Соколова Надежда

Женихи для герцогини

Глава 1. Не всё дорога идет скатертью, бывают и перебоинки

Она стремительно схватила в правую руку тяжелые и длинные старые портняжьи ножницы, видевшие, вероятно, на своем веку не одно поколение умелых портных, крепко и с чувством сжала их чуть пониже колец, так, что металл впился глубоко в нежную белую кожу, оставляя на ней круглые синяки, и решительно замахнулась для финального удара. Адреналин весело бурлил в девичьей крови, она боялась и хотела этого одновременно. Вот еще немного, еще чуточку, ещё секунда, главное — поточнее примериться, уверить саму себя, что именно такой поступок правилен и нужен в данной ситуации, что потом, немного успокоившись, она ни на минуту не пожалеет о содеянном. Вот, еще чуть-чуть, нужно ведь правильно нанести удар, да? Так, чтобы наверняка, чтобы точно уж сомнений не осталось. Чтобы с одного раза, и…

— Вика! Сколько еще ты будешь гипнотизировать подушку? Сама же сказала, что надо выплеснуть свой гнев. Ну так вперед. Назови ее Димкой и начинай тыкать. Со всего размаху. Перья потом соберем. Зато в себя придешь.

Девушка раздраженно фыркнула, но подругу послушалась, и вскоре в воздухе весело порхало многочисленное белое перо, а сама подушка стала напоминать мелкое ситечко.

— И? Полегчало? Успокоилась?

Успокоилась ли она? После увиденного? После той боли, что разрывала на части ее сердце и душу из-за предательства возлюбленного? Глупый вопрос. Вика честно прислушалась к себе, проанализировала свои ощущения.

— Нет. Хочу убить. Его. Вот так вот замахнуться и бить, прямо туда, снова и снова!

— Ну ты кровожадная, — ухмыльнувшись, покачала головой Ленка, худющая платиновая блондинка ростом под два метра, профессиональная модель и лучшая подруга Вики. — Может, в секцию какую-нибудь с восточными единоборствами или боксом запишешься и будешь там по вечерам пар выпускать? Там парней много ходит, найдешь, с кем потренироваться.

— Ага. И с синяками и ушибами каждый день приходить на учебу — безумно радовать своим видом преподов с однокурсниками. Спасибо, как-то не греет.

Снова настойчиво и громко зазвонил мобильник — долгожданный подарок родителей на последний День Рождения. Некогда любимая мелодия нестареющих Битлов, в свое время довольно опрометчиво поставленная на уже бывшего возлюбленного, сейчас вызывала только ненависть и раздражение.

— Да возьми уже наконец трубку. Он же не успокоится: так и будет надоедать.

— Не хочу. Ни видеть его, ни слышать. И объяснений его надуманных не хочу. Проще выключить.

— Да? И потом мне объясняться с тетей Адой? Она ж не отстанет, пока не удостоверится, что ее кровиночка жива-здорова.

Вика досадливо поморщилась, признавая правоту подруги: да, мать обладала поистине адским напором и упрямством. Так сказать, характер соответствовал имени. Причем целиком и полностью. С отцом контактировать было в разы проще: он давал дочери больше свободы, наблюдал обычно издалека и не стремился контролировать каждый ее шаг. А вот мать…

— Вика, он уже в двадцатый раз трезвонит.

— В двенадцатый.

— То есть ты еще и считаешь? Мазохистка. Ответь наконец. Или на беззвучку поставь уже.

— Не хочу. Тащи еще подушку.

— Вредительница. На чем я потом спать буду?

Но подушку Ленка принесла, маленькую такую, с темно-желтой наволочкой, тугую. Пера будет много…

«Нож входил легко, как в масло». Опять она мыслит штампами. Все мамочкино воспитание: «Вика, так говорить неприлично, воспитанные девочки так не выражаются, нет, так тоже сказать нельзя. Вика, читай как можно больше, лучше всего — русскую и английскую классическую литературу, постоянно пересказывай прочитанное и детально копируй речь героев». Читала. С самого детства. Именно классику. Толстенные книги. Запоем, как и велела мать. Пересказывала. Копировала. Докопировалась: вконец забыла, как нормально разговаривать. Откроет рот и шпарит заученными кусками из книжек, даже на уроках, в ответ на простой вопрос. «Позвольте поинтересоваться, как именно…»; «Глубокоуважаемые дамы и господа, я полагаю, что нам нет необходимости…»; «Ваш утверждение не соответствует действительности исключительно в силу того, что…». И подобные перлы. В средней школе, ага. В пятом-седьмом классах. Девочка-ангелок. Народ от нее шарахался, будто от прокаженной, что учителя, что одноклассники, что просто знакомые, потому и друзей/приятелей, кроме Ленки, никогда не было. Потом несколько лет отвыкала. Так и не смогла отвыкнуть. До сих пор нет-нет, да аукается. Так что нет, не входил, как в масло, а с трудом прорывался через большое количество густого пера, снова и снова разрывал тонкую оболочку, тяжело вонзался во внутренности. Или это опять-таки клише?

— Вика, ты вот где снова пропала? В какой вселенной, а? Смотришь так… Зверски-рассеянно.

— Так нельзя сказать. Или зверски, или рассеянно.

— Умная, да? А ты в зеркало посмотри, на себя полюбуйся. Благо, вон оно, в углу стоит. И вообще, ты или подушку мне портишь, или в облаках витаешь.

Портит. Сейчас соберется с мыслями и будет портить.

— Девочки, что тут у вас творится? Вика, солнышко, ты решила сегодня искромсать все наши постельные принадлежности? Чем они перед тобой провинились?

Тетя Тая. Полненькая низенькая веселушка, никогда не унывающая женщина, смотрящая на мир с оптимизмом и верой в лучшее. Повезло Ленке с матерью. Увидела и слова против не сказала. Викина же матушка уже давно жуткую истерику закатила бы из-за испорченных вещей и изгаженной обстановки.

— Мам, у Вики сегодня нервный срыв чуть не случился. Ей расслабиться надо.

— Какой интересный способ. Довольно необычное решение. Ладно, не буду вам мешать. Только потом убираете все сами.

Телефон неожиданно сменил звонок и вместо Битлов заиграл Квин. Мама. Надо брать трубку. Иначе будет только хуже.

— Да, ма.

— Вика, ты на часы давно смотрела? Двенадцатый час! Где тебя носит? Почему ты еще не дома?

— Ма, я… Я у Лены… Мы…

— Не мычи. Дай мне Лену.

Ох, что будет. Предчувствуя недоброе, Вика покорно протянула трубку подруге. Та подняла брови домиком, но злосчастный аппарат взяла и ответила:

— Да, Ада Германовна. Вика? Да, у меня. Чем занимаемся? Она — все наши подушки режет, я — рядом стою и смотрю. Нет, не шучу. Почему? Ну… У нее был не очень легкий день… Проводить ее домой? Хорошо, скоро будем.

— Предательница.

— Угу, аж два раза. Врать твоей матери? Спасибо, на такой экстрим я не подписывалась. Давай собирайся, пойдем, домой тебя отконвоирую. Уберу, так уж и быть, я потом сама. Но с тебя за это пара списанных лекций по современному естествознанию.

Жили девушки в соседних панельных домах-высотках, поэтому уже через десять минут Ленка, поднявшись на нужный этаж, решительно нажала на хорошо знакомый ярко-оранжевый звонок в форме иволги. Раздалась громкая мелодичная трель, мало похожая на пение упомянутой птицы, и деревянная дверь, оббитая снаружи темно-зеленым, лоснящимся, уже немного истрепавшимся бархатом, открылась практически мгновенно. На пороге, будто поджидала их все это время, встала мать, явно недовольная не согласованным с ней внеочередным «загулом» родной дочери. Худая, высокая, с правильными тонкими чертами лица, вызывающими у ее дочери ассоциации с точеными профилями аристократов прошлых веков, не сказать, чтобы очень уж красивая, но что-то в ей было такое, что заставляло всех без исключения мужчин оборачиваться ей вслед. Харизма? Уверенность в себе? Может быть…

Черные обсидиановые глаза, как кинжал, впились в дочь. Опять штампы… Девушка моргнула, стараясь прогнать непонятные мысли, мать тем временем повернулась к Ленке и улыбнулась, обнажив красивые ровные зубы нежно-молочного цвета.

— Спасибо, Леночка. Дальше я уж сама с ней управлюсь.

Ленка кивнула, попрощалась и поскорей сбежала домой. Мать посторонилась, пропуская непутевую дочь в прихожую.

Предчувствуя грандиозную головомойку, девушка лихорадочно придумывала объяснения. Но мать ее удивила.

— Посмотри на меня. Нет, в глаза. Так… Дожили… Поздравляю, Костя, нашей с тобой красавице сегодня удалось пережить первую личную драму. Вырос ребенок, а мы и не заметили.

Вика привычно покраснела от язвительного тона родительницы, отец, тоже стоявший в прихожей, хмыкнул:

— Жить будет?

— После резанья подушек? Да куда она денется. Как думаешь, может, погулять ее отправить? Мир посмотреть…

— Адочка, ты вот сейчас серьезно? — Почему-то изумился супруг. — А как же твои клятвы?

— Серьезней некуда. Проветрится, отвлечется, забудет своего несдержанного на передок хахаля. А клятвы. Пусть хоть одна дура попробует ткнуть меня в них. Ну, чего стоишь? Нагнись, дылда. Выше матери стала. Я уже и не дотянусь.

Ничего не понимая в странном разговоре взрослых, Вика привычно подчинилась. Женщина критически оглядела свою дочь, словно план какой-то в мыслях составила и теперь пыталась понять, подходит ли чадо под реализацию ее замыслов, затем задумчиво хмыкнула, достала из кармана домашнего потертого цветистого халата какую-то вещицу (что именно — Вика разглядеть не успела), примерилась и приклеила ее во впадинку под горлом родного ребенка. Сразу же начало печь, не сильно, но довольно-таки неприятно. Все еще удивленная странным поведением родительницы, девушка подняла было руку, чтобы почесать незаслуженно пострадавшее место. Неожиданно сильно закружилась голова, и словно сквозь сон Вика услышала насмешливый голос матери:

— Хорошо тебе отдохнуть, милая.

— Эй, деваха! Эй, ты что это, окочуриться здесь решила, что ли? Ты это, вставай давай, слышишь? Мало ли что случится, а Ники потом виноват будет. — Кто-то довольно невежливо тряс девушку за плечо. Открыв глаза, Вика удивленно уставилась на высокого, толстого, небритого мужчину в соломенной шляпе и рабочем костюме «под джинс» серого цвета, хмуро, в упор разглядывавшего ее.

— О! Проснулась. Ты кто такая, девка, будешь? Откель появилась? — Тряски больше не было. Наоборот, девушку поставили на ноги и чуть придерживали под спину, не давая упасть. Что происходит? Где она? И почему одна? Куда подевались родители? Хотя… Что там мать говорила, прежде чем Вика отключилась? «Хорошо тебе отдохнуть, милая?» Это что, отдых такой?

— Эй, ты мне слышишь? Чья ты, спрашиваю? Зовут как?

— Вика… Виктория… Чья… Не знаю, своя собственная…

Что она несет…

Ее собеседник ухмыльнулся:

— Лет-то тебе сколько, своя собственная?

— Двадцать…

Недоверчивое хмыканье.

— Что-то ты заливаешь, Вика-Виктория. В твои годы девки по лесу сами не шастают, приключений себе не ищут. Как тебя мамка твоя сюда отпустила-то?

— Понятия не имею, — честно ответила все еще немного оглушенная всем случившимся девушка. — Вот у нее и спросите.

— Да и спрошу. Величать-то ее как?

— Ада. А отца — Константин.

Что? Что она не так сказала? Мужчина вздрогнул и шарахнулся от нее, словно от зачумленной, Вика, лишившись единственной поддержки, чуть не упала туда же, откуда ее только что подняли, и с изумлением наблюдала, как меняется цвет на лице у ее «спасителя»: от здорового розового оттенка резко переходит в ярко-голубой, если не синий. Как у висельника. Что за… В чем дело?

— П-п-простите, г-госпожа… Я… Не думал даже… Что… Вас здесь встречу… Прошу… Пройдемте…

Смотрит, как на садиста-палача. Да и речь мгновенно изменилась. Согнулся в вежливом поклоне, левую руку к груди прижал, правую аккуратно выставил вперед и как будто направление указывает. Сумасшедший дом. Ну, матушка, ну, спасибо. Удружила.

То, что мать считали ведьмой и, не стесняясь, звали так и в глаза, и за спиной, Вика знала с детства. Аду Германовну из-за склочного и довольно резкого характера не любили ни соседи, ни сотрудники, ни даже просто случайные знакомые. Ужиться с ней мог только спокойный меланхоличный отец, пропускавший мимо ушей все ее подколки и смотревший сквозь пальцы на различные выходки своей обожаемой супруги. Вику жалели и в садике, и в школе, считая, что при этакой властной матери ребенок не сможет нормально раскрыться, будет замкнутым и стеснительным. В принципе, так и получилось. Девушка старалась не перечить родительнице, слушалась ту во всем и в тайне страстно мечтала поскорее закончить учебу, найти достойную работу, чтобы как можно быстрей встать на ноги, стать финансово независимой, переехать наконец в съемную квартиру в дальнем районе города, пусть и на пару с кем-нибудь, и как можно реже навещать любимых родителей.

Словам о наглой злобной ведьме и проклятой гадкой колдунье, которые постоянно сыпались вслед ее матушке, Вика особого значения никогда не придавала, и как теперь оказалось, совершенно напрасно, потому что все, что с ней сейчас происходило, иначе чем колдовством объяснить было невозможно…

Довольно кстати вспомнив действенный совет незабвенной Скарлетт О’Хара, девушка тоскливо вздохнула и пошла вперед, в указанном здоровяком направлении, тщательно стараясь не думать о том, что именно её может ждать в неизвестности. Распрямившийся после этого ее спутник последовал за ней в небольшом отдалении. Они шагали по довольно утоптанной песчаной дорожке; по обеим сторонам от нее, словно почетный караул, выстроились в ряд высокие лиственные деревья, незнакомые Вике. Все интересней. То есть ее закинули в глухой лес. Специально? Знали, что ее в любом случае найдут? Или мать сама не подозревала, где конкретно приземлится ее обожаемое чадо?

Шли недолго, минут десять, не больше, когда впереди показался высокий и широкий белоснежный дворец. Или замок? Вика не понимала различия между этими двумя словами. Строение выглядело внушительным и чистым, если так можно сказать о здании. При взгляде на него девушка решила, что мыли этот дворец с мылом, причем два-три раза в день, не реже, настолько сияющим казался камень.

Навстречу им из сразу же раскрывшейся входной двери, массивной и железной, выкатился колобок: мужчина средних лет, с усами и бородой, низенький, тучный и округлый, он не шел, а как будто перекатывался по земле.

— Ники! Где ты опять бродишь?! И что это за растрепанная девица с тобой? — Заверещал мужчина тонким бабьим голосом. — Слуг у нас, слава богам, теперь хватает, так что идите вы, милочка, отсюда подобру-поздорову!

— Ты, Жан, потише тут. — Пробасил внушительно спутник девушки, опасливо поглядывая в сторону своей молчавшей «находки». — Дочь это. Самой.

— Да ладно врать, — начал было Жан, потом осекся, встретившись взглядом с глазами Вики, резко побледнел и немедленно согнул позвоночник, буквально поцеловав землю. — Простите, госпожа, невежу. Не признал вас сразу. Проходите, прошу вас. Ники, на конюшню! Срочно! Лошади тебя уже заждались!

Устав удивляться и решив обо всем, что с ней происходит, разузнать попозже, у кого-нибудь постороннего, девушка зашла в раскрытую дверь и с любопытством огляделась: высокий холл со стенами из белого мрамора; несколько колонн такого же цвета подпирают потолок, расписанный изломанными линиями и разнообразными окружностями; с него свисают огромные многорожковые люстры, украшенные чем-то, напоминающим издалека бриллианты, со свечами, вставленными в пазы; неподалеку — спиралью закручивающаяся длинная лестница, ведущая ввысь, тоже мраморная, только молочного цвета, с резными перилами.

В общем, дом богача, сразу видно. И все настолько чисто вымыто, что аж блестит и переливается, но нога при этом не скользит. Идти на удивление легко. Интересно, почему мать, обладая такой шикарной недвижимостью в этом мире, предпочла жить в скромной двухкомнатной квартирке на Земле? У кого бы спросить?

— Прошу, госпожа, — у ног снова завертелся непоседливой юлой, не давая нормально осмотреться, уже знакомый «колобок». — Ваша комната готова. Пожалуйте за мной.

Её комната? Готова? Как они так быстро успели? И пяти минут не прошло, как девушка без предупреждения появилась тут. Впрочем, о чем это она… Судя по тому, как относятся здесь к ее матушке — минимум с пиететом, максимум со страхом — или очень уж вышколенные слуги поработали, или снова непонятная магия свое слово сказала… Где бы раздобыть хоть самый скромный источник информации?

Лестницу, несмотря на ее длину и размеры, и Вика, и Жан преодолели довольно быстро. Вернее, вышли на нужном этаже, потому что сама лестница вилась и извивалась, ведя гораздо выше. Странно. Снаружи казалось, что здание двухэтажное…

— Госпожа, прошу.

Комната. Большая, высокая, светлая, с пышным ворсистым ковром на полу, широкой кроватью посередине, аккуратной тумбочкой рядом с ней и еще одним ковром на стене. Или это гобелен? Кто б подсказал. У окна, занавешенного тюлем, небольшой деревянный столик с притираниями и кресло. Довольно удобное на вид. Еще одно кресло неподалеку от кровати. Вся обстановка.

— Здесь ваш шкаф, госпожа. — Взмах в сторону неприметной дверцы. — А здесь — уборная и ванная. — Еще одна дверца обнаружила свое существование. Так. Уже легче прожить. Хоть в тазике мыться не придется. — Если что-нибудь понадобится, звонок на тумбочке.

И что теперь? Что ей нужно сделать или сказать? Как там отвечали слугам в тех книжках об аристократии, которые в ее голову все детство запихивала мать?

— Свободен.

«Колобок» опять низко поклонился. Дверь аккуратно закрылась снаружи. Вика, переполненная эмоциями и впечатлениями, устало присела на застеленную покрывалом кровать.

Да уж, хороший «отдых» устроила ей родительница, ничего не скажешь. Но, наверное, жаловаться еще рано: зная характер матери, девушка была твердо уверена, что основные «развлечения» будут впереди. И дай бог из них живой и здоровой выбраться. Что-то не верилось Вике, что пламенной любовью к Аде пылают все жители этой страны (или континента?). Скорее всего, недоброжелателей тоже много, а это значит, что «доставать» будут именно дочь, раз уж до матери добраться не могут. В общем, скучать не придется…

В коридоре внезапно раздался шум, затем — крики. Что там творится? Кого-то бьют? Или плохо кому? Встать и пойти узнать. Не успела: дверь широко распахнулась, ударившись о стену, как только с петель при этом не слетела, и на пороге появился мужчина. Красавец, надо сказать: высокий, широкоплечий, похожий на земных бодибилдеров, накачанный, с узкими бедрами, такой же талией и темными прямыми волосами до плеч. Лицо тоже было бы красивым, с прямым носом, черными бровями, полными губами и гладкой кожей. Наверное. Если бы его не портила нахальная, пренебрежительная ухмылка, а еще — презрение в глазах. И направлено оно, похоже, по какой-то непонятной причине именно на Вику.

— Госпожа, — где-то внизу жалобно заблеял Жан. — Простите, я пытался не…

— Сгинь, — и дверь резко захлопнулась, оставляя неожиданного гостя внутри. А голос у него под стать внешности. Приятный сочный баритон.

— Появилась, да? — Мужчина, похоже, с трудом сдерживал гнев. Подходить ближе он не пытался, стоял у двери, с омерзением, словно лягушку, разглядывая девушку. — Теперь думаешь, что тебе все позволено, если ты Её дочь? Что над тобой здесь все трястись будут? Так вот, запомни, или запиши где, если вдруг писать умеешь: я на тебе никогда не женюсь. И Сандру ради тебя не брошу. Тварь.

И снова хлопнула дверь, оставляя ошеломленную Вику в одиночестве. Что это было? Кто это? Её потенциальный жених? Зачем он ей, такой «заботливый, добрый и нежный»? Что еще успела натворить здесь мать перед своим бегством в чужой мир, если первый же встречный человек, не слуга, скорее чистокровный аристократ, её, дочь Ады, так сильно ненавидит? За что? Нет, ей определенно не хватает знаний. Девушка решительно потянулась к кнопке, вделанной в поверхность лакированной тумбочки.

Буквально через минуту в комнате появилась молоденькая служанка, девочка лет четырнадцати-пятнадцати, не больше. Худенькая, маленькая, в суконном, сером, до пола, платье, «украшенном» белым передником, с длинными волнистыми каштановыми волосами, собранными в «хвост», и широко раскрытыми от смеси испуга и любопытства голубыми глазами, она встала у двери, прилежно сложила руки на переднике и ждет любых указаний.

— Подойди.

Сделала два шага вперед, остановилась на почтительном расстоянии. Вика нахмурилась:

— Ты не понимаешь слов? Подойди. Ближе.

Побледнела. Подчинилась. Подошла, встала напротив.

— Как тебя зовут?

— Ния, госпожа.

— Сколько лет?

— Четырнадцать, госпожа.

Вы ж посмотрите, угадала.

— Пойдем, покажешь мне замок. И подробно расскажешь, где что находится.

Надо же, как быстро появились в голосе командирские нотки. Прямо-таки вторая матушка… М-да…

Ходили они несколько часов. Дворец (не замок, как выяснилось) оказался просто огромным: четыре этажа, доступных слугам, и два — только для хозяев. Но их Вика решила исследовать позже и желательно в компании с кем-нибудь, кому можно доверять. А пока же она шла рядом со служанкой и внимательно слушала пространные пояснения. Устав постоянно спотыкаться о «госпожу» в речи служанки, девушка попросила хотя бы во время экскурсии опустить это обращение. Ния послушалась, речь мгновенно стала глаже и четче. Вообще, для девушки из низшего слоя общества малолетняя служанка говорила довольно чисто и правильно. Это несоответствие удивило Вику. Задав вопрос, она выяснила, что ее спутница — дочь Жана, дворецкого, и тот из кожи вон лез, чтобы помочь девочке «выбиться в люди» — стать кем-то большим, чем простая помощница по хозяйству. Мысленно сделав себе заметку на эту тему, Вика вернулась к рассказу служанки.

Как оказалось, во дворце имелось четкое разделение комнат: на первом этаже жили слуги, из комнат имелись кухня, обеденный зал, подсобные помещения и зал для приемов. На втором располагались спальни для гостей, плюс там же были библиотека, местный спортзал, бассейн и будуары, в которых можно было приватно пообщаться с любым, кто был интересен хозяйке. Третий заселяли сами хозяева: здесь были их комнаты и рабочие кабинеты. Четвертый этаж вмещал в себя широкую крытую оранжерею, картинную галерею, запертую сокровищницу и комнату, в которой висели портреты предков всего рода, этакое генеалогическое древо «в картинках». В общем, чтобы все подробно осмотреть, нужно было потратить сутки как минимум только на доступные этажи.

Более-менее разобравшись в расположении помещений и отпустив наконец служанку, Вика зашла в библиотеку. Желудок упрямо напоминал о необходимости питаться, пусть даже и изредка, но любопытство мучило сильнее голода. Девушке нужна была информация, и только здесь ее можно было добыть. Комната оказалась не просто большой, а как будто бесконечно длинной, широкой и высокой. И везде, куда ни глянь, стояли и лежали книги, причем в идеальном порядке. Окон не было. Вместо них, как только Вика преступила порог, где-то наверху зажегся мягкий рассеянный свет. Да уж. Ну и как здесь искать то, что нужно? И сразу же после заданного самой себе вопроса перед глазами девушки из воздуха в виде привычной электронной таблицы появился каталог. Какая прелесть. Это так ее память сработала? Или у дворца современное оборудование, привезенное из земного мира? И что тут у нас? История, география… Науки… Нет, это не то. Хобби. Опять нет. О! А вот, похоже, и то, что надо. История рода Ауренов. Так ее фамилия не Кравцова, а Аурен? Как много нового узнаешь о себе, особенно когда попадаешь в чужой мир… Краткое описание рода. Да, пока это то, что надо. Вика уверенно нажала пальцем на нужную кнопку, и с высокого дальнего стеллажа сразу же вылетела книга. Довольно увесистый том. Это что, краткое описание? Какое же тогда полное будет? Ладно, берем книгу под мышку и идем в комнату. Читать будем там.

Добравшись до комнаты, девушка вызвала служанку и попросила принести бутерброды и чай. Чая в этом мире не знали, поэтому на подносе у Нии оказалось хлеб с мясом, зеленью и сыром и вишневый сок. Вздохнув, Вика отпустила помощницу и забыла на несколько минут о желанном «талмуде». Закончив потакать желудку, она отставила поднос подальше, прогулялась в ванную комнату (душ, туалет и ванна во дворце были на каждом этаже) и наконец-то, усевшись поудобней на кровати, раскрыла книгу.

«История рода Ауренов, герцогов Миройских, владетелеь Геринийски х земель, насчитывает 12 веков («Да уж, нехило мои родичи размножались»), основателем рода считают полубога-полудемона Аурена Бесстрашного («Хм… Это как? Черно-белый предок какой-то…»), данный род состоит в прямом родстве с императорской семьей, его глава, герцогиня Ада Гериокова («Мама??? Глава рода??? Хотя… Чему я удивляюсь… Командовать, тем более родом, вполне в её духе…»), является пятнадцатой в очереди прямых претендентов на трон («Какой кошмар. Ещё и претендент на трон. А я тогда кто?»). Род знаменит выдающимися поэтами, писателями, художниками и музыкантами, такими как Эроний Каборн, Васиринор Валидот, Эрина Ванеранара. В каждом поколении рода рождались сильные и могущественные маги. Нынешняя глава рода, исчезнувшая в 33 арте 10-го Круга от Великой Битвы, является правнучкой Арины Белой, известной своими магическими экспериментами и изобретением эликсира Вечной Жизни («Что за летоисчисление у них? Спасибо тебе, мама… Удружила… Вот как узнать, что такое Круги и арты?»)».

Сидела Вика долго, не обращая внимания на изменившееся время суток за окном, только краешком сознания отметив, что в определенное время по комнате разлился мягкий желтоватый свет, тщательно запоминая написанное, записывая на бумаге (нашла несколько чистых листов в ящике стола) магическим самопишущим пером все непонятное, и сама не заметила, как в конце концов заснула. Разбудили девушку прямые солнечные лучи, бесцеремонно бившие прямо в глаза. Проморгалась, с удивлением осмотрелась, потом вспомнила в деталях все, что было вчера, и поморщилась: здравствуй, новый магический мир. Как жаль, что ты не приснился в очередном жутком кошмаре.

Приведя себя в порядок в соседней комнате, Вика вернулась в спальню, раскрыла дверцы шкафа и придирчиво оглядела себя во встроенном в стенку зеркале: да, ничего не изменилось, как была худющей дылдой с непослушными русыми волосами и небольшими голубыми глазками, так ею и осталась. Щеки немного красные, под глазами синяки от усталости. Нос тоже ничуть не изменился: прямой и чересчур длинный, на ее взгляд. Ну и высокий, выдающийся вперед лоб, куда ж без него. Спасибо матушке за постоянную тренировку мозгов. С трех лет уже жизни и покоя дочери не давала.

Уверившись, что красавицей за проведенное в этом мире время она точно не стала, девушка тяжело вздохнула и перевела взгляд на одежду. Сплошные платья в пол с закрытыми декольте и длинными, до запястий рукавами, отличаются только расцветкой и кроем. А на улице, между прочим, лето. Жарко там. Она ж запарится, будет вместо мяса или рыбы, в собственном соку. Нет, так дело точно не пойдет. Можно, конечно, какое-то время походить в том, в чем сюда попала, джинсы еще выглядят неплохо, но вот топ… Совсем измялся. И как быть? Не голой же перед народом красоваться…

— Нейрина грустит?

Что? Она теперь и слуховыми галлюцинациями страдает, впридачу к остальным «радостям»? Откуда в закрытой комнате взяться голосу? Повертев головой вправо-влево, Вика все же догадалась опустить глаза вниз. Магический мир, чтоб его! Возле кровати стояла и вопросительно смотрела на девушку миниатюрная, будто куколка, женщина Домовой? Вернее, домовушка? Почему нейрина? Или это обращение такое? Оххх… Как же тяжело, когда ничего не понимаешь, а выживать как-то надо…

— Нейрина не знает, что надеть. То, что на ней, мятое, а остальная одежда длинная и жаркая.

Хитрая улыбка на тонких губках, и изящная маленькая ладошка легла на измятую джинсовую штанину. По телу Вики разлилось тепло. Топ и джинсы выгладились сами буквально на глазах. Магические технологии в действии…

— Нейрина больше не грустит!

— Нет, нейрина очень довольна, спасибо.

— Хорошо. У нейрины скоро будет другая одежда, легкая.

И уже серьезно:

— Только нейрина никому не говорит о нас.

О нас — это о ком? О домовых, что ли? Да как скажете.

— Конечно. Нейрина будет молчать.

Женщина удовлетворенно кивнула и сразу же исчезла. Чудеса. В решете. Спасибо тебе, мамочка, за интересное времяпрепровождение.

Желудок снова недовольно забурчал, безжалостно напоминая о необходимости как можно скорее найти пропитание. Вот же проглот! А кстати, когда здесь завтракают? Надо спускаться в обеденный зал, однозначно. Все время в комнате не просидишь. А жаль. Что-то подсказывало Вике, что день будет веселым. Вздохнув, девушка встала и нехотя вышла из комнаты. Где находится тот самый обеденный зал, или столовая, как для собственного удобства окрестила помещение Вика, она помнила. Да и голоса, доносившиеся оттуда, подсказали ей, что движется она в правильном направлении. За дверью что-то бурно обсуждали как минимум трое: пронзительный и чем-то недовольный женский голос и два мужских, один взволнованный, другой безразличный, хорошо были слышны и в коридоре. Так, а вот это интересно. Один из голосов чем-то напомнил Вике тот самый баритон, что приходил вчера к ней ругаться. То есть спокойным завтрак вряд ли будет? Великолепно… Вика хотела было протянуть руку, чтобы открыть дверь, но та отворилась сама собой. Дворец как будто предугадывал желания молодой хозяйки. Приятно.

В комнате действительно находились трое: невысокая, чуть полноватая даже на взгляд плюющей на вес Вики, девушка-брюнетка, одетая, несмотря на жару, в полностью закрытое белоснежное платье, мужчина, решивший высказать вчера новоявленной хозяйке свое недовольство ее появлением, и паренек-подросток, худой и угловатый, сидевший на самом углу стола. При появлении нового лица они, до этого активно спорившие, мгновенно замолчали и уставились на Вику. Тихий скромный ребенок, забитый и заморенный, до этого времени живший в душе той, недовольно фыркнул и уступил место нахальной стервочке, которую девушка активно демонстрировала лишь однокурсникам. Ничего, сейчас и другие просветятся насчет некоторых сторон ее характера. То презрение, что изливала эта парочка, баритон и его красавица, та самая Сандра, наверное, новую хозяйку дворца совсем не устраивало. Только паренек смотрел дружелюбно и с интересом. Он, может, и поддержит в случае чего. Ну или мешать не будет, что уже хорошо. Итак, поиграем, дамы-господа. И Вика решительно подошла к креслу с высокой спинкой, стоявшему во главе стола. То, что сидение было занято, как раз баритоном, вольготно развалившимся в нем, девушку ничуть не смутило.

— Убрать, — приказала она в пространство, в душе очень сомневаясь, что ее послушают. Вот позор будет. Но кресло, как ни странно, отреагировало правильно: отскочило от стола, выгнулось, и баритон красиво полетел в угол зала, чуть не задев заходивших в комнату слуг с многочисленными подносами. Те за неожиданным полетом проследили, но промолчали и даже не улыбнулись. Хорошо как вышколены. Сразу видно руку Ады. Между тем сидение подбежало к Вике и услужливо предложило присесть. Сдержав удовлетворенную улыбку, девушка торжествующе уселась на свое законное место. Тем временем наглый баритон, уже оправившись, встал с пола и, хмуро и раздраженно поглядывая в сторону Вики, но при этом не говоря ни слова, уселся рядом со сразу заохавшей пассией. Паренек тоже молчал и только ухмылялся, видимо, довольный бесплатным представлением. Судя по всему, ему тоже пришелся не по нраву этот нахальный тип. Слуги молча разносили блюда. Дождавшись их ухода, хозяйка требовательно посмотрела на гостей.

— Представьтесь, пожалуйста. — Ух ты, почти как у маменьки родной получилось. Вот что значат гены.

Хмурый баритон поднялся первым.

— Джордан Ранос, герцог Апиренский. — Чуть помялся, но все же продолжил. — Ваш жених.

Боже, какое вселенское счастье. Вот только мадам рядом явно не довольна. Вика требовательно посмотрела на девушку, та фыркнула, но все же встала.

— Сандра Оленир, графиня. Ваша дальняя кузина.

И тут же уселась обратно. Да, кузина, кто ж тебя воспитывал-то?

Между тем поднялся и паренек.

— Марк Ранос. Младший брат герцога Апиренского.

То есть с братом отношения не очень, если по титулу величает? Или тут так принято?

Девушка кивнула, и оба мужчины сели.

А хорошо тут кормят. Стол просто ломится от различной снеди. И ведь это обычный завтрак… Вика с интересом рассматривала стоявшие перед ней блюда. Нет, неизвестные мясо и рыбу точно не хочется. А вот сыры, немного копченостей и салат — самое оно. Хорошо, что родичи не видят. Матушка давно бы за сердце схватилась: «Вика, завтрак должен быть легким!» Так он и есть легкий. Меньше тарелки, вон, наложила. Да что ж они трое так пялятся-то? Совсем не голодные, что ли?

— У меня узор на лбу появился? — Заинтересованно вскинув брови, девушка повернулась к жениху. Мужчина закашлялся, подавившись тем, что жевал, и отрицательно замотал головой. — Тогда откуда такое пристальное внимание к моей скромной персоне?

Отвел глаза, наконец-то. А это прогресс.

— Интерес не к вам, дорогая кузина, — высокомерно фыркнула заносчивая Сандра. — Здесь такую одежду носить не принято. Тем более даме. Это дурной тон. Женщина должна быть скромной и нежной, ей полагается одеваться исключительно в платья!

А… Так вот где собака зарыта… Ну-ну…

— Спасибо, дорогая кузина, я приму к сведению вашу ценную информацию. — И улыбка голодной пираньи. — Как только раздамся до ваших необъятных размеров, обязательно начну носить только платья.

Теперь закашлялась и заалела щеками Сандра. Вика, удовлетворенно улыбнувшись, снова принялась за завтрак. Отец бы точно такого хамства не одобрил, если не наказал бы, то нотацию точно ей нужно было бы выслушать. Но эти двое умников, сладкая парочка, девушку сильно раздражали своим гонором и неоправданной спесью.

До конца завтрака все прилежно молчали. Наевшись, девушка поднялась первая.

— Благодарю за приятную компанию.

Да, с сарказмом, ну так сами же виноваты. Не нужно было ее злить.

Вика уже подходила к своей комнате, когда услышала за спиной шаги. Мужские. Быстрые. Обернулась. Паренек, брат баритона. Как там его зовут? Марк?

— Герцогиня, уделите мне немного своего времени.

Девушка пожала плечами:

— Заходите.

Усевшись на кровать, она кивнула на изящное кресло с резной спинкой и длинными подлокотниками неподалеку. Младший брат баритона понятливо примостился там.

— С чем пожаловали?

— Вы позволите начистоту, герцогиня?

Хорошее начало. Ободряющее.

— Конечно.

— Вы — странная, необычная девушка, во многом отличаетесь от местной знати. Ходят упорные слухи, что ваша матушка по каким-то своим причинам прятала вас с рождения в ином мире. И глядя на вас, я подозреваю, что это так и есть. Непонятно только, почему она вдруг отпустила вас сюда одну, без малейшей охраны. Впрочем, это не мое дело, простите. Я здесь затем, чтобы предупредить вас: многие существа хотят вашей гибели, причем гибели мучительной. Будьте осторожны, всегда оглядывайтесь и не доверяйте никому вокруг, иначе это может очень плохо закончиться. Для вас же плохо.

М-да. Интуиция и в этот раз не подвела. Эй, парень, а ты не так прост, как кажешься, тем более для своего столь юного возраста. Сколько тебе лет сейчас? Шестнадцать-семнадцать? Как там в бессмертной классике было? «…верить в наше время нельзя никому. Порой даже самому себе. Мне можно!» Неужели тот самый случай? Или ты и в самом деле искренне хочешь помочь?

— Благодарю за предупреждение. Позвольте поинтересоваться: почему вы решили меня предостеречь? В чем ваша выгода?

— Вы мне понравились. Здесь скучно. А вы вносите нотку веселья в это унылое болото.

То есть, в переводе на нормальный язык, выступает клоуном? Шикарно. Всегда мечтала.

— Ясно. Тогда, может, вы мне кое-то подскажете, чтобы я не путалась в местных реалиях? Или посоветуете того, кто подскажет?

Пожал плечами:

— Могу и я. Что именно нужно?

— Вот. Я выписала на листок несколько вопросов.

Бумажка с непонятными терминами перекочевала в руки парня. Он внимательно вчитался, потом улыбнулся:

— Семейную хронику читали? Хорошее дело. Боги и демоны… Да, в нашем мире есть и те, и другие. Семеро основных богов и пятеро высших демонов. Это элита. Ходят слухи, что появились они в нашем мире давным-давно из Великого Ничего, хотя многие считают, что так называется иной мир. Местным жителям, в то время жившим здесь, такое появление не понравилось, и случилась Великая Битва, во время которой погибла большая часть воевавших, причем с обеих сторон. Победили пришельцы. Они навязали местным особые правила, которым те должны были следовать, что-то вроде законов. Ну и заставили поклоняться себе. С тех пор все летоисчисление идет от той самой битвы. Круг… Даже не знаю, как это объяснить… Что такое век, вы знаете?

— Да. Сто лет.

Кивок.

— Именно. Так вот, в одном веке два Круга, в одном Круге 36 артов. Сколько дней у вас в неделе?

— Семь. Четыре недели в месяце.

— У нас по-другому. В неделе двенадцать дней. Месяц. Такого нет. Есть верий. В нем семь недель.

— То есть… В одном верии 84 дня, правильно?

— Да. В одном арте 5 вериев. Или 420 дней.

— Голова кругом. А сейчас какой арт?

— Заканчивается 36-й.

То есть, мать исчезла 3 арта тому назад… Только как-то с земным летоисчислением не сходится…

— Долго я буду все это запоминать. Получается, ваши сто лет совсем по-другому считаются.

Понимающая улыбка.

— Я думаю, вы скоро привыкнете. Да, вы правы. У нас длительность веков дольше.

— Оххх. Давайте дальше. Как так могло получиться, что мой предок был богом и демоном одновременно?

— А что не так? Что вас смущает?

— Ну… Демоны — они же злобные создание. Боги — добрые. Нет?

Взгляд такой. Как будто метла заговорила и что-то умное решила ляпнуть.

— Герцогиня, откуда у вас такие странные мысли? Одни — злые, другие — добрые. Нет, все не так. Демоны — проводники черной магии, боги — белой. Они тесно сотрудничают между собой. Не понимаете? Ну вот смотрите. Есть два государства, их главы не дружат, но поддерживают хорошее отношение. Так и здесь. Никто не запрещает демонам иметь контакты с богами, и наоборот. Да и с другими существами оба лагеря свободно общаются. Было бы желание.

Разрыв шаблона. Боги и демоны развлекаются друг с другом и с людьми…

Парень ушел только через пару часов, напоследок заявив, что даже не подозревал, как много он знает.

— Вымотали вы меня, герцогиня, — проворчал он, закрывая за собой дверь.

Девушка хмыкнула. Она чувствовала себя ничуть не лучше. Информация упорно не желала помещаться в голове, и Вика снова и снова перечитывала все записанное. Как будто опять в университете на лекции побывала. Только на этот раз — в совершенно другом мире. Одно радует: о своей безопасности в стенах дворца заботиться не нужно. Если кто-то захочет сотворить даже мелкую пакость, сработает защитная система, настроенная на хозяев, и тех, кто внутри, немедленно «огреет» ответкой, тем же, кто снаружи, просто не позволят приблизиться к входной двери. А вот за стенами дворца девушке следует быть очень осторожной: ее матушка, как и следовало ожидать, из-за своего склочного и тяжелого характера и здесь не обросла друзьями. Враги же, похоже, уже в очередь выстроились, чтобы приватно пообщаться с дочерью Ады. Тем более что аналог телефона здесь присутствовал: магофон, небольшой аппаратик размером с две ладони, по которому можно было разговаривать с кем угодно, да и картинки он, в зависимости от мощности мага, собиравшего его, тоже иногда мог передавать.

Вздохнув, девушка встала и направилась в ванную. Здесь, кроме современного земного унитаза, имелись раковина, душ, ванна и столик с разнообразными маслами, местными аналогами шампуней и притираниям. Вроде как и из дома никуда не уезжала — удобства те же. Но вот как они работают здесь? Тоже на магии?

Вика разделась, покрутила кран, настраивая струи воды на нужную температуру, и встала под душ. Да уж, думала ли она еще два дня назад, что попадет в чужой мир, да еще и магический, и будет стараться понять, как в нем выжить? Права была мать: Димка-изменник только сейчас в голову и пришел, когда время свободное появилось, но теперь девушка думала о нем равнодушно, как о давно прожитом маловажном событии в своей жизни. Ну вроде контрольной работы по математике в пятом классе. Кому он нужен, этот бывший неверный бойфренд, когда только в четырех стенах можешь чувствовать себя в безопасности? А ведь так хочется вырваться наружу, погулять, пусть и в местном лесу. Или же в соседнем городе. Не все же дома сидеть…

Глава 2. Одна дверь затворилась, другая отворилась

Вымывшись, девушка с тоской покосилась на не блещущие чистотой и уже ставшие мятыми вещи, обернулась длинным махровым полотенцем и отправилась к шкафу.

— Кхм…

Еще пару суток назад она, может, и подпрыгнула бы от неожиданности, ну и завопила для приличия, но сейчас… Пусть идут лесом. Все. Тем более, полотенце закрывает и грудь, и середину бедра. А остальное… Пусть любуются.

Вика повернулась к двери. Баритон. Ну вот кто бы сомневался. Как его зовут? Джордан, вроде. Стоит поедает голодными глазами ноги своей невесты. А как же Сандра?

— Вы что-то хотели, Джордан?

Арктический холод в голосе, призванный остудить пыл разгоряченного жениха, не подействовал. Мужчина с огромным трудом оторвался от увиденного, медленно скользнул глазами по закрытой груди и наконец перевел расфокусированный взгляд на лицо девушки. У, как все запущено-то…

— Джордан, ау. Прием. Вы меня слышите? Что вы здесь забыли?

Ой, а мы, оказывается, краснеть умеем.

— Простите, я не думал, что вы можете быть не одеты. Дверь была открыта…

Вот наглец.

— Вообще-то, я у себя дома. Может, подскажете, для чего мне запирать дверь собственной комнаты?

Нет, он, похоже, сейчас в астрал выпадет и там навечно застрянет. Опять на ноги пялится. Псих, точно. Все нормальные мужики на грудь обычно смотрят, а этот…

— Джордан, что вам нужно? Джордан. Вы что, никогда раньше женских ног не видели?

Бесполезно.

— Джордан, дайте мне наконец переодеться.

Сработало. Ну надо же.

— Простите. Я… Я подожду за дверью…

Вылетел. Пулей. Вот же озабоченный. Так, ладно. Что там у нас в шкафу?

Вика открыла дверцы и с трудом удержалась от желания присвистнуть: домовушка не обманула, теперь девушка могла похвастаться совершенно другой одеждой. На вешалках висели сарафаны, платья, блузы и юбки. Все, как один, фасоном и кроем напоминали родную Землю. Сверху, на полочке, лежало нижнее белье. Небо, как? Как это существо смогло узнать о том, что носят в другом мире, и сотворить все за такой короткий промежуток времени?

Тихий шепот из дальнего угла:

— Нейрина довольна?

Она еще спрашивает!

Так же тихо:

— Очень. Спасибо. Как нейрина может отблагодарить?

Смешок.

— Тут молоко вкусное. И печенье.

— Ясно. Как только нейрина разделается с этим мутным типом за дверью, она принесет и то, и другое.

Еще один смешок, и тишина.

Вика скинула полотенце, надела бюстгальтер с прозрачными лямками и трусики, похожие на те, в которых она попала сюда, и сняла с плечиков шелковый цветистый сарафан. Великолепно. То, что надо. Сел по фигуре, длиной до колен, легкий, с бретельками. Ой, как не хочется этого жениха звать…

Надеясь в душе, что баритон не дождался и ушел, девушка открыла входную дверь. Мужчина, до этого подпиравший стену напротив, тут же встрепенулся и жадно уставился на невесту. Нет, он явно озабоченный…

— Джордан, вы хотели поговорить? Заходите.

Зашел. Уселся в то же кресло, что и его брат. И снова смотрит. Только на этот раз взгляд перемещается от груди к ногам и обратно. Интересно, в этом мире есть девушки легкого поведения? А если есть, как их во дворец позвать? Или, может, служанке какой заплатить? Пусть уж вылечит его, болезного.

— Зачем вы хотели меня видеть, Джордан?

— Я… — Гулко сглатывает слюну. — Я пришел извиниться за свое поведение… Вчера днем и сегодня утром…

Что-то где-то сдохло. Большое и вонючее. Чтобы этот нахальный тип вдруг решил извиниться перед презираемой им невестой? Или его Сандра взревновала и скандал устроила, и он решил попытать счастья с законной невестой?

— Хорошо. Извинения приняты. Что-то еще?

Смотрит. Почему она себя сейчас жареной тушкой курицы чувствует?

— Джордан?

— Да, простите. Как вас звать?

Супер. То есть когда ты высказывал все свои гадости незнакомой девушке, ее имя тебя не интересовало? И что же так радикально изменилось с тех пор? Девушка показала длинные стройные ножки? Да, нестойкий ты, товарищ.

— Виктория.

— Так вот… Виктория… Скажите, в вашем мире принято так… открыто одеваться?

Ты ради этого пришел? Ну-ну…

— Да. Я что-то нарушила из местных законов?

— Нет, что вы. К тому же, вы — дочь Ады…

И? Это хорошо или плохо, по-твоему?

— Я, собственно, пришел, чтобы сообщить… Мне звонил по магофону отец. Его Величество со своей свитой собираются пожаловать во дворец, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение… Виктория. Что с вами, Виктория?

Что с ней? Вика кашляла и не могла остановиться. Император. К ней во дворец. Засвидетельствовать свое почтение. Мама, я тебя убью! Как только вернусь! Если вернусь…

Чуть отдышавшись и набрав в легкие достаточно воздуха, девушка посмотрела на встревоженного её поведением Джордана:

— О таких вещах сообщают заблаговременно, разве нет?

— А, так вы беспокоитесь об этом, — с облегчением улыбнулся ее жених. — Не волнуйтесь. Ваш дворец сам все подготовит. Поверьте, он успеет. Тем более что Император со свитой прибудут только через три дня.

Всего-то… Какой кошмар… Так, ей срочно нужен Марк. Его брату она раскрываться не собиралась, а данные были нужны. Позарез.

— Благодарю за информацию.

Намек не понял. Сидит, как приклеенный. Пришлось подняться и подойти к двери. Только тогда гость поднялся тоже.

— Виктория, вы куда-то собирались?

— Да, в библиотеку. Хочу познакомиться с местными реалиями.

— Позвольте, я вас провожу?

И опять взглядом гложет глазами ее ноги.

Пришлось идти вдвоем.

Шли медленно, и поэтому долго. Девушка, боясь, что ее спутник упадет по дороге и сломает себе шею на одной из ступенек, постоянно пялясь на ее открытые конечности, старалась двигаться плавно и делала небольшие шажки. Джордан же, похоже, вообще забыл, где находится, и единственная точка, которую он видел, были нижние конечности его невесты. Вот наконец и необходимый ей второй этаж. Вика мысленно перебирала всевозможные отговорки, чтобы вежливо отправить новоявленного нежелательного поклонника куда подальше, когда услышала чьи-то голоса невдалеке: кто-то о чем-то громко спорил, причем точно мужчина и женщина. Тут же вроде гостевые комнаты, да? Из гостей у нее только жених с братом и ее кузина. Жених рядом. Получается, общаются Сандра и Марк? Тогда это просто великолепно: на ловца, как говорится, и зверь бежит.

Как оказалось, логическое мышление в этот раз девушку не подвело: неподалеку от библиотеки стояли о чем-то оживленно спорили те самые Сандра и Марк. На звук шагов оба обернулись. Парень, увидев хозяйку в необычной для этого мира, чересчур вызывающей одежде и не отрывавшего от нее взгляда старшего брата, пакостливо ухмыльнулся, его же собеседница вспыхнула, видимо, от ревности, и пошла непонятными красно-лиловыми пятнами.

— Джордан! Ты! Как ты мог!

Небо, столько патетики в голосе. Как будто он тут стриптиз исполняет или брачными играми решил в открытую заняться.

Жених, вздрогнув от знакомого голоса и грозных интонаций в нем, наконец-то отвел глаза от нижней части своей невесты, перевел взгляд на возлюбленную, побледнел, покраснел, потом снова побледнел. Да, кто-то тут явно лишний…

— Марк, — позвала Вика. — Вы мне не поможете?

— Да, конечно, — с готовностью отозвался паренек.

Только после того как дверь библиотеки закрылась за ними, оба прыснули от сдерживаемого смеха.

— Вы, герцогиня, умеете удивлять, — фыркнул, отсмеявшись, ее спутник. Присев на один из стульев в комнате, он откинул волосы со лба, став еще моложе. А глаза. Странного темно-фисташкового цвета… Так, похоже, кого-то заносит не в ту степь…

— И не думала даже. — Вика непринужденно уселась на стул напротив. — Просто оделась, как привыкла. Я не виновата, что он, как загипнотизированный, за мной пошел.

— Ну так ничего удивительного. Сами видели, какие наряды здесь носят. Вы же решили выделиться своим одеянием. Считайте, что приворожили братца моего.

Видимо, на лице у девушки что-то отразилось, потому что Марк проницательно заметил:

— Похоже, вы не в восторге от случившегося.

— Даже наоборот. Я была бы рада, если бы он и дальше был влюблен в свою Сандру. Хамы мне не по нутру.

— Даже так? Это когда он вам успел нахамить? Неужели все-таки пошел к вам вчера и все высказал? Да? Я считал его умнее…

— Верю вам на слово. Вообще-то, вы мне действительно нужны. Ваш брат успел меня «обрадовать» приездом Императора… Может, поясните, зачем?

— Зачем что? Приедет Император? Герцогиня, ваша матушка вам вообще ничего не рассказывала? Отводите глаза… Очень странно… Что ж вы такого успели натворить, если вас сюда сослали безо всякой подготовки? Можете не отвечать… Император — дальний кузен вашей матери. В свое время они были влюблены друг в друга. Потом что-то у них произошло, они поругались, и Император уехал в соседнее государство, злой, как высший демон перед опохмелом. Пока его не было, ваша матушка успешно вышла замуж за вашего отца и сразу же открыла портал в другой мир. В котором вы и выросли, полагаю.

— Так что, получается, дядюшка просто приедет навестить племянницу? И все?

— Не думаю, что всё так просто. Скорее всего, чувства у Его Величества не остыли. По нашему летоисчислению прошло не так уж много времени. Так что ждите, что вас будут подробно пытать о вашей матери и жизни в ином мире.

— Весело…

Внимательный, совсем недетский взгляд. Парень, а тебе точно Пятнадцать-шестнадцать-семнадцать? Смотришь ты, как будто лет сто прожил…

— Герцогиня… Можно нескромный вопрос?

— Давайте.

— За что вас сюда сослали?

— Как правильно вы подобрали слово… Именно что сослали… Причем довольно неожиданно… Мама решила, что мне необходимо развеяться, забыть о своих проблемах… Вот меня и отправили сюда. И напоследок пожелали хорошо отдохнуть. Ехидно так пожелали. Так что отдыхаю теперь. Спасибо мамочке…

— Я смотрю, вы ее часто благодарите… Да, ваша матушка, похоже, ничуть не изменилась…

— В каком смысле?

— Да так… Ходят слухи, что врагов она себя нажила, активно вмешиваясь в чужую личную жизнь.

— Прелесть какая… Марк, этот самый двор… ну и Император заодно… Как мне с ними себя вести? Там, где я выросла, знати не было. Все сословия были равны.

— Правда? Непонятный мне мир. Как можно быть равным со слугой или с конюхом? Да хотя бы с тем же купцом? Как себя вести? Просто. С достоинством. Помнить, что вы — герцогиня, дочь Ады. Никакого вреда в стенах дворца вам не причинят. Да и вне его стен тоже — вряд ли. Не верю я, чтобы ваша мать могла отправить вас сюда без защиты. И не бойтесь их. Практически все из привезенной знати будут по положению и состоянию ниже вас.

Вернувшись в свою комнату, Вика вызвала Нию и приказала принести молоко с печеньем. Через несколько минут в комнате стоял жестяной квадратный поднос со стаканом молока и небольшими кругляшками печенья с корицей и изюмом. Поставив на ковер угощение для домовушки, девушка залезла с ногами на постель и раскрыла взятую из библиотеки очередную книгу — атлас мира.

Как оказалось, на планете существовали три довольно крупных континента: Юрион, Валенсир и Олиан. На одном располагалось всего две страны, на втором — восемь мелких, на третьем вообще не существовало никаких обозначений — все пространство было закрашено серой краской. Очень интересно. А главное — понятно… И что? Опять Марка звать? Может, его уже официально своим советником оформить и при себе постоянно держать? Кстати о Марке. Странный он парень. Каким бы ни было его образование и воспитание, ведет он себя порой совсем не по-детски, как будто бы забывается и скидывает маску… Мутный парень. Очень мутный. И помогает с пугающей девушку готовностью. Что ему от нее надо? Так, ладно, с этим можно и потом разобраться. Что там с названиями стран? Юрион — Дамин и Щарит; Валенсир — Тиракус, Милевар, Ваминус, Толанурок, Дапирон, Вонекар, Каринот, Уриналоп. Шикарно. Зубодробительно. Запомнить вообще не вариант. И в какую страну ее закинуло? Марк, ау! Ты где?

— Госпожа? — В дверь робко заглянула личная служанка.

— Входи, Ния. — Вика отложила книгу и взглянула на собеседницу. Та испуганно теребила край передника и боялась поднять глаза от пола. — Что-то случилось?

— Да… Госпожа, ваша кузина… Она, похоже, умирает…

Девушка поперхнулась воздухом и мячиком подсочила с постели.

— Как это «похоже умирает»? Что случилось? Где она?

— В своей комнате. Сработала охрана дворца…

— Что? Какая еще охра… — Вика осеклась на полуслове. Вот же дура… Как там было? Кто попробует замыслить дурное против хозяев дворца, будет наказан?

Выругавшись сквозь зубы, Вика бросилась вон из комнаты.

Сандра хрипела и задыхалась в кресле у окна, скорчившись, как эмбрион, рядом соляным столбом застыл Джордан и поминал всех известных демонов Марк. Когда в гостевую влетела хозяйка дворца, паренек замолчал, хотел было что-то сказать, но его невежливо перебили:

— Вашу дивизию, вы, два идиота, почему вы сразу ко мне не прибежали? Что с ней? И как это убрать?

Удивленный взгляд от наконец-то пришедшего в себя жениха и недоверчивый — от его младшего брата взъярили и без того раздраженную Вику.

— Дворец, выстави их вон из комнаты и верни девушку в нормальное состояние! Живо!

Даже не думая, выполнится ли приказ, хозяйка склонилась над своей безмозглой гостьей.

— Ну! Я жду!

Дыхание Сандры начало потихоньку выравниваться, постепенно приходя в норму, она больше не втягивала судорожно воздух, тщетно пытаясь зацепиться за остатки жизни. Вика оглянулась: мужчин рядом не было. Вот и отлично. Никто мешать не будет. Решительно подойдя к двери, она повернула на два оборота ключ в замочной скважине и, обернувшись, натолкнулась на ужас в ярко-карих глазах кузины.

— Да чтоб вам всем пусто было. Спасибо, мамочка, вот точно, отвлеклась, развлеклась, и всё остальное по твоему желанию, — хозяйка дворца подошла к окну, уставилась сквозь вполне современное стекло на улицу и через плечо недовольно бросила настороженно следившей за ней ее гостье. — Тебе скучно, да? Или с ума сошла и на своем опыте решила проверить заклинания этого места? Представляешь, сработали! А если бы Ния не догадалась ко мне за помощью прибежать, тогда что? Героически померла бы на руках у этих двух болванов?

Молчание. Затем глухое:

— Почему ты спасла меня?

Небо. Здесь что, все идиоты, или ей, в качестве нравоучения, жизнь подсовывает исключительно слабых мозгами?

— Действительно, почему? Может, потому что я не хочу, чтобы на моей совести была смерть одной малолетней влюбленной дурочки?

Возмущенное пыхтение за спиной. Ну прямо ежик, блин. Детсад. Неужели она сама еще три-четыре дня назад была такой же? Даже не верится…

— Я пыталась тебя убить, желала тебе смерти.

— Нашлась киллерша на мою голову.

— Кто?

— Что? А, прости, забыла. Киллерша — это убийца. Наемная. Слушай, Сандра, расслабься уже. Не нужен мне этот твой Джордан. Так что дыши спокойно.

Недоверчивое:

— Но ты пыталась его соблазнить! Самым постыдным образом! Я же видела!

— Чем? Платьем до колена? Глупости. Чушь невероятная. Если у него гормоны зашкаливают, это только его проблемы. Пусть сам со всем этим разбирается. Сказала же: он мне не нужен. Мне вон надо Императора встречать, а тут вы…

— Императора??? Сюда едет Император???

И что она так пронзительно кричит? Вот же неудавшаяся заговорщица. Вика все же повернулась. На лице у кузины отображались восторг и ужас одновременно.

— Тебе-то чего бояться? Он же ко мне едет…

— Ты не понимаешь! Это… Это сам Император! Он, между прочим, до сих пор не женат!

Челюсть сама стукнулась о каменный пол и осталась лежать где-то внизу, не подавая признаков жизни.

— Э… Сандра, ты же вроде влюблена в моего жениха? Нет?

Щеки собеседницы вспыхнули ярко-алым, в голосе появилось недовольство:

— Ну мало ли, в кого я влюблена! Ты не понимаешь! Это же такой шанс! Может, я стану Императрицей!

Все ясно. Детсад «Солнышко», ясельная группа. И вот она вот пыталась Вику убить? Ха.

— Да становись на здоровье, хоть Императрицей, хоть кем другим. Только с ума не сходи и против местной магии не иди. Так, я пошла к себе. Тебе прислать твоего ухажера?

Кузина сразу сникла:

— Нет. Не надо. Он все равно теперь в тебя влюблен.

Мозги, ау! Вы вообще хоть изредка появляетесь в этой хорошенькой головке?

За дверью нерешительно переминалась с ноги на ногу мужская часть дворца.

— Она… Жива?

Джордан. Дурак. Круглый. Хоть и накачанный.

— Нет, я ее расчленила и съела! Не задавайте глупых вопросов! И да, она просила ее не беспокоить. Моя кузина занята: она собирается очаровывать Императора, чтобы стать Императрицей. Меня тоже не беспокоить. Если жить хотите.

Угроза не подействовала. К своей комнате девушка подошла в сопровождении Марка. Вот же любопытная Варвара!

— Марк, вы что-то хотели?

— Герцогиня, позвольте мне войти.

Уфф… Вот что ему нужно?

— Входите.

Вошел. Сел в то же кресло. Дежавю, блин. Девушка опять уселась на кровать.

— Вы серьезно говорили тогда в коридоре по поводу Сандры и Императора?

— Более чем. Кузина возжелала стать Императрицей.

— А вы?

— Что — я?

— Вы Императрицей стать не хотите?

Психдом. Часть два.

— Нет, увольте. Я хочу домой. В свою любимую реальность, в свой прекрасно изученный и родной мне мир, в свою маленькую квартиру и крошечную собственную комнату. Хочу первый раз в жизни закатить грандиозную истерику матери, разбить всю имеющуюся под рукой посуду и напиться с лучшей подругой, забыв все, что случилось здесь, как долгий кошмарный сон.

— Довольно необычное желание для такой девушки, как вы.

— Это еще почему?

— Не обижайтесь, герцогиня, но вы и внешне, и по характеру очень похожи на свою мать. Так вот она была и, думаю, до сих пор есть очень честолюбива.

— То есть «яблочко от яблоньки»? Не в моем случае. Я предпочитаю быть самой себе хозяйкой и ни от кого не зависеть. Кстати, Марк, раз уж вы пришли. Подскажите, в какую страну меня занесло?

— Простите?

— Ну вот, атлас, да? Два опознанных материка и десять стран. В какой из них я сейчас?

— Ах, это… Милевар.

— То есть мы на том материке, что справа, Валенсир, если я правильно прочитала, так? Ясненько… А почему третий материк не опознан?

— Поговаривают, что он закрыт от глаз всего населения, и туда могут попасть только боги и демоны и те, кого они с собой приведут.

— База отдыха исключительно для высшего сословия, что ли? Возможность отдохнуть и оттянуться по полной без чужих глаз? Нет, вполне вероятно, конечно, но… Что? Что вы на меня так странно смотрите?

— Извините. Просто у вас через три дня встреча с первым лицом страны, а вы заинтересованы географией…

— А чем еще мне быть заинтересованной? Дворец, как я поняла, сам все подготовит, причем на высшем уровне, слуги ему в этом помогут. А мне вот хочется узнать, куда я попала. И хоть немного почитать об истории и традициях страны. Тем более что это самое первое лицо страны уже застолбила за собой неугомонная Сандра. Ну вот что вы хихикаете? Не составлять же мне конкуренцию кузине еще и на этом поле. Она же вторично соберется меня прибить.

— Нет, герцогиня, вы все-таки удивительная девушка…

— Мне рассматривать это как комплимент?

— Скорее как констатацию факта.

— Угу, ясно. Марк, а можно вопрос не по теме?

— Да, конечно. Что именно вас заинтересовало?

— Почему вы всегда обращаетесь ко мне по титулу, но допускаете мое обращение к вам по имени?

— Ох, герцогиня… Вашей матушке все же надо было хоть что-то рассказать вам о наших нравах и обычаях, пусть даже и в виде детской сказки… Это иерархическое обращение. Вы здесь являетесь единственной представительницей своей матери, главы рода, а следовательно, вы, пока Ады здесь нет, считаетесь старшей в роду. Все, кто ниже вас по социальной лестнице, обязаны вам подчиняться. Я же — младший сын. Именно поэтому мне положено постоянно помнить о вашем титуле, вы же вольны называть меня исключительно по имени.

— Боже, как все сложно и невероятно запутанно… А если я что-нибудь не так сделаю или скажу на этом дурацком приеме?

— Дурацком? Прием во главе с Императором назвать дурацким… Оригинально, да, ничего не скажешь… Не беспокойтесь. Ваша матушка в свое время вела себя настолько экстравагантно и эксцентрично, что вам вряд ли удастся, при всем вашем желании, затмить ее.

Опять мать. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь будет воспринимать ее, Вику, как отдельного человека, не упоминая постоянно Аду? Или это совсем уже несбыточное желание?

Несмотря на свое намерение спуститься в библиотеку за очередной книгой и почитать на сон грядущий что-нибудь новое о стране, в которой она оказалась, заснула девушка сразу же, как выпроводила Марка: вчерашний недосып и сегодняшние приключения дали о себе знать. Спала она, как ни странно, уже вторую ночь без снов, просто вырубалась до утра, хотя дома, на Земле, ей каждую ночь снились настоящие остросюжетные фильмы. Видимо, не хватало приключений и адреналина, с ними связанного. Зато здесь, в чужом магическом мире, этих самых приключений каждый день было больше чем достаточно…

Утром молодую хозяйку разбудила личная служанка. Девочка сама боялась собственной смелости, но при этом снова и снова звала госпожу, стараясь ее пробудить.

— Ния… Что еще случилось…

Спать… Как же спать хочется…

— Простите, госпожа… Но к вам ваш жених… Он… Он очень настойчив…

Кто? Джордан? Изверг…

— Впусти.

— Но…

— Что не так, Ния?

— Госпожа, вы же не одеты… Вам же нельзя так… Неприлично, госпожа…

— Как будто его это волнует… Зови, Ния.

Служанка колебалась несколько секунд, потом, вздохнув, пошла к двери, всем своим видом выражая несогласие с решением хозяйки: прямая спина, чуть видное подергивание плечами, медленный шаг, точно время тянет.

Открыв дверь, она посторонилась, пропуская в комнату жениха хозяйки, а как только тот вошел, вышла наружу.

— И? Джордан, что вы хотели?

Бесполезно. Завис. Интересно, в этом мире есть те, кто переустанавливает софт? Хотя в его случае, наверное, поможет только полное переформатирование жесткого диска. И чего, спрашивается, стоит глазеет? У нее только плечи открыты и ноги. До колен. Всё. Ничего лишнего он точно не увидит. Тем более ткань простыни плотная, нигде не просвечивает.

— Джордан, вы пришли снова полюбоваться на мои конечности? Или как?

Покраснел, сглотнул.

— Вы не хотите одеться?

О! Заговорил. Надо же, какой прогресс.

— Я бы, конечно же, оделась, в свое время, если бы кое-кто не ломился так настойчиво в мою комнату с утра пораньше.

Смутился? Это Джордан-то смутился? Боже, что творится.

— Я… Я хотел поговорить…

— Ну так говорите. Кто мешает?

Помолчал несколько долгих минут, потом мучительно покраснел, отвел глаза и выпалил:

— Что у вас с моим братом?

Вика изумленно уставилась на мужчину.

— В каком смысле?

— В прямом. Что у вас с Марком?

Чтоб его. Он что, ревнует? Сам же совсем недавно ухлестывал, никого е стесняясь, за ее ненаглядной кузиной, а теперь вдруг сцену ревности устраивает.

— Какое ваше дело? Я же вас не спрашиваю, что у вас с Сандрой.

Красный цвет на лице перешел в переливы синего и лилового.

— Уже ничего. Мы расстались. А вы. Вы моя невеста. Вы не имеете права уделять ему столько времени!

Батюшки, как все запущено. Настоящий домострой прямо. Три «К» в действии. Еще осталось платок на лицо набросить, как у девушек в мусульманских странах, и можно в комнате-келье запереться и смиренно ждать там мужа, старательно изображая радость при каждом его появлении. Да, теперь понятно, почему матушка сюда возвращаться не хочет. Или это Вике так «повезло» с женихом?

— Мне приятно и интересно с ним общаться. Он, в отличие от вас, мне не хамил.

— Я уже попросил прощения!

— И что теперь? Предлагаете мне так сразу забыть о вашем варварском поведении?

Предательски и очень не вовремя зачесалась спина между лопаток, и девушка, не слушая оправданий своего гостя, выгнулась, чтобы почесаться. Со стороны послышались странные звуки. С наслаждением почесываясь, Вика скосила глаза: эй, да у него сейчас инфаркт будет. Вон как разноцветными пятнами покрылся. Блин, бедро оголилось почти полностью. Теперь понятно, что его так колбасит. Прошипев под нос несколько неприличных и довольно сильных ругательств, подслушанных в свое время у земных дворников, девушка аккуратно и целомудренно прикрылась, снова — до колен.

— Джордан, ау. Дышите. Все уже закончилось. Джордан.

Да уж. Не помогает. Он сейчас слюной все закапает. Собака Павлова, его мать! А глаза. Дикие. Как у неожиданно оживших зомби в голливудских фильмах.

— Герцогиня!

Да что такое, у нее что, проходной двор сегодня? Или день открытых дверей? Вот только Марка здесь и не хватало ей для полного счастья. Зато жених, похоже, наконец очнулся.

Резко повернувшись к раскрывшейся входной двери, старший брат яростно прошипел:

— Ты! — И буквально рванул к младшему. Оба вылетели в коридор, послышались звуки драки. Чертыхнувшись сквозь зубы, Вика быстро вылезла из-под простыни и пошлепала к шкафу, одеваться. Хлопчатобумажный сарафан с бабочками, чуть выше колена, шлепки, и можно на люди показываться.

Когда она вышла в коридор, оба брата уже выяснили свои отношения и разошлись по комнатам. Вернувшись к себе, Вика приняла душ, а затем неугомонный желудок в очередной раз напомнил хозяйке о небрежном к нему отношении, и девушка поплелась в обеденный зал, надеясь, что успеет на завтрак.

Действительно, успела. Когда она вошла в комнату, ее кузина как раз занимала свое место посередине обеденного стола, наряженная в очередное платье, только на этот раз — темно-синего цвета. С краю, как и раньше, сидел Марк, с темно-фиолетовым «фонарем» под глазом и разбитой губой, но довольный жизнью. Неподалеку от кресла главы дворца располагался насупивший жених, с опухшим зелено-синим лицом и подбитыми глазами. Да уж, хорошо они повеселились. Сандра, увидев Вику, приветливо улыбнулась:

— А вот и причина драки появилась. Как спалось?

— Почти шикарно, — вздохнула девушка, проходя к своему месту. — Если бы мне еще выспаться дали, вообще бы великолепно. Джордан, стол уже накрыт. Хватит поедать глазами мои коленки.

Уши мужчины привычно заалели, кузина фыркнула, Марк пожал плечами:

— Вы, герцогиня, обольстительно выглядите в любом наряде. В этом же одеянии вы просто неотразимы.

Упс. Это что было? Комплимент от четырнадцати- пятнадцатилетнего парнишки? И, главное, с чего вдруг? Они, вроде бы, не в тех отношениях… Или он, как и все мужчины, увидел то, чего не было? Да еще и жених в очередной раз напрягся. Сидит, как бык на красную тряпку, на брата смотрит. Вот только второй подряд драки ей здесь и не хватало.

— Слушай, а мне начинает нравиться!

Сандра. С тех пор как ее кузина решила переключиться на птицу более высокого полета, она стала намного дружелюбней.

— Что именно?

— А все вокруг. С твоим появлением тут явно стало интересней находиться.

Неопределенно хмыкнув, Вика переключила внимание на еду. Мясной салат и жареная рыба манили взгляд, но съесть удалось всего чуть-чуть: дверь в зал распахнулась, в комнату буквально ворвался некто. Среднего роста, широкоплечий, с короткими ногами и длинными руками, плоским широким, как блюдо, лицом и глазками-бусинками, лысый и очень наглый. Дворецкий, спешивший следом, запинаясь под вопросительным взглядом хозяйки пробормотал:

— Госпожа… К вам… жених…

— Кто??? — Рык и так уже раззадоренного Джордана заставил бы упасть огромные вековые деревья, но непонятное существо, столь бесцеремонно прервавшее их ужин, казалось, ничего не услышало. Решительно подойдя к Вике и словно просканировав ее своими «бусинками», гость, ухмыльнувшись, заявил:

— А ты ниче так деваха, миленькая. Неплохо Адка постаралась. Слышь, я это, жених твой, Марти, король гоблинов.

Глава 3. Не проси честно того, что можно взять силой

Когда Вика была маленькая, ей часто снился один и тот же сон: она, одетая то ли в платье, то ли в сарафан, стоит в самом центре урагана. Вокруг ярко сверкают молнии, оглушительно грохочет гром, где-то вдалеке сплошной полосой поливает все вокруг ливень, жутко бесится штормовой ветер, словно спущенный с цепи злобный пес, а девочка не обращает внимания ни на что. Её голову полностью занимает только одна мысль: «Мне надо попасть домой. Срочно».

И вот сейчас та же самая мысль билась в черепной коробке уже повзрослевшей девочки: «Пора домой. Как угодно, но пора». Где-то на заднем плане рычал похуже цепного пса Джордан, фыркали от едва сдерживаемого смеха Марк и Сандра, нахально разглядывал свою невесту новоявленный очередной жених, а Вика больше всего мечтала добраться наконец до своей родной квартиры, впервые в жизни устроить матери грандиозный скандал, закрыться в собственной спальне хотя бы на пару суток и забыть обо всем, как о ночном кошмаре или тупом розыгрыше однокурсников. Увы. Приходится сидеть здесь и разбираться с презентами драгоценной маменьки.

Глубоко вздохнув, девушка перевела взгляд от наполненной тарелки на нового гостя:

— Марти, значит. Хорошо, запомню. Слушай, Марти, будь другом, дай поесть нормально. С утра живот сводит. Хочешь — присоединяйся. Только руками в тарелки не лезь.

Вошедший, по достоинству оценив сарказм последние фразы, хмыкнул:

— Обижаешь, куколка. Мы, гоблины, воспитание имеем.

Без спроса пододвинув стул поближе к Вике, он щедро угостился тем же мясным салатом, что и молодая хозяйка. Послышался недовольный голос Джордана:

— А с каких это пор незваные гости рядом с чужими невестами сидят?

Прервав еще не начатую трапезу, король медленно повернулся к говорившему, раздраженно прищурился, и Вика поняла, что пора вмешиваться:

— Мужчины, если кто не голоден, можете прогуляться на задний двор. Там и развлечетесь. Остальные, приятного всем аппетита.

Намек был более чем понятен, и следующие несколько минут за столом молча ели.

Покончив с едой, девушка откинулась на спинку кресла и с трудом сдержалась от брезгливой гримасы, услышав сытую отрыжку новоявленного гостя.

— Марти, а сколько вас всего? — Полюбопытствовала она.

— Кого, куколка? — Удовлетворенно улыбнулся гоблин.

— Женихов моих. Вот в этой комнате двое. Еще кого-то ждать? Или лимит исчерпан?

Мужчина ухмыльнулся:

— Так то ты у своей маман спроси, с кем она договора подписывала. Мой — при мне.

О как. Еще и договор есть.

— Обычный или магический? — А это уже Марк. Поднялся со своего места, подсел поближе.

Король обернулся, внимательно посмотрел на паренька и, видимо, что-то там увидел необычное, потому что ухмыляться перестал, вместо этого чуть нахмурился, полез за пазуху, достал какую-то коробочку и протянул собеседнику. Тот взял вещь, аккуратно открыл, и в воздухе появилась голограмма.

— Магический брачный договор. Стандартный. Номер… Ох… Герцогиня, я вам сочувствую…

Вот же… Мелкий паразит… Еще таким тоном сказал. Точно издевается.

— Можно и без сочувствия объяснить, что меня ждет. — В голосе Вики помимо ее желания появилось недовольство. Тихонько хихикнула наслаждавшаяся спектаклем Сандра, еще сильнее нахмурился молчавший все это время Джордан, снова хмыкнул Марти. Марк перевел взгляд от проекции на девушку и извиняющимся тоном произнес.

— Прошу меня простить, герцогиня. Ваша матушка, видимо, решила развлечься за ваш счет и еще до вашего рождения заключила пять договоров. Брачных.

Вика выругалась. Вслух. Грязно. Используя лексику своего мира. Но, видимо, все эти слова были знакомы и здесь присутствовавшим, потому что кузина мгновенно покраснела, ее бывший кавалер осуждающе уставился на молодую хозяйку, Марк тоже посмотрел, только оценивающе. А вот гоблин довольно прицокнул языком:

— Моя куколка. Так их.

Девушка глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться.

— У меня сейчас всего два вопроса. Первый: кто именно ходит у меня в женихах? И второй: разве гоблины не должны быть зелеными?

По тому, какая тишина воцарилась в столовой, Вика поняла, что в чем-то ошиблась. Крупно. На нее смотрели… Странно смотрели, и это мягко сказано.

— Что? Что снова не так? В моем мире гоблинов нет, но в книгах их обычно описывают, как маленьких и зеленых существ.

— Какой дикий мир, — хмыкнул, чуть расслабляясь, гоблин. — Что ж мы тебе, куколка, лягухи какие, чтоб зелеными быть?

Действительно, на «лягуху» король был похож мало. А вот с орангутаном сходство было, но об этом девушка решила не говорить, а вдруг смертельно оскорбится и начнет гадости устраивать. Пока же она похлопала глазками, как когда-то ее учила Ленка («Вика, мужики любят дур. Притворись дурой, надуй губки, взмахни ресничками, и любой парень твой»):

— Прошу прощения, если ненароком обидела. Буду знать. Так что там с количеством женихов, Марк? Пятеро — это включая Джордана и Марти? И откуда взята эта цифра? В документе написано?

— Да, — кивнул, улыбнувшись, паренек. Видно, его насмешило нелепое сравнение гоблинов с земноводными. А может, и хлопанье глазками так подействовало. — Договор написан на древнем языке гоблинов, но есть и подстрочник. В нем указано, что ваша мать согласна отдать свою дочь за любого из пяти возможных претендентов, если таковой в свое время объявится во дворце и предъявит свои права на вас, а также покажет себя достойным этой чести.

— Стоп-стоп-стоп. Не поняла. Как мать могла подписать договор, если она, по вашим же словам, ушла порталом в другой мир еще до моего рождения?

— Думаю, этот вопрос вам надо задать Аде. Видимо, она знала, что беременна вами, когда подписывала эти бумаги.

— Прелестно… Хорошо, пусть так, пятеро женихов. В какой срок они должны появиться во дворце, чтобы стать претендентами в мужья?

— В любой, хоть за две минуты до вашей официальной свадьбы.

— Весело. Но не после, я имею в виду, не после свадьбы?

— Нет, конечно.

— Уже легче. Гоблин, человек. Еще какие расы претендуют на слабую меня?

— Куколка, ты моя! Остальные пусть гуляют!

Тихий смешок Марка и недовольное сопение Джордана.

— Да если б знать, герцогиня. В документе это не указано. Просто написано, что претендентов на вашу руку пятеро.

Ну, мамочка, ну, спасибо, родная, и удружила, и порадовала. Мало ей появления во дворце самого Императора с его многочисленной свитой, так теперь вдобавок к этому и женихи внезапно объявились. А кстати!

— Марк, а дата свадьбы назначена?

— Как сказать… Вам рекомендовано выйти замуж через верий после появления дома, то есть — во дворце.

— В каком смысле «рекомендовано»?

— Ваш выбор должны одобрить ваши родители. Без этого свадьба не состоится.

— То есть, если я правильно поняла, мне тут жить почти верий, а затем во дворце могут появиться мои отец с матерью?

— Вполне возможно. Или же вы вернетесь в ваш мир для подробной консультации с родителями. Может, будет и третий вариант, такой, какой захочет Ада.

Супер.

— Так, ладно, я все поняла и хочу пойти проветриться. Сандра ты плавать умеешь?

Кузина заметно оживилась и отодвинула свой стул:

— Спрашиваешь!

Девушки договорились встретиться возле бассейна. Еще утром, одеваясь к завтраку, Вика обнаружила в шкафу на полочке довольно миленький совместный купальник салатового цвета из ткани, очень похожей на эластан. Тогда у нее мелькнула и пропала мысль прогуляться к бассейну, но теперь, когда на ее голову свалился очередной не нужный ей жених, а впереди маячили еще трое типов непонятной расы, однозначно нужно было размяться. В спортзал она пока идти остерегалась, не зная точно, как обращаться с тем или иным тренажером. Значит, оставался бассейн. Девушка собиралась насладиться купанием и заодно попытаться обдумать сложившуюся ситуацию.

Дома, в своем родном мире, она купалась только летом, выезжая каждый год с родителями или друзьями на море и не доверяя городским бассейнам. Здесь же выбора не оставалось.

Вика быстро переоделась, накинула на себя легкий халатик и вышла из комнаты.

Сандра уже сидела на высоком бортике бассейна. Длинное одеяние, что-то вроде ночной рубашки, бледно-желтое, бесформенное, закрывающее все, что только можно. Ужас и кошмар феминисток. Увидев кузину, родственница подняла брови:

— Откровенно. В твоем мире все в таком ходят?

— Это еще не откровенно. Многие носят и похуже.

— И ваши мужчины терпят это?

— А куда им деваться, — равнодушно пожала плечами Вика, с любопытством осматриваясь.

Широкая и светлая комната с глазурованным светло-голубым кафелем на полу и стенах, просторная и удобная чаша для плавания, прозрачная чистая вода. Красота!

Вика уселась на бортик, опустила ногу вниз, попробовала воду. То, что надо: двадцать четыре — двадцать пять градусов, как она любит. Парное молоко, по выражению папы.

Плавали они с кузиной молча. Девушка сначала пыталась обдумать всю ситуацию, потом махнула рукой, выкинула мысли из головы и просто наслаждалась водными процедурами. Ния дамокловым мечом появилась уже под конец, когда Вика, вдоволь отдохнув, собиралась выходить из воды. Знакомая головка с каштановыми волосами робко заглянула в приоткрытую дверь.

— Госпожа!

Ну вот что еще могло случиться?

— В чем дело, Ния?

— Госпожа, ваши женихи…

Может, их прибить? Обоих? Чтобы сами не мучились и ее не доставали? Отдать дворцу приказ, и… Так, стоп. Что-то она чересчур кровожадна стала в последнее время… Не к добру…

— Что с ними?

— Они… Они подрались… На дуэли… Оба ранены…

Нет, точно, нужно добить!

— Вика, ты куда?

Сандра.

— А ты как думаешь? Пойду дам по шее обоим.

И девушка решительно вылезла из воды.

Ния повела госпожу в гостевые покои. Правда, всю дорогу служанка как-то подозрительно косилась на Вику, но та была настолько раздражена всем происходящим, что не обратила на косые взгляды ни малейшего внимания.

Дверь была приоткрыта, из комнаты доносились мужские голоса. Не особо взволнованные. Пока. А потом девушка зашла в покои, и все трое мужчин сразу же замолчали. Вика критически осматривала каждого. Марк. Живой и невредимый. Только смотрит странно. На нее смотрит. Те же взгляды у баюкающего руку Джордана и растирающего грудь Марти. Да что здесь творится?

— Развлекаетесь, мальчики?

Раздражение и неудовольствие ситуацией Вика скрыть даже не старалась. Но никто из мужчин на это не отреагировал. Они, похоже, вообще не слышали, что она сказала, вместо этого буквально пожирали ее глазами. Что там такого интересного-то? Девушка скосила глаза вниз. Блин. Ну вот где были ее мозги, когда она в таком виде из бассейна выскакивала? Мокрый купальник облепил тело, подчеркивая все, что только можно. Понятно теперь, почему эта троица слюнями давится. Нет, у Вики фигурка неплохая, ладная, есть все, что надо. Да и на пляже она никогда не комплексовала. Но здесь, рядом с этими озабоченными, почувствовала себя бифштексом, готовым к употреблению.

— Эй, ребята, дышите. Ау! Есть кто дома?

Первым, как ни странно, очнулся Джордан. Нахмурился, сверкнул глазами:

— Виктория, вы бы оделись.

Блюститель нравственности нашелся.

— Да без проблем. Но вы ж к тому времени благополучно друг друга поубиваете.

— Не бойся, куколка. — О! А вот и Марти. Пришел в себя, смотрит плотоядно, но говорить уже может. — Этот тип будет жить. Пока.

Недовольное фырчание «этого типа». Ясно, отношения свои они уже выяснили и теперь будут лишь подкалывать друг друга. А вот Вике, похоже, действительно лучше одеться…

В комнате девушку встречала домовушка.

— Нейрине скоро может быть плохо, — без предисловий начала гостья. — К нейрине летит дракон. Он большой и злой.

Вика села, где стояла, то есть — на пол. Недовольно потерев ушибленный копчик, девушка встала и пересела на кровать и только потом поинтересовалась:

— И что делать нейрине? Запретить дворцу впускать дракона?

— Нет, дракон не желает нейрине смерти. Он просто злится. На мать нейрины. Нейрине нужно быть осторожной.

— Ясно. Спасибо. Нейрина все поняла.

Добровольная осведомительница исчезла, а Вика с надрывом вздохнула: вот интересно, это очередной женишок объявился? Или кому-то еще ее матушка насолить успела? Впрочем, она сама скоро все узнает… Где там ее одежда?

На этот раз выбор пал на легкое светло-зеленое платье длиной до середины икры. Рукава фонариком, до локтя, скромное декольте. Вообще, по мнению девушки, довольно монашеское одеяние.

Вызвав служанку, Вика приказала принести в комнату молоко и печенье, поставила принесенное на ковер со словами благодарности незаменимой домовушке и снова ушла в библиотеку: ей нужно было многое разузнать, в частности, чем гоблины отличаются от людей и почему так опасны драконы.

В комнате, как обычно, было тихо. По запросу девушки с нескольких полок вылетели и улеглись на стол три книги.

— Я могу помочь, герцогиня?

Как высоко, оказывается, она умеет прыгать. Хорошо хоть не закричала.

— Марк, вы всегда так тихо подкрадываетесь?

— Простите, не хотел вас напугать.

— Ладно, проехали. Присаживайтесь. Помочь? Можете. Расскажите о гоблинах. Внешне они выглядят совсем как люди. Я бы никогда не подумала, что эти существа не имеют человеческих корней.

Опять она, похоже, сболтнула глупость. Вон как снисходительно смотрит. А чем от него так странно пахнет? Собакой, что ли? Во дворце есть животные?

— Вы не совсем правы. Человеческие корни, как вы выразились, есть у многих живых существ, в том числе и у гоблинов, иначе не рождалось бы столько полукровок. И уж тем боле, никогда гоблины не были зелеными. Нет. Здесь дело в другом. Гоблины — это раса воинов и охотников. И при определенных обстоятельствах они впадают в транс, в котором их тела изменяются, становятся похожими на диких аратов.

— Кого?

— Вы никогда не видели аратов? Довольно жуткие существа. Жестокие хищники, если очень приблизительно описывать, то это смесь волка, тигра и шакала. Так вот именно способностью изменять свое тело и впадать в транс при этом гоблины и отличаются от людей.

— То есть этот самый король, что появился сегодня, отличается от меня только возможностью впадать в транс и при этом становиться похожим на хищника?

— Примерно так.

Великолепно. Просто шикарно. Жених-мутант. Только этого ей и не хватало.

— А драконы?

— Драконы? Вы заинтересовались этой древней расой? Но почему? Не думаю, что ваша матушка смогла найти вам жениха среди них. Или?.. Герцогиня?

— Не знаю, что там удалось сделать маме, но мне сообщили, что ко дворцу приближается злой дракон. И если честно, мне не по себе от этой новости…

В ответ — изумленный взгляд.

— Сообщили? Герцогиня, драконы тем и опасны, что их, если они пожелают, даже сильный маг заметить не в состоянии. А вы уж точно магией не владеете. Кто же вам мог такое сообщить? Молчите… Хорошо, это ваша тайна. Что же касается новости… Драконы — существа спокойные и сдержанные. Чтобы разозлить их, нужно приложить немало усилий. Я даже предположить боюсь, что такое могло случиться, что вывело их представителя из себя. И да, герцогиня, все драконы — оборотни.

— То есть?

— То есть они могут оборачиваться людьми. Так что по прилету с вами будет общаться не огромная живая огнедышащая ящерица, а вполне нормальный человек, правда, довольно больших размеров…

Прекрасная перспектива…

— Есть еще что-то, что я должна знать об этих двух расах?

— Прямо сейчас? И гоблины, и драконы — жуткие собственники. И если Ада действительно умудрилась связать себя брачной клятвой с драконом, то готовьтесь к постоянным баталиям.

— А если нет?

— Тогда у летящего сюда ящера нет причины злиться.

— Логично…

— Госпожа! — Ния. Вот как она везде находит свою хозяйку? Снова проделки дворца?

— Что опять?

— Там… В холле… Вас ждут…

— Кто?

— Все…

Многозначительно переглянувшись с Марком (дракон, похоже, уже прилетел), девушка поморщилась, но поднялась, и все втроем они направились вниз.

Мужчина впечатлял: рост больше двух метров (по мнению Вики, и все три), в плечах не одна косая сажень, рука как все туловище девушки. А само туловище… Нет, мужчина не был толстым. Скорее — очень накачанным. Именно такими в детстве Вика представляла себе богатырей. Ну или лесных разбойников. Для девушки особой разницы в типажах не было. Гипотетический дракон стоял в окружении обоих женихов, недовольных и насупленных, и кузины, активно стрелявшей глазками по новому предмету своего обожания.

Услышав шаги на лестнице, великан обернулся, и Вика смогла разглядеть чистое, безо всякой растительности, широкое лицо, прямой, немного длинный нос, упрямо сжатые губы и темно-серые глаза. Ими мужчина сверкнул и сделал шаг навстречу подходившим.

— Арлей ворт нор Алтинер. Твой лорин.

И смотрит прямо в глаза. Взгляд уверенный и жесткий. Прелестно. Кто такой лорин?

— Очень приятно, — пробормотала девушка, не зная, что ей делать. — Лорин. Это кто?

Удивление в глазах незнакомца, раздраженное фырканье женихов.

— Мать не сказала тебе? Я — охранник твоего тела и твоей души. Мы связаны с тобой магически и духовно. Навсегда.

У Вики появилось очередное стойкое желание собственноручно придушить мать. Хорошо отдохнуть, значит? В этом бардаке? Ну спасибо, Ада!

Видимо, мужчина что-то понял или почувствовал, потому что покачал головой и щелкнул пальцами. В следующую секунду девушка оказалась на большой плоской крыше. Незнакомец стоял рядом. Вика моргнула. Ничего не изменилось. Что за?..

— Мы вне дворца. Здесь тихо и спокойно. И можно поговорить без лишних ушей. Присаживайся.

Дракон взмахнул рукой, и в воздухе появилось изящное, оббитое бархатом кресло. Подплыв к девушке, оно услужливо подставило свое сидение, и Вике не оставалось ничего другого, как усесться. Мужчина сел напротив, в подобное кресло.

— Итак. Двое суток назад я почувствовал, что та, кого мне поручено охранять, наконец-то вернулась. Но почему-то меня не вызвала. Срочно приведя в порядок свои дела, я стал ждать, но когда и сегодня утром вызова не последовало, я отправился сюда. Прилетев, я почувствовал твою растерянность. А еще — испуг. Чего ты боишься? И почему мать ничего тебе не объяснила?

Девушка вздохнула:

— Чего я боюсь… Действительно, чего… Еще несколько дней назад я и понятия не имела ни о каком другом мире или непонятных мне магических силах своей родной матери, потом я внезапно оказалась здесь, выяснила, что у меня, оказывается, пять женихов и кузина со взбалмошным характером, узнала, что в безопасности я могу находиться только во дворце, а за его стенами меня готов прибить любой из многочисленных врагов матушки, да еще, в придачу, мне сообщили, что сюда отправился Император со свой свитой, якобы затем, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение… И это при том, что в свое время он был влюблен в мою мать… А теперь появляетесь вы и спрашиваете, чего я боюсь. Наверное, сойти с ума от всего этого… А по поводу вашего второго вопроса… Не вы первый, кто его задает. Я не знаю. Понятия не имею, почему она вдруг решила, что мне нужны такие экстремальные каникулы…

— Ты.

— Что?

— Я — лорин, твоя тень, твоя вторая сущность, как бы часть тебя. Поэтому не «вы», а «ты».

— Хорошо, пусть так… Скажи, что мне делать?

— С чем? С приездом местного правителя? Ничего. Не знаю, как в том мире, где ты жила раньше, но здесь аристократы не боятся Императора. Да, он обычно не наносит свои визиты подданным. Но этого ничего не значит. Твой род принадлежит к древнейшим родам Империи, твоя мать была возлюбленной правителя. Нет ничего ужасного или неожиданного в его появлении здесь. Женихи… И в этом нет ужаса. Если тебе никто не понравится, я, как твой лорин, смогу защитить тебя от посягательств любого из них, что бы они о себе ни выдумывали. А то, что ты можешь жить только во дворце… Чушь. Я чувствую на тебе универсал.

— О чем ты?

— Ты и этого не знаешь? Ада не могла просто так взять и выбросить родную дочь в незнакомый, чужой ей мир. Твоя мать, зная, что ты не обладаешь магией, дала тебе могущественную защиту от всего и ото всех: универсал. С его помощью, кстати, ты понимаешь всеобщий язык и можешь говорить, читать и писать на нем. Что было до того, как тебя выбросило сюда?

— Мама вытащила что-то из кармана халата и приклеила мне во впадину под горлом. Сразу же начало печь, потом закружилась голова, и я очнулась уже здесь, в лесу, неподалеку от дворца. Подожди. Ты хочешь сказать, что то, что она приклеила, и есть та самая защита?

— Именно. Она не даст тебя в обиду. А я позабочусь о тех, кто не понимает этого. Так что тебе нечего бояться вне дворца.

— Хоть что-то радует… Как-то не хотелось все время, что нужно прожить в этом непонятном мире, провести в четырех стенах… Арлей, скажи… Эти двое. Женихи. Гоблин и человек. Они… Очень настойчивы. Можно что-то сделать, чтобы…

Искры в темно-серых глазах, улыбка на тонких губах.

— Не волнуйся, я пообщаюсь с ними. Они не будут тебе мешать. А вот с оборотнем советую держаться настороже.

— С кем? С каким оборотнем?

— Паренек.

— Марк? Он… Оборотень?

— Да. Вервольф. Они опасны даже в человеческом обличье. Тем более у него три сущности, а такое могут позволить себе только очень сильные оборотни.

— Боже… Куда я попала… Арлей, вервольфы — это волки, да?

— Да. Чаще всего — одиночки.

— Ясно. А три сущности — это что такое?

— Это значит, что он способен в любой момент обернуться не только волком или же парнем, но и вполне взрослым, физически сильным мужчиной.

— Так вот почему он так странно иногда реагировал…

Дракон вскинулся, подобрался, как будто готовясь к возможному нападению:

— Он обидел тебя?

Девушка растерянно взглянула на своего собеседника, удивленная подобной реакцией:

— Марк? Нет, что ты. Он только и помогал мне. Во всем разобраться, понять, что здесь происходит, не сойти с ума от всего, свалившегося на мою голову…

Мужчина немного расслабился.

— Берегись его. Он может быть другим…

Другим? Это жестоким? Марк и жестоким, да еще и по отношению к ней? Нет, не верится.

— Я… Я понимаю… Но в голове не укладывается… Подожди… Но тогда получается, что и Джордан тоже оборотень?

— Нет. Они рождены от одного отца, но у советника способности к оборотничеству изначально выражены слабо. Именно поэтому в его случае родители сделали упор на образование и карьеру.

— Ясно…

— Как мне обращаться к тебе?

— В каком смысле?

— Как называть? Госпожа? Виктория?

— Ой, нет. Точно не госпожа. Лучше Вика. Мне так привычней.

— Хорошо. Вика, ты исследовала свой дворец?

— Только первые четыре этажа. А что? И да, как так получается, что снаружи дворец выглядит меньше, чем внутри? Опять магия?

— Да. Пространственная. Я думаю, что пока есть время, тебе стоит посмотреть, что находится на последних двух этажах. Не бойся. Я пойду с тобой. Хозяйка должна знать, чем владеет.

Ох, как же не хочется…

— А тебя пустит дворец? Ния говорила мне, что верхние два этажа только для хозяев.

— Ния?

— Так зовут мою служанку.

— Ясно. Пустит. Я, как лорин, могу многое, в том числе — и следовать за тобой повсюду. Пойдем.

Миг — и они уже стоят на лестнице, на четвертом этаже, возле закрытой двери.

— Приложи руку к поверхности двери.

Приложила. Секунду-две ничего не происходило, затем дверь отворилась, хотя вернее будет сказать — отъехала в сторону, к стене. В коридоре, широком и длинном, еще миг назад темном, загорелись под потолком магические огни желтоватого и белого цветов.

— Я пойду первым.

И лорин бесстрашно шагнул внутрь. Девушка. Воспитанная на земных триллерах, с замиранием сердца следила, как идет вглубь мужчина, уверенно открывая то одну, то другую двери, что-то проверяя, убеждаясь, что его хозяйке ничего не грозит. Хозяйка. Она — хозяйка дракона. Дожили. Мама, ну ты и намудрила. Запутала все так, что и мечом не разрубишь. А выпутываться Вике…

— Заходи.

Спокойный, можно сказать — расслабленный бас. Девушка подчинилась. Как только она оказалась по ту сторону коридора, дверь за ней тут же закрылась. Как в дешевых фильмах ужасов.

— Вика, что? У тебя фон поменялся. Что случилось?

Фон? Он умеет чувствовать эмоции? Впрочем, какая разница…

— В моем мире после подобного закрытия двери в незнакомом коридоре с людьми происходят страшные вещи.

Изумление в глазах:

— Ты испугалась двери? Вика, ты в своем дворце, ты дома. Тут тебя никто не достанет. Дверь закрылась, чтобы не пропустить посторонних. И только.

Девушка вздохнула:

— Я понимаю. Но все равно как-то жутко. Я не привыкла еще ко всему этому. Все так быстро происходит…

Понимающе улыбнувшись, дракон подошел и открыл первую дверь слева:

— Входи. Будем исследовать твое наследство.

Исследовали они несколько часов, и в конце «прогулки» Вика была вымотана как физически, так и морально: лаборатория для химических экспериментов, оборудованная по последнему слову техники, земной техники, надо заметить; еще одна библиотека, на этот раз — с книгами и свитками, содержавшими в себе опасную или тайную информацию; непонятно каким образом «встроенная» в дом оранжерея с ценными для мага травами (при виде них лорин только головой покачал, сказав, что за одно это «доброжелатели» будут готовы прирезать все семейство); комната для отдыха с вполне современными мебелью и оборудованием (ну вот как, скажите, пожалуйста, Ада умудрилась перенести из одного мира в другой кофемашину? А главное — почему та успешно здесь работала?); кладовка с непонятными для девушки устройствами (многие даже лорин видел впервые); а самое главное — зал для перемещений, как назвал его дракон, — большая комната с несколькими вратами в виде арки. Арлей сообщил, что через эти арки можно попасть в совершенно разные миры, как магические, так и подобные Земле. Нет, конечно, боги и демоны умеют открывать и точечные порталы. А вот магам доступны только такие виды межмирового перемещения.

Глава 4. Не спрашивай, кто он, а спрашивай, с кем знаком

Устав от длительной, хотя и чрезвычайно информативной «прогулки» с драконом, Вика даже ужинать не пошла — закрылась в своей комнате, заставила себя принять душ и завалилась спать. И снова спала без снов, к чему, надо сказать, она начала уже привыкать.

Утром девушка долго лежала в постели, глазея в белоснежный потолок, думая, что уже через день будет встречать Императора, и вспоминая вчерашний разговор с драконом. Марк — вервольф. Надо же. Хотя это многое объясняет: и его недетские вопросы, и нестандартную реакцию на некоторые события, и запах, который девушка почувствовала незадолго до прилета лорина.

Бодрящий контрастный душ — и Вика почувствовала себя вполне способной провести еще один суматошный день. Девушка решительно влезла в свои джинсы, те самые, в которых появилась здесь, сверху натянула все тот же топ, наскоро прихватила резинкой волосы и спустилась вниз, в обеденный зал, надеясь, что опоздавшую к завтраку хозяйку челядь все же накормит.

К удивлению Вики, народ всё еще сидел за столом, все, включая дракона. Причем лорин занял место справа от кресла хозяйки, оба жениха уселись рядом с ним, кузина — напротив дракона, и только вервольф остался на своем обычном месте, возле двери.

— Доброе утро. Я уж думала, что завтрак проспала… — С этими словами Вика, намеренно игнорируя любопытные взгляды женихов, села в свое кресло. И услышала от Арлея:

— Доброе. В доме все должно подчиняться желанию его хозяев. Пока я здесь, собираться за столом мы будем по твоему желанию.

Сюрприз… Ладно, пусть так. Есть в одиночку девушке не очень-то хотелось.

Слуги внесли завтрак: жареное и тушеное мясо, маринованные грибы, салат, морс, вино, местные сладости. Бедная талия…

— Так… Раз уж мне можно выходить из дворца, после завтрака я собираюсь прогуляться по лесу. Кто со мной?

Вопрос был риторическим. Только дракон уточнил:

— Прогуляться? Не поохотиться?

— Э… Да я как бы не умею охотиться. В моем мире обычно такому не учат…

Удивленные взгляды всех мужчин, включая оборотня, и хихиканье Сандры. Что опять не так? Вот же умники.

Расправившись с салатом и запив его сладким ягодным морсом, девушка откинулась на спинку сидения.

— Арлей, а ты случайно не знаешь, кто еще числится среди моих женихов? Я имею в виду расы.

Улыбка на губах дракона, странная такая, вроде и мягкая, но при этом немного насмешливая, как будто над маленькой любимой дочерью потешается.

— Знаю. Еще один человек, гном и эльф.

Ой. Ой-ой. Классический фэнтезийный набор.

— Шикарно… Жить становится все интересней…

— Не бойся, куколка, — ухмыльнувшись, начал было гоблин, осекся, взглянул на резко нахмурившегося дракона и исправился. — Я хотел сказать, что мы в обиду тебя не дадим.

Как интересно. Этот гопник, оказывается, и нормально общаться умеет. А мы — это кто? Он и Джордан?

На прогулку вышли где-то через час. Вика шагала в своем утреннем наряде, рядом мелко семенила кузина, упакованная в длинное шелковое платье ярко-зеленого цвета. Впереди размашисто шел дракон, а «прикрывали» тылы женихи и вервольф. Последний все утро молчал и как-то непривычно хмурился, будучи чем-то недовольным. Девушка, помня наставления своего лорина, старалась теперь как можно меньше смотреть в сторону оборотня.

— И как долго нам идти?

— Минут двадцать. Тут есть хорошая, удобная полянка. Посидим поболтаем.

Упс…

— Сандра, я, вообще-то, хотела погулять. По лесу. В дебрях лесных. Зачем полянка?

— Ты что? — в изумлении уставилась на родственницу кузина. — Там же опасно, в дебрях!

— Ты вот сейчас серьезно, что ли? Рядом с нами трое мужчин и парень, то есть, четверо защитников. И чего нам бояться?

— Ну… — Смутилась собеседница. — Там же… Комары и муравьи, например!

Вика расхохоталась. Первый раз за проведенные здесь дни она смеялась весело и громко, не боясь быть услышанной или неправильно понятой.

— И ничего смешного, — обиделась ее спутница. — Мы с тобой женщины, а женщинам положено…

— Доставать мужчин, причем постоянно.

Марк. Как это он решился подойти?

— Ты! Вечно ты гадости говоришь!

— Ну что поделать, если некоторые на эти гадости периодически нарываются.

— Хам!

— Именно так. Герцогиня, позвольте вопрос.

— Конечно.

— Откуда такая странная идея — прогуляться по лесу?

Это народ здесь дикий, или у нее самой крыша потихоньку вниз ползет?

— Не вижу ничего странного. Мы слишком плотно поели, после завтрака валялись бы без дела. А так… Пройдемся, улучшим пищеварение, побеспокоимся о своей фигуре.

— Иными словами — чтобы жиром не затекать, — хохотнул рядом не стеснявшийся народа гоблин.

Оборотень скривился, но отвечать на реплику подошедшего правителя не стал.

— Виктория…

И этот здесь… Да что ж их всех, как магнитом, к ней притягивает…

— Да, Джордан?

— Марк прав: лес — не самое безопасное место для девушки. Тем более — для вас.

— Почему?

— Вы забыли, что вам могут угрожать враги вашей матери?

Она, наверное, взорвалась бы и наговорила этой троице гадостей насчет их дурацких шовинистических замашек и нежелания видеть в женщине обычного, нормального человека, но лорин в очередной раз почувствовал ее настроение и вовремя вмешался, решительно подойдя к их компании:

— Интересно будет посмотреть на того самоубийцу, что захочет напасть на охраняемого драконом. Вам так не кажется, нейр герцог?

О! Какое знакомое обращение! Это что получается…

— Арлей, — не дав покрасневшему Джордану ответить, девушка повернулась к дракону. — Нейр — это обращение?

— Да, Вика. Нейр — к мужчинам, нейра — к замужним женщинам, нейрина — к незамужним девочкам и девушкам. Используется только в кругах знати при общении друг с другом. — И уже Джордану, другим, холодным и резким тоном. — Я все еще жду вашего ответа, нейр герцог. Вы сомневаетесь в моих способностях защитить герцогиню?

— Ни в коем случае, нейр. — Жених, похоже, был очень недоволен всей сложившейся ситуацией, но возражать могущественному дракону не посмел.

— Мальчики, давайте вы потом отношения выясните?

И Вика, обогнув попутчиков, решительно пошла дальше.

Лес порадовал тенью и прохладой. Да уж, надо было в свое время прилежней ботанику в школе учить. Хотя даже тогда вряд ли девушка узнала бы, какие конкретно великаны прячутся здесь, в древесных стволах. Знакомы только могучие дубы, несколько особо высоких и крупных деревьев на самой опушке.

— И куда дальше? — Ирония и раздражение в голосе Сандры. Что ее снова не устраивает? Вика никого насильно на прогулку не тянула…

— Да кто куда. Я в своем мире любила просто бродить среди деревьев. Причем желательно молча.

— У вас не было подходящих собеседников, герцогиня?

Сарказм? У оборотня? Сегодня? Этому-то на какую мозоль успели наступить?

— Да нет. Просто в тени и тишине лучше думается. Но я никого не заставляю следовать моему примеру.

Оставив позади свою недовольную незапланированной прогулкой «свиту», девушка углубилась в чащу, радуясь одиночеству и покою. Обычные лесные звуки расслабляли, помогая забыть о том сумасшествии, что творилось вокруг последние несколько дней. Чудная полянка. Здесь можно посидеть, ну или постоять, и постараться отвлечься от всего произошедшего…

— И как такая красавица не боится гулять одна?

Голос. Ленивый. Наглый. Самоуверенный. И его обладатель, похоже, ему под стать. Как же они все ей надоели…

Вика повернулась. Её с ног до головы неспешно рассматривал некто. Вроде мужчина. Вот только чересчур широкий в плечах. Да и в росте не особо уступает дракону. Такого, как он, девушка с подружками обычно звали «горилла прямоходящая».

— Эй, красотка, ты вообще разговаривать умеешь?

Презрение в необычных фиолетовых глазах заменило бывший там до этого интерес. Достали. Все достали.

— Мужчина, лес большой. Места много. Не мешайте мне отдыхать, пожалуйста.

И вроде вежливо сказала, а в глазах у этого «примата» сразу же появилось раздражение.

— Ты, деваха, что о себе возомнила? Ты хоть знаешь, кто я?

«Дед Пихто», — подумала девушка, но озвучить не успела: из-за ближайших кустов послышались мужские шаги, и на поляне появился Джордан.

— Виктория, у вас проблемы?

— Да нет, пока вас обоих не было, и проблем не было.

Незнакомец гневно сузил глаза, жених, уже привыкший к стилю ее общения, и глазом не моргнул. Повернувшись к «горилле», спокойно посоветовал:

— Найдите себе другое место для отдыха. И не приставайте к моей невесте.

— Это с каких пор простолюдинки, пусть и миленькие, невестами аристократов стали?

И смотрит нагло. Он что, действительно уверен, что Вика покраснеет от стыда или начнет недовольно орать? Нет, однозначно дикий мир. Поскорее сбежать отсюда, пока мозги еще работают. Еще неделю назад она была довольна тем, что за ней не тянется длинный шлейф из богатых родовитых предков, а значит, не надо соответствовать ничьим ожиданиям, а теперь что, должна устроить истерику, услышав такое? Глупости. А вот Джордану эти слова, похоже, не понравились: напрягся, кулаки сжимает. Вот только драки ей тут и не хватало. Блин, как же ее лорин здесь нужен. Вот кто охладит этих двух петухов…

— Ты меня звала?

Дракон появился на поляне ниоткуда, как будто соткался из воздуха. Подошел к девушке, встал рядом, оценил сложившуюся ситуацию и хмыкнул:

— Вика, девочка моя, позволь представить тебе твоего третьего жениха, мага-чернокнижника Альфреда Перейного.

Девушка чуть прикрыла глаза и, не обращая никакого внимания на удивленный возглас наглого «гориллы», пробормотала себе под нос «успокоительную», как называл эту фразу папа. Нет, слова там были все приличные, пусть и на грани, но не мат. Так что изумления на лицах обоих женишков Вика не поняла. Да и не захотела разбираться. Вместо этого обратилась к дракону:

— Арлей, а этим женихам… Им всем обязательно жить во дворце и мозолить мне глаза?

Джордан, уже привычный к «перлам» такой необычной для этого мира невесты, только хмыкнул, а вот новенький закашлялся, будто поперхнулся чем. Воздухом, видимо. Дракон прозрачный намек понял и с сожалением кивнул:

— Боюсь, что да. Как иначе они докажут, что достойны тебя?

— А они вроде как уже доказали. Оба. Каждый в свое время.

Как синхронно они пятнами покрываются. Вот что значит потомственные аристократы. Воспитание в подкорку въелось. Их, наверное, в детстве даже учили, как правильно краснеть.

— Герцогиня, я приношу свои извинения…

— Не стоит. Я привыкла к подобным комплиментам от аристократической верхушки.

— Виктория! — Сколько обиды и обвинения в голосе. Как будто она же и виновата, что ее первый жених в свое время оказался невоздержанным на язык.

Ответить Джордану девушка не успела: сбоку затрещали ветки, и на полянку в образовавшийся проход вывалилась остальная часть их не совсем нормальной компании.

— О! Вика, я смотрю, ты тут не скучаешь!

Сандра. Раскраснелась, глаза весело блестят, на губах широкая улыбка. Явно довольна жизнью. А как же страх перед насекомыми?

— Угу. Даже в лесу покоя нет.

— Герцогиня, у вас появился новый поклонник?

Марк. Да что с ним сегодня? Обычно он более спокойный и выдержанный.

— Скорее жених. Уже третий. И лучше не поздравляйте меня с этим невероятно радостным событием.

Да, она тоже может быть язвой, если ее сильно достать. Её лорин, почувствовав настроение подопечной, взглядом пресек дальнейшие разговоры.

— Куда теперь, Вика?

— Не знаю, как остальные, а я все-таки хочу побродить среди деревьев. И желательно — одна.

— Одна — не получится, — хмыкнула Сандра и, приподняв подол уже довольно измазанного в земле платья, уверенно последовала вслед за кузиной. Та только вздохнула. Но уж лучше родственница, чем эти все… Женихи… Чтоб их комары съели…

— Рассказывай!

— Что именно?

— Кто этот красавчик?

Вика раздраженно отодвинула от лица очередную ветку и нырнула в глубину леса.

— Который? Размерами со шкаф?

— Вика!

— Угу. Я уже больше двадцати лет Вика. Он тебе так понравился? Забирай. Разрешаю.

— Да я бы с удовольствием, но, поговаривают, Император получше будет.

Ах, да. Внеземная любовь к представителю высшей в этой стране власти…

— Этот красавчик, как ты говоришь, между прочим, какой-то там великий маг-чернокнижник.

Девушка аккуратно переступила через несколько длинных корней, выступавших чуть ли не на метр над землей и сплетенных волшебницей-природой в невероятно запутанный тугой узел. Ее кузина еле слышно пробормотала что-то неразборчивое сквозь зубы, все же умудрившись споткнуться об эти самые корни.

— Вот что ты находишь в таких прогулках, а? Тут же не только ноги, но и позвоночник сломать можно. Ну и пусть, что чернокнижник. Так даже интересней. С таким всегда в безопасности себя будешь чувствовать. Кстати, ты разве не знаешь? Среди наших родственников тоже чернокнижники есть, и совсем неслабые.

— Откуда? Матушка мне ничего не рассказывала. Видно, считала такую информацию лишней.

Впереди заманчиво замерцала какая-то странная, яркая и переливчатая, плотная паутина. Вика сама не поняла, почему вдруг в два шага оказалась рядом с этим невероятным природным чудом и зачем так опрометчиво протянула к нему руку. За спиной раздался испуганный крик Сандры. И темнота…

— Вика! Вика, очнись! — Кто-то немилосердно тряс девушку за плечи, будто собрался дух из нее вытрясти. И кому жить надоело? С трудом, но Вика открыла слипшиеся глаза. Рядом с ней сидела на земле заплаканная Сандра. Увидев, что девушка пришла в себя, кузина удовлетворенно пробормотала:

— Слава богам.

И уже более агрессивно добавила:

— Ты совсем с ума сошла, да? Зачем ты в портал полезла?

Вика поморгала, приходя в себя.

— Портал? Эта паутина была порталом?

— Угу. Нестабильным. Такие десятой дорогой обходить надо, а не бесшабашно руку в них совать. А если бы кто голодный откусил с той стороны?

Девушка, не обделенная фантазией, представила эту картину во всех возможных подробностях, вздрогнула, поежилась от подобного «веселья» и, привстав с земли, огляделась: вроде тот же самый лес. Только как-то чересчур мрачно все вокруг. Практически темно. А ведь на небе солнце. Да уж…

— Где мы?

— Понятия не имею. Судя по сумраку, возможно, у орков или троллей. Надеюсь.

— В каком смысле?

— В таком. Нас могло выкинуть в другой мир.

М-да… Перспективка…

— Слушай, а ты что тут делаешь?

Кузина зло сверкнула глазами:

— Тебя, дурочку, спасаю. Ты ж не думала, что я так тебя брошу?

По правде говоря, Вика вообще ни о чем не думала…

— А почему дурочку?

— Да потому что с дурным твоими поведением и непонятной одеждой тебя кто угодно примет за сумасшедшую вороватую крестьянку. Со всеми вытекающими.

Вытекающих девушка знать не хотела, поэтому с трудом встала на ноги и попыталась размяться.

— Эй, вы, девахи, вы шо тута делаете-то? Тута мои владения! Брысь отсюдова!

Подпрыгнули обе. Высоко. Очень. Приземлившись обратно на землю, обернулись. Высокий, темно-серый, широкоплечий уродливый мужик с несимметричным лицом, «украшенным» как минимум десятком шрамов, явно перебитым несколько раз носом и звериным оскалом стоял напротив. Ой…

— Все-таки тролль, — обреченно вздохнула Сандра.

— Таки да. И шо? Шо-то не так?

Хороший вопрос. Арлей, ты где?

— Эй, дамы-господа, что здесь происходит? Хворя, ты кого нашел? Кто сюда забрался?

Маленький круглый шарик выкатился из-за спины тролля. Шарик распрямился, и Вика увидела длинную седую бороду, крючковатый нос и цепкий раздраженный взгляд. Гном.

— Та тута эта… Шляются всякие. Урожаю поспеть не дают.

Какому урожаю? У них что, тут еще и посажено что-то? Это они с кузиной на огород местный умудрились приземлиться?

— Девицы-красавицы, вы кто? И что вам здесь надо?

Отличный вопрос. Кто б ответ дал…

— Сандра Оленир, — высоко вскинула голову родственница, во всем ее облике мгновенно появились стать и надменность. Сразу видно — аристократия. — Графиня.

Гном внимательно осмотрел девушку с ног до головы, прищурил глаза, недоверчиво хмыкнул и повернулся к Вике, требовательно уставившись на нее. Э… И как ей в этой ситуации представиться? Гериоковой? Или?.. А, была не была.

— Виктория Гериокова, герцогиня, дочь Ады Гериоковой.

Тролль, похоже, ничего не понял, как стоял хмурый и злобный, готовый придушить всех и вся за свой огород, таким и остался. А вот у гнома взгляд резко изменился, стал более внимательным и задумчивым. А еще у девушки появилось ощущение, что ее только что оценили всю, до мельчайшей детали, и перевели в золотой эквивалент, как если бы собирались прямо сейчас продать по весу. Неприятное ощущение, надо сказать.

— Дочь Ады, говорите? А что же вы тогда здесь забыли? Да еще в таком виде.

— А тебе не все ли равно? — Басовитый голос своего лорина Вика узнала сразу и, обернувшись, облегченно улыбнулась: действительно, он, стоит, как ни в чем не бывало, в своем человеческом обличье, широко расставив ноги и сложив на груди руки, чуть позади девушек и внешне лениво наблюдает за всем происходящим. — Ты, Парил, стал очень уж любопытным. Не к добру это.

И вроде бы без малейшей тени угрозы сказал, спокойно, с ленцой, да только гном вдруг посерел почему-то, да и тролль сразу стал меньше ростом, утратил свою злобу и начал неловко переминаться с ноги на ногу, явно желая оказаться подальше отсюда.

— П-п-проститте, нейр, я не знал, что это — ваша подопечная.

Пристальный минутный взгляд дракона, глаза в глаза, и вот уже гном, проиграв «битву», поворачивается к Вике, низко кланяется и торжественно произносит:

— Прошу простить мою невежественность, прекрасная госпожа. Позвольте представиться: Парил вон ден Логентайский, повелитель гномов и ваш жених.

«Четвертый», — как-то отстраненно и совершенно безэмоционально подумала девушка. Осталось теперь эльфа найти, и все элитные жеребцы будут в сборе.

— Девушки, мне кажется, вам давно пора домой. Вика, твоему очередному жениху закрыт доступ во дворец, поэтому тебе нужно его пригласить.

«А может, не надо?» — мелькнула предательская мысль. Тихо хмыкнул лорин, как будто прочитав ее мысли, ну или же просканировав мозг девушки. Вика покраснела и, глядя прямо в лицо напряженно стоявшему гному, уверенно произнесла:

— Приглашаю вас во дворец. Будьте моим гостем.

Судя по тому, как исчезло напряжение из серо-зеленых глаз жениха, сказала она все верно.

Назад путешественницы добирались на драконе. Лорин обернулся, предварительно отойдя на несколько метров, и подставил широкое крыло для юных неумелых наездниц. Неуверенно переглянувшись между собой, девушки опасливо приблизились к ящеру и по очереди забрались наверх, на темно-зеленую спину, украшенную неровным гребнем такого же цвета. Сели, перекинув ногу, на другую сторону «украшения», зажмурились и испуганно ойкнули, когда огромная туша начала стремительно подниматься вверх, в небо. В голове у Вики заполошно заметалась мысль, что перед полетом надо было все же сходить к тем миленьким высоким кустикам, что стояли неподалеку. Судя по частому и прерывистому дыханию кузины, сидевшей сзади, она думала о том же. Показалось, или дракон действительно хмыкнул? Он же вроде умеет читать ее эмоции… Щеки девушки запылали от стыда.

Прилетели они быстро, по расчетам Вики, прошло не больше пяти-семи минут, когда их транспортное средство опустилось неподалеку от дворца.

— Ну наконец-то! Герцогиня, это просто неприлично — так неожиданно пропадать непонятно где!

Оборотень. Стоит на верхних ступеньках здания, похоже, после прогулки так и не переоделся, все в том же темно-сером прогулочном костюме. Явно нервничает. И смотрит… Раздраженно… И… С облегчением? Он что, боялся? За кого из них двоих? Что вообще сегодня с ним происходит?

Рядом фыркнула Сандра:

— Вот как-то забыли у нейра разрешения спросить. Покорнейше просим прощения.

Вика недоуменно посмотрела на кузину: эту-то какая муха укусила? Зачем было хамить? Да еще так открыто? Парень между тем резко побледнел, затем покраснел, пошел непонятными пятнами и только открыл рот, чтобы ответить, как во дворце зазвучали голоса. Причем, судя по громкости, общались между собой женихи. Все вместе. И были явно чем-то недовольны.

— Думаю, пора встречать твоего четвертого претендента, — хмыкнул подошедший дракон.

— Повелитель гномов? — удивилась девушка. — Как он успел так быстро сюда добраться?

— У них свои, невидимые остальным, тропы. Пойдем, пока твои женихи не начали в очередной раз отношения выяснять с новеньким и друг с другом.

Девушка хмыкнула и зашла внутрь. Ее встретили раздраженные мужчины. Джордан, Альфред и Марти втроем (явно спелись, когда только успели) что-то горячо высказывали Парилу. Тот шипел и огрызался. Причем все четверо говорили на каком-то незнакомом языке.

Вика поморщилась: вот еще головной боли ей не хватало от их резких криков.

— Что здесь происходит? Мальчики, вы так обо мне беспокоились, что даже не соизволили встретить? — Хозяйка дворца и не пыталась скрыть сарказма.

У нее получилось: она завладела всеобщим вниманием. Сзади тихонько фыкрнул пришедший в себя оборотень, недовольно скривился стоявший напротив девушки надменный чернокнижник, почему-то расплылся в радостной улыбке гоблин, почтительно склонил голову гном. А вот тот самый, первый жених (девушка про себя присвоила каждому из них порядковый номер), Джордан, выступил вперед:

— Виктория, вы совершили недальновидный поступок, пригласив сюда гнома! Ваша матушка…

— Джордан, — резко оборвала мужчину Вика. — Да будет вам известно, что этот гном находится здесь как раз по желанию моей матушки. Он — мой четвертый жених. Еще вопросы? Если нет, я пошла к себе наверх: очень отдохнуть хочется. Марк, вы меня не проводите?

Конечно, проводит, куда он денется: слово хозяйки дворца — закон. Это все знают. И девушка тоже усвоила. Почтительно склонился, пошел на шаг позади.

— Зайдите, пожалуйста, — остановившись у двери в собственную комнату, попросила Вика. Парень, если и удивился, то никак себя не выдал. Зашел, сел в кресло.

— Я спросить хотела… Как-то не нравится мне это… Мы с Сандрой и нескольких шагов сделать не успели, как появился этот нестандартный… или нестабильный… как его там… портал. И прямо передо мной. Это так и бывает? Или я кому-то очень сильно помешала?

В глазах оборотня появилось изумление. Похоже, что искреннее.

— Вы попали в портал?

Девушка покраснела.

— Ну не совсем чтобы попали. Я увидела непонятную паутину, мне захотелось прикоснуться к ней, ну и потом мы обе очутились непонятно где. А что, вы не знали?

— Никто не знал. Ваш лорин вдруг сорвался с места и побежал. Обернулся на бегу, взлетел и исчез. Мы предположили, что с вами что-то случилось, но подробностей нам не сообщили. Почему с вами очутилась ваша кузина?

— Она сказала, что боялась за меня. Мол, своим поведением, да и одеждой, что на мне, я очень отличаюсь от местных.

— Это да, — согласно кивнул Марк. — Но вас все равно никто и тронуть не посмел бы. На вас сильнейшая защита, видимо, от Ады. Вам в любом случае ничего не грозило.

— Но Сандра-то об этом не знала.

— Да, но… Ладно, не будем сейчас об этом. Отвечая на ваш вопрос: такие порталы потому и называются нестабильными, что могут возникнуть где и когда угодно, конечно, кроме закрытых защитными контурами помещений, таких, как ваш дворец. Но вы правы в своем предположении. Мне тоже кажется, что именно этот портал появился перед вами далеко не случайно.

— И такое возможно?

— Теоретически — да. На практике подобные порталы способен призвать только очень сильный маг. Кто ваш пятый жених?

— Лорин сказал, что эльф.

Паренек, не стесняясь, удивленно присвистнул:

— Молодец Ада, по мелочам не разменивается. Эльф, говорите. Интересно, как ей это удалось? Вечный народец очень спесив и с людьми дел иметь не желает. А судя по тому, кто сейчас здесь собрался, смею предположить, что вашу руку готовы отдать кому-нибудь из семьи Повелителя. А вот как раз они-то и способны создавать такие порталы. И не только их…

Вика устало прикрыла глаза:

— Вот зачем это, Марк?

— Вы об Аде?

— Угу. О собственной любимой матушке. Что за непонятное тщеславное желание собрать вокруг дочери как можно больше мужчин и устроить между ними соревнование? Я не знаю, что мне с вашим братом делать, а тут еще эти…

— Герцогиня, простите за нескромный вопрос: а кто ваш отец?

— В каком смысле?

— Ада не могла выйти замуж за обычного мужчину. Она даже к Императору присматривалась довольно долго и пристально, прежде чем дать волю чувствам. Ей нужен был кто-то особенный, выделявшийся из толпы, тот, с кем не было бы скучно, ну и конечно, тот, кто смог бы защитить ее и ее род.

— Вы сейчас все это говорите, а я все больше понимаю, что не знаю собственную мать… Отец… Обычный мужчина.

— Очень сомневаюсь. Простите за наглость, но не могли бы вы его описать?

Вика пожала плечами:

— Да, конечно. Чуть выше матери, широкий в плечах, глаза стального цвета, я бы даже сказала: ярко-стального, если такое возможно; нос недлинный и прямой, волосы серые, как будто седые или посыпанные пеплом. Зовут Констан… Марк, что с вами???

Паренек бледнел прямо на глазах, казалось, еще мгновение, и он просто растворится в воздухе. Это что такое? Страх? Вервольф боится… ее отца? Чушь!

— Марк! Да что не так?

— Костадон. Ох, Небо и Подземелье. Я мог бы и догадаться. Вы — дочь Костадона… Но как??? Как Аде удалось?..

То есть, матушка опять отличилась? И как на этот раз? Да уж… Интересно, что будет теперь?

— Марк, хватит меня пугать. Кем является мой отец? Отчего такая непонятная реакция?

Тяжелый вздох:

— Знаете, герцогиня, теперь я больше не удивляюсь, почему Ада навязывает вам таких высокопоставленных женихов. Ведь даже мой брат — первый советник Императора, а не простой смертный. Думаю, если бы не чувства к ней Его Величества, так и не успевшие остыть за это время, ваша матушка и самого правителя вам в женихи навязала бы. Вместо Джордана. А отец… Отец ваш — полубог-полудемон, сын наиболее удачного и длительного союза между одним из высших демонов и богиней любви и семейного очага. Интересная пара, надо сказать. Очень много необычного об их союзе рассказывают. И не всегда поймешь, что — вранье, глупая байка, а что — настоящая правда. И Костадон получился весь в родителей: высоко ценит семейные узы, готов к моногамии, в отличие от некоторых его пылких родичей, но при этом оторвет голыми руками любую часть тела всякому, кто посмеет обидеть кого-нибудь из его близких, тех, кого он впустил в свой ближний круг.

Ой, как все чудно складывается. Прямо как в сказке: жила себе поживала этакая скромная девочка-припевочка, которая и знать не знала, кем являются ее родители, а потом — р-раз — и очутилась в волшебном мире с демонами, спящими с людьми и богами, живыми оборотнями и драконами и личными домовыми. Супер…

В глазах у Вики неожиданно потемнело. Встревоженный голос вервольфа донесся как будто издалека, и девушка почувствовала, что теряет сознание.

— И что ты ей сказал?

— То, что должен был сказать ты — правду!

— Дурак. Ада теперь нас обоих убьет.

Какие знакомые голоса…

— Арлей! Ты… Ты знал!

Вика раскрыла глаза и обвиняюще уставилась на своего лорина. Тот, стоявший у ее постели рядом с растерянным оборотнем, лишь устало вздохнул:

— Вика, ну вот зачем тебе лишние знания? Тем более когда ты так остро на все реагируешь?

Зараза! Девушка возмущенно фыркнула:

— Да, действительно! Ходи, Вика, в чужом мире как дурочка. Какая разница, кто твои родители, да? А я-то голову себе ломала, зачем Император сюда решил приехать. Не только из-за матушки же. Теперь понятно: решил посмотреть на дочь легендарного полубога-полудемона!

Глава 5. Себя уморишь, а на всех людей не угодишь

К ужину девушка не спустилась. Выгнав из комнаты и оборотня, и дракона, она села в кресло у окна и мрачно уставилась в уже темное стекло. На душе было гадко и тоскливо. Предатели. Вот как и кому верить, если все они держат за пазухой если не камень, так точно какую-то закрытую информацию. Беспокоить он ее не хотел, видите ли. Нашел неразумного младенца. Она так остро на все реагирует. А как еще ей реагировать, если каждый день приносит все новые, часто неприятные, сюрпризы и открытия? Завтра последний относительно тихий день. Потом здесь объявится Его Величество со своим многочисленным шумным двором, и она почувствует себя ценным экспонатом в кунсткамере, выставленным нарочно на ярком свете: все будут внимательно оглядывать ее с ног до головы, постоянно шушукаться по углам, сплетничать, сравнивать с родителями. В общем, тишины и покоя в ближайшее время точно не будет. И почему все досталось именно ей?

Фантастикой и фэнтези современных топовых авторов, как зарубежных, так и российских, обычно женщин, всегда увлекалась Ленка. Это она, войдя в переходный возраст, постоянно мечтала о танцах на балах с прекрасными эльфами и свиданиях при луне с сильными и опасными оборотнями. Вика иронично указывала подруге на то, что первые будут чересчур нахальными и высокомерными, а вторые могут вполне ею поужинать, особенно если луна будет полной, но Ленку было невозможно переубедить: ой, как все там романтично описано, ой, Вика, ты слишком приземленная, надо хоть немного уметь мечтать, ой, ну ты же девочка, как же ты не хочешь стать принцессой и попасть в сказку? Стала. Почти принцессой. Попала. Теперь не знает, что делать и куда кидаться. Или на кого. Достали. Все достали: и матушка с ее ни на чем не основанной самоуверенностью и самодурством, и дракон, защищающий когда надо и не надо, как наседка — неразумного цыпленка, и меркантильные наглые женихи, и этот непонятный оборотень, чтоб ему пусто было! Вот почему из всех представителей мужского пола, находящихся рядом с ней, ее тянет именно к нему? Что в нем такого особенного? И эти его глаза. Каждый раз, когда она смотрит в них, её будто водоворот захватывает. Собакой, кстати, от него больше не пахнет. Хотя Вика, наверное, и не возражала бы против такого запаха. Все лучше, чем эти чванливые глупые женишки, не пахнущие совсем никак.

— Нейрине плохо?

Домовушка. С тех пор как Вика узнала о ее существовании, она каждый день подкармливала это милое существо.

— Нейрина злится. На тех мужиков, что собрались во дворце. И на тех, что скоро здесь появятся.

— Нейрине помочь?

Интересно, как?

— Да, только не убивай их. Мать мне не простит потери такого генофонда.

Хихиканье.

— Они будут жить, но не будут мучать нейрину.

— Спасибо. Ой, забыла. Парня, оборотня, не трогай. Он не такой зараза, как остальные.

Смешок.

— Как скажет нейрина.

Традиционный душ. Затем — кровать. Ворочалась в этот раз Вика долго. Сон упорно не шел, а вот всякие дурные мысли постоянно лезли в голову. Аж выть хотелось от них и от полного бессилия. А еще очень хотелось оказаться дома, припереть мать к стенке и заставить признаться, да хоть бы и под пытками, зачем было все это затевать. Пять женихов. Иллюзия выбора. А если ее ото всех воротит? Или матушку это не волнует? Ладно, не ото всех, если быть до конца честной — эльфа она еще не видела. Но сути дела это не меняет. Что за игра, в которой приз — рука собственной дочери? Ада совсем не интересуется мнением своего чада… Действительно, зачем… Хотя там, на Земле, Вике давалась определенная свобода. И даже с Димкой встречаться ей не запрещали, хотя оба родителя пару раз предупреждали, что он ходок еще тот. Среднего роста и худощавого телосложения, вроде бы не красавец, с длинным носом и большими губами, он умел расположить к себе противоположный пол любого возраста и подкупал своё окружение легкостью в общении, умом и чувством юмора. Димка… Странно, прошло всего несколько дней, а ей уже все равно. Сердце не екает и не замирает от мысли о бывшем возлюбленном. Да и мстить ему тоже не хочется. Словно и не было его совсем в ее жизни. Получается, ей показалось, никаких чувств она к нему не испытывала? Или просто новые ощущения обрушились лавиной и вытеснили старые?

Утром ее разбудила тишина. Странно звучит, но проснулась девушка именно от того, что вокруг все было чересчур тихо. Ни единого звука — ни стука, ни разговоров, ни шагов. Даже мух с комарами не слышно. Вот точно, что-то опять случилось. В голове появилось воспоминание о вчерашнем вечернем необычном разговоре с домовушкой, и Вика ахнула: ой, что будет… Нет, явно пора вставать и идти на разведку. Она ж от любопытства тут помрет.

Душ занял несколько минут.

Вызвав служанку, Вика приказала принести в комнату молоко с печеньем, надела легкий ситцевый халатик до колен и спустилась вниз. В обеденный зал. Да и застыла в дверях.

За большим столом сидели хмурые женихи, давившиеся смехом кузина и оборотень и заинтересованно наблюдавший за всеми лорин.

— Доброе утро, герцогиня, — приветствовал ее вервольф, чуть обернувшись на звук. — Вы, как обычно, великолепно выглядите.

Да кто б сомневался. Вон как глазки-то у всех, кроме дракона, заблестели.

— Ты снова решила начать искушение мужского населения? — хмыкнула Сандра.

Вика только фыркнула:

— И я вас всех рада видеть. Кто-нибудь объяснит мне, почему у моих гостей лица как радуга переливаются?

На самом деле радуги не было. Просто у каждого из женихов лицо было окрашено в два-три цвета. Преобладали коричневый и фиолетовый. Но у Джордана, например, присутствовал и красный. А король гоблинов просто полыхал оранжевым, особенно возле ушей.

Заинтересованно наблюдая за женихами, Вика прошла к своему месту, уселась, наложила себе пару ложек фруктового салата и повернулась к дракону:

— Арлей?

Мужчина улыбнулся и пожал плечами:

— А это у них так их истинные чувства к невесте проявились.

Ой, как интересно. Спасибо, домовушка. Уважила.

— А расшифровочку можно?

— Можно, герцогиня, — хмыкнул с другого края стола оборотень. — Коричневый — жадность. Фиолетовый — страх. Красный — страсть. Оранжевый — зависть. Серый — презрение.

Серый? А, ну да. Вон на лбу у мага несколько крупных серых пятен. А еще немного оранжевого. Но больше всего, конечно, коричневого. В отличие от гнома, который полыхает фиолетовым лишь с небольшим вкраплением коричневого. Супер. Какая интересная раскладка. Нужно будет домовушке еще молока с печеньем поставить.

Чернокнижник, до этого молча поедавший жареное мясо, недовольно скривился:

— Вы полны сюрпризов, нейрина. Не думал, что в вашей свите есть тот, кто сможет пробить мою защиту.

Это что сейчас было? Комплимент?

Ответить Вика не успела: в коридоре послышали громкие резкие крики, потом — звук падающих тел, дверь распахнулась, и в зал ворвалось нечто.

Больше всего «это» напоминало темно-коричневую кляксу, высокую, худую и очень злую, с оранжевыми пятнами там, где обычно бывает рот. А еще «нечто» обладало визгливым голосом и ярко сверкавшими голубыми глазами.

— Да что такое? Что творится в этом задрыпанном замке? Я, Аоринель арин лор Иеринемуль, наследник Владыки эльфов, должен ждать, пока какой-то слуга доложит обо мне его дурной госпоже! Где эта малолетка?! Обвенчаемся — и дело с концом! Надумали тоже — мне и ждать! Человечка безродная!

И Сандра, и Вика с одинаковой заинтересованностью рассматривали новоприбывшего. Ну вот и появился пятый жених. Теперь точно все в сборе. Предыдущая четверка злорадно кривила губы, дракон сидел, чуть прищурив глаза. Оборотень даже не повернулся на шум, продолжая спокойно есть свою отбивную.

Новенький наконец выдохся и замолчал. Лорин, заметив это, встал со своего места.

— Не знал, что эльфов так погано воспитывают. Нужно будет пообщаться с Владыкой на эту тему.

Наследник вскинулся, угрожающе прищурился, потом, видно, что-то понял, потому что резко побледнел:

— Прошу прощения, благородный нейр. Я ни в коем случае не пытался оскорбить вас.

— Мал ты еще, чтобы меня оскорблять. А вот к герцогине я, как ее лорин, не подпущу тебя до тех пор, пока не научишься себя вести.

И, повернувшись к девушке, дракон уже мягче попросил:

— Пусть дворец определит его поближе к гоблину. Им будет не так скучно жить рядом.

Какая-то расовая неприязнь? Видимо, так и есть. Уж очень характерно сдвинул брови Марти. Да и эльф скривился, будто зубы заболели, но спорить не посмел, лишь с любопытством взглянул на будущую невесту. Девушка тем временем мысленно отдала нужный приказ зданию и повернулась к гостю:

— Не скажу, что рада вас видеть, но, как понимаю, нам все же придется какое-то время провести вместе под одной крышей. Так что я, «безродная человечка», позвала слуг. Они готовы проводить вас в вашу комнату. Всего хорошего.

Глаза мужчины недовольно сверкнули. Но спорить он не осмелился. По крайней мере, при драконе.

Дождавшись ухода склочного гостья, Вика откинулась на спинку кресла:

— Чем собираются развлекать свою невесту благородные нейры сегодня?

В ответ — хмурые взгляды от женихов. Да, конечно, она знает, что язва. Ну так «от осинки не родятся апельсинки». Не ожидали же они кротости от дочери Ады.

— Ясно. Никаких предложений. Тогда, думаю, мне нужно самой себя развлечь. Арлей, ты мне будешь нужен следующие два-три часа. Остальные могут заниматься чем угодно.

— А я? — Обиженный взгляд, надутые губы. Нет, в кузине явно актриса пропала.

— Ты… Я, вообще-то, на хозяйские этажи собралась. Не боишься?

В ответ — азарт в глазах. Теперь Сандру от запретных развлечений и за волосы не оттащишь.

Для дворца кузина членом семьи не являлась, поэтому ее на закрытые этажи пришлось проводить с помощью определенной магической фразы, подсказанной лорином. Но вот уже они внутри, и Сандра с интересом вертит головой во все стороны, жадно рассматривает все вокруг и как ребенок изумляется каждой мелочи. Ухмыльнувшись про себя, Вика отвела родственницу в комнату для отдыха, вручила стопку глянцевых журналов с Земли, правда, устаревших на пару лет, налила черного кофе из кофемашины, поставила рядом на столике зефир в шоколаде (Вот как, откуда это все появляется во дворце? Мать сюда постоянно наведывается? Или тут какой-то самовосполняемый резерв?) и оставила сидеть с раскрытым ртом перед чудесами цивилизации. Сама же девушка вместе со своим лорином закрылась в библиотеке.

— И что ты хочешь здесь найти?

— Все, что только можно, о моих женихах.

— Интересная постановка вопроса. Зачем?

— Ну… Если я правильно помню, мне можно и не выходить за них, так?

— Только при очень веской причине. Понял. Ты пытаешься такую причину отыскать.

— Угу. Компромат собираю. Нет, ну а что? Арлей, они ж все пятеро «с приветом». Мама как на подбор выставила. Кунсткамера, блин.

— Не совсем понимаю, что такое кунсткамера, но судя по твоему тону…

— Собрание уродцев. Причем я оцениваю не внешность, а исключительно характер. Один эльф чего стоит. Самовлюбленный хам. А гоблин? Этакий гопник с лексикой подворотен. Гном, похоже, меня как огня боится. Или же ему просто надо что-то из моего приданого. Маг меня презирает. Нос выше неба задрал. А советник, так тот вообще сначала нахамил, а теперь только и мечтает, как бы в постель уложить. Ну и зачем они мне нужны, такие экземпляры?

— А как же желание Ады?

— Ну вот пусть сама за них и выходит. Вот что ты смеешься? Что я такого сказала?

— Да нет, представил просто, как ты это им предлагаешь, причем в присутствии своего отца.

— А, это. Ну не прибьет же он их. Подумаешь, покалечит чуток. Да шучу я!

Сколько они сидели с талмудами и рукописями, девушка не знала, но все, что ей удалось раскопать, — это какой-то давний скандал с эльфом. Якобы тот обесчестил какую-то полукровку, а жениться отказался, несмотря на ее высокий статус.

— Сплетни. Интриги. Расследования. Ну обесчестил. И что? Вряд ли это такой уж весомый повод, чтобы разорвать помолвку… Нет, ну не может же быть такого, чтобы все они были чистенькими! У каждого должен быть свой скелет в шкафу, да еще и не один! С их-то характерами!

Так ничего и не найдя, вернулись в комнату для отдыха.

— Да, похоже, кузина уже потеряна для мира… Сандра, ау! Прием!

Бесполезно. Родственница, забравшись с ногами в кресло, с горящими глазами перелистывала очередной «глянец». Кофе был выпит, зефир — съеден.

— Может, ее ночевать здесь оставить?

— Издеваешься? Мне вот как-то не хочется обзаводиться фамильным привидением. Сандра! Завтра встреча с Императором, вообще-то! Кто-то хотел за него замуж выскочить. Арлей, не смотри так на меня. Это не моя безумная идея. Сандра!

— Вика! Это же… Я хочу себе такое платье! И прическу! И макияж! Я… Я тогда сразу всех покорю! Вика!

Хозяйка дворца тяжело вздохнула. Да, налицо самый настоящий «передоз»…

— Что «Вика»? Я, позволь напомнить, магией совсем не владею. Где я тебе здесь современную косметику достану? О прическе вообще молчу. Сандра! Эй, прекрати, слышишь? Только рыданий мне и не хватало! Арлей, ну вот как ее теперь успокоить? Она ж сейчас своими слезами здесь все зальет!

Дракон смущенно отвел глаза. Предатель!

Успокаивать кузину пришлось долго. Наконец, выслушав уйму комплиментов своей внешности, Сандра вытерла слезы и взяла обещание с родственницы, что при малейшей возможности та организует ей земные наряды и макияж. Вика с легким сердцем пообещала. А почему бы и нет? Все равно это неисполнимо.

Из хозяйской части троица вышла изрядно уставшей. За дверями их ждала Ния. И судя по всему, стояла она уже давно… Вика с трудом сдержала вздох. Что опять?

— Госпожа… Ваши женихи…

Как оказалось, мужчины не преминули воспользоваться моментом, и пока над душой не стояли хозяйка дворца и ее верный охранник, женихи решили проверить свою меткость, ну и владение холодным оружием заодно. Как ни странно, выиграл чернокнижник. Да, теперь он красовался мелкими порезами на лице и сильно хромал при ходьбе, но зато сиял, как начищенный песком медный таз. Гном, гоблин и эльф, проявив редкое единодушие, только гневно фыркали в его сторону и предпочитали не замечать удачливого соперника, мрачно лелея новенькие шрамы и синяки на теле. Советник угрожающе шипел сквозь зубы о каких-то там нахальных выскочках, только хитростью сумевших победить его, первую шпагу Империи, знаменитого бойца на обоих континентах, оборотень, как обычно, хихикал и, не стесняясь, давал каждому из проигравших советы, как побыстрей убраться с глаз своей невесты, чтобы не портить свою уже и так изрядно подмоченную репутацию. А то вдруг герцогиня осерчает да синяков своей нежной ручкой прибавит.

Вика, выслушав, решительно передернула плечами и заявила, что раз уж ума у них нет и в ближайшее время однозначно не прибавится, поделать она ничего не может, после этого взяла под руку кузину и отправилась в свою комнату. Там девушки просидели до глубокой ночи, решая, кто что наденет завтра, обсуждая всевозможные слухи и байки об Императоре и пытаясь понять, как лучше себя вести с сиятельным гостем. Ужинали тоже в комнате. Сандра ушла к себе в приподнятом настроении. Вика же без сил завалилась спать.

Утром молодую хозяйку разбудила Ния.

— Госпожа, гости скоро приедут. Нужно будет встречать. Вставайте, госпожа.

Мысленно пожелав всем гостям бодрого и доброго утра, такого же точно, как у нее, девушка нехотя поплелась в ванную. Душ особой бодрости не добавил, и вышла из-под него Вика в том же сонно-отвратительном состоянии, в каком и проснулась. Кое-как доплелась до шкафа, в который еще вчера домовушка пообещала повесить новое нарядное платье, раскрыла дверцы и тихонько охнула от восхищения.

Простенькое слово «платье» плохо гармонировало с увиденным, скорее здесь было нужно что-то более торжественное, например «наряд». Девушка аккуратно сняла вещь с вешалки, надела и уставилась на себя в зеркало: кто это? Что за магия у домовушек? Никогда в жизни Вика не ощущала себя красавицей. Милой — да, хорошенькой — почему нет, и такое было пару-тройку раз в ее жизни. Но не красавицей. Та же, что стояла сейчас по ту сторону зеркальной глади, могла бы без особых ухищрений победить в любом конкурсе красоты: кремового цвета, длиной чуть ниже колена, платье облегало, будто вторая кожа, выгодно подчеркивая все достоинства фигуры — тонкую талию, немного крутые бедра, и небольшую, но довольно аппетитно выглядывавшую из немного нескромного (по мнению девушки) выреза девичью грудь.

— Нейрина довольна?

Домовушка как обычно появилась бесшумно.

— О, нейрина просто счастлива!

— На вешалке рядом.

Что? Вика удивленно заглянула в шкаф: ох, какая прелесть! Нежное золотое колье с небесно-голубыми сапфирами, как раз под глаза молодой хозяйки.

Мужчины, собравшиеся за столом, встали. Сами. И девушка первый раз за всю свою жизнь почувствовала себя богиней. Так на нее еще никто не смотрел.

Уверенно простучав каблуками к своему месту, девушка села, избегая смотреть на женихов. Да и, чего таить, на оборотня тоже. На него Вика вообще старалась смотреть как можно меньше. Так, от греха подальше. Слишком манящими были его глаза, слишком глубоко затягивали они неопытную герцогиню.

— Кого ты ограбила?

Сандра. Спасительница. Девушка готова была расцеловать кузину за ее насмешливый вопрос.

— Зависть — зло.

— Угу. Учту. Так кого?

— Не поверишь, в шкафу утром нашла.

И ведь ни разу не солгала. В ответ — недоверчивое хмыканье.

— И когда у нас ожидаются гости?

— Думаю, ближе к обеду.

Дракон. Вика вопросительно посмотрела на своего лорина. Одобрение в глазах и какая-то хитринка. Как будто он знал, ну или догадывался, откуда появился этот дивный наряд.

— То есть позавтракать нормально мы сможем. Отлично.

— Виктория! Вы… Вы появитесь в этом перед Его Императорским Величеством?

Джордан. Вот кто бы сомневался. Опять у него неконтролируемый приступ ревности. А в глазах — страсть и жажда… Чуть ли не насилия… Да уж, довели мужика…

— Нейр забыл, что Виктория не является его собственностью?

Лорин. Спокойно так, с ленцой сказал. Но советник сразу же спал с лица, страсть в глазах поутихла.

— Прошу прощения, сиятельный нейр. Я и правда… Забылся…

Остаток завтрака прошел в молчании. Ела Вика с трудом: слишком выразительные взгляды бросали на нее все представители мужского пола, за исключением разве что дракона, но тот, похоже, просто наслаждался ситуацией, зная, что сильнее его за столом нет никого, а значит, никто его подопечную не тронет.

Закончив есть, девушка поднялась:

— Сандра, проводи меня, пожалуйста.

Конечно, очень хотелось позвать оборотня. Но тот в течение завтрака просто прожигал ее взглядом, и рисковать Вика не желала: кто знает, что может случиться наедине…

Оставшееся до появления Императора время девушки посвятили Сандре. Та ворчала, что все равно не сравнится по красоте и элегантности с хозяйкой дворца, но все же активно наряжалась и красилась. Вика решил было, что обойдется без боевой раскраски, но кузина настояла на обратном, и вызванная кнопкой Ния колдовала над обеими, накладывая пудру, румяна, тени в необходимом количестве на их лица и создавая на головах замысловатые прически. В результате, когда в дверь постучала одна из служанок с сообщением о появлении в этом доме Императора со свитой, обе девушки были готовы ко встрече: нарядные платья, нежный макияж, делавший их похожими на недавно распустившиеся садовые цветы, уложенные в необычные прически волосы…

— Нас с тобой весь вечер пожирать глазами будут, замучаемся икать, — проворчала Вика, выходя из комнаты.

Сзади послышался довольный смешок.

Во дворе было не протолкнуться: суетились многочисленные слуги, перенося вещи именитых господ из экипажей во дворец; слышалось тихое жужжание придворных, делившихся впечатлениями о длительной поездке и встретившем их доме; вдалеке ржали лошади;, подражая их голосам, что-то ворчали себе под нос высокие мускулистые мужчины, плотным кольцом окружившие какое-то место в центре двора. Охрана? Императора? А где он сам?

— Великолепно выглядишь, — тихий, чуть насмешливый голос дракона, подошедшего сзади, успокоил давно уже расшалившиеся нервы. — Тебе нужно подойти туда.

— К охране?

— Да. Они расступятся. На правах хозяйки пригласи в дом Императора, уверь его, что здесь ему ничего не угрожает. Простая формальность, но это нужно сделать.

— Поняла.

Боже. Как же не хочется идти. Ноги будто ватные… Шаг, еще шаг. Народ вокруг мгновенно расступается, и Вика спиной чувствует оценивающие взгляды, которые вот-вот превратятся или в злобные, или в иронические, или в… А вот и охрана. Действительно, расступились. И девушка оказалась напротив Императора. Чуть выше ее, субтильный, с жестким взглядом и волевым выступающим подбородком, он внимательно, будто сканировал, какое-то время рассматривал ее. Неприятно, но не смертельно. И такие взгляды тоже были в ее родном мире.

— Ваше Величество, я рада приветствовать Вас в моем дворце. Прошу, будьте здесь желанным гостем. Уверяю Вас в полной безопасности своего жилища.

Тонкое губы искривились в подобии усмешки.

— Благодарю, герцогиня.

Мужчина подал руку, и девушка робко вложила свою. Уже возле ступенек глаза зацепились за оборотня. Лицо бесстрастное, а вот взгляд… таким поджарить можно. За что? Или он не на нее так смотрит, а на венценосного гостя? Но все равно по коже поползли мурашки. Странно, но даже чернокнижника она не опасалась так, как этого вроде бы скоромного паренька. Может, потому что дракон нагнал страха? Или она подсознательно что-то чувствует?

— О чем задумались, герцогиня?

Мягкий и спокойный голос, но Вика накрутила себя настолько, что даже в этом голосе слышит угрозу.

— Простите, Ваше Величество. Ваш приезд, несомненно, большая честь для меня…

Тихий смешок, на грани слышимости.

— То есть нервничаете вы сейчас из-за меня?

Нервничает? Да она на пределе. Еще чуть-чуть, и в банальную истерику вполне может сорваться.

— Да. Я не привыкла к такому пристальному вниманию со стороны сильных мира сего.

Опять штампы. Надо же, помогло. Интересно, мать уже тогда знала, что будет делать с дочерью? Потому и заставляла куски из книг заучивать? Но гостю, похоже, фраза понравилась.

— Покажите мне мои покои, герцогиня.

Просьба, которую нужно воспринимать как приказ. Явно хочет наедине побыть. Зачем ему? О матери будет расспрашивать? Или, не дай бог, приставать начнет? Она же даже ответить ему не рискнет… Арлей, ну вот где ты, когда так нужен?

Комната обставлена с претензией на роскошь, и все же здесь уютно: кровать под балдахином у стены, рядом со входной дверью шкаф, неподалеку, возле окна — стол, несколько кресел, расставленных якобы в беспорядке по помещению, занавески с геометрическими фигурами на окне, на полу — густой ворсистый ковер, стены окрашены в нежно-салатовый цвет. В общем, жить можно.

Гость окинул внимательным взглядом свое временное пристанище, затем прошел на середину комнаты, сел в одно из кресел, жестом предложил девушке усесться напротив. Подчинилась. Попробуй откажи Его Императорскому Величеству.

— Ну что ж, герцогиня, давайте знакомиться… Вартинор Интейский, дальний родственник и бывший жених вашей матушки.

Перед глазами поплыло. Мгновение — и вот уже перед Викой сидит высокий представительный мужчина средних лет с аристократическими тонкими чертами лица, чувственными губами и довольно мускулистым телом. Только глаза остались прежними: темно-коричневыми, яркими и искрящимися. И буквально сразу же в этих глазах отразилось недоумение пополам с заинтересованностью:

— Очень интересно… Весело, я бы даже сказал… А уж как Аде весело будет… Значит, так, да? Вы не любите подчиняться воле старших, герцогиня?

Что? О чем он? Вика недоуменно нахмурилась, пытаясь понять ход мысли собеседника. Тот заметил изменение в мимике молодой герцогини и хмыкнул:

— Значит, не знаете… Еще веселей…

И резко меняя тему:

— Как вы оказались в этом мире? Насколько я знаю, Ада возвращаться не планировала.

Девушка вспомнила свои бои с подушкой, вздохнула и, не вдаваясь в детали, рассказала высокому гостю обо всех своих злоключениях за последние несколько дней.

— Как я понимаю, вы от ситуации не в восторге.

— Нет, Ваше Величество. Я бы предпочла вернуться домой и вспоминать обо всем, как о ярком сне.

— Вам так не нравится этот мир?

Вот что ему ответить? Что сюда ее затащили насильно, не интересуясь ее мнением? Что вокруг неё все чужие? Что она не разбирается и в тысячной части того, что творится вокруг? Что ей такие приключения и даром не нужны?

Впрочем, похоже, ее собеседник и так обо всем догадался и принялся расспрашивать о впечатлениях от мира. Вика отвечал по возможности честно, не пускаясь в откровенность.

— То есть ни один из ваших женихов вам в душу не запал, я правильно понял?

— Да, Ваше Величество. Они все разные, но поведение их… Томные взгляды и напор одних прекрасно дополнены наглостью и презрением других. Меня такие типы не прельщают.

Император покачал головой:

— Мне казалось, что дочь Ады должна быть похожа на мать. А матушка ваша, герцогиня, тщеславная женщина…

— Это я уже поняла. И женихов, судя по всему, она подбирала под себя, не заботясь о чувствах дочери… Ваше Величество… Скажите, можно ли разорвать такую помолвку?

— Вы имеете в виду, одновременно со всеми претендентами? — мужчина загадочно улыбнулся, но скорее в ответ своим мыслям, чем словам Вики. — Для этого должны быть очень серьезные основания. Ну и, естественно, ваши родители должны одобрить ваш выбор. Вы ведь его уже сделали, не правда ли?

Девушка изумленно посмотрела на коронованного гостя: о чем это он? Какой выбор? Из кого здесь выбирать?

— Странно. Мне казалось… Впрочем, неважно. Герцогиня, дворец уже принял вас?

— В каком смысле? Простите, Ваше Величество, я не совсем понимаю местные термины…

— Вы можете отдавать ему приказ? Побывали на хозяйских этажах?

— Ах, это… Да — на оба вопроса.

— Отлично. Тогда, пожалуйста, прикажите своему дому не убивать и не калечить моих подданных.

Вика удивленно моргнула, потом вспомнила слова служанки и покраснела.

— Вы хотите сказать, что многие из них желают мне гадостей? Да, хорошо, я отдам такой приказ. Мне просто обратиться к дому?

— Именно.

На обед аристократы собрались всё в том же зале. Дамы блистали нарядами, мужчины — глазами, разглядывая не столько дам, сколько молодую хозяйку, уступившую свое законное место высокому гостю и сидевшую по левую сторону от него в довольно откровенном по мерками этого мира шелковом платье: нежно-сиреневом, с декольте и открытыми плечами. На груди у девушки покоилась семейная драгоценность — ожерелье из белого золота, — якобы заговоренная на удачу и везение.

Последнего Вика, к своему сожалению, пока не замечала. Разве можно считать везением постоянные злые шепотки в спину или плотоядные взгляды собственных женихов и мужской половины двора? Хорошо хоть у Императора в глазах нет такой похоти. Перед обедом мужчина вернул себе «маску» и сейчас выглядел так же, как и при первой их встрече. После разговора с высоким гостем девушка уже практически не нервничала, но напряжение давало о себе знать, и больше всего хозяйке хотелось спрятаться у себе в комнате и сделать вид, что никого из гостей просто не существует. Увы… Этикет…

Сандра, сидевшая неподалеку от Его Величества, постоянно пыталась обратить на себя царственное внимание. Допустив в одежде некоторые вольности, не приветствуемые в обществе, вроде длины наряда всего лишь чуть выше колен или открытых рук, она, конечно, не затмила свою кузину, но несколько заинтересованных взглядов уже успела поймать. Увы, не от того, кто ей был нужен.

Блюда сменялись с невероятной скоростью: горячее, второе, холодные закуски, десерт… Повар превзошел сам себя. Ему бы в ресторане на Земле работать, за пару вечеров прославил бы любое заведение. Одни рулеты из мяса местного животного, нортина, схожего и внешне, и по вкусу с земной свиньей, чего стоили. Мягкие, хорошо прожаренные и проперченные, они просто таяли во рту. Под стать им были и печенные в духовке овощи, похожие на земной картофель по своим вкусовым качествам. Жареная и тушеная рыба и мясные отбивные, салаты из овощей и фруктов, разнообразные супы, морепродукты… Снеди было более чем достаточно. И ее предлагалось запивать розовыми, красными, белыми винами. На этот раз безалкогольных напитков на столе не было. Да они и не нужны никому. Гости желают не только наесться, но и напиться, чтобы, уже расслабившись, заниматься, кто чем…

Девушка делала вид, что ест, и даже что-то жевала, а сама мечтала поскорей вернуться к себе в комнату. А ведь еще танцы и ужин впереди. Или наоборот. Неважно. Хочется уже отдохнуть от этих высокомерных рож… Надоели…

Вот наконец и возможность, извинившись, покинуть данное «высшее общество». Еще несколько минут, и она наконец-то закроется у себя. Что такое? У двери — знакомая фигура. Вервольф? Что он здесь делает?

— Марк? Что-то случилось?

— Ничего особенного, герцогиня. Я могу поговорить с вами с глазу на глаз?

Пригласить его в комнату? Какой-то он напряженный…

— Да, конечно. Проходите.

Зашел, закрыл дверь, привалился к ней, перегораживая проход. Вика недоуменно смотрела на гостя: глаза сверкают, лицо хмурое.

— Герцогиня, я прошу вас, как хозяйку этого дворца, позволить мне покинуть ваш дом. Благодарю за гостеприимство, но полагаю, что нам стоит прекратить наше общение.

О чем он говорит? Что происходит?

— Марк, я вас чем-то обидела? Я не понимаю…

Договорить девушка не успела: мужские руки властно схватили ее, прижали к мускулистому телу, губы оборотня впились в ее в требовательном и жестком поцелуе. Голова закружилась, ноги отказывали служить, Вика почувствовала, что реальность ускользает от нее…

Закончилось все резко и довольно внезапно: гость несильно оттолкнул ее от себя, нечленораздельно прошипел что-то сквозь сжатые зубы и хлопнул входной дверью.

Оставшись одна в комнате, девушка кулем повалилась на пол. Что это сейчас было? Зачем он… Мысли путались, разбегаясь по дальним закоулкам, как тараканы после дихлофоса. С ней никогда такого не было, даже после поцелуев Димки она сохраняла ясность мышления. А тут… Сумасшествие какое-то…

— Нейрине плохо?

— Нейрина хочет прибить одного наглого оборотня…

— Позвать его?

— Нет! Не надо. Не сейчас. Повторно я такого не переживу. Пусть в себя придет сначала. Псих. Ненормальный.

Смешок. Одобрение в голосе:

— Нейрине понравилось.

Глава 6. Где любовь повсюду, там выбор лишний

Спала Вика плохо: то долго не могла уснуть, вспоминая оборотня и его губы, то просыпалась из-за кошмаров — ей снилось, что за ней бегают все ее женихи, пытаются поймать и как минимум зацеловать. Особенно старался сексуально озабоченный Джордан, ставивший ей всевозможные препятствия. Марк же стоял в стороне и смотрел на эту возню с явным презрением, и Вике было жутко стыдно, так как она была уверена, что презирает вервольф в первую очередь её…

Утро, вопреки чаяниям, успокоения не принесло: как только она проснулась, в комнате появился лорин, долго внимательно принюхивался к чему-то, потому нахмурился и раздраженно начал отчитывать свою подопечную:

— Пока ты невеста, твоя репутация не должна пострадать. Тебе запрещено оставаться с мужчинами наедине! Виктория! А если бы он не смог сдержать себя? Ты понимаешь, что бы тогда случилось? Только представь себе!

Вика, обладая живым воображением, послушно представила, и в груди сладко защемило от такой возможности. Конечно же, дракон прочел ее эмоции, и следующие полчаса девушке пришлось выслушивать различного рода нотации.

— То есть когда меня позвал к себе Император, ты не возражал, а после невинной встречи с оборотнем… — отважилась все же вставить она и тут же услышала:

— Император к тебе и пальцем не прикоснулся бы. Он уважает законы своего государства. А по ним ты для него почти что дочь. А вот некий нахальный вервольф…

— Арлей, ну не случилось же ничего!

— Пока. И вообще, тебе надо из женихов выбирать, а не уделять внимание этому дурному мальчишке. Собирайся. Я, как твой лорин, устраиваю от твоего имени охоту. Будешь проводить время на природе в компании выбранных для тебя мужчин. Заодно и проветритесь все вместе. Позавтракаем уже в лесу, на поляне.

Попробуй тут поспорь. Вика устало вздохнула и покорно поплелась в ванную.

В пику всем злым языкам девушка надела бриджи, блузу с длинными рукавами, на ноги — сапоги с высоким голенищем. Готово. Можно идти сводить с ума и так безголовых женихов.

Отдав Ние приказ принести очередное молоко с печеньем в свою комнату, молодая хозяйка спустилась в холл. Там уже собрались придворные, оживленно обсуждавшие свой вчерашний, приезд, накрытый в их честь стол, дворец и его обитателей, строившие планы насчет сегодняшних развлечений, да и просто мывшие кости друг другу. Женщины, включая Сандру, были в амазонках. Костюмы мужчин практически полностью копировали одежду Вики.

При появлении девушки все замолчали. Мгновенно. Взгляды… Разные были взгляды, конечно, от недоуменных и восхищенных, до откровенно враждебных. Но хозяйке в данный момент было все равно. Настроение, и так не блиставшее красками после сна, было в конец испорчено разговором с лорином, так что Вику уже ничего не волновало.

— Виктория! Вы великолепно выглядите!

Альфред. Буквально на пару шагов опередил упорно рассекавшего толпу для встречи с ненаглядной невестой Джордана и под недовольными взглядами остальных женихов галантно предложил девушке руку. Приняла. Куда ж деваться. Она и так главная причина для сплетен. Если сейчас открыто послать погулять одного из этих мужланов, выбранных матушкой, скандал точно гарантирован.

Чернокнижник засиял, ну прямо медяк, содой начищенный, и, бережно поддерживая девушку под локоть, повел во двор. Там уже суетились слуги, занимавшиеся последними приготовлениями к барскому развлечению: корзинки с едой для пикника были собраны вместе и погружены на повозку, туда же, куда положили и оружие. Нет, не личное, конечно, личное — это святое для любого аристократа, а для егерей и дам, если вдруг какой из них взбредет в голову шальная мысль порисоваться перед кавалерами, сделав вид, что она умеет стрелять.

Один из слуг подвел хозяйке довольно смирную каурую лошадь, и Вика, которая на лошадях ездила от силы раз пять, и то — в ранней юности, с трудом забралась наверх. Её спутник легко вскочил на своего жеребца и, сияя самодовольной улыбкой, тронул поводья:

— Вы любите ездить верхом, Виктория?

Угу. Просто обожает. Особенно если учесть, что всегда их боялась…

— Не очень. Я не умею этого делать.

Снисхождение во взгляде.

— Это не страшно. Говорят, что я — хороший учителя. Умею объезжать лошадей. И кобыл…

Последнее явно было сказано с намеком. И девушке захотелось в открытую и не совсем вежливыми словами объяснить господину чернокнижнику маршрут его прогулок. Помешал гоблин, подъехавший с другой стороны:

— Куколка, если этот хмырь будет тебя доставать, ты скажи мне, не бойся. Я с ним по-свойски разберусь.

Один жених смерил второго надменным взглядом, в ответ получил такой же. Девушка уже приготовился к наихудшему развитию событий, когда рядом послышался знакомый голос:

— Вам нравится охота, герцогиня?

Нет, все же кто-то там, на Небесах, благоволит к ней, сильно благоволит, по-другому это не объяснить. Женихи замерли, в ту же секунду превратившись в живые статуи, а Вика полуобернулась и благодарно улыбнулась своему спасителю:

— Не очень, Ваше Величество. Я принимаю охоту, только если она необходима для добычи пропитания. В остальных случаях я считаю это занятие чересчур жестоким.

— Интересный взгляд на любимое развлечение аристократов. Но я могу понять и принять вашу точку зрения. У женщин сердце зачастую мягче, чем у мужчин. И все же я рад, что ваш лорин решил повеселить нас от вашего имени.

Хозяйка дворца коротала дорогу беседой со своим коронованным гостем, радуясь, что при Императоре женихи не смели выяснять отношения ни с ней, ни между собой.

Завтракали на поляне: жареное мясо, тушенная со специями рыба, свежие и консервированные овощи, различные приправы, фрукты для дам. Вино, напиток, похожий на сидр («лаунир», как назвал его дракон). К концу завтрака Вика откровенно не понимала, как после такой обильной пищи можно еще ходить.

Отойдя по своей надобности, девушка сделала пару шагов в глубину леса и изумленно моргнула: словно ниоткуда вокруг нее выросли зеленые стены.

— Не нужно бояться. Отдай мне то, что мне нужно, и мы расстанемся по-хорошему, я даже помолвку разорву.

Эльф. Тот самый наглый пятый жених. Стоит напротив и нехорошо так улыбается. Боже, ну вот что им всем от нее нужно???

Странно, но страха не было, скорее раздражение и невероятная усталость: хотелось домой, причем уже все равно, куда — на Землю или во дворец, главное, чтобы ее никто не трогал, чтобы можно было закрыться в своей комнате на пару-тройку суток и просто тупо выспаться и отлежаться. Ну, может, еще и прореветься.

Жених между тем, противно ухмыляясь, подошел, протянул руку к груди девушки и в следующее мгновение очень красиво полетел в противоположную сторону. Ну прямо ласточка. Только низковато что-то. Точно к дождю. Все это Вика отметила машинально, даже не вдумываясь в происходившее рядом. «Ласточка» упал, подскочил, будто его гадюка в зад поцеловала, и изумленно уставился на свою пленницу, на этот раз даже не пытаясь приблизиться:

— Она что, зачаровала его на тебя? Глупость… Ведь тогда она… Стой! Кто твой отец?!

Да что ж он так кричит-то? Словно полоумный…

За спиной раздался треск, потом — рычание, и финальным аккордом — удовлетворенный голос лорина:

— Молодец, девочка, правильно делаешь, что с женихами общаешься. Только не нужно этого делать в столь приватной обстановке. Некоторые наши общие знакомые понять неправильно могут. Не так ли, нейр Аоринель арин лор Иеринемуль?

В глазах у эльфа появилось что-то непонятное. Не страх, нет. Скорее что-то, похожее на благоговейный ужас перед божеством.

— Я… Нейр, вы… Я не собирался… Нейрина…

— Да-да, я так и понял. Думаю, будет лучше, если мы с вами пообщаемся приватно…

Миг — и на полянке остались лишь Вика и огромный лохматый пес, уже не рычавший. Или все же не пес? Взгляд у него человеческий… Оборотень? Марк?

Вдали послышались взволнованные голоса.

— Ну это уже слишком! Совсем, я смотрю, народ распоясался! Вика, я думаю, тебе нужно пожаловаться Аде! Пусть он и жених, но вот так похищать тебя!

Сандра взволнованно расхаживала по комнате и непрерывно зудела вот уже который час. Нет, она, конечно, беспокоилась о кузине и даже оказалась на месте происшествия одновременно с Императором, и с готовностью предложила свои услуги при перемещении «бедной испуганной девушки» назад во дворец, но от ее нравоучений и возмущений, пусть и не наигранных, Вике сильно хотелось выть. Еще одна матушка нашлась. Пожаловаться Аде. Угу.

— Интересно, как? Ты забываешь, кузина, что магией я не владею, связи с матерью не имею и чувствую себя в местных реалиях, как слепой котенок в сметане. Так что матери пожаловаться я при всем желании своем никак не смогу.

— Скажи дракону. Он, как твой лорин, должен иметь средство связи.

Кстати о драконах.

— Сандра, а почему этот Аоринель так перепугался, увидев перед собой Арлея?

— Что? Ах, да, ты же совсем не знаешь наших мифов… Считается, что драконы являются прародителями всего сущего в этом мире. Не все, правда, уверены, что это распространяется и на человека, но остальные расы относятся к драконам с благоговением, ну как дети смотрят на жестких, но справедливых родителей. Те, если очень уж разозлятся, могут и убить, и никто им слова поперек не скажет. Мол, сами виноваты, что вызвали драконий гнев на себя. А твой лорин, судя по всему, еще и из правящей семьи. Так что…

— Понятно. То есть он испугался за свою жизнь… Что же такого мать на меня надела-то?

— Да обычный семейный амулет, такой у каждого клана есть. Держат его где-нибудь в сокровищнице, доступ к такой вещи имеет только глава клана. Ну и распоряжаться им тоже может только глава клана.

— Так а чем он так важен эльфу?

— Ты еще помнишь, кто глава в нашем клане?

Вот же зараза. Спрашивает с такой издевкой в голосе…

— Не понимаю.

— Да что тут не понимать. Чем сильнее клан и его глава, тем мощнее и функциональнее амулет. Помня о мощи Ады, я не удивлюсь, если наш амулет будет сильнее императорского, а тот, надо сказать, неслабые маги заряжали.

Кузина скоро ушла, и Вика просто расплылась по постели: не хотелось ни двигаться, ни думать… Мать не устает подкидывать ей сюрпризы, даже находясь в другом мире. Мало дворца с его секретами и кучей женихов внутри, так теперь оказывается, что на ней не просто универсальная защита, а какой-то жутко ценный амулет. Спасибо, мама, обезопасила ты дочь, и очень, надо сказать, тщательно… Девушка почувствовала себя невероятно ценным экспонатом, вот только где — еще не решила. Вряд ли в музее, скорее — в кунсткамере. Вот кто ее понес на ту незапланированную встречу с Димкой? Да еще и на полчаса раньше обычного срока? Соврала бы, что болеет, не увидела бы этого … и сейчас пребывала бы в счастливом неведении в своем родном мире, не заморачиваясь ничем… Маги, драконы, эльфы, гномы, оборотень… Сказка… Просто сказка… Такая милая детская сказочка в духе братьев Гримм. Чем дальше читаешь, тем страшнее становится.

Интересно, а что еще этот амулет может? Что-то подсказывало Вике, что она скоро раскроет еще одну грань, так сказать, познает очередную способность этой непонятно почему защищающей ее штучки. Хотя почему защищает, как раз понятно… Мать приказала…

Ой, она же даже не переоделась… Так и лежит на кровати в наряде для охоты… Вот, так лучше. И в халате не так жарко, и сразу себя дома почувствовала…

— Госпожа, — Ния. Заглянула в комнату, смотрит испуганно. — Госпожа, к вам…

— Да пропусти уже!

Опять он…

— Джордан?

Как и ожидалось, влетел ураганом и мгновенно замер у кровати соляным столбом. Снова не может глаз отвести. Вот же любитель женских ножек.

— Ния, дракон во дворце? Если да, позови его, пожалуйста.

Служанка кивнула и исчезла за дверью. Девушка повернулась к своему гостю.

— Джордан, у меня есть не только ноги.

— На все остальное он просто боится смотреть.

Надо же, кто появился. И главное — без стука зашел, как к себе домой. Проходной двор, а не комната. Даже отдохнуть в одиночестве возможности нет.

— Марк, когда он отомрет?

Оборотень равнодушно пожал плечами.

— Понятия не имею, герцогиня. Вы — первая, кто не гонит его за подобное поведение.

Какое прелестное известие.

— То есть он…

Рычание в ответ. О, смотрите-ка, проснулся.

— Джордан, так что вы хотели?

— Думаю, просто проведать тебя. Ния сказала, я тебе нужен.

— Я пришел…. Чтобы поговорить… Наедине…

Поговорить, как же. А сам до сих пор ее нижние конечности гипнотизирует.

Смешок со стороны двери:

— Поговорить, значит… Вика, я за дверью побуду. Потом пообщаемся, после нейра советника.

Вздохнув, девушка накинула на соблазнительную деталь своего тела простынь и приглашающе махнула рукой:

— Присаживайтесь, Джордан. О чем вы хотели поговорить?

Мужчина присел на стул, немного помялся и выдавил:

— Сегодня вечером будет бал. Ваш лорин, Виктория, считает нужным постоянно развлекать прибывших гостей. Так вот… Я… У меня… В общем, пожалуйста, не надевайте настолько провокационные платья. И поменьше танцуйте с другими мужчинами.

Вдох. Выдох. Еще раз. Нет, не помогает. Больше всего сейчас девушке хотелось собственноручно придушить этого наглеца. Что он о себе возомнил? Кто он ей? Отец? Лорин? Или уже муж? Нет, придушить, к сожалению, не получится — силы не равны. А ничего тяжелого под рукой, увы, нет.

— Это все? Тогда вы свободны.

Сидит. Даже не подумал встать.

— Виктория, послушайте.

— Нет, это вы послушайте. Вы, как мой жених, не имеете никакого права мне указывать. Вам что-то не нравится? Обсудите это с лорином. Мне позвать Арлея?

Тон вышел максимально холодным. Вика почувствовала себя этакой высокомерной стервой. Но если раньше подобное срабатывало, то сейчас советник остался сидеть на месте. Мало того, еще и попытался что-то ответить. Терпение хозяйки истощилось.

— Дворец, выпроводи моего гостя, пожалуйста.

Интересно, получится? Или все же придется звать дракона? Ой, получилось! Мужчина исчез, будто его и не было.

— Спасибо, — пробормотала девушка и, откинувшись на подушки, прикрыла глаза. Нет, ну какой нахал, а? Еще мужем не стал, а уже права качает!

— Что ты с ним сделала?

Арлей. Зашел неслышно.

— С кем?

— С советником. С кем еще.

— Попросила дворец выпроводить его из комнаты.

— Ах, вот оно что. То-то я понять не мог, почему он такой серый в коридоре появился и на пол упал. Увидел меня, вскочил на ноги и помчался к лестнице. Видно, к себе. Он тебя обидел?

— Нет. Пытался права качать. Мол, ни с кем не танцуй и одевайся поскромнее.

— Ну… Со вторым пунктом я его поддержу. Что? Что ты глазами сверкаешь?

— Да нет, подумала просто, что раз мне не дают надеть то, что мне нравится, я могу прийти на бал совсем раздетой…

Дракон внезапно поперхнулся воздухом и долго кашлял. Придя в себя, фыркнул:

— Вся в мать. Та тоже эпатировать любила. Я тебе приду. Запру в комнате и никуда не выпущу, пока не образумишься.

Бал… Готовиться к такому важному событию девушка начала сразу же после ухода лорина. Первым делом Вика позвала к себе кузину и презентовала ей довольно открытое по местным меркам платье: длина по середину икры, рукав до локтя, декольте, — в общем, Император должен быть сражен сразу и наповал. Визгу было… Сандра счастливо прыгала по комнате, не думая, что сама Виктория пойдет в платье длиной чуть выше колена и с довольно глубоким декольте.

Раскраска была агрессивной и боевой у обеих. Ния только за голову хваталась, слыша немыслимые, по ее мнению, требования девушек: все цвета должными быть исключительно сочными и яркими, как у светофора, чтобы в темной комнате заметить можно было. Ну и испугаться такого чудища — тоже. Плюс высокие каблуки. И здравствуй, двор. Вернее, прощай, так как многие дамы гарантированно в обморок попадают при виде таких «расписных» красавиц.

Попадали. Причем началось все со слуг: пока Вика в своем нежно-фиолетовом платье и Сандра — в ярко-зеленом, медленно и аккуратно, на огромных каблуках, спускались с многочисленных ступенек, на них сдержанно косился носившийся туда-обратно персонал. У парочки молоденьких мальчиков поотваливались челюсти и подносы, да еще и синхронно так, как будто заранее их тренировали. Но в основном жертв среди мирного населения, то бишь прислуги, не было. Чего нельзя было сказать о высшем свете.

Едва девушки вошли в помпезно украшенный гирляндами и лентами к празднику бальный зал, замолчали все: и уже слегка подвыпившие мужчины, и что-то чопорно обсуждавшие их жены. Тишина стояла такая, что можно было расслышать полет мошек.

— Герцогиня! Вы, как всегда, потрясающе выглядите!

Опять чернокнижник. Впрочем, в данной ситуации пусть будет он с его масляными наглыми взглядами, а не медленно наливавшийся яростью советник.

— Куколка! Ты просто шикарна! Ты танцуешь сегодня?

Танцевать с гоблином? Ой, мамочки… А он ей ноги не оттопчет?

— Виктория, позвольте вас пригласить?

А вот Императору не откажешь. И хоть жаль Сандру, так рассчитывавшую этим вечером на царственное внимание, придется согласиться и встать в пару.

Танцевать Вику учила мать. С пяти лет заставляла повторять жутко запутанные и непонятные движения, совершенно не похожие на простые па вальса или изысканные фигуры танго. Надо сказать, выучила на славу: память тела не подвела, и едва зазвучала музыка, девушка легко подстроилась под своего партнера.

— Вы отлично танцуете, герцогиня.

— Благодарю, Ваше Величество.

Движение. Еще одно. Хорошо, что не надо думать о том, что делаешь: тело само выполняет заученные жесты и шаги. Да уж, наконец-то начали пригождаться все те непонятные и ненужные знания, которыми ее постоянно пичкала мать…

Танец закончился, император отвел девушку к окну, усадил на кушетку и сел рядом. На них смотрели с разными чувствами, от раздражения до недоумения, но подойти никто не рискнул, даже Марк, буквально не отводивший взгляда от Вики.

— Ваша одежда… Довольно необычна для этой страны. Ваш лорин не против таких нарядов?

Вот кто б еще дракона спрашивал, как ей одеваться…

— Мы с Арлеем пришли к компромиссу: я стараюсь особо не шокировать местное общество, а он закрывает глаза на мои маленькие прихоти.

Тихий смешок. Затем:

— У вас довольно много поклонников, Виктория. Некоторые настроены довольно решительно.

— Прошу прощения, Ваше Величество?

Император не ответил, лишь скосил глаза куда-то в сторону. Девушка последовала взглядом за ним. По направлению к их кушетке решительно шел мужчина: высокий, хорошо сложенный, спортивной формы, вероятно, даже накачанный — под одеждой мускулы не видны. Очень знакомо так шел, кстати, плавно и аккуратно, если так можно сказать о шаге. Девушка готова была прямо сейчас поклясться всем этим миром с его разнообразными глупостями, что она прекрасно знает этого человека, хотя лицо точно было чужим.

— Ваше величество, позвольте пригласить герцогиню на танец?

Взгляд прямой, уверенный, дерзкий. А эти глаза… Темно-фисташкового цвета… Марк???

— Если герцогиня не против, я не смею ее задерживать.

И хитрая улыбка на губах у Императора.

Герцогиня? Нет, герцогиня совсем не против. Вот только от шока немного отойдет. Хоть капельку. Марк… Надо же… А ведь лорин предупреждал, что оборотень не так-то прост… Старших надо слушать, пусть и иногда…

Двигался в танце вервольф как-то необычно и странно: так, будто не выучил давным-давно, а заранее рассчитал каждой свой шаг, продумывал каждый жест.

— Вы меня узнали, герцогиня?

У него даже голос изменился: стал глубже, проникновенней.

— С трудом.

Улыбка, только не на полных чувственных губах, а в хорошо знакомых глазах.

— Вы чудесно танцуете, герцогиня.

И этот с комплиментами…

— Марк, что-то случилось?

— С чего вы взяли?

— Вы раньше по-другому выглядели.

— Считайте, что я решил показать вам все три своих образа.

Образа значит, ну-ну. Только что ж ты так напрягся-то после Викиного невинного вопроса?

А вообще, он красавец. Даже Джордан, хмуро наблюдавший за ними с другого конца зала, уступает младшему брату: глубокие, как деревенский колодец, глаза, полноватые чувственные губы, прямой нос, высокий лоб, в меру длинные, до середины шеи, прямые волосы. Конфетка прямо, а не мужчина.

— Ваша кузина довольно упряма…

Что? Ах, Сандра… Вика скосила глаза и спрятала улыбку: родственница, не обращая внимания на возможные сплетни, упорно вилась возле Императора, стреляя в него глазками и надувая губки. Тот же и не замечал ее ухищрений: встав с кушетки, что-то обсуждал с чернокнижником. Говорил Его Величество явно нечто неприятное: черный маг кривился, но кивал.

Вот и конец. Музыка завершилась. И сразу же возле девушки возник гном:

— Виктория, позвольте пригласить вас на следующий танец.

Кружить по залу с тем, кто ниже тебя? Экстремальный танец будет. Но отказать девушка не имела права: неподалеку наблюдал за своей подопечной лорин. Пришлось выдавить из себя улыбку и подать руку новому претенденту.

Вопреки предубеждениям хозяйки дворца, этот танец не требовал постоянных касаний, поэтому прошел без проблем. Но завершив последнюю фигуру, Вика уселась на кушетку: все, она уже еле живая, больше никаких танцев. Дайте же хоть немного передохнуть!

Подсел Джордан. Периодически гипнотизируя ее голые коленки, попытался выдавить из себя извинения, но девушка только рукой махнула: прощаю. Всех прощаю. Отдышаться дайте.

— Виктория, я могу надеяться на следующий танец?

Да что им всем от нее надо-то? Вон в зале сколько девушек и женщин среднего возраста прогуливается. Выбирай себе любую и танцуй хоть весь вечер.

— Джордан, я устала. Не привыкла к частым и продолжительным танцевальным вечерам. Дайте мне передышку.

Ответ советнику не понравился, но тут в разговор вклинился гоблин, довольно неожиданно оказавшийся рядом:

— Куколка, а разве оборотень тоже является твоим женихом?

Вика удивленно моргнула:

— Марк? Нет.

— Тогда почему ты с ним танцевала?

Это что сейчас было? Ревность? Недовольство? Детский сад штаны на лямках.

— Марти, я из другого мира. У нас принято танцевать с любым, кто пригласит. Здесь по-другому?

Недовольный взгляд правителя гоблинов показал, что это правило в обоих мирах одинаково.

До постели Вика с трудом добралась лишь глубокой ночью, про себя постоянно вспоминая всю обсценную лексику, какую только успела выучить на Земле; ноги не просто отваливались, они давно уже не чувствовались как часть тела: так, болтается что-то отдельно, ниже живота, и непрестанно гудит-болит-ноет, отвлекая хозяйку от приема гостей; губы судорогой сводило от искусственной улыбки, словно «Моментом» приклеенной к лицу; руки то и дело сами собой сжимались в кулаки, так, чтобы успокоиться и не вонзиться ногтями в лицо очередного наглеца или какой-то великосветской дуры, возомнившей себя богиней — вон ту баронессу, Оринель Аринскую, например, давно пора выкинуть из дворца за высокомерие, глупость и снобизм, жаль, что такое возможно только в мечтах; тело одеревенело и больше всего сейчас напоминало ближайшего родственника Пиноккио. В общем, когда девушка наконец-то упала кулем на постель, в непривычно пустой голове в кои-то веки даже мыслей не осталось, было только одно желание: спать. И чем дольше, тем лучше. Но, как говорится, мечтать не вредно…

— Виктория…

И чужая рука на бедре.

Вика подпрыгнула вверх и заорала. Нет, не закричала, кричат не так громко и эмоционально, а именно заорала, как когда-то в детстве, когда кто-то из дураков-одноклассников, решив прикольнуться, положил на перемене ей в портфель безобидного ужа, к тому же уже дохлого, и девочка в поисках учебника случайно наткнулась на гладкую змеиную кожу. Мальчишку после непродолжительного общения Ады с его родителями потом перевели в другую школу. Говорят, до сих пор заикается, едва Вику и ее мать вспоминает.

Через минуту в комнате у хозяйки дворца были, наверное, все постояльцы, ну и плюс слуги. А на постели, как оказалось уже при освещении, лежал напившийся в драбадан и удивленно таращившийся на собравшуюся толпу Джордан.

— Какое чудо… — задумчиво протянул Арлей, заходя последним и проходя сквозь толпу поближе к кровати. — Женихи с доставкой на дом. Вика, ты его себе заказывала?

Все еще не отошедшая от шока девушка быстро и решительно замотала головой.

— В таком случае, думаю, ему лучше вернуться к себе…

Отдав приказ дворцу выпроводить настырного и мало что соображавшего на тот момент гостя и закрыв дверь за последним зевакой, Вика наконец-то растянулась на постели. Уснула она мгновенно и спала, как водится, без снов.

Поздно утром, выспавшись и приведя себя в порядок, она лениво размышляла, стоя у окна, нужно ли вообще показываться сегодня на люди, когда объявилась домовушка:

— Нейрина грустит?

Да если бы…

— Нейрина мечтает поскорее избавиться от гостей. Появились тут без спроса непонятно на какое время. А нейрине теперь думать, чем их развлекать…

— Нейрина может устроить лабиринт…

— В каком смысле? — Не поняла девушка.

— В лесу много места. Если нейрина прикажет, скоро там появится извилистый лабиринт с зарослями, разными зверями и тайными ходами.

Какая хорошая, просто чудесная мысль.

— А приз?

— Жизнь гостей?

Хорошо бы. Увы.

— Нет, боюсь, матушка меня за это по головке не погладит.

Смешок.

— Тогда благосклонность нейрины.

И жить ей останется ровно до того момента, как лорин придет в себя. Хотя чем тут боги не шутят.

— Нейрина приказывает.

— Ты с ума сошла! Вика, ну какой лабиринт! Ты можешь себе представить, сколько сил и времени нужно, чтобы организовать подобное развлечение?

— Арлей, вот чего ты так бурно возмущаешься? Не тебе же строить. И вообще, критикуешь — предлагай. А я внимательно послушаю. Чем ты хочешь занять всех этих мужиков? Охота уже была, бал — тоже. Сколько, ты говоришь, тут еще пробудет Император? Пока ему не надоест? И что мне делать все это время?

— Женщины… Ладно, делай, что хочешь, но потом не жалуйся.

Глава 7. Любви, огня да кашля от людей не утаишь

Лабиринт действительно был скоро готов. Весть о новой забаве, непонятно как появившейся неподалеку от дворца и способной рассеять скуку падких на удовольствие придворных, распространилась среди праздно шатавшихся гостей со скоростью метеора. Полчаса-час, и уже устанавливались жесткие правила прохождения, делались азартные ставки, накрывались столы для публики и предвкушающе потирали руки женихи, заслышав о таком соблазнительном призе, сидевшем в первом ряду зрителей, рядом с Императором и собственным лорином.

Участвовать вызвалось все мужское население дворца, включая женатых гостей (к неудовольствию и ревности их супруг). «Начинка» лабиринта не была известна никому, но Вика объявила, что при любой серьезной опасности для жизни лабиринт «выкинет» игрока из своих недр. Правда, обратно уже не пустит, так что тем, кто собрался развлекаться внутри, следовало хорошенько оценить свои возможности. Впрочем, мужчин это не пугало.

Старт — и участники решительно заходят внутрь: молодцевато выкатив грудь колесом, расправив плечи, напрягая кубики пресса на животе или просто втянув то, что животом назвать язык не поворачивался. Пара томительных секунд, жуткий визг и вой, человеческие крики — и первые «жертвы» игры возвращаются назад, летя на бреющем полете.

— Да, сдается мне, будет весело.

Лорин. Умник. И не надо смотреть на нее с таким задумчивым видом. Словно на букашку под микроскопом. Она не знает, что там сейчас происходит и что будет дальше.

Дракон оказался прав (вот что значит вековая мудрость, или сколько ему там лет-то?): зрителям действительно было весело. Под легкую мясную и фруктовую закуску и старое выдержанное вино из подвалов дворца они неспешно обсуждали и оценивали то и дело появлявшихся из лабиринта несчастных и уже не грозных воителей: покусанных, обслюнявленных, с подбитым глазом, расквашенным носом, перебитыми конечностями, получивших косоглазие и заикавшихся от страха. Каждый раз кто-то из наблюдателей отделялся от основной толпы и со вздохами шел приводить в порядок, а заодно и успокаивать и, по необходимости, лечить своего мужа/сына/брата/дальнего родственника. Проигравший через некоторое время присоединялся к почтенной публике, но наотрез отказывался отвечать, что же именно произошло на полосе препятствий конкретно с ним, лишь понимающе переглядывался и перемигивался с другими потерпевшими фиаско участниками.

Время неспешно тянулось старой разжеванной жвачкой, но Вика была рада, что согласилась на создание лабиринта: всю эту ораву высокопоставленных гостей с редким вкраплением ее личных женихов надо было как-то развлекать, иначе пришлось бы постоянно следить за дворцом и отговаривать его от жестких мер, предпринятых по отношению к разгулявшимся и скучавшим аристократам. Да и Сандре надо как-нибудь отвлечься: с раннего утра кузина выглядела совсем поникшей, видно, Император никак не хотел замечать «заочно влюбленную» в него девушку. Сейчас же, сидя рядом с Викторией, ее родственница забыла обо всем на свете, и чем ближе действие подходило к развязке, тем активней она болела за оставшихся внутри лабиринта участников. Кстати, а кто конкретно там остался?

— Маг, советник, гном, гоблин, эльф, оборотень.

Девушка признательно улыбнулась дракону. Значит, все ее женихи и Марк.

— Интересно, надолго это затянется?

На этот раз ответил Его Величество:

— Остались самые сильные и опытные, так что просидеть здесь мы можем сколько угодно долго. Кстати, герцогиня, не подскажете, кто подал вам такую оригинальную идею?

Теперь на Вику заинтересованно смотрели трое: лорин, кузина и венценосный гость. И что отвечать? Сдать домовушку нельзя. Придется выкручиваться.

— Моя помощница, Ваше Величество. Прошу, не уточняйте.

И глазки в пол. Эх, вот еще покраснеть бы для полного сходства с монастырской скромницей.

Мужчины переглянулись и усмехнулись свои мыслям, Сандра прищурилась с подозрением. Впрочем, девушке было уже не до своего окружения: из лабиринта синхронно выпали Джордан и Марти, оба — злые и в чем-то измазанные, ругающиеся, как последние грузчики. Что ж там такое происходит-то, если даже представитель расы охотников и воинов не выдержал напора? И почему так долго продержался жених номер один? Вике в начале соревнования казалось, что советник вылетит одним из первых, а тут, гляди ж ты, до полуфинала дошел…

— Сразу двое… Очень интересно… — задумчиво пробормотал дракон. — Значит, ждем эльфа, мага, гнома и оборотня…

Мрачные и раздраженные проигрышем женихи скоро присоединились к остальным зрителям, о чем-то изредка перешептываясь между собой, как будто делясь впечатлениями и сравнивая этапы прохождения полосы препятствий, и демонстративно не желая замечать заинтересованных взглядов, бросаемых на них остальной знатью.

Еще через некоторое время за стенами появился гном, шипевший сквозь зубы непонятно что: то ли заклинания, то ли непристойности. Наскоро приведя себя в порядок, он присоединился Джордану и Марти, и разговор, затихший было, возобновился с новой силой. Правда, говорили мужчины тихо, так что слов было не разобрать.

Вика же не отрывала взгляда от новой местной игрушки. Эльф, маг, оборотень. Двое самых чванливых женихов и мужчина, от чьего взгляда бросает в дрожь…

Появление эльфа было невероятно громким и чрезвычайно запоминающимся: сначала с треском и жутким грохотом полностью обрушилась одна из высоких зеленых стен лабиринта, затем из образовавшегося провала вылетел, будто бы с чьей-то помощью, полубессознательный представитель вечного народа, потом из-за дыры раздался непонятно чей торжествующий рык, и проем зарос сам собой, практически мгновенно.

— Ой… — Сандра. И глаза по пять рублей.

— Вы полностью правы, графиня, — задумчиво откликнулся Император, даже не повернувшись к девушке. — Это действительно «ой»… Помощница, говорите, да, герцогиня? Какие необычные у вас помощники… Редкие очень…

Ответить молодая хозяйка дворца не успела бы при всем желании: народ, требовавший всегда только хлеба и зрелищ, наконец получил вдосталь и того и другого и сперва дружно вздохнул, потом так же дружно и испуганно охнул, и Вика наконец увидела причину такой непонятной бурной реакции: из гущи лабиринта, откуда-то из самого «сердца» зарослей, резко взмыло вверх нечто, отдаленно похожее на смесь птицы с древним земным птеродактилем, немного покружило над деревьями, затем чуть снизилось и… выплюнуло то, что держало в клюве: черный маг плавно, будто на парашюте, приземлился перед зрителями и так и остался лежать без движения. Послышался чей-то женский крик, дракон сорвался с места, подбежал к незадачливому жениху, присел и уже через несколько томительных секунд с облегчением громко объявил:

— Жив. Но без сознания.

Альфреда Перейного тут же унесли во дворец появившиеся из ниоткуда слуги.

— А где же оборотень?

Император. Смотрит на девушку. Так внимательно смотрит, не отрываясь ни на секунду, как будто она Марка под подолом прячет.

Вервольфа долго ждать не пришлось. Минут через десять-пятнадцать он появился в своем мальчишеском обличии, жив и совершенно невредим, из лабиринта, довольный и, похоже, ни капли не уставший. Подошел к нахмурившемуся при его появлении лорину, улыбнулся в тридцать два зуба и поинтересовался:

— Надеюсь, я, как выигравший, имею право на приз?

— И что же хочет нейр?

Дракон говорил сквозь сжатые зубы и явно был недоволен сложившейся ситуацией.

— Вечер в компании прекрасной нейрины, хозяйки дворца.

Рядом сидел, насмешливо ухмыляясь, Император, видимо, только поэтому лорин выдавил из себя согласие.

— Арлей, это просто вечер! Ты мне уже больше часа нотации читаешь, как будто замуж выдавать собрался!

Вика обиженно фыркнула и отвернулась от мужчины.

— Если бы замуж, было бы проще… Тебе нужно сохранить хорошую репутацию. Иначе…

— Что? Ну что «иначе»? Замуж не возьмут? Эти общипанные петухи? Да я только с радостью их всех подальше пошлю!

— И подведешь мать. Ада заключила с ними контракты, основанные на магии, не забывай. Поэтому, пожалуйста, веди себя прилично. И не забывай: я чувствую тебя и твои эмоции.

Лорин ушел, а девушке захотелось расплакаться: эмоции он чувствует. Надсмотрщик нашелся!

— Нейрине плохо?

— Нейрина хочет поубивать тут некоторых! Вот ведь гад, а! Я ведь теперь даже поцеловаться с Марком не смогу! Этот наглый дракон все почувствует!

— Нейрине нужна помощь…

Миг — и на постели появился миленький прозрачный кулончик из янтаря в виде стрекозы.

— Он скрывает чувства хозяина.

Он — что??? Ура!!!

— Спасибо, ты чудо!

Смешок.

— Слушай, а что было особенного в том лабиринте? Почему они все оттуда ласточками вылетали, и только Марк вышел сам? С кем они там сражались?

— Со страхами, нейрина. Со своими страхами. Только один смог победить…

Кулон Вика надела только перед самой встречей. Они с оборотнем договорились увидеться на нейтральной территории — в одной из многочисленных комнат для приема гостей на втором этаже. Девушка облачилась в очередное вечернее платье длиной до колен, атласное, светло-сиреневое, выгодно подчеркивавшее фигуру хозяйки дома, на ноги — кожаные туфельки с лакировкой под золото на небольшом каблуке. Ну и макияж — на этот раз только нежные цвета: чуть-чуть светлой пудры, светло-коричневые тени, розовая помада, удлиненные с помощью туши ресницы. В общем, из зеркала на хозяйку дворца смотрела соблазнительно хорошенькая куколка.

Марк, в своем «взрослом» образе, уже ждал ее в комнате.

— Великолепно выглядите, герцогиня.

Вот от кого каждый комплимент был на вес золота. И почему он не входит в число женихов…

— Благодарю.

Он галантно подал ей руку, помогая подойти к небольшому журнальному столику, накрытому на двоих посередине комнаты, и Вика с трудом подавила дрожь от мужских прикосновений, таких, казалось бы, банальных, но таких возбуждающих. Надо домовушке не только молоко, но и сливки предложить, да пожирней — если бы не ее кулон-спаситель, здесь бы давно бушевал Арлей, пытаясь понять, что именно вызвало такую бурю эмоций в душе его подопечной…

— Герцогиня?

— Простите, Марк. Я задумалась…

— О чем, если не секрет?

— Скорее о ком. Мой лорин… Он был не в восторге от сегодняшнего вечера…

— Могу его понять, — и теплая улыбка на незнакомых, но таких привлекательных мужских губах.

Он явно хотел продолжить, и девушка замерла в ожидании очередного комплимента, но тут мужской взгляд переместился на прозрачную стрекозу, выглядывавшую из декольте, и в темно-фисташковых глазах появилось изумление:

— Откуда у вас ренир, герцогиня? Мне казалось, все они были уничтожены еще несколько тысяч лет назад…

— Ренир?

— Да. Украшение на шее.

— Стрекоза? Это подарок. Мне сказали, он скрывает нежелательные эмоции.

— Немного не так: он скрывает любые эмоции. Но я удивлен: насколько знаю, даже у Ады никогда не было подобной игрушки. Очень ценный подарок…

Девушка недоуменно моргнула. Откуда домовушка могла выкопать такой раритет?

— Впрочем, сейчас это неважно. Герцогиня, напомните мне, пожалуйста, что именно произнесла ваша матушка, прежде чем вы оказались в нашем мире?

Удивленная внезапной переменой темы, Вика пожала плечами:

— «Хорошо тебе отдохнуть, милая».

— И все?

— Да.

И что такого она сказала? Почему сидевший напротив нее мужчина удовлетворенно улыбнулся?

— Вы любите джайль, герцогиня? Впрочем, о чем я… Вы же мало знакомы с нашей культурой. Прошу, попробуйте. Я взял на себя смелость заказать вашим поварам этот напиток. Он не содержит алкоголя.

Да что ж его так носит от темы к теме? Девушка, не успевая за своим собеседником и его непонятной логикой, уже даже гадать устала, куда в очередной раз занесет оборотня и какую тему он захочет обсудить в следующий раз. С интересом посмотрев в высокий хрустальный бокал, стоявший на столике возле нее, Вика поразилась непонятному ярко-синему цвету напитка. Что они туда налили? Или на чем настояли?

— Он безопасен, герцогиня. — Смех в голосе, и мужчина, догадавшись о сомнениях своей визави, первый, подавая пример, сделал глоток из своего бокала. Вздохнув, хозяйка дворца последовала примеру оборотня. Сладкий, терпкий. На вкус — шоколад, карамель, клубника. И что-то еще, что-то непонятное, но невероятно вкусное…

— Волшебно. И очень вкусно.

Довольная улыбка кота, только что поймавшего на обед упитанную мышь.

— Очень рад, что вам понравилось.

— Марк, можно вопрос?

— Да, конечно.

— Почему вы постоянно ходите в обличие парня?

— Это экономит энергию для превращения. Вы ведь помните мою третью ипостась?

Напряжение в голосе и взгляде? Почему? Откуда?

— Да, очень милая пушистая собачка, у меня было большое желание её погладить, ну и потискать заодно.

Напряжение сменилось удивлением и растерянностью.

— Герцогиня, как вы себя чувствуете?

— А обязательно звать меня так официально всегда, даже когда мы наедине?

Теперь в глазах испуг пополам с изумлением.

— Гер… Вика, тебе плохо?

Ей? Ей хорошо. Очень хорошо. Так легко и непринужденно девушка давно себя не чувствовала.

— О нет, все просто великолепно. Ты ведь не отдашь меня всем этим надутым женихам, да?

Кокетливая улыбка, взмах черных ресниц. Мужчина напротив замер и, похоже, забыл, как дышать.

— Марк…

— Д-да…

— Поцелуй меня?

Судорожный вздох.

— Вика, ты… Ты пьяна…

Она? С чего? С местного напитка? Глупо.

— Сам же сказал — безалкогольный.

— Я тоже так думал, только не учел, что ты из другого мира. Видно, ориникс, входящий в коктейль, так подействовал. Кто же знал… Арлей меня точно убьет…

— Он? Да что вы все так боитесь этого дракона? Ходит и ворчит, как старикашка!

Хмыканье.

— Точно, пьяна.

Ну, допустим.

— И что? Это такая отговорка, чтобы меня не целовать? Я тебе совсем не нравлюсь, да?

Достали! Все достали! И придурашные женихи, и надоедливый лорин, и этот еще…

— Вика… Вика, ты что? Не плачь, слышишь?

Пара секунд — и ее подняли с кресла, усадили на колени, прижали к себе.

— Ну что ты, глупенькая… Да уж, пригласил девушку на свидание… Кто ж знал, что у тебя на джайль будет такая реакция… Вика, посмотри на меня.

У него вкусные губы. Сладкие. И еще очень горячие. Хорошо. Очень хорошо.

— Нет, Вика хватит…

И тяжело дышит над ухом. Ну вот зачем он остановился?

— Тебе еще в свой мир нужно вернуться. Такой же, как и была. Иначе Ада, гхм, вдоволь наиздевается надо мной.

Мама? Да, она может, она и Димку невзлюбила…

— Какого Димку?

— Что?

В голове туман. И что-то спать потянуло…

— Вика, у тебя есть жених?

— Целых пять. Ты же их знаешь…

— Нет, в том, твоем мире. Кто такой Димка?

— А… Бывший мой… парень… Изменил мне… Вот мать меня… сюда и отправила… Отдохнуть…

Спать…

— Да чем ты думал? Поить девочку местным тоником!

— Обычный напиток. К тому же безалкогольный. Кто же знал, что ее так от безобидной местной травки развезет? Арлей, кто такой Димка?

— Понятия не имею. А что?

— Её, похоже, в этот мир из-за него отправили…

— Марк, ты не заигрывайся. Она не твоя невеста.

Скрип зубов.

— Это мы еще посмотрим. Ее мать сюда отправила не женихов выбирать, а отдыхать. Так что не вмешивайся…

Голоса затихли, послышался звук закрывшейся двери, и Вика заснула окончательно.

Утром девушку снова спасла уже привычная домовушка: тихонько, можно даже сказать, удовлетворенно хихикая, мелкая нечисть, едва дождавшись, когда проснется хозяйка, сразу же подала Вике стакан с непонятным, не очень приятным на вкус прозрачным и довольно бодрящим напитком. Выпив, «нечаянная пьяница» откинулась на подушки с блаженной улыбкой на губах. А потом пришло воспоминание. Вика вспомнила все события прошлого вечера: каждое слово, каждый жест. Вспомнила и тихо застонала.

— Нейрине плохо?

Этот вопрос, похоже, стал уже традиционным у ее маленькой помощницы. Как и Викин ответ на него. Ну хоть что-то в ее жизни не меняется.

— Нейрина — дура, какой мало. Это ж надо было — выболтать все Марку. А как я себя вела… Вешалась на него… Рыдала, высказывала претензии… Точно, дура…

— Оборотень приходил утром, стоял возле двери, хотел зайти.

— Слава всем богам, что не зашел.

Тихий смешок.

— Дверь не поддалась.

Да? Похоже, она знает, кто помог двери.

— Ты прелесть. Попрошу Нию принести и печенье, и пирожные. Со сливками.

Не успела Вика выкупаться и привести себя в порядок, как в дверь требовательно… нет, не застучали. Скорее замолотили кулаками. А может, и еще чем.

— Трое, — сходу определила домовушка. — Дракон, оборотень и первый жених.

Что? Ну Марк и Арлей — понятно. Конфликт интересов, как минимум. А вот что тут Джордан забыл?

Пришлось лечь в постель и закутаться по пояс, оставив снаружи только верхнюю часть халата — во избежание очередного ступора у сексуально озабоченного жениха.

— Войдите.

Не вошли — влетели.

— Ты запиралась?

Арлей. Стоит блестит глазами, раздражен и недоволен. Ответить не дал. Увидел амулет, зашипел, как кот, отстаивающий свою территорию, рванул вперед, решительно протянул руку, чтобы сорвать вещь, и, громко вскрикнув от боли, затряс обожженной кистью. В воздухе появился сильный запах горелого мяса.

Вика, Марк и Джордан ошалело хлопали глазами. И что это только что было?

— Арлей, в чем дело?

Дракон злобно уставился на свою подопечную:

— Где ты это взяла?

Взяла что? Стрекозу?

— Подарили…

Из глаз только что искры не сыплются, в воздухе отчетливо запахло озоном: теперь уже не недоволен, теперь дракон скорее в бешенстве. Мамочки. Вот только взъяренного ящера ей здесь и сейчас и не хватало. Для полного счастья, так сказать…

— Кто? Опять твоя помощница?

— Какая помощница?

Джордан. Советник если и хотел поздороваться со своей любезной невестой, то уже просто позабыл все правила приличия и изумленно мотал головой, с трудом пытаясь прийти в себя от развернувшегося перед его глазами спектакля.

— У твоей невесты недавно появилась непонятная и никому не видимая помощница, которая и лабиринт построила, и это вот, что на шее у нее, подарила.

Жених неожиданно выпучил глаза, стал схож по цвету с известным земноводным и принялся хватать ртом воздух. Еще чуть-чуть — и точно задохнется. Да что творится со всеми ними последнее время? Словно припадочные ведут себя.

— Летописи Нижнего Мира, древняя хроника Павших, часть третья, заключительная, — пробормотал мужчина, чуть придя в себя. — Арлей, вспомни, наконец, кто ее отец.

Дракон сначала недоуменно моргнул, потом резко вскинулся и нахмурился:

— Чушь. Полная чушь. Это всего лишь глупые байки. Страшилки для де…

Договорить господину лорину не позволила непонятно откуда взявшаяся довольно миленькая деревянная статуэтка — маленькая, искусно вырезанная из цельного куска дерева серая жаба, сидевшая на распустившемся желтом цветке. Вещь упала с потолка на ногу дракону, и тот выругался сквозь зубы.

— А вот и байка ожила, — задумчиво пробормотал молчавший до того момента Марк.

Вика устало откинулась на подушку. Хватит с нее. Пора постараться привести мужчин и их мозги в относительный порядок.

— Дурдом на выезде, часть вторая. Джордан, Арлей, со мной, как вы успели заметить, все в полном порядке. Если вы приходили только за этим, то я вас больше не смею задерживать. Нет, Арлей. Можешь не сверкать глазами. Амулет я не сниму. Это не обсуждается. Марк, останьтесь, пожалуйста.

Оказавшись наедине с Викой, оборотень решительно шагнул вперед, наклонился и буквально впился в губы девушки своими мягкими и требовательными губами. Ошарашенная, не ожидавшая такого шага, она, подчиняясь воле своего гостя, ответила на желанный поцелуй. Только через несколько секунд, тяжело дыша, Марк все же отстранился и довольно произнес:

— Вот теперь я вас внимательно слушаю, герцогиня.

Это что сейчас было? И почему она вся дрожит, словно в лихорадке?

— Марк, вы… ты… зачем?

Речь ей, похоже, все-таки отказала. И судя по тому, как жарко щекам, она еще и красная, словно тот помидор на грядке.

— А это чтобы вы не пытались извиняться за вчерашнее.

Он что, мысли читает? Или она здесь для всех как раскрытая книга? Боги всех миров, как же ей надоело это постоянное притворство… Достала глупая попытка сохранить лицо… Как будто есть, что сохранять… Да пусть все эти «лишние» кавалеры идут далеким густым лесом.

Ей и с одним оборотнем хорошо и спокойно.

— Тогда почему снова на «вы»? Мы же одни…

Улыбка на губах и «чертики» в любимых фисташковых глазах. Вика почувствовала, что снова тает.

— Нет, ну вот почему все так несправедливо? Ты мне скажи, почему? Сколько их у тебя? Пятеро официальных, да плюс оборотень? Ну и остальные мужики из свиты Императора тоже головы себе сворачивают, пялятся и, на минуточку, чуть ли не за подол тебя хватают, не обращая ни малейшего внимания на ревность своих жен!!! А я? Чем я хуже? Почему я до сих пор одна?

Сандра уже довольно долго рыдала на постели у кузины, то сжавшись в комочек, то вытянувшись во весь рост, то перекрутившись, будто выжатая тряпка, и хозяйка дворца с нарастающим отчаянием думала, что еще немного — и подушка просто всплывет в этом соленом озере слез, а следом поплывет и простынь с одеялом.

— Как будто они все мне так уж нужны. Глупости какие. Прекращай сырость разводить. У каждой женщины свой суженый. Может, твоего просто пока нет здесь.

В ответ — очередной вой в голос, которому черной завистью позавидовал бы и Маугли.

— Знаешь, что он мне сказал? Что со стороны это выглядит глупо! Что я еще встречу своего… жениха… Что…

Остаток фразы потонул в уже привычных рыданиях, но Вика уже и так знала во всех подробностях эту историю «несчастной безответной любви»: отчаявшись избавиться от преданного «хвостика», ни на миг не выпускавшего его из вида и не дававшего ни минуты покоя, Император с утра пораньше позвал окрыленную таким неожиданным вниманием со стороны августейшей персоны девушку в свою комнату, где и отчитал, причем не особо выбирая выражения. После такого неласкового приема Сандра вихрем влетела в покои кузины и, полностью завладев вниманием той, начала бурно жаловаться на все: жизнь, мужчин, внешность, невезение и горькую судьбу, не дававшую ей обычного женского счастья и не позволявшую наконец-то выйти замуж.

— А он меня поцеловал…

Рыдания стихли мгновенно. Опухшее от слез, с размазанной косметикой, заставлявшей пугаться и самых стойких при одном взгляде на сине-черные разводы, женское личико прямо засветилось неуёмным любопытством:

— Ты целовалась с оборотнем? Когда? А как же твой дракон это допустил? Тебе понравилось? Он правда классно целуется? Ты теперь за него выйдешь, да?

Вика хмыкнула:

— Ну и на какой вопрос мне отвечать?

— Давай с самого начала!

Глава 8. Каков грех, такова и расправа

Ночью Вике неожиданно приснился сон (надо сказать, впервые за все дни, которые она провела в этом чуждом ей мире, девушке снился нормальный цветной сон, безо всяких кошмаров и угрызений совести): она снова была дома, на Земле, в своей родной комнате, стояла у старенького письменного стола, перебирала учебники, готовясь к очередной сессии, думала о предстоявшем пати, на которое их с Ленкой сбирались затащить некоторые особо буйные однокурсники, и, в общем-то, чувствовала себя вполне довольной жизнью. До тех пор, пока не открылась входная дверь. Хотя, наверное, «открылась» будет неверным словом. Ада буквально ворвалась в маленький уютный мирок своей дочери, и несчастная комнатная дверь как пушинка слетела с петель, но вместо того чтобы упасть на пол, дерево просто растворилось в воздухе, оставив вместо себя пустой черный проем.

— Ну наконец-то! — Мать торжествующе улыбнулась, напомнив Вике сытую акулу, совсем недавно пообедавшую каким-нибудь беспечным дайвером, и, довольная собой, бесцеремонно уселась на постель девушки. — Кто ж тебя так запечатал, что я пробраться к тебе не могла? И Зния молчит, предательница. Ничего, вот пожалуюсь на нее мужу, пусть со своей мелочью разбирается.

— Мам? — Удивленно моргнула Вика, разглядывая привычный спортивный костюм, в котором Ада последние два-три года выходила на утренние и вечерние пробежки, смущая своей ладной фигурой всех местных особей мужского пола.

— Ну уж не бабушка точно, — послышался чуть ворчливый ответ. — Рано мне еще бабушкой быть. Рассказывай давай, зачем ты снова тут окопалась. Ведь есть куча прекрасных мест. Нет. Моя дочь даже во сне рвется в свою комнату.

Все еще плохо понимая, что происходит, девушка нахмурилась:

— Я что, сплю?

В ответ — внимательный взгляд, такой привычный для ее матушки, словно выворачивающий наизнанку, выявляющий все скрытые мысли и чувства и заставляющий чувствовать себя виноватым, даже если кристально чист.

— Что-то ты и во сне вялая какая-то, — задумчиво пробормотала между тем родительница. — Что ж там такое творится, что ты так отвратительно выглядишь?

Ну вот. В этом вся мать. Никакой радости от внезапной встречи, никакого желания обнять и приголубить родную дочь, ничего подобного. К горлу подкатил ком, на глаза навернулись жгучие слезы, и Вика, сама того не ожидая, разрыдалась, как та Сандра несколько часов назад, зло, в голос, не сдерживая своих эмоций.

— Да уж, отпустила ребенка погулять, — проворчала Ада, щелкнула пальцами и велела:

— А теперь все по порядку. Что у вас там происходит?

Слезы высохли мгновенно, будто и их и не было, в душе вместо раздражения или недовольства появилась пустота. Словно робот, Вика, уставившись в стену напротив, начала монотонно перечислять всё самое значимое, случившееся с ней с тех пор, как она попала в чужой мир. Мать молчала, не вмешиваясь. Лицо было безэмоциональным и холодным: нет, не живая женщина сидела сейчас на кровати, а сестра-близнец Снежной Королевы.

Когда дочь закончила свое повествование, сбежавшая герцогиня раздраженно передернула плечами:

— Идиоты. Всё надо держать под контролем. Всё и всех. Никакого покоя.

И уже Вике:

— Скажи своему лорину, пусть подготовит Зал Перехода и ждет нас. Сам. Пора нам с отцом показаться в том затхлом болоте. А жаль. Я уже привыкла к земному тихому и спокойному миру.

Проснувшись, девушка какое-то время бездумно лежала в постели, потом встала, традиционно приняла душ, нарядилась в один из летних хлопчатобумажных сарафанов, спустилась вниз, к завтраку, и только увидев за столом Императора со двором и всех многочисленных женихов, вспомнила о своем сне. Видимо, она сильно изменилась в лице, так как к ней бросились, с грохотом отодвигая стулья, одновременно Арлей, Марк и Джордан.

— Вика, детка, ты в порядке?

Дракон. Судя по взгляду, действительно напуган. Ах да, он же не может читать ее эмоции…

— Все хорошо… Простите, я просто не выспалась.

Нет, перед всем двором рассказывать о скором появлении Ады она не будет. Незачем панику сеять.

Завтрак прошел в молчании. Только заинтересованные взгляды Императора и придворных показывали Вике, что ее бледность запомнили, ну а значит, опять пойдут досужие домыслы и глупые сплетни. Впрочем, какая теперь разница… Скоро здесь наконец-то появится мать, и всем будет очень весело…

— Арлей, — закончив есть, девушка встала и обратилась к лорину, в очередной раз нарушая дворцовый этикет. — Проводи меня, пожалуйста, в комнату.

— Ада? — Выслушав рассказ своей подопечной, мужчина нахмурился и недовольно покачал головой. — Не вовремя она здесь появится, совершенно не вовремя. Император еще не успел забыть ее, а тут, увидев любимую рядом с полудемоном…

Дракон оборвал себя и, не закончив фразу, еще раз покачал головой и вышел из комнаты.

Притворившись больной, Вика упорно не появлялась на людях вплоть до обеда. Сандру, зашедшую в гости где-то через час после начала вынужденного затворничества, молодая герцогиня попросила успокоить своих пылких ухажеров. Мол, все в полном порядке. Да, утром ей стало плохо, но она немного полежит и, если никто не будет ее беспокоить, выйдет из апартаментов и присоединится ко всем за столом.

— Знаешь, что уже говорят? Что ты беременна. Спорят и решают, от кого и когда успела, некоторые даже на гнома ставят. Он же проныра, каких мало.

Девушка фыркнула.

— Угу. Вот только гнома в этой родословной и не хватало. Какая беременность с таким надсмотрщиком?

Родственница кивнула:

— Вот-вот. Дракон тоже злится и рычит на всех, но тут уж ничего не поделаешь: слухи — они такие. Все равно расползутся, как ты их ни опровергай.

Прибытие блудной дочери в родные пенаты ознаменовалось диким грохотом и шумом, что, впрочем, было и неудивительно: Ада сама по себе слыла натурой чрезвычайно энергичной и шумной, и ее жизненная сила стремительно била из нее, разлетаясь даже по дальним по углам и закоулкам. Доставалось всем вокруг, попавшим под горячую руку герцогини, как виновным, так и ни в чем не виноватым.

Когда вдалеке, где-то в районе лестницы, сначала что-то обрушилось, а затем послышался непонятный треск, перешедший в чей-то надсадный крик, Сандра подскочила с кровати и испуганно уставилась на невозмутимую кузину:

— Что это?

— Полагаю, глава рода вернулась.

— О…

— Боюсь, только этим звуком мы все не отделаемся…

— То есть ты знала, что она…

— Соберется явить нам всем свой солнечный лик? Знала. Она ворвалась ночью в мой сон и потребовала в подробностях рассказать, что здесь творится.

— И ты поэтому побледнела утром?

— Угу. Вспомнила, как обычно появляется мама.

— Весело… Может, где отсидимся?

Вика взглянула на совершенно серьезную собеседницу и хмыкнула:

— Хуже будет. Когда найдет, конечно.

Сандра тяжело вздохнула и покорно поплелась вслед за кузиной к выходу.

Аду было слышно из любого помещения дворца. Нет, не голос, а то «движение», что возникало везде, куда бы ни направилась женщина. Вот и сейчас обе девушки безошибочно определили направление: бальный зал, тот самый, в котором они обе еще совсем недавно пытались веселиться. Теперь там развлекалась, ни от кого не таясь, глава рода.

Девушки дошли до комнаты и аккуратно, стараясь, чтобы их никто не заметил, заглянули внутрь.

Ада в одном из земных шелковых летних сарафанов, чересчур коротком даже на взгляд испорченной земной модой Вики, всего лишь до середины бедра, находилась посреди комнаты и громко, активно возмущалась. Прямо за ее спиной, будто прикрывая ото всех и вся, расположился невозмутимый полудемон-полубог, одетый в потертые джинсы и хлопчатобумажную спортивную синюю футболку. Перед буйствовавшей женщиной, уставясь в пол и стараясь не отрывать от него взгляда, стояли навытяжку все женихи, причем рядом с Джорданом девушка к своему удивлению заметила Марка, а чуть в стороне смотрел на это невероятно занимательное шоу император со свитой. Причем, судя по выражению на лице Его Величества, он все еще был влюблен в бывшую невесту и не считал необходимым это скрывать.

— Нет, вы мне скажите, что за дурацкий цирк вы все здесь устроили? — голос Ады гремел под потолком подобно весеннему грому и неизбежным карающим мечом опускался снова и снова на повинные головы горе-женихов. — Я отправила свою дочь сюда отдыхать. Всего лишь. Вы вообще понимаете, что значит это слово? Или вам по буквам его разжевать? Парил, что ты тут забыл? Ну кроме желанного амулета, естественно. Так и вертишься возле Вики, хвостиком собачьим бегаешь. И не надо мне тут кукситься. Я вас всех знаю еще с горшка. Да, Аоринель, и тебя, такого незабвенного, тоже. Еще раз закатишь свои прекрасные эльфийские глаза, и твой отец будет долго и нудно искать родного сына по всем мирам, а если и найдет, то по частям. Ты меня услышал? Отлично. Джордан, твоя очередь, взгляд поднял. Ой, не советую тебе смотреть именно туда. Муж у меня нервный, может не так понять. Ты не бледней, барышня, блин, чувствительная. Ты мне в глаза смотри. Прямо. Зачем ты мою дочь постоянно преследуешь? Нашелся мне, ревнитель и хранитель чести. Вот еще хоть раз я узнаю, что ты был у нее в постели, пусть и по пьяни. Давно хотела познакомить вас всех с моим любимым свекром. Не падай в обморок, Альфред. Тебе это не идет. Вы с господином советником вообще отличились. Надо совсем с головой не дружить, чтобы хамить моей дочери. И не косись на Арлея. Я отлично умею читать мысли, если ты вдруг забыл, и твой якобы мощный блок тебя не спасет. Марти, солнце моё незакатное, рожи не корчь. Нашел куколку. Я ж не посмотрю, что ты там какой-то правитель. Ведь доведешь ты меня. Одно слово — и наследники будут только у твоих братьев. Вика, Сандра, хватит изображать из себя шпионов. Мы тут уже закончили. Эти молодые люди осознали свои ошибки и немедленно начнут исправляться, и твой отец, Вика, им в этом поможет. А вы, девушки, сейчас подниметесь со мной на хозяйские этажи.

Попробуй не послушайся. Это как минимум опасно для жизни. Да и для психики — тоже. И девушки покорно последовали за главой рода. Та шла быстрым бодрым шагом, стуча каблуками по ступенькам, рассматривая свой замок, умудряясь по пути раздавать указания как-то сразу ставшим почтительными и раболепными слугам. А заодно — и беседовать со своими спутницами.

— Не туда. В гостевые. Нечего этому хламу делать на хозяйском этаже. Сандра, кто посоветовал тебе такую дикую расцветку? Неужто Вика? Сама выбирала? Выбрось гадость немедленно. Ты и так толстая, а в этом платье… Аккуратней! Я тебе эту вазу из жалованья вычту, не дай боги, разобьешь, всю жизнь рассчитываться будешь. Вика, ты их совсем распустила. Жестче надо были с челядью. Девушки, вас вообще тут развлекали? Или вы все это время чахли во дворце? Нет, Сандра, бал — это не развлечение, это, увы, тяжелая обязанность каждой женщины. Я тебя выпороть прикажу! На конюшне! Эта картина раз в тридцать старше тебя! Ну вот, пришли, отлично. Так, как там было? Сандра, как глава рода и хозяйка дома, приглашаю тебя внутрь.

Дверь привычно закрылась, и Ада уверенно направилась к самой дальней комнате, единственной, не подчинившейся Вике при осмотре. Пара-тройка незнакомых слов, и все трое вошли в комнату, заставленную разнообразными напольными зеркалами, в большинстве своем занавешенными покрывалами. Только одно зеркало, с толстым слоем пыли на поверхности, стояло посреди комнаты открытым. К нему-то Ада и подошла.

— Может, не стирать пыль? — Задумчиво пробормотала она, внимательно разглядывая вещь. — Хотя… Крику будет… Эх, ладно.

Взмах рукой, подкрепленный очередными непонятными словами, и зеркало сияет чистотой.

— Прими вызов. Обитель богов. Богиня Лариниса.

Несколько секунд ничего не происходило, затем поверхность, вопреки всем законам физики, пошла рябью и отобразила высокую ухоженную женщину средних лет.

— Ада, ты вернулась? Рада, рада.

И улыбка голодной пираньи.

Глава рода нахмурилась и вместо приветствия недовольно поинтересовалась:

— Кто тебе разрешил лезть в жизнь моей дочери?

Прежняя улыбка сменилась буквально кошачьими интонациями в голосе, как будто незнакомка на той стороне вот-вот собиралась превратиться в пушистого зверька и плотно пообедать первой же зазевавшейся мышью:

— Вообще-то, она и мне не чужой человек. Здравствуй, Викочка. Будем знакомы. Я — твоя бабушка.

Когда в далеком детстве Вика наивно спрашивала у родителей, почему к ним не приезжают бабушка с дедушкой, отец с матерью каждый раз как-то странно переглядывались, и потом папа начинал пространно отвечать что-то о дальних странах, длительных командировках и усталых пожилых людях. Женщина в зеркале усталой не выглядела. Наоборот, она была полна сил и жизненной энергии. И ей, похоже, было очень скучно.

Иначе (девушка почему-то была твердо в этом уверена) она не стала бы вмешиваться в личную жизнь человека, которого совершенно не знает, пусть бы этот человек и был ее близким родственником.

— Не уходи от темы. И не надо заигрывать с ребенком. Не ты ее растила, не тебе ее замуж выдавать. И хватит кривиться. Пока я не посчитаю нужным, никакой свадьбы не будет. Все, разговор окончен.

Связь действительно прервалась, причем Вика даже не успела ответить на приветствие внезапно объявившейся в ее жизни старшей родственницы. Мать прикрыла глаза и пробормотала себе под нос несколько очень грязных земных ругательств, добавив при этом:

— Вот же стерва крашеная.

Рядом послышался грохот: бесчувственное тело Сандры в совершенно неживописной позе раскинулось на пыльном полу.

— Малахольная. Ну богиня. Ну замужем за демоном. И что, это причина, чтобы тут же в обморок грохаться? Вика, приведи уже в чувство свою ромину.

— Кого?

Вопрос задали обе, причем если молодая герцогиня спросила недоуменно, пытаясь уточнить значение очередного непонятного термина, то кузина буквально выкрикнула, с истерическими нотками в голосе, при этом безуспешно пытаясь подняться с пола.

— Толстый навозный жук — и тот грациознее, — ехидно заметила Ада. — А ты что хотела, моя дорогая? Вика тебе жизнь спасла, ты за ней в портал нырнула с теми же целями. Связь в любом случае появилась, хотите вы обе того или нет.

— Ма, кто такая ромина?

— А это, милая, что-то вроде личной служанки-наперсницы из высшей знати. Ну или второй половины твоей души, намертво связанной с тобой на всю жизнь. Обычно бывает у главы рода, но в данном случае появилась и у тебя. Причем в обоих мирах.

Вика недоуменно моргнула. В том мире близкая подруга у нее была только одна.

— Ленка?

— Именно.

— Но…

— Молчи уже, графская дочь. Думать надо было, когда заговор устраивала. Додумалась тоже — дворец на вшивость проверять. Так, все, девушки, я хочу кофе. А в этом отсталом мире выпить его можно только в другой комнате.

Одним кофе дело не ограничилось: сидя с ногами на удобном диванчике, обитом замшей, рядом с журнальным столиком, поедая шоколадные конфеты и зефир, Ада выспросила у еще не пришедших в себя девушек все подробности появления во дворце женихов, задала уйму вопросов об их поведении, что-то довольно прошептала себе под нос и, закончив с допросом, поинтересовалась:

— Скажи мне, милая, что бы ты хотела увидеть в этом мире в первую очередь?

Уже понимая, что домой ее в ближайшем будущем не вернут, Вика ненадолго задумалась, потом ответила:

— Обычную местную жизнь. Я уже вою от этих четырех стен, ма.

Глава рода понимающе кивнула:

— Примерно это я и предполагала. Ну ничего, сегодня все изменится. С твоим лорином я уже провела профилактическую беседу. Тоже мне, блюститель нравственности выискался: туда не пойди, на того не посмотри, о том не думай.

— Я больше не могу. Прибейте меня. Или бросьте здесь. Сил моих больше нет.

— Сандра, детка, я ведь могу и исполнить твое желание. Появились силы? Отлично. Итак, девушки, в этом городе мы уже все осмотрели. Теперь, думаю, можно отправиться в следующий.

Сандра издала какой-то явно предсмертный звук раненного стрелой в сердце молодого лося, но перечить главе рода не посмела. Вика же, привычная к заскокам матушки и долгим пешим прогулкам в своем мире, только пожала плечами.

Вот уже неделю они с помощью порталов перемещались из города в город, любуясь местными достопримечательностями, останавливаясь, если так было нужно, в гостиницах разного класса, наблюдая за жизнью людей из разных слоев общества, да и вообще, по словам Ады, «наслаждаясь жизнью». Правда, полностью наслаждалась такой прогулкой лишь сама глава рода. Девушки тащились за ней хвостиком. И если Вике все было в новинку, а значит, времени на ворчание и сожаление не оставалось, то её ромина ныла буквально с первого дня их путешествия, находя даже в столичном отеле с претензией на роскошь массу недостатков. Все, чего ей хотелось, — это тишина, покой, плотная еда и симпатичный мужчина рядом. Больше ни на что фантазии у Сандры не хватало.

— Ты же сама хотела немного похудеть, — говорила подруге Вика. — Смотри, как изменилась за эти дни. Разве плохо?

— Гардероб весь перешивать придется, — ворчала в ответ Сандра, вытянувшись на мягкой перине. — И вообще, Вика, я ж не хотела сбрасывать вес таким жутким способом!

— Почему жутким? Вокруг масса всего интересного! Только гуляй и крути головой. С мамой мы от голода не помрем. Да и разных придурков бояться не надо. Ходи себе город рассматривай. Что плохого?

В ответ — стон мученика.

— Я за всю свою жизнь столько не ходила, сколько за эти дни. Вик, мы с тобой аристократки, нам можно позволить себе и экипажи.

— Избалованная ты, Сандра, — хмыкнула ее собеседница. — А вдруг влюбишься в какого-нибудь графа/герцога, а он будет живчиком наподобие моей матушки? Ты ж за ним поспевать не будешь.

— В такого точно не влюблюсь. Мне нужен кто-то тихий, спокойный, домашний. А эту прогулку я потом в кошмарах видеть буду.

И чему там в кошмарах сниться? Города как города. Чем-то похожи на человеческие (с их каменными домами и вечно спешащими жителями), если не считать летающих животных и разговаривающих столбов. Когда мать подошла к какому-то столбу первый раз и спросила направление, а высокая железяка ей ответила, Вика от неожиданности икнула и несколько минут не могла прийти в себя. Нет, конечно, потешавшиеся над ней спутницы объяснили девушке, что это просто магия, как и дальний родственник окапи с необычайно длинным телом и широкими кожистыми крыльями, спланировавший вниз по приказу матери неподалеку от троицы, чтобы перенести их в очередную гостиницу. Но одно дело — понять, и совсем другое — принять. Вот последнего как раз Вика сделать так и не смогла и до сих пор испугано вздрагивала при виде взлетавшего или садившегося животного или детально объяснявшего, куда нужно свернуть, железного громилы.

— Мама сказала же, что это будет последний город, потом любой желающий сможет вернуться во дворец.

— Угу. Только я — твоя ромина, а значит, обязана следовать за тобой, как хвостик. Хочешь сказать, ты воспылаешь желанием снова оказаться во дворце?

Вика пристыженно отвела глаза. Сандра права, причем целиком и полностью. Нет, опять безвылазно сидеть в четырех стенах молодой герцогине совсем не улыбалось. Наоборот, она наконец-то почувствовала вкус к таким путешествиям и перемещениям. Пусть такие «прогулки» и бывали утомительными, но зато сколько невероятных эмоций и впечатлений! И как же здорово — чувствовать себя на воле! Почти как дома, там, на Земле…

— Девушки, подъем. Хватит бездельничать. Нас ждут во дворце Императора.

На этот раз икнули обе, с одинаковым ужасом уставившись на ворвавшуюся в комнату деятельную главу рода. Встречаться с уже изрядно поднадоевшими представителем высшей власти и его двором ни Сандре, ни Вике не хотелось.

— Ну, чего раскисли? Вставайте, наряжаться будем. И побыстрей.

Ох… Мать, судя по всему, настроена решительно…

— Ма, а что мы там забыли?

В ответ — внимательный пристальный взгляд с хорошо знакомым Вике прищуром:

— Это что еще такое? Бунт на корабле? Смотри, дочь моя, я ж и к отцу твоему вас обеих закинуть могу. Там как раз сейчас твои женишки «развлекаются». Составите им компанию.

Ромина отчего-то «порадовала» радужными переливами на лице, и отправляться к родителю на родину Вике резко расхотелось. Пришлось вставать с такой удобной, манящей к себе кровати и готовиться к нежеланной встрече. И опять уже жутко надоевшие длинные платья, атласные — на Вике и Аде и шелковое — на Сандре, все три — ярко-зеленого цвета, полностью закрытые, украшенные небольшими изумрудными брошками в виде пронырливых ящериц.

Дворец великолепием не поражал. Скромное двухэтажное здание, сложенное из серого камня и окрашенное в нежно-фиолетовый цвет. Почетный караул у ворот, фонари возле самого здания, — и всё. Никаких украшений, никаких «излишеств и роскошеств», знакомых Вике по картинкам с изображениями земных дворцов. Возможно, они ошиблись с направлением? Или это чья-то злая шутка? Ну не может же резиденция первого человека в этом государстве выглядеть так непрезентабельно! Девушка оглянулась на своих спутниц, думая задать вопрос, но в этот миг дверь распахнулась, и из здания величественно выплыл бородатый мужчина среднего роста, в длинной, до пола коричневой одежде, напомнившей Вике по крою земные халаты. Встав напротив женщин, непонятный мужчина поклонился им трем, одновременно.

— Добро пожаловать, Ваши Сиятельства. Его Императорское величество ждет вас.

Ох, какая радость-то… Ну просто внеземная… И почему ей так не хочется вновь лицезреть самодержца и его свиту. Но мать уже решительно зашагала внутрь, Сандра посторонилась, чтобы пропустить вперед сестру, и девушке ничего не оставалось, как, скрыв свои эмоции за маской высокомерия, отправиться следом за матерью.

Вартинор Интейский встречал своих гостей в широкой комнате, совершенно пустой и голой: ни тебе богато вышитых гобеленов на стенах, ни пушистых ковров под ногами, ни даже простеньких стульев, на которые можно присесть, когда после длительного общения с Императором захочется передышки. Ничего. Комната выглядела так, будто ее только-только «привели в чувство», покончив с грунтовкой и шпаклевкой, и собрались красить, но почему-то передумали и забыли о помещении. Но отсутствие всяких удобств с лихвой восполнялось людьми. Да, уж кого-кого, а людей здесь было много, даже больше, чем того хотелось бы Вике: и старики, и молодежь, и степенные матроны, и статные мужчины. И все они, кто с любопытством, кто с агрессией, кто с непонятным весельем, пристально наблюдали за тремя женщинами, вошедшими в комнату и неспешно подходившими к Императору.

Его Величество снова был под личиной. Интересно, он когда-нибудь ее снимает? Или чести видеть реального Императора удостаиваются только самые близкие люди в приватной беседе?

— Герцогиня, счастлив снова видеть вас, с дочерью и племянницей, у себя.

Вроде обычные учтивые слова, только Вике почему-то показалось в них двойное дно. Мол, еще больше я был бы рад видеть одну тебя. И явно не здесь. Мать, если и поняла намек, отреагировала стандартным вежливым книксеном, потом пришел черед приседать девушкам. И только после этого аудиенцию можно было считать законченной. По крайней мере, ее официальную часть.

Как только вновь прибывших предоставили самим себе, их довольно оперативно разделили придворные. Её Светлость окружили блестящие офицеры и мужчины в балахонах, напомнившие Вике злобных колдунов из детских сказок. Саму девушку взяла в оборот местная «золотая молодежь»: девицы явно не очень скромного поведения, сверкавшие всевозможными частями обнаженного тела, с кучей украшений на них, смотревшие на новенькую с раздражением, как на опасную конкурентку, и парни на выданье, как обозвала их про себя несчастная жертва подобного пристально внимания, явно пытавшиеся заинтересовать девушку, чтобы отрекомендовать себя надлежащим образом, а там, если боги смилостивятся, и поправить свое материальное положение за счет приданого молодой жены. Сандре пришлось отдуваться в кругу людей старшего поколения, активно выспрашивавших что-то у немного ошалевшей от такого поворота дел ромины.

— Ох, милочка, у вас такое симпатичное платье! Я видела точно такое же вчера на одной из служанок.

— Скажите, герцогиня, как вы смотрите на…

— Позвольте представиться: барон…

— Как, вы говорите, вас зовут? Или вы еще не представлялись? Фи, как некультурно!

— Это правда, что последние несколько лет вы жили в совершенно варварском мире? Ах, я сейчас умру от любопытства!

— Герцогиня, мне поручено сообщить вам, что…

От постоянного шума вокруг у не привыкшей к такому пристальному вниманию Вики сильно разболелась голова, приклеенная к губам искусственная улыбка, казалось, вот-вот превратится в жуткий звериный оскал, ноги уже чуть подрагивали от напряжения, а руки… Еще чуть-чуть, и их придется сжимать в кулаки и впиваться ногтями в ладони. И она, наивная дурочка, еще мечтала в детстве попасть в царский дворец, увидеть настоящих придворных. Попала. Увидела. Легче стало? Правильно говорят: бойтесь своих желаний…

Что-то стало жечь грудь, как будто вся злость, скопившаяся за дни пребывания в этом диком, гадком мире, наконец-то решила прорваться наружу. Кожа просто пылала. Нет, больно не было. Как не было и страха. Удивление — да. А еще — понимание, что это, похоже, не эмоции… Ну не ведьма же она, на самом деле, чтобы ее чувства выливались наружу в прямом смысле этого слова!

Рядом тихо вскрикнула одна из надоедливых собеседниц, ей в тон неприлично выругался высокий симпатичный парень, стоявший поблизости. Следом раздались уже гораздо более громкие крики, привлекавшие внимание всех тех, кто находился в зале. А Вика стояла в полном оцепенении и бездумно смотрела, как из ее груди разлетаются по всему помещению ярко-красные огненные искры.

— Какая прелесть… — Задумчивый и совершенно не испуганный голос матери. — Значит, все же инициация… Не очень вовремя, правда… Но уж что есть…

— Ваша Светлость, вы не хотите помочь дочери?

— Увы, Ваше Величество, в данном случае я бессильна. А тому, кто действительно способен оказать помощь, в ваш дворец с некоторых пор путь закрыт.

О чем это они? И почему здесь Император? Откуда эта злость в его глазах? Что с ней, Викой, происходит? И когда наконец все это закончится???

— Один раз, герцогиня. Один единственный раз. И то из уважения к вашей наследнице!

Ой, как он шипит. Прямо как змея… Тихо и с каким-то непонятным чувством. То ли злость, то ли ненависть… А вот мать спокойна, даже чересчур.

Хлопок. Посередине комнаты появляется вдруг отец. Весь в зеленом, только тона разные: темно-зеленый камзол, брюки с зеленью, причем нежной, будто первая весенняя трава, малахитовые сапоги. Сзади него, с плащом в руках, в почтительной позе стоит Парил. Он-то каким образом здесь оказался?

«Зеленый лорд…», — тихий шепот разнесся по комнате с разной интонацией, от зависти до страха. Это об отце, что ли? Да, наверное. Он сам тем временем, ни на кого не обращая внимания, подошел к дочери и сосредоточенно уставился на искры. Через пару мгновений все исчезло, как будто и не было. Еще один хлопок, и отец, не сказав ни слова, вместе с гномом исчез так же неожиданно, как и появился.

Глава 9. Наперед не угадаешь, кому по ком плакать

— Что? В каком смысле демон? Кто демон? — Вика растерянно посмотрела на кузину, усевшуюся рядом на постели с сочным красным яблоком в руке.

— Кто, кто. Ты. Кто ж еще. Слышала ж, что сказали: инициация.

Наверное, впервые в жизни девушка поняла, что означает фраза «глаза вылезли из орбит».

— Вот не смешно. Совсем. Сандра…

— Вы тут. Отлично. Чтобы через час были готовы. Сначала — охота, потом — бал. — И мать снова элегантным вихрем унеслась по своим делам, не забыв хлопнуть дверью.

Кузины переглянулись. Ромина вздохнула с некой, как показалось ее собеседнице, толикой зависти.

— Вот кто жизнью наслаждается. Учись, Вика.

— Спасибо. Мне и до вашего мира вполне неплохо жилось, — недовольно буркнула уставшая девушка. — Лучше объясни, что это за чушь насчет демона.

Захрустев яблоком, Сандра потянулась:

— И вовсе не чушь. Ты тетушку спроси, если мне не веришь. Твой отец кто? Правильно, полубог-полудемон. Значит, в тебе есть и та, и другая кровь. Ну и человеческая заодно. Этакая крутая смесь, три в одном. Демон на этот раз одержал верх, видно, из-за того, что ты перенервничала. Теперь молись, чтобы божественная часть хотя бы в ближайшее время не проснулась. Иначе всем нам будет очень весело… Ладно, давай звать служанок. А то собраться не успеем. Тогда уж точно влетит обеим.

Прислуга попалась умелая, расторопная, знающая свое дело и служащая не первый год во дворце, так что в нужное время девушки, наряженные в богато расшитые золотыми и изумрудными нитями амазонки, присоединились к остальному разряженному двору. Вика охотиться желанием не горела, как и сопровождать охотников и их «дам сердца». Сандра в этот раз была с ней солидарна. У кузины до сих пор болели мышцы после их запоминающегося марш-броска по всем городам и весям. Но, как обычно, мнением подруг никто поинтересоваться не соизволил. Зато на этот раз посадили в карету, а не на коня, хоть за это спасибо. Впрочем, мать, севшая в своем черном брючном костюме на лавку напротив, съязвила, что такое необычное послабление им сделали исключительно из-за нежелания остальных придворных лицезреть, пусть и до самой охоты, новоявленную демонессу.

— Я могла бы и у себя остаться, — раздраженно повела плечами измученная Вика.

— Не могла бы. Ты — почетная гостья Его Величества. А значит, тебе необходимо появляться на всех мероприятиях, запланированных Императором.

Вот уж не было печали.

— Ма, а почему здесь так бедно? Ни ковров на стенах, ни шикарных полов, ни дорогой мебели? Вроде первый человек в государстве. Ему по статусу кучу всего иметь получено.

В ответ — два ошарашенных взгляда.

— Деточка моя, ты не заболела, случаем?

— Если не считать тех искр, что из меня вырывались, то нет, не заболела. А что?

— А то. Дворец Императора не уступает по своей роскоши даже дворцам богов. И что я слышу от собственной дочери? Что значит «так бедно»? Вика, ты меня пугаешь.

Оставшееся время до полянки, на которой слуги предупредительно расставили шатры для изнеженной знати, Вика ехала молча. Мать и Сандра постоянно трещали, с удовольствием перемывая кости общим знакомым и незнакомым людям, а девушка не могла отделаться от ощущения, что она сходит с ума. Роскошь? Во дворце? Ада не шутила, когда говорила об этом. Но ничего подобного ее дочь не заметила. И кто из них двоих ошибается? Или Вика видит то, что недоступно взглядам других? Глупости. Уж такой сильный маг, как ее мать, точно увидел бы все, что скрыто от глаз посторонних.

— Проснись, дитя. Приехали.

Голос Ады звучал насмешливо. Привычная к такому обращению, девушка покорно вылезла из уютной кареты и осмотрелась: да, действительно, шатры, высокие и широкие. Прямо как в земных книжках о Средневековье или Ближнем Востоке. Только выглядят они как-то потрепанно, так, будто их жевали сразу несколько поколений травоядных, а потом все же зачем-то выплюнули. Рядом послышался завистливый вздох ромины:

— Красота какая! Надо будет батюшке сказать. Пусть он и нам такое присмотрит.

— И потратит на это все ваше состояние. Сандра, детка, ты хоть примерно представляешь себе, сколько может стоить походный шатер Его Величества?

Вика слушала вполуха, уже уяснив, что ни мать, ни кузина по какой-то непонятной причине не видят то, что открыто ей. Смирившись с таким поворотом дела, девушка, чтобы не скучать, наблюдала, как слуги накрывают столы, сноровисто расставляя на гладкой отполированной деревянной поверхности местные фрукты, легкую закуску, мясные и рыбные деликатесы, какие-то непонятные сладости, разнообразные вина, морсы и компоты. Невдалеке послышались голоса. Значит, двор вместе с хозяином вот-вот подъедет. И что дальше? Куда определят их троицу?

Император со свитой гарцевали на высоких рослых жеребцах, чья кожа отливала (видимо, только в глазах перепуганной Вики) почему-то темно-синим цветом. Животные производили устрашающее впечатление своими длинными и наверняка острыми клыками, то и дело выглядывавшими из-под якобы бархатных алых губ, и длинной, свободно развевающейся по ветру гривой, больше похожей (особенно издали) на перепутанный клубок змей. Слушая восхищенные вздохи стоявшей рядом ромины, девушка решила для себя, что ей все привиделось. Просто привиделось, да. От сильной усталости, видимо. Или от переизбытка впечатлений. Ну с кем не бывает. И нет, просто не существует никаких клыков, и никакие змеи не полощутся на ветру… И вообще… Тут одна из ездовых лошадок покосилась на Вику и довольно нахально ухмыльнулась, словно прочитав мысли молодой герцогини. Девушка вздрогнула и поспешно отступила за спину матери. Уж лучше показаться трусихой и «деревней» в глазах местной знати, чем решиться приблизиться к этим непонятным чудищам. Герцогиня удивленно покосилась на свое чадо, но никак не стала комментировать поступок дочери. И уже за это девушка была ей благодарна.

Его Величество решил сразу приступить к охоте, не останавливаясь для отдыха в раскинутых для него шатрах. И, конечно же, Ада, как дорогая гостья, должна была ехать неподалеку от него. Один из придворных спешился, почтительно предлагая герцогине своего монстра. Девушкам подвели еще двоих, таких же страшных, как и остальные. Вика шарахнулась от своего «экземпляра» и решительно затрясла головой. Нет, на этом чудище она точно никуда не поедет. И пусть думают о ней, что хотят. Лучше к отцу, в его демонскую обитель. Или как оно там называется, место жительства ее батюшки? Там, по крайней мере, сразу знаешь, что вокруг враги, что ничего хорошего тебя не ждет, что… Смешки вокруг только раззадорили решимость девушки, и на удивленные взгляды матери и Императора она ответила своим, упрямым и, как ей хотелось казаться, настойчивым. Пусть что хотят с ней делают. На «это» она точно не сядет.

Спустя десять минут (все это время было посвящено уговорам и потратилось впустую) Вика сидела одна в императорском шаре и от нечего делать рассеянно глазела по сторонам: изнутри шатер был полностью украшен коврами, создавалось впечатление, что сидишь в этакой клетке из ковров. Ну и подушечки, на которых можно присесть. Всё. Ничего больше внутри не было.

И мать, и ромина уехали «травить зверя» с остальными придворными, в лагере остались только несколько слуг, но они, будучи свидетелями странного поведения герцогской дочери, старались не приближаться к прибежищу девушки без большой на то нужды. Молодая герцогиня была совсем не против такого расклада: ей было о чем подумать в одиночестве. Собственные непонятные способности, проявившиеся внезапно в последнее время, настораживали и заставляли задуматься над недавними словами кузины. Она — демон? Свят-свят, как говорила тетя Тая, мать Ленки. Боже, или боги, как же давно это все было: дом, Земля, нормальная человеческая жизнь, подруга, приятели, учеба, свидания… Ведь у нее тогда все было для счастья. А она, дура, скучала и втайне грезила о приключениях. Ну вот они, те самые приключения. Как говорится, получите-распишитесь. Теперь довольна?

Ренир, бесценный подарок домовушки, эффективно скрывающий любые эмоции хозяйки, неожиданно нагрелся под одеждой, сбивая с нерадостных мыслей. Что за…

Полы шатра распахнулись, и внутрь влетел небольшой ураганчик, довольно быстро трансформировавшийся в женщину средних лет с небольшим животиком и очень недобрым выражением на плоском как блин лице.

— Попалась, демоница! Вот не удастся ни тебе, ни твоей адовой матери околдовать нашего доброго императора! Именем всех богов и их помощников заклинаю тебя: отправляйся к демонам!!!

Вика изумленно уставилась на местную сумасшедшую. Та пробормотала себе под нос что-то, очень похожее на ругательство, и с вызовом заявила:

— Я знала! Ты, гадкое демоново отродье, находишься под защитой! Но я тебя…

— Простите, — перебила девушка неудачливую колдунью. — Вы кто? И чего от меня хотите?

— Ты! Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто я?! Ты должна трепетать при одном моем виде! Ты, дочь демона, слишком слаба, чтобы противостоять мне! И даже твоя защита…

— А, вот ты где, — полы шатра распахнулись снова, и внутрь быстро вошел паренек лет десяти-двенадцати. Почтительно поклонившись Вике, он схватил упиравшуюся женщину под локоть и, не слушая ее криков, выволок наружу.

Девушка удивленно моргнула. Ну и что это было?

— Ну вот напрасно ты не поехала! Ты себе даже представить не можешь, как это чудесно — мчаться на лошади по широкому полю, когда вокруг столько статных красивых кавалеров! Ах, как они на меня смотрели! А какой душка этот барон…

Кто-то тут явно сходит с ума…

— Так, стоп. Сандра, какое поле? Какие кавалеры? Вы же в лес за дичью отправились, на охоту? Нет?

Ромина обиженно надулась:

— Вика, вот ты сейчас серьезно? Я что, похожа на убийцу? Стрелять в бедных пушистых зверушек! Да ни за что! Естественно, я отстала. Ну поблуждала немного. Совсем немного! А потом меня нашли и вывели. Ну или вывезли. В поле. В общем, какая разница. Главное, я так чудно провела время! Вот скажи, что за глупости тебе в голову взбрели? Почему ты с нами не поехала?

— Потому что вы ехали на синих чудовищах с длинными клыками и змеиной гривой.

Девушка выпалила ответ и приготовилась к насмешкам и подколам, но получила в ответ лишь ошарашенный взгляд:

— Редилоны? Но их нет в нашем госуда…

Ромина не договорила. Резко побледнев, она картинно схватилась за сердце:

— Ты ведь сейчас пошутила, да, Вика? Ну не молчи!

Дочь Ады совсем растерялась: к такому непонятному поведению своей родственницы она точно не была готова.

— Сандра, тебе плохо? Может, маму позвать?

В ответ — истеричный смех, еще больше изумивший молодую герцогиню.

— Да, вот именно моей разлюбезной тетушки тут как раз и не хватало… — Отдышавшись через пару минут, как-то чересчур обреченно пробормотала ромина. — Вот скажи, дорогая кузина, почему к тебе все приключения липнут, а? Это же редилоны… Ты знаешь, кто их хозяева? Правильно, духи Подземелья. Это что же получается, а? Я сегодня кокетничала с духами??? Боги, за что??? Почему я??? Я ведь так молода!!! И ведь даже удивлялась, откуда в свите Императора такие симпатичные придворные появились! Их там век не было, и вдруг!!! Еще бы им не быть симпатичными!!! Это же духи!!!

Дождавшись, пока поток бессвязной информации наконец-то иссякнет, Вика села рядом с кузиной.

— А теперь давай все по порядку, пожалуйста. Кто такие редилоны и почему ты испугалась духов Подземелья? Чем они так страшны? Что это за Подземелье, кстати?

Сандра глубоко вздохнула:

— Дитя иного мира… Блин, кузина, я тебе откровенно завидую! Не знать о Подземелье! Да им у нас непослушных детей пугают! Самое страшное пожелание: «Чтоб тебе в Подземелье очутиться!» Что такое Подземелье… Да, действительно… Ладно, слушай… Много веков назад здесь жили духи… Все они были могущественными и властолюбивыми. Тогда, говорят, все на земле было покрыто сплошным полумраком, не было света, не было и тьмы. Только промежуточное состояние. Духам нравится такое существование. Они любят покой, неторопливую жизнь, уродливых животных… Потом духов потеснили. Не знаю, откуда в нашем мире появились боги и демоны, но они пришли вместе. Была жестокая война, в результате которой наш мир поделили на две части: для божественных созданий и для демонов… Духов уничтожили почти всех. Остались только пара десятков созданий. Они, вместе со своими любимцами, ушли в изнанку этого мира, место, которое назвали Подземельем. Туда нет открытого доступа никому из этого мира. Говорят, там всегда царит полумрак. Говорят, что духи размножились там. Говорят, что иногда они поднимаются на поверхность и забирают того, кто им понравится. Говорят, что тот, кто проведет хотя бы несколько минут в обществе духов, обречен уйти с ними в Подземелье… Навсегда…

Нет, раньше Вика такому набору непонятных слухов и «сказок» точно не поверила бы. Но то было раньше. А теперь девушка смотрела на кузину и понимала: даже если это не совсем правда, или же полуправда, Сандра верит во все рассказанное и до жути боится.

— И когда тебя заберут?

— Не знаю. Обычно проходит не больше суток… Духи в этом вопросе нетерпеливы. Им нужна живая кровь…

— Они что, людоеды?

— В каком смысле?

— Ну, кровь. Им нужна кровь.

— А. Нет. Не знаю. Вряд ли. Да и какая теперь разница…

Действительно. Особенно когда сама себя так накручиваешь.

— Сандра, слушай, а у вам здесь сумасшедшие среди магов встречаются?

Ромина удивленно моргнула:

— Психи? Нет. Психов точно не бывает. Маги не сходят с ума. Они погибают. От силы. От старости. От чего угодно. Но с ума не сходят.

— Да? Странно… Мне показалось, что та бабка, что забегала ко мне в шатер, было сумас… Что? Сандра, что???

Кузина снова начала хохотать, безумно, безудержно, повалившись на спину. Вика недоуменно нахмурилась. Вот что снова не так? В этом дурацком мире с ней вечно какие-то гадости случаются.

— Вика, я тебя обожаю! Вот как можно было перейти дорогу тётке Императора, а? Это ж так уметь надо! Она — особа экстравагантная и злопамятная. Да еще, говорят, сам бог обмана в ее дальних предках замечен был. Так что поздравляю, моя милая, теперь ходи и оглядывайся. А заодно — и я с тобой. Если, конечно, меня духи не заберут…

Ромину прервали: в комнате вдруг вспыхнул яркий свет, полыхавший всеми оттенками зеленого, и сквозь него шагнула фигура, закутанная в непонятной формы одежду, отдаленно напомнившую Вике плащ. Свет погас так же внезапно, как и появился. Существо повернулось к девушкам и склонилось перед дочерью Ады:

— Госпожа…

Голос звучал глухо и неуверенно и очень сильно напоминал девушке одного ее знакомого, первого из женихов. Джордан? Он-то что здесь делает?

— Госпожа, ваш отец просил передать вам… Защита полная… Распространяется на всех, на кого укажете.

Посланец чуть приоткрыл свою одежду, и на пол выпала миленькая брошка в виде замка с остроконечными башенками, тоже зеленого.

— Приколите на одежду и назовите тех, кого пожелаете…

Снова вспыхнул зеленый свет, и уже через секунду в комнате, кроме девушек, никого не осталось.

Вика недоуменно посмотрела на, казалось бы, ничуть не удивленную подругу:

— И что это было?

— Ты ж сама видела: посыльный от твоего отца, — отозвалась равнодушно ромина, с интересом рассматривая лежавшую на полу занятную вещицу.

— Да я не о том. Сандра, это ведь Джордан был, да?

— Естественно. Ты не узнала собственного жениха?

— Ну… Узнала, конечно, только он странный какой-то… Заторможенный, что ли.

— Что? Ах, да. Все время забываю, что ты из другого мира… Вика, он отбывает наказание у твоего отца, ты помнишь об этом?

— Забудешь тут. Матушка очень ярко всё всем расписала.

— Ну вот. Твои женихи все — известные титулованные существа. Их просто так на конюшне не выпороть, не тот статус. Знать не поймет, даже если пороть будет высший демон собственноручно. А вот принизить их достоинство, сбив с них спесь — это вполне возможно. Вспомни, как гном появился вместе с твоим отцом. Он кем был? Правильно, оруженосцем.

— То есть… Получается… Их всех наказывают в зависимости от их недостатков?

— Угу. Типа того. Ты брошку надевать будешь? Или дождешься, пока за мной придут духи?

Девушка недоуменно посмотрела на кузину:

— Хочешь сказать, поможет?

В ответ — раздраженное фырканье.

— Вспомни, кто твои родители. Не знаю, способны ли демоны победить духов, но силы их примерно равны. Так что да, я более чем уверена, что эта штучка в нужный момент сработает как надо.

— Нет.

Вика уже дважды решительно повторила свой ответ, но тот, кто сидел напротив, существо, закутанное в черный плащ и отдаленно по фигуре напоминающее человека, похоже, не хотел мириться с таким положением дел.

— Молодая госпожа, я понимаю, вы малоопытны в таких делах, но поверьте, нам не отказывают. Мы просто не понимаем отказов. И не принимаем их.

— Правда? Может, тогда вам объяснит их мой отец? — Девушка начала злиться: упрямый дух, появившийся некоторое время назад в помещении и не желавший слышать то, что ему говорят, ее раздражал до невозможности. Вот и сейчас он, а точнее — его размытая мужская фигура, сидел и ухмылялся улыбкой чеширского кота из «Алисы», снисходительно так ухмылялся, будто его собеседница сказала какую-то глупость, но симпатичной девушке это позволено. Иногда, правда.

— И кто же ваш отец, молодая леди?

— Болубог-полудемон Костадон.

А вот теперь мужчина нахмурился и посмотрел на девушку уже более внимательно, белесые глаза, похожие на туманные сгустки, заставили мурашки табуном промчаться по телу.

— Костадон, говорите… То-то я удивлялся, откуда на комнате и на вас такая мощная защита… Хорошо, молодая леди, мы решим этот вопрос с вашим отцом, а потом вернемся. За вашей роминой.

И фигура исчезла, истаяла под изумленными взглядами двух подруг.

— Вика… Он что, правда ушел? Насовсем, да? — Сандра высунула нос из-под одеяла, которым накрылась практически с головой, когда возле кровати появился посланник духов.

— Откуда ж я знаю, — вздохнула Вика. — Надеюсь, что да.

— Но, ма…

— Не спорь с матерью! Вот еще мне духов в вашем окружении не хватало. Отец с минуты на минуту откроет свой портал, и вы обе отправитесь к нему во дворец. Сандра, солнышко, не бледней так, иначе я подумаю, что ты просто мечтаешь попасть в Подземелье. Синеть тоже не надо — жоринары тебя за свою примут.

— Жоринары?

— Да, дочь. Очень милые доброжелательные собачки. Охраняют высших демонов. Чуть повыше тебя ростом. Так, все. На месте осмотритесь. Я к вам скоро присоединюсь.

Великолепно. Просто шикарно. Вот именно матери там им для полного счастья и не хватало…

Тем временем посередине комнаты открылся портал, на том конце его маячил хорошо известный обеим девушкам гном, и Вике и Сандрой не оставалось ничего другого, как шагнуть в «Преисподнюю», как молодая герцогиня про себя окрестила владения отца.

Парил склонил голову, приветствуя невесту и ее ромину:

— Прошу, Ваша Светлость, ваш отец вас уже ожидает.

Вика рассеянно кивнула, все еще «переваривая» случившееся», и нехотя отправилась вслед жениху, пытаясь осмотреться. Они шли по длинной каменистой тропинке вниз с широкого пустого плато. Вокруг — ни куста, ни дерева, ни травинки. И никого из живых существ, кроме них самих, тоже рядом не наблюдалось. Да и мрачное все было кругом, какого-то коричнево-серого пыльного цвета. Не было четкого разграничения неба и земли, воздух вокруг словно навечно замер, казалось, его можно было потрогать или проткнуть пальцем, будто застывшее старое желе. Дышали, однако, все трое совершенно нормально, не задыхаясь. Странно. Как все странно здесь…

Дворец? Да нет, это скорее замок или какое-то другое средневековое укрепление, массивное, высокое и крупное, с башнями и бойницами. Тут окна вообще есть? Или внутри сплошная темнота? А дверь… Огромная, даже на глаз чересчур тяжелая…

В холле оказалось на удивление светло, причем источников света заметно не было. Магия?

— Здравствуй, милая.

Отец. Спускается по длинной винтовой лестнице. Одет почему-то в джинсы и рубашку, явно по-земному. Как же она по нему скучала…

— Папа…

Как щиплет глаза…

— Ну что ты, девочка. Все хорошо.

Да, теперь уж точно будет все хорошо. Как только Сандра наконец выйдет из ступора.

Здание оказалось двухэтажным, но чрезвычайно широким. Казалось, в его залах и переходах может запросто разместиться весь королевский двор, да еще и полдворца как минимум свободным будет. Поселили их с роминой в одной комнате, на втором этаже, недалеко от покоев Костадона. И выделили слугу. Вернее не слугу даже, а кого-то вроде постоянного оруженосца/пажа в одном флаконе. Тоже очень знакомого пажа. Звали его Аоринель арин лор Иеринемуль. Только здесь жених Вики, как и остальные ее возможные суженые, растерял свои спесь и наглость, с готовностью кланялся, говорил тихо и заискивающе. Вот только в глаза не смотрел. То ли стеснялся, то ли пытался таким образом скрыть свои эмоции…

Комната была невероятно большой и довольно комфортной: кровать у стены, длинная и широкая, рядом — тумбочка с выдвижными ящиками, напротив — платяной шкаф размерами чуть ли не с земную квартиру Вики, на полу — теплый ворсистый ковер. Между шкафом и кроватью — имитация окна — кусок чего-то, похожего на обои, с нарисованным на нем весеннем пейзажем. Возле «окна» — письменный стол, пара мягких кресел, оббитых, судя по всему, плюшем. В углу между «пейзажем» и шкафом — небольшая этажерка с различными книгами и свитками.

Приземлившись на постель рядом с молчавшей подругой, молодая герцогиня устало вздохнула:

— И что опять не так? У тебя глаза стеклянные с тех пор, как мы прошли портал.

— Я уже даже не знаю. Может, надо было сразу к духам? По крайней мере, мучилась бы меньше…

— Сандра! Что за пораженческие мысли? Чего ты так испугалась? Мы под защитой моего отца. Не забыла? Ты думаешь, кто-то сможет нас здесь достать?

— Вика, очнись! Это жилище демонов! И их здесь сотни, тысячи, если не миллионы! Демоны!!! Далеко не все они готовы подчиняться Костадону. Да и…

— Что? Что «да и…»? Сандра, договаривай.

— Твои женихи здесь, уже смирившиеся. Но демоны редко отдают дочерей на сторону…

— Это ты на что намекаешь? Хочешь сказать, что у отца и матери планы насчет меня разнятся?

— Кто знает…

В дверь постучали:

— Ваша Светлость, к вам ваш отец, — деревянным голосом объявил эльф, занимавший в том числе и должность мажордома.

Демон, одетый все в те же джинсы, зашел не один. Рядом с ним встал Джордан.

— Сандра, пойди погуляй, — последовала просьба, больше похожая на приказ. Ромина встала с постели и вместе со своим бывшим женихом послушно вышла из комнаты.

Костадон сел на ее место, обнял дочь:

— Спрашивай.

— О чем, па?

— Обо всем, что тебя волнует. Я же понимаю, что у тебя накопилась уйма вопросов.

— Ну… Почему вы с мамой все скрывали?

Иронически изогнутая бровь:

— А ты бы поверила? Во все, что мы рассказали бы? И в духов, и в этот замок, и в то, что мать — магиня, а отец — демонобог?

М-да, действительно… Глупость сморозила…

— А зачем мы с Сандрой здесь? Из-за духов?

— В том числе. Пока я не пойму, что делать с твоей роминой и со всей этой дурацкой ситуацией, вы обе поживете здесь. Ну и к тому же…

Отец замолчал и как-то по-ребячьи подмигнул:

— Тут все твои женихи. Неужели ни по одному не скучала?

Ой, да век бы их всех не видеть!

— Па…

— Это значит «нет»?

Вика отвела глаза. Что ответить отцу? Что именно женихи ее не интересуют? Что есть тот, другой, который давно запал в сердце?

— Милая?

— Па, я понимаю, здесь, может, так принято: договариваться о браках детей… Но вы же с мамой растили меня на Земле… Может, я все-таки сама себе выберу будущего мужа?

— Даже так? То есть твое сердце уже занято? Вика, солнышко, с каких пор у тебя от меня появились секреты?

«Может, с тех самых, как вы меня сюда закинули», — подумала с досадой девушка.

Послышался хлопок, и посередине комнаты появилась Ада.

— Я вижу, вы уже общаетесь, — обвиняюще проворчала магиня, стряхивая со своего элегантного брючного костюма несуществующие пылинки. — Кос, мог бы и меня подождать.

— Да тут, похоже, и общаться смысла нет, — не обращая внимания на тон супруги, задумчиво пробормотал демон. — Вика, родная, так ты не хочешь ни за одного из них замуж выйти?

— Я была бы рада, если бы они вообще забыли о моем существовании, — не выдержав, хлюпнула носом молодая герцогиня. — Па, ма, я ведь не ваша вещь, чтобы со мной так…

Родители переглянулись, и мать покачала головой:

— Да, выросла девочка. Увы и ах.

И уже дочери:

— Рассказывай давай, бунтовщица, кто у тебя на сердце.

Девушка покраснела и опустила глаза:

— Вы все равно его не примете. Арлей говорил, что он… Ну, с ним же контракт не был заключен… А значит…

— Так, — решительно оборвала Ада. — Хватит мямлить. Мысли твои закрыты, спасибо некоему низшему созданию, но догадаться, думаю, можно. Кто там рядом постоянно крутился?

Демон пожал плечами:

— Брат Джордана, оборотень. Только он везде и был.

— Ага. И судя по этим красным пятнам на щеках… Вика, как ты могла, а? Влюбиться в безвестного мальчишку? Вот всю игру мне испортила. Не дочь, а недоразумение.

— Адочка, перестань.

— Что «перестань»? Представляешь, что я от твоей матушки услышу? Мы ведь с ней поспорили, забыл?

— На судьбу дочери?

— Ой, Кос, прекрати. Судьбу. Всего лишь на руку и сердце…

Девушка слушала вялую перепалку родителей и понимала, что те, похоже, на нее ни капли не сердятся. Это что же получается? Ей можно все-таки надеяться?..

— Ма, па… А как же договор с каждым из женихов? Арлей говорил…

— Арлею давно никто головомойку не устраивал. Ничего, я это дело поправлю. Вика, какой договор? Он автоматом разорвался, как только эти оболтусы начали наказание отрабатывать. Там, в условиях расторжения, всё четко прописано было. Я что, враг собственной дочери, чтобы выдавать ее за субъектов с подмоченной репутацией? Да нас всех потом в высшем свете засмеют, причем всех трех миров.

— То есть ты теперь свободна, как ветер?

— Не совсем. Ма спор проиграла, так что мне надо будет недолго пожить здесь, и потом — у бабушки. Якобы с родственниками познакомиться и отношения завязать. Хотя на самом деле меня будут сватать за видных женихов, что здесь, что там.

— Весело. И сколько нам здесь торчать?

— Ну… Через два дня будет то ли бал, то ли торжественный вечер, на котором меня представят потенциально возможным женихам, потом — дней десять на притирку. Если никто не подойдет, мы плавно переместимся в божественные чертоги.

— Да уж. Хорошо, что меня все это не коснется.

— Вообще-то, Ада сказала, что и тебе собирается жениха подобрать…

— Что?! Вика, ты вот сейчас неудачно пошутила, да? Не молчи! Зачем мне ваши боги-демоны???

— Ма решила, что, как глава рода, должна позаботиться о том, чтобы у ромины ее дочери был достойный муж. Сандра… Откуда ты такие слова знаешь???

— Откуда. Оттуда. Вика, вот во что ты меня втянула, а? Представляю реакцию своей родни… Особенно родителей. Вот кто уж точно в восторг придет.

— То есть духи лучше? Ай! Сандра, воспитанные девушки не щиплются, как гусыни!

— Да с вашей семейкой, и с тобой в особенности, о воспитанности можно только мечтать. Зараза ты. Что духи, что демонобоги. Все хороши. Никто не греет.

— Тогда, может, вернешься к Джор… Ай! Сандра, я сдачи дам!

— Я тебе дам. Довела до Подземелья, теперь еще и умничает. Ох, ну как же хорошо мне жилось до твоего появления. Самая большая неприятность была — раздраженный непонятно чем Джордан. А теперь…

— Что? Он снова раздражен?

Следующие несколько минут девушки выпускали пар, щекоча и щипая друг друга, потом ромина призналась:

— Он на меня теперь вообще не смотрит. И разговаривать не хочет. Стоит, как статуя. Ни ответа, ни отклика. Пустота.

— Ну и козел. Что? Да, я тоже ругаться умею, хоть не так изощренно, как ты. Воспитание ваше, нейрина, сразу видно. Ай!

День и ночь в «Преисподней» были понятиями относительными. Коричнево-серый цвет снаружи оставался без изменений в любое время суток. Спать ложились, кто как хотел, и Вика, с ее привычкой к определенному распорядку дня, растерялась, просто не зная, что делать, чем себя занять и как вообще жить в этом странном месте.

— Интересно, у богов так же?

— Угу. Говорят, что там круглые сутки вечный день. В противовес местной ночи.

— Великолепно. Ну и чем займемся? Может, по дворцу погуляем?

— До первого высшего демона?

— Ну… Мы ж будем не одни. Возьмем с собой для защиты Джордана. Или эльфа…

— Отличное предложение. Не знаю только, кто кем питается: эльфы демонами или наоборот.

— Сандра… Прекрати прикалываться. Так и скажи, что боишься.

Погулять они все же пошли. Молодая герцогиня, устав слушать нытье своей ромины, решительно встала с постели, сняла с вешалки в шкафу один из длинных цветных байковых халатов, надела его и вышла из комнаты. Мгновенно замолчавшая Сандра вскочила и выбежала следом, попутно оправляя свою комнатную пижаму с бабочками и жуками. За дверями, как верные часовые, вытянувшись, стояли человек и эльф. Видеть не хотелось ни того, ни другого. Вот только оба охранника молча последовали за своим временно назначенным начальством. Так и шли по длинному широкому коридору: сначала девушки, потом парни.

«Мы с Тамарой ходим парой», — пришло на ум дочери демона.

Двери, двери, двери, над ними — факелы с магическим желтоватым огнем, под ногами — длинный пушистый ковер, а вокруг — ни души. Или что есть у демонов-то?

— Такая красотка и совсем одна.

Они словно выросли из-под земли, два широкоплечих высоченных красавца, похожих друг на друга, в обтягивающих черных трико. Молодая герцогиня почему-то припомнила, как в детстве именно так представляла себе сказочных злодеев. Только широкополых шляп и черных плащей не хватало для завершения образа. Демоны? Наверное.

— А у вас есть хвосты? А крылья с копытами? — непонятно зачем поинтересовалась Вика и к ужасу своей подруги направилась к ошарашенным незнакомцам. Вернее, не совсем к ним, скорее за их спины, решив все проверить самолично.

Глава 10. Жизнь протянется — всего достанется

— Так и сказала бы, что дочь Костадона, — ворчал один из парней, сидя на постели и с досадой почесывая спину. — Крылья она искать собралась. Ты бы прямо там меня раздела, и всё.

— Что — всё? — Заинтересованно спросила ничуть не сожалевшая о своем внезапно пробудившемся интересе девушка.

— Мне — всё. Твой отец меня там на месте и убил бы.

— За что? — Удивилась Вика.

Парни многозначительно переглянулись между собой, и дочери демона показалось, что ей поставили медицинский диагноз. Причем явно не лестный для нее.

— Ты тут давно? У отца появилась? — Спросил один из демонов, отличавшийся от «брата» пышной русой шевелюрой и морщинками вокруг глаз. Любит часто смеяться?

— Не знаю. У вас тут что день, что ночь, непонятно.

— Какой давно? Забыл, что ли? Завтра будет артар, на нем ее всем остальным и представят, — фыркнул второй красавец, с серыми волосами и угрюмым взглядом.

— Действительно… Видишь ли, Вика… Ты здесь на особом положении, как дочь Костадона. Тебе можно если не все, то очень многое. А вот остальным… Особенно по отношению к тебе… В общем, если бы твой отец нас увидел, в такой, гм, пикантной позе, да еще и в коридоре… разбираться он точно не стал бы. Как думаешь, кто был бы виноват?

А что тут думать? Еще на Земле, когда к ним с Ленкой, четырнадцатилетним наивным девчатам, во дворе между их домами вдруг пристали какие-то молодые подвыпившие дурни, которых Ленка до этого активно провоцировала, стреляя в их сторону глазками, отец появился, будто из-под асфальта выпрыгнул. Парни ушли с ним, якобы поговорить, и больше в жизни подружек ни разу не появлялись. Но тогда девушка об этом не задумалась. А сейчас…

— Я поняла. Но вы мне так и не ответили. Хвосты, крылья и копыта и у вас есть?

Сбоку послышался судорожный кашель. Сандра. Все время их активного межрасового общения в комнате Вики ее ромина старалась быть незаметней пыли. Да и демоны на нее никакого внимания не обращали. Видимо, считали недостойной своего общения. Не обратили и сейчас. Зато снова переглянулись между собой.

— А ты у отца спроси, — хмыкнул тот, с непослушной шевелюрой.

Парни наконец-то ушли, и кузина мешком повалилась на постель, тяжело вздохнув:

— Красавчики, конечно, но жутко опасные же. Вика, ты с огнем играла.

— И ведь так и не сказали, что там у них, на ногах и под одеждой, — задумчиво пробормотала молодая герцогиня, вполуха слушая свою ромину. — Сандра, не красней. Я не о том, о чем ты подумала. Кстати, а ты заметила, как быстро исчезли непонятно куда наши с тобой охранники?

— Ты о Джордане с эльфом? Ну так ничего удивительного. Они ж здесь на положении слуг…

Ели здесь строго по определенному расписанию, видимо, как-то наловчившись узнавать время, или же выстроили свой собственный график, по которому пища подавалась как в общий обеденный зал, так и в отдельные комнаты.

Вика увлеченно рассказывала подруге байки из своей земной жизни, Сандра хохотала и фыркала, внимательно слушая молодую герцогиню, когда дверь открылась и в комнату зашла миловидная девушка в серой робе, судя по одеянию — служанка. Перед собой она катила небольшой пластмассовый столик на колесах, покрытый белой скатертью и заставленный разными местными блюдами и напитками.

Сандра, не слышавшая о таких удобствах, с удивлением наблюдала за гостьей и ее действиями. Служанка меж тем подкатила столик к кровати, выдвинула полочку внизу, показав спрятанные внутри тарелки и ложки, и поклонилась:

— Ваше Сиятельство, обед подан.

С трудом выпроводив настырную помощницу, так и стремившуюся остаться и прислуживать своей госпоже, девушки с сомнением уставились на столик. Есть хотелось, и очень. Но вот чем здесь кормят? И не вырастут ли у молодых и симпатичных представительниц человеческого рода миленькие дополнения на теле? Сине-оранжевый салат и лиловый суп — довольно необычные цвета, когда дело касается привычных блюд. А уж нечто сиреневое, налитое в один из графинов…

Урчание в животе напомнило об отсутствии выбора, и Вика, вздохнув, попыталась поддеть вилкой и переместить с блюда на тарелку один из серых комков, подозрительно напоминающий по форме земные котлеты. Комок вдруг зашевелился и выпустил узкие длинные жгутики. Девушки дружно завизжали. Комок шарахнулся в другую сторону от тарелки и решил сбежать со стола. Визг перешел в ультразвук. В дверь мгновенно затарабанили, причем, похоже, не только кулаками.

— Девочки, — отец хохотал, безуспешно утирая слезы, уже несколько минут, — простите нерадивую служанку… Это ж надо было додуматься: ориносов вам принести… Она, наверное, искренне надеялась вас порадовать… У нас это деликатес… Ой, не могу…

Девочки сидели, обиженно надувшись и мечтая об абсолютно нормальной, хорошо приготовленной и ни в коем случае не шевелящейся еде. Животы урчали все сильнее. Отсмеявшись, Костадон переместил в комнату непонятно откуда взявшуюся пиццу. Нормальную. Земную. И пока Сандра настороженно рассматривала диковинный продукт, молодая герцогиня с восторгом принялась его уничтожать. Видимо, догадавшись, что очень скоро на тарелке ничего не останется, ромина присоединилась к своей госпоже.

Чем ближе к торжественному вечеру, тем меньше нервов оставалось в запасе. Сразу же после пиццы появившиеся из портала две демонессы, высокие, плотные, с иссиня-черными волосами, агрессивным татуажем на лице и украшенными массивными перстнями пальцами, оказались портнихами, искусными и совершенно не разбиравшимися в девичьей психологии. Угрюмо отдавая приказы своим помощницам, — худеньким низеньким девочкам с зеленой кожей и ярко-фиолетовыми глазами — они знать не желали об отдыхе, постоянно снимая мерки, приметывая, гоняя туда-сюда по комнате своих моделей, изредка перебрасываясь друг с другом непонятными словами на неизвестном их подопытным языке. И если Сандра все терпела стоически, боясь лишний раз шевельнуться и обнаружить себя перед мучительницами, то Вика понимала, что еще немного — и произойдет то же, что и в императорском дворце — она просто выпустит наружу тот огонь, что сейчас бушует в груди.

Наконец мастерицы иглы и ножниц исчезли так же неожиданно, как и появились, и девушки, не чувствуя под собой ног, мешками повалились на кровать.

— Я-то тут при чем? — Простонала ромина. — Это тебя представлять всему свету будут, надо мной зачем издеваться?

— А за компанию, — раздраженно буркнула измученная ничуть не меньше молодая герцогиня. — Не одной же мне отдуваться. Кстати, как тебе пицца? Понравилась?

— Это тот непонятный салат на лепешке, что мы с тобой ели? А что, по одиночке нельзя было все это разложить? Обязательно, как свиньям, все вместе давать?

— Это, между прочим, одно из популярных кушаний в моем мире, — обиделась Вика.

— Твой мир теперь здесь. Привыкай. У нас так не едят.

— Да никогда. Надоело мне здесь до ужаса. Хочу на Землю. И найду способ, как уговорить родителей вернуть меня туда.

Сандра лишь скептически хмыкнула в ответ на это заявление.

В дверь постучали, и, дождавшись разрешения войти, зашел Джордан с кипой чего-то в руках.

— Ваша Светлость, ваш отец велел передать вам эти свитки, чтобы вы смогли пополнить свой багаж знаний.

Ох, как же он теперь вычурно и витиевато изъясняется… Или просто повторяет за отцом?

Свитки были перемещены на стол. Бывший жених почтительно поклонился и сразу же вышел. Девушки переглянулись.

— Зато не скучно, — пожала плечами ромина, садясь в кресло и беря в руки один из текстов. — Давай, присоединяйся.

Тоскливо вздохнув, Вика взяла первый же попавшийся свиток. Развернув, с удивлением уставилась на незнакомую вязь, похожую на арабский.

— И как это читать?

— В конце должна быть подвеска. Сожми в руке или повесь на шею. Это язык богов. Древний и практически забытый.

— Язык богов, а свитки хранятся у демонов? Весело тут у вас…

Найдя зеленую прозрачную «капельку», молодая герцогиня решила не рисковать и не цеплять на себя непонятно что, просто сжала в левой руке, держа правой свиток. Что тут у нас? Правила поведения? Этикет, что ли? И насколько он отличается от земного? Как оказалось, отличался: если в повседневной жизни демонам и демонессам давала практически полная свобода, вплоть до возможности развратного поведения, то во время артара молодежь должна была полностью подчиняться приказам старших. Те, кого «вводили в свет», обязаны были покорно стоять возле своих родителей до начала званого вечера. В это время выказывать свой характер было запрещено. Старшие особи могли осмотреть новичка с головы до ног, задать о нем любые вопросы его родителям и даже получить право провести весь вечер в компании понравившейся особи. Отказ от молодого поколения не принимался.

— Домострой, — свиток с грохотом опустился на стол. В груди разгорался уже знакомый огненный шар.

— Да ладно тебе. Ты все-таки дочь Костадона. Вряд ли тебя все это коснется.

— Ты-то откуда знаешь, что именно меня коснется? Ты ж эту гадость не читала.

— Оттуда. Правила практически неизменны во всех трех мирах. У людей молодежь представляют так же.

— И тебя?

— Нет. Я как раз не была представлена свету. Эта жуть планировалась после объявления твоей помолвки, а может, и параллельно с ней. Ты же старшая в роду. Но теперь, думаю, никакого представления и не будет. С высшим светом при дворе Императора я уже познакомилась и пообщалась самостоятельно, да и женихов себе тоже, по идее, нашла… Так что смысла нет.

Вика подавила острое желание вспомнить и повторить вслух все те разнообразные цветастые эпитеты и метафоры, которыми награждал молодняк во дворе пожилой дворник дядя Сеня каждый раз, когда выходил под вечер на работу.

— А у тебя что?

— Местные мифы и легенды. Ты, например, знала, что матерью жоринаров считается Великая Паучиха? Оттого они такие огромные и многолапые…

— Да я и самих-то жоринаров не знаю…

— Везет тебе. Меня ими все мое детство пугали. Огромные шестилапые псины синего цвета, способные без особого напряжения увезти на себе сразу трех-четырех рыцарей в доспехах. Всеядны, кстати.

— Чудесные создания… Боюсь спрашивать о Паучихе… С детства пауков ненавижу.

— И правильно делаешь. Говорят, она способна поймать мятежную душу после ее расставания с телом в свои сети и в течение нескольких веков пить ее жизненные силы.

— Ты вот сейчас нарочно, да???

— Ну как тебе сказать… Ты все равно услышишь об этом довольно скоро. На таких званых вечерах принято запугивать молодняк, таким образом проверяя народ на прочность. Только страшилки различаются. У людей, например, говорят о духах. Здесь, как оказалось, о Великой Паучихе и ее потомках.

— Все, Сандра, сменим тему.

Молодая герцогиня решительно потянулась за очередным свитком.

— Так… Поэзия… Прелесть. Сандра, ты любишь стихи?

— Терпеть не могу. Причем у нас с ней все взаимно. Вика, надеюсь, ты не собираешься здесь и сейчас ЭТО читать? Да еще и вслух?

— Э… Почему нет?

— Хотя бы потому, что ты не знаешь, как эти самые стихи сработают в твоем случае. Ты же не только демон, но еще и бог, и человек! Все три сущности в одном теле! Нет, Ада, конечно, гений, раз решила так все соединить… Но… Поостерегись…

— Да брось, Сандра. Вот, послушай:

Аринэ Лоринская

Сомнения

Ветер полон нежных слов,

Вкус плодов тягуч и сладок.

Неужели ты таков?

На запретное все падок?

Это волшебство полей,

Этот легкий шепот моря

Ты сменил на вкус солей

Горьких слез и короб горя…

— Фи, какая глупость и пошлость. Вика… Вика!!!

Девушки вздрогнули одновременно и испуганно переглянулись: в дверь не стучали, в нее молотили, и вряд ли только кулаками. Несчастная конструкция очень скоро не выдержала такого напора и пала, и перед глазами герцогини и ее ромины предстали все пятеро женихов с пылающими глазами и перекошенными лицами.

— Любимая! — Выдохнула дружно эта группа самоубийц, пытаясь одновременно ввалиться в комнату. — Суженая!!!

Вика икнула, Сандра судорожно начала искать что-то, пусть даже и подушку, чтобы защититься от этих «зачарованных монстров».

— Бешеные, — пробормотала испуганно молодая герцогиня. — Только слюны, падающей с клыков, не хватает… Сандра, что делать???

— Читай.

— Что???

— Стихи свои!!! Или отца зови!!!

Интересно, как? Демон не оставил никакого средства сообщения.

Дверной косяк между тем, под напором разом сошедших с ума стольких сущностей, начал понемногу поддаваться. Еще немного, и проход расширится, а значит… Что «значит», Вика знать не хотела. Но и из стихов ничего нормального на глаза не попадалось. Глаза метались по внезапно ставшим неровными строчкам, перепрыгивая от автора к автору. Сейчас-сейчас… Где же… А, вот!

Медленно падали капли дождя,

Легкая поступь любви исчезала.

По неприметным дорогам идя,

Ты вновь задумал начать все сначала.

Слышно тебе соловья из лесов,

Слышно и песни его с переливом.

Жаль, что найти не умеешь ты слов,

Чтоб объяснить, как же мы с тобой живы…

— Вика!!! Паучиху тебе в близкие родственницы!!! Ты что опять сделала???

Ой. Ой-ой. Папа, ты где???

Буря в проходе утихла, словно и не было ее. Мужчины, почему-то разом успокоившись, начали выстраиваться в каком-то одним им известном порядке: впереди эльф, позади человек, посередине остальные расы. Каждое движение было четким, точно выверенным, механическим, точно у робота. А глаза… Еще недавно пылавшие неземной страстью, сейчас эти глаза были пустыми. Как у…зомби. Мама!!!

Но ни мама, ни папа не появились. А вот бывшие женихи уже слаженно заходили в комнату. По одному. И к кровати, на которой дрожали девушки, тоже подходили по одному. И останавливались в шаге от постели, повернувшись лицом к предмету своего обожания. Последним зашел Джордан, и в спальне повисло напряженное молчание.

— Мальчики…

Ну не дедушки же, в самом деле, да?

В ответ — тихое угрожающее рычание. Или ей показалось? В руку со всей дури вцепилась ромина, отчаянно щиплет, пытаясь остановить молодую герцогиню. Но делать-то что-то надо? Они же все не могут находиться здесь до скончания века???

— Мальчики, вы бы это… Шли назад, а?

«Мальчики» дружно сделали шаг вперед, Сандра завизжала.

— Вика, выпорю.

Мать. Ну наконец-то! Девушка никогда не думала, что настолько будет рада видеть свою родительницу!

Ада появилась в круге ярко-золотого огня, одетая, как обычно, в земной брючный костюм. В руках — хлыст. Это откуда она здесь? Его Величество снова охотится? Впрочем, неважно. Главное, мама сможет помочь!

Мужчины на появление еще одной женщины не отреагировали, продолжая столбами стоять у самого края постели.

— Что ты снова учудила, безмозглая девчонка?

Вика хотела ответить, но рука ромины закрыла ей рот. Сама же Сандра молча кивнула на свиток, сиротливо лежавший на кровати, теперь уже в отдалении от обеих девушек.

Герцогиня, нахмурившись, обошла застывших статуями мужчин, взяла несчастный сборник стихов, какое-то время внимательно изучала его, а потом позвала в пространство:

— Костадон, ты срочно здесь нужен.

На этот раз круг огня был ярко-зеленым. Демон, обряженный в черную длинную хламиду непонятного предназначения, прищурившись, осмотрел всех участников «веселья», покачал головой и щелкнул пальцами. В следующее мгновение в комнате остались только члены семьи.

— Сандра, можешь убрать руку от ее рта. Вика, обормотка, рассказывай, — мать махнула рукой и уселась в появившееся из воздуха кресло, точно такое же, какое стояло там, дома, на Земле. А может быть, это оно и было… Отец уселся в такое же, «выплывшее» из ниоткуда.

Провинившаяся девушка вздохнула:

— Я просто хотела почитать стихи. Па, ты же дал нам с Сандрой свитки для самообразования…

— Ну конечно, во всем виноват отец, — голос Ады просто сочился язвительностью. — Я зачем тебе, дурной ребенок, несколько лет назад читала лекции о магии слова и воздействии поэзии на душу любого существа?

Да, было такое. Действительно, читала когда-то. И даже пересказывать заставляла, а кое-что — и наизусть заучивать. Но разве могла она, Вика, предположить…

— Не молчи, я все еще жду твоего ответа. Почему ты сначала делаешь, а потом только мозги включаешь? Сандра, ты тут зачем? Подсказать кузине не могла?

— Она подсказывала, ма. Но я подумала…

— Ты? Подумала? Не смеши меня. Ты, похоже, этого делать не умеешь. Кос, что с этими статуями теперь делать?

— Хотел бы я знать… Голос Вики на них действует, как песнь сирен… Наверное, надо мать сюда вызвать. Пусть снимет свое наследие…

— Ларинису? Сюда? Да проще этих истуканов куда-нибудь в глубокое подземелье засунуть!

— Ада…

— Ну уж не перед артаром точно! Этой дурынде, нашей дочери, все равно к богам отправляться. Вот и совместим приятное с полезным.

Демон безразлично пожал плечами: собственно, ему было все равно, когда именно снимать чары с провинившихся представителей высшей знати. А их чувства и желания Костадона вообще не интересовали. Тем более, он был в своем праве, как оскорбленный отец, да еще и высший демон. Отчета от него требовать ни один правитель не решится. Вика с Сандрой в импровизированном совещании не участвовали, так как права голоса не имели, поэтому родители, прочитав еще раз нотации об осторожности и подобающем поведении, ушли порталами по своим делам.

Девушки переглянулись.

— Н-да… Почитала ты стишки… Знаешь, я уже боюсь другие свитки в руки тебе давать…

— Перестань, — досадливо поморщилась молодая герцогиня. — Самой тошно. Они, вообще-то, хоть и гады, но живые существа. А их засунули непонятно куда…

— А лучше было бы их от тебя отгонять? Или рот тебе заклеить?

Да уж, перспективка…

Через какое-то время (как бы тут часы заиметь? Или научиться понимать, где день, а где ночь?) в дверь довольно вежливо постучали.

Вика обреченно вздохнула. Ничего хорошего от этого гадкого мира она уже не ждала.

— Войдите.

На пороге объявились давние знакомые.

— Вы все же решили показать мне свои крылья с копытами? — съехидничала раздраженная наследница.

Парни переглянулись и зашли внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Не дождешься, — хмыкнул один из них, тот, что с морщинками у глаз. — Жизнь, знаешь ли, штука интересная, помирать не хочется.

— Тогда что вы тут забыли?

— Да мы-то ничего, а вот отец твой решил, что раз мы с тобой уже знакомы, то идеально подходим для работы твоими телохранителями. Вместо тех, кого ты заколдовала.

Ругаться молодая герцогиня никогда нигде не училась. Да и, если честно сказать, не любила, считая, что в любой ситуации можно обойтись литературной лексикой. Но жила-то она не в вакууме. И во дворе, и в школе, и в ВУЗе часто слышались не только обычная ругань, но и мат. И вот сейчас Вика вспомнила многое из услышанного. И озвучила, ни секунды не стесняясь. Парни уважительно хмыкнули:

— Сразу видно демонову кровь. Ты только не спеши, я еще не все запомнил, — ухмыльнулся второй, с хмурым взглядом зеленых глаз.

— Да идите вы. Вас тут еще не хватало. Боже, ну вот за что, а? Жила же себе, никого не трогала… Ненавижу этот мир!!!!

— Вика…

— Отстань, Сандра. И без вас троих тошно.

— Слушай, ты…

— Иди. Далеко. Без остановки. Вместе с приятелем и хвостами с крыльями. Видеть никого не хочу…

— Да мы-то пойдем… Но тогда Костадон пришлет кого другого.

И этого другого уже будет не послать… Вика судорожно вздохнула и решительно встала с постели.

— Значит так, мальчики. С отцом я договорюсь всегда. В крайнем случае буду давить на жалость. Это у меня хорошо получается. Да и поверит он мне быстрее, чем вам. Это ясно?

— И?

— И. Моя ромина здесь на тех же условиях, что и я. Охраняете меня — охраняйте и ее. Видите меня — будьте добры увидеть и ее. Меня местная спесь уже порядком достала. И не надо кривиться. Я же дочь демона, сами сказали. Да еще и с кровью богини любви. Всем все ясно? Отлично. Тогда представьтесь хотя бы. Двое из ларца, одинаковых с лица.

— Шоналин, — тот, что с морщинками.

— Орантон, — угрюмый.

— Отлично. Парни, меня интересуют два вопроса: какое сейчас время суток, здесь у вас имею в виду, и как скоро будет тот званый вечер, на котором я обязана присутствовать?

Орантон тяжело вздохнул и демонстративно закатил глаза, Шоналин ухмыльнулся:

— Здесь каждый живет по своему собственному графику: хочешь — спи, хочешь — бодрствуй. Когда планируется какое-либо событие, всех обитателей дома заранее оповещают о времени и месте, обычно по ментальной связи. А дальше только твои проблемы, как ты там успеешь появиться. Артар будет уже довольно скоро, через тридцать два часа.

Ой…

— А сколько в сутках часов?

— Тридцать два.

Ой-ой. То есть… Уже через сутки…

— Позови Костадона! Пусть он меня испепелит!!! Лучше уж помереть молодым! Вика!!!

— Молчи. Вас к нам приставили, вот и отрабатывайте. Оба.

— Да если бы я знал… Давно бы уже…

— Высказался? Тогда давай еще раз повторим. Шоналин, вы там с Сандрой скоро прожжете дыры друг в друге. А у нас скоро званый вечер. И ромина мне нужна живой. И обученной. Орантон, еще раз, этот ваш местный танец. И не морщься. У демонов должны быть там если не копыта, то по крайней мере наросты, защищающие ваши ноги от… Не вой! Оборачиваться не планируешь? Нет? А крылья с хвостом показывать? Тоже нет? Тогда давай танцевать.

К моменту появления в комнате Ады, элегантной в своем изумрудном платье в пол, все четверо были измотаны до предела.

— Хороши, — саркастически фыркнула глава рода. — Великолепно выглядите. Вика, ты в таком затрапезном виде, да еще и с синяками в пол-лица, собралась представлять свой род? Я тобой по-настоящему горжусь, дочь. Ты будешь первая, кого и представлять обществу не надо будет — все любопытные разбегутся, едва тебя увидев. Сандра, ты, как я поняла, мечтаешь умереть старой девой? Нет? Тогда позволь тебе напомнить, что на этом вечере ты будешь играть роль тени моей дочери. И по твоему виду будут судить о ней так же, как и по ее собственному. А слухи между мирами разносятся быстро. Тебе ли не знать. Мальчики, вы, я смотрю, уже оклемались? Нет? А откуда тогда такой жизнерадостный смех? Кос! Кого ты выбрал!

На зов матери как обычно из воздуха объявился отец, в черно-зеленом фраке, белой рубашке и брюках под цвет фраку. Он обнял продолжавшую ворчать супругу, окинул насмешливым взглядом стушевавшуюся четверку, и покачал головой:

— Вообще-то, до этой самой минуты я искренне полагал, что сыновья моего помощника и близкого друга идеально справятся с возложенной на них миссией. Как оказалось, ошибся.

Парни позеленели, сравнявшись цветом с платьем герцогини.

— Ма, па, а нам никакой одежды не полагается? — Храбро вызвала огонь на себя Вика.

Мать удивленно подняла брови:

— Ты хочешь сказать, что портних еще не было?

— После первой примерки — нет.

— Кос…

— Милая, Ирдиса и Орина — лучшие в своей профессии. Не нужно сживать их со света за минутное опоздание.

Портнихи появились буквально сразу же, в круге серого огня. Рассыпавшись в извинениях, они предъявили уже готовые наряды, и мужчины вышли из комнаты, позволив дамам одеться.

Платье Вики, с пышными длинными юбками и тугим зашнурованным сзади корсетом, подчеркивавшими прелести девушки, было нежно-салатового цвета. В тон к одеянию (уже от матери) прилагались изумруды в колье и диадему, венчавшую ее голову. Сандра получила прямое светло-голубое платье в пол и аметистовые серьги и браслет. Легкий макияж, подчеркивавший естественную девичью красоту, распущенные и завитые волнами волосы — символ чистоты и невинности — прекрасно дополняли ансамбль.

Восхищенные мужские взгляды настроение ни капли не улучшили. Меньше всего молодой герцогине хотелось развлекаться на местном балу. Тоска и раздражение — так можно было описать чувства девушки, владевшие ей в ту минуту и не отпускавшие ее из своих сетей вот уже несколько дней. Зачем ей все это, когда она сейчас одна? Когда тот, кто ей нужен, единственный, кого она любит и кого выбрала бы при любых условиях, находится непонятно где и непонятно с кем? Да и помнит ли он ее? Почтительный младший брат, всегда до зубовного скрежета вежливый с ней, может, он уже забыл о той, для кого стал настоящей любовью? Как же тоскливо и горько… Как же хочется сбежать отсюда… Куда угодно… Только бы с ним…

Но никому вокруг, как обычно, не было ни малейшего дела до ее чувств, и все, что ей оставалось на данный момент, — это медленно и чинно вышагивать по многочисленным коридорам и лестницам под руку с Шоналином следом за важно шествовавшими впереди родителями. Сандра и Орантон замыкали движение.

Длинный широкий зал с высокими сводчатыми потолками был полностью залит неярким светом. Магия и свечи удивительным образом сочетались друг с другом, и каждый из присутствующих (а их здесь было много, больше, чем включал в себя двор Императора, пять-шесть сотен как минимум) отбрасывал причудливые тени. Гирлянды живых цветов свешивались с потолка, вместе с напольными растениями, расставленными в кадках повсюду и таким образом украшавшими зал, придавая комнате (по крайней мере, в глазах Вики) сходство с джунглями. На их процессию смотрели с плохо сдерживаемым любопытством. Как же, один из сильных демонов выводит в свет свою дочь, ту самую, что тщательно прятал ото всех в другом мире с самого ее рождения.

Два деревянных кресла с высокими спинками и длинными удобными подлокотниками, украшенные драгоценными камнями самых разных цветов, стояли у одной из стен зала, прямо напротив входа. Отец и мать, не торопясь, подошли и уселись в них. Сандра по торжественному протоколу встала со стороны Ады, Вика — со стороны Костадона. Сопровождавшие их демоны поместились позади девушек.

Никакого официального представления не было. Просто стояли, как манекены на витрине, стараясь не ежиться под заинтересованными взглядами многочисленных разодетых в пух и прах придворных. Подходить ближе, чтобы пообщаться в приватной обстановке, как и предсказывала Сандра, никто не решался. Костадон обладал немалым могуществом в своей среде, ссориться с ним, задевая его дочь, никто не хотел. Вика заметила, что кроме них с роминой вывели в свет на этот раз только трёх демонесс. И вот как раз их вниманием поочередно завладевали то один, то другой демон, показывая себя с разных сторон, красуясь, точно петухи на насестах. Только что в драку не лезли. Но и то, видимо, до поры до времени…

Остальные гости развлекались, как хотели: танцы, порой не самые приличные, выпивка, объятия по углам, сплетни и досужие разговоры. В общем, все как везде. Еще немного, и затекут ноги, хочется где-нибудь присесть, пусть и на пару минут. Ну или хотя бы сменить позу…

— Его Сиятельство позволит насладиться беседой с его дочерью?

Высокий, мускулистый, молодой, смазливый, с правильными чертами лица, тонкими губами, прямым носом, карими глазами. И смотрит с почтением. Правда, не на Вику, а на её отца. Вот только девушке все равно не хочется никуда с ним идти.

— Даю свое позволение.

Ей показалось, или в голосе отца скользнуло одобрение? Неужели этот тип считается хорошей парой? Неужели ее заставят выйти за него против ее воли?!? Марк, где ты???

Вежливая улыбка, и вот они уже идут к одному из окон. Демон усаживает свою спутницу на кушетку, присаживается рядом.

— Вы великолепно выглядите, герцогиня. Это платье невероятно вам идет. Оно выгодно подчеркивает вашу чудесную фигуру…

Обволакивающий голос так и призывает раствориться в нем, слушать его вечно, подчиняться малейшим его приказам. С любой другой, может, это и сработало бы. Вот только Вика уже ученая. Димка был таким же. А она… Она тогда была наивной дурой. Мысль о бывшем отрезвила, как ушат воды. Или так нельзя сказать? Впрочем, какая разница.

— Благодарю вас, — её ответная улыбка больше похожа на оскал готового к прыжку хищника. Как же ей всё здесь надоело! Всё и все! И как радует искреннее изумление в карих глазах собеседника!

Надо признать, справился с собой демон мгновенно.

— Вам нравится вечер в вашу честь, герцогиня? — Мужчина говорил теперь уже вполне нормальным тоном.

Девушка честно покачала головой:

— Слишком все помпезно, ярко, напоказ. Я предпочитаю скромность в делах, особенно личных.

— Понимаю. Вы росли в другом мире. Там наверняка так не принято.

— Ну почему же. Там тоже все живут по-разному. Но вы же знаете, у меня строгая мать.

Демон кивнул:

— Да, о характере Ады известно и здесь. Вика… Вы ведь позволите так себя называть?

Как будто у нее есть выбор. А вот рука на талии не нравится совсем.

— Ну что вы так напряглись. Мы ведь с вами не чужие друг другу.

Девушка нахмурилась:

— Вы мой родственник?

Вторичное изумление в глазах, но руку убрал, и то хорошо.

— Вам не сказали?

И почему у неё такое нехорошее предчувствие?

— Что именно и кто мне должен был сказать?

Ее собеседник понимающе хмыкнул:

— Костадон перестраховывается, я понимаю, но уж дочери-то мог открыться. Видите ли, Вика, я ваш будущий муж.

Он кто???

— Вика? Вика, вы меня слышите? Вика…

Глава 11. Человек без ума, что скорлупа без ядра

— Нет, ты мне объясни, зачем было с ума сходить, а? Ну мало ли что он ляпнул? Ну это ж не повод…

— Сандра, ты не понимаешь!!!

— Да куда уж нам, глупцам. Вика, ты родителей спрашивала? Мать или отца? А если это идиот просто решил над тобой пошутить? Вторичная инициация… Да еще за такой короткий срок… У тебя еще первый образ нестабилен, а ты второй вызвала. Вот где мозги, а?

— Какой образ? О чем ты вообще?!?

— М-да… Все время забываю, что ты из отсталого мира… Образ, Вика. Ты помнишь, как пришлось твоего отца к Императору вызывать? А жар в груди помнишь? Это не только твоя злость выходила, это еще и первый твой образ формировался, демонический. Но до конца пока он не сформирован: и времени мало прошло, и тренировок у тебя не было. А теперь вот и второй вылез. Совсем не вовремя. Нет, это надо быть полной идиоткой, чтобы на таком вечере ударить по всем Истинной Силой Любви… Ты знаешь, почему мы обе еще живы-здоровы? Вот и я не знаю. На нас, на обеих, между прочим, уже должна охота вестись.

— Что за чушь!!! Сандра, какая охота???

— Из озабоченных на всю голову самцов, в том числе и демонического происхождения. Забыла, кто твоя бабушка? Так я напомню: богиня домашнего быта и любви. Любви, Вика!!! Ты, когда там бушевала, била по всем любовными чарами. А так как никто тебя ничему не обучал, как думаешь, на кого эти чары оборотились? Правильно, на тебя. Ну и на меня, до кучи, так сказать. Я ж твоя ромина…

— Ты хочешь сказать… Что теперь нам из комнаты не выйти?

— Я хочу сказать, что нас с тобой растерзали бы на месте желающие нашей любви, если бы твой отец не сориентировался и не переместил нас в твою комнату.

— Ой…

— Боюсь, что намного хуже. Тот тип, даже если и врал тебе тогда, теперь точно по-любому решит добиваться тебя, он же, как и ты, в центре чар находился.

Вика почувствовала, как пылают щеки.

— Сандра, а может, там, в жутком Подземелье, у духов, не так уж и страшно, а?

Саркастическая ухмылка:

— А кто нас теперь туда отдаст? Мы теперь здесь высшая ценность. Ты в курсе, что такие чары, которыми ты сегодня щедро делилась, снимаются только тем, кто их накладывал?

— Э…

— Вот и «э». Тебя теперь у богов не только сватать будут, но и учить. Хотя я могу представить, что ты со своим характером там натворишь… Бедные чертоги…

— Смешно…

Нет, на самом деле было вовсе не смешно, а стыдно и страшно. Дома, на Земле, иногда читая книжки о безбашенных героинях-попаданках (да и не попаданках тоже), «вечных блондинках в душе», девушка только тяжело вздыхала и втайне завидовала: ей такой сумасшедшей точно не стать, слишком уж она правильная, сдержанная, «закрытая». Настоящий «человек в футляре». Оказалось, что все совсем не так, что ее хваленая сдержанность, за которую часто упрекала ее мать, дала все же трещину, причем не раз. Вторая инициация — это второй сильный выброс энергии. Получается, этот мир показал всем ее настоящую сущность, далекую от той спокойной Вики, которой она себя помнила. Как же было стыдно…

Родители появились вместе, в одном круге пламени. Отец — с непроницаемым лицом, мать — явно довольная происходящим.

— Кос, как думаешь, может, эту парочку отправить куда-нибудь на необитаемый остров? Или они и там найдут, что разнести?

— Ма…

— Что «ма»? Это ж что он такого сказал, что ты в такую неконтролируемую ярость пришла? Чары-то из «высших». То-то Лариниса в восторге будет: как же, внучка вся в нее пошла.

— Ада…

— Па, ты не сердишься?

Отец только вздохнул, устало так, измученно.

— Наверное, и правда надо было оставить тебя на Земле. Но кто ж знал, что так повернется…

— Так что там у вас случилось? И не красней мне. Умела гадость сделать, умей и отвечать. Я жду.

— Он… Ма, он правда мой будущий муж?

Родители переглянулись, причем Вика не поняла, что именно было в их взглядах. Потом демон покачал головой:

— Никаких твердых обещаний я Ириносу не давал. Но и прямо не отказал. Ответил, пусть сам попытается ее завоевать.

— Ну вот он и попытался, — хмыкнула мать, а девушка почувствовала, как с плеч свалилась жуткая тяжесть. Значит, все-таки обманул. Хотя… Он же теперь все равно под ее заклятием. Получается какой-то замкнутый круг. Ох, как же все надоело…

— Не кукситься. Ничего необратимого ты не сделала. Поучишься у Ларинисы, все исправишь.

— А до тех пор?

— В смысле?

— Что будет с теми, на кого я наложила эти чары? Они останутся заколдованными?

Мать легкомысленно пожала плечами:

— Естественно. Ничего, им полезно. Кос, не надо так на меня смотреть. Все вы, мужики…

Фразу Ада не договорила, прислушалась, покачала головой:

— А мальчики, я смотрю, прыткие. Это же постараться надо, чтобы твой морок обойти, Кос.

Вика вздрогнула. Ей показалось, что мать одновременно и восхищается кем-то и опасается их, ну или их действий. Мальчики — это, видимо, те, кого девушка в прямом смысле слова очаровала. Они сумели найти ее? Впрочем, вопрос был явно глупым: за входной дверью раздавались неоднозначные звуки — кто-то просто жаждал попасть внутрь и прикладывал для этого все усилия, пытаясь вынести дверь и часть стены вместе с ней. Ой, мамочки. Вика представила себе, сколько их там и что будет, если у них все получится, и непроизвольно втянула голову в плечи.

— Не трусь, — Ада, в отличие от дочери, ничего не боялась. — В обители богов они тебя точно не достанут. Кос, открывай портал.

Непонятное предчувствие возникло и практически мгновенно исчезло, вроде бы и внимание можно не обращать, и все же девушке показалось, что ничего хорошего из очередной инициативы матери не выйдет. Но впереди уже появилось и маняще блистало зеленое марево портала, и молодая герцогиня вместе со своей роминой сделали еще один шаг навстречу новым приключениям.

Голубое, чистое, прозрачное, как морская капля, небо; высокие блестящие на солнце здания, будто парящие в вышине; воздух, наполненный дивными райскими ароматами; цветы, радующие взгляд; приветливые и доброжелательные люди — именно так Вика представляла себе то самое избранное место, где могут поселиться боги. Даже греческую гору Олимп девушка всегда в мыслях украшала разнообразной флорой и населяла добродушными и незлобивыми существами, всегда готовыми прийти на помощь нуждающимся. Здесь же… Да, впрочем, где это — здесь? Вокруг сплошная серость: серый воздух, серое небо, серая земля. И пустота. Только верная кузина рядом, стоит, крепко зажмурившись, словно обреченно ждет чего-то.

— Сандра, — тихо позвала Вика ромину. — Сандра, а мы где?

Подруга открыла глаза, внимательно огляделась и ошалело уставилась на свою спутницу:

— Понятия не имею.

Потом на лице ромины появилось странное выражение, и девушка истерично хихикнула:

— Вика, ты по-нормальному жить не можешь, да? Ты даже в портал одна пройти не способна. Вот куда, скажи на милость, нас с тобой занесло?

Молодая герцогиня лишь вздохнула:

— Знала бы, не спрашивала тебя…

— Ну значит, узнаем у него, — пробормотала задумчиво Сандра, и Вика с удивлением заметила приближавшегося пса. Огромного, лохматого, черного. И очень знакомого. Ох… Марк???

Пёс подлетел, встал как вкопанный в двух шагах от девушек, а буквально в следующую секунду Вика оказалась в объятиях мужчины со знакомыми фисташковыми глазами. Мягкие нежные руки, прижимавшие ее к себе, казалось, жили своей жизнью, и Вика совсем не была против их движений. Запах… Странно, от него совершенно не пахнет животным… Скорее какие-то мускусные нотки… И эти чувственные губы… Поцелуй обжигал, сводя с ума и заставляя забыть обо всем на свете.

— Кхм…

Сандра… Как же не вовремя…

— Ты хочешь ее прямо здесь испортить?

Мужчина резко отстранился, все еще держа герцогиню в объятиях, сверкнул глазами:

— Не говори чушь.

— Марк… — боясь, что эти двое, по непонятной ей причине на дух не переносившие друг друга, сейчас подерутся прямо при ней, Вика поспешила вмешаться в диалог. Заодно и дыхание выровняется. — Где мы? И как ты тут оказался?

— Это пространство между порталами. Маги проходят его беспрепятственно, даже не заметив. — Любимый мужчина продолжал обнимать ее, и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы включить мозги и понять сказанное. — Мы, оборотни, иногда тренируемся здесь. Кроме того, мы способны вызвать сюда любого, кто нам нужен. Правда, ненадолго.

— Хоть это радует. — Сандра. Стоит ворчит. Завидует?

— Ты… Ты вызвал меня?

— Да. Ты — моя. Теперь уж точно. Просто потерпи немного.

Серость начала таять. Фигура оборотня — тоже.

— Вика! Девочка моя! Ты — и здесь! Как неожиданно! Неужели Ада все же признала проигрыш?

Высокая ухоженная женщина средних лет, худощавая, моложавая, улыбчивая, в нарядном ярко-фиолетовом платье до колен, порывисто заключила молодую герцогиню в свои объятия и удовлетворенно улыбнулась.

— Пойдем, я покажу, где ты будешь жить. Уверена, тебе понравится. Кто это с тобой? Твоя ромина? Ну-ну, не тушуйся, девочка, мы тут никого не едим, — и их спутница весело рассмеялась, без сомнения, довольная своей шуткой. Карие глаза задорно сверкнули, на щеках появились ямочки. Ох, бабушка, знала бы ты, кого позвала в гости…

Теперь, после жизни у отца, Вика начала бояться самой себя. Кто знает, что с ней произойдет в следующую минуту. А здесь так красиво! Практически так же, как и в ее воображении: голубое чистое небо радовало глаз, заставляя верить, что там, в его высоте, есть другие, еще неизведанные миры. Ведь не может же столько пространства оставаться пустым. Воздух действительно был наполнен райскими ароматами цветочно-фруктового происхождения. Или так нельзя сказать? Хотя вокруг пахнет фруктами и цветами. Разными. И запах кружит голову, сводя с ума от сладости. Цветы и люди… Нет, ни тех, ни других пока не встретилось. Но молодая герцогиня почему-то верила, что никого плохого здесь быть не может. Здесь же Рай! Или у нее необыкновенно приподнятое настроение именно из-за долгожданной встречи?

— Милая, о чем задумалась? — Ларинисе надоело идти молча, и она начала тормошить внучку. Внучку? Она, Вика, внучка этой на вид молодой, практически юной, по меркам Земли, женщины? Странно.

— Здесь очень красиво.

— О, да, — довольно улыбнулась женщина. — Твоему деду здесь тоже нравится, намного больше, чем в его темных владениях.

Деду? Да, действительно, Марк рассказывал, что отец — сын сильного демона. Только Вика никогда не задумывалась над тем, кто именно ее дед, как он выглядит…

— А вот и Сортран. Любимый, посмотри, кто к нам в гости пожаловал! Ада все же отпустила Вику!

За разговорами дошли до крытой террасы, утопавшей в цветах. Напольные горшки, стол с прохладительными напитками и удобные лежаки-шезлонги — вот и все убранство. На одном из лежаков отдыхал тот, кого Лариниса назвала Сортраном.

Мужчина был практически черным. Конечно же, все дело в загаре, молодая герцогиня понимала это, но все же не могла отделаться от ощущения, что перед ней негр. Получается, что он — ее дед?

«Негр» встал с шезлонга, на котором, полулежа, читал какой-то свиток, и Вика поразилась его росту. Даже выше отца. И в плечах шире. Она рядом с ним выглядит как пушинка!

Обнял ее мужчина на удивление осторожно, будто драгоценную хрустальную вазу. Потом отстранил, заглянул в лицо, и девушка поразилась необыкновенно яркому цвету голубых глаз.

— В гости, говоришь, — усмехнулся демон. — Гостям мы всегда рады. Любого пола.

Вике показалось, что дед непонятным образом узнал о ее незапланированной встрече с Марком. Впрочем, наверняка именно показалось. Сортран отпустил ее и повернулся к подошедшей к террасе девушке в легком цветастом платье:

— Сида, проводи гостей на хозяйскую половину.

— Да, господин, — поклонилась Сида и, повернувшись, пошла прочь. Вика с Сандрой последовали за ней.

Дом казался большим, но каким-то пустым. Длинные широкие коридоры с картинами и светильниками на стенах и густыми, заглушавшими шаги коврами на полу вели словно в пустоту и не собирались заканчиваться. Двери симметрично располагались друг напротив друга, над каждой непонятно для чего привязан небольшой колокольчик. И ни души вокруг. Вымерли все, что ли? Если бы не ромина рядом, невозмутимо шагавшая следом за служанкой, молодая герцогиня давно тряслась бы если и не от страха, то по крайней мере от разыгравшихся нервов. Как-то все здесь жутко и непонятно, и уже не радуют ни сладкий цветочно-фруктовый запах, ни оставшееся за спиной синее небо. У отца, по крайней мере, сразу было ясно, чего ждать. А здесь… Или она себя просто накручивает?

Меж тем они подошли к одной из однотипных дверей, их сопровождающая аккуратно приложила ладонь к лакированной деревянной поверхности и вошла в образовавшийся широкий проход. Девушки зашли следом.

Комната как комната, вполне себе обычная: большая, светлая, с обоями в крупный цветочек, широкой двуспальной кроватью, двумя тумбочками с каждой стороны ложа, платяным шкафом, столом, креслом и парой стульев. Никаких излишеств. Никакой показательной роскоши. Ничего не указывает на то, что это именно «хозяйская половина», как сказал дед.

— Буду нужна — хозяева могут вызвать меня с помощью звонка.

Над кроватью, как разглядела Вика, действительно, находилась четырехугольная кнопка серого цвета. Электричество? Здесь? Или снова магия?

Между тем служанка, поклонившись, вышла. Девушки переглянулись.

— Свет и мрак, день и ночь, — задумчиво пробормотала Сандра.

Вика пожала плечами:

— Я примерно это и ожидала. Все очень шаблонно. Лучше скажи, зачем ты на Марка взъелась?

Ромина саркастически ухмыльнулась:

— Наивный ты ребенок, подруга. И не взрослеешь даже. Если бы меня там не было, ты бы сюда беременной явилась. Если бы вообще явилась.

— То есть? В каком это смысле? — Недоуменно уставилась на кузину молодая герцогиня.

— В самом прямом. Это же оборотни… А, я снова забыла, откуда ты. — Сандра подошла к креслу, забралась в него с ногами. Вика устроилась напротив, на кровати. — Твой ненаглядный Марк — тот еще типчик. Он же тебе всю правду не сказал. Это не просто пространство между порталами и место для тренировок. Это как проверка серьезности чувств у оборотней и их возможных пар. Если не любишь или другому отдана, в серость тебе прохода нет.

— А ты откуда знаешь? — Пытаясь переварить услышанное, выдохнула изумленно Вика.

— Оттуда. Меня один красавец оборотень, рысь, если не ошибаюсь, туда однажды пытался позвать, всё очень красиво расписывал, любовь до гроба, кучу наследников и верность в семье обещал. Но я тогда была Джорданом увлечена. Так что ничего не вышло.

— А в этот раз почему вышло?

— Потому что я — твоя ромина. Вика, выучи уже наконец, что это значит!

— То, что ты постоянно ворчишь… Сандра, как ты думаешь, дед знает?

— О твоем ухажере? Естественно. Высший демон, умеющий распознавать Печати, конечно, он все понял.

— Так. А теперь для не догоняющих. Какие Печати?

Тяжелый вздох мученика молодая герцогиня проигнорировала. Ромина закатила глаза:

— Он тебе что сказал, Марк твой? Вспоминай давай. «Ты — моя. Теперь уж точно. Просто потерпи немного». Ну вот тебе и Печать. Вик, я не разбираюсь во всех этих оборотнических заморочках, но вроде как есть то ли правило, то ли закон, очень древнее что-то, чуть ли не с сотворения мира тянущееся, по которому оборотень, у которого получилось вытащить в серость свою пару, может затребовать ее себе, кем бы она ни была, поставив при этом Печать принадлежности.

— Вроде как застолбил?

— Что? Странное слово… Но суть я поняла. Да, мол, это мое, другие идут мимо.

— А тогда почему бабушка не увидела? Она же богиня любви…

— Ох… Теперь я понимаю, что чувствовали мои несчастные учителя, пытаясь хоть что-то вложить мне в голову… Вика, богиня любви не способна заглянуть в самую суть кого бы то ни было. Это не в ее силах. Наложить чувства, заставить пылать от страсти — пожалуйста. А чтобы вот так увидеть, чем дышит та или иная сущность… Для этого надо быть сильным и древним демоном, таким, как твой дед. Я тебе больше скажу: твои женишки, и те, кого ты с ума свела, тоже Печати не увидят.

— То есть… Для всех вокруг я как бы свободна?

— Угу. Как бы. Слушай, я чувствую, здесь тоже будет весело… Мне уже жаль это местечко. Миленькое такое… Было. До твоего здесь появления.

— Как, говоришь, Истинной Силой Любви ударила? Моя ж ты умница! Вся в бабушку! — Лариниса и Сортран вот уже несколько минут едва не катались по полу от смеха. Они появились в комнате у девушек примерно через час после заселения герцогини и ее ромины, якобы узнать, как обжились их гостьи, заодно и уточнить, не нужно ли им чего, всего ли хватает. Хотя на самом деле, как небезосновательно подозревала Вика, семейной паре просто было скучно. Вот и пришли, чтобы развлечься, а заодно и удовлетворить свое любопытство, подробно расспросив обеих гостий об их всевозможных приключениях с появлением Вики в этом магическом мире.

Постоянно смущаясь и конфузясь, дочь Ады честно рассказывала о своих многочисленных промахах и глупых ошибках. Иногда слово вставляла довольно быстро освоившаяся здесь Сандра, ничего не скрывавшая от богини и демона, и такой поворот дел заставлял Вику смущаться еще больше. Ну откуда она могла знать об их многочисленных местных правилах?!? Мать учила её чему угодно, но только не выживанию в другом, чуждом ей мире!

— Ну-ну, детка, что ты, — богиня, видно, почувствовала настрой внучки и ласково ей улыбнулась. — Ничего смертельно опасного ты не совершила. Так что нечего бояться. Сортран, как думаешь, эта толпа озабоченных типов сюда не ломанется?

— Думаю, уже ломанулась. Долго их сдерживать Костадон не сможет. Да и у меня не получится. Слишком сильное заклятие, слишком много пострадавших. Так что жди гостей, дорогая.

Они что??? Краска медленно сползла с щёк молодой герцогини. Они — сюда???

— Ну вот, напугал девочку. Вика, милая, поверь, эти чертоги и не то выдерживали. Я ведь тоже когда-то развлекалась, как могла. Так что не бойся, мы встретим их достойно.

Да, похоже, у Ларинисы появился новый повод для веселья. Да и у демона глаза блестят… Предвкушающе так блестят… Это что получается, только они с Сандрой переживают за несчастные чертоги?

— Не так, Вика, не так. Чары накладываются медленно, постепенно. Не нужно раздражаться. Это вредно. В магии важная холодная голова. Парни, еще раз. Нет, снова кривляться не нужно. Я думаю, девочка и так дошла до кондиции. Правда же, Вика?

Мучение продолжалось уже двое суток, с кратким перерывом на еду и сон. С тех самых пор, как Лариниса узнала о способностях внучки и проявившимся нестабильном втором образе, молодая герцогиня, по ее собственному мнению, испытала все круги ада. Взбалмошная и чересчур самоуверенная богиня любви, ни секунды не думая о возможных последствиях, пригласила к ним в дом (хотя вернее будет сказать «срочно вызвала», а не «пригласила») детей своих подруг, молодых и симпатичных богов, и доведенная до белого каления Вика, под присмотром бабушки, раз за разом училась накладывать на живые манекены чары различной силы, а потом пыталась снять эти наложенные заклятия. Скоро выяснилось, что лучше всего у девушки получается «работать», когда она находится в состоянии крайнего раздражения, так что божества, рискуя и здоровьем, и жизнью, один за другим, тренировались в выведении из себя дочери колдуньи и демона.

Где-то в дальнем углу, вне радиуса поражения, тихонько сидела незаметная Сандра. О постоянном присутствии на учебе своей ромины молодая герцогиня догадывалась лишь по отдельным междометиям и смешкам, изредка доносившимся со стороны. Иногда появлялся Сортран, осторожно заглядывал в комнату, выбранную супругой для учебы, внимательно обозревал красные плюшивые сердечки, летавшие по воздуху, беззвучно появлявшиеся и исчезающие изломанные молнии, почему-то ярко-лилового цвета, шальные глаза внучки и перепуганные лица несчастных кавалеров и тихо удалялся. От греха подальше, видимо, чтобы и его не зацепило.

— Вот так. Теперь правильно. Андерен, спокойней. Никто освежевывать тебя не собирается. Это всего лишь снятие заклятия. Вот, Вика, все верно. И кисть поверни. Нет! Под другим углом! Андерен! Оставь в покое Сандру! Девочка здесь вообще не при чем! И не нужно смотреть на меня! Вика, дочитывай. Да. Отлично. Пришел в себя? Хорошо. Молодец. Выйди подыши свежим воздухом. И не вздумай бежать, иначе мне придется серьезно пообщаться с твоей матерью. Ликар, на его место. Встань прямо. Да не дрожи ты, это всего лишь заклятие страсти, а не смертный приговор. Вика, представь на его месте кого-нибудь, ну например, свою первую любовь. У тебя же была… Вика! Ну вот за что ты его так? Ликар, стой спокойно! Нет, внучка, бледнеть не нужно. В обморок упадешь, когда снимешь с него чары. Что значит «не могу»? Чему я тебя учила полчаса назад? Вика, милая, ну не плачь… Ликар! Стой, где стоишь! Вика… Детка… Ты же знаешь, что у нас скоро будут особенные гости. И тебе нужно будет… Сандра, не верещи. Он тебя всего лишь попытался обнять. Ну и поцеловал. Ликар, на место!!! Сейчас же!!!

— Десять раз! Меня пытались лишить чести на этих твоих занятиях десять раз! И это только сегодня!

— Моя голова… Сандра, не кричи… Три поцелуя и пять объятий на лишение чести никак не тянут. Остальные же просто попытались заглянуть тебе под юбку… Ой! Сандра! Прекрати драться!

— Просто попытались! Просто попытались! У нас, между прочим, после таких попыток невинная девушка порченой считается! И замуж ее никто брать не хочет! Что ж мне теперь из-за тебя в старых девах ходить???

— Не получится из тебя старая дева… Буйная ты слишком… Сандра! Как я завтра синяк этот бабушке объясню?!?

— Правду скажешь: пострадала честь твоей ромины, вот ты и расплатилась. Собой. Ай!

— Все, успокоилась? Хорош сверкать глазами. Лучше скажи, тебе кто-нибудь из этих мальчиков понравился? А то я уже многое умею… Могу и приворожить… Семья у вас получится хорошая, дружная, крепкая… Ой, Сандра!!!

Достаточно наслушавшись от любимой внучки о ее приключениях у демонов, Лариниса предусмотрительно не стала устраивать никаких приемов, никого с «нестабильной» молодой герцогиней специально знакомиться не приглашала, но слухи… Разве кому-нибудь когда-нибудь удавалось избежать их влияния…

На третий день обучения в комнату, раньше покрашенную в нежно-зеленый цвет, а теперь, после многочисленных опытов с магией, ставшую изжелта-красной, с редкими вкраплениями коричневого, фиолетового и зеленого цветов, осторожно заглянул Сортран. Несчастная ученица как раз отдыхала, сидя без сил на небольшом диванчике, стоявшем у широкого окна. Рядом примостилась ничуть не меньше измученная Сандра. Напротив, в кресле, сидела уже порядком измотанная богиня. Именно она первой и заметила мужа:

— Милый, что-то случилось?

Действительно, наверное, случилось, причем что-то серьезное, иначе демон не стал бы рисковать своими нервами и здоровьем…

— Там к тебе гости, богини достатка, здоровья и успеха. С семьями.

Ох… Только не это…

— Вика, родная, ничего страшного. Это мои давние подруги. Сейчас спустимся, попьем с ними чай. Все втроем спустимся, Сандра, не нужно так открыто радоваться. Отдых вам обеим пока не светит. Вика, у вас с роминой есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Сортран пока займет гостей. Не так ли, любимый?

Выбора не было ни у кого из вышеназванной троицы, поэтому бог отправился назад, к гостям, а девушки послушно поплелись в свою комнату, надеясь за выделенное им время стать хоть немного похожими на людей. Прислуживала им Сида, приставленная к гостьям на время их проживания в этом искусственно созданном раю. Служанкой она была умелой и, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, легко справлялась и с громоздкими нарядами, находившимися в платяном шкафу и пугавшими даже привыкшую с детства к таким вещам Сандру, и с подносами, заполненными провизией, регулярно доставляемыми в комнату для пропитания молодых, растущих, постоянно голодных организмов. Вот и сейчас, оценив поставленную перед ней задачу и масштаб работ, Сида отправила ромину в комнатку рядом, умываться, а сама начала заниматься прической Вики. Потом девушки поменялись местами.

Через десять минут обе были готовы к мучениям. Правда, до гостей нынешнем виде что одна, что вторая элементарно боялись не дойти, слишком уж тяжеловесными были платья с узким расшитым бисером лифом и кринолинными юбками, традиционных цветов: зеленое — на Вике и голубое — на Сандре. Сверху уравновешивали тяжесть прически а-ля «египетские пирамиды» с искусственными шиньонами и жемчугом, вплетенным в волосы. В общем, из обеих девушек получились прекрасные манекены, готовые украсить витрину любого бутика или музея древности. А вот чтобы ходить во всем этом… Увольте…

Впрочем, их мнения никто вновь не спросил. Лишнее это — спрашивать мнение у молодежи, пусть подчиняется приказам старших. Сида открыла дверь, вежливо поклонилась, позволяя пройти, мученицы переглянулись и, аккуратно ступая на высоких каблуках, стали проверять на прочность местные полы и творения служанки…

Радовало только практически полное отсутствие макияжа. Но тут уж, видимо, сказался недостаток времени. И только. Иначе… Что было бы иначе, Вика даже представлять себе не хотела. А так… Так девушки поражали глаз природной красотой: алые губки, сложенные бантиком, черные, поведенные тонкой кисточкой брови, бежевого цвета тени на веках, яркий румянец на щеках. Молодая герцогиня мысленно сравнила себя с наряжавшейся на смотрины героиней из «Морозко», той самой, бабкиной дочкой, так же мысленно плюнула на любое возможное сходство и приложила все силы для медленного и торжественного шествия по коридору, туда, где их ждали заинтригованные богини со своими семействами, включая, видимо, великовозрастных, половозрелых сыновей. Кто ж откажется породниться с дочерью одного из могущественных демонов.

Четыре богини чинно общались, сидя за низеньким столиком в шикарных платьях с точно такими же юбками на кринолине, у каждой — свой цвет. Лариниса носила зеленый, три ее подруги — синий, красный и фиолетовый. Как они сидят в таких юбках? Их же невозможно подмять под себя из-за чересчур жесткого каркаса…

Мужчины стояли у широкого окна, красуясь, как и дамы, своими цветами: демон — в зеленом, его собеседники — двое в фиолетовом, трое — в красном, четверо — в синем. Прэлэстно, просто прэлэстно, как говорила героиня одного из фильмов, оттуда, с Земли, значит, «молодой поросли» в общей сложности насчитывается шесть штук. И все — на нее, на Вику. Может, все же сбежать? Хотя поздно уже… Заметили…

— Вика, познакомься с нашими гостями: богиня достатка Риния с супругом Артоном и сыновьями Богусом, Мартом и Виртом, богиня здоровья Динисия с супругом Жерином и сыном Тортилом и богиня успеха Улия с супругом Портоном и сыновьями Ариносом и Дортаном.

Ой. Ай. Уй. Как можно их всех запомнить? Зубодробительные и бессмысленные имена. Бабушка, за что?

Светские улыбки, скрывающие далеко не положительные эмоции, вплоть до черной зависти и желания заполучить себе такую выгодную невестку, и все три женщины поднялись со своих мест. А, так вот как они сидели: на табуретках!

— Ну что ж, раз все в сборе, думаю, можно перейти в обеденный зал и позавтракать.

Что??? Еще и есть в этих орудиях пытки???

Мужья галантно подали руки женам, к Вике одновременно направились все шесть парней, она испуганно сжалась, правда, мысленно, и, не особо раздумывая, подала руку ближайшему, в фиолетовом костюме. Торжествующая улыбка ее пары и одной из богинь, той, что отвечает за здоровье, и явное разочарование на лицах у остальных. Марк, как же тебя здесь не хватает!!!

Кто-то из «синих», не скрывая своего недовольства, подал руку Сандре, остальные хвостиком поплелись сзади. Ой, что будет…

Идти было все так же тяжело, но теперь уже Вика не боялась упасть, поддерживаемая с одной стороны сильной мужской рукой. Можно ли так сказать? Ай, да какая разница. Главное, что в случае падения валиться обязательно нужно будет в сторону кавалера. Пусть принимает на себя все тяготы жизни, и тяжесть своей предполагаемой невесты. Главное — стороны не перепутать.

Быстро переставляя ноги и при этом мелко семеня, она самой себе напоминала аномально высокую японку, явно дитя радиации или дочь Гулливера. Да где же этот зал? Дойти бы.

Её сопровождающий улыбался во весь рот и пару раз пытался заговорить со своей спутницей, но девушка упорно молчала, косила под дурочку и хлопала глазами. Впереди слышалось чириканье богинь. И как их мужья терпят? Они же, похоже, ни на минуту не умолкают…

А вот и зал: уже торжественно накрыт стол, белоснежная скатерть просто манит опрокинуть на нее не одно блюдо, и желательно почерней. Пусть и у стола долгая память о ней останется. Хотя, возможно, у Вики сейчас просто такое настроение. Боевое. А вот стульев нет. Вместо них опять табуреты. На этот раз — высокие, со спинкой. Ну оно и верно: с ее нынешним нарядом ни на что другое не сядешь.

Парень усадил свою даму сердца по правую руку от Ларинисы, сам, не спрашивая позволения, плюхнулся на табурет рядом. Нахал. Он что, думает, что раз она его выбрала, ему теперь все можно?

Слуги внесли закуски, напитки, фрукты. Ясно, что-то вроде шведского стола. Спасибо хоть, стоять не надо.

— Вика, что вам положить? Попробуйте райское яблоко. У него божественный вкус. Может, морса?

Марка. Рядом. На всю жизнь.

— Благодарю, я не голодна.

И глазки в тарелку.

— Тортил, не смущай девушку.

Тортил? Какое черепашье имя…

— Вика, детка, вам здесь нравится? Наши чертоги выгодно отличаются от людских жилищ, не правда ли?

— Динисия, девочка еще не была нигде.

— Правда? Но почему?!? Лариниса, ты что, прячешь свою внучку от общества?

— Не пори чушь. Нет, конечно. Но прежде чем официально представить Вику богам, её надо познакомить со всеми местными особенностями. Вика, милая, выпей морс. Он из груш и яблок, с добавлением нектара. Очень хорошо силы восстанавливает. Тортил, поухаживай за своей дамой.

— Вика, вы правда появились у нас из немагического мира? Скажите, вам не было там скучно? Не представляю, каково это — жить без магии!!!

— Вика, скажите, вы…

— Вика…

Голова разболелась от шума и распухла от постоянных назойливых вопросов, губы так и норовили сложиться в саркастическую усмешку, больше всего хотелось вскочить и скрыться в комнате. Трещотки, завистницы, болтушки, они, эти богини, уже сто раз в мыслях примерили на девушке местный свадебный наряд и увидели ее в своих невестках, их сыновья буквально раздевали ее глазами, неприлично скалясь каждый раз, когда думали, что она не видит. Как же ей все надоело…

— У нас гости…

Голос Сортрана был тихим, тон — спокойным, но замолчали все. Мгновенно. А сама виновница встречи не знала, радоваться или огорчаться минутной передышке. Гости… Интересно, сколько их добралось из жилищ демонов сюда, в чертоги богов? И как они настроены? Может, чары уже спали или сильно ослабли, и ей не придется…

Придется, поняла девушка, едва увидев ввалившуюся в зал толпу. И нет, не ослабли. Скорее наоборот — усилились. Мамочки…

Демонов собралось много, гораздо больше сотни, как на глаз прикинула Вика. Все — грязные, оборванные, с очень нехорошо горевшими глазами. Ворвались они в обеденный зал, явно желая немедленных активных действий, но, увидев Сортрана, сразу же присмирели и теперь стояли посередине зала тихо. А вот глаза, просто пылавшие жуткой неутоленной страстью, их выдавали. И то, с каким вожделением вся эта толпа смотрела не только на герцогиню, но и на ее ромину, тоже позволяло понять, что мужчины хотят любви, причем во всех смыслах этого слова.

— Вика, девочка моя, ты помнишь, что мы учили?

Бабушка. Как она может так безэмоционально говорить перед этой толпой? Учили? Нет, она, Вик, конечно, помнит… Но ведь…

— Вика?

Ладно, пусть так. Хуже все равно не будет…

Девушка вздохнула, обреченно зажмурилась и произнесла необходимые слова.

— Умница. Поздравляю. Нет, ну надо же было. Вика, что ты молчишь? Тебя что просили сделать, а? Правильно: снять их одержимость. А ты что сделала? Закрепила ее и перевела в вяло текущее состояние. Потрясающе! Я наконец-то почувствовала себя желанной, причем чуть ли не сотней демонов. Невероятное ощущение, надо признать. Спасибо, подруга!

Сандра бухтела, стоя у окна и то и дело раздраженно поводя плечами, уже давненько, и Вика, сначала внимательно вслушивавшаяся в ее слова, теперь просто пропускала их мимо ушей. Девушка раскинулась на кровати, как пятиконечная звезда, и бездумно уставилась в потолок. Она снова накосячила. Лариниса и Сортран смеются и уверяют, что заклятье можно будет снять в ближайшем будущем, как только молодая герцогиня получше изучит любовную магию, богини с мужьями смотрят на девушку с восхищением, их сыновья — с ужасом… Как же её сейчас хотелось домой, на Землю, закрыться в своей комнате с Ленкой под боком, включить Битлов или Квин, может, даже напиться, первый раз в своей глупой жизни, и забыть наконец об этом дурацком мире, как о ночном кошмаре…

— Оборотня своего тоже забудешь?

— Что?

— Оборотня своего тоже забыть хочешь, как и всех нас, кошмарных, спрашиваю?

— Я что, говорила вслух?

— Угу. Негромко, но очень отчетливо и решительно.

Упс…

— Сандра, почему они все от меня никак не отстанут, что мать с женихами, что отец с демонами, теперь вот бабушка с богами… Что я им, безвольная молчаливая игрушка, передавать меня постоянно туда-сюда, решать, к кому лучше всего меня пристроить, за кого выдать… Достали! Что? Что ты так смотришь?

— Да вот пытаюсь понять… Женихи отделались всего лишь понижением статуса и длительной работой на твоего отца, демоны теперь все под заклятием «тихой страсти».

А богов что ждет? У тебя же все как-то по нарастающей чувства выплескиваются, я смотрю… Ты, когда будешь в ярости ни в чем не повинные чертоги уничтожать, хоть родичей спаси. Мне как-то и Ларинису, и Сортрана уже заранее жалко. Эй, Вика! Ты чего это??? Вика, прекращай! Рыдает она мне тут! Вика!

Слезы текли по лицу мощным горным потоком, полностью смывая искусно наложенный макияж, но при этом оставляя в душе накопленную за последнее суматошное время горечь. Прекратить… Хорошо ей говорить… Это не ее долгое время пытаются насильно выдать замуж, всеми правдами и неправдами постоянно спроваживая то за одного, то за другого якобы выгодного жениха и совершенно не интересуясь ее собственным мнением, это не ей нужно постоянно быть в напряжении, чтобы не ошибиться, не ей нужно стараться соответствовать глупым, непонятно кем установленным правилам поведения в тупом местном аристократическом обществе. Достали. Как же все они достали со своими затянувшимися смотринами! «Просто потерпи немного». Сколько? Сколько ей еще все это терпеть? Как же надоело!!!

— Сандра, пойди погуляй. Нам с Викой нужно пообщаться.

Дед. Вот что он тут забыл? Даже поплакать нормально не дают!

— Это откат, а не обычные слезы. Реакция организма на перенапряжение. Ларинисе не стоило так долго заниматься с тобой, практически не давая отдыха. Вот и результат. Организм истощен, ты плачешь. Вика, посмотри на меня. Вот так. Никто не выдаст тебя замуж против твоей воли, ни Ада, ни Лариниса. Костадон и тем более не будет этого делать. А смотрины. Относись к этому, как к развлечению, своеобразному девичнику, который люди устраивают на Земле. Милая, у тебя сейчас глаза из орбит выпрыгнут. Ты же не думала, что мы с твоей бабушкой все время здесь находимся? Естественно, мы путешествуем по мирам, и там, где тебя растили, тоже бывали неоднократно. Всё, успокоилась? Ну и умница. Полежи отдохни. Я отдам приказ, тебя никто не потревожит. И не беспокойся ты насчет этих безмозглых демонов. Снимешь с них заклятие, всё образуется.

Дед ушел так же внезапно, как и появился. Несмотря на свои размеры, двигался он быстро и плавно, и девушка почему-то подумала, что противником Сортран может быть очень опасным…

Глава 12. Бояться себя заставишь, а любить не принудишь

Её действительно никто не трогал до конца дня, давая возможность выспаться и отлежаться. Сандра «гуляла» непонятно где, развлекая себя самостоятельно и не тормоша свою кузину; ближе к вечеру за дверью, после короткого стука, появился поднос с нехитрым ужином: бутерброды с неизвестным ей мясом и мягким сыром, яркие желтые фрукты и компот в граненом высоком стакане; бабушка не объявлялась, а значит, очередного витка обучения можно было пока не опасаться; назойливых, сгоравших от страсти демонов, как ни странно, тоже не было ни видно, ни слышно. Так что Вика наслаждалась покоем и тишиной. Ох, как же это было хорошо! Девушка и не помнила уже, когда последний раз действительно отдыхала. Там, на Земле, мать постоянно нещадно нагружала ее, помимо школы, еще и кружками, а дома третировала разнообразными дополнительными занятиями, не позволяя дочери иметь свободное время. И Вика крутилась, как психованная белка в колесе. Может быть, именно поэтому в местной суете и неопределенности она до сих пор не сошла с ума: привычная с детства к подобному бешеному ритму жизни, она более-менее легко вписалась в непонятные ей реалии другого мира. И вот теперь, после удивившего ее саму странного нервного срыва со слезами она наконец-то заслуженно радовалась жизни.

Ещё бы Марка рядом… Марк… Мысли об оборотне, таком далеком, таком недоступном и таком желанном, последнее время практически не исчезали из ее головы, чем бы она ни занималась, с кем бы ни находилась рядом. Она неимоверно скучала, тосковала по любимому существу, его голосу, запаху, объятиям, она хотела определенности, она готова была идти за ним куда угодно, пусть даже в обитель духов, главное, чтобы вместе… Навсегда… «Ты — моя. Теперь уж точно. Просто потерпи немного». Она будет терпеть. Столько, сколько нужно. Она стойкая и терпеливая, да. Тем более внезапно оказалось, что дед, сильный высший демон, на ее стороне, а значит, что бы ни планировали женщины, мужчины, включая отца, не дадут ее в обиду…

Вика сама не помнила, как провалилась в спокойный глубокий сон, проснулась же поздним утром, бодрая и полная сил. Как будто и не было вчерашних слёз и горечи в душе.

— Доброе утро, соня.

Сандра. Позевывая, показывая миру свои ровные аккуратные зубы молочного цвета и розовые полные губы, ее ромина стояла у окна, облокотившись о подоконник, в чем-то, напомнившем по фасону Вике древнегреческий хитон: длинное, чуть ли не до пят, одеяние свободного кроя, ярко-салатового цвета, с квадратной янтарной брошью вместо зажима, резало глаз и цветом, и формой.

— Сандра, где ты взяла это убожество?

— А, ты тоже оценила? Это подарок, если так можно выразиться. Одного из психов.

— Кого?

— Тех несчастных, которых ты вчера повторно «приласкала» своими любовными чарами.

— Подожди… Подарок? От демона?

— Угу. Почти предложение руки и сердца, да. Как ты тогда говорила? Застолбил?

— Э… Он что, предлагает тебе замуж?

— Нет, до этого нам еще рано, пока переспать. Надеется, что твоя магия таким образом исчезнет.

— И ты, как настоящая добрая девочка, собираешься его спасать? А остальных?

Небольшого выяснения отношений не выдержали ни несчастный хитон ромины, ни домашнее платье молодой герцогини.

— Ну вот, теперь я, по твоей милости, буду в дырах ходить!

— Да ладно. Это только придает твоему виду пикантность. И желающих спастись появится побольше.

Повторное «плодотворное общение» завершилось деликатным покашливанием деда.

— Я смотрю, вы тут вовсю развлекаетесь? Вика, девочка моя, не нужно так активно рвать волосы на голове своей ромины. Нам ее еще замуж выдавать. Сандра, подобные, безусловно живописные, синяки мою внучку совсем не красят. Ну раз вы обе уже проснулись и даже пришли в себя, я сейчас позову Ларинису, пусть придаст вам нормальный облик, и присоединитесь к нам за завтраком уже втроем.

Богиня, появившаяся в комнате буквально через минуту, как всегда «при параде», ярко накрашенная и одетая в недлинный, по колено, нежно-розовый шелковый домашний халат, который по своей изысканности мог соперничать с любым платьем «на выход», только языком поцокала, внимательно обозрев поле битвы.

— Пар спускаете, девчата? Нет, оно, конечно, надо иногда, но, Вика, тебе этот фиолетово-салатовый цвет лица совсем не идет. А Сандре желательно волосы погуще. Вот так. Уже лучше. Сейчас придет Сида и поможет вам обеим одеться, а потом мы все вместе позавтракаем.

— Вместе?

— Да, внучка, вместе. Мои подруги решили несколько дней пожить у нас. Да и демонов, так некстати тобой заколдованных, покормить не мешало бы, они, бедолаги, совсем скоро помрут от голода. Девочки, бледнеть и падать в обморок будете позже.

Следующие полчаса или около того Сида, мастерица на все руки, прилежно колдовала над своими подопечными: платья до середины икры, зеленого и фиолетового цвета, с узким лифом и чересчур глубоким вырезом и юбкой-разлетайкой, позволяющей при желании если не увидеть, то хотя бы дофантазировать, что именно скрыто под тканью, боевая раскраска индейцев, вставших на тропу войны, вылившаяся в ярко-алые губы, румяна такого же цвета, черные ресницы и голубые тени, кожаные туфли с очередным высоким каблуком на ноги и бриллиантовые серьги в уши, а колье — на грудь. Лариниса все это время сидела рядом, внимательно наблюдала за ходом превращения простых девушек в раскрашенные сельские пугала в миниатюре и давала ценные советы, немедленно исполнявшиеся служанкой.

К зеркалу Вика не пошла. Она и так знала, кого увидит: дорогую и чересчур опытную гейшу. Как минимум. Небо, какой стыд…

Шли медленно, как по льду, готовому в любую секунду вероломно растаять под ногами. Лариниса, идущая позади почетным конвоем, периодически хмыкала, но не торопила.

Вот и зал. Слуга распахнул двери. Ох…

За столом на этот раз сидели одни мужчины: Сортран, мужья и сыновья богинь, демоны. Все они, кроме деда, мгновенно оторвались от своих наполненных тарелок и уставились на девушек, не скрывая вожделения. Ну бабушка! Ну удружила!

— Вика, Сандра, вы еще корни не пустили? — Лариниса, стоя за спинами внучки и ее ромины, явно наслаждалась ситуацией. — Проходите. Сейчас позавтракаем, потом немного пообщаемся.

Девушки нерешительно сделали пару шагов вперед.

— Я смотрю, вы тут даром время не теряете, — портал у окна, напротив стола, вспыхнул на несколько секунд таким знакомым зеленым цветом и погас, оставив в обеденном зале женщину в черном брючном костюме для верховой езды и с хлыстом в правой руке.

— Здравствуй, Адочка, — приветливо улыбнулась, выйдя из-за спин перепуганной молодежи, Лариниса. — Давно тебя не было видно. Позавтракаешь с нами?

— С огромным удовольствием. Заодно и прослежу, как у вас тут дела со снятием чар идут, — и герцогиня внимательно посмотрела сначала на мгновенно смутившееся чадо, затем — на пожиравших ее дочь страстными взглядами демонов.

— Присаживайся. Слуги сейчас принесут еще один прибор.

Это уже дед. Вышел из-за стола на правах хозяина, подошел к невестке, галантно отодвинул стул рядом с сидением своей супруги.

— Благодарю, Сортран. У вас, я смотрю, гостей и без меня хватает…

И такое многозначительное молчание. Лариниса кивнула:

— Да, гостям мы рады всегда.

Вика не помнила, кто и когда усадил ее на стул, что именно она жевала, девушка тоже не запомнила. Мать перебрасывалась с сидевшими за столом существами, в том числе и с якобы опоздавшими подругами Ларинисы, малозначительными фразами, упоминая погоду, старых общих знакомых при дворе, балы и охоту там же, а молодой герцогине почему-то казалось, что она вовлечена в очередную непонятную ей игру, правила которой никто несчастной девушке сообщить не соизволил. Судя по скованному поведению Сандры, ромина ощущала примерно то же.

— Ну вот, на сытый желудок и общаться легче.

О, да. Особенно когда так и хочется последовать примеру мудрого и осторожного страуса…

Слуги между тем проворно убрали и блюда, и приборы, и мужские взоры снова обратились на двух молодых красавиц.

— Итак… Судя по тому, что вся эта толпа озабоченных еще не вернулась к Косу…

Мать всегда умела голосом выделять все самое необходимое, то, что скрывают слова.

— Увы, в этот раз у Вики получилось не совсем то, — сокрушенно вздохнула явно не чувствовавшая сожаления богиня любви. — Был снят накал чувств, но страсть осталась. И привязка укрепилась.

— Да? Ну так это же великолепно. То есть они теперь не только горят желанием, но еще и влюблены по самые … уши. Молодец, дочь. Ты определенно делаешь успехи.

Голос матери просто сочился сарказмом. Вика почувствовала, как от стыда привычно запылали сначала щеки, а за ними и уши. Хуже всего было то, что свекровь и невестка, не таясь и не стесняясь, вели разговор при посторонних существах. Тщеславные подруги Ларинисы впитывали всю информацию, как губки, и судя по их довольным лицам, каждая уже давно для себя решила, что такая умелая невестка в хозяйстве просто необходима.

— Ада, ты ведь давно у нас не была? — Вмешался в женское общение молчавший до того Сортран. — Тут много поменялось, я уверен, тебе будет интересно посмотреть.

— Поменялось, говоришь? — Герцогиня улыбнулась, да так, что по коже у ее дочери промаршировала армия мурашек размером с мамонтов. — О, я с удовольствием полюбуюсь на изменения. И девочки вместе со мной, правда, милые?

В глазах ромины появился ужас. Вика лишь покорно вздохнула, прекрасно понимая, что сопротивляться чересчур активной матери попросту бессмысленно.

— Только не на этих каблуках, ма…

— Естественно, детка. У вас будет необходимое вам время и переодеться, и подготовиться. А мы с Ларинисой пока обдумаем, куда именно лучше всего пойти.

— Убей меня. Или к духам отправь. Все милосердней будет.

— И отбиваться от этих психов самой? Нет уж. Ты ведь кричала, что моя ромина. Вот и терпи.

Беззлобно переругиваясь и ворча друг на друга, Вика и Сандра активно смывали с себя весь «боевой раскрас» и психологически готовились к прогулке по чертогам. Ни одна, ни вторая даже не сомневались, что гулять только втроем им не светит. Ада не преминет взять с собой как минимум богов. Для хорошей компании, конечно же. Ну и заодно для предварительного осмотра возможных женихов для своей ненаглядной дочери и ее ромины.

— Сандра, ты опять в платье в пол?

— А тут другого ничего не предлагают. Тебе, моя дорогая, тоже придется в подобное нарядиться. И не морщься: здесь женщины в брюках не ходят. Не положено.

— Но мать-то пойдет.

— Аде давно уже все можно. За нее всегда муж вступится. При любом скандале. А за тебя — кто?

Хороший вопрос. Марка рядом еще не было.

— И что, натягивать эту полностью закрытую хламиду? Спешите видеть: девушки в собственном соку.

— Ну не натягивай. Иди голой. То-то демоны порадуются. Ай! Что, не так? Вика, прекрати щипаться! Синяки останутся!

— Ничего, под этой жуткой гадостью их все равно не будет видно.

Пришлось надевать, что дают: закрытое хлопковое платье как минимум на два размера больше положенного, бесформенное, длинное, до пят, раздражающего темно-зеленого цвета, и такого же, может, чуть светлее, оттенка туфли-лодочки. Никакой краски, никаких украшений — в этом солидарны были обе. Этакий бунт, бесполезный протест против нежелания старших услышать молодежь.

Когда спустились вниз, поняли, что даже такие действия уже не спасут: демоны шли впятером. Боги — втроем. Восемь существ мужского пола, часть из них — давно перевозбужденные самцы, медленно сгоравшие от неутоленной страсти. Плюс сиявшие, как то солнце, Ада и Лариниса. Вот же сводницы… Сами-то уже замуж выскочили, причем обе по любви, им опасаться некого и нечего. Богиня домашнего очага, кстати, была в брюках. И в легкой полупрозрачной шелковой кофточке с рукавом по локоть. Ну да, она же замужем за одним из высших демонов, сильном и могущественном. Ей точно ничего не скажут. А если и подумают что, так то их проблемы…

В общем, и Сандра, и Вика заранее чересчур накрутили себя и прекрасно понимали, что таким образом начавшаяся прогулка ничего хорошего принести не может.

Но хуже всего оказалось то, что в сопровождающие Вике выделили уже знакомого ей демона, того самого, что на званом вечере у отца заранее назвал себя ее мужем. Пока он был в толпе себе подобных, девушка его не замечала. По правде сказать, молодая герцогиня о нем и думать давно забыла: все ее мысли были заняты исключительно Марком, любимым, но пока недостижимым. А вот теперь… Сюрприз, так сказать…

Внешность ее спутника давала понять, что последнее время ему пришлось ой как несладко: тёмно-синие, почти черные круги под глазами, глубокие складки у рта, давняя щетина на лице. И глаза, фанатично горевшие неутоленной страстью и решимостью. Да, этот так легко не отступит. Остается только верить, что оборотень знает, о чем говорил тогда в серости, потому что замуж за своего нынешнего сопровождающего молодая герцогиня уж точно никогда не пойдет. Проще повеситься…

— Вы чудесно выглядите, Вика.

В таком-то наряде? Впрочем, ему, в подобном безнадежном состоянии, наверное, любая женщина, даже полностью завернутая в кокон, пришлась бы по вкусу. Голос с хрипотцой, будто бы надсаженный после долгого крика. И уже без своих завораживающих интонаций. Укатали Сивку крутые горки. Вот только жалеть его девушка не собиралась.

— Благодарю.

Рядом с Сандрой между тем появился другой демон, фигурой и ростом схожий с незадачливым ухажером Вики, зато отличавшийся от него чертами лица смесью чувств, что на нем отображались. Чего там только не было: и кровожадность, и страсть, и ярость, и…

— Шарх онт ар Виренос, будьте добры…

Мать не договорила, но мужчина тут же отошел. Вместо него в пару к ромине назначили одного из молодых богов. Лариниса только посмотрела в его сторону, и скромный на вид паренек, полностью одетый в синее, послушно подал руку кузине Вики.

Снаружи все так же громко заливались неизвестные девушке птицы, дурманили голову иноземные сладкие ароматы и манило голубизной высокое чистое небо. А еще было очень жарко. Конечно, не так, как летом в её родном городе на Земле, но идти в этом бесформенном нечто по такой погоде — настоящая пытка.

Впрочем, пока идти не пришлось: портал, созданный богиней любви, перенес всю компанию в большой высокий зал с серыми стенами и разноцветным блестящим куполом.

— Местный вокзал, — пояснила Ада дочери, удивленно наблюдавшей, как вокруг то появлялись, то исчезали одиночки и целые толпы. — Не будешь же вываливаться, как снег на голову, посреди площади или возле переулка. А вот отсюда уже пойдем пешком. Погуляем, развлечемся и покажем вам, девочки, город.

Божественные чертоги молодую герцогиню не впечатлили. Впрочем, ее, дите другой цивилизации, выращенную на фантастических фильмах и книгах, ужастиках и триллерах, вообще мало чем можно было впечатлить. Сандра восторженно ахала и охала, с любопытством вертела головой, а Вика воспринимала как констатацию факта то, что так удивляло ее впечатлительную ромину. И деревянные жилые многоэтажки, вросшие корнями в землю и полностью увитые сочным зеленым плющом, и парившие над асфальтом многообразные кафе и магазины, имевшие, как подозревала наследница Ады, животное происхождение (слишком уж внимательно следили за разнообразными прохожими эти якобы нарисованные чёрные, карие, серые, синие глаза), и растения разных форм и расцветок, мило общавшиеся друг с другом и всеми, кто проходил мимо, и почти полностью обнаженные полуптицы-полулюди, внимательно следившие за порядком и то и дело проносившиеся на бреющем полете над головами пешеходов — все это мало трогало молодую герцогиню. Да и вообще, по мнению пресыщенной телевидением капризной землянки, у известных сценаристов и режиссеров Голливуда фантазия была в разы богаче.

Демоны и боги, неотступно сопровождавшие дам, шли рядом и чуть позади молча, безэмоционально наблюдая за всем происходившим вокруг их небольшой группы. Вряд ли их интересовали «декорации». Скорее и те, и другие мечтали остаться наедине с наследницей богов и демонов и тогда уж «оттянуться» по полной.

В ближайшем кафе, в которое, против их желания, затащили девушек их неугомонные старшие родственницы, сильно пахло благовониями или необычными маслянистыми духами. Вике запах не понравился из-за его сладости и приторности. Мать и бабушка, напротив, принюхались и довольно улыбнулись. И через пару-тройку секунд девушка поняла, что дело не столько в запахе, сколько в его носителе.

— Глазам своим не верю! Дамы! Ада, ты все-таки решилась? Да неужели? Вика, детка, как быстро ты выросла! Ну не стойте, как неродные! Жорен, кресла моим гостям! Самые удобные! Да побыстрей!

Из-за небольшого столика у ближнего окошка, распугивая остальных немногочисленных посетителей своим громовым голосом и повелительными интонациями, неспешно поднялся великан, по сравнению с которым даже Сортран казался гномом. Голос мужчины был под стать его росту и богатырскому телосложению. А лицо… Эти смеющиеся и вечно подмигивающие карие глаза, этот сотни раз перебитый в драках нос, эта довольная ухмылка, казалось, никогда не покидавшая ее носителя, эта кудрявая непослушная шевелюра иссиня-черного цвета… Да нет, не может быть… Или все же?..

— Дядя Стас?!?

Веселого хулиганистого великана необъятных размеров, громкого и напористого, довольно часто приезжавшего к ним в гости, пока Вика была ребенком, девушка помнила очень хорошо, может, из-за необычных роста, голоса, телосложения, может, из-за мешка с игрушками и сладостями, который щедрый дядя каждый раз презентовал ребенку, а может, и потому, что в его присутствии мать резко менялась, становилась мягче, добрее, спокойней, а отец, наоборот, избавлялся от своего меланхолического настроения и весело смеялся над непонятными Вике шутками гостя… Последний раз он появился в их квартире на Земле (и как только умудрялся помещаться в таком небольшом закрытом пространстве? С его-то необъятными габаритами!), когда Вике исполнилось двенадцать. А потом почему-то исчез. И вот теперь молодая герцогиня с изумлением видит его здесь, в чертогах богов.

— Ну-ка, покажись! И кто же напялил на тебя эту гадость? Ада, ни стыда, ни совести у тебя нет — прятать такую красоту! — Сильные мужские руки аккуратно подхватили ее под мышки, немного приподняли над полом, пару раз повертели из сторону в сторону и наконец усадили в одно из появившихся непонятно откуда кресел.

— Стас, — мать, как обычно, не рассердилась экстравагантной выходке мужчины, лишь осуждающе покачала головой, присаживаясь в еще одно кресло рядом. — Ты еще помнишь, где мы и какие у вас порядки? А она невеста, между прочим.

— Да неужто? — Недоверчиво прищурился мужчина и внимательно уставился на смутившуюся Вику, потом хмыкнул, подмигнул девушке и повернулся к усевшейся рядом с невесткой Ларинисе:

— Кого это вы, дамы, притащили в мою скромную обитель?

Пока герцогиня и богиня по очереди вводили мужчину в курс дела, знакомя с подробностями всего случившегося, Вика внимательно рассматривала помещение: широкая круглая комната правильной формы, не очень-то и высокая, некоторым посетителям приходилось стоять, согнувшись, несколько небольших окошек по периметру, таких же по форме, будто иллюминаторы в земных подлодках, занавески с геометрическими узорами, длинная узкая барная стойка, за которой что-то записывала на бумаге массивная женщина средних лет, деревянные столы, стулья, возле Стаса еще и четыре удобных мягких кресла, в которые усадили появившихся здесь женщин. В общем, все точно так же, как в разнообразных барах на Земле. Вот только девушке почему-то казалось, что за ней все время наблюдают. Не следят, а именно наблюдают, аккуратно, спокойно, без агрессии, но пристально и с интересом.

— Нет, мужской пол нам здесь точно не нужен. — Выслушав женщин, вынес вердикт Стас. — Подождите снаружи.

Что? Это как — снаружи? Ох, что сейчас начнется…

Но, к изумлению Вики, и боги, и демоны поклонились и молча вышли за дверь.

— Мелкая, челюсть подбери, есть нечем будет.

Насмешка в голосе старого знакомого привычно вернула красные пятна на щеки девушки.

— Ада, вот у тебя совсем совести нет. И стыда — тоже. Могла бы хоть немного дочери рассказать.

— Что, например? Что ее любимый дядя Стас на самом деле является всемогущим богом времени и пространства Стасаниором? — Язвительно поинтересовалась мать. Вика недоуменно посмотрела на довольную жизнью родительницу. Неужели она сейчас серьезно? Бог времени и пространства… М-да… Тогда становится понятным, почему так быстро сбежали их многочисленные сопровождающие… С такой всесильной сущностью и не поспоришь…

Домой они вернулись поздно ночью, что Сандра, что Вика измученные как физически, так и эмоционально: слишком много новых впечатлений, необычных встреч, интересных знакомств. Как оказалось, кафе действительно было живым организмом, питавшимся эмоциями своих посетителей, чаще всего — отрицательными. Регулярно принимать пищу внутри ожившей сущности… Бр-р-р! А вдруг оно решит подзакусить чем-то посущественней? Или кем-то? Но старшие лишь посмеялись над страхами девушек и продолжили обсуждать общих знакомых.

Ожидавшие своих женщин на улице боги и демоны успели уже несколько раз выяснить права и обязанности друг друга, когда Ада наконец-то решила, что пора двигаться дальше. И понеслась круговерть знакомств и встреч. С кем только ни познакомились девушки, где только ни побывали. Широкая крытая оранжерея с необычайными живыми организмами, о части из них, как, например, об исчезавшем и вновь появлявшимся на свету цветке Ориона с восемью лепестками, Вика вообще никогда не слышала и не знала; длинная и высокая картинная галерея с зеркальными стенами и саморисующимися диковинными полотнами разнообразных жанров; огромные ювелирные лавки с никогда ранее не виданными драгоценными и полудрагоценными камнями необычайных цветов и оттенков; древняя библиотека с высоченными стеллажами, наполненными одушевленными книгами и старинными рукописями со вживленным в них искусственным разумом, способным обсуждать с читателем любой текст и высказывать свою точку зрения по любому вопросу… Да мало ли здесь диковинок!

— Бог времени и пространства… Богиня вечной жизни… Бог красоты и искусства… Богиня правосудия… Куда я попала… — тихо постанывала еле живая от такой прогулки Сандра, лежа на кровати. — Да еще и так отвратительно одетая…

— Куда-куда. — Вика блаженно закрыла глаза, наконец-то избавившись от надоевшей обуви, и растянулась рядом со своей негромко ворчавшей роминой. — В чертоги богов, куда ещё… Да ладно боги. В конце концов, они здесь живут. Я удивлена, как наши с тобой верные «хвостики» до сих пор не прибили друг друга…

— Это в присутствии твоих родичей? Они, конечно, идиоты, но не настолько же…

— Кто их знает. Как стрелять в нас глазками, они самые храбрые. Слушай, это тот самый демон, что одеждой тебя снабдил?

— Который?

— Ну кого матушка отшила утром.

— Шарх онт ар Виренос? Угу, он.

— Страшный какой. Еще и злопамятный, небось.

— Эм… Да они как бы все злопамятные. Демоны ж, темная сущность там сильна. Так что если тебя вдруг за твоего ухажера выдадут…

— Не дождутся. Дед мне полную защиту обещал.

— Правда? — Приподнялась на локте кузина, не выдержала такой нагрузки и снова с протяжным стоном упала на постель. — А для чего тогда все это устраивать?

— Понятия не имею. Может, чтобы мать с бабушкой задобрить. Но он сказал, что замуж меня против моей воли никто не отдаст. Мол, развлекайся пока, внучка, и не забивай себе голову всякой дурью.

Когда на следующее утро к крыльцу дома Ларинисы подлетели грифоны, Вика, увидевшая из окна комнаты этих чудищ вживую первый раз в жизни, поняла, что изменчивый отдых снова гадко улыбнулся и помахал ей рукой из прекрасного далека.

— Сандра, у вас тут молитвы предусмотрены?

— Какие молитвы? — Не поняла все еще нежившаяся в мягкой постели сонная ромина.

— Обычные. С которыми к богам обращаются.

— Вика… Ты здорова? Мы же сейчас у богов…

— Ну вот и обратимся. Может, хоть так услышат…

Заподозрив неладное, Сандра с трудом вылезла в своей ночнушке в цветочек из кровати и пошлепала босыми ногами к окну.

— Ох ты ж… Вика…

— Что? Я уже двадцать лет как Вика. Что ты такого нового имеешь мне сообщить?

— Кто ж их сюда отправил?

— Вот подойдем и спросим.

— Смеешься? Так они тебе и ответят. Они же животные.

— А мы скоро станем котлетами… Если грохнемся с них…

Дверь скрипнула, девушки синхронно обернулись. Ада, конечно же, Ада. Кто еще тут мог появиться?

— Красавцы, правда? — Герцогиня, как обычно, была переполнена энтузиазма. А элегантный брючный костюм и хлыст в руке наводили невольных мучениц на нехорошие догадки.

— Угу. Падать с них тоже красиво…

— Ха. Вика, девочка моя, с них нельзя упасть. Они зачарованы лично мной. Максимум, что вам с Сандрой грозит, — это морская болезнь. Зато сколько незабываемых впечатлений!

О, да. И рассказывать о них можно будет исключительно с того света. И то шёпотом.

— Так, девушки, не тянем время, живо переодеваемся. — Улыбка голодного аллигатора легкой смерти жертвам активной магини не обещала. — У вас в шкафу два брючных костюма и хлысты. Давайте побыстрей. Жду вас внизу.

Ада, довольная жизнью, покинула комнату.

— Может, все же к духам? — Простонала с надрывом Сандра. — Там хоть мучиться недолго.

— Здесь тоже, — мрачно предрекла Вика, нехотя направляясь к шкафу. — Не живность, так мать добьет.

Облачение заняло не больше пяти минут, а еще через три минуты они обе стояли внизу, рядом с оказавшимися громадными, ростом с верблюдов, животными, непонятной для молодой герцогини помеси льва и орла, почему-то темно-коричневого цвета. Все три красавца, как нежно окрестила их мать, судя по настороженным выражениям их морд, от седоков были явно не в восторге. Впрочем, Ада никогда не спрашивала у своих жертв, чего именно они хотят.

— Ма, а садиться как? Здесь же седла нет.

В ответ — мученический вздох несчастной страдалицы, и буквально через секунду Вика оказывается наверху, на гладкой и теплой спине несчастного транспортного средства. Испуганный вскрик — и ромина нехотя повторяет «героический подвиг» своей кузины. Последней взлетает на своего грифона сама Ада.

— Щорт!

И вся троица резко поднимается вверх. Сандра испуганно визжит, Вика, не стесняясь, вторит подруге, Ада весело хохочет. Смешно, да… Очень…

— Девочки, не цепляйтесь им за шеи! Задушите! Задохнутся — вместе упадете!

Мать перекрикивает ветер, и Вика, когда да нее наконец-то доходит смысл слов, нехотя разжимает сведенные судорогой пальцы и заставляет себя осмотреться. Оказывается, она сидит на несчастном животном, прижавшись к нему чуть ли не всем телом и резко наклонившись вперед, как жокей на скачках. Бедный грифон. За какие тяжкие грехи ему такая наездница досталась… Молодая герцогиня скашивает глаза и замечает неподалеку в воздухе Сандру в такой же точно позе. И с белым от ужаса лицом. Интересно, у нее самой лицо тоже белое? Или там другие цвета и оттенки преобладают? А вот мать, чуть дальше, сидит во весь рост, небрежно придерживая хлыст рукой. Вот кому полет доставляет настоящее удовольствие. Садо-мазо, блин. Она, Вика, теперь и по земле ходить не сразу сможет… Если руки так скрутило, можно только представить себе, что там творится с ножными мышцами.

— Девочки, расслабились. Ничего страшного нет. Сядьте поудобней, наслаждайтесь видами!

Ну вот как у матери хватает сил такие тирады в воздухе выкрикивать и ветер перекрикивать? Виды? Какие виды? Это грифоны с наездницами? Или пустое небо? Или, не дай Бог, то, что осталось внизу? Так Вика же не самоубийца, чтобы вниз смотреть. Её на мосту укачивает, в паре-тройке метров от земли, а тут тем более… И все же девушка против своей воли опускает глаза вниз, туда, откуда они прилетели. И в следующую минуту мир вокруг начинает вертеться с необыкновенной силой, а сама Вика теряет сознание.

Глава 13. Надеждою жив человек

Темнота манила своей чернильной глубиной, вечной однотонностью и успокаивающей тишиной. Девичье сознание, уставшее за последние «бурные» месяцы, измученное всевозможными встречами и бесполезным общением, упорно не хотело возвращаться в измотанное и обессиленное надоевшее тело. Было тихо и уютно. И в кои-то веки спокойно. Вот еще не тормошил бы никто…

— Вика! Я же знаю, что ты уже пришла в себя! Сейчас же открывай глаза! Вика, кому говорю!

Мужчина, что вам надо?.. Зачем вы кричите, зовете… И голос такой… настырный, громкий, знакомый. Знакомый…

— Стас, это бесполезно. Она в таком состоянии уже сутки.

— Вот не удивлен ни капли. Ада, кто тебя учил так бесцеремонно с дочерью обращаться? А если бы мне не удалось ее оттуда вытащить? Костадон, приструни жену. Девочке и так досталось. Хватит развлекаться за ее счет. Вика, открывай глаза. Потом выспишься. Да что за упрямая девчонка!

Голос звал, ругался, обещал кары небесные, а Вике никак не хотелось выплывать из своей спасительной темноты. Хорошо-то как… Еще бы и Марка рядом…

Мысль об оборотне уколола, как острый шип, заставив вздрогнуть и резко открыть глаза.

— Ну наконец-то!

Дядя Стас. Мать. Отец. Кузина. Первый сосредоточен и серьезен. Остальные… Вид у них… Как будто ее уже и похоронили, и отпели… Что случилось?

— Сутки? В обмороке?

— Не в обмороке. Твоя мать как-то по-другому это назвала. Кома, что ли. Но да, без малейших признаков жизни. Сутки. И даже Стасаниор сначала ничего поделать не мог.

— Так, Сандра, подожди. Не путай меня. При чем здесь дядя Стас? Как вообще он тут оказался?

— Ох, Вика… Как оказался… Ада вызвала, когда ты через несколько минут после приземления, несмотря на всю ее магию, так и не открыла глаза. При чем. Да при том. Он единственный властен над временем и пространством, в том числе и тем, в котором ты очутилась. Мне сложно объяснить. Это особое место, между жизнью и смертью, пустое пространство. В нем сущность обычно застывает, когда падает в обморок, например. Ну или когда пытается покончить с собой, а на том свете ее не принимают.

Вика вздрогнула.

— Какой кошмар. И я там была… Сутки???

— Именно. Ада очень переживала. Сказала, что не ожидала от тебя такого поведения, что, мол, это реакция на стресс. Кстати, что это такое — стресс?

— То, от чего я вою с тех пор, как попала сюда, к вам. Жуткие длительные ситуации, в которых ты постоянно оказываешься, и из которых обычно нет выхода. А отец как здесь очутился?

— Так Ада и вызвала. Тут и Сортран с Ларинисой были. И никто ничего сделать не мог…

— И теперь мне нужно отлеживаться несколько дней?

— Угу. А что не так? Сама же отдыха хотела.

— Но не лежать же постоянно. Кстати, куда все сбежали? Сандра? Не отводи глаза!

— Ты о демонах не забыла, нет?

— И?

— И. Придешь в себя, а через три дня повторишь попытку.

— И снова их чем-нибудь обрадую. Какой-нибудь очередной гадостью в своем исполнении.

— Вот чтобы этого не случилось, они там все что-то рисуют, типа круга. Ну и силой его наделяют.

— Так. Мне уже страшно. Зачем круг?

— А чтобы возможные последствия от твоих заклятий свести к минимуму.

— Да уж. Весело. Слушай, а кормежка несчастных больных девушек тут совсем не предусмотрена?

Ромина фыркнула:

— Несчастная больная девушка столько энергии получила, пока ее вытащить пытались, что еще верий точно без еды проживет. Вика! Оставь подушку в покое! Вот же проглот! Будет тебе еда. Сида должна вот-вот принести. Тебе пока положено питаться по графику.

— Спасибо, обрадовала. Интересно, чем? Куриным бульоном? Или жидкой кашкой?

— Фу, Вика. Это что, в том твоем мире больных заставляют питаться такой дрянью? Нет, естественно. Райское яблоко с нектаром отлично восстанавливает силы.

Помимо упомянутого яблока, на подносе, занесенном в комнату бойкой служанкой, оказались два вида сыров, местные овощи фиолетово-розового цвета и морс, разлитый в два бокала. Свою порцию Сандра буквально проглотила. Девушка же, несмотря на урчавший живот, ела медленно и через силу. Пролежать сутки в коме? Вот чего она от себя точно не ожидала. Реакция на стресс… Да, наверное, мать права. Вот только стресс какой-то чересчур длительный. А так хочется покоя и стабильности. И выйти наконец замуж за Марка…

Родные стали появляться по одному через пару-тройку часов. Ада, увидев дочь, покачала головой:

— Как с креста сняли, ей-богу. Стас сказал, что у тебя нервное перенапряжение, так что лежи набирайся сил. Потом Лариниса еще раз тебя проинструктирует. И надо уже будет освобождать от страсти и демонов, и твоих бывших женихов.

Ой. О последних-то она и забыла…

— Да не бледней ты. Даже если снять привязку полностью не получится, хотя бы силу у чувства уберем.

Мать говорила уверенно, будто заранее знала, что все задуманное ею исполнится без проблем. Вике бы ее уверенность… Молодая герцогиня, после всех свалившихся на ее голову неприятностей, ничего хорошего от жизни вообще и этого мира в частности уже не ждала.

— Да, Сандра тебе не сказала?

И почему у девушки появилось нехорошее предчувствие после этих, казалось бы совершенно обычных, слов? Наверное, потому что произнесла их именно Ада…

— О чем, ма?

— Через несколько часов после снятия заклятия тебя торжественно представят богам.

— Опять женихи?

— Что-то не слышу радости в голосе. Тут, между прочим, кандидаты достойней, чем у демонов.

— И мне обязательно выбрать кого-то одного?

И потом съесть. Самой. Ночью. Под подушкой. Боже, какая чушь в голову лезет.

— Это будет в твоих же интересах. Всё, отдыхай. И подумай хорошенько над тем, кого именно ты хотела бы видеть в мужьях.

Марка. И похоже, ей пора жаловаться деду…

Сортран пришел последним, после бабушки и отца, сел в кресло напротив, внимательно посмотрел на внучку и устало покачал головой:

— Ох уж эти женщины, особенно те, что постоянно скучают…

Угу. «У всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала». Это точно о её матери. И, похоже, о бабушке тоже.

— Мама сказала, что впереди торжественный вечер. И что мне надо присмотреться к женихам…

— Ох, детка, — совершенно по-старчески вдруг прокряхтел могущественный демон, — знаешь, какая тягомотина эта семейная жизнь… Наслаждайся выбором, пока он есть.

Вика недоверчиво уставилась на деда, заметила в глазах веселых чертиков и прыснула от смеха:

— Издеваешься?

— Отвлекаю тебя от дурных мыслей. Не волнуйся насчет этих вечеров. У твоей бабушки есть отличные наряды на все случаи жизни. И самое главное — никто из соседок ее в них еще не видел.

— Намекаешь, что это только повод, чтобы покрасоваться?

— Один из. Так что не забивай себе голову всякой ерундой. Лежи отдыхай. Сил набирайся.

Демон ушел, Вика осталась одна. Потолок радовал белизной, а голова — пустотой. Не хотелось ни о чем думать. Ответственность за случайно очарованных ею существ разных рас уже даже не давила на плечи — девушка привыкла к ее тяжести, как и к чувству вины за испорченные жизни этих самых существ.

— Ненавижу демонов! — Сандра влетела реактивной ракетой в комнату и со всего размаху хлопнула дверью.

Вика ошалело взглянула на разбушевавшуюся кузину. В таком разъяренном состоянии ее ромина была первый раз на памяти молодой герцогини.

— Что еще приключилось?

— А то! Он меня, видите ли, в жены брать не хочет! Не доросла я по значимости до его жены! Вот переспать со мной — так это запросто, хоть сейчас же. А как клятву перед жрецом дать и верность потом блюсти, так сразу не та, что ему нужна! Козел! Бабник! Урод! — Кузина раздраженно плюхнулась в кресло, продолжая несдержанно поносить одного конкретного представителя мужского пола.

— Это тот, что тебя одеждой одаривал?

— Да!

— А ты ему не сообщила, что осталось потерпеть несколько дней, и может быть свободен?

— Ты думаешь, его это интересует? Ему прямо сейчас надо избавиться от своей страсти! А к тебе его не подпускают, вот он и…

— Подожди. Кто не пускает?

В ответ — очень специфический взгляд. Так обычно смотрят на скорбных умом, или маленьких детей, случайно ляпнувших глупость.

— Ты как бы уже невестой считаешься. Того придурошного демона, что к тебе на вечере приставал. Чтоб его!..

— Потрясающе… Их тут около сотни, пострадавших от моих чар, но застолбил меня только один. Да уж… Порядочки…

— Вот скажи, как мне теперь на глаза порядочным людям показываться???

— В каком смысле?

— В прямом! Этот гад меня обесчестил таким предложением!

Вика зависла. Несколько секунд она молча смотрела на негодовавшую кузину, потом не выдержала и фыркнула:

— Что-то тебя понесло непонятно куда. Ну ляпнул глупость, так не обесчестил же.

— Вот именно, что ляпнул! Порядочной девушке никто не смеет делать подобные предложения! Это не просто неприлично! Это бросает тень на ее репутацию! А мне, между прочим, в отличие от тебя, еще женихов искать! И замуж выходить!

Молодая герцогиня тяжело вздохнула и покачала головой

— Сандра, ты моя ромина, вообще-то. Не забыла, нет? А я, насколько я помню, дочь могущественной ведьмы и влиятельного полубога-полудемона. Ты вот реально думаешь, что тебя в таком качестве никто замуж брать не захочет?

— Ведьмы? — Хмыкнула немного успокоившаяся кузина. — Смотри Аду так в лицо не назови — некому приворот снимать будет. А насчет всего остального. Не думала, что я тоже по любви хочу замуж?

— Думала, — пожала плечами Вика. — Вот только ты действительно уверена в том, что этот демон тебя любит? Нет? Смысл тогда от него брачных клятв добиваться?

— Да кто от него добивается. Нужен он больно.

— Да? Что-то я только что обратное слышала… Эй! Подушка в твоих проблемах не виновата!

Перед сном Сида снова принесла поднос с едой, прилежно повторив тот же самый набор блюд. Обеим девушкам было все равно, что есть, так что поднос довольно скоро опустел. Несмотря на тяжелый и суматошный день, спать ни одной, ни второй не хотелось.

— Вот все здесь не так, как надо, — раздраженно проворчала Вика, задергивая тяжелые темно-синие шторы, появившиеся в комнате после заселения в нее гостей. За окном все так же пели птицы, радовали глаз радугой всевожножнхы цветов растения и ярко синело высокое небо. — В Преисподней — вечная ночь, в Раю — вечный день.

— Э… Где?

— А? Ах, да… — Дочь Ады улеглась в кровать, потянулась, немного покрутилась и повернулась к ошеломленной ромине. — Видишь ли, на Земле боги — это те, кто живет на Небесах, а Рай — место, куда попадают после смерти те, кто жил хорошей жизнью. Ну и с демонами все наоборот: темнота, дурная жизнь, подземелья.

— Ужас какой. — Вздрогнула явно не пришедшая в восторг от такого рассказа Сандра. — Даже в твоем пересказе звучит гадко и жутко. Боюсь даже представить себе, как дела обстоят на самом деле. Явно изращенная фантазия была у тех, кто подобную чушь когда-то придумал. Это что, вас там всех, в том твоем мире, так пугают?

— Ну не всех… Но надо же как-то объяснить, что с каждым из нас после смерти случится.

— А что там случаться. Растворяешься в этом мире, и все дела. Ну или Паучиха в сети поймает и будет жизненные соки веками пить. Но это уж от везения зависит.

— Фи, как примитивно.

— Зато не так жутко.

Крыть было нечем. Вика пожала плечами:

— Кто к чему привык.

Утром (хотя утро, как и ночь, здесь было довольно условным) в комнате появился лорин. Молодая герцогиня несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что нахмурившийся и непонятно чем недовольный дракон ей не привиделся, потом осторожно уточнила:

— Арлей?

— Именно.

Да, судя по тону, холодному, почти ледяному, сейчас бедную измученную дочь Ады начнут учить жизни… Так, как это умеет делать только дракон: нудно, длительно, обстоятельно. А самое главное — долго. И где, спрашивается, Сандра? Куда с утра пораньше так удачно сбежала ее ветреная ромина?

— Как твой лорин, я имею право присутствовать при твоем выборе жениха. Тем более теперь, когда твоя мать показала свою полную несостоятельность, что чуть не привело к твоей гибели.

Ой. Какой сухой официальный язык. Он что, уже и с матерью успел пообщаться? И тоже подобным тоном? Да уж, как только несчастные чертоги не развалились…

— А как ты узнал?

В ответ — взгляд, полный снисхождения.

— Я уже говорил: я могу чувствовать тебя. Твой амулет перекрыл только эмоции. Все, что касается твоего физического состояния, мне доступно. Естественно, я почувствовал твой полет в Небытие.

Как интересно. Наконец-то хоть кто-то сказал ей, как называется то непонятное место…

— И что теперь?

— Ничего. Ты лежишь и набираешься сил. Я буду охранять твой покой, в том числе и от некоторых родственников.

Это он о матери? Ада будет в восторге…

— Просто лежать? Но, Арлей, это же невыносимо скучно!

— Зато вполне безопасно.

Дракон уселся в так удачно оказавшееся рядом с постелью кресло и поинтересовался:

— Откуда здесь столько демонов? Да еще и в совершенно подавленном состоянии?

Подавленном? Скорее озабоченном… Мысленно распрощавшись с покоем и тишиной, такими желанными, но, похоже, в ближайшее время труднодостижимыми, молодая герцогиня рассказала своему лорину о путешествии в место обитания отца. Арлей внимательно выслушал и покачал головой:

— Мне не стоило отпускать тебя одну, даже несмотря на резкие и взбалмошные заявления Ады. Твоя кровь чересчур молода, оба образа нестабильны, ты могла натворить еще больше бед. Хорошо, что обошлось только этим… Что, позволь поинтересоваться, делала твоя ромина, когда тебе угрожала опасность?

— Смотря в какой момент. Или верещала, или читала нотации.

Дракон исполнил свое обещание и остался в комнате верным стражем. Уже через пару часов общения со своим лорином Вика готова была вновь залезть на грифона. Самостоятельно. И улететь. Чем дальше, тем лучше. Еще никогда Арлей не был настолько занудливым и докучным, и что самое удивительное — никто не мешал ему проводить воспитательную работу со своей подопечной. Ни мать, ни Сандра, ни другие родственники в спальне не появлялись, и несчастная жертва начала подозревать, что это заговор. Ну или наказание. А что, вполне в духе матери: наказать нерадивую дочь, не желающую и думать о женихах, длительным разговором с ее собственным лорином. И ладно бы только разговором. Арлей контролировал каждое ее действие, каждое движение. Казалось, была бы у него такая возможность, он и в мысли своей подопечной влез бы безо всякого стеснения.

Когда открылась дверь и в комнату впорхнуло нечто мелкое с крыльями, Вика решила, что у нее наконец-то начались долгожданные галлюцинации. Мелочь между тем подлетела поближе, давая молодой герцогине увидеть и девичью кудрявую головку, и небольшие серебряные крылышки, по мнению девушки, звеневшие в воздухе. Непонятное чудо облетело несчастную узницу со всех сторон, потом повернулось к дракону и пропищало:

— Мужчины — на выход!

Странно, но лорин безропотно послушался. Не успела Вика порадоваться относительной свободе, как в спальне появились еще несколько подобных существ. А потом началась пытка…

— Ах, какая красота! Вика, это просто неземной наряд! Шикарно! Слов моих нет! Вика, ну что ты молчишь!!!

Молчишь… Ей хотелось не просто молчать… Сейчас она с удовольствием растворилась бы в пространстве, позволила бы расщепить себя на молекулы, решила бы…

— Вика!

— Сандра, отстань. Не видишь, мне плохо.

— От чего? От примерки?

— Иди ты…

— Куда? Нет, ну слушай, к тебе пригласили самых лучших портных этого мира, самих лерданий, а ты! Вот чем ты снова недовольна?!

— Тем, что разваливаюсь на куски…

— Вы ж на неё посмотрите, какая неженка! Не развалишься. Зато на вечере в твою честь будешь выглядеть просто великолепно!

И почему ее не радует такая перспектива? Выглядеть великолепно на вечере… Среди всех этих надутых самовлюбленных божков… Вот уж счастье… И как она жила всю свою жизнь без такой радости… Может, выдать наконец Сандру замуж? Пусть займется собственной жизнью и не лезет в жизнь своей кузины… Ой, мамочки… Как же всё болит и отваливается…

Сил не осталось даже на банальное пережевывание принесенного служанкой ужина. Вика не помнила, на какой именно нотации своей ромины она наконец-то провалилась в сон. Ей снился родной город, она снова была маленькой девочкой и бегала с Ленкой по детской площадке, стремясь перепробовать всевозможные аттракционы.

Проснувшись, девушка только тоскливо вздохнула: снова этот жуткий мир с его магией, богами/демонами и невозможностью вернуться домой.

— Вика, ты еще в постели??? Вставай давай! У нас же скоро торжественный завтрак!

Сандра влетела в комнату маленьким ураганчиком и плюхнулась в кресло напротив кровати.

— Какой-такой завтрак и с чем его едят?

— Торжественный! Тебе, как выгодной невесте, представят всевозможных женихов и их семьи! Ну и твои родственники увидят, с кем будут иметь дело после твоей свадьбы.

— А можно меня сразу пристрелить?

Кузина насмешливо фыркнула:

— Думаешь, что так легко отделаешься? После завтрака запланированы еще разные великосветские мероприятия, на которых ты обязана присутствовать!

— Сандра, ты меня пугаешь… Какие еще мероприятия?

— Ну… Например, общение с местной знатью, как выразилась Ада, «в неформальной обстановке». То есть обычная болтовня. Помнишь, как во дворце Императора?

— Это когда народ на меня помои выливал, а в результате пришлось вызывать папу? Помню. Здесь планируется та же программа?

— Девочки, поговорите потом, — в комнате появились Арлей и Ада, оба спокойные, собранные, в черном костюме и зеленом платье соответственно. — У нас не так уж много времени. Вика поднимайся. Сида вас обеих подготовит к завтраку. И поспешите.

Очень хотелось накрыться с головой одеялом и сделать вид, что там, в «домике», ничего не видно и не слышно. Но в комнату уже входила служанка, так что пришлось плестись в уборную, умываться и приводить себя в порядок.

Скромные светло-синие шелковые платья в пол, облегавшие фигуру, но полностью закрывавшие и руки, и шею, наводили на мысль о положительном влиянии Арлея на мать. Ну или же на вечере их с Сандрой будет ждать что-то чересчур вызывающее. Хотя и это одеяние монашеским можно назвать с большой натяжкой: при каждом движении ткань выгодно подчеркивала ту или иную особенность фигуры, так что Вика ощущала себя голой. Зато Сандра, конечно же, была в восторге: с таким нарядом скорая свадьба ей точно обеспечена.

За столом было шумно, казалось, что в обеденную комнату переселилось ненадолго все население чертогов. Ну еще бы. Кто же откажется от такой выгодной партии. От незнакомых лиц и ярких расцветок их одежды рябило в глазах. Интересно, тут хоть кто-то знакомый окажется?

— А вот и наши красавицы.

Дед. Выглядит представительно в черном классическом костюме. Поднялся с места главы дома, подошел, подал им с Сандрой руки и под заинтересованными взглядами всей толпы проводил на места по правую и левую руки от Ады. А может, им пересесть куда-нибудь в другое место? Ну хотя бы в чулан? Все тише и спокойней…

Имена потенциальных женихов и их многочисленных родственников слились в один бесконечный информационный поток. Вика даже не старалась запоминать эти зубодробительные слова. Все равно никто из молодцев, раздевавших их с роминой глазами, ей не интересен и не нужен. Так зачем заранее утомлять себя…

Стандартные ответы на различные вопросы, фальшивая улыбка, снова приклеенная к губам, постоянное хлопанье глазками, дабы скрыть свои истинные чувства, далекие от радости и счастья. Когда же эта пытка закончится? И где ее лорин? Почему его нет за столом? Демонов, кстати, тоже не наблюдается. Ни единого…

Судя по довольным ухмылкам божественных мам и пап, они все уже мысленно породнились с влиятельным и известным семейством. Пусть их. Молодая герцогиня верила деду и была уверена, что могущественный демон свою внучку в обиду не даст. Обещал же…

Стол радовал взгляд разнообразными мясо-рыбными блюдами, фруктами и овощами, алкогольными и безалкогольными напитками, ну и конечно же, местными сладостями. Что она ела, молодая герцогиня особо не запомнила. Что-то нанизывала на вилку, между ответами на вопросы это «что-то» даже удавалось отправить в рот.

«Вторая часть Марлезонского балета» началась сразу после обильного завтрака.

— Вика, Сандра, у нас чудесный сад. Покажите его нашим гостям. Заодно и свежим воздухом подышите. Не все же в четырех стенах сидеть.

Просьба-приказ, ослушаться богиню невозможно. Девушки встали из-за стола и покорно направились к выходу. Следом потянулись многочисленные кавалеры. Ох, сколько их. Минимум пятнадцать, если не все двадцать. И где они все уместиться планируют?

Садом разнообразные клумбы и аккуратно подстриженные кусты со скамейками рядом это место назвать было сложно. Скорее что-то вроде сквера на домашний лад.

Усевшись на ближайшую скамью и усадив рядом ромину в качестве живого щита, Вика обвела рукой вокруг:

— Бабушкин сад. Прошу любить и жаловать. Рассмотреть каждый цветок в отдельности тоже можно.

Смешки из толпы божков, стоявших напротив, показали, что ее сарказм оценен по достоинству.

— Тебе так замуж не хочется? — Поинтересовался один из парней, голубоглазый, небольшого роста, с живыми тонкими чертами лица.

— Нисколько. Я, считай, только жить начала, а меня уже замуж спроваживают.

— А замужем, можно подумать, ты сразу помрешь, — насмешливо заметил еще один, длинный, как оглобля, курносый, черноглазый, с черными же непослушными вихрами.

— Замужем вся свобода пропадет. И вообще, что, я единственная на этом свете? Вон, моя ромина просто спит и видит, как бы семьей обзавестись. Ай! Сандра! Синяк будет!

Мужики. Что они понимают. Конечно, их рассмешило такое общение. И не посочувствовали несчастной герцогини. Стоят ржут, аки лошади.

— Тебе б такое рвение, как у твоей ромины, — ухмыльнулся третий умник, плечистый крепыш среднего роста, с несколько раз перебитым носом. — А ей-то пара всегда найдется.

Рвение? Есть у нее рвение, только ни к одному из местных божков оно не относится…

— Мальчики, а здесь что, проблемы с женским полом? Вон сколько девчонок по улицам ходит.

— Ага, только не у всех у них такая родня, — опять первый. Самый смелый, видно.

— А, то есть вы не меня в жены берете, а мою родню? Спать тоже с ними будете?

Что-то ее несет… И судя по тому, как ее собеседники нахмурились, ответка будет жесткой…

— Кто тут обижает мою девочку?

Дядя Стас! Спаситель! И как быстро сдулись все эти храбрецы!

— Ещё бы им не сдуться. С богом времени и пространства никто шутить не захочет, даже Верховная Пара. Поговаривают, тем глупцам, что на такое осмелились, в родные миры доступ запрещен… Так и бродят по цепи миров остаток жизни… — Сандра стояла у окна, лениво накручивая на указательный палец свой локон.

— Это у меня такой крутой защитник? — Сидевшая в кресле Вика покачала головой. — Супер. А кто такая Верховная Пара?

— Верховные божества, создатели всего сущего. Вика, ты на ужин собираешься?

— Судя по твоему тону, отказ неприемлем… Опять надо надевать этот разврат?

— Почему разврат? Очень миленькие платья. Нет, на этом, последнем перед завтрашним вечером ужине, ты можешь хоть в ковер закутаться. Никто и слова не скажет. Спишут на волнение, и только.

Действительно. Теперь, когда все всё наконец-то увидели, можно и в ковер кутаться…

Глава 14. Когда о будущем говорят, на чердаке мыши смеются

На последний спокойный, по мнению молодой герцогини, ужин девушка надела скромное коричневое платье, полностью закрытое и широкое, по крою напомнившее Вике женские мусульманские наряды с Земли. Ада, судя по ее недовольному взгляду, такой демарш не одобрила, но вслух ничего не сказала. И то хлеб…

И снова за столом не было ни демонов, ни Арлея. Вике уже стало интересно, кто из них кого сдерживает. Ну не может быть такое совпадение!

— Вика, у вас сегодня необычный наряд! Не поделитесь, почему вы выбрали именно его?

Одна из богинь, обряженная в более чем короткое и открытое платье сиреневого цвета, видимо, просто мечтала услышать подробности выбора девушки. Ответить не дала мать.

— Это была моя личная просьба.

— Даже так? — Удивленно взлетели вверх ярко нарисованные черные брови на живыми карими глазами. — Ты всегда отличалась неожиданными решениями, Ада. Но в этот раз…

— Это спокойный семейный вечер. Смотрины уже закончились. Тебе ли, Жлона, этого не знать.

Семейный… А эти существа вокруг тогда кто? Тоже члены семьи? «Я узнал, что у меня есть огромная семья».

— Дамы, прошу вас.

Дед даже голоса не повысил, но обе женщины, уже настроившиеся получить удовольствие от взаимных упреков и ругани, мгновенно замолчали. Вот это авторитет!

— Вика наша — девочка скромная, потому и старается носить такую одежду, Ада знает и ей это позволяет, — мирно заметила сидевшая во главе стола, рядом с мужем, богиня любви.

— Вика у вас вообще состоит изо всех достоинств, — ядовито заметила одна из богинь, наряженная во все черное и, судя по воинственному выражению лица, явно настроенная поскандалить.

— Литания, тебя разве кто-то держит здесь? — Все так же спокойно поинтересовался высший демон.

Выражение лица изменилось и стало каким-то унылым. Женщина, не ответив, уставилась в свою тарелку.

Да уж, сделал ближнему ты гадость — на душе покой и радость. Так и тут — сказала что-то гадкое, и все, миссия выполнена.

— Как вы погуляли, дети? — Пытаясь разрядить обстановку, поинтересовалась Лариниса. — Мальчики, вам понравился сад?

— О, да! Ваши флоксии просто чудесны, — с энтузиазмом сразу же отозвался тот самый божок с черными вихрами, что уговаривал ее решиться на семейную жизнь.

— А уж розы — так просто великолепны! — В таком же тоне мгновенно поддерждал приятеля плечистый крепыш, заботившийся о рвении потенциальной невесты.

За столом установилась тишина, старшее поколение недоуменно переглянулось между собой. И Вика поняла, что незадачливые божки только что сдали их всех с потрохами.

— Ильтран, мальчик мой, ты, кажется, в академии учишься? — Сортран. Ласково так говорит, почти нежно. Только крепыш разом пятнами подозрительными покрылся, нежно-зелеными, круглыми. То ли от вопроса, то ли от тона.

— Д-да. Последний курс…

— Да неужто? — А это уже Ада. Ядовито интересуется. Вот у кого яд нужно сцеживать, вместо того чтобы несчастных гадюк в медицинских целях по полям отлавливать. И безнадежные больные на ноги встанут, причем мгновенно. — И чему же вас, бездельников, там учат, если ты не смог отличить иллюзию от реальности?

Упс. Большой такой упс. Толстый и неуклюжий. Парни, видимо, почувствовали то же самое, потому как ощутимо напряглись. Поздно, ребята. Отсюда уже не сбежать. Отвечать перед достопочтимыми родственниками придется всем вместе.

— Значит, по саду вы не гуляли. — Теперь уже Лариниса. Медленно, задумчиво, нараспев. Ой, как же Вике не нравится этот непонятный допрос с трех сторон…

— А чем же вы тогда, позвольте поинтересоваться, все это время занимались? Вика?

И что ответить матери? Смотрит зло и недовольно. И почему сразу Вика? Там еще куча народу была…

— Дядя Стас пришел. Забрал нас с Сандрой в город. А парни разошлись, кто куда…

Да, действительно, бог времени и пространства появился утром как нельзя вовремя и этим спас уже изрядно потрепанную нервную систему молодой герцогини. И рядом с ним в городе было намного интересней, чем с постоянно опекавшими девушек старшими родственницами. Как оказалось, у богов тоже есть и игровые автоматы, и казино, и осообый кинотеатр, позволявший зрителям участвовать в сценах фильмов, и даже скрытый от посторонних глаз бордель. Правда, в последний их не повели, но и без этого впечатлений накопилось более чем достаточно.

Мать пытливо прищурилась, бабушка недовольно поджала красивые губы, дед довольно ухмыльнулся. А вот гости, старшее поколение, выразили свое недовольство громким ропотом и довольно желчными разнообразными высказываниями в адрес одного отсутствовавшего здесь бога. Сортран, услышав это, вскинул брови:

— Все мной сейчас услышанное можно высказать Стасаниору в лицу, я без проблем вызову его сюда. Есть желающие?

На этот раз установилась полная, практически кладбищенская тишина. Да, похоже, храбрецов на такое самоубийственное действие в обеденном зале не найдется…

После неудачного завтрака практически сразу, не позволив гостям разойтись, появился лорин. Следом за ним в зале оказались демоны и бывшие женихи. Последние выглядели отвратительно и казались тенями, а не живыми существами: худые, с запавшими глазами и втянутыми щеками, с потухшим взглядом, они вызывали к себе жалость и сочувстие. У Вики дрогнуло сердце: это из-за нее все пятеро сейчас в таком бедственном положении. Это она виновата в том, что ранее полные жизни мужчины превратились в жалкие подобия живых существ.

— Вика, солнышко, пойдем со мной.

Лариниса встала и вышла из-за стола. Вздохнув про себя, девушка послушно проследовала за ней.

Уже знакомая молодой герцогине «классная комната», впитавшая в себя столько неудачных заклятий, вновь распахнула перед незадачливой колдуньей свои двери. Зайдя внутрь, богиня присела на диванчик и кивнула внучке на кресло.

— Садись, милая. Посмотри на меня. Через несколько часов тебе предстоит блистать на вечере, устраиваемом нами в твою честь. Твои бывшие женихи должны быть там, пусть и в уже новом для себя качестве. И тот, кто претендовал на твою руку у Костадона, тоже должен быть там. Расколдованным. Ты меня понимаешь? Вика… Почему ты дрожишь? Девочка моя, ты что, боишься?

Боится? Она? Да ну, глупости какие. Ничего она не боится. Она просто в ужасе. Тихом. Готова прямо сейчас сорваться и сбежать. Куда угодно. Хоть на край света. Хоть… Она не будет их расколдовывать!!! У нее не получится!!! Ничего не получится!!!

Их вводили в комнату по одному. Как на расстрел. Лариниса стояла рядом молча, и девушка не знала, успокаивало ее присутствие рядом старшей родственницы или все же нервировало. Каждый раз после чтения заклинания богиня хлопала в ладоши, давая понять, что все прошло хорошо, и через несколько минут, после повторного хлопания, девушка снова читала нужные слова, не открывая глаза. Незачем. Она не сможет смотреть на них, ни сейчас, ни на вечере, вообще никогда…

— Отлично. Всех важных ты расколдовала. Теперь открывай глаза. В коридоре тебя ждут остальные демоны.

Она? Расколдовала? Не может быть! Не с её удачей! Хотя зачем богине Любви обманывать свою внучку.

Пять часов сна. Всего пять часов. Так невообразимо мало. Вика, покорная приказам служанки, поднимала по очереди руки, передвигала ноги, поворачивалась из стороны в сторону, позволяя облачить себя в шедевр местных портных, и казалась со стороны самой себе не зомби, нет, скорее бездушным роботом, обычной техникой, не способной «вырабатывать» и выдавать вовне чувства или эмоции. Усталость, физическая и душевная, плавно перетекла в апатию, и теперь ни чириканье Сандры, ни возможное недовольство матери, ни сам вечер, после которого, вероятно, родительница нетерпеливо поинтересуется выбором дочери, — ничего не задевало душу, не будило даже малейшие отголоски эмоций, не волновало, не пугало, не заставляло задуматься… Пустота. Именно это слово, по мнению девушки, наилучшим образом могло охарактеризовать ее нынешнее состояние. Молодая герцогиня равнодушно посмотрела в зеркало. Миленькая куколка в полупрозрачном изумрудном платье, будто сотканном из невидимых нитей, взглянула на нее в упор. Хороша, да, кто спорит. И родня у нее тоже хороша. И приданое, что получит потенциальных жених. В общем, все вокруг будут радоваться. Кроме нее. Но когда это ее мать интересовало мнение родной дочери?

— Вика, ну что ты как соня! Пошли! Там только нас и ждут!

Сандра. Чересчур возбуждена. Прекрасно выглядит в светло-голубом платье в пол, с открытыми руками и глубоким декольте. Выдать бы ее замуж побыстрее, чтобы хандрить не мешала.

Медленно переставляя ноги (ходить на огроменной шпильке Вика просто не умела), поддерживаемая под руку своей роминой, молодая герцогиня якобы величественно вплыла в украшенными натуральными фруктами и цветами огромный зал. Мамочки, сколько здесь… Нет, не людей. Существ. Тысячи? Сотни тысяч? Или ей просто кажется, и у страха глаза велики?

— Вика, вы великолепно выглядите.

Знакомый демон, просивший когда-то у отца ее руки, был сегодня облачен во все черное, включая рубашку под фраком. По кому траур? Неужели по ее свободе?

— Благодарю вас.

— Вы позволите пригласить вас на танец?

Нет, не позволит. Не хочет она сегодня танцевать. А с ним — так и подавно.

— Конечно же, позволит. Вика умеет и любит танцевать.

Ада. Нарядно одетая в примелькавшиеся уже зеленые цвета. С улыбкой голодной пираньи на чувственных губах. Платье обтягивает фигуру и обнажает стройные ноги на высоком каблуке. Мать любит веселье, танцы и балы, чего нельзя сказать о ее дочери, предпочитающей уединение и тишину. Чуть поодаль — спокойный и невозмутимый дед и мило воркующая с кем-то бабушка. Они тоже пришли сюда наслаждаться вечером, им легко и хорошо здесь. А вот Вике…

Первые аккорды. Необходимость переставлять плохо приспособленные к данной обуви ноги.

Руки у её потенциального жениха холодные, как будто долго на морозе пробыл… Или в склепе…

Танец — все движения знакомые, выученные и отточенные до совершенства еще в отрочестве. Медленно и печально они плыли по залу. Демон пытался поддерживать разговор, но девушка упорно молчала. Настроение, и так нулевое, упорно стремилось куда-то в минус.

Демон-бог-демон. Опять бог. Снова очередной демон. Она как переходящее знамя. И даже не нужно запоминать лица и имена своих партнеров. Просто двигайся в такт музыке, аккуратно переставляй ноги, изображай из себя живую куклу.

Судя по голосам рядом, ни Сандра, ни Ада, ни даже Сортран с Ларинисой не скучали. И только ей, Вике, хотелось сбежать куда подальше. Желательно на полностью изолированный ото всех живых существ участок суши. И огородиться чем-нибудь высоким и убойным. Забором с проволокой под напряжением, например.

В перерывах между танцами, довольно частых и продолжительных, надо заметить, иначе несчастные ноги давно бы отвалились, молодую герцогиню настырно усаживали на одну из многочисленных мягких кушеток, ту, что стояла в тот момент поближе, вручали ей очередной хрустальный бокал с местными безалкогольными напитками и тщетно пытались разговорить. Девушка молчала. Ни комплименты, ни вопросы, ни просьбы — ничего не помогало. Даже замечание раздраженной Ады, появившейся в один из таких перерывов неподалеку от дочери, что этим вечером Вика напоминает Снежную Королеву, не спасло положение дела. Виновница торжества ушла в глухую оборону. Ей необходимо было присутствовать на этом вечере, да еще и в качестве невесты? Хорошо, пусть так. Она здесь. Её, как ценную племенную кобылу, осматривают и выбирают всевозможные потенциальные женихи. Но общаться с присутствующими ее никто не заставит.

Вдалеке, ближе к высоким, полностью задрапированным темными шторами окнам, отдельной группой выделялись бывшие женихи. Ни один из пятерки не попытался и на шаг приблизиться к ней, даже головы в ее сторону не поворачивали. И все же Вике казалось, что все пятеро пристально следят за каждым ее движением. Такое чувство откровенно нервировало. Самовнушение отказывалось помогать, так что волей-неволей девушка старалась держаться поближе к своим нынешним кавалерам. Тут, по крайней мере, ясно, что можно ожидать.

Пытка танцами в конце концов закончилась. Так и не добившиеся общения от своей упрямой пассии, потенциальные женихи наконец оставили ее в покое. Ада, недовольная незапланированным поведением дочери, самолично отконвоировала девушку в ее комнату. Сев на кровать, она силой усадила свое чадо рядом.

— Это что за бунт на корабле? Виктория, тебе все равно придется выйти замуж.

Ох, как же тяжело на сердце…

— То есть домой меня не вернут?

— Домой — это куда? На Землю? На планету без магии? В маленький провинциальный городок, в котором можно умереть от скуки? Вика, ты с ума сошла? Что ты там забыла?

Ну и как объяснить матери, что здесь, на этой шикарной магической планете, она, Вика, чувствует себя запертой в клетке?

— Ада, не мучай девочку. У нее был трудный день. Пусть отдохнет немного. Давай вернемся к гостям.

Сортран. Пришел порталом. Мать, к удивлению девушки, возражать не стала. Только недовольно фыркнула и вместе со свекром исчезла в круге зеленого огня.

Уже через пару-тройку секунд молодая герцогиня лежала на кровати, даже не пытаясь самостоятельно расшнуровать корсет у платья и расстегнуть обувь и довольствуясь полной тишиной и покоем. Даже мысли в голове, казалось, измучились настолько, что не хотели шевелиться… Мыслительная функция, видимо…

Она практически полностью провалилась в сон, когда в комнате снова вспыхнул зеленый портал. С трудом, но девушка все же продрала свои так и норовившие закрыться глаза.

Отец… Выглядит обеспокоенным. Что опять случилось?

— Вика, милая, ты спишь?

Уже нет…

— В чем дело, па?

— Скажи, солнышко, почему я не могу увидеть тебя на нашем семейном древе?

— Что? Па, ты о чем? — Как когда-то в далеком детстве, девушка сонно потерла глаза кулачками. — Какое древо?

Отец, наряженный в земные темно-синие джинсы и ярко-синюю клетчатую джинсовую рубашку, решительно уселся на постель и взлохматил дочери волосы. Ну вот, прощай прическа.

— Семейное, милая. На Земле это называется генеалогическим древом. Помнишь, ты пыталась его составлять?

Конечно, помнит. Как помнит и то, что дальше бабушки с дедом она в своих изысканиях так и не продвинулась: оба родителя хихикали, всячески юлили и наотрез отказывались давать дочери какую-либо подробную информацию о предках.

— Помню. Только все равно ничего не поняла…

— Что там понимать… Древо появляется само собой, обычно на пергаменте, когда идет зарождение нового рода… Соответственно, появляются и разнообразные родственники, как близкие, так и дальние… Ну и, само собой, дети семейной пары. Ты у нас с мамой одна. И ты не отображаешься на древе.

Молодая герцогиня недоуменно уставилась на полубога-полудемона:

— Почему не отображаюсь?

— А вот именно это я и хотел у тебя спросить. Ты лежишь платье у себя в комнате, значит, званый вечер уже закончился. Но у меня твоей руки не просили ни бог, ни демон. Получается, что не договорились. И тем не менее на древе тебя нет.

— А разве так может быть?

— Может. Когда невесту крадут из родительского дома и без ведома родителей связывают с ней свою судьбу. Но ты здесь.

Ой…

— Вика? Ты ничего мне рассказать не хочешь?

Взгляд внимательный и ожидающий.

Ой-ой…

— Па… Я не хотела, правда…

— Что именно? Вика, ты меня пугаешь. Дочь, что и когда успело произойти? Ты же ни на секунду не была без надзора, с тех пор как мы с матерью вернулись в этот мир.

Была…

— Ну… Па, я в серости побывала… Когда вы меня порталом сюда отправили…

— В серости? В каком смысле?.. Погоди… Оборотень? Брат Джордана? Он тебя туда позвал?

— Да… И сказал, что я теперь его…

Стасаниор и Сортран, не стесняясь, хохотали до слез, Лариниса и Ада громко и красочно ругались, виртуозно составляя длинные заковыристые фразы из местной и земной обсценной лексики, Костадон удрученно молчал, Сандра старательно делала вид, что она — лишь незначительная часть пёстрой обшивки дивана. А Вика сидела в кресле и грустно переводила взгляд с одного родственника на другого.

— Не ребенок, а настоящее несчастье!!! Вика, ну какой-такой оборотень??? У тебя мозги еще остались??? Или совсем всё плохо??? Зачем тебе эта огромная блохастая собака?!? У тебя же такой шикарный выбор был!!! Кос, ну вот что ты молчишь??? Это твоя дочь, между прочим!!! Ты вот так вот просто отдашь ее непонятно кому??? Ну должен же быть какой-то способ разрушить этот дурацкий сговор!!!

— Ада…

— Что??? Что, Стас??? Это оборотень!!! Не правитель, не советник — обычный оборотень!!! Ну вот что ее с ним ждет???

— Ну… Например, счастье. Или радость. Если ты, конечно, вмешиваться не будешь…

— Стас!!! Не могу поверить, что слышу это от тебя!!!

— Ада, успокойся… Нужно выпустить пар? Жоринары или грифоны в твоем полном распоряжении. На девочке отрываться не надо. Это ее выбор. Вполне сознательный, кстати.

— То есть… Ты хочешь сказать, что… Ты знал??? Ты все это время знал??? И ничего мне не сказал???

— Ты собралась замуж? Повторно? Костадон в курсе? Если нет — на все вопросы, то почему я должен был тебе что-то говорить? И с каких пор Вика стала твоей собственностью?

Тихое отчетливое шипение, очень напоминающее змеиное, и мать исчезла в портале.

— Вот так. Теперь точно будет потише. Хотя мне заранее жалко бедных животных… Они уж точно ни в чем не виноваты… Лариниса, хватит поминать всех и вся. Если вы с Адой в свое время устроили свою судьбу, не спросив никого из родных, кто мешал девочке сделать то же самое?

— Стас… Ты не понимаешь… Оборотень… Вот только оборотня нам в роду и не хватало… А дети? Ты можешь себе представить, какие дети от него родятся??? С такой смесью кровей???

— Живые и бойкие. Лариниса, у вас с Адой чересчур завышенное ожидание к вашей наследнице. Может, пора научиться слушать её и прислушиваться к ее собственным желаниям?

Неразумных девиц решением женской половины заперли в их комнате, запретив куда-нибудь и нос выказывать. Мужская половина этому решению не противилась, так как прекрасно понимала: «право оборотня», подтвержденное в серости, отменить не в силах даже боги. А значит, поругаются-подуются Ада с Ларинисой, но все же вынуждены будут признать уже заключенный союз. А пока же и Вика, и Сандра, выкупавшись, спали в постели сном праведника. Слишком много эмоций, слишком сильные чувства, слишком яркие по своим ощущениям события — все это вымотало двух красавиц, позволило им заснуть без задних ног, едва только они оказались в кровати.

— Да уж, хороша, что тут скажешь… — Лорин, как всегда элегантный, сидел в кресле и недовольно рассматривал молодую герцогиню. Ромина рядом с Викой успешно притворялась бревном.

— Арлей? — Недоуменно нахмурилась едва проснувшаяся девушка. — Что-то случилось?

— О, да. Ты, оказывается, побывала в серости. И этот оборотень предъявил там на тебя свои права.

Вот уж серкет Полишинеля.

— И ты поэтому тут?

— Не только. Ада велела передать, что у вас с Сандрой есть несколько минут. Потом вы отправить назад, во дворец твоей матери, где ты и встретишься со своим женихом.

Несколько минут растянулись в пару часов, во время которых расторопная Сида наряжала девушек и складывала их вещи. Но вот, наконец, в комнате в круге зеленого цвета появились родители, хмурые, недовольные, молчаливые, демон открыл портал, и все четверо переместились в обеденный зал уже знакомого дворца.

Тут ничего не изменилось: все те же идеально выдраенные комнаты, почтительно вытянувшиеся в струнку при виде хозяев слуги, старавшийся угодить господам колобок-дворецкий. И тишина. Даже как-то непривычно. Когда здесь находились женихи, повсюду были слышны шум и гам. Теперь же чересчур тихо.

— Три дня, девушки, — мать впервые за все время после выяснения отношений в божественных чертогах заговорила с дочерью. — У вас есть три дня на подготовку. Потом сюда пожалуют жених с семьей. И, естественно, появимся мы с отцом. До этого времени дворец будет опечатан. Никто не сможет ни выйти отсюда, ни проникнуть сюда. Отдыхайте.

Очередная яркая вспрышка зеленого света, и родители исчезли, оставив Вику с Сандрой в комнате молодой герцогини.

— Захотелось принцессе развлечься, встретилась с гоблином, — озадаченно пробормотала ромина. — Ты это слышала? Мы теперь, оказывается, узники. Радость-то какая.

— Ну, может, оно и к лучшему, — безразлично пожала плечами наследница. — Ты думаешь, богов или демонов мой статус остановил бы?

— Богов — однозначно да. Демонов — не уверена. Ты точно с них все чары сняла?

— Бабушка сказала, что вроде бы да. А что?

— А то. Мой ухажер вел себя по-прежнему.

— Был таким же озабоченным?

— Именно.

Вика растерянно моргнула.

— Не буду спрашивать, уверена ли ты… Если на них действительно остались чары… Но зачем Ларинисе мне лгать?

— Ну… Может, она надеялась, что у тебя все же что-нибудь получится.

— Угу. Получится. У меня. Нашли, блин, колдунью. Да уж. Тогда понятно, почему родители запечатали дворец… А слугам, получается, тоже не войти, не выйти?

— Да. Те, кто остался снаружи, пусть даже и на конюшне, теперь будут ждать, пока заклятие спадет.

— М-да… Дворец Спящей Красавицы. Вот только чувствую я себя злобной ведьмой.

— Ты о чем?

— Да так. Это земная сказка. Об одной молодой дуре, ослушавшейся приказа старших… Ну и о том, во что такое ослушание вылилось… Ладно. Ты как хочешь, а я голодна.

— Проглот.

— Растущий организм. Пошли вниз. Завтракать будем.

Завтрак они пропустили — время уже вплотную приближалось к обеду. Пришлось довольствоваться, вместо нескольких перемен рыбно-мясных блюд, бутербродами с мясом и сыром и клюквенным морсом. Проглотив за несколько минут предложенную снедь, молодая герцогиня откинулась на спинку кресла и лениво поинтересовалась у своей ромины:

— Ну и чем займемся?

— Сандра, у тебя совесть есть? Нет? Я так и думала… мы тут уже несколько часов торчим. Ты эти журналы от корки до корки изучила! И вредно столько кофе пить! Сандра!

Бесполезно. Кузина была потеряна для общества. С тех самых пор, как девушки переступили порог непонятно по каким принципам функционировавшей гостиной на хозяйских этажах, Её Сиятельство возжелали приобщиться к иноземной цивилизации и с охами-ахами погрузились в мир моды и сплетен о неизвестных людях. Под рукой стояла постоянно наполняемая самой же роминой кружка с кофе (благо, с кофемашиной девушка «подружилась» довольно быстро). На зефир кузина покосилась, но, вспомнив о такими трудами приобретенной талии, со вздохом отвела взгляд и вернулась к чтению прессы. Вика оказалась предоставленной самой себе.

Оранжерея и химическая лаборатория энтузиазма не вызывали. Зал перемещений не работал. В кладовку, наполненную непонятно чем, молодая герцогиня заходить побоялась. Некоторые комнаты были заперты.

Оставалась только библиотека. Но литература там была не рассчитана на юное, ничего не понимающее в магии создание, так что Вика просто слонялась без дела. Нет, она, конечно, заглянула и в оранжерею, и в лабораторию, и в библиотеку, но потянувшиеся к ней, будто к родной матери, ветви растений, самостоятельно зажегшийся под колбами огонь и непонятные иероглифы в книгах на полках порадовать свою хозяйку не смогли. Молодая герцогиня уже мстительно обдумывала возможность запереть свою ромину на этажах и пойти поплавать, например, когда кузина наконец-то перелистнула последнюю страницу глянцевого журнала и томно вздохнула:

— Ах, какая жизнь! Вика, я теперь понимаю, почему ты хочешь туда вернуться!

Первой призрака увидела Сандра. Вика медленно спускалась по каменным ступенькам дворца, погруженная в свои мысли, когда ее ромина вдруг резко остановилась, вцепилась тонкими цепкими пальцами в руку кузины и заверещала изо всех сил. Молодая герцогиня подпрыгнула на месте получше любого олимпийского призера, затем пришла в себя и попыталась понять, что, собственно, происходит вокруг и почему ее родственница стоит рядом и воет похуже пожарной сирены. Причина этих завываний на тот момент практически полностью вышла из камня. Высокий, плечистый, длиннобородый мужчина средних лет высоко поднял прозрачную руку, и Сандра застыла в мгновение ока. С раскрытым ртом. На лестнице воцарилась тишина. Вика недоуменно смотрела на необычного гостя, отвыкнув бояться кого-либо в этом непонятном ей мире, мужчина в свою очередь разглядывал ее. Неизвестно, сколько времени они играли в гляделки, потом гость кивнул и глухо произнес:

— Сильна.

После этого, так и не представившись, невежливый призрак растворился в воздухе.

И вот что это было?

— Вика…

Голос хрипит. Надсадила горло криком, видно.

— Угу.

— К…то… это… был…?

— Призрак.

— Кто?

— Призрак. Привидение. Сандра, ты что, никогда о них не слышала?

— Нет. Этой нечисти у нас не водится…

— Это не нечисть. Это душа умершего. После смерти она может вернуться в этот мир.

В ответ — совершенно безумный взгляд.

— Вика… Мы после смерти растворяемся в пространстве… Я же говорила… Мы не можем никуда вернуться…

По телу табуном проскакали мурашки. Тогда кто это был???

— Пошли в библиотеку.

Чуть успокоившись, ромина пожала плечами.

— Сомневаюсь, что ты что-нибудь там найдешь. Если что и есть, то только в хозяйских покоях.

— Рыться в книгах с характером, боясь произнести вслух любое слово?

— Ну а так просто потеряем время.

— У нас его пока много. И занять себя все равно чем-то надо.

Еще одно пожатие печами, и подруги все же направились в сторону библиотеки.

Большая широкая комната встретила их своим мягким рассеянным желтым светом. И снова перед глазами появился знакомый электронный каталог. Вика выбрала раздел «Мифология». На деревянном коричневом столе возле посетительниц тут же появились пять здоровенных томов, переплетенных в непонятно чью кожу, и маленькая тоненькая брошюрка, по способу печати явно земного происхождения.

Сандра с подозрением оглядела нужную литературу:

— Ты сейчас издеваешься, да? Нам же сутки, если не двое, надо сидеть, чтобы все это прочитать!

— Хорошо, не сиди. Чем предлагаешь заняться?

— Зараза ты, — фыркнула ромина, неохотно усаживаясь в удобное мягкое кресло у стола.

— Нет, я так больше не могу!!! Спасибо тебе, Вика, теперь я знаю о населяющих этот мир чудищах в несколько раз больше, чем раньше! А значит, буду спать гораздо лучше! У меня, между прочим, уже глаза на лоб лезут! И в голове сплошная каша!

— Мы только два тома освоили.

— Только? Ха. Ты собираешься пропустить и смотрины, и свадьбу ради желания узнать, кто именно вышел из стенки?

— Ты забыла, что сказала мама? Дворец опечатан. Никто не может ни войти, ни выйти. Вопрос: кто был тот тип с бородой? Откуда у него столько силы, чтобы пробиться сквозь чары Ады?

— Вот пусть Ада сама это и узнаёт. А мне уже надоело. Пошли отсюда. И Паучиха, и жоринары, и темные псы, и прочая местная нечисть меня уже достали!

Молодая герцогиня недоуменно пожала плечами: не так уж и долго они сидели. Вот, бывало, она вместе с Ленкой как закопается где-нибудь на форумах в Интернете…

— Вика! Ты идешь???

Ну вот и зачем так кричать? Они же не больше пары-тройки часов сидели… Ой…

— Я так понимаю, ночь наступила, а мы и не заметили, — саркастически заметила недовольная ромина, быстро шагая по магически освещенным длинным каменным коридорам. — Это сколько же мы в том добровольном заточении просидели? Часов пять-шесть точно. Ты как хочешь, а я собираюсь спать.

Хорошая идея. Хотя сама Вика была не уверена, чего ей хотелось больше: лечь в постель или плотно поесть. Лень довольно быстро победила, и, не слушая бунтовавший желудок, девушка направилась прямиком в спальню. Заснула она мгновенно, прямо в той одежде, в которой появилась во дворце утром.

Глава 15. Человек предполагает, а Бог располагает

Разбудила Вику Сандра, заявившаяся в комнату бодрым привидением с утра пораньше.

— Что тебе не спится? — поинтересовалась с закрытыми глазами молодая герцогиня, поворачиваясь на другой бок. — Рано еще.

— Обед скоро. Да и гости у нас…

Голос ромины, похоронный, будто после новой встрече с духами, заставил ее кузину открыть глаза и повернуться.

— Сандра, ты сейчас в воздухе растворишься. Что опять могло приключиться?

— Гости… Тот…призрак… вчерашний… в обеденном зале… командует слугами… ждет тебя…

Упс.

— А я говорила: надо было книжки до конца дочитывать, — вздохнула Вика, поднимаясь с кровати.

— И остаться в библиотеке ночевать, — чуть живей, чем раньше, откликнулась белая от страха Сандра. — Что делать будем?

— Общаться, — пожала плечами молодая герцогиня. — Только я умоюсь и оденусь. Да и тебе переодеться не мешало бы. Твоя пижама в цветочек на нарядное платье никак не тянет.

— Он меня уже видел такой, — буркнула смутившаяся кузина, но все же ушла к себе в комнату переодеваться.

— Нейрина, Альберт хороший.

О, не прошло и года, домовушка появилась.

— Альберт — это тот призрак?

— Да. Не нужно его бояться.

Угу. Для кого-то и грифоны хорошие…

— Хорошо, постараюсь не бояться. Как мне одеться для встречи с ним?

— Как угодно.

То есть все равно? Ладно, тогда сначала нужно принять душ, а затем — влезть в любимые темно-синие джинсы и цветастую хлопковую блузку.

В коридоре Вика столкнулась с Сандрой, обряженной в длинное закрытое платье ярко-синего цвета.

Шли молча: молодая герцогиня продумывала возможные реплики при общении с непонятно кем, ее ромина, не скрываясь, дрожала, как осиновый лист.

Встреченные на первом этаже слуги испуганными не выглядели: все так же деловито, как и всегда, они занимались каждый своим делом. Не знают о неизведанном существе? Или знают и не боятся? Но тогда стоит ли самой Вике опасаться «того, кто сидит в пруду»?

В зале для приемов полупрозрачной лужицей растекся по полу тот, кого девушка продолжала про себя называть призраком. Эффектная поза, да: руки где-то сзади, голова — слева, одна нога у окна, другая — возле головы. Тихо вскрикнула Сандра. И сразу послышалось удовлетворенное:

— Трусиха твоя ромина.

Кузина? Да, кузина трусиха. Это Вика, в свое время насмотревшись ужастиков, даже бровью не повела при виде такой картины. Призрак… Любит он эпатировать, видимо. Вот интересно, как он говорит? Чем? Что может создавать это колыхание воздуха, складывающееся в знакомые слова и фразы?

Фигура между тем «собралась» в человека, и перед девушками вновь предстал длиннобородый прозрачный мужчина.

— Ну давай знакомиться, внучка.

За спиной икнула «трусиха». Вика чуть нахмурилась: дед? Получается, со стороны матери?

— Альберт Несносный…

Опять Сандра. «Призрак» довольно усмехнулся:

— В яблочко, мелкая. Тот самый Альберт Несносный к вашим услугам, дамы.

Плавно съезжавшую набок «крышу» Вика ощутила почти на физическом уровне.

— Ничего не понимаю… Здесь же нет призраков… Сандра, ты сама говорила, что вы растворяетесь в пространстве…

— Это я-то призрак? — Удивленно поинтересовался дед. — Ты, внученька, что-то путаешь. Я не призрак. Я — эфирное тело.

— Кто? — Нет, «крыша» не просто съезжает, она с грохотом несется вниз, угрожая разбиться вдребезги при падении.

— Мелкая, кто тебя вообще жизни учил? Чем, интересно, дочь с тобой в том мире занималась?

— Танцами и музыкой, — честно ответила «мелкая».

Воздух в комнате задрожал. Икота Сандры повторилась. Вика растерянно моргнула. Этот Альберт Несносный, ее дед, он что, смеется? Призраки умеют смеяться? Ах, да, он же объяснил, что он — какое-то там тело…

— Выпорю… Увижу ее и точно выпорю… Это ж надо так мне наследницу испортить… Танцами она занималась…

Молодая герцогиня только вздохнула: выпороть мать? Интересно, как? Хотя физическая сторона дела девушку интересовала мало. Больше хотелось понять, как сможет некто без магии победить крутую колдунью по имени Ада.

— Так, дети… Ромина, ты хоть знаешь, что такое эфирное тело? Да не икай ты. Трусиха. Тоже не знаешь? Поколение… И кто из вас дальше вырастет, из неучей? Ладно, если очень грубо, то эфирное тело — это одна из оболочек любой сущности, хранящая в себе определенные данные об этой сущности. Ну и позволяющая общаться на расстоянии с теми, кто тебе интересен.

На расстоянии?

— То есть на самом деле вас здесь нет?

В следующую секунду Вика взвизгнула от неожиданности: поток воздуха, по ощущениям напомнившей ей мужскую ладонь, дважды хлопнул ее по пятой точке.

— Я? Я есть. Здесь. И прекрати мне «выкать».

Мало ей было матери и лорина. Теперь еще к ним и дед добавился… И все трое — на нее одну…

— Хорошо, не буду… Но вы… Ты… Ты же здесь только эфирным телом… А настоящее тогда, получается…

— Спит. На другом континенте.

— Но ведь дворец запечатан! — Сандра. Наконец-то от икоты избавилась.

Снисходительное фырканье.

— От меня? Девочка, не смеши меня.

Ой. Тогда что получается. Если чары матери ему не преграда… Значит, он тоже магией владеет?.. Нет, надо бежать из этого жуткого мира… У Вики и так куча комплексов, а с такими родственниками еще и уйма новых разовьется.

— Так, мелкие. Мне пора просыпаться. Сильно не шалите без меня. Появлюсь — проверю.

И тело растворилось в воздухе, успев на прощание подмигнуть обеим девушкам.

— Ох… Надеюсь, до смотрин это был последний «сюрприз»… — Вика измученно вздохнула и опустилась в одно из резных деревянных кресел. — Боюсь, еще одного родственника я здесь просто не выдержу…

Ромина только согласно кивнула. Похоже, сил разговаривать у нее уже не было.

Несколько часов Вика провела в бассейне. Плавание хорошо помогало снять стресс. Сандра сначала плавала вместе с ней, потом заявила о желании пообедать и переместилась куда подальше. Молодую герцогиню этот факт нисколько не удивил: из-за постоянных «сюрпризов» ей и самой вскоре захотелось набить живот. Но пока она терпела, решительно нарезая круги по воде. Сколько там дней или часов осталось-то? Как не сойти с ума от ожидания и вечных неожиданностей, подстерегавших ее в буквальном смысле за каждым углом? А главное, что потом? Появится здесь мать, снимет свою печать, познакомит Вику с родственниками будущего мужа. А дальше? Как будет проходить свадьба? Где они с Марком будут жить потом? Да и будут ли? Судя по тому, что происходит вокруг нее последние месяцы, Вика может по праву называть себя девушкой-катастрофой. Так что если на свадьбе опять приключится что-то непонятное или гадкое, причем именно с ней, она уж точно этому не удивится…

Ближе к вечеру молодая герцогиня наконец перестала изображать из себя русалку и отдала должное дворцовой кухне. Мясной салат, свежие овощи и фрукты, яблочный сидр взбодрили девушку, и жизнь уже не казалась сплошной черной полосой. До смотрин оставалось чуть больше суток, а значит, очень скоро всё станет на свои места, и нервы девушки перестанут подвергаться ежеминутным тяжелым испытаниям. По крайней мере, теперь Марк будет рядом, и вполне официально, и уже этот факт не может не радовать.

Ночью Вике почему-то приснилась Ленка. Она сидела, опустив плечи, на знакомой лавочке возле своего дома, грустно смотрела на подругу и упрекала молодую герцогиню в предательстве их долгой дружбы. Проснулась девушка с тяжелым сердцем.

— Нейрина грустит?

Домовушка. Вот уж кто чувствует малейшее проявление Викиных эмоций…

— Нейрине приснился дурной сон. А еще нейрина хочет домой, в свой мир.

— Тогда нейрина потеряет всё здесь.

Оп-па… Что-то новенькое…

— Почему?

— На нейрине заклятье. На два мира ей жить нельзя.

— И чье оно, это заклятье?

— Альберта, нейрина.

Так… Деда она будет убивать. В любой его ипостаси…

— Даже так? И чем ты провинилась перед ним?

Девушки стояли у широкого сводчатого окна в коридоре. Там, снаружи, давно уже царила осень, и двор перед домом был покрыт толстым слоем разноцветных листьев вперемешку с соломой, которую здесь стелили в дождливое время года, чтобы как меньше грязи заносилось во дворец с улицы. Вике хотелось выйти наконец из своей темницы, побродить по лесу, вдыхая его запахи, насладиться природой и побыть хоть какое-то время вдали от людей. Чего хотелось Сандре, молодая герцогиня не знала, но судя по настрою ромины, желания той были более приземленными и ограничивались сытной едой, разнообразными развлечениями и мягкой постелью.

— Ты меня спрашиваешь? Вот появится, и поинтересуюсь. Ты не знаешь, эту самую эфирную сущность как-нибудь прибить можно? Сандра! Я серьезно! Хватит хихикать!

— С твоими способностями? Прибить сущность одного из сильнейших магов этого мира? А ты у Ады спроси, почему она после свадебного обряда так быстро поменяла мир.

Э…

— Я думала, она хотела забыть Императора.

— Наивная. От твоего деда она сбегала. Ну и от своей матери, твоей бабушки, заодно. А Император — это так, официальная причина.

— Правильно, мелкая, от меня. От меня она сбежала. Что ж вы так визжите, дети, я так оглохну…

Эфирная сущность подкралась сзади незаметно и теперь стояла с довольным видом, наблюдая за ожидаемой реакцией девушек.

— Ты… Ты зачем это сделал???

— Сделал что, внученька? Появился здесь?

— Заклятие наложил! Я домой хочу!

— Ну так и живи. Здесь. Чем не дом-то?

— Дед!

— Да?

— Там мои друзья, между прочим, остались!

— Новых здесь заведи. Не вижу проблемы.

Стоит нахально скалится. И если его призрачная сущность настолько довольна, можно себе представить, какое довольство у настоящего, живого человека. И как на него теперь воздействовать???

— Ну-ну? — На этот раз в голосе появилось предвкушение. — И что ты хочешь сделать со своим стареньким немощным дедушкой?

Издевается, гад…

— Прибить тебя. А заодно и всех вокруг. Надоели вы мне все. Лезете в мою жизнь, учите, а сами друг с другом не в состоянии разобраться. Учителя…

Довольное хмыканье.

— У нашей девочки появились зубки. Великолепно. Так, глядишь, через пару-тройку лет и научится чему-то, хотя бы огрызаться. Ты, милая, не переживай. Мы с бабушкой завтра приедем на смотрины, вживую пообщаемся. И с тобой, и с Адой.

И снова предвкушение в голосе. Похоже, встречи с любимой дочерью этот Несносный ждет гораздо больше, чем реального знакомства с единственной внучкой.

— Вика, что ты еще надумала? Куда мы идем? Вика, ты меня слышишь?

Да слышит она. Что ж так дергать постоянно. Не глухая.

— Тебе же понравилось на хозяйских этажах, разве нет?

— Ну, допустим. А что мы там забыли на этот раз?

— Ты — кофе и журналы.

— А ты? Вика! Не молчи!

Она? Она собирается наведаться в хранилище знаний. Она ведь принадлежит к роду ведьм/колдунов? Да? Ну вот и поколдует немного. Или просто почитает о таких возможностях. Надо уметь отвечать на вызовы судьбы и собственного деда.

Сандра, видимо, догадалась о желании своей родственницы, потому что вздохнула, тоскливо и обреченно:

— Я тебя одну не отпущу.

Молодая герцогиня пожала плечами: как угодно. Она никого не принуждает…

Зайдя на хозяйские этажи, девушки направились прямиком в ту самую библиотеку с живыми или одушевленными книгами, что так напугала Вику в прошлый раз.

Едва они переступили порог темной комнаты, под потолком загорелись яркие разноцветные огоньки, раздался шелест тысяч страниц, и на столы, расставленные в три ряда по всей комнате, сами собой с полок и из шкафов начали планировать книги и манускрипты. Ромина поежилась. Вика подавила острое желание сделать то же самое. Идея потягаться с родными в магии уже не казалась заманчивой.

— И что дальше? — Дрожавший голос перепуганной Сандры как колокол прозвучал в тихой комнате… Нет, она опять мыслит штампами… Тогда как правильно?..

— Вика? Ты тут? Очнись!

А? Да… Ладно… Раз уж они пришли сюда…

Желание повернуться и сбежать усилилось, но наследница магов на ватных ногах сделала два шага к столам. Ох… Хочется верить, что здесь, во дворце, хотя бы стены останутся после ее экспериментов…

Заставив себя сесть за стол, молодая герцогиня нехотя протянула руку к самой ближней книге. «Искусство магического управления чужим сознанием». Немного сомнений, и книга все же открыта. Глаза сами собой пробегали по строчкам, и Вика убеждалась все больше, что не понимает смысла того, что написано. Нет, слова ей были понятны и даже активно складывались в предложения. Но вот смысл ускользал. Как это: «Произнеся необходимые заклинания, силой мысли и желанием воздействуйте на эфирное и астральное тела»? Где искать эти тела? Как они выглядят? Как именно надо воздействовать? Пнуть, что ли? Или: «Вера в себя способна помочь не всегда. Часто следует довериться своему внутреннему Я, которое необходимо взращивать и лелеять вплоть до Божественного Года». И что сие есть? Какое-такое внутреннее Я? Как именно его необходимо взращивать? Что за Божественный Год?

Вздохнув, Вика отложила тяжеленный талмуд в сторону и притянула к себе тонкую потрепанную брошюрку. «Сны и управление ими». Может, хоть здесь будет чуть больше конкретики или смысла? Уже через несколько секунд девушка поняла, что ошиблась: термин сидел на термине и термином же погонял, сквозь заумные мысли и фразы пробраться было просто нереально.

Очередная толстенная кладезь мудрости, переплетенная в кожу непонятного происхождения, серо-розового цвета, призывала создать голема из собственной крови и глины. Представив весь процесс в красках и подробностях и мысленно содрогнувшись от подобного действия, наследница магов раскрыла еще одну книгу. Выбор и на этот раз оказался неудачным: как правильно питаться воздухом и солнечным светом, невеста оборотня знать не хотела.

Повернувшись к Сандре, молчаливо сидевшей все это время рядом, девушка покачала головой:

— Это бесполезно. Не с моим уровнем знаний.

Ромина было расцвела, но тут на столе появился и сам собой раскрылся свиток.

Молодая герцогиня с любопытством уставилась на первую попавшуюся на глаза строчку.

— Эритан тол норг гориент. Что-то ничего не…

В ушах зашумело, на глаза как будто покрывало накинули, в голове что-то щелкнуло, и неудачливая экспериментаторша моментально провалилась в небытие.

— Вика… — Кто-то звал ее тонким надломленным голосом, плача и глотая слезы. — Вика, очнись… Ну пожалуйста… Вика…

Тяжело… Как же тяжело… В голове словно глыбы ворочаются… Девушка попыталась поднять руку. Что за… У нее вообще тело есть? Или ее парализовало ненароком??? Последняя мысль испугала и придала сил: рука поднялась сама собой, а глаза открылись и уставились в заплаканное лицо ромины.

— Вика!

Ну зачем же так орать…

— Вика, что ты сделала? Где мы?

Второй вопрос молодую герцогиню насторожил, и она постаралась скосить глаза. Не получилось. Тогда девушка посмотрела за спину Сандры: небо. Голубое. Яркое. Очень информативно…

— Вика…

Что «Вика»? Откуда она знает, куда их занесло?

— Сандра, отодвинься… За тобой ничего не видно…

Ну хоть речь ей повинуется. И то хлеб.

За спиной кузины скрывалось поле. Вполне возделанное и ухоженное поле с непонятными посевами на нем.

— Людей здесь нет?

— Да откуда мне знать! Я от тебя не отходила ни на шаг! Вставай давай! Надо хоть осмотреться.

— Не могу…

— В каком смысле?

— В прямом. Тело почти не чувствую. Как бревно лежу.

— Ты… Вика! Ты…

— Я. Вика. Что делать будем?

— Бить я тебя буду! Сначала вытащила нас непонятно куда, а теперь тело не ощущает! — И Сандра разрыдалась снова. Вот же мини-водопад…

— Зови!

— Что? Кого звать?

— Лорина своего зови! Вот же навязалась на мою шею!

Это кто кому навязался. А насчет лорина хорошая идея. И как она сама не додумалась.

— Арлей! Эй, слышит меня кто-то? Арлей!

А ничего у нее вышло. Громко так, качественно.

Молчание. Пустота вокруг: ни голоса, ни движения. Про себя девушка считала до ста, решив, что как только приблизится к девяноста, можно будет никого не ждать… Шестьдесят, семьде… Хлопанье крыльев, еще несколько секунд молчания, и перед своей подопечной появляется дракон в человеческом обличии. Внимательный взгляд, выразительная улыбка, и молодая герцогиня отчетливо понимает, что ее прибьют. Сперва спасут, да, а потом сразу прибьют.

— Арлей…

— Она тело не чувствует.

Сандра. Предательница.

Улыбка дракона стала еще шире.

— Великолепно. Просто потрясающе. Значит, тело не чувствует? А может, мне тебя здесь оставить? Одну? На неопределенный срок? Сбежать ты не сможешь…

Издевается. Гад! Вот же дали боги защитничка!

— Где мы?

— На другом континенте. Скажи, Вика, ты, когда в Запретную Библиотеку сунулась, свой мозг хоть на минуту включила? Или он у тебя иссох за ненадобностью?

— Откуда ты знаешь, где я была?

— Да потому что в обычной дворцовой библиотеке таких знаний быть не может!

И этот орет. И сатанеет на глазах. Сандра вздрогнула и отшатнулась. А ей не вздрогнуть… Не отшатнуться…

— Зачем ты туда вообще полезла??? Кто тебя там ждал???

— Я хотела… Думала, там будут заклятия…

— О да, заклятия там есть! Но на то она и Запретная, чтобы туда малолетние дуры не совались!!!

Да, она дура. Лорин прав. И мать всегда ей об этом говорила. Наверное, только дуре могла прийти в голову такая идиотская мысль. Она — сильный маг. Ну да, конечно. Неуч. Зачем она вообще поднялась тогда на хозяйские этажи? Да ещё и Сандру с собой потащила.

Тело в одно мгновение будто пронзило миллионом маленьких острых иголок. Она вскрикнула от удивления и боли и поняла, что снова может чувствовать свой организм.

— Спасибо.

В ответ — недовольное фырчание.

— Арлей, а где мы? На каком континенте?

— Олиан.

Восторженный вздох кузины, отиравшейся рядом.

— Тот самый? Закрытый континент?

Лорин снисходительно хмыкнул:

— Моя подопечная если и вляпывается в неприятности, то исключительно по-крупному. Сил перенестись сюда хватило, а вот права находиться здесь у нее нет. Сработала магическая защита, тело этой дурынды перестало ей повиноваться.

Всего-то. Как мало, оказывается, она знает об этом мире. Даже прожив здесь энное время, Вика понятия не имела, что, оказывается, если нарушить какое-то правило, можно лишиться собственного тела или контроля над ним. Хотя что уж там говорить. У нее до сих пор отсутствует информация о некоторых существах, населяющих…

— Вставай. Нам пора лететь.

Опять? Дракон, правда, не грифоны, но в очередной раз подниматься в воздух после полета вместе с матерью на несчастных созданиях девушке совершенно не хотелось.

Впрочем, ее мнением никто и не думал интересоваться. И уже через несколько минут огромный дракон нес молодую герцогиню и ее ромину назад, к запечатанному дворцу.

Глава 16. Каждому свое нравится

Дворец был похож на растревоженный улей. Да, это штамп, но ничего другого молодой герцогине в голову не приходило. Ну хорошо, пусть не улей. Пусть муравейник.

— Это что, нас наконец хватились? — Сандра, уже оправившаяся после недолгого полета, вопросительно посмотрела на дракона. Лорин покачал головой:

— Не думаю. Кареты в глубине двора. Будущие родственники моей подопечной пожаловали.

По телу прошла приятная дрожь. Родственники. Марк. Она его наконец-то увидит.

— Ты переодеться не хочешь? — Ромина была переполнена энергией и просто рвалась внутрь.

Да, действительно. Надо переодеться. Как она в таком затрапезном платье покажется гостям. А главное — Марку. Не поймут. Голова все еще как чугунная.

— Арлей, у меня мозги вообще не работают, — Молодая герцогиня тряхнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Не помогло. — Это надолго?

— В твоем случае — на всю жизнь, — последовал ехидный ответ лорина. — А вообще, после подобных перемещений надо как минимум сутки приходить в себя.

Сутки. Это долго. У нее нет этого времени.

— Вика! Пошли переодеваться. С гостями просто улыбайся и кивай. Никто и не поймет ничего.

Ну это вряд ли. Родители точно что-то почувствуют. Родители. Мать. Ох… Похоже, будет весело. Правда, уже после встречи. Но переодеться все равно надо.

Внутри носились туда-сюда расторопные слуги, старавшиеся во всем угодить высокопоставленным гостям. Вездесущий «колобок» Жан, бессменный дворецкий, оказавшийся не по своей воле на три дня вне дворца, сейчас наверстывал упущенное, активно руководя процессом и раздавая несомненно ценные указания. Низко согнувшись в почтительном поклоне перед зашедшей троицей и практически уткнувшись носом в блестевший пол, он сообщил, что каждого из них ожидают слуги в его собственной комнате.

Вику действительно ждала та же самая маленькая худенькая девушка. Ния. Она вместе с отцом пережидала наложенные чары вне здания, и как только магия спала, служанка вновь приступила к работе. Отрыв платяной шкаф, она почтительно поинтересовалась:

— Какое платье желает госпожа? Розовое? Голубое? Зеленое?

— А белого нет?

Ужас на лице.

— Госпожа шутит?

Опять она впросак попала. Ох уж эта разница культур.

— Нет. Просто в моем мире в белом платье выходят замуж. Белый — цвет чистоты и невинности. Здесь не так?

Облегчение в глазах.

— Нет, госпожа. Здесь в белом приносят в жертву.

Чудные традиции. Тут, оказывается, еще и жертвоприношения остались. Вот только этого ей и не хватало. Хотя есть что-то общее с ее случаем. Боги, о чем она сейчас думает. Какая жертва. Она же скоро увидит Марка.

— Давай зеленое.

Цвет рода отца. Пусть знают… Как же медленно ворочаются мозги в голове…

Платье оказалось длинным, до пола, полностью закрывающим и руки, и шею. Тугой корсет под украшенным серебряными нитями лифом, высокий стоячий воротник, рукава, пышные, «фонариком», на плечах, узкие посередине и плавно переходящие в перчатки внизу, на ноги — кожаные туфли, покрытые лаком в тон наряду, с длинным носом и на высоком каблуке. Поверх платья — ожерелье из крупных алмазов. В уши — алмазные же серьги. На лицо — яркая краска, выгодно подчеркивающая черты лица. Губы — пухлые, ресницы — длинные, брови — черные. В общем, породистая кобылица, а не девушка.

За дверью Вика нос к носу столкнулась с подходившими к ее комнате роминой и лорином. Первая блистала в темно-синем платье такого же кроя, как и у ее кузины, второй щеголял строгим черным костюмом.

Спускались по лестнице долго и осторожно. Арлей шел посередине, поддерживая обеих девушек под руки.

В бальном зале за плотно закрытыми дверьми шумели и бурно выясняли отношения. Вика опознала голоса матери и отца. И еще какой-то голос, знакомый очень, но вот мозги отказывались подсказывать своей хозяйке, кто именно там так громко возмущался.

— Джордан.

Сандра. Кивок Арлея. Её первый жених? Советник Императора? Он-то что здесь забыл?

— Что ему здесь надо?

— Как и остальным — тебя.

Остальным? Он там не один? Но…

— Ты уже помолвлена. Закон серости не обсуждается. Поэтому бояться тебе нечего. Но дать выпустить им пар нужно. Да и удостоверятся пусть. Одно дело — верить на слово, и совершенно другое — увидеть все собственными глазами.

Да уж. Ясно, что ничего не ясно.

Зал был переполнен существами разных возрастов, рас и полов. Все они, разбившись на группы, обсуждали что-то свое, шумели, перекрикивали друг друга.

Вика недоуменно моргнула:

— А им точно есть до нас дело?

Хмыканье лорина:

— Уже боишься?

Боится ли она? Интересный вопрос.

— Не знаю. Вряд ли. Я просто не ожидала, что на мои смотрины появится столько народа. Думала, все пройдет тихо и спокойно, камерно, что ли.

— Не с твоей матерью.

Да, действительно. О чем это она. Ада, с ее любовью к пышности и показухе, наверное, даже из собственной смерти умудрится устроить настоящее шоу.

— Вика!

Голос у ее матушки просто громовой. С таким на поле брани армией командовать. Причем исключительно вражеской, так как свои солдаты от одного тона разбегутся и успешно притворятся страусами. Хотя с другой стороны, в этом есть и плюс: в комнате мгновенно установилась тишина. И все повернулись к троице в дверях.

— Дочь, подойдите сюда, все трое!

Пришлось идти. Гости на пути молчаливо расступались, давая возможность пройти. И девушка спиной ощущала их взгляды, выражавшие разнообразные чувства, от легкой заинтересованности до зависти и ненависти.

Родители, как оказалось, находились у дальней стены зала. Вместе с еще одной парой, они сидели в высоких, оббитых красной тканью креслах, напомнивших девушке троны.

— Познакомься, Вика: твои бабушка и дедушка, Альберт и Инесса.

Ухмылка деда была один в один похожа на оскал его эфирного тела. Бабушка оказалась маленькой молодящейся женщиной, улыбчивой и веселой, но с холодными глазами.

— Ада, пора начинать.

Арлей. Стоит невозмутимо рядом. Начинать что? И почему мать, не признававшая авторитетов, в этот раз беспрекословно послушалась лорина своей дочери? Вопросы-вопросы…

Между тем Костадон встал с кресла, и гомон в зале мгновенно затих. Мощная фигура у ее отца, и внимание привлекает мгновенно.

— Итак, дамы и господа, напоминаю вам цель нашего собрания: сегодня я официально объявляю о помолвке своей единственной дочери Виктории с Марком Раносом, сыном герцога Апиренского.

От якобы однородной толпы сразу же отделились и вышли вперед две мужские фигуры. Марка, в его взрослой ипостаси, облаченного в классический брючный костюм черного цвета, Вика узнала сразу. А вот второй мужчина, среднего роста, с широкими плечами и угрюмым лицом, одетый, в отличие от остальных гостей, в холщовые штаны и просторную льняную рубашку, был ей не знаком. Видимо, это и есть отец ее нынешнего и бывшего женихов.

— Виктория, подойди к жениху.

Она подчиняется. С неохотой и страхом. Она идет вперед, мысленно отсчитывая шаги, чтобы хоть как-то успокоить взвинченные до пределе нервы. Странно, и ноги почти не дрожат. И идет она прямо. Медленно, правда, но идет. Вот, еще шаг, и они будут вместе. Он почему-то протягивает руку, ее плеча:

— Я, Марк, сын оборотня, нашел свою пару. И да будет серость мне свидетелем.

Их внезапно окутывает густое серое облако, больше похожее на пылевое, а его губы накрывают ее. Голова наполняется тяжестью. Мир исчезает. Остаются только жених и невеста, соединившиеся друг с другом несмотря ни на что.

— Ах, как романтично! Вика, ну вот почему тебе так везет в любовных делах?

— Сотня озабоченных демонов и духи — уже не везение? Сандра! Брось сейчас же каку! Мне скоро замуж выходить. С побоями меня жених не возьмет!

— Куда он денется. При толпе свидетелей признал тебя парой, значит, и с синяками возьмет!

Подушки скоро закончились, и кузины попытались найти что-нибудь менее травматичное для продолжения «общения».

— Детский сад. Ясельная группа. Дочь, ты точно замуж выходишь? Может, повременить лет двести, пока ты не повзрослеешь?

Ада стояла в дверях и внимательно рассматривала поле битвы. Вика обозрела летавшее по комнате белое перо и пустые наволочки, валявшиеся кучкой возле кровати, и тоскливо вздохнула:

— Ма, это не я.

— Да-да. Оно все само. В том мире ты подушки резала, в этом ты ими дерешься. Уже прогресс.

— Вообще-то, Сандра первая…

— Да неужели? То есть и в битве постельными принадлежностями лидером тебе не стать. И почему я не удивлена. Рассказывайте.

— О чем, ма?

— Об отсутствии ума в ваших неразвитых мозгах. Сандра, ты, если я не ошибаюсь, ее ромина. Тот же телохранитель. Почему ты не остановила эту великовозрастную дубину, когда она собралась в библиотеку на хозяйские этажи?

И все-таки час расплаты пробил.

«Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша». Еще немного, и поедет у нее не только крыша. Сколько же можно. Мучители. Сидят болтают, довольные жизнью, в то время как она…

— Вика, солнышко, не отвлекайся. Чашка не сдвинулась и на пару шагов. Сосредоточься. И не забудь: нужно вложить в заклинание все свое желание.

Желание? Желание у нее одно: забросить куда подальше несчастную чашку. Причем можно и чисто физически, не прибегая к магии. И спать. Как же хочется спать. Вот с огнем получилось проще: свечу она зажгла всего лишь с пятой попытки. А чашку двигать… Может, просто переместить ее куда-нибудь в другой мир и забыть обо всем? Интересно, когда ее отпустят спать?

— Умница. Только не так сильно, внучка.

Что? В каком смысле сильно? Чашка, ау! Ах, да, на конце стола действительно что-то есть… Спать…

Разбудили Вику женские голоса, негромко обсуждавшие что-то, видимо, чересчур важное.

— А вот и наша внучка. Вика, я чувствую, что ты проснулась. Открывай глаза.

Инесса. Вторая бабушка. Такая же активная, как и первая. И тоже владеет магией. Для более эффективного наказания мать вызвала из чертогов богов Ларинису, и теперь обе бабушки пытались научить свою непутевую внучку магии. Любой, что будет ей подвластна.

— Вика, солнышко, у тебя есть минут десять, не больше. Вставай, одевайся, приводи себя в порядок, и мы возобновим наши занятия.

Мучительницы, продолжая чирикать о чем-то своем, покинули комнату. Девушка откинулась на подушки и застонала: до свадьбы две недели. За это время ей предстоит многочасовая пытка портными и радость общения с якобы пожилыми родственницами. Мать тоже, наверняка, будет проведывать свою непутевую дочь. А значит, перед жрецом молодая герцогиня предстанет в полусумасшедшем состоянии. И где снова носит ее ромину? Почему, когда она так нужна, Сандра каждый раз исчезает в непонятных далях?

— Нейрине плохо?

Привычный вопрос.

— Очень. А как подумаю, что меня ожидает в будущем, становится еще хуже.

В воздухе появилась, а затем и упала на кровать брошюрка серого цвета.

— Она подскажет любой ответ и поможет с выбором. Нейрине будет весело.

Ну раз домовушка обещает… Ведь она, Вика, ничего не теряет, правильно?

Брошюрку девушка положила в карман хлопчатобумажной юбки, очень удачно появившейся на одной из вешалок. Тоже, видимо, работа домовушки. Надо ей сливок принести. В тон с юбкой мученица надела обтягивающий зеленый топ. На ноги — шлепки. Пусть. Она же дома. Женихов рядом нет, не на кого производить впечатление.

Родственницы нашлись в обеденном зале — дамы неспешно поглощали завтрак. Одна заканчивала порцию мясного салата, другая радовала себя каким-то рыбным блюдом. Подождав, пока Вика вяло прожует поставленную перед ней кашу и запьет ее морсом, магини решительно объявили о возобновлении занятий.

Проводить обучение решили на хозяйских этажах: на улице уже похолодало, просто так в одних шортиках-платьицах больше не побегать, а во дворце места много, есть где «порезвиться».

На выходе из зала к компании присоединилась Сандра, наряженная в домашнее байковое платье.

Ну вот компания самоубийц и в сборе. Боги, о чем она сейчас думает? С ней две сильные магини. Что может случиться рядом с такими родственниками?

Ромину оставили пить кофе в гостиной, сами отправились в оранжерею. Вообще, крытых садов в здании было два, но тот, что включал в себя обычные, хоть и редкие растения, магинь в настоящее время не интересовал. А вот волшебна растительность — это да, это то, что надо для тренировок.

— Внучка, начнем с простого. — Инесса преобразилась, сбросила с себя все веселье, стала похожа на строгую учительницу начальной школы. — Видишь лиану на дереве рядом с тобой? Прикажи ей спуститься и поклониться тебе.

Простое, да? Если это задание простое, что же тогда сложным считается? Как приказать растению, пусть даже и наделенному магической силой? Оно же неодушевленное… В голову пришла дурная идея, молодая герцогиня хмыкнула и позвала:

— Кис-кис-кис!

Бабушки сочувственно посмотрели в ее сторону, точно диагноз поставили. Девушка собралась уже оправдываться, что это была всего лишь глупая шутка, когда от синего куста неподалеку внезапно отделилось и поползло к ним что-то белое, круглое и толстое, похоже на разжиревшего червя.

— Вика, солнышко, верни зарна на место, — нахмурилась богиня любви. — Рано тебе с такими вещами играть.

— Сомневаюсь, что она сумеет, — пробормотала озадаченно Инесса. — Арт! Арт, я сказала!

Нечто приказ проигнорировало, продолжая настырно ползти к молодой герцогине. Девушка мысленно вздохнула: все у нее получается не слава богу. Судя по волнению родственниц, в этот раз она снова отличилась.

«Червь» между тем дополз и замер в шаге от позвавшей его магини-неудачницы.

— Ба… А дальше-то что? — Понятия не имея, к кому конкретно обращается и что теперь делать, поинтересовалась Вика.

— А дальше вызывать кого-нибудь из высших демонов, чтобы он упокоил это…создание, — хмуро откликнулась мать Ады.

— И выставил нас на посмешище. Будет новая байка для высшего света, — добавила раздраженно Лариниса.

— Упокоил? — Непривычное слово. Вот что-то ей не хочется услышать ответ…

— Именно. То, что ты вызвала своим кис-кис, принадлежит к малоисследованной нежити.

Ой…

«Червь» между тем чуть шевельнулся, явно недовольный вынужденным ожиданием. Вика вздрогнула. «Она подскажет любой ответ и поможет с выбором», — пришли в голову слова домовушки. Рука сама собой поползла к юбке.

— Милая, хвататься надо за сердце, а не за бедро, — язвительно прокомментировала ее действия богиня любви.

Молодая герцогиня хотела ответить, но рука уже нащупала желанную брошюру в кармане. Пальцы закололо, в голове сами собой возникли непонятные слова:

— Арт ней сорто лан!

«Червь» застыл, родственницы — тоже.

— Ба?

Ноль реакции.

— Ба…

Опять мимо. Может, позвать кого, чтобы их оживили? Арлея, к примеру? Или… С матерью такой шантаж пару раз прокатывал. Правда, Вике тогда было пять-шесть лет. Но, возможно, и сейчас сработает.

— Ну ладно, раз вы здесь, я пойду в запретную библиотеку.

— Я тебе пойду! — Лариниса. Отмерла первой. — Что это ты тут произнесла? Откуда тебе известно это заклятие???

— Не знаю.

Ну в самом деле. Это вовсе никакая не ложь. Она правда не знает, что за слова и как они появились в ее голове. Да и домовушку выдавать не хочется.

— Ладно… — Инесса. — Раз уж ты ввела его в стазис, пойдем отсюда. Куда-нибудь в более безопасное место. А потом попросим твоего отца или деда убрать эту «зверушку» подальше.

Забрав Сандру из гостиной, переместились в обычную оранжерею. Зачем? Кто-то верит, что с ней, Викой, здесь будет безопасней? Наивные. Потом ведь снова ругаться будут.

— Повторим попытку. — Мать Ады, судя по всему, была настроена более чем решительно. Пропал в ней дар преподавателя, ой, пропал. — Вика, посмотри на вон ту гигантскую ромашку. Увидела? Отлично. Пусть выкопается из земли и подойдет к тебе.

Чтобы у молодой герцогини прямо здесь инфаркт случился? Да она если во сне это незабвенное чудо увидит, заорет от ужаса. А тут наяву такой «подарок».

Смотрит. Секунду, пять, семь смотрит. Сопровождающим начинает надоедать их с растением игра в гляделки, все отворачиваются, делают вид, что рассматривают экзотические растения. Рука девушки перемещается к карману на юбке.

Земля вздрагивает, вскрикивает Сандра. А затем слышится вопль Ларинисы:

— Вика!!! Ромашка, а не дуб!!!

Уныние, тяжкое и давящее, овладело ею. Ничего не хотелось, ни о чем не мечталось. Настроение упало ниже уровня ближайшего океана. Даже скорое замужество уже не радовало. После всего, что она выслушала сегодня от ближайших родственников на тему своих магических способностей и умений, нужно было заворачиваться в рваный саван и медленно и аккуратно ползти по направлению к семейному склепу. Там можно и самой в гроб лечь. Или в чем у них тут хоронят? Раз уж она не способна ни на что, круглый ноль, пустышка, то зачем продолжать это нудное мучение, непонятно для каких целей затеянное матерью, зачем издеваться над самой собой и родными?

— Это что такое?

Арлей? Он тут откуда взялся? И для чего? Пусть даст ей помереть спокойно. Одной.

— Вика! Посмотри на меня сей же час!

Зачем? К чему все это…

Цепкие мужские пальцы схватили за подбородок и насильно повернули в нужную сторону. Упрямый. Какие у него сейчас глаза необычные. Раньше они такими не были. А теперь… Черные и мутные. Будто ураган в них бушует. Ураган в глазах? Что происхо…

— Сортран!!!

Дед появился немедленно. Странно собранный, сосредоточенный, он лишь на мгновение заглянул в глаза любимой внучки, и Вика потеряла сознание.

Глава 17. Была под венцом, и дело с концом

Вот уже неделю Вика отдыхала вдали от дома. Дракон и демон перенесли ее на тот самый материк, на который они с Сандрой попали недавно из запретной библиотеки.

Как оказалось, своим самоедством молодая герцогиня чуть не довела себя до самоубийства. Её лорин почувствовал состояние своей непутевой подопечной и вовремя успел забрать её из дома. Сандра переместилась вместе с Викой. Их связь была чересчур крепкой, чтобы девушки могли долго находиться вдали друг от друга. И пока молодая герцогиня приходила в себя под постоянным надзором деда и лорина, ее ромина наслаждалась жизнью и обследовала ту небольшую часть материка, что имелась в её распоряжении.

Первые три дня Вику чуть ли не насильно удерживали в небольшом каменном домике, окруженном со всех сторон густыми зарослями. В принципе, внутри строения имелось все, что необходимо для жизни, на несколько месяцев вперед: и самовозобновляющийся запас продуктов в погребе, и собственные туалет с душем, и даже книги и журналы из мира девушки. Но ее деятельная натура противилась долгому нахождению на одном и том же месте, и Арлею вместе с Сортраном пришлось несладко. Убеждения не помогали. Сила — тоже. Приходилось идти на компромисс и изредка выпускать молодую герцогиню посидеть на порожке, подышать свежим воздухом.

Придя в себя и морально, и физически, неудачливая магиня потребовала от мужчин подробного рассказа обо всем случившемся, а выслушав, вздохнула и вытащила из кармана подаренную брошюру.

— Какая прелесть! — Восхитился непонятно чему дракон. — Сортран, я ошибаюсь, или последнюю такую книжецу ты сжег самолично пару-тройку веков назад?

— Как видим, не последнюю, — задумчиво откликнулся демон. — Вика, детка, как у тебя мозгов хватило использовать мантилу?

— Если б я знала, что это… И если б у меня был выбор…

— Всё веселее. Мантила, девочка моя, это такая книжка-шпора для нерадивых учеников в демонической среде. Только помогает она не всем и не всегда. Исключительно вредная вещица. С характером. Дай мне её.

Сортран протянул руку, девушка хотела ответить тем же и удивленно замерла: брошюра приклеилась к руке, не желая расставаться с новой хозяйкой.

— И здесь характер проявляем? Смотри, узнаю, что ты еще раз подвела ее, сначала на листки разберу, потом сожгу.

Это что, дед сейчас с неодушевленной вещью общался? Или у Вики все же поехала крыша? Нет, судя по тому, как спокойно книжка вновь лежала на ладони, все же первый вариант. Да уж, спасибо, домовушка, удружила с помощницей.

Встав на ноги, молодая герцогиня присоединилась к своей ромине, и обе они только и делали, что пропадали на свежем воздухе, гуляя по полям и лугам, наслаждаясь природой и вдыхая наполненный весенними ароматами воздух. Демон рассказал, что у каждого отдыхающего на этом материке существа был собственный микроклимат. Кто-то чувствовал себя комфортно в холоде и темноте, другие предпочитали зной и вечный день. Материк охотно подстраивался под желания каждого. И Вика радовалась цветущим деревьям и поющим птицам, старалась не думать о проблемах и заботах, тонула в густой траве, на ощупь мягкой как шелк, весело смеялась, наблюдая за не боявшимися гостей травоядными дикими животными. У демона и дракона желания были иными, поэтому при прогулках девушек мужчины каждый раз оставались дома.

Мать появилась на материке примерно через восемь-десять дней, как обычно подтянутая и элегантная, прекрасно выглядевшая в одном из многочисленных брючных костюмов для верховой езды, уверенная в себе и точно знающая, что и кто ей в данный момент нужны. Вику пообщаться с родительницей не пустили. Разговаривал с Адой Арлей, хотя разговором избранный данной яркой парой формат общения назвать было сложно. Скорее сюда идеально подходило слово «скандал». Оба говорили на повышенных тонах, яростно жестикулируя, но при этом не прибегая к насилию. О чем велась такая беседа, Вика не поняла — говорили собеседники на не известном девушке языке.

Вскоре, так ничего и не добившись в этот раз, женщина порталом покинула материк, а дракон зашел в домик, невероятно раздраженный и недовольный.

— Я буду требовать создания нового рода.

Вика удивленно моргнула. О чем это лорин? Что за новый род? Демон, сидевший в расслабленной позе в кресле у входа, как видно, всё отлично понял, потому что кивнул в ответ:

— Поддерживаю. Так будет и лучше, и безопаснее для всех участников.

Молодой герцогине никто ничего объяснить не удосужился.

Однажды утром Арлей объявил, что их четверка наконец-то покидает гостеприимное место:

— До твоей свадьбы осталось три дня. Швеи должны успеть подготовить наряд и тебе, и Сандре.

Свадьба? Какая свадьба? Их с оборотнем? А она вообще будет? Сомнительно что-то. Больше похоже на сказку или на сон. Здесь, на волшебном острове, Вика полностью отрешилась от жёсткой и порой жестокой реальности с ее многочисленными неразрешенными проблемами, и нынешние слова лорина прозвучали резко, неожиданно и пугающе. Свадьба. Марк. Мать.

— Вика?

— Арлей… Зачем здесь появлялась мама?

— Ада? Странный вопрос. Как обычно, скучала. Захотела развлечься, снова за твой счет.

И почему она не удивлена. Мать всегда развлекалась исключительно за чей-то счет.

— Вика, посмотри на меня. Ты помнишь, что я сказал о зарождении нового рода?

— Помню. Только не поняла, что это? И каким боком он относится ко мне?

Усталый вздох умудренного прожитыми годами и житейским опытом старца, пытающегося объяснить младенцу самые основы зарождения мироздания:

— И чему тебя вообще учили… И учили ли вообще… Ты выйдешь из-под контроля своих родителей, полностью. Сейчас, пока ты еще принадлежишь к их родам, они могут влиять на тебя не только с помощью своего авторитета, но и с помощью магии. Когда ты предстанешь перед жрецом, я, как твой лорин, потребую создания нового рода, основателями которого станете вы с Марком. В этом случае магическое влияние на тебя со стороны твоих родителей сойдет на нет.

— То есть мама после смены рода сможет только требовать, но не командовать?

— Вообще-то, и требовать она не сможет. Попросить — да. Подсказать или аккуратно указать на невозможность твоих действий в силу определенных причин — тоже. Но не требовать. Ты полностью выйдешь из-под ее контроля.

Устрашающе звучит. И как-то совсем неправдоподобно.

— Она не согласится.

— Её как раз никто не будет спрашивать. Эти вопросы решаются старшими мужчинами двух родов. Согласие твоего деда уже получено. Сомневаюсь, что Костадон и отец Марка будут возражать. Новый род — это новые силы, новая кровь, новые предки. В этом мире давно не было обновления.

Дворец снова гудел растревоженным пчелиным ульем. Вышколенные работящие слуги усиленно готовили дом влиятельных герцогов к очередному приему разнообразных высокопоставленных гостей: всё вокруг блестело и сияло, нещадно слепило глаза и заставляло смотреть на мир сквозь щелочки по-китайски прищуренных глаз.

Швеи уже терпеливо ждали обеих девушек в покоях у Вики. Опытные умелые женщины пугали несчастных жертв своим деловым настроем и теми пыточными инструментами, что успешно маскировались, до поры до времени, под обычными ножницами иголками и метром.

Многометровые отрезы ткани, разных оттенков зеленого цвета, разложенные на полу возле окна, наводили на нехорошие подозрения, что одним платьем в этот раз, к сожалению, отделаться не получится. А значит, мучения предстоят длительные.

Сколько часов можно проработать бездвижным манекеном? Ни Вика, ни Сандра времени не засекали, но к концу пытки ощущали себя многолетними деревьями-великанами, навсегда вросшими корнями в лакированный пол.

— Девушки, обед ждет.

Мать. Появилась, как ни в чем не бывало, в комнате единственной дочери, бодрая и энергичная. Впору позавидовать черной завистью.

Обед? Какой еще обед? Им теперь и не до обеда вовсе. У них сейчас другая, очень важная проблема: как заново научиться ходить. Или хотя бы ползать.

— Вика, ты меня слышишь?

Слышит. Конечно, слышит. Её матушку попробуй не услышать. С таким-то генеральским голосом.

— Ма… Мы встать не можем…

— Что? Это еще почему?

И как тут объяснить? Все равно ведь не поймет.

— Швеи, тетушка… — Сандра. Смелая.

— Девушки, вы меня огорчаете. Всего лишь пара часов со швеями, и вы уже бездыханные. Нельзя быть настолько слабыми и изнеженными созданиями.

Ну вот откуда у ее матери столько энергии? Мини-АЭС, не меньше. И почему она постоянно требует от остальных быть полностью похожими на неё?

Взмах рукой, несколько напевно произнесенных слов, и обеих мучениц сначала резко подняло с постели, а затем и поставило на ноги.

— Одевайтесь. Жду вас в обеденном зале.

А как они туда дойдут, мать точно не интересует. «Проблемы индейцев шерифа не волнуют».

— Сандра, а у матери есть ромина?

— Понятия не имею. А что?

— Ну должен же кто-то рядом с ней мучиться…

— Тебе нас всех уже мало? И вообще, ты одеваться к обеду собираешься?

— Нет, но, видимо, придется… Сколько там шагов до шкафа? Пять или семь?

— Вот заодно и выясним. Вика, не стой! Сейчас Ада повторно придет. Ты этого ждешь?

Нет, видеть мать здесь снова девушка не хотела.

Пять шагов, все же пять.

— Если ты так к шкафу плетешься, я боюсь представить, как ты по лестнице идти будешь.

— По перилам съеду.

— В платье? Смотрите, люди добрые, какое у меня необычное нижнее бельё?

— Язва.

— Угу. Ты давай, съезжай. А я послушаю, что тебе потом твоя будущая свекровь скажет.

— Кто?

— Свекровь, Вика. Мать твоего жениха.

— А она тут при чем?

— При том. Обед-то семейный. На нем должны появиться родичи твоего оборотня. Включая Джордана.

Упс.

Пришлось натянуть на себя вместо любимой пары джинсы-топ темно-синее платье из шелка, длинное, почти до пят. А вот каблуки…

— Это самоубийство…

— Иди в тапочках. Шикарно будет смотреться.

Интересно, если она убьет собственную ромину, ей что-нибудь за это будет?

Ступеньки, пролеты и коридоры проплыли мимо сознания. Пришла в себя Вика, только услышав голоса в обеденном зале. Ноги мгновенно стали ватными.

— Сандра, может, не пойдем? Может, ну его, а?

— Поздно.

Да, действительно. Двери уже растворились сами собой, впуская молодую хозяйку внутрь.

Существа, сидевшие за столом, замолчали и повернулись к вновь вошедшим. Дежа-вю. Судя по еле слышному смешку ромины, она тоже вспомнила первую встречу со своей кузиной. Вот только на этот раз место главы рода занимала Ада.

Костадон, располагавшийся рядом с супругой, в таком же точно, как и у нее, кресле, встал и подошел к дочери. Молодая герцогиня приняла руку отца и, чувствуя себя барашком, ведомым на заклание, пошла к месту по другую сторону от матери. Возле невесты почему-то усадили не жениха, а лорина.

— Ты ей не понравилась.

— Кому? Будущей свекрови? Да на здоровье. Она мне тоже не особо нравится. Такую угрюмую мымру я давно не видела.

— Это пока ты не замужем. А потом?

— В смысле?

— Тебе придется с ней общаться. Тем более что ты станешь частично принадлежать к их роду.

— Не стану. Арлей сказал, что мы с Марком начнем новый род. Или как это правильно?

— Арлей? А он уже вошел в ваш род? Откуда у него появилось право решать?

— Дед с ним согласился.

— Правда? И когда это было?

— А ты гуляла по острову, когда мама объявилась. Помнишь?

— Угу.

— Ну вот. Арлей, когда с ней поругался, зашел в дом и сказал, что нужен новый род.

— Создание нового рода?

— Да, именно. А перед тем как мы оттуда улетели, он мне рассказал, что именно это значит.

— Шикарно. То есть ни мать, ни свекровь на тебя влиять не смогут. Везучая ты, Вика. Не каждый такой ситуацией может похвастаться. Ада в курсе?

— Нет, конечно. Ты серьезно думаешь, она вела бы себя спокойно, если бы узнала?

— Да, действительно. Оборотень твой, наверное, тоже обрадуется новому роду. Судя по его общению с родичами, ему там несладко приходится.

Сандра повернулась к окну.

— Угадай, кого я вижу.

— Духов?

— Смешно, ага. Женихов твоих, бывшего и нынешнего. Они, братцы, на улице дерутся. Да что ты подскочила? Лежи давай. Побьют друг друга и успокоятся. Джордан, похоже, так и не сможет простить Марку, что ты досталась не ему.

— А я не вещь, чтобы кому-то доставаться. А Джордану не надо было так по-хамски себя вести со мной. Особенно в первый раз. Сандра, может, вмешаться? Ты посмотри, что они творят.

— Оставь. Я уверена, что за ними следят, или кто-то из старших родичей, или твой лорин.

Вика вздохнула.

— Мужики. И что им неймется. Вот ты мне скажи, эта моя свекровь будущая, она все равно меня в невестки заполучила бы. Что тогда не так? Кто ей уксуса в чашку налил, что на так морщилась весь обед?

— Да положение у их рода было бы другим. Ты вышла бы замуж за советника Императора, за их наследника. А так ты досталась младшему сыну, не имеющему веса при дворе и практически лишенному наследства. Ну и их авторитет при дворе существенно понизился: такая влиятельная семья и не сумела заключить выгодный союз.

— Чушь какая — эти договорные браки. На чувства всем наплевать. Главное — выгода.

— А оно так всегда и было. Смотри, я ж говорила: следят за ними.

Действительно, дракон появился внезапно, как раз после очередного удара советника, встал между братьями, что-то произнес, и все трое исчезли в портале голубого цвета.

— О как. Голубой — цвет Императора. Значит, отправились прямиком к Его Величеству.

— Разборки будут устраивать?

— Что? Вика, ты как скажешь что-то…

— Ну, разбираться будут.

— Именно. С Джорданом. Он же зачинщик драки.

Сандра давно ушла к себе, а молодая герцогиня все еще лежала без сна. Встреча ее откровенно разочаровала. Конечно, Вика не ожидала теплых объятий и радостных улыбок от совершенно не знакомых людей, но тот невероятный арктический холод, с которым ее встретили родители Марка, девушку удивил. После обещания Арлея помочь с созданием нового клана дочь Ады уже не боялась не понравиться будущим родственникам. Но им все же придется какое-то время проводить вместе. Или семейные торжества здесь не практикуются? Да даже пусть и редкие посещения друг друга — все равно нужно было попытаться найти общий язык. Нужно было, да. Но у Вики сложилось стойкое впечатление, что если бы не мощная охрана из лорина и родителей, с ней вообще не стали бы разговаривать. Впрочем, не она первая, не она последняя из тех, кто так и не смог наладить отношения со свекровью и свекром.

Джордан во время встречи угрюмо молчал и смотрел только в свою тарелку. Ему, как опозорившему семью и сорвавшему выгодный союз, слова никто не давал.

Обед, по местным меркам, длился не очень долго: уже через час участники «шоу», набив животы и соблюдя нормы вежливости, разошлись по своим комнатам или ушли порталами. Молодой герцогине объявили, что до самой свадебной церемонии она не может покидать дворец и встречаться с женихом.

Оборотень, в отличие от недовольных родителей, остался здесь же. Поселили его в одной из комнат для гостей, как можно дальше от покоев невесты. Как уже успела убедиться Вика, советник Императора тоже решил остаться.

Грустные размышления отвлекали и не давали отойти к Морфею. Заснула дочь Ады только под утро.

— Госпожа!

Тоненький голосок служанки звал снова и снова, заставляя распрощаться с мыслью о желанном сне. Кому и что надо? Вот же мучители. Она хочет спать!

— Госпожа, швеи пришли.

Какие еще швеи? Не нужно ей никаких швей. Нет, она в этом мире все же научится правильно и красиво общаться с помощью нецензурной лексики…

Душ, естественно, не помог, и к ожидавшим ее наемным рабочим и собственной ромине девушка вышла чересчур сонная и хмурая. Спать хотелось до невозможности.

На этот раз примерка закончилась гораздо быстрее: Вика даже устать толком не успела.

— Госпожа, к вам ваш лорин.

Ния приоткрыла дверь, убедилась, что ее хозяйка одета, и только после этого пригласила гостя.

Арлей? Что опять произошло?

Оказалось, что ничего серьезного. Дракон всего лишь сообщил, что у господина советника внезапно образовались срочные неразрешимые проблемы, поэтому на свадьбе брата он, к своему огромному сожалению, присутствовать не сможет.

— И кто ему эти проблемы организовал? Вы с Императором? Из-за драки?

— В окно смотрели? Хотя что я спрашиваю. И так все ясно. Нет, не из-за драки. Из-за нарушенного приказа.

Вика удивленно вскинула брови:

— Джордан умудрился нарушить приказ?

— Именно. Император запретил ему вмешиваться в личные дела брата. Любым способом.

Сандра хихикнула, оценив формулировку:

— Действительно, виновата не драка виновато вмешательство. Хитро вы все обставили.

Время до обеда девушки традиционно убивали на хозяйских этажах. Мать наложила какие-то мощные заклятия, закрывшие от любопытных юных носов все комнаты, кроме импровизированной гостиной. Поэтому молодая герцогиня и ее ромина наслаждались кофе с эклерами, сидя в креслах земного происхождения. Сандра в очередной раз погрузилась в мир моды, заставляя кузину рассказывать все, что той было известно. А известно дочери Ады было не так уж много.

— Ну вот как ты можешь не знать, что это за обувь?! Ты же жила там! Эти журналы тебя окружали! Эти модели продавались у вас в магазинах! Вика!

— Я уже двадцать лет Вика. Тебе надо было бы с Ленкой познакомиться. Вот уж кто в моде разбирается. А как по мне, главное — удобство. Все остальное — мучение.

— Это я уже успела заметить. Ты, между прочим, герцогиня. А одеваешься как? Модой она не интересуется. Тебе по статусу положено, вообще-то, разбираться в новомодных веяниях.

— Зачем? У меня есть повернутая на шмотках ромина. Она мне в нужный момент укажет, как отвратительно я одеваюсь и насколько не соответствую своему статусу.

Они спускались по лестнице, собираясь перед дневным приемом пищи заглянуть в бассейн и насладиться возможностью поплавать, когда буквально из пустоты перед ними выросли две мужские фигуры. Очень знакомые фигуры…

— Не ждали? — Эльф противно ухмыльнулся, перегораживая проход. — Ты же не думала, что после всего, что я пережил по твоей вине, я так просто откажусь от приза? Отдай мне амулет, и можешь и дальше миловаться со своим оборотнем.

Сандра, стоявшая сбоку, вздрогнула.

— Ты с ума сошел. Это семейная реликвия. Вика, не слушай его! Он и пальцем тебя не тронет!

— Помолчи, девка, — Красавчик презрительно скривился. — У тебя тоже есть, что взять. Парил, посмотри, чтобы она не сбежала, пока я разбираюсь с её…

— С кем вы оба разбираетесь? Ну-ну, не стОит бледнеть, Парил. Я тебя и в темноте увижу.

Лорин. Довольный, словно сытый кот, вылакавший кувшин молока, тоже появился из воздуха. Да что у них тут, проходной двор, что ли? Мать вроде заклятия накладывала? Или уже снять успела?

Между тем дракон и парочка ворюг исчезли в портале. Вика вздохнула и повернулась к своей кузине.

— И что это было?

— Арлей! Как ты мог?! Ловить этих уродов на меня, как на живца!

Нет, он не пробиваем! Сидит в кресле, просто светится от радости.

— Вика, ты же прекрасно понимаешь, что тебе ничего не грозило. Да и проучить этих умников надо было. Очень уж наглыми они стали.

— Таким способом?

— Обычный способ. Ада все равно охранку сняла, ну а я просто озаботился, чтобы до них дошло, что ты одна, беззащитна, что амулет на тебе…

— Прибью. Вместе с дедом. Обоих, — молодая герцогиня устало плюхнулась на постель.

— Дедом каким? Сортраном? — Поинтересовался гость.

— Нет. Вторым.

— Альберт? Он уже успел отличиться?

Отличиться? Это не то слово, которое она хотела бы использовать. Лучше «сделать гадость».

— Угу. Он меня заколдовал. Арлей! Ну вот что ты хохочешь?

— Вика, детка, твою мать надо выпороть за то, что ничему тебя не научила… Заколдовал… Придумаешь же словечко. Тогда уж наложил заклятие…

— Без разницы. Я все равно больше не смогу появиться на Земле. Буду всю жизнь здесь куковать. Вот зачем ему это надо, а? В отместку матери, что ли?

— Не думаю. Скорее Альберт хочет сделать из тебя очередную главу рода.

Девушка недоверчиво уставилась на своего лорина:

— Это ты так не смешно пошутил, да?

— Почему? Ты отлично умеешь командовать. Немного подучишься магии, и вперед.

Кто-то явно сошел с ума…

— Психдом. Арлей, какая из меня глава рода? Тем более, и мама, и бабушка еще живы.

— А они здесь при чем? Глава рода — это должность. На нее назначают любого прямого потомка. Обычно это делается, когда старшее поколение устало от управления делами рода и хочет пожить в свое удовольствие. Только в твоем случае ничего не выйдет: вы с Марком станете первыми в новом роду, а значит, к роду Ады ты уже не будешь иметь никакого отношения.

— Вряд ли он на это пойдет.

Дракон лениво пожал плечами:

— Открыто спорить с Костадоном и Сортраном Альберт точно не будет. При всей его силе высшего демона ему не победить. Так что придется ему принять к сведению изменения в роду.

Ужинали девушки каждая у себя. Лорин, уходя, предупредил, что в обеденном зале появятся высокопоставленные гости, с которыми надо будет общаться и ему, и оборотню. А так как с женихом молодую герцогиню временно разлучили, придется невольным узницам немного потерпеть и побыть наверху. Вика лишь плечами пожала: «Недолго мучилась старушка…» Осталось потерпеть чуть более суток, и она станет законной женой Марка. Тогда уж точно ей будет все равно, кто и что о ней думает. И любимые родственники останутся в стороне. Вместе с их многочисленными указаниями.

Ночь прошла без сюрпризов. Девушка наконец-то выспалась и была готова к очередной встрече с трудностями. На удивление спокойная жизнь продолжалась до вечера. А вот ближе ко сну в комнате дочери появилась Ада.

— Не передумала замуж выходить?

Сколько сарказма в голосе. Опять она всем недовольна.

— Встань и подойди ко мне.

Ой, что-то ей не нравится такое указание. Ладно, встала с постели, подошла к матери.

— В глаза смотри. Так… Сильное заклятие. Папа-папа… Сколько же сил мне придется по твоей милости потратить…

Что опять происходит? У Вики, между прочим, завтра свадьба. Или мать об этом успешно забыла?

Тела двух женщин охватило зеленым пламенем портала.

Квартира не изменилась: та же мебель, та же обивка, даже воздух казался тем же самым. Как будто Вика вышла отсюда всего лишь минуту назад.

— Потом налюбуешься. Времени мало. Иди зови свою подругу. Нам еще назад переместиться надо.

Назад что?

Мать возвела глаза к потолку.

— И кто из богов мне так подсуропил? Зачем мне такая тупая дочь досталась? Вика! Ленка твоя ромина! Такая же, как и Сандра! И она обязана быть на твоей свадьбе! Ну вот что еще не ясно? Повернулась ко входной двери и отправилась за подругой. Сейчас же.

Повинуясь, все еще плохо соображавшая девушка вышла из квартиры. Ленка в другом мире вместе с оборотнями и эльфами? Ой, нет, мир не выстоит… Но спорить с Адой смысла нет. Сказала — должна быть, значит, нужно привести подругу к порталу. А вообще интересно, там, в мире магов, валерианку изобрели? Или чем еще можно отпоить шокированную ромину? А Сандра ревновать не будет? Боги, вот о чем она снова думает? Голова как чугун. Раньше после перемещений такого эффекта не наблюдалось. Раньше…

— Вика???

Девушка вздрогнула от оглушающего женского визга и попыталась вдохнуть. Тщетно. Её, похоже, сейчас раздавят. И замуж будет некому выходить…

— Вика, блин, куда ты пропала? Не могла предупредить, что ли? Я, между прочим…

Нет, в эту трескотню молодая герцогиня вклиниться не сможет при всем своем желании. Хорошо хоть душить перестали.

— Лен…

— Что «Лен», что «Лен»? Где ты шлялась, зараза такая, я тебя спрашиваю?

Как будто жена загулявшего мужа допрашивает. Еще и тискает при этом безостановочно.

— Лен, я замуж выхожу. Ты — подружка.

Ой. Напрасно она об этом на улице сказала. Надо было все же до Ленкиной квартиры дойти.

— Замуж? Какой «замуж»? За кого? Я его знаю? Почему без меня? Я тебе дам «замуж»! Когда свадьба? Вика, не молчи!

Да она и рада бы хоть слово сказать.

— Леночка, здравствуй.

Мать. Первый раз в жизни девушка обрадовалась появлению родительницы.

— Здравствуйте, Ада Германовна. Это правда, что Вика замуж выходит?

— Именно, детка. Уже завтра. Мы специально за тобой заехали. Вы ведь подружки. Ты пойдешь на свадьбу, Леночка?

— Ох… Как завтра… Но у меня и платья нет…

— Ничего страшного. На месте все решим. Давай сейчас поднимемся к нам в квартиру и там уже все обговорим. Пойдемте, девочки. У нас мало времени.

Ада повернулась и пошла домой. Девочки, будто солдаты, послушно направились следом. Едва они трое вошли в прихожую, мать невесты активировала портал.

Очнулись все трое уже в комнате Вики во дворце. Хотя нет, не трое. Двое. Ада исчезла. А вот Ленка… Мамочки… Может, не стоил ее во все посвящать?

— Вика!!! Где мы? Где твоя мать? Что происходит???

— Я тебя убью.

Тихо, спокойно и очень проникновенно. Ободряющее обещание.

— Мне через несколько часов замуж выходить.

— Ничего. Сначала выйдешь, а потом убью.

— Лен… Ну не обижайся…

— Отстань.

— Ну Лен…

— Отстань, сказала. И твои подлизывания здесь не помогут. Я, значит, скучала там одна, а она здесь развлекалась. Подруга называется.

— Я бы тоже с удовольствием поскучала… Развлечения эти. Я чуть не померла из-за них. Лен, ну прости меня.

— Угу. А потом ты снова в очередной мир сбежишь, а я здесь одна останусь.

Стоп. То есть как это «останусь»?

— Лен, в каком смысле «останусь»?

— В прямом. Ты же не думаешь, что я теперь самовольно покину этот мир? Здесь же и эльфы, и оборотни, и императоры!

Ох…

Спали девушки часа четыре, не больше. И естественно, несколько минут под холодным душем не помогли снять сонливость. Ния, появившаяся в комнате, чтобы помочь одеться своей госпоже, только вздохнула, накладывая тоннами косметику, пытаясь хоть как-то скрыть синяки лилового цвета под глазами молодой герцогини. Ленка от помощи служанки отказалась: она сама умела профессионально накладывать макияж.

За дверцей шкафа оказалось то самое платье, ради которого пару дней назад Вика претерпела несколько часов мучений: ярко-зеленый цвет мгновенно бросался в глаза, лиф демонстрировал всем желающим тонкий стан, а юбка весело летала по воздуху, кружась вокруг ног невесты, сама ткань, на ощупь мягкая и нежная, предательски облегала ноги, подчеркивая и крутизну бедер, и…

— Вика! Ах, прелесть какая!

Сандра. Влетела в комнату метеором, довольная собой и жизнью, обряженная в фиолетовое платье того же фасона, что и у ее кузины. Ленка, закончившаяся наконец наряжаться в синее одеяние, непонятно как появившееся в шкафу, видимо, приготовленное специально для подруги, подняла брови:

— Это и есть твоя ромина? Невоспитанная что-то.

Ой. Ах. Ох. И остальные междометия. Вот только ревности между двумя роминами молодой герцогине сейчас и не хватало. Сандра между тем прищурила глаза:

— Ну я-то ромина. А ты-то кто, синее чучело?

Упс. Его же в списке междометий еще не было, правда?

— Девушки… Давайте вы поругаетесь после моей свадьбы, а? Сандра, познакомься с Леной, моей подругой и земной роминой. Лена, я тебя прошу…

Договорить Вике снова не дали. Стук в дверь, в комнату заходят Арлей и Костадон.

— Дочь, ты уже готова? Отлично. Здравствуй, Лена. Чудно выглядишь. Я рад, что Аде удалось переместить тебя с Земли.

Скрежета зубов не было, но взгляд Сандры четко дал понять, что дружбы между девушками не будет. Ладно, пусть сами разбираются. У Вики сегодня важный, можно сказать судьбоносный день. Или это опять штампы? Что-то она сегодня мыслит одними штампами. Видимо, волнение действует…

— Дочь, возвращайся к нам.

Молодая герцогиня покраснела и виновато взглянула на насмешливо улыбавшегося отца.

— Прости, папа. Что надо делать?

— Подойди ко мне и дай руку. Девушки, вы подходите к Арлею.

Знакомый зеленый цвет портала, и вот уже они стоят перед большим сооружением из дерева и камня. Пятиэтажное, восьмиугольное, без окон, но зато с небольшой дверцей, здание давило на каждого, кто пытался рассмотреть его получше. Ну или же Вике так показалось…

— Ой, какая прелесть!

Ленка. Она сейчас на эмоциях, ей все прелестью покажется.

— Заходим внутрь. Дочь, ты дрожишь. Боишься?

Наверное. А может, и нет.

— Скорее волнуюсь.

Внутри отовсюду лился мягкий рассеянный свет. Рассмотреть «нутро» строения ей не дали, потащили вперед, к его «сердцу», туда, где, перед жрецом, уже ждали их Марк и его отец.

Комната, как и здание, удивляла своей восьмиугольной формой. Посередине помещения весело плясал в треноге огонь. Рядом сидел в кресле жрец — седой немолодой мужчина. Возле него стояли жених с отцом и оба деда Вики.

— Прежде чем начинать церемонию, я прошу о создании нового рода, — Арлей. Уверенный в себе, спокойный и четко знающий, чего он хочет, дракон подошел к жрецу, встал рядом с женихом.

— Не возражаю, — Сортран.

— Почему бы и нет, — Костадон.

— За, — отец Марка.

Альберт был против. Недовольство, гнев, раздражение друг за другом сменялись у него на лице. Но спорить с высшими демонами, идти наперекор остальным мужчинам он не стал.

— Согласен, — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы.

— Да будет так, — величественно кивнул жрец. — Жених и невеста, подойдите ко мне.

Марк, в черном классическом костюме, выглядел мужественно и представительно. Он сделал шаг вперед, приблизился вплотную к руководителю церемонии, и Вика последовала его примеру. Жрец внимательно оглядел их, будто выискивая что-то, видимое лишь ему одному, затем резко и отрывисто произнес что-то.

Девушка не поняла ни слова из сказанного. Впрочем, ей это было не важно. Словно во сне, невеста зачарованно следила за огнем, вспыхнувших в треноге, разлетевшимся сотнями искр по помещению, а затем вновь опавшим.

— Приветствую родоначальников.

И все? Церемония завершена? Судя по довольному лицу Арлея, да. А дальше-то…

Додумать молодая герцогиня не успела: ее поцеловали. Марк нежно приобнял супругу, накрыл ее губы своими, и она мгновенно растворилась в реальности.

Время текло сквозь пальцы, не давая к себе прикоснуться.

Вика наслаждалась любовью и заботой мужа, дарила ему в ответ те же чувства, изредка встречалась с родственниками и внимательно следила за своими роминами, так и норовившими сделать гадость друг другу. Жизнь была прекрасна, и девушка с легкой улыбкой на губах вспоминала себя наивную несколько месяцев назад. Да, она скучала по Земле, но здесь, в ином мире, она наконец-то обрела желанное счастье и склеила свое якобы разбитое сердце.

Content

Соколова Надежда
Женихи для герцогини

Глава 1. Не всё дорога идет скатертью, бывают и перебоинки

Глава 2. Одна дверь затворилась, другая отворилась

Глава 3. Не проси честно того, что можно взять силой

Глава 4. Не спрашивай, кто он, а спрашивай, с кем знаком

Глава 5. Себя уморишь, а на всех людей не угодишь

Глава 6. Где любовь повсюду, там выбор лишний

Глава 7. Любви, огня да кашля от людей не утаишь

Глава 8. Каков грех, такова и расправа

Глава 9. Наперед не угадаешь, кому по ком плакать

Глава 10. Жизнь протянется — всего достанется

Глава 11. Человек без ума, что скорлупа без ядра

Глава 12. Бояться себя заставишь, а любить не принудишь

Глава 13. Надеждою жив человек

Глава 14. Когда о будущем говорят, на чердаке мыши смеются

Глава 15. Человек предполагает, а Бог располагает

Глава 16. Каждому свое нравится

Глава 17. Была под венцом, и дело с концом