Предсказанный муж. Игры с драконом

Соколова Надежда

Цикл: Предсказанный муж

Глава 1

Уже несколько дней Диаринис, столицу княжества, трясло, будто в тяжелой лихорадке: принц, сам эльфийский кронпринц Дорион изволит пожаловать на свадьбу сестры! Его высочество, после трагической гибели беременной супруги и двоих детей, считался пропавшим без вести в течение тридцати лет. Тридцать лет любящие родители оплакивали мужчину, тридцать лет его младший брат, Ридилий, с гордым видом носил титул наследника престола и собирался встать во главе государства после смерти нынешнего правителя. И вот совсем недавно, чуть больше года назад, Дорион неожиданно прибыл к отцу, был принят с распростертыми объятиями и мгновенно втянулся в политику. Теперь же принц собрался почтить своим вниманием свадьбу приемного сына князя людей и эльфийской принцессы. Вся высшая знать мужского пола дневала и ночевала при дворе, не только обмениваясь сплетнями, но и стараясь подготовить достойный прием его высочеству. Женщины спешно занялись своим гардеробом, наводили лоск на одежду и обувь, восстанавливали в памяти правила этикета при общении с эльфийской высшей знатью. Слуги помогали хозяевам, купцы исправно снабжали снедью и дворец князя, и дома побогаче, не забывая класть лишний золотой в собственный кошелек. В общем, город больше напоминал растревоженный пчелиный улей, а не нормальную, тихую столицу, к которой я успела привыкнуть.

— Эльза, — устав смотреть, как раз за разом нарезает круги по залу женская фигурка, позвала я подругу.

Да, уже не приятельницу. Мы давно жили под одной крышей, постоянно помогали друг другу, так что я, как ни странно, с полным правом могла называть жену эльфа подругой.

— Эльза, успокойся. Ковер протрешь.

— Вера! Вот как ты можешь быть такой равнодушной?! Это же принц! — подлетела ко мне молодая женщина. — Эльфийский! И он… Он играет на арфе!

— Боги… — устало вздохнула я. — Эльза, ты еще помнишь о том дурацком гадании? Да расскажи о нем мужу, пусть купит себе арфу и начнет учиться на ней играть.

— Не смешно, — девичьи губки надулись, глаза прищурились. — Год, между прочим, прошел! А вдруг там будет дракон!

— Где? — уточнила я, лениво покачиваясь в кресле-качалке и думая, что нужно будет чуть позже зайти к сыну, проверить, как справляются его няньки.

— На бракосочетании!

— Не будет, — я зевнула. — Он год не появлялся нигде. Так что тот бог слово держит. А значит, у меня в запасе еще двенадцать месяцев, чтобы все продумать.

— Что там думать, — фыркнула Эльза. — Сама нагадала. И я, по твоей милости, между прочим, тоже!

— Так забудь. Что ты так переживаешь. Лориан, вроде, успел в тебя влюбиться, вы уже о детях думаете. Смысл нервничать?

— Вот именно! — нервно подскочила с дивана моя собеседница. — Уже думаем о детях! Какие там дети, если вдруг окажется, что моя судьба — его брат?!

— Судьба? — я иронично улыбнулась. — Знаешь, в моем бывшем мире бытует мнение, что каждый сам кузнец своего счастья. Сам, Эльза. Не хочешь ты жить с Дорионом — тебя никто не заставит. А ты ведь не хочешь, правда? — хитро прищурилась я.

Подруга вспыхнула.

— Естественно, нет!

— Тогда расслабься, — пожала я плечами. Пару секунд покачавшись, я все же встала:

— Пойду посмотрю, как там Берт.

На самом деле сына звали Бертанис. Но коверкать язык, произнося полностью имя годовалого малыша, я не собиралась, поэтому вслед за мной все домашние прозвали карапуза Берт. Парень оказался активным и любознательным: в десять месяцев пошел, и теперь несчастные няньки не знали ни секунды покоя, стараясь свести к минимуму всевозможные ушибы и падения.

Из детской, как обычной, слышались крики. Я с опаской приоткрыла дверь. Сын вырывался из рук одной из нянек и тянул руки к шторам. Маленький исследователь…

— Берт, — позвала я, заходя в комнату и присаживаясь в кресло, стоявшее неподалеку от входа. — Сынок, мама пришла.

Нянька отпустила ребенка. Годовалое чудо скоро оказалось у меня в руках.

— Привет, мой маленький, — я с нежностью погладила малыша по темной головке. Берт уже в год был очень похож на отца: и внешность, и характер — вылитый Димирий.

— Он обедал? — обнимая ребенка, повернулась я к одной из нянек.

— Да, госпожа, мы как раз собирались гулять, — последовал ответ. Я кивнула.

— Отлично. Одевайтесь. Я буду внизу. Вместе пройдемся.

На улице уже похолодало, осень медленно вступала в свои права, клумбы разбитого на заднем дворе сада практически опустели, трава пожухла, а деревья начали сбрасывать листья, заставляя садовника лишний раз потрудиться при их уборке. В воздухе витал запах сырости и прели вперемешку с нежными ароматами практически отцветших поздних лориносов, аналога земных роз. Скоро придется тщательно кутаться в пальто и шубы, прежде чем отважиться высунуть нос на улицу… Холод я не особо любила, предпочитала в это время года поменьше выходить из дома и как можно реже появляться на людях.

Рассеянно наблюдая за решительно топавшим по дорожкам сада сыном, я думала о времени. Год… Пролетел, как минута. Казалось бы, еще вчера Диар поставил меня перед грозные очи одного из верховных богов… Я так и не поняла, с кем именно говорила. Впрочем, особой разницы и не было. Двухлетняя передышка, дарованная божествами, особо ничего моей жизни не изменила. Мы с Димирием все также общались только за столом и по ночам, видеть во мне человека муж не желал, в свои дела не посвящал, моими не интересовался. Не сказать, что меня устраивало такое положение дел. Мне хотелось более страстных и в то же время более доверительных отношений. Увы. Супруг, обрадовавшись наследнику, меня посчитал чем-то вроде бесплатного приложения к ребенку. Пока рядом маячил дракон, Димирий еще пытался проявить лучшие свои качества. Когда же соперник исчез с горизонта, муж посчитал, что опасаться больше нечего, и с головой окунулся в работу и хобби.

Свое отвратительное настроение я, как и раньше, выплескивала на полотна, продолжая создавать мрачные картины с несуществующими пейзажами. Портреты мне тоже заказывали, я, после памятного вернисажа и прогулки с лордом Шаринасом под ручку по залам, стала известным и модным в аристократических кругах художником, салон картин Агнессы процветал. Считалось хорошим тоном иметь в особняках что-либо из моих работ.

Посоветовавшись с баронессой Ларской, я открыла счет в одном из банков столицы и периодически вносила на него определенную сумму. Будучи замужней дамой старше двадцати пяти лет, я могла себе позволить финансово не зависеть от супруга, чем и пользовалась, считая, что нужно обезопасить себя от любых капризов Димирия. Эльза, узнав о моем поступке, лишь недовольно фыркнула, заявив, что в глазах общества мы с графом будем считаться супружеской парой вне зависимости от моей возможной связи с лордом Шаринасом. Я выслушала подругу, спорить с ней не стала, собрала очередную круглую сумму и в положенный день пополнила счет. Жизнь на Земле научила меня необходимости всегда иметь под рукой некий неприкосновенный запас.

Прогулка подошла к концу. Ребенка удалось увести домой без особых усилий со стороны нянек. Поцеловав сына, я направилась к себе в «кабинет», как с иронией называла выделенную для моего творчества комнату. Большое помещение с высокими «французскими» окнами, выходившими на солнечную сторону, было заполнено эскизами, набросками, холстами и различными художественными принадлежностями.

Работа не шла. Мои мысли блуждали где угодно, но явно не в этой реальности. С каждым днем я все чаще вспоминала слова неизвестного божества: «Выкармливай наследника и думай, как будешь отбиваться от дракона. Он вернется за тобой ровно через два года».

В принципе, выводы из сказанного следовали вполне однозначные: богам зачем-то нужно было попытаться свести нас с Шаринасом, не исключаю, что из-за скуки: за смертными наблюдать все же веселее, чем постоянно вариться в своем котле; дракон обо мне не забыл и появится ровно в срок, чтобы предъявить права на заинтересовавшую его попаданку; шанс отбиться у меня все же существует. И вот тут, сразу же после третьего вывода, следует вопрос: а нужно ли мне отбиваться? Может, проще дать дракону то, что он хочет, при соблюдении определенных условий, конечно, развестись с мужем, забрать ребенка и жить затворницей на окраине столицы? Я как-то намекнула на такой вариант Эльзе. Подруга высмеяла мои размышления и сообщила, что ребенка граф ни при каких условиях мне не отдаст, да и развод я не получу, просто из-за больного самолюбия его сиятельства. Сама связь с полубогом жену эльфа ничуть не задела. Как раз подобный выход из сложившейся ситуации для подруги казался самым естественным. Вот только после этой связи Эльза предлагала мне вернуться к мужу и жить с ним как ни в чем не бывало, называя при этом имена тех дам, что в свое время так и сделали. Мне же такой взгляд на брак был противен. Изменила? Разводись. Казалось бы, что может быть проще, но только для меня, землянки. Здесь же, в этом мире, считали иначе…

Я и так, и этак крутила в голове ситуацию, пытаясь найти приемлемый для всех троих выход. Не получалось… И никто не желал подсказать что-либо путное… Диар, как назло, сразу после победы в Игре, исчез из моих мыслей и больше рядом не появлялся. Родила? Молодец. Дальше живи самостоятельно. Крутись, как можешь. Помощников не будет…

Отвлекшись от проблем, я вернулась на грешную землю, взглянула на холст и порадовалась, что не беременна — как минимум заикание, а то и выкидыш в таком случае точно были бы обеспечены. To, что нарисовало мое оставшееся без присмотра подсознание, больше всего напоминало этакую смесь Чужого и Хищника. Уродец получился что надо: с мощными лапами, огромным хвостом, мощной головой и непонятных размеров телом. Нет, конечно, пока это был только эскиз, нор при правильном подходе к делу… Я снова задумалась.

Агнесса смущала неокрепшие умы жителей столицы не только моими картинами, но и скандальными постановками. За прошедший год баронесса порадовала любителей театра необычной интерпретацией Ромео и Джульетты и сказки о Золушке. Герои в обеих постановках вели себя не так, как положено в патриархальном обществе: мужчины не сказать чтобы проявляли женственность, но были склонны переложить на хрупкие плечи своих пар решение важных вопросов. Женщины же… Наблюдая за жесткой и решительной Джульеттой, я поймала себя на мысли, что такой даме позавидовали бы многие феминистки с Земли…

Именно после постановок Агнессы в высшем обществе начались разброд и шатания и на улицах города все чаще можно было заметить женщин в брюках или юбках-шортах. Мужчины, естественно, возмущались, негодовали, были даже попытки закрыть театр. Но на сторону баронессы вполне ожидаемо встала свободолюбивая эльфийская принцесса, и князь, боясь сорвать намечавшуюся свадьбу, решил закрыть глаза на бунтовавшую Агнессу.

И вот сейчас, посматривая на свое творение, я старалась понять, насколько безопасной для психики дам будет постановка с участием такого чудовища.

— Вера!

Крик перешел в визг. Я вздохнула и перевернула холст «лицом» к стене.

— Вера!

— Я. Эльза, не верещи, — поднявшись со стула, я потерла затекшую поясницу. — Что- то случилось?

— Я пригласила модистку. Ты спустишься? — подругу ощутимо потряхивало.

Вот что значит слабая нервная система и не закрытая в мастерскую дверь. Урок мне на будущее.

Спускаться не хотелось — пустые комнаты на не используемом третьем этаже влекли меня больше жилых на первых двух. Но и ударить лицом в грязь на свадьбе ее высочества было нельзя. Поэтому я кивнула.

В четырехэтажном доме первый этаж был отдан для приема гостей, служебных помещений, комнат для прислуги и обеденного зала. На втором находились жилые комнаты для графа и его семьи, четвертый использовался как хранилище для рукописей — хобби супруга. Третий пустовал, пока я всерьез не увлеклась живописью. Теперь все четыре этажа были, можно сказать, обитаемы.

Портниха Арина, высокая, худая, чрезвычайно подвижная женщина, обшивала чуть ли не полстолицы. Не знаю, как обстояло дело с другими клиентами, а у нас с Эльзой женщина появлялась в окружении помощниц и разнообразных, часто тяжелых, рулонов ткани.

Разглядывая себя в напольное зеркало, я вспоминала, как еще полтора года назад жила с покрытым прыщами лицом. Мелкая, худющая, красная, чистый бес. Сейчас лицо очистилось, с той стороны зеркала на меня смотрела черноволосая миловидная девушка с зелеными глазам, чуть вздернутым носом и пухлыми красными губами. Не красавица, скажем прямо, но уже и не уродка, каковой я себя считала до появления в этом мире.

— Госпоже не понравилась расцветка? — вывел меня из задумчивости почтительный вопрос швеи.

Я посмотрела на ткань, перевела взгляд на оставшиеся рулоны и качнула головой.

— Лиловое платье я точно не хочу. Или песочное, или темно-голубое.

Служанки достали из горы рулонов нужные расцветки, и обсуждение наряда продолжилось. Помня о настроении, царившем в обществе, я решила в будущем тщательней следить за языком при разговоре с Агнессой, так как та же Эльза, судя по доносившимся до меня отрывкам разговора, собиралась заказать платье длиной выше положенного. Некоторое время подумав, я решила внести некоторые коррективы в уже обговоренный фасон. Тем более, дракон в ближайшее время появиться точно не должен…

— Бордовое платье будет смотреться на мне идеально! — подруга довольно улыбалась, заранее предвкушая тот фурор, что произведет среди аристократов своим нарядом.

Бордовый цвет действительно выгодно оттенял ее синие глаза и темно-каштановые волосы. И я заранее посочувствовала Лориану. Ходила молва, что его брат, кронпринц Дорион, питал слабость к красоткам типа Эльзы. Если же в предсказании была хоть капля правды…

— Госпожа, — вывел меня из задумчивости голос служанки, — к вам баронесса Ларская. Просят срочно принять.

Недоуменно переглянувшись с Эльзой, я оставила модистке последние указания насчет наряда и спешно спустилась в гостиную, гадая по пути, что такого страшного могло произойти, чтобы Агнесса появилась здесь «вне графика».

— Вера, — ее милость поднялась мне навстречу с застеленного бархатным покрывалом диванчика, — Вера, ты не поверишь, что случилось!

Невысокая полная шатенка средних лет, баронесса Ларская ожидаемо нанесла визит в брюках и мужской блузе. Предводительница движения «младо-феминисток», как в шутку я называла ее приятельниц, выглядела взволнованной, если не сказать перепуганной.

— Ты слышала последние сплетни? — поинтересовалась Агнесса, едва служанка, накрывавшая стол для чаепития, удалилась.

— Откуда, — я налила в чашку зеленый чай из заварника и с наслаждением выпила несколько глотков.

— Вера, нельзя вести затворнический образ жизни, — попеняла мне гостья, — ты все же модная художница…

На этой фразе женщина запнулась, побледнела, отставила в сторону свою чашку и тихо произнесла:

— Вера, ходят слухи, что твои картины обрели души!

Я поперхнулась и долго кашляла, пытаясь прийти в себя. Агнесса терпеливо ждала, когда приступ кашля закончится.

— Вы сейчас пошутили? — последовав примеру гостьи и тоже отставив чашку, спросила я, глядя в темно-синие глаза баронессы.

— Увы, — последовал ответ, — барон Аринский утверждает, что ему по ночам снятся деревья и того проклятого леса: а графиня Верская… Она полагает, что дворецкий твоего безумного замка убил ее служанку!

Графиня Верская была мне не знакома, а вот барон Аринский… Лично я этого мужчину не знала, но зато слышала о его репутации этакого местного «барона Мюнхгаузена». Верить словам человека с буйной фантазией?

— Вера, я понимаю, о чем ты думаешь, но, боюсь, Сыск с тобой не согласится… Его сотрудники появятся на аукционе, — губы Агнессы искривились в презрительной усмешке — работники правоохранительных органов явно не вызывали у нее уважения. — Тебе тоже придется там присутствовать.

— Где присутствовать? — не поняла я, все еще осмысливая услышанную новость.

— На аукционе, — начала было баронесса, затем уточнила. — Я не сказала, да? Семьи с детьми сдают твои картины, и наоборот, одинокие мужчины, а иногда — и женщины, стремятся приобрести их, особенно те, за которыми уже закрепилась дурная слава. Поэтому послезавтра состоится аукцион для всех желающих. Там же, в салоне. Форма одежды… Не парадная. Скорее, деловая. Ты ведь придешь?

— Судя по всему придется, — кивнула я. — У меня только сегодня мелькнула мысль о новой постановке, но, боюсь, не совсем вовремя говорить об этом…

Агнесса оживилась. Следующие минут сорок — час мы обсуждали сюжет и декорации. Уехала баронесса с моим последним эскизом, так напугавшим Эльзу, а я «разбогатела» еще на несколько монет.

Жена эльфа уже освободилась после общения с модисткой и сидела в своей комнате, в кресле у окна, рассеянно наблюдая за портившейся за окном погодой.

— Что нужно было Агнессе? — повернулась ко мне подруга.

Я уселась в кресло напротив, с удовольствием вытянула ноги и пересказала наш с баронессой разговор.

— Аукцион? — оживилась Эльза. — Отличная возможность показаться в свете перед свадьбой принцессы. Жаль, новые наряды сшить не удастся. Придется идти в том, что есть.

— To есть, тебя не смущают все эти рассказы об оживших картинах? — уточнила я.

— Ах, — отмахнулась от меня подруга, — твоя живопись, конечно, своеобразна. Но убить кого-то? Глупости.

Спорить я не стала.

Вечером, как обычно, в моей спальне появился супруг.

— Аукцион? — удивился он, услышав новости. — Зачем тебе присутствовать там?

— Понятия не имею, честно ответила я. — Может, это лишь блажь Агнессы, а может, кто-то из Сыска решил пообщаться с автором картин, так сказать, в неформальной обстановке.

Последнюю фразу я произнесла шутливо, вот только Димирий шутки не понял.

— Мы с Лорианом будем сопровождать вас, — сообщил муж. — Еще не хватало тебе общаться с этими людьми в одиночестве.

Я удивилась подобной реакции, но спорить не стала. Хочется мужчинам прогуляться — их дело. Да и нам с Эльзой не так скучно будет.

Следующие сутки прошли, как обычно, за исключением примерки нарядов. Потом настал день аукциона. И почему-то собирались мы в салон Агнессы как на казнь. Вернее, наши мужья ожидали нас хмурые и чем-то явно озабоченные. Понять, какая муха их укусила, я была не в состоянии, а подруга на подобные моменты не обращала внимания.

На этот раз наши с Эльзой платья выглядели почти точной копией друг друга: длиной до щиколоток, прямые, закрытые. Различались только цвета: у меня — темно-синее, у нее — светло-коричневое.

Служанки помогли надеть легкие плащи в тон одежде, и мы все вчетвером уселись в поджидавшую нас карету.

Ехать было недалеко, минут десять, не больше. Как обычно, подъезд к салону перегораживали кареты. Пришлось выйти за два дома и пройти пешком целых три минуты. Неслыханное дело для местной аристократии! Пока шли, я заметила очередной подъехавший экипаж и чуть не споткнулась, разглядев, кто именно из него вышел. Рядом тихо охнула Эльза. Да уж, похоже, аукцион ожидается веселым…

— Он же не должен… — еле слышно пробормотала подруга.

Я не стала уточнять, о ком конкретно шла речь: о кронпринце Дорионе или о поднимавшемся рядом с ним лорде Шаринасе.

Как и в прошлый раз, залы были переполнены. Только на этот раз в салоне бродило больше мужчин, чем женщин. Зато мои картины висели везде. С ценами. Я посмотрела на один из ценников и поняла: что Агнесса все это время безбожно меня дурила.

— Вера, — к нам уже спешила владелица галереи. Небрежно кивнув моим спутникам, баронесса, снова одетая по-мужски, подхватила меня под локоть и повела в сторону сцены, устроенной, как и в прошлый раз, перед входом. — Давно пора начинать. Ты видела?

— Что? — не поняла я.

— Кого! Лорда Шаринаса!

Еще одна сплетница на мою голову..

— И что? — как можно более равнодушно спросила я.

— Вера! — глаза баронессы блеснули. — Я очень надеюсь, что он, как поклонник твоего творчества, поможет мне распродать твои картины по выгодной цене!

Читай: «Скупит все сам, потому что хочет тебя добиться».

— Тут еще и кронпринц, — пожала я плечами, садясь в кресло рядом с Агнессой.

— Это не то, — небрежно качнула головой женщина. — Его высочество — не любитель живописи.

А дракон, значит, любитель? Только живописи ли…

Аукцион проводился немного не так, как это делалось на Земле. Мы с баронессой сидели на импровизированной сцене, рядом с нами расположился носитель Силы. Он, при необходимости, подсвечивал очередную картину и цену к ней, а посетители галереи выкрикивали свою сумму.

И дракон, и кронпринц из толпы не выделялись и картины не покупали, и все же мне казалось, что знакомые глаза цвета кофе с молоком постоянно следили за мной. Возможно, это были нервы, но сидела я, как на иголках.

Картины расходились быстро. Покупали их мужчины-одиночки, как потом объяснила мне Агнесса, чтобы пощекотать себе нервы и похвастаться перед знакомыми и друзьями силой воли, выдержкой и прочими качествами «настоящего джентльмена».

Когда на стене остались две последние картины, те самые деревья из проклятого леса, искривленные и жуткие, плюс дворецкий на фоне безумного замка, произошла некая заминка. Вещи с дурной репутацией желали приобрести сразу двое: герцог и маркиз. Цена все повышалась и повышалась, мои глаза потихоньку перекочевали на лоб, где и застыли в изумлении. Цена обоих полотен уже сравнялась с ценой породистой лошади, когда из толпы раздался спокойный голос:

— Беру обе.

Народ расступился. А я… Я уже знала, кого увижу. Конечно же, лорда Шаринаса. Во всей красе, так сказать.

Дракон выглядел потрясающе. Неудивительно, что практически все дамы высшего света мечтали заполучить его в любовники. Костюм-тройка то ли черного, то ли темно- коричневого цвета, явно был пошит искусным портным и сидел на Шаринасе идеально, объемная, сверкавшая драгоценностями булавка на галстуке подчеркивала состоятельность его сиятельства, осанка и манера держаться сообщали всем вокруг, что мужчина прекрасно знал себе цену. Перечислять плюсы дракона можно было очень долго. Минус, в моих глазах, существовал только один: лорд Шаринас зациклился на моей скромной персоне. И одно это заставляло меня держаться подальше от мужчины.

Спорить с полубогом или перебивать ему цену самоубийц не нашлось, и картины нашли нового владельца. Рядом довольно улыбнулась практически счастливая Агнесса.

Еще бы. Такое событие. Практически скандал: якобы любовник купил скандальные картины якобы любовницы. И где? В салоне картин!

— Твою часть денег я пришлю завтра, — сообщила сиявшая баронесса и тут же, не сдержавшись, скривилась. — Вера, идут.

«Кто?» — хотела спросить я, но заметила темно-зеленые фраки работников Сыска.

— Ваше Сиятельство, — один из высоких мужчин, «сыскарей», как их назвали в народе, поклонился, разглядывая меня, равнодушно и вместе с тем внимательно, — нам необходимо с вами побеседовать.

— В моем присутствии, — рядом появился Димирий. Возле него стоял Лориан.

— Ваше Сиятельство, — если работник Сыска и удивился такому сопровождению, то виду не подал, — не думаю, что это необходимо. Мы всего лишь зададим вашей супруге пару вопросов…

— Задавайте, — Шаринас подошел и встал с другой стороны, лениво разглядывая вмиг напрягшихся «сыскарей». — Давно хотел посмотреть на вашу работу.

В последней фразе слышался неприкрытый сарказм.

Понятия не имею, что вообразили себе сотрудники Лориана, но они отделались дежурными вопросами о моем творчестве и поспешили удалиться.

— Я заеду к вам завтра, — все так же лениво бросил дракон и отправился за «сыскарями».

Домой мы ехали молча. Мужчины мрачно поглядывали друг на друга, мы с Эльзой тоже переглядывались. Вот только общего разговора, увы, не получилось.

Приехали к ужину. Переодевшись, все четверо спустились к столу.

— Дамы, — начал Димирий, дождавшись, пока слуги отойдут на приличное расстояние, — в городе орудует отступник, довольно сильный и искусный, поэтому прошу вас никуда не выходить без сопровождения и принимать у себя только хорошо знакомых людей.

Подруга испуганно охнула.

— Их же всегда быстро вычисляют и ловят!

— Обычно, но не всегда, — хмуро ответил Лориан. — В этот раз кто-то явно нацелен на месть, причем далеко не всем представителям высшего общества.

Глава 2

Мужья остались верны себе и в подробности нас с Эльзой не посвятили. Впрочем, подруге достаточно было обычного объявления. Я же тщетно пыталась понять, кто и почему выбрал именно мои картины для мести абстрактному высшему обществу. Конечно, то, что рисовала я, в корне отличалось от мирных пейзажей других художников. Возможно, дело было именно в этом. Но что-то подсказывало мне, что корни проблемы уходили гораздо глубже. Замучившись строить предположения, я направилась в детскую, где и провела время до сна. Берт рос не по дням, а по часам, скоро начнет бегать, и тогда укромного уголка в этом доме не останется…

Ночью, лежа с мужем в постели, я спросила, не опасно ли нам с сыном оставаться в

столице.

— В стенах дома — нет, — обнимая меня, ответил Димирий.

— Но ведь впереди свадьба сына князя, — напомнила я мужу, — и мы должны на ней присутствовать.

— Я вызову Лидину, она присмотрит за вами с Эльзой.

Ответ мне не понравился, но, похоже, ничего другого от мужа было не добиться. Утром я проснулась со странным ощущением. Как будто вот-вот должно было что-то произойти, что-то, может, не совсем страшное или странное, но уж точно будоражащее сознание, а возможно… И тут я вспомнила: лорд Шаринас пообещал появиться сегодня. Здесь. Несколько секунд я лежала без движения, «переваривая» новость, потом поднялась и дрожавшей рукой нажала на кнопку — вызвала Литу.

Девочка прибежала довольно быстро. С ее помощью я привела себя в порядок, оделась и даже спустилась в обеденный зал.

— Госпожа, вам плохо? — испуганно спросила служанка, заметив, что у меня дрожат руки.

— Нет, Лита, все в порядке, — ответила я, радуясь, что снобы драконы не садятся за один стол с другими расами.

Компанию мне составила только Эльза. Мужчины к завтраку не спустились.

— Готова? — спросила подруга, щедро поливая джемом оладьи.

Я вопросительно подняла брови.

— С каких пор ты стала есть вредное и жирное? А как же фигура? И к чему готова?

— С тех пор, как узнала, что кронпринц предпочитает тростинок, — последовал вполне логичный ответ. — К визиту лорда Шаринаса, естественно.

— Нет, но кто и когда меня спрашивал?

— Именно поэтому ты надела платье с глубоким вырезом длиной по колено? — изогнула бровь подруга.

— Глубоким вырезом? — я внимательно оглядела себя. — Где ты вырез увидела? Все в рамках приличий.

— Да-да, как та короткая стрижка, — хмыкнула Эльза. — Хотя, с другой стороны, сейчас тебя не спасет и мешок от картошки вместо одежды. Лорд Шаринас, похоже, настроен серьезно.

— Опять что-то из «неформального этикета»? — отодвинула тарелку с остатками каши.

— Что-то вроде того. Знаешь, я удивлена, как это он посмел ослушаться богов. Но его появление здесь только подчеркнет серьезность его намерений. Наверное, Димирий правильно сделал, что не спустился. Ни к чему ему лишнее унижение.

Я только открыла рот, чтобы попросить подругу объяснить все сказанное, когда в обеденном зале появился слуга и, почтительно поклонившись, сообщил, что пожаловал лорд Шаринас.

Время, проведенное в аристократической среде, как и земные испытания, даром не прошло, и в кабинет, в котором мы с Эльзой обычно чаевничали, я входила, внешне спокойная, хотя в душе дрожала от страха. Я боялась не самого дракона, нет, мой страх был связан с социальным положением лорда Шаринаса и его практически полным могуществом. Отказать полубогу? Разве можно было на Земле ответить отказом могущественному олигарху? Мало того, олигарх все же был человеком, он был смертен, а вот дракон, спокойно открывавший порталы в другие страны и гасивший магию одним движением руки… Да, меня пугала близость такого существа. И мне совершенно не хотелось находиться в какой-либо зависимости от него.

Лорд стоял у журнального столика и лениво скользил взглядом по обстановке комнаты. Этакий скучающий мажор, практически бессмертный и всегда элегантно одетый.

На этот раз дракон красовался в черном костюме, без галстука, но с брошью на лацкане пиджака. Насколько я помнила «неформальный этикет», отсутствие галстука означало, что визит можно считать неофициальным.

— Вера, — повернувшись на звук открывавшейся двери, кивнул лорд Шаринас, — рад, что вы нашли время для беседы со мной.

Прозвучала фраза, по крайней мере для меня, саркастически. Впрочем, я изначально была настроена негативно по отношению к дракону…

— Ваше сиятельство, — присела я в положенном реверансе, не зная, что отвечать на подобную фразу.

— У вас довольно необычные картины, — пока дракон говорил, его глаза осматривали меня и как будто раздевали, не оставляя на теле ни единой ниточки. Красная от стыда, я с трудом удерживалась, чтобы не выскочить из комнаты. — За те несколько часов, что они у меня пробыли, сразу двое слуг пожаловались на непонятные тени, разгуливающие по дому. В каком настроении вы писали эти пейзажи?

— Я избавляюсь от негатива, занимаясь творчеством, — пожала я плечами, тщетно пытаясь показать, что взгляды лорда на меня не действуют.

— Странная привычка, — уголки губ мужчины изогнулись в причудливой улыбке. — Творчество должно приносить радость, а не пугать всех в округе.

Я промолчала, не желая поддаваться, как мне казалось, на провокацию.

— Вы помните условие богов? — сменил тему его сиятельство.

Я кивнула.

— Не думаю, что еще один год что-то изменит. Сразу после бракосочетания их высочеств я отправляюсь к себе домой. Надеюсь, вы будете меня сопровождать. А пока приглашаю вас завтра на конную прогулку.

— Я боюсь лошадей, — вместо того чтобы отказаться, неожиданно призналась я.

— Что ж, значит, поедем в карете… — последовал ответ. — Всего доброго, Вера. До завтра.

Мужчина повернулся и вышел из комнаты.

Какое-то время я стояла, обдумывая сказанное, потом, ощущая, как в груди появляется ком, мешающий дышать, потом повернулась и медленно направилась к себе.

Эльза ожидала новостей в моей спальне.

— Прогулка? С драконом? — подруга покачала головой. — Похоже, у кого-то закончилось терпение. Кстати, бракосочетание состоится через неделю. Что делать будешь?

— Как будто у меня есть выбор, — вздохнула я, опускаясь в кресло рядом с окном. — Я больше чем уверена: откажусь ехать по своей воле — он увезет меня силой. Вот только смысла во всем этом не вижу. Нашел роковую красавицу.

— Уязвленное самолюбие, — последовал ответ, — ты не пала в его объятия, как остальные аристократки, плюс твое поведение тоже не совсем обычно, а он… Ему просто скучно, думаю.

— И потакая своим прихотям, он собирается растоптать мою жизнь? — уточнила я.

— Слишком высокопарно выражаешься, Вера, ты не первая, кто приглянулся дракону, — пожала плечами Эльза. — Относись к этому как к интрижке.

— Я бы с удовольствием, но я всегда считала, что интрижку затевают оба, а здесь, похоже, мое мнение никому не интересно.

Подруга хотела что-то ответить, но в этот момент дверь приоткрылась, и в проеме показалась головка Литы.

— Госпожа, к вам баронесса Ларская.

Мы с женой эльфа недоуменно переглянулись. Что понадобилось Агнессе? Деньги мог завезти и слуга?

Переодеться я не успела, потому и спустилась в сопровождении Эльзы в том же платье, в котором встречала дракона.

Гостья взволнованно расхаживала по гостиной. Увидев нас, успокоилась, улыбнулась, села в кресло, положила на столик перед собой мешочек с монетами.

— Твоя часть от продажи картин, Вера.

Плохо понимая, что происходит, я поблагодарила и опустилась на диван напротив баронессы. Эльза села рядом.

— Что-то случилось, Агнесса?

— Лорд Шаринас чуть не разбился! — выдала новость ее милость, впиваясь в меня внимательным взглядом.

Ком в груди увеличился, а еще у меня начали подрагивать руки. Странная, совершенно непонятная реакция. Он мне не любовник, пока, во всяком случае, почему эта новость меня взволновала?

Тихое оханье подруги привело меня в себя.

— Вера, он был у тебя? — спросила, все так же внимательно наблюдая за моей реакцией, Агнесса.

Я кивнула. Смысла нет скрывать. В столице все как на ладони. Баронесса и без моего признания узнает, только на этот раз — из сплетен.

— Я так и подумала, — удовлетворенно улыбнулась моя работодательница. — Я выехала из дома, увидела, как он сел на лошадь где-то рядом с твоим домом, проехал пару- тройку шагов, а потом его конь понес! Они промчались мимо меня через несколько секунд, я успела заметить, что дракон не мог усмирить животное. И вдруг все резко прекратилось. В конце улицы оба остановились. Сначала я решила, что тут что-то случилось, с тобой, я имею в виду, а конь почувствовал настрой хозяина. Но увидев, что ты в порядке, я изменила мнение. Я думаю, это кара богов!

Я резко вдохнула воздух. To есть лошадь понесла, но он жив… Даже не знаю, радоваться или огорчаться…

— Почему кара? — услышала я будто со стороны свой глухой голос.

— Потому что два года не прошло! — последовал логичный ответ. — Он нарушил данное тебе одним из богов обещание. За это и поплатился. И на этом, думаю, боги не остановятся!

Обсудив с Агнессой подробности готовившегося представления, я проводила гостью и поднялась к сыну. Берт сладко спал в кроватке, раскинувшись на матрасе в позе морской звезды. Рядом нежились в царстве Морфея его измученные няньки. Я искренне им сочувствовала: малыш рос активным, в отличие от его зажатых родителей, и грозил поставить на уши весь дом. Полюбовавшись Бертом, я вернулась к себе.

На душе было тоскливо. Семейная жизнь, конечно, у меня не заладилась, вернее, мы с мужем представляли ее по-разному, но отсутствие понимания со стороны супруга — еще не повод бросаться в объятия другого мужчины. Причем мужчины, судя по всему, эгоистичного и бездушного. Поиграет он со мной пару-тройку недель. А потом что? Возвращаться к мужу и усиленно делать вид, будто ничего не произошло? Жить отдельно и не видеть ребенка? Ситуация казалась мне тупиковой. Выхода я не видела, настроение падало все ниже.

К обеду я не вышла — не было ни сил, ни желания общаться с кем-то. Мое душевное состояние позволяло только уставиться в одну точку на стене и стараться не разрыдаться.

— Дура ты, Верка, — сообщил мне ехидно знакомый голос. — И муж твой дурак. Вот же вышла семейка.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, решив не акцентировать внимание на том, что свел нас именно бог лжи, а значит все претензии должны быть к нему. — Где обещанный мне второй год?

— Дракон еще получит за самоуправство, — фыркнул собеседник. — А ты поменьше себя накручивай. Прирежешь еще этого гада ночью. Будут ему сексуальные игры.

Отсутствием фантазии я не страдала. Представив себе сексуальные игры с использованием ножа, я почувствовала краску на щеках. Правда, желание разрыдаться ушло на второй план.

— У тебя есть еще час, можешь пожалеть себя, бедную-несчастную, — словно не замечая моего состояния, продолжил Диар, — потом вместе со своей подружкой поедете в гости.

— Куда? — вопрос остался без ответа. Бог лжи, как обычно: сообщил только то, что посчитал нужным.

Действительно, час я провела в тишине. Мысли с трудом ворочались в голове, сердце тихонько ныло, но общее состояние все же можно было считать удовлетворительным. Через положенный срок в мою спальню заглянула Лита:

— Госпожа, господин приказал помочь вам одеться.

— Мы куда-то едем? — вставать с постели не хотелось.

— Да, госпожа, в княжеский дворец.

Подавив вздох, я позволила служанке нарядить себя.

Темно-зеленое платье длиной до пола, с закрытыми руками и полным отсутствием декольте, призвано было подчеркнуть мое мрачное настроение, хотя, скорее всего, эту аллегорию поймем только мы с Эльзой. Она, кстати, тоже выбрала темное, закрытое платье, хотя и в нем смотрелась более чем привлекательно.

Мужья по традиции ожидали нас внизу. По лицам что Димирия, что Лориана, ничего нельзя было прочесть, но рука, поданная мне супругом, была напряжена. Что ж, значит, ему не все равно. Уже радует..

Пока ехали в карете, я гадала, зачем мы понадобились во дворце — никаких торжественных или камерных мероприятий не намечалось, до свадьбы еще неделя. К чему так срочно вызывать нас четверых? Причин я не видела. И напрасно. Причину звали Кирана, она была утонченной черноокой девушкой с капризными тонкими губами и каштановыми волосами. Как потом оказалось, ее высочество страдала от свадебной лихорадки, а так как мы с Эльзой были в числе тех, кто уговорил эльфийку выйти за наследника княжества, то и отдуваться следовало нам.

Ее высочество приказала накрыть в малой гостиной стол для чая. Следующие два часа мы втроем делали вид: что насыщаем организмы, на самом же деле я развлекала двух девушек рассказами о культуре собственной страны: старалась, конечно, выбирать как можно более безобидные примеры, но по глазам Кираны видела, что недосказанное принцесса чувствовала лучше, чем произнесенное. А это значило, что вскоре после свадьбы княжество вполне могли ожидать перемены или же частые ссоры молодых супругов.

Дослушав пересказ очередного любовного романа, наша гостеприимная хозяйка откинулась на спинку кресла.

— Вера, ходят слухи, что сразу же после нашего бракосочетания лорд Шаринас собирается увезти вас к себе домой. Я правильно поняла?

Интересно, у кого такой длинный язык? У Эльзы или у Агнессы?

— Да, Ваше Высочество, — настороженно ответила я: смена темы напрягала, мне было не понятно, к чему клонила Кирана.

— Надеюсь, вы помните, что полубогам не отказывают? — внимательный взгляд черных глаз, и мое очередное:

— Да, Ваше Высочество.

— Жаль, у вас не подходящий характер, — задумчиво пробормотала принцесса. — Я слышала, что некоторые эльфийки, более энергичные, смогли сменить статус и стать не любовницами, а женами.

— Я замужем, Ваше Высочество, — напомнила я.

Кирана посмотрела на меня с искренним недоумением.

— Я имела в виду, стать женой дракона. Вы же понимаете, что это повысит ваш статус?

Видимо, свое отношение к подобному заявлению я все же выразила, пусть даже и невольной мимикой, потому что царственная невеста удивленно вскинула брови.

— Вы совсем не хотите связи с Шаринасом?

— Не хочу, Ваше Величество.

Я ожидала уговоров и пояснений, что драконам не отказывают, но Кирана несколько минут внимательно на меня смотрела, потом сообщила:

— Я не уверена, что у вас получится отказаться от постели, но испортить ему жизнь в ваших силах. Вы умная женщина, Вера, много читали, особенно — иномирной литературы. И у вас острый язычок. Полагаю, этого вполне достаточно, чтобы вы смогли ясно выразить свое отношение к связи с Шаринасом.

Я думала о сказанном всю ночь — Димирий снова разбирался с рукописями — и утром уже примерно знала, что буду делать, когда попаду во владения дракона. Да, у меня действительно был покладистый и неконфликтный характер, но ранить словом, предварительно хорошенько изучив противника, меня научили еще на Земле. А значит, Кирана была права в своих предположениях, и мои возможности при правильном использовании ситуации сильно возрастали.

На следующий день, практически сразу же после завтрака, в доме появился лорд Шаринас. Такой же элегантный, как и всегда, в длинном шерстяном пальто и шляпе с высокими тульями, он подождал, пока слуги подадут мне меховой полушубок, и галантно открыл входную дверь.

Карета дракона внешне ничем не отличалась от кареты Димирия. Внутри магическое средство передвижения было более вместительным и удобным: кресла — мягче, пространства — больше, выбор закусок на столе шире. Да что там, даже темные занавески на окнах, казалось, создавали необходимый для дальней дороги уют.

Первые пару минут поездки мы молчали, затем лорд Шаринас, лениво откинувшись на сидение, сообщил:

— Сегодня в мой сон явился кто-то из богов в облике дворецкого с вашей картины и предупредил, что меня ожидает кара небесная, если я предприму что-либо до конца обещанного вам года. Пугливым я себя не считаю, вызов богам, думаю, придаст моей жизни интереса, поэтому мое предложение в силе.

— Приказ, вы хотели сказать, — после принятого утром решения я чувствовала, что страх перед драконом больше не мешает мне жить. — Насколько я знаю, полубогам не отказывают.

— Вы невысокого мнения о нас, — усмехнулся мой собеседник и повернулся ко мне. В полумраке кареты его глаза будто бы горели внутренним пламенем.

— Просто предпочитаю четкость и точность в формулировках, — привычно дернула я плечом и поинтересовалась. — Мы катаемся или едем в конкретное место?

— Второе, — в голосе послышался смех. — В одну из самых известных рестораций столицы.

В переводе на человеческий язык, меня собирались представить высшему обществу в ином, непривычном статусе.

Потянувшись к столику с закусками, дракон положил в рот кусочек сыра, прожевал его и только потом спросил:

— Вы всегда так скромно одеваетесь?

— Нет, милорд, только когда появляюсь на людях, — я порадовалась, что и на этот раз на мне оказался наряд, больше подходивший монашке: коричневое платье в пол, полностью закрытое, идеально сидевшее на мне во время беременности, но сейчас явно великоватое.

Впрочем, успев изучить характер дракона, я предполагала, что лорд Шаринас обязательно пожелает похвастаться перед жителями столицы новой игрушкой.

Его сиятельство качнул головой.

— Дурная привычка. Надеюсь, вы измените ей, когда станете жить со мной.

Ответить я не успела: карета подкатила к известной на всю столицу ресторации «Свет вечерний». Легенда гласила, что так называлась резиденция Диара, покровителя города. Украшенная внутри композициями из живых цветов, ресторация поражала любого вошедшего пышностью и богатством обстановки, излишними, на мой взгляд. Если бы мы находились на Земле, я предположила бы, что основным стилем в оформлении заведения являлся стиль ампир: пилястры по углам, как бы поддерживавшие крышу; живописные панно с изображениями экзотических зверей и птиц; обилие зеркал, в которых любой гость мог потеряться не хуже, чем в лабиринте; использование мраморных и бронзовых деталей в интерьере; шикарная позолоченная лепка на потолке и стенах. Роскошь била в глаза.

Мой спутник выбрал самый лучший столик — посередине зала. У всех на виду. К самому дракону никто, конечно же, приблизиться не решался, зато пройти мимо стремился чуть ли не каждый гость. Что ж, завтра я проснусь скандально известным, а Димирий — рогатым… Хотя бы по слухам…

Дома я постаралась поесть как можно более плотно, поэтому здесь сидела с заказанной чашкой чая. Лорд Шаринас с наслаждением поедал местный вид бифштекса, запивая его вином. Время шло. Мы молчали. Да и к чему говорить, если целью дракона было создание мне дурной репутации?

— Я надеюсь увидеть вас на бракосочетании княжеского сына, Вера, — улыбка дракона могла растопить ледяное сердце любой из недотрог. Вот только мое было обычным, билось спокойно, а в душе зрело желание отомстить, пусть хоть с помощью слов, за нежелание его сиятельства считаться с чьим-либо мнением, кроме собственного.

— Верка, побудь пока пай-девочкой, — хмыкнул над ухом знакомый голос. — Потом развлечешься. А пока отвечай этому индюку.

— Как будет угодно Вашему Сиятельству, — я посмотрела в глаза цвета кофе с молоком. А потом вспомнила, в каком наряде собралась идти, и покраснела.

— Вера? — у дракона вопросительно приподнялась левая бровь. — Есть что-то, о чем я должен знать?

— Нет, — качнула я головой. — все в порядке, Ваше Сиятельство.

Домой я вернулась через два часа. Не застав никого, кроме слуг, я уединилась в своей «мастерской». Никаких пейзажей. Исключительно портреты.

Сидела я долго, до самого вечера, забыв и об обеде, и об ужине. Выплеснув на холст настроение, я не чувствовала облегчения. Пустоту — да, чувствовала. Как и бессилие. А вот облегчения на этот раз творчество не принесло.

От мольберта меня оторвал муж. Я даже удивилась, услышав за спиной его голос. Мне казалось, что Димирий собирается прятаться от меня до самой свадьбы княжеского сына.

— Милая, я понимаю, что ты его не любишь…

Я обернулась.

— Скажешь, не похож?

— На злодея — точно нет.

Я перевела взгляд на портрет, критически осмотрела свое творение. Не злодей. Но ухмылка точно кривая. И в глазах — огонь. Этакий разбойник с большой дороги.

— Знаешь, что у меня спросила принцесса во время последней встречи? «Надеюсь, вы помните, что полубогам не отказывают?» Вот так просто. Не отказывают им, ни в коем случае. И плевать всем, включая тебя, что я — не игрушка. Я, между прочим, твоя жена. Димирий, тебе действительно все равно?

Истерикой мое состояние назвать было сложно. Скорее я чувствовала себя припертой к стенке. Меня невероятно раздражали все эти реверансы в сторону драконов. Великие и могучие крылатые ящеры, практически боги! Слова им поперек не скажи, исполняй любой их приказ! Да даже крепостные крестьяне и рабы изредка устраивали бунты, пусть и безрезультатно. Здесь же — совершенно рабская покорность и полное нежелание что-либо менять. Почему? Я не могла понять такого отношения к собственной судьбе.

— Помнишь Лисию? — муж внимательно посмотрел на меня. В глазах — усталость и та же рабская покорность, которая так раздражала меня. — Ее прадед осмелился однажды пойти против воли одного из драконов. Не особенно сильного, следует заметить. Не захотел отдавать дочь.

— И что? Тот дракон всех убил, а девочку взял силой? — предположила я самое страшное.

Муж закашлялся и посмотрел на меня почти с ужасом.

— Милая, порой меня пугает твоя бурная фантазия. Нет, тот дракон всего лишь обратился к своему покровителю, одному из богов. И род прокляли, лишив его наследников. Теперь он почти вымер. Из молодежи осталась лишь сестра Лисии.

— Димирий, сделай скидку на мое иномирное происхождение. Что страшного в том, что род вымер?

Муж, сидевший в кресле напротив меня, встал и прошел к окну, за которым уже расстилалась ночь. В комнате, кстати, горели свечи. Я и не заметила, как слуги их зажгли — с головой ушла в творчество.

— Как ты думаешь, почему я не стал противиться браку по расчету и согласился взять в жены Эльзу? Род не должен угаснуть. Никогда, ни по какой причине. Иначе… Есть давнее пророчество. В нем, если опустить подробности, говорится, что все древние рода должны рожать и растить наследников. Мой род — один из древнейших. Род Лисии — тоже. Ее — практически прервался. Мой, считай, тоже…

Димирий оборвал себя на полуслове, задумался, будто заснул.

— Так что случится, если рода прервутся? — напомнила я о себе.

— Весь мир станет Пустынными Землями — в наше княжество нагрянут полчища нежити и нечисти, — встряхнувшись, ответил супруг. — Драконы, какими бы они ни были, охраняют покой этого мира и его жителей.

— И поэтому им позволено все? Логично, что сказать, — фыркнула я.

Глава 3

Следующие дни прошли в суматохе и подготовке к свадьбе венценосных особ. Дважды приезжала Агнесса — забирала мои «художества», обговаривала очередную постановку, платила за уже сделанное. Портниха расстаралась на славу, и платье получилось если не шикарным, то уж точно экстравагантным. Дракон после «свидания» не появлялся, но слухи, как я и ожидала, уложили меня к нему в постель в тот же день. Димирий делал вид, что относится ко всему философски, но по ночам, ложась со мной в постель, вел себя слишком нервно. Свободное время я посвящала Берту, тщательно отгоняя от себя мысли от вынужденном расставании с сыном. Мои нервы были напряжены до предела. И предчувствия… Никогда ими не страдала, а тут вдруг стало казаться, что должно случиться нечто ужасное, если не с моей семьей, то с кем-то из знакомых.

Когда за двое суток до бракосочетания принцессы и княжича ко мне внепланово приехала сразу после завтрака баронесса Ларская, я уже знала, что мои предчувствия меня не обманули.

— Вера, у тебя есть еще пейзажи? Или, может быть, очередные чудовища? — вместо приветствия огорошила меня вопросами Агнесса.

— Нет, — качнула я головой. — Только эскиз местности из новой постановки. Но он получился в мрачных тонах.

— Срочно отправь за ним слугу! — глаза баронессы горели от вожделения. — Ты становишься не просто скандально известной. Ты — та, чьи работы необходимо покупать, если хочешь прослыть человеком с тонким вкусом!

— Агнесса, — отправив наверх слугу, я повернулась к гостье и только сейчас заметила, что ее милость пожаловала ко мне не в привычном мужском костюме, а в длинном зеленом платье с неглубоким декольте и рукавом в три четверти, — что опять произошло? Это ведь не из-за моего свидания с драконом?

— Да при чем тут дракон, — отмахнулась баронесса Ларская, забрала принесенный эскиз и начала с жадностью его рассматривать. — Великолепно. Просто шикарно. И темные горы на заднем плане, и этот ужасающе мрачный лес впереди. А уж фигура в углу картины! Вера, ты скоро озолотишься!

— Еще бы понять по какой причине, — пробормотала я.

— Мужчины! — торжественно подняла вверх указательный палец Агнесс. — Твои картины начали охоту за мужчинами! Пока никого не убили, но уже есть один заика и трое хромых! А спрос на твои работы теперь так высок, что, думаю, скоро и до краж дойдет!

Я помотала головой, удивляясь абсурдной ситуации.

— Агнесса, сделайте скидку на мою удаленность от высшего света, пожалуйста, объясните, кого и когда попытались убить мои картины?

— Тот, что стал заикой, барон Аринский, помнишь, я говорила о деревьях из леса, — охотно пояснила гостья, медленно попивая чай из фарфоровой чашки.

— Так он же продал ту картину, вроде как дракон ее купил, нет? — уточнила я, делая глоток зеленого чая.

— Продал, — кивнула Агнесса, — а через сутки купил другую, с тем полем мертвецов, что изначально заполучил граф Принский. Говорят, что барон графу немалую сумму предложил, лишь бы стать одним из владельцев твоих работ. Ну вот, повесил он ее в гостиной, а ночью оттуда мертвая леди вышла, барон как увидел, стал заикаться, я сама слышала! — сделала страшные глаза моя гостья.

Я решительно отставила чашку в сторону — еще поперхнуться не хватало.

— На поле мертвецом никогда не было фигуры женщины. Что оттуда могло выйти?

— Понятия не имею, но с бароном разговаривала два часа назад, — последовал ответ: — он доволен покупкой, хоть и сильно заикается. Вообще, Вера, ты очень не вовремя собралась уезжать. Твои картины сейчас как никогда пользуются спросом. Да и отступника пока не поймали, очень уж искусно он от сыскарей прячется, — народ перешептывается в своих гостиных, выдвигает разные версии, так что под этим предлогом можно продать все, что выйдет из-под твоего пера!

«…очень не вовремя собралась уезжать», — да была бы моя воля, я вообще никуда не уехала бы. Зато теперь становится понятным наряд баронессы — видимо, Агнесса перепугалась, что ее случайно перепутают с мужчиной..

Заполучив монеты за эскиз, я поднялась к себе в спальню, уселась в кресло, посмотрела в окно. Погода на улице не радовала: похоже, собиралась гроза, если не снежная буря: небо затянуло тучами, ветер гнул к земле деревья. «Все было мрак и вихорь», — вспомнила я классику. В принципе, на душе у меня творилось то же самое. Вот только позволить своим эмоциям восторжествовать я не могла. По крайней мере, пока…

Не знаю, сколько я просидела, уставившись в окно, но в дверь постучали, затем в комнату заглянула Лита.

— Госпожа, к вам господа из Сыска в сопровождении лорда Шаринаса пожаловали.

В домашнем платье, полностью закрытом, длиной до пят, шириной в две меня, я спустилась в гостиную.

За небольшим журнальным столиком уже сидели двое «сыскарей», дракон и, как ни странно, Димирий с Лорианом. Чуть позже я узнала, что именно эльф, услышав о намерениях коллег допросить меня, предупредил и Шаринаса, и моего супруга. Пока же я уселась на диван рядом с мужем и вопросительно посмотрела на работников Сыска. Мужчины явно чувствовали себя неуверенно в окружении аристократов. Насколько я знала, в Сыск шли обычно нетитулованные, но амбициозные жители княжества — только так у них была вероятность «выбиться в люди». Так что я прекрасно понимала и их страстное желание допросить аристократку, тем самым хоть как-то возвысившись над ней, и их страх рядом с самим драконом, чьей любовницей я, по их мнению, являлась. Понимала, но облегчать им задачу не собиралась.

— Ваше Сиятельство, — нервничая, начал один из «сыскарей», — сегодня утром в имении барона Артуа Горинского было совершено нападение на внебрачного сына барона, Силия. Мальчик уверяет, что его попытался убить стражник с одной из ваших картин… — мужчина замялся, потом все же закончил. — Ваше Сиятельство, ваши картины обладают душой?

— Кроме пейзажей, я пишу и портреты, они, насколько мне известно, пока не оживали, — ответила я, — так что вывод можете сделать сами: нет, мои картины — это просто рисунки. Никакой души в них нет.

Лорд Шаринас буквально на секунду скептически приподнял брови, показывая, что сильно сомневается в моих словах. Второй «сыскарь» между тем вытащил из принесенной с собой сумки ту самую картину: темный замок на горе, двое стражников перед дверями, режутся в карты. Один отвлекся, повернулся, смотри в сторону зрителей. Самая безобидная моя работа, ее я писала в благодушном настроении. Что тут могло убить? Картежники?

— Ваше Сиятельство, это ваша картина?

— Разумеется, — раздраженно вмешался дракон. Я с трудом скрыла удивление. Что могло не понравиться лорду Шаринасу? — это картина ее сиятельства, именно она была куплена бароном, и никаких следов Силы я на ней не чувствую. Еще вопросы есть?

Работники Сыска побледнели, поспешили заверить полубога, что вопросов к его любовнице у них нет, и быстро покинули дом. Картина при этом осталась стоять, прислоненная к креслу.

Едва за гостями закрылась дверь, дракон повернулся ко мне.

— Кто вас так ненавидит, Вера? Силы, наложенной на этот холст, хватит для убийства десятка человек.

Над вопросом Шаринаса я думала все оставшееся время: ни примерка готового платья, ни игры с Бертом, ни утешения мужа — ничто не могло отвлечь меня. «Кто вас так ненавидит?» Да если бы я знала! Зачем кому-то необходимо было вкладывать Силу в мои картины? Мужчины многозначительно переглядывались, все втроем, и явно что-то от меня скрывали, но, думаю, дело было не в холстах и моем «обидчике». «Кто вас так ненавидит?» Жуткий вопрос. До этого дня я и не предполагала, что в этом мире существовал кто-то, испытывавший ко мне ненависть…

Картину забрал дракон. И я была благодарна ему за это.

В день бракосочетания принцессы и княжича я чувствовала нервозность. Знакомое ощущение. Озноб, тошнота, учащенное сердцебиение — все эти симптомы раньше, на Земле, появлялись, когда я собиралась появляться в местах с большим скоплением людей. Но тогда причиной были прыщи. Нынешнюю причину звали лорд Шаринас…

Нежное бежевое платье длиной до колена, с пышными юбками, откровенным декольте и обнаженными руками, на мой взгляд, больше подошло бы для прогулок по саду, но никак не для красования перед полубогом. Но менять что-то было поздно. Золотые кольца и диадема с бриллиантами подчеркивали состоятельность семьи княжеского советника. Туфли на невысоком каблуке в тон наряду завершали ансамбль.

Эльза оделась примерно так же, только ее платье радовало глаз присутствовавших ярким бордовым цветом.

— Чувствую себя, как бочонок, — проворчала подруга, придирчиво осматривая себя в зеркале.

— Наряд сидит по фигуре, а тебе не нужно было наедаться пирожными, — пожала я плечами, тоже бросила взгляд в зеркало и с тоской спросила:

— Может, притвориться больной?

— Тогда он приедет сюда, удостовериться, что с тобой все в порядке, — ответила жена эльфа. — Вера, не трусь, ничего страшного с тобой не случится.

— Угу, — согласилась я. — Все, что могло, уже случилось.

— Я не был бы так оптимистично настроен, на твоем-то месте, — хмыкнул позади бог лжи.

— Эльза, — позвала я подругу, — у вас игры богов часто происходят?

— Да нет: а что? Ты снова слышишь Диара? — догадалась собеседница.

— Верка, смотри, отдам тебя дракону, навсегда, посмотрю, кто кого замучает, — пригрозил основатель рода.

— Слышу, — ответила я подруге и тут же пожаловалась. — Он меня запугивает.

— Язва ты стала, Верка, ниче, перевоспитает тебя любовник, — Диар исчез, сообщив напоследок гадость.

Я привычно вздохнула. Нужен мне этот любовник…

Дворец князя радовал глаз настоящими и искусственными цветами, украшавшими, казалось, каждый сантиметр пространства. В воздухе витали непередаваемые ароматы, от которых кружилась голова. Человеку с тонким обонянием здесь грозила быстрая смерть от удушья.

Церемония бракосочетания проходила в особом зале, с алтарями, напоминавшими те, перед которыми в свое время приносила клятвы я. Собравшиеся гости не столько наблюдали за обрядом, сколько обсуждали откровенный наряд ее высочества, посмевшей показаться на людях в полупрозрачной белоснежной блузе и такого же цвета юбке-бриджах длиной чуть ниже колена. По местным меркам — стыд и позор.

Молодые принесли клятвы: отошли от алтарей и направились в соседний зал — именно там ее высочество принцесса Кирана и приемный сын князя Даргон должны были следующие несколько часов принимать поздравления от будущих подданных.

Княжич Даргон выглядел солидно для своего возраста — он был чуть моложе Димирия: высокий мужчина с небольшим животом, практически полным отсутствием волос на голове и «рыбьими», выпуклыми глазами. На самом деле, его сиятельство являлся воспитанником князя, а после выходки Сэры — еще и преемником, но весь двор называл его сиятельство исключительно приемным сыном. Отец Даргона, лучший друг Витора лерн Нолийского, погиб десять лет назад на охоте, матери парень лишился в детстве. После смерти друга князь приблизил к себе его сына, осыпал парня милостями, оставил при дворе. Теперь Даргон должен был наследовать княжеский престол.

— Вам невероятно идет это платье, Вера, — появился в поле моего зрения мой персональный мучитель.

Лорд Шаринас выглядел представительно в любом наряде. Вот и сейчас, стоя рядом со мной в коричневом фраке, он излучал ауру властности и практически божественной силы.

— Благодарю, ваше сиятельство, — припомнив этикет, я почтительно склонила голову.

Димирий с Лорианом исчезли практически сразу, как только ввели своих жен в зал, так что мы с Эльзой должны были стоять в толпе других аристократов и стараться не умереть от скуки.

— Завтра утром я заеду за вами. С собой брать ничего не нужно, — дракон говорил так, будто мой отъезд был давно решенным вопросом.

Я промолчала. Слов не оставалось. Да и эмоций, собственно, тоже. «Я не уверена, что у вас получится отказаться от постели, но испортить ему жизнь в ваших силах», — вспомнила я слова Кираны. Что ж… Никогда не любила конфликтов, всячески старалась избегать их, решать дело миром, но, похоже, в данный момент лорду Шаринасу просто необходима была встряска.

— Смотри не пригрохай его в пылу страсти, — хмыкнул за спиной Диар, — вот его братец обрадуется, что трон наследовать сможет.

— Вы кронпринц? — почувствовав холодок в груди, — я повернулась к дракону.

Мужчина выгнул бровь.

— Признаться, я ждал от вас не этих слов. Но да, я кронпринц. Это что-то меняет?

— Бедный дракоша, — прокомментировал злорадно бог лжи, — ты ж его теперь со свету сживешь.

— Нет, — ответила я обоим, помолчала и добавила. — Надеюсь, что нет.

Диар довольно расхохотался.

Церемония вручения подарков показалась мне такой же скучной, как и бракосочетание. Дары новобрачным преподносили мужчины, дамы скромно стояли у стеночки, сплетничая и внимательно оглядываясь в поисках новых тем. Нас с Шаринасом высшее общество, естественно, тоже не обходило стороной. И хотя ни одного слова до меня не долетало, взгляды кумушек были красноречивы.

Примерно через три часа после появления во дворце знать разъехалась по домам.

Остаток дня я посвятила импровизированным сборам. Как и приказывал дракон, вещи я с собой не брала: разобралась с финансовыми вопросами, поговорила с подругой, оставила через нее информацию для Агнессы, провела время с Бертом… Ночью пришел Димирий. Собственный муж прощается с супругой перед тем, как добровольно отдать ее сопернику… Сюр… Никогда не понимала и не пойму традиций этого мира… Мы особо и не разговаривали, да и любовью не занимались. Просто лежали рядом.

А утром, сразу после завтрака, на который я спустилась в домашнем халате, длинном и полностью закрытом, в холле порталом появился лорд Шаринас. Провожала меня одна Эльза. Причем, судя по ее довольной улыбке, провожала с удовольствием. Как родная мать, нашедшая для любимой дочери выгодную партию.

Портал — и вот уже мы оба в шикарно обставленной огромной комнате. Судя по размерам помещения, драконы любят находиться здесь в своем втором облике. Почему-то я мгновенно представила себе ящеров, медленно бредущих на четырех лапах по деревянному полу, раскинув крылья и сшибая ими различные статуэтки и картины, которыми спальня украшена. Представила и не сдержала смешка.

— Что-то не так, Вера? — чутко отреагировал на мои эмоции стоявший рядом мужчина.

— Нет, — качнула я головой, — все в порядке, Ваше Сиятельство.

— Ваше Сиятельство? — повернулся ко мне хозяин дома. — Чересчур холодное обращение. Вам не кажется? Или все же тебе?

Стояли мы близко, так что дракон нагнулся и накрыл мои губы своими в требовательном поцелуе. Целовался он умело, знал, как возбудить партнершу, и уже через пару-тройку секунд я почувствовала в голове туман, а в коленях — дрожь.

— Тебе понравилось, — выдохнул Шаринас, прерываясь и отстраняясь от меня. Это был не вопрос, нет, в словах дракона чувствовалась уверенность, которой я не ощущала…

— Да, — стараясь отдышаться, согласилась я, — целуешься ты лучше Димирия.

Губы дракона изогнулись в усмешке.

— Так, да? Хорошо… Конечно же, я целуюсь лучше твоего неумехи-мужа, потому что привык уделять достаточно времени своим женщинам.

Следующие несколько часов мне упорно доказывали сказанное на деле. Кровать, пол, кровать. Мы побывали на обеих этих поверхностях, руки Шаринаса исследовали все мое тело, не оставив ни одного укромного уголка. Я испытывала фееричные оргазмы. Но когда все наконец-то закончилось, первым делом, лежа на удобном матрасе, спросила:

— Где здесь можно вымыться?

— Тебя отнести? — лениво спросил мой теперь уже любовник.

— Не стоит. Просто укажи направление.

— Дверь в стене возле платяного шкафа. В комнате и полотенца, и одежда для тебя.

Заботу я не оценила, кивнула, накинула халат и направилась к указанному шкафу, стоявшему неподалеку от широкого, задернутого темно-лиловыми шторами окна.

Дверца открылась легко. Едва я переступила порог, по стенам и на потолке зажглись светильники.

Ванная оказалась вполне современной даже для земного жителя. И, конечно же, примерно такой же огромной, как и спальня. Засова на двери видно не было. Я скинула халат, направилась к душу, установленному возле одной из стен, пару-тройку минут крутила краны, добиваясь нужной температуры, а потом долго стояла под струями воды. Стояла и думала: о губах дракона, об оставленных дома муже и сыне, о своем непонятном положении здесь… Чувств я старалась не допускать, иначе… Иначе могла бы разрыдаться прямо под водными струями. Просто мысли. Просто движения. По крайней мере, в данное время.

Когда я вышла, проигнорировав висевшую в ванной домашнюю пижаму и одевшись в тот же халат, на столе в спальне манил запахами то ли поздний обед, то ли ранний ужин.

За столом, на одном из стульев с высокой спинкой, сидел Шаринас.

— Проголодалась? — белозубо улыбнулась мечта любого стоматолога.

Я прислушалась к себе, внимательно осмотрела предложенные блюда и безэмоционально кивнула.

— Да, для рагу — вполне. А ты разве составишь мне компанию?

— Почему нет? — удивился дракон.

— Так вы вроде с людьми не едите. Или домашняя зверушка не считается?

Шаринас ухмыльнулся, отодвигая мне стул.

— Тебе не идет роль стервы.

Я не стала отвечать — так же безэмоционально начала есть, снова и снова прокручивая в голове слова Кираны: «…испортить ему жизнь в ваших силах». Нет, я не стерва. Мне до нее как до небесного светила. Но и Димирий, и Диар признавали, что язык у меня может быть острым. В обществе мужа я сдерживалась. Сейчас же необходимость держать себя в руках отпала.

Набив желудок в компании то ли любовницы, то ли наложницы, не знаю, кем он меня считал, дракон удалился, сообщив, что весь дом в моем распоряжении. Собственно говоря, мне и комнаты было более чем достаточно. Дверь закрылась, я осмотрелась. Спальня размерами напоминала футбольное поле. Кровать, кресла, два шкафа, этажерки, ковры… И все вокруг выставлено как будто напоказ. Не жилое помещение, а музей. Эрмитаж, не иначе.

Следующие два-три часа я убивала время, рассматривая картины и статуэтки на различных горизонтальных поверхностях. Ящеры в обеих ипостасях в окружении любящих членов семьи и верных слуг. Идиллия. Вот только я в нее вписываться не желала.

Когда в дверь осторожно постучали, я готова была на стенку лезть от скуки: ни книги, ни мольберта, ни карандаша — ничего рядом не оказалось. Ни в чем себе не отказывай, родная, развлекайся.

— Войдите, — все тем же безразличным тоном откликнулась я.

— Госпожа, — в девичьем голоске слышалось почтение, на лицо я, побоявшись увидеть в глазах презрение, смотреть не решилась, — его сиятельство приказал помочь вам переодеться и сопроводить вас к столу.

Ясно. Кому-то понравилось проводить время с говорящей игрушкой.

Служанке я не противилась: вертелась, словно кукла, когда меня наряжали в платье, по фасону не отличавшееся от бального: красный цвет, длина до середины икры, открытые руки, глубокое декольте. Девчонка уложила мне волосы в замысловатую высокую прическу, в уши вдела серьги с рубинами, на грудь повесила колье. Не желая облегчать ей работу, я успешно притворялась ожившим манекеном и не делала ни единого движения без ее просьбы.

Наконец-то, надев мне на ноги алые туфли на высоком каблуке, служанка немного нервно попросила следовать за ней.

Мы вышли в коридор и по мягкому ворсистому ковру направились к лестнице. Мраморные ступени, позолоченные перила… Пара-тройку минут, и вот уже мы подошли к обеденной зале, такой же огромной, как спальня.

Дракон сидел во главе стола, как обычно нарядный и элегантный, только на этот раз чем-то раздраженный. Жестом отпустив служанку, он подождал, пока прислуживавшие за столом мальчики-слуги выполнят свою работу и отойдут на приличное расстояние, затем обратился ко мне:

— Как провела время?

— Нормально, — тем же ровным тоном ответила я. Рагу здесь готовилось с другими специями, вкус отличался от привычного, но в принципе…

— Зачем ты напугала Дарну? — прервал мои размышления его сиятельство.

— Кого? — не поняла я.

— Твою личную служанку. Пока вы шли, девочка мысленно сравнивала тебя с ожившей статуей. Ты вообще где-нибудь, кроме постели, способна проявлять эмоции?

— Способна, кивнула я, проглотив очередную порцию рагу. И добавила исключительно из вредности. — Но зачем?

— Все еще играешь в стерву? — криво усмехнулся мой тюремщик. — Сообщи, когда надоест. Познакомимся поближе.

— В ближайшее время — вряд ли, — я сделала пару глотков из бокала. Странный напиток, похоже, еще одна, неизвестная мне, разновидность вина. — Возможно, после того, как ты меня отпустишь…

Дракон удивленно посмотрел на меня:

— Кто сказал, что я собираюсь тебя отпускать?

— Действительно, — пробормотала я, — что там моей жизни. Кавалергарда век недолог.

Бокал Шаринаса полетел в стену, напугав слуг, хрустальные осколки красиво расположились на полу. Будто мозаика в калейдоскопе.

— Бедный твой муж, — процедил непонятно почему разозлившийся собеседник, — если ты и его постоянно доводила, то я могу понять его пристрастие к рукописям.

— Рукописями он увлекался еще до встречи со мной, — я откинулась на спинку стула.

Вино слегка кружило голову, аромат пряностей витал в воздухе. Настроение было благодушным. У меня. Поднимать его своему «любовнику» я не собиралась. — Ты не выглядишь спокойным. Что-то случилось?

— «Не выглядишь спокойным», — раздраженно повторил за мной Шаринас. — Вера, ты нормально говорить умеешь? Или эти искусственные фразы, как и твоя без эмоциональность, призваны вывести меня из себя? — и, не позволив мне ответить, дракон продолжил. — Да, случилось. Меня оставили без магии. Все, что мне теперь доступно, это умение открывать порталы и чтение мыслей у семьи и слуг.

Глаза цвета кофе с молоком впились в мое лицо. Не найдя на нем ни грамма понимания, дракон пояснил.

— Это все равно, что сделать калекой нормальное существо. Я — калека, Вера!

Сколько эмоций. Вот у кого следовало поучиться и мне, и Димирию…

— Это из-за моего похищения? — догадалась я. — И если ты вернешь меня…

— To ничего не изменится, — перебил меня лорд. — Наказание не отменяют. А я наказан богами. И только потому что не захотел следовать их глупым правилам! Зачем тебе дополнительный год? С мужем ты все равно жить не сможешь так, как хочешь. Ребенок? Хочешь сказать, что ты каждую секунду посвящала наследнику? Не верю.

— Не посвящала, — я заставила себя проглотить образовавшийся в горле ком, — но это не означает, что Берта нужно лишить матери.

— Что за чушь? — удивился Шаринас. — Вера, кто тебе сказал эту глупость? Естественно, ты будешь видеться с сыном. Так что я не понимаю твоей позы. К чему эта холодность? К чему дурацкие игры и правила, которым сами боги следовать не желают? Лишний год! И из-за этого меня лишили магии!

Я смотрела на фонтанировавшего эмоциями дракона и осознавала, что он не поймет, не пожелает принять ни единого довода или объяснения. Все, что я могла бы сказать, разбивалось о его железное: «Я хочу!» Эгоист или эгоцентрист? Я не знала, чего больше в моем «любовнике». Да и, собственно, не желала знать. Мне позволят видеться с сыном. Какое счастье. Падать в ноги Шаринасу и горячо благодарить его за такую возможность я не собиралась.

— Вера? — позвал меня мой «благодетель».

— У меня голова кружится, — придерживаясь все того же равнодушного тона, сообщила я мужчине. — У тебя сильное вино.

— Потрясающе, — раздосадованно пробормотал дракон, — я с ней о чувствах, о важном, а она — о вине! Вера, бедный твой муж!

— Так верни меня, — дернула я плечом. — Что может быть проще?

— Не дождешься, — прищурился Шаринас.

Глава 4

Ночь мы провели бурно. Видимо, дракон решил доказать нам обоим, что даже такая ледышка как я способна показывать эмоции. Собственно, я этого и не отрицала, подчеркивала только, что эти самые эмоции с моей стороны Шаринасу необходимо заслужить. Впрочем, меня, как обычно, не слышали.

Утром нашу практически семейную идиллию прервала перепуганная служанка, буквально вломившись в господскую спальню с известием, что мои картины, купленные Шаринасом, вновь ожили и терроризируют прислугу.

Мой любовник выставил девчонку вон и дернулся было следом, затем что-то вспомнил, экспрессивно выругался, покосился на меня и открыл портал.

Понятия не имею, куда он отправился в неглиже, я же пошла в ванную и с наслаждением там вымылась. Одевшись во вчерашний халат, я сидела в кресле и лениво размышляла о том, как долго его сиятельство будет играть в бунтаря и поступать вопреки воле богов, когда в коридоре раздались голоса. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнате очутились полностью одетый Шаринас и мужчина помоложе, чем-то похожий на моего любовника. Брат, наверное. У правящей супружеской четы, кроме кронпринца, были сын и две дочери.

— Эта? — окатил меня презрением парень. — И что ты в ней нашел? В ней же ни рожи ни кожи!

— Полностью с вами согласна, ваше высочество, буду рада, если уговорите своего брата отпустить меня, — не вставая и тем самым нарушая этикет, механически, будто кукла, кивнула я.

Шаринас пробормотал что-то не особо лестное о женщинах вообще и обо мне в частности, ухватил ошарашенного брата за руку и скрылся в очередном портале.

Вернулся лорд минут через пять-десять, застал всю ту же картину и поинтересовался:

— Тебе не скучно?

— Скучно, — согласилась я, — но потеряться в этом доме в попытках развлечься я не собираюсь.

— Вставай, пойдем прогуляемся, — решительно выдернул меня из кресла дракон.

Гуляли мы долго. Дом… Нет, это не дом, это какой-то бермудский треугольник, место, попав в которое, теряешься на третьей же секунде путешествия. Сам Шаринас, дважды запутавшись в многочисленных поворотах, связывался со слугами, и те выводили своего непутевого господина на нужную дорогу.

Три этажа: первый — для слуг и складских помещений, второй — для господ и их гостей, третий — этакий центр развлечений в миниатюре.

— Интересно, как быстро здесь находят трупы? — поинтересовалась я, выйдя из очередного тупичка.

Дракон споткнулся и чуть не упал при этих словах.

— Собираешься устроить тут могильник? — схохмил он.

— Ну зачем же. Судя по утреннему случаю, с этим отлично справятся и мои картины, — пожала я плечами.

Любовник фыркнул.

— Пока что они только сделали заикой повара и искалечили мажордома.

— Вот видишь, у них все впереди…

На меня посмотрели, как на записную стерву.

— Теперь я понимаю, почему Диар выбрал тебя в Игре, — пробормотал задумчиво Шаринас. — Ты лишь кажешься слабой и тихой…

— Я и есть слабая и тихая. Если меня не трогать, — честно ответила я.

— Да, как ядовитое растение, — хмыкнул дракон. — Но, знаешь, так даже интересней… Пойдем, завтрак уже нас ждет.

Стол в обеденном зале действительно традиционно был накрыт на две персоны. Я ела блинчики с джемом, записала морсом и думала, что местный повар, в отличие от повара Димирия, не боится экспериментировать со специями и приправами.

— Этот халат тебе так дорог? — иронично приподнял бровь мой любовник. — Связь с бывшим мужем?

— C домом, — я сделала последний глоток и аккуратно отставила стакан в сторону.

— Твой дом здесь, так что привыкай ходить в другой одежде, а не в этом убожестве, — сообщил покровительственным тоном кронпринц.

— Вы с Диаром случайно не родственники? — задумчиво посмотрела я на собеседника. — Он тоже не интересуется ничьим мнением, кроме собственного.

— Драконы считаются любимыми детьми богов, так что да, в каком-то смысле родственники, — последовал ответ.

Ясно. Сарказм мы тоже не понимаем. Или же не желаем понимать. А кстати, раз уж заговорили о Диаре…

— Шаринас, ответь на вопрос, — попросила я, дождалась кивка дракона и продолжила. — Кто определил выигравшего в той Игре? Почему все решили: что это бог лжи?

— Потому что каждый из игроков дает своим представителям определенные задания. Как только бОльшая часть этих заданий будет выполнена, игрок становится победителем, — пояснил мой собеседник. — Задания могут быть основными и дополнительными. Твоим основным заданием, скорее всего, было рождение наследника. Как только ребенок родился, богу засчитали победу.

Да уж. Правила… Хотя, с другой стороны, становится понятным одержимость Диара наследником…

Остаток завтрака мы молчали, каждый поглощенный собственными мыслями. Я думала о то, что случилось бы, если бы в Игре выиграл другой бог. Насколько сильно этот факт изменил бы мою жизнь? Почему вообще меня не избавили от приставаний дракона? Вопросы роились в голове, ответы на них никто не предлагал, так что оставалось жить по установленным другими правилам.

Следующие несколько суток прошли однообразно: чувственные ночи, «холодные» дни, безрезультатные попытки Шаринаса расшевелить меня. В общем, ничего нового. Кроме живописи. Дракон выделил комнату неподалеку от спальни, снабдил ее всем необходимым для творчества, и в свободное время я рисовала, выплескивая на картины раздражение и усталость. Пейзажи получались не столько мрачными, сколько фантастичными: пятилапые коты, четырехухие кролики, двенадцатиногие пауки… Увидев последнего, изображенного на холсте крупным планом, мой любовник вздрогнул.

— Воображение у тебя, — пробормотал озадаченно мужчина. — Радует, что Силой ты не владеешь. Иначе этот дом не пережил бы разгула твоей фантазии..

— Обычные картины он переносит спокойно, - заметила я, дорисовывая насекомому горевшие красным глаза.

— Обычные — это свежевыкопанный садовник или охранник с клыками? — иронично поинтересовался дракон. — Моя собственная охрана в ту комнату заходить боится.

Я лишь меланхолично пожала плечами. В тот день, когда Шаринас вызвала на подмогу брата, чтобы успокоить разбушевавшиеся «произведения искусства», дом обзавелся некой комнатой-сейфом: войти в нее можно было без проблем, причем любому желающему, выйти же… Если только запертые там картины позволят самоубийце найти обратную дорогу. Услышав о такой радикальной мере спасения слуг от альтернативной живописи, я предложила сжечь холсты. Любовник посмотрел на меня, как на маленького ребенка, и сообщил, что в этом случае освобожденная Сила разрушит как минимум полдома.

По ночам мне снился Берт: веселый и довольный жизнью, он во снах рос, играл, был счастлив и улыбался чужим женщинам, я же наблюдала за ним, словно через стеклянную стену и не имела возможности ни докричаться до сына: ни притронуться к нему. Просыпалась я в слезах. Шаринас, прознав о причине моих слез, разозлился и прошипел под нос что-то вроде: «Женщины! Мозгов у вас нет».

— Ты здесь восемь дней, Вера! Восемь! Какое взросление, какие чужие женщины?! Ты еще ему невесту подбери и на трон посади, — ворчал дракон, наслаждаясь утренним чаем с блинчиками.

— Трон? — задумчиво спросила я. — Драконий?

Любовник поперхнулся, закашлялся, сверкнул на меня глазами и решительно отставил в сторону тарелку с блинами.

— Я смотрю, тебе скучно? — нехорошо прищурился он. — От скуки дурь всякая в голову лезет? Отлично, я тебя развеселю. Но потом не жалуйся. Собирайся.

— Куда? — уже привычным равнодушным тоном поинтересовалась я.

— К сыну твоему ненаглядному. Заодно муженька бывшего увидишь. Я хотел отправиться в княжество завтра, но раз тебе неймется…

Забыв о выбранной роли «снежной королевы», я изумленно посмотрела на Шаринаса.

— Ты серьезно?

— Вполне: — усмехнулся мужчина, довольный произведенным эффектом. — Я все еще являюсь послом от драконов, если ты не забыла. Надеялся провести отпуск спокойно и без особых потрясений. Увы, не получилось. Что ж, будем отыгрываться на аристократии княжества. Что сидишь? Ты хотела к сыну? Собирайся.

Я выскочила из обеденного зала, не видя смысла скрывать эмоции. Готова я была уже через полчаса. Большую часть времени я аккуратно укладывала холсты с немагическим изображением. Агнесса должна была отхватить эти работы с руками. А мне лишние деньги никогда не помешают. Хотя бы Берту для приданого.

Дракон осмотрел собранные мной вещи, недовольно фыркнул и вызвал слуг. Пришлось ждать, пока девушки аккуратно уложат различные наряды.

— Зачем все это? — недоуменно повернулась я к Шаринасу, едва мы остались наедине. — Куда мне все эти платья?

— Действительно, куда, — проворчал любовник, открывая портал. И закончил уже в новом, незнакомом мне помещении. — Ты же не думаешь, что будешь все время сидеть в четырех стенах? Я не твой бывший муженек, мне положено блистать в свете. Вместе со спутницей.

Я покраснела.

— Ты хочешь сказать…

— Вот! Наконец-то настоящие эмоции, — усмехнулся мужчина. — Да, моя ненаглядная, я хочу сказать, что ты будешь сопровождать меня практически повсюду. Так что готовься к насыщенной светской жизни.

— Хочешь меня лишний раз унизить? — на глаза навернулись слезы, я моргнула — не помогло.

Слуги тихими мышками прошмыгнули мимо, унося вещи.

Несколько секунд Шаринас смотрел на меня молча и почему-то оценивающе, наблюдал, как я тщетно пыталась справиться с обидой и ее проявлениями. Потом качнул головой.

— Никаких последствий быть не должно, я проверял. Понести от меня ты точно не могла. Тогда объясни, наконец, что у тебя в мозгах? Откуда эта глупость об унижении?

Понести? Я не сразу поняла, что имелась в виду возможная беременность. Щеки вспыхнули еще сильней. Хотя, казалось бы, это невозможно. Я? Беременна от него? С таким отношением к женщинам и бастардам?! Да избави меня боги!

— Действительно, откуда, — я сглотнула горькие слезы. — У меня муж есть. Официально. Я — замужем. Как бы ты к этому не относился. И теперь только представь: я, замужняя, покажусь в высшем обществе с любовником! Что они все обо мне подумают?! А о моем ребенке?!

Дракон выругался. Слов я не поняла, то, что это ругань, догадалась только по экспрессивности высказываний.

— С Земли, говоришь? — глаза цвета кофе с молоком уставились на меня, не мигая. — Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?

Рот у меня открылся сам собой.

— Осчастливили? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. — Тебя осчастливили?! Боги?!

Первый раз в жизни я сорвалась на крик. Мне уже было все равно, что подумают обо мне его слуги и, возможно, случайные прохожие. Эмоциям требовался выход, а холста с карандашом под рукой не оказалось.

— Тебя осчастливили боги?! Меня выдали замуж! В этом мире! У меня есть муж! Данный богами, между прочим! При чем тут ты?! Это ты ворвался в мою жизнь, разрушил ее, втоптал в грязь мое имя! Ты! А не они! Боги тут при чем?!

Я выдохлась. Не привыкнув к скандалам, почувствовала, как покидают меня силы, в горле першит от крика, а из глаз льются слезы.

Когда дракон обнял меня и прижал к себе, я уже не сопротивлялась — не осталось сил, все вышло вместе с криком.

— Идиотка, — в голосе Шаринаса послышались усталость и что-то, похожее на удовлетворение. — Тебе никто не говорил, что нельзя скрываться ото всех и сдерживать эмоции даже с родными?

— Ты тут при чем? — буркнула я, рыдая в его объятиях. — ты точно не родной.

— Гадать не надо было.

Слезы высохли мгновенно. Я рванулась из объятий мужчины, но руки превратились в кандалы.

— Не дергайся. Сейчас мы идем в нашу с тобой спальню, ты успокаиваешься, а потом поговорим. Потом, Вера.

— Сволочь, — сообщила я любовнику, перестав вырываться.

В ответ — тихий смешок.

Переместились мы порталом. Спальня в особняке столицы княжества ничуть не уступала по размерам и роскоши спальне в драконьем «царстве». Не успели мы усесться в кресла возле журнального столика, как в комнате после стука появилась служанка. Почтительно поклонившись, она поставила возле меня стакан, наполненный напитком непонятного серого цвета, и удалилась.

— Отравить собрался? — поинтересовалась я, подозрительно посматривая на емкость.

— Успокоить, — последовал ответ. — Пей. Ты же хотела объяснений, нет? Да и ребенка твоего скоро приведут…

— Ты… Уже послал за ним? — удивленно подняла я глаза на дракона. — Когда?..

— Мыслесвязь, Вера, — вздохнул любовник. Точно как с умственно отсталой разговаривает: и тон, и взгляд соответствующие. — Общение со слугами мне еще доступно. Ты будешь пить?

Естественно, я выпила.

Вкус… Да не было там вкуса. Как будто воду из-под крана пила.

— И что дальше?

— Дальше… — задумчиво проговорил мой собеседник. — А дальше, Вера, ты подробно расскажешь, как именно пыталась вызвать демона…

Вызвать кого?! Я вспомнила страх Эльзы и истерически хихикнула.

— И ты туда же. Не было там вызова. Я на зеркалах гадала.

— Правда? — прищурился дракон. — А тебе не объяснили, что гадать на зеркалах опасно? Что оттуда может вылезти всякая нечисть? Скажи спасибо, что на тебе тогда уже стояла моя метка, иначе… Вера!

Успокоительное не понадобилось — это я поняла, едва услышав о «метке»: я ему что, куст какой, чтобы меня метить?! Под рукой оказались, кроме злосчастного стакана, только две вазочки, сиротливо стоявшие на столе. Они-то, вкупе со стаканом, и полетели в стену. В следующий раз точно буду целиться в более подвижную мишень…

— Ты пометил?! Я тебе кто, чтобы ты меня метил? — на этот раз я не кричала, на крик сил не осталось. Говорить приходилось тихо, но экспрессивно.

— Вот что значит долго сдерживаться, — сочувствующе покачал головой Шаринас, — даже реналис действует не сразу. А ведь, казалось бы, такое сильное успокоительное. Вера, мы, драконы, «метим» человечек и эльфиек, чтобы показать соперникам, что что та или иная особь уже занята.

— Особь? Сволочь ты, Шаринас, — я откинулась на спинку кресла, ощущая опустошение. — И ты, и остальные драконы. Надменные сволочи. Ладно, с «меткой» понятно. Откуда должен был появиться демон?

— Из зеркала, — пожал плечами мой собеседник, ничуть не обидевшись на оскорбление. — И еще раз повторю: если бы не моя «метка», так и получилось бы. Но в тот раз магия лишь сообщила мне о призыве.

— И ты отправился в зеркало сам.

— Вера, какой же ты наивный ребенок, — ухмыльнулся дракон. — Ни одно существо из плоти и крови не способно проникнуть в зазеркалье.

— Но я тебя увидела, — я припомнила и гадание, и страх перед «нечто», приближавшимся ко мне с той стороны стекла.

— Ты увидела непонятную фигуру, похожую на меня. Всего лишь импульс магии, посланный в зазеркалье, отгонявший от тебя демонов. Вот и все. Но своим гаданием ты частично связала нас обоих.

— Шаринас, имей совесть, — истерика исчезла, как будто ее и не было, похоже, лекарство все же подействовало, — объясни нормально. Почему частично и как это все «развязать»?

— Частично — потому что ни ты, ни я не давали согласия на такую «связь», — дракон потянулся и встал из кресла. — А «развязать»… Не уверен, что мне это нужно. Да и тебе тоже. Твоего сына привели. Идешь?

В небольшой, по меркам этого дома, гостиной меня ждали Берт, его нянька и Эльза. Вот последней я ничуть не удивилась. Как же, чтобы подруга да не нашла удобного предлога и не навестила меня здесь? Да она от любопытства помрет.

С Бертом мы втроем возились часа полтора точно. Наверное, это даже к лучшему, что перед встречей с сыном я выпила успокоительное, по крайней мере, не рыдала ни при встрече, ни при расставании.

Когда нянька увела ребенка домой, мы с Эльзой остались пообщаться. Вызвав колокольчиком служанку, я велела накрыть столик в комнате для чая и приготовилась к шквалу вопросов.

— Вера, ты как-то необычно себя ведешь, как будто не проснулась еще, — мгновенно вычленила проблему подруга. — Что-то случилось?

— В меня влили успокоительное. Рена…

— Реналис, — подсказала жена эльфа. — Сильное лекарство. За что он так с тобой? Ты же и так спокойная.

— Я истерику устроила, — сейчас, во время разговора с Эльзой, случившееся парой часов раньше казалось каким-то мелким и не особо важным. Я понять не могла, как Шаринас оказался способен довести меня до слез.

— Ты? Истерику? — подруга изумленно посмотрела на меня. — Чем он тебя так довел?

— Да так… «Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?» — процитировала я любовника и добавила, оставив в сторону чашку из тончайшего фарфора. — Он меня особью назвал и сказал, что пометил. Меня. Как собака куст. Представляешь? Вот сволочь.

— Вера! — ахнула жена эльфа, прикрыв рукой рот. — Ты что! А если он услышит?!

— И что? — равнодушно пожала я плечами. — Я ему эту ужасную тайну сообщила. Дважды. Ничего, жив остался. Эльза, не серей ты так. Великий и могучий полубог почувствовал скуку, решил развлечься, вот и развлекается. Ничего страшного не произойдет. Со мной — так уж точно. Да, кстати. Зная твои фобии… Позови сюда Агнессу, ладно? Я тут новые картины, скажем так, создала.

— Тебе старых мало? — хмуро спросила подруга. — Между прочим, поймали-таки отступника. Именно он «заряжал» твои картины Силой, чтобы отомстить Димирию.

На имени мужа я зависла.

— А он тут при чем?

— При том, — Эльза последовала моему примеру и тоже отставила чашку, к тому времени опустевшую. — Отступником оказалась сестра Лисии.

Глава 5

Какое-то время я обдумывала услышанное.

— А можно по слогам? Специально для замученных драконом женщин? У Лисии есть сестра, она решила отомстить моему мужу, стала отступником и начала наполнять Силой мои работы, так? И где связь?

— Да просто все, — пожала плечами подруга. — Она таким образом пыталась бросить тень на репутацию Димирия: он советник князя, должен выглядеть безупречно в глазах общественности, а тут у его жены картины пытаются убить людей. Возникает вопрос: уж не отступница ли супруга графа?

Я потрясла головой, тщетно пытаясь уложить в нее новую информацию.

— Да уж, дерзкий план…

— Вообще-то, да, — откинувшись на спинку кресла, Эльза задумчиво посмотрела в окно. — Если бы не внеплановое появление в твоей жизни лорда Шаринаса, все вполне могло бы сработать.

— Ты еще скажи, что он обо всем прознал и специально вышел из тени на год раньше, — скептически фыркнула я.

— Не думаю, — последовал ответ, — скорее всего, удачное стечение обстоятельств.

Минут через двадцать подруга ушла, пообещав передать Агнессе новость насчет картин. Я же задумчиво вертела в руках фарфоровую чашку, не желая покидать комнату. Успокоительное постепенно прекращало свое воздействие на организм, чувства снова обострялись, разум вновь и вновь угодливо подсовывал хозяйке фразу о метке. Ощущала я себя мерзко. Не куст, нет. Самка, особь. Я, конечно, и раньше особо не льстила себе, прекрасно понимая, что дракону просто-напросто захотелось иномирную игрушку с закрытыми божеством мыслями. Но чтобы услышать подобное от самого дракона…

— Ты намерена сидеть здесь до следующей Игры? — иронично поинтересовался появившийся в дверях Шаринас.

— Боюсь, столько я не проживу, — я поднялась и посмотрела на любовника. — Ты знал, кто является отступником?

— Не такая уж и большая это тайна, — усмехнулся мужчина.

— То есть ты…

— Нет, — резко перебили меня.

— Что «нет»?

— Все «нет». Понятия не имею, что ты успела себе надумать, но лучше не думай совсем: женщинам это вредно.

Сексист.

— Как прикажет мой повелитель, — я вспомнила несколько просмотренных фильмов, сложила губки бантиком и попыталась призывно улыбнуться.

Дракон прищурился.

— Вера, не доводи меня…

— До чего, мой повелитель? — я усиленно заморгала, пытаясь при этом хлопать ресницами. Там, в телевизоре, у актрис это получалось.

— До лекаря. Я вызову какого-нибудь носителя Силы и попрошу его вылечить тебя от падучей.

Из всех ядовитый фраз в голове вертелось лишь: «Мсье знает толк в извращениях». Сомневаясь, что меня поймут правильно, я все же произнесла ее.

Любовник несколько секунд осмысливал услышанное, затем поперхнулся воздухом, закашлялся, сильно покраснел и раскрыл портал.

Очутились мы в спальне — еще одной огромной комнате с широкой кроватью под балдахином. Видимо, решив поразить непокорную наложницу своей мощью, Шаринас приступил прямо к моему укрощению. Увы, в этот раз нормального секса у нас не получилось: я активно претворяла в жизнь все когда-нибудь услышанное или увиденное, больше издеваясь, чем наслаждаясь процессом. Изрядно разозленный владелец «особи» сбежал порталом уже минут через тридцать-сорок. Я немного полежала, наслаждаясь тишиной и покоем, потом вызвала служанку и направилась мыться. Мерзости в своей душе я больше не чувствовала. Пока, по крайней мере.

Вернулся лорд через час-полтора, спокойный и довольный. Я пыталась продраться сквозь хитросплетения интриг какого-то третьесортного любовного романчика, принесенного служанкой по моему приказу из библиотеки дракона, потому на сверток, упавший на постель возле книги посмотрела равнодушно.

— Твоя одежда на этот вечер, — сообщил Шаринас, гаденько улыбнулся и приказал. — Разверни и примерь. Мы должны показаться сегодня у князя.

Разверни так разверни. Я отложила романчик, не вставая, потянулась за свертком, развернула, внимательно осмотрела наряд. Ну что сказать. Если бы я собралась посетить князя в статусе супруги Димирия, то данное платье осталось бы висеть в шкафу. Но так как благодаря одному полубогу моя репутация уже была испорчена, то проблем с переодеванием я не видела.

По меркам моей бывшей страны данный наряд считался относительно скромным. Здесь же, несомненно, я произведу в нем фурор.

Для примерки все же пришлось встать с облюбованной кровати. Платье село идеально: относительно глубокий вырез так и манил проверить, что же скрывается внутри, длина чуть ниже колена позволяла рассмотреть в подробностях мои стройные ноги, отсутствие рукавов явно намекало на не совсем высокий статус той, кто эту одежду носит. Ну а розовый цвет скорее подошел бы наивной девочке лет пятнадцати или кукле Барби, но никак не почтенной матери семейства. Впрочем, какая разница, что носить..

Не дождавшись от «игрушки» возмущенных криков, Шаринас оценил мой внешний вид, сухо кивнул и вышел.

В назначенное время мы оба вышли из портала в холле князя. Я — в том самом платье, накрашенная как та самая Барби, на каблуках и в семейных драгоценностях дракона — рубиновом колье и таких же по цвету серьгах. Любовник- в очередном элегантном черном костюме с золотой заколкой в виде дракончика на лацкане пиджака. По правилам этикета нужно было приехать на вечер в карете, но Шаринас, воспользовавшись порталом, подчеркнул таким образом свое пренебрежение человеческим этикетом. Полубог, что с него возьмешь. Гонора много, воспитания — ноль.

Зал, украшенный в красно-коричневые цвета, встречал нас с драконом звуками музыки и разговорами аристократов. Не скажу, что при нашем появлении все замолчали, но тише однозначно стало.

Я шла рядом с любовником, высоко подняв голову и в душе остро желая натянуть на самого лорда мой наряд. Пусть походит на каблуках и ощутит всю прелесть испорченной репутации. Стыд… Нет, это был не стыд. Скорее жажда справедливости. Я терпеть не могла чувствовать себя чьей-то игрушкой. Увы, Шаринас не желал принимать моих желаний…

Надменно поприветствовав князя и его наследника с супругой, дракон отошел к одному из свободных диванчиков, проявил фальшивую заботу, усадив туда меня, пообещал надолго не исчезать и сбежал, оставив любовницу под прицелами глаз любопытной аристократии.

Там, на Земле, видя каждый день в зеркале прыщавое лицо, я научилась скрывать и эмоции, и чувства. Здесь, вылечившись от «проклятия», я не растеряла этот полезный навык и сейчас, несмотря на раздражение, обиду и зарождавшийся гнев, сидела с высоко задранным подбородком, отчаянно делая вид: что мне все равно, кто и какие гадости говорит обо мне за моей спиной. Действительно, подумаешь, новость: очередная любовница кронпринца обнаглела настолько, что явилась на вечер к князю практически голая.

Первыми ко мне подсели сестры Адилина и Амирина, графини альт Дорские, старые девы и первые сплетницы если не во всем княжестве, то уж в его столице как минимум. Высокие пышные брюнетки «глубоко за тридцать», они явно не вмещались в собственные наряды: но им-то было простительно: на них давно махнули рукой и потенциальные женихи, и остальные сплетницы, так что платья сестер, неприлично обтягивающие, длиной до середины икры, с открытыми руками и глубоким декольте, никто давно уже не обсуждал.

«Представляете, милочка», — так традиционно начинала разговор одна из сестер, и вторая тут же перехватывала нить беседы, стараясь поведать шокирующую новость первой и тем самым заслужить благодарность слушательниц.

— Представляете, милочка, — открыла рот Адилина, тщетно пытаясь скрыть зависть за напускным презрением.

— Ее высочество решила вместе с баронессой Ларской, — подхватила Амирина.

— Оформить очередную выставку, — закончила ее сестра.

— Причем на тему ущемления женщины в нашем обществе! — взгляд Амирины скользнул по моей одежде. Графиня таким образом как бы пыталась подчеркнуть, что именно она думает и о выставке, и об ущемлении женщины, и об обществе, иногда так много позволяющем определенным личностям.

Адель Линарская, присевшая в стоявшее напротив кресло, последовала примеру сестер: внимательно осмотрела мой наряд и лишь затем вмешалась в беседу. Высокая и худощавая, приятельница Агнессы чуть покровительственно улыбнулась сестрам.

— Какое ущемление, что вы. И когда ваш брат у вас часть наследства забрал, тоже не было никакого ущемления, верно?

Амирина и Адилина дружно покраснели и вразнобой принялись уверять Адель, что в их случае все произошло строго по закону. Да и вообще…

— Ясно, — поморщилась, прерывая поток слов, Адель и повернулась ко мне. — Как вы живете, Вера? Надеюсь, не скучаете?

О главном скандале этого вечера наконец-то вспомнили, и дамы, успевшие подсесть ко мне поближе, все разом навострили уши. Что ж… Мстить тоже надо уметь.

Я натянула на губы улыбку, не сказать чтобы искреннюю, но и не особо искусственную, в общем, как раз такую, какая должна быть у заправских сплетниц.

— Вы же понимаете, все я рассказать не могу… Но вот некоторые факты… Надеюсь, никто, кроме нашей компании, их не услышит, — намекнула я.

Народ бурно закивал. Отлично, значит, уже к утру кости Шаринасу не обмоет только ленивый. А там, скорее всего, и до самого дракона дойдет. То-то он порадуется…

Когда любовник соизволил вспомнить о моей скромной персоне, я рассказала все, что хотела, и своего «хозяина и господина встретила приличествующей «вещи» приторной улыбкой. Шаринас, явно что-то подозревая, окинул внимательным взглядом наш «курятник», дамы торопливо брызнули в разные стороны, каждая — под благовидным предлогом покидая не в меру разговорчивую любовницу кронпринца.

— Не хочешь потанцевать, милая? — ощерился дракон.

— Как скажешь, родной, — я улыбнулась, словно та пай-девочка.

Музыканты заиграли танец страсти реганум, мы с драконом вышли на паркет. Вел Шаринас мастерски. С ним даже я, танцевавшая то ли второй, то ли третий раз в жизни, не боялась опозориться. Руки любовника обжигали мою кожу. А взгляды… Наверное, если бы кронпринц владел Силой, вместо меня с ним сейчас танцевала хорошо прожаренная курица.

— О чем вы общались, родная? — приторно сладкий голос.

— Ни о чем, милый, — и ресничками хлоп-хлоп.

— Вера, — в голосе дракона прозвучало предостережение, — не доводи меня.

— До чего? — притворно удивилась я. — Что ты сделаешь? Изнасилуешь меня прилюдно?

Нет, все же до некоторых битых жизнью землян дракону было далеко. Услышав мою дикую фразу, мужчина покраснел, закашлялся и — о боги! — чуть не сбился с ритма.

— Доведешь мужика до кондрашки, а он мне в хозяйстве еще пригодится, — раздался рядом ворчливый голос Диара. — Верка, прекращайте оба дурью маяться. Передай этому павлину, пусть вспомнит о своей миссии. Ну!

— Диар здесь, — послушно сообщила я уже пришедшему в себя любовнику. — Говорит о какой-то миссии.

— Я помню, — поморщился Шаринас и добавил уже в пустоту. — Один танец.

Реганум закончился быстро: никто из нас не успел прочувствовать всю страстность танца, но оно и не удивительно — настрой у дракона сбился сразу после моей дурацкой фразы, у меня же этого настроя и в помине не было.

Закончив танцевать, Шаринас вывел меня в холл, открыл портал, и через пару секунд я очутилась в спальне городского дома. Сам же хозяин дома остался во дворце. Что ж, я была только «за». Вымывшись, я облачилась в тонкую ночную сорочку, достаточно длинную, чтобы полностью скрыть тело, и спокойно уснула.

Ночью Шаринас не появился.

Утром, сразу после завтрака, появились Агнесса, Эльза и Берт с нянькой. Сдав баронессе Ларской свои новые «шедверы» и получив за них несколько золотых монет, я проводил гостью до выхода и вернулась в гостиную. Час-полтора поиграли втроем с Бертом, потом малыш вместе с нянькой отправился домой, а мы с Эльзой остались чаевничать.

— Вера, — покачала головой подруга, наливая в чашку из тонкого фарфора зеленый чай, — в обществе ходят странные слухи. Ты правда вчера поделилась с некоторыми дамами подробностями личной жизни?

— Скорее выдумала их, — я сделала пару глотков, отставила чашку в сторону и посмотрела на подругу. — Эльза, он меня целенаправленно доводит. Ему, как вампиру, нужны мои чувства и эмоции, причем выставленные напоказ. И он не хочет слышать ничего, что идет вразрез с его желаниями. Вот как тут избавиться от мыслей об убийстве?

Моя собеседница внимательно всмотрелась мне в глаза.

— Я понимаю, Вера, последняя фраза была произнесена на тех же эмоциях. Но… Ты не боишься, что он тебя услышит и накажет?

— Как? — приподняла я брови. — Как он меня может наказать? Да даже если и найдет способ. Знаешь, он мне уже так надоел, что я, похоже, никакого наказания и не боюсь.

Эльза покачала головой.

— Ты сумасшедшая. С драконами никогда никто не осмеливался спорить.

— Вот и разбаловали этих гадов, — фыркнула я.

Подруга несколько секунд молчала, потом спросила:

— Ну хоть в постели у вас согласие?

— Когда как, — честно ответила я. — Последний раз я проговаривала детские считалочки в течение всего процесса, рассказывала пошлые стишки, а потом назвала его Димирием. После этого он быстро сбежал порталом.

Эльза издала что-то среднее между смехом и стоном.

— Ты сумасшедшая, — повторила она. — Представь, что произойдет, когда он услышит пущенные тобой вчера слухи.

— Да ничего не случится, — я снова взяла в руки чашку. — Побесится немного и успокоится.

В принципе, я оказалась права.

Знакомый контур портала застал меня в спальне.

— Доброе утро, милая, — улыбнулся Шаринас, поигрывая длинной плеткой. Глаз у дракона чуть дергался. Похоже, со слухами я все же переборщила…

— Значит, плеть для власти, а мясо для страсти, — вкрадчиво продолжал любовник, неспешно приближаясь к постели.

Я благоразумно подняла ноги с пола и поджала их под себя. Кто его знает, вдруг оттопчет.

— Ты, моя радость, когда-нибудь ела сильно переперченный шмат мяса, чтобы отвязаться от назойливой принцессы? — дракон говорил все громче, плетью помахивал все сильней.

— Что же ты молчишь, ненаглядная моя? Фантазия отказала? Или желаешь на себе испробовать все радости поклонения полубожеству?! — на последней фразе Шаринас все же сорвался на крик, взмахнул плетью и запустил ее в стену неподалеку от меня.

— Убить тебя, дуру, мало.

Я украдкой перевела дух и прикусила язык, чтобы не сказать очередную гадость. Не то чтобы я боялась… Скажем так: рядом с таким Шаринасом я чувствовала себя не очень уютно. И это, судя по всему, до него только часть слухов дошла.

— Вера! — не дождавшись ответа от нерадивой любовницы, требовательно позвал дракон.

Я, изображая послушную девочку, подняла глаза от пола.

— Рот открой, сообщи, будь любезна, чем ты вчера думала! — как там в книгах писалось? Губы плотно сжаты? Ноздри раздуваются? Из глаз искры сыплются? Вот-вот. Что- то похожее изображал из себя в данную минуту кронпринц. Еще и кулаки сжал: видимо, боялся, что не сдержится, придушит меня.

— Тебе честно? — да уж, похоже, мой инстинкт самосохранений почил в бозе.

Дракон что-то процедил сквозь зубы, но все же ответил.

— Уж будь добра.

— Платьем, — сообщила я, мысленно составляя завещание.

— Что «платьем»?

— Платьем думала, чересчур коротким для местного общества, — я все же вскинула голову и как кролик на удава посмотрела на взбешенного кронпринца. — Ты меня оскорбил. Я тебе отомстила.

Порта открылся, закрылся и через минуту, не успела я перевести дух, открылся вновь. На постели оказалась брошенная туда небрежно, как тряпичная кукла, Кирана. Ее эльфийское высочество явно не ожидала такой «чести», выглядела перепуганной и, судя по всему, готова была сбежать на другой конец материка, лишь бы не попадаться на глаза разъяренному Шаринасу.

— При ней и в подробностях, — велел, тяжело дыша, дракон. — Ну!

Я вздохнула и смиренно попросила, глядя на сжавшуюся в комок принцессу.

— Ваше высочество, присмотрите за моим сыном, пожа…

— Вера!!! — казалось, от рева дракона вздрогнула вся столица.

— Плеть, мясо, детские куклы, наручники, горох, — перечислила я все сплетни.

Любовник прищурился.

— С плетью, которую нужно держать перед собой на вытянутых руках, когда общаешься с драконами, и переперченным мясом, как символом разбуженной страсти, я уже познакомился. Остальное?

— Детские куклы — как символ деторождения. Их нужно класть на подушку, на которой спит любовник, причем желательно в темноте. Наручники… Это символ смирения. Мол, делай, дракон-батюшка, со мной все, что пожелаешь. И слова не скажу. Горох… Ну… Это в наказание для любовницы. Посадить ее на один горох, желательно сухо…

Я не договорила: Шаринас, в очередной раз взревев, сбежал порталом. Я недоуменно посмотрела на перепуганную Кирану.

— Это была шутка. К чему так беситься?

Ее высочество задержала дыхание на несколько секунд, затем резко выдохнула и ответила:

— Вера, он когда-нибудь вас убьет. И это будет первый случай.

— Первый случай чего? — уточнила я. — Убийства женщины драконом?

— Первый случай убийства драконом члена своей семьи, качнула головой Кирана. — Да, Вера, любовницы тоже входят в семью. Для чего вы выводите его из себя?

Теперь настала моя очередь дышать глубоко и медленно.

— Ваше высочество, я не привыкла к положению безмолвной рабыни. Я выросла в других условиях и не понимаю, почему он считает нормальным одевать меня как местную жрицу любви, а я должна молчать и подчиняться.

— Вера, — тяжело вздохнула эльфийка, — поймите уже, что борьба за равенство может и должна идти среди людей и эльфов. Драконам же нужно именно что подчиняться. Они слишком могущественны и сильны, чтобы играть с ними в такие опасные игры. Когда я говорила, что в ваших силах испортить ему жизнь, я вовсе не имела в виду распространение лживых слухов. Я, надо признать, поверила в плеть и мясо, потому что такие вещи вписывались в характер кронпринца. Но горох и наручники… Морить голодом члена семьи, измываться над ним — это считается подлостью и низостью. Вы серьезно оскорбили его высочество.

Кирана вскоре вызвала слуг через одни из браслетов, надетых на руки, и отправилась во дворец в прибывшей карете, я же снова осталась в одиночестве. Понятия не имею, чем занимался Шаринас, но дома он не появился даже ночью, так что, предоставленная самой себе, рисовала, читала: нежилась, в общем, вела себя, как заправская аристократка. Извиняться перед любовником я не собиралась. Это еще кто кого оскорбил. Двойные стандарты принцессы раздражали, но, судя по всему, здесь подобная «двойная мораль» никого не удивляла.

Отлично выспавшись в одиночестве, я позавтракала и спустилась вниз, к подошедшим Эльзе и Берту с нянькой. Сын, веселый проказник, немного развеял мои грустные мысли, но едва нянька забрала малыша домой и мы с подругой оказались в одиночестве, я, как и ожидалось, подверглась очередной психологической атаке.

— Мясо, наручники и плеть?! Вера, ты серьезно?! Хочешь сказать, что Шаринас такой деспот?! — Эльза внимательно, словно работник Сыска, смотрела на меня, стараясь подметить малейшую эмоцию на моем лице.

Вот кому вместо мужа дела расследовать надо…

— Это была лишь шутка, — я взяла в руки пустую чашку и стала крутить ее в руках. — Ты была на том вечере? Видела, в какое платье он заставил меня обрядиться? По-твоему, это нормально?

— Не была, — поморщилась подруга. — Мужчины знали, что ты появишься там с кронпринцем, и решили не приезжать, так что платье я не видела. Но, Вера, это же не повод так… «шутить»! Ты же прилюдно его унизила!

— To есть ему меня унижать можно? — прищурилась я.

— Вера! — всплеснула руками подруга. — Он же мужчина!

— И что? — недоуменно вскинула я брови. — Значит, ему все можно? Отличное объяснение: я — дракон, я — мужчина, что хочу, то и делаю. Эльза, такое поведение, как у него, унижает мою честь. Ты это понимаешь?

Судя по взгляду, не понимала.

Какое-то время мы молчали, затем Эльза тихонько, нерешительно пробормотала:

— Меня эльфийский кронпринц на свидание зовет…

— Это Дорион, что ли? — уточнила я. — А как же отсутствие разводов? Или его тоже не смущает законный брак?

— Да нет: — отмахнулась подруга, — разводы возможны, пусть изредка, но все же. Вот только…

— Только что? Эльза? Дорион — не дракон. Ему уж точно отказать можно. Скажешь, нет?

— Не знаю… — подруга покраснела. — Это не то чтобы свидание. Он сообщил, что я лучше, чем многие придворные дамы, изучила вкусы его сестры: а значит, смогу подобрать правильный подарок…

— Не то чтобы свидание? — усмехнулась я. — Да нет, Эльза, это как раз-таки свидание. Лориан знает?

— Он в загородном поместье. Там проблемы со слугами какие-то… Уехал сегодня утром…

— И ты собираешься пойти по стопам своей падшей подруги, — чашка вновь наполнилась зеленым чаем.

— Вера! — Эльза последовала моему примеру, потом подумала и положила на тарелку наиболее пышное пирожное. — Что за глупости! Я уже не раз тебе объясняла: это честь — быть выбранной драконом. Как ты не можешь понять — он же почти бог!

— Не могу, ты права, — пожала я плечами. — Мне не понять вашего слепого преклонения перед этой расой. Но ты ушла от ответа.

— Не знаю, — досадливо поморщилась моя собеседница. — Да, конечно, я замужем и люблю мужа… Но гадание…

— Напридумывали себе предсказаний и запретов, — вздохнула я.

Шаринас появился к обеду, довольный, как удав, целиком заглотнувший мартышку.

— Так значит, наручники? — прищурился он, давая понять, что не забыл мой шутки. — Что ж… Мне нужно побывать в Пустынных Землях. Я хотел отправиться туда сам, но, видимо, тебе будет полезна разлука с сыном. Так что готовься: поживешь там некоторое время вместе со мной. Ах да, совсем забыл, — с улыбкой сытого аллигатора, протянул этот изверг мне несколько вполне современных земных кистей, — это тебе, моя ненаглядная. Надеюсь, теперь ты будешь работать только ими.

«И что это за гадость?» — так и хотела спросить я, но прикусила язычок: боги его знают, этого непонятного дракона, как он отреагирует на подобную фразу.

Кисти пришлось взять и даже попытаться изобразить на лице нечто вроде благодарности. Видимо, попытка успехом не увенчалась, потому что любовник кисло улыбнулся:

— Тебе стоит научиться притворяться, при дворе без этого никуда.

«Рядом с тобой тоже», — подумала я и спросила:

— Надолго мы отправляемся в Пустынные Земли?

— Зависит от покладистости тамошних носителей Силы, — последовал туманный ответ.

— Не боишься жить там без Силы? — все же поддела я собеседника.

Он довольно ухмыльнулся:

— На время пребывания там я верну себе свое могущество, моя милая. Да и потом, по результатам миссии, мне могут оставить мою Силу.

Обедали мы вместе, практически не общались. Каждый думал о своем. Необходимость разлуки с Бертом дольше, чем на сутки, меня напрягала. Как и внезапный подарок кронпринца. Ничего хорошего от лорда Шаринаса я не ждала, по крайней мере, пока. Но где-то там, в глубине души, мне хотелось увидеть Лисию, посмотреть, как после разрешения создавать семьи живется бывшей невесте Димирия. Да и вообще, осмотреться там. Ведь в свой прошлый визит туда я практически постоянно сидела в четырех стенах.

— Отправляемся завтра, слуги помогут тебе собраться, — сообщил любовник после обеда и все стой же довольной миной покинул меня.

Что ж, завтра так завтра. До вечера было еще предостаточно времени, и я, захватив подарок кронпринца, неспешно направилась в выделенный мне здесь «художественный зал».

Дважды заблудившись в длинных, часто темных, коридорах и вызвав с помощью врученного мне Шаринасом магического браслета прислугу, с третьего раза я все же добралась до комнаты, несколько минут скептически рассматривала совершенно обыкновенные на первый взгляд кисти, затем выбрала одну из них и погрузилась в творчество.

Вернул меня в реальность испуганный возглас служанки.

— Что-то случилось? — не оборачиваясь к девушке, поинтересовалась я.

— Г-гос-спожа-а… В-ас…

— Зовут. Лорд Шаринас, видимо, — оборвала я заикавшуюся прислугу.

Что она такого ужасного могла разглядеть на холсте с изображением звездного неба? Впрочем, ответ мне не требовался. Поднявшись, я направилась за сопровождающей.

Глава 6

Его высочество изволили ужинать и не желали наслаждаться пищей в одиночку.

— Ты снова пугаешь слуг? — ухмыльнулся Шаринас, едва прислуживавший за столом мальчик слуга отошел.

— Всего лишь рисую, — пожала я плечами, принимаясь за трапезу. — Что за магия наложена на кисти?

— Сила, Вера. Магии в этом мире нет. Не знаю, так как они не мои, — ухмылка стала еще шире, — скажем так, я их получил в дар и решил порадовать свою любовницу.

Действительно, кому ж их нести, как не мне?

Ночь прошла бурно, впрочем, как обычно с Шаринасом. Уже под утро, так и не заснув, я недовольно пробормотала:

— Во время наших редких встреч ты был намного сдержанней.

— Мы не видим смысла выставлять напоказ свой темперамент, — блеснул зубами «мечта дантиста». — Зато ты теперь понимаешь, почему и человечки, и эльфийки согласны стать нашими любовницами. В сексе мы — лучшие.

— И от скромности точно не помрете, — фыркнула я, зевая.

В ответ — привычный смешок.

— Ты язва. Мне нравится, когда ты не скрываешь эмоций.

Утро началось чересчур рано. Непростительно довольный собой кронпринц дождался, когда я, в виде наряженного в платье зомби, пройду через арку портала, почему- то бросил: «Развлекайся, родная, я скоро», и оставил меня в знакомом пыльном холле. Одну.

Видимо, недосып все же сыграл свою роль, потому что первые секунды я осматривалась, пытаясь понять, когда же мои несчастные мозги встанут на место. Рядом — ни одной сумки, хотя я сама видела несколько баулов, заботливо собранных слугами. Меня оставили, в чем была, в пустом доме, пусть и уже знакомом.

Слева от лестницы все также глухая стена, справа — несколько комнат, на этот раз с закрытыми дверями.

Голова отказывалась соображать, зрение потеряло четкость, перед глазами двоилось все, что только можно: две двери, две стены, два пола, две хозяйки…

— Странно, я вроде давно не пила, — подала голос одна из них, — скажи, призрак, как ты тут очутился?

— Я не призрак, — язык во рту ворочался, а вот мозги в черепной коробке — нет, — я — ИЛЛЮ…ЗИЯ… — надо же, выговорила…

Обе хозяйки сделали острожные шаги ко мне, на мое плечо легла рука. Одна.

— Живая, — изумленно заметила Лисия. И тут же, уже более теплым тоном, добавила. — Отвратительно выглядишь.

— Чувствую… себя… также… Дракон… Сволочь… всю ночь… спать мешал, — предложение получилось на удивление длинным.

— Стой здесь, — велела Лисия и куда-то исчезла.

Стоять? Да пожалуйста. Может, я наконец-то научусь стоя спать…

Не получилось: Сверкающая объявилась практически сразу, вручила мне какую-то склянку и велела:

— Пей. Залпом.

Я послушалась и долго откашливалась — гадость была просто уникальная. Зато в мозгах наступило просветление.

— Пришла в себя? — Лисия больше не раздваивалась.

Я кивнула.

— Отлично. Тогда пойдем поедим, заодно расскажешь, как ты тут очутилась, — гостеприимная хозяйка взяла меня за руку и как маленького ребенка провела в обеденный зал, к накрытому столу.

Мясные блюда чередовались с овощами, нарезки — с фруктами, отдельно — выпечка и слабоалкогольные напитки.

Понятия не имею, на какую армию был рассчитан завтрак. Я отодвинула от себя тарелку через пять минут.

— Если буду так питаться… А вообще, отличная идея. Ты не знаешь, драконы пышек любят?

— Есть — нет, — усмехнулась девушка. — Рассказывай, как так получилось, что ты теперь вместе с кронпринцем.

— Прибить его не могу, сбежать некуда, вот и приходится… Рядом… — пробормотала я.

Лисия слушала, не перебивая. Когда я закончила, Сверкающая качнула головой.

— Нет, намеренно он тебя не унижает, даже в случае с платьем. Женщины драконов могут позволить себе хоть в ночной рубашке в человеческом обществе появиться. А то, что ждал реакции. Ждал. Восторга. Ты, Вера, чересчур сроднилась с этим миром, не споря, стала жить по его законам, а кронпринц предпочитает образ жизни близкий к тому, что у тебя был в том мире…

— Спать по ночам не давать — это тоже образ жизни? — ворчливо поинтересовалась я.

— Это эгоизм с его стороны, он-то уж точно за ночь не устал, а о тебе не соизволил подумать, — отмахнулась Сверкающая и уставилась на блюдо с пирожками. — Как считаешь… Хотя нет, не буду рисковать… Так вот… Твой любовник живет так, как привык, не ограничивая себя ни в чем. А ты не желаешь увидеть это.

— Ты как будто его защищаешь, — недовольно фыркнула я.

— Не защищаю, тебе объясняю. Он, конечно, сволочь пре изрядная, но ты умудрилась повесить на него слишком много всего. А вот кисти… Тут тебе лучше думать, когда рисуешь. Может такая гадость на свет появиться…

— To есть они зачарованы? — уточнила я, медленно переваривая, как тот удав, все съеденное.

Лисия кивнула.

— Я в этом уверена. Как и в том, что отправил он тебя сюда не случайно. Явно что-то затевает в вашем временном жилище здесь.

— Зачем вообще нужно это жилище. Он же порталами везде ходит, — после двух бокалов армила, выпитых за обедом, в голове шумело, но напиток не подвел: напряжение действительно ушло.

— Не знаю: — пожала плечами Лисия, — возможно, и правда хочет ненадолго разлучить тебя с сыном. Или же помещение нужно, но оставлять его без присмотра кронпринц не желает.

Сверкающая поднялась.

— Пойдем пройдемся. Нечего в четырех стенах сидеть.

Несколько пассов руками, и вот уже мы, обе трезвые, выходим и дома. Я — в темно- синем брючном костюме, Лисия — в костюме коричневого цвета. Ей, зеленоглазой шатенке, выбранный цвет не шел, но, похоже, Сверкающая мало думала о своем имидже.

Весна, наступившая на Пустынных Землях, радовала взор молодой листвой, сочной травой и птицами, размерами похожими на земных динозавров. Спикирует этакое пернатое существо вниз, пару раз щелкнет зубастым клювом, и привет, небеса…

— Держи, — Лисия вытащила из кармана и протянула мне пузырек с бесцветной жидкостью. — Некоторых эгоистов надо ставить на место. Захочешь, чтобы ночь ему запомнилась надолго, сделай пару-тройку глотков. Но только сначала подумай: оно тебе точно надо?

— Что это? — я приняла пузырек и опустила его в карман наряда.

— Настойка, высвобождающая чувства и эмоции. Не алкоголь. Чистые травы, — девушка хищно улыбнулась. — Для тебя последствий особых не будет: максимум — выплачешься. А вот он «повеселится».

— И на следующее утро убьет тебя.

— Не убьет, — улыбка растянулась от уха до уха. — У меня сейчас надежная защита.

Самоуверенность, как и любопытство, сгубила не одну кошку. Спорить я не стала — смысла нет. Раз моя собеседница уверена в собственных силах, что ж… Остается только пожелать ее удачи. А я… Наверное, мне действительно нужно иногда сбрасывать напряжение «естественным» способом.

Какое-то время мы шли молча. Теплая погода располагала к длительным прогулкам, но периодические шорохи в вечнозеленых кустах, хаотично росших по бокам от дороги, меня сильно утомляли. Не настораживали, нет, чтобы насторожиться, нужно хотя бы предполагать, с кем имеешь дело. Я же старалась не думать о наших непонятных спутниках — нервы целей будут.

— Это крысы, — хмыкнула Лисия, когда я в очередной раз покосилась в сторону кустов. — С ними я точно справлюсь. Лучше скажи, драконицы — какие они? Драконы своих женщин показывают редко. А ты с ними встречалась.

— Когда? — удивилась я, силясь припомнить, в какой обстановке и при каких условиях происходила подобная встреча.

— Служанки, — ответила моя спутница. — Они ведь тоже драконицы?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Я на них не смотрю.

Лисия споткнулась и с трудом удержала равновесие.

— Знаешь, Вера, ты полна сюрпризов… Чем тебе не угодили несчастные девушки?

— Да ничем… Скорее наоборот… Я боюсь увидеть в их глазах презрение, — призналась я, внимательно смотря себе под ноги. Какие миленькие тут камешки… Да и выбоин почти нет…

Рядом послышался странный звук. На шорох из кустов похоже не было, и я подняла голову, оглянулась на источник звука: Сверкающая хрюкала от смеха и старалась не расхохотаться, тщетно зажимая себе рот руками.

— Вера, — пробормотала она, — Вера, ты чудо… Бояться смотреть на служанок…

Вера, какое презрение? Да ты глазом моргнешь, и они все оттуда вылетят. Вера, да проснись ты уже! Ты — любовница кронпринца драконов! Полубога!

— Так и скажи: «Вера, ты — дура», — тяжело вздохнула я, прекрасно понимая, к чему клонит приятельница. — Не нужно мне все это, понимаешь?

— Понимаю, — Лисия немного успокоилась и теперь говорила нормально, не фыркая от смеха. — Прекрасно понимаю. Но твое положение на данный момент таково, что только полные идиотки могут попытаться косо на тебя посмотреть. Так что, поверь, не нужно бояться рассматривать служанок!

Ответить на последнюю фразу мне было нечего…

Дракон забрал меня ближе к вечеру. Он появился у Сверкающей явно не в лучшем состоянии и настроении: под глазами круги, губы плотно сжаты, на щеках щетина, будто неделю не брился, одежда в пыли. Признаться, я первый раз видела любовника в подобном состоянии…

Портал — и вот уже мы в просторном особняке с высокими потолками и запахом полной стерильности. Второе меня напрягло: появилось ощущение, что этот дом до нас тщательно отмывали. Хотелось бы, чтобы не от чего-то потустороннего. Мое живое воображение с готовностью подсунуло своей хозяйке картины а-ля Стивен Кинг. Не удержавшись, я вздрогнула.

— Что-то не так? — повернулся ко мне Шаринас.

— Такое ощущение, что мы на кладбище, — честно ответила я. — Ни звука вокруг, ни единой души. Того и гляди нежить из углов начнет появляться.

— Кисти, Вера, только кисти помогут тебе, — устало вздохнул мужчина. — Нет здесь нежити. В домах, предназначенных для драконов, ее никогда не бывает.

Будто привлеченные звуком его голоса, из дальней двери показались слуги. Мы с кронпринцем разошлись по купальням и встретились только через час, за ужином. Выглядел дракон намного лучше, а значит, я правильно сделала, когда, немного посомневавшись, выпила три глотка из заветного пузырька прямо перед выходом к столу.

О чем можно говорить с тем, кто не прислушивается к тебе и не понимает твоих чувств? Правильно, ни о чем. Потому мы молчали. Мясо, рыба, овощи, ягодный морс — все шло своим чередом. Наконец, Шаринас отодвинул тарелку, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня.

— Ты сегодня чересчур молчалива.

— Я не знаю, что сказать, — ответила я правду.

— Например, перечислить темы, на которые вы общались вместе с отступницей, — хмыкнул дракон.

— Семья, дети, высший свет, драконы, мое хобби, — как примерная девочка, откликнулась я.

Кронпринц сощурил глаза.

— Опять язвишь. Вера, ты не пыталась просто жить? Без своего этого яда в голосе?

— Пыталась, — кивнула я, — пока ты не появился и не забрал мен из семьи.

В ответ — наглая усмешка.

— Семьи? Какой семьи, родная? Ребенок — это семья? Потому что, кроме ребенка, у тебя нет никого. Твой бывший муж тобой не интересуется. Когда ты наконец поймешь, что в этом мире…

-.. оказалась по вине богов, по их же вине сейчас сижу с тобой, — перебила я любовника и досадливо дернула плечом. — Меня притащили сюда, не спрашивая, и что? Какую альтернативу я получила? Замужество? Необходимость находиться на побегушках у одного из богов? А потом, когда стала не нужна, меня просто подложили под тебя, причем всем миром, чтобы задобрить такого злобного и страшного полубога! А я? Меня саму кто-то хоть раз спросил?!

— Что ты пила? — нахмурился Шаринас. — Морс чист. В комнате у тебя алкоголя нет. Значит, Лисия. Что она тебе дала?

— To есть, без допинга я уже не способна проявлять чувства, — прищурилась я, не желая отвечать. — Ты это хочешь сказать?!

— Да хоть бы и та… — начал было дракон.

Следующие несколько минут он хмуро наблюдал, как посуда со стола раз за разом отскакивает от его защитного контура и разбивается о пол или о стену. Я не рыдала. Нет. На этот раз мне необходимо было выпустить пар в прямом значении. Кидая одну тарелку за другой, я искренне жалела, что боги вернули любовнику Силу: с удовольствием понаблюдала бы, как он уворачивается от «снарядов» или скрывается от них в портале, сбегая, по своему обыкновению, с поля боя.

Очень скоро посуда закончилась. Мое желание прибить Шаринаса — нет.

— Может, продолжим в постели? — усмехнулся дракон, догадавшись о моих чувствах. Контур он предусмотрительно не снял.

— Может, ты вернешь меня домой, в Диаринис? — выдвинула я встречное предложение.

— Не получится, — осклабился мой собеседник. — Сейчас порталы работают только на территории Пустынных Земель.

Я нахмурилась. Новость, мягко говоря, не радовала.

— Вера, не знаю, что ты уже придумала, но в этой ситуации моей вины нет, — хмыкнул Шаринас. — Поговорим?

— Боишься снять контур? — съязвила я.

В ответ- еще одна ухмылка, и разноцветные искры, окружавшие дракона, исчезли. To есть контура уже нет? Отлично…

— Боги теряют силу, — вроде всего три слова, но о мести я мгновенно забыла.

Боги являлись неотъемлемой частью этого мира. На них, как на китах и черепахе, держалось все вокруг. Именно благодаря им, как бы пафосно это ни звучало, на данной планете существовала жизнь. И если боги теряют силу… По коже пробежал мороз. Умирать мне не хотелось.

— Прониклась, — кивнул дракон, наблюдая за моей мимикой. — Здесь, в Пустынных Землях, творится нечто странное, в результате чего каждый из богов чувствует себя все слабее. Мне нужно выяснить причину и устранить ее. И чем быстрее, тем лучше. Поэтому будь добра, посиди дома, пока я работаю.

— Да, папочка, — язвительность во мне снова подняла голову.

Шаринас прищурился.

— Знаешь, мне очень хочется узнать состав того напитка, что разбудил тебя. Может, попросить эту отступницу сварить персонально для тебя несколько литров?

Я представила себе перспективу и содрогнулась.

— Я лучше по-прежнему, через рисование, буду…

-.. развлекаться, — перебил меня дракон и поднялся. — ты все еще хочешь выпустить пар?

Хотела ли я? Конечно! Вот только я мечтала «выпустить пар», слегка покалечив всесильного мага, тот же считал, что его собственная шкура должна быть неприкосновенна, а потому мы поднялись на третий этаж по винтовой лестнице с крутыми ступенями, а затем любовник предупредительно открыл передо мной дверь в одну из комнат.

В течение часа меня прилежно вываливали в пыли и грязи. Его высочество, решив скинуть напряжение, не придумал ничего лучше, как отправиться вместе со мной в собственный спортзал, расположенный в этом же доме. Спортом я заниматься не любила, мышцы мои вермишелью, конечно, не были, но после тренировок с Шаринасом все, что я могла, — это лежать в кровати и тихо постанывать. Тем более, действие напитка закончилось, ко мне вновь вернулся мирный настрой.

Кронпринц, посмеиваясь, недолго понаблюдал за поверженной любовницей, затем повернулся и ушел в свою спальню. Я честно сообщила ему в спину свои мысли на этот счет.

Утром я познала все прелести занятия спортом: тело ломило нещадно, причем болело все, даже то, что никогда болеть не должно. Лежа в постели я лениво размышляла над словами любовника: «Может, попросить эту отступницу сварить персонально для тебя несколько литров?» Теперь, в нынешней ситуации, это предложение уже не казалось мне дикой идеей. Вполне возможно, что напиток помог бы мне встать и доползти до здешней ванной…

— Госпожа, — тихонько постучали в дверь.

Похоже, кто-то из богов все же услышал мои мысли.

— Входи, — ответила я.

В комнату просочилась довольно симпатичная девушка лет семнадцати- восемнадцати: высокая, фигуристая, она чертами своего лица напомнила мне Шаринаса. Дальняя родственница? А они разве становятся прислугой? И почему она до сих пор не замужем? Насколько я помнила местные законы, в этом возрасте у девчонки должны были быть дети. А сама она переходила в разряд слуг повыше. Как там говорила Лисия? «Бояться смотреть на служанок… Да ты глазом моргнешь, и они все оттуда вылетят». Проверить, что ли…

— Почему ты до сих пор не замужем? — поинтересовалась я, стараясь как можно более открыто рассматривать служанку: шатенка, волосы, даже собранные в хвост, до пояса, голубоглазая, тонкокостная, в общем, самое то для местных привередливых женихов.

— Я полукровка, госпожа, — пробормотала явно озадаченная моим вопросом девушка.

— И что? — не поняла я.

— Нас не берут в жены, госпожа, да и господин… решил оставить меня… — последовал ответ.

Так. Похоже, приготовленное Лисией средство мне очень скоро пригодится.

— Как тебя зовут?

— Дира, госпожа.

Я кивнула и тут же поморщилась.

— Помоги мне доползти до ванной и принеси что-нибудь от боли в мышцах.

На полных губах девушки мелькнула и тут же пропала улыбка. Вот, даже слуги надо мной смеются. Нет, однозначно, пора пить настойку… Повторно… Стану наркоманкой, может, тогда наконец Шаринас оставит в покое..

Пришла в себя я только ближе к обеду. С помощью Диры осмотрела дом. Ну что сказать, даже здесь дракон умудрялся жить на широкую ногу. Три этажа. Уйма комнат. В большинстве — шикарная обстановка. Своя библиотека. Бассейн. Вот кто объяснит мне: зачем здесь, на этих землях, лорду понадобились такие изыски?

Лениво пожевав овощной салат и нечто мясное, похожее по форме на земные фрикадельки, я отправилась в «комнату с кистями», как окрестила ее Дира.

Настроение было странным: с одной стороны, каждая клеточка организма твердила о необходимости отдыха, с другой, окажись поблизости Шаринас, я справилась бы и без настойки Лисии. Но дракон отправился разбираться с отступниками и их Силой, поэтому всю свою усталость я выплеснула на холст.

Закончив работу, я внимательно осмотрела картину, осталась довольна полученным результатом, подхватила холст под мышку и направилась в спальню к любовнику.

Комната, оформленная в красно-коричневые цвета, не запиралась. Пока. Что ж, это большой промах со стороны Шаринаса. Тело еще болело, душа требовала реванша, поэтому я огляделась, довольно улыбнулась и направилась к широкой постели, застеленной коричневым покрывалом. Картина легла посередине кровати. Что ж, сюрприз готов.

О том, что мой подарок оценили по достоинству, я узнала от самого благодарного одариваемого, широким шагом зашедшего в мою спальню ближе к ночи.

— И что это? — криво усмехнувшись, поинтересовался любовник, держа в руках холст.

— Подарок. Тебе, — я зевнула, почему-то захотелось спать. — Кстати, а что ты тут видишь? Дира увидела человека со сломанной шеей, хоть и рисовала я совсем не то. Это кисти, да? — я зевнула еще раз. — Они позволяют каждому, кто смотрит на картину, увидеть что-то свое? М-м-м-м… Собственные страхи? А кстати… У драконов есть страхи? Или вы все бесстрашн…

— Вера, — оборвал мою болтовню Шаринас, — что на картине?

— Что вам будет угодно, мой повелитель, — насмешливо блеснула я глазами.

— Снова настойка? — нахмурился мужчина. — Мне казалось, ты в прошлый раз все выпила. Нет?

— Ты сам хотел озаботиться запасом, — хмыкнула я.

Дракон помолчал, недолго, правда.

— Ты сейчас неадекватна, значит, поговорим завтра, — задумчиво произнес он и вышел из комнаты вместе с моим подарком.

Я удовлетворенно улыбнулась: никакую настойку я сегодня не пила. Во только жаль, что завтра я вряд ли найду в себе силы и желание продолжать подобное общение…

Спала я сладко.

Утро принесло шум. Народ явно решил заняться чем-то полезным прямо после наступления рассвета. Подозревая в заговоре против себя любимой и богов, и драконов, и всех жителей Пустынных Земель, я, с трудом разлепив глаза, встала и попыталась вызвать служанку. Не получилось. Я удивилась: чуть ли не первый раз на моей памяти прислуга проигнорировала вызов от госпожи.

Доковыляв до двери, я, как была, в легкой ночной рубашке, выглянула наружу и изумилась представшей перед глазами картине: по коридору носились перепуганные слуги.

В голову закралась шальная мысль: «Уж не Шаринас ли виновен в этом переполохе?»

— Вера, — буквально перед носом возник объект моих размышлений, — зайди в комнату.

Дракон выглядел отвратительно: круги под глазами, серый цвет лица, впалые щеки. Кто и как долго на нем ездил?

В спальню мы зашли оба.

— Через полчаса здесь появится Лисия, — терпеливо, будто маленькому ребенку, втолковывал мне дракон, стоя у окна и держа меня за плечи. — Придет порталом. Больше никого не впускай. Сами они сюда не прорвутся. Вера, ты меня слышишь?

— Шаринас, что происходит? — вместо ответа задала я встречный вопрос. — Смертники, и те выглядят лучше тебя.

Дракон скривился.

— Спасибо, я рад, что ты оценила. Вера, ты все поняла? Кроме Лисии, никого не пускай. Вера!

— Поняла, — кивнула я.

— Отлично. Вера, посмотри на меня.

Я послушно подняла глаза на любовника. Он наклонился, крепко поцеловал меня в губы, затем открыл портал и исчез. Я растерянно моргнула. Что это было?

Лисию я ждала с нетерпением, мечтая хотя бы из приятельницы выспросить необходимую информацию, так как слуги были невменяемы: по коридорам они носиться перестали, но на окрики и приказы никак не реагировали, предпочитая вместо этого или рыдать, или ругаться…

Сверкающая и правда появилась через полчаса, порталом, прямо в моей спальне. Выглядела она не лучше слуг, но хотя бы могла отвечать на вопросы.

— Сила исчезла, — вздохнула девушка, садясь на кровать.

— To есть как, исчезла? — не поняла я. — Куда?

— Если б я знала, — пожала плечами моя гостья. — Ничего не работает. Старые заклинания, наложенные на вещи, еще действуют, новые же… Я чувствую себя слепым котенком, Вера…

— Пойдем, — я встала. — Хочу тебя отвлечь немного. Покажу кое-что.

От моей картины Лисия сначала шарахнулась в ужасе, потом присмотрелась и расхохоталась.

— Фантазия у тебя. Я сначала решила, что нарисована смертница. Потом пригляделась — птица.

— А на самом деле — целуются влюбленные, — пробормотала я недовольно.

— Это работа тех самых кистей, что подарил дракон? — с любопытством посмотрела на меня гостья.

Я кивнула.

Глава 7

До вечера мы с Лисией, голодные, но веселые, развлекались рисованием. У Сверкающей проявился несомненный талант к, скажем так, абстракционизму и кубизму.

— Откуда у эльфа появились квадратные глаза? Что такого ужасного он там увидел? И почему прямоугольные уши? — поинтересовалась я, внимательно рассматривая работу приятельницы.

На холсте некто, якобы эльф, с наслаждением созерцал пышную природу, представленную одним чахлым деревцем и парой таких же кустиков.

— Ничего ты не понимаешь в искусстве, — задорно хмыкнула девушка. — Это преувеличение, всего лишь. Таким образом я пыталась сообщить миру…

Мой желудок наконец-то дал о себе знать, Лисия оборвала себя на полуслове и поинтересовалась:

— Может, пойдем поедим?

— Куда? — не поняла я.

— На кухню, — пожала плечами Сверкающая.

— И отправят нас с той кухни куда подальше…

В ответ — смех.

— Вера, ты — любовница полубога. Спорим, они все перед тобой по струнке встанут?

Спорить я не стала и, как оказалось позже, правильно сделала.

По длинным темным коридорам, освещенным лишь тусклым светом догоравших факелов, Лисия шла уверенно, как королева. Такой же походкой она спустилась по ступенькам лестницы, ведущей в подвальный этаж. Именно здесь располагались различные служебные помещения и комнаты для прислуги. Нужная нам кухня находилась рядом с лестницей. Сверкающая решительно потянула за ручку, открыла дверь, заглянула внутрь.

— Пусто, — сообщила она, повернувшись ко мне. — Похоже, они все разбежались.

Куда могли разбежаться слуги, я не знала, но идти на поиски не было времени:

желудок все настойчивей напоминал о необходимой пище.

— Ты умеешь готовить? — спросила я приятельницу.

— Издеваешься? — прищурилась Лисия. — Нет, конечно. Аристократкам это не положено.

Действительно, о чем это я, наивная?

Внутри кухня радовала чистотой, огромной печью, которую еще надо уметь зажечь, непонятным запахом, очень напоминающим «аромат» тухлых продуктов, город непонятно чего ближе к темного окну и несколькими ящиками возле разделочного стола. Освещали это «богатство» все те же наполовину погасшие факелу.

Сверкающая осмотрела представленное нашему взору богатство, вздохнула и сообщила:

— Я все же постараюсь найти слуг.

Пока она ходила, я обследовала комнату, убедилась, что огонь в печи я точно не разожгу, если, конечно, не хочу спалить сам дом, нашла в ящиках оринали — местный овощ, по вкусу напоминавший редьку, села на стул у стола и задумалась. Есть хотелось. Но вот что именно есть?

— Они все куда-то испарились, — раздраженно бросила Лисия, вернувшись в кухню. — Что делать будем?

— Выбор на самом деле небольшой: пожала я плечами: или умереть от голода, или постараться что-нибудь приготовить.

— To есть умереть в любом случае, — фыркнула пессимистично настроенная девушка.

В ответ я кивнула на оринали:

— Можно их пожевать, в крайнем случае.

— И отправиться в гости к богам, — последовал саркастичный ответ. — Вера, этот плод едят, тщательно отварив.

Вот что значит старожил. Все-то она знает. А я бы точно пожевала…

Лисии удалось найти в одном из самых дальних ящиков закрытую бутылку вина не

особо хорошего качества и что-то, похожее на позавчерашние пирожки. Вкус точно был соответствующий.

— Лисия, а как ты сюда попала? — спросила я, откусывая часть от «пирожка». В голове уже шумело, но перед глазами еще не двоилось, значит, можно пить дальше.

— В смысле? — не поняла собутыльница. — Порталом же.

— Так Сила же исчезла, — я сделала еще один глоток из высокого стеклянного стакана.

— Вера, Сила исчезла, но заряженные ею вещи остались. Да, они потихоньку выходят из строя. Но сутки-двое точно продержатся.

— А потом? — почему-то я только сейчас задумалась над тем, что произойдет с этим миром, если магия его покинет. Вряд ли что-то хорошее…

— А потом мы все умрем, — мрачно сообщила Сверкающая. — Ну или твой дракон сможет победить всех козлов.

— Он не мой, — сообщила я и чуть подрагивающей рукой попыталась достать один из пирожков, лежавших на тарелке.

— Так, кому-то хватит, — вздохнула Лисия. — Вера, воздух не съедобен. Слева.

Пирожок лег в мою руку.

— А если не побед… подеб… — язык начал заплетаться. Что они добавляют в эту гадость?!

— А если не победит, то скоро ты лично выскажешь Диару свои претензии, — последовал ответ.

Такой вариант меня не устраивал. Жить хотелось. Пусть и с драконом. И вообще, так нечестно: умереть в обоих мирах с разницей в два года.

Мысли стали путаться, глаза — закрываться. Я, наверное, так и уснула бы, за столом, в лучших традициях завзятых алкоголиков, если бы Лисия не спросила совершенно пьяным голосом:

— Вера, а эта статуя, на дракона похожая, тут уже была?

Почему уже? Когда была? На какого дракона? Любопытство сгубило не одну кошку. Я с трудом подняла голову от стола, попыталась сфокусировать зрение на «статуе», появившейся на пороге комнаты. Кого-то эта статуя мне напоминала…

— Алкоголички, — с отвращением произнесла статуя знакомым голосом.

— Лисия, — позвала я приятельницу, — это не… статуя… — и совершенно нелогично спросила. — Сила вернулась?

Сверкающая пьяно икнула, щелкнула пальцами и исчезла в портале.

— С ней я пообщаюсь потом. А вот ты…

Дальше я не слушала: голова перевесила остальное тело, я умостила ее на столе и заснула.

Есть такие необычные люди, энергетика у них особенная, не поддающаяся объяснению, с ними рядом и не хочешь, а напьешься, причем даже если до этого вел жизнь праведника и трезвенника. И если встречаешься с таким человеком не от случая к случаю, а довольно регулярно, то велика вероятность спиться…

Именно такие мысли, пусть и выраженные в не особо цензурной форме, посетили меня следующим утром.

«Открыв глаза, я застонала», — так обычно пишут в любовных романах всех мастей, рассказывая о проспавшейся после обильных возлияний героине. Со мной было все по- другому. Открыв глаза, я увидела служанку, ту самую, полукровку, Диру. Она стояла перед кроватью и дрожала. Качественно так дрожала. Мне даже показалось, что вместе с ней дрожит и кровать, и пол, и весь дом.

— Госпожа, — заметив, что я пришла в себя, подскочила на месте девушка. Перед моими губами мгновенно появился стакан с непонятной жидкостью. — Выпейте, госпожа, вам станет легче!

Я выпила, не желая мучиться от последствий похмелья, потом, почувствовав облегчение, припомнила вчерашний день и поинтересовалась, облизнув губы:

— Лорд Шаринас дома?

Дира побледнела и задрожала еще сильней. Да что ж такое? Одним именем этого дракона можно всю округу пугать.

— Да, госпожа, он велел позвать его, когда…

Девушка запнулась.

— Зови, — голова все же казалась тяжелой, как гиря, поэтому я откинулась на подушки. Принять бы как можно более величественный вид перед встречей с любовником, да боюсь, не оценит…

Его сиятельство появился в комнате, одетый в домашний костюм, довольный жизнью и, судя по выражению глаз, готовый объяснить нерадивой любовнице, как следует вести себя рядом с ним. С последним немного не получилось.

— Почему она дрожит? — не дав Шаринасу и рта раскрыть, кивнула я вслед покинувшей спальню служанке. — Чем ты, изверг, ребенка напугал?

Дракон, не ожидавший подобного приветствия, поперхнулся воздухом, откашлялся, потом зло прищурил глаза.

— Похмелье еще не прошло? Или та гадость настолько сильно в голову ударила?

— Любовник мне в голову ударил, — огрызнулась воинственно настроенная я. — Ты зачем детей мучаешь? Они потом от одного твоего вида вздрагивают. И как прикажешь жить рядом с таким пугалом?

— Высказалась? — Шаринас присел на кровать, наклонился, демонстративно принюхался. — Надо же, трезвая.

— От ответа не уходи.

Дракон хмыкнул.

— Этот, как ты выражаешься, ребенок, обязан был присматривать за своей госпожой, а не сбегать вон из дома вместе с остальными слугами. Распоясались тут, без хозяйского глаза.

— Госпожой? Ты хотел сказать, любовницей? Чужой женой? Женщиной без статуса? — меня несло, и я не понимала причины. Настойку Лисии я не пила, истерики закатывать сразу после пьянки — глупо, и тем не менее…

В следующую секунду этот изверг открыл портал, и мы оба оказались под холодным природным душем — водопадом, каскадом обрушивавшимся со скалы высотой в несколько метров. Практически ледяная жидкость обожгла нежную кожу, я открыла было рот: чтобы завизжать, глотнула воды, поперхнулась, закашлялась и мысленно пообещала Шаринасу самую мучительную смерть.

Через несколько секунд кронпринц все же сжалился над своей любовницей, вытащил меня на берег, магией высушил и одежду, и тело.

— Успокоилась? — насмешливо поинтересовался он.

— Убью, — честно пригрозила я, осматриваясь.

Вода, листва, воздух, наполненный озоном. Что-то вроде джунглей. Не знала, что в это мире бывают подобные места.

— Убью? Шар, это тебе, что ли? — раздался рядом звонкий девичий голос, из густых кустов показалась миловидная стройная девушка не старше пятнадцати лет. Хотя… Судя по обращению, она являлась драконом, а значит, и возраст у нее… Я вспомнила об обращении и прикусила язык, чтобы не съязвить, хотя так и хотелось поинтересоваться, почему Шар, а не Шарик, например.

Видимо, кронпринц почувствовал мой настрой, потому что метнул грозный взгляд в беззастенчиво рассматривавшую меня девушку и снова открыл портал.

Мы оказались в моей спальне. Вызвав служанку и сдав меня ей на руки, дракон быстрым шагом покинул комнату.

Расслабляющая ванна: подготовленный легкий и в то же время элегантный наряд, нечто вроде платья и сарафана, два в одном, так сказать, и напоследок — «боевая раскраска», довольно яркая и, на мой взгляд, излишняя. Возможно, я сообщила бы об этом Дире, но она до сих пор дрожала от страха, так что пришлось покориться ее умелым рукам.

Шаринас ждал меня за накрытым обеденным столом. Поздний завтрак или ранний ужин радовал местными фруктами разных цветов, легким салатом, разнообразными хлебобулочными изделиями и мясной нарезкой.

— Не знала, что все это хранится в доме, — заметила я, садясь на услужливо выдвинутый мальчиком слугой стул.

Кронпринц нехорошо улыбнулся, отчего рука слуги дрогнула, и ложка с салатом оказалась на скатерти. Любовник смерил взглядом несчастного ребенка, с помощью Силы убрал все последствия и сообщил:

— Никто не знал. Это было испытание для повара: как приготовить полноценный завтрак из ничего.

Паренек тем временем закончил накладывать в мою тарелку салат и поспешно отошел к стене. Проводив его задумчивым взглядом, Шаринас повернулся ко мне.

— Одно твое слово, и вся эта толпа отправится на корм нечисти.

Я вспомнила виверну, крыс, собственный страх и поежилась.

— Не уверена, что это хорошая идея. Вообще, я могу их понять…

— Прекрати, — резко оборвал меня дракон, — они нарушили приказ. И должны быть наказаны.

Я попробовала салат, задумчиво прожевала ложку и спросила.

— Ты вернул Силу? Мы можем возвращаться домой?

Мужчина скривился.

— Пытаешься сменить тему. Значит, я накажу их по своему выбору. Сила снова в этом мире, но виновник не наказан, поэтому мы останемся здесь на несколько дней.

Я вздохнула и закусила губу, чтобы сдержать слезы… Этой ночью, под утро, мне приснился Берт. Он плакал и звал маму; а у меня там, во сне, разрывалось сердце…

— Вера, посмотри на меня, — позвал Шаринас. — Не нужно возвращаться в свое убежище. Лучше истери.

— Кому и чем лучше? — закончив с салатом, я вяло насадила на вилку кусок мяса.

— У тебя барьер исчез, не восстанавливай его, — последовал непонятный ответ.

— Где исчез? Какой барьер? — отвлекшись от мыслей о сыне, я недоуменно посмотрела на собеседника.

— Тот самый, которым ты отгораживалась от всего мира, — любовник разделался со своим завтраком и теперь смотрел только на меня. — Твои истерики — последствие этого исчезновения. Через какое-то время все должно прийти в норму. А пока прекрати сдерживать свои чувства.

Потрясающе. Это мне что сейчас сообщили? Что у меня, как там будет по- научному? Я вроде бы читала что-то подобное в книгах по психологии… Ах, да, истерический синдром, возникший после избавления от психологического блока… Как-то так, кажется. В общем, истеричкой я стала… Чудная новость…

— И что мне положено, как истеричке? Молоко за вредность? — озвучила вслух я свои мысли.

Дракон, как и положено умному полубогу, понял смысл, но не отдельные слова.

— Завтра и послезавтра с тобой побудет Лисия. Я прослежу, чтобы вы обошлись без спиртного. В остальном хоть дом по камешку разберите. Надеюсь, двух суток мне хватит, чтобы разобраться с виновником всей этой ситуации. Пойдем, — Шаринас отставил тарелку, поднялся и подал мне руку, — слуги боятся заходить в твою художественную мастерскую, и я хочу понять, что именно их напугало.

И правда, что могло напугать таких стойких слуг полубога? Может, изредка оживающие картины? Вспомнив недавние смелые эксперименты Сверкающей, я поморщилась.

— Не уверена, что тебе понравится.

— Главное, чтобы жив остался, — ухмыльнулся, явно дразня меня, любовник.

Пришлось вставать и черепашьим шагом передвигаться в сторону мастерской.

Перед холстами Шаринас застыл надолго. На какой-то момент мне показалось, что он ведет мысленный диалог с картинами, слишком уж красноречивыми были его взгляды. Так обычно смотрят на случайного собеседника, когда стараются понять, что же за характер у этого незнакомого человека и чем такое общение может аукнуться в дальнейшем.

— Я вижу разницу в технике, — наконец-то отмер кронпринц. — Вот эти, с пейзажами, твои, они нарисованы уверенной руки. Остальные, с непонятными сюжетами… Чьи они?

— Лисии, — пожала я плечами.

— Она не побоялась взять твои кисти? — вскинул брови Шаринас. — Смелая. Или глупая.

— Почему? — поинтересовалась я. В ответ — легкая, загадочная полуулыбка. — Шаринас! Да что такого с этими кистями?

— Скажем так: они помогают увидеть то, чего боишься, — последовал наконец-то внятный ответ. — Каждый рисует и видит то, что пытается забыть. Или же хочет избежать… Помнишь свое звездное небо? Звезды там у тебя получились похожи на глаза…

Я даже рот открыла от изумления. Тогда понятно, почему служанка от картины, как черт от ладана, сбежала. Спасибо, дорогой любовник, ты виртуозно умеешь гадости делать. Как бы у тебя премудрости этой научиться, а?

До конца дня я скучала: рисование, еда, дневной сон… Слуги ходили на цыпочках, стараясь лишний раз не попадаться не глаза ни мне ни его грозному сиятельству. Сам дракон ушел порталом сразу после завтрака и появился дома ближе к ночи, уставший, но довольный. Ночь мы провели бурно — Шаринас решил вспомнить о моей функции любовницы и наслаждался жизнью до утра. Не скажу, что я не получила удовольствия — доставить женщине наслаждение дракон умел. Но отдаться полностью любовным играм я все же не могла: что-то останавливало. To ли блок тот психологический полностью не исчез пока, то ли мешали навязчивые мысли о сыне… Но, скорее всего, я до конца не примирилась с ролью живой куклы рядом с кронпринцем.

А утром, едва мы позавтракали и Шаринас исчез в портале, другим порталом здесь появилась Лисия.

Мужской брючный костюм коричневого цвета, идеально сидевший на приятельнице, меня больше насторожил, чем удивил: Сверкающая, как и баронесса Ларская, любила эпатировать общество.

— Вера, расслабься, — фыркнула девушка, заметив мой взгляд, — обычная одежда, обещаю, никого нигде мы убивать не будем. Тем более, твой домашний халат не располагает к активному образу жизни.

— Я слышала, Силу вернули, а значит…

— Не значит, — прервали меня. — Обещаю, к тебе лично, как и к твоим нарядам, я Силу применять не стану. Ну что? Чем займемся, пока твоего сожителя нет рядом?

«Придумаем, как испортить ему жизнь», — мысленно ответила сонная я. Вслух, естественно, произнесла иное:

— Тут выбор не велик: рисуй, ешь, спи. Ты что предпочитаешь?

— Скучно живешь, Вера, — ухмыльнулась Сверкающая и кнопкой, вмонтированной в стену, вызвала служанку.

Дира примчалась уже через минуту. А через пять мы были с почтением отконвоированы на кухню. Набрав нужные ингредиенты, Сверкающая решительно выгнала из помещения повара и слуг, еще и дверь для надежности заперла.

Следующие три часа мы сосредоточенно творили. Фантазия у Лисии, конечно, была изощренной. До подобного времяпрепровождения сама я точно не додумалась бы, возможно, потому что не чувствовала в себе кровожадности..

— Ты выглядишь неприлично счастливой, — заметил Шаринас, появившись в моей спальне перед самым ужином. — Посторонних мужчин здесь не было, поэтому остается творчество. Или Лисия.

— Второе, — призналась я, не желая сдерживать улыбку, которая, предательница, постоянно расползалась от уха до уха.

— И чем же вы занимались все это время? Вера? Мне не нравится, как ты отводишь взгляд…

— Давай представим, что мы просто развлекались. А подробности тебе знать не обязательно, — предложила я любовнику.

— Вера, — задумчиво протянул он, — ты меня пугаешь… Что с тобой должна была сделать отступница, что вызвало у тебя такую… гм… неоднозначную реакцию?

— Не обижай Лисию. Она хорошая. В отличие от некоторых, — блаженно улыбаясь, я не стеснялась проговаривать откровенную чушь, преподанную, как мои личные мысли.

Нет, Лисия, конечно, предупреждала, что возможет «откат». Но не такой же силы!

Дракон подошел поближе, наклонился, принюхиваясь, я, ловя момент, ухватила его за лацкан пиджака, потянула на себя, впилась в губы поцелуем, потом резко оттолкнула и, все так же улыбаясь, сообщила:

— Ненавижу. Тебя. Димирия. Всю вашу мужскую братию. Прибила бы, если бы могла.

— Алкоголя не чувствую. Настойка? Запах не тот… — Шаринас, освободившись от моего захвата, пытался рассуждать логически. Наивный. Где я и где логика?

— Снадобье, счастье мое, всего лишь снадобье, — я улыбнулась еще шире, хотя. Казалось бы, куда больше. — Лисия умеет готовить отличные снадобья, причем даже без магии. Не хочешь попробовать? На одного кронпринца станет меньше…

Действительно, Лисия изумительно готовила и настойки, и снадобья, так что весь день мы с ней развлекались этим приготовлением, существенно пополнив ее запас, а заодно и выдумав несколько новых рецептов из подручных материалов.

— Настойка, говоришь? — дракон замолчал, сосредоточенно что-то обдумывая, потом хищно ухмыльнулся, не стесняясь демонстрировать появившиеся клыки, и я почувствовала, как сердце провалилось в пятки. Откуда-то пришла уверенность, что ничего хорошего теперь меня не ждет. — Ненавидишь мужчин, говоришь…

Задумчивый взгляд любовника прошелся по мне, от макушки до пят, затем Шаринас щелкнул пальцами, и мой уютный домашний халат с яркими оранжево-красными узорами превратился в строгий костюм — прямую коричневую юбку до щиколоток и красную блузу, полностью закрытую, с длинными, до запястий, рукавами. Тапки без задников предсказуемо сменили красные туфли на высоком каблуке.

Портал — и вот мы уже в полутемном подвале, освещаемом лишь тускло горевшими факелами. Каменные стены, каменная мебель, железная клетка и изможденный человек в отрепьях за ее прутьями.

— Вот, полюбуйся. Мужчина. Человек. Отступник. Кстати, именно он является непосредственным виновником нашего с тобой появления здесь — захотел стать могущественным властелином этого мира, предварительно лишив Силы всех живых существ. Возомнил себя богом. За это и поплатился. Я думал, придется его поискать пару суток, но он сам явился сюда, решил помериться со мной силами. Результат ты видишь. Так вот. Ты хотела прибить и меня, и своего бывшего мужа, и остальных мужчин. Прошу. Начни с этого.

Перед моими глазами появился из воздуха и завис, покачиваясь, охотничий нож с удобной рукояткой, как раз для женской руки, и широким лезвием.

Мое «опьянение» исчезло, словно его и не было. Мы со «смертником» в ужасе уставились друг на друга. Убить? Человека?.. У него голубые глаза… И острый нос… Слишком острый… Как у Буратино… Отступник сглотнул и перевел взгляд с меня на орудие убийства. Я почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

— Я тебя убью, можно? — медленно повернулась я в сторону Шаринаса, с трудом сдерживая рвотные позывы. — В этом случае я хоть точно знаю, за что.

Дракон противно улыбнулся, с этакой ноткой превосходства, словно подчеркивая разницу между нами, потом взмахнул рукой, и мы вернулись в мою спальню.

— Не обещай того, что не собираешься делать, милая, — мужские губы коснулись моей щеки, в очередной раз открылся портал, и я осталась одна в комнате.

Убью. Когда-нибудь обязательно. Своими руками придушу. Ирод.

Глава 8

Ночевали мы в разных постелях: я, раскинувшись звездой, наслаждалась жизнью на широкой кровати. Где проводил время Шаринас, мне было не известно, но оно, наверное, и к лучшему: фантазия у меня с детства была отменной, а додумать сцену в полутемном подвале, логически завершить всевозможные пытки смертью несчастного отступника, я могла и без любовника. Могла. Но не стала. Решила не портить себе настроение и помечтать о чем-то приятном. Ну или ком-то. Сначала мысленно представила Берта. На глаза мгновенно навернулись слезы, я зашипела, заставила себя вспомнить о подруге и почему-то увидела ее в объятиях еще одного кронпринца, на этот раз эльфийского, причем в довольно пикантной позе. Пробормотав про себя искренние пожелания чистой и нежной любви драконистой причине моего нынешнего настроения, я начала думать обо всех и обо всем. В результате мне приснились яростно ругающиеся, а потом жарко целующиеся Лисия и Димирий, рисующая что-то на холсте Агнесса в мини-юбке и эльфийская принцесса в бикини рядом со своим мрачным мужем. Все они окружали нас с Шаринасом, периодически отвлекались от своих важных дел и настойчиво твердили о необходимости завести потомство. В итоге проснулась я злая, не выспавшаяся и довольно агрессивная.

Дракон, объявившийся в моей спальне с утра пораньше, уставший, с синяками под глазами и щетиной на подбородке, вопросительно поднял брови: увидев мое боевое настроение, но расспрашивать, к счастью, не стал, вместо этого сообщил, что через полчаса открывает портал в свою резиденцию в княжестве. И если я потороплюсь, то через час- полтора смогу увидеться с сыном. Естественно, о плохом настроении и его причине я забыла мгновенно.

Шаринас не обманул: всего лишь полтора часа, и я, стараясь не разрыдаться, крепко прижимала к себе подросшего Берта. Слава всем богам, за прошедшее время сынок маму не забыл, и я, постоянно целуя ребенка, не могла наглядеться на него. Время встречи пролетело, как мгновение. Отпускала я своего малыша, тщательно сдерживая слезы.

— Вера, вы же завтра увидитесь, — Эльза, как я и ожидала, осталась «на чай» и сейчас сидела напротив, блистая изумрудами, удачно расположившимися в ложбинке груди и так же удачно украшавшими оголенные руки и мочки ушей.

— Знаю, — вздохнула я. — но это будет только завтра. Я… Я скучала… — на глаза снова выступили слезы.

Взгляд подруги, обращенный на меня, выражал недоумение и что-то еще… Что именно, я понять не могла. Впрочем, Эльза и не скрывала эмоций и мыслей.

— Ты не беременна случайно? От Шаринаса? — подавшись вперед и тщательно ловя малейшие отблески чувств на моем лице, спросила любимая подружка.

Я возмущенно вскинулась.

— Я?! От этого?! Ты сейчас издеваешься, да?!

— А что, — пожала плечами явно разочарованная жена эльфа, — это было бы отличным выходом из ситуации.

— Из какой ситуации? — сощурилась я. — Эльза, чего я снова не знаю?

— Да все ты знаешь, — отмахнулась от меня собеседница и пригубил чай из изящной фарфоровой чашки с необычными узорами. — Ты и кронпринц. Ты правда думаешь, что он добровольно отпустит тебя? А если нет, в смысле, не отпустит, что тогда? Да и нужен ли тебе Димирий после Шаринаса? А так — ты беременна, рожаешь дракону ребенка, остаешься с ними обоими, как мать… Вера!

Я хохотала. Сложившись в кресле, я чувствовала, как из глаз льются слезы, а тело сотрясается от дикого хохота. Божечки, но вот где она начиталась такой пошлой чуши?!

— Вера, — обиженно насупилась подруга, отставив в сторону чашку и этим жестом как бы намекая на серьезный разговор, — ты так изменилась за эти дни! Как будто и не ты вовсе!

— Ага: и Берта тискала тоже не я… — выдумщица, ей-богу. Надо же такое придумать…

— Вот только это меня и примиряет с новой «тобой», — фыркнула Эльза, подумала немного, но все же потянулась за воздушным пирожным. — Вот что ты смеешься, а? Ведь вы вместе живете! А значит, чувства должны быть! Скажешь, я не права?!

— Права, — пожала я плечами, полностью соглашаясь со сказанным, — Конечно же, чувства есть: например, прибить его мне хочется с каждым днем все сильней.

— Все шутишь. А я серьезно, — собеседница угрюмо уставилась в чашку с чаем, вернувшуюся из «ссылки» и радовавшую хозяйку очередной порцией горячего напитка.

— И я, — моя чашка опустела, пришлось тянуться к чайнику, наливать новую порцию. — Эльза, подумай сама, какие могут быть чувства, когда вы всем княжеством, между прочим, меня, как рабыню, на блюдечке ему преподнесли? Кто-то спрашивал моего желания? Нет, естественно. Вы все боялись великого и могущественного кронпринца. Ну вот и живем мы с ним вдвоем. Без чувств.

— Тогда это… Знаешь, что это?! — раздраженно буркнула подруга.

— Знаю, — кивнула я. — Моральная проституция.

Сказала и подумала, есть ли такой термин в реальности? Впрочем, Эльзе хватило и моих слов. Она покраснела и опустила глаза.

— Глупости ты говоришь. Нельзя жить ни с кем вообще без чувств. А ты, как обычно, все ото всех скрываешь. Вот здесь и сейчас задумайся! Скажи, что ты чувствуешь к дракону!

Я насмешливо посмотрела на подругу.

— Уверена, что хочешь услышать правду?

Эльза упрямо кивнула.

Ладно, пришлось откинуться на спинку кресла, прикрыть глаза, немного подумать.

— Что я чувствую? Досаду, раздражение, иногда — унижение, злость, отчаяние… Ну… Может, самую каплю уважения и признательности. Довольна? — я открыла глаза и повернулась к Эльзе.

Та только головой покачала.

— Вот зачем, а? Зачем ты себя накручиваешь постоянно? Вера, он же… Он же мечта многих женщин! Умный, богатый, титулованный, щедрый, красивый…

— Вот пусть приходят и добровольно спят с ним, эти многие женщины, — раздраженно прервала я собеседницу. — А у меня еще гордость есть.

— Гордость? — на лице у Эльзы появилось изумление. — Какая гордость? Не в гордости дело. А в гордыни. Ты вбила себе в голову, что обижена, что твои чувства растоптали, с тобой не посоветовались. А были они, чувства те? И если да, то к кому? К Димирию? Сомневаюсь. Тогда к кому?

— Ты не понимаешь, — я устало вздохнула. — Не должен один человек принуждать к чему- либо другого.

— Правда? — на этот раз в голосе подруги появилась язвительность. — Ты живешь в идеальном мире. Не должен? А как же Диар, заставивший тебя выйти за своего потомка, а затем и родить наследника? Да ладно Диар. Вера, ты часто рассказывала о своем мире. Разве там, в твоей стране, никто никого ни к чему не принуждал?

— Меня — никто, — раздосадованно буркнула я, понимая, что в данном случае Эльза права, а я идеализирую отношения, в том числе между мужчиной и женщиной.

Эльза открыла рот, явно желая что-то добавить и таким образом «добить» меня, но промолчала и перевела разговор.

— Меня преследует Дорион..

Мои брови сами собой взлетели куда-то выше переносицы.

— Эльфийский кронпринц? Тебя? Преследует?

Видимо, скептицизма в моем голосе было предостаточно, потому что подруга недовольно фыркнула.

— Я не сошла с ума и не преувеличиваю! Сколько мы с тобой не общались? Меньше недели? Вот смотри, с тех пор он дважды, понимаешь, дважды, появлялся там же, где и я! И если в первый раз, когда мы с княжной пили чай в ее покоях, это можно объяснить тем, что он любит свою сестру и изредка бывает у нее, то второй… На следующий день мы с Лорианом направились к его матери, и что? Он, Дорион то есть, уже был там! Что-то обсуждал с моей свекровью, увидел меня, подскочил, выдумал глупую причину и быстро сбежал! Нарушил при этом, между прочим, все правила этикета!

— Может, потому и сбежал, что боялся, как бы ты его в преследовании не обвинила? — иронично поинтересовалась я. — Эльза, кто из нас живет в идеальном мире? Ты перепугалась последствий детской шалости, глупого гадания, начала набирать вес, затем скинула его, а теперь тебе везде мерещатся преследования.

Еще долго после разговора с подругой я вспоминала ее слова и думала, думала, думала. Неужели я действительно, как говорили на Земле церковники, впала в грех гордыни и живу в идеальном мире? Возможно ли это? Правду ли говорила Эльза: не в принуждении дело, а в отношении к нему? Да если и так. Отношение… Там; на Земле, меня и правда редко к чему-то принуждали, но только потому что такую невзрачную серую мышь можно было только пугалом заставить работать, чтобы галки и вороны в ужасе от моих прыщей шарахались. Кому я там нужна была? Вот именно, что никому… А здесь… Вылечилась, получила мужа, статус. Но при этом и поняла, что от меня мало что зависит. На Земле тоже не зависело, но там я не думала на эту тему. Здесь… Здесь, вместе со статусом и чистым лицом, пришло желание жить так, как хочу сама. Можно ли назвать подобное желание гордыней? С другой стороны… Даже если Димирий примет меня обратно, после Шаринаса, я не смогу жить так…

— Судя по зверскому выражению на твоем лице, спать мне сегодня лучше в другой комнате, — вырвал меня из мыслей насмешливый голос Шаринаса.

— Я правда слишком гордая? — не обратив ни малейшего внимания на его слова, спросила я. — Верней, не так. Чего во мне больше: гордости или гордыни?

— Дурости, — ни секунды не сомневаясь, ответил любовник. — Кто тебя посетил? Эльза? Агнесса Ларская? Или Кирана?

— To есть, никто другой меня на неправильную дорожку толкнуть не может? — уточнила я, поднимая глаза на любовника. Как обычно, идеально одет: костюм, булавка, белоснежные манжеты. Картинка, а не мужчина. И вот действительно, чего мне не хватает?

— Вера, — качнул головой кронпринц, — я себя чувствую этакой бабочкой, насаженной на иглу.

— Пытаюсь понять, зачем тебе я, — практически честно ответила я. — та же Кирана рядом смотрелась бы гораздо эффектней. Да и твоя семья ее точно одобрила бы, пусть и как временную любовницу.

— Временную? Любовницу? — уточнил Шаринас, садясь на место Эльзы и закидывая одну ногу на другую. — Временные у меня уже были. Пара-тройка месяцев, и эти безголовые дамочки отправлялись назад, к своим рохлям мужьям. И нет, Вера, тебе это не светит.

— Почему? Может, объяснишь, наконец, в чем я особенная?

Дракон окинул меня внимательным взглядом, словно покупатель, выбирающий лошадь и подозревающий, что ему пытаются под видом молодого жеребца вручить старую клячу: сомнение, нежелание говорить, затем — сарказм и решимость, вот что я читала у него на лице. Наконец Шаринас ухмыльнулся, видимо, приняв окончательное решение.

— Тебе романтично или цинично?

— Правдиво.

Взмах рукой — и передо мной появилась картинка: я сама, мелкая, краснолицая, уверенная в своих действиях, и напротив — высокий красавец, рассматривающий меня с интересом.

— Помнишь? Наша первая встреча. Обрати внимание: и служанка, и твоя подружка реагируют одинаково. Они меня боятся и боготворят. Одного моего появления достаточно, чтобы вызвать у них панику. И в то же время, лишь помани я пальцем, та же Эльза будет рада лечь со мной в постель. Я устал от подобных манерных дур. Ты — другая.

— Ну да, я тоже дура, но зато не манерная, — язык мой — враг мой, бабушка с самого детства мне это твердила.

Дракон хмыкнул.

— Вы, женщины, не отличаетесь особым умом, так что… Вера!

Чайник с чашкой пролетели мимо и разбились о стену.

— И не жалко тебе сервиз? — лениво протянул кронпринц.

— Я тебя ночью прирежу, — мягко улыбнулась я.

— Что тебя так обидело? Мое замечание о твоем уме? To есть тебе самой можно над собственным разумом посмеиваться, а мне — нет? Это неразумно, тебе не кажется?

Сидит ухмыляется, доволен собой и жизнью. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.

— Ладно, возвращаемся к обсуждению. Я — не манерная дура. Каким боком это связано с твоим выбором?

— Все просто, — пожал плечам Шаринас, — мне не скучно с тобой. Когда ты не скрываешь эмоций и чувств, естественно. Хотя даже надев маску этакой ледышки, ты меня развлекала.

— Домашнее животное завести не пробовал? Собачку, например? — саркастично поинтересовалась я. — Ах да, ей же надо уделять больше внимания. Да еще и командам обучать.

— Ты очень милая, даже когда злишься, — улыбнулся мой собеседник. — Вера, прекрати! Не нравится этот сервиз, так и скажи — слуги поставят другой. Зачем же… Вера!

Да, в этот раз только местная магия спасла моего любовника от летевшей в голову чашки. В принципе, я потому и била посуду подобным способом: знала, что этот гад защищен, а значит, не пострадает. Отвечать перед законом за поврежденного кронпринца я не желала.

— Не понимаю, что тебя не устраивает, — фыркнул Шаринас, когда посуда подошла к концу, — любовь — чувство взаимное. Ты же сама никого не любишь. Та же Эльза, хоть и готова стать моей любовницей, к мужу привязана. А ты? Никого не допускаешь в свое сердце, стараешься ото всех отгородиться и потом обижаешься, что тебя не любят.

— Психологом работать не пытался? — раздраженно дернула я плечом — дурацкий жест, сродни тику, проявлялся каждый раз, когда меня что-то бесило. Или кто-то.

— Судя по твоему тону, ты только что сказала гадость, — широко улыбнулся дракон. — На правду не обижаются, милая. Барьер у тебя уже разрушен, но из своей норы ты вылазишь очень редко. Так что, я ответил на твой вопрос?

— Более чем, — в принципе, особой обиды я не чувствовала, так как именно это и предполагала. Но прибить кронпринца руки чесались…

— Великолепно. Тогда одевайся. Нас ждут в княжеском дворце. Думаю, Кирана и баронесса Ларская будут рады узнать, что ты выжила в Пустынных Землях.

Зачем ждут, мне, конечно же, не сообщили. Для чего? Знай свое место, женщина. Мужчина сказал — одевайся, значит, вперед, к гардеробу поближе.

Услужливую девушку, помогавшую мне одеваться, я разглядывала чересчур пристально заставляя ее смущаться.

— Почему ты похожа на кронпринца? — медленно поворачиваясь вслед за ее руками, задала я интересовавший меня вопрос. — Ты его внебрачная дочь?

Руки миниатюрной блондинки дрогнули.

— Нет, госпожа, я бастард его отца.

— To есть, ты — его сестра, — задумчиво пробормотала я.

Теперь вздрогнула сама девушка.

— Мы не смеем считаться родственниками драконов, госпожа. Мы всего лишь прислуга.

Желание прибить любовника увеличилось. Я прищурилась, тщательно обдумывая пришедшую в голову шальную мысль. Что ж, ваше сиятельство, вы сами напросились. Барьер, говоришь, снят, но из норы не вылезаю? Вылезу, без проблем. Вот только не стоит потом предъявлять никаких претензий к своей ручной зверушке по имени «Вера».

— Дура ты, Верка, — тяжело вздохнул за ухом неожиданный гость, — и когда только поумнеешь. Во дворце потише будь, не отсвечивай.

Диар исчез быстро, я не успела задать вопросы ни о своем уме, ни о поведении во дворце. Впрочем, главный наказ я получила, и за это спасибо. Потише? Можно и потише…

Уверенно ступая по укрывавшему пол узорчатому ковру, я шла навстречу любовнику, уже не страшась зависти и презрения высшего общества. Открытые руки и глубокий вырез нежно-малинового платья позволяли разглядеть верхнюю часть тела, короткий, до середины икры, подол — нижнюю. Туфли в тон платью помогали увеличить мой рост не только визуально. Слава все богам, до шпильки тут пока не додумались, как и до жуткой, на мой взгляд, платформы.

— Отлично выглядишь, — довольно осклабился мой сопровождающий, — как называется этот макияж? «Я вышла на тропу войны»? — и, не давая мне ответить, продолжил. — Повернись, пожалуйста.

Миг- и в вырезе платья заблестели рубины. Чудесно. Эти кроваво-красные камни как нельзя лучше подойдут к моим черным бровям, такого же цвета длинным закрученным ресницам и алым губам. Вампирша на отдыхе… Жаль, только цвет кожи подкачал: царственной бледностью истинных сынов ночи я похвастаться не могла.

— У тебя снова тот самый взгляд, обещающий бабочке райское наслаждение на острие иглы, — заковыристо сообщил Шаринас. — О чем думаешь?

— О вампирах, — сообщила я. — Ощущаю себя причастной к ним.

Любовник несколько секунд молчал, потом осторожно поинтересовался:

— Ты дошла нормально? Туда и обратно? Никаких приключений не было?

— Нет, не падала и головой стены не считала, — пожала я плечами. — Опять глупость выдала?

— Да как тебе сказать, — задумчиво откликнулся кронпринц, — вампиры здесь — существа странные, проживают в тщательно закрытой ото всех территории Пустынных Земель, считаются этакими игрушками богов, приближаться к ним опасно… Впрочем, не забивай голову. Постарайся адекватно вести себя во дворце.

После последнего наставления открылся портал. Шаринас проследил, как я захожу в него, шагнул следом. Пара секунд — и вот уже мы с ярко освещенном холле княжеского дворца.

Сновавшие практически всюду слуги и оформление интерьера в золотисто-бежевых тонах меня удивили. Вечно полуночный дворец первый раз встречал меня непонятным волнением. Да и цвета эти… Пригласили дракона — должны быть все оттенки красного и коричневого. А здесь…

Впрочем, расспрашивать было некого и некогда: кронпринц уже вел меня под руку к одному из залов с распахнутыми настежь дверями.

Ряды кресел и сидевшие в них аристократы меня удивили еще больше. Я что-то забыла, и теперь в присутствии правящей семьи разрешено сидеть? И к чему эта непонятная дорожка, постеленная отдельно, неподалеку от трона?

Внутри, казалось, собрался весь высший свет, пожелавший ослепить самих себя и друг друга украшениями с драгоценными камнями. Каждая женщина сияла, как гирлянда на елке. Да уж, похоже, колье с крупными рубинами, расположившимися в моем декольте, — это самое скромное, что ту есть…

— Мы адресом не ошиблись? — тихо обратилась я к Шаринасу, приклеив на лицо глупо-восторженное выражение.

Тот хмыкнул и так же тихо ответил:

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но гадость скажешь позже.

Позже так позже…

Тем временем мы добрались до княжеской семьи, сидевшей на трех резных тронах. Успев лишь удивиться довольно смелому одеянию Кираны, не побоявшейся появиться на официальном мероприятии в бриджах длиной до колена и полупрозрачной блузке, я вслед за любовником поклонилась правителю, его сыну и невесте, а затем последовала к одному из пустовавших в первом ряду кресел. Краем глаза я заметила Димирия и Лориана, сидевших с края. Странно, но никаких чувств при виде мужа я не испытала, отметила его, как одного из не очень близко знакомых людей, не позволяя сердцу как-то проявлять себя. Что это? Равнодушие, выросшее из еще не прошедшей обиды? Или безразличие? И если второе, то почему я так быстро «перегорела»? Да, никаких сильных чувств к Димирию я не испытывала. Но ведь симпатия была…

Додумать мне не позволили полуголые девушки, внезапно появившиеся из коридора и неспешно шедшие по той самой отдельно постеленной дорожке.

Что за дом терпимости? С каких пор при дворе князя разрешены короткие юбки, полупрозрачные блузы, шорты…

До меня дошло, и я с трудом удержалась от смеха. Ну Кирана! Чем, интересно, она шантажировала мужа и тестя, чтобы получить возможность устроить показ мод?

Девушки между тем дефилировали по импровизированному подиуму, позволяя разглядеть зрителям не столько крой, пошив и вид одежды, сколько обнаженные телеса моделей. Это где же таких непробиваемых красавиц нашли? Обычно даже разбивные служанки на людях сама скромность. А тут — пять моделей, все уверенные в себе, идут, не обращая внимания на негодующих матрон и пускающих слюни отцов семейства…

— Они под заклятием, — сообщил Шаринас, безотрывно наблюдавший за этим непривычным зрелищем. — Вера, в твоем бывшем мире действительно так ходят по улицам?

Я кивнула и уточнила:

— Не везде и не всегда, но да, ходят.

— Какой кошмар, — задумчиво пробормотал дракон.

Глава 9

Показ закончился через полчаса, высшая аристократия, морща носы в притворном возмущении, с удовольствием смаковала каждую деталь одежды на заколдованных моделях. Причем, как и следовало ожидать, женщины делали акцент на самой одежде, ее крое, вызывающе ярких расцветках, а мужчины… Ну что еще могут обсуждать мужчины, первый раз в жизни увидевшие на публике полуголых девиц?

— Ваше высочество, — к нам с поклоном приблизился приемный сын князя и муж Кираны. Даргон выглядел уставший и осунувшимся. Являлась ли причиной этому супруга, или же проблемы крылись в политике и экономике государства, мне не было известно, но держался мужчина с достоинством, — мы с отцом будем признательны, если вы уделите нам свое время, и уже мне. — Ваше Сиятельство, моя супруга будет рада встрече с вами.

Вот так вот. Женщины — к женщинам, мужчины — к мужчинам. Да, в моей родной стране тоже была подобная практика, но воспринималась она, по крайней мере мной, по- другому. Впрочем, вполне возможно, Эльза права: я сама придумала и сама обиделась… Как бы то ни было, появившаяся из коридора служанка, на этот раз полностью одетая, с почтением провела меня на женскую половину дворца, в покои принцессы.

Ее высочество чаевничала вместе с Агнессой и Эльзой. Похоже, вокруг будущей княгини начинает формироваться свой кружок. И подбирает Кирана дам в него в зависимости от ума и верности «короне».

Меня усадили на стул с резной спинкой у невысокого журнального столика, служанка наполнила изящную фарфоровую чашку чаем и удалилась в угол гостиной.

— Как тебе показ мод, Вера? — после приветствия обратилась ко мне так и не переодевшаяся после появления на публике Кирана.

— Думаю, этот вопрос нужно адресовать вашим придворным, ваше высочество, — улыбнулась я, прихлебывая чай, — когда они наконец отойдут от шока.

— Полагаю, это случится не скоро, — хмыкнула одетая в любимый брючный костюм Агнесса, — Вера, твой любовник позволяет тебе заниматься делами?

— Конечно, — удивившись вопросу, пожала я плечами. — А должен был запретить?

Все три женщины многозначительно переглянулись. Ох уж эти местные предрассудки.

— Видишь ли, Вера, дракон вправе запретить что угодно, — откликнулась баронесса Ларская, — но сейчас речь не об этом… Мы собираемся ставить одну пьесу… Ты ведь поможешь с декорациями?

— Естественно. Мне нужно и свои работы вам передать.

Еще одно переглядывание. Похоже, нужно будет найти время и прижать в уголке Эльзу, чтобы допросить с пристрастием. Пока же мы с Агнессой обговорили время ее появления и вернулись к неспешному чаепитию.

Нежные пирожные таяли на языке, чай позволял наслаждаться вкусом клубники и чабреца, настроение, и так приподнятое после показа мод, поднималось все выше и выше. В принципе, можно сказать. Что я наслаждалась жизнь. Но лишь до тех пор, пока служанка не доложила о появлении в покоях принцессы ее родного брата, эльфийского кронпринца Дориона.

Появление в уютной гостиной, оформленной в кремовых тонах, его высочества вызвало разную реакцию у нас, женщин. Кирана кивнула брату, не соизволив подняться, мы с Эльзой и баронесса подскочили, склонившись в поклонах. Но если нам с Агнессой было по большому счету все равно, для чего именно здесь кронпринц, и выглядели мы обе спокойными, то на щеках моей подруги выступил легкий румянец, а руки задрожали. Несильно, конечно, но мне, стоявшей рядом с Эльзой, была видна эта дрожь.

— Дамы, — обольстительно улыбнулся Дорион.

Высокий хрупкий блондин, смотревший на нас голубыми, как озера, глазами, сейчас кардинально отличался от враждебно настроенного мужчины с собакой, встретившего нас с Эльзой года два назад перед своим жилищем. Этот Дорион, казалось, поставил перед собой целью обаять находившихся перед ним женщин. Эльза покраснела еще больше и судорожно сглотнула. Агнесса слегка порозовела. Я вспомнила Шаринаса, поняла, что у меня нет никакого желания лицезреть здесь еще и его, ревнивого, раздраженного и злого, и ответила его высочеству милой улыбкой.

— Рады тебя видеть, Дорион, — уголками губ улыбнулась Кирана. — Не желаешь присоединиться?

Естественно, он желал. Следующие полчаса Агнесса и Эльза испытывали на себе все обаяние кронпринца, принцесса с наслаждением за эти наблюдала, а я гадала для себя, не была ли эта встреча подстроена ее высочеством, а если так и есть, то для чего? Свести Эльзу с Дорионом? Раззадорить его высочество? Или же причина лежала у меня под носом, а я упорно не желала ее замечать?

Его высочество наследный принц Шаринас появился в покоях принцессы внезапно. Его появление оказалось эффектным: упавшая в обморок служанка, подскочившие любители чаепития, включая Дориона и исключая меня, испуганный взгляд Кираны. Да, дракон, конечно, умел показать себя в нужно свете.

— Развлекаетесь? — лениво протянул он, отметил сидевшего чересчур близко ко мне Дориона, сверкнул глазами и повернулся ко мне. — Пойдем, милая. Пора.

«К ноге, Бобик», — услышала я и тем не менее встала.

— Жду вас завтра у себя, — повернулась я к до смерти перепуганной Агнессе и, не дождавшись ответа, шагнула в открытый портал.

— И что это было? — повернулась я к дракону, едва мы вышли в холле дома. — Тебе стало скучно, поэтому ты решил всех припугнуть?

— Не припугнуть, родная, — мужская рука обняла меня за плечи. Одно только прикосновение вызвало в теле дрожь. Опять его личная магия? Или это моя собственная реакция? Если второе, то очень, очень плохо… — Поставить на место, и в первую очередь — этого выскочку.

Этого? Мужчина там сидел только один. Я изумленно взглянула на любовника.

— Ты меня приревновал? К принцу?!

— Странно, правда? — саркастически заметил дракон, стремительно направляясь вверх по лестнице. — Ревновать собственную возлюбленную? Дикость какая.

— Возлюбленную? — Шаринас шел широко, мне приходилось буквально бежать по ним по ступенькам, — мое плечо он так и не выпустил — и такой способ передвижения мне не нравился. — Ты подобрал неправильное слово. Любовницу. По отношению к ней чувства не нужны.

— Вера, не доводи, — мягко и даже как-то нежно попросил дракон, даже не посмотрев в мою сторону.

— До чего? — не поняла я. — Я просто пытаюсь внести ясность в наши..

Дальше был портал. Еще один. Прямо на площадке возле моей спальни. Очутилась я в знакомом водопаде. Шаринас стоял рядом, держал меня крепко за плечи и молчал. Я пожалела, что не вижу его лица. Само поведение любовника оставалось для меня загадкой. Кронпринц приревновал? Меня к Дориону? Глупость несусветная. Нет, тут явно была причина. Но какая?

По телу пробежали мурашки. Вода, хоть и не особо холодная, все же остужала организма.

— Шар, — раздалось с берега, — это опять ты? А почему там? Мама хотела с тобой поговорить!

Всю тираду уже знакомая мне миловидная девушка произнесла, не глядя в мою сторону. Действительно, зачем? Кто я, и кто она? Мама, значит. Сестра, получается.

Сильные руки выдернули меня из-под струй воды. Шаг, другой — вот уже мы на берегу. Песок мгновенно облепил туфли. Шикарно, вот слугам забота будет — господскую обувь от желтой массы очищать.

— Ой… — глаза девушки округлились. Похоже, меня наконец-то заметили. — Шар, ты не один… А почему завесу наки…

Незнакомка не договорила: моему любовнику, похоже, надоело женское окружение, так как в следующую минуту мы с девушкой оказались в спальне, той самой, огромной, в которую меня впервые привел дракон. Вот только его самого рядом не было видно.

Не стесняясь якобы монаршей персоны, я устало села на ярко-красное шелковое покрывало на постели.

— Вы кто? — беззастенчиво разглядывая непонятную гостью, с любопытством спросила незнакомка.

У меня появилось желание дернуть плечом: умеет же этот ящер доставать… Хорошо хоть высушил предварительно и меня, и одежду, да от песка избавил, и только потом сбежал.

— Любовница его высочества, — честно ответила я. — А вы?

— Его сестра, — машинально ответила девушка, помолчала секунду и осторожно уточнила. — Вы — та самая графиня лест Ронийская? Жена советника князя?

Та самая? Похоже, слухов обо мне ходит немало не только при человеческом дворе…

Девушка между тем устала стоять и присела в широкое мягкое кресло напротив кровати, ожидая моего ответа.

— Да, ваше высочество, — обреченно кивнула я, — та самая.

— Чудесно, — расплылась неожиданно в улыбке принцесса, — наконец-то я с вами познакомилась! А то Шар такой скрытный! Никак не хотел вас ко двору представлять!

Нетипичная реакция королевской особы меня удивила и насторожила. Ко двору? Любовницу? Нет, я, конечно, понимаю, что при драконьем дворе нравы посвободней будут. Но не настолько же. Да и зачем принцессе знакомиться с очередной игрушкой брата? «Ты вбила себе в голову, что обижена, что твои чувства растоптали, с тобой не посоветовались. А были они, чувства те?» — некстати вспомнила я Эльзу. Ох уж эта моя привычка запоминать слова…

— Ваше высочество, спросить? — повернулась я к девушке.

— Конечно, — кивнула та.

— Если вы слышали обо мне, то, скорее всего, знаете, что я — иномирянка, — начала я осторожно. Очередной кивок и недоумение в глазах. — Тогда, пожалуйста, объясните, зачем меня нужно представлять ко двору? В моем мире любовниц в свет выводили редко. Это считалось… — я замялась, подбирая слово, не желая обижать принцессу, — неэтичным.

— Какой странный мир, — ничуть не обиделась девушка, — двор должен знать в лицо фаворитку наследника. Во избежание некоторых ситуаций, — она хихикнула и сообщила, — дядя на днях сильно негодовал, когда его любовницу некая маркиза спутала со служанкой и попыталась отправить за чаем.

Бедная маркиза…

— Вся семья этой глупой дамы в наказание отправилась в ссылку на пару лет вглубь страны: — подтверждая мои догадки, завершила повествование ее высочество.

— Вообще, я не понимаю, почему Шар тянет, — задумчиво посмотрев на меня, снова заговорила девушка. — Вы — иномирянка, слухов о вас ходит много, вы недурны собой и воспитаны, да еще и через мужа приобрели высокое положение при людском дворе. Самое время брату представить вас и родителям, и… Вера? Вера, вам плохо?!

«Представить вас… родителям»… Я почувствовала слабость в конечностях и порадовалась, что сидела. Иначе пол принял бы мен я своим жесткие объятия. А так я всего лишь откинулась на лежавшие неподалеку подушки. Родителям. Представить. Меня.

«А кто у нас муж?»

«Волшебник».

«Предупреждать надо».

— Вера… — доносился до меня как через вату встревоженный голос ее высочества, — я сейчас позову носителя…

— Ралья, — голос любовника был громким и резким, — тебя мать зовет.

Портал — и мы где-то…

Я не поняла, что именно сделал Шаринас, но мозги у меня прочистились. Я огляделась. Спальня. Моя. Родненькая. Значит, мы в княжестве. Хорошо ходить порталами. Раз — и ты дома…

— Вера!

Вот если бы еще всякие ящеры не приставали…

— Шаринас, я выпить хочу… У тебя армила не найдется? — спросила я, поднимая голову и глядя на нависавшего надо мной дракона. На что он меня положил? Матрас, что ли? Да, матрас… Голова все еще была набита «ватой», мысли ворочались с трудом…

В глазах цвета кофе с молоком появилось раздражение пополам с безысходностью.

— Сопьешься, — буркнул его высочество, но вызвал слуг и приказал им накрыть стол прямо в спальне.

Минут через пять я с удовольствием смаковала армил. Второй бокал. Первый я выпила залпом. Дракон даже поморщился, глядя на меня, как на варвара.

— Что тебе успела сообщить моя сестрица? Вера, не молчи. Не ты, так она точно все расскажет.

«Пытать ее будешь?» — чуть было не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

— Вера?

— Шаринас, скажи, только честно: когда ты планируешь меня отпустить? Назад, к мужу?

— К какому мужу? — ненатурально удивился дракон. — Нет у тебя мужа. Любовник есть. Мужа нет. Запомни.

— To есть, у меня мужа нет, — задумчиво протянула я, дрожащей рукой наливая в свою рюмку очередную порцию армила и упорно игнорируя нарезку и фрукты, — а у него жена есть…

— У него нет жены. Пока, по крайней мере, — отрезал дракон, потом как-то странно ухмыльнулся, и у меня перед глазами развернулась картинка: преемник князя и один из его помощников что-то говорили дракону. Я прислушалась:

«Ваше высочество, Димирий, как советник князя, человек, в нашем княжестве нужный. Прямо сейчас он тоскует. Сильно тоскует».

Любовник обвел собравшихся в зале мужчин нечитаемым взглядом, выдал ту же непонятную ухмылку, что и мне сейчас, и сообщил: «Еще раз я услышу подобный намек, и княжество останется без посла, а лично князь — без расположения драконов. Вопросы?»

Вопросов не было. Как и красок на лицах людей.

«Но советник…» — промямлил было муж Кираны.

«Найдите ему другую жену», — отрезал Шаринас, повернулся и вышел из залы.

— Кардинальное решение, — пробормотала я. — У тебя только эта бутылка армила осталась?

— Там уже давно полбутылки, — сообщил кронпринц. — Так о чем вы говорили с Ральей?

— Она посчитала, что ты должен представить меня ко двору и лично твоим… вашим родителям, — «сдала» я принцессу.

— И что? — не понял любовник. — Что так напугало тебя в этих фразах?

Я попыталась подняться из-за стола, в глазах поплыло, пришлось ухватиться за стоявший рядом стул.

— Вера? Ты куда собралась? — внимательно наблюдая за моими действиями, поинтересовался любовник.

— Вещи собирать, — буркнула я, — и подальше, подальше от всех вас…

— Верка, тебя и на неделю одну оставлять нельзя, — раздался за спиной недовольный голос Диара, — наклюкалась уже, пьянчуга. Я тебе дам — вещи собирать.

Меня несильно толкнули в спину, я упала на стул и сообщила в пространство:

— Все равно… уйду… знакомить меня… собрался, — на глаза навернулись слезы, мне стало жалко себя. Сволочи. Все сволочи. Один в этот мир притаскивает, не спросив разрешения: другой никак не наиграется…

Судорожный всхлип, и растерянное лицо Шаринаса.

— Вера, ты уверена, что здорова?

— Когда она здоровая была, — раздраженно проворчал бог лжи, — всю жизнь на голову больная.

— Здорова, я как раз здорова, — огрызнулась я, попыталась найти бокал и нахмурилась.

— Кто из вас двоих его забрал?

Рука потянулась к ополовиненной бутылке. Та резво перебежала на другую сторону стола, поближе к плавно входившему в состояние шока дракону.

— Двоих? — уточнил Шаринас, разговаривая осторожно, как с психически нездоровой.

— Ты или Диар? Хихикает… Значит, он!

И уже в пространство.

— Я из горла допью. Дайте мне напиться наконец!

— Напилась уже, и с дурой этой в тех землях, и сейчас. Хватит с тебя, пьянчуга, — сообщил бог лжи, и бутылка испарилась на глазах у нас с драконом.

— Бог лжи почтил меня своим присутствием? — приходя в себя, саркастически уточнил кронпринц. — Чему обязан?

— Скажи ему, что эта девчонка мне нужна, — приказал Диар.

Судя по голосу, забрав бутылку, он пришел в благостное расположение духа и теперь снова был доволен жизнью и окружающими.

— Какая девчонка? — не поняла я.

В голове начало проясняться. Хмель исчезал, как будто его и не было.

— Невеста дурака, потомка моего, — последовал непонятный ответ.

— Лисия, — перевела я, глядя уже трезвыми глазами на Шаринаса, — Диару зачем-то нужна Лисия.

Брови дракона поднялись высоко, практически затерялись в волосах.

— Свести твоего бывшего мужа и отступницу? — задумчиво пробормотал мужчина. — Странная идея.

— Поговори мне; — буркнул бог лжи. — Завтра же пусть появится у него дома. И не смей пить, Верка! А то к вампирам отправлю!

Сказал и исчез. А я с тоской посмотрела на пустой стол.

— Спиртное забрали, хмель из головы выветрился, — я перевела взгляд на Шаринаса. — Как ты меня представишь своим родителям? Смотрите, мама и папа, это моя постельная игрушка?

Дракон несколько секунд смотрел на меня, не отрываясь, затем тяжело вздохнул и качнул головой.

— Вот потому я и не хочу представлять тебя кому-либо. Любовница — это статус, Вера. Приобретая его, ты становишься выше остальных придворных, считаешься членом моей семьи…

— Статус, говоришь? — задумчиво оборвала я собеседника. — Бывшая любовница кронпринца. А что, звучит.

— Тебе это не грозит, — заверил меня тот самый кронпринц, — ты и без «бывшей» хорошо смотришься.

— Издеваешься, — я внимательно посмотрела в глаза любовнику. — Давай как-нибудь без двора и твоих родителей обойдемся?

— Пока — так и будет, но представить тебя нужно, — меня заключили в объятия. — Ты необычная женщина, Вера. Никто еще, до тебя, так не злил и не заводил меня.

Естественно, после этой фразы мы оказались в постели…

На следующее утро, поиграв с веселым, довольным жизнью бутузом Бертом, я встретилась с Агнессой. Вернее, встретились мы: Эльза, как обычно, пришла вместе с ребенком и осталась после его ухода.

Журнальный столик как обычно был сервирован к чаю. Служанка проворно выставила чайник с чашками, сладости на блюде и исчезла за дверями гостиной, а мы втроем уселись в кресла. Агнесса радостно посматривала на мои немногочисленные картины, проданные ей пять минут назад, и наверняка уже мысленно подсчитывала прибыль. Эльза рассеянно смотрела перед собой, витала в облаках и, скорее всего, вновь думала о предсказанном гаданием женихе. Я, довольная жизнью, решила расшевелить обеих дам.

— Последние новости знаете? — я сделала два глотка горячего ароматного чая и с наслаждением зажмурилась. — Диар решил свести Димирия и Лисию. Шарина сегодня должен доставить ее в дом моего мужа. — Сказать «бывшего» у меня язык не поворачивался.

Открыв глаза, я с удовольствием наблюдала за изумлением на лицах моих гостий. Обе сидели, застыв статуями, держа в руках чашки и пытаясь переварить сказанное.

Первой очнулась Эльза.

— Если это правда, — выдохнула она испуганно, — мы с Лорианом сегодня же переедем! В его дом! Я не стану жить под одной крышей с отступницей!

— Думаю, правда, — медленно отозвалась Агнесса, но она… хоть и отступница… Если ее примет общество… Да и примет ли..

Баронесса Ларская бормотала несвязно, как будто разговаривая сама с собой.

— Да, кстати, — дождавшись, пока обе женщины замолчат, я кивнула на картины, — часть нарисована Лисией. Как думаете, Агнесса, если правильно подать эту новость…

Договаривать я не стала, да оно и не нужно было: глаза местной феминистки алчно загорелись, она мячиком подскочила с кресла, скомкано попрощалась, сама подхватила картины и широким, мужским шагом поспешила на выход.

— Вот что любовь к деньгам с человеком делает, — задумчиво проговорила я, глядя ей вслед. — И слуг не дождалась..

— Вера, — несчастным голосом позвала меня Эльза, — неужели это правда?! Как, скажи, как отступница может оказаться женой княжеского советника?!

— Что у них общего? — я повернулась к подруге. — Диар ничего просто так не делает, правильно? Тогда почему изначально Димирий должен был жениться на Лисии? Что там такого у них обоих, что важно богу? Или богам…

— Род, — недоуменно пожала плечами Эльза, — и у того, и у другой угасает род. У Димирия только один ребенок, у Лисии наследников нет.

— To есть получается, что необходимо связать эти два рода… Как там было: «Весь мир станет Пустынными Землями — в наше княжество нагрянут полчища нежити и нечисти», — процитировала я слова мужа и на недоуменный взгляд подруги пояснила. — Именно так ответил мне Димирий, когда я спросила, что случится, если прервутся древние рода.

— Тогда зачем нужно было вытаскивать из другого мира тебя? Для чего связывать вас с Димирием?

Моя собеседница задавала правильные вопросы. Увы, ответа на них у меня не было. Пока, по крайней мере.

— Эльза, — перевела я тему, — как так получилось, что Киране позволили организовать этот показ мод?

— Так она беременна, — пояснила подруга. — Помнишь ту носительницу Силы, что принимала у тебя роды? Она заявила мужу и тестю эльфийки, что беременность протекает тяжело, волновать ее высочество нельзя, вот Кирана и пользуется моментом.

Глава 10

Дракон вернулся ближе к обеду: открыл портал в мою спальню и вышел из него вместе с Бертом и его нянькой. Перепуганная женщина крепко прижимала к себе веселого ребенка. Вторая женщина, служанка Димирия, спешно занесла в комнату два тяжелых пакетами, видимо, с вещами, и так же спешно нырнула назад, в дом столичный графа.

— Мне показалось, что сын тебе дорог, — иронично сообщил кронпринц в ответ на мой недоуменный взгляд, — а там сейчас для него не самое лучшее место.

Я сначала недоуменно нахмурилась, потом вспомнила Лисию и ее пылкие чувства к бывшего жениху, ахнула и поспешила забрать у няньки ребенка.

Поселили Берта в комнате неподалеку от моей, такой же огромной и, на мой взгляд, больше подходившей для взрослых, нежели для ребенка: коричневый цвет стен, фигурки и салфетки на поверхностях, огромная кровать посередине помещения…

— Вызови слуг, ты ту хозяйка, — равнодушно пожал плечами Шаринас в ответ на мои замечания.

Я только вздохнула. Первый раз за все время я почувствовала благодарность к любовнику: он побеспокоился не только о малыше, но и о моем психическом здоровье. Зная, что там, в доме Димирия, бушует обиженная Лисия, я вряд ли смогла бы нормально воспринимать реальность, все мои мысли были бы о Берте. Шаринас учел это. Да, пусть он действовал эгоистично, хотя действительно ли это так? Впрочем, не главное — Берт и его безопасность. Дракон знал, чем меня подкупить.

Но сын — одно, а слуги, тем более, чужие, — совсем другое. И все же… Все же он был прав: нужно тебе что-то? Не бойся приказать слугам. И я вызвала личную служанку, переступив через робость, отдала ей приказ. Пока комнату обустраивали по моему вкусу, я тискала хихикавшего сына, стараясь не обращать внимания на внимательный взгляд любовника.

— Что? — наконец-то не выдержала я, когда нянька унесла Берта.

— Ты любишь детей… — задумчиво проговорил Шаринас. — Не хочешь родить еще одного?

— Чтобы он потом прислуживал за столом? — язвительно поинтересовалась я.

Любовник качнул головой.

— Нельзя делать скоропалительные выводы, не имея на руках нужных данных, Вера. За столом прислуживают дети слуг. Дети любовниц воспитываются обычно ими самими, или в столичном доме отца, или в одном из его имений. Их выдают замуж или женят так же, как и детей от официальной жены.

— To есть заранее подбирают им пару? Этакие пешки в играх отца? — уточнила я.

— Ты уверена, что Берту твой муж еще не подобрал невесту? — изогнул бровь Димирий, а мое сердце рухнуло куда-то в пятки. Не позволю! Не отдам!

— Вера, династические браки важны для любой расы, не поверю, чтобы в твоем мире подобного не было, — Шаринас поднялся, протянул мне руку, помогая встать с ковра, на котором развлекались мы с сыном, — пойдем, стол уже накрыли.

Следующие четыре дня прошли спокойно. Получив заказ от баронессы Ларской, я очень много рисовала. Настолько много, что по вечерам дракон появлялся в моей мастерской и, даже не глядя на получившийся результат, угрожал сжечь все мной созданной, невзирая на возможные разрушения, которые могла бы причинить скрытая в кистях Сила. Кроме живописи, я играла с Бертом, следила за распорядком его дня и питанием. А еще я думала. Вспоминала мысли мужчин с Земли о том, что главная добродетель женщины, — смирение, слова подруги, анализировала свое положение и снова и снова пыталась понять, насколько сильна моя гордыня и можно ли действительно смириться в таком положении.

На пятый день, когда ко мне в гости пожаловали Агнесса и Эльза, я поняла, что полностью запуталась.

Баронесса Ларская на этот раз прибыла в длинном пышном платье. Глаза мое работодательницы подозрительно блестели, и я грешным делом решила, что она влюбилась. Впрочем, несмотря на настроение, хватка у Агнессы оставалась прежней. Придирчиво осмотрев мои работы для будущей постановки, она положила на стол мешочек с монетами и стала в подробностях рассказывать, кто именно заплатил за наши с Лисией работы и как громко и активно торговались некоторые из покупателей возле определенных полотен.

— Теперь в высшем обществе считается дурным тоном не иметь у себя твоих работ, — довольная этим фактом баронесса сидела, откинувшись высокую спинку оббитого бархатом кресла и неспешно пила крепкий черный чай. — Многие покупают специально для своих родственников их отправляют картины в провинцию, лишь бы только не казаться хуже на фоне остальных. Кстати, теперь считается, что твоя живопись способна предсказывать.

— Что именно? — чуть не поперхнувшись сладким зеленым чаем, уточнила я и предусмотрительно отставила чашку в сторону. Эльза последовала моему примеру.

— Все, — ответила Агнесса. — От погоды до жениха.

Я недоуменно уставилась на собеседницу. Ладно первое, я могу поверить в определенные совпадения. Но второе…

— Жениха? — удивилась между тем подруга. — Это как? Гадают на картинах?

— Практически. Подводят кандидатов к холстам, и тот, на кого картина упадет, считается женихом.

Расхохотались мы с Эльзой одновременно. Бедные те женихи. Я представила себе в красках, как приходят они к невесте, ничего не подозревая о коварных намерениях ее родни, им показывают картинную галерею, возле моей работы специально задерживаются и ждут, как отреагирует своенравный холст. Хорошо, если рамой, тяжелой, вообще-то, не темечку не приложит. А если — да? Как с калечным мужем потом всю жизнь рядом находиться?

Видимо, Агнесса сама считала, что последний вид предсказания — полная ахинея, потому что довольно улыбалась, наблюдая за нашим хохотом.

Когда моя работодательница удалилась, Эльза, резко посерьезнев, сообщила:

— Мы все же переехали.

— И? — по лицу подруги я поняла, что сам факт переезда ее не обрадовал.

— Дом Лориана расположен недалеко от дворца князя… Дорион уже навещал нас. Знаешь, он на меня так смотрел, когда муж не видел… Призывно и изучающе одновременно…

— Это плохо? — я с трудом скрыла иронию в голосе.

— Смеешься, — почувствовала мой настрой подруга. — Естественно, это плохо! Я замужем!

«Я тоже», — с трудом удержавшись от этой фразы, я пожала плечами.

— Расскажи все мужу. Пусть он разбирается. Ты же сама все время твердила, что женщине не пристало думать о том, что может решить мужчина. Ну вот и момент настал.

— Рассказала, он ответил, что мне все кажется, — потупилась Эльза.

Ой, как интересно. To есть, фактически назвал супругу лгуньей. Ну-ну…

— Как дела у Димирия с Лисией? — сменила я тему.

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — На доме стоит полог тишины, но вряд ли они живут мирно. Я видела отступницу перед отъездом. Она была настроена более чем решительно… Да, представляешь, ходят слухи, что некоторых отступников вернут в общество.

— Зачем? — ладно бы Лисия, там цель видна. Но остальные…

— Говорят, что в обнищавшие или практически «засохшие» рода будут вливать свежую кровь. Якобы даже Сэру вернут. Престол, конечно, ей не доверят, но подходящего жениха найдут.

Бедный тот жених с мегерой женушкой. А в том, что княжна начнет отыгрываться на семье будущего супруга, я практически не сомневалась — характер у нее такой..

Обещанная Агнессой премьера состоялась через неделю. Декорации, созданные по моим рисункам, вводили зрителей в мир подводного царства, основанного на обломках затонувших кораблей, позволяли насладиться видами полуголых русалок и русалов, служивших морскому царю. Кирана: пользуясь временной безнаказанностью, решила развлечься по полной, и актеры на сцене щеголяли в купальниках. Правда, до бикини этим относительно закрытым нарядам было далеко, но и то, что представили на суд общественности, явно шокировало почтенных матрон и заставило то и дело облизываться, в буквальном смысле данного слова, их не особо искушенных супругов. На подмостках последовательно разворачивались то любовные, то батальные сцены. Мне: привыкшей к менее целомудренным картинам, было скучно. Остальные аристократы или смотрели во все глаза, или с трудом сдерживали желание подняться, хлопнув креслами. Увы, в зале присутствовала княжеская семья, в полном сборе, а значит, покинуть представление до антракта и не оскорбить своим действием правителя, было невозможно.

Кирана, в чьей ложе находились мы с драконом, наблюдала за событиями на сцене с любопытством ребенка, которого первый раз привели в зоопарк. Впрочем, нужно признать, что остальные зрители в ложе, включая Шаринаса, от принцессы не отставали. Сюжет, адаптированный под местные реалии, был прост и незатейлив: дочь морского царя влюбилась в бедного барона, который в самом конце оказался каким-то там похищенным в детстве дальним родственником, так что у этой истории несомненно был счастливый конец.

Я откровенно скучала и от скуки разглядывала наряды и лица. Надо заметить, с появлением ее высочества в нашем княжестве наряды местных модниц стали гораздо откровенней, что, естественно, стало большим испытанием для аристократов мужского пола. Оголенные руки и глубокие декольте теперь присутствовали везде, включаю прогулки по улицам (если, конечно, позволяла погода), незамужние девушки перестали стесняться своих лодыжек и показывались в обществе в брюках и бриджах. Даже сейчас, в театре, вместилище муз, некоторые из них последовали примеру принцессы и появились на премьере в юбке-брюках. Небывалое событие. Впрочем, мне тоже пришлось облачиться в подобную одежду. На этом настоял Шаринас, пожелавший видеть свою любовницу в рядах прогрессивных дам. Кстати о дамах…

Мой взгляд недавно наткнулся на любопытную пару. И последние несколько секунд я рассматривала именно их. Сидевший с напряженной спиной и каменным лицом мужчина, одетый в традиционный черный костюм, и женщина, раскрашенная чересчур ярко, щеголявшая коротким, до колен, платьем ярко-красного цвета. Она довольно, практически счастливо улыбалась и, похоже, наслаждалась ситуацией. Поймав мой взгляд, женщина улыбнулась мне и подмигнула. Я ответила ей такой же дружелюбной улыбкой. Да, Лисия почувствовала вкус к жизни. Что ж, я была только рада за нее. А Димирий… Я не считала себя злопамятной, но в данном случае бумеранг возвратился к бросившему его.

— Необычный сюжет, — поделился со мной впечатлениями от увиденного Шаринас, когда мы наконец-то очутились дома. — Он из твоего бывшего мира?

— Сильно переделанный, но да, с Земли, — я откинулась на подушки. — Только там, в другой истории, героиня выбирает себе объект любви, с которым никогда не может быть в месте: и в итоге погибает, якобы от несчастной любви.

Дракон хмыкнул.

— Очень жизнерадостно. Завтра утром будь готова — отправимся в княжеский храм, разводить вас с графом.

Какое событие… Неделю назад я, возможно, испугалась бы или хотя бы напряглась, услышав эти слова. Но сейчас… Подумаешь, развод. Осталось понять, что же изменилось во мне за такой короткий срок. Неужели я начала привыкать к статусу любовницы Шаринаса?..

Задумываться над отсутствием реакции мне не позволили: время позднее, а секса у кронпринца еще нет? Непорядок!

Утром, не завтракая, мы с любовником порталом отправились в княжеский дворец. Для чего было необходимо присутствие рядом дракона, я не понимала, сам он отшутился, мол, тебя ни на секунду без присмотра оставить нельзя.

Я полагала, что меня оденут в какие-нибудь темные цвета, вроде как мини-траур, как я неудачно пошутила. Любовник разве что пальцем у виска не покрутил. И вместо «траура» я получила нежно-салатовое платье, с относительно глубоким декольте и закрытыми руками.

В дополнение к наряду пришлось надеть изумрудный гарнитур: серьги украсили уши, ожерелье — грудь, перстни — пальцы.

«Храм» князя выглядел так же, как и «храм» Димирия, та самая комната, в которой мы с графом сочетались браком. Просторный зал здесь украсили цветами, живыми и искусственными, под потолком горели в люстрах десятки свечей. Алтарь у дальней стены был каменным и холодным. Неподалеку от него стоял мой пока еще муж. Лисия и Шаринас разместились неподалеку, в первом ряду зрителей, рядом с Эльзой, Лорианом, князем, Кираной и ее супругом. Встав рядом с Димирием, я увидела его скованность. Муж старательно избегал моего взгляда. Боялся? Стеснялся? Стыдился? Впрочем, какая теперь разница…

Вновь рука на алтаре, вновь боль в пальцах, и исчезнувшие практически сразу же с фаланг пальцев правой руки черные цветы. Что ж, теперь я свободная женщина. Могу себе позволить многое. Все же свободна…

На талию легли знакомые мужские руки. Ну почти свободна. Дракон меня вряд ли отпустит.

Время до ужина пролетело стремительно: завтрак, возня с Бертом, обед, творчество. Кисти лежали не тронутыми несколько дней, и я доставала их с опаской. Последний раз, когда я подошла к полотну, на нем появились непонятные существа, больше похожие на больных насморком шестилапых котов-переростков. Шаринас, увидев эту «красоту», вздрогнул и посоветовал перед рисованием не пить спиртного и не общаться ни с Лисией, ни с Эльзой. Я обиделась и с вызовом сообщила любовнику, что рисовала трезвая, а девушки отношения к моей фантазии не имеют. В ответ на мою реплику дракон пообещал отправиться погулять вместе со мной по саду его матери в часы ее пребывания там. Я сообщила, что на шантаж не поддаюсь… В общем; помирились мы, как обычно: в постели.

Теперь, стоя перед холстом, я задумчиво смотрела в окно, разглядывала чистое безоблачное небо и снова пыталась проанализировать свои чувства к Шаринасу.

— Милая, — вкрадчивый голос дракона вывел меня из задумчивости, — где ты видела квадратное солнце?

Я недоуменно посмотрела на холст. Действительно, квадратное… Хорошо хоть оранжевое, а не лиловое…

— Зато все остальное вполне реалистично, и даже без темных цветов, — сообщила я любовнику.

— Ну да, — кивнул он, подходя и становясь ближе, — без темных, только почему-то деревья серые. А земля — фиолетовая. Ты на ней что выращивала? Краски?

Зараза.

— Ты пришел сюда, чтобы критиковать мои работы? — наигранно прищурилась я.

Шаринас ухмыльнулся, притянул меня к себе и шепнул в макушку:

— Ужинать пора. Заодно с сестрой пообщаешься.

С кем?!

— С чьей? — подозрительно уточнила я, не пытаясь вырваться: все равно не отпустит.

— С моей, конечно, — последовал ответ. — Твою в этот мир боги не переносили.

И слава им! Хотя и открывавшаяся перспектива особо не радовала.

— Не выкобенивайся, Верка: — ласково посоветовал появившийся за моей спиной бог лжи, — потом спасибо скажешь и мне; и хахалю своему.

Я только вздохнула.

— Переодеться я успею?

Появляться перед королевской персоной в одежде, испачканной краской, не хотелось.

— Естественно, — заверил дракон. — Ты закончила изображать эту жуть? Тогда пойдем.

Пришлось идти, наряжаться в приличное, а значит, полностью закрытое платье песочного цвета и, приподнимая юбки, вслед за служанкой спускаться к столу.

Ее высочество, принцесса Ралья, была одета официально: нежно-лимонное закрытое платье отлично подчеркивало ее белокурые волосы, узкий лиф помогал обратить внимание на тонкий стан, а пышные юбки полностью скрывали тонкие ножки. Макияжа ни она, ни я не наносили. Я не видела смысла, так как встреча за столом с уже знакомым членом королевской семьи на официальное представление никак не тянула, Ралья же, думаю, полагала, что ее синие глаза с длинными густыми ресницами и полные чувственные губы в косметике не нуждаются.

Первое время ели молча. Повар постарался на славу: и экзотические блюда драконов перемежались с теми, к которым я привыкла в доме у мужа, теперь уже бывшего. Каши, рагу, овощи тушеные и запеченные, пирог, слабоалкогольные и безалкогольные напитки. Что называется, блюда на любой вкус.

— Вера, — наконец-то оторвалась от тарелки ее высочество, — поздравляю тебя.

— С чем? — не поняла я.

— С разводом, — последовал искренний ответ.

Рядом поперхнулся мясом дракон, закашлялся, пытаясь вдохнуть.

— По спине постучать? — участливо поинтересовалась я.

Шаринас яростно махнул головой, видимо, все же проглотил несчастный кусок и предостерегающе прохрипел:

— Ралья..

— Что? — удивилась она. — Развод же.

— И что? — все еще чувствуя себя темной деревенщиной в разговоре с профессорами, уточнила я.

— Так ко двору тебя можно представлять, — любезно просветила меня наивная девушка.

— Правда? — я почувствовала знакомую панику.

— Нет, — буквально рыкнул его высочество.

— Почему? Шар..

— Потому. Ралья, не лезь.

— Но она же..

— Не готова!

Принцесса недоуменно посмотрела на собиравшуюся падать в обморок меня, затем перевела взгляд на раздраженного брата и сообщила:

— Странные у вас отношения.

После ужина ее высочество попросилась ко мне в мастерскую. Шаринас увязался с нами, сообщив, что одних нас на ночь глядя он туда не пустит.

К моему изумлению, от уже написанных двух картин Ралья пришла в восторг. Нет: конечно, все самое страшное и необычное увезла Агнесса, но и то, что было создано, красотой, по крайней мере на мой взгляд, не радовало. Ее высочество считала иначе. Видя ее неподдельное восхищение моим квадратным солнцем, я почувствовала себя как минимум Моне или Рембрандтом. Правда: саркастический взгляд Шаринаса быстро вернул меня на грешную землю.

Обе работы были презентованы Ралье от всей моей щедрой души.

— Только в общей или тронной залах их не вешай, — попросил «добрый» кронпринц.

Его сестра только фыркнула.

— Ничего не понимаешь в живописи — так и скажи.

Судя по глазам дракона, он хотел съязвить, но удержался, видно, чтобы не ранить мои чувства.

Зато когда мы остались одни, Шаринас усмехнулся.

— Готовься. Теперь твое творчество станет модным не только среди людей.

Я представила себя возможные последствия и поняла, что в обморок сегодня все же упаду.

— Интересно, как скоро забеременеет Лисия? — лежа с любовником в постели, пробормотала я.

— Я удивлюсь, если она в ближайшие полгода-год вообще окажется в его постели, — насмешливо ответила Шаринас. — Ты видела их обоих рядом? У нее на лице крупными буквами написано: «Убью, прах развею по ветру и жалеть не буду». Думаю, они уже сегодня поженились. Так что если с твоим бывшим супругом на днях случится несчастный случай, она станет полноправной хозяйкой половины его имущества, — зловещим тоном закончил этот бессовестный дракон.

— Прекрати, — ткнула я его в бок. — Ничего с Димирием не случится. Зачем убивать мгновенно, когда можно доводить до белого каления постепенно?

На меня задумчиво посмотрели.

— Вы с ней случаем не близнецы?

Глава 11

Как и следовало ожидать, предсказания дракона сбылись более чем полностью. Ко двору меня еще не представили, а вот мода «на любовницу кронпринца» в высшем драконьем обществе появилась, и довольно быстро. Теперь от переизбытка свободного времени я не страдала: Берт, творчество, любовник — вот куда уходили ранее праздные часы.

— Зачем тебе столько денег? — усмехнувшись, поинтересовался Шаринас после завтрака, когда мы на полчаса уединились в пока еще моей спальне.

— Столько — это сколько? Ты так говоришь, будто я в одночасье стала миллионершей, — закончив подсчитывать очередные, переданные со служанкой Ральи золотые, уточнила я.

— Ты сумму в банке давно узнавала? — прищурился любовник. — Там на несколько лет безбедной жизни точно хватит.

— Кому? Скромной мне? У меня, если ты забыл, сын есть. И я обязана его обеспечить, — в голове уже крутились образы новых картин. Да и Агнесса просила сделать эскизы к новому представлению.

— Вера, не пугай меня, — дракон качнул головой, — не говори, что ты до сих пор не выучила законов этого мира, хотя бы той их части, что касается права наследования и содержания несовершеннолетних.

Я заставила себя вынырнуть из планов о будущем, отвела взгляд от мешочка с деньгами, внимательно посмотрела на своего назойливого собеседника.

— Что ты этим хочешь сказать? Да: я знаю, что Димирий обязан платить за Берта, да я понимаю, что сыну, независимо от того, будут у него братья с сестрами или нет, отойдет, как старшему наследнику, половина имущества его отца. Но это все бумага, понимаешь? Мало ли что… Шаринас, прекрати! Шар…

Этот заразный дракон поднял меня с кресла, сжал в объятиях и поцеловал! Конечно же, поцелуй сбил меня с мысли, а через несколько секунд я вообще забыла обо всем на свете. По телу пробежала дрожь, глаза застил туман. И когда любовник отпустил меня, мы оба тяжело дышали, с трудом приходя в себя. На постельные игры времени не оставалось: дракон должен был отправляться во дворец, к отцу, решать какие-то финансово- политические проблемы, меня же должна была посетить Агнесса. Да и Эльза собиралась появиться…

— Вечером ты подробно расскажешь мне не только о законах своей бывшей страны в том диком мире, но и об их исполнении, — то ли пригрозил, то ли сообщил Шаринас, открывая портал.

Я только вздохнула, наблюдая, как в дымке перехода исчезает любовник. Долго рассказывать придется…

Агнесса получила две работы, те, которые я забраковала, решив: что драконам, с их привередливостью, нечеткие образы летящих по сизому полю оранжевых лошадей и чересчур крупные бежевые пингвины на темно-сером снегу точно не подойдут, а вот местным дамам все равно, на чем гадать на женихов. На тему эскизов мы с баронессой Ларской общались долго. Ей не нравились мои предложения, я не могла понять, зачем настолько сгущать краски.

— Да потому что мы должны показать рабское положение женщины в современном мире, — горячилась Агнесса, и на этот раз красовавшаяся, как ни странно, в платье с узким лифом и пышными юбками. Видимо, такое положение не помешало самой баронессе в очередной раз найти себе мужчину по сердцу…

Наконец, обговорив все детали, мы расстались, довольные друг другом.

— Ты ведешь себя, словно опытный делец, — задумчиво произнесла молчавшая все это время Эльза. — Трудно поверить, что в том, другом мире у тебя не было своего дела.

— Дела не было, мозги были всегда, — я откинулась на спинку кресла. — Вот скажи, пожалуйста, кто из высшей знати добровольно пойдет на такое представление? Мало того, что на этот раз действие происходит под землей, так еще и герои — демоны. Кстати, Агнесса снова в платье. Влюбилась?

— Представь себе, — улыбнулась подруга, — наша ратующая за права женщин баронесса готова свои собственные права отдать какому-то графу из провинции. Я видела его, красавчик.

«Все течет, все меняется», — утверждали некоторые мудрецы в моем бывшем мире. Действительно, почему бы и заядлой феминистке не выйти повторно замуж?

Время между тем продолжало свой бег. Спустя три недели после нашего с Эльзой разговора в столице появилась возвращенная из ссылки Сэра. Думаю, князь был счастлив увидеть дочь живой и невредимой. К престолу, конечно, никто и близко ее подпускать не собирался, а вот жениха подобрали. Молодой и амбициозный виконт Дитон Ламиранский из бедной семьи очень нуждался в высоком покровителе. Сэра же, прожив несколько месяцев в Пустынных Землях, вне цивилизации, готова была выйти за кого угодно, лишь бы остаться в столице рядом с отцом и создать полноценную семью.

Свадьба прошла тихо, в узком кругу. Но вот бал по случаю возвращения княжны, хоть и отступницы, устроить нужно было обязательно. И так же обязательно нам с Шаринасом следовало появиться на этом мероприятии. Высшего света я больше не боялась, как и встречи с княжной. А вот видеть бывшего мужа все еще не хотела. Впрочем, любовнику мое «хотение» было не интересно.

— Он тебе ничего не сделает, — пожал плечами дракон, услышав о Димирии.

— Не в этом дело. Я просто не хочу его видеть. Мне не то чтобы неприятно, скорее… — замялась я, пытаясь подобрать правильное слово, чтобы описать свои ощущения.

— Скорее ты пытаешься избежать двусмысленной ситуации, — подсказал дракон. — Это глупо. У вас обоих новые семьи, пора привыкать… Вера, прекрати!

Вместо ответа я еще раз чувствительно приложила Шаринаса подушкой по спине.

— Это у него новая семья. У меня же — сын и любовник. И второй точно в семью не входит.

Спорить дракон не стал, он поступил проще: повернулся, обнял меня, притянул к себе и поцеловал. Я вырывалась лишь первые секунды, а затем растворилась в горячих и умелых губах. Следующие полчаса-час мне было явно не до разговоров.

Отдохнув после секса, Шаринас сообщил, что вызовет модистку для подготовки к балу.

Платье мне шла та же мастерица, которая появлялась в доме Димирия. Портниха Арина в очередной раз появилась в окружении помощниц и разнообразных тяжелых рулонов ткани. Высокая, худая, чрезвычайно подвижная, она успевала и обсудить со мной эскиз, и дать указания подмастерьям, и выбрать подходившую клиентке ткань. В общем, мастер на все руки.

Высказав свои предпочтения, я скрылась в детской — никогда не понимала любовь той же Эльзы к пошитой на заказ одежде. Да и постоянных примерок готовых платьев тоже не понимала. Я предпочитала быстроту и экономию времени.

В день бала у меня разболелись зубы. Я с рождения слыла среди родных и знакомых человеком здоровым (прыщи не в счет), и поэтому боль в нижней челюсти с раннего утра меня, мягко сказать, удивила. Я даже не сразу сообразила, что болели именно зубы.

Когда вместо «Доброе утро» дракон услышал невнятное пожелание сходить куда подальше и надолго, то сначала изумленно посмотрел на меня взглядом беспричинно обиженного ребенка и только потом догадался поинтересоваться о самочувствии любовницы.

— Зубы? — изумление прогрессировало. — У тебя — зубы?

Да, у меня. Да, зубы. Говорить не хотелось, так что я промолчала, но очень красноречиво посмотрела на Шаринаса.

Объявившийся через полчаса в моей спальне носитель Силы Артон, мужчина среднего роста, крепко сбитый, чисто выбритый и совершенно лысый, долго осматривал свою неожиданную пациентку, потом выписал какие-то порошки и снял болевой синдром.

— Если лекарства не принимать, боль возобновится часа через три, — заявил он и закрыл за собой дверь.

Лекарства мне принесла служанка через час, сразу после еды, а через два пора была встречать портниху для последней примерки.

Как обычно, наряд оказался выше всяких похвал. Приталенное алое платье с узким лифом и широкими юбками идеально подходило для праздничного вечера, а красно- коричневый гарнитур из сокровищницы любовника подходил к наряду по цвету. На этот раз пришлось краситься, причем полностью: тон, румяна, тушь, помада…

— У тебя снова этот задумчивый взгляд нежного убийцы, — заметил Шаринас, зайдя в комнату перед отправкой. — Что на этот раз не так?

— Все, — честно ответила я. — И в первую очередь я сама. Ты посмотри на меня: на лице краски больше, чем во всем доме, камни, что в ожерелье, что в серьгах, что в кольцах, сверкают и переливаются, словно в ювелирной лавке…

— В общем, все чудесно, ты просто снова заползла в свою нору, — иронично перебил меня любовник. — Вера, мы опаздываем. Давай ты закончишь себя оценивать после вечера?

«После вечера я захочу тебя прибить», — мрачно подумала я, но руку кронпринцу все же подала.

Портал — и вот уже мы во дворце.

Высшее общество в украшенных цветами залах как обычно разбилось на несколько групп, или скорее группировок, которые с милыми улыбками лили грязь друг на друга и все вместе мыли кости княжеской семье и Сэре, сидевшей, вопреки этикету, вместе с мужем рядом с отцом, в кресле, не особо отличавшемся от княжеского. Кирана с мужем на балу не присутствовали. Принцессе по срокам уже поздно было танцевать, ее супруг отговорился срочными государственными делами, но я подозревала, что наследники престола просто не желают вступать в конфронтацию с дочерью князя. Она, по слухам, довольно агрессивно относилась к любым попыткам обсуждения престолонаследования. И сейчас княжна расположилась рядом с родителем с видом «не знаю никого из вас, я тут лучше всех», а я пыталась понять, почему на ней коричневое платье, да, сшитое по фигуре, да, якобы модное, да, переливавшееся драгоценными камнями, но… Коричневое… На балу…

— Приказ князя, вышел недавно, — любовник пока еще стоял рядом, наблюдая за мной и местным сообществом, — теперь все отступники, вернувшиеся из Пустынных Земель, обязаны на людях носить одежду коричневого или серого цветов, чтобы их собеседники понимали, с кем имеют дело.

— Гадко это, — меня передернуло. — Вроде и дома снова, а в правах урезаны.

— Так у них был выбор: вернуться сюда, но с урезанными правами, или остаться там и жить так, как хотят, — равнодушно пожал плечами Шаринас. — Жена Димирия, кстати, тоже обязана с некоторых пор одеваться только в эти цвета.

— Уверена, что ты к этому закону приложил руку, — конечно, кто ж еще заставит правителя помешать доченьке развлекаться?

— Я, — не стал отрицать любовник. — И пусть скажут спасибо, что вообще не лишил их возможности носить драгоценности. Не заслужили. Если бы не необходимость возрождать старые рода, жили бы все эти отступники в своих Землях безвылазно.

Да уж… Добрейшей души дракон…

Шаринас скоро меня покинул. Подавив желание спрятаться где-нибудь за длинными красными шторами и там отсидеться в течение всего мероприятия, я встала неподалеку от окна. Постоянно наблюдать за танцующими — скучное занятие. Я было углубилась в размышления о смысле жизни вообще и своей в частности, но заметила знакомую фигуру, встряхнулась, пригляделась. Да, действительно: Эльза. Довольная, практически счастливая, с красными щеками и немного растрепавшимися локонами. Вот только рядом с ней не Лориан. Эльфийский кронпринц вел уверенно. Я прислушалась к музыке. Ланс, спокойный танец, похожий на земной вальс. Не запретный реганум, обычный ланс. Что же происходило между этими двумя, если Эльза буквально светилась рядом с его высочеством? И где Лориан? Он отпустил жену одну на бал? Так это вроде бы моветон. Вопросы, вопросы…

— Чудесно смотрятся вместе, правда? — саркастически поинтересовался дракон, неслышно подойдя со спины.

— Пытаешься довести меня до инфаркта? — до потолка я не подпрыгнула, но вздрогнула сильно.

— Прости, забылся, — мужские руки обняли меня за талию.

Раньше я, несомненно, возмутилась бы этому собственническому жесту, но теперь предпочла его не заметить.

— Ты видел Лориана?

— Нет, но они оба здесь.

Оба — это, видимо, о Димирии.

— Не пойму, как он позволил жене публично проявлять недвусмысленные эмоции к чужому мужчине, — задумчиво пробормотала я, наблюдая, как счастливая Эльза заканчивает танец.

— Может, потому что она уже не его жена? Или же скоро перестанет ею быть, — проговорил дракон мне в макушку.

— Очередной развод? — я постаралась отвлечься от пробежавших по шее мурашек. — Не много ли за такое короткое время?

— Почему нет? Вера, не знаю, кто и что тебе рассказывал о семейных отношениях, но разводы здесь практикуются, пусть и не каждый день.

Вот уж действительно, кто еще просветит темную иномирянку, как не полубог?

Звуки реганума зазвучали, как приговор. И вполне ожидаемо вслед за ними последовало:

— Потанцуем, милая?

Конечно же, мы вышли на паркет. Шаг за шагом, жест за жестом, движение за движением. Сейчас, исполняя танец страсти, я ощущала себя загнанной в угол мышью, тщетно старающейся ускользнуть от сытого и игривого кота.

Зубы заболели внезапно. Я скривилась от боли.

— Так и скажи: порошки перед балом ты не выпила, — досадливо качнул головой Шаринас, открывая портал.

Сказать? Нет, я была не в том состоянии, чтобы говорить. На этот раз прописанное лекарство помогало плохо, болели зубы неимоверно, ночью я практически не спала. А утром во рту оказалось на два зубы больше — прорезались зубы мудрости.

— Странная физиология, хочешь сказать, что в том мире все так ходят: сначала основные зубы, потом дополнительные? — любовник с интересом посмотрел на мою челюсть.

— Не хочу, но придется. Шаринас, прекрати. Зубы я выдирать не дам, — увернулась я от рук игриво настроенного дракона.

— А жаль, — хмыкнул он.

Весь день и провела в вялом настроении, практически спала на ходу. Наверное, поэтому и картины у меня получились мглистыми и туманными.

— Кто это? — уточнил дракон, пытаясь разобрать один из сюжетов. — Там, на парапете? Человек? Птица?

— Это не парапет, это тротуар, — буркнула непонятая я, — и сидит на нем ребенок.

Шаринас саркастически хмыкнул.

— Я понял, почему твои картины пользуются таким спросом. На них никогда до конца ничего не понятно.

Приласкал, что называется…

Впрочем, Агнесса как обычно пришла в восторг. Они с Эльзой появились на следующий день в одно время, но приехали по раздельности. Забрав холсты, баронесса Ларская, сияя от удовольствия, положила на журнальный столик оформленное в нежно-сиреневых тонах приглашение на свадьбу.

— Быстро она, — только и отметила я, едва за Агнессой закрылись двери, — сколько они знакомы? Месяц? Два? И уже свадьба?

— Почему нет, — подруга довольно улыбнулась, — к чему ждать, если понимаешь, что перед тобой тот, с кем собираешься провести остаток жизни? Что? Вера, не смотри так!

— Откуда в тебе столько пафоса? — подняла я брови. — Только не говори, что собираешься последовать ее примеру.

Эльза густо покраснела.

— Лориан… Он признал мою правоту, спросил, с кем мне будет лучше и согласился дать мне развод, — выпалила она на одном дыхании.

— A сам он чем заниматься будет? Утонет в море рукописей? — я поставила фарфоровую чашку с чаем на столик, сдержала зевоту, внимательно посмотрела на подругу. — Если не ошибаюсь, Димирию сейчас не до хобби, все время занимает работа. Ну и плюс попытки выжить рядом с новой женой.

— Ты стала язвой, Вера, — уголками губ улыбнулась подруга. — Вернее, ты и раньше ею была, но теперь твой характер проявился полностью. Дракон изменил тебя. Понятия не имею, чем будет заниматься Лориан, но он уверен, что мне хватает тех редких часов, которые он проводит ряжом со мной ночью, а я поняла, что хочу жить, как ты!

Раньше я, наверное, съязвила бы или сказала бы гадость насчет своего нового образа жизни. Но это раньше. Теперь же, когда подруга призналась в своих желаниях, я поняла, что моя прежня жизнь по сравнению с нынешней была скучной и однообразной. Не знаю, нужно ли благодарить Шаринаса за такое изменение, но да, теперь скука появлялась рядом со мной намного реже.

— Я дурно на тебя влияю, — чай закончился, сладости — тоже, но прерывать разговор не хотелось. — В вашем патриархальном обществе вообще нужно запретить все разводы и обручать с колыбели, да на всю жизнь, а потом…

— Снова язвишь? — улыбнулась Эльза. — Как оказалось, перемены в личной жизни не всегда к худшему. Ох, Вера, мне так хорошо рядом с Дорионом! Так легко! Так спокойно!

Мне осталось только развести руками в ответ на такое признание.

Следующие двое суток я снова мучилась: лезли оставшиеся два зуба мудрости. Почему сейчас и кому они вообще нужны? Ответов снова не было, поэтому я пила порошки, доставленные носителем Силы, избегала Берта, огрызалась на каждое слово или действие Шаринаса и большую часть времени проводила за холстами.

Красок я, наверное, за эти сутки израсходовала больше, чем за предыдущую неделю. И снова из-под кисти выходили мглистые картины и туманные пейзажи. Как сказал однажды дракон, рисовать нормальные картины я или не умею, или не хочу. Мне обязательно нужно привнести в каждый сюжет немного неопределенности или жути.

На этот раз мои произведения искусства забрала сестра Шаринаса. Заплатила она больше, чем Агнесс, и любовник, иронично приподняв бровь, наблюдал, как я аккуратно собираю золото в мешочек, чтобы на следующий день отнести его в банк.

— Копейка рубль бережет, — буркнула я в ответ на его взгляд.

— Да-да, я помню, — покладисто согласился дракон, — тебе надо кормить и одевать голодающего сына.

Подушка пролетела мимо цели.

— Завтра придет портниха, постарайся одеться как можно более вызывающе, — хмыкнул любовник, уворачиваясь от «снаряда».

— Зачем? Чтобы меня снова все обсуждали? Да и до свадеб две недели. Шаринас!

Меня разлучили с «золотым запасом», поцеловали в губы и внимательно посмотрели мне в глаза.

— Затем, что Агнесса — это всего лишь баронесса, пусть и ведущая себя частенько вызывающе, а вот твоя дорогая подруга собирается замуж ни много ни мало за кронпринца эльфов. Значит, на эх свадьбе ты должна выглядеть так, чтобы тебя могли запомнить все, включая слуг.

— Зачем? — повторила я вопрос, тоскливо косясь в сторону мешочка с золотыми.

— Затем. Вера, не спорь. И не порть зрение. Вернется к тебе твой заработок, — насмешливо ответил Шаринас, настойчиво увлекая меня в сторону кровати.

Очередная ночь, полная страсти, пролетела быстро, а утром мы с модисткой долго обсуждали и фасон, и цвет наряда. Дракон хотел эпатажа? Он его получит. В рамках патриархального мира, конечно. Надевать на себя рыболовную сеть я не собиралась.

Дни текли неспешно. Я возилась с Бертом, проводила дни и ночи с Шаринасом, писала картины. Несколько раз любовник появлялся при дворе князя в моем сопровождении — обычные вечера, на которых двор имеет возможность обсудить и осудить всех и каждого. Взгляды и шепотки знати за спиной меня уже не раздражали, я или стояла подальше от всех, или поддерживала разговор с любым желающим. На такие вечера не нужно было надевать ничего экстравагантного, и я вполне комфортно ощущала себя в платьях привычного фасона — длиной до пола: с открытыми или закрытыми плечами и небольшим вырезом на груди.

На одном из таких вечеров я узнала, что Сэра перестала появляться при дворе после стычки с Кираной. Любимая княжеская дочь решила показать норов, объяснить эльфийской принцессе, где ее место. Та на открытую конфронтацию не пошла, а просто приложила руку к животу и пару раз вскрикнула. Дело было в людном месте, вокруг сновали слуги, неподалеку стоял муж Кираны. Он-то и бросился к супруге, встревоженный и обеспокоенный возможным выкидышем на позднем сроке. Ну а дальше разразился скандал, во время которого появившийся на месте ругани князь встал на сторону невестки и попросил дочь соблюдать приличия. Сэра обидела, хлопнула дверью в буквальном смысле и исчезла с горизонта княжеской четы.

Я с трудом сдержала улыбку, слушая, как Адель Линарская, приятельница Агнессы, в красках описывает всю сцену. Да уж, что-что, а поставить на место особо умных представителей двора, Кирана умела. Вряд ли там был хотя бы намек на выкидыш, ее высочество славилась отличным здоровьем. Но вот показать Сэре, что ее новое положение не позволяет оскорблять будущую повелительницу, конечно, следовало. И эльфийская принцесса привлекла на свою сторону не только мужа, но и желавшего увидеть внука князя. В принципе, правильная политика. Зачем ругаться самой, если есть, кому за тебя заступиться?

— Интриганка, — поморщился Шаринас, услышав эту сплетню. — Сэра — избалованная девчонка, а Кирана — хитрая интриганка. Увы, никого нормального там нет.

Я только хмыкнула в ответ на такое заявление. Нашелся честный и беспринципный политик.

Глава 12

Свадьбы Агнессы и Эльзы состоялись с разницей в пять дней. Сначала мы с подругой гуляли на бракосочетании баронессы, а затем она появилась на знаменательном дне в жизни Эльзы и Дориона.

Для празднования очередного брака баронессы Ларской особого наряда не требовалось, и я появилась у приятельницы в небесно-голубом платье длиной по щиколотку, с открытыми рукавами и скромным вырезом. Никаких, украшений, никакой краски.

— Ох, Вера, — вздохнула, увидев меня, Эльза, — ты и от проклятия очистилась, и по социальной лестнице поднялась, но подчеркивать свое положение никак не хочешь.

Сама Эльза блистала во всех смыслах слова: к ярко-зеленому платью прилагалось изумрудное колье, в ушах поблескивали золотые серьги с крупными хризолитами, которые привлекали внимание своим необычным насыщенным цветом, пальцы были украшенены кольцами с редкими зелеными алмазами. Этакая девочка-весна. На щеках подруги горел румянец то ли искусственного, то ли натурального происхождения, губы были накрашены алой помадой, а глаза — подведены жирным черным карандашом. Что удивительно, несмотря на такую ярку краску, вульгарно Эльза не смотрелась. Хотя кто посмеет сообщить невесте эльфийского кронпринца, что она вульгарна? Самоубийц не находилось.

— Что поделать, — пожала я плечами, — внешность меня интересует мало. И если бы не дракон…

— …ты пришла бы сюда в старом платье, — негодующе закончила за меня подруга.

Я только улыбнулась в ответ.

Счастливая, помолодевшая баронесса встречала гостей в платье, фасоном подходящем невесте: длинное, полностью закрытое, без выреза, молочного цвета: с узким лифом и пышными юбками: оно, видимо, должно было подчеркнуть верность будущей супруги традициям княжества. Вот только обстановка говорила об обратном. Не будучи знакомым с невестой, достаточно было зайти внутрь и оглядеться, чтобы понять, что традиции в этом доме понимают по-своему. Ничего женского в интерьере заметно не было: ни вязаных салфеток, ни цветов в кашпо, ни миниатюрных статуэток — ничего, что намекало бы на пол того, кто проживал в помещении. Все строго, без лишних деталей. Да, нельзя было утверждать, что дом мог принадлежать мужчине, но и о присутствии женщины тут ничего не напоминало, а потому контраст между одеждой и остановкой показался мне забавным.

Жених оказался приятным мужчиной одних лет с невестой, высоким, плечистым, с умным лицом и хитринкой в глазах. Вручив паре подарок, я мысленно поспорила с самой собой, кто же из супругов будет главенствовать в отношениях. Поставила-то я на Агнессу, но и ее будущий муж мог всех удивить…

На этой свадьбе гуляли лишь родственники и друзья молодых.

В отличие от баронессы Ларской, очередное изменение статуса Эльзы праздновали с размахом.

Представители и людей, и эльфов битком набили торжественный зал, — широкую комнату квадратной формы, украшенную живыми цветами, — желая стать свидетелями такого знаменательного события, как свадьба будущего эльфийского повелителя. Кроме указанных двух рас, на свадьбе присутствовал и дракон. Одни. Вообще, подобное пренебрежение делами соседнего государства считалось нарушением этикета, но Шаринаса, как, думаю, и его родителей, в данном случае этикет не интересовал. Подозреваю, если бы мы с Эльзой не дружили, драконы отделались бы каким-нибудь поздравительным письмом или чем-то подобным. Но если к Агнессе меня отпустили одну, то сюда я прибыла «под конвоем».

Ярко-красное платье длиной до колен спереди, с длинным шлейфом позади, глубоким вырезом в форме чаши и полностью открытыми руками привлекало любопытство гостей ничуть не меньше моей скромной персоны. Обувь под цвет платью на высоком каблуке, яркий, на мой вкус, даже кричащий макияж, гарнитур с рубинами — и вот «ручная вампирша» готова к выходу в свет.

Зная, как реагируют в местном обществе на открытые ноги, я специально не стала выдумывать ничего лишнего. Выглядывавшие из-под наряда коленки сами по себе были провокационными, так что дракон остался доволен внешним видом любовницы.

Нам с Шаринасом, как почетным гостям, выделили место в переднем ряду, возле алтарей. И в этом положении были как плюсы, так и минусы. Плюсы, несомненно, в том, что я могла наблюдать за молодыми, собиравшимися приносить клятвы. Минусы… Несколько раз мне отчаянно хотелось передернуть плечами: слишком уж оценивающими и откровенными казались направленные на меня взгляды.

Эльза наконец-то подошла к алтарям, проговорила положенные ей слова, за ней последовал Дорион, положил руку на камни…

В следующую секунду время как будто остановилось. Замерли все, кроме Шаринаса и какого-то существа в черном, появившегося будто бы из воздуха и готовившегося напасть на молодых. Вот в руке нападавшего появился огненный шар: следом напрягся дракон, стоявший до этого в расслабленной позе рядом со мной. Любовник сделал пасс рукой, и некто в черном вдруг заорал благим матом, шар исчез, а горе-Она падавший оказался на полу, в позе эмбриона.

И мгновенно все пришло в движение. Дорион скороговоркой произнес необходимые слова, удостоверился, что на пальцах появились цветы, и бросился к уже окруженному стражниками злоумышленнику.

— Он без сознания, — еле слышно произнес Шаринас, так и не соизволив сойти с места.

— Кто «он»? — уточнила я.

— Тот, кто собирался уничтожить твою подругу, — ухмыльнулся любовник, и у меня появилось горячее желание ткнуть его в бок чем-нибудь тяжелым и острым. Вместо того чтобы просто ответить на вопрос, стоит и умничает!

Торжественное мероприятие все же продолжилось, но только после того, как Дорион публично сдернул со злоумышленника маску, и ахнувший народ опознал в лежавшем на полу мужчине одного из приближенных Ридилия, младшего брата кронпринца. Именно Ридилия, пусть и негласно, винили в убийстве предыдущей семьи наследника престола.

Подавленная Эльза и взбудораженный Дорион танцевать на балу отказались. Оба сидели в креслах рядом с императорской четой, погруженные в свои мысли. Зато Шаринас, довольный сорванным покушением, видимо, чтобы продемонстрировать высшему свету умения своей любовницы, вывел меня на паркет.

Впрочем, танцевали мы недолго, и очень скоро дракон открыл портал в мою спальню.

— Теперь поняла, для чего был нужен твой наряд? — поинтересовался любовник, раздевшись.

— Ты таким образом отвлекал внимание всех, скорее всего даже убийцы, от молодоженов, — фыркнула я. — Интриган ты, Шаринас.

— Нет, милая, — мужские руки нежно обняли меня, прижали к сильному телу. — Я всего лишь наследник престола. Умный наследник престола.

Ну да. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Впрочем, все мысли из головы исчезли, едва Шаринас наклонился и поцеловал меня. Осталось лишь появившееся желание. И его-то любовник мастерски начал удовлетворять.

A утром нас обоих ожидало доставленное порталом официальное приглашение на ужин. Принимающая сторона произносилась с уймой непонятных слов и приставок, но главным было не витиеватое имя, а статус. Императорская семья. Драконья. Родители Шаринаса.

— Вера, выдыхай, — качнул головой дракон. — Они тебя не съедят. Выйдешь оттуда целая и невредимая.

— Ты не понимаешь… — голос ломался, язык отказывался меня слушаться, — я не готова…

— К чему? — Шаринас обнял меня, ласково провел рукой по волосам. — Мы с тобой не первый день вместе, с моими сестрой и братом ты знакома. Что опять не так.

— Неофициально знакома, — подчеркнула я, приходя в себя от неприятного сюрприза. — В этом и разница. Твой брат видел меня в домашнем халате, сестра — под струями воды. Ни один, ни другая не были представлены мне как твои родственники. А я… «Мама, папа, представляю вам свою любовницу».

Последнее слово я заставила себя произнести. Вместо него очень хотелось сказать «постельная игрушка», но я посчитала, что по отношению к дракону это будет нечестно. Он очень остро реагировал на мои подобные фразы. Да и не только в постели мы с ним встречались…

— И что? — недоуменно поинтересовался Шаринас. — ты видела, я оттягивал вашу встречу, как мог, но приглашение на ужин игнорировать нельзя. Видимо, Ралья очень восторженно о тебе отзывалась. Ужин послезавтра, через час к тебе придет портниха. Думаю, у вас обеих будет время подготовиться.

Не знаю, как портниха, а я, дав ей указания насчет фасон и цвета платья, закрылась до вечера в мастерской. Ужастики получались изумительными.

— Увидел бы ночью — испугался бы, — усмехнулся Шаринас, зайдя за мной перед сном. — Брось, Вера. У тебя на холстах только начали появляться светлые краски. Не нужно снова скатываться в темные цвета.

Я окинула критическим взглядом свое творение. Да, паук. Да, размером с кабанчика, да с глазами на конечностях, да. Нарисован коричневым на черном фоне. И что? Сценаристы некоторых ужастиков в Голливуде похлеще выдумывали..

Ужин приближался с неумолимостью смерти. За два часа до этого знаменательного события я почувствовала знакомую дрожь. Здравствуй, истерика… Давно не виделись…

Мое состояние не укрылось от дракона. Он несколько секунд молча смотрел на меня, затем сообщил, что еще не видел таких нервных барышень, и буквально через минуту в дверь постучала служанка со стаканом на подносе.

— Пей, — кивнула Шаринас на ярко-фиолетовую жидкость, — на время ужина его действия должно хватить.

— Его?

— Успокоительного. Пей, Вера, иначе ты ни одной ложки до рта не донесешь.

Я посмотрела на свои руки, удостоверилась, что они трясутся, вздохнула и выпила предложенный напиток. Вкус оказался гадким — будто у старой жвачки, смешанной со смолой. Зато сразу же появилось ощущение, обычно называющееся «море по колено».

Платье, как обычно, подошло идеально. Закрытые по локоть руки, небольшое декольте, пышные юбки и узкий лиф — вся эта красота карминного цвета, с замшевыми туфлями под цвет наряда. Рубиновый гарнитур идеально подошел к платью. Легкий макияж был призван подчеркнуть мою природную красоту, хотя лично я сомневалась в ее наличии.

Портал, открытый в строго определенное время, — и вот уже одетый с иголочки дракон и спокойная как сфинкс я появились в императорском дворце.

Вопреки моим ожиданиям, комнаты дворца были оформлены изящно и просто, никакой пышности и яркости. Светло-коричневые стены, занавески в тон, мебель с гнутыми ножками, тоже коричневого цвета, никаких разнообразных салфеток на столах и подоконниках, цветов в кашпо, многочисленных картин на стенах. В общем, в обстановке точно ничего страшного я не заметила.

В обеденном зале, к моему удивлению, горели свечи. Мне казалось, что императорская семья, как сильные маги, способна позволить себе магическое освещение. Но нет, все так же, как у людей и эльфов.

Сервированный стол ждал гостей: в начищенных столовых приборах отражались свечи: в тонкий фарфор: наверное, можно было увидеть собственное отражение, а блюда… У меня потекли слюнки только от запахов. Ничего особенного на столе не было: мясо, рыба, сыры, овощи разных видов. Но блюда из привычных ингредиентов получились просто изумительными.

А вот родственники Шаринаса изумительными мне не показались. И если родители смотрели внимательно и отстраненно, сестра улыбалась уголками губ, то во взглядах двоих молодых мужчин, видимо, братьев кронпринца, была заметна откровенная враждебность.

Первые несколько минут после приветствия мы молча ели. Я видела, как братья, по очереди, порывались что-то сказать, но натыкались на предупреждающие взгляды родителей или Шаринаса и молчали.

— Вера, — обратилась ко мне императрица, и я напряглась, ожидая что-то вроде: «Вера, вы любите нашего сына?» — Ралья рассказала о вашем мире. Довольно необычное место, следует признать. Вы из него черпаете вдохновение для своих картин?

На губах одного из братьев появилась и исчезла пренебрежительная ухмылка. Ясно, далеко не всем нравятся мои работы.

— Нет, ваше величество, из собственной головы. В моем мире таких чудовищ не водится.

Следующие десять-пятнадцать минут мы старательно обсуждали мое творчество. В основном с принцессой и императрицей. Мужчины отмалчивались.

— Я слышал, вы умеете в красках передать суть любого живого существа? — прервав нашу беседу, обратился ко мне император. Его темно-карие глаза смотрели внимательно и испытывающе. — Думаю, все члены нашей семьи захотят вам попозировать. Не так ли, дети?

Не знаю, что почувствовали «дети», а у меня по спине полился холодный пот. Похоже, успокоительное прекратило свое действие. Или же шок оказался чересчур сильным.

— Ага: — хохотнул между тем один из младших принцев, — и нарисует Шара в виде мерзкой сороконожки. И все станет ясна его так называемая Суть.

— А тебя — в виде толстого гоблина, — мигом, не успел никто и рта открыть, заступилась за брата Ралья.

— Дети, — призвала к порядку императрица, не обращая внимания на нахмурившегося кронпринца.

Их высочества дружно замолчали. Вся семья повернулась ко мне в ожидании ответа.

Пот полился по спине с новой силой.

— Я буду рада, ваше величество, — я с трудом заставила себя произнести эту, по сути формальную, фразу.

Остаток вечера прошел, как в тумане. Я уже ничего не боялась. Самое страшное случилось. Какая разница, что будет дальше?

— Вера, выдыхай. Вера! — меня трясли, как грушу. Может, не с такой силой, но все же.

Я с трудом сфокусировала взгляд на своем «обидчике», мимоходом заметила знакомую кровать. Значит, достучаться до меня пытается Шаринас. А мы… Мы уже дома. To есть… Ужин…

— Вера!

Не знаю, что он сделал, видно, применил Силу, но вся «вата» из головы исчезла. Теперь ужас ситуации, в которую я попала по собственной глупости, навалился на меня целиком.

— Я сейчас Берта приведу, — пригрозил беспощадный любовник. — Пусть он посмотрит на свою мать.

Я тряхнула головой.

— Не надо. Не пугай ребенка.

— В таком случае прекрати изображать из себя жертву отступника. Ничего не случится, даже если ты, как и сказал Родинас, изобразишь меня в виде сороконожки, а его самого — в виде гоблина. Ты — моя любовница. Это, считай, титул. Официальный.

Я представила себе сороконожку и гоблина, передернула плечами и устало спросила:

— Когда должен быть готов этот «шедевр»?

— Когда удобно. Тебе удобно, Вера. Если нужно будет- пойдем порталом туда, будешь рисовать с натуры.

Я только кивнула. Шаринас пытался успокоить меня, показать, что ничего экстраординарного не случилось, но я ощущала, как необходимость рисовать этот семейный портрет будет давить на мою психику, пока работа не будет готова.

Неделя… Неделя мне понадобилась, чтобы написать картину. Я ходила кругами вокруг пустого холста, брала в руки кисти, откладывала их, пыталась предугадать, какими же выйдут родственники Шаринаса и он сам. В конечном итоге, устав от размышлений и решив больше не тянуть, я заперлась на несколько часов в мастерской.

Шаринас работу не оценил.

— Я, конечно, помню, что в твоих глазах выгляжу надменной, беспринципной сволочью, — саркастически заявил он, внимательно разглядывая холст, — но разбойница сестра и, гм, слабаки братья? Спасибо, хоть родители у тебя с оригиналом не разошлись.

— По-твоему, нападать на ту, кто тебя ничем не зацепил, не слабость? — уточнила я, в который раз любуясь получившейся картиной.

— Они ревнуют, Вера. Всего лишь. В нашу семью, имею в виду близкий круг, никогда никто никого не приводил. Ты — первая.

Очень лестно…

— И поэтому нападают на меня, человека, ту, кто изначально слабее их?

Шаринас промолчал.

Императорской чете портрет понравился. Ралье — тоже. О реакции братьев не упоминалось.

День рождения наступил внезапно. Засыпала я спокойно, не нервничая. Проснулась же в наполненной цветами и разнообразными, часто резкими, ароматами комнате. Мгновенно зачесался нос, захотелось чихнуть, а еще — вскочить с постели и убежать куда подальше.

— Не кривись, — раздался рядом насмешливый голос. — С днем рождения, родная, и не нужно так смотреть. Сама рассказывала об обычаях своей бывшей страны.

Шаринас, в деловом костюме (это ранним утром!), сидел рядом, на постели. В руках дракон держал продолговатый футляр.

— Я помню, что ни косметика, ни драгоценности тебя особо не интересуют, поэтому дарю кисти. Как и предыдущие, они наполнены Силой. Вера! Мне не нравится твой взгляд ласкового убийцы.

Футляр перекочевал в мои руки: и я, мысленно улыбаясь, начала сразу же продумывать будущие картины.

— Родная, отвлекись, — дракон не желал оставлять меня в покое. Я перевела на него недовольный взгляд. — У тебя есть весь день, чтобы подготовиться к торжественному ужину.

И кисти, и картины были мгновенно забыты.

— К чему? — осторожно уточнила я.

— Милая, у тебя день рождения. Его положено праздновать, так?

Так-то так, только дома я дни рождения не любила, на немногочисленные поздравления отвечала скупо и, став взрослой, никогда не праздновала этот…

— Придут гости, — снова ворвался в мои мысли настырный Шаринас.

— Кто? — слышать ответ не хотелось.

— Увидишь, — расцвел улыбкой любовник и поднялся. — Мне пора. Отдыхай, милая.

Какой уж тут отдых…

Весь день я готовилась: не зная, что задумал любовник, нарядилась сама и нарядила Берта, распорядилась насчет определенных блюд, которые хотела бы видеть на праздничном столе, написала пару картин, выплеснув на холст волнение, успела себя накрутить и несколько раз прибить Шаринаса. Так что когда он зашел в кабинет, чтобы сопроводить меня в спальню, а затем к столу, и натолкнулся на мою улыбку, то вздрогнул.

— Вера, ладно я, я к тебе уже привык. Но гостей пугать не надо.

Убью.

Оторвавшись от реалистично изображенного муравья размером с таксу, с острыми ядовитыми жвалами и восемью лапами, я направилась переодеваться в спальню.

Так как заранее о намечавшемся мероприятии никто меня в известие не поставил, то и надела я одно из платьев, уже «выгулянных» в обществе.

Синее с переливами платье выгодно подчеркивало мою сохранившуюся после родов фигуру, глубокий V-образный вырез давал простор воображению руки были закрыты, юбка длиной до середины икры позволяла полюбоваться стройными ногами. Сапфировые диадема, серьги и браслет идеально подошли к наряду.

Спускалась я по лестнице под руку с элегантным Шаринасом.

А потом мы зашли в обеденный зал. Надо сказать, кронпринц сумел меня удивить. За столом сидели одни женщины: Эльза, Кирана, Лисия, Агнесса. Я подозрительно покосилась на любовника, уже догадываясь о его дальнейших планах. Он ответил мне довольной улыбкой и сопроводил к столу. Повар, конечно, расстарался на славу. Горячих блюд не было зато присутствовали закуски всех мастей, вторые блюда, напитки, как содержавшие алкоголь, так и нет, фрукты и сладости.

Его высочество высидел за столом ровно десять минут, затем, сразу после третьего тоста в мою честь, сказанного счастливой Агнессой, поднялся, извинился, сослался на необходимые государственные дела и удалился.

Праздничный ужин плавно перетек в девичник, закончившийся только под утро. Алкоголь мы практически не пили — незачем, нам хватало соков и морса. А вот кости помыли, это да, всем отсутствовавшим за столом мужчинам, причем не только мужьям, но и родственникам. Кирана, собиравшаяся рожать через три месяца, жаловалась на деспотичного тестя и чересчур покладистого мужа, Лисия ни разу не произнесла ни одного хорошего слова о Димирии, Эльза и Агнесса вроде как светились от счастья, но подруга проворчала несколько раз нелестные эпитеты в сторону Лориана. Я в основном молчала, а когда ко мне приставали с расспросами, отделывалась многозначительными жестами и зверским выражением лица. В общем, праздник удался.

Когда наконец встреча завершилась и я доползла до постели, ко мне явился Диар.

— Я смотрю, Верка, ты совсем в этом мире освоилась, — с ехидцей заметил вредный божок. — Подруг завела, творчество в деньги превратила, любовник под боком, пацан, то бишь сын, то же рядом.

— И вам доброе утро, — я зевнула и посмотрела за окно. На небе уже занималась заря.

— А вот теперь подумай и скажи, — не унимался бог лжи, — когда и где тебе было лучше: в твоей затхлой квартирке с прыщами на лице или здесь? Только честно, Верка!

Я вздохнула. Он прав, конечно, но…

— Вы же сами прекрасно знаете ответ. Да, здесь, но…

— Никаких «но», — самодовольно прервал меня бог, — там у тебя не было ни малейших шансов на счастливую жизнь. Здесь ты, несмотря на свою гордыню и дурные мозги, смогла состояться и как женщина, и как мать, и как творческий человек.

И вот что ему ответить…

— И все же, почему я? — раз уж у нас время откровений, нужно пользоваться моментом.

— Дура ты, Верка, — привычно вздохнул бог лжи. — И ведь не поумнеешь никогда. Ты — идеальная кандидатура и для моего потомка, и для дракона. Ваш с Димирией ребенок, если говорить привычным тебе языком, имеет гены людей двух миров, из-за этого он станет сильней и выносливей, чем остальные его сверстники. И сможет поднять с колен угасающий род, между прочим. Ты — баба незлобливая: открытая, честная. Эта пустышка Лисия пожалела тебя, когда ты попала в ее замок, не тронула тебя и пальцем, а ведь сучка та еще. В потомка моего она давно влюблена по уши. Думаешь, она со злобы ему в первое время после свадьбы веселую жизнь устроила? Ревность то была. Но тебя, из-за твоего характера, ревность эта не коснулась. А дракону ты подходишь идеально: язва, каких поискать, но не идиотка, без Силы, значит, способна только языком молоть и мелкие пакости делать. To, что этому заносчивому индюку и надо. А то он, видите ли, скучал последнее время. Вот пусть и повеселится теперь. Все, Верка, спи. И начни уже мозги включать.

С последними словами ехидного бога я провалилась в крепкий сон.

Эпилог

Время бежало быстро. Я и оглянуться не успела, как Кирана родила. Девочку. Наследник был на седьмом небе от счастья. Князь же, нянча внучку, хмурился и требовал мальчика, наследника престола. В обществе ходили слухи, что Сэра, поругавшись с несколькими влиятельными людьми и применив к ним свою Силу, была вновь, вместе с семьей, изгнана в пустынные Земли, теперь уже навсегда. Так что на дочь правитель никаких надежд не возлагал. Теперь ему нужные были внуки, и чем больше, тем лучше. Не уверена, что эльфийская принцесса была согласна с ролью живого инкубатора, но вслух она не возмущалась.

У Лисии, через два месяца после Кираны, тоже появился ребенок. Мальчик. Ему, согласно местным законам, предстояло поднимать с колен практически угасший род второй жены Димирия. Подруга светилась от счастья. Димирий тоже был доволен и жизнью, и ребенком. Он начал реже заниматься расшифровками рукописей, уделял время новой семье и выглядел довольным жизнью.

Лориан, потеряв и жену, и друга, от правился к отцу и через полгода вернулся с симпатичной эльфийкой, представив ее как законную жену, причем: судя по округлостям, беременную.

У Эльзы и Дориона родились двойняшки. Виделись мы с подругой редко, но я знала, что она счастлива, муж носит ее на руках, а свекры не могут нарадоваться на покорную и красивую невестку.

Агнесса рожать не собиралась — не тот возраст. Она отдавала всю себя новой семью, любимому мужу и, как ни странно, театру с галереей. Несмотря на изменение в поведении баронессы, принципы ее остались прежними, и она продолжала внушать местной аристократии мысль о равенстве полов.

Мы с Шаринасом больше не появлялись в императорском дворце. Ралья частенько бывала у нас, с остальными его родственниками мне видеться не хотелось. Берт пока жил со мной. До пяти лет, как сказал любовник. Потом он должен будет «кочевать» — проводить по три месяца у отца и здесь, со мной. Так как Берт считался наследником половины имущества Димирия, ему необходимо было научиться этим имуществом управлять. Я не спорила. Надо так надо. Пока же сын находился полностью под моим контролем.

Диар больше не появлялся. Я все чаще вспоминала его слова и пыталась анализировать свое отношение к дракону. Любила ли я его? Сложно сказать. Никакой сносящей голову страсти я к нему не испытывала. Но чувствовала привязанность. Этого не отнять. В конце концов, устав от постоянного анализа, я просто отдалась течению. Мы вместе? Отлично. Какая разница, что будет дальше? Иногда надо жить сегодняшним днем…

Content

Предсказанный муж. Игры с драконом
Соколова Надежда
Цикл: Предсказанный муж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог