Гаэль Бертон

Вселенная Хаяо Миядзаки. Картины великого аниматора в деталях

L’oeuvre de Hayao Miyazaki

Le maître de l’animation japonaise de Gael Berton est édité par Third Éditions 32 rue d’Alsace-Lorraine, 31000 Toulouse contact@thirdeditions.com

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© Е.Чеботарева, перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Предисловие

Я был очарован киновселенной студии Ghibli с той самой минуты, как мне стали доступны ее анимационные фильмы. По прошествии некоторого времени я понял, что меня особенно притягивало художественное видение одного из режиссеров студии.

Впервые я познакомился с работами Хаяо Миядзаки в 1996 году, когда у французского телеканала Canal+ появилась превосходная идея показать «Порко Россо» – один из мультфильмов, который режиссер снял в середине своего творческого пути. 28 декабря того же года, когда большинство детей поглощало ежегодную продукцию Disney (на этот раз мультфильма «Горбун из Нотр-Дама»; до этого были «Алладин», «Король Лев» и «Красавица и чудовище»), я приобщался к японской анимации через эту меланхоличную и самую поразительную из работ, которая и по сей день очень дорога мне. Примерно полтора года спустя, 30 мая 1998 года, я открыл для себя на том же телеканале «Моего соседа Тоторо», который еще сильнее подогрел мой интерес к человеку, создавшему эти фильмы.

Я испытал настоящий культурный шок после «Порко Россо» и «Моего соседа Тоторо» – увиденное стало началом моей любви к Японии. Через несколько лет после знакомства с жанром манга мне открылся мир японской анимации – именно через того мастера, которого я до сих пор считаю самым свободным и достойным представителем своего ремесла, каким бы непримиримым и даже преувеличенно суровым он ни казался. Тем не менее многим она может показаться слишком прямолинейной или даже нарочито грубой.

В 2012 году я не стал противиться своему желанию и решился на авантюру – написать для сайта Kanpai! который я запустил в начале 2000-х гг., статьи, посвященные работам Миядзаки, истории их создания и анализу. Когда режиссер получает хорошие отзывы в прессе по всему миру, и в особенности во Франции (что и случилось после широкого показа «Унесенных призраками» на Западе), это обычно сводится к полнометражным фильмам, снятым под эгидой студии Ghibli (и это узы, связывать которыми Миядзаки было бы неправильно). В то же время, и, возможно, даже в первую очередь, играет роль тот пласт, который кроется в отсутствии дешифровки синтоистского или социального взгляда, с большим трудом считываемого за пределами Японии.

Я попробовал по-новому переосмыслить главные работы Миядзаки, взглянуть на них в более широкой перспективе, погрузиться в произведения мастера и понять элементы его языка, оценить эволюцию взгляда и идей, остановиться на его окружении и, наконец, обнаружить сквозные символы, служащие ключом к пониманию его работ (новые тексты отличаются от тех, что представлены на сайте Kanpai!).

Наивно было полагать, что миры Миядзаки мне давно и хорошо знакомы: я снова испытал радость удивительных открытий. Предлагая вам этот детальный, не издававшийся ранее анализ творчества Хаяо Миядзаки, я хотел бы, чтобы вы не только разделили мой интерес и восторг, но и погрузились в его фильмы и отыскали в них новые трактовки и смыслы.

Об авторе

Влюбленный в Японию с самого раннего детства, Гаэль Бертон впервые побывал здесь в 2003 году, во время языковой практики. Позже он не раз будет возвращаться в эту страну, исследуя каждый уголок островного государства с севера на юг.

Сайт Kanpai! который Бертон создал в марте 2000 года, посвящен не только путешествиям, но и японской культуре. В 2014 году он основал Keikaku – туристическое агентство, которое объединяет команду энтузиастов, стремящихся предоставить своим клиентам лучшие услуги и незабываемый отдых в Стране восходящего солнца. Штаб-квартира агентства расположена во Франции, филиал находится в Японии.

Глава I. Хаяо Миядзаки

В текстах, посвященных жизни и творчеству Хаяо Миядзаки, если они были опубликованы не в Японии, к сожалению, обнаруживается много белых пятен, которые касаются как личности мастера, так и его профессионального пути. Наиболее известные работы Миядзаки (их около одиннадцати) – лишь верхушка айсберга: до основания студии Ghibli Хаяо трудился над множеством работ (манга, короткометражки и проч.). Настоящая глава – попытка представить на суд читателей наиболее точную и полную биографию аниматора, рассказать о его работах, как наиболее культовых, так и тех, которые менее известны, а потому остаются в некотором смысле недооцененными. Здесь же вы найдете ключи к прочтению и пониманию его работ.

Важно отметить, что Хаяо Миядзаки часто демонстрирует скромность и сдержанность, за счет чего иногда довольно затруднительно выявить информацию о душевном состоянии мастера в определенные периоды его жизни. Миядзаки время от времени может быть красноречивым и резким в публичных дискуссиях, а может быть и скрытным относительно причин многих своих действий – как личных, так и профессиональных.

Детство и юность

Хаяо Миядзаки[1] родился 5 января 1941 года в Токио в районе Бункё в разгар Второй мировой войны. Хаяо – второй из четырех сыновей: он родился после Араты, своего старшего брата. Позже в семье появятся еще Ютака и Сиро. Его мать Дора, женщина решительная и смелая, была домохозяйкой. Отец Хаяо, Кацудзи Миядзаки, авиаинженер по образованию, был управляющим в принадлежащей его брату компании Miyazaki Airplane, которая среди прочего производила рули для истребителей модели A6M Zero (эти самолеты использовались японской армией во время Второй мировой войны). Хаяо с детства полюбил механику, машины, но особенно – авиацию. В 1995 году, почти сразу после смерти отца, Миядзаки напишет о нем в журнале Asahi Shinbun: «Он просил не отправлять его на фронт, в то время это было немыслимо. Но ему удалось остаться в Японии, и я родился, так что я благодарен за это. […] На фабрике он пускал в массовое производство детали, сделанные неквалифицированными рабочими. В итоге многие произведенные детали имели дефекты. Однако, как он рассказывал, проблема решалась подкупом нужных людей, и детали обычно принимались. Отец не испытывал никакого чувства вины ни за то, что участвовал в производстве военного оружия, ни за то, что поставлял бракованные детали. Для него война была делом, в которое могут вмешаться только идиоты. Раз уж страна ввязалась в войну, грех не сделать на этом деньги. У него не было никакого интереса к правому делу или судьбе родины. Единственное, что его беспокоило, – как семья будет выживать».

В 1944 году, спасаясь от бомбардировок Токио, семья переезжает в г. Уцуномию (префектура Тотиги) в нескольких десятках километров к северу от столицы, недалеко от Канумы, где находится компания, в которой работает его отец. В 1947 году у матери Хаяо диагностируют болезнь Потта (форму туберкулеза), из-за чего та будет вынуждена провести в больнице три долгих года. До 1955-го года она остается прикованной к постели и находится в кругу семьи. Болезнь матери, очевидно, настолько потрясла Хаяо, что в своих работах он будет обращаться к образу сильной женщины, сражающейся с недугом.

Семья Миядзаки возвращается в Токио в 1950 году, где юный Хаяо получает классическое школьное образование. Самого себя Миядзаки описывает как «неловкого и слабого, находящегося под защитой старшего брата, который был самым сильным в школе». В свободное время Хаяо интересуется мангой, особенно работами Осаму Тэдзуки[2], рисунки которого он любил копировать, но раздражался, когда ему на это указывали. На протяжении долгих лет он работал над точностью рисунка и панелей в манге. Его отец, любивший кино, как и другие члены его семьи, регулярно водил сына смотреть фильмы. Осенью 1958 года, в последний год учебы в старшей школе, Миядзаки открыл для себя первый цветной полнометражный японский мультфильм – «Легенду о Белой Змее» студии Toei Animation. На создание анимационной ленты режиссера Таидзи Ябуситу вдохновила одна из наиболее известных китайских сказок, повествующая о чувствах, связывавших юношу Сюй Сянь с белой змейкой Бай Нян, которая после череды приключений, полных волшебства, превратилась в прекрасную принцессу.

Этот фильм Хаяо пересматривал много раз – он был поражен не только техникой исполнения, но и тем, как были переданы эмоции (молодой человек влюбился в красоту Бай Нян). Именно тогда Миядзаки понял: он хочет стать аниматором.

Однако, окончив лицей Тойётама, он получает образование в престижном университете Гакусюин в районе Синдзюку на кафедре политической экономии. Поскольку на тот момент не существовало специального клуба по изучению манги, Миядзаки записывается в близкий по тематике клуб по изучению детской литературы и параллельно пишет диссертацию по японской промышленности. На протяжении этих лет он совершенствуется как мангака и создает тысячи страниц манги, многие из которых так и остались незаконченными. Некоторые он отправлял в издательства, однако те постоянно отвечали отказом. Хаяо заканчивает университет в 1963 году с дипломом по экономике и политологии, но горит одним желанием – покорить мир анимации.

От начала карьеры аниматора к творческой свободе

Миядзаки устроился на студию Toei Animation в апреле того же года художником-фазовщиком. Эта должность находится в самом низу карьерной лестницы – работа не самая увлекательная, но очень полезная для развития; она состоит в прорисовывании промежуточных этапов между основными кадрами, которые создают «ключевые аниматоры». В то время зарплата Миядзаки составляла 19 500 иен[3] (и это довольно приличная сумма по сравнению с 13 000 иен, которые обычно получают молодые сотрудники без университетского диплома), а аренда 7,5 кв. м жилья в токийском квартале Нэрима обходилась в 6 000 иен. Хаяо работал над различными фильмами студии, среди которых «Верные слуги-псы» (1963 г.), «Приключения Гулливера» (1965 г.), «Летающий корабль-призрак»[4] (1969 г.), «Али-баба и сорок разбойников» (1971 г.), а также над мультипликационными сериалами, такими как «Кэн – мальчик-волк» (1963 г.), «Мальчик-ниндзя Фудзимару» (1965 г.), «Суетливый Панч» (1965 г.), «“Радуга” – боевая команда Робина» (1966 г.), «Ведьма Салли» (1967–1968 гг.), «Секрет Акко-тян» (1969–1970 гг.) и «Звериный остров сокровищ» (1971 г.). Многие из этих работ никогда не демонстрировались за пределами Японии.

В 1964 году Миядзаки принимал активное участие в левом движении и был назначен главным секретарем профсоюза рабочих в Toei. Там он знакомится с тремя аниматорами, которые изменят его жизнь и карьеру: Исао Такахатой, вице-президентом профсоюза и будущим главным режиссером студии Ghibli, Ясуо Оцукой, главным аниматором, который известен как художник-фазовщик в «Легенде о Белой Змее» (он поддерживал Миядзаки в реализации его творческих проектов на протяжении последующих двадцати лет), и, наконец, Акэми Отой, которая в октябре следующего года станет женой Хаяо. Они поселяются в маленьком городке Хигасимураяма в префектуре Токио, где у них рождается двое сыновей: Горо в 1967 году (в этом же году Хаяо купил себе Citroen 2 CV!) и Кэйсукэ в 1969 году.

В 1965 году молодой аниматор присоединился к Такахате и Оцуке в работе над «Принцем Севера». Создание анимационного фильма должно было занять восемь месяцев, а растянулось на три года; он вышел в кинотеатрах в июле 1968 года.

Несмотря на сильную художественную составляющую, для студии Toei Animation он стал самым большим коммерческим провалом, которого только и не хватало для того, чтобы объявить о банкротстве студии. В конце работы над «Принцем Севера» студия доверила Миядзаки и его супруге последний длинный эпизод полнометражного фильма «Кот в сапогах» (1969 г.) – настоящий успех с технической точки зрения, который стал подтверждением таланта супругов и заявил о них в профессиональной среде. Некоторое время спустя, после рождения их второго сына, Акэми Ота ушла из студии, чтобы стать домохозяйкой и заниматься детьми – такое решение вписывалось в канву устоев японского общества, но шло вразрез с ее собственными желаниями. Это позволило Миядзаки всецело сосредоточиться на карьере, полностью доверив своей жене воспитание сыновей. Двадцать лет спустя он написал: «Я попытался быть хорошим отцом, но в действительности им не был. От своих детей я слышал: “Папа нас не ругал, но все время был занят работой, отчего мы постоянно видели лишь его спину”». Однако маленькие Горо и Кэйсукэ все же оставались самыми благодарными его зрителями, чем сильно мотивировали Миядзаки.

Между 1969 и 1970 г. Миядзаки выпустил первую мангу (или даже графический роман) «Народ пустыни» под псевдонимом Сабуро Акицу. В 1970-м он принял участие в работе над одним из эпизодов «Муми-троллей» для Mushi Production – анимационной студии Осаму Тэдзуки, прямого конкурента Toei Animation. В апреле 1969 года он на несколько месяцев переезжает вместе с семьей в Оидзумигакуэн (этот район располагался в нескольких километрах от их прежнего места жительства), однако в следующем году он окончательно обустраивается в Токородзаве.

В 1971 году Миядзаки покидает Toei и вместе с коллегой Исао Такахатой присоединяется к A-Pro Telecom. Он начинает работать над аниме-версией «Пеппи Длинныйчулок» и отправляется в свою первую заграничную поездку – в Швецию с Ютака Фудзиокой, чтобы получить права на адаптацию произведения от Астрид Линдгрен. Однако писательница им отказывает. Раскадровки «Пеппи Длинныйчулок» были использованы для двух достаточно небольших по продолжительности лент, рассказывающих о приключении девочки Мимико и ее новых друзей панд («Панда большая и маленькая», 1972 г., и «Большая панда и маленькая панда: Дождливый день в цирке», 1973 г.), в которых Миядзаки отвечал за дизайн сцен и сценарий, Оцука был главным аниматором, а Такахата – режиссером.

Помимо этого команда подготовила 14 эпизодов первой адаптации успешного аниме-сериала «Люпен III» (1971–1972 гг.). В начале лета 1973 года эти трое бывших сотрудников Toei присоединились к Zuiyo Eizo, давшей начало будущей студии Nippon Animation. Такахата выпустил здесь несколько серий анимационных фильмов, в которых Миядзаки занимался дизайном сцен: «Хайди – девочка Альп» (1974 г.), для которой несколькими месяцами ранее он делал зарисовки в Швейцарии, и «3000 лиг в поисках матери» (1976 г.). Для их создания он отправился в Швейцарию, Италию и Аргентину. Он также принимал участие в ряде других проектов: «Красногрудый Судзуносукэ» (1972 г.), «Лягушка с характером» (1973 г.), «Исаму – мальчик из пустыни» (1973 г.), «Самураи-гиганты» (1974 г.), «Фландрийский пес» (1975 г.) и «Енот по имени Раскал» (1977 г.). Он оттачивает свой стиль и в создании персонажей, и в проработке их лиц, и в динамичном темпе кадров, и в выверенных движениях.

В 1978 году Хаяо Миядзаки наконец делает свой собственный анимационный сериал, правда, все еще в паре с Ясуо Оцукой, – «Конана – мальчика из будущего», который становится прототипом для его работ как в плане визуального воплощения, так и в элементах сценария.

В том же году (согласно одному интервью) он встретился с Тосио Судзуки, тогда еще редактором журнала Animage, который в будущем станет звездным продюсером студии Ghibli. В 1979 году Миядзаки работает над «Анной из Зеленых Мезонинов», но уходит из Nippon Animation в процессе работы над сериалом, в конце пятнадцатого эпизода, чтобы вместе с Оцукой присоединиться к студии Tokyo Movie Shinsha (будущей TMS). Он создал свой первый полнометражный анимационный фильм «Замок Калиостро», ставший продолжением сериала «Люпен III». Затем работает в филиале Telecom Animation Film над второй частью сериала «Люпен III», в которой он выступает как режиссер нескольких эпизодов с 1979 по 1980 годы. В 1981 году он работает над первыми шестью сериями «Великого детектива Холмса», где отвечает за сценарий и режиссуру; ради них он даже едет в США и Италию. Его работу продолжил Кёсукэ Микурия – фильм вышел на экраны в 1984–1985 гг.

Дружба Хаяо Миядзаки и Тосио Судзуки крепнет день ото дня, последний позволяет Миядзаки опубликовать «Навсикаю из Долины ветров» в журнале Animage. Манга начинает выходить с февраля 1982 года и моментально обретает популярность. В 1983 году он также публикует мангу-роман «Путешествие Сюны». В том же году Миядзаки договаривается со студией Topcraft об экранизации «Навсикаи»; продюсерами выступили издательства Tokuma Shoten, Hakuhodo и Исао Такахата. Студия наняла большой штат аниматоров, среди которых оказался Хидэаки Анно (впоследствии создавший культовую сагу «Евангелион»). Он сближается с Миядзаки, а через тридцать лет его голосом говорит Дзиро, главный герой фильма «Ветер крепчает». Летом 1983 года, в разгар работы Хаяо над «Навсикаей из Долины ветров» уходит из жизни мать Миядзаки, и это подводит некоторую черту в его творчестве – на смену жизнерадостным и легким темам, к которым обычно обращался Миядзаки, придут исследования человеческих чувств и поступков; его персонажи станут более серьезными и сдержанными. Премьера «Навсикаи» в японских кинотеатрах прошла в марте 1984 года. С той поры Миядзаки станет сотрудничать с Дзё Хисаиси – именно он написал музыку к фильму. Выручка от почти миллиона проданных билетов позволила Миядзаки и Такахате в июне 1985 года создать студию Ghibli, ставшую дочерней компанией Tokuma Shoten. Таким образом, мастера переманили многих аниматоров Topcraft, предоставив им большую творческую свободу.

Что по-настоящему поражает в этой истории, так это ошеломительно быстрый успех проектов, над идеей и созданием которых работал Миядзаки как автор, мангака или режиссер. Успех у публики и признание критиков говорят о выдающемся таланте человека, который смог оживить придуманные им же истории.

Карьера в студии Ghibli

В студии Ghibli Хаяо Миядзаки был гораздо более свободен в своих проектах и своем выборе, он позволил себе сосредоточиться на полнометражных художественных фильмах. Первым из них стал «Небесный замок Лапута» (август 1986 г.), для которого он ездил в Англию и Уэльс и который в итоге привлек почти восемьсот тысяч зрителей. В следующем году при содействии студии Nibariki[5], офис которой базировался в токийском районе Сугинами, Миядзаки выпускает документальный фильм «История каналов Янагавы», поставленный его коллегой Исао Такахатой, в котором реальные кадры совмещены с короткими анимационными вставками. Фильм длится почти три часа и рассказывает об истории канала города Токио, расположенного на южном острове Кюсю. В апреле 1988 года в кинотеатрах выходит «Мой сосед Тоторо» вместе с «Могилой светлячков» Такахаты. Фильм, несмотря на опасения продюсеров, пришелся зрителям (картину посмотрело около восьмисот тысяч человек!) по душе – успех превзошел все ожидания. Анимационная лента становится едва ли не ключевой в творчестве Миядзаки, а сам Тоторо превращается в талисман студии.

Следующим летом выходит «Ведьмина служба доставки», которая становится лидером кинопроката, собрав два с половиной миллиона зрителей. Тосио Судзуки, уже несколько лет консультирующий команду, оставаясь в тени, с этого момента присоединяется к своим двум товарищам и становится официальным продюсером. В 1990 году Миядзаки стал продюсером фильма «Еще вчера», который поставил Исао Такахата (фильм вышел в июле 1991 года). В том же году он решает нарисовать план строительства будущих зданий студии Ghibli, которые будут воздвигнуты в Коганэи на окраине Токио. В июле 1992 года выходит «Порко Россо», продажи билетов превышают три миллиона, и снова в кинопрокате Японии это успех года – анимационная лента обогнала «Капитана Крюка», продолжение «Питера Пэна» с Робином Уильямсом в главной роли (реж. Стивен Спилберг) и диснеевский мультфильм «Красавица и чудовище».

Этот фильм студии Ghibli стал залогом финансового успеха для каждой следующей картины и дал еще больше свободы создателям.

Отца Миядзаки не стало в следующем году, и Хаяо никак публично об этом не высказался. Он помог в создании картины Исао Такахаты «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй», которая вышла летом 1994 года, как и с «Шепотом сердца» Ёсифуми Кондо, для которого он написал сценарий и сделал раскадровки. В марте 1994 года Миядзаки заканчивает мангу «Навсикая из Долины ветров», которая выходила на протяжении двенадцати лет – всего было выпущено 59 глав. Помимо этого он запускает в производство «Легенду об Аситаке», которая становится известна как «Принцесса Мононоке». Миядзаки проводит несколько недель на маленьком острове Якусима в префектуре Кагосима на юге Японии. Природа тех мест вдохновляет его и помогает выстроить образы будущей картины. Он также работает над сценарием музыкального клипа On Your Mark (1995) для Chage & Aska, японского рок-дуэта, доверяя проработку молодым аниматорам студии Ghibli.

В июле 1997 года, по окончании трех долгих лет работы, на экраны наконец выходит «Принцесса Мононоке». Ее ждет невероятный успех – больше четырнадцати миллионов зрителей! На сегодняшний день это самый просматриваемый фильм в Японии, который к тому же завоевал немало наград. «Принцесса Мононоке» прославляет и своего создателя. Это первый фильм Миядзаки, в работе над которым использовались компьютерные технологии. В любом случае, утомленный долгим и порой мучительным процессом работы над фильмом, Миядзаки чувствует себя не таким бодрым в физическом плане (на тот момент ему уже 56 лет). Спустя шесть месяцев он покидает Ghibli, чтобы основать Butaya (что дословно переводится как «Свинкин дом») – студию более скромных масштабов, расположенную всего в десятках метров от Ghibli. Внезапная смерть Ёсифуми Кондо, который должен был сменить Миядзаки, заставила Хаяо вернуться в Ghibli в январе 1999 года, несмотря на сохраняющееся желание отойти от дел.

«Унесенные призраками» выходят в кинопрокат летом 2001 года и производят настоящий фурор. Цифра в двадцать пять миллионов зрителей становится рекордной в истории Японии и остается таковой на момент написания этих строк. Его успех среди профессионалов и простой аудитории разносится по всему миру, что подтверждают многочисленные награды, среди которых «Золотой медведь» за лучший фильм на Берлинском кинофестивале в 2002 году и «Оскар» за лучший анимационный фильм в 2003 году (единственный японский фильм и единственный из нарисованных от руки, который удостоился этой награды[6]). А 1 октября 2001 года торжественно открылся музей Ghibli в городе Митака недалеко от Токио, для которого Миядзаки выпустил несколько неизданных короткометражек, до сих пор демонстрируемых в небольшом кинозале, доступном для посетителей.

В марте 2002 года Миядзаки пригласили на церемонию «Оскар», но он отказался в знак протеста против американского вторжения в Ирак. Однако, несмотря на это, в сентябре он все же отправляется в США для продвижения «Унесенных призраками» и посещает студию Pixar в Сан-Франциско, где у него проходит встреча с Джоном Лассетером («История игрушек», «Тачки»). В 2003 году Миядзаки становится продюсером картины Хироюки Мориты «Возвращение кота» – своеобразного продолжения «Шепота сердца». Его следующая режиссерская работа, «Ходячий замок», выходит в прокат в ноябре 2004 года и собирает пятнадцать миллионов зрителей. Несмотря на новые достижения по кассовым сборам, работу часто критиковали за сложный и несвязный сюжет. Отчасти это связано с уходом Мамору Хосоды из Ghibli и с трудным возвращением к работе Миядзаки.

В следующем году на Венецианском кинофестивале Миядзаки получает «Золотого льва» за вклад в мировой кинематограф, а журнал Time назвал его одним из самых влиятельных людей планеты. Спустя некоторое время он снял дом в деревне Томоноура, на территории острова Сикоку во Внутреннем Японском море. Здешние виды так очаровали Миядзаки, что он приступил к реализации новой идеи. Работа над «Рыбкой Поньо на утесе» началась в октябре 2006 года. Фильм вышел на экраны в июле 2008 года и привлек в кинотеатры почти тринадцать миллионов зрителей. Миядзаки возвращается к детским и фантастичным образам – новая работа чем-то напоминает «Моего соседа Тоторо» и «Панду большую и маленькую».

В начале 2009 года его небольшая по объему манга «Ветер крепчает» была опубликована в журнале Model Graphix и легла в основу одноименного фильма. В 2010 и 2011 годах он принимает участие в создании сценариев к фильмам «Ариэтти из страны лилипутов» (Хиромаса Ёнэбаяси) и «Со склонов Кокурико» (своего сына Горо Миядзаки). В конце лета 2011 года Миядзаки направляется с Судзуки в Рикудзентакату – город, который сильно пострадал от цунами 11 марта того же года, – чтобы показать «Со склонов Кокурико» и морально поддержать детей в регионе. «Ветер крепчает» выходит в июле 2013 года – новое творение Миядзаки посмотрели около восьми миллионов зрителей.

Неудавшаяся попытка отойти от дел

Через несколько недель после выхода фильма «Ветер крепчает», 1 сентября, президент студии Ghibli Кодзи Хосино объявил на пресс-конференции на Венецианском кинофестивале, что Хаяо Миядзаки официально уходит в отставку. Самого Миядзаки на пресс-конференции не было. В следующую пятницу он созвал журналистов в Токио и объявил, что перестанет снимать полнометражные фильмы. Он уточнил, что будет каждый день появляться в студии Ghibli и продолжит заниматься другими проектами до конца своих дней, но добавил, что у него начало ухудшаться зрение, из-за чего создавать анимационные ленты становится все сложнее. Наконец, он признался, что нуждается в отдыхе.

Подобные заявления об уходе звучали неоднократно, но в этот раз оно получило широкий резонанс – все-таки Миядзаки на тот момент было уже 73 года.

8 ноября 2014 года Хаяо Миядзаки стал обладателем внеконкурсного почетного «Оскара» с формулировкой «За оказание глубокого влияния на мировую анимацию». Ранее, в конце 2013 года, он заявил, что работает над неизданной мангой Teppo Samurai («Самурай с тэппо»[7]). Страницы манги были даже показаны в документальном фильме на японском телеканале NHK в ноябре того же года. Однако в апреле 2015 года во время интервью специализированному журналу Armour Modelling Миядзаки заявил, что уже много месяцев назад приостановил работу над мангой на неопределенный срок.

В июле 2015 года во время короткой пресс-конференции Хаяо Миядзаки объявил, что на протяжении года работает над двенадцатиминутным фильмом Kemushi no Boro («Гусеница Боро»). Неожиданно фильм, предназначавшийся для музея Ghibli, был сделан с использованием компьютерной анимации. Работа над фильмом длилась три года, предполагалось, что он выйдет в июле 2017 года[8]. В ноябре 2016 года в интервью каналу NHK прозвучало, что режиссер с лета начал работать над новой полнометражной картиной, хотя до 2017 года эта информация не получала подтверждения от Тосио Судзуки. В качестве основной причины возвращения Судзуки назвал желание Миядзаки оставить добрую память о себе внуку, которому на тот момент было восемь лет. В то время многие полагали, что «Гусеница Боро» из короткометражки превратится в полноценную анимационную ленту. На самом деле речь шла о неизданной картине под названием Kimi-tachi wa Do Ikiru ka – «Как вы поживаете?» В ее основе детская книга, написанная японским автором Гэндзабуро Ёсино (1899–1981) в 1937 году. Книга рассказывает о молодом человеке по имени Коперу и его дяде, который размышляет о жизни юноши, наблюдая его духовное преображение. Однако анимационный фильм не ставил себе задачу экранизировать историю; по сути, это фэнтезийный приключенческий экшн. Несмотря на то что выход фильма в Японии был запланирован примерно на 2020 год, спустя чуть больше года после начала работы над фильмом выяснилось, что Миядзаки не нарисовал и двадцати минут раскадровки. Таким образом, весьма вероятно, что даты в очередной раз будут сдвинуты.

Акэми Ота, преданная супруга

Акэми Ота (大田朱美) родилась в 1938 году. В 1958 году начала работать в студии Toei Animation в качестве художницы-фазовщицы. Она работала над анимационными фильмами, такими как «Легенда о Белой Змее» и Saiyuki («Путешествие на Запад»). В стенах той же студии она встретила Хаяо Миядзаки. В октябре 1965 года она получает место художника-аниматора. Вскоре они с Миядзаки сочетаются браком (любопытный факт: супруга Миядзаки на три года старше мужа – для Японии это довольно распространенная ситуация), и в январе 1967 года у них появляется первенец – сын Горо. Акэми сыграла важную роль в работе над лентой «Принц Севера» (1968) и стала ключевым аниматором в «Коте в сапогах». В то время Хаяо много занимается ребенком, каждый день отводит его в ясли и забирает домой – он старается сделать так, чтобы оба в браке могли заниматься карьерой (именно это обещание супруги дали друг другу у алтаря). В 1969 году появляется на свет второй сын Миядзаки – Кэйсукэ. Позднее Хаяо напишет, что ему было невыносимо тяжело наблюдать за тем, как его Кэйсукэ каждый день возвращается домой полусонный, подчиняясь ритму жизни своих родителей. Спустя два года, в 1972 году, Акэми оставит карьеру аниматора, чтобы посвятить себя детям и вести домашнее хозяйство, – об этом ее попросил сам Миядзаки. Она настаивала на том, что ей пришлось подчиниться мужу. У Миядзаки наконец появилось свободное время, чтобы сосредоточиться на своих творениях. В 1987 году Акэми Ота опубликовала книгу «Дневник воспитания Горо и Кэйсукэ». О втором сыне Миядзаки почти ничего не известно, разве только то, что он изучал дизайн в университете Токио. Сегодня Акэми является членом совета фонда Totoro no Furusato, который занимается лесовосстановлением.

Жизнь Акэми скрыта от посторонних глаз – став домохозяйкой, она перестала появляться на публике. Мы знаем только то, что сам Миядзаки готов рассказать: приходится по крупицам собирать информацию из его интервью разных лет.

Глава II. Студия Ghibli

История создания студии Ghibli[9] тесно связана с именем Хаяо Миядзаки. Как режиссер он провел почти половину жизни в стенах этой студии, являясь ее сооснователем. С первых дней своего появления Ghibli шаг за шагом подбиралась к тому, чтобы стать не только одной из крупнейших студий в истории японской анимации, но и наиболее значимой и узнаваемой как в Японии, так и за ее пределами. Нам кажется важным посвятить эту главу ей и рассказать о ее создании и работе.

Процесс создания студии

В 1983 году общество Tokuma Shoten, издававшее журнал об анимации Animage, предложило Хаяо Миядзаки выпустить полнометражный анимационный фильм по «Навсикае из Долины ветров». Приключения принцессы Навсикаи начали издаваться в журнале в форме манги с 1982 года и были встречены читателями с восторгом. Это и позволило доверить Миядзаки экранизацию графического романа. Чтобы продумать фильм с технической точки зрения, молодой режиссер обращается к студии Topcraft, основанной 11 лет тому назад Тору Харой, бывшим аниматором студии Toei и коллегой Миядзаки по «Принцу Севера». В дальнейшем он станет исполнительным продюсером первых шести полнометражных фильмов Ghibli (вплоть до «Еще вчера» 1991 г.). Это вторая, и последняя, полнометражная картина, которая была выпущена студией после «Последнего единорога» – американского фильма, основная мультипликационная работа для которого была сделана в Японии студией Topcraft.

Успех «Навсикаи из Долины ветров» воодушевил Tokuma Shoten на следующий фильм, но одновременно с этим у студии Topcraft начались финансовые трудности.

По этой причине 15 июня 1985 года часть работников пришлось перевести в только что созданную Ghibli – филиал Tokuma Shoten, тоже под управлением Ясуёси Токумы. После этого Topcraft объявила о банкротстве и прекратила существование. Можно сказать, что Ghibli выросла на фундаменте Topcraft, которая после успеха «Навсикаи из Долины ветров» была переименована. Студия арендовала целый этаж площадью в 300 кв. м в районе Китидзёдзи на востоке Токио. Шесть лет спустя в нескольких шагах от этого места расположился музей Ghibli.

Вопреки распространенному мнению, «Небесный замок Лапута» (в августе 1986 г.) стал первым полнометражным фильмом, который вышел под эгидой студии Ghibli, то есть исторически «Навсикая из Долины ветров» не была выпущена этой студией. Тем не менее, поскольку над обоими фильмами работала практически одна и та же команда, она считается продуктом студии Ghibli. Доказательство этому можно найти на официальном сайте или на выпущенных DVD и Blu-ray дисках, которые относят «Навсикаю из Долины ветров» к той же коллекции, что и последующие фильмы.

Для 1980-х гг., времени создания студии, полнометражные фильмы еще не были обычным явлением: Япония отдавала предпочтение анимационным сериалам, то есть «удлиненным короткометражкам» (известные под названием OVA – Original Video Animation), зачастую довольно безликим. Студия Ghibli, получив импульс от Хаяо Миядзаки, Исао Такахаты и других довольно известных аниматоров, стремилась создавать оригинальные анимационные фильмы, которые с точки зрения техники и сценария были бы на очень высоком уровне, не имели бы строгих временных рамок, а их целевой аудиторией были бы не только дети. Студии хотелось, чтобы ее «продукция» пришлась по душе людям всех возрастов (за счет многослойности вариантов толкования сюжета).

Имя для студии выбрал сам Миядзаки. Он взял название Caproni Ca.309 Ghibli – так во время Второй мировой войны у итальянцев назывался самолет-разведчик. Ghibli – это ливийское название теплого ветра, который дует в пустыне Сахара; на Западе он более известен как сирокко. По словам Судзуки, Миядзаки хотел, чтобы в мир анимации пришел ветер перемен. При фонетическом транскрибировании слова на японский язык авторы допустили ошибку: [guibli] стала [djibli]. Когда команда это заметила, было уже слишком поздно что-то исправлять. В любом случае короткометражка Ghiblies (2000 г.) произносится [guibliz] как игра слов.

Скромные начала в оплате наемного труда

В первые годы существования студии Ghibli выживание компании и сохранение рабочего места каждого из аниматоров напрямую зависело от успеха фильма. Если фильм получал достаточную прибыль, это позволяло финансировать следующую работу. Очевидно, что в случае провала какой-либо анимационной ленты студия Ghibli прекратила бы свое существование. Для производства каждого нового фильма Ghibli брала на работу по временному контракту (на время создания картины) команду – около 70 человек. Художники и аниматоры нанимались как фрилансеры – как показывают многочисленные опубликованные документы, среди художественных студий эта практика была довольно распространенной. «Мой сосед Тоторо» и «Могила светлячков»[10], которые к тому же одновременно вышли в прокат, создавались под этим дамокловым мечом, нависшим над проектами. Ситуация улучшится после успеха «Ведьминой службы доставки» (1989 г.) – студия смогла нанять команду на будущий год на постоянной основе и, начиная с «Еще вчера» (1991 г.), наладить систему постоянных выплат сотрудникам. С этого момента студия открывает новые вакансии и проводит обучение своих кадров. Именно тогда Тосио Судзуки уходит из Animage, чтобы пополнить ряды сотрудников Ghibli и стать ее продюсером.

Чтобы удвоить зарплаты сотрудникам, владельцы студии особенное внимание уделяли продвижению своих работ и расширению аудитории. Фильм «Еще вчера» стал первой такой картиной: 40 % его бюджета (он составлял 1,2 млрд иен) были потрачены на рекламу. Студия продолжает искать свою «визитную карточку», чтобы облегчить процесс выстраивания коммуникации. В итоге выбор пал на главного героя ленты, лесного духа Тоторо, – зрителям очень понравился фильм «Мой сосед Тоторо» (Тоторо до сих пор, спустя 30 лет, горячо любим японцами). Начиная с 1990 года Ghibli выпускает официальную продукцию по мотивам мультипликационных персонажей: плюшевые игрушки, фигурки, компакт-диски с оригинальными саундтреками, одежду и аксессуары, белье, посуду, специальную линию товаров для младенцев и многое другое. Успех продаж товаров с такой символикой побудил создать совместную с группой Benelic компанию Donguri Kyowakoku, дословно – «Желудиная республика». (В 2017 году по всей Японии насчитывается более сорока специализированных магазинов, и даже один – в Гонконге[11].)

Новые источники дохода помогают расширить пути финансирования студии и укрепить ее денежное положение. Именно так, за счет продаж и сборов, впервые за историю студии стало возможным запустить в производство «Порко Россо» до выпуска «Еще вчера».

Во время выпуска «Порко Россо» в 1991 году почти сто человек работали в помещениях на Китидзёдзи. Тогда и было принято решение построить здание, более пригодное для студии. Миядзаки занялся прорисовкой планов самолично. Помещения новой студии, включая четыре этажа и подвал, расположились на площади втрое большей – на 1100 м^2. Спустя месяц после выхода ленты, в августе 1992 года, студия Ghibli переезжает в Коганэи, в нескольких километрах к западу, но все еще в пределах Большого Токио.

1993 год ознаменовался выпуском мультфильма «Здесь слышен океан» (Umi ga kikoeru), над которым работала молодая команда аниматоров. Это первый фильм, производством которого помимо двух руководителей студии занимался режиссер Томоми Мотидзуки. Кроме того, он был показан сразу по телевизору и не демонстрировался в кинотеатрах – это был, в общем-то, единственный подобный опыт. Поставленный по мотивам романа Саэко Химуро, вышедшего незадолго до премьеры, он рассказывает о переезде юной ученицы старшей школы Рикако из Токио в провинциальный городок Коти на острове Сикоку, ее новых друзьях и неизбежном любовном треугольнике. Летом 1995 года выходит «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй» Исао Такахаты, а следом за ним – «Шепот сердца» Ёсифуми Кондо. Эти две анимационные ленты имели большой успех в кинопрокате, расширили культурное влияние и укрепили финансовый базис. Первый фильм, снятый по мотивам фантастической сказки, рассказывает о тануки[12], борющихся против индустриализации в столице, где все застраивается многоэтажными домами. Второй фильм создан по мотивам одноименной манги Аой Хиираги, опубликованной в 1989 году, в которой рассказывается о влюбленной молодой девушке Сидзуку с окраины Токио.

Международный успех

Фильмы студии долгое время не выходили в международный прокат. Но было два исключения: западные зрители увидели «Моего соседа Тоторо», который был показан в 1993 году Tokuma Shoten в 119 кинотеатрах США (особого внимания он не привлек), а также смелую адаптацию «Навсикаи из Долины ветров», которая была сокращена и изменена для американской публики без согласия режиссера. Миядзаки был в ярости – он долгие годы (около десяти лет) не мог этого простить зарубежным прокатчикам. Его гнев смогло смягчить только заключение 23 июля 1996 года партнерского соглашения между Tokuma Shoten и Disney/Buena Vista. Контракт между двумя студиями-гигантами налагал строгие ограничения на распространение киноматериалов: он требовал точного перевода диалогов, а также абсолютного запрета на вырезание каких-либо сцен или внесение любых других изменений в оригинал. С этого дня The Walt Disney Company начала владеть правами на дистрибуцию по всему миру (за исключением Азии) большей части работ студии (включая и Японию[13]). Это позволило Ghibli выйти на громадный западный рынок и получить гораздо более широкую известность. В июне 1997 года студия слилась с материнской компанией Tokuma Shoten. «Принцесса Мононоке» принесла в июле того же года еще большую славу студии, связанную, в первую очередь, с именем Миядзаки.

В декабре 1998 года студия делает первые скромные шаги в мире видеоигр через посредничество Кацуи Кондо, преданного аниматора, который работал почти надо всеми полнометражными лентами, выпущенными студией. Он придумывает персонажей для ролевой игры «Нефритовый кокон: история Тамамаю» (Jade Cocoon: Story of the Tamamayu), вышедшей на PlayStation первой под этим именем. Опыт повторился в следующей игре для PlayStation 2, которая вышла в августе 2001-го, то есть всего через несколько месяцев после запоздалого распространения первой части в Европе.

Исао Такахата создает «Наших соседей Ямада» в июле 1999 года, впервые прибегнув к компьютерной анимации для оригинала, нарисованного карандашом и акварелью. Адаптация ёнкомы (четырехкадровой манги) мангаки Хисаити Исии, публиковавшейся в ежедневном Asahi Shinbun, была разделена на серию более или менее длинных скетчей о жизни взбалмошной японской семейки. К несчастью, с коммерческой точки зрения фильм был провальным: окупились только две трети бюджета. Из-за этой неудачи Такахата берет паузу в создании фильмов на целых 15 лет!

Двенадцатиминутная короткометражка Ghiblies, созданная малоизвестным аниматором Ёсиюки Момосэ, вышла на телеэкраны в 2000 году и была показана в музее Ghibli в Токио. В нем изображены будни работников студии в виде юмористических зарисовок. Это очень японский, гротескный и полный самоиронии юмор. Экспериментальная анимация и специфика картины, которая достигает грани шутки, доступной только для «своих», сделали анимационное эссе малопонятным для зрителя.

Второй эпизод выходит на киноэкраны в вместе с «Возвращением кота» и показывается перед основным сеансом. С технической точки зрения он был проработан более основательно и легче воспринимался аудиторией.

2001 год стал для Ghibli самым успешным. «Унесенные призраками» Миядзаки – наиболее известный анимационный фильм в истории японского кино. Он не только принес мировую известность студии, но и «реабилитировал» японскую поп-культуру, к которой стали негативно относиться после передачи Club Dorothée[14]. В октябре того же года открывается музей Ghibli в Митаке, в западной части префектуры Токио. «Возвращение кота» выходит в следующем году и открывает новое режиссерское имя – Хироюки Мориту. Очень легкий, не лишенный изысканности фильм является своего рода продолжением «Шепота сердца», автор которого тем не менее не использовал опыт работы с режиссером первого фильма. В ноябре 2004 года Хаяо Миядзаки выпускает «Ходячий замок» – производство картины было непростым, потому что Миядзаки приступил к работе, которую начал Мамору Хосода. Миядзаки критиковал Хосоду за отклонение от основной линии сюжета, давил на него. Все кончилось тем, что тот хлопнул дверью и ушел работать на студию Madhouse, где создал прекрасные работы: «Девочка, покорившая время», «Летние войны», «Волчьи дети Амэ и Юки», «Ученик чудовища» и «Мирай из будущего».

В 2005 году студия Ghibli заявляет о своей независимости и отделяется от Tokuma Shoten, чтобы стать самостоятельной. Из-за вопросов с правами, которые в итоге все-таки были разрешены, студия Ghibli так и не смогла поменять название на Sirocco.

Как студия неслась со скоростью ветра и ожидала перемен

Понимая, что годы берут свое, Миядзаки начинает привлекать юные дарования для режиссерской работы в Ghibli. Студия не скрывала: она задумывается об «омоложении» кадров, чтобы дать взойти на небосвод новым звездам. В 2006 году выходят «Сказания Земноморья» – первый фильм Горо Миядзаки, старшего сына мастера. Завершив обучение в области ландшафтного сельского хозяйства, он решает попробовать себя в мультипликации. После четырех лет, проведенных в дирекции музея Ghibli в Токио (с момента его открытия), он решает воплотить в жизнь давнюю идею – создать полнометражную экранизацию фэнтези американской романистки Урсулы К. Ле Гуин. Именно с этого, очень «неровного»[15] фильма началась борьба молодого режиссера с отцом, вследствие чего резко начали портиться их отношения друг с другом. В том же году Кадзуо Ога, главный художник, который прорисовывал многочисленные фоновые детали в большинстве основных работ студии, выпускает свой собственный двадцатиминутный фильм – «Ночь на Танэямагахаре». У этой короткометражки, снятой по мотивам одноименной новеллы автора Кэндзи Миядзавы, были свои недостатки. Во-первых, хромала сама анимация – по сути, фильм оказался серией неподвижных кадров. Во-вторых, текст в фильме все время произносится на диалекте Тохоку, региона, находящегося севернее главного острова Хонсю, где разворачивается история. В оригинальной версии у фильма также есть субтитры на более «классическом» варианте японского языка для лучшего понимания зрителями. В 2007 году выходит – причем сразу на DVD – экспериментальная короткометражка «Время Ибларда», немая и практически статичная работа, снятая в импрессионистской манере. Поставленная художником Наохисой Иноэ, который отвечал за фон в «Шепоте сердца», анимационная лента открывает дверь в мир Ибларда, придуманный художником в 1983 году. В большинстве своих работ он раз за разом обращается к этому образу.

1 февраля 2008 года Кодзи Хосино, президент японского Disney и друг Тосио Судзуки, становится генеральным директором студии Ghibli. Летом того же года благодаря сильной рекламной кампании «Рыбка Поньо на утесе» попадает на большие экраны в Японии.

Хаяо Миядзаки возвращается к своей излюбленной теме – сказочным фантазиям (фильм близок по духу к «Панде большой и маленькой» и «Моему соседу Тоторо»). В 2009 году студия открывает Ghibli West – бюро профессиональной подготовки, где проходят обучение молодые аниматоры. Офис расположен в помещениях «Тоёты» в одноименном городе, примерно в 300 км к западу от Токио. В 2010 году Хиромаса Ёнэбаяси, преданный сотрудник студии, становится режиссером. Он начал работать в Ghibli в качестве художника-фазовщика в 1996 году, затем отучился на аниматора и дорос до анимационного содиректора. Он выпускает «Ариэтти из страны лилипутов» – симпатичную, но не запоминающуюся сказку по роману английской писательницы Мэри Нортон «Добывайки». В том же году Ghibli прочно обосновывается в мире видеоигр, создав в коллаборации с японской студией Level-5 («Профессор Лейтон», Yokai Watch) ролевую игру Ni no Kuni. На игровой консоли Nintendo DS появляются прорисованные персонажи, но в более полную версию, которая выходит в следующем году на PlayStation 3, включаются на этот раз настоящие, оригинальные короткометражные ролики, которые пунктиром проходят через весь этот проект и двигают сценарий. Эти вставки были выполнены аниматорами Ghibli. Семь лет спустя в работе над продолжением Ni no Kuni II инициаторы проекта хотели продолжить совместную работу, но студия не стала официально принимать участие в этой затее по причине изменения экономической модели управления. Тем временем многие сотрудники Ghibli вступают в игру – среди них художник Ёсиюки Момосэ и композитор Дзё Хисаиси.

В июле 2011 года Горо Миядзаки выпускает второй свой фильм – «Со склонов Кокурико». Адаптация одноименной манги 1980 года, фильм вышел более сдержанным и в то же время успешным. Тем не менее Горо Миядзаки еще предстоит пройти долгий путь, чтобы получить признание.

2013 год становится весьма плодотворным для студии Ghibli: Миядзаки-старший и Такахата в это время заняты созданием своих последних (как они считали) полнометражных картин. Летом выходит «Ветер крепчает», за ним, в ноябре, – «Сказание о принцессе Кагуя». У этих двух потрясающих фильмов тематика в чем-то перекликается – Миядзаки словно создает приносящую нравственное очищение притчу, которую сложно понять и, соответственно, оценить неискушенному зрителю, а Такахата знакомит зрителя с неспешно развивающимся сюжетом, за основу которого взята японская сказка. Между выходами двух этих фильмов Миядзаки организовывает пресс-конференцию, чтобы официально объявить о своем уходе на пенсию. В следующем году Ёнэбаяси замещает его на выпуске «Воспоминаний о Марни», малоубедительной экранизации романа Джоан Гейл Робинсон. Через несколько месяцев он уходит из Ghibli, чтобы с несколькими ветеранами студии основать Ponoc, на которой в 2017 году он поставит «Мэри и ведьмин цветок». В 2014 году он помогает с созданием «Роньи, дочери разбойника» – 26-серийного анимационного сериала, поставленного Горо Миядзаки (это экранизация одноименного романа Астрид Линдгрен, вышедшего в 1981 году). Задуманный как компьютерная 3D-версия, он страдал от плачевного качества – как с технической, так и со сценарной точки зрения. В 2016 году студия Ghibli экспериментирует с «Красной черепахой» – это утонченная анимационная лента, поставленная Михаэлем Дюдоком де Витом в совместном производстве с французскими студиями Wild Bunch и Why Not Productions. Эта сказка без слов, не совсем японская[16] – эдакая вариация на тему приключений нового Робинзона Крузо.

Хотя некоторые предрекали студии медленную смерть без притока молодых авторов (в этот же год поговаривали о ее возможном закрытии), Ghibli не просто оставалась на плаву – в 2017 году на своем официальном сайте она объявила о наборе молодых аниматоров для работы над новым фильмом Хаяо Миядзаки.

Работа по контракту, который заключался на три года с возможностью продления, началась первого октября того же года с полугодового обучения техникам анимации студии. Помимо отсутствия опыта у сотрудников стоит отметить и поразительно низкую зарплату, указанную в объявлении, даже для этой профессии: ежемесячная зарплата в 200 000 иен (1600 евро по курсу того года).

В ноябре 2017 года в студии произошла серьезная реорганизация. С президентского поста ушел Кодзи Хосино – он был заменен на Киёфуми Накадзиму (до этого бывшим директором музея Ghibli). Хосино становится председателем совета директоров Ghibli, а директором музея назначают Кадзуки Андзая, ранее отвечавшего за выставки в музее. Тосио Судзуки остается во главе студии, все трое представляют ее управляющий состав.

На сегодняшний день (на момент написания книги) методы работы для большинства фильмов остаются традиционными; вся работа (за редкими исключениями) ведется вручную в технике 2D[17], в то время как подавляющее большинство западных студий поддались соблазну компьютерной анимации. Это началось после приобретения Disney студии Pixar в 2006 году, которая в 2013 году закрыла свою последнюю 2D-студию. Возможно, в этом отчасти и заключается очарование героев Ghibli, их характерный и узнаваемый облик. Как бы то ни было, труд художников становится частью ореола уважения вокруг японской культуры на Западе. Интересно отметить, что, несмотря на успех фильмов (мы видели, что он был выдающимся), Ghibli всегда отказывалась от искушения упростить производство ради получения большей прибыли. Студия предпочитала создавать новые оригинальные работы. Как бы то ни было, уже долгие годы стоит сложный вопрос поиска достойных преемников – тех, кто бы мог встать на одну ступень с Миядзаки или с Такахатой.

Хиромаса Ёнэбаяси, неудавшийся преемник

Хиромаса Ёнэбаяси (米林宏昌) родился 10 июля 1973 года в Ноноити, префектура Исикава. В Канадзаве, «японских Альпах», он обучается на дизайнера. В 1996 году Хиромаса поступает на работу в студию Ghibli в качестве художника-фазовщика и попадает на выпуск «Принцессы Мононоке» (1997 г.). Как ведущий аниматор он участвует в производстве фильмов Ghiblies (2000 г.) и «Унесенные призраками» (2001 г.), становится главным аниматором двух короткометражек для музея Ghibli[18], затем – ведущим аниматором в «Ходячем замке» (2004 г.) и ассистентом главного аниматора в «Сказаниях Земноморья» (2006 г.), ведущим аниматором в «Рыбке Поньо на утесе» (2008 г.). Известны его работы и с другими студиями – это фильмы «Оборотни» (1999 г.), «Эксперименты Лэйн» (1998 г.) и также «Монстр» (2004 г.). В 2010 году[19] Ghibli доверила ему первую режиссерскую работу над фильмом «Ариэтти из страны лилипутов». В 2014 году он закрепляется на режиссерской позиции с «Воспоминаниями о Марни». Вскоре после выхода «Воспоминаний о Марни», в марте 2015 года, Ёнэбаяси объявляет о своем уходе из студии после 18 лет успешной и верной службы. Однако он утверждает, что намерен продолжить заниматься мультипликацией. Ёнэбаяси присоединяется к студии Ponoc, где выпускает фильм «Мэри и ведьмин цветок», вдохновленный эстетикой Ghibli, – в Японии в широкий прокат лента вышла летом 2017 года.

Ёнэбаяси – технически подкованный аниматор. Он предан и по-олимпийски спокоен, вдумчив, но упрям. По словам самого Миядзаки, он первый режиссер, сформировавшийся в школе Ghibli. Его фильмам, возможно, не хватает душевности, чтобы встать на один уровень с работами наставников. Публика не спешила его принимать. Уход Ёнэбаяси из студии объясняется его позицией относительно «Мэри и ведьминого цветка», которую не поддержал Тосио Судзуки: вероятно, эта работа была слишком близка тематике, которая уже затрагивалась и развивалась в предыдущих фильмах студии.

Глава III. Музей Ghibli

Музей на окраине Токио

Музей Ghibli расположен в городе Митака, он примыкает к парку Инокасира на западной окраине японской столицы. Открывшийся 1 октября 2001 года, музей предлагает ряд экспозиций, рассказывающих о вселенной Ghibli. Здесь воссоздан рабочий кабинет Хаяо Миядзаки, есть зал временных выставок, которые обычно посвящены последнему фильму, выпущенному студией, игровая зона для детей с гигантским плюшевым Котобусом[20], тематическое кафе на террасе. В магазине, названном Mamma Aiuto в честь пиратской банды из «Порко Россо», продаются тематические товары, которые можно приобрести исключительно в музее (хотя, надо сказать, стоят они довольно дорого). Сравнительно небольшой по площади музей вмещает в себя ограниченное количество посетителей, поэтому предусмотрена система сеансов (всего их четыре). Попасть в музей можно только по предварительному бронированию через единственного партнера – билетную сеть мини-маркетов Lawson (некоторые турагентства за границей также предлагают покупку билетов через нее).

По некоторым данным, за день музей принимает около двух тысяч гостей. В январе 2017 года музей объявил, что с момента открытия в нем побывало 10 млн. посетителей. С самого начала музеем управлял Горо Миядзаки, старший сын режиссера, в 2005 году музей доверили Киёфуми Накадзиме, а с 2017 года им руководит Кадзуки Андзай.

Архитектура Ghibli раскрывается постепенно во всей Митаке. Панельки в форме головы Тоторо, например, рассеяны по всему городу. По городу даже курсирует желтый котобус, который за небольшую плату доставляет посетителей от главного вокзала до входа в музей. Да и само здание достойно восхищения – от Тоторо, улыбающегося посетителям через стекло билетной кассы, до гигантского робота (воспроизведенного в «реальную» величину) из «Замка Лапуты», который будто еще несколько столетий тому назад взобрался на крышу, а теперь наблюдает за нескончаемым потоком посетителей, которые вереницей идут к нему, чтобы сделать памятный кадр. Каждому на входе предлагается буклет с картой, фотографировать внутри музея запрещено. И хотя экскурсия проходит полностью на японском без аудиогида, впечатления о музее надолго остаются в памяти.

Не выпущенные в массовый прокат короткометражные фильмы

В отдаленной части музея находится кинозал «Сатурн», где демонстрируются не выходившие на большие экраны короткометражки Ghibli, поставленные Хаяо Миядзаки (за исключением одной работы – ее выпустил Акихико Ямасита). Всего в программе кинотеатра представлено десять фильмов, на официальном сайте музея она объявляется заранее, за несколько недель. Поскольку эти короткометражки нельзя купить на DVD или Blu-ray, скачать или посмотреть онлайн, во время сеансов (всегда проходящих на японском языке без субтитров) зрителя не покидает ощущение того, что он знакомится с чем-то уникальным и редким.

• В «Охоте на кита» (Kujira Tori, реж. Хаяо Миядзаки, 2001 г.) группа из детского сада отправляется охотиться на воображаемого кита.

• В «Великом дне Коро» (Koro no Osanpo, реж. Хаяо Миядзаки, 2001 г.) щенок сбегает из дома своей хозяйки и отправляется исследовать округу, пропадая на целый день.

• В «Мэй и Кот-автобус» (Mei to Konekobasu, реж. Хаяо Миядзаки, 2002 г.), продолжении «Моего соседа Тоторо», маленькая Мэй совершает ночную вылазку с Котобусенком, чтобы найти Тоторо и встретить Бабушку-Котобус.

• В «В поисках дома» (Yadosagashi, реж. Хаяо Миядзаки, 2006 г.) маленькая Фуки отправляется на поиски нового дома за городом и встречает на своем пути духов природы.

• В «Водяном пауке Монмон» (Mizugumo Monmon, реж. Хаяо Миядзаки, 2006 г.) водяной паучок Монмон влюбляется в водомерку.

• В «Дне, когда я приобрела звезду» (Hoshi o katta hi, реж. Хаяо Миядзаки, 2006 г.) действие происходит в мире Иблард. Мальчик Нона сажает купленное им зернышко и смотрит, как из него сначала вырастает звезда, а потом – планета.

• В «Хвосте сумоиста» (Chū-Zumō, реж. Акихико Ямасита, 2010 г.) пара крестьян следует за мышами, живущими на чердаке их дома, и становится участниками регионального турнира по сумо.

• В «Мистере Тесто и Принцессе Яйцо» (Pan-dane to Tamago-hime, реж. Хаяо Миядзаки, 2010 г.) господин Тесто и принцесса Яйцо сбегают из водяной мельницы ведьмы, где та держала их в неволе.

• В «Охоте за сокровищем» (Takara-sagashi, реж. Хаяо Миядзаки, 2011 г.) мальчик Юдзи и кролик Гикку бросают друг другу вызов, устраивая состязания. С их помощью герои выясняют, кому достанется палка, которую они нашли одновременно.

• В «Гусенице Боро» (Kemushi no Boro, реж. Хаяо Миядзаки, 2018 г.) гусеница Боро перебирается со своего дерева на соседнее. Это первый фильм мастера, который целиком сделан при помощи компьютерной анимации.

Парк Тоторо в Айти

Для Всемирной выставки 2005 года в г. Нагоя была построена копия дома Сацуки и Мэй, двух сестер из «Моего соседа Тоторо». Домик пользовался такой популярностью, что его решено было сохранить. Экскурсия длится полчаса. Парк Морикоро, в котором находится легендарный домик, расположен в г. Нагакутэ, и попасть в него довольно проблематично (если учесть, что от Токио почти четыре часа пути и два с половиной – от Киото), но он того стоит. Дом спроектирован с большим вниманием к деталям как снаружи, так и внутри. Мебель, антураж и предметы того времени украшают этот домик, чтобы добавить ему большего правдоподобия. Желуди, с которыми играет Мэй, тоже разбросаны у дома и вокруг него. Можно даже открывать дверцы шкафов и другие ящики, чтобы взглянуть на личные вещи маленьких девочек.

В конце мая 2017 продюсер Тосио Судзуки и глава префектуры Айти Хидэаки Омура объявили о расширении тематического парка на 200 га. Хотя изначально открытие планировалось на начало 2020 года, в апреле 2018 года стало известно, что сроки сдвинуты на 2022 финансовый год. В процессе оборудования парка планируется сохранить все деревья, чтобы проявить уважение и заботу к окружающей природе. Запланировано пять тематических зон, посвященных наиболее известным фильмам студии: «Мой сосед Тоторо», «Унесенные призраками», «Принцесса Мононоке», «Ходячий замок» и «Шепот сердца». Судя по опубликованным чертежам, большая часть территории будет отдана самым маленьким посетителям.

Горо Миядзаки, сложные отношения с отцом

Горо Миядзаки (宮崎吾朗) родился 21 января 1967 года в Токио, это старший сын Хаяо (чуть позже на свет появится его младший брат Кэйсукэ). Горо Миядзаки с детства проявлял интерес к анимации, но он не был таким же жгучим, как у его отца в свое время. После окончания средней школы он намеревался выучиться на аниматора, но мать его отговорила. Горо решает стать ландшафтным дизайнером, чтобы его не сравнивали с отцом. Влюбленный в горы[21], он учится в университете Синсю в Мацумото, в «японских Альпах», откуда выходит с дипломом в области сельского хозяйства и лесоводства. Затем он становится консультантом в области градостроительства – этому он посвятит следующие десять лет, в течение которых будет участвовать в различных проектах по обустройству общественных организаций и парков.

В начале 1998 года продюсер Тосио Судзуки приходит к нему с предложением поучаствовать в создании музея Ghibli, придуманного Хаяо. Сначала он отказывается от должности, но потом принимает предложение и руководит строительством музея, а затем, в 2001 году, берет на себя обязанности директора. Эту должность Горо занимал четыре года. Когда Хаяо Миядзаки работал над фильмом «Ходячий замок», Судзуки попросил Горо стать консультантом по следующему фильму студии, затем расписать несколько листов раскадровок. Миядзаки-отец на самом деле хотел экранизировать «Сказки Земноморья» писательницы Урсулы К. Ле Гуин (1929–2018) уже лет двадцать, но продюсер все-таки решил доверить окончательный выпуск своему сыну. Сам Хаяо был против – он считал сына слишком неопытным для такого задания. Иными словами, это была очередная попытка обновления режиссерского состава Ghibli. Отношения между отцом и сыном накаляются – все то время, что шла работа над фильмом (около десяти месяцев), они не разговаривали друг с другом. 28 июня 2006 года, за месяц до выхода фильма, Хаяо Миядзаки появляется на первом показе будущей ленты. Спустя час он уходит из просмотрового зала, заявляя во всеуслышание, что, несмотря на рвение сына, его работа выглядит незрелой. В такой напряженной обстановке Горо выпускает свой первый фильм. Ему 39 лет – ровно столько же (разница составляла несколько месяцев), сколько было Миядзаки-старшему на момент выхода его первого полнометражного фильма «Замок Калиостро», увидевшего свет в 1979 году. Анимационная лента, обсуждение которой начинается с убийственной отцовской критики, получает смешанные отзывы и пользуется незначительным успехом.

В 2009 году Горо Миядзаки создает короткометражный рекламный ролик для консервативного журнала Yomiuri Shinbun, максимальное количество ежедневных продаж которого составляет в среднем 10 млн. экземпляров. В начале 2010-го кажется, что отношения между отцом и сыном налаживаются, и Хаяо пишет сценарий ко второму фильму сына, «Со склонов Кокурико», с поддержкой Кэйко Нивы. Этот проект, задуманный Миядзаки-старшим, адаптирует оригинальную мангу 1980 года, и в нем сам Горо озвучивает персонажа – учителя истории.

В июле 2011 года «Со склонов Кокурико» выходит на большие экраны. В 2014 году под логотипом Ghibli, но чуть в стороне от нее Миядзаки-младший ставит «Ронью, дочь разбойника» – анимационный сериал по роману Астрид Линдгрен, который создается с помощью компьютерных технологий. В конце 2014 года 26 эпизодов были показаны по телеканалу NHK, но были встречены прохладно, потому что и с технической, и особенно со сценарной точки зрения были откровенно слабыми. В то время было объявлено, что режиссер работает над своим третьим полным метром для студии Ghibli: выхода анимационной ленты о самураях ожидали в 2015 году. Фильм исчез с радаров, но, как можно лишь догадываться, все же был проанонсирован в ноябре 2017 года как полнометражная картина Миядзаки-старшего. Тосио Судзуки также сообщил, что Горо работает над новым проектом с использованием компьютерной анимации, но не раскрыл никаких других подробностей.

Будем откровенны: зрители приходят на фильмы Горо по двум причинам. Во-первых, чтобы понять, что может создать наследник великого аниматора. Во-вторых (и не в последнюю очередь), на зрителей влияет имя его отца, за которым тянется определенный шлейф мастерства: Миядзаки и Ghibli – это два очень громких имени, студия во главе с ее сооснователем тщательнейшим образом отбирает художников в свою команду. Конечно, многие задаются вопросом, правомерно ли появление в студии сына Миядзаки-старшего, ведь Горо явно недотягивает до уровня старших. Без фамилии отца и студии Ghibli Горо не смог бы создать такие фильмы, и даже если бы ему дали это сделать, он бы точно не снискал никакого успеха у публики. Наиболее откровенные из критиков подтверждали особое недоверие по отношению к Горо, признавая сложность его положения: Миядзаки-младший застрял между собственными надеждами, порой жестоким взглядом отца, заинтересованными продюсерами и недостижимо высокой планкой ожиданий, которую задали зрители фильмов Хаяо. Хотя между первым и вторым фильмом Горо наметился некоторый прогресс, выход «Роньи…» разочаровал фанатов аниме, которые теперь с опасением ждут возможного нового проекта Миядзаки-младшего.

Глава IV. Анализ главных работ

Работы Миядзаки, ставшие неотъемлемой частью массовой культуры 1980-х и 1990-х гг., оказали большое влияние на Японию, а с распространением с конца 1990-х гг. его творений за пределы островного государства – и на Запад. Девять из одиннадцати его главных фильмов вышли под знаменами Ghibli – самой известной анимационной студии в Японии. Миядзаки не только режиссер – он и сценарист, и мангака, и художник-аниматор значительного количества менее известных работ.

В этой главе мы коснемся одиннадцати ключевых его творений. Начиная с 1970-х гг. Миядзаки утверждал свое художественное видение, которое менялось от картины к картине. Практически невозможно, опираясь на первое впечатление, правильно дешифровать работы художника – нужно иметь ключи к прочтению, а их дает знание японского языка и культуры этой страны. Анализ анимационных лент в этой главе опирается на ключевые моменты, которые более четко проявляются в оригинальных японских текстах, в аллюзиях к мифам, фольклору и социальным аспектам.

Поскольку мы детально разбираем ключевые элементы повествования, желательно заранее познакомиться с теми фильмами, о которых пойдет речь в книге. Рекомендуется погрузиться в чтение материала о фильме сразу после его просмотра, чтобы сохранить свежий взгляд.

Принц Севера (1968)

Вырисовывающиеся персонажи

Импульс для создания «Принца Севера» дал Ясуо Оцука в 1965 году – почти через 10 лет после открытия Toei Animation, филиала Toei, где создавались только анимационные фильмы. Целью открытия студии была борьба, во-первых, с гегемонией Осаму Тэдзуки на рынке мультипликации в Японии, а во-вторых, с давлением Disney, который стремился прорваться на японский рынок. Полнометражное аниме впервые претендовало не только на юного, но и на взрослого зрителя. Оцука обратился к Исао Такахате и Хаяо Миядзаки – двум коллегам-аниматорам из того же цеха. Первый из них впервые в жизни стал режиссером, второй, который должен был быть лишь «простым» художником-фазовщиком, получил ответственную роль постановщика. Так начался выпуск 太陽の王子ホルスの大冒険 Taiyô no Ôji: Horusu no Daibôken (дословно «Принц солнца: большое приключение Хольса»).

С самого начала планировалось адаптировать пьесу, в основе которой лежит айнская[22] легенда, для кукольного театра Chikisani no Taiyô Кадзуо Фукадзавы. Но очень скоро работа над фильмом ушла в другую сторону, и Chikisani no Taiyô становится просто источником вдохновения, частью более обширного сценария. Несмотря на то что это не было прописано, сценарий разворачивается в фантастическом подобии Северной Европы[23] железного века, в нем простые и даже второстепенные персонажи скрывают мотивацию гораздо более глубокую, и поэтому в высшей степени интересны разные уровни прочтения этой работы. «Принц Севера» – первый фильм, который показывает зарождение анимационного фильма с таким идейным и содержательным наполнением, которое с того момента почти всегда встречается у Такахаты и Миядзаки. Кроме того, в этом полном метре даются явно считываемые отсылки к условиям жизни, в которых находились айны в Японии, и в то же время к положению японского народа в условиях военной американской кампании во Вьетнаме. В любом случае, руководство Toei Animation не хотело, чтобы в их работу вмешивались какие-то политические разногласия. Поэтому со стороны (по крайней мере, на первый взгляд) эта история может показаться поверхностной, тогда как на самом деле все ровно наоборот.

Несмотря на сложность персонажей и непростой процесс создания фильма, а также проистекающий отсюда сценарный и технический дисбаланс, «Принц Севера» прозвучал как первый очень идейный фильм, символ ярко выраженного пацифизма и борьбы за права людей и за права детей. Наконец, «Принц Севера» – свидетельство социальной и профессиональной борьбы, особенно той, которую вели Такахата и Миядзаки и которая спустя 15 лет привела их к созданию студии Ghibli. Пускай вклад Миядзаки и оказался сравнительно невелик, этот проект все же остается для мэтра основополагающим, и его внутренняя свобода позволила сделать яркое высказывание, выраженное в идейном содержании фильма.

Краткое содержание истории

Храбрый мальчик Хольс получает меч Солнца от каменного великана Мога. Он приносит меч своему умирающему отцу, который рассказывает ему о бегстве из родной деревни, на которую напало чудовище. Отец просит Хольса вернуться к своим, чтобы объединиться против нависшей угрозы. Хольс отправляется в путь через море с медвежонком Коро, но его хватает хищная птица и уносит на ледник Грюнвальда – колдуна, захватившего власть. Хольс отказывается от сделки с Грюнвальдом, и тот сбрасывает его с вершины ледника, обрекая на верную гибель. Но Хольсу удается спастись – течение реки, в которую он упал, вынесло его к деревне, где он находит приют. Ее жители страдают от голода из-за гигантской щуки, перекрывшей путь рыбе. Хольс отправляется сражаться с щукой и убивает ее. На обратном пути в деревню он находит своего друга, медвежонка Коро. Волк-шпион докладывает обо всем Грюнвальду, и тот посылает свою свору, чтобы атаковать деревню. Во время сражения Хольс и Коро следуют за шпионом, который приводит их в другую разоренную деревню. Там они встречают Хильду – единственную живую душу посреди разрушенного поселения. Хольс зовет ее пойти с ним в деревню. Грюнвальд хочет, чтобы Хольс угодил в его ловушку – для этого он пользуется душевными терзаниями и нерешительностью Хильды и действует через нее. Девушка насылает на деревню полчища крыс. Хольса обвиняют в случившемся, и он вынужден спасаться бегством. Чуть позже Хильда признается, что она – сестра Грюнвальда и действует по приказу колдуна. Тот насылает на деревню ледяную бурю, но Хольс собирает жителей деревни, которые помогают перековать меч Солнца. К ним присоединяется Мог, и с его поддержкой юноша побеждает Грюнвальда. Хольс возвращается героем в свою деревню и находит там освобожденную Хильду.

Через тернии к новым победам

Помимо политического подтекста, команда молодых идеалистов, вдохновленная Такахатой и Миядзаки, хотела предложить такой уровень технического исполнения, который во много раз превосходил бы планку современной японской анимации. В действительности же в то время японская анимация была строго кодифицирована рамками и ритмом, заданными жанром телесериала, тогда как «Принц Севера» предлагал зрелище куда более эффектное. Это отразилось на длительности работы и на бюджете, что неизбежно стало предметом неоднократных конфликтов между художниками и продюсерами, которые много раз угрожали свернуть проект. Чтобы закончить работу над фильмом, Toei Animation навязала свои правки, которые можно отчетливо увидеть в фильме, особенно в двух моментах, когда на жителей деревни нападают – сначала волки, а затем крысы. В отдельных моментах заметна очень грубая прорисовка, непроработанность характеров некоторых персонажей (особенно Грюнвальда, настоящие мотивы которого остаются совсем необъясненными, однако иногда это касается и Хольса). Причины этих изъянов работы могут крыться как в спешном производстве, так и в относительной неопытности художников – а возможно, что и в совокупности этих факторов.

Согласно изначальному плану, на выпуск фильма было дано восемь месяцев, но потребовалось не менее трех лет, чтобы «Принц Севера» вышел на экраны. Несмотря на отличные критические отзывы, Toei показывали этот фильм в кинотеатрах только десять дней, это был самый большой коммерческий провал в истории студии. Такахата, который отвечал за выпуск, был отстранен от режиссерской работы в студии Toei Animation; три года спустя он и вовсе ее покинул. В любом случае влияние «Принца Севера» было очень сильным, в первую очередь среди учащейся молодежи и коллег по цеху, которым было близко идейное направление. Кроме того, он был по-своему революционен – многие японцы осознали, что аниме может быть адресовано взрослым и нести в себе сильное идейное содержание.

Хильда: ключевой персонаж

Рассказывая о создании «Принца Севера», следует иметь в виду политический и исторический контекст в Японии того времени. После поражения во Второй мировой войне Япония попала под американскую оккупацию. Договор ANPO от 1951 года, который в результате переговоров в 1960 году был пересмотрен (теперь он стал называться «Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией»), позволял американским военным базам находиться на территории Японии, что вызывало резкий протест со стороны японцев. Начиная с 1964–1965 гг. США, совершившие интервенцию во Вьетнам, пользуются присутствием на территории Японии, чтобы оттуда двинуть войска к границе. Многие японцы сожалели об этой невольной причастности их страны к войне, в которой они не хотели принимать участие. Хильда, персонаж аниме, отражает эту амбивалентность и разногласия, которые существовали в Японии и США относительно войны во Вьетнаме. Хотя в «Принце Севера» на самом деле не сформулирована позиция, которую представляли Соединенные Штаты Америки, каждый из персонажей представляет через свое психологическое наполнение вопросы того времени. Исао Такахата в одном интервью объясняет, что в образе Хильды собраны противоречия, которые могли чувствовать американские солдаты, отправленные на «правое дело», как это представляло правительство, а на месте оказывалось, что это сомнительная авантюра; со временем данный конфликт оказал влияние на всю мировую цивилизацию. Хильду также можно трактовать как образ японского народа – его заставили быть «младшей сестрой», потому что она оказалась единственной выжившей после устроенной Грюнвальдом бойни в деревне (кто-то увидел в этом намек на Японию в конце Второй мировой войны). Грюнвальд манипулировал ею и заставлял делать то, чего она не хотела.

В этом мультфильме показан внутренний конфликт Хильды (вскоре после встречи с Хольсом) посредством двух антропоморфных персонажей – белки Тиро (хранителя) и совы Тото (искусителя). Эти два зверя изначально появились «по распоряжению» студии Toei Animation – она хотела, чтобы каждого главного героя сопровождало животное с расчетом на детскую аудиторию. Так появился и Коро – верный спутник Хольса. Такахата изменил их роль – из внутреннего ангела и демона Хильды они постепенно становятся существами, телесность которых ничем не подкрепляется: они буквально становятся частью ее тела и души и не существуют без нее, не проявляют свою индивидуальность. Иными словами, Тиро и Тото – только визуальное воплощение эмоций маленькой девочки. Хильда очевидным образом (как и все герои) оказывается втянутой во внутренний конфликт добра со злом. Она – образец полного отказа от того, чтобы быть человеком в самом нигилистичном и даже извращенном смысле, что входит в противоречие с ее постепенно тающими мечтами. В этом смысле она – самый сложный персонаж у Такахаты, а ведь это один из первых его фильмов. Сам Хаяо Миядзаки позднее не раз обращался к мотиву «терзания», но показывал это через дуэт женщин alter ego: в «Замке Калиостро» – между Клариссой и Фудзико, в «Порко Россо» – между Фио и Джиной или между Навсикаей и Ксяной, чьи отношения находят свое отражение и в «Принцессе Мононоке» через двойственность Сан/Эбоси.

Хольс гораздо более целостный. Его часто интерпретировали как храброго героя, но в характере персонажа можно разглядеть склонность к насилию, особенно в необъяснимой ненависти к волкам. Схватка в начале фильма – это только введение, без которого не понять, кто изначально был агрессором: он или волки. Своего рода неистовая, бешеная, практически внутренняя борьба кажется единственной мотивацией Хольса – бороться, убивать, казнить. Его отношение к волкам очевидно, но и с гигантской щукой он ведет себя так же. Психологическая оценка Грюнвальда (убийцы) не так далека и от Хольса. Сюда же можно добавить и жителей деревни, которые безропотно подчиняются вводящему их в заблуждение советнику главы клана – и это вместо того, чтобы сразу обвинить его, настоящего злодея в этой истории.

Исао Такахата, соратник и главный противник

Исао Такахата (高畑勲) родился 29 октября 1935 года в г. Удзиямада на полуострове Исэ в ста километрах к юго-востоку от Киото. Он был самым младшим из семи братьев. Такахата вырос в Окаяме – среднем по величине городе, который расположен между Осакой и Хиросимой. Именно здесь его застанет Вторая мировая война. Юноша заинтересовался анимацией после просмотра «Пастушки и трубочиста» (1953 г.) Поля Гримо и Жака Превера, который стал прототипом «Короля и птицы» (1980 г.). Исао Такахата окончил отделение французской литературы Токийского университета и в 1959 году устроился на работу в молодую студию Toei. За несколько лет от ассистента режиссера-постановщика он вырос до режиссера. В 1964 году в Toei Animation он встречает Хаяо Миядзаки – зная о его таланте, Такахата берет его под свое крыло в проекте «Принц Севера», над которым работал с 1965 по 1968 годы. Такахата параллельно с Миядзаки ставит множество эпизодов различных анимационных сериалов, таких как «Хайди – девочка Альп», «3000 лиг в поисках матери» или «Анна из Зеленых Мезонинов». Во многих его анимационных лентах (например, «Панда большая и маленькая» (1972–1973 гг.), «Хулиганка Тиэ» (1981 г.), «Виолончелист Госю» (1982 г.)) изображено японское общество и говорится о месте яркой индивидуальности в нем. На протяжении двадцати лет Миядзаки и Такахата работали бок о бок, пока в 1985 году совместно с Тосио Судзуки не стали основателями студии Ghibli. В различных документальных фильмах можно услышать, как Миядзаки называет Такахату «Паку-сан» – это смешное прозвище намекает на то, что он завтракает, расхаживая по офису, подобно Пакмену, персонажу известной аркадной видеоигры, который перемещается по лабиринту и заглатывает все точки.

После создания знаменитой студии Исао Такахата взял на себя роль продюсера «Навсикаи из Долины ветров» и «Небесного замка Лапута», поставленных Миядзаки. Он также руководил работой над документальным фильмом «История каналов Янагавы» (1987 г.), в котором на протяжении почти трех часов рассказывается о создании и функционировании каналов маленького города на юге Японии, недалеко от Фукуоки. Затем он ставит ряд анимационных фильмов в рамках студии Ghibli – «Могилу светлячков» (которая выходит на экраны одновременно с «Моим соседом Тоторо»; 1988 г.), «Еще вчера» (1991 г.) и «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй» (1994 г.), которые приходятся по вкусу не только зрителям, но и критикам. Успех фильмов укрепляет авторитет студии в мире японской анимации. К сожалению, «Наши соседи Ямада» (1999 г.) были встречены публикой прохладно: фильм был сделан полностью на компьютере, оказался длинным и дорогостоящим. Тех, кто бы смог по достоинству его оценить, почти не оказалось. С коммерческой точки зрения это был грандиозный провал. После такой неудачи Исао Такахата ушел в тень и сосредоточился на короткометражках. Так, в 2003 году он принял участие в проекте «Зимние дни» под руководством Кихатиро Кавамото и Рэйко Окуямы. В создании ленты на заданную тему (свое режиссерское видение одноименного стихотворения[24]) приняли участие 35 режиссеров со всего мира. Такахата снял свой короткий эпизод для этого анимационного альманаха. В 2013 году вышло «Сказание о принцессе Кагуя», в котором за основу была взята старая японская сказка. Постепенно Такахата возвращается к режиссуре полнометражных анимационных фильмов. В 2014 году «Сказание…» было номинировано на «Оскар», но премию, увы, не получило. Однако некоторое время спустя Такахата стал членом Академии. В том же году он получает орден Искусств и литературы[25]. В 2017 году из-за проблем с сердцем здоровье мэтра ухудшилось. Исао Такахата скончался 5 апреля 2018 года от рака легких в возрасте 82 лет в больнице Тэйкё в Токио. Прощание с режиссером прошло в студии Ghibli 15 мая.

Что удивительно: одна из особенностей Такахаты заключалась в том, что он… не рисовал сам. Его взгляд был более приземленным, «укорененным» в реальности и, вероятно, менее самобытным, чем у его соратника. Его в первую очередь интересовало «как», он не отдавал предпочтение развлекательному моменту или идейному наполнению. Большая часть его фильмов выходила с большим опозданием, а все потому, что режиссер предпочитал быть более скрупулезным и дотошным в своем выборе и в теме высказывания. Вполне вероятно, что неудача с «Нашими соседями Ямада» подорвала его уверенность в себе, и он намеренно откладывал выпуск новых фильмов из-за страха перед мнением зрителей и критического сообщества.

Некоторые утверждают, что с 1990-х гг. отношения между Хаяо Миядзаки и Исао Такахатой испортились, что они практически не общались, а когда обменивались мнением по какому-либо вопросу, дискуссия непременно заканчивалась ссорой. Документальный фильм «Царство грез и безумия» (Yume to kyôki no ôkoku, 2014), который рассказывает об их работе в Ghibli, показывает, что каждый существует на своем «полюсе», их встречи были редкими, но кажется, что они с почтением относились друг к другу.

Панда большая и маленькая (1972)

Из Пеппи Длинныйчулок в Мимико

В 1971 году, через три года после выхода «Принца Севера», Исао Такахата и Хаяо Миядзаки уходят из студии Toei Animation в Studio A Pro. Они начинают трудиться над анимационной адаптацией серии повестей о Пеппи Длинныйчулок, написанных шведской писательницей Астрид Линдгрен. Через много месяцев после начала подготовительного периода Миядзаки едет в Швецию, чтобы встретиться с автором, но та отказывает им в праве на экранизацию. В 1998 году, через четыре года после кончины Линдгрен, анимационный сериал на 26 эпизодов в конце концов вышел в на экраны – правда, это было дело рук не Такахаты и не Миядзаки[26]. Первое путешествие за пределы Азии для режиссера было знаменательным. В дальнейшем, через более чем 15 лет, воспоминания о нем легли в основу «Ведьминой службы доставки». Проект о Пеппи был закрыт, и двое коллег оказались с большим объемом невостребованного материала. В итоге его использовали для детского короткометражного фильма, предварительно внеся небольшие изменения. Главной героиней в нем становится девочка по имени Мимико, а на помощь людям приходят животные вроде панды и тигра. К сожалению, проект был приостановлен студией.

В сентябре 1972 года Китай дарит Японии двух больших панд с целью сохранения вида. Японцы буквально влюбляются в этих животных, которых до этого почти не знали. Зоопарк Уэно в Токио всегда полон народу, и по сей день панда остается талисманом этого квартала столицы[27]. Аниматоры решили вновь вернуться к работе над фильмом: Такахата занимался режиссурой, а Миядзаки – сценарием и художественной частью. Panda Kopanda («Панда большая и маленькая») была выпущена совместно со студией Tokyo Movie, нынешней TMS Entertainment, филиалом SEGA-Sammy. Поскольку мультфильм идет не дольше 35 минут, работа над ним была довольно быстрой, и 17 декабря того же года он уже шел в японских кинотеатрах. На волне успеха «Панд» 17 марта 1973 года выходит продолжение – «Большая панда и маленькая панда: Дождливый день в цирке». Обе короткометражки выпустят за пределами Японии в виде одного фильма на кассетах, а затем и на DVD.

Краткое содержание

Бабушка Мимико уезжает, и девочка остается одна. В их доме поселяются детеныш панды по имени Пан и его папа. Они становятся новыми друзьями девочки, которая играет роль мамы в этой удивительной семье. Их жизнь протекает мирно, если не считать нескольких шалостей Пана. Вскоре становится известно, что панды сбежали из зоопарка. За их поимку обещано вознаграждение, и двое мальчишек со своей большой собакой безуспешно пытаются схватить беглецов. Пан пропадает, но папа Панда опережает охранника зоопарка и находит его плывущим на доске к плотине. Мимико ныряет в воду, чтобы спасти малыша, и папа Панда вовремя перекрывает дамбу. После этого приключения панды возвращаются в зоопарк, но ночевать продолжают у Мимико.

Однажды вечером Пан находит тигренка в своей кровати. Он тоже становится частью семьи. На следующий день, совершая покупки, Пан и Тигрушка садятся в поезд, который привозит их к цирку. Всю ночь идет дождь, и на следующее утро все оказывается затопленным. Позавтракав на крыше, Мимико и панды используют кровать папы-Панды как лодку и возвращаются в зоопарк. Директор им объявляет, что животные сидят в воде. Приехав в цирк, они освобождают животных, захваченных наводнением в наполовину затонувшем поезде. Пан и Тигрушка заводят локомотив, который отправляется в путь, но через некоторое время дорога заканчивается, и кажется, что остановить запущенный двигатель невозможно. За секунду до того, как поезд готов врезаться в ратушу, папа Панда впрыгивает перед ним, чтобы остановить его. Все радуются, и цирк становится очень популярным.

Черновик Тоторо

Миядзаки, который занимался художественным оформлением фильмов, придумал большое количество элементов, которые он еще не раз использует в будущих работах, особенно в «Моем соседе Тоторо». Поэтому «Панду большую и маленькую» часто рассматривают как черновик для его главной работы. Тон задается еще в начальных титрах. Визуальная составляющая и музыка, написанная Масахико Сато, оказываются очень близки к известной песне Watashi ha genki, которую разучивают в японских детских садах. Внешне папа Панда похож на Тоторо – у них даже улыбка и походка одинаковые! Пан цепляется за живот своего папы в начале фильма так, как девочки и маленькие Тоторо цепляются за своего покровителя. Мимико внешне очень похожа на Мэй, хотя поведением напоминает скорее Сацуки. Можно вспомнить, что на первоначальных этапах в «Моем соседе Тоторо» была только одна девочка (показательно, что Мимико младше Сацуки, но старше Мэй).

Папа Панда еще животное, но уже наполовину антропоморфное: герой наделен даром речи, при этом в оригинальной версии, на японском языке, он причудливо выражается, чрезмерно учтив, а речь его больше похожа на детскую. В таком виде он представляет «несовершенную версию» Тоторо, который издает лишь потрясающее рычание. Многие эпизоды в двух фильмах перекликаются друг с другом, например тот, где Пан сопровождает Мимико в школу – Мэй тоже провожает Сацуки на учебу. Но самое поразительное пересечение – это полицейский, который едет на велосипеде в первой части «Панд» – на том же велосипеде в до смешного похожей позе, как и в самом начале «Моего соседа Тоторо». Две девочки, увидев его, прячутся в грузовике. Выходя, Сацуки произносит знаменитую фразу для тех, кто в теме: «Это был не полицейский!» Но «Мой сосед Тоторо» не единственный фильм, вдохновленный «Пандой большой и маленькой». В 2008 году в «Рыбке Поньо на утесе» вновь будет использован эпизод ночного наводнения: герои плывут на лодочке по затопленному городу.

Воображаемая семья

«Панда большая и маленькая» – это, без сомнения, фильм для детей, который содержит разные уровни прочтения и очень отчетливую идею для зрителей. В то время дети Миядзаки были маленькими: Горо было шесть лет, а его младшему брату три с половиной года. Отчасти эти мультфильмы были сделаны для них. Это объясняет, почему в короткометражках не было элементов анализа или скрытых смыслов. Однако стоит остановиться на одном моменте истории: Мимико – сирота. Девочка живет только со своей бабушкой, но однажды той приходится уехать в Нагасаки, чтобы совершить поминальный обряд по своему покойному мужу. Внучка не едет с ней, потому что должна ходить в школу. Эта ситуация (довольно неординарная) дает ключ к тому, чтобы история разворачивалась с точки зрения ребенка, то есть самой Мимико. Местные торговцы и даже полицейский ничуть не удивлены, что ей приходится жить одной в течение неопределенного периода времени. Что касается панд, она может общаться с ними, потому что те тоже говорят по-японски (это касается не всех животных, к цирковым, например, это не относится). Поэтому кажется вполне естественным, что папа Панда соглашается стать для Мимико отцом, чему та несказанно рада. Затем уже сама Мимико провозглашает себя мамой маленького Пана! С тигренком во второй части происходит то же самое. Принятие решений – по такому серьезному вопросу – происходит за считанные секунды в ущерб здравому смыслу, словно бы Мимико играет в куклы и на ходу сочиняет дальнейшее развитие событий. Таким образом, создается удивительное впечатление контроля Мимико над всем происходящим вокруг.

События часто принимают неожиданный и забавный поворот, но всегда все разрешается благополучно. И все ситуации, даже самые абсурдные (взять хотя бы говорящих (!) панд), не слишком шокируют героев. После встречи девочки с пандами все возвращается на круги своя – продолжается «нормальная» семейная жизнь. Мимико, как настоящая мама, встает пораньше, чтобы прибраться, постирать, приготовить завтрак и бэнто[28] папе Панде. Он, по ее мнению, должен курить трубку, читать газету, носить шляпу и ходить на службу. На первый взгляд это кажется мачизмом, но на самом деле фильм предлагает скорее феминистический взгляд на вещи, ставя девочку в независимую позицию: ей дарит подарки «отец», работающий в… зоопарке! Бабушка появляется только в завязке фильма, на протяжении всей картины она больше не упоминается: ее роль сводится к тому, что Мимико пишет ей письма, где вкратце рассказывает о происходящем. Во втором эпизоде бабушка безо всякой предыстории оказывается в доме престарелых.

Конан – мальчик из будущего (1978)

Первое аниме в свободном полете

После нескольких лет работы в команде Исао Такахаты в Nippon Animation, в 1977 году студия решила доверить Миядзаки режиссуру первого для него анимационного сериала. Телеканал NHK изначально предлагал различные варианты, но в итоге остановились на экранизации постапокалиптического научно-фантастического романа американского автора Александра Кея «Невероятный прилив», опубликованного в 1970 году. Миядзаки взял оригинальный материал и переработал его в более оптимистичном ключе. Над раскадровками он работал с такими талантливыми коллегами, как Исао Такахата (который поставил 8-й и 9-й эпизоды), Ясуо Оцука (продюсер анимационного фильма) и Ёсифуми Кондо (главный аниматор). Несмотря на то что он создал несколько эпизодов для множества других аниме[29], был всего один сериал, который он создал от начала до конца (26 эпизодов по полчаса каждый). 未来少年コナン Mirai shonen Conan (дословно – «Конан – мальчик из будущего») транслировался на государственном телеканале с апреля по октябрь 1978 года. После девяти месяцев работы над проектом в момент показа пилотной версии у студии было только восемь эпизодов, и на выпуск каждого нового эпизода оставалось от десяти дней до двух недель. Поэтому дальше работа над сериалом велась совместно с NHK, что позволило закончить работу в срок, выпуская сериал эпизод за эпизодом. Поначалу зрители встретили фильм прохладно, но сегодня он сохраняет свой особый характер, свойственный знаменитому художественному стилю Хаяо Миядзаки, зародившемуся лет на десять раньше в приключенческой истории «Кот в сапогах». Последняя стала отправной точкой для «Небесного замка Лапута» и повлияла в том числе на двух главных героев.

Краткое содержание

С момента страшной войны прошло 20 лет. Повсюду вода, куда ни обрати взор. На далеком острове живут двое – мальчик Конан, наделенный огромной силой, и его дедушка. В один прекрасный день Конан обнаруживает на берегу юную Лану. Девочку относят домой, она приходит в себя и рассказывает о том, что есть и другие выжившие на острове Индастрия. На следующий день приходят солдаты, чтобы забрать девочку. В сражении с ними дедушка получает смертельное ранение. Тогда Конан сооружает плот и отправляется на поиски Ланы. На острове, куда причалила «Барракуда» – корабль с острова Индастрия, – он встречает маленького Джимси. Конан и Джимси поднимаются на борт корабля и в конце концов добираются до острова. Конан находит Лану – она находится в заточении на самом верху башни. Мальчик устраивает побег и осуществляет его вместе с Ланой, но девочку снова уводят на «Барракуду», и все отправляются в погоню за ней. Конан и Лана в конце концов оказываются на острове, где она открывает свой талант к телепатии, благодаря которому отыскивает своего дедушку, доктора Лао, выдающегося ученого. Все вместе они сбегают на Индастрию на летающей машине, нуждающейся в починке. После погони в подземелье они ремонтируют свой аппарат и направляются к «Барракуде», которая отвозит детей в Хай-Харбор. Доктор Лао остается, чтобы предупредить специалистов о неминуемой геологической катастрофе. Лана находит своих дядю и тетю – те радушно ее принимают, равно как и Конан с Джимси, которых они представляют жителям. Вскоре прибывают люди с Индастрии на военном корабле, который обстреливает деревню и угрожает ей захватом. Лана ранена, но Конан спасает ее. Кроме того, ему удается взорвать корабль. На остров обрушивается цунами, но жителям деревни удается воспользоваться этим, чтобы взять верх. Конан, Лана и Джимси возвращаются на Индастрию в поисках доктора, которого поймал и пытал Лепка, администратор Индастрии. Чтобы взять в плен Лану, он затапливает подземные галереи. Конану в очередной раз удается спасти девочку, и благодаря доктору у них получается добыть солнечную энергию, чтобы эвакуировать жителей перед надвигающимся катаклизмом. Лепка заряжает солнечной энергией огромный военный самолет «Титан». Конан, Джимси и капитан «Барракуды» поднимаются на борт, чтобы его уничтожить. «Титан» с Лепкой на борту в конце концов разбивается. Начинается землетрясение, и жители едва успевают спастись. Лана находит Конана, но доктор Лао умирает от полученных во время пыток ран. Конан и Лана отправляются по морю к новому острову, чтобы основать там деревню.

Корни творчества

Спустя двадцать лет после ужасающего подъема воды, вызванного ведением войны с использованием электромагнитного оружия, потомки погибших продолжают сражаться друг с другом. С одной стороны – Индастрия со своим технологическим курсом на получение энергии от Солнца, с другой – Хай-Харбор с экологичным и мирным образом жизни. Образы двух главных героев, Конана и Ланы, наделены божественным и жертвенным началом: с одной стороны, это проявляется в их сверхчеловеческих способностях (его физических и ее телепатических), а с другой стороны – в их чистых и бескорыстных намерениях и стремлениях сохранить в живых все человечество. Они – полная противоположность Лепке, редкому для Миядзаки настоящему «злодею», который вместе с Графом из «Замка Калиостро» и Муской из «Небесного замка Лапута» становится одним из немногих, кого сам мастер приговаривает к смерти. Конан забавный, привлекательный и до жути изобретательный мальчуган: в этом он предвосхищает талант мастера, все больше раскрывающийся в дальнейших его работах. Его можно найти даже в Лане и Монсли – исходном прототипе «двух сестер», двух граней одного образа, который обнаруживается почти во всех последующих фильмах Миядзаки.

Оттолкнувшись от крепкой основы, заложенной в «Принце Севера», «Конан – мальчик из будущего» стал краеугольным камнем творчества Хаяо Миядзаки. Здесь он чувствует себя невероятно свободно, и эта широта воображения ощущается в многочисленных эпизодах, например в восьмом, в котором Лана делает искусственное дыхание Конану, заточенному под водой[30]. В этом аниме переплетаются две эмоциональные грани мастера – иногда он транслирует откровенно чувственные идеи, а порой в нем просыпается пессимист, утративший веру в человечество. Начиная с «Конана» почти каждое творение Миядзаки будет нести в себе следы этого разочарования, которое замаскируется за приключениями или двойственностью персонажей. В «Конане» он в первый раз нащупывает амбивалентность в этом удивительном равновесии. Мир опустошен из-за безумия людей, но всегда остается лазейка, надежда на светлое будущее.

В 1983 году, спустя несколько лет после выхода фильма, Миядзаки возвращается к постановке сериала, чтобы закончить историю Конана («Конан – мальчик из будущего» – Mirai shônen Konan Tokubetsu-hen: Kyodaiki Giganto no Fukkatsu). Работа выходит в виде 50-минутного мультипликационного фильма, которую показывают по NHK как специальный эпизод. Продолжение оригинального аниме под названием «Конан – мальчик из будущего 2» выходит в 1999 году в 24 эпизодах на канале TBS на протяжении почти шести месяцев, но никто из аниматоров, работавших над первой частью, не участвовал в дальнейшей работе. «Конан – мальчик из будущего» в качестве видеоигры претерпел три адаптации – небывалый момент в карьере Миядзаки. Сначала в 1992 году на дисках формата Super-CD для PC Engine/Turbografx-16 (это было разработкой Telenet Japan), затем в 1995 году на 3DO от Bandai Visual и, наконец, на PlayStation 2 в 2005 году от D3 Publisher в технике 3D-сел-шейдинга[31]. Кстати, версия для Pachinko[32], которая была выпущена в 2011 году, основана на аниме-вселенной и персонажах сериала.

Замок Калиостро (1979)

Люпен – персонаж, который уже был

«Люпен III: Замок Калиостро» (ルハン三世カリオ ストロの城 Lupin Sansei – Cagliostro no Shiro) выходит через год после «Конана – мальчика из будущего» и становится первым анимационным полнометражным фильмом, режиссером которого был Хаяо Миядзаки. Ему удалось добиться признания среди любителей японской анимации, а также тех, кто в принципе интересуется кино. С какой точки зрения ни посмотри, о творчестве Миядзаки начинают говорить именно с этой работы. Помимо режиссерских обязанностей Миядзаки занимался сценарием и проработкой деталей, а главный герой Люпен уже имел за плечами собственную длинную историю. В Японии Lupin Sansei появился в 1967 году из-под пера мангаки Манки Панча (псевдоним Кадзухико Като. – Прим. пер.) – это была вольная трактовка образа Арсена Люпена, известного персонажа, созданного французским писателем Морисом Лебланом. Японский Люпен стал, по словам его создателя, внуком Арсена, но только в определенном смысле, потому что имя Арсена Люпена защищено как торговый знак. Поэтому локальный перевод названий отличается, они называются Wolf или Cliff Hanger в США и Edgar de la cambriole во Франции. Манга-серия Lupin Sansei насчитывает 14 томов, сюжет и иллюстрации к которым создал Манки Панч. Они выходили с 1967 по 1972 гг., затем появилось еще 17 томов Shin Lupin Sansei, выходивших с 1977 по 1981 гг. С тех пор было издано много другой манги, в которых сценарий почти никогда не обсуждался с автором оригинала, и рисунки переходили в следующие серии.

Изначально Манки Панч представил Люпена как вора, не имеющего равных в его деле, выскочку и развратника, которого сопровождают сообщники – меткий стрелок Дзигэн и самурай Гоэмон, первоклассно владеющий катаной. Они снуют по миру в поисках сокровищ, скрываясь от инспектора Дзэнигаты, их пути периодически пересекаются с загадочной Фудзико, которая то пособничает им, то вставляет палки в колеса. Надо сказать, что в оригинальной манге присутствовали сцены насилия и эротики, которые никогда не включались в аниме-версии. Успех манги Lupin Sansei был невероятным, на ее счету множество экранизаций: можно насчитать как минимум четыре аниме-сериала[33], шесть фильмов для кинотеатров (среди которых «Замок Калиостро» Миядзаки стал вторым), 22 телефильма и фильм среднего метража. Помимо самого «Замка Калиостро» Миядзаки совместно с Такахатой участвовал в работе над первой частью аниме-сериала вплоть до шестого эпизода и руководил работой над двумя эпизодами из первой и второй частей.

Краткое содержание

Люпен и его пособник Дзигэн удирают из казино с двумя сумками, доверху забитыми банковскими купюрами. Они успешно отрываются от преследователей, но неожиданно обнаруживают, что банкноты фальшивые. Желая отыскать фальшивомонетчиков, друзья попадают в крошечное государство Калиостро, где они приходят на помощь Клариссе – принцессе, принадлежащей к одному из двух аристократических родов тех мест. Спасаясь от преследователей, Кларисса случайно оставляет перстень с печатью спасшему ее Люпену. Тот понимает, что подлый граф Калиостро держал ее в заточении. Граф происходит из другого аристократического рода и жаждет соединиться браком с Клариссой, чтобы заполучить легендарное сокровище. На Люпена и Дзигэна в гостинице нападают головорезы, чтобы вернуть украшение, но те ускользают и укрываются в замке Калиостро. Вскоре к ним присоединяется их товарищ, самурай Гоэмон. Как-то раз после захода солнца Люпен отправляется в замок по подземным каналам и встречается нос к носу со старой коллегой Фудзико, которая рассказывает, что Кларисса находится в уединенной высокой башне. После ряда акробатических экзерсисов Люпену удается наконец на нее подняться. Он успевает отдать перстень красавице (на самом деле это была реплика) перед тем, как граф кидает его в тюремную камеру. Люпен понимает, что у преступления политические предпосылки, в том числе и у поддельных банкнот. Он находит Дзэнигату из Интерпола и предлагает ему сотрудничество. После невероятной погони Люпен получает пулевое ранение. Кольцо достается графу, а Арсена, находящегося при смерти, вместе с Фудзико спасает инспектор. Через несколько дней Люпен просыпается в окружении друзей и узнает от них о готовящейся свадьбе Клариссы с графом. Переодевшись священником, Люпен попадает на церемонию и предъявляет СМИ доказательства: поддельные купюры – свидетельства совершенных им преступлений. Затем он исчезает с принцессой в часовой башне. Граф хитростью отнимает перстни и сбрасывает Люпена и Клариссу в озеро. Он запускает цепочку в механизме часов, но стрелки застревают и раздавливают его. Башня рушится, уничтожая акведук, который затапливает замок, и обнажает волшебный старинный город на дне высохшего озера. Раздается полицейская сирена. Люпену приходится снова податься в бега – навстречу новым приключениям.

Калиостро глазами Миядзаки

Разумеется, первая режиссерская работа для Миядзаки оказалась непростой, было сложно подступиться к такому значимому для японской культуры произведению. Основная трудность заключалась в том, чтобы сохранить изначальный дух Lupin Sansei и предложить свой взгляд. Миядзаки придумал маленькое европейское государство, расположенное недалеко от Монако, под названием Калиостро, где и происходит действие фильма. Это новый взгляд на роман Мориса Леблана «Графиня Калиостро», опубликованный в 1924 году, где можно найти ту самую Клариссу (у книги есть продолжение – «Месть графини Калиостро»). Что касается самого имени, оно восходит к XVIII веку – Калиостро действительно существовал, он был фальшивомонетчиком и выдавал себя за графа[34].

Большая часть событий фильма происходит в одноименном замке. Миядзаки прописал всю его архитектуру как изнутри, так и снаружи. Здесь можно отыскать черты известнейшего «Короля и птицы»[35] Поля Гримо[36], который долго оставался эталоном для режиссера. Отверстия на крыше замка и на башне уходят корнями в последние эпизоды «Кота в сапогах» Кимио Ябуки студии Toei Animation, который за год до этого стал для Миядзаки «боевым крещением». Сам он рассказывал, что вертикальные планы замка Калиостро угадываются в нескольких моментах мультфильма «Горбун из Нотр-Дама» студии Disney (1996). Сам замок расположен где-то между Францией и Италией, недалеко от Альп, которые в некоторых кадрах можно обнаружить на заднем плане. Кстати, Люпен и Дзигэн оказываются за рулем Fiat 500, а Кларисса появляется на Citroën 2 CV. Миядзаки мастерски передает авантюрный дух истории и так же умело изображает созерцательные моменты тишины. Эти эпизоды контрастируют с полными движения кадрами, но все они в совокупности рождают ритмически выстроенное приключение. За джазовые мелодии в фильме отвечал Юдзи Оно – это было их первое и последнее сотрудничество. В следующий свой фильм, «Навсикаю из Долины ветров», Миядзаки позовет Дзё Хисаиси. Работа над «Замком Калиостро» продолжалась всего шесть месяцев – на экранах он появился 15 декабря 1979 года. Анимационная лента быстро снискала успех у японских зрителей и завоевала себе место среди самых любимых аниме-фильмов. (То ли еще будет, когда через пять лет выйдет «Навсикая из Долины ветров»!) «Замок Калиостро» получил широкое признание – по рейтингу популярности его можно сравнить с самыми известными фильмами Стивена Спилберга («Индиана Джонс», «Список Шиндлера») или Джорджа Лукаса («Звездные войны»). Как бы то ни было, с «Замком Калиостро» известность Миядзаки только увеличивается.

Прототипы персонажей

Одна из важных составляющих фильмов Миядзаки – прорисовка характеров его персонажей, в первую очередь главных героев, которым свойственны полутона. Они почти никогда не являются злодеями или однозначно положительными героями. Их развитие и мотивации далеки от упрощений и деления на «хороших» и «плохих», характерного в первую очередь для Disney и других студий анимации. Из «Замка Калиостро» берет начало умеренность в образах главных героев. Люпен, конечно, показывает себя более ярко в своем образе, полном противоположностей. В бумажной версии герой был отъявленным нарушителем закона, но в фильме он скорее романтический вершитель справедливости, который избавляет принцессу от уготованной участи. Кстати, Кларисса обращается к нему так: «господин вор» (泥棒さん dorobo-san). Несмотря на уничижительное название его «профессии», она выражает ему свою симпатию, снимая опасный и нехороший подтекст с его прозвища. Впрочем, если Люпен и желает освободить Клариссу, то с единственной целью – подарить ей свободу. Этот парень совершает налет на казино и смывается оттуда с ворохом купюр – но он расстается с ними, как только узнает, что они липовые (хотя и ими можно было бы без проблем воспользоваться). Много ли отыщется таких высокоморальных воришек? Умный, изобретательный и веселый, его недостатки – это прожорливость и горячность (которая встретится и в «Порко Россо», в образе Кёртиса) – понятные и простые слабости, свойственные многим людям. В этом смысле он далек от героя манги Манки Панча, персонаж которого более резкий, грубый и в чем-то даже испорченный.

В этом последнем пункте обозначается ключевой разрыв с оригиналом: эротическая сторона, которая присутствует во множестве экранизаций Lupin Sansei, здесь отсутствует полностью. В конце «Замка Калиостро» ожидаемый поцелуй «перенесся» от губ ко лбу, что приличествует мужчине, спасшему не свою будущую невесту, а девочку, которая годится ему в дочери. Такое отношение к женщине еще встретится в произведениях Миядзаки, но нигде оно не будет рассматриваться так отчетливо, как в «Порко Россо». Пара Кларисса/Фудзико тоже очень близка к паре Фио/Джина, не из-за их действий, а из-за их социальных ролей, потому что это женские персонажи, которые включены в один любовный треугольник с главным героем. Фудзико – это alter ego Люпена, желанная женщина, бывшая любовница, которая играет здесь вспомогательную роль, но в одну команду с Дзигэном не входит (к ним присоединяется и Гоэмон).

Инспектор Дзэнигата преследует Люпена, чтобы упечь за решетку. Однако он соглашается сотрудничать с Люпеном против графа Калиостро, начиная с эпизода с катакомбами и до конца (или почти до конца) фильма. Манки Панч говорил, что представлял отношения между Дзэнигатой и Люпеном как между Томом и Джерри в одноименном мультфильме – кот и мышонок тоже объединяются, чтобы сразиться с их общим врагом – псом. Если Дзэнигате угодно схватить Люпена, ему придется посоревноваться с ним в хитрости, чтобы к нему приблизиться. В любом случае он не готов от имени закона свидетельствовать перед ООН. Важно, что он не воспользовался состоянием раненого Люпена и не арестовал того. В битве между главным героем и главным злодеем ему есть за кого болеть, но все же он это делает последовательно, согласно их поступкам. Только в персонаже графа нет противоречий, его можно назвать «настоящим злодеем» среди героев Миядзаки наравне с Лепкой из «Конана – мальчика из будущего» и Муской из «Небесного замка Лапута». Вот почему он оказывается среди тех, кто погибает «от руки» Миядзаки. Он оказывается ослеплен своей жадностью. Можно понимать его как темную фигуру, находящуюся в оппозиции к невинной Клариссе, которая появляется в фильме, символизируя два рода Калиостро.

Навсикая (1984)

Экранизация длинной манги

«Навсикая из Долины ветров» (風の谷のナウシカ Kaze no tani no Nausicaä) официально стала второй режиссерской работой Миядзаки, но это – его первый авторский фильм. Тогда как «Замок Калиостро» – заказ на экранизацию уже существовавшего мира Люпена III, «Навсикая из Долины ветров» – это постановка своей собственной манги. Кстати, Tokuma Shoten отказала ему в проекте по оригинальной манге, потому что хотелa перенести на экран то, что уже завоевало признание аудитории. Поэтому Миядзаки начал именно с «Навсикаи из Долины ветров». Манга выходила с перерывами с 1982 года[37]; в целостное произведение она оформилась лишь через 12 лет. Работа над анимационным фильмом стартовала спустя всего год после начала публикации манги. Миядзаки нужно было объединить два первых тома, дело усложнял запутанный сценарий манги (в семи томах). Он не хотел начинать экранизацию, пока манга не будет завершена, но продюсер Тосио Судзуки уговорил его. В этом смысле кажется гораздо более интересным сначала посмотреть фильм, а уже потом погрузиться в мир оригинальной манги, чтобы найти великолепное предисловие, – в тысячу разворотов, которые рассказывают о том, что было раньше, и иногда о том, что будет потом. Несомненный успех вышедшего на экраны фильма как с точки зрения уровня сборов, так и принятия публикой был очевиден: согласно опросам Toei, 97 % опрошенных понравилось увиденное. Это позволило Миядзаки и Такахате основать студию Ghibli.

Важно отметить, что благодаря «Навсикае» состоялась встреча Миядзаки с Хидэаки Анно («Евангелион»). Режиссер, доверивший Анно нарисовать важную сцену пробуждения Титана, был очень впечатлен. Хаяо высоко оценивал талант Анно и оставался с ним в близких отношениях, а в 2013 году доверил ему дубляж Дзиро в «Ветер крепчает».

Краткое содержание

Навсикая, принцесса из Долины ветров, направляет свой летающий аппарат в ядовитый лес Фукай и находит там панцирь, сброшенный гигантским насекомым ому. Навскикая срезает глазную оболочку ому и неожиданно слышит выстрелы. Девушка выходит из Леса и встречает Юпу, своего старого друга, которому помогает избавиться от разгневанного зверя, гонящегося за ним по пятам. Юпа показывает ей Тето – маленького спасенного белколиса, которого Навскикая тут же берет себе. Вернувшись в деревню, Юпа рассказывает королю Джилю, который очень ослаб от ядовитого воздуха, о распространении Фукая. Он отрицает, что ищет избранника из легенды, который вновь объединит людей Земли. Ночью возле деревни терпит крушение огромный корабль тольмекийцев, преследуемый насекомыми. Среди его обломков Навсикая находит Ластель, принцессу физитов, которая вскоре умирает. На следующий день тольмекийцы атакуют долину, и их солдаты убивают Джиля. Обезумев от горя, Навсикая нападает на них, но вмешивается Юпа и, желая успокоить девушку, встает между ней и противниками. В результате меч Навсикаи вонзается ему в руку. Капли крови и слова, сказанные Юпой в этом эпизоде, заставляют Навсикаю осознать, что яростью ничего не добьешься, и она постепенно успокаивается.

Командующая тольмекийцами Ксяна захватывает жителей деревни и объявляет им, что хочет сжечь Фукай при помощи Титана, которого перевозили на упавшем самолете. Поздно ночью Юпа находит Навсикаю в подземелье замка, где находится ее секретный сад. Этот сад – тайное место Навсикаи, которое помогло ей понять, что ядовитые вещества поступают из почвы, а не исходят от растений. На следующий день Ксяна берет с собой несколько заложников, в том числе и Навсикаю, и они на самолетах направляются в столицу тольмекийцев. Однако их воздушные суда атакует Асбер, брат принцессы Ластель; его самолет подбивают, он падает, но остается жив. Навсикая, Ксяна и заложники, чьи суда тоже подбиты, вынуждены совершить посадку в непосредственной близости от Фукая. Их тут же окружают ому. Все реагируют по-разному: Ксяна пугается и остается в бездействии, Навсикая же спокойно дает насекомым изучить себя, чтобы те успокоились. Обитатели долины уходят, а Навсикая тем временем спасает Асбера, на которого нападают насекомые. Но их воздушное судно оказывается подбито, и оба падают вниз, затягиваемые зыбучим песком. Очнувшись, Навсикая обнаруживает, что под лесом воздух чистый, здесь можно свободно дышать. Она начинает понимать, что лес очищает почву от ядов. Навсикая и Асбер добираются до Физита, но видят, что королевство разрушено насекомыми, которых приманили тольмекийцы. Жители Физита хотят сделать то же самое с Долиной ветров, где те сейчас находятся. Они берут в плен Асбера и Навсикаю. Мать Асбера помогает Навсикае сбежать с самолета, чтобы та смогла остановить надвигающуюся войну.

Жители Физита привязали детеныша ому к летательному аппарату, и разъяренные сородичи движутся по пустыне, сметая все на своем пути, чтобы его спасти.

Навсикае удается снять детеныша. Девушка нечаянно опускает ногу в кислотное озеро, и ому ее исцеляет. В это время Ксяне удается пробудить Титана, и тот начинает все крушить и разрушается сам. Навсикая опускается перед полчищами разъяренных ому вместе со спасенным детенышем. Когда к ней приближается первый из ому, он сбивает ее с ног, да так, что она сначала взлетает вверх, а потом падает вниз, прямо в полчища ому, которые бегут по ней. Через пару минут нам показывают, как Навсикаю, окруженную ому, «возрождают». Насекомые возвращаются в долину, а люди Физита остаются, чтобы помочь восстановить деревню. В долине из шлема, который нечаянно обронила Навсикая, начинает расти дерево.

Образ Навсикаи в литературе

Персонаж Навсикаи уже существовал, это имя взято из древнегреческой мифологии, а точнее – из «Одиссеи» Гомера. Царевна феаков, дочь царя Алкиноя, Навсикая видит во сне богиню Афину, которая велит ей пойти стирать свои одежды, чтобы те были готовы к свадьбе. Навсикая отправляется к берегу моря со своими служанками. После стирки девушки затевают игру в мяч и находят неподалеку потерпевшего кораблекрушение Одиссея. При виде этого грязного, голого и голодного мужчины девушки бегут врассыпную, но Навсикая не пугается: она его отмывает, дает ему одежды и пищу, а затем ведет к своему отцу. Царь Алкиной предлагает Одиссею взять его дочь в жены. Но Одиссей отказывается и вскоре уезжает. В конце концов Навсикая выйдет замуж за Телемаха, сына Одиссея, от которого она родит сына Персепола.

Если говорить не об имени, а о характере персонажа, то он скорее был позаимствован у героини повести «Любительница гусениц» (Mushi mezuru himegimi) из сборника Tsutsumi Chunagon Monogatari[38], которая вместе с другими историями была помещена в «Собрание стародавних повестей» («Кондзяку моногатари-сю»). Последний многотомник представляет из себя собрание более чем тысячи японских сказок. В этой истории, написанной в XI веке, речь идет о принцессе редкой красоты, которая интересовалась насекомыми, особенно гусеницами. Она полагала, что за ними нужно внимательно наблюдать беспристрастным взглядом. Она не желала ни краситься, ни украшать себя. Это тревожило родителей, задумывавшихся о замужестве дочери, и рождало слухи, которые могли навредить репутации девушки. Ее считали странной и эксцентричной. Тем не менее Навсикая была единственной, кто задумывался о конечной цели и сути вещей, отчего гусеницы и выражали к ней свою расположенность, в то время как всех остальных интересовали только бабочки. Навсикая у Миядзаки похожа на нее в том, что она единственная, кто стремится понять природу Фукая (ядовитого леса). Она стремится жить в гармонии с насекомыми, тогда как все остальные хотят уничтожить их вместе с лесом. Это и есть ключ к придуманной Миядзаки истории.

Искаженное творение

Успех «Навсикаи из Долины ветров» в Японии был очень важен для того времени. Этот фильм посмотрело больше миллиона зрителей, возродив тем самым интерес к полнометражной японской анимации, от которого отказались в пользу аниме-сериалов, снимавшихся в большом количестве. Благодаря своему коммерческому успеху мультфильм продали западным продюсерам без утверждения прав показа. Оригинальный художественный фильм был подвергнут цензуре, сокращен и изменен, чтобы удовлетворить западную публику, которая, как считалось в то время, вряд ли могла прочувствовать мировоззрение японца. Американских прокатчиков ругали за то, что они не поняли настоящей глубины видения Миядзаки. Таким образом, «Навсикая из Долины ветров» стала Warriors of the Wind («Воины ветра») в США, во Франции – Le Vaisseau fantôme («Корабль-призрак») или La Princesse des étoiles («Принцесса звезд»)[39]. Кроме того, из фильма было вырезано около 22 минут. Навсикая стала принцессой Зандрой, множество диалогов было изменено. Миядзаки очень болезненно отнесся к печальной локальной адаптации, он настаивал на том, что последняя версия ужасно неточная. Этот спор через 15 лет скажется на переговорах с Buena Vista, сильно усложнив их. В качестве извинения второй дубляж в Америке в 2003 году Disney сделал более точным, и в озвучке участвовали голливудские звезды: Элисон Ломан (Навсикая), Ума Турман (Ксяна), Патрик Стюарт (Юпа), Шайа Лабаф (Асбер) и Марк Хэмилл (глава Физита).

Загрязнение и очищение

Сценарий отсылает нас к событиям, произошедшим за тысячу лет до начала фильма. Крайняя степень индустриализации привела к большому техническому прогрессу, который позволил людям создать боевых титанов, полуроботов-полулюдей. Эти гиганты вышли из-под контроля своих создателей и уничтожили цивилизацию и планету – этот период получил название «Семь дней огня». Уцелела лишь малая часть всего мирового населения. Ядовитый лес Фукай вырос на загрязненной земле, зародилась новая экосистема гигантских насекомых, похожих на сколопендру под панцирем – ому[40]. Важно отметить, что в фильме Миядзаки промышленные достижения привели к разрушению, которое в свою очередь породило возврат к исконному существованию, к «корням». Жители деревни, откуда Навсикая родом, живут скромно, «по старинке», используя органические ресурсы. Именно этот катаклизм сблизил человека с природой, от которой он отдалился во время своей технологической гонки. В основе этого образа и облика Фукая лежит реальная экологическая катастрофа в Минамате: начиная с 1932 года на протяжении более чем 30 лет нефтехимическая фабрика загрязняла тяжелыми металлами, в том числе и ртутью, залив Кюсю на юго-западе японского архипелага. Когда в 1960 году слив ядовитых отходов был прекращен, местной власти пришлось запретить употребление рыбы из этой зоны, где впоследствии она пугающе быстро расплодилась. Эта новость заставила Миядзаки задуматься о невероятной приспособляемости живых организмов.

Согласно легенде, которую в начале фильма «Навсикая из Долины ветров» рассказывает бабушка Обаба, пророчество говорит о неком избраннике. Он в синей одежде придет, посреди золотого поля встанет и, «вновь людей объединив с землей, в синий чистый край им покажет дорогу». Его можно увидеть на изображенном в начале фильма гобелене. К созданию этой сцены Хаяо Миядзаки вдохновили ковры из Байё в Нижней Нормандии, вышитые в XI веке. Люди, которые боятся продвижения Фукая, единственный выход видят в разрушении. Ксяна, предводительница тольмекийцев, хочет возродить одного из Титанов, чтобы истребить лес на корню, не понимая, что это еще сильнее разозлит полчища ому. Желая уничтожить источник отравления, люди только ускорят свое собственное истребление природой. Навсикая и ее наставник Юпа – единственные, кто изучает экосистему Фукая, надеясь понять ее происхождение и механизм работы. Навсикая принимает лес таким, какой он есть, и ищет возможности сосуществования людей с природой. Ей удается наладить контакт с живыми существами, потому что у нее полностью отсутствует враждебность. Тето, которого она встречает, поначалу настроен агрессивно, однако причина такого поведения проста – он напуган. Стоит Тето почувствовать спокойствие и мягкость Навсикаи – и он уже через мгновение принимает ее.

Позднее, во время бегства, самолет, где находились Навсикая, Ксяна и Мито с заложниками из Долины ветров, случайно попадает в гнездо ому. В мире «Навсикаи» все уравновешено: насекомые нападают только тогда, когда их потревожат или им угрожает опасность. Ксяна собирается стрелять в ому, но Навсикая не дает ей этого сделать. Героиня позволяет насекомым приблизиться и изучить ее, чтобы, убедившись в миролюбивых намерениях, те ушли восвояси. Навсикая – единственная, кто способен остановить эту нарастающую волну злобы и насилия. Даже Джиль, ее отец, не на стороне дочери: прежде чем потерять сознание в зыбучих песках, в памяти Навсикаи всплывает эпизод из детства, когда она тщетно пыталась спасти безобидного детеныша ому. Джиль был неумолим: «Люди и насекомые не могут жить в одном мире». Одни уничтожают других, потому что они – другие, у этих насекомых грозный вид, они из той среды, в которой люди не могут жить.

К середине фильма Навсикая и Асбер приходят к выводу: все дело в токсичных отходах. Навсикая выращивает растения в подземелье крепости, используя для этого очищенные землю и воду, и начинает понимать, что сам лес не ядовит, а отравлен. Внизу, под лесом, где воздух вполне пригоден для дыхания, и находится ключ к разгадке – деревья поглощают тысячелетние яды, распространившиеся после семи дней огня, те кристаллизуются и превращаются в песок. Этот процесс восстановления земли и воды был запущен самой загрязненной природой, очищающейся от ядовитых отходов, ответственность за которые лежит на людях. Появление новых видов, то есть ому, символизирует защиту природы в процессе этого «обеззараживания». Надменные, возможно, стыдящиеся своих действий люди не рассказали потомкам о причинах этого загрязнения, поэтому те, кто живет после них, не понимают роли Фукая. Человечество стремится уничтожить токсичный лес, не подозревая, что это сама природа уже тысячу лет пытается восстановиться после допущенных людьми ошибок. Любопытно, что альтруизм Навсикаи проявляется еще и в том, как она использует свою винтовку. Будучи изначально орудием для уничтожения людей, в руках этой девушки оно становится полезным инструментом. С помощью сигнальной ракеты она привлекает насекомых и сообщает им свою позицию; порох она использует, чтобы отделить сферу от затвердевшего панциря. Никогда в руках Навсикаи оружие не становится ни средством убийства, ни даже способом нейтрализации кого-то.

Гармония между разными видами

Люди боятся гигантских Ому, которые нападают только тогда, когда их потревожили (экстренное приземление на их заброшенное гнездо), когда им угрожают (выстрелы Юпы, который пытался помочь Тето в начале фильма, приняв его за человеческого детеныша) или когда их провоцируют (приманка на раненного человеком детеныша Ому, которого привели из Физитов в Долину ветров, чтобы атаковать тольмекийцев). Тем не менее Ому обладают умением исцелять и дважды помогают Навсикае в конце фильма. Интересно отметить, что в финальных раскадровках фильм должен был закончиться сценой Навсикаи с Ому. Продюсеры Исао Такахата и Тосио Судзуки убедили Миядзаки превознести ее до героини из легенды, добавив эпизоды с ее гибелью и последующим воскрешением. Ому, которым удается вернуть Навсикаю к жизни, своими действиями доказывают: она – та самая спасительница рода людского из древнего пророчества. Навсикая видит в живых существах за их жуткой внешностью настоящую красоту, защищает от поверхностного истолкования их сущности и не единожды без колебаний жертвует собой ради тех, кого любит. Навсикая снимает маску в Фукае, чтобы поговорить с мужчинами своего народа, травмирует ногу в кислотном озере, лишь бы защитить детеныша Ому, и, конечно, становится перед полчищами Ому, которые прорвались к Долине ветров. Связь, которая устанавливается между Навсикаей и детенышем Ому еще в детстве (о чем мы догадываемся из флешбэка), и есть тот «мостик» между человечеством и природой – в основе гармоничных межвидовых отношений лежит коммуникация. Как это было показано во многих частях фильма, у Ому, бесспорно, коллективное сознание, так что, возможно, у них есть общее воспоминание о Навсикае, которая не представляла для них угрозы. Храбрый поступок героини отзывается во всех Ому.

И все же главная героиня способна ошибаться

Храбрая, решительная, полная любви и априори бесстрашная, Навсикая в то же время остается слабой: она, ослепленная яростью, расправляется с убийцами своего отца, а затем начинает бояться той части себя, которая не поддается контролю. Навсикая – не идеальная героиня, которую легко можно было бы создать. Она находит очень любопытное alter ego в образе Ксяны, обретающее новую глубину в сравнении с Эбоси из «Принцессы Мононоке», которая становится не просто типичной противоположностью, но персонажем, отличающимся во всем, особенно в своих мотивациях (ее близкие были истреблены гигантскими насекомыми). Навсикая, многогранная и харизматичная, представляет японской публике очень сильный женский образ в культуре манги и анимации – до сих пор женщинам (и это все еще актуально даже сейчас, более чем 30 лет спустя с момента появления героини) не доставалось таких ценностно значимых ролей. Все было не напрасно: жизнь возвращается в привычное русло.

Французский художник Жан Жиро, также известный как Мёбиус (1938–2012), который открыл для себя этот фильм в 1980 году, был так впечатлен работой Миядзаки и этим персонажем, что решил назвать свою дочку Навсикаей.

Дзё Хисаиси, постоянный композитор

Его настоящее имя Мамору Фудзисава (藤澤守), он родился 6 декабря 1950 года в г. Нагано. В пять лет начал учиться игре на скрипке и с тех пор начал проявлять большой интерес к музыке. В 1969 году Мамору поступает в музыкальный университет Кунитачи в Большом Токио для прохождения обучения по специальности композитор. Одним из его учителей становится Такэо Ватанабэ – известный автор саундтреков к аниме-сериалам (именно он написал музыку для Cutie Honey). Дебютом молодого композитора стал мультипликационный и довольно личный сериал Giatrus, вышедший в 1974 году. За ним были и другие второстепенные аниме, которые позволили ему «набить руку». Первый публичный концерт Фудзисавы состоялся в 1975 году. В последующие годы он совершенствует свой стиль, черпая вдохновение в электронной музыке и музыке нью-эйдж[41], которая, благодаря группе Yellow Magic Orchestra была на тот момент в Японии в моде. Фудзисава ищет свой стиль: сначала он – приверженец минимализма, позже уходит в симфонизм. Свой первый альбом MKWAJU музыкант выпускает в 1981 году и берет псевдоним Дзё Хисаиси (久石譲) – он фонетически имитирует имя знаменитого американского трубача Куинси Джонса[42]. В 1982 году он выпускает Information – второй альбом в жанре минималистичный элекропоп.

В 1983 году Tokuma приглашает Хисаиси написать музыку к «Навискае из Долины ветров»; совместная работа с Миядзаки положила начало их крепкой дружбе. Впоследствии Хисаиси будет работать над всеми полнометражными лентами режиссера[43]. Одновременно с этим Мамору продолжал сочинять для многочисленных телевизионных программ и кинофильмов, среди которых «Гандам», «Доходный дом Иккоку», «Капризы Апельсиновой улицы», а также ряд фильмов актера и режиссера Такеши Китано: «Сонатина», «Фейерверк», «Кикудзиро», «Брат якудзы» и «Куклы». В 1988 году Хисаиси создал свой собственный лейбл и продолжил карьеру сольного исполнителя, совмещая ее с карьерой кинокомпозитора. В том же году ему доверяют музыкальное оформление церемонии открытия Зимних паралимпийских игр 1998 года в Нагано, его родном регионе. В 2001 году на экраны выходит его собственный фильм «Квартет», который был тепло встречен критиками. Тогда же Хисаиси пишет музыку для французского фильма Оливье Даана «Мальчик с пальчик». В августе 2008 года он работает над концертом, приуроченным к его двадцатипятилетнему сотрудничеству с Хаяо Миядзаки. За дирижерский пульт нового филармонического оркестра Японии (World Dream Orchestra) встал сам Дзё Хисаиси. В 2011 году Хисаиси сочинил музыку для видеоигры Ni no Kuni, над которой работала студия Ghibli (без Миядзаки), затем, в 2018 году, для ее продолжения Ni no Kuni II. В 2013 году он впервые работал с Исао Такахатой над саундтреком к «Сказанию о принцессе Кагуя». В июне того же года его избрали кандидатом в члены Американской академии кинематографических искусств и наук за вклад в кинопроизводство. Хисаиси много раз давал концерты в Париже, сначала в Парижском Дворце конгрессов в 2017 году, затем в Парижской филармонии в феврале 2019 года.

Плодотворный композитор, выдающийся пианист и дирижер, Хисаиси удостоен множества наград за свои произведения, среди которых семь наград Премии Японской киноакадемии (аналога «Оскара» или «Сезара») в период с 1992 по 2011 год, а также почетная медаль от правительства Японии. За свою карьеру он написал более ста альбомов и даже два романа.

С Миядзаки Дзё Хисаиси работал всегда в одном стиле. Поскольку производство длилось в целом от двух до трех лет, композитор сначала создавал «альбом по картинкам», опираясь на сюжет и заданную режиссером тематику. Эти первые зарисовки позволяли Миядзаки «примеривать» музыку к будущему фильму и учитывать ее потребности. В самом конце работы над фильмом под контролем режиссера и композитора готовые музыкальные треки накладываются на последовательность кадров и привязываются к ритму. Хисаиси существенным образом повлиял на восприятие фильмов Миядзаки, создав настоящую синергию изображения и звука. Саундтреки композитора придают картинке динамику, расставляют акценты, усиливают поэтический аспект того, что демонстрируется на экране. Одна из сильных сторон саундтреков Дзё Хисаиси заключается в том, что они прекрасно существуют в отрыве от фильмов, для которых были сочинены. Его стиль характеризует сочетание японских и западных элементов – он не боится пафоса традиционных инструментов и в то же время питает особую любовь к свободному звучанию, которое предлагает фортепиано. Творчество Хисаиси ценится настолько высоко, что его вступительный саундтрек к «Моему соседу Тоторо» даже стал гимном японских детских садов.

Небесный замок Лапута (1986)

От Гулливера до Миядзаки

«Небесный замок Лапута» – это первый полнометражный фильм, который официально вышел в только что созданной студии Ghibli. В трех эпизодах фильма, где кто-то из героев передает сообщения с помощью азбуки Морзе, Хаяо зашифровал три определяющих слова: – «верность», «производство» и «студия». Это – своеобразный тайный код Ghibli, которая позиционирует себя как анимационную «мастерскую», идущую своим собственным путем.

Истоки фильма восходят к знаменитым «Путешествиям Гулливера», написанным в 1726 году ирландцем Джонатаном Свифтом. В третьей из четырех частей, озаглавленной «Путешествие в Лапуту» (Лапута здесь – остров, который плывет по небу недалеко от Японии), речь идет о потере здравого смысла людьми, злоупотреблявшими спекулятивной философией. В литературном произведении доминирующая роль острова до такой степени ярко выражена, что мощь Лапуты может не только лишить жителей Земли солнца и дождя, но и до основания разрушить мятежные города, чтобы окончательно утвердить свое господство. Хаяо Миядзаки не читал эту часть «Путешествий Гулливера»; летающий остров – его собственная идея, которая увлекала его с ранних лет. Роботы, охраняющие замок, похожи на персонажей из анимационного сериала «Люпен III». Их можно сравнить с машинами из «Короля и птицы» – работы, которая сильно повлияла на Миядзаки. Одного из таких огромных роботов можно встретить на крыше музея Ghibli в Токио.

Помимо этого Миядзаки проводит параллель с «Навсикаей из Долины ветров», показывая белколис, которые играют на роботе в саду Лапуты. Эти маленькие зверьки графически повторяют Тето, животное-компаньона Навсикаи. Другим источником вдохновения послужила манга «Sabaku no Mao» («Демон пустыни») Тэцудзи Фукусима (она выходила с 1949 по 1956 г.), которую Миядзаки читал еще подростком. Один из важнейших сюжетов этой манги – история с украшением, позволяющим летать. В фильме этот мотив прослеживается в кристаллах Лапуты и кулоне Ситы. Тем не менее Миядзаки хотел отобразить на экране свой, придуманный им земной мир времен промышленной революции конца XIX – начала XX вв. По инициативе продюсера Исао Такахаты часть команды фильма отправилась в путешествие в долину Рондда в Южном Уэльсе. Местные виды привели художников в восторг и в итоге были перенесены на бумагу – так и родился шахтерский городок, в котором трудится главный герой Пазу. Во время этой поездки Миядзаки очень впечатлило шахтерское забастовочное движение, которое поднялось на волне возмущений тяжелыми условиями труда и гибелью многих рабочих. Миядзаки, некогда сам профсоюзный деятель, захотел рассказать обо всех тяготах этой профессии, а также выразить сочувствие мужественным горнякам, – этому он решил посвятить свою картину. В качестве главных героев он выбрал мальчика и девочку, потому что хотел, чтобы фильм, в отличие от «Навсикаи из Долины ветров», был понят всеми без исключения. Новый фильм был менее «идейно насыщенным», поэтому герои Миядзаки такие юные. Двое детей-протагонистов – это параллель с его же сериалом «Конан – мальчик из будущего», а также с «Надей с загадочного моря», анимационным сериалом, выпущенным в 1990 году студией Gainax на базе идеи Хаяо[44]. Один из братьев Миядзаки как-то признался, что в пиратской шайке тот изобразил своих братьев, а их мать сделал лихой предводительницей Дорой. Любопытно, кстати, что голосом Маюми Танака, озвучившим Пазу на японском, начиная с 1999 года говорил и Луффи, герой успешного сериала «One Piece. Большой куш».

На этот фильм в Японии было продано на 140 000 меньше билетов, чем на предшествовавшую ему «Навсикаю из Долины ветров» (то есть на 16 % меньше, и на сегодняшний день этот фильм принес студии Ghibli самую низкую прибыль за всю историю кинопроката страны). Однако он по-прежнему ценится японской публикой, а сам Миядзаки отзывался о нем как о любимом фильме Ghibli. Его часто показывали по японскому телевидению (в среднем чаще, чем раз в два года); практически регулярно в Twitter ставится рекорд в десятки тысяч твитов в секунду – пользователи постят момент, когда Пазу и Сита в конце фильма произносят заклинание «Барус!».

Анимационная лента не сразу получила свое название (天空の城ラヒュタ Tenku no Shiro Laputa, дословно – «Небесный замок Лапута»). Авторы рассматривали несколько вариантов: «Пазу и тайна летающего камня», «Пазу и узница воздушного замка», затем «Пазу и летающая империя». Из названия международной версии, выпущенной Disney, было убрано слово «Laputa», потому что оно созвучно с испанским «la puta» – так в стране вульгарно называют представительниц древнейшей профессии.

Краткое содержание

Военный дирижабль «Голиаф», где находится девочка Сита, пленница полковника Муски, атакует пиратская шайка под предводительством Доры, которая тоже охотится за девочкой и ее голубым камнем. Воспользовавшись суматохой, Сита сбегает, но падает с воздушного судна. Благодаря магическому кулону она плавно приземляется на руки Пазу, который забирает ее к себе домой. На следующий день мальчик рассказывает Сите легенду о небесном острове Лапута, который однажды увидел его отец во время полета. Внезапно на детей нападают пираты и отряды Муски. Те пытаются скрыться, заручившись поддержкой жителей поселка. Сита и Пазу попадают в шахту, где встречают старого дядюшку Пома, который объясняет им, что камень-талисман на шее девочки родом с Лапуты. На выходе из шахты их ловит Муска и отвозит в крепость Тедис, где покоится гигантский робот из Лапуты. Муска рассказывает Сите, что она – наследная принцесса этой легендарной цивилизации, затем Пазу отпускают на свободу. Вернувшись в свой дом, Пазу натыкается там на шайку Доры. Он рассказывает им, что волшебный камень не работает без Ситы, после чего уговаривает пиратов помочь спасти девочку. Находящаяся в заточении Сита вспоминает и произносит заклинание, которое посылает луч кристалла в небо. Внезапно пробуждается гигантский робот-солдат и начинает разрушать крепость. Пазу прибывает вовремя: он спасает Ситу, но камень, показывающий направление на Лапуту, падает с ее шеи и попадает в руки Муске. Прорвавшись на своем маленьком летательном аппарате-мухолете сквозь облако смерчей, Сита и Пазу наконец-то прибывают на полностью опустевшую Лапуту (если не считать одного робота, который кажется мирным). Вскоре вслед за ними на остров высаживаются военные – они берут в плен пиратов и похищают Ситу. Пазу освобождает шайку Доры, а Муска тем временем добирается с девочкой до зала управления операциями и признается в том, что он сам родом с Лапуты. Он оживляет множество гигантских роботов, которые нападают на военных и разрушают «Голиаф». Сите удается сбежать, и во время погони она передает камень Пазу. Вместе они произносят заклинание, которое вызывает разрушение основания острова. Муска падает вниз вместе с его обломками. Дети сбегают с пиратами на их маленьких летающих аппаратах, а камень поднимает Лапуту в небо.

Смелость расстаться с детством

«Небесный замок Лапута» – размышление на тему взросления. Этот этап обычно ощущается трудным, но здесь он рассматривается как приключение, которое дарует свободу и одновременно заставляет осознать ответственность за принятые решения. Однако нельзя забывать и об ответственности, которая наступает после сделанного выбора. Пазу храбрый и решительный, несмотря на свой юный возраст, он живет один. Семья его начальника, а с ним и весь поселок поддерживают Пазу и оценивают смелость, которая проявляется в его характере. Но вместе с тем кажется, что мальчик ищет настоящих приключений, о чем говорит его возбуждение, когда речь заходит об отце и обнаруженном им легендарном летающем острове. Пазу демонстрирует выдающиеся для своего возраста интеллектуальные способности – достаточно взглянуть на то, какой корабль он сооружает в одиночку. После встречи с Ситой и ее рассказа о себе Пазу решает защитить девочку от преследователей и отправляется в путь, подвергая себя самого опасности. Он быстро понимает, что для спасения Ситы и достижения Лапуты ему нужны союзники. Его рассудительность и понимание, как выстраиваются взаимоотношения между людьми, дают ему осознать, что пираты – это хороший выбор, но только для этой авантюры.

Пазу и Сита, оба сироты, встречаются со множеством персонажей, которые берут на себя родительские функции. Сначала это начальник шахты, который обучает Пазу профессии и самостоятельности. Затем дядюшка Пом, который становится своего рода духовным наставником. Наконец, пара Доры и Деда – первая в этом приключении играет в некотором смысле эмоциональную роль мамы, а второй отвечает за обучение Пазу техническим навыкам. Умение создавать, поддерживать и чинить летающие машины в мире Лапуты – это и есть свобода. Для Ситы взросление состоит в первую очередь в понимании и принятии королевского наследия, в любви ко всем формам жизни и самоотдаче вплоть до самопожертвования.

Но мир взрослых не такой мрачный, как можно подумать, глядя на Муску: пираты, которые любят драться, становятся кроткими перед чистотой и красотой Ситы. И даже Дора, напористость которой порой становится невыносима, не может сдерживать свое желание опекать и помогает главным героям во второй части фильма. Тех же «фальшивых злодеев» можно встретить и в «Порко Россо», а что касается Доры, то ее видоизмененные черты угадываются в Юбабе из «Унесенных призраками». Муска становится третьим и последним (на настоящий момент) по счету негодяем (первые два – это Лепка из «Конана – мальчика из будущего» и граф из фильма «Люпена III: Замка Калиостро»), от которого избавляется Миядзаки. Переход к зрелости плавно происходит на протяжении всего фильма. Первые эпизоды (утро Пазу и Ситы, потасовка жителей поселка с пиратами или погоня в шахтах) воспринимаются как «манга-эйга»[45] студии Toei Animation, близкой по духу к забавным комиксам, в то время как последующие эпизоды (начиная с похищения Ситы) показаны в более серьезной манере. Тематически, в противовес визуальной составляющей, тут есть переходы от небесного к земному, от вертикали к горизонтали, от внезапных подъемов до страха полета и гибельного обрушения.

Опасность подавляющей власти

Фильм также критикует жажду наживы и неуважение к природе. Армия и военные представлены здесь сборищем тупиц под руководством скорее глупого, чем злого генерала. Их действия лишены смысла, не осознаны в историческом контексте, на Лапуту они прибывают только ради ее разграбления – ни о каком уважении к окружающей среде говорить не приходится. Миядзаки изображает их неспособными обдумывать свои поступки. Можно сказать, что это критика покорного полицейского японского общества, неспособного анализировать, отупевшего в своей решимости к коллективному разрушению и трусливому бегству. «Небесный замок Лапута» – порицание слепого стремления к власти. В начале анимационной ленты Лапута – всего лишь легенда, но когда история собирается в единое целое, она становится метафорой постепенного упадка. Лапута – свидетельство существования цивилизации, которая стремилась (что ей и удавалось) к господству над Землей.

Жители Лапуты владели невероятно продвинутыми технологиями. Все начинается с кристалла, наделенного немыслимой силой и позволяющего парить в воздухе гигантскому дереву, а также саду и сооружениям, которые на нем расположены. Здесь есть здание со стеклянными стенами: снаружи нельзя рассмотреть, что находится внутри, но опыт Пазу и Ситы показал, что на самом деле – возможно. Не стоит забывать про гигантских роботов: они умеют летать, обладают разрушительной силой, их невозможно победить, а еще они самоуправляемы, что объясняется близостью к магическому кристаллу. Но едва ли не главное – это оружие, спрятанное в подземелье острова. Оно напоминает лазер, который способен вызвать чудовищный по силе взрыв, сравнимый с действием атомной бомбы. Радиус поражения этого оружия таков, что Муска уподобляет его «небесному огню, уничтожившему когда-то Содом и Гоморру» и «стреле Индры из “Рамаяны”». Именно боевое оружие помогло Лапуте установить контроль над Землей со своей «небесной позиции», представляющейся божественной и карающей. Это прямая параллель с «Путешествиями Гулливера» – за 700 лет до событий фильма остров Лапута опустел, и его жители (хоть и не все) вернулись на Землю. Сита и Муска – дальние потомки королевской семьи с Лапуты. Объяснение, почему они вернулись на Землю, дает в конце фильма сама Сита, воскрешая в памяти песню, в которой говорилось про эти события. Отдалившись от природы и кормящей земли, жители острова потеряли самих себя, так что нетрудно представить положение, в котором они оказались.

В финале двум главным героям удается воплотить в жизнь свои мечты, которыми они грезили на протяжении всего фильма. Пазу смог убедиться в существовании Лапуты и правоте отца. Сита смогла возобновить связь с предками и понять, какие ошибки они совершили. Кульминационный разгром замка освобождает Лапуту от «технологического нароста», позволяя ей также избавиться от оружия, господствующего над Землей. На острове остается лишь гигантское дерево[46] и разбитый вокруг сад. В нем роботы, чья сила кажется такой разрушительной, наслаждаются безмятежностью, живут в гармонии с флорой и фауной и даже встают на защиту других форм жизни (например, оберегают птичьи гнезда). Природа медленно и осторожно возвращает свои права, что свидетельствует о победе над технологиями.

Хидэаки Анно, верный друг

Хидэаки Анно (庵野秀明) родился 22 мая 1960 года в городе Убе на западе Японии. Интерес к анимации у него появился еще в школьные годы. Анно отучился в Осакском университете, стал мультипликатором и в 1982 году вместе со своими студенческими друзьями, среди которых был и Ёсиюки Садамото, основал студию Daicon Film. В 1983 году Хидэаки откликнулся на объявление, появившееся в журнале Animage, в котором говорилось о поиске аниматоров для разработки концепции фильма «Навсикая из Долины ветров». Анно встретился с Миядзаки, который, ознакомившись с его эскизами, нанимает его, доверяя разработку ключевых сцен – пробуждение гигантских воинствующих божеств в финальной части фильма. В 1985 году он решает не присоединяться к Ghibli, а сосредоточиться на своей карьере и стать ведущим мультипликатором – для этого он переименовывает Daico в Gainax. Анно руководит выпуском анимационных фильмов, которые обретают популярность: «Ганбастер: Дотянись до неба» (1988 г.), «Надя с загадочного моря» (с 1990 по 1991 г.), имевший общие корни с «Небесным замком Лапута» (автором идеи был Миядзаки). После депрессии[47], продолжавшейся четыре года, Анно берется за выпуск нового сериала, который становится его определяющим проектом и в который он добавляет много личного и духовного: «Евангелион» (1995 г.). Аниме быстро становится одним из культовых сериалов в японской анимации и до сих пор считается эталонным. В последних двух эпизодах сериала весьма двусмысленно раскрывается личность главного героя, что вызвало ярость многочисленных фанатов. Поэтому в 1997 году студия выпустила «Конец Евангелиона» с измененным финалом, в котором Хидэаки Анно использует неоднозначный подход. В заключение включены текстовые вставки, предвозвещающие вымышленную смерть. Эти дополнения привели в ярость фанатов после выхода двадцать шестой, и последней, серии этого сериала.

Позже под руководством Анно в Gainax вышло множество проектов, среди которых были аниме-сериал «Он и она и их обстоятельства» (1998 г.), игровое кино «Любовь и попса» (1998 г.) по роману Рю Мураками и полный метр «Милашка Хани» (2004 г.). С 2001 года Анно принимал участие в работе над короткометражками для музея Ghibli, над некоторыми из которых он трудился вместе с Миядзаки. В апреле 2002 года он женился на Моёко Анно – мангаке-любительнице моложе его на 11 лет, которая известна в первую очередь благодаря «Сладким-сладким чарам» (японское название манги – «Sugar Sugar Rune»). В конце лета 2006 года он основал студию Khara, которая выпустила тетралогию фильмов, ставших ремейком «Евангелиона» (первые три вышли в 2007, 2009 и 2012 гг. соответственно[48]). Через год он официально уходит из Gainax.

В 2012 году Анно режиссирует короткометражку, выпущенную Ghibli, в которой игровые сцены сочетаются с компьютерными эффектами, инсценирующими атаку гигантского воина на Токио. В 2013 году по просьбе Миядзаки, которого зачастую подводили профессиональные дублеры (они слишком старались, но на пробах никому из них так и не удалось передать внутренний мир героя. – Прим. ред.), он озвучивает Дзиро в картине Хаяо Миядзаки «Ветер крепчает». Затем Анно вместе со своим другом Синдзи Хигути работает над постановкой новой игровой ленты об одном из наиболее известных в японском кинематографе монстров – Годзилле. Фильм «Годзилла: Возвращение» вышел в 2016 году.

Хидэзаки Анно называет себя агностиком[49], однако это не мешает ему говорить, что синтоизм, для которого характерно одушевление всего, наиболее близок его собственным взглядам. Режиссер придерживается вегетарианства, как многие его персонажи (например, Надя и Рей Аянами). Анно с большим уважением относится к Хаяо Миядзаки и признается, что считает его своим духовным отцом. Это уважение взаимно – мастер был впечатлен работой Анно в эпизоде с Титаном в «Навсикае из Долины ветров».

Мой сосед Тоторо (1988)

Фильм, который поначалу считали второстепенным

«Мой сосед Тоторо» – это четвертый фильм, созданный Миядзаки, не менее фантастический, чем предшествующие, но, без сомнения, менее эпичный и более созерцательный. Фантасмагорическая составляющая выходит здесь на первый план, хотя раньше она была «скрыта» Миядзаки за сюжетными поворотами.

Ввиду своей непохожести на остальные творения Миядзаки (здесь нет ощутимых противоречий между главными героями, нет цели, которую нужно достичь) о фильме «Мой сосед Тоторо» часто говорят как о фильме для детей, стоящем в стороне от прочих анимационных лент мастера. В действительности, конечно, все не так просто, но это объясняет, почему студии Ghibli было сложно продать фильм дистрибьюторам. Продюсеры колебались и решили выпустить в прокат фильм «Мой сосед Тоторо» одновременно с «Могилой светлячков» Исао Такахаты, чтобы минимизировать риски.

Несмотря на то что количество проданных билетов нельзя назвать впечатляющим (за 5 недель проката фильм посмотрело немногим больше 800 000 зрителей), «Мой сосед Тоторо» пришелся по душе как юным зрителям, так и взрослым, ностальгирующим по детству и летним каникулам, проведенным на природе[50]. Популярность фильма и его главных героев резко возросла в 1990 году, когда «Моего соседа Тоторо» показали по японскому телевидению. Впервые за время существования Ghibli запускает коммерческую продукцию по мотивам мультфильма, в первую очередь – плюшевых игрушек Тоторо, которые сразу же начали пользоваться спросом, способствуя росту благосостояния студии. По признанию самой студии, благодаря сувенирной продукции «Мой сосед Тоторо» стал их самым прибыльным фильмом. Символ Ghibli, Тоторо со временем стал логотипом студии. А его главную песню Sanpo – Watashi ha genki по сей день учат и исполняют в некоторых японских детских садах и начальных школах, особенно на праздниках. Существует даже астероид под именем Totoro (№ 10160), открытый 31 декабря 1994 года Такао Кобаяси и находящийся между Марсом и Юпитером. Кобаяси открыл и другой астероид – Miyazakihayao № 8883.

«Мой сосед Тоторо» весьма автобиографичен. В артбуке к фильму Миядзаки рассказал следующее: предполагалось, что эта история происходила в 1950-е годы (на которые пришлись его детство и юность). По фильму ясно, что мать Сацуки и Мэй страдает от туберкулеза, это объясняет, почему ее поместили в клинику Шичикокуяма, известную в то время лечением этого заболевания. (Кстати, мать Миядзаки на протяжении долгих лет боролась с той же болезнью, когда Хаяо был еще ребенком.) Он тоже вырос в городе Токородзава в префектуре Сайтама, всего в нескольких десятках километров к северо-западу от столицы, в так называемом Большом Токио. Дом, в котором поселилась семья героев, чтобы быть ближе к больной матери, находится в трех часах ходьбы от больницы, то есть примерно в 15 км. Отец девочек, профессор археологии, работает в Токийском университете, куда он должен ездить каждый день.

Важно отметить и два других источника вдохновения для «Моего соседа Тоторо». Во-первых, это «Панда большая и маленькая», которую во многом можно рассматривать как черновик к «Моему соседу Тоторо». Во-вторых, это «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэролла – «родство» ощущается и в обнаружении [таинственного] прохода, и в сцене падения Мэй, которая, подобно Алисе, следующей за белым кроликом и падающей в нору – вход в сказочный мир, скатывается по камфорному дереву в логово Тоторо. Наконец, улыбка Котобуса поразительным образом напоминает знаменитую улыбку Чеширского кота.

Краткое содержание

Чтобы быть ближе к больнице, где мама Сацуки и Мэй лечится от туберкулеза, девочки с отцом переезжают в новый дом в деревне. Осматривая комнаты, сестры обнаруживают черных чернушек – маленьких духов сажи. Их соседи, мальчик Канта и его бабушка, помогают семейству обустроиться. После посещения больницы девочки успокаиваются – маму скоро выпишут. На следующий день Сацуки уходит в школу, папа работает в кабинете, а Мэй остается играть в саду, где неожиданно натыкается на маленьких Тоторо. Убегая от девочки, те проскальзывают в нишу камфорного дерева. Мэй идет вслед за ними и падает на брюхо огромного дремлющего Тоторо. Поиграв с ним, она и сама засыпает. Сацуки с отцом находят ее в зарослях, похожих на туннель. Когда она рассказывает, что встретила Тоторо, все трое идут к камфорному дереву, но не могут найти волшебный туннель. На следующий день после школы Сацуки и Мэй обнаруживают, что их папа, уезжая на работу в университет, забыл зонтик, поэтому девочки решают встретить его с работы на автобусной остановке. Вскоре начинает темнеть, дорога становится безлюдной, и Мэй засыпает на спине своей сестры. Внезапно появляется Тоторо. Сацуки одалживает ему зонтик, который его очень забавляет. Он дарит им мешочек с орехами и желудями, после чего уезжает на приехавшем за ним Котобусе.

Сацуки и Мэй высаживают семена в саду. Однажды ночью девочки просыпаются и видят танцующего вокруг грядки Тоторо, к которому немедленно присоединяются. После церемонии они крепко цепляются за его мохнатое брюхо, и Тоторо взмывает вверх на своем волшебном волчке. Спустя некоторое время в папино отсутствие Сацуки получает телеграмму из больницы и мчит к Канте домой, чтобы оттуда позвонить папе на работу. Выписка мамы, которая должна была произойти со дня на день, откладывается. Обеспокоенные девочки ссорятся, и Мэй решает в одиночку отправиться в больницу с початком кукурузы, который она приготовила для мамы. Заметив ее отсутствие, все соседи отправляются на поиски малышки. Отыскать Мэй Сацуки помогает Тоторо и его Котобус. Сестры воссоединяются и отправляются на Котобусе к маме в больницу, где тайком оставляют початок кукурузы на подоконнике ее палаты. Выписку мамы отложили на неделю. Встревоженные жители радуются возвращению девочек. А большой Тоторо и его маленькие помощники взбираются на верхушку волшебного дерева, и там Тоторо начинает играть на окарине.

Кто такие Тоторо и духи леса?

Весь фильм строится вокруг персонажа Тоторо, загадочного фантастического существа, с которым знакомят зрителя. Все, что о нем известно, это то, что он является духом леса (по-японски yokai), которому, по словам Миядзаки, больше тысячи лет. В фильме три разных Тоторо: О-Тоторо (серый и большой), Тю-Тоторо (синий и среднего размера) и Тиби-Тоторо (белый и маленький). Когда говорят о Тоторо, обычно имеют в виду большого. Эскизы к фильму показывают, что на Котобусе изначально было множество рисунков Тоторо. В финальной же версии остался лишь один вариант Тоторо, который своей уникальностью оставил яркий след в истории.

Эти волшебные существа никак не связаны с японской мифологией, они – вымысел Миядзаки. Образ Тоторо был вдохновлен существом по имени Мононоке из короткой манги, опубликованной в 1980 году[51]. Можно рассматривать его как сочетание кота, совы и тануки. Его не упоминавшееся ранее имя складывается из неточного произношения Мэй слова «тролль», которое по-японски произносится как [tororu]. Она уподобляет его троллю из своей детской книги, о которой говорит Сацуки и которую в финальных титрах мультфильма читает им мама. Но Миядзаки объясняет, что на самом деле люди не знают, как зовут этих существ. Происхождение Тоторо остается туманным, тогда как с Котобусом все более-менее понятно: в японском фольклоре некоторые старые тринадцатилетние кошки могут менять форму, поэтому их называют «бакэнэко» («кошка-оборотень»).

В первой версии раскадровки Тоторо должен был появиться в самом начале фильма, но продюсер Тосио Судзуки напомнил Миядзаки про «Инопланетянина» Стивена Спилберга (1982 г.) и заставил передумать. В конечной версии фильма главный герой впервые покажется на экране только спустя полчаса. Всего же он появится четыре раза – суммарно это чуть меньше 15 минут экранного времени, т. е. 1/5 фильма.

Почему только девочки видят Тоторо

Тоторо, как и прочих духов леса (черных чернушек, Котобуса и, возможно, других), не могут увидеть или услышать взрослые. Они могут услышать их лишь как дуновение ветра (например, бег Котобуса или полет Тоторо на волчке в конце). То же и в случае с черными чернушками (которых можно встретить в «Унесенных призраками»): взрослые видят их как неодушевленную сажу. Однако в ответ на рассказ девочек о чернушках бабушка призналась, что тоже видела их, когда была маленькой. После случая на автобусной остановке Сацуки думает, что это был сон, но Мэй утверждает обратное. Две диаметрально противоположные версии произошедшего рождают интересную интерпретацию: четырехлетняя Мэй еще очень мала и может путать реальное с фантастическим, тогда как десятилетняя Сацуки показана ответственной девочкой, готовой взять на себя роль матери в доме. Между тем ее отец, писатель, который увлеченно работает над своей второй книгой, иногда забывает о ежедневных бытовых нуждах и не проявляет себя в качестве главы семьи. В определенном смысле она оказалась перед необходимостью примириться с его частым отсутствием и рано повзрослеть[52]. Интересно отметить, что поначалу Сацуки и Мэй не было в сценарии – героиней анимационной ленты должна была стать одна девочка лет шести. Затем Миядзаки решил «разделить» этого персонажа на двух, причем разновозрастных[53], десяти и четырех лет, чтобы показать разницу их восприятия. Финал анимационной ленты во многом опирается на эту разницу, чтобы в конце концов признать существование лесных духов – ведь именно к ним за помощью обращается Сацуки, чтобы найти пропавшую Мэй. Миядзаки четко дает это понять, как и то, что сестры больше никогда не увидят Тоторо – на это намекают финальные титры, в которых его попросту не оказывается. Согласно концепции режиссера, если бы Сацуки и Мэй остались в мире Тоторо, они никогда бы не смогли вернуться в реальный мир. Возвращение домой их матери означает конец этого волшебного периода, когда духи леса могли поддержать их в трудные времена.

Тем не менее существование Тоторо ставится под сомнение только с западной точки зрения. В культовом эпизоде с автобусной остановкой магическое вписано в реальность: своим присутствием Тоторо помогает не уснуть Сацуки, которая держит на своих плечах Мэй. Наконец, оставленный девочками початок кукурузы для мамы с нацарапанными на нем словами исключает любое толкование произошедшего как сновидения.

Место религии и духовности

В Японии мирно сосуществуют две основные религии – синтоизм и буддизм. Это соседство отражено и в мультипликационной ленте «Мой сосед Тоторо». В сцене возвращения домой застигнутые дождем девочки укрываются в маленьком буддистском храме возле статуи бога Дзидзо, который считается покровителем детей. Ту же статую мы встретим в конце фильма – рядом с ней сидит потерявшаяся Мэй. Японский зритель понимает, что с этого момента буддийское божество присматривает за ней. В то же время, когда семейство Кусакабэ отправляется к гигантскому камфорному дереву, где Мэй повстречала Тоторо, они взбираются к синтоистскому храму, который находится рядом с torii (воротами) у shimenawa (веревки), окружающей ствол дерева. Это религиозное место в Японии доказывает присутствие божеств и духов, называемых kamis. Тем не менее в «Моем соседе Тоторо» kamis не обладают той волшебной силой, которая способна повлиять на мир людей, – это, например, объясняет то, что они не вылечивают болезнь их матери. Однако духи остаются добродушными, они готовы прийти на помощь, доказывая это своими поступками на протяжении всего фильма. Когда Сацуки находит Мэй вместе с Котобусом, тот в следующее мгновение «объявляет» новый пункт назначения – Шичикокуяму, то есть клинику, где лечится их мама. Показательно, что последний кандзи (японский иероглиф) написан наоборот – это говорит о том, что дух леса слишком юн и не владеет тонкостями японского письма.

Одна из интернет-теорий гласила, что девочки (по крайней мере Мэй) умирают по ходу фильма, а все потому, что их тени в последней сцене не очень заметны. Тоторо, таким образом, своего рода бог смерти, который сопровождает в иной мир. Эти домыслы были опровергнуты продюсером фильма Тосио Судзуки в одном из интервью на Tokyo FM весной 2015 года, во время которого он назвал единственно верными те разъяснения, которые были даны на официальном сайте еще в 2007 году.

У «Моего соседа Тоторо» вышло продолжение – двенадцатиминутный фильм под названием «Мэй и Кот-автобус». С 2003 года эта короткометражка, где знакомая нам Мэй встречает многочисленных Тоторо и Котобусы всех возрастов (а также Котопоезд и Котосамолет!), демонстрируется в музее Ghibli в Токио.

Ведьмина служба доставки (1989)

Роман для детей, ставший мультипликационным фильмом

Спустя год после выхода «Моего соседа Тоторо» и «Могилы светлячков» студия Ghibli представила «Ведьмину службу доставки». (Во Франции фильм вышел под названием «Маленькая ведьмочка Кики». – Прим. ред.) Оригинальное название 魔女の宅急便 Majo no Takkyubin с японского дословно переводится как «Курьерская служба ведьмы».

Фильм снят по мотивам романа для детей, написанного в 1985 году японской писательницей Эйко Кадоно[54]. Литературное произведение было небольшим по объему, и Миядзаки решил несколько видоизменить его, чтобы полнее раскрыть характер главной героини, которая будет попадать в невероятные приключения. Дойдя до стадии раскадровок и пройдя фазу создания концепции, работники студии столкнулись с двумя трудностями. Во-первых, вольная адаптация книги, которая не понравилась автору романа. Затем возникли юридические препоны, спровоцированные влиятельной транспортной компанией KuroNeko Yamato, которая незадолго до этого дала своей службе доставке на дом название Takkyubin – это не было на руку Ghibli. Чтобы примирить все стороны, потребовалось вмешательство Исао Такахаты. Эйко Кадоно в результате одобрила сценарий, настояв лишь на том, что во время отлета Кики на деревьях обязательно должны быть колокольчики. Что касается KuroNeko Yamato, они стали спонсорами фильма и даже смогли получить некоторую выгоду за счет популярности, которую получила картина.

«Ведьмину службу доставки» посмотрело около 2,6 млн зрителей – это был первый настоящий кассовый успех студии Ghibli, принесший ей 2,2 млрд иен[55] (на 800 млн вложенных иен). Он позволил реализовать будущие проекты, а также перевести сотрудников с временных договоров на долгосрочные контракты и сформировать более молодую команду.

Фильм «Ведьмина служба доставки» по одноименному роману вышел весной 2014 года, его режиссером стал Такаси Симидзуэ. Главную героиню в нем исполнила Фука Косиба. Эта версия, к сожалению, отнеслась к оригинальному материалу без особого уважения и несмотря на более или менее удачный антураж, сам сценарий, интерпретация, динамичность и спецэффекты явно хромали.

Краткое содержание

В свои почти 13 лет Кики уважительно относится к традициям: вместе со своим котом Зизи она отправляется на метле в другой город, чтобы закончить там ведьминское образование. На новом месте Кики успевает познакомится с мальчиком Томбо, а также с булочницей Асоной, которая готова приютить девочку, но с условием, что та будет ей помогать. Кики использует свою возможность передвигаться по воздуху, чтобы запустить в городе сервис по доставке. Первое поручение Кики не удается выполнить – из-за порыва ветра она роняет над лесом плюшевую игрушку, которую должна была отвезти мальчику на день рождения. Пытаясь найти оброненный подарок, Кики натыкается на хижину, в которой живет художница Урсула.

На следующий день Томбо приглашает Кики на вечер в авиационный клуб. Во время дневной доставки она попадает в грозу и возвращается вся промокшая, поэтому решает пропустить вечеринку. На следующий день Кики заболевает и проводит несколько дней в постели. В это время Зизи знакомится с живущей по соседству белой кошкой. Новым адресом доставки выздоровевшей Кики оказывается адрес Томбо (не обошлось без участия Асоны) – тот показывает ведьмочке модель велосипеда с пропеллером и предлагает попробовать прокатиться на нем, чтобы посмотреть на пришвартовавшийся в городе дирижабль. По пути с велосипедом случается небольшая авария, но Кики и Томбо остаются целы. Неожиданно появляются друзья Томбо, однако Кики убегает. Вернувшись к себе, героиня обнаруживает, что кот Зизи больше не разговаривает, а только мяукает, а также замечает, что ее способности ослабевают: она больше не может летать на своей метле, которую к тому же нечаянно ломает. Чтобы взбодрить Кики, Урсула зовет ее к себе в гости. Во время одной из доставок, в доме пожилой женщины, Кики видит по телевизору прямое включение с места событий: сильный ветер срывает дирижабль, и Томбо остается висеть на одной из его веревок. Кики одалживает швабру у уборщика улиц и с грехом пополам взлетает. В последнюю минуту Кики спасает Томбо. Кики становится известной, и в конце фильма она пишет родителям, что ей очень нравится ее новая жизнь.

Запоздалое присоединение Миядзаки к проекту

Вначале фильм должен был ставить молодой Сунао Катабути, но из-за давления, которое оказывали на студию Ghibli в момент написания концепции, Миядзаки довольно быстро берет выпуск фильма в свои руки. Катабути перестает работать с «Ведьминой службой доставки», и его понижают до помощника в картине «Кики», после чего он уходит в отставку. В момент выхода фильма на экраны он присоединяется к студии «4 °C», где спустя 12 лет ставит «Принцессу Аритэ», а затем переходит в студию Madhouse.

Кики совсем не похожа не предыдущих героинь Миядзаки – Навсикаю, Ситу из «Небесного замка Лапута» или Клариссу из фильма «Люпена III: Замка Калиостро». Да, Кики – ведьмочка, но она постоянно сталкивается с довольно «земными» проблемами, которые в первую очередь касаются ее самостоятельности. Кики каждый день попадает в неприятности, преодолевает невзгоды, ее одолевают сомнения, вдобавок она не может не думать о своей работе и о том, что нужно на что-то жить и чем-то питаться (не одними же блинами Асоны!). В этом смысле Кики становится воплощением современной японской женщины. Создавая город Корико (именно здесь происходит действие «Ведьминой службы доставки»), Миядзаки вспоминал свою первую заграничную поездку в Швецию – туда он отправился в 1971 году, чтобы получить права на экранизацию «Пеппи Длинныйчулок». Домики и пейзажи Корико были навеяны Гамла-Станом (он же Старый город) в Стокгольме и городом Висбю на острове Готланд – Миядзаки был впечатлен средневековой архитектурой этих мест. Однако некоторые видят здесь и отсылки к другим европейским городам, от Парижа до Лиссабона, захватывая Неаполь и Порту. По словам Миядзаки, история происходила в фантастических 1950-х гг., которые не знали последствий Второй мировой войны, поскольку она никогда не случалась в 1940-е.

Прощание с детством

История, происходящая в «Ведьминой службе доставки», состоит из ритуала инициации, благодаря которому подросток должен обрести самостоятельность и адаптироваться в обществе. Город Корико, где решила поселиться Кики, в целом похож на обычный крупный город, например на Токио или Осаку. Кики, жившая до этого в деревне, где все друг друга знали, в начале фильма сталкивается с равнодушием и агрессией нового для нее места: транспортные гудки, вездесущая полиция, Томбо, которого она считает слишком назойливым. Кики все это отталкивает, она чувствует свою инаковость. Во-первых, она чужая в этом большом городе с его обычаями. Во-вторых, она ведьма, что для этого мира редкость. И хотя не все жители города удивляются прилету Кики, появление такой необычной гостьи – событие, выходящее за рамки рядового (что подтверждают старик на башне с часами и пожилая женщина). В литературном первоисточнике этот момент прописан яснее: ведьмы ее возраста уже встречаются нечасто, поэтому в 13 лет они должны отправляться в город, где ни одна из них еще не поселилась. Выживание вида остается первостепенным, хотя в фильме это не выражается напрямую.

В отличие от своей мамы, которая изготавливает снадобья, или ведьмочки, предсказывающей будущее, которую Кики встречает в начале фильма, наша героиня не умеет ничего – она может только летать[56]. Метла – ее единственная надежда себя реализовать, поэтому Кики решает организовать сервис доставки. И хотя булочница Асона и ее муж[57] берут Кики под свое крыло и помогают ведьмочке в ее начинании, героиня чувствует себя одиноко. Это одиночество усиливается пониманием того, что в этом городе все говорят на английском языке, которого она не понимает. Кики часто чувствует себя не на своем месте. Ей становится невыносимо грустно после того, как она встречает на улице компанию разодетых подружек. А наша героиня вынуждена ходить в своего рода униформе – платье удручающе черного цвета. На отношения Кики с другими влияет неуверенность в себе. Из-за этого она отказывается открываться другим подросткам, которым ее хотел представить Томбо возле дирижабля. Возможно, ее задело высокомерие девочки, которой она доставила пирог от бабушки, ведь она с пренебрежением отнеслась к подарку пожилой родственницы.

Апогей этого одиночества наступает, когда она перестает понимать Зизи и ломает метлу своей матери. В этот момент разрываются все ее связи (радиоприемник, метла, кот) с прошлой жизнью, то есть с детством. Она теряет свои способности и веру в себя. Однако, хотя она об этом еще не догадывается, этот разрыв становится шагом к ее независимости. Отношения Кики и Зизи очень специфические: в книге объясняется, что ведьмочка с детства воспитывается вместе с черным котенком, и, пока они растут, девочка и кот обретают способность разговаривать друг с другом[58]. Когда же она перестает понимать своего пушистого друга, начинается важный этап взросления.

В остальном Кики – обыкновенная девочка, которая драит полы и испытывает смущение при виде мужа Асоны, когда на рассвете выходит во двор по нужде. Или когда она спускается утром по нужде, ей становится по-человечески неловко видеть булочника. Но полет на метле символизирует не только свободу героини, но и ее одиночество.

Взросление подразумевает, что Кики нужно отречься от прошлого, и это прекрасно отражено в японской озвучке фильма. Восемнадцатилетняя художница Урсула, та самая самостоятельная девушка, что живет одна в лесу, навещает Кики, желая приободрить ее. Любопытно, что в оригинальном фильме за Урсулу и Кики говорит одна и та же актриса – Минами Такаяма! Урсула – это повзрослевшая Кики, которая прошла через этот тяжелый период и теперь ответственна за свои поступки, мысли, дела и финансы. Картина, которую в мультфильме рисует Урсула, – своеобразный «трамплин» к ее изменениям, ведь раньше она лишь копировала, а в живописи надо искать нечто свое. Стоит отметить, что в реальности картину нарисовали ученики спецшколы для детей с отклонениями в развитии. Возможно, этим Миядзаки хотел показать, что можно найти что-то хорошее и в «краткосрочных», и в «длительных» трудностях.

После спасения Томбо Кики наконец удается найти применение своим способностям, чтобы быть нужной этому городу. У нее получается жить в обществе и найти свое место в нем, как в свое время это получилось у ее мамы, ставшей знаменитой благодаря своим зельям, излечивающим от любого недуга. Местные жители даже считают Кики героиней, то есть личностью исключительной! Финальные титры подтверждают это, показывая Кики в окружении новых друзей. Зизи тоже изменился – они с Кики больше не нуждаются друг в друге, как раньше. Зизи из некогда забавного питомца, умеющего утешить Кики словом, превратился в обыкновенного кота, да к тому же семьянина. Ему уже больше не нужны беседы с ведьмой. Кстати, в первой версии дубляжа Disney для американских зрителей happy end показался недостаточно полным. Когда Зизи встречает Кики после спасения Томбо, он не мяукает, как это было в оригинальном фильме, а спрашивает у своей хозяйки: «Кики, ты меня слышишь?»

Новой встречи с Кики пришлось ждать почти тридцать лет – в 2017 году вышел изумительный рекламный ролик длительностью меньше минуты, снятый Эйсаку Кубоноути по заказу известного бренда лапши быстрого приготовления Nissin Cup Noodle. В этом динамичном ролике Кики семнадцать лет и она ходит в среднюю школу.

Тосио Судзуки, бессменный продюсер

Тосио Судзуки (鈴木敏夫) родился 19 августа 1948 года в Нагоя, в 1967 году он поступил в Университет Кэйо и выпустился оттуда через пять лет, получив ученую степень в области литературы. Он стремительно начинает свою карьеру в большом издательском доме Tokuma Shoten, где в журнале о популярной культуре Asahi Geino ему доверяют раздел, посвященный манге. В следующем году он становится шеф-редактором приложения Comic & Comic, благодаря которому знакомится с художниками манги, аниматорами и художниками из мира кино (например, с Осаму Тэдзукой). Судзуки продолжает сотрудничать с Tokuma Shoten до 1978 г., после чего занимает должность заместителя главного редактора в новом ежемесячном журнале Animage[59] под руководством Хидэо Огаты. Судзуки сближается с Исао Такахатой и Хаяо Миядзаки, и со временем они становятся друзьями. В эти годы Миядзаки пишет множество статей и рисует короткие манги для журнала. После успешной публикации «Мира приключений и романтики» в августе 1981 года Тосио Судзуки желает выдвинуть Миядзаки в качестве режиссера оригинального произведения под названием «Замок враждующих демонов», но студия отказывается, заявляя, что анимационный фильм без поддержки оригинала не найдет своей публики. Тогда Судзуки приступает к публикации одной из амбициознейших манг журнала – «Навсикаи из Долины ветров». Манга выходила с февраля 1982 года, и в итоге ее выпуск затянулся на целых 12 лет из-за многочисленных пауз, связанных с другими проектами Миядзаки.

Судзуки вновь берет на себя роль посредника и убеждает Tokuma Shoten выпустить анимационный фильм по «Навсикае из Долины ветров» в маленькой студии Topcraft с Такахатой в роли продюсера. Меньше чем через год картина выходит на экраны. Что было дальше, всем известно: Тосио Судзуки принимает активное участие в создании студии Ghibli (1985 г.) в качестве филиала группы Tokuma Shoten, одновременно с этим продолжая свою основную деятельность в качестве шеф-редактора Animage (октябрь 1986 г.). Он входит в состав комитета по выпуску фильмов Ghibli на протяжении первых четырех лет существования студии, в 1989 году официально становится ее продюсером и в октябре уходит из Tokuma Shoten. Успех «Ведьминой службы доставки» был таким, что Ghibli обрела финансовую стабильность и взяла своих сотрудников в штат. В следующем году Судзуки становится директором студии (заменив ушедшего Тору Хару) и продолжает продюсировать фильмы, которые там выходят. В 1996 году он заключает сделку с Disney/Buena Vista, чтобы распространять полнометражные фильмы студии за пределами Японии. Во время объединения Ghibli с Tokuma его выдвигают на пост президента. Не оставляя своей основной деятельности, Судзуки продюсирует несколько работ за пределами студии. Среди них игровой фильм «Ритуал» Хидэаки Анно (2000 г.), коллективный фильм из пяти частей «Killers» (2003 г.)[60], «Призрак в доспехах: Невинность» Мамору Осии (2004 г.). Он также принимал участие в создании музея Ghibli в Токио, открывшего свои двери в 2001 году. В 2008 году Судзуки покидает президентское кресло, чтобы непосредственно заниматься делами Ghibli и продолжать продюсировать следующие фильмы студии, например анимационную ленту «Kimi-tachi wa Do Ikiru ka» («Как поживаете?»), над которой работает Миядзаки. В регулярных интервью Миядзаки и Такахата не перестают наперебой хвалить Тосио Судзуки, называя его своей опорой, лидером, посредником и просто ближайшим другом. Каждый из них не раз утверждал: без Судзуки не было бы студии Ghibli. Он доказал свой талант и потрясающую интуицию, поддерживая создателей, убеждая финансистов и успешно реализовывая колоссальные проекты. Его функция продюсера выходит далеко за рамки общепринятых для этой должности обязанностей: Тосио Судзуки еще и ментор и советник, поощряющий разные направления творчества близких ему людей, таких как Хаяо Миядзаки. Тосио Судзуки один из немногих, кто может повлиять на работу упрямого Хаяо или заставить его прислушаться к аргументам. Так, например, Тосио способен убедить, что с закрытием студии даже в тяжелые времена стоит подождать.

Кто-то считает, Судзуки все же исходил из меркантильных соображений (как и полагается продюсеру), особенно в том, что касается средних работ Горо Миядзаки, которые он сильно продвигал, не прислушиваясь к мнению критиков. С тех самых пор, как Миядзаки впервые заговорил об уходе из студии (покинуть Ghibli он так и не смог), Судзуки начал искать если не преемников мэтра в полном смысле, то хотя бы людей, способных заменить также и Такахату на позиции ключевого режиссера студии Ghibli.

Кстати, мало кто знает, но именно Судзуки озвучивал персонажей второго плана в фильмах студии, например самурая в «Принцессе Мононоке».

Порко Россо (1992)

От небольшой манги к короткометражному, а затем к полнометражному фильму

Как и в случае с «Навсикаей из Долины ветров», оригинальная история «Порко Россо» берет начало в манге, написанной самим Миядзаки. Речь идет об очень коротенькой работе, озаглавленной как «Hikōtei jidai» (что означает «Эпоха гидропланов»), которая была разбита на три части и опубликована в 1989 году в ежемесячном японском журнале о моделировании Model Graphix. История в манге выглядит «проще», нежели в фильме: не затрагивается прошлое Марко, но костяк сценария уже проработан. В начале Порко Россо спасает девочку от банды «Мамайюто», затем его подбивает американец Дональд Чак (который позже станет Куртисом), из-за чего Порко вынужден отправить свой гидросамолет на ремонт в мастерскую «Пикколо», которая находится в Милане. Семнадцатилетняя Фио обновляет и заодно освежает внешний вид машины, а Порко тем временем бросает вызов Чаку, защищая Фио и честь Италии. Говорят, что изначально фильм «Порко Россо» был заказом национальной авиакомпании Japan Airlines. Согласно их замыслу, это должна была быть развлекательная сорокапятиминутная короткометражка для японских бизнесменов. Однако художников переполняли идеи, во время работы над сценарием характер героя стал обретать меланхолические черты, поэтому студия Ghibli решила выпустить полнометражную картину, рассчитанную на более классический кинорынок.

Оригинальное название фильма – 紅の豚, «Kurenai no Buta» – дословно переводится как «Алый свин». В первоначальной версии история должна была происходить в Дубровнике, в Хорватии. Когда Миядзаки писал сценарий, его встревожила гражданская война в бывшей Югославии, которая началась летом 1990 года. По этой причине режиссер предпочел перенести все действия на Адриатическое море, между Италией и Хорватией. Так, Порко направляется в Милан, чтобы купить новый пулемет и боеприпасы, а также починить свой самолет. Одним из важных моментов фильма является и то, что героини в фильме занимают ключевые позиции. По словам продюсера Тосио Судзуки, женщины «работают добросовестно и лезут из кожи вон». Миядзаки, убежденный феминист, был склонен идеализировать женщин в своих фильмах, и «Порко Россо» не является исключением. Надо сказать, что это последний фильм Миядзаки, который был создан целиком вручную, без использования компьютерных технологий. Кассовые сборы в Японии с тремя миллионами проданных билетов побили тогдашний рекорд по количеству зрителей мультипликационного кино.

Краткое содержание

Двадцатые годы прошлого века. На побережье Адриатического моря Марко Паготт по кличке Порко Россо, наемный летчик-истребитель, сражается с воздушными пиратами «Мамайюто» и спасает взятых в заложницы школьниц. В тот же вечер он направляется в бар отеля «Адриано» и встречает Джину – подругу детства, трижды вдову летчиков из их дружеской компании. Банда «Мамайюто» наняла Дональда Куртиса, искусного американского летчика, у которого на уме только Джина. В скором времени, обнаружив, что двигатель самолета сбоит, Порко решает отремонтировать его в одной миланской мастерской. По дороге на него нападает Куртис, и после встречи с ним Порко исчезает. В итоге Порко спустя несколько дней добирается до своего друга Паоло Пикколо, чтобы тот разобрался с неисправностями его летательного аппарата. Порко решается доверить ремонт женщинам семьи Пикколо («мужики все разъехались на заработки»), и в первую очередь юной Фио, которая полностью перерабатывает его самолет и делает это виртуозно. Преследуемый фашистским правительством, Порко должен срочно улетать, поэтому он якобы берет в заложники Фио, чтобы уберечь «Пикколо». Тем временем Куртис приходит к Джине, желая признаться в любви, но, замечая красный самолет, кружащий перед окнами отеля, понимает, что та влюблена в Марко. Вернувшись на свой остров, Порко попадает в ловушку пиратов «Мамайюто», которые предлагают ему дуэль с Куртисом. Если победит Порко, Куртис должен будет оплатить счет за ремонт. Если же проиграет, Фио выйдет за американца замуж. В день дуэли собирается вся (или почти вся) Адриатика. Разгорается немыслимо яростная схватка, и двое мужчин спускаются на воду, чтобы закончить противостояние кулачным боем. Однако Порко Россо все же одолевает Куртиса и одерживает верх. Армия прибывает на место, Джина забирает Фио, и двое пилотов совершают отвлекающий маневр, чтобы дать всем скрыться. Прямо перед отъездом Фио целует Порко и снимает с него проклятие.

Почему Марко превращается в свинью?

Первый же вопрос, которым все задаются, – почему мужчина превращается в свинью? Марко Паготт[61] (это человеческое имя Порко) пережил драматические события. В интервью Миядзаки объяснил, что Марко должен был жениться на подруге детства Джине, но свадьбе помешала Первая мировая война. Поскольку красавица жила на острове, который находился на австрийской территории, он должен был выбрать родину и отказаться от женитьбы на той, которую всегда любил. Во время сражения 1918 года Марко, тогда еще 25-летний пилот итальянской армии, увидел, как один за другим падают его товарищи. Его лучший друг Берлини, который накануне женился на Джине, убит. Самолет Марко уплывает в облака, куда уходят все погибшие летчики. К ним присоединяется Берлини и другие, кроме Марко, и он ничего не может с этим сделать[62]. Трагедия стала для него поворотным моментом, после которого он потерял человеческий облик. В этих событиях слились и бессмысленность войны, и несправедливость смерти, и бедствия, которые выпали на долю родственников и близких павших воинов, и нарастающее влияние фашизма в итальянском правительстве.

Продюсер Тосио Судзуки рассказывает, что сначала он хотел написать на афише: «История мужчины, который заколдовал сам себя и превратился в свинью». В итоге эту фразу убрали, но Миядзаки использовал ее как объяснение. Это «проклятие» Марко исходит от него самого: не находя смысла в самопожертвовании ради своей страны (в то время как все летчики оказываются на одном облаке независимо от их национальности), полный разочарования во всем людском роде и, как можно предположить, ненавидящий самого себя, он больше не желает оставаться человеком. А в шкуре своего alter ego Порко может позволить себе одиночество, сигареты, выпивку[63] и незаконную деятельность наемного охотника за головами. В реальной жизни он более спокойный – он проявляет милосердие по отношению к воздушным пиратам, показывает свою мягкотелость перед окружающими и категорически отказывается убивать. Надо отметить, что в японской версии у Марко не такой голос, как у Порко; возможно, это сделано для того, чтобы подчеркнуть пристрастие Порко к алкоголю и табаку. Во французской версии Жан Рено говорит за обоих персонажей.

Но пребывание в образе Порко не столько дает герою свободу, сколько позволяет ему сбежать от всего того, что связывает его с землей и людьми. Когда его самолет, сбитый Куртисом, терпит крушение, Порко вынужден возвратиться на землю и, выражая сильнейшее неудовольствие этим, произносит: 飛へねえ豚は只の豚た, что означает «Свинья, которая не летает, это просто свинья». Марко-свин становится более зависимым от своего самолета. Одна из самых поражающих деталей фильма – это реакция героев на внешность Порко: полное принятие его необычной метаморфозы вплоть до отсутствия какого-либо удивления. На него не оборачиваются даже в многолюдном Милане, и никто его не сторонится. А если за ним и наблюдают, то это не из-за этой его особенности, а по причинам, совершенно с ней не связанным, относящимся прежде всего к его роли: наемный летчик-истребитель не из лагеря пиратов, потенциальный источник неприятностей для фашистской итальянской полиции или конкурент, с которым себя сравнивает Дональд Куртис. Порко даже, судя по всему, пользуется успехом у женщин, как показывает короткий разговор с одной из посетительниц бара отеля «Адриано»[64]. Хорошей иллюстрацией этому служат и его отношения с Фио и Джиной, для которых свиная морда вовсе не становится помехой.

Становится ли Порко в конце человеком?

Действие фильма происходит в период между двумя войнами, судя по всему, речь идет о лете 1929 или 1930 года, то есть о времени начала Великой депрессии. Экономический кризис в разгаре, что объясняет отъезд сыновей дедушки Пикколо, о котором тот говорит. Идеалистка Фио, невинная и невероятно талантливая, несмотря на свой юный возраст, постепенно возвращает Порко веру в людей. Чтобы стать обратно человеком, Порко сначала предстоит принять саму возможность такого «перехода», и этому во многом помогает связь с семнадцатилетней девушкой. Физическое преображение вслед за нравственным происходит незаметно и остается на втором плане. Когда, вдохновленный Джиной, он выигрывает в дуэли с Куртисом в конце фильма, его победа помогает Фио избежать свадьбы по принуждению – таков был уговор в случае проигрыша. Порко смог избавить от несчастливой судьбы еще одну женщину, и это придает ему чуточку веры в себя.

Юная Фио, вероятно, влюблена в Порко: видя в нем героя, она без спросу решает его поцеловать, чтобы проверить, повторится ли сюжет сказки о Царевне-лягушке (蛙の王女). После поцелуя мы больше не увидим лица главного героя. Зритель может спросить: стал ли Порко снова Марко? Для большинства этот вопрос останется без ответа. Огромную роль в понимание финала вносят нюансы перевода. Так, во французском дубляже в финальном монологе Фио произносит голосом актрисы Адель Карассо: «Порко больше не подавал признаков жизни». В оригинале же Акэми Окамура, чьим голосом говорит девушка, выражается точнее: «ホルコは姿を見せてくれなかった» – «Он никогда больше не возвращался в свой прежний облик»[65], что совершенно не исключает возвращения Порко в прежнего Марко. Подобное предположение подкрепляется некоторыми подсказками. Когда мы видим, как Фио пролетает над отелем «Адриано» спустя десятилетия, алая Savoia Марко пришвартована внизу не на стоянке, а ближе к чьему-то саду. Затем, если учесть некий упомянутый Фио секрет, который ей доверила Джина, последний кадр показывает ее сад пустым в самый полдень, тогда как она все время проводила там, ожидая, когда Марко остановится в отеле «Адриано», чтобы признаться ей в любви. Наконец, и в эпизоде с облаками есть своего рода намек: самолет Берлини, первого мужа Джины, имел номер 1. Самолет Марко – номер 4. Джина объясняет в начале фильма, что был найден корпус самолета ее третьего мужа – из этого легко понять, к чему относится номер 4. Если отбросить интерпретацию, которая появляется в переводе французского дубляжа, то конец фильма становится ясен. Почему «Порко больше не подавал признаков жизни», если показано, что его самолет пришвартован к отелю «Адриано»? Здесь более чем когда бы то ни было необходимо познакомиться с фильмом на языке оригинала!

Мир, где решают и действуют женщины

В этом фильме, знакомящем нас с историей, случившейся одним летом на Адриатике, показана невероятная сила, исходящая от женщин. И напротив, большая часть мужчин, включая самого Порко, кажется вовлеченной в житейские дрязги – необязательно скверные (без смертей, без неразборчивой пальбы), однако все они так или иначе находятся в стороне от настоящих задач и проблем, таких как фашистское правительство или экономический кризис. Остальные, вроде сыновей Пикколо, очевидным образом бежали. Что касается воздушных пиратов, то они называются по-итальянски «Mamma Aiuto», что переводится как «Мама, помоги!». Кроме того, большинство мужчин в фильме носит очки или другие аксессуары, будто они хотят спрятать свои глаза и лица. Это опять же наиболее заметно в случае с Порко: мы лишь единожды видим его полузакрытые глаза в отражении зеркала – после утреннего бритья. В этом фильме женщины берут дело в свои руки – именно они решают разработать и сконструировать новый гидролет Порко. И они же (как, например, Джина) и принимают на себя бремя любви, и порой совершают за мужчин выбор там, где им на это не хватает смелости. Это Джина открыто поет о ностальгии и потерянной любви в Le Temps des cerises[66]. Это девочки, а вовсе не мальчики выворачивают наизнанку дурные помыслы пиратов в начале фильма, заставляя их чувствовать себя потерянно и испытывать некий перевернутый стокгольмский синдром, пока любопытные дети копошатся в корпусе самолета.

В «Порко Россо» происходит некоторым образом естественная инфантилизация мужчин: Порко боится ранить своей любовью Джину; Куртис влюбляется и делает предложение каждой или почти каждой женщине; от общения с Джиной «Мамайюто» становятся нежными, как ягнята, и принимают Фио с любовью и уважением, хотя ее еще трудно назвать взрослой. Решающая битва между Порко и Куртисом заканчивается несерьезно: два выдающихся летчика бросаются заводными ключами и дубасят друг друга кулаками, как в рядовом мультфильме Текса Эйвери[67]. Большие дети играют в те же игры, что и в юности (как Марко, с которым Джина впервые полетела к «Адриано») – только теперь они сделали авиацию свою будничным трудом и делом всей жизни. «Порко Россо» – ода сильным женщинам. В фильме представлены не только типичные для Миядзаки образы отважных и мудрых героинь, но и отображена важная роль, которую играли женщины в Италии в межвоенный период. Мы видим, как женские персонажи пытаются найти свое место и задыхаются под тяжестью экономических и политических потрясений. Следует также добавить, что именно Фио, усовершенствовавшая конструкцию самолета Порко, разрывает шаблон восприятия слабого пола, который сложился у героя-мизантропа. Впечатление, которое производит Фио на Порко, помогает ему духовно преобразиться и счастливо закончить свои дни в окружении возлюбленной Джины и, как выразилась сама героиня, «старых знакомых», коротая время в отеле «Адриано» и гидросамолете.

Принцесса Мононоке (1997)

Произведение разочарованного Миядзаки

Со времен «Ведьминой службы доставки» студия Ghibli начинает пользоваться большой популярностью в Японии и становится финансово устойчивой, что обусловлено в том числе успехом «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй» Исао Такахаты. Через пять лет после меланхоличного «Порко Россо» Миядзаки хочет раскрыть темные стороны своего таланта рассказчика. В «Навсикае из Долины ветров» он осмысляет эпическое и воинственное соотношение сил человека и природы. Амбициозный проект потребовал трех лет работы. Но истоки восходят к более раннему времени, к одноименной манге 1980 года, выпущенной самим Миядзаки, который был впечатлен сказкой «Красавица и чудовище». Эта уникальная история на сотню страниц рассказывает о приключениях одной юной принцессы, которую заставили выйти замуж за монстра Мононоке, похожего на Тоторо, но гораздо более жестокого. История явным образом отличается от сюжета, который разворачивается в фильме[68]. Если в оригинальной манге название «Принцесса Мононоке» осмыслено, в полнометражной картине оно может озадачить. Какое-то время фильм должен был быть озаглавлен «Ashitaka Sekki» (дословно – «Легенда об Аситаке»). Но решено было остановиться на другом названии, вероятнее всего, из-за Сан – единственного персонажа, который не относится целиком и полностью ни к одному из миров: имея человеческое обличие, она прочно связана с лесом.

もののけ姫, «Mononoke Hime» — это первый полнометражный фильм, который вышел до завершения работы над раскадровками. Эту беспрецедентную ситуацию, которая расстраивала съемочную группу, можно было объяснить тем, что Миядзаки хотел развивать персонажей по ходу производства картины. Например, предполагалось, что Эбоси в конце погибнет, но режиссер не смог на это решиться, поэтому в финале она лишается конечности богиней-волчицей Моро. Изнуренный работой над фильмом (режиссеру на тот момент исполнилось 56 лет), Хаяо Миядзаки объявил в одном интервью, что больше никогда не будет работать «подобным образом». Он лично выверял 80 000 ключевых кадров (тогда как вся лента целиком насчитывала 144 000 кадров)! Вскоре в прессе появились сообщения, будто эта лента – последний фильм мастера. Хотя информации об этом было немного, она была очень значима. 14 января 1998 года, через шесть месяцев после выхода фильма, Миядзаки уходит из студии Ghibli, чтобы основать неподалеку новую студию – поспокойнее. Она получила название Butaya, что означает «Свинкин дом». Однако несколько дней спустя Ёсифуми Кондо (режиссер «Шепота сердца»), который должен был занять место Миядзаки, скоропостижно скончался от аневризмы. Случившееся глубоко потрясло Миядзаки. 16 января 1999 года он официально объявляет о своем возвращении в Ghibli.

Небольшая история в связи с этим: продюсер Тосио Судзуки отправил продюсеру Харви Вайнштейну, ответственному за адаптацию «Принцессы Мононоке» на территории США, посылку, в которой лежали самурайский меч и записка «No cuts» («Не резать на монтаже»). Миядзаки лично встретился с ним в Нью-Йорке, чтобы отказаться от всех запросов на сокращения, и добился своего.

Краткое содержание

Защищая свою деревню, которую атаковал одержимый вепрь Наго, Аситака, молодой человек из племени эмиси, оказался поражен его проклятием. Теперь он должен отправиться верхом на своей рыжей антилопе по имени Якул на поиски средства, которое снимет порчу. По пути он встречает монаха Дзико-Бо, который рассказывает ему о существовании бога-оленя, живущем неподалеку в лесу, где обитают и другие диковинные звери. Чуть позже юноша находит двух раненых – на них напали боги-волки, с которыми была таинственная девушка. Аситака ведет мужчин через лес, где неожиданно встречает бога-оленя. Наконец все трое добираются до кузниц Госпожи Эбоси – небольшого поселения, состоящего из изгоев, отверженных обществом, занимающихся производством огнестрельного оружия и уничтожающих ради этих целей лес. Это место вскоре атакует Сан – та самая девушка, которая сопровождает волков. Аситака с помощью силы своего проклятия вмешивается в противостояние между ней и Эбоси, но получает пулю, когда уходит из города и забирает с собой потерявшую сознание Сан. В лесу она проникается жалостью к Аситаке и приводит его к богу-оленю, который его вылечивает. Пробудившись, Аситака замечает, что проклятие распространилось дальше по руке. Пока он слаб, Сан кормит его. В это время Дзико-Бо подговаривает Эбоси добыть голову бога-оленя для императора. Кабаны начинают атаку на кузницы, уничтожающие лес, в ней участвует и Сан. По дороге Якул оказывается ранен, и Аситака продолжает свой путь на одном из богов-волков. Шпионы Дзико-Бо следуют за возвращающимся в лес раненым богом-кабаном. Появляется бог-олень и начинает свое ночное превращение, но пуля Эбоси обезглавливает его. Голову оленя хватают люди Дзико-Бо, а его тело растекается в черную субстанцию, которая уничтожает все, чего она коснется, включая богиню-волчицу Моро. Однако ее еще живая голова успевает наброситься на Эбоси и отгрызть ей руку. Все, кто может, спасаются бегством, пока Сан и Аситака делают все, чтобы отобрать отстреленную голову и вернуть ее богу-оленю. Им это удается: бог-олень возвращается в свое тело, а затем испаряется, оставляя на месте леса просторные равнины. Сан и Аситака продолжают каждый свой путь, но обещают еще встретиться. Эбоси решает восстановить деревню, которая была разрушена в результате стычки с богами.

Фильм, побивший все рекорды

«Принцесса Мононоке» – первый фильм студии Ghibli, в котором большое место занимала компьютерная графика. Около сотни планов из около тысячи шестисот (то есть около 15 минут) были сделаны на компьютере. Для этого продюсеры приобрели рабочие станции Silicon Graphics, чтобы с их помощью накладывать и совмещать текстуры, создавать 3D-рендеринг и морфинг[69]. Они были использованы при работе с Татаригами (лесными богами-животными). Эти спецэффекты, очень впечатляющие для того времени, поражают высоким качеством компоновки, редким для японской анимации: во время просмотра неопытным глазом не отличить компьютерную графику от традиционных рисунков, выполненных от руки.

Дезинформация относительно выхода Хаяо Миядзаки на пенсию, вероятно, отчасти объясняет колоссальный успех «Принцессы Мононоке» в Японии. Фильм посмотрело более четырнадцати миллионов зрителей (в то время как Ghibli рассчитывала на четыре), и так был побит абсолютный рекорд в японском прокате, который около 15 лет удерживал «Инопланетянин» Стивена Спилберга. Немногим позже этот фильм обгонит «Титаник» Джеймса Кэмерона, но вскоре «Унесенные призраками» опередят и его. «Принцесса Мононоке» также побила рекорд по количеству проданных в Японии видеокассет – 4 млн копий, что ровно в два раза больше проданных экземпляров «Аладдина» (выпущенного студией Disney), который на Японском архипелаге едва перешагнул отметку в 2 млн. В целом затраты в 2,35 млрд иен[70] окупились с лихвой. Спустя 15 лет после выхода фильма «Принцесса Мононоке» была адаптирована для лондонского театра под кураторством студии Ghibli.

Переписывая «Навсикаю»?

Критики «Принцессы Мононоке» часто говорят, что это – переписанная «Навсикая из Долины ветров». Конечно, оба фильма объединены общей темой взаимоотношений человека и природы. Когда началась работа над анимационной лентой, Миядзаки только закончил работу над мангой «Навсикая из Долины ветров», занявшей 12 лет, так что это был первый фильм, к которому он приступил после ее окончания. Эта история – одна из ключевых на творческом пути Миядзаки, но она вышла на экраны в 1984 году, задолго до того, как идея этой истории была окончательно сформирована. Счастливая концовка во многом была продиктована влиянием окружения Хаяо. После десяти лет размышлений об отношениях между людьми и природой Миядзаки, кажется, пришел к тому, что в этом противостоянии не может быть верного решения. И «Принцесса Мононоке» выражает эту идею. Если в «Навсикае из Долины ветров» показан постапокалиптический мир, потерявший равновесие, в «Принцессе Мононоке» действие разворачивается на этапе, когда только идет подготовка к битве, когда процесс разрушения еще может быть остановлен, когда еще можно найти какой-то выход. Таким образом, последняя история остается приквелом к истории о поклонении человека машине (в фильме это кузницы и огнестрельное оружие), которое приведет к разрушению, описанному в «Навсикае из Долины ветров».

Кажется, что Миядзаки избавился от идеалистических представлений, которые уже не встретить и в его главных героях, даже у Аситаки. Возможно и то, что в этой работе он достигает предельного пессимизма, потому что «Принцессой Мононоке» режиссер хотел ознаменовать свое мироощущение в данный период жизни. Аситака и Сан служат воплощением двух граней личности Навсикаи: с одной стороны – воинственная героиня, неспособная сдержать гнев; с другой – спокойный и рассудительный юноша. Важно отметить, что традиционные гендерные роли в кино здесь перевернуты. Герои «привязаны» к земле, они не имеют возможности подняться в воздух, чего еще никогда не было у Миядзаки. Но несмотря на это Аситака и Сан «перешагивают через границы»: они больше не верят в абсолютную любовь ко всем живым существам, но даже во время разрушения и отчаяния они обретут нечто прекрасное, что неожиданным образом дарует им освобождение.

Чтобы точно изобразить лес бога-оленя, Миядзаки совершил поездку на маленький остров Яку, расположенный недалеко от острова Кюсю в префектуре Кагосима в южной части Японии. В знак уважения к снятой картине один из лесов Яку с тех пор носит название Mononoke Hime no Mori (дословно – «Лес принцессы Мононоке»). Кстати, в фильме для описания леса (фукаи) использована та же терминология, что и в «Навсикае». Во время работы Миядзаки черпал вдохновение из манги «Mudmen» Кентаро Такекумы, в которой действие происходит вокруг племени Папуа – Новой Гвинеи.

Мононоке, боги и духи

В этой части мы хотим обсудить более подробно лингвистические нюансы японского языка, которые зачастую неточно переводятся (в дубляже и субтитрах). На самом деле название «Мононоке» не может быть переведено одним словом на иностранный язык, и объясняется такой перевод лишь тем, что он прижился в международном прокате. Это слово объединяет в себе значения «монстр» и «дух» (живые и умершие существа, а также неживые предметы). У термина негативная коннотация, поэтому Мононоке – это в большей степени существо зловредное. Если произошло что-то плохое, могут сказать, что виноват Мононоке. В фильме это имя относится к богам леса, которые имеют форму гигантских животных, умных и воинственных (единственная характеристика, которую они не разделяют с Тоторо). Эти животные – долгожители: волчице Моро триста лет, а кабану Оккотонуси и вовсе пятьсот. Но с каждым новым поколением они уменьшаются в размере и теряют свои способности, что впоследствии доказывают потомки Моро и молодые кабаны, которые лишены возможности говорить (да и похожи они не на кабанов, а на свиней – важный для режиссера образ!). Сисигами – это главный лесной бог[71] (олень), который управляет жизнью и смертью всех существ, обитающих в этом месте. Эта власть отчетливо показана в каждом его шаге: он дает жизнь растениям и тут же ее отнимает. Задача бога-оленя – держать природу в балансе: основываясь на своих инстинктивных критериях, он решает, кого надо спасти (Аситака), а кого нет (Оккотонуси). Это существо в образе оленя, которое опирается исключительно на чувства, характеризуется отсутствием сознания. Он живет в природе, а не с людьми, и ему не кажется, что они хотят уничтожить лес, даже когда Эбоси прицеливается, чтобы убить его. В любом случае это равновесие хрупкое, и оно нарушается, когда голова оленя отделяется от его туловища. Акт Эбоси, приведший к катастрофе, напоминает поступок Ксяны в «Навсикае из Долины ветров», которая вмешивается в очищение природы и атакует Фукай. И хотя жизненные соки бога-оленя убивают все, к чему он прикасается, он остается одним из немногих «героев», который никогда не выражал ненависть. Это приводит к полному отсутствию «инициативы» с его стороны, поскольку любое его действие – лишь реакция на ту или иную ситуацию.

Кодама (это слово может быть переведено как «лесные существа») имеют связь с kanji 谺, «духом деревьев». Их можно встретить в многочисленных японских сказках и легендах. Но эти кодама были созданы Миядзаки, потому что их внешний облик не был оформлен. Это объясняет, почему Ghibli при написании этого слова используют катакана[72] (это слово можно перевести и как «маленький дух»). Татаригами – это духи или демоны, как уточняется во французской версии[73]. Речь идет о проклятых божествах, в действительности разъедаемых страданиями, которые причиняет злоба. Любой мононоке может стать татаригами, когда его боль и ненависть достигнут точки невозврата. Черви, которые символизируют это проклятие, заразны и ведут к гибели; ими поражен Аситака. Однако все указывает на то, что татаригами попал в их регион случайно и совсем не стремился напасть именно на него.

Запутанные столкновения и переплетения интересов: случай Эбоси и Дзико-Бо

Действие «Принцессы Мононоке» происходит в середине XV века в период Муромати. Это непростое время для Японии, которым Миядзаки вдохновился, изменив отдельные ее элементы. Это была эпоха исторических «развилок» и серьезнейших перемен в обществе, и это, возможно, роднит ее с нашим временем. Обстоятельства фильма часто неверно истолковываются на Западе, где всех рефлекторно пытаются поделить на «плохих» и «хороших». Только персонажей «Принцессы Мононоке» сложно вписать в эти рамки. Они склонны поддаваться разным убеждениям, и, несмотря на нечто общее, что их объединяет, мы спешим уяснить для себя, положительные они персонажи или отрицательные. Меж тем главные герои в любой момент могут продемонстрировать жестокость.

Эбоси, например, нередко оценивается западным зрителем как главная злодейка, поступки которой становятся причиной раздора. Это упрощенное видение не отвечает сложности замысла. Бывшая наложница императора (микадо), она смогла создать плавильню исключительно благодаря его финансовой помощи. Эти деньги позволили ей также выкупить женщин, которых привезли для того, чтобы превратить в проституток. Она освободила их, дала им работу и возможности, равные тем, которые есть у мужчин. Она единственная, кто занимается прокаженными[74]. Отверженных, которых называли буракуминами, в Японии обычно расценивали как изгоев. Эбоси ценят и уважают, люди в кузницах живут благополучно, у них есть все – крыша над головой, еда, работа и безопасность. В эпоху Муромати такие блага получить было непросто. Не менее поражает и то, что во главе этого стоит женщина. Она разрабатывает на тот момент новое для Японии оружие, совершенствуя «исибия» (дословно – «стрелы из огня и камня»). Чтобы производить металл, ей нужен уголь, а значит – деревья. И надо заметить, что в фильме не показано, будто она получает удовольствие от уничтожения леса. Эбоси должна оставаться твердой и мыслить стратегически, чтобы отразить атаки мононоке и сёгунов – соседей, желающих урвать куш в виде железа и оружия и отправляющих к ним своих самураев. Эбоси может показаться трусливой в момент, когда после нападения на караван стаи волков она бросает раненых, но ведь она пытается защитить и обезопасить остальных членов конвоя! В этом смысле не так важно, что охота на бога-оленя началась потому, что его голову пообещали императору. Ее манифестация жестокости и амбиции («Смотрите и запоминайте, будете рассказывать, как я убила бога») кажется нам скорее демонстрацией силы ради оправдания собственной позиции. Ей не нужно дожидаться конца истории, чтобы понять последствия своих действий. Она хорошо справлялась с управлением плавильнями; хотя деревня и разрушена, она собирается восстановить ее на тех же, только менее «капиталистических» началах. Потеря правой конечности, бесспорно, выглядит как кара: Эбоси больше не сможет взять в руки оружие. Можно ли считать это метафорой будущего пацифизма?

Герой Дзико-Бо кажется еще одним ключевым персонажем. Его легко принять за прекрасного манипулятора, который управляет другими, как пешками. Под наружностью дружелюбного монаха скрывается стратег, который обладает огромными возможностями, он связан с вертикалью власти и не ограничен в своих средствах. Несмотря на более или менее ясный намек во французской версии, в оригинале нет прямого указания на то, что он действует по указу императора. Его положение больше походит на положение наемника, который предоставляет свои услуги. Он возглавляет организацию соратников Сисо-Рен. Миссия Дзико-Бо – раздобыть для императора голову бога-оленя, который верит, что с ее помощью обретет бессмертие. Для этого он берет командование тремя группировками: стрелками из Сисо-Рен, которые обороняют плавильню от атакующих (лесных богов и самураев Асано Кобо), Каракаса-Рен и Дзибасири. Последние две организации напрямую подчинены императору, только одни прячутся под зонтиками, а другие – под шкурами мертвых зверей. Твердая решимость Дзико-Бо действовать может быть продиктована желанием получить вознаграждение и/или страхом не оправдать ожиданий императора. Даже если он не жертвует людьми в буквальном смысле слова, кажется, что он совершенно не осознает тяжести некоторых своих поступков. Для него цель оправдывает любые средства. Он осторожничает и не желает убивать бога своими руками, к тому же Дзико-Бо совсем не простофиля. Его реакция на то, чем все кончилось, доказывает, что он остается самим собой до самого конца, используя его собственное выражение «maita maita» (что близко французскому «о-ля-ля»).

Аситака и Сан – невозможная любовь

Что касается Аситаки, то во французском переводе есть две неточности. Начнем с того, что он не принц эмиси (prince des Emishis)[75], наследник нашего вождя. Члены его клана, не говоря уже о ведунье, называют его «hiko», то есть «наследник нашего вождя», а не «мой принц», как во французском переводе. Другая ошибка, более существенная, касается Каи: несмотря на ее обращение к нему во французской версии, Аситака не ее старший брат. «Ani-sama» может действительно иметь такое значение, но не в этом случае. Здесь же речь идет о вежливом обращении к близкому старшему лицу мужского пола. В то же время достаточно явно показано, что Кая влюблена в Аситаку – на прощание она дарит ему свой кинжал, хотя его и запрещено провожать. Этот подарок он вручит Сан в конце фильма, намекая о своих чувствах к ней. Но даже до всех этих событий Аситака не показывает, что влюблен в Каю, – он защищает ее от татаригами, как защитил бы любого другого односельчанина. Что поражает в характере Аситаки, так это его спокойствие и мудрость. Он пускает свою стрелу в татаригами, потому что опасность неизбежна. Перед этим он пытается вразумить проклятого бога, не проявляя к нему враждебности, хотя сохранить самообладание в такой ситуации очень сложно. На протяжении всего фильма он демонстрирует послушание и готовность отражать удар во время любого испытания, следуя наставлению ведуньи – «смотреть незамутненным ненавистью взглядом». Много раз он чуть ли не теряет самообладание, но всему виной проклятье, которое «поселилось» в его руке. Оно также показывает его безумие при первом появлении лесного бога (который не вылечил Наго, объясняя это ненавистью и трансформацией в татаригами).

Сан находится на стыке двух миров, противостоящих друг другу. Волчица Моро считает ее своей дочерью, но другие боги леса (кабаны и обезьяны) по-прежнему видят в ней человека. В фильме она начинает задаваться вопросом, почему ее привлекает Аситака. Когда он оказался слишком слаб, чтобы есть, она пережевывала за него пищу и клала ему в рот – с точки зрения зверя это жест защиты, даже материнской опеки, но в культуре (особенно японской) у людей это весьма интимный жест, относящийся к области сексуального. С этого момента она чувствует себя в замешательстве – животные инстинкты смешиваются с человеческими переживаниями, и она не понимает, что с ней происходит и почему. В последних сценах Сан прямо говорит Аситаке, что любит его. Но их любовь невозможна, потому что она не может ни жить за пределами леса, ни простить людей за то, что они сделали. Он, изгнанный из своей деревни, решает обосноваться в плавильне, чтобы быть ближе к ней, иметь возможность ее навещать. Стоит отметить, что лесной бог, умирая, исцелил его от проклятия, равно как и от шрама от раны, которую Сан нанесла ему в кузне. Никаких шрамов не осталось и у прокаженных. Закончим замечанием, которое каждый может интерпретировать по-своему: по-японски «аситака» означает «завтра?» (вопросительный знак тут важен).

Финал фильма: место человека и природы

Многие пишут о том, что «Принцесса Мононоке» – сказка с экологической проблематикой. Мы не разделяем эту точку зрения. В фильме нет ни победивших, ни проигравших, нет ни счастливого конца, ни уничтоженных злодеев. Все страдали, все потеряли что-то значимое, за что они сражались. Это и не урок морали, а приглашение к разговору об отношениях между Человечеством и Природой. Таким образом, ключевое слово, сказанное Сан тяжело раненным Аситакой («Ikiro»), принимает все возможные смыслы: мы должны жить. Хаяо Миядзаки не призывает бороться против экологических проблем, он скорее констатирует, что человеку и природе крайне трудно жить в гармонии.

Существуют различные интерпретации концовки фильма. Кто-то говорит о ней в позитивном ключе, считая, что лес вернется, а кодама несут сообщение, полное надежды. Наша версия более пессимистична. Все божественные защитники леса, на первый взгляд, мертвы, хотя ничего не случилось с обезьянами. Даже Ночной скиталец – ночная форма Сисигами – меркнет в лучах солнца. Его последним актом было исцелить все вокруг: Аситаку и Сан, прокаженных, даже Эбоси, которая не кажется страдающей после отсечения руки. Что касается леса, если внимательно посмотреть, ни одно дерево не вернулось – остались только растения, трава и цветы. Мертвые деревья не ожили, только мох, который рос на них. Ничто не может восполнить гектары леса, истребленного людьми. Что до кодама, они кажутся одинокими и грустными по сравнению с теми десятками маленьких шаловливых существ, которых мы видели в начале фильма. Мы считаем «Принцессу Мононоке» не призывом бережно относиться к природе, а предупреждением о необходимости сохранять равновесие в отношениях между человеком и природой, естественный баланс, необходимый для жизни обоих. Идеализм, доходящий до фанатизма и даже до экстремизма, – это ошибки, которые совершают все. Богатство, оставленное богом-оленем, более хрупкое, чем то, что было когда-либо ранее, но нет уверенности, что осознание необходимой гармонии до конца усвоено – не исключено, что история разрушения повторится вновь.

Ёсифуми Кондо, несостоявшийся преемник

Ёсифуми Кондо (近藤喜文) родился 31 марта 1950 г. в городе Госэне, расположенном к северу от Токио. Ёсифуми три года провел в лицее Ниигаты, стал членом художественного клуба. После получения диплома в марте 1968 г. он переезжает в Токио, чтобы получить образование в университете дизайна, которое длится шесть месяцев. Первого октября того же года он присоединяется к студии A Production, где начинает делать свои первые работы как главный мультипликатор в ряде проектов, среди которых – «Люпен III: Замок Калиостро» и «Панда большая и маленькая». В эти годы он встречает Хаяо Миядзаки. 20 июня 1978 г. Кондо присоединяется к Миядзаки в Nippon Animation, где выступает в роли ключевого аниматора к «Конану – мальчику из будущего», а в «Анне из Зеленых Мезонинов» – уже как главный аниматор. 16 декабря 1980 г. он снова следует за Миядзаки в Telecom Animation, чтобы работать над дизайном персонажей «Великого детектива Холмса». После длительной госпитализации в связи с лечением пневмонии он снова возвращается в Nippon Animation в качестве фрилансера, а потом, в январе 1987 года, окончательно примыкает к Ghibli. Кондо был режиссером анимации, главным аниматором и дизайнером персонажей в «Могиле светлячков», «Ведьминой службе доставки», «Еще вчера», «Порко Россо», «Здесь слышен океан» и «Помпоко: Война тануки в период Хэйсэй». В 1995 г. для студии Ghibli Ёсифуми Кондо самостоятельно режиссирует свой единственный фильм «Шепот сердца». Затем он работает над «Принцессой Мононоке» в качестве главного аниматора и художника по персонажам. Ёсифуми Кондо скончался 21 января 1998 г. в городе Татикава, недалеко от Токио, от аневризмы аорты, вызванной переработками[76].

Кондо был верным аниматором Хаяо Миядзаки, его уважали коллеги по студии. Ghibli возлагала на него большие надежды, практически не скрывая, что рассматривала его как будущего преемника мастера, хотя Кондо был младше Миядзаки всего на девять лет. Его преждевременная кончина стала большой потерей для мэтра, который вернулся к делам после «Принцессы Мононоке», чтобы постепенно запустить «Унесенных призраками». Говорят, что смерть Кондо в значительной степени повлияла на ритм работы Миядзаки: он стал чаще задерживать выход проектов в свет и более бережно относиться к своему здоровью. Это может объяснить длительность работы над выпуском последующих больших проектов: если раньше на это уходило один-три года, то теперь производство занимает в среднем от трех до пяти лет.

Унесенные призраками (2001)

Триумфальный успех и международное признание

«Унесенные призраками» появились в биографии Ghibli после кассового провала «Моих соседей Ямада» Исао Такахаты. В этом фильме Хаяо Миядзаки пошел по стопам «Принцессы Мононоке». В результате фильм был прекрасно встречен критиками и имел головокружительный коммерческий успех. Оставивший поначалу часть работы в студии Ghibli, Миядзаки после внезапной смерти Ёсифуми Кондо все же вернулся назад. Миядзаки и главный продюсер студии Ghibli Тосио Судзуки в процессе работы над «Унесенными призраками» и не предполагали, что лента один за другим побьет многочисленные рекорды проката. Для начала в самой Японии было продано более 23 млн. билетов, что стало абсолютным рекордом для японского кинематографа, который незадолго до этого видел, как «Титаник» вытеснил «Принцессу Мононоке». «Унесенные призраками» восемь недель удерживал первое место в прокате. Анимационный фильм стал самым прибыльным в истории Японии, несмотря на бюджет почти в 2 млрд иен (что на тот момент равнялось практически 10 млн евро, а по сегодняшнему курсу – 24 млн долларов).

Еще до выхода в международный прокат «Унесенные призраками» стала первой неанглоязычной лентой, побившей отметку кассовых сборов в 2 млн. долларов. Этот рекорд будет побит только десять лет спустя французской лентой «Неприкасаемые» («1+1»). Мультфильм о приключениях Тихиро разошелся на DVD и VHS более чем 2,5 млн. копий в Японии – это абсолютный рекорд с тех пор, как в начале 1991 года компания Oricon[77] запустила свою статистику. Помимо этого за первые 12 месяцев нашлось более 2 млн. покупателей – рекорд, который был побит только «Холодным сердцем» в 2014 году с 230 000 DVD и дополнительными Blu-ray за тот же период. Выход «Унесенных призраками» на Западе сопровождался настойчивым маркетингом Disney Buena Vista, который был следствием заключенных международных соглашений на распространение «Унесенных призраками» за пределами Японии. Эта рекламная кампания позволила добиться продажи более чем 2,5 млн билетов во Франции, но прежде всего завоевать впечатляющий список международных наград. Среди них самыми значимыми остаются «Золотой медведь» Берлинского кинофестиваля[78] (2002 г.) и «Оскар» как лучший анимационный фильм (2003 г.). Фильм Миядзаки обогнал лучшие американские ленты – «Ледниковый период» и «Лило и Стич».

Несмотря на заявление о выходе на пенсию во время одной пресс-конференции, всего за несколько дней до показа фильма в Японии Миядзаки начал работать над новым проектом («Рыбка Поньо на утесе»), а затем взялся за «Ходячий замок».

Краткое содержание

Десятилетняя девочка Тихиро вместе с семьей едет на машине в свой новый дом. Во время поездки ее родители понимают, что заблудились, и оставляют машину перед туннелем, который, как они думают, приведет их к заброшенному парку аттракционов. Они заглядывают в один из домов, чтобы отдохнуть и попробовать аппетитные блюда, появившиеся как по волшебству. Но эта пища превращает родителей девочки в свиней. Перепуганная Тихиро убегает, но ее спасает мальчик Хаку – он помогает ей спрятаться и объясняет, что теперь Тихиро должна работать на колдунью Юбабу, которая управляет общественными купальнями для духов. Юбаба переименовывает Тихиро в Сэн, и девочка принимается за очистку купален вместе с напарницей Рин. Ее первый клиент – это тошнотворный дух, в теле которого она замечает занозу. Не без помощи остальных Тихиро вытаскивает занозу и освобождает бога от грязи. Тот благодарит Сэн, дает ей шарик и бросает работникам несколько золотых самородков. Ночью Сэн впускает внутрь Безликого, слоняющегося по окрестностям, не понимая, что это за дух. Он приманивает работников фальшивыми золотыми самородками и просит у них еду. Сэн просыпается одна и обнаруживает обращенного в дракона Хаку – он истекает кровью, но поднимается к покоям Юбабы. Сэн идет на его поиски и встречает Безликого, который предлагает ей горстку золота, однако девочка отказывается. Оказавшись в покоях Юбабы, она с грехом пополам освобождается от огромного капризного младенца (сына ведьмы), но внезапно появляется Дзэниба, сестра Юбабы. Объяснив свое появление тем, что Хаку стал жертвой проклятия, которое его разъедает, она делает так, что все присутствующие обитатели покоев Юбабы меняют свое обличье. Хаку с Сэн бросаются в погоню. В котельной Сэн дает Хаку съесть шарик, подаренный богом, он превращает его в человека, но рана остается. Поэтому девочка решает поехать к Дзэнибе на поезде в сопровождении Безликого. Колдунья объясняет ей, что Хаку сейчас вне опасности. Хаку-дракон прилетает к дому Дзэнибы, и Сэн верхом на нем возвращается назад в купальни. Сен понимает, что Хаку – дух Янтарной речки, спасший ее в детстве, когда она упала в воду. На следующее утро Юбаба предлагает Сэн вернуться домой, но с одним условием – если та найдет своих родителей среди свиней, которых ей показывают. Но девочка понимает, что ее папы и мамы там нет. Поэтому колдунья отпускает Тихиро, и та благополучно находит родителей, которые ничего не помнят о случившемся.

Мир купален – боги и духи

Вопреки распространенному на Западе мнению, «Унесенные призраками» не имеет многочисленных отсылок к японским мифам и легендам. Это, скорее, соединение современной культуры с фантазией автора. Мир купален живет по определенным правилам, которые подчинены в первую очередь своей собственной логике, чужаку она может показаться абсурдной. Один из наиболее сильных и явных примеров – это пробуждение девушек после проливных дождей: до горизонта простирается целый океан, и Тихиро это удивляет, хотя для Рин это нормальное положение вещей. Это связано не с каким-то японским верованием – все дело в воображении Миядзаки, представившем физический мир этой вселенной именно таким.

С японской точки зрения мир богов (ками) и духов (ёкай) существует как одна из граней нашего мира (вспомните «Моего соседа Тоторо»). В «Унесенных призраками» много кэрролловских символов (туннель, река, мост), которые не только показывают некий «переход», но и обозначают то, как трудно вернуться в свой мир. Продолжая сравнение, можно заметить разницу в размерах, как в «Волшебнике из страны Оз» или «Алисе в Стране чудес». Впрочем, с последней «Унесенных призраками» объединяет в целом и отношение к еде: обильная трапеза превращает родителей маленькой девочки в свиней; заколдованное Хаку лекарство спасает ее от забвения, онигири[79] придает ей сил; шарик от бога рек исцеляет Безликого и Хаку и т. д. Мир купален можно воспринимать как критику современного общества. Его существование показывает, что боги и духи должны отдыхать, очищаться и лечиться.

«Абура-я» – это купальни (на японском их называют онсэн или сэнто) наподобие тех, которые тысячелетиями существуют в Японии и выполняют ту же функцию. Кто виноват в том, что гости усталые и грязные? Смрадный гость наводит на размышления о подспудно существующей экологической проблеме: освобождая бога рек, Тихиро не может не заметить, как важно принимать во внимание необходимость восстановления от загрязнения людьми, которые бросали мусор до тех пор, пока не сделали бога (или ками, ёкай, духа) неузнаваемым даже для его сородичей. Другая ситуация отображает критику общества потребления, в котором все вращается вокруг денег. Когда Тихиро просит своего отца перестать поглощать пищу без разрешения владельца ресторана, тот отвечает, что у него есть деньги и даже банковская карта (тогда еще большая редкость для Японии). Безликий (дословный перевод его японского имени Kaonashi), судя по всему, действует аналогичным образом: за деньги (в данном случае за золото) можно купить все. Тихиро заставляет его осознать обратное: она никогда ничего не примет от него напрямую, потому что то, что она ищет, нельзя купить или потребить. Поэтому Безликий теряется (его схема отношений рушится) – он впадает в безумие и крушит все на своем пути. Его обжорство – лишь способ восполнить неудовлетворенность, он кажется обездоленным и жалким, пока не налаживает отношения с другими, раздавая слитки. В то же время можно вспомнить работников «Абура-я», которые тоже развращены тягой к богатству. Но эти мечты иллюзорны, и доказательство этому – сгнившие кучи золота, собранного Юбабой.

Западный зритель с трудом может определить, кто в этом фильме плохой, а кто хороший. В «Унесенных призраками» и, возможно, в других фильмах Миядзаки это деление бессмысленно. Даже ведьмы-близнецы не вписываются в эту привычную противопоставленность. Юбаба, которая кажется на первый взгляд идеальной «злодейкой» из-за своей деспотичности и алчности, чтит законы мира – она дает работу тому, кто в ней нуждается, исполняет данные обещания (освобождает родителей Тихиро). Дзэниба – не образец доброжелательности (она пытается убить Хаку за украденную печать), но она быстро прощает, а ее мудрость помогает главным героям обрести свободу. В их именах скрыта игра слов: «Юбаба» дословно означает «старуха из купален», но если соединить первые кандзи (японские иероглифы) «дзэни» и «ю», мы получим «сэнто», что означает «общественные купальни».

И наконец, остается один момент, который плохо понимают на Западе: когда Тихиро специально или случайно давит заговоренного Юбабой червяка, которого выплюнул Хаку. Запачканная, грязная, она обращается к истопнику купален Камадзи, который просит ее сделать «engacho» (это детское сокращение от «en ga chogireru», дословно – «разбить»). Пальцами обеих рук, большими и указательными, Тихиро образует круг, который дедушка быстро разбивает своей рукой. Это – древний ритуал, который позволяет очиститься от грязи. Обычно его делают детям, чтобы они не заразились нечистотой, когда те нечаянно наступают на собачью кучу. В таких случаях даже произносят: «Engacho kitta, kagi shimeta!», что означает: «Мы разбили связь с нечистотой и заперли ее на ключ».

Потерять свою идентичность, чтобы пересоздать себя: двойственность Сэн/Тихиро

Важнейший момент «Унесенных призраками» – в «расщеплении» главной героини, разрушении формы ради нового рождения личности. Ключевой момент – это изменение Юбабой имени Тихиро – значение этого становится понятно тем, кто хоть немного знает японский. На самом деле в японском языке фамилии и имена пишут иероглифами кандзи, у которых есть значение и, помимо этого, большое количество возможных прочтений в зависимости от того, как они употреблены – отдельно или вместе с чем-то. В этом случае имя Тихиро образовано при помощи кандзи «sen» (для «тысячи») и «jin» (что означает «поиск» или «вопрос»). Ее фамилия Огино переводится как «заросли камыша». Необходимо понимать, что выбор кандзи, из которых состоят японские имена, очень важен: в языке большое количество омофонов, так что кандзи все время придают какое-то значение, когда речь идет об именах (чтобы понять, какой смысл вкладывали родители).

Сохранив только первый символ в имени и не посчитавшись с остальными, Юбаба переименовывает Тихиро, все начинают обращаться к ней по новому имени, и она сама себя с ним связывает. В то же время Тихиро становится дословно «тысячной» – номером среди несметного количества других работников купален. Кроме того, в мире «Абура-я» невозможно будет вернуться к себе, если забудешь свое настоящее имя. Сокращая их имена, Юбаба берет на себя полный контроль над работниками. Наиболее поразительный пример – это Хаку, который показан как преданный помощник (он – дух осушенной в ходе большой стройки реки). Он не помнит своего настоящего имени, и потому личность его утрачена. Японское название фильма – 千と千尋の神隠し, Sen to Chihiro no Kamikakushi – отражает проблему идентичности. «Камикакуси» – термин, который используется в Японии для того, чтобы говорить об исчезновениях. Считалось, что пропавшие люди, в особенности дети, были спрятаны богами или духами (в японском фольклоре, например, это могло касаться тэнгу[80]). Оригинальное название также имеет любопытное значение, которое можно перевести и как «Исчезновение Сэн и Тихиро», и как «Сэн и похищенная ками Тихиро». Этот второй вариант в большей степени иллюстрирует то, что происходит в фильме: в купальнях Тихиро будто находится в «спящем режиме»: тут будет действовать Сэн, но полученный опыт в итоге поможет самой Тихиро. Девочка боится забыть свое имя, но в то время, когда она жила как Сэн, она становилась спокойной и хладнокровной, что помогало ей развиваться и искать себя. Чем дальше разворачивается повествование, тем меньше она беспокоится о своих родителях, потому что все больше обретает веру в себя, а значит – независимость.

Много пишут о том, что Тихиро – испорченный и даже капризный ребенок. Такая оценка кажется нам ошибочной. Сам Миядзаки в одном из интервью утверждал, что девочка очень пуглива, потому что ее излишне опекают. На физическом уровне это показано через ее худощавое телосложение. С самого начала фильма нам понятно, что она – единственный ребенок в семье, и нет ничего более естественного в 10 лет, чем дуться из-за смены школы. Нам кажется, что Тихиро ноет только потому, что она не знает, что такое приключения, ведь ее оберегали родители и стерильное японское общество. Однако она кажется более сознательной, чем папа и мама. Так, Тихиро отговаривает их есть в ресторане без разрешения. Все последующие действия доказывают благородство ее души, способность разбираться в людях и потрясающую зрелость в реакциях на выходящие из ряда вон ситуации. Без сомнения, она взрослеет, сталкиваясь с трудностями, и ее душа уже созрела для преображения. Встреча Сэн с Бо – сверхопекаемым ребенком Юбабы – сталкивает ее лицом к лицу с ней же самой, с «прошлой» Тихиро: защищенной от внешнего мира, боящейся того, чего она не знает. Таким образом, путешествие в неизведанный мир становится для нее возможностью заглянуть внутрь себя, чтобы раскрыть свою личность и спрятанный в себе потенциал. Одна из сцен отлично символизирует то, что произойдет с девочкой: спуск по ступенькам в начале фильма. Поначалу ее шаги медленные и нерасторопные. Достаточно треска сломавшейся ступеньки и дуновения ветра, чтобы она помчалась по лестнице невероятно ловко – кстати, ни разу не споткнувшись. Второй раз, когда она должна пройти по такой дороге, по балке над бездной, она пробежит практически без колебаний. Ее прогресс между двумя этими эпизодами очевиден.

Сэн научила Тихиро приспосабливаться к этому миру с его зачастую абсурдными правилами. Кстати, тут важен не сам мир, а способность девочки приноровиться к новой среде и быть там принятой. В этом начинании ей помогала Рин, которая взяла на себя роль старшей сестры со всей присущей ей двойственностью – роль, встречающуюся почти во всех фильмах Миядзаки («Люпен III: Замок Калиостро», «Навсикая из Долины ветров», «Мой сосед Тоторо», «Порко Россо», «Принцесса Мононоке»…). Эта адаптация к социуму – то, чего не может достичь Безликий. Миядзаки утверждал в интервью, что этот персонаж олицетворяет современную Японию, которая забыла о своих ценностях и идентичности, окунувшись в сверхпотребление и культ денег – это девиантное или даже полное насилия поведение. Остепенившийся благодаря вмешательству Сэн, он показывает себя гораздо более мирным за чаем с Дзэнибой, аккуратно пробуя вилкой кусочек пирога, не торопясь разжевывая его, в то время как остальная часть торта лежит перед ним нетронутой.

Финал фильма: от эпизода с поездом к возвращению в прежний мир

Длинная сцена в конце фильма с того момента, как Сэн садится в поезд, вызывает множество вопросов. Здесь возможны различные интерпретации. Это момент удивительного спокойствия, когда неявно перед зрителем всплывает много символов и аллегорий, с которыми предстоит разобраться. Камадзи предупреждает Сэн, что поезд идет только в одну сторону и обратного рейса нет. Таким образом, можно рассматривать это путешествие как аллегорию жизни, ход которой нельзя повернуть вспять. Героиня это принимает с удивительной невозмутимостью и решимостью, которые контрастируют с ее недовольством во время поездки в начале фильма. Будучи гиперопекаемым ребенком, она стала сэмпай (опытной, «товарищем, стоящим впереди») как для Бо, так и для Безликого. Иными словами, это путешествие становится своего рода переходом из детства в отрочество и юность (любопытно, что на локомотиве поезда стоит отметка «Центральный путь»). И все же движение поезда отмечено печатью некоторой мрачности и тоски: пассажиры внутри – тени, как и Безликий, они безжизненны и бессловесны. И контролер, и пассажиры действуют машинально. Никто из них не издает ни звука, один похож на другого, и каждый терпеливо ждет своей станции. Что это за образ? Неужели это люди, которые покинули мир духов, что почти удалось Тихиро?

Или это намек на общественный транспорт Токио (в особенности на пригородные поезда и метро), где люди не разговаривают и пребывают в разобщенном[81] ожидании? На одной из станций можно разглядеть маленькую девочку, которая, как Хатико[82], ждет кого-то уже целую вечность… Быть может, она надеется на чье-то возвращение, как на это надеялись тысячи японцев в послевоенное время, продолжавших ждать с фронта своих близких?

После всех приключений Тихиро оказывается в «своем» мире, где ее встречают родители, которые называют ее по имени и, кажется, ничего не помнят. Как и в мифе об Орфее[83], девочка не должна оглядываться, когда она возвращается, – и она неукоснительно следует этому указанию Хаку. Выходит, Тихиро осознает, что произошло нечто необыкновенное. Замечание Дзэнибы о том, что есть вещи, которые не забываются, это подтверждает. Однако некоторые воспоминания ни к чему хорошему не приводят. Веревочка-амулет, которую оставила ей колдунья, – тому подтверждение. Только родителей Тихиро это путешествие не изменило – ограниченные в своем восприятии, они забыли, что были свиньями, и остались бы таковыми, если бы не их дочь. Не исключено, что внутренней метаморфозы с ними не произошло.

Ходячий замок (2004)

Экранизация, которую часто неверно истолковывали

Еще во время работы над фильмом «Унесенные призраками» студия Ghibli решила, что ее следующим фильмом будет экранизация романа Дианы Уинн Джонс, британской писательницы-фантастки, скончавшейся в 2011 году. Ее роман «Ходячий замок» был опубликован в 1986 году. Изначально постановку хотели доверить приглашенному режиссеру Мамору Хосода, признанному мультипликатору, который на тот момент был известен постановкой двух фильмов по франшизе «Дигимон». Хосода покинул проект, когда раскадровки были уже почти полностью разработаны. По официальной версии – в результате разногласий относительно формы, однако поговаривают, что молодой режиссер не поладил с главным аниматором студии Кацуя Кондо. Имя Мамору Хосода можно найти среди членов команды шестого фильма «One Piece. Большой куш» (он может показаться аллегорической версией этого эпизода его карьеры, когда команда «пиратов соломенной шляпы» сталкивается с мошенниками), затем были более индивидуальные проекты: «Девочка, покорившая время» (2006 г.), «Летние войны» (2009 г.), «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012 г.), «Ученик чудовища» (2015 г.) и затем «Мирай из будущего» (2018 г.).

ハウルの動く城 Hauru no Ugoku Shiro (дословно – «Движущийся замок Хаула») был оставлен недоработанным, пока в начале 2003 года за него не взялся лично Хаяо Миядзаки. Мастер создал версию, которая лишь отчасти была вдохновлена оригинальным романом. Миядзаки рассказывает свою собственную историю – словно создает лоскутное одеяло из идей, не столько работающих на сценарий, сколько являющихся попытками осмыслить свое существование.

В конечном итоге «Ходячий замок» показался более тяжелым фильмом даже тем, кто хорошо знаком со вселенной Миядзаки. Порой складывается ощущение, что в нем попытались соединить несовместимое и сделать слишком тривиальную развязку для такого сложного сюжета. Этот девятый по счету фильм Миядзаки был хорошо принят публикой, когда только вышел в кинотеатрах. Количество посмотревших, конечно, было ниже, чем у «Унесенных призраками», но приближалось к «Принцессе Мононоке». Через несколько недель проката количество проданных билетов резко упало из-за в целом менее хвалебной критики и, возможно, в первую очередь – из-за малого количества восторженных отзывов. Студия Ghibli не желала давать комментарии прессе, из-за чего журналисты были настроены неоднозначно. Студия была недовольна тем, что «Ходячий замок» приняли не так хорошо, как ожидалось, и критиковали за разрыв с традицией. Каждый остался при своем мнении.

Краткое содержание

Софи, девушка восемнадцати лет, познакомилась с молодым волшебником Хаулом, обольстительным и загадочным. Ведьма Пустоши неверно истолковывает их отношения и из ревности накладывает на Софи заклятие, превращая ее в девяностолетнюю старуху. Софи бежит из города и встречает заброшенное в зарослях пугало с головой из репы, которое оказывается одушевленным и показывает ей дорогу к замку Хаула. Присев напротив очага, она знакомится с Кальцифером, демоном огня, который приводит замок в движение. На следующий день она встречает в замке маленького Маркла, который через волшебную дверь продает снадобья Хаула покупателям из разных городов. Когда появляется Хаул, Софи представляется новой уборщицей и вычищает замок от грязи. Затем Хаул превращается в птицу и отправляется воевать в страну, где идут сражения, откуда позже возвращается изможденным. Он собирается покрасить волосы, но использует не ту краску из-за порядка, который навела Софи. Это в буквальном смысле выводит его из себя, и такое отношение раздражает (старую) молодую девушку. Лежа в постели, Хаул признается Софи, что хочет отказаться от своих обязанностей колдуна в войне против другой страны. Он упрашивает ее пойти к королю, представиться его матерью и сказать, что он складывает с себя полномочия. Поднимаясь по дворцовой лестнице, Софи пытается нагнать Ведьму Пустоши, которой с невероятным трудом дается каждый шаг. Софи встречает придворную волшебницу Мадам Салиман, которая ей объясняет, что хочет нейтрализовать Хаула. Тот неожиданно появляется, и между двумя волшебниками начинается магическая битва, но Хаул и Софи убегают, прихватив с собой Ведьму Пустоши, которая уже не может ходить сама и лишена своей магии, а также собаку Хина – шпиона Мадам Салиман. Преследуемый другими волшебниками, Хаул постоянно дает отпор, а в это время война разгорается все сильнее и становится ближе. Сбегая от агентов Мадам Салиман, которые смогли обнаружить их местоположение, в ходячий замок, разваливающийся на части, Софи попадает в прошлое. Оказавшись там, она видит, как Хаул знакомится с Кальцифером и отдает ему свое сердце. Снова попав в настоящее, она возвращает сердце Хаула в его тело и освобождает и юношу, и Кальцифера от их проклятия. Когда она целует Хаула, то вновь обретает молодость, но седые волосы остаются с ней навсегда. Магия поцелуя маленькой девочки превращает Репку в человека, который оказывается принцем, чье исчезновение развязало войну. Кальцифер, принимающий форму духа, заново отстраивает замок, который теперь летает.

Необычные персонажи и оригинальный замок

Во многих фильмах Миядзаки личность главных героев сформирована их собственным предшествующим опытом. Однако в «Ходячем замке» образ героев базируется на потере ими определенных черт. Внешность Софи – один из наиболее очевидных примеров. Центральный персонаж построен вокруг предопределенности и свободы выбора. Она живет в волшебном королевстве Ингари; будучи старшей из троих детей, она должна усмирить свои мечты. Софи – превосходная шляпница, но привычная рутина не приносит ей радости. Встреча с Хаулом и, прежде всего, проклятие ведьмы становятся для нее неким новым поворотом и даже в некотором роде освобождением, хотя многие персонажи относятся к этому как к чему-то ужасному. Софи никогда не тоскует и не сожалеет о своей прежней жизни: быстро принятое решение приносит ей облегчение. Потеря шестидесяти лет своей жизни была для нее не такой тяжелой – напротив, она чувствует себя более спокойно, ей практически нечего терять. Теперь она умеет останавливаться, чтобы созерцать мир вокруг (что можно наблюдать в сцене у озера). Это интересная насмешка над внешним видом, потребительским подходом ко всему и клиповому мышлению японской молодежи.

Персонаж Софи, который дублировала Тиэко Байсё (на момент записи ей было 63 года), является одним из самых ярких примеров двойственности у Ghibli – по крайней мере, с точки зрения внешнего вида в этой дихотомии между молодостью и старостью нет глубины, характерной для персонажей Миядзаки, который подчеркнул ее более тонко. От этого роль героини не становится менее значимой. Она не служанка, как может показаться, но ключик от заклинившего механизма, который приводит в порядок замок и его обитателей.

Хаул отлично соответствует этой двойственности персонажей. С одной стороны, он представлен как могущественный и даже жестокий волшебник. Однако в реальности он оказывается трусом, поверхностным, незрелым, а иногда и попросту ленивым. Он одержим своей внешностью и без конца меняет личины – сначала чтобы служить разным сторонам, а потом чтобы вовсе сбежать от ответственности. В его физическом облике считывается и некоторая доля нарциссизма: даже до его превращения в «монстра» он неоднократно меняет цвет волос, а это тоже своего рода бегство. Превращение уводит его от более важных ценностей, и прежде всего – от своей истинной природы. Неудивительно, что для озвучания был выбран Такуя Кимура – актер и певец, кумир японских подростков.

Софи и Хаул не единственные, кто участвует в этой «игре масок». Маркл сначала принимает облик старца и только потом выходит из замка наружу. Огородное пугало с головой репы оказывается принцем. Даже в колдунье Мадам Салиман, которая показана сначала как мирная старая женщина, скрывается страшная ведьма, чьи намерения корыстны и бесчеловечны. Ведьма Пустоши переживает обратный процесс: она прячется за второй кожей, которая стекает с нее при подъеме по лестнице. Мадам Салиман обращает ее обратно в старуху. Научившись считывать значения обликов персонажей «Ходячего замка», можно расшифровать их намерения и обнаружить пружины, которые толкают их к действию. Даже внешний облик замка обманчив: Хаяо Миядзаки изображает сначала его размер, затем один за другим конструктивные элементы, и только после этого – соединительные части. Он продумывает экстерьер, не размышляя о помещениях. Поэтому может показаться странным, что внутри у него только два этажа, тогда как внешне он кажется такой громадиной. Замок столь же необычен, как и сам фильм: невероятный коллаж, сложный для восприятия, но в то же время такой притягательный, что к этому начинаешь привыкать.

Придуманный Миядзаки мир был напрямую вдохновлен городом Кольмар в Эльзасе, где за год до выхода «Унесенных призраками» побывала команда художников анимационной ленты. Эта экзотическая для японцев среда мало похожа на причудливые миры, привычные для западных людей (особенно для французов), поскольку она ближе к нашей повседневности и коллективному бессознательному.

Что на самом деле происходит вокруг Хаула?

В эпизоде со флешбэком было показано, как Хаул заключает сделку с Кальцифером, духом огня (возможно, это ёкай, что проводит линию преемственности, важную для Ghibli). Условия соглашения понятны: Кальцифер должен ему служить в обмен на сердце молодого человека. Он оказывается лишен не только физического органа, но и всех эмоций. Поведение Хаула можно объяснить тем, что он элементарно… бессердечен и эмоционально застрял в детстве. Из этой сцены можно понять, что Кальцифер и Хаул видели пришедшую из будущего Софи, которая просила ждать ее там. Когда Софи неожиданным образом появляется в замке, они доброжелательны к ней, потому что подозревают, что эта девушка может сыграть важную роль в освобождении их от заключенного договора. Но они не могут выразить это словами – им мешает проклятие. За пределами этого треугольника со всех сторон показана невиданная по своим масштабам война, которая уже слышится в некотором отдалении от героев. Война абсурдна: начатая как распри колдунов, она губит солдат, рушит жизни (Хаул) и, в первую очередь, проливает свет на пропасть, которая появилась между власть имущими и народом. Эта борьба за власть кажется досугом волшебников, которые будто играют в куклы, тогда как настоящему правительству нет до этого дела (отношение короля, который полон радости и ничем не тяготится, просто поражает). Миядзаки затрагивает ту же тему, что отражена в «Могиле светлячков» Исао Такахаты, – тему опустошающей бессмысленности войны, а также конфликтов начала XX века.

В конце «Ходячего замка» Софи понимает, что ключ – в разрушении: именно это она и делает с замком, чтобы порвать установленную связь с городами. Не забыть, а очиститься, чтобы начать с более здоровых основ. Вот что приводит к счастливому финалу, который часто критиковали за то, что он слишком прост и наступил слишком быстро: поцелуй Софи, который помогает Репке снова стать принцем, показывает, что одному крохотному механизму по силам остановить войну. Возвращение Софи к прежнему облику и возрасту Миядзаки не показывает как ключевое событие – она просто пришла в гармонию с собой. Несмотря на оставшиеся седыми волосы, в глазах окружающих она становится еще красивее. Более удивительным кажется любовь между Софи и Хаулом – абсолютно нетипичная для фильмографии Миядзаки. В несколько инфантильной форме она встречается только в «Рыбке Поньо на утесе».

Мамору Хосода, хлопнувший дверью идейный наследник

Мамору Хосода (細田守) родился 19 сентября 1967 года в городе Тояма в Японских Альпах. Он изучал масляную живопись в Университете искусств Канадзавы. После неудачной попытки устроиться в Ghibli, в 1991 году он начинает карьеру в студии Toei, где занимает должность аниматора. Хосода работал над такими знаковыми проектами, как «Жемчуг дракона», «Слэм-данк», «Отчет о буйстве духов», «Сейлор Мун», «Бродяга Кэнсин: романтическое сказание о мечнике эпохи Мэйдзи» и «Юная революционерка Утэна». В 1999-м и следующем году он ставит две первые полнометражные картины франшизы «Дигимон». Вскоре Хосоду нанимает Ghibli в качестве режиссера «Ходячего замка», однако его представления расходятся с видением студии. Ходили слухи о его разногласиях с ключевым аниматором Кацуя Кондо. Вскоре после своего ухода из студии Хосода поставил шестую часть франшизы «One Piece: Барон Омацури и Секретный остров». В 2005 году он вышел в японских кинотеатрах. Говорят, что изначально история об известных пиратах, которые противостоят хитрым козням, была предложена Хосоде сотрудниками Ghibli. Некоторое время спустя он попадает на студию Madhouse, где ставит уже самостоятельные фильмы: «Девочка, покорившая время» (2006 г.) и «Летние войны» (2009 г.). Затем он основывает собственную студию Chizu и продолжает ставить полнометражные картины: «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012 г.), «Ученик чудовища» (2015 г.) и «Мирай из будущего» (2018 г.). Тема семьи присутствует во многих его работах.

Со снижением ритмов производства и качества фильмов Ghibli и из-за ее неспособности найти режиссеров, которые могли бы встать у руля студии, некоторые видят в Мамору Хосода нового Хаяо Миядзаки. Надо признать: с тех пор как он обрел независимость, качество сделанных им фильмов не перестает удивлять, что подтверждает его недюжинное техническое мастерство и талант рассказчика, а также непревзойденное чувство ритмической организации. По этим причинам он, без сомнения, по праву занимает место духовного наследника в сердцах всех любителей независимой японской анимации[84].

Рыбка Поньо на утесе (2008)

Классическое творение Миядзаки

В конце 2004 года, после выхода «Ходячего замка», часть команды студии Ghibli отправилась в корпоративную поездку в деревню Томоноура, которая расположена во Внутреннем Японском море недалеко от острова Сикоку, между Хиросимой и Окаямой. Миядзаки был очарован этим местом и годом позднее снял домик наверху холма на десять месяцев, в течение которых вынашивал идею «Рыбки Поньо на утесе». Работа над фильмом началась в 2006 году. Gake no ue no Ponyo (буквально – «Поньо на вершине утеса») имеет ту же особенность, что и все фильмы мастера: она сделана практически полностью вручную, с помощью традиционных средств японской анимации. Однако нашлось и место для экспериментов: для начала это эскизное оформление фона, которое практически дает почувствовать толщину бумаги, а также очень чистый штрих для целлулоидной пленки. Работа над морскими элементами до того восхитительна, что это придает им особую самобытность. Как в каждой режиссерской работе начиная с «Принцессы Мононоке», эта индивидуальность определялась в процессе создания ленты – когда была начата работа над фильмом, Миядзаки еще не дописал конец. К концу периода кинопроката «Рыбка Поньо на утесе» принес в целом более чем 15 млн. иен дохода и занял третье место по доходу Ghibli в Японии после «Унесенных призраками» и «Ходячего замка».

Краткое содержание

Маленькая красная девочка-рыбка Поньо удирает из подводного царства своего отца, колдуна Фудзимото. Она попадает в сети рыболовецкого судна, но выбирается оттуда, однако тут же застревает в плавающем в воде стеклянном сосуде. Мальчик Сосукэ подбирает ее у берега и разбивает банку, чтобы освободить рыбку. Нечаянно Сосукэ режется об осколок, и Поньо слизывает капельку крови с его пальца. Риса, мать Сосукэ, отвозит сына и его нового друга в садик; сама она работает рядом, в доме престарелых. Сосукэ спускается к воде, чтобы спрятать Поньо, но Фудзимото посылает своих рыб, чтобы те создали волны и вернули беглянку назад. Замысел удается осуществить, но в тот же вечер Поньо отращивает руки и ноги и снова сбегает. С ней вместе движутся большие рыбы-волны, которые создают цунами. Наконец, в облике девочки она нагоняет Сосукэ и его маму возле их дома. После вкусного ужина она засыпает. Морская богиня и по совместительству мать Поньо разговаривает с Фудзимото (который считает, что случившееся – конец света) и просит его доверять Поньо и Сосукэ. На следующее утро дети обнаруживают, что их город оказывается целиком под водой. Сосукэ и Поньо отправляются на поиски Рисы на игрушечной лодке, которую Поньо увеличивает с помощью волшебной силы. Большая свечка помогает лодке двигаться вперед, но она сгорает дотла, а у Поньо не остается сил, чтобы увеличить еще одну. Лодка тут же принимает прежнюю форму, и детям приходится идти пешком. Истощенная Поньо постепенно превращается обратно в рыбку, и Сосукэ несет ее в руках. Фудзимото вмешивается и помогает им опуститься на дно, чтобы добраться до дома престарелых, который защищен огромным кислородным пузырем. Там Сосукэ находит Рису и Морскую богиню. Последняя спрашивает Сосукэ о его чувствах к Поньо, и мальчик отвечает, что будет любить ее всегда, вне зависимости от ее облика. Поньо теряет магические способности и окончательно становится человеком. Вода уходит, а город и все его обитатели возвращаются к прежней жизни.

Очень личная волшебная сказка

«Рыбка Поньо на утесе» рассказывает о приключениях принцессы Поньо, волшебной рыбки красного цвета, обладающей магическими способностями. Она – дочь Богини морей (не существующей в японской мифологии, ее придумал Миядзаки) и старика, который мечтает, чтобы Земля вернулась в Девонский период[85]. Поньо сбегает из океана и встречает Сосукэ, пятилетнего мальчика. Их чистая любовь угрожает природному равновесию. Это очень личный и зрелый фильм Миядзаки, чего не скажешь на первый взгляд. Сквозь каждую сцену «Рыбки Поньо на утесе» проходит радость и всепоглощающий оптимизм. Здесь можно почувствовать спокойствие режиссера, которое он обрел, примирившись со своими сомнениями и сожалениями. В «Рыбке Поньо» мы опять встречаем образ сильной женщины, тут это Риса, которая практически списана с пожертвовавшей своей карьерой ради воспитания сыновей супруги Хаяо. Прототипом Сосукэ стал Горо, а Поньо – Фуки, дочь анимационного директора и его друга Кацуи Кондо. Однако если говорить о самом личном, то очевидно считывающийся образ – это Токи, одна из женщин дома престарелых, в которой, как объяснял сам продюсер Тосио Судзуки, показана ушедшая из жизни мать режиссера (эта тема уже затрагивалась, когда мы анализировали «Моего соседа Тоторо» и «Ходячий замок»). Вот почему Сосукэ делает специальное оригами, и это также объясняет, почему их воссоединение такое трогательное. Главные герои фильма, в особенности женские персонажи во главе с Поньо, отдают предпочтение тактильным ощущениям, хотя для японского общества в целом это нехарактерно. Поньо не стесняется поцеловать сестер или обнять своего Сосукэ. Фильм (как и «Ходячий замок») заканчивается прикосновением губ (пусть и детским).

Анимационная лента «Рыбка Поньо на утесе» полна загадок, многие места сложно понять, но это связано не только с особенностями японской культуры и трудностями перевода. Идея фильма во многом универсальна, а многие непонятные темы связаны в большей степени с волшебными событиями, красота которых показана через призму наивного детского взгляда. В этом в смысле «Рыбка Поньо на утесе» – это важный укор взрослым, которые забыли, каково это – жить и восторгаться всем увиденным. Многие эпизоды строятся и утверждаются на нереалистичном характере обстоятельств, царящих в семье Поньо. Но для ребенка грань между фантазией и реальностью еще не очень четко проведена – поездка на увеличенной детской лодке так же осязаемо реальна, как и приготовление рамена (японской лапши). Для них обоих – и для Сосукэ, и для Поньо – эти действия и есть самая настоящая магия. Все остальное – это ода жизни, любви и времени, которое быстротечно и подобно вспышке молнии. Интересны в финале фильма и титры – они даны в алфавитном порядке без указания вклада сотрудников.

Важные для Миядзаки темы в этом фильме затронуты очень легко, тонко и бережно. Если задуматься, в «Рыбке Поньо на утесе» говорят меньше, чем в каком-либо другом фильме Миядзаки, позволяя изъясняться персонажам с помощью лица и мимики, а музыкальные композиции Дзё Хисаиси им в этом только помогают.

Всемогущество Поньо

Центральный персонаж анимационной ленты – это, бесспорно, Поньо с ее изменчивой формой. На протяжении всего фильма она легко меняет внешность в зависимости от своих пожеланий и магических способностей. Лизнув крови Сосукэ, она отращивает конечности, сначала превратившись в курицу, а затем и приняв облик человека. Но настоящая метаморфоза происходит не столько из-за перемен во внешности, сколько потому, что Поньо убегает из дома. Полноценное превращение происходит и в сценах, где она бежит по волнам, принимая помощь сестер, и когда находит Сосукэ и Рису на вершине холма. Но эта новая способность, дарованная кровью Сосукэ и отцовскими кувшинами с зельями, означает, что ее магические способности не носят постоянный характер. Проход через туннель показывает в то же время и отсутствие контроля: если накануне Поньо была полна энергии и приняла форму обычной девочки, то с этого момента она кажется все время обессиленной, ее конечности больше не похожи на человеческие, а волосы теряют форму. Если несколькими часами ранее она могла порхать на волнах цунами, то сейчас ее подхватывает Сосукэ, потому что она тяжело погружается в воду. Одно из ее самых любопытных состояний – это курица с головой лягушки. Это символизирует наше понимание наивности и даже простоты, которое наиболее явным образом выражается в Поньо и ее затее с изменением личности. Это состояние угрожает жизненному равновесию: она уже и не рыбка, но еще и не человек. Ее глаза отражают пустоту: они похожи на глаза Тоторо и не выражают ничего, они далеки как от недовольства рыбьей долей, так и от девичьего восторга. Поньо должна это искоренить, чтобы продолжить свое существование.

Интересно, как внешность Поньо в действительности воспринимают со стороны. В фильме повторяется много раз, что действие показывают через призму Сосукэ, то есть пятилетнего ребенка. Можно вспомнить, например, рыбы-волны, которые подхватывают принцессу или догоняют машину Рисы. Он играет в ее жизни необыкновенную роль или все дело в его особом отношении к Поньо (связанном с тем, что она лизнула его порезанный палец)? Можно задаться вопросом, не является ли все это плодом воображения маленького мальчика? Но этот вопрос, который может возникнуть только у взрослых, кажется бессмысленным, если принимать во внимание манеру, в которой снимает Миядзаки: наивно и ex nihilo[86].

Более или менее очевидные отсылки

«Рыбку Поньо на утесе» подчас сравнивают с «Русалочкой» Андерсена или даже попрекают заимствованием у нее сюжетной основы: так же, как и Поньо, морская принцесса влюбляется в человека и отказывается от своей природы, подвергая себя опасности. Очевидно, что трактовка, предложенная японцами, очень далека от датской версии. Поэтому стоит искать, скорее, параллели с другими фильмами Миядзаки. Так, неоднократно возникают отсылки к «Моему соседу Тоторо» – простодушие и наивность Поньо напоминают качества Мэй и самогоТоторо. Риса поет свой вариант песни из мультфильма про Тоторо, где во фразе «Watashi ha genki» – «У меня все хорошо» слово «genki», «хорошо», меняет на «denki» – электричество. Вторая часть «Рыбки Поньо на утесе» напоминает и короткометражный фильм «Панда большая и маленькая» за счет образа воды, которая затопляет все вокруг и наполняет мир иллюзиями и фантастическими вещами. В народной культуре можно найти упоминание умибодзу – морского призрака, который мог послужить основой для создания персонифицированных волн Фудзимото. Настоящее имя Поньо – Брунгильда – взято из музыкальной драмы «Die Walküre» («Валькирия») Рихарда Вагнера, второй части его монументального цикла из четырех опер «Der Ring des Nibelungen» («Кольцо Нибелунга»)[87]. Музыкальная тема морского полета Поньо очевидным образом перекликается с «Полетом валькирий» – началом третьего акта «Валькирии», эффектного фрагмента, ставшего во многом известным из-за сцены в фильме «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы (1979 г.).

Ветер крепчает (2013)

Финальная точка в карьере режиссера?

風立ちぬ Kaze Tachinu («Поднимается ветер») – экранизация сорокапятистраничной манги, опубликованной Хаяо Миядзаки в 2009 году в журнале Model Graphix. Этот фильм имеет особое значение – на момент написания книги (2018 г.) это одиннадцатая и последняя полнометражная анимационная лента японского режиссера. В каком-то смысле она является лебединой песнью Хаяо Миядзаки. Несмотря на его уход на пенсию, неоднократно анонсируемый на протяжении нескольких лет, и последующее возвращение к работе, в этот раз к прозвучавшему заявлению СМИ отнеслись всерьез. И довольно крупный бюджет, и три года работы над картиной, и достижение вершины технического мастерства – все это, кажется, сложилось в завершающий аккорд карьеры Миядзаки.

В фильме разворачивается немногословное повествование о жизни[88] авиаконструктора Дзиро Хорикоси начиная, начиная с его юности и заканчивая запуском построенного им истребителя A6M Zero на Mitsubishi, который использовался во времена Второй мировой. Параллельно разворачивается история его взаимоотношений с Наоко, которые берут начало в биографии Хорикоси. Фильм лишен фантастических и зловещих образов, которые обычно появляются у Миядзаки (за исключением «Принцессы Мононоке»). «Ветер крепчает» в высшей степени реалистичен, но все же в нем присутствует элемент игры, которая позволяет размывать границу между действительностью и иллюзиями. Сложнее принять факт, что, несмотря на автобиографичность предыдущих лент, эта картина рассчитана на определенного зрителя, который знает не только работы Миядзаки, но и его самого, поскольку именно это позволит найти ключи к прочтению этой очень личной работы. Нарративная структура здесь ощутимо отличается от предыдущих фильмов Миядзаки. «Ветер крепчает» рассказывает об одном из самых трудных периодов в истории Японии, хотя этот рассказ, вероятно, выглядит довольно однобоким. Мнения разделились: кто-то рассматривает эту ленту как ревизионистскую и антипатриотичную, кто-то – как апологию войны.

Краткое содержание

Молодой Дзиро, страстно увлеченный авиацией, читает в журнале о знаменитом авиаконструкторе Джованни Капрони. У мальчика плохое зрение, и стать пилотом он не может, поэтому Дзиро решает выучиться на авиаинженера. Отправляясь на поезде в вуз, молодой человек становится одним из пострадавших в землетрясении, произошедшем в Канто (1923 г.). Во время случившегося Дзиро знакомится с юной Наоко, девочкой из аристократической семьи, которая ехала с ним в одном поезде. После института он устраивается на работу в Mitsubishi в Нагоя под началом Курокавы. Тут Дзиро встречает своего университетского приятеля Хондзё. После неудачи с первым прототипом истребителя молодых людей отправляют в Германию – изучать технологию производства компании Junkers, а заодно понять, как устроены их бомбардировщики. Во сне Дзиро встречает Капрони, и они рассуждают о том, для чего строятся самолеты. Позднее, в Японии, Дзиро снова работает над истребителем, модель которого тоже имеет дефекты. После очередной неудачи он проводит лето в пансионе в горах, где встречает немца Касторпа, который говорит об экспансии нацистов и надвигающейся большой войне. В пансионе Дзиро неожиданно встречает Наоко. Спустя некоторое время юноша признается ей в своих чувствах, и даже болезнь девушки (туберкулез) не пугает его. Взяв с Дзиро обещание дождаться ее выздоровления, чтобы сыграть свадьбу, Наоко отправляется в санаторий на лечение, но ей сложно переносить разлуку со своим избранником, и в конце концов она воссоединяется с ним у Курокавы, и в тот же вечер они заключают брачный союз. Благодаря тому что возлюбленная рядом, Дзиро может погрузиться в работу со всей страстью. Его детище наконец обретает форму. Он уезжает на несколько дней на испытания своего истребителя, который бьет рекорд скорости. Воспользовавшись отсутствием супруга, Наоко возвращается в санаторий, чтобы умереть там в одиночестве. В последнем сне Дзиро и Капрони встречаются на кладбище самолетов. Дзиро говорит, что он в ответе за всех погибших на войне, но Капрони просит его гордиться своими творениями. А Наоко, которую он видит во сне, просит его: «Живи, дорогой! Живи».

Исторический и автобиографический контекст

Отделить сны от реальности – задача зрителя. Некая размытость, присущая всем фильмам Миядзаки, здесь, кажется, достигает апогея: то, что случается во сне, так же явно ощутимо, как и происходящее наяву. Отличие в том, что вся анималистическая составляющая была оставлена в стороне, чтобы сосредоточиться на человеке, точнее, на всем, что происходит в его сердце. В этом контексте органично сочетаются летающие аппараты с птичьими крыльями, а также голосовая озвучка всех шумов, в первую очередь – самолетных моторов. Подобное звуковое решение для отражения замысла кажется весьма подходящим.

Если ход событий в этом фильме, бесспорно, и менее причудлив, чем обычно, то центральные события все же происходят в воображении. Разбрасывая тут и там ключи к пониманию ленты, Миядзаки дает возможность зрителю самому определиться с тем, что относить к реальности, а что – к фантазии; чему придавать значение и как понимать образ героев. Как ни странно, повествование в меньшей степени основано на воображении режиссера, но оно всегда дается через призму восприятия кого-то, в конкретном случае это Дзиро. Капрони же – просто другая грань того же взгляда. Все это дает возможность иначе посмотреть на страшную эпоху в истории Японии, отмеченную четырьмя значимыми событиями: Великой депрессией 1920-х гг., сильнейшим и крайне разрушительным землетрясением в Канто в сентябре 1923 года, вступлением Японии во Вторую мировую войну и эпидемией туберкулеза, с которым на архипелаге борются до сих пор.

Во многом персонаж Дзиро похож на своего создателя. В его судьбе отражены многие моменты жизни самого Хаяо, начиная с его нереализованного детского желания стать пилотом. Когда Курокава предлагает Дзиро создать свой экспериментальный самолет, последний заявляет, что будет работать со своим другом и коллегой-инженером. Его начальник не дает на это добро: «Он теперь твой конкурент! Или ты что, хочешь потерять друга?» Тут легко прослеживается связь с противоречивыми и сложными отношениями между режиссером и его коллегой Исао Такахатой, которые стали портиться в 1990-х гг. и оставались натянутыми вплоть до смерти последнего. Отношения Дзиро и Наоко[89] не менее волнующие: оба – и Миядзаки, и Дзиро – разрываются между карьерой и любовью, полной страстного чувства. Но инженер сталкивается с болезнью супруги – туберкулезом, приковавшим к постели мать режиссера на девять лет, три из которых она провела в больнице (эта тема уже была затронута в «Моем соседе Тоторо» и в последней сюжетной части манги «Навсикая из Долины ветров»). Начавшись чисто и невинно, отношения между Дзиро и Наоко принимают серьезный оборот после помолвки и ухудшения состояния девушки. С этого момента над их судьбой словно нависает дамоклов меч. Молодожены чувствуют хрупкость обретенного счастья и ощущают ценность каждого момента. У Миядзаки герои часто целуются – в фильмах и в японском обществе это встречается редко, тем более в 1930-е и 1940-е гг. Однако самой серьезной дилеммой для Дзиро остается предназначение его творений: чтобы создать совершенный самолет, он должен делать машины для убийства. Для Zero, который запомнят благодаря Перл-Харбору и японским камикадзе, отец Миядзаки поставлял рулевые системы. В конце фильма в разговоре с Капрони[90] главный герой винит себя за то, в каком состоянии оказалась его страна. Дзиро, кажется, без колебаний примирил Миядзаки-антимилитариста[91] и его родителя. Летающие творения Дзиро, придуманные режиссером, – полуорганические машины, что-то среднее между самолетом и птицей, с моторами, у которых внутри бьется сердце. В последних кадрах фильма погибшие в боях летчики отправляются в братскую могилу, двигаясь по длинному облачному пути, который был открыт двадцатью годами ранее в «Порко Россо».

Между мечтой и реальностью

«Ветер крепчает» – фильм, где кадр построен так гармонично и вместе с тем реалистично, что от прорисовки и анимации, которая стремится парить вместе с героями в небе, захватывает дух. Еще больше восхищает дубляж, благодаря которому, как мы знаем, Миядзаки любил зашифровывать свои «послания». Главного героя озвучивал Хидэаки Анно, который занимался эпизодом с Титаном в «Навсикае из Долины ветров», а затем стал известен благодаря своей саге «Евангелион». В его интерпретации Дзиро говорит безэмоционально, что прекрасно сочетается с характером юноши. Персонаж Касторпа, которому подарил свой голос Стив Элперт, запинается, говоря на японском. Такими средствами режиссер старается достичь максимальной реалистичности. В последовательности этих элементов, следующих друг за другом, «Ветер крепчает» становится одной из наиболее меланхоличных работ Миядзаки, которая символизирует мир вместе с утратой надежды в человечество. Строчка из стихотворения «Кладбище у моря» Поля Валери дала название фильму, на протяжении которого главные герои не раз ее цитируют. Она же великолепно подводит итог: «Значит – жить старайся!»; нечто подобное уже произносилось в «Принцессе Мононоке» (Ikiro, «выживем»). Режиссер играет с изначальной идеей и структурой романа Тацуо Хори, добавляя вымышленные элементы – и образ Дзиро тому подтверждение. В конце фильма звучит прощание без сожаления. Дзиро – такая же шестеренка среди прочих, и он знает, что созданное им неизбежно выйдет из-под его контроля. На весь остальной мир Дзиро сохранил нарочито наивный и оторванный от реальности взгляд. На остальной мир, но не на Наоко и не на самолеты.

И в этом тоже выражается виртуозность фильма, «такая же неуловимая, как ветер».

Глава V. Сквозные темы

Разумеется, в таком богатом творческом наследии, как у Хаяо Миядзаки, общими темами пронизаны многие фильмы и манги мастера. Несмотря на то что с годами естественным образом менялось не только режиссерское видение, но и технические навыки, было что-то, что оставалось для аниматора основополагающим, что «оттачивалось» на протяжении его карьеры путем применения различных подходов. Мы выделили шесть значимых для Миядзаки сквозных тем, чтобы подробнее их рассмотреть.

Образ женщины

Даже верный продюсер Тосио Судзуки не раз констатировал: «Хаяо Миядзаки – феминист». Однако и без того понятно: женщины становятся центральным стержнем всех историй Миядзаки. В современном японском обществе большинство женщин до сих пор оставляют работу после рождения первого ребенка, чтобы стать домохозяйками и выполнять предписанную им функцию в традиционной нуклеарной семье[92]. Сам Миядзаки, поначалу занимавший прогрессивную позицию, в итоге практически сразу после рождения младшего сына попросил свою супругу против ее желания уйти с должности мультипликатора. В японской анимации на протяжении долгого времени женщинам продолжают отводиться стереотипные роли роковых красоток, воспринимаемых либо как сексуальный объект, либо как «дева в беде», в то время как этот художник парадоксальным образом отдает представительницам прекрасного пола всех возрастов ведущую позицию и статус.

Даже если не брать в расчет фигуру матери, которая управлялась с Хаяо и его братьями, в качестве аргумента можно привести очевидные факты, поскольку в фильмах множество сильных и независимых героинь, которым не нужен мужчина подле них: анимационные ленты «Панда большая и маленькая» (1972 г.), «Хайди – девочка Альп» (1974 г.), «Навсикая из Долины ветров» (1984 г.), «Мой сосед Тоторо» (1988 г.), «Ведьмина служба доставки» (1989 г.), «Унесенные призраками» (2001 г.), «Ходячий замок» (2004 г.) и даже «Рыбка Поньо на утесе» (2008 г.) – наглядное тому подтверждение. Еще более существенно, что некоторые женщины обладают доминирующей воинственностью, которой обычно обладали мужчины: показателен пример Ксяны, командовавшей армиями в «Навискае из Долины ветров», Доры, предводительницы пиратов в «Небесном замке Лапута» (1986 г.), госпожи Эбоси, главы своего клана в «Принцессе Мононоке», или Юбабы, покровительницы главной из купален в «Унесенных призраками». У каждой из этих героинь есть в подчинении мужчины, которые ее боятся, уважают и никогда не ставят под сомнение ее приказы – для японской анимации 1980-х гг. это было довольно смело. Напротив, представители сильного пола, наделенные реальной властью, у Миядзаки встречаются довольно редко (Хаул в «Ходячем замке» и Фудзимото в «Рыбке Поньо на утесе» – два важных персонажа, которых спасает… женщина[93]). К тому же размах деятельности мужчин кажется довольно ограниченным – в «Ведьминой службе доставки» булочник, муж Асоны, все время молчит, а его имя в фильме даже не упоминается!

В любом случае, было бы неправильно ограничиться ролями первого плана, потому что женщины могут предложить гораздо больше, чем просто быть героиней без страха и упрека с традиционно мужскими качествами. Помимо главных героинь можно отметить хорошо проработанные характеры второстепенных персонажей. Например, режиссер показывает трезвую жизненную силу у женщин, которые, несмотря на возраст, охотно трудятся, и зачастую в тяжелых условиях. Мужчины же сбегают – по более или менее уважительным причинам. Мы встречаем женщин на месте работников фабрики по конструированию самолетов в «Порко Россо» (1992 г.), в плавильнях «Принцессы Мононоке» и в купальнях в «Унесенных призраками». Не в таком количестве, но все-таки несущие определенный вклад в поддержание хозяйства героини встречаются в фильмах «Панда большая и маленькая», «Мой сосед Тоторо», «Небесный замок Лапута», «Ведьмина служба доставки», «Ходячий замок» и «Рыбка Поньо на утесе». Даже на вторых ролях они занимают явно доминирующее положение, такое как Токи с глубоким декольте (синонимом власти) в «Принцессе Мононоке», которая, встретив своего супруга в конце фильма, ругает его перед собравшимися и ничего не понимающими мужчинами.

Рядом с такими женщинами мужчины у Миядзаки робкие, съежившиеся от страха – они чем-то напоминают детей, достаточно вспомнить воздушных пиратов из «Порко Россо», которые не могут вымолвить ни слова и краснеют, когда к ним приближается хрупкая Джина. Наконец, классическим взаимоотношениям мать – дочь, полностью отсутствующим в его фильмографии[94], Миядзаки отдает предпочтение паре «сэмпай и кохай», характерной для Японии[95] (с нашей точки зрения, эту дуальность можно представить как «две сестры»). Такая двойственность, основополагающая для работ режиссера, естественным образом проявляется и в «Конане – мальчике из будущего» (1978) у героев Ланы и Монсли. С этого момента такой прототип не покидает работы Миядзаки: Кларисса и Фудзико, Навсикая и Ксяна, Сита и Дора, Мэй и Сацуки (конечно же), Кики и Урсула, Фио и Джина, Сан и Эбоси, Тихиро и Рин, Софи и Ведьма Пустоши (в меньшей мере), Поньо и Риса и, наконец, Каё и Наоко – они воплощают вариативность в непрочных отношениях, основанных на их историях прошлого, которые становятся краеугольным камнем для мастера анимации.

Животный мир и место свиньи в нем

Если Хаяо Миядзаки и придает животным в своих произведениях особую роль, то она совсем иначе воспринимается западным зрителем. В нашем понимании животные – персонажи анимационных лент либо становятся верными спутниками человека, либо непосредственно главными героями, выступая в упрощенной антропоморфной форме. Это длится вот уже почти столетие по инициативе студии Disney – такому феномену впоследствии охотно следовали другие студии и подпитывали его. В конце концов, это уже не совсем зверюшка, разве что по внешнему виду и воплощению, которое объединяет все небольшие преимущества и недостатки, но поскольку они могут разговаривать, зачастую их животный статус не более чем предлог, чтобы предложить чувственно выверенный образ.

Поддавшись на уговоры своего окружения (в первую очередь – Осамы Тэдзуки), Миядзаки сам перенимает это западное видение, в первую очередь – в подходе упрощения. В первых его работах показаны или животные в их наиболее грубом проявлении (волки в «Принце Севера»), или в их антропоморфной форме, близкой к диснеевской («Кот в сапогах», «Панда большая и маленькая», «Великий детектив Холмс»). Бывает и так, что животных в фильме нет вообще («Конан – мальчик из будущего», «Люпен III: Замок Калиостро»). Только с 1980-х гг. Миядзаки начинает творческие исследования животного мира, который в дальнейших его картинах получит более значимую роль. Вместе с настоящей визуальной работой мангаки происходит, видимо, рождение на бумаге чудовища Мононоке за 15 лет до создания известного фильма (см. начало главы об этой анимационной ленте). С того момента Миядзаки позволяет себе сначала представить богатую фауну, схожую с реальным окружающим миром («Навсикая из Долины ветров»), на которую скромно намекает Тето (похожих на него животных мы видим в «Небесном замке Лапута»). Затем в «Моем соседе Тоторо» он, вдохновленный синтоизмом, добавляет духовный аспект, быстро придумывая не существовавших ранее волшебных животных и духов (великолепное трио Тоторо – черные чернушки – Котобус), прежде чем вернуться к более скромной роли говорящего кота, помощника Кики в «Ведьминой службе доставки».

Апогея это видение достигает в 1990-х гг. красноречивым триптихом. Миядзаки поочередно выпускает «Порко Россо» (где главный герой – это человек, превратившийся в свинью из-за проклятия, которое он сам на себя и наложил), «Принцессу Мононоке» (где боги – это вставшие на защиту природы гигантские животные, которым сотни лет) и, наконец, фантастические «Унесенные призраками», занимающие центральное место в этом ряду (богатый бестиарий – на границе животного мира кишат придуманные и вдохновленные синтоизмом cущества). После «Унесенных призраками» животные в фильмах Миядзаки постепенно уходят в тень – отныне мир его фильмов находится где-то между грезами и разочарованием. Хин оказывается не такой простой собакой, а шпионом, посланным Мадам Салиман, – именно он будет тем, кто попросит ее положить конец войне. Но роль Хина в итоге остается очень ограниченной, и его присутствие на экране сведено к минимуму. «Рыбка Поньо на утесе» играет более существенную роль, берущую начало из «Порко Россо» и бесконечно более богатую в отношении миленькой главной героини – маленькой рыбки, которая, несмотря ни на что, мечтает стать девочкой. Она доходит до идеи отрастить конечности, чтобы освободиться от заложенных природой ограничений. Животные полностью отсутствуют в ленте «Ветер крепчает», если не брать в расчет появление птичьих крыльев у нескольких самолетов. Животные все-таки выходят на передний план в короткометражке «Гусеница Боро», но там просто-напросто… нет самих людей. Миядзаки далек от того, чтобы создавать мир животных как не испытывающий злобы перед лицом людской страсти к разрушению, однако здесь он создает вселенную с определенными кодексами и предписаниями, которые близки человеческим. Синтоистская религия в Японии, которая преобладает в стране, хотя и не возводится в абсолют, в мелочах отзывается в реальности. Без сомнения, животные, обитающие в параллельном мире в работах мастера, занимают, насколько это возможно, вполне реальное место и разделяют человеческую модель поведения, которую они иногда пытаются демонстрировать.

Чаще остальных животных во вселенной Миядзаки встречается свинья. Именно она – суть интриги в «Порко Россо». В свиней превращаются родители Тихиро в «Унесенных призраками»[96]. А в «Принцессе Мононоке» благородный бог-кабан становится мелким и глупым, да и молодняк постепенно превращается в обыкновенных свиней, утрачивая возможность разговаривать. Миядзаки часто изображает свиньей себя самого, он даже свою студию назвал Butaya, т. е. «Свинкин дом». В обоих языках, и во французском, и в японском, есть ряд выражений, которые представляют свинью в довольно неприглядном свете: грязная и глупая, не избирательная (пожирающая все) и бессовестная, это животное жадное и эгоистичное. По-видимому, схожие черты характера Миядзаки самокритично находит и у себя.

Дети и гуманизм, встреча с болезнью и взросление

При внимательном изучении фильмографии Миядзаки (художник творит уже около сорока лет!) можно заметить, что среди его персонажей было всего несколько взрослых главных героев: это Люпен в фильме «Люпен III: Замок Калиостро» (1979 г.), Марко в «Порко Россо» (1992 г.) и, наконец, Дзиро в «Ветер крепчает» (2013 г.). Все остальные центральные персонажи – дети (Хольс, Фифи, Мимико, Хайди, Конан и Лана, Пазу и Сита, Сацуки и Мэй, Тихиро, Поньо) или подростки (Навсикая, Кики, Аситака и Сан или даже Софи (хотя она и чуть старше)). К решающему моменту повествования оказывается, что кто-то из детей сирота, многие из них оторваны от семейного очага или лишены настоящих родителей. Более того, зачастую их главными врагами становятся взрослые, которые ослеплены жаждой власти или другими эгоистичными и амбициозными целями, лишенными всякого здравого смысла. Дети, таким образом, представлены в фильмах гораздо гуманнее взрослых. Непорочность, чистота и человеколюбие иногда мешают им понять мотивацию старших. Энтузиазм, отсутствие страха и ненависти вдохновляют юных героев на поступки. Но в то же время они боятся стать взрослыми и неминуемо превратиться в холодных, равнодушных и разочарованных людей. Сам Марко Паготт бежит из этого мира взрослых и становится свиньей; он старается защитить Фио. Дрязги с «Мамайюто» и другими воздушными пиратами больше напоминают приятное времяпрепровождение.

Ответственность – прерогатива взрослых – в фильмах Миядзаки ложится на плечи детей. Они словно бы меняются ролями со старшими, которые утратили чувство долга. Парадоксальным образом дети снисходительны по отношению ко взрослым; они сохраняют непоколебимую веру и неисчерпаемый оптимизм как к своим товарищам, так и к своим противникам. Нет четкого разграничения между «хорошо» и «плохо», как нет и привычного для Запада деления на «добрый» и «злой». Насилие и глупость оказываются бессмысленными и в конечном счете не абсолютными: поиск решения, исправление ситуации, прощение – все эти шаги предпринимают дети, причем независимо от того, что им самим пришлось пережить.

Почти всегда их решительность и смелость – следствие противостояния коварной болезни. Это, конечно, туберкулез – именно о нем идет речь в «Моем соседе Тоторо» и «Ветер крепчает», где Миядзаки отражает свои детские переживания по поводу болезни матери. Фильмы Миядзаки отображают то опустошающее влияние, которое несут в себе возраст и недуги. Именно это переживает Навсикая, видя, как угасает ее отец Джиль. В «Принцессе Мононоке» нам сначала показывают Аситаку – он должен понять происхождение порчи, которой подвергся, а затем пораженных проказой мужчин, которым тот начинает симпатизировать. В «Ходячем замке» на Софи наложено заклятие, которое превращает ее в старуху, и это сказывается не только на ее внешнем облике, но и на самочувствии и физических возможностях. Рыбка Поньо наивно, не осознавая этого, учится справляться с недугом, который коснулся ее с тех пор, как она играла с магическими зельями Фудзимото. Из-за них она мечется между обликом рыбки, человека, а иногда и вовсе несуразных существ с ногами курицы и головой лягушки. Ее поведение – самая настоящая угроза для океана. Однако герои обретают любовь, и физические контакты между ними возникают довольно быстро – несмотря на то, что сначала им мешают личные трудности, а затем нравы японского общества, которые обязывают быть сдержанными в проявлении чувств. Но герои Миядзаки любят в полную силу, безусловно и искренне. Героини вызывают подлинные эмоции, пары в фильмах образуются настолько естественно, будто складывается пазл из двух половинок. И таких примеров из фильмографии Миядзаки не перечесть: Хольс и Хильда, Конан и Лана, Люпен и Кларисса, Навсикая и Асбер, Пазу и Сита, Сацуки и Канта, Кики и Томбо, Марко и Джина, Аситака и Сан, Тихиро и Хаку, Софи и Хаул, Поньо и Сосукэ, Дзиро и Наоко.

Не менее значимо для Миядзаки и то, что юные герои уважают старших: Конан заботится о своем дедушке до самой его смерти, старейшин деревни из «Навсикаи из Долины ветров» и «Принцессы Мононоке» просят поделиться знаниями и мудростью, Софи заботится о Ведьме Пустоши (хотя та ее прокляла!), как замужняя женщина заботилась бы о теще. Что до Сосукэ, то он навещает и поддерживает теплые отношения с пожилыми людьми из дома престарелых, где работает его мама, а в короткометражной ленте «Мэй и Кот-автобус» сам Тоторо опускает голову в знак почтения перед бабушкой-Котобусом.

Отношение к природе

Работы Миядзаки часто называют историями с экологическим подтекстом. Кажется, что внимание режиссера привлекают персонажи, склонные к крайностям, даже в некоторой степени безумцы, которые стремятся к гармонии между всем живым на Земле. Ясно считывается и то, что люди всегда становятся причиной разрушений, иначе говоря – виновниками собственных бед. Их действия не только порождают катаклизмы («Конан – мальчик из будущего», «Навсикая из Долины ветров»), но и практически полностью уничтожают земную поверхность, оборачивая развитие вспять. За этими бедствиями стоит человек, который не думает о предпосылках катастроф. Он не может прийти к правильным выводам, которые помогли бы ему избежать тех же последствий.

Самые масштабные работы Миядзаки в основном сосредоточены вокруг поглощения мира цивилизацией, жадной до богатства и могущества, индустриального или военного, при этом экологические последствия для окружающей среды, за которыми неминуемо последует крах всего человечества, не осознаются. В основе фатальных человеческих поступков не заложено желание разрушить природу – она просто приносится в жертву прагматичным капиталистическим проектам. В «Принцессе Мононоке», где люди стоят на пороге разрушения природы и где сами боги дают им сильный отпор, мотивы персонажей (в том числе Эбоси, чьи плавильни становятся причиной исчезновения леса) кроются в стремлении к власти. В «Навсикае из Долины ветров» остатки цивилизации, сохранившиеся после Семи дней огня, пытаются разрушить Фукай – лес, очищающий почву от ядов. Их спасение, которого они не ждали и на которое не надеялись, находится, как оказывается, в основании этого леса, где под зыбучими песками прячется чистейший воздух и земля. В «Унесенных призраками» Хаку в конце фильма вспоминает свое происхождение: он – дух Янтарной речки, которую однажды засыпали люди. Многие духи, которые ходят купаться в «Абура-я», находятся в похожем положении, но не настолько тяжелом. Через природу Миядзаки предлагает взглянуть на человеческое безрассудство. Если природа проявляет себя ужасно, то чаще всего это происходит в ответ на необдуманные поступки людей.

Помимо этого в ряде манг и фильмов режиссер оставляет место для удаленного от цивилизации Эдемского сада, в котором главные герои ищут и находят успокоение. В той или иной форме он появляется в «Порко Россо» (здесь он изображен в виде бухты, которую глуповатые «Мамайюто» пытаются бездумно испортить); в самом сердце камфорного дерева (все в духе Кэрролла!) в «Моем соседе Тоторо». В последнем спасительный сад становится одновременно и ностальгическим изображением уходящей Японии. Заброшенные луга в «Ходячем замке» – тоже своего рода Эдем: главные герои, которым наконец-то удается сбежать от войны, буквально оказываются вне времени. Тот же образ мы видим в пустовавшем столетиями парящем острове в «Небесном замке Лапута». В более сновидческом ключе – в ленте «Ветер крепчает», когда Дзиро оказывается в своих собственных мечтах, где над бескрайними равнинами взмывают в небо ожившие самолеты (их звуки были созданы с помощью человеческих голосов!). Озабоченный вполне реальными экологическими бедами (в первую очередь – экологической катастрофой в Минамате[97] в первой половине XX века), Миядзаки заявляет прежде всего об отсутствии уважения к природе, хотя людям надлежит помнить, что именно она дает все жизненные блага[98]. В то же время он бережно заботится об изображении и способе его передачи: взгляд, движение и звуки так же важны, как ветер, дождь или закат. Его коллеги часто забывают об этом, сосредотачиваясь только на графической составляющей. Хаяо Миядзаки постоянно находит время, особенно в полнометражных картинах, чтобы остановиться на этих маленьких, но важных моментах повседневности, которые раскрываются в долгих планах и даже целых эпизодах. Эти детали всегда служат вдохновляющим элементом, вовсе не обвинительным или осуждающим. Природа у Миядзаки живая, она присутствует в кадре не просто фоном для действующих лиц и всего происходящего. Это потерянный рай, достичь который все труднее, а значит, его нужно оберегать. Вот почему в идеальном мире Миядзаки люди, природа, роботы и духи пытаются просто жить в гармонии друг с другом (быть может, и не осознавая этого).

Религия, мифология, духи и божества

С западной точки зрения, во многих фильмах Хаяо Миядзаки появляется то, что можно назвать образами богов, которые напрямую реагируют на события, происходящие в истории. Если говорить конкретнее, то они появляются в пяти (то есть в половине) полнометражных фильмах Миядзаки: в «Навсикае из Долины ветров» (1984 г.), «Моем соседе Тоторо» (1988 г.), «Принцессе Мононоке» (1997 г.), «Унесенных призраками» (2001 г.) и «Рыбке Поньо на утесе» (2008 г.). В этих анимационных лентах режиссер создает мостик между мирами, обычно «напластовывая» их или, как в случае с «Унесенными призраками», открывая мир, отделенный от реальности (снова параллель с «Алисой в Стране чудес»). Строго говоря, эти божества не такие, какими их может представить себе человек, незнакомый с японской культурой.

Японцы очень далеки от монотеизма, в их культуре согласуются синто-буддистский синкретизм и другие традиционные практики, которые широко распространены и интегрированы в современную жизнь. По состоянию на 2015 год почти три жителя из четырех относили себя к синтоистской вере (японского происхождения) и примерно столько же говорили, что они буддисты (все дело во влиянии Китая и Кореи). Зная, что это не исключающие друг друга практики, почти половина японского населения относит себя к синкретизму[99]. Что касается Миядзаки, то он не исповедует никакую религию и в беседах крайне редко затрагивает вопросы веры. Но поскольку он вырос там, где чтут традиции, у мастера (как и у любого японца) особое отношение к духовности, которая не рассматривает понятия добра и зла, ада и рая. Духи, которых называют ёкай, представлены довольно реалистично: после своей смерти душа сливается с природой. В синтоистское святилище и в буддистский храм ходят молиться по разным поводам: на главные праздники в году (на Новый год или в праздник поминовения усопших), на протяжении всей жизни (при наступлении совершеннолетия, перед экзаменом или собеседованием, перед вступлением в брак или проводами покойника) или по более «приземленным поводам» (ради здоровья, любви, благосостояния; некоторые святилища сооружены для того, чтобы в них молиться о безопасности на дорогах!).

Духи из произведений Миядзаки родом из японского фольклора, либо вдохновлены им (это в первую очередь касается «Унесенных призраками»), или же придуманы самим режиссером в процессе творческой работы над историей. Даже если они были созданы с нуля, даже если наши западные представления заставляют нас называть Тоторо божеством леса, а Поньо – принцессой океанов, эти «божества», как любят их называть, остаются, в общем-то, духами ёкай, как их представляют в Японии. Ничего не говорится о контроле, силе, цели или «полезности», и еще меньше можно сказать об их появлении как о «вершине айсберга». На самом деле миры, сотворенные Миядзаки, не раскрывают всех своих секретов. В конце концов, в короткометражном фильме – продолжении «Моего соседа Тоторо», который показывают исключительно в музее Ghibli, котобусов много, и они принимают разные формы (тогда как в оригинальной полнометражной картине он был единственным и уникальным), а толпы тоторообразных существ совершают паломничество к большому дереву. Другое тому подтверждение – божества, которые кажутся всемогущими, но таковыми не являются: Морская богиня в «Рыбке Поньо на утесе» может только побудить дочь вернуть баланс, но не руководить ею. Бог-олень в «Принцессе Мононоке» дает себя обезглавить одной пулей из ружья – достаточно хорошо прицелиться; что касается титанов из «Навсикаи из Долины ветров», то они – порождение человека!

Война и разрушение против побега в небо

Легко узнать и еще одну черту, которая объединяет работы Миядзаки: мир, в котором живут главные герои, оказывается по разным причинам втянут в вооруженное противоборство. Проще перечислить работы, в которых война не стала частью сценария – «Панда большая и маленькая», «Люпен III: Замок Калиостро», «Мой сосед Тоторо», «Ведьмина служба доставки», «Унесенные призраками» и «Рыбка Поньо на утесе». Хаяо Миядзаки родился в разгар Второй мировой войны, в год внезапного нападения Японии на американскую военно-морскую и воздушную базы близ Пёрл-Харбора, и его детство было ознаменовано случившимся еще и потому, что отец был поставщиком авиадеталей для бомбардировщиков камикадзе. Вполне естественно, что в поставленных им историях все показано довольно реалистично – война в «Порко Россо» и «Ветер крепчает» или военные действия между народами и государствами («Принц Севера», «Принцесса Мононоке», «Небесный замок Лапута», «Ходячий замок»). Не менее важны в этом плане и миры, которые несут следы прошедшей ядерной атаки, истребившей почти все человечество («Конан – мальчик из будущего», «Навсикая из Долины ветров» – это настоящие метафоры разрушения от ядерных бомб, пережитых Хиросимой и Нагасаки в августе 1945 года; в конце «Небесного замка Лапута» открывается почти божественная разрушительная возможность луча, летающего по небу острова). К тому же некоторых главных героев Миядзаки преследует внутренняя война, более личная – это та дилемма, которая мучает их, когда они сталкиваются с человечеством. Герои могут испытывать внутренние трудности более личного характера, отчаянно пытаясь не занимать ничью позицию или оставаться до последнего пацифистами, когда кругом идет война.

Чтобы избежать борьбы, Хаяо Миядзаки использует «лазейки», часто появляющиеся в его работах: летающие машины. Они больше похожи на плод воображения, чем на реальные аппараты (если говорить о ленте «Ветер крепчает» и ее достоверных моделях летательных аппаратов, превращающихся в птиц, то они находятся где-то посередине). Летающие машины встречаются в девяти из одиннадцати работ Миядзаки, исключения – это «Принцесса Мононоке» (что связано с ее историческим контекстом) и «Рыбка Поньо на утесе» (переделанная «Панда большая и маленькая», целиком спустившаяся под воду). В своем творчестве Миядзаки показывает чудеса изобретательности, конструирования и размаха: чего только стоит планер «Мёвз» главной героини («Навсикая из Долины ветров»), летающий остров Лапута, волчок Тоторо, Котобус, метла ведьмочки Кики! А летчики в «Порко Россо»? А летающий дракон Хаку из «Унесенных призраками»? А взмывающий в небо Хаул? Миядзаки – большой любитель самолетов и пилот всего того, что может взмывать в небо.

Глава VI. Наследие Миядзаки

На протяжении уже многих лет и даже десятилетий вокруг Хаяо Миядзаки, несомненного гения мультипликации, сохраняется особая атмосфера. Когда говорят о японской анимации, как за пределами страны, так и на ее территории, его имя называют одним из первых. Статус «мастера» закрепился за Миядзаки еще с 1970-х и 1980-х гг., когда вышли его первые шедевры – «Конан – мальчик из будущего», «Люпен III: Замок Калиостро», «Навсикая из Долины ветров», «Небесный замок Лапута» и «Мой сосед Тоторо. Мировую славу Миядзаки, пришедшую несколько позже, в конце 1990-х гг., с «Принцессы Мононоке» и затем с «Унесенных призраками», тоже не нужно доказывать. На Западе он имеет такую известность, на которую могут претендовать лишь избранные кинематографисты и артисты вроде Осаму Тэдзуки, Акиры Куросавы или Такеши Китано.

Восприятие японской анимации на Западе

Нужно понимать, что до «прорыва» Миядзаки на Западе, и в особенности во Франции, уже существовало представление о японской анимации. Полнометражных анимационных картин практически не существовало – за исключением «Акиры» Кацухиро Отомо (1988 г.), которую с 1991 года транслировали во французских кинотеатрах. Мультипликационный фильм был поставлен по его манге, которую издательство Glénat выпускало во Франции с 1990-х гг. Японская анимация ограничивалась скорее мультсериалами, которые показывали передачи Récré A2 (1978–1987 гг.), а затем Club Dorothée (1987–1997 гг.). Там зрители могли увидеть такие работы, как «Грендайзер», «Капитан Харлок», «Рыцари Зодиака», «Школа вверх дном», «Кулак Северной звезды», «Атакуй!», «Ники Ларсон», «Капитан Цубаса», «Ранма ½», «Сэйлор Мун», а также «Драконий жемчуг», – всего не перечислить. Все эти сериалы обычно сопровождались последующим выходом манги во Франции в 1990-х гг. Тем не менее эта часть японской поп-культуры воспринималась интеллигенцией, политической элитой и мыслящими людьми в целом негативно – ее клеймили, а персонажей определяли как тупых, жестоких и даже развращенных. Миядзаки долго и упорно искоренял это представление, которое продолжало тянуться за японской анимацией на Западе, и разворачивал восприятие к подходу, который можно назвать гораздо более художественным. Его способность показывать сложные работы, подходящие как для детей, так и для взрослых, получает признание в мультфильме «История игрушек: Большой побег» студии «Pixar» (Ли Анкрич, 2010 г.), где Тоторо появляется в виде мягкой безмолвной игрушки. Даже зная, что студия Disney/Buena Vista показывает фильмы Ghibli на Западе, присутствие хранителя леса среди других игрушек, принадлежащих девочке Бонни, по большей части американских, очень трогательный жест.

Претенденты

Годы идут, и мастер японской анимации стареет и устает от работы. После смерти одного из основателей студии Ghibli многих волнует вопрос: кто станет достойным преемником богатого наследия, созданного студией, чтобы продолжить путь в начатом русле? Многие потенциальные кандидатуры ушли из жизни, не успев подхватить эстафетную палочку мастера. Сюда же можно отнести и его ближайшего коллегу Исао Такахату (который был на шесть лет старше Миядзаки), скончавшегося в апреле 2018 года от рака легких. Гораздо более молодого Ёсифуми Кондо не стало в возрасте 47 лет, его карьера практически целиком была связана со студией Ghibli. За пределами знаменитой студии можно назвать имя Сатоси Кона, умершего практически в том же возрасте от рака поджелудочной железы. Он является автором «Истинной грусти» (1997), «Актрисы тысячелетия» (2001), «Однажды в Токио» (2003) и «Паприки» (2006). Сын мастера, Горо Миядзаки, не имеет очевидным образом навыков, поддержки критиков и таланта, чтобы претендовать на духовное наследование дела своего отца. Хидэаки Анно, верный кохай мастера, получивший признание в первую очередь благодаря своей работе «Евангелион», остается автором малого числа работ. Его художественный подход считается в целом не слишком «массовым» по сравнению с Миядзаки. Хиромаса Ёнэбаяси, казалось, сделал так много, чтобы достичь желанного статуса. После двух попыток, недотягивающих до бренда Ghibli (речь идет о мультфильмах «Ариэтти из страны лилипутов» и «Воспоминания о Марни», 2014 г.), он основал свою собственную студию Ponoc с несколькими бывшими коллегами и поставил «Мэри и ведьмин цветок» (2017 г.) – симпатичный, но быстро забытый полнометражный фильм с красивыми деталями, плохо проработанными персонажами, сомнительным ритмом и, прежде всего, отсутствием чего-то оригинального: в его фильмах все так напоминает Миядзаки, что становится слегка неловко. В этом смысле Мамору Хосода понемногу укрепляет свое положение за счет таких своих важных работ, как «Девочка, покорившая время» (2006 г.) и «Ученик чудовища» (2015 г.).

После недавнего прорыва «Твоего имени» (2016 г.) Макото Синкай стал восприниматься как режиссер массового кино. Его приняли не только критики, но и зрители – этот фильм занял второе место в японском кинематографе по успешности (он идет сразу за «Унесенными призраками»), собрав в кинотеатре 25 млрд. иен прибыли (в пересчете на евро это около 200 млн). Макото Синкай родился в 1973 году, отучился на графического дизайнера и поначалу оттачивал свое мастерство на фильмах небольшого хронометража – «Она и ее кот» (1999 г.), «Голос далекой звезды» (2002 г.), «Пять сантиметров в секунду» (2007 г.), «Сад изящных слов» (2013 г.), а также применял полученные навыки в полнометражных картинах («За облаками» в 2004 г. и «Ловцы забытых голосов» в 2011 г.). Его стиль неподражаем – Синкай уделяет невероятное внимание деталям и задействует выдающиеся технические приемы из разных областей. Только время покажет, кому выпадет честь называться последователем Миядзаки, заслужить овации рецензентов и остаться в сердцах зрителей. Но того ли стоит ждать от «новых» режиссеров?

Необходимость наследования

Бесспорно, радостно наблюдать за успехами таких талантливых режиссеров, как Мамору Хосода и Макото Синкай. Однако не стал ли причиной удачи шлейф преемничества, который тянется за фигурами этих двух мастеров? Уже долгое время пресса, специализирующаяся на кино, постоянно повторяет это сравнение с Миядзаки, которое изо всех сил пытаются преподнести убедительно. Сколько раз мы читали в статьях и в критике такие фразы: «Этот режиссер – новый Хичкок» или «Он – достойный последователь Стивена Спилберга». Историю сравнений талантливых режиссеров можно проиллюстрировать примерами М. Найт Шьямалана («Шестое чувство») и Джеффа Николса («Специальный полуночный выпуск»). Несомненно, основания для таких сравнений есть, но в целом это далекие фигуры. Кинокритики и журналисты без зазора вклиниваются в их творческий путь, пытаясь исказить и приравнять их художественную чувствительность и самобытность.

Бесспорно, сравнение со знаковым именем в кинематографе льстит, но кино как седьмое искусство также создает разные перспективы и потенциал, в котором могут выразить себя таланты. Все это столь же верно и для сферы анимации. Хаяо Миядзаки – мастер, несравненный художник, которому нет равных. Его работы, несмотря на их универсальность, слишком индивидуальные, чтобы их можно было воспроизвести и подражать им (если только поверхностно). Не следует ли в таком случае поступить наоборот – восторгаться множеством разных эстетических видений? Немыслимо просить Мамору Осии («Призрак в доспехах» или Маасаки Юасу, «Игра разума») сделать «как Миядзаки» – это абсолютно бессмысленно, за этим не следует творческих открытий.

Надо радоваться самобытному в работах Миядзаки и в целом в японской анимации. Если она чем-то ему и обязана, так это теми многочисленными возможностями, которые она открывает. Надеяться найти последователя Миядзаки – значит не признавать уникальность художника. Давайте смиримся с тем, что у него не будет последователей и никто не сможет заменить его, но найдутся те, кто сможет наследовать его вклад в развитие японской анимации.

Влияние, разделение и присвоение

Так же, как Джефф Николс не является новым Стивеном Спилбергом, Стивен Спилберг – это не новый Дэвид Лин («Лоуренс Аравийский»). Однако это вовсе не означает, что между режиссерами не существует очевидного тематического и стилистического сходства. По сути, прежде чем стремиться найти последователей великого кинематографиста, было бы интересно «измерить размах» его эстетического влияния на культурную сферу кинематографа и анимации. В этом отношении может быть еще слишком рано осмыслять со стороны влияние, которое оказал Миядзаки, особенно на Западе, где успех к нему пришел довольно поздно. Однако несколько говорящих примеров привести можно. В «Фантазии 2000» (вышедшей в 1999 г.) под музыку Стравинского показываются поэтические образы, очевидным образом вдохновленные искусством Миядзаки, – это подтверждают аниматоры бонусных роликов на DVD с фильмом.

Вспомним анимационный сериал «Аватар: Легенда об Аанге» и «Легенду о Корре» Майкла Данте ДиМаритино и Брайана Кониецко. События происходят в фантастическом мире, в котором есть два пласта – мир физический и мир духовный. Здесь тоже обнаруживается влияние работ Миядзаки, особенно в отношении визуального облика некоторых духов, и авторы сами подтверждают это сходство.

Наконец, более близкий нам французский режиссер и киноман Кристоф Ган («Братство волка», «Сайлент Хилл»), который был страстно увлечен поп-культурой и был тонким знатоком японского искусства, выказал свое почтение мастеру в фильме «Красавица и чудовище» (2014). Визуальная составляющая садов замка, где природа вступает в свои права на руинах и окаменелых гигантах, напоминает «Небесный замок Лапута». Сам Кристофер Ган в документальном фильме о съемках отмечает, что изначально он хотел отдать дань уважения «Принцессе Мононоке», сделав лесное божество оленем. Но он отказался от этой идеи после просмотра «Белоснежки и охотника» Руперта Сандерса, который в одной из ключевых сцен приводит героиню в Святую глушь, где та встречает огромного белого оленя. Этот эпизод очевидным образом напоминает фильм Миядзаки[100].

Работы японского кинематографиста стали значимой частью культурного ландшафта, не только обогатив его, но и наполняя всех, кто с ними соприкасается. Хаяо Миядзаки передает не только навык – он пробуждает страсть и призвание. Нет сомнений в том, что многие творцы в своих работах продолжат оказывать ему знаки уважения и очаровываться его мастерством. Они учатся у этого художника, не будучи равными ему, чтобы расширить границы анимации и достичь той же универсальности. Мультипликация Миядзаки переживет его самого. Его чувственность, художественный почерк, темы и образы навсегда изменили воображение зрителя.

Заключение

Благодаря изобретательности, техническому мастерству и умению рассказывать истории талант Хаяо Миядзаки был отмечен не только на родине, но во всем мире. Коллеги восхищались им и ненавидели его. Ему под силу создание магических миров как в духе детских сказок, так и в контексте страшных историй. Его взгляд на мир, на общество, претерпевающее глубокие изменения, его колебания и сомнения были то простодушно-наивными, то циничными.

Ярый экоактивист, Миядзаки предложил анимации творческий визуальный подход, фантасмагорические метаморфозы, пьянящие миры, куда стремятся все, кто ищет свободу. Но природа была и остается у режиссера на первом месте. Миядзаки смело открывает и переосмысляет японские легенды и современные западные романы. Совмещая противоположности, он создает поразительно богатые произведения для зрителей всех возрастов. Несмотря на витиеватые и многослойные интерпретации, непривычные для анимации, дети с удовольствием смотрят его фильмы, не испытывая никаких трудностей.

Миядзаки на публике не такой же, как в повседневной жизни: одиночка, который ужасно требователен, а порой и жесток – таким он предстает перед коллегами, даруя свое уважение лишь небольшой горстке избранных. Много кто (причем положение при этом роли не играло) пострадал от его порой неправедного гнева.

Он отвергает высокие технологии, но соблазняется компьютерной анимацией, он спонсирует кампанию по возрождению лесов, а сам не выпускает сигарету изо рта – Хаяо Миядзаки остается противоречивым человеком, скрывающим в себе немало парадоксов. Но одно, кажется, неизменно – его страсть ко всему, что летает и движется, в небе или по земле.

Приложения

Фильмография

Источники для краткого содержания фильмов: Blu-ray и официальные DVD коллекции Ghibli, Buena Vista.

MONTMAYEUR Yves, Ghibli et le mystère Miyazaki – Le temple des mille rêves (2004), coproduction ARTE France, Studio Ghibli.

Библиография

MIYAZAKI Hayao, Starting point (1979–1996), Nibaraki/Viz Media, 2014.

MIYAZAKI Hayao, Turning point (1997–2008), Nibaraki/Viz Media, 2014.

SUZUKI Toshio, Dans le Studio Ghibli – Travailler en s’amusant, éditions Kana, 2011.

MIYAZAKI Hayao, L’art de Mon voisin Totoro, éditions Glénat, 2013.

MIYAZAKI Hayao, Nausicaä (manga nouvelle édition), éditions Glénat, 2009–2011.

LE ROUX Stéphane, Hayao Miyazaki – Cinéaste en animation – Poésie de l’insolite, éditions L’Harmattan, 2011.

PHILIPOT Joanna, L’image de la femme japonaise dans le cinéma de Miyazaki, mémoire de Master, Université de Nice, Sophia-Antipolis, 2011.

GRANSARD Émilie, Hayao Miyazaki – Un dessin de l’architecture – Spatialité et architecture dans l’œuvre de Miyazaki, entre Europe et Japon, mémoire de Master, 2015.

Вебография

На французском

http://www.buta-connection.net

http://www.oomu.org

http://www.studioghibli.fr

https://www.kanpai.fr

На английском

http://www.nausicaa.net

http://ghiblicon.blogspot.fr http://www.onlineghibli.com

http://www.ursulakleguin.com/GedoSenkiResponse.html: Записки Урсулы ле Гуин об адаптации «Сказаний Земноморья» Горо Миядзаки

На японском

http://www.ghibli.jp: официальный сайт студии

http://www.ghibli-museum.jp: официальный сайт музея студии

http://www.totoro.or.jp: официальный сайт фонда Totoro no Furusato

http://benelic.com/service/donguri.php: официальный сайт сети магазинов Donguri Kyowakoku

Команда проекта

«Творчество Хаяо Миядзаки давно стало достоянием мировой культуры, уже не одно поколение российских зрителей открывает с трепетом двери старого загородного дома с Мэй и Сацуки, взрослеет с Тихиро и грустит по прошлому с Дзиро. Хотя работы Миядзаки наполнены общечеловеческим смыслом, очень много деталей вызывают вопросы как у российского, так и у французского зрителя. Ответы на эти вопросы можно найти в истории Японии, в мировоззрении японцев и взгляде на мир самого автора, так что для многих любовь к шедеврам японской анимации становится дверью в японскую культуру. Этой дорогой проследовал автор книги Гаэль Бертон – от интереса к анимации до изучения японской культуры, в этой книге он делится уникальной информацией, собранной по крупицам в Японии и переведенной на наш европейский язык восприятия действительности».

ПЕРЕВОДЧИК ЕЛИЗАВЕТА ЧЕБОТАРЕВА

«В этой небольшой работе автор раскрывает детали величайших кинопроизведений японского мастера, проникая за вуаль западных переводов и интерпретаций, раскрывая особенности мира Миядзаки для европейского зрителя. Но его чуткий анализ знакомит не только с миром образов и символов знаковых картин художника, но и обнажает болезненные столкновения самобытного дара мастеров студии “Ghibli” и наследия традиции. Вместе с автором читатель следует по тропе становления мастерства Миядзаки, оказываясь в эпицентре конфликтов между наивным детским идеализмом и пропитанным горьким опытом взрослым разочарованием. Между свободой творческого духа и лодкой семейного быта. Между отцом и сыном. Между Западом и Востоком».

ЛИТЕРАТУРНЫЙ РЕДАКТОР ВАСИЛИСА БОРЗОВА

«Книга Гаэля Бертона интересна в том плане, что он рассмотрел каждую из ключевых работ Миядзаки с позиции так или иначе относящихся к ней людей, то есть сделал акцент именно на людях, подчеркнув их значимость в работе над этими мультфильмами. Тем самым автор показал нам еще один из многочисленных талантов Миядзаки – поиск и подбор нужных людей, потому что одной из ключевых тем в работах Миядзаки как раз является действие в коллективе.

К увлечению работами Миядзаки я пришла случайно, как-то увидев по телевизору один из его хитов. Сейчас уже даже не помню, что это было – то ли “Мононоке”, то ли “Унесенные призраками”, – и понеслось. Я увидела в нем душу. Наверное, даже родственную душу. Все эти тщательно прорисованные детали и яркий карнавал красок и героев просто поразили меня. Я считаю Миядзаки гением, а его трудолюбие и жесткие принципы по отношению к работе – для меня образец для подражания. Этот человек создал свои довольно самобытные миры и сумел влюбить в них всю планету. Если он не гений, то кто он?»

НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР ТАТЬЯНА ТРИФОНОВА

Примечания

1

На японском его имя пишется как 宮崎駿. Для фамилии эти кандзи (японские иероглифы) означают по отдельности «синтоистский дворец/святилище» и «мыс/острие». С именем все сложнее: иероглиф в наше время является частью списка из нескольких сотен символов, которые называются jinmeiyō и используются только для не употребляемых сегодня имен собственных.

2

Осаму Тэдзука (1928–1989) – мангака (художник комиксов), мультипликатор и сценарист около семисот работ, автор культовых японских саг «Белый лев Кимба», «Могучий Атом», «Блэк Джек», «Будда» и «Метрополис». О нем любят говорить как об «отце современной манги»: многие художники (как мангаки, так и мультипликаторы), включая Миядзаки, говорят, что он оказал на них огромное влияние.

3

Для сравнения: в 1963 году 19 000 иен были эквивалентны 55 «воображаемым евро» (евро тогда еще не существовали).

4

Один из первых японских мультфильмов, который попал в советский кинопрокат. В советском дубляже был переименован на «Корабль-призрак». – Прим. ред.

5

Дословно – «две лошади», что перекликается с названием его машины.

6

Стоит отметить, что номинация премии «Оскар» за лучший анимационный полнометражный фильм появилась только в 2002 году. До этого анимационные фильмы могли участвовать только в общем конкурсе наряду с кинопостановками. Мультфильм «Красавица и чудовище» в 1992 году был номинирован на «Оскар» в категории «Лучший фильм», но награду не получил. «Белоснежка и семь гномов» (1937 г.) студии Disney, «Кто подставил кролика Роджера» (1988 г.) Роберта Земекиса и «История игрушек» (1995) студии Pixar получили «Оскар» за особый вклад, как фильмы, которые продвинули вперед технику мультипликации. К слову, мультфильмы «Вверх» (2009 г.) и «История игрушек: Большой побег» (2010 г.), оба производства Pixar, взяли «Оскар» за лучший анимационный фильм и были параллельно номинированы в категории «Лучший фильм».

7

Тэппо – старинное японское огнестрельное оружие. – Прим. ред.

8

На самом деле «Гусеница Боро» вышла на экраны с небольшой задержкой – 21 марта 2018 года – и шла до августа того же года. Фильм длится 14 минут 20 секунд. Почти всю озвучку (за исключением фортепианного фрагмента, сыгранного Дзё Хисаиси) доверили юмористу Тамори.

9

По-японски Ghibli пишется シフリ и произносится как «дзибли».

10

Анимационный фильм Исао Такахаты, адаптация одноименного полуавтобиографического рассказа, написанного Акиюки Носакой в 1967 году. Он рассказывает о судьбе двух оставшихся сиротами японских детей – подростка Сэйты и его сестры Сэцуко – в последние месяцы войны.

11

Большинство магазинов сети Donguri участвует в важной для Миядзаки программе по восстановлению лесов: покупатели должны приносить на кассу желуди, которые потом отправляются в самую маленькую деревню Японии (Окава на острове Сикоку), где их высаживают.

12

Тануки – известные персонажи японского фольклора, озорные енотовидные собаки, которые имеют способность превращаться во что угодно. Особенное удовольствие им доставляет превращаться в людей, чтобы пугать их или учинять разные шалости.

13

В Японии «Дисней» широко известен. В 1983 году был даже открыт парк аттракционов Tokyo Disneyland и DisneySea – первый туристический аттракцион в мире (к середине 2017 года около 700 млн. посетителей успели побродить по его аллеям). Анимационный фильм «Холодное сердце» стал вторым фильмом по доходу от проката в истории японского кинематографа, заняв позицию после «Унесенных призраками» и перед «Титаником» и мультфильмом Макото Синкая «Твое имя». Периодически появляются слухи о покупке студии Ghibli компанией Disney. Похоже, Миядзаки делает все, чтобы, пока он жив, сделка не состоялась.

14

Стоило японской поп-культуре и анимационным сериалам появиться во Франции, современная молодежь тут же на них подсела. Передачу Club Dorothée стали часто критиковать за демонстрацию насилия в показываемых аниме (в первую очередь это касалось фильмов «Драконий жемчуг Зет», «Кулак Полярной звезды» и «Святой Сэйя»), по большей части критика исходила от ассоциации Familles de France или от таких публичных личностей, как Сеголен Руаяль. Передача перестала выходить в 1997 году, и до сих пор неизвестно, повлияли ли эти споры на закрытие передачи.

15

На своем сайте автор опубликовала длинную историю, содержащую размышления о работе. В ней она рассказывает, что связывалась с Хаяо Миядзаки 20 лет тому назад по поводу адаптации трех первых томов, вышедших к тому моменту. Однако она не была знакома с его работами, а только с диснеевскими мультипликациями, и тогда ей отказали. Спустя пятнадцать лет она открыла для себя «Моего соседа Тоторо» благодаря своей подруге Вонде Макинтайр и тут же стала поклонницей режиссера. Вскоре она узнает, что Масако Симидзу, переводившая «Сказания Земноморья» на японский, знает Миядзаки. Урсула просит передать ему, что она все еще заинтересована в адаптации и ей будет приятно обсудить это с ним. В августе 2005 года Урсула К. Ле Гуин приглашает Хаяо Миядзаки и Тосио Судзуки, чтобы обсудить фильм, но ей сообщают, что мастер хочет уйти на пенсию, а экранизацию Ghibli планирует доверить Горо Миядзаки. Ле Гуин разочарована, но берет с Хаяо обещание, что тот будет контролировать ход работы. Романистка разочаровывается еще сильнее, когда узнает, что из-за сжатых сроков работы над фильмом Миядзаки-старший не включался в производство картины. Она отмечает, что «Сказания Земноморья» Горо Миядзаки – это не экранизация ее книг, а фильм, очень далекий от оригинальных историй, поверхностный, очень банальный и далекий от изысканности «Моего соседа Тоторо» и богатства и великолепия «Унесенных призраками». Она сочла это проявлением неуважения Горо не только к самому произведению, но и к его читателям.

16

По этой причине большинство художников, которые принимали участие в работе над фильмом, французы. В то же время чувственность, элегантность и способ выражения происходящего через музыку приближены к манере Исао Такахаты, даже притом что режиссер Михаэль Дюдок де Вит воплощает в короткометражных фильмах свою точку зрения. Надо отметить, что как раз Исао Такахата и консультировал режиссера фильма и контролировал работу над раскадровками.

17

В 2021 году студия выпустила свой первый 3D-фильм «Ая и ведьма». Пришлось и им обратиться к этой технологии. Книга вышла в 2018 году, поэтому автору об этом известно не было. – Прим. ред.

18

«Вымышленные летающие машины» (2002 г.) и «Мэй и Кот-автобус» (2003 г.).

19

В свои 37 лет он стал самым молодым режиссером в истории студии. До этого самым молодым был Хироюки Морита, который в 38 лет снял свой фильм «Возвращение кота».

20

Легендарный персонаж из «Моего соседа Тоторо».

21

Он был членом школьного туристического клуба.

22

Айны – коренное население севера Японии, которые происходят от эмиси. Они жили на японском архипелаге с 1300 г. до н. э., но испытывали давление со стороны ямато, преобладающей нации в Японии начиная с XIX века. Айны пережили расизм и дискриминацию. На сегодняшний день их осталось очень мало – около 20–25 тысяч. – Прим. ред.

23

Перед началом работы над фильмом не было поездки в эти места.

24

Речь идет об адаптации одного стихотворения рэнку, а именно «Зимних дней». Каждая из 35 короткометражек стала экранизацией одной из строф поэмы.

25

Орден Искусств и литературы (фр. L’Ordre des Arts et des Lettres) – ведомственная награда Франции, находящаяся в ведении Министерства культуры Франции.

26

В данном случае речь идет о работе, которую совместно выпустили Германия, Швеция и Канада (AB Svensk Filmindustri, TaurusFilm, TFC Trickompany Filmproduktion и Nelvana). Впервые сериал был показан в передаче TF! Jeunesse в том же году.

27

За детенышем панды (последним на настоящий момент), который был рожден в июне 2017 года, внимательно следили в прессе.

28

Бэнто – это традиционный японский обед в контейнере, который берут с собой в школу или на работу. Их также можно купить. – Прим. ред.

29

В частности, «Люпен III (Эдгар, детектив-кабриольер)». По-французски это значит «вор», «мошенник», следовательно, «Эдгар, детектив-вор» 1971 года или «Великий детектив Холмс» 1984 года.

30

Режиссером этого эпизода был Исао Такахата.

31

Или тун-шейдинга – в технике изображения освещения, которая сокращает диапазон красок и акцентирует контуры, чтобы придать изображению сходство с комиксами или мультфильмами.

32

Так называются игровые автоматы, для игры в которых используются шарики; они популярны исключительно в Японии.

33

Двадцать три эпизода (1971–1972 гг.) были очень близки к тексту, 155 эпизодов (1977–1980 гг.) были в большей степени фантазией на тему, 50 эпизодов (1984–1985 гг.) сильно отошли от манги, 30 самых новых эпизодов от 2012 года больше сосредоточены вокруг Фудзико.

34

Также ему приписывается открытие философского камня и эликсира бессмертия. – Прим. пер.

35

Изначально вышедшего под названием «Пастушка и трубочист». – Прим. пер.

36

Или даже первой версии его фильма, вышедшего в 1953 году под названием «Пастушка и трубочист». Поль Гримо и автор Жак Превер, сценарист фильма, откажутся от этой неполной версии, но она повлияла на многих художников, включая Исао Такахату и Хаяо Миядзаки. «Король и птица» в окончательной форме появляется только в 1980 году, через три года после смерти Жака Превера. Это практически самый долгий выпуск фильма в истории кинематографа, потому что подготовительная работа над ним началась еще в 1946 году. В первую очередь выпуск фильма задерживали вопросы финансирования.

37

Манга будет публиковаться с февраля 1982 года по июнь 1983 года, затем с августа 1984 по май 1985, после этого с декабря 1986 года по июнь 1987 года, с апреля 1990 по май 1991 и, наконец, с марта 1993 по март 1994.

38

«Рассказы среднего государственного советника Цуцуми».

39

Во Франции вышли две по-разному смонтированные версии картины. Поэтому фильм получил два разных названия. – Прим. ред.

40

В японском символы, использующиеся для записи «ому» (王虫), дословно переводятся как «божество-насекомое».

41

Нью-эйдж (англ. new age, дословно «новая эра») – жанр музыки с расслабляющим и легким звучанием. Нью-эйдж сочетает инструменты и приемы, характерные для электронной музыки (особенно эмбиента) и этнической музыки, и характеризуется, как правило, плавным темпом, использованием легких и поднимающих настроение мелодий.

42

Превращение Quincy Jones в Joe Hisaishi построено на игре букв и прочтения в японской транскрипции, которое довольно сложно объяснить.

43

Единственный полнометражный фильм Хаяо Миядзаки, над которым не работал Дзё Хисаиси, это «Замок Калиостро» (1979 г.). Тогда они еще не были знакомы друг с другом.

44

В 1970-х гг. с Миядзаки связалась кинокомпания Toho, предложив ему придумывать идеи для телесериалов. Режиссер написал историю по мотивам «Двадцати тысяч лье под водой» Жюля Верна, в которой двое сбежавших подростков отправляются в приключение вместе с капитаном Немо на его подводной лодке «Наутилус». Проект так и не был запущен, а Toho сохранила его за собой, несмотря на то, что все права на идею принадлежали Хаяо Миядзаки. В конце 1980-х гг. NHK и Toho возвращаются к идее Миядзаки и выбирают студию Gainax, чтобы поставить там аниме-сериал «Надя с загадочного моря». У «Нади…» и «Небесного замка Лапута» много общего: двое подростков (один из которых оптимист и мастер на все руки); магический кулон/кристалл, связанный с героиней; она сама – потомок королевских кровей древней легендарной и технически оснащенной цивилизации (Атлантида и Лапута); огромная разрушительная армия, к силе которой прибегают антагонисты (Вавилонская башня и энергетический луч, выпущенный Лапутой), и т. д. Наконец, анимационный сериал «Надя с загадочного моря» был поставлен Хидэаки Анно («Евангелион»), которого открыл именно Миядзаки, работающий в то время над «Навсикаей из Долины ветров».

45

Один из оригинальных терминов «анимация» 1920-х годов. Сегодня этим термином обозначается то, что мы называем аниме.

46

Некоторые видят в нем Иггдрасиль – «дерево жизни» из скандинавской мифологии, которое соединяет различные части Вселенной.

47

К такому состоянию Хидэаки Анно привели как отсутствие творческой свободы в период создания фильма «Надя с загадочного моря» (несмотря на то что личность художника, его эстетический и тематический выбор тут легко прослеживаются), так и стресс, вызванный производственными неудачами, в том числе необходимостью вырезать примерно треть эпизодов во второй части сериала (тех, где действие происходит на острове). Не последнюю роль сыграли и проблемы личного характера. Хидэаки Анно пережил несколько стадий депрессии, один из самых тяжелых эпизодов случился после выхода «Евангелиона 3.0» в 2012 году. Это вынудило его отложить выпуск четвертого фильма тетралогии и переключиться на картину «Годзилла: Возрождение», чтобы собраться с мыслями и только потом продолжить работу.

48

Четвертая часть вышла на экраны в 2021 году, мировая премьера состоялась 8 марта. – Прим. пер.

49

Редкий выбор для Японии, в которой есть две основные, не исключающие друг друга религии – синтоизм и буддизм, которые исповедует подавляющее большинство населения.

50

Позже Миядзаки скажет, что фильм был веселым и ободряющим и стремился показать красоту Японии, чего практически не было в аниме тех лет.

51

См. главу, посвященную «Принцессе Мононоке».

52

Под конец фильма Сацуки заплачет – таким образом Миядзаки хотел показать свою героиню несовершенной и более человечной.

53

В именах девочек тоже содержится намек: Мэй – это японская версия английского слова «may», обозначающего весенний месяц, а имя Сацуки имеет отношение к старому японскому слову, которое использовалось для указания того же месяца.

54

Кадоно написала много продолжений этой истории: в 1993, 2000, 2004, 2007 и 2009 гг. В 2018 году автор получила премию имени Х. К. Андерсена, что в области детской литературы приравнивается к Нобелевской премии.

55

По курсу 1989 года (безналичный расчет в евро ввели в 1999 году, наличный – в 2002-м, в 1989-м – евро не существовало, была европейская валюта для безналичных расчетов экю) это было примерно 15 млн евро, что эквивалентно 25 млн евро сегодня.

56

Во время работы над фильмом Миядзаки писал, что около 300 000 молодых японцев хотели бы стать мангаками, но они должны зарабатывать на жизнь, а потому ограничены в своих возможностях. Прибытие Кики в Корико и «вынужденный» поиск независимости служит аллегорией этому наблюдению.

57

Название их булочной, Guchokipanya, – это игра слов. Ее придумала сама автор, вдохновившись знаменитой игрой «Камень, ножницы, бумага» (по-японски Jan-ken-pon). Камень переводится как gu, ножницы – choki, а бумага – pa. А булочная – это panya. Если собрать слова воедино, получится Guchokipanya.

58

В фильме Зизи разговаривает исключительно с Кики.

59

Культовый журнал для широкой аудитории, который посвящен манге и японской анимации. Издается более сорока лет.

60

Пять короткометражек, которые были сняты разными кинорежиссерами: Кадзухиро Киути, Сюндо Охкавой, Таканори Цудзимото, Сюки Каваматой и Мамору Осией.

61

Это имя – своего рода привет итальянскому другу-мультипликатору, с которым Миядзаки работал над сериалом «Великий детектив Холмс».

62

Образ облака с погибшими летчиками позаимствован у английского писателя Роальда Даля, известного благодаря «Чарли и Шоколадной фабрике». В рассказе «Смерть старого человека» (он включен в сборник «Перехожу на прием») есть практически идентичная сцена, как та, что описывает Миядзаки. Во время Второй мировой войны Даль служил в Королевских военно-воздушных силах.

63

Об этом говорит бутылка красного вина, которая появляется на видном месте в самых первых кадрах; Порко выпивает залпом стакан красного вина, чокнувшись с Джиной, а еще можно вспомнить его заказ «как обычно» в баре отеля «Адриано».

64

«Расскажите, как все было?» (дама) – «Как-нибудь наедине» (Порко). – Прим. ред.

65

В русском дубляже фраза звучит так: «После того нападения ВВС я больше не видела свина». – Прим. пер.

66

Одна из возможных трактовок этой песни, написанной Жаном Батистом Клеманом в 1866 году, это как раз воспоминания о потерянной любви.

67

Текс Эйвери – американский мультипликатор, режиссер-мультипликатор, актер озвучивания. Наиболее примечательны его работы, выполненные для студий Warner Bros. и MGM. Эйвери является создателем таких мультперсонажей, как Даффи Дак, Багз Банни.

68

Экранизация оригинальной манги не состоялась – продюсеры Tokuma Shoten предпочли ей «Небесный замок Лапута».

69

3D-рендеринг – процесс преобразования 3D-моделей в 2D-изображения на компьютере. Морфинг (англ. morphing, трансформация) – технология в компьютерной анимации, визуальный эффект, создающий впечатление плавной трансформации одного объекта в другой. Используется в игровом и телевизионном кино, в телевизионной рекламе. Встречается в трехмерной и двухмерной (как растровой, так и векторной) графике.

70

Это самый дорогой мультипликационный фильм в истории японской анимации после «Акиры», вышедшего в 1988 году.

71

Воображаемое существо, придуманное Миядзаки, с лицом человека, телом животного и рогами из ветвей.

72

Это слоговая система японского письма, за счет которой можно транскрибировать иностранные слова.

73

Хотелось бы отметить, что выбор слова «демон» нельзя назвать непоследовательным. Изначально это слово, которое произошло от греческого δαίμων, daimon, обозначало сверхъестественное существо, которое могло быть как доброжелательным, так и зловредным. В наши дни слово «демон» или прилагательное «демонический» обычно ассоциируются со злой сущностью.

74

Во время работы над фильмом Миядзаки посещал санаторий Зеншоен, расположенный в пятнадцати минутах ходьбы от его дома в Токородзаве на окраине Токио, чтобы точно изобразить больных. Миядзаки сделал пожертвование на восстановление одного из зданий и высадку деревьев в парковом лесу.

75

Коренное население севера Японии, предки айнов, которые отказались подчиниться власти императора. Многие из них будут уничтожены режимом Ямато.

76

В Японии для этого есть специальный термин: 過労死 karoshi, который дословно переводится как «смерть от перегруженности работой».

77

Oricon Inc. (яп. オリコン株式会社 орикон кабусики-гайся, «Орикон») – японская компания, предоставляющая статистику и информацию о музыке и музыкальной индустрии Японии. – (Прим. ред.)

78

Он стал первым анимационным фильмом, который получил эту награду.

79

Типичное блюдо японской кухни в форме треугольника – оно состоит из рисовой начинки, завернутой в водоросли нори.

80

Тэнгу – существо из японских поверий. В японских верованиях тэнгу – тератологическое существо; представляется в облике мужчины огромного роста с красным лицом, длинным носом, иногда с крыльями. – Прим. ред.

81

Кстати, в научно-фантастическом фильме «Авалон» (2001 г.) режиссера Мамору Осии (известного по «Призраку в доспехах») есть похожие сцены, тоже полные созерцания.

82

Хатико – кличка известного на весь мир пса японской породы акита-ину (родился в 1923 году). Каждый день по утрам он провожал своего хозяина на работу на станцию Сибуя в Токио, а вечером приходил встречать его поезд. В мае 1925 года профессор скончался на рабочем месте от инсульта. Преданный Хатико ждал его на вокзале каждый вечер в течение последующих девяти лет, до самой своей смерти. В 1934 году на станции Сибуя Хатико воздвигли памятник, который до сих пор там стоит и служит местом встречи для жителей Токио.

83

Это персонаж из греческой мифологии, спустившийся в подземный мир, чтобы забрать свою погибшую возлюбленную Эвридику. Аид позволил ему это сделать, но с одним условием: Орфей не должен оборачиваться и заговаривать с ней по дороге обратно. Перестав слышать шаги Эвридики у самого выхода из преисподней, Орфей оборачивается и тем самым теряет свою любимую навсегда.

84

Его сборы никогда не подступали и близко к показателям Ghibli, но он все же пользуется значительным признанием у публики, что помогает ему спокойно продолжать свою карьеру режиссера.

85

Период Палеозойской эры, который начался примерно 400 млн. лет назад. В те времена большая часть Земли была покрыта океаном Панталасса.

86

Из ниоткуда – лат.

87

В скандинавской мифологии, вдохновившей Вагнера, Брунгильда (Brünnhilde) была валькирией – девой-воительницей, которая забирала души падших героев в Асгард, царство бога Одина, чтобы они стали эйнхериями, призванными сражаться с врагами Асов (группы богов, к которой относился Один).

88

Это неожиданный режиссерский выбор, ведь обычно истории у Миядзаки укладываются в короткий временной отрезок.

89

Роман «Ветер крепчает», написанный в 1937 году, основан на реальной и трагической истории любви его автора, Тацуо Хори.

90

Ghibli – именно так назывались самолеты авиастроительной компании Капрони. В их честь и назвали студию. /поправьте, если не так: Celui à qui l’on doit le nom du studio Ghibli, inspiré de l’un de ses avions. /

91

Все равно интересно задаться вопросом, почему этот фильм вызвал такую полемику – кто-то видел в нем апологию войны; но это абсурдная и немыслимая позиция для того, кто, как минимум, знает предыдущие работы Миядзаки. В действительности национализм остается одной из сложных тем в Японии (стране, которая – напоминаем! – в книгах по истории все еще остается, к сожалению, ревизионистской), где каждый лагерь старается перетянуть одеяло на себя. Персонаж Дзиро неоднозначен, и его амбивалентность дает возможность для предвзятых интерпретаций, основанных на твердых убеждениях и идеологии каждого. Чтобы получить больше информации о национализме в Японии, прочитайте статью «Ясукуни и проблема японского национализма» на Kanpai!: https://www.kanpai.fr/societe-japonaise/yasukuni-probleme-nationalisme-japonais/.

92

Несмотря на недавний спад количества браков и рост числа разводов, образ супружеской пары в Японии продолжает развиваться в этой классической структуре.

93

Фудзимото едва ли является наделенной властью фигурой, он теряет все свои средства воздействия, когда встречает свою жену-богиню.

94

Стоит отметить специфику отношений матери и сына Поньо: Сосукэ называет свою мать «Лиза-сан» (нейтрально-вежливый суффикс, который обычно используется в адрес малознакомых девушек), пока та пьет пиво, едет на полной скорости, преодолевая опасности, и осаждает ворчанье своего мужа с помощью морзянки. Тот факт, что Сосукэ так называет свою мать, удивителен – такое поведение героя выделяется из традиций японской семьи.

95

Можно перевести это как «опытный и новичок».

96

Сразу вспоминается «Одиссея» Гомера (хотя Миядзаки прямо не говорил об этом), когда спутники Одиссея, выпив отравленный колдовскими чарами Цирцеи напиток, превращаются в свиней.

97

Болезнь Минамата (яп. 水俣病 минамата-бё:) – синдром, вызываемый отравлением органическими соединениями ртути, преимущественно метилртутью. Была впервые обнаружена в Японии, в префектуре Кумамото, в городе Минамата в 1956 году. Симптомы включают нарушение моторики, парестезию в конечностях, ухудшение внятности речи, ослабление зрения и слуха, а в тяжелых случаях – паралич и нарушение сознания, завершающиеся летальным исходом.

98

Миядзаки щедро жертвовал ассоциациям по охране природы, в первую очередь фонду Totoro no Furusato, который работал над защитой холмов в Саяме в сорока километрах от Токио.

99

Менее 10 % населения Японии утверждают, что исповедуют другую веру, из них 25 % считают себя христианами.

100

В интервью сайту Effets-speciaux.info режиссер Руперт Сандерс (который впоследствии сделал «живую» экранизацию «Призрака в доспехах», в то время как в японской анимации были сомнения о продолжении) отрицал, что его вдохновила на эту сцену «Принцесса Мононоке»: «Магический олень существует во множестве сказок. Мы не собирались копировать Миядзаки. По правде говоря, мы отталкивались от шотландского мифа о «белом сердце леса», где охотники на лошадях со сворой собак выслеживают волшебного белого оленя».

Content

Гаэль Бертон
Вселенная Хаяо Миядзаки. Картины великого аниматора в деталях

Предисловие

Глава I. Хаяо Миядзаки

Детство и юность

От начала карьеры аниматора к творческой свободе

Карьера в студии Ghibli

Неудавшаяся попытка отойти от дел

Глава II. Студия Ghibli

Процесс создания студии

Скромные начала в оплате наемного труда

Международный успех

Как студия неслась со скоростью ветра и ожидала перемен

Глава III. Музей Ghibli

Музей на окраине Токио

Не выпущенные в массовый прокат короткометражные фильмы

Парк Тоторо в Айти

Глава IV. Анализ главных работ

Принц Севера (1968)

Вырисовывающиеся персонажи

Краткое содержание истории

Через тернии к новым победам

Хильда: ключевой персонаж

Панда большая и маленькая (1972)

Из Пеппи Длинныйчулок в Мимико

Краткое содержание

Черновик Тоторо

Воображаемая семья

Конан – мальчик из будущего (1978)

Первое аниме в свободном полете

Краткое содержание

Корни творчества

Замок Калиостро (1979)

Люпен – персонаж, который уже был

Краткое содержание

Калиостро глазами Миядзаки

Прототипы персонажей

Навсикая (1984)

Экранизация длинной манги

Краткое содержание

Образ Навсикаи в литературе

Искаженное творение

Загрязнение и очищение

Гармония между разными видами

И все же главная героиня способна ошибаться

Небесный замок Лапута (1986)

От Гулливера до Миядзаки

Краткое содержание

Смелость расстаться с детством

Опасность подавляющей власти

Мой сосед Тоторо (1988)

Фильм, который поначалу считали второстепенным

Краткое содержание

Кто такие Тоторо и духи леса?

Почему только девочки видят Тоторо

Место религии и духовности

Ведьмина служба доставки (1989)

Роман для детей, ставший мультипликационным фильмом

Краткое содержание

Запоздалое присоединение Миядзаки к проекту

Прощание с детством

Порко Россо (1992)

От небольшой манги к короткометражному, а затем к полнометражному фильму

Краткое содержание

Почему Марко превращается в свинью?

Становится ли Порко в конце человеком?

Мир, где решают и действуют женщины

Принцесса Мононоке (1997)

Произведение разочарованного Миядзаки

Краткое содержание

Фильм, побивший все рекорды

Переписывая «Навсикаю»?

Мононоке, боги и духи

Запутанные столкновения и переплетения интересов: случай Эбоси и Дзико-Бо

Аситака и Сан – невозможная любовь

Финал фильма: место человека и природы

Унесенные призраками (2001)

Триумфальный успех и международное признание

Краткое содержание

Мир купален – боги и духи

Потерять свою идентичность, чтобы пересоздать себя: двойственность Сэн/Тихиро

Финал фильма: от эпизода с поездом к возвращению в прежний мир

Ходячий замок (2004)

Экранизация, которую часто неверно истолковывали

Краткое содержание

Необычные персонажи и оригинальный замок

Что на самом деле происходит вокруг Хаула?

Рыбка Поньо на утесе (2008)

Классическое творение Миядзаки

Краткое содержание

Очень личная волшебная сказка

Всемогущество Поньо

Более или менее очевидные отсылки

Ветер крепчает (2013)

Финальная точка в карьере режиссера?

Краткое содержание

Исторический и автобиографический контекст

Между мечтой и реальностью

Глава V. Сквозные темы

Образ женщины

Животный мир и место свиньи в нем

Дети и гуманизм, встреча с болезнью и взросление

Отношение к природе

Религия, мифология, духи и божества

Война и разрушение против побега в небо

Глава VI. Наследие Миядзаки

Восприятие японской анимации на Западе

Претенденты

Необходимость наследования

Влияние, разделение и присвоение

Заключение

Приложения

Фильмография

Библиография

Вебография

Команда проекта

Примечания