Мелинда Ли

Последняя клятва

Серия «Хит Amazon. Триллеры Мелинды Ли»

Melinda Leigh

CROSS HER HEART

Публикуется с разрешения Amazon Publishing, www.apub.com,

при содействии Литературного агентства «Синопсис»

© 2020 by Melinda Leigh

© Павлова И., перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

«Мелинда Ли с каждой новой книгой поднимает планку триллера все выше и выше»

USA Tuday

Новая криминальная драма об убийстве, семейных тайнах и возмездии. 10 миллионов читателей выбирают книги Мелинды Ли, которые получили множество литературных наград, в том числе были номинированы на International Thriller Award и RITA Awards.

* * *

Посвящается Чарли, Энни и Тому.

Вы для меня – всё!

Глава первая

Грейс-Холлоу, штат Нью-Йорк, январь 1993 года

– Служба 911. Что у вас случилось? – поинтересовался женский голос на другом конце провода.

А Бри уже трясло. Да так сильно, что она едва могла удерживать трубку у уха.

– Мама с папой ругаются, – из гостиной донесся звук шлепка, и девочка вздрогнула. – Вы пришлете полицейских?

– Наряд уже выезжает, – заверила ее женщина. – А я поговорю с тобой, пока они будут в пути.

– Хорошо, – всхлипнула Бри и вытерла рукавом носик. По лицу размазались сопли. Бри старалась не плакать при отце – это только еще больше злило его. Но на этот раз сдержать слезы не получалось.

– Как тебя зовут?

– Бри, – ответила она тихо. Вряд ли папа мог услышать ее голос, но, случись это – ей несдобровать, как и маме. Девочка кинула взгляд в коридор. Дверь в родительскую спальню была распахнута, оттуда доносились крики отца. Разобрать всех слов Бри не могла, но она знала: папа говорил гадости и всячески обзывал маму. Послышался еще один звук, похожий на пощечину или даже удар; а через секунду мама зарыдала в голос. – Ой, он бьет мамочку!

– Где они сейчас?

– В своей спальне.

В коридор вышла Эрин и, волоча за собой любимого плюшевого кролика, потопала к комнате родителей.

– Эрин, не ходи туда! – крикнула Бри настолько громко, насколько отважилась. Но ее возглас прозвучал шепотом. Бри очень боялась, что отец услышит.

– А кто такая Эрин? – поинтересовалась женщина из службы спасения.

– Это моя младшая сестра, – ответила Бри. – Эрин, пойди сюда!

– Сколько ей лет?

– Четыре годика. А мне уже восемь. Я должна за ней присматривать. Так мама сказала.

– Тебе всего восемь лет… – не сдержалась женщина.

Бри двинулась по коридору к сестре, но телефонный провод оказался слишком коротким.

– Я не могу до нее дойти, – Бри покрепче сжала трубку; ей не хотелось выпускать ту из рук. – Эрин! – позвала она еще раз.

Та повернула голову. Эрин не плакала, но ее глаза были широко раскрытыми, а пижама влажной. И когда сестренка развернулась и устремилась на зов, из груди Бри со свистом вырвался воздух, а перед глазами поплыли радужные круги. Схватив малышку, она затащила ее в кухню и поторопилась сообщить женщине на проводе:

– Поймала!

В третьей спальне захныкал малыш. Его комната находилась напротив родительской спальни. От страха у Бри скрутило живот. Сейчас папа рассвирепеет еще сильнее!

– Это плачет твоя младшая сестра? – спросила женщина.

– Нет. У меня еще есть маленький братик, – Бри не хотелось, чтобы папа оставался в комнате с мамой, но еще меньше ей хотелось, чтобы он оттуда выходил. – Я должна пойти к Адаму, успокоить его, – Бри повернулась к Эрин: – Оставайся здесь.

Но дойти до комнаты братика Бри не успела. В коридор выскочил папа – лицо красное, глаза маленькие и злые. Мама показалась следом. Из губы у нее текла кровь, а вся шея пестрила красными отметинами.

– Стой, – схватила она папу за руку, – я сама его успокою.

Папа развернулся и влепил ей затрещину.

– Прекрати бить мамочку! – взвизгнула Бри.

Но отец не прекратил. А ударил маму снова.

Малыш зашелся ревом, отец ринулся к его комнате.

– Бри! Что у вас там происходит? – послышался в трубке встревоженный голос.

– Папа идет к братику, – девочка растерялась: что же делать? Она была жутко напугана, живот сводило от страха, ноги тряслись, коленки подгибались. Эрин заползла под кухонный стол. – Пожалуйста, пришлите полицейских!

– Они уже едут, Бри, – заверила ее женщина. – Все будет хорошо.

– Остановись! – запрыгнув на спину отцу, мама принялась его колотить. – Не смей его трогать!

Стремительно развернувшись, отец одним ударом впечатал маму в стену. Та соскользнула на пол. Отец метнулся к ней. Его лицо потемнело, сделалось внезапно таким злобным, каким Бри его еще не видела. Схватив маму, он рывком поставил ее на ноги и потащил обратно в их общую спальню.

– Я пойду. Мне надо успокоить Адама, – Бри положила телефонную трубку. Женщина из службы спасения продолжала что-то говорить, но девочка уже не прислушивалась. Она на цыпочках зашла в комнату брата. Раскрасневшийся от плача, тот стоял в своей детской кроватке, вцепившись крошечными ручками в верхнюю перекладину бортика.

– Тс-с-с, – взяла Адама на руки Бри. – Плакать нельзя. Успокойся, пожалуйста!

Вынеся малыша в коридор, Бри заглянула в спальню родителей. Папа одной рукой прижимал маму к стене, а в другой держал пистолет. На секунду Бри застыла на месте. По всему ее телу пробежал холодок, девочка чуть не описалась в штанишки.

Но уже в следующий миг Бри попятилась назад и со всех ног помчалась по коридору. Подскакивавший на ее боку Адам перестал плакать. Ткнувшись личиком в ее плечо, он нервно икнул. Бри поспешила подобрать с пола трубку. Женский голос в ней настойчиво выкликал ее имя, но девочке некогда было болтать.

Остановившись возле кухонного стола, она позвала Эрин.

Сестренка выползла наружу:

– Что?

– Поднимайся, – прошептала ей Бри. – Нам нужно спрятаться. И поскорее!

– Я боюсь, – всхлипнула Эрин.

– Я знаю, где мы спрячемся. Все будет хорошо, – схватив сестру за руку, Бри потянула ее за порог.

– Обещаешь? – заколебалась Эрин.

Переместив Адама на загривок, Бри начертила пальцами на груди крошечный крестик:

– Клянусь!

И снова повернулась к двери. Эрин больше не колебалась.

На заднем дворе было очень темно; ступеньки крыльца показались босым ступням Бри ледяными. Ветер продувал ее пижаму насквозь. Но она не останавливалась. Спустившись вниз, Бри обогнула крыльцо. Нащупав руками под ним не прибитую доску, девочка отодвинула ее в сторону. Придерживая доску, она подождала, пока в лаз залезет Эрин, затем подтолкнула в темный провал братика, заползла за ним следом сама и только после этого вернула доску на место. Бри много раз пряталась в этом потаенном убежище, когда родители ссорились.

Ветер под крыльцо не задувал, но там все равно было холодно.

В щелку между досками Бри попыталась рассмотреть темный двор. В псарне у сарая забрехали папины собаки. Женщина из службы спасения пообещала, что полиция скоро приедет. Что происходило в доме, Бри теперь не слышала.

Что сейчас делает папа?

– Мне холодно, – застучала зубками Эрин.

Притянув сестренку к себе ближе, Бри строго шикнула на нее. Адам на ее руках задрожал и начал поскуливать. Лицо малыша сморщилось так, словно он готов был снова расплакаться. Но его плач мог услышать папа. И тогда он точно их найдет! Еще крепче обвив руками маленькое тельце брата, Бри стала его убаюкивать:

– Тс-с-с. Не плачь. Потерпи. Пожалуйста!

Хлопнула дверь. Бри подпрыгнула. Над головой протопали тяжелые сапоги. Бри не поняла, откуда доносились шаги – с крыльца или из дома. Может, это приехали полицейские? И все теперь закончится хорошо? Ей ведь это пообещала женщина из службы спасения!

Но тут прогремел выстрел. Бри подскочила.

Мамочка!

Руки девочки непроизвольно стиснули Адама, малыш заревел в полный голос. Хлопнула еще какая-то дверь. Бри захотелось побежать на этот звук, но сильный страх сковал ее. Со стороны дома снова донеслись чьи-то шаги, потом крики, а затем… еще один выстрел.

Бри закрыла глаза.

Даже не видя что произошло, девочка осознала: хорошо уже больше не будет.

Глава вторая

– Вот этот дом, – указала Бри Таггерт на одно из зданий в ряду кирпичных таунхаусов, занимавших целый квартал Северной Калифорнии. – Мы разыскиваем двадцатилетнего Ронни Мэрина.

Ее коллега и напарница, детектив убойного отдела, Дана Романо, притормозила машину и кашлянула в кулак. В свои пятьдесят высокая Дана еще сохраняла стройную фигуру. Но в ее коротких, растрепанных русых волосах уже проглядывали седые прядки. И гусиные лапки в уголках глаз предательски углубились, когда Дана, прищурившись, выглянула в окно:

– Это дом Ронни?

Бри проверила свои записи.

– Нет, здесь живет его тетя. В последний раз, когда Ронни арестовали, она внесла за него залог. А потом он не явился на суд, и она потеряла тысячу долларов. Надеюсь, тетка знает, где ее племянничек, и все еще держит на него обиду.

Неделей раньше по дороге домой с ночной смены была избита, изнасилована и задушена медсестра реанимационного отделения. Камера видеонаблюдения на прачечной самообслуживания зафиксировала, как убийца затащил жертву в переулок; там и нашли ее тело. Не прошло и суток, как убийцу опознали. Им оказался Ронни Мэрин из Северной Филадельфии. За которым уже числился список правонарушений длиною со скоростную автомагистраль Шуйлкилл.

Бри отрабатывала известные контакты Ронни. Но пока что безрезультатно. Никто из знакомых Мэрина не признался, что видел его.

Дана всю прошлую неделю провела на больничном и только вникала в детали расследования. Остановив синюю «Краун-Викторию» у бордюра за сугробом высотой с автомобиль, она поинтересовалась:

– А за что Ронни посадили в последний раз?

– За ограбление. – Бри оглядела темную улицу, но не заметила ни единой живой души. Грязный переулок рядом с домом был пустынен, только черная наледь поблескивала в ярком свете уличного фонаря. – Ронни отсидел полтора года. А до этого у него были приводы за хулиганство и простое нападение. На свободу Мэрин вышел лишь два месяца назад.

Бри повернула встроенный в приборную панель компьютер так, чтобы показать напарнице фото Ронни Мэрина из его паспорта.

– Слишком быстрое превращение из грабителя и хулигана в убийцу, – скептически пробормотала Дана.

– Ничто так не учит преступника становиться еще большим врагом общества, как тюрьма, – философски заметила Бри.

– А уехать из города Ронни не мог?

– Сомневаюсь. У него здесь все связи. Это его территория, и Мэрин усердно потрудился, чтобы заслужить хоть какой-то авторитет в своей среде.

Дана пожала плечами:

– А что нам известно о его тетке?

– Ей пятьдесят семь. Последние восемнадцать лет проработала в одной и той же частной клининговой компании; судимостей не имеет.

– Что ж, семью не выбирают, – Дана покраснела и прикусила язык: – Прости меня, Бри. Я ничего такого не подразумевала.

За четыре года их совместной работы Дана никогда не упоминала о смерти ее родителей. Хотя Бри много чего наслушалась от других копов из их отдела и давно привыкла к перешептываниям за спиной. Впрочем, если твой отец застрелил твою мать, а потом покончил с собой, нужно быть готовой к тому, что люди станут об этом судачить.

– Все нормально. Я знаю…

Бри, в принципе, уже смирилась с семейным прошлым (настолько, насколько это вообще возможно в подобных обстоятельствах). И даже сделала трагедию и жестокость постоянной частью собственной жизни – выбрав карьеру полицейского.

Как бы то ни было… В детстве с ней достаточно повозились психотерапевты, но справилась со своей болью она сама. Когда Бри исполнилось восемнадцать, она решила: хватит изводить себя самокопанием. Ничего уже не изменить. Загнав тягостные воспоминания из детства в самый темный закуток памяти, Бри двинулась по жизни дальше. И теперь, в тридцать пять лет, ей меньше всего хотелось бередить старые раны.

Бри вышла из машины. Зябкий ветер, сквозивший по улице, обжег щеки. Но, несмотря на холод, она расстегнула куртку – в случае чего так легче было выхватить пистолет.

Покашливая, Дана присоединилась к ней на изъеденном сколами тротуаре.

– Черт побери, свежо! – недовольно пробурчала она, поспешив спрятать руки в карманах своей парки длиной по колено.

Не успел наступить новый год, как волна арктического воздуха намертво заморозила Филадельфию. Резкое похолодание затянулось, снег не таял, и его недельные сугробы посерели и закоптились от выхлопов. Снег в любом городе бел и красив лишь до первого часа пик.

Бри разумно обошла заплатку льда, предупредительно блестевшую на асфальте.

– Ты гнусавишь, как умирающий тюлень, – заметила она напарнице. – Тебе лучше вернуться домой, когда мы тут закончим.

– Ни за что! – запротестовала Дана. – Мне надоело пялиться на стены паршивой квартиры, – прочистив горло, она вытащила из кармана пастилку от кашля, развернула и положила в рот. – Мать все время заглядывает ко мне в комнату. С утра до ночи нянчится со мной как с малым ребенком, да еще и потчует этим проклятым бульоном. Я честно пропила все лекарства, что мне прописали. И врачи сказали – я больше не заразная. Так что пришла пора оторвать задницу от дивана и заняться делом.

– А чем ты займешься, когда выйдешь в отставку в следующем месяце?

– Понятия не имею. Кузен – ну, тот, что держит магазин напольных покрытий – зовет меня в ночную охрану… – новый приступ сухого кашля помешал Дане договорить.

– Почему-то все, выйдя на пенсию, норовят работать в ночную смену.

– Да? – опять зашлась жестким кашлем Дана.

Вздохнув, Бри подождала, пока напарница с ним справится. И, едва та перевела дух, устремилась вверх по трем растрескавшимся бетонным ступенькам. Дана последовала за ней. Крыльцо обрамляли белые кованые перила. Автоматически встав по обе стороны двери так, чтобы в случае вооруженного сопротивления не оказаться в зоне поражения, напарницы замерли и прислушались. Бри постучала в дверь. Никто не ответил. Бри постучала громче.

Внутри послышались чьи-то шаги, и через несколько секунд дверь приоткрыла миниатюрная женщина средних лет. Бри без труда опознала в ней – по фотографии с водительских прав – тетю Ронни. Морщинистое лицо Марии Мэрин покрывала нездоровая бледность, а ее темно-каштановые волосы были безжалостно стянуты в немыслимо тугой пучок. В восемь вечера по вторникам большинство людей отдыхали, готовясь ко сну. А миссис Мэрин выглядела так, будто собралась на работу.

Подняв жетон, который она носила на шнурке вокруг шеи, Бри представилась:

– Я – детектив Таггерт, а это детектив Романо.

– Именно так, мэм, – кивнула Дана.

На мгновение темные глаза миссис Мэрин широко округлились, а губы скривились, но она быстро совладала с собой.

Что это было? Страх?

Кожа между лопатками Бри зазудела. Дана бросила на нее исподволь быстрый взгляд: она тоже заметила это.

Может быть, Ронни в доме? Или миссис Мэрин попросту боится общения с полицией?

Бри посмотрела через ее плечо, но никого не увидела.

– Мы хотели бы побеседовать о вашем племяннике, Ронни, – на всякий случай понизила она голос. – Можно нам войти?

– Нет, – замотала головой миссис Мэрин, и в ее глазах опять вспыхнул страх. Взгляд женщины сместился в сторону, как будто она пыталась, не поворачивая головы, разглядеть что-то позади себя.

Уж не Ронни ли их подслушивал?

Отступать в планы Бри не входило:

– Вы встречались с Ронни в последние несколько дней?

– Я не обязана вам отвечать, – миссис Мэрин отступила на шаг назад, явно собираясь закрыть дверь.

– Нет, мэм, не обязаны, но ваш племянник убил женщину, – Бри не выдала никакой тайны; накануне вечером фото Ронни было показано в «Новостях». – Его ищут все полицейские города. И лучше, если Ронни добровольно поедет с нами в участок, – многозначительно произнесла Бри, намекая на то, что для здоровья Ронни будет безопаснее сдаться им с Даной.

Ронни совершил жестокое убийство. Его лицо зафиксировала камера наблюдения. И он отнюдь не являлся криминальным гением. В Департаменте полиции Филадельфии все нацелились его найти. И не дай Бог, Ронни попытался бы оказать сопротивление и/или бежать (а он это мог, учитывая его очевидную непроходимую тупость).

Миссис Мэрин поколебалась с пару секунд и… захлопнула перед напарницами дверь.

Под раздражающий хруст соли под ботинками Дана спустилась с крыльца. Прикрыв рот, она кашлянула и прохрипела:

– Он в доме.

– Похоже на то, – не оглядываясь назад, Бри направилась к машине.

Дана задержалась на тротуаре:

– Мы не сможем доказать, что он там.

– Увы, – вздохнула Бри; от холода в носу защипало. – Давай заедем за угол и посмотрим, будет ли оттуда видна задняя дверь. Вдруг Ронни, осознав, что мы его нашли, захочет сразу же бежать.

– Нам потребуется еще один наряд для наблюдения за входной дверью.

Бри и Дана сели в машину и вызвали подкрепление. Затем Дана заехала за угол и припарковалась у неподстриженной живой изгороди в начале проулка, разделявшего квартал пополам. Несмотря на густую тень, им было хорошо видно середину проулка. При каждом таунхаусе имелся свой крошечный забетонированный внутренний дворик, окруженный оградой. В большинстве случаев – металлическим забором из сетки. Но у всех домов задний вход был приподнят над землей на три ступени и потому отлично просматривался. К тому же над большинством дверей горели фонари. Дом миссис Мэрин оказался третьим от угла. И только Бри нашла его глазами, как задняя дверь приоткрылась и наружу высунулась голова. Ронни осматривался по сторонам.

– А вот и он…

Соскользнув ниже в кресле, Бри вперила в Ронни свой взгляд.

Только попробуй, выйди из дома!

– Нам следует дождаться подкрепления.

– Нет, я не дам ему сбежать!

– Не лезь. Ты же знаешь, что он сделал.

– Надо, чтобы он убрался с улицы, а то еще кому-нибудь причинит вред, – заметив, что Ронни вышел из дома и закрыл за собою дверь, Бри схватилась за дверную ручку. – Что ж, пробегусь! А ты заблокируй ему путь машиной.

– Мне не нравится, что ты решила действовать в одиночку, – включила первую передачу Дана.

– Будешь меня прикрывать! Ты же только что переболела бронхитом. Тебе за ним не угнаться.

Бри слукавила – Дана всегда уступала ей в скорости бега. И, признав это про себя, она проворчала:

– Когда тебе дадут нового напарника, заставь его больше тренироваться.

Но Бри претило думать о новом напарнике. Она не сразу начинала доверять людям.

Дана посерьезнела:

– Будь осторожна! Ронни – опасный гаденыш.

– Угу, – выскользнула из машины Бри.

Дана поехала в круг по кварталу. Бри выглянула из-за изгороди. Ронни направлялся вверх по проулку. И, словно почувствовав спиной ее взгляд, он внезапно бросился наутек.

Черт!

Бри погналась за беглецом, но тот оказался проворнее. Домчавшись до конца проулка, парень резко повернул направо и исчез за деревянным забором. Опасаясь засады, Бри остановилась на углу и прислонилась к забору спиной. Вытащив пистолет и держа его перед собой, она зашла за угол. Ее сердце уже колотилось о грудину, и, невзирая на холод, по спине струился пот, увлажняя рубашку. Но Ронни нигде не было видно.

Выйдя на следующую улицу, Бри перевела дыхание и обвела взглядом окрестные кирпичные таунхаусы. Где же этот маленький, хитрый гаденыш?

– Бри! – раздался возглас Даны. Проехав перекресток, она указала в открытое окошко на переулок в следующем квартале: – Туда!

Крутанувшись на замерзшей лужице, Бри побежала в направлении, заданном напарницей. За ее спиной послышался визг покрышек – это Дана развернула машину, чтобы перерезать Ронни путь в следующий квартал и вызвать еще подкрепление. А в том, что в районе имелись дополнительные подразделения, Бри не сомневалась.

– Черт! – снова сорвалось с ее губ. Бри, не доглядев, провалилась в сугроб.

Вырвавшись из снежного капкана, она пробежала мимо мусорного контейнера. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как подозреваемый перелезал через двухметровый сетчатый забор.

Бри рванулась вперед:

– Ни с места! Полиция!

Проигнорировав ее оклик, Ронни продолжил бегство. Бри другого и не ожидала. И даже не подумала кричать ему вслед. Лучше поберечь дыхание для погони!

Боковым зрением Бри заметила вращающиеся красно-синие огни – на перекресток выехала черно-белая патрульная машина. Ее черные спортивные ботинки со скрипом затормозили на посыпанном солью асфальте. Бри запрыгнула на забор, рабица противно задребезжала под ее натиском. Зацепившись руками за верхнюю перемычку, Бри перемахнула через преграду и приземлилась на асфальт по другую сторону ограды.

Ее глаза мгновенно высмотрели Ронни: он находился всего в шести метрах, близ того места, где переулок вливался в главную улицу. Бри продолжила преследование. Не зря она бегала трижды в неделю! Поначалу спринтерский рывок вызвал боль в легких и мышцах, но сейчас Бри согрелась. Ее шаги удлинились, она практически нагнала Ронни.

Дана должна была поджидать их в конце переулка, заблокировав парню путь дальше. Но Ронни обернулся через плечо, увидел у себя на хвосте Бри, резко метнулся вправо и, запрыгнув на квадратный бак возле покосившегося деревянного забора, забалансировал на нем, пытаясь удержать равновесие.

Бри отделяли от беглеца каких-то полтора метра. Она ринулась вперед, дотянулась до его куртки.

Почти.

Руки Ронни ухватились за верхнюю перекладину, парень напряг мышцы, сгруппировался и подпрыгнул. Пальцы Бри вцепились в его капюшон. Тяжелое тело ударилось о тыльную сторону забора. В ответ на его глухой стук раздался низкий лай крупного пса. Ронни не сумел преодолеть вовремя силу инерции, но Бри, цепко державшая его капюшон, стреножила беглеца. Хватаясь за материю, впившуюся в горло, Ронни рухнул на колени и опять ударился о забор – теперь уже лицом. Рядом врезалась в забор Бри, с щекой, расцарапанной о верхнюю перекладину. А в следующий миг из темноты вынырнула огромная голова белого питбуля; мощные челюсти щелкнули всего в нескольких сантиметрах от глаза Бри. Она почувствовала у своего лица дыхание псины; и, прежде чем громадное существо снова приземлилось наземь, слюна питбуля брызнула ей на щеку.

В памяти Бри мгновенно воскресло воспоминание – зубы, терзающие ее плоть. Тело пронзила фантомная боль – такая острая и нестерпимая, как тридцать лет назад. Сердце Бри затрепетало от ужаса, ноги сами взмыли ввысь. Перелетев обратно через забор, Бри соскользнула с бака и утонула пятой точкой в снегу. А сверху на нее – тяжелым грузом – упал Ронни. От удара в живот у Бри перехватило дыхание. Но боли в ребрах она даже не заметила.

Где питбуль?

Пес пошел в атаку на забор. Под его напором шаткие доски штакетника затрещали, заскрипели и начали смещаться. Бри услышала рычание и грузное сопение питбуля. Ее жетон предательски звякнул, заставив пса заметаться по ту сторону забора с усиленной энергией. По тротуару застучали приближающиеся шаги. Как же вовремя подоспело подкрепление! Но адреналовая система Бри не верила в то, что опасность миновала. В унисон с участившимся сердцебиением запульсировали вены на шее. Бри постаралась восстановить дыхание и обуздать панику, стеснявшую грудь и набиравшую обороты под стать фуре, несущейся вниз по Пенсильванской платной автостраде.

Забор обязательно устоит! Питбуль его не завалит!

Увы, но дышать Бри почти не могла. Она попыталась перекатиться на бок. Безуспешно! Более тяжелое тело Ронни буквально пригвоздило ее к земле. Внезапно у лица Бри остановилась пара больших черных коповских ботинок. Кто-то снял с нее неподъемный груз. Бри судорожно глотнула ртом воздух.

– Я держу его, детектив Таггерт, – произнес мужской голос. – Можете отпустить.

Бри сделала глубокий вдох, ее легкие раскрылись, глаза сфокусировались. Ботинки принадлежали накачанному копу в униформе. Рядом с ним тут же появился второй патрульный офицер. Пес недовольно запыхтел, но, так и оставшийся за забором, теперь он был неопасен. В сознание Бри ворвался голос Даны:

– Ну же, отпусти его!

Моргнув, Бри вперила взгляд в руку. Ее костяшки были исцарапаны и ободраны в кровь, но пальцы все еще крепко сжимали капюшон Ронни. Трахея парня была сдавлена материей, а его голова – запрокинута назад под неестественным углом. Бри разжала кулак.

– Черт, Таггерт, – воскликнул Коп-Номер-Два. – Да вы его уделали!

Вдвоем полицейские перевернули Ронни на спину, защелкнули на его запястьях наручники и потащили прочь. За первым черно-белым автомобилем припарковалась еще одна патрульная машина.

Дана протянула подруге руку:

– Ты как, в порядке?

Бри, кивнув, приняла руку помощи и усилием воли заставила себя встать. Ее колени задрожали и подкосились, но Бри, напрягшись, распрямила их. А за одышку после погони ее никто из копов не осудит!

Дана окинула напарницу взглядом, и ее лицо посерьезнело:

– Ты уверена, что не поранилась?

Бри огляделась по сторонам – остальные полицейские неприкрыто наблюдали за ней! Их пристальное внимание вогнало ее в краску. Бри потерла солнечное сплетение:

– У меня просто перехватило дыхание. Через пару минут буду в норме.

– Ладно, – Дана помогла Бри доковылять до того места, где она припарковала машину, и открыла перед ней дверцу пассажирского сиденья: – Присядь и отдышись.

Бри села на сиденье боком, оставив ноги на улице. Глотнула воды из бутылки, которую сама оставила в салоне, вытерла о бедра липкие ладони. Теперь, когда дело сделано, синяки и ссадины неизбежно давали о себе знать! Каждый стук ее сердца отдавался болью в копчике. Но этой – физической – болью Бри было не испугать. И не по вине убийцы, за которым она только что гналась, ей снова грозили ночные кошмары.

Нет, виной тому стал питбуль и те воспоминания, что пробудили его лязгавшие зубы.

Бри содрогнулась, трижды глубоко вдохнула-выдохнула и сделала то, что у нее получалось лучше всего: изолировалась от своих мыслей об этом. Засунула эти кошмары туда, где им надлежало быть – в самый дальний и темный уголок мозга. Но едва Бри удалось восстановить дыхание и сердечный ритм, как на ее ремне завибрировал телефон. Бри глянула на экран: в погоне за Ронни она пропустила звонок. Бри прочитала уведомление о новом голосовом сообщении, и ее сердце дважды стукнулось о грудину.

Эрин?

– Что-то случилось? – прищурила голубые глаза Дана.

Бри снова покосилась на мобильник:

– Звонила сестра.

– Ты когда с ней разговаривала в последний раз?

– Пару недель назад. Ты же знаешь, в моей семье… – Бри запнулась в поисках верного слова, – …сложности.

– Ну да, ну да, – Дана приходилась Бри не просто сослуживицей. Она была самой близкой ее подругой.

– Мы общались по телефону, но я не видела сестру с тех пор, как она привозила детей в Филадельфию прошлым летом.

Сама Бри приезжала в Грейс-Холлоу в последний раз на свадьбу Эрин – четыре года тому назад.

– Помню, – Дана была помешана на истории. И, когда Эрин с детьми приехала в Филадельфию, она выступила в роли гида, показав им и Национальный Центр Конституции, и Зал Независимости, и прочие достопримечательности города. – Она оставила голосовое сообщение?

– Да, – палец Бри заколебался над кнопкой «Play». Может, стоит сначала вернуться домой и уже там прослушать сообщение сестры? Нежданные новости из Грейс-Холлоу никогда не бывали хорошими. Сердце Бри снова заколотилось как бешеное, на ладонях проступил свежий пот, и вся ее искусственная самоотстраненность вмиг улетучилась ко всем чертям.

– Оставишь меня на минуточку, Дана?

– Конечно! Без проблем, – подруга развернулась и направилась обратно к группе копов, толпившихся в начале переулка.

Вонзив прочно ноги в асфальт, Бри ткнула пальцем в кнопку «Play». В прерывистом, словно запыхавшемся голосе сестры звучал ужас.

– Бри? Я в беде. Я не знаю, что делать! Я не хочу вдаваться в подробности в сообщении, но мне жизненно необходима твоя помощь! Пожалуйста, перезвони мне, как только прослушаешь это.

Обеспокоенная, Бри нажала на кнопку обратного вызова. После трех гудков включилась голосовая почта. Бри оставила сообщение:

– Это Бри. Извини, я пропустила твой звонок. Перезвони мне.

Опустив телефон, Бри молча уставилась на его экран. После пропущенного звонка Эрин прошло всего несколько минут. Где она могла быть? Бри снова прослушала торопливую речь сестры. От усилившейся тревоги свело живот.

Словно почувствовав ее состояние, к машине вернулась Дана.

– Ну, что? – нахмурилась она.

– Эрин не отвечает, – Бри позвонила брату, Адаму, но вызов сразу же пошел на голосовую почту. Бри оставила сообщение и ему. А потом набрала номер салона, в котором работала сестра. Но администратор сказал, что у Эрин выходной.

– Попробуй перезвонить позже, – предложила Дана. – Может, она в душе.

Отпив воды, Бри снова набрала Эрин. Опять не отвечает… Бри включила ее голосовое сообщение и повернула мобильник так, чтобы его слышала Дана.

Светлые брови подруги сошлись у переносицы:

– Твоя сестра не походит на человека, норовящего угодить в беду.

– Верно. Эрин не любит лезть на рожон, не высовывается, живет себе спокойно, работает и воспитывает детей. У нее попросту нет времени наживать себе неприятности, – Бри потерла пальцем кромку мобильника. – Но раз она просит помощи, значит, стряслось что-то серьезное. Увы, мы не так близки с Эрин, как мне бы хотелось.

– В том, что вы росли порознь, нет ни твоей вины, ни ее.

Эрин и Адама вырастила бабушка в Грейс-Холлоу. А Бри отдали на воспитание родственнице в Филадельфии.

– Да, в том, как прошло наше детство, моей вины нет, – согласилась с подругой Бри. И, прокрутив уведомления, убедилась, что новых больше нет. – Но в решениях, которые я приняла, повзрослев, моей личной ответственности – сотая доля процента.

– Что собираешься делать?

В детстве Бри переживала ночные кошмары вместе с сестрою и братом. Несмотря на почти пять сотен километров, разделявших их, между ними всегда сохранялась особая связь. Каждый из них чувствовал, когда у другого случались проблемы или неприятности. Так и на этот раз: Бри почувствовала по голосу сестры: все серьезно. Действительно, серьезно. В тоне Эрин не звучало «Я просрочила платеж по кредиту». Она была по-настоящему напугана!

Но Бри могла сейчас сделать только одно.

Она допила воду и встала:

– Поеду домой.

Глава третья

Уже обуреваемый дурным предчувствием, Мэттью Флинн нажал дверной звонок своего друга во второй раз. И снова в небольшом доме, отстроенном в стиле ранчо, прозвенели колокольчики. Но шагов, приближавшихся к входной двери, Мэттью не услышал.

Джастин должен был быть дома. И поджидать прихода Мэттью, вызвавшегося отвести его на одну из тех встреч анонимных наркоманов, которые он посещал по вторникам уже много месяцев подряд. У ноги Мэттью заскулила немецкая овчарка – кобель по кличке Броди. Мэттью покосился на пса. Уши Броди были вздернуты вверх, поза напряженной.

– В чем дело, приятель?

Броди взвыл и поскреб лапой по бетонному крыльцу. В прошлом К-9[1] в управлении шерифа, Броди отличался завидным чутьем, отточенным годами тренировок и практики. В ответ на вопрос Флинна пес только тявкнул. Обычно он радовался любой встрече с Джастином и в преддверии нее приходил в сильнейшее возбуждение. Хвост Броди уже должен был вилять, а поза выдавать нетерпение. Но сейчас пес вел себя до странности иначе.

Что-то не так…

Мэтт, возможно, и не понимал всех этих сигналов, но «чуйке» пса он доверял. Своим обонянием и слухом Броди во многом превосходил любого человека. Вдобавок ко всему он как будто обладал шестым чувством. Когда они работали в команде К-9 при управлении шерифа, Броди много раз спасал Флинну задницу. Так много, что Мэтт со счета сбился. Зато он на своем горьком опыте убедился в том, что мог всецело полагаться на пса, в отличие от большинства знакомых ему людей.

Флинн сглотнул комок горечи. Три года назад карьеру обоих прервала одна досадная перестрелка. Мэтту очень бы хотелось, чтобы «инцидент», лишивший его будущего, действительно сводился к той сухой констатации факта, как его представили в пресс-релизе. Но в реальности все было по-другому. И совладать со своим гневом потом Флинн не смог.

Шериф отправил его с псом не к той двери склада, и, пока остальные помощники перестреливались с наркодилером, Мэтт и Броди попали под «дружеский» огонь со стороны своих. Были ли действия и распоряжения бывшего шерифа обдуманными или спонтанными, сейчас уже не имело значения. Человек, пославший его под пули, умер. Но отпустить свою обиду Мэтту оказалось труднее, чем он ожидал. И даже время не помогало…

Еще раз озадаченно посмотрев на закрытую дверь, Флинн спустился с крыльца и завернул за угол. Приблизившись к черному входу, он потянул на себя деревянную дверь, но и она оказалась запертой. Отступив назад, Мэтт окинул взглядом площадку перед домом. На подъездной дороге стоял «Форд-Эскейп» Джастина, с табличкой «Продается» на ветровом стекле. Друг Мэтта давно не садился за руль. Четыре месяца назад его арестовали за вождение «в состоянии ослабленной способности к управлению». Уже вторично. И, по законам штата Нью-Йорк, Джастину было предъявлено обвинение в совершении «уголовного преступления класса Е». Жена дала ему отворот поворот. С той поры Джастин жил один и убеждал Мэтта (а, возможно, и себя), что решил твердо взяться за ум, завязать и вернуть ее доверие. Но случались дни, когда он рассуждал только о собственных неудачах. Наряду с пагубной зависимостью, Джастин боролся еще и с депрессией.

Обескураженный Мэтт отошел от двери подальше. Январская ночь выдалась холодной, при каждом его выдохе изо рта вырывался клуб пара. Все наружные фонари были включены. В доме тоже горел свет. А ведь бюджет Джастина был весьма ограниченным. И в его отсутствие дом неизбежно погружался в темноту.

Мэтт вытащил из кармана мобильник. Двадцать минут назад он послал другу сообщение – о том, что выезжает. Мэтт опаздывал на несколько минут и выскочил из дома, не дождавшись отклика. А теперь, убедившись, что ответной смс-ки так и не пришло, он снова поежился: что-то не так! Обычно Джастин всегда присылал ему в ответ смайлик «большой палец вверх», то есть «хорошо!». Мэтт отправил ему новое послание: «Я У ТВОЕГО ДОМА». Часы отсчитали минуту, но ответа опять не последовало.

Оставалось одно – попасть как-то внутрь.

Мэтт знал Джастина с самого детства. Увы, друг покатился по наклонной после дорожной аварии, обрекшей его на хронические боли в спине, которые, в свою очередь, спровоцировали пристрастие к оксиконтину[2]. Джастин сломался, превратился в апатичную сомнамбулу. Но в последнее время вроде бы действительно решил образумиться и наладить свою жизнь. Ради помощи другу Мэтт был готов делать все, что было в его силах. Даже отвезти его на встречу анонимных наркоманов и вломиться к нему в дом при малейшем подозрении на то, что с Джастином приключилась беда.

Ее возможные сценарии тут же промелькнули в воображении Флинна. Срыв, рецидив и даже… самоубийство.

– Пошли, – буркнул он Броди, отвернувшись от дома. Но пес не последовал за ним сразу. А уставился на дверь и снова завыл – высоко, жалобно и едва слышно. – Давай попробуем зайти через третью дверь.

Покорно, но явно неохотно Броди потрусил за Мэттом в обход дома. Под их поступью ледяная корочка на снегу тихонько похрустывала. Из внутреннего двора в дом вела стеклянная раздвижная дверь. И она оказалась открытой! Мэтт просунул голову внутрь. В тыльной части дома располагались кухня и кабинет. На кухне никого не было, но ярко горел свет. На столе рядом с коробкой из-под пиццы стояли две открытые банки «Колы». В кабинете кресло и кофейный столик были развернуты к висевшему на стене телевизору. Его экран мерцал непогашенный – местная станция транслировала новости.

Где же Джастин?

В груди Мэтта засвербело беспокойство. Явно разделяя тревогу хозяина, пес переминался на снегу, припорошившем порожек раздвижной двери.

– Ладно тебе, дружище, не дрейфь, – достав из кармана поводок, Мэтт прицепил его к ошейнику Броди. А затем преувеличенно бодро шагнул в кухню. Несколько хлопьев снега упали с его ботинок. Мэтт вытер ноги о коврик и, оставив дверь за собой приоткрытой, попытался завести внутрь пса.

Но тот запыхтел и уперся, натянув поводок до предела. Отказ Броди переставлять лапы вынудил Мэтта отдать псу команду: «К ноге!».

– Джастин? – позвал он.

Никакого движения, ни одного шороха…

Крошечный дом показался вдруг Флинну зловеще застывшим. А Броди снова натянул поводок, но теперь он потащил хозяина вперед – в коридор, ведущий в спальни. Мэтт с трудом заставил пса остановиться. А тот опять не смолчал и на этот раз тоскливо заскулил.

Мэтт щелкнул выключателем в коридоре. Прачечная и ванная были пусты. Флинн заглянул в свободную спальню – там стояла лишь стопка коробок. Свой отказ распаковывать вещи Джастин аргументировал тем, что его переезд от жены был лишь временным.

Броди потянул поводок сильнее.

– Стоять! – скомандовал ему Мэтт.

Пес повиновался, но его поза осталась напряженной. Поведение Броди ничем не отличалось от того, как он себя держал на службе в заведомо хреновой ситуации.

Впереди находилась хозяйская спальня. Мэтт заколебался: не вернуть ли овчарку в машину? Но он был без оружия. А теоретически малый шанс того, что в доме находился посторонний, все-таки существовал. Если так – Броди его прикроет! Несколько секунд Флинн настороженно прислушивался, но единственными звуками, разносившимися по дому из кабинета, были голоса двух дикторов, ведущих теленовости. Броди вел себя не так, как при наличии опасности. Но он был взволнован, то выл, то скулил и уже не рвался с поводка, а переминался с лапы на лапу, мотая головой из стороны в сторону, как профессиональный боксер.

– Джастин! – выкрикнул Мэтт, не решаясь нарушить приватность чужой спальни.

А если он опять впал в депрессию?

Усилившееся предчувствие беды подтолкнуло Флинна вперед. В комнате горела только маленькая прикроватная лампа, но ее света оказалось достаточно, чтобы Мэтт увидел, что лежало на полу в центре спальни.

Бездыханное тело в озере крови.

Мэтт вздрогнул.

Ему не нужно было проверять пульс. Размер красного пятна, расползшегося по ковру, не оставлял сомнений: человек мертв! При такой кровопотере никто бы не выжил.

Тело было слишком маленьким, чтобы оказаться Джастином. Чтобы лучше его разглядеть, Мэтт включил на телефоне фонарик. И застыл. На полу лежала женщина! В джинсах, свитере и сапожках. Из-под вязаной шапочки выбивались длинные темные волосы. Отступив на несколько шагов назад, Мэтт направил луч фонарика ей в лицо. И резко вдохнул.

На него пустыми карими глазами смотрела Эрин, жена Джастина.

Что она здесь делала?

Броди завыл тонким, жалостливым голосом. Положив руку на голову пса в попытке его успокоить, Мэтт набрал 911.

В сельской местности помощники шерифа решали множество разных задач. Некоторые, включая нынешнего шефа, состояли еще в поисково-спасательной команде. Другие входили в состав команды водолазов. Мэтт работал следователем, а позднее, офицером К-9. Сообщив диспетчеру адрес, он отбросил все свои эмоции и стал осматривать комнату, как делал это будучи детективом.

Эрин лежала на боку, тело скрючено. По размеру раны Мэтт заподозрил, что ее застрелили. Кровь залила ей руки, почти касавшиеся пальцами раны в груди. Похоже, Эрин понимала, что истекает кровью. И пыталась зажать рану, остановить кровотечение. Сердце перестает биться в момент смерти. Чтобы выкачать из тела смертельный объем крови потребовалась минута или около того. Какой показалась Эрин эта минута? Слишком долгой или чересчур короткой? А, может быть, и долгой и короткой одновременно? Мэтт оценил объем кровопотери. Предотвратить ее самостоятельно Эрин не смогла бы. Оставалось надеяться, что она быстро потеряла сознание.

В памяти Флинна вплыла картина их свадьбы. Джастин и Эрин позировали фотографу с двумя ее детьми. Мэтт на секунду прикрыл глаза. Джастин упоминал, что дети Эрин не видели родного отца много лет. И никто не знал, где он. Да и был ли жив вообще. Как знать, может, дети Эрин остались теперь круглыми сиротами?

Оператор службы 911 ограничил время реагирования четырьмя минутами. Две минуты у Мэтта ушли на то, чтобы сфотографировать комнату камерой мобильника. Флинн больше не являлся помощником шерифа. После кончины бывшего шерифа и обнародовании случаев коррупции в управлении, его покинули и многие другие помощники. Оставшихся старичков разбавили новички. Но кому из них можно было доверять, Мэтт не знал. И сколько людей в управлении были в курсе преступлений бывшего шефа?

Только в одном Флинн был уверен. Это мог оказаться его единственный шанс заснять место преступления.

Не планируя жить в этом доме долго, Джастин не вкладывался в мебель. Обстановку спальни составляли кровать, кресло да прикроватная тумбочка с лампой. На кресле лежала пушистая фиолетовая куртка. Слишком маленькая и женственная, чтобы принадлежать Джастину. Куртка Эрин? Мэтт сфотографировал ее, потом сделал несколько снимков двух темно-красных пятен – на дверной притолоке и на стене.

На полу перед ванной комнатой валялось полотенце. Мэтт наклонился и прикоснулся к его уголку. Влажное…

Флинн нырнул в ванную. Еще одно мокрое полотенце висело на стенном стояке для сушки полотенец. Открыв рукавом своей куртки аптечку, Мэтт разглядел в ней лишний тюбик зубной пасты, тушь и губную помаду. А в шкафчике под раковиной он обнаружил фен, круглую щетку для волос и пачку женских гигиенических принадлежностей. «Интересно, это вещи Эрин или другой женщины?» – задался вопросом Мэтт, фотографируя находки.

В этот момент послышался вой приближавшейся сирены.

– Нам пора! – Мэтт вывел Броди из дома тем же путем, каким они в него проникли. Сделал при этом еще несколько снимков. А затем, по своим же собственным следам, вышел на пешеходную дорожку и замер в ожидании, прокручивая и фиксируя в голове все детали. Передняя дверь была закрыта. Задняя тоже. А раздвижная со двора, наоборот, открыта. Как будто кто-то опрометью вылетел из дома.

Но кто?

Кто убил Эрин? И где все же Джастин?

* * *

Два часа спустя улицу заполонили аварийно-спасательные машины. На снегу завихрились отблески красно-синих огней. Фургон окружной криминалистической лаборатории припарковался за автомобилями из управления шерифа. Последним прибыл на место судмедэксперт. Люди в униформе суетливо сновали между домом и спецмашинами. Каждый выполнял свою работу, сосредоточившись на конкретной задаче. А пристроившийся в начале подъездной дороги новобранец нес дежурство на месте нового преступления, фиксируя в регистрационном журнале каждого человека, ступавшего за огороженную территорию.

Пристроившийся на тротуаре возле своего внедорожника Мэтт никогда еще не чувствовал себя таким чужаком для всех этих людей.

Но вот от них отделился заместитель шерифа Грейс-Холлоу, Тодд Харви, и устремился к Мэтту. До злополучной перестрелки Мэтт проработал с Тоддом несколько лет и был на 80 процентов уверен в том, что доверять ему было можно. Подойдя к Мэтту, Харви присел – погладить пса:

– Как тебе живется на пенсии, Броди?

Наклонив голову, пес позволил Тодду почесать ему за ухом. Ласково потрепав Броди по загривку, Харви выпрямился:

– Как давно ты знаком с Джастином?

– Мы подружились еще в начальной школе.

– А убитую ты тоже знал?

Мэтт кивнул:

– Но не так хорошо.

– Джастин жил здесь, а она зарегистрирована в сельской местности, за чертой города. Могу ли я сделать вывод, что они разошлись?

– Да, – вздохнул Мэтт. Факты оставались фактами: – Джастин и Эрин поженились четыре года назад. Я был на их свадьбе шафером.

– А дети у них были?

– У Эрин двое детей, но не от Джастина, – сердце Мэтта защемило от жалости.

Тодд поскреб рукой челюсть:

– Хреново.

Действительно хреново. Точнее не скажешь.

Мэтт представил себе детишек, и внезапно подступивший к горлу комок почти что перекрыл ему дыхание.

– Сколько им лет? – поинтересовался Харви.

Мэтт прокашлялся:

– Люк старшеклассник, а Кайла еще учится в начальной школе.

Тодд вытащил из кармана маленький блокнот.

– Я свяжусь с социальными службами. И мне нужно известить ближайших родственников. Ты кого-нибудь из них знаешь?

– Родители Эрин умерли, – Мэтт познакомился с семьей Эрин на свадьбе. История гибели ее родителей потрясла его настолько, что засела в памяти навечно. – У Эрин есть брат и сестра. Сестра живет в Филадельфии, брат местный. Девичью фамилию Эрин не меняла, так что ты без труда его разыщешь.

Тодд сделал запись в блокноте.

– А когда Джастин здесь поселился?

– Четыре месяца назад, после своей второй судимости… за управление транспортным средством в состоянии интоксикации, – Мэтт подавил укол вины. Тодд, наверняка, уже изучил дело Джастина, но Мэтт все равно не мог избавиться от ощущения, что предает друга, сообщая ему подобные сведения.

– Их разрыв с Эрин был временным? – Харви явно сконцентрировался на Джастине, как на первом подозреваемом.

Супруги всегда входили в список подозреваемых, но хорошему следователю не пристало выстраивать расследование в угоду своему субъективному мнению. Предвзятость способна исказить восприятие как места преступления, так и улик. Но Тодд Харви большую часть службы проработал патрульным и инспектором. Его дознавательский опыт был минимальным. Сколько дел об убийствах он вел? И сколько из них смог раскрыть?

– Нет, – помотал головою Флинн. – Эрин не желала, чтобы в доме с ее детьми хранились наркотики. И Джастин не винил ее за это.

– Значит, он не злился на жену за то, что она выставила его из его же дома? – в голосе Тодда прозвучало недоверие.

– Это ее дом, а не его.

Харви плотно сжал губы.

– А тебе случайно не известно, что ее сюда привело этим вечером?

– Нет, – сердце Мэтта снова заныло. – Я разговаривал с Джастином вчера. И он ни словом не обмолвился об Эрин.

– Ладно, – развернулся Тодд, заметив махавшего ему с порога медэксперта. – Мне надо возвращаться в дом. Похоже, я проведу здесь всю ночь. А тебя я попрошу зайти утром в участок и подписать показания.

– Конечно, – пальцы Мэтта погладили голову Броди. Пес прижался к его ногам, да с такой силой, что под его напором колени Флинна подогнулись, и в попытке удержать равновесие он сам наклонился к овчарке.

Тодд пошел к дому. А Мэтт воскресил перед глазами сцену убийства. Черт подери, что же Эрин здесь делала?

– Вы нашли ее мобильник? – крикнул Флинн вдогонку Тодду.

Но тот, не ответив, проследовал дальше. Похоже, Харви не собирался посвящать его в детали расследования.

Мэтт покосился на Броди. Как всегда, карие глаза пса буравили его насквозь. Перехватив растерянный взгляд хозяина, Броди снова заскулил.

– Понимаю, я тоже волнуюсь за Джастина…

Как друг, Мэтт беспокоился, что Джастин угодил в серьезный переплет. Как бывший следователь, Мэтт понимал, что исчезнувший Джастин неминуемо окажется главным подозреваемым. А как бывший помощник шерифа, Флинн небезосновательно тревожился и по поводу скудного дознавательского опыта у Харви, и по поводу его честности и порядочности, в которой сомневался процентов на двадцать.

Плевать! С помощью или без помощи Харви, я все равно узнаю, что случилось! – в решимости стиснул зубы Мэтт.

Глава четвертая

Он намылил руки до самых локтей, ополоснул их водой и повторил эту процедуру еще два раза. Он действовал в перчатках, и все-таки кровь, следы пороха или какие-нибудь другие улики могли остаться ненароком на его коже. Нет! Рисковать он не хотел!

Закончив мытье рук, он вытер их бумажным полотенцем и бросил его в мусорное ведро. Его брюки спереди и манжеты рубашки были усеяны пятнами и крапинками засохшей крови. Сняв с себя испачканную одежду, он запихал ее в бумажный пакет для продуктов. Он не думал, что будет так много крови.

Глупо, конечно. Пулевое ранение всегда кровоточит. Но количество вытекшей из нее крови его обескуражило. Образовавшаяся под ее телом лужа так стремительно растеклась по бледному ковру, словно он распылил по нему полный баллончик густой красной краски. И этот запах… металлический, как у монет, с примесью порохового душка… Он быстро превратился в едкий, тошнотворный смрад.

Да уж! Такого он не ожидал…

Но дело сделано! Она стала ему помехой, и он ее удалил. Она сама обрекла себя на такую смерть. Своим ослиным упрямством… Она прекрасно сознавала, что делала. И он честно предостерегал ее множество раз. Но она не желала его слушать. Хуже того, она сама пыталась ему угрожать.

При воспоминании о неуважении, о ее дерзости внутри него забурлила свежая ярость.

Да! Она получила то, что заслужила!

Она сама во всем виновата. Все, что от нее требовалось, это – придержать свой язык и сделать то, что ей было велено. Но нет! Она решила, что лучше него.

И вот теперь она мертва.

И уже не сможет заговорить.

Никогда!

Он встал под душ. Намылил и ополоснул тело. Один раз, второй, третий. Он принял все меры предосторожности. И шансы на то, что на его теле сохранятся улики, были ничтожно малы. Но остановиться у него не получалось. И он снова и снова скреб кожу мочалкой, как будто бы мытьем тела мог очистить душу. Наконец, он насухо вытерся и оделся.

Затем обработал подошвы ботинок кислородным отбеливателем. Надо будет завтра отъехать подальше от дома и бросить их в ящик для пожертвований в какой-нибудь захолустной деревушке.

Подхватив пакет с одеждой и куртку, в которой сделался убийцей, он вышел на улицу. Во дворе никого не было, холодный ночной воздух уже попахивал дымком. В полутемных гостиных окрестных домов люди, сидя у каминов, наслаждались обволакивающим теплом своих уютных очагов.

А его костер будет другим – похожим на погребальный!

Он бросил одежду в бочку, в которой обычно сжигал сухой лист и прочий природный мусор. Хлопчатобумажные ткани быстро занялись огнем, да и горели хорошо.

Не прошло и пяти минут, как пламя пожрало все «топливо» и почти угасло. Подбросив немного сухого хвороста, он дождался, пока угли не превратились в золу. Когда последний тлеющий уголек полыхнул оранжевым язычком пламени и, тут же померкнув, рассыпался в прах, ярость в его сердце улеглась.

Все было кончено.

Теперь никто не стоял у него на пути. На пути к той жизни, на которую он имел полное и безоговорочное право. К жизни, которая стоила ему таких трудов и затрат. К жизни, которую он заслужил.

И никому не стоило становиться снова на его пути!

Глава пятая

Бри съехала с федеральной автострады. А еще через несколько минут она миновала указатель на Грейс-Холлоу и выудила из бардачка пачку антацидов.

Так было всегда. Стоило ей оказаться в родном городке, и Бри ощущала странный, ситуативный сюрреализм происходящего и… легкое, но неприятное подташнивание.

После звонка сестры Бри наскоро дописала отчеты, взяла отгулы на два дня, договорилась с соседкой, чтобы та кормила ее кошку, упаковала дорожную сумку и в два часа ночи села в машину, взяв курс на север. Пять часов Бри проехала на автопилоте. А на подъезде к Грейс-Холлоу знакомый пейзаж вернул ее в детство. То самое детство, которое она всеми силами старалась забыть.

Бри предприняла еще несколько попыток дозвониться сестре. Но каждый раз телефон Эрин переключался на голосовую почту, и чувство тяжести в груди Бри усиливалось.

В то же время именно тревога не давала ей заснуть.

Бри глотнула холодный кофе. Ее сестра жила в северной части штата Нью-Йорк, на участке площадью в четыре гектара. Эрин хотелось, чтобы ее детям хватало простора для того, чтобы бегать, резвиться и – при желании – даже выращивать животных. Иными словами, делать все те вещи, которых ее саму лишила в детстве гибель родителей.

Разные люди – разное восприятие и разное отношение к событиям. Бри тоже лишилась всех этих вещей, но она истово желала исключить из своей жизни все то, что ей – хотя бы отчасти – напоминало о детстве. Впрочем, Бри была старше и, в отличие от брата или сестры, сохранила более ясные воспоминания. В памяти Эрин зафиксировались лишь обрывки их прежней жизни, но ничего из событий той страшной ночи, что так немилосердно разрушила их семью. А Адам и вовсе был тогда младенцем. Он вообще не помнил родителей.

Бри сверила маршрут с навигатором GPS. Она была у сестры только два раза. Заметив почтовый ящик, похожий на черно-белую корову, Бри свернула на подъездную аллею. Изрытое колеями гравийное покрытие застилал толстый слой обледеневшего снега. За домом показалась маленькая красная конюшня. Выгон ограждала колючая проволока. В последний раз Бри приезжала сюда летом. И тогда здесь все утопало в зелени. В памяти Бри всплыли яркие цветы и лошади, пощипывавшие траву. Очаровательная и умиротворяющая картина… Сейчас же все казалось пустынным и унылым.

А перед домом почему-то были припаркованы две машины управления шерифа. Глаза Бри непроизвольно расширились. Кофе во рту вдруг сделался кислым. Волна неверия захлестнула ее разум. Нет! Бри не хотелось даже думать о возможных причинах их появления.

Она зачем-то утопила педаль газа и тут же, спохватившись, надавила на тормоз. «Хонда» взбрыкнула и по инерции докатилась до дома. Бри выскочила из машины и взлетела по деревянным ступенькам на веранду. Входная дверь оказалась закрытой. Прикрыв глаза ладонью, Бри попыталась всмотреться в ее стеклянную панель. Но ничего не разглядела…

Она не застегнула куртку, но страх сковал Бри посильнее холода. Шериф бы не прислал своих помощников в дом Эрин, не случись в нем тяжкого преступления.

Взгляд Бри скользнул по качелям на веранде, которые сестра сама собрала и установила. Их деревянное сиденье покрывал снег, а подвешенные к потолку цепи облепляла ледяная корка. При каждом порыве ветра цепи зловеще поскрипывали, и эти высокие металлические звуки действовали Бри на нервы.

Услышав в доме движение, она схватилась за круглую ручку и повернула ее. Дверь открылась… Жилище сестры было маловато для типичного фермерского дома. Но Эрин сразу же влюбилась в его крытую, полусферическую веранду и колоритную конюшню. И частенько повторяла такие слова, как «уютный» и «домашний».

– Эй, есть тут кто-нибудь? – выкрикнула с порога Бри, не желая огорошивать помощников шерифа своим внезапным вторжением. Но взглядом просканировала все, что могла. Передняя дверь открывалась в большую гостиную с дощатыми полами. Из нее застекленная створчатая дверь вела в кабинет. У дальней стены возносилась вверх лестница, а коридор уводил на кухню, устроенную в задней части дома.

По лестнице затопали сапоги. Спустившийся на ее окрик полицейский в униформе чеканным шагом вышел на крыльцо, жестом призвал Бри ретироваться из дома. И только потом прикоснулся к шляпе:

– Чем могу быть вам полезен, мэм?

Бри предъявила свой жетон:

– Это дом моей сестры. Почему вы здесь?

– Сожалею, мэм, – ответил сдержанно полицейский. – Но вам следует спросить об этом заместителя шерифа.

– Он здесь?

– Нет.

– Где моя сестра и ее дети? – задала новый вопрос Бри. И опять услышала в ответ:

– Вам следует спросить об этом заместителя шерифа.

– Эрин арестована?

Полицейский остался невозмутим.

– Поняла… Мне следует спросить об этом заместителя шерифа? Где я могу его найти?

– В участке.

Бри развернулась и еще раз окинула взглядом дом; от тревоги у нее уже все нутро горело огнем.

Почему дом Эрин обыскивают двое помощников шерифа?

Предположение о том, что ее сестра совершила преступление, выглядело абсурдным. Эрин была настолько «правильной», насколько это вообще возможно для человека.

Но ведь что-то здесь произошло…

Бри прошла по веранде к задней двери. Сложив руки домиком над глазами, заглянула в окно. Всю заднюю часть дома занимала кухня. В половине восьмого утра Эрин следовало попивать кофе и собирать детей в школу. Но на кухне никого не было. Коридор сообщался с передней частью дома. В самом его конце Бри разглядела горящие светильники и помощников шерифа, расхаживавших по гостиной. Если бы не их присутствие, дом выглядел бы совершенно обычно; в нем ничто не указывало на произошедшее столкновение или учиненное насилие.

Кому бы еще позвонить? – задумалась Бри.

Когда она виделась с сестрой и ее детьми летом, у восьмилетней Кайлы не было своего телефона, а вот Люк не отрывался от мобильника.

Была бы ты хорошей тетей, ты бы знала номер телефона собственного племянника!

Но Бри хорошей тетей не была и телефона Люка не знала. И с Эрин и ее детьми она виделась только раз в год – когда те сами навещали ее в Филадельфии. А пожертвовать своими делами и обязанностями ради поездок к ним в Грейс-Холлоу Бри была не готова.

Постукивая каблуками по деревянному настилу веранды, она вернулась к парадной двери. При участке в четыре гектара никаких соседей поблизости быть не могло. Ближайший дом находился метрах в восьмистах, ниже по дороге. Бри вытащила мобильник и еще раз набрала брата. Ее звонок снова был перенаправлен на голосовую почту. То, что Адам не отвечал, Бри особо не тревожило. Он частенько забывал зарядить свой мобильник. Адам был художником. И, когда на него «нисходило вдохновение», он обычно полностью изолировался от внешнего мира и сознательно не выходил на связь. А, возможно, Адама вообще не было в городе. Периодически он уезжал куда-нибудь на несколько недель рисовать.

У Бри оставался единственный способ получить ответы на свои вопросы незамедлительно. Бросив последний взгляд на закрытую переднюю дверь, она снова села за руль и поехала к участку шерифа. Городок Грейс-Холлоу был слишком маленьким для того, чтобы содержать собственное отделение полиции, и правопорядок в нем обеспечивал окружной шериф.

В дороге ком тревоги, переплетенной со страхом, разросся в груди у Бри так, что сдавил ей легкие. Она сможет с облегчением выдохнуть, лишь когда воочию увидит сестру и племяшек!

Было уже без четверти восемь утра, но небо оставалось пасмурным; плотный слой туч скрывал солнце. Бри заехала на территорию участка шерифа округа Рэндольф в Грейс-Холлоу. Вылезла из машины и, сторонясь двух репортеров, явно охотившихся за свежими новостями, зашла в приземистое здание из коричневого кирпича. Перекинув ремешок маленькой сумки-кроссбоди через голову, Бри приблизилась к стойке, отделявшей вестибюль от фронт-офиса. Чуть поодаль в вестибюле она заметила еще двух мужчин в костюмах.

Тоже репортеры?

Что-то определенно произошло…

– Чем могу вам помочь? – поприветствовала Бри пожилая женщина в плотном вязаном кардигане.

– Я бы хотела побеседовать с шерифом, – сказала Бри.

К черту заместителя! Раз она приехала в участок шерифа, то и пообщается именно с ним!

Женщина сняла очки для чтения:

– По поводу чего или кого?

Бри сглотнула, понизила свой голос настолько, чтобы кроме секретарши ее больше никто не услышал, и произнесла, наблюдая за ее реакцией:

– Эрин Таггерт.

Лицо женщины изменилось. Ей было знакомо имя Эрин! Живот Бри скрутил спазм. Это не добру… Совсем не к добру…

– Ваше имя или отдел? – задала новый вопрос секретарша. Она верно предположила, что Бри – полицейская, а та не преминула этим воспользоваться.

– Бри Таггерт, – достала она из кармана жетон. – Полиция Филадельфии, убойный отдел.

Секретарша оказалась весьма наблюдательной. Она явно заметила, что фамилия Бри совпадала с фамилией Эрин. На лице женщины отобразилось что-то наподобие неловкой жалости, но она быстро совладала с непроизвольными эмоциями.

– Подождите, пожалуйста, здесь, детектив, – развернувшись, секретарша направилась куда-то по коридору.

За спиной Бри отрылась дверь, и в вестибюль вошел мужчина с немецкой овчаркой. Он двигался, как коп, но внимание Бри привлек крупный пес. Команда К-9?

Ее тревога усилилась. Бри прождала всю ночь в ожидании ответов на свои вопросы, но сейчас она уже страшилась их услышать. А появление собаки только усугубило ее страх. Бри отодвинулась подальше, насколько могла – к самому концу стойки. На безопасном расстоянии от овчарки ей задышалось чуть легче. Внимание переключилось на мужчину. На вид ему было лет тридцать пять, при росте метр девяносто он весил не больше девяноста килограммов. Широкоплечий, с пронзительными голубыми глазами, рыжевато-каштановыми волосами и двухдневной щетиной на своей тяжелой челюсти он напомнил Бри викинга. И он был ей знаком! Да, она определенно его где-то видела. Их взгляды пересеклись, и мужчина тоже ее узнал.

Они точно где-то встречались, но где?

Из-за волнения память Бри перемкнуло.

Мужчина открыл рот, но, прежде чем он успел заговорить, вернулась секретарша.

– Детектив, вы можете пройти, – женщина повела ее к распахнутой двери с табличкой «Шериф». Проходя между столами, Бри почти не замечала помощников, работавших за своими компьютерами. – В настоящее время у нас нет действующего шерифа. Его обязанности временно исполняет первый заместитель, Тодд Харви.

На пороге Бри заколебалась. Инстинктивно она уже поняла: стоит ей его пересечь, и для нее все в одночасье переменится. Ей никогда уже не жить прежней жизнью!

За огромным столом сидел мужчина лет тридцати. Когда Бри вошла, он встал, пожал ей руку и указал на гостевое кресло:

– Я заместитель шерифа Харви.

Они оба сели. Кресло заместителя шерифа было таким же огромным, как и его стол. И Харви словно потерялся в нем.

– Меня зовут Бри Таггерт, – снова вытащила свой жетон Бри. – Убойный отдел Филадельфии.

– Вы – родственница Эрин Таггерт? – вонзил локоть в подлокотник кресла Харви.

– Она моя сестра, – Бри положила руку на колено; ее пальцы с такой силой сжали жетон, что костяшки побелели. Бри рассказала Харви о сообщении, которое отправила ей Эрин прошлой ночью, и о полицейских, которых она поутру застала в доме сестры за обыском.

– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Ваша сестра была убита прошлой ночью. Я очень сожалею о вашей потере.

От слов Харви Бри заколотило так, словно ее пробрал лютый мороз. Внутри все разом похолодело, в голове помутилось. С минуту она просто сидела, не сводя взгляда с заместителя шерифа. Его губы двигались, но Бри не слышала и не понимала ни слова – словно онемевший мозг отказывался воспринимать сигналы извне и расшифровывать их.

Харви поднялся и, обойдя стол, склонился перед Бри.

– Мисс Таггерт? – повысил он голос. – Вы в порядке?

Бри вздрогнула – слух вернулся к ней потоком звуков и смятенных чувств.

– Да. Извините… я… гм…

Она не знала, что сказать или сделать. В помраченном сознании продолжал царить хаос.

Эрин умерла?

Нет, нет, нет, нет… этого не может быть!

Харви вышел из кабинета и через минуту вернулся с бутылкой воды. Отвернув крышку, он протянул бутылку Бри. Она взяла ее, но пить не стала. В горле до того пересохло, что она побоялась подавиться.

– Вы уверены, что это моя сестра? – еле слышным голосом пролепетала Бри.

– Да. Медэксперт идентифицировал ее тело, – Харви присел на угол стола.

– А где ее дети?

– Они с вашим братом.

С братом??? И он не подходил к телефону всю ночь!

Бри подавила вспышку гнева. У нее не было права ни злиться, ни обижаться на Адама. Он приютил детей Эрин, когда они в нем остро нуждались. А она находилась от них за сотни километров. За прошедшие сутки Адам, верно, так вымотался, что ему было не до телефонных разговоров.

– А что вы сказали ребятам? – спросила Бри.

– Я сказал им, что их маму убили, – лицо Харви страдальчески сморщилось. – Но я не сообщал им никаких подробностей.

Закрыв глаза, Бри сделала такой глубокий вдох, словно хотела втянуть в себя все свое горе. А когда она снова открыла глаза, слова, слетевшие с ее губ, прозвучали так глухо и сипло, как будто голосовые связки наотрез отказались вибрировать и производить внятные, звонкие звуки:

– Я… хо… чу… её… уви… деть…

– Конечно. Я уточню, когда медэксперт сможет выдать вам ее тело. Вы планируете гражданскую панихиду?

При слове «тело» Бри моргнула.

– Я хочу видеть ее сейчас.

Харви откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки:

– Я дам вам телефон медэскперта.

– Спасибо, – Бри покачала головой. Но не в ответ на его предложение, а чтобы рассеять туман, все еще сковывавший ее сознание.

– Как умерла моя сестра?

– Ее застрелили.

– Где и когда?

– В доме ее мужа. Вы мне скажете, почему они расстались?

– У него были проблемы с наркотиками, – Бри, наконец, соотнесла ответы Харви. – Где Джастин?

– Увы, нам это неизвестно.

Что это значит?

Неужели Эрин убил ее муж, как их отец когда-то убил их маму?

Эмоции захлестнули Бри. На этот раз хваленая техника изоляции аффекта ей не помогла. И Бри уцепилась за свой гнев, как за единственную соломинку, способную хоть как-то приглушить ее горе.

– Что Эрин делала в доме Джастина, и кто нашел ее тело?

Заместитель шерифа вернулся в свое кресло, восстановив между ними дистанцию. Опершись локтями о стол, он несколько секунд внимательно изучал Бри:

– Ее тело обнаружил друг Джастина. А почему Эрин находилась в его доме, мы не знаем.

Перед глазами Бри всплыл образ мужчины с овчаркой, попавшийся ей в вестибюле. И она тут же вспомнила, где его видела. Этот человек был шафером на свадьбе Джастина и Эрин. А звали его Мэтт. Мэтт Флинн.

– Послушайте, мисс Таггерт… – заговорил снова Харви.

– Детектив Таггерт, – напомнила ему Бри.

– Детектив Таггерт, – поправился заместитель шерифа. – Я понимаю, вы расстроены. Но это дело не в вашей юрисдикции, и позволить родственнице жертвы принимать участие в расследовании я тоже не могу.

– Но вы можете держать меня в курсе, – слова Бри прозвучали сухо, а сама она сосредоточилась на ледяном холоде, ощущавшемся внизу живота. Стоило этому льду растаять, и вся ее боль прорвалась бы наружу. Бри этого не хотела.

Харви кивнул, но глаза его сузились:

– Извольте, вот факты, которыми я в праве с вами поделиться. Ваша сестра была застрелена в доме своего отчужденного мужа, Джастина Мура, вчера вечером между семью тридцатью и восемью тридцатью.

Бри сознавала – ей следовало задать еще массу вопросов. Но ее оглушенный шоком мозг функционировал вяло и заторможено.

– У вас имеются другие подозреваемые? – выдавила, наконец, она.

– Мы только начали расследование, – наклонился вперед Харви. – Когда вы в последний раз видели сестру?

– В августе она приезжала с детьми в Филадельфию, а так мы созванивались по телефону, раза два в месяц.

«Господи! Всего два раза в месяц! До чего же это мало!» – подумалось вдруг Бри. К горлу моментально подступила едкая горечь. Она заставила себя ее сглотнуть.

Не сейчас, Бри, не сейчас!

Держи себя в руках…

Но с каждой минутой ее способность к самоконтролю ослабевала все больше.

– А что с пикапом Эрин? – поспешила Бри задать следующий вопрос.

Сестра ездила на белом фермерском грузовике старой модели F-150. Бри не заметила его рядом с домом.

– Я разослал по нему ориентировку, – ответил Харви.

– Вы полагаете, на нем уехал Джастин?

– Вполне разумная версия. Других машин у Эрин не было. И этот пикап пропал, как и ее бывший муж.

«Если бы Джастин убил Эрин и скрылся на ее пикапе, он бы наверняка уже избавился от него, – пронеслось в голове Бри. – Любой человек, даже с двумя хилыми извилинами, сообразил бы, что полиция будет разыскивать эту машину».

– Заверяю вас, мы рассматриваем все версии, – произнес Харви. – Когда у меня появится новая информация, я обязательно поделюсь ею с вами, – кресло под заместителем шерифа раздраженно скрипнуло; Харви откинулся на спинку, давая понять: разговор окончен. – Я намереваюсь вам задать еще кое-какие вопросы. Мне нужны ваши контактные данные.

Бри продиктовала Харви номер своего мобильного телефона. Она тоже задаст ему «кое-какие вопросы» – вот только возьмет себя в руки и сосредоточится.

– Где вы думаете остановиться? – поинтересовался Харви.

– Пока еще не знаю, – призналась Бри. – А когда можно будет попасть в дом сестры?

– Я извещу вас. Надеюсь, что мои помощники закончат обыск уже сегодня, но гарантировать ничего не могу. Я не знаю, что они там найдут.

Но Бри уже поняла: Харви не был дознавателем-практиком. Будь это дело ее, она бы сама поехала на обыск. И не только для того, чтобы найти физические улики. Детектив может многое узнать о человеке, изучив его личное пространство. Ну, да ладно… Бри оставила свои замечания при себе. Критикой его следственных действий она не расположит Харви к сотрудничеству.

– Лошадей нужно вечером накормить и напоить, – указала вместо этого Бри.

– Да, конечно. Если ребята не управятся сегодня с обыском, один из помощников все сделает. Он уже позаботился о лошадях нынче утром.

– Благодарю вас, – Бри встала слишком быстро. Кровь отлила от головы, и она слегка закружилась. Вцепившись пальцами в подлокотник кресла, Бри вынужденно застыла на месте.

– У вас нет предположений о том, кто бы мог желать смерти вашей сестре? Какую неприятность она могла себе нажить? – воспользовавшись моментом, спросил Харви.

– У Эрин не было проблем, – помотала головой Бри.

Но, едва проговорив эти слова, она тут же осознала: возможно, в них не было правды…

Глава шестая

Мэтт проводил взглядом Бри Таггерт, выскочившую из участка шерифа. Ее лицо было бледнее, чем лед на асфальте, а неслась она так, словно все здание охватил пожар.

Или она просто пыталась убежать от новостей о гибели Эрин? В груди Мэтта забурлило сочувствие. Ему была известна история Бри. Она потеряла обоих родителей в жуткой трагедии. А теперь такая же ужасная участь постигла ее сестру.

Мэтт частенько вспоминал Бри, ее интересное, худощавое и серьезное лицо с удивительными карими глазами, которые в зависимости от настроения эффектно меняли оттенок – становясь то более зелеными, то янтарными.

Узнала ли она его? Когда он зашел в вестибюль, Бри отошла от него, как можно дальше. Мэтт мысленно вернулся на свадьбу друга. Тогда ему показалось, что притяжение между ними было взаимным. Но, похоже, он ошибся.

Мардж Ланкастер за своей стойкой помахала собачьей галетой:

– У меня есть для кое-кого угощение!

Броди пустил слюни и просительно посмотрел на хозяина.

Мэтт милостиво разрешил ему зайти за стойку:

– Действуй, дружище!

Что бы он ни сказал, Мардж все равно бы угостила пса галетой. Она всегда делала то, что ей нравилось. Пусть Харви и исполнял обязанности шерифа, но заправляла всем на его участке именно Мардж.

Она протянула Броди галету.

– Сидеть! – скомандовал Мэтт.

Пес сел и аккуратно взял галету из женской руки.

– Какой хороший мальчик! – погладила его по голове Мардж.

Броди заискивающе похлопал хвостом по полу, словно понимал, что она ему польстила.

– Ты его балуешь, Мардж, – покачал головою Мэтт.

– Под стать тебе, – выгнула дугой подведенную бровь секретарша. – Ну, да это не важно. Броди заслужил.

– Не спорю, – Мэтт был бы уже мертв, если бы не этот пес. И все же он старательно следил за тем, чтобы Броди соблюдал нормы собачьего поведения. Псу массой в девяносто килограммов надлежало быть послушным.

– За мной, – Мэтт направился к двери Тодда. Броди пошел за ним вслед, но у каждого стола хозяин останавливался, чтобы поприветствовать того или иного полицейского.

В кабинете заместителя шерифа Мэтт указал большим пальцем на дверь, которую плотно прикрыл за собой:

– Это была сестра Эрин?

– Да, – провел рукою по лицу Харви. Он побрился и надел свежую униформу, но долгая ночь оставила под его глазами приметные тени. – Она не знала, что сестру застрелили.

– И как она восприняла это известие? – Мэтт сел к Харви лицом. Броди лег у его ног, положив морду на ступни хозяина.

Тодд нахмурил брови:

– Думаю, она еще не оправилась от потрясения.

– Нисколько не сомневаюсь в этом.

– Ты хорошо ее знаешь? – спросил Харви.

– Не так чтобы хорошо… Мы познакомились на свадьбе Джастина и Эрин, – Но и Мэтт, и Бри приехали на свадьбу без пары. Оказались за столом рядом. Сначала просто разговаривали. А потом даже танцевали.

Тодд расправил ладонь на закрытой папке, венчавшей стопку полицейских сводок:

– Бри Таггерт – детектив убойного отдела филадельфийского департамента полиции.

Мэтт тоже работал раньше следователем. У них было много общего. И, не сбеги Бри из их городка на следующий же день после свадьбы, Мэтт бы ей обязательно позвонил. Но свидеться им больше не пришлось. Впрочем – учитывая сегодняшнюю реакцию Бри на Мэтта – может быть, все обернулось даже к лучшему.

– Похоже, она станет мне занозой в заднице, – постучал пальцами по папке Тодд.

– Как и я, – хмыкнул Мэтт.

Харви вздохнул:

– Я повторю тебе то же, что сказал ей: ты – друг главного подозреваемого, следовательно, не можешь быть объективным. А я, в силу этого, не могу тебя допустить до участия в расследовании. Но, по возможности, постараюсь держать тебя в курсе.

– Значит, Джастин – главный подозреваемый… – произнес Мэтт.

Лицо Тодда исказило сожаление:

– Мне не следовало этого говорить.

– Не такое уж важное откровение. Мужья всегда подпадают под подозрение, а Джастин к тому же исчез. У тебя есть другие подозреваемые?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

Значит, нет.

– А ты не думал, что…

– Мэтт, – перебил его Харви. – Ты больше не полицейский.

Флинн засопел. В груди забурлили разочарование и гнев. Тодд взялся за дело, уже приписав вину Джастину. И, судя по всему, не собирался доискиваться до истины.

Тодд снова вздохнул:

– Я сообщу тебе то, что будет в утреннем пресс-релизе, – Харви сверился с листком бумаги на столе. – Пуля, убившая Эрин Таггерт, была калибром 9 мм. У отца Джастина пропал пистолет «Зиг-Зауэр» Р226 калибра 9 мм.

Черт!

Джастин был судим за уголовное преступление. Он не имел права легально владеть оружием. Если бы Джастину понадобился пистолет, он постарался бы обзавестись им другим способом.

– Мистер Мур не подозревал о пропаже пистолета до нашей с ним беседы, – продолжил Тодд. – Он хранил его в прикроватной тумбочке. Возможно, Джастин выкрал пистолет у отца. Он говорил тебе что-нибудь об оружии?

– Нет.

Нахмуренные брови Тодда сомкнулись у переносицы.

– А тебе известна история семьи Таггертов?

– Да.

– Дело уже привлекло внимание прессы. Репортеры окрестили его «Убийством дежавю».

– Значит, пресса тоже решила, что виноват Джастин.

– Я не могу ее контролировать, – поторопился оправдаться Тодд.

– Но ты мог хотя бы сказать, что другие версии тоже рассматриваются.

Взгляд Тодда стал твердым:

– Я выпущу пресс-релиз чуть позднее нынешним утром. На данный момент у меня нет иных версий. А есть только факты: в-скором-времени-бывшая жена Джастина была застрелена в его доме, а следов насильственного проникновения туда не обнаружено.

– Я не верю, что Джастин мог кого-нибудь убить. Тем более, Эрин.

А что, если Джастин тоже был мертв? Что, если его выкрал убийца Эрин? А Эрин убили по вине Джастина? Из-за того, что он что-то натворил? Например, задолжал бабки наркоторговцу. Он ведь покупал у кого-то свой оксиконтин? Вдруг Эрин невольно оказалась замешанной в наркосделке?

Мэтт не стал пересказывать Харви свои альтернативные версии (ведь они все строились на предположении о том, что Джастин все еще употреблял наркотики, и отнюдь не доказывали его невиновность).

– Признай: оба дела до жути похожи, – проронил Тодд.

– Родители Эрин умерли лет двадцать назад, – возразил ему Мэтт. – Вряд ли эти дела связаны друг с другом.

– Да, – взгляд Тодда устремился к окну; но сдвинутые шторы блокировали и вид на улицу, и солнечный свет. – Ты прав. Это сходство может быть простым совпадением.

Мэтт подавил разочарование. У Тодда уже сформировалось предвзятое мнение, и оно неизбежно повлияет и на то, как он будет вести расследование, и на то, как он станет интерпретировать улики. Такое случалось даже с опытными дознавателями.

Потупив глаза, Харви потер переносицу. Затем поднял голову и протянул Мэтту папку:

– Пожалуйста, прочитай свои показания, Мне нужно вернуться к работе.

Мэтт просмотрел протокол, составленный Харви по итогам их ночного разговора, подписал его, и – готовый встать – взялся за подлокотники кресла.

– Знаешь, – вдруг тихо вымолвил Тодд, – я ведь сильно удивился, когда шериф назначил меня своим замом. На этом месте должен был оказаться ты. У тебя больше опыта.

Пораженный неожиданным признанием, Мэтт заколебался.

Несмотря на его образцовый послужной список, Мэтта не только не повысили, но перевели обратно в патрульные, с К-9. Причем шериф преподнес это переназначение так, словно оно являлось «особой честью». Броди считался лучшим служебным псом округа Рэндольф. Но Мэтт-то понимал, что такая работа для него означала безусловное понижение в должности. Старый шериф не хотел видеть Флинна рядом с собой. И намеренно вернул его в «полевые условия».

Обратно на линию огня.

Стоп!

У Мэтта не было доказательств того, что шериф жаждал его убрать. И каждый раз, когда ему на ум приходила теория заговора, он испытывал потребность нацепить на голову шапочку из алюминиевой фольги.

Мэтт приподнял плечо:

– Учитывая, чем все в итоге закончилось, это не имеет сейчас никакого значения.

– То есть, ты не в обиде?

– Нет, – Мэтт питал обиду только к мертвому шерифу. Но если Тодд провалит дело Эрин и потопит невиновного Джастина, он заимеет зуб и на него!

– Я позвоню, если у меня появятся к тебе новые вопросы, – сказал Харви.

– Звони, – рывком поднялся с кресла Мэтт.

Броди последовал за ним из кабинета. Мардж была занята с кем-то в вестибюле, и они не стали останавливаться, чтобы с ней попрощаться. Вылетев на улицу, Мэтт устремился к своему внедорожнику. Пока он общался с Тоддом, ветер надул на парковку ледяную пыль.

Взгляд Мэтта привлекла женская фигурка. Бри Таггерт стояла, опершись о дверцу «Хонды-Аккорд»; лицо оставалось все таким же бледным, взгляд потерянным, а все ее тело сотрясала сильная дрожь. Бри была в джинсах и черном полупальто, но ни шапки на голове, ни перчаток на руках, ни шарфа на шее у нее не было. Мэтт остановился в нескольких метрах.

– Мне бы хотелось переговорить с вами, – заговорила первой Бри.

Ее губы слегка посинели. Неужели она простояла тут все время, пока он находился в кабинете Харви? Мэтт покосился на участок шерифа. Из здания вышли два репортера и направились к фургонам телевизионщиков, припаркованным в другой части стоянки.

– Давайте только спрячемся от холода, – указал на внедорожник Мэтт.

Взгляд Бри, то и дело, отвлекался на Броди.

– Мы можем где-нибудь пересечься?

– В кафе? – предложил Мэтт.

– Там слишком людно.

– Вы в состоянии вести машину?

– Да.

– Тогда поезжайте за мной.

Мэтт повернулся и приоткрыл заднюю дверь внедорожника. Броди запрыгнул в салон. Мэтт сел за руль. До его дома от участка шерифа было десять минут езды. И все эти десять минут Мэтт посматривал одним глазом в зеркало заднего вида: «Хонда» Бри неотступно следовала за ним.

Флинн жил в отреставрированном фермерском доме, на участке в десять гектаров земли. Проехав по подъездной дороге, он припарковался. Из собачьих будок за домом разнесся лай. Мэтт и Броди выбрались из внедорожника и направились к передней двери. Бри припарковалась рядом с машиной Мэтта и последовала за ними – явно соблюдая дистанцию. В доме Мэтт проводил ее на кухню, а Броди велел залезть на место, в клетку.

Пес послушно потрусил по плиточному полу и через несколько секунд скрылся в спальне.

– Вы не должны держать овчарку в клетке, – сказала Бри.

– Да все нормально. Это не в наказание. И Броди это понимает, он не против такого логова, – на самом деле, Мэтт и не думал держать в клети своего четвероногого друга. Просто он почувствовал, что пес нервировал гостью.

Бри обошла кухню по кругу.

Мэтт взял кофейник:

– Вы ели?

– Я не голодна, но за кофе буду благодарна, – сняв свое шерстяное полупальто, Бри повесила его на спинку стула, вместе с узкой сумочкой. А потом встала у застекленной двери, выходившей в задний двор, и, понаблюдав за собаками, бегавшими вокруг псарни, непроизвольно потерла руки:

– Сколько их у вас?

– Шесть, но мой из них только Броди, – Мэтт подошел и встал рядом. – Приступая к строительству псарни, я планировал тренировать молодых К-9. Но, прежде чем я смог этим заняться, моя сестра уже заполнила все конуры до единой. У нее приют для брошенных собак, – Мэтт подал гостье кружку.

Обняв ее ладонями, Бри отхлебнула бодрящий напиток:

– Спасибо.

– Вы не любите собак? – покосился на нее Мэтт.

Брови Бри свелись к переносице.

– Меня сильно покусали в детстве, – словно смутившись от собственного признания, она крепко сжала губы; но Мэтт заподозрил, что за этими обычными словами скрывалась гораздо более драматичная история. Помолчав, Бри произнесла полувопросительно, полуутвердительно: – Заместитель шерифа сказал, что это вы нашли мою сестру.

– Да, это так. Мне очень жаль…

Бри кивнула, и чуткий слух Мэтта различил сдавленный звук где-то глубоко в ее гортани. Бри сглотнула:

– Вы могли бы рассказать мне об этом?

– Мы договорились с Джастином, что я отвезу его на встречу анонимных наркоманов. Я приехал, позвонил в дверь, но он не открыл. Я вошел сам. И обнаружил Эрин на полу в спальной комнате, – Мэтт не стал вдаваться в подробности. «Когда Бри захочет их узнать, она спросит сама», – решил он.

Бри содрогнулась и на несколько секунд прикрыла глаза. А, когда их открыла, Мэтт понял: ей удалось взять себя в руки, и она готова задавать вопросы. Первый из них не замедлил последовать:

– Джастина в доме не было?

– Нет, – лаконично ответил Мэтт.

Уж не подумала ли она, что он помог другу скрыться?

– А почему Эрин находилась в его доме? И где сейчас Джастин? – задала Бри сразу два новых вопроса.

– Я не знаю, – Мэтт коротко обрисовал картину.

Бри прищурилась:

– Все это так странно…

Мэтт только пожал плечами.

Несколько минут Бри молчала.

– Вы больше не служите в управлении шерифа?

– Нет, нас с Броди подстрелили три года назад.

– Извините, что невольно напомнила вам об этом, – Бри кинула на Мэтта сочувствующий взгляд. – А чем вы занимаетесь сейчас?

– Это был «дружеский огонь», и нам выплатили компенсацию. Так что с голода мы не умрем, – Мэтт согнул руку и разжал кулак: поперек его ладони тянулся розовый шрам. Еще одну пулю он получил в спину. По злой иронии она не задела никаких жизненно важных органов. А вот повреждение нерва в руке оказалось непоправимым: – Не могу теперь стрелять правой рукой. А я, к несчастью, правша. Так что для работы в правоохранительных органах больше не гожусь.

Черт, по-моему, я излишне разоткровенничался…

Мэтт откашлялся:

– Я могу что-нибудь для вас сделать?

Бри помотала головой:

– Я позвонила судмедэксперту. Он сообщит мне, когда можно будет увидеть Эрин, – голос Бри дрогнул, в глазах мелькнулаа тревога, и она поспешила отвернуться.

– Давайте я съезжу туда с вами, – предложил Мэтт. – В одиночку тяжелее.

Бри вскинула на него взгляд. С минуту Мэтт думал, что она отвергнет его просьбу. Но он ошибся.

– Спасибо… Я вам очень признательна за это, – Бри сделала долгий, судорожный вдох. – Я еще не повидалась с детьми. Ума не приложу, что им сказать.

– Лучшее, что вы можете сделать при таких обстоятельствах, – это быть рядом с ними, – заверил ее Мэтт.

– Значит, мне пора, – поставила кружку на кухонный остров Бри. И, снова повернувшись к нему лицом, спросила: – Как обстоят дела в управлении шерифа? Что там с этим заместителем?

– Они уже энное время работают без шерифа. Предыдущий погряз в коррупции и в итоге покончил с собой. После его самоубийства управление лишилось половины сотрудников.

– А что, разве Харви не баллотировался в шерифы?

– Нет, – сказал Мэтт. – Он не жаждет занять это место. Да и других желающих пока что не нашлось. Все управление нуждается в реорганизации.

– Вы хоть немного верите в способность Тодда Харви раскрыть это дело? Найти убийцу моей сестры?

Мэтт лукавить не стал:

– Не знаю. Думаю, Тодд постарается, но у него практически нет опыта следственной работы.

Бри посмотрела ему в глаза:

– Вы думаете, это сделал Джастин?

– Нет, – отрезал без малейших колебаний Мэтт. – Он абсолютно не склонен к насилию.

– Наркоманы бывают непредсказуемы.

– Джастин взял на себя всю ответственность за разрыв с Эрин. Он твердо решил завязать и мечтал ее вернуть, – Мэтт сделал паузу. – Он продолжал ее любить.

– Но улики против него достаточно весомые.

– Знаю…

Бри на мгновение прижала ко рту костяшку пальца. Опустила голову, но тут же расправила плечи:

– С помощью или без помощи Харви, но я намерена установить истину.

– А я хочу найти Джастина. Уверен – не он убивал Эрин, – Мэтту претила даже мысль о том, что его друг мог причинить жене или кому другому вред. Ведь тот по природе не был жестоким.

– Вторая половина всегда становится главным подозреваемым. С учетом статистики, вполне вероятно, что он виновен, – возразила Бри. – У меня отец убил мать.

– Я в курсе, – согласился Мэтт. – Но Джастин – не ваш отец, а Эрин вам – не мать.

– Вы правы, – Бри подхватила полупальто. – Но факты – вещь упрямая. Пока что по всему выходит, что виноват Джастин.

Мэтт преградил ей путь к двери.

На лице Бри отобразилось раздражение, бровь недовольно выгнулась дугой.

– Так вы хотите, чтобы он был виновным? – спросил Мэтт.

Бри выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза. Снова! Именно эта прямота нравилась Мэтту в ней больше всего. Бри не играла в игры, и всякое притворство ей явно было чуждо.

– Нет, не хочу, – сказала она. – Дети уже потеряли свою мать. От осознания того, что ее убил их отчим, им будет еще хуже.

Мэтт ожидал от Бри честности и прямоты, но такой ответ его удивил:

– Не уверен, что Харви захочется искать других подозреваемых. И…

– Харви не найдет того, что не ищет, – закончила за него Бри.

– Думаю, нам стоит объединить усилия в поисках, – поднял руку Мэтт. – Позвольте мне объяснить. Вы отводите Джастину первую строку в списке подозреваемых. Я ставлю его в самый конец этого списка. Мы оба хотим найти убийцу вашей сестры. Вы знаете свою сестру и семью. Я знаю Джастина с начальной школы. И у меня, как у местного, тут имеются кое-какие связи.

Вдобавок ко всему Мэтт не сомневался в том, что Бри поведет собственное расследование, и мысль о том, что она в одиночку будет преследовать убийцу, ему совсем не нравилась. Может, Бри и была лучшим в мире детективом по расследованию убийств, но кто-то должен был прикрывать ее спину. Почему не он? А еще Бри была очень умна, и, похоже, действительно знала свое дело.

Бри нахмурилась:

– Вы хотите разыскать Джастина до того, как это сделают люди шерифа? Вы боитесь, что они его пристрелят?

Они уже подстрелили меня, так что да, боюсь…

Но это Мэтт подумал про себя. А слова в ответ подобрал очень тщательно:

– Я хочу выяснить правду.

Бри поджала губы:

– Значит, цель у нас одна, но мотивы разные.

– Да, – подтвердил Мэтт. – Мы будем уравновешивать друг друга, дополнять, так сказать. И наши шансы на успех увеличатся, если мы объединим усилия.

– Как ни странно, но в этом есть смысл, – хмыкнула Бри.

– Так вы согласны работать со мной?

– Мне надо подумать.

– И это разумно, – согласился Мэтт. – Возьмите мой телефон.

Бри вытащила из кармана мобильник и забила номер Мэтта. Через миг в кармане Флинна завибрировал его мобильник. Мэтт взглянул на экран. Бри прислала ему смс.

– Сообщите мне, когда вам можно будет подъехать к судмедэксперту, – сказал Мэтт.

– Хорошо… – глаза Бри увлажнились.

Их взгляды встретились на несколько секунд. Может, Бри вообразила, что как раз в этот момент судмедэксперт производил вскрытие тела ее сестры? Как детектив, она отлично знала, в чем заключалась подобная процедура.

Но вот подбородок Бри вздернулся, и она моргнула, стараясь убрать слезную пелену с глаз. А Мэтт уже понял: она не позволит себе погрязнуть в негативных эмоциях. Она предпочтет сосредоточиться на поиске того, кто лишил ее сестру жизни.

Глава седьмая

Бри не помнила, как добралась до дома брата. Ее мозг был занят разговором с Мэттом. Но внезапно «Хонда» начала подскакивать на грунтовой дороге, что вела к перестроенному амбару, в котором Адам поселился сразу после окончания средней школы. Брат был одним из умнейших людей, знакомых Бри, но он обладал слишком незаурядным интеллектом и презирал школьную муштру. А его выпускной явился одним из тех немногих семейных событий, которые вынудили Бри приехать в Грейс-Холлоу.

Амбар высился посередине большого, заснеженного луга. Древний «Форд-Бронко» Адама стоял перед входом. Слава Богу, подъездная дорога к дому оказалась без рытвин, и Бри мысленно поблагодарила Господа за то, что ее автомобиль не завяз. Припарковавшись, она вылезла на холод. Увы, вокруг не было деревьев, способных послужить защитой и замедлить ветер, и он вольготно надувал белую крошку на голый участок. На пару секунд Бри повернула лицо навстречу новому порыву – в надежде на то, что под его леденящим дуновением занемеет не только ее кожа, но и чувства.

Что же ей сказать детям? Как они справляются со своим горем? Удастся ли ей подобрать верные слова, поддержать их, если она даже с собственными эмоциями совладать не в силах?

Передняя дверь открылась, и на пороге замерла высокая, долговязая фигура. Поначалу Бри подумала, что это брат. Но человек переступил порог, и на его лицо упал свет. Это был ее пятнадцатилетний племянник Люк; с их встречи в августе он заметно подрос! И стал походить скорее на мужчину, чем на мальчика.

Увы… Возможно, телом Люк и возмужал, но глаза у него были как у потерянного ребенка. Ни о чем больше не думая, Бри кинулась к племяннику. Обхватившие Люка руки ощутили, как содрогается его тело.

– Кто это? – спросил тоненький голосок.

Люк уже обогнал ростом Бри, и чтобы увидеть племянницу, ей пришлось сдвинуть в бок голову. Глаза Кайлы были красными и опухшими, лицо бледным и покрытым пятнами. Вытянув одну руку, Бри обняла и девочку, укрывая от ветра. И они все втроем застыли на пороге.

Когда Бри, наконец, отстранилась, ее лицо было мокрым. Вытерев щеки, она оглядела ребят. Физически они выглядели хорошо. Лишь глаза выдавали непоправимое. Бри увидела в них отражение своей собственной боли, неизбывную тоску, неизлечимую временем.

– А где дядя Адам? – спросила Бри.

– В своей студии, – ткнул пальцем через плечо Люк.

Бри завела ребят в дом. Снег уже успел запорошить порог. Бри смахнула его ботинком наружу и закрыла дверь. Жилище Адама представляло собой одну просторную комнату. В углу стояла большая двуспальная кровать, а по другую сторону располагались кухня, диван и телевизор. Студию от обитаемой зоны отделяла неполная перегородка.

Повсюду были разбросаны коробки из-под пиццы, одежда и художественные принадлежности. Оценив беспорядок, Бри присвоила ему 4-ю категорию. А это означало, что Адам находился на заключительном этапе создания своей очередной картины. И еще день или два мусору суждено было падать на пол. Более того, Бри знала: когда Адам закончит писать картину, он с неделю ничего не будет делать. Только есть и спать. И лишь потом примется разгребать хаос, чтобы через некоторое время снова повергнуть в него свое жилище.

Бросив пальто на спинку дивана и приблизившись к студии, Бри заглянула за перегородку. Сквозь венецианское окно свет сочился на огромное полотно. На него, прищурившись, смотрел Адам. Ему было двадцать восемь, но лицо оставалось худым и не тронутым ни единой морщинкой. Он вполне мог сойти за студента колледжа, пока ты не заглядывал ему в глаза – глаза человека со старой душой.

Адам был в рваных джинсах и заляпанной толстовке времен его учебы в Университете Пенсильвании. Волосы по плечи пестрели брызгами серой краски. Такой же краской была залита и его кисть, которой он наносил широкие, экспрессивные мазки на полотно величиной с доску в школьном классе. Бри изучила картину. Это была абстракция, но Бри углядела в ней трансформацию. На заднем плане яростно вихрились жирные синие и агрессивные красные полосы, зигзаги и кривые. Но покрывал их серый верхний слой. Это была ярость и печаль, многослойная боль. Даже без вопросов брату Бри осознала: прошлой ночью, после того как Адам узнал о смерти Эрин, серый цвет взял верх над всеми остальными красками. Впрочем, и нижележащие слои не выражали счастья. Картины Адама никогда им не светились. Бри всегда казалось, что на его полотнах детонировали ужасные, тяжелые и мучительные эмоции. Возможно, так Адам транслировал на холст своих демонов?

Он был младенцем, когда не стало их родителей. И помнить ничего не мог.

Не должен был…

Но, черт возьми, тьма была его частью! Неотъемлемой и настолько тяжелой, что Бри порою удивлялась, как Адам выносил такое бремя.

А доведись ей давать название именно этой картине, Бри нарекла бы ее «Все оттенки скорби».

– Твоя толстовка старше Люка, – произнесла она вслух.

Несколько секунд Адам не откликался, а потом повернул к ней лицо. В его глазах отражались те же эмоции, что и в картине. Для Таггертов трагизм был семейной чертой, передававшейся по наследству из поколения в поколение. Наряду с каштановыми волосами и карими глазами.

– Бри! – Адам порывисто пересек разделявшие их пару метров, и крепко обнял сестру. А потом отступил на расстояние вытянутой руки и нахмурился: – Я испачкал твою одежду.

Бри опустила глаза: серые кляксы запятнали свитер. Как будто таким способом Адам пытался передать ей свое настроение.

– Плевать…

Бри кинула взгляд через плечо брата. Дети вернулись на диван, на котором они, наверное, сидели и до ее приезда. Кайла смотрела телевизор, Люк копался в своем телефоне.

Бри перевела взгляд на Адама. Весь подоконник был заставлен банками «Ред Булл».

– Дети что-нибудь ели?

Адам моргнул и на несколько секунд повернулся к окну – словно только сейчас осознал, что утро давно перестало быть ранним.

– Мы позавтракали, – проведя рукой по голове, Адам смахнул волосы с глаз. – Если ты голодна, в холодильнике есть недоеденная пицца…

И взгляд брата (вместе с его вниманием) снова переключился на картину.

Бри погладила его по руке. Адам выглядел осунувшимся, но он и прежде всегда худел, когда писал.

– Тебе тоже надо поесть.

– Ладно, – рассеянно отозвался Адам.

Бри засомневалась, что брат запомнил ее слова. Он ел и пил только, когда этого было не избежать. Покинув студию, Бри прошла в кухню. На рабочем столе громоздились другие банки «Ред Булла», три пустые коробки из-под пиццы и пачка «Чириоуз». Молоко прокисло, но – чудо из чудес! – Бри обнаружила в холодильнике яйца и еще непросроченный сыр. Приготовив яичницу-болтунью, она подала тарелку Адаму. Тот присел на подоконник, пообещав все съесть. А Бри достала мусорный пакет, очистила стол и расставила тарелки для детей на барной стойке для завтраков.

Что же ей им сказать?

К Кайле аппетит, похоже, пока не вернулся; она молча ковырялась в тарелке. Зато Люк опустошил свою всего за пару минут. Ополоснув ее водой, он так же быстро опорожнил свою кружку.

– Когда мы сможем поехать домой?

– Надеюсь, уже сегодня, только попозже, – потянувшись, Бри сжала руки ребят. – Я не знаю, что делать и как себя с вами держать, но поверьте мне: я здесь ради вас.

Кайла заревела. Бри обошла стойку для завтраков и обняла девочку.

– Я хочу маму, – всхлипнула Кайла.

– Понимаю, – Бри прижалась головой к головке племянницы.

Та подняла к ней заплаканное личико.

– Почему это случилось?

– Не знаю, но постараюсь выяснить, – пообещала Бри.

– Ночью помощники шерифа сказали, что это сделал Джастин, – слова Люка прозвучали натянуто.

– Они именно так тебе сказали? – осердилась на полицейских Бри.

– Нет, – помотал головою Люк, – я подслушал их разговор.

– Пока никому неизвестно, что произошло на самом деле, – сказала Бри. Мэтт оказался прав насчет Тодда Харви и его предвзятой версии.

– Но мама находилась в доме Джастина, и он пропал, – на лице Люка задергался мускул; парень явно из последних сил сдерживал чувства.

– А что еще говорили люди шерифа? – поинтересовалась Бри.

– Только это, – пожал плечами Люк. – Но я хочу знать больше.

И Бри захотелось сказать пару ласковых людям, посмевших обсуждать убийство матери в пределах слышимости ее детей.

– Джастин пропал, – повторила Бри, скорее, в напоминание себе, нежели ребятам. – И, пока он не найдется, мы не узнаем в точности, что там произошло.

Лицо Люка скривили прорвавшиеся наружу эмоции:

– Но ты расскажешь мне правду?

– Обязательно, – заверила Бри. Люк стал почти взрослым. Ей не следовало обращаться с ним, как с ребенком.

Бри подумала о Джастине: насколько вероятно то, что именно он убил Эрин? Ее собственный отец был хамелеоном, дружелюбным и миролюбивым при посторонних и тираном для своей семьи. Возможно, Джастин обладал такой же способностью создавать о себе приятное впечатление в глазах незнакомых людей. Но, если так, то дети должны были заметить его двуличие. Вряд ли он сумел бы утаить свою истинную натуру от людей, проживших с ним четыре года.

– Вам нравилось жить вместе с Джастином? – поинтересовалась Бри у ребят.

Кайла кивнула.

Люк пожал плечами:

– Нормально.

– Я не хотела, чтобы он уходил, – просопела Кайла. – Он был добрым. Я скучаю по нему.

Бри их отчим казался уравновешенным человеком, которого не так-то легко вывести из себя. Эрин заставила его съехать, но неохотно. Просто посчитала, что иного выхода нет.

– А вы когда-нибудь видели, чтобы он грубо обращался с мамой?

– Нет, – сказал Люк.

– Они ссорились? – спросила Бри.

– Иногда, – Люк заигрался с вилкой. – Но обычно мама кричала на Джастина, а он оправдывался и просил прощения. Он страдал из-за наркотиков. Даже злился на себя. И хотел остановиться. Только не мог.

– Наркотики меняют человека, – заметила Бри.

Люк помолчал, обдумывая ответ:

– Джастин был для мамы головной болью, и, случалось, порядком мне досаждал. Но он никогда не проявлял к нам жестокости, ничего такого.

Эрин рассказывала Бри, как старался Джастин стать ее детям хорошим отчимом. И порой даже чрезмерно усердствовал в этом своем устремлении, а Люк не выносил никакого давления. Он сдул волосы с глаз, и Бри заметила в них внутренний конфликт. Похоже, подросток создавал Джастину немало проблем и теперь явно об этом сожалел.

– Вы его не боялись?

Ребята дружно замотали головами.

У детей хорошее чутье. Сама Бри ребенком боялась своего отца до ужаса. Возможно, Мэтт был прав и в отношении Джастина. И он действительно был невиновен, а Бри просто не могла отделить свое прошлое от настоящего. Она тоже была настроена предвзято, как и заместитель шерифа.

Размышления прервал завибрировавший мобильник. Стоило Бри взглянуть на экран, как ее сердце тут же зашлось. Звонили из отдела судмедэкспертизы.

Бри натянула на лицо безразличное выражение:

– Извините, ребята, мне нужно ответить на этот звонок.

Растягивая «Слушаю», она поспешила выйти из дома и прикрыть за собой дверь.

К счастью, помощник медэксперта и не рассчитывал на то, что ей захочется поддерживать разговор. Он просто оповестил Бри, что вскрытие закончено, и она может увидеть тело сестры. Бри нажала «Отбой». Нервы почти сдали. Что же ей делать? Поехать одной или взять с собой Мэтта? При мысли о поездке без провожатого к ее горлу подступила тошнота. Бри не являлась слабой неженкой. Но и роботом она тоже не была. Вид мертвого тела сестры мог окончательно подорвать ее и без того шаткое душевное равновесие. И руки Бри уже тряслись, когда она набивала смс-ку Мэтту.

Тот ответил через несколько секунд: «Заеду за вами в 10».

Бри, хоть и мерзла, выскочив из дома без пальто, но заходить обратно не спешила. Она опять не знала, что сказать детям. Обманывать их не хотелось, но и такие подробности ребятам знать не следовало.

Снова натянув на лицо бесстрастную маску, она решительно переступила порог:

– Мне нужно уехать, возникли кое-какие дела.

– Но ты же только приехала, – запротестовала Кайла; губки девочки задрожали.

– Знаю, мне очень жаль, – обняла племянницу Бри.

– Я хочу вернуться домой, – хмуро покосился на студию Люк. Адам так и не вышел из нее.

– Я тоже, – поддержала брата Кайла.

– Давайте сделаем так: я разберусь со своим делами и сразу же заберу вас домой. А пока побудьте, пожалуйста, с дядей Адамом. Еще немного. Договорились?

Ребята кивнули, но на лицах обоих проступило разочарование.

– Люк, ты помнишь друга Джастина, Мэтта Флинна? – спросила Бри.

– Да, – ответил парень.

– Мне нужно переговорить с дядей Адамом. Если Мэтт позвонит в дверь, ты его впустишь?

– Конечно, – кивнул Люк и уткнулся в свой мобильник.

Телешоу, которое смотрела Кайла, прервал новостной репортаж. Бри увидела фотографию сестры и Джастина. Под ней бежала строка: «Отчужденный муж разыскивается за убийство жены». Кайла уставилась на экран; глаза девочки широко распахнулись от ужаса.

– У семейства Таггертов длинная и трагическая история, полная жестокости и крови, – начал журналист.

Поспешно схватив со стола пульт, Бри нажала кнопку «Телегид». Новостной репортаж сменила сетка каналов. Бри бросила пульт Люку:

– Можешь включить какой-нибудь детский канал?

– Конечно, – заверил Люк, но боль в глазах мальчика без слов сказала Бри, что и его психике нанесен серьезный удар.

Бри прошла в студию брата – сообщить ему о том, что отъедет на некоторое время.

Тот разглядывал картину.

– Адам! – позвала его Бри.

– Да, – ответил он, не отводя взгляда от своего творения.

– Посмотри на меня.

– Что? – наконец, перевел на нее взгляд Адам.

Бри вздохнула:

– Мне надо уехать. Проследи, чтобы дети не включали новостные каналы и постарайся их отвлечь.

– Как?

– Пообщайся с ними, – Бри замолчала, осознав, что ее голос стал резким. – Послушай, я понимаю, каково тебе, когда ты рисуешь. Но они нуждаются в тебе. Им важно, чтобы ты не просто находился с ними в одном доме, а был рядом.

– Ладно, понял, – глаза Адама вернулись к холсту. – Я только закончу вот это место и приду к ним через несколько минут.

Нет, не придешь…

Кто-то кашлянул, и, обернувшись, Бри увидела стоящего в дверях Мэтта.

– Я постараюсь вернуться, как можно скорее, – сказала она спине брата. И, выйдя из студии к детям, надела полупальто:

– Заприте за мной дверь.

Выйдя следом за Мэттом на улицу, Бри замерла в ожидании. И, лишь услышав, как щелкнул замок, села в его внедорожник.

Она едва смогла утешить детей и притупить их горе хоть на несколько часов. Сумеет ли она помочь ребятам пережить похороны Эрин? И что будет потом? Бри постаралась выкинуть из головы мысли о будущем. День и без того обещал стать очень трудным. И ей следовало решать задачи поочередно. Не в силах разговаривать, Бри всю дорогу молча проглядела в пассажирское окошко.

Отдел судмедэкспертизы располагался в муниципальном комплексе, неподалеку от участка шерифа. Дорога заняла мало времени, и, когда они подъехали к месту, Бри осознала: она так и не сумела подготовить себя к тому, что ее ожидало.

Да и разве можно было подготовиться к такому? Увидеть тело своей сестры?

Выйдя из внедорожника, Бри несколько минут простояла на тротуаре, позволив зябкому холоду пронять ее до самых костей.

Мэтт вылез из машины и встал рядом с ней:

– Спешить некуда. У вас в распоряжении столько временем, сколько вам нужно.

«Вряд ли лишние десять минут сыграют какую-то роль», – усомнилась Бри.

– Пойдемте!

Они зашли внутрь. Мэтт подошел к стойке администратора и заговорил со стоявшей за ней женщиной. Не успела Бри и глазом моргнуть, как их провели в кабинет. Как будто время вышло из-под ее контроля и ускорилось, побежало вперед слишком быстро.

В кабинете сидела афроамериканка в чистой черной униформе.

– Я доктор Серена Джонс, – представилась она, выйдя из-за стола. – Я производила вскрытие вашей сестры.

Мэтт что-то сказал ей в ответ, но до слуха Бри донеслись лишь приглушенные звуки.

Доктор Джонс повернулась к ней лицом:

– Вы можете увидеть вашу сестру на мониторе…

– Нет, – перебила ее Бри.

– Я и не думала, что вы согласитесь на это, поэтому распорядилась перевести вашу сестру в отдельную комнату, – доктор Джонс сказала это так, как будто Эрин была ее пациенткой, а не трупом. – Сюда! – пригласила она жестом.

Ощущение обреченности, надвигающейся неизбежности усиливалось с каждым шагом по холодному коридору, выложенному безликой плиткой. Бри упорно смотрела в спину медэксперта. Они зашли в небольшую комнату. В центре нее на каталке лежало накрытое простыней тело. Доктор Джонс обошла каталку и встала по ее другую сторону, напротив Бри. Мэтт остался рядом с ней.

Доктор дождалась, когда Бри смогла поднять глаза и кивнуть. И только тогда откинула простыню, обнажив лицо Эрин. Она аккуратно разгладила простыню над ее ключицами, прикрывая смертельную рану и следы произведенного вскрытия. Разрезы на коже головы Эрин также были заботливо замаскированы волосами – либо самой Джонс, либо ее ассистентом.

Бри попыталась заблокировать в памяти все аутопсии, свидетельницей которых ей доводилось быть. Что толку представлять надругательства, учиненные над телом сестры! Эрин в нем уже не было. То, что лежало на каталке, было всего лишь оболочкой. Органы сначала извлекли и исследовали, а затем снова вернули в тело в пластиковом пакете. Но, пока Бри вглядывалась в лицо сестры, это казалось неважным. Глаза Эрин были закрытыми, лицо – восковым и серым. Впавшие скулы резко выступали вперед, словно тело сдулось, едва его покинула душа. До этого момента смерть Эрин казалась Бри нереальной. Теперь жестокая действительность и горе ударили под дых.

Когда-то, еще в бытность патрульным офицером, Бри получила пулю в ребра. Бронежилет остановил пулю, но ударной волной из ее груди вышибло весь воздух; ноги подкосились, тело сложилось гармошкой. При виде мертвого лица сестры Бри испытала нечто подобное.

От падения на пол ее спасла рука Мэтта, вовремя подхватившая Бри под локоть. Закрыв глаза на несколько секунд, она сделала глубокий вдох ртом. И мысленно поблагодарила и Мэтта, и судмедэксперта за то, что они не сказали ни слова, пока она собиралась с духом.

– Мне известно, что вы работаете детективом в убойном отделе, – произнесла тихим, мягким голосом доктор Джонс. – И я готова ответить на ваши вопросы касаемо смерти сестры. Но позвольте себе сначала побыть обычным, живым человеком.

Как будто Бри могла связно сформулировать хоть один вопрос!

Ей доводилось сообщать о смерти людей их семьям. Она сопровождала родственников жертв в морг. Держала их за руки во время опознания. Но шок и сила потрясения, которые испытывали в такие минуты те люди, оставались Бри неведомыми.

До этого момента.

Волны горя, беспомощности и злости снова накатили на нее, угрожая лишить равновесия. Доктор Джонс поспешно придвинула к ней стул, ютившийся в углу комнаты.

Еще три глубоких вдоха и выдоха – и к Бри вернулся голос. Хоть и хрипел он так, словно она выкуривала по две пачки сигарет в день.

– Скажите мне правду. Она ушла быстро?

– Да, – без колебаний подтвердила доктор Джонс. – Она через несколько секунд потеряла сознание и умерла в течение минуты.

Медэксперт не уточнила, через сколько именно секунд потеряла сознание Эрин. Но если она и страдала, то очень недолго. Бри представила, как сестра лежала на полу, истекая кровью и думая о детях, которых ей не суждено было больше увидеть.

А вот дети захотят увидеть маму, и Бри им это позволит! Самой ей в детстве постоянно отказывали в желании проститься с усопшими родственниками. И Бри до сих пор негодовала на то, что взрослые «заботливо» отводили ее в сторонку, цыкали на нее, когда она пыталась их расспрашивать, а подчас и вообще не уделяли ей внимания, отмахиваясь, как от назойливой почемучки… Нет! Она так с племянниками не поступит. Ребята сами решат, прощаться им с мамой или нет.

– Можно мне побыть с ней немного наедине? – спросила Бри, взглянув на доктора, а потом и на Мэтта.

– Можно. Тело вашей сестры готово к перевозке в похоронное бюро по вашему выбору, – направилась к двери доктор Джонс. – Мы будем в коридоре.

– Побудьте с ней, сколько вам нужно, – вышел вслед за доктором в коридор Мэтт.

Оставшись одна, Бри дотронулась ладонью до щеки сестры. Кожа Эрин была холодная, безжизненная. Бри не стала поднимать простыню и изучать ее рану. Она проявила к сестре подобающее уважение.

– Я сделаю для твоих детей все, что будет в моих силах, – произнесла Бри слова, самые важные для Эрин. А потом добавила: – И я узнаю, кто это сделал с тобой, – Бри перекрестилась так, как они обе делали в детстве: – Клянусь тебе!

Глава восьмая

Мэтт прежде не встречался с новым медэкспертом. Доктор Джонс заступила на эту должность совсем недавно, заменив бывшего патологоанатома, переехавшего в Вайоминг.

Мэтт прислонился к стене возле двери.

– Может, принести вам воды? – предложила доктор Джонс.

– Нет, спасибо, не надо, – Мэтт засомневался, что его не стошнит даже от воды. Ему доводилось видеть мертвые тела, когда он работал детективом при шерифе, но перед его глазами все еще стоял образ живой и улыбавшейся Эрин.

И это все меняло.

Мэтту-следователю удавалось разделять свою личную жизнь и работу. Но у Мэтта-человека, гулявшего на свадьбе жертвы, это не получалось.

Дверь открылась, и на пороге появилась Бри. Ее глаза были сухими, опустошенными и… полными решимости.

– Могу я задать вам несколько вопросов: – поинтересовалась она у медэксперта.

– Пожалуйста, – доктор Джонс проводила их в свой кабинет.

Мэтт и Бри сели в кресла, лицом к ее рабочему столу. Результаты аутопсии были конфиденциальными, как и все прочие медицинские записи. Как ближайшая родственница, Бри имела право на ознакомление с ними, но доступа к официальному отчету можно было ждать месяцами.

– Вы уверены, что хотите узнать все сейчас? – уточнила у нее доктор Джонс.

Бри кивнула.

– Хорошо, – сцепив руки, Джонс подперла ими подбородок и слегка наклонилась вперед: – Я вас слушаю.

– Эрин была убита одним выстрелом? – задала первый вопрос Бри.

– Да. Проникающее ранение в сердце, – ответила доктор Джонс. – Многие пулевые ранения в грудь в наши дни позволяют человеку выжить. Вашей сестре не повезло. Пуля 9-миллиметрового калибра повредила ей коронарную артерию, спровоцировав обильное и быстрое кровотечение.

Перед глазами Мэтта возникла лужа крови под Эрин. При таком большой кровопотере она еще прожила довольно долго.

– Есть ли еще что-нибудь примечательное в предварительном отчете? – надорванным голосом спросила Бри.

– Нет. Эрин была практически здорова, – доктор нахмурилась. – Незадолго до смерти она занималась сексом, но я не обнаружила признаков того, что половой акт не был добровольным. На теле Эрин отсутствовали сколько-нибудь значимые синяки. За час-два до смерти она поела пиццу…

Лицо Бри, осмыслившей услышанное, сделалось белым и недвижным, как мрамор античных изваяний.

Медэксперт положила сцепленные руки на стол:

– Почему бы вам не поехать домой и не отдохнуть? Если у вас появятся еще вопросы, вы всегда сможете мне позвонить. А я, в свою очередь, сообщу вам, как только у меня появится свежая информация.

Результаты некоторых анализов, в частности, токсикологической экспертизы, порой приходили через несколько недель, а то и месяцев.

– Буду вам очень признательна, – кивнула Бри.

Ее голос прозвучал ровно, без эмоций, но от Мэтта не укрылась ее внутренняя борьба. Глаза Бри увлажнились, стали более зелеными под наплывом печали. Дрожащим пальцем она смахнула единственную слезинку, покатившуюся по щеке, и тотчас спрятала трясущиеся руки в карманы пальто. Мэтт не мог себе представить всю скорбь, шок и ужас, бушевавшие в ней. Но он почувствовал себя так, словно вторгся в ее личные пределы – в тот самый момент, который бы Бри предпочла скрыть от всех. Ее сестра была убита, жизнь Эрин оборвалась в результате жестокого насильственного акта. И Бри следовало оставить в уединении, дать выплакаться вволю. Мэтт бы в подобной ситуации рыдал.

Доктор Джонс проводила их до двери кабинета молча. Так же молча Мэтт проследовал за Бри по коридорам до самого выхода. Оказавшись на улице, Бри замерла на несколько секунд на тротуаре, подставив лицо леденящему ветру. Полы ее полупальто развевались, но она, казалось, не замечала холода.

Мэтт открыл пассажирскую дверь внедорожника, и Бри залезла на сиденье. Он обошел машину, скользнул за руль и завел двигатель.

Бри вперила взгляд в боковое окно:

– Почему моя сестра находилась в доме Джастина?

– Я думаю, она бывала там регулярно, – включив подогрев пассажирского сиденья и отрегулировав заслонки радиатора так, чтобы на Бри попадал основной поток теплого воздуха, Мэтт вырулил с парковки. – Я заметил кое-какие вещи в ванной Джастина, пока поджидал людей шерифа.

– Какие вещи?

– Там были лишняя зубная щетка, женская щетка для волос, косметика и предметы личной гигиены, – Мэтт выехал на главную дорогу.

– Эти вещи могли принадлежать другой женщине, – нахмурилась Бри.

– Верно. А вы не знаете, какие бренды предпочитала Эрин?

Бри помотала головой.

– Что вы решили насчет детей? Перевезете от брата в их дом? – полюбопытствовал Мэтт, остановившись на светофоре.

– Да. Они и сами желают туда вернуться.

– Тогда мы сможем сравнить бренды вещей в ванной Эрин с теми, что я обнаружил у Джастина.

– Хорошая идея, – одобрила Бри, но ее голос прозвучал отстраненно и устало. Похоже, с нее довольно на сегодняшний день. Она продемонстрировала невероятное мужество, но сколько может выдержать даже такой человек?

Мэтт подъехал к дому ее брата и припарковался.

– Спасибо вам за помощь! – повернула ручку дверцы Бри.

– Обращайтесь в любое время, – Мэтт положил ладонь на ее руку и слегка сжал, прежде чем выпустить. – Я и представить себе не могу, что вы испытываете.

Да он и не желал бы этого представлять. Уж лучше оказаться под градом пуль, чем пережить потерю близкого!

Кивнув, Бри приоткрыла, было, рот, чтобы что-то ответить, но так и не вымолвила ни слова. А только сглотнула так напряженно, как будто ела бутерброд, ничем не запивая.

В этот момент зазвонил ее мобильник. Бри покосилась на экран и откашлялась.

– Из управления шерифа, – пояснила она Мэтту и ответила на звонок: – Бри Таггерт. Да. Благодарю вас, – отключившись, Бри тяжело выдохнула: – Люди шерифа освободили дом Эрин. Я могу отвезти туда детей прямо сейчас. Я пробуду с ними всю ночь. Мы можем созвониться завтра?

Значит ли это, что она готова работать со мной вместе? – подумал Мэтт, но давить на Бри не стал.

– Конечно, – сказал он. – Звоните, если будет нужно.

С коротким кивком Бри выскользнула из машины и направилась к двери. Мэтт проводил ее взглядом. Потом заехал по делам в пару мест и порулил на автопилоте домой, не в силах выбросить из головы измученные глаза Бри и ее тихое мужество.

Заметив перед домом минивэн своей младшей сестры, Мэтт вылез из внедорожника и прошелся вокруг псарни. Кэди выгуливала в заднем дворе грузного черно-белого пойнтера. При виде Мэтта собака рванулась вперед и чуть не свалила Кэди с ног, что для псины было сравнимо с подвигом. Кэди занималась в колледже греблей и была очень сильной, а в своих зимних ботинках превышала ростом метр восемьдесят.

Мэтт проигнорировал собаку:

– Ее нужно приучить к поводку и ошейнику, а так она действительно – милашка!

Наступив на поводок и вынудив огромную псину пригнуться к земле, чтобы она не прыгнула ненароком на Мэтта, Кэди скомандовала:

– Милашка, сидеть!

Собака припала к земле задом, но продолжила вилять и извиваться всем телом. Мэтт в награду потрепал ее за ушами. И та в ответ ему улыбнулась (да-да, Мэтт мог в том поклясться)!

– Поначалу я подумал, что такая кличка чересчур нелепа для собаки весом в тридцать килограммов, но Милашка такая забавная! – признался он. – Это имя ей, и вправду, идет.

– Она должна весить всего двадцать килограммов, – Кэди убрала под шапку выбившиеся волосы – скорее, не русого, а соломенного цвета. – И мне действительно хочется пристроить ее побыстрее. Как она вела себя вчера в парке?

– Отлично. Милашка замечательно ладит с другими собаками. Явно любит детей. Она не проявляет никакой агрессии к бегающим, кричащим или катающимся на санках ребятам, разве что сама игриво помахивает своим обрубком, – какой-то идиот купировал собаке хвост, причем крайне плохо.

Кэди заулыбалась:

– А как она уживается с Броди?

– Чудесно, и все-таки ее воспитание оставляет желать лучшего. Она дважды написала в доме.

– Я заберу ее к себе домой и поработаю над этим.

– Прекрасная идея! У тебя она быстро научится хорошим манерам, – Мэтт почесал за ушами Милашки – слишком маленькими для такой крупной собаки. Ужиться в шумной, многомордной псарне было нелегко. Тем более доброй, незлобивой собаке.

– Милашка, к ноге! – позвала ее Кэди и, развернувшись, двинулась к минивэну. Собака вразвалку пошла с нею рядом. Увидев, что Кэди открыла задний люк, она попыталась заскочить внутрь, но не рассчитала и плюхнулась прямо на морду.

– Ой, ты в порядке? – кинулась осматривать питомицу Кэди. А потом подсадила ее, помогая забраться в машину.

Мэтту стоило больших усилий не расхохотаться.

– Спасибо, что развлекла! – приобнял он сестру. – Мне это сейчас кстати.

Кэди открыла пластиковую собачью клеть, загнала туда Милашку и заперла дверцу:

– Я видела сегодня новостной репортаж. В нем показали фотографию Джастина.

Мэтт этому не удивился. Фото Джастина в новостях подразумевало его вину.

– Неужели он мог убить свою жену? Что-то мне в это не верится, – закрыв люк, Кэди двинулась к водительской дверце.

– Мне тоже.

– Репортер использовал выражение «под подозрением», но они выставили Джастина единственным подозреваемым, – открыв дверь, Кэди села в машину. – Похоже, ты намерен вмешаться? Пожалуйста, не наделай глупостей! Помни, я тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю, – отступил назад Мэтт.

Кэди захлопнула дверь и уехала.

А Мэтт прошелся по псарне. Убедился, что отопительная система работала исправно, заботами Кэди все ее обитатели были накормлены и напоены, и вся псарня сверкала чистотой. При виде Мэтта некоторые собаки бросались к нему, требуя ласки. Другие жались по углам своих будок. Мэтт уделил внимание каждой. Когда он вышел на улицу, там уже стояла кромешная темнота.

В доме Мэтт перво-наперво накормил Броди, затем выпустил его на улицу – справить свои дела. И только после этого спросил:

– Ну, чем мы с тобою займемся теперь?

Броди завилял хвостом.

– Не желаешь прокатиться со мной, навестить мистера Мура?

Пес в ответ потрусил к входной двери, и у порога сам обождал, когда Мэтт пристегнет к его ошейнику поводок.

Одной из причин, по которым Джастин предпочитал арендовать дом вблизи крошечного делового района Грейс-Холлоу, была его непосредственная близость к автомастерской отца. На работу туда Джастин добирался пешком или на байке. А свою прежнюю работу в банке он потерял после того, как его осудили за уголовное преступление.

Броди запрыгнул на пассажирское сиденье, и Мэтт опустил стекло с его стороны («Пускай наслаждается запахами!»). А уже минут через десять передние фары внедорожника скользнули по входу в мастерскую мистера Мура. На стоянке рядом находилось несколько автомобилей. Мэтт припарковался, вылез из машины и, подхватив поводок Броди, направился со своим четвероногим другом в офис.

Было уже без четверти семь вечера. Рабочий день близился к концу. Мистер Мур стоял за кассой, растолковывая покупателю позиции в чеке. Заметив Мэтта, он поприветствовал его взмахом руки и, обеспокоенно нахмурившись, вернулся к разговору с клиентом. В очереди к кассе ждали еще два человека. Мэтт с Броди прошли к окну, выходящему в, собственно, мастерскую. Один из четырех отсеков был пуст. Еще в двух машины стояли на подъемниках. А в самом дальнем отсеке копался под капотом «Тойоты-Камри» одинокий механик.

К семи часам мистер Мур выпроводил из офиса последнего покупателя. Закрыв наружную дверь, он пожал гостю руку и погладил его провожатого по голове:

– Рад тебя видеть, Мэтт.

– Я хочу поговорить с вами о Джастине.

– Да, конечно. Я и сам думал позвонить тебе сегодня вечером, – мистер Мур глянул сквозь очки на механика, продолжавшего работать. – Пойдем-ка в мой кабинет. – Зайдя в тесную комнатушку, мистер Мур прикрыл за ними плотно дверь, а Мэтт пододвинул к захламленному металлическому столу пластиковый стул. Броди улегся у его ног. – Ко мне уже приходили полицейские, – налитые кровью глаза Мура увлажнились. – А я не знал, что им сказать.

– Говорите им правду.

Лицо мистера Мура вспыхнуло гневом:

– Они ведут себя так, словно это Джастин убил Эрин. Он никогда бы не причинил вреда этой девочке. Он любит ее!

– Я это знаю.

Сняв с головы бейсболку, мистер Мур провел ладонью по редеющим седым волосам. Роста он был высокого, но из-за старческой сутулости казался ниже. А под бременем последних новостей и вовсе сгорбился.

– Джастин просто слабак. Он никак не может завязать.

– Но он старается, – заметил Мэтт. – А что с пистолетом?

– Я не знаю, – потупил глаза мистер Мур. – Он лежал в моей прикроватной тумбочке, когда я туда заглядывал в последний раз.

– А вы помните, когда это было?

Мистер Мур уставился в потолок:

– Несколько недель назад.

– Вы не хранили пистолет в сейфе? – спросил Мэтт.

– Нет. Я хотел, чтоб он всегда был под рукой, – ответил мистер Мур. На несколько секунд он погрузился в изучение пятна от жирной смазки под ногтем своего большого пальца. А потом из груди старика вырвался протяжный, тяжелый вздох, полный сожаления и раскаяния.

– Вы думаете, это Джастин его взял?

– Нет, но кроме сына ко мне больше никто не захаживал.

– Когда он приходил к вам в последний раз?

– Джастин ужинает у меня раза два-три в неделю. Он, и вправду, сейчас стеснен в средствах. Доход от мастерской не позволяет мне платить ему столько же, сколько он зарабатывал в банке. Я и не думал говорить копам о пропаже пистолета, но они спросили, имел ли Джастин доступ к оружию, и я проверил тумбочку. Пистолета в ней не оказалось, и от потрясения я просто перестал соображать.

– Не переживайте так, вы все сделали правильно.

Джастин вырос в автомастерской. И часто повторял, что благодарен отцу за работу. Но Мэтт не раз замечал, как он чуть ли не до крови скреб кончики пальцев, пытаясь удалить из-под ногтей масляные пятна.

– Почему вы думаете, что это Джастин взял пистолет? – уточнил Мэтт.

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Я не сказал копам, но Джастин чего-то боялся.

– Чего?

– Не знаю, но последнюю неделю он был очень нервным и перед тем, как выйти из мастерской на улицу, проверял стоянку по камере слежения, – мистер Мур положил руку на бедро. – Я умолчал об этом в разговоре с помощниками шерифа. Испугался, что Джастин снова начал покупать наркоту. И это только усугубит подозрения копов. Или мне следовало им рассказать?

– Обманывать блюстителей порядка не стоит, но вы не обязаны выкладывать им всю информацию, – сказал Мэтт. – Я собираюсь разыскать Джастина.

Мистер Мур опять вздохнул:

– Я надеялся, что ты это скажешь.

– А вы не знаете, где Джастин покупал наркотики? – поинтересовался Мэтт.

Мистер Мур покачал головой:

– Я еще кое о чем умолчал в беседе с полицейскими: когда Джастин употреблял, он пользовался двумя телефонами – своим постоянным и еще одним, из тех дешевых предоплаченных моделей.

– Для покупки наркотиков, – кивнул Мэтт.

Одноразовый, или предоплаченный, телефон можно было купить без предоставления личных данных, сохранив таким способом анонимность.

– Я так и предполагал, – повесил голову мистер Мур.

– А вы не знаете, пользуется ли Джастин таким телефоном сейчас?

Мистер Мур отвел взгляд:

– Да. Он держал свой нормальный мобильник в красном чехле, а на днях я пошел выбрасывать мусор и увидел, как он разговаривал на парковке по другому телефону – черного цвета и поменьше размером. К тому же, на улице было чертовски холодно. Джастин мог бы позвонить из комнаты отдыха или, в крайности, из моего кабинета.

– Вы не слышали, что он говорил?

– Только пару слов. Он сказал: «Подожди, Нико». Дождался, когда я снова зайду в дом, и лишь после этого продолжил разговор. Джастин скрытничал, только когда употреблял, – мистер Мур замолк; морщины на его грубом, изборожденном лице, стали заметнее.

– Вы не рассказали этого людям шерифа?

– Нет, да они и не спрашивали, – мистер Мур надел себе на голову бейсболку. – Мэтт, я не знаю, что делать. Можно ли доверять людям шерифа? Судя по новостным репортажам, они уже записали Джастина в убийцы.

Потому что на это указывают факты и улики.

– Понимаю, вам трудно… А вы случайно не знаете, где Джастин мог залечь на дно? На пару дней?

– Я размышляю об этом все время, но ничего на ум не приходит. Он любит ходить в походы – проветрить голову. Но не в такую погоду…

Мэтт сделал в памяти зарубку: проверить гараж Джастина на наличие походного снаряжения. И встал со стула:

– Я сделаю все, что смогу.

Мистер Мур крепко стиснул ему руку:

– Спасибо тебе. Я знаю – ты все сделаешь, как надо.

– У вас есть ключ от дома Джастина? – Мэтт решил осмотреть его жилище еще раз, после ухода с места преступления помощников шерифа.

– Да, вот, возьми! – мистер Мур снял со связки один ключ и передал его Мэтту.

Опустив ключ в карман, Мэтт вышел с Броди из мастерской и вернулся к своему внедорожнику. К дому Джастина он поехал кратчайшим путем. Дверь оказалась опечатанной. Так что проникнуть внутрь Мэтт не мог. Припарковавшись у бордюра, он предупредил Броди:

– Я скоро вернусь.

Приблизившись по подъездной аллее к гаражу, Мэтт посветил фонариком в маленькое окошко над его дверью. В свое время он помогал Джастину с переездом. И прекрасно помнил, как складировал в гараже у стены коробки с походным снаряжением друга. Сейчас коробок не было.

Возвратившись к машине, Мэтт в задумчивости почесал Броди грудь:

– И где же Джастин мог поставить палатку в такую погоду?

У Броди ответа на его вопрос тоже не было. А объезжать и осматривать любимые места Джастина следовало при дневном свете. Оставалось переждать ночь.

Мэтт вытащил мобильник и прокрутил «Контакты». Выбрав номер, по которому не звонил уже несколько лет, Мэтт прочитал полузабытое имя: Кевин Локк. Ответит ли он на его звонок? Да и стоит ли возобновлять контакт со старым информатором? У Мэтта больше не было ни значка, ни поддержки. Но что еще он мог предпринять? Ему нужно было найти Джастина, а ниточка была всего одна: наркоторговец. Время шло. То, что Джастин забрал свое походное снаряжение, вселяло в Мэтта надежду: друг жив. Но его поиском занимались все правоохранительные органы штата. И, когда они его найдут, главным для них будет безопасность гражданских и офицеров. А вовсе не беглеца, подозреваемого в убийстве. Так бы действовал и сам Мэтт, продолжай он служить у шерифа.

Отбросив колебания, Мэтт послал короткое сообщение: «Как дела?

Ответ пришел прежде, чем он успел моргнуть: «Как обычно».

Это был код: «встретимся на нашем месте».

И Мэтт помчал к технопарку на окраине Грейс-Холлоу. Не сбавляя скорости, он кружил вокруг зданий. Складские помещения, стоявшие у дороги, похоже, все еще эксплуатировались. А вот в задней части комплекса строения пустовали. Об этом красноречиво свидетельствовали побитые стекла в их окнах, черневших на ветшающих фасадах под стать прогалинам на месте выпавших зубов. На стоянке за первым корпусом не было ни одной машины. Но большинство фонарей все еще работали.

– Он не дал мне времени, – попытался оправдаться перед Броди Мэтт.

Пес навострил уши и наклонил голову.

– Знаю-знаю, – буркнул Мэтт. Будучи детективом, он не любил общаться с осведомителями. Но иногда сотрудничество с мелкими отморозками позволяло поймать отморозков более крупного пошиба. А Кевин Локк частенько бывал хорошо информирован.

Нервы Мэтта были взвинчены, а когда он заехал на край стоянки и припарковался в тени здания, по коже забегали колючие мурашки. В салон с улицы просочился зябкий воздух. От холода рука Мэтта заныла болью. Он вытащил из кармашка заднего сиденья толстые перчатки и надел их. Но ему пришлось еще дважды заводить двигатель, чтобы прогреть машину. А вот Броди с его густой шерстью холод был нипочем. Свернувшись на пассажирском сиденье, пес заснул. Схватив с заднего сиденья свитер, Мэтт поддел его под куртку. И замер в ожидании.

Глава девятая

Бри открыла входную дверь, вытерла о половик ботинки и шагнула в гостиную. Дети оттолкнули ее и, взбежав по лестнице, скрылись в своих комнатах. Бри не стала их окликать. Дом Адама состоял из одной-единственной комнаты. У ребят не было возможности остаться наедине и осмыслить смерть матери.

Бросив на пол рядом с лестницей дорожную сумку, Бри прошла на кухню. В отличие от нее и Адама, нередко пребывавших в мрачном настроении, Эрин была оптимисткой. И ее дом отражал позитивное отношение к жизни своей хозяйки. Интерьерное убранство было радужным и задорным – от ярко-желтых стен и уложенной в шахматном порядке напольной плитки до причудливых акцентов: салфетницы в виде черно-белой коровы на столе или часов в форме бычьей головы на стене.

Невыплаканные слезы навернулись на глаза Бри. И ей пришлось сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы не разрыдаться. Не только у детей не было ни времени, ни места, чтобы предаться скорби о смерти Эрин.

Бри повернулась к широкому окну, выходившему на конюшню. Свет, просачивавшийся наружу сквозь щелку над дверью, нежно серебрил обледеневшее гумно. Поблуждав по первому этажу дома, Бри остановилась перед книжной полкой, заставленной фотографиями в рамках. Прикоснувшись к рамке со снимком, запечатлевшим Эрин, ее саму и детей перед колоколом Свободы, Бри припомнила, как сестра упросила какого-то туриста сфотографировать их. Бри тогда попеняла ее за это, рассказав, как у нее самой таким образом однажды украли мобильник. На верхней полке стояло только одно фото – свадебное. Моментальный снимок, поймавший мгновение, когда Эрин и Джастин чокались бокалами с шампанским. Женщины, ненавидящие или опасающиеся своих бывших, не хранят так бережно свадебные фотографии…

Отойдя от снимков, Бри вернулась на кухню. Они с ребятами пропустили ужин. Обнаружив в буфете пачку макарон и сыр, Бри наполнила кастрюлю водой и поставила на плиту.

Пробежав по кухне, Люк сунул ноги в стоявшие у двери ботинки:

– Пойду, покормлю коней.

– Хорошо. А ты не запишешь мне, что они едят? На тот случай, если мне тоже придется их кормить?

– Все написано на бункере-питателе.

– Отлично. Я пока что приготовлю еду для нас.

– Я не голоден, – покосился через плечо Люк. – Может, попозже…

– Ладно. Я буду здесь, если ты проголодаешься, – Бри не нашлась, что еще сказать мальчику.

Он обернулся и посмотрел на нее:

– Мне идти завтра в школу?

– А ты хочешь?

На лице Люка не отражалось никаких желаний.

– А Кайла пойдет?

– Не знаю, – потерла висок Бри. – Утро вечера мудренее. Посмотрим, как вы оба будете себя чувствовать завтра. Если ты решишь немного отдохнуть от уроков, я не стану возражать. Хотя, быть может, стоит поскорее вернуться к обычному распорядку… Сказать по правде, я не знаю, как лучше.

По лицу Люка пробежало облегчение:

– Ладно, мне надо идти. Все лучше, чем сидеть здесь и ничего не делать.

Бездействие оставляло слишком много времени для размышлений. Это Бри понимала хорошо.

– Скажешь мне, если захочешь есть, – напутствовала она племянника.

– Ладно, – схватив со стоячей вешалки куртку, Люк вышел из дома.

А Бри мысленно наказала себе: связаться утром со школьными психологами обоих ребят. Ей нужен был совет профессионалов. При всем своем немалом жизненном опыте Бри впервые боялась поступить неправильно. И все испортить. А ведь то, как эти ребята справятся со свалившимся на них горем, останется с ними на всю их жизнь.

А что после похорон?

А после похорон нужно будет принимать решения. Оставила ли сестра завещание?

Бри потерла лоб. То место, в котором сконцентрировалась боль. Пожалуй, следует осмотреть рабочий стол Эрин. И как быть с биологическим отцом Люка и Кайлы? Стоит ли его разыскать? При мысли о том, что опекуном ребят может стать Крейг Вэнс, внутри у Бри все разом похолодело. Оформили ли Эрин с Крейгом официальное соглашение об опеке?

Вряд ли. Сестра всячески избегала Крейга. Он был для нее наркотиком, и, как все зависимые люди, Эрин не могла находиться рядом с источником своей зависимости без риска рецидива.

Головная боль у Бри усилилась. Зачем рисовать себе худший сценарий, пока он не осуществился? К несчастью, именно в таком направлении всегда работал мозг следователя по уголовным делам.

Дожидаясь, пока закипит вода, Бри осмотрела кухонные ящики, но ничего интересного в них не нашла. В коробке с почтой хранились в основном счета, да пара купонов на скидки. Ничего особенного. Бри повернулась к календарю на стене. Сестра разметила его в соответствии со своим рабочим расписанием, баскетбольными тренировками Люка и собраниями девочек-скаутов, которые посещала Кайла. Внимание Бри привлек квадратик с пометкой «К. урок скрипки».

Бри начала играть на скрипке сразу после смерти родителей – в том же возрасте, в каком была сейчас Кайле. До чего же много параллелей между жизнями детей Эрин и ее собственным прошлым! Слишком много… Не превратятся ли потом ее племянники в новых Адама и Бри? Отрешенных одиночек, способных заводить близкие отношения только со считанными людьми?

Вода в кастрюле, наконец, закипела. Бри сварила макароны и поднялась наверх – проведать девочку. Дверь в ее спальню была приоткрыта. Кайла сидела на своей кровати и тихо плакала, обнимая набивную игрушку – полуподушку, полупоросенка.

Бри постучала по дверному косяку:

– Я приготовила макароны с сыром. Поешь немного?

Кайла затрясла головой и попыталась вытащить нитку, торчавшую в боковом шве поросенка. Бри подошла к ее кровати и присела рядом. Девочка тотчас же прильнула к ней и, уткнувшись лицом Бри в плечо, зарыдала в голос. Слезы племянницы просочились через свитер. Обвив Кайлу руками, Бри погладила ее по спине, давая выплакаться. А у самой сердце вновь защемило скорбью.

Минут через десять Кайла хлюпнула носом и выпрямилась. Выдернув из коробочки на прикроватной тумбочке несколько бумажных платков, Бри подала их девочке.

Та вытерла нос:

– Можно я сегодня лягу с тобой, в маминой кровати?

– Конечно, можно, – у Бри и в мыслях не было спать в постели сестры. Она думала лечь в гостиной. Но что было делать? Раз Кайла так захотела, значит, они лягут в спальне Эрин. Бри подумала о Люке: вернулся ли он из конюшни? – Может, все-таки попробуешь поесть? Хоть немного? – обратилась она снова к девочке.

Кайла кивнула и соскочила с кровати.

На кухне Бри разложила на две тарелки макароны с сыром, уже остывшие.

– Сможешь подогреть, по тридцать секунд каждую? Я сейчас вернусь.

Кайла поставила тарелку в микроволновку и нажала кнопки. Бри обула резиновые сапоги, оставленные сестрой у задней двери, схватила куртку и пошагала через двор к конюшне. Раздвижная дверь была частично приоткрыта. Неслышно проскользнув внутрь, Бри двинулась по проходу вперед. Распахнутая дверца в последнее стойло тихо поскрипывала. Бри заглянула внутрь.

Люк стоял около гнедого коня, обвив руками его шею и плача в гриву. У Бри перехватило дыхание. Не желая смущать мальчика, она попятилась назад. Вернувшись в дом, Бри села есть вместе с Кайлой. Но макароны с сыром показались ей на вкус клеем. Люк явился через полчаса – угрюмо-молчаливый, с красными от слез глазами. Бри без лишних слов подогрела ему ужин. Но при виде того, как страдали ребята, она опять почувствовала себя беспомощной.

Они все были истощены. Люк сделал еще один обход конюшни и в девять часов лег спать. Кайла ушла в ванную. В ожидании девочки, Бри разулась, вытянулась на кровати и включила телевизор.

Кайла пришла в комнату уже в пижаме и пристроилась рядом.

Казалось, промелькнула лишь секунда… Бри вздрогнула и открыла глаза. По телевизору шел фильм, который она не признала. Бри покосилась на часы, стоявшие на тумбочке. Было чуть за полночь. В бедро вонзился пистолет. Она заснула в одежде! Но что ее разбудило?

Где-то в доме послышался шум.

Вся на нервах, Бри напряженно прислушалась. Наверное, это Люк решил перекусить или попить воды. Бри выскользнула из постели, оставив Кайлу мягко посапывать, и на цыпочках, в одних носках, вышла в коридор. Там было темно, но включать свет Бри не стала. Приблизившись к комнате Люка, она тихонько приоткрыла дверь. В лунном свете, струившемся в окно, ее глаза без труда различили голову мальчика на подушке.

Это не Люк ее разбудил!

Бри прошла в холл. Внизу что-то скрипнуло. И волосы на ее голове зашевелились.

Бри вытащила пистолет. И тут же уголком глаза заметила какое-то движение от комнаты Люка. Он стоял в дверном проеме во фланелевой пижаме и майке.

Приложив палец к губам, Бри подошла к мальчику, наклонилась к его уху и шепнула:

– Мне послышался внизу скрип. Возможно, просто почудилось. Но на всякий случай присмотри за сестрой, а я проверю.

Люк скользнул в спальню матери, а Бри осторожно спустилась по лестнице и замерла на нижней ступеньке. Пристально вглядываясь в каждый темный закуток, она оглядела гостиную, но ничего подозрительного не заметила.

Старые дома оседают и скрипят, разве не так?

Проверив гардеробную, Бри двинулась по короткому коридору вперед. На пороге кухни она опять остановилась и, сводя к минимуму риск сделаться легкой мишенью, прижалась к стене, вглядываясь в темное пространство. У кухонного острова стояла фигура. Судя по росту и сложению, мужчина. Подсвечивая себе крошечным фонариком-ручкой, он обыскивал ящик.

Уж не Джастин ли это?

Бри не разобрала.

Мужчина замер. Еще миг – и он резко повернул голову. Бри не издала ни звука. Должно быть, он почувствовал ее присутствие. Нежданный гость был в лыжной маске, но Бри ощутила на себе его взгляд. Частично скрытая стеной, она нацелила свой пистолет в грудь незнакомца:

– Стоять!

Но вместо того, чтобы повиноваться, мужчина метнулся к двери. Бри не смогла выстрелить ему в спину. Она не увидела в его руке оружия, а убегавший человек угрозой не считался. Бри бросилась за ним, но носки заскользили по полу, помешав ей быстро набрать скорость. И когда Бри достигла задней двери, мужчина уже добежал до середины двора. Сунув ноги в сапоги, Бри выскочила на улицу в тот самый миг, когда незнакомец скрылся в конюшне.

Бри помчалась по хрустящему снегу. Едва успев затормозить у входа в конюшню, заглянула внутрь. Проход утопал в темноте, но из нее вдруг вынырнула огромная фигура и ринулась прямо на Бри.

Она отпрыгнула назад. Конь галопом вылетел во двор, задев ее и опрокинув наземь. За ним пронеслись еще два коня. Бри вскочила на ноги. Ветер продувал насквозь ее вязаный жгутами свитер, но кожа под ним взмокла от пота, проступившего с приливом адреналина. Держа перед собой пистолет, Бри осторожно переступила порог конюшни. Проход был пуст. Задняя дверь распахнута настежь.

Куда он делся? Сбежал? Или где-нибудь спрятался?

Вскинув глаза, Бри оглядела чердак, но мало что смогла разглядеть. Наверх вел только один путь – лестница, прибитая гвоздями к стене. Чтобы взобраться по ней, Бри нужно было убрать пистолет.

Ну, уж нет!

Зашуршала солома.

Живот Бри скрутил спазм.

Подкравшись к первому стойлу, она прижалась плечом к стене и, вытянув вперед руку с пистолетом, резко развернулась. Из узкого окошка, прорубленного высоко в стене, на соломенную подстилку проливался лунный свет.

Чисто.

Бри перевела взгляд на дверцу третьего стойла по другую сторону прохода. От пота, стекавшего по спине уже ручьем, ее кожа заледенела, волосы на затылке слиплись. Бри осторожно пересекла широкий, грязный проход. Слава Богу, глазу успели попривыкнуть к полумраку.

Писк!

Какое-то маленькое, серое существо выкатилось из-под дверцы стойла прямо ей на мысок. Бри чисто рефлекторно отпрыгнула назад, сердце екнуло – огромная крыса стремительно рванула по проходу, и через пару секунд ее длинный, тощий хвост исчез в отсеке для хранения кормов.

Бри передернуло, но она тут же взяла себя в руки.

Что ― или кто ― вспугнул крысу?

Бри приблизилась к дверце третьего стойла. Луна на небо поднялась с другой стороны конюшни. И в этом стойле было гораздо темнее. Уперев плечо в стену, Бри приготовилась заглянуть внутрь. Как вдруг над головой раздался шорох. Бри подняла глаза и… На нее сверху полился жуткий дождь из комков грязи и ошметков сена, за ним вниз полетел целый тюк. Отвернувшись, Бри прикрыла руками лицо и голову. Тюк огрел ее по спине, свалив с ног. Бри приземлилась на руки и колени, спину обдал порыв ветра.

Краем глаза она увидела, как незнакомец выскочил в проход и побежал к заднему выходу. Стряхнув солому с лица, Бри вспрыгнула на ноги и бросилась следом за ним. Легкие заныли болью. Не обращая на нее внимания, Бри выскочила на улицу.

Где он?

В забеленном снегом дворе Бри быстро разглядела темную фигуру. Беглец залезал на дерево, чтобы с него перебраться на заборный столб (это был единственный способ преодолеть изгородь из колючей проволоки). Бри кинулась к нему. А что, если он убил Эрин? Подстегиваемая этой мыслью, Бри увеличила шаги; разрыв между ними стал сокращаться.

Она уже у изгороди! До беглеца всего девять метров! Бри ловко запрыгнула на дерево. Резиновые сапоги скользнули по ледяной коросте, облепившей его ствол и ветви. А в следующее мгновение инерция вынесла Бри вперед, и она зацепила колючую проволоку. Острая боль пронзила лодыжку. Старый столб сломался, Бри слетела с него наземь, а разорвавшаяся проволока противно лязгнула, извилась и, словно из мести, опутала ей ноги. Подтянув колено под туловище, Бри попыталась высвободиться. Но проволока только крепче стиснула хватку. Проткнув джинсы, ее шипы вонзились Бри в кожу. Но боли она не ощутила. Стреноженная, Бри в отчаянии наблюдала за тем, как убегал в лес человек, возможно, убивший ее сестру.

С трудом перекатившись на спину, она долгую минуту смотрела в небо. Бри больше не могла сносить свою скорбь, разочарование и страх. Рыдания сотрясли ее тело, глаза затопили слезы. Она потеряла родителей и тетю, вырастившую ее. Но смерть Эрин – совсем другое! Как старшая сестра, Бри должна была ее защитить и уберечь от гибели.

Эмоции стиснули ее сердце так же крепко и больно, как колючая проволока – лодыжки. Грейс-Холлоу захватил ее в свои тиски и уже никогда не выпустит. Бри сделала глубокий, болезненный вдох, выдохнула и почувствовала, как воздух раздирает ей легкие, оставляя внутри пустоту и страшное ощущение уязвимости. Словно в кадрах кинопленки перед глазами Бри промелькнуло меняющееся лицо Эрин – от самого детства до прошлого августа. И каждый кадр бередил Бри душу, как когти жуткого существа, терзающего плоть.

Холод пробрал ее до самых костей, тело сотрясли рыдания. Срыв длился минуту, может быть, две. Но, наконец, слезы остановились, и Бри перевела дыхание. Потом села и вытерла лицо заснеженным рукавом. Ледяная крупа обсыпала перед свитера. Хватит разводить нюни! Ей надо действовать.

Бри поймает ублюдка, убившего ее сестру! Но в одиночку ей этого не сделать. Нужна помощь.

Бри вытащила телефон, набрала 911 и сообщила диспетчеру адрес. Проигнорировав его требование оставаться на связи, Бри отключила мобильник и принялась осторожно распутывать проволоку вокруг лодыжек. Это оказалось труднее, чем угодить в капкан из шипов. Бри поранила пальцы в кровь, выдирая их из джинсов. Выудив последнюю колючку, она поднялась на ноги и, вся мокрая и продрогшая, побрела обратно. К счастью, кони далеко не убежали. Они топтались в снегу возле выгона. Бри завела их в конюшню и поплелась к дому.

На пороге кухни стоял Люк. В руках парень держал дробовик, уперев дуло в пол. Из-за спины брата выглядывало белое лицо Кайлы.

– Вот, как он сюда проник, – указал мальчик на круглое отверстие, вырезанное в стеклянной панели над защелкой запора.

Бри поднялась по ступеням крыльца. И подсветила мобильником стекло.

Глаза Кайлы расширились.

– Не бойся, – стиснула ее плечо Бри. – Такого больше не повторится. Я позабочусь.

Кайла кивнула, но испуг не исчез с лица девочки.

– А его лучше я у тебя заберу, – Бри протянула руку к дробовику. – Сюда едут люди шерифа.

– Это мамино ружье, – отдал ей дробовик Люк.

Но Эрин же ненавидела оружие!

Бри осмотрела дробовик. 20-го калибра…

– Когда она его купила?

– Пару месяцев назад. Мы вместе ходили на занятие по технике безопасности…и по стрельбе тоже…

– Это хорошо, – Бри разрядила дробовик и опустила гильзы в карман. – Где она его хранила?

– В сейфе под своей кроватью. Мама сказала мне код. Я подумал, что его следует достать – на тот случай, если человек, проникший в наш дом, решит вернуться.

– Ты отлично справился, Люк, – погладив мальчика по плечу, Бри повернулась к Кайле. – Ты в порядке?

Кивнув, девочка прилипла к брату. Бри положила дробовик снова в сейф и вернулась к ребятам. Они поджидали ее в гостиной.

Не успела Бри их обнять, как на подъездной дороге замелькали красно-синие огни. У дома припарковался автомобиль из управления шерифа.

Бри открыла входную дверь:

– Я – офицер полиции, и вооружена, – поприветствовала она помощника шерифа. Показав ему свой значок, Бри вкратце описала происшедшее. И показала на деревья за участком: – Он скрылся в лесу.

– Там проходит дорога. Мы ее проверим, – воспользовавшись плечевым микрофоном, полицейский вызвал еще один наряд. А потом спросил: – Вы выяснили, как он проник внутрь?

– Через заднюю дверь, – проводила его на кухню Бри.

– Я осмотрю дом и пыль на наличие отпечатков, – сказал полицейский.

Все еще прижимавшаяся к брату Кайла задрожала. Едва помощник шерифа принялся за работу, Бри вымыла руки и залепила пластырем порезы на пальцах. Затем заварила для себя и ребят какао. Никто из них не собирался спать. Бри отнесла в гостиную какао и печенье, найденное в буфете. Люк включил телевизор и разрешил Кайле посмотреть диснеевский мультик.

А Бри зашла в кабинет Эрин и закрыла раздвижную дверь. Дети могли разглядеть ее сквозь стекло. Бри не знала, как их утешить, но чувствовала, что ребята нуждались в ее присутствии гораздо больше, чем в успокоительных словах.

Она начала строить планы. Главным было обеспечить детям защиту и безопасность. И она знала только одного человека, которому могла позвонить посреди ночи. Этим человеком была Дана!

В памяти всплыло лицо Мэтта.

Возможно, таких людей было двое.

Доставая мобильник, Бри снова подумала о дробовике сестры. После того, что случилось с их родителями, Эрин для себя твердо решила: в ее доме оружия не будет! И лишь одна причина могла вынудить ее купить дробовик.

Эрин боялась.

Но кого?

Глава десятая

Сидя во внедорожнике, Мэтт напряженно высматривал машину своего осведомителя. Нетерпение уже начинало его изводить. Как вдруг, повернув морду в сторону дороги, Броди многозначительно рыкнул.

Мэтт прикоснулся к собачьей спине:

– Молодчина!

Минутой позже он услышал урчанье приближавшегося мотора. Снег осветили фары. Мэтт выпрямил заиндевевшее от холода тело; рука в перчатке показалась ему закоченевшей клешней.

На стоянку заехал грузовой пикап. Медленно и аккуратно зарулил вправо и остановился.

Мэтт трижды быстро включил-выключил свои передние фары. Водитель пикапа просигналил в ответ дважды.

Кевин!

– Ну вот, поехали, – Мэтт снова завел движок и тронулся к центру стоянки. Из вентиляционных отверстий на него подуло зябким воздухом.

Броди опять рыкнул. Словно спрашивая мнение хозяина, пес приподнял голову.

– Все будет хорошо, дружище! – не желая, чтобы его увидел Кевин, Мэтт скомандовал псу «Лежать!»

Тот подчинился, но его поза осталась настороженной. Велев Броди оставаться в салоне, Мэтт вылез из внедорожника.

Температура воздуха заметно понизилась, и ему показалось, будто в глаза вонзились крошечные кинжалы.

Кевин тоже вышел из грузовика и, махнув пистолетом, нацелил его в грудь Мэтта:

– Какого хрена ты удумал присылать мне смс-ки?

Мэтт поднял руки перед грудью:

– Полегче, приятель! Мне просто понадобилось перетереть с тобой. Не волнуйся, я в долгу за потраченное тобой время не останусь. Только с каких это пор ты носишь с собой пушку?

– Черт тебя подери, – сплюнул Кевин; рука, державшая пистолет, дрогнула. – Я ничего не слышал о тебе уже несколько лет. Да ты и не коп, вроде, больше… Чего тебе надо?

Мэтт не сдвинулся с места. Ему не хотелось спугнуть Кевина. После их последней встречи тот стал совсем нервным.

– Ничего особенного, клянусь, – вкрадчиво-спокойным тоном произнес Мэтт. – Мы же знаем друг друга лет десять, приятель.

– Но ты же хочешь что-то от меня, разве не так? – слова Кевина прозвучали обвинением.

– Ты прав, – признал Мэтт. – Но я, как и всегда, заплачу тебе за информацию.

– Пошел ты! – выругался осведомитель и поднял руку.

В лоб Мэтта уперлось холодное дуло.

Его сердце заколотилось, под курткой проступил пот. Как же разрядить обстановку? Но не успел Мэтт среагировать, как звякнул песий жетон. Броди вылетел из внедорожника, одним махом преодолел разделявшее их расстояние и повалил Кевина наземь. Выпущенный из руки информатора пистолет стукнулся о ледяной наст.

– На помощь! Помогите! – завопил Кевин, пытаясь прикрыть голову руками. – Не дай ему меня загрызть!

Броди замер, вонзив лапы в грудь противника и оскалив зубы всего в нескольких сантиметрах от его лица. Мэтт отбросил ногой в сторону пистолет и только после этого отозвал овчарку. Броди помедлил, команду пришлось повторить. Явно разочарованный, пес убрал вытянутые лапы с груди Кевина и подошел к хозяину.

Мэтт подобрал поводок:

– Ты можешь встать, Кевин. Броди не тронет тебя, если только ты не сделаешь какую-нибудь глупость.

Кевин поднялся, но тут же покачнулся на трясущихся ногах. «Да он вконец исхудал!» – присмотревшись, заметил Мэтт. Похоже, основной пищей Локка была наркота. Двадцатичетырехлетний изможденный парень выглядел намного старше своих лет.

– Что с тобой случилось, Кевин? – спросил Мэтт.

Тот только опустил голову:

– Чего тебе надо?

– Я ищу местного торговца оксиконтином.

– Здесь все толкают окси.

– Его зовут Нико, – уточнил Мэтт.

Кевин моргнул; на секунду в глазах парня полыхнул страх, но Кевин быстро его подавил:

– Не знаю такого.

Знаешь, приятель, знаешь.

– Ты уверен? – сунув руку в карман, Мэтт достал две двадцатки и помахал ими перед носом парня.

– Извини, – помотал головою тот. – Я тебе ничем не могу помочь.

Кевин явно боялся Нико, но, судя по всему, он был уже законченным наркоманом. А такого всегда можно купить, потому что он ценит свой кайф больше жизни.

Мэтт добавил к двум двадцаткам еще одну:

– А теперь?

– Мне хотелось бы тебе помочь, да не могу… правда, – облизал потрескавшуюся губу Локк.

Отмахнувшись от угрызения совести, Мэтт присовокупил к своей «взятке» еще одну купюру. Он хотел дать Кевину сумму, довольную для небольшой вечеринки, но недостаточную для длительного загула – чтобы парень вернулся к нему за «добавкой».

Кевин застыл; плечи парня поникли. Еще секунда, и он кивнул – почти незаметно. Мэтт пошуршал купюрами, Кевин потянулся за ними. Из глотки Броди вырвался низкий рык. Схватив деньги, парень резко отпрянул назад.

– Так с этим Нико лучше не связываться? – спросил Мэтт. Должно быть, так оно и было, иначе Кевин бы не продержался так долго.

– Да, – спрятал деньги в карман парень.

– Что ты можешь мне о нем рассказать?

Кевин прикусил губу.

– Тебе известна фамилия Нико? – задал новый вопрос Мэтт.

– Нет. Сомневаюсь, что и имя-то его настоящее.

– Как он выглядит?

– Ну… такой тощий чувак… лысый… взгляд холодный, – поежился Кевин. – С виду не скажешь, но он тебя сделает, – поднявшийся ветер хлестнул обоих по лицам; парень переступил с ноги на ногу: – Это все, что я знаю. Мне надо идти.

– А мне надо разыскать Нико.

– Не получится, – Кевин попятился и начал разворачиваться.

– Я заплачу тебе две сотни баксов за помощь.

Кевин остановился.

– Скажи ему, что я желаю купить окси.

Опустив глаза, Кевин помотал головой:

– У тебя до сих пор видок копа. Он раскусит тебя и убьет.

– Ну, и не скрывай тогда этого от него. Скажи, что я был копом, а сейчас мне позарез нужен окси.

Ври предельно близко к правде, тогда тебе поверят.

– Ничего не могу обещать, – пожав плечами, Кевин подобрал пистолет и двинулся к пикапу.

– Постой! – окликнул его Мэтт; открыв багажник, он порылся в своих запасах «на всякий пожарный», взял протеиновый батончик и пакетик с миндалем и предложил их Кевину. Тот покраснел, воровато оглянулся и спрятал подарки в карман.

– Оставь немного денег себе на еду, – сказал Мэтт.

Кевин кивнул. Но они оба понимали, что он этого делать не станет. Парень нырнул в кабину пикапа и, вдавив педаль газа, «змейкой» выехал со стоянки.

Мэтт с Броди вернулись во внедорожник. Мэтт почесал пса за ухом:

– Спасибо, что прикрыл мне спину.

Броди довольно завилял хвостом.

И в этот момент завибрировал мобильник Мэтта. Он достал его из кармана. На экране высветился номер Бри. Мэтт проверил время по часам на приборной доске. Половина второго ночи. В груди шевельнулась тревога.

– Бри?

– Да, это я. Извините, что звоню так поздно, но к нам в дом кто-то влез.

Резкий тон ее голоса встревожил Мэтта еще больше.

– Обошлось? – он уже нажал на газ, и внедорожник сорвался с места.

– Да, но дети сильно перепугались. Я подумала – они почувствуют себя гораздо спокойнее, если в доме будет еще один взрослый.

– Еду, – опустив мобильник в подстаканник, Мэтт вырулил на дорогу и дал полный газ.

Он прибыл на место через пятнадцать минут после звонка Бри и припарковался рядом с машиной из управления шерифа. Похоже, Бри наблюдала за ним, потому что распахнула дверь еще до того, как Мэтт постучался.

– Спасибо, что приехали, – взгляд Бри скользнул по псу, стоявшему с ним рядом.

– Я привел его с собой не просто так, – положил руку на голову Броди Мэтт. – У него чутье во сто крат лучше нашего. Мы не можем установить систему сигнализации посреди ночи, но, пока Броди здесь, в дом никто не проскользнет.

– Я знаю преимущества К-9. И со своими проблемами с собаками справлюсь, – сказала Бри, но, пропуская их в дом, все-таки отошла от Броди подальше.

Дети смотрели телевизор. Но их глаза были затуманены. Кайла лежала на диване, свернувшись клубочком. Увидев собаку, девочка присела и улыбнулась:

– Броди!

Пес пересек комнату, запрыгнул на диван и улегся между ребятами. И пока они гладили и теребили его, Броди самодовольно помахивал хвостом.

– До того, как Эрин с Джастином разошлись, мы с Броди часто приходили сюда ужинать, – пояснил Мэтт.

Бри заперла входную дверь и провела его на кухню. На ней были джинсы, свитер, с собой был и ее «Глок».

Мэтт прислонился к кухонному острову:

– А где помощник шерифа?

– Ищет беглеца, – указала Бри рукой за дом. – Тот скрылся в лесу.

В ярком свете, разливавшемся над кухонным островом, темные круги под ее глазами сделались очень заметными.

– Когда вы последний раз спали? – поинтересовался Мэтт.

– Пару дней назад, – призналась Бри. – Я попытаюсь вздремнуть попозже.

– Мы с Броди можем остаться у вас на всю ночь. Вам еще что-то нужно?

– Спасибо, но уже завтра ко мне из Филадельфии кое-кто приедет, привезет мои вещи.

Кое-кто?

Мэтт подавил внезапный прилив раздражения. Какое ему дело до друзей и знакомых Бри!

– Вы думаете, что это Джастин залез к вам сегодня? – спросил он.

– Не знаю. Человек был в маске, а Джастина я не видела уже несколько лет. Он никогда не приезжал вместе с Эрин и детьми ко мне в Филадельфию, – Бри закрыла глаза, как будто старалась представить себе Джастина. – Человек, проникший в дом, был примерно такого же роста, где-то под метр восемьдесят. На нем была объемная зимняя куртка, но сам он показался мне худощавым. Бегает не особо быстро. Если бы я не поскользнулась и не запуталась в колючей проволоке, я бы его поймала.

– Такого описания недостаточно, чтобы понять, кто это был – Джастин или кто другой. А вы случайно не в курсе, не остался ли у Джастина ключ от дома? – спросил Мэтт. – Имея ключ, он мог легко попасть в дом, безо всякого взлома.

Бри помотал головой:

– Увы, я не в курсе. Но зачем Джастину вообще залезать в этот дом?

– Возможно, ему что-то понадобилось. Что-то, что хранится именно здесь. А позвонить и попросить он не решился. Джастин в розыске. Его лицо мелькает во всех новостных репортажах.

Их обсуждение прервал стук в дверь. В возникшем на пороге помощнике шерифа Мэтт узнал Джима Роджерса, много лет прослужившего в управлении.

Пройдя на кухню, Роджерс остановился. Он не смог скрыть изумления – его недоуменный взгляд едва скользнул по Бри и замер на Мэтте:

– Флинн!

– Роджерс, – вернул Мэтт полицейскому неловкое приветствие.

– Вы знакомы? – махнул рукой между ним и Бри Роджерс.

– Да, – подтвердил Мэтт.

Бри покосилась на него и обратилась к Роджерсу:

– Вы нашли какие-нибудь следы?

– Угу, – прокашлялся Роджерс. – Он пробежал по выпасу.

Увы, следы исчезли на дороге. Но помимо этих следов, устремленных к дороге, Роджерс обнаружил также следы, ведущие к дому. По всей видимости, незадавшийся вторженец оставил свой транспорт на дороге и пересек поле пешком.

– Перед уходом я проверю дверь и кухонный ящик на наличие отпечатков, – сказал Роджерс. – А вы, если захотите забрать копию полицейского отчета, можете заехать на участок шерифа послезавтра, в любое время.

Бри на несколько секунд закрыла глаза:

– Не помню, были ли у того человека на руках перчатки..

– Мы все равно проверим, – стремительно покинув кухню, Роджерс сходил к своей машине за дактилоскопическим комплектом. Затем взял отпечатки с дверной ручки и с кухонного ящика. И пообещал: – Я извещу вас, если выявятся совпадения.

Роджерсу предстояло прогнать полученные данные через AFIS, автоматическую систему распознавания отпечатков пальцев, и проверить их на совпадение по базам данных преступлений и мест их совершения. Образцы, которые он получил, скорее всего, принадлежали членам семьи, но попытаться стоило. Преступники подчас совершали немыслимо глупые и досадные промахи.

После отъезда Роджерса Бри направилась проведать ребят, а Мэтт пошел в гараж – поискать кусок доски, которым он решил заколотить дыру в стеклянной панели. Потом оба встретились снова на кухне.

– Дети крепко спят. Похоже, с Броди они почувствовали себя в безопасности, – признала Бри.

– Уши Броди уловят любой странный звук, – похвалил четвероногого друга Мэтт.

Бри с минуту пристально смотрела на него, а потом спросила:

– Что за черная кошка пробежала между вами и Роджерсом? Вы же, похоже, работали вместе?

– Он стрелял в меня, – ответил Мэтт и сам поразился своему откровенному признанию. – Он и еще один помощник шерифа. Это вышло случайно. Мы получили ордер на арест одного наркодилера на складе. Шериф должен был послать нас с Броди к южному входу, но почему-то приказал контролировать северный. Мы попали под перекрестный огонь между торговцами и полицейскими. Я не держу зла на Джима. В том, что там случилось, его вины не было. Да и чувствовал он себя потом скверно. Но наши отношения подпортились.

– Могу понять, – произнесла Бри. – Но ваш голос прозвучал не слишком уверенно, когда вы назвали этот инцидент случайностью.

– Помните, я говорил вам о продажном бывшем шерифе?

– О том, что покончил с собой?

– Да… – осекся Мэтт. «Стоит ли ей все рассказывать?». И, отбросив сомнения, продолжил: – Так вот… Однажды я оказался свидетелем того, как шериф бил подозреваемого дубинкой по почкам. Парень лежал на полу в наручниках. И никакой угрозы не представлял.

– Чрезмерное применение силы?

– Да, у шерифа был вспыльчивый нрав, – кивнул Мэтт. – Мне следовало на него донести. Такое случалось неоднократно. Шериф был конченым мерзавцем. Полагал себя выше закона. Даже не так, – поправился Мэтт, – он считал, что он и есть закон. Но в этом и крылась загвоздка. Начальника полиции может уволить мэр или городская управа. А вот шериф – выборное должностное лицо. Чтобы лишить шерифа полномочий, необходимо уличить его в преступлении и/или объявить ему импичмент.

– А это было нелегко?

– Да. Шериф был тогда невероятно популярен. И я не мог обратиться к окружному прокурору с голословным обвинением. Парень, которого избивал шериф, был слишком запуган, чтобы свидетельствовать против него. А сам шериф проработал в управлении долгое время и пользовался огромным влиянием. Мое слово против его слова ничего не стоило.

Бри связала все услышанное, и ее глаза сузились:

– Вы думаете, что шериф направил вас не к тому входу намеренно?

– Такая мысль мелькала у меня в голове.

– Вот дерьмо…

– Точно, – согласился Мэтт. – Ладно бы меня одного подстрелили. Но Броди… – он сделал паузу. – Думаю, Роджерс больше сожалеет о том, что всадил пулю в пса.

– Вы хоть кому-нибудь доверяете в управлении шерифа? – спросила Бри.

– Я доверяю Мардж.

– А заместителю шерифа Харви?

– Не знаю… – покачал головою Мэтт. – Мне претит думать, что Харви был в деле. Тодд всегда казался мне порядочным парнем. Но когда я вышел из больницы, и он, и все остальные помощники шерифа разительно переменились ко мне, – они стали обращаться с Мэттом, как с полным профаном. Как будто шериф уже повернул историю о перестрелке в свою пользу, и все ему поверили. Да, шериф умел убеждать… И потчевал всех наглой, беспардонной ложью с завидной уверенностью.

– Тодд тоже в вас стрелял? – поинтересовалась Бри.

– Нет. Это был другой парень, он ушел из управления сразу после самоубийства шерифа.

– Так, может, тот парень все знал?

– Возможно. После той перестрелки, естественно, проводилось расследование. Все дали официальные показания, а потом вдруг, как воды в рот набрали. Шериф заявил, что я сам перепутал входы. А я ничего не путал.

– Опять его слово против вашего…

– Именно так, – Мэтт согнул руку. – Шериф заявился ко мне домой. И предложил солидные отступные, – технически постановление о компенсации пришло из округа, но шериф явно повлиял на это решение.

– И вы пошли на сделку…

– Только после того как шериф согласился уволить Броди и отдать его мне. Ранение пса не было серьезным, но я не желал, чтобы он и дальше рисковал своей жизнью ради этого ублюдка.

– Теперь я понимаю, почему между вами и людьми шерифа такие натянутые отношения…

Взгляд Мэтта упал на красное пятно на полу:

– У вас течет кровь?

– Возможно.

– Возможно?

– Я запуталась в колючей проволоке, – Бри показала ему пальцы, заклеенные пластырем. И наклонилась, чтобы подвернуть джинсы.

– Ну-ка, присядьте сюда, – похлопал по гранитному острову Мэтт.

Бри взгромоздилась на него и помахала ногами над раковиной.

Мэтт закатал ей штанины:

– Ваши джинсы мокрые.

Со вздохом Бри рассказала ему всю историю о том, как обнаружила, а потом погналась за незнакомцем.

Но это было опасно! Бри сильно рисковала. Ей проще было спрятаться от странного домушника. Кровь в жилах Мэтта застыла. Вооруженная или нет, Бри могла быть убита!

– Вам следовало запереть двери и дать ему сбежать. А если у него имелось оружие?

От гнева, а, может, и от некоторого смущения, щеки Бри полыхнули румянцем:

– Я хотела его поймать! Что если именно этот человек убил мою сестру?

Мэтт повернул кран. Неужели Бри не понимала, насколько важной стала теперь для детей? Неужели ее мозг не просчитал всю ответственность и новые обязанности, появившиеся у нее после смерти сестры? Несколько секунд Мэтт молча изучал лицо Бри. Нет, – решил он, – она еще не до конца осознала ни того, что случилось, ни всех вытекающих последствий.

Бри привыкла жить одна, ни от кого не зависеть и не чувствовать себя обязанной кому-то. Как скоро она поймет, что ее жизнь отныне кардинально изменилась?

– Эти ребята нуждаются в вас, – просто сказал Мэтт.

Бри нахмурилась, как будто ей и в голову не приходило, что заботиться о них значило беречь и себя тоже:

– Я знаю, но этот человек не нападал на меня. Он убегал.

Да не в этом дело!

Мэтт постарался перефразировать свои мысли понятным ей языком:

– Пообещайте, что в следующий раз вы подождете подкрепление, хорошо?

– Хорошо, – заверила Бри Мэтта кивком, но он все равно остался при своем убеждении: Бри еще не прочувствовала свою новую роль в жизни детей. Ее брат Адам в опекуны не годился. Слишком рассеянный. Слишком сосредоточенный на своем собственном мире. Дети для него всегда будут второстепенны и – пусть и не по его злому умыслу – но продолжат страдать.

А вот Бри другая! Дети станут для нее смыслом жизни!

Мэтт стянул с ее ноги окровавленный носок. Он ожидал увидеть на лодыжке Бри только лишь порезы. Татуировка его удивила. Это была вьющаяся лиана в темно-зеленых оттенках, усеянная крошечными голубыми цветочками. Работа утонченная и мастерская!

– Где у вас аптечка первой помощи?

Бри указала на дверцу за его спиной:

– В буфете.

Мэтт разыскал на полке маленькую пластиковую коробочку и поставил ее на кухонный остров.

– Не могу поверить, что вы не чувствовали ран.

– Ночь выдалась тяжелой. Я, должно быть, совсем перестала что-либо ощущать.

Мэтт промыл порезы водой с мылом и заклеил антисептическим пластырем.

– Красивая у вас татуировка.

– Спасибо, – задержала на ней на секунду взгляд Бри.

Мэтт всмотрелся пристальнее. Под наколкой едва проглядывали две зазубренные линии когда-то разодранной кожи. Татуировщик блестяще справился с задачей. – Рисунок скрывает шрам?

– Да, – Бри побледнела, ее брови беспокойно дернулись вверх. – Это сюда меня укусила собака. Осталась безобразная отметина. До того как сделала тату, я никогда не носила шорты и платья.

Мэтт дотронулся до шрама. Он был тонким, но, похоже, временами «ныл».

– Сколько швов?

Вздрогнув от его прикосновения, Бри скинула ноги с острова:

– Пойду лучше посмотрю, как там дети.

Бри двинулась к двери, но Мэтт преградил путь, обвив ее тело рукой:

– Означает ли ваш звонок то, что вы все-таки решили со мной сотрудничать?

Бри приподняла бровь. Ее карие глаза выдержали его взгляд, не моргая:

– Я очень устала. И мне захотелось, чтобы в доме оказался еще один взрослый – так детям спокойнее. Этот взрослый должен был быть надежным и сильным, способным постоять за себя и других. И я подумала о вас.

– Я польщен…

Бри наклонила голову. Хоть она и была на голову ниже Мэтта, но сдаваться не собиралась:

– Вы рассчитывали на то, что ваша помощь мне сегодня ночью не будет безвозмездной?

– Конечно же, нет, – пожалев о своей выходке, Мэтт отступил на шаг назад. И что заставило его подумать, будто под предлогом расследования ему удастся склонить Бри к свободным отношениям?

– Ну, вот и хорошо, – провела рукой по волосам Бри. Не для того чтобы их пригладить, а в попытке избавиться от головной боли.

Эгоистично? Да, но Бри нравилась Мэтту. Она была привлекательной женщиной. Правда, он знавал много красавиц. И был уже в таком возрасте, когда желал от отношений не только секса и прелестного личика. Но именно поэтому Бри так ему импонировала. В ней было что-то особенное. Некая многосложность, жизнестойкость. Судьба не раз подставляла ей подножки. Бри оступалась, но не падала. Ее прямота тоже располагала к себе. Он повел себя как полный придурок, и она сразу втолковала ему это.

А поскольку он повел себя как придурок (но все еще хотел вести совместное расследование), ему следовало первым поделиться с Бри информацией.

– Ваш звонок не нарушил мой сон. Я был не дома.

Мэтт рассказал Бри о поездке к отцу Джастина и вероятном фигуранте дела – наркоторговце по имени Нико.

– Может, Джастин задолжал ему денег, – потерла глаза Бри. – Мне неприятно думать, что он взялся за старое, но такое вполне могло произойти. Иначе Эрин сошлась бы с ним снова. У нее плохо получалось разрывать отношения. Услышав в другой комнате шорох, Бри двинулась к двери: – Похоже, кто-то из ребят проснулся, – оглянувшись на Мэтта, она тихо добавила: – Мы продолжим этот разговор завтра, когда мой мозг заработает, как положено. А сейчас я постараюсь убедить детей поспать.

– Вам тоже не мешало бы отдохнуть.

– Попробую, – кивнула Бри. – В доме есть гостевая комната.

– Я могу заночевать на диване, – Мэтт решил расположиться поближе к входной двери: вдруг беглец надумал бы вернуться. – Броди будет нас охранять.

– Еще раз спасибо, – Бри вышла из кухни.

Мэтт налил в стакан воды и опустошил его залпом до дна. Утром он попробует разыскать наркоторговца, снабжавшего Джастина оксиконтином. Мэтту очень хотелось подбросить Харви альтернативного подозреваемого. Он вспомнил про походное снаряжение друга. Почему Джастин сбежал и прячется? Кого он боится? Человека, убившего Эрин? Или полицию?

А может быть, всех?

Глава одиннадцатая

Снова сев в машину, он принялся наблюдать за маленькой фермой в телеобъектив своей камеры. Свет в доме не горел, а у входа стоял чей-то внедорожник. Фонарный столб у дома высвечивал его номер. Он сфотографировал автомобиль.

В новостном репортаже сообщили о смерти Эрин и рассказали историю ее семьи. Даже показали семейные фотографии, включая свежий снимок сестры Эрин, приехавшей из Филадельфии и посетившей этим утром участок шерифа. Сестрица оказалась детективом по уголовным делам. Она могла создать ему проблемы. Он это чувствовал. Она собиралась встать у него на пути, как Эрин!

Но что он мог с этим поделать?

Внутри забурлила ярость, она поднялась у него в груди так же стремительно, как внезапное наводнение. Эрин считала себя шибко умной. Думала, что у нее есть его номер. Что она может вмешиваться в его жизнь. Да, он преподал ей суровый урок. Воспоминания немного успокоили его. Он разберется и с сестрой Эрин. И больше никому не разрешит себе гадить.

Никому не дозволено отнимать у него то, что он считал своим. Ни этой мертвой сучке. Ни ее сестре.

Он убил раз, убьет и еще раз. Даже невзирая на то, что сестра Эрин – коп и расправиться с ней ему будет сложнее. Прикоснувшись к карману, он ощутил ободряющее дуло пистолета. Пуля в грудь, выпущенная в упор, быстро обезвреживает человека! Вечер вторника его в том убедил. Оружие, и вправду, уравнивает всех.

В окне второго этажа – окне Эрин – колыхнулась занавеска. И в его поле зрения попала темная фигура. Уж не сестрица ли это выглядывает? Неужто она почуяла, что он наблюдает за домом? Он сделал снимок. Черт, да она смотрит прямо на него!

У него перехватило дыхание. Да нет! Она не могла его заметить. Но, вопреки увещеваниям разума, он все же соскользнул на сиденье пониже. И опустил фотокамеру. Фигуру в окне стало невидно.

Он с облегчением выдохнул.

Раз он не мог ее видеть, значит, и она не могла его разглядеть.

Но новый всплеск гнева, прорываясь наружу, обжег ему все внутренности. Почему он должен беспокоиться из-за этой овцы? Как и Эрин, ее сестрица сама навлечет на себя гибель! Коп не может не соваться в чужие дела.

Ему нужно ее убрать, но сделать это нынешней ночью он был не готов. Убийство полицейской необходимо было тщательно спланировать. Сестра Эрин была вооружена и, наверняка, хорошо обучена, натренирована и осторожна. Надо застигнуть ее врасплох. Он спланировал убийство Эрин, и все прошло как по маслу. Ну… почти как по маслу. Он извлечет из этого урок. И с не меньшим усердием продумает убийство ее сестры.

Он снова поднял фотокамеру. Фигура в окне исчезла. Она легла спать?

За Эрин он также наблюдал. Ее жизнь была беспробудно рутинной, на уровне обсессивно-компульсивного расстройства. Уже вынашивая в голове план нового убийства, он поднял с пассажирского сидения блокнот и записал в него цифры – время появления женской фигуры в окне. Если сестра Эрин страдает бессонницей и часто встает по ночам, ему следует это учесть.

Он понаблюдал за домом еще с четверть часа. Похоже, тишина в нем установилась надолго. Он завел мотор и съехал с обочины дороги.

Гнев улегся, но не прошел, а медленно тлел в груди – как угли в кострище, готовые в любой момент воспламениться.

Сестре Эрин лучше не вмешиваться. Иначе он пойдет на все, чтобы сохранить то, что принадлежит лишь ему!

Глава двенадцатая

В четверг утром, воспользовавшись тишиной, пока еще царившей в доме, Бри выполнила свой любимый комплекс упражнений – «Приветствие солнцу». Положив голову на коврик, она подняла бедра и стала медленно выпрямлять тело, пока не встала в стойку на голове. Йога научила ее контролировать тело и дыхание, а концентрация, необходимая для того, чтобы не упасть лицом вниз, проясняла сознание. Под конец Бри сделала стойку на предплечье и пять вдохов и выдохов в позе «собаки мордой вниз». Затем приняла душ, оделась и крадучись спустилась по лестнице вниз. Дети все еще крепко спали, и не удивительно: заснули они поздно, часа в три, и то только после того, как Мэтт пообещал им, что Броди будет сторожить ребят всю ночь.

Остановившись на нижней ступеньке, Бри посмотрела на Мэтта, прикорнувшего на диване. Рядом на полу лежал Броди – на сложенном стеганом одеяле, из которого Кайла устроила ему «постельку». Голову пес держал поднятой, а его большие карие глаза неотрывно наблюдали за Бри. Она помедлила, страх подстегнул ее сердце забиться быстрее.

Бри сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Этот пес тебя не тронет!

Похоже, этой фразе суждено было стать ее новой мантрой. Бри сделала еще один медленный вдох-выдох и заставила себя пересечь гостиную. Оказавшись вне поля зрения овчарки, она невольно ускорила шаг, за что потом себя попеняла.

На кухне Бри заварила кофе. В окна уже лился солнечный свет. А небо за стеклами было ослепительно голубым, каким бывает только зимой. Бри посмотрела на часы. Девять утра. Нужно накормить коней! Бри облачилась в куртку Люка, обула сапоги сестры и распахнула дверь. Холод ударил ей в лицо ледяным кулаком. Бри глянула на термометр, закрепленный на заднем крыльце. Тринадцать градусов ниже нуля.

Бри сошла с крыльца и, похлопав по карманам куртки, нашла перчатки. Солнечный свет, искрившийся на обледенелом насте двора, ослепил ей глаза. Прикрыв их рукой, Бри направилась к конюшне. Три коня стояли, свесив головы над дверцами своих стойл. Первое из них занимал игреневый пони Кайлы по кличке Тыковка. Он пристально посмотрел на Бри из-под густой, огненно-рыжей челки. Гнедой квотерхорс Люка, Бунтарь, нетерпеливо лягнул свою дверцу. Последний конь необыкновенно красивого окраса, окрещенный Эрин Ковбоем, в попытке привлечь к себе внимание тихо заржал. Все кони за ночь растрепали подстилки. Воздух в конюшне пах конским потом, соломой и навозом. Бри не жила на ферме с восьми лет, но эти запахи и звуки показались ей до боли знакомыми и родными (как бы ей ни хотелось это признавать).

Вооружившись пластмассовым совком, Бри отмерила порции корма и подсыпала каждому коню соломы. Вода в их ведрах за ночь превратилась в лед. Порубив его молотком, Бри снова наполнила ведра. Система водоснабжения в конюшне была изолирована и во избежание замерзания снабжена подогревом. Поочередно зайдя в каждое стойло, Бри поправила конские попоны и осмотрела каждого коня при дневном свете. Выглядели они прекрасно.

По иронии, эти крупные существа массой до 450 килограммов, способные запросто раздавить ее, совсем не пугали Бри (в отличие от собак).

Погладив каждого по шее, она вернулась в дом. Выгрести из стойл навоз мог потом Люк. Бри пересекла двор и открыла дверь на кухню. Запах кофе показался ей блаженством, замерзшую кожу лица защипало тепло.

Мэтт стоял у кухонного острова, разливая кофе в две кружки. Инстинктивно Бри покосилась на пса. Броди лежал под столом, положив морду на лапы и не сводя глаз с хозяина. Но, проходя мимом овчарки, Бри все же ускорила шаг.

– Доброе утро, – поприветствовал ее Мэтт. Одежда на нем была помята, волосы растрепаны, а рыжевато-коричневая щетина, казалось, за ночь выросла в пышную бородку.

Да, видок у него еще тот! Ну, а кто бы выглядел лучше – и бодрее – до приема кофе?

Сама Бри испытывала острую нехватку кофеина. Добавив в свою кружку сахар, она жадно отпила половину и только после этого ответила на его приветствие:

– Доброе утро!

– У вас уже есть план действий на сегодня? Я могу чем-то помочь? – даже без кофе голубые глаза Мэтта были ясными. А ее – обведены темными кругами и подчеркнуты мешками. Бри плохо спала, то и дело, пробуждалась от странного ощущения, будто за ней наблюдают. Вторжение в дом незнакомца не прошло для нее бесследно.

– Мне надо позвонить шефу. Ясно же, что я задержусь здесь не на пару дней. Мне уже сегодня привезут вещи из Филадельфии. А еще я планирую обзвонить фирмы, занимающиеся установкой охранных систем, и узнать, сколько времени на это уйдет.

– У меня есть приятель в этой сфере. Я попрошу его заехать к вам сегодня.

– Спасибо, – Бри сделала еще один глоток. Кофеин почему-то не спешил ее взбодрить. Бри допила первую кружку и налила новую. Но тут заурчал живот. Бри подошла к холодильнику и нашла в нем йогурт. – Он слаще, чем я люблю, но в принципе сойдет, – протянула она один стаканчик Мэтту.

Но тот отказался:

– Мне достаточно кофе.

– Спасибо вам за то, что заночевали у нас, – еще раз поблагодарила его Бри.

– Не стоит.

Бри кинула взгляд на овчарку:

– По-моему, присутствие Броди вселило в детей ощущение безопасности.

– Собаки – отличные охранники. Даже комнатно-декоративные собачонки оповестят вас о присутствии посторонних. Мелкие, а заходятся лаем, как сумасшедшие.

Бри съела йогурт, выпила вторую кружку кофе, и ее мозг, наконец, заработал.

– Пойду, гляну, как там дети. И сразу вернусь.

Бри на цыпочках поднялась по лестнице наверх. Кайла крепко спала в постели Эрин, в которой провела ночь и Бри. Люк в своей комнате лежал недвижно на двуспальной кровати, свесив ноги и распластав руки в разные стороны. Бри вернулась на кухню и снова схватилась за кружку с кофе:

– Все еще спят.

– У них вчера был длинный, тяжелый день.

– Да, – прилив грусти заставил Бри прочувствовать свою собственную изнуренность.

Мэтт провел рукой по гранитному острову:

– У меня к вам вопрос. Как ваша сестра могла себе позволить такой прекрасный дом на зарплату стилиста-парикмахера?

– А это не ее дом.

Мэтт приподнял в недоумении бровь.

– Ферма принадлежит Адаму, – пояснила Бри.

– Вашему брату? – недоумение на лице Мэтта сменилось изумлением.

– Ну, да, понимаю. Он больше походит на человека, не имеющего ничего за душой, – Бри старалась понять Адама, но детские годы, проведенные порознь, сказались на их взаимоотношениях. – Картины брата пользуются спросом, но он не особо думает о деньгах или покупке каких-либо вещей.

– Все думают о деньгах.

– Возможно, но только не Адам. Единственное, чего он хочет – это чтоб его оставили в покое и дали возможность творить. Он до сих пор ездит на той древней развалюхе, которой обзавелся еще в старшей школе. И свой сарай он приобрел много лет назад, но не вложил в него ни цента. Все, что Адам видит, – это естественный свет в своей студии.

– Мне показалось, он совершенно безразличен и к вам, и к детям.

– Нет, Адам интересуется нашими делами и по-своему заботится. Если я позвоню ему прямо сейчас и попрошу десять тысяч долларов, он переведет деньги на мой счет раньше, чем я нажму на «Отбой». И даже не спросит, зачем мне такая сумма, – Бри повела плечами и потянула за спиной руки. – Но ему свойственна эмоциональная отчужденность. Не знаю, родился ли он таким, или это состояние развилось у него как защитный механизм на смерть родителей. Он, как может, старается показать нам, что любит нас. Но такой уж он человек. Никто не идеален…

Любить родных значит принимать их такими, какие они есть.

– Значит, Адам оказывал Эрин финансовую помощь?

– Он хотел оформить ферму на ее имя, но я его отговорила.

– Почему? Эрин не умела обращаться с деньгами?

– Нет. Она плохо разбиралась в мужчинах, – не успела Бри объяснить, что имела в виду, как Броди резко вскинул голову, вскочил на лапы и потрусил в переднюю часть дома.

– Кто-то пожаловал, – последовал за псом Мэтт.

Бри поплелась в арьергарде. В гостиной она выглянула в окно. На подъездной аллее стоял припаркованный «Додж Дуранго». Задний люк был открыт, и Дана выгружала из него чемодан и переноску для домашних животных.

При виде подруги на глаза Бри навернулись слезы.

– Вот кого я ждала! – сказала она Мэтту. – Это Дана. Моя подруга и напарница.

Мэтт отозвал Броди от двери, чтобы Бри смогла выйти на улицу. Дана подкатила чемодан к крыльцу. Бри на нижней ступеньке обняла подругу, та погладила ее по спине:

– Прими мои соболезнования.

– Спасибо, – кивнула Бри с мокрыми глазами.

Дана протянула ей кошачью переноску:

– Будешь мне должна. Он вопил пять часов кряду.

– Спасибо, что привезла сюда кота. Я, наверное, пробуду здесь пару недель. Не хотелось оставлять его одного надолго, а мне тут предстоит многое сделать, и тратить время на поездку в Филадельфию было бы некстати.

Бри провела Дану в дом и представила ей Мэтта и Броди. Погладив пса по голове, подруга посмотрела на нее с немым вопросом.

– В машине еще что-то осталось? – спросил Мэтт.

– Да, – лаконично ответила Дана.

– Я принесу, – Мэтт с Броди вышли за порог.

Задрав свои солнцезащитные очки на лоб, Дана проводила его изучающим взглядом. И, повернувшись к Бри, причмокнула языком:

– Ой-ля-ля!

Бри закатила глаза:

– Это просто знакомый.

– Какая досада! – фыркнула Дана.

– Все не так просто…

– Ну да, ну да…, – поставила чемодан у стены Дана.

– Он лучший друг бывшего Эрин.

– Того самого, которого местные правоохранители считают убийцей?

– Да.

– Ну, тогда действительно все не так просто, – сняла пальто Дана. – Он коп?

– Был копом.

– Значит, будет совать свой нос в это дело… Как и ты.

– Все так.

– Думаешь, он будет тебе мешать? – спросила Дана.

Бри помотала головой:

– Я думаю, что он очень надежный.

– Это хорошо, – стянув с головы ярко-синюю шапочку, Дана тряхнула волосами: – А с его овчаркой ты ладишь?

– Стараюсь. Броди – хороший пес. И детям он нравится.

– Что ж, тебе это на пользу, – засунула шапку в карман пальто Дана. – Я привезла все из твоего списка и добавила еще несколько вещей, которые, возможно, тебе пригодятся.

– Я просто не знаю, как тебя благодарить за то, что ты сюда приехала! – взяв пальто подруги, Бри повесила его на стоячую вешалку.

– Ну, конечно же, я приехала. А разве могло быть иначе? Мы же – напарницы.

– Да. Но все равно спасибо. Мне нужно сегодня утром позвонить капитану и в отдел кадров, взять срочный отпуск.

– А есть какие-нибудь идеи на долгосрочную перспективу?

– Нет, – Бри не могла об этом думать. – Мне нужно для начала пережить ближайшие несколько дней.

Мэтт занес в дом еще два чемодана и поставил их у входной двери. Броди обнюхал кошачью переноску.

Оценив количество багажа, Бри повернулась к Дане:

– Ты привезла весь мой гардероб?

– Нет, только зимние вещи. Синий чемодан мой.

– Ты останешься? – потрясенно спросила Бри.

– Мне показалось, что ты нуждаешься не только в одежде, коте и запасном пистолете, – сказала Дана. – Я могу задержаться здесь, сколько ты пожелаешь.

– А что ты сказала капитану? – поинтересовалась Бри.

– «Бай-бай», – помахала пальцами подруга. – Я работала на больничном. Они обещали оплатить мне эти дни, но это не важно. Я ухожу на пенсию по графику. А до тех пор я в отпуске.

– Даже не знаю, что сказать, – эмоции захлестнули Бри.

– А тебе и не нужно ничего говорить. Ты бы сделала для меня то же самое, – пожала плечами Дана. – А, кроме того, ты для меня – хорошая отмазка от моего кузена и его дерьмовой ночной работы охранником.

Кот в переноске мяукнул. Броди завилял хвостом.

– Как ваш пес относится к кошкам? – спросила Дана Мэтта.

– Он их любит, – заверил тот.

Бри приоткрыла дверцу переноски:

– Это Вейдер.

Кот осторожно вылез наружу и сел, спокойно разглядывая Броди своими ярко-желтыми глазами. А потом поднял черную как уголь лапку и провел по усам.

Броди заскулил и ткнулся носом в его морду. С молниеносной скоростью Вейдер шлепнул лапой по носу пса и, как ни в чем не бывало, продолжил чистить усы. Отступив на три шага от наглеца, Броди вопросительно посмотрел на Мэтта.

– Извини, дружище, – ухмыльнулся тот. – Это кот. И с этим я поделать ничего не могу.

– Он иногда бывает хулиганом, – с коробкой кошачьих принадлежностей в руках Бри прошла обратно на кухню. – Давай-ка мы тебя, Вейдер, поселим, как следует, на новом месте.

Прислонившись к столу, Мэтт скрестил на груди руки. Дана выложила на остров свою сумочку, ключи и солнцезащитные очки. Бри наполнила миски кормом и водой. Вейдер запрыгнул на кухонный остров, заглянул в лицо Даны и занес лапку над ее очками.

– Не трогай их, – погрозила Дана пальцем коту.

Но тот, глядя ей прямо в глаза, сбросил очки на пол.

– Сукин ты сын! – подобрав очки, Дана убрала их вместе с ключами в сумку и отодвинула ее подальше от «хулигана».

– Да, сукин сын, – не стала оспаривать слова подруги Бри, – но это мой сукин сын!

Дана налила себе кофе:

– Что-нибудь еще произошло после твоего звонка мне вчера ночью?

– Нет, – ответила Бри.

– Ну, и хорошо, – отпила кофе Дана. – Я всю дорогу думала о детях. Джастин официально усыновил их?

– Нет, а с учетом его пагубного пристрастия сомневаюсь, что у него получится оформить опеку сейчас. То, что Эрин выставила его из дома, лучше всего говорит о том, как она к этому относилась.

– А где их отец? – поинтересовалась Дана.

По телу Бри пробежал холодок.

– Понятия не имею, и это пугает меня до чертиков. Люку пятнадцать, почти шестнадцать. Он скоро сможет сам решать, где ему жить. А вот Кайле всего восемь, но своего биологического отца она ни разу в жизни не видела.

– Что он за человек? – полюбопытствовал Мэтт.

– Красивый, бойкий на язык, за словом в карман не полезет. Если он иногда и работал, то только в сфере продаж. Умеет легко подстроиться под любые обстоятельства. Знает, как угодить и женщинам, и мужчинам, – Бри представила себе самодовольное лицо Крейга. – Большинству людей он обычно нравился.

– Но не вам, – заметил Мэтт.

– Не мне, – согласилась Бри. – С первой же встречи он напоминал мне нашего отца, – Джейк Таггерт был с посторонними людьми одним человеком, а наедине со своими домочадцами – совсем другим. Увидев однажды фотографию отца с улыбкой на лице, Бри даже не сразу признала его. – Крейг сразу вызвал во мне антипатию.

– Твоя сестра казалась умной женщиной. Как ему удалось ее одурачить? – спросила Дана.

Кофе во рту Бри приобрело кислый привкус:

– Крейг Вэнс мог продать песок, выдав его за десерт. Их отношения с Эрин были нестабильными. Сестра забеременела от него в шестнадцать. А потом он то появлялся, то пропадал из ее жизни. И так продолжалось годами. Эрин никогда не могла рассчитывать ни на его финансовую поддержку, ни на пробуждение в нем отеческих чувств. Но каждый раз, когда он возникал на ее пороге, она его принимала. Как будто у него была над ней тайная власть.

Дана забарабанила пальцами по острову:

– А когда она в последний раз с ним виделась?

В горле Бри заклокотал гнев:

– Когда сказала ему, что беременна Кайлой, Крейг пришел в бешенство. Он избил Эрин и ушел в бар.

Дана поставила кружку:

– И ты его не пристрелила?

– Меня там не было, – процедила Бри; чувство вины искололо ее, как старый грубый свитер. – Но после того избиения Эрин, наконец, с ним порвала. Пока Крейг напивался в барах до скотского состояния, она поменяла замки, собрала все его пожитки и выставила их на улицу. И, когда Крейг вернулся домой, объявила ему, что между ними все кончено. Насколько мне известно, с той поры Эрин с ним больше не виделась.

– Себе во благо… – глаза Даны засветились яростью. – Значит, если он тут нарисуется, мы пристрелим его на месте?

Мэтт указал на Дану пальцем:

– Она мне нравится!

– Мне тоже, да только я не думаю, что это подходящий план, – зашагала по кухне Бри. – Я не горю желанием разыскивать Крейга, но лучше все-таки узнать, где он сейчас и чем занимается. Впрочем, я сомневаюсь, что он захочет обременять себя финансовым обеспечением двоих детей; Крейг старательно избегал этого на протяжении многих лет.

– Верно, – поддакнул Мэтт. – Но разве биологический отец не становится автоматически опекуном детей? Разве суд не посчитает целесообразным его разыскать? Или обязать это сделать вас?

Бри покачала головой:

– Крейга не было рядом с Эрин, ни когда родился Люк, ни когда появилась на свет Кайла. Так что он даже не вписан в их свидетельства о рождении. По документам у ребят нет отца. И даже когда они с Эрин сошлись в последний раз, Крейг отказался признавать отцовство в отношении Люка. Он не хотел брать на себя ответственность за содержание собственных детей.

– И ваша сестра никогда не подавала на алименты? – спросил Мэтт.

– Нет, она боялась, что Крейг бросит ее, если она станет настаивать, – призналась Бри. Крейг действительно был слабостью Эрин.

Мэтт нахмурился:

– А у него не было причин убивать Эрин?

– Мне ничего такого на ум не приходит, – сказала Бри, но идея Мэтта ее встревожила.

Крейг был достаточно честолюбив и эгоистичен, чтобы пойти на убийство, даже если ей в голову не приходило никакого мотива.

Мэтт, похоже, тоже воспринял ее ответ весьма скептически.

– Я наведу утром справки, – сказала Дана. – Возможно, тебе повезет, и выяснится, что Крейг уже помер, – как бы бездушно это ни прозвучало, но Бри согласилась с подругой.

– А мы с Броди поедем домой, – оторвался от острова Мэтт. – Ему нужен завтрак, а мне – душ. Я собираюсь сегодня пообщаться с соседями Джастина. А потом, быть может, объеду несколько местечек, где он любит ставить палатку. Я побывал в доме Джастина еще раз. И заметил пропажу его походного снаряжения. А еще мне хотелось бы потянуть за ту единственную ниточку, о которой мы говорили ночью. Я сообщу вам, если узнаю что-нибудь интересное.

Бри кивнула:

– А я этим утром должна сделать множество звонков. А затем я думала зайти в салон. Там работают большинство подруг Эрин. Да и с ее начальником, наверное, стоит побеседовать.

– Вы разыскиваете убийцу, – напомнила Дана. – И мне не нравится идея, что кто-то из вас может выйти на него в одиночку. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы держались сообща и прикрывали друг друга.

– Конечно, – с едва заметной и слегка самодовольной усмешкой, произнес Мэтт. – Так и надо действовать.

– Мы с Мэттом уже решили сотрудничать, – Бри просто еще не успела поставить его в известность. Но слова, сказанные им ночью, долго вертелись у нее в голове, мешая заснуть:

«Эти дети нуждаются в вас».

Мэтт был прав – она повела себя глупо, бросившись в погоню за незнакомцем в одиночку, да еще в темноте. Бри привыкла жить одна, когда от нее зависело лишь одно существо. Да и то не человек, а кот Вейдер. Но со смертью Эрин все переменилось. Бри следовало быть более осмотрительной и осторожной.

– Хорошо, – кивнула Дана. – Тогда все решено.

По лестнице прогромыхали шаги. И в кухню влетели дети.

– Дана! – бросилась к ней Кайла.

Люк немного замешкался, но Дана загребла обоих в объятия: – Как же я по вас соскучилась!

Пока она здоровалась с ребятами, Бри проводила Мэтта до двери:

– Когда вы предлагаете встретиться?

Мэтт проверил время по мобильнику:

– Что, если я заеду за вами в полдень?

Бри кивнула:

– Подходит. Я успею сделать все звонки. Но вам совсем не обязательно заезжать за мной. Я могу подъехать, куда скажете.

– Я заеду за вами, – твердо сказал Мэтт и вышел вместе с Броди за порог.

Бри нахмурилась, недовольная и его начальственным тоном, и тем облегчением, которое она испытала после ухода собаки. А еще Бри не была уверена в своем отношении к Мэтту. Он был убежден в невиновности Джастина, а она – нет. И все же… Интуитивно Бри чувствовала, что Мэтт с ней откровенен. У них вроде бы появился второй подозреваемый, некий наркоторговец Нико, но они даже его полного имени не знали. Джастин оставался для Бри главным подозреваемым, но раздумья о Крейге явно ее… поколебали.

Глава тринадцать

Пока Бри бежала от дома к его внедорожнику, Мэтт успел хлебнуть кофе из термоса.

Последние несколько часов он провел, объезжая любимые места отдыха Джастина. Он также обзвонил всех его друзей. Но Джастина никто не видел.

– Вам не надо было оставлять Броди дома, – сказала Бри, скользнув на пассажирское сиденье (хотя облегчение, не увидев овчарки в салоне, почувствовала).

– Все нормально, – отъехал от дома Мэтт. – Сестра пообещала мне вывести его на продолжительную прогулку после обеда. Она избалует его вконец.

Куда мы поедем сначала?

– В спа-салон «Гало». Я договорилась о беседе с его владельцем, Джеком Гало. А еще мне хотелось бы поговорить с лучшей подругой сестры, Стефани Уоллес, но она не ответила ни на один мой звонок. Стефани и Эрин работали бок о бок много лет. А где-то год назад у салона сменился владелец. Эрин даже испугалась потерять тогда работу. Но все утряслось.

– А что у вас с работой?

– Я еще не использовала отпуск, так что могу рассчитывать на три-четыре недели.

– Вы еще можете взять отпуск по семейным обстоятельствам.

– Для этого я должна стать официальным опекуном ребят.

Мэтт понял: Бри настроена сама поднимать детей, хотя признать это она еще была не готова.

– Вы и в школы уже позвонили?

– Да. Оба психолога сказали предоставить ребятам самим решать, когда вернуться в школу. А я надеялась получить более конкретный совет.

– По крайней мере, они подтвердили то, о чем вы думали, – Мэтт потер подбородок. Он принял душ и побрился, но все еще оставался вялым. – Вам следует доверять своей интуиции в отношении ребят. Вы хорошо с ними ладите.

– Хотелось бы. Но у меня такое ощущение, будто я плыву посреди океана, а суши все не видать. Конечно, я умею плавать, знаю, как двигать руками и ногами, чтобы оставаться на плаву. Но сколько я так продержусь, прежде чем утонуть?

Похоже, Бри слишком серьезно подходила к вопросу. Гипертрофированная ответственность не позволяла ей расслабиться.

– Вы в порядке? – спросил Мэтт, заглянув ей в глаза.

Бри не ответила. Словно не знала, будет ли у нее снова все в порядке или нет.

– Эрин любила свою работу. Я пыталась уговорить ее пойти в колледж, выучиться на бухгалтера или кого-нибудь еще в этом роде. Но ей нравилось каждый день создавать что-то новое. Она получала наслаждение от того, что могла творить и превращать женщин в уверенных в себе красавиц. Наверное, мне следовало ценить и принимать Эрин такой, какою она была. И не пытаться ее переделывать.

Мэтт пожал плечами:

– Сестры любят командовать. Моя вот младше меня, а так и норовит поучать, как мне жить и что делать, – Бри невольно улыбнулась, удивившись его признанию. – Серьезно, – продолжил Мэтт, – не терзайте себя. Давая сестре советы, вы вовсе не навязывали ей свое мнение. Просто вы таким образом проявляли заботу о ней.

Бри кивнула и вздохнула:

– Вы знаете о моей семье все. Расскажите мне о вашей семье.

– У меня есть брат и сестра. Брат старше, был бойцом ММА. Недавно открыл свою школу смешанных единоборств. А моя младшая сестренка заведует приютом для собак и работает у брата секретаршей. Отец – семейный доктор, сейчас на пенсии. Мама тоже, а раньше преподавала английский в школе.

– И никаких темных семейных тайн?

– Боюсь, что так, – сказал Мэтт. – Решение Нолана стать профессиональным бойцом, конечно, не вызвало восторга у родителей. Но одна белая ворона в семье не стала для нас трагедией.

– Это хорошо…

– Ну, вот, мы приехали, – Мэтт подъехал к входу в спа-салон «Гало» и припарковался. – Готовы?

– Да, – взялась за дверную ручку Бри.

Они вышли из машины и пересекли стоянку. Мэтт распахнул перед Бри стеклянную дверь, и она вошла внутрь. Из просторного и современного фойе открывался вид на весь салон, обустроенный сообразно концепции открытого пространства. В левой части помещения были оборудованы рабочие места парикмахеров-стилистов, справа – столики мастеров маникюра. В соседнем помещении Мэтт заметил педикюрные кресла. А по краям дальней стены виднелись двери, ведущие в тыльную часть здания. Фойе от салона отделяла стойка администратора. Сделанная в форме запятой, она частично обрамляла открытую винтовую лестницу.

Бри с Мэттом подошли к стойке.

Их поприветствовала женщина средних лет, одетая во все черное. Ее русые волосы расцвечивали розоватые пряди.

– Чем могу вам помочь?

Бри назвала свое имя и представила Мэтта.

– Мы пришли поговорить с Джеком Гало. У нас назначено.

«Интересно, а Джек Гало – настоящее имя?» – подумалось Мэтту.

– Сюда, пожалуйста, – выйдя из-за стойки, женщина проводила Бри и Мэтта по лестнице на второй этаж. Глазам обоих открылось еще одно фойе со множеством дверей. По обе стороны второго этажа тянулись дополнительные проходы.

– А что у вас здесь? – поинтересовалась Бри.

Свернув налево, женщина понизила голос:

– Отдельные кабинеты для косметических процедур, массажа и депиляции, а также административные офисы.

Они прошли мимо ряда закрытых дверей. Перед одной из них администратор остановилась и тихо постучала. Потом, слегка приоткрыв дверь, заглянула внутрь:

– Джек, к тебе мисс Таггерт и мистер Флинн.

Женщина посторонилась, и Бри с Мэттом вошли в кабинет. В его интерьере главенствовал длинный стол, заваленный рисунками и эскизами.

У стола стоял мужчина лет пятидесяти. При виде посетителей он снял и положил на стол модные очки в красной оправе. Удобная черная футболка корректно скрывала уже наросшее брюшко. Подернутые сединой и зачесанные назад волосы блестели от геля. Глубоко втянув носом воздух, Джек Гало поздоровался с гостями.

Бри подала ему руку:

– Спасибо, что согласились нас принять.

– Ну, что вы! Разве я мог отказать? – протянул к ней Гало свои руки с крючковатыми пальцами и грязными ногтями: – Я так сожалею о вашей утрате! – Взяв руки Бри, он привлек ее к себе и поцеловал в щеку.

Даже оторопев от такого агрессивного приветствия, Бри приняла его поцелуй с достоинством.

– У нас у всех душа разрывается, – выпустил Джек гостью. – Эрин была частью нашей большой семьи Гало.

– Благодарю вас, – отступив назад, Бри представила ему Мэтта (как своего друга).

Мужчины обменялись рукопожатием, причем Джек схватил Мэтта за локоть и стиснул его руку так, словно жаждал показать себя не менее крутым альфа-самцом. Мэтт был выше его на пятнадцать сантиметров и крупнее килограммов на двадцать. Желание Гало строить из себя альфа-самца вызывало улыбку, но Мэтт предпочел не лишать его этой иллюзии. Лишь бы Джек сделался разговорчивей!

– Я надеялась узнать у вас ответы на некоторые вопросы, – сказала Бри. – Вы, конечно, понимаете – для нас все это стало шоком, мы до сих пор не в состоянии собраться с мыслями.

– Конечно, – приобняв ее рукой за плечи, Джек подвел Бри к стулу, пытаясь, как и в случае с Мэттом, физически контролировать ее тело и движения: – Садитесь, пожалуйста.

Бри опустилась на стул, а Гало подошел к мини-холодильнику и достал из него бутылку воды.

Бри указала на эскизы, лежавшие на столе:

– Что это?

Отвернув крышку у бутылки, Джек протянул ее гостье:

– Мы собираемся переделать первый этаж. А это мои наброски того, что мне хотелось бы в итоге получить.

Бри взяла в руку бутылку. Мэтт принялся рассматривать рисунки. У Джека Гало явно имелся талант. Его дизайнерские композиции были свежими и элегантными, с превалированием серого и белого в цветовой гамме.

Мэтт не стал садиться за стол. Вместо этого он, скрестив руки, прислонился к стене. Джек изъявил желание поговорить с Бри, так пусть она и ведет этот «допрос».

– Как и чем я могу вам помочь? – развернув стул, Гало сел к гостье лицом.

– Я пытаюсь выяснить, что случилось с сестрой, – Бри отпила глоток воды.

Джек дотронулся до руки Бри и погладил ее:

– То, что случилось с Эрин, просто ужасно! У меня даже в голове не укладывается. Она была такой… нормальной. Не из тех, о ком ты думаешь, что их могут убить.

При слове «убить» Бри моргнула. Резко тряхнув головой, она прокашлялась: – Сестра довольно долго у вас проработала.

– О, да! Эрин проработала в салоне почти десять лет, – подтвердил Джек. – Но я его приобрел только год назад.

– И клиенты ее любили.

– В основном, да, – ответ Гало прозвучал уклончиво. – Правда, в последнее время она стала какой-то другой…

Бри решила подождать, пока Джек объяснится. Тот открыл снова рот, но что-то удержало его от пояснений.

– Это отразилось на ее работе? – подсказала ему Бри.

– Первые одиннадцать месяцев, что Эрин работала на меня, она была образцовой сотрудницей. Надежной. Никогда не опаздывала. Отпрашивалась, только когда кто-то из детей заболевал, – Джек зажал ладонь Бри в своей руке.

Бри приподняла бровь, но руку не выдернула:

– Мне послышалось «но»?

Гало на несколько секунд отвел глаза в сторону, его брови насупились:

– Последние несколько недель она выглядела рассеянной. Дважды опоздала. Постоянно покидала свое рабочее место, чтобы сделать личные звонки, а это противоречит политике нашей компании. Мне пришлось вынести ей выговор, – Джек наморщил лоб то ли от огорчения, то ли от досады. – А однажды сюда заявился ее бывший. Требовал позвать ее для разговора, да еще в тот момент, когда Эрин сушила клиентке волосы феном.

– Здесь был Джастин? – уточнила Бри.

– Да, – кивнул Джек. – Они ссорились, Джастин кричал и вообще был крайне взбудоражен.

– А вы не слышали, из-за чего они ругались? – уточнила Бри.

– Нет, я посоветовал им выяснять отношения на стоянке, и они вышли, – Гало выпустил руку Бри и снова присел. – Но Эрин отсутствовала целых двадцать минут! Ее клиентка была очень недовольна. Мне пришлось сделать ей бесплатный маникюр и пообещать перевести к другому стилисту, – Джек покачал головой. – После этого инцидента у нас с Эрин состоялся долгий разговор. Я сказал ей: если такое еще повторится, она лишится работы.

Бри, казалось, потеряла на мгновение дар речи. По мнению Мэтта, визит разозленного бойфренда должен был, скорее, подвигнуть работодателя, вмешаться и защитить свою подчиненную (женщину!) от его агрессии, а не впаивать ей за это выговор.

– Эрин ничего не рассказала о причине ссоры? – спросила Бри, и Мэтту в первый раз за все время беседы показалось, что она старалась сохранить хладнокровие.

– Нет, да я и не спрашивал. У меня нет времени на то, чтобы быть всем и каждому другом. Тут все строго, – внезапно побагровев, Гало сдул с футболки пушинку. – У нас политика железной дисциплины. Под моим началом более пяти десятков работников. Я не могу делать для кого-то исключения.

Не можешь? Или не захотел?

Челюсти Бри заскрежетали – она явно из последних сил пыталась контролировать свои эмоции. Ее реакция наглядно подтверждала, почему родным жертв трудно расследовать дело. Но сейчас важнее всего было не вступать в препирательства с Джеком и не демонстрировать ему, что он козел. Гало мог им еще что-то рассказать.

И Мэтт вмешался:

– Конечно, мы вас понимаем. Управлять людьми очень трудно.

– Ох, уж эта молодежь! – воодушевившись его неожиданной поддержкой, посетовал Джек. – Они понятия не имеют ни о трудовой этике, ни о самодисциплине на рабочем месте. Сунь им в рот палец, и они тебе руку откусят.

В глазах Бри сверкнул гнев, как вспышка на солнце.

Мэтт притворно закашлялся.

– А вы помните, когда случилась та ссора?

– Помню. Помощник шерифа тоже задал мне этот вопрос, так что я все проверил. Я занес выговор в личное дело Эрин в прошлую пятницу, – открыв лежавшую на столе папку, Гало показал ее Бри.

Та ответила ему кривой улыбкой, больше походившей на оскал.

– Вы знаете, когда Эрин ушла с работы во вторник?

– И об этом тоже меня спрашивал помощник шерифа, – кивнул Джек. – Она работала во вторник с восьми утра до четырех вечера.

– Спасибо вам огромное за такую нужную помощь, – покривил душой Мэтт. – Мы очень ценим вашу готовность к сотрудничеству со следствием.

– Ну, а как же иначе? – самодовольно крякнул Джек. – Надеюсь, они найдут того, кто убил вашу сестру.

– Я тоже, – буркнула Бри, поставив на стол бутылку с водой. Но, быстро спохватившись, добавила: – Мне бы хотелось переговорить с девушками. Насколько мне известно, с некоторыми из них Эрин была очень дружна.

– Нет. Извините. Вам придется пообщаться с ними во внерабочее время и вне нашего салона, – заявил Джек. – Помощник шерифа проторчал здесь все утро. Допрашивая персонал, он довел многих девушек до слез. Это отрицательно сказалось на нашей работе. В салоне много клиентов. Я не могу позволить вам снова выбить из колеи моих работниц. Так что увольте, – развел руками Гало. – Надеюсь, вы меня понимаете.

Мэтт не понимал. Но ни он, ни Бри не могли ничего сделать. Мэтт больше не являлся представителем правоохранительных органов, а Бри не вела это дело. Никто не был обязан разговаривать с ними и отвечать на их вопросы.

Джек поднялся.

– Я принесу вам вещи из шкафчика Эрин. Обождите здесь, – Гало вышел из кабинета.

Мэтт оторвался от стены:

– Схожу пока в туалет. Встретимся в фойе.

Поскольку Джек свернул налево, Мэтт пошел направо. Правила пожарной безопасности требовали наличия еще одной или даже двух лестниц помимо винтовой лестницы за стойкой администратора. В конце коридора Мэтт увидел на стене знак «Выход». Открыв стальную дверь, он спустился по бетонным ступенькам вниз, толкнул еще одну стальную дверь и оказался в коридоре первого этажа, который огибал салон по всей его длине. Проходя мимо туалетов и комнат отдыха, Мэтт не встретил ни одной живой души. Подойдя к стойке, он поинтересовался, где можно найти Стефани Уоллес, и, последовав указаниям администратора, нашел ее на своем рабочем месте в противоположной части помещения. Стефани оказалась миниатюрной брюнеткой. Пошатываясь в своих ботфортах на высоком каблуке, она сметала срезанные волосы с черного коврика под вращающимся креслом.

– Я друг сестры Эрин, – отрекомендовался ей Мэтт. – Нам нужно поговорить.

Ярко накрашенные глаза Стефани наполнились слезами. Она опасливо оглянулась на стойку:

– Мой начальник… – схватив со столика визитку, Стефани написала на ней телефонный номер. – Завтра утром я буду свободна, и мы сможем встретиться. Пришлете мне смс-ку, – скороговоркой пробормотала она и, отвернувшись, поприветствовала новую клиентку.

Мэтт опустил визитку в карман.

Через несколько минут он встретился в фойе с Бри. В руке она несла черный многоразовый пакет с логотипом спа-салона «Гало». Судя по выражению ее глаз, Бри очень хотелось перегрызть Джеку горло.

Голоса и завывания фенов эхом отдавались в выложенном плиткой пространстве; в воздухе висел тяжелый аромат парфюмерии.

– Завтра поговорим со Стефани, – шепнул ей на ухо Мэтт.

– Спасибо вам, – процедила Бри сквозь плотно сжатые губы.

Мэтт распахнул стеклянную дверь и подставил лицо свежему воздуху.

Бри держала свои эмоции в узде до тех пор, пока не села в машину и не закрыла дверцу.

– Десятилетняя карьера моей сестры свелась к содержимому одного нейлонового пакета, от которого этому козлу так не терпелось избавиться!

– Вот м…к, – завел мотор Мэтт. – Хорошо, что вы его не придушили.

– Да, – выдохнула Бри. – Зато теперь нам известно, что Джастин приходил сюда и ссорился с Эрин.

Мэтт нахмурился, но от комментариев воздержался.

– Мне вовсе не хочется, чтобы он оказался виновен, – сказала Бри, когда машина выехала со стоянки. – Но вы должны рассматривать такой вариант.

Да, все так. Но это не значило, что такой вариант ему нравился.

– Куда теперь? – поинтересовался Мэтт.

– Я бы хотела осмотреть место преступления и побеседовать с соседями Джастина. Я позвонила утром Тодду Харви. Он сказал, что в доме Джастина был проведен тщательный обыск, и сейчас туда уже можно зайти.

– Вы уверены, что хотите его осмотреть? – спросил Мэтт.

Глаза Бри ответили ему «Нет», но вслух она заявила:

– Да. И не просто хочу. Я обязана это сделать. Ради Эрин, – Бри откинула голову на подголовник. – Если бы Харви нашел одноразовый телефон, он сказал бы вам об этом?

– Не знаю, – направил машину к дому Джастина Мэтт. – Полагаю, он спросил бы у меня о нем.

– Вы не сказали ему об одноразовом телефоне?

– Нет, – признался Мэтт.

– Почему?

– Я не уверен, что могу всецело доверять Тодду.

– Вы считаете это оправданием? Или вы не сказали об этом телефоне, потому что он косвенно подтверждает версию о виновности Джастина?

Мэтт промолчал, но ответ был «Возможно».

Бри вздохнула:

– Этот телефон может оказаться важной зацепкой, а мы не знаем, какими уликами располагает на данный момент Харви.

– Вы правы. Я скажу ему о телефоне. Я все равно собирался пообщаться с ним сегодня, только в конце дня, – Мэтт надеялся, что к концу дня он сможет также предоставить Харви доказательства, указывающие на другого подозреваемого.

Остаток пути они провели в полном молчании. Подъехав к дому Джастина, Мэтт припарковался у бордюра, вышел из машины, сунул руку в карман и извлек из него ключ. Бри замерла на тротуаре, уставившись на входную дверь.

– Вы уверены, что хотите зайти внутрь? – переспросил ее еще раз Мэтт.

Бри кивнула:

– Но сначала я бы хотела осмотреть дом снаружи.

Они обошли дом. Двор Джастина не был обнесен изгородью, следы уже уничтожил снег.

– А в ту ночь на снегу виднелись следы? – спросила Бри, обводя взглядом участок.

– Да, метель прошла неделю назад, и вся округа была истоптана следами ребятишек, – Мэтт указал на стеклянную дверь: – Задвижка была открыта.

– Джастин убежал через эту дверь?

– Мы не знаем ни того, что здесь произошло, ни того, кто именно находился в доме, когда Эрин убили, – Мэтт вернулся к переднему крыльцу и отпер дверь. Они зашли внутрь и остановились в прихожей. Мэтт принюхался. Запах в доме уже стал нормальным, без того щиплющего нос привкуса крови.

Бри заколебалась на пороге. Мэтт не мог винить ее за это. Ведь здесь умерла ее сестра!

– Почему бы вам не осмотреть кухню и рабочий кабинет, а я еще раз обойду спальню? – предложил Мэтт.

Бри помолчала, потирая рукой солнечное сплетение, как будто ощущала там сильное жжение. А потом тихо проговорила:

– Обычно я предпочитаю осмотреть все. Следователь многое может понять, взглянув на место с позиции преступника.

Может, ей как раз это и нужно, чтобы смирится со смертью сестры?

– Согласен, – сказал Мэтт. – Я тоже всегда старался по возможности осмотреть все место преступления. Но тогда его жертвой не была ваша сестра. Вы действительно хотите увидеть все своими глазами?

– Мы сделаем это вместе, – рука Бри на животе сжалась в кулак, и Мэтт прочувствовал в нем жжение так, словно это у него болел живот.

– Вы все еще не доверяете мне? – спросил он.

– Не до конца… – Бри двинулась по коридору к кухне. – Но дело не в этом. Вы ранее упомянули об исчезновении походного снаряжения Джастина. Вы бывали прежде в доме Джастина. А я нет. Только вы сможете заметить пропажу других вещей.

– Ваши слова не лишены смысла, – нагнал Бри Мэтт.

Вдвоем они обыскали кухню, открывая шкафчики и выдвигая ящики. Бри заглянула в холодильник. Дотронулась до коробки с пиццей, стоявшей на полке:

– Эрин любила пиццу…

У Бри снова перехватило дыхание, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы двинуться дальше.

Мэтт прошел в рабочий кабинет:

– Отсутствует игровая приставка Джастина.

Подошедшая Бри встала рядом.

Мэтт указал ей на не запыленный прямоугольник на тумбочке для телевизора.

– Все остальное в этой комнате вроде на месте.

– Тогда давайте осмотрим спальню, – Бри двинулась по коридору к месту преступления.

Глава четырнадцатая

Бри решительно прошагала по коридору. Уступи она своим колебаниям, и ее нервы сдали бы. Бри ступила на порог спальни Джастина. В лежавшем на полу ковре был вырезан большой квадрат. Криминалисты увезли с собой пропитанный кровью кусок. Но на фанере под ним осталось темно-красное пятно. Кровопотеря Эрин была настолько большой, что кровь просочилась сквозь ковер на половой настил. Внутри Бри вспыхнула ярость – острая, обжигающая все нутро. Поле зрения сузилось, по краям поплыли красные блики.

А в следующий миг Бри ощутила на своих руках чужие руки, увлекавшие ее из комнаты. Еще миг – и ее грудная клетка расслабилась, в легкие хлынул воздух. Бри попыталась стряхнуть руки Мэтта:

– Мне нужно все увидеть самой.

– Нет, не нужно, – лишь крепче сжав ее локти, Мэтт вывел Бри из дома на улицу.

Бри глотнула свежего воздуха, холод остудил ее гнев, но она все еще задыхалась. Оказавшись возле внедорожника, Бри развернулась и прислонилась спиною к машине.

– Мне нужно знать, что там случилось, – почти выкрикнула она, как будто истово хотела, чтобы эти слова отпечатались в ее памяти, и разум больше не позволил ей их забыть.

– Зачем? – вопрос Мэтта ее потряс. – Зачем вам нужно так себя истязать?

Бри покосилась на дом. Образы сестры, истекающей кровью на бежевом ковре, замелькали перед глазами как кадры страшного кинофильма. Не в силах их остановить, Бри просмотрела всю «пленку» и передернулась, когда последний кадр поблек.

Зачем она хотела это знать? Зачем ей так необходимо было увидеть, где умерла Эрин? Почему это было так важно для нее?

– Вы разжигаете в себе тлеющую в глубине души жажду мести? – спросил Мэтт.

– Нет. Я действительно жажду возмездия за Эрин, но возмездия заслуженного! Я не линчевательница и никогда не одобряла самосуд, – но подсознательно Бри понимала, что за ее потребностью пережить смерть сестры таилась не только жажда справедливости.

– Но есть же снимки места преступления; вы можете посмотреть их, – не отступал Мэтт. – Почему вы так стремитесь причинить себе ненужную боль? Вы ведь этого хотите, так? – в глазах Мэтта мелькнуло понимание. – Вы хотите себя наказать?

Бри отвернулась. Вывод Мэтта был верным! Она желала себя наказать, извести себя болью. Боль казалась ей благом, своего рода освобождением, даже очищением…

Мэтт прислонился к машине рядом с Бри, слегка касаясь своим плечом ее плеча:

– Вы в порядке?

Бри подставила лицо зимнему солнцу. Его лучи (или ее смущение?) обдали жаром.

– Мне надо понять, чем жила и о чем думала Эрин. Жизнь сестры не должна остаться для меня тайной.

– Попав в беду, Эрин обратилась за помощью именно к вам. Но кто-то ее убил прежде, чем вы смогли ей помочь. И в этом нет вашей вины. Вы бросили все, поспешив на зов Эрин. Потому что беспокоились за нее, – Бри вскинула на Мэтта глаза, а тот продолжил: – Вы очень сильная и мужественная женщина. Но все-таки вы – человек. Дайте себе передышку. Это дело не такое, как те, что вы прежде расследовали. У вас не получится абстрагироваться. И смотреть на все объективно тоже не выйдет. Не потому ли мы решили работать вместе? Помните? – сглотнув, Бри кивнула. – Хотите опросить соседей?

– Да! – ей было необходимо что-нибудь делать. Но квартал Джастина был длинным. – Давайте разделимся, – предложила она Мэтту: – На улице двадцать домов. Я обойду жильцов по этой стороне, а вы по другой.

– Хорошо, – Мэтт развернулся и направился к первому дому по той же стороне улицы, на которой стоял и дом Джастина.

Бри перебежала проезжую часть. В первых двух домах на ее стук никто не ответил. Бри приблизилась к белому дому, стоявшему прямо напротив дома Джастина. Обойдя заледеневшую лужу на пешеходной дорожке, она нажала на кнопку звонка. От входной двери отражался тусклый свет оттенка обгорелой кожи. А за дверью уши Бри различили шаги. В узком окошке рядом с ней шевельнулась занавеска.

Секундой позже дверь открылась. Застывший на пороге молодой человек провел рукою по растрепанным во сне волосам:

– Что вам угодно?

– Здравствуйте, – Бри пожалела, что не может сверкнуть полицейским жетоном. – Я расследую убийство, которое произошло в доме напротив, во вторник вечером. Можно мне задать вам несколько вопросов?

Откинув голову, парень попятился назад, как будто собрался захлопнуть дверь:

– Вы из полиции?

Н-да, пожалуй, даже хорошо, что она не помахала перед его носом жетоном. Бри помотала головой:

– Это не официальный визит. Убитая была моей сестрой.

Парень расслабился:

– Ох, простите… Это хреново…

– Вы были дома во вторник вечером?

Парень кивнул.

– Меня зовут Бри.

– А я – Портер Райан.

– Вы знакомы с его жильцом, Портер? – указала Бри на дом Джастина.

Райан повел плечом:

– Не то, чтобы близко. Но махал ему рукой при встрече.

– Вы не заметили никакой подозрительной активности в доме в тот вечер?

Портер покачал головой:

– Я работал допоздна. Но я заметил кое-что странное вчера, – лоб парня наморщился: – В доме горел фонарик.

– Фонарик?

– Ну да. И горел он не пару минут, а довольно долго. Почти полчаса.

– В какое время вы видели свет?

Уж не тот ли человек, за которым она погналась из дома Эрин, блуждал также по дому Джастина? – озадачилась Бри.

– Между шестью и семью вечера, – голос Портера прозвучал неуверенно.

– Вы сообщили об этом в управление шерифа?

– Нет. Помощник шерифа приходил ко мне поздно ночью во вторник, за день до того, как я это увидел.

– Но вы готовы дать свидетельские показания?

– Конечно. А что, это так важно?

– Возможно, – пожала плечами Бри. Потом спросила у Райана телефон, и он продиктовал ей свой номер. – Благодарю за то, что согласились побеседовать со мной.

– Пожалуйста. Жаль вашу сестру. Я вам сочувствую…

– Спасибо, – бросила Бри уже на ходу.

Записав в блокнот показания Райана, она прошла дальше по улице. Ей удалось пообщаться еще с несколькими соседями Джастина. Но никто больше ничего интересного ей не сообщил. День уже клонился к вечеру, когда Бри встретилась с Мэттом в конце улицы. На обратном пути к дому Джастина, она рассказала ему о фонарике, который заприметил Портер Райан.

– Странно, – хмыкнул Мэтт. – Если бы помощникам шерифа или кому-то из экспертов понадобилось вернуться в дом, они бы включили свет. Фонариком воспользовался бы только тот, кто желал остаться незамеченным. А это мог быть тот же человек, который вторгся и в дом Эрин…

– Верно, – кивнула Бри. – А что у вас?

– Не так успешно, как у вас. В нескольких домах никого не оказалось. Но одна соседка слышала хлопок, как из выхлопной трубы какой-то машины. Около восьми вечера, плюс-минус полчаса. Она уже рассказала об этом в участке шерифа.

– Что будем делать теперь? – остановилась Бри у внедорожника Мэтта. – Мне бы очень хотелось узнать, кто наведывался в дом Джастина и зачем.

– Мне бы тоже, – покосился на дом друга Мэтт. – Вы готовы устроить засаду?

– Да.

– Сейчас четыре. Портер видел свет фонарика в доме после шести или семи вечера. Давайте запасемся едой и вернемся сюда, – Мэтт обошел свой внедорожник спереди и открыл дверцу.

Бри скользнула на пассажирское сиденье. Они доехали до гастронома, сходили в туалет и купили кофе с сэндвичами. Когда Мэтт припарковался на улице чуть ниже дома Джастина, было уже темно. Наблюдая за домом, они поели.

Потом Мэтт позвонил своей сестре и попросил накормить Броди. Опасаясь снова захотеть в туалет, Бри позволила себе только несколько глотков кофе. Тишина в салоне внедорожника казалась обоим комфортной, пока в одном из фасадных окон Джастина не замелькали блики фонарика.

– Час пробил, – поставил кофе в подстаканник Мэтт.

Бри проверила время на мобильнике:

– Половина седьмого.

– Залезать в чужой дом в такой час не только рискованно, но и дерзко, – заметил Мэтт. Наклонившись, он открыл бардачок и достал оттуда большой черный переносной фонарь фирмы «Маглайт». Затем отыскал на приборной панели фонарик поменьше. – Люди в это время возвращаются домой с работы. Человек, смыслящий в проникновениях со взломом, подождал бы, пока все соседи не лягут спать.

– Да, – согласилась Бри. – Мой беглец выждал, пока мы заснем. Но, похоже, этот человек знает, что в доме никого нет.

Поскольку пистолета у Мэтта не было, а тяжелый металлический ручной фонарь мог послужить ему отличным оружием, Бри взяла себе маленький фонарик.

Они вылезли из машины и быстро перебежали темную улицу.

– У вас есть ключ, – сказала Бри. – Заходите через переднюю дверь. Этот человек, скорее всего, зашел через заднюю дверь и оставил ее незапертой, – Бри повернулась к боковому двору.

– Мне не хотелось бы разделяться.

– А мне не нравится, что вы безоружны, – Бри вытащила свой пистолет. – Вам дать мой запасной пистолет?

– Не надо, – мотнул головой Мэтт.

– Но нам же надо контролировать оба выхода, – вздохнула Бри.

Бурча себе что-то под нос, Мэтт направился к парадной двери. Бри подкралась к заднему входу и, прижавшись плечом к стене дома, постаралась разглядеть что-нибудь в дверные щели. Темноту внутри не прорезал ни один лучик света. Может, этот человек в спальне? Или он их услышал?

Бри всмотрелась в коридор. Передняя дверь распахнулась, и на пороге появилась крупная фигура Мэтта. Пока он двигался навстречу ей, Бри нащупала засов. Он был сдвинут! Приоткрыв дверь, Бри проскользнула внутрь. Ни она, ни Мэтт не включили свои фонари.

Мэтт свернул к спальне. Взгляд Бри упал на закрытую дверь прикухонной кладовки. Приблизившись к ней на цыпочках, Бри осторожно тронула круглую ручку. Пусто! Бри двинулась к гардеробной, а Мэтт устремился к стенному шкафу в кабинете.

Бри прикоснулась к ручке; дверь распахнулась, из гардеробной выскочил какой-то человек с капюшоном на голове и… налетел на Бри.

Глава пятнадцатая

Бри упала на спину на ковер. От удара из ее легких вырвался свист, а человек, с которым Бри столкнулась, зашатался из стороны в сторону.

– Эй! – бросился к ним Мэтт.

Восстановив равновесие, незнакомец метнулся к раздвижной стеклянной двери. Когда он перескакивал через тело Бри, она успела подставить ему подножку, и он рухнул на ковер лицом вниз. Не успел Мэтт пересечь комнату, как Бри уже запрыгнула ему на спину. А к тому моменту, как Мэтт добежал до них (всего через пару секунд), Бри уже заламывала «задержанному» руки, уперев колено ему в поясницу. Лицо пленника оставалось вдавленным в ковер.

– Помощь требуется? – спросил через ее плечо Мэтт.

– Нет, – стиснув зубы, Бри наклонилась вперед: – Я его держу.

Деваться ему было некуда.

Вытащив мобильник, Мэтт позвонил в управление шерифа. А через тридцать секунд уже опустил телефон обратно в карман:

– Помощник выезжает.

– Ой! Ой! Потише! Больно! – заорал пойманный, когда Бри решила сменить позу.

Не обращая внимания на его протесты, Бри спросила:

– Ты вооружен?

– Нет.

Бри стала похлопывать его по карманам:

– У тебя имеются колюще-режущие предметы, которые могли бы меня поранить? Ножи, иглы, бритва?

– Нет. То есть, подождите! Ключи. Они считаются? – голос пленника сорвался.

Боится!

Неужели это и есть убийца Эрин?

Ярость и боль утраты на мгновение ослепили Бри. Закрыв глаза, она сделала один глубокий вдох-выдох и снова открыла их. Тренировка и опыт победили, и Бри продолжила обыскивать пленника на предмет оружия и наркотиков. Вывернув карманы его джинсов, Бри бросила на пол ключи, а Мэтту – бумажник. Но к карманам куртки у нее доступа не было – мужчина на них лежал.

– Я сейчас отпущу твои руки, а ты даже не вздумай сдвинуться с места! – пригрозила ему Бри.

– Хорошо, хорошо, – замер пленник, пока она медленно слезала с него.

– Перевернись на спину, – приказала Бри, – и вытяни руки в стороны!

Он выполнил ее приказ. Капюшон слетел с лица, и перед глазами Мэтта и Бри предстал парень лет тридцати, с усеянной прыщами кожей. Челюсть пленника покрывала тонкая редкая щетина, больше походящая на грязь, нежели на бородку. Молния куртки была расстегнута, а под курткой виднелась черная балахонистая майка – под стать мешковатым джинсам на его пухлом теле.

Бри встала на ноги. И покачнулась с пяток на мыски, не в силах оставаться хладнокровной под воздействием адреналина, клокотавшего в ее венах.

Открыв портмоне, Мэтт извлек из него водительское удостоверение, сравнил фотографию на нем с лицом пленника и обратился к Бри:

– Знакомьтесь: Трей Уайт. Двадцать семь лет. Проживает на Пайн-роуд. Это всего в нескольких кварталах отсюда.

– Зачем ты залез сюда сегодня, Трей? – спросила Бри, обыскивая карманы его куртки. – И зачем ты вчера вечером пробрался в дом моей сестры?

– Что? – переспросил Трей.

Из кармана куртки выпал лоскуток ткани. За ним на пол приземлилась пара черных шелковых трусиков-стрингов. Бри ощутила приступ тошноты. Неужели судмедэскперт ошиблась? И Эрин была изнасилована? А этот парень – сексуальный извращенец, вернувшийся на место преступления, чтобы забрать трофеи жертвы? Чтобы подавить тошноту, Бри сделала глубокий вдох носом:

– Где ты их взял?

Глаза Трея широко распахнулись.

– В ящ-щике с-спальни, – запинаясь, ответил он.

– Ты что извращенец, Трей? – безо всяких обиняков спросил Мэтт.

– Я не хочу с вами разговаривать! – протест парня прозвучал слабо и неубедительно.

– Может, ты увидел ее в окно и не смог устоять? – предположил Мэтт. – Это понятно. Она была очень красивой женщиной. А красивые женщины никогда не проявляют интереса к таким гнидам, как ты. Верно? И ты разозлился. Разозлился так, что убил ее…

Трей облизал губы:

– Нет… Вы не понимаете… Я никому не причинял вреда… Я бы никогда…

Мэтт жестом указал на стринги.

– Это трудно объяснить, – простонал Трей.

Бри переступила с мысков на пятки. Приподняв полу своего шерстяного полупальто, она показала парню пистолет. Ткнуть в морду парня свой жетон Бри не могла, но почему бы не поблефовать?

– Попытайся!

– Черт, – ругнулся Трей. – Вы полицейская?

Ему не следовало знать, что Бри находилась сейчас в сотнях километрах от зоны своей юрисдикции. И вместо ответа она произнесла:

– Люди шерифа в пути. Это их дело.

Трей прикрыл рукою глаза и… заплакал.

Уловка Бри не сработала. Парень не развязывал язык. Пришлось менять тактику. Им совсем не нужно было, чтобы Трей начал требовать адвоката. Будь он опытным преступником, он бы вообще не стал отвечать на вопросы. Бри хотелось его разговорить, а каким путем – неважно. Если для этого требовалось стать «добренькой» – значит, так тому и быть.

– Послушай, Трей, – сменила она манеру злой полицейской на тон старшей сестры. – Ты бывал здесь раньше?

Парень кивнул:

– Я не мог поверить, что она мертва. Мне нужно было посидеть там, где сидела она. Пообщаться с ней снова… – Трей скосил глаза на стринги, и его щеки залила краска смущения: – Мне просто… нужна была ее вещь… какая-нибудь вещь… – парень перевел взгляд с Мэтта на Бри и, не найдя ни у кого из них отклика, продолжил: – В память о ней…

– Ты был с ней знаком? – спросил Мэтт.

Трей с энтузиазмом кивнул:

– Я работал в долларовом магазине, напротив салона «Гало», – взгляд парня снова скользнул по трусикам, и румянец на его лице поблек до болезненно-зеленого цвета. Как будто Трей лишь сейчас осознал в полной мере, что именно он сделал. – Эрин заходила в наш магазин, примерно раз в неделю. Я всегда знал, когда кто-то из ее детей чем-то увлекался. Она была очень обходительна со мной… в отличие от большинства других людей.

Адреналин снова захлестнул Бри, холод пробрал ее до костей.

– Ты залез в этот дом и украл нижнее белье женщины – умершей женщины – только потому, что она была к тебе добра?

Трей моргнул и отвел глаза в сторону:

– В вашем изложении все это выглядит непристойно…

– А что ты делал в ее доме вчера ночью? Тоже пытался выкрасть что-нибудь из вещей Эрин на память? – спросила Бри.

Трей помотал головой:

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Я знал, что этот дом пустует, и я легко открою раздвижную дверь.

Мэтт наклонился к парню ближе:

– Ты часто это делал?

– Нет-нет, Боже упаси! Что вы! – пролепетал Трей. – Просто именно так я пробирался в детстве в дом отца, когда пропускал свой комендантский час. Я – не преступник!

– Взлом, проникновение в чужой дом, воровство и вторжение на место преступления – это все правонарушения, караемые законом, – просветила Трея Бри.

Понимание этого, наконец, отразилось в глазах парня.

– Вот я влип…

– Точно, – согласилась Бри. Но ее уверенность в том, что парень был тем самым человеком, что пробрался в дом Эрин прошлой ночью, заметно поколебалась.

С улицы донесся звук захлопнутой дверцы машины. Мэтт прошел к двери и впустил помощника шерифа.

– Это Трей Уайт, – сказала ему Бри. – Он выпрыгнул из кладовки и попытался сбежать вот с этим, – кивнула она на трусики. – Я позволила ему объяснить свой поступок.

Трей снова пустился в свои витиеватые объяснения, а помощник шерифа между тем защелкнул на его запястьях наручники, собрал его личные вещи и убрал в пакетик стринги как улику. А потом обратился к Мэтту и Бри:

– Заместитель шерифа Харви хочет видеть вас обоих у себя в кабинете.

– Хорошо, – кивнула Бри.

Когда помощник шерифа увел Трея, Бри вышла на улицу и в ожидании Мэтта, запиравшего дом, остановилась на тротуаре. Температура заметно упала, и с каждым вдохом холодный воздух покусывал ее легкие, но запах дымка приятно щекотал ноздри. Кто-то из соседей развел костер. Кто-то жил нормальной жизнью…

Мэтт присоединился к Бри спустя минуту. Оглядев ее с головы до ног, он поинтересовался:

– Сильно ударились?

– Нет, – несколько синяков не стоили упоминания, но Бри вдруг овладела страшная усталость… Она никогда прежде не чувствовала себя такой изможденной…

– Тогда поедем на разговор с Тоддом, – распахнул перед ней дверь машины Мэтт. А сам сел за руль и вытащил из кармашка в чехле заднего сиденья бутылку с водой. Отвернув крышку, он передал бутылку Бри и завел двигатель.

Всю дорогу до участка шерифа Бри маленькими глоточками попивала воду. А когда они прибыли на место, она не сумела скрыть удивления при виде секретарши, все еще стоявшей за своей стойкой, несмотря на то, что рабочий день давно закончился.

Мардж проводила их в конференц-зал.

– Тодд подойдет через минуту, – окинула она Бри оценивающим взглядом: – Вы выглядите ужасно, – секретарша повернулась к Мэтту: – Принеси ей из комнаты отдыха чаю, да послаще.

– За чай буду очень признательно, только я пью его без сахара.

– Сегодня выпьете с сахаром, – Мардж подгоняющим жестом поторопила Мэтта: – И захвати несколько крекеров из автомата!

Едва Мэтт вышел, Мардж понизила голос:

– Вы выглядите как сама смерть. Ступайте, ополосните лицо холодной водой.

Выпрямив позвоночник, Бри направилась в туалет. Мардж была права! Она напоминала ходячий труп. Последовав совету секретарши, Бри умылась. Да! Действительно, она хоть немного взбодрилась.

Когда Бри вернулась в конференц-зал, Мэтт уже был там. Он жестом показал ей на чашку с чаем и пакетик с крекерами на столе.

– Вы всегда делаете то, что скажет Мардж? – присев за стол, Бри хлебнула горячий напиток.

– Да, – пожав плечами, Мэтт отпил глоток из своей чашки – судя по запаху, с кофе. – Она работает в управлении дольше всех. И знает о каждом все.

– Приму к сведению, – Бри прикончила крекеры, допила чай, и ее желудок успокоился. К тому моменту, как в комнату вошел Харви, Бри уже полностью восстановила дееспособность.

Тодд сел напротив нее, взял у обоих показания, а потом отодвинул свой блокнот на закрытую папку:

– Трей Уайт – сексуальный преступник первого уровня. У него уже имеется судимость за вуайеризм и непристойное обнажение тела. Одно время он работал в универмаге. Просверлил там отверстие в стене и наблюдал за женщинами в дамской комнате, мастурбируя при этом.

– Значит, теперь он уже рецидивист, – нахмурился Мэтт.

Тодд постучал пальцем по закрытой папке.

– А у него есть алиби на последние две ночи? – спросила Бри.

– Трей проживает один, в квартире над гаражом в частном доме, – ответил Харви. – Никто не видел его ни входящим, ни выходящим оттуда. А сам он утверждает, что во вторник работал до девяти вечера. Я послал в этот долларовый магазин своего помощника – взять копии записей с камер видеонаблюдения. Он недавно мне перезвонил. Камеры слежения в магазине не работают, но менеджер сказал, что во вторник Трей работал во вторую смену и проходил через электронный регистратор всего два раза: в три пополудни и в половине десятого вечера.

– Попробую угадать, – сказала Бри. – Он работал один?

– Да, – кивнул Тодд. – И последняя операция была проведена по кассе в 18:44. По словам Трея, он выкладывал на полки товар. В этом магазине по вечерам мало народа, так что в отсутствии более поздних кассовых операций нет ничего необычного. Система сигнализации была активирована в 21:11. Мой помощник затребовал записи с камер наблюдения соседних магазинов. Если Трей говорит правду, хоть одна камера, но должна была зафиксировать его приход и уход из магазина.

– В любом случае, отсутствие алиби еще не делает его убийцей, – от разочарования голос Бри даже осип.

– Верно, – согласился Харви. – Но мы, тем не менее, сравним его ДНК и отпечатки пальцев с образцами, взятыми на месте преступления, и оформим ордер на обыск в его квартире.

И все-таки что-то подсказывало Бри: Трей не убивал Эрин. Алиби с работой слишком легко проверялось. А если Трей не был на работе, доказать или опровергнуть его причастность было значительно труднее.

– Как вы поступите с ним, если его алиби подтвердится? – спросила Бри заместителя шерифа.

– Зовите меня просто Тодд… Пока что ему будет предъявлено обвинение в краже со взломом, – водрузив на стол локти, Харви потер переносицу. – Он проник в чужой дом и выкрал очень интимную вещь. Его преступление отвратительное, но в склонности к насилию он в прошлом замечен не был.

– И все же он – сексуальный преступник, – заявил Мэтт.

– Да, это так, и на сей раз он легко не отделается. Кража со взломом в штате Нью-Йорк квалифицируется как тяжкое уголовное преступление, – откинувшись на спинку стула, Тодд провел рукой по волосам. – Денег у Трея нет. С учетом его предыдущих правонарушений, отпустить его можно лишь под залог, который он, будем надеяться, внести не сможет. – Харви опять наклонился вперед, уперев локти в стол: – А вы будьте готовы к появлению других чудаков после вчерашнего репортажа на 15-м канале.

– А что в нем было? – спросила Бри.

– Мне очень жаль, – ответил Харви, – но эти тележурналисты переврали всю вашу семейную историю.

Достав мобильник, Бри быстро разыскала сайт канала, нажала кнопку воспроизведения на видео и прибавила громкости.

– За семейством Таггертов тянется долгая история насилия и жестокости, – начал репортер. Бри узнала репортаж, который она не дала смотреть Кайле в доме Адама.

А журналист между тем продолжал:

– Во вторник вечером в доме своего отчужденного мужа была убита Эрин Таггерт, сестра известного художника Адама Таггерта. В 1993 году Эрин, ее брат Адам и их сестра Бри пережили жестокое убийство матери, совершенное их родным отцом. Застрелив жену, их отец выстрелил в себя. И вот теперь бывший муж Эрин Таггерт, Джастин Мур, объявлен в розыск за убийство жены. Эхо старой трагедии? Неужели история действительно повторяется? Связаны ли между собой эти убийства, или это случай дежавю?

Далее репортер проинтервьюировал бывших соседей и других жителей городка. А закончился репортаж показом семейных фотографий Таггертов. При виде снимка, запечатлевшего ее, Эрин и Адама незадолго до смерти родителей, у Бри перехватило дыхание. Эх, как бы ей хотелось увидеть на этом фото нормальную семью. Но нет! Даже до убийства взгляд у нее – у восьмилетней девочки! – был затравленным. Насилие в их доме началось задолго до драмы, в которую оно вылилось в ту январскую ночь.

Хватит! Она наслушалась! – Бри резко начала кнопку «Выключить».

Тодд кашлянул:

– Сообщив прессе имя Джастина, как подозреваемого, мы попросили указывать телефон горячей линии. Поначалу, как обычно, поступали ложные звонки и лжепризнания. Но после выхода этого репортажа количество звонков на горячую линию возросло в разы. Люди сообщали о любом белом пикапе, попадавшимся им на глаза. А Джастина видели за последние сутки аж тридцать семь раз!

Изнурение, вновь завладевшее Бри, было не просто физическим. Еще час назад она думала, что поймала убийцу сестры. А сейчас невиновность Трея казалась ей очевидной. Бри снова была ни с чем…

– А у вас не появились новые улики в деле моей сестры? – спросила она.

– Появились, – Тодд снова подался всей массой вперед: – Отпечатки пальцев Джастина обнаружены в крови сразу в нескольких местах в доме.

Глава шестнадцатая

Мэтт переварил заявление Тодда:

– Джастин находился в доме, когда умерла Эрин?

– Да, – сцепил перед собой руки Харви.

Мэтт встал и заходил по узкому проходу за столом переговоров:

– И все равно я не могу поверить в то, что это он ее убил!

– Возможно, это вышло случайно, – пожал плечами Тодд. – Несколько работников автомастерской показали, что последние несколько недель Джастин был очень нервным. Может, он схватился за оружие, решив, что нуждался в защите.

Мэтт покачал головой:

– Если у них с Эрин до этого был секс, она не могла напугать его своим появлением. Джастин знал, что она в доме.

– Верно, – Харви несколько секунд внимательно изучал Мэтта, потом перевел такой же пристальный взгляд на Бри: – Вы оба связаны с этим делом. Я не могу вам позволить извращать доказательства.

Мэтт смолчал, почувствовав в тоне Харви надвигающееся «Но…».

– Но я знаю Мэтта, – кивнул ему Харви, – и я навел справки о вас, – склонил он голову в сторону Бри. – У вас отличный послужной список и множество благодарностей, и в полицейском департаменте Филадельфии о вас все отзывались очень уважительно, – Тодд сделал долгий, глубокий вдох. – У вас обоих большой опыт в расследовании убийств. И ваша помощь для нас будет ценной. Мы не можем работать вместе формально, но я готов обмениваться с вами информацией… на двух условиях.

– Каких же? – остановился Мэтт.

– Наша договоренность останется между нами, – покраснел Тодд. – Никто не будет об этом знать. Никто, кроме Мардж. Она и так всегда все знает.

Мэтт прочитал между строк: Тодд Харви не доверял своим людям. Никому!

– Можешь не беспокоиться, – сказал Мэтт. – Уж мне-то не надобно объяснять, что к чему.

Бри в знак согласия просто кивнула.

– И никто из вас не должен общаться с прессой, – переводя взгляд с Мэтта на Бри и обратно, озвучил второе условие Харви. – Всю информацию, призванную стать достоянием общественности, буду контролировать я.

– Хорошо, – Мэтт снова опустился на свой стул рядом с Бри. – Мне всегда претило участвовать в пресс-конференциях.

– Меня это тоже устраивает, – подала голос Бри. – Так что у вас есть, кроме отпечатков пальцев?

– Вот что нам известно на данный момент, – Тодд вытащил папку с делом из-под своего блокнота и открыл ее. – Отпечатки Эрин обнаружены на косметике и туалетных принадлежностях в доме Джастина. Бренды совпадают с марками аналогичных вещей в ее собственной ванной. Эрин явно бывала в доме Джастина. Большинство звонков с ее телефона адресованы Джастину или детям; несколько – вам, – посмотрел на Бри Тодд, – и ее подруге из «Гало», Стефани Уоллес. Но в последние три недели Эрин получала звонки с неизвестного номера и сама звонила по нему. Семь раз. Никаких смс-сообщений. Только звонки. Продолжительностью от восьми до двадцати одной минуты. Судя по всему, это номер предоплаченного телефона. Текущий оператор связи не располагает личными данными пользователя.

– Со слов отца, у Джастина имелся одноразовый телефон, – сказал Мэтт. – Но пока что нам не удалось установить его локацию.

Открыв блокнот, Тодд записал себе памятку:

– Номер нам не известен?

– Нет, – постучал пальцами по столу Мэтт. Джастин наверняка использовал этот телефон только для связи с наркоторговцем.

Тодд поднял ручку:

– Из банковских выписок Эрин следует, что за последние три недели она дважды снимала наличными одинаковые суммы – по три тысячи долларов каждая. А еще раньше, в октябре, она сняла еще четыре тысячи долларов. Эти снятия практически обнулили сбережения Эрин. Ее доходы покрывали расходы на жизнь, и она стабильно, каждый месяц, переводила на свой счет энную сумму. Но ей потребовалось несколько лет, чтобы накопить эти десять тысяч, – постучал ручкой по делу Тодд. – Звонки на предоплаченный телефон производились незадолго до снятия наличных. Возможно, Эрин передавала эти деньги другому лицу – либо добровольно, либо под принуждением.

– А вы можете получить более полную информацию об этом предоплаченном номере? – поинтересовалась Бри.

– Я изыскиваю для этого основания, – ответил Тодд. – Увы, но именно этот провайдер с полицией не сотрудничает.

Мобильные операторы придерживались различной политики конфиденциальности и предоставления информации правоохранительным органам.

– По словам моего племянника, – сказала Бри, – Эрин в октябре купила дробовик. А раньше она была категорически против хранения дома оружия.

– Да ясно же, как Божий день, что она чего-то боялась, – встрял Мэтт.

– Насколько я понял, владельцем фермы является Адам Таггерт? – спросил Харви.

– Да, – подтвердила Бри. – Адам оплачивает налоги и страховку.

Тодд, прищурившись, наклонил голову:

– Может, Эрин вам звонила, чтобы занять денег?

– Нет, – помотала головой Бри. – Адам выписал бы ей чек на любую сумму без всяких вопросов. Если бы Эрин потребовались наличные, она бы обратилась к нему.

Тодд вонзил ручку в папку с делом:

– А почему владельцем фермы стал ваш брат?

– Так казалось безопаснее. У Эрин не всегда хватало духу сказать «Нет» встречавшимся ей мужчинам.

Харви что-то черканул в своем блокноте:

– Тогда зачем она звонила вам во вторник вечером, если не за деньгами?

– Не знаю, но Эрин явно была чем-то напугана, – нахмурила брови Бри. – Вы же слушали голосовое сообщение…

– Возможно, кто-то ее шантажировал, – предположил Тодд.

– Возможно, – повела плечом Бри. – А вы не нашли ничего интересного в ноутбуке Эрин?

– Ничего, – сказал Харви. – Джастин тоже чист, если не считать того, что он продавал онлайн личные вещи.

– Какие именно? – наклонился над столом Мэтт.

Тодд пролистал в блокноте несколько страниц:

– Походное снаряжение… игровую приставку… электроинструменты.

Значит, Джастин не бежал со своим походным снаряжением?

Харви растопырил руку на папке:

– Ты же понимаешь, что это типичное поведение наркозависимого человека, изыскивающего возможность получить побыстрее наличные…

Мэтт ничего не ответил, но новая информация обескуражила его. Все указывало на то, что Джастин снова начал употреблять наркотики.

Тодд потер висок:

– Мы пробовали опросить спонсора того Общества анонимных наркоманов, в котором состоял Джастин. Но человек отказался беседовать с нами.

– Такие общества не обеспечивают юридическую конфиденциальность, – указала Бри. – Спонсор – не адвокат и не врач Джастина.

Тодд потер затылок:

– Но мы не можем заставить его отвечать на наши вопросы.

– Вы можете вызвать его повесткой, – подсказала Бри.

Тодд отложил ручку в сторону:

– И его адвокат потом нам же предъявит… Мы же не можем доказать, что этот спонсор знает что-то важное о Джастине. Юридическая волокита не стоит ни времени, ни сил, если мы не предъявляем Джастину обвинение в убийстве и не уверены, что спонсор владеет важной информацией.

– У тебя уже есть версии происшедшего? – спросил Мэтт.

– Возможно, – нахмурил лоб Харви. – Мы думаем, что у Эрин было… – покраснев, Тодд запнулся, – свидание с Джастином.

– Секс и пицца, – внесла конкретику Бри.

– Ну да, – кивнул Тодд. – Эрин приняла душ и повесила полотенце в ванной. Пока она одевалась, в душ пошел Джастин.

Прикрыв глаза, Мэтт представил дом друга. Эрин была полностью одета; на ней была даже вязаная шапочка.

– Это соответствует по времени дальнейшим планам Джастина, – сказал Мэтт. – Он собирался поехать со мной на очередное собрание анонимных наркоманов.

– Может, Эрин застрелил кто-то другой, пока Джастин был в душе? – заметила Бри.

– Да! – открыл глаза Мэтт. – Джастин услышал выстрел, выбежал из ванной, выронил полотенце… – сцена, нарисованная воображением Мэтта, закончилась лишь вопросами. – Что было дальше? Джастин погнался за убийцей? Убийца принудил его пойти с ним? Или Джастин попросту убежал?

– Если эта версия верна, нам только предстоит это выяснить, – Харви встал. – У нас еще остался неопрошенный сосед. И дайте мне, пожалуйста, знать, если сами что-то узнаете. Я знаю – вы все равно продолжите собственное расследование. На вашем месте я поступил бы также.

Бри с Мэттом пожали ему руку и вышли из конференц-зала.

На усеянном звездами небе ярко сияла луна. Сев в машину, Мэтт завел мотор и включил обогрев рулевого колеса. За время их беседы с Харви внедорожник охладился, и раненая рука Мэтта с благодарностью отозвалась на тепло.

– Вы не сказали ему о биологическом отце детей Эрин… – то ли в шутку, то ли всерьез попрекнул Бри Мэтт.

– А он и не спрашивал.

В самом деле? – приподнял брови Мэтт.

– А я вот сказал ему об одноразовом телефоне.

Бри отвела глаза, ее губы сжались в упрямую ухмылку:

– Пусть Тодд сам выйдет на Крейга. Когда Харви его разыщет, он обязательно сообщит Крейгу о смерти Эрин. А я бы предпочла, чтобы его разыскала по-тихому Дана. И посмотрела бы, чем он занимается, не будучи официально извещен о гибели сестры.

– А что, если ее убил Крейг?

– Не вижу для этого причин, – глаза Бри потемнели. – Но поверьте мне на слово: дети не будут с ним в безопасности. Крейг – аферист и разводила. И будет использовать их в своих целях. В этом он весь. Крейг использует людей, как ему выгодно.

Мэтта охватило разочарование. Ему не хотелось портить деловые отношения с Бри. И ставить под угрозу безопасность ребят он не желал. Но скрывать от Харви информацию о потенциальных подозреваемых тоже казалось ему неприемлемым.

– Пообещайте мне, что не скажете Тодду, – голос Бри напрягся до хрипоты.

– Не могу, – Мэтт не мог позволить, чтобы Джастин взял на себя вину за преступление, которого не совершал.

– Но ничто не указывает на то, что Крейг в Нью-Йорке.

– Тодд соберет о нем всю информацию, – не сдавался Мэтт.

На самом деле, Тодду действительно следовало поинтересоваться отцом детей. Не все можно списывать на недостаток опыта. Харви должен был подумать о всех «бывших» жертвы!

– Значит, теперь вы ему доверяете? – полыхнули гневом глаза Бри. Если бы они могли метать молнии, Мэтт был бы уже испепелен.

Мэтт пожал плечами:

– Тодд не обязан был сегодня откровенничать с нами. И, тем не менее, он поделился всем, что знал. Мне кажется, он с нами честен.

Бри крепко сжала губы, и Мэтт понял: чтобы защитить детей Эрин, она солжет и священнику! В другое время такая яростная преданность восхитила бы Мэтта, но сейчас на кону стояла свобода его друга.

– Подумайте об этом, – взглянул Мэтт на Бри. Она выглядела измученной, но упорства ей было не занимать. – Куда теперь поедем?

– Домой, – Бри покосилась на мобильник. – Я пропустила обед, и мне хотелось бы провести хоть немного времени с детьми.

– Найти баланс будет сложно.

– Без сомнений.

Весь обратный путь до фермы они хранили молчание.

Припарковавшись на подъездной аллее, Мэтт достал с заднего сиденья пакет из «Гало»:

– Вот, вы забыли…

– Спасибо, – поспешно схватилась за дверную ручку Бри.

– Почему бы вам не посмотреть его содержимое здесь?

– Не доверяете мне?

Мэтт многозначительно посмотрел на нее.

С покорным вздохом Бри открыла на коленях пакет и начала выкладывать из него вещи подле себя на сиденье. Черная куртка на молнии, черная футболка, маленькая косметичка.

– Эрин должна была хорошо выглядеть на работе…

Взяв куртку, Мэтт проверил карманы:

– Пусто.

Бри открыла косметичку и покопалась в ней:

– Тушь, помада, маскирующий карандаш…

Внезапно Бри замерла.

– Что такое? – спросил Мэтт.

Бри открыла косметичку пошире, чтобы он сам все увидел.

Под косметикой лежал мобильник-«раскладушка». С виду – совершенно дешевая модель без доступа в интернет.

– Это не тот телефон, которым Эрин обычно пользовалась? – уточнил Мэтт.

– Нет, у нее был нормальный смартфон.

– Как раз такие «раскладушки» и служат обычно одноразовыми телефонами, – заметил Мэтт.

– Да, – вручила ему косметичку Бри. – Тодд сможет получить ордер на допрос оператора?

– Я завезу его в участок шерифа.

– Может, этот телефон даст Харви новую зацепку и поможет обелить Джастина.

Хотелось бы Мэтту на это надеяться!

– Поговорим завтра, – Бри выскользнула из салона.

Когда она исчезла в доме, Мэтт выехал задним ходом с подъездной дороги и задумался. Найденная «раскладушка» могла и снять вину с Джастина, и усугубить подозрения на его счет. Когда Мэтт добрался до участка, Харви был занят. Мэтт оставил телефон Мардж и поехал домой.

Броди встретил хозяина так, словно тот отсутствовал целый месяц. Пес присел и поднял лапу, Мэтт почесал ему грудь:

– Не смотри на меня такими большими, укоризненными глазами. Я знаю, что Кэди и накормила, и выгуляла тебя!

Дом показался Мэтту пустым. Он привык жить один. И обычно не ощущал одиночества. А в этот вечер ему вдруг стало неуютно. Но что тому было виной – дело, которое он принимал так близко к сердцу? Или Бри?

Как бы там ни было, ложиться спать он еще не был готов.

У двери залаял Броди. Мэтт выглянул в окно. Рядом с его внедорожником припарковался минивэн сестры.

– Кэди вернулась! Пойдем, встретим ее, – Мэтт распахнул дверь, и Броди выскочил на улицу. Подбежав к машине Кэди, он сел и не вставал с места, пока она не вылезла и не закрыла дверцу.

Наклонившись, Кэди погладила пса по спине:

– Ты настоящий джентльмен! – довольный Броди ударил хвостом по земле. – Дай-ка я выведу Милашку, – Кэди выпустила из грузового отделения полукровку-пойнтера.

Черно-белая собака подпрыгнула и уперлась лапами о бедра Мэтта. Тот, ловко повернувшись, вынудил ее поставить все четыре лапы на землю:

– Сидеть!

Крутанувшись несколько раз, Милашка все же приземлилась на пятую точку.

– Хорошая девочка! – почесал за ушами ей Мэтт. – Как она вела себя сегодня?

– Отлично. Я закрыла ее на ночь на кухне. Никаких эксцессов.

– Ну вот – прогресс налицо! – выпрямился Мэтт.

Виляя хвостами, Милашка и Броди принялись обнюхивать друг друга.

– Она вообще не лает! Когда ей нужно на улицу, она просто молча смотрит на дверь. А иначе ведет себя тише воды, ниже травы. Такая милая и ласковая! – заулыбалась Кэди.

– Из нее получится отличная собака для детей.

– Я помещу ее на эту ночь в конуру, а к себе домой возьму другую собаку, – Кэди намеренно устраивала «ротацию» спасенных животных, чтобы проводить ночи под их присмотром.

Мэтт понаблюдал, как Милашка выгибала спину перед Броди, и заявил:

– Не хочу ее видеть опять в конуре. Пусть побудет в доме, пока ты не подыщешь ей новых хозяев. Броди не помешает компания.

Кэди подошла к брату и чмокнула его в щеку:

– Спасибо тебе!

Мэтт ухмыльнулся:

– Милашка – чудесная собака, она заслуживает дома, а не конуры.

– Я выгуляла ее перед тем, как усадить в машину. Так что забот она тебе не прибавит, – отдав Мэтту поводок, Кэди направилась к псарне.

Мэтт последовал за ней. Едва они вошли внутрь, как зазвонил его телефон.

Тодд! Мэтт отошел в сторону, чтобы лай не помешал ему ответить на звонок.

– Где ты нашел эту «раскладушку»? – спросил Харви.

Мэтт объяснил ему, что Бри обнаружила ее среди личных вещей Эрин, которые передал ей при встрече владелец салона «Гало».

– А ты не знаешь, где раздобыла ее Эрин? – справился на всякий случай Тодд.

– Нет.

– Ладно. Спасибо, – закончил разговор Харви.

У Эрин был нормальный мобильник. Зачем ей понадобился одноразовый телефон?

Глава семнадцатая

В доме пахло чесноком. Бри втянула ноздрями воздух, и ее живот впервые за несколько дней заурчал от голода. На кухне Дана опустошала посудомоечную машину. Люк и Кайла сидели за обеденным столом. Кайла что-то писала в блокноте «на пружинках». Люк шустро нажимал на клавиши ноутбука. Стоило оставить дом на Дану, и он задышал нормальной жизнью!

При виде столь обыденной сцены сердце Бри защемило. Остановившись на пороге, она позволила волне печали захлестнуть себя. Но ненадолго.

В охваченное тоской сознание ворвался голос Люка:

– А Филадельфия действительно была столицей Соединенных Штатов?

– Да, – Дана вынула из ящика ложку. – С 1790-го по 1800-й год, пока строилась столица в округе Колумбия.

Бри шагнула в кухню:

– Что у нас на ужин?

– Капеллини, – открыв холодильник, Дана вытащила огромный контейнер. – Не волнуйтесь, всем хватит. Я наготовила много.

– Ты сделала соус из воздуха? – налив воды в чайник, Бри поставила его на плиту. В буфете она нашла коробку с чайными пакетиками. Пить кофе было уже поздновато.

– Во-первых, это не соус, а подливка. И, конечно же, я приготовила ее из воздуха, – в голосе Даны прозвучала обида. – Мы с ребятами съездили в продуктовый магазин. Машину вел Люк. Ты в курсе, что у него есть временное разрешение на право управления транспортным средством?

– А экзамен по вождению у меня в следующем месяце, – гордо заявил парень.

Бри ничего этого не знала. Слава Богу – Дана всегда уделяла внимание деталям, даже мелочам! Бри попеняла себя за несвойственную рассеянность.

Кайла оторвала взгляд от блокнота:

– Мы купили капкейки и шоколадки. И ждали тебя, чтобы их съесть.

Интересно, когда Кайла обычно ложилась спать? Бри взглянула на настенные часы в форме бычьей головы. Уже девять вечера. Ну и что? Сегодня можно поступиться правилами, и Кайла ляжет спать, когда захочет!

– Я люблю капкейки, – подошла к столу Бри.

– Только сначала съешь ужин, – серьезным тоном присоветовала ей девочка.

– Конечно, – покосившись на ноутбук Люка, Бри положила руку на плечо мальчика и слегка его сжала: – Что ты там изучаешь?

– Статью по истории, – моргнул Люк. – Хочу завтра пойти в школу.

– Это хорошо, – одобрила его решение Бри.

Люк сохранил документ, закрыл ноутбук и подковырнул пальцем краешек наклейки «Нью-Йорк Рейнджерс» на его крышке: – Наверное, теперь там будет все иначе.

– Поначалу да, – подтвердила Бри. Минуло уже двадцать семь лет, но она до сих пор с поразительной ясностью помнила многозначительные взгляды и шепотки за спиной. Вместе с ней в классе находилось еще тридцать ребят, но она чувствовала себя тогда совсем одинокой.

– По-моему, чем больше времени пройдет, тем хуже будет, – Люк прилепил наклейку на место. – Я хочу поскорее с этим покончить.

Бри кивнула:

– Когда бы тебе завтра ни захотелось домой, просто позвони мне или Дане.

– Ладно, – согласился Люк.

Кайла закрыла блокнот:

– Я не хочу бросать занятия по скрипке. Мне идти завтра на урок?

Бри заколебалась. Она не знала, что принесет завтрашний день. С одной стороны, Бри хотела уделять детям как можно больше времени и внимания. Но поймать убийцу сестры ей тоже хотелось. Могла ли она подумать когда-либо, что ей придется делать такой выбор?

– Если ты решишь пойти на урок, – сказала девочке Дана, – кто-нибудь из нас тебя обязательно отвезет.

Вроде бы удовлетворенная, Кайла соскочила с табурета и ушла из кухни.

Люк тоже встал:

– Пойду проверю перед сном коней.

– Я сама это сделаю, – сказала Бри. – Все равно я пока не собираюсь ложиться спать.

– Ладно, – Люк устремился к лестнице наверх.

Через несколько секунд в кухню просочились звуки фальшивых нот.

– Как ты думаешь, они справляются? – спросила Бри подругу.

Дана выложила пасту на тарелку:

– Я думаю, что после похорон им будет тяжелее. Пока ребята пребывают в шоке.

– Мне следует поговорить с ними о похоронах Эрин. Не стоит изолировать ребят и лишать их права на свое мнение. Они должны участвовать во всем, что происходит.

– А ты участвовала?

– Нет. Я вообще смутно помню мамины похороны. На них пришли чуть ли не все жители городка. Кто – выразить семье сочувствие, кто – просто поглазеть. А отпевания и похорон отца не устраивали.

Никто публично не оплакивал убийцу.

Дана повернулась к Бри:

– Кому, как не тебе знать, что в такие моменты переживают дети.

Бри кивнула:

– Как ты считаешь, когда мне лучше побеседовать с ребятами по поводу организации похорон?

Дана поставила тарелку в микроволновку и нажала на кнопку:

– Эти два дня для них были очень тяжелыми. Пусть этой ночью выспятся. Завтра успеешь. А где сейчас Эрин?

Бри уже договорилась с местным похоронным бюро о перевозке туда сестры. Работники морга готовы были за день-два подготовить ее тело подобающим образом – на случай, если дети захотели бы с ней попрощаться. Самой Бри этого в свое время не позволили. И обида до сих пор терзала ее сердце вместе с возмущением.

– Я сегодня осмотрела рабочий стол твоей сестры, – сказала Дана. – Нашла копию завещания Эрин и визитку ее поверенного. Я уже послала ему сообщение.

– Эрин назначила опекуна? – спросила Бри. И осознала ответ, еще даже не договорив вопрос. Их родителей в живых не было. Дедушек и бабушек тоже. Тетя, воспитавшая Бри, тоже умерла. У троих детей погибших Таггертов больше никакой родни не было.

И вот теперь их осталось двое – она, Бри, и Адам.

Дана встретила взгляд подруги спокойно:

– Ты – законный опекун детей, и ты это уже поняла. Думаю, Адам поможет им деньгами, но воспитать ребят правильно и поставить их на ноги он не способен.

Мысли Бри спутались:

– Моя квартира слишком мала для троих человек.

– В Филадельфии есть квартиры и побольше, – заметила Дана.

Бри устремила глаза на конюшню:

– Но в Филадельфии негде держать лошадей.

– Если я не ошибаюсь, конюшни есть неподалеку от Фэрмаунт-парка, но это удовольствие не из дешевых.

Мысль о том, чтобы оторвать детей от их родного дома, вызвала у Бри в животе дискомфорт. А ведь она еще даже ничего не съела. – Я не смогу. Не смогу их увезти отсюда.

Дана не проронила ни слова – Бри нужно было осознать правду, ставшую очевидной еще в тот момент, когда ей сообщили о смерти сестры.

– Значит… значит, я перееду в Грейс-Холлоу, – в разыгравшемся воображении Бри ее карьера накренилась над пропастью.

– А как быть с работой? Чем ты будешь зарабатывать на жизнь?

– Не знаю… Может, в здешнем департаменте полиции найдется какое-нибудь место. По правде говоря, возвращаться в патрульные мне не хочется, но, возможно, у меня не будет большого выбора.

Или вообще никакого выбора…

Но дети – главное! Они только что потеряли мать. И Бри не следовало их выдергивать из привычной среды. Она никак не могла умалить их горе, но еще больше травмировать ребят тоже не годилось. А это значило, что Бри оставалось только одно – пожертвовать своей жизнью.

– Взгляни на это с другой стороны, оптимистически. У тебя нет серьезных отношений, которые пришлось бы разрывать.

– Еще на прошлой неделе я не считала свое одиночество плюсом.

– Видишь! А сейчас это плюс, – Дана проверила пасту. – Кстати, а почему ты рассталась с тем адвокатом?

– Он был одержим своими волосами. И тратил на уход за ними больше средств, чем я.

Дана хмыкнула:

– А с тем парнем, что был до него – ну, со следователем по поджогам?

– У него противный смех, да и секс был так себе. Между нами не возникло химии.

Дана вытащила тарелку из микроволновки:

– Все дело в твоем страхе перед ответственностью и обязательствами.

– Кто бы говорил, мисс Дважды-побывавшая-замужем.

– По крайней мере, я дважды брала на себя обязательства, – открыв ящик, Дана достала вилку.

Бри закатила глаза:

– Мой личный статус сейчас совершенно не важен. Может, вернемся к насущным проблемам? Ты не обнаружила ничего, что прояснило бы, в какую беду угодила моя сестра?

– Нет, – покачала головой Дана. – Я нашла лишь обычные личные бумаги: страховые полисы, налоговые декларации и все в таком роде. Эрин очень аккуратно, даже скрупулезно, вела учет. Даже инструкции по эксплуатации бытовых приборов хранила в алфавитном порядке. А в одной папочке у нее записаны аккаунты и пароли. Так что мы можем проверить всю ее электронную переписку, телефонные звонки и финансовые отчеты. Этим я завтра и займусь, если время позволит. Впрочем, возможно, и там мы ничего не найдем. Люди шерифа уже обыскали весь дом.

– Ты же не знаешь, насколько тщательно они проводили обыск, да и сестру мою они совсем не знали, – Бри зашагала по кухне. – У меня такое чувство, будто Эрин оставила где-то важную записку. Она была очень организованной. И все записывала. Я попозже осмотрю ее комнату. Именно там она могла прятать то, чего, по ее мнению, не следовало видеть детям. А Крейга ты разыскала?

Дана подала Бри тарелку:

– Я нашла более сорока мужчин, зовущихся Крейгами Вэнсами. Ты случайно не знаешь номер его социального страхования?

– Увы, нет…

Поставив тарелку со своим ужином на стол, Бри удрученно присела.

– Тогда пройдусь по списку, соберу данные, вычеркну тех, кто не соответствует Крейгу по возрасту, и обзвоню тех, кто подходит под его описание.

– Под каким предлогом? – поинтересовалась Бри.

– Скажу, что умер дядя и оставил ему деньги.

– Отличная идея. Люди охотнее идут на сотрудничество, когда слышат про деньги.

– Так вот. Пока я ограничусь десятком вероятных кандидатур в зоне трех штатов. Кое-кому я уже позвонила. Если не сработает, расширю поиск, – взяв с буфета какие-то бумаги, Дана подошла с ними к столу: – Из других новостей: заходил приятель Мэтта. Он составил план системы охранной сигнализации, – Дана разложила чертежи перед Бри: – По-моему, все очень продумано.

Бри просмотрела страницы:

– Все двери и окна охвачены? Резервное батарейное питание? Централизованный контроль?

– На все твои вопросы ответ «Да!»

– Тогда годится.

– Я позвоню ему утром и передам, что ты согласна.

До ушей Бри снова донеслись фальшивые звуки скрипки.

– Как я буду их воспитывать? У меня же нет своих детей, и родителей хороших не было…

– Ты любишь их и сама поймешь, что надо делать. Главное – ты знаешь, чего не надо делать, – Дана посмотрела на потолок, над которым тягостно фальшивили струны. – Доедай-ка свой ужин и помоги девочке! В истории Америки я еще что-то секу, но вот отличить одну ноту от другой не в состоянии.

Бри быстро заглотнула пасту, поднялась наверх и постучала в дверь Кайлы. Но, едва она вошла в комнату, как девочка убрала скрипку в футляр и поставила его на пол рядом с собой:

– Что-то мне сегодня не играется. Моя скрипка слишком расстроена.

– Не хочется, не играй, – Бри села на пол и скрестила ноги.

– А ты сможешь это сыграть? – указала Кайла на мелодию в своей нотной тетради. – «Крошка звездочка, сияй»?

– Конечно, – Бри взяла скрипку, положила на плечо и, прижав ее подбородком, сыграла простенькую мелодию.

– Сыграй еще что-нибудь, – попросила Кайла.

Бри опустила инструмент:

– Не сегодня. У нас впереди много времени. Мне надо вспомнить некоторые песенки, – ложь обожгла губы Бри, но к скрипке у нее было двоякое отношение. Ее тетя Тара за неимением мужа и собственных детей настояла на том, чтобы Бри занялась скрипкой (игра на ней, по ее убеждению, способствовала развитию математических способностей). Учеба давалась Бри нелегко и никакой радости не приносила. Но такие слова, как «радость», «развлечение» или «удовольствие», не входили в тетин лексикон. Бри посещала лучшие частные школы, но ее детство не было счастливым. Погрузившись в воспоминания, Бри позабыла о скрипке.

– Люк сказал, что пойдет завтра в школу, – донесся до нее голос Кайлы. – Я тоже должна пойти?

– А ты хочешь? – Бри убрала скрипку в футляр.

Кайла затрясла головой:

– Я могу расплакаться. А я не хочу плакать на виду у остальных ребят.

– Ничего страшного в том, что ты плачешь, нет. И ничего страшного не произойдет, если ты не пойдешь завтра в школу, – Бри подвинулась к девочке ближе; их плечи соприкоснулись. – Я пообщалась вчера с твоим школьным психологом. Она сказала, что, вернувшись в школу, ты в любое время можешь приходить к ней в кабинет… если тебе захочется уединиться.

– Мне не хочется в школу, – тихий голосок Кайлы сорвался.

– Ну и хорошо. Пойми, девочка: мы все разные. И тебе совсем не обязательно поступать так, как Люк.

Кайла кивнула, а потом уткнулась головкой в колени Бри и разревелась. Бри гладила ее, пока она не успокоилась.

– Тетя Бри? – вскинула на нее заплаканные глазки Кайла.

– Что?

– А какими будут мамины похороны?

– Я думала, вы с Люком поможете мне их спланировать. Все будет так, как вы захотите.

К черту условности и ожидания!

Кайла кивнула:

– Мы поможем.

– Ну что, может, слопаешь сейчас капкейки?

– Пожалуй, – девочка сползла с ее колен. – Тетя Бри?

– Что?

– А что будет со мной и Люком? Нам придется отсюда уехать?

– А, может, будет лучше, если я перееду сюда?

– Правда? – обхватила ее ручками Кайла.

– Если вам так хочется, то да, – обняла ее, в свою очередь, Бри. Я все для вас сделаю!

Они постучали в дверь Люка, а потом втроем спустились вниз. Словно сговорившись, молча съели десерт. А когда с ним было покончено, Кайла потянула за руку Дану:

– Ты посмотришь со мной фильм?

– Конечно, – вышла вслед за ней из кухни Дана.

Люк встал:

– Мне надо заниматься. Скоро промежуточные экзамены.

– Дай мне знать, если не будешь успевать, – сказала Бри. – Я попрошу учителей дать тебе больше времени на подготовку. Я поговорила со школьным психологом. Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу.

Люк энергично помотал головой:

– Я не нуждаюсь в особом внимании.

– Договорились, – кивнула Бри. – Но ты всегда можешь передумать.

По щеке Люка покатилась слеза, и он резко отвернулся. Похоже, сдерживать слезы оказалось для него самым тяжелым из всего, что он делал в жизни. Мальчик стремительно вышел из комнаты. Наверное, в поисках уединения, где он мог расслабиться и поплакать.

Как же он будет справляться в школе? – промелькнуло в голове Бри.

Но что еще она могла сделать, чтобы защитить его, оградить?

Бри никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной. Пытаясь найти утешение в рутинной работе, она вытерла стол и помыла посуду. Заглянув к Кайле и Дане, застала обеих спящими на диване.

Внезапно ощутив опустошение, Бри проверила двери и окна, пожалела, что Мэтта и Броди не было в доме, и поднялась в комнату сестры. Кровать так и осталась не застеленной – Бри не успела убрать ее утром. Но в целом в комнате был порядок. Вейдер лежал на подушке. Все важные бумаги Эрин хранила в рабочем столе, а личные вещи, скорее всего, – в своей комнате, подальше от детских глаз.

Бри прошла в гардеробную и начала осмотр. Она проверяли каждую коробку, каждую сумочку, все карманы, но так ничего и не нашла. Прикроватная тумбочка была забита книжками – дешевыми изданиями в бумажных обложках. Бри двинулась к плательному шкафу. Осмотрела всю одежду, выдвинула все ящики и перебрала нижнее белье.

Опять ничего…

Может, тут и нечего было искать?

В половине одиннадцатого Бри спустилась вниз, надела куртку и сапоги и, выйдя из дома, поплелась к конюшне – проведать перед сном коней, как обещала Люку. Животные вели себя спокойно, пока она поправляла попоны и проверяла ведра с водой. Как вдруг за ее спиной раздался шорох, и на проход упала чья-то тень. Бри обернулась, ожидая увидеть на пороге Люка или Дану.

И… приросла ногами к земле, узнав мужчину, наблюдавшего за ней.

– Привет! – сказал он.

– Крейг? – ужас поразил Бри, как удар под дых. – Что ты здесь делаешь?

– Сегодня днем кто-то позвонил моей секретарше и сказал, что мне положено наследство от дядьки. Поскольку никаких дядек у меня нет, этот звонок – как и слишком личный характер вопросов – показались мне подозрительными.

Из всех людей самыми подозрительными бывают полицейские и люди, у которых нечиста совесть.

– Я покопался в сети, – продолжил Крейг, – и увидел новости о смерти Эрин. И тогда все встало на свои места. – Крейг вышел на свет. Он был в джинсах и синей парке. Русые волосы отливали блеском в тусклом освещении конюшни, но серо-голубые глаза оставались такого же цвета. И такими же вкрадчивыми, но холодными и стальными, как у акулы. – Это ты звонила?

– Нет.

Глаза Крейга сверкнули:

– Ладно. Как бы там ни было, я здесь.

Бри вышла из стойла и заперла его дверцу:

– Что тебе нужно?

– Я не знаю, что ты подразумеваешь под этим вопросом.

Бри замерла в выжидательном молчании.

Прошла минута, прежде чем Крейг вымолвил:

– Я приехал повидать своих детей.

– Каких детей?

– Люка и Кайлу.

– А-а-а… ты даже знаешь их имена.

– Конечно, знаю, – осклабился Крейг.

– Да только вот дети тебя не знают, – как можно холоднее произнесла Бри (такой тон всегда задевал и раздражал Крейга).

– Не вредничай… – осекся тот: – Извини. Я знаю, я не был им хорошим отцом в прошлом, но теперь я – другой человек. Я обрел Бога, и Он преобразил меня. Смерть Эрин – это знак свыше. Господь велит мне сделать следующий шаг на новом пути, который Он передо мной открыл.

Бри почти физически ощутила смрад, сочившийся с губ Крейга. Он затмевал даже запах конского навоза.

– Зачем ты на самом деле пожаловал сюда?

– Я хочу увидеть Люка и Кайлу. Я хочу стать им отцом.

– Ты чужой для них, Крейг! – как ни бесстрастно звучал ее голос, внутри у Бри все трепетало от волнения.

Голос Крейга стал таким же сладким, каким был когда-то тон двадцатиоднолетнего шотландского пройдохи:

– Я намерен исправить эту ситуацию.

Бри помотала головой:

– Нет! Дети очень расстроены. И ты не должен перевертывать им жизнь.

– Это мои дети! – шагнул к ней Крейг. – И я приехал, чтобы тебя предупредить.

– Предупредить? – насмешливо переспросила Бри.

Крейг вдруг побагровел:

– Я намерен получить опеку над своими детьми, независимо от того, поможешь ты мне в этом или нет.

– Хороший отец ставит во главу угла интересы детей, а не свои собственные, – съязвила Бри.

Крейг наклонился ближе.

– Это мои дети, – повторил он. – Эрин мертва. И ни один суд в штате не откажет мне в опеке над ними.

– Только ты не годишься в отцы.

Мускул на шее Крейга напрягся. Но он тут же сглотнул и смягчил выражение лица:

– Я понимаю, в тебе борются горе и злость. Ты потеряла родную сестру. А то, каким жестоким способом тебя лишили Эрин, должно быть, стало для тебя невыносимым потрясением. Я буду молиться за тебя, – не услышав от Бри ни слова, Крейг продолжил: – Я изменился. Я теперь рукоположенный служитель, – гордо поднял он подбородок.

Бри чуть не фыркнула. Крейг – священник?

– И где ты священствуешь?

– В одной маленькой церкви в Олбани.

Почти в часе езды отсюда…

– Ты получил этот сан онлайн? – спросила Бри.

– Или ты позволишь мне повидаться с детьми, или я привлеку своего адвоката, – уклонение от ответа на вопрос подтвердило ее догадку.

– Привлекай, – процедила Бри. Она не станет облегчать ему задачу! Крейг погрязнет в юридических проволочках, а она выиграет время.

– Сегодняшний визит был визитом вежливости. Я хочу, чтобы передача детей прошла для них как можно безболезненней. А тебя, видимо, совсем не волнует их благополучие. В ближайшее время с тобой свяжется мой адвокат. Если вдруг твой разум возобладает, и ты передумаешь, дай мне знать. Вот моя визитка, – вытащив визитку из кармана, Крейг подбросил ее в воздух. Перевернувшись, визитка приземлилась на солому. А Крейг развернулся и быстро покинул конюшню.

Бри вышла следом за ним на холод, Под ее пристальным взглядом Крейг добрел по льду до седана, припаркованного посередине подъездной дороги.

Он сказал, что нашел Бога. Но Бри не надо было вешать лапшу на уши. Она прекрасно поняла: единственное, что нашел Крейг – это способ отделить паству от пожертвований. И Бри не верила в его проснувшиеся отцовские чувства. Он не интересовался жизнью детей все эти годы. Какова была его конечная цель? Что он на самом деле замышлял?

Ясно, что ничего хорошего!

Бри вернулась в конюшню, подобрала визитку Крейга и положила себе в карман.

Гнев, бушевавший в ее груди, не ослабило бы и часовое занятие йогой.

Бри послала Мэтту сообщение: «Есть где-нибудь поблизости тир?»

Мэтт ответил сразу: «Да».

«Мы можем пострелять там завтра перед встречей со Стефани?»

«Конечно».

«Спасибо».

Бри опустила мобильник в карман. Только визит Крейга мог вызвать в ней такое острое желание подстрелить что-нибудь.

Заперев конюшню, Бри замерла; ее взгляд скользнул по полям, окружавшим дом. Вокруг стояла тишина. И темень. Ни фонарей, ни светящихся рекламных щитов, ни горящих автомобильных фар. В такой кромешной темноте мог затаиться кто угодно. И Бри, конечно же, могла установить в доме охранную сигнализацию, но с этой абсолютной пустотой вокруг себя она поделать ничего не могла…

Глава восемнадцатая

Мэтт уже почти подъехал к стрельбищу. Лучи утреннего солнца заискрились на капоте его внедорожника. Мэтт покосился на Бри, сидевшую на пассажирском сиденье:

– Похоже, вы совсем не спали.

– Не спала… – отвела взгляд в окошко Бри. – Ночью объявился бывший сожитель Эрин.

– Крейг Вэнс?

– Да. Сказал, что хочет забрать детей, – брови Бри выгнулись в скорбную линию, пока она пересказывала Мэтту разговор с Крейгом. – Было время, когда Эрин истово желала, чтобы Крейг стал ей мужем и отцом ее детей. Но все закончилось в ту ночь, когда он ее избил.

– У вас имеются весомые доказательства того, что он не годится на роль опекуна?

– Нет, – вздохнула Бри. – Я уже позвонила утром одному адвокату по семейным спорам. Крейг может подать петицию об установлении отцовства, и суд по семейным делам, скорее всего, постановит провести ДНК-тест. А Эрин нет в живых, она не оспорит ходатайство Крейга.

– И он оформит опеку.

– Да, – голос Бри наполнился горечью. – В случае возражения Люка детей разлучат, как в свое время разлучили с сестрой и братом меня.

– Как же такое произошло? – Мэтт даже представить себе не мог, каково это – в одночасье лишиться родителей, сестры и брата.

Бри поколебалась.

– Эрин и Адама воспитывали бабушка с дедом. А я была трудно управляемым подростком. Плохо вела себя в школе. Часто дралась. Закатывала истерики. Больше всего мне запомнилось с той поры неодолимое ощущение того, что буквально все – моя жизнь, настроение, эмоции – не поддавалось контролю. Бабушка с дедушкой были уже довольно пожилыми людьми, да и отменным здоровьем не отличались. Они не могли со мной справиться. И тогда меня вызвалась взять к себе тетя в Филадельфии.

– Вы были старше Адама и Эрин, и смерть родителей, наверное, травмировала вас сильнее, чем их.

– Не то чтобы сильнее. Дело было в другом, – спокойным, даже сухим тоном констатировала Бри. – У Эрина и Адама были свои проблемы. Адам никогда не обладал способностью устанавливать глубокие эмоциональные связи и, тем более, поддерживать привязанность. Вы и сами имели возможность в этом убедиться. Эрин – полная противоположность брату. Она была биологически запрограммирована на привязанность. И этой ее эмоциональной зависимостью ловко пользовался Крейг. Он искусно манипулировал ее потребностью быть любимой.

– Это ужасно, – пробормотал Мэтт, но оценил по достоинству отсутствие у Бри жалости к самой себе. То, что Бри не жаловалась на судьбу, не могло не вызывать уважения.

Бри пожала плечами.

– Тетя сделала все, что было в ее силах. Благодаря ей я получила всю необходимую мне терапию. Училась в лучших частных школах. Тетя давала мне то, что она считала важным для жизни. Только вот тепла я от нее не чувствовала. Она не понимала, насколько важной для меня была связь с Эрин и Адамом. Мы понимали друг друга, как никто другой. Но после переезда в Филадельфию мы виделись лишь во время каникул и в дни рождений. А должны были держаться вместе. Никакое образование в Лиге Плюща не способно компенсировать нехватку общения с самыми близкими, самыми родными людьми.

– Вы, должно быть, сильно по ним скучали? – спросил Мэтт.

– Да, – с грустью в голосе подтвердила Бри.

– А вы действительно закончили колледж Лиги Плюща?

– Да… Право в Пенсильванском университете. Тетя сильно разочаровалась во мне, когда я поступила в полицейскую академию. Она мечтала, чтобы я выучилась на адвоката.

– А вы решили стать полицейской…

Бри помолчала с минуту.

– Я слишком ясно помню ту ночь, когда отец убил маму. Яснее, чем мне бы хотелось. Помню, как сидела, съежившись, под боковым крыльцом. Помню, как нашел нас шериф. Как он вытащил нас, как завернул меня в свою куртку, повторяя, что теперь мы в безопасности, – Бри на секунду снова замолкла, но быстро взяла себя в руки: – Возможно, это прозвучит банально, но то, как он с нами обращался, изменило мою жизнь; у меня появилась вполне конкретная, осознанная цель. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему я захотела стать полицейской. Все очень просто.

– Это вовсе не банально, – сказал Мэтт; готовность Бри отдать долг ему тоже пришлась по душе.

– А почему вы стали помощником шерифа?

– Хотел помогать людям, и мне нравилось каждый день сталкиваться с новыми вызовами.

– А что вы теперь будете делать?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Мэтт, но адекватного ответа у него не было. Если бы он нуждался в деньгах, он, вероятно, уже нашел бы решение. – Я все еще хочу тренировать К-9. И даже мог бы заняться одним из спасенных питомцев сестры. Но она очень переживает за них и старается найти собакам новых хозяев.

– И никаких долгосрочных целей?

– Пока нет. Первую пару лет мне было трудно примириться с тем, что с моей карьерой в правоохранительных органах покончено, – но теперь, когда Мэтт принял этот факт, он ощущал некую бесцельность своего существования.

– А шансов на возвращение в органы нет?

– Нет. Я – правша, но стрелять правой рукой больше не могу. А левой я не владею настолько, чтобы подтвердить квалификацию для скрытого ношения оружия.

Бывшие сотрудники правоохранительных органов имели право на скрытое ношение оружия лишь в том случае, если демонстрировали мастерское умение обращаться с ним.

– Но вы могли бы устроиться на какую-нибудь административную должность.

– Заделаться канцелярской крысой? Нет уж, спасибо. От рутины я просто сойду с ума, – Мэтт свернул на подъездную дорогу к стрельбищу. Вытащив пистолет и боекомплект из сейфа в грузовом отсеке, он направился в закрытый тир, только что распахнувший двери перед посетителями.

– Привет, Мэтт! – помахал ему рукой из-за конторки Карл. – Весь тир в вашем распоряжении. Можете выбрать любую кабинку.

– Спасибо, – Мэтт представил Бри, оплатил вход и прошел в последнюю кабинку. Он порадовался, что тир был пустым. Мэтту не хотелось сталкиваться с кем-то из знакомых.

Бри заняла соседнюю кабинку. Оба надели наушники.

Мэтт зарядил свой пистолет. Смеха ради, он взялся за него сначала правой рукой и нацелил дуло на бумажную мишень в двадцати трех метрах. Но не смог даже нажать на курок.

Проклятый холод!

С разочарованным вздохом Мэтт перехватил пистолет левой рукой и снова навел его на мишень. Он сделал шесть выстрелов, опустил пистолет и нажал на кнопку транспортера, чтобы приблизить мишень.

– Ты смотри, парень! У тебя получается все лучше и лучше, – выкрикнул Карл.

Лучше бы он занялся каким-нибудь другим делом! А то стоит тут, глазеет! – поморщился Мэтт.

Но Карл был прав. Пять пуль попали прямо в грудь нарисованного на бумажной мишени человека. А шестая поразила его в живот.

В первый год после увольнения Мэтт перенес целых три операции на руке. Весь следующий год он проходил реабилитацию – по три сеанса физиотерапии в неделю. Мэтт вытягивал и укреплял руку, преодолевая мучительную боль, а улучшение происходило медленней, чем движение ледника.

И только на третий год Мэтт смог посмотреть в лицо фактам: он больше никогда не сможет владеть правой рукой так, как раньше. Ему удалось восстановить основные моторные функции, он мог поднимать и переставлять вещи, но способность выполнять мелкие и точные движения кистью и пальцами правой руки Мэтт утратил. Еще несколько месяцев он провел в полной депрессии, а потом начал ходить в тир и тренировать левую руку. И за последние полгода достиг заметных успехов.

Мэтт покосился на Бри в соседней кабинке. Черт возьми! Она стреляла в яблочко!

Мэтт снова нажал кнопку транспортера – увеличил дистанцию. Будучи помощником шерифа он много тренировался в стрельбе с близкого расстояния. И без труда поражал с него мишень, но его точность снижалась пропорционально дальности стрельбы.

Мэтт произвел почти пятьдесят выстрелов, изучая и заменяя мишень при надобности.

Выпустив в последний раз весь магазин, Мэтт снова приблизил мишень. Большинство пуль изрешетили мишень в пределах контура. Несмотря на несколько промахов, прогресс был действительно налицо.

Встав сбоку от него, Бри сняла наушники и повесила их на шее:

– Вполне себе приличная стрельба.

– Но не отличная, как у вас, – указал Мэтт на мишени, изрешеченные Бри.

Она пожала плечами:

– Я была лучшим стрелком своего класса в академии. Большинство полицейских так не стреляют.

– Я стрелял…

Бри кивнула на его мишень:

– Думаю, вы сможете пройти квалификацию.

– Я не доверяю своей руке, – помотал головою Мэтт. – Как бы там ни было, нам пора на встречу со Стефани.

Упаковав свое снаряжение, Мэтт быстро вышел из тира, лишив Бри шанса ответить. Убрав оружие в грузовой отсек, он сел за руль, а Бри – рядом, на пассажирское сиденье. И всю дорогу, пока они ехали, Мэтт ощущал на себе ее взгляд. Он понимал, что повел себя грубо, но ему совершенно не хотелось обсуждать свою стрельбу. Соответствовала ли она хотя бы минимальным стандартам? Возможно. Но факт оставался фактом: Мэтта выводила из себя его ныне ограниченная дееспособность, и, хотя он с этим смирился, но свыкнуться когда-нибудь вряд ли мог.

Уоллесы жили на проселочной дороге, в пятнадцати минутах езды от городка. Пусть это и был только осваиваемый район, но почтовые ящики попадались им на глаза всю дорогу, и почти все дома окружали участки площадью в сорок соток.

Дом Стефани оказался двухэтажным с фасада и одноэтажным с тыла. На сером полотне стены эффектно выделялась парадная входная дверь, выкрашенная в красный цвет. Мэтт припарковался перед домом, хотя подъездная аллея около него не заканчивалась, а тянулась вокруг дома дальше, к пристроенному гаражу на два автомобиля. За гаражом виднелось еще одно строение. А на грузовике, стоявшем перед гаражом, красовался логотип «Плотницкие работы Уоллеса».

Мэтт и Бри подошли к дому и позвонили в дверь.

Ее почти сразу открыл мужчина лет под сорок, в джинсах и фланелевой рубашке поверх синей футболки:

– Я – Зак, муж Стеф. Она на кухне.

Стефани как раз вынимала противень из духовки. Одета она была по-рабочему – высокие ботинки, черные лосины и короткое черное платье. По лицу ручьем текли слезы. Мэтт принюхался. Картофель фри! Стефани выложила его в миску, посолила и поставила перед мужем на стол.

– Садитесь, пожалуйста! – пригласил гостей Зак.

Мэтт и Бри сели рядышком, лицом к Стефани и ее мужу, расположившемуся напротив.

Стефани опустилась на стул:

– Кто-нибудь еще хочет фри?

Мэтт и Бри отказались.

– О, Господи! Я не могу поверить, что ее больше нет! – воскликнула Стефани, перемежая слова всхлипываниями и тяжелыми вздохами.

– Вам надо попрактиковать глубокое дыхание. Старайтесь делать медленные вдохи и выдохи, – посоветовала ей Бри.

– Успокойся, дорогая, – голос Зака прозвучал твердо. – Это плохо для ребенка.

– Вы беременны? – спросил Мэтт.

– Мы только что это узнали, – погладил жену по руке Зак. – Я сказал Стефани, что ей не следует разговаривать с вами. Она и так испытала сильный стресс, когда ее допрашивала полиция. Оно того не стоит, – в глазах Зака сверкнул гнев.

– Я в полном порядке, – встряла Стефани. – Просто небольшая утренняя слабость.

Она съела ломтик картофеля и потянулась за вторым. Но Зак перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал:

– Эта пища вредна для малыша, а от жира у тебя может расстроиться живот.

Стефани нахмурилась:

– Мне надо поесть перед работой. А это единственное, на что я могу сегодня смотреть.

– Я налью тебе молоко, – Зак встал и направился к холодильнику.

Рот Стефани скривила слабая улыбка:

– Он так заботится обо мне, – она промокнула салфеткой слезящиеся глаза. – Простите… Просто я очень… – икнула Стефани, – скучаю по Эрин.

– Мы все понимаем, – сказала Бри.

Протянув руку через стол, Стефани сжала ее локоть:

– Вы знаете, кто это сделал? Кто убил Эрин?

– Нет, – ответила Бри. – Что происходило с ней в последние недели?

Зак поставил перед женой стакан молока, но Стефани даже не прикоснулась к нему.

– Я точно не знаю, – схватила она еще ломтик картофеля. – Сначала мне казалось, что все это из-за Джека, но сейчас я думаю, что дело было не только в нем.

– А что с Джеком? – поинтересовался Мэтт.

– А разве она вам не рассказывала? – Стефани понюхала молоко и от отвращения наморщила нос.

– Нет, – покачала головой Бри.

Стефани отпила глоток молока, и ее лицо исказила гримаса:

– Он приставал к ней. Эрин делала все что могла, чтобы избежать его ухаживаний и в то же время не конфликтовать с ним открыто.

Ноздри Зака раздулись:

– Тебе надо бросить эту работу. Джек – м…к.

Мэтт согласился:

– Эрин могла подать на него в суд за сексуальные домогательства.

– Это только на словах легко. А попробуй докажи! Ее слово против его слова, – Стеф поставила стакан на стол и отодвинула подальше от себя. – В реальной жизни ее бы просто уволили. И найти новую работу Эрин бы не смогла. Джек растрезвонил бы по всем салонам, что она – проблемная сотрудница. Городок у нас небольшой. И других профессий у Эрин не было. Она бы осталась ни с чем.

Мэтт подавил прилив гнева. Уж не об этой ли проблеме хотела рассказать Эрин Бри? Может, она думала, раз сестра – полицейская, она найдет способ урезонить Джека или даст ей дельный юридический совет?

– Вы видели Эрин во вторник? – спросила Бри.

– Да. Она ушла с работы около четырех вечера, – по щеке Стеф скатилась слеза. – Я ее видела тогда в последний раз!

Бри тронула ее за предплечье:

– А ни о чем таком необычном Эрин не рассказывала в последнее время?

– Был один случай на прошлой неделе, – сказала Стеф. – По-моему, в пятницу. В салон пришел Джастин. Он был явно чем-то расстроен. Эрин стала его успокаивать. А Джек выставил их на стоянку, а потом влепил ей выговор за отсутствие на рабочем месте. Думаю, он хотел использовать этот выговор как рычаг давления. Чтобы заставить Эрин с ним переспать.

– А он так делал раньше? – полюбопытствовала Бри.

Сексуальные хищники и извращенцы, как правило, оказывались рецидивистами.

Стеф подняла ладонь:

– Я слышала, что он принуждал к близости других девчонок, но ко мне он не приставал. Джек знает, что Зак может за меня постоять.

– Пусть только рыпнется! – лицо Зака залил гнев, рука непроизвольно сжалась в кулак. – Он знает, что ему за это будет!

– А когда Джек начал домогаться Эрин? – спросил Мэтт.

– После ее разрыва с Джастином. Джек преследует только тех девушек, у которых нет мужей или бойфрендов, – Стеф проглотила еще один ломтик картофеля.

– Он боится разозлить того, кто может надрать ему задницу, – пробурчал Зак. И придвинул к жене стакан с молоком.

Едва глянув на него, Стеф зажала рот рукой и выбежала из кухни.

– Черт, – ругнулся Зак. – Обычно ее утреннее недомогание к этому часу проходит.

Несколько секунд протекли в полном молчании.

– А вы, Зак, значит, плотник? – прервал его Мэтт в ожидании Стефани.

– Да, – кивнул тот.

Мэтт вспомнил о грузовике, припаркованном у гаража:

– У вас своя фирма?

– Сейчас уже своя, – нахмурился Зак. – Прежде я работал на одного подрядчика, но у него возникли финансовые проблемы, и он вынужден был меня сократить.

– Не повезло, – вставил Мэтт.

– У собственного бизнеса есть свои плюсы и минусы. Мне нравится быть самому себе начальником, но рабочий день тянется долго.

Стеф вернулась с бледным лицом:

– Извините меня…

Зак вскинул на жену глаза:

– Ты не можешь идти на работу, пока хоть немного не поешь. Ты еще даже вес не набрала, – в этот момент зазвонил его мобильник, и Зак схватил телефон: – Это мой клиент, я должен ответить. Прошу меня извинить, – Уоллес прошел в соседнюю комнату и плотно прикрыл за собою дверь.

– Простите, если мы вас расстроили, – обратилась к Стефани Бри.

– Все нормально, – махнула та рукой. – Зак излишне беспокоится. Врач сказал, что это в порядке вещей – сбросить пару килограммов на раннем сроке. – Стефани запнулась и вздохнула: – Не вовремя я забеременела. Мы сейчас не можем себе позволить ребенка. Зак практически днюет и ночует в своей мастерской, а когда возвращается домой, то должен сразу принимать душ. Потому что от запаха опилок меня тошнит. Моя беременность лишь усугубила его стресс.

– Но вы же не сами забеременели, – заметила Бри.

– Да, верно, – глаза Стеф беспокойно блеснули, – то же самое сказала мне и Эрин. Она была такой хорошей подругой! – Стефани понизила голос: – Пару месяцев назад у нас с Заком вышла размолвка, и мы ненадолго разъехались. Эрин стала мне опорой. Она всегда была рядом. Не знаю, как бы я пережила тот разрыв без ее поддержки. Она даже разрешила мне пожить в ее доме несколько недель. Она не судила и не осуждала меня, не уговаривала, как мама, вернуться к Заку. Эрин все понимала, – Стеф погладила свой, все еще плоский живот ладонью. – Она была моей лучшей подругой. Другой такой у меня больше не будет.

– А Эрин что-нибудь вообще рассказывала о Джастине, пока вы у нее жили? – спросила Бри.

Стеф кивнула:

– Мы много разговаривали о наших браках. Они с Джастином жили порознь дольше нас с Заком, но для Эрин тема их взаимоотношений оставалась болезненной. Я уверена: она любила Джастина. И решение выгнать его из дома далось ей нелегко. Возможно, тяжелее любого другого решения в жизни. Эрин пошла на это лишь ради детей… из-за наркотиков…

– А больше ее ничего не тревожило? – вступил в беседу Мэтт.

Стефани нахмурилась:

– Ей кто-то звонил и вешал трубку. А несколько недель назад кто-то проколол шины ее машины, пока Эрин находилась в салоне.

Бри выпрямилась:

– Записи с камер видеонаблюдения на стоянке проверяли?

Стеф покачала головой:

– Работников салона обязали парковаться в самом дальнем ее конце. Эту часть стоянки камеры не охватывают.

– Понятно… Если вы вспомните что-то еще, позвоните мне, пожалуйста, – Бри передала Стеф номер своего мобильника.

– А мой номер у вас уже есть, – сказал Мэтт. – Можете звонить любому из нас.

Попрощавшись, Бри с Мэтом вышли из дома. Уже в салоне внедорожника Мэтт потянулся к своему завибрировавшему мобильнику. Взглянув на экран и увидев, что это звонил Кевин, Мэтт приложил к губам палец.

Откинувшись на спинку сиденья, Бри стала молча за ним наблюдать.

– Да, – ответил на звонок Мэтт.

– До меня дошли слухи о белом пикапе. Во сколько ты его ценишь? – спросил Кевин.

– Полтинник баксов, – ответил Мэтт.

– Пикап на старом пивном заводе.

– Я заплачу тебе еще полтинник, если ты устроишь мне встречу с Нико, – посулил Кевину Мэтт. Дай он ему больше денег, и осведомитель завис бы где-нибудь на несколько дней.

– Ты просто сволочь, – связь оборвалась.

Опустив мобильник, Мэтт в задумчивости уставился на него. Могла ли эта новость стать первой значимой подвижкой в их деле?

– Что? – выпрямилась на сиденье рядом Бри.

– Звонил мой старый информатор. Я попросил его разнюхать, где может быть Джастин или машина Эрин. Он сказал, что пикап на старом заводе по производству пива.

– Хорошая зацепка, – Бри пристегнула ремень безопасности и снова откинулась назад.

Мэтт завел двигатель, и внедорожник сорвался с места. Вырулив на главную дорогу под визг шин, Мэтт вдавил педаль газа. Это была не просто хорошая зацепка. Это была та самая зацепка! Он это чувствовал.

Мэтт помчал к своему дому, не сбавляя скорости на поворотах. Так, что Бри пришлось несколько раз цепляться за подлокотники, чтобы удержать равновесие.

– Эта дорога ведет не из города, а в город, – заметила Бри.

– Я хочу взять Броди. Вы не против? – спросил Мэтт приличия ради. Ответ Бри ничего бы не изменил. Ему нужен был пес!

– Конечно, нет, – нерешительно пробормотала его спутница.

– Это нужно. Броди почует людей раньше, чем мы их увидим, – а если на заводе прятался Джастин, Броди нашел бы его быстрее.

– Я понимаю, – голос Бри стал пронзительным. – Я справлюсь.

Придется, – подумал Мэтт с легким уколом вины.

Пока Мэтт бегал в дом за Броди, Бри ждала его в машине. Запрыгнув на заднее сиденье, пес уставился на нее, вынудив податься вперед. Покосившись на овчарку, Бри напряглась и переместилась поближе к дверце:

– По-моему, он хочет сесть на мое место.

– Не беспокойтесь. Броди ездил на заднем сиденье всю свою карьеру К-9, – отъехал от дома Мэтт.

Компания по производству пива обанкротилась двадцать лет назад. Старый завод стоял в одиннадцати километрах от города, в забытом Богом месте. Вдоль проселочной дороги тянулись заснеженные поля и леса. Наконец, показалось громадное квадратное строение из кирпича. Окружавший его луг влился в обширную стоянку, на которой следов шин оказалось гораздо больше, чем можно было ожидать у заброшенного здания.

– Это здание доставляло проблем, еще когда я служил у шерифа. Бомжи, наркоторговцы, подростки… Все, что было незаконным, совершалось здесь, – Мэтт заглушил мотор и вылез из машины. Открыв заднюю дверцу, он пристегнул поводок к ошейнику Броди. Пес спрыгнул наземь и тут же начал принюхиваться к запахам в воздухе.

Пока они пересекали стоянку, Бри держалась от Мэтта и Броди на расстоянии.

– Владельцы этого здания уже отчаялись бороться с непрошенными «гостями». – Мэтт подвел Броди к забору из сетки, ограждавшему территорию бывшего завода. На фасаде самого завода зияли бреши разбитых окон.

Покосившиеся ворота обреченно болтались на петлях. Приоткрыв одну из створок, Мэтт пропустил Бри и Броди во двор. Они пошли по обледеневшему, потрескавшемуся асфальту. Кое-где чернели зловещие лоскуты – ветер оголил их, сдув снег. В других местах, наоборот, топорщились неровные снежные наносы. Но вот их ноги ступили на бетонный тротуар. На стальной передней двери висел навесной замок. Пришлось идти в обход здания. Вдоль его заднего фасада тянулись механизированные погрузочно-отгрузочные площадки. Несколько подъемных дверей были открыты.

Бри направилась к ближайшей из них.

Но Мэтт, тронув ее за локоть, остановил Бри:

– Здесь слишком тихо.

Бри вопросительно приподняла бровь.

– Не нравится мне эта тишина. Обычно здесь всегда кто-то есть, – Мэтт глянул на Броди. Пес держался спокойно и не подавал никаких знаков, что учуял других людей.

– Может, бродягам сейчас слишком холодно тут ночевать, – саму Бри уже начал бить колотун; нос покраснел, изо рта при каждом выдохе вырывалось облачко тумана. Вытащив из кармана шапку и перчатки, она поспешила их надеть.

Следуя за Броди, Мэтт зашел первым, Бри – за ним. Они оказались в просторном помещении с высоким потолком и бетонным полом. У одной из стен грудились бочки. А повсюду на полу валялись картонные коробки, мусор, использованные шприцы и – как заподозрила Бри – остатки человеческих фекалий. Быстро пройдя это помещение насквозь, они приблизились к следующей двери.

Броди вскинул голову, раздул ноздри. Он был универсальным К-9. Помимо всего прочего, пес был обучен находить наркотики и взрывчатые вещества, обыскивать строения и преследовать преступников по горячим следам. Ум Броди и его способность адаптироваться всегда впечатляли Мэтта.

Покосившись на пса, Бри нахмурилась:

– Что с ним?

– Точно не скажу, но он что-то учуял.

Звякнул металл, эхо тут же подхватило лязг и разнесло его по всему помещению.

Ветер?

Броди напрягся, заурчал и рванулся вперед, натянув сильно повод. Жестом попросив Бри отойти назад, Мэтт собрался. Внимание Броди было сфокусировано впереди на второй двери и том, что за ней находилось.

Глава девятнадцатая

Вытащив пистолет, Бри прижалась плечом к стене по одну сторону дверного проема. Заняв позицию по другую, Мэтт придержал Броди. Пес начал переминаться с лапы на лапу. Но он не рычал. И хотя Бри предпочитала сторониться К-9, ей было отлично известно: у каждой собаки свои сигналы тревоги.

– Опасность? – спросила она Мэтта одними губами.

Тот пожал плечами и так же беззвучно ответил:

– Не уверен…

Отлично!

Бри заглянула в дверной проем. В центре еще одной большой приемно-погрузочной площадки стоял белый пикап «Супер Каб Ф-150».

Сердце Бри встревоженно стукнуло. Пикап Эрин! Но разглядеть сквозь лобовое стекло, был ли салон пуст, Бри не смогла. Она обвела взглядом все остальное пространство и тоже ничего не увидела. Чуть ослабив поводок, Мэтт запустил Броди внутрь.

Бри последовала за ними, наводя дуло пистолета то в один, то в другой угол мрачного помещения. Потом решительно двинулась вперед и, обойдя пса, приблизилась к пикапу. Едва она подошла к водительской двери, Броди отрывисто тявкнул и бросился к ней. Бри вздрогнула и отпрыгнула в сторону, подальше от пса. Ее сердце заколотилось как бешеное.

Мэтт потянул на себя поводок, но ему явно стоило немалых усилий удержать пса.

Напряжение Бри, казалось, способно наэлектризоватьвесь воздух вокруг нее.

Броди снова рванулся вперед, и она подпрыгнула еще выше.

– Вы что, не можете его контролировать? – прошипела Бри Мэтту.

– Могу… Но он никогда себя так не вел, – Мэтт укоротил поводок и отдал Броди несколько команд на немецком. Но единственной заметной реакцией пса стало единичное подергивание уха. Пикап всецело завладел его вниманием. Пес снова попытался двинуться вперед. Мэтт оттащил его немного назад, но взгляд Броди остался прикованным к грузовику.

Косясь одним глазом на пса, Бри приблизилась к пикапу. И навела пистолет на окошко водителя:

– Вылезай из пикапа с поднятыми руками!

Никакого движения…

Приподнявшись на мыски, Бри осмотрела салон. Она ожидала увидеть внутри тело – возможно, того же Джастина. Но автомобиль был пуст. Вглядевшись еще пристальнее, Бри заметила темно-красные пятна, испещрявшие приборную панель, руль и сиденье водителя.

– Что там? – спросил Мэтт.

– Кровь.

В две секунды Мэтт оказался рядом с Бри. Броди встал на задние лапы и, раздувая ноздри, принялся царапать водительскую дверь. А потом фыркнул и разинул пасть, как будто хотел попробовать на вкус воздух. Инстинктивно Бри отодвинулась от овчарки.

– Извините, он словно взбесился, – Мэтт схватил пса за ошейник и подтянул к себе.

Бри обошла пикап:

– Вы ни в чем не виноваты. Это я должна извиниться перед вами за то, что огрызнулась. Мне надо работать над своим страхом перед собаками.

Отделенная от Броди автомобилем, Бри сделала три глубоких вдоха и три медленных выдоха – чтобы нормализовать сердечный ритм. Разумом она понимала: Броди не несет для нее угрозы, но справиться со своей рефлекторной реакцией у Бри не получалось.

Мэтт заставил пса сесть:

– Вы не контролируете свой страх.

И этот факт раздражал Бри больше всего.

Она снова осмотрела серый салон пикапа:

– Там очень много крови.

– На косяке двери в спальне Джастина был обнаружен отпечаток его руки, с размазанной кровью, – сказал Мэтт. – По-видимому, он прикасался к Эрин. Быть может, щупал ее пульс или пытался помочь.

Несколько секунд они оба молчали. По версии судмедэксперта, помочь Эрин было невозможно…

Бри заглянула в узкое заднее окошко. И на многоместном нераздельном сиденье заметила еще одно пятно. А затем разглядела на приборной доске четкий след руки:

– Тодду не составит труда снять здесь отпечатки.

Мэтт отошел назад; его лицо приобрело хмурое выражение:

– Кровь и на переднем, и на заднем сиденьях… Что это значит? Что один человек находился на заднем сиденье, пока другой вел машину? Или водитель прилег на заднее сиденье, чтобы вздремнуть и залить его своей кровью?

– Криминалисты смогут нам сказать, чья это кровь – одного или двух человек.

Мэтт промолчал.

– На пассажирском сиденье клочок газеты, – Бри вытянула шею, но прочитать послание со своего угла не сумела. Бумага тоже была запятнана кровью.

Мэтт обошел пикап с другой стороны:

– Я не могу ничего прочитать.

Бри отошла от машины и достала мобильник:

– Надо позвонить Тодду. Криминалистам есть, над чем тут поработать.

– Понимаю, – провел рукой по волосам Мэтт.

Минутой позже Бри убрала мобильник в карман:

– Тодд выехал. Будет минут через десять.

– Мне хочется открыть дверцу пикапа, – признался Мэтт, – но ни одного оправдания в голову не лезет.

– Не надо, – попыталась сдержать его пыл Бри. – Мы можем испортить улики.

Не дотрагиваясь до пикапа, она сфотографировала его со всех возможных точек и углов.

В здании завода было еще более зябко, чем на улице. Казалось, холод, исходивший от бетона, просачивался сквозь подошвы ее кроссовок и пробирал ступни до самых костей. Пальцы ног превратились в ледышки. Чтобы хоть как-то разогнать кровь, Бри запрыгала.

Покосившись на ее кроссовки, Мэтт нахмурился:

– Почему не обули ботинки?

– В такой обуви, – приподняла ногу Бри, – я бегаю быстрее.

– А ботинки у вас имеются?

– А как же. Лежат себе преспокойненько в багажнике моей машины на ферме.

Когда Бри выезжала на вызовы, она всегда клала в багажник ботинки, сменную одежду и дезинфицирующие салфетки.

Мэтт покачал головой:

– Вы вконец замерзнете, если нам придется прочесывать лес.

– Да, – притопнула ногами Бри. – Будет фигово.

Их разговор прервал гул подъехавших к стоянке машин. А в следующую минуту на приемно-отгрузочной площадке появился Харви с двумя помощниками. Тодд проследовал прямиком к пикапу и обошел его, осматривая снаружи и внутри. Помощники шерифа проверили здание. Когда они вернулись, Тодд велел одному из них обработать порошком дверные ручки и снять с них отпечатки, а другому – вызвать эвакуатор. И только после этого подошел к Мэтту и Бри:

– Что вас сюда привело?

– У меня остались свои люди среди осведомителей, – сказал Мэтт. – И один из них позвонил мне сегодня и сообщил о слухах, ходящих о белом пикапе. Учитывая, с каким количеством ложных звонков сталкивается полиция, мы решили убедиться сначала сами, что это действительно пикап Эрин.

Натянув на руки перчатки, Тодд вернулся к грузовику. Едва его помощник мнял один частичный отпечаток с водительской дверцы, Харви открыл ее.

Бри подошла ближе. А Мэтту опять пришлось придерживать Броди. Пес втянул ноздрями воздух и заскулил.

Реакция на запах крови? Или он чует Джастина?

Тодд изучил обшивку дверцы с внутренней стороны и водительское место:

– Здесь повсюду размазана кровь. ДНК-экспертиза установит, чья она – Эрин, Джастина или еще какого-то человека, пока не идентифицированного нами.

– Сколько времени уйдет на ДНК-экспертизу в вашей лаборатории? – спросила Бри.

– От двух недель до шести месяцев, – открыв заднюю дверцу, Тодд окинул взглядом узкое нераздельное сиденье. – Тут тоже много крови, – констатировал он и присел на корточки, чтобы рассмотреть пятна поближе.

– А вон там еще больше, – указала Бри на заледеневшую лужицу на напольном коврике. – Такой объем кровопотери свидетельствует только об одном: постоянно кровоточившей ране.

Тодд встал, еще раз обошел пикап и распахнул правую дверцу. Сфотографировав клочок газеты на пассажирском сиденье, он приподнял его за уголок и поднес к свету. На листочке было всего два слова. Заглянув через плечо Харви, Бри прочитала их вслух: «Простите меня».

Тодд поджал губы:

– Что это значит? Если Джастин решил покончить с собой, значит, у него есть пистолет. Но свести счеты с жизнью он мог и дома. Или прямо здесь. Для чего покидать пикап? Какой в этом смысл?

Бри непроизвольно содрогнулась. Джастин покончил с собой? Как ее отец? Неужели ужасная смерть Эрин была, и в самом деле, дежавю, как утверждали новостные репортеры?

– Если Джастин решил с собой покончить, значит, он не в состоянии мыслить здраво.

На этот раз поджал губы Мэтт:

– Нам не известно, кто и когда бросил здесь грузовик. И мы не знаем, был ли за рулем Джастин. Необходимо начать поиски.

Бри высветила на экране мобильника карту местности:

– Здесь одни леса, да поля. До города отсюда одиннадцать километров. Куда он мог податься?

Джастин мог лежать где-то на холоде – мертвый или умирающий.

– Я свяжусь с полицией штата, попрошу их выделить нам команду К-9, – отошел в сторону с рацией Тодд.

– А что, если водителем был не Джастин? – предположил Мэтт. – Что если пикапом управлял кто-то другой? А кровью на заднем сиденье истекал как раз Джастин? Его ведь мог захватить человек, убивший Эрин.

– Если его похитили, – сказала Бри, – тогда убийца либо удерживает его где-то, либо избавился от его тела до того, как бросить здесь пикап.

– Но, тогда как убийца добрался отсюда домой? – задался вопросом Мэтт. – Не каждый способен пройти на морозе одиннадцать километров.

Бри вспомнила о человеке, за которым она погналась из дома Эрин. Он не шибко годился на роль подобного «героя». Загибая пальцы, Бри перечислила версии:

– У него мог быть сообщник. Он мог заранее оставить здесь другой автомобиль. Он мог пройти пешком полкилометра, а потом позвонить приятелю и попросить того заехать за ним. Как вариант – воспользоваться мобильным приложением, чтобы найти попутку.

Харви повернулся к ним лицом:

– Отряд К-9 сможет прибыть сюда не раньше завтрашнего утра.

– Это слишком долго, – сокрушенно пробормотал Мэтт.

Тодд кивком указал на Броди:

– Это лучшее, что я могу вам предложить, если ты сам не против дать ему шанс.

Мэтт выдохнул носом:

– Я-то не против, давай попробуем, но Броди без спецкостюма, да и лет прошло немало с тех пор, как его в последний раз пускали по следу. Может твой помощник сбегать кое за чем к моей машине? Только пусть он не показывает этого Броди.

– Конечно, – Харви распорядился, и один из его подручных прытко выбежал с площадки.

Через несколько минут он вернулся и передал Мэтту спрятанное под полой куртки игрушечного зверька, похожего на крысу. Мэтт сунул его в свой карман. Затем подвел Броди к пикапу со стороны водителя и указал на сиденье. Деловито встав на задние лапы, пес принялся обнюхивать обшивку. Мэтт не стал его торопить и, лишь почувствовав, что Броди готов, отдал ему следующую команду. Пока они обходили пикап кругом, пес принюхивался и к воздуху, и к земле. И глядя на него, Бри, даже не будучи экспертом, прониклась убеждением: Броди знал, что делал.

Они с Мэттом обошли пикап трижды, каждый раз увеличивая радиус обхода. И вдруг поза Броди резко изменилась: уши навострились, висевший прежде хвост распрямился и вздернулся, а вектор движения явно стал целенаправленным.

– Он взял след! – воскликнул Мэтт.

Броди устремился к выходу, на мгновение застыл в дверном проеме, чтобы еще раз принюхаться, и уверенно двинулся вперед. Бри с Тоддом последовали за ним и Мэттом. На стоянке им показалось, что пес потерял след – он закружил по ней, втягивая ноздрями воздух.

– Он почему-то не принюхивается к земле, – сунула руки в карманы Бри.

– Ветер рассеивает частицы пахучих веществ, – ослабил поводок Мэтт. – Четкого следа или концентрированного запаха нет. Ему приходится руководствоваться любыми пахучими частицами, которые улавливает нос. Для пса осмыслить их и понять, куда бежать, – все равно, что для нас сопоставить факты и выработать единую, стройную версию, – добавил, усмехнувшись, Мэтт.

Через несколько секунд вроде бы бесцельного метания Броди ринулся к лесной полосе. Но бежал он не по прямой линии, как в здании, а зигзагами.

В конце стоянки Мэтт выкрикнул:

– Высматривайте следы на снегу!

Разойдясь в разные стороны, Бри с Тодоом пошли в шести метрах от пса. Бри переступила поребрик на краю стоянки, и ее ноги оказались по щиколотку в снегу, моментально набившемся в кроссовки. Но впереди Бри заметила углубление в снежном покрове.

– Стойте!

Она подошла поближе и вгляделась в отпечаток. Он был размытым, но это был вне всяких сомнений отпечаток ноги!

– Я нашла след! – Бри мысленно провела линию между этим отпечатком и стоянкой и заметила еще несколько характерных ямок: – Я вижу еще следы! Кто-то шел этим путем, – Бри склонилась над ближайшим отпечатком, частично занесенным снегом.

Подошедший к Бри Тодд присел рядом на корточки:

– Поступь нетвердая…

Бри указала на несколько вмятин, явно оставленных шиповатым проектором:

– Похоже на следы рабочих ботинок.

– Ботинок или сапог – понять сложно. А уж какой марки – тем более, – Тодд встал и, прищурившись, вгляделся в лесополосу. – Посмотрим, куда он пошел…

Броди уверенно двигался впереди. По пути они обнаружили еще несколько следов. Минут через пятнадцать – двадцать лесополоса закончилась, и они вышли к дороге. Бри перешла на другую сторону, но никаких следов там не нашла.

– Должно быть, он пошел вдоль дороги.

Броди снова начал петлять зигзагами. Потом внезапно поднял нос вверх и принюхался. Еще секунда – пес повернул на север и забегал взад-вперед вдоль обочины.

– Там впереди ферма, – махнул рукой Тодд. В полутора километрах от них, на противоположной стороне дороги, в окружении больших хозяйственных построек высился массивный белый дом. – Это «Эмпайр-Акрс». Очень крупное хозяйство. Сейчас ферма выглядит заброшенной, но в лучшие времена ее владельцы устраивали пышные Рождественские гулянья, катания на возах с сеном и увеселительную уборку тыквы.

Метрах в трехстах от фермы Броди остановился; его хвост упал, уши поникли. Мэтт прошел с ним по кругу. Но пес, как ни старался принюхиваться, так ничего и не учуял.

– Он потерял след, – признал Мэтт.

Броди сел на дорогу и заскулил.

– Он выглядит расстроенным, – заметила Бри.

– Броди любит находить человека, которого ищет, – повернувшись к своему питомцу, Мэтт похвалил его, а потом сунул руку в карман и достал ту самую игрушку, которую принес ему из внедорожника помощник шерифа: – Ты молодец, дружище!

Стоило псу услышать писк игрушки, как его хвост завилял, а уши снова накренились вперед.

– Хочешь ежика? – ласково, как к маленькому ребенку, обратился к нему Мэтт.

– Вы взяли с собой собачью игрушку? – только и смогла спросить потрясенная Бри.

– Броди любит эту старую вещицу. Я вожу ее в багажнике – на случай, если он заскучает. А раньше этот ежик был наградой за его отличную работу, – Мэтт слегка подбросил игрушку, Броди подпрыгнул, схватил ее на лету и, едва его передние лапы коснулись земли, вцепился игрушечному ежу в горло и начал теребить, как живого.

Бри передернулась, силясь побороть воспоминания. Холодный, влажный воздух. Запах мокрой собаки. Зубы, впивающиеся ей в плоть…

Голос Тодда вернул ее из прошлого в настоящее.

– Думаете, он уехал отсюда на машине? – бросил он озабоченный взгляд на дорогу.

– Возможно, – почесал за ушами у Броди Мэтт.

– А снег мог отбить запах? – поинтересовалась Бри.

– В нашем случае вряд ли. Свежий снег, заметающий следы, может изменить запах. Но снег пролежал здесь с неделю, а Броди не испытывал затруднений, пока шел по следу до этого места.

Тодд осмотрел дорогу в обоих направлениях:

– Похоже, он поймал здесь попутку…

Но Бри так не думала:

– Бросить машину у черта на куличках и ловить попутку – дело рискованное. Ведь тут вовлекается еще один человек. А если этот человек не сообщник, то он (или она) автоматически оказывается свидетелем того, что наш подозреваемый здесь был. Но и пешком он вряд ли пошел. До города одиннадцать километров.

– И Броди бы не потерял его след, – погладил пса по голове Мэтт.

Взгляд Бри вернулся к большой ферме выше по дороге.

– Он мог вызвать такси «Убер» или «Лифт» с фермы «Эмпайр-Акрс», о чем мы уже говорили раньше. В таком случае не осталось бы никаких свидетельств о попутчике, подвезенном с завода, где он оставил пикап.

– Итак, у нас две наиболее вероятные версии, – резюмировал Тодд. – Нашего подозреваемого могла ждать машина или подобрать попутка, либо он воспользовался мобильным приложением какой-либо райдшеринг-компании для вызова такси.

Мэтт повернулся к Харви:

– Ты сможешь получить ордер на доступ к информации о вызовах такси через мобильные сервисы?

– Смогу, – кивнул Тодд. – Помимо записки и пятен крови мы можем сослаться на чрезвычайные обстоятельства: ведь речь идет о тяжелораненом человеке или потенциальном суициде.

Они развернулись и пошли назад. Теперь ветер дул Бри прямо в лицо. И к тому времени, как они добрались до завода, нос у нее онемел, а ступни потеряли чувствительность. Подозвав одного из своих помощников, Харви поручил ему подготовить ходатайство о выдаче ордера на доступ к информации мобильных приложений агрегаторов такси. И, окинув прощальным взглядом заводскую стоянку, направился к своей машине:

– Мне придется отбуксировать пикап в муниципальный гараж. Эксперт-криминалист осмотрит его там.

Мэтт с Бри последовали за ним.

Около патрульной полицейской машины Тодда все трое остановились. Помощники шерифа все еще осматривали пикап на приемно-отгрузочной площадке завода.

– Можешь уделить мне еще минуту, Тодд? – спросил Мэтт.

Брови Харви взметнулись вверх:

– У тебя есть зацепка?

– Даже две, – сказал Мэтт. – Во-первых, дошли ли до тебя слухи о том, что Джек Гало сексуально домогается своих работниц?

– Нет, – спина Тодда резко выпрямилась. – А мы допросили всех, с кем работала Эрин.

– Джек запугал весь персонал, – вмешалась Бри. – И, скорее всего, его работницы просто побоялись откровенничать с представителями закона, – когда она сама хотела получить информацию о работодателе, Бри опрашивала его подчиненных вне работы.

Тодд достал из кармана маленький блокнот, сделал в нем запись и вскинул на Мэтта глаза:

– Ты сказал, что у тебя две зацепки.

– Вчера ночью объявился бывший сожитель Эрин, – ответила за Мэтта Бри. И, пока она рассказывала Тодду о визите Крейга, ее била дрожь.

– Посмотрим, получится ли что-нибудь нарыть на этого Вэнса, – сделал еще одну пометку в блокноте Харви. – Как вы думаете, у него были мотивы для убийства вашей сестры?

– Нет, – покачала головой Бри. – Крейга волнуют деньги. Он всегда возвращался к Эрин, когда ему негде было жить. Не вижу выгоды, которую он мог бы извлечь из ее смерти.

– По программе «Социальная защита» детям полагаются пособия по случаю потери кормильца, – сказал Тодд.

Бри об этом не подумала.

– И все равно, мне кажется, что это недостаточный мотив для убийства.

Тодд поднял ладонь:

– Подростку осталась всего пара годков до совершеннолетия, но маленькой девочке положено пособие до достижения восемнадцати лет. А это ежемесячные выплаты на протяжении десяти лет.

– Крейг всегда был озабочен деньгами, – пожала плечами Бри. – Он сказал, что у него есть работа, но, возможно, доходы священника не такие высокие, как он надеялся.

– У меня тоже есть для вас кое-какие новости, – открыл дверцу своего автомобиля Тодд. – Еще до вашего звонка по поводу пикапа пришел ордер на обыск квартиры Трея Уайта. Так что завтра утром я направлю туда своих людей. Кроме того, мы получили записи с камер видеонаблюдения всех соседних заведений, но ни на одной из них не виден вход в долларовый магазин Уайта. И на данный момент его алиби остается неподтвержденным.

– А удалось извлечь какую-нибудь информацию из одноразового телефона, обнаруженного среди личных вещей Эрин из «Гало»? – спросил Мэтт.

Тодд прислонился к внутренней стенке двери:

– На телефоне найдены отпечатки пальцев и Эрин, и Джастина. Он был куплен четыре месяца назад в «Эдди’с Электроникс». Нам крупно повезло: с прошлого года в этом магазине ведется видеонаблюдение, записи с камер хранятся полгода, и сотрудникам охраны удалось найти пленку, зафиксировавшего мужчину, приобретшего этот телефон. Покупатель расплатился наличными, но его лицо на пленке видно четко. Вне всякого сомнения, это был Джастин, – скользнув глазами по зданию завода, Тодд выдержал паузу, а потом продолжил: – Нам уже известно, что у Эрин и Джастина в прошлую пятницу вышла ссора на парковке при салоне «Гало». Мы попросили его владельца предоставить записи с камер наблюдения, установленных на парковке. На видео Джастин выглядит очень взволнованным, и это он передал Эрин телефон.

– А что было в телефоне? – повторил свой вопрос Мэтт.

– Не особо много, – поправил шляпу Харви. – Согласно журналу вызовов, примерно раз в неделю на телефон поступало сообщение без текста; в каждом смс был только новый телефонный номер. Если звонок делался в ту же неделю, то именно по этому номеру. Если не считать этих сообщений, содержавших только телефонные номера, телефон использовался только для звонков. Никаких других текстовых сообщений не было.

Провайдеры сотовой связи хранили некоторое время тексты сообщений. Но узнать содержание вербальных переговоров было невозможно. Джастин явно желал сохранить в тайне свои контакты.

Тодд продолжил:

– Похоже, что и звонки с этого телефона делались на номера таких же одноразовых телефонов.

Бри перешла к сути дела:

– Наркоторговцы постоянно меняют телефоны, чтобы избежать слежки и преследования со стороны правоохранительных органов.

– Это так, – заложил за ремень руки Тодд. – Мы считаем, что Джастин пользовался одноразовым телефоном для покупки наркотиков.

– Когда он звонил по нему в последний раз? – уточнил Мэтт.

– В прошлую пятницу, – сказал Тодд.

– Черт, – расстроенно выругался Мэтт.

Сидевший у его ног Броди вскинул глаза на хозяина и заскулил. Рука Мэтта опустилась на голову пса. «Да только кто кого утешает?» – усомнилась Бри.

Ведь друг Мэтта контактировал с наркоторговцем за четыре дня до гибели Эрин…

Глава двадцатая

Он размашисто шагал, весь кипя гневом.

По телевизору показали новости. Копы нашли пикап Эрин.

Плевать!

Он не оставил никаких следов. Он действовал в перчатках. Копы не найдут в пикапе ничего, что позволило бы им связать смерть Эрин именно с ним. Он был умен! А теперь необходимо было сосредоточиться на том, что действительно было важным – на награде.

Открыв ноутбук, он включил камеру и скачал недавно сделанные фото в компьютер. Вот она! Благодаря телеобъективу он сумел заснять ее, не вызвав никаких подозрений. Этой сучке и в голову не пришло, что ее кто-то фотографировал.

Открыв блокнот, он занес ее действия в сводную таблицу. Но следить за ней сутками всю неделю было нереально. И хотя он делал все, что мог, этого было недостаточно. В ее распорядке оставалось еще слишком много пробелов, слишком много неучтенного времени. Ему нужно было знать, где и с кем она была в каждую минуту каждого дня.

Но у него имелись и другие обязанности. И посвящать все свое время слежке за ней он не мог. Да и не должен! – подумал он, и мгновенный прилив ярости затуманил ему мысли и глаза. А в груди вспыхнуло жгучее желание – дать волю кулакам. Но делать этого было нельзя. И он жадно глотал воздух, пока спонтанная потребность не прошла.

Он схватил ключи. Ему нужно кое-что сделать. И быть готовым на тот случай, если она его вдруг предаст. Быть абсолютно готовым невозможно. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Пушки бесполезны без патронов…

Глава двадцать первая

В салоне внедорожника Мэтт включил печку и направил поток теплого воздуха на Бри:

– Куда теперь?

Броди, тихо поскуливая, улегся на заднем сиденье – пассажирское заняла Бри. Она все еще дрожала от холода и рук из карманов не вынула:

– Нам нужно перегруппироваться.

– Нам нужно найти Джастина, – но Мэтт понятия не имел, где искать друга. А ведь тот мог умирать именно в эту минуту.

– Я хотела бы посмотреть детализацию звонков с мобильного телефона сестры. Давайте вернемся в дом Эрин.

– Ладно, – Мэтт вырулил со стоянки. Ему неистово хотелось обежать весь городок, стучась во все двери… Но Бри была права. Им нужно было перестроиться, пересмотреть свои планы. А бегать по городу как идиоты… Пустая трата времени, которого у них не было.

– Дана нашла все номера учетных записей и паролей сестры. У нас есть доступ ко всем ее аккаунтам в сети.

– Как и у Тодда, – пробормотал Мэтт, хотя и не был уверен в способности Харви интерпретировать данные.

– Я должна сама все просмотреть. Никогда не знаешь, на что наткнешься. Но я знаю Эрин. Я могу увидеть закономерности, которые посторонний человек не выявит.

К тому моменту, как Мэтт подъехал к ферме, было четыре пополудни. Клонящееся к закату солнце уже нависало над кронами деревьев.

– Зима – депрессивная пора, – Бри открыла дверцу и вылезла из машины. – Через полчаса будет темно.

Они с Мэттом зашли в дом. Бри скинула кроссовки; носки были влажными. Как бы ноги не оказались обмороженными! Забежавший в прихожую Броди раздул ноздри. Нос Мэтта защекотали запах чеснока и аромат базилика.

Бри повесила их куртки на вешалку у двери:

– Дана взяла кухню на себя. Если бы готовила я, наше меню состояло бы из пицц, китайской еды на вынос да хлопьев.

Они прошли на кухню. Дана и Кайла сидели за столом и играли в нарды. При виде Броди Кайла вскочила, подбежала к псу и принялась его ласкать.

– А где Люк? – спросила Бри.

– У себя в комнате, – ответила Дана.

Бри подошла к духовке, включила подсветку и заглянула в стеклянную дверцу:

– И что там?

– Лазанья, – Дана встала, налила в миску воды и поставила ее на пол перед Броди. – Кофе будете? Я только что сварила.

– Да, – кивнула Бри, – но сначала на минутку отлучусь; пойду, надену сухие носки, – она поспешила в ванную комнату.

Взяв кружку с кофе, Мэтт обхватил ее поврежденной рукой – облегчить боль, спровоцированную холодом:

– Сестра всегда оставляет в моем холодильнике вегетарианскую лазанью.

Дана подлила кофе в свою кружку:

– Вы вегетарианец?

– Нет, – сказал Мэтт, набравшись терпения для светской болтовни. – Но сестра не оставляет попыток обратить меня в вегетарианца. Она держит приют для бездомных животных, спасает кошек и собак.

– Тогда ладно! – вернулась на свое место Дана. – Потому что моя лазанья изобилует мясом. Начинка из говяжьего фарша, а подливка – на свиных косточках. Вы отужинаете с нами! И это был не вопрос.

Кайла тоже вернулась за стол, а Броди растянулся на полу у ее ног. Девочка вытащила из тапочек голые ступни и почесала псу шерстку своими пальчиками:

– А мамочка спасала наших коней!

Сердце Мэтта сжалось от тоски, прозвучавшей в ее голосе.

– Правда? – переспросил он.

Кайла соскользнула с табурета и зарылась личиком в шерсти Броди.

– Эрин купила их на аукционе домашнего скота, – пояснила вошедшая на кухню Бри, и ее глаза тоже наполнились слезами. – Иначе кони рисковали попасть на живодерню. Для Эрин главным было здоровье и норов животных, а не их родословная.

– Моя сестра согласилась бы с ней, – сказал Мэтт.

Кайла подняла головку, погладила бок Броди и уселась на свой табурет.

Бри взяла кофе и склонилась над ее плечом:

– Ты умеешь играть в нарды?

– Нет, – помотала головой девочка, – меня Дана учит.

– Кайла все схватывает на лету, – собрала кости с доски Дана.

– Ты тоже можешь поиграть, – предложила девочка Бри.

– Мне сейчас нужно немного поработать, а попозже мы обязательно сыграем, – пообещала Бри и с кружкой кофе направилась к двери: – Мы будем в кабинете, если тебе что-то понадобится.

Мэтт последовал за Бри. Плотно прикрыв за ними застекленную дверь, Бри села за стол. Мэтт подтянул к ней поближе деревянный стул и опустился на него.

На столе лежал ноутбук. Бри запустила его, но предупредила Мэтта:

– На это может уйти несколько минут. Мой компьютер работает медленно. А обновить программное обеспечение мне недосуг, – Бри сделала паузу: – А компьютер Эрин – тот, что забрали в участок шерифа, – вообще архаика. Но Люку она купила на Рождество новый. Эрин всегда заботилась о себе в последнюю очередь.

– Она была хорошей матерью, – горя нетерпением поскорее вернуться к делу, Мэтт забарабанил по столу пальцами. – Скажите, кровь на заднем сиденье пикапа убедила вас в невиновности Джастина? В том, что Эрин застрелил кто-то другой? Тот, кто, быть может, застрелил уже и Джастина…

– Я рассматриваю такую версию как вероятную, – кивнула Бри. – Предположим, что мою сестру убил не Джастин. Тогда кто? У нас есть другие подозреваемые?

– Нико, наркоторговец, снабжавший Джастина. Мне хотелось верить, что Джастин завязал, но я ошибался, – до смерти Эрин Мэтт даже не подозревал, что его друг продолжал употреблять наркотики: – Он одурачил меня.

– А какой у Нико мотив? – Бри вытащила лист бумаги из лотка принтера, стоявшего на полке позади нее. – Эх, была бы у нас доска для записи всех подозреваемых и их мотивов, но придется удовлетвориться листком.

– Деньги, возможно, репутация. Наркоторговцы не спускают своим клиентам неуплату за товар.

– Допустим, но мы слишком мало знаем об этом Нико, чтобы всерьез рассматривать такую версию, – Бри записала имя Нико и поставила напротив него значок доллара. – Кто еще?

– Джек Гало.

Бри на мгновение замолчала, ее губы сжались:

– Возможно, Эрин заполучила доказательства того, что Гало домогался до своих работниц.

– Такое вполне могло быть, – согласился Мэтт. – Материальный ущерб по гражданскому иску бывает непредсказуемым.

– Гало не хотел, чтобы его грязные делишки стали достоянием общественности. Тем более что его бизнес ориентирован в основном на женщин.

– Предполагаемые грязные делишки, – добавил Мэтт.

Гнев залил щеки Бри румянцем:

– Моя сестра не была лгуньей. И слишком чувствительной особой тоже. Если она рассказала Стефани о том, что Джек ее домогался, значит, так оно и было. И это зашло чересчур далеко.

Мэтт поднял руки ладонями к Бри:

– Простите меня. Я имел в виду только то, что у нас нет доказательств. Слухи не в счет.

– Если Эрин стала представлять собой угрозу для Гало, значит, у нее появились доказательства.

– Верно, – сказал Мэтт. – И замять дело в таком случае Джеку влетело бы в копеечку.

Бри написала на листе бумаги имя Гало и напротив него – «сексуальные домогательства»:

– Надо будет спросить у Тодда, имеется ли у Джека Гало алиби на время убийства Эрин.

– Да, – кивнул Мэтт. – Кто следующий?

– Биологический отец ребят, Крейг Вэнс, – начертила новую колонку Бри. – Возможно, прельстился социальными выплатами, а, скорее всего, он думает, что у Эрин имелись сбережения, что она откладывала на будущее детям. У Крейга мотив всегда один – деньги.

Мэтт указал на компьютер:

– Откройте браузер. Давайте посмотрим, сколько составляет пособие в связи с утратой кормильца.

– В среднем – восемьсот долларов в месяц, – откинулась на спинку стула Бри. – И все-таки я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь убил ради таких денег, – в тоне Бри явственно прозвучал скепсис.

– А по-моему, все зависит от финансового положения человека. Десять лет получать денежные выплаты ежемесячно… – Мэтт на несколько секунд прикрыл глаза. – Давайте проверим звонки, поступавшие на телефон Эрин, и операции по снятию наличных.

Бри вошла в аккаунты сестры и распечатала ее банковский отчет и записи телефонных звонков за последние четыре месяца. Затем разложила их на столе; банковские выписки оказались перед глазами Мэтта.

Вытащив фломастер из подставки для карандашей, Мэтт выделил операции по снятию наличных:

– Здесь действительно не отображено больше никаких крупных перемещений денежных средств, за исключением тех трех сумм, о которых говорил нам Тодд.

– Эрин получала за работу в салоне почасовую оплату, плюс чаевые. У нее сложился свой круг клиентов, и дела шли неплохо. Но она все равно не могла бы содержать ферму, не покрывай Адам ипотеку, налоги и страховку. Большую часть дохода Эрин съедали расходы на проживание.

Мэтт озвучил даты снятия наличных, и Бри начала просматривать страницы записей телефонных переговоров за соответствующие числа.

– Вот с этого номера на телефон Эрин поступали звонки накануне снятия ею наличных, – подозрительные звонки Бри тоже выделила фломастером.

Мэтт постучал пальцами по помеченному номеру:

– А не мог ли это звонить Крейг? С одноразового телефона? Вдруг он чем-то шантажировать вашу сестру?

– Теперь это кажется вполне правдоподобным, – постучала указательным пальцем по столу, в свою очередь, Бри. – Тодду необходимо получить ордер на изъятие информации у сотовых провайдеров. Боюсь, на это уйдет несколько дней.

Мэтт вытащил свой мобильник и набрал странный номер. Но на его звонок никто не ответил, а приглашение оставить голосовое сообщение было сгенерировано компьютером.

– Попробуем проверить, откуда был звонок.

Но единственное, что удалось узнать, – это наименование сотового провайдера.

– Разрешите мне сделать звонок. У меня в знакомых бывший коп, который теперь занимается частным сыском. У него есть доступ к дополнительным поисковым системам, – Мэтт набрал номер Ланса Крюгера. Тот перезвонил через десять минут. Мэтт поблагодарил его, а затем передал Бри слова Ланса: – Личных данных нет, но номер был активирован в Олбани, штат Нью-Йорк.

Внутри у Бри все похолодело:

– В Олбани живет Крейг… – резко отодвинув стул, она взволнованно заходила по маленькому кабинету: – Нам нужно выяснить, что он затеял.

– А мы можем пообщаться с его работодателем?

Бри расстроенно всплеснула руками:

– Не мы же ведем это дело! У нас нет никаких полномочий…

– У Тодда есть, – заметил Мэтт.

– Он, скорее, пошлет своего помощника или попросит местного полицейского, – покачала головой Бри. – Нам придется солгать, чтобы получить необходимую информацию. И нам важно не попасться Крейгу на глаза.

– Вы можете с ним связаться?

– Да, он оставил мне свой телефон.

– Назначьте ему встречу – якобы для того, чтобы обсудить его намерения.

Бри резко крутанулась на каблуках:

– Я не…

– Пока вы будете отвлекать Вэнса, я установлю в его автомобиле маячок.

Губы Бри растянулись в лукавой улыбке:

– Мне по душе ваша идея.

– Я так и думал, что она вам понравится, – Мэтт вытащил из лотка принтера лист бумаги.

– Но это незаконно.

– Ни один план не совершенен. А я не собираюсь оставлять отпечатки, – Мэтт готов был пойти на любой риск, лишь бы найти Джастина. И уже приступил к проработке их плана: – Поскольку мы пойдем к работодателю Крейга, нам надо обсудить, что ему врать.

– Крейг – священник в церкви, – сухо процедила Бри.

Мэтт фыркнул:

– Если нас не поразит молния, мы наверняка узнаем что-нибудь интересное.

– Слежка за Крейгом с помощью маячка тоже может оказаться полезной, – Бри, наконец, перестала ходить. – А что с последним подозреваемым?

– Вы о Трее Уайте? – уточнил Мэтт. – Он зациклился на Эрин настолько, что несколько раз проникал в дом Джастина и даже попытался выкрасть ее нижнее белье. Но Тодду не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть его алиби с магазином.

– Нам мало его алиби. Мне бы очень хотелось обыскать его жилье.

Мэтт пожал плечами:

– Уайт проживает один, а сейчас он и вовсе в тюрьме. Кто сказал, что мы этого не можем?

– Закон!

– Ну, мы же ничего там не возьмем, только глянем, – нетерпение уже завладело Мэттом. Он боялся, как бы помощники шерифа не упустили что-нибудь из вида. Жизнь Джастина зависела от этого расследования. И она могла висеть на волоске!

– Все равно это незаконно.

– Только если нас там поймают, – хмыкнул Мэтт. – А скоро стемнеет. Сегодняшний вечер – наш последний шанс. Утром управление шерифа выдаст ордер на обыск, – Мэтт хотел сделать все, что было в его силах, чтобы, как можно скорей, найти Джастина. Его друг мог умирать в этот самый момент!

– Нам не стоит переходить дорогу помощникам шерифа. Пусть они проводят обыск…

– Тодд не будет проводить обыск лично. И мы не знаем, кого он пошлет.

Глаза Бри сузились от неодобрения:

– Не могу поверить! Чтобы я и… – прикусив губу, Бри снова зашагала по кабинету: – Подождем до позднего вечера, пока дети не лягут спать.

– Конечно, – сел на стул Мэтт, как будто это было очевидно.

– У нас четверо подозреваемых и план, как проверить троих из них.

Завибрировал мобильник Мэтта. Он взглянул на экран:

– Это мой осведомитель… Слушаю!

– Сегодня в полночь. Там, где обычно. Захвати мои бабки, – не дожидаясь ответа, Кевин закончил разговор.

Мэтт положил мобильник на стол:

– А это под занавес… Похоже, я встречаюсь с Нико.

Бри резко остановилась:

– Нет! Мы встречаемся с Нико!

Глава двадцать вторая

Бри набрала номер телефона, указанный на визитке, врученной ей Крейгом. Покосившись на Мэтта, она откинулась на спинку стула и помахала визиткой. Судя по ней, бывший сожитель Эрин служил в пасторском сане в церкви прихода Грейс.

Ответивший на звонок Крейг тяжело переводил дыхание:

– Слушаю…

– Нам нужно встретиться.

– Зачем? – тон Крейга сразу пропитался подозрительностью.

– Чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Молчание Крейга продлилось три сердечных стука Бри:

– Хвала Господу! Я знал, что Он вмешается и повлияет на твое решение.

Несмотря на апелляцию к Богу, в тоне Крейга зазвучало самодовольство. Бри показалось, что он даже злорадствовал. Наверное, решил, что загнал ее в угол.

Скрипнув зубами, Бри постаралась сохранить свой голос ровным:

– Я всего лишь хочу сделать так, как будет лучше детям.

– Для меня судьба моих детей тоже в приоритете!

– Ты свободен завтра утром?

– После обеда у меня встреча с группой молодежи. Мы могли бы увидеться, но только очень рано.

– Нет проблем, – сказала Бри. – Я подъеду к тебе. Адрес церкви у меня есть.

– Нет, – слишком быстро откликнулся Крейг. Он явно не желал общаться с Бри в церкви. – Встретимся на полпути, в десять тридцать, – Крейг продиктовал Бри адрес ресторанчика в Саратога-Спрингс.

Связь прервалась.

Бри все равно нажала на кнопку «Отбой» на своем телефоне:

– Какой же он козел!

– Но он согласился на встречу с вами? – спросил Мэтт.

– Да, – убрав мобильник в карман джинсов, Бри в двух словах пересказала суть разговора.

В дверь, постучав, заглянула Дана:

– Ужин готов.

Бри собрала со стола их записи, сложила и убрала в свою сумку, а остальные бумаги заперла в нижнем ящике рабочего стола. Затем они все втроем прошли на кухню.

Тишину, воцарившуюся при дегустации Даниной лазаньи, нарушила Кайла:

– Наша мамочка сейчас в раю?

– Да, – сказала Бри. Если рай существовал, то Эрин точно пребывала в нем.

– Но ты говорила, что еще будут похороны, – наморщила лобик девочка.

Бри замолчала в поисках простого объяснения.

– Тело мамы остается на Земле, а на Небе ее душа, – встрял Люк.

Кайла повернулась к брату:

– А что такое душа?

– Это часть мамы, которая сделала ее нашей мамой, – ответ Люка, похоже, удовлетворил его сестренку.

– Вы же хотите устроить маме прощальные похороны? – спросила Бри.

– Наверное, мы даже должны это сделать? – наклонил голову Люк. – Маму ведь любили многие люди. И они непременно захотят с ней попрощаться.

Бри согласилась.

– А вы сами хотите попрощаться с мамой? – спросила она ребят.

И Люк, и Кайла дружно кивнули.

Люк опустил глаза на руки:

– А я смогу ее увидеть?

– Да, – подтвердила Бри. – Но только если ты это захочешь. Вы не должны делать что-либо против воли. Поступайте так, как считаете нужным.

Люк поднял взгляд:

– Я хочу увидеть маму и проститься с ней, но только не прилюдно.

– То есть ты хотел бы попрощаться с мамой наедине, а для ее друзей и знакомых устроить публичную панихиду?

– Да, – глаза парня увлажнились, и он провел ладонью по щеке.

– А ты как бы хотела? – спросила Бри у Кайлы.

– Как Люк говорит, – еле слышным голоском ответила та.

Бри не стала развивать эту тему. Она могла бы начать строить планы, но, честно говоря, ей меньше всего хотелось в этот момент думать о похоронах Эрин. Даже увидев тело сестры, Бри не до конца приняла ее уход. А после похорон ей придется признать факт: Эрин ушла – и ушла навсегда!

Броди положил свою огромную голову на колено Мэтта и, бросив на него просительный взгляд, заскулил. Это несколько разрядило обстановку.

– Его тоже надо покормить, – Мэтт сходил к внедорожнику, принес собачий корм, насыпал его в миску и поставил перед псом. Тот издал разочарованный вздох и с очевидной неохотой съел несколько кусочков.

– Бедненький Броди! – воскликнула Кайла. – Ему тоже хочется лазанью!

Девочка украдкой подкинула псу макаронину. Мэтт сделал вид, что не заметил.

– Ничего, если я оставлю у вас Броди на ночь? – спросил он.

– Мы будем только рады, – ответила Дана.

– А я буду за ним ухаживать! – присев рядом с псом, Кайла обвила его шею руками. – Броди может спать со мной.

Бри приготовила кофе и поиграла с детьми перед сном. В девять вечера Люк ушел к себе в комнату читать, а Бри повела укладываться Кайлу. Едва они вошли в комнату девочки, как Броди запрыгнул на ее кровать. Бри отступила на несколько шагов в сторону, но Кайла, как ни в чем не бывало, положила голову на подушку рядом с мордой пса и одной рукой приобняла его за шею.

Из-за двери выглянул Мэтт:

– Это ничего?

– Это вы мне скажите, – с трудом подавила беспокойство Бри.

Все в порядке. Отцовские собаки были не такими, как Броди…

Мэтт, похоже, считал ее мысли:

– С Броди Кайла будет в большей безопасности, чем без него.

– Тогда ладно, – выключила свет Бри.

– А ты поцелуешь меня перед сном? – спросила Кайла.

– Конечно, – Бри вернулась к ее кроватке и вытерла о джинсы взмокшие ладони. Но ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы собрать свое мужество и наклониться ближе к Броди. Ее лицо оказалось всего в паре сантиметрах от морды пса. Бри быстро чмокнула Кайлу в щеку, выпрямилась и поспешила отойти назад.

– Спокойной ночи, Кайла! Я люблю тебя! – сказала она девочке.

– Я тоже тебя очень люблю, тетя Бри.

Колени Бри подкашивались, когда она выходила из комнаты.

– По-моему, прогресс налицо, – повел ее вниз по лестнице Мэтт.

Но Бри лишь ощутила приступ изжоги. Вернувшись на кухню, она поискала в аптечке антацидный препарат.

– Вы уверены, что Кайла с Броди в безопасности?

– Абсолютно. Он за нее жизнь отдаст.

– Я вам доверяю, – Бри встретилась с Мэттом глазами.

– Я знаю…

Посвятив Дану в их планы, Бри схватила сумку и проверила пистолет:

– Броди лег в постель с Кайлой.

– Хорошо, я проверю чуть позже, как они там. Можешь не беспокоиться, – заверила подругу Дана. – Будьте осторожны!

– Будем, – пообещал ей Мэтт.

В прихожей Бри обмотала шею шарфом, надела пальто, вязаную шапку и сунула в карманы перчатки. Выйдя из дома, она вытащила из своего багажника ботинки и бронежилет. Ботинки обула, а бронежилет перенесла во внедорожник Мэтта.

Трей Уйат проживал на Пайн-роуд, в четырех кварталах от дома Джастина. Прибыв по адресу, Мэтт притормозил у большого кирпичного дома в колониальном стиле. За домом Бри заметила отдельно стоящий гараж с двухэтажной пристройкой. Фонарь над дверью наверху освещал весь пролет деревянных ступеней.

– Похоже, вход в жилище Трея с этой стороны, – предположила Бри. По обе стороны от дома тянулись живые изгороди. – Пространство между улицей и домом затенено, но на лестнице мы будем как на ладони, – в одном из верхних окон основного дома тоже горел свет.

– Придется подождать, пока владелец дома заснет, – проехав немного вперед, Мэтт припарковался у поребрика перед пустырем в конце улицы. Дом с этого места был виден.

Бри натянула на замерзшие руки перчатки. Прошло минут десять, и свет в окне второго этажа погас. Бри засекла время:

– Дадим владельцу дома полчаса на то, чтобы заснуть?

– Ладно, – не стал спорить Мэтт. – Обыск жилища Уайта не займет у нас много времени.

Открыв бардачок, он вытащил набор отмычек.

– И насколько мастерски вы вскрываете чужие замки? – поинтересовалась Бри, памятуя о том, что их будет видно на лестничной площадке. – Мы должны действовать быстро.

Мэтт пошевелил пальцами поврежденной руки:

– Увы, но мастерством я похвастаться не могу. Для этого требуется ловкость.

Бри взяла у Мэтта набор отмычек и повесила на ремне:

– Когда я училась в школе, тетя всегда запирала дверь в полночь. Она думала, что так приучит меня приходить домой вовремя. А по факту я лишь научилась орудовать отмычками.

– У меня от сердца отлегло, – хмыкнул Мэтт.

– Почему?

– Потому что вы не идеальная, – Мэтт выключил мотор.

– Я? Идеальная? Да я до ужаса боюсь вашу хорошо обученную и воспитанную собаку! – образ большой псиной морды, лежавшей так близко от Кайлы, пробудил в Бри воспоминания, которые она так силились подавить. Плечо заныло, но эту боль превозмогло унижение. Не будь она настолько потрясена и уязвима из-за смерти Эрин, стала бы она делиться такими личными вещами с Мэттом?

Бри покосилась на него. С этим парнем было легко разговаривать, но Бри не знала, как к этому относиться. Как можно было чувствовать себя комфортно с человеком, который постоянно заставлял ее испытывать неловкость?

Мэтт не сводил с нее взгляда:

– Но вы ведь потихоньку справляетесь с этим…

– Пытаюсь. Мне самой противно бояться собак. Всякий раз работа с командой К-9 превращается для меня в настоящий кошмар.

Те усилия, который Бри прилагала, чтобы контролировать свою тревогу в окружении собак, отнимали у нее столько психической и эмоциональной энергии, что волей-неволей отвлекали от расследования. Это изнуряло и тяготило. Да что там говорить! Это было просто глупо!

– И никто об этом не знает? – голос Мэтта прозвучал удивленным.

– Только Дана. Она прикрывает по возможности, – потерла руки Бри. Без работающего двигателя салон машины быстро остывал. – Такими вещами не бравируют в управлении полиции. Можете себе представить, какой бы критике я подвергалась?

Нападки неминуемы на любой работе. И обычно Бри спокойно их воспринимала. Но когда дело касалось ее страха перед собаками, ее чувствительность становилась гипертрофированной. Тем более что всегда находились этакие ходячие мачо, которые считали, что женщинам в полиции не место, и цеплялись к ней по малейшему поводу, лишь бы выбить ее из колеи или дискредитировать.

– Копы бывают жестокими.

– Полагаю, вам об этом прекрасно известно.

– Ну да…

Бри установилась сквозь лобовое стекло на темноту улицу:

– Мне было пять лет. Отец держал не меньше дюжины собак. Не знаю, какой они были породы, но это были злые собаки. Отец называл их охотничьими, но это чушь. Сейчас, по прошествии времени, я подозреваю, что это были бойцовские собаки. Они сидели на цепи позади нашего дома, и мне не разрешали подходить к ним близко.

Минуло уже тридцать лет, но в ушах Бри снова зазвучал лай и тяжелое собачье сопение. Да так явственно, словно она вернулась в прошлое, на ферму:

– В тот день тоже было очень холодно, – руки Бри затряслись, и она поспешила спрятать их в карманы.

А память уже начала прокручивать перед ее глазами жуткие кадры. Бри почти физически ощутила запах подбегающего пса и леденящий холодок своих насквозь промокших варежек:

– Накануне была сильная метель, снега насыпало много, и мне вздумалось слепить снеговика. Большого-пребольшого! Я катала снежный ком по всему двору. Увлекшись, я не обращала никакого внимания на то, где нахожусь. И ненароком подошла слишком близко к отцовской псарне. Один из псов сорвался с цепи и ринулся на меня. А я ничего лучше не придумала, как побежать от него. У собак определенных пород бегущий, плачущий ребенок может пробудить добычный инстинкт. Но остановиться я не могла, – Бри вздохнула. – И пес меня догнал, – для наглядности Бри схватила себя правой рукой за левое плечо. – И чуть не вытряс из меня душу…

Совсем как Броди, теребивший игрушечного ежика.

Бри чувствовала взгляд Мэтта, прикованный к ее лицу. Но он не произнес ни слова и не пошевельнулся. В салоне внедорожника воцарилась такая же недвижная тишина, какая стояла на темной улице перед ней. И водоворот воспоминаний начал засасывать Бри все глубже и глубже в бездонную воронку страха. А плечо пронзила фантомная боль.

Собравшись с духом, она продолжила:

– Я не виню того пса. И я уверена, что отец обращался со своими собаками так же жестоко, как и с членами собственной семьи. Должно быть, он хотел воспитать самых агрессивных псов во всем округе. Считал, что этим можно гордиться. Помню, как однажды он сказал мне, что не следует давать собакам много еды. Голодные животные якобы лучше поддаются обучению. Его псы всегда были на взводе. Стоило им поймать белку или кролика, и они мгновенно разрывали добычу в клочья. А отцу нравилось, что он один мог их обуздать. Это тешило его эго.

По телу Бри пробежала дрожь. Несмотря на то, что прошло столько лет, она все еще ощущала клыки, разрывавшие ее плоть, холодный воздух, кусавший ее оголенную кожу, и теплую кровь, сочившуюся по груди и предплечью.

– Я подумала, что пес хочет отгрызть мне руку, но он потащил меня к своей конуре. Я стала упираться, попробовала бороться. На несколько секунд пес ослабил хватку и выронил меня. Я попыталась отползти от него… – ее легкие сжались, к очередному выдоху примешался хрип. – Но пес схватил меня за лодыжку. Наверное, я так истошно завопила, что пес вдруг выпустил меня, – Бри запнулась; свитер под пальто стал мокрым от пота; сердце колотилось о ребра, грозя выскочить из груди. – Его атака длилась с минуту… – но она показалась Бри вечностью.

Переведя дыхание, она снова предалась воспоминаниям:

– Мама отвезла меня в больницу. Я провела там всю ночь. А когда вернулась домой, отец привел меня на псарню. Он сказал, что я должна извлечь из происшедшего урок, научиться ответственности, потому что необдуманные поступки и непослушание чреваты последствиями, – в животе Бри снова встал комом страх; ее подробный рассказ резко оборвался с последним «кадром», проплывшим перед глазами: – Подняв ружье, отец велел мне смотреть. Прогремел выстрел, и крупный, сильный пес рухнул на ледяной наст со снесенной наполовину головой; снег окропили кровавые брызги, кости и мозги, – к горлу Бри подступила тошнота; даже спустя тридцать лет ее тело помнило ту рвоту, что буквально вывернула всю ее наружу. – Он убил пса на моих глазах, и сказал, что виновата во всем я…

– Это ужасно, – вымолвил Мэтт.

Бри отвернулась, лицо снова полыхнуло жаром стыда. Даже Дана, и та не знала всей истории в таких подробностях. Бри покосилась на Мэтта. С губ сорвался короткий, фальшивый смешок: – Наверное, я нагрузила вас?

– Мне приятно, что вы поделились со мной…

– Пожалуй, я переборщила… Обычно я не столь откровенна…

– Я ведь тоже рассказал вам о перестрелке.

Бри приподняла бровь:

– Тогда один – один.

– И вы мне ничего не должны…

И все же… Почему она ему все рассказала?

– Простите, если я вел себя с вами бестактно из-за собак, – нахмурился Мэтт. – Вы сказали мне, что их боитесь, но я даже представить себе не мог, какую травму в детстве вы пережили.

– Я и не ожидала, что вы со мной будете нянчиться. К-9 – полезные собаки. И Броди нам очень помог. А со своими страхами мне надо справляться самой.

– Мы оба знаем, что это не так-то легко. К тому же, овчарки – собаки крупные, да и вид у них довольно грозный, – брови Мэтта насупились. – А вам нужна уживчивая и добродушная на вид собака.

– Мне? Собака???

– Да. Чем больше времени вы будете проводить с милой, спокойной собакой, тем скорее вы избавитесь от своего комплекса и перестанете реагировать на этих животных так болезненно.

Перспектива проводить время с любой собакой Бри не прельщала. И она поспешила закончить разговор на эту тему. Сверив часы, Бри указала на дом:

– Прошло полчаса. И я не заметила никакого движения в доме.

– Что ж, тогда за дело! – Мэтт выключил подсветку салона, и они выскользнули из салона.

Бри устремилась вниз по улице, радуясь возможности идти, а не думать.

– Мы – обычная прогуливающаяся парочка, – взял ее за руку Мэтт.

Бри покосилась на их соединившиеся перчатки. Контакт ее… отвлекал. Она попыталась высвободить руку, но Мэтт держал крепко. А когда Бри вскинула на своего спутника глаза, уголок его рта выгнулся вверх, а во взгляде сверкнула улыбка.

Бри закатила глаза:

– Я рискую вывихнуть глазные яблоки, притворяясь вашей подружкой.

Они приблизились к кирпичному дому, и Мэтт затащил Бри за живую изгородь. Прячась в ее тени, они прокрались вдоль дома до гаража. Вытащив руку из руки Мэтта, Бри жестом показала ему оставаться на месте. А сама быстро взбежала по лестнице. Выбрав две тонкие отмычки из набора Мэтта, она вставила их в замочную скважину. Нащупав заветные цевки, Бри вскрыла замок и распахнула дверь. Мэтт тоже поднялся по лестнице и, проскользнув внутрь следом за ней, закрыл дверь за собою.

Плотные жалюзи на окнах не пропускали лунный свет, и в кромешной темноте не было видно ни зги. Бри пришлось достать мобильник и воспользоваться приложением с фонариком. Жилище Уайта оказалось студией с крохотной кухонькой в одном углу и маленькой ванной, монтированной в другом углу. Остальное пространство занимали кровать и зона отдыха.

Мэтт прошел в кухонную зону. Выдвинул ящик шкафчика и направил в него луч своего фонарика-ручки. Бри проскользнула в ванную. На ее крошечной площади умещались только умывальник-стойка, туалет и душевая величиной с телефонную будку. Бри открыла шкафчик с лекарствами. На нижней полке хранились скудные предметы гигиены и средства для ухода за волосами. Верхнюю полку занимали рецептурные пузырьки. Бри сфотографировала на телефон их этикетки и вышла из ванной.

Мэтт стоял возле постели, высвечивая своим фонариком содержимое верхней полки прикроватной тумбочки.

– Нашли что-нибудь? – шепотом поинтересовалась Бри.

– Дорогущую фотокамеру 35 мм с телеобъективом.

– Быть вуайеристом дорого обходится.

Мэтт тоже сделал снимок:

– И множество порнухи.

Бри переместилась в зону отдыха. Жалкий кожаный диван стоял перед развлекательным центром: 40-дюймовым плоскоэкранным телевизором с игровой приставкой и лежавшим рядом с ней пультом управления.

– Похоже, он потратил все свои деньги на телевизор и игровую систему.

Бри выдвинула верхний ящик тумбочки под телевизором. Он был доверху набит видео-играми и DVD. Бри подсветила их мобильником. «Игра в стояк», – прочитала она одно из названий. Бри фыркнула. Очки за креативность!

– Тут тоже сплошная порнуха, – сообщила она Мэтту.

Сфотографировав находки, Бри выдвинула нижний ящик. Там лежала всего одна вещь – фотоальбом размером с моментальный снимок. Бри открыла его и охнула. На нее смотрела сестра…

– Что такое? – спросил Мэтт через плечо и тихо присвистнул: – Ничего себе…

Бри пролистала альбом. На одном фото Эрин выходила из своего пикапа на парковке перед салоном. На другом она выходила из салона. Бри пересняла все фотографии на свой мобильник.

– Они все такого типа.

– Эрин не знала, что ее фотографировали.

– Нет, – волоски на руках Бри вздыбились: – Трей Уайт следил за сестрой!

– Он ее преследовал, – поправил Мэтт. – Знать бы, как долго?

– Как минимум, несколько месяцев, – Бри показала ему фотографию сестры в юбке и блузке с коротким рукавом: – Эрин без пиджака или жакета. Значит, снимок сделан летом.

– Некоторые снимки сделаны из долларового магазина с помощью телеобъектива.

– Но не этот, – Бри задержала внимание на фото с Эрин, идущей по подъездной аллее к дому Джастина. – По-моему, мы установили весомый мотив, – процедила она, убирая мобильник в карман.

Мэтт показала на фотографию, запечатлевшую Эрин перед домом Джастина:

– На земле лежит снег. Этот снимок явно сделан недавно. У нас не только мотив. Это сцена преступления. У нас есть доказательство того, что Трей был в доме Джастина на прошлой неделе. Он был зациклен на Эрин, и он знал о ее продолжающейся связи с Джастином. Трей ревновал.

– И, может быть, настолько, что убил Эрин, – пробормотала Бри. – На фотографиях нет дат. Нам нужно какое-то физическое доказательство того, что Трей был в доме Джастина в ночь убийства.

– Дайте время. Отчеты криминалистов еще не готовы.

– Верно.

Снаружи донесся стук. Бри замерла. Мэтт тоже. И поспешил выключить фонарик. Еще один стук заставил волосы на затылке Бри встать дыбом.

Зачем? Ну, зачем она поддалась на уговоры Мэтта? Проникнуть в чужой дом? Да еще со взломом! Он-то, конечно, радеет за друга! Но она ведь всегда почитала Закон. И вот – взяла и нарушила свои же собственные принципы! А все потому, что одержима желанием раскрыть убийство сестры. Да только это мало им поможет, если их схватят. А ее арест даст Крейгу карт-бланш в битве за опекунство…

Глава двадцать третья

Осторожно задвинув ящик, Мэтт переместился к окну и заглянул в тощий зазор между рамой и жалюзи. На улице какой-то мужчина направлялся от дома к гаражу. Указав на окно, Мэтт промолвил одними губами:

– Владелец дома.

Бри кивнула, ее лицо еще больше помрачнело. Если Мэтта схватят в квартире Трея, то ему наденут на запястья наручники, отвезут в участок, но отделается он, скорее всего, только штрафом. А вот она, Бри, как офицер полиции, рискует потерять гораздо больше!

Домовладелец подошел ближе. Мэтт обвел взглядом квартиру. Где же укрыться? Бри указала глазами на ванную. Это был единственный замкнутый уголок, площадь которого позволяла им обоим спрятаться. Мэтт снова повернулся к окну. Человек на улице был уже в шаге от гаража. Затаив дыхание, Мэтт отпрянул от стекла.

Но к лестнице мужчина не пошел. Открыв подъемную гаражную дверь, он нырнул внутрь. Мэтт покосился назад. Нет ли у квартиры второго входа? Но другой двери он не заметил.

Через несколько секунд под ними хлопнула дверца автомобиля. А затем послышался гул заведенного мотора. Из гаража выехала «Тойота Камри» и, сдав задним ходом по подъездной аллее, вырулила на улицу.

Мэтт выдохнул:

– Пронесло!

Едва кивнув, Бри устремилась к двери:

– Надо убираться отсюда…

Они оставили квартиру Уайта в точности такой, какой она была до их прихода. Выйдя на лестничную площадку, Бри заперла дверь. Спустившись по лестнице, они прокрались вдоль живой изгороди и, пригнувшись, добежали до внедорожника Мэтта.

Он завел движок.

– Извините, что склонил вас к нарушению закона. Вы рисковали потерять работу!

Бри повернулась к нему лицом с пассажирского сиденья:

– Я вас не виню. Я – взрослый человек и сама приняла решение. Дело не в этом. Я все равно не могу вернуться в полицию Филадельфии. Еще до появления Крейга я приняла решение переселиться сюда – растить детей. Так хотела Эрин. Но если Крейг победит… Черт, я не знаю, что сделаю! Часть меня говорит, что мне не следует оставлять ребят, несмотря ни на что. Но Крейг меня ненавидит. Если он решится отсудить опеку над детьми, он не подпустит меня к ним. А если дело дойдет до суда, проникновение со взломом не поможет мне выиграть дело. Так что, как бы мне ни хотелось раскрыть убийство сестры, но на такой риск я больше не пойду. Нельзя, чтобы дело Эрин затмило мне глаза на то, что важнее всего.

– А если Крейг подаст исковое заявление об установлении опеки, вы будете судиться с ним?

– Не знаю… – Бри помолчала, непроизвольно сжав пальцы на ручке двери. – Все зависит от того, чего хотят сами дети и каковы будут мои шансы. Меньше всего мне хотелось бы причинять им новую боль. Посмотрим, что скажет адвокат, когда будет владеть всей информацией.

Так много факторов нужно взвешивать при принятии любого решения! И так много поставлено на кон для двух горюющих ребят! Ответственность перед ними Бри не ограничивалась одной необходимостью остаться в живых.

– Хотите, я завезу вас домой до встречи с Нико?

– Нет! Вам не следует являться на нее в одиночку. Вам необходима поддержка. По крайней мере, Нико не представляет для нас скрытой угрозы. Мы знаем, что нас ждет.

Не совсем… Как же мне уменьшить риск для Бри? – задумался Мэтт.

– С длинностволом дружите? – поинтересовался Мэтт.

– Еще как! – в голосе Бри прозвучала уверенность без всякой примеси бравады.

– Тогда будете прикрывать меня.

С как можно более дальнего расстояния…

Мэтт заехал к себе домой, прихватил винтовку и повел машину к тому самому складскому комплексу, на котором двумя днями ранее встречался с Кевином. Парковка выглядела почти так же, разве что на заснеженном асфальте появилось еще несколько следов от шин.

– В нашем распоряжении полчаса. Вам нужно выбрать позицию, – обратился Мэтт к Бри.

Та надела бронежилет и накинула поверх него пальто. А потом покосилась на Мэтта:

– Вам бы тоже не мешало надеть бронежилет.

– Я больше не полицейский.

– Но кровь в вас все еще течет…

– Не вижу причин носить бронежилет, – Мэтт вышел из внедорожника.

Бри преградила ему путь за машиной:

– Мы на парковке заброшенного склада встречаемся с вашим бывшим тайным осведомителем и наркоторговцем. По-моему, это достаточно веская причина!

– Мне достаточно вашего прикрытия.

– Возьмите хоть это, – Бри достала запасной пистолет из кобуры на лодыжке.

– Нет.

– Черт подери! А если что-то пойдет не так и вам придется прикрывать меня? – Наклонившись в салон, Бри положила пистолет в бардачок. – Я знаю: вы стреляете лучше, чем думаете.

– Хорошо, – Мэтт вытащил винтовку из грузового отсека машины и вручил Бри: – Извините, это не AR.

– Я владею и старыми моделями, – Бри взяла винтовку, прицелилась, а затем включила лазерный прицел. На здании в пятнадцати метрах от них появилась зеленая точка.

Осмотрев комплекс, Бри кивнула на заброшенный склад в его задней части. Стекла в большинстве окон были выбиты.

– Я найду укромное местечко, – переположила Бри винтовку на локтевой сгиб руки. – И оттуда буду наблюдать.

Развернувшись, она быстро пробежала по снегу и исчезла в тени здания.

А Мэтт, снова усевшись во внедорожник, стал ждать. Ему очень не хватало Броди. Но он не хотел рисковать его жизнью, да и отвлекать Бри тоже. Кевин второй раз на ту же уловку не попадется. Он явится готовым к противоборству с псом.

Ожидание тяготило Мэтта. Каждые десять минут он заводил мотор, чтобы поддать тепла, но поврежденную руку стало сводить. Мэтт посмотрел на часы. До условленной встречи оставалось пятнадцать минут, когда на главной дороге сверкнули передние фары. Приставив к глазам объектив, Мэтт сфокусировался на въезде на парковку. Было слишком темно, чтобы рассмотреть номерной знак подъехавшей машины, но ее марку Мэтт опознал. Кевин прибыл на грузовом пикапе.

Пикап вырулил на парковку и остановился в паре метров от площадки, освещенной уличным фонарем. Дверь со скрипом распахнулась, и из салона вылез Кевин. Мэтт тоже вышел из машины. В центре островка света, под самым фонарем, они встретились.

– Где мои бабки? – спросил Кевин.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Сволочь! Мы заключил сделку!

– Конечно-конечно, расслабься, – Мэтт медленно сунул руку в карман джинсов, вытащил оттуда сложенные банкноты и передал их информатору.

Глазки Кевина забегали под вязаной шапкой, натянутой почти на самые глаза. И он выхватил деньги, так и не взглянув на собеседника.

Кожа между лопатками Мэтта засвербела:

– В чем дело, Кевин?

– Прости, приятель. Я пытался тебя предупредить, – Кевин, наконец, поднял на Мэтта глаза, и его изможденное лицо исказила хмурая гримаса.

На снегу заскрежетали шины. Мэтт повернул голову на звук. С главной дороги съехал автомобиль. Его передние фары ярко вспыхнули.

Кевин, подняв руки, отступил в сторону:

– Я ничего не смог поделать, приятель. Нико не любит людей, задающих о нем вопросы.

Второй машиной оказался черный «Форд Эксплорер». Когда он подъехал ближе, свет лампочки на внутренней крыше салона отразился в лобовом стекле, создав зеркальный эффект. Сердце Мэтта застучало. Свет сместился, и он разглядел за рулем форда расплывчатую фигуру. Но сколько всего человек сидело в машине, Мэтт не различил. Номерной знак был частично заляпан грязью, однако первые три буквы Мэтт разобрал.

Кевин запрыгнул в свой пикап и смылся с парковки.

Несмотря на леденящий ветер, по спине Мэтта заструился пот. Ждать ему пришлось полминуты. Наконец, водительская дверца форда открылась, и из него вылез худой и жилистый мужчина в черной вязаной шапке на голове. Несколько секунд он изучал Мэтта, а потом направился к нему. Под толстым пальто наркоторговца мог скрываться не один пистолет. И Мэтт даже не усомнился, что Нико приехал на встречу вооруженным до зубов. В нескольких метрах от Мэтта наркоторговец остановился. Его лицо было узким, а глаза – холоднее ветра, завывавшего над окрестными полями.

– Вы Нико? – спросил Мэтт.

Вслух мужчина не ответил, но его глаза моргнули утвердительно:

– Что тебе надо?

– Я хочу купить немного окси.

Шрам, рассекавший напополам бровь торговца, сместился, когда тот прищурился.

– Не шути со мной! Я хочу знать все, как есть.

– Мне нужна информация, – сказал Мэтт.

Нико не шелохнулся.

– Ты коп?

– Нет, – сказал Мэтт. – На самом деле я пытаюсь найти своего друга до того, как это сделают копы, – Мэтт вытащил фотографию Джастина. – Я знаю: вы были с ним знакомы.

Нико и не подумал взглянуть на фото:

– Я его не знаю.

– Я заплачу вам за информацию, – пообещал Мэтт.

В глазах Нико сверкнула холодная ярость:

– Я не торгую информацией, – Нико выхватил из кармана выкидной нож. – Как мне еще тебе объяснить, что у меня нет в этом интереса?

Под мышками Мэтта проступил пот. Эх, если бы в его кармане лежал пистолет Бри! Но нет, он же упрямый!

Почти неуловимым движением запястья Нико открыл нож. Перед глазами Мэтта блеснуло тонкое лезвие. А на груди наркоторговца появилась маленькая зеленая точка.

– На твоем месте я бы поостерегся, – кивнул на нее Мэтт.

Нико замер. Его взгляд упал на лазерную точку. Та медленно переместилась с его груди на лицо. Нико разжал пальцы, и нож пропорол снег.

Мэтт поднял к лицу Нико фотографию:

– Я хочу найти друга. Только и всего.

Нико вперил глаза в снимок:

– Я его знаю. Это тот парень, которого разыскивают копы за убийство жены.

– Но ты знал его и раньше.

– Да.

Мэтт опустил фотографию:

– Это ты ее убил?

Взгляд Нико проследил за крошечным зеленым огоньком, снова скользнувшим по его груди и остановившимся на пахе. Лоб наркоторговца покрылся капельками пота.

– Кого убил?

– Жену Джастина.

– Зачем мне было ее убивать? – уклонился от ответа Нико.

– За тем, что Джастин задолжал тебе денег, – предположил Мэтт.

– Ничего он мне не должен, – пожал плечами Нико. – Я не выдаю кредитов. Мой бизнес строится по принципу «Заплатил – получил». Но даже если бы он мне и задолжал, убивать клиента – не лучший способ вернуть свои бабки. А вот хорошая трепка отлично мотивирует должников. Гипотетически, конечно.

– Когда ты в последний раз видел Джастина? – спросил Мэтт.

– С неделю назад, – ответил Нико, не сводя взгляда с зеленой точки на своем пахе. – Он позвонил мне в прошлую пятницу утром, но у него не было бабок на то, что он хотел. У него их хватало только на немного Г… опять же выражаясь гипотетически.

Шок парализовал Мэтта на целую минуту. «Г» значил героин, а многие люди с зависимостью от оксиконтина рано или поздно подсаживались на героин, как более дешевую замену. Но Мэтт даже не подозревал, что Джастин перешел на героин.

– Он купил героин? – Мэтту дико захотелось арестовать Нико.

Или пристрелить его.

Скольких людей он отравлял этим ядом каждый день? Он заслуживает сидеть в тюрьме!

– Нет, он отказался, – сказал Нико. – Но я ждал, что он перезвонит и скажет, что передумал. Обычно так и происходит, – Нико поднял руки: – Слушай, приятель! Я больше ничего не знаю.

– У тебя имеется алиби на вторник?

– Я прощался со своей бабушкой. За меня могут поручиться полсотни человек, включая директора похоронного бюро, – Нико снова покосился на зеленую точку. – «Похоронное бюро Мерфи» в Скарлетт-Фоллз.

– Сожалею о твоей утрате…

Даже у наркоторговцев имеются бабушки, – пронеслось в голове Мэтта.

– Ей было девяносто два, и умерла она во сне. Вот бы и нам так повезло! – осклабился Нико, но влага в его глазах изобличила его наигранную беспечность.

Мэтт бросил рядом с ножом сотню баксов, отступил в сторону и кивком указал на снег.

Нико подобрал деньги и нож:

– Не вызывай меня больше на встречу. Второго такого сюрприза мне не надо, – Нико задом попятился к своей машине, быстро сел за руль и рванул с места прочь.

Мэтт проследил взглядом за задними фарами, в скорости пропавшими в темноте.

А через несколько минут сбоку от него возникла Бри, с винтовкой в руке. Не сговариваясь, они направились к внедорожнику. С каждым выдохом изо рта обоих вырывались клубы пара, а щеки Бри горели от холода.

Уже в машине Мэтт вернул ей пистолет, завел мотор и вытащил из кармана мобильник:

– Я записал разговор с Нико, – признался он Бри. – Кто знает, может, он еще мне понадобится.

Бри убрала пистолет в кобуру на лодыжке.

Выезжая с парковки, Мэтт включил ей запись разговора с Нико.

– Трех букв, марки и модели машины хватит, чтобы установить его личность по регистрации транспортного средства.

– И тогда мы сможем проверить его алиби.

– Да, – кивнул Мэтт.

– Завтра утром я свяжусь с похоронным бюро по электронке и договорюсь о встрече с директором. Это то же самое бюро, в которое я обратилась для организации погребения Эрин.

– Я могу взять на себя проверку его алиби, если вы хотите сосредоточиться на похоронах сестры.

– Не надо. Для меня это своеобразный способ совместить подготовку к погребению Эрин с поиском ее убийцы.

– Ну, как хотите…

Бри вытянула руки над створками печки:

– Утром прошлой пятницы Джастин хотел купить окси, но его снабженец предложил ему только героин. В ту же пятницу Джастин – расстроенный – пришел в салон, повидаться с Эрин.

– Я знаю Джастина, – откинулся на спинку сиденья Мэтт. – Думаю, он испытал ужас от одной мысли перейти на героин. Да, он подсел на оксиконтин из-за хронических болей, преследовавших его после аварии. Но колоть героин? Колеса – это зависимость, токсикомания. Героин – это уже наркомания.

– Тогда почему он пошел к Эрин? Почему не к вам?

Мэтт поморщился:

– Я бы стал настаивать, чтобы он вернулся в реабилитационный центр.

– И это был бы правильный шаг, – Бри скинула пальто, сняла бронежилет и снова надела пальто, а бронежилет бросила на заднее сиденье. – Зачем он отдал Эрин свой одноразовый телефон?

– Решил порвать все связи с Нико и не покупать у него героин.

– Не проще ли было уничтожить телефон? – засомневалась Бри.

– Возможно, Джастин просто не смог бы этого сделать.

Бри села прямее:

– А что, если это была идея Эрин? Забрав у Джастина телефон, она оградила его от искушения, чтобы он мог оставаться дома один?

– Пожалуй… Эрин лишила его возможности передумать и перезвонить Нико, чтобы купить героин…

– Но понимала ли она, куда катился Джастин, до пятницы?

– Не знаю. Возможно, и нет. Он научился отлично скрывать свое пагубное пристрастие, – Мэтт оплел пальцами нагревшийся руль. Боль в руке стала утихать.

– Отчасти я понимаю, почему Джастин тогда психанул. Он перестал себя контролировать и пришел в ужас от соблазна попробовать героин.

– Мы с Джастином были травмированы примерно в одно время. Нас обоих мучили остаточные боли. И нам обоим доктора прописали оксиконтин. Почему он стал зависимым, а я нет? Мне даже в голову не пришло покупать новый пузырек с таблетками взамен опустевшего старого.

– Я читала несколько исследований, доказывающих, что на зависимость влияют не только трудные жизненные ситуации, но и наследственные факторы. Мой отец был алкоголиком, его отец был алкоголиком и по так цепочке… Вот почему я никогда не выпиваю больше одного глотка вина и отказалась от приема любых обезболивающих, когда потянула спину в схватке с уголовником несколько лет назад. Наркотическая и алкогольная зависимость пугают меня не меньше собак. У меня слишком много страхов…

– Вы не боитесь преследовать возможно вооруженных преступников, – заметил Мэтт.

– Это всего лишь потеря самоконтроля, которой я тоже боюсь. Под действием алкоголя у отца проявлялась жестокость, присущая его натуре. Трезвый, он был просто угрюмым и придирчивым. А когда напивался, становился жутко агрессивным, – Бри потерла подлокотник. – Зависимость разрушила мою семью.

Уж не она ли убила и сестру Бри? – промелькнуло в голове Мэтта.

Глава двадцать четвертая

Бри проснулась еще до восхода солнца. Встав с постели, занялась йогой. Она бы с удовольствием отправилась на пробежку, но спасовала перед холодом, царившим на улице в столь ранний час. Приняв душ и одевшись, Бри на цыпочках прокралась в спальню Люка и выключила его будильник. Обычно он поднимался с рассветом, чтобы накормить коней. Но на этот раз в том не было нужды. Зачем им обоим вставать так рано? Вернувшись накануне вечером домой, Бри заметила в комнате мальчика свет. И горел он до полуночи. Бри удалось не сразу заснуть, да и Люку, похоже, тоже. Но из его комнаты она вышла, плотно закрыв за собою дверь, под его громкий храп.

Дверь Кайлы скрипнула и приоткрылась. Из щелки высунулся нос Броди. Бри отпрянула к противоположной стене коридора. На ее ладонях проступил пот, пульс участился.

Бри сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и сокрушенно помотала головой. Ну, почему она опять не справилась с рефлексивной реакцией? Она же теперь знает, что Броди не причинит ей вреда!

Наверное, псу надо выйти на улицу. Его поводок находился внизу. Удастся ей его выгулять? Сможет ли она подойти к Броди достаточно близко, чтобы прицепить поводок к его ошейнику?

Дверь гостевой комнаты распахнулась, и в коридор вышла Дана – в джинсах, ярко-синем свитере и с уже накрашенными губами. Помада была в тон малиновой оправе ее очков для чтения, угнездившихся в круглом вырезе свитера.

– Когда ты успела навести марафет? – спросила Бри.

– Вот тебе профессиональный совет от человека, которого будили в любое время суток на протяжении последних тридцати лет. Немного помады на губах сразу же тебя преображает. И ты выглядишь нормально, даже если настолько устала, что не можешь выговорить собственное имя.

– Приму к сведению…

Дана кивнула на Броди:

– Я его выведу.

И Бри попятилась от них еще дальше, ругая себя за трусость. Лишь когда Дана и Броди спустились низ, она прошла на кухню и заварила кофе. Потому сунула ноги в сапоги, надела пальто и перчатки и вышла из дома. Уже поднявшееся на небосвод солнце светило ярко, а воздух оказался не таким холодным, как думалось Бри.

С Даной на буксире, Броди прокладывал себе путь по тающему снегу. Стремительно обогнав их, Бри нырнула в конюшню. Подсыпав коням сена и наполнив их ведра водой с неожиданной для себя сноровкой (как будто она этим занималась всю жизнь), Бри вернулась на кухню. Дана уже сидела за столом, попивая кофе. Броди хрустел кусочками собачьего корма. Устроившийся на кухонном острове Вейдер яростно мяукал, требуя себе завтрака. Наполнив его миску, Бри почесала кота за ухом. Довольно заурчав, Вейдер принялся лопать.

– Я понимаю: Броди крупный и грозный на вид, но он на самом деле славный пес, – подала подруге кружку с кофе Дана.

Бри отхлебнула глоток:

– Я чувствую себя идиоткой… Но я всю жизнь чуралась собак. А стоит мне взглянуть на Броди, и перед глазами сразу возникает картина: как К-9 догоняет подозреваемого и заваливает его наземь. Мэтт посоветовал мне проводить побольше времени с какой-нибудь домашней, милой на вид и ласковой собачкой.

– Хорошая идея! – одобрила Дана.

– Я бы предпочла, чтобы эта собачка была еще и старой и беззубой.

Дана рассмеялась:

– Каков у вас план действий на сегодня?

– Ничего приятного. Начну с визита в похоронное бюро, а затем поедем на встречу с Крейгом, – Бри рассказала Дане о ночных приключениях с Мэттом.

– Да… Денек будет нелегким.

– Увы, столько пока неопределенности, столько нерешенных вопросов, а я все еще не могу поверить в смерть Эри, – Бри так и не представляла себе, что будет после похорон сестры и окончательного крушения реальности: – Даже если я переживу похороны и найду убийцу Эрин, как быть с детьми? Получится ли у меня воспрепятствовать Крейгу, вдруг пожелавшему их забрать?

– Если у кого-нибудь это и получится, то только у тебя, – подбодрила подругу Дана. – Давай я приготовлю тебе завтрак.

– Ты не обязана ради меня стоять у плиты.

– Я люблю готовить, и я уже вышла в отставку. Теперь могу делать все, что хочу, – в тоне Даны явственно послышалось: «Не вздумай пререкаться со мной».

– Хорошо-хорошо! – подняла обе руки Бри.

– Я вчера нашла вафельницу, – засуетилась Дана.

Через двадцать минут кухню наполнил аромат вафель и бекона. По лестнице сбежали дети.

– Мне кажется, или я действительно чую запах бекона? – потер заспанные глаза Люк.

– Да! Да! Это вафли! – лицо Кайлы впервые за последние дни осветилось непритворной улыбкой.

Люк налил себе стакан молока и поставил его на стол. Не успела Бри доесть свою первую вафлю, как он уплел две порции и граммов двести бекона.

Подлив ему молока, Дана потрясла пакетом. Судя по звуку, он был пустой.

– Я куплю сегодня еще молока. Что-нибудь еще взять в магазине?

– А что ты приготовишь на обед? – потянулся за очередной вафлей Люк.

– Как насчет курицы с пармезаном и домашней фокаччи? – приступила к составлению списка продуктов Дана.

Кайла макнула вафлю в сироп.

– А что такое фокачча? – старательно выговорила каждый слог незнакомого слова девочка.

– Пшеничная лепешка с ароматными травами, – пояснила Дана. – Я испеку сразу две, и завтра у нас будет домашняя пицца.

– А можно я тебе помогу? – запихала вафлю в рот Кайла.

– Конечно, – Дана записала нужные ингредиенты в список.

Наблюдая за общением ребят с подругой, Бри испытала легкую панику. Дана жила с ними временно. В Филадельфии ее ждала своя личная жизнь. Если Бри удастся оформить на себя опеку, как она справится со всем этим одна? А ведь ей еще придется искать работу! Забота о двух травмированных несчастьем детях требует полной самоотдачи. Может, ребятам, и вправду, будет лучше с Крейгом? Вдруг он действительно изменился?

Подсознание убеждало Бри: «Нет!». Но, может, она просто не желала отпускать детей от себя. Ведь они остались единственной ниточкой, связующей ее с Эрин? Неужели ее желанием взять детей руководил эгоизм?

Броди подошел к кухонной двери и тявкнул. Минутой спустя на крыльце возник Мэтт. Дана открыла ему дверь.

– Так и знал, что застану вас здесь, – сказал Мэтт.

– Кофе, вафли, бекон? – предложила ему Дана.

– Нет, спасибо, – отказался Мэтт. – Я уже поел.

Бри поставила грязные тарелки в мойку:

– Пойду, надену пальто.

– Вы уходите? Но сегодня же суббота! – запротестовала Кайла.

– Мне очень жаль, – погладила ее по головке Бри. – Но мне надо съездить в похоронное бюро, рассказать им, что мы запланировали. Я постараюсь обернуться как можно быстрее, чтобы провести с вами вместе весь вечер.

Девочка понимающе кивнула, но улыбка на ее лице померкла. Бри кольнуло чувство вины.

На улице она притормозила у своей машины:

– Как же справляются с детьми одинокие и работающие матери?

– Стараются, как могут, – звякнул ключами Мэтт. – Я позвонил утром Тодду. Он смог установить личность Нико по трем буквам номерного знака. Его полное имя – Николас Коста. Одна судимость – за хранение наркотических средств с целью сбыта. Отсидел полтора года. На свободу вышел три года назад и больше не привлекался.

– Тодд арестует его?

– Нет, – нахмурился Мэтт. – У нас нет доказательств того, что он промышляет торговлей наркотиков. Нико был осторожен с выбором слов. Подозреваю, что и его алиби подтвердится. Я проверил некрологи. Церемония прощания и погребения 92-летней Хелены Косты проходила во вторник вечером, с семи до девяти. В «Похоронном бюро Мерфи».

– Похоже, с алиби у Нико все в порядке, – открыла дверцу своего автомобиля Бри. – А я так надеялась, что он нам соврал…

– Я тоже.

Не желая заявляться на встречу с Крейгом вместе, Бри и Мэтт поехали в разных машинах – каждый в своей. Мэтт сопроводил Бри до похоронного бюро. Выйдя из авто, она остановилась на тротуаре. Солнечные лучи приласкали лицо Бри теплом.

– Готовы? – спросил Мэтт.

Бри попыталась сделать глубокий вдох, но скорбь клещами стиснула ей грудь.

– Нет, но выжидать бессмысленно. Ничего не изменится.

Они зашли внутрь. В воздухе висел терпкий цветочный аромат. На подставке в холле стояли два красно-белых спрея.

– Мисс Таггерт? – вышел навстречу им мужчина в черном костюме.

Кивнув, Бри представила ему Мэтта, выдав за своего друга.

Директор бюро проводил их в комнату для совещаний и переговоров:

– Примите мои самые искренние соболезнования.

– Спасибо, – Бри удалось держать себя в руках, пока они обсуждали план прощальной церемонии на вторник. Лишь когда разговор зашел о пожеланиях детей, ее глаза наполнились слезами.

Директор бюро подал ей пачку бумажных платков:

– Это особенно тяжело, когда родной, любимый человек уходит таким молодым.

Вытащив платок из пачки, Бри промокнула глаза. Но в горле застрял ком, а губы онемели.

Мэтт дотронулся до ее руки, сжал ее и дальнейшую беседу повел сам:

– Ваше бюро нам порекомендовало одно семейство, простившееся здесь во вторник вечером со своим родным человеком…

– Ах, да! Миссис Костой! – сцепил руки на столе директор. – Красивая получилась церемония…

– Вас порекомендовал нам ее внук, – заявил Мэтт.

Директор торжественно кивнул:

– Николас постарался почтить свою бабушку подобающе…

– Он пробыл здесь всю церемонию? – поинтересовался Мэтт.

– А как же? Он не отходил от ее гроба весь вечер, – лицо директора приобрело странное выражение. – А почему вы спрашиваете?

Бри срочно прокашлялась:

– Мне сейчас вам выписать чек?

Директор похоронного бюро тотчас позабыл о своих подозрениях и озвучил Бри сумму требуемого задатка.

Вместе с Мэттом она вышла на парковку. А через десять минут они уже держали курс на юг, по трассе I-87. Мэтт намеренно вырвался вперед. А Бри не стала увеличивать скорость – ей не хотелось приезжать на место одновременно с Мэттом. Свернув с автострады на дорогу, ведущую в Саратога-Спрингз, Бри проехала еще полтора километра до ресторана. Разыскав глазами внедорожник Мэтта, она припарковалась через два ряда от него. Мэтт уже пил кофе, когда Бри вошла в бар, оформленный в стиле типичного ирландского паба – с отделкой из темного дерева и зелено-белыми скатертями на столах.

Бри обвела взглядом ресторан, но Крейга не увидела. Зону возле барной стойки обрамляли кабинки с высокими стенками. В основном обеденном зале ровными рядами стояли типичные для подобных заведений столы с типичными стульями. Примерно две трети из них пустовали. Бри прошла за официанткой к одному из столиков, присела за него – лицом к входу – и заказала кофе.

Крейг зашел в ресторан спустя десять минут. Устремившуюся к нему официантку он одарил такой обворожительной улыбкой, что та зарделась и даже пару раз оступилась, пока провожала его до столика.

Бри захотелось закатить насмешливо глаза, но она сдержалась.

– Кофе? – предложила Крейгу официантка.

– Да, пожалуйста, – он сел, развернул ловким жестом салфетку, положил ее себе на колени и посмотрел Бри прямо в глаза: – Я рад, что ты попросила о встрече. Детям будет гораздо легче, если мы договоримся цивилизованно.

– Я готова сделать все во благо ребят, – уголком глаза Бри заметила, что Мэтт залпом допил кофе и вышел из ресторана.

Крейг открыл меню. Официантка принесла ему кофе:

– Вы готовы сделать заказ?

– Пожалуй, я ограничусь кофе, – сказала Бри; самодовольная физиономия Крейга отбила у нее аппетит.

Официантка приняла у Крейга заказ на омлет с ветчиной и сыром и удалилась. Едва они остались наедине, Бри поинтересовалась:

– Как ты заделался священником?

– Я никогда не думал им стать, – Крейг положил локти на стол и сцепил пальцы: – Но меня призвал Господь.

– Как это произошло?

– Несколько лет назад я плавал под парусом на озере. Яхтсмен из меня не очень. Невесть откуда налетевший шквал ветра наполнил парус и накренил, а потом опрокинул лодку. Я ударился виском, потерял ориентацию и едва не ушел под воду с головой. А вода была очень холодной. Уцепившись за корпус яхты, весь дрожа, я из последних сил держался на воде. И тут внезапно надо мной раздался голос, повелевавший мне обернуться. Я повиновался и увидел в паре метров от себя спасательный круг. А через несколько минут ко мне подоспела другая яхта. Управлявший ей человек признался мне, что накануне даже не планировал спускать лодку на воду, но утром проснулся от настоятельной потребности это сделать. На следующий день я снова услышал Его голос. Он сказал, что мне необходимо посетить церковь. Я сел там на скамье, и меня охватило невероятное ощущение спокойствия, абсолютного умиротворения, – Крейг отпил кофе и закончил рассказ: – С тех пор моя жизнь кардинально поменялась.

– Это удивительно! – подлила себе кофе Бри. – Я не знала, что ты умеешь ходить под парусом.

Глаза Крейга сузились:

– Это не трудно, – процедил он, но тут же нацепил на лицо прежнее, дружелюбное выражение. – Я ведь работал на приозерном курорте.

– А где ты живешь?

– Церковь предоставила в мое распоряжение небольшой дом. В нем три спальни, так что место для Кайлы и Люка найдется.

– А если они не захотят к тебе переезжать?

Крейш пожал губы:

– Они еще дети. И принципиальные решения в их жизни лучше принимать взрослым. Дети нуждаются в руководстве. А приобщение к церкви пойдет им на пользу. Они же сейчас не ходят в храм?

– Лучше сам спроси их об этом, – силясь сохранить нейтральный тон, сказала Бри. Крейг играл в игру, кто дольше сохранит свою фальшивую искренность. Однажды, допрашивая подозреваемого, Бри притворялась, будто у нее есть муж и трое детей. Только для того, чтобы заставить его сознаться в убийстве жены и своих детей. Тот допрос продлился двенадцать часов. Так что в лицедействе Бри могла дать Крейгу фору. – А насчет школы ты узнавал?

– Школа хорошая, – моргнул Крейг.

Лжец! Мысль о том, что детям надо продолжать учебу, даже не приходила ему в голову!

– А как ты собираешься уговорить детей жить с тобой? – спросила Бри.

Официантка принесла омлет, и Крейг вонзил в него вилку:

– Я не буду их спрашивать. Я скажу им, что так надо. Допускаю, что они поначалу расстроятся. Мы мало знаем друг друга, признаю.

– Для Кайлы ты – совершенно чужой человек.

– Да, – отложил вилку Крейг. – И ответственность за это лежит целиком на мне. Но я теперь другой человек.

– Ты разлучишь их со всем, что им знакомо и близко. Увезешь из единственного дома, который он помнят…

– Сначала будет трудно, но они привыкнут.

– А где ты планируешь держать их коней?

Крейг поперхнулся, закашлялся, поспешно хлебнул кофе и постучал себя рукой по груди:

– Прости, не в то горло попало.

Подозвав жестом официантку, Крейг попросил ее принести воды. Он явно тянул время, на ходу придумывая ответ на неожиданный вопрос. Бри молча ждала. Наконец, Крейг вытер рот салфеткой и изрек:

– Боюсь, доход священнослужителя не позволяет содержать лошадей. Нам придется их продать.

– Этим ты только причинишь ребятам новую боль. Они и без того страшно подавлены. Они потеряли мать!

– Мне жаль, но я попросту не потяну конюшню, – тон Крейга стал резким. – Если ты готова покрывать расходы на лошадей, пусть остаются.

– Полицейские тоже не зарабатывают так много, – покосившись через плечо, Бри увидела Мэтта, вернувшегося в бар.

– А что бы ты сделала с лошадьми? – в голосе Крейга вновь зазвучало самодовольство.

– Вообще-то я собиралась посвятить ребятам всю свою жизнь и переехать сюда, в Грейс-Холлоу, – огорошила его Бри.

– Я не могу пойти на такое, – в глазах Крейга блеснуло раздражение. – Дети переживут. Люди важнее животных.

Бри захотелось отвесить ему оплеуху, но вместо это она лишь кисло улыбнулась в ответ:

– Мне не хотелось бы видеть, как их сердца снова будут разбиты.

Крейг вскинул глаза, его лицо вспыхнуло от гнева:

– Ничего не поделаешь…

Допив кофе, Бри поставила чашку на стол. Ей надоел этот бессмысленный разговор:

– Ты уже нанял адвоката?

– Нет, – озадачился Крейг, – я решил, что в этом нет надобности, раз ты сама мне назначила встречу.

– Я пошла на эту встречу с единственной целью: убедиться, что в отцы ты не годишься! Ты чересчур эгоистичен. И любишь только себя. Потребности детей никогда не станут для тебя важнее собственных.

Лицо Крейга стало пунцовым, голос сорвался на крик:

– Я не знаю, что ты задумала….

– Тише! Тише! – подняла руку Бри в попытке его успокоить. – Что подумает паства о своем священнике, так легко теряющем самообладание и срывающем на женщине гнев?

Под взглядами других клиентов ресторана Бри швырнула на стол деньги и салфетку и поспешила на выход. Но удовлетворения от того, что она оставила Крейга кипеть от злости, она не испытала. Крейг грозил стать ужасным родителем. Но он хотел забрать детей!

И насколько далеко он готов был зайти, чтобы их заполучить?

Глава двадцать пятая

Мэтт припарковался на стоянке перед церковью общины Грейс и проверил в мобильном приложении GPS, отслеживавший автомобиль Крейга:

– Он остановился перед Ассоциацией Молодых Христиан.

– Крейг говорил, что у него сегодня встреча с молодежью, – припомнила Бри. – Надеюсь, он пробудет там достаточно времени. Нам потребуется не больше часа.

Мэтт опустил мобильник в карман:

– Я узнаю, когда он покинет Ассоциацию.

Они дали Крейгу четверть часа на приготовления к встрече. Затем оставили машину Бри у ресторана и направились во внедорожнике Мэтта по трассе I-87 на юг. Мэтт заранее позвонил секретарше общины и условился с ней о встрече.

– Мы мистер и миссис Флинн. Меня зовут Мэтт, тебя – Барбара. И я ищу новую церковь, – с этими словами Мэтт вручил Бри обручальное кольцо.

Она надела его на палец:

– Вы все продумали.

– Стараюсь…

– Могу я спросить, откуда кольцо?

– Мне отдала его сестра. Она в разводе. А про кольцо сказала, что я волен с ним делать все, что захочу, хоть сдать в металлолом, хоть переплавить.

– Даже так?

– Ну, да… – Мэтт вылез из машины.

Бри уже поджидала его на тротуаре. Ее взгляд скользнул по кресту, установленному на фасаде здания:

– Лгать и жульничать в храме – большой грех, но я не сомневаюсь, что Крейг их всех обманывает. Как именно – не знаю, но, может, нам удастся разгадать его игру и помешать опустошить общинную казну до самого дна.

Церковь по виду походила на молитвенный дом в Новой Англии – белое, обшитое вагонкой, квадратное строение венчала башенка с центрированным шпилем. Мэтт и Бри зашли внутрь. В притворе пахло полиролью для мебели с запахом лимона и затхлым душком старых книг. Проследовав по указателю по коридору до офиса в задней части здания, они застали там пожилую женщину в очках; она что-то печатала на древнем компьютере, пыхтевшем и постанывавшем при каждом ударе по клавишам. На табличке, прикрепленной на столе, Мэтт прочитал имя усердной секретарши и громко постучал по дверному косяку в попытке завладеть ее вниманием:

– Миссис Петерсон?

Женщина моргнула:

– Да, чем могу вам помочь?

– Мы – Флинны, – отступил в сторону Мэтт, пропуская Бри вперед.

Миссис Петерсон поднялась и, обойдя стол, поспешила им навстречу:

– Приятно с вами познакомиться!

Они пожали друг другу руки.

– Желаете сначала осмотреть церковь или получить ответы на интересующие вас вопросы? – осведомилась миссис Петерсон.

– А можно это совместить? – улыбнулась Бри. – А иначе мы отнимем у вас много времени.

– Конечно, – просияла миссис Петерсон и вывела гостей из офиса в просторное помещение: – Это наша комната для встреч, общинный центр, так сказать. Мы устраиваем здесь чаепития в перерывах между воскресными службами. А в течение недели это помещение используется в самых разных целях – от чтения и толкования Библии до встреч с воцерковленной молодежью, – миссис Петерсон толкнула распашную дверь. – А тут у нас полностью оборудованная кухня.

Они прошли дальше по коридору. Миссис Петерсон открыла сдвоенную дверь:

– Наше святилище, – голос женщины преисполнился гордости.

Мэтт пересчитал черно-белые скамьи из дорогого дерева и прикинул в голове их стоимость. Церковь вмещала до трехсот прихожан. Община, быть может, была и не самой многочисленной в городе, но средствами явно располагала.

Бри кивком указала на кафедру:

– Расскажите мне о вашем священнике.

– Преподобный Вэнс – замечательный человек! – сложила свои руки в молитвенном жесте миссис Петерсон. – Вы его непременно полюбите! Его у нас все любят.

– А давно он служит в этой церкви? – осведомился Мэтт.

– Нет. Преподобный Вэнс присоединился к нам в прошлом октябре. Летом мы потеряли нашего прежнего священника. Бедного Холлиса хватил удар. Это произошло так неожиданно! Он возглавлял наш приход на протяжении двадцати двух лет! У нас есть помощник пастыря, недавно закончивший семинарию. Но у него пока недостает жизненного опыта, чтобы руководить такой общиной, – миссис Петерсон вывела Мэтта и Бри из святилища и направилась обратно к офису. – Какое-то время мы оставались без священника. Мы отклонили несколько кандидатов, не отвечавших нашим критериям.

– А у Преподобного Вэнса есть семья?

– Да, – поджала губы миссис Петерсон. – У него двое детей. Он не был связан с их матерью узами брака, и она не давала ему видеться с детьми. Преподобный признает, что у нее имелись для этого основания, – миссис Петерсон резко остановилась перед дверью в офис: – Только не подумайте, пожалуйста, будто я сплетничаю о личной жизни нашего достопочтенного пастыря. Он в первый же день встал за кафедру и поведал всей общине и о греховной жизни, которую когда-то вел, и о том, как Господь преобразил его и призвал во служение.

– Какой вдохновляющий пример! – промолвила Бри, но ее тону не хватало уверенности.

– Это было потрясающее свидетельствование о промысле Всевышнего, – потерла руки миссис Петерсон. – У меня мурашки по коже побежали, когда я его слушала.

– А где он посещал семинарию? – поинтересовался Мэтт.

Лицо миссис Петерсон сморщилось, как будто от его вопроса дурно пахло.

– Он закончил колледж онлайн.

Брови Мэтта взметнулись вверх.

– Не все могут себе позволить посещать колледж. Мы – противники всякой дискриминации и полагаем, что ущемлять людей в правах, либо предвзято относиться к ним из-за разницы в образовании, неприемлемо, – проговорила менторским тоном миссис Петерсон. – Обязательно послушайте проповедь Преподобного Вэнса, и тогда вы поймете, почему наш выбор пал на его кандидатуру. Его свидетельствования преисполнены неподдельного чистосердечия и благоговения перед Господом. Я никогда не слышала такого прежде. Искренность и откровенность нашего священника помогают ему в общении с паствой. Он открыто признается перед людьми в собственном несовершенстве и слабостях. Думаю, это располагает прихожан исповедоваться ему в своих прегрешениях безо всякого стеснения и робости.

Миссис Петерсон зашла в офис. Бри и Мэтт остановились на пороге.

– У вас еще остались вопросы? – секретарша пересекла комнату, взяла с буфета буклет и протянула его Мэтту: – Здесь вы найдете расписание наших богослужений и лекций по библейской тематике. Женщины собираются у нас по вторникам, чтобы разделить скромную трапезу. А мужчины – по вечерам в среду.

– Благодарю вас, – с полупоклоном взял брошюру Мэтт. – Нам бы хотелось лично повидать Преподобного Вэнса.

– Приходите завтра на службу, – пригласила миссис Петерсон.

– К сожалению, нам не позволят этого кое-какие семейные обязательства, – постарался придать голосу разочарованный тон Мэтт.

– Дайте-ка я гляну расписание Преподобного, – миссис Петерсон вернулась к столу и открыла ежедневник. – Так… Сегодня у него благотворительная встреча с группой молодых христиан. Преподобный помогает отрокам собрать средства на миссионерскую поездку в Южную Калифорнию, для поддержки пострадавшей от наводнения общины. Завтра воскресенье. И вне всякого сомнения, Преподобный проведет здесь весь день.

– Похоже, у вашего священника крайне мало свободного времени, – заметила Бри. – Он домой-то когда-нибудь выбирается?

– Преподобный Вэнс живет в квартире над приходским гаражом. Так что технически он всегда дома, – улыбнулась миссис Петерсон. – Понедельник весь расписан, по вторникам он тоже отъезжает по делам. Как насчет среды? Утром у него запланированы поездки по больницам, а с полудня до пяти он пробудет в офисе. Это его официальные приемные часы для прихожан. Можете прийти и вы. Заранее записываться на прием не нужно.

– Отлично! – перегнувшись над столом, Мэтт пожал секретарше руку. – Спасибо вам большое за вашу помощь! Церковь прекрасная!

– Надеюсь, мы еще увидимся, – повернулась к своему компьютеру миссис Петерсон.

Бри первой вышла за дверь. Мэтт последовал за ней. Быстрым шагом они пересекли стоянку и остановились у его внедорожника.

– Ну вот, молния нас не поразила! Значит, победа, – пошутил Мэтт.

– Если молния не поразила Крейга, то уж нам-то ничего не угрожает, – Бри уперла руки в боки, обнажив приклад пистолета: – Не могу понять, что замышляет Крейг.

– Вы ходили в церковь с пистолетом?

– С двумя. Идеальные женские аксессуары. Подходят ко всему.

Мэтт покачал головой:

– Мне показалось, миссис Петерсон очарована Крейгом.

– Так и есть. Он способен обаять кого угодно, – Бри нахмурилась, брови сошлись у переносицы: – Будь это другой человек, я бы, может, и поверила в то, что он изменился.

– А Крейг не мог?

– Нет.

– Вы уверены, что не предвзяты к нему? Люди могут меняться, – сказал Мэтт, хотя по собственному опыту знал, что это случается не часто.

– Я уверена. Крейг произносит правильные слова, но, стоит ему выйти из себя, и проявляется его истинная натура, – Бри покосилась через плечо на церковь. – Это постановка, и играть свою роль в ней Крейгу легко. Здесь никто ему не перечит, не выводит из себя и не бросает ему вызов, – Бри устремилась к пассажирской дверце. – Что-то в словах миссис Петерсон не дает мне покоя, а что именно – не пойму.

Бри села в машину.

– Крейг вроде хватался вам собственным домом с тремя спальнями?

– Да, и явно соврал. Но дело не в этом… – Бри сильнее наморщила лоб.

Мэтт проверил мобильник и прослушал оставленное Тоддом сообщение:

– Люди шерифа обыскали дом Трея Уайта. Тодд хочет, чтобы мы подъехали на участок – обсудить их находки.

– Опять притворяться, будто нам ничего не известно, – фыркнула Бри.

– Ну, да, – Мэтт развернулся, выехал на автостраду I-87 и быстро домчал до ресторана, где Бри пересела в свой автомобиль.

В участке шерифа их встретила Мардж. Проводив Бри и Мэтта в конференц-зал, она заверила:

– Тодд подойдет с минуты на минуту.

Появившийся через несколько секунд Харви плотно притворил за собою дверь и выложил на стол ноутбук и папку:

– Сегодня утром мы обыскали жилище Уайта и кое-что обнаружили… – открыв папку, Тодд достал из нее две фотографии: – Вот два снимка. Там было больше.

Бри пододвинула фотографии к себе и изучила их:

– Трей снимал Эрин без ее ведома.

– Да, – постучал пальцем по второму фото Тодд. – Здесь Эрин перед домом Джастина. Трей знал не только о ее отношениях с Джастином, но и о том, где он жил. Поскольку на земле лежит снег, мы предполагаем, что снимок был сделан на той же неделе, когда убили Эрин.

Бри передала фотографии Мэтту. Тот просмотрел их мельком и спросил:

– Трей преследовал Эрин?

– Да, – открыл ноутбук Тодд. – Утром я побывал у него в тюрьме и допросил. У меня есть копия допроса. Думаю, вам будет интересно послушать, – развернув к ним компьютер, Тодд нажал на клавишу воспроизведения.

На экране начали сменяться кадры видеозаписи. По одну сторону стола сидели Уайт и его адвокат. Напротив них Тодд перечислил имена трех помощников, производивших запись, а затем зачитал Трею его права. Уайт подписал протокол допроса в знак того, что все понял. И Тодд, соблюдя все формальности, извлек из пухлой папки фотоальбом и положил его на стол. Мэтт узнал альбом, который они с Бри просматривали накануне ночью в квартире Трея.

Перевернув перед Уайтом альбом, Тодд открыл его и произнес:

– Мы нашли это в вашей квартире, Трей.

По щекам Уайта потекли слезы, ручьями брызнувшие из глаз:

– Она была так чертовски красива!

– Это вы ее снимали? – спросил Тодд.

Трей наклонился вперед, вытер лицо рукавом оранжевой рубашки и с минуту молчал, разглядывая первую фотографию.

– Да, – наконец, вымолвил он.

– Зачем? – перевернул страницу Тодд.

Трей скосил глаза на следующий снимок:

– Я любил ее…

– Значит, вы преследовали ее по всему городу?

– Да, – из груди Трея вырвался вздох – звук, полный неизбывного отчаяния. – Такая женщина, как Эрин, никогда бы не стала встречаться с таким парнем, как я. А мне хотелось находиться рядом с ней…

Тодд перевернул еще одну страницу. Трей склонился над столом еще больше.

Мэтт приятно поразился тому, как умело вовлекал подозреваемого в диалог Харви.

Положив руки на стол, Тодд задал новый вопрос:

– А что еще вы делали помимо того, что преследовали и фотографировали Эрин без ее ведома и согласия?

Трей моргнул и отпрянул назад:

– Это вы о чем?

– О том, что вы вторгались в ее личную жизнь, нарушали ее личное пространство, а сами уже привлекались за вуайеризм. Что еще вы позволяли себе в отношении Эрин?

– Ничего, – лицо Трея побледнело.

Полегче, приятель! Ты его теряешь! – мысленно призвал Харви Мэтт. Допрашивающий должен понимать, когда лучше надавить на подозреваемого, а когда ослабить напор.

Тодд показал Трею снимок, запечатлевший Эрин у дома Джастина.

– Вы знаете, кто в нем живет?

Плечи Уайта поникли:

– Ее бойфренд.

– Вы знакомы с ним? – спросил Тодд.

Трей помотал головой.

Вытянув вперед руки, Тодд вторгся в его личное пространство:

– Вы когда-либо их видели вместе?

– Возможно, – отвернулся от фотографии Трей.

– Где и когда? – задал новый вопрос Тодд.

Уайт передернул плечами:

– У них вышла ссора на стоянке перед салоном, в котором работала Эрин.

– Вы слышали, из-за чего они ругались?

– Нет, я наблюдал за ними из своего магазина, – пальцы Трея сжались в кулаки. – Но он кричал на нее, а она выглядела очень расстроенной, – Уайт вскинул глаза, заблестевшие гневом: – Он не имел права так с ней обращаться!

– Вы разве не знали, что он был ей мужем?

Трей вперил в Тодда удивленный взгляд.

– Нет, не знал… – с трудом выдавил он.

– А они были женаты. Да, они разошлись, но старались наладить отношения.

– Он не заслуживал Эрин, – нахмурился Трей, переведя взгляд на снимок; мышцы его лица напряглись.

– Когда вы сделали это фото? – продолжил допрос Тодд.

– В прошлую пятницу, вечером. Я встревожился за Эрин. Подумал, что этот тип может снова заявиться в салон, под конец ее рабочего дня. И решил последовать за Эрин. На всякий случай, – глаза Трея сверкнули. – Я просто хотел убедиться, что она благополучно доберется до дома.

– Но Эрин домой не пошла…

Взгляд Трея замер на фотографии Эрин у дома Джастина.

– Да, она отправилась к нему… – голос Трея стал заметно ниже, и Мэтт уловил в нем новые эмоции, что-то более глубокое, чем злость. Ревность? Ощущение предательства и обманутых ожиданий?

А, может, и то, и другое?

– Как вы думаете, почему она так сделала? – подтолкнул Уайта Харви.

– Она занималась с ним сексом, – тон Уайта сделался холодным.

– Откуда вам это известно?

– Я видел их в окно, – Трей говорил теперь механически; и его внимание было сосредоточено не на Тодде и его вопросах, а на чем-то внутри него самого. Похоже, он вернулся мысленно в прошлое и снова прокручивал в памяти сцену, которую наблюдал тогда, подглядывая в окно Джастина.

Мэтт перевел взгляд на адвоката, который не предпринимал ровным счетом ничего, чтобы удержать клиента от признания в преступлении.

– В какое окно? – уточнил Тодд.

– Сбоку от входа в дом, – все тем же отстраненным тоном ответил Трей.

– А что именно вы видели?

Трей покраснел, смущение вернуло его из прошлого в настоящее.

– Я видел их. Они занимались любовью. В его постели, – Уайт отвел глаза от фотоальбома, как будто смотреть на снимки ему стало невыносимо.

– И что вы сделали, когда это увидели?

– Что, что? Пошел домой, – отодвинулся назад Трей.

– А что вы делали дома?

Трей опустил глаза на руки, все еще сжатые на столе в кулаки. На его верхней губе проступили капельки пота:

– Ничего…

Он лгал! Мэтт готов был поспорить на сотню баксов, что Трей отправился домой мастурбировать, если, конечно, не занялся этим, сидя прямо у дома Джастина. Люди, склонные к вуайеризму, заводятся от одного подсматривания. Такова их натура. Если бы допрос вел Мэтт, он бы зацепился за это.

Но Тодд давить на Трея не стал.

– Когда вы потом увидели Эрин? – спросил он вместо этого Уайта.

Тот снова поднял глаза:

– Во вторник.

А это уже похоже на правду, – подумал Мэтт.

– Я увидел, как она выходила из салона и помахал ей рукой. Она помахала мне в ответ, – лицо Трея исказило страдание: – Больше я Эрин не видел…

Тодд уперся ладонями в стол:

– Это вы ее убили?

– Нет! – резко выпрямился Трей.

– И вы не преследовали ее? Вы не разозлились на Эрин за то, что она занималась любовью с человеком, ее недостойным?

– Нет! Да! Подождите… – дыхание Трея заметно участилось.

Адвокат, наконец-то, вмешался:

– Задавайте, пожалуйста, по одному вопросу.

Пытаясь взять себя в руки, Трей сделал глубокий вдох:

– Я не пошел в тот день за Эрин. Я работал в магазине до закрытия. Она ушла из салона около четырех вечера, так мне кажется. Ее смена всегда заканчивалась в это время, – Трей тяжело выдохнул носом и потер рукой трепещущие ноздри: – Но да! Я сильно разозлился из-за того, что Эрин тратила свое время на такого человека. Она заслуживала лучшего.

– Такого, как вы? – спросил Тодд.

Трей покачал головой – медленно, осознанно, с отчаяньем в глазах.

– Нет, – еле выдавил он.

Тодд продолжал настаивать на своем:

– Вы уверены, что не отлучались с работы во вторник вечером? Ненадолго? Покупателей в магазине не было. Видеонаблюдение не велось. Никто бы не узнал о вашем самовольном уходе. Вы могли доехать до дома ее мужа и застрелить Эрин.

– Нет! – заупорствовал Трей. – Я никогда бы не причинил ей вреда.

– Но вы застрелили ее мужа.

– Я такого не говорил! – лицо Уайта побагровело.

Адвокат положил руку ему на плечо:

– Вы будете задавать вопросы, заместитель шерифа? Или продолжать выстраивать свою теорию?

Тодд откинулся назад:

– Признайтесь, Трей, все вышло случайно? Вы отправились в тот дом, чтобы застрелить мужа Эрин? Вы не ожидали увидеть ее там? И она попыталась вам помешать?

– Нет! – вскричал Трей. – Прекратите! Я ни в кого не стрелял! У меня и оружия-то никакого нет, – Уайт вдруг наклонился вперед и уткнулся лбом в стол.

Тодд забарабанил пальцами по папке. Он явно не знал, в каком ключе вести дальше допрос. А затем и Трей ушел в молчанку. Допрос закончился.

Тодд закрыл ноутбук:

– Уайт отказался отвечать на вопросы. Но, как вы могли убедиться, он однозначно подпадает под подозрение. Трей преследовал Эрин. И впал в ярость из-за того, что она спала с Джастином. Возможно, он проник в его дом, чтобы застрелить Джастина, а Эрин встала у него на пути.

– Возможно, – сказала Бри, но в ее голосе прозвучало сомнение.

Харви нахмурился:

– А ты что думаешь, Мэтт?

– Не знаю… Несколько раз Уайт точно соврал, но он ни разу не сбился и не поколебался, рассказывая о том, где и что он делал во вторник вечером.

– Как обстоят дела с отчетами криминалистов и тестами на ДНК, взятыми в доме Джастина? – поинтересовалась Бри.

– Анализы ДНК будут готовы через несколько недель. А вот отчеты криминалистов я ожидаю получить в скором времени.

Теперь нахмурилась Бри:

– Физические доказательства проникновения Трея в дом Джастина помогли бы вам его расколоть, если он виновен.

Тодд кивнул:

– Он и сам признался, что подсматривал в окно.

– Этого недостаточно, – сказала Бри.

– Недостаточно, – согласился Тодд. – Но у меня есть для вас другие новости. Кровь на приборной панели в пикапе Эрин совпадает по группе с ее кровью – 1-я с положительным резусом. А кровь на заднем сиденье той же группы, что и кровь Джастина – 2-я группа, резус положительный. Эти тесты не являются окончательными, как анализы ДНК. И мы не можем быть уверены, что это их кровь, но мы можем сказать наверняка, что образцы крови, обнаруженные в пикапе Эрин, принадлежали двум разным людям.

– И из этого следует, что Джастин ранен, – при мысли о том, что его друг истекал кровью, сердце Мэтта защемило.

– Да, – продолжил Тодд. – Я также побеседовал с Джеком Гало. Он отрицает факты домогательств к кому-либо из работниц. И сильно оскорбился из-за подобных предположений. Но у него есть алиби на вечер вторника. Гало находился в своем офисе. И секретарша подтвердила, что он его не покидал вплоть до закрытия салона в девять часов.

Бри опять нахмурилась:

– А кто-нибудь его видел с семи тридцати до половины девятого вечера?

– Нет, – помотал головой Харви. – Гало заявил, что он был в офисе один, работал над проектом по реконструкции салона.

Мэтт вспомнил планировку салона:

– А в «Гало» имеются видеокамеры, охватывающие заднюю часть здания?

– Да, там есть камеры, направленные на все выходы, – сказал Тодд. – Но они пишут только при включенной на ночь сигнализации. А пока салон открыт, они выключены.

– В салоне есть лестницы по флангам здания. Джек Гало мог выйти в любую из задних дверей и вернуться тем же путем обратно, оставшись незамеченным для секретарши.

– Но это было бы рискованно, разве нет? – спросил Тодд. – В салоне всегда было много людей, когда я туда наведывался.

– Рискованно, но возможно, – сказал Мэтт. – Во время нашей встречи с Гало я спустился по боковой лестнице, ни с кем не столкнувшись, хотя в салоне тоже было много клиентов.

– А вы что-нибудь еще узнали? – поинтересовался Тодд, переводя взгляд с Мэтта на Бри и обратно.

– Мы покопались в прошлом Крейга Вэнса, но не нашли ничего компрометирующего, – уклончиво ответил Мэтт. – Мы сообщим тебе, если что-то всплывет.

Больше Мэтту нечего было добавить. Они с Бри встретились с наркоторговцем, обыскали квартиру Уайта и установили GPS-маячок в автомобиле Крейга. Но все это незаконно! И Тодду обо всем этом лучше было не знать – до тех пор, пока их действия не приведут к существенному прорыву в деле.

– Я пока просматриваю бумаги сестры и занимаюсь организацией похорон, – сказала Бри.

– Я уведомлю вас, если узнаю что-нибудь интересное от криминалистов, – пообещал Тодд.

– Спасибо, – поднялась Бри. – Я бесконечно признательна вам за то, что держите нас в курсе расследования.

Мэтт и Бри вышли на улицу. Бри подставила солнцу лицо:

– Трей может оказаться ловким лжецом, помешанным, безвредным и невинным, либо все вместе. Но он явно страдает каким-то психическим заболеванием.

– Да, – остановился у своей машины Мэтт. – Я доволен, что мы сами обыскали его берлогу. Тодд не упомянул ни о фотокамере, ни о порно-видео.

– Ни о летних фотографиях моей сестры, – добавила Бри. – Понимает ли он важность всех этих вещей?

– Должен… но мы не можем от него это требовать.

– Не можем… – кивнула Бри.

– Куда хотите поехать теперь? – спросил Мэтт.

– Домой. Я хочу просмотреть свои записи. Мне кажется, я что-то упускаю… – положила руку на дверцу машины Бри.

– А вы не скопируете мне свои записи? – спросил Мэтт. Единственное, чему он радовался, оставив службу, – это отсутствие необходимости писать длиннющие, подробные отчеты. Но Бри делала это дотошно и скрупулезно, – Мэтт в этом не сомневался.

– Хорошо, они все сохранены в моем ноутбуке. Я сегодня же перешлю вам их копию, – пообещала Бри. – Но остаток дня я должна провести с детьми. Нам нужно выбрать фотографии Эрин для поминальной службы.

– Конечно! Вам следует больше общаться с ребятами. Вы ведь теперь одна семья, – кивнул с пониманием Мэтт. – А у меня завтра утром бранч с родителями. Традиционная воскресная встреча. Если желаете, вы с Даной и детьми можете к нам присоединиться. Мать с отцом любят принимать гостей. И всегда готовят тонны еды.

Бри помотала головой:

– Мне еще надо написать панегирик Эрин и спланировать всю церемонию прощания до конца. Если ничего не помешает, я тоже побуду завтра с родными.

Мэтт понял, но про себя решил: он займется поиском Джастина. Его друг вел пикап Эрин после того, как она умерла. Его руки были в крови Эрин в буквальном смысле слова. Но он тоже залил кровью все заднее сиденье. Джастин был ранен и потерял много крови.

Мэтт должен был его найти – и как можно скорее!

Глава двадцать шестая

Поздно вечером Бри откинулась на спинку дивана и всмотрелась в фотоколлаж:

– Ну, что? Хватит фотографий?

Кивнув, Кайла отвела взгляд от постера и провела рукой под носом.

– Все хорошо, – серьезным тоном заверил Люк. – Пойду к себе…

Глаза у мальчика были опухшими и покрасневшими; и он, и Кайла выглядели такими же изнуренными, какой чувствовала себя и Бри. Едва Люк поднялся по лестнице, Кайла села, скрестив ноги, на полу рядом с Бри.

– Можно я пойду, помогу Дане печь лепешки? – спросила она.

– Конечно! Я уверена, что Дана будет рада, – ответила Бри.

Из-за переутомления она уже с трудом соображала, глаза болели из-за перенапряжения. Последние три часа они с ребятами провели, рассматривая их детские снимки и фотографии Эрин.

И плача…

Сколько же слез они пролили! Тоска сковывала грудь Бри, словно свинцом. Ей нужно было написать прощальную речь, но у нее не получалось связать и трех слов. При каждой новой попытке сердце щемило, дыхание перехватывало, а на глаза наворачивались слезы. Бри даже обратилась за помощью к Адаму, но тот отказался приехать. Сказал, что всецело им доверяет, а сам работает над очередным, очень важным проектом, который ему хотелось закончить до похорон Эрин. Бри не стала его дальше уговаривать. Даже если бы ей удалось вытащить брата из студии, поглощенность собственными мыслями не позволила бы ему сосредоточиться на панегирике.

Кайла встала и посмотрела еще раз на коллаж – глазами, полными печали и слез.

– Мы сохраним его на память?

– Да, если вы так решите, – Бри тоже поднялась с дивана и, встав рядом с девочкой, ласково приобняла ее: – Мы привезем его домой по окончании церемонии.

– Хорошо, – всхлипнула Кайла. – Я не хочу забывать, как выглядит моя мамочка!

Бри тяжело вздохнула, сердце пронзила жгучая боль. Присев на корточки перед Кайлой, она положила руки ей на плечи:

– Мы никогда не забудем твою мамочку. Я тебе обещаю!

Едва кивнув, Кайла вынырнула из-под рук Бри и убежала на кухню. Вечер выдался трудным. Они все нуждались в передышке. Но составление коллажа оказало на них очищающее воздействие, словно снизошел наконец катарсис. Повернувшись к ватману, Бри еще раз окинула фотографии взглядом. Как много счастливых и радостных моментов они запечатлели! Быть может, ей стоило сосредоточиться на них, а не на поиске убийцы Эрин?

Увы, Бри так поступить не могла.

Когда-то она пообещала заботиться о своей младшей сестре, оберегать и защищать ее. Но у нее не вышло сдержать обещание. И самое меньшее, что она могла сделать теперь, – это добиться справедливого возмездия для убийцы. Когда он будет схвачен, Бри сможет двигаться дальше.

Она прошла в кабинет и села в кресло Эрин. Во время обхода церкви с миссис Петерсон Бри не покидало ощущение, что она упускает что-то важное. Но что именно – она осознать не могла. Пройдет время, и ее мозг сам это вычленит из огромного пласта информации. Так уже бывало не раз: порой наилучшие решения осеняли Бри в тот момент, когда она не думала о проблеме. Открыв ноутбук, Бри перепечатала записи, сделанные в ходе беседы. Потом отперла нижний ящик стола, достала распечатки телефонных звонков и финансовых отчетов и занялась их просмотром. Через час у Бри разыгралась нещадная головная боль, а ни одной зацепки так и не появилось.

Она пододвинула к себе распечатку телефонных звонков. Поступал ли на номер сестры вызов с одноразового телефона в день ее смерти? Бри провела пальцем по списку. Увы, в тот день, когда погибла Эрин, никаких звонков с того телефона не было. И Эрин тоже не набирала тот номер.

Но в шесть вечера Эрин все же кто-то позвонил. Номер показался Бри знакомым. Сверившись со списком известных контактов сестры, Бри убедилась: она не ошиблась. Звонок поступил с телефона Стефани. Быстро пролистав свой блокнот, Бри пробежала глазами заметки, сделанные после беседы с лучшей подругой Эрин. Но Стефани сказала, что последний раз разговаривала с ней около четырех вечера, когда Эрин собиралась с работы домой. Выходит, это не так!

Бри набрала Стеф, но вызов переключился на сервер голосовой почты. Бри оставила ей сообщение.

Возможно, нестыковке в показаниях Стефани было простое, поверхностное объяснение. Может, она позвонила ее сестре по такому незначительному поводу, что потом напрочь позабыла об этом. Нет и еще раз нет! В день убийства человека любая мелочь имела значение!

А если Стеф солгала?

Она была лучшей подругой Эрин. Они работали вместе на протяжении многих лет. Стеф искренне плакала, когда они с Мэттом расспрашивали ее. А еще ее тошнило, а рядом находился чрезмерно заботливый муж, выводящий из себя своими советами и наставлениями. Возможно, все это выбило Стеф из колеи.

Бри забарабанила пальцами по промокашке.

У Стефани не было причин ей лгать.

Хватит! У тебя в голове уже полная каша!

Планирование погребальной церемонии вконец опустошило Бри. Она убрала бумаги в ящик стола, заперла его и побрела на соблазнительный запах домашней еды, доносившийся из кухни.

Курица с пармезаном и фокачча удались Дане на славу. Люк умял две порции за пятнадцать минут. После ужина они посмотрели семейную кинохронику. А потом Бри уложила Кайлу в постель, убрала пистолеты в сейф с биометрическим замком и задвинула его под кровать, где уже лежал сейф с дробовиком Эрин. «Раз я собираюсь здесь остаться, надо подыскать для них более подходящее место», – решила Бри. И выдвинула ящик прикроватной тумбочки. Ее сейф поместится свободно, но книги сестры придется вынуть.

Бри обвела глазами комнату. Независимо от того, останется ли она в этом доме с детьми или их заберет к себе Крейг, но перебрать и рассортировать личные вещи Эрин необходимо. Что-то из них возьмет себе Бри, что-то из маминых вещей, наверняка, захотят оставить у себя Люк и Кайла. Остальные можно будет передать в какой-нибудь благотворительный фонд для помощи нуждающимся.

Эти мысли окончательно добили Бри. Истощенная и физически, и морально, она долго стояла под горячим душем. И лишь почувствовав некоторое облегчение, надела фланелевую пижаму и толстовку. Откуда ни возьмись появился Вейдер. Запрыгнув на кровать, кот растянулся посреди постели. Бри прилегла рядом и погладила его бочок. Вейдер довольно заурчал. Бри снова провела по его шерстке рукой, а потом еще раз. Схватив лапами человеческую руку, кот легонько куснул ее.

– Помню, помню, – прошептала ему Бри. – Я могу лишь дважды погладить тебя по брюшку. Прости, мой хороший. Не знаю, о чем я думала.

Поднеся руку к глазам, Бри осмотрела кожу. След от кошачьих зубов остался, но кожу Вейдер не прокусил. Кот перевернулся на другой бок, притворно игнорируя хозяйку, но, стоило ей шевельнуться, как его хвост вильнул, а одно ухо вздернулось.

Бри взглянула на экран мобильника. Девять вечера. Пора проверить конюшню. Бри поплелась вниз по лестнице.

На кухне все еще сидела Дана. Подруга читала книгу, попивая из бокала красное вино.

– Хлебнешь немного? – предложила она Бри.

– Нет, спасибо. Я только проверю конюшню и сразу лягу спать, – сунув босые ноги в сапоги, Бри подхватила пальто и вышла на улицу.

Днем заметно потеплело, и снег начал таять; кое-где даже обнажились лоскутки травы. Если оттепель продлится, коней можно будет выводить на пастбище, – подумала Бри. И сделала зарубку в памяти: надо будет поправить проволоку на изгороди, за которую она зацепилась, преследуя незнакомца, вторгшегося в дом несколько ночей назад.

Она проверила подстилки и долила воды в ведра. Бунтарь принялся жевать сено. Бри остановилась и погладила коня по лбу, но вместо того, чтобы расслабиться, тот нервно вскинул голову.

– Что такое, мой мальчик? Я понимаю – тебе надоело томиться взаперти, но пока снег не сошел, выпускать вас наружу опасно. Ты же не хочешь сломать себе ногу, поскользнувшись? Наберись терпения! Еще пару дней постоит такая погода, и выгон станет безопасным.

Конь лягнул дверцу стойла.

Скрипнул чей-то ботинок, и Бри резко развернулась.

На пороге конюшни стоял Крейг. Шагнув вперед, он вытащил руки из карманов своей синей парки:

– Что ты делала сегодня в моей церкви?

– Что? – встретилась глазами с незваным гостем Бри. – Это я должна тебя спросить: что ты здесь делаешь? Это частная собственность. И ты не имеешь права разгуливать тут, когда тебе вздумается!

Крейг уже устроил ей однажды засаду. Ей следует вести себя с ним более воинственно!

– Я буду делать то, что я хочу, – Крейг выступил на свет; его лицо было суровым и напряженным, а глаза – холодными, как снег снаружи. – Я задал тебе вопрос.

– Да, задал, – окинула его изучающим взглядом Бри. Похоже, Крейг начал терять хладнокровие. Их с Мэттом визит в церковь он воспринял как угрозу!

– Я знаю, что это была ты!

Бри склонила голову набок.

– Миссис Петерсон подробно описала мне странных посетителей. Это была ты!

Бри не стала отрицать:

– Церковь – общественное здание, и войти в нее может любой.

Крейг подступил ближе:

– Послушай меня внимательно! Держись подальше от общины Грейс!

– С какой стати? – наклонилась к нему Бри. – Чего ты боишься?

– Ничего я не боюсь! – фыркнул Крейг. – Но я тебя знаю! Ты всегда недолюбливала меня. И ты сделаешь все, лишь бы испортить мне жизнь.

– Крейг, скажу тебе прямо: меня твоя жизнь не волнует! Мне вообще на тебя наплевать, – Бри смерила его взглядом; Крейг все еще не контролировал себя. Удастся ли ей спровоцировать его и заставить сказать больше, чем он хотел? – Ты говорил, что приход выделил тебе дом с тремя спальнями, а на самом деле ты живешь в квартирке над церковным гаражом. Но ты же понимаешь, что детям нужны отдельные комнаты?

– Это потому что я – холостяк. Церковь выделяет своим служителям жилье по их потребностям. Как только я оформлю опеку, у меня появится право на лучшие жилищные условия, и мне выделят больший по площади дом, – почти прорычал Крейг, оскалив свои ровные белые зубы. – Клянусь тебе: если я из-за тебя потеряю работу, ты никогда больше не увидишь ни Кайлу, ни Люка!

– Это ты убил Эрин? – бросила ему прямо в лицо Бри.

– Ч-что? – пробормотал Крейг.

– Что слышал! – Бри подошла к нему ближе: – Ты убил Эрин?

– Нет, – откинул голову назад Крейг. – Почему тебе пришла в голову такая мысль?

– Потому что я тоже тебя знаю.

Нацепив на лицо оскорбленное выражение, Крейг задрал подбородок:

– Я уже не тот человек, каким был прежде.

– Ты пришел ко мне с угрозами и развеял все мои сомнения: ты такой же, каким был.

Щеки Крейга залил багрянец. Подняв руку, он ткнул в Бри пальцем:

– Держись подальше от общины!

– А то что?

– Ты пожалеешь.

– Ты опять мне угрожаешь? – спросила Бри. Эх, будь у нее с собой мобильник, она бы записала их разговор на диктофон! Но она оставила телефон в доме.

– Да, – окинул ее взглядом с головы до ног Крейг. Под расстегнутым пальто Бри виднелась пижама. Крейг подошел к ней совсем близко, обдал ее своим дыханием с прикусом кофе. – Ты без оружия!

– А оно мне нужно?

– Похоже, не мешает тебя поучить вежливости! Не боишься оставаться наедине с мужчиной, которому грубишь?

– С тобой, что ли? – фыркнула Бри. – Нет, не боюсь.

Крейг нахмурился, его глаза забегали, решимость поколебалась. Пытаясь придать себе грозный вид, он стиснул зубы и проскрипел:

– А, может быть, зря…

Бри не составило бы труда завалить Крейга наземь. Но, пожалуй, было бы лучше, если бы он ее ударил. Тогда бы Бри смогла подать на него в суд иск, обвинив в нападении.

– Хочешь избить меня так, как ты избивал Эрин?

Губы Крейга скривились. Бри ожидала, что он начнет это отрицать, но он не стал.

– Знаешь, что мне больше всего нравится в нынешней работе? – спросил Крейг. – То, что я могу внушать женщинам необходимость повиноваться своим мужьям. Хорошая жена знает свое место.

– При чем тут Эрин? Ах, подожди! Ты же никогда не был женат.

– Кто-то должен научить тебя почтению! – взревел Крейг.

Новый приступ ярости сузил его глаза; рука сжалась в кулак, корпус подался вперед. Слегка. Но Бри изучала язык тела подозреваемых тринадцать лет! И на девяносто процентов была уверена: Крейг собирается замахнуться на нее.

Она переместила вес на подушечки стоп.

– Эй, красавчик! – окликнула его с порога Дана. – Тебя сюда кто-то звал?

Крейг крутанулся вокруг оси:

– Ты кто такая?

– Я та, кто не собирается плясать под твою дудку! – ответила Дана. – Думаю, Бри тоже.

Из-за вмешательства подруги Бри испытала смешанные чувства. С одной стороны, Дана, должно быть, услышала обрывки их резкого разговора и решила, что Крейг ей угрожает. С другой стороны, Крейг не стал бы ударять Бри при свидетеле.

Крейг шагнул к Дане:

– Слушай ты, сука! Мы еще не закончили наш разговор. А он сугубо личный!

Чересчур самонадеянный? Дана прослужила патрульной и детективом несколько десятков лет. И начала пробиваться наверх в департаменте еще до того, как карьерный рост в полиции стал для женщины в порядке вещей. И Бри, и все остальные сослуживицы ее поколения своим более гладким продвижением по службе были обязаны именно таким женщинам, как Дана. И уж с типами, подобными Крейгу, ей не составляло труда справиться.

– Не пристало священнику так изъясняться! – усмехнулась она. И, вытащив из кобуры свой «Глок», нацелила его в лицо Крейгу: – Убирайся! Немедленно! Ты вторгся на частную территорию. А то в твоей красивой башке будет зиять большая-пребольшая дыра!

Крейг скосил глаза на дуло пистолета, и его лицо побелело. Подняв обе руки вверх, он попятился назад, бормоча:

– Вы не посмеете меня убить!

– Ты угрожал Бри. Ты проник в частное владение. В случае угрозы в мой адрес я имею полное право на самооборону.

– В суде этому никто не поверит, – отступил еще на шаг Крейг. – Ваше слово против моего! А я – священнослужитель.

– Забавно… Ты, правда, думаешь остаться в живых и обратиться в суд? – вздохнула Дана. – Если я тебя пристрелю, ты будешь давать показания лишь Святому Петру у врат рая! И что-то мне подсказывает, что он не поведется на ту чушь, что польется из твоего лживого рта! – подавшись в сторону, Дана наклонила голову к выходу: – Смотри, не получи пинка по заднице от двери, когда будешь выбегать!

– Это просто возмутительно! – попытался разыграть из себя «обиженку» Крейг, одновременно ретируясь к выходу боком, не поворачиваясь к ним спиной. Но едва он оказался за порогом, и Бри услышала, как шаги его стали учащаться, а потом перешли в бег. Встав в дверном проеме, она проводила Крейга взглядом. Как и в прошлый раз, он припарковался посередине подъездной аллеи. Только когда свет задних фар померк и дорога снова погрузилась в темноту, Бри перевела глаза на подругу:

– Пожалуй, кроме новой охранной системы в доме надо будет установить еще датчики движения на подъездной аллее и сигнализацию в конюшне, – подвела она итог.

– Я завтра же позвоню в охранную компанию! Ты как? В порядке? – спросила Дана. – Я знаю, ты сама могла надрать ему задницу, но тебе не следовало этого делать. У тебя и так проблем хватает.

– На самом деле, я пыталась спровоцировать Крейга. Чтобы он накинулся на меня с кулаками и я смогла бы обвинить его в нападении, – призналась Бри. – Но я рада, что ты вмешалась. Не знаю, чем бы это обернулось в битве за опекунство. Его слово против моего, а Крейг бывает весьма красноречив и убедителен.

Дана убрала пистолет в кобуру и обвила рукой Бри за плечи:

– Как бы там ни было, я рада, что заметила его в кухонное окно и спасла тебя от синяка под глазом.

– Ха! Крейг ударил бы меня туда, где следов бы не осталось. Ты действительно услышала, как он мне угрожал?

– Я услышала, как он сказал, что ты пожалеешь и что кто-то должен научить тебя почтению, – сказала Дана.

– А как он угрожал навсегда разлучить меня с детьми, если я еще хоть раз появляюсь в его приходе, ты слышала?

– Нет. Прости!

Подруги заперли конюшню и направились к дому. Пока они пересекали заднюю лужайку, Бри пересказала Дане разговор с Крейгом:

– Может быть, его стремление забрать детей продиктовано желанием улучшить свои жилищные условия? Вкупе с социальным пособием, положенным детям в связи с потерей кормильца, Крейг существенно повысит свой доход благодаря опекунству.

– Не думаю, что священники много получают, если только они – не владельцы мегацеркви, – сказала Дана. – Им ведь не позволяется заниматься бизнесом ради материальной выгоды. Но твоя вверсия кажется правдоподобной. Вполне себе мотивчик!

На кухне Бри сбросила сапоги и пальто:

– Версия – еще не доказательство. А кроме нее у меня на Крейга ничего нет.

Дана сняла туфли.

Уже расхотевшая спать Бри заходила по кухне взад-вперед.

Дана взяла свой бокал из-под вина и поставила его в раковину:

– Я заварю нам чай.

– А я пока схожу за своими записями, – Бри прошла в кабинет, отперла ящик стола и достала папки. Вернувшись на кухню, она уселась за стол и принялась перебирать бумаги: – Я должна еще раз все просмотреть. Я что-то упускаю.

– Давай вместе! Может, тебе нужен чей-то свежий взгляд, – предложила Дана.

Поставив две чашки с чаем на стол, она опустилась на стул и в готовности протянула руку за бумагами.

Бри очень скрупулезно записала все встречи, беседы и допросы (за исключением вопиюще незаконных, конечно). Пробегая глазами страницы, Дана попутно задавала ей вопросы.

– Кто-то шантажировал Эрин, – сказала Бри.

– Согласна, – потерла глаза Дана. – Давай-ка отметим эти даты на календаре. Может, мы так выявим какую-то закономерность.

– У меня идея! – Бри сходила в кабинет и принесла оттуда табель-календарь.

Дана вписала все звонки и транзакции в два параллельные списка, а Бри отметила их даты на календаре. И все встало на места. Увы, Бри вовремя не уцепилась за подсказку, невольно данную ей миссис Петерсон.

– Итак, что мы имеем. Эрин была убита в прошлый вторник, – Бри перевернула страницу и открыла календарь на октябре. – В этот вторник утром, – указала она на помеченную в нем дату, – на ее мобильник поступил звонок с одноразового телефона. И вечером того же дня Эрин сняла со своего банковского счета четыре тысячи долларов.

Бри проверила две более ранние транзакции по снятию крупных сумм.

– Они тоже производились по вторникам. Я еще не записала беседу с секретаршей прихода, но точно помню, у кого вторник выходной.

Дана откинулась на спинку стула:

– У Крейга?

– Бинго!

Они сосредоточились на поиске связи меду снятием денег и звонками с одноразового телефона и упустили очевидную закономерность.

– Все, что у тебя на него есть, это косвенные доказательства, – вздохнула Дана.

– Бывало, что дела выигрывали и на одних косвенных уликах.

Дана приподняла брови:

– Только при условии, что их очень много!

– Это лучше, чем ничего, как было до этого момента, – Бри заметила смс-ку от Мэтта. – Мэтт прислал мне сообщение, пока я находилась в конюшне, – она нажала на кнопку воспроизведения.

Из микрофона на телефоне послышался голос Мэтта:

– Крейг у вас. Я еду.

Бри сразу же перезвонила Мэтту:

– Вам не нужно приезжать. Он уже ушел.

– Все в порядке? – уточнил Мэтт, и в его голосе на фоне характерного гула мотора Бри уловила разочарование.

– Да, мы с Даной с ним справились.

– Что произошло?

– Крейг закатил тут истерику. Он прознал про то, что мы были в церкви, и его это сильно расстроило, – Бри сообщила Мэтту о взаимосвязи между выходными Крейга и снятием Эрин наличных со счета: – Тодду следует вызвать его на допрос.

– А то! – присвистнул Мэтт. – Это окончательно выведет Крейга из себя.

– В этом и заключается план.

Глава двадцать седьмая

На следующее утро Бри вышла из стойла Ковбоя и бросила скребницу в корзину с другими принадлежностями для ухода за лошадьми.

– Тыковке скучно, – забравшись на стул-стремянку, Кайла принялась чистить своему пони спину. Тыковка стоял, низко свесив голову и поставив одно заднее копыто на мысок. Он дремал.

– Ты уверена, что это Тыковке скучно? – усевшись на тюк соломы, Бри взяла с полки кружку из нержавейки.

Кайла провела щеткой по заднему боку пони, и в воздух взметнулось облачко пыли.

– Я не каталась на нем всю неделю, – Кайла слезла со стула-стремянки и отставила его в сторону, чтобы почистить пони ноги. Но пони покрывала густая и косматая зимняя «шубка», он походил в ней на медведя. И только полноценное купание могло сделать его действительно чистым, а до такого купания было еще ой, как далеко! Впрочем, Тыковку это, судя по всему, совершенно не волновало.

– Надеюсь, что сегодня нам удастся вывести коней на выгон, – направилась к выходу Бри. – Пойду, посмотрю, не осталось ли где льда.

Снег почти весь растаял. Участок у ворот еще был сырым, но трава почти просохла. Бри нырнула обратно в конюшню. Допив кофе, она поставила кружку обратно на полку.

– Сперва починю изгородь, и тогда можно будет выпустить коней на несколько часов.

– И я смогу покататься на Тыковке?

– Конечно.

– Ура! – ласково погладив пони, Кайла юркнула в закуток с амуницией.

Бри оставила сообщение Тодду о ночном визите Крейга. Но заместитель шерифа пока еще не перезвонил ей. Бри решила сама позвонить в участок. Ответивший на вызов помощник шерифа сказал, что Харви еще не приходил. Стефани тоже не перезвонила. А Бри не хотела ничего предпринимать, не переговорив с ними. Других зацепок у нее не было.

Ладно, – сказала она себе, – сегодня воскресенье. И можно посвятить его общению с детьми и написанию панегирика. А завтра – на свежую голову и с новыми силами – она продолжит свое расследование.

Завтра… Завтра будет уже шесть дней, как не стало Эрин.

Волна печали вновь накатила на Бри, и она не стала ей сопротивляться. А потом вышла из конюшни и направилась в гараж. Отыскав там небольшой моток проволоки, ящик с инструментами и кожаные перчатки, Бри по хлюпающей под ногами земле пошагала к поломанной секции изгороди. Удалив разорванную проволоку, она изучила смежные секции ограждения и постаралась закрепить кусок новой проволоки как можно прочнее. Бри не была мастерицей на все руки, но вроде бы все получилось: проволока не оторвалась, когда Бри за нее потянула.

Удовлетворенная своей работой, Бри отнесла инструменты обратно в гараж. Приоткрыв дверь дома, она позвала Люка. Мальчик появился через секунду.

– Кайла собирается покататься на Тыковке, – сказала ему Бри. – Нужно проверять седло и уздечку?

Бри не седлала лошадей с детства, и правила общения родителей с детьми ей тоже были неведомы. Она действовала по наитию, а оно ей подсказывало: лучше перестраховаться. Тыковка был послушным пони. Но безопасную езду во многом обеспечивало добротное конское снаряжение. Оно должно быть удобным, надежным и исправным – эти три правила Бри хорошо запомнила с малых лет.

– Обычно Кайле помогала мама. Я вам покажу, – Люк схватил куртку и сапоги.

Они бок о бок пересекли двор. Кайла вывела Тыковку из конюшни. Упряжь упитанного пони составляли английское седло и уздечка. А голову Кайлы защищал шлем.

Люк проверил пряжки уздечки и подтянул подпругу. Кайла вскарабкалась в седло. Проехав один раз по кругу на скотном дворе, девочка направила пони к островку луговой травы, тянувшейся вдоль выгона. Пони перешел на медленную трусцу, не обращая внимания на грязь, пытавшуюся засосать его копыта. Кайла не возражала. И пока она каталась на своем любимце по лугу, на ее щеках проступил здоровый детский румянец.

Бри прислонилась к дереву. Мысль о том, что Тыковку придется продать, разрывала ей сердце. Если Крейг отнимет у нее детей, Бри придется изыскать способ, чтобы оставить коней. Дети не должны пострадать из-за еще одной утраты! Из тягостных раздумий Бри вывел голос Люка:

– Я видел, как Крейг ночью выходил из конюшни, – произнес он, заглянув Бри в глаза.

Вот те раз!

– А я как раз размышляла, как тебе сказать о том, что он здесь был, – не стала отпираться Бри и кивком головы указала на Кайлу: – Она вообще знает, кто он такой?

– Нет, – засунул голые руки в карманы своей куртки Люк. – Я сам его еле узнал. Зачем он приезжал?

Бри вздохнула:

– Он хочет оформить опеку над тобой и Кайлой.

– Что??? – глаза Люка широко распахнулись. – Зачем?

Бри замялась, подыскивая слова, но потом решила – лучше быть с ребятами во всем честной.

– Я не знаю, зачем ему это надо. Извини, что сразу не рассказала тебе. Я не знаю, что о нем думать.

В глазах Люка блеснул гнев:

– Ты собираешься позволить ему нас забрать?

– А как бы ты хотел, чтобы я поступила?

Люк скрестил руки на груди:

– Я к нему не поеду.

– Ты хочешь, чтобы я оспорила его право на опекунство? – уточнила Бри. – Я к этому готова. И переехать сюда жить я тоже готова. Но я не знаю, как будет лучше для вас, и боюсь сделать хуже.

– Я слышал вашу беседу с Даной – мама желала, чтобы нашим опекуном стали вы!

– Да, это так. Но Крейг – ваш биологический отец. И, по правде говоря, я не знаю, какое решение вынесет суд.

– Они не могут заставить меня жить с ним! – глаза Люка увлажнились слезами.

– Что ж, буду с тобой предельно откровенна. Тебе почти шестнадцать. Суд, скорее всего, учтет твое желание.

– А Кайла? Что будет с ней? – стрельнул глазами на сестренку Люк.

– Она еще маленькая. Решение будет приниматься без ее участия.

Люк прикусил губу.

– А что ты помнишь о том времени, когда ты жил здесь вместе с мамой и Крейгом? – Бри постаралась, как можно аккуратнее, сформулировать вопрос. Ей хотелось узнать только впечатления мальчика, а не наводить его на плохие мысли.

– Помню, что он много кричал. Он был очень груб с мамой, и я его боялся, – Люк крепко сжал челюсти: – Но теперь я его не боюсь! Будь я тогда взрослее и сильнее, я бы не позволил ему третировать маму!

– Тебе было всего восемь лет, – Бри кивнула на Кайлу и пони: – Столько, сколько сейчас твоей сестре. Ты не должен себя винить.

Это Крейг был повинен в том, что вел себя как форменный мерзавец. Но доля вины была и на Эрин. Она терпела эмоциональное насилие со стороны Крейга и его откровенное, бесстыдное паразитирование за ее счет. Терпела до тех пор, пока он не начал распускать руки. Бри и припомнить не могла, сколько раз Эрин прощала его и принимала назад после бурных, театральных «уходов».

– Я не допущу, чтобы Кайла оказалась у него, – процедил Люк.

– Ты – хороший брат!

– А куда бы он нас забрал? – поинтересовался Люк, не сводя взгляда с сестры.

– Крейг живет сейчас в Олбани. Он – священник.

– Серьезно? – вскинул удивленные глаза Люк.

– Он уверяет, что изменился, – нейтральным тоном ответила Бри. Ей не стоило говорить ребятам об отце плохое. Кто знает, чем все закончится? Вдруг Крейг победит? И детям придется с ним жить… Зачем еще больше ухудшать ситуацию?

Люк решительно помотал головой:

– Нет! Я ему не верю! Он всегда врал и маме, и мне.

– Если ты хочешь видеть опекуном меня, я найму лучшего адвоката и буду бороться с Крейгом до конца.

– Да, именно этого я и хочу.

– Тогда решено! – воскликнула Бри. – Но я должна рассказать все и Кайле. Мне бы не хотелось, что она узнала об этом от постороннего.

Люк согласно кивнул:

– Только подождите, пока пройдут похороны. Кайла сейчас слишком взвинчена.

– Пожалуй, ты прав. Я так и сделаю. Но мне бы хотелось, чтобы ты тоже присутствовал при моем разговоре с Кайлой. Чтобы это не выглядело так, будто я пытаюсь ее отвадить от отца.

– Ладно, – согласился Люк. – Только я не буду ей врать.

– Правильно. Врать не хорошо, – сказал Бри.

Люк слышал ее разговор с Даной. Может, он слышал и другие?

– Можно я спрошу тебя кое-что о маминой подруге, Стефани? – спросила Бри.

– Конечно.

– Она ведь жила у вас недавно?

– Угу… После того, как Джастин от нас съехал. Мама и Стефани часами просиживали за разговорами на кухне.

– А о чем они разговаривали?

– О замужестве Стеф. Она часто плакала.

– А мама и Стеф когда-нибудь ссорились?

– Было дело… Они поругались, когда Стеф решила снова сойтись с Заком. Мама была против. Она всегда его недолюбливала.

– А что сказала Стеф? – спросила Бри.

– Она сказала, что мама возненавидела всех мужчин после расставания с Джастином.

Эрин сильно разозлилась на Джастина, когда его арестовали во второй раз.

– Но потом они помирились, – продолжил Люк. – Мама извинилась перед Стеф, и они остались подругами, – мальчик вздернул голову. – Но, по-моему, прежней близости между ними уже не было. Они больше не болтали подолгу и не обменивались смс-ками так часто, как раньше. Когда Стеф у нас жила, они с мамой каждую пятницу куда-нибудь ходили. Ничего такого. Просто в кино или в ресторанчик поужинать.

– Пятничные девичники?

– Ну-да, – кивнул Люк. – Только после той ссоры они прекратились.

– Мама и Стеф помирились, однако их отношения стали более прохладными.

– Точно. Как будто они все время испытывали какую-то неловкость.

И все же Стефани называла Эрин лучшей подругой… Уж не лгала ли она и в этом? Может, между ними еще что-то произошло?

– А ты случайно не знаешь причину разрыва Зака и Стеф? – спросила Люка Бри.

– Зак однажды заявился сюда. Они разговаривали на крыльце. А все окна были открыты. И я невольно слышал весь их разговор. Зак сказал, что Стеф ему изменила, – Люк передернул плечами. – Стефани все отрицала, но Зак был уверен в измене, по крайней мере, поначалу.

– А потом?

– Стеф убедила Зака в том, что он ошибался. Сказала, что любит только его, – щеки Люка залил румянец смущения.

В этот миг к ним подъехала на пони Кайла.

– Ну, что? Наездилась?

– Да! – Кайла спешилась и повела Тыковку в конюшню.

Следующие полчаса Люк обновлял познания Бри в области ухода за лошадьми и конской амуниции.

– Я должна попрактиковаться, – призналась Бри.

Люк указал жестом на конюшню:

– Вы можете покататься на мамином коне, Ковбое. Он просто создан для прогулок верхом! Ведет себя спокойно, никогда не лягается, не заносится. И ему тоже не мешает размяться.

– Ладно!

Эта идея взбодрила Бри. В числе ее немногих добрых воспоминаний из детства был чудесный старый пони. Его пришлось продать после смерти родителей. Бри до сих пор горевала о нем.

Да! Что бы ни случилось, она должна найти способ сохранить конюшню Эрин! И она это сделает, даже если ей придется кинуться в ножки Адаму ради денег!

Они вывели на выгон остальных коней. Бунтарь взбрыкнул и умчался прочь, вздымая копытами комья грязи. Ковбой остался на выгоне, предпочтя скачке травку.

– Бунтарь просто пышет энергией, – заметила Бри, наблюдая, как квотер-хорс Люка гарцевал у изгороди.

– Да, – кивнул мальчик. – Я проедусь на нем, когда он выпустит пары.

Все втроем они вернулись в дом, скинули верхнюю одежду и вымыли руки. Пока Дана готовила на кухне бутерброды, Кайла поделилась с ней впечатлениями о прогулке на пони.

– Мне надо в душ, – вспомнила вдруг Бри о том, как сильно запачкалась, работая в конюшне. Ее джинсы были облеплены лепешками грязи, и даже волосы впитали конский запах.

Поднявшись наверх, Бри вошла в ванную, закрыла дверь и начала раздеваться, бросая вещи прямо на пол. Класть их в корзину для грязной одежды было нельзя – она грозила провонять. Такие вещи следовало сразу стирать.

Бри стянула носки и сорвала с лодыжки пластырь. Царапины, оставленные колючей проволокой, уже покрылись сухой корочкой. Бри вгляделась в татуировку и скрываемый ею выпуклый шрам. Затем повернулась и осмотрела в зеркало татуировку на тыльной стороне плеча. Шрам на лодыжке образовывали две тонкие линии – следы впившихся в ее кожу собачьих клыков. А вот тыльную часть плеча Бри покрывала целая паутина из кривых линий – в этом месте зубы агрессивного пса вонзились в ее плоть гораздо глубже.

Рисунок на плече повторял дизайн татуировки на лодыжке – рубцы, в которые со временем превратились рваные раны, оплетали ветви темно-зеленые виноградной лозы с крошечными голубыми цветочками. Эти ветви начинались у ключицы и причудливо перевивались на плече. На спине утонченные побеги тянулись вверх от поясницы до лопатки. В центре, над самой выдающейся частью рубца, художник наколол стрекозу величиною с кулак. Оттенки ярко-синего и бледно-зеленого завораживали своей радужной переливчатостью.

Над этой татуировкой художник корпел целых полгода. Бри прекрасно запомнила тот день, когда работа была закончена и немые, но зримые свидетельства трагедии, пережитой ею в детстве, полностью скрыла изысканная композиция – под стать фреске, нанесенной поверх граффити. Уродливое напоминание о прошлом превратилось стараниями мастера и терпением Бри в прекрасный образец нательной живописи. И Бри почувствовала, что наконец-то отпустила прошлое.

Но сейчас гибель Эрин воскресила все его уродливые эпизоды – сложные, нестабильные и бурные взаимоотношения родителей, финальное и непоправимое предательство отца…

Увы, последнее слово в их браке осталось за ним…

Но брак Эрин был другим. Джастин никогда не проявлял к ней жестокости.

Кто же убил Эрин?

Неужели Бри так ошиблась в отношении Стефани? Неужели Стеф обманула ее, прикинувшись лучшей подругой сестры? Их отец был хамелеоном, способным изменять свою личину сообразно ситуации и социальному окружению. Может быть, и Стефани обладала таким же «талантом»? И на самом деле она – ловкий манипулятор?

Бри потерла пальцами виски. От предположений, пришедших ей на ум, голова пошла кругом. Нет, Стеф не могла лгать Эрин, мужу и ей! Бри не желала в это поверить.

Тот незнакомец, который проник в дом сестры, и которого попыталась догнать Бри, был мужчиной. Может, вовсе не он убил Эрин?

Факт оставался налицо: Стефани сказала Бри, что видела Эрин в последний раз во вторник, в четыре вечера, когда та уходила с работы. И, тем не менее, она за чем-то позвонила ей в шесть. Забыла ли Стеф об этом звонке или намеренно солгала?

Бри включила душ и встала под струю воды. Живительная влага побежала приятными струйками по ее телу, смывая грязь.

Одно время Эрин и Стеф были закадычными подругами. Они всецело доверяли друг другу и делились сокровенными секретами. Возможно, Эрин было что-то известно о Стефани. Какая-то страшная тайна, которую та берегла как зеницу ока. Если Стефани изменила своему мужу, об этом мог знать лишь один человек – Эрин. И, возможно, от ее молчания зависела судьба брака Стефани.

Ополоснувшись, Бри выключила воду и вытерлась, затем обернула себя полотенцем, подоткнув его край на груди, вышла из ванной и потянулась за телефоном.

Ей нужно было побеседовать со Стеф, но только без мужа. Вряд ли она призналась бы в том, что крутила за спиной Зака роман в его присутствии. Но как это сделать? Как застать Стеф одну?

И тут Бри осенило. По воскресеньям салон работал с девяти утра до пяти вечера. Бри набрала номер «Гало».

– К вашим услугам спа-салон «Гало». Чем могу вам помочь? – ответила на вызов администратор.

– Я бы хотела постричься у Стефани Уоллес.

– На какой день вам удобнее записаться?

– Как можно быстрее.

– Сегодня Стефани не работает. Минуточку, я посмотрю ее расписание на завтра… Вам повезло! У нее отмена на четыре часа. Вам это подойдет?

– Отлично, – заверила Бри.

Ей гарантирован целый час общения со Стефани! Людный салон, конечно, – не лучшее место для сугубо личного разговора, но, по крайней мере, там не будет Зака и Стеф не сможет уклониться от ее вопросов.

Бри взяла полотенце, чтобы вытереть запотевшее зеркало. Ее отражение в нем было расплывчатым, но мешки под глазами проступали даже сквозь парную дымку, а сами глаза были налиты кровью и подведены по уголкам ретушью красноты. Скорбь оставляет на лице свои отметины.

Эрин мог убить Крейг, но с той же долей вероятности он мог просто воспользоваться теми возможностями, которые открылись ему с ее смертью. И, как бы Бри ни хотелось в этом признаваться, но Стефани теперь тоже оказалась в ее списке подозреваемых.

Ведь единственный способ заставить человека унести с собой тайну в могилу – это убить его!

Глава двадцать восьмая

Утро понедельника выдалось солнечным. Яркие лучи, пробивавшиеся сквозь жалюзи в кухню Мэтта, вселяли в его сердце оптимизм. Накануне он заехал на бранч к родителям, потренировал спасенных сестрой собак, а остаток дня провел за просмотром подробных записей Бри.

Допив кофе, Мэтт решил поискать в сети информацию о Крейге и его церкви. Включив компьютер, он открыл религиозный вебсайт, кликнул в меню «О нас» и перечитал биографию Крейга, включавшую сведения о его образовании, краткую характеристику и отзывы прихожан. «А так ли трудно стать священнослужителем?» – задался вопросом Мэтт.

Подлив себе еще кофе, он зашел на сайт онлайн-колледжа, выдавшего Крейгу сертификат священника. Программа обучения показалась Мэтту довольно легкой, но он не нашел никаких признаков того, что этот колледж функционировал нелегально. И все же, по мнению Мэтта, Крейг не обладал достаточным опытом для того, чтобы сразу возглавить приход. По словам миссис Петерсон, ключевую роль при выборе кандидата сыграло свидетельство Крейга о встрече с Господом.

Мэтт забил в поисковике «Христианские свидетельства»; в ответ на его запрос высветилось большое количество страниц с вебсайтами, посвященными этой теме. Их было слишком много, чтобы прочитать каждый. Вернувшись к строке, заведенной в поисковик, Мэтт добавил к ней несколько ключевых слов из рассказа Крейга.

Вот это да!

Кликнув первую же ссылку, Мэтт прочитал текст, датированный десятью годами ранее:

«Однажды я плавал под парусом на озере. Стоял чудесный осенний день, светило солнце, и листья неспешно кружились в воздухе. Но внезапно налетевший ветер наполнил паруса и накренил лодку. А в следующий миг она опрокинулась, и мачта ударила меня по голове. Я оказался в воде. Она была очень холодной. Я растерялся, зрение затуманилось, я не мог плыть и из последних сил цеплялся за корпус лодки, когда услышал голос, повелевший мне обернуться. В паре метров от меня на волнах покачивался спасательный круг. А через несколько минут ко мне подплыла другая лодка. Управлявший ею человек поведал мне, что пробудился утром, испытывая настоятельную потребности спустить лодку на воду. Проснувшись на следующий день, я снова услышал тот же голос, что направил меня к спасательному кругу. Он повелел мне пойти в церковь. Едва я вступил в святилище, как меня охватило абсолютное умиротворение. С тех пор моя жизнь изменилась».

Свернув окна на экране, Мэтт перечитал свидетельство Крейга.

Оно было идентичным! Почти слово в слово! Но историю десятилетней давности описал человек по имени Брендон Смит. И на тот момент, когда он запостил свое свидетельство в сети, ему было пятьдесят лет, он позиционировал себя излечившимся алкоголиком и проживал в Айдахо.

Крейг украл его свидетельство!

– Вот же говнюк! – сказал Мэтт Броди.

Пес даже ухом не повел.

Взяв со стола мобильник, Мэтт позвонил Бри.

– Свидетельство Крейга о встрече с Господом – чистейшей воды плагиат, – без всяких обиняков заявил он и зачитал Бри найденную в интернете историю.

– Я этому не удивляюсь, – фыркнула Бри. – И по той истерике, которую Крейг закатил тут в субботу вечером, я сразу догадалась, что наши попытки пообщаться с кем-либо в церкви заставляют его не на шутку нервничать. Он держится за счет харизмы, но церковь – не то место, где закрывают глаза на ложь.

– Как вы провели воскресенье? – поинтересовался Мэтт.

– Добавила Стефани в список подозреваемых, – поведала ему Бри о своих умозаключениях, основанных на предположении о том, что Эрин была посвящена во все тайны подруги и знала об ее измене мужу. – Стеф не сказала мне, что звонила Эрин незадолго до ее смерти. И умолчала об их ссоре. После нее, по словам Люка, Эрин и Стеф уже не общались так тесно, как раньше. Я оставила сообщение Стеф, но пока она мне не перезвонила.

– Она либо избегает вас, либо плохо себя чувствует.

– Стеф работает сегодня во вторую смену.

– Возможно, она преувеличила степень своего утреннего недомогания, – предположил Мэтт.

– Я тоже так подумала. Да и странно как-то, что она забеременела почти сразу после возвращения к Заку.

– Он был очень внимателен к ней, когда мы у них были.

– Возможно, она сделала это, чтобы он с ней не развелся, – сказала Бри. – Я записалась к Стеф на стрижку под именем Даны. Она не догадается, что это я, пока не увидит меня в своем кресле в салоне.

– Сомневаюсь, что она станет отвечать на ваши вопросы в таком публичном месте.

– Но я наверняка застигну ее врасплох.

– Я буду ждать вас на парковке – вдруг что-то пойдет не так. Пистолет, из которого убили вашу сестру, до сих пор не найден.

– Из нас двоих я, между прочим, единственная вооружена, – напомнила Мэтту Бри. – К вопросу о подозреваемых: сегодня утром Дане перезвонил адвокат Эрин. Оказывается, сестра застраховала жизнь. Правда, сумма страховой выплаты невелика.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч. Вся сумма полагается детям, но до достижения ими восемнадцати лет правом распоряжаться этими деньгами наделяется опекун. Эрин оформила полис незадолго до того, как забеременела Кайлой. И на тот момент с ней жил Крейг.

– То есть он мог знать о страховке.

– Да, – вздохнула Бри. – А что показал маячок?

– Весь вчерашний день Крейг, как мы и ожидали, провел в церкви. Минуточку! Я посмотрю, где он сейчас, – Мэтт переключил звонок Бри на громкую связь и открыл мобильное приложение: – Крейг в Саратога-Спрингз. Еще секундочка, я увеличу масштаб карты… Крейг в казино, – лишь слегка удивился открытию Мэтт.

Бри рассмеялась:

– Игрок? Неужели все так просто?

– Есть только один способ это проверить.

– Отправиться в «Спрингз-Казино»?

– Да, я заеду за вами через четверть часа.

Через час Мэтт уже заруливал на полупустую парковку у казино.

Сидевшая на пассажирском сиденье Бри ткнула пальцем в лобовое стекло:

– Вон автомобиль Крейга.

Мэтт припарковался в двух рядах от него и повернулся к Бри лицом:

– Каков наш план? – спросила она.

– Не показывайтесь ему на глаза, – сказал Мэтт. – Он заметит вас в долю секунды. Оставайтесь в машине, а я зайду в казино и постараюсь разыскать его там. Если Крейг выйдет из здания, дайте мне знать.

– Мне этот план не нравится, но будь по-вашему, – сползла по сиденью вниз Бри.

Мэтт вылез из машины и зашел в казино. Он обошел весь игровой этаж, но Крейга так и не увидел. Тогда Мэтт спустился по широкой лестнице в компьютерный клуб, где на многочисленных мониторах одновременно транслировались скачки. Одни посетители, не отрывая взглядов от экранов, что-то помечали в своих программках. Другие толпилась у окошка кассы, чтобы сделать ставки. Вторым в очереди стоял Крейг.

Мэтт посмотрел на часы. Трансляция скачек началась в девять. Схватив программку, Мэтт прислонился к стене, достал мобильник и притворился, будто посылает сообщение. На самом деле, он снял на видео, как Крейг сделал ставку.

Отойдя от кассы, Крейг занял место перед монитором. Его поза выдавала дикое напряжение. Сунув сложенную пополам программу под мышку, Крейг скрестил руки. На экране из ворот вынеслись и поскакали по кругу лошади. Сделав поворот, они в полном составе помчались обратно, но посередине финишной прямой три лошади вырвались вперед. Руки Крейга сжались в кулаки. За несколько метров до финиша одна из лошадей упала и… руки Крейга взметнулись в воздух, на лбу проступил пот, а лицо застыло в гримасе отчаяния.

Он проиграл!

Стартовал новый заезд. Не прошло и нескольких секунд с того момента, как прозвонил колокол и лошади выбежали из ворот, как плечи Крейга поникли. Из чего Мэтт заключил, что лошади, на которую он поставил, лидерство не светило. Не стал счастливее для Крейга и третий заезд.

«Делает ставки на лошадей и прогадывает», – написал Мэтт в смс-ке Бри.

Та прислала ему в ответ эмодзи «Большой палец вверх».

Крейг сделал еще несколько ставок, и, похоже, одна из них принесла ему выигрыш. Но домой Крейг засобирался неудачником. Поступью пораженца, он направился к двери.

«Выходит» – сообщил Мэтт Бри.

Ответ от нее пришел сразу: «ОК».

Крейг вышел из казино и, глядя в телефон, устремился к парковке. В двух рядах от своего автомобиля он вдруг вскинул глаза, увидел Бри и оступился.

Бри стояла, прислонившись к его машине:

– Приветик, Крейг!

– Что ты здесь делаешь? – Крейгу удалось удержаться на ногах и выровнять шаг, но пот прошиб его так, словно на улице стояла адская жара. Появление Бри возле казино явно потрясло его.

Мэтт сделал круг, чтобы видеть обоих в профиль и слышать их разговор, но остановился в трех метрах. Крейг, похоже, его не заметил. Все его внимание было сконцентрировано на Бри.

А та подняла свой мобильник и сфотографировала Крейга:

– Прекрасный снимок с казино на заднем плане!

Крейг метнулся к телефону.

Бри отскочила в сторону, держа мобильник так, чтобы Крейг не смог до него дотянуться. И ткнула в него на расстоянии указательным пальцем:

– Только попробуй до меня дотронуться! Тебе не поздоровится!

Крейг уставился на телефон; его глаза сузились, вена на шее бешено запульсировала:

– Это вторжение в мою частную жизнь!

– Все законно, не стоит рассчитывать на приватность в публичном месте, – ухмыльнулась Бри. – Тут и так полно камер. И в казино оно тоже имеются. Ты оказываешься под наблюдением, едва переступаешь порог любого публичного заведения. Как, по-твоему, воспримут прихожане новость о том, что их священник играет в казино?

Крейг ничего не ответил, только его челюсть заходила ходуном, а лоб нахмурился еще больше. Он не шелохнулся, но внутри него все бурлило.

– А с чего ты взяла, что я играл? Может быть, я приехал сюда спасти заблудшую душу?

– Ты уже забыл о камерах, о которых я обмолвилась?

– Это не твоя юрисдикция. Ты здесь никто! Охрана казино не выдаст тебе копии записей с видеокамер.

– Но они охотно представят их в управление шерифа округа Рэндольф, после того как я с ним пообщаюсь, – заметив, что Крейг готов повернуться к нему, Мэтт обошел его и встал рядом с Бри: – Я записал интересное видео о том, как ты делал ставки.

– А кто ты такой? – спросил Крейг.

– Друг семьи, – ответил Мэтт, – да только это не имеет значения.

– Давай поговорим, – взяла слово Бри.

Крейг снова перевел на нее взгляд:

– Что ты хочешь?

– Это ты убил Эрин? – спросила Бри.

– Нет! – запрокинул назад голову Крейг. – Для чего мне было ее убивать?

– Ну, во-первых, страсть к азартным играм обходится дорого, – начала загибать пальцы Бри. – А священники зарабатывают мало. Зато детям, потерявшим кормильца, полагаются страховые выплаты. И, став их опекуном, ты сможешь их прикарманить. Вдобавок приход выделит тебе жилье получше того, которым ты сейчас довольствуешься. В общем, все дело в деньгах.

Крейг прищурился:

– Большей ахинеи я в своей жизни не слышал, – произнес он, но в его голосе уже не было прежнего запала, а лицо окаменело так, словно он всеми силами тужился скрыть: слова Бри были слишком близки к правде.

– Разве? – переспросила она.

Крейг отступил на шаг назад и взял себя в руки. Черты его лица преобразились, гнев сошел, но под нарочитым спокойствием Мэтт заподозрил расчетливый ум. Крейг был игроком. Он вздумал блефовать?

– У меня есть видео, как ты делаешь в казино ставки, – повторил Мэтт.

– Да, я опять поддался слабости, – пожал плечами Крейг. – Люди порочны. И я в том числе. Но я покаюсь в этом грехе. Господь милосерден. И прощение обрящет любой, кто его ищет. Я облеку свой греховный опыт в проповедь и на собственном примере растолкую пастве пути к спасению.

Мэтт даже не усомнился, что Крейгу это удастся. Он не блефовал. Просто он слишком хорошо сознавал силу своей харизмы и умел ею пользоваться.

– А ты, – Крейг ткнул пальцем в сторону Бри, – больше не заявляйся ко мне с ложными обвинениями. О решении суда по поводу опеки тебя известит мой адвокат, – Крейг опустил руку, его серо-голубые глаза сверкнули холодом: – Это мои дети. Они будут жить со мной, и ты ничего не сможешь сделать.

Крейг развернулся, сел в машину и уехал.

Мэтт проводил его автомобиль глазами:

– Я думал, он капитулирует после того, как мы застукали его за игрой. Но я недооценил его эго.

– Да, самомнение у Крейга огромное, – согласилась Бри.

– Давайте посмотрим на это с другой стороны, – сказал Мэтт. – Нам теперь известно о зависимости Крейга от азартных игр. Скорее всего, он в долгах. Для Тодда этого убудет достаточно, чтобы вызвать его на допрос.

– Но у нас, как не было, так и нет доказательств того, что Крейг и Эрин поддерживали контакт. Тодд сосредоточился на поиске подозреваемых среди нынешнего окружения Эрин, а не тех, кого она не видела годами, – Бри открыла пассажирскую дверцу внедорожника. – К сожалению, мы открыли свои карты перед Крейгом. И больше нам его подловить не удастся. Теперь он будет настороже.

Глава двадцать девятая

Вытащив из кармана «Зиг-Зауэр П226», он потер его барабан. В ту ночь он пришел в дом Джастина со своим «Ругером» под патрон 9 мм, но, увидев лежащий на виду «Зиг», воспользовался вместо него им. Это был отличный пистолет, классика! Он оставил его на полу, рядом с телом, в надежде на то, что в смерти Эрин обвинят Джастина. К несчастью, Джастин подобрал пистолет и бросился за ним в погоню.

О своем скоропалительном решении Джастин так же скоро пожалел. Теперь он был выведен из строя, но эта сука оставалась для него проблемой. Она могла все разрушить!

Открыв блокнот, он просмотрел свои записи. Он следил за всеми, и план постепенно выстроился. Ключевую роль в нем сыграет полис страхования жизни Эрин.

Все дело было в деньгах.

Повернувшись к ноутбуку, он прокрутил фотографии. Она не вписывалась в его план. И она считала, что способна бросить ему вызов – даже предать его.

Внутри него забурлила ярость – уже настолько привычная для него, что он не почувствовал ни малейшего дискомфорта. В последнее время ярость почти неотрывно была вместе с ним – как друг, который мог доставить кучу проблем, но с которым ему все равно нравилось тусоваться.

Он открыл нейлоновую хозяйственную сумку из «Спортивных товаров Билла» и начал ее разгружать. Коробки с патронами он поставил в рядок возле охотничьего жилета, купленного еще утром. Наполнив карманы патронами, он разложил свое оружие – «Зиг», добытый в доме Джастина», и свой собственный «Ругер». Зарядив оба пистолета и дополнительный магазин «Ругера», он набил патронами еще и карманы жилета.

Каждый человек должен получать по заслугам. И если что-нибудь – или кто-нибудь – попробует ему помешать…

Тогда…

Она умрет…

Глава тридцатая

– Вы не обязаны меня возить, – сказала с пассажирского сиденья Бри Мэтту, сидевшему за рулем.

Тот кинул на нее многозначительный взгляд:

– Мы обещали Дане, что не будем предпринимать никаких действий поодиночке. Вы не забыли?

– Нет. Но Стеф не решится стрелять в меня в людном салоне, – пожала плечами Бри.

– Но там еще и Джек. У него, конечно, имеется алиби, но, по-моему, довольно слабое.

– Верно, – обвела глазами фасад спа-салона Бри. – Но я всего лишь собираюсь задать Стеф несколько вопросов. Я занимаюсь этим каждый день. Неужели вы совсем в меня не верите?

– Верю, и еще как! – на полном серьезе промолвил Мэтт. – И все-таки мы договорились обеспечивать друг другу прикрытие. И поэтому я буду сидеть в машине и ждать вас. А вы дайте мне знать смс-кой, если что-то пойдет не так.

– В таком случае, вот вам на всякий пожарный, – достав из кобуры на щиколотке свой компактный «Глок», Бри положила его в бардачок.

Мэтт кивнул, но без радости.

Бри оглядела стоянку. Мэтт припарковался в заднем ряду, в тени ветвистого старого дуба, заехав задом на парковочное место. С этого места отлично просматривался весь салон, включая зеркальные окна фасада.

Подхватив сумку, Бри вылезла из машины. И, уже на ходу, перекинула через голову ее ремень. В салоне четыре администраторши суетливо регистрировали столпившихся у стойки клиенток. Дождавшись своей очереди, Бри назвала имя Даны, под которым записалась по телефону на стрижку.

Стройная девушка в черном костюме подвела ее к раковине для мытья волос и подала ей накидку. Откинувшись в кресле назад, Бри попыталась насладиться массажем головы, но все ее мысли вертелись вокруг недавнего инцидента с Крейгом. За весь их разговор у казино он сказал правду всего один раз – и это было «Нет» в ответ на ее предположение о том, что именно он застрелил Эрин. Но если Крейг не виновен в смерти сестры, удастся ли Бри защитить от него детей? И как?

Люк ясно дал понять: он не желает жить с Крейгом. И вообще иметь с ним что-то общее. Но повлияют ли на решение суда доводы мальчика, основанные на далеких воспоминаниях из прошлого?

Если Бри не сумеет доказать абсолютную непригодность Крейга на роль родителя, суд наверняка отдаст ему право на опекунство. Он стяжал себе в городке репутацию добропорядочного гражданина, был священником. Чего же еще? Бри не сомневалась: Крейг приведет в суд целый сонм церковнослужителей и прихожан в качестве свидетелей о своей репутации. Они представят его в самом выгодном свете. И в таких обстоятельствах судью не поколеблет ничто, за исключением уголовного преступления.

Помыв Бри голову, девушка в черном проводила ее до рабочего места Стефани. Повесив сумку на крошечный крючок под столом, Бри уселась в кресло. В салоне, как всегда, было многолюдно и шумно. Голоса и завывания фенов эхом разносились по отделанному кафелем помещению с высокими потолками.

Стеф вышла из-за угла в черных лосинах, облегающем черном вязаном платье и черных замшевых ботинках. Опухшие глаза обрамляли красные круги, а лицо было довольно бледным для того, чтобы красная помада на губах казалась чересчур яркой, если не кричащей. Едва ее взгляд упал на Бри, Стеф замерла как вкопанная, и даже тот еле уловимый румянец, что все-таки играл на ее щеках, моментально исчез.

Бри пришла в салон в надежде уличить подругу Эрин во лжи, но при виде Стеф беспокойство поколебало ее в намерениях. Стефани выглядела просто ужасно. Неужели ее заживо разъедало чувство вины? Или что-то другое?

Игрок в покер из Стеф вышел бы никудышный. Ее выдала бы слишком быстрая смена эмоций на лице – сначала потрясение, потом вспышка надежды, а затем… страх.

Тревога еще сильнее стиснула грудь Бри. Она где-то ошиблась. Но что она упустила?

– Бри! – всплеснув руками, устремилась к ней Стеф, наконец, пришедшая в себя. – Я не знала, что вы – моя клиентка. Вашего имени нет в моем списке.

– Извините, что так получилось. Меня записала к вам подруга, – поднялась с кресла Бри, чтобы ее поприветствовать.

Стеф одной рукой по-быстрому приобняла Бри и заверила:

– Не проблема! – но ее голос при этом дрожал.

– Я могу записаться к другому мастеру, если вам не хочется меня стричь, – предложила Бри.

– Это почему мне должно не хотеться? – погладила спинку кресла Стефани, и Бри снова опустилась в него.

Все рабочие места парикмахеров в «Гало» были оборудованы стандартно: кресло для клиента, рабочий стол, зеркало. Под каждым столом высилась вертикальная колонка ящиков. Выдвинув один из них, Стеф достала расческу.

– Я хотела повидаться с вами еще раз, и мне нужна стрижка.

– Я рада, что вы пришли. Вы правильно сделали. Эрин бы огорчилась, если бы вы явились на ее похороны с неважной прической, – расчесала мокрые волосы Бри Стеф. – Значит, просто стрижку?

– Да, пожалуйста, – Бри предпочитала носить волосы до плеч, чтобы их легко можно было убрать в хвост или пучок. На более затейливые прически у не элементарно не хватало времени: ей слишком часто звонили посреди ночи.

– Ну что ж, приступим, – Стеф открыла еще один ящик и достала ножницы. Покосившись на ее трясущиеся пальцы, Бри нервно сглотнула.

И как только ей взбрела в голову такая идея – допрашивать потенциально неуравновешенную женщину в тот самый момент, когда она держит острые ножницы почти что у ее горла?

– Как вы себя чувствуете? – справилась Бри.

Стеф поджала губы:

– Спасибо, более-менее. Утренние недомогания переношу уже легче.

Тогда почему ты так выглядишь? В гроб и то краше кладут!

– Зак, похоже, очень рад, но это ведь не его тошнит по утрам, – наигранно-беспечно заметила Бри.

При упоминании имени мужа, Стеф напряглась. И порезала о ножницами палец. Из ранки заструилась кровь.

– С вами все в порядке? – озаботилась Бри.

– Да. Это всего лишь царапина, – улыбнулась в ответ Стефани, но лицо осталось напряженным. Положив ножницы, она выдвинула еще один ящик и достала пластырь.

– Вас так печалит завтрашний день? – поинтересовалась Бри, наблюдая в зеркало, как Стеф обматывала палец пластырем.

Та всхлипнула и смахнула со щеки слезинку.

– И да, и нет. То есть, я хочу сказать, что мне будет очень тяжело, и в то же время поможет. Вы понимаете, о чем я? Мне кажется, что, разделив с другими любовь к Эрин и добрые воспоминания о ней, я испытаю облегчение. Быть может, наша любовь поможет и ее душе упокоиться.

Протянув руку, Бри сжала локоть Стеф:

– Это прекрасная мысль! Спасибо вам!

– А вы чувствуете ее присутствие рядом? – бросив в мусорку обертку от пластыря, Стефани снова вооружилась ножницами. Расчесав Бри волосы, она подрезала их кончики. Ножницы работали бойко, выдавая набитую руку мастера. Пока Стеф стригла, ее движения тоже обретали уверенность. Но стоило ей сделать паузу, и Бри снова замечала, как начинали подрагивать ее пальцы.

– Иногда… – сказала Бри, – когда я нахожусь дома, среди ее вещей… и коров.

С губ Стеф сорвался короткий смешок. Она поспешно прикрыла рот ладонью:

– Эрин нравились коровы. Она даже хотела купить настоящую в прошлом году, но Люк отговорил.

– Хорошо, что он – разумный ребенок, – улыбнулась Бри. Она не ощущала флюиды неискренности со стороны Стеф – только горестно-сладостную печаль и ускользавшую от понимания нервозность. – Я тоже надеюсь на завтрашний день. Очень волнуюсь за детей. Планирование похорон далось им нелегко, но, как вы мудро заметили, возможно, эта церемония обернется для всех нас своеобразным катарсисом. От скорби никуда не деться. Но, как бы ни было тяжело, мы должны ее превозмочь, чтобы жить дальше.

– Несчастные детки! – несколько секунд Стеф пыталась подавить рыдания. И как только ей это удалось, сразу заводила ножницами над волосами Бри, подравнивая кончики.

– Вы обрадовались известию о том, что у вас будет ребенок? – спросила Бри.

– А кто бы этому не обрадовался? – выдавила улыбку Стеф. – Правда, вышло все неожиданно. Мы не планировали зачатие. Но в жизни всякое случается. Вот и я попала в тот один процент женщин, которые беременеют, принимая противозачаточные таблетки.

– Кто-то должен быть одной на сотню.

– Ну да, – кивнула Стеф.

Но ее тон и то, как Стефани держалась, только еще больше встревожили Бри. Что-то было не так… И это ощущение напомнило Бри о звонке, ради которого она, собственно, пришла в салон. Странное поведение Стефани сбило ее с намеченного курса.

– Я все думаю о своем последнем разговоре с сестрой, – заговорила Бри. – Мы не обсуждали ничего серьезного. И я не помню, сказала ли я Эрин, как сильно ее люблю. Если бы я знала, что это будет наш последний разговор! Мне столько надо было ей сказать!

Глаза Стеф опять увлажнились:

– Мне тоже. Я даже толком с ней не попрощалась. У меня сидела клиентка, а Эрин очень спешила… буквально вылетела за дверь…

– А после работы вы с ней не разговаривали?

Стеф покачала головой:

– Я пришла домой и долго стояла под душем. Я делала в тот вечер кератиновое выпрямление волос. И от этой процедуры у меня разыгралась тошнота. Я хотела избавиться от этого запаха.

– Вы уверены? Я видела звонок с вашего телефона на мобильник Эрин, сделанный в шесть вечера.

Стеф отложила ножницы:

– Этого не может быть. Я очень хорошо помню вторник. Меня чуть не вырвало на клиентку.

– Это было бы нехорошо.

– Да чего уж хорошего! – Стеф оглянулась, а потом достала из кармана мобильник. – Нам запрещено разговаривать по телефону за работой, но вроде бы Джека не видно. Я вам покажу, – Стеф прокрутила журнал исходящих звонков, и ее лицо сморщилось, а брови в недоумении сошлись у переносицы: – Ничего не понимаю. Здесь действительно ее номер, – Стеф поднесла мобильник к глазам Бри и показала исходящий. – Я точно помню, что не звонила Эрин.

Для многих людей ложь – ситуация стрессовая. И этот стресс выражается языком тела, в первую очередь – через нервозность. Но отрицание Стеф прозвучало убедительно искренне.

– А у кого был доступ к вашему мобильнику, пока вы принимали душ? – спросила Бри. Но ответ на свой вопрос она уже нашла. И по телу пробежал холодок.

– Дома был только… – Стеф осеклась, а в следующую секунду прикрыла рукой рот: – О, Господи!

Расческа выпала из ее рук. Стеф оперлась руками о стол, налегла на него и начала задыхаться.

Вскочив на ноги, Бри попыталась ее успокоить:

– Не волнуйтесь так! Все нормально!

– Нет, не нормально, – охнула Стеф.

– Сделайте глубокий вдох и медленно-медленно выдохните! – посоветовала ей Бри.

– Вы не понимаете, – помотала Стеф головой. Но она не плакала. Наоборот, Стеф выглядела испуганной.

– Увы, понимаю, – Бри еще сильнее бросило в холод. Джастин не был хамелеоном, как ее отец. Зато им оказался Зак! Как же она сразу не догадалась!

В руке Стеф зазвонил телефон. Подпрыгнув от неожиданности, она чуть не выронила мобильник:

– Это он! Зак!

– Не отвечайте!

– Я должна ответить. Иначе он выходит из себя, – Стеф непроизвольно дотронулась до щеки.

Приглядевшись, Бри заметила еле видимый синяк, ловко заретушированный тональным кремом. Ее обуял гнев. Бри не было здесь, когда ее сестру избивал Крейг. Но сейчас она здесь находилась. И она не позволит Заку измываться над своей женой!

Телефон прозвонил еще дважды. Палец Стеф в нерешительности завис над кнопкой «Ответить», страх в глазах сменился ужасом:

– Он разозлится!

– Он вас бьет? – спросила прямо Бри.

Взгляд Стеф потупился в пол:

– Да…

Мобильник зазвонил снова.

– Не возвращайтесь к нему домой, – сказала Бри. – Вы заслуживаете лучшего.

– То же самое мне говорила и Эрин, – всхлипнула Стеф. – Она не хотела, чтобы я возвращалась к Заку, хотя он меня тогда и пальцем не трогал. Но Эрин говорила: рано или поздно он снова начнет распускать руки. Она знала это наверняка. Из собственного опыта.

Мобильник перестал звонить. Руки Стеф затряслись еще сильнее:

– Вы даже представить себе не можете, каким он стал в последнее время. Узнав о моей беременности, Зак словно с катушек слетел. Его обуял собственнический инстинкт… нет, скорее, одержимость. Он не хочет выпускать меня из виду. Следит за моим питанием, контролирует, как я выполняю рекомендации врачей. Проверяет мой телефон и контакты в сети, – Стеф сглотнула. – Мне не хочется идти домой. Я не могу так больше жить – с мужем-тираном и со своим страхом перед ним. Утром я положила в сумку кое-какие вещи. И домой сегодня не вернусь. Я ухожу от Зака.

– Куда вы пойдете?

– Не знаю. В гостиницу, наверное. У меня есть наличные… – телефон Стеф завибрировал. – Зак прислал смс-ку: «Позвони мне немедленно».

– Проигнорируйте ее.

– Не могу. Я должна с ним поговорить, иначе он заподозрит, что я решила его оставить. А у него есть пистолет, – лицо Стеф совсем обесцветилось.

Бри взяла ее за плечи:

– Для чего Зак мог звонить Эрин во вторник вечером?

– Я не знаю, – пролепетала Стеф.

Засвербевшее внутри предчувствие Бри не понравилось.

– У Зака имелась причина убивать Эрин?

В глазах Стефани отразилась паника:

– Вряд ли…

Она не сказала «Нет»!

Телефон опять зазвонил.

И Стеф ответила наигранно веселым тоном:

– Привет, пупсик!

– Ты не отвечала на мои звонки, – голос Зака прозвучал достаточно громко, чтобы Бри его расслышала. – По-моему, я дал тебе предельно ясно понять, что произойдет, если ты будешь меня игнорировать!

– Извини, дорогой. Я только что увидела твой звонок. Я была в туалете. Ты же знаешь, что в последнее время у меня участились позывы к мочеиспусканию, – Стефани тараторила так быстро, что слова спотыкались друг о друга.

– Чушь собачья! – злобно выругался Зак. – С кем ты сейчас?

– С клиенткой?

– Какой?

Глаза Стеф округлились, взгляд стал беспомощным, и Бри показалось, что она вот-вот разревется.

– Ты ее не знаешь.

– Ты лжешь! Повторяю вопрос: с кем ты сейчас разговариваешь? – почти взвизгнул Зак.

Бри захотелось вырвать у Стеф телефон и наорать в ответ на этого ублюдка.

– Ее зовут Дана, – из глаз Стефани полились слезы. – Ты ее не знаешь.

– Я знаю, что ты мне врешь! Я видел, как сестра Эрин входила в салон. И мне известно, что ты утром забрала вещи. А я тебе говорил: я никогда тебя не отпущу! – связь прервалась.

Стеф несколько секунд смотрела на мобильник, потом вскинула глаза на Бри. Теперь у нее дрожали не только руки – дрожь сотрясала все тело, колени Стефани подгибались, она едва стояла на ногах, а бледное лицо приобрело оттенок старого снега. Бри сорвала с себя полиэтиленовую накидку и усадила Стеф в кресло:

– Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание. Вот так! Хорошо! А теперь выдохните – только очень-очень медленно.

Бри заставила Стеф повторить дыхательное упражнение несколько раз. И только убедившись в том, что она не задохнется и не потеряет сознание, заговорила вновь:

– Все будет хорошо!

– Нет, уже не будет. Вы его не знаете… – наклонившись вперед и обхватив руками свой живот, словно пытаясь его защитить, Стеф в жутком отчаянии замотала головой.

– Это не важно, – нагнулась к ней Бри. – Посмотрите на меня!

Стефани подняла глаза.

– Я вас защищу…

Бри не успела договорить; мобильник Стеф трижды пропищал с короткими интервалами. Они обе покосились на экран. Зак прислал три сообщения:

«Я тебя предупреждал»

«Это ты во всем виновата»

«Считай, что ты уже мертва»

Глава тридцать первая

Мэтт резко выпрямился. Сквозь лобовое стекло он увидел, как у бордюра перед входом в «Гало» притормозил автомобиль. Водительская дверь распахнулась, и из салона вылез Зак Уоллес. Одетый в джинсы, красно-черную фланелевую рубашку и охотничий жилет, он постоял возле машины несколько секунд, не сводя глаз с салона. Затем хлопнул дверцей и обошел автомобиль спереди. Его поступь была такой нетвердой и шаткой, а взгляд настолько сосредоточенным на салоне, что он даже споткнулся о бордюр.

Появление Зака не должно было бы вызвать у Мэтта подозрений. В «Гало» работала его жена, и он мог заехать к ней по любому поводу. Стефани и сама могла его вызвать. Возможно, она забыла что-то дома, а эта вещь ей срочно потребовалась. А, возможно, Зак захотел повидаться с женой безо всякого повода. Просто соскучился и решил справиться о ее самочувствии.

И все же… походка Зака, его осанка, его скованность заставили Мэтта насторожиться, а интуиция – выйти из внедорожника.

А в тот момент, когда Зак повернулся, чтобы открыть дверь в салон, Мэтт заметил у него два пистолета, заткнутые за пояс брюк.

Нырнув снова в свою машину, Мэтт достал из бардачка пистолет, оставленный Бри. И уже на бегу вытащил мобильник и принялся нажимать кнопки. Сперва он отправил сообщение Бри: «Зак идет, и он вооружен». А затем набрал 911.

– Что у вас произошло? – спросила диспетчер.

– В спа-салон «Гало» только что вошел вооруженный мужчина, – диктуя адрес и словесный портрет Зака, Мэтт помчался к передней двери.

– Выстрелы были? – задала второй вопрос диспетчер.

Мэтт уже подбежал к центральному входу. Бах! Бах! Бах! Три выстрела раздались внутри здания, а следом за ними послышались крики и визг. Страх за Бри пронзил сердце Мэтта.

– Только что произведено три выстрела, – выдохнул он в микрофон мобильника. – У стрелка, по меньшей мере, два пистолета.

– Наряд выехал. Расчетное время прибытия – три минуты. Раненые есть?

– Пока не знаю. Я снаружи здания, – Мэтт проверил магазин у пистолета Бри. Суперкомпактный «Глок 26» был полностью заряжен – десять патронов в обойме и еще один в патроннике. Значит, Мэтт мог сделать одиннадцать выстрелов! У Бри при себе был «Глок 19». Стандартный магазин такой модели вмещал пятнадцать патронов.

Но сколько патронов принес с собой Зак? В его охотничьем жилете было полно карманов. И, расстреляв все свои патроны, Мэтт с Бри рисковали остаться перед Уоллесом безоружными. Каждый патрон был на счету, а это значило только одно: Мэтту нужно было подобраться к Заку как можно ближе.

– Я захожу внутрь, – проинформировал он диспетчера. – Передайте выехавшим на вызов офицерам, что на месте происшествия находится бывший помощник шерифа; я вооружен, – Мэтт сообщил, в чем был одет. – А в здании в настоящее время находится детектив не при исполнении, – Мэтт описал Бри и ее одежду: – Она тоже вооружена. Я перезвоню вам при возможности.

Мэтт нажал «Отбой» до того, как диспетчер сказала ему оставаться на улице и ждать полицейских. Бри на его смс-ку не ответила. Большинство инцидентов с «активным стрелком» заканчивались через четыре минуты. Каждая новая секунда грозила обернуться еще одной невинной жертвой. Мэтт не мог спокойно дожидаться подкрепления, когда в салоне гибли люди. Он должен вмешаться! Он обязан действовать!

Даже если сам рискует погибнуть – от огня Зака или полицейских.

При воспоминании о пуле, полученной от своих, рука Мэтта мгновенно заболела. Он сжал кулак, тут же разжал его и под участившийся ритм сердца приблизился к входу. Сложив ладонь домиком над глазами, Мэтт всмотрелся в стекло. Зака видно не было. Мэтт толкнул дверь, но она оказалась запертой. На полу в фойе жались друг к другу напуганные, плачущие люди. Мэтт постучал в дверь, но его стук заглушили крики и рыдания.

Мэтт забежал за угол здания и помчался вдоль торца к служебному входу. Он надеялся, что эта дверь не будет заперта изнутри. Его расчет оправдался. Не прошло и секунды, как дверь распахнулась и на улицу выскочила женщина с широко открытыми от паники глазами. Мэтт успел придержать дверь, прежде чем она захлопнулась, и тихо проскользнул в здание. Приоткрыв внутреннюю дверь, он прислушался.

Прогремели еще два выстрела; люди снова завизжали, а мужской голос заорал: «Всем лечь на пол! Быстро!» Мужчина еще что-то выкрикнул, но Мэтт не разобрал его слов.

Он ступил в коридор. И к нему сразу бросилась какая-то женщина, вся в слезах. Схватив ее за руку, Мэтт подтолкнул женщину к выходу. Убедившись в ее безопасности, он пошел на звуки выстрелов.

Двое выбежали. Но сколько еще людей оставалось в салоне?

Пульс Мэтта неумолимо ускорялся, пока он крался по коридору вперед. Заглянув в зал с большими креслами и ванночками для ног, Мэтт увидел еще трех женщин, скрючившихся за перегородкой. Заметив Мэтта с пистолетом в руке, одна из них вскрикнула. Приложив палец к губам, Мэтт указал им на служебный выход. Но задержаться и вывести их он не мог. Сообразив, что он – не стрелок, женщины бросились по коридору к заветной двери; двое из них были босые.

Снова послышались крики. И еще два выстрела в главной зоне салона.

– Я что велел тебе сделать! – взревел как дикий хищник мужчина.

Какая-то женщина запричитала:

– Нет, нет! Пожалуйста, не надо!

Но ответом ей стали два новых выстрела.

– О, Господи! О, Господи! – заплакала женщина.

Нос Мэтта учуял дым. А в следующий миг сработала пожарная сигнализация, огласив все пространство стрекотом цикад – настолько громким, словно разливался он из концертных динамиков. В конце коридора Мэтт остановился, но расслышать что-либо, даже выстрелы, теперь не представлялось возможным. Пожарная сигнализация заглушила все прочие звуки. В главном зале салона и маникюрном кабинете среагировали пожарные спринклеры, и на пол полились потоки воды.

Мэтт выглянул из-за угла. Над столиками маникюрш и горкой тлеющего мусора витал дым – огонь спринклеры погасили. Взгляд Мэтта скользнул по дюжине женщин, сгорбившихся на полу за раковинами для мытья волос. Со своей позиции Мэтт мог видеть только восемьдесят процентов пространства. Полный обзор ему блокировали высокие зеркала, стоявшие напротив друг друга. Но если бы Зак находился в помещении, глаза всех женщин были бы устремлены на него. А они только прятались под столами и за колесными тележками. Как будто бы им это помогло! С потолка все еще струилась вода, заливая электроприборы под напряжением. Провода тонули в лужах. И оставалось только уповать на то, что предохранители сработают до того, как кого-нибудь ударит током.

Мэтт поискал глазами Бри. Она должна была находиться у кресла Стеф, в дальней части зала. Но ни Бри, ни Стеф Мэтт не увидел.

Он попытался воссоздать в памяти план салона. Большая часть первого этажа была отведена под парикмахерские услуги. Слева, перед длинным строем моек, тянулась шеренга из двух десятков кресел. Справа от парикмахерской зоны располагалась зона ногтевого сервиса и полу-огороженный педикюрный зал, который Мэтт уже миновал, двигаясь по коридору.

В задней части салона находились отдельные кабинеты для оказания прочих услуг. Кабинеты были и на втором этаже; там же располагался офис. Помимо центральной винтовой лестницы, предназначенной для клиентов, лестничные колодцы имелись в обоих торцах здания.

Пригнувшись, Мэтт осторожно завернул за угол и крадучись прошел вдоль стены до того места, с которого ему открылся вид на фойе. Сотрудницы салона были одеты во все черное. Одна из них, за стойкой регистрации, истекала кровью, сочившейся из раны в животе. Мэтт узнал в ней администратора, встретившую их с Бри в тот день, когда они приходили в салон для беседы с Джеком. Еще одна сотрудница стояла рядом с ней на коленях, пытаясь остановить кровь с помощью сложенного полотенца.

В нескольких метрах от них, на полу, согнув руки и ноги, лежала клиентка. Мэтту хватило одного взгляда, чтобы понять: женщина была мертва. На белом свитере алело расплывавшееся пятно; глаза несчастной смотрели прямо на него, да только ничего уже не видели. Сидевший подле юноша в черной футболке и черных джинсах-скинни сжимал в отчаянии безжизненную руку. Его собственные руки были по локоть в крови, как будто он пытался ими остановить кровотечение погибшей. А собравшаяся рядом с ними лужица воды постепенно розовела, смешиваясь с кровью.

Мэтт испытал острое желание задержаться и помочь пострадавшим; ведь он был обучен оказанию первой помощи. Но ему нельзя было останавливаться. Ему надо было найти Зака! И обезвредить его прежде, чем тот убьет или покалечит еще больше людей.

А еще он должен был найти Бри! Куда же она подевалась?

Взгляд Мэтта вернулся к женщине с раной в брюшной полости. Она тоже умрет от кровопотери, если не получит медицинскую помощь в ближайшее время.

Черт!

Женщина, пытавшаяся остановить кровотечение у раненой, была слишком хрупкой, чтобы вынести ее из здания в одиночку. Но сделать это вместе с юношей, оплакивавшим кончину другой жертвы стрелка, ей было по силам. Мэтт покосился на стеклянную дверь по другую сторону фойе. Ключ все еще торчал в замке.

Если он поможет этим людям донести раненую до двери, они смогут вытащить ее на улицу. Если бы работники салона не пребывали в шоке, они бы уже сами догадались так поступить. Беда в том, что в подобных ситуациях люди не всегда реагируют на вызовы и действуют логически. Вот и сотрудники «Гало» попрятались у самого выхода на свободу. Ужас парализовал их разум.

Прищурившись, Мэтт вгляделся в стекло. В пятнадцати метрах от салона уже стояли два автомобиля из управления шерифа. Мэтт не различил, сидели ли в машинах помощники. Но кто-то из них обязан был вести наблюдение за главным входом. За парковкой, через дорогу, Мэтт увидел два кружащихся огонька, отражавшихся в стекле витрины. Полицейские, прибывшие первыми на место происшествия, должны были развернуть оперативный штаб где-то неподалеку, но вне поля зрения стрелка.

Мэтт набрал сообщение Тодду:

«Я в салоне. Стрелок – Зак Уоллес».

Харви ответил мгновенно:

«Где он?»

Мэтт: «Не знаю. У центрального входа раненая женщина. Выносим. Не стреляйте в нас».

Тодд: «Ок. Группа захвата готовится».

Мэтт послал еще одну короткую смс-ку Бри, так и не ответившей на его первое послание: «Где вы?»

И снова обвел взглядом фойе. Открытая винтовая лестница представляла собой сущий тактический кошмар. Если Зак находился на втором этаже, он легко мог подстрелить любого, кто попытался бы подняться по ней наверх или перебежать фойе.

В том числе и Мэтта.

Бах!

Упав на пол, Мэтт прикрыл голову руками.

Шум донесся из основной зоны салона; судя по звуку, выстрел был произведен из дробовика. Но Мэтт не видел ружья у Зака. И длинной одежды, под которой его можно было спрятать, на Заке не было.

Поглядывая на проем над винтовой лестницей, Мэтт, пригнувшись, пересек фойе. И, дотронувшись до плеча юноши, указал ему глазами на раненую женщину. Тот моргнул, а потом с трудом, но поднялся на ноги. Мэтт остановился возле раненой.

Времени на оказание первой помощи нет. Надо только вытащить ее наружу.

Подхватив раненую под руки, Мэтт поволок ее по напольной плитке. Женщина, пытавшаяся остановить кровотечение, подбежала к двери, отперла ее и распахнула. Пришедший, наконец, в себя юноша пришел Мэтту на помощь.

В дверях Мэтт кивком велел женщине сменить его. Заступив на его место, она помогла юноше вытащить раненую на улицу.

Из глубины здания донеслись новые выстрелы.

У Мэтта похолодело в груди. Скольких людей уже застрелил или ранил спятивший Уоллес?

Резко развернувшись, Мэтт снова побежал через фойе. Зак находился либо в задней части первого этажа, либо на втором этаже. Нельзя терять ни секунды! Мэтт кинулся к боковой лестнице.

Навстречу выстрелам.

Глава тридцать вторая

По лицу Бри потекли струи воды, пролившейся из спринклеров. Оглушительный рев сигнализации сбивал с мыслей. Встряхнувшись, Бри вытолкала Стеф и других женщин – работниц и клиенток салона – из главной зоны в фойе. В самом конце коридора светился указатель «Выход». А стены вдоль всего прохода прорезали пролеты дверей.

– Ему нужна только я, – прокричала Стеф в ухо Бри сквозь визг сигнализации. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб из-за меня.

Стеф была основной целью Зака. Первые выстрелы прозвучали через две минуты после пришедшего от него сообщения. Похоже, Зак какое-то время ошивался возле салона, наблюдал за зданием, готовясь нанести удар. И текст сообщения он набивал, уже обуреваемый яростью. Едва послышалась стрельба, Бри собрала всех женщин, оказавшихся рядом, и повела их к заднему вестибюлю – подальше от выстрелов. Она еще не видела Зака, только слышала, как он стрелял. Но одного взгляда в сторону фойе оказалось довольно, чтобы понять: Зак поразил первыми выстрелами, по меньшей мере, двух человек.

Бри занимали два вопроса: где сейчас Зак и что он поджег? Бри обвела глазами помещение. Дым и ядовитые испарения обгоревшего пластика и токсичных химикатов забивали ей нос. Они подошли к процедурному кабинету. Бри заглянула в приоткрытую дверь, осмотрела мебель. Деревянный стол на толстых квадратных ножках с несколькими выдвижными ящиками выглядел массивным и тяжелым. При необходимости женщины смогли бы забаррикадироваться в этом кабинете. Пули, конечно, пробьют древесные плиты стен и пустотелую дверь. Но, по крайней мере, они не станут видимыми мишенями.

Наклонившись к уху Стеф, Бри прокричала:

– Идите к выходу. Если он перережет вам путь и вы не сможете выйти, забаррикадируйтесь в процедурном кабинете.

Сама Бри, с пистолетом в руке, двинулась в обратном направлении – туда, откуда донеслись последние выстрелы.

– Но… – попыталась возразить ей Стеф.

– Делайте, как я сказала, – велела ей Бри.

Чем меньше людей в здании, тем лучше! Помочь они ничем не могли, зато их присутствие давало Заку преимущество. Он мог взять заложников и использовать их как рычаг давления. А свой настрой на убийства Зак уже продемонстрировал.

Бри оглянулась. Застыв на месте, Стеф смотрела на нее. Другие женщины начали подталкивать ее к выходу. Не дожидаясь, пока Стеф снова начнет протестовать, Бри отвела глаза. В салоне было полно народа. И в здании, наверняка, еще пряталось много женщин. Она должна найти и остановить Зака!

Внезапно лампочки заморгали, и свет погас. Весь коридор мгновенно погрузился в темноту. Проход был внутренним, без окон, Бри тщетно силилась что-либо разглядеть. Спринклеры в этой части здания не сработали, но вода уже натекла сюда из главной зоны. Поскользнувшись на мокрой плитке, Бри припала на колено, выронила пистолет, и он отлетел на пару метров в сторону.

Нет!

Опершись рукой о стену, Бри встала на ноги и подобрала пистолет. Сердце бешено колотилось, пронзительные сигналы тревоги действовали ей на нервы, мешали сосредоточиться, усиливали ощущение всеобщего хаоса.

Где же Зак?

И где полиция? Шестью минутами ранее она получила смс-ку от Мэтта. Наверняка он или кто-то еще позвонил на 911. Первыми должны были прибыть на место люди шерифа. За ними – отряды из окрестных общин и полиции штата. Скорее всего, они готовятся сейчас к захвату здания и стрелка. Будут ли они дожидаться разворачивания оперативного штаба или вызывать спецназ? Последние инструкции по действиям в ситуации с «активным стрелком» рекомендовали полицейским оперативного реагирования вступать в противоборство со стрелком, дабы остановить его и минимизировать потери. Но Бри не знала, какой стратегии придерживалось местное управление шерифа. В нем сменилась половина состава. Прошли ли полицейские переподготовку? Следовали ли они новым инструкциям или действовали по старинке?

Достав мобильник, Бри уменьшила яркость экрана до минимума, чтобы его свет не сделал ее более заметной, и проверила входящие. От Мэтта пришло несколько сообщений. В первом он предупреждал ее о том, что Зак вошел в здание. В последнем спрашивал, где она. Из-за возникшего хаоса Бри не расслышала звонков и не почувствовала вибрации телефона.

«Я в коридоре 1-го этажа. Копы здесь?» – ответила Бри Мэтту.

То, что она не видела и не слышала полицейских, еще не значило, что их не было в здании. За диким воем сигнализации Бри могла попросту не расслышать сирены. Она даже собственные мысли слышала с трудом! Ей нужно быть начеку! Чтобы не пропустить полицейских и Зака. Вооруженную, да еще и не в униформе, ее могли пристрелить свои же. Случайно. Знали ли они о том, что она в здании?

Вот дерьмо…

Бри послала сообщение Тодду – она в салоне и вооружена.

Тодд ответил: «Все на позициях».

Люди шерифа прибыли на место. Аллилуйя! Но стоит полицейским проникнуть в здание, и визжащая сигнализация сделает их рации бесполезными. Связь будет затруднена. А значит, и взаимодействие тоже. Нет, Бри не могла полагаться на них. Зато Зак не мог услышать ее шагов, хлюпавших по воде на плитке. Впрочем, и она тоже рисковала его не услышать. Они могли в любой момент столкнуться лоб в лоб.

А вдруг сигнализация вырубится? На всякий случай Бри отключила в мобильнике звук и убрала его обратно в карман. И крадучись пошла дальше по коридору, к главной зоне салона. Спринклеры продолжали разбрызгивать воду, и в основной зал Бри вошла уже насквозь промокшей.

Бах!

Бри подпрыгнула. Это был уже второй громоподобный звук, который она расслышала.

Что это было?

Взрыв? Выстрел из ружья?

Бешеный стук сердца эхом отозвался в ее ушах; Бри почувствовала прилив адреналина. Зрачки расширились, она стала лучше видеть в темноте, но поле зрения резко сузилось. Бри вдохнула, задержала воздух в легких и медленно выдохнула. Еще один вдох и еще один медленный выдох. Третий вдох и третий выдох помогли ей восстановить способность к периферическому обзору.

Еще один выстрел эхом разнесся по зданию. Бри показалось, что прогремел он в зоне ногтевого сервиса. Зак вернулся по кругу назад? Бри развернулась и, держа пистолет перед собой, двинулась на звук.

Сквозь окна в основную зону просачивался дневной свет с парковки. Смахнув капли воды с глаз, Бри осмотрела пространство. Никакого движения. Все, кто еще оставался в здании, были либо мертвы, либо ранены, либо прятались, боясь пошелохнуться. Хоть бы большинству удалось бежать, как Стеф! – взмолилась про себя Бри. Она заглянула в педикюрный кабинет. Пусто… Не опуская пистолета, зашла в маникюрный зал. На полу тлела куча мокрого мусора. Кто разжег этот костер?

Внезапно пожарная сигнализация выключилась, но в ушах Бри еще несколько секунд продолжало звенеть. И спринклеры не прекратили орошать пол водой. Над головою Бри что-то затрещало. Инстинктивно прикрыв лицо рукой, она вскинула глаза. А через миг пропитавшаяся водой и отяжелевшая потолочная плитка с грохотом обрушилась вниз.

Тот звук не был ружейным выстрелом!

Бри продолжила путь – под уже слышимое хлюпанье ботинок по воде. Пригнувшись, она проскользнула мимо кресел парикмахеров. Как вдруг большое, открытое пространство огласил крик.

Бри устремилось на него.

В шаге от фойе она замерла. Крик разнесся из проема над винтовой лестницей.

Зак находился наверху!

Кто-то шелохнулся в другой части фойе. Мэтт! Бри встретилась с ним глазами. Приложила руку сначала к груди, затем указала ею на винтовую лестницу, а следом на Мэтта. После чего изобразила пальцами, будто взбирается по лестнице наверх. И кивком головы указала на южный угол здания. Если бы ей удалось подняться на второй этаж по винтовой лестнице, а Мэтту – по служебной, они загнали бы Зака в тупик!

Мэтт помотал головой и, барабаня пальцами по собственно груди, двинулся к Бри. Винтовая лестница отлично просматривалась, и, сознавая опасность, грозящую тому, кто рискнет по ней подниматься, Мэтт решил, что это должен сделать он. Бри снова указала ему на южный угол. Она ценила в мужчинах рыцарство, но сейчас было не до реверансов.

– Нет! – слетел по лестнице молящий женский голос. – Нет! Пожалуйста! У меня дети!

Выстрел… Крик… а потом плач, все тише, все отчаяннее.

Бри и Мэтт снова встретились взглядами. Она ткнула пальцем в сторону лестницы. Скорчив недовольную гримасу, Мэтт кивнул, развернулся и помчался по коридору. Он бежал очень быстро, а здание было небольшим. Не пройдет и минуты, как он займет свою позицию.

Теперь дело было за Бри.

Под бешеный стук сердца, колотившегося о ребра, она дошла до лестницы. Помедлив на секунду у первой ступеньки, Бри подняла пистолет дулом вверх, по центру лестничного колодца.

Она не могла видеть Зака, а сама рисковала стать на лестнице уязвимой. Но другого пути не было. Бри решительно поставила ногу на нижнюю ступень и начала подъем. Когда ее голова поравнялась с уровнем второго этажа, Бри остановилась перевести дух.

– А, вот вы где! – произнес Зак.

Бри замерла. Неужели он ее увидел?

– Пожалуйста, не делайте этого! – задрожал в ужасе женский голос.

Бри выдохнула. Зак обращался к кому-то другому.

Бри выглянула из-за верхней ступени. На лестничной площадке стояла женщина в черном халате спа-салона. Ее лица Бри толком не разглядела – оно было отвернуто от нее на три четверти. На полу рядом с ней плакала другая работница «Гало», прижимая руки к бедру. И сквозь ее пальцы сочилась кровь.

Примерно в трех метрах от них стоял Зак. И целился…

Женщина в халате встала между ним и раненой.

В такой ситуации – с двумя потенциальными жертвами между собой и Заком – Бри стрелять не могла.

От возбуждения Зака лихорадило. Пистолет трясся в унисон с дрожью руки; широко распахнутые глаза блестели, он то и дело облизывал губы. Зак готов был снова выстрелить! Бри поняла это сразу.

Где же Мэтт?

Глава тридцать третья

А Мэтт бежал по коридору. Без рева сигнализации тишина в здании казалась бы почти зловещей, если бы не еле слышный гул спринклеров над его головой. Похоже, разбрызгиватели и звуковая сигнализация питались от разных источников. А отключить спринклеры было некому. В ситуации с «активным стрелком» привлечение пожарной команды инструкцией не предусматривалось.

Последний выстрел прогремел наверху. Зак точно находился на втором этаже! Мэтт прибавил скорости, уповая на то, что Бри дождется, когда он займет свою позицию.

Свернув за угол, он почувствовал, как его ботинки заскользили по мокрой плитке. Схватившись рукой за стену, чтобы преодолеть инерцию, Мэтт открыл дверь, ведущую к боковой лестнице.

Перепрыгивая через две ступеньки, он буквально взлетел по ней вверх. Переведя дух, осторожно приоткрыл дверь и проскользнул на этаж. Его цепкие глаза быстро выхватили Зака. Тот стоял в пятнадцати метрах, спиной к Мэтту, и целился в женщину в черном рабочем халате по колено и светлыми волосами, собранными в хвост. Рядом с ней еще одна работница салона пыталась остановить кровь, текшую из раны на ноге.

Мэтт замедлил шаг. Он все бы отдал сейчас за свой длинноствол!

Пол второго этажа покрывал ковролин, отлично приглушавший шаги. Но Мэтт все равно старался ступать как можно тише и ровнее, чтобы не привлечь внимание Зака.

Они с Бри загнали Уоллеса в ловушку. Но женщина в черном грозила спутать им весь план.

Мэтт нацелил «Глок» на Зака. Увы, дистанция все еще оставалась слишком большой. Выстрелив в Зака, Мэтт рисковал зацепить женщину. В его груди заклокотало раздражение. Вряд ли у него появится более выгодная позиция. Но ведь он мог задеть и Бри! Проклятие! Нужно как-то убрать с пути женщину, тогда Бри достанет Зака. Но как?

Может, ему чем-то отвлечь Уоллеса?

Нет! Эта идея никуда не годилась. Зак был крайне возбужден, и любой неожиданный шум мог побудить его нажать на курок. Да, другого выбора у Мэтта не оставалось: надо было подступить к Заку как можно ближе и отвлечь его внимание на себя!

Мэтт сделал еще несколько шагов вперед. В отсутствие прикрытия его кожа засвербела от уязвимости. Стоит Заку обернуться, он его сразу увидит! И может в него выстрелить, а он, Мэтт, не посмеет открыть ответный огонь из боязни попасть в невиновную женщину.

Между тем Зак двинулся к ней нетвердой походкой. Подойдя к женщине вплотную, он схватил ее за хвост и ткнул дулом в мягкую плоть под подбородком. Он что – решал про себя, убивать ее или нет? Или просто растягивал момент, чтобы насладиться ее страданием? А, может, он уже окончательно тронулся рассудком и больше ни о чем не думал вообще? Какая разница! Мэтт не мог допустить, чтобы женщина погибла.

– Брось оружие! – выкрикнул он.

Зак резко обернулся, выпустил женщину и выстрелил в Мэтта. Тот упал на пол и перекатился через плечо в проем открытой двери. Пуля вонзилась в дверной косяк, расщепив дерево.

Вскочив на ноги, Мэтт осторожно выглянул из-за косяка. Зак уже повернулся к женщине спиной.

– Я убью тебя! – выкрикнул он, устремившись к Мэтту.

Лицо Зака побагровело, вены на шее вздулись. Казалось, еще немного – и его хватит удар.

Мэтт выстрелил в стену напротив Зака. Тот моргнул, но шагов не замедлил. Он шел к Мэтту так, словно мнил себя неуязвимым и несокрушимым, как робот.

Или так, словно ему было все равно – останется он в живых или умрет.

Но в таком случае был только один способ его остановить.

Позади Зака Мэтт увидел, как на лестничную площадку, с пистолетом в руке, поднялась Бри. Но на ее пути все еще находилась женщина в халате.

Проскользнув мимо раненой сотрудницы, Бри крикнула ей:

– Пригнитесь!

Опустись женщина на колени, Бри покончила бы с Заком. И, наверное, раньше, чем тот выстрелил в Мэтта сквозь стену.

Женщина повернула голову. Мэтт затаил дыхание.

– Зак! – раздался крик.

Кто это?

Между женщиной в халате и Заком встала еще одна сотрудница салона. Стефани! Вероятно, она пробралась сюда по центральному коридору. И скорее всего из самых добрых побуждений: спасти свою коллегу. Но, черт подери, она только все испортила!

– Пожалуйста, не убивай больше никого! – дрожащим голосом взмолилась к мужу Стеф. – Я сделаю все, что ты захочешь.

Подняв руки ладонями к Заку, она надеялась обуздать обезумевшего мужа. Но, похоже, подписала себе смертный приговор.

Глава тридцать четвертая

Стеф!

Сердце Бри сжалось. Вместо того чтобы убежать или спрятаться вместе с остальными, Стефани бросилась искать мужа.

Честь и хвала ей за мужество и преданность. Но черт! Черт! Черт!

Еще три секунды и Бри бы уложила Зака. А теперь они оказались в прежнем положении, с той только разницей, что вместо женщины в черном халате между Заком и Бри стояла Стеф.

– Пожалуйста, не убивай меня, – обратилась она снова к мужу. – Я ведь ношу нашего ребенка. Твоего ребенка!

– Сомневаюсь, что это мой ребенок, – прислонился спиной к стене Зак; продолжая держать под прицелом Мэтта, он вытащил из-за пояса второй пистолет и навел его на жену.

– Я никогда тебе не изменяла, – сказала Стеф. – Никогда!

– Ты лжешь! – покачал головою Зак.

– Нет! Это твой ребенок! – воскликнула Стеф голосом, полным и ужаса, и боли. – Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты обманывала меня, – на удивление ровным тоном произнес Зак.

– Нет, – возразила Стефани. – Никогда.

Воцарившееся после ее слов молчание растянулось на несколько секунд.

– Я не верю тебе, – прервал его Зак; и его голос – как и рука – дрогнул. – Перед тем как уйти на работу, ты зачем-то собрала свои вещички. Ты решила меня бросить. Верная, порядочная жена так бы не поступила.

– Да! Я ухожу от тебя! Потому что ты меня вконец запугал и измучил; я хочу защитить нашего малыша, – от слов Стефани повеяло отчаяньем и безысходностью. – Я ничего не могу изменить, я не могу тебя заставить мне поверить. Но я всегда была тебе верна. Я любила тебя с первой нашей встречи. Между нами была особая связь. Но ты позволил своей беспочвенной ревности встать между нами.

– Ты изменяла мне, – проговорил ее муж тоном, лишенным – как и его лицо – всяких эмоций.

– Нет, Зак, никогда! – повторила Стеф.

Но в потемневших глазах Уоллеса продолжало светиться неверие и непрощение.

– С тех пор, как ты потерял работу, ты сильно изменился. Стал неуверенным в себе. Начал выискивать во мне недостатки и пытаться найти им подтверждение. Я, как могла, старалась сделать тебя счастливым. А сейчас я не знаю, что еще предпринять. Скажи это мне ты. Чего ты от меня хочешь?

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты принадлежишь мне и только мне!

Зак даже глазом не моргнул. Он не внял ничему, что сказала ему Стеф. Только начал переступать с ноги на ногу, отбивая ботинками чечетку. Нервное возбуждение искало выхода, адреналин рвался наружу.

Бри такое наблюдала прежде не раз. Зак внушил себе, будто с ним обошлись дурно, несправедливо. И никакие слова, никакие доводы не могли поколебать его внутреннее убеждение. Ему больше некуда было направить свой гнев, и всю свою энергию он вложил в слепое лжеверование, отказаться от которого теперь он не хотел или уже не мог.

Поздно!

Зак нажал на курок. Но выстрела не последовало. Пистолет лишь глухо щелкнул – его обойма была пуста.

– Стефани, ложись! – закричала Бри.

Но Стеф даже не шевельнулась. Она будто приросла ногами к полу.

Попятившись к дверному проему за его спиной, Зак швырнул разряженный пистолет на пол, перекинул в правую руку пистолет, которым грозил Мэтту, и нацелил его на Стеф. По ее лицу заструились слезы, грудь вздымалась и опадала так, словно она только что пробежала спринт. Но с места Стеф так и не сдвинулась. А ее взгляд остался прикованным к мужу.

– Пожалуйста, не делай этого! – обхватила Стеф руками живот, как будто пули не могли их пробить.

Бри бросилась вперед, к противоположной стене, пытаясь занять позицию, с которой риск задеть Стфани при стрельбе был бы минимальным.

От другого дверного проема отделилась фигура. Мэтт! Но он находился от Зака всего в нескольких шагах и представлял собой отличную – открытую и легкую – мишень. Чтобы отвлечь Зака, Бри выстрелила в воздух. В ответ тот выстрелил в нее. Бри вжалась в дверной проем. Пуля вошла в стену всего в метре от нее, искрошив древесную плиту в щепки. Выглянув из укрытия, Бри крикнула:

– Стеф, беги!

Но та стояла как вкопанная.

Мэтт бросился по коридору вперед. Зак подался назад, в свой дверной проем. Послышались характерные щелчки – он перезаряжал пистолет. Мэтт толкнул Стефани на пол и накрыл ее своим телом. Зак выступил в коридор и, взмахнув рукой с пистолетом, навел дуло на лежавших на полу Мэтта и Стеф.

Вынырнув из своего дверного проема, Бри подняла пистолет, прицелилась и спустила курок. Прогремели три выстрела. Три пули, одна за другой, поразили цель Бри. Грудь Зака окрасили три кровавых пятна.

– Брось оружие! – воскликнула Бри.

Но вместо этого Зак перевел пистолет на нее.

Бри выстрелила еще раз, всадив четвертую пулю в самый центр его грудной клетки. Уоллес рухнул на колени. Пистолет выпал из его руки.

Бри подскочила к нему и отпихнула ногой в сторону. Потом метнулась к другому пистолету, который Зак до этого бросил сам, и тоже отшвырнула его подальше. Охотничий жилет на Заке был очень объемным, со множеством карманов. Прятал ли он под ним еще какое-то оружие, Бри понять не могла. Придвинувшись ближе к Заку, она наставила пистолет ему в лицо.

– Покажи мне руки!

Бри не думала, что Зак мертв. Это только в кино злодеи моментально умирают, а она на своем веку повидала немало людей, остававшихся в живых даже с множественными пулевыми ранениями.

– Покажи мне свои руки! – снова выкрикнула Бри.

– Полиция! – с двух концов в коридор хлынули помощники шерифа с полицейскими щитами и автоматами AR-15. Еще один отряд приближался к ним из центрального прохода.

– Офицер полиции не при исполнении! – Бри отступила назад, опустив пистолет. Но не туда, где до него мог дотянуться Зак. Он убил одну и ранил, по меньшей мере, двух женщин. Он стрелял в собственную – беременную! – жену. И Бри не сомневалась: если Зак все еще дышит, он попытается убить кого-нибудь еще.

Держа палец правой руки на спусковой скобе, Бри подняла левую в классическом жесте, означающем сдачу. Помощники шерифа тотчас окружили ее. Бри отдала им пистолет и позволила надеть на свои руки наручники. Она и не думала, что будет иначе. Стандартная процедура в подобных ситуациях сводилась к тому, чтобы обезопасить и обезвредить всех вовлеченных людей, включая вооруженных, и лишь потом «рассортировывать» их.

Дальше по коридору другая группа полицейских обступила Мэтта и трех женщин. Даже на расстоянии шести метров Бри расслышала сквозь их гомон голос Стеф, полный удивленного неверия:

– Он нажал на курок! Не окажись пистолет разряженным, он бы меня убил! – руки Стеф непроизвольно гладили живот: – Он убил бы своего ребенка!

Бри присела на полу, как велела инструкция. Она убила человека! Первый раз за десять с лишним лет своей службы в полиции Филадельфии! И подсознательно Бри уже понимала: последствия того, что ее палец сегодня нажал на курок, она ощутит уже завтра. И то, что она лишила жизни другого человека, неминуемо вызовет в ней самой глубинные изменения.

Но сегодня она будет скорбеть о тех, кого убил Зак Уоллес. И благодарить Бога за то, что Стеф, ее малыш, Мэтт и она, Бри, остались живыми…

Глава тридцать пятая

Через час Мэтт уже следовал на своем внедорожнике за полицейскими машинами шерифа к жилищу Уоллесов. Под звуки сирен и вихрившиеся огни мигалок они подкатили к серому дому с двускатной крышей и припарковались перед примыкавшим к нему гаражом и мастерской. Мэтт и Бри вылезли из автомобиля и последовали за помощниками шерифа.

Тодд хотел, чтобы они поехали в участок и подождали там его для дачи свидетельских показаний, но Мэтт отказался. Джастин был, скорее всего, мертв, но он желал лично убедиться в этом.

– Проверьте гараж и мастерскую, – крикнул Мэтт. Стеф не видела Джастина в доме, но в мастерскую мужа она не заглядывала месяцами – витавший в ней запах древесных опилок провоцировал у нее тошноту. У Стефани даже ключа от мастерской не было.

Тодд жестом показал Мэтту и Бри не вмешиваться, и они неохотно отошли в сторону. А его подчиненные взломали дверь в гараж. Через две минуты они из него уже вышли.

– Там пусто, – крикнул Мэтту Харви и побежал со своими людьми к мастерской.

Не отводя от нее взгляда, Мэтт упер руку в бок, а другой потер лоб:

– Если Джастин жив, он должен находиться в мастерской.

Но каковы были шансы?

Бри взяла Мэтта за руку:

– Вы узнаете об этом через минуту.

– Я должен быть там! Зак мертв. Джастин больше не подозреваемый!

– Так должно быть, – сжала Бри его руку.

– Там могут быть мини-ловушки, – пробормотал Мэтт.

Но он больше беспокоился о мертвом теле.

Людям шерифа снова пришлось взламывать дверь. Едва она поддалась, они всей гурьбой нырнули внутрь.

– Он здесь! – крикнул один из них.

Еще несколько минут тягостного ожидания, и из мастерской выглянул Тодд.

– Мэтт! – позвал он.

Мэтт влетел в мастерскую и, пробежав мимо шкафов, верстаков, инструментов и досок почти до самого конца, увидел Джастина. Он лежал на тюфяке, сделанном из сложенных одеял: одна рука пристегнута наручниками к металлической балке, плечо рубашки пропитано кровью.

Глаза Джастина были открыты, но кожа выглядела мертвенно-серой; глазницы глубоко запали, а бледные скулы расцвечивали лихорадочные пятна.

С чувством огромного облегчения Мэтт бросился к другу:

– Я не могу поверить, что ты жив!

Случаются же чудеса! Джастин был ранен неделю назад и все это время оставался без врачебной помощи. Его рана наверняка была инфицирована.

– Я тоже не верю… Да и не хочется мне жить… теперь, без Эрин, – лицо Джастина исказила боль – не физическая, а более глубокая, сердечная. И он даже не взглянул на Мэтта.

Тот опустился на колено рядом с Тоддом, отстегивавшим наручник, и взял руку друга:

– Ты жив. Мы нашли тебя!

Невидящим взглядом Джастин уставился в потолок:

– Он убил ее. Я не сумел ее уберечь. Она умерла у меня на руках, – его голос прозвучал почти бесстрастно.

– Мне очень жаль, – сказал Мэтт.

Но Джастин словно его не расслышал:

– Он взял отцовский пистолет. Я оставил его на тумбочке… Я был в душе, когда грянул выстрел… Я сразу выбежал. А она… она уже лежала на полу, – Джастин несколько раз моргнул, как будто пытался избавиться от картины, все время стоявшей у него перед глазами. – Потом я услышал на улице гул мотора… взял ключи Эрин, подобрал пистолет… он валялся в нескольких метрах от нее… оделся и выбежал из дома. Пикап уже отъезжал. Я последовал за ним… Я хотел его убить, Мэтт! Хотел убить!

– Понимаю, – Мэтт не знал, что сказать.

– Он выехал из города и остановился у большой фермы, – продолжил Джастин. – У той, где катались на сене…

– «Эмпайр Акрс», – подсказал другу Мэтт.

– Ну-да, у той самой. Я думал, что умный и ловкий. Я выждал. И вышел из машины, только когда посчитал, что он меня не сможет вычислить. Я хотел подкрасться к нему незаметно. Но он подстрелил меня прежде, чем я успел выстрелить в него… Он запихал меня в пикап, на заднее сиденье, и привез сюда, – дыхание Джастина участилось. – Я хотел умереть… Это я во всем виноват! Я! Я оставил пистолет на тумбочке, – всхлипнул Джастин; печаль и раскаяние, источавшиеся от него, были столь же осязаемы, как холодный туман. – Эрин умерла из-за меня…

– Нет, приятель. Это не так! – Мэтт наклонился, обнял друга и баюкал его как ребенка, пока тот плакал. – У него был другой пистолет. Он бы застрелил Эрин даже, если бы ты не оставил на тумбочке «Зиг».

Но Джастин его не слышал; он был далеко, в своих мыслях.

Звуки сирен оповестили о прибытии бригады скорой помощи. Через минуту она уже осматривала Джастина.

Пожав руку друга, Мэтт отошел в сторону. Медики с каталкой заняли почти все свободное пространство в мастерской, и, чтобы им не мешаться, он вышел на улицу. Навстречу Мэтту шагнула Бри:

– Ну, что? Как его состояние?

Мэтт покосился на мастерскую:

– Физически он выглядит намного лучше, чем можно было бы ожидать от пленника с огнестрельным ранением. Он потерял много крови и очень слаб. Но он в сознании.

– Для чего Зак держал его здесь – живым?

– У нас еще много вопросов, остающихся без ответа, – Мэтт вручил Бри ключи от своего внедорожника: – Вы не перегоните мою машину к больнице? Я хотел бы поехать вместе с Джастином.

– Конечно, поезжайте, – взяла ключи Бри. – Встретимся у больницы.

– Спасибо! – Мэтт направился обратно к мастерской.

Джастин был жив, но его эмоциональное состояние не на шутку встревожило Мэтта.

Возможно, остаться в живых – не самое главное.

Глава тридцать шестая

Вот и наступил новый вторник… Бри в который раз пожала чью-то руку. Вереница людей, выражавших свои соболезнования, казалось, не закончится никогда. Поминальная служба прошла быстро. Столпившись у фотоколлажа, гости начали делиться воспоминаниями. Бри произнесла прощальную речь – достаточно длинную для того, чтобы дети остались довольными. Бри с трудом вспоминала слова. Слезы застилали ей глаза, лишая способности видеть. Душили ее, сдавливали голосовые связки, лишая способности внятно говорить. Но она все-таки справилась.

– Чудесная речь, – одобрил ее какой-то незнакомец.

– Спасибо, что пришли, – кивнула в ответ Бри.

Сколько раз она уже произнесла сегодня эти слова? Бри действовала и говорила на автопилоте: ее рот и тело делали то, что следовало делать, но разум отключился. Она почти ничего не соображала. Весь день над ней довлела неодолимая, необъятная скорбь, да и времени подумать о перестрелке, случившейся накануне, у Бри не было.

Она поискала глазами детей. Люк и Кайла стояли в глубине зала вместе с Адамом; все трое избегали общения с гостями и выглядели такими же измученными и опустошенными, какой ощущала себя и Бри. Горе разъедало их, как вирус. Рядом кружила на страже Дана. Мэтта нигде не было видно. Бри попросила его «подежурить» на входе. Ни при каких условиях и ни под какими предлогами Крейга нельзя было допустить в зал. Бри не могла позволить, чтобы он подкараулил Люка и Кайлу в такой момент – когда они были наиболее уязвимы.

В отдельном зале гости после поминальной службы могли выпить кофе. Бри заранее договорилась об этом с сотрудниками похоронного бюро. Приглашать незнакомых людей в дом ей не хотелось. И с нее, и уж тем более с ребят было достаточно. Будь у нее возможность, и Бри проспала бы после похорон неделю. Но уже завтра ей предстояло явиться в участок шерифа для дачи свидетельских показаний. Первоначальные показания она уже дала, однако у Харви появились дополнительные вопросы. Но, поскольку Зак был мертв и предъявлять обвинения было некому, Тодд отложил их встречу, позволив Бри оплакать сестру.

Ей снова протянул кто-то руку. Джек Гало! Бри удивилась, что он пришел. Она думала, что он весь день проведет в своем салоне, устранения последствия страшной перестрелки.

– Я очень сочувствую вашей потере, – Джек обхватил обеими ладонями ее руку.

Бри захотелось его ударить. Еле подавив свое желание, она процедила сквозь зубы:

– Спасибо, что пришли…

– Я не мог не прийти. Мне будет очень недоставать Эрин.

Уж не потому ли, что тебе придется подыскивать себе новую жертву для потакания своей грязной похоти?

Эх, припугнуть бы его хорошенько!

Нет, пожалуй, не стоит себя выдавать в такой момент…

И Бри лишь чуточку сильнее сжала его пальцы.

– Спасибо вам за все, что вы вчера сделали! – Джек отсутствовал в салоне во время перестрелки; он приехал, когда она закончилась. Одна ни в чем неповинная женщина была убита, еще пять – ранено. – Не окажись вы там, все могло бы обернуться гораздо хуже.

Бри кивнула. Она изо всех сил старалась вести себя вежливо, но о дружелюбии не шло и речи. Человек, домогавшийся ее сестры, его не заслуживал!

«Гало» еще некоторое время будет закрыт. Спринклерная система причинила салону значительный ущерб. И, пока он не откроется, у Джека не будет возможности злоупотреблять своим положением и допекать работниц.

Моргнув, Гало быстро отошел от Бри.

С натянутой улыбкой она протянула руку следующему гостю, но о Джеке и о том, как он третировал сестру, не забыла.

А еще Бри предстояло выяснить, кто шантажировал Эрин. Наиболее вероятным подозреваемым ей виделся Крейг, но доказать это Бри не могла. А доказательств того, что шантажистом был Зак, они с Мэттом в его доме не обнаружили.

На похороны не явились два человека. Джастин лежал на операционном столе в больнице. Бри испытала облегчение от того, что он был жив и оказался не причастным к убийству Эрин. А иначе как бы она сообщила об этом детям? Усугублять их состояние плохими новостями Бри попросту боялась. Стеф тоже не пришла. Сослалась на то, что ее присутствие могло отвлечь внимание гостей от усопшей и воздания ей памяти, ради чего они, собственно, и были званы. Но Бри заподозрила, что Стеф не захотела встречаться с Люком и Кайлой. Как бы она посмотрела им в лицо после того, как ее муж убил их мать? Вряд ли ребята стали бы винить Стеф, но им нужно было время, чтобы смириться и адекватно воспринимать происшедшее. Появление Стеф грозило выбить их из колеи.

* * *

Через два часа после похорон Бри распахнула дверь дома Эрин. Дана, Люк и Адам вошли внутрь. Мэтт прямо с похорон поехал в больницу справиться о состоянии Джастина.

Адам пронес спящую на его плече Кайлу в гостиную и аккуратно опустил на диван. Глаза девочки открылись.

– Мы будем смотреть кино? – спросила она.

– Конечно, – присев рядом с Кайлой, Адам включил телевизор. Люк плюхнулся на диван рядом с ними.

Дана двинулась к кухне:

– Я включу духовку.

– Не спеши, – сказала Бри. – Я не голодная.

Но подруга от нее отмахнулась:

– Никто из вас с утра не ел!

Перед отъездом на похороны она успела приготовить запеканку. Уставшая и в то же время взвинченная, Бри тоже прошла на кухню. Ее вроде бы клонило в сон, но Бри понимала: глаз она все равно не сомкнет. Пока Дана колдовала над запеканкой, Бри открыла банку с кофе.

– Я сама! – отогнала ее Дана. – Твой кофе слишком горький.

– Что сложного в том, чтобы залить воды и засыпать зерна в кофеварку? – пробурчала Бри, но все же уступила подруге.

И, приблизившись к окну, выглянула на улицу.

Ни домов, ни людей видно не было. Кони спокойно паслись на выгоне. Легкий снежок неспешно припорашивал землю, но животных это, похоже, не волновало. Бри опустилась на стул. И несколько минут молча наблюдала за тем, как хлопотала у плиты Дана. Вскоре ее нос приятно защекотал аппетитный запах – какой бывает при приготовлении мяса.

Дана поставила перед ней чашку с кофе.

– Спасибо, – отпив глоток, поблагодарила подругу Бри. На вкус ее кофе действительно был лучше. – А знаешь что?

– Что? – сунула запеканку в духовку Дана.

– Я могла бы здесь жить, – отпила еще кофе Бри. – По приезде сюда я в этом сомневалась. Раньше мне казалось, что жизнь здесь будет меня тяготить. Из-за воспоминаний о родителях и их смерти.

– А на поверку выходит иначе?

– Думаю, не важно, где я живу. Эти воспоминания – часть меня. Они будут со мною всегда и везде, – будь Бри перед собой абсолютно честна, она бы призналась: пребывание в Грейс-Холлоу заставило ее примириться со своим прошлым. – К тому же, у меня сейчас слишком много текущих дел и нерешенных вопросов, чтобы забивать голову событиями 1993 года.

– Тебе не попадался таймер? – задвинув один ящик, Дана выдвинула другой.

– Нет. А сколько тебе требуется времени?

– Сорок минут.

Бри настроила таймер на своем мобильнике.

– Сейчас четыре?

Она вскинула глаза к настенным часам в форме быка. Их стрелки показывали два тридцать пополудни. Бри подошла к стене и сняла часы с крючка. Положив их на стол циферблатом вниз, она поискала батарейку.

– Странно…

Часы представляли собой простую рамку, в которую был вставлен рисунок быка с закрепленными на нем стрелками. Часовой механизм должен был находиться в пластиковой коробочке размером 5 на 5 сантиметров, установленной на тыльной стороне рамки. В ней же предусматривалось и отделение для батарейки. Но коробочки не было! Вместо нее к рамке сзади был скотчем прилеплен конверт.

– У Эрин был тайник? – заглянула через плечо Бри Дана.

– Похоже на то, – Бри осторожно отлепила конверт, открыла его и достала пачку двадцатидолларовых банкнот. – Судя по всему, тут две сотни баксов, – постучала пальцем по ней Бри.

– Заначка на черный день? – указала на конверт Дана: – Там еще что-то внутри.

Бри перевернула конверт, и из него на стол выпал карта памяти SD.

– Мне нужен компьютер. И, по-моему, я видела SD-адаптер в ящике рабочего стола, – Бри помчалась в кабинет Эрин за своим ноутбуком. Пробегая по гостиной, она краем глаза покосилась на диван. Кайла, Люк и Адам – все крепко спали.

Вернувшись на кухню, Бри включила ноутбук в сеть и в ожидании, пока он загрузится, допила кофе. Потом подсоединила к нему адаптер и вставила SD-карту. Но вместо фотографий на экране высветились два файла с аудиозаписями. Бри кликнула первый.

– Вот, – произнесла Эрин. При звуке ее голоса на глаза Бри навернулись слезы.

Послышался шелест бумаги, а затем – мужской голос. Бри узнала его с первого же слова.

– Здесь все? – спросил Крейг.

– Это все, что я смогла достать на сегодня, – сказала Эрин. – Я уже передала тебе две тысячи долларов. У меня больше не осталось сбережений.

– Ладно, пока сойдет…

– У меня больше нет денег, Крейг!

– Что ж, тогда тебе придется расставить иначе свои жизненные приоритеты, – усмехнулся Крейг. – На следующей неделе мне нужно еще три тысячи баксов. И ты мне их дашь. Или я отсужу у тебя опеку над детьми!

– У меня нет такой суммы, а с опекой у тебя ничего не выйдет!

– Не выйдет? – в тоне Крейга зазвучало заносчивое высокомерие. – Я теперь священник. Я могу привести в суд сотни прихожан, которые превознесут меня до небес!

– У меня нет трех тысяч долларов, Крейг.

– Тогда возьми подработку или попроси денег у своего богатенького братца. Три штуки для него – только попить кофе. Если я не получу опекунство, твои расходы на адвоката встанут тебе дороже, чем выплата мне.

Запись закончилась. В груди Бри зажегся гнев. Она подозревала Крейга, но услышав, как он угрожал Эрин, испытала неодолимое желание выследить его и заставить самого заплатить за такое!

Терпение! Только терпение!

Дана и Бри переглянулись. Бри постаралсь вытеснить из своего сердца гнев, чтобы высвободить в нем место для надежды. При наличии подобных свидетельств Крейга можно было привлечь к уголовной ответственности, что резко уменьшало, если не сводило на нет, его шансы оформить опеку над Люком и Кайлой. Даже если бы ему удалось избежать наказания за вымогательство.

– Что-то я боюсь прослушивать вторую запись, – призналась Бри Дане, но все же кликнула «Play».

– С меня хватит, Крейг, – голос Эрин зазвучал твердо и уверенно. – Я даю тебе деньги в последний раз. Забирай их и уходи!

– Не ты здесь устанавливаешь правила, – попытался возразить ей Крейг.

– Думаю, ты сильно ошибаешься на этот счет.

Раздался щелчок, послышалась первая запись.

– Проклятая сука! Да ты… – взорвался Крейг.

– Это лишь доказательство того, что ты меня шантажировал, – не дала ему договорить Эрин. – Я слышала, что судьи неодобрительно относятся к использованию детей для получения финансовой выгоды и дополнительных доходов.

Зашуршала ткань.

– Пусти меня! – вскричала Эрин.

– Отдай мне эту запись, сука!

– Я сделала копии. Вот почему я не дала тебе ее прослушать в прошлый раз.

Несколько секунд тишины истекли, когда Крейг осмысли заявление Эрин.

– Если ты дашь ее прослушать кому-то еще… – начал он.

– То что? Что ты сделаешь? – голос Эрин стал резче. – Держись подальше от меня и моих детей! Или я приду в твою церковь и включу эту запись посередине воскресной проповеди! Клянусь тебе, я так сделаю!

– От сказанного до сделанного далеко, – тон Крейга сделался зловещим.

И в этот момент вторая запись прервалась.

– Как ты думаешь, он продолжил преследовать и угрожать Эрин? – спросила Дана.

Бри проверила дату записи. Файл был создан за неделю до гибели Эрин.

– Думаю, да, – зашагала из угла в угол Бри. – Он отступил, но не сдался. Зная Крейга, я бы, скорее, поверила в то, что он поменял тактику. Эрин звонила мне в следующий вторник, очередной выходной Крейга. Возможно, она хотела мне рассказать о преследовании, продолжившемся с его стороны. Эрин могла попросить денег у Адама, но, если бы она почувствовала, что ей угрожает физическая опасность, она бы обратилась ко мне.

– И что ты собираешься предпринять?

– Что-что? Поджарить ему задницу! – потерла руки Бри. Она испытывала почти что ликование. Теперь дети точно останутся с ней, в безопасности! А Крейг получит то, что заслужил. Он обращался с Эрин по-свински с тех самых пор, когда она была еще совсем юной девушкой, – Бри потянулась за телефоном: – Я позвоню Тодду. Вымогательство в штате Нью-Йорк считается уголовным преступлением, но ему придется убедить окружного прокурора предъявить Крейгу обвинение, – помолчав, Бри добавила: – Похоже, я все-таки перееду сюда после всего…

Печаль, которую она носила в себе весь день, немного улеглась.

– Да, – поддержала ее Дана. – Судьи по семейным делам недолюбливают папаш, вымогающих деньги у матерей. Дай мне знать, если тебе понадобится постоянный уход за детьми или личная повариха.

– Ты хотела бы тоже переехать сюда?

– Свежий воздух полезен, – сказала Дана. – Я проснулась сегодня в пять утра. Знаешь, что я делала?

– Что?

– Ни-че-го! И это было так здорово! – Дана подняла со стола поваренную книгу. – Я прочитала несколько рецептов. Попила кофе. Понаблюдала за белкой во дворе…

– И ты этим удовольствуешься? – удивилась Бри. И тут же призналась: – Мне ведь придется устраиваться на работу. Так что от помощи с детьми я бы не отказалась.

– Значит, решено! – кивнула Дана. – Мне будет клево здесь жить. Я почти тридцать лет имела дело со смертью и жестокостью. Тишина и умиротворение – вот, в чем я больше всего сейчас нуждаюсь, – Дана хмыкнула и указала на аудиозапись: – А маленькая месть будет для меня приятным бонусом.

Глава тридцать седьмая

Мэтт водрузил локти на стол в переговорной в офисе шерифа. Он закончил давать показания. Бри пока еще опрашивали в соседней комнате, а потом Тодд пообещал побеседовать с ними обоими.

И вот, наконец, дверь открылась. В переговорную вошла Бри с бутылкой воды. И присела на стул рядом с Мэттом:

– Как себя чувствует Джастин?

– Я еще не виделся с ним сегодня. А, когда я заехал к нему вчера вечером, он еще только отходил от анестезии. Но операция прошла успешно.

– Это хорошо, да?

– Да. Я поеду в больницу, когда мы здесь закончим, – Мэтт больше беспокоился о душевных травмах Джастина и его эмоциональном состоянии.

Быстрым пожатием руки Бри выразила Мэтту поддержку.

Они спасли Джастину жизнь, но ему требовалась помощь, чтобы перестроить ее заново. И Мэтт должен был находиться рядом с другом.

В переговорную зашел Тодд и плотно притворил за собою дверь. В одной руке он держал кружку с кофе, а под мышкой другой зажимал желто-коричневую папку.

– Спасибо, что уделили мне время, – сев напротив них, Тодд открыл свой блокнот. – Прежде всего, мы хотим выразить вам двоим благодарность. Без вашего вмешательства Зак Уоллес мог натворить еще немало бед. В его охотничьем жилете было еще тридцать с лишним патронов.

– Рад, что оказался там, – сказал Мэтт.

Бри кивнула:

– Любой офицер полиции, даже не при исполнении, поступил бы на моем месте также.

– Ну, а теперь о деле. Только с чего начать? Вся история довольно необычная, – Тодд постучал пальцем по странице блокнота. – Мы полагаем, что Зак преследовал Эрин несколько недель. При обыске в его мастерской мы обнаружили фотокамеру с телеобъективом. Он также вел записи, составлял сводные таблицы и фотографировал Эрин с целью выяснить ее распорядок. Он выстроил весь ее график. И, скорее всего, именно он проткнул ей шины у салона. Камеры видеонаблюдения не охватывают заднюю часть стоянки, где паркуются работники «Гало», но мы засекли автомобиль, похожий на пикап Зака, проезжавший той ночью мимо салона. Стефани Уоллес обнаружила в журнале своего мобильника несколько звонков на номер Эрин, которых она лично не делала. Вероятно, Зак пользовался ее телефоном. Джастин тоже подтвердил, что Зак не раз звонил Эрин, требую от нее держаться от его жены подальше и не подначивать Стеф бросить его.

– Эрин недолюбливала Зака, – признала Бри. – Она советовала Стефани не возвращаться к мужу после их разрыва. И Зак хотел изолировать жену, всецело контролировать ее.

– Да, – продолжил Тодд. – Зак следил и за вами, Бри. Он несколько ночей наблюдал за вашей фермой. И не жалел времени на слежку за женой. Он все подробно записывал.

Бри поежилась.

Мэтт сглотнул. Ему неприятна была мысль о Заке, возможно, вооруженном и сидевшем в засаде на ферме Эрин, когда Бри и дети находились в доме – уязвимые во сне.

Тодд потер подбородок.

– На пленке с камеры наблюдения, установленной в местном магазине спорттоваров, четко зафиксировано, как Зак покупал патроны и охотничий жилет вечером, в прошлую пятницу. «Ругер» он приобрел много лет назад. Мы полагаем, что он явился в дом Джастина со своим пистолетом, но, увидев на тумбочке пистолет его отца, решил воспользоваться им, чтобы убить Эрин.

Бри отпила воды:

– Возможно, он хотел выставить виновным в ее смерти Джастина.

– И ему это почти удалось, – выпрямил спину Мэтт.

– Значит, спрятав Джастина в своей мастерской, Зак перегнал пикап Эрин на заброшенный завод и бросил его там? – спросила Бри.

– Именно так, – подтвердил Тодд. – А потом он добрался пешком по полю до своего грузовика, который оставил на дороге близ фермы «Эмпайр-Акрс».

– Он решил бросить пикап на заводе, потому что так было удобно, – заметил Мэтт.

– Логично, – согласился Тодд. – У нас имеется также видеозапись, запечатлевшая, как Зак сидел на парковке у салона в понедельник. Он уже много раз набрал номер жены. Она должна была отвечать на его звонки в течении трех гудков. Судя по той картине, что сложилась у нас после сопоставления всех известных фактов, Зак всегда сомневался в искренности и стабильности их взаимоотношений и всегда контролировал жену, но его психическое состояние существенно ухудшилось после потери работы. Он превратился в натурального параноика и начинал психовать, когда Стеф ускользала из его поля зрения. А после того, как она сообщила ему о своей беременности, одержимость Зака окончательно взяла над ним верх. В понедельник утром Стеф упаковала в спортивную сумку кое-какую одежду и важные документы и тайком вынесла их из дома. Но Зак это заметил.

– Похоже, его попеременно обуревали одержимость ребенком и подозрениями об измене Стеф, – добавил Бри. – И при мысли о том, что она снова его бросит, его паранойя и ярость зашкалили.

– Да, так оно и было, – согласился Тодд. – Зак и раньше грозился, что убьет Стеф, но уйти от него не позволит.

– А почему он оставил в живых Джастина? – спросила Бри.

– Кто его знает! – пожал плечами Тодд. – Возможно, он не хотел прятать у себя мертвое тело. Возможно, ему надо было перед кем-то бахвалиться своими «подвигами». Но более вероятным нам представляется версия о том, что он хотел переложить вину за смерть Эрин с себя на другого. Только поначалу не знал, как это сделать. Характер огнестрельного ранения у Джастина отвергал вероятность того, что он сам себя ранил. То есть подставить его не представлялось возможным. Но, как я уже упомянул ранее, Зак подробно записывал все свои наблюдения. Некоторое время он следил и за Крейгом Вэнсом. Эрин рассказала Стеф о том, что Крейг собирался оформить через суд опеку над детьми. Зак сфотографировал квартирку Крейга при церкви и стал записывать все его передвижения. Он даже позвонил в приход, чтобы узнать часы его приема в офисе и расписания служб.

– Когда же он успевал работать? – озадачилась Бри. – Со слов Стеф, он все свое время проводил в мастерской.

– Зак ей врал, – сказал Тодд. – Никакой работы у него не было. И в мастерской он занимался только тем, что разрабатывал план.

– У него был план? – удивился, в свою очередь, Мэтт.

– Да и очень детальный, – кивнув, Тодд глубоко вздохнул. – Заку было известно о страховке жизни Эрин. Ему рассказала о ней Стеф, узнав о своей беременности. Стеф надумала приобрести такой же полис после рождения ребенка. Зак увязал страховку Эрин и ее конфликт с Крейгом из-за опекунства и понял, что у Крейга имелась финансовая мотивация для убийства Эрин. Оказалось, что гораздо удобнее подставить его, а не Джастина. И Зак решил убить Джастина, избавиться от его тела в Олбани и подбросить пистолет в квартиру Крейгу.

– Стратегия выхода, – пробормотала Бри.

– И довольно хитроумная, – добавил Мэтт. – Если бы Зак осуществил этот план, он бы точно сработал.

– Да, но узнав о том, что Стеф решила с ним порвать, Зак обезумел, – Тодд положил на стол руки: – Это все, что у меня есть на сегодня. Я свяжусь с вами, если по завершении расследования у нас появятся еще какие-то вопросы.

– А с Крейгом Вэнсом вы уже побеседовали? – спросила Бри.

– На этом фронте у меня для вас отличные новости, – ответил Харви. – Я съездил вчера в Олбани и передал аудиозапись детективам из местной полиции. Оказывается, Крейг Вэнс не всех одурачил в своем приходе. Вот уже несколько недель полиция Олбани ведет дело о хищении им денежных средств из фонда поддержки молодых священнослужителей. В ходе этого расследования были выявлены дополнительные расхождения в отчетности; движения денежных средств по счетам сейчас отслеживаются. Наши коллеги в Олбани получили ордер на обыск квартиры Крейга и произвели его, пока мы с местным детективом допрашивали самого Вэнса в участке. При обыске был обнаружен одноразовый телефон. Его номер совпадает с номером того мобильника, с которого на телефон вашей сестры поступали звонки перед снятием Эрин денежных сумм с банковского счета.

На лице Бри отобразилось облегчение:

– Я догадывалась, что он замышлял что-то недоброе. Просто так он в церковь бы служить не пошел.

– И вы были правы, – сказал Тодд. – Крейг разыскивался по обвинению во множественных хищениях имущества и вымогательства. Это все уголовные преступления, и Вэнсу грозит реальный тюремный срок. Причем, немалый.

Бри вздохнула:

– Я уверена, что это он пробрался в дом Эрин в ту ночь, когда я там впервые ночевала. Он знал, что сестра записала их разговоры. И хотел найти эти аудиозаписи.

– Наверняка, так и было, – согласился Мэтт.

– Бри, мне бы хотелось переговорить с вами в моем кабинете. Я не займу у вас много времени – всего несколько минут, – Харви поднялся с места: – Мэтт, я собираюсь съездить в больницу к Джастину, еще раз опросить его. И лучше, если при этом разговоре будешь присутствовать ты. Состояние Джастина пока нестабильное. Ему нужна поддержка.

– Хорошо, увидимся там, – кивнул Мэтт.

Выйдя за дверь, они прошлись по коридору.

Мэтт коснулся руки Бри:

– Поговорим с вами позже.

– Хорошо, – ответила Бри. – Надеюсь, Джастин поправится.

Мэтт тоже на это надеялся.

Глава тридцать восьмая

Бри последовала за Тоддом обратно в его кабинет.

Харви прикрыл дверь.

– Садитесь, пожалуйста, – указал он жестом на гостевой стул.

Бри присела:

– Спасибо вам за помощь с Крейгом!

– Пожалуйста! Мне было в удовольствие вам помочь. А теперь я хотел бы вас кое-о-чем спросить, – Харви взял телефон и нажал кнопку вызова: – Мардж, вы не зайдете ко мне на минутку?

Тодд поднялся, обошел стол и присел на его краешек, лицом к Бри. В этот момент в кабинет зашла Мардж и встала рядом с ним.

Выступают единым фронтом?

Под натиском подозрительности Бри откинулась на спинку стула.

– Вы с Мэттом сыграли в этом расследовании важную роль, – заговорил Тодд. – И хотя я никогда публично не признаю, насколько значимой была ваша помощь, от людей ничего не скроешь. Особенно после того, как это видео стало вирусным.

Женщина в халате сняла на телефон, как Бри расправилась с Заком. И за одну ночь видео собрало массу просмотров.

– Да… видео… – нахмурилась Бри. Ей до сих пор не верилось, что та женщина сообразила вытащить из кармана своего халата мобильник и снимать перестрелку.

– Похоже, вас это не радует, – заметил Тодд.

– Не радует, – подтвердила Бри.

– Почему? Вы на нем ведете себя по-геройски!

– И такая крутая! – добавила Мардж.

Бри запнулась, подыскивая слова:

– Это трудно объяснить, но мне подобное видео кажется бестактным… И, в конце концов, мне просто не по душе внимание к своей персоне из-за того, что я убила человека, хотя другого выхода у меня попросту не было.

Бри снова и снова прокручивала в голове финальные моменты перестрелки, пытаясь понять, можно ли было предотвратить такой исход. Но других вариантов так и не видела. И все же… ей до сих пор было не по себе. Хотя она и не могла выразить словами – почему.

– Понимаю, – откашлялся Тодд. – Как бы там ни было, но мы тут посовещались, – переглянулся он с Мардж.

– Вы будете нашим новым шерифом, – заявила та.

– Что??? – выпрямилась Бри. Она надеялась устроиться в местную полицию, но стать шерифом? О таком она и не думала!

– Вы нам идеально подходите, – заверил ее Тодд. – Я убежден, что для перестройки нашему управлению требуется человек со стороны. А у вас есть опыт.

– Вы честны, отважны и корнями отсюда, – добавила Мардж. – Судя по положительным комментариям к видео, общественность будет только за!

– Я даже не знаю… – замялась Бри. Но идея о новом назначении показалась ей вдруг страшно привлекательной. Бри нужна была работа. Тем более – рядом с домом. Но должность шерифа была выборной… Ей придется вести свою кампанию… И вообще… лезть в политику… нужно ли ей это?

– Я хочу вам кое-что показать, – Мардж отвела Бри в комнату для инструктажа. Они пересекли ее под взглядами помощников шерифа, печатавших за своими рабочими столами отчеты, и остановились у противоположной стены. На ней висели фотографии прежних шерифов. Большинство – официальные, профессиональные снимки. Но Мардж указала Бри на одну простую, явно увеличенную фотографию:

– Это я его сфотографировала. Он наотрез отказывался от профессиональной фотосессии. Считал это пустой тратой денег, – Мардж коснулась рамки: – Его звали Боб О’Райли. Помните такого?

– Да, – Бри всмотрелась в фотографию. На ней чисто выбритый мужчина пятидесяти с лишним лет, в джинсах и коричневой форменной рубашке, улыбался, сидя за большим столом в кабинете шерифа. Ног на снимке видно не было, но Бри не сомневалась: обут он был в ковбойские сапоги.

Те самые сапоги, которые протопали над ее головой по ступеням заднего крыльца в ту холодную, темную ночь, когда вся ее жизнь разом переменилась. На ее руках хныкал Адам, а за спиной пряталась Эрин, вцепившись ручками в ее пижаму.

Бри явственно вспомнила, о чем тогда подумала – провожая взглядом те сапоги.

Это не папа.

Папа носил рабочие сапоги на толстой подошве. А эти сапоги были ковбойскими.

От облегчения у нее перехватило дыхание, Бри затрясло. А человек в ковбойских сапогах присел на корточки и отодвинул доску. «Все в порядке. Вы теперь в безопасности». По их лицам пробежал луч фонарика, а потом мужчина направил его свет на себя. Одет он был в форменную куртку с нашивками и значками. «Я – шериф Боб. Вылезайте, ребятки, я отведу вас в тепло».

Его голос звучал ласково и дружелюбно. Эрин выползла первой, и другой мужчина, в такой же куртке, взял ее на руки и закутал в одеяло.

Шериф Боб повернулся к Бри и спросил: «Тебя зовут Бри, верно?»

Она кивнула.

«Бри, твой малыш совсем замерз, – положив фонарик на землю, шериф просунул руки в отверстие. – Передай его нам, мы его согреем».

Пятки Адама задели лицо Бри. Он, и в правду, окоченел от холода. Бри тоже замерзла. Замерзла так, что даже кожа болела. Приняв у нее малыша, шериф несколько секунд баюкал его на руках, а потом другой мужчина в униформе тоже завернул его в одеяло. Тело Бри разбила жуткая слабость. Она еле выползла из-под крыльца и, с неимоверным трудом распрямив ноги, застыла посреди темного двора.

Шериф Боб укутал ее плечи в одеяло, затем снял с себя куртку и тоже накинул на Бри. От куртки исходило живительное тепло чужого сильного тела. «О, да ты босиком! – голос шерифа слегка дрогнул. – Ты не станешь возражать, если я возьму тебя на руки?»

Бри помотала головой, а когда шериф поднял ее, обхватила его обеими руками за шею и зарылась личиком в его рубашку.

«Ты теперь в безопасности, обещаю тебе», – пробормотал шериф, кутая в куртку ее босые ступни.

Бри моргнула. Картинка перед глазами сменилась. Комната для инструктажа заиграла перед ними яркими цветами и светом.

А Мардж продолжала говорить:

– Шериф Боб позвонил мне в ту ночь. Сказал, что ему нужна помощь. С тремя детьми. Я встретила его здесь. Видок у Боба был еще тот – синяк под глазом, костяшки пальцев в крови. Он хотел привести себя в порядок. Твой братик крепко спал. Младшая сестра сразу же подошла ко мне. А вот ты никак не желала отпускать Боба. В итоге он занес тебя в свой кабинет и, пока ты посапывала на его плече, прикладывал лед к руке и лицу. А, когда подъехали твои родные, им пришлось отрывать тебя от Боба.

– Я не помню, что была здесь той ночью, – Бри окинула комнату взглядом. Она не показалась ей даже отдаленной знакомой.

– Ты все время провела в полудреме, – улыбнулась Мардж.

– А почему у шерифа был синяк и разбитые в кровь костяшки? Отец же застрелился.

– Сказать по правде, я точно не знаю, что произошло тогда на выезде.

Не знала этого, естественно, и Бри. Она всегда думала, что отец застрелился еще до прибытия полиции. Ей никто больше ничего не рассказывал, родные вообще хранили упорное молчание, а в своей памяти Бри старалась не копаться.

До этого момента.

– А папки с делами за 1993-й год все еще хранятся в управлении? – спросила Бри.

– Да, – ответила Мардж. – Они хранятся в коробках в подвале. Вы ведь имели в виду дело родителей?

– Да, – кивнула Бри. – Мне вдруг стало интересно, насколько правдивы мои воспоминания.

– А это важно?

– Не знаю.

– Дело ваших родителей закрыто, Бри. Так что формального повода отказать вам в выдаче материалов, собранных по нему, нет. Но подумайте сперва хорошенько. Что вы можете увидеть в тех папках? Вам действительно хочется разворошить в памяти химеры былого? Или лучше оставить трагедию в прошлом? Что вы выиграете, разбередив себе старые раны?

– Хороший вопрос…

И ответа на него Бри не знала. Быть может, Мардж была права, и ей следовало навсегда закрыть двери в прошлое.

Мардж повернулась к ней лицом.

– По моему глубокому убеждению, Боб был последним стоящим шерифом, и при нем у нас царил порядок. Если вы согласитесь занять эту должность и возродите наше управление, это будет лучшей данью памяти о нем. Я так считаю!

В груди Бри поднялась буря противоречивых эмоций.

– О, Боже! Мардж, не давите на меня!

Мардж хладнокровно пожала плечами:

– Я никогда не говорила, что играю честно.

– Я даже не знаю, что нужно делать, чтобы баллотироваться в шерифы. Я не политик Мардж. Но, даже если бы я знала, как надо проводить предвыборную кампанию, денег на нее у меня все равно нет.

– А если бы предвыборной кампании не потребовалось, вы бы рассмотрели наше предложение?

– Возможно.

Мардж приподняла подведенную бровь:

– Кресло шерифа пустует очень долго. В ноябре никто не баллотировался. Вы отвечаете всем требованиям округа Рэндольф для назначения на такой пост. Внеочередные выборы – удовольствие дорогое. И было бы проще и дешевле, если бы вас назначил шерифом губернатор. Тогда бы вы смогли дослужить в этой должности до конца срока и потом уже официально баллотироваться в шерифы на новый срок. У вас будет несколько лет, прежде чем такая необходимость возникнет.

Бри придала тыльную сторону ладони ко лбу:

– Как же я уговорю губернатора Нью-Йорка назначить меня шерифом?

– Предоставьте это мне, – даже глазом не моргнула Мардж. – Видеозапись, в которой вы расправляетесь с Заком Уоллесом, убедит любого в том, что вы – самая подходящая кандидатура на эту должность.

– Не думала, что убийство подозреваемого может послужить веским критерием для отбора.

Бри почти съежилась, представив себе «доказательные» кадры. Она лишь мельком просмотрела новостной репортаж. Журналисты снова переворошили ее семейную историю. А вот Мэтт каким-то образом избежал камер.

– Вы остановили активного стрелка, – сказала Мардж. – Для большинства людей – это достаточное свидетельство вашего мужества.

Бри так не думала, но идея о том, чтобы наладить работу в полуразложившемся управлении и обеспечить надежную защиту и безопасность жителям округа Рэндольф, нашла в ее душе живой отклик. Тем более что новая работа обещала оказаться гораздо более разнообразной, чем ее нынешняя работа в убойном отделе, где Бри изо дня в день видела только одно: смерть, смерть, смерть…

Теперь, когда ей не нужно было беспокоиться о том, что Крейг отберет у нее детей Эрин, Бри требовалась работа в Грейс-Холлоу.

– Если вам удастся убедить губернатора, я возьмусь за эту работу. Но откуда вы его знаете?

– Я работала у него секретаршей много-много лет назад, когда он еще был молодым и малоопытным прокурором, – глаза Мардж сверкнули. – До того, как он заделался большой шишкой.

Мардж действительно знала всех!

Глава тридцать девятая

Мэтт сошел с больничного эскалатора. В комнате ожидания, в самом конце отделения, в котором лежал Джастин, сидел мистер Мур. Он ел крекеры из непросеянной пшеничной муки и запивал их кофе.

– Как он? – спросил Мэтт.

Мистер Мур выглядел так, словно состарился за последнюю неделю на двадцать лет.

– Еще слаб и измучен постоянной болью. А вчера ему даже не удалось поспать, потому что его сосед по палате всю ночь стонал и кричал.

Мэтт положил руку на плечо старика:

– Мне очень жаль.

– Сегодня Джастин выглядит уже чуток лучше. Его перевели в отдельную палату и увеличили дозу обезболивающих. Он попросил меня на время уйти, дать ему поспать.

– Это хорошо. Почему бы вам не спуститься в кафетерий и не поесть нормально?

– Да, – кивнул мистер Мур. – Я так и сделаю. Спасибо вам.

– Я присмотрю за Джастином. Если он, действительно, заснул, посижу здесь.

– Хорошо, – мистер Мур развернулся и пошагал к эскалатору. – Его палата в самом конце по коридору. Номер триста сорок восемь.

Мэтт прошел по коридору мимо сестринского поста. В палате Джастина было темно и тихо. В надежде, что его друг заснул, Мэтт осторожно приоткрыл дверь – ровно настолько, чтобы просунуть голову в щель. Подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, и оглядел палату. В запястье Джастина сочился прозрачный раствор из капельницы. Но никаких аппаратов к нему подключено не было. Теперь, когда Джастин получал необходимое лечение, его ранение больше не представляло угрозу жизни.

– Я не сплю, – сказал он.

Мэтт зашел в палату. Темнота действовала угнетающе, и он включил свет.

Джастин прикрыл глаза рукой.

Мэтт приблизился к его кровати:

– Тебе можно есть?

– Да, – но голос Джастина был полон равнодушия.

– Отлично! Я принес тебе чипсы, – положив их на стол-поднос, Мэтт пододвинул его к другу.

– Спасибо, – даже не посмотрел на угощение Джастин.

Раздался стук в дверь; в палату заглянул Тодд.

– Привет, Джастин! Ответишь еще на пару вопросов?

Джастин кашлянул, моргнул, прикоснулся рукой к свежей повязке на плече и выдохнул:

– Конечно.

Мэтт подлил ему в стакан воды из пластикового кувшина и повернул соломинку концом к Джастину.

Тодд обошел его кровать с другой стороны и вытащил из кармана маленький блокнот и ручку:

– Что ты помнишь о времени, проведенном вместе с Заком?

Джастин покачал головой:

– Он вел себя так странно! Сначала обращался со мной так, как будто нас с ним что-то связывало, – взгляд Джастина вперился в потолок. – Говорил, что Эрин относилась плохо к нам обоим.

– Ты этому веришь? – спросил Тодд.

Джастин помотал головой:

– Нет. В том, что мы с Эрин расстались, только моя вина. Но Зак во всех проблемах в его взаимоотношениях со Стеф винил Эрин. Он винил ее за то, что она приютила у себя Стеф. За то, что отговаривала ее возвращаться к Заку. Он следил за женой и угрожал ее подругам. В итоге большинство из них перестали общаться со Стеф.

– Но не Эрин, – Заметил Тодд, записывая что-то в блокнот.

– Да, не Эрин. Она не предавала своих друзей, – Джастин перевел дух. – Она не собиралась приносить дружбу со Стеф в угоду ее мужу-придурку. Как не перестала быть другом и мне из-за того, что я наделал кучу ошибок, – голос Джастина сделался хриплым.

Мэтт протянул ему стакан. Джастин взял его и жадно отпил воду.

– Вы с Эрин продолжали поддерживать отношения? – задал новый вопрос Тодд.

Джастин на несколько секунд прикрыл глаза. А когда он их открыл, взгляд друга поразил Мэтта мрачностью.

– Да, – тихо проронил он. – Эрин не хотела, чтобы в доме хранились наркотики. Я уважал ее желание, – дыхание Джастина сбилось, голос явственно задрожал. – Эрин верила в меня. Она верила, что я переборю свою зависимость. А я… я даже наполовину не являюсь тем человеком, каким она меня считала.

– Зак только разговаривал с тобой? – продолжил расспрашивать Тодд.

– Да… все было так странно… Я умолял его меня убить. Или просто дать умереть. Но чем больше я просил, тем сильнее он упирался, – Джастин помолчал и тяжело выдохнул: – Я хотел умереть. Я не мог… и не могу представить себе жизнь без Эрин, – голос Джастина стал совершенно глухим, он начал всхлипывать.

– Пожалуй, тебе надо отдохнуть, – сказал Тодд.

Но Мэтт усомнился, что отдых принесет облегчение его другу.

Харви ушел, а Мэтт подождал, пока Джастин справился со слезами.

– Мне жаль этого копа, – проронил тот. – Он задал всего несколько вопросов, а я уже сдулся.

– Ты поправишься, – попробовал ободрить друга Мэтт.

– Поправлюсь? – в тоне Джастина вдруг засквозило раздражение. – Ее больше нет! Для чего мне жить? Для этого? – протянул он руку к катетеру.

– Эй, приятель, полегче! – схватил катетер Мэтт. – Тебе нужны антибиотики.

– Они мне колют еще и обезболивающие, – передернулся Джастин. – Я не смог завязать, когда на кону стоял мой брак. Я не смог завязать ради приемных детей, которых поклялся любить. Разве я смогу стать нормальным человеком теперь – когда меня уже ничто не мотивирует?

– Твоим приемным детям нужна твоя любовь, – возразил Мэтт. – Особенно сейчас! Когда они потеряли мать. И знай – они сильно скучают по тебе.

– Нет, не скучают.

– Скучают! Кайла призналась Бри.

Джастин ничего не сказал в отчет. Лишь отвернулся лицом к стене.

– Дай время! Тебе нужно исцелиться, – Мэтт готов был всем помочь другу, но будет ли этого достаточно?

Глава сороковая

Бри не пробыла в доме и десяти минут, как кто-то позвонил в дверь.

Она выглянула в окно у переднего крыльца. Стеф!

Бри поколебалась. Усталость одолевала ее. Ей нужно было отдохнуть. Но разве она сможет расслабиться и обрести покой, пока не расставит все точки над «i» с нежданной гостьей. Опять.

Бри открыла дверь.

– Извините, – попятилась назад Стеф. – Я не буду заходить. Я только хотела поговорить с вами, всего несколько минут.

– Конечно, – вышла на крыльцо Бри. Холодный ветер сразу же задул в дырочки ее вязаного свитера. Бри потерла руки.

– Не думаю, что дети меня простили, – начала Стеф.

– Вы лично ничего плохого не совершили, – прервала ее Бри, но она и сама не знала, как отреагируют ребята на приход Стеф. Они знали, что их мать убил Зак, но Бри не посвящала их в подробности.

Да, черт возьми! Ей и самой необходимо было время, чтобы оправиться ото всего происшедшего. Хотя бы неделя тишины и спокойствия! А лучше месяц…

– Мой муж убил Эрин. А я даже не знала этого, – голос Стефани звучал так, словно она до сих пор не верила в это. – Прошло уже два дня, а я так до конца всего не осознала.

– Я понимаю, что вы испытываете, – Бри тоже все случившееся казалось до сих пор почти сюрреалистическим.

– Но, как бы там ни было, я бы хотела поблагодарить вас.

– Вам есть, где жить? – спросила Бри. Дом Стеф все еще оставался опечатан.

– Да, – всхлипнула Стеф. – Меня пустила к себе пожить одна девушка из салона. Я думаю продать дом. Не смогу там жить.

– Как вы себя чувствуете?

Стеф погладила живот:

– Вроде нормально. Только как я скажу малышу, что его отец хотел убить нас обоих?

– Не знаю…

– Извините. Я забыла… – Стеф прикрыла рот рукой.

– Ничего, все в порядке. Мы не можем изменить своего прошлого. Нам надо научиться с ним жить.

Бри пока тоже не рассказала Люку и Кайле о том, что их отец вымогал у их матери деньги, спекулируя на них. Но рано или поздно ей придется им все рассказать. Гораздо хуже будет, если они узнают о Крейге от чужих людей. Но пока их хватало плохих новостей, и Кайла была еще слишком маленькой. Она вообще ничего не знала о своем отце. Сказать по правде, Бри страшилась того дня, когда ей придется все рассказать девочке.

Стеф спустилась на одну ступеньку вниз:

– Я только хотела сказать вам «Спасибо». И еще… я очень сожалею, что все так вышло. Берегите себя!

– Вы тоже!

Стеф сошла с крыльца и села в машину. Помахав ей на прощание рукой, Бри проводила ее взглядом. Но не успела она зайти обратно в дом, как на подъездную аллею вырулил потрепанный «Бронко» Адама. Брат припарковался перед домом, открыл багажник и вытащил оттуда холст. Бри придержала ему дверь, Адам занес картину в гостиную, и их тут же обступили ребята.

– Это не та картина, над которой ты работал, – констатировала Бри; она поняла это по одному размеру холста.

– Я закончил ее в тот же день, когда ты увезла детей домой. Эрин сотню раз просила меня нарисовать для нее ферму, – Адам раскрыл картину. – Получилось не очень, но я старался.

Бри в молчании воззрилась на полотно. На картине Эрин одной рукой держала за повод Ковбоя, а другой поглаживала его морду, а Люк и Кайла чистили коня. Эрин счастливо улыбалась, ветерок нежно теребил кончики ее темных волос. За ней и детьми проглядывала конюшня, вокруг которой расстилался луг, усеянный красочными цветами. А с бирюзового неба на них проливало свои теплые лучи яркое солнце.

– Этот тот самый день, когда Эрин привела с аукциона Ковбоя, – пробормотал Адам.

Люк встал рядом с Бри:

– Ковбой был в жутком состоянии. Тощий, грязный, весь в царапинах. Мама сказала – не купи она коня, и его на следующий день отправили бы на живодерню.

Бри перехватила брошенный на нее исподволь взгляд Адама, заметила промелькнувшую на его губах улыбку и поняла: это он дал деньги на коня. И, возможно, не только на этого, но и на всех остальных. На картине Ковбой стоял, расслабившись – чуть отведя в сторону заднюю ногу и низко склонив голову. Конь явно понимал: он спасен и теперь в безопасности.

Адам запечатлел эту сцену с позиции постороннего наблюдателя, стоявшего на заднем крыльце. В груди Бри шевельнулось неприятное беспокойство. Неужели брат действительно так себя ощущал? Посторонним для других, даже близких людей?

И все же… Большинство его работ были мрачными и тревожными. Но эта картина вся лучилась светом – тем ослепительным и жизнеутверждающим светом, которого так не доставало остальным полотнам Адама. Она сверкала всеми цветами радуги! Никаких, даже малейших намеков на внутренних демонов, которые привыкла лицезреть Бри в искусстве брата.

– Я подумал: может, вы захотите ее взять себе, – пожал он плечами.

– Конечно! Спасибо! Только почему ты считаешь, что она не получилась? – по мнению Бри, это была самая прекрасная из всех работ Адама, но она не решилась его озвучить. Брат мог обидеться или даже оскорбиться. Да и много ли она понимала в искусстве?

Адам нахмурился:

– Это не плод моего разума или воображения. Не я ее создал. Это просто список с реальности.

Его точка зрения обескуражила Бри. Брат считал – раз картина реалистическая, а не интерпретирует его мысли и чувства, значит, она не представляет большой ценности. Как же сильно он ошибался! Бри взяла Адама за руки:

– Ты и только ты создал эту картину! Каждый квадратный сантиметр полотна! И оно прекрасно! Ты уловил самую сущность натуры Эрин! Ты запечатлел всего один миг ее жизни, но сумел передать ее доброту, великодушие, оптимизм! – все то, что Бри хотелось сохранить в памяти о своей младшей сестре. – У тебя получилась потрясающая, замечательная картина! Как ты ее назовешь?

Адам на секунду повернулся к картине, в его глазах блеснула влага:

– «В безопасности».

Бри обняла брата. Она больше не допустит, чтобы он искал прибежища в своем мрачном искусстве. Она постарается вытащить его на свет!

– Останешься на ужин?

Адам потупил взгляд на ботинки:

– Гм… Я хотел начать новую картину…

– Ты только что закончил целых две!

Мимо них прошла Дана. И, подхватив со стола поваренную книгу, заявила тоном, не терпящим возражений:

– Конечно, он останется! Я приготовила запеканку!

Адам встретился глазами с Бри, и во взгляде брата она прочла легкую панику. Ха! Он не знал, как возразить Дане, а она не собиралась его выручать! Бри приобняла его одной рукой:

– Детям хочется почаще видеться с тобой. Так что придется тебе, братец, регулярно заезжать к нам на ужины. Я на это рассчитываю.

– Еженедельные семейные ужины пойдут ребятам на пользу, – не выпуская из рук кулинарную книгу, Дана снова устремилась на кухню. – В любой подходящий для всех вас день. А для меня теперь все дни одинаковые.

Оставив Люка и Кайлу рассматривать картину, а Адама выбирать место, куда ее лучше повесить, Бри последовала за Даной на кухню:

– Ты знаешь, мне предложили должность шерифа.

Налив воды в стакан, Бри вкратце пересказала подруге свой разговор с Тоддом и Мардж.

– Из тебя получится отличный шериф! Ты умна, за твоими плечами немалый опыт, и ты умеешь ладить с людьми. Сначала думаешь, потом говоришь и делаешь. И вдобавок ты не обременена никаким придурком, который стал бы вставлять тебе палки в колеса, требуя внимания к своей персоне …

Бри поперхнулась водой. Вытерев подборок салфеткой, она сказала:

– Н-да… Только, согласившись на их предложение, я не смогу включить этот довод в свою ответную речь. В этом управлении женщины никогда не служили даже помощниками шерифа.

Дана округлила глаза:

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

– Тогда тебе придется там все поменять, – усмехнулась подруга.

– Не заставляй меня пожалеть о своем решении!

Впрочем, Бри вовсе не считала, что ее работа шерифом – дело решенное. Ведь то, что Мардж когда-то состояла при губернаторе секретаршей, не значило, что он согласится назначить ее шерифом.

Их с Даной разговор прервал стук в дверь. На заднем крыльце стоял Мэтт. Бри открыла ему дверь и… ахнула. Рядом с Мэттом переминалась с лапы на лапу большая черно-белая собака. Едва завидев Бри, собака бросилась к ней. Мэтт был наготове и удержал ее на коротком поводке. Но Бри все равно отскочила назад, а ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Милашка, сидеть! – велел собаке Мэтт твердым голосом.

Грузный зад псины плюхнулся на пол. Высунув язык, Милашка обвела кухню огромными карими глазами.

– Что это? – спросила Бри.

– Ваша спасительница!

– Что?

– Мы же с вами говорили об этом. Собака, которая поможет вам полюбить других собак.

– Откуда она?

– Из питомника сестры. Зовут ее Милашка. Вы не обязаны ее брать, но Милашка действительно нуждается в приемной семье. Ей надо привыкнуть к жизни в доме, с хорошими людьми. Тогда бы сестра смогла подыскать ей новых хозяев и освободить место в приюте для новых четвероногих постояльцев.

Бри покосилась на собаку. Милашка была низенькой, но толстой. Практически белой, с хаотичными черными пятнышками на шкуре, черными ушами и черной отметиной на морде.

– Зачем вы привели ее сюда?

– Вам нужна неопасная собака. А Милашка именно такая – совершенно беззлобная и неагрессивная.

Это было похоже на правду. Упитанная полукровка походила на ожившую собачку-подушку Кайлы.

В кухню вбежали дети.

– Я же говорила тебе, что слышала Мэтта! Он привел собаку!

Люк и Кайла обступили Милашку, а та забыла про приказ «сидеть» и запрыгала вокруг них. Завизжав от восторга, ребята принялись ее тискать и гладить. Милашка расчувствовалась так, что даже пустила слюни. И завиляла всем задом (махать обрубком хвоста длиной не более двух сантиметров у нее не получалось).

– Это собака-спасатель, – сказал Мэтт. – Ей надо попривыкнуть к жизни в доме. Как думаете, ребята, вы сумеете обучить ее домашним манерам?

– А почему мы не можем взять ее себе? – Кайла перестала гладить Милашку, и та в знак протеста ткнулась носом в ладонь девочки.

– Это тете Бри решать, – заявил Мэтт.

– Маме бы она понравилась! – Кайла обняла Милашку, и та в ответ лизнула лицо девочки. – Она похожа на коровку!

С кухонной стойки спрыгнул Вейдер. Кот с вызовом приблизился к собаке, но та не обратила на него никакого внимания. Уязвленный Вейдер отошел, запрыгнул обратно на стойку, и сбросил на пол почтовую корреспонденцию. Похоже, кот расстроился из-за того, что ему не удалось запугать Милашку.

Но перспектива проживания на одной территории с собакой напугала Бри.

– Пойду, покормлю коней, – пробормотала она и, ретировавшись к задней двери, поспешно облачилась в куртку и сапоги. – Мэтт, вы мне не поможете?

– Конечно, – последовал он за нею в конюшню.

Кони топтались у ворот выгона в ожидании ужина. Бри открыла ворота, и они сами, без понуканий и подстегивания, разошлись по своим стойлам. Мэтт закрыл их дверцы, а Бри насыпала в поддоны комбикорм, добавила соломы и проверила корыта с водой.

А потом прислонилась спиной к дверце Ковбоя и скрестила на груди руки:

– Вам бы следовало сначала спросить о собаке меня.

– Вы бы ответили «Нет», – встал в такую же позу напротив Бри Мэтт.

– Возможно…

Наверняка!

– Вы не обязаны брать собаку.

– Да, только ребята уже увлеклись вашей Милашкой, и мне не хотелось бы отнимать ее у них.

– Я надеялся, что вы так скажете.

– Но мне это не нравится, – процедила сквозь зубы Бри. – Вы должны были посоветоваться со мной.

– Я повел себя неправильно, – согласился Мэтт. Но, судя по виду, совершенно не сожалел об этом.

Бри вздохнула. А что она могла сделать? Ей нужно было побороть свой страх, но свои чувства Бри не понимала. Что она испытывала? Раздражение? Испуг? А, может быть, облегчение от того, что оказалась теперь вынужденной противостоять ужасу, жившему в ней с детства. Ладно! – встряхнулась Бри. Она разберется со своими чувствами завтра. А сегодня она слишком устала.

– Хорошо. Я постараюсь… На вид она действительно милая…

– Милашка любит всех и вся. Но должен вас предупредить: сторож из нее плохой. Эта собака кого угодно впустит в дом. Но именно отсутствие у нее всякой агрессии навело меня на мысль, что для вас она – лучший вариант.

Что-то в тоне Мэтта побудило Бри взглянуть исподволь на его лицо. В глазах Мэтта сквозила тревога. Может, он приехал к ним прямо из больницы?

– Как себя сегодня чувствует Джастин?

Мэтт тяжело выдохнул:

– Его плечо заживает, но эмоциональное состояние очень плохое.

– Мне жаль, – Бри повернулась к Мэтту лицом. И, не подумав, обвила его руками и притянула к себе. Мэтт в ответ тоже обнял ее и наклонил к Бри голову. Так они простояли несколько минут – пока Бри не ощутила, что Мэтт расслабился.

– Хотите об этом поговорить?

– Нет. Правда, не хочу. Я буду всячески поддерживать Джастина. Но я не могу выздороветь вместо него. Он должен захотеть этого сам.

– Хорошо, но дайте мне знать, если вдруг потребуется моя помощь.

– Спасибо, дам, – Мэтт с силой потряс головой, словно захотел освободиться от всех мыслей о трагедии друга, а потом вдруг улыбнулся ей.

Бри разомкнула объятия. Их взгляды встретились. Черт!!! Как же вкусно от него пахло!

Бри положила руку Мэтту на грудь:

– Держитесь, Тор!

– Тор? – удивленно посмотрел на нее Мэтт.

– У вас опять отросла борода. Вы похожи на викинга.

Губы Мэтта скривились:

– Я требую благодарности за то, что еще не воспользовался волшебным молотом.

Бри фыркнула. Мэтт был очень привлекательным мужчиной, но труднее всего было устоять перед его добротой и юмором.

– Мы едва знаем друг друга, – сказала Бри.

Мэтт приподнял бровь:

– Мы работали бок о бок днем и ночью. Я спас вас, вы спасли мою задницу.

– И очень симпатичную, – призналась Бри. – Но…

– Я нравлюсь вам, – самодовольно ухмыльнулся Мэтт.

Бри с трудом подавила желание закатить глаза:

– Вы были нормальным все это время. Почему вы вдруг ведете себя как семнадцатилетний юнец?

– Может, это вы тому виной? Может, из-за вас я чувствую себя подростком? – наклонившись к Бри, Мэтт понюхал ее волосы; его бородка защекотала ей лицо.

Пальцы в сапогах сжались.

– Да, вы мне нравитесь! – не стала лукавить она.

Мэтт нахмурился:

– Мне послышалось в вашем тоне «Но…»?

– У меня тут столько важных дел. Я должна все внимание уделить детям.

– Я слышал, вы станете шерифом.

– Еще ничего не решено.

– Раз Мардж мне сказала, значит, так оно и будет.

Бри улыбнулась:

– Вы слишком верите в Мардж.

– Уж кто-то, а она умеет все разруливать.

– Ну, если начистоту: я собираюсь здесь жить и работать, и вы мне нравитесь.

Мэтт усмехнулся.

– Но у меня нет времени на отношения, – продолжила Бри.

– А на свидания время от времени?

– Какие?

– Ну, например, периодические ужины вместе…

– Что ж, это – пожалуй, но при условии, что наши отношения останутся ни к чему не обязывающими.

– Ладно, – пожал плечами Мэтт. – Называйте это, как хотите.

Но, несмотря на то, что он так быстро и легко согласился, Бри внутренне запаниковала. Похоже, она вовсе не контролировала ситуацию так, как ей бы хотелось. А еще в ее сердце закралось пугающее подозрение: она уже ничего не изменит в своей новой жизни.

Но у нее была мотивация – дети! Ради них Бри готова была принять все. Новую работу. Трех коней. Собаку, которую иначе бы никогда не завела.

Вперед, Бри! Смелее! В новую жизнь!

Примечания

1

В США – кинологическое подразделение полицейской службы.

2

Сильнодействующий обезболивающий препарат, отпускающийся при хронических болях.

Content

Мелинда Ли
Последняя клятва

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцать

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Примечания