Романович Роман

Ловец знаний 3. Солдат

Пролог

Человеческие шаги отличаются зачастую так же сильно, как и сами люди. Но то, как ходят простые смертные, меня не особо волновало. Несмотря на то, что и среди них хватает разнообразия, что мне толку от суетливых или ленивых шагов? Они не несут в себе никакой угрозы или полезной информации.

Другое дело, шаги тех, кто вступил на путь восхождения и познания тайн. Среди них встречаются настоящие уникумы в плане шагов. Абсолютно бесшумная, крадущаяся или, наоборот, громкая и уверенная поступь, обещающая проблемы. За этими простыми описаниями могли скрываться продвинутые таинства, которые осваивались годами.

В военном лагере чаще всего встречались солдатские шаги. Это когда солдат спорым шагом двигался в сторону цели, дабы выполнить приказ руководства.

Сейчас, когда мои чувства после боя обострились, в лагере гуляли различные настроения касательно меня, а дальнейшая судьба была максимально неопределенной, я вслушивался и выискивал поступь проблем. А уж в какой форме она будет — так сразу и не скажешь. Бесшумная походка убийц с ножами, ничего не выражающая повара, что подсыплет яд в еду, или десятка солдат с копьями, что возьмут меня под стражу. Вариантов того, что подкинет эта ночь, хватало.

Я заранее услышал типичные солдатские шаги с нотками аристократизма. Простолюдины ходили иначе. Старались не привлекать внимания господ. Аристократы же двигались слишком уверенно, демонстрируя высокое положение. Разве что в присутствии других аристократов они меняли шаг.

Ещё до того, как вестовой показался в поле зрения, я догадался, что это всего лишь посыльный, цель которого — передать мне весточку.

— Рядовой Эрано! — позвал он, заворачивая в сторону моей палатки.

Сам я как раз и сидел возле этой палатки, но не просто так, а у костра, грея руки. Не то чтобы на улице сейчас холодно, скорее наоборот, вполне тёплая погода. Но когда это греть руки у живого огня было неприятным занятием? Тем более когда спать особо не хотелось, да и возможности не было. Чревато. Кто знает, что достопочтенному сынку барона Гронворка взбредет в голову. Может и убийц подослать. Да и просто всяких идиотов в лагере хватает. В последние недели из-за дороманцев и в частности одной рыжей жрицы погибло много солдат. А это никогда не добавляет спокойствия и благоразумия в головы людей. Кто-то из лагеря может попытаться сорвать на мне гнев и страх, поэтому я и сижу у костра, бодрствую и отсчитываю минуты до того момента, когда надо будет выходить вместе с наставником в горы. Жду не дождусь. Этот лагерь опостылел.

— Чего надо? — грубовато спросил я.

Может, и зря. Недавно я сдал экзамен на подтверждение статуса ветерана. Это при том, что опыта солдатской жизни у меня всего ничего. Даже года не наберётся. Но несколько полноценно освоенных таинств возвышало меня над типичными солдатами, делая перспективным воином. А в этой армии такие ценились. Если что-то собой представляешь как практик, то и позволить себе сможешь куда больше, чем обычный призывник новобранец. Но всё же моё положение не настолько крепко, чтобы на пустом месте врагов наживать.

— Вам послание, — сухо ответил вестовой.

Пока он доставал из сумки запечатанный пергамент, я отметил герб у него на плаще. Да и родовая печатка на руке была. Юный, с пушком на верхней губе, маленький аристократик. Всё с ним было ясно. Молодое дарование из благородной семьи, отправили набираться ума-разума. Да не абы к кому, а в личный отряд самого Кристиана Изгоняющего.

Юноша, который старше меня на пару лет, передал бумагу и отправился восвояси. Я сломал печать, вчитался в строки, а потом кинул пергамент в огонь.

Это явно было что-то новенькое. Упомянутый Кристиан, сильнейший воин двух герцогств, приглашал меня пообщаться.

* * *

Встреча была назначена в этот же вечер или скорее уже в ночь. До неё оставалось всего ничего. Времени было настолько мало, что приглашение оставалось расценивать, как приказ немедленно явиться в указанное место.

Шёл я без особой спешки. А чего суетиться? Настроение было меланхолично-депрессивным. Если большое начальство хочет меня видеть, то увидит. Но бежать, радостно подпрыгивая, я не собираюсь.

Пока шёл, думал о том, что у продвинутых практиков своё отношение с днём и ночью. Если хорошо видишь в темноте, то понятие вечера для тебя сильно отодвигается. А если очень хорошо видишь, то и вовсе границы исчезают, истаивают, как густые тени в полдень.

Кристиан выбрал символическое место для встречи. То самое, где перебили мой отряд. Когда подошёл, увидел разрушенные гнездо, где сидели лучники. Следов крови уже не было. Слишком много времени прошло. Да и гнездо начали ремонтировать. Под деревом лежали сложенные доски, с помощью которых воссоздадут укрытие.

В это время пахло тёплой листвой. Не обычной, которая устилала землю между гигантскими деревьями, а именно тёплой, успевшей прогреться за день и обретшей уникальный, особенный и терпкий запах.

Его высочество Кристиан долго ждать себя не заставил. Его я почувствовал, до того как увидел. Сложно не ощутить эту гору силы, по какому-то недоразумению заключенную в пусть и могучем, но всё же человеческом тело. Хотя мне, прошедшему кульминацию и знающему, насколько организм может измениться, называть его человеком было несколько странно. Возможно, он уже давно перестал им быть. Лично я бы не удивился. На таком-то уровне развития силы.

— Господин.

Что такое дворцовый этикет, я хорошо знал. Так же знал, как обращаться к вышестоящему начальству в армии. В данном случае достаточно было прижать руку к сердцу и поклониться. Стандартное военное приветствие в местной культуре.

— Эрано, — кивнул он мне, будто старому знакомому. — Мне понравился твой бой, но не доставило удовольствия то, что ты убил солдата. Однако я хорошо понимаю необходимость насилия. Воин должен действовать, когда жизнь не оставляет ему выборов.

Голос у него глухой, как раскат грома среди гор где-то вдали, за горизонтом. Этот гром не сносит тебя волной, звучит тихо, едва касается ушей, но и по этим скупым намёкам понимаешь, какая там сила скрывается. Сила, которую ты не способен осмыслить.

Пока что.

Я промолчал в ответ на его вступление. Насколько мне было известно, Кристиан не тот человек, который любит лизоблюдов. Выполнив необходимый минимум в виде поклона, я распрямился и уставился на него спокойным, насколько это было возможно в присутствии такого человека, взглядом. Он тоже на меня смотрел.

Уверен, что ему даже в голову не приходило давить на меня, но сам факт нахождения рядом был сродни тяжёлой тренировке. Слишком уж большая разница между нами. А может быть, это всего лишь аура власти и громкого имени? Какая разница, если это работало и давило.

Как такового молчаливого противостояния не было. Я для него был любопытным солдатом, которого он взвешивал, оценивал и снимал мерки. О том, что я ему любопытен, говорил сам факт назначенной встречи. Обычно генералы армии не обращают внимания на рядовых солдат. Даже если они проявили себя в дуэли.

— Я запомнил тебя тогда, в баронстве Тамал. Ты возмужал, это похвально. Но ты не назвал мне своё настоящее имя. Почему?

Кристиан в который раз подтвердил, что в его глазах я не обычный солдат. Может, тело, которое я занял, в родстве с ним? Но если так, почему он прямо не скажет?

— Я не уверен, что прошлое имя настоящее. Тогда я мало что понимал, но кое о чём догадывался. Да и не нравилось мне то имя. Дурацкое какое-то. Поэтому, раз уж у меня началась новая жизнь, я и выбрал себе новое.

Прямо врать я не рискнул. А косвенно — нас всю жизнь учили. Ловцы знаний те ещё шпионы. Не просто же так их посылают воровать знания.

— Ясно, — сказал он так, что было абсолютно непонятно, какие эмоции испытывает и что вообще об этом думает. — Мне доложили, что ты перспективный талант, который очень быстро обучается. Ещё я знаю, что ты показываешь куда меньше, чем на самом деле умеешь. Это неважно, не напрягайся ты так. Хочу тебе кое-что показать.

— Что?

Против своей воли… Хотя кого я обманываю. Вполне себе сознательно я заинтересовался его словами. Увидеть что-то в исполнении человека, который превосходит тебя на пару порядков в мастерстве, это попахивает очень интересными знаниями. А знания — это то, что по-прежнему меня будоражит, несмотря на потерю возможности вернуться когда-либо домой.

— Один из путей. Наверняка ты уже много знаешь о восхождении, — сказал он с легкой насмешкой. Так медведь может насмехаться над медвежонком. — Возможно, ты слышал о так называемых путях. Есть таинства, а есть пути, которыми таинства практикуются. Понимаешь, о чём я говорю?

— Не совсем, — ответил я осторожно.

Нет ничего хуже, чем показаться глупым учеником, на которого лучше не тратить время. Разве что показаться глупым, который пытается умничать.

— Не путай с обычным путем восхождения. Этими словами называют обычное развитие. А путь таинств — это тот подход, которыми они практикуются.

Путь таинств или таинства? Это уточнение показалось необычайно важным.

— Про это мало кто знает. Хочу проверить, насколько быстро ты сможешь с этим разобраться и как далеко самостоятельно зайти. Твой наставник в этом не сможет помочь. Свой потенциал он давно реализовал. А вот твой только начинает реализовываться. Смотри, Эрано. Смотри и постарайся понять, что я хочу тебе показать.

Кристиан подошёл к дереву, замер на несколько секунд, а потом ударил кулаком по стволу. Ничего не произошло. Он ударил второй раз и дерево отчётливо вздрогнуло. Вскоре он ударил в третий раз, и дерево заскрипело. Когда он ударил в четвёртый, по стволу побежали трещины. А на пятый удар дерево осыпалось пылью. До самой макушки и корней. Всего за несколько секунд могучее дерево перестало существовать, превратилось в опилки.

— Надеюсь, ты что-то из этого понял. Не разочаруй меня.

Оставив меня интеллектуально уничтоженным, Кристиан ушёл в сторону лагеря.

Глава 1. Ничего важнее

В любом из миров нет ничего важнее знания. Многие охотятся за силой, но знание — это и есть сила. Они как отец и сын. Сила — дитя знания.

Чего уж, мне ли об этом не знать, ловцу знаний, чей бог создал целый народ, чтобы они путешествовали по мирам и добывали что-то новенькое для него. Силу с собой не утащишь при перерождении, а вот знание — легко.

Когда Кристиан показал свой подход к таинствам и ушёл восвояси, я остался буквально интеллектуально и морально раздавленным. Последние лет шесть, что находился в этом мире, я только и делал, что собирал знания по крупицам, чтобы стать сильнее и выжить. Сейчас же я увидел не просто крупицы, а целую гигантскую библиотеку в ужасно короткой демонстрации.

Если разбирать сцену одними лишь глазами, без учёта всего того, что я и так уже знаю, то внешне для постороннего человека это выглядело как что-то очень банальное и прозаичное. Ну, подошёл крупный мужик, ударил по стволу дерева несколько раз. Вот и всё. А то, что на пятый удар дерево, которое возвышалась на добрую сотню метров, рассыпалось в пыль, так это мистика какая-то. Такого быть не может.

Тем не менее это случилось. Прямо на моих глазах.

Которые видят ох как много. Особенно того, что скрыто.

Я подошёл к ближайшему целому дереву и ударил. Как и в случае первого удара Кристиана, ничего не произошло. Это при том, что удар был вполне себе крепким. Попади по человеку — и тот как минимум поморщился, даже если закаленный.

Из того, что показал прославленный воин, я уловил в лучшем случае процентов десять. Но эти проценты превосходили всё то, что я видел до этого. Первый слой сводился к тому, что каждый последующий удар увеличивался по силе и разрушительности приблизительно в два-три раза.

Если я смогу воплотить то, что наметил, это расширит мои представления о таинствах. А значит, я смогу на основе нового опыта разобрать и остальные девяносто процентов. Память у меня отличная, а благодаря дарам, я мог запоминать даже то, чего не понимал. Кристиан, сам того не ведая, подарил мне запись демонстрации с возможностью последующей расшифровки. Я буду к ней возвращаться раз за разом, пока не исчерпаю все крупицы знаний, что там прячутся.

Второй слой увиденного сводился к тому, что внутреннее движение энергии в теле каждый раз перестраивалось таким образом, чтобы последующие удары усиливались в два-три раза. Предположу, что Кристиан мог усилить и в разы или продлить цепочку до пятнадцати ударов, к примеру, но специально для меня показал простую версию. Начиная с самого низа и заканчивая высочайшим уровнем, позволяющим уничтожить огромное дерево одним махом.

Первый его удар напоминал чем-то таинство, которым я уже владел. Речь о выпускании импульса. Собирается внутренняя энергия и через касание направляется в цель.

Второй удар Кристиана был куда злее и опаснее. Вот здесь для меня начиналась неизведанная территория. Я пока не умел концентрировать внутреннюю энергию таким образом, чтобы добиться подобного результата. Что касается последующих ударов, так там вообще происходило непонятно что. Какая-то сплошная мистика.

Тем интереснее было во всём этом разобраться.

Стукнув по дереву один раз и припомнив всё то, что делал Кристиан, ударил ещё раз. А потом ещё, ещё и ещё.

Я бил медленно, аккуратно перестраивая внутренние процессы, чтобы добиться максимальной эффективности и приблизиться к заданной планке. Удар за ударом, погрузившись медитативное состояние, я забыл обо всех проблемах, которые меня окружали.

В тот момент я просто не мог иначе. Нет ничего важнее знания. А мне показали исключительное знание.

* * *

Как и обещал, наставник заглянул ко мне утром и позвал на новую миссию в горы. Вернулся я поздно ночью. Всего за пару часов до того, как появился Сергиус. Поэтому при встрече обрадовал его мощным зевком. Сразу он по этому поводу ничего не сказал, а когда отошли от лагеря, спросил:

— Чем ночью занимался?

— Тренировался.

— А дня для этого мало?

— У меня был исключительный повод. Наставник, а что вы знаете о путях таинств?

— Не о пути восхождения, а именно о путях таинств?

— Да.

— Судя по вопросу, Кристиан вчера показал кое-что интересное.

Сергиус произнёс это с легкой насмешкой. Он хорошо знал, как я люблю узнавать что-то новенькое.

— Так вы знаете что-нибудь об этом?

— В общих чертах. Так называемые пути формируются в старых аристократических семьях. Впрочем, здесь уместно говорить: в старых практикующих, — выделил он это слово, — семьях, которые так долго постигают таинства, что у них вырабатывается к ним особый подход. Он и называется путём. Подобное читается особо охраняемой и скрываемой информации. Если тебе показали что-то касательно пути, то даже не знаю, что и думать.

— На самом деле он показал мне всего лишь пять ударов. О путях лишь упомянул вскользь.

— Пять ударов от такого человека, как Кристиан Изгоняющий, дорого стоят. Он тебя почему-то выделил. Но это ваши с ним дела. Скажу лишь одно. Будь аккуратнее. Если кто-то узнает про пути, то на тебя и охоту могут открыть, чтобы выведать эту тайну.

Ещё одна потенциальная проблема на мою голову.

— А насколько Кристиан сильнее вас, наставник?

Вопрос не особо-то вежливый. За все те шесть лет, что наблюдаю за Сергиусом, так до конца и не разобрался, на что он способен. Стоит только подумать, что я понял уровень силы наставника, как он выкидывает что-то новенькое и удивляет. А Кристиана я и вовсе видел в бою всего лишь один раз, да и то мало что тогда разглядел и понял.

— Намного сильнее. Я всего лишь рядовой талант, близкий к званию элиты. А Кристиан — живая легенда. Кстати, когда сам собираешься сдавать на звание элиты?

Когда человек попадал в армию, он получал статус новобранца. Когда проходил обучение, успевал поучаствовать в нескольких боях, продержавшись хотя бы год, его называли солдатом. Если же он сдавал экзамен на идеальное исполнение одного защитного атакующего таинства, то такой человек получал статус ветерана. Это как раз про меня. На экзамене я демонстрировал полноценный защитный покров, способный защитить всё тело разом. Атакующим таинством было тёмное лезвие.

На практике это означало, что я могу принять на грудь попадание стрелы и избежать ранений. Если, конечно же, стрела не усилена другим таинством. Лезвие могу кинуть на тридцать шагов, что внушительная дистанция, уже не ближний бой. Силы удара хватит, чтобы перерубить обычного человека на две части. А защищённого — зависит от того, какого рода будет защита. Кожаные доспехи тоже перерубит.

Следующим шагом в табели о рангах шло звание элитного воина. Для этого надо сдать на экзамене семь таинств. Шесть из них экспертного уровня, а седьмое выдающегося. Вот когда я смогу лезвием накрыть десяток солдат уровня ветеранов и убить их разом, тогда оно станет выдающимся. Что, в принципе, логично, потому что это совсем другой уровень развития. Который требует в том числе вложения большого количества специй. Так что наставник сейчас надо мной в некотором роде насмехается. Пусть он мне сам и помог недавно, притащил целый мешок специй, но это всё равно было лишь маленьким шагом на пути восхождения. А если сравнить себя с Кристианом и тем, что он продемонстрировал, то это и вовсе лишь намек на шаг, а не сам шаг.

— Как я понял, наставник, нас впереди ждёт увлекательное задание в горах. Там не до экзаменов будет.

Экзамен — это бой с двумя элитными, опытными воинами. Если продержался три минуты, получишь статус элиты. В нашем лагере, откуда мы сейчас уходим, было всего пять воинов с таким уровнем подготовки. Не считая редких гостей из высокого начальства типа Кристиана. Один из элиты Дэмьен Гронворк. Так что понятно, какого уровня человек, затаивший на меня обиду.

— Миссию в горах воспринимай как одну большую тренировку, Эрано. Не думай, что там будет легко. Абы кого дороманцы в горах не держат. Но об этом подробнее узнаем, когда придём во второй лагерь. Там другая сторона войны. Пора тебе познакомиться со взрослой жизнью.

А до этого, значит, были детские ясельки.

— Занятия начнём прямо сейчас, чтобы ты подготовился к горам. Дальше двигаемся в быстром темпе. Твоя задача — меня обогнать. При этом не теряй бдительности. Ты вроде неплохо изучил те угрозы, которые скрываются в лесу. Догоняй.

Наставник — тот ещё затейник. Вроде серьёзный мужик, морда как скала, улыбается раз в год, а нет же, решил подколоть меня. Кинул дымовую бомбочку, которую наверняка снял с убитого дороманца. Это они любители всяких химических средств, чтобы туман нагнать. Бомбочка взорвалась, я отвернулся на секунду, а наставника и след простыл. Увидел его силуэт метрах в тридцати от себя, он прыгал по корням. Причём это больше походило на полёт. Едва касаясь опоры, Сергиус отталкивался и пролетал метров по пять-семь за раз.

Силён. Посмотрим, смогу ли я его обогнать.

* * *

Путь, который обычным шагом занимал полноценные сутки, мы преодолели за полтора часа. Наставник показал, что, несмотря на приближающуюся старость, он тот ещё резвый сайгак, которого не догонишь.

Особенно тяжело пришлось в первые минуты. Корни во многих местах скользкие, ровной дороги здесь нигде нету. Чтобы двигаться вперёд, надо заранее продумывать и просчитывать маршрут, прыгать на выбранные точки, где не соскользнет нога, и отталкиваться с выверенной силой, чтобы долететь, куда нужно. И всё это при активно работающем даре видеть скрытое. Это когда медленно идёшь, и есть время разглядеть подробности, не так страшно. А когда мчишься на максимальной скорости, малейшая невнимательность может привести к смерти.

Если противник успеет среагировать. Мы ведь старались бежать тихо. У наставника с этим проблем не возникало, а у меня когда как. Пару раз упасть успел. Шуму много наделал.

На ровной местности, а тем более на хорошей дороге, в скорости я способен посоревноваться с лошадью. Выносливости и дури для этого хватает. Здесь же в первые минуты погони я безбожно отстал. А потом ничего, приноровился.

Для усиления движения использовал ту идею, которую мне подал Кристиан. Всё гениальное просто. Третий слой скрытого смысла заключался в том, чтобы предыдущие движения создавали почву для усиления следующего. Я не сразу в этом разобрался. Вчера мне потребовалась половина ночи, чтобы дойти до этого пласта знаний.

А сейчас, когда пытался догнать наставника, переносил полученный опыт на бег. К этому моменту я накопил достаточно опыта и знаний, чтобы справиться с поставленной задачей.

Первые полчаса я даже спину наставника не видел. Потом в голове что-то щёлкнуло, тело приноровилось, и я набрал скорость. Ещё через полчаса заметил наконец-то наставника. Он поддерживал один и тот же темп. Ещё через двадцать минут я смог приблизиться к нему на расстояние двадцати шагов. В этот момент он поднажал, снова начал отрываться. Несмотря на усталость и лёгкое истощение, я тоже ускорился и…

И сохранил разрыв к тому моменту, когда мы оба выскочили на открытое пространство. Догнать не получилось. Ну так не зря же именно он наставник, а не я.

— Молодец, Эрано. Ты достойный ученик.

— А может, будут какие-то советы, как быстро бегать? Не успел рассмотреть, как это так вы двигались, — сказал я с издёвкой.

На это Сергиус превратился в размытую тень, и я сам не заметил, как мир перевернулся, и кое-кто языкастый шлёпнулся спиной на землю. Иначе говоря, мне преподали урок для тупых, который звучал так: не дерзи учителю, щенок.

— Учту, что на тебя похвала плохо влияет.

— Лучше всего меня стимулируют ответы на вопросы. Вы же сами знаете.

Я поднялся и на всякий случай встал поудобнее, чтобы в случае повторения отразить атаку. Но её не последовало. Не дожидаясь меня, Сергиус потопал в сторону лагеря. Мы вышли в паре километров от него, и, видимо, дальше наставник хотел прогуляться, а не нестись, как скаковая лошадь.

Когда я его догнал, он начал отвечать на вопрос.

— У тебя уже есть необходимая информация, чтобы прийти к правильным выводам. Таинство импульса, как его можно применить, чтобы ускориться?

— Как же?

— Настоящий практик должен тренировать ещё и разум, Эрано, — наставительно ответил наставник. — Порадуй меня не только бегом.

Я честно задумался над его словами. Часто задачу можно решить, как следует её осмыслив. Если задавать правильные вопросы, это сильно упрощает поиск решения.

Какова цель бега? В нашем случае двигаться максимально быстро, на дальнюю дистанцию. А раз так, надо размышлять над тем, как повысить скорость перемещения в единицу времени. Спрашивается, причём здесь импульс. Это таинство позволяло направить энергию в предмет или живой организм с целью нанести ему повреждения. Бег здесь ни при чём. Если только…

— Вы говорили не про сам импульс? Не про его классический вид?

— Нет.

— Тогда, если изменить суть таинства, можно отталкиваться от поверхности?

— Попробуй.

Да у меня сегодня прямо день открытий. Тех открытий, которые приходится делать самому. А как же готовые решения? Как же рассказать единственному и любимому ученику, что и как делать?

Ворчал я скорее по привычке. Сергиус не любил говорить, а я любил ворчать по этому поводу. Можно сказать, традиция у нас такая.

Когда бежали, я сюда мчался за счёт усиления движений, стараясь применить путь Кристина. Кое-каких результатов добился, раз смог догнать наставника. Но сейчас мне предлагали несколько иное. То, что способно разогнать меня до ещё больших скоростей. В теории задача решается элементарно. Импульс должен быть не хлестким, не входящим в объект, а наоборот, отталкивающим от него.

Это я и попытался сделать. С первого раза ничего не получилось. Каким бы гением и талантом я себя мысленно ни называл, всё же далеко не все вещи давались первого раза. Но и совсем уж тормозом в этих некоторых вещах я не был. Просто нужно приложить больше усилий и провести несколько экспериментов.

Так мы шли дальше. Точнее, шёл наставник, а я скакал вокруг него. Разбегусь и прыгну, выбрасывая энергию через ноги. Потом в обратную сторону разгоняюсь и прыгну. Сергиус по этому поводу ничего не говорил, видимо, тихонечко посмеиваясь. Злорадно так, отнюдь не с любовью по отношению ко мне. Ох уж эти суровые убийцы.

А потом мы дошли до лагеря. Где я узнал много чего интересного.

Глава 2. Список исключительных

Этот лагерь раньше я видел только издалека. Войти внутрь оказалось куда интереснее, чем разглядывать со стороны.

Если сравнить два лагеря, то первый — детские ясли, а второй — военный объект, в котором всё серьезно. Неудивительно. Там новобранцы и резерв, а здесь основное войско собралось.

Отличия чувствовались во всём. В размере лагеря-крепости. Тот, кто её строил, явно страдал любовью к гигантизму. На фоне стены солдаты выглядели маленькими, игрушечными. Сложили её из массивных стволов растущих рядом деревьев. У самых маленьких толщина такая, что надо человек пять, чтобы обхватить их у основания. А у тех, что помощнее да постарше, и десяти может не хватить.

Многовековая древесина способна посоперничать по крепости с камнем. Обычным ударом копья я небольшие кусочки коры выбивал. Усиленные удары работают лучше, но и с ними пробивать дерево насквозь замучаешься. Поговаривали, что темные лес — особенное место, поэтому и деревья такие же. Особенные.

Тем удивительные демонстрация Кристиана, который одним ударом, пусть и пятым по счёту, смог дерево превратить в труху.

Вспомнишь его и понимаешь, что он способен обрушить стены вражеской крепости. Но почему-то этого не делает. У меня были свои догадки почему. Во-первых, сами стены могут быть как-то укреплены. Мало ли какие таинства существуют в этом мире. Во-вторых, у крепости должны быть свои защитники. Это логичный вывод. Будь иначе, и дороманцев давно бы уже снесли.

Тот же Кристиан и снёс бы.

Раз этого не происходит, значит, у них свои могучие воины имеются. Может, не такие сильные, может, они количеством берут. Но какой-то баланс точно присутствует. Какой и в чью сторону он качнется, только битва покажет.

Информацию о лучших воинах врагов я собирал, но ничего конкретного почти не обнаружил. Рядовые солдаты сами были не в курсе. Рассказывали непроверенные слухи, один другого краше. Надеюсь, в этом лагере я наконец-то проясню вопрос и удовлетворю любопытство.

Самые элитные воины меня ох как интересовали. Они ведь олицетворяют ту ступень, через которую мне нужно пройти, учитывая мои амбициозные цели. Теперь в моих противниках числится настоящий бог, если рыжая не обманула. Бог и все его немалые ресурсы.

Помимо размеров лагеря, он ещё отличался серьезностью подхода к окружающей территории. Между двумя крепостями, деревянной и каменной, территория была усеяна нашими ловушками. Я увидел сотни кольев, окопы с солдатами, вышки и много чего другого. А не увидел в разы больше. Даже глаза побаливать стали. Верный признак того, что здесь вокруг много чего сокрыто. Надеюсь, позже с этим разберусь.

Нас приметили заранее. Никто суетиться по этому поводу не стал. Позволили подойти поближе к лагерю, и где-то на дистанции метров ста появился патруль.

— Назовитесь, — потребовал копейщик.

Всего патрульных двое. Говоривший вперед вышел, а второй чуть отстал и в трёх шагах от него остановился, встав так, чтобы в случае чего и прикрыть, и атаковать нас. Также мы находились в прицеле двух вышек, откуда недобро поглядывали лучники.

— Аластар, Приходящий ночью. С учеником.

— Его имя? — глянул на меня патрульный.

— Эрано Драчун, — ответил за меня Сергиус-Аластар.

— Ждите.

Чего ждать, он не уточнил. Но простояли мы минут пять. После чего патрульный, который смотрел на нас со скучающим видом, дал отмашку и разрешил пройти.

— Что это было, наставник?

— Нас проверяли.

— Да я не про это. Почему своё старое имя назвали?

— Потому что новое ничего здесь не значит. Так проще. Заметил проверку?

— Кто-то из окопа проверял.

— Смотрели, не поддельные ли у нас личины.

— Бывает и такое?

— Чего только не бывает.

Под окопом я имел в виду целый подземный комплекс из туннелей. По косвенным признакам я там человек десять насчитал. Серьезно здесь к безопасности относятся. Что-то мне подсказывает, что Сергиус не просто так именно этой тропой пошёл. Зайди в другом месте, и встретили бы нас не так радужно.

Прошли через нормальные, открытые в это время дня ворота. Эта очевидная брешь в обороне вызывала неприятные чувства. Не брешь, а ловушка для тупых, если вдруг кто решит прорваться.

Внутри лагерь напоминал полноценный город. Только вместо домов, палатки и шатры. Зато есть четко выраженные улицы. По одной из которых мы прошли. Сергиус отвёл меня в палатку.

С вывеской.

Надпись гласила: «Справочная».

Точнее, это был ближайший понятный мне перевод с местного языка. Если же переводить дословно, то палатка называлась: «Место с информацией».

— Ты пока поговори с Кло, а я кое-какие дела улажу.

— Поговори — это означает допроси? — пошутил я, чувствуя предвкушение, что найду в этом месте столь желанную информацию.

— Сам разберёшься.

Как всегда, Сергиус был угрюм и лаконичен. Особенно в этом месте. Совсем эмоции с лица ушли.

Пожав плечами, я отодвинул полог и зашёл внутрь. Это была палатка средних размеров. Малые размеры отводились под временное жилище солдат, в которых спали по двое человек. Я и сам в такой жил. Большие палатки называли шатрами, там обычно заседал штаб. Ну, или жили высокопоставленные командиры. От входа в лагерь мы до сюда минут десять шли, и я пару десятков больших шатров заметил. Эта же палатка была именно средней. Сшитая из качественной кожи, которую, я уверен, просто так не пробьешь и не подожжёшь. Да и вода не протечёт. Этот материал отличался в сторону качества от того, что использовалось в обычных палатках, и я понял почему. Здесь вдоль стен высились стеллажи со множеством свитков.

— Чего надо? — спросил меня сидящий здесь старик.

На вид ему лет семьдесят, но я не удивлюсь, если и все сто. Седой, с клочками волос на голове, в солдатской форме, с пиалой местного аналога чая в руках. Сидел он у чего-то, напоминающего прозрачный куб, а внутри разогретые то ли металлические бруски грубой обработки, то ли камни. Таких штук я ещё никогда не видел и не удержался от любопытства.

— Что это?

— О, молодой человек, это удивительная штука. Называется не твоего ума дело.

Я посмотрел на старика. Он посмотрел на меня.

Хотел бы я сказать, что наши взгляды встретились, как мечи на поле брани, но нет. Старик глядел скучающе, с пренебрежительным выражением лица.

Напоминал он старый, старый камень, который уже пару тысячелетий валяется никому не нужным, а твёрдость и сила сменились на упрямство и раздражительность.

— Вы мастер Кло?

— Догадливый, или подсказал кто? — сказал он чуть более мирным голосом.

Назвать кого-то мастером — это проявить большое уважение. Я не уверен, что этот человек тянет на звание мастера, но с меня не убудет, а ему приятно.

Старик закрывал ноги шерстяным одеялом и заметно почему. Одна из ног отсутствует. Ветеран, может, даже бывший элитный воин, на пенсии.

— Что интересного у вас есть? — перешёл я к делу.

— Ты что, не в курсе, куда пришёл?

— Мне наставник велел самому разобраться, что здесь и как. Расскажете?

— Здесь узнают о заказах. На дороманцев, как нетрудно догадаться. Также здесь содержится вся известная информация о целях. Ещё описание наград за победу над ними.

— Как понимаю, речь не про рядовых солдат?

— Конечно нет. Речь про тех, кто заслужил себе имя. Убил достаточно наших, чтобы его начали уважать и назначили особую награду за его голову. Такому мальку, как ты, рановато встречаться со взрослыми воинами.

— А в списках случаем нету одной рыжей женщины, которая недавно шуму в лесах навела?

— Про эту женщину слышал. Нет её в списке. Мелковата она для него.

Вот как. Это было ценной информацией. Если предположить, что жрица прибыла в этот мир плюс-минус в то же самое время, что и я, получается, скорость её развития куда меньше, чем моя. Так-то чуть быстрее, но не стоит забывать, что она жрица, с большим опытом за плечами. Скорее всего, это далеко не первая её отправка в другой мир. Поэтому то, что я после встречи с ней выжил, говорило о том, что она заурядная личность. Это с позиции неопытности я впечатлился поначалу, но сейчас лучше понимаю, что не так-то она и хороша.

Это была прекрасная новость. Неважно, насколько она была сильна в ту ночь. Важно то, что у меня есть шанс её догнать и обогнать. Надо просто ускориться ещё больше.

— И что, в свитках самые опасные? Чем славятся? — поддал я в голос юношеского недоверия и скептицизма.

Сработало. Не потому, что я великий актер, а потому, что старику, кажется, было скучно здесь сидеть, и почесать языком он не прочь.

— Дороманцы те ещё гады. Никогда не жди от них урсувайского благородства.

Я и от урсувайцев благородства не ждал, но промолчал.

— Они заполонили горы рабами. Подлая тактика. Сами сражаться не любят.

— Рабами? — вот здесь я искренне удивился.

— Недавно эта подлость выяснилась. — Кло пожевал губу. — Закупают сильных рабов в землях второго порядка, тренируют их здесь, а потом используют как боевую силу.

— И что, эта тактика работает?

— Половина списка, — кивнул старик на свитки. — Это такие рабы.

— А что за земли второго порядка?

— Ты что, из деревни?

— Из неё самой.

— Плохо дело. Я думал, ты образованный, — расстроился Кло.

— Образованный.

— И читать умеешь?

— Умею.

— Тогда читай. Если не обманешь, отвечу на вопросы.

Пфф. Это была самая дурацкая сделка, которую можно предложить ловцу знаний. Изучать ценную информацию, чтобы получить другую ценную информацию. Тоже мне, вызов.

— С чего посоветуете начать?

Старик хмыкнул и указал на стеллаж. Я подошёл, развернул первый свиток, вчитался в скупые строки, которые сопровождались рисунками — условными портретами целей. Имя, особенности силы, какие таинства были замечены, где в последний раз видели, кого из наших успели убить. В конце шла награда. Платили либо деньгами, причем существенными, равными где-то полугодовой зарплате элитного солдата. Ну, либо трёхлетней зарплате ветерана. Либо специями, которые просто так не достанешь. Последнее было интереснее всего. Да и от денег я не откажусь.

Мне потребовалось минут десять, чтобы изучить все заказы. Это был первый стеллаж. Один свиток — один заказ. У старика я здесь увидел писчие принадлежности, так что, скорее всего, он и заполнял свитки.

— Разглядел картинки?

— Что в других свитках?

— Описания, где и какие специи можно в горах достать. На них тоже заказы есть.

— А вот это интересно.

Разрешения я не спросил и быстренько изучил всё остальное. На это ещё минут двадцать ушло. Половину из которых я мысленно в голове осмысливал информацию, раскладывал по полочкам и прикидывал, куда мне по силам наведаться.

— Вид у тебя больно важный. Долго ещё время моё тратить будешь?

— Вы обещали ответить на вопросы, когда прочитаю. Я прочил. Или у вас ещё что интересное есть?

— Не ври. Деревенские так быстро читать не умеют. Кто их грамоте научит-то?

На это я по памяти начал пересказывать прочитанное. Старик сначала нахмурился, а потом сильно удивился.

— Хватит, хватит, — поднял он руку на шестом свитке. — Силен, ничего не скажешь. Как тебя зовут?

— Эрано.

— Кто тебя научил такому, Эрано?

— Сам научился. Мой наставник книги не жалует. Да и сложно их в деревне достать. Приходилось месяцами ждать поставок от торговцев.

Эти слова совсем Кло добили. Он чуть слезу не пустил.

— Что читал из последнего?

Я перечислил.

— Список небольшой, но… Смог, что сделал.

— Я тебе по секрету скажу, что большинство так называемых элитных воинов и половины из этого не прочитали. А что думаешь…

Кло задал вопрос про историю княжеств. Потом ещё один. Спросил про специи. Про ночи. Про некоторых авторов и ещё пару вещей.

В итоге мы с ним разговорились, и он действительно ответил на все мои вопросы.

Так я узнал, что земли второго порядка — это территории, где всё круче в разы. Воины сильнее, ночи свирепее, энергии разлито больше. Наше герцогство, да и всё королевство, считалось землей третьего порядка. А центр империи находился на землях первого порядка. И вроде как, по слухам, там практики настолько высоко взошли, что подобны богам.

Поспрашивал я и про расклады в лагере. Что здесь за аристократы собрались, кто в фаворе, кого лучше стороной обходить.

Когда наставник вернулся, воспринял я это с досадой. Много чего ещё хотелось спросить.

— Прощайте, мастер Кло. Спасибо за то, что развеяли моё невежество в некоторых вопросах.

— Заглядывай, Эрано. Умному юноше я всегда рад.

Сергиус тоже Кло кивнул, но на этом всё и ограничилось. Мы с наставником вышли на улицу, и он спросил, как прошло.

— Познавательно. Будем охотиться на элиту с именем?

— Думаешь, что потянешь? — с любопытством глянул на меня Сергиус.

— Нет.

— Тогда не задавай глупые вопросы. Про нашу цель я расскажу позже. Помимо твоего обучения, нам нужно кое-что найти. Выходим через неделю.

— Неделю? Я думал, мы сразу в горы отправимся.

— Нет. Тебе нужно научиться бегать и прыгать. Так что пойдём, покажу, где будем ночевать, а потом вернёмся в лес и продолжишь тренировку.

Как бы так намекнуть Сергиусу, что, помимо тренировок, надо глянуть на занятия главных воинов? Уверен, просто посмотрев, я многому смогу научиться.

* * *

Моё и наставника место в иерархии лагеря я прочувствовал, когда мы пришли к палатке. Это была вполне нормальная, добротная палатка, такая же, как та, в которой я уже ночевал. Отличие в том, что если в первом лагере Сергиус был уважаемым воином, то здесь он считался уже зарядным бойцом. Поэтому ночевать мы будем вместе. Меня это не смущало. Как-никак, мы не раз и не два ночевали в походах и вылазках. Правда, спали на земле, но в палатке даже комфортнее.

Разместились, оставили вещи, которых у меня было маловато, а потом Сергиус повёл меня в лес.

Далеко отходить не стали. Отдалились за периметр охраняемой территории, наставник подошёл к дереву, не останавливаясь, поставил ногу на ствол и поднялся на несколько метров наверх. Я бы понял, если бы он это делал с разбегу. Я тоже могу метра на три вверх пробежать, используя ускорение и силу тела. Но Сергиус шёл медленно, наполовину игнорируя гравитацию.

Вторая половина на него всё же действовала. Волосы свесились, одежда тоже. Ему приходилось двигаться под углом где-то в сорок пять градусов, чтобы сохранять равновесие. Но выглядело всё равно круто. И меняло мои представления о бое как таковом.

— Это что-то новенькое, — задумчиво сказал я. — Почему раньше не показывали?

— Рано было. Да и потребности особой нет. Другое дело в горах и этом лесу.

— Что-то я раньше среди солдат не видел такого.

— Среди каких солдат? — хмыкнул Сергиус и сделал пару шагов наверх.

Наставник не стал давать комментарии по таинству. Что говорило в пользу его ума и моей неосторожности. Как-то он смог заметить, что я вижу куда больше, чем обычный человек, и способен быстро обучаться через наблюдение.

Приглядевшись, увидел, в чём здесь секрет. Может, у этого было какое-то особое название, типа таинства сцепки с деревом. Но на практике он просто направлял поток энергии в ноги и с помощью хитрой структуры цеплялся за поверхность. Сцепление происходило сразу в нескольких местах. Наставник будто сам в дерево превращался и пускал корни. Имею в виду то, как выглядела энергия в районе ног. Жгуты-корни выходили из ступней, проникали в дерево и удерживали наставника. Главный и самый толстый жгут уходили вниз, создавая опору. Чем-то это напоминало осьминога, который выскакивал из пяток.

Сцепка за счёт энергии, а остальное за счёт головой физической силы. Сергиус напрягся, чтобы удерживать себя в таком положении.

— Повтори, — сказал он мне.

Как и ожидалось, наставник на пояснения не расщедрился. Сходить с места тоже не стал, позволив мне во всех подробностях и деталях рассмотреть, что он делает.

— Может, всё же объясните?

— Если использовать внутреннюю энергию, можно сцепить себя с поверхностью. Если использовать внешнюю, ты должен породниться с тем, к чему цепляешься.

— Что-то у меня пока не ладится с внешней энергией.

Это было то исключение, которое я не смог взять с наскока.

— Ты уверен? А я вот видел другое.

— Что? — растерялся я

— Копьё. Когда ты с ним, то становишься сильнее. Не замечал?

Новость огорошила меня. Я даже с ходу вспомнил те необычные ощущения, когда сражался с копьём. Оно и правда придавало мне уверенности и сил. Но я и подумать не мог, что это и есть проявление взаимодействия с внешними энергиями.

— Использование внешних энергий подразумевает…

Хотел сказать, черпание силы из них, но прикусил язык и заткнулся. Ведь если я чувствую себя с копьём в руках сильнее, и это не просто самовнушение, значит, черпаю силу из оружия. В моём воображении всё должно быть совсем иначе.

Как если тянешь силу из огня, то и сам можешь управлять пламенем, усиливать им свои таинства. А копьё? Какая сила из него идёт? Что усиливает во мне?

— Подумай об этом на досуге. А пока тебе надо освоить два приёма. Движение по поверхности и прыжки. При этом ты не должен отпускать копьё. Не потому, что это связано с внешними практиками, а потому, что в горах нужно уметь быстро двигаться, далеко прыгать и при этом сражаться. Считай, у тебя сейчас последняя подготовка перед серьёзным походом. Срок — неделя. Занимайся, вечером проверю тебя.

Сергиос ушёл. Я много ему в тот момент хотел высказать, но таков уж был наставник. Задачу обозначил и свалил. Жаловаться не буду: что делать, я понимаю, а значит, нужно это просто сделать, а не ныть, что не дали подробных объяснений.

На этой мысли пошёл терзать деревья.

Глава 3. Резано

Разбежаться, прыгнуть на ствол дерева, выпустить поток энергии… Не рассчитать силу воздействия, переоценить крепость коры, вырвать кусок и крутануть сальто назад, чудом не угодив головой о корни.

Так выглядело то, чем я занимался в последнее часы.

— Это так убого, что больно смотреть, — раздался чужой голос.

— Мне тоже было смешно наблюдать, как тайно ты подкрадываешься, — ответил я, распрямившись.

Для тренировки выбрал место вдали от лагеря. Поблизости и других практиков хватало, которые занимались — лучше им было не мешать. Я бы с удовольствием понаблюдал за чужими тренировками, но пару раз меня встречала охрана и почти вежливо просила идти в другое место. Вот и ушёл подальше, почти за километр от лагеря, и выбрал небольшую поляну, где над землей минимум корней. Чтобы лишний раз о них не биться.

А сейчас кто-то не поленился дойти сюда. Может, тоже уединенное место искал и спонтанно решил пообщаться, а может, целенаправленно искал меня.

— Давно заметил?

Говоривший ещё при первых словах вышел из-за дерева. Резких движений он не делал и остановился в двадцати шагах от меня. Между прочим, элементарное правило вежливости. Особенно когда ты в лесу, на войне, недалеко от вражеской территории. Двадцать шагов — это та дистанция, которая позволяет среагировать на большинство атак.

Гость мне сразу не понравился. Он был молод и хорош собой. Волевой подбородок, пшеничные, кудрявые волосы, глаза светлые, улыбается лучезарно. Не худой, но и не массивный, идеально сложенный. Кисти тонкие и изящные, но, я уверен, руки у него сильные. А ещё голос. Мелодичный и бархатистый. Если чуть тембр изменит, то из его уст настоящий мед потечет. Одет в белую сорочку и серые, подвязанные поясом штаны. На ногах кожаные легкие ботинки. Изящно и в целом подходит для тренировок, если по грязи не валяться.

Он напомнил меня же в прошлом теле. Если бы я много тренировался, то выглядел бы почти так же. Одного этого было достаточно, чтобы возненавидеть его.

Хотел бы я, чтобы мне досталось такое тело. А то, в котором я сейчас находился, оно перло и перло во все стороны. Ни грамма жира, но мышц многовато, да и рост куда-то вверх стремился, не собираясь останавливать. А уж на грубые черты лица, сломанный нос да жесткие, темные волосы я старался лишний раз не смотреть, чтобы не расстраиваться.

— Как приблизился, так и заметил, — повёл я плечами, переставляя ногу. — Зачем подглядывал?

Первое правило выживания: не теряй бдительности.

— Интересно стало, кто так далеко забрался. Да и просторнее здесь. Нет толп охраны.

То, как он улыбался… Этот парень определенно достоин ненависти. Может, ему пару зубов выбить? Тогда больше так не поулыбается.

— Хочешь смахнуться? — приподнял он бровь, оценив и то, как я сдвинулся, и то, каким намерением от меня повеяло.

Спросил с искренним интересом. Самое ужасное, что я не чувствовал от него агрессии и вызова. Обычный парень, если так можно назвать того, кто удерживает особо крепкий покров вокруг всего тела.

— Мы враги? — на всякий случай уточнил я.

Вдруг он пришёл меня убить, и тогда у меня будет законное право подпортить эту слишком красивую улыбку.

— Да вроде нет, — растерялся он.

Или сделал вид, что растерялся. Боги, пусть он окажется лицемером и даст мне нормальные основания для ненависти, а не это глупое раздражение, что из меня так и поперло сейчас.

— Тогда можно и смахнуться.

— А если бы были враги?

— Лень труп прятать.

— Согласен. Не люблю это дело. Начали?

Он замер вполоборота, выставил перед собой ладонь и согнул ноги в коленях.

Первая его атака была обычным толчком энергии. Которая надавила на меня и чуть не откинула назад. И это на дистанции двадцати шагов. Второй удар был другой ладонью, тоже волна, но не широкой дугой, а сконцентрированная. Она врезалась мне в грудь и всё же сдвинула назад.

— Не слишком? — участливо спросил кудрявый.

— Давай уже начнём.

Оттолкнувшись, задействовал энергию и прыгнул сразу шагов на десять. Это было опасно, потому что в полёте нельзя изменить траекторию. Чем и воспользовался новый знакомый. Но так, мягко, без желания размазать. Он снова сменил ладонь и выпустил волну, которую я разбил рукой, сконцентрировав вокруг кисти покров.

Перемена ладони — и следующая волна встретила на втором прыжке. Он был короче и перерос в третий прыжок, который ускорил меня, и, прорубившись через чужое таинство, я оказался рядом.

Теперь уже из моей ладони вышел хлесткий импульс. В последний момент я сдержал себя и не стал бить наповал. Но ударил достаточно сильно и коварно, чтобы энергия прошла через покров и добралась до тела.

— Хе! — вырвалось изо рта белокурого.

Это единственное, что вырвалось. Он ни на секунду не замедлился и снова толкнул, на этот раз концентрированнее, и заставил меня уворачиваться.

На попытку выпустить ещё импульс, теперь уже он сблизился и отвёл мою руку плавным движением. С ним я проделал то же самое. На что он продемонстрировал высокий контроль над таинством. Толчок не сорвался с его ладони, а удержался на ней. Я прекрасно видел тот сгусток энергии, что накапливался, наливался силой и готовился сорваться.

Пошёл обмен ударами. Мы дрались на узком пятачке, без слов определившись с условиями тренировки. Этот стиль боя был мне не очень знаком. Я значительно уступал в плавности движений этому типу. Мой стиль куда резче, но мы же тренируемся, не так ли?

С каждой секундой я подмечал всё больше деталей, подстраиваясь под его манеру. Он тоже на месте не стоял, увеличивая темп.

Где-то через минуту, когда прощупали друг друга, я пошёл на размен. Он ожидал, что я уведу его руку, но вместо этого позволил выпустить толчок, а сам хлестко ударил. Откинуло нас одновременно. Я пролетел метров пять, споткнулся о корень, кувыркнулся и рухнул на мох. Когда поднялся и глянул на противника, он сидел на заднице и крутил головой.

Покров пришлось обновлять. Чужая энергия разнесла его в клочья. До тела добрались жалкие остатки и закалки хватило, чтобы проигнорировать их.

— Так ты всё же знаешь таинства, — обрадовался кудрявый, когда сфокусировал на мне взгляд.

Прозвучало это так, будто я умственно отсталый.

Ну, сам напросился.

Мы снова сошлись. Схлестнулись, как волны прибоя. Я был скалой, а он противной, изворотливой и очень шустрой водичкой.

Темп стал нарастать. Когда один из его толчков сорвался, атака врезалась в корень дерева, и тот треснул. Ещё через минуту мы оба начали пропускать удары и теперь наши покровы пошли трещинами. Я прямо на ходу выискивал его слабые места и заодно пытался применить путь Кристиана, делая так, чтобы каждое движение усиливалось.

Кое-что получалось. Мой предел пока три движения. Кудрявый быстро раскусил, что третьи удары самые опасные, способны пробить его защиту.

К пятой минуте разнесли всю поляну. На этом и закончили. Разошлись в разные стороны и остановились.

— Я вспотел, — удивленно-радостно сказал кудрявый.

Его волосы взмокли, пряди налипли на лоб, сорочка превратилась в труху, штаны порвались в нескольких местах. Обувь — единственное, что уцелело. Потом от него воняло на всю округу.

— А я думал, аристократы не потеют.

— О, ты недооцениваешь аристократов. Некоторые из них воняют, — засмеялся парень.

Абсолютно беззаботно. Он ещё и на единственный уцелевший корень сел, ноги вытянул да флягу достал, из которой и отхлебнул.

— Как звать тебя? — спросил я.

Пора уже было узнать, кто меня тут гонял. Я его тоже гонял, но досталось обоим. Наши таинства приблизительного одного уровня. Единственное, в чем я его опережаю, — это в умении видеть потоки энергии и слабые места.

— Резано. Из семьи Ветиос, если тебе интересно. А ты? Как звать тебя?

— Эрано. Деревенский я. Из самого дальнего захолустья, которое только может быть.

— Не обманываешь? — прищурился он. — Я всегда знал, что деревенские — крепкие парни, но чтобы настолько, — покачал он головой удивленно.

— У деревенских свои таинства. Работаешь с утра до вечера в поле и обретаешь великую силу.

— То есть у тебя ещё и великая сила есть? А почему ты её не показал?

Он издевается, или сам по себе такой?

— Не при первой же встрече.

— Логично, — согласился он, подумав, а потом выдал: — Отец сказал, что мне надо найти друзей, — признался парень. — На вопрос, где их искать в лагере, отправил в лес. Тебе друг, случаем, не нужен?

— Вот так просто?

— Общение не моя сильная сторона. А ты хотя бы забавный.

Забавный? Я? Нет, ему точно зубы надо выбить.

— Если не ошибаюсь, семья Ветиос славится своим богатством и величием. А я всего лишь деревенский парень.

— И? — недоуменно спросил он.

— Зачем нам дружить? — спросил я с насмешкой.

— Не надо? Одному здесь скучно. Все слишком серьезные.

— А ты не серьезный?

— Иногда бываю, — пожал он плечами, делая ещё глоток из фляги, — Вот тебе не кажется, что вся эта война — одна сплошная глупость? Мы сидим здесь, в лесу. Дороманцы сидят в крепости, в горах. Представляешь, у них там даже нормальных туалетов нет. Гадят прямо со стены. На штурм пойдем, в ров лучше не прыгай.

— Спасибо за дельный совет.

— Обращайся, — кивнул он с серьёзным видом. — Но я так и не понял, почему мы не можем дружить.

— Зачем это наследнику могущественной семьи?

— А, понял, — засмеялся он. — Так я не наследник. Третий сын второго брата. Разменная пешка, которая никому не нужна.

Последние слова принадлежали не ему. Он явно кого-то цитировал.

— Но ладно. Если ты не готов дружить, пойду ещё кого-нибудь поищу.

— Удачи.

Резано убрал флягу в карман и… Отправился в сторону от лагеря. Правда, что ли, друзей собрался искать?

Когда он скрылся с глаз, я обессиленно рухнул на землю. До спарринга много сил на тренировку потратил, а уж этот тип меня окончательно доконал. Придётся делать перерыв и ждать восстановления энергии. Обдумаю пока, что сейчас произошло.

Странный тип из влиятельной семьи шляется один по лесу и ищет друзей. Похоже на анекдот, а не реальную ситуацию.

* * *

Мотивация — слово, которое присутствует далеко не во всех культурах, которые я изучал в рамках курсов подготовки ловцов знаний. Оно появляется на этапе, когда цивилизация проходит уровень выживания, смертность населения резко падает, и появляются издержки для праздной жизни. Тогда люди начинают задумываться о дополнительной стимуляции, чтобы что-то делать.

До этого уровня развития как таковой потребности в мотивации нет. Потому что либо действуешь, либо тебя принудят действовать, либо умрёшь. Естественный отбор сам заботится о том, чтобы отбраковать ленивых и немотивированных или скинуть их в низ пищевой цепочки.

Общество, в которое я попал, совсем уж варварским не было, но и продвинутым его трудно назвать. Ночи, регулярные войны, путь восхождения — этих трёх факторов хватало для того, чтобы потребности в дополнительной мотивации не появилось. Другое слово в ходу было.

Необходимость.

К нему можно добавить много разных словосочетаний, которые описывали бы отношение местных к вопросу мотивации. Принуждение, риск, вынужденные меры.

Я был человеком более развитой культуры, который знал о том, что разные мотивы влияют на разум и деятельность человека, но так сложилось, что попал в условия, когда вместо мотивации у меня необходимость.

Необходимость быстро стать сильнее.

Необходимость найти жрицу и получить ответы.

А если брать локальные задачи, то необходимость освоить новые способы передвижения и выполнить задание наставника за отведенное время.

Если этого не сделать, предыдущие необходимости потеряют смысл. В горах, как уверил меня наставник, без возможности быстро перемещаться и реагировать на угрозы я долго не продержусь.

Как и обещал, в первый день Сергиус вернулся под вечер. До этого времени я тренировался. Первый раз отвлекся на тренировочный бой с парнем, а второй раз за час до того, как темнеть начало, прыгая по деревьям, охотился на живность, пытаясь добыть себе еды. Что поставило передо мной задачу повышенного уровня сложности. Нужно было не просто отталкиваться и далеко прыгать, но и делать это максимально бесшумно, чтобы не спугнуть будущий ужин.

К приходу наставника я как раз дожаривал мясо и собирался поесть.

Он вышел из тени совершенно бесшумно, но вздрогнуть меня не заставил. Хотя я уверен, что у него была такая цель. Проверяет бдительность.

— Хорошо устроился. Я думал, ты будешь усерднее.

Я посмотрел на наставника недобрым и осуждающим взглядом. После его слов разом отозвались миллионы ушибов, которые я получил, падая с разных высот, под разными углами и сталкиваясь с разной степени твердости поверхностями.

— Как успехи?

— Прыжок на десять шагов и три шага по дереву.

— Маловато. Я думал, ты достигнешь большего.

Я бы и достиг, но из-за неопытности энергия расходовалась слишком быстро, что снижало количество практики. Ещё и Резано отвлёк.

— Так у меня же ещё шесть дней осталось на тренировку.

— Всего лишь шесть дней.

— А к чему нужно прийти?

— В горах есть ущелья от двадцати шагов в ширину. Представь, что будет, если отряд дороманцев зажмет тебя на краю. Либо прыгнешь и сбежишь, либо попадёшь в плен. Но лучше смерть. Наши враги славятся умением пытать.

— Серьёзность оценил. Выводы сделал. Сами дороманцы тоже далеко прыгать умеют?

— В горах без этого никак. И прыгать, и по отвесным стенам бегать, как по земле.

— Тогда двадцать шагов — это необходимый минимум, но вовсе не предел?

— Ты всё правильно понимаешь.

— И ещё мне нужно научиться применять все изученные таинства в движении.

— Всё же ты способен порадовать наставника умозаключениями.

На это я хмыкнул. Задача-то титаническая, если подумать.

Каждое из таинств требовало концентрации на нём. Небрежность недопустима. В случае малейшей ошибки повезет, если энергия вырвется и безобидно рассеется вокруг. А если не повезет, то может порвать энергоканалы и нанести серьезную травму. Вплоть до того, что я вообще практиковать не смогу.

Прыжки и бегание по деревьям, как я понял, не относились к отдельному таинству. Прыжки делались за счёт примитивного управления энергией. Ходьба тоже за счёт этого достигалась. Примитивного — имею в виду, что на моем уровне оно примитивное. Так-то тоже требуется высокий контроль и ювелирное направление энергии. Здесь и начинались сложности. Прицепиться к дереву — это значит через ступню направить несколько потоков энергии. В момент соприкосновения надо выпустить, а когда делаешь шаг и переставляешь ногу — втянуть. Ступни две, это уже двойная нагрузка на мозг. Ещё и синхронности надо добиться, чтобы не упасть. Это ключевая проблема, почему я себе сегодня отбил всё, что можно и нельзя.

Выпуск и втягивание энергии сразу на двух ногах. Чем быстрее делаешь, тем быстрее двигаешься. Пусть это и примитивно, но требует максимальной отдачи. По крайней мере, пока навык не будет освоен на высоком уровне.

А вот добавить к этому ещё что-то… титаническая задача. Темное лезвие само по себе требовало нескольких синхронных действий. Грубо говоря, мне надо научиться делать сразу несколько дел одновременно. Было отчего приуныть.

За месяц я с этим точно разберусь. Но за неделю? Нужно овладеть вертикальным боем копьем, ножом, освоить стрельбу из лука и как минимум темные лезвия.

Тяжело придётся. Даже с моей способностью быстро учиться.

А ведь я ещё забыл про скрытное перемещение, что на вражеской территории первоочередная необходимость.

— Вижу по лицу, что теперь ты действительно понял. Завтра тренируй удержание в разных позах. Для начала возьми отметку в десять минут. Вниз головой на ветках тоже повиси. Пригодится.

— А в этом к чему надо прийти?

— Не задавай глупых вопросов, если сам знаешь на них ответ.

Чем дольше, тем лучше. Ситуации-то разные бывают.

— Наставник, я кое-чего понять не могу. Если мы такие с вами слабые на фоне элитных воинов лагеря, то что в горах забыли?

— Не щадишь ты чувства своего наставника, — осуждающе покачал он головой.

Я оценивающе посмотрел на Сергиуса. После того как он ушёл из деревни, с каждым днём словно жизнью наполнялся. Выражение лица по-прежнему суровым держал и улыбался редко, но сейчас в его словах скрывались попытки пошутить. Неужели ему так не понравилось сидеть в деревне? Потому что погибли его близкие, или потому что мирная жизнь не для него? А ведь у него осталась в деревне дочь. Про которую он ни разу не упоминал, а я тему тоже не поднимал.

Гадать о причинах изменений можно до бесконечности. Я не стал заморачиваться и просто сделал вывод, что наставник изменился. Пока проблемы не вижу. Оживший Сергиус нравится куда больше, чем то безжизненное существо, которым он был некоторое время назад.

— В горах, как и везде, — дал он ответ. — Есть враги посильнее, есть послабее. Мы там будем в самом низу пищевой цепи, но всё же кое-что собой представляем, чтобы иметь шанс выполнить поставленную задачу. Не забывай, у кого ты учишься.

Прозвище «Приходящий ночью» принадлежало убийце, и половина тех вещей, которым нас учил Сергиус, относилась именно к этому ремеслу.

— Что нам нужно сделать в горах?

— Узнаешь в горах.

Как я и думал. Темнит что-то Сергиус. Или опасается, что у леса есть уши?

Пока говорили, мясо приготовилось, и я поделился с наставником. Как закончили есть, он собрался идти в лагерь.

— Ты со мной?

— Мне тренироваться надо. Вернусь позже.

— Ночью тебя никто не пропустит.

— Тогда заночую на дереве.

— Отдых тоже важен.

— Я знаю свой предел.

Сергиус кивнул и ушёл. Я отдохнул полчаса, дал еде улечься в животе и вернулся к тренировкам.

Пусть рыжая жрица спит в тёплой постели и наслаждается комфортом, а я буду тренироваться, чтобы выбить из неё ответы.

* * *

В этот вечер я ещё часов пять тренировался. Где-то до середины ночи. Потом забрался на дерево, выбрал ветку поудобнее и улегся спать, приказав себе не делать резких движений во сне. Себя не привязывал, восприняв это как ещё одну тренировку. Мало ли какое у меня пробуждение будет. В идеале научиться поддерживать покров и во сне.

Поддержание этого таинства больших затрат не требовало. Один раз тратишься, а потом за счёт усилия воли и концентрации удерживаешь эту энергию вокруг своего тела. Чем больше практикуешь, тем легче получается.

Проснулся я, конечно же, без покрова. Полноценную его версию я освоил совсем недавно и сейчас перешёл к следующей части занятий, когда навык переводится на бессознательный уровень, и потребность в контроле уходит.

Но не учёл, что от ночевки на дереве мысли настолько сильно затекут. Когда солнце коснулось глаз, чуть не навернулся вниз. Но чуть не считается, а остальное неважно. Забрался я высоко, где-то на середину дерева, но и здесь солнце пробивалось с трудом. Всё же я вчера перенапрягся. Судя по его положению, рассвет уже давно наступил. А раз так, надо спускаться и продолжать занятия!

Я собирался прыгнуть вниз, но замер. Что-то было не так. Среди листвы притаилась змея, которая медленно ползла ко мне. Запоздала, подруга. Обновив покров, достал нож и прыгнул прямо на неё. Самого тела я не видел. То мимикрировало под листву. Но это и не было нужно. Дар хорошо справлялся с поиском этих тварей. Вбив нож в тушу, я пронесся вниз, увлекая змею за собой, коснулся ногами коры и проскочил пару метров, пока не остановился.

Змея попыталась обвить меня, но я перехватил её у головы и, потратив несколько секунд, снёс голову темным лезвием.

— А вот и завтрак, — сказал сам себе и скользнул вниз.

Отдых и сон пошли на пользу. Двигаться по дереву получалось куда лучше. Я не обновлял шаги, а скользил вниз, будто по льду. Кора трещала и ломалась, щепки летели вслед за мной, но это не проблема.

* * *

Спустя полчаса, быстро размявшись, я зажарил змею. Не самое вкусное мясо, зато сытное, и его много. Тварь оказалась метра три в длину.

В это же время появился вчерашний знакомый. Снова попытался подкрасться. Я не стал подавать виду, что заметил его, а он решил меня разыграть. На коварное нападение с целью убить эти его попытки сесть у меня за спиной и принять важный вид никак не походили.

— Есть будешь? — спросил я, не оборачиваясь, когда он уселся.

— Как ты это делаешь? — послышался разочарованный голос из-за спины.

— Ты слишком шумный и неуклюжий. Тебя легко заметить.

На самом деле это было не так. Крался он ничуть не хуже Сергиуса. Таинства не применял, но не издал ни единого лишнего звука. Даже дышал через раз, чтобы не выдать себя. Внимания тоже на меня не направлял, эмоциями и намерениями не выдал. Безликая тень, что медленно передвигалась у меня за спиной, будто её здесь и нет.

Но Кая сделала бы это куда лучше. Так что для меня это вызовом не стало.

— Меня готовили лучшие учителя! Я думал, что умею подкрадываться!

— Лучшим учителям, наверное, хорошо платят, и за это они отлично льстят. Не расстраивайся. Если потренируешься, у тебя обязательно получится. Когда-нибудь. Лет через сто.

Я специально выбрал тон, будто он маленький ребенок. Чисто внешне мы с ним ровесники, но, скорее всего, он старше, так что такой тон — та ещё издевка. Это ему месть за вчерашние подколки.

Резан на это тихо засмеялся. Что больше походило на фырканье ежа.

— Пусть это останется нашим маленьким секретом, — сказал он, отсмеявшись. — А то придётся жаловаться отцу, и он велит казнить учителей. Ну, знаешь, эти дурацкие будни аристократов.

— Откуда же мне знать? Я деревенский, забыл?

— Как такое забудешь. Я поэтому и хвастаюсь тем, с каким размахом у нас всё происходит.

— Наверное, страдаете от постоянного дефицита учителей. С таким-то подходом к рубке их голов.

— Мы хорошо платим. Всегда находятся желающие.

— Может, поэтому они и не лучшие?

— Может. А что ты ешь? Выглядит не очень.

От змеи в её первоначальном виде мало что осталось. Я изрезал её на куски, кожу содрал и нанизал на ветку. С виду обычное мясо.

— Секретная пища. Закаляет дух.

— Потому что мерзкая на вкус?

— В том числе.

— Ты ешь без соли и специй?

— А аристократы всю еду специями посыпают?

В этой культуре слово специи имело совершенно другое значение. Нечто ценное, что позволяет совершенствовать таинства. Достать сложно, стоят баснословно дорого, на всех не хватает.

— Да. Разве в деревнях так не делают?

— Только по праздникам. Сам знаешь, налоги буквально душат.

— Может, вы ещё и не принимаете ванны со специями? У вас же есть ванны?

— У нас есть бани. Это куда лучше.

— Поверю на слово. Какой-то ты странный деревенский, раз знаешь, что такое ванна.

Может, ему рассказать про продвинутую канализацию и про то, что такое краны для горячей и холодной воды? Ладно, пощажу парня.

— Если и дальше там будешь сидеть, я сам всё съем.

— Существенная угроза.

Резано приблизился, сел рядом и взял протянутый на ноже кусок мяса. Понюхал. Аккуратно откусил, сморщился, но выплевывать не стал.

— Если такая еда помогла тебе стать сильным, то и я не откажусь, — пояснил он в ответ на мой насмешливый взгляд.

Какое-то время сидели молча. Жевали, поглядывали на огонь.

Сегодня Резано пришёл в такой же одежде, как и вчера. Только в новой. Богато живёт человек. Сам вещи не стирает и не штопает.

— Подружился вчера с кем?

— Нет, — парень впервые нахмурился. — Ты туда не ходи, — указал он рукой. — Там сумасшедшая воительница.

— Что же она с тобой сделала, что ты так про неё?

Резано сник и сделал жалобное лицо. Рассказывать он не хотел, а я не стал настаивать.

— Давай лучше потренируемся. Вчера хорошо вышло.

— Можно.

Я тоже для себя много нового вынес. В частности то, как именно он толчок делает. По сути, то же самое, что я использую для прыжков.

Как доели, я затушил костер, и мы отошли в сторону, на свободную поляну.

— Скажи мне правду. Ты же не полный псих, который в самый неожиданный момент попытается меня убить?

— Да вроде нет, — растерялся он от вопроса. — Я нормальный.

— Уверен?

— Наполовину.

— Уже хорошо.

Главное, чтобы мне его целовать не пришлось, доказывая, что я не реинкарнация его отца. Хотя последний вроде жив, раз парень его упоминал.

— Тогда ладно.

— Мне кажется, или с друзьями у тебя тоже не складывается? — наклонил он голову и спросил с интересом.

— Всякое бывало.

Надеюсь, сумасшедшая воительница в лесу — это Кая. А то как-то неловко выйдет. Интересно, где она сейчас пропадает. Всё ли у неё хорошо сложилось.

— Ты уже готов начать? — спросил Резано.

— Завтрак был лёгким, так что да, — похлопал я себя по животу.

— Только не говори потом, что проиграл из-за проблем с желудком.

— С чего ты решил, что я проиграю?

— Потому что вчера я действовал вполсилы. Нельзя же было сразу обрушивать на простолюдина всю свою истинную мощь.

— Так это же прекрасно. Я тоже действовал вполсилы. Все эти слухи про изнеженную аристократическую молодежь, гадящую в золотые вазы… Ты выглядел таким хрупким и ранимым, что я побоялся испортить. Вдруг люди не врут, и аристократы жутко горделивые?

Резано хмыкнул и принял боевую стойку, сделавшись жутко пафосным.

— Предлагаю расширить территорию поединка. Раз уж ты любишь бегать по деревьям, давай тоже их использовать.

— Хорошо.

Как раз то, что мне нужно. Как раз то, к чему я пока не особо готов.

Резано шагнул вперёд и выпустил волну. Силы в ней было заряжено мало, он скорее пугал и обозначал начало спарринга.

Я отпрыгнул назад, прямо на корень, оттолкнулся и запрыгнул на ствол дерева. Пробежавшись по нему, оказался на ветке.

— Тебя долго ждать? — крикнул противнику.

Он легко повторил мой трюк и оказался напротив.

— Приступим, — кивнул он с серьезным видом и нанёс удар.

Глава 4. Выход в горы

Сергиус стоял в тени и наблюдал за тем, как его ученик носится по деревьям. За отведенное время он достиг внушающего уважение результата.

Эрано тренировался не один. Ученик спарринговал с Резано. Прямо сейчас они висели вниз головами, зацепившись за ветку дерева, и обменивались ударами. Сергиус хмыкнул, отметив, что ему уже с трудом хватает скорости восприятия, чтобы видеть каждое движение.

То, что Резано Ветиос, пусть и не наследный сын влиятельной семьи, выдерживает темп, Сергиуса не удивляло. Хотя стоило отдать должное, несмотря на юный возраст, парень мог считаться ярко выраженным талантом. В перспективе. Потому что, кроме одного атакующего таинства, ничего не демонстрировал. С такой-то родословной не самое выдающееся достижение. А вот Эрано — другое дело. Тот был ходячей аномалией.

Он научился висеть вниз головой, сделав это всего за семь дней. А точнее, за два дня, потому что, когда Сергиус пришёл во второй раз, оставив ученика на пару суток одного, он вовсю бегал вверх ногами. Но аномальность была не в этом. Вверх ногами Эрано висел вот уже полчаса. Вместе с Резано. Одного этого хватило бы, чтобы большинство ветеранов загнать в уныние. Но эти двое ещё и дрались на полных скоростях.

Эрано выпустил темное лезвие, Резано его перехватил и швырнул обратно. На это ученик сделал так, что лезвие облетело его вокруг, как по орбите, усилилось и вернулось к противнику. Как он это сделал, Сергиус не представлял. Это при том, что Эрано продолжил отбивать обычные удары!

Резано к усилению атаки был готов и смог отразить двойное лезвие. Что в этот момент произошло, Сергиус всё же не разобрал. От обмена таинствами сверкнула вспышка энергии, и лезвие улетело куда-то наверх. Врезалось в следующую ветку, перерубило её, и та обрушилась на дерущихся. К чему оба оказались готовы. Резано упал, перекувыркнулся и собирался отпрыгнуть, но Эрано, использовав падающую ветку, оттолкнулся от неё прямо в полёте и подсёк противника в воздухе. Однако и тот был не так прост, связал себя прямо с Эрано, и оба рухнули вниз, своим весом переломив корень.

— А ты неплох для белоручки, — послышался голос ученика.

— Да и ты для деревенщины. Повторим?

Сергиус на это лишь головой покачал. У этих двоих было в несколько раз больше внутренней энергии, чем у него самого. Откуда, спрашивается? Ладно Резано, но Эрано?

— На сегодня закончим. Ко мне наставник пришёл.

Упомянутый наставник за корнем и щепками не видел ученика — тот валялся где-то внизу, скрытый от глаз. Сам Сергиус тоже не показывался и про таинства не забывал, скрываясь в тенях. Но Эрано как-то успел засечь. Во время пусть и тренировочного, но напряженного боя.

И правда, ходячая аномалия.

— Жаль. Ты в горы уходишь?

— Как наставник решит.

Сергиус хмыкнул ещё раз. Как на людях, так Эрано образец почтительности. А как наедине, так не стесняется подкалывать и истязать вопросами.

— Я бы тоже сходил.

— Благородным господам надо сидеть в обшитых золотом палатках.

— Где ты такие видел?

— Так я и в лагере не был. Мы, деревенские, привыкли в лесу жить, на голой земле спать…

Дальше Сергиус не слушал. Казалось, общение этих двоих состояло исключительно из обмена колкостями. Мужчина спустился с дерева и принялся ждать. Вскоре показался Эрано.

* * *

— Какой план, наставник? — спросил я, когда мы оказались у границы леса.

Подошли вечером, когда солнце коснулось горизонта.

— Дальше ждем темноты и выдвигаемся. Надеюсь, твоё ночное зрение хорошо работает.

— Обижаете. Тут без него никуда.

Темный лес в буквальном смысле темным, даже днём. Хочешь или нет, а приходится тренировать зрение.

— Тропами пользоваться не будем. За ними присматривают. С этого моменты ты на боевом задании. Проверь пока снаряжение.

Снаряжение мне притащил сам наставник. То, чего у меня не было с собой. Походный мешок, в котором нашёлся запас еды, веревка, огниво, всякие травы для оказания помощи и другие мелочи, типа бурдюка для специй. На этом проверку я не закончил. Осмотрел обувь и задумался о том, что скоро придётся искать новую. Из-за пропускания энергии через подошву та ослабела и могла прорваться в любой момент. Пока что запас прочности сохранялся, но, как вернусь, обязательно займусь вопросом. Проверил и одежду. Это Резано каждый день щеголял в новых рубашках, а я ходил в одном и том же, забегая к реке, чтобы освежиться. Хорошая тренировка на смирение. К комфорту легко привыкнуть, а к ледяной воде — нет.

— Как скажу, иди к горам. Я пойду за тобой.

— А если встречу противника?

— Обязательно встретишь. Но заметят ли тебя — зависит от того, куда пойдешь. Всего есть три удобных входа в горы. Дороманцы будут обязательно присматривать за этими местами. Но, если выберешь неудобный путь, есть шанс, что никто не заметит. Особенно ночью. У них с ночным зрением плохо, и они стараются не высовываться. Плохо не значит, что они слепые. Будь аккуратен.

— Хорошо, наставник. Теперь-то я могу узнать, какова наша цель?

— Убивать дороманцев. У тебя пока нет никакой репутации в армии. Не будет лишним это исправить.

— А доказательства убийства какие? Не тела же носить?

— Оружие, броня, зелья, личные вещи, украшения — много чего с вылазки принести можно.

— Это ценится? Продать можно? А то деньги не помешают.

— Можно. Но не рассчитывай на многое. Рядовые дороманцы одеты бедно. А нерядовые — так попробуй их ещё убить.

В голове мелькнула жестокая мысль, сколько нужно убить дороманцев, чтобы оплатить необходимые специи. Но как мелькнула, так и исчезла. Я хорошо наловчился считать деньги, и чутье говорило, что на этом много не заработаешь.

— С трупами что? Оставлять на месте будем?

— С ними сами дороманцы разберутся. Они за этим внимательно следят.

— Вторая цель — изучить горы. На самом деле это наша основная цель. Убийства, набор опыта — вспомогательные, чтобы ты развивался.

— Но есть ещё и третья цель? — почувствовал я недосказанность.

— Пойдем за специями. В горах много видов встречается. Они куда богаче темного леса. Но и опаснее. Не зря их называют пустыми горами.

— Наставник, я это тоже хотел обсудить. Если темный лес так называют, потому что здесь особо сильны темные ночи, то пустые горы…

— Это место уникальное и единственное, где регулярно приходят пустые ночи, — подтвердил Сергиус мою догадку. — Но знаешь, что главное? С пустых тварей падают эссенции, которые при смешивании с другими специями помогают развить запасы внутренней энергии.

— Тогда стоит ли ожидать от дороманцев больших запасов?

— Стоит. Особенно тех, кто вольготно чувствует себя в горах. Ну, долго ещё болтать будешь? Пора выдвигаться. Стемнело.

Сбор ценной информации наставник назвал болтовней. Что взять со старого человека.

— Последний вопрос. Чем убивать пустых тварей?

Про которых я почти ничего не знал.

— Специальными таинствами. Поэтому не рассчитывай, что получится на них открыть охоту. Иди уже, — сказал Сергиус с затаённым недовольством.

От леса до гор где-то с километр. Местность почти ровная — с небольшими оврагами, кустами, ручьями, подъемами и спусками. Не мостовая, конечно, где спрятаться можно, но и не бурелом, как в лесу.

Двигался я короткими перебежками. Прямо возле леса опасаться нечего, а когда ближе подойду, там осторожнее буду.

* * *

Для подъема выбрал почти отвесную скалу. Сергиус двигался за мной следом, спрятавшись в ночных тенях. Обычным взглядом не видно, но, если знать, что искать, находил я его влёт. Наставник об этом заранее не предупреждал, то ли забыл, то ли хотел сюрприз устроить, но горы сильно отличались от леса.

Не тем, что в одном месте камни, а в другом деревья. Энергетикой они отличались. Я словно в гости пришёл, куда не звали и где душный хозяин. Чем ближе подходил, тем сильнее давление наваливалось. Не то чтобы подавляющее, но как будто пару килограмм на плечи накинули — терпеть можно, даже игнорировать, но и приятного мало.

— Наставник, что за давление? — шепнул я тихо, остановившись под скалой и убедившись, что рядом никого нет.

Фактически мы были уже на территории гор. Точного разделения не было. В какой-то момент мягкая земля сменилась на твёрдые камни, вот и всё, мы уже в горах, у их подножья.

— Ты же узнал про то, что есть земли второго порядка? Наши считаются третьего, но эти горы чуть ближе ко второму.

— И поэтому давление? Оно какое-то вредное?

— Нет. Про побочные эффекты я не слышал. Считается, что здесь выше плотность энергии. Поэтому сложнее применять таинства, сильнее монстры и ночи опаснее. Учти это.

— Спасибо, что заранее предупредили.

— Я думал, ты уже давно всю доступную информацию собрал.

Бегая по деревьям в лесу? Так не было там хороших рассказчиков. Но тут Сергиус прав. Я сам предпочел не ходить в лагерь и посвятить время тренировкам. Зато сейчас уверенно чувствовал себя в плане навыков.

Больше не тратя время на разговоры, запрыгнул на скалу и побежал вверх. Сейчас я делаю уверенно десять быстрых шагов, потом желательно перевести «дыхание», и можно двигаться дальше. Заминка связана с циркуляцией энергии. Я пока не наловчился её гонять так, чтобы сколько угодно двигаться. Энергия скапливается в ногах, что порождает перекосы, нужна пара секунд, чтобы вернуть её обратно в тело. Поэтому я и сравнил процесс с дыханием. На одном выдохе я делаю десять шагов, и нужно вдохнуть, чтобы продолжить. Если же просто висеть, такой проблемы нет, но это если в рамках десяти шагов. Это как задержать дыхание. Хоть на каждом шаге задерживай, но на десятом придётся перевести дух.

Пробежавшись, зацепился рукой за выступ и затих. Высота тут метров двадцать от силы, до поверхности всего ничего. Затих я с целью воспользоваться даром и дать время Сергиусу подняться следом за мной.

Спустя пару минут я лежал наверху, притаившись между камней, и оглядывал окрестности. Наставник не отстал и спрятался здесь же, справа от меня.

— Вижу двух дороманцев, — прошептал я. — Они на той скале, выше нас. Устраняем?

— Сам решай.

Ясно всё. Наставник хочет проверить меня в серьезном деле.

Ничего не имею против. Мне и самому хотелось проверить свои силы, отбросив тихий голос внутри, твердящий, что убивать — это плохо. Плохо, никто же не спорит. Я достаточно образован, чтобы понимать, что война — это самый примитивный способ решения конфликтов. Но этот голос был тихим. Очень-очень тихим.

Куда громче звучал тот, что не уставал напоминать: ты должен разобраться со жрицей и стать достаточно сильным, чтобы узнать судьбу мамы.

Ничего личного, но этим дороманцам не повезло.

* * *

Спустя час я забрался на ту скалу, где они засели. Сергиус внизу остался прикрывать. Не оценил мою идею атаковать сверху.

Засели эти двое… даже не знаю, как сказать. Не верю, что в скалах есть настолько удобные для слежки ниши естественного происхождения. Из того, что я распознал, выходило, что они засели в «кармане», который никак не просматривался снизу. Там свободного пространства всего ничего, но двое дороманцев помещаются.

Как ни вглядывайся, пусть и усилившись ночным зрением, видишь самую заурядную скалу.

Большую часть прошедшего часа я потратил на то, чтобы убедиться — кроме этих двоих рядом никого нет. А остальное было делом техники. Прокрасться незамеченным, что легко, когда знаешь, в какую сторону глядит противник. Подняться наверх, что тоже рядовая задача. Почти. Сергиус не обманул. В горах и правда сложнее двигаться, особенно применять таинства, но ничего критичного, что бы меня задержало. Спустя этот час я почти перестал чувствовать давление.

Столько времени на подготовку, а само устранение заняло с десяток секунд. Я прыгнул сверху и, когда долетел до отверстия, примагнитил себя и бросил внутрь заряженное темное лезвие.

Моя сцепка в тот же момент сорвалась. Применять сразу два таинства у меня до сих пор получалось со скрипом. Слишком я перевложился, чтобы ударить наверняка.

Зная, где находится противник, выпустил лезвие ему точно в голову. На этот раз зацепившись руками за карниз, хотел было повторить атаку, но этого не потребовалось. Оба дороманца расслабились и погибли, ничего не успев сделать. Первому разнесло голову, а второму пробило плечо. Его я добил ножом, он только и успел, что вскрикнуть.

Внутри, как и думал, было удивительно мало пространства. Да и стенки слишком гладкие, правильной формы. Нишу вырезали специально? Или применили какое-то таинство? Два тела я обшарил и собрал нехитрые ценности. Набор зелий и длинные кинжалы. Больше ничего здесь не было.

— Действовал с размахом, но безрассудно глупо, — дал оценку Сергиус, когда я спустился вниз.

— Хотел проверить свои силы, — честно обозначил я мотив. — Наставник, они ведь сами создали этот отнорок?

— Да. Среди тех, кто обитает в горах, много владеющих таинством камня. Подробностей не спрашивай. Сам не знаю.

Значит, всё же они умеют плавить или расщеплять камень. Перспективная способность для гор. Хочу посмотреть, как они это делают. Может, тоже научусь.

— А почему у них из оружия только длинные кинжалы?

— Потому что это разведчики. Их задача — подать сигнал своим, если засекут кого.

— Как они сигнал подают?

— Если узнаем об этом, облегчим ведение войны на порядок.

— Что, правда неизвестно?

— Мне неведомо. Для нас дороманцы — новый противник. Малоизученный. За ценные сведения, кстати, платят очень хорошо. Поэтому, если ты вдруг…

— Я вас понял. Что же вы раньше молчали. Да мы на этих дороманцах озолотимся.

— Если ты и дальше так действовать будешь, то мы скорее умрем.

Сергиус точно владеет таинством сглаза. Стоило ему это произнести, как раздался тихий гул надвигающихся неприятностей.

* * *

— И что будем делать? — с ленцой спросил я.

— Есть идеи?

— Для начала лучше не шевелиться.

— Почему?

— Потому что это мины, наставник.

— Что такое мины, Эрано?

— Это такая штука, на которую, если вы наступите, будет взрыв. В книгах прочитал.

— Похвально, — ответил Сергиус с неопределенной интонацией.

Мы стояли, вжавшись в скалу.

Тот гул предвещал появление летающего камня. Я всякого ожидал, но здесь такое увидеть не планировал. Летел он со скоростью бегущей лошади. Самой обычной, замечу. Долетев до нас, рассыпался горстью тех самых мин, которые я упомянул. Они обсыпали поверхности вокруг гнезда, где сидели наблюдатели. Налипли на землю, камни и скалу, под которой мы прятались. Всего штук двадцать устройств высыпало.

В первые секунды я растерялся и сделал то единственное, что нужно в случае неопределенности, — усилил покров. Понимание пришло позже. На кругозор, благодаря образованию, я не жаловался. Знал, что такое сложные механизмы, летающие аппараты и мины. Увидеть это здесь неожиданно, но… Мне потребовалось несколько секунд, чтобы почувствовать в минах вложенную силу, а дальше додумать, с чем же мы столкнулись.

— Наставник, а вы слышали про подобное у дороманцец?

— Нет. Но от них чего угодно ожидать можно. Почему нельзя двигаться?

— Потому что есть подозрение, что они реагируют на движение.

— Оставаться на месте тоже нельзя, — озвучил очевидное Сергиус.

Скорее всего, это устройство прилетело в ответ на убийство дороманцев. Его цель — либо убить, либо задержать, пока не подойдёт подкрепление. Счёт шёл на секунды, когда сюда заявятся суровые парни, чтобы нас убить.

— Тогда укрепляем покров, — сказал яю — Попробуйте уйти своими методами, вдруг не среагирует. Вы налево или направо?

— Направо.

— Тогда… Бежим! — шикнул я.

Сергиус растворился, а я выпустил энергию через ноги и выбросил себя далеко вперед. В ту зону, где меньше всего мин. Когда пролетел половину расстояния, раздался взрыв. Волна силы врезалась в меня, подняла вверх и закрутила.

Приземлился я жестко, без защитного полога. Тот разорвало взрывом. Перекатившись, слетел со скалы, но в последний момент успел зацепиться. Пальцы дернуло, я приложился о камень и зацепился за него техникой.

Когда забрался обратно, увидел, как в нашу сторону летят ещё три камня.

Веселье только начиналось.

Глава 5. Механик

Чем мне понравились горы, так это тем, что всегда можно забраться повыше, чтобы осмотреться. Близилась середина ночи, а мы с Сергиусом снова лежали среди камней, притаившись и наблюдая.

— Что скажешь? — спросил наставник.

— Скажу, что дороманцы те ещё затейники.

— Я рад, что они тебе понравились. Хочешь познакомиться поближе?

— Пока воздержусь. Собранную информацию можно продать?

— Ты ничего ценного не сказал.

— Хм…

Нахмурившись, я ещё раз вгляделся в то, что делали люди внизу. Центральной фигурой представления являлся мужик, что летел на камне. Или скорее парил, потому что двигался он медленно, чуть быстрее скорого шага. Зато перепады высот не беспокоили. Как и ямы, расщелины и другие препятствия. Он легко манипулировал высотой полёта.

То, как он сидел на камне, да и сам камень, были достойны отдельного упоминания. Очень уж любопытное зрелище получилось. Для начала — на камне он сидел как всадник на лошади. Обхватив ногами и держась за вожжи, которые заменяли два штыря. Камень массивный, минимум метр в ширину. Всадник скинул ноги по бокам и это было второй нелепостью. А первой — вес и объёмы этого человека.

Он был жирным. Куда больше, чем сам валун.

В темноте я разглядел минимум три подбородка, нижний из которых подпирал стальной доспех. Может, подбородков было и побольше, но скрывались они за кирасой. Непонятно зачем надетой — никакой защиты, кроме неё, не было, и эта бочка с салом была открыта во всех других местах. Не считать же защитой походный плащ, который свисал со спины. Метра на два вниз. Ниже камня, на котором летал этот необычный человек.

Странности на этом не кончались, а только начинались. В этом валуне циркулировала энергия, сразу в двух направлениях, по кругу. Никакого расхода и притока я не заметил. Не то чтобы за сотню метров видно много деталей, скорее наоборот, но всё же. Это либо замаскированное техническое устройство, либо таинство, либо оба варианта разом.

Этот камень отличался от доставляющих мины. Которых вокруг мужчины тоже хватало.

После первого взрыва, когда меня чуть не сбросило со скалы, прилетело ещё три. Они также добрались до места и заминировали всё вокруг, на этот раз покрыв большую площадь. К этому моменту мы с Сергиусом, зная, к чему идёт, ушли за зону покрытия. Отступили, затаились и принялись ждать, что будет дальше.

Через пару минут пожаловал отряд. Во главе парил жирдяй, окруженный десятком камней-мин. Или правильно говорить миноносителей? Эти взрыв-камни парили вокруг хозяина, как пчёлы вокруг улья. Двигались хаотично и перекрывали обзор. Неплохая защита от лучников. Не идеальная, но и не совсем уж бессмысленная.

Впереди этого уникума бежали девять воинов. На вид обычные дороманцы. Впервые я увидел, как они здесь перемещаются. Я с такой же легкостью по лесу ходил. Ни одного лишнего движения. Ощущение, будто про гравитацию они не слышали. Пятеро из девяти были с луками. Остальные четверо с копьями. Это помимо прочего оружия, что они тащили с собой: клинков и кинжалов.

— Уходим, — сказал я наставнику, приняв решение.

Он возражать не стал и пополз в сторону от вражеского отряда. Соблазн попытаться убить главного я отмел. Шансы на это, может, и есть, но тогда мы себя раскроем, и придётся разбираться с остальным отрядом, а я не уверен, что у нас на это хватит сил. Да и терзают смутные сомнения, что этот жирдяй не так прост. Ставлю на то, что обычную стрелу он точно отобьет и без помощи камней. После чего устроит нам масштабный взрыв.

— Почему не захотел его убить? — спросил Сергиус, когда мы скрылись и устроили привал.

— Потому что его нет в списке именитых.

— Это всё?

— Это достаточная причина, чтобы не рисковать напрасно. Противник неизвестный, шанс убить его и остаться в живых минимальный — так какой смысл нам рисковать? Если хотите, можем вернуться.

— Нет. Но этот человек может доставить проблем многим. Слишком его методы необычны. Я не догадался, что это мины.

Слово мины Сергиус исковеркал, а я не стал его поправлять. Максимально продвинутое устройство, которое я встречал в герцогстве — это ворот для подъема грузов. Правда, и видел я не так много. В столице больше технического разнообразия должно быть, но всё же. С самой концепцией Сергиус не знаком, а значит, и другие солдаты тоже.

— Думаю, это как раз то, о чём Кло рассказывал. Человек из земель второго порядка. Нужно о нём сообщить. Но сначала задание?

Сергиус не ответил. И так ясно, что быстро мы из гор не уйдем.

* * *

Спустя три дня мы засели возле озера и наблюдали за тем, как отряд дороманцев устроил рыбалку. Делали они это не от большой любви к рыбной ловле, а по куда более прагматическим причинам.

В рыбе тоже специи содержались. Особенно если это не простая рыба, а та, которая раз в месяц поднимается к поверхности, к горным озерам, приходя из глубинных потоков, чтобы спариться и отложить икру.

Отряд действовал профессионально, насколько я мог судить. Пришли с сетями, выставили дозорных, а остальная команда взялась за дело. За пару часов наловили десятка три рыбин. Ещё один отряд в десять человек скрывался в паре сотен метров от этого места. Они блокировали самую удобную тропу-спуск к этому месту. Страховка на случай нападения.

Дороманцы знали, что на них могут здесь напасть. И специально использовали возможность, чтобы подловить урсувайцев. Два отряда и десятки наблюдателей по пути сюда — вот и готова ловушка.

За прошедшие дни, если не считать сна, большую часть времени я просидел в укромных местах, то просто наблюдая, то пропуская мимо чужие отряды. Горы кишели дороманцами. Наши отряды здесь тоже появлялись, но куда реже, понятное дело. Но ладно они, это не особо интересно. Благодаря накопленному опыту, мой дар начал работать куда лучше, и теперь я замечал любые схроны заранее, предсказывая, где, вероятнее всего, будет засада.

Чем мы с Сергиусом и пользовались, то обходя заслоны, то внезапно нападая. Эти горы имели сложный рельеф. Помимо всего многообразия камней, я успел встретить гейзеры, горячие источники, горное озеро, пещеры и разломы, уходящие на сотни метров вниз. Да и живности всякой хватало. Как и растительности.

Но и это не главное. Полученный опыт всего лишь подготавливал почву для дальнейшего шага.

Нас двое, а противников двадцать. Если бой затянется, в течение пяти минут ещё минимум пара отрядов подойдет. А если и тогда не закончится, то через десяток минут сюда сбежится целая армия, и живым уйти никак не получится. Какими бы мы сильными ни были, дороманцы тоже не пальцем деланные, поэтому вступать в открытый бой против двух десятков — затея, граничащая с самоубийством. Сергиус в разработку плана не вмешивался. Оставил это мне. А я возьми, да и предложи нестандартное решение. Вот дороманцы-то удивятся.

Мы не спешили. Предоставили им возможность самим наловить и распотрошить рыбу.

Специя в чём-то простая, а в чём-то уникально-универсальная. Есть рыбку повесить на свежем воздухе и дождаться прихода ночи, то она зарядится её силой и даст специю с соответствующим эффектом. Пустые ночи меня лично не интересовали, потому что таинства из этой области не были в ходу. Но если специю отнести в темный лес и подождать немного, то получится товар, который охотно заберут. Ценилась каждая икринка. Усиление она даст микроскопическое, ну так народ здесь привык биться за жалкие проценты прибавки к силе. Там процент, здесь процент, ещё завтра процент — а через десять лет ты элитный воин.

Я планировал треть рыбы продать. Треть оставить себе, а остальное — Сергиусу. Как-никак, он тоже участвовать будет. Я уж не говорю про то, что наставник имел право забрать всё. Но да ладно. Пока рано делить не добытую икру.

Пока сидел в засаде, прокручивал планы, и в какой-то момент появилась зудящая мысль. Пустая ночь… Я только что рассуждал о том, что мне это направление не очень интересно. В общем смысле меня всё интересует, но учитывая дефицит ресурсов, приходится выбирать, и я лучше сосредоточусь на темных таинствах, которые уже начал изучать.

Но не это меня зацепило.

Горы, что называются пустыми. Пустые ночи, что появляются исключительно в этих горах. Армия урсувайцев, которой надо через эти горы перейти. Если подумать, то с чего я взял, что специи, усиливающие таинства пустоты, не востребованы? Ни с чего. Это непроверенная информация. Язык зачесался Сергиусу пару вопросов задать, но он сидел вдали от меня, а лишний раз передвигаться, когда рядом противник — идея безответственная. Но спросить хотелось. От ответа зависело, как лучше распорядиться специями. Которые ещё добыть надо.

Дороманцы закончили к вечеру. Уж такая рыбка. Любила резвиться исключительно при свете дня и появлялась не косяками, а редкими экземплярами.

И когда я говорю рыбка, то имею в виду здоровенных, скользких, вертких, свирепых, с острейшими зубами монстров, способных молниеносно передвигаться под водой и легко утаскивать под воду зазевавшихся рыболовов. К сожалению, из дороманцев никто не погиб, облегчив нам задачу. Но пахали они с самого утра и до вечера, тратя по полчаса на одну рыбу. Поэтому сейчас они были в край измотаны. Что неизбежно вело к потере бдительности. По крайней мере, я на это надеялся.

Тащить даже вдесятером тяжелую рыбу не вариант. Поэтому её потрошили. Что оказалось приятным сюрпризом для меня, технологию обработки этой специи другие практики уже разузнали, но вот этой подробности не было. Я знал только то, что рыбу надо подвесить перед ночью, чтобы икра зарядилась. Видимо, не обязательно. Дороманцы в следующий час под лучами уходящего за горизонт солнца споро распотрошили остатки рыбин и собрали икру в глиняные сосуды, залив её какой-то жидкостью. Получилось пять вместительных кувшинов.

Дальше они хотели закинуть кувшины себе за спины, хитро их привязав — это я увидел на примере того, который первым взялся за дело.

Нельзя было позволить им закончить подготовку.

Поэтому я разложил лук, приготовил стрелы, прицелился и послал первый смертоносный заряд.

Внезапность — залог успеха.

Выстрели я обычной стрелой, и никакого толку не было бы. Каждого из дороманцев окутывал защитный покров. Но не у всех он был идиален. А точнее, ни у кого не было абсолютной защиты. Сам покров не требовал концентрации, чтобы поддерживать его. Концентрация и вливание энергии требовались, когда практик хотел усилить какое-то место или обновить давно висящую защиту.

Так как дороманцы не без дела сидели, а активно двигались, залезали в воду, боролись с рыбиной, то их покровы не то чтобы истощились, но в кое-каких местах прохудились. Я этот процесс несколько часов наблюдал и успел выделить слабые места.

А дальше… Дальше наконечник из костей мертвых тварей, которые делала Кая, угодил в одно такое место — в спину дороманцу, что наклонился, чтобы подобрать кувшин и подать его напарнику. Стрела вошла под лопатку, но что там дальше будет, я уже не смотрел, сосредоточенный на следующем выстреле.

На этот раз обычной стрелой. Костяные наконечники — товар редкий, у меня их мало осталось. Да и дороманцы не дети малые, были готовы к тому, что на них нападут. Стоило одному из них завалиться и хекнуть от боли, как моментально среагировали. Вспыхнули покровы, дороманцы бросились врассыпную, их командир выставил руку вверх, и из неё выстрелил прозрачный сгусток. Улетев в небо, там и взорвался.

Вот как они сигналы подают, значит, буду знать.

Моя пальба не причиняла ущерба, но вносила сумятицу в их ряды. Даже если у тебя крепкий покров, когда в лицо врезается стрела, приятного мало. Невольно задумаешься, что раз в одного из напарников попали, то и в тебя могут.

Горное озеро находилось на вершине, обрамленное скалами по периметру. Да и не сказать, что это озеро. Маленькое слишком. Метров двадцать в ширину и чуть больше в длину. Вокруг хватает камней, укрыться есть где.

Второму отряду прикрытия понадобится где-то минута, чтобы добраться сюда. Но первый отряд бездействовать не захотел. Их растерянность быстро улетучилась, до них дошло, что стрелок всего один. По уму им надо было дождаться подмоги, но почему-то они отправили в мою сторону двух копейщиков. Остальные же достали луки и нацелились, чтобы поддержать стрелами.

Начинался самый рискованный момент.

Для дороманцев.

Я отступил и встал так, чтобы стрелами меня было не достать. Копейщики перепрыгнули через каменную насыпь и разошлись в стороны, чтобы окружить меня. Я тоже достал копье и закрутил его вокруг.

Теперь предстоит настоящий бой.

Короткий.

Просчитанный заранее во всех подробностях, со всевозможными сценариями.

Я отбил первый выпад, метнул темное лезвие, но дороманец увернулся. Вторая атака его товарища тоже не прошла. В этот момент Сергиус и появился за спиной первого. Что он там сделал, я не успел разглядеть, но противник рухнул не землю. Оставшийся воин отвлёкся, за что и поплатился. Я ударил его копьем в горло, совмещая с хлестким импульсом. Специальная версия для пробития покровов. Горло взорвалось, и он упал на колени, хватаясь за рану. Отведя копье назад, пробил ему череп навылет. Слабый у него контроль, после ранения покров сразу распадаться начал.

Сергиус растворился в тенях, а я снова остался один. Подхватив опущенный лук, вернулся на скалу, выстрелил ещё раз и быстро спрятался за камень, в который пара стрел угодила.

Жаль, что они не дураки. От самомнения страдают, но не совсем уж глупые. Никто ко мне больше не побежал. Пусть так. Это тоже учтено.

Второй отряд уже был на подходе. Показались в зоне видимости и побежали ровно там, где это проще всего сделать.

Ведь если надо добежать быстро, то выберешь простой и кратчайший путь. Не будешь тратить время на отвесные скалы и перепрыгивание через обрывы.

Когда им оставалось до нас метров семьдесят, раздалась серия взрывов.

Тот механик, которого я так прозвал, не зная настоящего имени, за эти три дня много где свои бомбы раскидал. О чём мы сообщили, встретившись с одним из наших отрядов. А потом я подобрался к одной из мин, изучил её с помощью дара и нашёл способ, как их перемещать и временно обезвреживать. Ничего сложного на самом деле. Достаточно было перемкнуть ток энергии, чтобы заблокировать взрыв. А потом аккуратненько перетащить мину, куда нужно, и спрятать её.

Если знаешь, где они разбросаны, где будут ловить рыбу и по каким путям побегут дороманцы, что в целом можно предсказать, если несколько дней за ними наблюдать…. В общем, я делал то, что и с Каей, когда мы были в твёрдом мире. Изучал повадки местных обитателей, и неважно, что они были людьми. Сурхи тоже разумны оказались в какой-то мере, пусть и жили примитивно-племенным сообществом.

Ловушка сработала, как надо. Жаль, что бомбы недостаточно мощные, чтобы разом убить практика с защитным покровом. Но этого и не требовалось. Сергиус уже был на месте. Взрыва хватило, чтобы посносить защиту и оглушить. В бою даже пара секунд критична, так что… Самого зрелища я не видел, но был уверен в наставнике, он справится с поставленной задачей. Мне же оставалось быстро разобраться с защищающим специи отрядом.

Они мне эту задачу упрощать не стали. Взорвали колбу с туманом и скрылись из вида. Зрение быстро перестроилось, и я увидел, как они, подхватив кувшины, убегают. Не самый глупый ход, с их точки зрения. Им надо затянуть время, чтобы дальние отряды сюда добежали.

Жаль. Но ничего не поделать. Придётся рисковать.

Я побежал прямо за ними, сохраняя дистанцию. С грузом на плечах выбор, куда двигаться, ещё уже. На всякий случай я несколько ловушек сделал. Ох, и пришлось мне поползать…

Дороманцы пробежали между скал, и тут их накрыло. Рвануло смачно, одного из них разорвало на части. Сразу на две мины нарвался, что ли? Странно. Ну да ладно, наверное, просто слабым оказался. Я ворвался в строй и, пользуясь неразберихой, принялся раздавать удары. Цели я выбирал так, чтобы начать с самых потрепанных и на третьем пробивать наиболее уцелевших. Оглушенные, не готовые к такому повороту, они ничего не смогли мне сделать.

Дороманцы оказались не готовы к тому, что сами применяли против нас.

Почти. Споткнулся я на последнем. Он был самым хитрым. Я не видел лица, оно было закрыто тканью. Заметив следы крови на его теле, подумал, что добегался человек, но нет, это оказалась не его кровь.

Ему достался мой первый удар. Так вышло, что этот мужчина располагался в самом конце построения, то есть впереди отряда, и, пока я до него добрался… Он успел и оклематься, и покров восстановить. В который мой удар и врезался. Покров я заметил в последний миг, но изменить ничего не успел. Копье отскочило в сторону, стукнуло о скалу.

Мужчина бросился на меня, зарычав. Я не знал языка и не разобрал, то ли это дикий рык ярости, то ли оскорбления и проклятья.

Ещё в момент, когда вокруг него вспыхнул покров, я понял, что дело плохо, пустил энергию в ноги и выбросил себя назад и вверх, чтобы перелететь валяющиеся тела. Со стороны озера ветер заносил клубы вызванного тумана, который стелился по низу, и умирающих почти не было видно. Зато споткнуться о них было легко. Что понимал и дороманец. Он запрыгнул на боковую стенку и побежал по ней за мной, замахиваясь чем-то, похожим на саблю.

Любимый прием дороманцев. Не сабля, а беготня по поверхностям, чтобы сбить с толку. На это я встретил его темным лезвием, но он прыгнул, кувыркнулся в воздухе и оказался с другой стороны расщелины, по которой убегал отряд. Она узкая, шага четыре в сторону, так что дотянуться до второй стенки несложно.

Копье он тоже отбил и как-то слишком ловко оказался рядом. Ударили мы одновременно. Он рубанул саблей, что вспыхнула энергией, а я, отпустив копье, усилил левую кисть и отбил удар, правой рукой выпустив импульс.

Если бы не тренировки с Резано, то в жизни бы не рискнул провернуть этот трюк. А так тело само знало, что ему делать.

Сабля ушла вниз, врезалась в камень, а моя ладонь впечатала разрывающий импульс в грудь. Дороманец рухнул, как мешок с песком. Потерял концентрацию и упал вниз. Это и стало его приговором. Я прыгнул на него, выхватил нож и нанёс серию ударов, пока он окончательно не затих.

— Что-то ты долго с ним возился, — раздался голос наставника, что вышел из тени. — Да и копье отпустил. А ведь оно делает тебя сильнее.

— Во-первых, — сказал я, поднимаясь и вытирая нож об одежду убитого, — оно не всегда делает меня сильнее. Во-вторых, в узком пространстве копьем особо не помашешь.

— Признай, что просто хотел убить его красиво. Это до добра не доведет.

— Какая красота? — возмутился я. — Эффективность на первом месте!

— Давай икру собирай, эффективный ты наш. Пока ещё дороманцы не набежали.

Наступила самая неприятная часть плана. Неприятная в том смысле, что от изначальных пяти кувшинов осталось куда меньше. Поэтому я и страдал, наблюдая, как ценный товар пропадает. Для специй у нас были свои мешки припасены. Точнее, у Сергиуса, который изначально хотел именно эту специю собрать.

Хотел он, а собирал я. Руками. Сгребая драгоценность с земли и камней. Вместе с этой землей, пылью и прочим мусором. Ничего страшного, от этого она хуже не станет. Как зарядится в темную ночь, так и помоем от лишнего. Дороманец утопили икру в густом растворе, да и сами кувшины оказались крепкими. Плюс их тела защитили. Не так уж и страшно. Набрал два полных баула — где-то половину от изначального количества.

Телами занялся Сергиус. Сноровисто их проверил, собрал ценное и сложил в отдельный мешок. Наставник раскрылся с новой стороны — оказывается, он питал непреодолимую тягу к мародерству.

* * *

Фортан Крепкий, наместник крепости, сидел на троне, подперев щёку рукой, и смотрел на двух виновников его плохого настроения.

— Господин, — произнес склонившийся мужчина, стоявший справа, он же капитан летучих дороманских отрядов, Сизиф Быстроногий, — этот чужак повинен в уничтожении двух отрядов и похищении ценного груза специй! Это нельзя так оставлять! Он должен быть наказан по всей строгости, а специи возвращены!

— Вранье, — прошипел жирдяй рядом.

В зале ему никто не позволил парить на камне. Как и взять с собой свои изделия. Перси Большому пришлось слезать и идти ногами, что само по себе было способно испортить ему настроение на неделю вперед. А уж обвинения в том, чего он не совершал, и срыв позднего ужина приводили толстяка в бешенство.

Фортан приподнял руку, и этого хватило, чтобы Перси заткнулся. Он бы с радостью сожрал всех здесь присутствующих, но был не настолько силен, чтобы себе это позволить. Да и рабское клеймо, прощальный подарок его родины, никуда не делось.

— Мои люди прибыли на место сражения, когда убивший их отступил. Там они обнаружили два уничтоженных отряда. Взрывами! А вы и сами знаете, кто принёс это проклятое таинство в наши горы! Я молчал, когда оружие было обращено против захватчиков! Но когда убивают дороманцев! Это недопустимо!

— Что скажешь в своё оправдание? — спросил Фортан.

Идея поставить на первую линию обороны рабов принадлежала ему, и в первые дни она себя оправдала. Если закрыть глаза на то, что рядовые дороманцы роптали и возмущались, заявляя, что и сами справятся со слабаками-захватчиками. Фортан не сомневался, что справятся. Но зачем губить свой народ, если можно использовать рабов?

К тому же некоторые из предложенных решений показались очень перспективами. Такие, как усеять проход к горам взрывающимися камнями. Не все урсувайцы от этого погибнут, но это их точно замедлит и нанесет урон. При этом камни просто лежат и еды или жалованья не просят.

Гениальная идея, за которую жирный Перси требовал всего ничего — кормить его. Урсувайцами.

— Это был не я, — прорычал Перси.

— А кто? Твои камни мог использовать кто-то другой? — поинтересовался Форман, который в этот момент прикидывал, что делать с толстяком, который за короткий срок успел настроить против себя большинство дороманцев.

— Нет, — ответил Перси. — Это невозможно.

В его злобных глазах промелькнуло понимание. Если он скажет, что это возможно, то вся затея потеряет смысл. А раз так, то и соглашение будет аннулировано.

— Тогда это был ты. Или твои камни сами переместились и устроили засаду? — с издевкой спросил Сизиф.

Форман обдумал идею срубить толстяку голову и не усугублять конфликт. Люди успокоятся, как и незаменимый, любимый солдатами Сизиф. Но нельзя. Слишком много было отдано за раба. Тот ещё не отработал вложения.

— Ты пойдешь на то место и разберешься, как это произошло. Сизиф тебя проконтролирует. Если подтвердится, что это был он, — посмотрел Фортан на капитана. — Разрешаю прикончить его. Но доказательства должны быть вескими!

Капитана этот приказ не обрадовал, но и оспорить его он не имел права.

Перси же про себя догадался, что кто-то использовал его камни. И этого кого-то требовалось найти и медленно зажарить на огне, чтобы знал своё место!

Глава 6. Знакомство

Когда подходили к лагерю, Сергиус отделился, прихватил запасы икры и отбыл в темный лес. А мне оставил всё остальное.

Так я и пошёл к лагерю, с баулом оружия на плече. Между прочим, это в разы тяжелее, чем икра.

— Кто такой? — остановил меня патруль.

Сценарий повторился, как и в прошлый раз. Подпустили поближе, а потом встретили.

— Эрано, ученик Аластара Приходящего ночью. Возвращаюсь в лагерь после вылазки в горы.

— Что в мешке? — На меня наставили копье.

Слишком предсказуемо. Неделя прошла, а они никак не изменили правила. Один в трёх шагах остановился, второй общается. Остальные наблюдают из окопов. Везде, где есть повторяемый алгоритм, слабости найдутся.

— Трофеи.

— Ты туда камней, что ли, набрал? — хмыкнул солдат.

— Может, и камней. Могу идти, или проблемы какие?

— Мешок развяжи и вываливай на землю всё, что есть.

Не поэтому ли Сергиус выбрал свалить? Чтобы избежать досмотра и потери времени? Будь я аристократом, никто бы меня досматривать не стал. Наверное. Зависит от именитости, пожалуй. Да и не ходят юные аристократы в одиночку. Только с другими сильными практиками. А если возвращается хорошо знакомый отряд с репутацией и могуществом семьи за спиной, то остановить его куда сложнее, чем деревенского одиночку.

Мешок я скинул. И даже весь груз вывалил. Разнообразное оружие, самое лучшее, что было у дороманцев. Ещё небольшая горсть украшений, зелья, части доспехов. Мелочь, ничего серьезного, но тоже продать можно.

— Где ты это взял?

— Дороманцы в горах рынок открыли. Распродают по дешевке, а первый мешок за так дают.

— Ты не дерзи, мальчишка. Или в ямах хочешь посидеть? — спросил этот добрый представитель правопорядка.

— Не дави на него, — вмешался второй солдат. — Он нормальный. Наш человек. Скольких ты убил, парень?

— Человек тридцать.

— Ты ври, но не завирайся, — не поверил спросивший.

— Ещё мой наставник человек десять положил. Ленился он. Всё говорил про то, что мне опыта набираться надо. Никакого продыху с ним.

— В наставника верю, — подумав, сказал второй.

— Подозрительно это, — продолжил хмуриться первый.

Усугубить конфликт или нет? Опасно, сулит проблемы, но и, если гнуться перед всеми, никакой репутации не заработаешь.

— В прошлый раз подозрения закончились судом чести.

— И что? — насупился первый, нацеливший на меня копье.

— И то, что я стою здесь, а подозрительного похоронили.

— Это угроза? — оживился он.

— Это факт. Ко мне есть какие-то претензии, или до ночи стоять будем?

Пришли мы днём. Через горы перемещались ночью. Активность дороманцев в это время на порядок падала. Так мы ещё и груз тащили, осторожничали и двигались медленнее. Сутки убили на то, чтобы вернуться.

— Претензий нет, — сказал второй. — Можешь идти.

— Хлам свой не забудь, — проворчал первый.

Больше я не обращал на него внимания. Главное, чтобы не мешал, а там пусть думает, что хочет.

* * *

Когда подходил к воротам, меня вышел встречать Резано. Не верю, что специально это сделал, но и на случайное совпадение не похоже.

— Что, деревенщина, тебя не хотели пускать в наш лагерь? — спросил он, пристраиваясь рядом.

— Ты, как всегда, наблюдателен.

Хотелось ответить ему колкостью, но здесь и стража стояла, и других солдат хватало. А у меня не то положение, чтобы дерзить. Наедине можно себе позволить, но вот так — это уже урон чести семьи, да и всех аристократов разом. Нет уж, это никак не приблизит меня к цели, поэтому сдержу нрав.

— Надолго вернулся?

— Пока не знаю. Дня на три точно, — ответил я, оглядываясь на ходу и выискивая нужное место.

Через два дня по прогнозам планируется темная ночь. После этого в планах самим использовать добытые специи и сделать ещё один шаг в развитии. Сергиус велел мне это время потратить с максимальной продуктивностью. Он иначе сказал, конечно: «Тренируйся, Эрано», — а про продуктивность я сам добавил.

— Тренировка? — спросил Резано.

— А ты что, скучал здесь? Жирком ещё не заплыл?

Явно острить нельзя, но, если осторожно, вполне.

— Старался не расслабляться.

— В перерывах, пока тискал служанок?

— Здесь нет служанок, — поник Резано. — По распоряжению Кристиана Изгоняющего, в лагере не должны находиться посторонние люди. Удивительно, что тебя пустили.

Улыбнувшись, я задумался, чем ему таким ответить, но впереди показалась палатка, куда сдавалась добыча. Сама продажа много времени не заняла. Зашёл внутрь, выгрузил, получил оценку, кивнул, взял деньги и ушёл.

— Теперь ты богат? — спросил Резано, который дождался меня на выходе. — Сможешь оплатить себе душ.

— Мне хватит и бочки с водой. Ты прямо сейчас тренироваться хочешь?

— Ты не представляешь, насколько скучно мне было. С тобой хоть какое-то веселье.

— А как же твоя знакомая?

— О, — выдал он и смутился. — Мы с ней… А, ладно. Не хочу об этом говорить. Если встретим её в лесу, сам поймешь.

— Всё интереснее и интереснее. Признайся, что ты в неё влюблен.

На это Резано захохотал в голос. Хохотал долго, брызгая слюной. Лицо пошло красными пятнами, и под конец он закашлялся.

— Ты её просто не знаешь. Удар у неё что надо. Обязательно попробуй.

— Удар?

— А что же ещё? За всё остальное она тебе голову оторвёт.

Это точно не Кая?

* * *

Это оказалась не Кая.

Познакомился я с этой… леди… кхм… в тот же день. Помылся, поел горячей пищи да отправился с Резано в лес.

Пока искали свободную поляну, прыгая с дерева на дерево, он что-то услышал, остановился, а потом усмехнулся и повёл меня куда-то в сторону. Неладное я сразу почувствовал. Одно из деревьев впереди — шаталось. В спокойном лесу это необычное зрелище, взгляд мгновенно зацепился. При этом звуков, которые порождали удары, не было.

Про звуки я хорошо подметил. Когда спустились вниз, увидели девушку, которая избивала дерево. Отчего оно и тряслось. Делала она это бесшумно и хлопков никаких не было. Хотя сама она кряхтела, и ещё как.

— Чего надо? — рявкнула она, заметив нас. — Опять ты?!

Резано посмотрел на меня, делая выражение лица: ну, я же говорил, что она психованная.

— Да мы просто мимо проходили, — ответил я миролюбиво, показывая пустые руки.

На всякий случай. А то эта… При всей моей любви к женщинам, пусть большая часть этой любви и выпала на предыдущую жизнь, я не нашёлся, как её охарактеризовать.

Видно, что молодая. Волосы синие. Что я встречаю впервые в этом обществе. Лицо не сказать, что красивое, но и не страшное. Грубоватое. Может, потому, что взгляд злой и подозрительный, пот ручьями стекает, и кожа красная от усилий.

— Это Хала, которая метит на второе имя — Тихий удар, — представил мне девушку Резано. — Даже такая деревенщина легко догадается, откуда прозвище. Она из семьи Боротор, с которой моя семья конфликтует последние лет сто. А ещё она психически неуравновешенная!

— Что ты сказал?!

Эту фразу Хала прокричала, рванув вперед и занеся кулак, вспыхнувший ореолом кипящей силы. Резано шагнул мне за спину, но, кажется, девушке было плевать на то, что у неё на пути появилось препятствие.

Ей потребовалась секунда, чтобы добраться до меня. В этот момент я действовал по наитию. Пустил энергию в руки и… Применил плавную тактику, которую использовал сам Резано. Сместившись в сторону, отвёл летящий кулак, а дальше добавил из своего арсенала, придав девушке ускорения.

Отчего она улетела прямо в дерево. Кулаком вперед. Пробив в толстом стволе дыру. Отчего щепки вылетели с другой стороны, а по коре вверх побежали трещины.

— Бежим! — радостно закричал Резано.

— Идиот, — уныло прошептал я и бросился бежать.

Потому что Хала уже встала на ноги, и её правый кулак засветился раза в два интенсивнее, при этом глаза потемнели и налились кровью.

Резано оттолкнулся от корня, залетел на ветку и скрылся из виду. Я повторил его путь, чувствуя, как со спины приближается смерть. Следующий удар пришёлся по той ветке, от которой я оттолкнулся. Щепки снесло в мою сторону, и, не смени я направление, быть мне сбитым ударной волной.

На этом драка прекратилась. У Халы оказались ужасные навыки поиска и перемещения. Бегала она по земле, ещё и медленно. Оторвался я без труда, зашёл ей за спину и принялся наблюдать за девушкой.

— Я вас из-под земли достану! — вопила она.

Ну и личность.

— Правда, она милая? — спросил Резано, найдя меня.

— Ты зачем её спровоцировал?

— Чтобы ты понял, насколько я рисковал, когда искал друзей.

— Так ты их точно не найдешь.

— Тебя же нашёл, — пожал Резано плечами.

О том, с каких пор мы стали друзьями, я тактично не спросил. Странный он. Бесит меня. Но забавный. И тренироваться с ним интересно.

— А она быстро успокоилась, — заметил я, наблюдая за тем, как, выругавшись, девушка уселась в позу для медитации.

— Это тебе так кажется. Она неуравновешенная.

— Но силы в ней много.

— Да, я тоже заметил, — с серьезным видом ответил он.

Разорванное на две части дерево было совсем рядом, так что слова прозвучали как издевка.

— Стой здесь, — сказал я. — А я пойду, помирюсь с дамой.

Резано на меня странно посмотрел, будто я самоубийца. Я на него тоже посмотрел. Будто он придурок, который поссорил меня с незнакомой девушкой. Я уж промолчу про то, что её семья тоже из влиятельных. Вообще подозрительно, что наследница на войну отправилась. Женщины в лагере имелись, но в основном из бывшего темного герцогства, где дамам не считалось зазорным сражаться. Урсувайцы же в этом категоричны и женщин на войну не отправляют. Тем более молодых девушек.

Аккуратно спрыгнув вниз, я тихим шагом дошёл до Халы. Она меня не заметила. Я на всякий случай подождал, проверяя, насколько она чувствительна. Полный ноль. Минут пять просидела, восстанавливая дыхание и успокаивая поток энергии внутри себя. А там, в груди, целая буря шумела. Я это хорошо видел.

Так, получается, у девушки проблемы с таинствами? Сильнейшая энергетика, но грубая и буйная, плохо поддающаяся контролю?

— Кхм, — прочистил я горло, когда она успокоилась.

Вздрогнув, Хала уставилась на меня. В её глазах стал зарождаться гнев, но я выставил руки перед собой и быстро заговорил:

— Стой! Я тебя никак не оскорблял, чтобы ты на меня нападала! А то, что Резано сказал, так он в последние дни часто с деревьев падал и головой о корни бился!

— Эй! — раздался возмущенный голос, донесшийся откуда-то сверху, из листвы.

— Вот видишь, он совсем дурачок и манерам не обучен, — добавил я, про себя обрадовавшись, что Хала перестала подниматься с явным намерением прибить меня.

— Кто такой?

— Эрано.

— Из какой семьи?

— Никакой. Из деревни.

— Так этот не врал, когда деревенским тебя назвал? — прищурилась она.

— Нет.

— Ясно, — пришла она к каким-то своим выводам. — Чего надо?

— Пригласи её вместе тренироваться! — раздался новый крик. — И дружить!

— Слушай, — перешёл я на шёпот. — А он тебе тоже дружить предлагал?

Хала поджала губы, скривилась и закатила глаза.

— Я слышала, что в семье Ветиос родился умственно отсталый, но не знала, что настолько.

— Я не отсталый! Я плохо общаюсь!

— Это одно и то же! — крикнула Хала в ответ. — Хватит подслушивать! А то я снесу дерево, где ты прячешься!

— Не снесешь, — сказал я.

Хала повернулась и выразительно посмотрела на разнесенный в щепки ствол.

— Ты можешь снести обычное дерево, — спокойно ответил я, — Но не то, где он прячется. Пока доберешься, он десять раз позицию сменит.

— Шустрый гад, — с презрением выдала Хала.

— Тебе, наверное, уже пару тысяч раз говорили, что с таким темпераментом ничего не добьешься?

— Да что ты понимаешь, деревенщина? — на этот раз презрение досталось мне.

— То, что ты не умеешь ходить по вертикали. Плохо контролируешь энергию. Медленная. Вспыльчивая. Тренируешь день за днём один приём, чтобы компенсировать недостатки, отрицая тот факт, что этот путь тупиковый.

— Сейчас я тебе покажу, какой он тупиковый.

Всё же она сорвалась.

В первую секунду, когда она напала на меня при знакомстве, я действовал инстинктивно и увёл атаку. Сейчас же, успев за ней понаблюдать и проанализировать увиденное, работал осознанно.

По какой-то причине ко мне привязался Резано. Наследник, пусть и не первой категории, из влиятельной семьи. А сейчас мы встретили ещё и девушку-аристократку, тоже не из последних. У которой на лицо проблемы. Либо её никто толком не учит, либо она с рождения дефектная и нормально научить нельзя. Что-то я не слышал в герцогстве про женщин-воительниц, вот и получаем, что, скорее всего, у неё за плечами какая-то непростая история, почему она вообще на путь восхождения встала.

Но об этом долго можно гадать. А без особых усилий завербовать аристократку — это могло быть интересным. Поэтому я и усугубил конфликт, чтобы сразу прояснить, насколько это реально.

Хала действовала предсказуемо. Разбежалась, направила всю энергию разом в кулак, отчего тот вспыхнул и…

Я перехватил её руку и задрал вверх. Вся энергия ушла впустую.

— Это всё? — спросил я.

Она попыталась ударить меня лбом в нос. Но где она, а где мой нос. Допусти я удар, и пришлось бы её убить.

Удерживая её руку, сделал подсечку и, когда её повело, завернул конечность. Рука оказалась у неё за спиной. Как и я сам.

— Ауч! — выкрикнула она растерянно.

— Почему тебя не учили нормально? — тихонечко спросил я на ушко, так, чтобы Резано не услышал. — Ты дефектная?

— Я женщина! — ответила она громко. — Хватит приставать ко мне, наглый извращенец!

— Ты что, из тех, кто любит пожестче и заламывание руки восприняла как прелюдию? Не обижайся, но я люблю игры попроще.

— Да я… — начала она задыхаться от возмущения. — Да я…

— Неудачница, которая теряет время понапрасну? Это я уже понял. Так, значит, тебя не учат, потому что ты женщина? Была у меня подруга. Талантливый практик. Поэтому я не страдаю предрассудками. Хочешь к нам присоединиться?

Таким голосом, каким я говорил, только души выкупать. За копейки.

Хала расслабилась и обмякла.

— И ты будешь меня учить? — спросил она ледяным тоном.

— Если обещаешь быть хорошей и послушной.

— Скорее я вырву тебе хребет.

— Можешь попробовать. Но в рамках тренировки, в следующий раз я отвечу тебе жестко.

— Так, значит, ты всё же любишь пожестче?

— Любить и уметь — это разные вещи. Так что, договоримся?

Я отпустил её и позволил развернуться. Она тут же снова направила в руку энергию и замахнулась. Я не дернулся и не сдвинулся. Кулак остановился в считанных сантиметрах от лица.

Спокойствие в моих глазах её разозлило, и она попыталась врезать коленом мне по яйцам. А это ещё хуже, чем по носу.

— С твоим нравом что-то придётся делать, — покачал я головой, наблюдая, как она выплёвывает землю.

Неудачно упал человек. Лицом вниз. С ускорением.

* * *

— Резано, выходи! — крикнул я, когда взаимопонимание с Халой было достигнуто.

— Уверен?

— Хватит придуриваться! Выходи, или я тебя скину!

— Попробуй!

— Тогда пойдем тренироваться без тебя!

— Может, и правда без него? — спросила обиженная Хала.

Потребовалось уронить девушку ещё тринадцать раз, чтобы до неё окончательно дошло — она мне не соперница.

Резано всё же спустился. Угроза подействовала, или просто надоело дурака валять.

— Хала, это Резано. Твой учитель по управлению гневом.

— С чего это он мой учитель? — мгновенно вспыхнула она.

— Потому что он идеально выводит тебя на эмоции. Если научишься не реагировать на него, тебе ничего страшно не будет.

— А вот это обидно, между прочим, — Резано сложил на груди руки.

— Сам виноват. Резано, это Хала. Твоя новая ученица. Можешь издеваться над ней как хочешь. Твоя цель при этом не умереть.

— Ты точно роль наставника потянешь? — с подозрением спросил парень. — Задание выглядит как-то подозрительно.

— Скоро ты поймешь его мудрость. Но, если хочешь, можешь сам предложить, как нам тренироваться, раз уж собрались вместе.

— Ну… — смутился парень. — Я не знаю.

— Бесполезный тупица, — закатила глаза Хала.

— Разрешаю за каждое оскорбление ронять её.

— С каких пор ты командуешь, деревня? — глянул на меня Резано. — Я потомок великой семьи и не обязан тебе подчиняться!

— Тогда иди домой, тискай служанок, или что ты там любишь делать, — махнул я на него рукой. — А что касается тебя, — посмотрел я на Халу. — Иди сюда, будешь меня бить.

— Это я с радостью.

Она и правда обрадовалась. Кажется, она из тех, кто уверенно чувствует себя, только когда кулаком машет. Не кулаками, а одним-единственным, правым кулаком. Я ещё ни разу не видел, чтобы она левым таинство применила.

— Твоя задача бить меня максимально слабо.

— Это как?

Хала, как пошла радостно в мою сторону, поведя плечом, так и остановилась резко, нахмурившись.

— Это для контроля энергии, тупица, — фыркнул Резано.

За что Хала попыталась ему врезать, а он увёл удар и кулак впечатался в землю, после чего девушка покатилась по траве.

— Сама виновата, — пожал я плечами, когда она поднялась. — Неужели тебе гордость позволяет реагировать на его тупые шуточки?

— Ну… — задумалась она. — Под таким углом я ещё не смотрела. Ты прав. Нет смысла переживать из-за этого неудачника.

— Так-то лучше.

— Что это я неудачник? — насупился парень.

— Резано, а ты владеешь дальнобойными таинствами?

— Нет, — теперь пришла его очередь хмуриться, а Халы довольно улыбаться.

— А каким оружием пользуешься?

— Я не пользуюсь оружием. Мои руки — оружие.

Для наглядности он показал эти самые руки.

— Слушайте, вы точно из разных семей? Один двумя руками пользуется, вторая одной. Сговорились, что ли?

— Нет! — раздались синхронные, полные возмущения ответы.

— Да, тяжело с вами придётся, — глянул я на небо в поисках ответа на вопрос, зачем в это всё ввязался. — Резано, почему ты не пользуешься оружием?

— Оно мне не нужно.

— А как ты собираешь отбивать атаку копьем? Если вдруг дороманец захочет тебя проколоть насквозь.

— Я бы на это посмотрела.

— Как крепкие мужики насаживают его на свои копья? — с насмешкой спросил я.

До Халы не сразу дошло, что я сказал. А когда дошло, она аж рот от удивления открыла и покраснела до кончиков ушей.

— Нет, я знал, что в деревне испорченные люди… — Резано тоже изобразил ошарашенность.

— У нас за такое лопатой по голове бьют. Так что не в мой огород камень. Так что с оружием?

— Не пользуясь я им, — упрямо ответил парень.

— И дальнобойных таинств у тебя нет?

— А у самого что, есть? — спросила Хала.

Краснота так и не ушла, что разозлило девушку.

— Есть. Потом покажу. Резано?

— Да что ты прицепился? Нет у меня других таинств. Всё, чем владею, ты уже видел.

— Я тогда совсем не понимаю, что вы здесь делаете. Сами же кричали, что из великих семейств. Вас что, совсем не учили?

На это оба смутились, приуныли и отвернулись от меня. Ясно. Проблема куда глубже, чем я думал.

— Тогда так. Резано, твоя задача — ударить сконцентрировано на максимальную дистанцию толчком. Сбивай листья вон с той ветки. По одному листу за раз.

— До неё далеко, — неуверенно ответил парень.

— Это чьи проблемы? Действуй. Ищи способы. А ты, Хала, как и сказал, постарайся ударить меня слабо.

— Это как?

— Это с минимум энергии. Едва коснувшись.

— Не вижу в этом смысла.

— Да?

Шагнув к ней, ударил хлестко в грудь. Ну, не прямо в женскую грудь, которая у неё имела ярко выраженную форму, несмотря на утягивающие бинты, а в солнечное сплетение.

Покровом девушка владела лишь частично. Защищала правую руку, плечо и часть груди. Поэтому импульс легко добрался до тела, вошёл внутрь и разошёлся волной. Я ударил настолько точно, что не коснулся девушки. Зазор в миллиметр остался.

Хала покачнулась и упала на колени.

— А ты чего встал? — посмотрел я на Резано. — Листья всё ещё на ветке. Неужели они сильнее тебя?

— Я покараю их! — шутливо крикнул он и отправился тренироваться.

Я же присел к Хале, которая сквозь помутнение снова закипать начала.

— Ты не заметила удар. Не смогла его блокировать. Не можешь справиться с последствиями. Хотя бы заметила, что я тебя не коснулся? По ходу дела нет. Ещё и внимательность нулевая. Не знаю, что ты делаешь возле военного лагеря, может, просто заблудилась, но, если пришла сюда тренироваться, я предложил тебе способ куда лучше, чем бить деревья. Так что, либо делай то, что говорю, либо мы дальше без тебя.

Кажется, эту девушку с характером постоянно обламывать придётся. Посмотрим, что из этого выйдет.

Когда Халу перестало мутить, она поднялась, и я выставил ладонь перед собой. Которую она и стала бить — аккуратно, насколько могла. Заодно сдерживая желание врезать посильнее.

Везет же мне на девушек с характером. То Кая, то Хала. Надеюсь, эта не попытается меня убить хотя бы.

Глава 7. Новые таинства

Как Хала опробовала новый подход на мне, отправил её дальше нежно избивать дерево. Сам же перешёл к своим тренировкам, заодно обдумав, что мне с этими ребятами делать дальше.

Самое простое — ничего. Потренировать немного, и на этом всё. Так как я вижу потоки энергии внутри их таинств и тел, указать на ошибки несложно. Заодно и сам потренируюсь разбираться в чужих практиках.

А вот самое сложное — превратить этих ребят в команду, но непонятно, что с ней делать. Вроде как в ближайший месяц мы с Сергиусом будем по горам бегать да опыта набираться. Что дальше — неизвестно. Да и не тянут эти двое на то, чтобы в горы выйти и не сдохнуть под ближайшим камнем.

В общем, я был озадачен.

Как солнце начало садиться, эти двое отправились в лагерь. Я же задержался, заметив Сергиуса.

— Тебе нужно кое-что сделать, — начал он с ходу, когда я подошёл.

— Что же?

— Найти мастера маскировки. В лагере есть тот, кто тебе подойдет. Его зовут Церен Скрытный. Найди его и узнай, что он берет за обучение своему таинству. Договорись с ним.

— Что за таинство маскировки?

— Тебе не подходит то, чему я обучаю. Поэтому нужно подойти к вопросу с другой стороны. Сам разберешься.

— Хорошо. Ещё что-то?

— Да. Тебе нужно устроить охоту на кайт-ши в следующую темную ночь. Запишись в какой-нибудь отряд или сам на охоту выйди.

— Вы шутите?

— Нет.

— Помните, как-то вас чуть не убил один-единственный кайт-ши, а вы мне предлагаете в одиночку на них отправиться? В темную ночь, когда этими тварями лес кишит?

— Не потянешь?

Иногда я совсем не понимаю наставника.

— Тебе нужно развить темное лезвие, — пояснил он. — Если хочешь стать элитой, придётся рисковать.

— Умеете вы озадачить, наставник.

— Это не всё. Тебе ещё нужно найти мастера по пустым тварям. По приказу Кристиана цена на обучение снизилась, чтобы армия подготовилась к переходу через горы.

— Так вот почему мы здесь настолько застряли, — сразу догадался.

— Одна из причин. На этом всё.

— А что с нашей добычей?

— После темной ночи увидишь.

— Ясно. Вы в лагерь?

— Нет, у меня есть дела. Не медли, Эрано. Лучше тебе ускориться в практике.

Да он издевается. Я и так супербыстрый.

Наставник ушёл, не обратив внимания на моё возмущение. Я же пошёл в лагерь. Сегодня позволю себе нормально выспаться, чтобы завтра начать ускоренную подготовку.

* * *

— Зачем тебе это? — спросила Хала, когда они вдвоем с Резано отошли от Эрано. — Чего ты прицепился к нему?

— Почему нет? — пожал плечами тот.

Оба за день так вымотались, что сил собачиться не осталось.

— Никогда не поверю, что вы случайно познакомились.

— Почти так и вышло. Я его случайно в лесу встретил.

— Рассказывай кому-нибудь другому. А я хорошо знаю, насколько ты умен, Резано.

— Расскажи это моей семье, — рассмеялся парень.

— А если серьезно? Зачем тебе это? — не унималась девушка.

— Сколько ему потребовалось времени, чтобы просчитать твоё таинство? — вздохнул парень.

— Я не знаю, сколько он за мной до этого наблюдал. Может, ты ему рассказал.

— В тот раз он тебя впервые увидел. Я хотел его разыграть. И тебя заодно, — тихо посмеялся Резано.

— Завтра я восстановлюсь и ударю тебя. Сильно. И больно, — пообещала Хала.

— Эрано не разрешит! — развеселился ещё больше парень.

Какое-то время они молча шли дальше, но впереди показался лагерь, и оставалось не так много времени, чтобы свободно поговорить.

— Так и что ты хотел сказать?

— Не придуривайся, что сама глупая, — отмахнулся Резано.

— Я просто хочу понять, с кем связалась.

— Секунда. Ему потребовалась секунда. И два дня, чтобы изучить моё таинство толкающей руки. Он этого не стал показывать, но я догадался.

— Твоё таинство? — не поверила Хала. — За два дня это невозможно сделать.

Сама она потратила два года, чтобы научиться хоть чему-то.

— Ещё он за два дня научился бегать по деревьям. Да ты и сама сегодня видела.

— Врешь.

— Зачем мне это? — с насмешкой глянул Резано.

Та про себя подумала, что её эта насмешка, слишком уж красивая, бесит и раздражает.

— Тогда какова твоя цель?

— Подружиться.

— И всё?

— Всё. Я не из тех, кто любит интриги.

— Ты хочешь сказать, что твоё случайное знакомство с Эрано никак не связано со слухами о нём?

— Не понимаю, о чём речь.

— Всё ты понимаешь. Только ленивый не говорит о том, что Эрано как-то связан сам знаешь с кем.

— Может и так. Он изучает путь пяти ударов.

— Что?! — выпалила Хала. — Не верю! — протянула она.

— У тебя сегодня день неверия. Мы подходим к лагерю. Незачем показываться вместе. Не знаю, как ты, а я не хочу слушать очередную занудную лекцию о том, что с вашей семьей дружить нельзя.

— Ну и вали! — раздраженно бросила Хала.

В лагерь она вошла в задумчивости. Ей, определенно, было, над чем подумать.

* * *

Справочная стояла там же, где и в прошлый раз.

— Приветствую, мастер Кло, — поклонился я, когда вошёл.

— Эрано? Уже освоился в лагере? Как служба? Что-то ты не заходил.

— Тренировался и в горы ходил, — поделился я. — Я к вам по делу. Вы, случаем, не знаете Церена Скрытного, и где его найти?

— Тебя наставник послал? — отчего-то улыбнулся Кло.

— Кто же ещё.

— Тогда он знатно над тобой пошутил.

— Почему?

Кажется, меня ждёт какой-то подвох, и Кло не подвёл, действительно описал, в чём загвоздка.

— Он не просто так имя получил. Очень скрытный человек.

— Это значит, что его будет трудно найти?

— Почти невозможно. А ещё он не любит брать учеников и устраивает им что-то типа экзамена. Кто сможет его найти, того и будет учить. Если по цене договоритесь, — подмигнул Кло.

Ему здесь точно скучно.

— Хотя бы намеки есть, где его искать?

— Нет. Он легко меняет личины, исчезает, ночует в разных местах. Я не уверен, что он вообще в лагере.

— А как он выглядит?

Кло выразительно на меня посмотрел, намекая, что вопрос глупый.

— Ладно, я понял. Надо искать того, кто лучше других прячется, без надежды, что он вообще в лагере.

— Именно так.

— Тогда другой вопрос. К кому пойти изучать таинства против пустых тварей?

— С этим куда проще. Но для таких таинств нужен очень высокий контроль над энергией. Найди мастера Давида Пустого.

— Говорящее у него прозвище.

— Которое не было бы возможным у дороманцев. Но у нас слишком мало мастеров, способных передать соответствующие таинства, — развёл Кло руками. — Он продвинулся в этом вопросе дальше других.

— Спасибо, мастер Кло, — поклонился я. — А где искать-то его?

Где мне указали. Недалеко от главного штаба.

Туда я и направился.

* * *

— Опять ты? — недружелюбно спросил тот самый тип, что устроил мне допрос на входе в лагерь.

Встретил я его случайно, когда шёл мимо палаток и шатров.

— Эрано, да? — припомнил его напарник. Который вёл себя куда дружелюбнее.

— А вы не знаете, где искать мастера Церена Скрытного? — спросил я у второго, проигнорировав первого.

— Зачем это он тебе? — включил подозрительность проигнорированный.

— Так никто не знает, — хохотнул второй, когда я промолчал в ответ на вопрос.

Отчего солдат пошёл красными пятнами и даже кулак сжал.

— А может, тогда подскажешь, где обычному солдату потренироваться? Дружественные спарринги или что-то вроде того.

— Могу отвести, — загорелся идеей обиженный первый.

— Всё там, парень, — махнул рукой второй. — Меня, кстати, Сарто зовут. Если хочешь, потренируемся как-нибудь. А ты успокойся уже, — обратился он к напарнику. — Парень тебе ничего не сделал.

— Не нравится он мне, — упрямо сказал он.

— Спасибо, — поклонился я Сарто.

Первый что-то проворчал мне в спину, но я не обратил внимания, изучая то, что видел в лагере. Солдат здесь много собралось. Пара тысяч или около того. И не сказать, что они теснились. Я шёл по улице, причем мне не приходилось толкаться, чтобы пробиться. Свободно шёл, никого не задевая.

Пройти можно было далеко не куда угодно. Часть мест огораживалась отдельными частоколами. Защита скорее декоративная, чем серьезная, но так помечались территории аристократов. Чтобы туда войти, надо либо быть одним из них, либо получить приглашение. Ни того, ни другого у меня не было, поэтому шёл я по общедоступным местам.

Так и добрался до центра лагеря. Я уже знал, что здесь располагается ставка герцога и Кристиана Изгоняющего. Сам герцог отсутствовал. По слухам, он занимался делами расширившегося герцогства, пока Кристиан за него вёл войну.

— Эрано! — махнул мне рукой Резано. — Как знал, что такая деревенщина, как ты, наконец-то решит заглянуть сюда.

— А ты что здесь делаешь? — глянул я на него. — Разве тебе не пора баиньки?

Разошлись мы с ним не так давно, но я успел с наставником поговорить, к Кло зайти, в палатку заглянуть и перекусить взять по пути. Не знаю, что там с запретом на тему лишних людей в лагере, но каждый желающий мог купить себе еды в походных столовых, где работали обычные повара, а не солдаты.

Тренироваться закончили вечером, когда солнце наполовину скрылось за горизонтом, а сейчас и вовсе исчезло. Можно сказать, ночь на дворе. Так что я совсем не ожидал здесь Резано увидеть.

— После жарких встреч с тобой не спится.

На меня и после первой фразы коситься начали стоящие рядом солдаты, а сейчас так и вовсе, шепотки побежали.

— Ты до завтра дотерпи. Уж я придумаю, как сделать тебе приятное.

Резано улыбался и хорошо держал лицо, но тут его улыбка поблекла. Шуточки-то и по нему самому били. Причем куда сильнее, чем по мне.

— Ладно, хватит шутить, — перешёл я на серьезный тон. — Лучше расскажи, какие здесь порядки.

— Кристиан Изгоняющий постановил, что на его площадке может заниматься любой. Это официально. А на практике сюда приходят те, кто хочет показать себя, надеясь, что у них появится шанс поступить к Кристиану в отряд.

— А это почётно?

Вопрос, на который каждый дурак знает ответ, но здесь и сейчас мне выгодно быть ничего не знающим дураком, чтобы побольше рассказали.

— Откуда ты такой взялся, паря? — среагировал один из солдат, что смотрел за площадкой.

На которой прямо сейчас дралось шесть воинов. То есть три пары, каждая в своей части усыпанной песком арены. Дрались на высоком уровне мастерства, я лишь отдельные движения выхватывал.

— Из деревни я. Такая глушь, что страшно вспоминать. Так что почётно это, служить у великого Кристиана?

— Почётнее некуда, — с сарказмом ответил мужик. — А ты, смазливый, лучше просвети своего дружка, чтобы языком поменьше болтал. Пока до беды не дошло.

Я присмотрелся к говорящему. Ох и много в нём скрыто. Он точно элита. Всем, кто сдавал экзамен на элитного воина, выдавали кулон. Простой с виду. Обычный круг, символизирующий, что воин изучил полный цикл таинств и достиг совершенства. Как по мне, это сильно оптимистичная трактовка. Зато красивая, этого не отнять.

— Он прав, — кивнул Резано. — Побольше почтительности к Кристиану Изгоняющему.

На этот раз мой внимательный взгляд достался парню. Язвит или нет? С виду лицо серьезное, но кто его знает. Неужели он тоже фанатик Кристиана? Впрочем, если этот человек столько делает для солдат, то ничего удивительного в этом нет.

— Как скажешь. Так что, выйти подраться может любой желающий?

— И получить наставления в случае проигрыша.

— А если выиграет?

— Победи десять раз, и твою кандидатуру рассмотрят.

— А где здесь учат пустым техникам?

Этот вопрос породил ещё волну взглядов в мою сторону.

— Ты в курсе, что они крайне сложны в освоении? Даже первые уровни, — с серьезным видом ответил Резано.

— Теперь в курсе. Так куда идти?

— Я покажу.

Через пару минут я увидел Давида Пустого вживую. Несмотря на то, что стемнело, жизнь в лагере не затихла. Факелы освещали те места, где кипела жизнь. Идеальные условия для тех, кто захочет нанести удар издалека, но, видимо, это маловероятно, раз никто не беспокоится.

Сам Давид выглядел как больной человек. Худой, костлявый, высокий и в черном балахоне, с бледной кожей, которая выглядела в свете факелов как у мертвеца. Он наблюдал за тем, как с десяток воинов практикуют его искусство.

— Мастер, — поклонился я, когда он взглянул на меня. — Я бы хотел изучить таинства против пустых тварей. Как это можно сделать?

Осмотрев меня, он, кажется, расстроился. Уж точно энтузиазмом не воспылал.

— Ты в курсе, юный практик, что обычные покровы не работают против существ пустоты? — его голос был противоположен внешности. Полный силы, звонкий, и даже когда он говорил тихо, слышно было всем в округе.

— Теперь в курсе, — повторил я то, что недавно ответил Резано.

Он тут же стоял, рядом со мной.

— Тогда тебе ещё следует узнать, что для таинств пустоты требуется высочайший контроль над внутренней энергией.

— Об этом мне уже говорили, мастер.

— А ты всё равно пришёл, — сказал он с ноткой обреченности. — Обучение у меня стоит десять золотых урсов в неделю. Кристиан любезно согласился оплачивать половину и уговорил меня скинуть стоимость, так как сейчас военное время. Это доставляет мне физическое страдание. Больше, чем убытки, мне не нравятся только пустые твари.

— Так сколько в итоге стоит обучение?

— Один золотой урс в неделю.

Не самая высокая цена, которую я видел, но и не самая низкая. Столько мог рассчитывать скопить обычный наёмник где-то за год работы. А тут всего неделя обучения, да и то это ценник со скидкой.

— Разве Кристиан не обещал тому, кто изучит таинство пустоты за неделю, возместить расходы? — спросил Резано.

— Есть такое, — по лицу Давида проскользнула тень боли. — Пока этого никому не удалось сделать.

— А что нужно, чтобы изучить таинство? — заинтересовался я.

Схема мне очень понравилась. Если изучить таинство, а потом отправиться косить пустых тварей пачками, собирая с них эссенции, то и финансовое положение поправить можно, и сильно продвинуться в вопросе контроля энергии.

— Мне доступно семь шагов. Это не вершина пути, но дальше начинается индивидуальный путь восхождения, — Давид перешёл на официальный тон. — Гони золотой, и расскажу остальное.

Золотой у меня был. Один-единственный. Надо бы, кстати, про жалованье узнать. А то я уже в боевые походы хожу, а ничего не получаю.

Передал монету мастеру, которую он на зуб попробовал. После чего глянул на Резано, мол, либо плати, либо уходи. Он заплатил и остался.

— Главная особенность в таинствах пустоты — это вибрации. Нужно создать такую, какую пустое существо не выдержит.

Для наглядности Давид показал, что имеет в виду. Выбросил вперед руку и создал вибрирующее лезвие. Продержал он его секунд двадцать, давая разглядеть во всех подробностях.

— Первый шаг — усилить свой покров вибрацией, которая будет способна отразить атаку пустого существа. Второй — усилить оружие. Третий — создать вокруг себя стабильное поле вибрации. Четвертый — научиться посылать ее на расстояние. Остальные шаги сводятся к повышению силы воздействия. Из пустого измерения к нам заглядывают семь типов существ, каждое сильнее предыдущего. Последний, седьмой, шаг заканчивается победой над пустым королем. Но об этом можете только мечтать.

— Как создать вибрацию? — Про королей было безумно интересно, но время обучения ограничено.

— Тебе нужно самому найти способ, — улыбнулся во всю ширь Давид.

Ох, как же меня это раздражает. Я чуть не взвыл.

— У каждого свой путь, — считал он мою реакцию. — Требуется высокий контроль, чтобы погрузиться в энергию и заставить её вибрировать.

У меня есть подозрение, что когда практики говорят «у каждого свой путь», они просто не умеют объяснять. А раз так, то и вопросы пока что задавать нет смысла. Лучше присмотрюсь к тем, кто тренируется. Получалось у них не особо хорошо. Иногда по покровам проходили волны, но этим всё и ограничивалось.

— Сколько всего человек изучили пустые техники? — спросил я мастера.

— Около двадцати.

Из двух тысяч солдат. Которых, если загнать в горы, они лягут при первой же пустой ночи. А я-то всё гадал, чего армия здесь ждёт. Вот оно как.

— Можете ещё раз показать вибрацию? — попросил я, убедившись, что у тренирующихся ничего путного не увижу.

Мастер артачиться не стал и врубил вибрацию покрова.

Энергия, она… Просто вибрировала.

— А как определить, правильная вибрация или нет?

— Как покров начнёт вибрировать, я подскажу, — ответил Давид.

Я кивнул и перешёл на площадку к его ученикам. Резано встал рядом со мной.

— Это самая глупая трата денег, деревенщина.

— Ты тоже потратился.

— Я поддержал друга в его безумстве.

И не поспоришь.

— Тогда мне остаётся только спасти твои вложения, чтобы ты не обнищал.

— Хочу это увидеть.

— Тогда смотри внимательно, — ответил я неуверенно.

Про себя я стремился решить задачу. Насколько стоит спешить с освоением нового таинства? С виду оно не выглядит сложным. Проблему кривых объяснений я обойду с помощью даров, а значит, могу попытаться удивить весь лагерь. Но нужно ли мне это?

Пожалуй, что да. Война не первый день длится, а в лагере всего двадцать шесть человек, способных выжить в пустую ночь. Точнее, не так… Наверняка есть и те, кто без таинств Давида способен уничтожать порождения этой ночи. Но сколько их? Не всё воинство, в этом я уверен. Очевиден дефицит талантов в этой области. Как я успел заметить, таинства здесь принято изучать годами, двигаясь вслепую. Я же зрячий, поэтому срезаю углы там, где стопорятся другие.

Эту карту можно разыграть. Слухи о молодом таланте, освоившем важное таинство, быстро разлетятся по лагерю и дойдут до Кристиана. Наша с ним непонятная связь уже принесла свои плоды, показав мне знание высокого уровня. Которое я до сих пор дальше третьего шага не расшифровал. Так что точно стоит заявить о себе. Да и просто укрепить репутацию не помешает.

А значит, решено. Буду пробовать сделать это быстро.

Через полчаса практики я нащупал способ. По покрову стали расходиться вибрации, что вызвало удивление у мастера Давида и приступы мотивации у Резано, который уселся рядом и иногда отвлекал меня шёпотом, спрашивая, в чём секрет.

— Сам пока не разобрался, — честно отвечал я ему.

Ещё через полтора часа народ начал расходиться. Мастер Давид тоже ушёл.

— Долго ты ещё тут будешь сидеть? — спросил Резано.

— Пока не освою таинство.

— Это невозможно. Я точно знаю, что никто этого не делал за один день.

— Просто пытались только аристократы, у которых много денег. А я бедный деревенский. Мне быстро надо.

— Ты псих, Эрано. Пойду я высплюсь, а завтра наваляю тебе на тренировке.

— Как знаешь, — спокойно выдал я, чем вызвал новый приступ подозрительности.

Резано остановился и не ушёл. Но через минут двадцать сдался и, напоследок смачно зевнув, отправился спать.

Я же остался. Если молодой, деревенский парень освоит сложное таинство всего за несколько часов — это вызовет реакцию. Но не ту, которую мне нужно. Зачем лишние подозрения? Я хотел добиться совсем другого. Не того, чтобы обсуждали мою гениальность и что за этим стоит, а чтобы люди сплетничали о моём упорстве и воле.

Поэтому я предпочел остаться. До утра.

Без ущерба для сна. Не враг же я сам себе. Практиковал я в позе для медитации. Очень удобной для того, чтобы спать сидя. Чуткость во сне я давно научился сохранять, бдительность не потеряю. Караульные по любому заметят, что на тренировочной площадке кто-то остался. А на утро расскажут, что я просидел всю ночь. К этому моменту, если освою вибрацию по всему покрову, как раз и создам нужное впечатление.

Талантливого, настойчивого и упрямого парня, готового идти к цели, не щадя себя.

Осталось пережить эту ночь, не уснуть слишком крепко и не завалиться на бок, распугав всех могучим храпом. А то репутация получится совсем иной.

Когда лагерь почти весь погрузился в сон, я почувствовал на себе взгляд. Приоткрыв веки, разглядел в темноте самого Кристиана. Он вышел из шатра и остановился у входа. Между нами было метров пятьдесят, в темноте его было почти не видно, но я точно знал, что это он.

Внимательно меня осматривает. Отлично. Это мне и нужно.

Через пару минут Кристиан ушёл, а я остался тренироваться.

Глава 8. Настоящая тренировка

К утру, вопреки всем ожиданиям, чувствовал я себя бодро, а когда солнце выглянуло из-за горизонта, вышел из дрёмы и начал усиленно практиковать вибрацию.

Вслед за солнцем появились и люди.

— Ты что здесь делаешь? — спросил у меня властный, требовательный голос.

Открыв глаза, я увидел перед собой воина. Он был в одних штанах, босиком, с короткой черной бородой и усеян шрамами.

— По утрам здесь тренируются защитники, — добавил он.

— Простите, господин, — я не поленился встать и поклониться. — Вчера мне сказали, что на площадке может заниматься любой желающий. Наверное, не так понял.

Тонкий момент. Если Кристиан дословно сказал, что и правда может заниматься кто угодно, то у этого человека нет права выгнать меня. Иначе он поставит под сомнение слова командира. Что и делало ситуацию щекотливой.

Про защитников я слышал. И даже видел их в деле, во время мертвой ночи. Личный отряд Кристиана. Самые сильные, умелые и элитные воины герцогства, цель которых — защищать урсувайские земли от всех напастей.

— Больше похоже на то, что ты уснул, — хмыкнул бородатый.

Мимо него проходили другие воины, бросая на меня ленивые взгляды. Выглядели они схоже. В одних штанах, босиком, у каждого совершенный покров активирован. Защитники заполняли площадку и начинали разминаться. В основном молча, но были и те, кто тихо общался..

— Спать бы я предпочёл в палатке. А ещё лучше в мягкой постели, но где я, а где такая роскошь. В медитации было проще сосредоточиться, поэтому я и сидел так. Пустые таинства оказались сложными.

— Да неужели, — градус настроения бородатого, как подозреваю, офицера стремительно шёл вверх.

Так люди радуются, когда видят забавную зверушку.

— Чему же ты научился? — спросил он с интересом. — Продемонстрируй.

На мне скрестились взгляды ближайших воинов. А я что. Мне несложно. Сосредоточившись, вызвал вибрацию по всему покрову. Появился неприятный гул, похожий на жужжание. Едва слышное, но всё равно раздражающее. Да и по коже неприятные ощущения пошли. Я пока не придумал, что делать с этим побочным эффектом.

Улыбка с лица бородатого мгновенно сошла. Я бы сказал, что оплавилась, как воск, но нет. Спрыгнула с лица — куда точнее.

Приняв донельзя сосредоточенный вид, я усилил вибрацию и превратился в пушистое облако. Энергия стала отчетливо видимой. Хватило меня ненадолго. Секунд на тридцать. Остановившись, утёр со лба выступивший пот.

— Давно ты изучаешь это таинство?

— С вечера, господин, — поклонился я.

Здесь и сейчас вежливость лишней не будет.

— Я его вчера видел. Мелкий не врет.

Я обернулся, высматривая, кто это меня мелким назвал. Но тут человек пятьдесят собралось, так сразу и не скажешь, кто виновник.

— Ты когда-то до этого изучал пустые таинства? — спросил мужчина.

— Я про них вчера впервые услышал. Нет, не изучал, — добавил я, когда мужчина на меня строго глянул.

Не понравилась ему игра формулировками. Может, он ещё и считывает, не вру ли я?

— Куда спешишь тогда? Воин не должен пренебрегать отдыхом.

Воином назвали. Я бы расплакался от умиления, но лучше мысленно потру ладошки. Пока что план работает, как надо.

— Моя закалка позволяет не спать сутки без вреда организму. — На самое деле двое суток, но и козыри свои выдавать здесь не принято. — А иногда цель важнее, чем сон. Поэтому я и задержался здесь.

— И всё же? Куда ты спешишь? Если ты справился всего за ночь, сделал бы то же самое за день.

— Просто… — я опустил взгляд. — Обучение дорогое.

Вокруг раздались смешки. Они тоже часть плана. Репутация — штука сложная. Образ талантливого и быстро обучаемого практика — хорош. А образ голодного и талантливого практика — полезен. Таким проще управлять. Сразу видна мотивация, как её сила, так и форма. Бедный, голодный, готовый рвать жилы, чтобы пробиться к успеху. Почти что народный герой. Осталось совершить парочку подвигов — и имя в герцогстве мне обеспечено.

— Что происходит?

Голос Кристиана ни с чем не спутаешь. Как не спутаешь гром в горах с пением птиц. Солдаты моментально потеряли ко мне интерес и начали разминаться с тройным ускорением.

— Да здесь у нас талант попался, — бородатый повернулся в сторону Кристиана.

А тот, как и вчера, вышел из палатки. Но на этот раз тоже в одних штанах. Отчего не стал выглядеть меньше. Мне показалось, что наоборот. Какой же он мощный. И мышцы не просто раздуты, видно, что это плотно сбитые, каменные, отлитые из отборной стали жгуты.

— Эрано, — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал Кристиан. — Ты освоил вибрацию?

— Да, господин, — снова поклонился я.

Заодно спину разомну. Тоже полезное дело.

— Раз так, запишись в отряд, что пойдет за эссенцией. Давид тебе объяснит, в чём смысл. А теперь начали! Разминаются все, кто на площадке!

Прозвучало это как абсолютная истина, с которой не поспоришь.

— Посмотрим, из какого ты теста, талант, — хмыкнул бородатый и хлопнул меня по плечу. — Повторяй за остальными и постарайся не умереть.

На такую удачу я и не рассчитывал. Быть замеченным — это успех. А быть приглашенным на тренировку — это на десять процентов везение, а на девяносто проверка на вшивость и способности.

Внешне разминка напоминала самую обычную. Люди крутили ногами и руками, тянулись и разогревались. Но, если приглядеться, становилось видно, что они ещё и внутри энергию гоняют. Не простая эта разминка, ох не простая. Целый комплекс по закалке тела с помощью внутренней энергии.

Одно это стоило любых усилий, рисков и ухищрений. Потому что вариант защитников превосходил то, что дали мне Сергиус и Кая, на порядок. Ну, может, не настолько, но кое-что новое я точно узнал.

Повторить сразу не смог. Не настолько я талантливый, чтобы чужие таинства моментально применять. Уловил саму идею, запомнил детали и вернулся к своим, хорошо знакомым методам, подготавливая тело к дальнейшим испытаниям. Одно дело изучить за ночь то, что мне вроде как Давид показал. Пусть из него учитель и так себе. И другое — по сути, украсть чужие знания, ещё и на глазах их хозяев. Мало ли. Вдруг кто-то заметит, что я делаю. Поэтому лучше потом наедине с собой в лесу попробую освоить новый уровень закалки.

Отряд Кристиана к этому этапу относился со всем уважением. У них час ушёл только на разминку.

Сам Изгоняющий тоже занимался. Не так, как другие. Внешне схоже, он тоже тянулся во все стороны, но внутри… Это было то, на чём мой дар спасовал. Насколько сложное таинство, что я просто не смог его разобрать. Если практика защитников была для меня следующим уровнем — как гора, до которой ещё надо дойти, но очертания которой видишь, то таинство Кристиана — как следующая гора за этой горой, которую невозможно разглядеть. Сначала надо пройти по пути восхождения дальше, чтобы обзор сменился, а вместе с ним и понимание. Так что пока я только запоминал.

Чем-то он напоминал море. Плотно сжатое море. У него энергии в сотню раз больше, чем у меня.

— Работаем парами! По команде! Таинства не применять! Покровы снять! — скомандовал Кристиан, когда с разминкой было закончено.

— Иди сюда, — бросил мне один из солдат. — У нас не принято кого-то жалеть, зря ты вызвался.

Я никуда не вызывался, лишь создавал контекст для нужных мне событий, но… Кого это волнует?

Стоило снять покров, как сразу последовал удар. Самый обычный, кулаком в голову. Я уклонился, но удар сменился захватом, и я мгновенно оказался в тисках. Попытался вырваться, но не получилось. Это не человек, а титан какой-то. Я просто ничего не мог противопоставить его грубой силе.

Меня придушили до кругов перед глазами и отпустили. Бросили, как мешок, на землю.

— Вставай, не теряй темп, — недовольно проворчал мой напарник.

Я воспользовался передышкой, чтобы оглядеться. Ну, помимо того, что пытался отдышаться.

Все дрались, как хотели. Я не заметил, чтобы использовалось что-то одно. Удары руками и ногами, захваты, подлые приёмы. Солдаты стремились повалить друг друга на землю.

Встав, я принял защитную стойку. Мужик на это хмыкнул и усилил натиск. На этот раз работал одними ударами, без захватов, но, невежество его задери, какие же у него крепкие руки! Я будто снова с Каей дерусь. С отъевшейся на специях Каей, которая не в духе.

Первый натиск я полностью слил. Секунды три продержался и на десятом ударе отправился в полёт. Споткнулся, кувыркнулся через голову и растянулся на земле.

— Не мешайте! — раздался чей-то насмешливый голос.

Я одной из пар своим падением помешал тренироваться.

— Смена! — скомандовал Кристиан.

Поднявшись, увидел, как люди меняются партнерами.

— Сами с этим чудом разбирайтесь. Кто хочет нормально подраться? — рыкнул мой напарник.

Следующий, кто мне достался, воспринял это как кару небесную. И пробил мне ногой в корпус, отчего я опять улетел. А ведь без покрова дрался и без внутренних усилений. Желудок в лепешку превратился, вместе с остальными органами.

Это начинало раздражать.

Поднявшись в третий раз, набросился на своего противника. Его это чуть раззадорило. Перестал жалостливо-скучающе на меня смотреть. Только вот все мои удары уходили в никуда. Мне тупо не хватало силы, чтобы пробить его мышцы. Ударить же по уязвимым местам он мне не позволял.

— Смена! — скомандовал через две минуты Кристиан.

Так дальше и пошло. Всего десяток коротких спаррингов, каждый раз с новым противником. Если для солдат это было продолжением разогрева, то для меня смертельным испытанием.

Мне отбили ноги и руки, живот и голову, в конце так и вовсе нос расквасили, но я был к тому моменту в таком состоянии, что не запомнил лица смертника.

— Закончили! — этот приказ Кристиана я воспринял как благословение.

Солдаты мгновенно построились в два ряда, а я на одних волевых, из принципа, понимая, что если сейчас свалюсь, то эти страдания будут напрасны, встал с краешку.

— Похватали снаряды — и десять кругов разминки вокруг лагеря.

Разминки? Нет, он это серьезно? Что же будет на настоящей тренировке? Хотя я знаю что. То же самое, но уже с таинствами.

— Ты можешь не продолжать, парень, — подошёл ко мне тот самый бородатый офицер. — Ты и так доказал, что чего-то стоишь.

— А могу продолжать? — спросил я, сплюнув сгусток крови.

— Можешь. Но лучше не надо. Снаряды вон там, — указал он.

Этим безобидным словом называли бревна, сложенные под настилом. Взяли их из леса, посрубав ветки. Ну, хоть не сами деревья на себе тащить придётся.

Бревна были разных размеров. Самое маленькое — длиной с мой рост. В толщине — как две ладони. Дерево легче металла, но… Выпендриваться я не стал и взял то, что было меньше. Навскидку килограмм тридцать. Так ещё и неудобное.

— Бежим без таинств, — уточнил Кристиан.

Себе он тоже бревно взял. При этом Изгоняющий не смотрел на меня, но я был уверен, что уточнение именно для одного глупого новичка, что случайно оказался на тренировке взрослых и суровых дядек.

Без таинств… Ничего нового. Я подобное и у Сергиуса делал. Даже веса схожие были. Но… но это ведь всё ещё разминка.

Всю степень трагедии я осознал, когда солдаты побежали. Я так тоже умел. Без груза и отдохнувшим. Бежали они широким шагом, больше походившим на прыжки. Бревна держали снизу, закинув на грудь и плечо. Зрелище странное и глупое, но не для того, кто бывал в пустых горах. Прыгнуть с бревном метров на пять, без таинств, — это жизненно важный навык. Что же они с таинствами тогда могут? И правда элита.

Я их скорость развить не смог. Поэтому бежал, как получалось. Быстро отстал, и к восьмому кругу они уже закончили. Я ведь уже говорил, что лагерь большой, и здесь пара тысяч человек размещены? Говорил. А сегодня познал на себе, что это такое — десять кругов вокруг большого лагеря.

На этом приключения не кончились. Десять кругов — это и правда разминка, чтобы закаленное тело разогреть. А дальше Кристиан разрешил применять таинства. Это я понял по тому, как двигались солдаты после десятого круга. Ещё быстрее они двигались. То есть никаких передышек не было. Размялись и взялись за основную тренировку.

Вдоль забора стояли зеваки и поглядывали на это шоу. Мне тоже порция внимания досталась. От подбадривающего свиста, до насмешек и оскорблений. Некоторые и вовсе угрожали, чтобы я великом Кристиану не мешался. Но как-то быстро эти угрозы сошли на нет. Видимо, когда защитники пробегали, они «донесли» о придурке, тренирующемся с ними. Так вопрос и прояснился, что мне можно.

Про количество нужных кругов я узнал банальным способом. Посчитал, сколько раз меня обогнали. Двадцать. Это пока я три круга бежал — два так и один с таинствами. Скорость ужасающая. На обычный бег это не походило. Скорее на один большой прыжок.

Эту часть тренировки я выдержал. Потратился в ноль, последние круги бежал, сам не знаю как, но до площадки добрался. Когда всё уже было закончено. Воины сидели кто где и отдыхали.

— А вот и потерявшийся! — громко поприветствовал меня бородатый.

Я проигнорировал его и смешки остальных, донёс бревно до стойки, скинул его и рухнул прямо там на вытоптанную землю.

— Сдох, что ли?

— Да вроде живой.

— Надо пнуть его. Нечего здесь мясу валяться.

— Дело говоришь. Мясо на солнце тухнет.

Кое-как поднявшись, посмотрел с вызовом на солдат и пошёл искать бочку, чтобы смыть пот.

* * *

— Знаешь, дружище, я уже хочу посетить твою деревню. Какой толк от особняков аристократов, если в каком-то хлеву так хорошо готовят будущих воинов? — поприветствовал меня Резано, когда нашёл сидящим у бочки.

— Ага, — вяло ответил я.

Сил не было. Ну вот совсем. Выжали досуха.

— Что ага? — с интересом спросил парень, поглядывая на меня как на диковинку.

— Всё ага.

— В чём твой секрет? Как ты попал на тренировку к самому Кристиану? — спросил он с плохо скрываемым восторгом.

— Попался им утром, — отчеканил я слова, чувствуя, что голова всё ещё кружится.

Если проводить каждую из частей тренировки по отдельности, то в ней нет ничего страшного. А вот если сразу, без перерыва… Сначала быть избитым, потом выложиться физически… Без усилений за счёт внутренней энергии это само по себе испытание. А потом ещё и продолжение бега. В общем, было тяжело. Я ведь ещё и ночь не спал, много энергии потратил. Вот все и наложилось. Уверен, если неделю потренируюсь, адаптируюсь, а так сразу и не выдержал. Жаль, конечно. Очень уж хотелось глянуть, что будет дальше.

— Ты всю ночь просидел, что ли? — недоверчиво спросил Резано.

— Ага.

— И что с того? Достаточно просто оказаться утром на площадке, чтобы тебя взяли? — его голос так и сочился недоверием.

— Я ещё вибрацию за ночь освоил. Может, этим приглянулся.

— Ты не врешь? — спросил он. — Нет, не врешь. Хм… Да ты аномалия какая-то. Как ты умудрился за ночь вибрацию освоить?

— Как приду в себя, объясню, в чем там секрет. Никому не говори, но мастер, сам знаешь какой, учить не умеет.

— Тогда я промолчу, что тебе хватило его скупого объяснения. На, хлебни.

Резано достал из-за пояса флягу, к которой на моих глаз не раз прикладывался.

— Что это?

— Бодрящий напиток. Недоступный беднякам. Простые, но способствующие ускоренному восстановлению специи. То, что тебе сейчас нужно.

— С каких пор аристократы настолько щедры?

Флягу я взял и сделал пару уверенных глотков.

— Надо же подкармливать деревенских, способных освоить сложнейшее таинство за ночь, — пожал он плечами. — Идешь к Давиду?

— Иду. А ты расскажи пока, что насчёт твоей тренировки с Халой?

— Мы без тебя не занимались.

— Это провал, Резано. Это провал.

— Каюсь, учитель, — с насмешкой бросил он и двинулся в сторону тренировочной площадки, откуда я недавно ушёл, едва волочась.

* * *

— Показывай! — потребовал Давид, как только меня увидел.

Сидел он на том же самом месте. Вчерашние ученики там же стояли. Пара новых лиц прибавилась. Кое-кого я узнал. Сегодня с ними бегал.

Сосредоточившись и собрав те крохи энергии, что накопились, пока возвращался, запустил вибрацию по покрову. Хватило меня секунды на три.

— Это всё?

— Мне восстановиться надо. А так дольше смогу удержать. С минуту где-то, — припомнил я ночные результаты.

— Тебя кто-то учил?

— Да.

— Кто? — требовательно спросил он. Его глаза опасно сузились.

— Вы. Вчера. Забыли?

Давид одновременно и облегченно выдохнул, и скривился. Не нравилась ему мысль, что конкуренты появятся?

— Тогда, если не врешь, поздравляю. Ты потенциальный гений пустоты.

— Точно гений? — спросил Резано.

— Если бы он просто заставил вибрировать часть покрова, — наставительно ответил Давид. — Я бы назвал его талантом. Но он всего за ночь добился того, что весь полог вибрирует. Ты иди пока, тренируйся. Глядишь, догонишь его.

Было видно, что Резано никуда уходить не хочет, но Давиду было плевать на его желания. Он почти прямолинейно отослал парня, а меня поманил за собой и увёл в палатку.

— Ты что, реально гений? — спросил он меня. — Либо тебя учили, либо гений. Ты идеально повторил то, что я тебе показывал всего несколько секунд.

Да чтоб тебя… Я ведь думал о том, что вибрацию надо изменить, но вылетело из головы. Надо же было так опростоволоситься.

— Что теперь?

— По правилам я должен вернуть тебе золотой. Но, если ты забудешь об этом правиле, я забуду о том, что ты продемонстрировал и никому не буду говорить о нюансах твоего обучения.

А оно мне надо? Информация о том, что я способен разобраться в таинстве всего за несколько секунд наблюдения за ним, — это ценное знание, которое лучше придержать.

— Один золотой и никакой пожизненной кабалы?

— Дело не в сумме, а в том, что я ненавижу возвращать деньги.

— Тогда я согласен.

— Отлично, — Давид снова облегченно выдохнул и, кажется, испытал физическое удовольствие. — А теперь к делу. Ты освоил вибрирующий покров, причем сразу так, как надо, чтобы самые безобидные твари тебе ничего не сделали. Но этого мало. Дальше начинаются основные трудности. Можешь не верить мне на слово и проверить сам. Ты не сможешь сразу задействовать и покров, и усиление оружия.

— Почему?

— Потому что таинства пустоты во многом построены на ритуалах. Нужно пройти инициацию, чтобы продвинуться дальше.

— А ритуал…

— Делается после убийства пустой твари с применением самолично добытых эссенций.

— И убивать её потребуется одним лишь покровом.

— А ты мне начинаешь нравиться, — хмыкнул он. — Успел я уже выслушать, что это глупости и вздор, драться защитным таинством.

— Что будет, если пробить тварь кулаком?

— Зависит от силы вибрации и того, какая тварь попадётся. Если слабая, и ты не оплошаешь, то развеется.

— С каждой твари эссенции падают? — по-деловому спросил я.

— Если бы. Приблизительно с каждой десятой. Это если брать самых слабых. Те, что посильнее, куда щедрее. На практике разберешься, не переживай.

— Когда поход намечается? Мне сказали записаться в какую-то группу.

— Дней через пять. Пока такой прогноз, но как на самом деле будет — неизвестно. Чтобы ты сразу прочувствовал всю опасность — в эту ночь пойдет только этот отряд. Всем остальным слишком опасно высовываться. Зато дороманцы как с цепи сорвутся. Их будет куда больше, чем в обычную ночь.

— Попахивает авантюрой.

— Так оно и есть, — довольно кивнул Давид, обрадовавшись моей прозорливости. — А знаешь, что самое прекрасное в этом? То, что я с вами не пойду!

После этих слов он засмеялся, но поперхнулся и закашлялся.

Так ему и надо.

* * *

Когда я вышел из палатки, позвал Резано и увёл его.

— Куда двигаемся? — спросил он.

— Дней через пять ты пойдешь со мной охотиться на пустых тварей. Тебе надо срочно выучить вибрацию.

— А может, не стоит? — побледнел он.

— Ты хочешь пойти в пустую ночь без неё? — сделал я вид, что удивлен. — Как я понял, лучше не рисковать.

— Да я не про это!

— Ах, вот оно что. Прости, но у тебя нет выбора. Так что вперед, к новым вершинам!

— Эй, Эрано… Каким ещё вершинам?! Я жить хочу! Девушку найти! Мир повидать!

— Так у тебя девушек не было? О боги, вы послали мне девственника.

Резано покраснел, а я засмеялся. Усталость как рукой сняло. В голове один за другим рождались планы восхождения и стремительного обогащения.

Глава 9. Покушение

Я старался не улыбаться слишком уж довольно, наблюдая за тем, как с Резано сошёл весь лоск. Потный настолько, что волосы слиплись и торчали мокрыми клочками. Рубашка испачкалась, щёки впали, а сам он полностью истощился и выглядел бледным, как утопленник.

— Эрано, я больше не могу, — сказал Резано, выставив в мою сторону ладонь. — Нет, серьезно. Хватит. В прошлые разы ещё мог, а сейчас уже нет.

— У тебя почти получилось. Контроля не хватает.

— Ты из меня душу вынул.

— Мы только начали.

— Уже три часа занимаемся!

— За эти три часа ты добился большего, чем за предыдущей день!

— Так я вчера почти ничего не делал!

— Сам виноват!

Так мы и спорили третий час подряд. В перерывах между подходами. Как выбрались в лес, так я объяснил Резано, что нужно делать. Сам уселся медитировать и восстанавливаться, поглядывая за успехами парня. Через час мне это надоело. Я видел, что ему не хватает совсем чуть-чуть. Если бы можно было говорить прямо, где и какого тока энергии ему недостаёт, уже справился бы с задачей. Но я и так спалился, поэтому осторожничал.

Лень, трудности и спешка всегда толкают искать другие подходы. Устав наблюдать за бесплодными попытками, я подсел к парню.

— Эй, ты чего это? — возмутился-удивился он.

— Потерпи, — я его ещё и за плечи приобнял.

— Извращенец!

— Тебе понравится.

— Эрано… Эрано, стой! Стой, говорю! Я буду тренироваться!

— Да помолчи ты, дурак. Я к тебе не подкатываю. Кто ещё из нас извращенец… Заткнись и сосредоточься на моей вибрации. Постарайся уловить её форму.

— С каких пор у вибрации есть форма?

— Скорость, ритмичность и всё остальное, что сможешь уловить.

— А тебе обязательно обнимать меня сзади? Вдруг кто увидит.

— Чем быстрее научишься, тем быстрее отстану.

— Твой наставник тебя так же учил?

— Он бил меня палкой.

— Палкой… — закашлялся Резано.

— Идиот… — вздохнул я. — Хочешь, покажу, какой палкой он меня по спине херачил, когда я тупил? Мы в лесу, тут много палок.

— Всё-всё, молчу.

Может, этому извращенцу девушку найти? Хм… Мне бы тоже не помешало. Жаль, что в лагере с ними дефицит.

Шутки закончились, я попытался через свою вибрацию влезть в покров Резано и заставить его тоже вибрировать. Чтобы парень подхватил и продолжил. Сразу не получилось. Но минут через пятнадцать Резано заорал, что чувствует посторонние процессы внутри себя. На что я ему ответил, что он дурак и надо им не сопротивляться, а наоборот, прислушиваться и усиливать.

После очередной порции ругательств, он начал делать то, что требовалось. А ещё минут через двадцать до него дошло. Остальное — дело техники. Взять одну завибрировавшую точку и распространить этот процесс на весь покров. Но то, что у меня получилось почти сразу, парню давалось с большим трудом. Контроля ему явно не хватало. Да и запас энергии подошёл к концу.

— Отдыхай, — смилостивился я.

А сам поднялся, потянулся и кинул темное лезвие в ветку над нами. Раздался вскрик, ветку перерубило, и сверху рухнула Хала.

— Да я тебя убью! — закричала она, плюхнувшись на задницу.

Без покрова, замечу. Который она не умела держать в полноценной форме. Да и закалка у неё слабовата. Как только на дерево залезла?

— Ну, попробуй, — предложил я ей.

Холодная насмешка остудила пыл девушки. Но язык она не захотела прикусить.

— Что это вы тут делали? Я помешала вашему свиданию?

— Как раз собирались переходить к поцелуям, — невозмутимо ответил я. — А ты что, хотела присоединиться?

Если кто-то решил использовать похабные шуточки, то ему следует обзавестись соответствующим опытом. Изучить матчасть, так сказать. А Хала явно была не из таких. Вон как рот открыла от удивления и не нашлась, что сказать. Глазками хлопает, переводит взгляд с невозмутимого меня на закашлявшегося Резано.

— Ты почему тренировку пропустила? — спросил я, когда стало ясно, что пикировка закончилась, так и не начавшись.

— Так ты же занят был!

— И что? Это повод не тренироваться? А я-то думал тебя на задание взять. Но, видимо, мала ты ещё.

— Кто это мала?! — вспыхнула она, но быстро сдулась. — Что за задание?

— Да так, мне надо несколько кайт ши убить, а одному лень по лесу ночью прыгать. Резано, ты как? Хочешь присоединиться к смертельной авантюре или будешь спать в своей мягкой постельке?

— Откуда ты знаешь, что его постель мягкая? — ляпнула Хала и тут же покраснела пуще прежнего.

— Мм… Хала, а я и не знал, что ты тоже извращенка. Вы с Резано, определенно, друг другу подходите.

— Что? Что?!

Девушку добил захохотавший Резано.

А я подумал, что девушку точно надо бы найти, да поскорее. Организм-то растёт и вполне конкретные желания уже давно начали появляться. Только вот в лагере с этим беда. Нет здесь свободных дам. Не Халу же соблазнять. Как-то это… Как-то… Да я и сам не знаю, почему эта мысль не нравится. Пусть её лучше Резано охмуряет. Не зря же он к ней первым знакомиться пошёл.

Вспоминалась Кая, которая в последний год расцвела, но это видение я откинул подальше. Она ушла, и наша дружба закончилась.

Пока я думал о своём, Хала пыталась решить, кому врезать. Мне или Резано. Выбрала она парня. Я это воспринял как искреннее уважение ко мне. Ну, или страх отхватить. Наверное, Резано бы легко увернулся, но он полностью истратил резервы на тренировке и оказался почти беззащитен. Увернуться успел, руку перехватил, но и Хала какие-то выводы сделала. Боднула его плечом и отбросила в сторону.

— Так-то! — хмыкнула она и отряхнула ладони.

Я на это головой покачал.

— Ладно, дети. Пошёл я сам тренироваться, раз вы не хотите.

— Погоди, — Хала взяла себя в руки. — Я, вообще-то, заниматься пришла.

— Так занимайся. Что с твоей техникой мягких касаний?

— Я дома пробовала. Посмотришь?

— Показывай.

Хала продемонстрировала, что пусть чуть-чуть, но её движения стали лучше, да и контроля прибавилось. Похвалив, велел девушке продолжать. А сам пошёл разбираться, почему нельзя держать вибрирующий покров и усиливать оружие одновременно.

* * *

— Резано, — тихо позвала Хала, когда Эрано отошёл в сторону.

— Чего тебе? — с ленцой спросил парень, которого короткий полёт ничуть не смутил.

— Он про темную ночь серьезно?

— Я пока не всегда понимаю, когда заканчиваются шутки, и Эрано говорит серьезно, — задумчиво ответил Резано.

— Но я не могу выходить в темную ночь!

Брови Резано поползли вверх. Он привык видеть Халу разозленной, но никак не паникующей.

— Так откажись.

Хала замерла и задумалась. Ей не приходило в голову, что можно просто отказаться.

— А ты сам?

— У меня нет темных таинств. Да и кайт ши для меня неудобный противник.

Выходить против этих существ с голыми руками было чистым самоубийством.

— Ты откажешься?

— Не знаю.

— Что это значит?

— Эрано странный. Вдруг он меня уговорит участвовать в авантюре?

Хала украдкой посмотрела в сторону Эрано, что создал вокруг себя видимый вибрирующий покров.

— Этот может, — нехотя признала она.

* * *

Не понимаю.

Стоило попытаться вызвать вибрацию вокруг копья, как покров разрушался. Я и так пробовал, и эдак, пытался всеми силами, но ничего не добился. Не было ощущения, что не хватает контроля или чего-то другого. Словно на каменную стену наткнулся и дальше не пройти, пока с другой стороны не впустят.

Впервые такое вижу. Все предыдущие таинства решались техническим подходом. Если что-то не получается, значит, чего-то не хватает. Энергии, развитых энергоканалов, практики или контроля. Чего-то, что можно развить за счёт стандартного подхода. Либо через тренировки, либо через поглощение специй.

Но в пустом таинстве я встретил что-то другое.

— Я в лагерь! Продолжайте заниматься! — крикнул двоим недоученикам.

Они что-то проворчали в ответ неразборчивое, но уточнять я не стал. Пока шёл, обдумал следующие шаги.

Сегодня на тренировке я видел внутреннюю практику на укрепление тела в исполнении солдат самого Кристиана. Это знание стоило того, чтобы осмыслить его и взять на вооружение. Может, не всё сразу, как подозреваю, чтобы достичь их уровня, нужно много специй, которые ещё попробуй достань, но… А вот что «но», буду думать, после того как опробую на деле. Но лучше это делать в тишине, без посторонних глаз рядом.

Мне бы выделить под это дело недельку, да с хорошим финансированием.

Вопрос денег — это главная проблема, которую мне надо решить. Многие специи можно достать лично. Точнее, в теории можно. А на практике — задача маловероятная. Некоторые специи выращивают в деревнях. Их можно купить. Украсть не вариант, потому что это надо узнать, когда они созревают, прийти в нужное время и не попасться. В общем, схема слишком муторная и завязанная на строгие временные рамки. Проще купить, заработав на чём-то другом.

Помимо одомашненных специй были ещё три вида. Дикие — которые собираются на определенных территориях. Стоит ли говорить, что их тоже контролируют и законный доступ к ним получить не удастся? Либо тайно проникнуть и бегать по каким-нибудь лесам да болотам с нехилым шансом попасться и потом уносить ноги от погони, либо снова платить. Второй вид специй добывался из тварей ночи. Третий — из зон соприкосновения. Как в случае травы, которую мы с Каей собирали на границе соприкосновения двух миров во время мертвой ночи.

Вот и получается, что самому специи вроде достать можно, а на деле это всегда сопряжено с риском, временем и финансовыми затратами.

Кое-какие задумки у меня были. Надо посмотреть, что это за пустые ночи такие. Если среди наших так мало тех, кто освоил пустые таинства, то это преимущество, которое можно обратить в звонкую монету.

Третьим пунктом в списке моих дел шла подготовка к темной ночи. Сергиус прав. Мне ох как нужны сердца Кайт Ши. Всего десяток способен решить мои проблемы на пару недель вперед.

Четвертым пунктом обдумал заброшенное таинство воли, позволяющее управлять предметами. Один раз камешек, пропитанный моей силой, спас жизнь в бою с рыжей. А я так плохо поступил с этим таинством и дальше его не практиковал. Нужно это исправить, и я даже знаю как. Но позже. Сейчас, пока восстанавливаю энергию, нужно другим заняться. Ещё одним пунктом, который прибавит нагрузки.

Я должен был найти Церена Скрытного.

Для чего собирался пройтись по лагерю. Когда добрался до него, прошёл проверку, а дальше отправился бродить по улицам.

Полностью энергия восстанавливается за сутки. Наполовину где-то за пару часов. За полтора, если медитировать. Дальше скорость падает. Поэтому в планах эту пару часов походить, пообедать нормально и вернуться в лес, к тренировкам.

Бродить по лагерю, чтобы найти того, кого прозвали Скрытным, — затея, обреченная на провал. Хотя бы потому, что во многие места мне нет доступа. Сидит он себе у какого-нибудь аристократа в гостях, и всё, мой поиск обречен. Но я ещё хотел лагерь рассмотреть, да и за людьми понаблюдать. Дар постепенно набирал силу. Я замечал всё больше, и где-то через час голова загудела от обилия информации.

Её было настолько много, что я перестал обращать внимание на чужие тайны. Слишком их много. Скрытое оружие, особенности покровов, другие таинства, которые неизвестно, что делали.

Если я просто каждый день начну применять то, что вижу сейчас, через месяц сделаю совершенный покров. Или через полгода, потому что отличия-то я видел, но не мог оценить их эффективность.

На меня навалилось философское состояние. Я так долго хотел попасть в место, где собраны знания. Это случилось, но радости никакой я не испытывал. Старая причина поиска знаний утратила смысл. Мне больше некуда возвращаться. Я собирался допросить рыжую жрицу, но что-то внутри знало, что она не обманула. Это простое признание было способно уничтожить меня, поэтому я запрещал себе об этом думать. Если бы мог, ушёл бы тренироваться и делал бы это с утра и до ночи, успокаиваясь, только когда падал бы без сил. Но это глупо. У тренировок есть предел, после которого начинается вред, а не продвижение вперед. Специи способны отодвинуть этот предел, но… Опять вопрос упирался в деньги.

В таком меланхоличном настрое, думая о своей дальнейшей судьбе да заработках, я увидел странного человека.

На первый взгляд, самый обычный, но взгляд почему-то за него зацепился. Так дар сообщал, что я увидел какую-то тайну, но пока не хватает информации, чтобы её распознать. Этот человек шёл в сторону ставки Кристиана. Я тоже туда направлялся, навернув круг по всему лагерю.

Выглядел мужчина как типичный солдат. Мундир, копье в руках.

Обычный, но странный. Может, это и есть Церен? Сейчас проверим. В крайнем случае выставлю себя дураком.

— Господин! — позвал я и догнал мужчину.

Уместное обращение ветерана к элитному воину, статус которого приравнивался к дворянскому ненаследуемому титулу.

Он сначала не понял, что я к нему обращаюсь, а потом остановился. Его взгляд как-то нехорошо вильнул, подозрительно. В этом человеке точно тайна скрывается.

— Вы, случаем, не Церен Скрытный? — прямо спросил я, догадываясь, что это не он.

— Ты обознался, — ответил он и собирался уйти, но я преградил путь.

Поступок глупый по многим причинам. Если он самый обычный солдат, то я сам себе создаю проблемы.

— Чего тебе?

— Да так, ничего, — ответил я.

Сделав шаг в сторону, открыл ему дорогу, но уходить не стал.

Что ему не понравилось. И не понравилось вдвойне, когда я пошёл за ним следом. Он бросил сердитый взгляд и дальше зашагал быстрее в сторону тренировочной арены.

А потом события развивались стремительно. До площадки оставалось всего ничего, шагов пятьдесят. Я увидел мастера Давида, как он объясняет очередному ученику таинство вибрации. Быстро стало понятно, что подозрительный тип направляется именно к нему.

Шагов за десять я увидел, как внутри него разгорается таинство незнакомого типа. Не темного направления уж точно, эту стихию я бы узнал сразу.

Когда подозрительный тип готовит атаку за десять шагов до единственного мастера на весь лагерь, который учит стратегически важным пустым таинствам, несложно разобраться, что происходит.

У меня оставалось меньше секунды, чтобы принять решение. Если атакую обычного солдата в лагере, мне в лучшем случае светят ямы — местный аналог карцера. В худшем — могут и казнить. Поэтому бить насмерть нельзя. А вот…

Прыгнув вперед, я врезался в спину солдату. Тот такой примитивной подлости не ожидал и свалился на землю. Нас заметили. Давид повернул голову и нахмурился. Моя выходка дала ему пару секунд на реагирование. Может, поэтому он и выжил, когда упавший вскочил и выпустил прозрачный луч с ладони. Эту атаку принял на меч стоявший рядом с мастером солдат. Он точно не из простых — среагировал молниеносно. Только вот толку не было. Прозрачный луч прошёл сквозь лезвие и врезался в воина, пробив его насквозь.

А дальше включился сам Давид. Он вспыхнул вибрацией, которая луч и разрушила.

В этот момент я на собственной шкуре прочувствовал, что нахожусь в лагере с лучшими воинами. А самые лучшие из них были как раз рядом, вокруг палатки Кристиана.

Не прошло и секунды, как Давида накрыл защитный купол, а следом и защитная стена, что встала между ним и убийцей. Два солдата в один прыжок оказались рядом и прикрыли мастера. Другие в это время атаковали убийцу. Один подлетел вверх, ускорился и как ядро обрушился, ударив секирой. Второй ударил ладонями по земле, и камень под ногами убийцы взорвался. Третий нацелил копье тому в спину.

Все атаки попали, куда надо. Секира развалила тело надвое, копье пробило одну из частей, ту, что под сердцем, а камень превратил ноги в месиво.

Я замер, вжался в землю и постарался не шевелиться, понимая, что любое резкое движение может спровоцировать солдат на атаку. Прибьют на всякий случай, раз оказался не в том месте не в то время. Поэтому я лежал, не шевелился и смотрел во все глаза, запоминая, как действуют все участники конфликта.

Когда чье-то тело разрезают на куски, ждёшь, что на этом бой и закончится. Но не тут-то было.

Вспыхнула кровь, выстрелила нитями, и между двумя оседающими частями тела образовалась алая сеть. Не успел убийца упасть на землю, как оттолкнулся от неё и прыгнул вверх. Полностью восстановленный. Я глазам своим не поверил. Таинства таинствами, но такого уровня пока видеть не доводилось.

В прыжке убийца откинул того, что с секирой. Он подлетел вверх, оттолкнулся прямо от воздуха, изменил траекторию и полетел обратно. Но промазал. Секира вошла в землю, разминувшись с убийцей на считанные миллиметры. Этот человек двигался слишком быстро. Так мне показалось в первый миг. А потом что-то щёлкнуло, и я увидел, что его тело размылось, стало нематериальным.

Когда до Давида оставалось шагов пять, убийцу накрыло новым залпом. Таким плотным и мощным, что я не успел ничего разобраться. Тело изрезало на куски, смяло и разбросало в стороны, но вместо того, чтобы сдохнуть, как тому и следовало, эти куски устремились прямо к Давиду.

А тот стоял с невозмутимым лицом и… вибрировал. Когда чужая плоть вперемешку с кровью его облепила, он вспыхнул холодным, серебристым светом. Резко похолодало, я почувствовал озноб, кровь застыла в венах. Потемнело, солнечный день угас, а вокруг мастера запылал круг.

Не знаю, что произошло, но плоть опала на землю и осыпалась пеплом.

Мастер Давид выругался и ушёл к себе в палату.

События потеряли свою стремительность. Я позволил себе обмякнуть и просто развалился на земле, дожидаясь, когда люди успокоятся. Поднялся шум, набежали солдаты, палатку окружили. Воины злобно сверкали глазами, командиры отдавали приказы зычными голосами.

Шумиха резко закончилась, когда вышел сам Кристиан. Ему коротко доложили о произошедшем. Я это видел собственным глазами, рискнув приподняться к этому моменту. Его взгляд сфокусировался на мне. Воин возвышался над всеми, как скала над колосьями пшеницы. И смотрел он отнюдь не добрым взглядом.

Всё ясно. Со мной тоже побеседовать хотят.

Глава 10. Слишком приметный

Живи я в этом герцогстве с самого рождениями и не имей доступа к обширной информации о разных мирах, где хватало своих легендарных личностей, наверняка бы тоже проникся поклонением в сторону Кристиана. Но мне повезло, и этого удалось избежать. Что не мешало относиться к нему с уважением, в чём-то с восхищением и тихой завистью. Он бы с рыжей влёт разобрался. Да и ресурсов под рукой этот человек имеет куда больше.

— Смотрю, ты на месте не сидишь.

Фраза с двойным смыслом. Он мог говорить как про развитие, так и про то, что слишком часто на глаза попадаюсь. Интонация неопределенная, взгляд нечитаемый, а морда кирпичом. Даром, что в лагере нет кирпичей. Кристиан с успехом один за всех справляется.

Когда страсти улеглись, меня пригласили в палатку. Не сам Кристиан, а его человек. Подошёл и чуть ли под локоток не увёл. Хорошо, что не в цепях.

Увели меня на глазах у половины лагеря, что сбежалась на шум. И сразу так не скажешь, на благо мне такая репутация или нет. Быть в глазах других талантливым парнем — хорошо. А быть проблемным, связанным с врагами — ещё как плохо.

— Рассказывай, — приказал Кристиан.

Может, он это и просто сказал, не как приказ. Но воспринял я это так. Захотелось козырнуть, поклониться и на всякий случай упасть на колени. Вдруг дышать легче станет.

— Мой наставник дал мне задание найти мастера Церена Скрытого и обучиться у него искусству маскировки. Этим я и занимался.

Ноль реакции. Генералы и не должны фонтанировать эмоциями, но хоть какую-то зацепку, куда ветер дует, этот человек собирается дать?

— Когда ты заметил убийцу?

Зацепка мне не понравилась. Видимо, моя краткость и то, что я замолчал, Кристиану не понравилась. Брови сдвинул и, я был готов поклясться, что рядом как будто кто-то меч начал затачивать.

— За пару минут до того, как он напал.

— Почему никого не предупредил?

— Потому что не был уверен. Да и кто бы меня послушал? — добавил я толику здравого цинизма.

Мол, хорошо осознаю своё положение, поэтому и не действовал наобум.

— Патруль бы послушал, — не согласился Кристиан.

На это я промолчал. Если Кристиан не дурак, то и сам должен понимать. Хотя нет. Дело не в уме. С высоты своего полёта он может заблуждаться, представляя, как устроена жизнь рядовых солдат. Что не все приказы исполняют так, как велел Изгоняющий. Потревожь я патруль и окажись подозрения беспочвенными… В общем, слишком много вариантов того, как «старшие» солдаты могут проучить наглого молодняка.

После того как я поучаствовал в тренировке защитников, мне надо быть в сто раз аккуратнее. Пока это ни во что не вылилось, но это потому, что я никак не подставился.

— Всё слишком быстро произошло, — ответил я, когда молчание затянулось.

— Запомни, Эрано, — голос Кристина потяжелел и надавил на плечи не хуже того бревна, что я на тренировке таскал. — Никогда не лукавь при общении со мной. Как ты смог его обнаружить? Этот человек прошёл все посты и проверки.

Какой опасный вопрос.

— Вы же знаете, кто мой наставник. Его ремесло не самое благородное, но тренировал он на совесть.

— Это не объясняет, как ты его заметил.

— Не могу объяснить. Было в нём что-то странное. Я у него спросил, не Церен ли он, но вопрос ему не понравился. Этот мужчина разозлился на меня. Что выглядело ещё подозрительнее. А дальше я за ним увязался и… Вышло то, что вышло.

— Ты его толкнул за миг до того, как он атаковал.

Как же трудно с ним говорить. Вроде никаких обвинений не прозвучало, но я чувствую, что попал на допрос. Хорошо хоть, Кристиан решил поговорить наедине и пригласил к себе в палатку, а не при всех давил.

— В условиях неизвестности ничего лучше я не придумал. Мне показалось, что он собирается атаковать. А учитывая важность мастера Давида… Что происходит, я сообразил слишком поздно.

Это как посмотреть, конечно. Убийцу я заметил шагов за пятьдесят до Давида. Атаковал он за десять. Итого сорок шагов, чтобы просчитать ситуацию, учесть все факторы и принять одно из немногих решений, что мне доступны.

Только это на словах всё хорошо. На деле же будет зависеть от того, как воспримут. Как инициативу, смелость и готовность рисковать на благо армии или как медлительность и сомнительное поведение. А ещё я кое-что понял про Кристиана. Что он задумал. Всё же этот человек умен и хорошо понимает, какое впечатление производит. То, насколько трудно стоять рядом с ним. Его сила давила на меня, а отсутствие эмоций на лице, непонимание, к чему всё идёт, заставляло паниковать и… порождало желание вывалить на Кристиана всё разом.

Он как строгий отец, а я как малое дитя, которое хочет оправдаться сразу за все прегрешения, о которых родитель ещё не знает.

И, скажу я так, держать язык за зубами было ничуть не легче, чем тренироваться с защитниками.

— Ты прав, — кивнул Кристиан после молчания. — Мастер и правда очень важен для армии. И сегодня ты спас ему жизнь.

Нет, это не бравый вояка, простой как камень. Это хитрый лис. Я не до конца уверен, специально ли он это сделал, но стоило его голосу потеплеть на пару градусов, как с моих плеч буквально гора свалилась. Отчего я аж физическое удовольствие испытал и благодарность, что меня не будут наказывать.

В который раз убеждаюсь, что знания — это сила. Я видел то, что скрывалось за словами, то, как это влияет на меня, и мог не поддаваться этому. Или хотя бы немного управлять, не дать себя захлестнуть.

И пусть постигнет меня невежество, но в глазах Кристиана мелькнуло одобрение, он был доволен, что я выдержал его давление!

— Рад служить, господин, — поклонился я.

Некоторое время Изгоняющий меня разглядывал, а потом отпустил, так больше ничего и не спросив. Награду тоже не дали. Но я рад, что целым ушёл. Что-то, живя в деревне, я позабыл, что такое «развитое» общество. Это совокупность множества интересов, а значит, интриг и скрытой борьбы. Прилететь может откуда угодно.

Когда выходил, спина была мокрой от пота, а поджилки натурально тряслись.

* * *

Оставшийся день прошёл как-то буднично. Мастер Давид мне ничего не сказал. Скривился при моём виде и скрылся в палатке. Подумал, что я с него плату за спасение возьму, что ли? Боги ему судьи.

Хотелось зайти к нему и немного поиздеваться под самым благовидным предлогом, но не стал. Пугал меня этот мастер. Что-то жутковатое он показал, когда с убийцей сражался.

Решив, что на сегодня с меня хватит приключений, свалил обратно в лес, перед этим быстренько пообедав. Так до позднего вечера и тренировался. Резано и Хала присоединились ко мне, но лишних вопросов не задавали. Хала, кажется, была не в курсе событий, а вот Резано бросил пару выразительных взглядов, но на этом и успокоился.

Вечер посвятил тому, что тренировал совмещение таинств. На вибрацию пока не замахивался, но вот управление волей… Это было перспективно. Ведь если можно управлять пропитанным камнем, то почему бы не управлять темным лезвием, которое и так состоит из моей энергии? На словах легко, а на деле потребовало нового уровня контроля и воли от меня. Так что впереди ждала методичная работа, шаг за шагом на пути к могуществу.

* * *

Резано попрощался с Халой, до того как они приблизились к лагерю. Скрываться уже не было особого смысла, но по негласной договоренности они продолжали это делать. Пройдя по улицам лагеря, Резано добрался до территории своей семьи.

Охрана на входе никак не показала, что заметила парня. Они смотрели на него с тщательно отмеренным безразличием, будто его здесь и не было.

По меркам всего лагеря, их территория была не такой уж большой. Четыре крупных шатра, в трёх из которых жили три брата. Точнее, в первом шатре жил командир, поставленный управлять старшим братом, который остался в столице и занимался делами семьи. Во втором — средний брат, главный мечник семьи. А в третьем — отец Резано. Сам Резано тоже там жил. В четвертом же шатре проводились общие собрания.

Помимо этого, рядом стояла пара сотен палаток. Была возведена кузня, мастерская кожевника, столовая, бани, плацдармы для тренировок, оружейная и остальное, что необходимо для солдат на войне.

Резано был не единственным сыном, который попал на войну. Прямо сейчас, несмотря на то, что солнце коснулось горизонта, на площадке тренировался Саргай, наследник главы, и Томир, наследник второго брата. Их мечи пылали от вложенной энергии. Мужчины набрасывались друг на друга, и по округе разносился звон.

Пока его не заметили, Резано поспешил уйти к себе в шатер. Стоило отодвинуть полог, как он увидел отца.

— Явился! — воскликнул он.

— Ты, как всегда, наблюдателен, отец, — устало отмахнулся Резано и собирался пройти мимо, но его схватили за плечо и развернули.

— Даже не думай уйти! Есть разговор!

Про себя Резано подумал, что если хочешь поговорить, то лучше делать это тише. Их положение и так было… шатким. Устраивать же драмы и давать возможность солдатам погреть уши было верхом идиотизма. То, что уже сегодня вечером подробности разговора донесут дяде, Резано прекрасно осознавал. В отличие от его отца.

Иногда Резано думал, а не изменила ли его мать отцу, но… Они были слишком похожи. Внешне. Если бы отец расслабился, улыбнулся, отмыл волосы и сбросил лет десять, их было бы не отличить. Но напряжение, годы, ответственность и неумение держать себя в руках испортили его лицо, отучили улыбаться и приучили всё чаще кричать. Словно он боялся, что его не услышат.

— Я внимательно слушаю тебя, отец, — почтительно сказал Резано, чем сбил мужчину с толку.

— Ты опять тренировался с этими двумя, — сказал он, справившись с растерянностью.

— У этих двух есть имя. Эрано и Хала, если ты забыл.

— Я помню!

Резано медленно выдохнул, борясь с желанием подшутить. Общение с Эрано в последние дни толкало его на неуместные остроты. Которые с отцом были бесполезны, потому что он не замечал, когда над ним издеваются.

— Что ты хотел, отец?

— Гони эту синеволосую девку! То, что ты с ней общаешься, — позор!

— Это все твои наставления, или будет ещё что-то?

Самое удивительное, что отец это воспринял как готовность беспрекословно его слушаться.

— А вот с Эрано лучше сблизиться, — здесь он наконец-то перешёл на шёпот, — Поговаривают, что он сын сам знаешь кого. Если это так, такая дружба нам не помешает.

— Я тебя услышал, отец. Можно идти? Хочу смыть пот.

Отец глянул на парня с подозрением, желая найти что-то на его лице. Не нашёл и отпустил.

— Хоть в лес уходи жить… — пробормотал себе под нос Резано, когда отошёл от отца.

* * *

В эту ночь я как следует выспался.

А утром, когда солнце едва встало, поднялся раньше большинства солдат и отправился в лес. Сначала меня не хотели выпускать, но в итоге договорился.

В лесу забрался на дерево и срубил подходящею ветку. Получилось подобие того, что таскал на тренировке. Нетрудно догадаться, чем я себя утром истязал. Пусть круги у меня были и не такие большие, но подходящую тропу я тоже нашёл. Усложнив её тем, что приходилось прыгать с бревном по корням деревьев.

Потом ещё и приседаниями себя нагрузил. Вместе с бревном, само собой. Делал до тех пор, пока ноги не отказали, и я не рухнул. Бревно по голове врезало, убедив меня, что это был не самообман, и силы точно закончились.

К этому моменту и Резано подошёл.

— Ты сумасшедший, — сказал он мне.

— Бери бревно и повторяй.

— Ну уж нет.

— Слабак?

— Это ты сейчас пытаешься мою гордость задеть?

— Нет. Констатирую факт.

— Вас в деревне и таким словам учат? — подивился парень. — Ты ещё скажи, что читать умеешь.

— Спросил у Кло в справочной, умею ли я читать, — недоверие Резано меня позабавило.

Бревно он всё же взял и пошёл с ним бегать. Вскоре и Хала явилась.

— Вы оба психи, — резюмировала она вместо приветствия.

— Это хорошо, что ты пришла, — обрадовался я ещё больше. — Для тебя я приготовил настоящее боевое задание.

— Какое же? — насторожилась девушка.

— Залезть на дерево и срубить подходящее бревно. Разрешаю взять раза в два меньше, чем у Резано. Ты вроде послабее его будешь…

— Что?! — возмутилась она. — С чего это я слабее этого слизняка?

— Тогда бери такое же бревно. Главное — само дерево уничтожать нельзя. Только одну ветку срубить.

— Но…

Хала посмотрела наверх. Ближайшие ветки начинались метрах в десяти от поверхности. В принципе, ничего сложного, даже без таинства. Кора грубая, пальцам есть за что зацепиться. Если эти пальцы сильны, получится залезть. Хала же такими талантами не обладала.

— А ты думала, что боевое задания — это платье себе пойти купить?

— Я как-то одному жениху челюсть сломала за шутку про платье.

— Так попробуй и мне сломать. Я вон валюсь без сил на земле. Идеальный момент для нападения.

— Мне честь не позволит ударить обессиленного воина.

На это в лесу заржал бегающий Резано.

— Надеюсь, честь тебе не позволит сдаться, и ты всё же выполнишь задание. Ты потренировала мягкие удары, но я тут подумал… Раз уж твоя особенность — сильные удары, на этом и сделаем акцент.

— Как с этим связаны забеги с веткой?

— У тебя слабое тело. Только одна рука сильная, уже перекос наметился. Хорошо, что ты не злоупотребляла специями, а то превратилась бы в типичного ущербного практика.

Хала вспыхнула и скривилась при упоминании о такой перспективе.

— Ты знаешь, что с этим делать?

— Слушай, — заговорил я тише. — Это не моё дело, но для пользы тренировок давай проясним. Тебя совсем не обучали?

— Нет, — Хала пусть и смутилась, но ответила твёрдо.

— И специями в тебя не вкладывались?

— Самую малость.

— Ясно. Тогда да, я знаю, что с этим делать. Так что вперед, дерево тебя ждёт. Ах да, чуть не забыл. Ты должна вскарабкаться до ветки без применения таинств. А потом срубить ветку, не разрушив само дерево. Уяснила?

Вздохнув, девушка обреченно пошла к ближайшему стволу. Тренировать смекалку и настойчивость.

* * *

Темная ночь прошла не так, как я ожидал. Случилась она через пару дней после нападения на Давида.

Вечером меня нашёл Сергиус и увёл в лес, к тому месту, где припрятал специи.

— Постарайся добыть пару сердец, — выдал он мне указание.

Я на это лишь покивал, про себя думая, что затея безумная. Воспоминание о том, как зубы кайт ши разрывают меня на части, до сих пор свежи. Но деваться некуда. Наступила ночь, и… Я готовился к эпичной битве, к выживанию на грани, а на деле вышло совсем иное.

Это в прошлом лагере редкие команды выходили за защищенную территорию. Здесь же и сами воины были куда лучше подготовлены, и вышло их побольше.

— Что-то кайт ши нету, — спустя час признал я очевидный факт.

Специи заряжались темной энергией, с этим был полный порядок. То есть ночь наступила, а противник не появился.

— Нам повезет, если хотя бы пара монстров сюда доберется, — ответил Сергиус.

Ещё через полчаса я начал подумывать, что, сидя на месте, ничего не добьюсь. На втором часу рискнул отдалиться от Сергиуса. Сначала осторожничал, а потом до меня окончательно дошло, что в этой части леса серьезный дефицит темных тварей. Пришлось ещё удаляться и выискивать одинокие цели, которые к этому моменту оставались в живых.

Два сердца я добыл в конечном счёте. Сами битвы ничего интересного собой не представляли. Благодаря дару я замечал тварей раньше, чем они меня. И так как теперь умел ходить по деревьям, то случайных нападений сверху не случалось. Не скажу, что совсем легко справился, но кровь свою не пролил. Легко отделался.

— Что дальше, наставник? — спросил я, дотащив до него вторую тушу.

— Займись разделкой.

Пока я ходил за вторым зверем, первого Сергиус успел распотрошить. Вынул сердце, снял шкуру, отделил когти. Сердце кинул в котелок, добавив туда икру и с десяток других ингредиентов. Не таких редких и уникальных, но тех, которые усилят общий эффект.

Потрошить монстров — работа неблагодарная, но, если хочешь восходить по пути силы, будь добр уметь это делать.

Так и прошли остатки ночи. Сергиус следил за котелком, я разделывал тушу, а потом отдыхал. Как показалось солнце, так и закончили. Получившееся варево наставник перелил во флягу и протянул мне.

— Здесь почти два литра. Будешь делать по хорошему глотку каждый час.

— И по ночам?

— Ночью будешь крепко спать. Никаких затяжных тренировок. Выкладывайся днём. Утром и вечером тоже выкладывайся, — добавил он, подумав.

— А вы, наставник? Почему не берете себе?

— Потому что свой потенциал я реализовал.

— То есть эффекта никакого не будет?

— Нет. Станет хуже.

— Почему? — заинтересовался я темой.

Про потенциал не в первый раз слышу, но вот чтобы так — принимать специи и не усиливаться, никто мне про это не рассказывал.

— Потому что я давно остановился, а набрать скорость снова трудно. Потому что возраст. Потому что травмы и потери. Я думал, что ещё смогу пройти вперед, но на этой войне понял, что это невозможно.

— Совсем ничего не сделать?

— Совсем. И давай закроем эту тему раз и навсегда.

Ради чего тогда живет наставник? Ради чего пришёл на войну? Я не замечал за ним патриотических настроений. Если не ради силы, тогда что остаётся? Чтобы почувствовать себя живым?

Иногда мне казалось, что я начинаю понимать наставника, но потом это чувство исчезало.

* * *

Со следующего дня у меня начались по-настоящему жесткие тренировки. Полученное зелье позволяло быстрее развивать контроль над энергией. Что, помимо новых возможностей, ещё и затраты на таинства снижало, давая мне возможность практиковать ещё больше.

Так я ещё и полученное с Кайт-Ши продал. Пусть сердца были самым ценным, но и остальное сгодилось на то, чтобы купить себе недельный запас укрепляющих специй для физического развития.

Утро моё начиналось с разминки и занятий с бревном. А заканчивалось тоже бревном, но на совершенно другом уровне.

— Хала, ты тоже это видишь? — эта парочка наблюдала за мной, стоя внизу.

— Не уверена.

— Вот и я не уверен. Может, он галлюцинация?

— Это многое бы объяснило.

Мне хотелось крикнуть на них, чтобы шли тренироваться, но я был настолько сосредоточен, что не мог себе позволить отвлечься.

В этот момент я шагал по дереву. Вместе с бревном. Держа его перед собой на вытянутых руках. Ладони которых стесались сегодня до крови, а мышцы гудели так, что превратились в один сплошной жгут непрерывной боли.

Не уверен, что эта парочка в курсе, но я применял ещё и таинство воли, удерживая перед собой бревно, которое весь день пропитывал. Энергия шла сразу на три процесса. На прикрепление меня к стволу — с бревном тратилось куда больше и требовалось создавать мощные крюки, чтобы удержаться. На усиление тела, потому что голой силы для таких нагрузок не хватало. И на толкание волей бревна. Что в совокупности и требовало от меня тотальной самоотдачи.

Сделав десяток шагов, я сосредоточился и… Скинул бревно в сторону, сам полетев на землю.

— Темнеет уже. Ты закончил? — спросил Резано участливо.

Хала бросила на него сердитый взгляд. Её ладони, а точнее, в основном пальцы, тоже были ободраны в мясо. Зато девушка добыла своё бревно. И даже заниматься с ним начала.

— На сегодня да, — достав флягу, сделал глоток и поморщился от горечи. — Идем в лагерь.

* * *

Пустая ночь подзадержалась. Она пришла через неделю после темной.

Что сыграло мне на руку. Да и Резано тоже, который, благодаря моим подсказкам, всё же смог освоить вибрацию на весь покров. После чего ходил довольный и постоянно улыбался. Ещё и Халу подкалывал на тему того, что ей это не далось.

Всего к этому времени прорыв сделали двадцать шесть человек. Не одни мы такие быстрые. Если забыть, что достигли результатов элитные воины, к которым мы с Резано не относимся, то и вовсе, получается, что рядовой подвиг. Но я не забывал. Держал в уме, как и то, что эти воины начали готовиться не неделю назад, а куда раньше. Некоторые так и вовсе с момента основания лагеря, с которого прошло несколько месяцев. Посчитал — и сразу стало понятно, что мой талант сильнее, чем у большинства местных.

Меня это полностью устраивало, но нет-нет да и мелькали в голове мысли, откуда такая удача. Я попал в тело с хорошей наследственностью? Связь с Кристианом на это намекает. Тот древний старик, Темный Герцог, как-то изменил тело и заложил мощный фундамент? Вполне возможно. Вот бы добраться до его памяти, но я до сих пор не нашёл хотя бы намёка на то, как это сделать. Причина в моих дарах? Определенно да, они сильно помогают продвигаться в таинствах, но одних их было бы маловато. Толку с быстрой скорости обучения, если тело не выдержит новых знаний.

За пару часов до заказа нас всех собрали у выхода из лагеря. Там же рассказали, кто поведет отряд. Два офицера: Тамрал и Калид. Говорил Тамрал.

— Многие из вас в курсе, что нам предстоит, — голос у офицера был хорошо поставленным. Он стоял прямо, и казалось, сама земля его поддерживает. — Поэтому буду краток. Мы отправляемся в самое пекло. Дороманцы знают, что для нас это стратегически важно. Для них же важно сорвать операцию и не дать нам набрать эссенции. Отряд сопровождения будет, но в горы с нами он не поднимется. Нам придётся пробиваться самим, закрепиться и продержаться до тех пор, пока задача не будет выполнена. Единственная хорошая новость — не все дороманцы владеют таинствами пустоты, поэтому против нас будет действовать не вся армия, а отдельные группы. Вопросы? Тогда выдвигаемся.

Ничего нового я не услышал. Отправляясь на задание в новую для себя ночь, собрал всю доступную информацию. Пришлось Давида отловить и затюкать вопросами, пока он не сдался и не рассказ, что нас ждёт на самом деле.

Тамрал об этом не упомянул, но наша вылазка — вторая по счёту. Первая наполовину провалилась. Всего удалось вернуться двум людям. Собственно, нашими офицерами они и были на этом задании. Единственные, кто продвинулся вперед, ещё и специи с собой прихватил.

— У меня есть вопрос, — поднял я руку.

Тамрал уже наполовину развернулся и недовольно взглянул на меня.

— Талантливый новичок, который, по слухам, прибыл к нам откуда-то из диких краев и не связан ни с каким аристократическим родом, — выдал он оценку. — Спрашивай, что хотел.

— Если дороманцы в курсе, что мы идем, то как нам попасть в горы?

— Боишься?

— Дело не в страхе. Хочу понимать, с чем имею дело.

— Скоро увидишь.

Информацию я не получил, зато косых взглядов отхватил.

Но Тамал не соврал. Я и правда вскоре увидел, что подготовила армия для поддержки нашей операции.

Выдвинулись мы, когда стемнело. Каждый пришедший был экипирован для ночной операции. Исключительно темная одежда. Мне никто ничего не выдавал, видимо, солдаты сами должны были позаботиться об этом, а точнее, их господа. Повезло, что моя одежда сшита из кайт-ши и как раз подходит для ночных вылазок. Правда, она в последние дни становится всё меньше. Как и обувь. Которую я хотел сменить, но руки не дошли.

Вот так живешь, думаешь о восхождении и пути силы, при этом страдая от того, что нет денег на одежду.

Вопрос с жалованием я прояснил, кстати. Ничего хорошего в нём для себя не обнаружив. Я думал, что все ветераны получают жалование, но… Меня Резано на эту тему просветил, открыв глаза на некоторые аспекты быта армии.

Жалованье платил тот, кому служил человек. Так как я больше официально не имею никакого отношения к аристократам, то и платить мне некому. А в армии нахожусь в статусе наёмника, который получает оплату исключительно за выполнение боевых миссий. К которым относится наша единственная вылазка с Сергиусом и сегодняшний поход. За вылазку я копеечку уже получил и оставил её, чтобы оплачивать еду. Не настолько там серьезные деньги, чтобы специи закупать. Всё же остальное, то есть мои тренировки, шли за собственный счёт, и за это никто не платил.

Удивительно то, как Сергиус нашёл мне время на занятия. Сам он явно меньше прохлаждается. Если мои занятия так можно назвать.

— А что с минами? — спросил один из солдат, пока я обдумывал ситуацию.

— Будем обходить, — мрачно заявил Тамрал. — Смотрите себе под ноги. Недавно разведка доложила, что появился новый тип мин, куда опаснее, чем предыдущие.

Другой солдат, недалеко от меня, тихо и зло буркнул себе под нос: будь проклят этот Механик.

С моей подачи это имя прижилось. Как и слово «мины». Награду за этого человека тоже назначили. Она росла почти каждый день, по мере того как в горы становилось сложнее и сложнее попасть.

Больше вопросов не последовало. Как отдалились метров на сто от лагеря, я ускорил шаг и поравнялся с Тамралом.

— Командир, у меня есть предложение.

— Надеюсь, оно относится к тому, что ты собираешься беспрекословно выполнять приказы.

— Оно о том, как снизить шансы на неминуемую гибель, что ждёт нас вперед.

Когда такое предлагают, должен пробудиться как минимум интерес. Но у Тамрала в глазах мелькнуло раздражение.

— Что ты хочешь предложить, солдат? — спросил второй командир, Калид.

Найдя благодарного слушателя, я приготовился выбивать себе вольности и ковать репутацию полезного парня.

— Всё очень просто, господин Калид. Я уже имел дело с минами. Пустите меня вперед. Я смогу их обнаружить и провести отряд.

Командиры переглянулись.

— А ведь это тот парень, что принёс новости о Механике, — донеслось сзади.

Шли мы плотной группой, а слух у многих практиков отличный. Главное, чтобы его фраза означала подтверждение моей полезности, а не намёк на то, что я в сговоре с Механиком.

— Иди, — дал добро Калид.

— Можно я ещё своего напарника возьму? Резано.

— Бери, — кивнул Калид, сверкнув глазами.

Когда я подошёл к Резано, он вовсе не обрадовался. Странный человек. Не понимает, как ему повезло со мной.

Но ничего. Скоро поймёт.

Глава 11. Недоверие

Получив добро от командира, увёл Резано вперед. Сильно не отдалялся, взял дистанцию шагов в пятьдесят, чтобы было время на реакцию.

— Эрано, — шепнул перебегающий следом за мной Резано. — Ты ведь достаточно хорошо скрываешься, чтобы выйти из-под таинства?

— Какого? — глянул я на парня.

— А ты обернись.

Глянув назад, не увидел наш отряд. В первые секунды не увидел. А потом внутри что-то щёлкнуло, заработал дар, и я засёк, как они аккуратно держатся следом.

— У них есть таинство массового сокрытия? — вырвалось у меня.

— Конечно. Как нам ещё зайти в горы? Дороманцы ведь ждут гостей.

Может ли быть человек одновременно умным и глупым? Я только что доказал, что да.

— И почему никто об этом не сказал, — покачал я головой.

Таинства точно никто не применял, пока мы были рядом. Иначе бы я заметил. Его активировали, когда мы отдалились.

— Так все знали, — ответил Резано.

— Все — это люди аристократов и сами аристократы?

— Ну да. А что, деревенским подробности не сообщили?

— Знаешь что? — разозлился я. — Так пойдем.

— Ты уверен? Нет ничего плохого в том, чтобы признать свои ошибки.

— С чего ты взял, что это ошибка?

— Потому что я тебя вижу. У тебя есть таинства сокрытия?

— Появятся, как только найду Церена Скрытного.

— Значит, нет, — обреченно сказал Резано.

— Замолчи уже. Лучше по сторонам глазей, пока в нас стрела не прилетела.

— С кем я связался, — покачал головой Резано.

— С деревенщиной.

— Вот-вот. Я начинаю бояться деревенских.

— Давно пора, — буркнул я и ускорил шаг, чтобы перебежать до очередного укрытия.

Так и двигались до самых гор. А вот когда подошли к камням, началось самое интересное. Механик основательно потрудился. Я сходу засёк сотни его подарков, спрятанных среди камней.

Выставив руку, подал знак Резано. Тот понятливо кивнул и сделал вопросительное лицо.

Если бы не жрица, сейчас бы помолился своему богу. Но молиться мне было некому. Поэтому помолился себе. Раз уж жизнь так сложилась, буду верить в себя же.

Медленно подполз к ближайшей закладке. Изучил её со всех сторон, проверяя, не появилось ли новых сюрпризов. Худшие предположения оказались верны. Устройства были сложнее и мощнее, чем раньше. Те были сделаны по необычному принципу. Вроде механизмы, а вроде нет. До этого я несколько мин разломал и увидел там зачатки сложных систем. Но как это работало, без химических элементов и прочих атрибутов технологических миров я не смог разобраться. Видеть тайны — это одно, а понимать чужие технологии — это другое.

— Что там? — поторопил меня Резано.

— Не мешай, если не хочешь взорваться.

Парень сначала подошёл ко мне поближе, а потом сделал пару шагов назад.

— Он доработал мины, — поделился я наблюдением.

— Как ты это видишь?

— Как-то вижу, и лучше не распространяйся об этом. Насколько можешь.

Я не забывал, что Резано аристократ, а значит, то, что он будет хранить мои тайны, — под очень большим вопросом. Скорее точно не будет. Семья спросит, он и расскажет.

— Постараюсь, — хмыкнул парень.

Здесь и сейчас его хмыканье выглядело донельзя несуразным.

Пока разбирался с миной, думал о том, по какой причине появились изменения. Механик сам по себе стремится их совершенствовать, или это ответ на то, что я взломал его изделия?

— Всё, — сказал я через пару минут, поддевая мину ножом и отодвигая её в сторону. — Теперь здесь можно пройти. Передай остальным, чтобы двигались медленно, точно за мной.

Резано двинулся обратно передать новость, а я пошёл вперед, обезвреживая одну мину за другой и перед этим их проверяя. Планируй я сам заградительную линию, к обычным измененным минам добавил бы парочку уникальных, чтобы расслабившийся человек не заметил этого и… Бах! Попался в расставленную ловушку.

Обошлось. Механик оказался не настолько предусмотрительным, либо я не наткнулся на его гостинцы.

* * *

Через полчаса мы поднялись в горы. К этому времени стемнело, и пустая ночь вступила в свои права. Пока что это никак не проявлялось, но я начал ощущать дыхание чего-то холодного рядом.

В это же время засек первый отряд дороманцев. Они расположились на удобном для обороны плато, среди камней и чего-то ждали. Выглядели не так, как те, кто сидит в засаде. Скорее как те, кто приготовился к обороне. Сколько я ни вглядывался, так и не смог обнаружить скрытых дозорных. А ведь до этого хорошо их находил.

Для итоговых выводов информации мало, но я предположил, что одиночных засад и не будет. Дороманцы знают, что мы придём сюда отрядом, и что как только начнётся битва, скрыться будет сложно. А значит, им надо всего лишь присматривать за самыми подходящими для сражений местами. Как засекут, подать сигнал, окружить нас и перебить.

— Резано, — позвал я тихо. — Впереди двадцать человек, готовы к бою, но не скрываются.

Парень подполз ко мне, выглянул из-за камня и тоже увидел эту группу. Мы наблюдали за ними с возвышенности. Тут и без дара разглядеть можно.

— Но вот что странно, — продолжил я шептать, — они не выставили дозорных. И где пустые твари?

— Ты и этого не знаешь? — подивился он.

— Я тебя сейчас со скалы скину.

Говорить ловцу знаний, что он чего-то не знает, — это самое худшее оскорбление. А я ведь спрашивал! Но никто не удосужился дать нормальные ответы. У меня такое чувство, что нас заранее списали. Может, поэтому осваивать пустые таинства так мало желающих? Явно ведь не вся армия их разом практикует. Только редкие добровольцы. Я не удивлен, с таким-то подходом.

— Есть два варианта, как появляются пустые твари. Одиночными особями, и тогда это считается простой, почти безобидной ночью, за редким исключением, когда приходят элитные существа. И волнами, когда появляются разом сотни. Они бросаются к ближайшим людям и стремятся уничтожить всё живое. Я не вижу одиночных существ. Поэтому мы все уже мертвы.

— Всё так плохо?

— А как ты собираешься убить сотню существ?

— Как-нибудь.

— А если их будет тысяча?

— Я понял. Всё очень плохо. Тогда почему мы не отступаем?

— Потому что если не выполним задание, то война обречена затянуться на годы. Этого никому не нужно. Герцогство и так не оправилось после последней войны.

— Об устройстве герцогства поговорим позже. Почему нет дозорных?

Я испытывал острый дефицит информации. Резано спросил скорее по инерции, нежели ожидая услышать нормальный ответ. Но парень удивил.

— Потому что тебе уже пора задуматься, как два офицера смогли спастись, когда всех остальных убили.

— Ты хочешь сказать… — я обернулся в сторону отряда и не закончил фразу.

К нам полз офицер Тамрал, и был он достаточно близко, чтобы я не говорил лишнего.

— Чего остановились? — спросил он.

— Впереди отряд. Двадцать человек, — доложил я.

— Нужно их обойти, — уверенно ответил он. — Мы направляемся к белой скале. Она вон там.

Белую скалу я знал. Горы по большей части серо-коричневые, но иногда встречались уникумы, такие, как белые клыки, уходящие к небесам. С нашей скоростью до того места ещё минут сорок оставалось. Слишком далеко от границы. Непонятно, зачем именно туда лезть.

— Я проведу.

Тамрал кивнул и отполз обратно к отряду, где и скрылся под таинством. Сразу продолжать разговор не стал. Уполз вперед, обошёл дороманцев и нашёл пустую тропу.

— Одного спасения мало для подозрений, — возмущенно прошипел я, когда Резано снова догнал меня.

Возмущался я потому, что если Резано прав, и нас собираются подставить, то… Да это же бессмысленно!

— Иногда я тебя не могу понять, — пожаловался парень. — Ты творишь чудеса и чуть ли не мгновенно осваиваешь новые таинства. Но в то же время ничего не замечаешь из происходящего вокруг.

Это он что, сейчас перешёл на тонкие издевки? Я, который постоянно изучает обстановку вокруг, ничего не замечаю?

— У нас не так много времени. Слушай внимательно, — Резано в темноте разглядел моё лицо и перешёл к делу. — Эта война куда сложнее, чем может показаться парню, живущему в деревне. Кристиан и герцог хотят решить вопрос как можно быстрее, чтобы создать отдельное королевство. Завладев доминионом и разобравшись с внешними врагами, они возьмутся за наведение порядка, чего аристократы хотят избежать. Поэтому в лагере есть много противоречий. Внешне кажется, что все заодно, но это далеко не так.

— Ты меня не удивил. При чем здесь наши командиры? Откуда информация об их предательстве?

— Это лишь мои предположения. — На этих словах Резано смутился, но взгляда не отвёл и продолжил говорить: — Они чудесным образом спаслись там, где никто не выжил. Командир Тамрал после этого прибавил в силе, хотя средств и возможностей у него для этого не было. Нет дозорных, которые должны высматривать нас.

Когда Резано намекнул на предательство, я подумал, что ему это известно от своей семьи. Не от всей, а от главного в лагере, кто дал добро парню отправиться сюда. Тогда это было бы логично. Урсувайцы знают, что дороманцам надо в лепешку расшибиться, но не дать им пристраститься к пустым таинствам. Они знают, что те будут использовать любые методы и завербовать одного из солдат, чтобы управлять ситуацией в будущем — вполне себе нормальный ход. На который сразу никак не стали реагировать, чтобы закрутить интригу.

Но только что Резано заявил, что это лишь его предположения. То есть никто из семьи Ветиос его не предупреждал. А значит, там уверены, что всё нормально, иначе зачем отправлять наследника на убийственную миссию? Или Резано настолько неважен? Даже если так, остальных-то жалко, да и миссия, как я понял, сверхзначимая, нельзя допустить провала.

— Дозорные не нужны, если дороманцы точно знают, куда нас ведут, — сказал я. — Допустим. Тебя предупреждали об опасности?

— Этой — нет.

— Никто из семьи не сказал? — не поверил я.

— Нет.

— Ты же аристократ.

— Всё сложно, — вздохнул Резано.

Мы перебежали до следующего камня и пригнулись. Пока говорили, я поглядывал по сторонам, чтобы заранее заметить угрозу и не дать никому нас подслушать.

— Почему догадался ты, но никто другой? Кристиан ведь должен знать об этом. Зачем нас вообще посылать на убой? Пустая трата ресурсов.

— Кристиан Изгоняющий — прекрасный лидер, но его неумение играть в интриги — это как восход солнца и синева неба. Встречается каждый день.

— Так, значит, у прославленного воина есть недостатки?

— Они лишь подчеркивают его величие, — с вызовом ответил Резано. — Истинный воин — тот, кто выше всей этой суеты, — на полном серьезе с придыханием и тайным обожанием добавил он.

— То есть он реально может быть не в курсе?

— Может. — Пыл Резано как-то поубавился, и он опустил голову.

Что за бред. Ну бред же. Не верю в такое.

— Двигаемся дальше, — сказал я, чтобы взять паузу на обдумывание ситуации.

Да и отряд уже в спину дышал.

Может, Кристиан прост, как табурет. Может, он выше интриг и прочей аристократической суеты. Но у него по-любому кто-то должен быть рядом. Да и про герцога не стоит забывать. Вот уж кто точно интриганом должен быть прожженным. А значит, и учесть «слабость» главной боевой единицы армии. Раз так, то и эту ситуацию должны были просчитать. А слова Резано легко объясняются тем, что с ним никто не делился выводами, попал он сюда случайно, благодаря мне, в последний момент. При этом сам догадался о подставе, но всей картины не видит.

Эта мысль успокоила. Чуть-чуть. А потом я сознательно предпочел считать, что никто на помощь не придёт, нас в последний момент не спасут и надо исходить из того, что скоро бойня и рассчитывать стоит только на себя.

Такая позиция даст больше шансов на выживание и не позволит расслабиться.

Когда план действий в голове сложился, я задал последний вопрос:

— Если эта операция — подстава, то зачем ты пошёл?

— Так ты же позвал.

— И?

— Мы же друзья.

Несколько секунд я смотрел на Резано. Он это сейчас серьезно? Друг позвал на смерть, так чего бы и не сходить?

— Ты странный, — ответил я ему. — Но ничего, я придумаю, как нам выкрутиться. Замедлись пока, а мне кое-что проверить надо.

Приподнявшись, короткими перебежками отдалился от отряда, а когда вышел из их поля зрения, то и вовсе перешёл на бег.

Сейчас я рискую, как никогда. Только в одном случае не нарвусь — если Резано прав. Тогда по логике впереди нас ждёт крупный отряд и дозорные, которые должны будут засечь нас заранее. Вот их-то мне и нужно найти. А побежал я, чтобы выиграть время. Потому что, если командиры-предатели и заподозрили неладное, они могут и меня попытаться убить.

Простой бег потребовал от меня предельной концентрации. Я вглядывался во все темные места, ожидая, когда дар сработает.

И он сработал. Я сначала смутно что-то уловил и прыгнул за ближайший камень, а потом уже разбирался с тем, что засек.

Это были дозорные. Пара дороманцев, что пряталась в укрытии среди скал. Что они делают здесь, именно возле белой скалы, куда мы отправляемся? Да понятно что. Нас караулят. Либо у них там гении сидят, которые просчитали, что мы выберем именно эту точку, либо они заранее знали, что мы сюда придем. Или что нас приведут.

Плохая ситуация только что стала куда хуже.

Но надо было убедиться, что это действительно так. Не зря же сюда бегал. Развернувшись, припустил обратно.

* * *

— Командир! Там засада! — выдал я, когда добрался до отряда.

До белой скалы оставалось где-то с полкилометра. Совсем немного, если бежать без оглядки.

— Что за засада? — спросил Тамрал. — Тебя засекли?

— Нет, командир. Ушёл незамеченным. Там впереди дозорные, за ними большая группа дороманцев. Нам туда никак нельзя. Предлагаю выбрать другое место, ближе к границе. По пути сюда почти никого не было, легко найдём свободное место.

— Солдат, хватит тарахтеть, — поднял руку Тамрал. — Сколько дороманцев ты увидел?

— Больше десятка разглядел. Остальные прячутся.

Это вранье. Видел я всего двоих дозорных и, если ошибаюсь в своих предположениях, то крупно подставляюсь сейчас. Ведь если там всего двое, мы могли бы их убить и пройти дальше. Но нет, не может быть такого. Что всего двум дороманцам делать именно там, куда мы направляемся? Просто следить за самыми явными точками, куда может отправиться наш отряд?

Может и так. Но тогда логично охранять не столь далекое место от границы, а усеять дозорными все горы.

— Ты уверен, солдат? — требовательно спросил Тамрал.

— Да.

— Что будем делать? — к нам подошёл Калид.

Я специально встал вплотную к отряду и говорил громко, чтобы меня все услышали.

— Надо проверить. Я сам схожу. Сидите пока здесь.

Сам?

— Рассредоточиться, — скомандовал Калид, и солдаты попрятались по укрытиям.

Таинством сокрытия владел Тамрал. Он ушёл вперед, а вместе с ним и маскировка. Разве разумно оставлять отряд без неё? Проще было послать кого-то другого. С другой стороны, у него больше шансов подобраться к врагу.

— Что-то не нравится мне это всё, — проворчал один из солдат, достал секиру и положил руку на лезвие. — Я ожидал, что здесь нас ждёт хорошая драка, а не эти перебежки украдкой.

— Помолчи, Сига, — как мне показалось, с усталостью сказал Калид, — Тебе лишь бы подраться. Не переживай, успеешь ещё утолить жажду крови.

— Мне тоже не раз говорили, что дороманцы под каждым углом ждать будут, — улыбнулся во всю ширь Резано.

Среди мрачных воинов, нервно поглядывающих по сторонам, поглаживающих оружие и укрепляющих покровы, это выглядело неестественно, будто Резано — тот ещё псих. Но за этим скрывалось желание обратить внимание отряда на подозрительный момент.

Я поёжился, когда налетел ветер. Дохнуло чем-то кислым и холодным. Не так, как бывает при морозе. Чем-то потусторонним.

Пустым.

— Начинается, — сказал я тихо, больше самому себе, чем другим.

Сига встал, потянулся, покрутил плечами и крутанул секиру. Непопулярное оружие для армии.

— Командир, — надвинулся Сига на Калида. — Почему единственный человек с маскирующей техникой в нашем отряде сам отправляется на разведку? С каких пор офицеры бегают по горам, вместо того чтобы посылать рядовых солдат?

— У него больше шансов пройти незамеченным, — ответил Калид, не сдвинувшись ни на шаг. Его не впечатлил грозный вид Сиги, который был на голову выше.

— Не нравится мне это. А когда мне что-то не нравится, то жди беды.

— Хватит нагнетать, — резко сказал Калид. — Эрано прав. Начинается. Скоро будет волна. Соберитесь.

В горах, в которых до этого властвовало безмолвие и завывания ветра, поднялся гул. Тихий, едва заметный, он коснулся кожи, проник под неё, пропитал мышцы, проник в самое сердце, заставил его дрогнуть, дать сбой и забиться чаще.

Я огляделся и увидел, как в стороне от нас, метрах в ста, появилось серебристое сияние в форме облака.

Но это было не оно…

Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы различить детали. Это была волна духов. Самых примитивных тварей. Если они касались человека, то выпивали его энергию. За пару минут, без защиты, практик превращался в иссушенный труп. Безмозглые, примитивные твари, которые всегда стремились к источнику энергии.

Как говорил Давид, чтобы заполнить пустоту.

Облако духов надвигалось на нас со скоростью морской волны. Я завис, обрабатывая поступающую информацию. Бесплотные создания летели, сталкивались между собой, исчезали в общей гуще и вырывались вперед.

— Приготовиться! — скомандовал Калид. — Построиться клином!

Офицер, как самый опытный, встал впереди. За ним ещё двое, дальше трое, потом четверо и так далее. Я оказался сзади, в центре, рядом с Резано. Нас поставили туда как самых слабых. С чем я лично был готов поспорить, но воздержался. Если кто-то хочет принять первый, наиболее опасный удар на себя, то так тому и быть.

Ошибочность этого решения я увидел сразу же. Из всех солдат в лучшем случае половина создала идеальный, вибрирующий покров. У остальных в разных местах мелькали бреши.

— Соберись, — шикнул я на Резано, который тоже тормозил.

Я и сам нервничал. Но это не мешало мне контролировать эмоции.

Вой усилился, заложило уши, стало трудно дышать. Когда оставались считанные мгновения до столкновения, Калид закричал что-то воодушевляющее, но я его не услышал.

Сосредоточившись, усилил вибрацию и расширил покров.

Мне будет, чем встретить духов. Так я думал, пока они не настигли нас.

Глава 12. Столкновение

Когда увидел надвигающееся на нас облако духов, мысленно сравнил их с морем.

Моря я никогда не видел. Не купался в нём, не ощущал его мощь. Лишь слушал про него на лекциях. Но в своих фантазиях эту стихию представлял именно такой.

То, что показалось небольшим, стремительно приближалось и разрасталось. Когда волна закрыла небо, духи захлестнули нас, обрушилась и попыталась раздавить. Навалилась разом со всех сторон. Мгновенно я потерял отряд из виду, перестал что-либо слышать, кроме завывания пустых существ. Они врезались в меня, цеплялись в покров и оседали блеклым прахом, не выдержав вибрации.

Давид не обманул. Эта вибрация с легкостью уничтожала примитивных созданий. Но их было так много, что я с трудом удержал равновесие.

Одна из тварей вцепилась мне в лицо. Вблизи духи выглядели как раздувшееся шары, половину тела которых занимали пасти с острыми зубами-присосками. Я чуть не отшатнулся, когда перед глазами эта гадость появилась.

Шаг назад означал смерть. По бокам от меня солдаты принимали часть ударов на себя. Низ моего тела духи не тронули, не смогли туда добраться. Накинулись лишь сверху, а через несколько секунд и сзади.

Совсем рядом кто-то истошно завопил. В этой кутерьме я не мог разглядеть, что там происходит. Отмахивался от особо настырных. Хватало одного касания, чтобы уничтожить очередное существо.

Но на его место сразу же вставали новые.

Подстава прилетела оттуда, откуда не ждали. Стоящий впереди солдат отшатнулся, споткнулся и рухнул прямо на меня. Я подставил руки, поймал его и кинул себе в ноги, продолжая контролировать покров.

Пока он работает, мне ничего не грозит.

Каждый из духов отнимал часть энергии. Небольшую, но укусов было много. Мало того, когда набрасывались, они толкали. Я ощущал постоянное давление и то, как меня пытаются растащить в разные стороны. Солдат передо мной восстановил защиту и вернулся в строй. Стало чуть легче, и я замахал руками вправо, разглядывая, как там Резано.

Дела у него были плохи. Он стоял почти вплотную ко мне и среди месива духов мелькала его ослабевающая защита.

Держись, чтоб тебя. Умереть здесь будет слишком глупо.

Когда я стал опасаться за наши жизни, натиск ослаб. Ещё через пару мгновений я получил секунду передышки и увидел, что духов поубавилось, они набрасывались на нас не плотной толпой, как в первые секунды, а редкими особями.

То, что представлялось бесконечной силой моря, оказалось небольшой волной.

— Держать покровы! — донесся крик Калида. — Держать, мать вашу! Не расслабляться! Встать в круг!

Духи отшатнулись от нас и закружили. Я смог рассмотреть, что происходит. Да и то, что стало слышно приказы командира, обнадёживало.

— Не зевай! — крикнул я Резано, когда он прикрыл лицо рукой без покрова.

Остаться бы ему без руки, но я успел перехватить духа и развеять его. Основная масса убилась об нас, но остальные, те, что обладали зачатками разумности, витали вокруг и выбирали самые уязвимые цели. Их ещё оставалась пара десятков, и они нарезали круги, летая со скоростью птиц, отчего создавалось ощущение мельтешения.

— У кого ослаб покров — встать в центр! Остальные — защищать! — надрывал горло Калид.

Я схватил Резано за плечо и швырнул его себе за спину. Парень чуть не споткнулся о лежащее на земле тело. Не всем повезло пережить первый натиск. Сам я встал лицом к духам и проверил покров. Пока всё было нормально.

Только вот нам нельзя было медлить. Требовалось разобраться с проблемой быстро, собрать эссенции и валить, пока дороманцы не пожаловали.

Каждая секунда промедления играла против нас.

* * *

Тамрал бежал. Он чувствовал, что где-то рядом формируется волна духов. Убедившись, что за ним никто не спешит, он набрал скорость и вскоре оказался у белого клыка. Там он сбавил скорость, чтобы не нарваться.

Стоило пройти между камней, как он увидел дороманцев. Впереди стоял их командир. Остальные никак не отреагировали на появление вражеского солдата. Поглядывали недобро да за оружие держались, но никто не бросался.

— Почему ты пришёл один? — спросил на ломаном урсувайском командир.

— Нашёлся один шибко умный солдат, — ответил Тамрал, нервно поглядывая на дороманцев. — Он заметил вас и предупредил остальных. Они сюда не пойдут.

— Сделка, — напомнил командир. — Ты приводишь сюда. Получаешь специю.

— Это ночь, а не прогулка, — резко ответил Тамрал. — Я приведу их, но будьте готовы действовать.

Когда Тамрал сказал это, из его рта вырвалось облачко пара. Похолодало. Волна была где-то рядом.

— Вы сами виноваты, что вас заметили, — добавил Тамрал. — Я-то думал, что дороманцы умеют прятаться в горах.

Командир никак не показал злости, но Тамрал почувствовал, что его вот-вот убьют. Но вот-вот — это вовсе не случившийся факт. Солдат и так знал, что ходит по краю.

— Когда нападём, покажешь, кто нас нашёл. Хотим поговорить с ним. Если сделаешь это, простим твою оплошность.

Тамрал кивнул и выглянул из-за укрытия, увидев, как волна духов настигла их сослуживцев.

* * *

Калид показал, чем отличается следующий уровень развития на пустом пути.

Он вышел из строя, выставил перед собой копье и… Принялся скакать. Визуально ничего особенного. Если не считать того, что оставшихся духов он перебил секунд за двадцать, потратив при этом минимум сил и не сделав ни одного лишнего движения.

— Проверить друг друга! — скомандовал Калид, когда закончил. — Кто без ранений, собирайте эссенцию!

Круг распался, и солдаты принялись за работу. Пять человек лежали на земле. Двое из них были ещё живы, свалились с сильным истощением, а значит, они уже не бойцы. Им повезет, если переживут эту ночь.

— Ты как? — посмотрел я на Резано.

— Жив, — выдавил он из себя. — По краю прошёл. Ещё бы чуть-чуть…

Я поморщился. Плохо, очень плохо. Волна духов — самое простое, с чем мы могли встретиться, если не считать одиночных, случайных тварей.

Выглядит внушающе, а на практике отряд воинов с хорошим запасом энергии да идеальным вибрирующим покровом перемелет такую ораву и не заметит. Мы таким отрядом были лишь наполовину. Поэтому и жертвы есть.

Плохая же новость в том, что дальше будет хуже. Малые духи — слабейшие существа. За ними по опасности идут старшие. Это если верить Давиду и его скупым наставлениям. Есть ещё гончие и жнецы. Гончие понятно, что делают. Загоняют жертву. А жнецы — это смерть. Так их описал мастер. Малых духов много, они выступают в качестве рыболовной сети. Следом за ними приходят гончие и старшие духи. А дальше и жнецы могут заглянуть.

Вместе с дороманцами.

Пока обдумывал это, вглядывался в наш отряд, подмечал, у кого сколько сил осталось, что по ранениям и каков общий настрой. По сторонам тоже поглядывал. Выискивал следующих противников. На специи ещё посмотреть успел. Эссенции выглядели как светящаяся пыль. Едва заметные крупицы, что усеяли землю. Их прямо сейчас несколько солдат собирали. С их скоростью это ещё минут десять займёт.

— Командир! — позвал я, приняв решение. — Отпусти на разведку!

— Ты спятил? — опешил Калид.

— У меня ещё есть силы. Нападение я перенёс легко. Командир Тамрал где-то потерялся. Ему, может быть, нужна помощь. Да и дороманцы могли заметить исчезнувшее облако. Разреши осмотреться, я быстро.

— Одна нога там, другая здесь. Не дай боги тебе пропасть, солдат! — гаркнул Калид.

— Напарника возьму?

— Да чтоб тебя!

Его ругань я счёл за согласие и, прихватив Резано, рванул по следам Тамрала.

* * *

Несколько ранее.

Перси Большой скользил над поверхностью, восседая на каменном троне. В последние дни он доработал свои устройства, сделал их куда более комфортными.

Двигался он по поверхности, с неизменно застывшим на лице презрением.

Перси ненавидел это место. Ненавидел земли третьего порядка, где он каждый день чувствовал себя ослабленным. Ненавидел примитивную культуру дороманцев. Ненавидел рабский ошейник и печать подчинения, что не позволяла ему ослушаться.

Ненависть не мешала Перси сосредоточиться на деле, ради которого он и залез в эту часть гор.

На плато, куда он поднялся, тренировалась женщина. С рыжими волосами, она выделялась среди дороманцев, как огонь среди угля.

Женщина махала мечом, вызывая порывы ветра. Перси подлетел к ней и остановился, молча уставившись на то, как она двигается. Стояла жаркая погода, и воительница занималась в легкой одежде, что почти обнажало её фигуру.

— Если ты и дальше пялиться будешь, я убью тебя, — сказала она, останавливаясь.

Лицо Перси растеклось в наглой улыбке. За спиной у него поднялся в воздух с десяток камней. Не таких, какие он использовал раньше. Куда быстрее и опаснее.

— Есть разговор, — бросил толстяк.

— С чего ты взял, что я буду с тобой говорить?

— Уже разговариваешь.

Жрица хмыкнула, закрутила меч и отбросила волной несколько летающих камней. Перси на это не обратил внимания. Дешевые фокусы его не волновали.

— Меня интересует молодой практик. Эрано. Что ты о нём знаешь, Дайна?

— Ничего, — ответила она, никак не показав своих чувств.

— У меня другая информация. Этот молодой практик перешёл в главный лагерь дикарей, которых называют урсувайцами. Говорят, делает большие успехи.

— И что с того? Мне какое дело?

— А то, что я знаю про вашу с ним драку, после которой ты бежала, поджав хвост. Ещё и отряд свой потеряла, за что тебя наказали и больше не отпускают.

— Ты собрал пару искаженных слухов и пришёл ко мне. Повторяю свой вопрос. Мне какое до этого дело?

— Расскажи мне об этом парне, — подался вперед Перси.

— Хочешь его убить? — заинтересовалась она.

— Да. Так что ты о нём знаешь?

Перси не замечал, как его жирные пальцы подрагивают. Зато Дайна это видела. Как и множество других реакций.

— Знание в обмен на знание, — сказала она, подумав. — Расскажи мне про земли второго порядка. А я тебе расскажу про мальчишку.

— Плата слишком высока.

— Тогда уходи, — качнула Дайна головой. — Мне этот разговор был изначально неинтересен.

Перси сжал кулаки. Он нашёл того, кто, вероятнее всего, разобрался с его минами. Требовалось подтвердить информацию, чтобы не ошибиться. У этой женщины могли быть ответы. Но Перси раздражало, что с него требуют плану. Несмотря на эмоции, в его голове созрел план. Расплывшись в новой, мерзкой, едва пробивающейся сквозь жир улыбке, он заговорил:

— Хорошо. Расскажи всё, что о нём знаешь. А я отвечу на твои вопросы про земли второго порядка.

Дайна вскинула голову, оценивая реакции толстяка. Информация об Эрано ничего не стоила. Она догадалась, что её послали разобраться с ловцом лишь потому, что он попал в этот мир. Вот в чём крылась настоящая ценность! И эту ценность толстяк Перси был готов обменять на пустышку.

Жрицу это вполне устраивало. Если кто-то решит за неё эту проблему, она не будет против.

* * *

От того места, где остановились, до белой скалы минут десять, если бежать со всех ног. Двадцать — трусцой. Обычным шагом и вовсе не дойти, по пути хватает широких расщелин и перепадов высот.

Отдалившись от отряда, я остановился и дождался спешащего следом Резано.

— Что случилось? — спросил он.

— Следуй за мной на расстоянии.

— Что задумал?

— Тамрал впереди. Надо проверить его.

Резано кивнул, и я понадеялся, что он действительно понял задумку и не подведет в ответственный момент. Я прыгнул вперед, пробежался вверх по скале и забросил себя наверх. А оттуда по тропе, прямо к цели.

Одиноко бегучий мужчина показался где-то на середине пути. Он был цел и невредим. Ну надо же, какая неожиданность.

— Командир! — махнул я рукой, выходя из-за укрытия.

— Эрано? — остановился он.

Бежал он с копьем и навёл его на меня, когда услышал.

— Это я. Вы в порядке, командир?

— Да. Волна прошла мимо. Где остальные?

Мимо него, но к нам он не поспешил? Несмотря на то, что волну духов было видно издалека. Такое событие захочешь, не пропустишь. Получается, что Тамрал специально задержался.

— Они там же. Многие пострадали. Думаю, надо срочно отступать.

— Многие? Сколько убитых?

— Больше половины, — соврал я, не моргнув и глазом. — Мало кто обошёлся без ранений. В этой волне пришёл старший дух, он многих потрепал. Его убил офицер Калид. Ценой своей жизни.

— Что?! Это… это…

Пока Тамрал что-то решал для себя, я всей кожей ощущал, что хожу по лезвию. Если он сейчас просто пойдет к группе и увидит, что я вру…

— Это хорошо, — закончил он мысль и сделал выпад копьем.

Я был готов и отразил удар. Тамрал оскалился, закрутил копье вокруг себя и… Нас двоих накрыла темнота. Вторая особенность его таинства. Отряд он укрывал по такому же принципу. Сгущал темноту вокруг себя. Но если до этого солдаты видели сквозь неё, то сейчас обычное зрение отказало мне.

Хорошо, что подобные трюки не работают против меня.

Я отпрыгнул назад и отмахнулся копьем, сбивая Тамралу натиск. Он не ожидал, что я буду его прекрасно видеть. Эту заминку использовал для того, чтобы кинуть темное лезвие. Воин сделал шаг в сторону, ровно настолько, чтобы таинство пролетело мимо.

Но оно сдвинулось и врезалось ему в бедро. Покров прогнулся, отразил удар, но сила толчка была такова, что Тамрал споткнулся.

Это было моей первой атакой.

Второй удар был проведен копьем. Я пропустил через него импульс. Лезвие ударило точно в грудь, прошло сквозь защиту оступившегося воина. Заряд проник в покров, врезался в тело и разошёлся волной, сбивая концентрацию. Пока что я не научился делать это таинство настолько сильным, чтобы убивать закаленных воинов. Хватило лишь на то, чтобы сбить Тамралу дыхание, нарушить ток его покрова.

Всего секунда… Я отвёл копье, направил его в брешь. Лезвие чиркнуло по коже и отскочило в сторону.

Его закалка была настолько хороша, что отразила обычный удар.

Тамрал восстановил покров, отскочил назад и выставил копье перед собой.

— А ты ловкий, — бросил он мне.

Не потому, что хотел поболтать, а потому, что его план разделаться внезапно провалился. Тамрал нервничал. Наверняка на него надавили дороманцы и послали самостоятельно решать проблему. Может, и чувство вины за предательство гложет. А ещё страх, что что-то пойдет не так.

Набор противоречивых чувств и внешнего давления заставляли мысли путаться. Сейчас я увидел, что он не из тех, кто способен быть хладнокровным в трудной ситуации. Отсюда и стремление восстановить равновесие.

— Что предложили дороманцы за предательство?

— Догадался, да? — нервно рассмеялся он.

— Об этом уже давно известно. Кристиан послал меня сюда, чтобы разобраться с предателем.

— Тебя? — смех повторился.

— А ты думал, твои дела никто не заметит? Всё давно известно.

— Ты врешь.

— Желаешь покаяться перед смертью? Что тебе такого предложили?

— Специи, что же ещё.

Тамрал свернул темноту и напал на меня. Его копье засветилось чернотой. Опасной и непредсказуемой. Я не мог так сразу разобрать, что будет, если пропущу удар.

Отпрыгнув в сторону, увернулся от первой атаки. От второй тоже. На третьей лезвие вошло в камень, пропоров его как масло.

Энергия клубилась внутри Тамрала, текла из центра груди по древку и напитывала лезвие.

Двигались мы с ним на одной скорости. Если бы он не спешил и чуть лучше контролировал эмоции, победил бы. Я же в этот момент хладнокровно просчитывал шаги, выгадывая момент.

Когда Резано подобрался совсем близко и приготовился атаковать, я выгадал момент и достал из поясной сумки мину. Прихватил парочку, когда разведывал маршрут.

Тамрал среагировал моментально.

Мина полетела ему в лицо, и он взмахнул копьем, отбивая снаряд. Будь это обычный камень, ничего бы не произошло. Да я и не ждал, что произойдет, решив, что после обезвреживания мины она уже не сработает. Устройство оказалось куда хитрее. Я успел разглядеть, как, соприкоснувшись с чужой энергией, исходящей от лезвия, что-то внутри неё вспыхнуло, и на Тамрала обрушился взрыв. Между нами было метра четыре, и я отпрыгнул назад, скрывшись за одним из камней.

Громыхнуло, меня обдало взрывной волной, а покров прохудился. Засиживаться я не стал, понимая, что каждая секунда на счету.

Когда выбежал из-за камня, меня уже поджидал Тамрал, с окровавленным лицом. Он держал копье двумя руками, стоя на согнутых ногах.

Мина была набита шрапнелью. Такая не убьёт, но ранит и замедлит жертву. Хорошо, что я проверил это не на себе.

Тамрал заполучил десятки мелких ранений. Мелочь для практика его уровня, но мелочь неприятная, ослабляющая, раздражающая и отвлекающая.

— За это ты…

Он хотел сказать что-то крутое и угрожающее, но я выпустил темное лезвие. Тамрал отпрыгнул в сторону, на этот раз на несколько метров, чтобы точно увернуться. Я кинул второе лезвие, и он снова отпрыгнул.

Прямо под удар Резано.

Тот оттолкнулся от камня, пролетел над землей и исполнил своей фирменный толчок. Тот не пробил покров, но откинул Тамрала вперед, прямо под мой удар.

Я повторил тот трюк, что использовал с человеком Дэмьена. Выбросил вперед копье и послал через него импульс с вложенным темным лезвием.

Которого не хватило, чтобы убить. Таинство достигло его тела, но… Застряло. Закалка была настолько сильна, что техника просто развеялась.

Что это за монстр такой?

Но всё же я рассчитал идеально. Тамрал сначала отвлёкся на Резано и пропустил удар от меня. А потом снова отвлёкся на меня и не заметил, когда Резано подошёл к нему вплотную.

Тот, кто шёл по пути кулака и предпочитал ближний бой.

Два противника сцепились. Копье оказалось бесполезным, и Тамралу пришлось его отпустить. Резано теснил его, показывая куда больше, чем выдавал на тренировках со мной. За секунду он наносил несколько ударов, в каждый вкладывая таинство. Покров Тамрала затрещал, начал истощаться. Но он не был бы элитным воином, если бы его было так просто убить.

Собравшись, он усилил покров, усилил его темной энергией, превратившись в безликую, черную фигуру. Об эту защиту разбивались техники Резано, стекали потоками, не причиняя вреда. Тамрал выхватил нож, отмахнулся и заставил парня отступить.

Я же просто стоял и ждал. Остался последний акт этой сцены.

И Тамрал отыграл её так, как надо.

— Я убью вас, щенки! А потом и всех остальных! Никто не смеет вставать на моём пути!

— Слишком громкие слова для предателя, — бросил я в ответ. — Ты продал друзей. Продал армию и герцогство. Даже убей ты нас, дороги назад не будет.

— А и не надо! Домаронцы примут меня! Они щедро платят за хорошую службу!

Пока говорил, Тамрал отошёл к копью, подкинул его ногой и вернул себе оружие. Он схватил его двумя руками, выставил перед собой и тупой конец упер в землю.

Дальше он собирался применить какое-то явно убийственное таинство. Скорее всего, продвинутого уровня, которое считается обязательным при сдаче экзамена на элиту.

— Что это значит? — прогремел голос Калида.

Он выскочил на камни. На его лице читалось недоверие, смешанное с… пониманием. От осознания предательства боль рождалась внутри его глаз. Боль и гнев.

Калид пришёл не один. Ещё несколько солдат последовали за ним и сейчас окружали нас.

Вот же дураки. Ведь слышали всё прекрасно. Нет бы напасть внезапно и прихлопнуть этого гада. Потянуло их, значит, пообщаться. Идиоты.

— Прости, друг, — тихо сказал Тамрал. — Но ты должен умереть.

— Так это правда? А как же Фрая? Что я ей скажу, когда вернусь? Что её муж и мой названный брат — предатель?

— Ты не вернёшься. Она будет оплакивать брата, а не предательство мужа.

Тамрал всё же решил закончить таинство. Его копье засверкало чернотой, по лезвию побежали разряды. Как-то резко стало неуютно, захотелось вжать голову в плечи и замереть, отсчитывая мгновения, когда кара настигнет нас.

Но, в отличие от других, я знал, когда действовать. Да и солдаты оказались не так плохи.

В один момент произошло несколько событий.

Я кинул мину прямо в сверкающее лезвие. Сига метнул секиру в Тамрала. Калид выставил перед собой ладони и выпустил таинство.

Мина срезонировала с исходящей от лезвия энергией и взорвалась. Тамралу снова досталось шрапнелью. Его покров рухнул, а один из осколков угодил в глаз и выбил его. Секира врезалась ему в спину, под лопатку, и откинула вперед. Таинство Калида накрыло тело, спеленало серыми полосами, сжало, и… Полосы вспыхнули, когда внутри произошёл ещё один взрыв. Их разорвало в клочья, черные иглы вырвались наружу, но ослабленные, они не достигли цели.

Там погиб Тамрал.

Но проблемы только начинались. Обернувшись, я увидел, как в нашу сторону двигается отряд дороманцев. Прямо от белой скалы. Они видели бой и то, что их план провалился.

Хуже того, вокруг дороманцев кружили старшие духи. Среди них нашёлся тот, кто умел повелевать пустыми тварями.

Глава 13. Все в сборе

— Отступаем! — скомандовал Калид.

Не я один заметил надвигающиеся проблемы. Командир привёл сюда не весь отряд, а только часть, поэтому отступить было разумно. Сига подошёл к мёртвому Тамралу, вынул из него секиру и плюнул на остывающий труп.

Калид бросил на это неодобрительный взгляд, развернулся и повёл отряд. Мы с Резано побежали за ними и остальными солдатами, я думал о том, был ли второй командир в сговоре с убитым. Если да, то он мастак импровизировать и спектакли устраивать. Но подозрения подозрениями, а ситуация такова, что бежать надо, а не дальше интриги плести. Пока Калид ведёт себя как надо, у меня к нему вопросов нет. Есть проблемы куда серьезнее. Дороманцы нас так просто не отпустят.

Разумнее всего было отступить. Эссенции мы получили, и, надеюсь, их хватит на то, чтобы каждый прошёл инициацию. Если броситься врассыпную, будет больше всего шансов выбраться хоть кому-то. Дороманцы знают эти горы, они сильны и умеют быстро передвигаться.

Не верю я, что при текущих вводных получится всем выбраться. Но что решит Калид?

Я бросил взгляд в спину командиру. Бежал он первым. Отталкивался от камней, его ступни вспыхивали волнами невидимой энергии, он пролетал несколько метров и снова прыгал. Сига двигался медленнее, но при этом как-то умудрялся не отставать. Грузный, он врезался в землю, а не мягко её касался. Пару раз чуть не проехался по насыпи. Зато прыгал дальше, метров на пять за раз, при этом кряхтя и пыхтя, как старый боров. Мы с Резано замыкали процессию. Лицо парня выглядело бесстрастным. Он успевал крутить головой и поглядывать по сторонам. Я достаточно его узнал, чтобы знать — сейчас он просчитывает ситуацию и наши шансы на спасение.

Сам я в тот момент не испытывал сильных эмоций. Была задача, и её требовалось решить. С Тамралом удалось разыграть сцену как надо. Я несколько раз прошёл по краю, но в итоге он мертв, я жив, отряд цел, и мы не получили удара в спину.

Пока не получили. Дороманцы окажутся дураками, если не подготовили запасной план.

За минуту добрались до остальных солдат. Двое из троих вернулись в строй. Наполовину. Не верю я, что, перевязанные, они смогут биться в полную силу. Ещё трое умерли. Их тела сложили в ряд. Бледная кожа, закрытые глаза и сложенные на груди руки выдавали, что они нам не помощники.

Я быстро оглядел остальных солдат, подмечая детали. Всем ли можно доверять? Не решится ли кто-то предать в последнюю минуту? А то ведь так можно занять места героев-командиров, если вернуться одному, ещё и эссенции получить. Повышение и прочие бонусы, награды от дороманцев — чем не повод предать?

Резано был солидарен со мной. Он встал так, чтобы никто его случайным ударом не рубанул. Спиной к камню, в нескольких шагах от остальных солдат. Я замер рядом, про себя отметив, что на меня он с подозрением не косится.

А сам я что? Доверяю ли ему безоговорочно? Если подумать, то парень ведёт себя странно, его поведение не всегда логично. Только вот, если он предатель, зачем предупреждать меня об угрозе?

Нет, так я далеко не уйду. Загоню себя подозрениями и не замечу настоящую угрозу. Налетел ветер, бросил мне пыль в глаза, словно дразня и призывая обратить внимание на происходящее вокруг, а не копаться в своих подозрениях.

В этом мире была луна. Сегодня её ничто не прятало. Она сверкала на небе, подсвечивала горы, и те мерцали, как светлячки, отдельными искрами вдали. Ветер усилился, заставил сощуриться, принёс ароматы ночи. Пахло сырым погребом. Не было этого запаха, когда я по горам бегал. Его принесла ночь.

Ночь, которую в этом мире принято бояться. Ночь, которую люди способны легко переплюнуть в плане жестокости.

Добежав, Калид остановился и поморщился. Он уперся руками в ноги и тяжело дышал. То его таинство отняло много энергии. Чем бы оно ни было, эта техника спасла нам жизни.

Вид командира привлек внимание всего отряда. Никто не задавал вопросов, солдаты молча уставились, дожидаясь пояснений.

— К нам идут дороманцы, — обрадовал всех Сига. — А Тамрал — предатель, который хотел нас убить. Щенки задержали его, пока мы не подошли.

— Что? — ошарашенно спросил один из солдат.

Да и остальные начали переглядываться, нервно хватаясь за оружие. Если не одному мне придёт в голову мысль о том, что могут быть ещё предатели, жди беды.

— Что делаем, командир? — спросили Калида.

— Уходим, — ответил он, распрямляясь.

— Но как Тамрал мог предать? — спросил другой солдат. — Вы же с ним друзья!

Плохо, плохо… Это могли спросить, как в рамках обычных подозрений, так и в виде подстрекательства. Достаточно нас задержать на пару минут, чтобы дороманцы догнали.

Свой язык я придержал. Увидел несколько путей, как урегулировать ситуацию, но… Меня только что щенком назвали, и никто не удивился. Это раз. Я шёл впереди отряда, а значит, мог вступить в сговор с дороманцами. Это два. Никто не воспримет мои слова должным образом. Поэтому лучше и не пробовать.

— Рот закрой, идиот, — рыкнул Сига, ещё и секирой махнул, для наглядности. — Ты глухой, что ли?! Дороманцы через пару минут начнут с тебя кожу живьем снимать! А предателя Калид сам лично и прикончил!

— Все сомнения обсудим позже. — На фоне злого Сиги Калид выглядел оплотом благоразумия. Его усталость исчезла, как и следы тех чувств, которые возникли после убийства друга. — Сейчас надо уходить.

— Так легко не уйдем, — мрачно заметил Сига. — Нужно хорошее место для обороны, тогда посмотрим, кто кого.

Какой самоуверенный тип. До подхода дороманцев оставались считанные мгновения. Я отошёл от Резано, забрался повыше, чтобы видеть, как маленькие точки их фигур вырастают и приближаются к нам.

— Берем эссенции и уходим! — скомандовал Калид.

А я понял, что эта пауза была им спланирована. Дух перевёл, зарождающийся конфликт загасил, теперь можно и продолжить бежать.

— Что с мертвыми? — последовал вопрос.

— Оставим. Задание должно быть выполнено любой ценой.

— Дерьмо.

Спросивший наклонился к одному из мертвых и забрал у него перевязь с кинжалом. Копье при этом вытаскивать не стал. Было в этом что-то символичное для него. Ещё чей-то друг погиб?

— Мы остаёмся, — вперед вышли те двое, что получили ранения. — Нам не убежать, мы все это знаем.

Хотят пожертвовать собой?

— Дороманцев куда больше, — не удержался я от замечания. — Они оставят пару воинов, чтобы занялись вами, а остальные побегут дальше.

— Эрано дело говорит, — согласился командир. — Бежим все, а там видно будет. За мной! — на этот раз Калид скомандовал так, что возражений и промедлений не последовало.

Я бросил последний взгляд на дороманцев, что спешили к нам. До столкновения меньше минуты. Не уйти.

Но мы побежали. Оставили мертвых, захватили эссенции и сорвались с места.

Наш побег выиграл время. Я вырвался вперед, с молчаливого согласия Калида, и высматривал, где нас поджидают мины. Был соблазн заманить домаронцев в их же ловушку и повторить один раз удавшийся трюк, но… Этого не произошло. Мы прошли через два минных поля, дороманцы последовали за нами, но взрывов я не услышал.

Только увидел, что они всё же замедлились. Походу, у них в отряде есть проводник или какой-то артефакт, позволяющий проходить без взрывов.

Два минных поля и то, что действовал я быстрее дороманцев, подарили нам дополнительную минуту.

Гонка продолжалась недолго. Минут пять от силы. Мы значительно приблизились к выходу из гор, но в таком деле полумеры не работали. Впереди нас уже ждали. Я разглядел, как в засаде сидят пара десятков человек и готовятся накрыть нас таинствами.

Резко свернув, повёл отряд из закрывающейся ловушки.

— Там засада, — на ходу пояснил догнавшему меня Калиду.

Как же нам повезло, что он не задвинул меня назад. Сомневаюсь, что сейчас в отряде есть кто-то глазастее. Может, у кого-то и имеются таинства для обнаружения, но пока их применят… Я же вижу напрямую всё скрытое. Понимая логику гор, ещё и оптимальный путь выбираю.

Мой ум позволял делать не только это. Ещё он показывал, что нас верно загоняют и не позволят уйти. Максимум, что мы можем сделать, — это как можно ближе подойти к границе, а потом ринуться на прорыв, в надежде, что кому-то удастся уйти.

— Иди туда! — указал командир на группу скал, что возвышалась над остальными.

Туда? Куда указывает Калид, я сразу догадался.

В том направлении шёл подъём. Сложный рельеф, видны расщелины и разномастные скалы. Есть за чем укрыться. Глупая затея. Как и сказал, мы здесь чужаки. Дороманцы просчитывают наши ходы и ведут в западню. Это легко определяется по тому, что они ещё не догнали нас. А могли бы. Я в этом уверен. Пусть не все, но отдельные практики и старшие духи, которых они как-то контролировали, точно бы догнали.

Нам позволяют бежать. А раз так, значит, это на руку дороманцам. Понимают, что мы будем яростно отбиваться и не хотят лишних жертв? Похоже на то.

Калид этого не понимает или рассчитывает на что-то? Надеюсь, второе.

В последние минуты раненых пришлось тащить на плечах. Не мне самому, но другим солдатам. Так мы точно не уйдем. Отряд уже выбился из сил. Многие потратились на вибрацию, когда уничтожали младших духов.

Конечной точкой стала возвышенность, окруженная камнями. Лучше места для обороны не придумаешь. Сверху никто не запрыгнет, а снизу ещё попробуй подойди. Только вот этого мало. Камни нас не спасут. Солдаты попадали кто куда. От силы половина осталась стоять на ногах и рассредоточилась, выбирая места для отбивания атаки. Резано опять встал рядом со мной, тяжело дыша.

Что же делать… Что же делать…

— Эрано… — Калид подошёл ко мне, схватил за руку и потащил в сторону. — Слушай внимательно. Это те эссенции, которые мы собрали, — всучил он мне мешочек в руки. — Доберись с ними до лагеря.

— Но…

— Всем нам не уйти. Я в курсе, что ты освоил таинство всего за один день. Ни у кого нет такого таланта. Пройди этим путем и принеси нашей армии ключ к победе.

— С чего вы взяли, что у меня одного получится уйти?

— Потому что ты верткий, как угорь, хорошо бегаешь и ещё полон сил. А ещё умный, просчитал всю ситуацию заранее и разобрался с предателем.

Пальцы Калида вцепились мне в плечо и сжали его так крепко, что продавили покров. Взгляд был буравящим, злым и… безумным. Внутри командира творилось ночь знает что.

Договориться мы не успели.

Раздались крики, рык, и к нам влетел старший дух. Калид чертыхнулся, отпустил меня и бросился на помощь. Он единственный, кто умел усиливать оружие вибрацией, совмещая это с покровом. Остальные для старшего духа были просто кусами мяса.

Впервые я увидел духа вблизи. Он отличался от младшего так же, как щенок от матерой змеи. Вытянутое, гибкое тело толщиной со взрослого человека, длиной метров в пять, дух выглядел плотным и почти не просвечивал. Я застал сцену, когда он разметал солдат, ворвался в их ряды и вцепился одному из них в голову. Дух навалился сверху, и пасть захлопнулась, как капкан.

Я ожидал, что брызнет кровь, но этого не последовало. Духа не интересовала плоть и её проявление. Он жаждал выпить энергию человека.

Ему это удалось. Почти.

Копье Калида засверкало, завибрировало — и он ударил лезвием в тушу духа. То треснуло, как глиняная ваза. Разбежались трещины, командир выдернул оружие и нанёс ещё один удар. Что-то внутри духа взорвалось, и его тело развалилось на две части.

Но дух не умер.

Вместо этого он превратился в груду малых духов. На смену старшей особи пришло штук семь младших. Они, ведомые инстинктами, набросились на ближайших солдат и погибли, уничтоженные вибрацией. Повезло, что воины догадались её запустить.

С младших духов падали эссенции, позволяющие провести инициацию и открыть возможность усиливать сразу и покров, и оружие. Если у практика хватало запасов энергии, контроля и воли, он был способен освоить эти таинства. Если же не хватало, то, как говорил Давид, ему следовало и дальше поглощать эссенции, чтобы продвинуться вперед.

Но обычное усиление оружие — это не верх мастерства. Против тех же жнецов этого не хватит. Если хочешь пройти дальше, изволь убить несколько десятков старших духов. Сколько — зависит от твоей талантливости и подготовки.

Эссенции со старшего духа отличались. Я увидел, как искра размером с горох упала на землю. Всего одна, она сверкала куда сильнее, чем её малые собратья. Выпала искра в тот момент, когда дух рассыпался на малых собратьев.

Хороший улов, если не считать того, что всё только начиналось.

Эти мысли пронеслись в моей голове со скоростью молнии. Я наблюдал за тем, как разворачивается действо. Как Калид выдергивает копье и отводит оружие. Вибрация вокруг лезвия погасла, и командир облегченно выдохнул. Он тратил те резервы, которые расходуешь, когда подходишь к грани, после которой идёт полное истощение. Единственное наше оружие скоро перестанет работать. Солдат, которого укусили за голову, рухнул, подкошенный. Он был жив. Хрипел, бился в конвульсиях, но ещё оставался жив, полностью истощенный. Вот что бывает с теми, кто полностью исчерпал силы. Они падают, уподобляясь мертвым, и, если переборщить, могут отключиться и заполучить внутреннюю травму. Ещё минус один боец. Изначально в отряде было два десятка человек, два командира и мы с Резано. Итого двадцать четыре, пять из которых выбыло.

А если присмотреться, то выбыло куда больше. Когда старший дух ворвался к нам, он разметал солдат, проломил их покровы. Сейчас они поднимались, тряся головой. Кого-то ещё и младшие духи успехи зацепить. Всего ничего, но в нашем случае любая мелочь смерти подобна.

— У тебя есть план? — спросил Резано, подходя ко мне.

Он увидел в моих руках мешок с эссенциями. Наверняка догадался, что это значит. У меня была возможность сбежать. Но лучший момент для этого упущен. Надо было бежать, пока все отвлеклись на старшего духа. А сейчас… Одного взгляда на плато за нашим укрытием хватило, чтобы увидеть, как сразу несколько отрядов дороманцев неспешно стекаются с округи. Они не бежали со всех ног, а значит, уже взяли ситуацию под контроль.

Против духов можно рискнуть и пустить вибрацию на оружие вместо покрова. Я так пробовал, это вполне возможно. Но пробовали ли другие? Готовы ли они рискнуть и остаться без защиты? Не уверен. Да и не даст это большого толку. Против слабых духов куда эффективнее покров, чем оружие. Особенно когда наваливается стая. Главное — удержать концентрацию, и тогда духи сами о тебя убьются.

Заставлять вибрировать оружие имеет смысл только против старшего духа. Но что-то мне подсказывает, что больше не стоит ждать атаки одиночной особи. Нас чуть замедлили, заставили понервничать и понести потери.

Когда дороманцы нападут, вибрацию лучше убрать и пустить силы на другие таинства. Но в том и дело, что нападут они вместе с духами.

План…. Я посмотрел на Резано и метнулся к другой стороне укрытия — мы засели на небольшом пяточке, окруженном камнями и скалами. Сюда вело как минимум три прохода. Но для дороманцев любые пути доступны. Они могут и сверху заскочить, если дать им время… С другой стороны тоже подбирались отряды. Я пересчитал всех, кого смог заметить. Всего шесть отрядов, в каждом от десяти до двадцати человек. Почти сотня солдат. Как ни старайся, а перебить их не получится.

— Нам нужно чудо, — сказал я Резано, который пошёл за мной.

Стоявший рядом солдат, нервно сжимающий оружие, бросил на меня злой взгляд. Злость, смешанная с недоумением, почему молодые парни мечутся между укрытиями.

— Оно есть у тебя? — спросил Резано.

Я поймал взгляд Калида. Он стоял, опершись на копье. Его вид выражал разочарование. Он понял, что мне уже не уйти.

— Нет, но… Посмотри вон туда, — указал я на зарождающееся облако.

Оно появилось из ниоткуда. Мой дар видеть скрытое и тайное работал не совсем так, как обычное зрение. Не всегда я видел что-то. Скорее ощущал и воспринимал, будто у меня есть отдельный орган. В данном случае чувствовал напряжение, что возникло вдали и разродилось полчищем малых духов. Они лезли и лезли, формируя новую волну.

Ближе всего к ним находились дороманцы. Духи рванули к ним, но словно врезались во что-то. Один из мужчин вышел вперед, выставил перед собой руки, и волна направилась в другую сторону, к нам. Что именно он там сделал, я не разглядел. Слишком расстояние большое.

— Построиться! — раздался приказ Калида. — Эрано, мать твою, выполни задание! Любой ценой!

Он понимал, что это задание невыполнимо, но всё равно надеялся на удачу.

Нам надо сейчас не отбиваться в одном месте, а всем разом двинуться в разных направлениях. В идеале по два человека, чтобы один пожертвовал собой, а второй имел шансы прорваться. Ещё лучше разделить эссенции, чтобы добыть хоть что-то. Кому-то, если есть подходящие таинства, можно спрятаться, зарывшись под землю и оставшись здесь. Это то единственное, что способно помочь в этой ситуации, и то, на что солдаты не пойдут. В их понимании куда лучше принять бой и умереть, как воинам. Никто не предлагал альтернатив. Вместо этого они собрались героически сдохнуть.

— Нам надо уходить. Я помогу, — сказал Резано.

В его глазах я прочитал, что он пришёл к тем же выводам и собирается пожертвовать собой. Парень смотрел на меня с необычайно серьезным видом. Его любимая улыбка исчезла, испарилась, а в глазах появилась твердость, которой раньше не было.

В тот момент я и понял, что он друг.

А раз так, надо его спасти. Но как?

Противники не сподобились дать мне время найти решение. Волна духов добралась до нас, я схватил Резано и потащил его к солдатам, бросая при этом все силы в вибрацию. Этот натиск оказался куда сильнее. Нас швырнуло на землю, больно ударило о камни, перевернуло и протащило. Мне в спину вцепилось сразу несколько духов. Без прикрытия, вне строя, они налетели со всех сторон. Ноги дернуло в разные стороны, я подобрался и перевернулся, спиной раздавливая тварей.

Среди мельтешения Резано был едва виден. Его прижало к земле, и я прыгнул к нему, встал над ним, расширяя покров.

— Идите сюда, твари, — прорычал я.

Пора показать, чему я научился. Взмахнув рукой, пробил духа и развеял его. Крутанувшись, широким взмахом убил ещё несколько. Резано поднялся, мы встали спина к спине и принялись отбиваться. Почти как на тренировках, но не друг против друга, а вместе, против общего врага.

Духи со свистом налетали на нас, пытались задавить. Они умирали десятками, но их жертвы не были напрасны. Каждый из духов отбирал энергию. Если мы их убивали раньше, чем они успевали вцепиться, то ненамного. Если же не успевали…

Прошлая битва, бой с Тамралом, а потом и бегство истратили треть моих запасов. Сейчас же всего за пару минут я потратил ещё треть, а духи не спешили заканчиваться.

— Я на пределе! — заорал Резано.

— Соберись, а то расскажу Хале, какой ты слабак!

— Сам деревенщина! — крикнул он невпопад.

Это походило на ловлю мух. Неповоротливых, прямолинейных и жирных мух. Они врезались в нас, как стрелы. Мешали друг другу и, если бы не их количество….

Если бы…

Когда от резерва осталось одна пятая, а Резано едва стоял на ногах, все резко прекратилось.

Духи осыпались пылью. Тот, в которого я целился, испарился, обронил эссенцию и исчез.

Пространство вокруг нас очистилось, вернулась видимость. Вокруг стояли выжившие солдаты. У их ног валялись те, кто не пережил атаку. Калид оперся на копье, его лицо оказалось разорванным, он смотрел по сторонам единственным глазом.

А потом где-то рядом раздался взмах меча. Такой звук бывает, когда рассекают воздух.

Не веря тому, что услышал, я полез на камень, чтобы увидеть, что происходит за нашим укрытием. Там стояли трое.

Фигуру Кристиана узнал сразу. Он сам как гора. Облаченный в доспех, на моих глазах прославленный воин вернул меч в ножны. В то же время те дороманцы, что спешили к нам, разом осели на землю.

Рядом с Кристианом стоял Давид Пустой. Из его рук исходил свет. Именно он был в ответе за уничтожение духов. Третьего мужчину я не узнал. Но догадался, кто это может быть. Взгляд соскальзывал с него, невозможно было за что-то зацепиться. Худой и невзрачный, он был неотъемлемой частью пейзажа, сливался с ним и растворялся. У меня голова закружилась, когда я попытался разглядеть его.

Всё же чудо случилось. К нам пожаловала подмога.

Но почему-то я не был этому рад.

Глава 14. Отступление

Когда к нам явилось чудо в виде Кристиана, остальные солдаты тоже вышли из-за укрытия и увидели, кто к ним пожаловал. Калид, прихрамывая, отправился на доклад.

— Господин, — он склонил голову и оперся на копье. — Тамрал — предатель.

Кристиан нахмурился, свёл брови, и сразу как-то тяжело дышать стало. Надеюсь, он нас всех здесь не убьёт.

— Ты ранен, Калид, — сказал он. — Передай командование.

— Я могу сражаться, — упрямо ответил он.

— Тогда организуй сбор эссенций — и уходите отсюда. Мы проводим.

Кристиан принял волю Калида как что-то естественное. Ну да, подумаешь, пол-лица разорвало.

К нашему командиру подбежал Сига. Уцелел, вояка. Он достал пузырек и щедро плеснул на рану Калида. Кровь зашипела, вспенилась. Средство для экстренной помощи. Останавливает кровь, обеззараживает, даёт возможность продержаться ещё немного.

— Всем собирать эссенции! — скомандовал Калид.

Встряхнувшись, я поспешил заняться делом. Резано, бледный, как сама смерть, пристроился рядом.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Что проблемы только начинаются, — шёпотом ответил я.

Появление прославленного воина воодушевило людей. Я видел, как маски смерти уходят с лиц окружающих. Они не понимали.

Кристиан поступил благородно. Он был ферзем, который привел с собой других ферзей. Генерал, что полез в самое пекло, ещё и друзей прихватил. Три мастера высочайшего уровня. Настолько лакомая добыча, что ради нее дороманцы в лепешку расшибутся, все горы разнесут, но уничтожат.

Изгоняющий убил далеко не всех. Только половину, что спешила к нам с его стороны. Демонстрация силы их впечатлила, и они не рискнули к нам сунуться. Зато послали сигналы, оповещая своих об изменениях на шахматном поле. Искрящиеся огоньки улетели в небо. Такие увидишь издалека. Я не разбирался в сигналах дороманцев, но сейчас догадался, что значит послание.

Убить Кристиана — это половина победы в войне. Положить наш отряд и разобраться с Давидом — вторая половина.

А раз так, дороманцы пригонят своих ферзей.

В этом случае рядовых воинов ничего хорошего не ждёт.

Да чего уж. Они целую армию пригонят. Соберут всех, кого можно. Бросят все силы.

— Нам надо как можно быстрее покинуть горы, — сказал Резано. — Задание выполнено.

— Без прикрытия не пройдем. А задание будет выполнено, когда эссенции окажутся в лагере.

Парень кивнул. Он и сам это знал.

Одно меня порадовало. Вместе с приходом Кристиана паника и смятение закончилась, им на смену пришли спокойствие и уверенность. Солдаты быстро собрали эссенции и сложили их в мешок, который я вернул Калиду. После чего Кристиан скомандовал отступать.

Стоило нам выйти, как дороманцы, ждущие впереди, отвели свои отряды в стороны.

Среди них я тоже паники не заметил. Отступили слаженно, ничего не кричали и не пытались атаковать.

И быстро стало понятно почему.

В дело вступили другие силы.

* * *

— Надеюсь, ты хорошо подумал, — проворчал Давид, обращаясь к Кристиану.

— Ты боишься? — с насмешкой спросил Церен, стоявший рядом.

— Сгинуть в этих проклятых горах?! Конечно, боюсь, идиот!

— Так не бойся. Хочешь, поспорим с тобой на золотой, что мы выберемся?

Церен достал золотой урс и повертел его, давая разглядеть.

— Это бессмысленный спор. Если я поставлю на то, что не выберемся, то, умерев, выиграю, но не получу награду.

— Зато умрешь, зная, что оказался прав, — подмигнул Церен.

Но Давид этого не разглядел. Он внимательно следил за духами и за тем, как нарастает напряжение в воздухе.

— Слушайте, что будет дальше, — голос Давида похолодел, обрёл серьезность, из него ушло недовольство и ворчливость. — Дороманцы призовут большую волну. Мелких тварей будет не счесть. Десятки, а то и сотни старших духов пожалуют. Вместе с ними прибегут гончие, что никого из живых не отпустят. Если нам не повезет, явится и жнец.

— Ради этого мы тебя и взяла, а? — холодный тон Давида не впечатлил Церена.

— Церен, — взял слово Кристиан, который не выказывал какого-либо беспокойства. — Выиграй время отряду.

В этот момент Калид командовал сбором эссенций и готовил отряд к бегству. Как только они закончили, Кристиан приказал уходить. Отряд вышел из-под укрытия, и тут в дело вступил Церен. Он махнул рукой — и солдат накрыла темнота. Махнул рукой ещё раз — и их образ, иллюзорный, побежал в другую сторону.

— Что дальше? — спросил он, вернувшись в Кристиану. — Хочешь подраться или вспомнить о благоразумии и отступить?

— Им не позволят уйти, ты знаешь это, — ответил Изгоняющий.

— Значит, будешь драться. Почему-то я не удивлён.

— Это будет бойня, а не драка, — недовольство вернулось к Давиду. — Сейчас начнётся. Приготовьтесь. Ты видишь их, Кристиан?

— Вижу.

Речь шла о трёх фигурах. Обычным взглядом их нельзя было рассмотреть. Они шли среди приближающихся дороманцев. Те наконец-то решились сделать свой ход.

— Это три брата, — заметил Церен. — Сильный противник. Постараются тебя задержать, чтобы подоспела подмога. Набросятся стаей, чтобы наверняка добить. А вон там, среди скал, ещё одна жирная сволочь прячется. Раб из земель второго ранга. Его мины даже твой покров разорвут.

То, что увидели солдаты Калида, было лишь верхушкой айсберга. Церен заметил куда больше. Дороманцы пригнали сюда под две сотни солдат, к тому же не пройдёт и трёх минут, как это число увеличится вдвое.

— Тогда не будем заставлять их ждать, — Кристиан шагнул вперед.

Церен и Давид рефлекторно затаили дыхание. Когда Изгоняющий обнажал меч, лучше было не дышать.

* * *

Из обычных солдат первым угрозу заметил я. На фоне темного горизонта летящие камни не были видны, но я ощущал то напряжение, которое они излучали. Мы отбежали метров на пятьдесят, когда появилась эта волна.

— Мины! — указал я на угрозу.

Калид остановился. У него не было опыта реагирования на такую угрозу. Ни у кого не было. Мины-камни летели, их было под сотню, и стоило приблизиться к нам, как они разошлись на несколько групп. Одна полетела в ту сторону, где я… увидел наш отряд, что убегал в другом направлении. Он был таким реалистичным, что мой дар не смог распознать подмену. Мне даже на секунду показалось, что мы успели разделиться. Но нет. Это было хитростью.

Которая смогла обмануть дороманцев. Основная часть мин устремилась к фальшивому отряду. Вторая часть — в сторону Кристиана, который остался стоять на месте. Третья разошлась дугой, чтобы накрыть территорию вокруг.

Хозяин камней оказался умным и подозрительным. Решил ударить по площади.

Я с этим ничего не мог поделать. Разве что кинуть темное лезвие, но любое движение означало бы раскрытие нас.

— Нельзя атаковать, — прошипел я, предупреждая остальных.

Не знаю, подействовало это или нет, но вопрос решился совсем иначе.

Снова раздался свист рассекаемого воздуха, и небо закрыла серия взрывов. Тот, кто отбил чужую атаку, тоже не обладал нужным опытом. Мины-то взорвались. Не были уничтожены, а именно взорвались, просто раньше, чем следовало.

Шрапнель беспорядочно разлетелась. Не знаю, что там с нашей маскировкой, но лично мне в покров пара острых осколков прилетела. Хорошо, что без зарядов, уничтожающих их.

— Идём дальше, — тихо скомандовал Калид.

И мы пошли. Я обернулся, нашёл взглядом Кристиана. Он стоял, невозмутимо наблюдая за дороманцами с другой стороны. Мы были достаточно далеко, чтобы детали смазались, но я заметил, как он держит ладонь на рукояти меча. Что же за таинство он такое применил, что позволило все камни разом сбить? Готов поспорить, меч как-то с этим связан, но при этом Изгоняющий его не обнажал.

Больше не отвлекаясь на Изгоняющего, я сосредоточился на отступлении. Солдаты жались друг к другу. Только сейчас я заметил, что нас окутывает темнота. Это и было проявлением того таинства, которым Церен нас прикрыл.

Дороманцы впереди побежали наперерез липовому отряду. Оставались считанные мгновения до того, как они поймут, что это обман. Но и спешить неизвестно, можно или нет. Вдруг любой громкий звук выдаст наше положение.

Темп задавал Калид, и бежали мы легкой трусцой. Уходили в том единственном направлении, где был просвет между отрядами дороманцев.

— Эрано, — шикнул Калид и поманил меня. Другие солдаты расступились и дали подойти к командиру. — Не знаю, как ты находишь мины, но сделай это прямо сейчас.

— Мне нужно выйти вперед.

Калид схватил меня за плечо и вытолкнул перед собой. Сам он побежал следом. Резано остался где-то сзади.

Думай, голова, думай… Не завести отряд в ловушку — наименьшая из проблем. Пока для нас ничего не закончилось. Подтверждая мои слова, сзади раздался взрыв. Да такой силы, что весь отряд вперед бросило. Никто не упал, но, стоя впереди, я и то толчок в спину ощутил.

Взрыв повторился, а потом ещё раз и ещё. Бежать стало куда труднее. Эти взрывы отдавали в самое нутро, сбивали с мысли. На их фоне я ощутил себя бесконечно малым.

Отвлекшись, не заметил, куда ступаю, и поскользнулся. Нога съехала, и лететь бы мне на землю, если бы Калид не успел подхватить.

— Не зевай, — бросил он.

Мне до жути захотелось обернуться и посмотреть, что происходит сзади. Но я бежал впереди, вплотную к отряду. Зато другие солдаты имели такую возможность. Кто-то из них и крикнул с нотками ужаса в голосе:

— Большая волна! Большая волна!

Большая? А до этого что, маленькая была?

— Встать в круг! — скомандовал Калид.

Я всё же смог разглядеть, что происходит. Сзади и правда надвигалась волна. Большая. Её истоки сформировались сразу в нескольких местах. По центру между ними виднелся отряд дороманцев. С этого расстояния они выглядели как маленькие точки. Духи вылезли в наш мир и… На самом деле это было три волны. Они промчались между дороманцами, объединились в одну большую и покатились в сторону Кристиана. Заодно и в нашу. Потому что от этой волны было не скрыться. Накроет всех.

— Командир. Всем надо принять по эссенции, — сказал я быстро, мысленно отсчитывая те секунды, когда нас накроет.

Калид бросил на меня взгляд и кивнул. Сдернув мешок, который нёс, засунул туда руку и достал пригоршню. Я стоял рядом и взял первым. Сам Калид вторым. Дальше и остальные солдаты подошли.

Давид рассказывал про способы употребления эссенций. Лучше всего было их обработать и совместить с практиками, которые мастер обещал показать после возвращения. Если же принять так, в «сыром» виде, то эффективность куда ниже. Да и использование двойной вибрации не откроет возможности. Зато есть приятный побочный эффект. Эссенция сработает как катализатор и устроит приток энергии. Небольшой, но в нашей ситуации любая мелочь может стать критически важной.

Раньше эссенции не использовали в силу прагматизма и по приказу. Неизвестно, кто из отряда сможет вернуться, и тратить на всех ценнейшие эссенции ради небольшого восполнения — расточительство.

Эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я наблюдал за тем, как большая волна достигает Кристиана. Хотел бы я оказаться рядом, чтобы подробно рассмотреть, что там произошло.

Этого я уже не увидел, но догадался, что решающую роль сыграл Давид. Что-то засверкало, и волна духов врезалась в это свечение. Они сгорали раньше, чем добирались до людей.

Но духов было слишком много.

— Бежим! — скомандовал Калид.

А вот это верное решение. Не только каждая капля энергии может сыграть решающую роль, но и каждый шаг, что мы сделаем в сторону лагеря. Изначально командир приказал, подумав, что на нас сейчас налетят. Так бы и случилось, если бы не Давид Пустой. А раз так, у нас появилось время удалиться.

К тому же тянуть ещё было нельзя. Да, волну лучше встречать, заняв круговую оборону, но Давид выиграл немного времени. Силен он оказался, раз такую мощную волну разбил.

Калид толкнул меня, и я побежал. Снова чуть не поскользнулся. Видимо, из-за волны землю и камни покрыло льдом. Пришлось задействовать таинство и цеплять себя, чтобы не улетать.

Где-то в этот момент дороманцы атаковали иллюзорный отряд. Там взорвалось облако пыли, не дав врагам разглядеть, что их обманули.

А мы… Мы бежали. Больше не сдерживаясь, рванули со всех ног.

Далеко уйти не получилось. Преодолели с километр, когда духи достигли нас. Да не простые, а гончие. Эти твари умели брать след лучше других, и скрывающий нас покров оказался недейственным против них. Иначе как объяснить, почему эти особи побежали именно за нами.

Сам я погони не увидел. Солдаты сзади предупредили. Калид сместился назад, приказал сбавить темп и искать, где спрятаться. К этому моменту мы достаточно отошли от основного места событий. Нам бы ещё минут двадцать форы и даже с ранеными получилось бы уйти.

Бой против гончих вышел коротким и жестоким. Пока я оглядывался по сторонам, пока выбирал место, куда двигать дальше, раненый Калид вышел встречать гостей.

Он победил. Я успел разглядеть последние взмахи копьем.

Цена у этого была нерадостная. Маскировка слетела. Дозорные дороманцев заметили неладное и подали сигнал.

Но было и ещё кое-что. Увидел я это в последний момент. Когда уже не успевал ничего сделать. В свете луны среди камней мелькнули рыжие волосы. Я рефлекторно сжал копье и только потом осознал, что жрица держала в руках лук. Сам выстрел я и пропустил.

В тот же миг Калида отбросило назад. Он рухнул со стрелой в глазнице. Пернатая смерть пробила покров. Едва-едва, но этого хватило, чтобы выбить второй глаз.

Жрица стреляла с дистанции метров в пятьдесят. Солдаты её заметили и мгновенно нанесли ответный удар. Камни вокруг рыжей взорвались, и она скрылась из виду.

Тварь…

— Хватайте командира и уходим! — прорычал Сига.

Калид вопреки всему ещё оставался жив.

Я смотрел на его израненное тело, на то, как к нему подбегают солдаты, поднимают и тащат дальше.

— А ты, малец, — я не заметил, как Сига оказался рядом и схватил меня за грудки, — выполни приказ!

Прокричав мне это в лицо, он всучил мешок и толкнул в сторону лагеря.

Я послушался. Сделал первый шаг, второй, скинул оцепенение. Увидел Резано и, схватив его за локоть, увёл за собой.

— Безумная деревенщина, — пробормотал он невнятно.

— Давай наперегонки. Кто окажется быстрее, тот выживет, — машинально ответил я.

Сзади к отряду бежали дороманцы. Надвигались духи, которых не перебил Давид. Где-то рядом кружила рыжая и ждала подходящего момента, чтобы атаковать. В отряде были раненые, которых не собирались бросать. Энергии оставалось на минимуме, серьезный бой никто не выдержит. Единственное, что смогут сделать, — отвлечь, задержать погоню, запутать дороманцев.

И всё же это были хорошие солдаты, готовые выполнить задачу любой ценой. Внезапно для себя я осознал, что не прочь с ними остаться, пусть это и будет означать гибель.

Эта мысль как пришла, так и ушла. На смену ей вернулась злость. Рыжая жрица ещё жива. Она где-то рядом, а значит, рядом и ответы.

Казалось, протяни руку и получишь их. Но…

Я и так потратился. Это чужая территория. Ей на помощь придут дороманцы.

Резано бежал рядом со мной. Вот-вот должны были появиться духи, что отбились от общей волны. Я хотел толкнуть парня, но он и сам успел отскочить. Стрела пролетела мимо и вошла в камень по самое оперение.

Рыжая преследовала нас. Или меня?

— Пора… Искать… Укрытие…. — сказал Резано, пытаясь сберечь дыхание.

Я и сам знал. Изо рта уже начал вырываться пар, да и кожу холодило.

Вспомнилось, как сражался с Каей в ночном лесу. Тогда нас гнала волчья стая. Я сидел на дереве и просчитывал ситуацию. Если задержаться, настигнет стрела. Если поспешить, нагонят звери. Сейчас было наоборот. Если продолжим бежать, духи вцепятся в нас, а если остановимся — жрица воспользуется этим. На ходу я развернулся, чуть не споткнувшись, и увидел, что за нами следует гончая. Следом за ней штук десять духов, один из них старший.

Полный провал.

— Эрано… Впереди… Обрыв… — выдохнул Резано.

Он оттолкнулся, перелетел через ущелье, проскользил по земле и продолжил бежать. Духи же просто летели. Им не надо было прыгать и тратить силы на преодоление препятствий.

— Беги и прыгай, — скомандовал я. — Дальше… По ущелью пройдёшь незамеченным до самого выхода из гор.

— Псих… Деревенский…

Когда поднимаешься по вертикальной поверхности, используя энергию, борешься с гравитацией. Надо направить тело под углом и делать основной упор на носки. Тогда можно идти и даже бежать при должной сноровке.

Другое дело спуск. Бежать вниз куда сложнее. Я бы сказал, в тысячу раз сложнее. На пятках съехать не получится. Тело бросит вниз, и, если зацепишься, ударишься головой, потеряешь концентрацию и полетишь… Чтобы не убиться, потребуется немалое мастерство, ловкость и удача.

Я всучил Резано мешок с эссенциями, а сам остановился. До духов оставались считанные метры. Гончая набрала скорость. Она единственная, кто касался земли и бежал, а не летел. Хотя я бы не сказал, что у неё есть с этим проблемы. Перемещалась она длинными прыжками и двигалась раза в два быстрее, чем мы с Резано.

Выставив копье в сторону, направил вибрацию в него. Останусь без защиты, но и атаковать этих тварей голыми руками — та ещё идея.

Один против стаи… Не уверен, что у меня есть шансы.

Резано должен был уйти. Побежать дальше и доставить груз до лагеря. Но этот придурок остановился и вернулся. Встал рядом со мной. Мы обменялись короткими взглядами, и я промолчал. И так всё было понятно.

Когда гончая настигла нас, Резано шагнул вперед.

Чем-то она напоминало собаку, но очень отдаленно. Длинное, гибкое тело с тонкими, быстрыми лапами. Она оттолкнулась от земли и набросилась на парня. Резано выставил руки и успел перехватить её за пасть. В тот же момент я ударил вибрирующим копьем и пробил гончей шею. Не остановившись, принялся наносить один удар за другим. Гончая пошла трещинами и развалилась на куски. Хотя бы мелких духов не выпустила — и то хорошо.

На удивление вышло легко, но это было только начало. Гончая обогнала остальную стаю, но дальше на нас налетел старший дух. Резано снова принял удар на себя. Его защищал покров, но в данном случае это не особо помогло. Парня от столкновения отбросило назад, на камни, и дух впился ему в грудь. Я успел чиркнуть копьем ещё в момент столкновения, это ранило духа, но до силы атаки Калида мне было далеко. Уж не знаю, в чём дело, но моё копье оставляло жалкие укусы.

— Держись! — прорычал я.

Копье в руках придавало силы. Звуки исчезли, взгляд сосредоточился до одной-единственной точке. Змеиное тело духа обвило Резано и стремительно высасывало из него силы. Я размахнулся и широким ударом прорезал брюхо монстру. Но он не отлепился.

Если не потороплюсь…

Внутри что-то щёлкнуло. Появилась резкость, исчезла усталость. Следующим ударом я выпустил вибрацию, словно сделал обычный импульс. Старший дух вспыхнул и взорвался, осыпался роем эссенций. Крутанув оружие, я отбил приближающих мелких духов. Они были быстры, их насчитывалось больше десятка, но я оказался быстрее.

Когда с ними было покончено, последнее, что я сделал, — отбил стрелу. Рыжая оставалась рядом и напомнила об этом. Стрела летела в сторону поднимающегося Резано. Жрица знала, что не достанет меня, и хотела убить моего… друга.

— Ты как? — спросил я.

В тот момент мой дар работал куда лучше. Я увидел и жрицу, которая была в сотне шагов от меня, и то, что рядом никого нет. Ближайшие дороманцы находились метрах в пятистах и бежали сюда.

— На нуле.

— Спуститься сможешь?

— Если только медленно.

— Спускайся. Я прикрою.

— Эссенции… — прошептал парень и бросился собирать то, что упало.

Я не стал препятствовать. Это заняло всего несколько секунд. Время ещё оставалось.

Наконец Резано прыгнул со скалы. Почему-то я был уверен, что он справится.

Выждав пару мгновений, прыгнул за ним следом. Но не стал падать, а притянул себя к поверхности. Встав поудобнее, перехватил копье и приготовил его для броска.

Когда рыжая показалась у края с натянутым луком и повела его вниз, чтобы прицелиться, её глаза расширились от осознания, но было уже поздно. Со всей доступной силой я метнул копье.

Оно попало в лук, разбило его на части, прошло через руку и коснулось лица. Лезвие разрезало губы, чиркнуло по носу и лбу, скользнуло выше. Жрица отшатнулась и скрылась из виду, а я перестал себя удерживать и упал вниз.

Глава 15. Вернувшиеся

Неожиданно я открыл в себе способность игнорировать звуки пробуждающегося лагеря. Рядом кричали, шумели, звенел металл, что-то громыхало, солдаты опять кричали, ругались и так по кругу, с самого рассвета.

Я же в это время беззаботно спал, насколько это вообще было возможно. Пока меня не разбудили. В палатку проникла чужая руку, схватила меня за пятку и потащила к себе.

— Чего тебе? — недовольно зажмурился я от лучей солнца, когда меня вытащили.

— Мастер Давид зовёт. Сказал, если ты сейчас же не придёшь, он тебе цену на обучение в десять раз повысит.

— Передай ему, что, если так угрожать будет, я сам начну учить пустым техникам и разорю его.

— Так и передать?

Глаза наконец-то привыкли к свету, и я разглядел довольную рожу Резано. Улыбался он во всю ширь, демонстрируя идеальные зубы. Повезло же кому-то с наследственностью.

А ещё с богатством. Никак иначе я не могу объяснить его свежий вид. Словно и не было безумной ночи. Спустившись с горы, мы обошлись без дальнейших приключений. Дороманцы преследовали нас, но у подножья скал встретили отряд прикрытия, который и проводил нас до лагеря.

Я чувствовал себя ещё более-менее, а вот Резано вчера откровенно сдал. Что за специи он принял, чтобы вернуть себе бодрость? Я тоже хочу.

Поднявшись, отряхнулся от земли. Парень, когда тащил меня, особо не церемонился. Выдернул из палатки и оставил валяться прямо возле неё.

— Я тебе кое-что принёс, — протянул он флягу. — Выпей, взбодрись.

— Опять твои аристократические снадобья?

— Лучше.

— Что может быть лучше? — спросил я и сделал глоток.

Который тут же выплюнул, прямо на ноги Резано, на что он возмущенно заорал и отпрыгнул от меня.

— Неблагодарная деревенщина! Да ты знаешь, сколько я травы для этого собирал!

— Ты это ещё и сам сделал?! Тогда понятно, откуда гадкий вкус!

— Да один глоток этого снадобья стоит от десяти золотых!

— Серьезно? — удивился я и принюхался.

Нос уловил от силы половину знакомых запахов.

Резано нацепил маску высокомерия, попытался выхватить флягу, но я не отдал.

— Так и быть. Попробую твоё пойло. Но если меня пронесет, я тебе этого не прощу.

— Не хочешь, не пей. Для тебя старался, — обиделся он.

— Будь проще, — ткнул я его кулаком в плечо. — Так что там с мастером?

— Созывает всех.

— А Кристиан? Есть новости?

— Вернулся. Мы много чего пропустили, пока ночью бегали.

— Что именно?

Ночка вышла что надо. И предательство, и внезапные появления как врагов, так и союзников, и спасение в последний момент.

— Ночью армия атаковала крепость.

От этой новости я аж поперхнулся. Откашлявшись, недоверчиво посмотрел на Резано, и тот кивнул, подтверждая, что я не ослышался.

— Пока дороманцы думали, что главная задача не дать нам получить эссенции, пока они ловили Кристиана, пока их лучшие воины дрались против него… Отряд защитников подошёл к крепости и нанёс удар.

— Удачно?

— Это как посмотреть.

— Крепость-то устояла?

— Конечно. Остальное — лишь догадки.

Интересно, сильно ли дороманцы удивились такой наглости. Надеюсь, что очень сильно.

Пока говорили, дошли до палатки Дарвина. Он сидел на бочке и смотрел пустым взглядом в никуда.

— Мастер, — поклонился я, а когда не помогло, подошёл к нему и помахал рукой перед лицом. — Хотите золотой?

— А? — дернулся он. — Конечно, хочу!

— Так заработайте честным трудом!

Глаза Давида расширились. Рот открылся, и он вылупился на меня, забыв, как дышать. Сделав мощный вдох, мужчина возьми и заори на всю округу:

— Да как ты смеешь, сопляк?!

Его глаза исчезли. Поблекли, зрачок потерял свет и плотность, а из тела выскочили две прозрачные руки. Температура резко упала, и меня обдало холодом.

— Так вот, значит, как выглядят следующие шаги? — заинтересовался я, впечатлившись гневом мастера.

— Ты… — задохнулся он от бешенства.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не смех. Со стороны штаба Кристиана к нам бодрой походкой шагал один из командиров армии. Я видел его впервые. Широкие плечи, пухлые щёки и хриплый, пропитый смех.

— Давид, а как мальчишка тебя уел! Хорош! Хорош! Назначь ему десяток плетей за неуважение к старшим офицерам! — смеялся он.

Давит на это быстро успокоился.

— Нельзя ему плетей. Хотя я над этим обязательно подумаю. Если не выучит за сегодня следующий шаг, точно наказание обеспечу.

— А ты суров, — хохотнул щекастый. — За день пока никто не учил.

— Первый шаг он выучил за вечер и ночь, — нехотя признал Давид. — Поэтому он на особом счету. Талант. Да и вчера выделился.

— Наслышан, наслышан, — окинул меня взглядом мужчина.

Что-то меня в нём смущало. Какая-то тайна. Её легкий флер манил и дразнил, но не показывался. А что, если….

— Мастер Церен, — поклонился я. — А я как раз шёл к вам, чтобы записаться в ученики.

— Парень, ты ошибся, — хохотнул он. — С чего ты взял, что я сам Скрытный?

— На то много причин. Если возьмете в ученики, так и быть, расскажу, чем вы выдали себя, — ударил я по его гордости.

На этот раз рассмеялся Давид. Резано же, который притих и медленно отходил от меня, видимо, не желая попасть под общую раздачу, закатил глаза и сделал ещё один шаг назад.

— А он хорош. Но с каждым словом у него всё меньше шансов дожить до конца месяца, — со злорадством добавил Давид Пустой.

— Твоя правда. Но я не Церен, парень.

— Вы Церен Скрытый. Который обещал взять в ученики того, кто обнаружит его.

— Так иди к нему и требуй это. Если найдешь!

— Да хватит тебе, — махнул рукой Давид. — Мальчишка раскусил тебя. Интересно, как он это сделал.

— Эй! — возмутился Церен. — Тебе тоже голову солнцем напекло? Вы что, сговорились, что ли?

— Мастер Церен, — поклонился я вновь, — если не признаете, что вы Церен, я буду ходить за вами, пока не докажу, что это вы и есть.

— А ты забыл, кто из нас офицер? Я могу прямо сейчас приказать тебе пробежать сотню кругов вокруг лагеря.

— Я пробегу. А потом снова вас найду.

— Всё, ты попался. Десять лет ото всех бегал. Теперь придётся учить, — искренне порадовался чужой неудаче Давид.

— Ему же вроде у тебя надо учиться.

— А я способный. Везде успею.

— Да ты что, — глянул на меня с презрением Церен. — Ещё скажи, что и внешние таинства освоил?

— Я в начале пути.

— Начало, оно длинное. Что с внешними таинствами?

— Есть кое-какие подвижки.

— А конкретнее?

— Вы признаете меня своим учеником?

Даже в условиях армии существовало правило, что любой солдат имеет право не разглашать секреты своих таинств. При этом солдат обязан владеть определенным набором умений. Да и на сдаче экзамена, хочешь не хочешь, а придётся показывать что-то защитное и атакующее. Поэтому совсем всё утаить не получится. Но остальное — у любого солдата есть привилегия хранить это в тайне. Таинства на то и таинства, чтобы не разбрасываться ими.

Вчерашняя ночь показала, что и свои могут предать. Информация — это часто залог выживания. Кому, как не мне, это знать. Местные тоже в курсе, отсюда и правило. Поэтому Церен не имеет права требовать у меня ответов. Только если возьмет в ученики. Тогда я обязан буду отвечать на его вопросы. Ну, если хочу пройти обучение. А если не хочу, то и смысл тогда мастера доставать.

— Напомни, парень, откуда ты взялся? — прищурился Церен.

— Из баронства Тамал. Деревенский я.

— Странные крестьяне нынче пошли. Кто тебя учил?

— Аластар Приходящий ночью.

— Он ещё жив? Молодец какой. Лет пятнадцать назад всё хотел ко мне в ученики попасть.

Я навострил уши. А ведь логично, что Сергиус тоже у кого-то учился. Неужели у Церена?

— Вы его учитель?

— Не совсем. Дал пару советов. Ученик из него посредственный. Не думаю, что он воспитал из тебя кого-то путного.

— Не проверишь, не узнаешь. — пожал я плечами.

— Я слишком занят, чтобы впустую тратить время.

— Уверен, проверка много времени не займет.

— Он и правда всего за ночь выучил таинство? — Церен с недоверием посмотрел на Давида.

— Ты и сам видел, что мальчишка вчера был здесь.

Если вначале два мастера разговаривали громко, и много кто обратил внимание на эту сцену, то сейчас оба перешли на тихий тон. Так Давид ещё и на солдат зыркнул, отчего зевак как ветром сдуло.

— Я тебе так скажу, старый ты ворон. Этот мальчишка не так прост. Либо он врет о своей подготовке, либо это талант, который встречается раз в сто лет. А ещё он умен, умеет просчитывать ситуацию, хладнокровен. Попробуй. Если совместить путь скрытности и пусть пустоты, может выйти что-то полезное для армии. Кристиан ведь уже одобрил его обучение, чего ты артачишься?

Я удивленно посмотрел на Давида. Точнее, я никак не изменился в лице и сделал вид, что меня здесь нет. Но внутри был сильно удивлен. Он говорил так, будто был тут один. Будто я и правда пустое место. Но он выдал массу ценнейшей информации. Если Кристиан одобрил моё обучение, то Церену будет сложнее отказать. Это козырь, которым я могу давить на него.

— Я подумаю, — вздохнул Церен. — Сейчас тебе его учить. А тебя, — повернулся он ко мне, — я найду сам сегодня вечером. Жди в лесу.

Что мне оставалось. Только глубоко поклониться.

Когда Церен ушёл, растворившись среди солдат, Давид посмотрел на меня. Взгляд его отнюдь не пылал добротой.

— Будем считать, что за помощь с убийцей мы в расчёте. Но если ты ещё раз пошутишь надо мной, я познакомлю тебя с пустыми проклятиями, и поверь, они тебе не понравятся.

И что тут остаётся делать? Не шутить же.

— Приношу свои извинения, мастер, — поклонился я в который раз.

— Так-то лучше, — буркнул он сквозь зубы. — А ты чего встал, детёныш Ветиосов? Нашёл себе дружка, а плетей вмести с ним получать не хотел? А ну иди сюда! Вы единственные, кто ещё не прошёл через инициацию!

— Единственные? — уточнил я. — Есть ещё выжившие?

— Конечно, — недовольно буркнул Давид. — Почти весь отряд вернулся.

— Но… Как?

— Сам догадайся, кто их задницы прикрыл.

Не много вариантов. Либо Кристиан, либо Церен, либо сами солдаты пробились. Но в последнее я не верю. Там и духи на них летели, и основные силы дороманцев собрались.

Давид загнал нас в палатку, где велел садиться на землю и ждать. Ключом он открыл сундук и достал оттуда две фляги.

— Пейте. Будет больно и неприятно, но сами виноваты.

— А есть варианты без боли? — не удержался я от вопроса.

— Сейчас сам всё поймешь, — оскалился в отнюдь не доброй улыбке мастер.

Зелье выпили. Горло обжег холод. Делали его на спиртовой основе, жгучим, но почему-то не согревающим. Лед упал в желудок, взорвался там и разошёлся волной по телу. Давид сел напротив нас, из его тела вышли две призрачные руки, которые и врезались в нас.

Стало понятно, чем обладал мастер. Призрачными руками он коснулся центров наших энергетических систем и принялся что-то делать. Может, я был бы и рад прекратить это, но не смог пошевелиться. Боль резанула по нервам, заставила скрипеть зубами.

— Терпите, — сказал мастер. — Я не собираюсь вас убивать. Сделаю всё быстро.

В этом он не соврал. Пытка закончилась через минуту. Когда руки вышли из нас, мы, обессиленные, рухнули на пол шатра.

— Можете идти отдыхать. Пару часов никаких нагрузок. Завтра с утра придёте сюда, расскажу про второй шаг.

— Спасибо, мастер, — на этот раз поклонились мы оба.

И, чувствуя, как всё тело ломит, вышли из наружу.

— Что делать будем? — спросил Резано.

— Отдыхать? Ещё я хочу навестить отряд. Узнать, кто выжил.

— Тебе бы помыться и одежду обновить сначала. С последним сам разбирайся, а насчёт первого — идём в бани. Утром там никого нет, нормально отдохнём. К солдатам позже зайдем. Они сейчас тоже отдыхают.

— Если в банях кормят, то пошли.

— Разберемся.

— Богатый аристократ угощает?

— Ну… — глянул он на меня. — Надо же подкармливать голодных друзей.

— Согласен.

А что тут не согласиться. С деньгами у меня и правда туго, а есть хочется всем.

* * *

Кристиан сидел на полу и медитировал, гоняя энергию по телу и ускоряя заживление ран. С самой опасной частью он уже разобрался, оставалась малость.

Внутрь шатра зашёл мужчина. Огляделся, увидел Кристиана, оценил его состояние и приблизился.

— Чего тебе Галад? — спросил Изгоняющий, не открывая взгляда.

— Пришёл новостями поделиться и прояснить кое-что.

— Так делись.

Сейчас Кристиан вовсе не подавлял своей мощью. Если не обращать внимания на его размеры и то, что он крупнее любого воина в армии, то это обычный, уставший мужчина.

— Во-первых, я рад, что твоя сумасбродная идея вчера удалась, и ты вернулся живым.

Галад был кем-то вроде теневой руки для Кристиана. Не главный командир в отряде, не оруженосец и не посыльный — кто-то другой, кто был везде и внимательно следил за обстановкой. Отношения у них сложились специфические, позволяющие определенные вольности.

— Это ты меня так отчитываешь? — Кристиан приоткрыл один глаз и оглядел мужчину.

— Именно так. Если бы тебя убили…

— Но не убили же.

— Поэтому и отчитываю мягко.

— Ты как курица-наседка.

— Такая у меня работа, — пожал Галад плечами. — Вчера удалось подорвать стену. Фортан Крепкий не ожидал, что мы рискнем напасть ночью. За что и поплатился. Одну из башен снесли. Так что это вполне возможно, прорваться внутрь.

— А когда пришёл Фортан, что было?

— Защитники отступили. Против его таинств им нечего выставить.

— Как и ожидалось, — вздохнул Кристиан.

— Да. С отрядом тоже хорошо вышло. Давид сказал, что все прошли через инициацию. К следующей ночи мы подготовимся куда лучше.

— А что с его восхождением?

— Ничего. Напустил тумана. Сложно было против жнеца?

Кристиан вспомнил подробности ночи и медленно кивнул. Тогда он чувствовал ярость битвы, какой давно не ощущал. А сейчас испытывал лишь усталость.

— Будем надеяться, что Давид станет ещё сильнее. Нам бы это не помешало. А то в горах перед песками не усидим. Кстати, этот мальчишка, Эрано, тоже прошёл, — последние слова Галад проговорил тихо, отслеживая реакцию Кристиана. — И Церена он определил. Сам дерзкий, наглый, нарушающий субординацию, готовый пройтись по краю. Я пока не определился. Это он такой умный или просто везучий.

— Зачем ты мне это говоришь? — Кристиан открыл и второй глаз.

Ощущение давления вернулось, но Галада это не впечатлило.

— Ты выделил мальчишку. А ещё он кого-то очень напоминает. Мы оба знаем, что ты не силен в интригах, Кристиан. Поэтому у тебя есть я. Чтобы следить за течениями, что разворачиваются в тенях.

— Ближе к делу.

— Аристократы тебя уважают, но и ненавидят тоже. При твоей поддержке наш герцог их давит и будет давить ещё сильнее. Второй Кристиан им не нужен. Одного хватает за глаза.

— Что ты хочешь сказать?

— Мальчишку попытаются устранить. Слишком он заметный стал. А ещё эта связь с тобой… Мне нужно знать, кто он такой.

— Он Эрано, из баронства Тамал. Талантливый практик, — сухо ответил Кристиан.

— Практик, которого приметил сам Изгоняющий. Которого он бросился спасать в горы. К которому направил Церена, чтобы тот его учил, хотя старый ворон давно не берет учеников. От Дэмьена Гронворка ты его тоже прикрыл и задвинул того во второй лагерь, чтобы не вредил Эрано.

— Ты намекаешь на то, что у Эрано после этого будут проблемы?

— Да.

Кристиан на это улыбнулся. Искренне, легко, как давно не улыбался. Но вот глаза…

— Если ты говоришь, что он кого-то напоминает… То Эрано прожует всех этих аристократов и поднимется на самый верх.

— А если нет?

— Таков путь, — жесткость ушла из глаз Кристиана и сменилась равнодушием.

— Мне надо присмотреть за мальчиком?

— Вполглаза. Ты и сам сказал, что я его слишком выделил. Не надо выделять ещё сильнее.

— А ты в курсе, что после этой вашей тренировки он в лесу с бревном занимается? Ещё и новых друзей своих заставил.

— Бревно — это всегда хорошо, — с серьёзным видом кивнул Кристиан.

Галад хмыкнул, поклонился и направился к выходу.

Глава 16. Договор на крови

В бани мы сходили. Все два часа, что Давид велел нам отдыхать, и просидели. Методично уничтожая еду, которую Резано любезно оплачивал. Сидели в основном молча. Лично мне было лень болтать, а что на душе у Резано бурлило — только он сам и знает.

Повезло, что в этом обществе гигиену уважали. Как и комфорт. Бани, конечно, слишком громкое для этого места слово. С другой стороны, недостаточное, чтобы описать весь масштаб. Располагались они на краю лагеря, возле леса, ближе всего к реке, что протекала недалеко. Ещё одно место, где приказ не появляться посторонним в лагере работал с нюансами. Фактически посторонних и не было, но слуги, которые обслуживали бани, были обычными людьми, не практиками, а при этом числились как солдаты. За них отвечала одна из семей, чей герб висел на входе в эту зону. Между прочим, огражденную от основного лагеря и неплохо охраняемую. Как-никак, голые, моющиеся мужики уязвимее одетых и сухих.

Каждый солдат мог здесь бесплатно помыться раз в неделю. Без комфорта, то есть горячей воды. Да и до бань он бы не дошёл. Лишь до бочек с тепловой водой, что нагревалась за день. Удобно, потому что ходить либо к колодцам, к которым доступ ограничен, либо к реке, чтобы натаскать воды себе в бочку, — та ещё морока. Да и бочку ещё попробуй найди.

В общем, зайти мог любой, а если докинет серебряный урс, то помыться с горячей водой. Ещё и мыло выдадут, да в баню попариться пустят. Если докинешь ещё пару, принесут еды, сколько захочешь.

Место пользовалось популярностью. Пока мы сидели, человек сорок дополнительными услугами точно воспользовались.

Как закончили, отправились искать отряд.

— А, это вы, — бросил нам Сига, когда увидел.

Он выглядел вполне нормально, без заметных ран. Сидел у палатки и точил секиру.

— Кто выжил? Расскажешь, как выбрались? — подошёл я к нему.

— История в обмен на историю.

Я сел напротив, Резано рядом — и мы поговорили. После чего отправились искать Калида. Тот тоже нашёлся у палатки, но в другой части лагеря — сидел там, не шевелясь, словно статуя.

— Командир, — позвал я.

Ноль внимания. Переглянувшись с Резано, подошёл к мужчине и наклонился так, чтобы только он меня слышал.

— Второй глаз вам выбила рыжая женщина. Она отправилась за нами следом. Убить я её не смог, но отомстил. Разрубил лицо копьем.

— Эрано, — устало прошептал Калид. — Месть не вернёт мне глаза.

— Не вернёт. Но что теперь, сидеть и страдать?

Он ничего не ответил, а я не знал, что ещё сказать. Не представляю, как бы повёл себя в такой ситуации.

Узнали и про других солдат. С кем-то перекинулись парой слов. На этом общение и закончилось. Одной общей вылазки не хватило, чтобы мы стали закадычными друзьями.

— Куда дальше? — спросил Резано.

— Как это куда? Тренироваться, конечно же. Надо ещё Халу найти, проверить, чему она научилась.

— Так всего ночь прошла, — хмыкнул Резано. — Чему она могла научиться? Как спать в постели?

— И то верно. Всего ночь прошла, а по ощущениям — минимум неделя.

— У меня тоже, — серьезно кивнул парень. — Тебе надо силы на Церена сохранить. До сих пор не верю, что он согласился взять тебя в ученики.

— Просто я обаятельный, и мне сложно отказать.

* * *

Тренировка выходила ленивой. Никто из нас после пережитого не хотел выкладываться на полную. Да и силы требовалось оставить на вечер.

Оба попробовали применить двойную вибрацию и… Стало куда легче, но всё равно ничего путного не выходило. Я чувствовал, что надо приложить больше усилий, но решил приступить завтра.

Куда больше внимания уделил медитации с копьём. Своё я оставил в качестве подарка рыжей, пришлось купить новое. Что окончательно меня разорило.

Когда занимались, к нам пришла Хала. Но приближаться сразу не стала. Замерла и наблюдала из кустов. Настроение у меня было ленивое, поэтому я не стал её звать и говорить, что заметил. Резано тоже. Бросил один взгляд и продолжил плавно руками водить, гоняя энергию по телу.

Девушка вышла сама. Где-то через полчаса после прихода. Сначала она развернулась и отошла, а потом вернулась.

— Занимаетесь, герои? — спросила с неопределенной интонацией.

— Как видишь, — ответил я. — А вот почему ты халтуришь — загадка.

— Я не халтурю, — поджала Хала губы.

— Слушай, — посмотрел я на неё. — А почему ты красишь волосы в синий? Я проверил, ни у кого из твоей родни нет такого цвета, значит, это не врожденное. В чём смысл?

Девушка порозовела, что выглядело комично. Розовые щёчки и синие волосы. Не такая уж диковинка в развитом мире, но здесь…

— Не твоё дело, — грубо ответила девушка.

— Как знаешь. Так что, разобралась со своими сомнениями и готова заниматься?

— Какими ещё сомнениями? — подозрительно спросила она.

— Да так, никакими… — удивительно, но мне всё ещё было лень подкалывать девушку. — Любимое бревно ждёт тебя.

— Опять? — обреченно спросила она.

— Ага. И завтра тоже. Если хочешь чему-то научиться, должна вставать раньше всех и заниматься до самой ночи.

— У меня выносливости не хватит.

— Тогда это отличная возможность развить ее.

— А вы расскажете, что было вчера?

— После того как выполнишь норму.

* * *

Церен — тот ещё засранец.

Вечером он пришёл. Поздно вечером. Когда я начал сомневаться, что он сдержит обещание.

Пришёл — это встал неподалеку, на одной из веток, и принялся наблюдать, скрывшись. Если бы я чего-то такого не ожидал, если бы уже не видел его и того, как работают таинства мастера, то маловероятно, что смог бы обнаружить. А так заметил кое-что, метнулся туда и нашёл засранца.

— Мастер Церен, — крикнул я. — У вас от такой высоты голова не кружится?

— Забирайся сюда и поговорим.

Пробежавшись по стволу дерева, оказался напротив мастера. Не сразу взгляд сфокусировался на его лице. А когда это произошло, я увидел совершенно нового человека. Молодого, лет тридцати, и худого. Ещё одно фальшивое лицо?

— И чего тебе надо, парень? — спросил этот тип.

— Учиться у вас хочу.

— Зачем?

— Для выживания полезно.

— Выживание подразумевает, что ты собираешься залезать туда, где и убить могут.

— Как же без этого.

— Так и зачем тебе?

— Чтобы стать сильнее, — невозмутимо ответил я.

— А стать сильнее…

— Для выживания.

Церен прикрыл глаза и медленно выдохнул. Может, зря я так с ним? А то ещё обидится.

— Допустим, — сказал он. — Тогда зачем мне это?

— Разве для настоящего мастера не является великой радостью обучить ученика, который превзойдёт его?

От такой наглости Церен аж закашлялся.

— С чего бы это? — возмутился он.

— Не знаю. Мне всегда так казалось.

— Парень, а ты и дальше собираешься меня грузить?

— Пока учёба не началась, что ещё делать, — ответил я со всей доступной мне невинностью.

— Так это был намёк, чтобы я кончал болтать и приступал к обучению? — казалось, мастер сам не верил в то, что это говорит.

Нет, в то, что это в принципе возможно, попасть в ситуацию, в которой над ним цинично издеваются.

— Ни в коем случае, — ответил я и всё же прикусил язык.

Отчего фраза получилась незаконченной и глупой.

— Как ты меня обнаружил? — перевёл он тему спустя минуту молчания.

— Я наблюдательный.

— Не сомневаюсь. И всё же?

— Я серьезно. Настолько наблюдательный, что хорошо замечаю всякое разное.

— Таинство?

— Таинство.

А чем дары не таинства?

— Говорят, ты и мины неплохо находишь.

— Есть такое.

— Что не даёт ответа на вопрос, чему мне тебя учить.

— Наверное, быть незаметным. В идеале — невидимым. Чтобы куда угодно пробраться можно было.

— Смешной ты. Будь всё так просто, что мешает помешало бы мне пробраться и перебить лидеров дороманцев?

— Видимо, то, что именитые практики не так просты.

— В том числе. А ещё это безумно сложно.

— Но возможно же?

— В теории, если ты освоишь подходящее внешнее таинство, сам при этом станешь в пару тысяч раз сильнее, то да. Возможно. С небольшими шансами.

Ну, это он загнул, конечно.

— Что у тебя с внешними таинствами?

— Когда в руках копье, это делает меня сильнее.

— Копье? Почему не телега? Как ты себе представляешь умение скрываться с копьем? Неудобно же.

— Я ведь только начал. Вдруг ещё чем овладею.

— По тому, как ты это сказал, я понял, что всё плохо. Управлять процессом ты не умеешь?

— Нет.

— Что же Аластар тебя этому не научил?

— Сказал, что сам должен разобраться.

— Иронично. Когда-то я ему то же самое сказал. Может, он мне так мстит, подкидывая тебя?

— Он может, — согласился я, на что Церен хохотнул.

По мере того, как мы говорили, становилось темнее и темнее. В лесу и так постоянный сумрак, но с уходом солнца совсем непроглядно стало.

— Слабоват ты, — вынес вердикт спустя некоторое время Церен. — Тебе бы подрасти.

— А конкретнее? Что надо развить?

— Всё. Запасы энергии, выносливость, гибкость, свои таинства, умение точечно управлять энергией, наблюдательность и прочее. Ты меня заметил, только когда я сам позволил. До этого полчаса за тобой наблюдал.

Врёт или нет? Если нет, то силён.

— Мастер, при всём уважении, я и так знаю, что нахожусь в начале пути. Что конкретно мне делать? Будут наставления?

— А ещё ты дерзкий. Нет бы послушать мастера, так все бы ответы и узнал.

Теперь точно врёт. Знаю, проходили. Что Сергиус, что Церен, что все остальные учителя одного поля ягоды. Пока не спросишь, ничего не расскажут или будут тянуть до последнего. А если спросишь, скажут, что нетерпеливый.

— Деньги-то у тебя есть? — как показалось, с грустью спросил Церен.

— Откуда бы?

— Жаль. Имей ты возможность закупить специи, это упростило бы задачу. Тогда слушай, как пройдут ближайшие три месяца. Первое — ты должен стать на голову сильнее. Приблизиться к званию элиты. Второе — за три месяца ты должен обеспечить себя специями. Как — сам решай. Считай, это тест на смекалку. Третье — я дам тебе список, что и где брать, с кем договориться, в каком порядке принимать. Перечнем тренировок тоже обеспечу. Без обид, но нянчиться у меня с тобой нет времени. Увижу, что тянешь, возьмусь серьезнее. Если нет, ты меня больше не увидишь, как ни старайся.

— А более точные критерии будут? Как мне понять, тяну или нет?

— Единственный критерий — это моя оценка. Не понравится что-то… Ну, ты понял.

— Мне кажется, или вы хотите отделаться от меня? — прямо спросил я.

— Конечно хочу! — удивился Церен моей недогадливости. — Десять лет этой морокой не занимался, а тут навязали зеленого пацана!

— Мастер, а как тогда я могу вас заинтересовать? Что сделать, чтобы вам самому стало интересно?

— Эк ты завернул… — задумчиво глянул он. — Как ты и сказал в начале, мастера любят талантливых учеников. Удиви меня, тогда и будет интерес. Пока ты забавный, но непонятный. Можешь меня искать в качестве тренировки. Если найдешь, это будет очко в твою пользу. А так я сам тебя найду. Бывай, парень.

Он оттолкнулся, прыгнул на соседнюю ветку и буквально растворился в темноте. Силен. Даже смотря ему в спину, я ничего не увидел.

* * *

Утром встретился с Резано и уже с ним отправился к Давиду, на обещанную тренировку.

— Я заметил, что ты умный, — сказал парню, на что тот повернулся и недоуменно посмотрел. — Есть мысли, как быстро заработать деньги?

Пару шагов Резано молчал, а потом дал в чём-то банальный ответ.

— Добыть и продать специи. Выполнить миссию. Взяться обучать других. Выполнить контракт на именитого. Так, чтобы быстро, без рисков и больших проблем — нет способа. Разве что захватить пару баронств… — задумчиво добавил Резано. — Но это придётся легитимно убить баронов и как-то обосновать, почему ты займёшь их место. А ещё найти дружину, перехватить рычаги управления и дождаться сбора налогов.

— Звучит как план.

— Без обид, но ты пока слишком слаб для успешного заработка на любом из пунктов.

— Да я понимаю…. От этого не легче. Церен дал мне задание за три месяца приблизиться к званию элиты.

— Кажется, он хочет от тебя отделаться, — мягко заметил Резано, будто опасался меня этим расстроить.

— А то я не догадался. Но ничего. Посмотрим, кто кого.

Когда дошли до Давида Пустого, перед его палаткой сидели солдаты. Не стояли, а именно сидели, прямо на земле. Сам Давид восседал на бочке и смотрел на всех недобро. На нас он взглянул без интереса.

Рядом занимались воины Кристиана. У них сейчас как раз разминка началась. Больше ничего интересного в округе не происходило. По большей части лагерь только пробуждался.

— Значит так, — заговорил Давид, когда подошли ещё двое человек.

Те, кто был в отряде. Некоторых из них кивнули нам с Резано. Вполне приветливо. Я это счёл хорошим признаком. Связи в лагере мне ох как не помешают. Калид вот только не пришёл. Как и ещё человек пять. Отлеживаются и восстанавливаются.

— Подходите по одному и показывайте, что можете.

Я остался на месте и вознамерился подойти последним. Хотел посмотреть, что покажут солдаты и что им скажет Давид. Так и пошло дальше. Люди вставали, демонстрировали умения, получали наставления, после чего отходили и начинали тренироваться.

— Удиви меня, талантливый ты наш, — произнёс Давид, когда я приблизился.

— Нечем удивлять. Я вчера отдыхал.

Это небольшое лукавство. Я не достиг многого, но и солдаты также ничем не поразили. Никто не освоил полноценную двойную вибрацию.

— И правда, — согласился Давид, когда я показал, что могу, — Высокий контроль, идеальная вибрация, но сил на две пока не хватает.

— Что с этим делать, мастер?

— Тренироваться, что же ещё. Обычный воин способен освоить этот шаг приблизительно за год. Талантливый — за полгода. Но ты же справишься быстрее, не так ли?

— Постараюсь.

— Тогда иди и старайся, — махнул он рукой, отсылая к остальным занимающимся. Резано тоже был там, он передо мной подходил.

— Мастер, а будут ещё какие-то советы? Как ещё можно использовать вибрацию?

— Тебе не говорили, что спешить — вредно?

— Нет.

Если не считать той пары тысяч раз, что мне это Сергиус говорил. Да и Кая тоже…

— Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет, — сказал Давид так, что сразу стало понятно, что он хочет поиздеваться. — Смотри внимательно.

Вытянув руку, он создал вокруг неё вибрацию. Самую обычную, какую я уже видел в его исполнении. Выждав пару секунд, он начал её менять. Расширил вокруг ладони, потом сузил. Изменил тональность, скорость, резкость. Собрал воедино и превратил в подобие лезвия. Он игрался с формой, как хотел.

— Уяснил? — с интересом спросил Давид.

— Да, мастер. Спасибо, — поклонился я.

— Что же ты понял?

— Что с помощью разного типа и формы можно добиться различных эффектов. Вибрация ведь не только против духов хороша, не так ли?

— А вот об этом я готов говорить только за соответствующую плату, — довольно сказал он.

— Да я и так разобрался, спасибо ещё раз, мастер, — невозмутимо ответил я.

Давид скривился, а я отправился к остальным, заниматься. В чём быстро разочаровался. Потому что мастер особо дельных замечаний не давал. Самая его любимая фраза — вы делаете всё не так, вы слишком слабы. А как делать и как стать сильнее — сами разбирайтесь.

Спустя два часа занятие закончилось, и, прихватив Резано, я отправился в лес.

* * *

Пустая ночь помогла увидеть свои слабые и сильные стороны. В плане физической закалки я готов потягаться с солдатами из лагеря. А здесь, между прочим, собрались лучшие из лучших. Благодаря дару видеть скрытое, в вопросе наблюдательности у меня есть большая фора. Это, определенно, одна из сильнейших сторон. Благодаря тому же дару, я исполняю таинство куда точнее, чем остальные. Поэтому и вибрирующий покров держу лучше.

На этом преимущества заканчиваются.

В чём я и убедился в тот же день.

Когда пришли в лес, там нас дожидалась Хала. Тренировалась с бревном. Училась вместе с ним подниматься по стволу дерева. Получалось у неё плохо, и пока рекорд девушки — пара шагов вверх. Но это сильно больше, чем она умела, когда мы познакомились. Я посмотрел, как она занимается, дал пару советов и взялся с Резано тренировать вибрацию. Попутно размышляя о своих слабых и сильных сторонах.

Где-то через полчаса к нам пожаловали гости. Мы с Резано одновременно повернули головы в их сторону, когда они сами ещё не показались. Очень уж со стороны деревьев выраженной опасностью повеяло.

К нам вышли двое молодых мужчин. Чем-то они напоминали Резано. Не внешностью, а одеждой. Свободного кроя, идеально чистая. Да и сами ухоженные, выглядят вовсе не как солдаты. Из оружия они принесли с собой мечи. Те на поясе висели, и воины держались за рукояти.

Резано шагнул навстречу.

— Чего вам надо?

— Ты не рад нас видеть? — спросил тот, что вышел вперед. Он выглядел чуть старше, чем второй.

Эти двое, как и Резано, были белокурыми, с волевыми подбородками, чистой кожей и белозубыми улыбками. Родственники, что ли?

— Не рад. Я тренируюсь. Вы мешаете, — отчеканил Резано.

— С каких пор ты стал таким наглым? — спросил второй. — И где твои манеры? Не представишь своих друзей?

Резано повернул голову, посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом. К нам и Хала подошла, сложила руки на груди и уставилась с вызовом на гостей.

— Это Эрано и Хала. А это Саргай, старший сын главы нашей семьи. С ним Томир, старший сын второго брата.

Ага, значит, они всё же из Ветиосов.

— С каких пор ты общаешься с девчонкой из семьи Боротор? — спросил Саргай, тот, что стоял впереди.

— Общаюсь и общаюсь, — невозмутимо ответил Резано. — Тебе какое дело?

— Самое прямое. Это неподобающая связь.

— Так и не стой рядом, чтобы не обляпаться.

— К сожалению, мы родственники, — с искренней грустью ответил Саргай. — Чего ты никак не хочешь понять.

— О, я это понимаю очень хорошо.

— Чему же ты здесь научился? — Саргай демонстративно оглядел нашу тренировочную площадку, взрытую землю, валяющиеся бревна, разбитую кору деревьев.

Уяснив для себя всё, что хотел, я подошёл к Резано и встал рядом с ним.

— Чего надо? С какой целью пожаловали?

— Тебя в деревне не учили, что нельзя лезть в разговор аристократов? — процедил разозлившийся Томир.

Он был в целом покрупнее первого брата. Массивнее, мощнее и грубоватее.

Чисто технически он был прав. Будь я и правда обычным крестьянином, меня тупо забили бы плетьми за любой косой взгляд. Но я имел статус ветерана и числился в армии. Это уже какой-никакой, но статус. Плюс я имел негласную связь с Кристианом, и это тоже могло остудить горячие головы. Точнее как… Могло остудить, а могло, наоборот, разогреть. Будь я элитой, мог бы смело их послать и ничего не бояться. Разве что попытки как-нибудь меня убить и подставить. В реальности возможности великих семейств куда обширнее, чем у «обычного» элитного воина.

Нюансов хватает, и, если их все подсчитать, вывод будет неутешительный. Я по положению и возможностям куда ниже этих двоих. Но тут какое дело… Они наезжают на моего друга, а значит, пошло всё в задницу.

— Так это не я лезу. Это вы нашу тренировку прервали.

— Тренировку? — Саргай с радостью зацепился за это слово и с любопытством оглядел меня. — На это мы и хотели посмотреть. Как наш любимый младший брат тренируется и не позорит ли имя семьи. Ты ведь помнишь наш разговор, Резано?

— Помню, — ответил тот холодно.

— Ты можешь заниматься чем угодно, наплевать на традиции, только если докажешь, что имеешь на это право. Силой докажешь, — уточнил Саграй для совсем уж недогадливых. — Так что? Ты обрёл достаточную силу, чтобы отстоять свою свободу?

— Хочешь проверить? — спросил Резано.

— За этим и пришёл. Не будем обижать твоего друга, — на этом слове Саграй усмехнулся. — Томир, проверь Эрано. А ты, дочь Бороторов, отойди и не путайся под ногами.

Хала вспыхнула, энергия внутри неё всколыхнулась, но так и не вышла наружу. То ли наши тренировки сказались, и она научилась сдерживать импульсивность, то ли… просто испугалась.

Без лишних слов мы разошлись в стороны. Резано против старшего брата. Я против среднего.

Мой противник встал в стойку, положил ладонь на рукоять меча. Я же перехватил копье и отвёл его в сторону.

— Говорят, ты из деревни, — сказал мне Томир. — Это так?

— Так.

— Тогда озвучу правила. Применять можно что угодно.

— Бой насмерть? — уточнил я.

— Что ты, — улыбнулся он улыбкой крокодила, который собрался позавтракать, — Это же тренировка.

Ну да, ну да. Так я и поверил.

Начали мы одновременно. Я перенаправил копье, выбросил его вперед и… Копье разрубило на части, а лезвие оказалось возле моего горла, прорезав покров. Горячая кровь побежала по коже.

— Мечники Ветиос считаются лучшими во всех трёх герцогствах. Запомни это как следует.

Томир сделал шаг назад и вернул меч в ножны, оставив меня стоять там, где и был. Я медленно повернул голову и посмотрел, что происходит между Саграем и Резано. Уже ничего. Резано стоял в изрезанной одежде, с десятком кровоподтёков. Саграй же вернул клинок на место.

— Твой путь ошибочен, — сказал он. — Ты позор нашей семьи. Либо встань на путь меча, либо уходи. Иначе я сам лично тебя прикончу.

После этого они ушли. Молча, без громких слов, злобных взглядов и прочей суеты.

Я так и продолжал стоять, рассматривая обрубок копья.

Ну, сволочи, опять тратиться придётся.

— Резано, — позвал я. — Как ты относишься к тому, чтобы надрать задницы твоим братьям?

— Мы для этого слабы, — констатировал он очевидное.

Парень стоял на коленях и пустым взглядом смотрел в никуда. Хала застыла среди деревьев и превратилась в статую, наблюдая за этим зрелищем.

— Но станем сильнее.

— Мой старший брат — гений меча. Средний не сильно ему уступает. У них есть богатство и поддержка семьи. Любые специи, лучшие учителя. Как ты собираешься их обогнать?

— Придётся поднапрячься, но я придумаю что-нибудь.

— Тогда я с тобой, — отмер он.

Встав, Резано подошёл ко мне. Он провёл ладонью по порезам, отчего та окрасилась алым. Я тоже коснулся шеи, где продолжала каплями выбегать кровь, и пожал протянутую ладонь.

Так мы скрепили на крови наш договор, что приложим все силы, дабы стать сильнее.

Глава 17. Тела и ядра

Церен объявился на четвертый день после нашей встречи. Ждал у моей палатки, когда я подошёл поздно вечером. Выглядел он так же, как и в прошлый раз.

— Повторяетесь, мастер, — сказал я.

— У тебя ещё есть силы говорить. Это радует, — посмеялся он. — Садись.

Я устроился возле костра. Палатки были так устроены, чтобы имелась возможность разжечь небольшой огонь рядом. Хватит, чтобы согреться, отдохнуть или пожарить что-нибудь. Чем и пользовались многие из солдат. Так что ночью лагерь наполнялся уютными огнями, совсем не уютным дымом и десятками запахов, которые все вместе образовывали непередаваемую атмосферу.

— Смотрю, мальчишки Ветиосов тебя раззадорили.

Перед глазами пронеслись события этих четырех дней.

Этих неистовых четырех дней.

Тренировались мы до кровавых мозолей, тошноты, обмороков и всех видов истощения разом. И доходя до этих состояний, продолжали заниматься, закаляя волю и тела.

— Немного.

— Я посмотрел за тем, что ты делаешь. Выйти на арену — хорошая идея. А всё остальное… Ты движешься не туда.

Невольно я скривился. Не туда. Местные называли развитие путём восхождения. Подразумевалось, что ты идёшь по пути силы. Шаг за шагом. Как и в обычной жизни, пути разные бывают. Какие-то тропы и дороги уведут далеко-далеко, а какие-то сгубят.

Его слова означают, что я выбрал не ту тропу, которая не поможет мне реализовывать потенциал, а, наоборот, загубит его.

Что же касательно арены, так после короткого поединка с Ветиосами, я повадился ходить на площадку и сражаться против других солдат. Что-то среднее между тренировкой, возможностью проверить свои силы и убить время в лагере.

Я понятно с какой целью ходил. Набраться опыта и проверить, на что способен. В первую очередь, чего мои таинства стоят в битве против других солдат.

— Что, не будет вопросов?

— Вы расспросили обо мне Сергиуса? — спросил я, подумав, что наставник уж точно мог рассказать про мою любовь к вопросам и про то, как меня бесит, когда тянут с ответами.

— Ты хотел сказать — Аластара? — улыбнулся Церен, прищурив глаза. — Конечно, расспросил.

Сам Сергиус куда-то опять пропал, и в эти дни я его не видел.

— Ты больше не его ученик.

— Чего? — вырвалось у меня.

— Всему, чему мог, он тебя научил. Сейчас ты ученик Давида Пустого и Церена Скрытного.

— Официально?

— Да, но о последнем лучше не распространяйся. А то и убить могут.

— А того, что вы сидите у моей палатки, конечно же, никто не заметит.

— Не заметит. Не просто же так меня Скрытным прозвали.

— Ваша слава велика, но и остальные… кхм… внимательными могут оказаться.

— Не исключено, — хмыкнул мастер. — Слушать про ошибки развития будешь?

— Конечно, мастер.

Я бы поклонился, но, боюсь, в таком состоянии завалюсь мордой прямо в костёр.

— Давай тогда быстренько с этим разберемся, да я побегу, — с насмешкой сказал Церен. — Есть физическое тело. За его развитие отвечает закалка. Есть тело энергетическое. За его развитие отвечает закалка внутренняя. Это стандартный набор, имеющийся у всех практиков. Дальше начинаются отличия, в зависимости от того, что изучаешь. В твоём случае у тебя ещё есть тело эмоций. Это жалкие попытки пройти по темному пути. Уже понял, что это не твой путь?

— Понял.

Несмотря на зелье от Сергиуса, я не смог дальше развить темное лезвие. Да чего уж там. Несмотря на все свои усилия, я не смог этого сделать! Хотя старался. Очень.

— Тем не менее кое-что из этого пути у тебя есть, а значит, есть и тело эмоций. Оно у любого на самом деле есть… Но у тебя структурировано. Как минимум ты умеешь сохранять хладнокровие в бою и усиливать атаки за счёт ярких чувств. Уже неплохо. Но мало. Очень мало. Темный путь неплох для того, кто хочет научиться скрываться, но это не твой вариант. Идём дальше. Ещё у тебя есть бледные, ущербные, невнятные и откровенно убогие зачатки ядра воли и пустого ядра.

— Ядра?

— Тело, центр, ядро. По сути это название одного и того же. Почти, — усмехнулся Церен, выставив ладони перед огнём. — Физическое тело сложно назвать ядром, но это потому, что большинство рядовых практиков не в курсе, в чём там дело. Физическое ядро — это средоточие твоей выносливости и силы. Попробуй прямо сейчас нащупать это ощущение. Некоего центра, который и олицетворяет твои физические возможности.

Спорить я не стал и сделал, что сказали. Удивительно, но ощутить получилось почти сразу. Центр находился где-то в животе.

— Да, вон там, — как-то мастер углядел, что и где я обнаружил. — Неплохо развитое ядро для твоего возраста, но ещё есть, куда стремиться.

— Ядро можно ощутить в другом человеке?

— Можно, но об этом рано говорить. Расскажи, что ты понял. Проверим твою сообразительность.

Ему что, лень говорить, и поэтому на меня скидывает?

— Раз я могу что-то ощутить, значит, на основе этого можно делать какие-то выводы. Например, об имеющихся недостатках в развитии.

— Удивил, — Церен хлопнул пару раз в ладоши. — Чтобы дойти до этой мысли, многим требуются годы. Но сама мысль ничего не стоит. Важно научиться ещё это делать.

— Но об этом тоже не сейчас?

— Верно, — довольно кивнул Церен. — Продолжай.

— По другим направлениям также ядра можно ощутить?

— Да.

— Изучить их, укрепить и развить.

— Снова да.

— А-а… — я замялся, подбирая слова. — Как они взаимодействуют между собой?

— Ты удивил меня второй раз. Тоже сложная мысль, которая даётся не всем. Ты и сам ответишь, если подумаешь. Энергетическое тело усиливает физическое.

— Это я знаю. Что в остальных случаях?

— Воля также может усиливать. Укреплять тебя или ослаблять других, если твоя воля сильнее, чем у противника. Пустое ядро… Если ты разовьешь его до должного уровня и совместишь с физическим телом, сможешь обрести полуматериальность и просачиваться сквозь физические объекты. Про это тебе точнее Давид расскажет. Но, согласись, для скрытных проникновений это полезная возможность.

— Вы так умеете, мастер?

— Нет. Пустые таинства мне не даны. Все места заняты другим.

— Места? Получается, можно изучить ограниченное количество направлений?

— Именно. Если ты забрасываешь какой-то путь, то со временем он исчезнет. Если неглубоко изучен. Тебе понадобится года три, чтобы отказаться от темного пути.

— А сколько у меня… эм… мест?

— Не знаю, — Церен развёл руками. — У каждого свой лимит. Сколько у меня, не скажу. У среднего воина — три-четыре. У выдающегося и до десяти дойти может. У легендарных личностей — до двадцати. Но ты ещё попробуй найти время изучить двадцать путей. Что скажешь?

— Если время ограничено, да и возможности тоже, то лучше всего выбрать наиболее подходящие лично тебе пути, а потом… Углубиться в их сочетания?

— В целом да, верно. Поэтому я и не хочу брать тебя в ученики, — сделал неожиданный вывод Церен. — Потому что ты не гений маскировки. Убийца из тебя вышел откровенно посредственный. Аластар зря тратил время. Попадись ты кому другому, добился бы куда большего. Наглядный тому пример — детишки Ветиосов. Потомственные мечники, изучающие путь меча. Сильны, перспективы.

— Но, мастер, — ответил я, сдерживая негодование, — выбора мне никто не предоставлял. Изучал я то, что было доступно.

Да и поспорил бы. Сергиус не единственный мой наставник. Многому меня научила Кая, а она другого полёта птица.

— Что было, то было. Этого уже не изменить. А вот на то, что будет, есть возможность повлиять.

Я промолчал, выжидательно уставившись на Церена.

— Да буду я тебя учить, буду! — разозлился он. — Но ты должен изучить свои ядра, выбрать, какие будешь развивать, обнаружить слабости и продвинуться вперед. Также тебе надо понять, как они могут сочетаться между собой. Это дополнительное задание на ближайшие три месяца!

Спрашивать, будут ли конкретные рекомендации, я не стал. И так было понятно, что мастер ничего больше не скажет.

* * *

Следующий день начался как и предыдущие. Ранний подъём, утренняя тренировка, завтрак.

— Вы теперь всегда такими угрюмыми будете? — спросила Хала.

Завтракали вместе. Я, девушка и Резано.

— Это налёт брутальности, а не угрюмости, — ответил я машинально, сам думая о сочетании ядер и том, как к ним подступиться.

— А, разве что так. И всё же. Вы словно одержимые.

— Мы и есть одержимые, — ответил Резано, скребя ложкой по дну миски.

— Одержимые в стремлении стать сильнее, — добавил я.

— Психи, — вздохнула девушка. — Ещё и меня в это втянули.

— Так никто же не заставляет, — глянул я на неё удивленно.

— Я не могу уступить деревенщине и Ветиосу! — вздёрнула она нос и, поднявшись, быстро спрятала в сумку свою миску, после чего отправилась к бревну.

Резано вскоре к ней присоединился. Сейчас он занимался развитием вибрации. Что в его случае было несколько… Второй уровень сводился к тому, что вибрация направлялась на оружие. Парень же им не пользовался. Получается, второй этап проходил мимо него, и он пытался с этим что-то сделать, как-то компенсировать. Получалось с трудом, но там, где не хватало таланта, он брал упорством.

Я же сегодня собирался заняться совсем другим. Ядрами.

Короткая лекция от Церена впечатлила меня. С одной стороны, сказанное ничем не удивило. Простая в целом информация. А с другой стороны, если подумать… За простотой скрывается большая мудрость и потенциал. Я вот про ядра ни от кого не слышал. Надо бы проверить.

— Резано, — отвлёк я парня, который пытался расширить вибрирующий покров. — А ты слышал что-то про ядра?

— Какие именно?

— Ядро силы, ядро энергии, ядро воли, ядро пустоты и прочие ядра, — перечислил я.

— Про энергетическое слышал. Это основа внутренней закалки. А про остальные — нет. Что это такое?

— Хм… — задумался я. — Чуть позже расскажу.

Халу спрашивать смысла не было. Если Резано про что-то не знает, то девушка тем более.

Что ж… Начнём.

* * *

Моему физическому ядру не хватало жестких тренировок и особых специй. К этому выводу я пришёл после нескольких часов изучения ядра. Поначалу смутные ощущения оформились в нечто чёткое, доступное для досконального изучения.

Жесткие тренировки были нужны, чтобы реализовать тот потенциал, что открылся после кульминации. Принцип тот же самый, что и на прошлом этапе. Загнять себя так, чтобы тело потеряло способность стать ещё сильнее, дойти до предела.

Для чего тоже требовались особые специи. Ну и практики тоже особые, без них специи не сильно помогут.

Особые в том смысле, что позволяли заполучить какое-то полезное свойство вроде крепкой кожи, ускоренной регенерации, способности останавливать кровь и всего такого прочего.

С помощью Резано я навёл справки и узнал, что, где и у кого можно получить. Ничего невозможного, но придётся затратить либо много времени, либо много денег. Последнего нет, поэтому остаётся как-то иначе разбираться с вопросом.

Та же самая ситуация с энергетическим ядром. Оно у меня неплохо, получше, чем физическое, но тоже есть, куда расти. Если принять редкие специи, получится много чего развить. Скорость восполнения резерва, объём, контроль и так далее.

Сложнее было с остальными ядрами. Эмоциональное представляло собой мешанину и на ядро похоже не было. Требовалось найти кого-то, кто разбирается в этом пути, чтобы спросить совета, потому что сам я не увидел, что можно сделать.

Ядро воли походило на… щепотку воли. До полноценного шара оно не дотягивало. То ли воля моя слаба, то ли это не совсем воля. С пустотой схожая история, только вместо щепотки — искра. Насчёт пустоты я спросил у Давида. Он отнекиваться не стал и подтвердил, что в курсе про ядра. Его ответ: развивай вибрацию, убивай духов, поглощай эссенции, тогда и ядро укрепится.

Этим я тоже занимался. В смысле вибрацию развивал. Без каких-либо существенных успехов. Медленно, зато с одной и той же скоростью. Хотелось бы побыстрее, но что есть, то есть. В этом вопросе, кстати, у меня не получалось опережать других солдат. Требовалось наработать «мозоли», чтобы продвинуть вперед. А это чисто практика, дары особо здесь не помогут.

— Как насчёт прогуляться до второго лагеря? — спросил я как-то утром у Резано и Халы.

— Зачем? — поинтересовался парень.

— Хочу одного мастера найти. Его зовут Тирван. Учит изъявлению воли.

— Что за таинство? — на этот раз поинтересовалась Хала.

— Там и увидите. Вы со мной? Хотя чего это я спрашиваю. Будем считать это тренировкой. Бежим до второго лагеря, кто быстрее. Хала, будь аккуратнее, в лесу хватает всякой гадости, которая способна тебя убить.

— А почему ты это мне говоришь, а не Резано?! — вспыхнула девушка.

— Потому что он по-прежнему сильнее тебя.

— Это мы ещё проверим! — с вызовом парировала она и…

Хала сорвалась с места и побежала в сторону второго лагеря.

— Ты прямо сейчас хотел выдвигаться? — спросил Резано.

— Нет, после разминки. Да и с бревнами хотел бежать.

— Тогда понятно, почему она так ломанулась. Догоним и передадим бревно?

— Потянешь сразу два?

— Если я догоню её с двумя бревнами, это будет вечный позор для Халы… — задумчиво произнёс Резано.

— Это вдохновляет тебя или наоборот? — глянул я на него с интересом.

— Пока не решил, — ответил парень и пошёл за брёвнами.

Халу мы догнали через пять минут. Выносливости у неё хватало, а навыков и скорости — нет.

* * *

— Почему ты остановился? — Резано тихо подошёл, пригибаясь, чтобы не стукнуться о корни.

— Отпусти, придурок! — с ненавистью прошипела Хала.

— Там дороманцы, — ответил я Резано.

Парой секунд ранее пришлось сбить Халу, которая бежала прямо в сторону противника. До них ещё с сотню шагов оставалось.

— Где? — валяющаяся на земле Хала завертела головой.

— Тебя совсем не обучали? — строго посмотрел я на неё. — Когда противник рядом, надо заткнуться и говорить тихо, а не шуметь.

— Но сам ты нормальным голосом говоришь, — заметил Резано.

— Потому что они ещё далеко.

— Тогда зачем было меня сбивать?! — возмутилась Хала.

— Затем, что знак остановиться ты проигнорировала.

— Это из-за бревна! И вообще, что здесь делают дороманцы?!

— У-у-у… — протянул я. — Всё плохо. Резано, ты тоже не в курсе?

— Это один из слоев войны. Диверсанты дороманцев проникают в лес и устраивают охоту на обозы и наших солдат. Их цель — посеять хаос, нарушить поставки, убить как можно больше наших. В это же время урсувайцы делают то же самое, но в горах.

Резано ещё забыл добавить, что это не больше чем попытка убить время. Потому что настоящей войны здесь нет. Две стороны собрали силы на границе и ждут, как разрешится вопрос с пустыми таинствами. Смогут ли урсувайцы собрать достаточно практиков, чтобы обезопасить переход через горы.

— Я рада, что вы такие умные, — расписалась Хала, что не в курсе происходящего вокруг. — Но что будем делать?

— Проверять вашу серьезность, — ответил я.

— Что это значит? — напряглась девушка.

— Всё очень просто. Рядом — три вражеских солдата. Они здесь, чтобы убивать наших. Надо от них избавиться, пока чего-нибудь не натворили.

— Ты предлагаешь их убить? — спросил Резано.

В обычным состоянии он выглядел расслабленным. Я бы сказал, беспечным, несерьезным, улыбчивым, слегка не от мира сего. А когда тема заходила серьезная, то и он становился серьезным.

— Да. Я уже убивал. А вы?

— Я нет, — ответил Резано.

Хала насупилась, но и так было понятно, что она девушка невинная, во многих смыслах.

— Заставлять не буду. Если не готовы, сам с ними разберусь.

— Ты способен справиться с тремя солдатами? — спросила Хала.

Она поднялась с земли и отряхнулась. Уселась на бревно, которое рядом вонзилось. Убежали мы не так уж и далеко, где-то на полчаса хода. Хорошо, что я двигался впереди и успел заметить угрозу. Причин, по которым здесь сидел отряд, было много. Они могли отдыхать, выжидать чего-то или кого-то.

— Думаю, что да, — ответил я.

Видя их на расстоянии, первого можно подстрелить. А потом второго и третьего. Обычно диверсанты, что сюда забегают, далеко не элитные воины. На уровне ветеранов. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы тут элита бегала.

Это что-то вроде негласного правила. Элита охотится на элиту, ветераны на ветеранов. Ветераны и на элиту напасть могут, но тогда пусть пеняют на себя.

— Я разберусь, — серьезно кивнул Резано.

По его взгляду я увидел, что мы поняли друг друга. Как-никак, мы на войне. Здесь в любой момент можно оказаться в бою. От готовности убить будет зависеть как твоя жизнь, так и существование тех, кто рядом. Резано хорошо проявил себя в бою против пустых духов, но как он покажет себя против людей? Неизвестно, и лучше это проверить здесь, в относительно безопасной обстановке, чем в горах.

А понял он одну простую вещь. Если не способен убить, то совместных вылазок не будет. В те же горы я не рискну с ним идти. То же самое касается и Халы. Пора ей повзрослеть и доказать свою решительность.

Парень ушёл вперед, а девушка насупилась и уставилась на меня, сжимая и разжимая кулаки. Я молчал, выжидая. У неё есть около трёх секунд, чтобы принять решение. После чего я уйду на помощь Резано.

* * *

Хала блевала.

Отвернулась от разорванного тела и блевала. С надрывом, желчью, согнувшись. Рядом стоял бледный Резано. Завтрак он удержал в себе, но выглядел так, будто ещё чуть-чуть — и вернет его природе.

Эх… А ведь оба аристократы. Их к такому должны были приучить заранее.

— Как закончите, меняйте бревна на тела и идём дальше. И так подзадержались.

— Ты псих… буэ-э… — выдала Хала.

— Это не сумасшествие, а стандартная техника безопасности. Оставленные тела в темную ночь могут подняться и превратиться в чудовищ. Нельзя так подставлять сослуживцев. Поэтому хватайте трупы и вперед, за мной. Сдадим их в лагере. Награду вряд ли дадут, но хотя бы сожгут падаль.

— Как я это понесу? — возмутилась Хала. Кажется, ей больше нечем было блевать.

Эти двоя провели зачистку… Ну, в ожидаемой манере. Резано действовал руками и показал, что способен пробить покров и убить. Чисто и аккуратно, разве что глупо и уязвимо против человека с оружием. Хала же… Она на эмоциях врезала настолько сильно, что пробила покров и разорвала тело, верхнюю часть, на куски. Голова и руки разлетелись в стороны, а грудная клетка превратилась в ошметки.

— Как-нибудь, — пожал я плечами. — Зато в следующий раз будешь аккуратнее.

Резано бросил на меня выразительный взгляд, спрашивая, не слишком ли это жестоко. Я проигнорировал его, вспомнив, как Сергиус выбивал дурь из меня.

А что поделать. Я ведь ученик убийцы. Методы у меня соответствующие.

— Забери голову и ноги. Остальное можешь оставить, — смилостивился я.

Судя по выражению лица, Хала это за милость не приняла. Будь она чуть эрудированнее, знала бы, что разорванный таким образом труп тащить не обязательно, достаточно забрать голову.

* * *

Мастер Тирван выпучил глаза, когда мы к нему завалились. По чистой случайности он оказался в том же месте, что и в прошлый раз, когда я к нему заходил.

Сомнительно, что он тут всё время проводит, просто совпадение. Когда мы заявились на площадку прямо с трупами, зрелище вышло диковатое. Особенно Хала приковывала взгляд. Бледно-раскрасневшаяся, с головой в левой руке и нижней частью туловища, удерживаемой за ступню, в правой.

В первые минуты она бережно к телу относилась, насколько это было возможно, но потом бежала, как могла, по пути растеряв весь пиетет.

— Мастер Тирван, — поклонился я, сбросив труп рядом. — Я Эрано. Когда-то брал у вас урок и пришёл за вторым.

— Не помню тебя, — ответил он, перестав пучить глаза. — И зачем вы притащили сюда трупы? Идите сдайте их, а потом возвращайтесь.

— Как скажете, мастер, — снова поклонился я.

Как-то неудобно вышло.

Спустя полчаса, уладив все формальности, напившись воды и умывшись, вернулись к мастеру. Пока ходили, я невольно поглядывал по сторонам, высматривая знакомые лица, но никого не встретил. Может, и к лучшему. За это время к мастеру пожаловал другой ученик, и они сражались на кинжалах, которые удерживали волей. Сами при этом стояли друг напротив друга и не шевелились.

— Так ты это хочешь изучить? — спросил Резано. — Или уже изучил?

— Начал.

— Выглядит неплохо, — сказала Хала. — А какие специи нужны?

— Вот у мастера и спросишь. Пока отдохните. Нам ещё обратно бежать.

— С бревном? — испуганно спросила Хала.

— С бревном.

— Ты бы раньше осилила путь? — повернулся к ней Резано.

— Точно нет.

— Значит, тренировки Эрано работают, — заключил он.

А я чего. Всего лишь помог ей освоить ту бурлящую силу, что и так в ней кипит. По моей оценке, у Халы энергии как у меня и Эрано вместе взятых. Зато контроля раз в десять меньше. Ей бы закалить тело, развить контроль, освоить пару таинств подходящих — и превратится в опасного бойца.

Когда Тирван закончил с учеником и тот ушёл, он повернулся ко мне и сказал:

— Показывай, чему научился.

Я достал один золотой урс и отправил его в полёт, прямо в руки Тирвану. У того было условие — платить, только если смог изучить его таинства.

— А ещё с чем-то сможешь?

Я не хотел показывать свои возможности, но не стал скрытничать. Создав темное лезвие, также направил его волей по дуге.

— Совместил два таинства? — задал он риторический вопрос. — Зачем пришёл?

— Узнать, что дальше и спросить про ядро воли, если вам что-то известно про это.

Мастер Тирван нахмурился и начал жевать губы. На его лице любой дурак прочитал бы серьезную работу мысли.

— Про ядра секретная информация. Ты не мой ученик, чтобы я тебе про это рассказывал. А что касается дальнейших шагов, воля укрепляется в непростых ситуациях и вызовах. Это касается как жизни, так и таинств. Как поймешь, о чем я говорю, возвращайся, хочу посмотреть, чего достигнешь.

— Спасибо, мастер.

Слов мало, зато смысла много. Значит, в непростых ситуациях, да? Хорошо. Будут непростые ситуации.

Глава 18. Подкуп

Там, где собираются практики, появляются рейтинги силы и желание этой силой померяться.

Жаль, что в лагере были официально запрещены азартные игры на деньги, что, правда, не мешало солдатам играть у костра, в узком кругу. Это не поощрялось, но на мелочи никто не обращал внимания. Другое дело тотализатор. Этого в лагере не было, как я ни искал. Может, аристократы и заключают между собой пари, но делают это скорее в столице или других городах, на турнирах, а не здесь.

Печально для меня — я бы точно попробовал делать ставки, используя свой дар.

Но чего нет, того нет, поэтому соревнования между солдатами интересовали меня в другом ключе. Каждый день я совершенствовал таинства и каждый день приходил на арену, чтобы проверить их в деле, выставив против других таинств. Ну и на воинов тоже хотел посмотреть. В первую очередь ради вдохновения, чтобы понять, в каком направлении двигаться.

Арена — место специфическое.

Для начала уточню, как таковой нормальной арены и не было. Этим местом я называл утоптанную площадку, где чаще всего собирались солдаты. А так этих площадок по лагерю было разбросано великое множество. Как закрытых на территории аристократов, так и общедоступных.

Если хотели проверить что-то по-тихому, то выбирали уединенное место. Сюда же, куда я ходил, подтягивались в основном под вечер. Развлечений в лагере других не имелось, поэтому народ и собирался, чтобы поглазеть.

Дуэли насмерть тоже были запрещены. Дрались до пробития покрова или первой крови.

Хоть в лагере и собрались те, кто носил звание элиты, но и в рамках этого статуса была своя градация. Сейчас я понимаю, что освоить семь таинств на должном уровне не такая уж и сложная задача. Особенно если тебя финансируют аристократы. Выстоять против двоих практиков на экзамене труднее, но… Выстоять не значит победить, да и что это за практики против тебя выйдут? Сильнейшие или рядовые воины? Не удивлюсь, если и взятку можно дать, чтобы не сильно прессовали.

Как бы там ни было, элитные солдаты между собой отличались. Те же братья Ветиосы на голову превосходили то, что я видел на арене у рядовых солдат.

Собственно, на арене и появлялись только середнячки и «слабачки», стремящиеся стать сильнее. Всего человек двести, относящихся к завсегдатаям, чьи лица успели мне примелькаться. С некоторыми я и контакты наладить смог. Как и сделать себе небольшое имя.

Начинал я с самого конца. Резано тоже со мной выходил на арену. Каждый день по три спарринга. Первое время отхватывали, но жесткие тренировки сделали своё дело. В последнюю неделю словно что-то перемкнуло, и мы стали, как говорится, держать удар.

Что открыло доступ к бойцам посильнее, которым раньше против нас было неинтересно выходить. В основном на спарринги соглашались те, кто внизу рейтинга. Не скажу, что все из них достойные люди. Как минимум половина хотела самоутвердиться за наш счёт.

Есть две основные проблемы, когда выходишь против практика. Это то, как выдержать удар, потому что таинства элиты сильны и могут пробить покров с одного раза, и как преодолеть его защиту — по той же причине. Покровы стремились укреплять все безоговорочно, как-никак, это вопрос выживания.

Этим мы с Резано и занимались. Я не только над своими таинствами работал, но и парню подсказывал, что и как усилить. Чем, кажется, заслужил в его глазах безоговорочный авторитет. И чем сильно подставился. Потому что если он кому-то расскажет, что я могу видеть внутренние процессы и чуть ли не с ходу понимать, как их улучшить, то… Ко мне выстроится очередь. Либо учеников, либо убийц, уж не знаю, что хуже.

Прямо сейчас Резано дрался на арене. С мужиком, который тоже ценитель хорошей драки на кулаках. Они с этим типом уже сходились недели две назад, и закончилось все тем, что Резано отправился в нокаут. Сейчас же…

Не, все же Резано тот ещё монстр, хоть и скрывает это. Всего две недели прошло с их поединка, а разница колоссальна. Чего уж, этот мужик тупо не может по нему попасть, как ни старается. Резано умудряется отводить все удары и где-то раз в десять секунд бить в ответ. Не так сильно, как хотелось бы, но и это изматывает противника.

Бой закончился через пять минут после начала. Почти ничьей. Как по мне, Резано справлялся лучше. Сказывалась потомственность.

Только вот это ни о чем не говорило. Бой на кулаках, без оружия, тренировочный. Будь это сражение на смерть, и результат оказался бы иным. Не знаю каким.

Противники пожали друг другу руки и разошлись в стороны. Теперь моя очередь.

Сегодня я собирался подраться против… Сиги.

— Эй, парень, ты уверен, что хочешь этого? — спросил он, выходя на площадку и с насмешкой оглядывая меня. — Я ведь и пришибить могу.

— А ты попробуй.

С Сигой я не первый раз схожусь. Несмотря на свою свирепость и любовь к дракам, он не был на самом верху по силе. Как раз из-за характера. Ну, ещё из-за простоватости, невеликого ума и любви к выпивке. Что не отменяло нескольких важных вещей. У него было мощное атакующее умение продвинутого уровня, завязанное на оружие. Также у него имелась очень крепкая защита. Чуть выше, чем среднее значение среди солдат. Атакующее умение он против меня применять не будет, так как не насмерть деремся, да и без оружия. Допускаются лишь кулаки.

Таинства тоже, но по понятной причине те, что завязаны на оружие, применяться не будут.

Сига пока для меня недосягаемая вершина. В настоящем бою. Здесь и сейчас, по моему скромному мнению, шансы имеются.

Мой подход был прост, как медный урс: выходить против сильнейших бойцов, которые согласятся подраться. Пусть я и проиграю, но это даст опыт и стимул выйти на новый уровень. Каждый раз терпя поражение и возвращаясь в лес для тренировок, я вспоминал рыжую жрицу, её слова и то, что остался один, без возможности вернуться домой.

Мне необходимо стать сильнее. Либо так, либо… Смерть и забвение.

— Наглый, как и всегда, — хрустнул шеей Сига и отвёл ногу.

Он был силен. Физически имею в виду. Даже очень силен. Попасть к нему в захват — верное поражение. Единственное моё преимущество — это скорость. Я быстрее его, поэтому хоть какие-то шансы у меня имеются. Да и в силе… Как сказать… С каждым днём, что я тренировался, мышц становилось больше. Это стало настолько заметной проблемой и так бесило меня, что я по утрам пробегал двойную дистанцию, дабы замедлить этот процесс. Почему-то моё тело словно взбунтовалось и решило превратиться в бугая.

Для сравнения — моя рука была раза в два толще, чем у Резано. И раза в два худее, чем у Сиги.

— Начинаем? — спросил я, тем самым объявляя старт.

Сига прыгнул вперед. В прыжке он развёл руки и, когда я шагнул назад, не дав себя захватить, свёл руки и хлопнул в ладони. Возникла силовая волна, что врезалась мне в покров и откинула назад. Не ожидай я чего-то такого, сбился бы с ритма и вылетел за площадку.

Увернувшись и от следующей атаки, я принялся крутиться вокруг противника. Солдаты поддержали свистом. Они не стеснялись отпускать шуточки по поводу моей тактики.

— Убеганием противника не победить!

Подобные фразы были самыми безобидными в солдатской среде. Что сказать, тут не самое культурное общество.

— Ты скользкий, как дерьмо сурха, — Сига остановился посередине площадки и выжидательно уставился на меня. — Долго бегать будешь? Если да, то я лучше с кем-нибудь другим подерусь.

В его словах был смысл. Мы здесь не ради того, чтобы я бесконечно уклонялся.

— Сам напросился, — ответил я и пригнулся, подобравшись.

Небольшая толика бравады и самоуверенности всегда находила отклик у солдат. Здесь это ценилось.

— Ну давай, покажи, чему научился, — оскалился Сига.

У меня сформировалась репутация человека, который каждый день показывал чуть больше, чем в прошлый раз. Это заметили, оценили и начали шутить на тему того, чем Эрано на этот раз удивит.

— Темное копье! — выкрикнул я.

Слова не обязательны. Тем более крики. Но пафос, он такой. В моём случае не помешает.

Ладони вспыхнули темнотой, я развёл их в стороны — и между ними появилось копье, которое я перехватил и направил в Сигу. Две недели это таинство оттачивал. Пора проверить в деле.

Формально темное копье не считалось оружием. Таинство ведь.

Сига прыгнул на меня и вознамерился отбить копье рукой. У него это получилось. Копье развеялось, а он врезался в меня плечом и откинул назад. Я пролетел метра четыре и рухнул на задницу, сложившись.

— И это всё? — захохотал Сига.

В ту же секунду копье, которое якобы развеялось, собралось вновь у него за спиной и ударило воина между лопаток. Да так, что его откинуло вперед, он не удержался и рухнул. Я в этот момент, наоборот, вскочил и, когда Сига коснулся земли, пробил ему с ноги в корпус. Его подбросило и выкинуло за круг.

— Это что было?! — прорычал Сига, вставая.

При этом он обнаружил, что вышел за круг, и выругался.

— Твоя взяла, — сплюнул он. — Но атака слабовата. На мне ни царапины.

— Посмотрим, что будет через месяц, — пожал я плечами. — Спасибо за драку.

— Да какая эта драка… — раздосадовано отмахнулся Сига, — Кто следующий, неудачники? Кто хочет нормально схлестнуться?!

Нормально в его понимании — это чтобы помахаться на кулаках и противник сразу в нокаут не отправился. Отойдя от площадки, я кивнул Резано и присел на землю среди зрителей. Пока шёл, кто-то меня ободряюще по плечу хлопнул. Это было нормальной практикой. Солдаты ценили тех, кто умел вырывать победу, особенно когда противник сильнее.

Ценили, но некоторые ещё и завидовали. Пару косых взглядов я тоже словил. Пусть думают, что хотят. А я тихо порадуюсь маленькой победе.

Со дня, когда я посетил мастера Тирвана, прошёл месяц. За всё это время не было и часа, который я провёл бы в безделье. На фоне жестких тренировок та пара вылазок в горы, что выпала на мою долю и принесла болезненный шрам, показалась полной ерундой.

Совет применять волю в отношении всех таинств, ставить перед собой сложные задачи, я воспринял с максимальной серьезностью. Сегодняшние две атаки были результатом этого. Обнаружив предел в темных таинствах, через который не могу переступить стандартным путем, я обошёл преграду с помощью воли. Именно ею я удерживал копье и собрал его заново. И именно ею усилил обычный удар, позволивший подбросить тяжеленного Сигу.

Так что план на сегодня выполнен. Осталась самая малость. Пообщаться с мастером Давидом.

* * *

Мастер обнаружился в палатке. Пришёл я к нему один. Резано остался на арене, продолжать драться. Вот кто ещё больший фанатик, чем я сам. Бывало, что Резано успокаивался, только когда вырубался. Очень уж он хотел доказать, что его путь чего-то стоит.

— Я уже не принимаю, — рявкнул Давид, когда я вошёл к нему в палатку.

— Мастер, — поклонился я.

— Что непонятно во фразе — я не принимаю?

— А я не на приём пришёл. И не за советом. Разрешения у вас спросить хочу.

— Разрешения? А проклятие получить не хочешь?

— Тоже хочу. Надо же потренироваться в умении снимать их.

— С каждым днём ты становишься всё несноснее, — поджал он губы.

— Десять процентов.

— Чего? — нахмурился Давид.

— От добычи.

— Какой это?

— Эссенций.

— Так… — протянул он, сложив руки на груди. — Пустая ночь через пять дней, это если повезет. А не как в прошлый раз.

Пустая ночь приходила недели две назад и прошла вдали от границы. Мы пытались пробиться, нас пустили, но… Ничего не произошло. Ни одного духа не пожаловало. Все сливки собрали дороманцы.

— Я знаю. Поэтому и пришёл сейчас. Хочу завтра ночью уйти в горы. Вернусь, как закончится ночь.

— Один?

— Друга прихвачу.

— Знаю я твоего друга, — фыркнул Давид. — С чего ты взял, что тебя кто-то отпустит? Пойдёте как в прошлый раз. Все вместе.

— Ходили уже. Это не самая лучшая тактика. Дороманцы уверены, что мы их опасаемся и поэтому придём отрядом. Они не будут искать одиночку, который забредет в горы подальше и устроит отлов духов.

— Возможно. А возможно, они его поймают в первый же день и будут пытать.

— Не исключено. Но в горах я уже был, и не раз. Справлюсь.

— Самоуверенность сгубила многих практиков.

— Это не самоуверенность, а холодный расчёт. А ещё желание подзаработать.

— Все добытые эссенции пустоты принадлежат армии, — на лице Давида ни капли благосклонности не появилось.

Но он всё ещё говорил со мной. Это выдавало его интерес с головой.

— Да, вы правы. Но это сейчас, пока прошедших инициацию мало. Если расскажете как, я смогу пройти вторую инициацию и усилиться.

— В обход остальных? Как-то это неблагородно.

— А мы с вами не моралисты, чтобы судачить о благородстве.

— Не пойму, ты сейчас меня оскорбил?

— Скорее отметил любовь к деньгам. Послушайте, а потом будете решать. Первый шаг я изучил всего за ночь. А если по правде, то за пару часов, и ночь просидел, чтобы обо мне сложилось правильное впечатление.

Давид хмыкнул, но промолчал и продолжил слушать.

— Две вибрации я освоил не так быстро, но всё равно справился первым из всех инициированных. А ведь это были опытные воины, которые имеют какой-никакой талант к пустоте.

— Да какой там талант, — недовольно процедил Давид.

— Какой-то есть, раз смогли освоить. Следующая ночь пройдет неизвестно с каким результатом. Возможно, снова не получится ничего добыть. Или добудем мало. В любом случае эти эссенции будут распределять между всеми. Тогда мне достанется мало.

— Знаешь, алчность — тоже плохое качество.

Кто бы говорил.

— Повторюсь, это не алчность, а расчёт. Если я отправлюсь один, то не скованный отрядом, смогу убить десять старших духов и сотню младших.

Давид не выдержал и рассмеялся. Я дождался, пока он прекратит, и отвёл ладонь в сторону, создав копье… из вибрации.

Усиливающее меня копье из двойной вибрации. Смех как-то резко прекратился.

— Я сказал, что освоил второй шаг, но не показывал, на каком уровне это сделал.

— Допустим, — впервые в голосе мастера появилась задумчивость.

— У меня есть реальные шансы выполнить задачу. Собрать необходимое для следующей инициации. Если повезёт, то и добычи набрать, чтобы в лагерь принести. В этом случае мне никто и слова не скажет.

— Скажут, ещё как. С чего бы какого-то зеленого пацана отпустили, а остальных нет?

— Тогда пусть кто-то покажет вибрацию сильнее, чем у меня. Кроме вас, разумеется.

Кроме алчности, Давид был падок на примитивную лесть.

— Хорошо, но при чём здесь десять процентов? Сколько ни отмеряй от нуля, будет ноль.

— Это сейчас. А что будет, когда в лагере появится сотня практиков пустоты? Кристиан сохранит правила? Или откроет свободную охоту, тем более, если я покажу успешный пример?

— И? — Давид приподнял бровь.

— И это работа на перспективу. Когда охота станет свободной, я буду готов как никто. Вот тогда…

— Тогда ты будешь рассчитывать на серьезную добычу, которой и хочешь поделиться со мной.

— Да. Более того, я знаю, что вы видите во мне угрозу.

— А не много ли ты о себе возомнил?

— Под моим руководством Резано, которому было плевать на таинства пустоты, изучил первый шаг за пять дней.

— К чему ты это? — напрягся Давид.

— К тому, что, если захочу, полностью отожму у вас всех клиентов.

— Да я тебя за такое… — его тело пошло рябью, меня обдало холодом.

— Но, конечно же, я этого не буду делать. Не поделившись с вами, мастер, — поклонился я.

Холод исчез.

— Если вдруг я когда-то стану достойным обучать других людей, то обещаю отдавать вам десять процентов с каждого ученика. Пока нахожусь в лагере и пока идёт война, — добавил я поспешно.

— Щенок… — раздраженно-восхищенно прошипел Давид.

— Так что, договоримся? — поднял я глаза и улыбнулся.

— Тогда мне проще тебя вообще не обучать. Чтобы все клиенты, — усмехнулся он на этом слове, — остались у меня.

— Да ладно вам. Из вас дрянной учитель, и не спорьте. Недостатки надо признавать.

Когда снова повеяло холодом, я посмотрел на него осуждающе, и дешевые трюки прекратились.

— У вас это не особо получается, — повторил я. — Вам это самому не нравится. Вас заставили это делать. Кристиан снизил вашу оплату, что отдельное издевательство.

— Скажи это ему! — Давид обрадовался, когда кто-то разделил его боль.

— К тому же вы не сможете прекратить меня учить. Кристиан не позволит. Так не выгоднее ли заранее заключить договор? Разве не идеальная ситуация, когда учить буду я, а деньги получать вы?

— Малую часть, — недовольно заметил Давид.

— При этом ничего не делая.

— Аргумент, — нехотя признал он.

— К тому же, прежде чем я обзаведусь должным авторитетом, пройдёт много времени, так что бояться вам сейчас точно нечего.

— А я и не боюсь, щенок!

Боишься и ещё как. Боишься до дрожи недополучить хотя бы один золотой.

— Мастер, я вам не предлагаю ничего, кроме выгоды. Десять процентов, если буду учить. Десять процентов с любой пустой добычи, за которую мне заплатят.

— Десять мало, — прямо заявил он. — Да и твоё предложение — дело далекого будущего. Слишком много на волю случая выпадает. Ты можешь десять раз погибнуть, прежде чем это принесёт хоть что-то.

— Так и вы ничего не теряете.

— Парень, — посмотрел он мне в глаза. — Я потеряю тебя.

Ого… После этих слов я не нашёлся, что сказать. Думал, выгода переплюнет что угодно, но Давид удивил.

— Ты перспективный талант, который может принести много пользы армии. Подвергать тебя такому риску нецелесообразно.

— Так выдайте мне все необходимые специи. У меня и список на три десятка позиций готов. Ещё эссенций мешок. Тогда да, соглашусь в лагере сидеть и пользу приносить.

— Много хочешь.

— О чём и речь. Талант не раскрыть, бездействуя. Риск — это необходимость.

— На сегодня разговор закончен, — Давид выставил руку перед собой. — Приходи завтра. Мне нужно подумать.

Порыв продолжить спорить я задавил. В глазах мастера было такое упрямство, что стало очевидно — на сегодня хватит.

* * *

Кристиан подошёл к бочке, поднял её и вылил воду на себя. Так прославленный воин принимал душ. То, что он на виду, полностью голый, ни его самого, ни кого бы то ни было другого не смущало.

Не смутило и Давида, который пришёл к нему. Кристиан повернул голову и посмотрел на Пустого.

— Мальчишка хочет пойти один в пустую ночь.

Изгоняющий ничего не сказал, продолжив разглядывать мужчину. Потоки воды стекали по нему.

— Отпустить его? Это слишком опасно.

Кристиан коротко кивнул и отвернулся. К опасности он относился совсем не так, как Давид.

* * *

К Давиду я заглянул с утра, чтобы сразу определиться, отпустят меня или нет. Столь серьезная вылазка требовала подготовки и лучше узнать о решении заранее.

— Пятьдесят процентов — и можешь идти, куда хочешь, — заявил он.

— Ещё чего, — возмутился я. — Десять, и ни процента больше!

— Пятьдесят!

— Побойся богов! Какие пятьдесят?!

Из палатки я вышел минут через двадцать, сторговавшись на двадцать процентов. Многовато, но это как посмотреть. Давид пусть и имеет положительные черты, но также он любит деньги. Если почувствует угрозу во мне, то и гадить может начать. А оно мне надо? Куда больше можно заработать, если сотрудничать, а не конфликтовать. Да и по-другому надо на ситуацию смотреть. Я не отдаю двадцать процентов, а получаю восемьдесят. В будущем. Когда заработки пойдут, на что я очень надеюсь, потому что это основной план по обогащению.

Во всех остальных направлениях ситуация куда сложнее. Как говорил ранее, все специи контролируются, добывать много не получится. Можно выходить в горы, чтобы добыть что-то, но это разовые укусы, а не полноценная добыча, способная принести много денег. Поэтому специи не вариант. Разве что отправиться в твердый мир и устроить там охоту на лягушек, как мы делали с Каей, но это нужно выделить пару месяцев минимум. А я, вообще-то, в армии нахожусь. Тут хоть и есть определенные свободы, но два месяца отсутствия сочтут дезертирством.

Хорошо, что получилось договориться. Это значит, что авторитет и кредит доверия я себе сформировал. Не думаю, что Давид отпустил меня без согласия Кристиана, так что и в этот вопросе тылы прикрыты.

Осталось пережить пустую ночь и то, что мы собирались сделать.

* * *

Когда мы с Резано выходили из лагеря, нас неожиданно встретил Сергиус. Вот кого я не думал увидеть, так это его. Наставник за весь месяц появился один раз, перекинулся со мной парой фраз — и на этом всё.

— Куда-то собрались? — спросил он, подойдя к нам.

— Это Сергиус, мой наставник, — представил я мужчину Резано.

— Теперь уже бывший наставник, — поправил меня Сергиус.

Я хотел встать, что Сергиус так много нами занимался, что бывшим уже не будет никогда, но… Рядом толпились другие солдаты, стояли мы прямо возле выхода из лагеря, и это было не лучшее место для болтовни.

Переглянувшись с Сергиусом, мы нашли взаимопонимание и направились в сторону гор. Резано промолчал, но было видно, что парень немного напрягся.

— Пойдете с нами? — спросил я, когда мы достаточно отошли от лагеря.

— Провожу вас, посмотрю, как ведете себя в горах, и уйду. Церен попросил присмотреть.

Значит, совсем уж меня Церен не забросил и приглядывает. Хорошая новость.

— Как у тебя со скрытностью, я знаю, — сказал Сергиус. — А как у твоего напарника?

— Я его поднатаскал. Проблем не будет.

Что чистая правда. С поправкой, что из Резано так себе диверсант, но вместе с моей способностью заранее замечать противника это не проблема.

— Хорошо, — принял ответ Сергиус. — Выбрал место?

А вот это был опасный момент. Опасный в том смысле, что пустая ночь была нашей второй целью. А первой — один жирдяй, чью головы мы собирались добыть.

— Зависит от того, где удастся пройти в горы. Расскажу подробнее на месте, — ответил я, не желая рядом с лагерем выдавать подробности.

Сергиус настаивать не стал. Что было мне на руку.

Глава 19. Подготовка

— Ты слишком часто падал с деревьев, — спокойно ответил Сергиус, когда я ему изложил, какова первая цель нашей охоты. — И бился головой.

— Я ему то же самое сказал, — обрадовался Резано.

Говорили мы в горах. Прошли через первый кордон, минные поля и нашли место, где никого не было. Сергиус потребовал уточнений, вот я ему и рассказал. Сделал это здесь, потому что так ему сложнее будет нам помешать.

— Возможно, — не стал я спорить. — Через сутки вы нас покинете, наставник, и никаких проблем не будет.

— Послушай, Эрано, — разозлился мужчина. — Толстяка уже пытались поймать. Два отряда пропали. Он редко показывается вблизи границ. Постоянно перемещается. Где обитает — никто не знает. Скорее всего, в крепости, куда тебе точно не попасть.

— Наставник, — поднял я ладонь, останавливая его. — Вы правда думаете, что я не учёл все эти моменты?

— Что бы ты там ни учёл, это слишком опасно.

— Вы правы.

— И ты всё равно собираешься охотиться на толстяка?

— Да.

— А ты что? — посмотрел он на Резано. — Тоже хочешь умереть?

— Не хочу.

— Зачем тогда пошёл?

— Почему нет? — пожал плечами Резано.

— Так… — Сергиус резко выдохнул. Расскажите свой план. Подробно.

— Зачем? Мы сами разберемся с этим делом.

Надо было видеть лицо Сергиуса. Он сам заявил, что больше мне не наставник. А значит, фактически не имеет права что-либо требовать. Только просить. Но ответил я ему так не поэтому. Стандартная техника безопасности, которую сам Сергиус в меня и вбивал. Чем меньше людей знает о плане, тем меньше шансов, что произойдёт утечка. В идеале весь план должен знать только тот, кто его разрабатывает. Даже Резано лишь в общих чертах понимал, что мы будем делать. Если Сергиус пробудет с нами денёк в качестве няньки, а потом свалит, тогда и рассказывать ему детали нет смысла.

— Если пойду с вами, расскажешь?

— Расскажу.

За толстяка назначили награду в тысячу золотых урсов, что довольно много. Слишком многих он достал и бесил, отсюда и цена. Тысяча на троих не так приятно, как на двоих, но и с Сергиусом у нас больше шансов.

— Тогда рассказывай. Посмотрим, что за авантюру ты затеял.

* * *

Армия не сидела на месте. Точнее, не сидели на месте отдельные её представили. Интереса ради я потратил пару дней и смог подсчитать, что за сутки в горы уходит около десяти групп. От пары человек до десятка. Длительность походов варьируется от одного дня до трёх-четырех, редко когда дольше.

Капля на фоне общей численности, ну так и особых задач, кроме охоты за редкими эссенциями пустоты, не было. Уверен, тропы уже успели разведать. Так что охотились либо за специями, либо за дороманцами.

И вот тут, если приглядеться, открывалось несколько истин. Во-первых, горы большие. Во-вторых, что дороманцев в горах, что урсувайцев у подножия не так уж и много, особенно на фоне самих пиков. Частично эта проблема решалась тем, что практики люди выносливые и за день или ночь легко преодолевают по несколько десятков километров. Но факт есть факт. Смертность среди уходящих в горы групп была невысокой. Я бы сказал, чья-то гибель — это та ещё редкость. Если не считать подобных пустой ночи событий. Объяснялось это легко. Дороманцы выходили в горы днём, а урсувайцы крались по ночам. Все их стычки — это либо случайные встречи, либо конкретные столкновения за специи. Ну и стоило добавить последний факт — в этом лагере собралась элита герцогства. А в горах кого только не было. Как зеленые новички, так и элитные воины, но последних, опять же, куда меньше, чем остальных.

Тем не менее время шло, информация о горах и противнике постепенно скапливалась в лагере. В частности в справочной у старика Кло и у аристократов. К архивам аристо я не имел доступа, зато Резано имел. С помощью него я и смог дополнить картину касательно нашей цели.

Итак…

Наша цель — Перси Жирный. Может, раньше у него и было другое прозвище, но дороманцы сами так прозвали его за могучие телеса. Отвечал Перси за минирование гор, что значительно упрощало их патрулирование и усложняло жизнь дороманцам. Но не я один такой талантливый. Нашлись и другие, что научились разбираться с минами. Не так ювелирно, как я, скорее массово их взрывать, но что поделать. Что есть, то есть. Мины подрывали, на шум прилетали другие мины и сбегались дороманцы. Но так было в первые дни, а потом до Перси и дороманцев дошло, что урсувайцы используют это для засад и ловушек. Ну и чтобы толстяка поймать. Вот с тех пор Перси больше и не спешит. Несколько раз его чуть не достали, и он стал осторожнее. Отсутствие спешки не означало, что он не появляется. Это его работа, мины закладывать. И урсувайцы любезно не стеснялись каждый день обеспечивать его работой.

Это первый важный факт.

Второй — сами дороманцы его ненавидели, потому что… Он был людоедом. Особенно любил жрать продвинутых практиков. Делал это настолько неаккуратно, что молва даже до нашего лагеря дошла. Отсюда имеем то, что имеем. На допросах дороманцы не особо молчали, когда дело заходило о Перси. Сам я на допросах не присутствовал, но слухи, они такие, просачиваются куда угодно.

Нелюбовь к Перси привела к тому, что в замке он почти не бывал. Жил в горах. Точнее, прятался в горах. Сергиус в этом вопросе заблуждался. Может, меня хотел осадить, может, не интересовался вопросом. Основная проблема не в том, как в замок проникнуть, это не нужно, а в том, как Перси в горах найти. Потому что этот товарищ на месте не сидел.

В ловушки его заманивать пытались, но жирдяй тот ещё хитрец. Мины закидывает издалека, всегда окружен защитой, умеет летать и, опять же, по слухам, ускоряться, подниматься вверх и быстро скрываться. Настолько быстро, что никто за ним угнаться не смог. Каких-то других выдающихся таинств за ним замечено не было. Мины да управление камнем с возможностью летать.

Эти расклады Сергиусу я и выложил.

— Нам нужно всего лишь подобраться незаметно к его логову.

— Это непростая задача. — Мои слова Сергиуса не успокоили, и он продолжать делать морду хмурым кирпичом.

— Я и не говорил, что будет просто. Я сказал, что нам нужно к нему подобраться.

Будь это просто, Перси бы давно прибили. Но он успешно дурил всех, гадил, и не проходило недели, чтобы кто-то из-за него не пострадал. То операция сорвётся, то при отходе нарвутся, то ногу кому оторвёт, то ещё что. А уж выйти в горы без того, кто умеет находить мины, которые выглядят внешне как обычные камни, стало невозможно. Таких талантов мало, вот и просиживали многие команды без дела.

Поэтому цена за голову Перси чуть ли не каждый день повышалась. По факту он сейчас главная заноза. Убери его — и вылазки в горы станут куда проще.

— Как собираешься его искать? — спросил Сергиус нехотя.

Всё же приятно быть взрослым, полноправным человеком. Ещё год назад Сергиус приказал бы сидеть в деревне, и на этом великие планы закончились бы. Или мы с Каей его бы обманули и провернули что-нибудь безумное по-тихому.

— С помощью этого, — постучал я себя по голове.

Карту гор было достать не то чтобы легко, но вполне возможно, при подвешенном языке и правильных знакомствах. А дальше дело техники. Собрать слухи о передвижениях Перси за последний месяц, нанести на карту последовательность его перемещений, проанализировать и наметить несколько точек, где он вероятнее всего будет в ближайшие дни.

Я не только тело истязал в последний месяц, но и разум. Денег на бумагу не было, поэтому всё, что узнавал, держал в голове. Каждый день во время тренировок, между ними, перед сном я мысленно прогонял известные факты и крутил их по-всякому, составляя план. То же самое и с картой. Никто мне её с собой не дал бы. За бесплатно. Пришлось запоминать, а потом мысленно дополнять, общаясь с солдатами. То там кто-то сболтнёт про особенности местности, то там. Так я и знакомился с горами, не выходя в них. Точнее, выходя, но во время походов я проверял, насколько верны мои представления. В большинстве случаев совпадало. На память и воображение я никогда не жаловался.

Задача упрощалась ещё и тем, что скоро пустая ночь, а значит, хочет того или нет, Перси Жирный будет недалеко от границы заниматься размещением мин для встречи урсувайцев.

А если знать, какие отряды собираются в ближайшие дни выйти и что среди них будут те, кто любит устраивать массовые взрывы…

Одно из моих преимуществ в том, что я способен видеть закономерности там, где их не замечают другие. Люди, что бы они там о себе ни думали, предсказуемые существа. Действуют по шаблонам, и, если эти шаблоны изучить, легко все предсказать.

С нужным мне отрядом я ходил в горы десять дней назад. Там и посмотрел, как они большие взрывы устраивают. С моей помощью они знатно вдоль гор прошлись и многие ловушки обезвредили. Благодаря чему я с ними и заобщался, получив ценную информацию.

Если нам немного повезет, сможем встретить Перси, когда он будет восстанавливать минные поля. А уж с моим даром я смогу заметить его издали и проследить, как он уползет к себе в берлогу. Выдав место, он окажется в моих руках.

Сергиус посмотрел на меня недобро, но возражать не стал.

— Разумно закончить это дело до наступления пустой ночи. У меня есть три дня, чтобы помочь вам, — выдал он вердикт.

— Разумно, — согласился я. — Три дня будем пытаться его поймать. Если не получится, мы вдвоём уйдем для подготовки к ночи, а Перси займёмся в следующий раз.

На том и договорились.

* * *

Нам повезло на второй день. Если везением можно назвать точный расчёт.

— Почему ты не атаковал его сразу? — спросил Сергиус днём, когда мы спрятались, чтобы отдохнуть перед битвой.

— Потому что не успевал.

Это правда так. Перси видели три раза. Каждый раз там, где и ожидалось. Неудивительно, ведь он занимался именно тем, чем и должен был. Приходил к участку, выбирал малодоступное и удобное для себя место, откуда рассылал мины. Подобраться к нему незамеченным было в целом возможно, но на одном месте он не задерживался дольше десяти минут. Этого как раз хватало, чтобы отправить партию камней-мин.

Подобраться днём… За десять минут… В неудобное место… К неготовому противнику… Который в любой момент может отступить или дать бой, если увидит, что сила на его стороне. Слишком рискованно и неоправданно. Днём устраивать бой на территории дороманцев мне не хотелось.

А так, если найти его берлогу, можно понять, что он за существо такое. Как мыслит, как защищает себя. Спокойно понаблюдать и составить план. Принять решение не впопыхах, а основательно, всё просчитав. Да и не был я уверен, что на Перси охотиться будем именно в этот раз.

Сейчас мы находились в паре километров от того места, где он обитал. Случайно нашли. В этом и заключалось везение.

— Летит, — сказал Резано, что наблюдал за окрестностями.

— Это хорошо, — довольно потёр я руки.

— Что дальше? — спросил Сергиус. — Нападём ночью?

— Наставник, куда вы так спешите?

— Ты забыл, скоро пустая ночь.

— Не забыл. Но время ещё есть. Я помню, что вы собираетесь уйти завтра.

— В идеале мне уйти сегодня ночью. Мы ушли далеко от границы.

Это да. По моим прикидкам, около шестидесяти километров. Что не так много даже для просто идущего человека. Тем более для практика. Но на территории дороманцев да в горах со сложным рельефом это большое расстояние. Я ведь про прямой путь сказал, что шестьдесят. А так, со всеми поворотами, обходами и прочим можно всю ночь убить на то, чтобы вернуться, и то, если повезет не нарваться на дороманцев.

— Сегодня всё решится. Как стемнеет, пойдем на разведку.

— Вместе? — спросил Сергиус.

— Могу один сходить.

— С тобой вдвоем пойдем. Резано оставим здесь. Без обид, но ты не так хорош в умении скрываться, — повернулся наставник к парню.

Резано на это тихо угукнул и промолчал. Смысл на правду обижаться. Эта вылазка стала для него тем ещё испытанием. Сергиус не поленился, завалил Резано замечаниями. Где и как он ошибается, чего ему не хватает. Резано слушал, впитывал, применял. Учится он не так быстро, как я, но тоже схватывает на лету.

— Раз пока остаётся только ждать, напомни мне, какие есть способы обнаружения, — попросил Сергиус.

— Вы и так знаете, что я знаю.

— И всё же. Напомни старику.

К чему он это? Уж точно не проверить хочет.

— Начну со стандартных. Слух и зрение. Того, кто прячется, можно услышать или увидеть. Ещё обоняние, если от прячущегося дурно пахнет.

— Это основы, — кивнул Сергиус. — Продолжай.

— А дальше на основы накладывается обучение — что толку от зрения, если не знаешь, куда смотреть.

— Верно, — ещё один поощрительный кивок. — Что с таинствами?

— Их устанешь перечислять. Есть те, что усиливают органы чувств. Есть те, что позволяют открыть в себе что-то новое, такое, как способность видеть проявление жизни или тепло. Есть сенсорные способности, когда практик выпускает энергию вокруг себя и по отклику определяет, кто попал в его сети. Повторюсь, список обширен. Не стоит забывать и про внешние таинства. С ними ещё сложнее.

— В целом всё верно. Если ты всё это знаешь, почему не опасаешься?

— Опасаюсь. Но здоровые опасения и страх, мешающий действовать, — разные вещи. Самое опасное — внешние таинства. По моим подсчётам, в лагере ими владеет каждый десятый. Это при том, что там собраны лучшие воины. Из двух тысяч это человек двести, замечу, при самой оптимистичной оценке. Сомневаюсь, что у дороманцев показатели лучше. Тем более с самими дороманцами мы почти и не сталкиваемся.

Дороманцское герцогство состояло из нескольких выраженных частей и вмещало в себя разные народы. Сейчас мы дрались с горцами. За горами скрываются пески. Пустыня, как я понял. Насколько большая, никто не знает, потому что дальше чужаков не пускают. Так и говорят — за горами пески. А что за пески, какие там особенности — никто мне нормально объяснить не смог. После них где-то там, по непроверенным данным, скрываются главные дороманские города на вполне нормальных землях.

— Горцы тоже дороманцы, — возразил Сергиус.

— Их общество кастовое, — вмешался Резано. — Настоящие дороманцы живут на равнинах. Жители песков и гор… если переводить на наш язык, то дикари, которым нет пути в благословенные земли, куда стекаются все налоги, а значит, сильнейшие практики ждут нас впереди. Если мы когда-нибудь перейдем эти горы.

То, что я слышал, подтверждало слова аристократа. Если бы не уникальные условия, армия давно бы пробилась через горы.

— В связи с этим, риск нарваться на практика внешних таинств есть, но не особо большой. Особенно если учесть, что тех, кто умеет обнаружить противника на большом расстоянии, ещё меньше, чем тех, кто владеет внешними таинствами. Наставник, у меня сложилось впечатление, будто вы считаете меня… некомпетентным.

И это мягко сказано. Зачем Церен послал Сергиуса?

— Это я и должен проверить. Церен был предельно точен в формулировке — проверить, готов ли мальчишка к самостоятельным вылазкам.

— Ах вот оно что. И как, готов?

— Эта вылазка покажет. Если добудешь голову Перси, ещё и эссенции принесешь, то вопросов к тебе никаких не будет. Сможешь набрать отряд, натренировать воинов, получишь должность офицера, регулярную плату. Ответственности тоже прибавится. После того как сдашь экзамен на элиту, разумеется.

— Меня что, припахать хотят? — возмутился я.

— Конечно. Раз ты такой шустрый, почему нет.

Хм… Лишние проблемы, но и возможности тоже. Осталось выжить в ближайшую неделю.

— Ещё вопросы остались? — спросил я, чувствуя, что Сергиус сказал не всё, что хотел.

— Как дороманцы выслеживают противников?

— О, это самый интересный вопрос, — обрадовался я.

На самом деле сидеть и ждать было до ужаса скучно. Болтовня — хороший способ скоротать время.

— Они дружат с горами. Легко читают следы и получают отклик от камня. Близко к ним лучше не подходить. Дистанция в тридцать шагов — гарантированное обнаружение. От тридцати до пятидесяти — если встретил сильного практика. Выше пятидесяти — пока я не встречал таких горцев.

— Откуда ты это всё знаешь? — удивился Сергиус.

— А что, это не общеизвестная информация?

— И как вы только его учили, — покачал головой Резано.

— С трудом, — вздохнул Сергиус.

— Понимаю, — покивал Резано.

Сговорились.

Глава 20 Охота

Толстяк обитал в пещере. О том, насколько дороманцы не любили его, говорило отсутствие охраны. Внутри находился он один, никого в округе не наблюдалось. Идеальные условия, и, если не считать труднодоступности места, никакой безопасности. Если описывать одним словом его логово, то это дыра. Резано, удивив всех, высказался иначе.

— Жопа какая-то, — выдал он, когда впервые увидели, где именно Перси обитает.

Помню, когда-то у нас шел цикл лекций про другие миры и ландшафты. Это был тот редкий случай, когда я не спал, завороженно наблюдая за тем, насколько многообразна природа. Эти горы нельзя было назвать однообразными. Чтобы добраться до цели, мы сначала долго поднимались вверх, обходя насыпи. Самая неудобная часть в горах. От такой не оттолкнешь и поверху не пробежишь. Нога соскочит — и вмиг улетишь. Можно и под завал угодить, и с обрыва сверзиться. Расщелин и вертикальных подъёмов тоже хватало.

Дороманцы, несмотря на то что я про них говорил, горы всё же худо-бедно контролировали. Больше всего они любили строить башни в тех точках, откуда просматриваются удобные пути. Для понимания сложности маршрута, пока добирались сюда, обошли шестнадцать вышек. В каждой по пять-десять человек. Если ночью на них напасть, плеснут масла в огонь и подадут сигнал.

Ну да ладно. Не об этом речь сейчас. Сначала вверх, ближе к холодам. Верхушки гор покрыты снегом, но нам повезло, настолько высоко не поднимались. Но и так холодный ветер на возвышенностях и открытых участках ох как чувствовался.

Как поднялись, уперлись в массивную, хрупкую скалу. Второе бедствие гор. Вертикально по такой подняться не вариант. Ты прицепишься, а камень не выдержит и осыплется. Пришлось обходить. Как обошли, уперлись в гигантское ущелье. Не перепрыгнуть. Пока спустились, пока прошли вдоль ручья внизу, пока забрались наверх — уйму сил угрохали. Самое обидное, что в итоге спустились обратно. Перси хитрил и по прямой к себе не летал. Ему хорошо, многих проблем он избегал полётом, чем и пользовался на полную катушку. То есть к себе он возвращался как раз над теми участками, где практикам сложнее всего пройти. Это его и подвело.

Разгадав принцип, я безошибочно привёл отряд к его логову. Оно находилось в настолько большой расщелине, что та скорее походила на долину, чем просто на трещину в горах.

Здесь ничего не росло. Недалеко протекала горная река, а так, один лишь камень. Много камней, обломков скал, которые, как мне показалось, ещё и специально раздробили. С конкретной целью. Перси заминировал округу — каждый камень, как большой, так и малый. Нельзя было шагу сделать, чтобы не задеть что-то. И эта зона тянулась на многие десятки метров. Ни с разбегу перепрыгнуть, ни ещё как-то перейти.

Зато сразу видно, где Толстяк обитает. В пещере. Куда ведет один-единственный проход. Прямо как в задницу. Да и целом горы напоминают эту часть тела. Резано верно подметил.

— Придётся мне идти одному, — сказал я, оглядев, с чем мы столкнулись.

— Вместе хотели идти, — возразил Сергиус.

— Хотели, но тогда я не знал, что здесь каждый камень обработан. Без обид, наставник, но вы сможете обойти эту защиту?

— Насколько далеко мины тянутся?

— Отсюда, — указал я место, где начиналась линия. — И до самой пещеры. Шагов сто навскидку.

— Я не пройду, — сказал Сергиус, обдумав.

— О чем и речь. Сам я смогу их обезвредить. Вас провести тоже смогу. Но мало ли какая там ситуация возникнет. Вдруг придётся убегать? Одному проще.

Ближе к берлоге Перси рискнули подойти, когда он, прихватив партию мин, снова улетел к границе. Готовился толстячок не покладая рук. Минут десять — и улетел. Как минимум ещё полчаса его не будет.

— Слишком рискованно, — сказал Сергиус. — Если он заметит твоё вмешательство, то…

— То мы просто отступим. К его возвращению я успею вернуться.

Заглянуть в саму пещеру было не обязательным, но очень уж хотелось. Именно там я собирался напасть на него, а значит, будет лучше изучить, где драться придётся.

— Если считаешь нужным, то иди, — кивнул Сергиус.

— Кхм… — посмотрел я на него недобро.

Эти его вопросы, сомнения, критика моих действий сбивали с толку.

— Наставник… — сказал я медленно, подбирая слова. — Знаете, было бы куда проще, если бы вы исполняли поручения Церена в мирной обстановке, а не сейчас, на боевой операции, тем самым путая меня. Я ведь не самоуверенный псих. Если вы и правда считаете, что у нас ничего не получится, то давайте прямо сейчас уйдем.

— Ты сам должен принять решение, — моментально ответил он.

А глаза при этом блеснули. Да он что, издевается? Неужели причина так банальна?

— Ещё скажите, что мстите мне, — покачал я головой.

— А есть за что? — заинтересовался Резано.

— Ты не представляешь, — ответил ему Сергиус, — насколько Эрано любит задавать вопросы.

— Да? — протянул парень. — Не замечал.

— Он поумерил пыл в последний год. А до этого настоящим стихийным бедствием был.

— Может, он живое воплощение ночи? — призадумался Резано.

— Может, — кивнул Сергиус. — Ночи вопросов. Брр… Как представлю, аж дурно становится.

— Уйду от вас, — сказал я. — Бездельники.

Спрыгнув со скалы, приземлился рядом с минами.

Приступим.

На то, чтобы пройти линию обороны, ушло минут двадцать. Я изучал мины, точечно бил по ним энергией и проходил дальше. Мне оставалось всего ничего, как раздался едва заметный свист. Выругавшись, я метнулся обратно на всех парах.

Когда Перси слетел в низ ущелья, я успел спрятаться среди камней, затаив дыхание. Сейчас решалось, что будет дальше.

Ничего.

Он на полной скорости залетел в пещеру, показав умение маневрировать, и скрылся там.

Я несколько минут просидел, не шевелясь и обливаясь потом. Вот же дерьмо…

* * *

— Как сходил? — с легкой иронией спросил Сергиус.

Свистом меня предупредил Резано. А наставник отошёл подальше, чтобы предупредить парня, если заметит Перси. Повезло, что втроем пошли. Впрочем, будь мы вдвоем, я бы так не рисковал.

— Вход в пещеру я увидел. Он под углом уходит куда-то вниз, деталей не разглядел.

— А то, что Перси притащил пару солдат, увидел? — поинтересовался Сергиус.

— Нет.

— Что будем делать? — спросил Резано.

Про солдат новость Сергиус воспринял спокойно. Чего и следовало ожидать от убийцы. А вот Резано… Так сразу и не скажешь. Вроде никак не обеспокоился, но я хорошо успел его изучить. Слишком он демонстративно расслаблен, чтобы это было правдой.

— Ждать, — ответил я. — Если солдаты попались ему в плен, то они уже мертвы. А если живы, то…

То немедленный штурм ничего не даст.

— Неправильно это.

— Этому учат в семье Ветиосов? — спросил с неопределенной интонацией Сергиус.

— Там учат убивать мечом. Направлять его против врагов и, когда доходит до дела, не медлить.

— На поле боя или один на один, правильный подход, — кивнул Сергиус.

Не став добавлять, что путь кинжала — совсем другой.

— Мы не можем сейчас атаковать. Скорее погибнем, чем прикончим эту падаль. Будем лучшим…

— Я понимаю, — перебил меня Резано. — Я понимаю.

Кивнув, хлопнул его по плечу и заглянул в глаза. Резано и правда понимал. Как-никак мы на войне.

* * *

Последнюю, недостающую, деталь удалось увидеть вечером, на закате. Перси уже час как вернулся и скрылся в пещере.

Пролетающая мимо птица спикировала, что-то приметив среди камней. Змею или мышь, без разницы. Важно то, что мина сработала и камень взорвался. От птицы мало что осталось, зато меньше, чем через минуту вылетел Перси. Вооруженный до зубов и готовый к битве.

Он замер, зыркая злобными глазками по округе. Никого не нашёл. Подошёл к месту взрыва и обнаружил останки птицы. После чего оставил новый камень, который пригнал с собой и свалил обратно в пещеру.

— План будет таким… — обратился я к напарникам и изложил им, что задумал.

* * *

Когда луна засияла на небосводе, я забился в щель прямо над выходом из пещеры. Щель не очень удобная, но другой я не нашёл. Правую ногу засунул внутрь и оперся на неё, левая же болталась снаружи, как и полтела. Скрюченный и опасный — вот мой девиз на эту ночь.

Проникновение сюда — верх авантюризма, холодного расчёта, высочайшего мастерства и уникальных навыков. Ну да ладно. Если без пафоса, то я тупо обошёл все мины. Если видеть их внутреннее устройство, хватит обычного толчка в нужную точку, чтобы мина отключилась. А если рассчитать воздействие, она восстановится через пару минут. Удивительные всё же устройства создал этот Перси.

Дальше дело техники. Выбрать путь, пройти по нему, залезть на скалу и подобраться к выходу. Ничего такого, чего я не проделывал бы сотни раз за последний месяц.

Заняв позицию, я принялся ждать.

В назначенный час Сергиус сделал свой ход. Атаковал издалека один из камней. Тот взорвался, что ночью, в темноте, прозвучало особенно оглушительно. Где-то недалеко возмущенно пропела птица. Ей повезло не нарваться на мины. Завыл и зверь. Они здесь редко, но встречались в горах. Ничего выдающегося, обычные животные, с которых даже специй не собрать.

Я слушал, но не особо обращал внимание на посторонние звуки. Главное ждёт впереди.

Наконец на выходе из пещеры показалась смутная тень. Собравшись, я разжал ладони и отпустил себя.

Сейчас всё решится.

* * *

Перси проснулся от взрыва. В ту же секунд камни поднялись и окружили его, прикрывая со всех сторон. Выждав несколько секунд, дав сознанию пробудиться, он отдал мысленный приказ, и камень, на котором он лежал, приподнялся посзади спины, давая возможность сесть.

Его ложе разъединилось, и кровать превратилась в кресло, с помощью которого он приподнялся в воздухе и огляделся. Запустив маленькие камни вокруг себя, он ощупал пространство вокруг, убеждаясь, что убийцы не прокрались внутрь.

То, что снаружи что-то взрывалось, было не такой уж редкостью. Обычно раз в два-три дня какая-нибудь птица или зверь залетали на территорию и нарывались. Перси это раздражало, но он был готов пойти на жертвы. Это стало платой за чувствительность его устройств и гарантией, что никто другой не проберется.

Взрыв был один. Перси подумал, что опять животное попалось, но второй раз за день? Это выглядело подозрительно. Подумав, Перси направил один из муляжей к выходу. Это была груда камней, которая имитировала его самого. В темноте, даже с острым зрением, будет сложно разглядеть.

Муляж вылетел из пещеры, но ничего не произошло. Покрутился там и, спустя пару минут, вернулся. Камни легли рядом с Перси. Надо было идти проверять самому. В голове у толстяка мелькнула мысль, а не вернуться ли спать и проверить утром, но он сам установил правила для себя. Возможно, прямо сейчас несостоявшиеся убийцы уползают, осознав, что добраться до Перси у них не получится. Тогда их надо убить.

Перси окружил себя камнями и полетел на выход. Когда добрался до него, в глазах потемнело. Голова закружилась, камни повело, и Перси чуть не врезался. Инстинктивно он захотел вернуться обратно в пещеру, но было поздно.

* * *

Старуха Тара гордилась бы мной. Да и Сергиус тоже. В эту ночь я доказал, что перенял их науку и могу считать профессиональным убийцей.

В момент, когда разжал ладони, меня повело вниз. Я подал энергию в ноги и зацепился, встав под углом к скале. От меня требовалось создать копье. Сделать то же самое, что я проделал с Сигой, но не как тренировочный вариант, а как смертельный.

Но что-то пошло не так. Когда показался Перси, я замер, вместо того чтобы атаковать. Пара секунд ушла на то, чтобы распознать — это подделка, а не жирдяй. Атакуй я в тот момент, и настоящий Перси, который прятался в пещере, понял бы, в чём дело.

Поэтому я замер и затаил дыхание. Зацепился рукой за камень, подтянул себя обратно и убрал энергию из ног. Некоторые практики могли засечь колебания энергия, и чем меньше я буду её применять, тем лучше.

Перси любезно подарил мне пару минут. Его муляж крутился по округе, имитируя деятельность. Задумка хорошая, но исполнение — так себе. Театральность не самая сильная его сторона.

Оценив ситуацию, я перешёл к запасному плану. Изначально хотел прикончить Перси одним ударом. Если бы увидел возможность. А если нет, отступил бы. Тем же путем, что и пришёл сюда. Но когда готовил операцию, я продумывал десятки различных вариантов того, как могут пойти события.

Я не зря упомянул старуху Тару, да упокоится она с миром.

Тара учила нас составлять яды. В том числе рассказывала про то, как и что действует на продвинутых практиков. У некоторых закалка настолько хороша, что мощный яд разве что заставит почувствовать легкое недомогание. На этот случай были свои варианты. Не убить, а ослабить, вызвать кратковременное помутнение рассудка, заставить раскрыться.

На это я и рассчитывал, когда сыпанул кое-что из заранее приготовленного мешочка на возвращающийся в пещеру муляж. То, что я применил, было смесью из пыли перемолотых трав, выжимки яда кайт-ши, который парализовывал жертву и растертых костей мертвецов. Небольшой запас остался ещё с мертвой ночи. Такие вещи принято беречь, ведь неизвестно, когда они понадобятся.

Сыпанул я пару щепоток, не больше. От меня до муляжа было метра четыре. Повезло, что ветра нет, а то этот ход не сработал бы. Но я и так не особо на него рассчитывал.

Прелесть этой пыли в том, что она вступает в реакцию, соприкоснувшись с воздухом. Поэтому мешочек не простой, особенный. В него ссыпаются все ингредиенты, плотно завязываются и хранятся, пока не потребуется открыть. Проходит где-то секунд тридцать, прежде чем начинается химическая реакция. Бесполезная штука на открытой местности, но в пещере… Был шанс, что Перси надышится парами.

Действует яд не мгновенно. В зависимости от закалки может пройти от тридцати секунд до пары минут.

Со стороны пещеры донёсся глухой звук. Что-то с Перси случилось. В этот момент я прыгнул вниз, на ходу формируя копье.

Приземлившись, выпустил его. Оно настигло Перси, врезалось ему в бок и рассыпалось темными сгустками.

Жирдяй моментально выставил между нами стену, но было поздно. Темные сгустки сформировались у него за спиной в семь лезвий, и я притянул их к себе. Они врезались в спину Перси и завращались, прорезая его покров, а следом и закалку тела. Которая, как и ожидалось, оказалась посредственной. Не с такими же телесами.

Через пару секунд всё было кончено. Кроме одного.

Ожидая чего-то такого, я метнулся назад и побежал по скале прямо наверх, в ту часть, где было меньше всего взрывчатки.

За миг до того, как прогремел взрыв, я укрепил покров и… Врезался прямо в скалу. Меня накрыло и взрывной волной, и осколками, и обломками.

* * *

— Эрано, очнись! — меня хлопнули по щекам, а потом ещё раз. — Хватит отлынивать, деревенщина!

То, что я слышу голос Резано, а не дороманцев или своего бога, несказанно обрадовало. А вот то, что парень не разбирается, как вести себя с пострадавшими от взрыва и лупит меня по голове — наоборот, расстроило.

— Что происходит? — я попытался разлепить глаза, но не смог. — Что с глазами?

— Их кровью залило. Сейчас, подожди, — сказал он отрывисто.

Завязалась возня, мне на лицо плеснули холодом и пальцами протерли глаза. Стало лучше. Я смог их открыть и оглядеться.

Было темно. Мы прятались среди камней. Резано выглядел грязным и покрытым пылью.

Я проверил свои руки и ноги, пошевелился и даже смог встать. Серьезных ран не обнаружил.

— Расскажи, что случилось, — попросил я, убедившись, что ситуация не такая уж плохая.

— Рвануло. Сильно. Тебя подбросило в воздух, приложило о камни и накрыло ими.

— Но я жив.

— Жив. Пришлось тебя откапывать.

— Тогда понятно, почему ты такой грязный.

— С деревенщиной свяжешься… — усмехнулся он.

Главная опасность мин — это то, что они способны разрушить почти любой покров. Да и то, почти — это лишь гипотеза. Лично я вживую не видел, чтобы кто-то устоял перед взрывом. Причем сам взрыв не наносит урона телу. Особенно если то хорошо закалено. Опасно то, что следует после — осколки и другие взрывы.

Минус камней в том, что они разрушают покров на дистанции в три-пять метров. Поэтому я и рванул наверх, где не было камней. Перси не хотел, чтобы свод пещеры обрушился ему на голову, поэтому и не минировал того, что наверху. Зря, как по мне. Подрывник из него так себе. Не смог рассчитать силу взрыва, чтобы пещеру не задело.

— Где Сергиус?

— Я здесь, — послышалось из темноты. — Принёс тебе доказательство.

Наставник кинул мне голову Перси. Остальное тело где-то потерялось, и я не был против. Не всю же жирную тушу тащить.

— А это что? — спросил я, глянув на большой мешок за спиной наставника.

— Это моя награда за помощь.

— Чисто ради любопытства, что там?

— Вещи Перси. То, чем заинтересуются в штабе.

— Ясненько. Забирайте. Мы в расчёте?

— Да.

Вот и отлично. Тогда награда за голову достанется нам двоим с Резано. Пусть я и выполнил всю работу, но из-под завала меня вытащил именно он. Будь я один и… И всё. Не факт, что очнулся бы.

— Что с солдатами? — спросил Резано напряженно.

— Все мертвы. Он их…

Сергиус не ответил, но и так было понятно.

— Уходим. — скомандовал я. — Больше нам здесь делать нечего.

По логике надо было двигать в сторону границы, но я, наоборот, направился вдаль от неё.

Логика, она такая… Слишком предсказуемая. Дороманцы будут ловить нас по пути к границе, а не в другой стороне. Уж точно не бросят на это направление все силы.

Глава 21. Ночь

— Удачно вышло, — Резано облокотился о камень и вытянул ноги, бросив взгляд на мешок, в котором лежала голова Перси.

— Не говори. Даже странно, что никто другой с ним не разобрался.

— Ничего странного.

— Почему? — приподнял я бровь.

После завершения миссии мы часа три шли в противоположную от лагеря сторону. Как только убедились, что погони нет, Сергиус попрощался и двинулся налево, а мы направо. В следующую точку, которую я приметил для охоты.

Шли до самого утра, а как солнце выглянуло из-за горизонта, нашли самую глубокую дыру, в неё и спрятались. Главный минус походов в горы в том, что ночь длится около девяти часов. Ещё с час сумерки и это то время, когда стоит поберечься. Остальные часы было светло, и ничего не оставалось, кроме как бездельничать, сидя на одном месте.

День — это то время, когда можно определить, есть погоня или нет. Если нас как-то умудрятся выследить, то… Не уверен, что сможем выбраться. Слишком далеко от гор. Как только о нашем местоположении станет известно, дороманцы начнут сбегаться с окрестностей. Единственный вариант в этом случае — уходить ещё дальше, в сторону границы доминиона, и забирать вправо, к землям урсувайцев.

— У большинства воинов в лагере солдатская подготовка, — ответил Резано. — То, что хорошо работает в строю или в группе таких же практиков. Мало кто идёт по пути скрытности и уж точно не воспитывается как убийца.

— Погоди-погоди, — возмутился я. — Хочешь сказать, что аристократы не готовят карманных убийц?

— Ты ведь из баронства Тамрал? — припомнил Резано. — То, что известно про твоего учителя, и то, как тебя обучали, — это позор для барона. О таких делах не принято болтать.

— Я только тебе рассказывал. И это не отменяет того, что убийцы есть.

— А что им делать на войне? — удивился Резано. — Некоторых взяли с собой, спорить не буду. Но давай говорить прямо. Убийца из тебя так себе.

— Ты разбираешься в вопросе? — заинтересовался я.

— Меня тоже пытались убить, — ответил парень буднично. — Кое-что в этом понимаю.

— Допустим. Ты хочешь сказать, что нет никого подходящего, кому по плечу толстяк? Не верю.

— Почему же, есть. Но кто сказал, что им интересно это дело?

— Если только так.

Что тоже учитывалось в моих планах. Цена постоянно росла, и, уверен, через неделю ещё бы сотню монет накинули. А через пару недель Перси заинтересовались бы те, кому он по плечу.

— С твоей наблюдательностью мало кто может поспорить, — добавил Резано. — Обезвреживать мины так и вовсе никто не умеет. В этом плане ты уникум. Что бы сделали солдаты, придя сюда? Взорвали бы всё.

Получается, единственное моё преимущество — это наследственные дары. Что неудивительно. Я их принёс из другого мира. Всё остальное изучал в этом и шёл тем же путем, что и остальные. Глупо ожидать, что получится их обогнать.

— Мои братья сильнейшие мечники, но абсолютно не умеют скрываться. Да и без хорошего отряда прикрытия мало чего стоят.

— Как так? Если они сильнейшие мечники…

— То их можно накрыть дальнобойными таинствами или расстрелять из луков. Справится обычный отряд, который будет действовать грамотно, — Резано говорил с такой интонацией, будто эта информация ничего не значила.

— Какую-то ерунду ты говоришь.

— Почему? — удивился парень. — Ты не видел, как действуют слаженные отряды. Или думаешь, что их удивит один подготовленный практик? Вся война строится вокруг таинств. Воины — носители таинств. Значит, война вращается вокруг тех, кто обладает особыми умениями. Запусти моих братьев в строй врагов, поддержи и не дай задавить, они перерубят всех, кто попадётся им на пути. Поставь десяток метких лучников и столько же копейщиков на дистанции хотя бы в пятьдесят шагов, и братья ничего не смогут сделать, только сбежать.

Спорить я не стал, хотя сказанное показалось неверным. Слишком уж впечатлила меня сила сыновей Ветиосов. С другой стороны, я и правда не сражался именно против отрядов. Вступал только в одиночные поединки. В лесу, когда ходил в патрули, была другая ситуация. Там мы действовали командой, но не в строю, и битвы всё равно сводились пусть и к кратковременным, но к единоличным схваткам.

Разговор как-то сам собой затих. Дышалось в горах легко, делать было нечего, и я задремал. Проснулся через несколько часов и принялся гонять энергию по телу, укрепляя его. Использовал то, что подсматривал у солдат весь этот месяц. Я так много чему научился. Оставалось применять на практике, что за меня никто не сделает.

* * *

Оставшееся время до пустой ночи прошло без приключений. Мы удались от крепости, забрели в глухую часть гор, мало проходимую для практиков. Был момент, когда нам пришлось почти час шагать по отвесной скале, чтобы забраться наверх.

Я наблюдал за окрестностями весь день, но так никаких признаков дороманцев и не заметил.

— Остановимся здесь? — спросил Резано.

— Да. Не вижу смысла идти дальше. По времени тоже уже в притык.

— Выбрал пути отступлению?

— Покажу.

Под вечер, когда стало понятно, что здесь никого не встретим, мы прошлись по округе и прикинули, где лучше обороняться и куда бежать в случае чего. Наша миссия по-прежнему оставалась авантюрой. Но и отступать было поздно. До лагеря дня три пути. Не успеем.

По расчётам, пустая ночь должна была прийти сегодня, но этого не случилось. Я испугался, что промахнулись и ночь наступит в другом месте. Решили выждать ещё один день и не прогадали.

К сожалению, ночи предсказывали не всегда точно. Они могли прийти как раньше срока, так и позже. В первом случае мы бы оказались в незавидном положении, а во втором… Это дало бы время ещё лучше изучить окружающую территорию.

Оставалось ждать.

* * *

Дайна смотрела на обломки камней. Дороманцы сновали вокруг, проверяли все щели, суетились и пытались разобраться, что произошло.

Бывшая жрица знала. Нутром ощутила, кто виноват в случившемся. Шрам на лице отозвался болью. Удар был настолько коварным, что порезы до сих пор не зажили.

— Поганый щенок, — гневно прошипела Дайна и сжала кулаки.

— Ты! — позвал её командир дороманцев. — Ты что-то знаешь?

— С чего бы мне знать? — тут же отозвалась Дайна, беря эмоции под контроль.

Её лицо было замотано бинтами, и у командира не было возможности разглядеть, что именно она чувствует.

Этой добычей жрица делиться не собиралась.

— Ты якшалась с жирдяем, — командир подошёл ближе и навис над ней.

— С чего бы? Он сам ко мне приходил один раз. А так меня эта падаль никогда не интересовала.

Мужчина насупился, но ничего не сказал и отвлёкся на подошедшего с докладом горца.

— Тело внутри пещеры. Голову отрубили. Все ценности тоже забрали.

— Следы?

— Следы уходят в двух направлениях, в сторону границы. Кто-то из нападавших был ранен, его тащили.

Командир отряда кивнул и отошёл от Дайны. Дальнейший разговор она не слышала, но ей это было и не нужно.

Жрица знала, что Эрано владеет четырьмя дарами. Как минимум. Это то, что ей рассказали перед отправкой сюда. Даром памяти, даром видеть скрытое и тайное, даром понимать языки и даром обучения. Идеальный набор для ловца знаний, который мало кто мог себе позволить. А всё его мать, что торговала своей силой и договаривалась с разными семействами.

Эта дары делали Эрано опасным противником на долгой дистанции. В чём Дайна убедилась на собственном примере. Каждую день она страдала от боли, не в силах нормально выспаться и представляя, как поквитается.

Сначала убийство Эрано было заданием от бога, потом это потеряло смысл, и она хотела его прикончить, потому что под руку подвернулся, но… Но после той ночи это дело стало личным.

Сама Дайна владела даром языков и даром видеть следы. После этого задания ей были обещаны в качестве награды ещё два дара, что представлялось неимоверной щедростью, и сейчас жрица понимала, что вместо поощрения её бы убили. Чтобы не выдала информацию про сверхценный мир.

Как бы там ни было, пусть даров у женщины и было меньше, зато они делали её идеальной охотницей. Видела она куда больше заносчивых дороманцев, которые считали себя хозяевами гор. Так себе хозяева. По оставленным следам Дайна поняла, что Эрано их полностью просчитал и водит за нос. Его следы уходили совсем в другом направлении. Не к границе, а от неё.

И этим Дайна собиралась воспользоваться.

Спустя несколько часов, отойдя от дороманцев, она обнаружила, что трое путников разделились. Один двинулся к лагерю, а два других, наоборот, в сторону от него. В преддверии пустой ночи могла быть единственная причина не возвращаться.

— Значит, пока все отвлечены, ты хочешь усилиться. Хитрый какой, — напела женщина сама себе.

На следующий день она нашла, где Эрано решил устроить охоту в пустую ночь. Оставалось решить, что с этим делать. Ненавистный парень был не один. Но, судя по виду, его напарник не великий воин. Он даже оружия с собой не носил.

Дайна исходила из того, что дар Эрано видеть скрытое не может работать дальше, чем на дистанции в двести шагов. На всякий случай она держалась на дистанции в триста-пятьсот. А когда увидела, где остановились два парня, то и вовсе отошла подальше.

Лучшим временем для удара было начало пустой ночи. Разработав план, Дайна спряталась и затаилась, выжидая момент.

Для Эрано она приготовила особый подарок. Жрица собиралась дать ему прочувствовать настоящее отчаяние.

* * *

Это был идеальный план. Просчитанный «от» и «до». С учётом всех факторов и рисков.

Практики, способные закинуть таинство дальше, чем на сотню шагов, — настоящие уникумы, которых ещё попробуй найди. Даже среди элиты они штучные экземпляры. Лучников, способных попасть в цель на таком расстоянии, хватает, но… Я излишне понадеялся на свой дар, решив, что заранее смогу обнаружить угрозу.

Пустая ночь не подвела, заявилась к нам как по расписанию. Было два плохих варианта. Если на нашем участке она зарядит в полную силу, и если обойдёт стороной. Идеальный вариант — это единичные духи, как младшие, так и старшие. Гончие тоже не страшны. Главное, чтобы жнецы не пожаловали. Со всем остальным у нас есть шансы справиться.

Хотя и жнецы не так опасны здесь и сейчас. Они могли усиливаться за счёт других духов и поглощать энергию, а так как здесь никого кроме нас нет, то… То да, страшны, хоть и не очень. Но лучше без них.

Стоило солнцу коснуться горизонта, как температура упала. Не самое редкое событие и в обычное время. Это всё же горы, пусть сейчас и середина лета на дворе. По себе знаю, что ветер может пробрать до зубовного скрежета. Но тот, кто хоть раз видел пустую ночь, ни с чем не спутает этот холод.

Он как дыхание склепа. Как объятие морского чудовища, готового утащить тебя на дно. Как запах чего-то потустороннего. Мертвецы пахнут совсем иначе. Но если бы их души решили восстать отдельно от тел, то получилось бы ровно то, что чувствуешь, когда начинается пустая ночь.

— Простая ночь, — сказал Резано и улыбнулся.

Во всю ширь, демонстрируя идеальные зубы, как умеет только он.

Парень держал в руке миниатюрный столб. Эти штуки работали куда хуже, чем те, что установлены в лагере. По ним нельзя предсказать ночь заранее. Но когда она началась… Определить тип и уровень — да, можно. Что Резано и проделал, достав артефакт. Отметка показывала простой уровень пустой ночи. Именно то, что нам нужно. Окажись ночь опасной, и даже не знаю, убежать бы уже не успели.

Я собрал достаточно информации, чтобы сделать одно наблюдение. Есть несколько вариантов, как соприкасаются миры. Это может быть как расползающаяся капля или как надвигающаяся волна. В обоих случаях всегда есть главная точка, где начинается прорыв, и, если ты достаточно глазастый, то есть шансы засечь это место. А значит, и подготовиться заранее.

Поэтому я и оглядывался, выискивая, где начнётся.

— Вон там, — указал я где-то минут через двадцать.

Солнце заползло за горизонт. Ветер усилился, как и холод. Снова повалили облачка пара изо рта. Верный признак, что мы рядом с местом прорыва.

Всё внимание я сосредоточил на зарождающемся проходе. Оттуда вот-вот должны были хлынуть духи, и в зависимости от того, кто появится, будут определяться наши действия. Копье, самое обычное, было у меня в руках. С меня ростом, удобное для того, чтобы работать на средней дистанции и разом убивать по несколько духов.

Если ночь пройдёт как надо, мы с Резано оба выйдем на новый уровень.

В этот момент всё и изменилось. Я краем глаза заметил, как Резано дернулся. Он оттолкнул меня, выставил вперед ладонь и…

Его руку окутала сила, но это не помогло. Стрела чиркнула по кисти, самую малость, и отлетела в сторону. Парень принял защитную стойку, но я, восстанавливая равновесие, видел, что покров пробит и на коже выступили капли крови.

Мелочь, царапина, недостойная внимания. Только вот в этом месте был след от энергии, которая втягивалась внутрь тела. Стрела была отравлена. Как таинством, так и каким-то веществом.

Второй стрелы не последовало. Я восстановил равновесие и выставил копье в сторону лучника.

Одинокая фигура стояла на возвышенности. Лук она откинула и достала тонкий меч.

Жрица. Тварь.

Я зарычал, едва сдерживая гнев. Резано пошатнулся, недоуменно уставился на руку. Я тоже на него посмотрел, понимания, что ничем не смогу помочь. В моих глазах плескалась боль. Резано увидел её и всё понял.

— Яд, да? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

Сердце бешено стучало, а ум просчитывал варианты. Жрица отбросила лук, стрелять больше не будет. Она добилась желаемого, а значит, уверена, что яд подействует. Метнувшись к Резано, я разорвал на нем защитную куртку и перетянул руку.

— У неё должно быть противоядие, — сказал я уверенно. — Ты, главное, продержись. Я разберусь.

— Не волнуйся, — Резано вопреки всему улыбался. — Разберемся вместе.

Он пошатнулся и завалился. Его взгляд затуманился, а мышцы ослабли. Что бы эта штука ни делала, одной царапины хватило, чтобы Резано перестал быть бойцом.

Я бережно уложил его на землю, подхватил копье, развернулся и бросился бежать.

— Эрано! — прокричала жрица.

Сука. Убью. Задушу голыми руками.

В этот момент эмоции отключились. Я увидел всю ситуацию разом.

Началась пустая ночь, и в любой момент пожалуют духи. Если они доберутся до Резано, он умрёт. Жрица как-то смогла подобраться на дистанцию в семьдесят шагов. Использовала то, что я отвлёкся. Да и дистанцию она неспроста выбрала, чтобы я разрывался между двумя местами.

Умно и коварно. Она просчитала то, что я брошусь к ней. Даже пузырек достала и покачала им, стимулируя меня.

— Понравилось… — она хотела что-то сказать.

Я налетел на неё, ударил копьем. Атаку она отбила мечом, и мы с ней закружились. Совсем не так, как в первую нашу встречу. На этот раз я не уступал ей в скорости. За несколько секунд звон разнёсся по округе десятки раз. Я выхватывал лишь отдельные фрагменты.

Её лицо покрывали бинты. Открытыми оказались губы — болезненного, фиолетового цвета. Были видны и глаза — пылающие ненавистью и жаждой мщения. Стоило жрице начать двигаться, как бинты покрыло кровью и гноем. Страшная и опасная рана скрывалась под ними, удивительно, как она двигается и сражается.

Воодушевившись увиденным, я удвоил натиск, но это не помогло. Жрица оказалась стойкой, как стена. Ни капли мне не уступила.

— Ты дерешься куда лучше, когда разозлён! — прокричала она, когда мы разошлись в стороны.

Из её рта вырвалось облачко пара.

— Как от духов спасаться будешь? Я-то выживу, а ты нет, — спросил я.

Когда она сделала вдох, чтобы ответить, я снова атаковал. Ударил копьем, окутанным темной энергией. Брызги слетели, обрушились на её покров, но пробить не смогли.

Жрица отпрыгнула назад, закрутила меч и создала воздушные потоки, что разметали темноту. Закончить технику не получилось.

— Обломался? — зашлась она довольным, каркающим смехом. — У твоего друга ещё где-то две минуты. От чего он умрет раньше? От духов или от яда?

— Тебя это не спасет. Если он умрет, я буду отрезать от тебя по куску.

— Какие мы злые и грозные, — рассмеялась жрица. — А духи-то уже близко…

Она двигалась так, что Резано оставался у меня за спиной. До боли в мышцах захотелось повернуться, но я удержался. Такого шанса я ей не предоставлю.

* * *

Резано смотрел на то, как Эрано бежит в сторону жрицы. Покалывания распространялись по руке, от кисти, где кожу и пробила стрела.

В этот момент парень злился. На то, что покров оказался недостаточно силен, и то, что подставил друга. Их противник специально сделал всё, чтобы ослабить Эрано. Нетрудно было догадаться, кто настоящая цель. То, что Резано пострадал из-за этого, парня не смущало. Думал он о другом. Как не стать обузой в этом бое и обратить ситуацию в их пользу.

Сосредоточившись, Резано пустил волну энергии по руке, в место ранения. Это вызвало новую вспышку боли. Яд был коварным. Он сам по себе нёс в себе чужую энергию, которая агрессивно набросилась на попытку выжечь заразу.

Так Резано догадался, что против него применили. Медленную смерть. Яд из арсенала дороманцев. Сначала ослабляет. Где-то через пару минут, как только таинство распространится по телу, практик теряет возможность использовать энергию. А значит, никакие вибрации доступны не будут. В этом случае Эрано потребуется вернуться, чтобы защитить друга.

Резано такого допустить не мог.

Целой рукой он залез в сумку и достал несколько флаконов. Отрывая зубами крышки, он выпивал содержимое, чувствуя, как стремительно уходит время.

Противоядия не существовало. Но то, что может замедлить распространение и свести часть эффектов на нет, да, это в запасе у парня имелось.

Как только зелья были выпиты, он сразу же почувствовал себя лучше. Собрал энергию в целой руке, убрал остатки покрова с поврежденной. Полумерами здесь было не обойтись.

С грустью посмотрев на ведущую руку, Резано нанёс удар.

* * *

— Эрано! — раздался крик сзади. — Я жив! Размажь её!

Жрица нахмурилась, да и я дернулся. Резано кричал бодрым, обычным голосом, не как умирающий. А раз так, то…

— Теперь мы с тобой поговорим, — пообещал я жрице. — Для начала ты мне расскажешь, что случилось с родом Экто.

— Я уже говорила… — сказала она, отбив мой удар. — Их всех убили!

Последние слова она выкрикнула с ненавистью. С лезвия меча сорвался поток ветра и врезался мне в грудь. Чего-то такого я ожидал и пережил атаку. Но это было лишь частью общего движения.

Взбесившись, жрица набросилась на меня, как фурия. Она двигалась настолько быстро, что, казалось, раздваивается.

Если бы не копье… Я научился тянуть из него внешнюю энергию. Что не делало меня особо сильнее. Позволяло реагировать быстрее и бить мощнее. Этого хватало, чтобы в обход сознания отбивать атаки.

Жрица сама разорвала дистанцию, когда пожаловали духи. Всего трое. Я успел среагировать в последний момент, пустил вибрацию и развоплотил их. Почему-то они бросились на меня, а женщину проигнорировали. Как и с кайт-Ши, у неё есть что-то, что их отгоняет? Если так, то понятно, почему она отскочила. Чтобы духи могли добраться до меня.

Получается, мне нельзя отходить от неё, а ей надо, наоборот, когда духи будут приближаться, отдаляться. Узнать бы, как там Резано.

— А у твоего напарника дела плохи, — усмехнулась жрица, слов прочитав мои мысли.

Хотя почему словно. Она-то как раз видит Резано и может использовать это на полную, чтобы надавить на меня. От того, что я разгадал её приём, легче не стало.

Когда я оставил парня, он был в плачевном состоянии. Но меньше чем через минуту я услышал его бодрый голос. Как он поборол яд? Я точно знаю, что он тащил с собой набор трав и зелий. Может, среди них и было что-то, что спасло его. Или это было глупой, героической попыткой приободрить меня? Вот дерьмо.

Пора переходить к следующим трюкам.

Я прыгнул на жрицу, ударил копьем, она увернулась. Её кровь просачивалась через бинты, лицо превратилось в уродливую маску. Этой жёлто-краской жижи было так много, что капли стекали по подбородку и падали на кожаную куртку.

Она, как и я, носила что-то, сшитое из убитых зверей. Уж не знаю, насколько особенных. Удар эта одежда держала хорошо. Когда мне удалось её достать, лезвие оставило лишь небольшую царапину. Как и её меч на моей броне из Кайт-Ши.

Мы снова закрутились в танце, но на этот раз он закончился куда быстрее. Я выпустил темное лезвие. Она от него увернулось, но то изменило траекторию и врезалось ей в бедро. В этот момент я атаковал с другого боку, чтобы она не успела защититься.

Жрица и не успела. Лезвие пробило покров. Не зря же я столько солдат изучал и на арене кровь с потом проливал, создавая идеальное пробивающее таинство.

Женщина вскрикнула, отскочила и отмахнулась десятком коротких воздушных лезвий. Они, как гвозди, врезались в меня. Я тоже увернуться не смог. Точнее, пошёл на пролом.

Покров зазвенел, побежал трещинами, но цели я достиг. Копье чиркнуло жрицу по пальцам, сбило ей атаку. Следующий удар она отклонила неуклюже, повела мечом вдоль древка… Темное лезвие, которое я продолжал удерживать волей, прилетело с другой стороны и ранило её в колено.

Это был шах и мат.

— Противоядие, быстро. Если отдашь, позволю уползти.

Это было ложью. Уползти-то позволю. А потом вернусь и допрошу, после чего прикончу. Ловцов хорошо учили врать. Это знал я. Это знала и жрица.

— Противоядие? — оскалилась она, отчего бинты сложились. Часть из них стекла вниз, размокнув от крови. Открылись ужасные раны. От обычного удара такого не могло случиться.

Но тогда я бил с применением внешней энергии, может, это сыграло свою роль.

— Нет никакого противоядия, — она достала пузырёк, который ранее показала, и кинула мне. — Это болеутоляющее. Сам знаешь для чего.

Пузырёк я поймал и быстро спрятал в карман. Сделав три широких шага назад и по дуге, увидел наконец-то Резано.

Он стоял на ногах. Двигался и собирал эссенции.

А ещё у него не было руки.

Мать его. Он отрубил себе руку!

Рыжая напрыгнула на меня, но я был готов. Несмотря на шок, закрутил копье и отбил воздушное таинство.

— Хорошо, ты победил. Нам нет смысла драться, — выпалила она, когда я направил на неё лезвие.

— Мой друг потерял руку. Из-за тебя, — отчеканил я. — Также ты перебила мой отряд.

— Друг? Отряд? — посмотрела она с презрением. — Ты ловец! Ловцы не должны привязываться! Это слабость, которая ставит под угрозу миссию!

— Тебе ли об этом говорить, предательница? Уже решилась бросить нашего бога?

— Да, — она взяла эмоции под контроль и не стала отрицать. — Ты стал сильнее, признаю. Смог легко победить меня. Давай заключим сделку. Наш бог отверг тебя, но знание ты по-прежнему ценишь. От этого нельзя отказаться. Жирный раб Перси многое мне рассказал про миры второго порядка. Хочешь узнать? Информация в обмен на жизнь.

— Единственное, что меня интересует, — это судьба матери.

— Без обид, но мне нечего тебе сказать, — ответила жрица, попыталась встать с колена, но не смогла. Выглядела она жалкой и поверженной. — Я знаю лишь то, что семейство Экто приговорили к смерти. Зато знаю почему. Информация в обмен на жизнь. Как тебе уговор?

— Что мне мешает выбить информацию под пытками?

— Твой друг потерял руку, — напомнила она. — Каким бы стойким он ни был, шансы, что доживёт до утра, крайне низки. Кстати, вон и новая партия духов.

Я перешёл так, чтобы постоянно видеть Резано. На этот раз духов появилось пять. Он с ними справился, но неизвестно, сколько ещё сможет продержаться.

— Из твоих слов я и сам понял, почему Эар так разозлился. Этот мир. Он особенный. Таинства — вот чего он опасается.

— Мыслишь в верном направлении, но я знаю куда больше.

— Тогда тебе не повезло, — я сжал копье покрепче и подобрался. — Меня воспитывал убийца, который научил сдерживать своё любопытство.

То, что я так хотел узнать, было услышано. Всё остальное — это заигрывание с врагом. А сейчас не та ситуация, чтобы рисковать. Поэтому оставлять жрицу в живых…

Атаковать я начал ещё когда заговорил. Лезвие почти коснулось её груди, но во что-то упёрлось. Я выпустил импульс, но он ушёл в никуда. Лезвие сдерживал не покров, а воздушные тиски.

Резко дернув копье назад, я вырвал его из захвата и… Жрица вылетала назад, как птица, отбросив себя разом метров на двадцать. Когда приземлялась, она споткнулась, неудачно опершись на раненую ногу.

Это не спектакль. Я её точно ранил.

Раз так, то… Размахнувшись, метнул копье.

Нельзя увернуться от того, что преследует тебя. Копье было окутано чернотой и взвыло, пробившись через защиту. Я бил ещё и волей, усиливая атаку.

Этого жрица уже не выдержала. Копье вошло ей в спину, кинуло вперед и пригвоздило к земле.

Выставив руку вперед, я потянул копье обратно. Оно выскочило с хлюпающим звуком и устремилось ко мне. Оставив жрицу в покое, пусть помирает себе тихонечко, я бросился к Резано. Тем более новая партия духов подоспела, и на этот раз целый старший явился. Я прибежал как раз вовремя, чтобы насадить его на копье.

В прошлый раз старшего духа я убивал с большим трудом. Сейчас же… Разогретый схваткой, завалил с одного удара. Дух буквально на всё древко нанизался и благополучно издох, выпустив на волю четырех мелких духов. Которые благополучно сдохли, убившись об вибрирующий покров.

— Какого хрена?! — накричал я на Резано. — Что с рукой?!

— Потерялась, — криво улыбнулся он.

Солнце ушло, луна ещё не взошла, а ночное зрение не позволяло видеть цвета в полной мере. Зато опыт позволял достроить картинку и распознать, что Резано бледный, как смерть.

— Ты как? — спросил я серьезнее.

Парень опустился на землю и развалился.

— Помирать не собираюсь. Яд расползался по телу. Я сначала перерубил каналы, но этого не хватило. Пришлось отсечь руку. Иначе бы умер.

— Ты псих.

— Сам деревенщина.

Слова походили на бред, но нет, мы всегда так общаемся.

— Лекарства принял?

— Конечно, — глянул он на меня.

Рядом с ним лежали опустошенные флаконы. Останавливающие кровь, придающие сил, бодрящие и не дающие отключиться, ускоряющие исцеление. Я пригляделся к обрубку и увидел, что тот покрылся коркой.

Только вот… Оружие Резано — его кулаки. Оставшись без руки, он превратился в инвалида и потерял будущее.

— Эй, аристократик, — сказал я ему, — тебя ведь эта царапина не остановит? Ты не будешь плакаться и жаловаться на судьбу?

— Царапина? — переспросил он. — Плакаться я буду, когда вернемся в лагерь.

— Правильный настрой. Глядишь, так у Халы появится шанс обогнать тебя. С бревном тебе точно бегать неудобно будет.

— Да пошёл ты, — рассмеялся Резано.

Я тоже улыбнулся, хотя внутри был серьезен.

— А что это с твоей подругой? — спросил он, глядя на жрицу.

— Она мне не подруга, — машинально ответил я.

С момента, когда парня ранило, прошло от силы минут десять. Ночь только начиналась. Самое сложное было впереди.

И происходящее со жрицей намекало на то, с кем именно сложности будут связаны.

— Дерьмо, — резюмировал я увиденное.

Тело ломалось, поднималось и хрустело. Духи рождались и выходили прямо из него. Они роились вокруг жрицы, и за ту пару секунд, что мы наблюдали, их выскочило трое.

На такой дистанции я не рискнул метать копье. Обратно вернуть не смогу. Выбрал лук. Его я с собой тоже таскал. В несобранном виде преимущественно. Сейчас он валялся рядом с Резано.

Пока натягивал тетиву, духов стало семь, а жрица полностью распрямилась.

Первая стрела угодила ей в живот. Вторая в грудь. Третью она поймала и откинула в сторону.

— Твоя подруга упрямая, — сказал Резано. — Сам справишься?

— Не знаю, — честно ответил я. — Пока не вижу ничего сложного.

И именно в этот момент рядом с нами вывалилась большая стая.

Эпилог

Солнце поднялось в зенит, отразилось от скал, и лучи попали на веки. Это вызвало мучительную боль.

Голова разрывалась. Бок пылал огнём. Лодыжка саднила, и ею было страшно шевелить, чтобы не вызвать новую вспышку боли.

Рядом валялся Резано. Я бы и рад положить его поудобнее, но у самого сил не хватало.

Ночь… Ночь вышла настолько же плодотворной, насколько и жестокой.

Рядом со мной, с противоположной стороны от Резано, в грязи лежал мешок, заполненный эссенциями. Хватит на нас двоих, ещё и останется пара горстей.

Это была первая хорошая новость. Вторая — мы ещё живы.

На этом хорошие новости заканчивались.

Бой с изменой жрицей закончился для меня с опустошенным резервом и парой неприятных ран. Удивительно, но после метаморфоз она сохранила частицу разума и все хрипела, вопрошая, не думал ли я, что всё так легко закончится. Рассказывала в перерывах нашей битвы о том, что камень, который врос ей в грудь, создал жирдяй Перси. Хотел изобрести бомбу, что уничтожит весь лагерь, но она нашла применение получше.

Я не особо вслушивался в бред этой безумной. Ну, камень. Ну, даёт возможность притягивать духов, которые усиливали её тело. Если бы они не появлялись прямо в ней, вообще легко было бы. И если бы старший дух сразу не занял тело жрицы, я бы уничтожил её куда быстрее.

А так пришлось долго и упорно выбивать пустую гадость. Вибрация плохо справлялась с духами внутри её тела.

Нда… Пришлось помучиться.

Как закончил, подошёл к Резано и рухнул на землю. Парень сказал, что не хотел вмешиваться в разборки двух старых друзей. На это я его послал и оставил дежурить. Через час выдохся сам Резано, и мне пришлось брать новые партии духов на себя.

Так и прошла ночь. Под утро мы оба были выжаты досуха, до кровавых кругов перед глазами и абсолютного истощения резервов.

Собрали эссенции, попытались уйти с того места, где охотились, и при спуске свалились в расщелину, где и валяемся по сей час. Ещё и отключились оба. Осмотр показал, что не самое плохое место. Сюда стекал ручей, без воды не останемся. Сыро, грязно и прохладно, но это как-нибудь переживём.

Полежав, я накопил сил и проверил раны. Что-то заново перевязал и обработал. Осмотрел и Резано, но у него всё было хорошо. Жар не поднялся, и, как восстановит энергию, очнётся.

По всему выходило, что в ущелье мы задержимся. Взгляд сам собой упал на мешок с эссенциями. Необходимое для заваривания полноценного зелья у нас было, так что…

Вскоре я глотал противную, холодную жидкость.

Посмотрим, что из этого выйдет. Условия для перехода на следующий уровень выполнены, и пора сделать этот шаг.

* * *

На этот раз очнулся я вовсе не там, где ожидал.

Не в плену у дороманцев, не на пыточном столе, но лучше бы там.

— Наконец-то! — хлопнул в ладоши сам Темный Герцог. — Наконец-то ты прошёл путем пустоты!

Вот же живучий старый хер.

* * *

Через три дня после пустой ночи, когда в лагере успели отпраздновать возвращение отряда и выпить за погибших, в лесу случилась темная ночь.

Один из охотничьих отрядов, что вышел за кайт-ши, заняв подходящее место, успешно набил с десяток туш. Солдаты тихо переговаривались и подсчитывали будущие доходы, которые почти были у них в карманах.

То, что произошло дальше, заставило растеряться опытных воинов.

Вместо кайт-ши из темного пролома выскочило… нечто.

Это нечто было с белоснежными косами. На голове у него был череп, который несложно узнать. Кайт-ши имели характерную челюсть с острыми зубами, и именно такая нависла надо лбом гостьи. То, что это женщина, угадывалось лишь по волосам. Те сверкали, словно их помыли пять минут назад. Всё же остальное покрывал слой грязи и копоти.

Странное существо, рыча, пробежало вперед и замерло, увидев вооруженных мужчин. С бешеными глазами, оно не произвело впечатления разумности.

Может, поэтому всё вышло так, как вышло.

Женщина дернулась и на неё обрушились таинства. Которые она разом отбила, замахав странными длинными клинками, которые при рассмотрении легко бы определись как кости зверей, чем-то напоминающих кайт-ши, но бывших куда опаснее.

Это солдаты рассмотреть не могли. Их охватил ужас.

Дальнейшая битва вышла короткой и яростной. Неизвестно, чем бы она закончилась, но женщина просто рухнула без сил. Резко и без предупреждения.

— Что это было? — озадаченно спросил командир отряда, ощупывая грудь. Туда ему врезалось темное копье и чуть не пробило покров.

— Это баба! — выдал емкую мысль один из солдат.

— Психованная!

— Бешеная!

Солдаты выплескивали эмоции, большая часть которых была наведенной. Только минут через пять они решились подойти и потыкать в гостью копьями. Та не очнулась.

— Вяжите её. В лагере разберемся, что это за сумасшедшая, — приказал командир.

Так в мир людей вернулась Кая.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/148241

Content

Романович Роман Ловец знаний 3. Солдат

Пролог

Глава 1. Ничего важнее

Глава 2. Список исключительных

Глава 3. Резано

Глава 4. Выход в горы

Глава 5. Механик

Глава 6. Знакомство

Глава 7. Новые таинства

Глава 8. Настоящая тренировка

Глава 9. Покушение

Глава 10. Слишком приметный

Глава 11. Недоверие

Глава 12. Столкновение

Глава 13. Все в сборе

Глава 14. Отступление

Глава 15. Вернувшиеся

Глава 16. Договор на крови

Глава 17. Тела и ядра

Глава 18. Подкуп

Глава 19. Подготовка

Глава 20 Охота

Глава 21. Ночь

Эпилог

Nota bene