Мария Мельникова

Пикник в Чумном форту

© Мария Мельникова, текст, 2021

© Диана Лапшина, ил. на обл., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Эту книгу я посвящаю медикам,

которые второй год борются

за наши жизни

Глава первая

С днем рoждения!

1

Беспокойное утро

– Bставай-вставай, поднимайся скорее! Ты что, решил проспать свой день рождения? – смеясь, тормошил Петю отец.

– А? Что?.. – всклокоченный после сна Петька вытаращил глаза и, как раскладное автобусное кресло, резко сел в кровати.

– Ну ты даешь! Про Чумной форт забыл? Про поход? Про шашлыки?! – с презрительной усмешкой проговорил Денис.

Он был всего на два года старше двенадцатилетнего Петьки, но уже обзавелся темным пушком на верхней губе, хриплым баритоном и набором снисходительных интонаций.

– Мальчики, давайте за стол! – заглянула в комнату мама.

– Вставай, Петька, завтрак уже готов. Но самое главное – корабль ждет нас, – заговорщицким тоном добавил папа, глаза его светились, щеки были румянее, чем обычно.

– Какой корабль? – протирая глаза, переспросил именинник.

Нужно было определиться, что ему приснилось, а что должно было произойти на самом деле.

– Тот самый корабль, который переправит нас в Чумной форт, где свирепствует бубонная чума, где сокрыты тайны и сокровища, – подражая голосам мультяшных призраков, пояснил папа.

– Не поняла! Так вы идете?! – снова появилась в дверном проеме мама. – Каша стынет! Мы вообще едем сегодня куда-нибудь, или вы уже передумали?

– Едем-едем, – ответил за всех Денис и первым прошел мимо худенькой невысокой мамы на кухню.

Он уже был значительно выше ее ростом и даже начал поглядывать на нее сверху вниз.

– Едем и едим! – рассмеялся папа.

– С днем рождения, мой золотой! – чмокнула мама Петьку в лохматую макушку.

– Спасибо, мам, – улыбнулся он, сладко потянулся и поплелся в ванную.

Петька выглядел гораздо младше своих лет, что его страшно огорчало, особенно когда кто-нибудь спрашивал: «Мальчик, а ты в каком классе учишься? В шестом?! Ничего себе! А я думал в третьем». И всё в том же духе. Петька был невысоким и худым до прозрачности.

– Ничего, мясо нарастет, а вот интеллектом ты всех своих одноклассников давно обошел! – утешал его обычно папа.

Всё для похода, кроме самого именинника, было приготовлено и собрано заранее, поэтому после завтрака все старшие разом набросились на Петьку.

– Пора выезжать! – сообщил папа. – Нас ждут великие дела!

– Петюша, переодевайся скорее. Я приготовила для тебя теплую одежду. Жаль, ты родился осенью, а не летом…

– Не повезло тебе, мелкий, – в такую промозглую серость родиться, это же надо было, – усмехнулся Денис.

– Серость, и что? В форту, Петька, тебя ждут незабываемые, яркие, просто чумовые приключения! И к тому же много подарков, – заверил папа. – Телефон только не забудь!

– А он у тебя заряжен? Или как обычно? – скептически поднял бровь Денис.

– Теплые штаны надень и перчатки, – напомнила мама.

– Это круто, когда приключения и подарки… – раздумчиво промямлил Петя, запаковываясь в зимние вещи. – Мам, а это-то все зачем? Ты бы еще ушанку заставила надеть! Ведь не зима же все-таки.

– И шапка-ушанка была бы кстати! Знаешь, какая холодина сейчас на море? Ветер еще. Мы, между прочим, не в Турции живем!

– Семья, вы скоро соберетесь?! Выходим-выходим… Кстати, Ден, ты бы мог мне и помочь. – Папа все это время появлялся и пропадал, унося в машину сумки с припасами для пикника и заготовками для игр.

Входная дверь громкими хлопками вела беспристрастный учет всему, что выносили из дома. Наконец все ушли, ключ дважды провернулся в замочной скважине, и квартиру заполнила плотная и безразличная тишина.

2

Гости на причале

– Петька, это будет самый незабываемый день рождения! Просто чума! Да-да! Вы оба будете вспоминать этот день еще очень-очень долго! А потом, Ден, мы и для тебя что-нибудь такое же закрутим! – сворачивая с трассы, радостно говорил папа. – Ну вот, мы уже почти приехали!

Грунтовая дорога, ведущая к яхт-клубу, была усеяна ямами, будто ее никто не ремонтировал с того самого времени, когда фашисты бомбили Ленинград в ходе Второй мировой войны.

– С днем рождения! С днем рождения! С днем рождения! – начали скандировать друзья, уже собравшиеся на пирсе, едва машина остановилась, и Петька выполз наружу.

Настроение у всех искрилось от радостных ожиданий.

– Ну, Петр, ты теперь совсем взрослый! Почти как твой брат. Желаю тебе быть ответственным, не огорчать маму и папу и учиться только на пятерки! – пожелала мамина подруга, тетя Катя, прижав Петьку к своему изумрудному пуховику.

«Поздравила так поздравила. И почему она работает доктором, а не училкой?» – подумал Петька.

– С днем рождения, Петя! Желаю тебе счастья в личной жизни! – смущаясь и посмеиваясь, пролепетала Дашка, дочка тети Кати.

– И чтобы у тебя всегда все круто было! – сказал Коля, крепко пожав руку своему однокласснику и по совместительству лучшему другу.

– Да, Петр, будь молотком по жизни! И все получится, – добавил Колькин отец, он же учитель физкультуры в их школе, и стиснул железным рукопожатием имениннику руку.

Петька прыснул от такого пожелания, во всех подробностях вообразив, как он, в виде гигантского молотка, будет побеждать эту жизнь.

Потом обстоятельно и витиевато его поздравляла тетушка Люся, папина сестра. Она была женщиной пышной и любила воспроизводить долгие пышные фразы. Поздравление получилось таким долгим, что все присутствующие начали переминаться с ноги на ногу и ежиться от порывов холодного ветра, который едва не погасил во всех праздничное настроение.

– Петька, а мы тебе желаем всего как обычно! – расхохотались двоюродные братья, погодки Яшка и Костик, и одновременно обняли брата.

И только незнакомый мрачный мужчина, обросший колючей щетиной, молча стоял поодаль и, не скрывая презрения, наблюдал за этой сценой. Когда поздравления иссякли, он сказал:

– Грузитесь. Отправление через пятнадцать минут. Вы уже выбились из графика.

После этих слов он развернулся и зашагал к кораблю, покачивающемуся как мираж у причала. Но это был настоящий, реальный корабль!

Глава вторая

На бoрту

– Отдать швартовы! – скомандовал капитан.

Тощий высокий парень спрыгнул на причал, отвязал канаты, которые удерживали судно, и не мешкая запрыгнул обратно. Затем он подтянул и аккуратно скрутил в бухты швартовочные концы. Так же ни слова не говоря, он выдал всем пассажирам спасательные жилеты. И ростом, и фигурой, и эмоциональностью он больше всего напоминал мачту. Проделав все необходимое, он скрылся в машинном отделении – там, где горячо и громко билось сердце корабля.

– Ну и ветрище! Не знаю, как все пройдет в такую-то погоду, – тревожно сказала Петькина мама.

– Не простыли бы дети, – покачала головой доктор тетя Катя.

– Ой, мои-то и так вечно болеют. То один, то второй, то одновременно. Это самое страшное наказание для родителей – постоянно утирать своим чадам сопли… – запричитала тетушка.

Женщины поспешно зашли в кают-компанию и плотно закрыли за собой тяжелую толстую дверь. Затащить вместе с собой ребят они даже не пытались. Им, конечно, хотелось поскорей обследовать корабль.

– Круто! – вынес свой вердикт Петька, пробежав взглядом по палубе.

Яшка и Костик были самыми младшими в компании, но при этом и самыми шустрыми. За пять минут они, как две мартышки, облазали все, что было открыто, и все, что было закрыто, но не на замок. Сначала нижнюю палубу: заглянули во все двери, нашли камбуз с плитой и холодильником, гальюн с душем, попытались взломать продолговатые пластмассовые капсулы, напоминающие яйца гигантских муравьев, где лежали спасательные плоты. А потом сделали селфи на фоне российского флага, развевающегося над верхней палубой, похожей на смотровую площадку, и с грохотом скатились с лестницы, успев при этом заглянуть в рубку, где за штурвалом стоял капитан и насупившись всматривался в морскую даль.

– Ой, смотри, Петька, вода дышит, как большой живот! – сказала Даша, перегнувшись через борт. – Поднимается и опускается… Вон снова поднимается!

– И точно, похоже, – согласился мальчишка.

– Как спящий великанище, – решил немного припугнуть девчонку Коля.

– Ой, не хотелось бы, чтобы он проснулся!

– Вот и не суйтесь туда! – Денис дернул Дашу за лямку спасательного жилета, чтобы она не упала в воду. – Включайте мозг, не младенцы уже! А то вместо дня рождения будем справлять поминки.

Сказав это, Денис снова уставился в экран своего телефона и пошел дальше.

– Через три часа мы прибудем на место! – перекрикивая стук двигателя, сообщил Петин папа. – Это не просто какой-то остров! Это настоящий форт! Крепость, которая защищала водные подступы к городу во время войн, – это лаборатория, где изобрели прививку от чумы! Это будет нечто!

Папа светился от счастья, предвкушая эффект от всех замыслов, сюрпризов и козней, которые он приготовил для ребят. Он то и дело лихорадочно потирал руки и постоянно перемещался по кораблю, шушукался с отцом Коли, пересчитывал сумки, притулившиеся на корме.

– А капитан сделал лошадку из куска булки! – доложил обстановку прибежавший из разведки Костик. – Интересно, а зачем ему это?!

– Так в тюрьме обычно зэки играются, – со знанием дела заявил Коля. – Привычка, наверное, осталась, вот и сделал…

– Он что, зэк? – удивился Петька.

– Надо проверить, есть ли у него наколки. Если есть – тогда точно зэк! – подтвердил Яшка.

– Ой, не хотелось бы, чтобы капитан оказался зэ… пиратом! Представляете, что тогда будет?! Если капитан – пират! – снова ойкнула Даша. – Он же всех нас продаст в рабство!

– Сейчас все разузнаю! – кивнул головой Петька и решительно направился к носу корабля.

Дверь в рубку была открыта и привязана к стене жгутом. Капитан держал штурвал. На правой руке, между большим и указательным пальцами, красовался наколотый синий якорь, других татуировок видно не было.

Зато к стеклу была прилеплена самодельная фигурка белой лошади. Правда, из чего ее слепили – из булки или, например, из пластилина, – издалека понять было невозможно.

– Чего надо? – не очень-то вежливо спросил капитан у Петьки, бросив на него быстрый оценивающий взгляд.

– А-а-а… Я это… хотел у вас спросить… Э-э-э… Когда мы приплывем? – от неожиданности Петька смешался, мысли спутались. К диалогу с капитаном он оказался не готов. – То есть я хотел спросить, когда мы придем? Корабли ведь не плавают… Далеко еще до Чумного форта? У меня сегодня день рождения… Вот… Мы его там отпраздновать собираемся…

– Поздравляю, – безразлично процедил сквозь зубы капитан. – Только Чумной форт – это последнее место, где я стал бы что-либо праздновать.

То ли новый порыв ветра прорвался под куртку, то ли от последних слов капитана по спине мальчишки пронесся ледяной вихрь и рассыпались мурашки.

– Извините, – съежился Петька и выбежал из рубки.

– Просто чума, да? – радовался папа, переговариваясь с физруком и потирая руки.

– Круто, круто придумано! – смеялся тот в ответ. – Все будут в восторге!

И Петька почему-то вдруг отчетливо понял: чем чаще звучит слово «чума», тем страшнее и неотвратимее становится та бездна, которая разверзается где-то совсем рядом с ними.

Глава третья

Чумной

1

Экскурсия тетушки Люсильды

Черные, закопченные пожаром стены крепости мрачно поднимались прямо из моря. Пустые окна равнодушно и холодно встречали новых гостей.

«Действительно, странное место для праздника», – с тоской подумал Петька.

Корабль, будто совершая какой-то ритуал, известный лишь капитану, медленно прошел под стенами и обогнул их с правой стороны. Через несколько минут судно причалило к бетонному пирсу.

– Ну вот мы и приехали! – радостно восклицал папа. – Молодые люди, помогайте! Будем разгружать вещи. Одни подают, другие принимают. Вира-майна[1] такая.

– Ать-два – и готово! – поддержал идею физрук.

Совместными усилиями вещи довольно быстро перенесли к месту пикника – на небольшой свободный участок суши между пирсом и крепостью, укрытый от ветра глухими стенами форта.

– Минуточку внимания! Подходите, мои хорошие, ближе ко мне и слушайте внимательно! – заговорила тетушка Люся, подзывая к себе молодежь. – Чтобы начать игру, вы должны отгадать три загадки. Но сначала я проведу для вас небольшую экскурсию по форт у.

– Неожиданно, – буркнул Коля, который готовился сразу ринуться к обещанным приключениям, а не стоять под стеной и слушать занудную лекцию.

– Тетушка, но ты же здесь никогда не была сама! Какая экскурсия? – усмехнулся Денис.

– Ну и что из того? Милый мой, на наше несказанное счастье умные люди изобрели Интернет.

– В Интернете мы и сами уже все прочитали, – выразительно поднял бровь Денис. – Понятно, папе просто нужно выиграть время, чтобы все подготовить, а заодно поводить нас за носы. С мелкими, наверное, это и пройдет, но не со мной!

– А чего ты все время на мелких тыкаешь?! – разозлился Костик, который во всей компании был самым младшим. В прошлом месяце ему исполнилось девять лет.

– Не кипятись, кузенчик мой!

От такого обращения «кузенчик» чуть не подавился от бешенства.

– Игра – дело добровольное! Кто хочет, тот играет. Кто хочет умничать, пусть умничает, но только где-нибудь в другом месте! – заявила тетушка, предотвращая назревающий скандал.

– Ладно-ладно. Чего ты сразу меня гонишь? Я с вами, – снизошел Денис и, красноречиво посматривая на Костика, продолжал молча выматывать ему нервы.

– Мама, чего он дразнится?! – взвыл «кузенчик» от бессильной ярости.

– Давай накостыляем ему? – предложил Яшка и с угрозой хлопнул кулаком по своей ладошке.

– Хватит! – взвизгнула тетушка резко и неожиданно, как пожарная сирена.

– Может, сбежим, а? – Когда началась эта заварушка, предложил Колька и заговорщицки мотнул головой в сторону, где взрослые торопливо и загадочно организовывали, по его мнению, главный сюрприз.

– Не-а, – отмахнулся Петька. – Тогда потом скучно будет, да и тетушка живьем никогда еще никого не выпускала. Ты просто не знаешь нашу тетушку Люсильду.

– Петенька! Сфокусируйте, пожалуйста, все внимание на мне, – вкрадчиво проговорила тетя. – Вот так, хорошо. Это обычный военный форт. Отцу Российского флота, императору Петру I было очень важно защитить подступы к Петербургу со стороны Финского залива. Несколько веков вокруг Кронштадта насыпались островки и строились вот такие крепости. Сейчас они все преданы забвению и разрушаются. Время, увы, безжалостно ко всему! Не только к людям, но даже к камням! – Тетушка машинально разгладила морщинки под глазами и печально вздохнула. – Официально эта крепость носит название форт Александр Первый. Здесь располагались военные, которые были готовы в любую минуту пожертвовать своими жизнями, защищая наш город от угрозы вторжения с воды.

Чумным его стали называть позже, из-за лаборатории, которая некоторое время просуществовала в этих стенах в самом начале двадцатого века. Ученые изучали здесь бубонную чуму – страшную, ужасающе страшную болезнь, которая когда-то выкашивала целые деревни! Людей, погибших от чумы, обычно сжигали вместе с домами, всем имуществом и хозяйством, чтобы предотвратить дальнейшее распространение болезни. Естественно, никому и в голову не приходила мысль делать вскрытие и изучать эту болезнь всесторонне. А стало быть, и найти разумное средство борьбы с ней. Здесь, в форту, была открыта первая чумная лаборатория. Именно здесь ученые готовили вакцину для прививок, ставили опыты.

– Ага, хорошенькие опыты они ставили! Малышня, знаете, что делали эти ученые? Они сначала специально заражали чумным ядом здоровых животных: северных оленей и южных верблюдов, обезьян, мышей, крыс и сурков, а потом наблюдали, как те в муках умирали от чумы… – перебил тетушку Денис. – Засекали, сколько им нужно на это времени, и изучали, как при этом будут выглядеть их внутренности.

Его слова произвели заметно более яркий эффект, чем тетушкина экскурсия перед воротами форта. Не зря Денис всю дорогу, уткнувшись в телефон, зубрил статьи о Чумном форте.

Результат стоил затраченных усилий. Денис внутренне ликовал.

– Ой, мамочки! – пискнула Даша.

– Нехило… – громко сглотнул Коля.

– Не соскучимся! – просияли Яшка и Костик и громко хлопнули друг другу по ладони.

– Я что-то не понимаю! Денис, зачем ты детей пугаешь?! Иди лучше отцу помоги, а мне такая помощь не нужна! – взревела тетушка.

– Да ладно, мам. Интересно же! – вступился за кузена Яшка, сменив гнев на милость.

Петя смотрел на мрачные стены форта и пытался поймать странную мысль, все время ускользающую куда-то, словно тень, которая начала его беспокоить, едва он сошел на пирс. Голоса тетушки и ребят стали звучать все дальше и дальше от него, и смысл их слов приходил не плоским и обыденным, а обретшим естественные очертания.

Петька увидел, как верблюды, о которых говорил Денис, чопорно шагают по пирсу, бок о бок с белыми встревоженными оленями. Ворота поглощают их, как ненасытные челюсти: открываются, пропуская в тесную полость внутреннего дворика, а затем закрываются, пережевывая.

Петька с удивлением наблюдал за происходящим и все думал: «Неужели я до сих пор еще не проснулся?..»

2

Полоса препятствий

– Команда, стройся на плацу! – спортивной трусцой подбежал физрук и взял инициативу в свои руки.

– Я не могу с ними! – плачущим голосом пожаловалась тетушка, после чего ушла резать салат и пить валерьянку.

– Сейчас мы, то есть вы, будете проходить полосу препятствий! – бодро сообщил физрук.

– А загадки – всё? Уже разгаданы? – с нескрываемой издевкой поинтересовался Денис. – И даже экскурсия уже закончилась? Вот так сразу, не сходя с места?

– Загадки не по моей части! – отчеканил физрук. – Экскурсии тоже. Но есть правило: самый умный и самый веселый проходит полосу первым!

Когда Колькин отец успел нагородить все эти сооружения из шин и канатов, оставалось полнейшей загадкой.

В отличие от экскурсии тетушки Люсильды, полоса препятствий надолго заняла всеобщее внимание. Первая дорожка была сложена из двух рядов шин – нужно было максимально быстро миновать ее, вставая внутрь каждого кольца.

Первым по команде физрука ее прошел Денис. Под дружный хохот малышни он увязал в шинах и спотыкался о канаты.

Лучший результат показал Колька – сказался богатый опыт прохождения различных препятствий с грудничкового возраста. Остальные то застревали, то падали.

На вид дорожка казалась гораздо проще, чем была на самом деле. Кроме Коли, ни разу не упала только Дашка – она как цапля, медленно и осторожно, переставляла ноги и дошла до конца невредимой, но с рекордно плохим результатом.

– Давай быстрее! Быстрее! – пронзительно кричал Костик, ему не терпелось броситься на следующее препятствие.

– Да-ша! Да-ша! Да-ша! – скандировали Петька, Колька и Яшка.

Ребята разрумянились и от ветра, и от азарта. Настроение у всех заметно повысилось: настоящие приключения приближались со скоростью сверхзвукового самолета! Вот они! Совсем уже рядом! В этом заброшенном старинном форту.

О таком дне рождения можно только мечтать!

Дорожка из шин привела всю компанию к крепостной стене.

– Команда, стройсь! Штурмуем стену! – прокричал физрук. – Ура-а-а-а!

Первым на штурм, как самого умного и веселого, опять отправили Дениса.

Для того чтобы начать восхождение, нужно было нацепить на себя пояс со страховочной стропой.

Денис замешкался: своим кроем пояс напоминал оранжевые трусы. Меньше всего он хотел бы в таком виде маячить перед малышней, понимая, что такой позор потом годами не сотрется из их памяти!

– Надевай страховку! Это обязательно. Я головой за каждого отвечаю, – сказал физрук.

– Боится! Боится! – расхохотался Костик, понимая, что настал звездный час мести. – Может быть, тебе и подгузник нужен под труселя?!

– Сегодня мой день рождения… Я хочу быть первым! – сказал Петька, бросившись очертя голову на выручку к брату. И, сам удивляясь своей решительности, забрал у Дениса и торопливо нацепил на себя страховочные ремни.

С самого утра с ним происходило что-то странное: будто реальность расслаивалась, разделялась на части. И в такой момент Пете казалось, что он видит себя со стороны и не может управлять своими поступками, а мысли живут своей жизнью.

– Ну что ж, поднимайся ты, если хочешь. Именинник, конечно, вне конкуренции, – пожал плечами физрук. – Имеешь право. А задача простая: встаешь на бордюр и стараешься дотянуться до первой опоры. Затем, перебираясь от одной шины до другой, поднимаешься к тому пустому окошку на втором этаже форта, залезаешь внутрь, отстегиваешь от себя снаряжение и возвращаешь его нам. Все это на самом деле элементарно. Единственная трудность – местами придется подтягиваться только на руках. Вот, кстати, заодно и сдашь мне норматив по канату, – усмехнулся учитель, заканчивая недолгий инструктаж.

Что будет потом, он не сказал.

– Это слишком сложно! – заныла Даша. – Я лучше к маме пойду! У меня все равно такое не получится…

– Да нормально! Легкотня! Не трусь… – сказал Денис, стараясь одновременно подбодрить и Дашу, и Петьку, который, побледнев, подошел к отвесной стене.

– А чего сам-то тогда струсил? – ухмыльнулся Яшка.

– Я не струсил! – мрачно ответил Денис, не отводя напряженного взгляда от Петьки.

– Все это не слишком сложно, это же развлечение, а не норматив, – улыбнулся физрук. – Достаточно иметь набор самых элементарных навыков и желание преодолеть свой страх: одни боятся высоты, другие – сложностей, третьи – испачкаться. Преодолели, вытащили, скомкали и выбросили. Вперед – раз-раз! – и уже наверху.

Петька карабкался все выше и выше. Ему казалось, что он продолжает спать, дремота наяву захватывала его все больше.

«Что же это такое?» – думал мальчик. Отгоняя наваждение, он помотал головой. Хотелось вырваться из этого тягучего и странного сна, встать с кровати и босыми ногами пройти по холодному полу до раковины, открыть воду на полную катушку и, не глядя на свое отражение в зеркале, набрать в ладони ледяной пузырящейся воды и окунуть в нее лицо. И окончательно, разом проснуться, чтобы начать этот день заново.

– Молодец! Еще чуть-чуть – и ты на месте! – подбадривал его физрук.

– Круто, Петька! Ты почти уже добрался до цели! – кричал Колька.

– На абордаж! Ура! – вопили и улюлюкали двоюродные братья.

Черное отверстие окна приближалось. Сделав последний рывок, Петька зацепился за подоконник. Подтянулся, сел и, повернувшись, спрыгнул в просторную, избитую временем залу.

– Теперь я! Моя очередь! – кричал Яшка.

– Нет, моя! – вторил ему Костик.

– Пап, а можно теперь я?.. – спросил Колька. – Мне к Петьке надо.

– Петр, у тебя все нормально? Отзовись! Спускай стропу для следующего. Выкидывай ее из окна! Сейчас мы все поднимемся к тебе.

Петька механически выполнил новые инструкции.

Вместе с серостью осеннего дня в оконные проемы с моря врывался ветер и беспрепятственно носился по этому огромному заброшенному зданию и шипел как змея, постоянно повторяя одно и то же слово: «Ч-ч-чума! Ч-ч-чума! Ч-ч-чума!»

Ветер поднимал и расшвыривал все, что попадалось ему на пути. Он подхватил со стола и долго крутил пожелтевший лист бумаги, а потом швырнул его к ногам мальчика.

На листе карандашом было написано: «Спасение», и словно наспех, одной линией, нарисован силуэт красивого статного коня.

– Мелкий, ты вообще в порядке? – подбежал к Пете Денис.

– Ты уже здесь?.. – удивился Петька. – Как это ты так быстро?..

– Ты точно в порядке? – переспросил Денис. – Стоишь тут как статуя посреди. Чуяло мое сердце…

– Не как статуя. Я просто смотрел на коня, – ответил Петька.

– Какого еще коня?

– На листе.

– На каком листе?! – спросил Денис. – Нет здесь никакого листа!

– Его ветер сейчас принес ко мне со стола… – попытался объяснить Петька, борясь с дремотой и усталостью, которые вдруг навалились на него и мешали говорить.

– Здесь нет никакого стола! – вскрикнул не то раздраженно, не то испуганно Денис. – Понять не могу, ты что, издеваешься надо мной?

Никакого стола в этом полуразрушенном помещении не было, как не было и никакого листка бумаги. Только ветер продолжал заглядывать в окна и шептать: «Ч-ч-чума! Ч-ч-чума! Ч-ч-чума!»

– Наверное, я уснул, – поник Петька. – Я не знаю, как это получилось.

– Фуф. Не пугай меня больше, ладно? – попросил Денис. – Так и знал, что тебя нельзя сюда одного отпускать.

– Петька, ну и братцы у тебя! – весело сказал Колька, появившись в окне. – Чуть ноги мне не оборвали, представляешь? А тут мрачновато, – добавил он, осмотревшись.

– Не то слово, – согласился Денис. – Нехилый антуражик нашел папа для твоего дня рождения! Прямо безудержное веселье!

Штукатурка давно обвалилась и со стен, и с потолка и валялась грудами на полу. Вместо краски, которая, вероятнее всего, когда-то расцвечивала аскетичную обстановку крепости, кирпичи были покрыты слоем жирной коричнево-черной гари, будто недавно здесь бушевал пожар.

Петька лишь поежился и промолчал. В его памяти пульсировали слова капитана: «Чумной форт – это последнее место, где я стал бы что-либо праздновать».

Из окна один за другим начали выскакивать реактивные братцы.

– Круто! – Яшка запрыгал от восторга. – Не зря тащились!

– Да! Прикольненько! – Костик тоже с первого взгляда оценил обстановку. – Срочно надо все здесь облазать! Наверняка еще и труп какой-нибудь в шкафу найдем!

– Если здесь шкафы где-нибудь остались, – с большим сомнением сказал Коля.

Но его скепсис братцев не остановил: Костик вместе с Яшкой умчались куда-то через анфиладу пустых, полуразрушенных, зловещих комнат.

– Далеко только не убегайте! – крикнул им вслед Денис.

– Ну и родственнички у вас! – усмехнулся Колька.

– Не говори, – подтвердил смеясь Денис. – Бедная тетушка! Не удивительно, что она все время пьет валерьянку.

– Не полезу! Я высоты боюсь. С детства! – хныкала под окном Даша, отказываясь пристегиваться и лезть на стену.

– Все уже поднялись, и ты сможешь, – закипая, увещевал ее физрук.

– Нет! Не смогу! Никогда не смогу!

– Слушай, или ты сейчас же поднимаешься, или иди на все четыре стороны! Я с тобой нянчиться не буду! Пока я тебя тут уговариваю, там у меня кто-нибудь покалечится в этих катакомбах… А я, как учитель, головой за всех отвечаю!

Даша демонстративно громко всхлипнула.

– Ну вот. Давно бы так! – похвалил ее физрук.

– Значит, все-таки полезла, – сказал Колька, прислушиваясь к звукам, доносящимся со стены.

– Там во-о-о такая дырища! – прибежал Яшка с выпученными глазами. – Провал до самого дна!

– Костик где? – вскрикнул Денис, весь напружинившись, уже готовый бежать на помощь.

– Там! В дыру смотрит, – спокойно ответил Яшка.

– Слушайте, вы вообще ничего не соображаете?! Какая дыра?! Костик! Костик! Быстро иди сюда! – И, не дожидаясь ответа от своего невменяемого «кузенчика», Денис понесся в ту сторону, откуда только что явился Яшка.

– Костик! Костик! – кричал он, задыхаясь от бега и беспокойства.

Ребята бросились следом.

– А вы куда? – спросила Даша, появившись в этот момент как первая звезда в оконном проеме.

– Костика спасать! – выкрикнул Петька, уже на ходу оглянувшись в ее сторону, но тут же споткнулся, не удержался на ногах и растянулся на полу.

Прямо на него бежали десятки белых крыс. Сверкали, подпрыгивали и приближались их красные глазки. Петька испугался, что они сейчас нападут на него, но крысы бежали мимо, перескакивая через его безвольно раскинутые руки, легонько царапая коготками незащищенную одеждой кожу.

– Из каких клеток эти крысы?! – вопил сиплый с присвистом голос. – Здоровые или зараженные? Эх! Понеслась чума!

– Не волнуйтесь. Изловим-с. Обязательно изловим-с всех по списочку, – виновато причитал другой голос.

– Петр, ты не сильно ушибся? – подбежал к мальчику физрук, видя, что тот лежит на полу и не поднимается. – Здесь, в этих развалинах, нужен глаз да глаз! А то можно и шею себе свернуть. Усек? – добавил он, одним махом поставив Петьку на ноги.

– Мы Костика бежали спасать, он возле ямы сидел, – медленно проговорил Петька, пытаясь отделить явь ото сна, который снова неожиданно и грубо вторгся в его сознание.

«Опять! Что это было?..» – растерянно думал мальчик. Увиденное очень быстро стиралось из памяти, ускользало куда-то на дно сознания.

– А крыс тут нет? – спросил Петя, оглядываясь по сторонам.

– Не видел, – мотнул головой физрук. – Но кто их знает? Может, и сидят где-нибудь по норкам. Только как им сюда добраться-то? Вокруг море. И, главное, зачем? Здесь и с голоду помереть недолго…

– Крысы?! – завопила Даша дурным голосом, перекрикивая рассуждения учителя. – Я боюсь крыс! Я вообще лучше к маме пойду!

– Костик-то где? – спросил физрук, пропустив мимо ушей новые Дашины страдания.

– Где-то там. – Петька неопределенно взмахнул рукой.

3

В шахте

Когда физрук, Петька и Даша подошли к месту происшествия, Костика уже усмирили и оттащили подальше от зловещей дыры – бездонного колодца, непонятно для чего устроенного прямо посреди крепости.

– Там написано: «Петр»! Белыми здоровенными буквами! – вопил изо всех сил Костик. – Пустите! Там мистика!

– А! Это не дыра и не мистика! – радостно провозгласил физрук. – Это следующий этап, который вы должны преодолеть в полосе препятствий!

– Он, похоже, станет сразу и последним этапом, – осторожно заглянув внутрь, усмехнулся Колька. – Пап, а ты уверен, что нам нужно туда лезть? – вопросительно взглянув на него, спросил мальчик.

– Конечно! – твердо ответил физрук. – Кроме того, лезть придется всем без исключения, иначе не будет и всего остального. Я, честно говоря, не в курсе, что уже можно вам рассказывать, а что еще составляет военную тайну. В связи с этим озвучивать для вас буду только инструкции. Спускаемся в шахту по одному. Не разбегаемся. Ждем, когда соберется вся группа. Первым идет Денис. Самые буйные спускаются последними. И совет: во время спуска смотрим по сторонам и запоминаем все, что видим. В дальнейшем оно вам пригодится. Усекли?

– В шахту? – удивленно спросил Денис. – А вы в курсе вообще, для чего использовался нижний ярус форта?

– Меня это не касается! – отмахнулся физрук. – Я должен вас туда доставить целыми и невредимыми, а остальное не ко мне. У папы своего можешь спросить.

– А чего спрашивать? Я-то знаю, что там, внизу…

– Мамочки! Зачем вы меня сюда притащили?! Ужас какой-то! Я думала, будем день рождения праздновать, на кораблике кататься! Свечки задувать, желания загадывать… – захныкала и запричитала Даша.

– А чего там? Внизу? – решил уточнить Колька.

– Там держали подопытных животных. В одном крыле здоровых, в другом – зараженных чумой, – ответил Денис снисходительно. – Где какое крыло находилось, я, естественно, не знаю.

– А из каких клеток сбежали крысы? – ни с того ни с сего спросил Петька и замолк, потому что все вопросительно уставились на него.

– Была здесь чумная лаборатория, ну и что дальше-то? – спросил физрук. – Функционировала она, как я понимаю, недолго, всего несколько лет, и было все это мероприятие очень давно. Зато потом сюда вернулись военные, которые в нижних помещениях хранили боеприпасы. Одним словом, чума здесь уже давно незаразная! Это – проверенный факт. Притом уже на нескольких поколениях. Не боись, Ден! – расхохотался физрук и каждому выдал по небольшому светодиодному фонарику.

– А чего мы застряли-то здесь? – заныл Костик. История форта его вообще не интересовала. – Давайте спускаться! Можно я первый? Раз Денис опять трусит!

– Ты будешь последним, – усмехнулся Колька.

Он сказал это не со зла – просто вспомнил папину инструкцию.

– Это мы еще посмотрим, кто последний! – огрызнулся Яшка.

В шахту спускались по одному, как и велел физрук. Первым пошел Денис. Молча и быстро он съехал вниз по канату.

– Петька! Мелкий! Я всё. Ловлю тебя! – крикнул он.

Петя смиренно сел на край дыры, пристегнулся к страховке и начал спуск. Действительно казалось, что опускаешься в колодец или громадный дымоход. Фонарь, подвешенный на тросе, освещал белые, начерченные мелом, надписи: «Петр, с днем рождения!», «Удачи!», «Всем удачи!», «Впереди самое интересное!», «Ужас и счастье!», «Подарки и сюрпризы!».

Во всех надписях угадывался почерк отца.

«Папа такой хороший…» – грустно улыбнулся Петька.

Чем ниже он спускался, тем тяжелее становилось на его душе. С каждой минутой мальчику все сильнее и сильнее не нравился Чумной форт, он чувствовал, что здесь, во всех бесчисленных закоулках, притаился страх. Он притаился до поры, как хищник, который выжидает удобного времени, чтобы напасть наверняка, без осечки. Чтобы у жертвы, в которую он вцепится своими костлявыми ледяными пальцами, уже не осталось шансов на спасение.

– Смотри, смотри, мелкий! Здесь настоящие вагонетки стоят! – радостно зашептал Денис, едва Петька опустился на дно колодца. – Мы небось еще и на них покатаемся! Представляешь?! Во дает, папка-то наш! Как же это круто!

– Ага, – шепнул в ответ Петька и весь сжался от холодной темноты, которая окружила его со всех сторон. – Денис, знаешь, а мне больше торт нравится со свечками. Дома, как раньше, как всегда.

– Да ну тебя, мелкий! – удивился Денис. – Папа так для тебя расстарался, а ты не доволен! Ты хоть ему этого не говори! Зануда, торт ему подавай.

– Ой, а это-то что? – вскрикнул от счастья Колька. Едва спустившись, он сразу разглядел вагонетки. – Неужели настоящие?! Вот это да!

– Скорей всего! – в голосе Дениса опять заискрилась радость. – Прикинь, я читал, что на вагонетках перевозили по форту снаряды. Видишь, тут и рельсовая дорога есть. Интересно, куда она ведет… Наверное, скоро мы это узнаем!

Денис осветил полукруглый, сложенный из кирпича свод тоннеля. Рельсы уже покрыла ржавчина, они оставались на своем боевом посту, но были давно никому не нужны. Фонарик оказался довольно слабым: его свет выхватывал из темноты только плоскую картинку, а что было дальше, разглядеть не получалось.

– Петька, мне бы такой день рождения! – Колька по-дружески хлопнул его по плечу. – Это очень круто!

– А ему не нравится, – презрительно сказал Денис. – Он вообще тут знаешь, что заявил?

– Я, между прочим, девочка! Я не должна лазать по ямам и всяким колодцам! – взвыла Даша. Видно, пришла ее очередь спускаться в шахту.

– Вот и ты у нас девчонка! На следующий день рождения мы тебе пупса подарим! Будете с Дашкой по очереди его нянчить. – Из всего своего богатого арсенала Денис выбрал для последней фразы самую убийственную интонацию.

– Зачем ты так? – тихо спросил Петя.

– Ладно тебе, Денис! Между прочим, Петька ваш – отличник по всем предметам! И отпор может дать любому! И… и… Задрыгина в нокаут отправил, когда он слабачка одного мучил на переменке, – горячо вступился за друга Колька.

– Это самый худший день в моей жизни! – продолжала хныкать Даша, даже когда канат закончился и под ее ногами захрустели осколки бетона и стекла. – Это для вас, мальчишек, нормально. А мне, девочке, нравятся только интеллектуальные развлечения!

Мальчики не успели высказаться в ответ, потому что в этот момент, один за другим, в шахту ссыпались Яшка и Костик.

– Я знал! Я знал, что здесь будет прикольно! – закричал Костик и тут же залез в проеденную ржавчиной вагонетку.

– Стой! Я с тобой! – Яшка, боясь, что брат укатит сейчас без него, поспешно влез в глубокую прямоугольную тележку, стоящую на рельсах.

– А давайте запулим их туда? По колее, – предложил Колька. – И лучше, чтобы вместе с Дашкой, – всем нам сразу спокойнее станет.

– Запуливайте, только поскорее! – Идея эта очень понравилась и Костику, и Яшке. – А че? Мы готовы!

– Разве можно так относиться к девочкам?! Это уже вообще ни в какие ворота! – возмутилась Даша и одарила Кольку говорящим взглядом «вот питекантроп невоспитанный!».

Физрук спускаться в шахту не стал. Он только заглянул в колодец и крикнул:

– Внимание! Из шахты есть два выхода. Можете лезть обратно и идти на пирс пить чай с зефирками, а можете катиться дальше к приключениям. «Катиться» – исключительно в прямом смысле, – усмехнулся он. – Чтобы добраться до второго выхода из шахты, вам нужно воспользоваться вагонетками. Не люкс, но все исправно. Гарантирую – проверено. Рассаживайтесь по трое. Цепляйтесь крепко. Пассажиры первой вагонетки смотрят направо, пассажиры второй – налево. Доставайте свои фонарики, включайте на полную мощность. Они вам пригодятся. Удачи!

– Ну что, рассаживаемся? – спросил Денис. – Я – к малышне в первую вагонетку. Остальные – во вторую. И смотрите во все глаза на левую стену шахты. Скорей всего, там будут какие-то подсказки. Мы же в игре.

– Вы издеваетесь?! – задрав голову, прокричала Даша в колодец. – Зачем было запихивать меня сюда?! Чтобы мне сразу лезть обратно?! Это издевательство такое, да?! Или вы просто во что бы то ни стало решили подвергнуть опасности мою юную жизнь?!

– Нет, конечно, Даш. Никто тебе ничего плохого не желает. Ты сама говорила, что любишь интеллектуальные развлечения и ребусы. Теперь ты сможешь помочь нам разгадывать загадки, которые ждут нас впереди… – сказал Петька примирительно, но запнулся на последних словах.

Перед его глазами вдруг вспыхнула и тут же погасла ужасающая картина: перевернутая вагонетка лежит на боку, вокруг нее валяются разные зверьки с распоротыми брюшками. Рядом ходят люди, закутанные в белые одежды, и, как грибы, собирают трупы в свои огромные корзины…

– А что нас всех ждет впереди? – прошептал Петька дрожащими губами.

– Что, мелкий, у тебя опять случилось? – раздраженно спросил Денис. – Сколько можно копошиться? Забирайтесь скорее! Коля, подтолкни вашу вагонетку и сразу запрыгивай внутрь. Всё! Помчали!

– Впереди, наверное, квест, – пожал плечами Колька. – Не переживай, Петька, это последнее препятствие на нашем пути.

С визгом и скрежетом обе вагонетки поползли по рельсам.

– Ну и «помчали»! – возмущенно заныл Яшка.

Но шахта начала плавно опускаться вниз, к морю, и вагонетки набрали скорость. Белые надписи, оставленные для них на стенах, мелькали перед глазами, слипаясь в одну непрерывную линию. Черту, которая навсегда разделила их жизнь на «до» и «после».

Глава четвертая

Квест

1

Бегущее послание

– Ну что? Вы хоть что-то успели прочитать и, главное, запомнить? – спросил Денис, когда обе вагонетки остановились и ребята начали выбираться наружу.

Рельсы заканчивались у внешней крепостной стены, перед квадратной кованой дверцей.

– Заперто. – Коля подергал за скобу, приваренную вместо ручки.

– Да. Как раз про это и было написано на нашей, то есть на правой стене. Общий смысл был такой: «Если поезд пришел в тупик, значит, это – конец дороги. Но только для поезда, а не для тебя. Иди вперед. У тебя есть друзья». Там все в стихах было, но я не помню дословно. Малышня, помогайте! Если, конечно, вы успели научиться читать.

– Успели! – буркнул Костик и досадливо сплюнул.

– Вообще-то лично я приехал сюда отдыхать, а не сдавать экзамен по скорочтению! – добавил Яшка заносчиво.

– Понятно, – одарил их презрительной улыбкой Денис. – Значит, по нашей стене – всё. А у вас что?

– А у нас было написано про то, что вместе мы – сила, что всё можем придумать и еще много всего в том же роде, – сказал Коля. – Вот! И дверь откроется, будто за нас это сделают какие-то невидимые друзья.

– Негусто, – презрительно вздохнул Денис. – Петька, Даша, а вы что-то запомнили? Или мы все здесь застрянем на веки вечные? Пока «невидимые друзья» не сжалятся над нами и не вытащат нас отсюда по дружбе.

Петька пожал плечами и промолчал. Он видел лишь одно слово – «ЧУmА». Слово это светилось и бежало по стене за вагонетками, временами отставая, а иногда чуть опережая их.

Даша откашлялась, как будто собиралась участвовать в конкурсе чтецов, и с выражением зачитала:

– Дверь закрыта намертво,

Тебе не отпереть.

Нужно только верить

Всей своей семье.

А еще друзьям

И своим мозгам.

Слоги все по возрасту

Складно собери,

Фразу подбери

И пароль назови.

И дверь откроется сама.

Ведь распахнут ее сокрытые друзья.

– Да-а-а… – протянул Денис. – Не Пушкин, конечно, но замес крутой. Неужели папа все это сам придумал? У кого-нибудь есть варианты, как разгадать все это? В чем т ут смысл?

– Конечно! – сказала Даша, вздернув носик. – Это элементарный шифр! Мальчики, вообще-то мозги нуждаются в развитии ничуть не меньше, чем мускулы! Притом е-жед-нев-но!

– Ты тут не умничай, а пароль говори! – выкрикнул Костик, как пес, готовый в любую минуту сорваться с цепи.

Критику и поучения они с Яшкой не переносили на дух. Видно, тетушка Люся слишком злоупотребляла и тем и другим.

Прежде чем заговорить, Дашка презрительно хмыкнула и закатила глаза: «Вот неучи! Ловите теперь каждое мое слово!»

– Стихотворение, если помните, гласит: возьмите первые слоги каждого имени и поставьте их по старшинству. Получается на первый взгляд не очень гладко: «Па-Ма-Де-Пе-Ко-Да-Яш-Ко».

– Ерунда какая-то! – буркнул Коля.

– Бред! Нашлась тут самая умная! – не упустил возможности кинуть в нее камень Яшка.

– Даш, не темни, – попросил Денис. – Какой пароль-то в итоге?!

Петька прислушивался к звукам за стеной: подходила и ударялась о камни волна, переговаривались тихие взволнованные голоса.

«Скорей бы выйти отсюда!» – с тоской думал мальчик.

– Давай, Петя, позови папу и маму и попроси открыть дверь, – серьезно, как учительница, сказала Даша.

– Ты издеваешься, что ли? – рассмеялся Коля.

– По мне, шифровка слабовата, не хватает некоторых слогов и вложены орфографические ошибки. Но я вижу отгадку так: «Помогите Пете, когда я в шоке». Или так: «Помогите Пете в конце». Больше вариантов я найти не могу. В общем, Петька, зови родителей, наверняка они сейчас дверь откроют. Скрытые друзья – это они сами и есть. В этом я больше чем уверена.

– Папа! Мама! Откройте, пожалуйста, дверь! Помогите, я в шоке! – прокричал мальчик изо всех сил.

– Ура! С днем рождения, сынок! – ответили радостно родители.

Поднялась щеколда, и дверь, тонко пискнув, распахнулась. Родители стояли на узкой кромке земли под крепостной стеной, то и дело их окатывала брызгами и пеной холодная морская волна. Они уже давно ждали, когда ребята доберутся до них. Вряд ли они прислушивались к тому бессмысленному набору слов, который получился у Даши. И папа, и мама сияли от радости. В их руках трепетали карты, нарисованные на пожелтевших измятых листах бумаги.

– Ну как? Путешествие на вагонетках удалось? – спросил папа. – Это чума! Я от такого в вашем возрасте просто умер бы от счастья!

– Я тоже, – прошептал Петька, но потом улыбнулся, чтобы не расстраивать родителей и не портить никому праздник.

– Это было суперское приключение! – воскликнул Яшка.

– Да! Супер! Просто супер! – вопил Костик во все горло.

– С вагонетками, пап, ты это здорово придумал. Правда, круто было! – сказал Денис и похлопал отца по плечу. – Даже меня удивил! Спасибо.

– Все хорошо. Только шифровка, на мой взгляд, слабовата… – начала было Даша, но все говорили одновременно и громко, поэтому никто на ее ложку дегтя внимания не обратил.

– До вечера не так далеко, как хотелось бы, уже заметно потемнело, а программа наша еще, как говорится, и не началась! Пройдено пока только первое испытание – полоса препятствий. Самое главное – впереди! А подарки-то уже заждались кое-кого, – лукаво добавил папа и потрепал Петьку по шапке.

– А когда найдете все подарки и сюрпризы, будет большой костер и шашлыки! – объявила мама.

– Еще будет большой праздничный залп! Вот так-то! – добавил папа.

«Только первое испытание. Все еще впереди…» – пронеслось в голове у Петьки.

– А ты, часом, не заболел, мой хороший? – спросила мама, внимательно посмотрев на сына.

– Нет, все хорошо! Правда, все хорошо! Мне только кажется, что я не совсем проснулся сегодня…

– Ну, это – отлично! Значит, все удалось! – обрадовалась мама, не поняв, что он имел в виду. – Папка наш столько всего придумал, что это действительно больше похоже на сон, чем на реальность! Тут немудрено и запутаться немножко.

– Я очень жду большого костра и шашлыков, – честно признался Петька, понимая, что не сможет объяснить маме ни своего беспокойства, ни чувств, перед которыми все отступает на второй план и меркнет.

Да и что это было на самом деле? Сон, галлюцинации, призраки? Они появлялись на мгновение перед глазами и тут же исчезали в черных закоулках памяти, как будто Петька сам их выдумал. Будто ничего и не было…

– Ну, шашлыков придется подождать! – рассмеялась мама. – Потерпишь?

– Потерплю, – вздохнул Петька.

– Что это за упаднические настроения в строю?! – расхохотался папа и высоко поднял карту, которую держал в руке. – Вот оно! Самое интересное.

2

Белоснежный конь

Лист трепетал на ветру и рвался из его рук, шелестя тихонько: «Ч-ч-чума…»

– Это карта сокровищ! На всякий случай мы подготовили ее в двух экземплярах. Всякое случается с картами сокровищ, – усмехнулся папа. – Если вы будете следовать красным стрелкам, не собьетесь, не заблудитесь и будете действовать сообща, то очень скоро вы отыщете настоящие пиратские сокровища! А их столько, что хватит на всех.

– Вот это я понимаю – день рождения! – восторженно выкрикнул Яшка.

– Значит, и нам подарки будут?! – вылупил глаза Костик, который не собирался прощаться с детской непосредственностью и всегда говорил, что думал. – Тогда это уже совсем круто!

Одну карту отдали Петьке, хоть выглядел он самым вареным, но все-таки был именинником. Вторую взял Денис.

– Вперед! Навстречу приключениям! – скомандовал папа.

– Удачи, детки! – улыбнулась мама. – Только будьте там очень осторожны! Все-таки форт уже старый, совсем заброшенный. Смотрите как следует под ноги!

Ребята ринулись вперед, обогнули закругленную стену, похожую на мочку гигантского каменного уха, торчащего из воды, взбежали на пирс и устремились к воротам.

Петька тащился позади всех, он смотрел на карту и вслушивался в ее шелест, пытался разобрать ее невнятный, но навязчивый шепот.

«Почему я?! – чуть не плача спрашивал он, видя, с каким ликованием остальные ребята бегут покорять крепость. – Чего вы все хотите от меня?!» – Он обращался и к красно-серым стенам, и к листу бумаги, и к своей памяти.

– Шевели ногами! – обернулся на него Денис. – А то еще потеряешься. Давай живее!

Компания, миновав ворота, ворвалась в тесный мощенный булыжниками дворик. И, не задерживаясь, – дальше, по ступеням вверх, в распахнутую дверь, темный коридор, пустой огромный холл с сорванными оконными рамами. И дальше – туда, куда вела красная стрелка на карте.

Петька остановился посреди дворика. Здесь стояли, перебирая тонкими ногами и тяжело дыша, белые олени. Еще здоровые, но уже обреченные на смерть. Их жизнями расплачивались за великую цель.

– Пойдем-с, дорогой мой… Ты уже знаешь… Это совсем нестрашно… – Белая бесформенная фигура тянула за собой белого красивого коня.

Конь упирался и фырчал – он знал, что с ним будет.

Но вдруг сдался. Сам. По собственной воле. Гордо подняв голову с развевающейся на ветру гривой, он стал подниматься по ступеням лестницы.

Петьке показалось, что туда, все выше и выше, этот человек в белой одежде тащит под уздцы его душу: белую, прозрачную и хрупкую. Резкая боль вырвалась из груди и поползла за ним. Все потемнело и поплыло. Стены форта вдруг начали оседать и растекаться красными каплями, олени взметнулись в небо и, теперь навсегда свободные, понеслись над морем в северное сияние своей родины.

Мальчик лежал на камнях и с радостной улыбкой провожал их домой, глаза его сияли. «Спасены! – думал он. И это слово делало его тоже легким и свободным. – Подождите! И я с вами!»

– Мелкий, да что ты тут валяешься?! – с тревогой тормошил его за плечо Денис. – Пойдем, я отведу тебя к маме. Тебе плохо? Ты устал? Споткнулся? Ударился? Голова болит?

– Нет… Я с вами… – прошептал Петька. – Все хорошо…

– Ты уверен, что у тебя все хорошо? – строго спросил Денис.

– Теперь да, пойдем…

Денис видел и серую бледность на лице брата, и черные круги под его запавшими глазами, и пульсирующую вену на виске, но больше всего на свете ему хотелось верить, что все действительно хорошо. Ему вдруг стало страшно… Его сердца тоже коснулся этот холодный, пронизывающий вихрь, бродивший по форт у.

Денис помог Петьке подняться, поправил съехавшую шапку и, поддерживая его под локоть, повел по лестнице, по которой только что на муки вели белого коня.

3

Ловушка

– Ну где вы ходите?! – вопил Костик. – Там и мои, между прочим, подарки сохнут!

– Я сохранил карту, – отчитался Колька, – но это было очень непросто… – Он красноречиво покосился на неуемных братцев.

– С ними вообще никакого сладу, – тяжело вздохнула Даша. – Просто ужас, какие невоспитанные! Не понимаю, куда смотрит их мама.

– А ты что, волосы красишь? – ни с того ни с сего спросил Яшка.

– Это мой естественный цвет! – возмутилась Даша и в доказательство подергала свою льняную косу.

– А я думал, ты – Мальвина перекрашенная! – загоготал Яшка.

– И ржет как конь, – презрительно хмыкнула девочка. – Жуть!

– Он не конь! Не надо так! – выкрикнул Петька.

Огонек, маленькая капелька, отблеск небесного сияния в его глазах погас и скатился по щеке слезой. В этих стенах жил только один конь! Страдающий и прекрасный.

– Спасибо, друг! – безразлично кивнул Яшка. Он ни в чьей защите не нуждался, а слова брата расценил как попытку заступиться за него.

А Петя стоял и непонимающе смотрел на людей, собирающихся вокруг него в кольцо. Лиц становилось все больше, многие были спрятаны под белыми колпаками и масками.

– Мелкий, пошли отсюда! Быстренько! – вскрикнул Денис, голос его сорвался и повис под сводами полуразрушенного холла. – Давайте соберемся, найдем подарки – и все. Хватит с нас уже этого…

Денис видел широко раскрытые от ужаса глаза брата, белые блики на его лице, помертвевшие губы. И понял, что с ним опять происходит что-то необъяснимое и страшное. Он схватил его за руку, чтобы вырвать, отобрать у кого-то, кто незримо, но явно присутствовал среди них. Чтобы спасти и защитить.

– Давно бы так! – ободрил Костик.

– Я тоже за! – неожиданно согласилась с ним Даша.

Красные стрелки на карте провели ребят через пустынные залы, мимо обрывков кованых лестниц и по-вечернему темных окон. Ветер становился все сильнее: он выл и шипел, налетая на осколки кирпича, торчащие в проемах.

Фонарики выхватывали из наползающей темноты провалы между этажами и быстрые ускользающие тени.

– Мы почти на месте! – бодро сказал Коля. – Смотрите, осталось только три поворота!

– Наконец-то! – заявила Даша. – Я вообще больше не могу. Мне все это уже надоело.

Свернув последний раз, вся компания угодила в узкую комнатку, лишенную окон, с низким, неприятно нависающим, давящим потолком. Костик с Яшкой сразу принялись обшаривать ее в поисках долгожданных подарков. Но комната, которая напоминала склеп, была абсолютно пуста.

– Может, за дверью что-то спрятано? – предположил Яшка и выскочил наружу.

От его толчка тяжелая дверь пронзительно заскрипела и плотно закрылась, будто вгрызлась мертвой хваткой в стену.

– Тут ничего! Но я не могу теперь открыть! – послышался приглушенный Яшкин крик.

– Ты только не дури там! – крикнул ему Денис. – Сейчас мы тебе поможем.

Но открыть дверь изнутри тоже не получалось. Вероятно, сработал какой-то замысловатый механизм. В верхней части было устроено окошко, но и оно открывалось только с внешней стороны.

– Да-а-а, – протянул Денис. – Тот, кого держали здесь, не имел права свободного перемещения. Это какая-то клетка.

– Или тюрьма, – подсказал Колька.

– Могила… – прошептал Петька.

– Мы заблудились! Мы пропали! Мы в ловушке! – завопил отчаянно Костик.

Казалось, что он вот-вот разрыдается. Это было так неожиданно, что все принялись подбадривать и успокаивать его, благодаря чему отвлеклись на время от того бедственного положения, в котором оказались.

Яшка изо всех сил голосил под дверью. Ловушка, в которую попал он, была еще страшнее: полное одиночество, темнота и разруха.

Петька подошел к стене. Белыми размашистыми незнакомыми буквами на ней было написано несколько фраз: «Я на пороге открытия, самого главного открытия моей жизни!»; «Я спасу Человечество от смерти!»; «Тайна открыта!»; «Дверь отворена, я ухожу». Лязгнуло окошко. Петька вздрогнул и повернул голову.

В комнатку заглядывал человек без лица, замотанный как мумия в белое полотно, с небольшой щелью для глаз.

– Все… Отошел-с наш барин-то. Отмучилси… Упокой, Господи, его душу-с…

Дверца захлопнулась. По углам начала скапливаться, набухать и расползаться по полу и по стенам чернота. Петьке стало трудно дышать, руки и ноги увязли в липком ужасе, который источала комната-гроб.

– Смотрите, а здесь что-то написано! – обрадовался Колька. – Может, мы и не заблудились? «Я спасу Человечество от смерти!»; «Тайна открыта!»; «Дверь отворена». Может, это подсказки? А?

Денис подошел к стене и тоже прочитал надписи.

– Надо сфоткать, а разберемся с этим «Человечеством» потом. Сейчас главное – выйти отсюда. И поскорее.

Кроме Петьки и Костика, все сфотографировали белые, написанные мелом, фразы.

– Красивый почерк. Каллиграфический! – одобрительно сказала Даша, рассматривая получившиеся фотографии.

– Навались! Раз! Раз! Раз! – послышался голос папы и глухие удары по двери.

– Пап! Мы застряли! Мы в ловушке! – крикнул Денис. – Смотри лучше, там наверняка какое-то хитрое приспособление вмонтировано! Дверь открывается только снаружи.

– Есть! Нашел! Вот оно! – радостно выкрикнул физрук через несколько минут возни.

Дверь вздрогнула и с тяжелым вздохом распахнулась.

– Ну что носы повесили?! – бодро спросил папа, проскользнув светом фонарика по лицам случайных заключенных. – Приключения в разгаре! Незапланированные, зато настоящие! По-моему, это очень круто!

– Ну, ребята! Вам еще повезло, что такая профессиональная сирена осталась снаружи: в любой точке форта было слышно! – сказал физрук, оглядев комнатку, и потрепал Яшку по голове. – Сидеть бы вам тут и сидеть. Ни связи, ни Интернета, ни окон. Молодец, парень! От лица всего коллектива родителей выражаю тебе благодарность! Мы очень быстро вас нашли.

– А чего вы тут, кстати, забыли? – спросил папа. – Вам вообще в другом крыле нужно было оказаться! За мной! Я выведу вас на путь истинный…

4

Строй

Трудно было понять, как и когда ребята сбились с пути, чтобы попасться в эту глухую комнатку – капкан с подлой дверью. Она находилась в совершенно другой стороне, и, следуя схеме, просто забрести туда было невозможно.

– Что-то здесь нечисто… – сказал Колька раздумчиво.

– Это точно! Здесь вообще не убирались лет сто! – состроив брезгливое выражение, перебила его Даша.

– Да я совсем про другое… – начал было Коля, но осекся.

Говорить вслух про страх, который подобрался к нему вплотную из темных закутков и прорех, не хотелось. Колька боялся сознаться в нем, чтобы остальные не начали дразнить его и смеяться. Не потому, что сами не боялись, а потому, что никто не хотел говорить о своем страхе. Будто признание, произнесенное вслух, помогло бы страху обрести плоть и силу.

Коля вгляделся в лица и понял, что отпечаток страха уже лежит на всех, кроме Даши. Даже Яшка и Костик притихли и послушно шли за взрослыми, не рвались вперед и ничего не требовали.

– Вот поколение! – хохотнул Петькин папа, возглавляющий молчаливое шествие. – Не умеют пользоваться картой. Даже когда им это выгодно. Даже когда карта может привести к сокровищам! Нормально?! Зачем я все это рисовал, если теперь за ручку веду их к подаркам?!

– Да я давно считаю, что просто необходимо ввести курс ориентирования на местности, но начальство против, – пожал плечами физрук.

– Пап, посмотри на мелкого. Как думаешь, он в порядке? – беспокойно прошептал Денис на ухо отцу.

Именинник понуро брел последним. От внутренней усталости он едва шел, а от страха не поднимал головы и смотрел только себе под ноги.

– Петька, подарки уже рядом! – решил подбодрить его папа и зачем-то добавил: – А приключения еще ближе. Они повсюду, вокруг нас!

Петька вздрогнул и ничего не ответил – только затравленно огляделся по сторонам.

– Строй, равняйсь! – неожиданно резко выкрикнул физрук, чтобы собрать раскисшую группу. Настроение у всех совершенно не годилось для праздника. – Первый, три шага вперед!

Денис вышел перед строем и удивленно посмотрел на отца, но тот был не в курсе, что задумал физрук, и только развел руками.

– Первый, отрапортуй три пожелания имениннику!

В таком контексте любое пожелание прозвучало бы глупо. Денис замялся, но, взглянув на потерянного Петьку, справился с закипающим раздражением и сказал:

– Мелкий, желаю тебе счастья. Светлого и безоблачного. Желаю тебе крепкого здоровья и воли. Желаю тебе побед.

– Принято. Первый, возвращайся на место. Строй, шагом марш!

Но не прошли они и десяти шагов, как физрук опять всех остановил.

– Второй, три шага вперед! Отрапортуй три пожелания имениннику.

Очередь поздравлять Петьку выпала Коле.

– Желаю не бояться. Желаю побеждать. Желаю спасти мир, когда надо будет… – выпалил Колька. Перед его глазами белым светом горели буквы со стены.

– Принято. Стройся! Шагом марш.

Десять шагов.

– Желаю счастья в личной жизни, легкой учебы и хороших оценок, – сказала Даша, особенно не утруждаясь в подборе пожеланий.

Еще десять шагов.

– Равняйсь!

– Желаю, чтобы у тебя никогда не было непосильных врагов. Желаю верных друзей. Желаю, чтобы не было тупиков. И все было понятно, – складно пожелал Яшка, который успел хорошо обдумать свое пожелание.

– Шагом марш!

«Они все понимают меня… Почему только Даши все это не коснулось? С другой стороны, что бы с ней стало, если бы и она с нами… вот так же…» – думал Петька, пока они бодрым маршем отмеряли новые десять шагов.

– Пятый, три шага вперед!

– Петька, ты тоже мой брат, – сказал Костик. – Желаю тебе, чтобы всегда и везде у тебя было все хорошо. Желаю, чтобы всегда и везде у тебя все получалось. Желаю, чтобы ты никогда ничего не боялся.

– Да что вы все заладили?! – не выдержал наконец папа. – Прямо не поздравления, а непонятно что!.. Кто боится-то?! Вот вам карта. Вперед! Вольно! Теперь не потеряетесь…

И он прочеркнул ногтем на листе со схемой полоску, поставив метку на том месте, где они все стояли в этот момент.

5

Смотровая площадка

Красная стрелка заглядывала за угол. Обогнув вслед за ней стену, вся компания ввалилась в тесный короткий коридор, ведущий к железной лестнице, винтом уходящей под самую крышу.

– Чего испугались? Давайте! Вперед-вперед! – хохотнул папа и махнул рукой как крылом. – Какие-то вы все стали нерешительные…

– Может, устали? – предположил физрук.

Торопливые шаги застучали по лестнице как барабанная дробь, добавляя приятное волнение в сердца.

– Подарочки-подарочки… – приговаривал Костик. – Цып-цып-цып…

– Докличешься и получишь в подарок курицу! – усмехнулся Коля.

Сомнений, что именно сейчас они найдут подарки, ни у кого не было.

Лестница вывела всех на крышу – в небольшую надстройку, похожую на бетонный полуразвалившийся блиндаж с узкими, продолговатыми окнами-бойницами.

– Вот это да! Какая красотища! – сказала Даша, посмотрев на бескрайний простор моря.

Несмотря на то, что уже было довольно темно, с крыши открывался потрясающий вид. Свинцовое, тяжелое море сливалось на горизонте с густыми черными тучами.

– Жаль, пасмурно сегодня. – Папа азартно потер застывшие на ветру руки. – Поэтому мрачновато. И дует сильно. Но все равно красиво! Правда, красиво? Такая мощь во всем! И в природе, и в крепости, которая столетиями стоит непоколебимо здесь, на этом месте, окруженная капризной буйной стихией. Умели строить когда-то! Сколько штормов вынес этот форт на своем веку. И, заметьте, устоял!

– Это все действительно очень замечательно, – сказал физрук, – но подходить близко к краю все равно опасно! Тем более на таком ветру! Это вам не смотровая площадка. Все делаем пять шагов назад. Правила безопасности никто не отменял.

Ребята послушно отошли в сторонку и сразу вспомнили про главную цель, ради которой они сюда пришли.

– А сокровища-то наши совсем рядом! – сказал Костик, уставившись в карту.

– Так-так… Я знаю, где они спрятаны! – воскликнул Яшка.

– Да теперь все знают, где они спрятаны, – снисходительно улыбнулся Денис.

– Вот тоже, Америку открыли! – фыркнула Даша.

Петька тоже оживился. Его радовало то, что скоро можно будет уйти из этих, таких страшных и гнетущих, стен форта, и то, что вот-вот он узнает, какой подарок так долго и старательно выбирали ему родители.

Перемещаться по крыше было довольно трудно: местами она заросла высокой травой, которая теперь вяло стелилась по поверхности, путалась под ногами и, главное, маскировала ямы, всевозможные ступеньки и бордюры, получившиеся из-за того, что крыша была слеплена из разных по высоте частей.

– Не увлекаемся, смотрим под ноги! – скомандовал физрук. – Будет совсем плохо, если кто-то из вас сейчас свернет себе шею.

Даша, единственная из всей группы, послушно и прилежно выполняла это распоряжение, потому что была с ним совершенно согласна. Чтобы сделать новый шаг, она сначала освещала место, куда собирается поставить ногу, потом осторожно прощупывала поверхность и только потом вставала. Продвигалась она таким образом не очень быстро, зато осторожно и безопасно. Девочка уже практически опустила ногу для очередного шага, когда вдруг из травы выскочила здоровенная белая крыса.

– Ой! Крыса!

Даша визжала так громко, что снизу послышались взволнованные восклицания.

– Что у вас случилось? – прокричала тетя Катя, сразу узнав родной голос.

– Вы живы?! – выпустила из широкой груди риторический вопль тетушка Люся, которая явно уже не рассчитывала на положительный ответ.

– У нас все хо-ро-шо! – радостно ответил им папа. – Верно, Дашка? – подмигнул он.

Девочка лишь поджала губы. Повторять снова о том, что тащить ее сюда в крепость с шахтами и крысами было негуманно, она не стала.

– Я первый ее поймаю! – крикнул Яшка, подзадоривая остальных броситься сломя голову на поиски зверька, снова спрятавшегося в траве.

Костика, конечно, больше интересовали подарки, чем крысы, но уступить кому-либо первенство, неважно даже в каком деле, он не мог. Поэтому, встав на четвереньки, мальчишка принялся тормошить траву и внимательно просвечивать ее фонариком.

– Она белая! Значит, ручная! – рассуждал он вслух. – У нас жила такая, пока мама ее не нашла.

– Бедная крыса, – вслух посочувствовал Денис, вообразив, как несчастный зверек вдруг, неожиданно и фатально, познакомился с тетушкой Люсильдой.

Костик с таким азартом принялся отлавливать крысу, что скоро к нему присоединился Яшка, который затеял это в шутку, и даже Колька.

Денис всех подначивал, смеялся и снимал видео, Даша обиделась и ушла подальше от того места, где могло снова выскочить это противное животное, физрук с папой тихо обсуждали дальнейшие планы.

А Петька думал и не мог никак отвязаться от приторной, прилипчивой мысли: «Из какой клетки была эта крыса? Из чумной? Или здоровой?..»

– Вот глупые мальчишки, – сказала Даша заносчиво. – А я сундук с подарками нашла, пока вы там со своей глупостью возитесь!

Под чахлым голым кустом, притулившимся на краю крыши, стоял небольшой сундук. Когда на него попал луч света от Дашиного фонарика, он засветился светоотражателями. Выглядел сундук совсем как мистический, светящийся клад.

Костик сразу бросил затею с крысой, тем более ее уже и след простыл, и помчался, спотыкаясь и падая, к сундуку. Он не мог допустить, чтобы все подарки, как первооткрывательнице, достались Даше!

– Открывать? – спросила девочка скорее у взрослых, чем у общественности. – Или подождать всех?

– Открывай! – разрешил Петькин папа.

Но пока шел этот недолгий диалог, к сияющему сундуку успели стянуться все ребята.

– Открываю! – торжественно сообщила Даша и подняла крышку.

Внутри лежали только три небольшие нарядные коробки. Гости удивленно переглянулись: обещанного изобилия в сундуке не было…

– Ура! Праздничный салют в честь именинника! – радостно пояснил папа. – Отсюда! Прямо с крыши форта. Так, чтобы он был виден всем и каждому.

– О правилах помним: под обстрел не суемся, – напомнил физрук. – Радуемся с безопасного расстояния.

Петька уставился в черноту, затянувшую со всех сторон форт, и подумал: «Интересно, кто будет смотреть на наш фейерверк, кроме нас…»

С грохотом и визгом в небо посыпались разноцветные праздничные огни. Они заменяли звезды, скрытые черными плотными тучами, и падали, оставляя на небе короткий яркий след.

Петька, глядя на них, сжал руки в кулаки и шептал: «Только бы все были здоровы и живы. Всегда живы. Только бы родители жили вечно… И не было войны и чумы…»

– Ура! Ура! Ура! – слышались откуда-то снизу, из темноты, дружные голоса мамы, тетушки и тети Кати после каждого нового взрыва.

– А вы ничего в сундуке-то не забыли? – лукаво спросил папа, подталкивая легонько Петьку.

На дне сундука лежала неприметная бумажка, похожая на инструкцию. Перевернув ее, мальчишки увидели новую карту, которая должна была привести их к следующему к лад у…

6

Загадки и подарки

Ребята бросились за подарками наперегонки. Костик, по своему обыкновению, усердно работал локтями, лестницу взял штурмом и в пункт, отмеченный жирным красным крестом, прибежал первым.

А там, в довольно чистой квадратной комнатке, стоял большой сундук, гораздо крупнее и объемнее, чем первый. И был тот сундук намертво закрыт. Сначала Костик, а за ним и все остальные старались его открыть, взломать, но из этого ничего не вышло. Ключей поблизости тоже не было.

– Па-а-ап? – удивленно протянул Денис. – А дальше-то что?

– А то! Кто первым разгадает загадку, тот первым и подарок получит, – придавая своему голосу эпичные интонации древнего сказочника, ответил папа.

Мальчишки, не сговариваясь, недобро уставились на Дашу.

– А чего вы так на меня смотрите?! – удивилась она.

– А то! – повторяя папин возглас, сказал Денис.

– Итак, первая загадка, – провозгласил своим новым голосом папа:

Не дерево, а листочки шелестят,

И корешок имеется.

Не рубашка, а нитками сшита,

Не человек, а разумная,

все знает и все помнит!

– Книга! – сразу выкрикнула отгадку Даша.

– Ну вот, я же говорил, что так нечестно! – разозлился Яшка. – Она сейчас все подарки себе заграбастает.

– А день рождения, между прочим, у Петьки! – напомнил Коля.

Ему идея с загадками не понравилась сразу. Разгадывать загадки и кроссворды у него никогда не получалось.

– Молодец, Дарья! Это – книга! И теперь эта книга будет твоей!

Петькин папа достал из кармана связку ключей, не торопясь выбрал нужный и открыл сундук. Поднятая крышка загораживала то, что лежало внутри, поэтому как ребята ни старались заглянуть туда, никому это не удалось. Подарки оставались тайной.

– Эта книга расскажет тебе про древний и прекрасный мир эльфов! – Папа с выражением зачитал аннотацию на обратной стороне обложки.

Мальчишки выдохнули с облегчением.

– Очень разумная книжка! – прыснул Колька. – Про эльфов-то! Смехотень…

– Вот миновало-то нас такое счастье! – загоготал Костик.

– А мне нравятся эльфы! – заносчиво вздернула носик Даша. – И хватит смеяться, а то я совсем обижусь!

– Внимание! Соберитесь! Слушайте следующую загадку!

Стучим-стучим, но не заходим.

Идем-идем, но с места не сходим.

– Часы? – спросил Денис, насмешливо скривив брови.

– Молодец, сынок. Хоть загадка и детская, а вот часы такие, как ты давно хотел, взрослые! – рассмеялся папа и достал из сундука модные часы-браслет.

Пока Даша увлеченно рассматривала, подсвечивая фонариком, цветастые страницы, у остальных шансов получить подарки стало заметно больше.

– А может, без загадок? – с нетерпением спросил Костик.

Он наблюдал за Дашей с напряжением и, не скрываясь, довольно громко приговаривал: «Читай-читай свою дурацкую книжку!»

– Третья загадка!

– Пап, ты прямо Дед Мороз! – усмехнулся Денис. – И голос похож. И за часы спасибо.

– Ну вот, хоть чему-то вы рады! – вздохнул папа устало, но тут же встряхнулся и продолжил: – Итак, третья загадка! Слушайте, отгадывайте и подарочек забирайте!

Летит ворон, весь окован,

Кого клюнет – тому смерть.

– Снаряд? Пуля? – азартно выкрикнул Яшка.

– Стрела! – завопил Костик.

И братья вцепились друг в друга не на жизнь, а на смерть.

– Мальчики, спокойнее! Вы правы. Правы! Это пуля. Следующий подарочек ваш. Але! Да отпустите вы друг друга! А то подарок не дам. Перестреляетесь еще тут…

– Перестреляемся?! – обрадовался Костик и, навострив уши, поднял голову.

– Мальчишки, это вам! – И Петин папа протянул своим племянникам по красивому блестящему револьверу, который стрелял мягкими пулями.

– Круто! Спасибо! – Яшка и Костик завизжали от счастья и тоже сошли с дистанции.

Колька с Петей переглянулись. Нетерпение и всевозрастающая интрига расшевелили наконец именинника и, подобно сухой палке, которой с помощью трения можно разжечь костер, воспламенили в нем радостное ожидание. Эта радость и волнение всегда просыпались в его сердце два раза в год – в день рождения и в Новый год, даже тогда, когда он окончательно перестал верить в Деда Мороза.

– Четвертая загадка, – довольно улыбнулся папа. – Слушай, Коля, в оба уха. Она для тебя…

Поднимает еле-еле

Две тяжелые…

– Гантели? – просиял Колька.

– Да, Николай, это гантели, которые ты собирался заказать Деду Морозу, – лукаво прищурился Петькин папа и выудил из опустевшего сундука предпоследний подарок. – Они пригодятся тебе, чтобы ты смог стать таким сильным, каким захочешь. Ну что, Петька, дорогой наш именинник, будешь разгадывать последнюю загадку? Или так?.. По случаю дня рождения?

– Буду! – восторженно откликнулся Петька.

– Тогда слушай:

Взглянешь – заплачешь,

А краше его на всем свете нет…

– Конь? – спросил Петька, вздрогнув и побледнев.

Перед глазами его вспыхнул белый фонтан: светящиеся брызги медленно опускались на обломки старого форта, повисали и плыли по воздуху. Появившись из этого пронзительного света, прекрасный белый конь прошел мимо мальчика и, побеждая темноту, стал все выше и выше подниматься по невидимой лестнице.

– Вообще-то речь тут была про солнце… – замялся на мгновение папа, – но и конь тоже может быть таким… И ты у меня красавчик! С днем рождения! Да, ребята?

– С днем рождения! – хором проскандировали друзья.

Всем было интересно, что сейчас подарят Петьке.

7

Призраки виртуальные и реальные

– Мы долго думали, что, Петька, тебе подарить, – начал папа издалека, чтобы насладиться напряженным ожиданием, которое светилось во всех глазах.

– Не хватает только барабанной дроби! – хрюкнул Яшка.

– Да, была бы кстати, – рассмеялся Денис и начал ритмично постукивать себя по коленкам.

– Да ну вас! – раздраженно фыркнула Даша. Ей хотелось сесть за стол и, попивая чай из фарфоровой чашечки с узорами из роз, читать книгу про эльфов.

– Та-дам! – И голос, и лицо Петькиного папы светились от счастья. – Петька, это шлем виртуальной реальности! Ты у нас любишь закрываться от мира и воображать всякое невообразимое. Вот! Это для тебя! Работает и от смартфона, и от компьютера – как тебе будет удобнее. Есть несколько миров, и у каждого, прикинь, свои звуки. Это просто чума! Хочешь попробовать? Я установил, ну чтобы поддержать местный антураж, «Развалины с привидениями». Попробуешь? Даже меня пробрало до костей, когда вдруг с жутким завыванием из-за угла накинулся какой-то психованный призрак…

Петька побледнел и начал отступать, но позади него высилась холодная красная стена, которая не пускала его. «Я не хочу видеть призраков! Никогда! Никогда в своей жизни!» – в ужасе думал мальчик.

– Пап, это нечестно! – как бы невзначай загородил его собой Денис. Он стоял рядом и заметил страх в замерших глазах брата. – Петька еще наиграется, дай мне попробовать! Мне тоже интересно! Всегда все мелкому достается! Нечестно!

– А потом мне! – закричал Костик.

– И мне! Мне тоже надо! – вторил ему Яшка.

– Я бы тоже попробовал, – скромно улыбнулся Коля.

«Спасибо…» – сползая по стене, подумал Петька.

– Стоило бы, конечно, именинника пропустить вперед, все успеете, но как хотите. – проговорил папа. – Вот, налетайте!

Сундук все еще полон золотых монет и всяких вкусностей. Скушай, Петька, хоть шоколадную монетку, а скоро уже и шашлыки будут готовы!

Неизвестно, кому больше удовольствия доставлял шлем виртуальной реальности: тому, на ком он был надет, или тем, кто стоял вокруг и потешался над игроком. Сам шлем выглядел очень эффектно – его черный корпус был украшен полосками фиолетовых светодиодов и напоминал элемент доспехов космических рыцарей. А вот игрок, который вдруг начинал дергаться и орать во все горло, перекрикивая невидимых призраков, выглядел очень забавно и до спазмов смешил публику.

Петька сидел на корточках, привалившись к стене и обхватив голову руками: «Что со мной сегодня? Почему все так?!» – горестно думал он. И мальчишке вдруг стало и обидно, и завидно – почему он не может веселиться вместе со всеми, к тому же в его собственный день рождения?! Кто или что ему мешает наслаждаться приключениями и радоваться своему подарку?! Вон как всем весело! А он боится даже притронуться к этому шлему с призраками… Призраки! Но ведь их на самом деле нет! И не может быть!

Петька вскочил на ноги и побежал вниз – туда, где, по его мнению, должен был находиться выход, лестница, дворик и пирс с большим, настоящим, живым и теплым костром.

Никто не обратил внимания на то, что именинник ушел. Про него давно все забыли, будто он прирос к стене, возле которой сидел, и стал ее частью. Гостям было хорошо и без него.

– Привидение! – взвизгнула Даша, которой тоже стало интересно примерить на себя фантастический шлем. – Ой, мамочки! Оно подлетает ко мне! Фу-у-у! У него еще и рот открывается!

– Теперь моя очередь! – кричал и дергал ее за куртку Костик.

– Нет, моя! – из вредности начал говорить Яшка, делая вид, что сейчас отберет шлем у Даши. Ему нравилось доводить брата до белого каления.

Костик изловчился и по-настоящему стянул шлем, после чего нахлобучил его на себя.

– Иди-иди сюда! Я тебя сейчас пущу на клочки по закоулочкам! – орал он уже призраку.

Даша некоторое время по инерции испуганно озиралась по сторонам и ждала, что в любой момент откуда-нибудь могут появиться привидения.

Действительно, в Чумном форту виртуальный мир и реальный пересекались гораздо плотнее и глубже, чем многие до сих пор думали.

– Что, страшно? – усмехнулся Денис.

– Совсем нет! – гордо подняла носик Даша. – На самом деле привидений нет!

– Это спо-о-орно! – зловеще провыл Яшка.

– А эльфы есть? – посмеиваясь, спросил Колька.

– Эльфы и единороги есть! – сказала Дашка убежденно.

Парни посмеялись, но спорить и переубеждать ее не стали.

– Отдавай шлем! Хватит с тебя! – Яшка выхватил его у брата и тут же уставился в волшебные окуляры. – Круто! У-у-у…

– Да… Прикольный день рождения! – Вид у Костика был всклокоченный и немного ошалевший, но вполне довольный. Реальный страх уступил место виртуальному, и настроение смогло вернуться в норму.

– Все, следующий – я! – сказал Колька, чтобы Костик не вздумал опять лезть без очереди.

– А где, кстати, Петька-то? – первым спохватился Денис.

– Не знаю. Я его давно уже не видела… – подняла плечи Даша. – Вообще, если честно, он сегодня какой-то странный!

– Не к добру это… – встревожился не на шутку Денис. – Давайте заканчивайте тут и приходите к костру. Только все вместе, не разбредаясь. А я пошел искать мелкого. Как бы чего не вышло…

Петька как во сне плутал по каким-то бесконечным коридорам, которых прежде не видел. «Заблудился» – это слово пульсировало у него в висках и причиняло ужасную боль. Из-за накатывающего, обдающего холодом страха темнело в глазах.

От потолка по стенам шли длинные рваные красные полосы кирпича, будто штукатурку здесь сдирали когтями. Петька остановился и посветил фонариком, обследуя светом каждую щель, каждую выщербину в стене. Руки холодели и не слушались, предательски дрожали. В этом неровном, подрагивающем свете из каждой прорехи начали просачиваться черными струями чьи-то тени и скользили, расползаясь в разные стороны.

Сжавшись и зажмурив глаза, мальчик бросился бежать по этому страшному тоннелю. Ноги спотыкались, скользили. Что-то вцеплялось в куртку, пытаясь удержать его на месте, не выпустить.

Запнувшись о груду битого кирпича, Петька упал, растянувшись на полу. Ободранные колени и ладони гудели от боли, фонарик от удара развалился на части. Когда глаза привыкли к темноте, мальчик смог рассмотреть огромное помещение со сводчатым потолком и большими окнами, лишенными, как и остальные, стекол. В нескольких шагах от него чернел провал в перекрытии. Вероятно, когда-то на этом месте была лестница.

Несколько метров отделяли Петьку от неминуемой гибели. Хорошо, что упал и не успел сделать эти несколько шагов… Но думать над этим было некогда.

Из пролома в полу начал подниматься и разрастаться белый свет. Затем послышались торопливые шаги по лестнице, которой не было. Шаги приближались.

Петя вскочил на ноги, отбежал в сторону и вжался в стену. Он старался не шевелиться и даже сдерживал дыхание, только чтобы его не заметил тот, кто ступень за ступенью поднимался все выше и становился все ближе к нему.

Сначала над полом появилась голова, освещенная белым светом лампы. Этот свет делал лицо мужчины с подкрученными вверх усиками мертвенно-бледным. Под глазами его лежали густые черные тени, губы дрожали и кривились:

– Что делать теперь будем-с? – спросил он у Петьки, вытаращив помертвевшие от горя и растерянности глаза. – Барин-то наш поранилси! Чумной яд пробежал по кровушке его многоценной и убил! Ой, смертушка-то наша…

Мужчина суетливо вскочил на последнюю ступень и вдруг в один миг погас и стал невидим. Но Петька чувствовал, что он не ушел, что он и его горе остались здесь, рядом. И, возможно, он теперь вечно будет стоять вот так, на краю бездны.

– Мелкий, ты где вообще? Нашел время играть в прятки! Мелкий?! Ты чего убежал? – звал его Денис.

Он был близко. Их разделяла одна обветшалая перегородка, всего несколько шагов.

Петька хотел кричать о помощи, хотел спастись из этой страшной крепости с призраками, но вместо этого стоял и молчал. Страх душил его с такой силой, что мальчик едва мог схватить глоток воздуха. Он задыхался. Будто лицо его было перемотано грубой, твердой материей, будто его топили в емкости со сверкающей водой. Перед широко раскрытыми глазами его плыли серебряные блестки.

– Петька, ты издеваешься?! – взревел Денис, отыскав брата в темноте светом своего фонарика. – Ты вообще соображаешь, что творишь?! Ты что, хотел, чтобы мы все тут?! Навечно?!

Денис всмотрелся в мальчика, увидел его полные ужаса глаза и замолчал, обнял и торопливо повел к выходу.

– Здесь страшно… – побелевшими запекшимися губами прошелестел Петька. – Я вижу призраков… Они все страдают… Они боятся чумы…

– Да не придумывай, мелкий. Все хорошо. Это просто форт. Это всего лишь одна давняя история. – Денис бодрым голосом пытался убедить Петьку и себя, несмотря на страх, который уже давно обосновался в его душе, вцепился в нее и постоянно сипел:

«Ч-ч-чума! Ч-ч-чума! Ч-ч-чума!»

8

Большой костер и пропавшая надпись

Ветер, прилетевший с моря, играл ярким многоцветным огнем костра, разбрасывал сверкающие искорки, поднимал в небо, а потом растягивал по земле пламя, строил из него башни и крепости.

Все собрались на пирсе. На мангале шипели и шкварчали ароматные разрумянившиеся шашлыки. Физрук махал над ними газеткой. Папа насаживал на шампуры новую порцию мяса. Мужчины весело о чем-то переговаривались.

Возле костра стоял накрытый стол, уставленный различными угощениями. Над ним колдовали женщины. Мама, тетушка Люся и тетя Катя продолжали выуживать из сумок и раскладывать по бумажным одноразовым тарелкам колбаски, сыр и фрукты. На каждой тарелке кривыми буквами, а значит, празднично, было написано: «С днем рождения!»

Разрумянившийся Петька сидел у костра и смотрел, как танцует огонь. Наколотые дровишки весело потрескивали, за их радостным и уютным бормотанием почти не слышно было завываний ветра.

Как и предупреждал капитан, к вечеру погода ухудшилась, на море поднялись волны. Они довольно воинственно наскакивали на пирс, но не причиняли никому никакого беспокойства.

Яшка и Костик как голодные волки вились возле стола, таскали еду из всех тарелок и набивали рот всем подряд, без разбору, не отделяя даже короткой паузой сладкое от соленого.

– Это еще что?! – пронзительно завизжала тетушка, отгоняя сыновей. – Хватит воровать! Кому говорю?! Сейчас все сядем за стол!

– Петя, Коля, Денис, Дашенька! Оторвись, моя умница, от книги! Мойте руки – и скорее за стол! – позвала тетя Катя.

– Ну как, мой золотой? Все хорошо? – улыбнулась Петькина мама и чмокнула сына в шапку, когда он подошел и сел рядом.

– Ага, – подтвердил Петька.

Теперь действительно было хорошо. Правда, спокойно стало только на время, но этого Петька не знал, он думал, что все худшее навсегда осталось позади.

В свете пляшущего пламени все лица казались радостными, а настроение – приподнятым. Говорили все громко, много смеялись. Костер создавал вокруг себя защитную зону тепла и света.

Темные, мрачные стены форта отступили на задний план, не нависали и больше не пугали. Петька почувствовал, что начал отогреваться и внутри, и снаружи.

– Не считай ворон, – наклонилась к нему мама и, смеясь, зашептала на ухо: – Сейчас Костик и Яшка умнут все. Вот увидишь! Да что говорить, ты и сам знаешь своих неугомонных братцев. Кушай, сынок. Пока не поздно! – И она начала нагружать Петькину тарелку закусками. – Это твой любимый салат, а это колбаска, как ты любишь, а вот бутерброд. Шашлычок. Огурчик.

Очень скоро над Петиной тарелкой выросла гора. Настроение каждую минуту поднималось все выше.

Уминая за обе щеки праздничный ужин, Петька слушал веселые разговоры взрослых, хихикал над их шутками.

Казалось, что призраки, которые портили ему день рождения, навеки уползли обратно в прошлое. И, уходя, они стерли за собой все следы, оставленные в его памяти.

– А когда я был маленьким, – хохотал физрук, – моя бабушка всерьез боялась, что меня унесет ветер. Я был таким тощеньким и слабым! Вот что значит здоровый образ жизни и физкультура! Сейчас даже ураган не сдвинет меня с места.

– Ну это ты хватил! – усмехнулся Петькин папа. – Нормальный ураган выдирает деревья с корнем, раскидывает машины и дома, между прочим, рушит.

– А меня бы с места не сдвинул! Гарантирую! Так, ребятки, кто знает, как нужно вести себя во время смерча?

– Укрыться в надежном здании и не пользоваться мобильным телефоном! – отчеканил Колька, затолкнув непрожеванный кусок шашлыка за щеку.

– Вот что значит моя школа! – улыбнулся физрук. – Форт для этого подойдет?

– Ну-у-у, наверное… – засомневался Колька, припоминая провалы и обрушения. – Ты говорил, что подойдет любое надежное подвальное помещение. Значит, и форт сгодится.

– Правильно! Садись, пять! – Физрук обвел всех торжествующим взглядом.

– А я в детстве балетом занимался, – вдруг признался Петькин папа. – Меня как раз бабушка вообще не кормила. И мама тоже… Фигуру берегли. Мою…

– Ты был балеруном?! – удивленно крякнул физрук. – Никогда бы не подумал!

– И вовсе нет здесь ничего веселого! – заявила тетушка Люся, откладывая в сторону вилку. – Между прочим, у моего брата был восхитительный талант, который он закопал в землю!

– Скорее, в лишний жирок, а не в землю, – уточнил физрук сдуру.

Тетушка, которая была женщиной довольно грузной, рассвирепела от его бестактности, вскочила на ноги и ультратонким звуком сообщила:

– Это возмутительно! В нашей семье горе, а вы позволяете себе смеяться! Вы еще пожалеете об этом!

Тетушка Люся эффектно стукнула по столу пухлым кулачком с ямочками и ушла. Ее удаляющаяся по пирсу фигура расползалась, сливаясь с темнотой.

– Фуф, всё, больше не могу! Кажется, сейчас лопну, – пробурчал Петька, отставляя тарелку.

Ребята один за другим вставали из-за стола и подсаживались к костру. Родители оживленно обсуждали диеты и разновидности спорта – тетушкин фортель никому настроения не испортил.

– Все нормально. Подышит воздухом и вернется, – посмеиваясь, сказал Петькин папа. – В любом случае далеко тут не уйдешь. Найдем, когда нужно будет.

Денис подбросил в огонь еще дров и посмотрел, как пламя, будто пробуя новое угощение, сначала лизнуло их, а потом, распробовав вкус, принялось поглощать с треском и хрустом.

– Какой жадный огонь… – поморщилась Даша.

– Надо скакать вокруг костра, петь специальную песню и загадывать желания. Давайте споем? – предложил Костик.

Но его идею никто не поддержал, даже Яшка. Он полулежал, облокотившись на сумки, выпятив набитый до предела живот и молчал.

Денис по привычке достал телефон, но Интернет ловился здесь настолько плохо, что невозможно было загрузить ни одной страницы. Денис сплюнул от досады, покрутил трубку в руках и уже собрался положить обратно в карман, но передумал и сфотографировал огонь.

– Красиво! – сказал Коля, посмотрев на экран.

– А покажи другие фотки, – попросил Петька.

– Да я мало снимал сегодня, – замялся Денис. – Не до того как-то было…

Он начал пролистывать кадры, но фотографий из форта было действительно мало, и все они из-за плохого света были нерезкими и смазанными.

– Прям фотограф от Бога! – фыркнула Даша.

Она надеялась увидеть себя во всей красе, но вместо этого на всех снимках были только какие-то своды, лестницы и сундук с подарками. А на самой бестолковой фотографии был запечатлен кусок обычной серой стены.

– Да уж! – захихикали Костик и Яшка.

– Стойте-ка! – подскочил вдруг Денис. – Помните? Помните?! Здесь же была та самая надпись про человечество!

– Не знаю, была ли она у тебя, а на моей фотографии точно была, – сказала Даша, доставая свой телефон.

– И у меня была, – подтвердил Коля. – Витиеватая еще такая, каллиграфическая…

– Не может быть! – вытаращив глаза, смотрела в свой телефон Даша. – И у меня ее нет!

– И у меня нету, – показал всем экран телефона Колька.

– Что это за дела? – спросил Костик.

Хоть сам он и не фотографировал, а ныл в тот момент, но был свидетелем всей той эпопеи с надписями на стене и коротко рассказал Яшке, который тогда томился за дверью.

– Странно… Что-то в этом не то… Нужно разобраться! – сказал Денис. – Возвращаемся в крепость!

Глава пятая

Призраки Чумного форта

1

Побег

– Пап, прости, что перебиваю… – сказал Денис. Его голос подрагивал от волнения. – Можно нам ненадолго вернуться в форт? На полчаса, не больше. А? Можно?

– Ага! Все-таки понравился вам форт! – обрадовался папа. – Идите, конечно. Только смотрите, не очень надолго. Нам уже скоро нужно будет выдвигаться в обратный путь.

В этот момент рядом с костром возникла черная фигура капитана.

– Пора выходить, – сказал он. – Погода портится. Ветер усиливается. Выход через двадцать минут, как договаривались.

– Прости, Ден. Значит, в другой раз, – улыбнулся папа, виновато посмотрев на сына. – Действительно, мы договаривались…

– Ну, папа, нам очень нужно! – взмолился Денис.

– А можно отложить выход на полчаса? Это ведь ничего не изменит? Видите, у них какое-то срочное дело появилось. Ребятишки еще по форту погулять просятся. А я вам доплачу за лишнее время, – предложил папа.

– Не в деньгах дело, – презрительно усмехнулся капитан. – Погода портится. Скоро начнется шторм. Никому не надо, чтобы он застал нас в пути. Выход через двадцать минут, – повторил он сурово, развернулся и, прихрамывая, зашагал по пирсу к своему кораблю.

– Папа! Ну можно, хоть пока вы вещи собираете? Мы только туда и обратно! Правда! Через двадцать минут будем сидеть в кают-компании! – Денис не мог отступить и добровольно сдаться.

На стене были надписи. Это факт. Их все видели. И они исчезли с фотографий! У всех! Одновременно! Это тоже факт. Не граффити, не приколы, не «здесь был Вася…». То были фразы о спасении человечества, об открытии тайны… Настоящей, глобальной тайны!

– Ну нет! Ни искать вас в этой громадине, ни идти через шторм нам не нужно! – категорически запротестовала Петькина мама. – Всё, мальчики, в другой раз! А сегодня и так всем всего хватило!

– Ну пожалуйста-пожалуйста! – дружно заныли Костик с Яшкой, умоляюще сложив на груди руки.

В этот момент они даже слегка напоминали двух ангелочков.

– Мы сможем быстро! Мы дорогу помним, – попытался вставить свое слово Колька.

– Нет! Собираем вещи и уходим! – Мама была непреклонна. – И у нас всего двадцать минут на это!

– Ладно, – тяжело вздохнул Денис, но это была не капитуляция, а маневр.

Такого момента люди ждут всю жизнь, мечтают и смотрят в кино, а им сегодня выпал шанс открыть настоящую легендарную тайну, которая оказалась прямо под рукой, которая выбрала именно их. И, возможно, разгадка этой тайны – спасение человечества.

В голове Дениса мгновенно созрел план дальнейших действий. Знаками он отозвал ребят в сторонку и взволнованно зашептал:

– Мы должны вернуться в крепость. Обязательно! Выбора нет. Возможно, человечество в опасности и, кроме нас, об этом никто не знает. Ответственность возложена на нас. Вы понимаете это?! Но времени очень мало… План такой: берем по сумке и несем на корабль. Взрослым говорим, что устали, что посидим в трюме, в каюте, которую выделил для нас скряга-капитан, и посмотрим какой-нибудь фильм. Все вместе. Сами же, оставив сумки, сразу незаметно вылезаем с корабля и возвращаемся в форт, находим надписи, разбираемся, что к чему, и – бегом обратно.

– А если они возьмут и уйдут без нас? – спросила Даша.

– Это невозможно! – заверил Денис. – Корабль без пассажиров никогда не уйдет. Но мы успеем и так, никто даже понять ничего не успеет. Нам всего-то надо сбегать туда – и сразу обратно! Уточним некоторые детали, посмотрим еще раз на надпись – и мы совершенно свободны…

– Давай! – обрадовался Костик. – Я согласен!

– Только быстрее! – добавил Яшка.

– Ну нет, – сморщила носик Даша. – Вы как хотите, а я на такое не подписывалась! Я лучше фильм посмотрю в каюте или книжку почитаю…

– Нет, Дашка, так не получится! – сказал Денис. – Либо все идут, либо все остаются. Пойми, нам без тебя никак. Это ведь ты у нас главная по загадкам и ребусам! Понимаешь, только туда и обратно. Ну что, пытаемся спасти человечество? – обратился он уже ко всем.

– Конечно! – согласился Коля, глаза его светились.

– Если нужно, я со всеми. – Петьке идея возвращаться в форт, да к тому же в кромешной темноте, не понравилась, но отбиваться от коллектива тоже не хотелось.

– Ладно, так уж и быть! – согласилась Даша, ей очень польстили слова Дениса.

– Тогда начали! – скомандовал тот, пока никто не передумал. Каждая минута была на счету.

Привести в действие такой нехитрый план оказалось довольно просто.

Взрослые были только рады, что дети, особенно гиперактивные Яшка и Костик, будут сидеть в каюте и мирно смотреть фильм, а не мешаться у них под ногами и не полезут снова в форт, со всеми его опасностями. Темнота помогла ребятам в общей суматохе незаметно покинуть корабль и быстро добраться до цели.

Главный вход в крепость был заблокирован родственниками. Рядом с ним находилось основное скопление вещей, по этой же причине там концентрировались и все взрослые, даже тетушка Люся простила физрука, вернулась и приняла на себя главное командование сборами.

– Мы идем в обход, – прошептал Денис. – Пройдем через наружную дверцу и шахту. Вряд ли взрослые уже успели убрать оттуда снаряжение. Поднимемся наверх – и мы почти у цели!

– Нет уж! – закапризничала Даша. – В шахту я точно не полезу! Это же ужас один!

– А ты себе сможешь простить, когда из-за тебя погибнет все человечество? – спросил у нее серьезно Денис. – То-то и оно… Кроме того, в шахте можно пользоваться фонариками, не привлекая внимания. Там нет окон. Закрыли дверцу – и мы в полнейшей изоляции. Нам нельзя выдать себя раньше времени.

Даша либо специально, либо из внутреннего протеста пыталась все время отстать, затеряться и потом благополучно вернуться к маме, но Денис следил, чтобы она была рядом с ним, подбадривал на ходу:

– Ты молодец, Дашка. Что бы мы без тебя делали!

– Уже были бы в крепости! – ревниво сказал Костик.

– По-моему, она просто балласт! – заявил Яшка.

На этот раз Коля был совершенно согласен с ними, но промолчал, лишь широко улыбнулся, но его красноречивую улыбку скрыла темнота.

– Если я балласт, – обиделась Даша, – тогда я пошла к маме, а вы тут вообще как хотите!

– Хватит! Времени мало! – оборвал начавшуюся ссору Денис и осторожно открыл малоприметную кованую дверцу в стене форта.

2

На дне колодца

Оказавшись в могильной темноте шахты, Денис сразу зажег свой фонарик. Первым делом он отыскал вагонетки и узкую колею рельсов.

– Нам туда! По рельсам! – бодро скомандовал Денис.

Очень скоро ребята оказались на дне колодца.

– А дальше как? – спросил Коля. – Похоже, что папа мой здесь уже все убрал…

Канатов и страховочных тросов на прежнем месте не оказалось.

– Да мы и так заберемся! Раз плюнуть! – уверенно заявил Яшка.

– Делов-то! – подтвердил Костик.

– Вы в своем уме?! – захныкала Даша. – Я, между прочим, девочка! Даже спускаться здесь невозможно сложно, а подниматься вообще!.. Да еще и без страховки! Я к маме хочу!..

– Будешь ныть – мы тебя пристрелим! Сразу из этих двух новеньких револьверов! – прошипел Костик Даше в ухо и достал для наглядности свой новый пистолет.

– Колодец не очень глубокий, – рассуждал вслух Денис. – Но веревок у нас нет, и это очень-очень плохо. Смотрите-ка, есть стыки! Колодец сложен из четырех бетонных колец и между ними довольно большие щели: есть за что уцепиться и куда приткнуть ногу. Но подняться таким образом мы сможем только помогая друг другу – иначе нереально. А отступать вот так сразу, при первой же трудности, – обидно и как-то глупо!

– Ну уж нет! Такие испытания не для девочек! – сказала Даша и искоса посмотрела на Костика и его револьвер.

– Фу! – скорчил презрительную рожу Яшка. – Вечно эти девчонки все портят!

Больше всего Даша хотела гордо обидеться, развернуться и убежать отсюда, но в шахте было совсем темно и очень страшно. Страх перед чем-то большим, притаившимся там, в узком тоннеле, исписанном поздравительными надписями, заставил ее остаться вместе со всеми.

Денис помог Коле залезть и закрепиться между первым и вторым кольцом.

– Держишься? – спросил у него Денис. – Примешь мелких?

– Конечно! – хохотнул Коля.

С юркими братцами хлопот не возникло. Денис по очереди подсадил сначала Яшку, потом Костика. Коля помог им забраться на следующий ярус.

Яшка совершенно отчаянно, без страховки, преодолел последний подъем и, выбравшись наружу, подтянул к себе брата.

– Мы наверху! – радостно закричали они.

– Отлично! Теперь таким же макаром поднимаем и Петьку. Готов, мелкий?

Петя был похож в эту минуту на ягненка, приготовленного для жертвоприношения. Бледный и сникший, он, не произнеся ни слова, подошел к Денису. Опущенная голова и плечи говорили: «Делайте со мной что хотите. Мне уже все равно…»

– Мелкий, немного больше жизни! – начал тормошить его Денис. – Передвигай ноги! И цепляйся там, наверху, как следует. А не то загремишь всеми своими костями!

Петька и передвигал ногами, и старался хорошо цепляться за шершавые, колючие края бетонного кольца, но всем стоило громадных усилий, чтобы затянуть его наверх. Братцы пыхтели и язвили на тему Петькиной неповоротливости и хором обзывали его кулём. С Кольки сошло семь потов от натуги и затраченных на беспокойство нервов. Но это было только репетицией. Самое сложное было впереди.

– Я туда не полезу! – вскрикнула зло Даша и залилась слезами. – Я все вам уже сказала! Не по-ле-зу! – повторила она по слогам.

– Придется, – тяжело вздохнул Денис, предвидя, что сейчас начнется.

Он подхватил Дашку на руки и подсадил к Коле.

– Что вы делаете?! Отпустите! Не полезу! К маме! Пустите меня к маме! Мамочка! – визжала она настолько истошно, будто ее резали.

– Да тише ты! Хватит орать! – гаркнул сурово Денис. – Не будь дурой, держись, а то покалечишься! Еще и мы из-за тебя покалечимся!

Даша прилипла ко второму ярусу колодца, не прекращая громко кричать и звать на помощь.

– Зачем она нам сдалась? – искренне недоумевал Костик, заглядывая в колодец.

Денис молчал, сжав до белизны губы. Цепляясь за бетон, он поднялся к Даше и Кольке. Помог ему перебраться на следующий уровень, подстраховал.

– Не трогай меня! – завопила Даша, когда Денис попытался оторвать ее от стены и подсадить выше.

– Хочешь стоять здесь, пока мы не вернемся? Совершенно одна?! – с раздражением спросил он. – Тогда мы сейчас уйдем, а ты останешься! Тут. Одна. Хочешь?!

– Не хочу… – всхлипнула Даша, понимая, что перегнула палку и действительно может остаться в одиночестве в этой черной грязной шахте.

Девочка сбавила громкость, но продолжала отчаянно причитать, пока Денис с Колькой поднимали ее от кольца к кольцу, все выше и выше.

– От нее же житья никакого и дальше не будет! – предрек Яшка. – Ден, зачем ты ее вообще решил тащить с нами? Читала бы она сейчас спокойно в трюме про своих эльфов! И никому не мешала!

– Если бы мы ее оставили на корабле, она бы сразу нас сдала. В ту же минуту, мы бы не успели и глазом моргнуть, – холодно ответил Денис.

Даша, открыв рот от изумления, прошептала:

– Как так?! Я же лучше всех могу загадки разгадывать…

– Это мы еще проверим, – сказал Денис, – а вот что ты тайны держать не умеешь – это прекрасно известно. Прости уж, пришлось…

– Корабль!.. – вскрикнул Петька. Открывая рот, он хватал воздух как рыба и не произносил больше ни звука.

– Что? Что с кораблем-то? – досадливо переспросил Денис.

– Ушел… – тихо сказал Колька и кивнул в сторону окна.

– Это как ушел?! – вытаращила глаза Даша.

Денис подошел к оконному проему и увидел, как удаляясь покачивались в темноте белые кормовые огни их корабля.

– Мы пропали! – заголосила Даша в отчаянии. – Мамочка моя! Почему же ты меня бросила?!

– Слушайте меня! На самом деле все отлично! У нас появилось немного больше времени, чем я предполагал, – спокойно сказал Денис. – Скоро родители увидят, что нас нет, и вернутся. А кроме того, можно теперь снова включить все фонарики. Теперь они нам уж точно не помешают. У всех есть фонарики?

3

Уходящий корабль

Взрослые сидели в кают-компании, продолжая прерванный приходом капитана разговор и пиршество.

С таким запасом продовольствия можно было бы даже потерпеть кораблекрушение и безбедно прожить месяц на необитаемом острове.

– Подобные вылазки на природу, с прохождением полосы препятствий, с ориентированием на местности, как мне кажется, очень полезны подросткам, – рассуждал физрук, попивая чай и неспешно прожевывая трехэтажный бутерброд. – Я вообще всегда стараюсь больше с ребятами бывать на улице: сначала пробежка, потом нормативчики мне сдали – это ж совсем другое дело! Щеки красные, глаза блестящие! И ни одной бледной немочи после моего урока не остается!

– А покойников куда деваете? – нервно спросила тетушка Люся, губы ее при этом подрагивали. И от обиды, и от торжества.

– Каких еще покойников? – не понял физрук.

Для того чтобы раскусывать влет тетушкин сарказм, нужно было иметь опыт.

– Да не бери в голову! – расхохотался папа и хлопнул своего товарища по плечу. – Это шутка такая. Неудачная. Покойники – трупы бледных немочей. Ты сказал, что после урока ни одной бледной немочи у тебя не остается… в живых… Понимаешь?

– Тьфу ты! А я напрягся… Я ведь совсем про другое говорил, – засмеялся физрук. – Польза огромная от воздуха и здоровой физической нагрузки! Забираю себе класс после математики или физики: все бледные, аж качаются, глаза ввалились. А у меня сорок пять минут побегали – и расцвели. Приятно посмотреть. Здоровьем так и пышут!

– Здесь я с вами совершенно согласна, – проговорила тетя Катя, держа свою чашку за ручку двумя пальцами, отставив мизинец в сторону и попивая чай маленькими глоточками.

– А хорошо все получилось?! – не то спросил, не то сказал папа и потер ладони. – Все прошло по плану. Четко сработали: и полоса препятствий, и квест, и угощения. Можно было бы, конечно, побольше всего придумать, поинтереснее накрутить… Но это уже в следующий раз, – улыбнулся он.

– Да хватит тебе! Ребята в восторге! И так всего достаточно было, не волнуйся! Не слышно, не видно – так все умаялись. У тебя возникла совершенно грандиозная задумка. И ты ее воплотил! Молодец! Петюша точно долго вспоминать этот день рождения будет, – улыбнулась Петькина мама и приобняла мужа, чтобы поддержать и успокоить его.

Тетушка Люсильда обиженно поджала губы – ее экскурсию брат забыл упомянуть в перечне общих достижений. А между прочим, именно она приняла первый огонь на себя и дала возможность осуществить все задуманное. Значит, ее роль во всем предприятии была главенствующей. Чем бы ни занималась тетушка, ее роль всегда была главной. А спасибо ей так никто и не сказал. Ни разу за весь вечер.

– Надо бы все-таки проверить, как там дети, – сказала Петькина мама, налив всем по новой чашке чая. – Может, им хочется чего-нибудь? Вдруг перекусить или попить надумали.

– Да ладно тебе! Будет нужно – сами придут. Не маленькие уже, – отмахнулся Петькин папа.

– Когда не слышно моих мальчишек – это очень странно! Но и очень приятно… Тем более после такого трудного дня, после всех приготовлений, салатов и экскурсий. – Последнее слово тетушка выделила особо и, довольная собой, удобно растеклась по широкому, мягкому, пропахшему соляркой креслу.

Мама с тетей Катей тревожно и вопросительно переглянулись: «сходить или нет?», но обе остались за столом. Да и чего им было нервничать? Все хорошо. Пусть ребята отдохнут, пообщаются, обсудят впечатления. День действительно получился очень насыщенным и длинным.

Корабль, покачиваясь, разрезал море, унося их домой. Ровно и мощно работал его мотор. Позади корчились, шипели и пенились разбитые волны.

4

Призрак на причале

– А если они не вернутся? – заламывала руки Даша.

Ее знобило от страха, зубы стучали.

– Вернутся! Обязательно. Сразу, как только заметят, что нас нет в каюте, – Колька говорил это горячо и убежденно.

Ему стало жалко девочку. Теперь она была напугана по-настоящему, а не ломала комедию.

– А если они не заметят, что нас нет? – предположил Яшка. – Что тогда?

– Этого не может быть! – уверенно сказал Денис. – Поэтому нам лучше не терять времени попусту, а то снова ничего не успеем.

– Конь! Конь! По пирсу идет конь. Вы видите?! – закричал Костик, высовываясь в оконный проем.

Все повернулись к окну. По длинному мощеному пирсу в сторону крепости не торопясь шел серебристо-белый конь. Его грива и хвост развевались на ветру.

– Какой красавец! – воскликнула Даша.

– Интересно, откуда он здесь взялся? – удивился Коля.

– Действительно… Мы в форту ту-сим целый день, но его до сих пор не видели… – сказал Денис. – Неужели он где-то прятался все это время?

– Думаешь, он дикий? – спросил Костик.

Петька в разговоре участия не принимал – только удивленно переводил взгляд с одного говорящего на другого: неужели теперь все видят его призрачного коня?!

Грациозно переставляя ноги по камням, будто гарцуя, шел белый, светящийся во мраке конь, а потом исчез за воротами Чумного форта.

– Так, ладно! Идемте! – спохватился Денис. – Что, лошадей никогда не видели?! Тоже мне диво дивное, чудо расчудесное! Нам сейчас нужно найти ту вытянутую плоскую комнату с надписями на стенах. Кто помнит, как мы там оказались?

Петька достал из кармана смятый листок с первой картой, которую подготовил для них отец.

– Вот, возьми. Мы шли по этим стрелкам, но потом как-то сбились, – тихо сказал Петька.

– Будем искать центральный вход? – спросил Колька. – Двигались-то мы не отсюда, а от центра.

– Может, сориентируемся так, а? – предложил Яшка. – Хочется уже побыстрей! Если искать, так то, что нам надо, а не все подряд! Зачем нам вход, когда нам нужна комната, которая находится где-то тут.

– Отсюда, скорее всего, не получится, – задумчиво проговорил Денис. – Как тут сориентироваться? Нет, так мы только время потеряем. Нам нужно идти четко по стрелкам, и тогда потом узнаем то место, где свернули в тот раз. Вы вообще представляете себе, сколько здесь разных помещений, комнат, галерей и уровней?!

– Вы хотите возвращаться?! – В глазах Даши появился неподдельный ужас. – Опять лезть в колодец?!

– Да нет, конечно! – успокоил ее Денис. – Вон в окно виден пирс, там же ворота, там и главный вход. Пройдем прямо через здание и скоро окажемся в холле, который отмечен вот тут на карте как отправная точка.

– Только нужно очень осторожно идти, – предупредил Петька. – В полу могут быть дыры. Я уже однажды чуть не гробанулся…

– А это от слова «гроб»? – зачем-то уточнила Даша.

– Наверное… Не думал об этом… – ответил Петька.

– Мы на разведку! – выкрикнул Костик, и они с Яшкой тут же метнулись вперед.

– Стойте! – гаркнул им вслед Денис, но остановить их уже было невозможно. – Вот это вы зря… Здесь нужно держаться всем вместе…

Голоса Яшки и Костика звенели все дальше и дальше.

– Как тетушка с ними справляется? Это просто ужас какой-то… – устало, совсем по-взрослому посетовал Денис.

Фонарики выхватывали из темноты обломки и обрывки былого великолепия и мощи форта.

– Наверное, здесь очень круто было, пока не сломалось все, – сказал Колька, воображая величественные своды и массивные стены старинной крепости, разнокалиберные пушки и солдат в нарядных мундирах.

Петька тоже с интересом посматривал по сторонам. Ему стало гораздо легче, потому что он знал, что теперь не один. Не один! Все видели призрак белого коня на причале. Не сошли же все разом с ума?! Значит, все нормально, значит, всему этому есть вполне человеческое объяснение.

А кроме того, исчезло неприятное засасывающее ощущение, что он спит и не может вырваться из своего сна. Наконец обе реальности, которые до сих пор существовали параллельно и причиняли Петьке страдания, соединились.

Даша шла молча, не ныла и не жаловалась на судьбу. Она все пыталась найти другой корень у слова «гробануться». Кроме гроба. Любой другой. Девочка загадала, что если найдет, то скоро все закончится, приедут родители, вытащат их из этого страшного черного грязевого плена.

И все вмиг окажутся дома…

5

Сумрачный форт

Вход в крепость и на центральную лестницу нашли быстро. Гораздо сложнее было сориентироваться по карте. В полнейшей темноте даже просто идти по стрелкам оказалось делом очень трудным: поздним вечером все выглядело совершенно иначе, чем тусклым днем, в свете фонариков приобретало новые, неузнаваемые очертания, под ноги все время попадались какие-то препятствия, плотные тени казались проломами и ямами. Поэтому продвигались очень медленно и осторожно – от этого искажалось ощущение времени и расстояния. При всем этом нужно было найти ошибку и повторить ее, чтобы в точности проделать прежний маршрут.

Весь форт погрузился в непроглядную темноту, от узких полос света во все стороны разбегались тени, создавая на пути ребят все новые закутки и закоулки, обманывали и все больше сокращали пространство вокруг них. Сцепившиеся друг с другом тени пустились в дикий безумный хоровод.

Ребята прокладывали себе путь практически на ощупь. С каждым пройденным поворотом, спуском и подъемом надежда набрести на ту странную комнату, похожую и на гроб, и на ловушку, где зримо обитала страшная тайна, становилась все бледнее. У надежды, как и у их фонариков, начали разряжаться батарейки.

– Это невозможно. Папа всегда повторяет, что снаряд не попадает в одну и ту же лунку дважды. Мы не сможем случайно оказаться два раза подряд в одном и том же помещении, – изрек Колька, прерывая тягучее молчание. – Скорее всего, мы просто окончательно тут заблудимся – и все…

– Надо беречь свет, – вздохнул Денис. – Придется теперь использовать фонарики по одному, по очереди.

– Мы пропадем здесь, и нас никто не сможет спасти, – тихо заплакала Даша, выключая свой фонарик.

– Костик! Яшка! Идите вы, наконец, к нам! Где вас носит?! – зло проорал Денис. – Не хватало только их еще потерять… Что вообще мы сейчас ищем?! Гроб? Тайну? Или кузенчиков? – досадливо добавил он.

Голоса мальчишек звенели все время где-то впереди, но теперь они затихли, словно вдруг потонули во мраке.

– Яшка! Костик! – позвал Петька.

Они появились в полоске света как два призрака: молчаливые и бледные, на их лицах застыло потрясение. Они шли покачиваясь, вцепившись друг в друга.

Петька вздрогнул и от страха зажал рот ладонями. Даша громко, протяжно завизжала.

– Что это с вами?! – спросил Коля.

Его удивила разительная перемена, произошедшая с мальчиками за время их недолгого отсутствия.

Денис понял все сразу, при первом взгляде на кузенов. Это выражение он уже видел у Петьки. Денис вдруг со всей ясностью осознал, что возвращаться в форт было не просто дурацкой затеей, а самоубийством. Здесь, в этих обветшалых, полуразрушенных стенах, обитало нечто совершенно необъяснимое, но при этом реальное. Могучее и непостижимое.

Денис подбежал к двоюродным братьям и начал трясти их и все время, как заговор, повторял:

– Мелкие, все хорошо. Понимаете? Все хорошо. Родители-то уже возвращаются! Сейчас зыркнем по-быстрому и на пирс. А там и корабль подойдет. Ясно? Вам же нравятся приключения?

– Там привидения… – прошептал Костик.

– Зачем вы придумываете?! Хватит Дашку-то пугать! – громко, но неискренне рассмеялся Денис.

– Это не комната – это действительно гроб, – медленно заговорил Яшка. – Мы нашли его. Там привидение заперто. Чумное. И оно умирает…

– Привидение? Умирает? – расхохотался Денис. – Хватит нести всякий бред! Показывайте, где комната, которую мы ищем, если и правда знаете, где она. Мы не уйдем из форта, пока не разберемся, что тут было! А время-то тикает, – преодолев себя, уже спокойнее добавил он.

6

Комната-гроб

Дверь оказалась плотно закрытой.

– Решил повторить подвиг, да? – язвительно спросил Денис у Яшки. – Ты хоть запомнил, как ее физрук открывал в прошлый раз?

– Она и была закрыта, когда мы сюда пришли, – прошептал Яшка. Посиневшие губы его дрожали. – Только, пожалуйста, не открывай! Ты в окошко посмотри.

Денис машинально выключил фонарик. Чтобы заглянуть в тесную темную комнатку, похожую на склеп, он осторожно приоткрыл смотровое окошко, вмонтированное в верхней части двери, но едва он наклонился к образовавшейся неширокой щели, как сейчас же отдернул голову.

Глаза его были широко открыты, дыхание сбилось и замерло. Выровняв дыхание, преодолев ужас и удивление, Денис снова заглянул в комнату.

Несмотря на отсутствие окон, темнота там была обветшалой, вылинявшей. Легко угадывались очертания предметов, находившихся в комнате: узкая койка, конторка с чернильницей и ворох каких-то бумаг, рядом стоял стул с выгнутыми наружу ножками.

Между койкой и столом задумчиво и беспокойно ходил призрак. Когда-то он был мужчиной средних лет, теперь – бесплотным, белым, полупрозрачным существом, которое светилось в темноте и могло проходить сквозь стены. Призрак метался, бился в своей клетке и мучился от мыслей, которые захватывали его целиком и удерживали в заточении.

– Чума бежит внутри меня, разносимая зараженной кровью по всему моему организму. Сегодня она поразила легкие. Мне теперь тяжело дышать. Я знаю, как выглядят легкие, проеденные чумой. Черная смерть… Моя черная смерть. Я знаю, как ты выглядишь, – шептал призрак. – Все кончено со мной… Но не ты, а я… Я победил тебя…

Призрак подошел к стене и размашисто вывел фразы: «Я спасу Человечество от смерти!»; «Тайна открыта!». Слова эти засияли на стене фосфорическим светом, отчего мрак стал еще жиже и отступил, забился в углы.

– Нам нужно открыть дверь. Срочно! – скомандовал Денис, прикрывая оконце и включая свой фонарик. – Ищите быстрее! Здесь должен быть какой-то механизм, фиксирующий дверь в закрытом положении.

Мозг не успевал осмысливать и объяснять порывы сердца. Денис только чувствовал боль и сострадание к этому несчастному человеку, попавшему в ловушку чумы. Воодушевленный новой, призрачной и неясной идеей, юноша ощутил прилив энергии и щемящей радости. Он точно знал, что обязан как можно скорее распахнуть настежь запертую дверь. Открыть ее сейчас и навсегда!

– Папа говорил, что тут какая-то пружина встроена. Она-то и запускает весь механизм, – сказал Колька.

– Здесь! Точно. Он здесь что-то делал, – показал Яшка, но потом, загородив дверь, спросил у Дениса: – А ты уверен, что хочешь это сделать?

– Да! – решительно ответил тот и, присев на корточки, стал разбираться с механизмом.

Он торопился. Грусть и сожаление заполнили его сердце, руки дрожали и не слушались, замок не поддавался.

– Мне все это не нравится! – плаксиво сказала Даша.

Вместе с Петькой и Костиком она отошла в сторону.

Щелчок – дверь вздрогнула и распахнулась…

Комната оказалась совершенно пустой. Только на стене светились белые, каллиграфически выведенные буквы, сплетенные в слова и фразы: «Я спасу Человечество от смерти!»; «Тайна открыта!»; «Дверь отворена, я ухожу».

– Прощайте… Светлая память… – борясь с плотным горячим комом, застрявшим в горле, прошептал Денис.

Последнюю фразу призрак написал, пока он, Денис, возился с механизмом. Написал для него…

– Ушел? – спросил Костик с опаской и неприязнью.

– Да… Он ушел… – ответил Денис. – Теперь, думается, на веки вечные…

– О чем это вы? Кто ушел-то? Вы можете хоть что-то мне объяснить?! – недоумевал Коля.

– Я могу объяснить, – сказал Петька. Обрывки видений вдруг, словно примагниченные друг к другу, начали собираться в его голове воедино. Отдельные фрагменты мозаики нашли свои места и сложились, показав картину целиком. – Здесь, замурованный в этой самой комнате, умирал от чумы один человек. Все его любили и уважали – наверное, он был тут главным… А может – просто хорошим человеком. Его не смогли спасти. Он поранился, когда разрезал умершее животное, и сразу же заразился чумным ядом. Он ушел сюда, закрыв дверь, чтобы не заражать других. Через окошко ему подавали воду и еду.

– Да… Он был начальником лаборатории, – вздохнул Денис. – Я читал о нем. К сожалению, имя не запомнил…

– А сейчас-то ушел кто?! – с нажимом спросил Колька. – Когда это все было! Уже сто лет прошло! Или больше?

– Он и ушел, – спокойно ответил Денис. – И написал это он. И жизнью своей пожертвовал, чтобы спасти человечество от страшной болезни – чумы. И разгадал тайну жизни и смерти тоже он. Призрак, дух, душа – понимай, как хочешь. Идемте отсюда. Это была тайна прошлого, а не будущего. Мы просто стали ее случайными свидетелями. Больше нам здесь делать нечего, и чем скорее мы выйдем на пирс, тем быстрее нас найдут родители.

– Эта идея мне нравится! – проговорила Даша измученным голосом.

– Я все равно ничего не понял, – пожал плечами Колька.

В его простой и понятной картине мира находилась только одна плоскость – на которой люди жили, трудились и занимались спортом, а когда умирали, то ложились в могилу и постепенно превращались в удобрение.

Фонарик Дениса начал мигать и вдруг погас.

7

Вслед за фонариком

– Все, мой умер. Включаем следующий… – сказал Денис.

Не успел он закончить эту фразу, как одновременно вспыхнули пять огней.

– Мы, конечно, скоро выберемся отсюда, но на всякий случай лучше приберечь свет. Пусть пока горит только один, Дашин, фонарик.

– Я и так бы ни за что его не погасила! – заявила Даша.

– Я догадываюсь, – усмехнулся Денис. – Ну что, кто-нибудь имеет хоть отдаленное представление, в какую сторону нам нужно сейчас выдвигаться? Давай, Колька, рули ты.

– Почему я-то?

– Ну как же? Спорт, ориентирование на местности. Ты же у нас спец в этих вопросах.

– Это не лес и не поле! – запротестовал Коля. – В лесу – пожалуйста. А здесь я уже давно сам заблудился. Тем более в темноте вообще ориентироваться сложно.

– Давайте снова в окошко выглянем, и станет ясно, где мы сейчас находимся, – предложил Петька.

– Здравая мысль, – одобрил Денис. – Давай, Даш, сюда фонарик.

– Не дам! Я сама светить буду.

– Ладно, – тяжело вздохнул Денис, но спорить не стал.

К окнам подошли все вместе. Ветер врывался сквозь незащищенные оконные проемы, усугубляя ощущение бесприютности и сиротливости. Разделяться не хотелось. Тревога и настороженность сковывали все сильнее. Казалось, что окружившая их темнота – не просто отсутствие света, а нечто живое, что неотступно следит за ними.

Единственное, что удалось разглядеть через окно, – это море, которое взбудоражил начинающийся шторм, и отвесная стена форта, на которую с озлоблением набрасывались волны.

– Да… Не очень-то много нам это дало… – сказал Коля.

– Значит, пойдем, обернувшись через правое плечо, то есть направо, – весело предложил Денис.

– А правое плечо как-то помогает от призраков? – спросил Яшка совершенно серьезно.

Тяжелая, гнетущая обстановка форта склонила всех к суеверию. Мозг, лишенный здоровой пищи, принялся цепляться за всякие пустые мелочи, обгладывать их как заветренные старые косточки, скрашивая свой скудный обед воображением и дурными предчувствиями.

– Не слышал про такое средство, – браво расхохотался Денис. – Просто нам же нужно куда-то идти. Я предлагаю идти направо. Чем этот вариант хуже других?

– Пожалуйста! Умоляю! Давайте лучше пойдем налево! – вдруг взмолилась Даша.

– Тебе больше левое плечо нравится? – спросил Коля посмеиваясь. – У тебя там кто-то сидит? С рожками и копытами?

– Ну ты и дундук, Колька! – обозлилась Даша. – Ты что, не помнишь? В сказках об этом говорится: «Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, но себя позабудешь». Это мудрость такая… народная… Мне кажется, сейчас самое время к ней обратиться, пока не поздно.

– Сомнительно, что после этого жив останешься. – Денис кивнул на окно, где разверзлась бушующая бездна из камней и воды. – Пойдешь прямо – шею свернешь, и комой, когда себя забываешь, тут не отделаешься. Гарантированно.

Начали голосовать. Все, кроме Петьки, выбрали вариант, в котором теряешь коня. Таким образом, большинством было решено идти налево. Коня потерять было не так страшно, как свою жизнь. Единственную и неповторимую. Тем более лошадей ни у кого не было.

– Значит, теперь мы больше не увидим того белого коня с пирса, – задумчиво проговорила Даша, когда все выдвинулись на поиски выхода. – Жаль… Такой он красивый был…

– Ну ты смешная, конечно, – помотал головой Колька, стараясь стряхнуть свое раздражение. – Жизнь дороже! Тем более это вообще твоя идея, если помнишь.

– Так! Тише! Там кто-то есть… – остановил всех Денис.

Действительно, из соседней комнаты слышались приглушенные взволнованные мужские голоса.

– Гаси фонарь, Дашка. Стойте здесь. Тихо. Без света. Я посмотрю, кто там и сколько их, – прошептал Денис и на цыпочках стал подбираться к частично обрушившейся стене, разделяющей помещения.

– Уже весь город в панике! Боятся теперь нас! – проговорил первый голос.

– И чего им? Мы отгорожены морем. Сколько у нас трупов? Надо бы прибрать все по инструкции, а то уже завтра ревизор сюда пожалует собственной персоной. Да небось, с первым светом…

– Печи растоплены. Всех сжигаем? И… его тоже?..

– Да. Всех придется разом, – решительно перебил второй голос.

Денис замешкался – высовываться из укрытия не хотелось. Колени дрожали от страха, ладони и спина холодели и покрывались липкой леденящей испариной. В мозгу с грохотом бились догадки одна страшней другой: «Привидения? Контрабандисты? Беглые уголовники? Вот мы влипли-то! По-настоящему ведь влипли!»

Послышались удаляющиеся, углубляющиеся куда-то под землю шаги. Денис, пересиливая свой страх, выглянул из-за осколка стены. Комната опустела, только из-под пола, где находилась, вероятно, одна из лестниц на первый этаж, неярко просачивался белый свет.

– Стойте! Ждите здесь. Не сдвигайтесь с места, пока не позову. Я должен кое-что проверить, – повернувшись к ребятам, прошептал Денис и скрылся в темноте.

Все были напуганы и стояли, прижавшись друг к другу. Все слышали голоса и то, что они говорили. Все хотели только одного – поскорее оказаться дома и забыть форт как страшный сон, кошмар, который удалось пережить и который больше никогда не повторится в их жизни.

Денис приник к полу и стал бесшумно пробираться к светящемуся проему. Ему удалось подобраться так близко, что он увидел и черную яму, и две бесформенные белые фигуры – призраков, удаляющихся вглубь темноты.

От лестницы, по которой они спустились вниз, остался только остов, изгрызенный временем: кое-где торчали обрывки ступеней и кованые завитки каких-то фантастических растений.

Невдалеке от лестничного проема белым огнем полыхало жерло огромной кремационной печи. Трепетали развешенные вокруг нее белые полотнища. В огромном чане, заполненном едко пахнущей светящейся жидкостью, лежали трупы обезьян и зверьков, похожих на сусликов.

«Чумные, – пронеслось в голове Дениса. – Их дезинфицировали перед сжиганием. Я читал об этом…»

В этот момент со страшным треском пол под ним обрушился, все закружилось перед глазами, заштормило и понеслось куда-то.

«Чума! Чума! Чума!» – проскрежетало в ушах.

А потом вдруг настала плотная, душная темнота, наполненная приторным запахом карболки…

8

Полыхающая печь

– Денис! – вскрикнул Петька и бросился через темноту к брату.

Даша зажгла фонарик. Неяркий огонек осветил напуганные лица и замершие от ужаса глаза – вздрогнул и тут же погас.

– Он больше не работает? Что это значит? Почему он не светит?! – стала спрашивать у всех Даша. – У Дениса погас, и Денис… Теперь я?! Почему мой фонарик не светит?!

– Что за бред ты несешь?! – возмутился Коля. – Значит, теперь очередь моего фонарика, а твой – сел. Больше это ничего не значит. И не может значить! И давайте, пошли разбираться! Наверняка Денису нужна наша помощь!

– Здесь… дыра… в полу… А… там… Там… Денис… лежит… – Петька говорил это так, будто кто-то душил его, выдавливая из горла каждое слово по отдельности. Мальчишка распластался на полу, у самого края, возле пролома: его бил сильный озноб. – Мне надо туда… К нему… Помогите!

– Первым спускаться буду я! – сказал Коля. – Посмотрю, как это можно сделать, чтобы не покалечиться!

– Мне нужно! Мне! Там мой брат! – придушенно вскрикивал Петька.

– Подождешь немного, – по-взрослому строго сказал ему Коля.

Он обошел пролом в полу вдоль самой стены и как можно ближе подобрался к лестнице, зажал зубами фонарик и начал медленно спускаться вниз по трубе, цепляясь за сохранившиеся выступы.

– Живой! – крикнул он, нащупав у Дениса пульс. – Но одному мне не справиться! Ден ранен! Спускайтесь по очереди, только осторожно! Таким же способом, как я.

Коля был так занят, что не сразу обратил внимание на яркий свет, исходящий из горящей печи, чан с трупами и белые тканевые полотна – все это проявлялось в его сознании по очереди, просачивалось одно за другим из мрака, заполнившего все видимое пространство нижнего яруса форта. Людей рядом не было, но печь горела, а значит, они находились где-то поблизости и в любую минуту могли прийти сюда.

Первым после Коли спустился Петька. Он сразу бросился к Денису, начал тормошить его и рыдая кричал:

– Денис! Миленький! Пожалуйста! Денис!

– Тише! Тише ты! – пытался его урезонить Коля. – Мы здесь не одни, нужно убираться отсюда подальше. Он живой, живой… Успокойся! И не тряси его так, у него могут быть серьезные переломы… Нельзя трясти!

Без уже привычных криков и причитаний следующей спустилась Даша. Все лицо ее было залито слезами. Даша шмыгала носом и испуганно смотрела на Дениса, стараясь уловить хоть малое движение его тела. Все ее внимание было сосредоточено на нем. Даша вообще не видела и не замечала ничего, что происходило вокруг.

Быстро и бесшумно один за другим скатились с трубы Яшка с Костиком.

– Опачки! – сказал Костик, сунув нос в чан. – Что это за ужас такой?! А воняет-то как! Жесть!

– Не могу ничего найти! Не могу ничего придумать! – то напяливая шапку на лицо, то сдергивая, говорил Коля. – Срочно нужно хоть что-то, на чем мы оттащим Дениса в сторону, подальше отсюда… Здесь что-то не то… Совсем не то… Нам пора сваливать! Пока не поздно…

Яшка подбежал и хотел сорвать с натянутых веревок белоснежную ткань. От нее пахло так же, как от чана, но она могла заменить носилки. Но рука мальчика проскочила сквозь материю, не задержавшись на ней и не почувствовав ее плотности, а только склизкий холод. Яшка отдернул в испуге руку.

– Призраки… – заикаясь, прошептал, он. Лицо его вновь помертвело, губы начали трястись. – Вы видите, видите это?!

– Нам нужно что-то твердое! – не глядя сказал Коля. – У Дениса может быть сломан позвоночник. Мы искалечим его, если потащим на мягком! – Он твердил это, вспоминая уроки ОБЖ, защищая инструкциями свой мозг от того, к чему не был готов: от призраков.

Костик включил фонарик и, схватив брата, потащил куда-то во мрак.

– Идем, идем вместе, – приговаривал он. – Вдвоем нестрашно и эффективно.

Через несколько минут они вернулись, притащив длинный узкий, но плотный обломок фанеры.

– Подойдет? – спросил Костик.

– Узкий… не уронить бы с него… – Коля быстро скинул куртку и подложил ее под фанеру таким образом, чтобы, связав рукава, можно было надежно зафиксировать Дениса на самодельных носилках.

Все вместе мальчики осторожно подняли и переложили раненого. На полу, среди осколков битого кирпича и бетона, на том месте, где он лежал, осталась большая, разбухшая лужа крови.

– Денис приходит в себя! Он сейчас открывал глаза! – вскрикнула радостно Даша.

– Денис, ты слышишь меня? Денис! – приник к нему Петька.

– Хватайтесь за края фанеры! Уходим отсюда! – торопил ребят Коля. – Петька, потом поговоришь! Потом всё! Ноги уносить надо!

Приподняв носилки по двое с каждой стороны, мальчики понесли Дениса в темноту, в кромешную неизвестность, но главное – как можно дальше от печи, полыхающей нереальным холодным светом.

Едва ребята миновали полуразрушенную стену и попали в следующее помещение, к печи вернулись двое призраков. Они были закутаны в белые одежды и напоминали мумий. Призраки несли узкие дощатые носилки, на которых лежало тело, светящееся белизной. Это был человек, который разгадал тайну и победил чуму.

Вместе с носилками его бездыханное тело погрузили в белое пламя.

– Прощайте и простите… – сглатывая комок скорби, хрипло сказал один из призраков и закрыл жерло печи заслонкой.

И в этот миг свет погас – и все исчезло.

9

Живая тьма

Осталась только темнота. Она была густой и холодной. Фонарики, утыкаясь в нее, гасли один за другим, будто мрак высасывал из них свет.

Темнота принимала разные формы и очертания: она была живой, подвижной и злой. Она обволакивала со всех сторон, сужая пространство, как змея, душащая свою жертву, перед тем как поглотить ее.

– Где выход? Здесь есть выход?! – все спрашивала Даша, испуганно озираясь по сторонам.

– Есть! Всегда есть выход! – крикнул, сорвавшись, Коля. – Не до тебя сейчас, помолчи хоть немного! Костик, не отвлекайся! Посвети-ка мне сюда!

Пока не иссяк последний свет, Коля пытался сделать перевязку, чтобы остановить у Дениса кровотечение.

Две рваные раны, на локте и на ноге, были настолько большими и страшными, что мальчик не знал, как подступиться к ним. Даже очень хорошо выученная теория оставалась все же теорией – на практике все выглядело иначе, чем на схемах учебника.

– Давай вместе! Так быстрее будет, – попросил Петька. Он не мог просто стоять и смотреть, как из Дениса сочится кровь, унося силы и, возможно, саму жизнь. – Ребята, у кого-нибудь есть ремень или пояс?

– Конечно! У меня же есть ремень! – спохватился Коля.

Торопливо снял его, подсунул под раненую ногу выше колена и крепко затянул.

– Конечно! Ремень – отличный жгут. Что же я сам-то… Теперь хоть кровь наконец остановится, – суетился он.

Петька снял куртку, кофту и рубашку, добираясь до майки. «Хорошо, мама заставила! Такой запас тут, что на всех хватит», – думал он.

– Вот, возьми, рубашка пригодится для раны на ноге, – сказал он вслух. – А майкой я перевяжу Дену руку. – Петя наклонился к брату, всматриваясь в его лицо.

– Он дышит. И даже несколько раз уже глаза открывал… Он живой, Петька, живой… – сказала Даша, шмыгая носом.

Она по-прежнему стояла совсем рядом с Денисом и тихо плакала. Яшка с Костиком тоже притихли и в тревожном молчании наблюдали за происходящим.

– Больно… – вдруг тихо выдохнул Денис. – Как больно…

От рукава его куртки остались только лохмотья. От кожи на руке – тоже.

Кровь набухала крупными каплями, они дрожали и росли, а потом ручейком сбегали по руке на фанеру и дальше, в алчную тем-нот у.

– Потерпи, Денис! Потерпи, пожалуйста!

Петька торопливо оторвал остатки его рукава, освободил рану и начал неумело наматывать майку на искалеченную руку.

– Не спеши… Не нервничай… – говорил Денис. Голос его звучал слабо и тихо, но спокойно и уверенно. – Мы в подвале? Вы уже знаете, где выход?

– Да, – поспешно ответил Костик, отвечая на вопрос о подвале.

– Нет, – в тот же момент сказал Яшка, говоря про выход.

Никто не знал, есть ли выход из этих катакомб. Существует ли вообще иной выход из нижнего яруса форта, кроме шахты с вагонетками и маленькой кованой дверки, повисшей между морем и темнотой.

– Надо звонить родителям… Иначе искать будут сто лет… Они… наверное… уже где-то здесь… Рядом… – промолвил Денис.

– У меня телефон разрядился. Не включается, – кисло сказал Костик.

– А у меня связи нет! Вообще ни одного деления! – испуганно выкрикнул Яшка.

– И у меня! – всхлипнула Даша. – Что с нами теперь будет?!

– Связи нет, – сказал Коля. – Предлагаю позвонить «112». Звонить? – неуверенно спросил он. – Это телефон спасателей.

– Нет, спасателям не надо… Родители рядом… Они нас скоро вытащат, – уверенно сказал Денис. – Пить хочется…

От большой потери крови Денис сильно ослабел, его мучили жажда и озноб.

Яшка с Костиком не сговариваясь сняли с себя свитеры и накинули на него, чтобы ему стало хоть чуточку теплее. Воды ни у кого не было.

– Родители, конечно, уже рядом, но все равно нужно выбираться отсюда, – сказал Коля. – Чего ждать-то? И взрослым легче будет, и мы не замерзнем. Здесь довольно промозгло. Хватайтесь, пацаны, понесли дальше! – скомандовал он.

– Вам тяжело будет, – запротестовал Денис. – Оставьте меня здесь и идите сами. Потом вернетесь вместе с подмогой…

– Ну уж нет! – сказал Петька. – Мы тебя тут не бросим!

Мальчишки все как один подошли к фанере и уцепились за ее жесткий, вгрызающийся в пальцы край.

– Раз-два – подняли! Понесли! – совсем как папа-физрук сказал Коля.

Решено было идти вдоль стены, надеясь, что она куда-нибудь выведет. На ходу мальчишки быстро согрелись.

– Ну ты и кабанчик! – рассмеялся Костик. Ему, как младшему, нести носилки было труднее, чем остальным.

– Я говорил… надо было оставить… там… – повторил Денис.

Его одновременно терзали и совесть, и боль, которая от каждого толчка вонзалась в тело с новой силой, так что начинала кружиться голова и мутиться сознание. Денис снова и снова видел в темноте белоснежных призраков, которые вместо поленьев закладывали в печь трупы животных, отнятых у темноты. И те сгорали, отдавая белый свет. И тьма, ощерившись, отступала, заполняя углы и щели, ускользала по потолку и стенам, но продолжала бороться за свои права.

Денис забывался ненадолго, но через несколько мгновений боль заставляла очнуться, и тогда он не понимал, что было явью, что сном, не мог отделить их друг от друга.

10

Чудовищный музей

– Все, я устал! Давайте отдохнем. – попросил Костик.

– Я могу его заменить, – предложила Даша. Сильные переживания, неизвестность и страх превратили ее в тень.

– Вот еще, ты же девчонка! – сказал Коля. Ему было жалко Дашу, но фраза его прозвучала довольно презрительно.

Девочка только безразлично фыркнула в ответ.

Стена закончилась. Ребята оказались в большой просторной зале. Здесь было гораздо светлее, можно было разглядеть сводчатый потолок и тускло светящиеся ниши в стенах. Окон не было, второго выхода – тоже.

Выбрав ровный участок пола, мальчики осторожно положили носилки.

– Фуф! Так-то лучше! Я тоже устал, – сообщил Яшка.

– Простите… Правда, простите… – уныло протянул Денис. – Зря я полез… Хотел как лучше, а только вас подставил…

– Ага! Подставил! – возмутился Петька. – Да ты нас спасти хотел! Ты на разведку пошел, а нас спрятал! Ты… Ты вообще герой! Просто нам отдохнуть немного нужно. И мы снова… И выход скоро найдем!

– Ой, фу-у-у! Это еще что такое?! – завопил Костик, который первым подбежал к нише и сунул туда свой нос.

– По-моему, он не так устал, как говорил, – усмехнулся Коля. – Носится везде как угорелый!

– Фу-у-у-у-у-у! – повторил Яшка, как только подошел к брату. – Тут кишки лежат законсервированные!

Петька с Колей побежали смотреть, что такое нашли неугомонные братцы, а Даша села рядом с Денисом на пол и участливо спросила:

– Ден, тебе очень больно?

– Терпимо, – усмехнулся Денис, стараясь пересилить мучительное жжение боли.

– Знаешь, Ден, я думаю, мы отсюда уже никогда не выберемся… Послушай, мы находимся в лабиринте. Я много раз читала об этом: когда люди попадают в царство подземных эльфов, то обратного пути у них нет.

– Дашка, ты в своем уме?! Какие эльфы?! Откуда они здесь… – удивился Денис. – Бросай эту чушь… пока не рехнулась… Лучше рыдай или злись. Тебе так легче будет… И знаешь, мы не под землей, а на земле… мы выше уровня моря… иначе здесь была бы вода. Мы на земле… – повторил он.

– Правда, кишки! – присвистнул Коля.

На полках в нише стояли стеклянные, плотно запечатанные банки, испускающие в темноте флуоресцентное свечение. В них по одному были разложены внутренние органы. На боку каждой банки была приклеена бумажная этикетка: надпись давала исчерпывающие сведения не только о самом органе, но и о его хозяине.

Коллекция выглядела отвратительно. Из-за упорядоченности и педантичности, с которой экспонаты были расставлены по полкам, казалось, что это дело рук какого-то маньяка. Кто в здравом уме станет консервировать и выставлять напоказ, полку за полкой, стеллаж за стеллажом, банки с внутренностями?!

– Легкие лошади, умершей от чумы, – прочитал Костик, с трудом разобрав на этикетке непривычный шрифт.

– Почки верблюда, умершего от чумы. Почки сурка, умершего от чумы. Почки крысы, умершей от чумы. Паразиты, разносчики чумы, снятые с павшей лошади. – Яшка пробежал вдоль одной из полок, оглашая весь имеющийся на ней перечень.

– Селезенка. Даша Добрякова. Девять лет. Деревня Высокие Горки, – прочитал Петька этикетку с первой попавшейся ему на глаза банки.

– Ты меня звал? – переспросила Даша, подходя к нему со спины.

Петька вздрогнул от неожиданности и отскочил в сторону.

– Фуф! Ты чего так пугаешь-то?!

– Селезенка. Даша Добрякова. Девять лет, – помертвевшими губами прошептала Даша. – Я так и знала, что выхода отсюда нет… Увидите сами… Мы все обречены… Это искупительная жертва за то, что мы побеспокоили их…

Слова Даши звучали страшно. Она говорила это с такой внутренней уверенностью, что сердце у Петьки оборвалось. И вдруг он почувствовал, что стал гораздо взрослее, чем был сегодня утром. Что-то детское, что еще оставалось у него в душе и в мыслях, покинуло его навсегда, вырвалось и упорхнуло на свободу. А освободившееся место занял мрак, тяжелый как свинец.

– Это не так! – выкрикнул во весь голос Петька, не готовый складывать от бессилия руки, сдаваться без боя. – Это вранье! Идемте, мы должны сейчас же найти выход!

– Правильно! Отдохнули – и хватит, – поддержал его порыв Коля.

– Смешные… – улыбнулась Даша. – Вы еще верите в это…

– Смотрите, смотрите! Здесь есть еще сердце какого-то индийца, умершего от чумы! Вот это да! Он-то откуда здесь взялся?! – рассмеялся Яшка.

Радость его была неуместной и противоестественной.

– Круто! Надо на память взять, – сказал Костик, хватая с полки банку с сердцем индийца.

Но рука его не встретила сопротивления стекла и проскользнула внутрь, заняв место зараженного сердца, проеденного чумой.

От неожиданности у мальчишки потемнело в глазах. Он смотрел на свою руку через стекло, и ему казалось, что на этикетке было написано: «Рука Кости Соломкина, умершего от чумы».

– Пошли, – потряс его Яшка. – Ты чего завис? Идем выход искать!

Время, проведенное в этом странном музее, не принесло отдыха и не добавило светлых надежд на будущее. У каждого на душе осталось неприятное ощущение и тяжелый, склизкий осадок.

Костику не давала покоя мысль, что рука его тоже теперь заражена чумным ядом. Он пытался рассмотреть ее, но она была едва различима, как будто ее уже поглотил этот живой мрак, который все больше и больше сужал кольцо вокруг их жизней.

Дальше шли в гробовом молчании, каждый мучимый своими мыслями и страхами. Чтобы был хоть какой-то ориентир, выбрали новую стену, начинающуюся и теряющуюся во мраке, и шли вдоль нее. И никто не знал, куда они идут и зачем, приближаются к выходу или ходят по кругу.

11

Игра на выбывание?

Все чаще усталость заставляла останавливаться, а все нарастающий страх, наоборот, гнал вперед, не давал подолгу оставаться на одном месте, принуждал перемещаться, выбирать для отдыха закрытые, укромные уголки. Но от кого в них можно было спрятаться? От привидений? От темноты? Для них ребята всегда оставались на виду, потому что были живыми, потому что сердца их еще стучали и бились в груди. Потому что каждый из них изо всех сил хотел жить.

Ребята были измучены. Денис терял сознание и подолгу бредил, выкрикивая пугающие, как проклятия, предсказания: «Чума рядом!», «Смотрит насквозь!», «Чума уже бежит по крови!», «Черная смерть!», «Вот это да! У смерти вороний клюв!».

Страх и безысходность сковывали и опутывали все сильнее. Ребята все больше погружались в одинокое молчание. Каждый по-своему переживал происходящее.

– Мы же не в капкане, это же просто форт, военная крепость, – вдруг заговорил Коля. – Отсюда должно быть много выходов. И обычных, и экстренных. Много удобных выходов! Понимаете?

– И где они? – мрачно спросил Яшка.

– Что вы! Мы уже давно не в крепости! – рассмеялась Даша. – Неужели вы этого еще не поняли?! Мы уже давно в ловушке… Это же так очевидно!

Казалось, что Даша специально говорит это, специально смеется как ведьма, чтобы отомстить за все обиды, за спуски и подъемы в шахту, за то, что снова, против воли, ее притащили в крепость. Не хотелось верить, что сознание ее гаснет, как перед тем погас ее же фонарик.

«Кто следующий? – подумал Петька. – Сначала у Дениса, потом у Даши… Кто был следующим, у кого погас свет?..»

Этого мальчик никак не мог вспомнить – начинала болеть голова, воспоминания проседали, опускались и тонули в черной дыре мрака.

Петька переводил испытывающий взгляд с одного своего гостя на другого, стараясь по их лицам угадать, кто будет следующим в этой несправедливой мистической игре на выбывание.

«Может, я?..» – от ужаса его сердце похолодело. Холод волной стал подниматься к горлу, пробрался в мозг, замедляя бег мыслей.

– Вот выход! Но только тот же… – сказал Коля. – Мы здесь уже были…

Обрывки лестницы, куски обрушившегося под Денисом пола, его кровь на камнях – безусловно, это было все то же помещение, но его трудно было узнать. От горящей печи остался стоять на прежнем месте лишь полуразвалившийся дымоход, будто с тех пор, как они здесь были, прошло сто лет разрухи и забвения.

– Нас ждут вечные скитания в коридорах времени, – изрекла Даша загробным голосом.

– Не говори ерунды, – одернул ее Коля. – Здесь, по этой трубе, можно в два счета подняться на второй этаж и выбраться. И все! Никаких коридоров времени.

Руки у мальчишек онемели от усталости. Пришло время отдыха. Когда вновь опустили носилки, Денис очнулся от своего болезненного забытья.

– Где мы? – тревожно спросил он, оглядываясь.

– Здесь же. Мы походили и вернулись на то самое место, куда ты упал, – сказал Яшка. В его голосе не было прежнего задора и язвительности. Только усталость. Отстраненность. И страх.

– Это хорошо… – с трудом проговорил Денис. – Уходите… Поднимайтесь и уходите на причал. К родителям… Вы сможете… Пора это заканчивать…

– Я без тебя не пойду! – твердо сказал Петька. – Не брошу ни на время, ни навсегда. Я остаюсь здесь.

– Я тоже, – тяжело вздохнула Даша. – Это просто лишний труд – опять лезть куда-то. Просто обман мозга. Итог-то у всех все равно будет один.

– Ты меня бесишь! – громко и зло закричал Коля. – Такой дуры, как ты, я еще не встречал! Никогда, слышишь? Никогда! Ты бесишь меня с самого начала! Хватит каркать! Хватит! Никакого от тебя прока – только постоянный поток бреда! Вот девчонки, нельзя с вами связываться. Одни проблемы и вынос мозга!

Даша бросила на него выразительный взгляд и покрутила у виска.

– Сама такая! – огрызнулся Колька.

Даша отвернулась от него и села на пол рядом с Денисом, скрестив руки на груди. Вся ее поза говорила: «Я отсюда не сдвинусь. И точка».

– Кто-нибудь пойдет со мной за помощью или нет? – вызывающе спросил Коля.

– Я нет, – сказал Петька и скорбно покачал головой.

– И мы не пойдем, – за себя и за брата ответил Яшка. – Наверху такой же лабиринт, из которого точно так же не выберешься. Фонарик остался один. Телефоны у всех почти сдохли. Если мы разделимся, то наверняка тоже сдохнем! Все. Если выходить – так всем вместе.

– Тогда не здесь… – поник Коля. – Нужно искать другой выход. – Раз-два – встали, понесли? – невесело усмехнулся он.

– Оставьте меня… Вам же легче будет… – попросил Денис. Он уже ничего не боялся. Ему было все равно, что с ним будет дальше.

– Это не обсуждается! – сказал за всех Петька.

Ребята подошли и наклонились к носилкам – все были согласны с Петькой.

В этот момент совсем рядом послышались торопливые шаги и голоса.

12

Надежда на спасение

– Лабораторию нашу не закроют? – с тревогой спрашивал молодой голос.

– Не закроют-с. Кому захочется умирать от чумы? Побойтесь Бога! Барон дает-с надежду всем.

– Жалко коня! Столько страданий на его долю: то чуму прививают, а как, сердешный, оклемается чуток, так с него литрами кровь вытягивают. А потом вся мука эта сызнова. Не по-божески как-то получается!

– Людская жизнь-с, понимаете ли, дороже во сто крат-с. Он человечеству служит-с. Мир от Черной смерти спасает. Честь и хвала ему.

Призраки, замотанные с ног до головы в белые одежды, прошли мимо ребят, остолбеневших от ужаса, прошли, не обращая на них никакого внимания.

– Нужно идти за ними… – сказал Денис.

– Ты бредишь? – прошептал Петька. – Ден, ты понимаешь, что это не люди, а нежить? Это привидения, которые не нашли покоя. Они должны ненавидеть нас за то, что мы живы, а они – нет. Ты это понимаешь? Денис? Они нам не помощники!

– Между нами пропасть. Сто лет – немыслимая пропасть. Они нас не видят… Нас не существует в их времени. Нас нет… Мы еще не родились. И их нет в нашем мире. В мире, в котором мы живем, они давно прах. Мелкий, не выдумывай, не бойся. Они не желают нам зла… Почему-то реальности соприкоснулись, но смешаться они не могут. Каждый остался на своем месте… – слова давались Денису с трудом, выходили с хрипом, потом он умолк.

Отдуваясь и сильно шаркая ногами, мимо ребят шла женщина, так же как и мужчины, закутанная в белую одежду.

– Вот, батюшки родненькие, что теперь будет-то… – причитала она. – В расцвете ведь ушел… Царствие Небесное покойничку… Кущи ему райские, многоцветные! Такой уважаемый человек, а даже попрощаться по-человечески, слова теплого сказать напоследок не дали… сожгли как сурка. И саженью землицы, родимого, обделили…

– Помогите! Как нам выбраться отсюда?! – вскрикнул Денис, собрав все силы, которые у него еще оставались, и даже попытался приподняться на носилках.

– Ты чего?! – зашипел на него Колька. – Сдурел совсем?!

Но Денис уже был без сознания. Ребята, похолодев от ужаса, смотрели на призрака. И ждали, что теперь с ними будет…

Женщина замешкалась и остановилась в раздумье.

– Животинку-то не покормила… Или покормила?.. Чумная, все равно издохнет скоро, а все жалко. Покормлю… да присыплю еще хорошенько для вкуса… – И она повернулась и пошла обратно.

– Не увидела, – прошептал Костик облегченно.

– И не услышала! – с нажимом сказал Яшка.

– Коридоры времени глухи… – изрекла значительно Даша.

– А Денис-то оказался прав! – обрадовался Петька.

– Все равно стрёмно за привидениями ходить… – выдавил из себя Коля.

– Здесь вообще все стрёмно, – сказал Петька. – Поэтому нужно выбираться скорее. Я за Дена боюсь… Только бы, только бы с ним все обошлось! А за кем на волю идти – вообще неважно.

– Она пошла кормить животных, зараженных чумой. – Коля пытался взять себя в руки и начать рассуждать логически. Но логика и призраки никак не умещались в его сознании. Коля схватился за голову, чтобы не лезли лишние мысли. – Так… Значит, там находится отделение, у которого нет сообщения с другими помещениями крепости. Это логично. Вряд ли тот, кто организовывал работу лаборатории, хотел бы, чтобы чума путешествовала везде, где ей вздумается… Так?

– Вероятно, – ответил Петька, потому что Коля посмотрел на него.

– Значит, нам туда идти бесполезно: выхода наружу там точно нет.

– А в противоположной стороне мы уже были, – напомнил Петя, махнув головой в сторону музея.

– И коллекцию их видели… – прошелестел Костик.

Даша вздрогнула и покачнулась, ей воспоминания о музее давались тяжело.

– Где-то были, а где-то, значит, не были, – подытожил Коля.

– А тетка-то эта наверняка знает все выходы и входы, раз здесь работает. Может, правда подождем ее, а потом проследим? Осторожно, конечно… И тихо, само собой… – предложил Яшка.

В этот момент последний фонарик начал нервно мигать, вспыхнул в последний раз ярким фиолетовым светом и погас. Сразу со всех сторон на ребят обрушилась глухая темнота. Все потонули в ней, исчезли. Все исчезло. Остался только страх. Он видел во мраке, он обретал плоть, оборачиваясь в темноту, которая сползалась к нему из всех щелей и проломов. Власть страха стала безграничной. Сердца всех ребят бились, зажатые в его костлявой руке как в клетке.

– Конец… – прошептала Даша.

Ей никто не ответил, не стал кричать или спорить, не стал ругаться. Беда, зримо нависшая над ними, подавляла всех, заставляла молчать.

Где-то скрипнула дверь, послышались грузные шаркающие шаги. Сначала появился свет и только потом, едва переставляя ноги и громко отдуваясь, показалась белая женщина, несущая в себе этот свет.

– Ден прав – это наш единственный шанс! – прошептал Петька.

– Раз-два – подняли, понесли, – машинально, как робот, как эхо своего отца, долетевшее издалека, скомандовал Коля.

В полном молчании ребята пошли за призраком белой женщины.

«Куда она приведет нас?» – думали все. Страх шептал им про смерть и вечный плен. Рассудок говорил то же самое, вторя и поддакивая страху.

– Надо перемешать время… – шептал и метался в бреду Денис. – Тогда они спасут нас. Они самоотверженные… Ради нас ведь заперли себя здесь… в тюрьме… в море… Шторм, ветер… Чума…

– Тише… Тише… Мы скоро выберемся… – говорил Петька и гладил, успокаивая, свободной рукой брата по плечу.

Денис затих и задремал. Идти за призраком в молчании было не так страшно. Казалось, что тишина создает вокруг них защитный купол, скрывая от всех потусторонних сил. Но он был настолько хрупким, что любой звук мог его разрушить. И тогда они стали бы видимыми и уязвимыми. Не сговариваясь, все ребята старались беречь эту эфемерную защит у.

Белая женщина открыла дверь и зашла в просторную залу, похожую на ту, где размещался музей. Кроме двери, на входе висели белые простыни, распространяющие уже знакомый едкий, тошнотворный запах.

Посреди комнаты стоял длинный стол, на котором лежал распластанный труп верблюда. Закутанные в белые одежды, в фартуках мясников и окровавленных перчатках, вокруг трупа суетились призраки.

Зрелище это было настолько жуткое, что смотреть на него не было сил. Хотелось бежать отсюда. Хотелось оказаться как можно дальше от этого ужаса, перепачканного липкой кровью. Но куда бежать, если ты застрял в лабиринте времени и разрухи.

– Олени тоже пали, – устало вздохнув, громко сказала женщина. – Пойду я, что-то совсем притомилась сегодня…

Она прошла сквозь залу и вышла через противоположную дверь, откинув точно такую же простыню, завешивающую выход. Как только она перешагнула через порог, то плотно закрыла за собой дверь, а потом долго обрабатывала свои руки, одежду и обувь, зачерпывая из ведра зловонную дезинфекцию, убивающую чуму.

Ребята стояли и ждали, когда она пойдет дальше, – застыв в гробовом молчании, боясь шелохнуться, боясь, что Денис, мучимый болью или бредом, начнет говорить или стонать.

Не торопясь, закончив дезинфекцию, женщина сняла с лица маску. Лицо ее оказалось старым и уставшим, печаль замерла в глазах, легла глубокой складкой у губ. Тяжело вздохнув, женщина побрела вглубь узкого коридора.

Костик украдкой посматривал на свою руку. Ему очень хотелось окунуть ее в ведро с дезинфекцией и долго держать там, чтобы чума задохнулась и отпустила его.

В их мире ни стены, ни двери не было – все, что они видели, оказалось фантомом, все это существовало лишь в далеком прошлом.

Ребята просто перешагнули раскрошенный, разбитый временем порог, покидая не оглядываясь операционную, самый страшный зал форта, и пошли следом за белой женщиной дальше.

Не было иного света, кроме того, которым светился призрак. Но его было достаточно, чтобы тьма отползала в стороны, отступала, давая им дорогу.

– Вы тоже идете? – вдруг обернулась их путеводительница. – Здесь узко, я пропущу вас вперед, сама-то, как видите, я хожу медленно, едва-едва… Проходите вперед… Дело-то молодое.

Ребята остановились на мгновение, а потом, не сговариваясь, шарахнулись от испуга к стене.

– Можно мы за вами пойдем? – робко спросил Петька. – Мы ничего не знаем… Мы заблудились… – лепетал он.

– Конечно, идите-идите… Дело-то молодое… – улыбнулась женщина, тоже подходя к стене.

Мальчики с носилками перегораживали практически весь коридор. Они замешкались, не понимая, что происходит, что нужно делать, что ждет от них призрак.

В этот момент между ними, прямо сквозь носилки, прошел белый конь. Каждый из ребят совсем рядом увидел незабываемый взгляд его иссиня-черных глаз, наполненных страданием и грустью.

Коня вел в поводу другой призрак, молчаливый и замкнутый.

– Идите-идите… – приговаривала женщина, когда они проходили мимо нее. – Опять прививку чумы делали? Ну ничего, не впервой уж. Небось привык красавец-то наш, спаситель-то наш родненький… Такой сильный иммунитет выработал, что и температура уже не поднимается… Это от чумы-то… Чудеса, да и только… Конь-то сильнее чумы оказался… – говорила она уже себе под нос, продолжая путь, сворачивая в новый коридор, еще уже и еще длиннее первого.

13

Последний коридор

Ребята давно сбились со счета всех поворотов, комнат, переходов, подъемов на несколько ступеней и спусков. Они немо следовали за призраком и боролись с нарастающей, захватывающей паникой, кричащей внутри каждого: «Куда мы идем?!»

Денис не приходил в себя, он погрузился в забытье или беспамятство. Даша спокойно брела за носилками, обреченно опустив голову. Она машинально переставляла ноги, но мысли и чувства в ней погасли.

– Мы так долго не протянем! – прошептал Яшка. – Я больше не могу!

– Надо хотя бы сменить руки, это действительно невозможно уже… – согласился с ним Коля.

– Давайте отдохнем хоть немного, а? – попросил Яшка.

– Нет! Останавливаться нельзя, мы пропадем здесь одни! – сказал Петька, поймав себя на мысли, что в этих катакомбах, которым нет конца, рядом с призраком не так страшно, как без него.

– Замаялась… – сказала женщина, вздохнула в последний раз, приложив большую пухлую руку ко лбу, – и вдруг погасла.

– Останавливаемся. Отдых… – неуверенно проговорил Коля.

Необходимость двигаться куда-то исчезла вместе с призраком. Носилки поставили на пол, сели, привалившись к колким стенам коридора. Только Даша встала на колени возле Дениса и неотрывно смотрела в его лицо, скрытое обрушившейся со всех сторон темнотой.

– Знаете, – взволнованно зашептал Костик. – Знаете… Я не говорил этого… Меня за руку чума держит, она здесь, с нами… Как думаете, она меня отпустит когда-нибудь? Или я теперь тоже умру?..

– Чумы нет! – испуганно сказал Яшка. – Что это на тебя нашло?!

– Есть, – убежденно проговорил Костик. – Я руку сунул в банку из музея. И чума пристала к ней. А помыть потом было негде. Ведро с лекарством пропало – только тетя та успела. А я не успел.

– Это ересь какая-то! – возмутился Коля. Его такие высказывания приводили в ярость и одновременно сводили с ума. – Если все это пропадает – значит, этого нет! Вы понимаете это?! – голос его срывался на крик, похожий на истерику. – А если нет – то и чумы нет, и музея нет, и трупов нет, и призраков нет!.. – На этих словах он запнулся и замолчал, вцепившись в голову руками. Коле казалось, что распухшие мысли не помещаются больше в его голове и если весь этот ад не закончится в ближайшее время, то его череп не выдержит такого напряжения и скоро лопнет.

– Ден, очнись, пожалуйста! – попросила Даша. – Я знаю, где выход, но мне же никто не поверит, кроме тебя! Очнись! Послушай меня!

– Ты же говорила, что выхода нет! – зло перебил ее Коля. – Мы же навечно застряли в коридорах времени!

– Не молчи, Дашка, говори скорее! – наклонился к ней Петя, оказавшийся поблизости от нее. – Я тебя слушаю! Где выход?! Где он?!

– Дверь открыта, но ненадолго. Нужно сейчас же подниматься на ноги и бежать туда. Пока крышка не захлопнулась снова. Только теперь она закроется на веки вечные…

– Парни, надо идти, – поднялся Петька.

– Ты веришь ей? – зло расхохотался Коля.

– Надо идти! – повторил Петя решительно. – Вставайте. Здесь нам точно ждать нечего.

Мальчики начали с трудом подниматься, тела от усталости и ледяной сырости задеревенели, руки и ноги отказывались работать.

– Раз-два – взяли! – с болью выдавил из себя Коля. – Понесли.

Шли, зажатые темнотой, дальше по коридору, вперед, к утонувшей во мраке цели. Даша теперь возглавляла шествие.

– Мы поднимемся на самый верх, а дальше полетим, – воодушевленно говорила она. – И нас никто не сможет остановить! Мы станем недосягаемыми!

– Нашел, кого слушать, – с отвращением процедил Коля, толкнув Петьку в спину.

Петя с Яшкой держали носилки впереди, Коля с Костиком шли позади них.

– Чувствуете? Ветер! – воскликнул Яшка.

– Точно! Ветер! – обрадовался Петька. – Что это? Окно? Или дверь? Только бы уже выбраться…

Коридор заканчивался прямой кованой лестницей, ведущей наверх. Лестницей, у которой сохранились все ступени.

– Ура! Мы спасены! – закричал Яшка.

– Пока рано радоваться. Мы не знаем еще, что там, дальше… – буркнул Коля. – Петька, меняйся с Костей местами, пусть братцы идут впереди, а мы с тобой сзади. И фанеру нам с тобой нужно будет держать у плеча, иначе уроним Дена. И ты, Даша, поднимайся рядом с нами, подстраховывай, как сможешь.

– Может, перевернем носилки? – предложил Петька. – Со стороны головы они тяжелее.

– Только покойников несут вперед ногами, – фыркнула Даша с прежней, обычной для нее интонацией.

Поднимались так, как предложил Коля. Казалось, что лестнице нет конца – как будто она вела из самой преисподней к бескрайним небесам, которые упоминала Даша. Мальчишки были окончательно измотаны – только надежда на скорое освобождение помогала делать новый шаг, преодолевать ступень за ступенью, побеждать ту черную силу, которая тянула назад.

Сквозняк бушевал и безумствовал, сбивая с ног, пытаясь столкнуть их обратно в пропасть.

– Как думаете, рядом дверь? Или только разбитые окна? – спросил Яшка. В его голосе звучала надежда.

– Увидим, – ответил Коля, пряча за равнодушием точно такую же детскую, сильную надежду.

Чем выше ребята поднимались, тем прозрачнее становилась темнота. Глаза, ослепленные полным мраком катакомб, начали вновь видеть, различать очертания и силуэты.

– Это выход?! – закричал Костик, первым узнав холл и площадку, которая вела к центральной двери из крепости.

– Да! Это выход! Ура!!! – вопил, ликуя, Яшка. – А Дашка-то нас вывела! Молодец, Дашка!

– Нашел спасительницу! – презрительно хмыкнул Коля.

– Нас вывела та белая женщина. Это ей спасибо, – ради справедливости сказал Петька.

– Где мы? – прошептал Денис, приподнимая голову.

Порыв холодного ветра пробудил его от забытья.

– Мы у главного выхода. Сейчас выберемся во дворик, – ответил ему Петька. – Мы на свободе, Ден! Мы на свободе!

Холл, широкие ступени, двор, замощенный булыжниками и зажатый стенами крепости, арка, пустой причал и пронизывающий до костей ветер. Лоскут суши посреди бушующего штормом моря.

– Какая страшная свобода… – прошептала Даша.

Глава шестая

Ожидание

1

SOS!

– Мама, мамочка! Вы уехали без нас! – перекрикивал завывания ветра Петька. – Ты слышишь меня, мамочка?!

– Сынок? – в трубке послышался удивленный, растерянный голос мамы. – Как это?! Где вы сейчас?!

Экран телефона погас резко и без предупреждения – связь оборвалась, любимый и дорогой голос мамы растворился, исчез в бушующем реве разъяренного моря.

– Где они? Уже на подходе? Что она сказала? – накинулся с вопросами Коля, когда Петька опустил руку с выключившимся телефоном.

– Не знаю… – тихо ответил тот. – У меня сел аккумулятор. Но мама слышала… Мама поняла, что мы здесь. Они все равно придут за нами…

– У кого телефон работает? – спросил Денис. – Дозванивайтесь своим. Чем больше будет у всех информации, тем лучше.

Но тут одновременно, наперебой, зазвонили телефоны у Яшки и Костика.

– Яшенька, сыночек, только не говори, что вы там, в этом ужасном форту! – кричала надрываясь тетушка Люся. – Это какой-то кошмарный сон! Вы там пропадете! Простудитесь! Вас унесет в море этот чудовищный шторм! Вы погибнете под завалами, когда на вас обрушится эта ветхая ужасная громада! Знай, таким кошмарным поступком вы убили свою несчастную мать!

Она выкрикивала все это, не сбавляя громкости и драматизма и не давая Яшке вставить ни одного слова.

– Костик, у Петьки сел телефон? – спрашивал в то же время Петин папа. – Расскажи толком, что случилось? Все живы? Все здоровы?

– Живы. Здоровы… Ой, только Денис покалечился. Остальные целые, если так можно выразиться… – сказал Костик уклончиво.

– Денис может ходить? Говорить? Он в сознании?

– Не очень… А ходить вообще не может, мы вытащили его на фанере. Можно я дам ему телефон?

– Как получилось, что вы остались в форту, расскажете потом, – сказал папа Денису. – Капитан развернул корабль, идем к вам, но сейчас шторм, трудно сказать точно, когда мы сможем добраться. Как ты? Что сломано?

– Прости, пап. Это я виноват во всем… – сказал Денис, но так тихо, что отец не смог разобрать его слов.

– Что? Что ты говоришь, сынок? – переспросил он.

– Мелкий, держи ты… Поговори с папой… Скажи, что я не знаю, что у меня сломано, думаю, много всего…

Когда Петя взял телефон, он уже не работал, замолк и погас. Вскоре отключилась и Яшкина трубка, не дав тетушке высказаться до конца.

– Папа сказал, что они в пути. Скоро придут… – проговорил Денис, немного приукрасив действительность.

– Понятно. Живой аккумулятор остался только у меня, – сказал Коля. – Я приберегу его, пока не буду включать телефон. Вдруг еще что-то экстренное нагрянет, а мы без связи.

– Куда уж еще экстреннее? – удивился Петька.

– А кто его знает? – заметил Колька философски. – Нам нужно сейчас решить, где можно обосноваться, пока ждем родителей. Еще неизвестно, сколько времени нам придется их ждать.

Стоять на причале было очень холодно. Ветер срывал одежду, окатывал ледяными брызгами. Волны яростно накидывались на стены форта – наблюдать за ними было страшно.

– В крепость я не пойду! Ни за что на свете не пойду! – твердо сказал Петька. – Пусть там теплее, и есть крыша над головой, но я больше не хочу всего этого! Я даже порога этого форта больше переступить не смогу!

Перед глазами Петьки в один миг пронеслись все испытания, призраки и мрачная, затягивающая темнота подземелья. Он запнулся и замолчал. Но объяснять никому ничего было не нужно.

– Я вообще больше никуда не пойду! Никогда! – резко вскричала Даша.

– И мы не пойдем! – сказал Яшка.

– Знаете, я тоже не псих, – угрюмо усмехнулся Колька.

– Пойдемте туда, где наш пикник был, где костер горел. Где родители были… – предложил Петька, хлюпнув носом.

Эта мысль понравилась всем. И хоть место для пикника находилось у самой воды, но было хоть отчасти укрыто от ветра стеной форта.

Дениса положили к самой стене и сели рядом с ним, чтобы заслонять собой от ледяных порывов ветра.

Костик, как только освободился от носилок, побежал к морю и долго тер там свою руку песком и вымачивал ее в студеной воде. Уже обе руки закоченели и нестерпимо болели, но он никак не мог остановиться. Ему все чудилось, что на руке у него расползаются черные пятна чумы.

– Колька, ты лучше забери свою куртку, теперь я никуда не денусь, не вывалюсь, – горестно проговорил Денис, – ты ведь совсем замерзнешь…

Оставаться в одном свитере на таком ветру было невозможно, поэтому Коля отвязал куртку и надел ее на себя, но согреться все равно не удавалось.

Все сутулились и ежились от холода и пустоты моря: не удавалось разглядеть ни бортовых огней, ни силуэта корабля. Только волны, только сердитое дыхание, только пляшущий горизонт.

Ничего, кроме теплых воспоминаний, не осталось на этом месте от их пикника. Все было убрано, все погрузили на корабль и увезли с собой. Казалось, только земля еще сохранила немного тепла от костра и присутствия дорогих людей.

2

Чума

Сиротливость. Это чувство мучило, лишая последних сил и воли. Замерзшее время как будто впало в анабиоз, застыло и не двигалось с места. Ожидание затягивалось. Начинало казаться, что родители все дальше и дальше уходят от них и, возможно, уже никогда за ними не придут.

Воспоминания о теплом родном доме – о груде наваленной вперемешку обуви в прихожей, о столе, заставленном всякой всячиной так, что иногда некуда поставить чашку с горячим чаем, о комнате с не заправленной в спешке кроватью, несделанными уроками и разбросанной одеждой – все это казалось теперь вымыслом и давней детской мечтой. Не верилось, что еще сегодня утром каждый из них был у себя дома. Вышел, радостно захлопнув за собой дверь, и приехал сюда. В Чумной форт…

За этот день каждый прожил новую жизнь, которая вытеснила прежнюю и не оставила для нее места.

Ребята жались друг к другу и молчали от избытка переживаний, от отчаяния и обездоленности. Даша плакала. Но не навзрыд, не привлекая всеобщего внимания, а тихо и горько, уткнувшись носом в свои коленки и обхватив голову руками.

Ревел ветер, ревело разъяренное море. Позади нависала черная громада крепости. Для надежды здесь тоже не было места. Место было только для боли, скорби и страха.

«Кр-р-ра! Кр-р-ра! Кр-р-ра!» – где-то совсем рядом резко и злорадно прокаркал ворон.

– Вы слышали это? – спросил Костик, вздрогнув.

– Это ведь ворон? Настоящий ворон, да? Обычные ворон́ ы вроде по-другому каркают, – встрепенулся Яшка.

– Да… похоже на ворона… – сказал Денис. – Они здоровенные такие, черные… Еще на кладбищах живут…

– Но здесь-то не кладбище, – стуча зубами, возразил Яшка.

– Да вон, на дереве, наверное, сидит и каркает, – сказал Колька и громко сплюнул. – Мы что, теперь и воробья бояться будем?! Хватит уже совсем с ума сходить! Противно…

Он еще раз сплюнул и отвернулся. Все вернулись к своим мыслям, только Петька смотрел и смотрел на это странное лохматое дерево, которого раньше здесь не было.

«Кр-р-ра! Кр-р-ра! Кр-р-ра!» – пронзительно и зло прокричал ворон.

И тут на фоне набрякшего неба Петя отчетливо увидел, как дерево поднимает огромную черную голову с вороньим клювом. Выпрямляется и встает во весь свой исполинский рост сама чума, обряженная в лохмотья и бубенцы. Она делает шаг и обрушивается на форт, просачиваясь внутрь сквозь стены.

«Кр-р-ра! Кр-р-ра! Кр-р-ра!» – кричит она напоследок.

Петька застыл от ужаса. Невырвавшийся крик скомкался и застрял в его горле, не пропуская даже шепота.

– Слушайте, а откуда здесь дерево-то?! Его же вроде не было, – обернулся Коля.

Дерева не было. Только черная стена, море, пронизывающий вой и свист ветра: «Ч-ч-чума… ч-ч-чума… ч-ч-чума…»

Эпилог

– Вы совсем меня не любите! Как вы могли со мной так поступить?! – театрально воздев руки к небу, кричала тетушка Люся. – Нельзя быть такими эгоистами! Это просто невыносимо! Я могла погибнуть от такого известия!!! Бессердечные! А я ради вас столько мук перетерпела! Когда рожала, когда ночами не спала!

Костик и Яшка стояли рядом с ней, поникшие и отстраненные, и смотрели, как мужчины осторожно проносят мимо них носилки с Денисом.

Петька шел рядом, держал брата за руку и шептал:

– Вот видишь… дождались… Они все-таки приехали за нами…

– Будем заносить в кают-компанию, – крикнул с палубы капитан. – Матрас убран, твердая поверхность подготовлена.

Петькина мама, испуганная и растерянная, металась вдоль борта корабля, не зная, что еще можно и нужно сделать, подготовить, улучшить.

– Как ты, мой хороший?! – подбежала она к Денису, едва капитан и его помощник приняли на борт носилки.

– Хорошо, мам… Ты только не волнуйся… Прости… прости меня… это я виноват во всем… И за Петьку тоже прости…

Даша висела на шее у своей мамы и плакала. Девочку трясло от рыданий – она не могла говорить, только громко всхлипывала и хватала ртом воздух.

– Ты моя хорошая, ты моя умница, мы вместе… Все будет хорошо… Скоро мы окажемся дома… – приговаривала тетя Катя и гладила дочку по голове и спине. – Пойдем скорее отсюда… Пойдем, моя хорошая, пойдем…

– Валерьянка. Капитан просил передать, – подошел к ним матрос и протянул стаканчик с раствором валерианы. – Вас зовут в кают-компанию. У пацана там вообще ужас. Нужна срочная медицинская помощь.

Молодой человек помог Даше и ее маме подняться на корабль.

– Женщина, мы уходим, занимайте скорее свои места! – вяло окликнул он тетушку Люсю, а заодно и мальчишек.

Тетушка, бросив испуганный взгляд на форт, схватила сыновей за руки и поволокла их к кораблю, продолжая по пути свой патетичный монолог.

При ярком свете раны Дениса выглядели еще страшнее, чем в катакомбах. Вся одежда его была изорвана и пропитана кровью.

– Доченька, милая, дай мне помочь Денису, подожди немножко, – говорила тетя Катя, стараясь разжать руки Даши и освободиться. – Смотри, дорогая, ему нужна помощь, очень нужна! А я врач, я должна ему помочь! Отпусти меня ненадолго!

Но Даша ничего не слышала и не видела вокруг себя и продолжала рыдать. Пальцы ее сцепились вокруг маминой шеи так сильно, словно их свела судорога.

– Дашка, не будь эгоисткой! – возмутилась тетушка Люся и попыталась оттащить девочку в сторону силой. Но из этого ничего не получилось, Даша лишь сильнее прижалась к маме. На опухшем от слез лице отражался только страх – всепоглощающий, парализующий страх.

Тетя Катя, с Дашей на руках, подсела к Денису и сказала:

– Так, мужчины, вам придется сейчас мне помочь. Во-первых, плотно закройте дверь – дует. И очень осторожно, не кантуя, снимите с Дениса грязную одежду. Нет, это лучше сделает его мама. Давай, соберись, подруга. А вы возьмите у капитана все необходимое для перевязки и обработки ран и несите сюда. Выясните у него, в котором часу мы прибудем в порт, и сразу звоните в скорую, чтобы их машина уже ждала нас в яхт-клубе. Действуйте! Денис, расскажи теперь, как ты упал. Как это произошло? Что болит? Ты можешь двигать руками и ногами? Ты чувствуешь свои ноги?

Даша уснула, но и во сне продолжала всхлипывать и цепляться за маму.

Петька, чтобы не мешаться у всех под ногами и не видеть боли Дениса, вышел на корму.

С треском запустился двигатель, корабль вздохнул и начал медленно отходить от причала, сопротивляясь волнам, которые толкали его обратно к берегу.

И тут мальчик увидел, как из ворот форта показался белый конь. Он не торопясь дошел до конца причала и остановился у самой воды, вытянув шею и подняв свою красивую, благородную голову.

– На вот, сынок, – тихо сказал капитан и накинул Петьке на плечи толстый шерстяной плед. – Это хорошо, что ты его видишь. И что он тебя тоже видит. Это принесет тебе удачу. Запомни этот момент…

Конь смотрел им вслед и, прощаясь, кивал головой. Его белоснежная грива струилась на ветру.

Примечания

1

Слова «вира» и «майна» используют и на море, и в порту, и на стройке. Непонятно, откуда они пришли в русский язык и как переводятся, есть тысячи разных версий. Но и на суше, и на море все мгновенно понимают: «вира» – тяни вверх! «Майна» – опускай!

Content

Мария Мельникова
Пикник в Чумном форту

Глава первая С днем рoждения!

1 Беспокойное утро

2 Гости на причале

Глава вторая На бoрту

Глава третья Чумной

1 Экскурсия тетушки Люсильды

2 Полоса препятствий

3 В шахте

Глава четвертая Квест

1 Бегущее послание

2 Белоснежный конь

3 Ловушка

4 Строй

5 Смотровая площадка

6 Загадки и подарки

7 Призраки виртуальные и реальные

8 Большой костер и пропавшая надпись

Глава пятая Призраки Чумного форта

1 Побег

2 На дне колодца

3 Уходящий корабль

4 Призрак на причале

5 Сумрачный форт

6 Комната-гроб

7 Вслед за фонариком

8 Полыхающая печь

9 Живая тьма

10 Чудовищный музей

11 Игра на выбывание?

12 Надежда на спасение

13 Последний коридор

Глава шестая Ожидание

1 SOS!

2 Чума

Эпилог

Примечания