо, глазах стояли слезы. Девушка крепко держала руль двумя руками, периодически бросая взгляд на боковое зеркало. Ее черные брови сошлись на переносице, губы от частых всхлипываний дрожали. Она выглядела встревоженной и рассеянным взглядом блуждала по ночной дороге.

На пассажирском сидении лежала дамская черная сумка, из которой доносилось непрерывное жужжание мобильного телефона. Эрна не обращала внимания на звонки, она была сосредоточена лишь на одном: проскочить перекресток и быть как можно дальше от этого места.

«Шкода» мчалась на красный. Машина выехала на развилку, и девушка почувствовала сильный удар в правую сторону автомобиля. И как она не заметила приближающиеся огни фар? От неожиданности Эрна вскрикнула, пытаясь сообразить, что только что случилось. Ремень безопасности не позволил девушке удариться грудной клеткой о руль, но сумочка летала по салону, как одежда в барабане стиральной машины.

Бесформенная груда металла, смятая, как скомканный бумажный лист, несколько раз перевернулась и врезалась в клен. Из-за сильного удара о дерево лобовое стекло просело и в некоторых местах выкрошилось. Звук непрерывного автомобильного сигнала отдалялся куда-то в пустоту. Эрна застонала, и ее глаза больше не открывались.

Минивэн «Тойота Альфард», врезавшийся в «Шкоду», практически не пострадал. Смялись только капот с бампером, и полностью разбилась левая фара.

Машина остановилась на середине перекрестка. С водительского места выглянуло испуганное лицо мужчины средних лет. Большими от страха глазами он смотрел на виновника аварии. Сердце мужчины учащенно билось. Он крепко вцепился в руль и не отпускал его, пока не пришел в себя.

– Боже, как же так? – причитал мужчина. – У меня же горел зеленый!

Пострадавший открыл дверь и вышел на проезжую часть. Ноги от страха подкашивались. Ночные огни фонарей освещали дорогу, оставляя покореженную машину в полумраке. Из-под капота легковушки валил дым.

– Эй! – крикнул мужчина. – Вы живы?

Он быстрым шагом подошел к машине.

– Вы живы?

Через небольшое отверстие в лобовом стекле водитель минивэна разглядел девушку. Руки порезаны, голова опрокинута назад. Окровавленное лицо вселяло панику.

На обочине недалеко от места происшествия остановился бордовый «Фольксваген». Из машины вышел невысокий мужчина с капюшоном на голове, лицо незнакомца было окутано тьмой. Он перебежал дорогу, направляясь к покореженному автомобилю.

– Что случилось? – раздался чей-то голос из-за спины пострадавшего.

Мужчина повернулся к говорящему лицом.

По правую сторону стоял широкоплечий незнакомец, лица его было не разглядеть, лишь кончик носа освещался приглушенным светом фонарей.

– Она появилась из ниоткуда… Не знаю… жива ли…

Незнакомец посмотрел на перепуганного мужчину, затем на окровавленное тело девушки.

– У вас есть с собой телефон?

Водитель минивэна замялся, перемещая вес тела с одной ноги на другую, затем трясущимися руками ощупал карманы джинсов.

– Есть!

– Тогда немедленно вызовите полицию и скорую помощь. Возможно, она еще жива.

Пока незнакомец оглядывал машину, пострадавший разблокировал смартфон и набрал нужный номер. Девушке повезло, что основной удар о дерево пришелся на заднюю дверь, иначе это могла быть ее последняя поездка.

– Сказали, будут через пятнадцать минут, – послышался неуверенный голос водителя минивэна.

– Вы ждите, а мне придется вас оставить, – протараторил незнакомец и побежал к своему автомобилю.

На дороге не было ни машины, как это обычно бывает ночью в Берлине. В отличие от других мегаполисов, в этом городе по дорожному движению можно определить, когда жители бодрствуют, а когда спят.

Водитель минивэна провожал незнакомца взглядом, пока тот садился в автомобиль и уезжал прочь.

«Н-да… Выехал за пивом…» – подумал водитель, осматривая лицо девушки.

Пострадавший не мог найти себе места. Пятнадцать минут тянулись вечность. А когда вдалеке раздался знакомый оглушающий сигнал, водитель минивэна облегченно выдохнул. За все это время незнакомка даже не пошевелилась.

Бело-оранжевый фургон мчался к месту аварии. За скорой помощью не отставала полицейская машина. В считаные минуты виновница аварии была высвобождена из автомобиля и уложена на каталку.

Двери фургона скорой помощи закрылись, и под звуки сирены машина вновь тронулась, удаляясь от полиции, оставшейся на месте аварии с водителем минивэна.

Глава 2

В просторной светлой палате с большим окном практически до пола на больничной койке лежала Эрна. Голова и руки перебинтованы. На пальце правой кисти – небольшой пульсометр.

Пациентка перевернула голову на другой бок. В висках пульсировало, слышалось какое-то периодическое пищание, эхом разносились шаги, доносящиеся из коридора. Она попыталась приоткрыть глаза, но из-за яркого дневного света не смогла. От резкой боли девушка поморщилась. Затем снова попробовала открыть глаза. Чтобы быстрее привыкнуть к интенсивному свету, Эрна часто заморгала. Перед собой она увидела стеклянную дверь, ведущую в коридор, и белые стены. На левой стене висел телевизор, беззвучно показывая изображение. Девушка посмотрела влево и увидела спящего мужчину, сидевшего на мягком кресле. Она не могла понять, где находится и что с ней произошло. Пациентка не отрывала взгляда от черноволосого, коротко стриженного незнакомца, который выглядел так, будто только что вышел из барбершопа. Его небольшая борода имела четкие, словно прорисованные границы. Глаза Эрны округлились от резко нахлынувшего страха. Девушка осознала, что не понимает, где находится и как здесь оказалась. Она ведь должна быть в дороге!

– Господи, где я? Что случилось? – промямлила Эрна.

От создавшегося шороха молодой мужчина встрепенулся и широким, но все еще сонным взглядом посмотрел на девушку. Его темные карие глаза радостно засияли, густые брови взлетели вверх, а алые узкие губы расплылись в улыбке. Он подорвался с места и через секунду уже стоял, наклонившись, возле девушки. Незнакомец горячо обнял Эрну, оставляя на ее лице след от колючей бороды.

– Боже, как ты меня напугала!

– Кто вы?! А где он? – отталкивая от себя мужчину, почти кричала девушка.

– Эрна, кто он? Что с тобой?

Не обращая внимания на слова незнакомца и дотрагиваясь рукой до головы, девушка продолжила:

– Почему на мне эти бинты?

Внезапно голова разболелась, и Эрна снова скривилась.

– Это же я, Джакоб. Ты совсем ничего не помнишь?

– Чего не помню? – тихо произнесла Эрна. – Я бежала, правда, точно не помню куда… Потом почувствовала себя уставшей… Затем темнота. – Девушка огляделась: – Я что, в больнице?

– Да, мы в больнице.

– Значит, я в безопасности…

– Да, дорогая, все позади, ты в безопасности. Ты здесь уже пятый день.

– Какой?

– Пятый. Ты была в коме.

– В коме? Что со мной случилось?

Девушка пристально смотрела на парня, пытаясь его вспомнить, но ничего не выходило. Она была уверена, что первый раз видит Джакоба.

– Ты попала в автокатастрофу. – Джакоб уселся на край постели.

– Я не помню этого… – мотала головой девушка. Затем она посмотрела в карие глаза мужчины. – И вас… не помню…

– Не «вас», а «тебя». Я твой муж, Джакоб. Я приехал сразу же, как узнал, что ты попала в аварию. Ждал, когда ты придешь в себя. Волновался.

– Муж? – удивилась Эрна. – У меня нет мужа! Я не замужем!

– Нет, Эрна. Мы поженились с тобой год назад.

– Этого не может быть! Я одинока… Вы, видимо, с кем-то спутали меня…

Девушка мотала головой. Она ничего не могла понять. Как вообще такое возможно? Еще вчера она собиралась покинуть Франкфурт совершенно одна, а сегодня… уже замужем?

– Дорогая, – Джакоб попытался обнять девушку, но та не позволила себя трогать.

– У меня не было мужа! – настаивала на своем Эрна. – Я собирала вещи одна… Я уезжала из Франкфурта одна… Я была совершенно одна! Какой муж?!

– Эрна, мы в Берлине.

– Где? Это не Франкфурт?

– Нет. Ты уже два года живешь в Берлине.

Эрна не могла поверить в услышанное, хотя от этой новости ей сделалось чуть легче.

«Слава богу! Я в безопасности!»

Глаза девушки наполнились слезами. Она вспомнила все, что случилось с ней до бегства. Эрна готова была разрыдаться, но сдерживалась как могла. Джакоб удивленно наблюдал за женой. Кажется, он начал догадываться, почему Эрна воспринимает в штыки их брак и почему не верит, что находится в Берлине. Чтобы проверить свою догадку, мужчина спросил:

– А какой, по-твоему, сегодня день?

Та посмотрела на Джакоба мокрыми глазами и, недолго думая, ответила:

– Одиннадцатое марта, две тысячи шестнадцатый год.

Мужчина отрицательно мотнул головой.

– Сегодня десятое июля две тысячи восемнадцатого года, Эрна.

От услышанного пациентка открыла рот, а по телу пробежали мурашки.

– Что? Не может быть!

Джакоб поднялся с кровати и взял с кресла, где до этого ждал пробуждения жены, телефон.

– Смотри.

Он разблокировал экран и показал жене дату. Девушка смотрела в мобильник и отрицательно качала головой. Она никак не могла поверить, что не помнит, как проживала целых два года! Это невозможно! Этот смазливый парень что-то напутал! Эрна не сумасшедшая!

– Не может быть… Как… как такое возможно? Это розыгрыш?

– Нет, дорогая, это не розыгрыш. Сейчас две тысячи восемнадцатый год.

Эрна выглядела растерянной. Ее лицо застыло в безмолвном шоке.

– Все равно не могу поверить… Если это действительно правда, то почему я не помню?

– Не знаю. Возможно, последствия автокатастрофы. Сейчас я еще кое-что покажу тебе.

Джакоб что-то поискал в телефоне, а затем показал жене фотографию, на которой была она в свадебном платье и Джакоб в строгом темно-синем костюме. Пиджак идеально подчеркивал его широкие накаченные плечи и узкую талию. Эрна приоткрыла рот. Да, на фотографии действительно она. Такая красивая, счастливая, с сияющими глазами… Но как? Девушка выхватила телефон из рук Джакоба и увеличила снимок. Она рассматривала свое лицо, надеясь заметить следы фотошопа, но безуспешно – кроме легкой ретуши, на фотографии не было никаких изменений. Она выглядела настоящей. Эрна увеличила лицо Джакоба, чтобы рассмотреть и его более пристально. Пыталась разбудить память, но ничего не выходило. Джакоб, безусловно, был красив, с яркой восточной внешностью. Конечно, он мог быть в ее вкусе, хотя, мысленно возвращаясь к себе прежней, Эрна вспомнила, что такой типаж она старалась обходить стороной. Боялась красивых мужчин. И как бы долго девушка ни рассматривала Джакоба на фото, он все равно казался ей чужим.

«Новоиспеченный муж» подвинулся к пациентке и дотронулся пальцем до экрана.

– Или вот еще фото… и вот еще одно.

Он листал альбом, пытаясь убедить жену в правдивости своих слов. Эрна продолжала внимательно рассматривать фотографии большими от удивления глазами. Как бы странно это ни казалось, ее мозг действительно потерял целых два года! Как будто просто стер их как ненужную папку из компьютера.

– Так, значит, у меня есть муж… А дети? – сдавшись и возвращая телефон Джакобу, спросила Эрна.

– Нет. У нас нет детей. Ты вообще ничего не помнишь? Даже тот вечер, когда вылетела на перекресток?

Эрна молча кивнула.

– Только дорогу, больше ничего… Как будто у меня вырвали кусок жизни…

У девушки перехватило дыхание. К горлу подступил ком, а из глаз брызнули слезы. Она закрыла лицо руками, не ожидая от организма такой реакции. Ей стало страшно, смертельно страшно.

– Успокойся… Тебе нельзя волноваться, – нежно произнес мужчина.

Он заключил Эрну в свои объятия. Девушка уже не отталкивала Джакоба, наоборот, сама обхватила руками его шею.

– Уверен, это всего лишь временная амнезия. Ты все вспомнишь. Я тебе помогу.

– А вдруг не вспомню?

Муж, ничего не говоря, продолжал удерживать девушку в объятиях, временами поглаживая ее по волосам. Эрна вздрагивала от нахлынувших эмоций. Она всячески пыталась напрячь память, но ее воспоминания оставались прежними. От сильного страха тело Эрны охватил холод. Джакоб отпустил девушку и посмотрел в ее голубые заплаканные глаза.

– Я слышал, что память можно разбудить какой-то вещью из прошлого… Я кое-что принесу. Хорошо?

В ответ Эрна лишь одобрительно кивнула, вытирая слезы. Джакоб направился к выходу и скрылся за стеклянной дверью, а девушка легла на спину и принялась рассматривать белый потолок.

– Вспоминай! Вспоминай! Что произошло?

Через несколько минут после ухода мужа в комнату вошел мужчина в белом халате. Его приход застал девушку врасплох. На левом кармане висел небольшой бейдж с надписью: «Доктор Вернер Шмидт». Он держал в руках какую-то папку. Мужчина, с виду около пятидесяти лет, с небольшим круглым животом, русыми волосами и круглыми очками, как у Гарри Поттера, посмотрел на пациентку и приветливо улыбнулся.

– Добрый день! – зазвучал приятный голос доктора. – Меня зовут Вернер Шмидт. Я ваш лечащий врач. Вы несколько дней находились в коме, и, если честно, я удивлен, что вы так быстро пришли в себя! Учитывая, какую серьезную травму головы получили. Хотя, с другой стороны, можно сказать, что вы родились в рубашке. Такая авария… и ни одного перелома. Как ваше самочувствие? Вижу, что чем-то расстроены?

– Моя память… Я не помню ни аварии, ни почему в нее попала, – протараторила в слезах Эрна, не отводя взгляда от лица доктора Вернера.

– Это последствия черепно-мозговой травмы – так называемая нейротравма. А кроме потери памяти вас что-то беспокоит? Вы полностью чувствуете свое тело?

Успокоившись, Эрна прислушалась к себе, затем пошевелила пальцами на ногах.

– Кажется, да. Я все чувствую, – задержалась взглядом на полу, покрытом серым линолеумом. – Только голова побаливает.

Доктор открыл папку, достал из кармана ручку и что-то записал.

– Хорошо… Слышу, что с устной речью у вас все в порядке. Все буквы и слова легко выговариваете? Без труда строите предложения?

Пациентка одобрительно кивнула.

– Я… в целом я хорошо себя чувствую… Если не считать отсутствие памяти.

Мужчина снова что-то записал.

– Что именно вы не помните: детство, события до аварии? Вы помните, как вас зовут? Где родились?

– Я отчетливо помню детство, юность… что меня зовут Эрна Шварц. Помню, что куда-то ехала…

– По мужу вы Эрна Кайсер, – перебил доктор. – Ну, это уже что-то… А вашу профессию и причину аварии?

– Аварию не помню. А вот профессию… Я работаю… вернее, работала медсестрой в пансионате для больных Альцгеймером.

– Хорошо, – не отрываясь от письма, протянул доктор. – Очень рад, что вы пришли в себя. Думаю, на днях мы вас выпишем, только вначале проведем МРТ головного мозга, чтобы быть уверенными, что авария не оставила серьезных последствий.

– А как же моя память?

– Последствия травмы могут пройти в течение нескольких недель или месяцев. Что ж, – закончив писать, продолжил доктор, – тогда завтра вас ждет МРТ, а сегодня отдыхайте. Набирайтесь сил.

– Хорошо… – тихо произнесла Эрна. – А кроме меня еще кто-то пострадал?

– Насколько я знаю, нет. В вас врезался минивэн. Пострадала только машина. И вы.

– Понятно, – спрятав взгляд в белом одеяле, ответила девушка.

Вернер посмотрел на руку Эрны и подошел к постели.

– Я позову медсестру, чтобы убрала катетер. А пульсометр… Думаю, он нам больше не нужен, – доктор что-то нажал на оборудовании, которое стояло недалеко от кровати, затем наклонился к Эрне и попросил ее правую руку. – Вы не волнуйтесь, – снимая пульсометр, проговорил Вернер, – уверен, память скоро к вам вернется.

Он положил небольшое устройство на аппарат. Сделав пару шагов к двери, доктор обернулся к Эрне и снова обратился:

– Чуть не забыл. Когда вас привезли в больницу, с вами была сумка. Она лежит вот на том столике, – мужчина показал рукой в сторону, где стоял небольшой круглый стол. На нем действительно лежала черная сумка. – Может, там будет что-то, что поможет вам вспомнить.

Девушка посмотрела вправо.

– Спасибо, – не отводя взгляда от сумки, ответила она. Ее сердце забилось быстрее.

– Хорошего дня, фрау Эрна Кайсер. Я навещу вас в кабинете МРТ, там же мы и обсудим результаты исследования. Надеюсь, в скором времени вы сможете вернуться домой, – врач одарил девушку еще одной приветливой улыбкой и скрылся за стеклянной дверью.

В течение нескольких минут Эрну навестила медсестра, а Джакоб все еще где-то пропадал.

Глава 3

Эрна как завороженная смотрела на черную сумку, слегка пострадавшую во время аварии. Пациентка разгоралась любопытством. Это пока что была единственная вещь, связывавшая ее с прошлым. Девушка раскрылась, оголяя бледные ножки, и уселась на край кровати. Затем медленно поднялась на ноги и подошла к столу. В висках пульсировало. Не успела девушка потянуться за сумкой, как в палату вошел Джакоб. Эрна обернулась, посмотрев на него оценивающим взглядом. Высокий, спортивного телосложения, широкоплечий, с длинными густыми ресницами, выразительными чертами лица, как раз такой типаж, который всегда пугал девушку. Эрна считала, что большинство смазливых парней, а тем более тех, кто буквально жил в тренажерном зале, слишком высокого мнения о себе. Эрна вообразила, как Джакоб на тренировке стоит перед зеркалом и рассматривает свои мышцы. Наверное, такие мужчины только и думают, как побить новый рекорд по количеству сексуальных партнеров. Да, Джакоб красив, но это как с оберткой от конфеты: красивая, яркая, а что внутри – неизвестно. Поэтому, глядя на мужчину, она никак не могла уложить в своей голове, как ее угораздило выйти за него замуж?!

Джакоб был одет в светло-синюю рубашку, заправленную в черные джинсы. В руках он держал бумажный поднос для напитков с двумя небольшими стаканчиками. Эрна осмотрела его пальцы, но обручального кольца не заметила. Она подняла свою правую руку – тонкий золотой ободок красовался на безымянном пальце. Опустила руку. Странно, почему же Джакоб не носит кольцо?

Парень наблюдал за девушкой, улыбаясь. Эрна обратила внимание на его улыбку и отметила для себя, что зубы слишком белые и ровные, чтобы быть настоящими. Виниры, что ли? Как жаль, что она не помнит Джакоба. Ей было бы интересно понять, что именно ее так покорило в нем: идеальная улыбка или идеальное тело? Однако, стоило заметить, что в муже было что-то притягивающее, что-то, что несмотря на предвзятое отношение к Джакобу, заставляло сердце Эрны замирать, когда тот приближался к ней.

– И где твое обручальное кольцо? – решила поинтересоваться девушка.

Джакоб оглядел свою руку и ответил:

– В ванной, скорее всего, забыл.

– А-а-а… – протянула Эрна. – Врач приходил, – перевела она тему, чувствуя легкую неловкость.

Она стояла перед парнем в одной лишь больничной пижаме.

– Да? Что он говорил? – Джакоб задержал свой взгляд на лице Эрны.

– Сказал, что мне нужно сделать МРТ. Если результаты будут хорошие, то меня выпишут.

– Это же отличная новость! – радостно произнес муж. – Чем раньше попадешь домой, тем быстрее все вспомнишь.

– Надеюсь, – Эрна посмотрела в глаза Джакоба.

– А я кое-что принес для тебя, – после небольшой паузы сказал мужчина.

– И что же?

– Надеюсь, то, что поможет тебе хоть что-то вспомнить, – глаза Джакоба загорелись надеждой. Он аккуратно вытянул из бумажного подноса стаканчик и протянул Эрне. – Это всего лишь кофе, – улыбнулся он.

– Кофе? – удивилась Эрна, забирая стаканчик из рук парня.

– Да. Я, правда, не знаю, можно ли тебе кофе. Если нельзя, ты можешь сделать всего лишь глоток.

Девушка поднесла к лицу стаканчик, и ее губы коснулись пластиковой крышки. Эрна почувствовала сладкий вкус кофе с молоком. Она облизала губы, пытаясь понять, что именно связывает ее с этим вкусом, но память отказывалась воспроизводить события.

– Ну что? – спросил Джакоб.

– Это латте с карамелью?

– Да… И?.. – видимо, муж ждал хоть какой-то реакции на этот напиток.

– И… ничего… – она протянула стаканчик парню. – А что я должна была вспомнить?

– Это твой любимый напиток, – с досадой в голосе сказал Джакоб и вернул кофе на место.

– Пока я этого не помню, – Эрна перевела взгляд на круглый столик. Она подошла к нему ближе и взяла в руки черную сумку. – Врач сказал, что ее забрали из моей машины.

– Да, это твоя вещь, – сказал Джакоб, ставя на столик бумажный поднос.

Эрна уселась на край кровати и открыла сумку. Внутри лежал кошелек красного цвета. Девушка вытащила его, положив рядом с собой на кровати, затем обыскала сумку. В среднем кармане она обнаружила мобильный телефон с треснутым экраном. Покрутила его в руках, нажимая на боковые кнопки.

– О, ты нашла телефон? Там должно быть столько пропущенных вызовов от меня, – подсаживаясь к жене, сказал Джакоб.

– Да. Правда, он не включается.

– Возможно, разрядился либо сломался. Дома должна быть подзарядка. В следующий раз тогда захвачу ее с собой.

Эрна вернула телефон в карман. Она обратила внимание на кошелек. Открыла. Внутри нашла несколько банковских карт и немного бумажных денег. Потом девушка залезла в кармашек на замке и нашла там несколько визиток: зубной врач, гостиница в Магдебурге и фирма по художественной росписи стен. Ничего интересного. Только Эрна хотела спросить мужа про фирму, как боковым зрением заметила, что по телевизору транслируют новостную программу. В правом углу виднелась фотография молодой блондинки, которая смотрела на Эрну сквозь экран. Ее взгляд показался девушке знакомым. Она отложила визитки и стала искать пульт, но нигде его не нашла. Тогда Эрна встала с кровати и быстрым шагом подошла к экрану. Ей показалось важным услышать, что о блондинке рассказывают в новостях.

– Что случилось? – спросил муж, заметив заинтересованность жены передачей.

Эрна, ничего не ответив, нашла на мониторе кнопку громкости и включила звук. Телеведущая рассказывала о девушке, которая пропала почти неделю назад, и просила всех, кто ее видел, звонить в полицию по указанному номеру. На телезрителей с фотографии смотрело приятное, светлое лицо. Карие глаза подведены черными стрелками. Девушка казалась Эрне знакомой. Она была уверена, что знала ее, но не могла ее вспомнить.

– Амалия Вейсе… – услышав ее имя, чуть слышно проговорила Эрна. – Почему мне кажется, что я знаю эту девушку? – она ткнула пальцем в экран и обратилась к Джакобу, который все еще сидел на постели и наблюдал за женой.

Мужчина поднял взгляд на монитор.

– Даже не знаю… – в голосе мужа слышались нотки неуверенности.

– Ты ее не знаешь?

Джакоб встал с постели и подошел к жене. Он пристально посмотрел на фотографию, которая транслировалась практически на весь экран.

– Первый раз ее вижу, – ответил тот, переводя взгляд на Эрну.

Раздался телефонный звонок. Мужчина нащупал в карманах джинсов мобильный телефон.

– Это с работы.

Джакоб поднял трубку и вышел за дверь. Эрна не слышала разговора, она не отводила взгляда от фотографии. Она была уверена, что эта девушка как-то связана с ее прошлым. Но как узнать, кто она?

Как только новостной выпуск закончился, пациентка вернулась к кровати. Она стала активно что-то искать в сумке. Расстегнула каждый замок, залезла в каждый кармашек, но кроме старых чеков и ключей – скорее всего, от дома – ничего не обнаружила. Оставался еще один внешний карман. В нем она нашла небольшой блокнот на пружине и ручку.

Она только открыла записную книжку, как ее напугал звук открывающейся двери. Эрна почти подпрыгнула на месте. Она выдохнула, устремив взгляд на уже чем-то расстроенного Джакоба, вошедшего в комнату.

– Эрна, к сожалению, меня вызывают на работу.

– Прямо сейчас? – приподняв брови, спросила девушка.

– Да. Возникло срочное дело в фирме, – Джакоб подошел к жене и уселся рядом с ней. – Мне придется на пару дней покинуть Берлин.

– Уехать? – девушка широко раскрыла глаза.

– Да, но только на пару дней. Я постараюсь быстро решить дела и сразу же приеду к тебе. Хорошо? Ты, главное, не скучай здесь без меня.

– А если меня решат выписать в течение этого времени? Куда мне возвращаться? Я ведь даже не помню, где живу. Я даже города не знаю.

– Я надеюсь, что успею к этому времени вернуться и забрать тебя. Но если вдруг задержусь… – мужчина выхватил из рук Эрны блокнот с ручкой, открыл на первой странице, которая была пустой, и неровным почерком написал адрес.

Девушка подалась вперед, чтобы увидеть, что ее муж написал в блокноте.

– Вот, – протягивая закрытый блокнот, сказал Джакоб. – Это адрес нашего дома на случай, если задержусь в командировке. И попроси медсестру помочь вызвать тебе такси. Хорошо?

– Хорошо, – сказала Эрна, вернувшись в свое прежнее положение. Она посмотрела в карие глаза Джакоба. – Мы только познакомились, а ты меня уже оставляешь…

Муж наклонил голову, слегка надув губы, и виновато посмотрел на жену.

– Прости. Такая вот у меня работа. Но как только я вернусь, отведу тебя в лучший ресторан Берлина. Устроим романтический вечер.

Эрна кивнула. Муж поцеловал девушку в лоб и вышел из палаты. Эрна смотрела на его широкую спину, обтянутую рубашкой, под которой, наверное, скрывается не менее красивый торс. Она тряхнула головой, как будто отгоняла нежеланные мысли.

«Все-таки у меня точно поменялся вкус на мужчин», – пронеслось в голове девушки.

Отпустив мысли о Джакобе, пациентка вернулась к блокноту и открыла его на первых страницах. Теперь она знала адрес своего дома. Эрна посмотрела на свежую запись, затем пролистала блокнот до самого конца.

– Черт! – обнаружив пустые листы, выругалась она.

Девушка надеялась найти в нем хоть какие-то записи, а не сплошное белое пространство. Она подняла глаза на телевизор, по которому шла реклама, и задумалась: «Почему я уверена, что знаю эту девушку?»

Эрна взяла ручку и записала имя незнакомки: «Амалия Вейсе…»

Глава 4

Эрна полулежала в больничной постели. Укрытая одеялом, смотрела сериал. Из-под бинта, которым все еще был перемотан лоб, небрежно торчали темно-каштановые волосы. Девушка медленно хлопала ресницами, веки становились тяжелыми. Еще чуть-чуть – и она погрузится в сон, так и не досмотрев нудную серию.

Из-за яркого солнца окно было завешено ночными шторами, создавая в палате полумрак. Неожиданно дверь в палату скрипнула и перед пациенткой предстала невысокая женщина около шестидесяти лет. Девушка перевела свой сонный взгляд на гостью и от удивления приоткрыла рот. Спать уже совсем не хотелось.

В ухоженном лице с довольно глубокими морщинами вокруг глаз и слегка подвисающим вторым подбородком девушка узнала мать. Как неожиданно женщина вошла в палату, так же неожиданно Эрну одолели воспоминания. Девушка была удивлена появлением матери, и в то же время ей овладела злость. Яркий макияж глаз, губы, выведенные красной помадой, выходившей за контуры, высоко прочерченные, создающие вечно удивленный взгляд полукруглые перманентные брови. За то время, пока Эрна не виделась с матерью, та успела постареть.

– Как ты узнала? – холодно спросила дочь.

– А как же «здравствуй, мамочка»? Мой номер все еще указан в твоей карточке на какой-нибудь экстренный случай. Вот как сейчас, например.

Эрна фыркнула, отводя взгляд на телевизор.

Не услышав желанного приветствия, женщина подошла к креслу, осторожно положила на него сумочку коричневого цвета вместе с пакетом и направилась к Эрне. Мама молча обняла дочь, но Эрна лишь слегка дотронулась руками до ее спины. В воздухе расплылся аромат сладких духов, от которого девушке хотелось чихать.

– Хоть ты меня и вычеркнула из своей жизни, но я все-таки твоя мать, – строго произнесла женщина. – Я волнуюсь за тебя! Что случилось? Я приехала сразу же как узнала о происшествии. Почему твой муж не позвонил мне раньше? Если бы не медсестра, я бы так и не узнала, что ты попала в аварию.

– Мам, – освобождаясь из объятий женщины, сказала Эрна, – тебя ведь никогда не интересовала моя жизнь. С чего вдруг сейчас интересуешься?

– Что бы ты там себе ни напридумывала, но я волнуюсь за тебя. Могла хотя бы позвонить мне…

– Мама, не начинай… Как я тебе позвоню, когда мой телефон выключен?!

– Что значит не начинай? Для меня он всегда у тебя выключен, – перебила женщина свою дочь. – Последние два года я просто не понимаю твоего отношения ко мне, – возмущенно продолжала она. – Не звонишь, не пишешь…

– А может, потому что ты этого заслуживаешь? – огрызнулась Эрна, скрещивая руки на груди.

Женщина сморщила лоб и посмотрела на дочь круглыми глазами, которые, казалось, сейчас вылезут из орбит.

– Эрна! Как можно разговаривать с матерью в таком тоне? Где твои манеры?

– Мама! – фыркнула дочь. – А как можно… как можно…

Эрна хотела высказать все, что думала о матери в эту минуту, но не решилась. Она считала мать виноватой в том, что произошло. Если бы только она приехала, с Эрной ничего бы не случилось. Девушка медленно выдохнула и продолжила более спокойным тоном:

– Ладно, не будем ворошить прошлое. И чтобы ты знала: я не имею ни малейшего представления, как вела себя эти два года. Я просто их не помню!

– Господи, – женщина присела возле дочери. – Ты своими шуточками совсем меня добить хочешь?

Эрна недовольно цокнула.

– Мам, это не шутка! – чуть ли не вскрикивая, произнесла девушка. Затем мягче добавила: – Я правда не помню, что происходило последнее время. Скорее всего, это последствия аварии, по крайней мере так сказал врач.

Женщина несколько минут изучала выражение лица дочери, как будто искала подвох, но затем мягким голосом спросила:

– Что, совсем ничего не помнишь?

– Только то, что стоило бы забыть, чтобы поменять о тебе свое мнение… – огрызнулась девушка.

– Не говори так! Я понимаю, что у нас не все гладко, но я твоя мать и хочу знать, что происходит с моим ребенком!

Эрна ничего не сказала, она лишь пододвинулась к стене, устроившись на постели в позе лотоса, и опустила руки, устремив свой взгляд куда-то на стену. Женщина также сидела молча, пока не осмелилась спросить:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, если не считать того, что мои два года канули в небытие. Я не помню ни Джакоба, ни день аварии, не понимаю, почему ты считаешь, что последние годы я веду себя странно.

Она отвечала холодно. Меньше всего ей хотелось сейчас разговаривать с этой женщиной. Эрна действительно была бы рада забыть все, что ее связывало с матерью, стереть воспоминания так же бесследно, как стерлись эти несчастные два года. Но женщину, которая родила тебя, невозможно забыть. Пусть даже она причинила тебе много боли. Воспоминания не уничтожишь, с этим стоит научиться жить.

Эрна заметила, что в глазах мамы блеснули слезы, а губы задрожали. Казалось, она вот-вот расплачется. Мама хорошо умела манипулировать чувствами дочери. Ну нет, теперь девушку фальшивыми слезами не проведешь!

– Мы так долго с тобой не виделись. Ты постоянно избегала меня. Я думала, смогу с тобой еще раз поговорить… а тут видишь как… – сетовала женщина.

Эрна ничего не ответила. Где-то в глубине души она жалела, что так холодно относится к матери, но как только смотрела на женщину, мозг девушки штурмовали воспоминания и она переполнялась гневом. Усмирив свою злость, она убрала одеяло и села возле матери.

– Я бы хотела попросить у тебя прощения за то, что не звонила, или еще как-то странно себя вела, хотя совершенно не помню этого, но ты же меня знаешь… Это будет неискренне. А я не говорю тех слов, которые не исходят из моего сердца.

Женщина кивнула, вытирая слезу, которая успела пробежать по щеке.

– Надеюсь, что ты хотя бы все вспомнишь и сможешь объяснить мне свои поступки.

Эрна не понимала, что под этими словами имела в виду мама, но и расспрашивать ее сейчас не хотела. Им обоим было больно и не по себе. Маме – от того, что дочь потеряла память и не может выяснить отношения, Эрне – от прошлого.

Раздался стук в дверь. В палату зашла молодая медсестра, высокая и худощавая, отчего белый костюм сидел на ней бесформенно. Девушка приветливо улыбнулась, оставляя дверь за собой открытой.

– Доброе утро. Меня зовут Агна. Я медсестра.

– Здравствуйте! Это вы разговаривали со мной по телефону? Я мама Эрны, Юлия Шварц.

– Нет, скорее всего, вы разговаривали с моей коллегой.

Медсестра устремила свой взгляд на пациентку:

– Я пришла снять повязки и провести вас на магнитно-резонансную томографию. – Агна подошла к кровати. – Как вы себя чувствуете? Голова не болит?

– Нет, все хорошо, – ответила Эрна, поднимая глаза на медсестру.

Девушка стояла так близко к пациентке, что та смогла уловить еле слышный запах порошка, который исходил от ее одежды. Агна осторожно сняла повязку с головы и рук Эрны и осмотрела раны.

– Отлично. Уверена, со временем не останется и следа.

Медсестра скомкала повязки и выбросила в мусорное ведро, которое стояло недалеко от кровати.

– Что ж, можете собираться на МРТ.

Агна отошла в сторону.

– А я могу пройти с вами? – спросила Юлия, которая все это время сидела на краю постели и не сводила глаз с медсестры.

– Мама! – возмутилась Эрна. – Тебе там точно делать нечего.

– Я думаю, ваша мама никак нам не помешает, – любезничала медсестра. – Наоборот, во время исследования многим требуется поддержка близкого человека.

«Вот именно, близкого!» – подумала в сердцах пациентка.

– Я иду с вами, – не отступала Юлия. – Я хочу знать, что с моей дочерью все хорошо.

Эрна бросила возмущенный взгляд на женщину: «И когда это у нее проснулся материнский инстинкт?»

– Ладно, – сдалась она. – С тобой все равно нет смысла спорить. – Эрна обратилась к медсестре: – Мне нужно что-то с собой взять?

– Ничего не нужно. Я попрошу вас только не забыть снять все металлическое. Агна повернулась к Юлии: – И если вы пойдете вместе с нами, то к вам это тоже относится.

– Да-да, конечно, – Юлия оглядела себя.

Эрна поднялась с кровати и осмотрела комнату. Она хотела переодеться, но взглядом не нашла ни одной своей вещи. Только девушка сделала пару шагов к шкафу, который стоял по правую сторону от ее кровати, как мама остановила ее, легко схватив за руку.

– Подожди!

Юлия подошла к креслу, взяла пакет и достала оттуда футболку, спортивные штаны черного цвета с розово-белыми полосками по бокам и белые кроссовки, на которых еще висели бирки.

– Мне как раз медсестра сказала, чтобы я захватила для тебя чистой одежды. – Женщина повернулась к Эрне и положила вещи на кровать. – У меня нет ключей от твоего дома. Так что вещи я купила новые. Надеюсь, с размером не ошиблась.

– Вы тогда переодевайтесь, а я подожду вас в коридоре, – ответила медсестра и вышла из палаты, закрывая за собой дверь.

– Спасибо, – сухо произнесла Эрна.

– Пожалуй, я тоже подожду в коридоре. Переодевайся, милая.

И Юлия вышла. Эрна фыркнула, раздраженно посмотрев маме в спину, но принесенные ею вещи все-таки надела, предварительно оторвав зубами бирки.

И кто ее вообще завал? Не была заботливой, когда Эрна действительно в этом нуждалась, а теперь строит из себя мамашу.

Девушка небрежно бросила больничную одежду и вышла в коридор, широкий и достаточно светлый. Прямо напротив ее палаты размещалась дежурная точка. Из-за высокой деревянной стойки выглядывал только чей-то пучок черных волос. Медсестра Агна и Юлия стояли недалеко от дежурного пункта и оживленно о чем-то разговаривали. Эрна огляделась: белые стены и потолок выглядели свежо, как будто совсем недавно красили. На полу лежал линолеум светло-серого цвета. Девушка закрыла за собой дверь, нечаянно громко хлопнув, чем привлекла внимание всех, кто находится в коридоре. Юлия и Агна перестали разговаривать. Они одновременно посмотрели на пациентку и подошли к ней.

– Готовы? – спросила Агна, смотря прямо в глаза Эрны.

– Как видите, – ответила девушка, вглядываясь в лицо медсестры.

«А у Агны милое личико».

Большие серые глаза, густые длинные ресницы, неестественно устремленные вверх. Чем она их так закручивает?

– Пройдемте за мной, – обратилась Агна к женщинам. – Нам нужно поспешить, после вас будут еще пациенты, – сказала медсестра, развернувшись к Эрне спиной, и зашагала вправо по коридору.

Агна шла впереди. Она прижимала какую-то белую бумажную папку к груди и при каждом шаге широко размахивала рукой. Ее худощавые бедра качались то вправо, то влево. Казалось, что медсестра идет по подиуму, а не по больничным коридорам. Эрна поймала себя на мысли, что пристально смотрит на ее походку. Девушка перевела взгляд на коридор, затем на маму, которая шла рядом с ней и ни на шаг не отставала. Юлия, как обычно, смотрела куда-то вперед. Она гордо держала осанку, в отличие от дочери, привыкшей сутулиться, и почти не глядела по сторонам.

Дойдя до конца коридора, женщины повернули влево и спустились по лестнице на два этажа ниже. Агна остановилась возле пластиковой двери, сняла со своего кармана бейдж и прислонила его к маленькому прямоугольному устройству. Красная лампочка на нем загорелась зеленым цветом, издав характерный короткий писк. Агна толкнула дверь и придержала ее, подождав, пока Эрна и Юлия пройдут.

Этот этаж отличался от того, на котором находилась палата Эрны. Здесь был приглушенный искусственный свет, отдающий синевой. Из разных углов коридора доносились звуки медицинских приборов.

– Вторая дверь налево, – раздался голос медсестры.

Агна легкой походкой обогнала пациентку с гостьей и жестом пригласила в кабинет.

В самом центре просторной комнаты стоял огромный круглый прибор с дырой в середине. Платформа, на которую должен ложиться пациент, была уже приготовлена – устелена одноразовой тканевой пеленкой. Агна попросила пока что оставаться на месте, а сама скрылась за одной из дверей. Эрна увидела медсестру в окне, располагавшемся по правой стороне, оно выходило прямо на громоздкую машину. Агна положила на стол папку, сказала что-то парню, сидевшему на стуле и глядевшему в телефон, тот, не поднимая взгляда, пошевелил губами, и Агна, ничего не ответив, вышла из коморки.

– Что ж, пройдемте, – все тем же любезным голосом проговорила медсестра. – Все металлическое сняли?

– Угу.

– И вы тоже? – посмотрела на Юлию Агна.

– Да-да. У меня нет ничего металлического, – ответила женщина.

– Отлично. Тогда, Эрна, я попрошу вас лечь сюда.

Девушка указала на платформу. Пациентка сначала села, сняла кроссовки, затем легла, чувствуя под собой твердую поверхность.

– Чуть выше.

Эрна подвинулась.

– Еще чуть-чуть.

Еще раз подвинулась.

– Отлично! Теперь не бойтесь. Я зафиксирую вашу голову.

Что-то белое пролетело мимо глаз пациентки. Ей показалось это похожим на шлем с отверстием для глаз и рта.

– Так, – вздохнула Агна, как будто готовясь произнести скучную и до боли заезженную речь. – Процедура длится около сорока минут. Все это время я буду рядом, вон в том окошке. Смотрите, это кнопка, которой вы сможете воспользоваться, если внутри аппарата почувствуете себя плохо. Нажимайте на нее вот здесь сверху, и мы сразу же приостановим процедуру. Хорошо?

– Поняла.

Агна всунула в правую руку Эрны какой-то продолговатый предмет.

– В аппарате нельзя двигаться, иначе мы не сможем сделать снимки. Будет громко, но вы не пугайтесь. Рядом с вами будет ваша мама. Я также буду подходить к вам каждые пять-восемь минут.

– Угу.

И чего бояться? Это ведь не комната страха с пауками. Да и клаустрофобией Эрна вроде не страдала.

– Дочь, – Юлия подошла ближе к платформе, – ты только на кнопочку жми, если что. Или говори со мной. Ей же можно будет говорить? – спросила женщина у медсестры.

– Только в перерывы. Во время снимка ей вообще нельзя двигаться.

– Мам, не переживай, – ответила Эрна.

Когда Агна задвинула платформу в отверстие аппарата, Эрна почувствовала себя трупом, которого только что поместили в холодильник. Внутри прибора было тесно и… жутко. Круглые стены давили на девушку. Пациентка не могла пошевелиться. Ее взгляд был устремлен вверх. Она не могла даже повернуть голову набок, чтобы рассмотреть свои ноги или стоящую неподалеку мать.

– Через две минуты начнем, – послышался голос Агны.

Эрна тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она представила себя маленькой. Как она сидит в кафешке со своим отцом и ест любимую пиццу по-гавайски. Он смотрит на нее таким нежным и любящим взглядом, что-то рассказывает ей, смеется. Отчего и она заходится смехом. Его голубые глаза останавливаются где-то на уровне подбородка Эрны. Он подносит руку и вытирает большим пальцем томатный соус, собравшийся в уголке губ. Сколько ей тогда было? Восемь? Десять?

– Начинаем, – раздался голос медсестры. – Потерпите пять минут.

«Что значит „потерпите“? Мне будет больно?»

Видимо, процедура уже началась, так как девушка услышала странный вибрирующий звук, исходящий из аппарата. С каждой секундой он усиливался, пока не стал вовсе невыносимым. В таком громком маленьком пространстве Эрна еще не была. Пациентка зажмурила глаза, пытаясь расслабиться или как-то привыкнуть к звуку, но ничего не выходило. Ей было не по себе. Гул был настолько сильным, что казалось, может расколоть голову. Эрна боялась пошевелиться, чтобы не испортить процедуру. Она жмурилась, кусала губы, но расслабиться не могла. В ее голове крутились какие-то события, отрывистые, бессмысленные. Ей показалось, что она услышала скрежет тормозов и звук бьющегося стекла. Вот она уже летит в дерево и разбивается. Темнота. Затем события кардинально и быстро меняются. Она видит кладбище в пасмурный день. Видит закрытый темно-коричневый гроб, много людей, одетых во все черное. Гроб спускают в яму. Люди подходят к могиле, берут горсть земли и кидают ее на крышку гроба. Глухой стук растворяется в воздухе. Доходит очередь до Эрны. Она чувствует себя пьяной. Окружающий мир качается вокруг нее, но она старается держаться на ногах. Эрна подходит к могиле, хочет нагнуться, чтобы взять землю, но подворачивает ногу. Земля уходит из-под ног, и Эрна падает. Напуганная, она летит прямиком в могилу.

Глава 5

– Хватит! – крикнула пациентка и, крепко сжимая в руке продолговатый предмет, тревожно пошарила по нему в поисках кнопки.

Аппарат перестал гудеть, и кто-то вернул ее в помещение. Агна. Эрна все еще крепко сжимала глаза от страха.

– Что случилось? – опустившись над дочерью, спросила взволнованным голосом Юлия.

– Вам плохо? Как вы себя чувствуете? – убирая фиксатор с головы пациентки, поинтересовалась медсестра.

– Громко, очень громко! Не могу там находиться!

– Боже, простите, я совсем забыла дать вам наушники, – виноватым голосом протараторила Агна. – Вы с ними сможете продолжить процедуру?

Эрна разжала глаза. Она тяжело дышала. В голове все еще стояла картина, как она лежит на крышке гроба в холодной и тесной могиле, а люди с открытыми ртами, уставились на нее испуганным взглядом вместо того, чтобы помочь ей выбраться.

– Постараюсь, – выдавила Эрна.

– Хорошо, – сказала медсестра и скрылась из поля зрения.

– Что случилось, дорогая? – Юлия провела по руке Эрны.

– Просто очень громко… Не люблю, когда громко…

Агна вернулась с берушами в руках. Она дала их девушке и попросила самостоятельно разместить в ушной раковине. Затем натянула на пациентку наушники.

– В этот раз будет комфортнее.

Голос Агны звучал глухо.

«Возьми себя в руки, Эрна! Возьми себя в руки!»

– Можем начинать?

В ответ девушка лишь кивнула.

Вторая попытка была действительно менее мучительна для пациентки. Звук аппарата не был уже таким громким, хоть все еще слышался даже через беруши и наушники.

Эрна старалась максимально расслабиться. Сколько именно прошло времени, она не поняла. То ли сорок минут, то ли час. Но когда девушку вытащили из аппарата, за стеклом, в комнате для персонала, Эрна заметила своего лечащего врача. Он что-то смотрел на экране монитора, а затем направился в комнату к пациентке с папкой в руках.

– Здравствуйте! Я доктор Вернер, – он пожал руку Юлии.

– А я мама Эрны, Юлия Шварц.

– Хорошо, что вы приехали, – мужчина подошел ближе к платформе, на которой все еще лежала пациентка и ждала, когда ее освободят.

Возле девушки появилась Агна. Она смотрела на доктора, не торопясь выпускать Эрну из плена аппарата.

– Ваша дочь родилась в рубашке. Рад сообщить, что томография не выявила каких-либо отклонений в головном мозге. Поэтому вы можете уже сегодня вечером возвращаться домой.

Мама, улыбаясь, взглянула на Эрну. Она потянулась к ее руке, чтобы сжать ее на радостях, но девушка убрала руку, делая вид, как будто хочет помочь медсестре освободить свою голову.

– У вас, наверное, спина затекла от такого долгого лежания, – предположила медсестра.

– Если честно, то да.

Как только фиксатор был убран, Агна взяла Эрну за левую руку и помогла ей подняться, пока мать разговаривала с доктором.

– Это отличная новость, – сказала Юлия Вернеру.

– Единственное, купите, пожалуйста, ей вот это лекарство, – мужчина достал из кармана пачку небольших листов. Написал что-то на одном, оторвал его и протянул Юлии. – Оно поможет работе головного мозга. – Затем мужчина посмотрел на Эрну: – Ну что ж, а вам желаю больше не попадать в автокатастрофы.

Эрна поблагодарила доктора. Тот попрощался и скрылся за дверью. Мама посмотрела на дочь, теребя в руках рецепт. Ее губы приподнялись в уголках, но улыбкой это было тяжело назвать, так, легкое содрогание рта в попытке скрыть радость.

– Слава богу, что все в порядке. А память рано или поздно вернется. Надеюсь, знакомая обстановка поможет тебе все вспомнить.

Юлия попыталась взять кисть дочери еще раз, быстро сжав ее двумя руками. Эрна позволила ей это сделать, хоть касания матери не были для нее приятны. Юлия смотрела прямо в глаза дочери. Лицо матери в мгновение стало серьезным, и она спросила:

– А где сейчас твой муж? Разве он не должен быть здесь?

Эрна встала с платформы и поправила одежду.

– Джакоб? Он был здесь позавчера. Ему позвонили с работы, и он уехал. Сказал, что постарается вернуться к моей выписке.

Агна попросила пациентку с гостьей пройти с ней. Медсестра повела их в палату Эрны.

– Ну, Джакоб уже не успевает, – говорила мама в дороге.

Она на несколько секунд замолчала, а затем продолжила:

– Правда, медсестра, которая позвонила мне, сказала, что она не смогла дозвониться до Джакоба.

– Не смогла дозвониться? – удивилась Эрна, замедляя ход. – Может, он был чем-то занят? Он говорил мне, что его вызвали на несколько дней в командировку.

Эрна продолжила идти.

– Он не сказал тебе, как долго будет длиться его поездка?

– Сказал, что несколько дней… что постарается быстро решить дела.

– А что же нам тогда делать? Как ты попадешь домой? – с тревогой в голосе спросила Юлия.

– У меня есть ключи.

– А, отлично. Ну, что ж… – облегченно вздохнула мать. – Тогда я сама отвезу тебя домой. Ты наверняка даже адреса не помнишь. Только я смогу остаться всего на одну ночь, поэтому и спросила тебя, когда Джакоб вернется. Я не хочу оставлять тебя одну. А еще мне бы не помешало поговорить с твоим мужем.

«Поверь, мам, я и сама не хочу, чтобы ты оставалась надолго», – подумала Эрна.

Но сказала она другое:

– Жаль. И о чем ты хочешь с ним поговорить?

Женщина спускалась по лестнице, игнорируя вопрос дочери. Она была поглощена размышлениями.

– О чем ты хочешь поговорить с Джакобом? – повторила девушка.

Юлия посмотрела на дочь, как будто только что заметила ее присутствие.

– О, ничего важного, – женщина опустила глаза. – По поводу сотрудничества.

Эрне показалось, что мама чего-то недоговаривает. Заметив настороженность дочери, Юлия поспешила развеять сомнения девушки:

– Это правда насчет бизнеса. Мой клиент ищет строительную фирму. Думала спросить твоего мужа лично, хотел бы он сотрудничать.

Возможно, Юлии казалось, что прикрытие делами по бизнесу звучит убедительно, но точно не для Эрны. За время, прожитое под одной крышей с матерью, она научилась разделять, где правда, а где ложь.

Так уж сложилось, что пока Юлия оправдывала нежелание заниматься ребенком открытием бухгалтерской фирмы, Каспар был для Эрны и заботливым отцом, и любящей матерью. Эрна до сих пор помнит разговор родителей за закрытыми дверями:

– Что плохого в том, что Эрной занимаешься только ты? Я же не оставила ее на воспитание бабушке! Она все равно еще мала. Когда вырастет, даже не вспомнит, что меня не было рядом.

– Юля, нашей девочке нужна мама! Всех денег не заработаешь! Не забывай о дочери!

– Кто сказал, что я забыла о ней? Я как раз таки ради нее стараюсь! Или ты думаешь, что твоих процентов с продаж хватит на хорошую жизнь? Я не виновата, что Эрна появилась не вовремя…

Девятилетней девочке было больно слышать, что она нежеланна. Она чувствовала, что своим появлением стесняет родителей, каким-то образом ограничивает их, рушит мечты. Почему-то именно эта фраза – «появилась не вовремя» – отложилась у Эрны глубоко в подсознании. Хотя с возрастом девушка перестала обижаться на мать, но все равно чувствовала, что для Юлии она была не более чем пустое место.

Глава 6

Франкфурт-на-Майне, март, 2016 год

В небольшой прямоугольной комнате царил минимализм. По правой стене стояла двухместная металлическая кровать черного цвета, прутья которой сплетались в два вензеля, похожих на круглые лепестки. Недалеко от кровати стоял туалетный столик с зеркалом и маленьким табуретом. Вся косметика была сложена в ящик. Возле окна, завешенного полупрозрачной кремовой шторой, находился письменный стол, заваленный бумагами, а около него вместе с гладильной доской расположилась Эрна. Утюг шумно выпускал пар, когда девушка проходилась им по белым медицинским штанам. Прогладив вещь несколько раз, она отставила утюг, сложила штаны в квадрат и положила наверх уже сложенного и выглаженного укороченного медицинского халата. Эрна взяла приготовленные вещи, придерживая сверху рукой, и положила их в шкаф на самую высокую полку.

«Не знаю теперь, как скоро мне понадобится униформа», – подумала девушка.

Она вернулась к гладильной доске, чтобы убрать ее в шкаф и выключить утюг. В дверь позвонили. Эрна успела лишь достать вилку из розетки. Она обернулась и, не успев собрать доску, вышла в коридор. Девушка посмотрела в глазок. Увидела на лестничной клетке молодого мужчину, на вид не больше тридцати пяти лет, одетого в деловой черный костюм. Его широкие плечи наполовину скрывались за большой цветочной композицией. Эрна оглядела лицо мужчины: короткие темно-коричневые волосы сходились на лбу сердцем, цвет глаз было невозможно различить – мужчина смотрел куда-то в пол. Эрна поднесла руку к замку, но на секунду засомневалась. Она набрала в воздух легкие и повернула ключ два раза.

Широко дверь Эрна не открыла. Лишь настолько, чтобы закрыть половину своего туловища. Незнакомец подошел к девушке, поднимая взгляд, и довольно мило улыбнулся. Мужчина засмотрелся на Эрну, слегка расслабив губы. Он протянул ей букет, по-прежнему рассматривая красивое белое личико, усыпанное веснушками.

– Здравствуйте! Не знал, что у Каспара такая очаровательная дочь!

– Здравствуйте, – растерянно ответила та.

Эрна, недоумевая, забрала букет и подала мужчине руку – в ответ на протянутую им уже как несколько секунд.

– Меня зовут Томас, я коллега вашего отца.

Брови Эрны поползли вверх, а с души как будто упал тяжелый груз. Девушка всегда настораживалась, когда незнакомцы, пусть даже так интеллигентно выглядевшие, звонили ей в дверь.

– А-а-а, проходите, – улыбнулась Эрна.

Она отошла в сторону, уступая место Томасу. Мужчина прошел мимо Эрны, оставляя за собой приятный запах свежести.

«Неплохой парфюм», – подумалось девушке.

Она закрыла дверь и прошла в конец коридора, зовя за собой Томаса. Остановилась возле коричневой деревянной двери и открыла ее.

– Пап, к тебе гости, – тихим голосом сказала Эрна.

Вместе с Томасом она вошла в спальню, посередине которой стояла высокая кровать – на ней лежал Каспар. Он был до пояса укрыт белым одеялом: руки, болезненно худые, бледная кожа, круги под глазами. Каспар лежал с приоткрытым ртом и тихо стонал. Он медленно повернул голову к гостю, пытаясь улыбнуться, но губы лишь вздрогнули, слегка растянувшись. Каспар испытывал боль. Сейчас от некогда энергичного, здорового мужчины ничего не осталось. Только тень. Всякий раз, когда Эрна смотрела на отца, она еле сдерживала слезы. Так и сейчас. Она подошла к кровати, придвинула стул и пригласила Томаса сесть, а сама отвернулась. Быстро моргала, пытаясь остановить подступающие слезы. Томас бросил беглый взгляд на девушку – он должен был испытать сочувствие, но ничего похожего не ощутил. Он просто нагло любовался ей, чего ни Эрна, ни Томас не могли заметить, так как оба погрязли в душевных страданиях. Эрна не могла смотреть на отца, который медленно умирал, а Каспар не мог смотреть на дочь, потому что винил себя за то, что приносит ей такие страдания. Вдоволь изучив Эрну взглядом, Томас уселся на стул и тихим голосом обратился к Каспару:

– Ну как ты, дружище? Все в офисе безумно скучают по тебе. Когда на поправку?

Каспар снова попытался улыбнуться.

– Томи, Томи… ты же знаешь… что я больше не встану с этой постели.

Каспар говорил медленно, делая короткую остановку почти на каждом слове. Такое чувство, что ему с трудом давалось такое стандартное и привычное людям занятие, как разговор.

– Лучше скажи, как дела на работе? Как продаются… медикаменты?

– Да все по-старому. Ничего нового нет.

– А как директор?

– Который? Нашего филиала?

Каспар кивнул.

– У фрау Адалины, как всегда, все хорошо. Да и работой заваливает, как обычно. Требует, чтобы мы увеличили продажи.

– И у тебя… получается?

– Ну не всегда. Ищу новые аптеки. Так что сложа руки точно не сижу.

Томас посмотрел на Эрну, которая все это время стояла с букетом и слушала мужчин.

– Каспар, а ты не говорил, что у тебя такая красивая дочь.

Томас расплылся в улыбке, а Эрна отвела смущенный взгляд. Двадцать восемь лет, а смущается как пятнадцатилетняя.

– Замужем? – спросил Томас, разглядывая румянец на щеках девушки.

– Нет, не замужем. Может, вам сделать чай или кофе? – попыталась перевести с себя фокус Эрна.

– Да, я бы не отказался от кофе, – ответил Томас.

– С молоком, с сахаром?

– Был бы благодарен за чашечку крепкого кофе с тремя ложками сахара.

– Хорошо.

Эрна вышла из комнаты, оставляя Томаса и отца наедине. Она прошла в самое начало коридора и свернула влево, оказавшись в просторной и довольно светлой кухне. Как и в ее комнате, здесь было совсем мало мебели: кухонный гарнитур, занимающий всю стену по левой стороне, обеденный стол, три табурета и холодильник. Эрна нашла в нижних ящиках вазон, налила в него воду и поставила на середину стола. Затем включила электрический чайник, достала из раздвижного ящика ножницы, отрезала кончики цветов и поставила их в вазу.

– Как твое здоровье? – звучал приглушенный голос гостя.

Двери в кухне и спальной были открыты, поэтому Эрна стала невольным слушателем разговора. Она села на табуретку, уперлась локтями о стол, ожидая, когда закипит вода. К голосу отца девушке пришлось прислушиваться.

– Плохо, Томи. Все тело болит. Даже морфин не помогает.

– О, приятель, мне очень жаль.

– Не стоит.

– А что говорят врачи?

– Максимум два месяца…

Два месяца… Эрну бросило в жар. Она спрятала лицо в руках и тихо расплакалась. Вставать каждое утро и проверять комнату отца стало для Эрны мучительным занятием. Затаив дыхание, она осторожно приоткрывала дверь и через щель наблюдала, поднимается ли грудь у Каспара. Эрна знала, что однажды она найдет отца мертвым, но мозг не хотел воспринимать это. Где-то глубоко в душе все еще горел огонек надежды. Тускло, но горел. Эрна хотела верить, что рак отступит, пропадет, испарится, что отец встанет с кровати и вернется к обычной жизни. Как бы ей снова хотелось видеть отца здоровым, обнимать его так крепко, как раньше, и не бояться причинить боль прикосновениями. Однако рак легких имел свои планы на Каспара, и осознание близкой смерти дорогого человека было до жути пугающим и горьким.

Чайник закипел. Эрна вытерла слезы, которые большими каплями стекали по ее щекам, и подошла к кухне. Она взяла среднюю белую чашку с блюдцем, насыпала две ложки кофе, залила водой. Хотела было уже нести напиток, но вовремя вспомнила про сахар. Девушка открыла сахарницу, добавила три ложки и энергично перемешала. Облизав ложку – она почему-то всегда так делала, – бросила ее в раковину и пошла относить кофе.

Томас держал осанку. Когда Эрна подошла к мужчине и поставила кружку на прикроватную тумбочку, Томас оглядел ее. Темно-зеленое платье красиво подчеркивало талию, а когда девушка слегка нагнулась, ткань плотнее прилегла к телу, сексуально подчеркивая ягодицы. Мужчина прикусил нижнюю губу – кажется, он что-то себе представил, наверное, какие-нибудь грязные сцены с участием Эрны – и отвел глаза в пол. Каспар не видел взгляда Томаса – в это время он смотрел в потолок, периодически постанывая.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался Томас, когда Эрна отошла от тумбочки и встала лицом к нему.

Он потянулся за кружкой кофе и, сделав несколько глотков, поставил ее на блюдце.

– Я работала в пансионате для больных Альцгеймером, но в данный момент по понятным причинам уволилась. Я не могу оставить отца одного на целый день.

– Я понимаю…

На самом деле Томас ничего не понимал, он не был эмпатичным. Просто умел говорить то, что обычно говорят в подобных ситуациях.

– Я говорил ей, что со мной… не нужно нянчиться, – с закрытыми глазами проговорил Каспар. – Но она… меня не слушается.

– Но я не могу тебя бросить…

– Я бы тоже ушел с работы, если бы… ну… с моей мамой случилось что-то подобное, – сказал Томас.

В комнате повисло минутное молчание. Эрна обошла Томаса и осторожно села на край кровати, стараясь не зацепить отца.

– А как давно вы работаете… вернее, работали с моим отцом? – поинтересовалась девушка.

– Хм… Два года? – Томас вопросительно смотрел на Каспара.

– Да… около двух лет, – тихо ответил отец Эрны.

– Вы, получается, тоже торговый представитель?

– Да, все правильно. Пусть мы не так часто виделись с Каспаром – у нас районы разные, – однако бывали дни, когда собирались после работы в какой-нибудь ближайшей пивной.

– Эх… я бы сейчас… не отказался от глоточка пива, – сказал отец Эрны.

Его голова была направлена в потолок, а глаза закрыты. Каспар вспомнил шумные вечера с большой кружкой холодного пенистого пива под соленые фисташки и сглотнул слюну. Когда мужчина приоткрыл глаза, он заметил, что не видит своего левого плеча. Лишь повернув голову, Каспар смог рассмотреть его. Из-за рака отец девушки плохо видел левым глазом, а теперь и вовсе на него ослеп, но говорить об этом дочери не стал. Он знал, что Эрна питала надежды, и не хотел рушить ее иллюзий. Узнай она сейчас, что Каспар не видит на один глаз, – не спала бы всю ночь. Дежурила бы возле него, а когда бы он разозлился и выгнал из комнаты, все равно стояла бы под дверью и прислушивалась к его стонам. Он не хотел быть обузой для дочери. Как бы горько это ни звучало, но Каспар желал себе скорой смерти, чтобы не чувствовать эту адскую боль, которая поселилась в каждой клеточке его немощного тела. Желал быстрее уйти, чтобы дочь как можно скорее пережила утрату. Боль со временем утихнет. Каспар был в этом уверен.

Томас неожиданно стукнул себя ладонью по лбу.

– Ах! Я совсем забыл! – воскликнул он. – Тебе ведь Адалина передавала подарок, а я так быстро вылетел из дома, что оставил его в коридоре.

– Ничего страшного, – протянул Каспар. – Переживу…

– Нет-нет! Я обещал ей, что обязательно вручу его тебе!

Томас посмотрел на Эрну.

– Могу ли я завтра принести подарок?

Девушка, которая до этого момента непрерывно глядела в одну точку на полу, как завороженная, встряхнула головой и посмотрела на Томаса своими голубыми глазами.

– Да, конечно. Я буду целый день дома. Можете прийти в любое время.

– Отлично! Тогда я забегу завтра где-то к… двенадцати? Будет удобно?

– Да, даже отлично. Я как раз собиралась поехать в магазин за покупками.

– Тогда я могу остаться и развлечь Каспара, а вы в это время займетесь своими делами.

– Спасибо. Вы меня очень выручите.

***

На следующее утро Томас, как и обещал, пришел ровно к двенадцати. Он снова стоял в дверях с букетом, только на этот раз выбрал красные розы, а в другой руке держал черный портфель. Эрна была приятно удивлена, она приняла букет с искренней улыбкой и закрыла дверь за Томасом.

Мужчина снял обувь, отправляясь за Эрной на кухню.

– Мой отец сегодня плохо спал ночью. Поэтому не знаю, будет ли разговорчив. Когда я пять минут назад заходила, он спал. Морфин подействовал, но это ненадолго, – рассказывала Эрна, ища по ящикам, во что бы поставить букет.

Ей никто еще не дарил цветы так часто. Не попадался пока такой мужчина, который считал бы нужным задаривать скоропортящимися подарками. Поэтому в доме она держала только одну вазу, в которой уже стоял вчерашний букет.

– Значит, нет никакой надежды? – осторожно спросил Томас.

Эрна положила букет на столешницу и посмотрела на мужчину. В глазах закрутились слезы.

– Нет… – коротко ответила та.

Ее голос сорвался, а губы затряслись.

– У него четвертая стадия рака легких. Врачи просто отправили домой… умирать.

Темные брови Томаса сошлись на переносице. Он сделал такое лицо, как будто сам вот-вот расплачется, но глаза оставались сухими.

– Вам сейчас, наверное, так тяжело…

– Очень. Отец просит, чтобы я не проводила целые дни с ним, но я не могу. Как я его оставлю?

– А где ваши друзья? Мама? Кто вас поддерживает?

Эрна нашла в нижнем ящике большую банку, которую обычно используют для закаток, и налила в нее воды.

– Подруги… Не скажу, что я общительный человек. Мне хорошо и с собой. Но у меня были две подружки до этого года. Одна переехала во Францию к мужу, другая отправилась в Лондон. Мы общаемся, но редко. У каждой своя жизнь. Да и порой мне кажется, что настоящие друзья бывают только в детстве. Когда ты становишься взрослым, заводишь свою семью, появляются другие заботы. А мама… С мамой все немного тяжело. Она непохожа на всех остальных мам. Мы как-то никогда не могли найти общий язык. Родители развелись, когда мне было семнадцать. Если честно, я была этому очень рада. Постоянные скандалы дома уж очень утомляют. Как только папа нашел квартиру, я переехала к нему. Не могу быть с мамой слишком долго. Она как энергетический вампир – все соки из тебя выпьет. Она живет во Франкфурте, но в другом районе. И еще, насколько я знаю, у нее появился какой-то кавалер, из другого города. В последнее время она там и пропадает. Мы почти не видимся.

– Очень жаль. А как же ваш парень? – продолжал любопытствовать коллега отца.

Эрна нашла ножницы и обрезала кончики роз. Затем осторожно опустила их в банку.

– Я сейчас покажусь вам, наверное, очень странной, но я уже два года ни с кем не встречаюсь.

Томас приподнял в удивлении брови.

– Почему же? Я в свои тридцать пять тоже не женат и у меня нет постоянных отношений. В наше время это вполне нормально.

Повисла минутная тишина. Эрна не нашлась с ответом, поэтому расправляла цветы в банке, чтобы хоть чем-то занять руки.

– Так, получается, сейчас вы совсем одна? – спросил Томас.

Эрна выкинула бумагу, в которую был упакован букет, и повернулась лицом к Томасу.

– Получается, что так. Что ж, я тогда съезжу в магазин, а вы можете проведать отца.

Девушка мило улыбнулась. Сегодня на Эрне был надет спортивный костюм серого цвета. Он совершенно не подчеркивал фигуру, а наоборот – сглаживал объемы, визуально придавая лишние килограммы. Томасу не нравился ее сегодняшний наряд. Будь его воля, снял бы с нее эти тряпки и попросил надеть вчерашнее темно-зеленое платье. Мужчина молча последовал за девушкой, вспоминая очертания ее фигуры. Эрна направилась в конец коридора, где размещалась спальня отца. Легко постучала, чего не делала в первый раз, и приоткрыла дверь.

– Ты спишь? – шепотом спросила девушка.

Отец повернул голову к дочери.

– Нет, веснушка. Уже не сплю.

Томасу понравилось, как Каспар обратился к дочери. Ей действительно шло. Он шагнул в комнату за Эрной, радостно подмигивая Каспару.

– Привет! Как ты, приятель?

– О, привет, Томи… Да как видишь…

– Пап, я тогда съезжу в магазин, а с тобой пока посидит Томас. Хорошо?

– Хорошо, дочь. Не переживай… за меня.

Эрна вышла из комнаты, а Томас придвинул ближе к кровати стул, на котором сидел вчера, и положил на колени портфель. Он открыл его и достал оттуда запакованную в подарочную бумагу с цветными кружочками квадратный предмет.

– Что это? – спросил Каспар, глядя на подарок.

– То, что я должен был тебе вручить еще вчера.

– А ты вчера приходил? – в слабом голосе Каспара звучали нотки удивления.

– Ты не помнишь?

– Нет. Так что в этом… свертке?

– Это книга от нашего директора. Она просила передать, а я забыл ее.

Томас положил подарок на прикроватную тумбочку. В коридоре хлопнула дверь. Видимо, Эрна уже ушла. Томас взглянул на Каспара.

– Рак прогрессирует слишком быстро?

– Да… Вчера я ослеп на левый глаз. Я не стал говорить… об этом Эрне. Она еще не готова… отпускать меня. Томас… мне порой так больно, что даже морфин не помогает.

Томас поднялся и медленно прошелся к окну. Он отодвинул полупрозрачную штору и пронаблюдал, как Эрна подходит на парковке к серебристой «Шкоде», садится в машину и уезжает.

После того как несколько дней назад Томаса уволили с работы, он был сам не свой. Только и думал о том, что делать дальше. Ему казалось, что жизнь летит под откос. Томас не знал, как отделаться от мысли, что он полный неудачник. А когда вчера увидел Эрну – не смог выкинуть ее из своей головы. Как только мужчина закрывал глаза – образ девушки стоял перед ним. Он фантазировал. Очень много фантазировал, и, возможно, именно с Эрной он сможет воплотить свои желания. Нужно только выбрать подходящее время. Или создать.

Томас косо улыбнулся, провожая взглядом машину, пока та не скрылась за домом. Из-за спины Томаса послышался стон Каспара. Он оглянулся. Искривленное лицо Каспара смотрело в потолок. Его правая нога была слегка согнула, подушка приподнята так, что мужчина полусидел.

– Откроешь мне книгу? – сквозь боль спросил Каспар.

– Хочешь почитать ее?

– Боюсь, не смогу. Обезболивающее перестает действовать. Но мне интересно, что за книгу она мне купила.

Томас вернул штору на место и подошел к кровати. Он взял сверток и безжалостно разорвал его. Внутри лежала книга в твердом переплете – Жорж Санд «Консуэло».

Каспар посмотрел на нее.

– Адалина никогда не могла запомнить… какие вкусовые предпочтения… у ее подчиненных, – пытаясь улыбнуться, проговорил Каспар. – Ну, ничего. Подарю ее дочери. Она такое любит.

Томас скомкал упаковочную бумагу в круглый шарик, положил толстую книгу на тумбочку, а сверху – бумажный шар. Он осторожно сел на край кровати, недалеко от ног Каспара. Матрац под весом Томаса прогнулся, отчего отец Эрны снова скривился.

– Ты не мог бы чуть отсесть? Мне больно.

– О, извини, – Томас приподнялся и отсел подальше. – Может, тебе сделать чаю?

– Нет, спасибо, Томми. Не нужно.

Мужчина на мгновение замолчал, но Томас поспешил развеять неловкое молчание:

– У тебя и правда очень красивая дочь, Каспар. Как же так вышло, что все это время ты так меня и не познакомил с ней?

– А что… ты уже глаз положил на мою Эрну?

– Ну, можно и так сказать. Она говорила, что ни с кем не встречалась уже два года. Не знаешь почему?

– Был у нее один парень. Она его очень любила. Они даже свадьбу планировали… но выяснилось, что Франк, так звали этого ублюдка… изменял ей. Разбил ей сердце… она до сих пор не может довериться мужчинам. И ко всему она у меня еще очень ранимая.

Каспар приподнял голову, чтобы лучше видеть лицо Томаса.

– Так что, если надумаешь… крутить с моей дочерью… будь осторожен. Если узнаю, что изменяешь… или обижаешь… из могилы поднимусь…

Томас рассмеялся, в то время как Каспар снова скривился и простонал.

– Очень болит?

Каспар кивнул.

Коллега потянулся к портфелю, который стоял на полу, и достал оттуда какой-то пузырек с прозрачной жидкостью.

– Не могу больше смотреть, как ты мучаешься. Тебе бы сейчас проводить дни без боли, не думая о смерти, а не лежать вот так вот в кровати и ждать своего часа. Я тут прихватил с собой одно обезболивающее…

– Думаешь, оно способно полностью заглушить боль? – спросил Каспар.

– Я в этом уверен.

– Тогда коли.

– И ты даже не спросишь, что за препарат?

– Если ты в нем уверен, то коли. Мне хотя бы один день провести с дочкой, не корчась от боли.

Томас без лишних слов нашел в портфеле запакованный шприц, распечатал, поставил иголку и проколол резиновую пробку флакона, предварительно убрав алюминиевую защиту. Мужчина несколько раз ударил пальцем по шприцу, чтобы вышел воздух, и наклонился к Каспару. Тот же отодвинул короткий рукав футболки, позволяя Томасу вколоть ему в тело непонятную жидкость. Резкое вхождение иглы – и препарат уже разливался по телу отца Эрны. Когда процедура закончилась, Томас нашел в сумке заранее приготовленный пакет и положил в него использованный шприц, вернув его и препарат в портфель.

– И когда подействует? – спросил Каспар, закрывая место укола.

– Думаю, через полчаса. Возможно, даже раньше. Это новая разработка, как раз для такой сильной боли, как при раке. Наш новый препарат.

Томас снова сел на край кровати. Только вот лицо его застыло в странном оскале. Как будто он чему-то безумно радовался, но изо всех сил пытался сдержать несуразную улыбку. Он посмотрел на Каспара, на его болезненно тонкие руки, а затем сказал:

– Ты ведь делаешь ей больно.

– Кому? – недоумевая, о чем идет речь, спросил отец девушки.

– Ты расстраиваешь дочь. Она себе места найти не может. Не может радоваться. Не может вести привычную жизнь. Как давно ты в таком состоянии? Больше двух месяцев?

– Около того…

– И ты никогда не думал себя освободить?

– Ты… имеешь в виду… убить себя?

– Например, убить, – уверенно произнес бывший коллега.

Каспар приоткрыл рот и смотрел прямо в глаза Томаса.

– Конечно, меня посещали такие мысли…

– И почему не сделал?

– Это странный вопрос… Томас.

– Что же в нем такого странного? Обычный вопрос. Ты был бы готов умереть ради Эрны?

Каспар ничего не ответил, лишь вглядывался в мужчину, не понимая, к чему весь этот странный разговор. Томас встал с кровати и подошел к изголовью. Он опустился на корточки и тихим голосом обратился к бывшему коллеге:

– Согласись, Каспар. Ты слаб. Тебе осталось жить не больше двух месяцев. Да что уж там, раз тебя подводит память и ты ослеп на один глаз – тебе осталось несколько недель, ну максимум месяц. И все это время Эрна должна нянчиться с тобой. Должна ждать, когда ее отец наконец откинет ноги.

По телу Каспара пробежалась дрожь. Он хотел поднять руку, чтобы схватить за горло Томаса и поставить этого тридцатипятилетнего выскочку на место, но осознал, что руки стали тяжелыми, непослушными.

– Что ты мне вколол?

– Как что? Обезболивающее, Каспар. Я спасаю тебя. Избавляю от страданий. Ты еще за это спасибо сказать мне должен. Ты скоро заснешь и больше не будешь чувствовать боли. Станешь свободным! Разве не этого ты хотел последнее время – освободиться от мучений?! А за то, что я так любезно тебе помог, воспользуюсь твоей дочерью. Я смогу осуществить все свои планы, и мне не придется ждать, когда ее папаша сдохнет!

– Томас! Что ты не… сешь? – язык Каспара стал заплетаться.

Его глаза быстро бегали в испуге. Если бы он мог только подняться, а не лежать здесь жалким бревном.

– А рассказать тебе, что я сделаю с Эрной? Ох, твоя дочь стала героиней моих фантазий!

Томас поправил одеяло, укрыв им грудь Каспара, которая из-за быстрых и коротких вдохов поднималась и опускалась. Отец Эрны был очень напуган, что нравилось Томасу. Он любил видеть в людях испуг, любил наблюдать.

– Впрочем… зачем тебе знать, – сказал Томас после короткой паузы. – Ты умрешь в неведении.

– То… то… я…

Каспар больше не мог говорить внятно. Язык не слушался, как будто опух, глаза становились тяжелыми. Его подташнивало, голова кружилась, а руки и ноги стали тяжелыми.

Каспар медленно моргал, пытаясь противостоять подступающему сну, но ничего не получалось. Боль отступила, мышцы расслабились, и отец Эрны погрузился во мрак.

Глава 7

– Ты ничего не забыла? – спросила Юлия дочь.

Девушка оглядела палату, дотронулась рукой до черной сумки, которая висела на ее плече, и ответила:

– Нет, мне и забывать-то нечего.

Женщины вышли из палаты и направились к лестнице. Они, не торопясь, спустились на первый этаж, оказавшись в просторном холле. Возле лифта собралась небольшая толпа. Кто-то сидел на железных трехместных скамейках, опустив голову в телефон, кто-то медленно бродил по холлу. Эрна с Юлией, не обронив ни слова, вышли на улицу, где их уже ждало такси. Девушка открыла заднюю дверь и, прежде чем расположиться в салоне кремового мерседеса, обернулась. Она посмотрела на высокое здание бисквитного цвета.

«Надеюсь, ко мне вернется память и не придется снова здесь появляться…» – с этими мыслями она уселась в салон. Мама Эрны тем временем уже успела обойти машину и разместиться на другой стороне сидения. Юлия четко произнесла адрес и оперлась о спинку кресла, бросив в сторону дочери искрящийся радостью взгляд. Эрна посмотрела на водителя, длинноволосого брюнета, поворачивающего ключ зажигания. Она подняла взгляд на зеркало заднего вида и увидела в нем отражение карих глаз таксиста, излучающие спокойствие и добродушие. Девушка следила, как мужчина выдавил в пол педаль сцепления, переключил передачу, и машина выехала из владений больницы, направляясь по нужному адресу.

Эрна вспомнила девушку из новостей. Ее лицо никак не могло выйти из головы. Постоянно всплывало в памяти. И почему Эрна считала, что знает Амалию? Кайсер отвела взгляд от окна.

– Мам.

– Что?

Юлия повернулась к дочери лицом.

– А ты, случайно, не знаешь девушку по имени Амалия Вейсе?

Юлия сморщила лоб, пытаясь напрячь память.

– Н-нет. А кто это?

– Да я сама не знаю. Видела вчера в новостях. Ее лицо мне показалось очень знакомым. Как будто я раньше знала ее.

– Хм… Я не помню девушку с таким именем. Да и мы же с тобой не общались…

– Это я уже поняла, – протянула Эрна.

Ничего больше не сказав, девушка повернулась к окну. Как обычно, в вечернее время берлинские дороги были забиты. Такси медленно продвигалось в пробке. Женщины сидели молча и наблюдали за городом. Эрна как будто прилипла к стеклу. Она смотрела, как по тротуару передвигаются прохожие разных национальностей, сливающихся в единую массу. Такси остановилось на светофоре. Эрна заметила на пешеходной части мужчину. Одетый в черный фрак, с высокой тростью в руках и цилиндром на голове, он притягивал к себе внимание. Глаза незнакомца скрывались за маленькими круглыми очками. Девушка проводила его взглядом, пока автомобиль не начал медленно набирать скорость. Неожиданно ехавший по правой стороне минивэн решил быстро перестроиться в ряд, по которому ехало такси Эрны. Минивэн подрезал такси, но водителю удалось избежать аварии. От резкого торможения женщины чуть не ударились о передние сидения. Длинноволосый мужчина обругал хозяина автомобиля и несколько раз нажал на гудок, от звука которого у Эрны перехватило дыхание. Девушка выглянула, чтобы посмотреть на виновника несостоявшейся аварии. Минивэн уже успел отдалиться от такси. Эрну бросило в холодный пот, а сердце забилось быстрее. Она вспомнила, как в нее врезался похожий автомобиль. Девушка оперлась о спинку сидения и закрыла глаза. В ее голове продолжали всплывать отрывки аварии.

– С тобой все хорошо? – обратилась к ней мама, нежно дотрагиваясь своей холодной рукой до колена девушки.

Эрна открыла глаза и повернулась к маме, не убирая головы со спинки сидения.

– Да, все хорошо. Просто дурно стало…

– Тебя укачивает?

– Нет… нет…

– А… хорошо. Потому что в детстве у нас с этим были постоянные проблемы.

– Ну да. Меня всегда укачивало, особенно если ехала на заднем сидении, – ответила Эрна.

– Да-а, – убрав руку с колена дочери, протянула мама. – В дальние поездки приходилось покупать таблетки против укачивания. Потом, правда, ты переросла. Но я подумала, может, после аварии что-то изменилось.

– Нет, просто голова разболелась.

Почему-то Эрне не хотелось делиться с мамой своими нахлынувшими воспоминаниями. Девушка оглядела Юлию с ног до головы, задержав свой взгляд на ее поседевших волосах, аккуратно уложенных и зафиксированных, скорее всего, лаком. Каре безусловно ей шло. Дочь, не произнеся ни слова, отвернулась и посмотрела на чистое летнее небо. Эрна чувствовала неприязнь к матери, особенно после трагедии, случившейся с девушкой два года назад. Кайсер винила Юлию в происшедшем. Если бы она была тогда рядом – ничего бы не случилось. Однако мать никогда не интересовалась личной жизнью дочери, ни когда та выросла, ни в детстве. Эрне не доставало материнской любви и внимания. Девушка хотела быть понятой – а ее не слышали или учили жизни. Хотела свободы – а ее контролировали. Хотела сопереживаний – а получала только навязывание чужих ценностей. Видимо, мать считала, что ее действия и значат исполнение родительского долга.

Оставив мысли о матери и вспомнив смерть отца, Эрна еле сдержала слезы, которые моментально выступили и тут же подкатили комом к горлу. Возможно, отец был единственными близким для нее человеком. Девушка до сих пор помнила его смерть так ярко, как будто это случилось только вчера. Она помнила, как тяжело переживала его утрату и как неожиданно печально закончился тот день, который навсегда разделил ее жизнь на до и после. Единственное, чего не могла сейчас понять Эрна: почему, имея маму, возможно, друзей, которых она пока еще не помнит, и мужа, девушка чувствовала себя одинокой?

Такси остановилось возле большого белого двухэтажного дома, огороженного невысоким металлическим забором. Глаза девушки расширились.

– Это твой дом, – раздался голос матери.

Юлия расплатилась с водителем и вышла из такси. Эрна, не отрывая взгляда от дома, открыла дверь автомобиля и опустила ноги на асфальт. Она вышла из машины, сильно хлопнув дверцей, отчего сама вздрогнула.

– Ой, простите! – обернувшись к водителю, который, нахмурившись, посмотрел на девушку, извинилась та.

Она виновато улыбнулась и направилась к дому, возле которого уже ждала ее мама. За спиной девушки раздался звук отдаляющейся машины.

– Ого, – протянула Эрна.

Она закинула сумку на плечо и не сводила взгляда с красивого, на вид довольно старого, но ухоженного здания. Ее память оставалась пустой. Она как будто первый раз видела свой дом.

– Да, дом большой, – открывая калитку, сказала Юлия.

– И он весь наш? – последовав за мамой, спросила девушка.

– Да, абсолютно весь. Это дом Джакоба.

Юлия подождала, пока дочь войдет во двор, и закрыла железную арочную дверь.

– Да, это не наша маленькая трехкомнатная квартирка во Франкфурте-на-Майне, – заметила Эрна.

Юлия ступала по асфальтной дорожке легко, немного покачивая правой рукой. Левая рука была согнута в локте, с которого свисала коричневая сумка. При каждом шаге она ударялась о худощавую ногу женщины, скрытую за широкими темно-синими штанами.

Вокруг дома простирался зеленый газон. С правой стороны Эрна заметила небольшой навес, под которым виднелись контейнеры для мусора. За навесом – кирпичное сооружение с одним маленьким окном.

– А там что? – девушка указала пальцем на домик из белого камня.

– Там? Насколько мне помнится, твоя мастерская.

– Моя… что?

Юлия остановилась возле широких деревянных дверей, ведущих внутрь дома. Она обернулась к дочери и повторила:

– Мастерская… У тебя же есть ключи от дома?

– Да, сейчас, – Эрна принялась искать ключи, которые находила в сумочке еще в больнице. – Вот, – и протянула маме связку. – Так… что же я делаю, что мне нужна мастерская?

Женщина стояла спиной к дочери, нагнув голову. Она два раза повернула замок, и дверь открылась.

– Ты увлекаешься живописью, – выпрямившись, спокойно ответила мама.

Женщина вошла внутрь, бросила на пол сумку и положила ключи на старинный дубовый комод с резными ножками в виде львиных лап. На комоде стоял домашний телефон, а на стене висело большое круглое зеркало. Эрна последовала за мамой и закрыла за собой дверь.

Девушка находилась в широком коридоре с высокими потолками. По правой стороне располагалась деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Под ногами поскрипывал старый залакированный паркет.

– Не узнаешь? – сняв туфли на низком каблуке, спросила мама.

– Нет, мне все здесь незнакомо.

Эрна продолжала осматриваться. Девушка быстро скинула белые кроссовки, рядом с ними бросила потрепанную сумку и прошла вглубь коридора.

– Он огромен!

– Это точно! Не знаю, сколько вы платите за него в месяц, но, предполагаю, что он далеко не дешевый.

Ничего не ответив, девушка прошлась по комнатам. Она зашла в большой зал, окутанный легким вечерним светом. Два больших окна были завешены кружевными шторами. Эрна прошлась вдоль длинного книжного шкафа, мельком рассматривая книги, подошла к небольшому фортепиано, приподняла крышку и нажала на клавишу. Ее взгляд переместился на фотографию в рамке, которая одиноко стояла на музыкальном инструменте. Девушка взяла снимок в руки.

– Наша свадебная фотография, – еле слышно произнесла Эрна.

Девушка не отрывала взгляд от белого пышного платья. Как странно и одновременно жутко все-таки не помнить свадьбы, забыть мужа, да и всю прошлую жизнь.

«А вдруг я вообще ничего не вспомню?» – как только эта мысль пронеслась в голове Эрны, ее охватил страх. Девушка вернула фотографию на место и вышла из зала. Пока она знакомилась с домом и пыталась возродить хоть какие-то воспоминания, мама чем-то занималась на кухне.

Эрна прошла кухню и уперлась в две двери. За той, что была ближе к кухне, находился гостевой туалет. Когда Эрна открыла вторую дверь и сделала пару шагов внутрь, она почувствовала холод с примесью легкого запаха сырости. В полумраке разглядела лестницу, которая вела куда-то вниз. Девушка нащупала рукой выключатель, который располагался со стороны коридора, и нажала на него. Это была довольно просторная кладовая. Издалека Эрна заметила стеллаж, расположившийся напротив лестницы, а с правой стороны – длинный морозильный ларь. Не заметив ничего интересного, девушка закрыла дверь и выключила свет.

Эрна вернулась к входной двери и поднялась по деревянной скрипучей лестнице, ведущей в узкий коридор. На втором этаже царил мрак. Девушка увидела три комнаты. Через маленькие щели внизу дверей пробивались тусклые лучи света. Эрна подошла к самой ближней от лестницы комнате и открыла дверь. В просторном светлом помещении прямо посередине стояла широкая кровать, укрытая серым покрывалом. У изголовья висели две ночные лампы. Увидев включенное в розетку зарядное устройство, девушка подошла к прикроватной тумбочке и оглядела кабель.

«Телефон», – промелькнуло в голове.

Быстрым шагом девушка вышла из спальни и сошла на первый этаж за своей сумкой. Отыскав в ней мобильный телефон, Кайсер вернулась в комнату и, нетерпеливо смотря на экран, подключила телефон к зарядке. Аппарат не реагировал. Девушка уже успела расстроиться, как экран загорелся. На ее лице засияла улыбка. Эрна зажала кнопку включения, не отводя от гаджета любопытного взгляда.

– Только бы без пароля… Только бы без пароля… – повторяла та. – Ну конечно, – недовольно цокнула девушка, увидев загоревшуюся просьбу ввести пароль для разблокировки.

Расстроенная, она уселась на край кровати, опершись локтями о колени. Эрна перевела взгляд на белый деревянный шкаф, пытаясь вспомнить, какой бы она могла использовать пароль, но никаких идей в голову не приходило.

– Эрна! Ты наверху? – крикнула мама.

– Да! Я в комнате, – громко ответила девушка, продолжая держать в руках телефон.

– Я тут нам ужин готовлю. Ты будешь спагетти? Хотя, если честно, кроме макарон я больше ничего не в состоянии сделать! Джакоб что, воздухом питается?

– Спагетти буду! Мама, а ты не знаешь мой пароль от телефона?

– Что? – не услышала Юлия.

– Мой пароль от телефона не знаешь?

– Нет!

– Плохо, – тихо произнесла дочь. – Может, дата моего рождения?

Девушка ввела шесть цифр.

– Так просто? – увидев меню телефона, обрадовалась та.

Ее глаза загорелись любопытством, однако восторг продлился недолго. В контактах она обнаружила около десятка номеров, в том числе и Джакоба. В сообщениях – переписки с клиентами по поводу картин и короткие любовные тексты своему мужу. Единственное, что показалось странным – даты сообщений. Последний раз она списывалась с мужем почти месяц назад. Почему целый месяц ни Эрна, ни Джакоб ничего не писали друг другу?

Девушка снова вернулась к списку контактов и просмотрела имена. В ее голове промелькнула идея: а что, если позвонить каждому? Она сможет спросить, что связывает ее и человека на другом конце провода. Кайсер смотрела на первый контакт «Вилл», хотела нажать на вызов, но остановилась.

«А что я скажу? Здравствуйте, это Эрна, вы есть в моем телефоне. Мы, наверное, знакомы, но я не помню… Звучит как-то глупо. – она посмотрела на время. – Да и поздно уже. Попробую завтра».

Девушка отложила телефон и легла на постель, переворачиваясь на бок. Она почувствовала легкий аромат сирени, исходивший от покрывала. Глубоко вдохнув его, Эрна закрыла глаза и попыталась напрячь память. Она хотела вспомнить, куда так спешила, что промчалась на красный свет? Что происходило с ней все эти годы? Почему она не помнит Джакоба, но помнит жизнь во Франкфурте? Почему ей показалось, что она знает девушку из новостей? Так много вопросов и ни одного ответа. Эрна снова почувствовала страх. Возможно, она уже никогда не вспомнит, кем была до аварии. Удастся ли ей стать прежней? Узнать то чувство, из-за которого вышла замуж за Джакоба? Эрна поднесла к лицу руку и осмотрела кольцо. А может, она влюбится в кого-то другого? Разведется, причинив этим боль Джакобу? Хотя лучше развестись, чем жить как кошка с собакой. Она и так наслушалась в детстве. Впечатлений хватило на целую жизнь. Хоть Джакоб и был красив, но Эрна не любила его. А как можно любить человека, которого даже не знаешь? Может, со временем к ней вернется память… и чувства.

Мысли девушки прервал мобильный звонок. Эрна вздрогнула. Она поднялась и протянула руку к телефону.

– О, вспомни… – увидев на экране слово «муж», сказала Эрна. – Алло!

– Эрна, – послышался мягкий голос мужчины. – Дорогая, я звонил в больницу спросить, как ты. Мне сказали, что тебя сегодня выписали? Ты смогла попасть домой?

– Да. Я добралась до дома. Мне помогла мама.

– Мама? Юлия с тобой? Ты ее не выгнала? – голос Джакоба звучал удивленно.

– Э-э-э… нет… Она приехала ко мне сегодня. Я не смогла ее выгнать… Кстати, мама постоянно твердит, что я странно вела себя в последнее время… Ты не можешь сказать, что случилось между мной и мамой? – девушка сморщила лоб.

– Попробуй сама с ней поговорить на эту тему. Если честно, для меня странно, что ты ее не выгнала. Если бы ты помнила все события до аварии, то поняла, почему я удивился.

– В том-то и дело, что я не помню…

– Ну, с другой стороны, это и к лучшему, – задумчиво сказал Джакоб. – Я давно хотел помирить тебя с мамой, но ничего не выходило. Видимо, уж слишком сильную боль она тебе причинила. Ладно, дорогая, я не могу долго говорить, мне нужно возвращаться на встречу. Я приеду завтра после обеда. Обещаю, что помогу тебе все вспомнить.

По голосу Эрна поняла, что ее муж улыбнулся, отчего на ее лице тоже засияла улыбка. Было в его голосе что-то притягательное и в то же время отталкивающее. Эрна попрощалась и положила трубку. Представляя белоснежную улыбку Джакоба, девушка улеглась на спину, направив взгляд в потолок. Только сейчас она заметила, насколько он высок. Круглая люстра в форме тарелки, располагавшаяся ровно посередине, держалась на позолоченной цепи. После разговора с мужем Эрне захотелось найти фотоальбом. У них ведь должны быть совместные фотографии? Девушка подумала, что было бы неплохо дать себе шанс. Попробовать возродить чувства к мужу. Ей захотелось узнать Джакоба. Чем занимается его фирма, есть ли у него хобби, где прошла их свадьба? Она поспешно встала с кровати и направилась к лестнице. Пробежала по ней, перескакивая через ступеньку. Эрна прошла большой зал и свернула вправо, где располагалась кухня.

Юлия стояла возле плиты в белом переднике, завязанном на спине в неаккуратный бантик, и помешивала макароны. Она с кем-то разговаривала по телефону. Дочь не слышала всего разговора, лишь отрывок:

– …стал ли ты рассказывать ей об этом. Поэтому, пожалуйста, перезвони, как сможешь. Я не знаю, что видела и стоит ли с ней поднимать эту тему.

Услышав за спиной торопливые шаги дочери, женщина в спешке положила трубку и обернулась.

– С кем разговариваешь? – поинтересовалась Эрна.

– Да так. Оставляла голосовое сообщение для моей работницы, которая сейчас меня заменяет. Одна из бухгалтеров напортачила, хорошо, что я заметила и исправила. Но вот теперь не знаю, стоит ли ей рассказывать об ошибке.

– Думаю, стоит, – ответила Эрна. – Джакоб только что звонил. Говорит, что приедет завтра после обеда.

– После обеда… – протянула мама. – Хорошо. Тогда мне будет не страшно оставить тебя завтра в этом большом доме, – на лице женщины мелькнула еле заметная улыбка, но Юлия была чем-то расстроена.

– Мам, а ты не знаешь, есть ли у нас семейный альбом?

– Думаю, что есть. Правда, я не знаю, где вы его храните, – женщина отвернулась и выключила плиту.

Эрна сделала пару шагов к выходу, но, дойдя до дверного проема, остановилась. Она посмотрела на маму, которая в это время, нагнувшись, сливала воду, обхватив ручки кастрюли полотенцем и накрыв ее крышкой. Густой пар летел прямо маме в лицо, из-за чего женщина повернула голову, как будто боясь обжечься.

– Мам, я понимаю, что тебе неприятна эта тема, как мне прошлое… но что произошло между нами до аварии?

Юлия выпрямилась и поставила кастрюлю на плиту, положив возле нее полотенце. Женщина повернулась, и Эрна увидела ее помрачневшее лицо. Мать как будто ожидала серьезного разговора.

– Я бы задала вопрос по-другому: что с тобой произошло? – женщина не сводила взгляда с дочери.

Девушка нахмурила лоб, но ничего не ответила. Она смотрела на маму и ждала продолжения.

– Да, я не была хорошей матерью, Эрна, признаю, – после долгой паузы выдавила из себя Юлия. – Я не была рядом, когда ты в этом нуждалась. Я не умела быть матерью. Когда после развода ты выбрала отца, я испытывала сильную обиду. Хотя на самом деле мне не на что обижаться. Я сама виновата… А еще я поступила дико некрасиво, оставив тебя одну в горе. Если бы могла вернуться в прошлое, я бы все бросила и поехала к тебе, но, к сожалению, время нельзя повернуть вспять. Что было, то прошло. Я могу лишь сделать выводы. Как мать я была и, скорее всего, остаюсь ужасной. Ты имеешь полное право злиться на меня. Полное право игнорировать и не интересоваться моей жизнью.

Эрна молча слушала маму, впитывая каждое ее слово. В прошлом она мечтала об этом разговоре. Мечтала, чтобы мама признала свою ошибку и попросила у нее прощения. За то, что считала ее лишней, за то, что в самые трудные периоды жизни ее не было рядом. И вот спустя почти двенадцать лет это случилось.

– Два года назад ты просто исчезла. Я думала, что все пройдет. Нужно дать немного времени, чтобы ты пришла в себя после трагедии. Но ничего не менялось. Ты не просто вычеркнула меня из своей жизни, ты считала меня мертвой! Когда я смогла до тебя дозвониться, ты сказала по телефону, что я ошиблась номером, что ты не та Эрна, которую я ищу, что твои родители погибли в автокатастрофе.

– Очень странно… Да, я до сих пор зла на тебя, но чтобы считать мертвой… – удивилась дочь.

– Я сама не знаю, что это было… Я пыталась как-то доказать тебе, что ты ошибаешься, но ничего не выходило. Твое состояние было похоже на временное помешательство…

– Ладно, допустим, после моего резкого переезда я… как это сказать правильно… ну, решила считать тебя мертвой… Как тогда ты узнала, что я живу в Берлине?

– Хороший вопрос. Мне помогла чистая случайность. Ты забыла у Джакоба телефон. Я так поняла, он смотрел его, так как сам позвонил мне. Сказал, что прочел переписку, где я слезно прошу тебя ответить и дать возможность поговорить. От него я узнала, что вы встречаетесь, скоро свадьба, что твои родители мертвы, – Юлия подчеркнула последнее слово интонацией. – Я испытала жуткий шок, услышав это! Я думала, такую чушь ты сказала только мне, но нет… Ты жила этой мыслью. Мне захотелось поговорить с тобой, узнать, что происходит в твоей душе, но даже когда Джакоб просил тебя поговорить со мной, ты поднимала скандал. Утверждала, что я сумасшедшая, которая преследует тебя! Что тебе это уже надоело, ты заблокируешь мой номер и вообще обратишься в полицию.

Юлия замолчала. Она смотрела прямо в глаза дочери и не отводила взгляд:

– Я попросила, чтобы Джакоб следил за тобой, чтобы по возможности писал мне. Он так и делал. Через несколько месяцев он пригласил меня на вашу свадьбу. Втайне от тебя, конечно. Я прилетела, думала, мы сможем поговорить, но… Я до сих пор не понимаю, почему ты так поступила. Ты выгнала меня, обозвав перед всеми сумасшедшей. Неужели я так ненавистна тебе?

– Я не понимаю… Это совсем на меня не похоже…

Губы Эрны задрожали, она не помнила ничего, что говорила сейчас мама. Она не верила этому. Такое чувство, что Юлия рассказывала о совершенно другом человеке. Пусть девушка была зла на мать, пусть считала ее виновной в том, что случилось два года назад. Но хоронить мать заживо, да еще выгонять с собственной свадьбы?! Насколько сильно нужно ненавидеть человека, чтобы так поступать?! Девушка проглотила нахлынувшие слезы и обратилась к маме:

– Мне все еще больно от того, что случилось в марте… Я никогда не смогу забыть этого… Я не обещаю, что быстро поменяю свое отношение к тебе, но мне правда ужасно стыдно. Не верится, что я могла так поступить с тобой. Пусть мы не ладим, пусть мы не близки настолько, насколько хотелось бы, но никто не заслуживает такого.

Проговорив это вслух, Эрна осознала, что как бы ей ни хотелось обвинять мать в том, что случилось с девушкой в марте, Юлия не виновата. Никто не виноват. Эрна сглотнула, набралась смелости и, удерживая слезы, продолжила:

– Прости меня, мам.

Дочь заметила, как глаза матери стали мокрыми. Эрна сама еле сдерживала эмоции.

– О, дорогая, – женщина подошла к дочери и обняла ее. – Если бы я была зла на тебя, то не прилетела бы сегодня. Да, мне было очень больно, но, возможно, я заслужила такое отношение… Мне так жаль, мне так жаль… Прости меня за прошлое, – Юлия отпустила девушку из объятий и вытерла слезы со своих щек.

– И ты прости меня, мама. Я не знаю, почему так поступила. Если бы вспомнить…

– Ничего, дочь. Я тоже хороша. Так что давай оставим это в прошлом. Завтра утром у меня самолет, не хочу снова расставаться на печальной ноте. – Юлия обхватила влажное лицо дочери руками. – Ты же не откажешься поужинать со мной?

– Конечно, не откажусь, – улыбнулась Эрна.

Юлия убрала руки и подошла к плите, чтобы разложить спагетти по тарелкам.

– О, совсем забыла, до девяти нужно успеть сходить в магазин. Завтра вам с Джакобом совершенно нечего будет есть. Ну и в круглосуточную аптеку забежать.

Глава 8

В комнате царил мрак. Эрна спала, но через сон ей показалось, что кто-то хлопнул входной дверью. Девушка проснулась, широко открывая голубые глаза, и, одетая в белую ночную сорочку в пол, медленно села на кровати. Ее сердце предательски колотилось, по телу разлился холод. Прислушиваясь к шороху, доносящемуся снизу, Эрна аккуратно встала и, ступая босыми ногами по паркету, стараясь не издавать лишних звуков, подошла к двери.

«Джакоб должен вернуться только к обеду. Может, это мама?».

Девушка приоткрыла дверь и через щель увидела, что на первом этаже горит свет, хотя она точно помнила, что не оставляла его включенным.

– Джакоб, это ты? – сказала Эрна неуверенным голосом. – Мама?

В ответ – лишь тишина, от которой ее дыхание потяжелело. Она несмело вышла из комнаты и на цыпочках сошла с лестницы, придерживаясь рукой за перила. Эрна смотрела по сторонам, но никого не видела.

– Мама, это ты? Джакоб?

Девушку потрясывало, воображение разыгрывало самые жуткие картины. Эрна прошлась вглубь коридора, пристально всматриваясь в каждую комнату, но кроме силуэтов мебели ничего не видела.

– Я вызову полицию! – голос дрожал.

Эрна сделала два шага назад и боковым зрением заметила, что чья-то тень промелькнула в зале. Девушка вскрикнула и побежала к входной двери.

– Кто здесь? Я звоню в полицию!

Эрна долетела до комода и потянулась к домашнему телефону. Тишина. Девушка посмотрела в сторону двери, ведущей в зал, затем перевела взгляд на круглое зеркало. В мгновение ее сердце, казалось, перестало биться, глаза вышли из орбит, а рот открылся в готовности издать крик, полный невыразимого ужаса. Из зеркала на нее злобным взглядом смотрела девушка. Она была в нижнем белье, на животе виднелась глубокая рана, из которой вытекала кровь. Девушка смотрела на Эрну исподлобья. В ее мрачном лице до смерти напуганная Эрна узнала Амалию Вейсе, блондинку из новостной ленты.

– Беги, Эрна! Он не тот, за кого себя выдает! Он тебя погубит! – шипела как змея девушка.

Эрна закричала и в холодном поту поднялась на локтях, продолжая тяжело дышать. Она обнаружила себя в постели, одетой в футболку и спортивные штаны. Облегченно выдохнув, она снова легла на подушку. Когда мама утром покинула ее дом, Эрна вернулась в кровать. Видимо, она была настолько уставшей, что заснула.

«Это всего лишь сон… Всего лишь сон», – тихо бормотала девушка.

Но перед глазами все еще стоял образ Амалии. Такой яркий и до жути реальный. И почему она приснилась Эрне именно в таком обличии? Что все это значит?

На первом этаже послышался звук открывающейся двери, и знакомый мужской голос громко произнес:

– Эрна, дорогая, я дома!

Девушка радостно вскочила с кровати. Хорошо, что Джакоб приехал. Так бы Эрна не знала, как выйти из комнаты. Она спустилась на первый этаж и задержалась на последней ступеньке, стараясь не смотреть в сторону круглого зеркала.

– Как ты себя чувствуешь? Юлия уже уехала? – парень расплылся в улыбке.

Он положил связку ключей на комод, а кожаный портфель поставил на пол, затем раскинул руки в стороны, тем самым показывая Эрне, что хочет обнять ее. Девушка сошла с лестницы, осматривая мужа с ног до головы. Она несмело подошла к Джакобу и обняла его, закрыв глаза.

– Ты выглядишь взволнованной, – выпуская Эрну из объятий, произнес парень.

– Все хорошо. Мне просто приснился кошмар.

– Ты только встала?

– Да… Мы вчера с мамой поздно легли спать, а с самого утра ей нужно было собираться на самолет. Я встала вместе с ней, чтобы проводить. А потом снова вернулась в постель.

– Ты ездила с ней в аэропорт? – продолжил расспрашивать Джакоб.

– Нет, – улыбнулась девушка. – Только до двери проводила.

– А как твоя память?

– Как и несколько дней назад…

Эрна прошлась по коридору, чтобы не задерживать Джакоба возле входных дверей. Парень снял обувь и направился в просторный зал. Девушка пошла за ним. Он уселся на диван, который стоял недалеко от фортепиано, а Эрна выбрала кресло напротив. Она смотрела на своего мужа и радовалась, что больше не останется в этом доме одна.

– Так ты смогла поговорить с мамой? – спросил Джакоб.

– Да. У нас состоялся довольно неплохой разговор. Мы даже попросили друг у друга прощения.

– Я рад, что ты смогла простить маму и вернуть ее в свою жизнь, – закинув ногу за ногу, сказал Джакоб. – До аварии ты была агрессивно к ней настроена.

– Да… Я… Я не знаю, почему так поступала. Если честно, когда она мне рассказывала, я даже не поверила. Да, я была, и в принципе все еще остаюсь, обиженной на нее, но никак не желаю ей смерти. Я не понимаю, почему могла так поступать, почему врала тебе, что родители погибли.

– Я не знаю, что между вами произошло в прошлом, но я рад, что вы смогли пообщаться. Хотя как только я узнал, что твоя мама жива, старался всячески помирить вас, но ты даже слушать об этой женщине не хотела. Так что со временем решил не поднимать этот вопрос.

Повисла глухая тишина. Эрна смотрела куда-то на журнальный столик, пытаясь напрячь свою память. Но уже который день все было безрезультатно. Ее жизнь прервалась в тот момент, когда она покинула Франкфурт, и найти хоть какое-то логическое объяснение своему странному поведению в отношении матери Эрна просто не могла.

– У тебя есть на сегодня планы? – прервал размышления Джакоб.

В ответ девушка улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– У меня? Человека, который не помнит последние годы жизни?

– Действительно, – осознав глупость своего вопроса, с улыбкой на лице ответил парень.

Эрна неожиданно выпрямилась, прикусывая нижнюю губу, и потрясла указательным пальцем в воздухе, как будто о чем-то вспомнила.

– Хотя есть. Я вчера не успела осмотреть весь дом.

– Тогда можешь провести себе экскурсию, а я тем временем приготовлю нам что-нибудь на ужин.

В ответ девушка кивнула. Джакоб стукнул ладонями по коленям, громко выдыхая и произнося «ну, что ж», и встал с дивана.

– Ты куда? – провожая взглядом мужа, спросила Эрна.

– Наверх. Хочу принять душ после дороги и переодеться… Может… – Джакоб лукаво улыбнулся и развернулся к жене.

Он подошел как можно ближе к креслу, присел на корточки, касаясь коленом ноги Эрны, и накрыл ее руки своими.

– Пойдем в душ вместе?

Девушка застенчиво опустила взгляд. Она понимала, что для него она была все той же Эрной, его женой, с которой он провел не одну ночь. Но для девушки Джакоб был совершенно чужим человеком, а она не привыкла разделять постель с незнакомыми.

– Давай не будем спешить, – убирая руки, ответила она.

– Да, прости, – мужчина поднялся и вышел из зала, направляясь в сторону лестницы.

– Джакоб, – смотря вслед мужу, громко сказала девушка.

– Что?

– У нас же есть фотоальбом?

– Да, поищи в книжном шкафу.

Эрна услышала, как ее муж легкой походкой поднялся по лестнице, а она тем временем встала с кресла и подошла к длинному книжному шкафу. Девушка прошлась вдоль него, ведя пальцем по стеклянным дверцам, не отрывая взгляда от забитых книгами полок. Девушка дошла до самого последнего отдела и остановилась. Она открыла дверцы, и приятный запах книг ударил в нос, будоража ее память. Эрна любила книги, особенно старые издания. Она подняла глаза на самую высокую полку и внимательно стала изучать корешки книг. Девушка пробегалась по книгам взглядом, двигаясь к самой нижней полке. Фотоальбома здесь не было, но чтобы точно в этом убедиться, Эрна еще раз осмотрелась. Среди огромного разнообразия старинных изданий, как белая ворона, в глаза бросалась книга Жорж Санд «Консуэло». Эрна провела по корешку пальцем, а затем вынула ее. С этой книгой были связаны не самые радостные воспоминания. Она принадлежала, пусть и недолго, самому дорогому человеку. Девушка до сих пор отчетливо помнит, как обнаружила ее на прикроватной тумбочке, а когда открыла и прочитала написанную фразу от руки: «Дорогому Каспару от коллектива» – забрала книгу с собой. Совершенно новое издание. Затаив дыхание, Эрна открыла толстую книгу и… по телу прошелся холод. Глаза от удивления округлились. Внутри вместо серых страниц девушка обнаружила кое-что совершенно другое. То, что в принципе не должно находиться в книге, то, от чего кровь стыла в жилах, а в ушах слышались тревожные удары сердца.

Кто-то испортил книгу. Страницы между собой склеены, внутри зияла квадратная пустота, как будто кто-то специально вырезал «мякоть» книги, чтобы хранить в ней… ну, например, карманный пистолет. Оружия внутри не было. Эрна могла только догадываться. Но что еще можно хранить таким способом? Девушка провела рукой по обрезанным страницам. Состояние этой книги сейчас в точности отображало Эрну. Она чувствовала себя такой же пустой, как будто кто-то украл часть ее души. Девушка все еще стояла с приоткрытым ртом и думала: стоит ли спросить о книге Джакоба или притвориться, что она не видела этого?

– Джакоб! – крикнула Эрна. – Джакоб!

Но ей не ответили. Со второго этажа доносились лишь звуки падающей воды. Эрна осторожно захлопнула книгу и также осторожно положила ее на место. Девушка стояла на одном месте, как вкопанная.

«Кто мог так испортить книгу? И если там хранили пистолет, то где он сейчас? – думала Эрна. – А вдруг Джакоб все-таки не мой муж? – нервно зашагала она по комнате. – Вдруг он какой-нибудь ненормальный? Но я же видела фотографии… и кольцо… Так, Эрна, успокойся, не паникуй раньше времени. Может, Джакоб страдает алкоголизмом или наркоманией и держал там заначку?»

Эрна остановилась посередине комнаты и выдохнула, решив, что найдет фотоальбом, посмотрит его и уже потом спросит у Джакоба о книге. Девушка снова подошла к книжному шкафу и закрыла дверцы, переходя к другому отделу. Здесь на полках стояли уже современные издания, посвященные саморазвитию, и серии фэнтези. На самой нижней полке Эрне бросился в глаза толстый кожаный корешок без надписей. Она вытянула его и широко улыбнулась.

– А вот и альбом.

Усевшись на диване, она поджала под себя ноги. Положила рядом увесистый в кожаной обложке альбом и открыла его. На первой странице, сделанной из толстой бумаги, красовалась надпись: «Свадьба Эрны и Джакоба Кайсер».

Перелистнув страницу, девушка увидела себя в кружевном нижнем белье и в белых чулках на подтяжках. Рядом с ней висело свадебное платье, она как будто любовалась им, держа в руках часть фатина. На другой странице Эрна была уже одета. Длинные темно-коричневые волосы, собранные в низкий пучок, макияж в пастельных тонах подчеркивал ее большие голубые глаза, тональная основа стерла с ее лица многочисленные веснушки. Она выглядела такой счастливой на этом фото. Просмотрев еще несколько страниц, где была только она, девушка поймала себя на мысли, что фото не будоражат ее память, наоборот, она оставалась такой же холодной. На мгновение ей показалось, что вся эта свадьба вообще не про нее. Вроде бы на фото видит себя, но такое чувство, что это просто кто-то очень похожий. Она не могла вспомнить ни одного события со дня свадьбы, ни единого момента, связанных с Джакобом. Почему сейчас, когда она находится в не чужом для нее месте, держит в руках фотографии из прошлого, ей все равно кажется здесь все незнакомым, кроме ее старых книг. Может, у Эрны есть сестра-близнец, о которой она никогда не подозревала?

Отбросив глупую мысль, девушка перевернула страницу. В этой части альбома были размещены по две фотографии на одной странице, на снимках она обнималась с незнакомыми людьми, возможно, друзьями. Девушка не задерживалась долго на лицах, она переворачивала страницы дальше, пока ее взгляд не задержался на пустом месте. Эрна провела пальцем по кармашкам, удерживающим когда-то снимок.

– Интересно, какой фотографии не хватает?

В Эрне разыгралось любопытство. Она решила спросить у мужа, он наверняка должен знать, где может быть недостающее фото и кто на нем был.

Девушка встала с дивана, обхватив альбом двумя руками и направилась на второй этаж. Поднявшись по лестнице, Эрна услышала звук бегущей воды, доносившейся откуда-то из конца коридора. Она подошла к одной из дверей, приоткрыла ее и через щель увидела просторную ванную комнату с душем по левой стороне. Возле самого окна – туалет, а напротив душа умывальник, над которым висел шкафчик с зеркальными дверцами. По всей комнате клубился пар.

За запотевшей стеклянной перегородкой Эрна увидела очертания Джакоба. Как только он выключил воду, девушка испуганно закрыла дверь, стараясь сделать это тихо, и отошла назад. Она решила подождать, когда муж выйдет. Пока девушка топталась в коридоре, она заметила еще одну комнату, в которой не успела побывать. Дверь этой комнаты находилась напротив спальни. Эрна на цыпочках подошла к ней и опустила ручку вниз, но дверь не открылась. Она дернула еще раз, и еще, но та не поддавалась.

– Эрна, что ищешь? – раздался голос Джакоба.

– Черт! – вздрогнув, девушка оставила в покое ручку.

– Прости, что напугал.

Когда девушка посмотрела на Джакоба, она отвела взгляд в сторону и прикрыла глаза рукой, отчего муж рассмеялся.

Джакоб стоял перед ней с обнаженным торсом и с бежевым полотенцем на бедрах.

– Так смешно видеть тебя стеснительной, учитывая, что мы два года спим вместе.

Эрна убрала руку и вновь впилась взглядом в идеальное тело парня.

– Прости, не знаю, как долго продлится моя амнезия. С твоей стороны это должно действительно очень смешно смотреться. – та на секунду замолчала. – Я хотела узнать, что за этой дверью? – сказала девушка, снова дернув за ручку.

Эрна отошла от таинственной комнаты и перевела взгляд на мужа. Мокрые волосы Джакоба казались еще чернее. У него было такое красивое тело, что внизу живота расплылось тепло, которое Эрна ощущала ох как редко. Заметив изучающий взгляд жены, мужчина снова засиял улыбкой.

– Смущаю тебя? – подходя к девушке, сказал тот.

– Немного, – Эрна посмотрела на его волосатую грудь, затем на пол.

– Удалось найти? – заметив в руках девушки кожаный альбом, спросил Джакоб и направился в спальню.

– Э… да… – девушка пошла за мужем. – Только хотела тебе кое-что показать.

Джакоб остановился возле белого шкафа, распахнул его, ища на полках удобную одежду.

– Смотри, – Эрна открыла альбом на странице, где не доставало фотографии.

Джакоб кинул на кровать спортивные штаны серого цвета и белую футболку. Он повернулся к Эрне и опустил взгляд на страницу, где вместо фотографии красовалось пустое место.

– А что не так? – удивленно спросил Джакоб.

– Как что? Смотри, на каждой странице по две фотографии, а на этой одной не хватает.

– Может, подарила кому-то?

– Я? – удивилась Эрна.

Джакоб оторвал взгляд от альбома и натянул на себя футболку. Его мышцы на руках и спине напряглись, и отвести от них взгляд было очень непросто. Как же хорошо все-таки он сложен. В его тело просто невозможно не влюбиться.

– Ты составляла альбом, – переврав мысли Эрны, сказал Джакоб. – Может, на фотографии была одна из твоих подруг, и ты отдала ей фото.

– То есть ты не помнишь, кто мог быть на фотографии и что с ней сделали?

– Нет, дорогая.

Как только Эрна увидела, что ее муж собирается снять полотенце и надеть штаны, девушка отвернулась, посмотрев на окно, завешенное воздушной белой шторой. Она все еще чувствовала неловкость перед Джакобом, хотя на него голым так и хотелось смотреть.

Только сейчас Эрна заметила, что за окном прятался балкон. Она решила осмотреться. Отодвинув штору, Эрна открыла стеклянную дверь, и теплый ветерок коснулся ее кожи. С балкона открывался вид на соседский двор и на мастерскую, о которой она успела уже забыть.

«Надо будет обязательно туда сходить сегодня… или уже завтра, – подумала девушка. – Возможно, мое творчество сможет пробудить мою память».

Эрна подошла ближе к железному ограждению и слегка оперлась сложенными на груди руками, прижимающими альбом. Она осмотрела двор и остановила свой взгляд на соседнем доме.

В этой части Берлина в основном стояли частные дома, построенные еще в девятнадцатом веке. То ли от повышенной влажности, то ли из-за старых строительных технологий на некоторых фасадах, как, например, на соседском, по фундаменту и по стенам расползалась плесень. Девушка наклонилась, чтобы осмотреть свой фасад и заметила небольшие размытые зеленые пятна. Видимо, кто-то пытался уничтожить следы грибка.

Внезапно крепкие руки обхватили ее талию. От неожиданности Эрна вздрогнула, но, почувствовав на щеке колючий след от бороды, улыбнулась.

– Прости, я тебя снова напугал, – мягким голосом произнес Джакоб, сильнее прижимая Эрну к себе. – Я так по тебе соскучился…

От этих слов сердце девушки невольно сжалось. Эрна почувствовала странную вину за случившееся. Ему, наверное, так больно видеть в ее глазах безразличие. Он ведь все помнит, а она…

– Нет, все хорошо, – тихо промолвила та.

Девушка обернулась к нему лицом и заглянула в его карие глаза, подчеркнутые густыми черными ресницами.

– Мне так жаль, Джакоб. Тебе, наверное, больно видеть меня вот такой…

Джакоб провел тыльной стороной руки по щеке жены, он также всматривался в ее глаза, в которых накапливались слезы.

– Какой такой?

Эрна по-прежнему не отрывала взгляда от мужа. Казалось, она что-то в них высматривала, возможно, надеялась найти в них утраченную память.

– Чужой…

Не успела Эрна закончить мысль, как Джакоб нежно коснулся ее губ. От макушки головы и до кончиков пальцев прошелся ток. Эрна выронила альбом на бетонный пол, но обнять мужа не решилась. Она вообще не знала, как себя вести, смотрела на его закрытые глаза и старалась не шевелиться. Поцелуй был на удивление приятным, и Эрна позволила мужчине целовать себя, хотя не так долго, как бы этого хотел Джакоб. Девушка отклонила голову, из-за чего парень разжал губы и открыл глаза. На свету его черные зрачки сузились.

– Прости, все еще рано, да?

– Дай мне еще немного времени, хорошо? Ты… ты очень красив. Наверное, у нас были яркие отношения…

– Ох, еще какие! – улыбнулся Джакоб.

– Прости, что я так…

– Ничего страшного, я все понимаю. Просто мне тяжело себя сдерживать. Я люблю тебя, Эрна.

– О, Джакоб! Если бы можно было вернуться в прошлое – я бы не села за руль автомобиля…

– Главное, что ты осталась жива, а все остальное – мелочи. Я приготовлю нам ужин, – он коротко поцеловал жену в губы и хотел выйти с балкона, как та задержала его, взяв за руку.

– Можно кое-что спросить у тебя?

– Конечно, дорогая.

– Мы храним дома оружие?

Черные брови Джакоба сошлись на переносице.

– Э-э-э… нет. С чего это у нас дома должно быть оружие?

– Просто я нашла странную книгу, в которой вырезаны страницы.

– Не знаю, дорогая. Я точно оружие не покупал и хранить его не имею права.

Эрна опустила руку Джакоба и отвела взгляд в сторону.

– Понятно. А ты не знаешь, что тогда могло лежать в этой книге?

Джакоб помедлил с ответом.

– Не знаю, дорогая. Правда не знаю. И сомневаюсь, что там что-то лежало. Может, кто-то просто испортил книгу.

Девушка поджала губы. Возможно, она действительно все надумала, искала что-то странное там, где этого не было. Откуда у них может быть пистолет? Эрна с Джакобом застыли в неловком молчании.

– Ты лучше тут не задерживайся, – после небольшой паузы сказал муж. – Спускайся на первый этаж, чтобы мне не было скучно одному готовить.

Эрна кивнула. Она опустила руки и проводила мужа взглядом.

Оставшись наедине с собой, девушка дотронулась пальцами рук до влажных губ, прокручивая в голове последние минуты. По ее телу разливалось тепло, а внизу живота защекотало. Как странно, ее память оставалась пустой, но поцелуй был на удивление приятным, хоть и не совсем желанным.

Девушка подняла с пола фотоальбом, крепко прижимая его к груди, и обернулась. На соседнем дворе Эрна увидела мужчину скандинавской внешности. Его белые как снег волосы блестели в уходящем солнце. Он стоял недалеко от крыльца с мусорным пакетом в руках и пристально наблюдал за Эрной. Девушка не могла в точности разглядеть лицо соседа, но ей показалось, что он как-то странно на нее смотрит. Он еще несколько секунд не сводил с нее глаз, а затем скрылся за зданием. Эрна вошла внутрь дома, закрывая за собой стеклянную дверь, а в голове крутились мысли: почему этот сосед так уставился на нее?

***

На город медленно опускалась ночь. Казалось, что большая часть местных жителей ведет похожий образ жизни и оттого улицы Берлина быстро опустели.

По первому этажу расплывался аромат свежеприготовленной еды. На ужин Джакоб поджарил говядину, замаринованную в красном вине, и сделал греческий салат. Эрна помогала накрывать на стол. Она протирала бокалы для вина бумажным полотенцем и ставила на стол возле широкого окна в пол с видом на небольшую закрытую террасу, на которую падал комнатный свет. Цветы в горшках свисали с крыши площадки. В левом углу террасы стоял круглый стол и два плетеных стула.

Эрна разложила тарелки и столовые приборы. Джакоб поставил в центр бутылку красного вина, подсвечник, из которого торчало три белых длинных свечки, большую миску салата и тарелку сочных кусков мяса. Эрна уселась за стол и наблюдала, как Джакоб зажигает свечи. Он выключил свет и расположился напротив девушки. В комнате царил полумрак.

– Что ж, надеюсь, моя стряпня тебе понравится, – Джакоб улыбнулся.

– Выглядит довольно вкусно, – и Эрна потянулась за салатом.

– О, подожди.

Джакоб встал с места и взял миску.

– Сегодня позволь мне заботиться о тебе.

Эрна подняла на него сверкающий радостью взгляд и наблюдала за действиями парня. Какой же все-таки он милый и заботливый. Таких смазливых парней вроде него она представляла немного иначе: нахальными, дерзкими, манипулирующими женщинами, привыкшими брать от жизни все. Но Джакоб казался совсем другим. Неужели в нем все так идеально, как его тело? Легкая улыбка не сходила с лица девушки.

– Спасибо большое.

– Не за что, – усаживаясь на место, ответил Джакоб.

Повисла минутная тишина. Джакоб накладывал себе еду, а Эрна в это время разрезала мясо на маленькие кусочки. Попробовав один, девушка закрыла глаза от удовольствия.

– Боже, где ты так научился готовить?

Джакоб ничего не ответил, лишь расплылся в улыбке.

– Это правда очень вкусно! Мясо такое нежное!

– Я очень рад, что тебе все еще нравится. Я учился на повара. Когда-то работал в ресторане.

– Правда? У тебя талант! Я не помню, чтобы ела такое вкусное мясо.

– Если бы не потеря памяти, то помнила бы, – голос Джакоба звучал сейчас грустно.

– Да, – вздохнула Эрна.

– Ну, не будем о печальном, – муж отложил столовые приборы и потянулся за вином. – Я совсем забыл о нем.

Он снова встал из-за стола и разлил по бокалам красное вино.

– Что ж, – поднимая наполовину полный бокал, произнес парень. – За нашу новую жизнь.

– За нас!

Эрна сделала небольшой глоток. Вино разливалось теплотой по горлу.

Эрна хорошенько взболтала вино в стакане, вдохнула его аромат и сделала еще один небольшой глоток, чтобы как можно лучше распробовать вкус.

– Полусладкое?

– Да, твое любимое, – Джакоб поставил бокал на стол. – Вернее, было любимым. А что? Не нравится?

– Неплохое, но я предпочитаю сухие вина.

Эрна отставила бокал, решив наперед, что добавки точно не попросит.

– У тебя не только пропала часть памяти, но и вкусовые предпочтения изменились. Раньше ты терпеть не могла сухие вина.

– Да? – удивилась Эрна. – Странно, когда я жила во Франкфурте, только сухие и пила.

В комнате снова повисла тишина. Свечки непрерывно горели, отбрасывая тень на стену.

– Для тебя это прозвучит странно… Ведь действительно странно, когда твоя жена задает такой вопрос, – Эрна рассмеялась. – А расскажи о себе? Мне хотелось бы знать, чем ты занимаешься и как мы познакомились?

Джакоб улыбнулся в ответ.

– В этом нет ничего странного, дорогая. Я родился и вырос в Берлине. Учился на повара, затем решил попробовать себя в строительстве. Выучился, поработал немного на стройке и открыл свою фирму. А познакомились мы с тобой в торговом центре. Ты спускалась на эскалаторе. Вся такая накрашенная, в голубом платье, на каблуках. Мне пришлось пол торгового центра оббежать, чтобы угнаться за тобой.

Нежность, с которой произносил Джакоб каждое слово, говорила лишь об одном – Эрна была дорога мужу. Девушка внимательно слушала, подперев подбородок рукой, и представляла их первую встречу.

– Я точно знал, что не могу упустить тебя.

– Это так романтично, – протянула Эрна.

– Да, я такой, – Джакоб на мгновение о чем-то задумался, но потом продолжил. – Тогда я пригласил тебя в кафе, и мы поднялись на последний этаж торгового центра. Я узнал, что ты недавно приехала в Берлин за новой жизнью, что ты начинающий художник и что любишь латте с карамелью. Потом мы начали встречаться. Я влюбился по уши и через несколько месяцев предложил тебе выйти за меня… и ты согласилась.

– А твои родители?

Джакоб отпил вина и опустил голову.

– Мои родители умерли, когда я был еще совсем маленьким. Я даже не помню их. Я воспитывался бабушкой.

– Соболезную, – лицо Эрны стало серьезным. – А что случилось?

– Погибли в автокатастрофе. Странно, но по жизни меня как будто преследуют аварии. Сначала родители, теперь ты…

Эрна убрала руку со стола и взяла столовые приборы.

– Знаешь, это так странно… – задумчиво смотря в тарелку, сказала девушка. – Почему я забыла не свое детство, родителей, а именно последние годы жизни? Фотографии, этот дом, ты… Почему все это не помогает мне вспомнить? Ты сам говорил, что в знакомой обстановке память восстанавливается быстрее, но ничего не меняется. Вдруг я больше никогда не вспомню?

– Давай надеяться на лучшее, Эрна, – Джакоб с нежностью смотрел на девушку. – Я уверен, память к тебе вернется, и мы снова будем жить как прежде. Ты снова меня полюбишь, – улыбнулся парень.

– О, Джакоб! Ты очень и очень милый! Правда. Но чем больше я погружаюсь в эту обстановку, тем больше понимаю, что ничего, абсолютно ничего не помню. Как будто в чужую страну приехала, – Эрна отложила столовые приборы, есть уже не хотелось. – Я думаю, мне не стоит ждать, когда я что-либо вспомню. Мне стоит самой восстановить события, которые произошли до аварии.

Джакоб внимательно слушал жену и одобрительно кивал.

– Ты не знаешь, что я делала в тот день? Куда или откуда могла ехать?

Муж бросил взгляд на Эрну, а затем отвел его в сторону. Он немного медлил с ответом, как будто обдумывал, что сказать. Джакоб сжал зубы, отчего мышцы на его лице на мгновение напряглись.

– Когда ты попала в автокатастрофу, я был в Швейцарии и точно не могу знать, куда ты ехала. Но во время моей командировки у тебя был срочный заказ. Возможно, в тот день ты возвращалась от заказчика.

– А что за заказчик? – Эрна заинтересованно смотрела на мужа.

– Ты должна была расписывать стену в одном ресторане в Магдебурге.

Глаза Эрны загорелись. Если она узнает номер заказчика, то, возможно, сможет понять хоть что-то. Что ж, теперь она не будет без какого-то плана рассматривать вещи в доме. Она начнет свое расследование.

– А я записывала контакты на телефон или в блокнот?

– Должны быть и в телефоне, и в блокноте.

– Ага… А блокнот тот, что я нашла в сумке?

– Нет, для работы у тебя был другой блокнот, такой синий, размером А5. Ты его обычно всегда при себе держала.

Эрна нахмурила брови, вспоминая, что именно лежало в сумке. Она согнула руки в локтях и задумчиво подгрызала ноготь большого пальца.

– Но там не было такой записной книжки.

– Возможно, ты оставила его в своей мастерской. Но уверен, в телефонной книге ты тоже найдешь контакты. Может, стоит перечитать сообщения?

– Как раз сегодня смотрела сообщения. Но стоит просмотреть еще раз… и внимательнее.

Девушка поспешно встала из-за стола, чтобы подняться за телефоном, но муж остановил ее, ухватившись за запястье правой руки.

– Может, не сегодня?

Джакоб поднялся и с такой нежностью заглянул в глаза Эрны, что девушка застыла как завороженная. Острое желание узнать все прямо сейчас куда-то исчезло.

– Я понимаю, что тебе не терпится все разузнать, но уже поздно. Давай лучше проведем этот вечер вместе.

Он подошел к Эрне так близко, что по ее телу пробежали мурашки. Что же так влечет ее к Джакобу? Девушка не знала, как реагировать на свои чувства. Она не могла понять, что испытывает к этому мужчине. Тяжело было назвать это любовью, скорее всего, простое влечение, от которого срывает крышу.

– Я скучал по тебе, – шепотом произнес Джакоб.

Он провел тыльной стороной ладони по щеке Эрны. У девушки перехватило дыхание. Его руки были такими нежными, что ей захотелось потрогать их. Она сжала его кисть, не отрывая от лица. Как было приятно ощущать его тяжелое дыхание на коже. Как приятно ощущать его мускатный аромат одеколона. Джакоб все еще был чужим для Эрны, но желание узнать мужа все больше овладевало девушкой.

– Мне так не хватало тебя.

– Мне кажется… – губы девушки задрожали, – что я тоже могла скучать по тебе…

Джакоб высвободил свою руку из руки Эрны и осыпал ее шею нежными, но слегка колкими из-за бороды поцелуями. Девушка закрыла глаза, растворяясь в нежности.

– Нет… – тяжело задышала Эрна. – Нет…

Но Джакоб не остановился. «Нет» звучало из уст Эрны как нерешительное «да». Она боролась с собой, боролась со своими инстинктами, но желание физической близости победило.

Девушка обхватила лицо мужа руками и, посмотрев на его алые губы, поцеловала первая. Джакоб силой прижал Эрну к себе, обхватывая ее талию. Охваченные возбуждением, они страстно целовались. Вдоволь насладившись поцелуем, парень поднял жену на руки и направился на второй этаж, осторожно ступая в темноте. Эрна сплела руки на шее мужа и шепнула ему на ухо:

– Только не урони меня.

Глава 9

Утро выдалось пасмурным. По окну барабанил дождь. Эрна лежала в кровати совершенно голая, укрытая одеялом. Через чуткий сон девушка почувствовала, как Джакоб придвинулся к ней и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.

– Доброе утро, дорогая.

Эрна улыбнулась, не открывая глаз. Сейчас она чувствовала себя счастливой. Она повернулась к мужу и, посмотрев на его взъерошенные волосы, поцеловала.

– Доброе утро. Да… Как же мне не хватает той части памяти, в которой был ты, – потянувшись, сказала Эрна.

– Ничего страшного. Мы создадим новые воспоминания.

Джакоб обнял девушку одной рукой, целуя в губы, затем медленно опустился к шее, не переставая осыпать поцелуями теплую бархатную кожу. Эрна тяжело задышала в предвкушении продолжения. Прелюдии помешал звонок мобильного телефона. Джакоб нехотя оставил Эрну и уселся на край кровати.

– Это с работы. Нужно ответить, – протараторил Джакоб и поднял трубку.

Эрна расстроенно вздохнула, продолжая лежать на спине. Она уставилась на люстру и вспоминала вчерашнюю ночь. Оказывается, Джакоб не только хорош собой, но и прекрасен в постели. Девушка накрылась с головой одеялом, широко улыбаясь. Она чувствовала себя счастливой, как будто ей именно этого и не хватало. Не хватало тепла человеческого тела.

– Да, хорошо. Буду в офисе через два часа. Что? Нет. Раньше никак. Хорошо. Скоро буду, – слышался приглушенный голос мужа.

Эрна высунула голову из-под одеяла.

– Что-то случилось?

Девушка повернулась набок и провела пальцем по руке Джакоба.

– Да проблемы на одном объекте. Нужно ехать в офис, а затем к заказчику.

Лицо девушки приобрело печальный вид, как у грустного клоуна Пьеро. Джакоб повернулся к Эрне и улыбнулся.

– Я ненадолго. Может, на четыре часа.

– Четыре часа? Это много!

– Они пролетят незаметно. Тем более, насколько я помню, ты тоже будешь сегодня занята.

Джакоб потянулся к Эрне, чтобы поцеловать ее, а затем встал с постели и, открыв шкаф, накинул на себя халат.

– Не хочешь со мной принять душ? – глаза Джакоба сверкали.

– Тебе же на работу нужно, – улыбалась девушка.

– У меня есть целых полтора часа.

Эрна прикусила нижнюю губу и встала с постели.

***

Эрна, замотанная полотенцем, стояла перед умывальником вместе с Джакобом. Мокрые и все еще возбужденные после душа, они чистили зубы и порой, как дети, слегка толкали друг друга, заходясь смехом. Фрау Кайсер помыла щетку и поставила ее в стаканчик, который стоял на умывальнике. Джакоб проделал то же самое, поцеловал жену в щеку и вышел из ванной. Эрна еще на некоторое время задержалась. От жесткой воды ее кожу на лице сильно стягивало, и она решила поискать какой-нибудь крем, ведь наверняка «прошлая Эрна» должна была что-то покупать из косметики. Девушка открыла дверцу полки, что висела над умывальником, и прошлась взглядом по косметике. Она взяла первый попавшийся дневной крем и открутила крышку.

– Приятный запах, – заключила та и набрала пальцем немного крема.

Втирая его в кожу, девушка продолжала исследовать баночки. Ее внимание привлек пузырек с каким-то лекарством, который стоял в самом углу, слегка заслоненный тюбиком зубной пасты. Эрна закрутила крышку и вернула крем на место. Она взяла в руки незнакомый ей препарат и рассмотрела его с разных сторон. Для чего предназначалось лекарство, девушка так и не поняла. Она открыла крышку и высыпала на руку пару круглых, поделенных пополам таблеток. Осмотрев с разных сторон, Эрна всыпала их обратно в пузырек и, прихватив его с собой, пошла в комнату. Девушка хотела спросить о препарате у Джакоба, но, не найдя его в комнате, взяла свой телефон, чтобы отыскать в поисковике название лекарства, и уселась на кровать. Из первого же сайта Эрна узнала, что держит в руках транквилизаторы.

– Зачем кому-то из нас транквилизаторы? – проговорила Эрна, откладывая телефон в сторону.

Она встала с кровати и открыла шкаф в поисках какой-нибудь одежды. Так как погода сегодня оставляла желать лучшего, девушка решила надеть спортивный костюм. Их на вешалках было не менее трех. Видимо в прошлом Эрна предпочитала удобную одежду, что в принципе не изменилось.

Переодевшись, Эрна забрала оставленный на кровати пузырек с лекарством и спустилась на первый этаж. Не успев дойти до кухни, по запаху девушка поняла, что Джакоб готовит яичницу.

– Я на тебя тоже готовлю, – увидев Эрну в дверном проеме, сказал Джакоб.

– Ох, как есть уже хочется, – подойдя к мужу, сказала Эрна.

– Подашь мне две тарелки?

– Конечно, – девушка открыла верхний ящик и достала оттуда белые тарелки.

– Спасибо, дорогая.

Джакоб выключил плиту и разложил яичницу по тарелкам. Затем посыпал сверху перцем и положил уже вымытые помидоры черри, которые все это время находились в маленькой тарелке, ожидая своей очереди. Эрна отнесла еду на стол, где уже стояли две кружки с готовым кофе и лежал телефон Джакоба.

– Я кое-что нашла в ванной, – сказала Эрна, когда Джакоб поставил завтрак на стол и уселся напротив нее.

Она потянулась к середине стола и поставила баночку с лекарством. Джакоб посмотрел на пузырек, почти незаметно вскинув брови, затем перевел на жену взгляд, в котором читалось еле заметное удивление.

– Это же транквилизаторы, да? – спокойным голосом спросила девушка, смотря внимательно на Джакоба, лицо которого не выражало никаких эмоций.

– Да, все верно.

Джакоб принялся за еду, делая вид, будто находка жены не несет в себе ничего важного.

– Чьи они?

– Эти таблетки принадлежат тебе.

– Мне? – удивилась девушка.

– Да. Ты довольно долгое время посещала психотерапевта. Я не был уверен, что тебе стоит об этом рассказывать… Подумал, что раз ты забыла два года, может, и ночные кошмары пропали.

– Я страдала ночными кошмарами? – переспросила девушка.

– Да, и, судя по всему, довольно реалистичными. Потому что каждый кошмар сопровождался паническими атаками. Тебя мучила тревога, тяжесть в груди и сбитое дыхание. А ночью ты могла даже кричать. Сначала они снились примерно раз в неделю, затем участились, а в какой-то момент стали мучить каждый день. После таких неспокойных ночей ты становилась раздражительной и во всем видела опасность.

– А что мне снилось?

– Ты рассказывала, что тебе снится какой-то мужчина с ножом в руке. Что он преследует тебя и пытается убить. В некоторых снах ему удавалось даже перерезать тебе глотку. Ну, это ты мне так говорила. Еще ты постоянно твердила, что мужчина во сне настолько реален, что порой кажется, что ты видишь его у нас дома.

Эрна слушала мужа с открытым ртом. Она не помнит, чтобы раньше страдала кошмарами. Да, она довольно впечатлительный человек. Порой могла насмотреться ужастиков и потом спать при включенном свете, а если нужно было зайти в другую комнату, старалась включить его везде, но чтобы кошмары…

– А я не описывала тебе этого мужчину?

Джакоб прожевал, смотря в тарелку, затем ответил:

– Единственное, что я запомнил, это то, что он выглядел знакомым, но ты была уверена, что не видела его раньше. Если хочешь узнать больше, я думаю, стоит сходить к психотерапевту, которого ты посещала. Его номер должен быть в твоем мобильнике.

Шокированная новостью, Эрна кивнула, ничего больше не сказав. Джакоб перевел взгляд на темный экран телефона и нажал сбоку на кнопку включения.

– О, прости, дорогая, но мне пора выезжать. Не провожай меня. Лучше съешь свой завтрак, пока он окончательно не остыл.

Муж поспешно встал из-за стола, поцеловал жену в губы, прихватив с собой телефон, и вышел из кухни, оставляя девушку в полном замешательстве.

В коридоре стукнула дверь. Эрна уставилась на пузырек с лекарством. Сколько она себя помнила, никогда не жаловалась на психологическое здоровье, а теперь оказывается, что она посещала психотерапевта и даже принимала успокоительные!

Закончив завтрак в тишине, девушка поставила грязную посуду в раковину и направилась на второй этаж. Она сняла телефон с зарядки, устраиваясь поудобнее на кровати. В записной книге мобильника не было ни одного человека, подписанного как «психотерапевт». Однако почти в самом начале списка Эрна нашла номер, подписанный как «доктор Ральф». Девушка была уверена, что, скорее всего, это и есть тот самый психотерапевт. Она нажала на номер, обдумывая в голове, что именно спросит у доктора. С каждым гудком биения сердца все громче и громче отдавались в ушах. Абонент не ответил ни на первый звонок, ни на второй. Выругавшись, Эрна встала с кровати и направилась к балкону. Она раздвинула шторы и посмотрела через окно на улицу. Небо было затянуто тучами, а на окне остались следы от утреннего дождя.

– Ладно, чуть позже еще позвоню, – буркнула себе под нос девушка.

Эрна направила свой взгляд на небольшое здание, в котором она еще не была, и зашторила окно. Положив телефон в карман спортивных штанов, Эрна спустилась на первый этаж, надела кроссовки, прихватила связку ключей и вышла на улицу.

Хоть погода и была пасмурной, в воздухе чувствовалось тепло. Девушка пошла по узкому тротуару, который вел прямо к двери мастерской. Как Эрна и предполагала, дверь в мастерскую была закрыта. Она стала перебирать ключи и пробовать открыть замок. Предпоследний ключ, с квадратной головкой, подошел. Девушка обрадовалась и в то же время затаила дыхание. Она толкнула дверь и увидела широкую комнату с одним узким окном по правой стороне. Под окном стоял белый письменный стол, на котором лежал синий блокнот. Эрна вошла в комнату, закрыв за собой дверь. Она огляделась и остановила свой взгляд на большом деревянном мольберте, который находился в левом углу. Девушка подошла ближе, чтобы все хорошо рассмотреть. На мольберте располагался пустой холст, на который Эрна бросила быстрый взгляд, а затем посмотрела на пол, где лежали запакованные холсты разных размеров. Полки, прикрепленные к левой стене, были уставлены красками и банками, из которых торчали кисти. Эрна обернулась и увидела еще одну стопку холстов, но уже изрисованных. Она сделала несколько шагов и нагнулась. Эрна подняла первый холст и посмотрела на него, слегка наклонив голову.

– Неужели я и правда люблю рисовать? – рассматривая хаотичные цветные мазки, рассуждала та. – Я точно не увлекалась этим, когда жила во Франкфурте. – Эрна отставила картину. – А вот эта интересная. Девушка на качелях хорошо вышла. Только почему она с опущенной головой? О, и эта неплохая.

Эрна перебирала картины. Она с интересом рассматривала каждую и не могла поверить, что способна довольно неплохо рисовать. Когда только она успела этому научиться?

– Боже, а это какая страшная!

Но девушка перевела взгляд на последнюю картину, и та, что была сейчас в ее руках, уже не показалась настолько жуткой. Эрна приоткрыла рот. На последнем холсте черными красками было выведено очертание лица без носа и губ. Глаза выделялись из общей композиции – они единственные написаны настолько реалистично, что при одном только взгляде на них становилось не по себе. Картина излучала тревогу. Эрна продолжала рассматривать глаза. Они казались ей очень знакомыми. Только вот чьи они? Девушка прикусила губу и закрыла жуткие глаза предпоследним холстом, который был исписан черными и серыми мазками, как будто ребенок просто водил кистью. Эрна оставила в покое стопку холстов и подошла к столу.

Возле письменного стола располагался круглый стул на колесиках без спинки. Эрна уселась на него и взяла в руки достаточно толстый блокнот. Она оглядела записную книжку с двух сторон. Открыла ее на первых страницах. По почерку девушка могла уверенно сказать, что блокнот принадлежал ей. Только Эрна умеет так криво и непонятно писать. В самом верху каждой страницы были указаны месяц и число, затем по часам следовал список дел, которые планировала сделать Эрна. Девушка читала про себя, водя пальцем по каждому пункту, но ничего интересного не обнаружила, только записи типа “йога” и “стоматолог”. Временами в плане мелькали записи о встрече с какой-то подругой, но ни имени, ни адреса указано не было. Неожиданно голову Эрны пронзила резкая боль. Девушка скривилась и закрыла глаза. Она отложила блокнот на стол, массируя пальцами виски. Резкая боль перешла в ноющую. Эрна хотела опереться о спинку стула, но вспомнила, что ее нет. Она облокотилась о стол и спрятала лицо в руках. Такой боли девушка еще не испытывала.

В кармане завибрировал телефон, отчего девушка вздрогнула. Она достала мобильный и ответила:

– Алло!

– Эрна, привет, как твои дела? – раздался голос мамы.

– Вроде все хорошо.

– Уверена? По интонации не скажешь.

– Да голова просто разболелась.

– Надеюсь, ты уже приняла таблетку и лежишь в постели?

– Я в мастерской сейчас. Рассматривала свои картины.

– Дочь, тебе сейчас нужен покой, а не блуждание по дому. Ты перенесла сотрясение мозга.

– Я понимаю, мам. Но я не могу лежать бревном и ждать, когда ко мне вернется память.

Мама тяжело вздохнула в трубку.

– Может, тебе стоит пойти к психотерапевту? Я как раз знаю одного в Берлине.

– Если честно, то сегодня Джакоб мне сказал, что я уже ходила к доктору.

– Да? Я ничего не знала. Ну, хотя понятное дело почему… – Юлия на секунду замолчала. – Так, а по какому поводу ты его посещала?

Эрна продолжала кривиться.

– По словам мужа, мне снились кошмары. Доктор даже выписал мне транквилизаторы, которые я нашла в ванной.

– Хм… Так может, тебе стоит позвонить доктору и договориться о встрече? Думаю, это было бы куда лучше, чем твои домашние исследования, – Юлия на мгновение о чем-то задумалась, а затем продолжила: – Тебе сейчас покажется, что я скажу глупость, но, пожалуйста, выслушай меня. Мне кажется, что твое психологическое состояние еще со смерти отца не в норме.

– Мама! – возмутилась Эрна. Головная боль уже отпускала. – Во-первых, я уже звонила доктору, он пока не берет трубку, а во-вторых… Ты хочешь сказать, что я с ума сошла?

– Нет, что ты! И почему сразу с ума сошла? Хотя как еще объяснить все кардинальные перемены за два года? Ты ведь никогда не увлекалась рисованием…

Эрна задумалась.

– Может, ты и права… насчет состояния.

– Я почти уверена, что права. Так что попробуй еще раз позвонить доктору. Если не дозвонишься, вышлю тебе номер знакомого психотерапевта. Он как раз в Берлине живет.

Эрна не стала перечить. В словах Юлии действительно был смысл. Та Эрна, которой она всегда была, как бы сильно ни обижалась на мать, не могла так поступить с Юлией. Не могла заживо ее похоронить. Тем более Эрна не помнила ничего с того момента, как переехала жить в Берлин, а значит, не была уверена в самой себе. Возможно, ей действительно не справиться без квалифицированной помощи.

– Хорошо, мама. Я попробую набрать доктора еще раз. Возможно, у него сейчас консультация, поэтому и не отвечает.

– Расскажешь потом, как прошла встреча?

– Если не буду занята – позвоню.

– А, и еще кое-что. Я все никак не могу дозвониться до Джакоба. Он постоянно не берет трубку.

– Хм, странно… Может, ты звонишь как раз тогда, когда он занят? Он где-то около тридцати минут назад уехал на работу. У него какая-то встреча.

– Ну ладно, это не так важно, – вздохнула Юлия.

– О чем все-таки ты хочешь с ним поговорить?

Юлия несколько секунд молчала в трубку.

– Мам?

– А? Да все о том же. Как Джакоб будет дома, скажи ему, чтобы позвонил мне. Хорошо?

Эрну не покидало ощущение, что мать что-то не договаривает. Она пообещала передать просьбу мужу и попрощалась, отложив телефон в сторону. Что за общие дела у Юлии с Джакобом? Голова перестала болеть. Эрна еще раз помассировала виски и снова взяла в руки записную книжку, но не успела перевернуть страницу, как зазвонил мобильник.

– Доктор Ральф…

Эрна потянула за зеленую кнопку, приложила к уху трубку и услышала басистый мужской голос:

– Здравствуйте, Эрна! Простите, что не ответил сразу. Я был занят с пациентом. Где вы пропадаете?

– Здравствуйте, доктор Ральф. Ох, я даже не знаю, с чего начать, – девушка несколько секунд составляла план, как лучше построить рассказ. – Дело в том, что за это время я успела попасть в аварию и напрочь забыть последние два года жизни. Это прозвучит странно, но я даже вас не помню. Если бы муж не рассказал мне, что я ходила к вам на сеансы, так бы и не позвонила.

– Что ж, я очень рад, что все обошлось. А насчет амнезии… боюсь, это не телефонный разговор. Если вы не против, я бы хотел встретиться с вами. Мы бы обо всем детально поговорили.

– Да, конечно. А когда мы можем встретиться?

– По чистой случайности у меня освободилось одно окошко на завтра в десять утра. Если вам подходит, то могу записать вас.

– Да-да, мне подходит. Тогда я буду у вас завтра.

– Отлично. Вы, скорее всего, не помните мой адрес?

– Да, было бы неплохо его записать.

– Хорошо, тогда записывайте.

– Сейчас.

Эрна осмотрела стол в надежде обнаружить на нем ручку, но, не увидев, открыла верхний ящик в столе и, не убирая телефона, запустила в него руку.

– Сейчас, сейчас… минуточку, – девушка перебрала содержимое ящика и, найдя ручку, продолжила: – Все, можете диктовать.

Эрна быстро перелистнула блокнот на чистые страницы и небрежным подчерком записала адрес.

***

Джакоб вернулся довольно поздно, когда за окном уже стемнело. Эрна успела закончить знакомство с мастерской, прихватив с собой записную книжку, приготовить ужин и даже накрыть на стол. Она сделала блюдо, которое прочно осело в ее памяти, – лазанью.

Джакоб вошел в кухню, вдыхая приятный аромат свежеприготовленной еды. Подойдя к столу и увидев зажженные свечи, Джакоб обратился к Эрне, которая в это время стояла у плиты:

– М-м-м… обожаю лазанью в твоем приготовлении.

Мужчина оставил мобильный телефон на столе и подошел к Эрне, нежно обнимая ее сзади.

– Значит, хоть в чем-то моя память меня не подвела, – ответила девушка.

– Ты начала что-то вспоминать? – Джакоб посмотрел на Эрну радостным и немного удивленным взглядом.

– Ну, я, конечно, не так вспомнила: «Джакоб любит мою лазанью», – кривлялась Эрна, а затем продолжила своим естественным голосом: – Просто вспомнила это блюдо.

– Это радует, – шепнул на ухо Джакоб, осыпая шею Эрны горячими поцелуями.

Девушка смеялась, стараясь ускользнуть от щекочущих губ мужа. Она повернулась к нему и вручила тарелку с куском лазаньи. Джакоб поцеловал Эрну в губы, осторожно забирая тарелку из рук жены. Вместе с Эрной он пошел к обеденному столу.

– И как дела на работе? – усаживаясь за стол, спросила Эрна.

– Все отлично. Не так страшно, как коллега рассказал по телефону.

– А у вас бывают какие-то неприятности на объектах?

– Это же стройка. Там всегда могут быть неприятности. – Джакоб взял вилку с ножом и, отрезав кусок лазаньи, положил его в рот. – М-м-м… Прошло всего полторы недели после аварии, а такое чувство, что целая вечность. Очень вкусно. Именно этого мне так не хватало.

Эрна засмущалась. Она мельком посмотрела на довольное лицо мужа и широко улыбнулась.

– Значит, у нас у обоих талант, – ответила Эрна.

– О да! Я хорош в мясе, а ты – в лазанье.

Повисла тишина, иногда ее прерывало скрежетание столовых приборов о тарелку.

– А что ты сегодня делала? – нарушил тишину Джакоб.

– Ходила в мастерскую, – прожевав, ответила девушка. – Как ты и говорил, нашла там блокнот. Но в нем не увидела пока что ничего особенного. Только план дел. Контактов или имен не было. И кстати, мне звонила мама. Она просила, чтобы ты набрал ей. У нее есть к тебе какое-то дело. Она никак не может до тебя дозвониться.

– Да? Странно. Я никаких звонков от нее не получал. Как закончу с ужином, перезвоню. Хотя… – Джакоб нажал на боковую кнопку на телефоне и посмотрел на экран. – Уже поздно. Думаю, лучше завтра.

– И еще кое-что, – как будто не слушая мужа, продолжила Эрна. – Мама не знала, что я страдала кошмарами?

– Нет. Я не стал говорить ей об этом. Как-то не получилось у нас с ней завязать близкие отношения, хотя я пытался. Ну, чтобы помирить вас. Да если честно, она и сама сильно не рвалась. Так, могла позвонить раз в месяц и спросить, как там наши дела.

– Ну, она всегда была такой, – девушка наколола на вилку кусок лазаньи и, прежде чем съесть его, решила закончить мысль. – Мама звонила, чтобы отправить меня к врачу, но я рассказала ей о докторе Ральфе. Кстати, завтра пойду на первый сеанс.

Джакоб, отрезавший в это время очередной кусок лазаньи, задержался, посмотрев на жену. Эрна краем глаза уловила его напряженный взгляд. Она посмотрела на мужа уже в тот момент, когда Джакоб продолжил заниматься едой.

– Так, значит, ты нашла телефон доктора Ральфа?

– Да… По словам мамы, с момента переезда в Берлин я действительно себя странно вела.

– Что ж, думаю, квалифицированная помощь тебе точно не сделает хуже. Тем более я уверен, что доктору Ральфу есть что рассказать о прошлой Эрне.

– Это точно.

Джакоб с Эрной некоторое время ели молча. На тарелке девушки остался небольшой кусок лазаньи, но Эрна уже чувствовала сытость. Она не стала мучить себя, сложила вилку с ножом в тарелку и встала из-за стола. Резкая боль пронзила голову девушки, отчего та немного качнулась вбок, и столовые приборы звонко ударились о пол, отлетев в разные стороны.

– Все хорошо, дорогая? – Джакоб поспешно встал из-за стола и хотел подойти к Эрне, но та быстро нагнулась к полу, чтобы подобрать приборы.

– Нормально, – сквозь боль ответила Эрна.

Она подняла нож, затем начала искать взглядом, куда же могла запропаститься вилка. Виски сдавливало. Девушка заметила кончик прибора под батареей, которая висела по правой стороне от широкого окна. Эрна подошла к ней и нагнулась. Когда девушка поднимала вилку, она заметила маленькое темное пятнышко. Эрна пристально посмотрела на него и дотронулась рукой. Что-то сухое оставило бордовый след на ее коже. Девушка растерла это по пальцам и выпрямилась, держа в руках вилку. Она посмотрела на Джакоба, который не сводил с нее глаз. Боль в голове все еще продолжала пульсировать.

– Ух… – вздохнула Эрна. – Мне стоит прилечь.

– Да, конечно. Дай мне тарелку. Я все здесь уберу.

Эрна кивнула, протягивая Джакобу посуду. Она поблагодарила его и вышла из кухни, оставляя парня одного в комнате. Эрна ничего не сказала Джакобу, так как сама не могла понять, что обнаружила.

«Грязь? Но почему бордовая?»

Глава 10

Франкфурт-на-Майне, март, 2016 год

Эрна подъехала к дому. Пока она парковала машину, из колонок раздавался женский голос, который передавал новости. Ведущая рассказывала о вчерашнем ливне, обрушившемся на некоторые земли Баварии. Осадков было настолько много, что затопило улицы. Голос ведущей оборвался, когда Эрна повернула ключ зажигания. Девушка была настолько поглощена болезнью отца, что быстро забыла все, что рассказывали по радио. Она вышла из машины, открыла багажник и забрала два больших пакета продуктов. Эрна заблокировала дверь, потащила покупки в квартиру, которая находилась на последнем пятом этаже. По дороге девушка сделала одну остановку, опустила пакеты на асфальт, потрясла руками и, подняв сумки с новыми силами, пошла к своему подъезду. Эрна открыла ключом входную дверь и вошла в узкий холл, где стояло два велосипеда, пристегнутых к трубе. Вызвала лифт. Через несколько минут Эрна уже находилась на лестничной площадке, на которой размещались две квартиры друг напротив друга. Возле соседских дверей стояли три посылки. Насколько девушка помнила, соседи уехали в отпуск и должны были вернуться только через две недели. Эрна повернула ключ в замке. С порога она увидела, как из комнаты отца выходит Томас, держа в одной руке портфель. Он осторожно закрыл дверь и, посмотрев на девушку, тихо сказал:

– Каспар заснул.

Эрна изобразила что-то вроде улыбки, поставила пакеты на пол, а сама сняла кроссовки.

– Давайте помогу!

Томас подошел к девушке, оставил портфель возле своей обуви и помог занести покупки в кухню.

– Спасибо, – тихо ответила Эрна, идя следом за мужчиной.

– Что вы, это меньшее, что я могу для вас сделать.

Он опустил два пакета на табуретку.

– Я вообще не понимаю, как вы со всем одна справляетесь.

– Уже привыкла, – ответила Эрна.

Она позволила Томасу отойти в сторону, а сама подошла к пакетам, чтобы разложить продукты. Выложила на стол фрукты, овощи, затем молочные продукты, два десятка яиц, несколько пачек макарон и две банки пива со вкусом лайма.

– Давайте помогу расставить.

– Нет, что вы, – запротестовала Эрна. – Лучше присядьте. Может, я вам кофе сделаю?

– Не откажусь, – ответил Томас, усаживаясь за стол.

Эрна подошла к чайнику, налила воды и включила его. Нашла в верхнем ящике такую же белую чашку, как и вчера, насыпала в него кофе и три ложки сахара. Пока девушка все это проделывала, Томас молча наблюдал за ней. Ему было приятно, что она не забыла про сахар. Он представил девушку в темно-зеленом платье и почти незаметно прикусил нижнюю губу.

Пока кипятилась вода, Эрна разложила скоропортящиеся продукты в холодильнике, а макароны спрятала в один из ящиков. Пустые пакеты сложила в небольшой квадрат и кинула на верх холодильника. Затем подошла к чайнику, который уже выключился, залила кофе Томаса, достала из ящика еще одну чашку и сделала кофе себе. Осторожно взяла горячие кружки и отнесла их на стол. Томас пододвинул к себе, вдыхая аромат кофе. Он сделал глоток, пока Эрна усаживалась напротив.

– Вы вчера рассказывали, что работали в пансионате для больных Альцгеймером, а как так вышло, что вы выбрали именно эту работу? – спросил Томас, громко отхлебывая горячий напиток.

– У меня была бабушка, со стороны матери, – начала рассказ Эрна, всматриваясь в темно-коричневую жидкость, – которая страдала этим заболеванием. Когда болезнь стала прогрессировать, ее отправили в пансионат. Мама не хотела с ней возиться, и ее можно понять. С такими людьми очень тяжело жить. Они помнят яркие события в своей жизни, но не помнят то, что происходило пять минут назад. Также их действия порой очень опасны. У нас произошла одна неприятная ситуация, когда бабушку оставили дома одну, она, видимо, что-то хотела приготовить, поставила на плиту кастрюлю с водой и забыла. Хорошо, что я вовремя вернулась из школы. Когда я зашла на кухню, вся вода уже выкипела, а кастрюля раскалилась. Но я этого не знала: взялась за ручку и сразу же отпустила. Помню, сильно обожгла пальцы. Я выключила плиту, взяла полотенцем кастрюлю и переставила ее в раковину. Потом спросила у бабушки, была ли она на кухне, а она ответила, что нет. И со временем подобных ситуаций становилось все больше. То воду забудет выключить, то дверь оставит открытой. Мне было жаль бабушку, особенно когда ее отвезли в пансионат. Я часто ее навещала, там и увидела женщин, которые ухаживают за пациентами. И мне тоже захотелось быть такой.

– Вы очень интересный человек, – ответил Томас.

Казалось, он все это время слушал с непритворным любопытством.

– А вы почему решили продавать лекарства? – спросила Эрна, отпивая глоток кофе.

– Ну, у меня все очень банально и просто. Пошел туда, где можно больше заработать.

– А почему именно медицинский представитель, почему не IT-сфера, например?

– О нет! У меня не те мозги, чтобы писать код, – улыбнулся Томас. – Мне моя профессия очень нравится. Ни на что бы ее не променял. Я уверен, что на своем месте.

– Это хорошо. Хотя мне иногда кажется, что я ошиблась с выбором, – грустно ответила Эрна.

– Почему же?

– Эта работа забирает много энергии. Пациенты бывают разные. Кто-то более-менее самостоятельный, кто-то бывает агрессивным, а кого-то нужно с ложечки кормить. И порой некоторых пациентов очень жалко… Была у нас одна женщина, мало того, что больна Альцгеймером, так еще и вода в головном мозге.

– Ой-ей, – скривился Томас.

– Да… У нее полностью отказало тело, оно было таким твердым, как камень. Она не говорила, с ней можно было общаться лишь глазами. А самое обидное, что за все время, которое я там отработала, ее никто не навестил. Ни разу! Хотя у нее есть муж и дети.

Томас опустил взгляд в кружку Эрны.

– Это действительно печально, – медленно сказал он.

– Очень.

В кухне повисла минутная тишина. Эрна теребила ручку чашки, о чем-то задумавшись. Томас сделал несколько больших глотков и допил кофе. Пока оба придумывали, какую тему еще обсудить, Эрна навострила уши. Она уже больше пятнадцати минут не слышала стонов отца. То ли просто не заметила, то ли… Сердце в груди забилось быстрее. Эрна посмотрела на собеседника в упор, сморщив лоб.

– Я не слышу стонов отца… – тихо сказала девушка.

Она была уверена, что морфин не мог так долго действовать. Мертвая тишина пугала девушку. Эрна встала из-за стола и пошла проверять. Томас остался в кухне. Он смотрел на дно чашки и ждал.

Эрна, затаив дыхание, подошла к комнате Каспара. Осторожно приоткрыла дверь и заглянула.

– Папа, – шепотом позвала дочь.

Каспар лежал на спине, слегка подогнув правую ногу в колене. Правая рука лежала на его груди, а голова была слегка повернута влево.

– Папа! – громче обратилась девушка.

Эрна набралась смелости и зашла внутрь. Она медленно подошла к кровати и, закрыв рукой рот, посмотрела на Каспара. Глаза отца были приоткрыты, что вселяло в Эрну жуткий страх. Зрачки расширены, грудь без движения, на лице застыло спокойствие. Эрна разрыдалась.

– Папочка! Мой любимый папочка!

Девушка упала на колени и дотронулась до руки Каспара – все еще теплая. Она смотрела на бездыханное тело отца и, всхлипывая, прокручивала в голове все счастливые моменты. Как же ей повезло, что именно этот человек был ее отцом. А теперь… теперь она одинока. Теперь она сирота. От осознания потери хотелось кричать.

На крики Эрны в комнату вошел Томас.

– Что случилось? – изобразил удивление мужчина.

– Отца больше нет! – всхлипывала Эрна, не отрывая взгляда от бездыханного тела отца.

– О… нет! Он ведь совсем недавно говорил со мной…

– А теперь его нет!

Томас тихо встал за спиной девушки и положил свою тяжелую руку на ее левое плечо.

– Боже, папочка!

– Мне очень жаль, – прошептал Томас.

Эрна постояла на коленях, пока не выплакалась, а когда взяла себя в руки, достала из кармана сотовый телефон и позвонила в скорую.

Девушка поднялась, вытирая глаза, успевшие покраснеть от слез. Томас прижал девушку к себе и сказал ей на ухо:

– Мне очень жаль, Эрна… Мне очень жаль.

Несмотря на то, что девушка толком не знала Томаса, она обняла его, уткнувшись носом в твердую грудь. Ее слезы намочили белую рубашку.

– Мне нужно позвонить, – заключила Эрна, высвобождаясь из объятий.

– Да, конечно.

Девушка вышла из комнаты, а мужчина остался стоять, рассматривая бездыханное тело коллеги. Он подошел к Каспару ближе и, наклонившись, тихо сказал, как будто тот еще что-то мог слышать:

– Не благодари, приятель.

Через пять минут в комнату вошла Эрна. Она увидела, что Томас сидит на стуле и неотрывно смотрит на Каспара.

– Моя мама не сможет приехать, – голос девушки дрожал.

Томас, не вставая, обернулся.

– Как так?

– Я ей сообщила, что отец умер, а она лишь посочувствовала и сказала, что не сможет приехать и поддержать меня, так как находится сейчас в другой стране. Сказала, что вышлет мне пять тысяч евро на похороны, но сомневаюсь, что этого хватит. У нас ведь еще не куплено место.[1] Видимо, она считает, что дав мне деньги, тем самым поставит воображаемую галочку напротив пункта «похоронить бывшего мужа», – в голосе Эрны читалось недовольство и раздражение. – А кто поможет мне собрать все документы? Кто будет рядом со мной, пока отец не будет похоронен? Мать так легко отделалась от всех этих скорбных хлопот… Ну и что, что для нее он бывший муж… Он же мой отец! Как так можно? Получается, мне одной придется его хоронить. Родители отца ведь тоже умерли, а братьев и сестер у него не было.

Эрна снова расплакалась. Мужчина подошел к девушке и, взяв ее за плечи, сказал:

– Пусть мы знакомы лишь второй день, но я не оставлю тебя в горе. Помогу собрать все документы и организовать похороны. Мать, конечно, я не смогу заменить, но хоть чем-то буду полезен.

Он снова прижал ее к груди.

– Спасибо большое, – глухо прозвучал голос Эрны. – Мне очень приятно, что ты рядом, – и положила голову на его плечо.

Губы Томаса расплылись в лукавой улыбке.

Глава 11

Этой ночью Эрна не могла заснуть. Она уже просмотрела все ролики на «Ютьюбе», но сон к ней так и не пришел. Девушка взглянула на время: почти два часа ночи. Эрна отложила на прикроватную тумбочку телефон и попыталась расслабиться, притвориться, что спит. А вдруг получится? Но круговорот мыслей не покидал девушку. Она думала о своей жизни, которую забыла, о том, кем могла быть, изменился ли ее характер, раз, по мнению Джакоба, вкусовые предпочтения на некоторые вещи поменялись. Воображала себе разговор с доктором Ральфом.

Эрна перевернулась на спину. Уставилась куда-то в потолок, пытаясь отогнать мысли, но мозг продолжал подкидывать ей темы для размышления. Она закрыла глаза, набрав в легкие воздуха, и с шумом выдохнула. Больше всего девушка не любила бессонницу, особенно тогда, когда на следующий день запланирована важная встреча. Джакоб лежал спиной к жене, наполовину закрывшись одеялом. Эрна повернулась на правый бок и стала рассматривать спину Джакоба. Как же она сейчас ему завидовала: крепко спит, а ей приходится крутиться, ища удобное положение. Полежав еще немного, девушка снова потянулась за телефоном. Сон по-прежнему обходил ее стороной. Джакоб перевернулся на другой бок, когда Эрна лежала на спине и свет от экрана освещал ее лицо. Боковым зрением девушка заметила, что лицо мужа выглядит как-то странно. Она повернула голову влево – и ее сердце подскочило, забившись где-то в горле. Возле девушки лежал совершенно другой мужчина, лицо которого она долгое время старалась забыть. Когда Эрна хотела закричать, мужчина открыл свои карие глаза и улыбнулся… жуткой улыбкой, как у Джокера. В долю секунды девушка вскочила с кровати. Перепуганная до смерти, она подбежала к выключателю и, когда комнату озарил свет, увидела сонное недоумевающее лицо Джакоба, который, сморщившись, приподнялся на локтях и смотрел на Эрну.

– Дорогая, что случилось? – сонным голосом спросил муж.

Эрна дрожала от страха. Она часто дышала, а глаза стали мокрыми.

– Кажется… кажется… – Эрне не хватало воздуха, чтобы рассказать мужу об увиденном.

Джакоб встал с постели и подошел к девушке. Он был в одних лишь трусах. Теплые руки коснулись лица Эрны.

– Это был кошмар?

Эрна отрицательно мотнула головой.

– Я не спала… я пыталась заснуть… это… это была… галлюцинация?!

Джакоб прижал жену к своему разгоряченному от теплого одеяла телу и стал поглаживать ее по голове. Девушка все еще содрогалась в ужасе. Перед глазами стояла эта страшная широкая улыбка.

– Все хорошо, дорогая. Все будет хорошо.

Эрна отпрянула от мужа и посмотрела на него заплаканными глазами:

– Неужели я действительно схожу с ума?

– Что ты? Не говори так! Сегодня утром пойдешь к доктору Ральфу, и все наладится, вот увидишь.

***

После случившегося ночью Эрна все-таки смогла заснуть. Утром ее муж тихо встал с постели, собрался и поехал на работу. По крайней мере, так через сон показалось Эрне. Когда девушка открыла глаза и потянулась за телефоном, обнаружила, что до выхода на встречу к доктору Ральфу ей осталось всего лишь полчаса.

– Черт! – вскрикнула девушка, поднимаясь с постели.

Она в спешке приняла душ и, закутанная в полотенце, крутилась возле зеркала, примеряя наряды. Погода обещала быть жаркой и солнечной. Девушка надела длинное светло-голубое платье с тонкими шлейками, но Эрне не нравилось, что платье висит на ней как какая-то ночная рубашка. Она сняла его и вернулась к шкафу. В глаза бросился хлопковый длинный комбинезон. Натянув его, девушка убедилась, что черный в белую полоску костюм с узким поясом идеально на ней сидит.

– Отлично, на нем и остановлюсь, – говорила сама с собой Эрна, убирая длинные волосы за спину.

На завтрак совсем не осталось времени, поэтому девушка решила обойтись без него. Она спустилась в холл и, напялив черные сандалии, захватила сумочку с ключами и вышла на улицу.

Эрна направлялась в сторону остановки городской электрички. Прошлась до самого конца улицы и свернула влево, откуда раздавался звук поездов. Она осторожно спустилась в переход по бетонной лестнице и направилась в сторону путей. Посередине платформы стоял небольшой ларек, из витрины которого выглядывал продавец, внешностью похожий на португальца. Его серо-седые волосы были собраны на затылке. Своей загорелой рукой он поправлял товар на витрине и, на мгновение оторвавшись от работы, бросил на Эрну короткий и чем-то недовольный взгляд, затем быстро осмотрел всех людей, которые стояли недалеко от его рабочего места. Эрна приметила смазливое, хоть уже и немолодое лицо продавца. Ей показалось, что в молодости незнакомец был еще тем ловеласом. Почувствовав легкий дискомфорт – ведь некрасиво так пристально рассматривать людей, – девушка перевела взгляд на автомат для билетов, стоявший напротив ларька. Она прошла мимо продавца, не поднимая глаз с бетонного пола, и остановилась возле аппарата. Эрна достала из сумки кошелек и купила два билета.

Кроме девушки на платформе стояло еще с десяток людей. Все были одеты достаточно просто, а порой даже неопрятно. Электричку долго ждать не пришлось. Гул подъезжающего поезда, скрежет тормозов – и желто-красные двери открылись. Эрна вошла внутрь, осторожно ступая по светло-серому линолеуму. Несмотря на граффити, которые «украшали» стены, и заношенную бирюзовую ткань пассажирских мест, вагон выглядел довольно чисто. Девушка заприметила два свободных сидения возле окна и направилась к ним. Но в одиночестве Эрне ехать не пришлось, рядом с ней уселась донельзя пирсингованная девушка, одетая во все черное. Кайсер посмотрела на нее боковым зрением, оценив широкий туннель в мочке уха, а затем отвела взгляд в окно. Электричка тронулась.

До нужной станции оставалось ехать около получаса. Девушка глядела в окно на мелькающие дома, деревья, а на остановках осматривала входящих и выходящих людей. Эрна переживала насчет приближающейся встречи. Она никогда не посещала психотерапевта и не имела ни малейшего представления, как будет выглядеть ее первый сеанс. Единственное, чего ей хотелось, – это ответы. Доктор Ральф должен помочь ей восстановить события. Рассказать хотя бы о том, что ей снилось и о чем они разговаривали на встречах.

Эрна все чаще спрашивала себя: для чего кто-то испортил ее книгу, чьи глаза изображены на картине и что это за бордовое пятно под батареей? К сожалению, ни на один из этих вопросов ее муж не мог дать точного ответа. Он отвечал, что не знает, хотя Эрне казалось, что Джакоб знает куда больше, чем говорит ей. Он как будто осторожничает в разговоре, тщательно подбирает слова. А может, Эрне просто кажется?.. Она просто боится привязаться к Джакобу?

«Боже, как глупо это звучит… Привязаться… Он ведь мой муж!»

Но несмотря на то, что Джакоб был ее законным супругом, она по-прежнему так не считала. Он был слишком идеальным, слишком милым и заботливым, слишком хорош в постели… Он как иллюзия, которая в любую минуту может разрушиться, показывая свое естество. Как сегодня ночью.

Где-то в глубине души Эрна до сих пор ощущала страх, а когда перед глазами появлялась эта широкая улыбка, волосы на руках становились дыбом.

Фрау Кайсер поспешно достала из сумочки синий блокнот с вложенной ручкой между листами и открыла на пустой странице, на которой все тем же небрежным подчерком составила список вопросов:

«1. Что лежало в книге?

2. Кого я видела в кошмарах?

3. Что за бордовое пятно под батареей?

4. Чьи глаза нарисованы на картине?

5. Кто такая Амалия Вейсе и почему мне кажется, что я ее знаю?»

Ее мысли прервал чей-то голос, доносящийся с левой стороны. Эрна обернулась и увидела, что девушки с пирсингом уже нет, а на противоположном сидении сидит какой-то маленький, худощавый мужчина с капюшоном на голове.

– Все хреново… Для тебя все хреново…

Большую часть бессмысленных слов Эрна не могла разобрать. Временами голос незнакомца был настолько громким, что, казалось, приглушал стук колес. Эрна оглядела вагон – никто не обращал внимания на чудака. Лишь какой-то лысеющий мужчина коротко посмотрел на него и снова опустил взгляд в свой телефон. Незнакомец продолжал что-то выкрикивать, затем пересел на пустующее место слева и на мгновение замолк. Эрна отвела взгляд и попыталась снова сосредоточиться, но странный мужчина продолжал отвлекать ее. Девушка разозлилась. При таком шуме невозможно думать! Она захлопнула блокнот и вернула его в сумку.

Через пару остановок Эрна вышла из электрички. Она не знала города, поэтому пользовалась навигатором. Девушка влилась в поток и на эскалаторе спустилась в пешеходный переход. Оказавшись на улице, еще раз посмотрела на маршрут. Сложив в голове дорогу, Эрна вернула телефон в сумку и направилась к мосту. Перейдя широкую реку, девушка шла по тротуару – иногда здесь становилось шумно от проезжающих вверху электричек. Дойдя до первого светофора, она заметила справа от дороги красные здания, которые теснились друг к другу с противоположной стороны железных путей. Девушка перешла дорогу и направилась вправо. Зашла под мост. Над головой раздавался бьющий по ушам стук колес. Эрна вышла из-под арки и оказалась возле красных зданий.

Дойдя до нужного дома, она нашла на домофоне фамилию доктора и позвонила. Как только дверь открылась, сердце почему-то застучало быстрее. Девушка поднялась на второй этаж, дверь в кабинет была уже открыта. Она легко толкнула ее и одной ногой ступила в помещение. Просторная комната разделялась на две зоны. Прямо перед входом располагался довольно узкий коридорчик с двумя дверьми. А в левой части комнаты стоял кожаный черный диван, повернутый в сторону длинного стола. Из окон, завешенных шторами, исходил яркий дневной свет.

Мужчина, одетый в строгий костюм, с коротко стриженными, уже полностью седыми волосами подошел к Эрне и приветливо улыбнулся, отчего морщины вокруг глаз сделались глубже. Эрна заглянула в голубые глаза доктора и улыбнулась в ответ. Она чувствовала легкий дискомфорт. В лице Ральфа было что-то пугающее, но ужасала девушку скорее неизвестность, а не ухоженный мужчина.

– Здравствуйте, Эрна, – доктор Ральф держал руки за спиной и в знак приветствия слегка кивнул. – Очень рад, что вы пришли. Пожалуйста, проходите, – указав жестом на диван, мужчина направился к столу.

Эрна смотрела ему в спину – узкую, с сутулыми плечами. Она обошла диван и послушно уселась, положив сумку возле себя и стараясь держать осанку ровно. Доктор Ральф занял свое место и, оглядев девушку с ног до головы, снова улыбнулся.

– Не волнуйтесь. Вы так зажаты. Постарайтесь расслабиться.

Губы Эрны слегка вздрогнули.

– Я просто никогда не посещала психотерапевта… ну… до того, как переехала в Берлин. Даже не знаю, что ожидать, – Эрна поерзала на диване и, принимая удобную позу, облокотилась о спинку.

– Вот так лучше. Ничего страшного. Думаю, сегодняшняя беседа получится довольно насыщенной, – доктор оперся о стол и сложил руки в замок. – Значит, после аварии вы потеряли память?

– Да, – коротко ответила девушка.

– Хорошо. Я хотел бы знать, с какого именно момента вы ничего не помните.

Эрна набрала воздух и медленно выдохнула, как будто набиралась смелости.

– Если честно, сейчас я нахожусь в замешательстве. Полторы недели назад я проснулась в больничной палате. Возле меня сидел совершенно незнакомый мне человек. Оказалось, что это мой муж – Джакоб. Он сказал, что мы женаты год, но я не помню этого. Не помню аварии. Удивительно то, что прошлой жизни я не забыла. То есть я помню все: детство, школу, помню мать, моего отца, работу в пансионате. Абсолютно всю жизнь до переезда в Берлин.

Слушая пациентку, доктор слегка нахмурил брови и посмотрел на девушку настороженным взглядом.

– А что вы можете рассказать о прошлой жизни? – доктор Ральф потянулся за черным блокнотом, открыл его и взял ручку, готовясь записывать.

– Я родилась в восемьдесят восьмом году. Выросла во Франкфурте-на-Майне. У меня была обычная семья. Отец работал медицинским представителем, а мать держала свою фирму по бухгалтерскому обслуживанию. Когда мне было семнадцать, родители развелись. Я переехала жить к отцу, чем, конечно же, сильно расстроила мать. Я окончила школу, получила профессию и пошла работать в пансионат для больных Альцгеймером. – Эрна приостановилась, заметив, что брови доктора Ральфа поднимались все выше и выше, но он не отрывался от записи. – Так вот… У меня были пара неудачных отношений. Самые последние оказались самыми болезненными… После них я вообще на какое-то время перестала знакомиться и начала обходить десятой дорогой парней… Ну, а потом мой отец заболел раком. Он проходил курс химиотерапии, но ему было очень плохо. И несмотря на мои уговоры, отец прекратил лечение. Я ухаживала за ним, пока… пока отец не умер. Похоронила и… – Эрна о чем-то задумалась. Она сглотнула и закончила мысль: – Уехала.

Доктор продолжал что-то записывать и, не поднимая головы, спросил девушку:

– У вас были близкие отношения с отцом?

– Да, я бы даже сказала очень. Он был для меня не просто отцом – он был моим другом.

– Что вы испытывали, когда потеряли отца?

Эрна посмотрела на доктора и приоткрыла рот. Какой странный вопрос! Что можно испытывать, когда потерял дорогого человека? Но Эрна поняла, что доктор хочет, чтобы она проговорила это. К горлу подступил комок. Девушка стала прокручивать в голове все счастливые моменты, связывавшие ее с папой. Сердце сжалось, а глаза стали мокрыми.

– Так что вы ощущаете, фрау Эрна? – повторил свой вопрос доктор.

– Пустоту… боль потери… Мне казалось, что вместе с ним умерла часть меня.

– Как вы переживали горе?

– Никак, – по щеке покатилась слеза. – Я чувствовала себя одинокой, мне казалось, что я не справлюсь.

– После смерти отца случались ли в вашей жизни еще какие-то трагические события?

Вопрос доктора прозвучал для Эрны как выстрел из пистолета, пуля которого безжалостно пробила ее сердце. Так долго она пыталась похоронить воспоминания, так долго старалась забыться. Она поедала доктора глазами, проклиная его дурацкий вопрос, из-за которого прошлое всплыло наружу, как всплывает брошенная в море бутылка с посланием.

Глава 12

Франкфурт-на-Майне, март, 2016 год

Прощание с Каспаром прошло как в тумане. Гроб стоял в церкви в специальной небольшой комнате, где собрались друзья и коллеги Каспара. Отец Эрны, облаченный в черный костюм, покоился в гробу, руки были скрещены на груди, а на лице застыло умиротворение. Девушка стояла возле отца, не обращая внимания на разносившийся по всему помещению шепот скорбящих, и через слезы рассматривала Каспара. Она положила свою руку на его. Сердце сжалось в размер теннисного мячика.

“Папа такой холодный!”

Как жаль, что рак забрал его так скоро. Холод, исходящий от тела отца, не пугал дочь. Наоборот, она хотела провести как можно больше времени с Каспаром, как можно дольше чувствовать, что папа все еще здесь, что он реален. Ведь совсем скоро она больше никогда его не увидит.

Неожиданно на плечо Эрны легла чья-то рука. Девушка вздрогнула, отдернув кисть от Каспара, словно обожглась могильным холодом. Она обернулась и увидела того, кто последнее время был рядом и заботился о ней – Томаса.

– Служба скоро начнется, – тихо промолвил тот.

Девушка ничего не ответила. Она лишь кивнула и опустила взгляд в пол, прикусывая нижнюю губу. Волосы Эрны были собраны в хвост, а голова покрыта черным платком. В длинном черном платье и с опухшими глазами она смотрелась разбитой.

Томас приобнял девушку за талию и молчаливо повел ее в другой зал, где вот-вот должна была начаться служба.

Из-за бессонной ночи Эрна плохо себя чувствовала. Голова кружилась, иногда подташнивало.

Томас осторожно провел дочь бывшего коллеги по полупустому церковному залу, где начало службы уже ждали несколько человек, и сел вместе с Эрной в первых рядах. Священник появился лишь через двадцать минут, когда закрытый гроб Каспара на специальных механизмах поднялся из пола. Поседевший мужчина в очках и с длинной бородой, облаченный в белую тунику, занял место за амвоном и стал произносить речь. Его голос эхом разносился по помещению.

Эрна оперлась о спинку скамейки и не отводила глаз от темно-коричневого гроба. Она не слышала священника, ее мысли были заняты лишь воспоминаниями об отце. О его последних минутах. Она задавалась вопросом: мучился ли папа перед смертью? В правой руке девушка крепко сжимала белый платок и периодически вытирала слезы, которые беззвучно текли из глаз.

После службы Эрну ожидало самое тяжелое – кладбище.

Яма была уже выкопана. Все, кто присутствовал на прощальной части, собрались возле могилы Каспара. В глазах рябило от черных рубашек, пиджаков и платьев. Четыре незнакомых парня опустили гроб на дно выкопанной прямоугольной ямы.

Эрна стояла рядом с Томасом, держась за его предплечье. Она смотрела на гроб, и сердце сжималось от боли. Это конец, в который невозможно поверить и который невозможно принять.

«Как же несправедлива жизнь. Папа мог еще жить и жить», – думала девушка, вытирая слезы. Небо, затянутое тучами, казалось, вот-вот расплачется вместе с ней.

Эрна убрала руку с предплечья Томаса и подошла ближе к вырытой яме. Весь мир плыл перед глазами, звуки раздавались как в туннеле, голова гудела. Она вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня. Ноги становились ватными. Как бы не упасть в голодный обморок…

Она наклонилась, чтобы взять горсть земли и бросить на крышку гроба, но как только нагнулась, ее повело в сторону, в глазах потемнело. Она обо что-то споткнулась, скорее всего, о собственную ногу, и, не удержавшись, полетела прямиком в яму. Все присутствующие, как по команде, ахнули. Они столпились у могилы и, пораженные случившимся, смотрели на Эрну, которая лежала на крышке гроба и не подавала признаков жизни.

Девушка точно не помнила, как падала в могилу. Она потеряла сознание.

– Кто-нибудь, помогите! Ее нужно вытащить.

– Как такое могло случиться?

– Вы видели ее? На ней лица не было. Скорее всего, ей стало плохо.

От громких криков Эрна пришла в себя. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на крышке гроба. Дыхание перехватило. Разум наполнился тревожными мыслями. Она быстро задышала и попыталась осторожно подняться на руках.

«Только бы не треснула крышка!»

Эрна подняла глаза и увидела Томаса, который стоял на краю могилы и протягивал ей руки.

– Эрна, все хорошо. Не волнуйся!

Каждый, кто стоял возле ямы, был перепуган.

– Как можно было упасть в могилу? Неужели Каспар хочет забрать с собой дочь? – перешептывались люди.

Вытащить Эрну Томасу помог еще один мужчина. Девушку трясло крупной дрожью. Земля под ногами казалась мягкой. Она смотрела на людей круглыми глазами, не в состоянии сдержать поток слез. Знакомые обступили молодых людей.

– Как ты, Эрна? Может, вызвать скорую? – предложила блондинка, бывшая коллега Эрны.

– Спасибо, Лана. Не стоит, – ответила девушка и обратилась к Томасу: – Отвези меня, пожалуйста, домой.

– Конечно, Эрна. Сейчас поедем.

Девушка извинилась и, опершись о Томаса, покинула кладбище, оставляя за собой шокированных знакомых и коллег Каспара.

***

Томас помог девушке снять черное пальто, повесил его в коридоре, пока та доползла до кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо войдя в комнату Эрны, спросил Томас.

Эрна стянула с себя платок, медленно положила голову на подушку и, не закрывая глаз, смотрела в одну точку ничего не выражающим взглядом. Девушка не ответила.

Томас подошел к кровати и опустился на корточки.

– Может, отвезти тебя в больницу? – мужчина нежно дотронулся рукой до лица Эрны, чтобы убрать прядь волос.

– Нет, – коротко ответила та, продолжая смотреть куда-то вдаль.

– Тогда я приготовлю тебе чай с мелиссой.

– Угу.

Томас поднялся и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Эрна лежала неподвижно, вспоминая падение. Чей-то голос крутился в ее голове: «Неужели Каспар хочет забрать с собой дочь?»

Эрна пролежала в неподвижном состоянии весь вечер. Томас не оставлял ее ни на минуту. Проявлял всю заботу, на которую только был способен. В таком разбитом состоянии девушка нравилась ему еще больше. Он заварил чай, всыпав в него какой-то белый порошок, и отнес в комнату Эрны, где поставил кружку на пол недалеко от кровати. Но Эрна так и не притронулась к напитку, хотя приятный запах мелиссы скручивал живот. Томас иногда заглядывал к ней через маленькую щель в дверях и проверял, отпила ли чаю, но кружка оставалась полной. Это расстраивало Томаса. Он не был опытным в том, что задумал, да и не планировал толком, как должно все произойти. Эрна должна стать его первой, поэтому Томас решил не спешить. Он хотел наиграться в заботливого парня, а потом сделать то, что так долго не выходило из его головы.

Девушка испытывала сильный голод, но после пережитого стресса ей совершенно не хотелось вставать. Скорее всего, она была больше шокирована, чем напугана. Не каждый день падаешь в могилы.

К позднему вечеру, когда живот скрутило так, что нужно было уже наконец что-то с этим сделать, Эрна поднялась с кровати. Она побрела в кухню, где на табурете сидел Томас. По комнате расплывался вкусный аромат вареной картошки и поджаренных колбасок. Томас оторвался от чтения газеты и устремил взгляд на девушку. Он не знал, стоит ли ему улыбаться, поэтому радость лишь легла легкой тенью на его лице.

– Как ты? – откладывая газету в сторону, спросил мужчина.

– Лучше, – Эрна сделала глубокий вдох. – Ты что-то готовишь?

– Уже приготовил. Подумал, что ты наверняка проголодаешься, когда станет легче. Ты садись, – указывая рукой на табурет, сказал Томас.

Да, роль ухажера ему действительно пришлась по душе. Он поднялся, приглашая Эрну занять место за столом. Девушка послушно села.

– Будешь кушать?

Эрна кивнула. Томас без лишних слов достал из верхнего ящика тарелку и положил на нее колбаску и пару ложек картофельного пюре. Он подал блюдо, совсем забыв о столовом приборе.

– Мне бы еще вилку, – тихо произнесла девушка.

– Ах, точно! – Томас нашел в ящике вилку и протянул ее Эрне.

Девушка взяла прибор, легко дотронувшись до руки Томаса. Она смущенно посмотрела на него и отвела взгляд в сторону. Касание было мимолетным, но оно о многом сказало мужчине. Эрна стала ему доверять. Возможно, он даже нравился ей.

Томас с довольным лицом уселся на табурете напротив. Он молча наблюдал, как девушка за обе щеки уплетает его стряпню. Почему-то сейчас ему хотелось быстрее закончить игру в заботливого парня и начать совсем другую. Следующая игра не придется по вкусу Эрне, зато ему принесет огромное удовольствие.

– Может, хочешь соку или молока? – заботливо спросил мужчина.

– Соку, – с набитым ртом ответила девушка.

Томас исполнил желание Эрны, вернувшись за стол с полным стаканом апельсинового сока.

– Ну как? – спросил тот, заглядывая в глаза девушки.

Эрна тоже посмотрела на Томаса и проглотила еду.

– Очень вкусно. Спасибо.

На тарелке осталось совсем чуть-чуть картофельного пюре. Девушка потыкала в него вилкой, как будто анализируя, есть ли в ее уже и без того полном желудке место на эту каплю. Она вздохнула и отправила последний кусок в рот.

– Спасибо тебе за заботу, Томас, – девушка отставила пустую тарелку в сторону.

– Не за что. Мне не трудно. Я представляю, насколько тебе тяжело сейчас. Я ведь тоже когда-то терял близких. Правда… – Томас замялся, он не был уверен, стоит ли это сейчас упоминать. – Правда, я не падал в могилы.

Эрна посмотрела на Томаса.

– Прости. Мне не стоило упоминать сегодняшнее происшествие.

– Что ты, все хорошо. Мне уже намного лучше.

– Правда? И к тебе не лезут в голову странные мысли? Ты ведь не думаешь, что отец хотел тебе что-то этим сказать? – лукаво улыбался мужчина.

– Нет. Я не верю в жизнь после смерти. То, что случилось на кладбище, – это следствие моей усталости. Конечно, мне было жутко. Да что уж там… Мне было до смерти страшно, но я не верю, что во всем этом есть какой-то смысл.

– Ну и хорошо, – облегченно вздохнул коллега отца. – В таких ситуациях люди обычно пытаются найти смысл, которого нет.

– В нашей жизни вообще нет смысла, – протянула Эрна, смотря на стакан с соком. Она сделала пару глотков и продолжила свою мысль: – Мы живем, а потом умираем. Жаль только, что самые дорогие уходят раньше времени.

– Тебе, наверное, жаль, что Юлии не было на похоронах? – перевел тему Томас.

– Ничуть. Это ее выбор. Теперь я на сто процентов убедилась, что наши чувства друг к другу взаимны.

– Иногда Каспар разговаривал со мной об отношениях с Юлией. Он, конечно, был замкнут, но иногда, особенно после двух бутылок крепкого пива, становился разговорчивым. Мне жаль, что тебе пришлось терпеть такое отношение к себе со стороны мамы.

– Эх, Томас… За свои двадцать восемь лет я такого насмотрелась, если честно. Да, моя мать не лучшая, но есть семьи и похуже. Я просто решила оставить все это в прошлом. Да, я до сих пор зла на мать. И после того, что она оставила меня одну в горе… не знаю, когда стану ее воспринимать всерьез… не знаю, когда прощу… Но нужно жить дальше, – девушка несколько секунд помолчала, глядя на тарелку. – И после смерти папы… надо… надо… жить дальше.

Томас смотрел, как Эрна закрывает лицо руками и пытается успокоить себя. Но ничего не выходило. Слишком рано. Слишком свежи воспоминания. Томас осторожно пододвинул табурет и прижал ее к себе. Девушка не сопротивлялась, наоборот, она прильнула к нему, как к старому знакомому, крепко обхватила его шею руками и, наконец, позволила себе разрыдаться на широком плече Томаса. Он гладил ее по спине, вперив безучастный взгляд в пространство. Они просидели так несколько минут, пока мужчина не заговорил:

– Знаешь, Эрна, порой я очень удивляюсь простым людям. Они не осознают, что все проблемы заключены в их головах. Ведь даже хороня близкого человека, можно радоваться.

Эрна высвободилась из объятий Томаса и с удивлением посмотрела на него заплаканными глазами, приподнимая брови.

– Я хочу, чтобы ты взглянула на смерть отца с другой стороны. Он больше не мучается. Он спокоен… счастлив! – на лице Томаса заиграла улыбка. – А ведь мог до сих пор лежать в той кровати и считать дни до смерти.

Эрна вытерла рукой слезы, косясь на мужчину.

– Томас… ты меня пугаешь такими рассуждениями…

– Почему? – удивился мужчина. – Разве Каспару не было лучше умереть?

– Ты… может быть… но… это звучит очень странно, Томас…

– Я просто прошу тебя посмотреть на всю эту ситуацию с другой стороны. Твой отец больше не страдает! Он свободен. Я уверен, если бы он мог сейчас прийти с того света, он бы сказал, что рад был умереть.

Эрна несколько секунд молчала. Она прожигала Томаса взглядом, подбирая в голове слова. Возможно, в его рассуждениях и была доля истины, но говорить так открыто об этом, когда они только вернулись с кладбища…

– Это очень странно… Прости, Томас, но я думаю, тебе стоит уйти.

Эрна хотела встать и пройти в свою комнату, но мужчина схватил ее за руку и усадил на место.

– Ауч! Ты делаешь мне больно! – громко сказала Эрна. – Да что с тобой такое?

– Я еще не закончил.

– Томас, спасибо, что поддержал меня, но теперь тебе стоит уйти, – твердо сказала девушка.

– Нет. Я никуда не пойду.

Томас рассматривал лицо Эрны. Он протянул к ней руку, чтобы уложить за ухо прядь волос. Затем его взгляд остановился на губах девушки. Томас наклонился, уткнувшись носом в шею девушки и тяжело задышал. Эрна не успела сообразить, что сейчас происходит. Она отстранялась от Томаса. Девушка так вкусно пахла, так сладко, что в голове мужчины стали ярче прокручиваться непристойные сцены.

– Томас! – девушка слегка толкнула мужчину. – Перестань! Ты меня пугаешь!

Но Томас не слушал. Он устал строить из себя хорошего мальчика, устал притворяться, его нутро так и рвалось наружу.

«Пора действовать! Стоит только начать. Вот увидишь, она сама этого хочет!» – говорил внутренний голос Томаса.

Он потянулся к Эрне и жадно впился в губы. Несколько секунд девушка собиралась с мыслями, не зная, как на все это реагировать. Поведение Томаса так быстро изменилось, что она не могла уложить в голове, куда подевался тот заботливый и приятный мужчина?! Эрна толкнула его сильнее, и табурет качнулся – если бы мужчина не схватился рукой за стол, то свалился бы на полу. Он злобно посмотрел на девушку исподлобья, а его губы растянулись в неестественной улыбке.

– Томас! Ты чего?

– Прости, Эрна. Но ты не выходишь из моей головы. Ты такая красивая. Ты так сексуально плачешь…

Глаза Эрны округлились, а рот от удивления приоткрылся. Она резко встала с табуретки и хотела сбежать, но Томас набросился на нее и прижал к стенке, пережимая горло рукой. Девушка хотела закричать, но не могла. Она ухватилась за руку мужчины, пытаясь освободить свою шею. Она, как рыба, хватала губами воздух. Томас был так близко, что девушка ощущала на себе его дыхание. Мужчина посмотрел в глаза Эрны похотливым взглядом, затем оглядел губы и, проведя по ним пальцем, вообразил себе нечто непристойное, отчего улыбнулся одними лишь уголками губ.

– Томас, пожалуйста, перестань, – сипела Эрна. – Я не хочу… не хочу… – уворачиваясь от лица мужчины, молила девушка.

«Хочу!» – говорил внутренний голос Томаса. Он запустил свою руку под платье, направляясь к внутренней стороне бедра. Черт, как там горячо! Эрне были противны его прикосновения. Она попробовала впиться в кожу ногтями, но Томас сильнее сдавил горло. Тогда Эрна попыталась оттолкнуть его и, как только между их телами появилось пространство, ударила ногой по промежности Томаса. Пока тот корчился от боли, она выбежала из кухни.

Томас, выкрикивая ругательства, догнал Эрну, стоявшей у входной двери. Когда мужчина успел закрыть дверь и забрать ключи?

– Помогите! – крикнула девушка и ударила несколько раз в дверь.

Томас потянул ее за волосы, отчего Эрна скривилась и взвыла от боли. Он повалил ее на пол и уселся сверху, блокируя руки своей жертвы ногами. Томас закрыл девушке рот рукой, достал из кармана какую-то тряпку и грубо запихал ее Эрне в рот.

– Мне очень жаль, но ничего не поделать. Ты просто не выходишь у меня из головы.

Глава 13

– Так случались ли в вашей жизни еще какие-то трагические события? – переспросил доктор Ральф, разглядывая лицо пациентки.

Девушка смотрела куда-то на стену в одну точку, не моргая, из глаз текли слезы, рот невольно приоткрылся. Она выглядела испуганной и в то же время злой.

– Было одно, – несколько раз моргнув, ответила та.

– Вы можете поделиться?

– Нет! – твердо сказала Эрна.

Доктор Ральф поднялся с кресла и обошел стол, сложив руки за спину. Он облокотился о край столешницы и спокойным голосом произнес:

– Эрна, вы можете полностью доверять мне. Все, что сказано в стенах этой комнаты, не выходит за ее пределы.

– Я не могу, – девушка качала головой. – Я не могу, доктор Ральф. Не просите меня. Я не готова.

– Хорошо. Я не буду настаивать. Тогда еще немного поворошим ваше прошлое. Вы сказали, что чувствовали себя одиноко после смерти отца.

– Да, все верно, – пациентка вытерла слезу, покатившуюся по левой щеке.

– Почему вы так себя чувствовали? У вас ведь есть мама.

– Есть, но в то же время и нет.

– Что это значит?

– Понимаете… Обычно в семье мужчина много работает, а у нас было наоборот. Мама только исполнила свою функцию – родила меня. Она занималась больше своим бухгалтерским бизнесом, чем мной. Мы никогда не были близки. Мы настолько разные, что за все это время не смогли найти общих тем для разговора.

– А что вы чувствуете к матери? Вас до сих пор обижает тот факт, что она не была такой, как вы хотели?

– Чувствую… Когда была младше, мне казалось, что я ненавидела ее. Но сейчас… сейчас я ничего не чувствую к ней.

– Вы обвиняете ее в смерти отца?

– Что вы! Нет, конечно. Его убил рак. Здесь некого винить.

– Вы ранее думали о переезде в другой город или это было спонтанное решение?

– Хм, – Эрна задумалась. – Да, меня посещали такие мысли, но я не помню, чтобы планировала это.

– То есть у вас не было каких-то весомых причин, почему стоит переехать в Берлин?

– Нет, не было.

– А что последнее вы помните?

– Последнее? Дорогу. А дальше… ничего. – После недолгой паузы девушка добавила: – И от этого мне страшно.

– И еще один маленький вопрос: у вас есть хобби?

– Хм… ну, если не считать того, что недавно я узнала, будто люблю рисовать… нет. Хотя я всегда любила читать книги.

Мужчина скрестил руки в замок, прошелся к дивану и сел напротив пациентки.

– Что ж, Эрна. Все, что вы сейчас рассказали мне о своем прошлом, кардинально отличается от того, что говорили на последних наших встречах.

Эрна, сбитая с толку, приподняла брови.

– Не понимаю…

Мужчина прочистил горло и поднялся с дивана, уверенно шагая к столу. Он взял в руки блокнот, перевернул несколько страниц и зачитал:

– Я сирота, мои родители погибли в аварии десять лет назад. Меня растили бабушка и дедушка. В подростковом возрасте я посещала художественную школу. Любила рисовать. Помню, вся моя комната была увешана картинами и я мечтала когда-нибудь открыть свою выставку. Моя бабушка заболела Альцгеймером, и дедушка отправил ее в пансионат. Через несколько лет бабушка умерла. Дедушка тоже не прожил долго. Два года назад он скончался от рака легких. Чтобы как-то пережить эту трагедию, я решила переехать в другой город. Как можно дальше. В Берлине чувствую себя спокойно. Встретила здесь свою любовь, открыла фирму. Моя жизнь стала налаживаться, если не считать ночных кошмаров.

Доктор Ральф прервал чтение и посмотрел на пациентку, которая все это время слушала рассказ с широко открытым ртом. Эрна не могла поверить, что прочитанное доктором относится к ней.

– Когда вы пришли на наш первый сеанс, вы рассказали мне вот эту историю.

– Но как? Это абсолютная ложь! Как я могла такое сказать?!

Доктор захлопнул блокнот и отложил его на стол.

– Итак, давайте проследим за ходом событий. Получается, что после того как вы попали полторы недели назад в аварию, вы забыли свою жизнь после переезда в Берлин. Однако вы помните все до переезда. И самое интересное, что ваше прошлое имеет два варианта.

– Все верно, но я не согласна с другим вариантом. У меня есть лишь одно прошлое. То, о котором я рассказала вам сейчас. Я правда не понимаю, как могла рассказать вам такую глупость! Меня не могли растить бабушка с дедушкой! Я не посещала художественную школу и никогда не мечтала организовать собственную выставку! Это какой-то бред! – тараторила Эрна.

– Я понимаю, – коротко ответил доктор и уселся в кожаное кресло.

– Так… вы скажете мне, что со мной происходит? – после короткой паузы спросила пациентка.

– Что ж, кажется, я знаю в чем дело.

Эрна уставилась на доктора, нервно пощелкивая пальцами, и ждала, когда он заговорит. Но доктор медлил, как будто специально подогревал ее чувства.

– В психологии есть такое понятие, как «диссоциативная фуга». Это редкое психическое расстройство. Человек может резко сменить место жительства: уехать в другой город или даже страну. Он полностью либо частично забывает свое прошлое, присваивает себе новую личность, у него может измениться характер, увлечения…

– Диссо… что, простите? – Эрна сморщила лоб.

– Диссоциативная фуга, – медленно, выговаривая по слогам, повторил врач. – Что-то произошло в вашей жизни, что повлияло на вас намного сильнее, чем смерть отца. Скорее всего, то, о чем вы еще не готовы рассказать.

Доктор не сводил взгляда с пациентки, он наблюдал за ее реакцией. Та внимательно слушала, опустив глаза.

– Ваш мозг решил забыть, отстраниться от горя, напрочь стереть его. Поэтому вы неожиданно сорвались с места, отказавшись от себя настоящей. Вычеркнули из жизни родственников, выдумали новую историю и переехали. Вы перестали быть той Эрной, которой были до смерти отца.

– Получается, я ненормальная? – в глазах девушки снова заблестели слезы.

– Нет, что вы, – поспешил успокоить пациентку Ральф. – Просто в критической ситуации ваш мозг повел себя вот таким образом.

Эрна задержала дыхание, смотря в одну точку на полу, а потом громко выдохнула. Она пыталась уложить информацию в голове.

– Я два года жила не своей жизнью…

– Ну, можно сказать и так.

Эрна бродила взглядом по комнате, продолжая серьезно обдумывать услышанное.

– Какой ужас… А эта фуга может повториться?

– Чаще всего она бывает лишь раз.

– Но есть вероятность, что может повториться?

– Эта вероятность ничтожно мала.

Девушка встала с дивана и взялась за голову. Она прошлась по комнате, не переставая повторять: «Какой ужас».

– Простите меня, я просто не могу в это поверить. Как? Как это возможно? Я… однако не я…

Эрна снова вернулась на диван и посмотрела в окно на чистое голубое небо.

– Порой наш мозг творит необъяснимые вещи…

– Ладно, допустим, я была два года не в себе, – перебила Кайсер доктора. – А как же мне узнать, что я все это время делала? Вдруг я совершила какое-то преступление?

– К сожалению, чаще всего пациенты не могут вспомнить все, что происходило с ними в период фуги.

– То есть я забыла это навсегда?

– Вероятнее всего, что да.

Доктор сделал паузу. Он подошел к пациентке и присел возле нее.

– Однако есть способ. Какие-то моменты из фуги вы сможете вспомнить. Но я не гарантирую.

Эрна смотрела на доктора с заинтересованностью, но в то же время с легким страхом. Она никак не могла уложить в своей голове эту новость. Девушку не покидало ощущение, что ей поставили смертельный диагноз, который тяжело принять.

«Я схожу с ума…» – крутилось в голове.

Как такое возможно? Она никогда не жаловалась на психическое состояние. И стоит ли тогда копаться в памяти, раз она не была собой?

– И какой же?

– Гипнотерапия.

Эрна ничего не ответила, но выражение ее лица говорило само за себя: «Wie, bitte?»[2]

Заметив на лице пациентки сомнение, доктор поспешил объясниться:

– На самом деле гипнотерапия – эффективный метод, если вы, конечно, поддаетесь гипнозу. Мы погрузимся в ваше подсознание и узнаем, что оно скрывает.

– Ну, я не знаю, – пациентка подвинула к себе сумку, как будто вот-вот собиралась сигануть к выходу.

Эрна не верила ни в Бога, ни в какую-то сверхъестественную силу. А после предложения психотерапевтом гипноза девушка стала сомневаться, правильно ли она поступила, придя к Ральфу на прием. Но Эрна не хотела показаться нетактичной и наотрез отказываться от этой затеи.

– Я думаю, я не поддаюсь гипнозу, – проговорила девушка.

– Чтобы быть уверенным в этом, нам стоит провести тест, – не отступал доктор. – Я вижу, что вас смущает мое предложение. Поверьте, в гипнозе нет ничего страшного, я не введу вас в транс и не буду что-то внушать, нет… Во время сеанса вы находитесь в сознании. Я лишь помогаю вам концентрироваться на нужной информации.

Эрна слегка усмехнулась. Она блуждала взглядом по комнате и нервно теребила ремень сумки.

– Я… я не знаю, мне нужно время подумать. Я… я никогда не подвергалась гипнозу и, если честно, не верю во всю эту чушь, – она поспешно встала с дивана. – Извините, но я пойду.

– Подождите, – доктор встал с кресла. – Хорошо, опустим гипнотерапию. У меня есть еще один вопрос. Так как вы, вернее, ваша прошлая личность, обратились ко мне из-за частых кошмаров…

– Да… Мне Джакоб уже рассказывал об этом, – перебила девушка доктора.

Она уже хотела уйти, особенно после фразы «ваша прошлая личность».

– А ваш муж рассказывал, после какого случая он привел вас ко мне?

Доктор заинтриговал пациентку, и она решила остаться еще на пару минут.

– Э-э-э… нет… – протянула девушка.

– Обычно во время кошмара вы просто спите, но в тот раз ходили по комнате. Ваш муж проснулся от того, что ему показалось, будто кто-то стоит над ним. Это были вы, Эрна. Вы стояли с закрытыми глазами и занесенным кухонным ножом, готовая вонзить его в своего мужа.

Тело девушки объял могильный холод. Она широко разинула рот. Глаза распахнулись от шока. Такого Джакоб ей не рассказывал.

– Если бы ваш муж не проснулся, неизвестно, чем бы закончилась ночь, – продолжал Ральф. – Мы долгое время встречались с вами в этом кабинете и работали. Конечно, кроме встреч, я выписал вам лекарство…

– Да. Я нашла таблетки у себя дома, – снова перебила доктора девушка.

– Вы всегда повторяли, что этот человек из кошмаров хочет убить вас либо свести с ума. Что в тот вечер, вы были убеждены, на кровати лежит не Джакоб, а тот, кто пугает вас, поэтому хотели убить его. Еще вы говорили, что лицо мужчины кажется вам знакомым, но вы не помните такого человека. Так вот мой вопрос: а как обстоят дела сейчас? Мучают ли вас кошмары?

Девушка вспомнила ночное происшествие. Человек, которого она так пыталась забыть, снова предстал перед ее глазами.

– Был… один раз мне снился человек из прошлого.

– И как он выглядел?

– Он улыбался безумной улыбкой, как у Джокера, и смотрел исподлобья…

– И его волосы срастаются на лбу в форме сердца, – продолжил за пациентку Ральф.

Та лишь кивнула, перестав дышать и смотря большими от страха глазами на доктора. Картина, что она видела у себя в мастерской, те жуткие глаза – только сейчас девушка поняла, кому они принадлежали.

– Значит, все это время вас мучает один и тот же образ. Образ из прошлого. – Доктор помедлил, а затем задал еще один вопрос: – Что же с вами произошло, Эрна?

Девушка выглядела потерянной. Она смотрела как будто сквозь доктора испуганным взглядом и отрицательно мотала головой, не в состоянии произнести ни звука.

– Нам стоит поработать над этим, иначе ваше состояние может ухудшиться, – почти упрашивал Ральф. – Я уже говорил вам, что вся информация, которую вы расскажете, не покинет этих стен.

Из глаз Эрны брызнули слезы:

– Я не могу… не могу…

Пациентка развернулась и быстро зашагала к двери, не обращая внимания на просьбы Ральфа остановиться. Девушка скрылась за дверью, сбежала по лестнице и, оказавшись на улице, громко выдохнула, глотая слезы.

– Черт! Черт! Черт!

Эрна истерически хлестала себя по щекам, расхаживала взад и вперед, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило. Прошлое новой волной накрыло ее.

Глава 14

Франкфурт-на-Майне, март, 2016 год

– Отпусти! – пыталась кричать девушка, придавленная к полу весом мужчины, но из-за тряпки во рту слова невозможно было разобрать.

– О, веснушка! Да? Так ведь тебя называл отец? Мы с тобой еще даже не начинали. Я не могу уйти. Просто не могу. Мне нужно сделать это. Иначе ты никогда не исчезнешь из моей головы, а ты должна из нее исчезнуть.

– Ты болен! – снова невнятно промямлила Эрна.

– Как приятно слышать твои стоны! Признайся, ты ведь тоже меня хочешь?!

Он снова осыпал ее лицо и шею поцелуями. Попытки увернуться ни к чему не приводили, тяжелое тело мужчины не позволяло ей сопротивляться.

– Томас, я не хочу… – плакала девушка. – Я не хочу…

Ее сдавленный и глухой плач, кроме Томаса, никто не слышал. Мужчина еще больше разгорался желанием, когда видел ее слезы. Портфель Томаса стоял недалеко, он потянулся за ним и достал оттуда скотч. Оторвал кусок и залепил Эрне рот, затем замотал ей руки. Эрна пыталась сопротивляться, но Томас был слишком тяжелым. Мужчина поднял руки девушки вверх и крепко держал их, а свободной рукой стал задирать платье. Не получалось, девушка мычала, пыталась мотать ногами, старалась крутиться, как будто лежала не на полу, а на раскаленных углях. Это начинало изрядно раздражать Томаса. Он стиснул зубы и ударил Эрну по лицу, отчего девушка потеряла сознание, а ее тело обмякло. Томас складывал в голове план действий. Он снова полез в портфель и достал оттуда лекарство, которое вколол Каспару. Он посмотрел на флакон, затем на Эрну.

«А если она умрет раньше времени? – думал Томас. – Нет, она мне нужна живой. Убить еще успею».

Он вернул препарат в портфель. Мужчина с вожделением потрогал грудь Эрны. Такая небольшая и упругая. В штанах сделалось тесно. Эта девушка просто сносила ему голову. Переполненный желанием, Томас перенес Эрну на кровать. Он осторожно уложил ее, представляя, как осыплет бездыханное тело лепестками роз, когда вдоволь наиграется. Томас быстро сбегал на кухню, взял оттуда нож и разрезал траурное платье. Он делал это с таким выражением лица, словно получил долгожданный подарок, который нужно было осторожно распечатать, чтобы не повредить. Затем Томас отошел на несколько шагов от девушки, чтобы полюбоваться телом. Ее кожа была такой ровной и белой, как фарфор, на бедрах виднелись небольшие растяжки, но это ничуть не портило фигуру. Томас отложил кухонный нож на стол, полез в карман и достал оттуда мобильный. Сделав пару фотографий, вернул телефон на место. Он будет вспоминать ее, когда все закончится. Вдоволь налюбовавшись, мужчина подошел к Эрне и просунул под ее спину руки, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Томас не знал, что девушка несколько минут как пришла в себя. Она притворялась. Выжидала подходящий момент. Когда Томас наклонился к ней максимально близко, она со всей силы стукнула головой в нос. От боли мужчина вскрикнул и отпрянул назад.

– Сука!

Пока тот прикрывал рукой кровоточащий нос, Эрна выскочила из комнаты в попытке бегства. Высвободила рот и принялась разгрызать скотч. Она совсем не обращала внимания на головную боль, которая продолжала пульсировать после удара. Ей двигало лишь одно – желание спастись. Выбраться из дома живой. Когда Эрна освободила руки, она подбежала к входной двери. Ключей нигде не было. Девушка быстро соображала, что ей делать. Если она сейчас будет звать на помощь, Томас все равно успеет ее убить. Эрна должна сама себя защитить. Побоявшись, что мучитель сейчас выйдет в коридор, девушка устремилась на кухню. Боковым зрением она видела, что Томас показался в дверном проеме спальни. Он прикрывал нос руками и быстро моргал, пытаясь остановить поток слез.

– Тебе не сбежать! – прорычал он ей в спину.

Полуголая Эрна забежала на кухню. Она потянулась к ручке от ящика, где хранились столовые приборы, и хотела уже схватить нож, как подоспевший мучитель потянул ее за ногу. Она упала на пол, ударившись носом о ящик. Внезапная острая боль пронзила место удара, от которой из глаз брызнули слезы, а по губам заструилась кровь: теплая, липкая, с металлическим привкусом. Полка вылетела из направляющей, столовые приборы разлетелись в разные стороны. Девушка неудачно упала на руки, облокотившись всем весом на вилку, упавшую вверх задранными зубчиками. Прибор больно впился в кожу, отчего Эрна вскрикнула. Она достала вилку из руки и выронила ее, когда Томас бесцеремонно перевернул девушку на спину. Он снова уселся на жертву, крепко обхватывая талию ногами.

– Ты все испортила, дура! Все испортила! – кричал ей в лицо мужчина.

По губам мучителя бежала тонкая струйка крови. Эрна хорошо приложилась к его носу.

Томас смотрел на разбитый нос девушки и понимал, что не сможет сделать того, что планировал. Она испортила себя. Испортила свое лицо. Стоило вколоть ей тот препарат, наиграться, а уж потом фотографировать. Какой же он все-таки еще неопытный! Он несколько секунд удерживал жертву, обдумывая, что может сделать. Он не хотел просто убивать ее. Томас слишком много о ней думал. Ему важна была эта игра. Мужчина решил, что задушит ее, а потом сделает то, о чем несколько дней фантазировал.

Томас продолжал разъяренно смотреть в переполненные страхом глаза жертвы. Его руки потянулись к шее. Он сдавливал ее все сильнее, пока девушка не начала сипеть и дергать ногами. Лицо покраснело, а тонкие пальцы вцепились в кожу Томаса. Она делала ему больно. Впивалась ногтями, но мужчина терпел. Он смотрел на девушку, слегка опустив голову, и зловеще улыбался. Эрна видела лишь его жуткую широкую улыбку и звериные глаза. Комната начала расплываться. Еще чуть-чуть – и сердце жертвы перестанет биться. Девушка опустила правую руку и лихорадочно стала искать на полу что-нибудь острое. Когда пальцами почувствовала нож, схватила его и из последних сил вонзила в живот Томаса. Тот вскрикнул, словно подстреленный зверь, схватился за бок и упал на пол. Эрна, кашляя, торопливо поднялась с пола, взяла с плиты глубокую сковородку и, пока мучитель пытался дотянуться до ножа, с силой огрела его по голове. Она смотрела на Томаса, сжав зубы. Набрала воздуха в легкие и ударила мужчину еще раз. Затем снова занесла орудие мести над головой мучителя, но остановилась. Ее дыхание было обрывистым, тело трясло. Эрна выронила сковородку из рук, та звонко упала на пол. Томас лежал неподвижно с окровавленным лицом и торчащим ножом в левом боку. Из раны текла кровь. Ноги девушки ослабели, и, упав на колени, Эрна разрыдалась. От всех навалившихся событий ей казалось, что она сходит с ума. Смерть отца… нападение… Ее разум отказывался принимать случившееся. Трагичных событий было слишком много. Слишком много для ее психики.

Стоило бы вызвать полицию… но сейчас она сидела и понимала, что не способна соображать ясно, не способна подняться. Ее как будто покинули силы. Эрна смотрела сквозь слезы на тело Томаса. Мужчина не подавал признаков жизни. Скорее всего, она задела печень. По крайней мере, ей так показалось. Девушка упала на пол, содрогаясь в плаче, осознавая, что несколько минут назад могла умереть. Теперь ее жизнь не будет прежней. Воспоминания сегодняшнего дня всегда будут преследовать ее… Жизнь превратится в ад. Ей придется давать показания, скорее всего, дело дойдет до суда. Она ведь убила человека, пусть даже защищаясь…

«Господи! Я убила человека!»

Эрна подползла к телу и дотронулась двумя пальцами до шеи Томаса. Пульса нет. Девушка встала с пола на трясущихся ногах вышла из кухни в поисках телефона. Ее сумка стояла в коридоре, она взяла ее и извлекла оттуда мобильник. Дрожащей рукой набрала «110» и приложила телефон к уху. Мертвую тишину разорвали гудки. Девушка стала их считать:

«Один, два, три, четыре…»

Напряжение нарастало. Почему-то звонок в полицию показался Эрне плохим решением. Ей придется сидеть здесь с трупом, придется объясняться, рассказывать все, что сегодня случилось… И все это в тот день, когда она должна оплакивать отца…

Когда по ту сторону провода ответил женский голос, Эрна сбросила вызов, роняя мобильник на пол. Что-то случилось в ее голове. Она забежала в комнату, где мучил ее Томас, открыла шкаф и, найдя там спортивный серый костюм, переоделась, отбросив в сторону изуродованное платье. Нашла дорожную сумку, наполнила ее вещами, которые первыми попадались на глаза. Она сгребла с полок все, что могла. Торопливо зашла в комнату Каспара. Залезла в отцовскую копилку, забрав оттуда всю наличку, и прихватила ключи от машины. На прикроватной тумбочке заметила книгу, подписанную для отца. Глаза снова наполнились слезами, она взяла ее с собой, небрежно бросая в сумку.

Обув кроссовки и прихватив телефон, Эрна вернулась в кухню. Обыскала карманы Томаса, с отвращением оглядывая его тело, и нашла ключ от дверей. Измученная, с окровавленным лицом девушка выбежала на лестничную площадку и захлопнула дверь. Она перекинула сумку через плечо, сбежала на первый этаж и направилась к парковке. Нашла свою машину, серебристую «Шкоду Октавиа», уложила сумку в багажник, а сама села за руль. Перед тем как завести автомобиль, Эрна подняла голову, ища глазами окна своей квартиры. Она увидела в окне отца, который грустно смотрел на нее, приложив широкую ладонь к стеклу. В сердце защемило, а глаза наполнились слезами. Эрна зажмурилась и потрясла головой, затем снова посмотрела в окна квартиры – Каспара уже не было. Прикусив нижнюю губу, она завела двигатель. Машина резко тронулась с места.

Чем дальше девушка уезжала от дома, тем тоньше становилась нить реальности. В какой-то момент она и вовсе оборвалась. В голове девушки назойливо крутилась лишь одна мысль: уехать. Уехать как можно дальше… забыться… и начать все заново.

Глава 15

Эрна шла быстро, одной рукой она придерживала сумку, а другой беспокойно размахивала.

«В психологии есть такое понятие, как «диссоциативная фуга». Человек может резко сменить место жительство: уехать в другой город или даже страну. Он забывает свое прошлое… Присваивает себе новую личность…»

Даже после своей смерти Томас преследовал ее. Он прочно сидел в голове, снился, сводил с ума. Пусть Эрна не помнила последние годы, пусть жила не своей жизнью, однако его образ всегда был с ней. Черт! Она даже рисовала Томаса! Он как раковая опухоль, которая то и дело разрастается. Эрна не была прежней. Даже сейчас, когда прошло целых два года после трагедии. Кем же она стала? Психопаткой?

Кайсер была настолько охвачена мыслями, что не заметила, как перешла мост, как снова оказалась на платформе. Она пробежала взглядом по табло, чтобы узнать, через сколько будет электричка, однако из-за раздумий не могла сосредоточиться. Эрна на мгновение закрыла глаза и выдохнула, посмотрела на расписание еще раз: поезд прибудет через пять минут.

Девушке захотелось позвонить Джакобу и поделиться разговором с психотерапевтом. Она достала из сумки телефон и набрала мужа, но его мобильный был выключен.

«Да что у него со связью?»

Она раздраженно отключилась и вернула мобильный на место. По платформе растянулись небольшие группки людей. Эрна окинула их взглядом, затем посмотрела на рельсы.

«Как же все-таки странно осознавать, что два года я жила не своей жизнью. Я ведь могла заниматься неизвестно чем! А вдруг реальная я никогда бы не вышла замуж за Джакоба? Вдруг я творила бог знает какие вещи?!»

Эрну окутал страх. Она была в замешательстве, будто очнулась после серьезной пьянки, которая напрочь стерла события вечера.

– Эрна! – позвал мужской голос.

Девушка оглянулась и увидела, как широкими шагами к ней подходит высокий блондин, одетый в светлые шорты и голубую футболку. Он приветливо улыбался девушке, снимая солнцезащитные очки. Голубые глаза излучали радость, но в то же время легкую встревоженность. Лицо парня казалось знакомым, правда, девушка все никак не могла вспомнить, где его видела.

– Боже, Эрна, где ты пропадаешь? Я думал, с тобой что-то случилось! – незнакомец подошел так близко, что Эрне стало неловко.

Парень заключил девушку в объятия, слегка прижимая к себе. Эрна осторожно прикоснулась пальцами к его теплой спине. От удивления ее глаза стали большими.

– Что с тобой? На тебе лица нет! – отходя от Эрны, манерным голосом сказал незнакомец. – И что это за зажившие ссадины? – парень остановил свой взгляд на лбу девушки. – Знаешь, вести себя таким вот образом – настоящее хамство! До тебя невозможно дозвониться! Что случилось? Я уже начал больницы и морги обзванивать!

Кайсер не знала, что ответить незнакомцу. Фраза «а мы знакомы?» звучала в голове как-то грубо. Да и судя по тому, что парень знал ее имя и уже успел обозвать хамкой, они точно знакомы.

– Прости меня, – после минутной паузы сказала Эрна. – Я попала в аварию и…

– Боже, Эрна! – лицо незнакомца переменилось, глаза расширились, а рот от услышанного приоткрылся. – Когда? Как? И почему ты мне ничего не сказала?

– Я не могла…

– Ты что, все еще обижаешься на меня?

– Что? Э-э… Нет… Все гораздо сложнее. Я не помню последние два года своей жизни.

Незнакомец искоса посмотрел на девушку недопонимающим взглядом. Он сложил длинные руки на груди и все тем же манерным голосом спросил:

– Ты шутишь? Знаешь, Эрна, это очень глупая шутка и совершенно дурацкое поведение, – возмутился парень.

– Нет, с чего бы мне шутить-то? Я правда не помню. Я даже тебя не помню.

Парень с минуту стоял молча и не сводил глаз с лица Эрны, которое выглядело как никогда серьезно.

– Вот так новости, – незнакомец раздосадовано вскинул руками. – Точно не шутишь?

Эрна кивнула.

Блондин нахмурил брови и сказал более мягким голосом:

– А я думаю, где ты пропадаешь… Значит, ты ничего не помнишь? Не помнишь, кто я и как меня зовут?

– Да…

– Я, конечно, сейчас в полном шоке…

Парень перенес вес на одну ногу и, тяжело вздыхая, запустил руку в волосы, поправляя прическу. В это время приехала электричка, на которой Эрна должна была вернуться домой. Она посмотрела на открывающиеся двери и выходящих из вагонов людей, затем снова на незнакомца.

– Не знаю даже, как себя вести в такой ситуации… Давай, что ли, начнем все заново. – Выпрямившись, парень протянул Эрне руку: – Меня зовут Вилл Коскинен.

– Эрна Кайсер, – девушка пожала руку Виллу.

Она вспомнила, что видела такое же имя в списке своих контактов. Скорее всего, он и есть тот самый Вилл.

– И где же мы познакомились до аварии? – спросила Эрна.

– В художественном клубе. А ты бы не хотела посидеть в кафе? Здесь на платформе шумно, а рассказывать, по-видимому, придется долго, – парень улыбнулся.

– Да, конечно. Только ты выбирай, куда пойдем. Я совсем не помню города.

– Ну хорошо. Я бы сходил в наше любимое кафе. Мы там часто собирались. Надеюсь, твои вкусы остались неизменны?! Там потрясающая итальянская кухня.

Вилл с Эрной прошлись по платформе и, ступив на эскалатор, скрылись в пешеходном переходе.

Глава 16

Кафе, в которое они пришли, было просторным, с хорошо освещенным залом. На стенах висели картины с пейзажами Венеции, а в конце зала размещалась длинная барная стойка, за которой девушка заметила молодого худощавого итальянца, одетого в черную рубашку. Он протирал белой тряпкой бокалы и прятал их куда-то за стойку. Заметив гостей, парень поприветствовал их и продолжил работу. Вилл повел девушку вглубь, выбирая столик возле окна. Эрна разместилась на небольшом коричневом кожаном диване и положила рядом свою сумку. Не успел Вилл сесть напротив, как к молодым людям подошла официантка, в черном коротком переднике. Кайсер взглянула на девушку, невольно обращая внимание на длинные накладные ресницы, которые, казалось, доставали до бровей. Официантка держала в руках два меню и, слегка нагибаясь, положила каждому на стол. От нее исходил сладкий аромат духов. Эрна невольно сморщилась, запах для нее был уж слишком приторным.

– Может, для начала принести воду? – выпрямившись, любезно спросила официантка.

Она посмотрела на Вилла, затем на Эрну и уложила за ухо прядь каштановых волос, которая так и цеплялась за ресницы. Ее миловидное худощавое лицо излучало доброжелательность.

– Нет, спасибо, – ответил Вилл, открывая меню.

– Мне тоже не нужно, – сказала Кайсер, смотря на официантку.

Она подметила, насколько необычна и красива ее радужка. Насыщенно-зеленая, с желтым ободком около зрачка. И пусть эти длинные ресницы смотрелись немного нелепо, но они подчеркивали и без того большие глаза официантки.

– Хорошо. Тогда я оставлю вас и вернусь через несколько минут.

Девушка удалилась. Эрна проводила ее взглядом и, последовав примеру Вилла, принялась знакомиться с меню. Она перелистывала и перелистывала страницы, рассматривала фотографии блюд, водила указательным пальцем по составу, но так и не могла определиться, чтобы ей заказать. С напитками было куда проще, Эрна остановилась на кофе, так как с утра не успела его выпить. Она вернулась к еде, но никак не могла сосредоточиться. Мысли блуждали где-то далеко. Эрна все еще думала о дневной встрече, о своем диагнозе и о том, что связывает ее с Виллом и как же ей повезло, что он подошел к ней именно сегодня. Если они довольно тесно общались, то Вилл сможет рассказать о той Эрне, которую он знал. И совершенно необязательно копаться в голове с помощью гипноза.

Девушка не могла объяснить даже самой себе, почему ее так оттолкнуло это предложение. Возможно, гипнотерапия помогла бы пролить свет на ее прошлую жизнь, узнать, кем же она была все это время. А может, где-то глубоко в душе Эрна просто боялась правды. Боялась узнать что-то плохое. Тем более, как рассказывал доктор, она пыталась убить Джакоба, вернее, того, кто мучил ее в кошмарах. Человека из прошлого. А это означало, что девушка совершенно ничего не знала о себе. Не знала, на что способна.

«Как удачно вышло, что мне встретился Вилл. Расскажет обо мне. Смогу посмотреть на жизнь, так сказать, его взглядом. Возможно, стоит посетить художественный клуб, о котором упоминал парень… Глядишь, и два года сложатся как мозаика».

Эрна вернулась мыслями в кафе и, осознав, что уже в третий раз безрезультатно рассматривает меню, обратилась к «новому» другу:

– А ты не знаешь, какое блюдо я здесь заказывала?

– Конечно, знаю. Чаще всего ты заказывала брускетты, карпаччо или лазанью.

– Ах вот как! Я как раз вчера готовила лазанью, – усмехнулась Кайсер.

– Неудивительно.

Вилл на мгновение оторвался от меню и посмотрел на девушку задумчивым взглядом. Он отложил папку и, опершись о стол локтями, придвинулся к Эрне.

– Ты не помнишь, как произошла авария?

Она отрицательно помотала головой.

– Говорят, что я выехала на перекресток и в меня врезалась машина.

– И ты не помнишь, откуда возвращалась или куда ехала?

– Нет. Я даже собственной свадьбы не помню, – Эрна иронично улыбнулась.

– Это ужасно. Не представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Девушка подняла глаза на Вилла и, закрыв меню, отложила его в сторону.

– Если честно, я даже толком не понимаю, что чувствую. Знаешь, на что это похоже? На спячку. Я как будто погрузилась в сон на два года. Только вот проснувшись, обнаружила себя в совершенно незнакомом мне месте, да еще и замужней.

– Звучит как какой-то сценарий из триллера, – грустным голосом протянул Вилл. – Наверное, когда ты пришла в себя, испытала сильный шок.

Эрна, вспоминая свое пробуждение в больнице, криво усмехнулась.

– Ой, и не говори. Я не знала, что мне делать и куда бежать. – Девушка сделала паузу, а затем продолжила: – Представь, что ты куда-то едешь, управляешь машиной, а потом засыпаешь за рулем. Проснувшись, находишь себя в больнице, наедине с незнакомым человеком. Ты думаешь, что попал в аварию, что прошло, наверное, пару часов, ну максимум несколько дней, но тебя огорошивают новостью, что ты прожил два года и лишь неделю назад случилась авария. То есть тогда ты доехал до места назначения, но что ты делал все это время? Кем был?

– Если честно, даже в голове не укладывается. – Вилл на минуту замолчал, затем снова спросил девушку: – А что говорят врачи?

– Врачи… – Эрна замялась. – Сказали… Сказали, что это последствия сильного удара головой.

Она не стала говорить Виллу о недавней встрече с доктором Ральфом и уж тем более не стала рассказывать об истинной причине ее забвения. Эрна не знала, как друг отреагирует на это, да и подсознательно она боялась диагноза.

– И ты еще вспомнишь? – продолжал интересоваться Вилл.

– Не знаю, – Эрна развела руками. – Врачи не дают каких-либо гарантий.

К столику подошла официантка. Она вопросительно посмотрела на посетителей, приготовив блокнот и ручку.

– Я могу принять заказ?

– Да. Я буду апельсиновый сок и спагетти карбонара, – как заученную фразу протараторил Вилл.

Девушка поспешно записала и перевела взгляд на Эрну.

– А я, пожалуй, буду чашку латте и пасту болоньезе.

Официантка уведомила, что заказ будет готов в течение тридцати минут, и, прихватив с собой меню, ушла.

– Болоньезе? – удивленно сказал Вилл. – Раньше это была твоя самая нелюбимая паста.

– Да?

– Ты ее никогда не заказывала. Видимо, авария повлияла не только на память, но еще и на вкусы, – заключил парень.

– Видимо, так и есть, – пряча взгляд в столовых приборах, которые только что принесла официантка, сказала Эрна.

– Хорошо, что ты вообще жива осталась. А я все это время думал, где ты пропадаешь? Почему не звонишь? Да и дозвониться до тебя было невозможно.

– Если честно, то очень странно, – Эрна полезла в сумку за телефоном. – А когда ты мне звонил?

– Первый раз, наверное… – Вилл посмотрел в потолок, сморщив лоб, – больше недели назад. Сначала шли гудки, а потом и вовсе стала недоступна.

– А-а-а… Тогда понятно. Он был выключен. Разрядился, наверное, пока я была в коме.

Кайсер разблокировала телефон и, войдя в список контактов, нашла номер и нажала «Позвонить». Откуда-то из карманов парня раздалась музыка. Вилл откинулся на спинку дивана, чтобы достать телефон.

– Это я проверяла, – сбросив вызов, ответила Эрна.

Она отложила телефон в сторону и наблюдала, как друг что-то нажимает на экране, а затем возвращает мобильник на место.

– Проверяла, есть ли я в твоей записной книжке? – смеялся Вилл.

– Ну да, я же должна быть уверенной, что мы правда были знакомы, – ерничала Эрна. – Кстати, а расскажи мне, мы просто дружим или между нами что-то было? – игриво произнесла девушка.

– А-ха-ха! – во весь голос рассмеялся парень. – И как тебе такое могло прийти в голову? Ты ничего не подумай, ты красивая, но девушки не в моем вкусе.

Эрна улыбалась, продолжая смотреть на Вилла. Она оглядела его руки, лежавшие друг на друге как у первоклассника на уроке, заметила чистые, ухоженные ногти, парочку тряпичных браслетов на запястьях. В особенности Эрну привлекла красная и довольно тонкая ниточка, завязанная на узел, посередине которой висела маленькая позолоченная монета. Обычно такие браслеты носят в качестве оберега от негативных воздействий. Девушка перевела взгляд на светлые, слегка отливающие золотом волосы, выбритые виски. Ярко-алые губы блестели, когда на них попадал солнечный свет. Конечно, она сразу все поняла. Еще там, на платформе. Между ними ничего не могло быть, кроме дружбы или общих увлечений.

Несмотря на то, что Эрна познакомилась с парнем полчаса назад, она ощущала себя комфортно. Почему-то ей казалось, что Виллу можно верить, что он не обманет. Ее размышления прервала официантка, которая принесла апельсиновый сок и высокую чашку латте, размещенную на маленьком блюдце. Она осторожно поставила напитки возле гостей и снова исчезла где-то за барной стойкой.

– Так что нас связывает? – спросила девушка, пододвигая ближе кофе.

– Думаю, стоит рассказать с самого начала.

Эрна поерзала на диване, принимая удобную позу, и приготовилась внимательно слушать Вилла.

– Как я говорил ранее, мы познакомились в художественном клубе. Я давно уже посещал его, а ты пришла туда где-то полтора года назад. Ну, может, чуть меньше. Вся такая воодушевленная, полная энергии. На своей первой встрече разместилась рядом с моим мольбертом. Еще так приветливо улыбнулась и, чуть наклоняясь, сказала мне полушепотом, что я превосходно выгляжу. Я сказал тебе, что знаю, на что ты рассмеялась и назвала меня самоуверенным парнем. Так мы и разговорились. Мы посещали клуб раз в неделю и часто общались. А как-то раз после очередной встречи ты пригласила меня в кафе. Не в это, другое. В это кафе я тебя привел, но чуть позже. Вот тогда и началось наше более тесное знакомство. Я узнал, что ты совсем недавно переехала в Берлин из-за смерти бабушки с дедушкой. Ты рассказывала, что они тебя воспитывали. Сказала, что только начинаешь обустраиваться здесь. Ты жаловалась, что одна в городе, что тебе не хватает общения. Помню, тогда спросил тебя, как давно рисуешь. На что ты мне ответила, что почти всю жизнь. А затем поделилась историей, как ты маленькая гуляла по городу и наткнулась на художественный магазин. Увидела в большой витрине краски, холст и представила себя художником. Тогда мне эта история показалась даже романтичной. Ты какое-то время стояла возле витрины, а затем вошла в магазин, чтобы поближе разглядеть все, что нужно для создания картин. Ну, в принципе вот так мы и познакомились. А еще мы часто соревновались, кто лучше нарисует. И, кстати, должен сказать, что мои картины куда лучше, – произнес Вилл, широко улыбаясь.

Он ждал от Кайсер хоть какой-то реакции, но та просто непонимающе на него смотрела. Вилл опустил взгляд в стакан и сделал глоток.

– Здесь ты должна была засмеяться, но ты ведь не помнишь, что подшучивала над моей излишней самоуверенностью.

Эрна не знала, как себя вести: то ли просить прощения за свое поведение в прошлом, то ли посмеяться вместе с ним. Во избежание недоразумения она состроила веселую гримасу.

– Это у меня шутки такие, Эрна, – заметив легкую растерянность собеседницы, сказал Вилл. – А вообще, мы довольно хорошо ладили и после каждого похода в художественный клуб традиционно заканчивали вечер совместным ужином. А что нас связывает? Нас связывает общая фирма.

– У нас общая фирма? – удивилась Эрна.

– Да. Где-то после месяца нашего общения ты открыла фирму, которая занимается росписью стен и продажей картин, и предложила мне быть твоим партнером.

– Ого, как неожиданно. Джакоб не рассказывал, что у меня есть партнер.

– Да? Ну, мы не общались с твоим мужем. Поэтому он, наверное, не посчитал нужным упомянуть об этом, – протянул Вилл. – Знаешь… Хоть наши отношения на первых порах были довольно открытыми, как только мы стали партнерами, ты начала держать дистанцию. Хотя… Я точно не уверен, когда именно это заметил. Возможно, ты поменяла свое отношение ко мне после знакомства с будущей лучшей подругой, – парень закатил глаза.

Эрна не отводила взгляда с лица Вилла. В записной книжке часто указывались встречи с какой-то подругой. Только вот с какой именно, Эрна не имела ни малейшего представления.

– Какой? Ты знаешь ее имя?

– Ее зовут Эмми. За все это время я видел ее только раз. Мы как-то провели вечер вместе. И, кстати, в этом кафе.

– Хм… Эмми…

Девушка потянулась за телефоном, чтобы отыскать в контактах номер подруги, но Вилл остановил ее легким прикосновением к руке и продолжил рассказывать.

– Кстати, раз уж такая ситуация, я думаю, стоит с тобой еще кое-чем поделиться.

Эрна отложила телефон, проговаривая в мыслях, что отыщет номер телефона Эмми чуть позже.

– Меня довольно сильно обижало, что ты держишься от меня на дистанции. В последние полгода мы не встречались просто так. Только по работе.

Эрна и Вилл посмотрели на официантку, которая несла в руках две тарелки. Она осторожно поставила горячие блюда, от которых клубился легкий пар, на стол и, пожелав приятного аппетита, оставила гостей. Эрна вдохнула аромат болоньезе и потянулась за вилкой. Вилл попробовал пасту и продолжил рассказ:

– Ты перестала посещать клуб. Объясняла это тем, что очень занята. Хотя в нашей фирме заказы были не частым явлением. Я еще подумал, может, твой муж имеет что-то против меня или после свадьбы ваши отношения как-то изменились.

Эрна перестала жевать и с набитым ртом перебила парня:

– Я тебе что-то рассказывала об отношениях с Джакобом?

– О нет. Это только мои догадки. Мы не откровенничали, вернее, ты со мной не была откровенной. Всегда что-то утаивала. Особенно последнее время. – Вилл сделал паузу. – И еще… Ты была какая-то странная. Неспокойная. Когда я спрашивал тебя, что случилось, ты только и твердила, что все хорошо. А за несколько дней до твоей пропажи у нас произошла ссора. Наш последний совместный объект был в Магдебурге. Мы должны были разрисовывать стену одному довольно неприятному мужчине в его ресторане. Не знаю, где ты отыскала этого человека, я тебе говорил, что по голосу он похож на русского бандита из девяностых и что с ним нужно быть осторожным. Но нет, ты все равно взяла этот заказ. Никогда меня не слушала… Ну да ладно, что-то я отошел от темы.

По телу Эрны прошлись мурашки. Джакоб как раз рассказывал ей, что в вечер аварии она могла возвращаться с заказа. А теперь, оказывается, что она была не одна. Эрне казалось, что вот-вот она узнает что-то страшное, что сейчас прольется свет на ее прошлое. Девушка перестала есть и не отводила взгляда от лица Вилла. Она даже боялась дышать. Только бы не упустить важные детали.

– Заказ должен был занять три дня, – говорил Вилл, продолжая поедать макароны маленькими порциями. – В первый день клиент постоянно просил что-то поменять. Поэтому мы только подготовили стену и успели частично нанести рисунок. А к вечеру, когда мы вернулись в гостиницу и разошлись по комнатам, что-то произошло. Ты забежала ко мне в номер и поставила перед фактом, что тебе срочно нужно ехать в Берлин, что это очень важно и что я сам должен закончить объект. Тогда я вспылил, сказал, что так не делается, что я не хочу оставаться один с этим бандитом из девяностых. Сказал, что ты взрослый человек и проблема может подождать. На что ты ответила, что эта проблема ждать не может, что ты не можешь не поехать, потому что от этого зависит твоя жизнь. Я спросил тебя: так что же случилось? почему тебе так тяжело поделиться со мной? По твоему лицу было видно, что ты сильно встревожена и даже разозлена, я хотел хоть как-то вытянуть из тебя информацию, но ты лишь ответила, что это не моего ума дело. Я сказал, что раз так, тогда я доделаю этот заказ, но больше не буду частью твоего бизнеса. Вернее, в тот момент я сказал «недобизнеса». Заявил, что ты отвратительный партнер и прежде всего друг. Это тебя обидело, ты, злая, стукнула дверью, и больше я тебя не видел.

Лицо Эрны приняло мрачное выражение. Ей даже перехотелось есть. Она отодвинула тарелку в центр и оперлась локтями о стол, подпирая кистями подбородок. Ее лоб то морщился, то снова был ровным. Иногда Эрна еле заметно мотала головой и переводила взгляд то на еду, то на стол, то куда-то вдаль.

Вилл закинул в рот последние макаронины и запил соком. Он понимал, что Эрна должна уложить все в голове, поэтому молча ждал, когда та хоть что-то скажет.

– Боже, как же, однако, все непросто. Одни лишь загадки, – тяжело вздохнула девушка.

– В этом я с тобой полностью согласен. До сих пор гадаю, что такого важного могло произойти в Берлине, что ты оставила меня с этим заказчиком. А теперь вот как вышло… Даже ты этого не знаешь.

Эрна закрыла руками лицо. На мгновение ей показалось, что начинает болеть голова. Девушка зажмурила глаза и прислушалась к спокойной музыке, которая фоном играла в помещении, к разговорам посетителей, к звуку открывающейся двери. Она пыталась отделиться от реальности. Пыталась в темноте разглядеть образы, проникнуть внутрь себя и отыскать объяснение словам Вилла. Но голова была пустой.

– Эрна, все хорошо?

Голос Вилла привел девушку в чувства. Она убрала руки с лица и прикусила нижнюю губу.

– Если не считать всего этого дурдома, то да, хорошо.

– Я бы с радостью тебе помог, – протянув руку к Эрне, спокойно ответил Вилл, – но я не имею ни малейшего понятия, что с тобой происходило. Могу лишь рассказать о том, что сам видел. В последнее время ты изменилась. Стала замкнутой. Тебе стоило бы поговорить с Эмми. Кстати, а тебе вообще звонила Эмми?

– Вроде бы нет.

– Ну, если бы я так тесно дружил с тобой, то ты бы в больнице увидела не только Джакоба. – Вилл на секунду замолчал. – Не понимаю… Эмми должна была тебе телефон оборвать, прийти домой или обзвонить все службы. Где она?

Эрна лишь развела руками.

– Позвони ей, – скомандовал парень, указывая взглядом на мобильник.

Девушка послушно взяла телефон в руки и, разблокировав его, зашла в список контактов. В самом конце списка она увидела имя «Эмми» и нажала на «Позвонить». Вилл внимательно смотрел на девушку, в ожидании начала разговора.

Эрна почувствовала легкое покалывание внизу живота. Ей казалось, что телефон не может соединить с подругой целую вечность. Девушка поднесла к губам большой палец и нервно грызла ноготь.

“Аппарат абонента выключен”, – раздалось в трубке после короткого молчания.

Эрна отключила связь и чуть ли не бросила телефон на стол, но удержала его в руках, чтобы проверить сообщения. Возможно, в переписке будет что-то интересное. Эрна нажала на кнопку «Написать».

– Даже в сообщениях пусто, – с досадой в голосе сказала девушка.

– Не понимаю… – задумчиво произнес Вилл. – Это все очень странно… Она не могла не искать тебя.

– Что ж, либо вот такая вот она близкая подруга, либо и ее я тоже чем-то обидела… Думаю, следующее, что я должна сделать, это заняться ее поисками… Ты знаешь, где я познакомилась с Эмми? Или где она живет?

Вилл на мгновение задумался, всматриваясь куда-то в стол, затем посмотрел на Эрну и коротко ответил:

– Нет.

– Плохо. Как же мне ее найти?

– Ты же есть в «Фейсбуке», – более оживленным голосом сказал Вилл. – Наверняка она будет в списке твоих друзей.

Действительно, и как Эрна раньше не додумалась войти в сеть и просмотреть страничку? Она взяла телефон и стала листать меню. Ее глаза пристально всматривались в экран.

– Ну, что там?

Эрна не ответила. Она снова и снова перелистывала меню, но никак не могла найти ярлык социальной сети.

– Я что-то не могу найти…

– Дай сюда, – выхватывая из рук Кайсер телефон, ответил парень. – Хм… Действительно нет. Ладно, сейчас посмотрим на моем.

Вилл положил свой телефон на середину стола, войдя в приложение, в списке разговоров нашел Эрну и перешел на ее страницу. Девушка увидела свою фотографию, где она в свадебном платье целовалась с Джакобом. В биографии было написано: «Счастье – когда ты смог найти свою вторую половинку».

Кайсер чуть не вырвало, неужели она и правда могла такое написать? Под главным снимком Вилл нажал на «Друзья», которых было не так-то уж и много. Всего девяносто пять человек. Эрна и Вилл медленно просматривали имена с фотографиями, двигаясь в самый конец, но девушки с никнеймом Эмми так и не обнаружили.

– Может, она как-то по-другому подписана? – предположила Эрна.

– Все возможно. Теперь жалею, что не предложил ей на встрече найти друг друга в социальных сетях.

– Но ты же не мог знать, что такое случится.

– Не мог… – протянул Вилл, поднимая взгляд на подругу. – Ты ее точно не помнишь? Она была низкого роста, худая, с длинными светлыми волосами. У нее был еще берлинский акцент. Она точно не была эмигранткой.

– Если бы я была с ней знакома до переезда в Берлин, то помнила бы. Но нет, в своем прошлом окружении не припоминаю такой девушки.

– Что ж, мне приходит в голову только один выход: стоит хорошо просмотреть все твои вещи, записные книжки и телефон. Уверен, какая-то информация должна привести нас к Эмме. Если хочешь, я могу помочь тебе.

– Да. Мне не помешала бы помощь. Тогда, может, пойдем ко мне? Я как раз покажу тебе свадебный альбом, она наверняка будет на фотографиях, – предложила Эрна.

– Сегодня никак не могу, мне нужно дописать одну картину. Как насчет завтра? Я бы мог прийти к обеду, часов так в двенадцать или час.

– Хорошо, давай завтра. Я все равно ничем не занимаюсь.

– Ну вот и отлично. Официант! – громко сказал Вилл, поднимая руку. – Счет, пожалуйста.

Глава 17

Эрна вошла в дом около двух часов пополудни. Она закрыла за собой дверь и, обернувшись, заметила на полу кожаный портфель Джакоба. Девушка сняла обувь, оставила сумку на комоде и прошлась по дому в поисках мужа. Она хотела рассказать ему о разговоре с психотерапевтом.

Джакоба не было ни в зале, ни в кухне. Эрна тихо поднялась на второй этаж, заглянула в спальню, но и там было пусто. Она не слышала звука бегущей воды, а значит, оставалось проверить комнату, в которой Кайсер еще не успела побывать. Девушка минула лестницу и подошла к двери, прислушиваясь к каждому шороху.

– Я стараюсь оттягивать время… нет… я не говорил ей. Нет, она ничего не помнит… Спрашивала, сказал, что не знаю.

Эрна перенесла вес на левую ногу. Половица скрипнула. Девушка сморщилась, прикусив нижнюю губу. Подслушать разговор уже не получится – Джакоб прервал собеседника, прося перезвонить попозже.

Фрау Кайсер понимала, что больше не может стоять тут. Она опустила ручку вниз и толкнула дверь. Джакоб сидел за широким античным столом, делая вид, будто никакого разговора и не было. Он что-то смотрел в ноутбуке, опершись локтем о подлокотник офисного кресла и подпирая кулаком щеку. Возле ноутбука лежал мобильный. Как только муж заметил Эрну, он вздрогнул, как будто от неожиданности. На его серьезном лице появился легкий наигранный испуг, который растворился в улыбке.

– Боже, Эрна, нельзя так подкрадываться! – закрывая ноутбук, сказал Джакоб.

– Прости, я не хотела пугать тебя, – входя в комнату, ответила Эрна.

Девушка сделала вид, что не слышала разговора мужа. Она осмотрелась. Эта комната была меньше всех остальных, с одним окном, завешенным жалюзи. В правом углу размещалось рабочее место Джакоба. Деревянный стол занимал почти все пространство в ширину. За ним на стене висела карта Германии. Эрна посмотрела влево и увидела лишь небольшой кожаный диванчик, такого же древесного цвета, как стол, а возле левого подлокотника стоял напольный вазон с папоротником.

Джакоб поднялся с кресла и подошел к девушке. Он взял в свои теплые руки ее лицо и, слегка нагнув голову, нежно поцеловал жену в губы в знак приветствия.

– Как прошла встреча? – выпрямляясь, ответил муж.

– Хорошо. Правда, не уверена, что буду посещать доктора Ральфа.

Эрна пристально смотрела на Джакоба, пытаясь понять, с кем он разговаривал и что значили его слова.

– Да? А у меня как обычно. Много работы. Вот, решил поработать немного дома. В офисе стало как-то тоскливо без тебя.

От этих слов Эрна улыбнулась. Она положила руки на шею Джакоба и, вставая на цыпочки, потянулась к нему, чтобы снова поцеловать. Коснувшись губ мужа, девушка вообразила себе, как больно кусает его и спрашивает: что, черт побери, ты мне не рассказал? Но Эрна контролировала свое любопытство. Ей нужно было подумать, как сказать мужу, что она нечаянно услышала разговор?

Вспомнив о чем-то, Джакоб оторвался от губ жены и направился к столу. Он нагнулся, открыл первый ящик и достал оттуда маленькую красную вельветовую коробочку. Джакоб посмотрел на девушку восторженным взглядом и, подойдя к ней, открыл подарок.

– Это тебе, моя дорогая.

В коробочке лежала аккуратно сложенная золотая цепочка, звенья которой были выполнены в форме сердец. Эрна рассматривала украшение и не могла сдержать улыбки.

– Мне показалось, что она должна понравиться тебе.

– Да, Джакоб, она великолепна! Спасибо большое!

– Давай примерим?

Фрау Кайсер повернулась спиной к мужчине, а тот осторожно достал украшение и, отложив коробку на стол, помог Эрне надеть цепочку.

Девушка ощущала легкие прикосновения его пальцев к коже, от которых по всему телу побежали мурашки. Почувствовав, что Джакобу удалось застегнуть цепочку, Эрна развернулась и страстно поцеловала мужа. Парень оперся о стол и, ближе притягивая Эрну к себе, крепко обнял ее за талию. Девушка положила голову на плечо парня и не сводила глаз с телефона Джакоба. Как же ей хотелось посмотреть, с кем он разговаривал.

«Надо придумать, как залезть в его телефон», – размышляла Эрна.

– А почему ты не хочешь посещать доктора Ральфа? – выпуская девушку из объятий, поинтересовался Джакоб.

– Думаю, я пока не готова к такому методу, который он предложил мне.

– И что же психотерапевт мог такого предложить, от чего ты отказалась? – Джакоб говорил медленным томным голосом.

Он смотрел в голубые глаза Эрны, облизывая кончиком языка нижнюю губу. Спокойное поведение мужа начинало раздражать девушку. Он вел себя так, как будто ничего не скрывает.

– Он сказал, что я, скорее всего, не вспомню последние два года, – после короткой паузы ответила Эрна. – А еще он предложил попробовать гипноз.

– Гипноз? – Джакоб приподнял бровь. – А почему он так уверен, что ты ничего не вспомнишь?

Фрау Кайсер тяжело вздохнула. Она отвела взгляд в сторону, задержавшись на ноутбуке, затем снова посмотрела на мужа.

– Два года я… я… – девушка улыбнулась. – Даже не знаю, как сказать. Оказывается, со мной не все в порядке.

Джакоб брызнул смехом.

– Что это значит?

– А то… что, по словам доктора Ральфа, я проживала диссоциативную фугу.

– Что проживала? – Джакоб скривился. – Диссо…

– Диссоциативная фуга. Это когда мозг забывает прошлую жизнь и создает новую личность, – Эрна нервно смяла воротник Джакоба. – Скорее всего, смерть моего отца так повлияла на меня. Я резко решила переехать, а по пути в Берлин впала в забвение.

– Хм. А ведь это многое объясняет. Значит, поэтому ты не принимала свою мать. Говорила, что твои родители погибли… Ты просто выдумала новую жизнь… – задумчиво произнес муж.

– Да. И все из-за этой фуги… Два года я не была собой. Я… я даже не знаю, кем была, какую личность создал мой мозг. Мы познакомились с тобой как раз в период фуги. Поэтому сейчас я не могу тебя вспомнить. И скорее всего, никогда не вспомню… Джакоб, та Эрна, которую ты знал и на которой женился, уже не вернется. Понимаешь?

– Ты переживаешь из-за этого? Переживаешь, что я брошу тебя?

Эрна ничего не ответила, лишь кивнула.

– Глупышка! Я тебя никогда не оставлю, слышишь? Пусть даже эта фуга повторится.

– И это нисколько тебя не пугает? – спросила Эрна.

– Нет. Я вижу перед собой все ту же девушку, которую когда-то полюбил. Кроме того, что ты утратила часть памяти, я не заметил каких-то кардинальных изменений. Да, для тебя все изменилось, ты проснулась в совершенно чужом мире. Я даже представить не могу, что ты испытываешь. Но поверь мне, ты все та же Эрна, которую я люблю.

Девушка не нашлась с ответом, она лишь коротко улыбнулась и спрятала взгляд где-то в полу.

– А насчет гипноза. Я не вижу в этом ничего плохого. Но если ты боишься или не хочешь, то лучше не пробуй.

– Я подумаю… Еще не поняла, действительно ли нуждаюсь в этом. Кстати, я хотела еще кое-чем поделиться с тобой, – посмотрев на губы мужа, сказала девушка.

Он убрал прядь волос с лица Эрны и ответил:

– И чем же?

– Доктор Ральф рассказал мне одну историю…

Легкая улыбка, которая украшала лицо Джакоба, сменилась озадаченным выражением.

– Какую историю?

Парень смотрел на Эрну, положив руки на бедра.

– Он рассказал мне о вечере, после которого я попала к нему. Про то, что я хотела убить тебя.

Джакоб опустил голову. Несколько секунд о чем-то подумал, затем ответил:

– Не убить… Ты спала и не осознавала, что делаешь.

– Но почему ты мне не рассказал об этом?

– Потому что не хотел, чтобы ты знала! – Джакоб повысил голос. Он говорил так, как будто не мог понять, почему Эрна не осознает таких элементарных вещей.

Эрна тяжело вздохнула и отошла на несколько шагов от мужа – словно между ними шел невидимый бой и сейчас ей нужно занять оборонительную позицию.

– Вчера я говорила тебе, что хочу восстановить забытое. Хочу узнать, кем я была и что делала. Ты сказал, что поможешь мне, а сам скрыл такой важный момент…

– В этом нет ничего важного, – перебил мужчина. – Самое важное я уже рассказал тебе.

Губы Эрны задрожали от злости. Она скрестила руки на груди и нервно ответила:

– Что? Что ты рассказал мне? Что мы с тобой женаты? Что у тебя строительная фирма? Что мне снились кошмары? Что я странно себя вела с мамой? И все? Это все, что мне следует знать?

Джакоб выпрямился и обошел стол. Он оперся руками о спинку кресла и посмотрел на девушку исподлобья.

– Да. Это все.

Руки Эрны упали, враз сделавшись тяжелыми, она не сводила глаз с мужа и отрицательно мотала головой.

– Это ведь не так. Ты знаешь куда больше, чем говоришь мне…

– Эрна, мы обычная среднестатистическая семья. У нас ничего интересного не происходило. Все, что знал, я уже рассказал тебе!

– Но ты ведь с самого начала ничего мне не говорил ни о таблетках, ни о походах к психотерапевту, ни о том, что у меня есть фирма и партнер!

Джакоб поднял раздраженный взгляд на Эрну.

– О твоем партнере я не рассказал, потому что не считал это важным… А обо всем остальном… потому что думал, раз ты ничего не помнишь, значит, незачем говорить об этом… Можно начать все заново! – чуть ли не кричал Джакоб.

– Что значит «начать все заново»? У нас были какие-то проблемы в отношениях?

Джакоб снова громко выдохнул, пытаясь сдержать нарастающий гнев.

– Послушай, Эрна. Да… доктор Ральф сказал тебе правду: ты чуть не убила меня. Да, из-за ночных кошмаров ты последнее время была сама не своя. Но сама посуди, зачем мне рассказывать тебе об этом, если ты и так все забыла?!

– Затем, что сегодня я снова видела кошмар! Затем, что девушка из новостей мне почему-то кажется знакомой, и она мне снилась, Джакоб! Затем, что в моей книге кто-то хранил пистолет!

Джакоб недовольно цокнул.

– Да не было там никакого пистолета…

– Затем, что вчера на полу под батареей я увидела каплю крови! – голос девушки дрожал от злости и обиды.

Глаза мужчины округлились.

– И затем, что пока я сюда не вошла, ты с кем-то разговаривал. Я четко слышала, как ты ответил: «Она ничего не помнит, я сказал, что не знаю».

Некоторое время они молча переглядывались. Джакоб резко задвинул офисный стул, тот ударился о стол и откатился назад, попав в мужчину. Девушка от неожиданности вздрогнула. В глазах Джакоба пылала ярость. Муж хотел что-то сказать Эрне, но передумал. Он сжал кулаки и зашагал к выходу:

– Ты куда?

Джакоб остановился у дверей.

– Мне надо проветриться.

– Но мы не договорили!

– Как же мне это все надоело… Зачем ты лезешь в прошлое? Ради какой цели? Все равно ничего не изменишь!

– Значит, тебе все-таки есть что рассказать?! Почему ты не честен со мной?

Джакоб бросил яростный взгляд на девушку и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Джакоб! Джакоб, остановись!

Эрна выбежала в коридор.

– Джакоб, давай поговорим. Что, черт побери, происходит?!

Но мужчина сделал вид, что не слышит ее. Он спустился по лестнице не обернувшись, быстро надел ботинки и скрылся за входной дверью.

– Да что же с тобой такое? – уже сама себе говорила девушка.

Она села на верхнюю ступеньку, не отводя взгляда от захлопнувшейся парадной двери. Опустила голову на колени и закрыла ее руками.

«Зачем ты лезешь в прошлое? Ради какой цели? Все равно ничего не изменишь!»

– Неужели так трудно обо всем рассказать? Я ведь не прошу многого – только быть честным со мной.

Эрна некоторое время сидела на лестнице, обдумывая слова мужа, но ее размышления прервал звонок. Девушка подняла голову, посмотрев на входную дверь. Она тотчас спустилась, посмотрела на экран домофона. Эрна думала, что муж остыл и вернулся, но вместо Джакоба возле калитки увидела двух полицейских, один стоял ровно, а другой держал руки на боках. Сердце девушки упало куда-то в пятки.

– Зачем здесь полиция?

В памяти всплыл прерванный звонок в полицию после нападения Томаса. Как она собирает вещи и достает из кармана бездыханного убийцы ключи от дома. Хуже всего сбежать с места преступления… Что же теперь будет?

Девушка колебалась. Она медленно сняла трубку, из-за сбившегося дыхания не смогла ничего сказать. Просто нажала на кнопку, и калитка открылась. Полицейские вошли во двор и пропали с экрана. Эрна вернула трубку на место и встала возле двери. Она смотрела в зрачок, дожидаясь незваных гостей. Сердцебиение ускорилось, в горле пересохло: «Черт побери! Неужели они пришли за мной? Вдруг все это время я была в розыске?»

Образ окровавленного Томаса растворился в тот самый момент, когда полицейские подошли вплотную к двери. Не дожидаясь звонка, Эрна открыла, подавляя дрожь в руках. Перед ней стояли двое мужчин, одетых в светло-голубые рубашки с коротким рукавом. Один из полицейских был в солнцезащитных очках, из-за которых было невозможно разглядеть его глаза. Она обратила внимание лишь на короткие черные усы и белые зубы, которые мелькали всякий раз, когда тот перекидывал языком во рту жвачку. Эрна перевела испуганный взгляд на другого служителя порядка. Он стоял от нее по левую сторону. Лысый темнокожий мужчина показался девушке куда более грозным, чем белый полицейский. При каждом вдохе его широкие ноздри раздувались, а лицо приобретало все более хмурый вид. Эрна проглотила слюну и молча ждала, кто из них начнет говорить первым.

– Вы Эрна Кайсер? – спросил темнокожий мужчина.

– Здравствуйте. Да, это я. Что-то случилось? – робким голосом ответила та.

– Мы из отдела по расследованию убийств.

Услышав это, девушка ощутила, как сердце остановилось на мгновение.

«Господи, они все знают! Меня посадят в тюрьму!»

Ноги подкашивались, и Эрна оперлась о дверь, чтобы не рухнуть на пол от волнения.

– Нам нужны ваши показания по делу исчезновения Амалии Вейсе. Вы могли бы проехать с нами?

«Исчезновение Амалии Вейсе…»

На сердце сделалось легче, хотелось протяжно выдохнуть, но девушка сдержала себя. Слава богу, они пришли не по поводу Томаса. Господи, еще чуть-чуть – и Эрна прямо здесь созналась бы, что именно она два года назад убила коллегу отца. Ее не ищут, возможно, берлинская полиция даже не в курсе. Однако почему они пришли к ней? Неужели ее предчувствие не подвело? Незнакомка из новостей была с ней как-то связана?

– Ничего не понимаю. Амалия Вейсе?

– Езжайте с нами в участок. Вам все объяснит детектив, ведущий это дело.

Лицо темнокожего мужчины излучало безразличие. Такое чувство, что он не имел ни малейшего желания углубляться в подробности, ему важно было только исполнить приказ.

Эрна не знала, как себя повести. Она переступила с ноги на ногу и обернулась, как будто ожидала, что Джакоб выйдет из комнаты и спасет ее. Но никого не увидев, снова посмотрела на полицейских, стоявших все это время молча и ожидавших ответа. Девушке хотелось отказаться, убедить полицейских, что она ничего не знает об Амалии Вейсе, но что-то внутри подсказывало: как бы она ни боялась попасть в участок, ей стоит поехать.

– Сейчас?

– Да, – отрезал полицейский.

Подождав с ответом еще несколько секунд, Эрна промолвила:

– Хорошо, сейчас только сандалии надену.

Она застегнула лямки. Взяв сумочку с ключами, захлопнула дверь и пошла за полицейскими, не спеша направляющихся в сторону калитки. Выйдя за пределы дома, Эрна оглянулась, ища взглядом мужа, но его нигде не было. И куда он мог деться? Почувствовав нарастающее негодование, девушка тяжело вздохнула и направилась к служебной машине, дверь которой открыл полицейский в солнцезащитных очках. Она уселась на кожаное, нагретое солнцем сидение и положила на колени сумочку. Дверь осторожно закрыли, и Эрне стало не по себе.

«А если детектив все-таки знает, что я сделала?»

***

Всю дорогу в машине царила тишина. Эрна не знала, куда деть взгляд. Она то смотрела на свои колени, то пялилась в окно, то мимолетно пробегалась по затылку полицейского, постриженного практически под ноль. Темнокожий мужчина сидел на переднем сидении напротив девушки и временами ерзал. То поправлял рубашку, на которой под подмышками были видны следы пота, то расстегивал воротник.

Казалось, Эрна ехала вечность. Она нервно теребила ремень от сумки и мечтала поскорее выйти из этой машины.

«Только бы ничего серьезного… Только бы ничего серьезного», – словно мантру повторяла девушка.

Эрне нужно было как-то отвлечься от тревожных мыслей. Она уставилась в окно, наблюдая, как мелькают старые, местами разрисованные граффити дома.

Людей на пешеходных дорожках было много, как и велосипедистов на проезжей части. Кто-то сидел за столиками возле ресторанов, наслаждаясь аперолем[3], пивом либо другим неизвестным девушке коктейлем, кто-то уплетал обед, а кто-то просто курил.

Эрна опустила взгляд на колени, затем снова посмотрела в окно. Теперь ее внимание привлекла худощавая девушка. Ее черные волосы были собраны в высокий хвост. Короткая черная в белую клеточку юбка подчеркивала длинные ноги. На черной рубашке с глубоким декольте висела длинная серебряная цепь, которая заканчивалась наручниками, пристегнутыми к юбке. Фрау Кайсер провела взглядом незнакомку, вернее, ее странное украшение, пока та не скрылась в толпе.

«Вот бы мне такую смелость, – пронеслось в голове Эрны. – Может, не сидела бы сейчас здесь. Надо было объяснить им, что я не знаю никакой Амалии».

Эрна опустила взгляд, а мысли продолжали крутиться:

«Если полиции ничего не известно об убийстве Томаса, почему они пришли ко мне домой? Значит, меня все-таки что-то связывало с этой девушкой из новостей. Не просто так ее лицо мне казалось знакомым. Возможно, она была частью моего прошлого… Только кем мне приходилась? Клиенткой? Знакомой? Или подругой? И что мне сказать детективу? Простите, но я ее не знаю?!»

Машина остановилась возле пятиэтажного здания, над входом которого висела синяя табличка: Polizei Berlin.

Первым из машины вышел темнокожий полицейский. Он подтянул штаны и открыл дверь Эрне. Девушка покинула служебный автомобиль, подождала, пока страж порядка закроет машину и направилась за ним. Полицейский поднялся по лестнице и, немного подождав Эрну в проеме, придержал рукой дверь. Та быстро вошла, слыша, как дверь за ее спиной с громким звуком захлопнулась, отчего мужчина оглянулся, проверяя, идет ли девушка следом. Затем полицейский повернул вправо, проходя мимо поста. Он перевел взгляд на мужчину, который сидел за стеклом, и, кивнув ему в знак приветствия, пошел прямо. Эрна тоже поздоровалась, смотря прямо в глаза светловолосому парню, и последовала за своим проводником.

Полицейский шел уверенной походкой, уцепившись большими пальцами за ремень. Стук его обуви эхом разлетался по пустому мрачному коридору. С каждым шагом Эрне становилось все более дурно. Казалось, что воздух в помещении был тяжелым, а стены сближались, намереваясь вот-вот раздавить девушку.

“Как же успокоиться?”

Возле предпоследней двери полицейский резко остановился, отчего Эрна чуть не наступила ему на пятки. Она вопросительно посмотрела на мужчину, который, открывая дверь, указал рукой на вход.

– Проходите сюда.

Эрна послушно вошла в небольшое, но довольно светлое помещение. Посередине располагался стол, несколько стульев – и больше ничего. Эрна сделала пару шагов и посмотрела на полицейского.

– Можете присаживаться, – сказал мужчина. – Детектив придет через несколько минут.

Полицейский закрыл дверь, оставляя Эрну наедине с самой собой. Девушка окинула взглядом белые стены и потолок. Не увидев камер видеонаблюдения, она отодвинула стул и уселась, поставив сумку на пол, затем положила руки на стол, сцепив кисти в замок.

Девушка неподвижно просидела около пяти минут. Затем, поерзав на стуле, скрестила ноги под столом. Детектив не пришел ни через пять минут, ни через десять. Напряжение нарастало. Эрна опустила голову и пощелкала пальцами. Она думала о том, сможет ли сегодня вернуться домой или ее задержат? О чем будет спрашивать детектив, знает ли он о ее прошлом, а может, начнет с ходу предъявлять обвинения?

В комнате раздался звонок. Эрна вздрогнула. Она нагнулась, чтобы поднять сумку с пола, отыскала мобильный телефон и, увидев на экране знакомый номер, ответила:

– Алло. Где ты пропадаешь? – шипела девушка в трубку.

– Мне нужно было остыть. А куда ты пропала? Тебя нет дома.

– Я в полиции. На допросе, – полушепотом ответила Фрау Кайсер.

– На каком еще допросе? К нам приходила полиция?

– Да.

– И зачем ты с ними поехала?

– А что мне оставалось делать? Сказать, что не могу? – возмущалась Эрна.

– Ну, я не знаю, придумала бы что-то…

Перед глазами снова появился образ раненого Томаса.

– Я была в панике.

– И кого они ищут? Меня? – спросил Джакоб.

Его голос звучал тревожно.

– Они хотят задать мне пару вопросов по поводу Амалии Вейсе, – девушка на секунду замолкла. – Подожди, а почему ты подумал, что они ищут тебя?

Джакоб ничего не сказал. Эрна слышала, как муж тяжело выдохнул в трубку.

– Просто предположил.

– Нет, просто так не предполагают! Что, черт побери, происходит?

Джакоб молчал.

– Джакоб? Ты меня слышишь? Джакоб!

В комнату вошел мужчина. Эрна оглянулась.

– Ладно, не могу говорить. Потом позвоню.

Девушка положила трубку, не отрывая взгляда от довольно крупного низкого мужчины. Он был одет в черные штаны и белую рубашку, пуговицы которой были сильно натянуты на животе. Мужчина улыбнулся, представился Эрне детективом Уве Рихтером и, обойдя стол, уселся напротив нее. Рядом с собой детектив положил папку, которую все это время держал в руках. Его лоб был покрыт испариной. Из переднего кармана штанов детектив достал хлопчатобумажный платок. Разложил его и протер крупное лицо. Небрежно скомкав, вернул на место. Маленькие глаза мужчины смотрели то на папку, то на Эрну. Он почесал свой второй подбородок, сложил руки в замок и начал говорить:

– Надеюсь, вам объяснили, для чего я позвал вас?

– Да, это касается пропавшей девушки, – ответила фрау Кайсер, наблюдая, как детектив быстро облизал тонкие губы.

– Именно так. Как давно вы знаете Амалию Вейсе?

Эрна удивленно посмотрела на мужчину. Кто же такая, это Амалия, и почему детектив так уверен, что Эрна ее знает?

– Не поймите меня неправильно, детектив Уве, но к моему большому сожалению, я не смогу быть полезной вам в этом расследовании, – Эрна опустила взгляд в стол, как будто боялась увидеть реакцию мужчины.

– И почему же?

Уве, в отличие от Эрны, пристально вглядывался в ее лицо.

– Почти две недели назад я попала в аварию, из-за которой потеряла память. Я не помню Амалию Вейсе, – девушка украдкой посмотрела на детектива. – Не могу утверждать, что знала ее.

Детектив тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Его толстые пальцы правой руки выбивали по столу какой-то мотив.

– Это довольно усложняет мне дело, – с нотками грусти ответил Уве.

Он на мгновение замолчал, явно не предполагая такого ответа, обдумывал дальнейший ход допроса. Эрна сглотнула.

«Господи, надеюсь, ему ничего не известно о Томасе», – не могла успокоиться девушка.

– Вы наблюдались у врача?

Она сморщила лицо, не совсем понимая, что под этим вопросом имел в виду детектив.

– Да, я находилась в больнице почти неделю. А это важно?

– Конечно, – уставился на Эрну детектив Уве. – Я должен быть уверен, что ваша временная амнезия реальна.

– Разумеется, я ничего не выдумала, – протараторила девушка, как будто оправдываясь. – Мой муж может подтвердить… И мама…

– К сожалению, свидетельства ваших родных я не могу брать во внимание. Нам требуется официальное лицо, – детектив говорил медленно, четко произнося каждое слово. – Например, ваш лечащий врач. У вас же есть контакт с вашим врачом?

Эрна задумалась. Доктор Вернер бы мог подтвердить ее потерю памяти, правда, контакта с ним у нее нет. Стоит, наверное, позвонить на общий номер больницы и попросить соединения с врачом. Ах, как же Эрна могла забыть! Она ведь может дать номер психотерапевта!

«Только это рискованно, – осадила себя девушка. – Вдруг он скажет что-то лишнее? Вдруг расскажет о кошмарах?»

Но кроме доктора Ральфа никто не мог подтвердить ее потерю памяти. Эрне ничего не оставалось, как надеяться на обещание психотерапевта: «Все, что сказано в стенах этой комнаты, не выходит за ее пределы».

– Да, конечно. Я как раз сегодня утром была у доктора. Сейчас найду его номер.

Эрна взяла в руки телефон, который все это время лежал недалеко от нее, и нашла в недавних звонках нужный контакт. Она протянула мобильник детективу, чтобы тот мог переписать номер, но Уве не стал этого делать. Он подался вперед и взял аппарат девушки в руки, всмотрелся в экран, сощурив глаза, затем нажал на кнопку и поднес трубку к уху.

Уве ждал ответа недолго. Буквально пара гудков – и Эрна услышала знакомый голос, от которого по телу пробежали мурашки. Хоть она ничего важного не рассказывала психотерапевту, все равно девушку одолевал страх.

– Здравствуйте, Эрна. У вас все хорошо? Решились на мое предложение?

– Здравствуйте, доктор… – мужчина посмотрел на Эрну, прося помощи с именем.

Эрна тихо произнесла:

– Ральф.

– Доктор Ральф. Меня зовут детектив Уве. Простите, что тревожу вас, но нам необходима ваша помощь.

– Я слушаю, – раздалось в трубке.

– Фрау Эрна приглашена в качестве свидетеля по одному очень важному делу. Однако она утверждает, что потеряла память. Можете ли вы подтвердить ее слова. Желательно, чтобы вы прибыли к нам в участок со всеми документами, в том числе и лицензией.

– Хорошо, когда я должен появиться у вас?

– Было бы замечательно, если вы прибудете в течение тридцати минут.

– Так быстро? Что ж. Хорошо. Тогда я выезжаю. Подскажите, пожалуйста, адрес.

Детектив Уве продиктовал адрес, поблагодарил доктора за понимание и положил трубку.

– Отлично, – возвращая телефон Эрне, протянул Уве.

В комнате повисла минутная тишина. Детектив снова скрестил руки.

– Надеюсь, вы никуда не спешите? Нам придется подождать вашего доктора.

Фрау Кайсер понимающе кивнула. В комнате снова повисла неловкая пауза. Девушка не знала, куда деть свой взгляд. Она сидела как на раскаленных углях. То облокотится о стол, то обопрется о спинку стула. То поднимет взгляд в потолок, то опустит голову. Детектив Уве тем временем просто наблюдал за Эрной, скорее всего, анализировал ее поведение. Девушка понимала, что со стороны все это выглядит довольно глупо и, возможно, подозрительно, но она чувствовала себя некомфортно, как будто была жертвой, загнанной в угол, а над ней кружили стервятники, дожидающиеся ее смерти. Эрна ожидала подвоха. Ожидала, что ее спросят о Томасе, обвинят в убийстве человека, пусть даже в состоянии аффекта, или как там это называется. Эрна совершила роковую ошибку – сбежала с места преступления.

В одном девушка была уверена: она никак не может быть причастна к пропаже Амалии. Но утверждать, что не знала ее, Эрна не могла.

– Что ж, значит, вы вообще ничего не помните? – как гром среди ясного неба раздался голос детектива Уве.

– К сожалению. Я сама пытаюсь восстановить последние годы жизни, но пока слабо получается… Я даже не знаю, как исчезновение Амалии может быть связано со мной.

– Ну, у нас все равно есть немного времени. Может, вам будет интересно, если я немного расскажу? Возможно, вы что-то вспомните?

Эрна кивнула. Конечно же, она хотела знать, зачем ее привезли сюда и как серьезно ее положение. Детектив открыл папку. В левом углу была приклеена фотография светловолосой девушки, той самой, что мелькала в новостях. Мужчина перелистнул страницу и протянул Эрне небольшую стопку листов А4, на которых виднелись цифры и даты. Кайсер не сразу поняла, что там указано.

– Это детализация звонков с телефона Амалии Вейсе за последние три месяца, – пояснил мужчина. – Мы получили ее сегодня. Как видите, последний звонок Амалия сделала четвертого июля в восемнадцать тридцать семь. Продолжительность звонка составила почти две минуты. А номер, на который звонила Амалия, принадлежит вам, Эрна. Вы последняя, с кем говорила фрау Вейсе до исчезновения.

Эрна приоткрыла рот. Она часто моргала, пытаясь подавить слезы страха.

– Скажу вам больше. Это был не единственный звонок вам. Посмотрите, на протяжении последних трех месяцев вы регулярно созванивались с Вейсе. И продолжительность разговоров составляла от двух до сорока минут либо часа. Также, по словам свидетеля, у Амалии была подруга, которая по описанию очень напоминает вас.

Эрна просматривала документ, переворачивала на другую сторону и снова смотрела в цифры. Выходит, она знала Амалию и общалась с ней довольно тесно. Но если она была так близка с девушкой, почему о ее существовании не знал Джакоб? Они не были так сильно близки, чтобы рассказывать о друзьях? Или ее предчувствие и здесь не подвело? Джакоб что-то скрывает. У девушки не хватало слов, чтобы выразить свое потрясение. Она просто молча смотрела в цифры и слушала, что говорил детектив.

– К сожалению, мы не можем определить местоположение телефона пропавшей, – продолжил Уве. – И наше расследование пока что зашло в тупик. Мы также не можем утверждать, мертва Амалия или жива. Я позвал вас сюда, потому что вы, как я уже говорил, последняя, кто общался с ней. И нам очень важно знать, о чем был этот разговор. Возможно, вы могли бы сказать, куда могла поехать Амалия? Ну и главный вопрос: где четвертого июля были вы?

Последняя фраза уколола Эрну, словно острая иголка. Она подняла взгляд на мужчину и посмотрела в его карие глаза. Она в числе подозреваемых?

– Я не помню… Я правда не помню.

Сдерживать слезы было все сложнее. Нарастающий внутри ком напряжения, казалось, вот-вот раздавит девушку.

Детектив ничего не сказал на это. Он лишь глубоко вздохнул и закрыл папку. Его лоб снова покрылся испариной. Неудивительно, в маленькой комнате было довольно душно. На этот раз мужчина просто смахнул рукой капельки и обратился к Эрне:

– Не хотите ли воды?

– Спасибо, не откажусь.

Детектив Уве встал из-за стола и вышел из кабинета. Легкий ветерок ворвался в комнату и пробежался по ногам девушки. В коридоре раздавались чьи-то шаги и отдаленные переговоры.

Мужчина вернулся только спустя пятнадцать минут с двумя пластиковыми стаканчиками, наполненными водой. Один он протянул Эрне. Девушка забрала его и любезно поблагодарила. Она сделала несколько глотков, вода оказалась ледяной, сводящей зубы, и поставила стаканчик на стол.

– И как это, фрау Эрна, ничего не помнить? – поинтересовался детектив.

Мужчина занял свое место. Он свободно сидел за столом, попивая воду. Его поза так и кричала, что он здесь главный.

– Я не помню только последние два года. Они как будто стерты из моей памяти.

– Наверное, вы были потрясены, когда проснулись в незнакомом месте.

– Мне было страшно…

– С вами был кто-то рядом, когда вы проснулись?

– Да, мой муж. Оказывается, за это время я успела и замуж выйти, – пыталась иронизировать Эрна.

– Как зовут вашего мужа?

Детектив полез в левый карман и достал оттуда небольшой блокнот с ручкой.

– Джакоб Кайсер.

– Джакоб Кайсер? – переспросил герр Уве.

Он удивленно посмотрел на девушку, затем записал имя мужа в блокнот.

– Вы не помните, ваш муж изменял вам?

Эрна уставилась на детектива большими глазами.

– Н-нет, – неуверенно ответила девушка.

Эрна хотела было спросить, почему он задал ей такой вопрос и говорит ли ему о чем-то имя ее мужа, но в дверь постучали. Детектив Уве скомандовал входить, и в дверном проеме показалась знакомая фигура с кожаной сумкой через плечо. Доктор Ральф!

Детектив встал из-за стола и пожал гостю руку. Уве оглянулся, но не нашел свободного стула, который мог бы предложить доктору. Он попросил подождать его пару минут и скрылся за дверью.

– Фрау Эрна, – обратился доктор Ральф. Он огляделся в поисках камер и продолжил: – У вас все хорошо?

Эрна обернулась, но с места не встала.

– Не знаю, доктор Ральф. Я уже ничего не знаю…

В комнате появился детектив Уве со стулом в руках. Он поставил его рядом с Эрной и предложил Ральфу присесть.

– Спасибо, что так скоро приехали, – усаживаясь, сказал детектив Уве.

– Мою пациентку в чем-то подозревают?

– Нет, что вы. Мы пригласили ее в качестве свидетеля по делу пропавшей Амалии Вейсе. Фрау Кайсер сказала, что не помнит ничего, что с ней происходило последние два года. Так как Эрна является нашим ключевым свидетелем, нам нужно официальное подтверждение.

– Оно у меня есть.

Доктор Ральф открыл сумку и достал оттуда несколько листов. Он протянул их детективу и уточнил, что это копии, если нужны оригиналы, то их он тоже предоставит.

– К документам я также приложил свою лицензию. Тоже копию, – продолжал Ральф.

– Отлично. Копий будет достаточно.

Пока детектив изучал документы, Эрна и Ральф сидели молча. Они всего лишь один раз коротко переглянулись, а затем уставились куда-то в стену.

По мере изучения Уве временами посматривал то на доктора, то на Эрну. Мужчина был сосредоточен и… слегка расстроен?

– Диссоциативная фуга? – после долгого молчания произнес детектив.

– Именно так, детектив Уве. Боюсь, моя пациентка не сможет свидетельствовать.

– Я это уже понял. Вы подробно все изложили, – детектив отложил документы в сторону. – Что ж, спасибо за сотрудничество.

– Всегда рад помочь.

Мужчины встали и пожали друг другу руки. Эрна продолжала сидеть в ожидании дальнейших указаний Уве.

– Что ж, вынужден попросить вас, фрау Эрна, не покидать страну в течение хода расследования. Ах, и возьмите мою визитку, – детектив полез в карман, достал оттуда белую визитку с голубыми буквами и протянул Эрне. – Это на случай, если вы вдруг что-то вспомните. – Пристальный взгляд детектива Уве отразился пожаром на лице Эрны. – А пока можете быть свободны.

Девушка молча взяла визитку, встала из-за стола, пожала детективу руку и, прихватив сумку, направилась к выходу. Доктор Ральф пошел за ней следом.

– Фрау Эрна, – окликнул ее Уве. – Несмотря на заключение доктора, желаю вам все-таки вспомнить.

Оглянувшись на тучного мужчину, Эрна кивнула. Образ Томаса снова предстал перед ней. На этот раз он не молчал. Все так же жутко улыбаясь, Томас произнес: «Они все узнают, совсем скоро правда выплывет наружу». Девушку затрясло, она опустила ручку вниз и скрылась за дверью вместе с Ральфом. Возле входа в кабинет стоял все тот же темнокожий полицейский. Эрна и доктор попрощались с ним и направились к выходу. Полицейский провел их взглядом.

Буквально через несколько секунд из кабинета вышел детектив Уве.

– Пригласите на допрос завтра после полудня Джакоба Кайсера, – обратился тот к полицейскому. – Если Эрна Кайсер ничего не помнит, то ее муж точно должен что-то знать. Нам нужно выяснить, что скрывает эта семейка.

***

– Фрау Эрна, – окликнул девушку доктор Ральф.

Он еле поспевал за пациенткой, которая в спешке выходила из здания. Она обернулась, остановившись на крыльце.

– Простите, что вам пришлось из-за меня сюда ехать, – протараторила та. – Я сама не понимаю, что происходит.

– Вам не за что извиняться.

Доктор Ральф смотрел на Кайсер таким родным и до боли знакомым взглядом, как смотрел на нее покойный отец. Теперь, после визита в полицию и просьбы детектива не покидать страну, девушку охватила паника. Что же ей делать: сознаться в убийстве и облегчить душу или продолжать молчать? Почему она потеряла не только дорогого человека, но и часть своей жизни? Кем же она была после побега? Думала ли о Томасе? Съедал ли ее страх так же, как съедает сейчас? Девушка не смогла больше сдерживать слез. Она закрыла лицо руками и, как маленькая девочка, расплакалась.

– О, Эрна.

Ральф осторожно положил на плечо пациентки руку, а затем не менее осторожно убрал.

– Вы можете рассказать мне все, что вас тревожит. Помните? – продолжил доктор.

Эрна всхлипнула, вытерла руками слезы и молча кивнула.

– Я знаю, вы сейчас не готовы разговаривать, но, возможно, не откажетесь от еще одной встречи?

Эрна снова молча кивнула, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Возможно, доктор Ральф прав, возможно, ей стоит поделиться своим прошлым. Она должна хотя бы попробовать рассказать, чтобы ей стало легче. А еще лучше – признаться полиции. Только на этот шаг она пока точно не готова. По крайней мере, пока не выяснит, что происходило с ней все это время. Кем была Эрна и с кем дружила? Возможно, все не так страшно, как кажется? Возможно, она найдет Амалию или хотя бы узнает, что с ней случилось. Вероятнее всего, дружба с Вейсе и ее исчезновение – это чистая случайность. Ей нужно во всем разобраться… самой, пока без привлечения полиции. Если с Амалией случилось что-то ужасное, Эрна не может быть к этому причастна. Она ведь обычная девушка. Без вредных привычек и без проблем с законом. Она не преступница! Ну, если не считать того случая. Боже, кого она обманывает? Она совершенно не знает се…

– Хотите, я подвезу вас до дома? – прервал мысли Эрны Ральф.

– О нет, не стоит, спасибо…

– Может, тогда позвонить вашей маме… или мужу, чтобы вас забрали отсюда.

– Нет… нет… Я справлюсь.

– Уверены?

– Да, абсолютно.

– Хорошо, тогда я буду ждать вашего звонка.

Эрна сказала, что постарается позвонить доктору в ближайшее время, и они попрощались. Девушка проводила его взглядом до самой машины, которая была припаркована возле здания. Доктор уселся в черный новенький мерседес седан, завел машину и скрылся за поворотом.

От адреналина в крови сердце Кайсер билось все быстрее. Она спустилась с крыльца, коротко обернулась, чтобы убедиться, не идет ли кто за ней, и пошла прямо, в сторону ближайшей остановки. Отойдя, по ее мнению, на безопасное расстояние, Эрна дрожащей рукой отыскала в сумке телефон и набрала Джакоба. Ответа долго ждать не пришлось.

– Ты уже свободна?

– Да, – холодно ответила Эрна. – Ты знал Амалию Вейсе? Джакоб… не молчи… Ты ее знал?

Джакоб продолжал молчать.

– Да что тут вообще происходит?! Что меня связывает с Амалией? Почему ты ничего не говорил о ней? Я дружила с Вейсе?

– Ты мне ничего не говорила об этой девушке, – после долгого молчания холодно ответил Джакоб.

Эрна почему-то не поверила словам мужа. Она тяжело вздохнула, вытирая рукой пот, выступивший на лбу. Ей хотелось кричать, кричать долго. Если бы сейчас Джакоб был рядом, она бы била его в грудь, она бы обвинила его в том, что тот молчит. Как же Эрна сейчас зла на него. Как муж может не знать о друзьях жены? Что же это за отношения такие, когда двое не интересуются жизнью друг друга?!

– Я говорила тебе что-то об Амалии Вейсе? – успокоив эмоции, спросила девушка.

– Еще раз говорю: нет! – голос Джакоба звучал грозно.

– Ты врешь… Ты снова мне врешь, Джакоб! Ты что-то недоговариваешь! – Эрна сжала от злости зубы. – Меня попросили не покидать страну, пока расследование не закончится… Джакоб… Я последняя, кто разговаривал с Амалией. Я знала ее… Я видела распечатку звонков! А сейчас меня могут подозревать в ее исчезновении… Понимаешь?

Несколько секунд молчания.

– Эрна, успокойся, я уверен, это какое-то недоразумение…

– Недоразумение?! – крикнула Эрна. – Джакоб, я была в полицейском участке и своими глазами видела документы. Ты должен был знать Амалию! Должен… Или… или мы не настолько были близки?!

– Эрна, прошу тебя, успокойся. Уверен, полиция ни в чем тебя не обвиняет. Что тебе сказал детектив? Что ты в числе подозреваемых?

– Нет. Они пригласили меня в качестве свидетеля, – уже спокойным голосом ответила Эрна.

– Вот видишь, тебя никто ни в чем не обвиняет. Не впадай в истерику раньше времени…

– Раньше времени… Конечно, тебе легко говорить! Ты не попадал в аварию, не просыпался в больнице, думая, что прошло каких-то пару дней, а не два года! Два года, из которых ты ничего не помнишь! Ни-че-го! Тебе не приходится гадать, а что я делал все это время? Кем был? Тебя не приглашали в полицейский участок на допрос, потому что знакомый из прошлого пропал и ты был последним, с кем он разговаривал!

Эрна тяжело дышала, слезы катились по щекам, оставляя за собой колючий след. Облегчив душу, девушка замолчала. Они оба молчали. Каждый думал о своем.

– Прости меня, дорогая, – раздался в трубке виноватый голос Джакоба. – Возможно, я должен вести себя по-другому, быть более внимательным, но я правда не знаю Амалию Вейсе… – Услышав, что Эрна злобно фыркнула, Джакоб поспешил закончить свою мысль: – Возможно, она была одной из твоих заказчиц.

– Заказчица, которая стала моей подругой? – рассержено запротестовала Эрна.

– А разве это невозможно?

– Может быть… – холодно ответила та после короткой паузы.

Предположение Джакоба натолкнули девушку на мысль, что ей следует поговорить с Виллом. Если он был, вернее, все еще остается ее напарником по бизнесу, значит, он должен знать если не всех, то хотя бы большую часть клиентов.

– Дорогая, – прервал рассуждения жены Джакоб, – давай поговорим об этом дома. Сядем и спокойно все обсудим. Хорошо?

Эрна молчала.

– Тебя забрать?

– Нет, – холодно ответила девушка. – Раз ты мне не хочешь ничего рассказывать, значит, я сама все узнаю!

С этими словами Эрна бросила трубку. Внутри кипела злоба. Что такого могло произойти в прошлом, что Джакоб не хочет ей ничего рассказывать? Раньше внутри роились мутные опасения, но теперь она была уверена – муж знает больше, чем говорит.

Девушка пролистала недавние звонки, нажала на экран и снова поднесла мобильник к уху. Она нервно расхаживала из стороны в сторону в ожидании ответа.

– Слушаю, – раздался знакомый манерный голос.

– Я знаю, что мы совсем недавно виделись, но… ты сейчас свободен?

– Эм, ну не то чтобы совсем свободен… но, думаю, пару минут найду для тебя.

– Мне потребуется больше, чем пара минут. И это не телефонный разговор, – голос Эрны звучал серьезно.

– Боже, Эрна, ты меня пугаешь. Что случилось? – разволновался Вилл.

– Ты сейчас где?

– Дома, пишу картину.

– Я могу к тебе приехать? Сейчас?

– Судя по твоему голосу, это действительно что-то серьезное. Посерьезнее моей картины, которую я должен был закончить еще два дня назад. Что за вопросы? Конечно, приезжай. Я вышлю тебе адрес.

– Спасибо, Вилл. Я скоро буду.

Сообщения от напарника долго ждать не пришлось. Эрна пробила адрес в интернете и спрятала телефон в сумку. Пробежалась взглядом по улице в поиске продовольственных магазинов и, увидев вдалеке вывеску Эдека, направилась в сторону супермаркета. Почему-то у девушки возникло острое желание закурить. Только вот раньше она не курила.

Глава 18

По пути к Виллу Кайсер не могла не перестать думать о своей связи с Амалией Вейсе. Больше всего ее раздражало то, что муж отмалчивался. Она представляла, как влетит домой, открывая дверь чуть ли не с ноги. Злая поднимется на второй этаж и, войдя в комнату мужа, нападет на него с вопросами. Она будет яростно смотреть на него, требовать честного разговора, ведь от него зависит ее дальнейшая жизнь. Джакоб должен рассказать все, что знает. Она ведь не убийца! И не может быть причастна к преступлению. С другой стороны, Эрна ловила себя на том, что не допускает мысли о возможном переезде Амалии. Ведь тело Вейсе не найдено. А это значит, что она могла просто сбежать или скрыться. Но почему тогда она не сообщила родственникам? Почему не оставила ей сообщения? Нет, слишком много вопросов. Кайсер должна раскрутить этот клубок. Если ей удастся найти Амалию или хотя бы понять, где ее искать, то она снимет с себя подозрения. Сможет спокойно жить дальше. Только с чего начать поиски?

Еще несколько минут назад Эрна ехала в полупустой электричке. Она была так увлечена своими мыслями, что не заметила, как проехала весь путь. Девушка стояла напротив дома Вилла, возле больших старых дверей болотного цвета. Она подняла голову и посмотрела на крохотный балкон последнего пятого этажа. Где-то там, под крышей, живет ее напарник. Кайсер подошла к домофону и нажала на кнопку возле фамилии Коскинен. Через несколько секунд динамик в домофоне зашипел, а дверь открылась. Эрна толкнула ее, прилагая усилие, и вошла внутрь. Это был старый холл с острым запахом кошачьей мочи. Девушка скривила нос. Осмотрелась. Высокие потолки, пожелтевшие от времени стены, неприметная старая плитка на полу, уже серого цвета. Эрна прошлась по холлу и направилась к двери, ведущей на лестницу. Если бы не этот едкий кошачий запах, ей бы здесь понравилось. Лестница, скорее всего, считалась достоянием этого дома. Она была сделана из какого-то дерева, насыщенного темно-вишневого цвета. Перила у начала ступенек закручивались в форму улитки, каждая подступенька украшена вензелем. Кайсер остановилась возле лестницы и осмотрелась. Ну конечно, в таких старых зданиях лифты еще не устанавливали. Придется подниматься пешком. Наверное, поэтому Вилл так хорошо выглядит. Кардиотренировки всякий раз, когда возвращаешься домой. Ступеньки под ногами Эрны скрипели. Она прошла первый этаж, затем второй. Между третьим и четвертым замедлила ход. Биение сердца отдавалось у нее в ушах. Она всегда знала, что не дружит со спортом, а эта дурацкая лестница как раз подтвердила ее убеждения.

Совершенно выдохнувшись и еле передвигая ногами, Эрна ступила на заветный пятый этаж. Эврика! – кричали бы ее ноги, если бы могли говорить. Мышцы сводило. Эрна потерла бедра, но это не помогло. Они все равно стали каменными. Мысленно девушка проклинала идею пойти к Виллу. Больше она не совершит такой ошибки, пусть он к ней приходит, а не она к нему.

На клетке располагалось три двери такого же цвета, как лестница. Эрна пробежалась взглядом по каждой, ища нужную фамилию, и остановилась на той, что была слева. Она нажала на звонок и услышала приглушенный звук. Тишина. Затем что-то звонко грохнуло на пол и раздались ругательные слова. Эрна узнала голос Вилла.

– Сейчас, бегу!

Тяжелая дверь открылась, и Эрна увидела своего напарника. Взъерошенные волосы, над ухом торчала длинная тонкая кисть. Из-под передника, который был полностью перепачкан разноцветными красками, виднелась некогда белая футболка и черные шорты.

– Входи.

Вилл отстранился, позволяя Эрне пройти, и закрыл за ней дверь.

– Добраться до тебя не так-то уж и просто, – из последних сил улыбалась она.

– А, ты про лестницу? Да, не повезло мне.

– Еще и на самый последний этаж угораздило тебя забраться.

– Это да, вдвойне не повезло. Но по плану в следующем году нам сделают лифт. Так что будет попроще.

– Ну, тогда в следующий раз я приду к тебе только через год, – засмеялась девушка.

Эрна огляделась. Высокие потолки. Лакированный деревянный пол. Стены оклеены фактурными обоями и покрашены белым. Издалека смотрелось так, как будто вся стена в маленьких неровных пузырьках. Эрна с Виллом стояли в длинном коридоре. Из мебели здесь был только высокий белый шкаф, размещенный по левой стороне, – скорее всего, купленный в «ИКЕА» – и куча разбросанной летней обуви справа.

– Не стесняйся, проходи. Ты, наверное, не помнишь мою квартиру.

Вилл скрылся за ближайшей дверью. Девушка пошла за ним и оказалась в просторном зале с широким окном посередине. Под подоконником располагалась длинная батарея. На стенах висели полки с книгами, возле окна стоял круглый стол и длинный диван буквой «Г». С правой стороны комнаты висел телевизор, наполовину скрытый от глаз Эрны еще одной дверью, видавшей не одно поколение жильцов. Освеженные белой краской двери были распахнуты, приоткрывая интерьер комнаты. Судя по разложенному на полу целлофану и мольберту, там была мастерская Вилла.

– А у тебя тут… – Эрна покружилась на месте, быстро осматривая комнату целиком. – Довольно просторно.

– Ты хотела сказать, довольно скучно, – поправил Вилл.

Он прошелся мимо стоящей Эрны и плюхнулся на диван. Девушка посмотрела на него, подумав, не испачкает ли он краской обивку. Но, видимо, пятна на одежде Вилла были далеко не свежими.

Первое впечатление об этом парне было слегка иное. Он показался ей педантичным и довольно чистоплотным. В квартире не было грязно, однако ей чего-то не хватало. Какого-то стиля, что ли…

Эрна подошла к Виллу и уселась на край дивана. Ее неловкое движение почему-то рассмешило напарника.

– Ты чего смеешься? – вопросительно посмотрела на парня девушка.

– Да не будь ты такой зажатой. Расслабься. Чувствуй себя как дома.

– Сложно расслабиться, когда знаешь человека всего полдня.

– Для тебя полдня, для меня полтора года, – протянул Вилл. – Будешь кофе? У меня как раз есть твой любимый карамельный сироп.

– Эта прошлая Эрна его любила, – поправила парня девушка. – Но с ним действительно кофе вкусней. Так что да, не откажусь.

Вилл поднялся и скрылся в коридоре. Эрна отложила сумку в сторону, встала и повернулась лицом к полкам с книгами. Полки размещались довольно низко, Эрне не пришлось даже сильно задирать голову.

Девушка с любопытством рассматривала корешки книг. На полках в основном были книги об искусстве и живописи. Видимо, ее знакомый не просто увлекался живописью, это был его смысл жизни.

Эрне стало любопытно: а как выглядит кухня Вилла? Она вышла из зала и направилась на звуки работающей кофемашины. Искомая комната располагалась напротив, дверь лишь слегка уходила вправо, так, что из зала ее было не видно. Кухня оказалась такой же просторной. Слева размещались шкафчики, возле которых юлой крутился Вилл. А справа высокий холодильник, обеденный стол и окно, ведущее на крохотный балкон.

Эрна встала напротив холодильника и стала разглядывать фотографии, которые хаотично висели, удерживаемые маленькими магнитиками-смайлами. Девушка придвинулась еще ближе, почти дышала на холодильник. На фотографиях был счастливый Вилл с каким-то молодым человеком. Полная противоположность Виллу. Смуглый, подкаченный, лысый, с добрыми глазами и широкой улыбкой.

– А кто это? – ткнув пальцем в незнакомца, спросила Эрна.

Вилл отставил полный стакан в сторону, а на его место поставил под дозатор кофемашины пустой. Он нажал кнопку и обернулся. Кофемашина затрещала, Вилл подошел к Эрне. Он встал по левое плечо девушки и грустным голосом произнес:

– Это… это мой бывший парень. Алессандро.

– А почему бывший? – любопытствовала Эрна.

– Потому что… он умер.

У Эрны что-то оборвалось в груди. Ей было до боли знакомо чувство утраты. Посмотрев на Вилла, она успела пожалеть, что задала этот вопрос. Его радостное лицо, с которым он открыл дверь, куда-то исчезло. Как будто Вилла подменили.

– Прости, – тихо сказала Эрна. – Я не знала.

– Ничего. Его не стало больше полугода назад.

Вилл услышал, что кофемашина закончила готовить кофе, развернулся и направился к аппарату.

– Как это случилось?

Вилл потянулся за карамельным сиропом, взял бутылочку в руки и посмотрел через плечо, печальный взгляд устремился куда-то на пол.

– У него остановилось сердце. В тренажерном зале… – пара капель сиропа растворились в кофе.

Боже… В таком молодом возрасте. Вот так вот живешь, строишь планы, а потом бац – и все пошло под откос. Что чувствовал тогда Вилл? Знал ли он, что видит Алессандро в последний раз? Уйти на тренировку абсолютно здоровым, но не вернуться. Это ужасно… это больно… это не укладывается в голове.

– Мне было очень тяжело. Но несмотря на то что за последнее время мы отдалились, ты старалась поддержать меня в этом горе. Жаль, что ты не помнишь, потому что я благодарен тебе за это. В квартире полупусто, потому что я раздал некоторую его мебель. Я не мог на нее смотреть. Это было невыносимо. Я практически ничего не покупаю. Думаю, съехать отсюда, но пока это только в планах. Здесь в Берлине вообще очень тяжело снять квартиру…

В эту минуту Эрне захотелось обнять Вилла. Она даже сделала несколько шагов, но парень взял два высоких стакана кофе и направился к выходу.

– Пойдем лучше кофе пить, – сказал он по дороге.

Эрна направилась следом. Вилл бережно поставил стаканы на стол, указывая Эрне рукой на ее кофе.

– Спасибо, – сказала девушка.

Она уселась за журнальный столик и взяла стакан в руки.

– Только осторожно, кофе горячий, – предупредил парень.

Он оставил свой стакан на столике, а сам занял свое прошлое место, закинув согнутую ногу в колене на диван.

– Ну, так что у тебя случилось?

Эрна сделала большой глоток и отставила стакан.

– Мне нужно, чтобы ты вспомнил, была ли у нас клиентка по имени Амалия Вейсе.

– Как еще раз?

– Амалия Вейсе.

– Амалия Вейсе? Нет, такой точно не было, – отрицательно мотнул головой Вилл.

– Ладно… А может, я тебе рассказывала о подруге или знакомой с таким именем?

Парень вздохнул. Он достал из уха длинную кисть и стал теребить ее в руках, как будто пытался сосредоточиться.

– Насколько я знаю, у тебя было много знакомых, но мало друзей. Единственной близкой подругой была, как ты уже знаешь, Эмми.

Неожиданно для Вилла девушка встала с дивана и принялась расхаживать по комнате. Она мяла руки и о чем-то думала. Парень наблюдал за ней, затем потянулся к кофе и сделал пару глотков.

– Эрна, что случилось? Ты выглядишь довольно напряженно, – Вилл поставил на стол высокий стакан.

– Я не знаю даже, что и думать… Мне кажется, вернее, я в этом уверена, что мой муж что-то не договаривает.

– Что ты имеешь в виду?

Девушка прошлась мимо мастерской Вилла. Она посмотрела внутрь, сделала пару шагов от двери и снова вернулась.

– Ты рисуешь портреты? – отвлеклась от темы Эрна. – Я же могу зайти?

– Да, конечно.

Вилл поднялся с дивана и направился следом за девушкой.

Эрна подошла ближе к большому деревянному мольберту. Солнечный свет, который был на исходе, освещал наброски. Образ мужчины, похожего на парня Вилла, уже вырисовывался. Она хотела дотронуться, но Вилл ее остановил:

– Это масло. Ты испачкаешь пальцы.

– У тебя очень красиво получается.

– Картина еще не готова.

– Это заказ?

– Да. Ее заказала мама Алессандро. Но его портрет тяжело мне дается.

Эрна заметила на полу возле мольберта пару пустых бутылок пива.

– Я думаю, ей не стоило просить тебя об этом.

– О нет… Я сам вызвался. Думал, что мне это по силу. Но оказалось, что нет… Так что ты говорила о своем муже? Что он не договаривает? – возвратился к прошлой теме Вилл.

Он вышел из комнаты, в надежде, что Эрна направится за ним, но девушка осталась внутри. Она что-то заметила на противоположной стене. Наверное, фотографии, которые висели в рамочках. Вилл выделил в своей мастерской место для воспоминаний. Там были фотографии с путешествий, значимых для него событий и каких-то важных мероприятий. Вилл снова вошел в мастерскую, чтобы увидеть, что же так привлекло внимание девушки.

Эрна стояла напротив фотографий, размещенных в черные рамочки, размером А5. Она оглянулась на Вилла и ткнула пальцем в одну из фотографий, которая была сделана на свадьбе Эрны в ресторане.

– Откуда у тебя эта фотография?

– Ты сама мне ее дала, когда свадебный альбом показывала.

– А кто эта девушка?

На фотографии Вилл широко улыбался и обнимал за талию Эрну, неужели она не узнает себя? Но Эрна указывала не на себя. Парню пришлось подойти ближе, чтобы разглядеть, в кого именно указывает палец девушки. Он прищурился. На заднем плане стоял парень, очень похожий на Джакоба. Да, это точно был Джакоб, а рядом с ним какая-то девушка. Она чуть повернула лицо в камеру в тот момент, когда фотограф сделал снимок. Ее светлые волосы были скручены в тугой пучок. Она смотрела куда-то в пол и, по-видимому, чувствовала себя уставшей или чем-то расстроенной. Вилл присмотрелся, так как пара находилась достаточно далеко от камеры, чтобы точно сказать, кого удалось запечатлеть.

– Тяжело сказать, Эрна… – после долгого молчания протянул Вилл.

– А ты помнишь, кто был на моей свадьбе из наших общих знакомых?

– Если честно, не особо. Я присутствовал только на торжестве. Людей собралось довольно много. Я тогда насчитал около пятидесяти человек. Да и свадьба твоя была год назад.

Вилл все еще не сводил взгляда с лица блондинки. Оно казалось ему знакомым. Только он не мог точно вспомнить, кем была эта девушка.

Неожиданно для Вилла Эрна вылетела из комнаты, как будто ей только что пришла гениальная идея. Вернулась девушка так же быстро, как и пропала, только уже с телефоном в руках. Она клацала по экрану большим пальцем, затем подставила телефон к фотографии на стене. Со снимка и с экрана мобильника на Эрну и Вилла смотрели похожие лица. Только на снимке девушка была накрашена. Эрна сравнивала фотографии. Похожий острый нос, взгляд. Это одно и то же лицо.

Вилл забрал телефон у Эрны и посмотрел на фотографию ближе.

– Эмми… – слетело с губ Вилла.

– Кто? – переспросила девушка, как будто не расслышала.

– Эмми, да. Это Эмми. А я и не помнил, что она была на твоей свадьбе. Вы тогда еще не общались.

Эрна не могла поверить, что Эмми и Амалия – это один и тот же человек. И что она была у Эрны на свадьбе и разговаривала с Джакобом!

Вилл посмотрел статью, которая была посвящена исчезновению Амалии.

– Так, значит, Эмми пропала? – прочитав заголовок, спросил парень.

– Да. Почти две недели назад. И ее полное имя – Амалия Вейсе.

– Амалия… Эмми…

– Я попала в аварию, а она исчезла. Или она исчезла, а я попала в аварию. Точной последовательности никто не знает. Полиция ведет расследование. Они предполагают, что Эмми может быть мертва, но не уверены в этом на сто процентов. Ее номер отключен. Она все это время не связывалась с родственниками. Да и тела пока не нашли.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Вилл.

– Я была в полиции. Вилл… Я последняя, с кем разговаривала Амалия.

Губы Эрны задрожали. Она отвела взгляд в сторону и попыталась сдержать слезы.

– Джакоб мне абсолютно ничего не рассказывает. Он утверждает, что не знает никакой Амалии, – продолжила та. – Но как он может ее не знать, если эта, – девушка раздраженно указала рукой на снимок, – фотография доказывает обратное?!

– По его выражению лица он не просто ее знает. Они, наверное, ссорились, – заметил Вилл, глядя на снимок. – Смотри, как он напряженно выглядит, как сжал в кулак руку. У них явно был неприятный разговор.

– Теперь в моей голове еще больше вопросов. Кто такая, черт побери, эта Амалия? Кто она для Джакоба? И почему муж врет мне?

– Джакоб не хочет рассказывать?

– Нет. Он говорит, что не знает ее, что первый раз слышит такое имя.

Эрна вскинула руками и, тяжело выдохнув, заслонила ими лицо. Теперь ее сомнения подтвердились. Джакоб точно ее обманывал… или не хотел рассказать, но это почти одно и то же.

– Может, тебе стоит взять эту фотографию и спросить его прямо? – предложил Вилл, снимая рамку с гвоздя. – А если он снова будет отпираться, взломаем его телефон или компьютер. Если надо будет, найдем родственников Амалии и поговорим с ними. Уверен, они должны знать тебя. Вы же тесно общались.

– Я сейчас же позвоню Джакобу, – сказала Эрна, забирая телефон у Вилла.

– Нет, что ты! – запротестовал тот. – Это же не телефонный разговор! Тебе надо спросить об этом лично, показать доказательство. Заодно посмотришь на его реакцию, когда он поймет, что больше нет смысла отпираться.

– Тоже верно. Я совсем не подумала об этом… Просто… просто мне не терпится выяснить все и поставить точку.

– Не торопить. Ты все выяснишь. Лучше возьми фотографию и поговори с мужем лично.

Вилл перевернул рамку, достал из нее фотографию и протянул Эрне. Девушка забрала ее и вышла из мастерской

– Прости еще раз, что отвлекла тебя от работы.

Эрна забрала сумку, положила в нее телефон с фотографией и посмотрела на Вилла такими жалобными глазами, как смотрит щенок, которого оставили хозяева.

– Перестань, это не так важно. А вот твой разговор с Джакобом – очень даже. Может, останешься еще на ненадолго? У тебя еще полная кружка кофе осталась, – увидев, что Эрна засобиралась домой, сказал Вилл.

– О нет, я и так забрала твое время, – запротестовала Эрна. – Спасибо, что помогаешь мне.

– Ну смотри, я картину могу и позже дописать.

– Нет. Я лучше пойду.

Вилл провел Эрну. Отперев дверь, Эрна, все еще пребывая в шоке, вышла на лестничную клетку. Кроме злости, девушка испытывала разочарование. Первое впечатление не подвело Эрну. Джакоб лишь казался идеальным. На самом деле он был таким же обманщиком, как ее бывший парень Франк.

– Позвони мне, когда поговоришь, – раздался голос Вилла.

– Хорошо.

– Только не забудь, иначе я буду волноваться за тебя.

– Не забуду. Позвоню сразу же после разговора.

***

Уже стемнело. Эрна сидела на скамейке в парке недалеко от дома. Когда она только возвращалась домой, ее гнев, смешанный с разочарованием, казалось, мог вырваться наружу протяжным криком. Она готова была разорвать Джакоба. Ткнуть его смазливую морду в фотографию, да так, чтобы снимок пропечатался на лицо как калька. Она была готова на многое, лишь бы добиться правды.

Кто такая Амалия?

Почему ты с ней говоришь?

Почему сказал мне, что не знаешь ее?

Ваши выражения лиц выглядят так, как будто вы давно знакомы!

И еще множество вопросов. Только вот храбрость ее куда-то исчезла. Когда Эрна почти подошла к дому, она свернула на другую улицу и прошлась до самого конца. Она увидела небольшой парк и решила подождать. Ей стало страшно разговаривать с Джакобом. Она ведь абсолютно не знает его. Она даже не может предположить, как муж отреагирует на фотографию. Накинется на нее с кулаками? Станет оправдываться? Неожиданно вспомнит, что он и правда раз с ней виделся, но это было мимолетное знакомство. А может, Эрна пропадет так же, как Амалия?

«Боже, что за странные мысли!» – отмахнулась девушка.

Как она вообще могла подумать, что Джакоб может быть причастен к исчезновению Амалии? Хотя, с другой стороны, все возможно. Ведь есть же какая-то причина, по которой Джакоб держит втайне их знакомство.

Эрна не заметила, как просидела на лавочке чуть больше часа. Она не считала времени. Лишь заметила, что в парке воцарилась темнота, а кожи касался прохладный воздух.

Девушка достала из сумки мобильник и ввела в поисковик: «Амалия Вейсе».

Эрна кликнула на первое кричащее название: «Без вести пропала девушка». Это была довольно короткая статья на новостном сайте «Бильд».

«В Берлине пропала тридцатиоднолетняя девушка – Амалия Вейсе. Днем четвертого июля Амалия выехала на работу. По словам коллег, чувствовала себя хорошо и была в приподнятом настроении. Покинула офис около 16:00. Однако домой так и не вернулась. О ее местонахождении нет никаких сведений.

Приметы пропавшей: рост 175 см, худощавое телосложение, светлые волосы. В день исчезновения была одета в красный сарафан до колена и черные босоножки на высокой платформе.

Если вы располагаете какой-либо информацией о пропавшей, полиция просит сообщить в службу «110».

И больше ничего. Эрна просмотрела еще с десяток сайтов, но везде был похожий текст: полиция просит всех, кто имеет хоть какие-то сведения об Амалии, позвонить. Ни имен родственников, ни ссылок на странички пропавшей в социальных сетях. Девушка-призрак. Все, что пока было известно Эрне об Амалии, это то, что они дружили, она была на свадьбе, знала Джакоба и раз виделась с Виллом. Больше ничего.

В руках завибрировал мобильник. Номер телефона был не подписан, но девушка знала, кто звонил. Эрна подняла трубку.

– Как прошла встреча? Ты так и не позвонила мне, – раздался голос матери.

В последнее время девушка общалась с Юлией чаще, чем когда жила во Франкфурте.

– Не очень, – холодно ответила та.

– Что-то случилось?

– Да. Я была сегодня в полиции. Помнишь, я спрашивала тебя, знаешь ли ты Амалию Вейсе?

– Ну.

– Когда я была еще в больнице, видела новости о том, что Амалия пропала. Тогда лицо девушки мне показалось очень знакомым. Я еще спрашивала у Джакоба, могла ли я знать ее. Он сказал, что не знает, что не видел девушки, но сегодня я была в участке. Оказывается, я знала Амалию. Она была моей подругой. Вроде как мы были очень близки. Девушка пропала как раз в тот день, когда случилась авария, и я последняя, с кем она разговаривала.

– Господи, что у тебя там творится?

К горлу девушки подступил ком, она оперлась локтем о левую ногу и закрыла половину лица рукой. Глаза наполнились слезами.

– Я не знаю, мам. Не знаю… Джакоб ничего мне не рассказывает.

– Так, может, он действительно не знал этой девушки?

– Он знал. Я нашла у Вилла, еще одного друга, фотографию со свадьбы. На ней была Амалия. Она разговаривала с Джакобом. Он точно ее знал, – Эрна всхлипнула. – Почему он соврал?

Между Эрной и Юлией повисла напряженная тишина. Мать что-то обдумывала, как будто набиралась решимости рассказать дочери о том, что знала.

– Я не знала, стоит ли мне упоминать об этом… но… был один очень странный момент.

Эрна перестала всхлипывать. Она поднесла большой палец к губе и стала подгрызать край ногтя.

– И какой же?

– Несколько месяцев назад, я точно не помню, когда именно, я нечаянно встретила в гостинице твоего мужа. Я ездила по делам в Швейцарию, и так вышло, что поселилась в том же отеле, что и Джакоб. И… он был не один.

По спине Эрны прошелся холод.

– И с кем же он был?

– С девушкой. Но я не рассмотрела ее. Они сидели в ресторане при отеле.

– Так, может, это была заказчица? Или знакомая?

– С заказчицами и знакомыми не целуются, Эрна.

Девушка выпрямилась, оперлась о спинку скамейки и закинула ногу за ногу.

– Джакоб заметил меня, но я не подошла к ним. Просто развернулась и пошла, сделала вид, что не узнала его. Это ведь не мое дело. Я бы поговорила с тобой об этом, но в тот момент я была для тебя мертва. Поэтому даже не пыталась звонить.

Эрна молчала.

– Мы так и не поговорили. Ни с Джакобом, ни с тобой. Тогда я подумала, что сами разберетесь. А когда случилась авария, решила все-таки поговорить с твоим мужем, но он до сих пор игнорирует мои звонки…

– То есть ты хочешь сказать, что у Джакоба кто-то был?

– Я не уверена в этом. Но я видела, как он целовался с какой-то девушкой.

– Все это время ты об этом хотела поговорить с Джакобом?

– Да…

Эрна закрыла глаза и протяжно выдохнула.

– Господи, как же все запутано, – только и сказала она.

– Наверное, мне стоило рассказать тебе об этом еще при нашей встрече, – голос Юлии звучал виновато.

– Ладно, мам. Мне нужно подумать. Спасибо, что сказала.

Девушка попрощалась с матерью и положила трубку.

«С заказчицами и знакомыми не целуются, Эрна!»

«О твоем партнере я не рассказал, потому что не считал это важным… А обо всем остальном… потому что думал, раз ты ничего не помнишь, значит, незачем говорить об этом… Можно начать все заново».

Что же скрывает Джакоб? Что он так упорно умалчивает и не хочет, чтобы Эрна вспомнила?

Девушка еще бы сидела на лавочке, размышляя над сказанным матерью, но кровожадные комары согнали ее со скамейки, и Эрне пришлось возвращаться домой.

Когда показался знакомый дом, сердце девушки замерло. Накинуться на Джакоба с вопросами или… оставить разговор до утра? Сейчас уже очень поздно, почти одиннадцать ночи, но внутри все кипело. Свет в доме не горел, что насторожило Эрну. Муж либо уже спит, либо его нет дома. Возможно, ей все-таки стоит перенести разговор на утро.

Эрна чувствовала себя вымотанной и уставшей. Она вплотную подошла к входной двери, и, достав из сумки ключи, хотела было открыть замок, но дверь оказалась незапертой.

«Забыла закрыть, что ли?»

Эрна толкнула ее и вошла внутрь. Темно. Гробовая тишина пугала девушку.

– Черт!

Эрна споткнулась о чью-то обувь, пока подходила к выключателю. Она бросила сумку на пол и пыталась в темноте нащупать выключатель. Неожиданно за ее спиной послышался шорох. Дыхание оборвалось. Девушка испуганно обернулась, но ничего не смогла разглядеть в темноте.

– Кто здесь? – дрожащим голосом выдавила Эрна.

В ответ лишь тишина.

Нащупала выключатель – и комнату озарил искусственный свет. Девушка стояла лицом к зеркалу. Она подняла глаза и увидела в отражении высокую фигуру в маске Сальвадора Дали, которая стояла за ней немой тенью. Из груди хотел вырваться крик, но Сальвадор стукнул Эрну чем-то тяжелым по голове, да так сильно, что в глазах зарябило, и рябило до тех пор, пока тьма окончательно не поглотило зрение. Девушка рухнула на пол, потеряв сознание, а незнакомец в спешке скрылся за входной дверью, удерживая на плече дорожную сумку.

Глава 19

Уставшая от танцев, Эрна спустилась по лестнице, придерживая подол свадебного платья. Полусухое вино ударило в голову. Девушка прошлась мимо зеркала и, увидев свое отражение, задержалась. Она опустила платье и принялась поправлять прическу. Коснулась диадемы, оценила себя и, снова приподняв подол, направилась к женскому туалету.

Как только Эрна закрыла дверь, музыка стала тише. Девушка осторожно просочилась в кабинку, стараясь не зацепиться дорогим платьем, и закрыла за собой дверь.

Ноги Эрны ужасно болели. Девушка сгорбилась, перестав втягивать живот и, протяжно выдыхая, скинула туфли. Она все еще придерживала платье, чтобы не испачкать его, опрокинула голову и закрыла глаза. Какой же это утомительный день. Испытывая удовольствие от выпрямленных стоп, по которым растекался холод плитки, Эрна постояла так с несколько минут. Ну вот, теперь она замужняя дама.

В туалет вошла какая-то женщина. По голосу вроде молодая.

– Я не намерена слушать твои нотации.

Видимо, незнакомка разговаривала по телефону, так как Эрна слышала только одну пару шагов. Женщина громко хлопнула дверью от кабинки и снова заговорила:

– Я не знаю, зачем пришла сюда… Меня пригласили, и я пришла. Здесь много наших, почти весь офис, – незнакомка, по-видимому, слушала, что ей на это говорит собеседник. – Ты считаешь, что если бы я осталась дома, это не выглядело бы как-то подозрительно? Нет, не надеюсь. Видимо, ты плохо меня знаешь. Нет… – раздраженно говорила женщина. – Со мной все хорошо…

А по голосу-то и не скажешь.

– Все в прошлом.

Эрна старалась не издавать ни звука. Ей было любопытно, чем же эта женщина так расстроена и почему считает, что ей не следовало приходить. Голос был незнакомым, а значит, она не знала девушки.

– Ладно, я только на пару минут забежала в туалет. Завтра позвоню.

Незнакомка сделала свои дела и вышла из кабинки. Раздался звук бегущей воды. Эрна быстро надела туфли, поспешно выходя к умывальнику, совершенно забыв, зачем пришла сюда. Ей было так любопытно увидеть, как выглядит эта незнакомка. Блондинка с туго собранными волосами в пучок, в красном облегающем платье с большим декольте смотрела на Эрну через зеркало. Возле умывальника лежал серебристый клатч, по-видимому, принадлежавший девушке. Как только незнакомка заметила Эрну, она посмотрела на нее так, как смотрят на что-то мерзкое. Но взгляд был настолько мимолетным, что Эрна не успела сообразить, это такая реакция на тот разговор или все же на нее? Отвращение сменилось легкой улыбкой. Незнакомка вымыла руки и вытянула пару бумажных салфеток.

– Еще не устали? – спросила девушка.

– Если честно, ужасно. Ноги отваливаются, – улыбалась Эрна. – Такие праздники меня утомляют. А вас?

Новоиспеченная жена подставила руки под напор воды.

– Меня тоже.

– Вы хотя бы в любой момент сбежать можете. А я не могу, – Эрна вытерла руки и кинула скомканную салфетку в урну. – Странно будет сбегать с собственной свадьбы.

– Это точно.

– Вы же со стороны Джакоба?

– Все верно.

Девушка взяла сумку и собиралась уже уходить, как Эрна протянула ей руку.

– Я Эрна Кайсер. Хотя вы и так знаете.

– Амалия Вейсе, – девушка ответила рукопожатием. – Но для друзей и знакомых просто Эмми.

Радости от знакомства Эрна не заметила. Наоборот, Амалия выглядела уставшей и смотрела на невесту с каким-то презрением.

– Приятно познакомиться, Эмми. Так вы дальняя родственница? Я раньше вас не видела.

– О нет. Я работаю вместе с Джакобом.

– А-а-а, – протянула Эрна. – Секретарь?

Эмми тихо посмеялась.

– Нет, я ответственна за отдел снабжения. Ну, знаете, материал заказать, инструменты.

– И как вам работается с Джакобом?

– Не против, если перейдем на «ты»?

– Конечно нет!

– С Джакобом легко работать. Его часто не бывает в офисе. Всегда на каких-то встречах. Так что офис никто толком не контролирует. А как ты себя чувствуешь в новом статусе?

– Хм… как обычно. Пока не ощутила, что я уже замужняя женщина, – показывая правую руку с кольцом, засмеялась Эрна. – Кстати, а ты не хотела бы как-нибудь выпить кофе? Поболтали бы на женские темы, я бы рассказала, как чувствую себя в роли жены… Косточки бы Джакобу поперемывали, – Эрна широко улыбалась.

– А почему бы и нет.

Эмми полезла в свой клатч и достала оттуда… нож. Эрна, недоумевая, разинула рот. Она смотрела то на холодное оружие, то на Эмми, которая широко улыбалась. Девушка безжалостно вонзила нож Эрне в живот и, злобно смеясь, прокрутила им несколько раз, причиняя невыносимую боль. На свадебном платье проступило кровавое пятно, которое все больше расползалось по платью.

– Что… что…

Эрна не могла связать и двух слов.

– Это тебе за мою смерть, подружка! – прошипела Эмми и вышла из туалета, оставив девушку истекать кровью.

Пульсирующая боль. Эрна покачнулась, но успела опереться об умывальник. Отражение в зеркале плыло, а в горле запершило. Девушку вырвало кровью. Она хотела вытереть рукой подбородок, по которому стекали красные капли, но силы покидали ее. Она сморщила лицо и упала на пол, погружаясь во мрак.

Эрна резко открыла глаза, ее зрачки расширились, и как только гигантская стрела боли пронзила голову, девушка скривилась. Она неподвижно лежала в коридоре, видя перед собой входные двери и разбросанную обувь. Девушка потянулась рукой к животу. Раны нет. Жива. Она дома. Она не в том туалете. Это был очередной кошмар. И признаться, довольно странный кошмар. Если часть сна окажется правдой, если подтвердится, что Эрна действительно познакомилась с Амалией на своей свадьбе, значит, к ней возвращается память.

«Так, что же вчера случилось?»

Эрна стала вспоминать вчерашний день: утром она посетила сеанс у психотерапевта, затем познакомилась с Виллом, вернулась домой, поругалась с Джакобом, затем пришла полиция и отвезла ее в участок, потом она зашла к Виллу, выяснила, что Эмми и Амалия Вейсе – одно лицо, вечером посидела немного на скамейке и вернулась домой. А здесь… А здесь какой-то урод в маске Сальвадора Дали огрел ее по голове тяжелым предметом. Да, ну и денек вчера был…

Эрна оперлась руками о пол и медленно поднялась. Голова все еще раскалывалась. Девушка посмотрела на свое отражение: помятая, как после неудачной пьянки. Она оперлась о комод и рассматривала свое лицо. Маленький синяк красовался на правой щеке. Видимо, получила его при падении. Эрна дотронулась рукой до пульсирующего места на голове. Рука окрасилась в красный цвет.

– Вот же черт!

Девушка опустила взгляд на пол и заметила, что из-под комода торчит провод от домашнего телефона. Она протянула по нему окровавленной рукой, и где-то на середине провод оборвался.

– Зачем надо было перерезать провод? – сама с собой разговаривала девушка.

Она оставила его в покое и, опираясь двумя руками о стену, направилась в кухню, в поисках аптечки. Когда она проходила мимо зала, боковым зрением заметила, что с комнатой что-то не так. Эрна повернулась и с ужасом огляделась. По залу как будто пронесся ураган. Дверцы книжного шкафа открыты, на полу разбросаны книги. Эрна представила, как человек в маске искал что-то на полках, бросая через плечо книги, в которых ничего не нашел. Свадебная фотография с разбитым стеклом тоже валялась на полу. Крышка фортепиано открыта. Эрна не удивилась, если бы этот Сальвадор еще и диван приподнимал. Что он мог искать? Если в зале творится такой бардак, то что происходит наверху?

«Точно, надо проверить второй этаж».

Эрна поднялась по лестнице, думая о том, что стоило бы позвонить в полицию. Только будет ли это правильным решением в ее ситуации? Девушка и так испытала сильный стресс, просидев час в тесном кабинете наедине с детективом Уве.

Двери в спальную и кабинет Джакоба были открыты настежь. В спальной все вещи, которые до этого лежали на полках в шкафу, выброшены на пол. Легкая кофточка накрыла одну из прикроватных тумбочек. Эрна зашла в комнату и подняла какую-то деревянную небольшую шкатулку, лежащую на самом верху кучи одежды. Что в ней лежало раньше, девушка не помнила, но могла догадаться: возможно, золотые украшения или деньги.

«Похоже, нас ограбили… А где Джакоб?»

Только сейчас Эрна вспомнила, что оставила мужа одного. Она бросила пустую шкатулку в кучу вещей и забежала в кабинет Джакоба. Прошлась по каким-то документам, устилавшим пол. Ящики выдвинуты и опустошены. Со стола все сметено. Компьютер, с которым Эрна вчера видела мужа, исчез. Цветок повален, а земля разбросана по полу. Эрне стало жаль совершенно невинное растение. Она перевернула его и собрала землю, возвращая ее в горшок.

Девушка осмотрела весь второй этаж. Заглянула в ванную, где все осталось стоять на своих местах, но Джакоба здесь не было. Тогда она спустилась и торопливо направилась в кухню.

Кухонные дверцы и ящики открыты. По сравнению с залом здесь было более-менее чисто – ничего не валялось на полу. Лишь возле плиты девушка увидела знакомые ноги, выглядывающие с правого боку островка.

– Джакоб! – крикнула Эрна.

Девушка подбежала к мужу и склонилась над ним. Он лежал лицом в пол. Одна рука, согнутая в локте, лежала напротив головы. Эрна села на колени рядом с мужем, проверяя пульс. Джакоб был без сознания, но дышал. Она стала рассматривать тело, но не нашла следов крови. Зато ее внимание привлек какой-то блеск, исходящий из-под кухонных шкафчиков. Девушке стало любопытно, и она потянулась рукой, слегка задевая грудью спину мужа. Фрау Кайсер достала прямоугольный предмет. Это был мобильный, экран которого усеивали мелкие трещины. Видимо, когда на Джакоба напали, его телефон выпал и разбился. Эрна дрожащей рукой взяла мобильник. В висках пульсировало. Это ее единственный шанс узнать, что скрывает муж. Девушка покрутила телефон в руках, уже хотела нажать на кнопку включения, но Джакоб пошевелил рукой. Кайсер испугалась быть замеченной. Она поспешно встала с колен и уверенно пошла с телефоном в коридор. Пока муж не пришел в себя, девушка хотела спрятать сотовый в своей сумке. Эрна положила мобильник в самый отдаленный карман и вернулась в кухню. Склонилась над Джакобом, потрясывая его за плечо.

– Джакоб! Ты меня слышишь? Джакоб!

Кряхтя, муж сначала сморщился, а потом медленно повернул голову, чтобы посмотреть, кто над ним склонился.

– Эрна… что случилось?

Девушка отодвинулась, позволяя мужу сесть на пол. Джакоб держался за голову и постанывал.

– Как же голова раскалывается… Что произошло?

– Кажется, нас ограбили…

– Подожди, подожди, – парень скривился от звонкого голоса жены. – Что нас?

Эрна смотрела на Джакоба, который то и дело потирал голову. Хорошо, что с ним ничего не случилось, что он жив. Разговор, на который она так и не смогла вчера решиться, видимо, откладывался на неопределенное время.

– Ограбили… – повторила девушка. – Как ты себя чувствуешь? – она положила на его плечо руку.

– Бывало и получше. Который сейчас час? – Джакоб снова скривился.

– Не знаю, думаю, раннее утро.

Эрна увидела на руке мужа кровавый след.

– Черт!

Девушка поднялась с колен и заглянула в каждый ящик. Джакоб наблюдал за ней. Он встал на ноги и уселся за обеденный стол, все еще прижимая руку к ране на голове.

– Нужно промыть и продезинфицировать рану. Лучше не держи на ней руку. Еще занесешь какую-нибудь заразу, – тараторила Эрна.

– Что ты ищешь?

Джакоб послушался Эрну и убрал руку. Голова пульсировала, отчего парень периодически морщил лоб.

– Аптечку.

– Спустись в кладовую. В кухне ее нет.

– Мы храним лекарства в той сырости? – удивилась Эрна.

В ответ Джакоб лишь пожал плечами. Эрна вышла из комнаты, в поисках аптечки. Дверь, ведущая в кладовую, была приоткрыта. Девушка нажала на выключатель и спустилась по лестнице. Наверное, это единственное место в доме, в котором после ограбления вещи продолжали лежать на своих местах. Эрна подошла к стеллажу, на котором лежали строительные материалы, а вверху – белая аптечка. Чтобы достать ее, Эрне пришлось вставать на цыпочки. Как назло, аптечка стояла в глубине полки. Пришлось подтолкнуть ее пальцами, чтобы та приблизилась к началу. Пока девушка пыталась пододвинуть аптечку, за ее спиной послышался какой-то шорох, отчего Эрна испуганно оглянулась, зацепив рукой аптечку. Та упала на пол и от сильного удара раскрылась. Лекарства, бинты и пластиковая баночка перекиси водорода вылетели из аптечки и рассыпались в разные стороны, как наливные яблоки из порвавшегося пакета. Девушка выругалась и опустилась на корточки, чтобы вернуть содержимое на место.

«Вроде все собрала. А, нет… Была еще перекись водорода. Куда же она могла запропаститься?»

Эрна оглядела пол. Пластиковая баночка лежала возле морозильного ларя, который непрерывно гудел. Эрна подошла к пропаже и потянулась к лекарству. Из-под ларя выскочила жирная крыса, напугавшая девушку до смерти. Эрна отскочила как ошпаренная, издавая пронзительный писк. А крыса тем временем быстро прошмыгнула около Эрны и скрылась где-то за лестницей.

– Что случилось?

На крики прибежал Джакоб. Он стоял в дверном проеме и смотрел на Эрну шокированным взглядом.

– У нас дома крысы! – кричала девушка.

– Крысы? Не может быть!

– Я своими глазами видела! Она вот тут пробежала! Здоровая такая!

Перекись водорода так и осталась лежать на полу. После увиденного у Эрны отпало всякое желание поднимать ее. Девушка так перепугалась, что готова была залезть на стиральную машинку и больше с нее не слазить.

– Помоги мне, – Эрна жалобно смотрела на Джакоба, не двигаясь с места. – Подними бутылочку!

Джакоб без лишних слов спустился в кладовую. Эрна нашла в аптечке дезинфицирующее средство, распылила его на пластик и протянула Джакобу бумажную салфетку.

– Только не голыми руками! Неизвестно, чем болеет это существо.

Джакоб осторожно поднял с пола перекись водорода, вытер ее от излишеств средства и протянул Эрне. Та, кривя губами, забрала бутылочку и вернула ее в аптечку.

– Ладно, пойдем отсюда быстрее.

Эрна прихватила аптечку и вместе с Джакобом покинула кладовую, плотно закрыв дверь. Единственное, чего не заметила девушка из-за напугавшей ее крысы, так это несколько маленьких капель крови на бетонном полу возле морозильного ларя.

Гул непрерывно работающего мотора разносился по кладовке.

Глава 20

На обеденном столе Эрна разложила препараты. Джакоб сидел сгорбившись справа от жены, опираясь локтем о столешницу. Он осматривал кухню, взгляд блуждал от одной открытой дверцы к другой. Девушка намочила кусочек бинта перекисью водорода и, обойдя Джакоба, прошлась средством по ране на голове.

– Только царапина, – вполголоса сказала Эрна, всматриваясь в место удара.

– Ну и отлично. Не придется ехать в больницу и накладывать швы.

– Нам все равно стоит съездить и провериться. Вдруг сотрясение мозга?

– Больницы не для меня. Да и сотрясения у меня нет. Этот грабитель не сильно приложился.

– Зачем вообще он проник в наш дом? Еще в этой дурацкой маске был…

– А зачем вообще грабители проникают в чужие дома? Чтобы поживиться. Этот урод унес не только наши наличные и твои украшения, но еще и мой ноутбук с телефоном! Черт бы его побрал!

Эрна прикусила губу. Если ноутбук она не трогала, то телефон благополучно спрятала в своей сумке. Теперь главное, чтобы никто не позвонил и чтобы Джакоб не полез в ее сумку. Она виновато посмотрела на мужа, когда обходила его, чтобы выкинуть кусочек бинта в мусорку.

– Пока ты была в кладовой, я прошелся по второму этажу, – уточнил Джакоб. – В моем кабинете настоящий дурдом! Я никогда в жизни не разберу эти бумаги!

Фрау Кайсер открыла нижнюю дверцу ящика, где находилась мусорка, и выбросила окровавленный бинт. Пока девушка возвращалась к столу, ее одолела головная боль, из-за которой она скривилась. Джакоб заметил выражение лица жены.

– Что случилось?

Он поднялся и подошел к жене. Эрна тронула голову в месте удара.

– Кровь. Садись, я посмотрю.

Джакоб усадил жену на стул, на котором недавно сидел сам, и оглядел ее голову. Он осторожно отодвинул волосы, рассматривая сантиметровую кровавую полосу.

– У тебя болит голова?

– После аварии она у меня часто болит.

Эрна молча наблюдала, как Джакоб отрывает небольшой кусочек бинта и смачивает его перекисью водорода. Муж обошел ее и осторожно обработал место удара. Несколько секунд они молчали, пока тишина не стала давить на девушку.

– А я раньше страдала мигренью?

– Хм… Насколько я знаю, нет. Ты никогда не жаловалась на какие-либо боли в теле.

И снова неуверенность Джакоба пробудила в Эрне не самые добрые чувства. Девушка вспомнила недавний разговор с матерью, фотографию, которая лежала в коридоре и дожидалась своего часа. Ей захотелось расспросить мужа и показать снимок, посмотреть на реакцию. Что же он будет делать? Выдумывать новые истории? Скажет, что мама обозналась, а на фотографии никакая не Амалия? Эрне осталось лишь подобрать нужные слова, чтобы начать разговор. Пусть даже сейчас был не самый подходящий момент, но пора уже наконец выяснить, о чем не хочет рассказывать ее муж.

– Я вчера разговаривала с мамой. Она говорит, что видела тебя несколько месяцев назад с какой-то девушкой.

– Хм, да? И где она меня видела?

– В отеле в Швейцарии. Говорит, вы целовались.

Эрна повернула голову к мужу, чтобы увидеть его выражение лица. Джакоб сморщил лоб, и с его губ слетел приглушенный смешок.

– Странно. Я действительно был в Швейцарии, но совершенно один. Твоя мама, скорее всего, обозналась.

– А она так не считает.

– Это невозможно, Эрна.

– Невозможно? Как и то, что ты все-таки знаешь Амалию?

Джакоб недовольно цокнул.

– Мы уже ведь разговаривали на эту тему. Я не знаю этой девушки.

Эрна сжала зубы от прилива злости.

– Я нашла ту фотографию, которой не хватало в альбоме.

Девушка сморщилась от резкой боли и зашипела на Джакоба:

– Ауч! Осторожнее! Не надавливай так на кожу!

– Прости, – извинился муж. Затем, как будто побаиваясь своего вопроса, спросил: – И что за фотография?

– Она сделана на нашей свадьбе. Там я с Виллом…

Казалось, что Джакоб с облегчением выдохнул Эрне в макушку, после чего обошел ее и положил окровавленный кусок бинта на стол.

– Значит, пропажа нашлась, – пытаясь скрыть нотки радости в голосе, ответил Джакоб и уселся напротив.

– Нашлась… Только это не все. На ней еще ты с Амалией Вейсе.

Эрна внимательно смотрела на лицо Джакоба, на котором четко было написано: «Черт!» Но парень попытался подавить потрясение наигранным удивлением. Муж поднял взгляд на девушку и смотрел так пристально, как будто мысленно посылал информацию: «Ты ошиблась, говоришь о невозможных вещах».

– Может, ты обозналась?

– Я не могла обознаться.

Успев прийти в ярость, Эрна резко встала и вышла из комнаты, уверенно шагая к своей сумке. Она подняла ее с пола, отыскала фотографию, которую ей дал вчера Вилл, и вернулась в зал. Положила на стол снимок, прижимая его пальцем, и пододвинула к Джакобу. Девушка скрестила руки на груди и, приняв серьезное выражение лица, ожидала ответа мужа. Но парень глядел на фотографию и молчал. Он нервно пощелкал пальцами, затем поднял глаза на жену. Не дождавшись ответа, Эрна ткнула пальцем в девушку на заднем плане и сказала:

– Вот эта девушка – Амалия Вейсе. Я не могла обознаться. Она как две капли воды с той, что крутили по новостям. Это она тогда в палате казалась мне знакомой.

– Может, они просто похожи.

Внутри Эрны нарастало раздражение. Она сжала кулаки и процедила сквозь зубы:

– Вилл подтвердил, что это Эмми – моя лучшая подруга. Эмми – для друзей и знакомых… – вспомнив свой странный сон, процитировала Эрна. – Это правда, что она работала с тобой? – не отступала девушка.

Джакоб смотрел так, как будто думал: «А это ты откуда знаешь?»

Эрне никто не говорил об этом. Она хотела лишь проверить свой кошмар, в котором только знакомилась с Эмми. Только бы Джакоб сейчас сдался и признался, что врал все это время.

Парень тяжело вздохнул. Он понимал, что врать больше нет смысла. Это выглядит уже неправдоподобно и глупо. Собравшись с мыслями, Джакоб ответил:

– Да. Я знал… – он осекся, – вернее, знаю Амалию. Да, она работает в моей фирме. Но я не говорил тебе о ней, потому что не хотел, чтобы ты вспомнила все, что между нами случилось.

Джакоб старался всем своим видом и интонацией убедить Эрну, что не рассказывал ей ради ее же блага. Будто эта информация несет опасность для девушки. Но та не разделяла его фальшивой заботы, ее любопытство только раззадорилось.

– Что же такого могло произойти, о чем мне не стоит вспоминать? Почему Амалия пропала? И с кем ты ездил в Швейцарию?

Мужчина переменился в лице. Эрна смотрела на мужа и не могла понять его реакцию, он готов был испепелить девушку взглядом. Джакоб подошел к жене вплотную и злобным голосом произнес:

– Я все это время пытаюсь защитить тебя, дура!

В ответ девушка, недоумевая, развела руками. Таким злым Джакоба она еще не видела. Происходящее теряло всякий смысл.

– От чего защитить? Да что я сделала не так?!

Мужчина процедил сквозь зубы:

– Сейчас нет времени на объяснения.

Эрна недовольно закатила глаза, на что Джакоб больно схватил ее за руку, притянув к себе так близко, что она уперлась своей грудью в его, и сказал:

– Думаешь, я просто так все это время не рассказывал тебе об Амалии? Просто так скрывал правду? Нет, Эрна! Ты была права, мне есть что скрывать. И поверь, когда ты узнаешь, что случилось в день аварии, будешь жалеть, что не оставила этот отрезок жизни в забвении! Я скрываю твои ошибки!

Эрна безнадежно пыталась освободить запястье из рук мужа. Ее тело дрожало от страха, мысли клубились в голове, как грозовые тучи. Что случилось в день аварии? Почему Джакоб так злится? В глазах стояли слезы. Неуверенным голосом девушка спросила:

– Джакоб, что за ошибки? Что случилось с Амалией?

Неужели она действительно причастна к пропаже Эмми? Неужели она что-то могла сделать?

– Ошибки, которые полностью изменят твою жизнь… Сейчас я единственный, кто может помочь тебе. Так что ради своего же блага прекрати устраивать мне допросы!

Злобно сжимая зубы, мужчина толкнул Эрну, не рассчитав силы. Она полетела назад, запнулась о собственную ступню и, потеряв равновесие, упала, сильно ударившись головой о пол. Комната стала расплываться, пульсирующая боль пронзила голову. Она слышала глухие шаги Джакоба, а дальше – темнота.

Глава 21

Эрна открыла глаза. Джакоба рядом уже не было. Через приоткрытую дверь, ведущую на террасу, в комнату проникал легкий поток воздуха, от которого плавно колыхалась белоснежная занавеска, привлекая внимание девушки. Эрна, не отводя глаз, смотрела на ее легкие движения. Белая вуаль как будто гипнотизировала. Девушка перевела взгляд на стену. Как только занавеска всосалась потоком воздуха в щель двери, Эрна заметила три довольно глубокие дыры в стене, которых раньше не видела. Они разместились в хаотичном порядке и достаточно высоко, почти возле карниза. Медленно поднявшись, девушка подошла к занавеске. Она задрала голову и внимательнее осмотрела небольшие дыры. Рваные края и круглая середина. Такую отметину оставляет лишь… пуля. Эрна вспомнила вырезку в книге. От внезапного страха тело охватил мандраж. Испуганным взглядом, она осмотрела комнату.

– Джакоб?

«Ты была права, мне есть что скрывать. И поверь, когда ты узнаешь, что случилось в день аварии, будешь жалеть, что не оставила этот отрезок жизни в забвении! Я скрываю твои ошибки!»

Единственное, чего сейчас хотелось Эрне – найти мужа. Как бы он ни пытался скрыть «ее ошибки», Джакоб должен объяснить ей появление этих дыр. Кто-то стрелял в их доме. Только вот кто? И есть ли пострадавшие?

– Джакоб?

В ответ лишь тишина. Девушка вышла из кухни – в коридоре никого.

– Джакоб?

Она заглянула в кладовую, предварительно включив свет, – пусто. Эрна снова вернулась на кухню. Посмотрев на приоткрытую дверь, ведущую на террасу, она подумала: возможно, Джакоба стоит искать на улице? Не мог же он сквозь землю провалиться?

Эрна торопливо подошла к входной двери, натянула босоножки и вышла на улицу. Она обошла маленькое здание, но мужа там не обнаружила. Дернула дверь мастерской, но та была закрыта, а значит, Джакоб не мог туда проникнуть. Ключ ведь только у нее. Но на всякий случай Эрна заглянула в окно, приложив ладони к вискам. Никого. Лишь ее незаконченные картины, кисточки и краски. Девушка подошла к мусорным контейнерам.

– Джакоб!

Тишина.

– Джакоб! – голос звучал громче, но все еще несмело.

За черными контейнерами на колесиках пусто. Эрна вышла на дорожку и покрутилась на одном месте, осматривая весь периметр. Она не знала, где еще искать Джакоба.

«Второй этаж! – осенило ее. – Я не проверила второй этаж!»

Девушка поспешила внутрь. Не снимая босоножек, она пробежалась по лестнице и оглядела спальную комнату. Никого. Склонилась на колени, заглянула зачем-то под кровать – только залежавшаяся пыль. В ванной тоже пусто.

– Джакоб! – крикнула Эрна увереннее, чем на улице. – Джакоб, ты где? Я постараюсь больше не задавать вопросов, если ты хотя бы скажешь мне, что с Амалией все хорошо.

Но в ответ все та же тишина. Девушка чувствовала себя растерянной и почему-то преданной. Куда он мог скрыться? Это же дом, а не за́мок какой-то! Вокруг не перестает происходить чертовщина. Сначала муж умолчал о психотерапевте, пока Эрна сама не нашла лекарство, потом о Вилле… Теперь утверждает о каких-то прошлых ошибках, которые перевернут ее жизнь с ног на голову, затем эти жуткие отметины на стене. Как жаль, что люди не умеют читать мысли. Она бы с удовольствием залезла в голову Джакоба. Девушка вошла в кабинет мужа, где все еще царил беспорядок. Она прошлась по бумагам, которые, как опавшие осенью листья, шелестели под ее ногами, обошла громоздкий стол и уселась в офисное кресло, откинувшись на мягкую спинку.

«Да. Я знал… вернее, знаю Амалию. Да, она работает в моей фирме. Но я не говорил тебе о ней, потому что не хотел, чтобы ты вспомнила все, что между нами случилось».

Эрна прокручивала в голове последние слова Джакоба. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить выражение лица мужа. Он был в смятении? Возможно. Он не ожидал, что жена случайно встретит Вилла и попадет к нему домой. Он не предполагал, что она станет интересоваться Амалией. Да Эрна и не интересовалась бы, если бы не «путешествие» в участок. Но, раз Джакоб работает с Амалией, он должен был знать, что девушка пропала и что скрыть от Эрны подругу просто не удастся. Что такого произошло между ними, что Джакоб решился до последнего держать личность Амалии в секрете? И почему муж так боится, что жена вспомнит вечер аварии?

Рассуждения Кайсер прервал звонок в дверь. Девушка вздрогнула. Она посмотрела через открытую дверь на лестницу и выбежала из комнаты.

– Джакоб!

Эрна пробежалась по ступенькам, не отпуская надежды, что сможет добиться от мужа правды. Она покажет ему дыры в стене и слезно попросит все рассказать. Она не желает оставлять это в прошлом. Эрна даже не посмотрела в глазок, открыла дверь, но на пороге стоял не Джакоб, а Вилл, в солнцезащитных очках и соломенной шляпе.

– О, как вы рады меня видеть, – заметив расстроенное выражение лица подруги, сказал Вилл.

– О, что ты, я очень рада.

Они пошли внутрь.

– Просто ожидала увидеть кое-кого другого.

– И кого же?

Вилл прошелся по коридору, пока Эрна закрывала дверь. Он снял очки и нацепил их на шляпу.

– Боже! – всплеснул руками. – Эрна, что тут случилось?

Парень стоял в дверном проеме, который вел в зал, и не мог поверить своим глазам.

– Я так понимаю, разговор не удался?

– Хуже, Вилл. Его вообще толком не было…

– А что тогда делают на полу все эти книги?

– Ночью нас ограбили.

Вилл обернулся и посмотрел на подругу, открыв рот от удивления.

– Боже! Никто не пострадал?

– Слава богу, никто. Только шишка на голове осталась.

– А полицию уже вызывала?

– Э-э-э… да. Они уже все проверили и уехали, – соврала девушка.

Парень подошел к дивану, переступая книги, снял с себя шляпу, положил ее на диван и уселся, откидываясь на спинку. Эрна последовала за Виллом.

– А где Джакоб?

– Я сама не знаю… Он куда-то испарился.

– Что значит «испарился»? – поморщив лоб, спросил парень.

– Ну не совсем. До этого у нас почти состоялся разговор по поводу Амалии. Джакоб сознался, что знает ее и, более того, работает с ней. И кстати, я не знаю, что это было, но когда меня ударили по голове, я отключилась и видела сон. Я была на своей свадьбе, на которой познакомилась с Амалией. И перед тем как вонзить мне нож в живот, она сказала, что работает в фирме моего мужа в отделе снабжения. И Джакоб это подтвердил!

– Вонзила что?

– Нож. Я… я не знаю, что это значит, но мне кажется, что таким вот странным образом ко мне стала возвращаться память.

– Блин, так это же круто! Ну, то есть не круто, что тебя треснули по голове и Эмми во сне хотела тебя убить… Круто, что твой сон подтвердился, – глаза Вилла блестели от радости. Он так же, как и дома, закинул согнутую ногу на диван. – Но вам не удалось продолжить разговор?

– Нет. Вот тут-то и странно. Джакоб наехал на меня. Он сказал, что устал от допросов, сказал, что я совершила ошибку… Я ничего не поняла, попросила объяснить, он разорался и толкнул меня.

Потрясенный Вилл подался вперед.

– Толкнул?

Эрна кивнула.

– Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, его уже не было. Я нигде не нашла его! Весь дом обошла. Джакоба нигде нет!

– Почему он так поступил? И о какой ошибке идет речь?

Вилл задумался. Он анализировал действия Джакоба, пытаясь придать им хоть какую-то логику.

– Я не знаю… все очень запутанно и… Еще мне показалось странным, что вначале он сказал об Амалии в прошедшем времени: «Да, я знал… вернее, знаю Амалию».

Вилл смотрел куда-то в пол. Из-за беспорядка в комнате друг чувствовал себя некомфортно.

– Ты так и оставишь лежать книги на полу? – перевел тему тот.

– Нет, что ты! Конечно, уберу.

Эрна поднялась и стала собирать книги, раскладывая их по местам. Вилл все еще сидел на диване, все так же всматриваясь куда-то в пол.

– А что, если… что, если Джакоб причастен к пропаже Амалии? – Вилл перевел взгляд на Эрну, которая бережно поднимала книги и складывала их в шкаф. – Мне все больше кажется, что твоя авария была неслучайна. Смотри. Ты оставляешь меня на объекте и мчишься в Берлин сломя голову. Там что-то происходит, ты попадаешь в аварию, теряешь память. Просыпаешься рядом с Джакобом. Тот понимает, что ты ничего не помнишь, и решается воспользоваться этим. Он не упоминает о подруге и притворяется, что не знает ее. Джакобу кажется, что это идеальный план, что словно можно начать новую жизнь.

– О да, он часто говорил мне, что начнем все заново.

– Ну, так вот… Твой муж уверен, что ты ничего не узнаешь. Однако тобой интересуется полиция. Ты узнаешь, что дружила с Эмми и что она бесследно исчезла. План Джакоба рушится. Он должен или рассказать тебе все, или придумать новую историю. Только вот в чем вопрос: если твой муж непричастен к пропаже подруги, стал бы он врать, что не знает Амалии?

– Думаю, нет.

Эрна подняла стопку книг и стала искать им место на полках.

– Это был риторический вопрос. То есть из всего вышесказанного следует, что Джакоб или где-то держит Амалию, или знает, куда она пропала, или… убил ее.

От последнего умозаключения у Эрны, кажется, отвисла челюсть. Она медленно обернулась и уставилась на Вилла большими глазами. Смотрела так, как будто говорила: «Ты что несешь, дурак!»

– Вилл! – воскликнула Эрна.

– А что не так? Что не так? Сама посуди! Зачем скрывать от жены ее лучшую подругу, которая пропала, если ты сам не приложил к этому руку?

Эрна гнала от себя эту мысль. Однако дыры в стене уже стояли перед глазами девушки. Быть того не может! Чтобы Джакоб был причастен к исчезновению? Только у нее был мотив. Она могла в порыве ревности что-то сделать. И зачем тогда муж говорил, что скрывает ее ошибки? Вилл крупно ошибается. Эрна поверит, что между мужем и подругой была интрижка, но Джакоб точно не убивал. А вот сама Эрна…

– Извини меня, Вилл, но тело Амалии никто не нашел, а значит, она может быть еще жива. А ты уже хоронишь, бедняжку, – этим она пыталась убедить больше себя, нежели друга.

– Я только предположил!

– И еще… Как же тогда объяснить его утверждение, что я совершила какую-то ошибку?

– Да очень просто. Уверен, твой муж сказал это лишь для того, чтобы запугать тебя. Я не верю, что у вас с Эмми могло что-то произойти. Скорее Джакоб приложил бы свою руку к исчезновению подруги, но точно не ты.

Эрна отвернулась лицом к шкафу и поставила несколько книг на полку. По телу прошелся могильный холод. В одном Вилл прав точно: зачем человеку скрывать правду о подруге? Если у них была интрижка, то мог прямо сказать, что, мол, так и так, я козел, изменял тебе с твоей лучшей подругой, сейчас не знаю, где она. Но Джакоб не хотел признаваться.

«Боюсь, что Вилл может быть прав. Что-то случилось в тот день, что-то ужасное, о чем не стоит вспоминать и из-за чего, по словам мужа, моя жизнь может круто измениться. Только что может произойти более ужасного, чем убийство Томаса? Еще одно убийство, но уже лучшей подруги?»

– Давай выпьем кофе? – предложил Вилл.

– Давай. С этим ограблением… я как-то даже и не подумала предложить тебе.

Эрну как будто кто-то ударил в голову. От резкой боли она сморщилась, а книга, что была в ее руке, выпала. В висках пульсировало, казалось, от высокого давления треснет череп.

– Что случилось? – Вилл поднялся и подбежал к подруге.

– Ничего особенного, просто голова раскалывается…

Эрна почувствовала, как по губам потекло что-то теплое. Во рту почувствовался металлический привкус. Девушка провела рукой под носом и, испугавшись, дернула окровавленными пальцами.

– О господи! У тебя кровь!

Вилл усадил подругу на диван.

– Наклонись вперед и ни в коем случае не опрокидывай голову! Где у вас салфетки?

– Посмотри на кухне. Там на столе должна аптечка лежать.

Вилл скрылся за дверью, пока Эрна пыталась удержать рукой кровавые капли. Через несколько секунд друг снова появился в зале с аптечкой в руках. Он опустился на колени, положил рядом белый чемоданчик, нашел в нем бинт и оторвал кусок. Сложил в несколько раз и протянул Эрне.

– Вытри пока кровь, но бинт в нос не пихай.

Вилл снова оторвал кусок бинта, поднялся на ноги и убежал в кухню. Голова все еще сдавливалась. Послышалось журчание воды. Затем звук стих, и Вилл появился в зале. Он приложил к переносице девушки бинт, который оказался влажным и холодным.

– Нужно подержать около минуты. Кровотечение должно уменьшиться или прекратиться. Если не остановим кровь, то повезу тебя в больницу. Как ты себя чувствуешь?

Вилл продолжал держать бинт, а Эрна утирала бегущую кровь.

– Голова болит? – поинтересовался друг.

– Угу. Но больше сдавливает, чем болит.

– И как часто у тебя такое бывает?

На мгновение Эрна почувствовала себя на приеме у врача.

– Болит часто, а вот кровь – впервые.

Девушка продолжала утирать нос. Головная боль постепенно стихала. Через минуту после всех манипуляций кровотечение остановилось. Вилл облегченно вздохнул, убирая бинт с переносицы подруги.

– И откуда ты знаешь, как останавливать кровь?

Эрна не ожидала, что этот способ поможет. Она никогда не сталкивалась с этим, и если бы была одна, то, наверное, натворила бы глупостей. Вставила бы в нос вату и опрокинула голову, а может, и вовсе улеглась на кровать, чтобы отлежаться.

– У Алессандро иногда такое случалось.

Эрна виновато опустила взгляд. И снова она режет по больному.

– Тебе стоит показаться врачу.

Забота Вилла тронула девушку. Если повторится, то она обязательно сходит, а сейчас у нее есть дела поважнее лопнувших капилляров в носу. Джакоб ведь до сих пор не появился.

Вилл поднялся с колен, забрал аптечку вместе с использованными кусочками бинта и унес все на место. Эрна облокотилась о спинку дивана, уставившись на книжный шкаф, стеклянные дверцы которого все еще были открыты.

– Как голова?

Парень вошел в комнату и прислонился к стене, всматриваясь в глаза Эрны.

– Уже лучше, но голова кружится.

– Я поставил чайник, сделаю тебе сладкий чай, а себе кофе, – Вилл нежно улыбнулся.

– Спасибо. Что бы я без тебя делала.

– Ох, не знаю, не знаю. Кстати, у меня есть для тебя одна новость. Я нашел «Инстаграм» Амалии.

Глаза Эрны округлились, она выпрямилась, на лице блеснула еле уловимая улыбка.

– Чего же ты раньше не сказал?

– Когда? Как только я сюда вошел, ты меня ошарашила ограблением и пропажей Джакоба. На фоне всех этих происшествий «Инстаграм» твоей подруги казался мне уже не таким важным. Тем более там нет ничего интересного.

– Нет, нет! Это очень важно! – протараторила Эрна. – И как она подписана в «Инстаграме»?

Вилл полез в карман за телефоном, затем подошел к девушке и показал ей страничку Амалии. Из кухни донесся звук кипящего чайника. Вилл пошел делать кофе с чаем, а Эрна рассматривала фотографии блондинки, из-за которой в последнее время в ее жизни творился настоящий дурдом.

Судя по ленте, Эмми любила селфи. Все снимки, которые она опубликовала, были сделаны только с одного ракурса – лицо крупным планом. Менялся лишь фон и выражение лица. Светлые и идеально прямые волосы распущены, «утиные губки», ярко выведенные черные стрелки. Под фотографиями Эмми ничего толком не писала, лишь временами встречались пару эмодзи.

Вилл осторожно зашел в зал, неся в руках две полные чашки. Он поставил их на журнальный столик и пододвинул черный чай к Эрне. Девушка, не отрываясь от «Инстаграма», поблагодарила парня.

– Ну что, нашла что-нибудь интересное? – прервал он молчание.

– Ты прав, Эмми не была многословна. И, судя по всему, очень себя любила.

– Это с чего такие заключения?

– Да ты посмотри на ее фото – одно только лицо. А, нет, вот одна в полный рост, и то повернулась к зеркалу попой. Да, фигурка у нее ничего такая.

Эрна пролистнула ленту до самого конца, затем быстро вернулась к последнему посту. Девушка рассматривала фото. Эмми сидела в какой-то машине, скорее всего, своей, и мило улыбалась. Внимание привлек задний фон: знакомый вход в парк. Эрна увеличила фотографию. Да, она знает это место, она вчера сидела там. Это парк возле ее дома! Эрна убрала пальцы с экрана и посмотрела на дату публикации – четвертое июля. Вместо текста – три красных сердца. Дыхание перехватило. Конечно, то, что Эмми сделала фотографию в день своего исчезновения недалеко от ее дома, еще не означало, что она была здесь. Подруга могла сделать снимок в другое время, а опубликовать четвертого. Но почему-то эти мысли Эрну не успокаивали.

Вилл заметил, что выражение лица Эрны стало серьезным и сосредоточенным. Казалось, девушка проводила в голове миллион операций в секунду. Он подсел к ней ближе, чтобы увидеть, на что же она так пристально уставилась и, тихо спросил:

– Ты что-то увидела?

Вместо ответа Эрна сделала скрин фотографии и отправила его сообщением себе на телефон. Где-то в коридоре раздался короткий сигнал уведомления.

– Что ты увидела? – еще раз спросил парень.

– Я не уверена на сто процентов, но, наверное, Эмми была здесь в день своего исчезновения.

Вилл поднял взгляд на Эрну, приоткрыв рот.

– С чего ты так решила?

– Я знаю этот парк, – Эрна тыкнула пальцем в экран. – Я как раз была там вчера. Собиралась с мыслями, чтобы с Джакобом поговорить.

– То есть ты хочешь сказать, что Эмми была здесь?

– Возможно.

Вилл выхватил телефон и посмотрел на дату.

– Четвертого июля ты была со мной у заказчика. Если она и была здесь, то точно не к тебе в гости заходила.

Эрну как будто облили холодной водой. Она встала с дивана, как с раскаленных углей, и выбежала в коридор. Пока искала в сумке свой телефон, ее окликнул Вилл. Он стоял в коридоре, опершись плечом о дверной косяк, и смотрел в спину Эрне, совершенно не понимая, что сейчас произошло.

– Эрна, ты куда?

– Мне нужно подтверждение.

– Какое?

– Появлялась ли Эмми в моем доме в последнее время.

– И как ты это проверишь? – Вилл развел руки в стороны.

Эрна обернулась, ухватившись за ручку от входной двери.

– Спрошу у соседей. Может, кто-то ее видел.

Глава 22

Эрна скрылась за входной дверью. Вилл успел только крикнуть ей вдогонку, чтобы она подождала его, но девушка уверенно шагала к калитке, совершенно не обращая внимания на друга.

Как прошлая жизнь Эрны, так и небо сейчас было затянуто серыми тучами. На улице было душно, как перед бурей. Девушка оставила калитку открытой, а сама повернула вправо. Вилл успел догнать Эрну, пока та отчаянно звонила в соседский домофон. Никто не отвечал. Девушка привстала на цыпочки, чтобы заглянуть за ограждение. Посередине участка стоял двухэтажный дом. Серая штукатурка на фасаде в некоторых местах потрескалась. К полукруглому крыльцу вела довольна длинная лестница. Газон выглядел свежескошенным. Ни машины, ни какого-то движения в окнах Эрна не увидела.

– Скорее всего, на работе, – предположил Вилл.

– Тогда пойдем к соседу слева.

Эрна шла так быстро, что Виллу пришлось ускориться, хотя его шаги и так были шире.

Девушка подошла к дому, который виднелся из ее балкона, и нажала на кнопку возле калитки. После нескольких гудков в динамике послышался басистый мужской голос:

– Да.

– Здравствуйте! Это ваша соседка справа. Могу я с вами поговорить буквально пару минут?

Несколько секунд молчания.

– Ну, проходите.

Дверь неприятно запищала. Эрна толкнула ее, входя на соседский двор. Вилл шел следом. Не успела Кайсер подойти к входной двери, как из дома вышел тот самый мужчина, который странно смотрел на нее, когда она стояла на балконе. Сейчас она могла разглядеть его лицо. Перед ними стоял молодой мужчина лет тридцати в кремовой футболке и темно-коричневых трикотажных шортах почти до колена. На его руках и ногах было тяжело разглядеть волосы. Тогда сосед показался девушке похожим на скандинава, но сейчас, когда она посмотрела в его ярко-голубые хаотично бегающие глаза, поняла, что он альбинос.

– Простите, что тревожу вас, – виновато произнесла Эрна. – Мой вопрос прозвучит глупо, но… я с вами знакома?

Сосед приподнял брови и сделал такое выражение лица, как будто не понял, что у него сейчас спросили. Девушка поспешила объясниться:

– Вы не поймите меня неправильно. Я просто пару недель назад попала в аварию и не помню многих событий. Сейчас пытаюсь восстановить утерянный отрезок жизни. Может, мы раньше общались?

– А-а-а, – сосед наконец понял, что он него хотят. – Нет, мы не были знакомы. Я сюда совсем недавно переехал.

– Простите за мое любопытство, а как давно вы здесь живете? – подключился к разговору Вилл.

– Около месяца. Кто здесь жил до меня – не знаю.

Эрна разблокировала свой телефон и показала соседу фотографию Эмми.

– Может, вы когда-нибудь видели вот эту девушку?

Сосед внимательно посмотрел на фото, нахмурив белые, как снег, брови.

– Хм… Кажется, да. Да, точно. Я видел ее здесь несколько раз. Она обнималась с… с… я так понимаю, вашим парнем… или мужем… на том балконе, – он указал пальцем на дом Эрны. – И видел, как они вместе выходили из машины. Я как раз тогда собирался на работу.

Догадки Эрны подтвердились: не только она дружила с Амалией… Теперь понятно, почему Джакоб ничего не рассказывал о подруге, вернее, о любовнице.

– А вы не помните, как давно это было?

– Хм… – сосед потер подбородок. – Когда видел ее на балконе, точно не припомню, а вот выходила из машины она в начале июля, а если точнее – четвертого. Я как раз в тот день собирался в аэропорт. Вылетал на пару дней в Италию. Они тогда еще ругались по какому-то поводу. Невольно подслушал, когда в такси садился.

– А помните, о чем был разговор?

– Ну, такого уж точно не припомню. Я толком не вслушивался.

Эрна устремила взгляд на крыльцо, убирая телефон в карман. Она многозначно посмотрела на Вилла, затем повернулась обратно к соседу.

– Спасибо, что уделили нам время! Еще раз прошу прощения за беспокойство.

– Ничего страшного. А что-то случилось?

– Да нет, ничего особенного, – сказал Вилл вместо Эрны. – Спасибо за помощь!

Друзья направились к калитке, оставляя соседа позади себя. Он еще чуть постоял на крыльце, провожая их взглядом, затем скрылся в доме.

– И что теперь будешь делать? – спросил парень, захлопывая калитку.

– Не знаю.

Эрна чуть ли не бежала домой. Внутри все горело. Глаза становились мокрыми, но девушка старалась удержать слезы. Сейчас не время разводить сырость. Ей нужно посмотреть телефон мужа. Она открыла входную дверь и, зайдя внутрь, подняла с пола сумку.

– Что ты ищешь?

Вилл закрыл дверь и подошел к Эрне.

– Телефон.

– Что еще за телефон?

Ничего не ответив, девушка нашла в кармане мобильник Джакоба и, уронив обратно на пол, нажала несколько раз на кнопку, но телефон не реагировал.

– Разрядился, что ли.

Эрна, не обращая внимания на друга, направилась на второй этаж. Отверстие для зарядного устройства на мобильнике Джакоба было такое же, как и у ее телефона.

– Чей это телефон? – спросил Вилл, поднимаясь вместе с девушкой по лестнице.

– Джакоба.

Она подключила мобильник к блоку питания, который находился на прикроватной тумбочке. Экран все еще оставался черным.

– Как он у тебя оказался? – любопытствовал Вилл.

– Я забрала его, когда нас ограбили. Джакоб не заметил, он подумал, что его украли.

Эрна села на кровать, в ожидании, когда же мобильник начнет реагировать. Она думала о том, как поступать дальше, если в телефоне найдется любовная переписка. Позвонить детективу Уве и рассказать новые подробности или самой найти Джакоба и выяснить у него, где прячется Эмми? А может, Джакоб хранит в телефоне место, где спрятан труп Амалии? Стоп! Какой еще труп! Здесь, скорее всего, имеет место любовный треугольник, а не убийство. Еще может оказаться, что ее муж сбежал к Амалии, решив таким образом разорвать отношения с Эрной.

«Как долго он изменял мне с подругой? И знала ли я об этом?» – размышляла девушка.

Вилл сидел рядом с девушкой и тоже о чем-то думал.

– Ну, что там?

Эрна проверила телефон.

– Нет. Не работает, – в ее голосе звучали нотки разочарования.

Она долго удерживала кнопку включения телефона, но тот не реагировал.

– Наверное, сломан, – чуть ли не плача, пробормотала девушка.

– Дай я попробую.

Эрна передала телефон Виллу, но после нескольких попыток парень тоже признал, что у него не выходит включить этот чертов телефон.

– Давай отвезем его в ремонт? – предложил Вилл. – Я как раз знаю одно место, где можно починить мобильник.

– Тогда поехали, мы его точно сами не включим.

Эрна сорвалась с места, направляясь к лестнице, но, подойдя к ступенькам, развернулась, уткнувшись в Вилла, обошла его и скрылась в рабочей комнате Джакоба, где все еще царил бедлам. Она подошла к столу, оглядев открытые ящики. Все документы лежали на полу. Эрна опустилась на колени и по одному стала собирать листы, внимательно рассматривая их.

Вилл стоял в дверном проеме, стараясь угадать, что ищет подруга. Он наблюдал за девушкой, как та берет в руки документы, сосредоточенно читает каждый и откладывает на стол.

– Что ты ищешь? – поинтересовался Вилл, держа в руках мобильный Джакоба.

– Ищу название и адрес фирмы мужа, – не отрываясь от процесса, ответила Эрна. – Вот! – девушка вскинула руки вверх, держа в правой листок бумаги. – Счет за покупку строительных материалов.

Эрна поднялась с колен и вышла из комнаты. Вилл не до конца понимал, зачем Эрне этот счет. Он молча спустился по лестнице, девушка же в это время подняла сумку с пола и повесила ее на плечо. Она взглянула на напарника, нетерпеливо ожидая, когда тот спустится, и они вместе вышли на улицу. Эрна закрыла дом на ключ, затем торопливо последовала за Виллом, успевшим дойти до калитки.

Парень повернул налево. Сделав не более десяти шагов, он обошел белую «Мазду» хетчбэк и остановился возле водительской двери, наблюдая, как девушка хлопает калиткой и подбегает к машине.

– Так какой план действий? – спросил Вилл, садясь в салон.

Он передал телефон Джакоба Эрне, чтобы та положила его в свою сумочку.

– Сначала я бы отдала мобильник в ремонт, а потом съездила бы по этому адресу.

Эрна кинула телефон Джакоба на дно сумки и пристегнулась. Прошло еще около пяти минут, пока парень искал в интернете адрес ремонтной.

– Ну что ж, – поставив мобильник на держатель, разорвал тишину Вилл, – надеюсь, нам удастся включить телефон.

Глава 23

– К сожалению, вы просите невозможного. Мы не успеем справиться до вечера, – ответил парень, стоящий за высоким прилавком. – Обработать ваш заказ мы сможем только в течение четырнадцати дней. У нас очень много клиентов.

Работник магазина крутил в своих волосатых руках мобильник Джакоба и равнодушными темными, как ночь, глазами глядел то на Эрну, то на Вилла.

Девушка осмотрела бородатое лицо сотрудника, остановившись на зализанной гелем прическе, от которого волосы казались еще более черными и как будто месяц немытыми.

– Но, может, все-таки есть возможность что-то придумать? – Вилл подошел ближе к стойке, кладя на нее руки. – Мы заплатим вдвойне. Нам правда нужно срочно подчинить этот телефон.

Парень тяжело вздохнул, опуская голову. Он перебрал какие-то бумажки, нашел чью-то визитку, а затем уселся на высокий табурет.

– Подождите, сейчас попробую что-то придумать.

– Спасибо, – улыбаясь, ответил Вилл.

Эрна огляделась. Пункт ремонта располагался на цокольном этаже большого трехэтажного торгового центра «Алекса» и занимал около пятнадцати квадратов. По обе стены стояли высокие стеклянные витрины, закрытые на ключ. В витринах красовались мобильные телефоны, блоки питания, кабели USB, чехлы и прочая дребедень. В конце помещения располагалась высокая стойка, за которой сидел продавец, внешне очень похожий на турка, и общался с кем-то по телефону. Он говорил полушепотом, слов невозможно было разобрать.

Вилл подошел к Эрне, которая стояла возле одной из витрин и рассматривала чехлы.

– Что будем делать, если не удастся быстро включить телефон? – прошептал парень.

– Посмотрим, что он скажет… сколько им понадобится времени, чтобы починить телефон. Но я все равно бы оставила его здесь.

– А может, стоит съездить еще в пару ремонтных пунктов? Может, где-то нам смогут починить его быстрее?

– Давай сначала узнаем, как долго нам придется ждать. Если больше недели, то поищем другое место, если меньше – лучше оставить и съездить в офис Джакоба. К вечеру в офисе мы можем уже никого не найти, а мне очень нужно попасть туда.

– Ты надеешься найти нам Джакоба? – предположил Вилл.

– Я уже не знаю, на что надеюсь… но мне нужно поговорить с ним.

Эрна отвела взгляд в сторону, где по широкому коридору, наполненному шумом, ходили покупатели.

– Подойдите, пожалуйста, – отозвался работник ремонтного пункта. – Мы можем постараться включить телефон до вечера. Но у нас получится только в том случае, если мобильник не требует замены каких-либо частей. Так что, если с телефоном что-то серьезное, мы будем бессильны.

Друзья расплылись в улыбке. Ну вот же, могут, когда хотят!

– Есть только одно но. Если у нас получится включить телефон до вечера, мы хотим двойную сумму.

Парень говорил тихо, как будто боялся, что разговор может кто-то подслушать. Он внимательно следил за реакцией клиентов.

– Конечно, без проблем, – ответила Эрна. – Мы заплатим столько, сколько скажете. Главное, чтобы телефон работал.

Девушка продолжала улыбаться продавцу.

– Хорошо. Оставьте, пожалуйста, контактный номер. Мы позвоним вам, как только телефон будет готов.

– Отлично! Мне нужно внести сейчас какую-то предоплату?

– Да, сто пятьдесят евро. Остальные сто пятьдесят, когда работа будет сделана.

– А если у вас не получится включить телефон? – спросил Вилл, опираясь руками о высокую стойку.

– Если не получится – вернем деньги.

Эрна достала из сумки кошелек и протянула деньги работнику. Тот взял их и спрятал где-то в верхнем ящике. Она записала на карточке свой номер телефона и еще раз попросила постараться сделать все возможное, чтобы телефон работал к сегодняшнему вечеру. Продавец кивнул, уверяя, что они постараются.

Друзья вышли из торгового центра, направляясь к наземной парковке. Белая «Мазда» стояла недалеко от главного входа. Вилл достал из кармана мобильник и посмотрел на экран:

– Ну что, еще только час дня. Что будем делать?

Уже в салоне машины Эрна ответила, что пока они ждут новостей о телефоне, им стоит посетить работу Джакоба. Может, хотя бы в офисе ее муж будет более сговорчив. Друг ввел в навигатор адрес, который ему продиктовала Эрна, и завел машину. Офис находился в двадцати минутах езды от торгового центра. Путь пролегал через самый центр Берлина.

В машине играло радио, Эрна сидела молча, наблюдая за меняющимся пейзажем в окне. Вдалеке виднелась Берлинская телебашня, представляющая собой высокую колонну, наверху которой находился шар с длинным шпилем. Телебашня скрылась из виду, когда Вилл повернул машину, и Эрна стала рассматривать прохожих, спешащих куда-то по своим делам. Кто-то стоял на остановке в ожидании красно-желтого автобуса, кто-то медленно прохаживался по тротуару, внимательно рассматривая помпезные здания. Эрна крутила головой, боясь упустить что-то интересное. Внимание девушки привлекла церковь с зелеными куполами, которая стояла на берегу реки. Машина проехала небольшой мост, и церковь осталась позади. За мостом показалась часть Бранденбургских ворот. Эрна затаила дыхание, в ожидании увидеть ворота целиком, но Вилл не доехал до них, а свернул вправо. Эрна оглянулась, чтобы рассмотреть достопримечательность, но не смогла – высокое офисное здание загородило ей обзор.

– Не говори только, что не гуляла по центру, – заметив любопытный взгляд Эрны, сказал Вилл.

– Прошлая Эрна, может, и гуляла, а я нет.

Девушка посмотрела на Вилла и снова отвернулась к своему окну.

– Надеюсь, когда мы разберемся со всей этой историей, я смогу показать тебе город.

Парень коротко посмотрел на Эрну, затем на дорогу. Он легко нажал на тормоз, останавливаясь на светофоре.

– С тобой все хорошо? – рассматривая затылок подруги, спросил Вилл.

– Все хорошо, – еле слышно ответила девушка.

– Ты волнуешься, что можешь не застать Джакоба на работе?

Короткое молчание. Эрна смотрела на тыльную сторону Рейхстага, недалеко от которого высоко в небе развивался немецкий флаг.

«Да, он знал Амалию… Знал, а мне ничего не рассказывал. С самого начала притворялся, что никогда не видел девушки, а сам… А может, сосед все-таки ошибся? Он же мог обознаться… Сам говорил, что совсем недавно переехал…»

– Эрна?

«Может, Джакоб был с кем-то другим…»

– Эрна?

– А? Что?

Девушка повернулась. Она расстроенно посмотрела на парня.

– Ты уверена, что ехать в офис к Джакобу – это хорошая идея? Может, нам стоит просто подождать, когда включат телефон?

На светофоре загорелся зеленый. Машина плавно тронулась. Эрна увидела по левой стороне все те же Бранденбургские ворота со скульптурой колесницы наверху. Возле ворот толпились туристы. Вилл повернул вправо, проезжая Тиргартен[4], где тоже было довольно многолюдно, особенно возле мемориала павшим советским воинам, окруженных с двух сторон танками.

– Уверена, – после длительного молчания ответила Эрна.

Машина выехала на кольцо. В центре располагалась еще одна достопримечательность – Колонна Победы, на вершине которой возвышалась позолоченная статуя богини Виктории. Эрна пригнулась и подняла взгляд, чтобы лучше разглядеть скульптуру.

И все-таки Берлин величественен. Пусть не совсем чистый, пусть местами изрисован граффити, но красив. В городе царит своя неповторимая атмосфера. Здесь всем абсолютно наплевать, как ты выглядишь. Здесь люди ведут себя раскрепощенно и свободно. Здесь каждый живет так, как ему хочется. Именно этим покоряет Берлин – простотой и настоящей, неискусственной жизнью.

Пока Эрна мысленно летала в облаках, Вилл доехал до места назначения и припарковал машину возле старого четырехэтажного здания. По сравнению с центром здесь было довольно пусто. Туристам тут нечего делать: ни достопримечательностей, ни помпезных видов. Эрна вышла из машины, закрывая за собой дверь. Она огляделась. Этот район, как и весь город, был ей незнаком.

Вилл хлопнул дверью, заблокировав машину.

– Я так понимаю, офис твоего мужа в этом здании, – подходя к Эрне, сказал парень.

– Ну, если адрес на документе правильный, то да. Хотя я, если честно, представляла себе это здание немного по-другому.

Они прошлись по тротуару, заглядывая в каждую дверь, выходившую на улицу. Здесь размещалось два салона красоты и какой-то офис, судя по двум столам, находившимся в середине. Вывески названия фирмы не было, поэтому девушка решила войти и узнать, тот ли это офис. Эрна ступила на невысокое крыльцо, подергала ручку стеклянной двери, но та оказалась заперта. Увидев звонок в правом углу, девушка нажала на кнопку. Через несколько секунд в двери появился высокий худощавый парень. Ему было не больше двадцати пяти лет. Он был одет в строгую серую рубашку и черные брюки. На лице красовались прямоугольные очки. Парень посмотрел на девушку и приветливо улыбнулся, открывая Эрне дверь. Хотя в выражении его лица было еще кое-что. Он выглядел слегка встревоженным.

– Здравствуйте, фрау Эрна, – сказал незнакомец, впуская Эрну и Вилла внутрь. – Давно к нам не заглядывали.

Друзья вошли внутрь. Офис Джакоба был совсем небольшим. Комнатка, в которой помещалось два стола и две двери, неизвестно куда ведущие. Стены белые, заставленные с одной стороны стеллажами, на которых размещались красные, синие и зеленые сегрегаторы.

– А Джакоб, случайно, не в офисе? – спросила Эрна после короткого молчания.

В помещении больше никого не было, лишь откуда-то доносились звуки разговора. Возможно, у Джакоба был важный посетитель.

– Я не уверен, что сейчас подходящее время… – парень посматривал на одну из дверей и нервно поправлял кучерявую копну золотистых волос.

– Мы ненадолго, – перебила Эрна парня. – Мы подождем, пока у Джакоба не закончится встреча.

– Э-э-э…

– А Амалия Вейсе у вас работает? – не дав сказать кучерявому парню, спросил Вилл.

Сотрудник офиса повернулся к гостям и посмотрел на них так, как будто был глубоко шокирован вопросом. Его лицо так и кричало: «То есть? Что за странный вопрос?»

Заметив этот удивленный взгляд, Эрна поспешила оправдаться:

– Это очень долгая история, но я почти две недели назад попала в аварию. И теперь многое не помню.

– О, мы не знали. Мне очень жаль, – брови парня приподнялись, – Так вы не помните Эмми?

– Я много что забыла… Даже собственного мужа, – натянуто улыбнулась Эрна. – Но если вы что-то можете мне рассказать, то я с удовольствием выслушаю.

– Да, Амалия Вейсе здесь работала… вернее, работает, – парень несколько секунд помолчал. – Я надеюсь, она найдется.

– А когда вы последний раз видели Эмми? – спросил Вилл.

– Не поймите меня неправильно, но сейчас не самое подходящее время для разговора. Давайте поговорим как…

Не успел сотрудник офиса договорить, как из другой комнаты вышел детектив Уве в сопровождении женщины, одетой в нелепый зеленый костюм. Юбка прикрывала белые ноги до колена. Джакоба с ними не было. При виде Эрны брови детектива взлетели вверх. Он был удивлен застать в офисе девушку.

– Фрау Эрна, добрый день! Какое удачное совпадение! А я как раз хотел искать вас.

С каждым тяжелым шагом детектива Уве к горлу Эрны подкатывался комок. Как же она боялась этого человека! Он всегда так на нее смотрит, как будто мысленно посылает ей сигнал: «Я знаю о твоем прошлом, знаю, на что ты способна». Этот обычный госслужащий вселял в девушку больше страха, чем исчезновение Амалии.

– Здравствуйте, – еле слышно сказала Эрна.

Она не сводила глаз с детектива, который уже стоял в двух шагах от нее. Такое чувство, что с первой их встречи он не переодевался. Кучерявый парень в очках решил дать возможность поговорить Уве с девушкой и отошел в сторону.

Мужчина посмотрел на Вилла, как будто только что заметил его. Он протянул ему руку, чтобы поприветствовать.

– Детектив Уве.

– Вилл Коскинен. Я друг Эрны, – опережая вопрос детектива, сказал парень.

– Так, значит, друга вы помните, – ерничал Уве.

– Нет, Эрна не помнила меня. Я встретил ее в метро. Тогда и узнал, почему подруга не давала о себе знать.

– Понятно, – смерив Вилла взглядом, ответил детектив. – Мои коллеги недавно заезжали к вам домой, но никого не застали, – обратился он к девушке.

– О, да… У меня поломался телефон, и я попросила Вилла отвести меня в мастерскую, – оправдывалась Эрна.

– Ясно, – детектив Уве тяжело выдохнул. – Эрна, вы не знаете, где ваш муж?

Взгляд девушки заметался. Она смотрела то на детектива, то на кучерявого парня, который уже успел занять свое рабочее место. Эрна не знала, что говорить. Рассказать прямо сейчас, как она узнала, что Амалия в день исчезновения, скорее всего, была у них дома, что их ограбили и Джакоб куда-то исчез, что у нее есть мобильник мужа? А вдруг все это будет неверно истолковано детективом? Вдруг он ее арестует? Или того хуже: всплывет куда более серьезное преступление. Эрна начинала паниковать. Она тоже была дома в тот вечер. И самое ужасное, что до сих пор не знает, какое именно отношение имеет к исчезновению подруги.

– Джакоб должен быть на работе, – выпалила Эрна, прикусывая нижнюю губу.

Детектив приподнял подбородок.

– Вы уверены?

Взгляд Уве, казалось, испепелял девушку, ее наигранная уверенность куда-то улетучилась, она отвела взгляд в сторону и ответила:

– Да, по крайней мере, мне так сказал Джакоб.

– А по словам фрау Моники, – детектив повернулся к женщине, стоящей недалеко от стола парня, и указал на нее рукой, – Джакоб должен был вернуться из командировки четыре дня назад, но он до сих пор не появлялся в офисе.

В воздухе повисла неловкость. Эрна не знала, куда деть свой стыдливый взгляд. Она была готова сквозь землю провалиться от своего вранья, но в то же время находилась в глубоком замешательстве.

– То есть Джакоб не появлялся на работе?

В этот раз удивление Эрны было настоящим. Она не могла поверить, что ее мужа так давно не было на работе, хотя, по его словам, он уезжал именно в офис. Где же тогда он пропадал? Если Джакоб так долго не появлялся, почему сотрудники до сих пор молчали? Почему не обратились в полицию?

– Но как? Он говорил мне, что у него какие-то проблемы на работе. Постоянно уезжал в офис. Приезжал поздно. И если он здесь не появлялся… – Эрна посмотрела на женщину, – почему мне никто не позвонил и не сказал, что его нет?

– Мы звонили, – ответила сотрудница офиса. – Правда, на домашний номер, но связи не было. А вашего мобильного мы не знали.

– Мы сегодня собирались позвонить в полицию. – продолжил парень. – Но детектив пришел к нам первым.

– Значит, вы не знаете, где может быть сейчас ваш муж?

– Нет.

– Когда вы последний раз видели Джакоба?

– Сегодня утром. Он сказал, что идет на работу.

– А в офис вы пришли, потому что… – детектив Уве хотел, чтобы девушка продолжила.

– Потому что была неподалеку и хотела навестить его. Пригласить на обед, – на ходу выдумывала Эрна.

Уве опустил взгляд, рассматривая что-то под ногами, затем полез к себе в карман и достал оттуда визитку, точно такую, какую уже вручал Эрне.

– Позвоните мне, когда ваш муж объявится. Мне нужно с ним поговорить. Это очень важно.

Эрна хотела сказать, что у нее уже есть визитка, но детектив так упорно протягивал прямоугольную картонку, что девушка решила повиноваться.

– Хорошо.

Детектив Уве вышел из офиса, закрыв за собой дверь, и неторопливым шагом направился куда-то по тротуару. Эрна и Вилл переглянулись. Кого точно девушка не ожидала здесь увидеть, так это детектива.

– Так, получается, Джакоба вы видели последний раз четыре дня назад?

Эрна перевела взгляд на сотрудников офиса. Парень в очках все так же сидел за своим столом, а женщина лет пятидесяти с распущенными волосами до плеч прошлась вдоль комнаты, направляясь к противоположному столу.

– Последний раз мы видели его почти две недели назад. Он должен был вернуться из командировки в начале этой недели. А Джакоб, значит, появлялся дома? – спросил парень Эрну.

– Да. Он был дома, ему кто-то звонил с работы, и он уезжал…

Задумчивый взгляд девушки упал куда-то на стену. Получается, все это время Джакоб только и делал, что врал. Он постоянно что-то скрывал, но что? И где тогда он пропадал все это время? Эрне хотелось найти мужа и залепить в его смазливое лицо пощечину. Она представила себе этот момент в голове так ярко, что от злобы, которая вспыхнула, как только что зажженная спичка, сжала руки в кулаки.

– Я не хочу влезать ни в свое дело, – раздался голос женщины, – но Джакоб не мог уехать куда-нибудь вместе с Амалией?

Женщина в зеленом костюме говорила осторожно, как будто подбирала нужные слова, чтобы не обидеть Эрну. Кучерявый парень косо посмотрел на женщину, как будто думал: «Зачем ты это сказала?»

Эрна бросила колкий взгляд в сторону незнакомки.

– Значит, они действительно были любовниками?

Женщина и парень в очках многозначительно переглянулись. Эрне не нужно было слов, их взгляд говорил о многом. Да и что уж там, после всего, что она узнала за последние несколько часов, даже дураку было понятно, что ее «лучшая» подруга спала с ее мужем. Теперь возникало лишь два вопроса: какого черта Джакоб все это время дурил Эрне голову и куда муж с любовницей могли поехать?

Девушка злобно фыркнула и вышла на улицу, слегка задевая Вилла плечом. Ее друг попрощался с работниками офиса и поспешил за Эрной. Та остановилась возле машины, раздраженно дергая за ручку, но Вилл еще не успел разблокировать двери автомобиля.

– Эрна, подожди. Да не дергай ты так ручку… выломаешь!

Вилл полез в карман за ключами. После короткого сигнала девушка села в машину, злобно хлопнув дверью.

– Эрна, мне очень жаль, – тихо произнес друг, усаживаясь на водительское место.

Девушка хмыкнула.

– А я, глупая, до самого конца надеялась, что это всего лишь мои догадки, что сосед мог обознаться, – повышенным тоном сказала Эрна. – Я не хотела верить в очевидное! Все, полностью все указывало на то, что моя подруга и мой муж предали меня. Но нет, я отказывалась верить! Считала, что все это надуманно. Быть такого не может! А оказывается, даже в офисе знают о его интрижке. Хотя подожди, какая же это интрижка?! По-моему, это чистая измена! – девушка тяжело выдохнула. – Как же повезло Джакобу, что его сейчас нет рядом. Да и вообще, – она развернулась к Виллу, – с какой стати я должна переживать за него? Я ведь толком не помню наших крепких, – девушка выделила слово «крепких» кавычками в воздухе, – отношений! А переживаю так, как будто всю жизнь его знаю. – Эрна посмотрела через окно на дверь офиса. – Я не вижу смысла ехать за этим дурацким телефоном. Еще и кучу денег отдам, чтобы его включили.

– Мне правда очень жаль, Эрна. Если бы я знал, что твой муж окажется таким козлом, я бы сразу же посоветовал тебе выметаться из того дома. Прости! – Вилл почему-то чувствовал себя виноватым.

– Ты-то за что извиняешься, Вилл? Ты здесь абсолютно ни при чем.

– Но мы ведь дружили, – вздохнул напарник. – А вот кое в чем я не могу с тобой согласиться.

Эрна посмотрела на друга.

– Это в чем же?

– Нам стоит посмотреть телефон Джакоба. Ты ведь до сих пор не знаешь, где они могут скрываться.

– А зачем мне это знать? Их судьба мне теперь совсем неинтересна!

– Но ты все еще не знаешь, что случилось той ночью и почему ты попала в аварию!

Эрна задумалась, а затем выпалила:

– Знаешь, что могло случиться той ночью? Я застукала их за пикантным занятием! Вот что могло случиться! Скорее всего, я как-то узнала, что Эмми спит с Джакобом, поэтому сорвалась с заказа. Может, хотела своими глазами убедиться, что мои догадки верны. Я захожу в дом и вижу, как они кувыркаются. Вот и все! Вот и все, Вилл… Потом я, убитая предательством двух близких мне людей, сажусь за руль и еду куда глаза глядят и… бум… я попадаю в аварию.

– Но все же…

– Нет, Вилл… нет. Я не хочу влезать в его похотливый телефон.

– Может, в твоей версии и есть логика. Пусть ты их поймала с поличным, так сказать, пусть разгневанная уехала прочь… Только одно до сих пор непонятно: где же тогда Амалия?

Эрна молчала, сложив руки на груди.

– Не знаю… Да и к черту эту Амалию, и Джакоба вместе с ней! Он еще меня пытался обвинить, что это я каких-то ошибок натворила… – Эрна косо улыбнулась. – Сукин сын!

Друг выдохнул, положив руки на руль.

– Ладно, как скажешь. Тогда поехали хотя бы заберем мобильник, чтобы не платить за ремонт. Не оставим же мы его там.

Внутри девушки дымился вулкан, который вот-вот грозился выплеснуть из себя раскаленную лаву. И Эрна еще пыталась возродить чувства, вспомнить их семейную жизнь… Да пошло оно все к черту! Если Амалия действительно куда-то пропала, а не сидит сейчас с Джакобом в обнимку, то пусть катится… Это не ее дело. Пусть полиция разбирается.

– Хорошо. Телефон заберем, но смотреть я его не буду!

Глава 24

Эрна нехотя шла за Виллом по торговому центру «Алекса», где чуть меньше двух часов назад они оставили мобильник Джакоба. По дороге к ремонтному пункту девушка рассматривала витрины с одеждой. Насупившись, она бегло пролетала взглядом по манекенам, успевая оценить фасон.

«Нет, я бы не купила такой комплект, – заприметив светло-голубые джинсы с легкой футболкой выше пупка, подумала Эрна. У нее нет плоского живота, чтобы носить этот кусочек тряпки. – Джакоб… Черт бы его побрал! Он не выходит из моей головы! Так, Эрна, успокойся, выдохни. Тебе незачем переживать. Ну и что, что тебе больно. Он же совсем тебе не нравится! Все-таки какой же я была глупой эти два года…»

В ремонтный пункт Вилл вошел первым. Эрна еще мгновение постояла возле витрины напротив, бессмысленно рассматривая манекены, затем пошла за Виллом. Продавец все так же находился за высокой стойкой. Он поднял голову, и на его лице блеснула легкая улыбка.

– А я как раз хотел звонить вам! – выпрямляясь, сказал парень.

– Тут такая ситуация…

Вилл хотел отозвать заказ и извиниться, но работник перебил его.

– Ваш телефон уже готов.

– Так быстро? – удивилась Эрна, подходя к стойке.

– Да, скорее всего, ваш блок питания испортился, телефон следовало просто хорошенько зарядить.

Парень положил перед Эрной мобильник Джакоба. Она посмотрела на побитый экран, но брать в руки не спешила. Ее лицо вспыхнуло гневным румянцем.

– Раз тут такие дела, – парень вернул Кайсер сто пятьдесят евро, – услуги мастера не понадобились, так что и оплаты с вас я брать не буду.

Эрна забрала деньги, но оставила пятьдесят евро. Холодно поблагодарив продавца за оказанную помощь, девушка развернулась и направилась к выходу.

– Спасибо большое, – забирая телефон и отправляя его к себе в карман, еще раз поблагодарил Вилл. Он побежал догонять Эрну.

– Тебе правда не интересно узнать, что творится в его телефоне? – поравнявшись с девушкой, спросил парень.

– Пока что нет. Может, чуть позже. Пусть моя злость к нему остынет. Слушай, – девушка остановилась, оглядывая верхние этажи торгового центра. – А ты не хочешь кушать? Я ужасно проголодалась.

– Как раз хотел тебе в машине предложить. Мы можем поехать в одну замечательную пивоварню, она как раз неподалеку отсюда, если, конечно, тебе хочется нормальной еды, а не фастфуда, – Вилл также оглядел верхние этажи. – Здесь в основном кафе быстрого питания.

– В пивоварне будет нормальная еда? – удивилась Эрна.

– Конечно! Там очень вкусно!

– Ну хорошо, вези.

Через двадцать минут они уже сидели на открытой террасе пивоварни «Георг Брау», расположенной в нескольких метрах от реки Шпрее, по которой с интервалом примерно в полчаса плавали экскурсионные суда. Вилл занял столик недалеко от входа в ресторан. Стены здания обвивал плющ, благодаря которому место выглядело живописно. От тротуара террасу огораживала клумба с полевыми цветами, а в левой части возвышалась статуя всадника, борющегося с драконом. Несмотря на послеобеденное время, здесь было довольно многолюдно.

Друзьям принесли меню всего лишь на одну страницу А4. Нахмурив брови, Эрна просмотрела одну сторону, затем перевернула. Выбор блюд невелик. Да и пива тоже. Девушка оглядела столы. В основном гости заказывали колбаски либо свиное бедро.

– И что мне посоветуешь? – спросила Кайсер, не найдя ничего, что бы ее заинтересовало.

– Здесь подают самые вкусные берлинские колбаски с картошкой и квашеной капустой. Ну, это на мой взгляд. И пиво… М-м-м… какое здесь вкусное пиво!

– А ты, оказывается, «пиволюб»?! – рассмеялась Эрна.

– Еще какой! Я обожаю немецкое пиво.

К их столику подошел официант в белой рубашке и зеленом переднике с логотипом пивоварни. Он держал в руках планшет со стилусом, готовясь принимать заказ. Эрна обратила внимание на его ровный темный загар, как у людей, которые родились в теплых странах.

– Я могу принять заказ?

– Да. Мне, пожалуйста, берлинскую колбаску с картошкой и капустой и один стакан светлого пива.

– И мне все то же самое, – не дожидаясь, когда официант спросит ее, сказала Эрна.

Внеся заказ на планшет, парень развернулся и скрылся в здании пивоварни. Подул прохладный ветер, от которого девушка невольно вздрогнула.

– Ну как тебе место? – спросил Вилл, облокачиваясь о стол.

Эрна посмотрела по сторонам.

– Здесь очень мило. И вид на реку красивый.

Повисло минутное молчание. Эрна смотрела куда-то вдаль, а Вилл уставился в свой телефон. Воздух был наполнен звонкими разговорами, обволакивающими со всех сторон. Она думала о Джакобе и Эмми. О том, как могла догадаться об измене и чем действительно закончился тот вечер. Когда эмоции остыли, девушка смогла рассуждать здраво. И все-таки Вилл был прав. Даже если Эрна в тот день застала их в постели, это все равно не объясняет, почему ее подруга бесследно исчезла и почему сама Эрна попала в аварию. Девушка вдохнула свежий воздух и полезла в сумку за телефоном. Пока она рассматривала меню мобильного, официант принес столовые приборы. Эрна вошла в поисковик и стала искать последние новости о пропавшей Амалии. Пока она перечитывала уже знакомые и до дыр зачитанные статьи, подоспели блюда и пиво.

– А быстро, однако, – оторвавшись от сотового, сказала Эрна.

Вилл также отложил телефон в сторону, пододвигая к себе тарелку.

– Да, здесь быстро обслуживают.

Он взял вилку с ножом и отрезал кусок длинной поджаренной колбаски.

Еда действительно была очень вкусной, хоть и выглядела просто. Эрна не любила обычное пиво, она чаще всего пила его с сиропом, но это пиво было мягкое на вкус и легко пилось. Девушка сделала большой глоток и отставила стакан, закусив едой.

– Ну как тебе? – с набитым ртом спросил Вилл.

– Очень даже вкусно.

– М-м-м… А я, как обычно, в восторге. Люблю иногда приходить сюда. Выпить в одиночестве несколько стаканов пива… На людей посмотреть.

У Эрны зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, и руки в один миг сделались тяжелыми. Она громко уронила их на стол, так, что тарелка задребезжала, а Вилл перестал жевать и поднял на девушку глаза, полные замешательства. Переведя взгляд с испуганного лица Эрны на экран мобильного телефона и увидев, кто звонит, он разинул рот так, что можно было рассмотреть прожеванную еду; плечи его осунулись.

– Джакоб, – одними губами сказала девушка.

Она не знала, что делать. Джакоб не может звонить ей! Вернее, может, но не с этого номера телефона! Мобильный ведь у них! Как это возможно?! Эрна посмотрела на Вилла круглыми глазами, тот кивнул ей, чтобы она ответила. Девушка отложила столовые приборы и потянулась к телефону. Тело охватила дрожь, как от леденящего холода. Она нажала на зеленую кнопку на экране и медленно поднесла телефон к уху.

– Эрна, дорогая, – послышался приглушенный, как будто говоривший сквозь какую-то ткань голос Джакоба. – Прости, что так вышло. Прости…

– Джакоб… ты где? – девушка говорила неуверенно.

– Я… я не могу тебе этого сказать.

– Ты с Амалией? Я все знаю, Джакоб… Я лишь одного не могу понять: почему ты сбежал?

Джакоб несколько секунд молчал.

– Мне так стыдно! Так стыдно! Я не мог сказать раньше… Не хотел, чтобы ты вспоминала тот вечер… Это… это было ужасно… Я думал, мы сможем начать все заново.

– Что было ужасно? Что случилось? Где ты? Где Амалия?

– Не сейчас… не по телефону. Я скоро вернусь и ты обо всем узнаешь.

Что-то в голосе мужа настораживало Эрну. Он звучал как-то по-другому, Возможно, девушке так показалось из-за плохой обрывистой связи.

– Джакоб?! Джакоб?! Тебя плохо слышно!

Связь прервалась, оставляя фрау Кайсер в замешательстве и с колотящимся сердцем.

«Ты обо всем узнаешь… Не сейчас… Я скоро вернусь…»

Девушка молча отложила телефон в сторону и, не отрываясь от глаз Вилла, передала ему все, что услышала. Предположение, что тот вечер закончился плохо не только для Эрны, просочилось в мысли девушки словно яд. В голове немым фильмом прокручивались картинки: кровь на полу, испорченная книга… побег Джакоба.

«Это было ужасно…»

– Чей же тогда у нас телефон? – выдернул из размышлений голос Вилла.

– Не знаю. А он у тебя?

– Да, сейчас.

Вилл достал из кармана шорт мобильник и осторожно положил его на середину стола, как что-то очень хрупкое. Эрна двумя пальцами развернула его и придвинула к себе. Она удерживала кнопку включения, пока экран не загорелся. Девушка всматривалась в телефон, затаив дыхание, а когда увидела заставку, волосы на руках встали дыбом. На главном экране красовалось одно из селфи Эмми. Друзья с открытыми от потрясения ртами переглянулись.

– Я правильно понимаю… – шепотом сказал Вилл.

Эрна кивнула.

– А напомни мне, где ты нашла телефон?

– Под кухней. Я приводила Джакоба в чувства, когда заметила что-то блестящее под ящиками.

– Получается, все это время телефон Амалии находился у тебя дома…

– Он не просто находился, Вилл. Он лежал разбитым там, где ему вообще не следовало лежать!

Глава 25

Эрна тяжело вздохнула, опираясь на спинку деревянного стула. Разбитый телефон Амалии у нее дома, а сама подруга куда-то бесследно исчезла. Девушка строила версии, по какой причине мобильник мог оказаться под ящиками. Амалия его забыла? Тогда почему он лежал на полу? Эрна подралась с подругой, когда застала ее с мужем?

Девушка посмотрела влево, она быстро моргала, пытаясь сдержать слезы. За соседними столиками сидели посетители. У всех был такой беззаботный и счастливый вид. Они наслаждались жизнью, весело разговаривали. Как же Эрна им всем завидовала. Внимание девушки привлек мужчина, который только что подошел к одиночному свободному столику. Он бросил беглый взгляд на Эрну и сел спиной к ней. Девушка не успела рассмотреть его лицо, но что-то знакомое было в его походке, что-то заставило Эрну насторожиться. Возможно, она видела его в участке? Возможно, за Эрной уже следят?

«Мы не можем определить местоположение телефона пропавшей».

Встревоженная девушка нагнулась к Виллу.

– Нам нужно что-то сделать с телефоном, – тихо сказала она.

– Сначала посмотри последние вызовы и сообщения. Может, там будет что-то интересное?

Посмотреть стоит, только вот успеет ли Эрна это сделать. Если за ней уже следят, то копаться в телефоне пропавшей подруги не лучшее решение. Однако любопытство взяло верх. Она постарается сделать это быстро. Вдруг тот мужчина вовсе и не полицейский. Эрна снова разблокировала экран и вошла в сообщения. Среди большого списка она нашла свое имя. Сообщений было довольно много. Но в основном все были ни о чем: «Как дела?» «Ты сейчас на работе?» «Когда встретимся?» «Посмотри этот фильм, он точно тебе понравится». «Не беспокойся, Эрна. Я уверена, твои кошмары пройдут».

Судя по переписке, Эрна и Амалия многим делились, часто встречались и вражды среди них не было. Лишь предпоследнее и последнее сообщения показались Эрне довольно странными и пугающими:

16.06.2018 «Нам срочно нужно встретиться! Это насчет моих кошмаров».

04.07.2018 «Включи телефон, дрянь! Ты все это время врала мне! Строила из себя подругу, а сама… Я знаю, где вы сейчас!»

Эрна хотела просмотреть все возможные переписки и найти среди них Джакоба, но в панике снова посмотрела на спину того мужчины, который привлек ее внимание. Нет, она не может рисковать.

– Я не успею посмотреть все переписки!

– Почему? – Вилл сморщил лоб.

– Когда я была в полиции, – Эрна наклонилась к Виллу и шептала, – детектив Уве сказал, что они не могут отследить телефон. Кто знает, что сейчас происходит в участке?! Может, они уже поймали сигнал и мчатся сюда? А может, вот тот мужчина, – Эрна кивком головы показала в сторону одиночного столика. – полицейский?! Мне нужно срочно избавиться от телефона!

Как только Эрна представила, как ее задерживают, скручивают руки и увозят в участок, ее переполнил страх. Страх за свою свободу, за свою жизнь. Она ведь уже убивала… Если окажется, что в ночь исчезновения Амалии было совершено какое-то преступление и Эрна как-то к нему причастна… Тревога нарастала. Черт! Ей нужно срочно избавиться от телефона! Она не хочет всю оставшуюся жизнь провести в тюрьме. Девушка выключила мобильник, отчего на душе сделалось чуть спокойней, но страх все равно не отпускал. Эрна встала с места, тем самым застав Вилла врасплох, нашла в сумке кошелек и положила на стол деньги.

– Поехали отсюда.

Не дожидаясь друга, девушка, не оглядываясь, быстрым шагом вышла из террасы, подошла к реке, прижалась к ограждению, делая вид, что просто смотрит на воду, и выбросила телефон. За спиной послышались торопливые шаги:

– Подожди! – хотел остановить ее Вилл, но было уже поздно – Можно было просто выкинуть сим-карту!

Глава 26

Друзья шли по тротуару вдоль реки. Эрна обернулась, чтобы посмотреть, не следит ли тот мужчина за ними, но никого не было. Возвращаться домой совершенно не хотелось. Эрна не чувствовала себя там безопасно, особенно после ограбления и бегства Джакоба. Она осознавала, что после неожиданного звонка мужа и еще более неожиданной находки больше не доверяла Джакобу и даже боялась его, как того грабителя в маске. Муж таил в себе столько секретов. Он совершенно ничего не рассказывал, обманывал, а ведь вначале успел даже понравиться Эрне. Боже, какая глупость! Как же все нелепо выглядит! Она замужем за совершенно незнакомым ей человеком, который изменял с ее лучшей подругой. Что с ней не так, раз в жизни все так неудачно складывается? И когда вся эта запутанная история закончится?!

Эрна с Виллом перешли улицу, оставляя пивоварню позади. Машина была припаркована на платной стоянке в двух кварталах. Время от времени девушка оборачивалась.

– Ты боишься, что за нами могут следить? – спросил Вилл, заметив тревожность Эрны.

– Все возможно. Я пока что единственный человек, который связан с исчезновением Эмми и ее любовника. И полиция, скорее всего, знает, что Джакоб и Амалия были близки. С чего бы им тогда искать мужа?

– Ну да, скорее всего, так и есть. Что тогда будем делать?

Повеяло прохладным ветром, и Эрна сложила руки на груди. Она посмотрела на реку, по которой проплывало экскурсионное судно, откуда доносилась громкая музыка.

– Я не знаю. Думаю, мне стоит позвонить детективу Уве и рассказать о последних событиях, но я боюсь…

– И чего же?

– Почему я попала в аварию? Куда я направлялась или откуда возвращалась? Вдруг я ехала в скорую? Я не могу пойти в полицию и рассказать им, что Амалия была у нас дома. Не могу сказать, что нашла ее мобильник. Я ведь его только что выкинула… Я знаю, что веду себя очень глупо, но мне просто страшно… страшно узнать, что я как-то причастна к исчезновению Эмми. Вдруг Джакоб был прав? Вдруг он ничего мне не говорил, потому что действительно хотел защитить? Вдруг я сделала что-то очень плохое?

Эрна не сказала Виллу еще одну причину, по которой боялась детектива и пока что оттягивала поход в полицию. Она боялась последствий прошлого. Если о судьбе Амалии приходилось только догадываться, то смерть Томаса не поддавалась никакому сомнению. Эрна совершила это и сбежала. Если бы можно было повернуть время вспять, она не сбросила бы вызов, дождалась полиции, и, возможно, ничего этого сейчас бы с ней не происходило.

– Это лишь твои догадки. Ты сама сказала, что тела нет. Значит, Амалия, может быть, еще жива.

Эрна замедлила ход и несколько секунд молчала, как будто набиралась смелости.

– Боюсь, что ее нет в живых…

Вилл остановился, глядя на девушку в упор. В его глазах блеснуло непонимание.

– Скорее всего, я видела следы крови у себя на кухне, – на выдохе быстро проговорила Эрна. – Плюс телефон.

– Следы… крови?

– Да. Под батареей. Пару небольших засохших капель, таких темно-бордовых.

– Может, это просто грязь?

– А может, нет? Откуда нам знать? Почему тогда прячется Джакоб? – голос Эрны задрожал. – Вилл, а вдруг я убила Эмми?

– Не говори так! Этого не может быть!

– А что тогда обозначает мое последнее ей сообщение: «Я знаю, где вы сейчас!»? Вдруг я пришла в такую ярость, что убила ее? А Джакоб теперь всячески пытается меня оградить от правды?

– Эрна, прошу тебя, успокойся. Ты себя накручиваешь. Ты никого не убивала, и Джакоб тоже… наверное. Вот насчет него я, если честно, сомневаюсь.

– А какие могли быть мотивы у Джакоба? Они были любовниками! Мотивы убить были только у меня! Я могла зайти в дом, увидеть их вместе и… и…

– Нет! Нет! Нет! – запротестовал парень. – Это невозможно! Во-первых, никто не знает наверняка, что Эмми мертва! Во-вторых, я не верю, что ты могла кого-то убить.

– Но ты не знаешь меня! Тем более я была… другой… Мне снились кошмары, я посещала психотерапевта, я чуть не убила Дж…

– Нет, Эрна, хватит, – перебил девушку друг, положив руки ей на плечи. – Ты должна успокоиться и не загонять себя странными мыслями. Ты никого не убивала, – заключая плачущую подругу в объятия, утешал парень. – Ты не могла убить. Просто не могла.

«Могла!» – подумала про себя девушка, уткнувшись носом в грудь Вилла.

От него все так же пахло свежестью. Его длинные руки крепко сомкнулись за спиной девушки. Эрна закрыла глаза и снова вспомнила, из-за чего убежала из родного города. Вспомнила похороны отца, падение в могилу и… убийство. Воспоминания были настолько яркими, что в груди защемило. Ей стало противно, противно вспоминать его прикосновения. Его дурацкую улыбку. И как он только мог? Как мог так поступить с ней? Он сломал ее, искалечил жизнь. Даже спустя два года она продолжает пожинать плоды. Ее мозг не справился с психической нагрузкой, создал «новую Эрну». И девушку это пугало. Она не знала, кем являлась, как мыслила и что могла совершить. Если Эрна была способна два года назад убить человека, покушаться во сне на Джакоба, то как она поступила с лучшей подругой, с которой ей изменял муж? Несмотря на то, что Эрна убила Томаса защищаясь, девушка испытывала угрызения совести. Однако она боялась облегчить душу, боялась рассказать полиции. Эрне казалось, что проще лгать, проще самой во всем разобраться, чем признаваться, что она убийца. Только вот у всего есть последствия: нарастающее чувство вины со временем трансформировалось в кошмары. И как удается солдатам, побывавшим на войне, спать спокойно? Не снятся ли им убитые?

– Тебе нужно отдохнуть, – после долгого молчания сказал парень. – Может, поедешь ко мне? Выпьем чаю, а там решим, что делать дальше.

Эрна высвободилась из объятий, вытирая слезы.

– Да. Давай к тебе.

Глава 27

Вилл подвинул стол и разложил диван. Пока он ходил в свою комнату за постельным бельем, Эрна сидела на кухне, пила чай с мелиссой и несколькими листиками мяты. Она положила перед собой телефон, рассматривая селфи Эмми, сделанное недалеко от дома Эрны. Девушка пыталась проиграть в воображении, как заходит домой поднимается по лестнице и видит в спальной мужа с Амалией. Испытывая сильный шок, Эрна теряет рассудок, спускается по лестнице, чтобы взять в зале пистолет, возвращается на второй этаж и наставляет пистолет на Джакоба и Эмми. Они, скорее всего, голые, вскрикивают от неожиданности, прикрываясь одеялом. Просят ее убрать оружие, спокойно поговорить, а Эрна плачет, руки трясутся. Она не слышит их воплей, говорит им что-то типа: «Как вы могли? Я вам этого не прощу». И стреляет, закрывая глаза. Пуля попадает в живот Эмми… Да, именно в живот, иначе почему в последнем кошмаре подруга ударяет Эрну ножом именно в живот? Хотя этот вариант событий не объясняет, почему следы от пуль были в кухне…

– Твоя постель готова, – голос друга выдернул ее из мыслей.

Девушка подняла взгляд на Вилла, обхватив теплую кружку двумя руками.

– Спасибо. Спасибо, что выручаешь меня…

Вилл сел напротив подруги.

– Это меньшее, что я могу сделать для тебя.

Уголки губ дрогнули. Девушка глядела на Вилла глазами, полными слез. Кто бы мог подумать, что ад, начавшийся два года назад, до сих пор не закончится?

– Ты не одна. Мы обязательно разберемся во всем этом. Хочешь, я отвезу тебя завтра к детективу?

– Да… Думаю, мне не стоит бояться…

Вилл поднялся из-за стола, нашел в верхнем ящике салфетки и поставил перед Эрной. Она вытянула несколько штук и высморкалась. Затем допила чай. Как бы ей хотелось вернуться в прошлое и изменить его. Она бы не открыла ту чертову дверь. Не пустила бы в дом интеллигентного с виду мужчину. Ей не пришлось бы бежать в другой город, с ней не случилось бы диссоциативной фуги. Пока Эрна поднималась из-за стола и задвигала табуретку, Вилл отнес пустую кружку в умывальник.

– У тебя нет, случайно, сигареты? – спросила девушка.

Вилл посмотрел через плечо на Эрну и косо улыбнулся.

– Есть. Сейчас домою кружку и принесу.

Парень вытер руки о висящее на ручке плиты полотенце, вышел из кухни и вернулся уже с тонкими ментоловыми сигаретами.

– Ты вроде раньше не курила, – протягивая подруге открытую пачку, заметил Вилл.

Эрна вытянула одну и направилась за другом, который открыл дверь, ведущую на маленький балкон. Прохладный вечерний воздух коснулся кожи Эрны. Вокруг темнота, лишь фонари освещали внизу тротуар. Она прикурила, делая глубокую затяжку. Даже не раскашлялась, чем снова удивила парня.

– Куришь как профессионал, – Вилл выдохнул дым.

– Я уже курила. Тогда, когда первый раз была у тебя дома. Ну, после аварии первый раз, – уточнила Эрна. – После разговора с полицией сильно перенервничала. По дороге к тебе выкурила почти всю пачку.

– Ну, это понятное дело, – Вилл стряхнул пепел. – Знаешь, а я ведь тоже однажды был в полиции.

– Да? Что-то случилось?

– Да ничего особенного. Просто драка в клубе. С одним парнем подрался, он приставал ко мне по поводу того, что я гей.

– А-а-а, – протянула Эрна. – Мне очень жаль.

– Да ничего страшного. Я отделался легким испугом, ну и рассеченной губой. Это, кстати, первый и последний раз, когда кто-то приставал ко мне по такому поводу. Здесь в Берлине все толерантны. Но, как показала практика, уроды тоже встречаются.

– Это точно, – в голове мелькнул образ Томаса. – Порой встречаются такие ублюдки, что думаешь, как их только земля носит…

– Н-да… И один из них мой отец…

Вилл оперся о перила и посмотрел в темное небо. Звезд видно не было.

– Мой отец не мог смириться с мыслью, что его единственный сын гей.

Эрна сделала затяжку и вытолкнула густой дым.

– Он издевался над тобой? – осторожно спросила Эрна.

– Морально… не физически. Мой отец такой же холодный, как моя родина – Финляндия. И черствый… Он не умел проявлять чувств. Я никогда не слышал от него, что он любит меня, даже тогда, когда он еще не знал, что я не такой, как все. Для маленьких мальчиков тоже важно слышать, что их любят, гордятся ими, но мой отец этого не понимал. А когда выяснилось, что я гей… дома невозможно стало находиться… Наверное, поэтому я переехал в Германию, чтобы быть подальше от дома, – Вилл затянулся. – Знаешь, Эрна… Я ведь ни в чем не виноват. Я не виноват, что родился таким. С самого детства я ощущал, что со мной что-то не так. Но разве мое сексуальное влечение должно как-то влиять на восприятие моей личности? Разве я заслуживаю издевательств? Унижения? Я такой, какой есть… И как бы я в подростковом возрасте ни старался убедить себя в том, что я все-таки натурал… ничего не получалось. Я гей, но я и обычный живой человек, который тоже заслуживает обычной счастливой жизни… И пусть я со стороны кажусь надменным и веду себя самоуверенно, но глубоко в душе я не так уж и силен. Я все еще подросток пятнадцати лет, которого отец зовет своей самой большой ошибкой в жизни…

В кухне раздался короткий звук уведомления.

– Это мой, – докуривая, сказала Эрна. – Мне очень жаль, Вилл.

– Все в порядке, – улыбнулся парень. – Иди лучше посмотри, кто там тебе пишет.

– Ох, – вздохнула девушка. – После всех этих событий уже страшно подходить к телефону.

Она потушила сигарету о железные перила. Бросила бычок в жестяную баночку, выполняющую функцию пепельницы, которая стояла на бетонном полу, и вошла внутрь дома, оставляя Вилла на балконе наедине со своими мыслями. Парень успел сделать пару затяжек, когда подруга поднесла к его лицу телефон. Из-за яркого света, исходившего от экрана, появилась легкая резь в глазах. На экране виднелось сообщение, отправленное с незнакомого номера.

– Я знаю, что случилось в твоем доме. Если хочешь узнать правду – приходи в парк возле твоего дома сегодня в десять вечера. Одна. Твой сосед справа, – прочитал Вилл.

Он посмотрел на Эрну, но не смог полностью разглядеть ее лицо, пока глаза не привыкли к темноте.

– Ты же не думаешь пойти туда?

Девушка мгновение молчала. Конечно, пойти на встречу с незнакомцем – довольно глупо. Но с другой стороны, вдруг он действительно что-то знает? Возможно, благодаря соседу девушке удастся самой во всем разобраться.

– Я не знаю, – Эрна заблокировала телефон и положила в карман.

– Это очень рискованно. Нам не стоит туда ехать.

– Ну, во-первых, я должна приехать одна, а во-вторых, это же сосед.

– Эрна! Подписаться можно как угодно! Хоть агент ФБР! Ты не знаешь, кто прислал тебе это сообщение, – Вилл выкинул непотушенный окурок. – Я бы не поехал.

Эрна молчала, сложив руки на груди, смотрела куда-то вдаль. Да, это очень рискованно, но идти в полицию – то же самое, что добровольно сдаться. Эрне придется рассказать об убийстве Томаса, и даже если она никак не причастна к исчезновению Амалии, ее все равно посадят.

– А может, все-таки рискнуть?

Вилл протяжно выдохнул.

– Я понимаю, что ты хочешь узнать правду, но пойми, если кто-то был свидетелем, почему он раньше молчал? Почему не пошел в полицию?

– Ну, может, боялся…

«Как я».

– Может… Вот именно, Эрна, – может.

– Но как мне тогда узнать правду?

– Поступить так, как ты и собиралась… Рассказать все полиции.

Друзья встретились глазами, они молча смотрели так долго, как будто соревновались, кто первый отведет взгляд. Эрна была первой.

– Нет, Вилл. Ты меня не понимаешь… Я пойду в полицию, но не сейчас…

– Начинается… А когда? Когда все окончательно запутается? Ты должна им рассказать о бегстве Джакоба, о телефоне, о следах крови на полу. Я уверен, они во всем разберутся.

– Нет, Вилл. Даже если я позвоню детективу сегодня, хотя уже поздно, я не смогу рассказать о телефоне и бегстве Джакоба, пока сама не поговорю со свидетелем. Ты сам говорил, нам до сих пор непонятно, почему Амалия пропала. Если я поговорю с соседом, хотя бы буду знать, к чему готовиться.

Вилл молчал. Он оперся о перила и слегка наклонился вперед, как будто хотел рассмотреть, что творится на соседском балконе снизу. Он еще какое-то время думал о сообщении и о том, что может произойти, если незнакомец окажется вовсе не соседом. Затем выпрямился и сказал:

– Ладно… Это не мое дело. Я не могу говорить тебе, как поступать. Хочешь поехать – езжай. Только я поеду с тобой.

– Но мне нужно быть одной…

– Мало ли что написал этот человек! Если едешь, то только со мной. Я посижу в машине. Припаркуюсь где-нибудь недалеко от парка. А еще лучше – возьму с собой книгу и притворюсь, что читаю.

– В десять вечера?

– Ну да, – Вилл согласился, что это не лучшая идея. – Тогда просто посижу на какой-нибудь дальней лавочке.

Глава 28

За несколько минут до десяти часов вечера Вилл припарковал машину недалеко от парка, в котором незнакомец запланировал встречу. Они оставили автомобиль на противоположной стороне улицы возле частных домов, как раз под неработающим фонарем. Заглушив мотор, Вилл и Эрна вышли на улицу. Дуновение прохладного ветра взъерошило волосы девушки так, что пришлось убирать их с лица. Вдалеке улицы по левой стороне виднелись деревья, окутанные темнотой. Лишь желтый свет двух фонарей освещал вход.

– Я повторюсь, все-таки это очень плохая идея, – тихим голосом сказал Вилл.

– Все возможно, но я должна с ним встретиться.

Эрна обошла машину, выйдя на проезжую часть. Она перешла дорогу в неположенном месте, оставляя Вилла за спиной.

– Куда ты так сорвалась? Подожди меня.

Парень перебежал дорогу, догоняя подругу. Эрна обернулась.

– Нам не следует находиться рядом, – шептала девушка, остановившись на месте. – Вдруг он нас заметит?

– Ладно. Тогда я первый зайду в парк.

– Нет, Вилл. Тебе вообще следовало оставаться в машине!

– Но я не могу просто так отправить тебя на встречу с незнакомцем, да еще в парк поздним вечером!

– Послушай, если ты будешь сидеть где-то неподалеку, это будет выглядеть очень подозрительно. Тебе нужно остаться в машине! Если я вдруг не вернусь в течение тридцати минут, можешь смело вызывать полицию.

Вилл разглядывал в темноте лицо Эрны. Он несколько секунд молчал, а затем ответил:

– Ладно… Пусть будет по-твоему, но это очень плохая идея. Если кто-то нападет на тебя, я не смогу помочь.

– Я буду осторожна.

Вилл достал из кармана мобильник, тусклый свет от экрана осветил его лицо. Он посмотрел на время и вернул телефон на место.

– Сейчас ровно десять вечера. Если в десять тридцать тебя не будет в машине, я звоню в полицию.

– Хорошо.

Друзья разошлись. Эрна быстрым шагом направилась к парку. На середине дороги Вилл обернулся, провожая девушку взглядом. Ее отдаляющаяся фигура ярко осветилась желтым светом, затем исчезла за деревьями.

«Не нравится мне все это», – подумал Вилл и вернулся в машину.

В парке было темно. Эрна напрягала зрение, стараясь рассмотреть силуэты, но кроме нее здесь больше никого не было. Она сложила руки на груди и, подавляя подступающую тревогу, медленным шагом пошла по аллее. Прошло около пяти минут. Комары все чаще садились на ее гладкую кожу. Эрна отмахивалась, но насекомым было нипочем. От свежего прохладного воздуха девушке стало зябко. По телу пробежали мурашки, кожа на руках стала гусиной. Девушка дошла почти до конца парка, развернулась и направилась к фонарям. Где-то хрустнула ветка, и сердце Эрны бешено забилось. От испуга она опустила руки, обернулась, но никого не заметила. Адреналин бурлящим потоком впрыскивался в кровь. Девушка протяжно выдохнула, сворачивая губы в трубочку. Да, это была плохая идея. Так темно, что она толком ничего не видела. В этом парке она как на ладони. Послушалась бы Вилла – не ощущала бы себя, как олень на широком поле, который рассматривает темноту между деревьев и ждет, выскочит ли кто-то по его душу. Но парк оставался пуст.

Время тянулось медленно, то ли от страха, то ли от ожидания неизвестности. Эрна решила немного посидеть на лавочке. Она достала из сумки телефон и посмотрела время: двадцать два четырнадцать. У нее есть еще шестнадцать минут. Вернув мобильник на место, она откинулась на спинку деревянной лавочки. Воображение разыгралось. Девушка представила, как чьи-то руки тянутся к ней из-за спины, как хватают ее за шею и душат. От яркого образа Эрна поспешно встала с лавочки, озираясь по сторонам. Пульс участился.

«Господи, и зачем ты только наделил меня таким развитым воображением?» – подумала она.

Когда до половины оставалось чуть меньше пяти минут, девушка стала подозревать, что никто не придет. Она решила отправить сообщение неизвестному с вопросом, в силе ли их встреча. Ответа так и не получила. Девушка подождала еще несколько минут, но «сосед справа» так и не отозвался.

Эрна расстроилась, но в то же время на душе сделалось спокойнее. Все-таки она не знала, с кем именно должна была встретиться. Так даже лучше. Ей пора прекратить играть в детектива и рассказать все полиции, несмотря на то, что, возможно, она причастна к исчезновению Амалии. Это в их компетенции. Эрна еще раз осмотрела парк и направилась к выходу, твердо приняв решение позвонить завтра детективу Уве. Хватит бояться и что-то подозревать. Пусть в этом разбираются компетентные органы.

Она вышла из парка. Вилл увидел, как девушка переходит улицу, и облегченно выдохнул. Ожидание подруги было мучительным. Если бы она не появилась, он бы уже звонил в полицию. Эрна дошла до машины, открыла дверь и расположилась в теплом салоне на переднем сидении.

– Ты видел кого-нибудь? – спросила Эрна друга, который смотрел ей в глаза.

– Нет. В парк никто не заходил. А что? Тот сосед не пришел?

– Нет. И на сообщения не отвечает.

Эрна снова достала из сумки телефон, чтобы перепроверить, может, все-таки он ей ответил. Пусто.

– Ну, наверное, это и к лучшему. Главное, что с тобой ничего не случилось.

– Да… Хотя очень странно, что он не пришел. Зачем тогда вообще назначал встречу?

– Я не знаю, Эрна. Может, передумал?

– Может…

– Ну что, тогда возвращаемся ко мне?

Эрна кивнула, крепко сжимая телефон в руках. Ей было как-то не по себе. Необъяснимая тревога заполнила мысли. Эрне казалось, что что-то произойдет, что-то заставляло ее сердце тяжело биться.

Вилл завел машину, повернул руль, но выехать на дорогу не смог. Машина как будто увязла в грязи. Друзья переглянулись.

– Не понимаю. Подожди, мне нужно проверить, что мешает.

Парень заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности и вышел на улицу. Эрна продолжала сидеть в салоне, ожидая друга.

Вилла не было довольно долго. Девушка посмотрела время: двадцать два часа сорок одна минута. Напарник пропадал где-то уже целых шесть минут. Эрна прилипла к окну, но в темноте ничего не смогла разглядеть. Она отстегнулась и вышла на улицу. Кругом мертвая тишина. Эрна перекинула сумку через плечо и сложила руки на груди. Страх начинал сковывать тело.

– Вилл, ты где?

Девушка обошла машину, но друга нигде не было. Она заметила, что заднее колесо спустило. Эрна пнула в него ногой и снова огляделась.

– Вилл! – громко сказала девушка.

Тишина. Эрна посмотрела на машину и в отражении окна увидела за спиной расплывчатую человеческую фигуру. Страх просочился в тело, словно вечерний туман. Сердце на мгновение забилось в горле. Эрна оглянулась, но никого не было. Ноги стали ватными, из-за чего она оперлась о машину. Тяжело дыша, девушка посмотрела по сторонам – в конце улицы под светом фонаря стояла чья-то фигура. Это реальность или ее воображение? Эрна хотела крикнуть, но голос пропал. Она бросилась бежать в сторону своего дома. В висках пульсировало, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Она бежала, не оборачиваясь, слышала чьи-то торопливые шаги. Девушка кричала, зовя на помощь. Она бежала так быстро, как только могла. Добежав до дома, дрожащей рукой Эрна открыла калитку, громко хлопнув ею. Обо что-то споткнувшись и чуть не потеряв равновесие, приблизилась к зданию, одновременно ища в сумке ключи. Эрна нащупала металлическую связку и достала ее. Пыталась попасть в замок, но руки предательски тряслись. С третьего раза ей удалось открыть дверь. Девушка забежала в дом, почти задыхаясь от паники. Она посмотрела на калитку вдалеке – никого не было. Эрна закрылась на замок.

Фух, неужели все позади? Кто это был? Эрна в полной темноте оперлась о дверь двумя руками. Она в безопасности. Преследователь не проберется к ней домой. Однако Эрну поглотили свежие воспоминания человека в маске Сальвадора Дали. Внутри снова защемило. Девушка торопливо подошла к выключателю, и коридор озарил свет. Дома никого не было. Эрна прижалась спиной к стенке, облегченно вздыхая. Ее глаза стали мокрыми, и от бессилия девушка расплакалась. Она полезла в сумку за телефоном. Набрала номер Вилла, но тот не отвечал. Куда же он мог подеваться? Эрна позвонила еще и еще, но безрезультатно.

Девушка не знала, что телефон Вилла звонил недалеко от машины, за живым забором… рядом с бездыханным телом друга.

Глава 29

Некоторое время Эрна стояла прямо, опершись о стенку. Она глубоко втягивала воздух, пытаясь тем самым восстановить сбившееся дыхание. Девушка в который раз набрала друга, но Вилл по-прежнему не отвечал.

– Пожалуйста… подними трубку. – Включилась голосовая почта. – Вилл, ты где? Что случилось? Я видела какого-то мужчину. Кажется, он бежал за мной. Я.. я не знаю, что мне делать. Я дома. Надеюсь, что с тобой… все хорошо… Господи, Вилл… мне страшно.

Мгновение помолчав, Эрна отключилась. И что ей теперь делать? Пойти искать друга? Вдруг Вилл где-то там лежит без сознания… или того хуже… мертвый. Нет, она не выйдет из дома. Кто-то бежал за ней. Она определенно кого-то видела. Это не галлюцинации. Что же делать? Что ей теперь делать? Девушка отыскала в сумке визитку детектива Уве и ввела на экране цифры, хотя разум ее сопротивлялся. Она не решалась звонить детективу, когда обнаружила телефон подруги у себя дома, когда исчез муж, когда получила странное сообщение от «соседа», а теперь, после преследования, осмелилась. Эрна не видела другого выхода. Дальше тянуть было некуда. Если сейчас она не позвонит детективу и не попросит приехать, с ней что-то случится. Девушка это чувствовала. Но ни на первый, ни на второй звонок Уве не ответил. Они сговорились, что ли! Эрна выругалась, крепко сжимая мобильник в левой руке, вытерла слезы и рассержено бросила сумку на пол. Подойдя к зеркалу, она посмотрела на свое замученное отражение. Боже, Эрна все это время была в одной и той же одежде. Она понюхала подмышки и скривилась от резкого запаха пота. О ду́ше ей сейчас думалось меньше всего. Нужно было успокоиться. В запертом доме она ведь в безопасности. Будет звонить детективу, пока не дозвонится. Господи, как перестать нервничать? Что же случилось с Виллом? И кто ее преследовал? Хоть бы пережить ночь. Завтра с самого утра она поедет в полицию и обо всем расскажет, даже о том, что сделала два года назад. Она устала бояться. Эрна в четвертый раз набрала детектива. Пока ждала ответа, девушка направилась в зал.

Гудок.

Эрна включила свет и задержалась взглядом на небольшой белой карточке размером А5, лежавшей на журнальном столике.

Еще гудок.

Девушка нахмурилась. Когда она была здесь с Виллом, вроде ничего не оставляла, кроме нетронутых кружек чая и кофе.

Снова гудок.

Подошла к столику. Одной рукой взяла карточку и перевернула ее.

Больше гудков Эрна не слышала.

В мгновение ноги стали ватными, а сердце забилось где-то в горле. Телефон выпал из рук и отлетел в сторону. Губы Эрны разомкнулись, застывая в молчаливой панике. Глаза непрерывно смотрели на фотографию. Девушка моргнула, потрясла головой, в надежде прогнать иллюзию, но то, что она видела, не исчезало.

– Но как? – слетело с губ.

В голове пронеслась мысль: закрыла ли она дверь, ведущую на террасу? Но только Эрна подумала об этом, как за ее спиной раздался знакомый мужской голос, от которого девушка вздрогнула. Испуганная до полусмерти, она повернулась и, запнувшись о стол, повалилась на диван.

– И снова здравствуй, Эрна.

Глава 30

Эрна сидела на диване. Она быстро моргала, глубоко дыша, сердце колотилось как бешеное. В дверном проеме стоял мужчина среднего роста, одетый в черные штаны и черную футболку. Девушка всматривалась в лицо мужчины и не могла поверить своим глазам. А он ничуть не изменился за несколько лет. Все тот же приятный ни о чем не говорящий взгляд. По его внешнему виду никогда не скажешь, что с его психикой что-то не так.

Эрна сглотнула. Она прижалась к спинке дивана, анализируя возможность побега из дома. Но так ничего и не придумала. Девушка почувствовала себя беззащитным животным, которого хищник загнал в ловушку.

– Томас, – тихо промолвила Эрна.

Губы мужчины растянулись в лживой улыбке. Его черные брови поползли вверх, как будто он чему-то искренне удивился.

– Ты меня узнала? Когда мы виделись последний раз, ты совершенно ничего не помнила.

Эрна не ответила. Она лишь с опаской смотрела на Томаса.

– Как тебе наше совместное фото?

Девушка бросила взгляд на снимок. Счастливые лица Эрны и Томаса смотрели прямо в камеру. Неужели именно этой фотографии не хватало в ее альбоме, а не той, которая была у Вилла?

– Не переживай. Это всего лишь фотошоп. Я не был на твоей свадьбе. Пока ты была в больнице, я успел познакомиться с твоим домом. Но, согласись, фотография произвела на тебя впечатление?

Томас сделал шаг к Эрне, отчего девушка вздрогнула, сильнее прижавшись к спинке дивана.

– Что ты, не бойся меня. Неужели ты еще не поняла, что я не желаю тебе зла.

Томас подошел еще ближе… и еще. Он опустился на корточки, положив свои сильные руки на колени девушки. Эрне пришлось отвернуть лицо – мужчина был настолько близко, что она чувствовала его противное дыхание.

– Как? – дрожащим голосом отозвалась Эрна.

– «Как» что?

– Как это возможно?

– Возможно, что я стою тут перед тобой?

Томас дотронулся рукой до подбородка Эрны и повернул к себе ее лицо. Девушка кивнула, но не смотрела мужчине в глаза. Она уткнулась взглядом в пол.

– Ты думала, что я мертв, не так ли?

Эрна снова кивнула, сжимая губы в тонкую линию. Глаза стали мокрыми.

– Но я не умер! – радостно ответил Томас. – Да, я потерял много крови, но я жив. – Его улыбка исчезла с лица. – Ты меня огорчила, Эрна. Очень огорчила.

Мужчина убрал руку с лица девушки и встал. Он ходил по комнате взад-вперед, собираясь с мыслями.

– Пока я лежал в больнице, мечтал снова тебя увидеть. Мне кажется, что я остался жив только благодаря мыслям о тебе, – Томас коротко посмотрел на Эрну, которая тряслась как осиновый лист. – Я искал тебя во Франкфурте, но не нашел. Мне пришлось так много времени потратить на поиски. Если бы не получилось отыскать твою мать, не знаю, нашел бы тебя. Юлия сказала, что ты вышла замуж, что странно ведешь себя в последнее время. Наверное, из-за отца, – мужчина рассмеялся. – Но мы оба знаем истинную причину. Не так ли? Еще твоя мама сказала, что ты переехала в другой город и не разговариваешь с ней, а вот со мной она с удовольствием общалась. Я пожалел твою мать. Не стал ее трогать. Она была очень любезна. Даже твой номер дала. Знаешь, я ведь пытался забыть тебя, Эрна, но у меня не получалось… Поэтому поехал в Берлин.

– Это ты… ограбил дом? Ты был под маской Сальвадора Дали?

Мужчина нахмурил брови.

– В какой маске? Эрна, я не вор. И не клоун, чтобы в масках расхаживать. Я был занят более важными делами.

– Ты все это время был рядом? – спросила Эрна.

Она смотрела на мужчину из-под лба. Губы дрожали.

– Да, – коротко ответил Томас, остановившись посредине комнаты.

– И как долго?

– О, не так долго, как бы я этого хотел, – Томас задумался, приставив указательный палец к губам. – Три недели, что ли. А помнишь нашу первую встречу после твоего побега?

На вопрос Томаса Эрна отрицательно мотнула головой.

– Ты не помнишь? – с наигранной грустью в голосе спросил мужчина. – Как же так? Ведь наша встреча была такой яркой! – рассмеялся Томас.

Эрна медлила с ответом, но, набрав воздуха в легкие, ответила:

– Я ни-чего не пом-ню после ава-рии, – запиналась девушка.

– То есть теперь ты меня помнишь, но то, что случилось до аварии, – нет?

– Я пом-ню все, кроме после-дних двух лет.

Брови Томаса снова поползли вверх.

– О, как интересно! Так, оказывается, я должен столько всего тебе рассказать!

Он торопливо уселся рядом с девушкой, а Эрна захотела отползти, но Томас не дал ей это сделать, крепко взяв за руку.

– Не будь глупой девочкой. Не повторяй ошибок. Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты не слушаешь меня. Сейчас я хочу, чтобы ты сидела рядом со мной и была послушной. Потом мы разопьем бутылку вина, устроим ужин при свечах, и я обо всем тебе расскажу, – заговорщицки произнес Томас. – А потом, – он нагнулся к уху девушки и прошептал: – я закончу то, что начал.

Томас встал с дивана, протягивая девушке руку. Он хотел помочь ей встать, но Эрна просто смотрела то на лицо мужчины, то на руку, не двигаясь. Она не имела ни малейшего желания распивать с ним алкоголь. Томас был ей противен, и она боялась его. Мужчина устал ждать, он недовольно фыркнул:

– Не вынуждай меня применять силу, – предупредил Томас.

Эрна демонстративно сложила руки на груди.

– Я не пойду! Тебе стоит уйти! Сейчас вернется Джакоб.

Томас расхохотался во весь голос, опуская руку. Смех эхом разносился по комнате, заставляя Эрну дышать быстрее.

– Ты правда веришь, что он придет тебя спасти? Веришь, что этот смазливый парнишка любит тебя?

Эрна ничего не ответила.

– Глупая. Единственный, кто тебя действительно любит, – это я.

Эрна в удивлении приподняла брови. От сказанного Томасом ей хотелось истерически смеяться.

– И это ты называешь любовью? – губы девушки растянулись в улыбке. – Ты напал на меня в день похорон моего отца! У меня дома! Пытался изнасиловать…

– А ты чуть не убила меня! – прорычал Томас.

– Ты ненормальный! Тебе лечиться нужно!

Мужчина сжал кулаки и резко подошел к девушке, та встрепенулась от испуга.

– Кто бы говорил! Кто бы говорил, веснушка… Ты ведь тоже не такая, как все, Эрна… Да? Ходишь к мозгоправу… Ты ведь видишь его? Видишь?

– Кого? – дрожащим голосом отозвалась девушка.

Какую же чушь нес этот мужчина. Томас помедлил с ответом, но так и не объяснил девушке смысл своих слов. Он злобно схватил Эрну за волосы и потащил за собой. Жертва кричала от боли, просила отпустить. Она судорожно перебирала ногами, держась за руку Томаса. Казалось, еще немного – и мужчина снимет ей скальп. Он приволок ее в кухню и швырнул к столу. Эрна упала на пол, ударившись грудью.

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу, – прорычал Томас. – А теперь сядь за стол!

Эрна поднялась и, содрогаясь от страха, села за стол. Ее дыхание звучало прерывисто, как будто в легкое вонзилось ребро и причиняло ей боль при каждом вздохе.

Томас стукнул по столу рукой, отчего девушка вздрогнула. Он достал из кармана наручники и, больно схватив руки Эрны, защелкнул их на запястьях. Затем нагнулся к девушке, делая глубокий вдох, как будто вдыхал ее аромат отчаяния, и шепнул на ухо:

– Если попытаешься сбежать, – он облокотился левой рукой о плечо своей жертвы, – мне придется ввести препарат, которым я убил твоего отца!

Кайсер как будто ударило током. Потрясенная, она уставилась на мужчину. Все это время девушка была уверена, что отца забрал рак. Эрна всхлипнула. Она плакала почти беззвучно, не в состоянии остановиться. Слезы текли из глаз.

Пока мысленно Эрна оплакивала отца, Томас зашторил окна и подошел к кухонным ящикам в поиске двух бокалов и бутылки вина. Эрна смотрела Томасу в спину, сжав от злости зубы. Он убил папу! Убил беззащитного человека! Как же ей хотелось разорвать его на части. Пригвоздить к полу… А она еще корила себя за то, что убила Томаса… Думала, что убила. А этот выродок ни о чем не сокрушался, наоборот, ему было мало. Он пришел закончить начатое… Ну уж нет, она будет бороться. Эрна посмотрела на дверной проем. В ее голове строился план побега. Когда Томас начнет разливать вино, девушка выбежит из кухни на улицу. Главное, успеть быстро провернуть ключ в замке, если только этот ублюдок не забрал ключи. Эрна не собиралась сидеть здесь и плакать. Отца уже не вернуть, а за свою жизнь побороться стоит.

Эрна слышала в ушах биение сердца. Она ждала подходящего момента. Когда Томас достал из холодильника бутылку вина и принялся искать штопор, девушка сорвалась с места так стремительно, что стул сдвинулся с места, чем привлек внимание Томаса, но он не спешил догонять ее, наоборот, вальяжной походкой пошел за жертвой. Его улыбка до ушей говорила лишь об одном: его безумно забавляли попытки бегства. Они его даже заводили. Он мог бы вечно сидеть здесь с Эрной и позволять ей пытаться сбежать.

Эрна бежала к входной двери. Она прошлась сцепленными руками по скважине, как будто не верила своим глазам. Слезы брызнули из глаз. Томас не дурак, а вот Эрна полная дура, раз верила в то, что ключ все еще остался в дверях. За спиной послышался звон связки ключей. Эрна обернулась. Ну конечно! В нескольких шагах от нее стоял Томас, он улыбался и тряс в воздухе ключами. Эрна отвернулась, снова попробовала ручку, но входная дверь оказалась запертой.

– Не будь такой глупой, – раздался из-за спины голос Томаса. – Думаешь, я до сих пор полностью не связал тебя и оставил дверь открытой?

Эрна снова развернулась к Томасу, прижимаясь спиной к двери.

– Пожалуйста, отпусти меня, – слезно взмолилась Эрна, держа руки возле груди.

– Ну-ну. Не плачь, моя дорогая. Тебе все равно не сбежать отсюда! Ты до сих пор не поняла? Меня безумно возбуждают твои попытки бегства. Еще попробуешь несколько раз сбежать, и я не выдержу, – лукаво улыбался Томас. – Кстати, а разве ты не хочешь узнать правду?

Эрна сглотнула.

– Какую правду? – голос дрожал.

Девушка продолжала щемиться к двери, как будто пыталась просочиться сквозь нее. Как жаль, что люди не имеют возможности проходить сквозь стены.

– Ты же несколько дней так отчаянно пытаешься ее узнать… Выяснить, что же случилось… в вечер аварии.

Он смотрел на девушку из-под лба, изредка моргая. Его умиротворенный и уверенный вид вселял в Эрну страх. Кажется, на этот раз он продумал все до мелочей. Ей не выбраться отсюда живой.

– Удивительно, что в нашу первую встречу в Берлине ты не помнила меня, а после аварии не помнишь тот яркий вечер… Что творится с твоим мозгом? Знаешь, а может, это и к лучшему, что ты не помнишь. Тебе свыше дали шанс, – продолжал мужчина, – забыться. Забыться и начать все заново… Но вот, блин, неувязочка… Я-то никуда не исчез, я-то все помню. А может… может, ты тоже хочешь вспомнить? Узнать правду? А может, оставить все как есть? Предать прошлое забвению?

Несколько минут они играли в гляделки. Эрна, как загнанная в угол мышь, теснилась к двери, наблюдая за каждым движением Томаса.

– Ты так много последнее время проводила с Виллом, что я не знал, как подступить к тебе, не мог выбрать подходящего момента. А теперь мы одни. Мы можем поговорить… Я могу рассказать тебе. Хочешь? Что ты выбираешь, Эрна: правду или забвение?

Девушка медлила с ответом.

– П-правду, – заикаясь, ответила она.

Томас одобрительно кивнул.

– Хорошо, тогда будь хорошей девочкой, давай вернемся к ужину.

Томас положил связку ключей на комод и замер на месте. Эрна переводила взгляд то на ключи, то на мужчину. Инстинкты самосохранения взяли верх. Девушка бросилась к связке, но Томас как будто и ожидал такой реакции. Он схватил жертву, сильно надавливая на плечи. Эрна сморщилась от боли.

– Ты не готова разговаривать. Ты хочешь поиграть?

Девушка пыталась вырваться. Ноги были свободны, она стукнула коленом в пах, отчего на несколько секунд хватка Томаса ослабла. Он скорчился, падая на колени и выкрикивая проклятия. Девушка быстро схватила ключи, но куда бежать? Первым, что она увидела перед собой, – дверь, ведущую в кладовую. Томас уже поднимался с колен, чтобы наказать непослушную девку. Он почти дышал ей в спину, когда Эрна забежала в подвал и закрыла дверь на защелку. Ручка задергалась.

– Открой дверь! Открой дверь! Тебе все равно не выйти! Открой дверь! Слышишь?!

Эрна оперлась о стену, рыдая и крепко сжимая связку ключей, опустилась на корточки. Ей было безумно страшно, она как будто перенеслась в прошлое, в день похорон отца. Насколько же циклична жизнь. Как же беспощадно она бьет по лицу снова и снова. Томас не унимался, он продолжал терроризировать ручку, стучать ногой в дверь, но та держалась крепко.

– Открой дверь, Эрна, – более спокойным голосом сказал мужчина. – Я не причиню тебе зла. Выходи, и мы поговорим.

– Я выйду только тогда, когда ты покинешь мой дом! – крикнула Эрна заплаканным голосом.

– Дура! Открой дверь! Оттуда все равно нет выхода!

Томас снова забарабанил в дверь.

– Если ты сейчас же не откроешь, я разнесу эту дверь к чертовой матери и убью тебя! Слышишь?!

В кладовой было темно и холодно. В правом углу непрерывно работал морозильный ларь. Томас все так же барабанил в дверь. Эрна вспомнила, как увидела здесь крысу, но сейчас она уже не казалась ей такой страшной. Самая опасная крыса находилась снаружи комнаты, и Эрне нужно придумать, как сбежать отсюда. Только для начала стоит взять себя в руки. Девушка несколько раз ударила себя по лицу:

– Соберись, тряпка, соберись!

Она перестала всхлипывать, кое-как, из-за наручников, положила ключи в карман, вытерла слезы и на ощупь спустилась по короткой лестнице, не отрывая взгляда от небольшого прямоугольного окна, через которое пробивался еле уловимый лунный свет. Ей нужно как-то добраться до окна, только как?

Эрна подошла к стеллажу, в поисках хоть чего-то, что помогло бы ей лучше видеть в мрачной комнате. Она прошлась руками по первой полке, затем второй, третьей, но кроме гаек, болтов, шурупов, ничего толком не нащупала. Лишь на четвертой полке девушка почувствовала продолговатый предмет, очень похожий на фонарик. Она судорожно схватила его и, найдя кнопку, включила. Тусклый свет озарил ее заплаканное лицо, взъерошенные волосы торчали в разные стороны. Эрна посветила на стены, пол, затем вернулась к стеллажу. Девушка осмотрела его еще раз. На самой верхней, до которой она еще дотягивалась, лежал складной нож. Эрна достала его и положила в карман спортивных штанов, продолжая осматривать стеллаж. Ничего интересного, чтобы могло бы сейчас пригодиться.

Эрна посветила на стиральную машинку. В голову пришла идея. Она взобралась на машинку и потянулась к окну.

«Господи, почему ты не наделил меня ростом?!» – вопрошала в мыслях Эрна.

Несмотря на все попытки, она не дотягивалась до окна. Ей бы еще сантиметров десять…

– Открой дверь, – послышался приглушенный голос Томаса.

Эрна посветила на дверь, но ничего не ответила. Свет от фонарика переместился в левый угол кладовой, осветив часть морозильного ларя. Девушка спрыгнула со стиральной машинки.

«А что, если пододвинуть холодильную камеру к окну и попробовать поставить на нее стиральную машину? Но как мне это сделать с закованными руками?»

Сначала ей нужно придумать, как освободить руки. Девушка металась по комнате, ища способ разорвать железную цепь наручников, но в голову ничего не приходило. Тогда она подошла к морозильному ларю. Она решила попробовать приподнять камеру, просунуть под ножку руки, зацепиться за нее наручниками и, упираясь весом в ларь, попробовать разорвать цепь. В голове все складывалось легко, но претворить заранее провальный план в жизнь не удалось. С фонариком во рту Эрна прикладывала все силы, которые только были в ее трясущемся теле, чтобы хотя бы сдвинуть с места холодильную камеру, не то что просунуть руки под ножку, но ларь оказался слишком громоздким и тяжелым. Когда девушка еще раз напряглась, чтобы приподнять морозильную камеру, левая рука съехала до крышки и слегка приоткрыла ее. Эрна почувствовала запястьем тонкую струйку холода. Через образовавшуюся щель пробивалась полоска света. Что-то привлекло внимание девушки, и она распахнула дверцу, застыв в смертельном шоке.

Крик вырвался из груди Эрны. Фонарик выскользнул из ее рта и звонко упал на бетонный пол. Томас, который периодически барабанил в дверь, умолк. Эрна не могла поверить своим глазам. Внутри ларя она обнаружила части тел. Ноги, руки, туловища и головы, покрытые инеем. Она подняла дверцу ларя, рассматривая содержимое. Эрна сильно зажмурилась, встряхнулась, но части тела не исчезли. Она смотрела на голову Амалии, лицо которой было смертельно белым и покрыто тонким морозным слоем. То есть Амалия все это время была здесь? В ее доме, совсем близко. Взгляд Эрны переместился на замороженную копну черных волос, торчавшую из-под рук. А это чья голова? Дрожащей рукой Эрна откинула в сторону руки, медленно перевернула голову и, увидев лицо, тут же выронила ее, отшатнувшись назад. Эрна не удержала равновесие и упала. Крышка ларя со звуком захлопнулась, погружая комнату в темноту. Лишь тусклый свет от фонарика дребезжал на полу.

Глава 31

4 июля, 2018 год

Эрна сидела в машине, припаркованной возле дома. Она посмотрела на балкон, где горел свет, затем перевела взгляд на фотографию, которую получила сегодня с неизвестного номера, и губы задрожали. Сквозь слезы девушка вглядывалась в счастливые лица Эмми и Джакоба, запечатленных на фото целующимися и обнимающимися возле входной двери. Она пыталась рассмотреть в снимке фотошоп, но все выглядело правдоподобно. Какой-то доброжелатель решил, что девушка должна знать, чем занимается муж в ее отсутствие.

Эрна утерла нос рукой, потянулась за сумкой, из которой торчала рукоять карманного пистолета – он в последнее время был часто при ней. Человека из кошмаров она видела только во снах, но четыре дня назад… То ли у девушки были галлюцинации, то ли она действительно видела наяву призрак. Эрна так сильно перепугалась, когда заметила за собой слежку, что в панике начала искать возможности приобрести пистолет. За ней следил человек из снов. Она даже рассказала об этом Эмми, но та не поверила. Сказала, что это ее воображение. Последние дни Эрна была сама не своя. Ее что-то тревожило. Во всем видела опасность, даже ношение пистолета не успокаивало девушку. А теперь оказалось, что опасность была намного ближе. Муж и Эмми предали ее. Эрна проглотила слезы. Забрала сумку с пистолетом и вышла из машины, хлопнув дверью. С каждым шагом гнев все больше переполнял девушку.

Эрна подошла к входной двери, вытащила связку ключей и провернула замок два раза. Осторожно зашла внутрь, оставляя дверь слегка открытой. На удивление дома было слишком тихо. Эрна ожидала услышать скрип кровати, стоны, любовные разговоры, но никак не пустоту.

Она поднялась на цыпочках по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Остановилась возле спальни, но никаких звуков не услышала. Взявшись за ручку, девушка приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Пусто. Задержала взгляд на кровати, которую заправляла утром. При виде смятого постельного белья внутри вспыхнула ревность.

– Где вы, любовники?!

Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

– Не прячьтесь, нам стоит поговорить.

Никто не ответил. Эрна не стала заходить в спальню, она решила просмотреть все комнаты, но вначале достала из сумки пистолет. Пусть муженек со своей любовницей напугаются как следует! Они думают, что можно поступать с людьми так и не иметь никаких последствий? Что Эрна простит их? Забудет, как страшный сон? Ну уж нет. Крепко держа пистолет в правой руке, Эрна заглянула в кабинет Джакоба и ванную комнату. На втором этаже не было ни души́. Тогда девушка спустилась на первый, осторожно ступая по старому паркету. Она прошла комод с зеркалом, оглядела зал. Казалось, что дома, кроме нее, никого не было.

– Не будьте трусами! – громко сказала Эрна. – Нам все равно не избежать этого разговора!

Она вышла из зала, направилась в кухню. Остановившись в дверном проеме, Эрна замерла, словно превратилась в камень от взгляда Горгоны. Ее глаза расширились, а рот застыл в молчаливом ужасе. Трясущейся рукой она наставила пистолет. За обеденным столом сидел мужчина с опущенной головой. Одна рука опиралась на спинку стула, другая лежала на столе и держала в руках длинный кухонный нож.

Недалеко от ног незнакомца на полу в одних только трусах спиной кверху лежало бездыханное тело Амалии. Из-под живота вытекала лужа крови. Эрна хотела вскрикнуть, но вовремя закрыла себе рот рукой. Из глаз брызнули слезы. Мужчина поднял голову и… Девушка забыла, как дышать. Это был незнакомец из ее кошмаров. Он реален! Она не сошла с ума, когда ей казалось, что видела его. Мужчина спокойно сидел на стуле и то ли уставшим, то ли расстроенным взглядом осмотрел девушку с ног до головы.

– Мышка в клетке. Я знал, что ты придешь, Эрна. Ты ведь не терпишь измены.

– Как… Кто вы такой?

– Ты меня не помнишь? – удивился незнакомец.

Эрна ничего не ответила.

– Это же я, Томас. Ты так быстро меня забыла?

– Я… я не знаю вас… Так… так это вы мне выслали фото? – дрожащим голосом спросила Эрна.

– Хм… Может, и я… Странно, что ты не помнишь меня, ты бы знала, что я еще раньше говорил тебе, что не смогу отпустить. Ты не выходишь из моей головы. Совсем.

Они смотрели друг на друга в молчании, затем незнакомец сказал:

– Мне нужна только ты, Эрна. Я не хотел убивать… так вышло.

– Зачем ты это сделал? – дрожал голос Эрны.

– Зачем? – удивился мужчина.

Эрна хотела переступить лужу крови и проверить пульс, но в этом не было никакого смысла. Ее лучшая подруга и любовница мужа мертва. Эрна продолжала держать мужчину из кошмаров на прицеле. Он сидел на стуле, широко расставив ноги, и сжимал в руке нож. Эрна смотрела заплаканными глазами на спину Амалии, потом на Томаса и снова на спину Амалии.

– Ты убил ее…

Томас поднялся. Кайсер сделала шаг назад.

– Не подходи ко мне! – крикнула девушка.

Она старалась не показывать своего испуга, но все нутро содрогалось в смертельном страхе. Эрна пыталась держать пистолет ровно, но тот ходил ходуном.

– Тише, Эрна. Я не хочу причинить тебе зла, – Томас лукаво улыбнулся.

– Ты убил Эмми!

– Да. Мне пришлось… чтобы никто не мешал.

Томас рассматривал нож, лезвие которого было испачкано кровью. Он провел по нему двумя пальцами, как будто проверял – острый ли.

– Хотя я сделал тебе большое одолжение… Она не достойна быть твоей подругой, как и Джакоб – мужем.

Эрна сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить ритм сердца.

– Джакоб… – прошептала та. – Где Джакоб?

Томас ничего не ответил, лишь молча указал ножом в левую сторону кухни. Эрна посмотрела туда, куда указывал мужчина. Из-за кухонного острова выглядывала часть мужской ступни. Дыхание прервалось. Девушке хотелось подбежать к мужу, но она не могла. Этот ненормальный только и ждет, когда она потеряет бдительность.

– Нет! Нет! Нет! – закричала Эрна. – Что с ним?

– То же, что и с Эмми, – холодно ответил убийца. – Я хотел всего лишь найти тебя. Всего лишь закончить то, что начал два года назад… Но тебя не было дома, зато эти любовники сладко проводили время… Я подумал, что это нечестно по отношению к тебе… и убил. Они больше не будут огорчать тебя… и не будут мешать мне.

Кайсер сжала зубы и, зажмурившись, с криком несколько раз нажала на курок, пока магазин не оказался пуст. Пули вылетели и попали куда-то в стену. Перепуганный мужчина склонился, закрывая голову руками. Когда убийца опомнился, девушка уже исчезла из виду, она бежала к входной двери. Томас хотел догнать жертву. Его руки почти дотянулись до капюшона, но Эрна бросила в него пистолетом, тот попал в лоб. Томас схватился за место удара и выругался. Девушка успела выбежать на улицу. Фонари освещали тротуар. Кайсер бежала к своей машине. Она боялась обернуться, лишь бы убийца не догнал ее. Открыв калитку, Эрна разблокировала двери машины и запрыгнула в салон, сразу же блокируя автомобиль. Она судорожно вставила в замок ключи. Пока девушка пыталась завести машину, Томас уже подбежал к водительской двери и стучал кулаками по стеклу. Эрна повернула зажигание и рывком тронулась с места. В зеркало дальнего вида она заметила, как мужчина садится в бордовый «Фольксваген Пассат» и выруливает на дорогу.

Глава 32

Фрау Кайсер продолжала сидеть на полу. По ее щекам текли слезы, оставляя колючий след.

– Джакоб…

Томас снова забарабанил в дверь.

– Эрна! Я устал ждать! Открой дверь! Открой, я сказал! Если сейчас же не откроешь, я выломаю ее!

Теперь слова Томаса «ты его видишь» стали иметь смысл. Все это время Джакоб был мертв. Он. Был. Мертв. Вот почему сосед слева так странно смотрел на девушку, когда Эрна стояла на балконе и целовалась, вернее, представляла, что целуется с мужем. Вот почему мать не могла дозвониться до Джакоба. Вот почему он не появлялся на работе. Он был ее воображением. Ее больным воображением. Она сошла с ума. Но как объяснить звонки? Вилл ведь тоже видел, когда муж звонил Эрне! Она не могла это выдумать! Или Вилл тоже был галлюцинацией? Нет, это невозможно. Детектив Уве видел и разговаривал с Виллом. А вот Джакоба никто… никто, кроме нее, не видел.

– Это невозможно! Невозможно! – кричала Эрна сквозь слезы.

Томас прекратил барабанить и спокойным голосом произнес:

– Ты нашла их… Эрна?

Девушка не отвечала. Она все еще сидела в полумраке и глотала соленые слезы. Эрна чувствовала себя сумасшедшей. Как? Джакоб был настолько реальным! Перед глазами стояла отрубленная голова мужа с закрытыми глазами. Девушке стало плохо. Что-то жгучее и кислое подступило к горлу. Эрну вырвало.

– Не молчи! – кричал Томас. – Последний раз повторяю! Открой дверь! – несколько секунд тишины. – Все! Мне надоело!

Мужчина разозлился, он несколько раз со всей силы ударил ногой в дверь. Защелка, которая все это время держала дверь, выломалась с корнем. Дверь открылась настежь, ударившись о стену. Фигура Томаса стояла в дверном проеме, плечи поднимались и опускались. Он включил свет, отчего Эрна невольно сморщилась и встала с пола, вытирая рот. Томас спустился по лестнице. Он не сводил свой безумный взгляд с лица девушки.

– Я просил тебя открыть дверь, – сквозь зубы процедил Томас.

Эрна заметила в его руках какой-то шприц. Мучитель подошел совсем близко. Девушка сделала шаг назад, пока не прижалась к морозильному ларю. Бежать некуда. Широкое тело мужчины перегородило ей весь путь. Это конец. Она умрет так же, как и ее муж с Амалией.

– Ты убил их… – всхлипывала девушка.

– Да, убил. Тебе понравилось, как я убрал тела? И телефон Джакоба пришелся кстати. Но это уже неважно. Пора заканчивать игру.

Она отошла влево, но Томас схватился за ее шею и занес шприц над плечом Эрны. Девушка попыталась схватить его руку, но он сжал горло. Он уже приготовился вонзить иголку в тело девушки, но та ударила ногой в живот. Мужчина согнулся от резкой боли, и Эрна выбежала на лестницу.

– Тебе не сбежать от меня, Эрна. Только не в этот раз. Так что не растягивай неизбежное. Ты все равно умрешь.

Он схватил Эрну за ногу. Та упала, ударившись ребрами о ступеньки. Дыхание перехватило. Она пыталась вдохнуть, но каждый вдох давался с большим трудом. Томас потянул ее к себе и сел сверху, припечатывая тяжелым телом к бетонному полу.

– Прости, веснушка, но я не могу по-другому. Ты не оставляешь мне выбора.

Его сильные руки потянулись к шее девушки. Он сжал ее так крепко, что Эрна стала задыхаться. Она пыталась двумя руками удержать шприц, который приближался к плечу, но мужчина стал еще сильнее сжимать горло. Широко открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег, девушка пыталась схватить воздух, но Томас безжалостно давил на шею, пока глаза Эрны не начали закрываться. Лицо краснело. Руки больше не могли сдерживать Томаса. До кожи оставались миллиметры. Еще чуть-чуть, и мужчина введет ей смертельный препарат.

За спиной мужчины появился Джакоб. Такой реальный и живой. В своей белой рубашке, в черных штанах. Он посмотрел на Эрну печальными глазами и, опускаясь на корточки, сказал:

– Борись, Эрна. Борись!

Но у девушки больше не было ни сил, ни кислорода. Где-то вдалеке слышались приглушенные стуки. Злобный оскал Томаса расплывался. Эрна была готова умереть. Она отпустила руки, и иголка вонзилась в кожу. Девушка потеряла сознание, но в чувства ее привел неожиданный громкий выстрел. Что-то влажное капнуло на лицо девушки, отчего она вздрогнула. Томас разжал руку, и Эрна смогла сделать вдох. Она увидела, как ее убийца роняет шприц и, крича от боли, падает на пол с кровавой дыркой в левом плече. Он держал руку над раной, между пальцами просочилась кровь. Сжав зубы, Томас катался по полу не в силах унять боль. Из кармана мужчины выпали ключи от машины и мобильный телефон.

Над девушкой показалась мужская фигура в полицейской форме и с оружием в руке. Он нагнулся над девушкой.

– Она в сознании. Позовите сюда скорую! – скомандовал приглушенный голос.

Эрна кашляла каждый раз, когда делала вдох. Голова болела, она плохо слышала и не сразу осознала, что случилось. На мгновение ей показалось, будто тело стало таким легким, что она парит и видит свет в конце туннеля. Наверное, она все-таки умерла, но потом повернула голову и обнаружила себя на медицинской каталке. Ее куда-то везли. Стало темно, потом какие-то синие огни мигали перед глазами, яркий свет… приятное женское лицо склонилось над Эрной… а затем снова тьма.

Глава 33

Эрну пробудила жуткая тряска. Сердце в груди колотилось как бешеное. Что-то мешало ей дышать полной грудью. Черт побери, что это такое? Девушка дотронулась до лица и обнаружила на себе медицинскую маску. Почему на ней это? Она огляделась. Эрна на борту самолета, и все пассажиры сидят в похожих масках. Ничего не понимая, девушка повернулась к закрытому иллюминатору. Приподняла шторку. Земля внизу была усеяна ночными огнями, виднелись тонкие полоски дорог, переплетающихся между собой как паутина.

– Мы почти прилетели, – раздался приглушенный женский голос с левой стороны.

Эрна обернулась. Возле нее сидела пожилая женщина, одетая в кремовую футболку и голубые шорты до колена. Половина лица скрыта под светло-голубой маской. Морщины в уголках глаз углубились от невидимой улыбки. Эрна ничего не ответила. Она откинула голову на сидение и закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как смогла спастись от Томаса и попасть в самолет. Эрна резко выпрямилась, чем испугала женщину, и, повернувшись к ней, спросила:

– Простите, а куда мы летим?

Потускневшие от старости карие глаза женщины округлились. Она исподлобья посмотрела на Эрну, а ее тонкие как ниточка брови взлетели вверх.

– Перебрали алкоголя?

В ответ девушка кивнула.

– В Цюрих.

Потрясенная, Эрна приоткрыла рот. При каждом вдохе ткань маски касалась ее губ.

– В Швейцарию?! – почти выкрикнула девушка.

Несколько пассажиров из других рядов подняли на Эрну головы и недовольно посмотрели. Девушка сделала виноватое лицо и снова откинулась на спинку. На разложенном столике она заметила мобильник. Потянулась к нему. Экран айфона загорелся, завибрировал в руках, но не разблокировался. Эрна стянула с лица маску, чем снова привлекла внимание соседки. На этот раз ее взгляд был недовольным. Эрна нажала на кнопку включения. Высветилось главное меню. Девушка взглянула на время: двадцать два часа пятьдесят минут, семнадцатое августа.

Она нашла календарь, чтобы посмотреть год. Увидев четыре цифры, девушка на мгновение потеряла дар речи. Неужели это снова случилось? Эрна смотрела на экран с недоумением и тревогой: две тысячи двадцать первый год.

– Черт побери!

Примечания

1

Место на кладбище в Германии покупается сроком от 6 до 20 лет.

2

Что, простите?

3

Итальянский напиток. Имеет оранжево-красный цвет и горьковатый вкус.

4

Дословно «зоосад».

Content

Мария Сурконт
Правда или забвение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 32

Глава 33

Примечания