Мать-одиночка для Темного князя

Соколова Надежда

Глава 1

В напрасных поисках за ней

Я исследил земные тропы

От Гималайских ступеней

До древних пристаней Европы.

Она забытый сон веков,

В ней несвершенные надежды.

Я шорох знал ее шагов

И шелест чувствовал одежды.

Тревожа древний сон могил,

Я поднимал киркою плиты…

Ее искал, ее любил

В чертах Микенской Афродиты.

Пред нею падал я во прах,

Целуя пламенные ризы Царевны Солнца — Таиах

И покрывало Монны Лизы.

Максимилиан Волошин. «Она»

— Ну что, погадаем? — хитро подмигнула Вика.

— А стоит? — Лена устало зевнула, мечтая о горячей ванне, стакане холодного апельсинового сока, а затем — о мягкой постельке и теплом пледе. — Что я нового о себе узнаю? Очередной богатенький жених на горизонте появится?

— Нельзя быть такой пессимисткой, — назидательно сообщила Вика и поморщилась, раскладывая на столе колоду карт. — Что ж у них телик так орет-то?

Привычная к громким звукам, доносившимся из детской, Лена равнодушно пожала плечами:

— Они только сегодня утром от бабушки с дедом вернулись. А там, сама знаешь, им позволяют почти все. Сегодня перебесятся, завтра успокоятся. Должны, по крайней мере. И что там у тебя за расклад?

На старом кухонном столе из дерева, накрытом потертой цветастой клеенкой, потрескавшейся от времени по углам, веером раскинулись обычные игральные карты, какие в любом ларьке купить можно. Вика утверждала, что прекрасно умеет по ним читать, мол, кровь бабки-ведьмы сказывается. Для Лены все это было китайской грамотой.

— «Дорога дальняя, казенный дом», — дурачась, пропела Вика. — Да не трусь ты. Поездка, причем с детьми, мужик какой-то, вроде немолодой, но и нестарый. Ну и деньги, деньги вокруг.

— Угу, полно денег, и я среди них, — насмешливо согласилась Лена. — Цены тебе, дорогая гадалка, нет. Мужик-то какой? Темный? Светлый? Или, не дай бог, рыжий?

— Брюнет. Про цвет глаз не спрашивай.

— Ну, хоть на том спасибо. Буду у всех встречных брюнетов размер состояния узнавать.

— Фома ты неверующая, Ленка, — надулась Вика. — Мое прошлое гадание сбылось, вообще-то.

— Это когда я вместо Ниццы попала на болото?

— Я тебе Ниццу и не обещала. Сказала — водоем.

— Ага, болото — идеальный водоем. То-то я в нем несколько часов плавала, вылезти никак не могла.

Из детской послышались негодующие крики. Лена нехотя встала со стула и решительно направилась разбираться с двойняшками. «Не смей их наказывать! Они еще маленькие!», — раз за разом твердила мама Лены, потакая во всем мелким наглым бандитам. Шесть лет — не особо и маленькие, мозги в голове уже есть, считала Лена, упорно оставляя провинившихся детей без сладкого или аттракционов.

Бой подушками был в самом разгаре. Остались забытыми Том и Джерри, снова и снова гонявшиеся друг за другом на экране телевизора, вся энергия выплескивалась в несчастные постельные принадлежности. На полу валялись десятки крупных и мелких перьев.

— Лишу конфет на два дня, — безжалостно сообщила Лена, приглушая надоевший мультфильм.

Подушки разом зависли в воздухе, а затем хлопнулись вниз, на перья.

— Ну, мама, — заканючили хором неугомонные брат с сестрой.

— Подметите, уберите за собой. Через час я проверю, — Лена вышла из комнаты, заглянула в кухню — Вика сбежала, оставив на столе карты.

Пиковый король смотрел на Лену задумчиво и строго, как будто говорил: «А стоит ли вообще верить этим гаданиям?»

— Не стоит, — согласно вздохнула она, собирая карты в колоду. — Богатый жених, угу. Аж три раза.

В свои двадцать семь в сказки Лена не верила: жизнь научила ко всему относиться скептически. Сказанное подругой забылось уже через полчаса, когда Лена, налив стакан такого желанного апельсинового сока и закрывшись в кухне, стала решать, где же взять деньги на подготовку к школе. Собрать обоих детей в первый класс — квест еще тот. Что называется: «Как потратить поменьше, а купить побольше». Через два месяца двойняшкам исполнялось семь лет. Через три — первое сентября. Надо и день рождения, пусть не особо дорогой, устроить, и для школы деньги найти.

— Жених, ау, — позвала в пространство замотанная Лена. — Где ты там потерялся? Деньги не забудь.

Пространство предсказуемо молчало. Зато в детской снова раздались крики.

— Неделя без сладкого, — пообещала сама себе Лена и направилась в детскую.

— Мама, мама, портал! Прямо как в «Гарри Поттере»! Ну, мама! Посмотри!

Дети подскочили к Лене, не успела она зайти в комнату. Лена открыла было рот, чтобы их отчитать, но краем глаза заметила цветную радугу в углу детской.

— Что за… — изумленно пробормотала она, поворачиваясь в нужную сторону. Не радуга, нет, скорее, арка. Разноцветная. Сверкающая.

— Портал, мама! — Мишка бросился в непонятную арку первым и исчезая там. Дашка — за ним.

— Стоять! — закричала перепуганная Лена, опрометью кидаясь следом.

— …и чтоб я больше… — высокий брюнет с породистым лицом, одетый в средневековые коричневые штаны с синим камзолом, сидевший на чем-то, отдаленно похожем на трон, прервался на полуслове, с изумлением глядя на Лену и весело скакавших рядом детей.

— Вы кто? И как сюда попали?

— Обалдеть, — шокированно пробормотала Лена. — Жених. Настоящий.

День не задался с самого утра. Ночью снилась какая-то серая муть с грязными лужами, лабиринтами и громко каркавшими воронами, и встал Арчибальд фон Ромей, Темный князь и Повелитель земель Ромейских в преотвратном настроении. Завтракая, хмуро смотрел в окно: серое небо, тяжелые свинцовые тучи, мелко накрапывающий противный затяжной дождь. Вот кто, скажите на милость, тренируется по такой погоде?! Нет же, нужно перед троллями продемонстрировать удаль молодецкую, дать им понять, в очередной раз, кто на землях хозяин. Идиоты твердолобые, с первого раза до них не доходит, а он, Арчибальд, обязан мокнуть под холодным дождем!

Отставив в сторону тарелку с не доеденными блинчиками и ягодный морс в граненом стакане, Арчибальд неспешно направился в спальню, нехотя снял хлопковую рубашку, пристально осмотрел себя в зеркало: вон, после предыдущей битвы шрамы не все еще исчезли, до сих пор на плечах полоски видны. Теперь заново дерись, снова раны получай, тело истязай. Ты ж мужчина. Терпи.

Арчибальд выругался сквозь зубы, помянув всю свою многочисленную родню до седьмого колена. Мышцы качай, страну держи в железном кулаке. И ни минуты отдыха.

Поиграв теми самыми мышцами, вдоволь полюбовавшись рельефом, он надел другую, более теплую, рубаху, изготовленную из шерсти, домашние штаны тоже сменил на уличные, шерстяные, засунул ноги в сапоги, посмотрел на себя в зеркало: кареглазый брюнет с тонкими губами и правильным носом (знал бы кто, сколько магии уходит каждый раз этот нос, сломанный в боях, восстанавливать!).

— Аркадий! — позвал устало.

Вампир, высокий мускулистый шатен, зеленоглазый охальник, как звали его среди слуг, преданный друг и напарник в тренировках, появился мгновенно, одетый в такой же наряд, готовый к бою.

— Наслать на них армию, и дело с концом, — проворчал Арчибальд, направляясь вон из спальни.

— Имидж, — назидательно сообщил друг.

— Нахватался слов заморских, — поморщился Арчибальд.

Спор тот был давний, ни к чему спорщики ни разу так и не пришли, каждый оставался при своем. Арчибальду не хотелось без надобности свои ребра в драках ломать, Аркадий считал, что только так можно поддерживать авторитет среди воинственных рас.

Тролли уже ждали на на широкой каменной площадке за дворцом. Громадные зеленокожие туши, готовые драться всю жизнь, они, полуголые, с ухмылкой наблюдали за подходившими друзьями. Арчибальд, не скрываясь, поежился от холодного, пронизывающего ветра, пробиравшегося под одежду. Погодка, чтоб ее.

— И кому тут жить надоело? — угрюмо поинтересовался он, подходя к десятку недовольных низкой, как они считали, зарплатой троллей. — Выходи по одному. Бить буду.

Драка закончилась быстро. Арчибальд, как и следовало Темному князю, не стеснялся прибегать в бою к магии. И скоро все бунтовщики были красивыми звездами раскиданы по двору. Арчибальд аккуратно потрогал пальцем заплывший левый глаз.

Что ж, в этот раз, можно считать, легко отделались: немногочисленные синяки и ссадины у него и сломанная правая рука у Аркадия. Всего лишь.

— Что там дальше? — повернулся он к другу.

— Аудиенция у гоблинов и вампиров, — сообщил тот, баюкая пострадавшую конечность. Заклинание, убиравшее боль, уже было наложено, осталось добраться до замкового лекаря и «починить» руку.

— Аудиенция, — поморщился Арчибальд, шагая по мощенному камнем двору. — Так и скажи: снова скандалить придут.

Глава 2

Под шум молитв и дальний звон

Склонялся в сладостном бессилье

Пред ликом восковых Мадонн

На знойных улицах Севильи.

И я читал ее судьбу

В улыбке внутренней зачатья,

В улыбке девушек в гробу,

В улыбке женщин в миг объятья.

Порой в чертах случайных лиц

Ее улыбки пламя тлело,

И кто-то звал со дна темниц.

Из бездны призрачного тела.

Но неизменная не та

Она скользит за тканью зыбкой,

И тихо светятся уста

Неотвратимою улыбкой.

Максимилиан Волошин. «Она»

Гоблины, мелкие, наглые, драчливые создания ростом чуть повыше кошки, мозгами — тоже, жили на окраинах Темного княжества уже не первую сотню лет и от скуки частенько разоряли селения людей и гномов по обе стороны границы. Раздраженный Арчибальд частенько против них «вводил санкции», как выражался Аркадий, в реальности обычно угрожая им присягой не самому княжеству, а лично ему, Темному князю, и лишением солода, подвозимого гоблинам на длинных телегах три- четыре раза в год. Обожавшие пиво, они варили этот напиток чуть ли не каждый день и притворялись напуганными, услышав очередную угрозу Арчибальда. Воевать с ними по- настоящему он не желал: не по чину ему, князю, разбираться с этой мелочью.

А вот вампиры… Вампиры доставляли Арчибальду настоящую головную боль. Часть их, отколовших от своих соплеменников, ратовала за «здоровый образ жизни», питалась исключительно растительной пищей и наотрез отказывалась пить кровь. «Это даже не прошлый, а позапрошлый век, — любил повторять их предводитель, Пантелеймон, — давно пора заклеймить словом и делом эту постыдную традицию! Над нами смеются за границей!» Арчибальд обычно не спорил, кивал, а потом опубликовывал очередной приказ, грозивший карами всем попытавшимся ослушаться. Не хотите пить кровь людей или других разумных существ — пейте животную. Но из среды вампиров должны выходить могучие, сильные воины, а не задохлики, питающиеся овощами.

Длительную аудиенцию, грозившую превратиться в традиционный скандал, самым бессовестным образом прервали: в тронном зале Арчибальда замерцал вдруг межмировой портал, и на каменный пол вывалились двое детей и взлохмаченная, одетая в затертый домашний халат, молодая блондинка.

— Вы кто? — нахмурился ничего не понимавший Арчибальд. — И как сюда попали?

— Обалдеть, — последовал непонятный ответ. — Жених. Настоящий.

Чей жених, можно было не спрашивать. Женщина смотрела на Арчибальда, чуть ли не плотоядно облизываясь, словно изголодавшаяся кошка, наконец-то заметившая мышь. Стать ее женихом никакого желания он не испытывал, а потому повторил проигнорированный вопрос, добавив в голос властности:

— Кто вы? И как сюда попали?!

— Кто вы? — спросил тип на троне. Лена, тряхнув головой, приведя мысли в нужное состояние, хотела уже рассказать про портал, как Мишка тряхнул руками.

— Мама, магия! Я колдую, мама! — с детских пальцев сорвались яркие искры.

— А я? — тут же обиделась Дашка. — Я тоже хону! — из ее ладоней вырвались струи воды, попав, конечно же, по иронии судьбы непонятных серых существ, сгрудившихся у трона.

Существа пронзительно завопили, развернулись и, словно табун коней, понеслись к выходу. «Жених» поморщился, щелкнул пальцами:

— Гоблины не любят купаться.

Струи воды исчезли, как и искры.

— Так кто вы? — в третий раз спросил «жених».

— Я — Лена, дети — Миша, Даша. Вас мне нагадали, как жениха, — выдала Лена, стараясь не упустить из вида двойняшек, скакавших по залу горными козликами.

— Какое счастье, — по тону «жениха» было ясно, что счастьем он их появление не считал. — Открывайте портал и возвращайтесь. Невеста мне не нужна.

— Что открывать? — Мишка подбежал к окну, высунулся наружу, Дашка сосредоточенно водила ладонями по рисунку на стене. — Миша! Отойди сейчас же! Кому сказано! Простите, что открывать?

Щелчок пальцами — и дети стоят возле Лены, тщетно пытаясь сделать хоть шаг.

— Они приклеены к полу, — сообщил устало «жених», — открывайте портал и уходите.

— Я не умею, — пожала плечами Лена. Ситуация напоминала ей сцену из дурдома, когда двое психов решают, кто из них врач, а кто — пациент. Только у местного психа еще и магия была. Магия, да. Здесь… Точно, психушка.

— То есть попасть сюда вы каким-то образом сумели, а вернуться обратно не можете, так?

Да что ж он такой дотошный-то?!

— В комнате появилась сверкающая арка, дети нырнули в нее, я — за ними, — Лена посмотрела честными глазами на так называемого «жениха», уже жалея, что согласилась на Викино гадание. Может, без него и этого дурдома не произошло бы.

Взлохмаченная блондинка говорила правду — Арчибальд не чувствовал лжи. Вот только ситуация при этом запутывалась все больше: ни одно пророчество в их семье не было связано с его женитьбой, он сам связывать себя семейными узами не желал, портал же… Судя по описанию незнакомки, портал был явно наведен кем-то, причем кем-то очень умелым и сильным. У таких существ не было доступа в замок Арчибальда. Сам он слишком устал, восстанавливая организм после драки с троллями, и сейчас был не в состоянии открыть межмировой портал, чтобы вернуть незнакомку домой, в ее родной мир. Выход оставался только один: поселить всю троицу в одной из гостевых комнат, позволить им переночевать и завтра, рано утром, отправить назад.

— Аркадий, — позвал он друга.

Тот материализовался перед троном, открыл было рот, чтобы что-то сказать, увидел нежданных гостей и нахмурился:

— Это кто?

— Посели их в любой гостевой и возвращайся, — вместо ответа приказал Арчибальд.

— Что? — возмутилась блондинка. — В смысле «посели»? Нам домой надо! Мне с утра на работу!

— Открывайте портал сами или ждите утра, — равнодушно пожал плечами Арчибальд, мечтая как можно скорей избавиться от надоед.

Блондинка что-то прошипела под нос — Арчибаль решил не портить себе настроение и не прислушиваться — и с воинственным видом повернулась к Аркадию:

— Ведите!

И снова Арчибальду:

— Детей моих отклейте!

Арчибальд привычно щелкнул пальцами.

Недовольная Лена шла вслед за непонятным мужиком в кожаных штанах и рубашке, мысленно материлась и крепко держала за руки уже не пытавшихся вырываться, притихших детей.

Полутемные каменные коридоры, чадившие факелы на стенах, отсутствие окон — обстановка как в дешевых фильмах ужасов. «Открывайте портал»! Да если бы она умела открывать эти дурацкие порталы, ноги ее здесь не было бы! Лена терпеть не могла навязываться, а здесь и сейчас она отлично видела, что хозяин замка ей не рад. «Жених»! Да пропади он пропадом, такой жених! Лена лучше совсем без мужика останется, чем с таким вот занудой всю жизнь проживет. В том, что новый знакомый является занудой, Лена не сомневалась, — достаточно было внимательно понаблюдать за его мимикой, жестами, общением! Еще, небось, умничать любит!

— Мам, — тихонько позвала Даша, — а мы где?

— В замке Темного князя, — ответил вместо Лены их провожатый, молчавший всю Дорогу.

— Это ненадолго, дети, — сообщила им Лена, — уже завтра утром мы вернемся домой.

Расстроенный вздох ее не удивил. Как же так, такое приключение пропадает.

— Здесь можно будет вымыться и поесть? — уточнила она у провожатого.

— Я пришлю служанок, — последовал неопределенный ответ.

Отлично. Тут, оказывается, и служанки имеются. Не фильм ужасов, нет, глухое средневековье.

Глава 3

В эту ночь я буду лампадой

В нежных твоих руках…

Не разбей, не дыши, не падай

На каменных ступенях.

Неси меня осторожней

Сквозь мрак твоего дворца, —

Станут биться тревожней,

Глуше наши сердца…

В пещере твоих ладоней —

Маленький огонек —

Я буду пылать иконней…

Не ты ли меня зажег?

Максимилиан Волошин. «В эту ночь я буду лампадой»

Мир Горнот заселяли многочисленные разумные существа. Боги — на небе, демоны — под землей. Остальные… остальные жили, где придется. По своей воле встречаться ни с богами, ни с демонами никто из мыслящих созданий этого мира никогда не стал бы. И уж тем более не отправился бы в гости к самим демонам и их прислужникам дварфам.

Арчибальд считал себя не просто мыслящим, но здравомыслящим существом, под землю за всю свою длинную жизнь спускался лишь дважды, с всевозможными предосторожностями, обвешанный с ног до головы амулетами. Сегодня он попал туда третий раз, и уже не по собственной воле.

Когда под троном внезапно начал качаться пол, Арчибальд списал это на усталость и собственное головокружение — замок был не просто защищен, он был укутан различными защитными заклинаниями, пробить которые не представляло возможным ни одному сильному магу. Но потом каменные плиты разъехались в разные стороны, неведомая сила вытащила Арчибальда из кресла и зашвырнула в образовавшийся проем. Не успел князь прийти в себя от изумления, как плиты встали на место, оставив своего хозяина в темном тоннеле, ведущем к царству демонов.

Свет зажегся по щелчку пальцев. Наладить освещение — дело нетрудное. Гораздо труднее оказалось понять и принять сложившуюся ситуацию. Он, Темный князь, гроза нечисти и нежити, повелитель трети земель этого мира, заброшен непонятно чьей волей в тоннель без возможности выбраться. Невероятно. Невозможно. И тем не менее…

Арчибальд внимательно осмотрел плиты: спаяны намертво. Пара-тройка магических импульсов впиталась в них, не причинив ни малейшего вреда. Значит, этим способом вернуться в Замок не получится. Второй, более опасный, способ — дойти до демонов, попутно отбив атаки дварфов, и постараться по-хорошему договориться с Владыкой демонов. Вспомнив, чем окончилась их предыдущая встреча, Арчибальд поморщился: они оба, напившись, демонстрируя друг другу собственную крутость, разнесли тогда половину империи демонов. Что случится в этот раз… Арчибальд упрямо отогнал дурные мысли прочь и зашагал по тоннелю. Он дойдет, вернется в замок и потом со всем разберется. Князь он или кто?

Первую атаку дварфов, маленьких злобных карликов, практически полностью поросших шерстью, питавшихся сырым мясом, все равно, чьим, Арчибальд отбил играючи: подумаешь, десяток валунов. Магический резерв еще не истощился, можно использовать силу без ограничений.

Вторая атака — водные струи — тоже была отбита играючи.

А вот третья… Когда впереди показались полностью оголенные демоницы, Арчибальд сглотнул. Женщины у него не было давно. Очень давно. И сейчас, глядя на соблазнительные формы приближавшихся дев, Арчибальд почувствовал знакомое возбуждение. «Наваждение, — упрямо твердил он сам себе, — это просто наваждение».

Но рука не поднималась бросить в красавиц очередное заклинание.

Дверь за провожатым закрылась со стуком. Лена оглянулась: кровать на полкомнаты, с балдахином и периной, небольшой столик посередине спальни, рядом — три кресла. Еще один, явно туалетный, столик в углу, возле занавешенного широкого окна. Над столиком — полочки и зеркало. В углах спальни, в больших вазах, цветы, в основном сухие. Высокая этажерка с разнообразными статуэтками и непонятными коробочками возле небольшой дверцы в стене напротив кровати. В общем, совершенно обычное, ничем не выделяющееся помещение. Не знаешь, что ты в замке Темного князя, решишь, что в гостинице.

Теперь осталось дождаться обещанных служанок и наконец-то поужинать.

Служанками оказались две девчонки моложе Лены, невысокие, плотные, кареглазые шатенки. Вряд ли кому-то из них исполнилось хотя бы двадцать лет.

— Чего изволит госпожа? — с низким оклоном спросила одна из девушек.

«Рабовладельческий строй», — проворчала про себя Лена: нашли госпожу.

— Принесите поужинать нам троим, — она указала глазами на выглядывавших в окно детей. — И где тут можно помыться?

— Все будет сделано госпожа, — очередной низкий поклон, и девчонки выскочили за дверь.

— Божечки, куда я попала, — пробормотала Лена. — Миша, Даша! Что вы там увидели?!

— Мам, там коняшка! С крыльями! — с восторгом сообщил сын.

Лена открыла было рот, чтобы прочитать очередную лекцию, вспомнила, где они оказались, подошла, выглянула поверх детских головок: пегас. Самый настоящий. Такой, как их рисовали в книжках с мифами: высокий белоснежный конь с широкими крыльями.

— Мам, а можно покататься?

— А ты умеешь? — Лена провела руками по лицу, попытавшись «стереть» усталость. — Нет? Ну вот тогда просто оба любуйтесь.

Пегас. Это ж надо. Сначала гоблины. Потом — пегас. Интересно, кем окажутся их провожатый и сам «жених»? Ну, Вика, ну, подружка, спасибо огромное! И ведь кому рассказать — сразу бригаду вызовут и в дом с мягкими стенами отвезут.

Дверь тихо скрипнула, впуская служанок.

— Ваш ужин, госпожа, — на столике посередине комнаты появились тарелки с едой и вилки с ложками. Отдельно, в стороне, поставили графин с чем-то желтым.

— Это сок, госпожа, — пояснили служанки.

Сок так сок. Волнения последнего часа заставили Лену изрядно проголодаться, а потому каша, сыр, колбаски и сок были сметены ею и детьми минут за десять. Лена даже вкуса съеденного не почувствовала.

Купались все трое в разных железных чанах, в одном помещении, так называемой купальне, опять же с помощью служанок. Лена тщетно пыталась спорить, прикрывала себя любимую, полностью голую, ладонями, но девчонки смотрели на нее жалостливыми глазами, умоляя позволить им вымыть «госпожу».

— Это наша работа, — твердили они.

И Лена, замученная всем произошедшим, плюнула на стыд, только изредка морщилась, когда девичьи руки мыли ей голову. Дети, плескавшиеся в соседних чанах, чужих рук не боялись.

— Нет, ну куда я попала, — страдальчески вздохнула Лена, вернувшись в спальню в длинном теплом халате, — какая дикость: чаны, пегасы… Даша! Прекрати его задирать! Миша, оставь сестру в покое!

— Как, говоришь? Порталом пришла? — Владыка демонов Асмортус, высокий рогатый смуглый красавец, любитель женщин и гроза всех дварфов, одетый в черный кожаный костюм, сидевший на нем, как собственная кожа, противно ухмыльнулся, взмахнув узким хвостом с кисточкой на конце и сделав очередной глоток из широкой железной кружки. — Не умеешь ты, Арчи, своих женщин строить.

Арчибальд, не скрываясь, поморщился: покровительственный тон Асмортуса его откровенно бесил, особенно после третьей кружки крепкого гномьего самогона «Слеза гномки» — как говорится, каковы гномки, таковы у них и слезы. Обращение же вообще выводило из себя. «Арчи». Его так мать называла, причем постоянно. «Что мне теперь, время тратить, выговаривая “Арчибальд" каждый раз», — ворчала она в ответ на выражаемое им недовольство.

— Зато ты умеешь, сам без баб уже вечность сидишь, — буркнул он, ощущая немедленную необходимость показать, кто в доме хозяин. Всем им показать. И матери, и Владыке, и этой, что порталом пришла.

— Да мне стоит пальцами щелкнуть, как любая моей будет, в том числе и эта… твоя… портальная…

— Что это моя…

— А к кому она пришла? Не ко мне же… Хочешь спор? За трое суток уломаю ее.

— А давай, — азартно вскочил Арчибальд, пошатнулся и снова упал в объятия широкого удобного кресла. — Что на что?

— На желание, на что ж еще, — хитро ухмыльнулся Асмортус, пытаясь подняться с тем же результатом. Махнув рукой, он разлил по кружкам очередную порцию самогона. — Выпьем?

С хорошим собеседником, пусть и занудливым, что ж не выпить?

Лена плавала в мягких пушистых облаках, принимавших форму ее тела, нежилась в них, наслаждаясь тишиной и покоем. Давно ей не было так хорошо.

— Миленькая, — облака раздвинулись, между ними показалось женское лицо. Красивая рыжая женщина с синими глазами и пухлым ртом улыбнулась покровительственно Лене. — Возьми колечко. Пригодится. И удачи тебе, детка. Постарайтесь не убить друг друга.

На этой явно позитивной ноте Лену резко выбросило из облаков. Несколько секунд она приходила в себя, затем осмотрелась: кровать под балдахином, рядом, на перине, сопят Миша и Даша. «Темный князь, — вспомнила Лена, — мы в той непонятной психушке». Ощутив зуд в левой руке, Лена подняла и поднесла к глазам ладонь.

— Где там моя крыша, — ошеломленно пробормотала она: на безымянном пальце оказался ободок колечка. Судя по цвету, золотого.

Золото Лена не покупала давно, с тех пор, как родила двойняшек. Тут найти бы деньги им на одежду и садик. Какое там золото. И все же. Все же. Колечко на пальце явно намекало на вероятную скорую помолвку. Осталось только понять, с кем. Замуж за предсказанного «жениха» Лена уже не хотела. Провожатый? Вряд ли. Не ее тип мужчины.

— Потом выберу, — решила она, поднялась, зевнула, потянулась и, как была, в длинной, до пят, ночной рубашке, направилась в комнатку по соседству — приводить себя в порядок после сна.

Глава 4

Я ждал страданья столько лет

Всей цельностью несознанного счастья.

И боль пришла, как тихий синий свет,

И обвилась вкруг сердца, как запястье.

Желанный луч с собой принес

Такие жгучие, мучительные ласки.

Сквозь влажную лучистость слез

По миру разлились невиданные краски.

Максимилиан Волошин. «Я ждал страданья столько лет»

Вернувшись через пятнадцать минут в спальню, Лена, умытая и не такая растрепанная, застала детей, переворачивавших несчастную комнату вверх тормашками. На полу валялись перья, простыни, подушки. Миша и Даша, сонные и всклокоченные, методично дрались двумя чудом выжившими наволочками, набитыми, судя по внешнему виду, сеном или соломой.

— Без сладкого три дня, — сообщила пространству Лена.

Драка мгновенно прекратилась.

— Мама, он первый!

— Мамочка, а что она…

— Сейчас завтракать, потом — домой, — не слушая детей, Лена подошла к деревянному, выкрашенному белой краской подоконнику, взяла стоявший там фарфоровый колокольчик с милой сценкой танца пастуха и пастушки и позвонила, как ее научила вчерашняя прислуга: «Понадобится что, госпожа, вы в колокольчик дерните, мы прибежим». Как именно работал местный звонок, Лена предпочла не задумываться — и без того голова была занята уймой других, более важных, на ее взгляд, вещей.

Прибежавшие служанки, вчерашние девушки, пообещали как можно быстрей принести завтрак. Пока одна из них убирала разбросанное, а вторая договаривалась с поваром о еде, Лена спешно переодевалась во вчерашнюю не особо презентабельную одежду и заставляла переодеваться детей. Она надеялась, что успеет на работу вовремя. Ведь осталось-то всего ничего: плотно позавтракать и выловить «жениха».

Теплые оладушки со сметаной на тарелках, молоко в стаканах, ломти вкусного пшеничного хлеба — все это было сметено со стола за несколько минут.

— К кому из старших мне обратиться за советом? — Лена постаралась как можно более обтекаемо сформулировать вопрос.

Служанка недоуменно посмотрела на нее:

— Я позову господина графа, госпожа.

Графа так графа. Заодно полюбуется на местную знать.

Графом оказался тот самый провожатый. Одетый в темно-синие штаны с рубашкой и камзолом того же цвета, он склонил голову в приветствии:

— Слуги передали, вы хотели меня видеть, миледи.

Заострять внимание на обращении Лена не стала, вместо этого спросила:

— Я могу пообщаться с князем? Вчера он обещал вернуть меня домой.

— Увы, миледи, — последовал все такой же вежливый ответ, — его сиятельство никто не видел со вчерашнего вечера. Боюсь, вам придется задержаться.

Лена нахмурилась: оставаться в этом диковинном месте в ее планы не входило.

— И когда появится ваш князь? Мне, вообще-то, на работу надо.

— Не могу сказать, миледи. Простите, мне пора.

Дверь закрылась. С другой стороны. Лена несколько секунд молча смотрела на серое полотно. Настроение, и так не особо чудесное, постепенно переползало с отметки «поскорей бы сбежать» на отметку «убью всех и жалеть не буду». Третьего прогула за месяц и так не особо благосклонное начальство ей точно не простит. А значит, прощай, удобное место рядом с домом.

— Дети, — повернулась она к возившимся у подоконника двойняшкам, — погулять не хотите?

Князя нет? Прекрасно. Лена намеревалась обыскать весь замок, чтобы самой удостовериться в этом.

Арчибальд проснулся резко, будто вынырнул из обжигающе ледяной воды. Буквально несколько секунд назад ему снилась непонятная муть с любимой матушкой в главной роли, и вот уже он оказался в полутемной комнате, на широкой скамье. Рядом кто-то выводил носом замысловатые рулады. Хотя почему кто-то… Асмортус… Воспоминания о вчерашнем вечере и веселом отдыхе обрушились на Арчибальда вместе с осознанием, что замок в кои-то веки остался без его, княжеского, присмотра. А ведь там сейчас находятся два малолетних необученных мага. Арчибальд вспомнил струи воды и огненные искры мелких вредителей, тщетно попытался встать и со стоном повалился назад, на скамью. У него жутко болела голова, а во рту было сухо, словно в Великой Пустыне.

— Чего не спится? — прогудел со своей скамьи Асмортус.

— Мне домой… — язык повиновался плохо. Арчибальд с трудом облизнул губы, — надо… Дети…

— У тебя, что ли? Когда успел?

Демоны. Что ж они, сволочи, никогда похмельем не страдают?! Сколько ни выпьют, всегда как стеклышко!

В ответ Арчибальд застонал. Послышался тихий смешок, затем хлопок, и в комнате зажегся мягкий рассеянный свет.

— Пей, — у губ Арчибальда появился стакан с рассолом.

Живительная жидкость за пару минут убрала последствия вчерашней пьянки. Жить стало намного легче.

— Дети той, что порталом пришла, мелкие необученные маги, я рассказывал. Они мне дворец по камешку разнесут, — вернув себе четкость мышления, объяснил Арчибальд. — Открывай портал.

— Ща, погоди. Вместе пойдем. Забыл уже о споре-то? — ухмыльнулся Асмортус, вставая со скамьи.

Забудешь тут. Это ж надо умудриться: поспорить на желание с демоном.

Лена быстро шла по каменным коридорам замка, радуясь, что и у детей, и у нее на ногах теплые закрытые тапки. Все-таки жизнь в стиле средневековья ее не вдохновляла: сырость, холод, сквозняки. Да, холода Лена не чувствовала, но и халат на ней одет был теплый. А походи здесь в летнем коротком платье — вмиг воспаление легких или бронхит заработаешь.

Дети шли рядом смирно — точно знали, что Лена их никуда одних не отпустит, потому и руки из ее ладоней не вырывали.

— Мам, — позвал Миша, скосив глаза. — Там…

Лена проследила за его пальцем: в темном углу коридора что-то шевелилось, что- то крупное и, похоже, агрессивное. «Крыса!», — мгновенно мелькнула в голове паническая мысль. Если тут лошади с крыльями, то и у крыс могут быть зубы, длинные, огромные, ядовитые. Воображение у Лены всегда работало отлично. В красках представив себе крысу размером с теленка, она вздрогнула от страха, набрала в легкие побольше воздуха и заверещала.

— Че орешь, че орешь, дурында, — «крыса» выползла из своего угла и оказалась длиннобородым карликом, одетым в непонятное тряпье, — совсем оглушила.

— Вы… кто? — севшим голосом спросила Лена.

— Тишка я, домовой. Хто ж еще. Ходют тут всякие, орут не по делу, — проворчала «крыса», опять развернувшись к любимому углу.

Лена икнула. Потом — еще раз. Домовой. Нет, ну логично. Если есть пегас, почему бы не быть домовому.

— А… Уважаемый… Тишка… Где нам найти Темного князя? — решила она уточнить. Не бродить же по замку сутками.

— Нетути его. К демонам ушел, — последовал равнодушный ответ.

Демоны. В этой психушке есть еще и демоны.

Глава 5

Кто-то вздрогнул в этом мире.

Щебет птиц. Далекий ключ.

Как струна на чьей-то лире

Зазвенел по ветке луч.

Всё распалось. Мы приидем

Снова в мир, чтоб видеть сны.

И становится невидим

Бог рассветной тишины.

Максимилиан Волошин. «Эта светлая аллея»

В замок отправились после завтрака. Асмортус, как хлебосольный хозяин, наотрез отказался открывать портал на голодный желудок.

— Ничего с твоим имуществом не случится, — заверил он жутко нервничавшего Арчибальда. — Ты столько защитных заклинаний на него наложил, что он переживет любую катастрофу. Так что ешь сиди, не дергайся.

Питались демоны в основном мясными блюдами, реже — кашами. Пришлось набивать желудок тем, что стояло на столе: наваристый суп с мелко нарезанными кусочками мяса, два вида жаркого, тушенные с овощами ребрышки, отбивные. На десерт — мясо, маринованное в кисло-сладком соусе.

— Хорошо хоть в бокалах мяса нет, — проворчал Арчибальд, отодвигая от себя тарелку.

— Обижаешь, — довольно сверкнул зубами Асмортус, — настоящее вино, прямиком от эльфов доставленное.

Вино оказалось чересчур кислым на взгляд Арчибальда. Выпили по бокальчику, немного посидели, переваривая.

— Вот теперь можно и к тебе, — удовлетворенно произнес Асмортус, неспешно поднимаясь.

— Так и пойдешь? — язвительно поинтересовался Арчибальд.

Оба они выглядели не особо опрятно после длительной ночи пьянки: взлохмаченные волосы, глубокие синяки под глазами, одежда в разнообразных пятнах. Но Арчибальд возвращался к себе домой и уже там планировал переодеться и привести себя в порядок. В каком виде с ним отправится бывший собутыльник, он не знал.

— Нет, конечно, — самодовольно ухмыльнулся Асмортус, что-то неслышно прошептал и в следующее мгновение предстал перед Арчибальдом идеально выбритым щеголеватым мужчиной в камзоле, рубашке и брюках. Все — черного цвета. Рога с хвостом были тщательно прикрыты качественной иллюзией — нечего пугать предмет спора.

— Прошу, — Асмортус открыл портал, иронично взмахнул рукой, как бы приглашая Арчибальда проходить, и оба сразу пригнулись, уворачиваясь от летевших в них сгустков пламени.

— А-а-а-а! — донеслось с той стороны портала. — Мама, он меня бьет! Вот тебе! Следом за сгустками появились тугие водные струи, от них увернуться не получилось.

— Что за… — пробормотал ошарашенно Асмортус, захлопывая портал и отряхиваясь. — Арчи, что за дичь?!

— Те самые малолетние маги, о которых я говорил, — Арчибальд щелчком пальцев высушил одежду. — Ставь купол, и пошли. Или передумал спорить на желание?

— Не дождешься, — похабно осклабился Асмортус.

Детей нужно было срочно чем-то занять. Они скучали. Их кипучая энергия грозила вырваться наружу и разнести по кусочкам все вокруг, распылить на молекулы и мебель, и камни, и всех живых существ. И уж тогда, как думала Лена, досталось бы и пегасам, и домовому, и даже самим демонам. Ни мультиков, ни игрушек, ни книг — ничего под рукой не оказалось. Как отвлечь внимание малолетних разрушителей, Лена просто не представляла. А отвлечь требовалось уже сейчас.

— Миша, Даша, — Лена в отчаянии свернула в ближайшую комнату. — Поиграйте здесь пока…

Она сделала многозначительную паузу, придумывая, с чем именно можно поиграть, но двойняшки уже сами нашли себе занятие: резво разбежались по помещению, начали внимательно его осматривать, пытаясь найти что-то, ведомое только им одним. Даша скрупулезно изучала стены, Миша — мебель. Что они желали найти, Лена в упор не понимала, но особо и не заморачивалась этим вопросом. Заняты — и ладно. Ей нужно было продумать веские доводы, которые она приведет начальству, когда, наконец, попадет на работу.

Рассеянно следя за двойняшками, чтобы в случае чего прийти на помощь их невольной жертве, Лена, сев в высокое удобное кресло, стоявшее неподалеку у широкого, плотно занавешенного шторами окна, погрузилась в свои мысли.

— А-а-а-а! — вдруг закричала Маша. — Мама, он меня бьет! Вот тебе!

Огонь, вода. Снова огонь. Лена подскочила. Они тут сейчас все спалят! И чем расплачиваться с хозяином?!

Рядом внезапно замерцала знакомая «радуга», и из нее буквально вывалились, не обращая внимания на сгустки и струи, двое мужчин. Один — уже знакомый Лене «жених», потрепанный и явно недавно принимавший «на грудь». Другого, смуглого красавца, одетого опрятно и элегантно, она не знала, но, если вспомнить слова домового, можно было предположить, что пришел «жених» не с кем-то, а с демоном.

— Что здесь происходит? — нахмуренный «жених» щелкнул пальцами, и дети снова застыли, приклеенные к полу.

— Развлекаемся, как умеем, — недовольно буркнула раздраженная таким поведением Лена, — вас ждем. Отправьте нас домой наконец!

«Жених» иронически прищурился.

— Вот, Асмортус, посмотри, — обратился он к своему спутнику проигнорировав требование Лены, — появились тут сами, без приглашения, воспользовались моим гостеприимством, а теперь еще и права качают.

Лена вспыхнула. Нет, ну каков нахал, а?!

— Мне пора на работу, — она решительно скопировала одну из героинь многочисленных телесериалов, шедших по телику с утра до ночи, встала в горделивую позу, служила руки на груди. — Это не вам деньги зарабатывать надо! У вас, вон, и так все есть!

«Жених» хотел что-то ответить, но почему-то нахмурился, шагнул к ней, без разрешения взял за руку, внимательно уставился на кольцо на пальце, то самое, полученное во сне от незнакомки.

— Асмортус, — позвал он резко севшим голосом.

— Вижу, — отрешенно откликнулся якобы демон.

— Боюсь, вам, милая леди, придется здесь задержаться на долгий срок, — задумчиво сообщил «жених» изумленной таким поведением Лене, не выпуская ее руки из своей. — А вот ваших детей я могу отправить домой хоть сию минуту.

— Что?! — взвилась Лена, с трудом понимая, что в данный момент происходит, но осознавая, что ее собираются насильно разлучить с детьми. — Да вы… Два козла!.. Да я вас…

Она не договорила: у стоявших перед ней мужчин начали стремительно расти хвосты, копыта и рога.

Глава 6

Судьба замедлила сурово

На росстани лесных дорог…

Я ждал и отойти не мог,

Я шел и возвращался снова…

Смирясь, я все ж не принимал

Забвенья холод неминучий

И вместе с пылью пепел жгучий

Любви сгоревшей собирал.

И с болью помнил профиль бледный,

Улыбку древних змийных губ,-

Так сохраняет горный дуб

До новых почек лист свой медный.

Максимилиан Волошин. «Судьба замедлила сурово».

Оборотней в предках Арчибальда не было. Другие расы — да, успели в свое время затесаться. И драконы, и эльфы, и даже вампиры. А вот оборотни… Боги как-то миловали. Поэтому, когда голова, тело и ноги начали жутко чесаться, Арчибальд напрягся. Когда же у Асмортуса сами собой проявились сквозь иллюзию рога и хвост, а затем начали расти и не предусмотренные природой копыта на ногах, Арчибальд нервно икнул и, испуганный, схватился за собственную голову. Рога. Судя по ощущениям — спиральные.

— Ой, рожки, — послышался заинтересованный голосок девчонки, — дядя, а вы — олень?

— Козел, — угрюмо буркнула так некстати наградившая Арчибальда рогами «невеста».

— Не, не похож, — авторитетно, с сарказмом в голосе, сообщил Асмортус. — Больше на джейрана смахивает.

— Тогда баран, — не согласилась «невеста». — Такой же упертый.

— Вы издеваетесь?! — рыкнул выведенный из себя подобными нелестными сравнениями Арчибальд. — Кто ты такая, чтоб тебя… И откуда у тебя мое обручальное кольцо?!

— В смысле? — удивленно посмотрела на него «невеста». — Это, что ли? — она выставила палец с родовым кольцом Арчибальда.

— Да, это, — с трудом сдерживаясь, чтобы не взорваться, практически передразнил ее Арчибальд. — Мое родовое обручальное кольцо! Как оно к тебе попало?!

— Приснилось, — последовал исчерпывающий ответ.

— Мамочка, я в туалет хочу!

— Мам, я пить хочу, — практически хором заныли малолетние маги.

— Отклейте моих детей от пола, — решительно потребовала «невеста». — И верните нас домой!

— Первое — пожалуйста. Второе — извините, не получится, никак не могу, — ни хвост, ни рога, ни копытца так и не исчезли, несмотря на произнесенные мысленно заклинания, освобождавшие от иллюзий, а потому говорил Арчибальд с нескрываемым сарказмом. — Вы, как выяснилось, моя суженая, а потому нам с вами нужно получше узнать друг друга, ну а потом — пожениться. В этом мире, естественно.

Дети выбежали из комнаты, Лена проводила их внимательным взглядом, убеждаясь, что с обоими все в порядке, затем повернулась к явно разъяренному князю.

— А теперь еще раз. По слогам. Для блондинок. Это кольцо — обручальное, вашего рода. Из-за него вы отказываетесь возвращать нас с детьми домой. Так?

— Именно, — сладко, практически приторно улыбнулся «жених», и Лене захотелось въехать ему по зубам, желательно кулаком, чтобы стереть эту гадкую улыбку. — Я, знаете ли, невесту лет пятьсот искал, если не меньше. И вот, наконец, нашел. Что ж теперь, отпускать ее?

— Сколько? — ноги у Лены подкосились, и она упала на стоявший рядом мягкий диван, так и манивший прилечь и расслабиться. Мозг, как обычно, вычленил самое главное. — Вам больше пятисот?! Вы — трухлявый пень! Зачем вам невеста?!

Стоявший молча «демон» хрюкнул, зажал себе рот ладонью и мелко затрясся от смеха. «Жених» покраснел, побледнел, снова покраснел. Лена подумала, что его вот-вот кондрашка хватит.

— Кольцо… — простонал сквозь смех «демон».

— Помню, — процедил «жених». — Значит, трухлявый пень, да, невестушка? Продолжить он не успел: в коридоре послышались крики.

«Дети», — первое, о чем подумала перепуганная Лена, бросаясь вон из комнаты. Жених, демон. Какая разница. Там детей надо спасать!

Оказалось, что спасать надо от детей.

По коридору летали привидения, самые натуральные, каких в книгах описывают: прозрачные, с цепями, с завываниями. Летали не просто так, нет, целенаправленно: выискивая и пугая слуг.

Двойняшки бегали рядом с привидениями и довольно хихикали, наблюдая, как визжат служанки и шарахаются в сторону слуги.

— Телик выкину, — Лена устало привалилась к шершавой каменной стене, закрыла глаза, — сладкого на месяц лишу. Полгода бабушку с дедом не увидите.

Призраки исчезли, как будто их и не было никогда.

— Ну, мамочка, — заскулили дети, прижимаясь к Лене с двух сторон. — Мы просто пошутили. Весело ж было! Мам, ну, мам!

— Еще и призраки, — послышался рядом веселый голос «демона». — Слушай, Арчи, у тебя тут не заскучаешь. Я точно на недельку останусь.

В ответ — незнакомая речь, явно маты — так сочно можно только материться.

— Не выражайтесь при детях, — не открывая глаз, одернула «жениха» Лена.

— Вы — трухлявый пень, — сообщила эта… дура, и Арчибальд почувствовал, как к щекам приливает кровь.

Он — кто?! Да в его роду жили по пять-шесть тысяч лет! А ему недавно всего лишь тысяча сто двадцать пять исполнилось!

— Кольцо, — напомнил ржавший, как пьяный пегас, рядом Асмортус.

Да, кольцо — единственное, что спасло эту идиотку! Он, Арчибальд, не мог причинить вред членам своего рода, пусть пока только находившимся в статусе невесты.

В коридоре послышались крики, и эта безбашенная дура сорвалась с места, даже не подумав о последствиях. Его замок, конечно, защищен, но слуги просто так орать не станут.

Увидев причину, Арчибальд начал подозревать, что где-то когда-то перешел дорогу как минимум полубогу, а то и какому-нибудь влиятельному богу. Не могло ему, Темному князю, так не везти просто так! Маленькие обормоты внезапно оказались

универсальными магами! Не стихийниками, чью стихию можно спокойно перекрыть без вреда для здоровья, нет, магия стала (или была?) их неотъемлемой частью, она бурлила в их крови, и они, давая ей выход, пугали слуг призраками.

Арчибальд выругался, грязно, сочно, перемежая троллий, вампирий и гоблинский языки.

— Не выражайтесь при детях, — приказала «невестушка».

— Они все равно ничего не поняли, — мрачно огрызнулся Арчибальд.

Глава 7

Я устал от лунной сказки,

Я устал не видеть дня.

Мне нужны земные ласки,

Пламя алого огня.

Я иду к разгулам будней,

К шумам буйных площадей,

К ярким полымям полудней,

К пестроте живых людей…

Максимилиан Волошин. «Таиах»

— Сходи к друидам, — посоветовал Асмортус, когда вся эта суматоха наконец-то улеглась и они вдвоем засели с горячим чаем в кабинете Арчибальда, — они точно скажут, кто и за что тебя проклял.

Арчибальд недовольно поморщился: в силу друидов он не особо верил. Они, может, и видели что-то типа нитей Судьбы, но при этом каждый раз нагоняли столько тумана… Никогда не желали объяснить увиденное четко и ясно.

— Ты слышал? — устало пожаловался он. — «Вот влюбитесь, и все, что я пожелала, само исчезнет». В кого, спрашивается, я должен влюбиться, если она — моя невеста?!

— В нее? — предположил Асмотрус. — Что? Что ты меня глазами прожигаешь? Симпатичная девка. Ее приодеть и накрасить, можно с ней на людях появляться.

— Вот и появляйся, — Арчибальд недовольно передернул плечами.

Перспектива влюбиться в невесту его не вдохновляла. Крикливая, наглая, чересчур болтливая, да ее и растрепанная — не женщина, а сплошные недостатки.

— Тогда влюбись, разлюби, женись, — ухмыльнулся Асмортус.

— Ты вроде хотел ее соблазнить? — ворчливо поинтересовался Арчибальд. — Уже все? Передумал?

— С твоим кольцом на пальце? Я похож на самоубийцу?

Арчибальд фыркнул, повертел в руках деревянный, инкрустированный драгоценными камнями кубок, из которого пил чай. «Позер», — обычно ворчала мать, уверяя, что кубки предназначены совсем для других напитков. Арчибальду было плевать. Он считал, что вещами нужно пользоваться, а не хранить их до лучших дней, а потому наливал чай туда, куда хотел.

— Ладно, пусть не соблазнить. Что там нужно каждой матери? Чтобы дети в безопасности были?

Асмортус откинулся на спинку кресла, оббитого красным бархатом, и расхохотался.

— Пытаешься сделать из меня няньку? Ты уверен, что это детей надо охранять, а не всех окружающих от них?

Нет, Арчибальд ни в чем не был уверен. И меньше всего — в необходимости жениться на нахалке, перевернувшей его жизнь с ног на голову.

— Аркадий уверяет, что не чувствовал в них «универсалов», когда вел их в комнату тем вечером. А ужу вампиров чутье на магию, сам знаешь, отличное.

— Хочешь сказать, что «универсалами» они стали, переночевав в замке? Чушь. Такого не может быть.

Арчибальд и сам понимал, что не может, но другого объяснения у него не находилось.

Лена уселась на постель в выделенной им с детьми комнате, устало зевнула, прикрыв рот рукой. Ей хотелось спать, есть, отдыхать. Именно в такой последовательности. Солнце на небе стояло еще не особо высоко, а значит, до вечера оставалась куча времени, устала же она так, будто весь день провела на ногах, ни разу не присев. Лена старалась не думать о том, как восприняли ее исчезновение коллеги, начальство, а главное, родители. О них Лена вообще не допускала ни единой мысли, боясь, что сорвется в банальную, неконтролируемую истерику и тем самым напугает детей.

Живот издал призывную трель. Лена вздохнула, вызвала служанку. Нужно обедать. Сначала они втроем поедят, потом она пойдет искать «женишка». Им надо было серьезно поговорить.

— Фу, каша, — недовольно скривилась Даша, едва расторопные служанки расставили на столе то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, — мам, я не хочу кашу!

— Не ешь, — равнодушно пожала плечами измотанная случившимся Лена, взяв в руку ложку и примериваясь к густой желтой каше, судя по вкусу, тыквенной, — тогда у тебя не останется сил ни исследовать замок, ни создавать призраков. Будешь лежать в кровати, а Миша станет развлекаться один.

Через несколько минут у обоих детей остались чистые тарелки. Было съедено все: и каша, и сыр, и несколько кусочков вареного мяса.

Удовлетворенно улыбнувшись про себя, Лена вызвала служанку и попросила ее отвести их с детьми к Темному князю.

Отец-военный души не чаял в Лене, но при этом воспитывал ее в строгости, иногда, под настроение, даже учил каким-то армейским привычкам. И вот сейчас, следуя вместе с двойняшками за высокой плотной служанкой, одетой в коричневую форму с белым накрахмаленным передником и таким же чепцом, Лена поймала себя на мысли, что не идет, а марширует. Как солдат на плацу. Дурной знак: «Когда Ленка марширует, жди истерики или скандала», — любил говорить отец. Лена заставила себя не думать о нем, упрямо сжала зубы и пообещала себе, что князю точно не поздоровится.

— Кабинет его светлости, — почтительно сообщила служанка, остановившись перед массивной деревянной дверью, оббитой по краям железом.

Кабинет, значит. То есть пока она тут мучается, страдает от мыслей и переживаний, этот гад сидит в кабинете!

Широкое просторное помещение с высокими потолками, шкафами, забитыми книгами, и столом с креслами, в которых сидели «жених» и «демон», встретило Лену настороженно. Что во взгляде мужчин, что в самом воздухе буквально висел огромный вопросительный знак: что эта женщина и ее дети делают в святая святых князя?! Ну, или Лена так себя накрутила…

— Ваша светлость, — улыбка вышла кривой, но Лену это волновало мало, — могу ли я, ваша невеста, пообщаться с вами наедине?

— Я пойду, — сразу же поднялся со своего места «демон». Догадливый, блин. — Дети, показать вам пару фокусов?

— Надеюсь, не опасных для жизни? — сразу напряглась Лена.

— Не беспокойтесь, — хмыкнул «демон», — из нас всех дети точно не пострадают.

Глава 8

В неверный час тебя я встретил

И избежать тебя не мог —

Нас рок одним клеймом отметил,

Одной погибели обрек.

И, не противясь древней силе,

Что нас к одной тоске вела,

Покорно обнажив тела,

Обряд любви мы сотворили.

Не верил в чудо смерти жрец,

И жертва тайны не страшилась,

И в кровь вино не претворилось

Во тьме кощунственных сердец.

Максимилиан Волошин. «В неверный час тебя я встретил»

Отец в свое время учил Арчибальда, что от пребывающих в ярости магинь следует держаться подальше. Мало ли, что им в голову взбредет. Женщин и так далеко не всегда можно просчитать, а женщин эмоционально нестабильных (как любил выражаться Аркадий) — тем более. Поэтому Арчибальд с настороженностью наблюдал за невестой, с воинственным видом садившейся в освободившееся кресло.

Если бы она была драконом, Арчибальд решил бы, что пора рыть себе могилу. Уж слишком хорошо были видны признаки крайнего недовольства: изредка проскальзывавшие в глазах молнии, раздувавшиеся ноздри, плотно сжатые губы. Непроста, ох, непроста оказалась невеста. Простые молнии в глазах не демонстрируют, в этом Арчибальд был уверен. Понять бы еще, кто именно в ее предках отметился.

— О чем вы хотели поговорить? — поинтересовался он, стараясь не выдать своего напряжения.

— О нас, — очередная кривая улыбка делала невесту похожей на столетнюю ведьму, но произносить эту «гениальную» мысль вслух Арчибальд не стал — чувство самосохранения у него было развито отлично. — Не знаю, что именно вы себе придумали, но мне уж точно не улыбается прожить остаток жизни среди гоблинов, демонов и прочих упырей. У меня есть дома, работа, родители, в конце концов! И да, я хочу вернуться! В свой мир!

В голосе невесты послышались истеричные нотки. Арчибальд напрягся сильнее. Магиня, воздействовав словом, во время истерики могла наговорить что угодно. И объясняй потом лягушкам на болоте, что ты не принц вовсе. Арчибальд, конечно, считал себя сильным магом, но силой слова не обладал и снимать такие проклятия никогда не умел, как и защищаться от них.

— Хорошо, вы вернетесь, но мгновенно переместить вас я не смогу — кольцо не позволит, — наполовину солгал, наполовину сказал правду Арчибальд. — Видите ли, оно родовое, напитано разнообразными эмоциями и чувствами многих поколений князей, а потому, можно сказать, частично одушевленное. Вас просто не пустит в ваш мир до свадьбы. При всем моем желании.

Невеста досадливо дернула плечом, затем пробормотала под нос слова, от которых покраснели бы и матершинники гоблины.

— И что дальше? — уточнила она после этого. — Сколько мне тут еще оставаться?

— По нашим традициям до свадьбы должно пройти десять дней. После свадьбы и, соответственно, брачной ночи, вы сможете вернуться в свой мир, — Арчибальд сам почти поверил тому, что сейчас внушал невесте. А уж она, не обладая достаточными знаниями, точно должна была клюнуть на его уверенный и спокойный тон. А значит, у Арчибальда появлялось много времени, чтобы попробовать решить, что делать дальше, и, возможно, разузнать информацию о предках невесты. Ну и, похоже, придется идти на поклон к друидам. Куда ж в такой ситуации деваться.

Лена всеми фибрами души чувствовала в словах и тоне жениха какой-то подвох, но не могла понять, в чем именно он заключался. Выбора у нее, судя по всему, не оставалось: жених прямым текстом заявил, что не собирается отпускать ее в ближайшие десять дней. А значит…

— У меня родители пожилые, они такую потерю не переживут, — буркнула она недовольно, наблюдая, как сразу же расслабился жених. Врет, точно врет. Но вот в чем именно…

— Ваши родители все эти десять дней не вспомнят ни о вас, ни о внуках, это я вам гарантирую, — и смотрит нагло, самоуверенно.

Лена глубоко вдохнула, потом еще раз. Как там в умных книжках писалось? Досчитать до десяти, потом в обратном порядке? А если не помогло? Жаль, ни скалки, ни сковородки под рукой нет.

— Хорошо, пусть так. Тогда другой вопрос: моим детям нужен постоянный присмотр. Как вы успели заметить, без него они могут и сами пораниться, и другим вред причинить.

— Думаю, и здесь проблем не возникнет. Рядом с ними будут почти непрерывно находиться мой помощник Аркадий и мой приятель Асмортус.

— Это который демон? — настороженно уточнила Лена. — А второй кто? Тоже демон?

— Вампир.

Лена вздрогнула. В этом дурдоме, похоже, было возможно все. Прочитанные книжки, в основном фэнтези, дали о себе знать. Лена нахмурилась:

— Вампир? Рядом с детьми? Чтобы он их кровь пил?!

— Кровь магов точно не является деликатесом, — ненаглядный женишок нахально улыбнулся, и Лене снова захотелось его прибить. — Поверьте, Аркадий — отличная нянька. Он вырастил троих братьев и двух сестер. Так что ничего с вашими детьми не случится.

Лена прислушалась: в коридоре действительно было тихо. Кто именно сейчас развлекал двойняшек, она не знала, но со своей задачей он справлялся на удивление хорошо.

— Если у вас все… — с явным намеком произнес жених.

— Ах, простите, что потревожила, — хмыкнула Лена, поднимаясь с кресла. — В следующий раз, когда захотите прогуляться к демонам, надеюсь, задержитесь там надолго.

Арчибальд несколько секунд, не отрываясь, смотрел вслед невесте, скрывшейся за дверью. Язва. Все-то ей надо за собой последнее слово оставить. Но хоть поверила в сказанное, и то хлеб. Теперь можно на какое-то время расслабиться. Асмортус и Аркадий присмотрят за мелкими магами. А его, Арчибальда, ждут в столице. Ведь недаром…

Он не додумал — нахмурился. По полу неспешно полз, извиваясь, как толстая змея, густой серый туман. Полз целенаправленно, прямо к столу Арчибальда.

— Что за… — невольно сделав вдох, Арчибальд закашлялся. В глазах на мгновение потемнело. А затем пришли видения.

Глава 9

Я люблю усталый шелест

Старых писем, дальних слов…

В них есть запах, в них есть прелесть

Умирающих цветов.

Я люблю узорный почерк —

В нем есть шорох трав сухих.

Быстрых букв знакомый очерк

Тихо шепчет грустный стих.

Мне так близко обаянье

Их усталой красоты…

Это дерева Познанья

Облетевшие цветы.

Максимилиан Волошин. «Старые письма»

Веселые пьяные гномы пели похабные песни громкими голосами, рядом с ними извивались у шестов полуобнаженные и тоже нетрезвые эльфийки, неподалеку дрались на мечах угрюмые тролли, и повсюду шныряли юркие вонючие гоблины, почему-то с лицами невесты. Арчибальд грязно выругался, резко потянулся к одному из гоблинов, желая поймать того и придушить. Если уж невесту прибить нельзя, так хоть на гоблине отыграется, пар выпустит. Но рука вместо гоблина наткнулась на нечто мягкое и шевелящееся. «Нечто», не стесняясь в выражениях, прошлось по родным Арчибальда до седьмого колена.

— Арчи, мать твою! Да приходи ж ты в себя!

Гоблины его «Арчи» не называли. Они вообще никак его не называли, в основном общаясь с ним междометиями и…

— Арчи! — его тряхнули, сильно. Мир перед глазами поплыл, рассыпался на кусочки мозаики и начал медленно собираться во что-то другое. Например, в лицо разозленного Асмортуса.

— Что…

— То. Детки эти сильные маги, Арчи, очень сильные. Отпустил бы ты их с мамашей назад, — Асмортус, державший Арчибальда за плечи, убрал руки, устало плюхнулся в кресло. — Меня спасла природная невосприимчивость к некоторым видам магии. Без нее давно гоблинов ловил бы. Сачком. По замку. С тобой на пару.

Представив в красках эту картину, Арчибальд хмыкнул.

— Заблокировать никак?

— Хочешь, чтобы они через сутки загнулись? Вряд ли твоя невестушка тебе за это спасибо скажет.

Эта скажет. Потом догонит и повторит, возможно, скалкой. Хорошо, если ничего жизненно важного не оторвет.

Арчибальд упрямо качнул головой:

— Её признало кольцо. Значит, свадьбе быть.

— И? Кому что ты этим докажешь? Упрямый ты, Арчи.

Да, мать ему постоянно твердила то же самое: «Ослиным упрямством ты весь в отца». Забавно то, что отец говорил то же самое, только о матери.

— Сегодня мне нужно появиться в столице. Присмотри за этой троицей, — Арчибальд поднялся и хотел уже открывать портал, когда вслед ему полетело задумчивое:

— Она нечистокровный человек. В ней кровь непонятная.

— Ведьма она, — буркнул Арчибальд, открывая портал и шагая через него в свой городской дом.

Столичное жилище встретило Арчибальда долгожданной тишиной и покоем. Никого. Счастье-то какое. Радость великая. Еще сутки-двое назад Арчибальд жаловался мирозданию на скуку, а теперь был рад тишине. Дожился.

— Господин, — как из-под земли вырос высокий дворецкий с длинной белой бородой и серыми понимающими глазами.

— Еду мне. В кабинет. И никого не пускать, — мрачно приказал Арчибальд.

Отдых. Ему просто необходим был отдых, пусть всего лишь на ближайшие несколько часов.

Лена стояла у раскрытого настежь окна и смотрела на звезды. Здесь, в другом мире, они казались крупнее и ярче, чем на Земле. Никаких знакомых созвездий, все сплошь непонятные россыпи звезд.

Лена тоскливо вздохнула. Демон оказался на удивление неплохой нянькой, рядом с ним магия детей не несла серьезных разрушений, да и сами они оставались целыми и невредимыми, а потому у Лены в кои-то веки появилось свободное время.

Чужой мир диктовал свои правила. Детей надо было учить управляться с появившимися силами, пусть и жить тут им нужно было всего лишь десять дней, но при желании и за такой короткий срок можно устроить мини-Армагеддон. Лена грустно хмыкнула: она рассуждает о магии, как о само собой разумеющимся. А ведь еще совсем недавно она с удовольствием покрутила бы пальцем у виска, если бы кто-нибудь сказал ей что-то подобное.

— Психдом на выезде, — устало пробормотала Лена, с усилием потерев ладонями лицо. — Чтоб я еще раз согласилась погадать! Вот кто меня за язык тянул-то?!

Накинув на легкое домашнее платье из ситца, длиной чуть ниже колен, теплую вязаную кофту, найденную в недрах платяного шкафа, стоявшего в соседней комнате, Лена решительно направилась по коридору к входной двери — подышать свежим воздухом.

Во дворе, окруженном высоким каменным забором, при ярком свете местной луны гарцевал пегас. Лошадка с крыльями.

Лена вспомнила детство и юность — конюшню у бабушки в деревне в десять лет, прыжки с парашютом — в пятнадцать. Вообще, ее бурной жизни до беременности могли позавидовать многие дворовые хулиганы. Сказывалась вечная занятость работавшей на двух работах матери, помноженная на армейское прошлое отца. Танцевать, петь, вышивать или шить Лена не умела, а вот ориентироваться на местности, прыгать с высоты или летать на параплане (был и такой опыт в ее жизни) — запросто. «Безбашенная ты девка», — вздыхал часто отец, вытаскивая Лену из очередных приключений.

— Красавец, красавец, — ласково замурлыкала Лена, неспешно подходя к пегасу и позволяя ему обнюхать себя.

Конь сначала подозрительно фыркнул, затем сменил гнев на милость и посмотрел уже спокойно, будто спрашивая: «Ну, и что тебе, женщина, надо?»

Лена огляделась.

— Госпоже нужна помощь? — неподалеку появилась крепкая мужская фигура.

— На нем можно летать? — уточнила Лена.

— Я могу его оседлать, но не советовал бы вам…

— Седлайте.

Фигура поколебалась, но все же кивнула.

Глава 10

Раскрыв ладонь, плечо склонила…

Я не видал еще лица,

Но я уж знал, какая сила

В чертах Венерина кольца…

И раздвоенье линий воли

Сказало мне, что ты как я,

Что мы в кольце одной неволи —

В двойном потоке бытия.

И если суждены нам встречи

(Быть может, топоты погонь),

Я полюблю не взгляд, не речи,

А только бледную ладонь.

Максимилиан Волошин. «Раскрыв ладонь, плечо склонила»

То ли поздний обед, то ли ранний ужин Арчибальд проглотил, не заметив даже, что именно ел. Стопка вишневого ликера не особо помогла расслабиться, но мир все же заиграл яркими красками.

Арчибальд раздраженно прищурился: невестушку он воспитает, найдет способ, князь он или кто? А пока… Пока его ждали неотложные дела.

Портал — и вот уже Арчибальд перед княжеским дворцом Светлых.

На этой планете существовало три крупных государства — Темных, Светлых и нечисти — и несколько мелких.

И если деление на Светлых и Темных было условно, то, например, отдельные, никому не подчинявшиеся кланы горгулий, гоблинов и троллей чужаков не любили. Правда, правителям Светлого и Темного княжеств на эту нелюбовь было плевать.

— Ваша светлость, вас ожидают, прошу за мной, — материализовавшийся будто из-под земли высокий седой дворецкий, полуэльф-полуоборотень, любивший по ночам выть на луну, торжественно склонился перед Арчибальдом.

Длинные широкие коридоры, украшенные разнообразными мозаичными панно и освещенные десятками круглых магических шаров, по мнению Арчибальда, свободно могли вместить в себя армию тех же троллей. Князь Светлых, Мариус, владел каким-то древним мощным артефактом, подчинявшимся только его семье, а потому не заботился о естественной защите жилища, предпочитая удобства и балуя себя и своих родных. Арчибальд подобным артефактом не владел, потому и дом его был защищен естественным путем.

Довольно быстро дошли до просторного кабинета, в котором Мариус обычно встречал гостей.

— Арчибальд, рад видеть, — расплывшись в добродушной улыбке и сверкая молочного цвета зубами, поднялся тот из мягкого удобного кресла. Высокий могучий толстяк с серыми глазами и волнистыми волосами каштанового цвета, он наслаждался жизнью, при этом правя своими землями железной рукой.

— Взаимно, — Арчибальд пожал протянутую ему руку, с удовольствием уселся в кресло напротив, налил из стоявшего на столе хрустального графина в рюмку гномий самогон.

— Достали? — понятливо спросил Мариус.

— Не то слово, — поморщился Арчибальд.

— «Украшения» на голове оттуда?

Арчибальд только фыркнул, показывая, что не хочет обсуждать ни рога, ни хвост.

Государственные дела — вещь нудная, скучная, но необходимая. Их и обсуждали примерно час-полтора. Потом Мариус поднялся, предложил:

— Пойдем в сад. Погуляем, проветримся.

Арчибальд пожал плечами: в сад так в сад. Все одно подальше от этой… невесты.

Сад Светлых, как обычно, утопал в розах различных сортов и цветов.

— Как ты тут дышишь, — Арчибальд почувствовал, как начинает кружиться голова от сладковатых ароматов.

— Принюхался, — хмыкнул Мариус, шагая по выложенной мозаикой дорожке.

Арчибальд шел рядом, под ногами сворачивались и разворачивались многочисленные мозаичные спирали. Ему казалось, что принюхаться к такому тяжелому запаху невозможно.

— Сейчас поляна будет, там посидим, на ней цветов нет, — сжалился над ним Мариус.

И правда, на поляне, окруженной по периметру кипарисами и елями, примерной одинаковой высоты, дышалось намного легче. Мариус уселся на одну скамью, Арчибальд — на вторую, напротив.

— И что интересного… — Мариус замолчал, прислушался, недоуменно нахмурился, поднял голову. — С каких это пор пегасы над дворцом так свободно летают? Это твой, что ли?

Арчибальд удивленно вскинул брови:

— Откуда? Я порталом пришел. Дымок дома… — Он не договорил — на поляну, недалеко от них с Мариусом, плавно опустился пегас, его собственный.

— Прилетели, мальчик? — донесся с его спины знакомый женский голос, и Арчибальд мгновенно заиграл желваками: невеста, чтоб ей… икалось подольше!

Лошадей Лена любила искренней и глубокой любовью. Как можно не любить этих красивых, грациозных, величавых животных? Детство в деревне, неподалеку от фермы с конюшней и коровниками, дало свои плоды: Лена могла ездить даже без седла.

Пегасы — те же лошади, но они умели летать. Только поэтому, не особо доверяя своим умениям «гарцевать» по воздуху, Лена попросила оседлать красавца. Пегаса звали Дымок, принадлежал он драгоценному женишку. «Мы все равно скоро поженимся, пусть начинает делиться своим имуществом», — решила Лена, садясь в седло и держа в руках поводья.

Взлетал пегас плавно, неспешно, медленно набирал высоту. Лена с интересом рассматривала небо, стараясь не глядеть вниз.

После десяти-пятнадцати минут в небе Лена поняла, что для полетов оделась слишком легко: у нее замерзли ноги, не согретые, в отличие от прикрытых кофтой рук, ничем.

— Мальчик, лети к хозяину, — попросила она, стуча зубами, и только потом подумала, а поймет ли ее пегас. А даже если и поймет. Мало ли, где мог находиться женишок. В том же городском борделе сесть можно только на крышу.

«Вот вечно я так: сначала сделаю, потом думать начну», — проворчала про себя Лена, надеясь, что замерзшие руки не отпустят поводья и она не свалится мешком картошки на голову какому-нибудь несчастному путешественнику.

Как ни странно, пегас понял поставленную перед ним задачу и вскоре начал спускаться. Мелкие точки превратились в ели и кипарисы, окружавшие широкую поляну. Другие детали Лена рассмотреть не успела: пегас благополучно приземлился на ярко- зеленую траву.

— Прилетели, мальчик? — уточнила Лена.

— Представьте себе, — ответил ядовитый голос. — Что вы здесь делаете, да еще и верхом на моем животном?!

— Арчибальд, кто же так с дамами разговаривает, — добродушно прогудел некто, и в поле зрения Лены появилась туша, больше всего напоминавшая медведя. Этакой разговорчивый мишка с цепким взглядом и чересчур приторной улыбкой. — Добро пожаловать, леди, в мою скромную обитель.

«В каком веке она была скромной», — проворчала про себя Лена, уже понимая, что влипла. Лучше б то был бордель. Еще одного правителя Лена просто не выдержала бы.

Глава 11

Пурпурный лист на дне бассейна

Сквозит в воде, и день погас…

Я полюбил благоговейно

Текучий мрак печальных глаз.

Твоя душа таит печали

Пурпурных снов и горьких лет.

Ты отошла в глухие дали, —

Мне не идти тебе вослед.

Максимилиан Волошин. «Пурпурный лист на дне бассейна».

Арчибальд внимательно разглядывал стучавшую зубами невесту и все больше понимал, что однажды где-то перешел дорогу какому-то сильному богу. Просто так подобных безмозглых идиоток никому никогда не подсовывают. Это ж не женщина, а ходячее недоразумение, опасное в равной степени и для себя, и для окружающих. Вот какого беса она решила полетать в легком платье?! Хорошо хоть кофту догадалась накинуть, иначе вместо невесты сюда долетела бы ледышка.

— Мы пойдем, — Арчибальд резким движением бесцеремонно сдернул невесту с пегаса, открыл портал в замок и засунул ее в него, отдал ментальный приказ Дымку, коротко кивнул явно заинтригованному Мариусу и зашел следом за невестой.

— Я вас в комнате запру, — пригрозил он ей, сидевшей в кресле. — Вы мне до свадьбы живая нужна.

— А потом… могу… умирать… — попыталась эта дура гордо вскинуть подбородок, не смогла и снова сжалась калачиком.

— Прочитаете брачную клятву и делайте, что хотите, хоть голой летайте, — огрызнулся Арчибальд. — Это додуматься надо было — без спецодежды на пегасе летать!

Закончив высказываться, он прошептал негромко заклинание, и в его руках оказалась горячая кружка с лортаном, лекарственным средством гоблинов и троллей.

— Пейте, — Арчибальд практически насильно втиснул кружку в руки невесты. — Желательно залпом, но можно и глотками. Что? Не отрава это. До свадьбы точно доживете.

Невеста недоверчиво хмыкнула, но кружку ко рту поднесла, начала неспешно глотать жидкость. Что ж, и то хлеб. Сейчас согреется, и можно будет ее к себе отпускать…

— А ты ничего так, симпотный, — прервал мысли Арчибальда голос невесты. — Брюнет, главное. Других, блин, брюнетов не нашлось. Тебя подсунули. За каким хреном, спрашивается?

Арчибальд нахмурился, внимательно посмотрел на невесту. Она изменилась: стала развязней, наглее, перестала следить за тем, что произносит. И вообще, жутко смахивала на пьяную.

«Лортан — напиток безалкогольный, он не может давать таких побочных…», — додумать Арчибальд не успел — невеста с грациозностью беременной медведицы поднялась из кресла и стала целеустремленно к нему приближаться.

— Ну что, женишок, поцелуемся? Прямо в губы? А? Ты куда?! Мы с тобой это… обручены уже. Куда, гад?!

Портал — и Арчибальд в столичном доме. Целоваться с этой пьяной идиоткой, владеющей вербальной магией?! Он не самоубийца!

Женишок, не особо церемонясь, стащил ее с пегаса, и Лена сделала себе еще одну зарубку показать ему, что с женщинами так обращаться не стоит. Но это позже, а пока она, поджав для большего тепла ноги, уселась в кресло, стараясь согреться. «Хоть бы воспаление легких не подхватить, — запоздало проснулось в ней чувство самосохранения, — хороша я буду, чихающая и кашляющая. В замке и так холодрыга».

— Пейте, — в руки ей ткнулась кружка с непонятным оранжевым напитком. — Не отрава это. До свадьбы точно доживете.

Лена подавила вздох: с каждым днем свадьба была нужна ей все меньше и меньше. А уж брачная ночь с этим нахалом — тем более.

Горячая жидкость обожгла пищевод, и по телу начало разливаться столь желанное тепло. Дрожь стала уходить. Лена согревалась, чувствуя на душе приятную легкость. Теперь жених больше не выглядел нахалом. Наоборот, Лена отметила, что ему невероятно идут и рога, и хвост. Этакий миленький самодельный демоненок. Что называется, собери себе демона из доступных деталей.

— А ты ничего так, симпотный, — заявила Лена, уверенная в правильности своих действий. — Брюнет, главное. Других, блин, брюнетов не нашлось. Тебя подсунули. За каким хреном, спрашивается?

Она попыталась встать, но кружившаяся голова упорно не позволяла быстро подняться. Мир вокруг почему-то плыл.

— Ну что, женишок, поцелуемся? Прямо в губы? А? — все же кое-как поднялась из кресла Лена, шагая к жениху и держась при этом за стоявший неподалеку журнальный столик. — Ты куда?! Мы с тобой это… обручены уже. Куда, гад?!

Перед ее носом захлопнулся портал, Лена грязно выругалась. Вот урод. Напоил и оставил одну.

В коридоре послышались чьи-то голоса, шаги…. Кого еще там несет?

— Мама? — в голосе Миши послышалось удивление. — А мы думали…

— Мам, — оборвала брата Даша. — Тебе плохо?

— Мама устала, дети. Мы с ней сейчас пойдет в ее комнату, потом я вернусь к вам, — демон, друг этого козла женишка, взял Лену за руку, не обращая внимания на ее сопротивление, открыл портал, затащил ее туда, усадил на кровать в комнате. — Вы что пили? Нельзя же так в хлам перед детьми.

— Отвянь, — огрызнулась Лена, сама удивившись своей грубости. Обычно она вела себя более сдержанно, а тут ее прямо несло. — Нашелся учитель. Они, между прочим, мои дети! Я им молодость отдал, — к горлу подкатил ком, на глаза навернулись слезы. Лена всхлипнула. — Молодость, да. Ненавижу! Всех ненавижу! Уроды мужики!

Истерика все же прорвалась сквозь поставленную внутри плотину, эмоции вместе со слезами хлынули наружу потоком. Лена рыдала, оплакивая что-то, что, и сама не знала. Ей хотелось выть от ощущения безнадежности и бессилия. Дети, жених, демон, гадание, дурацкий мир — все сплелось в один тугой ком. Лена жалела саму себя, такую красивую и совершенно, по ее мнению, никому не нужную.

— Сволочи, — в очередной раз всхлипнула она, — все сволочи, — подоткнула под голову подушку, тяжело вздохнула и уснула.

Глава 12

Обманите меня… но совсем, навсегда…

Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда…

Чтоб поверить обману свободно, без дум,

Чтоб за кем-то идти в темноте наобум…

И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,

Кто ведет лабиринтом неведомых зал,

Чье дыханье порою горит на щеке,

Кто сжимает мне руку так крепко в руке…

А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман…

Обманите и сами поверьте в обман.

Максимилиан Волошин. «Обманите меня».

Боги наконец-то смилостивились над Арчибальдом, позволив ему остаток дня и ночь провести в желанных покое и тишине. Правда, рога, хвост и копыта мешали некоторым движениям, и челюсти при этом сжимались сами собой. Зато рядом не было ни малолетних необученных магов, ни пьяной в хлам невесты. Арчибальд так и не понял, из-за чего ее так развезло. Лортан считался совершенно безобидным напитком и алкогольных свойств не имел.

«Разнесут весь замок в мое отсутствие, — лениво думал Арчибальд, сидя в кресле перед весело потрескивавшим камином в своем столичном доме и не испытывая ни малейшего желания куда-то идти, — надежда только на Асмортуса». Демоны, при всей их резкой, часто непримиримой натуре, терпимо относились к детям любых рас, считая, что нет доблести в победе над ребенком, и Арчибальд не боялся, что Асмортус прекратит следить за мелкими магами и оставит несчастный замок им на разграбление.

«Надо все же посетить друидов… Не просто так эта троица свалилась мне на голову… Невеста, ха. Какая из нее невеста, так, смех один…», — мысли вяло ворочались в голове. Арчибальд чувствовал, что засыпает, измученный событиями последних часов.

Утром, позавтракав блинчиками с мясом и запив их бодрящим морсом, он решил отправиться к друидам — в сомнениях следовало поставить жирную точку. Арчибальду нужно было точно знать, кто, когда и почему его успел проклясть.

Синие бархатные штаны, такого же цвета льняная рубашка, черный камзол, на ноги — черные кожаные туфли, и вот уже Арчибальд бодро шагает по широким тротуарам столицы к резиденции друидов. «Маги леса», как звали их в народе, не любили порталов, а потому добраться до них можно было, лишь пройдя через полгорода. В принципе, лишние физические упражнения Арчибальду не помешали бы, потому он и шагал по выложенным искусственным камнем тротуарам, втайне надеясь услышать ободряющие вести. Народу было немного: раннее утро, вставали в столице поздно, а потому Арчибальду встречались лишь редкие эльфы, гномы и оборотни, каждый, спешивший по своим, несомненно, важным делам.

Когда дорогу внезапно перегородил высокий забор из живых растений, Арчибальд понял, что добрался до цели. Вытянув вперед руку и позволив отделившейся от забора толстой зеленой лиане прикоснуться к ладони, он твердо произнес:

— Клянусь, что не замышляю ничего дурного ни против магов леса, ни против их детища.

Лиана дернулась, принимая клятву, ворота растворились.

Арчибальд оказался во дворе, засаженном всевозможными деревьями и кустами. Круглые, пирамидальные, квадратные, они, как утверждали многие маги, обладали сознанием и были способны защитить друидов практически от любой опасности.

— Кто ты, путник? — прямо перед Арчибальдом появился высокий, крепко сложенный шатен, одетый в изумрудного цвета штаны и рубашку, видимо, охранник.

— Арчибальд фон Ромей, Темный князь, пришел к магам леса за помощью.

— Темный князь, значит, — в глазах шатена появилась непонятная насмешка, — что ж, Арчибальд фон Ромей, добро пожаловать в обитель магов леса.

Лена проснулась поздно: за занавешенным плотной шторой окном светило солнце, пели птицы. В комнате было жарко. Лена откинула укрывавшее ее покрывало, встала, потянулась. И вспомнила все, что случилось вчера вечером. Щеки мгновенно опалило огнем. Она прибьет этого женишка! Напоил непонятно чем, сбежал, гад такой, а она тут истерически рыдала! «Дети», — мелькнула в голове заполошная мысль. Все эти приключения оттеснили детей на второй план. Лена почувствовала себя ужасной матерью и начала лихорадочно переодеваться: нужно как можно быстрей убедиться, что с двойняшками все в порядке!

Вместо измятого платья, в котором она и уснула, Лена натянула на себя спортивный костюм в серую полоску и поспешно выскочила за дверь.

Тишина в замке оглушала — будто все в одночасье вымерли.

Ни шороха, ни стука, вообще ни единого звука. Лена быстро шла по коридорам и слышала лишь звук своих шагов. А потом ей навстречу стали попадаться статуи непонятных животных: семиглавые зайцы, однолапые медведи, смесь кошки и грифа, пушистые антилопы. Все они застыли в различных позах и, по мнению Лены, были поставлены исключительно для того, чтобы до смерти напугать любого, кто пройдет мимо. По крайней мере, сама Лена от таких «художеств» каждый раз хваталась за сердце.

«Что ж, — угрюмо подумала она про себя, — можно сказать, я напала на след детей».

Сами дети нашлись в одном из широких, хорошо освещенных залов с высокими потолками. Обряженные, как и Лена, в спортивные костюмы, они резво бегали по комнате, уворачиваясь от полупрозрачных фигур и весело хохоча. Неподалеку от окна стоял и внимательно наблюдал за непонятной Лене игрой демон в кожаных штанах и широкой футболке.

— Мама, мамочка, — ее заметили, и Лена переступила порог зала, поймала едва не сбивших ее с ног детей, — Асмортус нас учит иллюзии накладывать, — улыбаясь от уха до уха, сообщил довольный Миша. — Я пока лучший!

— Неправда! — возмутилась Даша и ткнула брата локтем в бок. — Он такого не говорил! Не слушай его, мамочка!

«Еще и иллюзии, — тоскливо вздохнула про себя Лена, — нашлись вторые гарри и гермионы».

— То, что стоит в коридоре, ваших рук дело? — уточнила она.

— Это иллюзии, — подошел к ним демон, — они безобид…

Он не договорил: из коридора раздался женский визг.

— Похоже, прислуга так не считает, — иронично сообщила Лена, сама буквально несколько минут назад шарахавшаяся от «безобидных» иллюзий.

— У Арчи отвратно выдрессированные слуги, — вздохнул демон, направляясь вон из комнаты.

«О, да, — язвительно пробормотала про себя Лена, — конечно, во всем виновата дрессура, а не безмозглость одного демона!»

Глава 13

Не успокоена в покое,

Ты вся ночная в нимбе дня…

В тебе есть темное и злое,

Как в древнем пламени огня.

Твои негибкие уборы,

Твоих запястий бирюза,

И строгих девушек Гоморры

Любовь познавшие глаза,

Глухой и травный запах мирры —

В свой душный замыкают круг…

И емлют пальцы тонких рук

Клинок невидимой секиры.

Максимилиан Волошин. «Любовь познавшие глаза»

Широкий светлый зал, уставленный различными деревьями в кадках, выглядел как лесная поляна: никакой мебели, только растения. Ну, и высокий крепкий старец в зеленых одеждах, стоявший посередине комнаты.

— Приветствую, Арчибальд фон Ромей, Темный князь, — голос оказался приятным, хоть и слышались в нем нотки властности. — Что ты ищешь в обители магов леса?

— Предсказание, — склонил голову Арчибальд. — Мне нужен ответ-предсказание на мой единственный вопрос.

Несколько секунд старец молчал, затем велел:

— Задавай свой вопрос.

— Кто моя единственная?

Стояли они оба недалеко друг от друга, и Арчибальд мог поклясться, что в глазах старца мелькнула та же усмешка, что и в глазах охранника. Нехорошее предчувствие появилось у Арчибальда, под ложечкой засосало.

— Она в твоем замке, Арчибальд фон Ромей. Откажешься от нее — жить тебе остаток жизни одному.

Из легких резко исчез весь воздух. Открывая и закрывая рот, Арчибальд тщетно пытался вдохнуть. Нет, этого не может быть! Это ложь! Наглая ложь! Она…

— Иди к своей единственной, Арчибальд, — в голосе друида явственно слышалась ирония. Ему было смешно! Он издевался над Арчибальдом!

С огромным трудом Арчибальд заставил себя почтительно наклонить голову, повернулся и, четко чеканя шаг, направился вон из обители друидов. Портал можно было использовать только через два квартала от их дома, а пока приходилось идти, сдерживаясь, чтобы не разнести здесь все вокруг! Эта наглая, растрепанная… Она — его единственная?! Арчибальд отказывался верить в услышанное. Он, Темный князь, с длинным перечнем благородных предков, вынужден связать себя до конца жизни с этим недоразумением!

Когда появилась возможность открыть портал, Арчибальд сделал это, не задумываясь. Домой! В замок! Срочно!

Лена разглядывала двор перед замком, стоя на ступеньках. Камни, камни, невдалеке — конюшня для пегаса, тоже из камней. И ни единого деревца, ни одной травинки.

— Как они могут жить в этом каменном мешке, — проворчала Лена. — Хоть бы деревья посадили. Все воздух освежат. Или там лианы по стенам пустили. Ведь зелень же! Чем они тут дышат!

Внезапно во дворе открылся портал, и оттуда вывалился женишок собственной персоной, злой, как сто чертей: глаза сверкают, ноздри раздуваются, на губах кривая ухмылка.

— Ты, — шагнул он к Лене, зацепился ногой обо что-то, чуть не упал, выругался на незнакомом языке. — Что за… Что это, бесы вас всех побери, такое?!

— Деревья, — удивленная не меньше жениха, ответила Лена.

Сквозь камни действительно прорывались деревья, не тонкие деревца, нет, уже готовые, выросшие деревья, с толстым стволом и зеленой кроной.

— Что они тут забыли?!

— Растут, — терпеливо, как несмышленому ребенку, объяснила Лена, закусив изнутри губу, чтобы не засмеяться: уж слишком комично выглядел рогато-хвостатый жених посреди стремившихся к небу многочисленных деревьев.

Очередная порция мата Лену не удивила. Собственный отец был таким же несдержанным. «В армии по-другому нельзя, — объяснял он матери, когда та высказывала ему очередные претензии насчет ругани в доме, — не поймут». Хотя, следует признать, рядом с дочерью он старался сдерживаться. И все же невинным цветочком Лена не была, краснеть от бранного слова не умела.

— Опять твоя магия, — снова сбившись на «ты», зыркнул недовольно на нее жених.

— Мне дышать тут нечем, сплошные камни вокруг.

— И поэтому ты решила засадить двор непонятно чем! Тут теперь приземлиться нельзя будет, ты это понимаешь?!

Лена хотела посоветовать садиться на пегасе на крышу, но жених казался чересчур разъяренным, жить Лене хотелось, а потому она благоразумно промолчала.

«Ты когда-нибудь сопьешься, если будешь постоянно лечить нервы спиртным, — внушал Арчибальду отец в далекой буйной юности, — находи другие возможности выпустить пар. Не нужно все время пить».

Следуя мудрому совету родителя, Арчибальд широким шагом, то и дело уклоняясь от заполнивших двор деревьев, направился в свою спальню, спешно переоделся там в коричневые штаны и рубаху для тренировок, вызвал Аркадия и следующий час спускал пар на заднем дворе, куда, слава богам, деревья не добрались, нападая и обороняясь.

— Не психуй, — Аркадий в очередной раз достал плечо Арчибальда кончиком плохо заточенной рапиры. — От твоего психа проблемы не исчезнут.

— Она меня бесит, — Арчибальд отбросил рапиру в сторону, отошел к стене замка, привалился к ней. — Каждый раз, как вижу ее, так и хочется придушить! Вечно растрепанная, жутко одетая!

— Одета она нормально, растрепана не вечно, ты придираешься, — Аркадий аккуратно положил свою рапиру на землю, встал рядом с Арчибальдом.

— Вот и женись на ней.

— Не могу, у нее не мое кольцо.

— Издеваешься, — мрачно отметил Арчибальд.

— Пытаюсь привести тебя в чувство. Что сказали друиды? Арчибальд! Не надо лупить по камню. Он точно ни в чем не виноват. Все так плохо?

— Отвратительно! Хуже и быть не может! Она — моя единственная! Ты понимаешь?! Эта — единственная!.. Три недоученных мага на один замок! На меня! Я свихнусь!

— Учи. Детей учит Асмортус. У них оказался талант в создании иллюзий, правда, прислуга не оценила и разбежалась по углам.

Арчибальд глубоко вздохнул. Не помогло. Убивать по-прежнему хотелось, причем не всех подряд, а одну наглую невесту!

Глава 14

Любовь твоя жаждет так много,

Рыдая, прося, упрекая…

Люби его молча и строго,

Люби его, медленно тая.

Свети ему пламенем белым —

Бездымно, безгрустно, безвольно.

Люби его радостно телом,

А сердцем люби его больно.

Пусть призрак, творимый любовью,

Лица не заслонит иного, —

Люби его с плотью и кровью —

Простого, живого, земного…

Максимилиан Волошин. «Любовь твоя жаждет так много»

Когда в дверь спальни постучали, Лена насторожилась: в этом замке она постоянно ждала неприятностей, и надо сказать, никогда не разочаровывалась.

— Войдите, — позвала она.

На пороге комнаты появился жених, уже успевший переодеться и теперь щеголявший в домашнем костюме светло-серого цвета. Выглядел он угрюмым, но говорил спокойно, что уже было достижением.

— Нам нужно обсудить некоторые открывшиеся моменты. Лучше всего это будет сделать за обедом через два часа. Служанка поможет вам собраться и проводит ко мне.

Сообщил, повернулся, ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Желания Лены общаться с ним он не спрашивал.

— Самовлюбленный козел, — сообщила Лена пространству.

Пространство молчало, оно и так было в курсе характера Темного князя.

Когда пришла служанка, молоденькая девчушка лет пятнадцати, плотная, невысокая и конопатая, желавшая любым способом угодить господам, Лена безропотно позволила и одеть себя, и причесать, и накрасить, а затем прилипла к зеркалу. С той стороны стекла на нее смотрела стильная блондинка с ядовитой усмешкой на губах и многообещающим взглядом. Ярко-красная помада, нежно-голубые тени, уложенные в замысловатую прическу волосы отлично гармонировали с розовым платьем длиной до середины икры, полностью облегающим фигуру, с небольшим декольте и открытыми руками. На ноги — туфли под цвет платью, на невысоком каблучке, и вот уже Лена, с боевым настроением, уверенно цокает по коридорам, следуя за служанкой. Жених хотел поговорить? Не вопрос. Но потом пусть не жалуется.

Время до необходимого обеда с невестой Арчибальд провел в оружейной — рассматривал ножи, кинжалы, ружья, настраивался на нужный лад перед таким нужным разговором.

За полчаса до обеда он переоделся в синие штаны, белоснежную рубашку с золотыми запонками и камзол под цвет штанов. Туфли на ноги, и, понравившись самому себе в зеркале, Арчибальд уверенно направился в небольшую столовую, в которой, за закрытыми дверями, обычно решал все семейные проблемы.

Усевшись в удобное кресло с высокой, оббитой красным бархатом спинкой и широкими деревянными подлокотниками, Арчибальд хозяйским взглядом окинул накрытый к обеду стол: на первое — рыбный суп в фарфоровой супнице, на второе — тушенные с мясом молочного поросенка овощи, два вида каш, салат из свежих овощей, сыр, колбасы, порезанные тонкими ломтиками. Ну и, конечно же, спиртное и безалкогольные напитки в хрустальных графинах. В общем, в грязь лицом перед невестой рачительный Арчибальд точно не ударит.

Скрипнула дверь, на пороге появилась высокая стройная блондинка, очень аппетитная, на взгляд Арчибальда, с пышными формами и ярким макияжем. Арчибальд открыл было рот, чтобы поинтересоваться, кто она и что тут забыла, но блондинка опередила его:

— Вы же вроде поговорить хотели? Или серьезный разговор будет вестись в подобной обстановке?

Арчибальд моргнул, еще раз. Блондинка не исчезла, голос не изменился. Что за… Перед ним что, стояла его невеста?! Эта красотка и есть та растрепанная дурында?!

Торжественная обстановка обеденного зала, или как тут называли подобные помещения, Лену не впечатлила: стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, с уймой еды на блюдах, плотно задернутые тяжелые синие шторы на окнах, золотые подсвечники с горевшими в них толстыми свечами, и аромат благовоний, от который у менее привычного человека закружилась бы голова. Лена привыкла — мать частенько баловалась подобными благовониями.

В общем, все вокруг кричало об интимном свидании, плавном переходившем в постель, а никак не о серьезном разговоре. Ошибиться комнатой Лена не могла: в этом замке проживал только один Темный князь, сейчас смотревший на нее так, словно видел впервые.

— Вы же вроде поговорить хотели? — уточнила Лена, не делая попытки подойти к столу: жених вел себя неадекватно, кто его знает, может, придется спасаться бегством. — Или серьезный разговор будет вестись в подобной обстановке?

Жених почему-то часто заморгал. «Нервный тик, по идее, так проявляться не должен, — настороженно следя за этими действиями, подумала Лена, — да и рано еще нервному тику проявляться, он обычно через недельку…»

— Прошу, садитесь, — прервал ее размышления хриплый голос жениха.

Мысленно пожав плечами: не гордая, сядет сама, — Лена прошла к столу, отодвинула сама себе стул, уселась, вопросительно вскинула брови:

— О чем вы хотели поговорить?

— Сначала — обед, — да, этого типа не так-то легко сбить с толку! — Прошу.

Уверен, вам понравятся и суп, и овощи с мясом.

Лене, вынужденной последнее время сидеть на жесткой экономии, понравилось бы все, но гораздо, гораздо больше, если бы перед набиванием желудка все же состоялся заявленный разговор. А так пришлось обедать и гадать про себя, что еще могло взбрести в голову ненаглядному женишку.

Рыбный суп, по мнению Лены, переперчили, тушеные овощи — пересолили, а свинина вообще получилась чересчур жирной.

Наконец, когда расторопные слуги убрали со стола первое и второе и поставили десерт — мороженое с вишневым вкусом — и удалились сами, жених вспомнил о необходимом разговоре.

— Я сегодня посетил друидов, — начал он торжественно, наткнулся на недоуменный взгляд Лены, которой это событие ни о чем не говорило, досадливо поморщился. — Друиды способны заглянуть в будущее и видят линии судеб разных существ.

— И? — насторожилась Лена, справедливо ожидая очередной гадости. Мало ей было гадания, теперь еще и друиды непонятно зачем объявились. Жених не подвел:

— Вы — моя единственная.

Сказал и замолчал, словно ожидал взрыва восторга от Лены.

— Чем мне это грозит? — чувствуя подвох, уточнила она.

Невеста вела себя неадекватно, не так, как в мыслях представлял себе Арчибальд. Она не рыдала от счастья, не падала на колени с радостным криком, не благодарила богов за такой дар. Нет, она… Она смотрела так, будто не ждала от жизни ничего хорошего, и, похоже, заранее подозревала Арчибальда во всех возможных смертных грехах.

— Единственная, — повторил он, удостоверился, что ей это слово ни о чем не говорит, подавил страдальческий вздох и уточнил. — Мы созданы судьбой друг для друга. Никаких разводов, никаких расставаний. Ничего подобного. Нам предназначено до конца жизни быть вместе.

— Какой ужас, — выдохнула, бледнея, невеста.

Глава 15

Как Млечный Путь, любовь твоя

Во мне мерцает влагой звездной,

В зеркальных снах над водной бездной

Алмазность пытки затая.

Ты — слезный свет во тьме железной,

Ты — горький звездный сок. А я —

Я — помутневшие края Зари слепой и бесполезной.

Максимилиан Волошин. «Как Млечный Путь, любовь твоя»

Арчибальд нахмурился: такой реакции он точно не ожидал.

— Вы, должно быть, не поняли. О крепком браке и возможности породниться с семьей Темного князя мечтает любая девушка этого мира… — начал было он.

— Крепкий брак? — перебила его невеста, все еще бледная, но, похоже, настроенная решительно. — С вами крепкий брак? Это, знаете ли, не смешно. Крепким брак бывает, если он основан на чувствах, уважении и взаимопонимании. Я пока не вижу ни того, ни другого, ни третьего. Это во-первых. Во-вторых. Я никогда ни о каких темных князьях не мечтала. И в-третьих. Я не из вашего мира!

Если бы невеста кричала или рыдала, неважно, из-за чего именно, Арчибальд мог бы списать ее выступление на состояние шока, как любил выражаться Аркадий.

Но нет, хоть ее голос и дрожал, говорила она твердо, с полной уверенностью в своей правоте.

— С судьбой не спорят, — сообщил нравоучительным тоном задетый за живое Арчибальд. — Я тоже, признаться, не в восторге от вашей кандидатуры, но друиды…

— К бесам друидов, — отрезала невеста. — Я выйду за вас, и потом вы вернете меня в мой родной мир! И мы забудем друг о друге навсегда!

Лена была взбешена и напугана. Гремучая смесь эмоций бурлила в венах и требовала немедленного выхода. По-хорошему, следовало разнести этот зал на молекулы, но Лене было жалко труд слуг и так и не съеденный десерт.

Она — единственная! Падайте все ниц перед всемогущими друидами, которые с какой-то радости решили связать ее и этого напыщенного индюка! Да кому нужна такая жизнь в вечно холодном замке, без привычных земных удобств! А дети?! Им, вообще-то, скоро в школу! А родители?! Что они будут делать без своих обожаемых внуков и любимой дочери?! Этот темный эгоист хоть о чем-то думает, кроме собственного удовольствия?!

— Вам рога не жмут? — едко поинтересовалась Лена. — А хвост неприятностей не доставляет? Я ж и добавить могу!

Женишок покраснел, побледнел, снова покраснел.

«Может, посинеет да помрет? — пронеслась в голове шальная мысль. — Тогда и друиды отправятся в лес цветочки нюхать».

Не повезло. Не с Лениным счастьем.

— С богами и судьбой не спорят, — отрезал, поднимаясь, женишок. — Привыкайте к своему будущему статусу. Домой вы не вернетесь.

Портал — и Лена осталась наедине с десертом.

— Чтоб тебе икалось сутки хотя бы, — искренне пожелала она в пустоту. — Не вернусь, значит? Сам избавиться от нас захочешь.

Десерт она съела весь — и свой, и жениха, к которому тот так и не притронулся. Съела с наслаждением, чуть ли не причмокивая, даже ложку облизала. Время слежения за фигурой прошло. Нет, становиться толстой слонихой Лена не собиралась, но и следить за каждой калорией тоже не видела смысла. Она ж единственная, следовательно, этот гад в любом случае с ней рядом останется. И смысл изнурять себя диетами?

Встав из-за стола, Лена пошла искать детей. Раз им троим объявили войну, нужно было как следует подготовиться к военным действиям.

Двойняшки вместе с их демонической нянькой азартно что-то кидали друг другу на заднем дворе. Мяч не мяч, но что-то круглое, большое и, похоже, шевелившееся. Лена испуганно вскрикнула, заметив, как из «мяча» появилась когтистая лапа.

— Мама, мамочка, — заметила ее Маша, — а мы в крысобол играем!

Лена села там же, где стояла, прямо на холодные каменные плиты. Съеденный десерт резко запросился наружу.

— Мамочка, — оба ребенка кинулись к ней, забыв об игре. — Тебе плохо?!

— Не пугайте маму, — добродушно посоветовал нахальный демон, поглаживая «мяч». — Это не крыса, а роскол, мелкое животное, любящее, когда его тискают и чешут.

Роскол развернулся в руках демона, и шокированная Лена увидела милую мордочку, что-то среднее между котенком и опоссумом. Хитрые глазки, остренький носик, небольшие ушки.

— И его вы кидали?! — недовольно нахмурилась Лена, поднимаясь с плит и прижимая к себе детей. — А если бы уронили?!

— Я за всем следил, — покачал головой демон.

— Все равно. Такого милаша, и кидать. А кстати, — Лена вспомнила, зачем пришла. — Дети, мы тут ненадолго останемся. Вы же хотели в бойскаутов поиграть? Пожалуйста, замок в вашем полном распоряжении.

Договаривала Лена в пустоту: двойняшки с восторженным визгом исчезли в коридорах замка.

— И почему мне кажется, что жизнь здесь теперь скучной не будет, — проницательно глядя на Лену, заметил демон.

— Сами виноваты, — отрезала она.

— Сами — это кто?

— И вы, и этот, жених.

— Жених — понятно. А я тут при чем?

— А вы его поддерживаете. Нам с детьми домой надо, а этот уперся как танк. Вот пусть и получает.

— Не знаю, кто такой танк, — вздохнул демон, закончив поглаживать роскола, — но Арчи мне уже жаль.

Глава 16

И будут огоньками роз

Цвести шиповники, алея,

И под ногами млеть откос

Лиловым запахом шалфея,

А в глубине мерцать залив

Чешуйным блеском хлябей сонных,

В седой оправе пенных грив

И в рыжей раме гор сожженных.

И ты с приподнятой рукой,

Не отрывая взгляд от взморья,

Пойдешь вечернею тропой

С молитвенного плоскогорья…

Максимилиан Волошин. «И будут огоньками роз»

Арчибальд начал икать сразу же, как очутился в столичном доме. Вода не помогла, алкоголь — тоже. Икота не желала убираться ни единым известным Арчибальду способом.

«Снова прокляла», — в отчаянии понял он и ощутил непреодолимое желание свернуть шею своей ненаглядной невестушке. Единственная или нет, она начала его жутко раздражать. И если бы не защита кольца, он давно показал бы ей, кто настоящий хозяин в замке. Но кольцо подчеркивало, что невеста теперь практически стала членом семьи, так сказать своей, а своих в его роду никто никогда и пальцем не трогал.

Икая, Арчибальд попытался читать — в раздражении отбросил книгу в сторону. Икая, стал расхаживать по кабинету, уселся в кресло, снова вскочил. Икота не убиралась магией, на нее не действовали физические способы. Арчибальд икал, икал, икал.

— Шортан ронарпт Шорнапрос, — вспомнил он самое мерзкое троллье ругательство и порталом переместился в замок.

С невестой следовало… Додумать Арчибальд не успел: на автомате поставил щит, защищаясь от сыпавшихся в него со всех сторон камешков. Небольших таких камешков, размером с его кулак. Преодолевая икоту, Арчибальд произнес заклинание — камни исчезли. Щит остался. Мало ли, что дальше произойдет. От собственного дома Арчибальд больше ничего хорошего не ждал.

Щит понадобился буквально сразу же, спасая Арчибальда от полчищ непонятно откуда появившейся саранчи. Насекомых Арчибальд терпеть не мог, мелких, крупных, неважно. Он не понимал, для чего такие уродливые, на его взгляд, создания вообще нужны, а потому, едва увидев саранчу, начал лихорадочно вспоминать нужное заклинание. Из-за шока и икоты колдовать удалось не сразу. Но вот, наконец, проход коридора освободился, по щиту перестали перебирать лапками жуткие создания.

Пока было свободное время, Арчибальд с помощью родовой магии настроился на невесту и решительно зашагал в нужном направлении, то и дело уклоняясь от огненно-водяных ловушек, расставленных в коридоре.

— Прибью, — икая, мрачно пообещал он сам себе, — ее — прибью, их запру где- нибудь на пару дней. Шортан ронарпт Шорнапрос!

Невеста обнаружилась в небольшой уютной гостиной, за столом, накрытым к чаепитию. Не одна. Напротив нее, довольный и сытый, сидел Асмортус. Оба о чем-то оживленно беседовали, защищенные куполом. Арчибальд почувствовал растущее раздражение. Его замок активно разносят малолетние вандалы, он сам вынужден передвигаться по родным коридорам под защитой, а эти двое… Сидят! Едят! Болтают!

На Земле Лена всегда знала, чем себя занять: домашний труд нескончаем, хоть особо и не виден. Да и деньги сами себя не зарабатывают. Потому и свободного времени у Лены было не так уж и много, в общем и целом не больше часа в день. Здесь же она оказалась на всем готовом, с готовыми прийти на помощь слугами. Детей защитил демон, навесив на них какие-то магические амулеты, теперь замок хоть на части распадется, с двойняшками ничего не случится. Присматривать за ними уже нужды особой не было, хоть Лена и дергалась каждые десять минут по привычке. В общем, делать было решительно нечего.

— Может, чай выпьем? — обаятельно улыбнулся демон. — Пока ваши дети разносят замок.

Лена пожала плечами: почему, собственно, и нет? Какая разница, чем заниматься, чтобы убить время?

Перепуганные творившимися в замке безобразиями служанки быстро накрыли стол в одной из гостиных. Демон поставил купол, защищавший от любой опасности.

— Теперь нам с вами точно ничего не страшно, — еще одна обаятельная улыбка.

Лена устало улыбнулась в ответ и потянулась за куском сырной нарезки, лежавшей на расписанном пасторальными сюжетами фарфоровом блюде.

«Этак я скоро растолстею, — вяло подумала она, забивая едой волнение и тревогу, — и придет к алтарю невеста-колобок».

— Этот ваш друг, — прожевав, обратилась она к демону, — он всегда такой упертый, да? Мне домой надо. Дети должны в школу пойти. Да и мои родители…

— Боюсь, вам придется смириться, — сочувственно покачал головой демон, — друиды зря ничего не говорят. Если вы с Арчи связаны нитями судьбы…

— Чушь, — ругаться у Лены сил не осталось, но поспорить она все еще была готова, — каждый сам кузнец и своего счастья, и своей судьбы. Да и друиды ваши, местные гадалки. Как можно им вот так верить, на слово? Без доказательств?

— Кольцо у вас на пальце не доказательство? — мягко улыбнулся демон. — Не нужно противиться, Лена. Детям здесь будет лучше. Да и родителей ваших можно сюда перевезти, в случае крайней необходимости.

Лена представила себе отца в местных реалиях и только хмыкнула. Нет, он, конечно, всех построит, но…

Дверь распахнулась, на пороге появилась знакомая фигура, злая и постоянно икавшая.

Выглядела фигура отвратно: уставшая, раздраженная, с ярко горевшими под насупленными бровями глазами. Настоящий колдун.

— Что ик здесь ик творит ик ся!

Демон внимательно взглянул сначала на Лену, потом — на жениха:

— За что вы с ним так?

— За надом, — огрызнулась Лена, снова чувствуя необходимость защищаться от всего мира и качавшего права женишка, — да ничего не творится! Дети отдыхают! Развлекаются! Нужно же им где-то играть!

Где-то далеко в коридоре что-то взорвалось.

— Игра ик ют! Ик! Они ик мой ик замок ик…

— Ничего с вашим драгоценным замком не случится! И вообще! Вас что-то не устраивает? Отправьте нас назад, на Землю!

— Ик! Никог ик да!

Дверь захлопнулась с другой стороны.

— Сволочь, — любезно сообщила Лена вслед.

— Бедный Арчи, — тяжело вздохнул заразный демон. — Лена, у вас в роду ведьмы были?

— Не было, — отрезала Лена, злая, как упомянутая ведьма. — У меня и отец, и мать нормальные, без этих ваших колдовских закидонов.

— Вот это вряд ли…

Взгляд демона Лене не понравился: внимательный такой, цепкий, как будто у инквизитора, допрашивающего ведьму, притворяющуюся скромной селянкой.

— В смысле? — на душе заскребла стая кошек.

— В самом прямом. Лена, Арчи — сильный маг. Он спокойно справляется с магией ваших детей. Кстати, откуда у них она, если родители у вас, как вы говорите, нормальные? Ладно, не суть. Потом узнаем. Так вот. С вашей магией он не справился. А это говорит о многом.

Лена сдвинула брови:

— И о чем это говорит?

— О том, что в вашем роду была ведьма, сильная, возможно, сама не догадывающаяся о своих способностях. Ведьмы в основном работают языком. Не краснейте, Лена, я не это имел в виду. Нет, заговоры, наговоры, проклятия и прочее — все, что можно передать словом. Ваши пожелания сбываются, значит…

Лена мрачно выругалась: слова демона звучали логично, даже чересчур.

Глава 17

Если сердце горит и трепещет,

Если древняя чаша полна… —

Горе! Горе тому, кто расплещет

Эту чашу, не выпив до дна.

В нас весенняя ночь трепетала,

Нам таинственный месяц сверкал..

Не меня ты во мне обнимала,

Не тебя я во тьме целовал.

Нас палящая жажда сдружила,

В нас различное чувство слилось:

Ты кого-то другого любила,

И к другой мое сердце рвалось.

Максимилиан Волошин. «Если сердце горит и трепещет»

Асмортус появился в кабинете Арчибальда примерно через час, уже не такой довольный, как раньше.

— Она — ведьма, с корнями из этого мира, — с порога заявил он, недовольно хмурясь. — Не нравится мне такая смесь, Арчи.

Арчибальд молча мотнул головой: из-за постоянной икоты говорить было трудно.

В коридоре послышались очередные визги служанок. «Дети отдыхают! Развлекаются! Нужно же им где-то играть!», — со злостью вспомнил Арчибальд. Он убрал почти все последствия таких игр и поставил блок на большую часть заклинаний. Оставались иллюзии, вода и огонь. Их-то детки и пускали в ход, правда, исключительно в двух коридорах замка. Доступ в другие части жилища Арчибальд благоразумно им закрыл.

— Я не чувствую в ней чужака, — продолжил Асмортус, усаживаясь в кресло напротив стола. — Кто бы ни были ее предки, они явно недавно покинули этот мир.

— Роди ик тели! — все же выдал Арчибальд.

— Вполне возможно, — кивнул задумчиво Асмортус, — хотя она уверяет в обратном… Арчи, ты, случаем, ни с кем из друидов в ближайшую пару сотен лет не ругался? Мне слабо верится, что твоя везучесть тебе изменила.

— Кольцо! Ик!

— Аргумент, да… И все же… Подумай, с кем и когда ты пересекался последнее время и кому мог перейти дорогу. Девчонку сюда явно закинули не просто так. И не мне тебе рассказывать, что для построения межмирового портала нужны серьезные силы. Обычный маг его не построит…

Арчибальд лишь выругался, правда, про себя — в последнее время икота участилась. Асмортус, похоже, прав: без вмешательства кого-то из друидов или самих богов здесь не обошлось. Осталось только понять, кто и за какие грехи портит жизнь Арчибальду.

Ближе к вечеру икота стала сходить на нет и совсем исчезла перед сном. Измученный, Арчибальд вырубился на постели, едва голова коснулась подушки. Завтра, он во всем разберется завтра.

Лена спала отвратительно: всю ночь ей снились без остановки рыдавшая мать и хмурый отец.

— Сволочь, — всхлипнула, едва проснувшись, Лена, — он же обещал, что они о нас не вспомнят!

Едва приведя себя в порядок и надев, вместо длинной закрытой ночнушки, домашнее платье, теплое, почти шерстяное, отлично гревшее в этих холодных каменных коридорах, Лена поспешила в детскую.

Двойняшки уже проснулись. Сонные, нечесаные, они сражались на подушках.

— Мама, — первой Лену заметила Даша, спрыгнула с постели, бросилась к ней, — а мне бабушка приснилась. Она плакала!

— А дедушка ругался! — добавил Миша, прижавшись к Лене с другой стороны. — Мам, а мы их сюда заберем? Им без нас плохо!

— Заберем, конечно, заберем, — погладила Лена двойняшек по головам, — сейчас позавтракаем, и я постараюсь им помочь.

«Я тебе, заразе, не только икоту организую», — мысленно пригрозила она жениху.

Плотно позавтракав рассыпчатой гречневой кашей, бутербродами с сыром и мясом и запив это все ягодным морсом, Лена дождалась, пока дети доедят свои порции, и предложила:

— Ну что, пошли узнаем насчет бабушки и дедушки?

Жениха, вместе с его приятелем демоном, Лена обнаружила в одной из гостиных, сидевшими в глубоких мягких креслах и наслаждавшимися каким-то напитком с сероватым оттенком, плескавшимся в хрустальном графине.

Увидев Лену с детьми, жених еле уловимо дернул уголком рта.

— Что-то случилось?

Читай: «Зачем ты, глупая женщина снова нас беспокоишь?» По крайней мере, Лена перевела для себя эту фразу именно так.

— Случилось, — отрезала она. — Мы с детьми, втроем, увидели во сне этой ночью моих родителей. Очень расстроенных, между прочим. Вы мне обещали другое!

При двойняшках Лена старалась говорить помягче, так, чтобы они ничего не смогли понять, хотя на самом деле ей хотелось выматерить и жениха, и друидов, и даже лучшую подружку, «подставившую» Лену с гаданием.

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Вы уверены, что это был не просто сон? — уточнил демон.

Лена уже ни в чем не была уверена. Уставшая от дурацкой ситуации, в которую она попала, нервная, замученная страхами, которые сама же и выдумала, она недовольно дернула плечом.

— Может, и нет. Но вы же здесь оба великие и могучие колдуны. Что мешает отправиться проверить, работает ли ваша драгоценная магия.

Жених поморщился, открыл было рот, чтобы сказать очередную гадость, но его опередил поднявшийся из кресла демон:

— Давно хотел побывать в том мире. Но мне нужны точные координаты места проживания ваших родителей. Посмотрите мне в глаза, пожалуйста.

Лена послушно подняла взгляд и несколько секунд вглядывалась в лицо демона. Непонятно, что он там считывал или пытался увидеть, но через пару секунд кивнул и растворился в воздухе.

Дети восторженно выдохнули.

— Позер, — поморщился жених. И уже Лене. — Он вернется максимум через час.

«А пока дайте мне побыть одному», — перевела для себя Лена, кивнула и вывела детей из гостиной.

Час — это не так и много. Она подождет и потом будет точно знать, что именно им троим снилось этой ночью.

Глава 18

В мирах любви неверные кометы,

Сквозь горних сфер мерцающий стожар —

Клубы огня, мятущийся пожар,

Вселенских бурь блуждающие светы

Мы вдаль несем…

Пусть темные планеты

В нас видят меч грозящих миру кар, —

Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,

Плащом ветров и пламенем одеты.

Но — странные, — его коснувшись, прочь

Стремим свой бег: от солнца снова в ночь —

Вдаль, по путям парабол безвозвратных…

Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит

В багровой тьме закатов незакатных…

Закрыт нам путь проверенных орбит!

Максимилиан Волошин. «Corona Astralis»

Вволю выспавшись ночью, Арчибальд встал утром, в кои-то веки довольный и отдохнувший. Ни невеста, ни ее дети, необученные маги, не могли своим присутствием в его жизни омрачить Арчибальду такое прекрасное утро.

Позавтракал он в комнате, а вот горнар, тонизирующий безалкогольный напиток, пил в обществе Асмортуса, чувствуя, что силы ему еще понадобятся.

— Вот напрасно ты так легкомысленно улыбаешься, Арчи, — подначил его Асмортус. — Чувствую, закончилась твоя счастливая холостяцкая жизнь. Сейчас как проснется твоя невеста, как пойдет жениха искать.

— Не накаркай, — поморщился Арчибальд, с наслаждением делая глоток из тончайшей фарфоровой чашки. Мать сказала бы, что он нарушает все законы этикета, так как горнар нужно пить из рюмок. Арчибальду было плевать. Он пил из того, из чего ему было удобно.

Ответить Асмортус не успел — дверь открылась, на пороге появилась невеста с детьми. «Накаркал», — тоскливо подумал Арчибальд.

Претензий невесты насчет ее родителей он не понял: его магия сбоев не давала никогда. Во всяком случае, до встречи с единственной, напророченной друидами, будущей супругой. Но, в конце концов, что сложного в том, чтобы на расстоянии поменять воспоминания в головах обычных людей? «Это если они и правда обычные», — появилась в мозгу нехорошая мысль.

— Давно хотел побывать в том мире, — Асмортус, развлекавшийся за счет Арчибальда и его невесты, исчез так быстро, что у мелких магов рты открылись от изумления.

— Позер, — поморщился Арчибальд. Ведь можно было, как все нормальные маги, открыть портал. Нет же, Асмортусу захотелось произвести впечатление на всех присутствовавших.

Час пролетел незаметно. Оставшись в одиночестве, Арчибальд расслабленно сидел в кресле, прикрыв глаза, изредка делал глоток горнара и наслаждался тишиной и покоем.

А потом за дверью послышались мужские голоса, громкие, явно о чем-то спорившие.

Арчибальд тяжело вздохнул, открыл глаза, поерзал, устраиваясь в кресле поудобней. Судя по всему, Асмортус вернулся. И не один. Осталось понять, кого именно приволок с собой неугомонный демон.

Дверь открылась. На пороге возникли двое, похожие между собой практически как две капли воды, только один постарше, а другой помладше. И Арчибальд знал обоих, хорошо знал.

— Арчи, — в голосе Асмортуса сквозил едкий сарказм, — надеюсь, ты помнишь моего отца?

О, Владыку демонов, чье место занял Асмортус, Рионара Жестокого, Арчибальд помнил, и очень хорошо, так хорошо, что по своей воле предпочел бы никогда с ним не встречаться. Рионар пропал без вести лет двести тому назад. Поговаривали, что ненаглядный сын сам сместил и умертвил батюшку. Арчибальд слухам не верил — слишком натурально убивался Асмортус после пропажи отца.

— Помню, конечно, — Арчибальд натянул на губы вежливую улыбку, приподнялся с кресла. — Добро пожаловать…

— Папа? — перебил его растерянный женский голос. — Папа, что ты тут делаешь?!

За час дети успели перепугать иллюзиями трех чересчур нервных служанок, уронить четыре тяжелых горшка с цветами и поджечь несколько декоративных салфеток в двух гостиных. Лена, оставшись без помощника, демона, который проследил бы за этими гиперактивными ураганчиками, готова была убивать всех и вся, без разбора. В очередной раз пообещав двойняшкам посадить их под колпак во всех смыслах слова, она услышала громкие голоса, доносившиеся с первого этажа, и помчалась по лестнице, узнавать, объявился ли демон.

— Арчи, — услышала она знакомый голос, приблизившись к гостиной, — надеюсь, ты помнишь моего отца?

Лена нахмурилась: каким боком здесь родичи демона, если на Землю отправился он по другому поводу?

— Помню, конечно, — а это уже жених, — добро пожаловать…

И демон, и его отец уже зашли в комнату, и Лена с любопытством заглянула внутрь, увидела знакомую фигуру в военной форме…

— Папа?! Что ты тут делаешь?!

Повернулись к двери все трое. На демона и жениха Лене было плевать. А вот отец…

— Леночка, детка, — любимый родитель смотрел настороженно, как на бомбу, готовую вот-вот взорваться, — давай я все объясню и тебе, и твоей маме.

— Маме? Объяснишь? Папа, ты — демон?! Да чтоб всех вас…

Ей попросту закрыли рот. Родной отец, сделав три шага, решительно приложил ладонь к ее губам.

— Успокойся. Потом пожелаешь. Твоя мама уже отличилась. Ты, я вижу, тоже. Ведьмы…

Лена дернула с досадой головой, убирая ладонь.

— Ты — демон, мама — ведьма. А я тогда кто?! И почему мы не можем вернуться домой?!

— Деда, деда! — двойняшки наконец-то обнаружили, что взрослые внизу развлекаются без них, и повисли на деде. — Ты тут, ты приехал! А бабушка где?!

— И бабушка приедет, — вздохнул отец, прижимая к себе детей, — чуть позже.

«Поругались», — поняла Лена. Впрочем, не удивительно. Она тоже закатила бы истерику, если бы внезапно узнала, что ее муж — демон. Хотя у самой Лены жених оказался не лучше.

— Дурдом, — Лена подошла к столу, налила в одну из фарфоровых чашек напиток из графина и выпила его залпом. — Демоны, ведьмы, друиды, пегасы. Вы все тут лечиться не пробовали?!

Глава 19

Закрыт нам путь проверенных орбит,

Нарушен лад молитвенного строя…

Земным богам земные храмы строя,

Нас жрец земли земле не причастит.

Безумьем снов скитальный дух повит.

Как пчелы мы, отставшие от роя!..

Мы беглецы, и сзади наша Троя,

И зарево наш парус багрянит.

Дыханьем бурь таинственно влекомы,

По свиткам троп, по росстаням дорог

Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

И пусть кругом грохочут глухо громы,

Пусть веет вихрь сомнений и обид, —

Явь наших снов земля не истребит!

Максимилиан Волошин. «Corona Astralis»

Арчибальд с нескрываемым изумлением наблюдал за «торжественным» воссоединением демонической семьи. Для него подобная «любезная подножка» судьбы оказалась полной неожиданностью, нужно сказать, не совсем приятной. Меньше всего Арчибальд желал взять в жены дочь Рионара Жестокого, прославившегося своим непредсказуемым характером, тем более, воспитанную в другом мире и ничего не знавшую о местном образ жизни.

Невеста, похоже, тоже была не в восторге от сложившейся ситуации.

— Вы все тут лечиться не пробовали?! — выдала она, выпив из чашки Арчибальда порцию горнара.

— Это то, о чем я думаю? — сразу напрягся Рионар.

— У нее нестандартные реакции на местные напитки, — припомнил Арчибальд лортан и в этот раз оказался прав: невеста практически мгновенно обмякла, упала на руки подоспевшему к ней отцу и, пробормотав под нос какое-то земное ругательство, заснула.

Отправив Асмортуса с детьми и спавшей невестой к ней в спальню, Рионар уселся в кресло напротив Арчибальда, налил себе горнара, отхлебнул глоток и внимательно уставился на Арчибальда:

— Рассказывай.

— Что именно? — устало потер лицо тот. Сумасшедшая семейка ужасно утомляла его одним своим существованием, и уж тем более — присутствием в собственном замке.

— Как ты умудрился набиться ко мне в зятья?

Арчибальд с трудом сдержал рвавшийся с губ троллий мат. Набиться в зятья! Как будто он только и делал всю жизнь, что мечтал породниться с демонами!

Рионар слушал рассказ молча и все больше хмурился:

— Друиды, значит. Похоже, Асмортус прав: и ты перешел дорогу кому-то из богов. Те, сволочи, любят такие многоходовочки. Если пойму, кто именно тут постарался, идиоту не поздоровится.

Арчибальд только хмыкнул про себя: богов боялись и уважали все, кроме демонов.

— С дочерью я пообщаюсь, когда она проснется. Но не надейся, что она так легко сдастся. Моя девочка не переносит никакого давления на нее.

«Девочка», «давление на нее», нет, тут нужен не троллий мат, а крепкие выражения вампиров. Это ж додуматься надо такое высказать! Как будто он, Арчибальд, виноват в этом давлении! Да была бы его воля, он давно отправил бы и невестушку, и всю ее семейку, за исключением, разве что, Асмортуса, куда подальше!

Лена проснулась, чувствуя себя прекрасно отдохнувшей. Как будто на курорте побывала и пару недель только и делала, что валялась на пляже, ела фрукты и гуляла.

А потом Лена вспомнила все, что произошло с ней сегодня.

— Вашу ж дивизию, — пробормотала она пораженно, — я — дочь демона и ведьмы. Привет, психушка.

Отец зашел минут через десять, когда Лена, переодевшись в легкое синее домашнее платье, лежала в кровати и бездумно смотрела в потолок.

— Милая, нам надо поговорить.

— Пап, мне обязательно за него выходить?

— Увы, родная, — отец сел в кресло напротив кровати, вытянул ноги, — с друидами не спорят.

— Опять друиды… Пап, давай вернемся на Землю, а? Домой?

— Мы уже дома, милая. Это и есть наш дом, — мягко улыбнулся отец. — Скоро к нам присоединится твоя мама.

— А дети? Им скоро в школу, — ругаться не хотелось совершенно, и это было более чем странно, ведь еще утром Лена собиралась разнести все здесь в клочья.

— Здесь превосходные учителя. Они научат детей контролировать свою магию.

Ясно, на каждый аргумент или вопрос Лены у отца был приготовлен ответ.

— Пап, то, что я выпила, это что?

— Вообще-то, тоник, но на тебя подействовало, как сильное успокоительное. Ближе к вечеру его действие должно закончиться, не волнуйся.

Лена не волновалась. Прямо сейчас ей было хорошо и спокойно.

— Я, вообще-то, всегда хотела выйти замуж по любви, — заметила она. — А этот гад… мы с ним точно не пара.

— Темные князья — довольно сильные маги с хорошей родословной…

— Пап, ты меня не слышишь. Я сказала: «по любви». Вы с мамой любите друг друга. А я?

— Мы с твоей мамой тоже не сразу поняли, что предназначены друг для друга. Сколько посуды было перебито…

Да, посуду мама бить умела, это точно. Особенно о голову своего любимого мужа, если тот не успевал вовремя увернуться.

— Пап, «тоже» здесь не уместно. Вряд ли я когда-нибудь полюблю этого наглого, самоуверенного, бессовестного… Что? Что ты улыбаешься?

— Твоя мать в начале нашего с ней общения награждала меня точно такими же словами.

Отец был непробиваем.

— Пап, как ты попал на Землю? — сменила Лена тему.

— Борьба за власть, родная, — развел руками отец. — Кое-кто из советников постарался. Меня заблокировали на той планете, магический накопитель вышел из строя. Пришлось приспосабливаться. Результат сейчас лежит передо мной.

— Хорошо приспособился, — хмыкнула Лена. — Пап, тут ужасный холод, в этом замке. Я привыкла к теплу, ты же знаешь.

— Становись хозяйкой, меняй все по своему вкусу. Уверен, муж тебе ни в чем не откажет.

Ну да. С тестем-демоном и тещей-ведьмой попробуй отказать жене в такой малости, как обустройство замка.

— И когда свадьба?

— Скоро, родная, через неделю, по нашим законам, чем быстрей, тем лучше. И избавь жениха от «украшений». Несолидно смотрится.

Лена представила себе этого рогатого и копытного «красавца» на свадебной церемонии и довольно прыснула:

— Не могу, пап. Что ему, что его дружку, ходить такими, пока не влюбятся по- настоящему.

— Жестоко, — задумчиво качнул головой отец. — Его дружок, между прочим, твой брат.

Вот уж не было печали. Нет, Лена, конечно, в детстве мечтала о старшем брате, по щелку пальцев решающем все ее проблемы. Но то когда было. С тех пор Лена научилась все свои проблемы решать самостоятельно. А тут, оказывается, брат появился.

Глава 20

Явь наших снов земля не истребит:

В парче лучей истают тихо зори,

Журчанье утр сольется в дневном хоре,

Ущербный серп истлеет и сгорит,

Седая рябь в алмазы раздробит

Снопы лучей, рассыпанные в море,

Но тех ночей, разверстых на Фаворе,

Блеск близких Солнц в душе не победит.

Нас не слепят полдневные экстазы

Земных пустынь, ни жидкие топазы,

Ни токи смол, ни золото лучей.

Мы шелком лун, как ризами, одеты,

Нам ведом день немеркнущих ночей, —

Полночных Солнц к себе нас манят светы.

Максимилиан Волошин. «Corona Astralis»

До конца дня Арчибальд бездельничал и с полным правом наслаждался тишиной и покоем, установленными в замке. Никто не взрывал ничего в коридорах, не пугал до визга слуг, не закатывал истерики самому Арчибальду. Он понятия не имел, чем были занятые дражайшие новоприобретенные родственники, и даже думать о них не хотел. Рионар пообещал поговорить с дочерью, Асмортус, скорее всего, возился с чересчур активными племянниками. Остальное Арчибальда не волновало.

Ночь принесла спокойный и глубокий сон без сновидений. Арчибальд прекрасно выспался и проснулся в отличном расположении духа.

Когда в дверь постучали, Арчибальд, приведя себя в порядок и плотно позавтракав, в домашнем темно-синем костюме сидел в кресле и раздумывал, чем бы себя занять.

— Кто? — спросил он у двери.

— Я, — насмешливо отозвалась дверь. — Арчи, тебе скоро жениться. Не забыл?

Арчибальд досадливо поморщился: а день так хорошо начинался.

— Заходи, — вздохнул он.

Асмортус, тоже в домашнем костюме, за которым пару дней назад возвращался к себе домой, появился с гадкой ухмылкой на губах.

— Невесте нужно свадебное платье. К портнихе она обращаться не желает — не привыкла. Так что придется нам втроем прогуляться в столицу, посмотреть готовые наряды. И не морщись. В твоих интересах сделать так, чтобы моя сестра была довольна жизнью. Тогда она никому не станет выедать мозг.

«Вот, — с горечью подумал Арчибальд, — уже и статус поменялся, не просто невеста, а «моя сестра». Жаль, что у демонов с родством еще строже, чем у нас».

В город не хотелось. Ничего не хотелось. Арчибальд отчаянно тосковал по тому времени, когда он не знал, чем себя занять, и битва с троллями была единственной крупной неприятностью в его жизни. Увы, дальнейшая жизнь скуки и безделья не предполагала.

— Она позавтракала? — с затаенной надеждой на отсрочку уточнил Арчибальд.

— В столице позавтракает, после магазинов, она сама так сказала, — все так же гадко ухмыльнулся Асмортус. — Переодевайся давай. И не вздыхай так тяжко.

Не вздыхай. Ему легко говорить. Сам — холостяк и не думает жениться. А вот Арчибальд…

Пришлось вызвать личного слугу и переодеться в темно-зеленого цвета камзол, белоснежную рубашку под ним и черные штаны. На ноги — полуботинки под цвет штанов. Теперь можно было идти встречаться в холле с невестой и Асмортусом и открывать портал в столицу.

«Лена, — напомнил сам себе Арчибальд, — ее зовут Лена. Пора привыкать». Тяжело вздохнув, который раз за это утро, он нехотя вышел в коридор.

Отец оказался прав: действие тоника прошло ближе ко сну. К Лене вернулись бодрость, активность и язвительность. Но пока ругаться было не с кем, народ уже спал, а потому Лена решила начать выяснять отношения завтра, с самого утра.

Снилась ей всякая чушь вроде пьяных пегасов и летавших по небу демонов, но выспалась Лена отлично, проснулась, в кои-то веки довольная жизнью.

Полчаса на то, чтобы привести себя в порядок, полчаса — на завтрак вместе с радостными детьми, — как же, дедушка любимый появился, а скоро и бабушка приедет! — и Лена почувствовала, что готова к покорению этого мира. Ну, почти.

— Какие портнихи? — нахмурилась она, когда новоявленный братец заглянул в гостиную. — Зачем?

— Платье тебе свадебное шить, — брат обнял племянников. — Или ты на свадьбе собираешься в джинсах появиться?

Лена хлопнула себя ладонью по лбу. Свадьба. А ведь так все хорошо начиналось. Надо было забыть про эту дурацкую свадьбу.

— Все равно, — уперлась она, — зачем портнихи? Ведь есть же магазины. А там — готовые платья.

Демон насмешливо блеснул глазами.

— Да как хочешь. Можно и в магазины. Заодно и столицу увидишь. Одевайся. Мелкие пока побудут с отцом.

Одевайся. Что там одеваться. Лена вызвала служанку и надела то самое розовое платье, которое ей преподнес жених. Длиной до середины икры, полностью облегающее фигуру, с небольшим декольте и открытыми руками, для появления в столице, по мнению Лены, такое одеяние подходило идеально: и стильно, и мило. Туфли под тон платью, уложенные в незамысловатую прическу волосы, легкий макияж, и вот уже Лена спускается по лестнице в холл, туда, где ее ожидают мужчины.

У ненаглядного женишка снова случился ступор при ее появлении. «Арчибальд, Арчи, — напомнила она себе, — пора привыкать звать его так».

— Отлично выглядишь, — блеснул зубами брат, — ну что, вперед, в столицу?

Арчибальд заторможенно кивнул и открыл портал.

Столица особого впечатления на Лену не произвела: камни, камни, везде камни, что в строениях, что в тротуарах, деревьев нет. Помня свой эксперимент с зелеными насаждениями во дворе замка, лена благоразумно прикусила язык, сдерживаясь, хоть и с трудом, от желания пожаловаться на отсутствие зелени.

Зато народа было много, даже очень: высокие и низкие, толстые и худые существа с рогами, хоботами, клыками сновали туда-сюда по тротуарам, катались в каретах по проезжей части, летали над головами — только успевай уворачиваться.

— Это деловая часть города, — пояснил брат, заметив, как напряглась Лена, — сейчас зайдем с торговый квартал, там народа поменьше.

«Лучше б их вообще не было», — проворчала про себя Лена: толпу она не любила.

Первым под руку попался магазин эльфийской моды. Красавицы продавщицы, длинноногие эльфийки с боевым раскрасом, встречавшие клиентов у двери своего «псевдо-бутика», как обозвала его Лена, смерили ее презрительным взглядом, но в присутствии сопровождавших ее мужчин не сказали ни слова.

Усиленно кокетничая и с женихом, и с братом, они проводили троицу в торговый зал, предложили на выбор сотни различных моделей.

Лена оглядела наряды критическим взглядом, взяла с вешалок пару платьев и решительно направилась к одной из примерочных — ей здесь уже не нравилось.

Глава 21

Кость сожженных страстью — бирюза —

???Тайная мечта…

Многим я заглядывал в глаза:

???Та или не та?

В тихой пляске свились в легкий круг???

Тени ль? Нити ль мглы?

Слишком тонки стебли детских рук,

???Пясти тяжелы…

Пальцы гибки, как лоза с лозой,

???3аплелись, виясь…

Отливает тусклой бирюзой???

Ожерелий вязь.

Слишком бледны лица, профиль чист,

???Нежны ветви ног…

В волосах у каждой аметист — ???

Темный огонек.

Максимилиан Волошин. «Кость сожженных страстью — бирюза»

Лена снова ввела его в ступор. Арчибальд слабо понимал, как одна и та же женщина может выглядеть настолько по-разному, в зависимости от одежды и настроения. Все знакомые дамы всегда в его присутствии были улыбчивы, милы, красивы, выглядели опрятно и не матерились, как последний тролль. Лена же… В ней каким-то образом уживались две личности. И пока Арчибальд был хорошо знаком только с одной из них — растрепанной, хамовитой ведьмой, свалившейся в буквальном смысле ему на голову. Вторая же, выглянув дважды на свет, сумела его удивить. Оказалось, ведьма могла выглядеть и опрятно, и нарядно. Да и говорить она умела чисто и правильно. И, о странности жизни, знала основы этикета, хотя по ее поведению с самого начала Арчибальд не был в этом уверен.

Но вот, пожалуйста: в том же платье, в котором обедала с ним, Лена сошла со ступенек и показалась этакой нимфой, непонятно как попавшей в холодный замок.

Все трое, они зашли на своем пути в первый же магазин, гостеприимно распахнувший двери перед любыми посетителями. Эльфы считались заносчивой расой, но, в отличие от тех же гоблинов, троллей или гномов, знали толк в одежде и умели создавать довольно приличные наряды.

Лена подхватила с вешалки понравившиеся ей платья и направилась в примерочную. Арчибальд вместе с Асмортусом уселись в глубокие удобные кресла из кожи, откинули головы на спинки, приготовились ждать, сколько понадобится. По опыту Арчибальда женщины редко когда уходили из магазинов раньше, чем через пару часов.

— Как я вам? — послышался знакомый женский голос через пару минут.

Арчибальд открыл глаза. Лена. Во всяком случае, похожа на нее. Вот только этот наряд… Ярко-красный, невероятно короткий, на взгляд Арчибальда, длиной всего лишь до середины бедра, с полностью открытыми руками и глубоким декольте, в котором хотелось пропасть на веки. Арчибальд смотрел, смотрел, смотрел…

— Ты собираешься идти в таком непотребстве к алтарю? — чуть насмешливо уточнил Асмортус, и Арчибальд, опомнившись, отвел взгляд.

— А что, мы тут только ради свадебного платья? — вскинула брови Лена. — Гардероб мне пополнять не нужно? Так как вам?

— Моя жена в таком на людях в таком не появится, — чересчур резко ответил смущенный своей реакцией и ситуацией в целом Арчибальд.

— А я спрашивала чьего-то разрешения? — в голосе Лены послышалось ехидство. — Указывать будете слугам, я и без вас разберусь.

Лена не любила ни давления, ни принуждения. Свободолюбивая, выросшая без особого родительского надзора, она предпочитала сама выбирать, что делать, говорить и носить. Последнее — в особенности. И мать, и отец не раз хватались за сердце в ее бурной юности, когда Лена являлась домой то в излишне короткой кожаной юбке и кожаном же топе, едва прикрывавшем грудь, то в берцах, рваных джинсах и косухе. Экспериментировала с одеждой и стилями Лена с большим удовольствием. Когда родились двойняшки, денег на такие эксперименты не осталось все уходило на квартиру, купленную в кредит, и малышей. Теперь же, когда появилась возможность «прибарахлиться», как выражалась мать Лены, грех было этим не воспользоваться.

— Моя жена в таком на людях в таком не появится, — выдал Арчибальд.

Лена удивленно вскинула брови:

— А я спрашивала чьего-то разрешения? Указывать будете слугам, я и без вас разберусь.

И пока ненаглядный женишок возмущенно хватал ртом воздух, Лена повернулась к Асмортусу:

— Ты ведь не окажешь сестре? Оплатишь ее покупки?

Нет, в самом деле, должна же быть от братца хоть какая-то польза!

Тот ответил взглядом мученика.

— Тебе оно так надо?

— А ты поживи семь лет в режиме жесткой экономии, — фыркнула Лена.

Асмортус вздохнул:

— Нам еще свадебное платье покупать, так что особо не разгоняйся.

Не будет, конечно. Просто прикупит несколько вещей, которые обязательно сведут ее дражайшего женишка с ума.

— И зачем? — хмуро спросил Арчибальд, когда Лена исчезла в примерочной.

— Во-первых, родственникам в подобной малости не отказывают, — последовал ответ. — Во-вторых… Ты точно хочешь жениться на обиженной на всех ведьме?

Жениться Арчибальд вообще не хотел, на Лене — так особенно.

Следующие два часа превратились для Арчибальда в муку: короткие шорты и полупрозрачная майка, длинное, полностью облегающее платье, юбка по колено и блузка с глубоким вырезом, широкие штаны и мешковатого вида кофта, непонятно каким образом затесавшиеся на вешалки магазина, — Лена словно нарочно выбирала вещи, на которые он, Темный князь, не мог смотреть, оставаясь спокойным.

— Показ мод закончен, — сообщила она довольно, появившись из примерочной, счастливая и практически сияющая, — теперь можно и за свадебным платьем.

— И сколько пакетов ты набрала? — иронически поинтересовался Асмортус.

— Не особенно много, — туманно ответила Лена. — Ну что, пошли? Или вы пустили корни в этих креслах?

Пакеты с вещами мальчишка посыльный должен был доставить в столичный дом Арчибальда.

Платье выбирали долго, часа четыре, наверное, побывали как минимум в шести магазинах, стараясь подобрать Лене по фигуре наряд. Арчибальд зарекся в следующий раз ходить с ней по магазинам, особенно на пустой желудок.

Глава 22

Бойцам любви — почетна рана

На поле страсти, в битве битв.

Охотница! Ты вышла рано

В опаснейшую из ловитв.

Ты в даль времен глядела прямо,

Так непокорно, так упрямо

Качая юной головой.

К перу склоняя русый локон,

Ты каждый проходящий миг

Вплетала тайно в свой дневник,

Как нити в шелковичный кокон.

Максимилиан Волошин. «Бойцам любви — почетна рана»

В отличие от повседневной одежды, в которой хотелось покрасоваться, чтобы лишний раз позлить Арчибальда, возможные свадебные платья Лена не демонстрировала. Еще чего. Плохая примета. Пусть сидит гадает, как же будет выглядеть его невеста перед алтарем.

Подобрав нужный наряд, Лена решила сдаться на милость недовольно бурчавшему желудку.

— Кафе у вас здесь есть? — поинтересовалась она, едва выйдя из бутика со свадебными платьями.

— Естественно, — мрачно ответил недовольный ее поведением Арчибальд.

— Тогда покормите, пожалуйста, голодную слабую ведьму.

Скептические взгляды мужчин, видимо, пытавшихся понять, когда именно она стала слабой, Лена проигнорировала.

Кафе, широкое одноэтажное здание, завлекало посетителей вывеской «Мечтательная русалка». Бабища невероятных размеров, с выпученными глазами, намалеванная на вывеске, русалку, по мнению Лены, напоминала мало, скорее торговку с рынка, непонятно каким образом заполучившую себе рыбий хвост.

Обстановка внутри тоже не особо походила на привычную земную: деревянная мебель, правда, выполненная качественно, тщательно покрашенная, коричневого и серого цветов, нечто вроде барной стойки в глубине широкого, хорошо освещаемого зала, высокий потолок с магическими шарами, освещавшими помещение ночью. Ну и нечто зеленое, чересчур крупное, на взгляд Лены, за барной стойкой. «Тролль, — вспомнила она один из недавних разговоров с Асмортусом, — нас будет обслуживать тролль. Какая прелесть».

— Выбирай место, — предложил Асмортус, обведя зал рукой.

Что там выбирать. Лена никогда не любила сидеть посередине зала, а потому решительно направилась к окну, уселась на выкрашенную в серый цвет скамью, огляделась в поисках меню.

— Чего изволят господа? — поинтересовался чей-то писклявый голос.

Лена вздрогнула, недоуменно посмотрела перед собой: над столиком зависло маленькое существо, больше напоминавшее жука-переростка с человеческими чертами лица.

— Жаркое, овощной салат, что-нибудь безалкогольное, мороженое, и все — в трех экземплярах, — сделал заказ Асмортус.

— Не стоит так пристально рассматривать фею, это довольно обидчивый народец, — сообщил Арчибальд Лене, едва их официант отправился за заказом.

— Еще и феи, — дернула плечом Лена, — рассадник сказок. Заказ тоже принесет она?

— Заказ доставит сюда дриада, — практически облизнулся Асмортус, видимо, в предвкушении от вида той самой дриады.

Лена только фыркнула: мужики. Они одинаковы во всех мирах.

Походы по магазинам вымотали Арчибальда сильнее, чем частые драки с троллями, столь необходимые, по утверждениям Аркадия, для внешней и внутренней политики государства. Там хотя бы можно выучить тактику и стратегию в действиях противника. А здесь… Здесь тактика была одна: нахватать побольше, потратить для этого уйму времени, при этом вымотав своих спутников.

К кафе, или как называли подобные заведения местные, к траттории, Арчибальд не подошел — подполз. Только гордость мешала ему показать всем окружающим, насколько он устал после обновления гардероба Лены. Она сама, довольная, практически сияющая, казалось, и не устала ни капли, наоборот, выглядела на удивление вдохновленной и чуть ли не счастливой.

«Женщины, — проворчал про себя Арчибальд, с наслаждением опускаясь на деревянную скамью, — вот как их понять».

На подлетевшую к их столику фею Лена отреагировала более эмоционально, чем на красавицу дриаду, принесшую заказ. Зеленоволосая стройная разносчица, поставив на стол поднос с заказанными блюдами, привычно стрельнула глазками в каждого из мужчин по очереди, отклика не нашла, надула губы и, обиженная в лучших чувствах, удалилась.

Арчибальд заметил, как Асмортус проводил ее тоскливым взглядом. Он бы и рад был провести несколько приятных минут в объятиях красавицы, да вот только сестра вряд ли поймет его исчезновение.

Проголодавшийся Арчибальд с трудом сдерживался, чтобы не последовать примеру троллей и гоблинов и не начать рвать жареное мясо руками.

— Надеюсь, теперь мы домой? — недовольно поинтересовался он, разделавшись с поздним завтраком.

Лена хитро сверкнула глазами, а затем, последовав примеру дриады, надула губы, притворившись обиженной:

— То есть как — домой?! А погулять?! Я только и делаю, что сижу в четырех стенах! Я гулять хочу!

На соседнем сидении раздраженно закатил глаза Асмортус:

— То есть то, что мы шлялись по магазинам несколько часов, за прогулку не считается?

— Мы обновляли мне гардероб, — отрезала Лена, — я же теперь дочь главы демонов и невеста Темного князя, не могу же я ходить в обносках. Ваши же подчиненные не поймут. А теперь я хочу гулять!

Арчибальд почувствовал желание убивать. Как же все-таки было проще, когда его дражайшая невеста считалась всего лишь обычной, ничем не примечательной ведьмой! А теперь! Её отец точно не поймет, если с головы доченьки хоть волос упадет. А гнев Владыки демонов мало кому удавалось пережить. Арчибальд любил жизнь, слишком сильно любил, поэтому и выдал, скрипя от гнева зубами:

— И где же вы желаете гулять?

Глава 23

Я, полуднем объятый,

Точно терпким вином,

Пахну солнцем и мятой,

И звериным руном;

Плоть моя осмуглела,

Стан мой крепок и туг,

Потом горького тела

Влажны мускулы рук.

В медно-красной пустыне

Не тревожь мои сны —

Мне враждебны рабыни

Смертно-влажной Луны,

Запах лилий и гнили,

И стоячей воды,

Дух вербены, ванили

И глухой лебеды.

Максимилиан Волошин. «Я, полуднем объятый»

Лена видела, что брат и жених бесились от одной только мысли о необходимости «выгуливать» ее. Не сказать, чтобы она радовалась этой ситуации, но чувство удовлетворения ощущала. В самом деле, они оба слишком сладко жили все и время. И теперь пусть хоть немного, но помучаются. Тем более что о детях можно было не беспокоиться: отец привык сидеть с ними.

— У вас здесь сплошные камни, — пожаловалась Лена, — ни парка, ни сквера, ни рощи.

Мужчины переглянулись, как показалось Лене, со злорадством.

— Парк, значит, — задумчиво протянул Арчибальд, поднимаясь, — что ж, будет вам и парк, и сквер, и роща. Если вы уже поели, предлагаю переместиться прямо туда.

Лена только хмыкнула про себя: в ее детстве и отрочестве случались такие события, которые этот Темный князь не выдержал бы. Одна войнушка за гаражами с плясками на крышах этих самых гаражей чего стоила. А вылазки с одноклассниками на природу, когда, сбежав от сопровождавших их взрослых, они, шестиклассники, часов пять блуждали в густом лесу, пытаясь найти мифические цветы папоротника? А уроки поведения на природе и ориентирования на местности? Да мало ли, что было. Поэтому Лена давно перестала бояться появления в разных незнакомых местах, особенно когда оказывалась там одна, без детей, за которых не надо было беспокоиться.

Портал, открытый прямо в зале кафе, и вот уже троица перемещается в совершенно обычный парк, такой, которых полно на Земле, с чистыми, выложенными камнями дорожками, ухоженными клумбами и тенистыми аллеями. Вполне цивильное место. Осталось понять, почему Асмортус и Арчибальд улыбаются так ехидно.

— Ах, какая красавица! — высокий, жеманный, симпатичный мужчина, чересчур худой, на взгляд Лены, одетый в лосины, короткую юбку, просвечивавшую голубую блузку, появился будто бы из-под земли и окинул Лену внимательным, цепким взглядом, совершенно не вязавшимся с его развязным тоном. — Милочка, не желаете ли дать интервью для местной прессы?

Асмортус с Арчибальдом заулыбались еще более ехидно. Все еще не понимая, где подвох, Лена ответила честно:

— С удовольствием. Где будем беседовать?

Интервью? Она? Да без вопросов. Судя по вытянутым лицам ее спутников, ответ был неправильный. Арчибальд протянул к ней руку, хотел что-то произнести, даже рот открыл, но незнакомец опередил его: резво подхватил Лену под локоть, что-то пробормотал, и на глазах Лены между ней и «ее» мужчинами появилась толстая стеклянная стена.

— Прошу вас, — на лице у незнакомца появилось странное хищное выражение, — пообщаемся, пока нам не помешали. Тут, знаете ли, редко появляются гости.

— Она ненормальная, — тоскливо пробормотал Арчибальд, наблюдая, как с той стороны стекла появляются из воздуха накрытый желтого цвета скатертью стол с разнообразными напитками и лакомствами, лавочки и широкий зонт для защиты от проникавшего сквозь кроны деревьев настырного солнца.

— Ты говоришь о моей сестре, — заметил Асмортус, — выбирай выражения.

— Издеваешься? — хмуро откликнулся Арчибальд. — Ей же пить нельзя. Ничего. Она же тут устроит сейчас.

— Я не могу пробиться. Или альвы с некоторых пор стали сильнее, или Лена сама не хочет никого из нас видеть.

Арчибальд выругался. На тролльем. Громко и от души. Стой стороны стекла все равно ничего не слышно.

Альвы, любопытные и наглые существа, считали себя этакой элитой, теми, кто доносит до общества самые последние новости. Общество эти новости потребляло с удовольствием, но с альвами старалось лишний раз не пересекаться, благо жили они лишь среди деревьев, в городах, состоявших только из камня, не появлялись.

Арчибальд понимал, что сглупил: не следовало ему, идя на поводу у гнева и раздражения, вести сюда Лену. Забыл он, что она ничего не знает об их реалиях.

— Боюсь представить себе последствия, — выдохнул он.

— Да тут и не представишь особо, — откликнулся Асмортус. — Все равно не угадаешь.

Лена сидела напротив незнакомца, так и не удосужившегося представиться, посматривала на расставленные на столе напитки, отвечала на разные вопросы и тщетно пыталась обнаружить подвох во всей ситуации. Не было его. Подумаешь, обычное, ничем не примечательное интервью. Кто она? Невеста Темного князя. Как оказалась здесь? Порталом пришла. Довольна ли своим положением? Еще не поняла. Все, ничего ужасного в вопросах, обдуманные ответы.

На десятом Лена, преодолев свое предубеждение против местных напитков, все же потянулась за одним из бокалов, сделала пару глотков, потом — еще. Горло быстро пересыхало, без питья говорить становилось трудно. Скоро Лена перестала вслушиваться в вопросы. Зачем, когда такой милый и неравнодушный молодой человек просто жаждет услышать ее мнение на совершенно посторонние вопросы? Говорила она все громче, все экспрессивней. На губах незнакомца змеилась гадкая улыбка, но Лене было плевать. Главное — выговориться.

«Домой хочу, — появилась в голове последняя связная мысль, — спать хочу», — и Лена потеряла сознание.

Глава 24

Мы встретились случайно, на углу.

Я быстро шел — и вдруг как свет зарницы

Вечернюю прорезал полумглу

Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп, — прозрачный легкий газ

Весенний ветер взвеял на мгновенье,

Но на лице и в ярком свете глаз Я уловил былое оживленье.

Иван Бунин. «Мы встретились случайно»

Проснулась Лена в собственной постели.

— Доброе утро, — насмешливо приветствовал ее Асмортус, сидя почему-то в кресле у кровати. — Как спалось после местного алкоголя?

Лена прислушалась к себе:

— Никаких последствий. А что?

— Тогда любуйся, — в воздухе появился и развернулся во всю длину пергамент желтоватого цвета.

«Невеста Темного князя пьет в одиночку и мечтает убить жениха», — гласил заголовок то ли статьи, то ли интервью.

Лена недоуменно нахмурилась:

— Это что за чушь?

— А это твое время, проведенное наедине с альвом, — мило улыбаясь, сообщил Асмортус. — Демонов этот умник задевать побоялся, а вот по вам с Арчи пронесся бешеным кентавром.

Лена нахмурилась еще сильнее, против воли вчитываясь в ровный почерк с завитушками: «Темный князь собрался жениться, и его можно было бы искренне поздравить с этим поистине знаковым событием, если бы не одно но: его невеста терпеть его не может, мечтает сбежать из его замка как можно дальше и пьет в одиночку, топя в алкоголе личную драму».

Лена выругалась, да так, что Асмортус покраснел:

— Где ты такого нахваталась?

Лена лишь рукой махнула, продолжая читать: «Разведенная и, видимо, не особо ценящая верность мать двоих детей стала, по уверениям друидов, единственной спутницей жизни Арчибальда, и скоро молодые смогут отправиться в медовый месяц, где, наконец, выяснят, кто же главный в их паре, не рискуя разрушить наш славный мир».

— Я его убью, — мрачно пообещала Лена пространству. — Потом оживлю и еще раз убью.

— Некромантия в нашем мире запрещена, — любезно просветил ее Асмортус.

Лена снова выругалась.

— Я такого не говорила! Он все переврал!

— Естественно, — пожал плечами Асмортус, — это же альв. В их статьях нет ни слова правды. Вот только сплетня уже пущена.

Лена застонала, закрыв лицо руками. Сволочи. Все сволочи.

— Опиши ту, что подарила тебе это кольцо, — вернул ее из собственных мыслей Асмортус.

— Женщина, — отмахнулась Лена, ей было не до кольца. — Обычная женщина. Мне не знакомая. Тебе-то зачем?

— Я понять не мог, почему меня тянет к тебе, — последовал ответ, — а никакого, кхм, сексуального влечения я не испытывал. Теперь я, кажется, понял. На родовое кольцо Арчи наложено заклятие, скрывающее твою суть. А такое под силу только богам.

Арчибальд статьей проникся. Перечитав ее утром несколько раз, он красочно выматерился на древнем наречии демонов, позвал верного и преданного Аркадия и порталом отправился к троллям — наводить порядок и подчеркивать, что его слово все еще имеет вес. Вернулись оба поздно вечером, с синяками, переломами и ушибами.

Лечебная магия тщательно работала над телом Арчибальда всю ночь, и утром он проснулся здоровый, правда, только физически.

— Она раскаивается, — сообщил Асмортус, зайдя в спальню после завтрака и внимательно рассматривая зверское выражение лица Арчибальда. — Арчи, она твоя невеста, между прочим. И дочь Владыки демонов, если ты вдруг забыл.

Арчибальд зашипел разъяренной мантикорой. Прибить невесту хотелось больше всего на свете.

— Я поищу в летописях. Не могут друиды всегда и во всем быть правыми, — мрачно сообщил он.

— Поищи, — равнодушно пожал плечами Асмортус. — Папа, кстати, тоже не в восторге от тебя, как от будущего зятя. Он предпочел бы… Арчи!

В стену, один за другим, полетели все находившиеся в комнате небольшие предметы, частично разбиваясь и устилая пол мозаикой из осколков. Ах, он не в восторге! Ах, он предпочел бы! Да лучше Арчибальда Владыка демонов никого и никогда не найдет! Кто вообще согласится приблизиться к его ненаглядной дочурке, не говоря уже о необходимости взять ее в жены?! Да после статьи альвов никто в ее сторону даже не глянет…

— Папе уже поступили предложения от драконов, эльфов и гномов. Арчи!

Арчибальд прекратил обстреливать стену и сложился вдвое от неудержимого смеха. Эта дылда, на каблуках, и император гномов! Великолепная пара получится!

— Арчи, у тебя истерика.

— Иди ты, — чуть отдышавшись, от души посоветовал Арчибальд.

— Я-то пойду. Но вам с Леной все же нужно поговорить. Поговорить, Арчи, а не прибить друг друга. Спокойно, без психов с обеих сторон.

Весь день Лена отсиживалась в своей комнате: играла с детьми, читала им местные сказки, непонятно откуда притащенные Асмортусом, рассказывала о правилах безопасности в магическом мире. Арчибальду следовало остыть. Потом, конечно, они поговорят. Но не сейчас. Он ее, может, и не убьет, но гадостей точно наговорит. А Лена, с ее вспыльчивым характером, терпеть оскорбления не станет. В итоге станет еще хуже — ведь поругаются, как пить дать, поругаются.

— Он не остыл и хочет тебя прибить, — принес «благую весть» Асмортус, зайдя на следующий день в спальню Лены.

— Да вперед, — фыркнула она. — Давно мы не ругались. Я выпущу пар, он обзаведется парой-тройкой новых рогов.

— Два упрямых идиота, — дернул плечом Асмортус. — Я все больше убеждаюсь, что вы — отличная пара. Правы были друиды.

Глава 25

Мы рядом шли, но на меня

Уже взглянуть ты не решалась,

И в ветре мартовского дня

Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака

Сквозь сад, где падали капели,

Бледна была твоя щека

И, как цветы, глаза синели.

Уже полураскрытых уст

Я избегал касаться взглядом,

И был еще блаженно пуст

Тот дивный мир, где шли мы рядом.

Иван Бунин. «Мы рядом шли»

Чем еще заниматься, когда до свадьбы — несколько дней, магии обучить некому, пойти некуда, а жених мечтает тебя прибить по-тихому? Лена развлекала детей, ругала в душе по сотому кругу подругу-гадалку и постоянно доставала Асмортуса и отца. Оба они старались как можно меньше попадаться ей на глаза — любопытная и обиженная на судьбу Лена устраивала им настоящий допрос, выясняя все, что только можно, об этом мире.

— Зачем мне книга, — в отместку отмахнулась она от принесенных братом нескольких учебников, — когда рядом есть такой отличный источник информации. Ты же правитель демонов, значит, должен обладать знаниями. Нет?

— Издеваешься, — тоскливо вздохнул Асмортус.

— Развлекаюсь, — отрезала Лена. — Скучно мне. А выйду замуж, чувствую, совсем от скуки взвою.

— Ну развлекайся, развлекайся, — ухмыльнулся Асмортус, поднимаясь с кресла. — На обед, я смотрю, ты не собираешься? А к твоему жениху, между прочим, бывшая пассия приезжает.

Лена вскинула голову:

— В каком смысле «бывшая пассия»?

— В самом прямом. Любовниками они были, лет так двадцать назад, а так как она — сильная магичка, то и сохранилась с того времени отлично. Ладно, а пойду, а ты дальше развлекайся.

Вся так же ухмыляясь, на взгляд Лены, чересчур гадко, Асмортус закрыл дверь с другой стороны.

Лена нахмурилась: то есть жениться этот гад собирается на ней, но при этом сегодня будет обедать за столом с бывшей любовницей? И Лена узнает обо всей этой неоднозначной ситуации от брата, не от жениха?! Ну уж нет, пока она — невеста, причем официальная, водить себя за нос она не даст!

Готовилась к обеду Лена тщательно, даже отца припрягла. Он пытался отговориться необходимостью спуститься в свою бывшую вотчину и навести там порядок, но не выдержал и сдался, увидев слезы на глазах дочери.

— Милая, она — бывшая. Ты понимаешь, что это означает? Они давно расстались.

— Пап, мне нужно платье. Срочно. Самое лучшее!

— А те, что купили недавно?

— Это все не то, пап, ну пойми!

Портал, час прогулки по магазинам столицы вместе с платежеспособным отцом, и Лена, сияя от счастья, прижимает к себе купленный наряд. Бывшая, значит? Мало этого рогоносца жизни учили, ой, мало! Лена сегодня добавит!

Арчибальд остывал долго. На третий день после выхода в свет интервью с альвом убивать невесту уже не хотелось, так, придушить слегка. Увы, рядом постоянно находились ее отец и брат, а потому выполнить желаемое возможности не представлялось.

Когда сразу же после завтрака на стол возле кровати приземлился магический вестник, — искусственно созданная, безымянная белоснежная птица — Арчибальд недоуменно нахмурился: доступ в его спальню сохранился у ограниченного числа живых существ, и никого из них он в ближайшее время не ждал и видеть не хотел.

Из клюва вестника выпало письмо, запечатанное хорошо узнаваемой печатью. Аглая Ростерская, ведьма в восьмом поколении. Что она забыла в замке у Арчибальда после их не очень красивого расставания двадцать лет назад? И как взломала обновленную после ее ухода защиту?

Арчибальд взял письмо, сломал печать.

«Ваша светлость, прошу вас… бла-бла-бла…», — ясно, что ничего не ясно. Появится сегодня, к обеду, важная встреча, причина не объяснена. Дай, бывший дражайший любовничек, возможность выйти порталом.

Снедаемый любопытством, Арчибальд отдал мысленный приказ магии, окружавшей замок, пропустить Аглаю и любого, кто придет с ней.

Никакого праздничного обеда, естественно, не ожидается, да она и не ждет, видимо, торжественной встречи, иначе предупредила бы о своем визите заранее.

Что ж, раз уж у Арчибальда осталось всего несколько дней спокойной холостяцкой жизни, почему бы в это время не вспомнить прошлое.

Синий с переливами камзол, под него — молочного цвета рубашка, коричневые штаны, темно-синие туфли, и вот уже Арчибальд готов встречать гостью, или же гостей, что более вероятно.

Портал открылся вовремя, за несколько минут до обеда, — Арчибальд почувствовал его открытие, но встречать гостей не вышел, лишь усмехнулся: столько лет прошло, а Аглая все еще помнит его распорядок дня.

Встретились бывшие любовники в холле, куда медленно спустился Арчибальд. Высокая эффектная брюнетка, одетая в длинное облегающее розовое платье, выгодно демонстрировавшее все достоинства ее фигуры, стояла рядом с красавчиком шатеном, наряженным, как и Арчибальд, в камзол, штаны, рубашку, и все — серого цвета.

Этакое сплошное серое пятно рядом с яркой спутницей.

— Арчибальд, — нежно проворковала Аглая, делая шаг вперед, — здравствуй, милый, давно не виделись.

— У нас гости, родной? — раздался сзади мягкий женский голос, очень знакомый, надо признать, голос…

Глава 26

Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив?

Не смотря в лицо, от страсти млеешь,

Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я — они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.

Сергей Есенин. «Ты меня не любишь, не жалеешь»

На обед Лена собиралась, как на войну. О, она-то прекрасно понимала, для чего в замок пожаловала бывшая, — прочитала скандальное интервью с альвом, решила пожалеть бедного-несчастного бывшего любовника, которому так не повезло со стервой невестой. Но нет, раз уж Лене вымотали столько нервов, убеждая в необходимости выйти за Арчибальда, она не отдаст его какой-то там отлично сохранившейся древней магичке, до последнего будет сражаться. А то что ж это делается, люди добрые, свадьба буквально через три-пять дней, а жених невесте рога наставляет!

Отец, зайдя в спальню Лены за полчаса до обеда и застав ее в платье и накрашенной, качнул головой:

— Мы с Асмортусом тоже за столом будет. Иначе вы трое весь замок спалите.

Лена только фыркнула в ответ, внимательно рассматривая себя в зеркале.

Прислуга постаралась на славу, с той стороны стекла на Лену смотрела стройная молодая женщина с четкими чертами лица: подведенные черным карандашом глаза, накрашенные алой помадой губы, наведенные брови. Волосы собраны в простой и в то же время изящной прическе: заплетенные в косу, свернуты в пучок, закреплены шпильками и украшены не особенно пышным белоснежным ажурным бантом. Впрочем, пышность в волосах и не была нужна. Лена успела изучить своего жениха: он был старомоден, а значит, предпочел бы увидеть невесту в платье, похожем на те, в которых танцевали на балах в девятнадцатом веке на Земле. А потому наряд выбирался тщательно: нежно-розового цвета, с пышной юбкой, узким лифом, расшитым серебряными нитями, рукавом длиной до локтя и небольшим, но манящим декольте. Никаких украшений Лена не надела — только отвлекать будут проголодавшегося по женскому вниманию жениха от ее белой груди. На ноги — нежные туфли-лодочки под цвет платья, и вот уже Лена под руку с обряженным в камзол, рубашку и штаны отцом спускается по лестнице, в холл.

— Арчибальд, — услышала она мягкий грудной голос магички и сразу напряглась, — здравствуй, милый, давно не виделись.

— У нас гости, родной? — стараясь говорить как можно мягче, буквально пропела Лена.

Арчибальд повернулся к ней резко, несколько секунд просто пожирал глазами, потом, видимо, заметив, наконец, будущего тестя рядом с дочерью, опомнился, подошел, подал руку, недовольно сверкнув глазами.

— Да, милая, моя старая знакомая решила навестить… нас.

Паузу Лена заметила и оценила. «Нас», значит. Осталось ткнуть эту самую «старую знакомую» в «нас», чтобы не лезла со своим ненужным вниманием и деланым сочувствием.

Арчибальд сидел во главе стола, медленно жевал кусок хорошо прожаренной ранаи, морской рыбы, и старался не выдавать своих чувств и эмоций. Действие за столом все больше напоминало ему представления скоморохов, частенько появлявшихся в городах с палатками и животными на цепи. Рядом с ним, справа, сидела, приторно улыбаясь, Лена. Ее грудь так и манила Арчибальда своей белизной. Скрытая тканью платья, она разжигала воображение, заставляя Арчибальда каждый раз при взгляде на нее мысленно облизываться. Возле Лены расположился ее отец, одетый в те же цвета, что Арчибальд. Владыку демонов отлично знали во всех трех мирах (демоническом, божественном и среднем, в котором жил Арчибальд), а потому и Аглая, и ее жених старались как можно меньше обращать на себя его внимание. Асмортус уселся с левой стороны от Арчибальда, довольно сверкал то и дело зубами, раздвигая губы в улыбке, и, похоже, наслаждался представлением.

Рядом с Асмортусом посадили спутника Аглаи, назвавшегося Портером. Сама Аглая сидела как можно дальше от Арчибальда, возле Владыки демонов, и только изредка недовольно косилась на Арчибальда. Он понятия не имел, зачем пожаловала бывшая любовница, но подобной выходки семьи демонов не одобрял. Впрочем, его мнения в этот раз не спросили. Отец и брат Лены, вероятно, почувствовали какую-то угрозу для нее, исходившую от Аглаи, вот и устроили это представление.

«Еще малолетних магов сюда — и можно сразу самоубиваться», — подумал с содроганием Арчибальд. Но сегодня боги были к нему на удивление благосклонны, и дети Лены обеду не помешали.

Говорили за столом о пустяках. Портер и Асмортус делились последними новостями, в основном из мира аристократов, Лена изредка вставляла пару слов, так, ни о чем, продолжая приторно улыбаться. Ее отцу было достаточно просто сидеть с ней рядом, чтобы гости не пытались как-нибудь ее задеть.

Наконец, по окончании обеда, вышли из-за стола.

— Вы позволите? — очаровательно улыбнувшись, Портер предложил руку Лене, нахально игнорируя вставшего Арчибальда.

— С удовольствием, — затрепетала та ресничками.

Арчибальд нахмурился. Такого расклада он не ожидал.

Лена вместе со спутником Аглаи направилась к дверям обеденного зала, проигнорировав недовольного Арчибальда. Ее брат и отец бросили на него многозначительные взгляды и последовали за ними. Арчибальд остался наедине с Аглаей.

Глава 27

Пусть твои полузакрыты очи

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь,—

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только негоревших не мани.

Сергей Есенин. «Ты меня не любишь, не жалеешь»

— Арчибальд, — Аглая повисла на его руке, раздвинула пухлые красные губы в фальшивой улыбке, — бедненький, это тебя невеста рогами и хвостом наградила?

Арчибальд машинально кивнул, тщательно прислушиваясь: шагов в коридоре не было слышно, значит, эти двое успели уйти далеко.

— Арчибальд, я скучала, — заканючила Аглая. — Мы с тобой так некрасиво тогда расстались, но я помню…

Ни шагов, ни голосов. Чем эти двое там занимаются?!

— Арчибальд, ты меня слышишь?!

— Прости, — Арчибальд вырвал руку из захвата Аглаи, — я на минутку, — и решительно зашагал к выходу из обеденного зала.

Обедом Лена оказалась довольна: жених только и делал, что пялился в декольте, гости сидели молча, у самой Лены было достаточно времени, чтобы и поесть, и обдумать дальнейшие действия. Бывшая Арчибальда недаром появилась не одна. Она явно рассчитывала, что ее спутник отвлечет внимание Лены и уведет ее подальше. А сама бывшая в это время попробует совратить Арчибальда. В принципе, Лена была не против такого расклада. Получится у бывшей — истерика отцу, и можно, несмотря на уверения друидов, возвращаться на Землю. Не получится… Что ж…

Тогда можно будет и замуж выйти.

— Вы позволите? — спутник бывшей с очаровательной улыбкой подал Лене руку.

— С удовольствием, — кокетливо улыбнулась она.

Вдвоем они дошли до ближайшей гостиной, уселись в удобные кресла неподалеку от занавешенного светло-зелеными портьерами деревянного окна.

— Вы прекрасно выглядите, — такой взгляд Лена называла взглядом голодного мартовского кошака. Мужчина, похоже, не притворялся, Лена ему и в самом деле нравилась, как минимум, как сексуальный объект. — Очень жаль, что я не встретил вас раньше.

«О, да, — подумала ехидно Лена, — тогда деревья росли бы уже на площадке другого замка, а рогами и хвостом щеголял бы уже ты».

Вместо ответа она лишь неопределенно пожала плечами: пусть расшифровывает этот знак, как хочет.

— Вы, наверное, в своем мире были сильной ведьмой, — закинул еще один крючок ее собеседник.

— Как вам сказать, — начала было Лена, но договорить не успела: дверь в комнату распахнулась, на пороге появился хмурый Арчибальд.

— Извините, я украду у вас свою невесту, — подчеркнул он голосом слово «свою», подходя к креслу. — Милая, нам необходимо кое-что обсудить. — И требовательно протянутая рука.

— Как скажешь, родной, — мурлыкнула довольная его появлением Лена, поднимаясь и подавая свою руку.

Арчибальд схватил ее, развернулся и отправился сразу к лестнице на второй этаж. Лена мельком увидела выглядывавшую из обеденного зала разозленную бывшую, сдержала смешок и стала подниматься наверх.

Свою невесту Арчибальд застал в гостиной, мило беседовавшей с красавчиком Портером. И конечно же, они находились там наедине!

Арчибальд почувствовал, как в нем закипает вполне обоснованное раздражение. Еще никто не смел наставлять рога ему, Темному князю!

Он схватил Лену за руку и бросился вон из комнаты. Они поговорят, о, как они поговорят! Но наверху, без свидетелей!

Ноги сами привели Арчибальда в собственную спальню. Захлопнув дверь изнутри, он гневно уставила на Лену:

— Ваше происхождение не дает вам право вести себя подобным образом!

Вы… Вы… Вы портите мою репутацию!

— То есть вам мою портить можно, приглашая сюда бывшую любовницу перед свадьбой, а мне ответить вам уже нельзя? — прищурилась Лена.

Арчибальд задохнулся от гнева. Да как она смеет сравнивать! Стоит здесь, перед ним, в своем платье с декольте, соблазняет его и…

Арчибальд сам не понял, как наклонился и требовательно приник к ее губам, таким желанным и сладким на вкус. Он вкладывал в поцелуй удивление, растерянность, желание. Лена, как ни странно, ответила ему, и их языки закружили в танце страсти.

Женщины у Арчибальда не было давно, несколько месяцев точно, и сейчас страсть накрыла его с головой. От одежды они избавились с помощью магии, а затем их приняла в объятия широкая кровать Арчибальда.

Лена ответила на поцелуй, на который сама же и провоцировала, растворившись в буре эмоций: вожделение, ожидание, желание — все смешалось в нем. Лена сама не заметила, как оказалась в постели. Арчибальд оказался умелым любовником. Его руки и язык творили чудеса. Лена сгорала от страсти, растворялась в калейдоскопе чувств, сходила с ума от прикосновений. Она слишком долго была без мужчины и сейчас наверстывала упущенное, позволяя Арчибальду практически все, что когда-то воображала в бурных девичьих фантазиях.

Пришли в себя они оба на развороченной постели.

— Ты всегда такой пылкий? — отдышавшись, с улыбкой спросила Лена.

К ее удивлению, Арчибальд покраснел.

— Приворот, — он лег на спину, закинул руки за голову, — Аглая умеет им пользоваться.

— Твоя бывшая пыталась тебя приворо… — Лена не договорила, удивленно нахмурилась.

— Что?

— У тебя рога пропали. И хвост.

Глава 28

И когда с другим по переулку

Ты пойдешь, болтая про любовь,

Может быть, я выйду на прогулку,

И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи

И немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер…»

Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь,—

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.

Сергей Есенин. «Ты меня не любишь, не жалеешь»

— Приворот, — категорично отрезал Арчибальд.

Лена с трудом сдержала довольную улыбку. Приворот, так приворот. Как скажете, господин Темный князь Только какой-то он неправильный, тот приворот: потянуло Арчибальда не к бывшей, а к нынешней, условия снятия проклятия тоже выполнены. То ли магичка — такая неумеха, то ли чувства к ней, Лене, все же сильнее, чем думает Арчибальд.

Через полчаса они расстались — Арчибальду нужно было проверить, чем заняты незваные гости, Лена хотела провести пару часов перед ужином с детьми.

В детской обнаружился отец, читавший двойняшкам книгу с местными сказками.

— Мама, мамочка, — бросилась к Лене Даша, за ней — Миша, — а дедушка сказал, что завтра бабушка приедет!

Лена, обнимая обоих детей, кинула на отца вопросительный взгляд.

— Да, ближе к обеду, — последовал ответ.

— Пора строить бункер, — пошутила Лена.

Отец хмыкнул:

— Сомневаюсь, что поможет.

Гости ушли сами, тихо, без скандалов и выяснения отношений. Арчибальд подозревал, что такому вежливому поведению способствовало нахождение в замке Владыки демонов.

Запершись в своем кабинете, Арчибальд уселся в кресло за стол, задумчиво повертел в руках писчее перо, явно выдранное из гуся. «Подарки» Лены действительно исчезли — проклятие спало. А значит… О том, что именно это значит, Арчибальд думать не желал. Когда-то давно, несколько сотен лет назад, после одной неудачной влюбленности, он, Темный Князь, поклялся, что никогда больше не отдаст свое сердце ни одной женщине. И вот, пожалуйста, он нарушил клятву. Он — клятвопреступник.

Через несколько дней должна была состояться свадьба, потом, по традиции, молодые на две недели переезжали в загородное поместье Арчибальда, «поближе к природе», как шутил отец. Кстати, о родителях. Их, давно состоявших в разводе, следовало пригласить на свадьбу, причем уже завтра. Правда, Арчибальд слабо представлял себе, как пройдет торжественное мероприятие в их присутствии. Уж очень сильно они друг друга терпеть не могли. А ведь еще есть родители Лены… И если от ее отца он примерно знал, чего следовало ожидать, то мать оставалась для Арчибальда загадкой.

Застонав от безнадежности, Арчибальд закрыл лицо руками. Это надо пережить. Просто пережить, да. Осталось только найти в себе силы на все запланированное и не сойти с ума в этом дурдоме.

Ночь Арчибальд провел в постели с Леной, наслаждаясь любыми доступными прелестями практически уже женатой жизни. А утром… Утром появилась теща.

Невысокая плотная брюнетка в годах, одетая в брючный костюм черного цвета, по мнению Арчибальда, чересчур активная, как-то совсем по-хозяйски окинула взглядом комнату с порталом, прищурилась и повернулась к Арчибальду:

— Ну, здравствуй, зятек. Обидишь Лену — убью. Понял?

Арчибальд хотел бы ответить, в своем стиле, язвительно, чтобы сразу указать брюнетке ее место, но вспомнил, что она — ведьма, да еще и жена Владыки демонов, и благоразумно промолчал.

— Бабушка, бабушка приехала, — уже через пару минут на теще висели малолетние маги. За ними подходили Лена, тесть и Асмортус, желавший познакомиться с мачехой, и Арчибальд посчитал за лучшее удалиться куда подальше от этого сумасшедшего семейства.

Закрывшись в кабинете, Арчибальд нехотя написал пригласительные родителям и отправил их с магическими вестниками. Покончив с сыновьим долгом, он собирался переходить к проблемам княжества, требовавшим его личного вмешательства, когда замок основательно тряхнуло, сначала один раз, потом второй. На третий Арчибальд, чувствительно приложившись спиной о стену, выматерился на тролльем, подскочил из-за стола и направился на поиски разрушителей, почему-то не сомневаясь в том, что прекрасно их знает.

Виновники обнаружились в кухне: перепачканные в муке, шоколаде и клубнике, счастливые двойняшки буквально стояли на головах, повар Арчибальда, огромный и практически одомашненный тролль по имени Рольтус, почему-то с рогами на голове, испуганно наблюдал, вжавшись в угол, как деловито носится по кухне будущая теща Арчибальда, переодевшаяся в домашний халат и надевшая передник и чепчик.

— Мы готовим, — встретила она появление Арчибальда, даже не взглянув на него самого. — Советую не мешать.

«Если жить хотите», — добавил про себя Арчибальд и сквозь зубы процедил:

— Повредите замок — сами будете его ремонтировать.

В ответ — пренебрежительное фырканье.

Утешая себя мыслью, что до свадьбы осталось три дня, а затем теща и тесть покинут его замок, Арчибальд, мысленно матерясь на тролльем, отправился к Лене.

— Собирайся, — хмурый Арчибальд появился в спальне Лены перед самым обедом, — погуляем по столице, до ночи.

Лена сдержала понимающую усмешку. Да, когда дети встречались с чересчур энергичной бабушкой, проще было сбежать куда-нибудь в степь. Или тропики. Или на Северный Полюс. Да куда угодно. Подальше от этой неуемной троицы.

Глава 29

Вы помните,

Вы всё, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел —

Катиться дальше, вниз.

Сергей Есенин. «Письмо к женщине»

Брючный костюм темно-зеленого цвета, купленный во время прошлой прогулки по магазинам, сидел на Лене, как вторая кожа. Вышагивавший рядом Арчибальд в синих штанах, белой рубашке и черном камзоле, выглядел представительным женихом, бдительно стерегущим свою соблазнительную невесту.

Камни вокруг действовали Лене на нервы, но повторной встречи с альвами она не пережила бы, а потому приходилось неспешно прогуливаться по тротуарам, тоскливо мечтая о тенистых парках и скверах.

Усевшись в одном из кафе, оформленном как глубокая и полутемная пещера, за столиком у окна, Лена откинулась на спинку стула.

— Это чье? Тролли? Гоблины?

— Оформление троллей. Владелец — гоблин, — Арчибальд сделала заказ эльфийке модельной внешности, появившейся перед их столиком, — здесь, как видишь, смешение рас.

— И долго мы будем здесь сидеть? В парки нельзя, на улице скучно. Дома… — Лена вспомнила, что происходило дома, и скривилась, — дома лучше не появляться.

Арчибальд помолчал, обдумывая что-то.

— Мир драконов тебя устроит? Правда, для этого придется сначала попасть в столичный дом и уже оттуда идти порталом.

У Лены загорелись глаза: мир драконов? Целый мир для одной расы?! Конечно же, устроит!

Официантка, та же эльфийка, что принимала заказ, принесла поднос с едой: жареная рыба, овощной и фруктовый салаты, хлеб, сок.

— Ешь как можно больше, — предупредил Арчибальд, — неизвестно, накормят ли нас там.

Лена кивнула, приступая к обеду.

Темные князья поддерживали тесные контакты со многими влиятельными аристократическими семьями в разных мирах. Властитель драконов Лоран принадлежал к одной из таких семей. С ним у Арчибальда давно сложились приятельские отношения. Делить им обоим было нечего, — каждый из них жил в собственном мире, — а потому и общались они довольно тепло. Именно к Лорану Арчибальд собирался отвести Лену. Ей хотелось зелени и развлечений, причем безопасных? Что ж, в мире драконов можно было найти и то, и другое. Да и время до вечера убить тоже можно было.

Сразу после обеда Арчибальд перенесся в свой столичный дом. Только оттуда, при помощи определенных заклинаний, можно было попасть во дворец Лорана.

Пока Лена осматривалась в кабинете, Арчибальд готовился к перемещениям.

Из потайного ящичка стола он вытащил пухлый блокнот с заклинаниями, достал мел, начал привычно чертить пентаграмму на полу.

— Готова? — повернулся он к Лене, закончив с рисунком.

— Всегда готова, — хмыкнула она. — Куда становиться?

Не доверяя ее «везению», Арчибальд взял ее за руку, самостоятельно довел до нужного места. Необходимые слова срывались с губ, руки выполняли заученные пассы. Миг — и вот уже оба перенеслись на берег океана, синего и неспокойного.

— Это что? — уточнила Лена. — Тот самый мир драконов?

— Не похоже, — Арчибальд оглянулся. — Совсем не похоже. Мы должны были перенестись в горы.

Океан Лену вдохновил. В принципе, она с удовольствием побыла бы и здесь, вместо гор или «зелени», послушала бы шум прибоя, понаблюдала бы за пеной, выплескивавшейся на берег, вдохнула бы побольше этого чудесного морского воздуха. Но Арчибальд решил все же добраться до драконов.

— О чем ты думала в момент переноса? — уточнил он, рисуя на песке, подальше от волн, новую пентаграмму.

— Да ни о чем, — честно ответила Лена, — искупаться хотела, и все.

Посмотрели на нее, как на матерую вредительницу.

— Ты не предупреждал, что нельзя ничего хотеть или о чем-то думать, — хмыкнула Лена.

— Другим — можно, — последовал исчерпывающий ответ.

И снова пентаграмма, теперь уже с указанием:

— Постарайся ни о чем не думать и ничего не хотеть.

«Не думай о зеленой обезьяне». Лена честно старалась.

Шаг в неизвестность, и Лену оглушил громкий женский визг и сочный мужской мат. А еще она по грудь оказалась в воде. «Кто-то хотел искупаться, — хмыкнула про себя Лена — Похоже, это бассейн».

— Я же просил, — рыкнул за спиной знакомый голос.

— Арчибальд? — мат прекратился.

Матершинник, высокий широкоплечий блондин, смотрел на Лену, с любопытством.

— Я. Да успокой своих куриц!

«Курицы», стройные обнаженные темнокожие красавицы, были отправлены в другую комнату. Лена вылезла из бассейна, следом за Арчибальдом. Он высушил их одежду с помощью магии. Через пару минут к ним присоединился и хозяин помещения.

— Какими судьбами? — сама любезность, он смотрел на Лену, как мартовский кот.

— Давно не виделись, — фыркнул Арчибальд, — решил тебя с невестой познакомить.

— Вот так всегда, — с показной печалью вздохнул мужчина, — только встретишь девушку, а она уже чья-то невеста.

Меньше всего Арчибальд мечтал окунуться по пояс в воду, пусть и не холодную. Снова появилось непреодолимое желание прибить Лену. А вместе с ней — и Лорана, чтобы не разглядывал так откровенно прелести его невесты, проглядывавшие сквозь мокрую одежду.

— Вот так всегда, — заявил этот умник, — только встретишь девушку, а она уже чья-то невеста.

Арчибальд любил и ценил женщин, хоть и мог несколько месяцев обходиться без них. Лоран же считал, что день, проведенный без объятий очередной красотки, прошел зря.

«Бабник», — фыркнул про себя Арчибальд.

Глава 30

Какая ночь! Я не могу.

Не спится мне. Такая лунность.

Еще как будто берегу

В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет,

Не называй игру любовью,

Пусть лучше этот лунный свет

Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, —

Ведь разлюбить не сможешь ты,

Как полюбить ты не сумела.

Сергей Есенин. «Какая ночь. Я не могу»

У Лорана они остались на поздний обед, плавно перешедший в ранний ужин. Раздраженный внеплановым купанием Арчибальд не желал показываться на улице и демонстрировать Лене красоты мира драконов. Впрочем, она и не настаивала, поглощенная новыми впечатлениями.

Повара Лорана были мастерами своего дела, способными даже из листьев приготовить невероятно вкусный продукт, а потому за столом Лена молча пробовала одно блюдо за другим. Арчибальду это было на руку. Они с Лораном обсуждали межмировые проблемы и договаривались о встрече через несколько недель, на этот раз — официальной, без падения в бассейн.

— Что, даже на свадьбу не пригласите? — подначил Арчибальда Лоран.

«А стоит?» — хотел было ответить тот, но его перебила Лена.

— Почему не пригласим, обязательно пригласим, приглашаем, — очаровательно улыбнулась она.

Арчибальд подавил печальный вздох. Он рассчитывал на тихое семейное бракосочетание. А придется звать глав многих государств, чтобы никто не обиделся, и отмечать все с пышностью. Такие траты… Нет, однозначно, все его намерения показать Лене природные красоты приводят только к большим проблемам. Сначала — альв, теперь — пышная свадьба. Магия, конечно, не даст опозориться, но…

У драконов Лене понравилось: обходительный хозяин, восхитительная еда, простор и тепло, в отличие от мрачного замка Арчибальда, в общем, здесь Лена по- настоящему отдохнула.

А потом пришло время возвращаться домой, в тот самый холодный и мрачный замок. Лена вспомнила о детях, оставшихся на попечении бабушки с дедом, и поняла, что вернутся они с Арчибальдом на руины. Она практически не ошиблась.

Вышли оба на площадке возле парадного входа, неподалеку от высоких деревьев, радовавших взгляд Лены своей зеленой кроной. Замок встретил холодом и туманом, густым и черным.

— Гнрагощшрпад Дарно Нротоск, — выдал Арчибальд.

Лена не стала уточнять, что это было: заклинание или очередное ругательство.

— Жди здесь, — последовал приказ.

Лена оглянулась: позади — темнота ночи, впереди — темнота тумана. Не сказать, чтобы она так уж боялась темноты, но мурашки по спине поползли, едва Арчибальд исчез за входной дверью.

— А вот и не испугаюсь, — пробормотала Лена, приплясывая на месте и потирая плечи руками от холода, — интересно, какой умник это все устроил: двойняшки или мама? И где папа с братом?

Арчибальд появился минут через семь-десять, злой, как стадо чертей. Лена понятия не имела, живут ли черти стадами, но если да, то перед ней сейчас стояло довольно злое стадо. Темнота впереди к тому времени практически полностью рассеялась, холод исчез, и можно было больше не дрожать.

— Я ее убью, — с мрачной решимостью сообщил Арчибальд, представ перед Леной.

— Тогда мы не сможем пожениться, — мило улыбнулась она. Видимо, провинилась все-таки мама, так как детей Арчибальд не трогал вообще.

— И слава всем богам, — буркнул он. — Кто вообще просил пытаться открыть проход к дварфам и демонам?!

— Может, папа?

— Твой отец сбежал раньше. Она за ним и направлялась!

Лена с трудом сдержала смех. Да, с воинственной мамы сталось бы перевернуть здесь все с ног на голову.

— Так этот туман…

— Магическая защита, которая не позволила тем, кто живет под землей, прорваться в этот мир.

Ах, вот оно что…

— Дети…

— Да что с ними станется, — отмахнулся Арчибальд, — на них защита такая, что никто никогда их не тронет.

Ванная, легкий ужин, любовные игры, и вот уже Лена с Арчибальдом лежат, отдыхая после тяжелого дня, в одной постели.

— Ты его любила? — вдруг услышала она. — Отца своих детей?

— Витю? — недоумевая, с чего вдруг проявилось такое любопытство, Лена грустно улыбнулась. — Любила. Говорят, первая любовь обязательно несчастная. В какой-то мере оно так и есть. Он погиб за неделю до планируемых родов…

Лена рассказывала, а сама вспоминала, вспомнила, вспоминала… События одно за другим вставали перед глазами…

С Витей она познакомилась на втором курсе экономфака. Ей тогда исполнилось двадцать, она совсем недавно начала жить одна, подальше от родителей, снимала комнату в трехкомнатной квартире вместе с двумя другими студентками, подрабатывала в кафе официанткой и пыталась успеть все и сразу.

Высокий, мускулистый брюнет с синими, как море, глазами сразу привлек ее внимание. Уродкой Лена себя не считала, а потому начала усиленно строить ему глазки. Первый поход в кино, поцелуи в темноте, цветы, мягкие игрушки… Да, ухаживать Витя умел. Его родители жили в другом городе, он обещал, что после свадьбы познакомит их с Леной. Обещал, да. Он много чего обещал… Они расписались, когда Лена была на восьмом месяце. А на девятом, незадолго до родов, он попал в крупную аварию… Поехать опознать тело Лена не смогла — лежала в роддоме, стараясь не плакать, чтобы молоко не пропало…

Глава 31

Я помню, любимая, помню

Сиянье твоих волос.

Не радостно и не легко мне

Покинуть тебя привелось.

Я помню осенние ночи,

Березовый шорох теней,

Пусть дни тогда были короче,

Луна нам светила длинней.

Я помню, ты мне говорила:

«Пройдут голубые года,

И ты позабудешь, мой милый,

С другою меня навсегда».

Сегодня цветущая липа

Напомнила чувствам опять,

Как нежно тогда я сыпал

Цветы на кудрявую прядь.

Сергей Есенин. «Я помню, любимая, помню»

Арчибальд не столько слушал тихий рассказ, сколько внимательно наблюдал за эмоциями на лице Лены.

— В другом городе, говоришь, — задумчиво пробормотал он, — сомневаюсь. Скорее, в другом мире.

— В смысле? — вскинулась Лена, сразу же отвлекшись.

— Своих магов на Земле нет, там живут только выходцы из магических миров. Я общался с твоим отцом на эту тему. Жаль, ты родителей с мужем не познакомила. Тогда мы точно знали бы, кровь из какого мира течет в твоих детях.

— Они тогда полгода жили в ста километрах от города, на даче, да и кто же знал…

— Послезавтра приедут мои родители, — расчет оправдался, Лена встрепенулась, забыв о печальной теме.

— Сразу оба?

— Нет, — сдержал нервный смешок Арчибальд, — они терпеть друг друга не могут, поэтому появятся по одиночке. Думаю, к тому времени сюда вернется хотя бы Асмортус. Иначе праздновать свадьбу нам придется в другом месте.

То, что пробормотала Лена, приличным девушкам было знать не положено.

— Где ты этого нахваталась, — поморщился Арчибальд.

— У меня были бурные детство и юность. Надеюсь, все гости разъедутся сразу же после свадьбы.

— Я не стал бы на это рассчитывать. Обморок у тебя не получился.

В ответ — недовольное фырчание.

Перспектива прожить в замке, полном родичей, старых и новых, сразу несколько дней, Лену не впечатлила. В таких условиях не то что в обморок падать начнешь, сердечный приступ изображать научишься.

— Не стоило приглашать Лорана, — совсем нелогично заявил Арчибальд.

— Кого? — не поняла Лена, думая совершенно о другом.

— Дракона, к которому ты в бассейн попала, — язвительно напомнили ей. — Теперь придется и остальным приглашения рассылать. Ты хоть можешь себе представить, что будет твориться в замке?

— Могу, — пожала плечами Лена. — Когда к двойняшкам приходили друзья, мне хотелось сбежать из дома.

— Отличное сравнение, — проворчал Арчибальд. — У этих «друзей» возможности развалить замок в разы больше.

— Не приглашай. Что? Ничего с тобой не случится. Поймут.

Так, мило, практически по-семейному, общаясь, они оба и заснули.

А утром, сразу после завтрака, в комнате Лены появилась мама.

— Детям нужен простор. И общение со сверстниками, — с порога заявила она. — Твой отец! Да если бы я знала, кто он, никогда за него не вышла бы! Делать мне больше нечего, как в Аду чертей гонять.

— Здесь нет Ада, мам, и папа — демон, не черт, — спорить с матерью было бесполезно.

— Не вижу разницы, — негодующе фыркнула она, — сбежал, как последний трус, едва я спросила, когда мы вернемся на Землю.

«И не удивительно, — подумала Лена, — когда ты в гневе, от тебя кто угодно сбежит».

— Как ты вообще оказалась втянута в эту авантюру?! Выйти замуж непонятно за кого! — мама уселась в кресло, требовательно посмотрела на лежавшую в постели Лену. Та вздохнула, нехотя поднялась, села в кресло напротив.

— Все претензии к Вике с ее гаданием и дурацкому порталу, появившемуся непонятно откуда. Знаешь, я с удовольствием вернулась бы домой, но понятия не имею, как это сделать. А папа не хочет…

— Твой отец, — оборвала ее мать, — сказала б я ему пару ласковых вчера, если бы не дети рядом. Не хочет он! Эгоист! И плевать ему, что Мише с Дашей в школу надо! Он, видите ли, наконец-то домой вернулся! А остальные пусть живут, как умеют! Владыка демонов, чтоб его! Ты сама-то замуж хочешь?

Привычная к резкой смене темы при общении с мамой, Лена кивнула:

— Сейчас — да. Раньше я его прибить была готова. Слишком чванливый и занудный. А теперь… Есть в нем и положительные черты, оказывается. Добрый, щедрый.

— На детей внимания не обращает.

— Мам…

— Что? Я не права?

— Он не их отец, чтобы внимание на них обращать. Не орет после каждой их выходки — и то слава местным богам.

— Неправильный подход. Ты должна…

Начавшаяся было многочасовая лекция прервалась сама собой: дверь в комнату распахнулась, на пороге появились отец и брат, в спортивных костюмах, довольно ухмылявшиеся и веселые.

— Вернулся? — нехорошо прищурилась мама, сразу, как охотничья собака, делая стойку на отца.

— Я выиграл, — повернулся тот к брату, — как говорил, так нас и встретили.

— Ах, он выиграл, — поднялась, начиная заводиться, мама, — ах, встретили…

Хлопок — и в комнате остались только Лена и Асмортус.

— Они вернутся. Завтра, — пообещал он.

— Да могли б и не возвращаться, — пожала плечами Лена, — все равно завтра тут будет полно народа. — При мысли о необходимости встречать гостей ее передернуло. — Что-то я уже и замуж не хочу.

— Придется, — нравоучительно сообщил Асмортус, — с друидами не спорят.

Лена помянула друидов незлым словом, правда, про себя, поднялась, огляделась.

— Что-то тихо как-то. Очень. Не к добру.

— Да ничего с ними не станется, — хмыкнул Асмортус, — на них защита.

— С ними, может, и не станется, — передернула плечами Лена. — А с их жертвами?

Двойняшки нашлись в выделенной для них спальне, не одни. Задернутые шторы, три одеяла, поставленные шалашиком на кровати, несколько макушек внутри, и тихий шепот Миши, рассказывавшего байку о гробе на колесиках. Асмортус прислушался, пакостливо улыбнулся и в нужный момент завыл, хорошо так, с присвистом. Даже у Лены мурашки по коже побежали. Дети отреагировали сразу: с громким визгом они выскочили из-под одеял и прыснули в разные стороны. Большая часть сразу сбежала из спальни.

— Дядя Ас, — увидев Асмортуса, обвинительно вскрикнул Миша.

— Что? — коварно спросил тот. — Вы рассказывали страшилки, я помог со спецэффектами.

Лена фыркнула. Двойняшки насупились.

Глава 32

Ну, целуй меня, целуй,

Хоть до крови, хоть до боли.

Не в ладу с холодной волей

Кипяток сердечных струй.

Опрокинутая кружка

Средь веселых не для нас.

Понимай, моя подружка,

На земле живут лишь раз!

Оглядись спокойным взором,

Посмотри: во мгле сырой

Месяц, словно желтый ворон,

Кружит, вьется над землей.

Ну, целуй же! Так хочу я.

Песню тлен пропел и мне.

Видно, смерть мою почуял Тот, кто вьется в вышине.

Сергей Есенин. «Ну, целуй меня, целуй»

Гости начали прибывать с самого утра, практически не дав выспаться ни Лене, ни Арчибальду. Оба, как официальные жених с невестой, делили одну кровать на двоих.

Когда в коридоре раздался грохот, а затем — звериный вой, подпрыгнули в постели синхронно, и Лена, и Арчибальд.

— Гости или дети? — зевнула Лена.

— Надеюсь, что вторые, — проворчал, вылезая из теплой постели, Арчибальд.

Не повезло. Первые встретились с творениями вторых.

Когда Арчибальд, с трудом продрав глаза, все же выполз в коридор, там, отчаянно ругаясь, стояли отец и Лоран. Чуть в стороне от них высели в воздухе остатки иллюзий — довольно правдоподобно созданные скелеты ящериц и собак.

— Это что? — вместо приветствия неприлично ткнул пальцем в скелет отец. — Как эта гадость оказалась возле твоей спальни?!

«А что ты делал возле моей спальни, когда твоя — в другом конце коридора?» — подумал Арчибальд, но вслух ответил другое:

— Дети развлекаются. Я позову слуг, они покажут ваши комнаты.

— Не стоит, — искусственно улыбнулся Лоран, — я все еще помню, где останавливался в прошлый раз. Надеюсь, там мне ничто подобное не попадется.

— Понятия не имею, — честно ответил плохо спавший ночью Арчибальд. — Детям скучно. Они развлекаются, как могут.

Лоран снова улыбнулся, на этот раз — криво, и зашагал по коридору. Отец нахмурился:

— Ты решил созвать всех правителей?!

Читай: «Я был твердо уверен, что свадьба пройдет в семейном кругу, а значит, многие приличия можно не соблюдать».

Арчибальд пожал плечами:

— Лена пригласила его, я не мог отказать в приглашении остальным. Ты же понимаешь, чем это грозило.

— Твоя невеста слишком много на себя берет, — недовольно скривился отец.

— Скажи это ей сам, — предложил Арчибальд. — А заодно повтори для ее родителя, Владыки демонов.

Отец грязно выругался и зашагал в противоположную сторону коридора. Оставшись один, Арчибальд глубоко вздохнул: а ведь скоро здесь появится мать. И гости…

Ближе к завтраку появилась мать. Если отец, особо не размышляя над одеждой, пришел в относительно новом спортивном костюме, то мать облачилась в нарядное пышное платье темно-синего цвета, идеально подходившее под ее глаза.

— Милый, — она ворвалась в кабинет Арчибальда ураганом, чмокнула сына в щеку и по-деловому уточнила. — Этот уже здесь?

— Здесь, — скрыл усмешку Арчибальд, — утром еще пришел.

Мать раздраженно фыркнула.

— Везде-то он первым лезет! Родной, тщательно оденься перед завтраком! Не позорь род!

Ураган выскочил за дверь. Арчибальд вздохнул снова. Ну, здравствуйте, любимые родители.

Завтракала Лена с детьми. Полюбовавшись на иллюзии скелетов, она только хмыкнула. Дома двойняшки были куда менее изобретательными.

— Не всегда магия во благо, — сделала она вывод.

Довольные, уже умытые с утра, Миша и Даша что-то азартно обсуждали на постели.

— Заговор строите? — Лена потрепала двойняшек по головам, села в кресло напротив. — У нас гости, вы знаете? И многие из них — люди нервные. За что вы так с ними?

— Мы просто играли, — сама невинность. Не знала бы Лена, на что способен сын, точно устыдилась бы своих слов.

— Послезавтра они все уедут, — по крайней мере, Лена на это искренне надеялась, — потерпите два дня, потом можете снова громить замок.

Служанка принесла завтрак, покосилась на двойняшек и вышла.

— Миша? Даша?

— Ну, мам…

— Не «мам», а что вы опять вытворили?

— Она нас ругала, что мы в войнушку играли, — надулась Даша.

— Конечно, — кивнула Лена, — не вам же перья из подушек на полу собирать. Что вы сделали?

— Сказали, что деду пожалуемся…

Лена только хмыкнула:

— Позвать деда? Прямо сейчас? Посмотрим, на чью сторону он встанет.

В ответ — слаженный вздох и обиженные моськи.

После завтрака с двойняшками пришлось спускаться к столу, «официальному»: общаться с многочисленными родственниками и приглашенными правителями Лена желанием не горела, но, увы, до свадьбы приходилось терпеть всю эту толпу в замке.

Длинный стол был накрыт белоснежной скатертью, уставлен многочисленными блюдами и «усижен», как говорила маленькая Даша, гостями. Те из них, кто еще не был знаком с Леной, рассматривали ее с любопытством, кто был — с осторожностью.

Наряжаться, в отличие от присутствовавших за столом матери и будущей свекрови, Лена не стала, надела скромное домашнее платье малинового цвета, полностью закрытое. Краситься и надевать украшения тоже посчитала лишним. Не свадьба же, так, присутствие за столом, знакомство с родичами и правителями.

Сев за стол, рядом с Арчибальдом, она вежливо улыбнулась собравшимся.

— Предлагаю сначала позавтракать, а затем… — Арчибальда прервал взрыв в глубине замка. В плотно прикрытые двери обеденного зала стал проникать сизый дым.

«Вот и позавтракали», — усмехнулась про себя Лена.

Глава 33

Дорогая, сядем рядом,

Поглядим в глаза друг другу.

Я хочу под кротким взглядом

Слушать чувственную вьюгу.

Это золото осеннее,

Эта прядь волос белесых —

Все явилось, как спасенье

Беспокойного повесы.

Я давно мой край оставил,

Где цветут луга и чащи.

В городской и горькой славе

Я хотел прожить пропащим.

Сергей Есенин. «Дорогая, сядем рядом»

На месте происшествия взрослые оказались всей толпой, заставив напрячься малолетних диверсантов.

Арчибальд, успевший смириться с необходимостью постоянно лечить нервы или алкоголем, или успокоительным, внимательно рассматривал знаки, тщательно нарисованные углем на каменных плитах замка.

— Это что? — уточнил он у притихших из-за большого количества взрослых двойняшек.

— Портал, — негромко ответил Миша. — В Ад. Мы хотели посмотреть, как там все… — не договорил: большая часть гостей сложилась пополам от хохота. Не смеялись только Лена, ее мать и сам Арчибальд.

— Необычное желание. Откуда знаки узнали? — уточнил он.

То, что было нарисовано на полу, годилось разве что для мелкой диверсии, но никак не для открытия врат к демонам и дварфам.

— В спальне книжку нашли, — тихо пискнула Даша.

— Ищи среди слуг, — подал голос Лоран.

Арчибальд задумчиво кивнул: да, определенно, кому-то сильно хотелось отомстить то ли детям, то ли ему самому. А может, и свадьбу сорвать. Что ж, он разберется во всем и накажет виновника.

Дети отправились в свою комнату под присмотром будущей свекрови. Остальные вернулись к столу.

На этот раз решили просто поесть, без общения и близкого знакомства — не до того, тут успеть бы желудок набить до очередного происшествия.

Любителей порталов увела бабушка. Лена мысленно вознесла благодарность всевозможным богам, что тот, кто подкинул детям книгу, не вручил им ничего более мощного и опасного. Сидя за столом, она делала вид, что неспешно поглощает овощной салат. На самом деле, не голодная, она просчитывала пути отступления, если вся эта толпа решит погостить в замке подольше, а у двойняшек к тому моменту иссякнет терпение, и они снова постараются разрушить здание.

«Вот кто меня просил соглашаться на то дурацкое гадание, — ворчала Лена, ощущая на себе любопытные взгляды соседей по столу, — даже если открылся бы портал, промолчала бы и тогда…».

Что «тогда», Лена додумывать не стала — не хотелось врать самой себе, что она успела привязаться к Арчибальду. Не только влюбиться в него, но и понять, что без этого вредного и занудливого Темного князя ей будет плохо. Однако же строить пути отступления такие чувства ей не помешали.

После завтрака переместились в гостиную. Родители Арчибальда демонстративно сели подальше друг от друга. Лена наблюдала за ними в течение нескольких минут за столом и пришла к выводу, что поругаться им мешает только присутствие ее отца и брата. Вообще, по неизвестной ей причине, демонов если не боялись, то уж точно уважали все расы, включая драконов. Красавчик Лоран косился периодически то на Лену, то на ее родных. Молчал, правда, но, похоже, не ожидал, что свалившаяся в его бассейн девушка окажется дочерью Владыки демонов. А отец еще специально подчеркнул их родство, и обращаясь к Лене, и что-то неслышно рассказывая Асмортусу. Так что теперь и приглашенные правители, и родственники со стороны мужа даже думать не смели, чтобы как-то недобро взглянуть на непонятную, не накрашенную ведьму.

Разговор тек неспешно. Обсуждали общих знакомых, аристократов при дворах тех или иных правителей. Сплетни, сплетни, сплетни. Лена никого из упомянутых особо не знала, а потому откровенно зевала.

— У вас чудесные дети, Лена, такие милые и непосредственные, — будущая свекровь, яркая брюнетка с синими глазами, худая, можно сказать, тощая, подсела к Лене, улучив момент, улыбнулась, как ей казалось, доброжелательно.

Лена доброжелательности не увидела, скорее желание найти общий язык с дочерью Владыки демонов. Почему-то захотелось выругаться, и чем грязнее, тем лучше, чтобы шокировать всех собравшихся. Раньше, в отрочестве, Лена завидовала детям звезд: всегда на виду, всегда предмет обсуждений СМИ. Теперь же, попав в подобную ситуацию, она мечтала сбежать куда подальше от всех этих лицемеров, старавшихся через нее найти подход к ее отцу.

— Им не помешало бы немного воспитания, — Лена устало улыбнулась. — Вы не знаете, здесь можно нанять домашнего учителя?

— О, с этим проблем быть не должно, — заверила будущая родственница. — После вашей с Арчибальдом свадьбы я подскажу вам, к кому обратиться. В этом мире живут отличные специалисты.

Лена спрятала скептическую улыбку. Учителя, конечно, проверит не одна она. Но если он и в самом деле сможет укротить магию двойняшек и привьет им правила поведения в местном обществе, то одной проблемой будет меньше.

Глава 34

Глупое сердце, не бейся!

Все мы обмануты счастьем,

Нищий лишь просит участья…

Глупое сердце, не бейся.

Месяца желтые чары

Льют по каштанам в пролесь.

Лале склонясь на шальвары,

Я под чадрою укроюсь.

Глупое сердце, не бейся.

Все мы порою, как дети.

Часто смеемся и плачем:

Выпали нам на свете

Радости и неудачи.

Глупое сердце, не бейся.

Многие видел я страны.

Счастья искал повсюду,

Только удел желанный

Больше искать не буду.

Глупое сердце, не бейся.

Сергей Есенин. «Глупое сердце, не бейся»

Чем ближе к свадьбе, тем сильней начинало потряхивать Арчибальда. Сама церемония его не волновала — подумаешь, узаконит отношения. А вот малолетние разрушители, оставленные на целый час без присмотра, серьезно беспокоили. Вредителей Арчибальд нашел практически сразу, как и подсказывал Лоран, среди слуг. Две молоденьких служанки решили таким образом избавиться от надоевших детей, а заодно и от их матери, ну и потом обратить на себя внимание горевавшего господина. Подобный план Арчибальда, мягко говоря, не порадовал, и девушки сразу же были отправлены домой, в одну из дальних деревень. Видеть их в замке Арчибальд больше не желал.

— Божечки, когда они все наконец уедут, — Лена лежала на кровати в позе морской звезды, выброшенной безжалостной волной на берег, одетая, и устало смотрела в потолок. — Скажи мне, пожалуйста, что завтра это мучение прекратится.

— Увы, — Арчибальд наклонился, — повернись, я расшнурую платье.

— Не хочу. Мне и так хорошо. И вообще, что значит… Арчи!

Арчибальд не ответил — он был занят разглядыванием женских прелестей, на этот раз не прикрытых ничем.

— Совесть есть?! Куда ты его дел?!

— Переместил в шкаф. Магией, да. Давай сменим тему.

— Арчи!

Арчибальд видел, что возмущалась Лена только ради приличия, а потому очень скоро оба они познали радость плотской любви, как любила выражаться его бабушка.

— И что будет после свадьбы? — отдышавшись после бурного секса, спросила Лена, лениво выводя пальцем узоры на груди Арчибальда.

— Двое суток нам придется прожить с ними под одной крышей, а потом нас ждет усадьба вдали от города. Недели на две.

— Нас? — палец сместился к животу.

— Двоих.

— А дети?

— Их на этот срок заберет к себе твой отец, они поживут немного вместе с демонами и дварфами. Надеюсь, подземное царство они не взорвут. Лена!

— Что? — невинно похлопала она глазками. — Тебе меня возбуждать можно, а мне тебя — нет?

Ночь вышла бурной.

Лена проснулась с ощущением приближающейся катастрофы. Что-то должно было случиться, что-то такое… «Свадьба, — вспомнила она, — я же замуж выхожу!»

— Почему трясется кровать? — сонно спросил только что храпевший рядом Арчибальд. — Кто ее трясет?

Лена молчала: ее била нервная дрожь, говорить не хотелось.

— Что за… Лена! Да не трясись ты.

— Свадьба.

— Что «свадьба»?

— Сегодня. Свадьба.

— И что? Из-за этого надо мешать мне спать?

Лена, не глядя, стукнула этого умника. Попала по ребрам, услышала сдавленную ругань на незнакомом языке. День начинался просто великолепно.

Лена не запомнила, чем завтракала. Служанки принесли тарелки, она что-то прожевала, скорее механически, чем осмысленно. Детей не было слышно — мама, кое-как достучавшись до сознания Лены, сообщила, что до церемонии бракосочетания они с вампиром, другом Арчибальда, и Асмортусом тренируются «как взрослые» на заднем дворе. Лена кивнула. Под присмотром — и ладно. В данную секунду она могла думать только о приближавшейся свадьбе. Первая, сумбурная, привела к трагедии. А если и вторая… Тоже… Руки подрагивали, в голове не было ни одной приличной мысли. Лена боялась до дрожи.

Равнодушным взглядом окинув в зеркале красавицу блондинку в подвенечном платье, белоснежном, украшенном лентами, драгоценными камнями и живыми цветами, Лена влезла в молочного цвета туфли на невысоком каблуке и умоляюще посмотрела на мать, уже стоявшую рядом с темно-фиолетовом платье длиной до пола:

— Может, не надо?

— Поздно, — хмыкнула та, — раз уж дорогой зятек выбрал тебя единственной, будь добра, соответствуй.

Зятек не выбирал. Соответствовать Лена не хотела. Но по лестнице пришлось спускаться, причем не на первый этаж, а ниже, в подвал, где находилась небольшая комната, служившая храмом.

Шла Лена, неохотно переставляя ноги, в глубине души надеясь упасть на полутемной лестнице и свернуть себе шею. Тогда и замуж выходить не надо будет.

Где-то в глубине души она предчувствовала «сюрприз». Не могла свадьба с ней в роли невесты пройти гладко. Никак не могла.

В комнату, украшенную искусственными цветами и шарами, ярко освещенную магическими светильниками, Лена вошла, как на плаху.

Арчибальд вместе с отцом Лены и гостями ждал у алтаря — черного гладкого камня, который должен был принять их клятвы. Мужчины — в камзолах, рубашках, штанах, женщины — в платьях. Вот и все, что запомнила Лена, подходя к камню.

— Положи руку на алтарь, — приказал отец.

Лена повиновалась. Ладонь приятно холодила прохлада камня. Арчибальд что-то говорил, Лена повторила за ним нужные слова. Камень потеплел, видимо, принимая их клятвы.

— Теперь вы — муж и жена, — услышала Лена, и комнату вдруг накрыла покрывалом тьма.

«Люблю свои свадьбы», — подумала Лена и потеряла сознание.

Глава 35

Руки милой — пара лебедей —

В золоте волос моих ныряют.

Все на этом свете из людей

Песнь любви поют и повторяют.

Пел и я когда-то далеко

И теперь пою про то же снова,

Потому и дышит глубоко

Нежностью пропитанное слово.

Если душу вылюбить до дна,

Сердце станет глыбой золотою.

Только тегеранская луна

Не согреет песни теплотою.

Сергей Есенин. «Руки милой — пара лебедей»

Очнулась Лена на широкой, застеленной нежно-зеленым шелковым покрывалом кровати в хорошо освещаемой солнцем комнате. Туалетный столик возле распахнутого настежь окна, шкура непонятного животного на полу вместо ковра, гобелены на стенах — явно спальня, причем женская.

— Это как это я сюда попала? — нахмурилась Лена, поднимаясь и садясь на мягкую перину. — Снова портал, что ли? И где все остальные? Меня что, похитили? Прекрасно, просто прекрасно. Всегда мечтала быть похищенной с собственной свадьбы.

Разговаривая сама с собой, Лена встала, размяла руки и ноги, подошла к окну.

— Второй этаж, не иначе, — пробормотала она, разглядывая разбитые под окном клумбы. — Можно, конечно, выпрыгнуть. Вот только куда идти-то?

Вспоминая все известные ей ругательства, Лена направилась к выходу. Дверь оказалась не запертой.

— Правильно, че закрывать-то, — проворчала Лена, выглядывая в освещенный факелами коридор. — Бежать-то пленнице все равно некуда. И кто ж такой храбрый меня, как ту принцессу, в башне заточил?

Полутемный коридор, с частыми дверями по бокам, закончился лестницей. Лена нерешительно остановилась у резных перил.

— Прибью, — пообещала она в пространство, — рога наколдую. У меня свадьба, вообще-то. Сволочи.

Двадцать ступенек вниз, как в плохом, низкобюджетном триллере, закончились холлом и приоткрытой в единственную комнату дверью.

Лена повторила про себя многочисленные выражения земных дворников и потянула на себя ручку.

Кабинет или гостиная: небольшой лакированный столик посередине комнаты, камин, шкаф с книгами, два кресла. В одном из них — высокий мощный старик, смотрящий на Лену со смесью ожидания, презрения и непонятной агрессии.

— Ну, здравствуй, невестка, — громкий голос, практически бас, полные губы, изогнутые в усмешке. — Как поживают мои внуки?

— У них только один дед — мой отец, — отрезала Лена, не пытаясь войти в комнату. — Вас я не знаю и знать не желаю.

— Храбрая, — старик произнес что-то на незнакомом языке, взглянул на Лену с ожиданием, недовольно нахмурился. — И под защитой. Кто ж тебе защищает? Заходи, поговорим.

— Попробуете напасть — прокляну, — предупредила Лена, но в комнату вошла, — у меня свадьба сегодня.

— Обойдешься и без свадьбы, — неприятно сощурился старик, — ты уже один раз вышла замуж. И что стало потом с моим сыном?

Ноги подкосились сами, благо до кресла оставались пара шагов, Лена упала в него, неприлично открыла рот, с изумлением уставилась на старика. Сыном? Да чтоб их всех…

— Вы… отец Вити?.. — негромко уточнила она.

— Витольда, — последовал ответ, — моего сына звали Витольд Норбийский. «Жаль, ты родителей с мужем не познакомила. Тогда мы точно знали бы, кровь из какого мира течет в твоих детях», — вспомнила Лена слова Арчибальда.

Лена истерически хихикнула. Прекрасная встреча. А главное, своевременная.

«Лучшая защита — нападение», — учила Лену жизнь, снова и снова создавая необходимые условия для оттачивания нужного навыка, и Лена бросилась в атаку:

— А где вы были все это время? Когда Витя погиб, когда дети росли, и им не хватало денег на самое необходимое?! Где вы были и почему сейчас предъявляете мне необоснованные претензии?!

— Не трещи, — отмахнулся от нее старик, — у меня нет доступа на твою бывшую планету. А здесь, в этом мире, тебя и детей скрывало оно, — кивок на кольцо на пальце Лены, то самое, подаренное во сне. — Я только недавно смог пробить эту защиту. И еще узнаю, кто ее поставил и чья кровь, кроме моей, течет в жилах моих внуков.

Ответить Лена не успела: вместо входной двери за секунды до окончания речи старика открылся портал.

— Чья кровь, говоришь, — задумчиво произнес отец, выходя из него вместе с Арчибальдом. — Моя. Еще вопросы будут?

Старик побледнел, почему-то растерянно посмотрел на Лену, которую уже сжимал в объятиях муж, затем перевел взгляд на отца.

— Ты… Она… Твоя…

— Дочь. Моя. И мы с тобой сейчас о многом побеседуем, — нехорошо прищурился родитель, а затем кивнул Арчибальду. — Идите домой. Там поговорим.

Спорить Лена не стала — сил не оставалось. Она позволила Арчибальду увлечь себя в портал, с трудом дошла до первой же подвернувшейся кровати, упала на постель, устало прикрыла глаза.

— Сумасшедший дом, — тихо пробормотала она.

В жизни Арчибальда случалось всякое: драки с троллями, пирушки с вампирами и гоблинами, побег от замужней любовницы после внезапного возвращения ее мужа-аристократа. Многое было, да. Но вот чтобы его невесту, успевшую, слава всем богам, стать женой, украли прямо возле алтаря… Нет, такого в жизни Арчибальда еще не случалось. И все же вот, пожалуйста, еще секунду назад Лена стояла рядом с ним у алтаря, миг, и вот уже ее в комнате нет, исчезла, испарилась.

Несколько секунд все присутствовавшие в храме пребывали в шоке. Затем ожидаемо поднялся гам. Женщины кричали, мужчины что-то обсуждали.

— Отличная свадьба вышла, зятек, — проворчал Владыка демонов, — и вот как на тебя дочь оставлять, если ты ее даже во время свадьбы уберечь не смог?

Арчибальд благоразумно промолчал — не той весовой категории он был, чтобы ругаться с отцом Лены, тем более, когда похитили его дочь.

Глава 36

Под венком лесной ромашки

Я строгал, чинил челны,

Уронил кольцо милашки

В струи пенистой волны.

Лиходейная разлука,

Как коварная свекровь.

Унесла колечко щука,

С ним — милашкину любовь

Сергей Есенин. «Под венком лесной ромашки»

Через несколько минут, уединившись вместе с Владыкой демонов и Асмортусом в своем кабинет, Арчибальд слушал, как двое демонов готовятся открывать портал по остаточному следу.

— Если это тот, о ком я думаю, — задумчиво отметил тесть, — то с последней нашей встречи он обнаглел еще больше.

Арчибальд не стал уточнять, кто именно имелся в виду, — сам скоро увидит, когда порталом перейдет в дом похитителя.

Асмортуса оставили в замке — успокаивать гостей. Похищение похищением, а праздничные мероприятия никто не отменял. Вот вернут невесту домой, и можно будет продолжать отмечать свадьбу.

Миг — и портал перенес Арчибальда вместе с тестем к похитителю.

Мага, сидевшего в кресле напротив его жены, Арчибальд знал: Стивен

Норбийский, как считали многие аристократы, давно уже не дружил с головой, а уж после исчезновения сына, пропавшего в одном из дальних миров, совсем помешался. Закрывшись в одном из своих дальних замков, он стал вести отшельнический образ жизни, занимался, по мнению людей его круга, запретными магическими экспериментами и не горел желанием ни с кем общаться.

— … чья кровь, кроме моей, течет в жилах моих внуков, — услышал Арчибальд и понял, что боги все же неблагосклонны к нему: заполучить в родственники, пусть и дальние, Стивена Норбийского — такое и в кошмаре не приснится.

Обняв ошарашенную Лену, Арчибальд вместе с ней шагнул в портал, оставив тестя самого разбираться с новоявленным родственником.

— Сумасшедший дом, — выдохнула Лена и упала в кровать.

В кои-то веки Арчибальд был с ней согласен.

— Это кто? В смысле, я знаю, что он — отец Вити. Здесь, в этом мире, он кто?

— Сумасшедший маг, сильный и опасный, — ответил Арчибальд, садясь на постель и гладя Лену по волосам.

— Опасный? А папу испугался.

Арчибальд хмыкнул:

— Твоих отца и брата даже боги боятся.

— И что теперь? Он будет портить детям жизнь?

— Вряд ли. Твой отец умеет быть убедительным. Но, думаю, с детьми ему все же увидеться позволят.

— Щаз. Через мой труп. Арчи!

— Да, милая?

— Внизу гости…

— И? Они уверены, что мы спасаем тебя из рук злобного колдуна…

Секс вышел жарким.

Ближе к вечеру в спальню буквально вломилась мама.

— И это свадьба! — без предисловий начала она негодующе. — Прекрасно прошла, что уж там говорить. И невесту украли, и гостей перепугали. Все, как и должно быть в этом сумасшедшем мире!

Лена только руками развела:

— Все претензии ко второму деду детей.

— В первую очередь эти претензии должны быть к твоему мужу — не обеспечил твою безопасность!

— А к папе? — недовольно прищурилась Лена. — Мам, я понимаю, ты не любишь Арчибальда. Но согласись: если папа, который сильней моего мужа, ничего не смог сделать, то куда там Арчибальду?

В ответ — негодующее фырканье.

Следующие двое суток Лена прилежно считала часы, минуты и секунды, чтобы сбежать из психдома, в который моментально превратился и без того не особо тихий замок. Усадьба за городом, вдали от людей и нелюдей, в окружении лесов, полей и рек, казалась недостижимой и желанной мечтой, манила к себе и звала издалека.

Лена старалась лишний раз не выходить из спальни — так безопасней, можно совершенно искренне верить, что за стенами комнаты ничего особенного не происходит. Подумаешь, кто-то где-то по пьяни пару раз пытался вызвать злобных инфернальных сущностей, которых остерегались даже безбашенные демоны, или дрался магическими хлыстами, разнося все вокруг в крошки. Чушь. Всего лишь сон. Надо только не выходить из комнаты.

За детей Лена не боялась: с ними во время этого непрекращающегося бедлама постоянно находились или Асмортус, или отец. И самим двойняшкам колдовать не позволяли, и от буйного веселья гостей оберегали. Правители, несмотря на крайнюю степень опьянения, Владыку демонов все же побаивались, а потому старались, порой рефлекторно, держаться подальше от комнат, выделенных «демонической семейке», как назвал родных Лены Лоран.

— Когда уже это постоянное издевательство над моей несчастной психикой закончится, — проворчала измученная Лена вечером второго дня, устало лежа на кровати. — Они пьют, едят, спят, и все по-новой. Как в них все это влезает?!

— А вот нечего было их приглашать, — фыркнул из кресла Арчибальд. — Сейчас здесь остались бы только родственники.

— От которых шуму ничуть не меньше, — мгновенно парировала Лена, — вспомним хотя бы, как твои родители вчера выясняли, кому принадлежит земля под замком, а кому — само строение. Пока отец не вмешался, трясло этот замок нехило. И вообще, я приглашала одного Лорана. Остальные пришли к тебе.

— Потому что иначе могли быть проблемы на дипломатическом уровне, — последовал заумный ответ, — Аркадий вообще настаивал на приглашении всех представителей крупной и средней аристократии.

Лена в красках представила себе, какой кошмар творился бы тогда в замке, и содрогнулась.

— Когда мы уезжаем?

— Завтра, едва проснемся. Часть вещей сложат слуги. Часть уже переправлена туда.

Лена вздохнула с облегчением. Что ж, оставалось переночевать здесь. Всего лишь. Она большая девочка и с ночевкой в этом психдоме справится.

Глава 37

Под затуманенною дымкой

Ты кажешь девичью красу,

И треплет ветер под косынкой

Рыжеволосую косу.

Дуга, раскалываясь, пляшет,

То выныряя, то пропав,

Не заворожит, не обмашет

Твой разукрашенный рукав.

Уже давно мне стала сниться

Полей малиновая ширь,

Тебе — высокая светлица,

А мне — далекий монастырь.

Там синь и полымя воздушней

И легкодымней пелена.

Я буду ласковый послушник,

А ты — разгульная жена.

Сергей Есенин. «Опять раскинулся узорно»

Усадьба, широкое двухэтажное каменное здание с портиками и колоннами, встретила хозяина тишиной.

— Тут точно есть люди? — выйдя из портала вслед за Арчибальдом, спросила Лена.

— Должны быть, — хмыкнул он, — в любом случае, сейчас увидим… — он не договорил: за плотно закрытыми дверями усадьбы послышался женский визг.

— Какая прелесть, — иронично заметила Лена, — из одного психдома сбежали, в другой попали.

— Здесь порядок установить проще, — сообщил Арчибальд, душа в себе сомнения в сказанном, и широким шагом двинулся по ступенькам к дверям. — В крайнем случае, порталом уйдем в столичный дом.

— И там снова что-нибудь случится.

— В хорошее верить не пыталась?

— Пыталась. Пока в этот мир не попала.

Не обращая внимания на ворчание Лены, Арчибальд прикрыл их обоих защитным куполом и потянул на себя ручку одной из дверей. Бронзовый лев нехорошо оскалился в его ладони.

Арчибальду показалось, что двери распахнулись сами собой. Прямо из холла на него набросились призраки. Прозрачные тела с неузнаваемыми лицами раз за разом напрасно бились с тихим чпоканьем о купол, пытаясь проникнуть внутрь. Где-то в глубине дома постоянно, на одной ноте, визжала женщина. Больше никаких звуков слышно не было.

— Чтоб вас, — агрессивно выдала за спиной Арчибальда Лена, прежде чем он успел раскрыть рот, — к потолку и стенам прибило, сволочи такие! Напугали, гады!

Слова ведьмы, особенно ведьмы испуганной, воплощаются в жизнь быстро, практически сразу. Вот и сейчас Арчибальд молча наблюдал, как неведомая сила втаскивает сопротивляющихся призраков внутрь и пришпиливает к стенам и потолку.

— Спасибо, любимая, — саркастично заметил он, — таких украшений в этом доме еще не было.

— Развоплоти их, — предложила Лена, все так же стоя позади него.

— Обязательно, — заверил ее Арчибальд, — как только узнаю, чьи они и кем присланы.

Лена любила приключения на разные части тела, но приключения эти должны были быть связаны с реальностью. Прыгнуть с тарзанкой? Не вопрос. Подраться подушками — тоже. Выпить на спор бутылку виски? Раз плюнуть. Но призраки… Призраков Лена не понимала, понимать не хотела и откровенно сторонилась.

Усадьба, встретившая хозяина без должной почтительности, Лене сразу не понравилась. И все же лучше было жить здесь, чем в переполненном буйными гостями замке, а потому Лена направилась по широкой мраморной лестнице на второй этаж, туда, где находились хозяйские спальни.

— Цыц, — воинственно прикрикнула она на одного из призраков, высокого всклоченного старика, приклеенного к стене возле второго этажа и попытавшегося открыть рот. Тот замер, притих. — То-то же. Иначе отдам на растерзание юным магам. Они тебя быстро в чувство приведут.

Лене показалось, что старик скукожился и стал меньше ростом.

Дергавшаяся и заикавшаяся служанка, полная рыжая девчонка лет пятнадцати, одетая в серую униформу, помогла разобрать вещи, сообщила, что вызвать ее можно колокольчиком, стоявшим на подоконнике, и сбежала куда подальше.

Лена плюхнулась на постель, осмотрелась: камин в углу, рядом — окно, неподалеку от него — письменный стол с креслом, напротив — кровать, возле нее — тумбочка. В общем, типичная сельская спальня. Вся мебель выполнена из крепкого дерева, лакированного не особо качественно, так, чтобы хозяин не придирался.

— Жить можно, — хмыкнула Лена.

Поднявшись, она подошла к окну, выглянула наружу: сад с клумбами, наполненными различными цветами, стриженые деревья и кусты. Только грядок с урожаем для полноты картины не хватало.

— Ни овощей, ни фруктов. И как они тут живут без подсобного хозяйства, — Лена повернулась, осмотрела себя в зеркало. Дорожное платье, темно-коричневое, без особых изысков, не украшенное ни лентами, ни бантами, идеально подходило для прогулки по садовым дорожкам. — Ну что, поищем приключений на нижние девяносто?

Насвистывая под нос хулиганский мотивчик своего детства, Лена вышла из комнаты, по коридорам добралась до черного хода и минут через пять уже шагала между клумб.

— Розы, розы, снова розы, что-то неизвестное… О! Какая красота! — Лена нагнулась над круглым ярко-розовым цветком, вдохнула сладковатый аромат и тут же отпрянула, ойкнув: ей показалось, что кто-то ударил ее в нос.

— Куда лезешь, дылда?! — из чашечки цветка появилась и взлетела как можно выше миниатюрная женщина с небольшими прозрачными крылышками. — Куда ты лезешь, я тебя спрашиваю?! Вот что за невоспитанность — ломиться в чужой дом! Я к тебе ломлюсь?!

— Фея? — изумленно спросила Лена и тут же услышала гневное:

— Сама ты фея, безмозглая! Пикси я!

— Причем хамовитая, — придя в себя, проворчала Лена. — Кто тебя воспитывал, ребенок?

— Что?! Да ты… да ты хоть знаешь…

— Цыц. А то крылья к ногам привяжу. Я умею. Я ведьма, — ехидно сообщила Лена.

— Я смотрю, вы уже познакомились, — на плечи Лены легли мужские руки. — Не ругайтесь, дамы. Рона, не нужно оскорблять мою жену. Лена, милая, у всех пикси склочный характер.

— Оно и видно, — заметила недовольно Лена. — Ты хоть бы предупредил, что здесь непонятно кто водится.

— Что?! — опять завелась недофея. — Это я-то непонятно кто?! Ну все, смертная!

Ты подписала себе смертный приговор!

Глава 38

Мечты и слезы,

Цветы и грезы

Тебе дарю.

От тихой ласки

И нежной сказки

Я весь горю.

А сколько муки

Святые звуки

Наносят мне!

Но силой тертой

Пошлю все к черту.

Иди ко мне.

Сергей Есенин. «Юность»

— Родная, кто тебя просил ругаться с духами природы? — выговаривал Лене Арчибальд, страдальчески морщась и вытаскивая одну за другой занозы из пальцев. — Если ты не знала, то сообщаю: они — сволочные и злопамятные твари. Зачем надо было задевать пикси?!

— Затем. Делать мне нечего, как терпеть от этого говорящего комара насмешки, — дернула плечом Лена. — И вообще, теперь она точно лишний раз подумает, прежде чем со мной связываться. Когда крылья расклеятся.

— Нет, теперь ты не сможешь показаться в саду. И хорошо, если только в этом,

— Арчибальд наконец-то применил магию, убирая доступные ему последствия войны с пикси. Занозы и синяки исчезли, а вот плечевой сустав, хоть и удачно вправленный, болеть будет долго. — Рона в любой момент сообщит о тебе своим многочисленным родственникам, и никакой природы в ближайшие несколько лет. Понимаешь?!

Фырканье в ответ. Лене, похоже, было все равно, что случится в будущем. Главное, здесь и сейчас она победила нахальную пикси.

— Вместо того чтобы ворчать, лучше обнял бы, — последовала вслед за фырканьем совершенно нелогичная фраза. — Я, кстати, тоже пострадала в битве!

— О да! Синяк под глазом и разбитая губа — сильные последствия, — но жену Арчибальд все же обнял, осторожно, чтобы не повредить вправленный сустав. — Ты в юности такая же боевая была?

— Хуже, — на губах Лены появилась довольная ухмылка, — гораздо хуже.

Считай, что ко встрече с тобой я успела «перебеситься», как любит выражаться мама.

При упоминании «любимой» свекрови Арчибальд поморщился. Дочь демона и ведьмы. Где были его глаза и мозги, когда он соглашался на свадьбу?!

Вечером, когда последствия «войны» прошли, Арчибальд, сразу после ужина, решительно повлек Лену в спальню.

— Мне нужен наследник, — заявил он, с помощью магии избавляясь от одежды.

— А еще лучше — трое.

— Одним обойдешься, — хмыкнула Лена, подставляя губы.

Арчибальд приник к ним, словно к роднику с прохладной водой в жаркий полдень. Он наслаждался поцелуем. Их языки сплетались и расплетались, лаская друг друга. Опытный и умелый, Арчибальд знал, как доставить женщине удовольствие, и применял эти знания в полной мере. Вместе с Леной он сгорал от страсти, плавился в объятиях любимой, забывая обо всем вокруг.

Довольная, удовлетворенная и практически счастливая, Лена лежала в постели со спавшим мужем под боком, лениво рассматривала идеально белый потолок и старалась предугадать, где и когда преподнесет очередную гадость насмешница-судьба. Слишком гладко все складывалось. Слишком. Так не могло продолжаться долго. А значит, в скором времени следовало ожидать подвоха. Понять бы еще, с какой стороны…

— Спи, — пробормотал сонно Арчибальд и провел пальцами по щеке Лены. — Завтра гости…

Лена недоуменно нахмурилась:

— Какие-такие гости? Здесь, что ли?

В ответ — храп.

— Отлично, просто превосходно, — Лена раздраженно прикусила губу, — стоило вырваться из наполненного гостями замка, чтобы здесь, считай, в деревне, нарваться на еще одних гостей! Арчи, я тебя придушу!

Именно эту, последнюю, фразу Лена и повторяла в течение следующего дня, правда, исключительно про себя. Ранняя побудка настроения не улучшила, а потому перед завтраком, к которому должны были приехать непонятные гости, Лена смотрела на мир, словно неупокоенный, голодный вурдалак.

— Родная, не пугай соседей, — иронично заметил Арчибальд, зайдя в спальню в элегантном костюме коричневого цвета. — Они посчитают, что я увлекся некромантией.

Лена высказалась, от всей широты души, ярко, образно, сочно, правда, на русском матерном, но Арчибальд все равно каким-то образом уловил суть и недовольно покачал головой:

— Любимая, моя жена не должна так выражаться.

Почувствовав непреодолимое желание досрочно стать вдовой, Лена сощурилась:

— Я приехала сюда отдыхать, между прочим, меня никто не предупреждал о гостях. Так что или ты терпишь мои недостатки наедине, или краснеешь за меня перед остальными. Вопросы?

Вопросов не оказалось.

Служанки, расторопные девчонки лет четырнадцати-пятнадцати, поработали на славу, и в коридор Лена вышла под руку с Арчибальдом, красуясь в нежно-голубом платье с открытыми руками и неглубоким декольте. Гарнитур из сапфиров, надетый по настоянию Арчибальда, призван был подчеркнуть состоятельность рода Темного князя. Сама Лена прекрасно обошлась бы и без этих побрякушек. Завитые и уложенные в искусную прическу волосы и неяркий макияж подчеркивали миловидность лица.

Гостями оказались три семьи проживавших по соседству мелкопоместных дворян. Мужья, жены, великовозрастные дети, сестры и братья-приживалы, в общей сложности за накрытым столом уместилось пятнадцать человек, не считая хозяев.

Приторно улыбаясь, так, что сводило скулы от фальши, Лена через силу выслушивала местные сплетни о совершенно незнакомых людях, принимала неискренние комплименты и все больше хотела пожелать всей этой толпе всего хорошего и побольше, чтобы не видеть никого из них еще лет двести.

Овощной и мясной салаты, жареная рыба, тушеное мясо, сыры, колбасы, сладкое, алкоголь и безалкогольные напитки — все это было сметено голодной аристократичной «саранчой» буквально за полчаса.

После завтрака перешли всей толпой в гостиную, широкую просторную комнату с высокими потолками и французскими окнами, способную вместить в себя небольшую армию троллей.

Усевшись в обитое парчой кресло рядом с Арчибальдом, Лена ловила на себе завистливые взгляды женщин и похотливые — мужчин.

— А вы слышали, милочка, поговаривают, граф Нокайский…

— Ах, да что вы говорите! А вот у баронессы Шорнарской…

— Герцог Паринский, я слышала…

Очень скоро у Лены закружилась голова от обилия имен, событий и дат. Люди вокруг щебетали, словно опьяневшие птицы, громкость увеличивалась, эмоции выплескивались через край. Лена почувствовала, что потихоньку сходит с ума.

«Да чтоб вас, — не выдержала она наконец-то, — сволочи алчные. Рога — блудливым и хвост — вороватым! А, еще и копыта лицемерам!»

Перепуганные крики раздались одновременно со всех сторон. Толпа, заполнившая гостиную, начала массово обзаводиться необычными «украшениями». Рога оказались практически у всех, несмотря на пол, хвост — у половины. Копыта получили все без исключения.

Через десять минут усадьба опустела.

— Родная, — устало вздохнул Арчибальд, — неужели было трудно потерпеть?

— Я — ведьма, — негодующе фыркнула Лена. — С чего мне терпеть?! Пусть скажут спасибо, что живы остались! Сплетники и болтуны, злые и глазливые!

Глава 39

Ты такая ж простая, как все,

Как сто тысяч других в России.

Знаешь ты одинокий рассвет,

Знаешь холод осени синий.

По-смешному я сердцем влип,

Я по-глупому мысли занял.

Твой иконный и строгий лик

По часовням висел в рязанях.

Я на эти иконы плевал,

Чтил я грубость и крик в повесе,

А теперь вдруг растут слова

Самых нежных и кротких песен.

Не хочу я лететь в зенит,

Слишком многое телу надо.

Что ж так имя твое звенит,

Словно августовская прохлада?

Сергей Есенин. «Ты такая ж простая, как все»

Арчибальд привык к превратностям судьбы. В конце концов, он — Темный князь, ему положено терпеливо разбираться с проблемами и заботами, то и дело сваливавшимися на голову. Он уравновесил свой изначально взрывной характер такими чертами, как самоконтроль и выдержка. Он смог обуздать вечное желание превратить в выжженную землю те места, которые не подчинялись его воле. Он многое смог и сумел. Но так и не смог понять, за что, за какие грехи боги наградили его такой женой. Порой он готов был собственноручно придушить Лену, а потом еще и сплясать на ее могиле.

Кто, вот кто и когда внушил ей, что гостей нужно распугивать подобным радикальным методом?! Да, Арчибальд и сам терпеть не мог пришедших на завтрак, но он знал, что ближе к обеду можно будет, придумав вполне правдоподобную отговорку, мило со всем распрощаться. Нет, Лена, как всегда, решила все своими методами и довольно кардинально!

— Нам тут две недели сидеть безвылазно? — Лена откинулась на спинку кресла, — я так с ума сойду. Хочешь очередные рога и хвост, милый?

Арчибальд содрогнулся.

— Я женат на шантажистке, — проворчал он. — Вообще-то, это давняя традиция. Молодожены проводят время вместе, стараются зачать наследника и только потом возвращаются в высший свет.

— Да плевала я на ваш свет, — лениво отмахнулась Лена, — если ты не найдешь мне развлечений здесь, то когда вернемся в замок, я возьму под мышки детей и отправлюсь к демонам — развлекаться. Мне скучно.

Арчибальд поборол желание предложить ненаглядной супруге поистине женские развлечения — вязание, вышивку, шитье, да хотя бы приготовление пищи. Представив себе, какое блюдо может выйти у Лены, он как можно быстрей ответил:

— Завтра. Потерпи сегодня. Завтра отправимся развлекаться. Заодно и разберемся с теми, кто наслал призраков.

— То есть ты уже выяснил, кто это сделал? — прищурилась Лена.

— Это не так уж и трудно, — пожал плечами Арчибальд, — на них есть остаточный магический след. Но все это будет завтра. А сейчас…

— А сейчас я — мыться и спать, — перебила его Лена, — раз уж твои гости пожаловали ни свет ни заря и не дали мне выспаться, я сделаю это сейчас. И не морщись. Иначе к вечеру я превращусь в злобную, ворчливую каргу. Ты ведь этого не хочешь?

Нет, Арчибальд не хотел. Он хотел нежную, ласковую, отзывчивую жену, всегда готовую к сексуальным играм. Лена с его желаниями, похоже, считаться не собиралась. И это его Единственная… Арчибальд подумал, что счет к друидам и богам у него только растет.

Лена отлично выспалась и, одетая в ночную рубашку, лежала в мягкой постели, довольно улыбаясь. Теперь, когда рядом не было ни одного раздражающего фактора, жизнь казалась прекрасной. Дети сидели под присмотром отца и брата, двоих сильных магов и демонов, с такой охраной им точно ничего не угрожало. Гости не мешали жить. Впереди Лену ждало чуть меньше двух недель покоя и отдыха. Можно было восстановить нервную систему, набраться новых впечатлений и, чем черт не шутит, даже забеременеть. Но это потом. Сейчас же Лена намеревалась хорошенько отдохнуть.

Когда по комнате пронесся холодный ветер, Лена недовольно скосила глаза на окно. Закрыто. Но холодом подуло. Что за…

— Жена, значит, — прошелестел в спальне чей-то злобный голос. — Я заберу тебя, жена!

Лена не успела и рта открыть, как вдруг оказалась в темноте, на холодном каменном полу.

— Чтоб тебя перевернуло и подвесило! Чтоб тебе сутки икалось! Чтоб тебя комары стаей закусали, — от всего щедрого ведьминского сердца выдала она в пространство. — Да включите тут свет, уроды! Расстреляю!

Угроза подействовала: кто бы ни управлял местным освещением, дело свое он знал, и свет вспыхнул мгновенно.

Каменный мешок — именно так Лена охарактеризовала помещение, в котором оказалась. Высота стен — метра три-четыре. Ширина между ними — столько же шагов. Окон нет. Дверца в углу кажется маленькой, словно вырубленной из цельной скалы специально для детского кукольного домика.

— Извращенцы, — буркнула Лена, поднимаясь. — Какому идиоту пришла в голову мысль похищать дочь демона?

«На родовое кольцо Арчи наложено заклятие, скрывающее твою суть. Такое под силу только богам», — вспомнила она слова Асмортуса и нервно рассмеялась:

— Сюрприз, блин. Ну, кому там жить надоело?!

За дверью послышали звуки: что-то билось о стены. Лена не удивилась бы, если бы это «что-то» билось головой.

Дверь распахнулась. В комнате появилось то самое «что-то».

Плотный мужчина невысокого роста, практически бочонок, висел вниз головой, непрестанно икал и махал руками, защищаясь от полчищ комаров.

Лена истерически хихикнула, затем сползла на пол и расхохоталась в голос.

Похоже, все три проклятия сработали одновременно.

— Ты, — запищал гость, — ик, ты… Я, ик, тебя… Ой… Ик… Убью! Ик… Отзови, ик их! Ой! Ик!

Глава 40

На бугре береза-свечка

В лунных перьях серебра.

Выходи, мое сердечко,

Слушать песни гусляра.

Залюбуюсь, загляжусь ли

На девичью красоту,

А пойду плясать под гусли,

Так сорву твою фату.

В терем темный, в лес зеленый,

На шелковы купыри,

Уведу тебя под склоны Вплоть до маковой зари.

Сергей Есенин. «Темна ноченька, не спится»

Мудрые люди, в том числе отец, не один раз твердили Арчибальду, что жениться надо лишь в крайних случаях, тогда, когда жизни не мыслишь без своей второй половинки, или, как в случае с самим Арчибальдом, когда нашел свою единственную. Если нет ни того ни другого, то лучше остаться холостяком до конца жизни — после первой брачной ночи, именно брачной, прошедшей после свадьбы, активировалась «нить», позволявшая одному из пары чувствовать другого. Пока все было в порядке, она «молчала». Но стоили случиться внештатной ситуации, и все, «нить» начинала дергать своего владельца в сторону проблем второй половины.

Первые два-три непонятных ощущений Арчибальд проигнорировал — мало ли, что ему может показаться. Потом недоуменно нахмурился: что-то явно было не так, неправильно, не так, как должно. Следом пришла умная мысль о «нити», и Арчибальд застонал: о нет, не успели они пожениться, а Лена уже осваивает функции «нити». Вот что могло произойти?!

В спальне Лены не оказалось. Зато остаточный магический след присутствовал.

Арчибальд мрачно улыбнулся: похититель сделал глупость, и теперь ему не поздоровится. Была бы возможность, Арчибальд оставил бы Лену наедине с этим типом сразу на сутки или двое, так сказать, для перевоспитания, чтобы тот многое изменил в своей жизни. Но увы, «нить» тянула все сильней и сильней.

Пришлось открывать портал.

То, что увидел Арчибальд, появившись в тесной комнате из камня, заставило его согнуться пополам от смеха: его недруг, одетый, как и положено в высшем свете, в камзол, рубашку и штаны, все — малинового цвета, висел вниз головой, непрестанно икал и махал руками, защищаясь от тучи комаров.

Любимая супруга, живая и невредимая, сидела в ночной рубашке, насупившись, в дальнем углу и смотрела на мир исподлобья, как бы говоря: «Приблизишься — жизнь испорчу на раз».

— Добрый день, — мило улыбнулся Арчибальд. — Как поживаешь, Сеймур?

— Ик! Убери! Ой! Ик! Ее! Забери! Ой! Ик!

— И я рад тебя видеть, — все так же мило улыбнулся Арчибальд и повернулся к Лене. — Родная, давай возвращаться домой. Хозяину пока не до гостей.

Лена обошла «хозяина» по широкой дуге, хотя в таком узком помещение сделать это было трудно, подала руку Арчибальду, и уже в следующую секунду оба оказались в усадьбе.

— Кто это? Что за псих? — Лена бросилась на кровать. — И как ты меня нашел?

— «Нить», родная. Этакое заклинание, позволяющее чувствовать вторую половину, если у нее возникнут неприятности, — Арчибальд сел рядом с Леной, обнял ее, скорее защищая мир от жены, чем наоборот. — А псих… Сеймур — мой давний завистник. Он, кстати, и призраков подослал.

— Так это с ним мы должны были завтра разбираться? — Лена потерлась головой о плечо Арчибальда, и он ощутил непривычную нежность по отношению к этой взбалмошной женщине, по воле вздорных богов ставшей его супругой.

— Именно. Но ты, как вижу, уже разобралась. Надолго?

— Икать будет сутки. На остальное я ограничений не ставила.

Арчибальд вздохнул — ему стало жаль дурного Сеймура.

На следующее утро Лена проснулась с опаской — после вчерашних приключений она готова была оказаться где угодно, в компании с кем угодно. Но нет, кровать усадьбы и птички за окном, из-за которых и последовало преждевременное пробуждение, подсказывали, что ничего дурного ждать не следует. Пока, во всяком случае.

Умывшись и переодевшись с помощью служанки в легкое домашнее платье темно-зеленого цвета, Лена спустилась в обеденный зал. Арчибальд, одетый в нечто, напоминавшее спортивный костюм, уже сидел за накрытым к завтраку столом.

— Доброе утро, — Лена зевнула, прикрылась ладонью, — оладушки, блинчики, сметана, сливочное масло, джем, компот, сок. Арчи, мы с тобой так быстро растолстеем, в дверь пролезать не будем.

— Я тебя к троллям возьму, или к гоблинам, — последовал добродушный ответ, — там быстро похудеешь.

Лена вспомнила непонятных существ, столпившихся возле Арчибальда при их первой встрече, и недовольно передернула плечами:

— Издеваешься? И те, и другие вонять должны невыносимо.

— Вот потому и похудеешь, — осклабился любимый супруг.

— Зараза, — фыркнула Лена, уселась, наложила на тарелку оладушки с джемом, лизнула ложку: малиновый. — Чем займемся после завтрака?

— И что тебе дома не сидится, — проворчал Арчибальд. — Хочешь — поедем в лес. Но я не гарантирую, что духи природы не решат отомстить за сородича.

— Решат — получат по носу, одному на всех, — Лена отправила в рот еще один кусочек оладушка с малиновым джемом, блаженно зажмурилась: вкуснотища. — Хочу. Поехали, развеемся. Терпеть не могу сутки напролет в четырех стенах торчать. Тут тоже есть пегасы?

— Нет, — насмешливо качнул головой Арчибальд, расправляясь уже с четвертым блином, — Лена намеренно считала их количество, — поедем на обычных лошадях. Здесь недалеко, полчаса езды.

На обычных, так на обычных. Лене было все равно, на ком ездить, хоть на муже, лишь бы подальше от усадьбы ускакать.

Через час оба уже сидели в седлах. Высокий статный жеребец Мрак нетерпеливо был копытом под Арчибальдом, в то время как тихая скромная кобылка Лены, Лика, похоже, не горела желанием отправляться куда-либо. Сама Лена, одетая в дорожный костюм, такого же кроя, как и на Арчибальде, готова была нестись прочь на крыльях, настолько ей хотелось перемены мест и отдыха подальше от четырех стен, неважно, каких.

Глава 41

Пряный вечер. Гаснут зори.

По траве ползет туман,

У плетня на косогоре

Забелел твой сарафан.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Коромыслом серп двурогий

Плавно по небу скользит.

Там, за рощей, по дороге

Раздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый,

Крепко держит повода.

Увезет тебя он смело

В чужедальни города.

Сергей Есенин. «Королева»

Буланый в яблоках Мрак, застоявшийся в стойле, неспешно трусил по усыпанной мелким гравием широкой дороге, вьющейся между полей. Крупные желтые колосья на них предсказывали отличный урожай, впрочем, как всегда. Арчибальд следил за своим добром и вовремя использовал магию в том или ином деле, потому и в закромах у него всегда был приличный запас, и крестьяне от голода никогда не умирали.

Гнедая Лика покорно перебирала копытами вслед за Мраком. Лена, сидевшая сверху в черном дорожном костюме, разве что не ерзала от нетерпения в седле.

Ехали молча. Арчибальд понятия не имел, о чем думала Лена, а он снова и снова пытался понять, что же не так с их встречей и последующим замужеством. Что- то было, определенно было, наигранное, искусственное. И это «что-то» явно подсунули боги. Никто другой не мог так слаженно сработать. И портал открыли вовремя, и друидам подкинули нужную информацию, и кольцо родовое зачаровали.

Не то чтобы Арчибальд до сих пор злился на богов с друидами, но узнать ответы на некоторые вопросы хотел бы. Например, откуда у Лены на пальце оказалось его родовое кольцо? Она говорила о привидевшейся во сне женщине, явно богине. Но загвоздка состояла в том, что к родовым артефактам Темного князя не было доступа практически ни у кого. «Свои, — горько хмыкнул Арчибальд, — осталось понять, кто: отец или мать тут подсуетились?» Ни один, ни вторая особо никогда не настаивали на женитьбе, занимались своими делами и в жизнь сына не лезли. Но, поди ж ты, кольцо на пальце Лены все же как-то оказалось.

— Долго еще? — послышался позади нетерпеливый голос Лены.

— Почти приехали, сейчас повернем, там и лес неподалеку, — задумчиво откликнулся Арчибальд.

— Что-то не так?

— Да нет. Просто странная тишина кругом. Не настораживающая, но необычная.

Лена прислушалась: птички пели, кузнечики стрекотали, копыта лошадей стучали по гравию. Где Арчибальд тишину услышал, она не поняла, но переспрашивать не стала. За поворотом наконец-то показался лес, дорога расширилась, и Лена, довольная сменой надоевшего пейзажа, помчалась к деревьям. Ее коняшке такая смена поведения не понравилась, но кто б ее спрашивал. Благо в седле Лена держалась уверенно, животных и природы не боялась.

Лес порадовал тенью и прохладой. Лена заехала под кроны деревьев, спешилась, потянулась: жизнь прекрасна.

— Куда пойдем? — поинтересовался за спиной Арчибальд.

— Вперед и только вперед, — бодро откликнулась Лена. — Лес твой, ты тут все должен знать. Веди, о Сусанин.

Шли недолго: буквально через полтора-два десятка шагов перед ними появилось лесное озеро, широкое, глубокое и ярко-голубое. У Лены аж дух перехватило от такой красоты.

Кинув провод лошади Арчибальду, она подошла к берегу, присела, окунула руки в прохладную воду, блаженно прикрыла глаза… и почувствовала, как ее кто-то схватил за пальцы и тянет ко дну.

Глаза распахнулись сами собой. Лена заверещала, скорее от негодования, чем от испуга, с кончиков пальцев сорвались искры, почему-то зеленого цвета. К ее визгу присоединился визг другого существа. Пальцы отпустили, по воде ударил большой зеленый хвост, похожий на рыбий, Лену обдало брызгам… И все закончилось.

— Нет, ты видел, — негодующе повернулась Лена к Арчибальду. — Эй! Ты знал! Зараза! Ты знал!

Любимый супруг катался по земле и тихонько подвывал от хохота.

— Икотой награжу! — пригрозила Лена, поднимаясь с земли. — Будешь сутками икать!

Смех прекратился, как отрезало.

— Шантажистка, — фыркнул Арчибальд, — не знал. Догадывался. И я тебя предупреждал: после случая с пикси тебе захотят отомстить.

— Кто это был? Какому идиоту жить надоело? — мрачно уточнила Лена.

— Русалка. Всего лишь. Чем ты ее отвадила?

— С пальцев зеленые искры сорвались.

Арчибальд напрягся. Лена почувствовала очередные неприятности.

— Что? Чем мне это грозит? Арчи! Не молчи!

— Воспроизвести снова эти искры сможешь?

Лена честно попыталась: не вышло, как бы она ни напрягалась.

— Отлично, — тяжело вздохнул Арчибальд, — еще и спонтанное проявление. Везет мне с женой.

— Прибью, — хмуро пригрозила Лена. — Что это за гадость?

— Демонические силы проснулись, — с видом приговоренного к казни сообщил Арчибальд. — Наследство твоего отца.

Лена выругалась, не обращая внимания на поморщившегося мужа. Вот только демонических сил в придачу к так и не освоенным ведьмовским ей и не хватало для полного счастья.

Природа больше не радовала. Да что там природа. Радоваться вообще не хотелось. Мало того, что не по своей воле попала в другой мир, вышла замуж и стала ведьмой, так теперь и магия демонов проявилась. И фиг его знает, что со всем этим делать.

— Арчи, а запечатать ее можно, ну, силу эту?

Арчибальд покрутил пальцем у виска:

— Ты собираешься запечатать часть собственных жизненных сил и умереть в течение пары-тройки месяцев?

Нет, умирать Лена точно не собиралась.

— И что теперь делать? — мрачно пробормотала она.

— Пока — ничего, — последовал ответ. — Вернемся в замок, порадуешь отца, он наймет тебе учителей или сам начнет с тобой заниматься.

Глава 42

В глазах пески зеленые

И облака.

По кружеву крапленому

Скользит рука.

То близкая, то дальняя,

И так всегда.

Судьба ее печальная —

Моя беда.

Сергей Есенин. «В глазах пески зеленые»

Арчибальд твердо решил: сразу же после возвращения в замок пообщается наедине с обоими родителями, не вместе, конечно, вместе их вытерпеть было невозможно. По раздельности. Кто-то из них явно вздумал поучить Арчибальда жизни поэтому и появился рядом с ним этот ходячий комок неприятностей по имени «Лена». От жены Арчибальд отказываться не собирался, чувства к ней появились, недаром рога с копытами и хвостом исчезли. Но узнать, кто такую свинью подложил, все же собирался. Так, на всякий случай. Мало ли, что от этого доброхота можно ожидать в будущем. Врага, пусть и среди родителей, надо знать в лицо.

— Арчи, — хмурая Лена прислонилась к мощному стволу многовекового дуба, недовольно посмотрела на Арчибальда, — кроме меня, учитель нужен и детям. Где его брать?

— Найдем, — отмахнулся Арчибальд.

Дети его беспокоили в последнюю очередь. С ними точно, благодарю защите демонов, ничего не случится. А вот будущий наследник в нестабильной магической обстановке в животе у матери может пострадать. Или родиться совсем без магии. Хотя о последнем лучше и не думать. В роду князей безмагический наследник трона еще ни разу не появлялся.

— И когда? — не отставала Лена.

— Милая, — поморщился Арчибальд, — у нас с тобой две недели отдыха. Давай решать все вопросы по возвращении домой. Забудь сейчас о своем спонтанном выбросе. Ты хотела в лес? Ты в лесу. Отдыхай.

«А ночью, — добавил про себя Арчибальд, — я позабочусь и о появлении в скором времени наследника, и о его защите».

Лена смешно сморщила нос:

— Будешь тут отдыхать, когда со всех сторон прибить хотят. Кто еще тут обитает, кроме русалок?

— Из тех, кто может убить, никого, — честно ответил Арчибальд.

— А из тех, кто может покалечить?

— Родная, с твоей защитой тебе все равно беспокоиться не о чем, — отмахнулся Арчибальд. — За деревьями, вон, златоцветы расцвели. Сходи сплети венок. Лена!

От полетевшей в него ветки, пусть и небольшой, Арчибальд уклониться успел, а вот от парочки желудей, попавших прямо в лоб, нет.

— Я тебе не девочка-цветочек из ближайшего селения, чтобы венки плести, — выдала разгневанная Лена. — Я с тобой о важном говорю, а ты на мои волнения плюешь с высокой колокольни!

Арчибальда следовало научить считаться с мнением жены — это Лена поняла, едва ее отправили плести венок. Её, ту, кто никогда не занимался подобной чушью. Лена не считала себя сентиментальной, предпочитала подходить к любому делу расчетливо и венок могла сплести разве что какому-нибудь недругу на могилу.

Отдыхать! После того как Лену чуть не утащила под воду русалка! После того как оказалось, что магия демонов вот-вот проснется! Мало Лене было неконтролируемой ведьминской силы, мало необходимости следить каждую минуту за языком, так теперь еще и отцово «наследство» проявилось! Ну вот какой тут отдых?!

— Родная, ты случайно не беременна? — насмешливый голос Арчибальда привел Лену в бешенство. Она тут решает жизненно важные вопросы, а он издевается!

Смысл сказанного дошел через пару секунд. А когда дошел, Лена застыла столбом.

— Прибью, — тихо и проникновенно пообещала она любимому супругу, — и мучиться не буду. Стану вдовой, разгоню всех гостей.

— Уже боюсь, — этот нахал и в самом деле бесстрашно подошел, обнял Лену, несмотря на ее показное сопротивление, прижал ее к своей груди. — Ты слишком бурно реагируешь на обычные, считай, бытовые вопросы, милая. Все это решаемо. И решится. Потом. А пока переключись на повседневность. У нас с тобой законные две недели отдыха. Так отдыхай.

Лена только фыркнула, но из объятий вырываться перестала. Языкатый зараза. Дипломат. Сразу заметно, что привык убалтывать подчиненных.

Вместо златоцветов решили углубиться в самую гущу леса. Арчибальд магией отправил коней на опушку леса и направился в темную чащу, видимо, желая напугать Лену.

Чаща страшной не выглядела. Густо росшие деревья не пропускали много солнечного света, но и мистического ничего в этом месте не ощущалось.

— Ну и где тут… — Лена не договорила: нога подвернулась об очередной вылезший из земли корешок, Лена вскрикнула и полетела в непонятно откуда появившуюся дыру.

«Алиса, чтоб ее, с дурацкой кроличьей норой», — ругалась Лена про себя, скользя по земле все глубже и глубже. Страшно не было. Пусть боится тот идиот, что решил ее задеть. А вот раздражение все росло: не дают, ироды, нормально медовый месяц провести.

Глава 43

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,

Перстень счастья ищущий во мгле,

Эту жизнь живу я словно кстати,

Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,

Потому что многих целовал,

И, как будто зажигая спички,

Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,

А в уме всегда одно и то ж,

Если тронуть страсти в человеке,

То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко

Ни желать, ни требовать огня,

Ты, моя ходячая березка,

Создана для многих и меня.

Сергей Есенин. «Кто я? Что я? Только лишь мечтатель»

Когда Лена скрылась из глаз под землей, Арчибальд даже не удивился. Его жена, ходячая неприятность, несомненно, попала в одну из нор какого-нибудь нехищного животного, населявшего местные леса. Опасных хищников Арчибальд давно вывел, а оставшаяся живность могла напугать разве только младенца. Так что любимой супруге ничего не угрожало. А вот за представителя местной фауны Арчибальд всерьез беспокоился: Лена сейчас находилась в боевом настроении, и это грозило несчастному животному лишением различных частей тела, в том числе и головы.

Тяжело вздохнув, Арчибальд настроился на Лену и переместился прямо к ней, в тускло освещенный практически севшими без подзарядки магическими шарами широкий подземный зал.

На нору зал походил мало, как и заросший шерстью карлик-дварф — на животное.

Лена загнала беднягу в угол, грозно нависла над ним и явно требовала освобождения. Тот вяло огрызался, не решаясь спорить с ведьмой, — дварфы умели чувствовать магическую ауру различных существ.

— Милая, — иронично позвал Арчибальд, — пожалей несчастное создание. Ему и так страшно.

— Обойдется, — огрызнулась Лена, не поворачиваясь. — Расставил ловушки, браконьер несчастный, пусть теперь отвечает. Так где золото?

Нет, Арчибальд ошибся, дело было не в освобождении.

— Какое золото? — уточнил он, подходя.

— Которое все гномы и лепреконы прячут в сокровищницах, — выдала Лена, заставив Арчибальда впасть в ступор. Гномы, лепреконы, золото. И при чем тут дварф? — Это ж помесь лепрекона и гнома, так? Значит, должно быть золото. Где золото, мелочь?!

— Это дварф, прислужник демонов, — пришел в себя Арчибальд, — не гном, родная, и уж тем более не какой-то там лепрекон. У него нет золота. Пойдем уже домой. Хватит, нагулялись сегодня.

— Серьезно, нет золота? — наконец-то повернулась Лена к Арчибальду. — Вот блин.

Увидев перед собой шерстяную тушку, размерами напоминавшую помесь гнома и лепрекона, Лена решила, что ей сказочно повезло: еще немного, и она станет владелицей горшочка с золотом, так сказать, собственного капитала. И можно будет, не используя деньги мужа, нанять детям самых лучших учителей.

Мечта рассыпалась в прах, едва Арчибальд сообщил:

— Это дварф, прислужник демонов, не гном, родная, и уж тем более не какой-то там лепрекон. У него нет золота. Пойдем уже домой. Хватит, нагулялись сегодня.

Да, действительно, больше в этой дурацкой пещере делать было нечего. Дварфы Лену не интересовали — о них она ничего не знала.

До дома добрались без приключений. Видимо, боги этого мира решили, что на сегодня с их подопытных кроликов достаточно проблем и забот. Остаток дня прошел на удивление спокойно: Лена случайно откопала в усадьбе сразу десятка два книг, правда, потрепанных любовных романов, но тут уже что оказалось под рукой, засела с ними и графином холодного компота в спальне и на несколько часов забыла о мире вокруг. Чем занимался Арчибальд, ее не интересовало, — измотанные нервы следовало восстановить любым способом.

А утром, сразу после бурной ночи, проведенной в объятиях друг друга, в открытую настежь форточку влетело нечто, своими очертаниями напоминавшее птицу, только без клюва и глаз.

— Это что? — Лена настороженно покосилась на «нечто», вольготно расположившееся на столе.

— Магический вестник, родная, — задумчиво откликнулся Арчибальд, в этом мире настолько изощренное чувство юмора, чтобы умудриться прислать его в таком виде.

— Что-то мне не нравится твой тон… — заметила Лена, чувствуя, что расслабляться рано.

Арчибальд кисло улыбнулся:

— Помнишь свой полет на пегасе? Вот именно владелец того парка и прислал вестника.

Лена помнила, отлично помнила и сам полет, довольно знаменательный, и свое ощущение, подсказывавшее, что от якобы добродушного типа с приторной улыбкой и цепким взглядом следует держаться как можно дальше.

— И зачем? — уточнила она.

— Мариус не смог присутствовать на нашей свадьбе — какие-то семейные дела. Думаю, он хочет лично поздравить друга-приятеля.

— Какая прелесть, — хмуро фыркнула Лена. — А как же необходимость две недели безвылазно просидеть в этом поместье?

— Усадьбе, милая. Мы отправимся всего на пару-тройку часов.

Отправляться Лене не хотелось, но, похоже, выбора не было.

Арчибальд уныло смотрел на вестника. Мариус считался отличным собутыльником, посетить его и не выпить было бы грехом. Но Лена точно не поймет и не оценит душевного порыва мужа. А значит, придется довольствоваться

исключительно чаем.

— Когда поедем?

— Порталом пойдем. После завтрака. Не хмурься. Там можно обойтись домашним платьем. Официальной части точно не ожидается.

— Появиться пред правителем другого государства в домашнем платье? — саркастически уточнила Лена, — Я считала, что среди аристократов есть какие-то нормы поведения, этикет, в конце концов.

Арчибальд тоскливо вздохнул. Сам он отправился бы к Мариусу на пьянку и в спортивном костюме. Но, похоже, придется наряжаться.

Глава 44

Милая, ты ли? та ли?

Эти уста не устали.

Эти уста, как в струях,

Жизнь утолят в поцелуях.

Милая, ты ли? та ли?

Розы ль мне то нашептали?

Сам я не знаю, что будет.

Близко, а, может, гдей-то

Плачет веселая флейта.

В тихом вечернем гуде

Чту я за лилии груди.

Плачет веселая флейта,

Сам я не знаю, что будет.

Сергей Есенин. «Море голосов воробьиных»

Костюм из темно-синего камзола и такого же цвета штанов, с белоснежной рубашкой, выглядывавшей из-под камзола, сел на Арчибальда как влитой. Вообще, Арчибальд искренне удивился, когда обнаружил в гардеробе усадьбы больше двух костюмов для выхода: все же сюда он отправлялся, чтобы побыть на природе, расслабиться, отдохнуть, а никак не одеваться перед торжественной встречей. Но к наряду удалось подобрать и обувь — совсем уж удивительная вещь. Черные лакированные туфли на невысоком каблуке дополнили ансамбль, и Арчибальд, удовлетворенно осмотрев себя в зеркало, вышел в коридор — на встречу с Леной, готовившейся к мероприятию в своей комнате.

Лена взглядом главнокомандующего, принимавшего парад, осмотрела одежду в гардеробе, поморщилась, подумала, что давно пора вытащить любимого супруга на внеплановый шоппинг, и приказала служанке, высокой плотной брюнетке лет семнадцати-восемнадцати, достать полностью закрытое светло-фиолетовое платье с широким поясом и кружевными оборками на подоле. Ничего более приличного для появления перед правителем иностранной державы она выбрать не смогла.

Впрочем, Арчибальд, на взгляд Лены, тоже выглядел не особо презентабельно. Так, провинциал, приехавший покорять столицу.

Портал — и вот уже оба стоят на широком не огороженном пространстве, перед входом во дворец, поражающий взгляд смешением различных архитектурных стилей, словно архитектор больше всего на свете желал удивить видом здания любого приезжего. Башенки соседствовали со шпилями, стекло — с камнем, а витражи — со слюдяными окошками.

— Ваша светлость, — будто бы прямо из воздуха появился и почтительно поклонился высокий старик с острыми длинными ушами и такой же длины зубами, выпиравшими из-под верхней и нижней губ, — прошу следовать за мной.

«То ли оборотень, то ли эльф, фиг поймешь без бутылки», — ворчала про себя Лена, шагая по широким, хорошо освещенным коридорам вслед за непонятным типом.

Сама она выпить любила. Не напиться до синих чертей, а именно выпить, с закуской, в хорошей компании, можно под ненапряжную музыку. Но только когда в компании все люди знакомы, и хоть примерно знаешь, чего ожидать от каждого. Здесь же, рядом с правителем, смотревшим на Лену, как опытный инквизитор — на шальную ведьму, виновную во всех смертных грехах, ей пить совсем не хотелось. «Значит, обойдемся чаем», — решила она и за себя, и за Арчибальда.

Широкая светлая комната, в которой встречал их правитель, была уставлена мягкой мебелью. Толстые ворсистые ковры на полу и стенах защищали от холода лучше не горевшего в данную минуту камина.

— Какие люди, — приветливо прогудел, поднявшись из кресла, толстяк, с добродушной улыбкой пожал руку Арчибальду, повернулся к Лене, буквально впился в нее взглядом, хотел что-то сказать, но его опередил Арчибальд.

— Дочь Рионара Жестокого, — многозначительно произнес он.

Толстяк спал с лица. Улыбка в буквальном смысле увяла.

— Вот так встреча, — пробормотал он, спохватился, криво улыбнулся, повел рукой в сторону пустых кресел, стоявших возле небольшого стеклянного журнального столика. — Прошу, присаживайтесь.

Сделав себе зарубку разузнать, причем в ближайшее время, чем таким прославился ее отец, за что получил прозвище «Жестокий», Лена уселась в одно из кресел, Арчибальд — в другое. На столике мгновенно появились различные нарезки, сладости, фрукты.

— Что будем пить? — с явным намеком поинтересовался хозяин дворца.

— Чай, — Лена заметила, что Арчибальд проигнорировал удивление в глазах своего приятеля, — может быть, морс. Из ягод.

— Желание гостя — закон, — сверкнул зубами их гостеприимный хозяин, и к еде добавились указанные напитки.

Изящный фарфоровый чайник с пасторальными сценами оказался наполненным черным чаем, по вкусу — с бергамотом. Лена такой напиток не любила, но прилежно сделала несколько глотков из тонкой фарфоровой чашки.

— Поздравляю, друг мой, — то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся хозяин дворца, настороженно посматривая на Лену, — ты наконец-то остепенился. Когда ждать наследников?

— Мы работаем над этим, — ответил такой же полуулыбкой-полуухмылкой Арчибальд, и Лене захотелось врезать им обоих. Сидят тут два мужлана, игнорируют ее и ее мнение.

— Думаю, папа будет рад очередным внукам, — кошкой мурлыкнула Лена. Хозяин дворца поперхнулся налитым в высокий стакан морсом, закашлялся.

Арчибальд недовольно посмотрел на Лену. Она ответила ему невинным взглядом. Будут знать, как умничать в ее присутствии.

— Д-да, — выдавил из себя хозяин замка, — думаю, ваш отец обрадуется пополнению в вашей семье…

Арчибальд понимал, что вечер безнадежно испорчен. Мариус старательно играл роль радушного хозяина, Лена язвила по поводу и без, никаких горячительных напитков впереди их не ожидало. По идее, можно было бы возвращаться домой.

— Скажите, Лена, кто вас учил ездить на пегасах? — вдруг спросил Мариус.

— Сама научилась, в детстве, только на обычных лошадях, — небрежно пожала плечами Лена, — как и стрелять из пистолета.

— Вы умеете стрелять? — оживился Мариус, и Арчибальд напрягся. С этого любителя различного вида оружия станется продемонстрировать Лене свою оружейную комнату. — Может, покажете нам свое умение? Я вас и оружием снабжу.

— Почему нет, — Лена поднялась, демонстративно огляделась. — Куда идти?

Глава 45

Не гляди на меня с упреком,

Я презренья к тебе не таю,

Но люблю я твой свор с поволокой

И лукавую кротость твою.

Да, ты кажешься мне распростертой,

И, пожалуй, увидеть я рад,

Как лиса, притворившись мертвой,

Ловит воронов и воронят.

Ну, и что же, лови, я не струшу.

Только как бы твой пыл не погас?

На мою охладевшую душу

Натыкались такие не раз.

Сергей Есенин. «Не гляди на меня с упреком»

Стрелять… Его жена умела стрелять… Нет, конечно, от дочери Рионара Жестокого сложно было ожидать чего-то другого. Но какой пример она подаст их детям!

Арчибальд шел по широкому коридору рядом с Мариусом, мысленно вспоминал все изощренные вампирьи ругательства и старался не выдать своего негодования. Подумать только, его жена, и вдруг умеет стрелять! Выяснить бы, кто из богов так постарался!

Коридор закончился дверями из нортийского дуба, древесина которого ценилась за свои антимагические свойства: в комнате с этим деревом колдовать было невозможно.

— Прошу, — довольно осклабился Мариус, самолично снимая засов и открывая тяжеленные двери, — порадуйте нас своими умениями!

Широкая светлая комната с высокими потолками была частично заполнена различным оружием, как холодным, так и огнестрельным: кинжалы, стилеты, пистолеты, пистоли, ружья… Все это богатство располагалось на прибитых к стенам полочках, прямо как в музее. Возле одной из стен были установлены несколько мишеней.

— Выбирайте, — предложил хозяин дворца.

Да как скажете. Конечно, Лена давненько не стреляла, год с небольшим примерно, но навыков не растеряла. Да и кинжалы ее научили кидать.

Следующие полчаса Лена развлекалась, вспоминая все навыки, полученные во время занятий с сослуживцами отца.

Выпустив по мишеням несколько обойм, с удовольствием покидав «ножички», она повернулась к стоявшим в стороне мужчинам, приподняла бровь:

— Ну, как?

Оба смотрели на нее с отвисшими челюстями.

— Великолепно, — первым отмер хозяин дворца, — просто потрясающе! Вы — достойная дочь своего отца.

Лена польщенно хмыкнула. До отца ей, конечно, было так же далеко, как пешком до Китая.

— Жаль, поохотиться не на кого, — совершенно забыв о своем магическом даре, вздохнула Лена. — Того же зайца подстрелить…

— Увы, такое развлечение я предоставить вам не… — хозяин дворца не договорил.

Вдалеке что-то упало, раздался звон разбившейся посуды, а затем — женский визг.

— Милая, — страдальчески выдохнул Арчибальд, — кого ты сюда перенесла, что так напугало слуг?

Хозяин дворца удивленно поднял брови:

— Эта комната защищена от любой магии.

— А Лена — не магичка, она — ведьма и той защиты просто не видит, — саркастически сообщил Арчибальд.

Лена сдержала желание врезать им обоим: вместо того чтобы пойти разобраться, что именно случилось, стоят и обсуждают ее умения.

Заяц вышел на славу: крупный, Арчибальду по пояс, с длинными ушами, такими, что хоть на кулак наматывай, такими же длинными острыми клыками, выпиравшими из-под верхней губы, с горевшими демоновым огнем глазами. Хороший заяц. С таким в лесу повстречаешься — сразу его обедом станешь.

Мариус нервно сглотнул, покосился на Лену, негромко, чтобы ни она, ни заяц не услышали, уточнил:

— Дочь Рионара Жестокого, говоришь?

Арчибальд только хмыкнул. Да, не всегда ему в жизни везет, что ж поделать.

— Красавец, — задумчиво пробормотала стоявшая неподалеку Лена, — тут из винтовки бить надо и сразу в глаз, чтобы сразу наверняка.

— Милая, надеюсь, он здесь один?

— Не знаю, не знаю… Сама надеюсь, что да…

Заяц, до этого стерегший дверь в кухню, за которой спряталась насмерть перепуганная челядь, услышал их переговоры, повернулся…

Бежали все трое быстро, преодолевая препятствия и пытаясь запутать следы. Арчибальд и Мариус тщетно старались на бегу колдовать. Лене рот открывать запретили. Тут с одним зайцем справиться бы.

Двери из нортийского дуба наконец-то закрылись за спинами беглецов, перерезав зайцу путь.

— Живы… — отдышавшись, пробормотал Мариус, — пока…

— Что дальше? — мрачно поинтересовался Арчибальд. Портал не открыть, магией не воспользоваться. Единственный плюс — живы и здоровы. В остальном — сплошные минусы.

— Лена, вы с родителями близки?

Догадавшись, что хочет Мариус, Арчибальд сдержал стон.

— Вы хотите, чтобы я отдала на растерзание этому чудовищу своих маму с папой? — едко уточнила Лена.

Мариус посерел:

— Упаси боги. Наоборот. Если вы близки с отцом, вы можете вызвать его сюда с помощью демоновой крови. Это не магия в прямом смысле слова, должно сработать. А потом… Знаете, вашему отцу в его боевом обличии этот заяц на один зуб.

Да, именно этого Арчибальд и боялся: Рионар Жестокий здесь, во дворце… Мало было Арчибальду встреч с родственниками, даже во время послесвадебной недели они от него не отстают.

— Позвать папу? — задумчиво переспросила Лена. — Можно, конечно, попробовать. Но… Вы уверены, что ваш дворец после этого устоит?

— Хуже точно не будет, — чересчур оптимистично, на взгляд Арчибальда, заявил Мариус.

Наивный. Будет. Еще как будет. С Леной-то…

Глава 46

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется — на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,

Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,

Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,

Унесу я пьяную до утра в кусты.

Сергей Есенин. «Выткался на озере алый свет зари»

Вызывать отца с помощью крови Лене еще не приходилось. Слабо понимая, что нужно делать, она, руководствуясь советами хозяина дворца, представила себе в деталях сначала отца, потом зайца, закусив губу, попыталась отправить мысленно образ зайца отцу, сосредоточилась, припомнила свои ощущения при встрече с живностью и во время бега, потом зажмурилась и… ничего… пустота… ни малейшего отклика…

— У меня не получилось, — повернулась она к мужчинам, стоявшим неподалеку, — я уверена, что…

Она не договорила: дворец знатно тряхнуло, причем почему-то дважды, хотя Арчибальд говорил об одном толчке.

А потом раскрылся портал, прямо посередине оружейного зала, в нескольких шагах от Лены, и из него буквально вывалились встревоженные отец и брат.

— Что это было?! Я чуть с ума не сошел от твоих эмоций! — выдал Асмортус.

— Милая, ты в порядке? — это уже папа.

— Я-да. Пока. Пап… — Лена замялась, — я тут снова… сказала кое-что…

— И это кое-что сейчас стережет вас за дверью, — понимающе хмыкнул отец, — пора тебе учителя искать. Асмортус, прогуляйся.

Брат кивнул и направился к двери. Лена напряглась.

— Не бойся. Мужчины-демоны с детства учатся справляться с подобной пакостью, — сообщил совершенно спокойный отец.

«Осталось сообщить об этом пакости», — угрюмо подумала Лена, наблюдая, как брат открывает дверь и перегораживает проход, а затем и вовсе исчезает в коридоре.

Минута, два, непонятные, но пугающие Лену шумы и скрежет, а затем — голос довольного Асмортуса:

— Мы закончили, можете выходить.

Вместе с остальными Лена осторожно выглянула в коридор, ожидая увидеть кровь, кишки и расчлененку. Вместо этого неподалеку от оружейного зала сидел Асмортус и чесал за ухом довольно урчавшего саблезубого зайца.

— Мы говорили и решили разойтись миром, — сообщил брат.

Лена только хмыкнула. Да, это не безобидные котята и щенки, которых она в далеком детстве таскала домой.

Попав домой, Арчибальд первым делом направился в подвал, в котором хранился весь алкоголь. Следовало срочно подлечить нервы…

— И мне, — раздался позади голос Лены, когда Арчибальд уже практически спустился по покатым ступенькам к комнате с бочонками. — Тут что? Вино, коньяк?

— Всего понемногу, — хмуро ответил Арчибальд. — Тебе нельзя пить. Ты — будущая мать.

Лена поперхнулась и закашлялась:

— Хочешь сказать, я беременна?

— Пока — нет, — Арчибальд наконец-то открыл дубовую дверь, шагнул внутрь, включил свет. — Но скоро будешь. Ай! Лена!

— Вот нечего меня пугать, — последовал ответ, — а то еще раз по затылку получишь. Раз не беременна, значит, можно и выпить. Наливай.

С уставшей дочерью Рионара Жестокого лучше было не спорить.

Арчибальд отдал магии усадьбы мысленный приказ, и в комнате с бочонками сразу появились стол с закусками, бокалы и кресла. Лена уселась в одно из них, вытянула ноги, довольно улыбнулась.

— Так что будем пить? Я предпочитаю вино. Красное. Сладкое или полусладкое.

Арчибальд только плечами пожал: красное так красное. Сам он собирался пить самогон, который любили и умели гнать тролли.

— Я надеюсь, это водка, — заметила Лена, едва Арчибальд поднес к губам бокал с прозрачным напитком.

Пробормотав себе под нос начало алфавита гоблинов, больше похожее на грязное ругательство, Арчибальд неопределенно мотнул головой и с удовольствием сделал глоток.

«Бедный, — наблюдая за пившим Арчибальдом, подумала Лена, — достали мы его. Он, небось, тихо и спокойно до нашего появления жил. А тут и мелкие с их разрушительной силой, и мое проклятье, и дурацкие друиды, да еще и мама с папой».

Пригубив вино, Лена поставила бокал на стол, взяла с тарелки кусок сырной нарезки, отправила его в рот, задумчиво прожевала. Сколько там прошло, с момента гадания? Меньше месяца вроде, а кажется, что год с лишком, настолько насыщенной жизнь стала. Кто б совсем недавно сказал Лене, что она — демоница с ведьминской кровью и нестабильной магией, она покрутила бы пальцем у виска и вызвала бы чудику санитаров. А вот гляди ж ты, родители с мелкими на папиной родине, а от пожеланий Лены одни проблемы для окружающих.

Пили молча. Вернее, пил Арчибальд. Лена допила свой бокал, поставила его на стол и тихо вышла из комнаты. «Мужчинам иногда надо сбросить стресс или алкоголем, или сексом, или дракой, — утверждал отец, — в такое время им лучше не мешать».

Лена добралась до спальни, переоделась, упала в ночной рубашке на постель, устало прикрыла глаза. Сон сморил ее сразу.

А утром прилетел очередной магический вестник, нормальный, не изуродованный.

— Ты уверен, что это усадьба для молодоженов, а не проходной двор? — иронично поинтересовалась Лена, сидя за обеденный столом рядом с помятым Арчибальдом.

В ответ послышалось фырканье.

— С некоторых пор я ни в чем не уверен.

— И кого теперь нам ожидать?

— Вампиров.

Глава 47

Сыплет черемуха снегом,

Зелень в цвету и росе.

В поле, склоняясь к побегам,

Ходят грачи в полосе.

Никнут шелковые травы,

Пахнет смолистой сосной.

Ой вы, луга и дубравы, —

Я одурманен весной.

Радугой тайные вести

Светятся в душу мою.

Думаю я о невесте,

Только о ней лишь пою.

Сергей Есенин. «Сыплет черемуха снегом»

Вестника Арчибальд узнал: такие, гладкие, нежно-бежевые, прилетали обычно от Аркадия, любителя порядка, чрезвычайного аккуратиста. Открывать сообщение не хотелось. От вампиров вряд ли можно было ожидать что-то дельное, тем более, когда вестник прилетает во время законного отдыха. Как обычно, чутье Арчибальда не подвело: вкратце рассказав об очередных проблемах в замке, Аркадий перешел к основному делу.

— Что там? — с любопытством спросила Лена.

— У нас гости. В обед. Надо будет приказать повару приготовить как можно больше овощных салатов и фруктов нарезать, — задумчиво ответил мысленно составлявший меню Арчибальд.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Салаты зачем? Это ж вампиры: кровь, сырое мясо.

— Ага, разбежались, — саркастически заметил Арчибальд. — К нам прибудут вампиры-вегетарианцы.

Лена весело прыснула от смеха, по скатерти разлилось широкое ярко-желтое пятно — на завтрак вместе с оладьями и выпечкой поставили сок из рондонов, местных фруктов.

— Ты сейчас серьезно? Божечки, ужас какой. Вампиры и вдруг вегетарианцы!

— Более чем серьезно, — мрачно ответил замученный проблемами Арчибальд. — Это не «божечки», это моя постоянная головная боль. Тощие, слабые, франтоватые, женоподобные. Какие из них воины?!

— Ты меня заинтриговал, — Лена потянулась, обтягивающее платье натянулось, и Арчибальд, наблюдавший за ней, забыл и о вампирах, и об обеде. — Арчи! Что за взгляд! Мы не поели толком!

— Я не голоден, — хрипло ответил он.

— Ну да, так наклюкаться ночью в подвале, — последовал ехидный ответ, — тебе алкоголь весь аппетит перебил, до сих пор, наверное, в крови бродит. А вот я голодная. И пока не поем, никакого секса.

Кто ж спорит с голодной раздраженной ведьмой. Пришлось нехотя возвращаться к завтраку.

О вампирах-вегетарианцах Лена никогда не слышала, а потому к обеду готовилась как можно тщательней, решив поразить своим внешним видом гостей.

Темно-розовое платье длиной до колен, с небольшим вырезом и оголенными руками, пришлось как нельзя кстати. Туфли молочного цвета, заплетенные в косу волосы, «краска» на лицо — и можно спускаться к столу, рассматривать диковинных вампиров.

Женоподобных существ Лена перед собой не увидела. Высокие, статные, излишне худые, мужчины, сидевшие за столом с Арчибальдом, больше напоминали этаких мачо, успешно завлекающих в свои сети всех женщин вокруг. В них не просматривалось той агрессивной красоты, которой были наделены отец или брат Лены. Нет, мягкость черт, легкая улыбка, внимательный взгляд. Этакий пикапер на «охоте».

Усевшись на место рядом с Арчибальдом и положив на тарелку хорошо прожаренный кусок мяса, Лена с тайным удовольствием наблюдала за смесью ужаса и отвращения, появившейся на лицах вампиров.

— Вам плохо? — с деланым участием обратилась она к одному из вампиров, сидевшему ближе всех.

— Вы это назло? — мрачно ответил он вопросом на вопрос, стараясь не смотреть на тарелку Лены. — Вы же знаете, что мы не пьем кровь и стараемся отказываться от мяса!

— Моя жена не из этого мира, Пантелеймон, — вмешался Арчибальд, тоже разделывая мясо на тарелке. — Ее отец, владыка демонов, приучил ее к другому питанию.

«Они как минимум терпеть друг друга не могут, — подумала Лена, отметив, с каким злорадством поставил Арчибальд на место непонятного Пантелеймона. Тот, услышав про родителя Лены, покраснел, побледнел, сглотнул и уставился в свою тарелку, больше не произнеся ни слова. — А папу здесь, похоже, все боятся. Что ж у него за прошлое было, если до сих пор от его имени вздрагивают?»

Обед прошел в тишине. Вампиры, узнав родословную Лены, не проявляли ни малейшего желания с ней заигрывать, хмуро смотрел в свои тарелки, молча жевали положенные туда листья и кусочки овощей и явно жалели о появлении в усадьбе.

Разочарованная, Лена поднялась к себе уже через полчаса, сославшись на головную боль.

— Вампиры, — ворчала она, — переодевшись с помощью служанки и завалившись на постель вместе с книгой, на этот раз — о любви эльфа и дриады. — Тряпки, а не вампиры! Одного имени папы испугались! Нет, чтобы поболтать, попытаться заигрывать, куда там!

Усадьба все больше разочаровывала Лену. Отдых не складывался. Призраки, похищения, саблезубый заяц, ворчливая пикси… Теперь вот трусливые вампиры. Мало того, что никто отдохнуть не дает, так еще и нормальных, эмоционально наполненных, приключений нет. Все только из-за куста тявкают и тут же сбегают.

Пантелеймон, появившийся в усадьбе для очередного ультиматума, провел разговор мирно, на рожон не лез, говорил тихо и спокойно. Видимо, впечатлился родословной супруги Арчибальда. Остальные вампиры сидели в креслах в гостиной, ожидая, пока их предводитель выйдет из кабинета.

Арчибальд гостя выслушал, пообещал подумать над его словами и отпустил с миром, на этот раз даже не пригрозив ничем.

— И чего они хотели? — уточнила Лена, едва Арчибальд поднялся в общую спальню.

— Возможности общаться с молодежью насчет вреда сырого мяса и крови, — ответил Арчибальд, любуясь очертаниями фигуры супруги, одетой в ночную рубашку.

— Вести пропаганду, что ли? Из-за этого нужно было появляться тут всей толпой? Или остальные осуществляли моральную поддержку?

Чересчур умных слов Арчибальд не любил, хоть и понимал их смысл, поэтому просто кивнул, не вдаваясь в подробности. Развращать молодежь нездоровым образом жизни он, конечно, не позволит, так что Пантелеймону здесь ничего не светит. Но хоть не зря приходили — узнали, кем является супруга Темного князя.

Лена потянулась. Арчибальд облизнулся.

— Ты же вроде недавно обедал, — насмешливо заметила Лена, потягиваясь еще раз.

— Это голод другого рода, — ответил Арчибальд, решительно поднимаясь из кресла.

Да, в женатой жизни, как ни странно, оказались и плюсы.

На этот раз, насытившись предыдущими играми, Арчибальд и Лена действовали медленно, наслаждаясь ласками партнера и с радостью даря ответные. Арчибальд покрывал поцелуями желанное тело, Лена выгибалась под его губами, возбуждая его еще сильнее. Она сводила его с ума каждый жестом, каждой позой.

Из постели они вылезли только ближе к ужину, довольные и удовлетворенные.

— Ты сумасшедшая женщина, — пробормотал Арчибальд, вспомнив, что творила Лена в постели.

Смешок в ответ. О да, Лена прекрасно знала себе цену. И Арчибальд понимал, что влюбляется в эту неповторимую женщину все сильней и сильней.

Глава 48

Улеглась моя былая рана —

Пьяный бред не гложет сердце мне.

Синими цветами Тегерана

Я лечу их нынче в чайхане.

Сам чайханщик с круглыми плечами,

Чтобы славилась пред русским чайхана,

Угощает меня красным чаем

Вместо крепкой водки и вина.

Угощай, хозяин, да не очень.

Много роз цветет в твоем саду.

Незадаром мне мигнули очи,

Приоткинув черную чадру.

Сергей Есенин. «Улеглась моя былая рана»

Лена нежилась в постели, проснувшись рано утром под пение птиц, доносившееся из сада. Пока что жизнь была прекрасна. Пока что, да. Лена всеми фибрами души чувствовала, что те несколько дней отдыха, которые ей выпали после приезда вампиров-вегетарианцев, скоро закончатся. И дело даже не в семье или гостях. Просто не везло Лене в жизни на тихие и спокойные периоды. Ее знакомые и приятельницы могли всю жизнь провести в тихой уютной семейной гавани, больше похожей на стоячее болото.

С Леной же постоянно что-то происходило. Вот и теперь Лена ощущала, что совсем скоро случится что-то, что должно будет основательно потрепать ей нервы. Впрочем, если это не касалось детей или родителей, то и бояться, по мнению Лены, его не стоило. Жизнь приучила ее относиться стойко к любым неприятностям.

— Милая? — заглянул в комнату Арчибальд, только что вышедший из местной ванной. Гладко выбритый, идеально расчесанный, мускулистый. Прямо мужчина с обложки «Плейбоя», а не Темный князь. — Ты вставать не хочешь?

— А надо? — лениво спросила Лена. — Арчи, мы когда возвращаемся?

— Послезавтра, родная. И не надо кривиться. Сама вчера говорила, что соскучилась по детям.

— Соскучилась, но по детям, а не по холодному замку, набитому гостями.

— Гости к тому моменту уже разъедутся. У правителей много своих дел. А родители, что твои, что мои… Это, увы, неизбежное зло. Лена!

Подушка пролетела мимо цели. Этот гад успешно увернулся.

— Не смей называть моих родителей злом, — проворчала Лена. — Да, они не ангелы, но уж точно…

— Что? Твой отец — демон, родная.

— А кстати… — Лена вспомнила давно мучивший ее вопрос. — Что там такого случилось в его прошлом, что от одного его имени сейчас все трясутся?

— Вот пусть он сам тебе и расскажет. Или Асмортус, если ему жить надоело. Я, знаешь ли, жизнь люблю.

— Трус, — негодующе фыркнула Лена, откидываясь на единственную оставшуюся подушку. — А нас сегодня покормят?

— Естественно, — хмыкнул Арчибальд, — вот как приведешь себя в порядок, так и покормят.

Лена только тяжело вздохнула. Там, на Земле, она могла раз в неделю, когда дети гостили у бабушки с дедом, позволить себе ходить нечесаной и есть все, что найдется в холодильнике. Здесь же… Сплошной этикет. Эх, тяжела жизнь аристократа…

Пришлось нехотя вставать и плестись в ванную.

Две недели пролетели, как один день, пора было возвращаться в замок. Не сказать, чтобы Арчибальд так уж сильно горел желанием вновь появляться дома, но он понимал, что управлять княжеством надо постоянно, а не от случая к случаю, а потому заранее настраивался на ворох бумаг и кучу неразрешенных проблем, которые ожидали его при возвращении.

Последнюю ночь в усадьбе Арчибальд с Леной провели так же бурно, как и практически все остальные. Темпераментная жена требовала сил, и немало, а потому Арчибальд решил по возвращении попить настойки и прогуляться в город, к знакомым ведьмам, за необходимыми средствами. Пока он, конечно, справлялся и сам, но организм следовало поддерживать в тонусе.

Утром, сразу после завтрака, гренок со сливочным маслом и джемом и ягодного морса, Арчибальд обозрел собранный вещи, привычно тяжело вздохнул, помянув любовь к уйме ненужных шмоток у дорогой, нежно любимой супруги, и открыл портал в зал замка.

Слуги, уже ожидавшие господ с той стороны, быстро и аккуратно перенесли многочисленные сумки, и только потом Арчибальд с Леной вошли в зал.

— Как-то непривычно тихо, — заметила Лена, оглядываясь. — Ну, ладно, дети с моими родителями у демонов, гости разъехались. А твои родители? Тоже уехали?

— Кто ж их знает… — пробормотал Арчибальд, надеясь в душе, что и мать, и отец все же остались в замке. Поговорить с ними следовало уже давно.

Желанная встреча состоялась часа через полтора, сначала — с отцом, с изумлением выслушавшим доводы Арчибальда и уверившим сына, что он уж точно ни в чью жизнь не вмешивался. Затем в гостиную Арчибальд завел мать. Элегантная, как всегда нарядно одетая, красовавшаяся глубоким декольте, драгоценностями и широкой довольной улыбкой, она удивленно вскинула брови, услышав вопрос Арчибальда.

— Я? Вмешалась в твою жизнь? Конечно же, да. Тебе давно следовало жениться и остепениться. А то вел себя, как то ли гоблин, то ли тролль. Пришлось брать дело в свои руки.

Арчибальд нахмурился:

— Мама, только не говори мне, что ты связалась с богами.

— Не с богами, милый, — с легкой полуулыбкой поправила его мать, откинувшись на спинку кресла и вытянув длинные изящные ноги. — Мой нынешний любовник, Ларнар, полубог, сын Далины, богини судьбы. Я попросила его помочь найти подходящую для тебя супругу. Остальное — дело техники.

Глава 49

Я встретил вас — и все былое

В отжившем сердце ожило;

Я вспомнил время золотое —

И сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою

Бывают дни, бывает час,

Когда повеет вдруг весною

И что-то встрепенется в нас, —

Так, весь обвеян дуновеньем

Тех лет душевной полноты,

С давно забытым упоеньем

Смотрю на милые черты…

Федор Тютчев. «К.Б.»

Умные люди твердят, что подслушивать нельзя, что, подслушивая, можно услышать о себе уйму всего нелестного, что, в конце концов, подслушивать невежливо. Может, и так, но Лена любила «греть уши» у дверей, особенно когда разговор касался ее самой. Вот и теперь она, подойдя неслышно к двери, с удовольствием стала вслушиваться в беседу мужа со свекровью.

— Я? Вмешалась в твою жизнь? — голос свекрови звучал изумленно. — Конечно же, да. Тебе давно следовало жениться и остепениться. А то вел себя, как то ли гоблин, то ли тролль. Пришлось брать дело в свои руки.

Секундное молчание, затем недовольно-настороженное:

— Мама, только не говори мне, что ты связалась с богами.

— Не с богами, милый, — последовал ответ. — Мой нынешний любовник, Ларнар, полубог, сын Далины, богини судьбы. Я попросила его помочь найти подходящую для тебя супругу. Остальное — дело техники.

Лена прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Действительно, что может быть проще: подговорить богиню судьбы вмешаться в жизни смертных, чтобы наконец-то женить сына. Правда, на чувства жениха и невесты плевать. Стерпится-слюбится, как говорили в древности. И оно действительно стерпелось и слюбилось, как ни странно.

И у Лены, и у Арчибальда появились чувства по отношению к второй половинке, не всегда негативные.

Лена уже собиралась зайти в комнату, чтобы поздороваться со свекровью, как услышала резкое Арчибальда:

— Нашла, да. Вполне подходящую. Дочь демона и ведьмы. Ты вмешалась, не спросив меня, а мне теперь с ней мучиться!

В груди полыхнуло огнем, глаза заволокло слезами от незаслуженной обиды. Сволочь! Какая же он сволочь! Мучиться ему, видите ли, ангелу, с ней, демоницей и ведьмой! Да пошел он!

Всем существом Лены завладело одно только желание: домой, срочно домой! Прямо сейчас! Назад! Туда, где она была счастлива! Подальше от этой сволочи, ценящей и любящей только самого себя!

Вокруг Лены загорелась разноцветная огненная стена. Хлопок — и вот уже вокруг знакомые дома, многоэтажки, с иномарками во дворах, бабками на лавках, орущими детьми на площадках. Ну, здравствуй, Земля.

Лена закрыла лицо руками и горько разрыдалась. Сволочи! Какие они все сволочи!

— Лена? — услышала она недоуменный голос Вики, лучшей подружки. — А мне сказали, ты… Ленка, не реви! Да что ж это! Ленка!

Лена рыдала без остановки, выплакивая горечь и боль обиды.

— Нашла, да, — раздраженно дернул плечом Арчибальд. — Вполне подходящую. Дочь демона и ведьмы. Ты вмешалась, не спросив меня, а мне теперь с ней мучиться!

Несколько секунд молчания, и затем за дверью полыхнуло всеми цветами радуги, «нить» натянулась до предела.

— Дурак ты, Арчи, — укоризненно покачала головой мать, — весь в отца. Эгоист, каких поискать. Хоть раз о девочке подумал бы. Ищи ее теперь, возвращай назад. А то ее отец с тебя голову снимет. И будет прав.

Арчибальд слушал молча. Да, дурак. Да, эгоист. Лену с ее стихийно проявляющейся демонической магией могло порталом выкинуть куда угодно. Хотя, конечно, скорее всего, ее отправило назад, туда, где она жила до этого. Если так, то отыскать ее будет не так сложно. Но прежде чем забирать жену домой, Арчибальду следовало как следует подготовиться к техническому, немагическому миру.

Пока готовился, Арчибальд старательно гнал от себя мысли и о собственной вине, и о жене, которая в любой момент могла попасть в неприятную ситуацию. Арчибальд по себе знал, что значит очутиться после мира магического в мире техническом. Чувствуешь себя слабее новорожденного котенка. А Лена за прошедший месяц привыкла и к магической защите, и к возможности решать все проблемы одним словом.

Когда Арчибальд создавал портал на Землю, его пальцы заметно подрагивали. Лену надо было отыскать как можно быстрей. А дальше… Дальше он найдет слова, чтобы убедить ее вернуться, князь он или нет. Ну, или же вернет насильно. И разбираться они оба будут уже в замке. Хотя Арчибальд прекрасно понимал, что в последнем случае снова обзаведется каким-нибудь «украшением».

Лена сидела в кухне Вики, пила коньяк из пузатой бутылки, так кстати оказавшейся в холодильнике, и чувствовала, как медленно, но верно, из тела уходит напряжение. Муж? Да пошел он лесом, тот муж. Мучиться он будет, видите ли, сволочь такая. Нужен он кому. Как и друиды, послушавшие богиню судьбы. И вообще, она, Лена, демоница или кто? Пожалуется папе, получит развод, и можно будет искать нового мужа. Или гулять без него.

Глава 50

Люблю глаза твои, мой друг,

С игрой их пламенно-чудесной,

Когда их приподымешь вдруг

И, словно молнией небесной,

Окинешь бегло целый круг…

Но есть сильней очарованья:

Глаза, потупленные ниц

В минуты страстного лобзанья,

И сквозь опущенных ресниц

Угрюмый, тусклый огнь желанья.

Федор Тютчев. «Люблю глаза твои, мой друг»

— Рассказывай, — дождавшись, когда Лена, опрокинув в себя третью рюмку коньяка, закусит его сырокопченой колбасой, пристала Вика. — Что случилось? Где ты была? Похоже, твои родители мне лапшу на уши навешали. Сказали, что ты с женихом и детьми в Штаты уехала. Врали?

Лена вздохнула, покосилась на ополовиненную ими обеими бутылку, снова вздохнула и угрюмо спросила:

— Ты зачем мне брюнета нагадала? Вот кто тебя просил, а? Он же такой сволочью оказался!

— Так мне сказали, — доверительно сообщила Вика, подцепив двумя пальцами кусочек адыгейского сыра и отправив его в рот. — Женщина на улице пристала, говорит: если желаешь счастья своей подруге, нагадай ей жениха, причем брюнета. Ну, я и…

— Вот же… — Лена выругалась. Опять богиня. И тут она свинью подложила. — Спасибо, подруженька. Счастье, да. То еще. Я сначала замуж за него вышла, а потом только узнала, что он за «счастье».

— Прости, — развела руками Вика, — я как лучше хотела. Ты одна вернулась? А дети где?

— С моими родителями, — фыркнула Лена. — Я сначала развод получу, потом их заберу и снова стану жизнь строить. Блин, вот что за невезуха-то? Второй раз замуж, и второй — неудачно!

— Значит, третий будет удачный, — оптимистично заверила ее Вика, потянулась к бутылке, в очередной раз разлила янтарную жидкость по рюмкам, — давай, за тебя и твою счастливую замужнюю жизнь. Да не кукся ты. Меня вообще никто замуж не берет.

— А оно тебе надо? — скривилась Лена. — Я дважды ходила. Ничего там хорошего нет. Мужики только требовать горазды. Сами фигу что сделают. Все из-под палки.

— Потом расскажешь, — прервала ее Вика, — пей давай.

Лена выпила. Жидкость привычно обожгла пищевод.

— Хор-ро-шо, — выдохнула Лена.

— А завтра будет похмелье.

— И что? И вообще, хватит меня пугать.

— Это не я, — сообщила Вика, оборачиваясь к выходу из кухни. — Мужчина, вы кто? И как сюда попали?

— Моя жена — алкоголик, — хорошо знакомый Лене мужчина шагнул в комнату, не обращая внимания на Вику, — мать моих будущих детей пьет горькую.

— Четвертая рюмка, — попыталась влезть Вика, но ее проигнорировали.

— Изыди, — пьяно махнула рукой Лена, — отвали, обормот. Ты сам мне сказал, что мучаешься со мной. Вот и не мучайся.

— Не тебе. Незачем было подслушивать.

— Лена, это кто? Ты его знаешь?

— Муж мой, козлина этакий. Арчибальд. Пока без рогов. Но я исправлю, — пригрозила Лена, чувствуя, как начинает кружиться голова, и краем глаза замечая в углу знакомую радугу. — Брысь, зараза! Никуда я с тобой не…

Мир завертелся. В глазах потемнело.

Портал — и вот уже Арчибальд в родном мире Лены, в окружении высоких зданий, больше похожих на муравейники. В огороженном железной сеткой закутке орали и бесились дети всех возрастов, неподалеку от них на лавках сидели пожилые женщины, что-то активно обсуждавшие, гудели за спиной механические повозки, перевозившие местное население. В общем, обычный мир, построенный на технике. По своей воле Арчибальд никогда не появился бы в подобном месте. Впрочем, надолго оставаться здесь он и не планировал. Следовало отыскать как можно быстрей лену, а затем возвращаться домой, в родной магический мир.

«Нить» показала направление. Арчибальд открыл портал, надеясь, что не врежется в стену или не утонет в очередном бассейне.

В этот раз ему повезло. А вот его жене — не очень. Пьянство у женщин Арчибальд не одобрял и собирался бороться с пагубной привычкой Лены всеми своими силами.

Старая мебель, комната, давно не знавшая ремонта, на столе — небольшая бутылка коньяка и закуска. За столом — две женщины, пьют, похоже, не первую рюмку.

— А завтра будет похмелье, — иронично сообщил Арчибальд, наблюдая за тем, как хлещет коньяк Лена.

— И что? — и что, огрызнулась она. — И вообще, хватит меня пугать.

— Это не я, — сообщила ее подружка, то ли брюнетка, то ли шатенка, то ли вообще рыжая, неопрятная женщина, оборачиваясь к выходу из кухни. — Мужчина, вы кто? И как сюда попали?

— Моя жена — алкоголик, — не обращая внимания на помеху, пытавшуюся преградить ему дорогу, Арчибальд презрительно скривился, — мать моих будущих детей пьет горькую.

— Изыди, — пьяно махнула рукой Лена, — отвали, обормот. Ты сам мне сказал, что мучаешься со мной. Вот и не мучайся.

— Не тебе, — качнул головой Арчибальд. — Незачем было подслушивать.

— Лена, это кто? — все никак не унималась незнакомка. — Ты его знаешь?

— Муж мой, козлина этакий. — поприветствовала его Лена. — Арчибальд. Пока без рогов. Но я исправлю. — Брысь, зараза! Никуда я с тобой не…

Пойдет. Как миленькая пойдет. Проспится, а потом они пообщаются. Знатно так пообщаются.

Арчибальд не глядя махнул рукой, перемещаясь в свой мир.

Лена открыла глаза и застонала. Голова болела, в рот будто пару тонн песка насыпали.

— Ну, здравствуй, жена, — появившееся перед ней лицо просто светилось от довольства. — Как самочувствие?

— Пить…

— Обойдешься. Будешь думать, прежде чем…

— Чтоб тебя…

В рот ткнулся запотевший стеклянный стакан.

— Пей, шантажистка.

Лена сделала пару-тройку глотков, чувствуя, как отступает боль.

Рядом послышался тихий стон. Лена скосила глаза: Вика.

— Ты… Какого ты ее сюда…

— Кто был под рукой, того и взял, — небрежно, словно от мухи, отмахнулся Арчибальд.

— Рога и хвост хочешь? — прищурилась Лена, уже придя в себя. — Возвращай давай.

— Завтра, — гадко ухмыльнулся любимый муженек. — Межмировые порталы — штука серьезная, у меня уже сил не осталось.

— Лена… — тихонько позвала Вика, — что… Где мы…

«Дежа вю», — мрачно подумала Лена.

Глава 51

В душном воздуха молчанье,

Как предчувствие грозы,

Жарче роз благоуханье,

Резче голос стрекозы…

Чу! за белой, дымной тучей

Глухо прокатился гром;

Небо молнией летучей

Опоясалось кругом…

Некий жизни преизбыток

В знойном воздухе разлит!

Как божественный напиток

В жилах млеет и горит!

Дева, дева, что волнует Дымку персей молодых?

Что мутится, что тоскует Влажный блеск очей твоих?

Федор Тютчев. «В душном воздуха молчанье»

— В смысле, другой мир? — недоуменно нахмурилась Вика. — Это ты так прикалываешься? Ленка! Не молчи!

— За стенами этого замка есть конюшня. В ней живет пегас, лошака с крыльями, как назвал его Миша. Я — ведьма с демонической кровью. Отец двойняшек — крутой маг, — сообщила Лена. — Можешь падать в обморок.

— Не дождешься, — буркнула Вика. — Этот, которого ты козлиной обозвала, муж твой, он тогда кто?

— Козлина и есть, — фыркнула Лена. — А еще маг с должностью Темного князя.

— Офигеть. Ну, Ленка, ты даешь…

Лена только хмыкнула. Выгнав Арчибальда, она расположилась вместе с Викой на своей кровати и стала вводить подругу в курс дела. Та слушала недоверчиво, готовая в любую минуту покрутить пальцем у виска, но в поисках санитаров пока не бегала.

— Ну, хорошо, — наконец-то проворчала Вика. — Это — другой мир, ты жена какого-то там высокопоставленного темного, дочь демона и ведьмы. Я-то тут при чем? Меня каким боком сюда занесло? Мне, вообще-то, завтра на работу.

Услышав последнюю фразу, Лена весело расхохоталась. Точно, дежа вю. В принципе, возвращаться Вике было не к кому, родителей она лишилась два года назад. Но и оставлять ее здесь, в чужом мире, в другом измерении… В общем, Лене нужно было серьезно поговорить с Арчибальдом. Предварительно наградив его рогами и копытами, конечно.

Он как услышал мысли Лены, появился на пороге спальни вместе с Асмортусом.

— Ну, раз Лена хохочет, значит, все в порядке, — хмыкнул брат, — а я тебя уже спасать собрался.

— Меня или его? — уточнила, отсмеявшись, Лена.

— Обоих.

— Милая, нам нужно поговорить. Асмортус пока присмотрит за твоей подругой.

Лена только плечами пожала.

— Вика, этот красавчик — демон. Хоть он и мой брат, советую не верить ни единому его слову, — предупредила она подругу.

— Спасибо, сестрица, добрейшей души ты женщина, — фыркнул Асмортус и повернулся к заинтригованной таким представлением Вике, — прошу, милая дама, посидим, кофе попьем, пока эти голубки между собой разбираются.

— И что у вас опять случилось? — Асмортус появился порталом, едва Арчибальд решил позавтракать. — В очередной раз поругались?

— Кровь? — спросил Арчибальд, наливая в стакан сок.

— Она, конечно. Скажи спасибо, что отец не пришел разбираться. Мы оба настроение Лены великолепно чувствуем, — Асмортус уселся за стол, налил себе сок в поставленный расторопной служанкой стакан, положил на тарелку пару блинчиков. — Так в чем дело?

Арчибальд вздохнул и вкратце пересказал случившееся.

— Дурак, — вынес вердикт Асмортус. — Причем круглый.

Арчибальд раздосадованно дернул плечом, но спорить не стал. И так видно, что вина в произошедшем лежит полностью на нем.

— Отвлеки пока ее подругу, — попросил он, разбираясь уже со вторым оладушком, — мы пока… пообщаемся.

— И выйдешь ты из спальни с рогами и хвостом, — насмешливо заметил Асмортус.

Зная Лену, Арчибальд в этом даже не сомневался.

Выпроводив подругу вместе с Асмортусом из спальни, Арчибальд повернулся к Лене.

— Поговорим?

— А стоит? Я же тебе жизнь порчу! — сразу пошла в наступление она. — «Ты вмешалась, не спросив меня, а мне теперь с ней мучиться!» — твои слова?!

— Мучаюсь, — кивнул Арчибальд. — Ты ведешь себя, как мужик, так же разговариваешь и одеваешься. Женщина должна быть нежной, ласковой, всегда ухоженной. А ты…

От трех подушек он увернулся, медленно приближаясь к цели. Четвертая попала в живот, но Арчибальд уже стоял возле постели.

Пара движений — и вот уже его рот накрыл рот разгневанной Лены.

«Лучше всего с женщинами мириться в постели», — учил в юности Арчибальда отец. Отличный совет, очень дельный. Арчибальд собирался ему последовать. И судя по реакции Лены, она тоже была не прочь перейти в горизонтальную плоскость.

Постельные игры закончились минут через тридцать, когда оба утолили свой первый «голод».

— Ты Вику когда домой вернешь? — спросила Лена, лежа на руке Арчибальда.

— Послезавтра, — ответил он, прислушавшись к себе. — Сил пока мало. Пусть рассматривает пребывание здесь, как внеплановый отпуск.

Глава 52

Я знал её ещё тогда,

В те баснословные года,

Как перед утренним лучом

Первоначальных дней звезда

Уж тонет в небе голубом…

И всё еще была она

Той свежей прелести полна,

Той дорассветной темноты,

Когда, незрима, неслышна,

Роса ложится на цветы…

Федор Тютчев. «Я знал ее еще тогда»

— Брат, говоришь? — Вика довольно улыбалась, сидя в кресле у накрытого к чаепитию журнального столика.

— Демон, говорю, — откликнулась в тон ей Лена, прихлебывая из тонкой фарфоровой чашки зеленый чай.

— Ну и что, что демон, — беспечно пожала плечами Вика. — У каждого свои недостатки. Зато и красивый, и богатый, и обходительный.

— Угу. С рогами, хвостом и копытами.

— Которые ты же и наколдовала, копыта так уж точно.

Лена только фыркнула.

— Какой раз ты влюбилась? Десятый или пятнадцатый?

— Да хоть двадцатый. Ленка, ну кайф же: работать не надо, думать о деньгах — тоже. Делай, что хочешь. Рядом — шикарный мужчина. Вот что тебе еще надо?

— Свободы, — проворчала Лена, понимая, что Вику, очарованную местными реалиями, не переубедить. — И привычных реалий. Завтра родители с мелкими вернутся. Будем этим всемогущим магам учителя подбирать. Ну, и мне заодно. Надо начинать учиться свою силу контролировать.

Ревнивый Арчибальд сразу заявил, что к двойняшкам может ходить кто угодно, он и слова не скажет, а вот любимой супруге подберут в учителя демона постарше. Ведьминскими силами она пока управлять не будет, сначала — разрушительная демоническая магия. Лена не спорила. Ей было все равно, чем заниматься, лишь бы скучать не пришлось. А вот готовности Вики прожить здесь больше двух суток она не одобряла. Была бы возможность — первая на Землю рванула бы и там осталась.

— Он меня зовет к себе, к демонам, — доверительно сообщила Вика.

— Кто зовет? — не поняла Лена, выныривая из своих мыслей.

— Кто ж еще, брат твой.

— Подожди, — нахмурилась Лена. — Что значит «зовет»? Тебе послезавтра домой возвращаться.

— А кто сказал, что я вернусь?

Лена поперхнулась чаем:

— Вик, ты что, серьезно? Ты хочешь здесь остаться?!

— Конечно, — последовал ответ, — я тебе уже час твержу, что мне тут нравится. И брат твой мне нравится.

Лена покрутила пальцем у виска:

— С ума не сходи. Здесь хорошо погостить, посмотреть на местные реалии, не соприкасаясь с ними. Но жить…

— Это кому как, — Вика потянулась и встала из кресла, — в общем, решено: пока остаюсь.

Из слов остались только матерные, но ими Вику было не пронять.

Эпилог

В толпе людей, в нескромном шуме дня

Порой мой взор, движенья, чувства, речи

Твоей не смеют радоваться встрече —

Душа моя! о, не вини меня!

Смотри, как днем туманисто-бело

Чуть брезжит в небе месяц светозарный,-

Наступит ночь — ив чистое стекло

Вольет елей душистый и янтарный!

Федор Тютчев. «Чуть брезжит в небе месяц светозарный»

Шум, крики и звон битого стекла в коридоре в очередной раз заставили Лену поморщиться: Миша и Даша вчера вернулись от бабушки с дедом и теперь демонстрировали всем вокруг, чему их научил один из сильных демонических магов.

— Бедные дварфы, — пробормотала Вика, возясь с новорожденной малышкой, — как они еще не эмигрировали в Темное княжество всем составом.

— С чего бы это, — пожала плечами Лена, качая в колыбели недовольно агукавшего Владимира Арчибальдовича, — они справедливо относятся к детям, как к неизбежному злу. Впрочем, гномы и пикси их второго деда делают то же самое.

— И когда ты отправишь их к отцу Виктора?

— Отправлю? Они сами туда рвутся. Он в них души не чает. До конца недели побудут ома, потом пойдут порталом. Надеюсь, химичить в их присутствии он не станет, а то Арчи придется изрядно раскошелиться, восстанавливая разрушенное жилище.

Год прошел незаметно. Лена забеременела практически сразу по возвращении с Земли, примерно через пару месяцев ее примеру последовала счастливая Вика. У них с Асмортусом, к удивлению Лены, все сладилось, брат избавился от своих «украшений», а значит, в силе его чувств к Вике можно было не сомневаться.

На день рождение двойняшек, отпразднованный через неделю после «земных приключений», пригласила Стивена Норбийского. Он быстро нашел общий язык с детьми, и Лена, скрепя сердце, разрешила им побывать у деда несколько дней. После этого встречи стали регулярными, к общей радости обеих сторон.

Арчибальд исполнил свою угрозу — и для Лены, и для детей нашли учителей, магия постепенно бралась под контроль. И скоро, буквально в ближайшие пару месяцев, у Лены должны были состояться первые уроки с ведьмой. Думала о них Лена с ужасом. Но непослушный язык все же следовало укорачивать, а силу — держать под контролем. Во избежание, так сказать.

Дверь отворилась, в комнату заглянули двойняшки.

— Заходите, — кивнула Лена, — мелкие не спят.

— Мам, а когда мы к дедушке пойдем? — рассматривая брата, спросил Миша.

— И что вам дома не сидится, — фыркнула Лена. — Вы только от одного деда вернулись, теперь к другому собираетесь. Совсем мать не любите.

— Любим, мамочка, очень любим, — повисли на ней с двух сторон дети, — но там интересно!

«Угу, — фыркнула Лена, поглаживая взъерошенные макушки, — можно все разрушить, и никто за это не накажет».

Вообще, конечно, несмотря на мелкие бытовые проблемы, она чувствовала себя счастливой: дом, дети, муж, уют, возможность общаться с внешним миром, по желанию, конечно. Что еще нужно для счастья.

КОНЕЦ

Content

Мать-одиночка для Темного князя
Соколова Надежда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Эпилог