Свон Берта.

Невеста — такая работа

Глава 1

Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя,

To гордую, то ветрено-простую,

Ребячливо-смешливую, взыскую

Лишь света, что рождает сам себя;

Возможно ль жить, всем сердцем не любя:

Дух воспаряет в пустоту глухую,

И все-таки я снова протестую:

Ты так добра и так нежна, грубя.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Пышногрудая красавица служанка в белоснежной форме, с чепчиком и передничком, стоя на коленях, тщательно делала минет. Язык прилежно ласкал головку набухшего члена, губы совершали привычные сосательные движения и то и дело двигались вверх-вниз по напряженному стволу. Она сосала со знанием дела, чувствуя, что перевозбужденный мужчина вот-вот кончит. Еще миг: и она погладила рукой яички, чуть сжала губами головку, и мужское семя тугой струей потекло в рот.

Витор проследил, чтобы служанка проглотила сперму до капли, вытащил член и молча направился в ванную. Разрядку он получил, больше ему ничего не нужно было. Струи прохладной воды, лившие с потолка, омывали тело, позволяя взбодриться. Витор подставлял то один, то другой бок, стараясь не думать ни о чем. Следовало попытаться расслабиться. Последние дни оказались чересчур насыщенными во всех смыслах. А впереди ожидалось появление невесты. Витор искренне надеялся, что за три недели пребывания с ней под одной крышей он окончательно избавится от всех иллюзий. И поможет в этом упорным родственникам. Ему не нужна была жена. И он собирался приложить все усилия, чтобы не пойти через три недели к алтарю.

Выключив душ и вытеревшись большим банным полотенцем, хорошо впитывавшим воду, хоть и не особо мягким, Витор, подволакивая ногу, вышел из комнаты. Избегая смотреть в висевшее на стене зеркало в позолоченной овальной раме, он подошел к шкафу, распахнул створки, некоторое время смотрел на висевшие парадные костюмы, затем привычно скривился.

— Достали, — пробормотал он раздраженно, — как же они все достали.

Кнопка, вделанная в стену возле кровати, помогла вызвать личного слугу.

Дортунд, высокий мускулистый тролль, с рождения воспитывавшийся вместе с Витором, сноровисто одел своего господина в белоснежную рубашку с посеребренными запонками, идеально выглаженные темно-синие брюки и такого же цвета камзол. Черные туфли, у которых один каблук выше другого, чтобы спрятать хромоту, и можно идти к порталу, встречать невесту, якобы долгожданную.

Витор прошел, отвернувшись, мимо зеркала и захромал по коридору. Три недели. Всего лишь три недели. Он живет на свете уже давно, пережил многое. Три недели ничего не изменят в его жизни.

Алиса еще раз внимательно перечитала условия контракта: требовалась невеста на три недели. Цель: убедить очередных недоверчивых родственников в преимуществах холостяцкой жизни. Место жительства: средневековый замок с минимумом удобств в магическом мире. Жених: нелюдимый алхимик с дефектами внешности. И как обычно, постскриптум: никакого секса.

— Почему я? — скривилась Алиса. — Ты же знаешь, я терпеть не могу эти магические миры с их замками и запущенным патриархальным средневековьем.

— Все остальные стервы у нас закончились, — полушутливо ответил Эльнар, хозяин агентства, высокий длинноволосый эльф, красавчик и полная сволочь, — ты одна осталась.

— Мне через месяц в отпуск.

— Вот сыграешь невесту, и вперед. На свой любимый остров, с мальчиками и выпивкой.

Алиса дернула плечами:

— Это было один раз, а поминаешь ты мне этот остров уже года три.

— Четыре с половиной, — любезно просветил ее Эльнар. — Ставь подпись, не тяни, все равно ведь согласишься.

Согласится, конечно. За работу в средневековых мирах платили в разы лучше, чем за командировки в миры с развитой инфраструктурой.

Работать не хотелось, но кому не нужны деньги? И Алиса, чуть поколебавшись, прижала подушечку пальца к экрану тепловизора. Данные с чипа, вживленного под кожу, отпечатались на экране. Подпись была поставлена. Теперь Алиса на ближайшие три недели — невеста вздорного алхимика. А в том, что жених с характером, Алиса ничуть не сомневалась. Другие в тех мирах не выживали и ничего не достигали.

— Все данные о мире получишь на галафон, — мерзко ухмыльнулся Эльнар.

— Я тебя и с того света достану, — пригрозила Алиса, предчувствуя подставу.

— Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять, — ухмылка стала еще шире. — Клянусь, в реальности все как в договоре.

Собиралась Алиса недолго. В нескольких рабочих чемоданах давно были уложены всевозможные вещи, которые могли понадобиться и допускались к использованию в том или ином мире. Осталось прочитать данные о мире и выбрать нужный чемодан. Так что Алиса уселась в обитое черной кожей удобное кресло с широкими подлокотниками, с  удовольствием вытянула ноги и погрузилась в текст, пересланный на галафон.

«Считается, что мир Родаринон был создан богом Ортасом из песка и камня. Его населяет шесть рас, плюс полукровки. Богов — двенадцать. Исторический промежуток времени — позднее Средневековье. Есть водопровод, развито искусство. Алхимия считается одной из основных наук. Магия процветает. Техника на низком уровне. Гонений на ведьм нет». Краткие фразы, словно шифровка, подсказывавшие, что именно можно брать и за какой проступок может прилететь наказание.

Алиса работала невестой уже не первый год, а потому, обладая необходимым навыком, через час встала из кресла, переваривая информацию.

— Ну: пусть мне помогут те местные боги, — все еще ощущая подставу со стороны «горячо любимого» начальства, пробормотала Алиса, взяла необходимый чемодан и вышла в коридор. Две-три минуты ходьбы, и она шагнула в портал, расположенный в дальней комнате агентства.

Глава 2

Любить всевечно и любимым быть;

О, небеса! Отчаянно сражаться

Готов я, даже лоб готов разбить -

Подобно Калидору, — может статься,

Как Рыцарь Красного Креста — добыть

Победу, — но с тобою не расстаться.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Витор не торопясь дошел до одной из дальних комнат замка, отпер фигурным ключом массивную дубовую дверь, обитую по всему параметру железными пластинами, зашел в помещение без окон, хлопнул в ладоши. Пространство озарил мягкий рассеянный свет магических светильников, висевших под потолком. Достав из кармана простой латунный браслет с несколькими кнопками, полученный несколько дней назад от представителя агентства, Витор припомнил полученные наставления, направил браслет на противоположную стену, свободную от всякой мебели, нажал на две расположенные рядом кнопки и уставился на белое полотно стены.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем две части стены разъехались в разные стороны, и на пороге комнаты появилась миниатюрная хрупкая блондинка с чемоданом в руке. Одетая в длинное закрытое платье темно-серого цвета, она внимательно огляделась, заметила Витора, сделала шаг навстречу, и стена за ней вновь сдвинулась.

— Вы — граф Витор фон Ромейский? — вместо приветствия уточнила блондинка приятным нежным голосом, осматривая Витора с ног до головы цепким взглядом. — Мой жених на ближайшие три недели?

На необходимую Витору стерву она походила так же, как навоз на золото. Но Витор все же кивнул. Внешность часто бывает обманчива.

— Алиса… — он остановился, позволяя девушке представиться.

— Просто Алиса, — качнула она головой и наконец-то поставила чемодан на пол. — Здесь есть слуги?

Витор снова кивнул, параллельно раздумывая над возможностью связаться при необходимости с представителем агентства. Чутье ему подсказывало, что от блондинки может быть больше вреда, чем пользы.

Вызванный слуга, высокий широкоплечий тролль, обряженный в хлопчатобумажные штаны и рубаху, нес в руке чемодан. Алиса шла по плохо освещенному каменному коридору рядом с женихом, на шаг позади тролля. Дефекты жениха оказались не настолько пугающими, как она себе представляла. Всего лишь кособокость и вызванная ею хромота, плюс два небольших шрама на лице. Да, не красавец, но и не урод. В ее родном мире его быстро окрутила бы какая-нибудь чересчур активная охотница за женихами. Все же состояние и титул на дороге не валяются. Да и с лица воду не пить. Плюс в анкете жениха был прозрачный намек на его непомерные сексуальные аппетиты. Так что без любви и ласки супруга однозначно не осталась бы.

«Это не мое дело, — оборвала себя Алиса, — не хочет жениться — его выбор. Мне нужно продержаться здесь три недели».

Тролль дошел до одной из комнат, внес внутрь чемодан, поклонился и вышел. Алиса осталась наедине с «женихом».

— Поговорим? — предложил он.

Конечно, поговорят. И Алиса могла поспорить, что прекрасно знала тему разговора. Очень уж внешность «невесты» разнилась с требованиями анкеты. Этакий ангелок, а не стерва.

Усевшись в одно из двух кресел, широких и удобных, стоявших посередине комнаты, Алиса наблюдала на «женихом», севшим напротив. Он умел держать себя в руках, но Алиса видела и нервозность, и нерешительность, и сомнения в сделанном выборе.

— По роду деятельности, — начал издалека жених, — мне часто приходится бывать вне стен дома, уезжаю я обычно надолго, а потому оставляю без присмотра свое имущество.

«Жена, видимо, тоже имущество, — ухмыльнулась про себя Алиса, слушая гладкую ровную речь. Несколько часов репетировал, причем скорее всего перед зеркалом, в этом Алиса могла бы побиться об заклад. — Ох уж эти средневековые миры с их поясами верности».

— Супругу, к сожалению, — продолжал меж тем жених, — тоже нужно будет оставлять дома. Для молодых женщин, способных родить и выносить наследника, это, увы, чревато. Далеко не все они ведут целомудренный образ жизни.

«А, ну да, — иронично отметила про себя Алиса, — мужчинам, значит, можно под каждую юбку заглядывать. А женщина должна сидеть в башне или келье, вышивать или шить, соблюдать обет верности и преданно ждать домой мужа-рогоносца. Небо, какое счастье, что я родилась и живу в другом мире, в другую эпоху».

— Мои родные не желают принимать во внимание этот факт, — занудно сообщил между тем и не подозревавший о ее мыслях жених, — настаивают на моем обязательном браке. А мне, как старшему сыну и наследнику, нужна веская причина, чтобы им отказать. Поэтому я и обратился в ваше агентство.

«Невеста-стерва — это, конечно, веская причина, — Алису разбирал смех, она держалась из последних сил. — Патриархат, чтоб его».

— Я поняла вас, — любезно улыбнулась она. — Не беспокойтесь. Я не первый день работаю в агентстве «Невеста напрокат» и знаю все подводные камни своей деятельности, а заодно и желания клиентов. Ваши родственники увидят стерву и охотницу за вашим состоянием. Не могу гарантировать, что мой спектакль навсегда отвратит их от мысли о вашей женитьбе, но несколько свободных лет у вас точно будет. Когда прибывают родственники?

— Через пять дней. К тому моменту нам обоим нужно будет выучить легенду. Моя мать — женщина чересчур активная, подозрительная, любящая вмешиваться в мужские дела. Она может знать и о порталах, и о других мирах.

«Бедная женщина, — искренне посочувствовала матери Алиса, — с таким характером и быть запертой в женское тело. Что ж там за стерва? Я уже мечтаю с ней познакомиться».

Глава 3

Глаз хризопраз, и лес волос, и шея

Фарфоровая, и тепло руки —

Единство их рассудку вопреки

Тебя моложе делает, нежнее.

О, небеса! Какой здесь вид! Шалею,

Нельзя не восхититься, до тоски Нельзя не озвереть — две-три строки Я подарить потом тебе сумею.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Витор лгал. Не во всем, конечно, но большая часть сказанного им являлась осознанной ложью. На самом деле он очень редко покидал пределы замка. И ему было все равно: от кого возможная жена родит наследника. Он просто не желал жениться. Противился свадебным оковам всеми силами, а когда понял, что этого мало, обратился в агентство «Невеста напрокат», о котором слышал очень много разных отзывов. Говорили, что женщины там все сплошь раскованные, обучены всему, вплоть до ядов и кинжалов, охотно греют постель женихам. Да мало ли: о чем болтают в обществе.

Сидевшая перед Витором женщина не была похожа ни на шлюху, ни на отравительницу. Этакая монашка, только недавно вышедшая из монастыря. Она тщательно следила за своей речью, жестами и мимикой, уверяла, что профессионально исполнит работу. Но Витора что-то грызло изнутри. Нет, не несоответствие образа и разговоров. Что- то другое. Как будто в алхимические расчеты закралась серьезная ошибка, и вместо серебра в результате получится свинец.

— Я пришлю слугу, — наконец-то поднялся он из кресла, когда все основные моменты были обговорены. — Остальное обсудим за ужином.

Невеста кивнула.

Витор отдал мысленный приказ, и замок, наполненный магией по самые флюгеры, откликнулся в ту же секунду.

Ортанс, мажордом, оборотень с кровью троллей, появился в коридоре, не успел Витор выйти из комнаты.

— В спальне моя невеста. Зайди, получи указаний и выполняй их.

И Витор отправился в кабинет, не обернувшись ни на секунду. Ортанс, как и остальные слуги, был прекрасно вышколен. А у Витора существовали свои неотложные дела, отвлекаться на прихоти невесты, вторгшейся в его жизнь, он не желал.

Очередной высокий широкоплечий слуга с низким поклоном заверил, что в точности исполнит все приказы госпожи, выслушал указания, еще раз поклонился и вышел. Алиса проводила его задумчивым взглядом. Замок ей не нравился. Нет, не само строение. Оно как раз вопросов не вызывало: вполне в стиле своей эпохи. А вот атмосфера внутри… Не замок а казарма. Слуги как на подбор с фигурами воинов — высокие, широкоплечие, привычные подчиняться каждому слову хозяина, сам он — молчаливый и скрытный бугай. Ну хорошо, пусть не бугай. До бугая он телосложением не дотягивал. Но все равно, совсем не изящный граф или маркиз, как принято у аристократов.

«И здесь мне жить три недели, — усмехнулась про себя Алиса, — это ж надо так любить деньги».

Присланная служанка, пышногрудая красавица брюнетка с голубыми глазами, глядела настороженно и оценивающе.

«Сколько ж раз она постель хозяину согревала, если на меня, как на соперницу, смотрит», — подумала Алиса.

— Вещи в чемодане не трогать, — отдала она приказ, — иначе порчу наведу.

В ярко-голубых глазах служанки появился страх.

— Нагрей воду для купания и будь готова помочь мне с переодеванием.

— Как прикажете, госпожа, — пробормотала служанка, поклонилась и выскочила из комнаты.

— Теперь обо мне пойдут слухи, как о ведьме, — проворчала Алиса и подошла к небольшому окну в деревянной раме, впускавшему не особо много света. Хорошо хоть магические светильники работали исправно.

Второй этаж, не меньше. И скалы, голые скалы с высокими пиками. Ни малейшей растительности.

— Прекрасный пейзаж. Чувствую, меня ожидает здесь веселое времяпрепровождение, — саркастически отметила Алиса. — Эльнар, ты сволочь.

Минут через двадцать была готова ванна — широкий и высокий железный чан, наполненный практически доверху умелыми служанками. Они поглядывали на Алису с опаской и старались не делать лишних движений в ее присутствии. Похоже, слухи о невесте-колдунье распространились со скоростью света. Алисе было все равно. Любопытных служанок следовало отвадить от ее личных вещей. И лучше это сделать с помощью страха.

Несколько флакончиков с маслами и духами, привезенных из родного мира, и вот уже в ванной пахнет нежностью морского бриза с нотками корицы.

Алиса с удовольствием погрузилась по шею в горячую воду прикрыла глаза, постаралась расслабиться. Не выходило. Это задание ничем не отличалось от предыдущих, все как всегда. Но Алиса, доверявшая предчувствиям, ощущала себя в замке неуютно. Как будто заноза в теле застряла, снаружи не видна, но дает о себе знать при каждом движении, а найти ее не получается.

— Сволочь, — выдала в пространство Алиса. — Какая же ты сволочь, Эльнар.

После купания, позволив все той же служанке растереть распаренное тело махровым полотенцем, Алиса достала из чемодана платье, длинное, строгое, вечернее, темно-синего цвета. Подходящий наряд для разговора о важном. Платье село, как вторая кожа. Накладывая макияж, Алиса поймала себя на мысли, что готовится к якобы обычному ужину, как к боевым действиям.

«Пора успокоительное пить, — фыркнула она про себя. — Ничего, три недели пройдут быстро. А потом и нервы в клинике полечу».

Глава 4

Но как же ненасытен я с тобой:

Твоей улыбке не страшна остуда -

Знак острого ума; любви святой;

Меня не запугают пересуды;

Мой слух распахнут настежь, Боже мой,

Твой голос я ловлю: ах, что за чудо!

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Очередная готовая ублажить хозяина служанка лежала в постели, широко раздвинув ноги. Полностью обнаженная, возбужденная, она выгибалась навстречу умелым рукам Витора, ласкавшим ее грудь и промежность.

Сам Витор, нависнув над временной любовницей, тяжело дышал. Он уже достаточно возбудился и готов был к разрядке. Напряженный член проник в служанку быстро и резко. Поймав необходимый ритм, Витор начал двигаться в нем, стремясь поскорей освободиться от съедавшего его желания.

Служанка стонала, кричала и активно двигала бедрами в такт движениям Витора. Тот замер на секунду, затем дернулся несколько раз, вытащил обмякший член, и в нее полилась сперма.

Мылся Витор долго, под струями воды, не в чане, как привык. Получив удовлетворение, он был готов ко встрече с невестой. У нее, должно быть, накопились вопросы, вряд ли его образ жизни хоть чем-то похож на тот, к которому привыкла она. Ну а если вопросом не будет… Что ж, тогда они обсудят ответы на возможные каверзные вопросы матушки. Благо пока еще время у них есть. Родственники начнут прибывать дня через три, не раньше.

Темно-коричневый камзол, сшитый умелой портнихой, скрыл, насколько это возможно, дефект тела. Каблук на обуви помог частично убрать хромоту. Но зеркало Витор все равно обошел дальней дорогой. Любоваться собственной отталкивающей внешностью желания не было, тем более перед встречей с красавицей невестой.

Витор мрачно усмехнулся, прихрамывая во время ходьбы. Невеста. Она такая же невеста, как он — наследник престола. Умелая актриса. Хотел бы он увидеть ее досье. Увы, этой услуги агентство не предоставляло.

Обеденный зал был освещен десятками свечей, расставленных в золотых и позолоченных подсвечниках по всему помещению. Можно, конечно, было использовать волшебные шары, но у Витора с невестой вроде ожидался ужин, пусть и с пародией на романтику. Да и кто их, этих женщин, знает. Может, в подобной атмосфере невеста станет менее собранной, и с ней окажется проще общаться.

Витор уселся за накрытый накрахмаленной скатертью стол, откинулся на высокую спинку кресла, обитую красным бархатом, чуть прикрыл глаза. Если бы не статус, можно было бы заплатить служанке, любой, она с удовольствием стала бы фиктивной женой на пару-тройку месяцев. Но нет. Родственники не поймут. Да и слухи поползут. Витор: хоть и редко общался с равными себе, все же не мог позволить опорочить свою репутацию такой мелочью, как статус супруги.

Темно-синий цвет платья шел к глазам Алисы, в этой командировке — нежно- фиолетовым. Черные, как уголь, ресницы, модные в этом мире густые брови, ярко-красная помада на губах — Алиса оделась, как для свидания, но чувствовала себя, словно на поле боя. В одном из миров ей пришлось изображать верную и любящую невесту, готовую сопровождать возлюбленного даже под пушками. После ночи в лагере, в шести километрах от театра боевых действий, Алисе долго снились кошмары, и после командировки даже пришлось обращаться к психотерапевту. Зато теперь появилась возможность сравнить ощущения. Оказалось, что разницы не было ни малейшей, и такое положение дел Алису удивляло: обычно ей легко давались роли стервы. В этой оболочке она не испытывала напряжения. Обычно. Не сейчас.

За раздумьями вместе со служанкой Алиса бодрым шагом дошла до обеденного зала, комнаты просторной, но почему-то погруженной в полумрак. Только несколько свечей, не больше пары-тройки десятков, помогали не споткнуться и не свернуть себе шею в пути до стола. Для Алисы подобная скаредность хозяина была в новинку. Ведь есть те же магические шары, способные осветить каждую пылинку в дальнем углу. Зачем обязательно понадобилось использовать свечи?

«Ах да, у нас же свидание. Якобы», — мрачно усмехнулась про себя Алиса, усаживаясь в отодвинутое расторопным молодым слугой массивное кресло, больше похожее на трон, и ожидая, пока ее тарелку наполнят супом, судя по запаху, рыбным.

Первое они с женихом ели в молчании. В меру соленый, ароматный суп был приготовлен умелым поваром. Алиса: не любившая рыбу, с удовольствием съела блюдо и даже не отказалась бы от добавки.

— Итак, — приступил к разговору жених, едва слуга наложил им обоим картофельное пюре с тушеными овощами и вышколенно удалился к стене, — вы теперь моя невеста, на следующие три недели. Предлагаю сначала познакомиться, а потом вместе составить историю нашей неземной любви, — на этих словах он криво усмехнулся. — Есть то, что я обязан знать в первую очередь?

— Я боюсь пауков и крыс, поэтому мои комнаты всегда должны быть тщательно убраны, — искренне ответила Алиса. — Терпеть не могу ложь, фамильярность и подхалимаж. Умею держать себя в руках даже после нескольких бокалов вина. В принципе, все.

Стандартные фразы, которые Алиса повторяла всем женихам. Все — чистейшая правда. Единственное, о чем Алиса никогда не ставила в известность, это о своей не всегда стандартной реакции на фобии или местное спиртное.

Ее собеседник кивнул, принимая во внимание услышанное.

— Не люблю зеркала, предпочитаю одиночество и тишину, — сообщил он в свою очередь. — В те дни, когда нам не нужно будет изображать счастливую пару, я предпочту заняться своими делами.

Алиса пожала плечами: да не вопрос. У нее тоже есть, чем себя занять.

— Расскажите предысторию моего появления здесь, — попросила она, накалывая на трехзубчатую вилку кусок сыра с фарфорового блюда.

Глава 5

О, кто б забыл ту сладость, что досталась?

Кто, честно глядя, впрямь бы смог забыть?

О, Боже, блеет агнец, хочет жить,

Мужской защиты просит. Ваша жалость

Ей, агнцу, справедливо в дар досталась;

А если кто-то хочет погубить,

В руины чудо-замки обратить,

Тот — негодяй. По правде, даже малость

Вниманья милой радует, когда

Я слышу пальцев легкое касанье

Иль вижу, как в окне горит звезда,

Я чувствую: то — знак ее вниманья,

Цветок из рук ее, в ручье вода;

Лишь вырви нить — и рухнет мирозданье.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

В наряде невесты, несомненно, чувствовался изысканный вкус. Витор оценил и длину, и скромность платья, и соблазнительные изгибы фигуры. Напомнив себе лишний раз, что по контракту постельных игр с невестой не полагается, он решил после ужина развлечься с очередной служанкой. Пока же сосредоточился на еде и разговоре.

— Расскажите предысторию моего появления здесь, — последовала вполне логичная просьба.

Витор подавил вздох. Он не любил говорить о личном, о чувствах и эмоциях, поэтому постарался ответить как можно суше.

— В этих краях у меня не самая хорошая репутация, — горькая усмешка против воли зазмеилась по его губам. Это еще мягко сказано: «не самая хорошая». — Ни одна женщина, любого возраста, добровольно не выйдет за меня. Я, конечно, имею в виду аристократок и родственниц купцов высшей категории. Те, кто ниже, возможно, и согласятся, но такой брак уже не нужен мне: он нанесет урон и моей репутации, и чести семьи. На такое я пойти не могу. Выбирать и уговаривать женщину издалека у меня нет времени. Проще обратиться куда-либо и нанять ту, которая согласится сыграть роль моей невесты.

Собеседница слушала внимательно, судя по сосредоточенности, запоминала сказанное. Что ж, Витор не солгал здесь практически ни в чем. Когда он замолчал, невеста кивнула:

— С этим понятно. Теперь что касается нашего знакомства. В таких условиях вариантов немного.

— Вы приехали с отцом или братом из провинции, — Витор уже думал на эту тему, и несколько заготовок у него было. — Всепоглощающей любви между нами нет, но симпатия, по которой многие заключаю брак, существует.

Предыстории Алиса так и не услышала. Жених тщательно скрывал все, что касалось его прошлого. О причинах рассказал, и то с видимым трудом. В принципе, Алиса могла его понять. Она сама не любила говорить о себе, а уж тем более — раскрывать душу первому встречному. Но у нее все больше складывалось ощущение, что играть придется на чужом поле, в полной темноте. И попробуй тут изобрази даже не любовь, а хотя бы симпатию, когда из всех желаний росло и процветало лишь одно — желание собственноручно прибить Эльнара.

— На чем основывается симпатия? Я могу понять брак по договору. Если я из провинции, то имя и деньги мне не помешают. Но симпатия… Вы помогли мне в чем-либо? Спасли от кого-нибудь? — пыталась нащупать почву Алиса. — Мне нужно знать, от чего отталкиваться, чтобы достоверно сыграть роль.

Глаза жениха недовольно блеснули. Но ответил он вежливо. Пока.

— Не думаю, что это так уж важно. Вряд ли мать и сестры станут расспрашивать вас об этом.

Алиса скрыла усмешку. Нелюдимый затворник. Может, как алхимик он и состоялся, но в психологии, особенно женской, понимает мало. Не станут расспрашивать. Да их в первую очередь заинтересует эта деталь. А если тот образ матери, который Алиса успела себе нарисовать, верен хотя бы на десять процентов, то ее игру раскроют в два счета.

— Вы не общаетесь с родственниками, — не спросила, констатировала она, — мало бываете в обществе, а потому не можете утверждать, что правы. Женщинам свойственно любопытство. И если вы хотите увидеть невесту-стерву, способную внушить матери и сестрам отвращение к вашему браку, то нужно продумать все детали. Иначе меня раскроют. И вам придется жениться, и уже не на мне.

Все оказалось не таким уж простым, как последние сутки рисовал в своем воображении Витор. Заготовки не годились, невеста слишком многое брала на себя и постоянно умничала, но в ее словах Витор чувствовал правоту. Он не привык к общению с равными, не переносил людей и старался видеться с родными не чаще одного раза в несколько лет. Теперь же… Теперь ему предстояло серьезное испытание.

Повод для симпатии. Витор такого повода не видел. Сам он считал, что довольно титула и состояния, чтобы простушка из провинции согласилась на брак с ним. Но… Проклятое но… И здесь невеста была права. В этом случае и мать, и сестры, скорее всего, действительно увидят договорной брак. Ни любви, ни даже симпатии, как оказалось, деньги принести не могли.

Витор выругался. Пока про себя.

— Хорошо, пусть так. Ваше предложение? От чего я вас могу спасти? Или не вас? От разорения вашего отца?

— Опять деньги, — покачала головой невеста. — И снова мы приходим к договорному браку.

Желание выругаться вслух возросло. Да что ж такое! Всего-то и надо, что продержаться три недели. И все! Нет, сиди придумывай никому не нужные мелочи, трать драгоценное время, которое мог бы провести с большим толком!

Затея с невестой Витору больше не нравилась. Да и она сама тоже, кроме желания уложить ее в постель, никаких других положительных чувств не вызывала.

Глава 6

День отошел, и все с ним отошло:

Сиянье глаз — и трепет льнущих рук —

Ладоней жар — и мягких губ тепло —

И томный шепот, нежный полузвук.

И вот мои объятия пусты,

Увял цветок, и аромата нет,

Прекрасные затмилися черты;

Блаженство, белизна, небесный свет —

Все, все исчезло на исходе дня,

И догорает страсти ореол,

И, новой, тайной негою маня,

Ложится ночь; но я уже прочел

Все — до доски — из требника любви;

Теперь уснуть меня благослови.

Джон Китс. «День отошел, и все с ним отошло»

Алису воспитывала посторонняя тетка. Никто и никогда не рассказывал ей о родителях. Постоянно замученная несколькими работами, кормившими саму тетку, ее двоих детей и Алису, тетка была скупа на эмоции и редко удостаивала ласки «мелюзгу», как она ласково звала троицу не делая особой разницы между родными и приемной. Алиса с детства привыкла держать чувства под контролем, а потому прекрасно понимала ощущения, которые должен был испытывать жених. Понимала, но не принимала. На что-то же он рассчитывал, когда обращался в агентство? Какой-то план у него был, пусть и сырой? Почему же теперь, когда дошло дело об обсуждения стратегии поведения, он строит из себя древнего Сфинкса напополам с вытащенной из воды рыбой?!

«Скотина ты, Эльнар, — тоскливо подумала Алиса. После командировки в этот мир ей придется потратить значительную сумму на психолога, если не на психиатра, потому что жить под одной крышей с таким угрюмым типом и не разнести все здесь на второй день, сродни чуду, — ничего, я когда-нибудь вернусь, и тогда ты у меня попадешь в ближайший женский гарем. Будешь ублажать хозяйку, урод».

Взбодрив себя подобным способом и в красках представив начальника в образе постоянного мальчика для секса, Алиса с чистой душой вернулась к разговору.

— Если у вас нет ни единой мысли насчет нашего знакомства, я могу сыграть восторженную дурочку, — предложила она. — От стервы там останется мало, но вопросов к провинциалке возникнуть не должно.

На лице жениха отобразилось явное облегчение.

— Пусть так, — кивнул он. — Пусть будет дурочка. Главное, сыграйте так, чтобы родственники от меня отстали.

«Тогда мне придется разнести этот замок по камешку, — мрачно усмехнулась про себя Алиса, — потому что ничто другое, боюсь, этих самых родственников не переубедит».

Впрочем, карт-бланш был получен, осталось в одиночку продумать план действий. А к этому Алисе уже было не привыкать.

— Если разговор закончен и мы все обсудили, то я лучше пойду, — предложила она.

Жених снова кивнул, на этот раз с бОльшим энтузиазмом.

Оказавшись в своей комнате, Алиса встала у окна, задумчиво взглянула на скалы.

— Интересно, — пробормотала она, рассматривая унылый пейзаж снаружи, — сколько проживет один конкретный эльф, если его выбросить из этого окна?

Напряженный член легко и неспешно входил в широкий полный зад служанки. Она, уже возбужденная, не стесняясь, громко стонала и змеей извивалась под Витором. Он снова и снова доставлял удовольствие им обоим, чувствуя скорое приближение разрядки.

Витору нужно, просто жизненно необходимо было сбросить напряжение, а потому сразу после ужина он позвал в свою спальню одну из любительниц постельных игр. Он бездумно помял вывалившуюся из форменного платья пухлую грудь минутной любовницы.

Еще несколько резких движений, и Витор, наконец, кончил. Он вытащил обмякший член, и сперма полилась по покатым белоснежным бедрам служанки.

Струи прохладной воды взбодрили размякшее тело, смыли с него и усталость, и грязь, и раздражение, вызванное не совсем удачным ужином с невестой. Тщательно вытираясь широким банным полотенцем, Витор вспоминал их разговор, снова и снова. Он не мог не признать, что в чем-то невеста оказалась права. Мать и сестры жили эмоциями. Им надо было показать красивую картинку хорошо поладивших между собой будущих жениха и невесты. Что оставалось за таким ярким фасадом, никого не интересовало.

— Рорршагр оргоррррнорт торраннотрр! — выдал недовольный сложившейся ситуацией Витор любимое ругательство троллей, надел темно-коричневый домашний костюм и отправился в дальнюю часть замка, туда, где его ждали колбы с ретортами. Они уж точно проблем не доставят.

С алхимическим оборудованием Витор обращаться умел и любил. Бессловесные вещицы никогда не доставляли столько проблем, сколько живые существа. С ними можно было провести хоть несколько часов бок о бок, ни разу не расстроившись и не обидевшись. А еще рядом с ними было тихо и спокойно. Именно это и требовалось в настоящий момент уставшему от общения с невестой Витору.

Ночь прошла спокойно и даже без сновидений, что было редкостью для Алисы. «Вы излишне эмоциональны, при этом постоянно подавляете свои чувства и не выплескиваете эмоции наружу», — сообщил ей в свое время психолог-андроид, объяснив, почему ее чуть ли не с самого рождения преследуют кошмары. Рекомендации были просты и незатейливы: частый секс, физические упражнения, экстремальные ситуации. С ненормированным графиком работы Алисы позволить она могла себе разве что первое, и то далеко не всегда. Но кто ж спорит с дипломированным психологом. Ему уж точно неинтересно знать, по какой причине не выполняется ни одна из его рекомендаций.

Глава 7

Когда не греет хладный мой очаг

И безотраден мыслей хоровод,

"Глаза души" — унылый саркофаг —

Лишь бренность мира видят в свой черед, —

Надежда, возроди угасший пыл

Легчайшим взмахом серебристых крыл!

Когда в ночи брожу я, одинок,

И застит мгла неверный лунный свет, —

Сосет Унынье грез воздушных сок,

Нахмурясь дивной Радости в ответ, —

Омой листву сиянием любви,

Уныния оковы разорви!

Джон Китс. «К Надежде»

На подготовку ко встрече с родней оставалось не так уж много времени, и Алиса решила внимательно исследовать замок, так, на всякий случай, чтобы потом сюрпризов не оказалось. А то заявит, что чердак нежилой, а там — отличный зимний сад. Хотя Алиса сильно сомневалась, что нелюдимый жених занимался чем-то, кроме своей лаборатории.

Алиса надела брючный костюм из своего века, легко принимавший форму тела носителя, порывшись в чемодане, прицепила к поясу необходимое снаряжение и вышла в коридор. Слуги, если встретятся по пути, обязательно посчитают за ведьму.

Пространство возле спальни оказалось пустынным. To ли причиной тому было раннее, даже по местным меркам, утро, то ли к комнате Алисы боялись приближаться без особой надобности, но в коридоре не было ни души.

Два коридора, три лестничных пролета. Алиса сама не заметила, как забралась в дальние, нежилые комнаты замка. И если жилые помещения выглядели относительно освещенными, то в остальных можно было легко свернуть шею. Приходилось двигаться с помощью фонарика.

— Все-таки средневековье — оно везде, — проворчала Алиса, сворачивая в очередной коридор, — в первую очередь — в головах.

Она хотела немного пройтись и по хозяину, пользовавшемуся далеко не всеми помещениями замка, и по слугам, убиравшим в дальних комнатах довольно небрежно — все равно никто никогда не проверит. Нет, паутины пока не было. Но только пока. А вот…

Алиса не договорила: по ее ногам что-то пробежало. «Крыса», — возникла в голове паническая мысль. В следующую секунду натренированным жестом Алиса выдернула из-за пазухи звуковой пистолет и начала палить перед собой.

Витор усердно работал в лаборатории всю ночь, изобретая очередное лекарственное снадобье, и заснул только под утро, с трудом добравшись до своей спальни. Уставший, но счастливый, удовлетворенный не меньше, чем после бурных постельных игр, он с наслаждением растянулся на кровати, закрыл глаза и… замок сотрясли резкие звуки. Витор, малоопытный во всем, что не касалось алхимии, подскочил на кровати, затряс головой. Сначала он решил, что звуки — часть его воображения, а значит, все же нужно чаще отдыхать. Пара щипков за руку не помогла. На коже на удивление остались покраснения, а вот звуки не исчезли. Они упорно ввинчивались в мозг, орали на одной ноте, затем меняли тональность…

— Что за… - пробормотал ошарашенно Витор, прикрыл глаза, коснулся магии замка и через секунду появился в комнате со звуками.

А еще с невестой. Одетая невесть во что, она стояла, крепко зажмурившись, и палила в каменную стену из непонятного оружия, издававшего те самые звуки.

Приближаться к женщине, находящейся в ненормальном состоянии, Витору запрещал еще отец, твердя: «Запомни, сын: сначала следует оценить все риски и понять, каковы будут последствия». Времени на оценку не оставалось, поэтому Витор, держа расстояние между собой и невестой, приблизился к ней, насколько это возможно, размахнулся и выбил непонятное оружие из рук. Оно улетело в дальний угол и там заглохло. Витор сделал два шага назад, ожидая реакции невесты.

Несколько секунд она стояла в прежней позе, затем открыла глаза, удивленно посмотрела на Витора:

— Что-то случилось?

Нежилые комнаты по приказу любившего деньги Витора и отапливались, и освещались довольно скудно. Сейчас свет шел из валявшейся возле ног невесты недлинной трубки. В его рассеянных лучах видно было плохо, но Витор привык жить в потемках.

— Случилось, — с трудом, чтобы не взорваться, процедил он сквозь зубы. — Вы стоите здесь, палите из непонятного оружия в стену моего, — выделил он голосом, — замка, а потом спрашиваете, что случилось?!

Алиса почувствовала, как щеки окрашивает краска стыда. Похоже, был очередной приступ паники. И перед кем, перед крысой. «Нервы мне лечить надо, долго и старательно», — усмехнулась она про себя.

— Это не оружие, — пытаясь выкрутиться, заявила она вслух.

Не то чтобы аборигенов нельзя было знакомить с наработками ее мира. За это не погладят по головке, но и ругать не станут. Все же действовала по ситуации. Но Алиса терпеть не могла попадать в глупое положение.

— Вы держите меня за идиота?! — прорычал разъяренный жених. — Вы стоите, вытянув руки, мой дом сотрясают убийственные звуки, и вы утверждаете, что длинная палка у вас в руках не является оружием?!

Да, тут Алисе ответить было нечего. Она и не пыталась, разглядывая жениха. Сейчас он стоял перед ней без верхней одежды, в одних длинных шортах, дортусе, как называли местные этот предмет одежды, и Алиса в тусклом свете фонаря видела рельефные мышцы его тела, перекатывавшиеся под кожей, видимо, из-за охватившей жениха злости.

— Вам не холодно? — уточнила Алиса.

Жених яростно дернул плечом.

— Не ваше дело. Что вы вообще здесь забыли?!

— Исследую временное жилище, — честно ответила Алиса. — Должна же я знать, где нахожусь, если вдруг последуют каверзные вопросы со стороны ваших родных.

— Рорршагр оргоррррнорт торраннотрр! — выдал жених.

— Чтоб тебя, да во всех позах, да в голом виде на поле: — выдал явно смягченную версию чип-переводчик в голове у Алисы.

— Интересное пожелание, — вскинула она брови. — Или это ругательство?

Жених почему-то покраснел.

Глава 8

Что пользы разгадывать тайны природы,

Когда, сбитый с толку, теряю ваш след!

Когда неподвластны стихи-сумасброды,

Где некогда Цинтию славил поэт!

Но все же, скитаясь по горным отрогам,

Я в сердце лелею беседы часы, -

Так свет в хрустале преломляется строгом,

Дробясь в щедрых каплях цветочной росы.

Что медлите так, в лабиринте блуждая,

Что смолкли, свое восхищенье тая, —

Манит вас мерцание лунного края

Иль внемлете трели ночной соловья?

Джон Китс. «К неким молодым леди»

Когда Витор заключал контракт с представителем агентства, то с дотошностью ученого уточнил, из какого именно мира появится невеста.

— Просто мир, — пожал плечами тот, высокий длинноволосый эльф, довольно смазливый, на взгляд Витора. — Зачем вам подробности?

Тогда Витор, горевший желанием как можно быстрей избавиться от родни, настаивать не стал, а теперь понял, что напрасно. В «просто мире» не стреляют из полой палки так, что замок корежит от звуков, да и язык троллей, на котором говорит от силы триста-четыреста существ, в «просто мире» тоже знать не должны. А значит, выводов два: или невеста — сильная магесса, или в ее мире развита не только магия.

В то, что некоторые аристократы называли «техникой», пророча ей большое будущее, Витор не верил и, похоже, напрасно. Сейчас перед ним стоял образчик той самой техники. «Да человек ли она?» — мелькнула в голове не лишенная смысла мысль.

— У вас глаза загорелись, — осторожно заметила невеста, пока не двигаясь, — ярко- зеленым.

Витор прищурился:

— И вы не попытаетесь сбежать?

— Вы нанимали меня, чтобы я от вас бегала? — насмешливо поинтересовалась невеста.

Витор снова выругался, на этот раз — про себя. Она права. Она нужна ему, как преграда между родственниками и желанной холостяцкой жизнью. Довольно-таки хлипкая преграда, стоит заметить. Человек она или неизвестная Витору машина, но сейчас она ему нужна.

Витор досадливо дернул плечом, втянул в себя воздух поглубже, чтобы успокоиться, и вышел в коридор, бросив через плечо:

— В этой части замки есть и крысы, и пауки.

Как он и ожидал, невеста пристроилась рядом, правда: не сразу, видимо, забирала свое оружие.

— Вы спали ночью? — поинтересовалась она, идя с ним шаг в шаг.

— Вот еще, — проворчал Витор, — терять столько времени.

— Не врите, — неожиданно заявила она с сарказмом в голосе. — Вам, как и всем, нужен сон. Я вас из постели вытащила, так?

Витор фыркнул, не желая признавать ее правоту.

— В следующий раз, когда захотите разгромить мой замок, предупредите об этом меня, — выдал он недовольно.

— Обязательно, — серьезно кивнула невеста. — Попрошу крысу подождать и пойду вам докладывать.

«Язва, — решил Витор. — Мало того, что стерва, так еще и язва». Похоже, ему крупно «повезло».

В анкете жениха не была указана его раса. Обычно такое по умолчанию означало, что жених — человек. Но ни в одном из миров, которые успела посетить Алиса, у людей не загорались глаза. И дело было даже не в темноте. Нет, Алиса внимательно наблюдала за женихом. В тусклом свете фонарика его взгляд ничуть не изменился. А вот потом…

«На что такая реакция? — размышляла Алиса, шагая по коридору рядом с женихом, но не притрагиваясь к нему. — На стресс? На раздражение? На гнев? И кто он тогда, если не человек? И почему, демоны из бездны, о его расе ничего не было сказано в анкете?!»

Пока они добирались до комнаты Алисы, она несколько раз помянула Эльнара добрым душевным словом, пожелав ему самому поработать в одном из миров «невестой», причем обязательно с ублажением дам сердца во всех позах. Может, тогда поумнеет.

«Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять, — вспомнила Алиса. — Клянусь, в реальности все как в договоре». Скотина. Но она все равно вернется домой. И тогда уже будет разбираться с этой сволочью.

Привычно заглушив в себе негативные эмоции, Алиса зашла в комнату и закрыла дверь. Куда отправился жених, ее не волновало. Сейчас необходимо было поесть, а затем составить план действий, расписав чуть ли не построчно каждое слово и жест при общении с родней. Благо опыт имелся немаленький.

Пряное мясное рагу, пюре из местного картофеля, сладковатого на вкус, парочка пышных оладий, компот- все это Алиса съела, не боясь располнеть. Медчипы заставят организм работать активней и сжигать нужную норму калорий. Да и сама Алиса при первом же удобном случае оккупирует спортзал или оружейную комнату, смотря что есть в этом замке. Но чуть позже. Сейчас нужно было другое.

Алиса вытащила из чемодана галафон, еще раз пробежала глазами информацию. Глубокое средневековье с уклоном в патриархат. От женщины-аристократки требовалось украшать собой гостиную, шить, вышивать, петь, танцевать и рожать детей. Все. Остальное — прерогатива мужчин.

— Что ж, — пробормотала Алиса, — значит, сыграем миленькую глупышку. И сыграем как можно убедительнее, чтобы можно было побыстрей отсюда сбежать.

Глава 9

Вот утро в цветах пробуждается сонных,

Вдоль берега моря вы держите путь.

Дар, скрытый до срока в глубинах бездонных,

Решила пучина морская вернуть.

Вручи мне, серебрянокрылый посланник,

Волшебную гемму небесной резьбы,

Иль слушал бы я, недостойный избранник,

В честь Тай переливчатый голос судьбы, —

Душа не была б очарована боле,

Чем щедрым подарком любезных подруг,

Той раковиной в золотом ореоле,

Что море на берег вам вынесло вдруг.

Джон Китс. «К неким молодым леди»

Витор пытался сбросить эмоции известным ему и самым действенным — по крайней мере, на этот момент, — способом: постельными играми. Служанку он позвал самую умелую и готовую в постели практически на все. Сделав ему минет, она охотно раздвинула ноги, и он вошел в нее, резко, даже грубо. Впрочем, она: уже возбужденная, боли не почувствовала, выгнулась ему навстречу, застонала. Он двигался в ней долго, с быстрым темпом, тщетно стараясь изгнать из головы образ другой женщины, язвительной стервы, сегодня первый раз чуть не разрушившей его замок. Именно ее лицо он в деталях представлял себе, развлекаясь со служанкой. Да что там таить, на месте служанки и представлял, не надеясь на возможную взаимность в реальности.

Кончив, он вымылся, позавтракал и все же отправился спать.

Проснулся Витор через три-четыре часа. Его организму хватило этого времени, чтобы выспаться.

Вспомнив утренние события, Витор поморщился.

— Вот уж не думал, что скажу такое, но поскорей бы уже мать приехала, — проворчал он, поднимаясь. — Может, займет ее; отвлечет от розысков.

Что можно было осматривать в глубине древнего замка, Витор не понимал, хотя и признавался сам себе, что, кроме алхимии, в остальных вещах он понимает мало.

Стук в дверь его удивил. Вышколенные слуги старались не беспокоить хозяина по пустякам. А к пустякам Витор относил все: кроме природных бедствий и приезда матери. Первых не ощущалось, для второй было еще рано. Правда, имелось еще одно бедствие, не совсем природное.

— Войдите, — гаркнул недовольно Витор.

На пороге появился Дортунд.

— Господин, — прогудел он, поклонившись, — вас невеста желает видеть.

На несколько секунд Витор онемел от такой наглости. Не Дортунда, нет. Невесты. Она что?! Да кто, во имя дьяволов Бездны, здесь хозяин?!

«Убью, — решил мрачно Витор, отпустив слугу. — Вот сыграет свою роль, и самолично под кустиком прикопаю».

Но любопытство все же грызло. Что эта… невеста там задумала?! И куда делись ее мозги, если она отдает такие распоряжения?!

Переодевшись в теплый шерстяной домашний костюм, Витор широким шагом вышел из спальни. Значит, желает видеть?! Что ж, они повидаются!

Алиса дала время жениху выспаться — а в том, что он отправился спать, она не сомневалась, киборгов в этом мире создавать еще не научились, — и только потом вызвала слугу, того тролля, что нес ее вещи.

Ей нужно было провести проверку, и прямо сейчас, иначе потом, при встрече с родственниками, могли проявиться неприятные сюрпризы.

— Позови своего хозяина ко мне, — приказала она, сидя на постели, — скажи, невеста его видеть желает.

Слуга медленно кивнул, повернулся и молча вышел. Алиса довольно улыбнулась: элентороп, скрытый в недрах ее чемодана, новое изобретение ее мира, находившееся в разработке у спецслужб, сработал как надо. Тролль полностью поддался внушению.

Жених появился в спальне минут через десять после этого. Одетый в домашний темно-серый костюм, теплый, сшитый из шерстяной ткани, он явно был недоволен ситуацией.

— Мне передали, ВЫ желаете меня видеть, — выделив голосом «вы», едко заметил он.

— Правильно передали, — чуть надменно кивнула Алиса. — Присаживайтесь.

Глаза жениха снова сверкнули, на этот раз — ярко-фиолетовым.

— Вы не ошиблись? — было заметно, что он с трудом сдерживал свою ярость. — Вы не имеете права мне приказывать!

— Полукровка, — задумчиво отметила Алиса. — Странно, что в анкете это не указано.

Жених сжал кулаки и зарычал.

Алиса удивленно вскинула брови:

— Вы же стабильны. Откуда такая реакция? Или я наступила на больную мозоль?

Рычание прекратилось. Свечение из глаз исчезло.

— Стерва, — сообщил жених чересчур спокойно, садясь в кресло напротив Алисы.

— Вы вроде стерву и заказывали, — пожала плечами Алиса. И добавила. — Не люблю сюрпризы. Особенно неприятные. Другие расы и полукровок указывают в анкетах всегда.

Это правило моего агентства. И мне не нравится, что в этот раз правило было обойдено.

— Почему? К чему вам знать, какой я расы?

Алиса несколько секунд поколебалась, потом кивнула на чемодан.

— Там — различного рода инструменты, если можно их так назвать. To, что подходит для одной расы, не годится для другой. Полукровки бывают стабильными, как вы, и нестабильными. В последнем случае контракт обычно не заключается. Жизнями «невест» по пустякам не рискуют. Поэтому мне важно знать, кто является троллем в вашей семье: отец или мать?

— Отец, — жених дернул плечом, показывая, что ему эта тема неприятна. — Дальше что?

— Ничего, — качнула головой Алиса. — Будем продолжать сотрудничество.

Глава 10

О, вслушайся, —

Флора вздохнула глубоко

И роза открыла прелестное око.

Дыханья вечернего чист аромат,

В наряде лучистом блистает закат.

Давай устремимся к укромным полянам,

В тенистые чащи, где в сумраке пьяном

От пения фей чуткий воздух дрожит

И сильф над закатным сияньем кружит.

Когда же тебя одолеет истома,

На ложе из трав отнесу невесомо.

Присяду в изножье, любовью дыша.

В нежнейших словах изольется душа.

Джон Китс. «К Эмме»

Успокоительное, прекрасно спасавшее при разговорах с матерью, не помогло после общения с невестой. Витор выпил двойную дозу, но все еще горел желанием проучить нахалку, вздумавшую проверять его, «страх и ужас империи», как в юности выразилась с ехидством одна из сестер.

«Дожил, — ухмыльнулся про себя Витор, — уже отсутствие страха воспринимаю, как неуважение».

Да, как ни странно было это осознавать, но невеста его не боялась. Вспомнив ее выходку с «проверкой», он снова до белизны сжал кулаки и выдохнул:

— Стерва!

Да, он заказывал в агентстве именно стерву. Но играть роль надо было перед его родственниками, а не перед ним самим!

Витор покосился на стоявшую на столе прозрачную пробирку с очередной порцией успокоительного. Нет, тогда он завтра не встанет. Проспит минимум до обеда. А он должен быть свеж и бодр, насколько это возможно в таких условиях.

По комнате неожиданно закружил небольшой вихрь, из него выпало на ковер письмо. Вихрь исчез.

Витор поморщился: обычно присылают магического вестника, но мать предпочитает изощряться подобным способом.

Письмо, вложенное в обычный белоснежный конверт, предупреждало о появлении любимых родственников уже завтра, как минимум на сутки раньше ожидаемого времени.

Успокоительное на этот раз помогло: Витор не почувствовал ничего. Что ж, в душе он давно был готов ко встрече. Осталось отойти в сторону и понаблюдать, как невеста будет справляться со своей ролью.

«Алиса, — поправил он мысленно сам себя, — ее зовут Алиса. Хоть бы не забыть».

Мысли снова перескочили на приглашенную невесту. «Это правило моего агентства. И мне не нравится, что в этот раз правило было обойдено», — вспомнил Витор. Перед внутренним взором сразу встало лицо того красавчика, представителя агентства. В тот момент Витор не обратил внимания, теперь же ему казалось, что красавчик ехидно улыбнулся, когда бумаги были подписаны.

— Параноик, — проворчал Витор и снова задумчиво посмотрел на третью порцию успокоительного. Может, все же выпить?

Представив себе реакцию матери на сонливый вид Витора, он измученно вздохнул: все мозги выест чайной ложкой. Бездна, как же все не вовремя!

Алиса проводила жениха задумчивым взглядом. «Витор, — вспомнила она его имя, — пора звать его так». В нем действительно не ощущалось опасности. Он был стабилен и старался держать себя в руках в самых сложных для его психики ситуациях. Здесь проблемы вряд ли возникли бы. А вот данные анкеты… Теперь Алиса не могла доверять им полностью. Там, например, ничего не говорилось об отце Витора. Вообще ничего, ни одного слова. Да и о матери сказано было, что у нее «специфический характер». Кто бы ни занимался этим делом, он обязан был собрать полную информацию, желал того клиент или нет.

— А завтра я узнаю, что мой ненаглядный жених, допустим, подкидыш и на самом деле — киборг из другого мира, — мрачно сыронизировала Алиса, поднимаясь и подходя к окну.

Природа за стеклом не изменилась. Скалы остались на месте, ущелья — тоже.

Алиса поймала себя на мысли, что кровожадно ухмыляется, думая об Эльнаре на глубине одного из подобных ущелий. Довел-таки, скотина.

В дверь постучали. Служанка, очередная пышногрудая красавица, явно не одну ночь гревшая постель своего господина, с опаской поглядывая на Алису, доложила:

— Госпожа, господин просил передать, что завтра приедут его родственники.

Алиса кивнула, одним движением и принимая информацию, и отпуская служанку.

Отлично. Просто чудесно. Еще и на сутки раньше срока.

«Господин просил передать». А сам что не пришел? Струсил? Или не барское это дело — невесте докладываться?

Алиса почувствовала раздражение. Пальцы резко защипало. Опустив взгляд, Алиса с изумлением заметила небольшие голубые искры, вылетавшие из-под ногтей.

— Что за… - изумленно пробормотала она. — Нет, чушь! Я не принадлежу этому миру! У меня не может проснуться магия!

Ни одна из невест, попадавших в магические миры, не способна была колдовать. Она, чужеродный элемент в сложной структуре мира, проводила в нем не больше трех- четырех недель и возвращалась домой. Долгие сроки были запрещены — мир мог попытаться уничтожить чужестранку. Все невесты, отправлявшиеся агентством, являлись «пустышками». Никакой магии. Только техника.

Однако искры продолжали насмешливо сверкать под ногтями. Им до рассуждений Алисы не было ни малейшего дела.

Глава 11

Столь тих будет шепот, что ненароком

Поддашься Зефира игривым урокам.

В объятьях моих очнешься от грез,

Внимая тем клятвам, что я произнес.

Зачем упускать все блаженство мгновенья,

Подобно глупцам, что бегут наслажденья!

Даруй мне улыбку и легкой рукой

Смятенное сердце мое успокой.

Джон Китс. «К Эмме»

Эту ночь Витор провел без привычных постельных игр — не до них было.

Ожидаемые ненаглядные родственники занимали все его мысли. Витор до сих пор понятия не имел, кто, кроме матери и, возможно, сестер, собирается удостоить его своим присутствием. Как любой уважающий себя аристократ, он мог «похвастаться» довольно-таки «разросшимся» семейством. Никого из них ему, конечно, видеть не хотелось. А вот они…

Они с удовольствием появлялись бы тут круглый год, лишь бы пожить и поесть за чужой счет, особенно старшая сестра, которой чрезвычайно не повезло с мужем.

Две ее дочери уже готовы были отправляться к алтарю, две следовали по их стопам, практически наступая на пятки. А вот женихов, из-за крайней бедности семейства, как и следовало ожидать, не наблюдалось. Данира несколько раз прозрачно намекала, что хорошо бы прижимистому братцу разориться на приданое для любимых племянниц. Витор каждый раз отвечал, что все его имущество перейдет к наследникам после его смерти. А жить он собирался долго, очень долго, назло дражайшим родичам.

Витор проворочался в постели полночи, вспоминая не особо приятные события, связанные с семьей, заснул под утро, встал рано, злой, раздраженный, готовый прибить любого, кто попробует только напомнить о любимых родственниках.

Служанки, чувствуя боевой настрой своего господина, даже не пытались с ним заигрывать — себе дороже выйдет. А ну как не просто рявкнет, а сразу же трансформироваться начнет?! Были уже случаи. Не сдержался пару раз Витор при прислуге. Молоденьких служанок с приобретенным длительным заиканием пришлось отправлять в дальнюю деревню с крупной, по местным меркам, суммой денег и там как можно быстрей выдавать замуж за сыновей старосты.

«А ведь еще есть невеста», — пришла в голову шальная мысль. И Витор поморщился, словно от сильной зубной боли. Алиса, несомненно, стоила всех его сестер вместе взятых. Витор предчувствовал, что следующие дни будут чересчур наполненными разнообразными событиями. Как бы порталом уходить не пришлось.

Жареное мясо, белый хлеб, каша-размазня, стакан разбавленного вина — Витор проглотил завтрак и не заметил его.

— Господин, — в спальне, после стука, появился Дортунд, как всегда одетый в темно- вишневую ливрею. — Ваша матушка и сестры прибыли.

Витор, не стесняясь, грязно выругался на тролльем. Началась «веселая» жизнь.

Алиса проснулась утором практически счастливая. Вместо обычных кошмаров ей приснился дворец в облаках, залитый лучами яркого солнца, с ажурными арками: мозаичными стеклами и прекрасным садом, разбитым перед входом. Что бы это ни означало, но сон оставил после себя ощущение легкости и безмятежности.

«Родственники, — вспомнила Алиса, и легкость испарилась сама собой, забрав под ручку безмятежность, — на сутки раньше. Не удивлюсь, если уже приехали».

В анкете о родственниках писалось крайне скупо: то ли три, то ли четыре сестры, два брата, тетушки и дядья, большая часть — приживалы при довольно состоятельной и относительно щедрой матери Витора. Она якобы была счастлива во втором браке. При этом оба мужа не описывались и даже не упоминались. Вообще, конечно, ситуация с семейством Витора была более чем туманная. Из всего написанного Алиса выяснила только одно: родственников много, Витор их терпеть не может.

Легкий завтрак — каша-размазня, свежие овощи, пара хлебцов и ягодный морс — ушел на ура. Вызвав служанку, Алиса тщательно вымылась в местном варианте ванны — железном чане, налив предварительно в него ароматизирующие масла.

Платье, длинное, закрытое, светло-зеленое, с переливами, идеально подчеркнуло ее фигуру, золотой кулон в декольте приковывал взгляд и к себе, и к груди, открытые руки демонстрировали белизну кожи. Подведенные черным глаза, красная помада на губах, кожаные зеленые туфли на высоком каблуке — Алиса была готова блистать в высшем обществе.

— Госпожа, — еще одна служанка заглянула в спальню, почтительно поклонилась, — господин просит вас спуститься в гостиную.

Алиса величественно кивнула. В гостиную, так в гостиную. Осталось только узнать, где она, та гостиная.

В сопровождении той же служанки Алиса медленно спустилась по лестнице, процокала каблуками по каменному полу первого этажа и остановилась у тяжелой деревянной двери. Ну что ж, пора была проявить себя во всей красе. Как они и договаривались с Витором, она будет играть наивную восторженную провинциалку.

Наклеив на губы одну из глупых улыбочек, Алиса дождалась, когда служанка распахнет перед ней дверь, и влетела в помещение с криком:

— Дорогой, у нас гости, а ты не предупредил?!

В шумной до того комнате мгновенно повисла кладбищенская тишина.

Глава 12

Мне бы женщин, мне бы кружку,

Табачка бы мне понюшку!

Им готов служить всегда -

Хоть до Страшного Суда.

Для меня желанней рая

Эта Троица святая.

Джон Китс. «Мне бы женщин, мне бы кружку»

Темно-синий камзол Витору не шел. Ему вообще не шла торжественная одежда. Вот широкие штаны и такого же размера рабочая рубашка — дело другое. Но пришлось переодеваться и хромать на встречу с дражайшими родственниками.

Каблуки черных кожаных туфель, один выше другого, громко цокали по каменному полу, передавая боевой настрой своего хозяина. Выходя из спальни, Витор с сомнением покосился на пробирку с успокоительным, приготовленную со вчерашнего дня, но пить не стал. И теперь, подходя все ближе к гостиной, в которой набилось множество по сути чужих ему существ, он жалел о принятом решении. Нужно было все же выпить. Сейчас не так нервничал бы.

Небольшая комната, обставленная скудно, старой пошарпанной мебелью, была забита народом. Мужчины, женщины, дети — все они громко переговаривались между собой, кидали друг на друга многозначительные взгляды, внимательно, с особым тщанием, осматривали обстановку. Витор видел жадность в их глазах и как будто читал мысли: «Ах, если бы все это принадлежало мне!»

— Сын! — первой его заметила мать, голубоглазая шатенка среднего роста, располневшая со временем, но не потерявшая свой привлекательности. — Не стой в проходе! Заходи! Мы все давно тебя не видели!

«И еще столько бы не увидели, если бы не проклятая, никому не нужная женитьба»,

— мрачно подумал, переступая порог, Витор.

Внимание родственников, практически всех, сразу переключилось на него. Их одежда выглядела не настолько нарядной и качественной, чем его. Сестры и старшие племянницы тут же начали обсуждать ткань, детей заинтересовали необычные яркие пуговицы. Мужчины… О, в их глазах Витор видел и презрение, и гнев, и чуть ли не ненависть — давно знакомый ему клубок чувств.

— Дорогой, у нас гости, а ты не предупредил?! — Алиса влетела в комнату ураганом, захлопала ресницами, обиженно поджала губки.

Если бы Витор не видел ее сосредоточенно палившей в стену из незнакомого оружия, сразу поверил бы, что перед ним настоящая беспомощная куколка. Длинное светло-зеленое платье с небольшим декольте шло ей, подчеркивало хрупкость, призывало помочь несчастной, запутавшейся аристократке.

— Милая, — Витор искусственно улыбнулся, — позволь познакомить тебя с моей мамой. — И, повернувшись к матери, игнорируя остальных членов семьи. — Мама, это Алиса, моя невеста.

Мать Витора, Ортанза фон Ромейская, напомнила Алисе одну из тех хищных акул бизнеса, которые успешно ведут дело, прикрываюсь собственной внешностью. Этакая милая красавица, мало что смыслящая в мужских делах: при этом год от года приумножающая свое состояние. Ее платье, с чересчур откровенным для местной моды декольте и наполовину открытыми руками, явно было сшито умелой портнихой: оно скрадывало недостатки фигуры и выставляло напоказ одни достоинства.

Нежно-сиреневый цвет шел к глазам, а лиловые туфли, выглядывавшие из-под подола, являлись ярким пятном в созданном образе. Провинциалку такая женщина могла «проглотить» и не заметить. Алиса ухмыльнулась про себя: «Ну, пусть попробует».

— Очень приятно, Алиса, — фальшиво улыбнулась Ортанза, осматривая возможную невесту цепким взглядом голодной пираньи. Как будто заранее решала, с какой части тела начать пиршество. — Откуда вы?

— Ронтайская провинция, — похлопала глазками Алиса и якобы невзначай повернулась к остальным гостям. — Ах, как вас много! — И тут же Витору. — Милый, ты уверен, что наш повар справится?! Нельзя оставлять гостей голодными!

«Гости», судя по с трудом скрываемому раздражению и злости, уже видели себя здесь хозяевами, причем каждый — единоличным. Алиса ухмыльнулась про себя еще шире и, пока никто не очнулся, нанесла очередной удар.

— Милый, ты, наверное, ошибся… Рядом есть такая чудесная гостиная! А ты тут родных принимаешь, в помещении для слуг.

Краем глаза она заметила, как дернулся уголок рта у Витора. Усмешка или недовольство? Красные пятна на лицах родственников однозначно указывали на второй вариант.

— Мы зашли в первую попавшуюся дверь, — с приторной улыбкой попыталась исправить ситуацию Ортанза. — Вы давно здесь живете?

— Ой, нет, — всплеснула руками Алиса, — чуть меньше недели. Такой чудесный замок!

А какая шикарная мебель в спальнях. Не в гостевых, конечно же.

Тихое разъяренное шипение за спиной дало понять Алисе, что кто-то из родственников уже причислил ее к личным врагам.

— Родная, думаю, гости устали с дороги, — все же усмешка, вон, и во взгляде светится. Надо будет узнать, какие у него на самом деле глаза. Сейчас они серые, до этого сверкали коричневыми бликами. — Я прикажу слугам проводить их в комнаты. А чуть позже позавтракаем.

— Как скажешь, милый, — снова затрепетала ресничками Алиса. — Ах, повар тут так чудно готовит!

Глава 13

Налейте чашу мне до края,

Которой душу доверяя,

Я мог бы позабыть в помине,

Как женщин хочется мужчине.

Мои мечты — в ином полете:

Пускай вино не будит плоти,

Но пить хочу, как пьют из Леты,

И всюду находить приметы

Невидимого Идеала

Тем сердцем, что перестрадало.

Джон Китс. «Налейте чашу мне до края»

Витор с наслаждением наблюдал, как бесились сестры и их мужья. Тетки и дядья и так ни на что не претендовали, они были рады хотя бы поесть на дармовщину да недолго поспать на мягких перинах. А вот ненаглядные сестрички уже поделили между собой все имущество, вплоть до вилок. Как же, у них дети, которых надо снабдить приданым. А сволочной братец взял да привел в дом невесту.

— Родная, думаю, гости устали с дороги, — Витор с трудом сдерживал смех. — Я прикажу слугам проводить их в комнаты. А чуть позже позавтракаем.

— Как скажешь, милый, — прикинулась провинциальной дурочкой Алиса. — Ах, повар тут так чудно готовит!

Об умениях повара родичи знали не понаслышке.

Переодеваться к завтраку Витор не стал. Вот еще. Много чести. Не с императором встречаться собирается.

Алиса, видимо, подумала так же, потому что спустилась в обеденный зал в том же платье.

Никакого праздничного стола Витор накрывать и не подумал. Каша, суп, печеные овощи, жареное мясо, сырная нарезка. И скажите спасибо, что вас вообще здесь регулярно кормят. Ни десерта, ни напитков. Обойдутся.

Сестры внимательно осмотрели стол, недовольно сверкнули глазами, поджали губы. Витор ответил прямым, чуть насмешливым взглядом. Прибыли в гости? Уважайте законы, по которым живут в доме и не пытайтесь навязывать свои правила.

Алиса по праву будущей хозяйки уселась рядом с Витором, во главе стола. Раньше это место занимала мать, но ей, единственной из всех родных, похоже, было все равно. Она имела и статус, и деньги, и положение в обществе и ни к чему больше не стремилась.

Алиса успела изучить местную моду и видела, что сестры Витора, в отличие от его матери, одеты более чем скромно. Старомодные фасоны, потертая в некоторых местах, обычно на локтях, ткань, медные пуговицы. Сразу видно, что ни одна из четырех сестер, сидевших возле матери, не сделала выгодную партию. Их мужья, расположившиеся напротив супруг, смотрели на мир исподлобья и тоже были наряжены слишком просто, без особых вложений.

«Вот интересно, — подумала Алиса: — детей, получается, семеро, если учесть не появившихся здесь двух братьев. Пусть даже они от разных мужей. И братьев я не видела. Почему якобы любящая мать не помогает дочерям? Что здесь за отношения такие? Дети чуть ли не в обносках появились».

Ее внимание неожиданно привлек высокий стройный мужчина в годах, в темно- синем, поношенном сюртуке, сидевший практически с края стола, рядом с полной некрасивой женщиной средних лет. Что-то в нем было такое, что выделяло его из общей толпы. Но вот что…

Алиса, не таясь, рассматривала гостей. Мужчина заметил ее прямой взгляд и с тем же непроницаемым лицом, с которым ел первое, густой мясной суп, в меру соленый и перченый, сложил салфетку определенным образом, загнув ее края. С виду — обычное баловство от скуки. Но только с виду.

«Очень интересно, — отметила про себя Алиса, повторяя его нехитрый жест, — то есть искусно наложенный грим, плюс явно старящий наряд. И вот, пожалуйста, сразу лет двадцать прибавилось к истинному возрасту. Осталось только выяснить, зачем приживалке и унылой старой деве демонстрировать возможного жениха. Стоп. Тут же патриархат. Как там Витор сказал? “Моя мать — женщина подозрительная, любящая вмешиваться в мужские дела. Она может знать и о порталах, и о других мирах”. Мать. Она и правда слишком уж пробивная. Но эта-то женщина далека от типажа матери Витора. Тогда откуда у нее спутник из нашего мира? Я сейчас додумаюсь до того, что здесь и дети о нашем мире знают. Параноик ты, Алиса…».

Руки неспешно совершали привычные движения, пока Алиса с приклеенной на лице маской наивной провинциальной дурочки размышляла над очередной загадкой этого мира.

— Алиса: — требовательный голос Ортанзы заставил Алису вернуться из размышлений к обществу за столом, — расскажите нам о себе. Вы приехали из…

— Ронтайская провинция, — мило улыбнулась Алиса, наизусть затвердившая свою биографию. — Здесь, конечно, все совсем нет так. У нас и сад свой, и лошади для скачек.

— У вас большая семья?

— Родители, трое братьев, бабушка и старый дед, — «легенду» Алиса знала до мелочей. Разговаривая с Ортанзой, она параллельно наблюдала и за Витором и видела, что тот внимательно слушает, очевидно, запоминает «будущих родственников».

Впрочем, остальные родственники тоже слушали, составляя мнение о выскочке, решившей завладеть тем, что они уже считали своим.

— Чем вы занимались в свободное время? — разговор все больше походил на искусный допрос, а Ортанза — на следователя-профессионала, скрывавшего свою грозную натуру под маской милой матери.

Ответить Алиса не успела — над головами у присутствовавших раздались жуткие звуки: женские то ли стоны, то ли крики, собачий вой и скрежет гвоздя по металлу.

Народ вздрогнул, втянул головы, испуганно заозирался.

«Идиоты, — устало подумала Алиса. — Я же всех предупредила: не лезть в мои вещи. Проклятие наложу».

Глава 14

Мне взором хочется пытливым

Быть вечно в поиске счастливом.

Но мне все видится иное:

Лицо мне видится земное

И грудь, что говорит поэту:

Иного Рая в мире нету.

Гляжу вокруг себя устало,

Где влечь ко многому не стало,

И чтенье классиков нимало

Не вдохновляет, как бывало.

Джон Китс. «Налейте чашу мне до края»

Внезапно раздавшиеся необычные звуки были больше всего похожи на метания неупокоенного призрака. Вот только в замке Витора таких «развлечений» никогда не водилось. А невеста из неизвестного мира очень даже «водилась».

Витор поднялся молча. Ему, нелюдимому затворнику, подобные вольности прощались.

Алиса встала с места следом, попросила прощения и устремилась за Витором.

— Где? — спросил он, выйдя из зала.

— В моей комнате. Кто-то рылся в вещах.

«Кто-то»? Витор был более чем уверен, что этот кто-то приехал в замок сегодня утром. Так оно и оказалось: перепуганная племянница лет десяти, вся в слезах, тщетно старалась оторвать руку от бока чемодана. Увидев Витора с Алисой, она разрыдалась еще громче:

— Я не хотела, правда… Я…

— Кто приказал? — оборвал ее резко Витор. — Ну?

— Мама… Сказала потихоньку посмотреть… Я не брала ничего…

Алиса подошла к чемодану, поводила над ним руками. Племянница наконец-то отдернула руку и со всхлипываниями выскочила из спальни.

— Какие у вас родственники любопытные…

— «Тебя», — поправил Витор. — Жених с невестой редко друг другу «выкают».

— Тебя, — согласилась Алиса. — Факта попытки воровства это не отменяет. У нее теперь неделю точно ладони черными будут. «Проклятие».

— Переживет — раздраженно дернул плечом Витор, раздосадованный нестандартной ситуацией. — С ее матерью я пообщаюсь отдельно.

— А смысл? И так видно, как мне здесь «рады». Я удивлюсь, если чемоданом все закончится.

Витор промолчал.

— Кстати… Женщина, что сидела практически на углу стола, со стороны твоей матери. Она кто?

— Тетка. Вернее, дальняя родственница.

— Мужчина рядом с ней тоже дальний родственник?

Витор нахмурился, припоминая: нет, мужчину он не знал. Если бы не Алиса, и внимания на него не обратил бы.

— Первый раз вижу. Почему ты спрашиваешь?

— Это агент. Такой же, как я. «Жених» напрокат. Ты вроде говорил, что местные женщины о порталах и других мирах понятия не имеют?

Несколько секунд Витор тщательно обдумывал информацию.

— Ошибиться ты не могла?

— Исключено. У нас разработана своя система тайных знаков, чтобы не мешать друг другу. Он — агент, на работе. И «работа» сидела возле него.

Сорванный завтрак Алиса возместила принесенным вышколенной служанкой мясным салатом с куском пшеничного хлеба и стаканом ягодного морса. Пока ела, обдумывала свои впечатления. С матерью Витора следовало держать себя настороже. Она если и не знала точно о порталах, то, похоже, о многом догадывалась и в «мужском мире» чувствовала себя относительно уверенно, хоть и вела себя в соответствии с патриархальными нормами. Сестры и дальние родственники больше всего напоминали Алисе стаю ворон, кружащих неподалеку от поля боя в надежде поживиться падалью. Хотя, если вспомнить местные законы, дальним родственникам ничего не полагалось. Значит, они если и будут стараться сделать гадость, то или «из любви к искусству», или по заданию кого- то из сестер, перед кем хотят выслужиться.

— Гадюшник, — фыркнула Алиса: доев все, что лежало на тарелке. — Эльнар, ты сволочь.

Под ногтями снова замерцали искры.

Алиса выругалась на одном из языков далекой индустриальной планеты. Вот еще неконтролируемой магии здесь и сейчас ей не хватало для полного счастья.

Поднявшись, Алиса склонилась над чемоданом. Галафон она всегда старалась запрятать как можно глубже, среди остальных, обычно малопримечательных вещей.

Набрав нужный номер, Алиса подошла к окну. Голые скалы помогали ей настроиться на нужный лад.

— Ты ж вроде на работе, — насмешливо поприветствовали ее на том конце.

— И я рада тебя слышать, — фыркнула Алиса. — Андрей, можешь пробить кое-что по своим каналам?

— Смотря что именно.

— У кого-нибудь из агентов хоть раз просыпалась магия в чужом мире?

На том конце наступило долгое молчание.

— Во что ты снова влипла, Алиска?

— Вот если бы я знала…

— Посмотрю. Но ничего не обещаю. Данные, какие будут, пришлю тебе на номер.

В трубке послышались гудки. Алиса вздохнула. Сводный брат как всегда немногословен.

Чтобы хоть как-то занять себя, Алиса в очередной раз открыла данные по миру уселась в кресло и снова начала читать то, что уже знала, пытаясь найти что-то новое.

Мир Родаринон был создан богом-основателем Ортасом из песка и камня пять миллионов лет назад. Четыре океана, пять материков. Население — шесть рас, плюс полукровки. Эльфы, тролли, гоблины, люди, гномы, вампиры. Последние — самая загадочная и малоизученная раса. Расы между собой контактируют во всех сферах. Полукровки не приветствуются у вампиров и гоблинов. Богов — двенадцать. Шесть старших, которым подчиняется все живое, и шесть младших, имеющих власть над конкретным районом или областью действия. Исторический промежуток времени — позднее Средневековье. Есть водопровод, канализация, развито искусство, особенно — живопись и танцы. Алхимия считается одной из основных наук. Каждая аристократическая семья, претендующая на влияние в высшем обществе, обязательно имеет в своем составе одного-двух алхимиков. Магия процветает. Техника на низком уровне. Гонений на ведьм нет.

— Так что получается, — пробормотала Алиса, — семья моего жениха обладает влиянием при императорском дворе? Тогда мы снова возвращаемся к вопросу: почему сестры жениха так бедно одеваются?

Глава 15

Ах, улыбнись она мне мило,

Все беды б, как волною, смыло,

И, ощутив бы облегченье,

Познал я "радость огорченья".

Так средь лапландцев благодарно

Тосканец вспоминает Арно,

Так в этой Памяти влюбленной

Пылать ей Солнечной Короной!

Джон Китс. «Налейте чашу мне до края»

Витор привычно сбрасывал напряжение постельными играми. На этот раз после минета последовал анал. Очередная готовая ублажить господина служанка с радостью встала в нужную позу — за свои удовольствия Витор платил щедро.

Закончив игры, Витор тщательно вымылся и планировал пойти поработать. Не получилось.

Мать зашла в спальню после негромкого стука, не дожидаясь разрешения.

— Надеюсь, я не помешала? — улыбка, как обычно, не коснулась глаз.

— Ну что ты, мама, — Витора воспитывали в почтительности к старшим родственникам. — Что-то случилось?

— Да нет: — мать уселась в кресло у стола, Витору пришлось опуститься в соседнее. — Милая девушка. Ты знаешь ее родителей?

— Только отца, — пожал плечами Витор. Он давно научился лгать под изучающим материнским взглядом.

— Юная и непосредственная, — мать помолчала. — Даже странно, что вы сошлись.

Мне казалось, ты предпочитаешь более опытных женщин.

«О, — усмехнулся про себя Витор, — поверь мне, мама, эта — опытная». Он почему-то был уверен, что в постельных играх Алиса ведет себя так же уверенно, как и палит из своего оружия.

— Я решил изменить своим предпочтениям, — произнес он вслух.

— Я так поняла, она владеет магией?

— Понятия не имею. А что?

— Лисания теперь ходит с черной ладонью.

— Это та моя племянница, что любит рыться в чужих вещах? — насмешливо уточнил Витор.

Мать поморщилась:

— Эльга сглупила, отправив туда дочь. Но тебе не кажется, что ответная реакция, скажем так, не очень адекватна?

— Так а я тут при чем? — совершенно искренне пожал плечами Витор. — Пусть Эльга пообщается с Алисой.

«Или ты пообщайся, — добавил он про себя. — Ты ведь этого жаждешь».

Очередное молчание, чуть ли не на полминуты. Затем:

— Ты, конечно, познакомишь нас с ее родственниками?

— Обязательно, мама, — в очередной раз солгал Витор.

«Ты вроде говорил, что местные женщины о порталах и других мирах понятия не имеют?», — вспомнил он. Мать вела себя уверенно, и Витор не удивился бы, если бы именно она давным-давно знала и о том, и о другом.

— Когда у вас свадьба?

Витор пожал плечами:

— Мы еще не решили. Но, полагаю, чем быстрее, тем лучше.

Мать кивнула, встала и молча вышла.

Витор облегченно вздохнул и начал переодеваться, готовясь к работе в лаборатории.

Алиса засунула галафон в чемодан, вспомнила гадкую улыбочку своего начальства, тяжело вздохнула. Жаль, Эльнара нельзя было вытащить сюда и припереть к стенке. Алисе катастрофически не хватало информации, а Витор не желал ничего ей рассказывать.

Стук в дверь больше походил на приказ открыть, и срочно.

«Или это будущая свекровь, или я плохо разбираюсь в людях», — хмыкнула про себя Алиса и крикнула:

— Войдите!

Ортанза не вошла — вплыла. Этакий линкор из древней истории, готовый снести на своем пути всех и всё.

— Приношу свои извинения за необдуманные действия дочери, — фальшиво улыбнулась она, располагаясь в кресле напротив Алисы. — Эльга не должна была отправлять Лисанию с наказом рыться в ваших вещах, Алиса.

— Согласна, — кивнула Алиса, — ребенок страдать не должен. Но проучить мать следует. А потому — неделя. После этого чернота сойдет.

Ортанза едва уловимо поморщилась, но вынуждена была согласиться:

— Справедливо.

И тут же, без перехода:

— В вашей семье много магов?

— Бабушка и я, — Алиса четко помнила «легенду».

— Преемственность поколений — это чудесно. Никто из моих детей этим похвастаться не может, — заметила Ортанза, как показалось Алисе, невпопад. — Вы хотите пышную свадьбу?

— Как решит Витор, — мило улыбнулась Алиса, — ему же за все платить.

— Нет, дитя мое, — покровительственно покачала головой Ортанза, — муж обязан выполнять все желания жены, тем более, когда у него, как у моего сына, есть для этого возможности.

«Феминисток на тебя нет, — хмыкнула про себя Алиса: — они бы быстро тебя научили самостоятельности».

— Я учту, — продолжая улыбаться, заверила она. — В моей семье немного другие правила.

— Ох уж эта провинциальная патриархальность, — недовольно фыркнула Ортанза, — здесь, недалеко от столицы, мы давно живем совсем по другим законам. Здесь мужчины нас ценят и любят. И прихоти наши всегда исполняют.

На «провинциальную патриархальность» Алиса сделала стойку не хуже легавой из аграрного мира. Здесь, в Средневековье, женщины не могли знать подобных слов. И уж тем более не могли рассуждать так, как Ортанза. Реальность и представления о ней снова не желали связываться воедино.

Глава 16

Что, сестрица, зря крушиться?

Мир умрёт и возродится!

Глянь направо — глянь налево

Спят побеги в корне древа.

В безысходье — в безысходье, —

Учит Райское Угодье, —

Душу отдавай мелодье, —

Ах, сестрица!

Джон Китс. «Песни феи»

Витор поморщился:

— Какой вечер? Мама, о чем ты? Первый танец пара всегда танцует на свадьбе.

— Далеко не всегда, — заметила мать. — Тем более, некоторые правила можно и обойти.

«Так и скажи: тебе скучно, и ты хочешь развлечься за счет сына и его невесты», — проворчал про себя раздраженно Витор. Никаких торжественных вечеров, плавно переходивших в танцы, он устраивать не собирался. Но попробуй переупрямь ту, что прожила в законном браке с троллем больше десяти лет.

— Хорошо, послезавтра, не раньше.

— Сын…

— Нет, мама. Я понимаю, вам всем хочется развлечений, но до этого времени я занят.

Поджатые губы и укоризна в глазах — мягкий вариант воздействия — на Витора не подействовали. Ему еще нужно было обсудить с Алисой внезапный поворот в их несуществующих отношениях.

— Почему нет, — вопреки опасениям Витора, Алиса восприняла необходимость играть роль на вечере как само собой разумеющееся. — Насколько я помню, вечер, который требует Ортанза, обычно устраивается перед самой свадьбой.

— Намекаешь на то, что матери не терпится поскорей меня женить? — усмехнулся Витор.

— Или же ей просто скучно. На какой день вы договорились?

— Послезавтра.

— Отлично. Будет время на подготовку.

Витор считал, что и неделя не поможет в подготовке к дурацкому вечеру.

— Тебе нужна своенравная дурочка? Ты ее получишь. Какая разница, где играть эту роль, — заявила Алиса. — Надеюсь, твоим сестрам снова захочется поставить провинциалку на место. Тогда у меня будет возможность развернуться.

«Развернуться» прозвучало угрожающе. Впрочем, Витор надеялся, что одними угрозами дело не ограничится.

Времени на подготовку к вечеру Алисе не требовалось. Она примерно представляла себе, что и как будет происходить. Сестры Витора не потерпят на своей территории невесту из глубокой провинции, и у Алисы появится возможность продемонстрировать характер напополам с «магией».

Кстати о магии… Алиса покосилась на галафон. Андрей до сих пор не позвонил. Обычно он справлялся с ее просьбами более оперативно.

— Я вернусь, Эльнар, — насупившись, пригрозила начальнику Алиса. — Вернусь и вытрясу из тебя, сволочь, всю правду.

Ближе к вечеру наконец-то объявился брат.

— Ты там сидишь? — хмуро поинтересовался он. — Сядь лучше.

Алиса насторожилась:

— У меня и так ситуация здесь не сахар, а ты меня решил добить?

— Сама просила выяснить все: что можно, — буркнул Андрей. — В общем, похоже, ты родилась там.

— Где?

— В том мире, в котором сейчас работаешь.

Ноги подогнулись сами собой. Алиса села на толстый ковер.

— А я предупреждал, — саркастически заметил Андрей.

— Что за чушь?! Мир меня не принял бы! Ты же знаешь…

— Смотря когда тебя переместили, — Андрей не стал дожидаться, пока растерянная Алиса выговорится. — Если сразу же после родов, или через сутки хотя бы, то… Впрочем, сама видишь: ты — сирота, а у нас сирот практически нет. О родителях я не смог найти ничего, и это настораживает. У тебя проявилась магия. Такое просто невозможно.

Алиса грязно выругалась, мешая языки разных народностей.

— Я тебя добью, хочешь? — предложил «добрый» Андрей.

— Еще новости? Куда уж больше… Что там?

— Здесь магия подвластна только аристократической верхушке. Князья, герцоги и выше.

На этот раз ругань получилась более изощренной.

— Матери расскажу, — ухмыльнулся Андрей. — Она тебя за такие выражения по головке не погладит.

Алиса покраснела. Приемную мать расстраивать не хотелось.

— Иди ты…

— Да я-то пойду. А тебе советую поискать в местных хрониках. Время в наших мирах течет примерно одинаково. Вот и ищи, что такого случилось лет двадцать-двадцать пять назад.

— Расу бы еще узнать.

— Ты хотя бы просто историю почитай. Вдруг наткнешься на что-нибудь странное.

Андрей отключился.

Алиса застонала. Если это действительно правда, и она — полноправная жительница двух миров…

Подобные истории рассказывали дети ночью под одеялом, используя воображение, чтобы напугать наивных слушателей. И миры отказывались от таких жителей, и разрывало этих самых жителей на кучу кусочков, до сих пор летавших по орбитам миров… Что только ни придумывали. Алиса не верила в россказни. Но сама ситуация ее напрягала.

Глава 17

В сердце — ясно? Вот прекрасно!

Цветик белый; рядом — красный.

Выше, выше! Где ты? Я-то —

Здесь, на веточке граната.

Плод волшебный — нет полезней

От любых людских болезней.

Что, сестрица, зря крушиться?

Мир умрёт и возродится!

Улетаю — исчезаю

В голубом небесном крае —

У - ле — та — ю!

Джон Китс. «Песни феи»

Из лаборатории Витор вышел поздно, в середине ночи, кое-как добрался до спальни, рухнул на кровать и мгновенно заснул. Он намеренно выматывал себя работой, чтобы не оставалось времени и сил на обдумывание ситуации. Напористость матери его раздражала, а приближавшийся вечер бесил. Одно дело представить семейству невесту, познакомить их с ней, и совсем другое — танцевать предсвадебный танец у всех на виду.

Хотя «танцевать», конечно, громко сказано. Витор танцевать не умел. Как сын тролля, он считал, что танцуют только придворные хлыщи. Настоящие мужчины такой глупостью не занимаются. Но и для существ с подобной логикой существовало несколько несложных движений, которые необходимо было исполнить перед тем, как идти к алтарю.

Во сне Витор так и не смог получить желанного покоя. Семейные проблемы проникли и в царство грез: алчные сестры разбирали по камешку замок Витора, а Алиса охраняла особо ценное имущество, отстреливаясь из своего оружия в виде палки. Самого Витора, спелёнатого по рукам и ногам, укачивала в люльке, словно младенца, мать, напевавшая детскую песенку.

Проснулся Витор в холодном поту.

— Приснится же, — пробормотал он, вставая с постели. — Я с этими родственничками скоро свихнусь. Принесло их сюда. Хорошо, хоть братцы не появились.

К братьям Витор питал особую, неприкрытую «нежность», не скрывая ее, надеясь не видеть их вообще никогда. Высокие красавцы, любимцы женщин, блиставшие при императорском дворе, они одним своим существованием, словно издеваясь, каждый раз показывали Витору, какова могла бы быть у него жизнь, если бы сволочные боги не решили отнять у него внешность.

Тщательно вымывшись и переодевшись в домашний костюм, Витор собрался, игнорируя завтрак, снова запереться в лаборатории, до самого вечера, когда замок начало трясти. Будто в больного в лихорадке. Опять. Как в прошлый раз.

— Чтоб вас всех, — прошипел раздраженно Витор, настраиваясь на любимую невестушку, — куда ее снова занесло?! И какую мышь она там увидела?!

Алиса бесцельно листала данные в галафоне. Доступной информации было крайне мало. Этот мир: видимо, считался отсталым, ученые им не интересовались, а потому и оцифровано было не больше тысячной доли всевозможных письменных источников. Так, чтобы дать общие понятия о культуре и географии, и только.

«Видимо, придется уточнять у жениха, можно ли воспользоваться местной библиотекой, если она в замке есть, конечно», — проворчала про себя Алиса. Объяснять Витору, зачем ей понадобился доступ в местное книгохранилище, она не хотела — лишние вопросы возникнут.

Алиса в задумчивости повернулась к чемодану и остолбенела, на несколько секунд лишившись движения: на одном из боков сидел крупный черный паук, мохнатый и очень опасный.

Как в ее руках оказался звуковой пистолет, Алиса не поняла, но действовала согласно инструкции: есть враг, значит, нужно его уничтожить. Благо оболочка чемодана могла выдержать практически любое давление, как извне, так и снаружи. Поэтому палила Алиса без страха задеть что-либо из дорогого оборудования.

Пистолет вылетел из рук внезапно, так же, как и в прошлый раз.

— И где мышь? — саркастически поинтересовался Витор, стоя напротив.

— Паук, — Алиса боялась смотреть в сторону врага. — На чемодане паук.

Секундное молчание, затем:

— Это фантом. Ты меня слышишь? Призрак, фантом, что хочешь. Неживой он.

Информация до Алисы доходил с трудом. А когда дошла…

— Можешь его убрать с чемодана? — слабым голосом попросила Алис.

— Развеял уже.

— Отлично. Что ж… На вечере я узнаю, кто подложил мне это…

— Мне не нравится выражение твоего лица, — ухмыльнулся Витор. — Они все же мои сестры.

— Обещаю: виновница останется живой и практически здоровой, — поклялась Алиса.

Нет, убивать она не планировала. А вот отплатить той же монетой хотела. И для этого даже не придется готовиться. Достаточно будет прикрепить к платью миленькую брошку — одну из последних разработок спецслужб ее родного мира. Называть своим миром этот, средневековый, Алиса не собиралась.

Глава 18

Природа-врач! Пусти мне кровь души!

Лишь брось на свой треножник, и послушно

Пусть хлынут из груди стихи. Мне душно…

От стихотворства сердце разреши!

Дай только тему, тему! Дай мне роздых.

Мечта моя, ты видишься сквозь мрак.

Но где призывный знак,

Чтоб выбежал я на морозный воздух?

Любовь моя! Ты — нежная обитель

Надежд, печалей, страхов и отрад.

Сейчас, во мгле ночной, как небожитель,

Ты светишь — отгадал я без ошибки! —

Волшебной красотой своей улыбки,

Чей блеск мой бедный, жадный, рабский взгляд

Впивает в изумленье

И в сладостном томленье.

Джон Китс. «Ода к Фанни»

Вечер неотвратимо приближался, действуя на нервы не хуже любимых родственников. Витор старался не думать о нем и занимался повседневными делами, при этом замечая, что нервничает все сильней и все чаще. Дошло до того, что он чуть не трансформировался перед служанкой, вызванной для любовных утех. Как и следовало ожидать, дура испугалась и сбежала. Витор остался неудовлетворенным и злым.

За час до начала вечера в спальне у Витора появилась мать, осмотрела критическим взглядом его домашний костюм, скривилась:

— Надеюсь, в этом ты не появишься.

Витор с трудом удержался, чтобы не заговорить на тролльем народном, который мать знала практически в совершенстве.

— Нет, мама, — заставив себя вспомнить о сыновьей почтительности, ответил он.

— Что ж, это радует. Не опаздывай, сын. И не позорь род.

Выдав наказ, мать вышла.

Витор все же выругался, правда, на языке вампиров.

Вызвав Дортунда, он надел белоснежную рубашку, темно-синие брюки и коричневого цвета камзол. Черные туфли завершали образ. Витор готов был провести два мучительных часа в компании родни. Дольше он просто не выдержит — сбежит в лабораторию, сбрасывать злость среди колб и реторт.

В холле перед залом, подготовленным для вечера, они с Алисой появились одновременно. Нежно-кремовое платье, пышное, явно бальное, шло ей и делало ее похожей на хрупкую куклу. «Куклу, которая умеет стрелять из оружия», — напомнил себе Витор, наблюдая, как Алиса входит в зал с выражением ничем не омраченного блаженства на лице.

Все взрослые гости уже собрались внутри. Кроме матери, одетые бедно и непритязательно, они провожали Витора с Алисой злыми, завистливыми взглядами. Впрочем, Витору было откровенно плевать. Два часа, всего лишь два часа, и он сбежит отсюда, прикрывшись делами.

Алиса приветливо улыбнулась его матери, получила в ответ такую же улыбку, повернулась к остальным гостям. И сразу же одна из сестре Витора, долговязая, завистливая Лоринара, застонала, приложила ладонь ко лбу и кулем повалилась на пол.

— Что это с ней? — нахмурилась мать.

Витор промолчал — в глазах Алисы он заметил удовлетворение и был готов поклясться, что сестра приложила руку к появлению фантома на чемодане.

Лоринару унесли слуги, ее муж остался в зале, развлекаться.

— Дети мои, — мать прямо-таки светилась от наигранного счастья, — возьмитесь же за руки и станцуйте традиционный паррот.

Паррот Витору виделся исключительно в ужастиках — брачный танец, связывавший души навеки, он здесь и сейчас смотрелся бы пародией на фальшивые отношения Витора и Алисы. Но перечить матери было невозможно. А потому Витор неохотно протянул руку Алисе. Их ладони соприкоснулись.

В следующую секунду Витора с головы до ног пронзила молния.

В командировки Алиса предпочитала брать с собой все, включая наряды. Ткани своего мира она высоко ценила за возможность трансформироваться на теле в любой фасон, стоило только задать нужные параметры. Этим вечером ей нужно было бальное платье нежного цвета, способное подчеркнуть хрупкость ее фигуры и сделать из нее куколку.

К платью, нежно-кремовому и пышному, Алиса подобрала туфли того же оттенка на невысоком каблуке, надела жемчужное колье и такие же серьги, не забыла приколоть изящную яркую брошку-цветок для мести за паука, с помощью готовой угодить служанки сделала макияж и прическу. Теперь она готова была покорять родственников Витора.

Он сам, появившись в холле одновременно с ней, несмотря на физические дефекты, по мнению Алисы, выглядел представительно и внушительно. Настоящий аристократ с кучей древних предков за спиной. Пропустив ее в зал, он зашел следом, явно не особо довольный устроенным бесплатным представлением.

Брошка сработала как надо, погрузив одну из сестер Витора в сон, наполненный ее собственными кошмарами. Ненадолго, часа на три. Теперь Алиса чувствовала себя отомщенной.

— Дети мои, — с улыбкой пираньи заговорила Ортанза, видимо, мечтавшая поскорее начать бесплатное представление, — возьмитесь же за руки и станцуйте традиционный паррот.

Витор кисло улыбнулся, подал руку Алисе.

В следующий миг через ее тело словно пропустили сильный электрический разряд, заставив ее выгнуться и застонать от внезапной боли. Рядом вскрикнул Витор. Похоже, ему тоже пришлось несладко.

Слабо понимая, что происходит, Алиса из последних сил попыталась отнять ладонь. Не тут-то было Их обоих будто приклеили друг к другу. Несколько секунд ни Витор, ни Алиса не могли пошевелиться, как ни силились разорвать странное рукопожатие.

Затем все закончилось. Алиса пошатнулась и почувствовала, как ее кто-то поддерживает сзади за талию.

— Что это было? — Ортанза. Ее голос. А значит, и ее руки. — Дети мои; что с вами?!

Ответа Алиса не знала. Никогда ни в одной командировке с ней не происходило ничего подобного. Всегда и везде она была практически полностью защищена от любой неожиданности. Но этот мир решил добить ее своими «сюрпризами».

Глава 19

О не красней так, о не красней!

Иль тебя искушённой сочту я.

Если ты улыбнёшься — и румянцем зальёшься,

Не поверю в невинность святую.

Есть краска стыда для «нет, никогда!»

И есть для «скажите на милость»,

Есть для помышленья и есть для сомненья —

И для «как же это случилось?»

О не вздыхай так, о не вздыхай,

Вспоминая о Еве румяной!

Ты губами впивалась в нежную алость И кусала ее неустанно.

Джон Китс. «О не красней так, о не красней!»

Молния исчезла, не оставив после себя на первый взгляд никаких последствий. Рядом тихо охнули то ли Алиса, то ли мать.

— Ладонь, — пробормотала ошарашенно мать, — сын, твоя ладонь!

Витор опустил взгляд и ошарашенно уставился на черный цветок ранторна, распустившийся на ладони. Истинная. У него, полутролля-получеловека, появилась истинная! Да еще и из другого мира!

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — ни разу не запнувшись, выдал Витор витиеватое троллье ругательство.

Мать недовольно сверкнула глазами, но промолчала. Да и что можно было сказать в такой ситуации. После появления истинной паре следовало в течение двух недель сыграть свадьбу. Иначе боги могли серьезно наказать за пренебрежение «даром».

И никто не соизволил спросить у Витора, нужна ли ему истинная, хочет ли он принять этот досадный «дар».

Тихий звук рядом заставил Витора обернуться. Алиса стояла, широко раскрыв глаза, и, похоже, не понимала, во что она только что вляпалась.

Витор почувствовал раздражение. Зачем ему, не блещущему красотой алхимику, любящему затворничество, красавица невеста, явно привыкшая блистать в высшем обществе?! Судьба в очередной раз посмеялась над Витором, и на этот раз посмеялась жестоко. Впрочем, над Алисой она посмеялась ничуть не мягче. Вряд ли женщине из другого мира захочется жить здесь, да еще в компании с отвратительно выглядевшим мужем.

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — раздраженно повторил Витор, схватил Алису за руку и потянул вон из комнаты, не обращая внимания на недовольный возглас матери.

Им, двум истинным, следовало прямо сейчас пообщаться наедине.

Слабо понимая, что происходит, Алиса практически бежала за Витором. Ее тело, благодаря медчипу, практически полностью восстановилось за несколько секунд, и Алиса быстро передвигала ноги в такт широким шагам Витора.

— Поздравляю, — бросил он, едва они оба оказались в спальне Алисы, — мы вляпались в очень большую, гадко пахнущую кучу.

— Подробности, — потребовала Алиса.

— На твоей ладони изображение ранторна, магического цветка, практически никогда не встречаемого в реальности. Считается, что ранторн дарует милость богов, — Витор резко оборвал себя, криво усмехнулся. — Мы с тобой — истинная пара, отныне и навсегда, в любом мире.

Первое, что осознала Алиса, — Витор на этот раз чересчур разговорчив, что довольно непривычно. Потом пришло понимание смысла слов.

— Я не верю в истинные пары, — дернула плечом Алиса. — Ваши местные сказки меня не интересуют. В любом развитом мире…

— В любом развитом мире ты останешься моей истинной, — резко оборвал ее явно взбешенный Витор. — И богам плевать, во что именно ты веришь! Эти сволочи связали нас!

И при жизни, и после смерти!

«Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять, — вспомнила Алиса. — Клянусь, в реальности все как в договоре».

С пальцев сорвались и закружили под потолком ярко-голубые искры. В воздухе резко запахло озоном. Алиса почувствовала приближение давно откладываемой истерики. «Убью, — мрачно подумала она. — Расчленю на мелкие кусочки. Урод! Он точно знал! Все знал!»

— Ты все же ведьма, — внезапно успокоившись, заметил Витор.

Алиса ответила. Ей как нельзя вовремя пригодился язык далекой аграрной планеты, населенной потомками эмигрантов с Земли: чья смешанная с вампирами и ограми кровь привела к необратимым мутациям.

Витор вряд ли что-то понял, но при этом ухмыльнулся:

— Ты — женщина, а материшься, как последний тролль.

— Рассказывай, — пропустив мимо ушей замечание, Алиса посмотрела на искры, продолжавшие вылетать из-под ногтей. Пока еще она держала себя в руках, но могла сорваться в любую секунду. — Что за гадость этот ранторн. И чем грозит истинность в повседневной жизни.

— Связка, причем полная, — проигнорировав ее первый вопрос, ответил Витор. — Любая попытка измены карается молнией. Без истинной можно прожить не дольше недели. Потом начинается ломка.

— «Без» — это вдали от?

— Да. Смерти это не касается. Тут у каждого свой срок.

Перспективы открывались просто потрясающие. Мало того, что, судя по всему, даже облизнуться на понравившегося мужчину теперь не получалось, так еще и жить надо было вместе практически постоянно.

— Кто сказал, что это срабатывает в любом мире?

Снова кривая усмешка.

— Были случаи. С не очень хорошим результатом.

Алиса снова выругалась.

— Эти искры, — она перевела тему, кивнув на ногти, — откуда они?

Витор смерил ее внимательным взглядом, сел в кресло.

— В ногах правды нет.

Алиса поняла намек, уселась на кровать, не боясь помять платье.

Глава 20

Любовь! Игрушка лени золотой!

Кумир, такой божественно-прекрасный,

Что юность, в упоенье расточая

Ей сотни тысяч ласковых имен,

Сама себя божественною мнит

И, праздная, безумствует все лето,

Гребенку барышни признав тиарой,

Стрелой Амура — биллиардный кий.

Тогда живет Антоний в Брунсвик-сквере,

И Клеопатра — в номере седьмом.

Джон Китс. «Современная любовь»

Искры… Мало ему было истинной, так теперь получалось, что она не так проста, как он считал. В уме Витор уже перебрал, и не по одному разу, всевозможные ругательства, но подобрать слова, чтобы объяснить ситуацию Алисе, у него не получалось.

— Искры, — напомнила она о себе.

Витор раздраженно дернул плечом.

— Ты не из этого мира. У тебя их быть не должно. Чушь выходит, — заявил он отрывисто.

— У меня нет родителей, вернее, есть, приемная мать, так что… — многозначительно сообщила Алиса. — Я могу и сама найти информацию, но тогда тебе придется пустить меня в свое книгохранилище.

Женщина, тем более такая травмоопасная, рядом с его книгами, да никогда!

— Искры — показатель высшей магии. Но для того чтобы ею обладать, надо принадлежать к правящей семье любой расы.

— Высшей? Есть низшая?

— Некроманты, травники и бытовики обладают низшей. Погодникам, алхимикам, боевикам, артефакторам подчиняется высшая.

Алиса кивнула. Витор не видел эмоций на ее лице, но это не означало, что их не было. Видимо, она привыкла держать все в себе. Как и он.

— Получается, я являюсь членом правящей семьи непонятно какой расы, да еще и обладаю высшей магией. Осталось понять, каким образом я оказалась в другом мире.

— Вопрос не ко мне; — мотнул головой Витор. — Я за скандалами и сплетнями в высшем обществе не слежу.

— Книгохранилище, — задумчиво протянула Алиса.

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — выдал Витор. Шантажистка!

— Очень интересное ругательство. Ты уверен, что такая поза возможна в реальности?

Доходило до Витора несколько секунд. Затем он непривычно покраснел.

— Ты с любого языка перевод получишь? — спросил он угрюмо, уже осознавая, что при невесте, будущей жене, чтоб ее, нужно будет постоянно следить за языком.

— Увы, — улыбка у Алисы получилась хищной, как у готовой к прыжку рольи.

— Братьев вызову, — буркнул недовольно Витор, — завтра-послезавтра приедут. Расскажут о сплетнях.

Дело запутывалось все сильнее. Казалось, каждая новая крупинка информации приближает Алису к желанной правде. Но при этом вопросов возникало еще больше. К какой расе принадлежала Алиса? Какой магией владела? Почему оказалась в другом мире? Каким образом она там появилась? Что случилось с ее родителями?

— Братьев вызову, — буркнул Витор, и Алисе показалось, что необходимость общаться с ними раздражает Витора еще больше, чем настойчивость Ортанзы.

— Мы с тобой жених и невеста, теперь официально, — резко перевел тему Витор.

— И? — не поняла Алиса.

— И. Постельные игры никто не отменял.

«Вот же сексуально озабоченный», — фыркнула про себя Алиса.

— Не получится до свадьбы, — любезно просветила она Витора. — Контрактом не предусмотрено.

— При чем тут контракт?! Нас связала воля богов!

— При том, — Алиса на секунду замолкла, обдумывая, что и как можно рассказать Витору убедилась, что рассказывать придется практически все, вздохнула и продолжила. — Видишь ли, в моем мире, том, из которого я пришла, нет магии. Но есть техника, и она находится на очень высоком уровне. В меня вживлено несколько небольших устройств, — чипов — запрещающих любое нарушение контракта. Ни одна «невеста» не занимается, гм, постельными играми с «женихами» во время работы. Данный пункт четко прописан в контракте. За его нарушение «невесту» накажет то самое небольшое устройство. Так что пока срок контракта не истек, никаких постельных игр. А истекает он, если я правильно поняла, за день или через день после нашей с тобой свадьбы.

Витор слушал молча и все сильней хмурился. Похоже, рассказ Алисы его совершенно не устраивал. Когда она закончила объяснять, он что-то еле слышно пробормотал себе под нос, видимо, очередное ругательство.

— Две недели воздержания.

— Всего две недели.

В ответ — взгляд, способный убивать.

Хлопнула дверь. Алиса осталась в комнате одна. «Ничего, — усмехнулась она про себя, — недолгий целибат еще никому не вредил».

Тем более, за две недели у них, теперь уже настоящих жениха и невесты, будет возможность получше узнать друг друга. Ложиться в койку без малейшей симпатии Алиса точно не собиралась.

Глава 21

Когда время мое миновало

И звезда закатилась моя,

Недочетов лишь ты не искала

И ошибкам моим не судья.

Не пугают тебя передряги,

И любовью, которой черты

Столько раз доверял я бумаге,

Остаешься мне в жизни лишь ты.

Оттого-то, когда мне в дорогу

Шлет природа улыбку свою,

Я в привете не чую подлога

И в улыбке тебя узнаю.

Когда ж вихри с пучиной воюют,

Точно души в изгнанье скорбя,

Тем-то волны меня и волнуют,

Что несут меня прочь от тебя.

Джордж Гордон Байрон. «К Августе»

Полночи Витор провел в лаборатории — спускал пар: привыкал к новому, пусть и недолгому, необходимому теперь образу жизни. Заснул поздно, проснулся утром раздраженный, злой, готовый прибить любого, кто по своей глупости, случайно или намеренно, попадет ему под руку. Братьям магического вестника он правил еще вечером, перед работой в лаборатории, а потому ждал их появления с тем же чувством, с каким приговоренный к смерти ожидает свою виселицу.

Из-за матери, не терпевшей без жизненной необходимости нарушений этикета, пришлось спускаться к завтраку. Правда: недовольный новым этапом своей жизни: Витор демонстративно вышел к столу в домашнем костюме, сером в клеточку, теплом, но совсем не парадном, но мать, взбудораженная вчерашней новостью, предпочла не заметить откровенный демарш сына. А остальным родственникам было все равно, в каком виде Витор станет завтракать.

— Я пригласил братьев, — отрывисто сообщил он матери, едва усевшись на свое место.

В ответ — мягкая улыбка.

— Я рада слышать, что ты меняешься к лучшему, сын.

Если бы не сидевшая рядом Алиса, Витор высказался бы, причем совершенно нецензурно. Увы. Теперь приходилось постоянно помнить о необходимости держать язык за зубами.

Витор ел, не замечая, что кладет в рот. Насытившись, поднялся и молча вышел из- за стола. Привычная жизнь рушилась на его глазах, и это бесило Витора, бесило настолько, что хотелось обернуться, принять боевую форму тролля прямо в обеденном зале.

Время до встречи с очередными родственниками Витор провел в оружейном зале, тренируясь вместе с Дортундом. Привычный к перепадам настроения своего хозяина, слуга был отличным напарником, что уж греха таить, «грушей» для битья.

Братья появились вечером: веселые, довольные жизнью, пышущие здоровьем. Весь их вид твердил: «Мы — баловни судьбы. У нас есть то, чего никто не будет у тебя, — природная красота, любовь женщин, положение в обществе. Завидуй, Витор».

— И где она, твоя красотка невеста? — сально подмигнул Джакоб, средний.

Витор подавил желание съездить ему по роже. Дамский угодник, он, наверное, уверен, что и Алису уложит в постель. Ощущая зашевелившееся в груди удовлетворение, Витор продемонстрировал ладонь.

— Истинная? — изумленно присвистнул Ларри, младший. — Ну тебе повезло, братец. Прям как утопленнику.

Витор и сам так считал.

Лестница, два пролета — и вот уже он с братьями стучит в дверь Алисы.

— Войдите! — позвала она.

Витор привычно потянул ручку на себя, зашел, посторонился, пропуская братьев.

— Алайса? — удивленно выдохнул Джакоб, едва переступив порог.

День прошел как обычно в этом средневековом мире: скучно. Сначала — завтрак и обед с гостями, притихшими и больше не пытавшимися уколоть истинную их дражайшего родственника, затем — тщетные попытки выудить хоть малейшую информацию из галафона. Алиса сидела в кресле и перечитывала все доступные статьи чуть ли не по пятому разу, когда в дверь постучали.

— Войдите, — крикнула Алиса, пряча за спину галафон.

Сначала в комнате появился Витор, посторонился, и следом в спальне очутился высокий смазливый брюнет. Переступив порог, он застыл, как соляной столб, мешая пройти третьему мужчине, стоявшему в коридоре.

— Алайса? — изумленно выдохнул он, растерянно глядя на Алису бирюзовыми

глазами.

— Алиса: — поправила она, уже догадываясь, что перед ней один из братьев Витора, слишком уж ярким было сходство. — Мы знакомы?

Брюнет несколько раз моргнул, получил тычок в спину, пошатнулся, неохотно посторонился, впуская последнего гостя. «Нравы у них, — подумала Алиса, — деревенские. А еще дворяне, аристократы…»

— Н-нет, — выдавил из себя брюнет, безотрывно поедая Алису глазами. — Нет, извините… Но как… Это же..

— Отомри, — фыркнул миловидный шатен. — Простите его, госпожа. У Джакоба иногда случаются приступы грубости.

Названный Джакоб заалел щеками, но вроде пришел в себя.

— Витор? — вопросительно повернулась Алиса к жениху. — Ты нас представишь?

По обреченному виду Витора можно было понять, что он отлично обошелся бы и без представлений.

— Джакоб, Ларри, — буркнул он неохотно, — моя невеста Алиса.

— Ты… — повернулся к нему Джакоб. — У тебя истинная… она…

— Я все еще здесь, — иронично заметила Алиса. — Может, не стоит меня игнорировать?

Щеки заалели снова.

«Что ж он постоянно смущается? Как девушка», — фыркнула про себя Алиса.

Рядом тихо хмыкнул Ларри.

— Кто «она»? — Витор как всегда не блистал манерами. — Кто такая Алайса?

Джакоб с Ларри многозначительно переглянулись. Алиса без труда поймала их взгляд и теперь была уверена, что они оба относятся к брату со снисходительностью, как к ребенку, надевшему одежду взрослого.

— Алайса — принцесса эльфов, — проворчал Джакоб. — Я понимаю, ты отстал от жизни, но не до такой же степени.

— To есть я похожа на принцессу эльфов? — прервала их обмен мнениями Алиса. Джакоб замялся, Ларри ухмыльнулся.

— Я думаю, вы и сами это знаете, одно лицо, только чуть моложе, — заявил он.

Глава 22

Ты из смертных, и ты не лукава,

Ты из женщин, но им не чета.

Ты любовь не считаешь забавой,

И тебя не страшит клевета.

Ты от слова не ступишь ни шагу,

Ты в отъезде — разлуки как нет,

Ты на страже, но дружбе во благо,

Ты беспечна, но свету во вред.

Я ничуть его низко не ставлю,

Но в борьбе одного против всех

Навлекать на себя его травлю

Так же глупо, как верить в успех.

Слишком поздно узнав ему цену,

Излечился я от слепоты:

Мало даже утраты вселенной,

Если в горе наградою — ты.

Джордж Гордон Байрон. «К Августе»

Эльфов Витор терпеть не мог. Он вообще мало кого мог терпеть, но если выбирать между расами, однозначно предпочел бы троллей. С ними он хотя бы был знаком с рождения. Увы, сволочные боги в очередной раз не поинтересовались его мнением и подсунули ему в невесты эльфийку.

— Скандал, — Витор повернулся к братьям. — Какой скандал был связан с этой принцессой?

— Да какие там скандалы, так, слухи, — пожал плечами Ларри, в то время как Джакоб задумчиво рассматривал Алису. — Поговаривали, что Алайса была влюблена в императора вампиров, причем настолько сильно, что даже разделила с ним постель. Ну и потом исчезла на какое-то время, на несколько месяцев. Вернулась якобы как ни в чем не бывало. Но злые языки утверждали, что она успела выносить и родить ребенка… — Ларри замолчал и многозначительно посмотрел на Алису. — Видимо, они были правы.

— Намекаете на то, что я — дочь эльфийки и вампира? — задумчиво откликнулась она.

— Не намекаю, госпожа. Прямо говорю. Императора вампиров никто из нас вживую не видел, насчет сходства я ничего сказать не могу. А на Алайсу вы похожи. Одно лицо.

— Насколько я помню, к незаконнорожденным и полукровкам у эльфов относятся снисходительно, — заметила Алиса.

— У эльфов — да, но не у вампиров. А императору обязательно доложили бы.

Эта троица болтала как ни в чем не бывало, Витор слушал молча и ругался все заковыристей. Про себя, увы. Сволочные боги. Устроили подлянку. Мало того, что жена — смесок эльфов и вампиров, так она еще и единственная наследница на трон последних. Слухи в аристократической среде были Витору не интересны, но даже он, в своем медвежьем углу, знал, что у императора вампиров нет прямых наследников. Он до сих пор не женат и не стремится связывать себя узами брака с кем-либо из своей расы.

Витор был лишен каких-либо серьезных амбиций, и называться принцем-регентом при будущей императрице ему не улыбалось. Как и отправиться с супругой ко двору эльфов. А ведь придется. Ранторн, чтоб его. Витор припомнил ухмылку того красавчика эльфа, с которым подписывал договор, и осознал, что та ушастая сволочь, скорее всего, еще тогда была в курсе многих вещей, которые открылись им с Алисой сейчас.

«Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш!», — выдал мысленно Витор.

Эльнар заслуживал смерти. Самой жестокой, мучительной смерти. Была бы воля Алисы, он умер бы от изящных женских рук и многочисленных оргазмов на какой-нибудь из планет с жестким матриархальным строем. Эта ушастая сволочь все знала! Все! Потому так глумливо улыбалась перед подписанием документов. «Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять, — в очередной раз вспомнила Алиса, скрежеща зубами от бессильной злости. — Клянусь, в реальности все как в договоре». Вот только в договоре ни слова не было сказано об истинном и родословной Алисы! Скотина ушастая!

— Твой начальник, похоже, тебя терпеть не может, — язвительно заметил Витор, когда его братья удалились.

— У нас с ним это взаимно, — фыркнула Алиса. — Сволочь.

— Мой замок не предназначен для приема коронованных особ.

— Думаешь, кто-то из родителей появится здесь?

Подобная перспектива Алису не радовала. Она прожила, не зная родню, всю свою сознательную жизнь и не горела большим желанием знакомиться с ними теперь.

— Не думаю. Знаю, — Витор скривился, словно съел несколько лимонов. — В нашу предыдущую встречу с моими любимыми братцами Джакоб прозрачно намекал, что у него есть высокопоставленная любовница среди эльфиек. Тогда мне было плевать. Теперь… Теперь я уверен, что он крутит шашни с твоей матерью.

Алиса вспомнила растерянный взгляд Джакоба, его не совсем адекватное поведение.

Да, вполне возможно, что Витор был прав. В таком случае появление принцессы эльфов здесь — вопрос нескольких дней.

Алиса почувствовала, как у нее мелко и часто задрожали руки. Принцесса эльфов. Мать. Эльнар, скотина ушастая!

— Где тут можно пострелять? — повернулась Алиса к Витору. — Что? Обычное оружие. Не сделаю я ничего с твоим замком. Так где? Мне нужно пар спустить.

Витор проворчал под нос что-то о ненормальных бабах, живущих с оружием в руках, но поднялся. Алиса вытащила из чемодана устаревшую модель пистолета другого мира и решительно вышла в коридор. Она сбросит напряжение, а потом, на свежую голову, станет думать, что можно предпринять в такой неоднозначной ситуации.

Глава 23

В порыве жаркого лобзанья

К твоим губам хочу припасть;

Но я смирю свои желанья,

Свою кощунственную страсть!

Ах, грудь твоя снегов белее:

Прильнуть бы к чистоте такой!

Но я смиряюсь, я не смею

Ни в чем нарушить твой покой.

В твоих очах — душа живая, —

Страшусь, надеюсь и молчу;

Что ж я свою любовь скрываю?

Я слез любимой не хочу!

Джордж Гордон Байрон. К М.С.Г. (В порыве жаркого лобзанья)

— Или выйди, или закрой уши, — приказала эта дурная… невеста.

Витор раздраженно хлопнул дверью, оставив Алису наедине с оружием и голыми стенами одной из комнат. Послышавшиеся следом звуки, приглушенные, давали понять, что под руку Алисе, когда она злится, лучше не попадаться. Решив, что караулить ее здесь нет смысла, Витор широким шагом отправился в лабораторию.

Следующие два часа Витор провел вместе с ретортами и колбами, правда, не особенно успокоившись. Ему не улыбалось знакомиться с внезапно обретенными родственниками Алисы, а потому вместо относительно безобидных лекарственных и бытовых средств, обычно находившихся в ретортах, Витор пытался изготовить что-либо убойное, ну, или сильно ядовитое. И пар спустит, и на будущее пригодится. Может быть.

А еще сегодня ему предстоял ужин в кругу семьи.

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — раздраженно выдал Витор, вспомнив о необходимости сообщить матери и сестрам, что невеста из провинции превратилась в наследницу вампирьего престола. То-то обе стороны обрадуются, когда услышат эту новость.

— Вот за что? — тоскливо пробормотал Витор, покончив с делами в лаборатории. — За что, боги?! Как же тихо я жил..

Появившаяся в коридоре симпатичная служанка призывно улыбнулась Витору. Он поморщился: первое предупреждение. Пока первое. Легкие уколы магии. Увы, никто, кроме невесты, ему не светит. Вспомнив о необходимом воздержании, Витор почувствовал растущее раздражение. Как же это все… Сволочные боги!

Выпустив в стену пару обойм, Алиса удовлетворенно улыбнулась и вышла из комнаты. Все время, пока стреляла, она представляла перед собой лицо этой скотины Эльнара. Самовнушение помогло, но, к сожалению, ненадолго. «Ничего, — пообещала себе Алиса, — я с ним и в реальности разделаюсь. Чуть позже».

— Ужин? — когда в спальню заявился раздраженный Витор, уточнила Алиса. — Мы только и делаем, что ужинаем/обедаем в их компании. Это настолько необходимо?

— До свадьбы, — дернул плечом Витор.

— Хорошо, — кивнула Алиса. — Я спущусь к нужному времени. Что ты так смотришь? Даже без пистолета, обещаю.

— А жаль, — буркнул Витор, хлопая дверью.

Алиса задумчиво посмотрела ему вслед. Кому-то пора лечить нервы.

К столу Алиса вышла в нежно-голубом платье длиной до середины икры и с небольшим декольте. Руки традиционно были закрыты. На ногах — черные лакированные туфли. Вечерний макияж, незамысловатая прическа, колье из топазов на шею. Из зеркала на Алису смотрела капризная глупышка, не способная ни на что дельное. «Мужики не любят умных женщин: — твердила Алисе и ее сводной сестре приемная мать, — миленькие дурочки или полные дуры — вот кого им подавай». И сейчас Алиса была не уверена, кого именно играет: дурочку или дуру.

— Отлично выглядишь, милая: — приторно улыбнулась ей Ортанза, едва Алиса зашла в обеденный зал.

Витор, уже сидевший во главе стола, только глазами сверкнул. У него, похоже, совершенно не было настроения, чтобы источать комплименты будущей супруге. Впрочем, Алиса их и не ждала.

Ответив дежурным комплиментом, Алиса уселась возле Витора, окинула взглядом зал. Все те же, включая братьев. Ларри не отрывается от тарелки, Джакоб выглядит задумчивым.

— Поздравляю, — саркастически заявил Витор, едва слуги налили в тарелки первое — овощной суп — и удалились к стене, — наследство вам всем точно не светит. Алиса не только моя истинная, но и дочь эльфийской принцессы и императора вампиров.

Алиса с трудом сдержалась, чтобы не выругаться на иномирном языке. Вот же скотина любимый женишок. Не мог позже объявить эту сенсацию. Она, Алиса, между прочим, голодная!

За столом на несколько секунд установилась поистине мертвая тишина, а затем народ загалдел, обсуждая новость и кидая на Алису шокированные взгляды. В такой обстановке о еде не было смысла даже думать, а потому Алиса отложила ложку и недовольно уставилась на Витора. Тому ее взгляды были до лампочки. Он явно радовался произнесенной гадости.

— Сын, ты уверен в своих словах? — уточнила Ортанза, едва ее дочери и их мужья немного успокоились.

— Я уверен, мама, — подал голос со своего места Джакоб. — Алиса как две капли воды похожа на Алайсу, принцессу эльфов. А у той был только один ребенок — от императора вампиров.

Глава 24

Я не скажу тебе ни слова,

Ты знаешь — я огнем объят;

Твердить ли мне о страсти снова,

Чтоб рай твой превратился в ад?

Нет, мы не станем под венцами,

И ты моей не сможешь быть;

Хоть лишь обряд, свершенный в храма,

Союз наш вправе освятить.

Пусть тайный огнь мне сердце гложет,

Об этом не узнаешь, нет, —

Тебя мой стон не потревожит,

Я предпочту покинуть свет!

Джордж Гордон Байрон. К М.С.Г. (В порыве жаркого лобзанья)

Витор наслаждался созданной им самим ситуацией. В самом деле, не одному же ему страдать от происков богов. Судя по шуму за столом, любимые родственнички не расстались с мечтой заполучить скопленное Витором благосостояние. Что ж, теперь он их добьет. И сделает это с огромным удовольствием.

— У императора вампиров нет законных наследников, — сообщил Витор. — А значит…

Теперь за столом установилась поистине кладбищенская тишина.

— Вампиры терпеть не могут полукровок и бастардов, — в голосе Алисы слышалось раздражение. Похоже, ей не особо нравился спектакль Витора.

— Они стараются обходиться без тех и других, — поправил ее Витор. — Но если выбора нет… Насколько я помню, у императора обязан быть наследник, любого пола и происхождения. Этот пункт прописан в их законах.

Если бы взглядом можно было убивать, Витор уже валялся бы под столом в конвульсиях.

— Прошу меня простить, — Алиса порывисто поднялась из-за стола и быстрым шагом направилась вон из зала.

«Опять стрелять станет, замок начнет по камешку разносить», — подумал Витор, с любопытством наблюдая за ее точеной фигуркой, пока дверь не захлопнулась с той стороны.

— Сын, — укоризненно покачала головой мать.

Витор дернул плечом, показывая, что не хочет обсуждать эту тему, тем более, здесь и сейчас, и вернулся к тарелке.

Родственники ели неохотно, видимо, обдумывали сказанное. Витор практически насытился, когда почувствовал что-то неладное. Что-то было не так, причем с замком. Что — долго гадать не пришлось: под дверью обеденного зала показался и начал разрастаться яркий оранжево-сизый туман.

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — ни разу не запнувшись, выдал Витор витиеватое троллье ругательство и подскочил со стула.

Или он ошибается, или эта безмозглая идиотка полезла в его святая святых, в его лабораторию!

— В центр событий, — отдал приказ Витор замку и спустя секунду оказался возле нужной двери.

Запертой двери, нужно заметить. Лаборатория! Его лаборатория! Да как эта дура посмела!

Витор почувствовал, как начинается трансформация. Он ее убьет! И не будет у него никакой истинной!

Диплом химика в свое время Алиса получила не за красивые глазки. Сейчас, когда в груди метался пожар, а на кончиках пальцев то и дело появлялись и исчезали искры, Алиса знала, где именно станет спускать пар. Стрелять ей не хотелось — не тот настрой. А вот поработать в средневековой лаборатории, создать какой-нибудь жуткий яд, от которого умрут в судорогах все в замке..

«И посадят потом меня в далекую и глубокую камеру, — мрачно усмехнулась Алиса, открывая универсальной отмычкой нужную дверь. — Боги этого мира, какая чушь лезет в голову. Нет, Витору в ответ на его спектакль за столом я обязательно приготовлю что-нибудь, в подарок, так сказать, например, уникальное слабительное».

Колбы, реторты, перегонные кубы — в мире Алисы, том, который она привыкла считать родным, химическое оборудование давным-давно выглядело иначе. Но в том-то и сама соль ситуации: Алисе нравилось доказывать всем вокруг, ну и себе в первую очередь, что она может справиться практически с любым жизненным вызовом.

Закрыв дверь, Алиса огляделась, пакостливо ухмыльнулась и принялась за работу. To, что она задумала, готовилось быстро.

Через несколько минут ее прервали. Сначала в дверь заколотили, а затем и вовсе снесли ее с петель.

«Быстро он очухался», — подумала Алиса поворачиваясь и с любопытством наблюдая, как некто огромный, с шипами и броней в виде наростов на теле, пытается пролезть в помещение.

— Это трансформация? — уточнила Алиса негромко. — И что тебя так взбесило? Мое присутствие здесь? Ну тихо, тихо. Ты же стабилен? Разве нет?

Чудище зарычало, дернулось — в комнате показалось плечо.

— Значит, нет, — с сожалением вздохнула Алиса, взяла в руки колбу, взглянула на свет на получившуюся жидкость.

— Успокойся. Пока не поздно.

Еще один рык. В комнате очутилось второе плечо. Теперь зверь наполовину залез внутрь. Осталось всего ничего.

— Я защищалась, — еще раз вздохнула Алиса и отвинтила крышку. — Ты точно этого хочешь?

Чудище зарычало снова, рвануло вперед. Алиса размахнулась. Через секунду получившаяся светло-зеленая жидкость оросила лицо и грудь зверя. А в следующее мгновение началась обратная трансформация.

— Надо же, и в этот раз сработало, — задумчиво отметила Алиса, с любопытством наблюдая за процессом.

Глава 25

Забыть тебя! Забыть тебя!

Пусть в огненном потоке лет

Позор преследует тебя,

Томит раскаяния бред!

И мне и мужу своему

Ты будешь памятна вдвойне:

Была ты неверна ему,

И демоном была ты мне.

Джордж Гордон Байрон. «Забыть тебя! Забыть тебя!»

Его истинная — стерва. Витор, конечно, знал об этом, и нужна была ему именно стерва, чтобы могла правдоподобно сыграть перед родственниками. Но…

— Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш! — выругался он, оставшись, после обратной трансформации, в одних трусах перед Алисой.

— И я тебя рада видеть, — любезно улыбнулась она, ничуть не испугавшись.

— Чем ты меня?! — кожа немилосердно чесалась, но Витор был слишком горд, чтобы тереть свое тело пальцами здесь и сейчас.

— Изобретение моего мира. Всегда ношу его с собой. При добавлении в любой химический состав помогает нейтрализовать угрозу, неважно какую.

— Ты что, алхимик? — раздраженно зыркнул на нее Витор.

— Химик, — спокойно поправила его Алиса. — По первому образованию. Тебе сейчас хочется вымыться…

— И оставить тебя здесь? — не выдержав, рыкнул Витор.

— Я сделала все, что хотела, — Алиса, не стесняясь, не краснея, прошла мимо него к выходу.

Стерва. Настоящая стерва! «Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш!», — выдал мысленно Витор и широким шагом направился в свою комнату.

Под душем он стоял долго, минут двадцать как минимум, тщательно смывая ту гадость, что очутилась на его коже, и всласть матерясь вслух на всех известных ему языках.

В каждом наряде Алисы присутствовал вшитый потайной кармашек. В каждом. Без исключения. Подсыпать в еду или питье ингредиенты из него было вопросом ловкости рук. Алиса в своем деле «невесты» слыла одной из лучших, ее тонкие пальцы частенько помогали ей в опасных ситуациях.

«Хорош, — подумала Алиса, проходя мимо раздетого Витора, — силен, мускулист. И даже кособокость его не особо портит. В моем мире охотницы за самцами однозначно дрались бы за возможность лечь в постель с таким экземпляром. Подумаешь, легкий физический дефект. На детей он точно не распространяется. Хорош, да».

Переодевшись в своей комнате, Алиса задумчиво посмотрела на галафон, поколебалась, но все же отправила несколько сообщений разным существам. Подстраховаться никогда не мешает. Тем более, после того как жених оказался не совсем стабильным. Закончив рассылать сообщения, она вышла из спальни и отправилась бродить по коридорам. Голову надо было проветрить. Да и обдумать случившееся тоже нужно.

Длинные коридоры, пустые, чаще всего полутемные, отвратно освещаемые, подходили для прогулок как нельзя лучше. Алиса любила размышлять и анализировать в одиночестве — можно было разложить данные по полочкам, вычленить важное, отбросить второстепенное.

— Какая-то выскочка, — тихий шепот, похожий на змеиный, привлек ее внимание, заставив остановиться и внимательно прислушаться. Одна из дверей оказалась приоткрытой, а участники разговора — неосторожными. — Ты можешь себе представить: провинциалка с влиятельными родителями. Чушь.

— Думаешь, он нам врет?

— Уверена. Вешает лапшу на уши, специально отказывая в наследстве! Нам, родным сестрам!

— Но у нее хорошая защита.

— Ведьма потому что.

— И что дальше?

— Не знаю. Пока не знаю. Но надо что-то придумать. Иначе останемся без всего!

Алиса на цыпочках прокралась мимо. Идиотизм, похоже, не лечится. Впрочем, на их месте Алиса тоже не поверила бы сказанному. Слишком уж противоречивую информацию постоянно выдавал своим родственникам Витор.

Задумавшись на пару секунд, Алиса ухмыльнулась и отправила вглубь одного из коридоров, туда, где находилась замковая библиотека. Колбы с химсоставом под рукой не было, но Алиса надеялась, что повторно Витор трансформироваться не станет. Да и занят он сейчас — моется.

Библиотека встретила Алису тишиной и неярким освещением.

— Глаза себе посажу, — проворчала Алиса, рассматривая шкафы и сундуки, набитые местными носителями информации. Ей очень не хватало знаний, не на чем было основывать пришедшие в голову выводы.

— Чего изволит госпожа? — из-под пола показалась полупрозрачная фигура.

«Призрак? Или у меня галлюцинации?», — удивилась Алиса: с любопытством

рассматриваю небольшого худенького старичка, через очертания фигуры которого можно было пройти без проблем. Имей Алиса менее крепкие нервы, уже визжала бы от неожиданности и страха.

— Книги о традициях и культуре троллей, — попросила она. — Любой язык.

Призрак заколыхался — как будто поклонился — и исчез.

Через несколько секунд из пола появился стол с книгами на нем. Рядом — стул. Над столом зажегся относительно яркий магический шар.

«Отличный сервис», — хмыкнула про себя Алиса, садясь.

Времени у нее было много.

Открыв первую попавшуюся под руку книгу, Алиса углубилась в чтение.

Глава 26

О! Если мне порой в прекрасном сновиденьи

Приснится, что любим я пламенно тобой —

Не правда ль, ты простишь мне это упоенье?

Не изольешь свой гнев на сон минутный мой.

Ведь про любовь твою мне может только снится:

Она доступна лишь для мира тайных грез,

Когда же настает мгновенье пробудиться —

Что остается мне? — тоска и горечь слез.

Скорей же усыпи меня, сомкни мне очи

И душу услади отрадным сном, Морфей!

О! если будет он похож на сон той ночи —

Какое счастие опять в душе моей!

Джордж Гордон Байрон. «К М.С. Г. (О! Если мне порой в прекрасном сновиденьи)

Из душа Витора вытащил совершенно обнаглевший Джакоб. Он так сильно стучал в дверь, причем, похоже, не только кулаками, что Витор уже решил, что мать внезапно собралась третий раз замуж и снова хочет рожать, уже от очередного мужа.

— Жить надоело? — мрачно поинтересовался Витор, в одном легком полотенце вокруг бедер открывая дверь и впуская бесцеремонного брата в спальню.

— Через полчаса тут будут родители твоей невесты. Оба, — выпалил запыхавшийся Джакоб.

Витор застыл столбом на пару секунд, обдумывая сказанное, затем привычно выругался и вызвал слугу. Боги однозначно решили добить его, причем еще до свадьбы: только высокородных эльфийки с вампиром в его тихом замке и не хватало!

— Где?.. — одеваясь при помощи Дортунда, кинул Витор Джакобу через плечо.

— Мне-то откуда знать, — последовал ответ. — Это твоя невеста, не моя.

Звучало логично, но от того еще больше раздражающе. Витор понятия не имел,

где может быть Алиса. Да и, если честно признаться самому себе, после конфуза в лаборатории он с удовольствием пару-тройку дней с ней не встречался бы. Но увы…

Едва переодевшись в белоснежную рубашку, черные брюки и ярко-зеленый камзол, натянув на ноги коричневые туфли, Витор отрывисто приказал замку:

— Перенеси меня к истинной.

Миг- и вот уже перед глазами знакомые шкафы с книгами и свитками. Вопрос, что делала неугомонная Алиса в книгохранилище, Витор оставил открытым. Не до того было.

— Что-то случилось? — мгновенно среагировала на его появление Алиса, оторвавшись от одной из книг, обложку которой Витор не видел.

— Случилось, — буркнул он недовольно. — Твои родители здесь появятся. Уже через несколько минут.

Вопреки его ожиданиям, Алиса поднялась из-за стола медленно, смерила Витора внимательным взглядом, оценив и одежду, и обувь, и только потом уточнила:

— Ты уверен?

— Не я. Джакоб.

— Очень плохо… Отменить, я полагаю, ничего нельзя?

Витор отрицательно покачал головой. Спокойствие Аписы его удивляло.

— Что ж… Пойдем, встретим новых родственников… И не смотри так. Их я тоже не собираюсь убивать.

Вопреки ожиданиям Алисы, потревожили ее практически сразу же. Она не успела прочитать и нескольких страниц в монографии какого-то ученого, подробно рассматривавшего культуру троллей, как на пороге библиотеки появился Витор, злой и явно недовольный жизнью. Впрочем, таким его Алиса видела практически всегда.

Новость о появлении родителей Алиса встретила относительно спокойно, только еще раз мысленно пожелала Эльнару навсегда попасть в гарем какой-нибудь любвеобильной дамочки, можно даже в качестве евнуха.

Шагая по коридорам рядом с Витором, Алиса прокручивала в мыслях всевозможные слова, которые скажет матери и отцу. Но они мгновенно выветрились из ее головы, когда в холле миниатюрная хрупкая блондинка, точная копия самой Алисы, бросилась к ней со слезами на глазах и обняла за плечи.

— Лисочка, доченька, — только и было слышно сквозь рыдания.

Алиса растерянно обняла блондинку, мысленно снова пожелала страшной смерти Эльнару и услышала глубокий баритон:

— Ну здравствуй, дочь.

Она подняла голову, продолжая неловко обнимать за плечи рыдавшую блондинку. Высокий широкоплечий брюнет, красивый той роковой красотой, которая всегда сводила с ума нежных домашних девочек и не нравилась решительной, боевой Алисе, смотрел на нее внимательно и изучающе, словно сравнивал с кем-то, может, даже с собой.

— Здравствуйте, — благовоспитанно поздоровалась Алиса, понятия не имея, что еще можно произнести в подобной щекотливой ситуации.

— Лиса, — блондинка отстранилась от Алисы, лихорадочно зашарила в небольшой дамской сумочке, висевшей на плече, обнаружила там тонкий батистовый платок и быстро начала промокать лицо от слез, — как… Как ты здесь очутилась? Я думала, что никогда не смогу тебя найти!

Только многолетняя выучка помогла Алисе сдержать эмоции. Найти? To есть ее все же искали? И почему же тогда эльфийская принцесса все эти годы не продвинулась в поисках ни на шаг?! С ее-то несомненными связями и, видимо, неплохим состоянием?!

— Мне кажется, нам нужно поговорить наедине, — с явным намеком произнес брюнет и повернулся к Витору. — Где мы можем пообщаться?

— Только если он будет рядом, — вырвалось у Алисы. Родители посмотрели на нее с явным изумлением. — Он — мой истинный, — пришлось пояснить ей.

Глава 27

Когда из глубины души моей угрюмой,

Где грусть одна живёт в тоске немой,

Проступит мрачная на бледный образ мой?

И осенит чело мне чёрной думой, —

На сумрачный ты вид мой не ропщи:

Моё страдание своё жилище знает;

Оно сойдёт опять во глубину души,

Где, нераздельное, безмолвно обитает.

Джордж Гордон Байрон. «К NN»

Витор видел: Алиса не горит желанием общаться с внезапно объявившимися родителями. Она, в принципе, не особо скрывала свои чувства. Витора неимоверно раздражала сложившаяся ситуация. Он обходился без постельных игр уже не первый день, напряжение нарастало. И Витор понимал, что скоро начнет кидаться на всех, кто будет попадаться под руку. Впрочем, он и так кидался. Уже сейчас. Вспомнить хотя бы его трансформацию в лаборатории.

Небольшая уютная гостиная, оформленная в светло-зеленых цветах, встретила четверых собеседников мягкой мебелью и ярким светом магических шаров под потолком.

Родители Аписы расположились в креслах у небольшого столика, стоявшего посередине комнаты. Витор уселся на диван. Алиса, поколебавшись, опустилась рядом.

«Как две враждующие стороны, ищущие пути примирения», — усмехнулся про себя Витор.

— Алайса? — вопросительно повернулся к принцессе эльфов император вампиров.

— Да, Саронар, да, — вздохнула та, отложила платок в сторону, посмотрела на сидевшую с прямой спиной Алису. — Я не ожидала, что понесу от твоего отца. Одна случайная ночь после бала… А потом… Я испугалась его поведения, помнила об их традициях… Дом в глухом лесу принял меня на несколько месяцев… Потом я собиралась отдать тебя бездетной фрейлине, думала часто с тобой общаться…

Эльфийская принцесса замолчала на несколько секунд, судорожно вздохнула.

— Это явление последний раз описывалось в эльфийских летописях лет пятьсот назад. Слияние миров. Время, когда все, что можно сделать, — это молиться… Миры соприкасаются друг с другом всего на несколько секунд, но и этого времени хватает, чтобы поломать судьбы многочисленных существ. Тебе было три часа от роду, когда я вышла из твоей спальни. Вернулась через несколько мгновений — и опоздала. Твоя люлька уже уплыла в туман другого мира. Я увидела только ее кончик. Миры разделились, и я не знала, где тебя искать. Ничего не знала…

Слияние миров? Витору хотелось расхохотаться. Эльфы, старомодные и консервативные создания, существовавшие обособленно, понятия не имели о порталах и до сих пор вели тот образ жизни, который был у их давних предков. Непонятно, кто и зачем открыл тот злосчастный портал, но эльфийская принцесса, конечно, если бы пожелала приложить хотя бы немного усилий, могла бы попытаться найти дочь. Если бы, да. Но она предпочла страдать все эти годы и теперь снова рыдала с платком у глаз. Нервная дура.

Алиса слушала откровения женщины, родившей ее, и понимала, что они слишком разные. Сама Алиса точно постаралась бы отыскать похищенного, пусть и не особо нужного, ребенка. Но эльфийской принцессе, похоже, было гораздо удобней свалить все на непонятное слияние миров и страдать оставшуюся жизнь. По крайней мере, Алиса надеялась, что та страдала, а не разыгрывала сейчас спектакль одного актера.

Отец слушал молча. По его внешнему виду нельзя было прочитать хоть какие- то эмоции. А вот Витора Алиса успела неплохо изучить и видела, что тот раздражен и недоволен сложившейся ситуацией.

— Мы погостим здесь до вашей свадьбы, — отец бросил многозначительный взгляд на татуировки на ладонях Витора и Алисы.

Не просьба, монаршие уведомление. Отцу было плевать на эмоции и чувства владельца замка. Главное — остаться здесь на несколько дней. Для чего — Алиса не догадывалась. В силу отцовских чувств незнакомого человека она не верила. Значит, определенно что-то задумал. Понять бы, что, и какая роль в его плане отводится Алисе.

— Конечно, ваше величество, — с деланым безразличием произнес Витор.

Когда через несколько минут общение закончилось, Алиса с любопытством поинтересовалась:

— Сколько раз за день ты можешь трансформироваться без ущерба для психики?

В ответ-злобный взгляд.

— Ты нарочно выводишь меня из себя?

— Уточняю информацию. К сожалению, не все данные есть в галафоне…

Алиса не договорила: Витор шагнул к ней, наклонился, мужские губы прижались к ее губам. В следующую секунду сработал чип: Витор подбросило в воздух и отправило в полет к противоположной стене. Сразу же после приземления раздался сочный мат.

«Похоже, дни до свадьбы будут чересчур веселыми», — подумала Алиса, слушая перевод обсценной лексики.

— Когда эта гадость закончит работать? — пробурчал Витор, поднимаясь и потирая левый бок. Под глазом уже наливался синяк, губа была разбита.

«Неплохо его приложило», — решила Алиса. Вслух же ответила:

— Ровно через три недели после моего появления здесь.

На этот раз Витор не матерился. Вслух. Но по глазам можно было прочитать весь спектр эмоций, далеко не положительных.

Глава 28

Не бродить нам вечер целый

Под луной вдвоем,

Хоть любовь не оскудела

И в полях светло, как днем.

Переживет ножны клинок,

Душа живая — грудь.

Самой любви приходит срок

От счастья отдохнуть.

Пусть для радости и боли Ночь дана тебе и мне —

Не бродить нам больше в поле

В полночь при луне!

Джордж Гордон Байрон. «Не бродить нам вечер целый»

— Сын главы троллей, — правитель вампиров пристально разглядывал Витора. — Не самая плохая партия для моей дочери. Но, признаюсь, я выбрал бы для нее кого- нибудь получше. Впрочем, с богами не поспоришь.

Они общались в гостиной возле спальни Витора. Просторная светлая комната практически без мебели, она полностью отвечала вкусам Витора. Толстый ковер на полу, два удобных кресла, письменный стол. Все. Ничего лишнего.

Слушая рассуждения правителя вампиров, Витор чувствовал себя мальчишкой, которого распекает взрослый родственник. Отвратное чувство, бесившее Витора. Впрочем, отец Алисы был и старше, и сильнее, и опытней во многих делах. Поэтому приходилось терпеть.

— Ваш отец знает о будущей невестке?

— Нет, ваше величество, — Витор заставлял себя говорить как можно спокойней. — Мы с ним не общаемся.

— Значит, возобновите общение. На свадьбе должны присутствовать все родственники, — правитель вампиров на секунду задумался. — Видимо, придется пригласить и ее приемную семью из другого мира.

Витор мысленно застонал. Его собственный отец, родня Алисы, и все — в его замке! Боги! Сволочи!

После долгого разговора с будущим родственником Витор широким шагом направился в оружейную — убирать раздражение. Рапиры, шпаги, кинжалы, три часа тренировки и верный Дортунд в качестве напарника, ну, или «груши» для битья.

Не сказать, чтобы тренировка так уж помогла, но выходил Витор из комнаты гораздо более спокойным.

Правда, спокойствие его длилось недолго: не успел он зайти с свою спальню, как на пороге показалась встревоженная мать.

— Сын, — она театрально заломила руки и, усевшись в кресло, обвинительно уставилась на Витора. — Как ты мог?! Почему ты не предупредил меня о столь высоких гостях?! Неужели ты не понимаешь, как твое безразличие скажется на престиже семьи! Витор! Я с кем разговариваю!

Витор ощутил, как ушедшее было раздражение охватывает его с новой силой.

— Они родственники Алисы, всего лишь, — стараясь остаться в рамках вежливости, он дернул плечом.

— Они принадлежат к правящим семьям! Оба! Витор! Мне что, нужно учить тебя в твоем возрасте, как следует обращаться с коронованными особами?!

Боги, сволочи, за что?!

Мир Алисы, тот, который она считала родным, назывался Земля. Несколько сотен лет назад обычная, ничем не примечательная планета, населенная живыми существами, попалась на глаза одной из высокоразвитых цивилизаций. Все прошло тихо и мирно. Просто однажды часть землян проснулась с необычными способностями, которые посчитала магическими. Теперь эта часть могла открывать порталы, путешествовать по другим мирам и даже иногда, пусть и нечасто, сочетаться браком с представителями других рас.

Кто же откажется от подобного щедрого подарка? Вот и везунчики решили, что отказываться не надо, довольно быстро заглушили голоса недовольных, погасили любые вспышки протестов и начали разбираться со сверхспособностями.

Алиса появилась на Земле в то время, когда были открыты новые законы взаимодействия с представителями других рас, изобретены портативные порталы и ходили слухи о возможных путешествиях к дальним звездам в попытке найти странных благодетелей, которых стали почитать как новых богов. На Земле времени Алисы давно проживали и эльфы, и гномы, и сильфы… Да кого только ни было. Кто-то появлялся ненадолго и потом возвращался в свой мир, кто-то жил на планете безвылазно, по праву рождения. Расы смешивались между собой. Полукровками давно никого нельзя было удивить.

Эльнар, начальник Алисы, чистокровный эльф, как-то, еще в начале ее карьеры, поинтересовался, кто из ее предков обладал эльфийской кровью. Алиса тогда напомнила ему о своей приемной матери, и тему закрыли.

Теперь же, встретившись с настоящими родителями, Алиса все сильней хотела вернуться на Землю, забыть и о командировке, и о тех, кто считался ее биологическими матерью и отцом. Не то чтобы она не желала их видеть. Скорее, не чувствовала родства, не считала их родителями. Приемной матери, воспитавшей ее как родную, она отправляла сообщения каждые два-три дня: «Не волнуйся, мама, я в порядке». С настоящей же матерью Алиса предпочла бы больше не пересекаться. Жалкие оправдания, беспомощность, слезы — все это было не тем, чего ждала от матери Алиса.

В дверь постучали. На пороге возникла Алайса:

— Алиса, детка… Мы можем поговорить?..

Глава 29

О! если бы — вместо всех молний очей —

Дала бы ты нежности волю,

Быть может, они не будили б страстей,

Но рай бы им выпал на долю.

Ты блещешь такою небесной красой,

Хотя и горят твои очи,

Что мы повергаемся в прах пред тобой;

Но выдержать взгляда нет мочи.

Когда ты природой была создана,

В тебе совершенство блистало —

И долго, благая, боялась она,

Чтоб небо тебя не призвало.

Джордж Гордон Байрон. «О! если бы — вместо всех молний очей»

Витор с тоской вспоминал былые дни: постельные игры со служанками, тишину и покой в замке, полную свободу перемещения. Дернула же его нелегкая подписать контракт, да еще и на эту женщину! Нет, Алиса Витору нравилась, внешне так уж точно, да и характер ее тоже был… ничего. Но на каждой понравившейся не женятся! И почему именно она — Истинная? Он — полутролль, получеловек, она — полуэльф, полувампир. Дети, конечно, родятся не совсем обычные.

При мысли о детях Витор поморщился. Прощай, тишина, прощай, покой. Маленькие пищащие создания заполонят его замок. Мать наконец-то добьется своего и получит внуков от сына. А ведь еще есть отец, с которым необходимо связаться, чтобы пригласить его на свадьбу.

Демоновы боги!

Витор с неохотой достал магического вестника, приберегаемого специально для связи с отцом, — каменную птицу небольших размеров. Заклятия, наложенные на нее, позволяли ей выдержать любые погодные условия.

Надиктовав текст, Витор выпустил птицу в окно, привычно выругался и направился к дражайшей невесте — им просто необходимо было пообщаться.

В комнате Алисы царил бардак. Самой ее среди перевернутой мебели не наблюдалось.

— К невесте, — приказал Витор замку и совсем не удивился, оказавшись у оружейной.

Алиса спускала пар, стреляя из небольшого оружия в мишень на стене.

— Достали, — кинула она Витору через плечо, не поворачиваясь. — Прибью их всех и мучиться не буду.

— Мать или отец? — понятливо спросил Витор.

— Мать, — выстрелы прекратились. — «Ах, Лисочка, детка, тебе нужно брать уроки танцев! Ах, платье бы менее открытое! Я обязательно поговорю с твоей портнихой! Ах, Лисочка, этикет!»

Витор понимающе хмыкнул.

— В землях троллей тебе понравится еще меньше.

— Кстати о троллях, — Алиса повернулась к нему, — может, объяснишь, почему ты и братья купаетесь в роскоши, а сестры вынуждены влачить полунищенское существование?

— Так они же женщины, — пожал плечами Витор. — Их пусть мужья обеспечивают.

— А мужей выбирает отец?

Витор кивнул.

— И он специально выбирает самых нищих? Чтобы дочери смогли по полной хлебнуть бедности? — недовольно прищурилась Алиса.

— Не самых, — уже понимая, что теперь недовольство сорвут на нем, ответил Витор. — Но до свадьбы отец полностью властен над судьбами своих дочерей. Они считаются его собственностью.

Алиса выругалась на непонятном языке и мрачно уставилась на Витора.

Нравы этого дикого мира нравились Алисе все меньше. Она уже решила сразу же после бракосочетания воспользоваться аварийным портативным порталом и вернуться на Землю. На пару недель так точно. И сама нервы подлечит, и Витору нормальный, адекватный мир покажет. А то этот угрюмый тролль сидит в своем замке, света белого не видит и совершенно не понимает, что давно прошли те времена, когда женщина считалась полной собственностью мужчины!

Вспомнив вопрос полов, Алиса заодно вспомнила и о своих биологических родителях.

— Нам обязательно терпеть здесь весь этот народ до свадьбы? — уточнила она, между делом разряжая в цель очередную обойму.

— Это традиции, — последовал ответ. Судя по хмурому выражению лица Витора, ему толпа в замке тоже была не по душе. — Придется подождать. Еще мой отец и твои родные должны появиться.

Нет, однозначно, Эльнар заслуживал самой мучительной смерти! Так серьезно подставить ее, своего лучшего работника! Сволочь! Гад! Урод!

— У меня тут кое-что есть, — Алиса задумчиво покрутила одно из колечек- порталов, вытащив его из потайного кармана. — Я знаю, ты — бирюк, но, может…

— Кто? — прервал ее Витор.

— Бирюк, — пришлось объяснять непонятное слово, так любимое братом Алисы, — ну, угрюмый, нелюдимый человек. В общем, у меня есть предложение. Давай хотя бы на несколько часов перенесемся в другой мир, а?

Непонимание в глазах Витора подсказало Алисе, что придется объяснять все, вплоть до создания Земли.

— Ну… Ты же говорил с моим начальством, а он — из другого мира. О порталах ты знаешь. В чем проблема?

— В том, что между мирами просто так не перемещаются. Это физически невозможно.

Алиса расхохоталась в голос. Наивный жених, дикий мир. Бездна, куда она попала?!

— А как, ты думаешь, я вернулась бы обратно после истечения срока контракта? — отсмеявшись, уточнила она. — Витор, во всем цивилизованном мире давным-давно придумали возможность за секунду переноситься на сколь угодно далекие расстояния. Так что? Сбежим? Или я могу сбежать одна, а ты меня прикроешь…

— Не дождешься, — сверкнул глазами Витор. — Одну тебя я точно никуда не отпущу.

Глава 30

Чтоб только избавить тебя — отвратить

От глаз твоих сонмы святые,

Природа должна была пламя вложить

В глаза, до того неземные.

С тех пор загорелся твой взгляд роковой

И смертного жжёт и тревожит:

Он падает ниц пред твоей красотой,

Но выдержать взгляда не может.

В звезду превращённые, светлой звездой

Горят волоса Береники;

Но нет тебе места меж ними: собой

Затмила б ты звёздные лики.

Джордж Гордон Байрон. «О! если бы — вместо всех молний очей»

Витор, конечно, слышал о возможности перемещаться между мирами, но никогда не думал, что небольшое колечко способно перенести кого-либо прямиком в другой мир. И все же, все же… Еще пару секунд назад он находился в собственной оружейной, и вот уже перед ним каменные мостовые незнакомого города.

— Ведьма, — проворчал Витор, стоя рядом с довольно усмехавшейся Алисой.

— И не скрываю этого, — хмыкнула та. — Ну что, пойдем, познакомимся с моим начальством?

— Мы в твоем мире?

— О да. Я решила для начала разобраться с одним наглым эльфом. Давно мечтала это сделать.

Эльфа Витор жалел заранее. Судя по настрою Алисы, тому пора писать завещание и сразу ползти на кладбище.

Длинные широкие улицы казались Витору бесконечными и, что удивительно, пустыми. А дома, стоявшие по обеим сторонам этих улиц, — нежилыми.

— Люди как вымерли, — буркнул он, шагая рядом с Алисой.

— Это историческая часть города, так сказать, музей под открытым небом. Сюда редко кто заходит, — пояснила она. — Сейчас выйдем в деловой или спальный кварталы, и все изменится.

Шагала Алиса уверенно и, похоже, точно знала, куда им обоим надо.

Витор неохотно шел рядом. Он чувствовал себя троллем, внезапно очутившимся в императорском дворце эльфов. Впрочем, он и был троллем, пусть всего лишь наполовину.

— Нас будут искать, — проворчал он, жалея, что не может прямо здесь и сейчас сбросить напряжение, любыми способами.

— Пусть ищут, — пожала плечами Алиса, — замок большой. Авось, заблудятся.

Да, его будущая жена явно не питала добрых чувств ни к одному из родственников…

Тихие улицы внезапно сменились шумными и оживленными: будто из-под земли выросли совершенно другие дома, мостовые заполнились людьми. Да и сам воздух, казалось, изменился.

Витор почувствовал непреодолимое желание сбежать отсюда. Назад, в замок. Там хоть и куча народа, но он, по крайней мере, знает, как себя с ними вести! И одет он совершенно неподходяще для другого мира!

— Сейчас, совсем скоро. Три-пять домов, и мы будем на месте, — с предвкушением в голосе сообщила Алиса.

«Бедный эльф», — мрачно подумал про себя Витор.

Алиса буквально на крыльях летела к любимому и незабвенному начальству, чувствуя себя то ли ангелом мщения, то ли зубной феей, то ли огнедышащим драконом. А может, сразу тремя этими существами. Давно, очень давно она мечтала вернуться, буквально с первого дня появления в другом мире. И вот, наконец, она здесь, в нескольких шагах от сволочного эльфа. И она устроит ему заслуженную трепку. Он еще пожалеет, что так сильно подставил ее!

В родном агентстве на этот раз сновала туда сюда уйма существ: гоблины, орки, гномы, эльфы, люди — все они давно привыкли к совместному сосуществованию и искусно лавировали в не особо широких комнатах, не мешая заниматься делами коллегам. Алису они приветствовали кивками: не до общения, работа в самом разгаре.

Шедший позади Аписы Витор, судя по звукам, несколько раз успел столкнуться с тем или иным существом. Ругался он, скорее всего, про себя, но пыхтел очень недовольно.

Дверь в знакомый кабинет Алиса открыла аккуратно, без спешки, с предвкушением.

— Сказал же, занят, — не отрывая головы от бумаг, рявкнул Эльнар.

— Яйца оторву, — мило улыбнулась Алиса и наставила на любимое начальство пистолет.

Длинноволосая голова резко вскинулась вверх.

— Ба, кого я вижу. Уже с женихом, — расплылся в радостной улыбке Эльнар, ничуть не испугавшись оружия. — Алиса, не дури, убирай это. Садитесь, поболтаем.

— Вот прибью тебя, тогда и поболтаем, — пообещала Алиса. — Ты, сволочь такая, что мне обещал? «Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять. Клянусь, в реальности все как в договоре», — передразнила она Эльнара.

— Ты решила шоу устроить? Народ, вон, собирается.

— Пусть собирается. Я при всех тебя грохну. И меня оправдают.

— Вы, я так полагаю, ее жених, — Эльнар повернулся к Витору, нагло игнорирую Алису. — Она дама довольно буйная.

— Я заметил, — буркнул Витор. Он, похоже, не желал вмешиваться в разборки.

— Пристрели его, Алиска, — насмешливо предложил голос за спиной. Арина, еще одна «невеста», та еще стерва, — тебя посадят, а я наконец-то получу твой кабинет.

Алиса раздраженно дернула плечом, опустила пистолет, переступила порог и, дождавшись, пока Витор зайдет в комнату, хлопнула дверью перед носом у всех любопытных.

Глава 31

Когда сгустилась мгла кругом

И ночь мой разум охватила,

Когда неверным огоньком

Едва надежда мне светила,

В тот час, когда, окутан тьмой,

Трепещет дух осиротелый,

Когда, молвы страшась людской,

Сдается трус и медлит смелый,

Когда любовь бросает нас И мы затравлены враждою, —

Лишь ты была в тот страшный час

Моей немеркнущей звездою.

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к Августе (Когда сгустилась мгла кругом)»

Высокий длинноволосый красавчик, сидевший в кожаном кресле у окна, разгневанную Алису не боялся. Он будто бы не верил, что та может спустить курок. Витор на его месте не был бы настолько самоуверенным. Эта дурная баба, похоже, была способна не только на убийство.

Алиса тем временем сделала несколько шагов, оказалась возле кресла начальника, нагнулась и, к изумлению Витора, дернула того за длинные уши.

В кабинете раздался крик, полный боли, причем, как подозревал Витор, не только физической.

— Садистка, — выдал эльф. — Брысь от меня.

— Я тебе сейчас и «садистку», и «брысь», и подставу- все вспомню, — пригрозила Алиса, оставаясь на месте. — Рассказывай, сволочь ушастая, все, как было.

— Да не было практически ничего, — эльф посмотрел на Витора с мольбой во взгляде, но Витор, вспомнив о необходимости жениться на истинной, а также о толпе в собственном замке, не спешил проявлять сочувствие. Эльф тяжело вздохнул. — Я недавно побывал в том мире, навещал родню. Оказался приглашенным во дворец эльфов, познакомился с Алайсой. Сначала поверить не мог, что меня не разыгрывают. Вы с ней действительно одно лицо. Потом порылся в эльфийских архивах, пообщался с высокопоставленными аристократами, сложил два и два. Ну и…

— Как тебя вообще допустили к архивам?

— Министр обороны — мой дед.

Витор хмыкнул. Алиса выругалась.

— Еще что?

— В смысле?

— Что еще ты знал и о чем забыл меня предупредить?

— Клянусь, это все! — эльф нервно покосился на стоявшую рядом с ним Алису.

Витор сдержал смешок. Да уж, похоже, у него ожидается нескучная семейная жизнь.

— To есть о том, что я найду истинного, ты не знал?

— Я тебе что, шарлатан-предсказатель? А ты нашла? Поздравляю, может, теперь остепенишься, успо… Ай!

Женские руки повторно дотянулись до длинных ушей.

Витор решил, что спать с Алисой они будут в разных спальнях. От греха подальше.

— На свадьбу хоть пригласишь? — уточнил эльф, потирая уши.

— Обойдешься, — отрезала Алиса. — Как я теперь родным все объясню?!

— Так и объяснишь: отвергнутый Алайсой кавалер раздобыл портативный портал, и ты оказалась на Земле.

У эльфов было принято гордиться длиной ушей. Чем длинней уши, тем чистокровней эльф, тем больше в его роду благородных предков. Никому, включая членов семьи, не позволялось касаться ушей эльфа. Подобное действие считалось святотатством.

Алисе всегда было плевать на правила и устои. Когда обижали ее, она не боялась давать отпор, обычно не взирая на лица и чины. Сейчас, с удовольствием потягав за уши Эльнара, она немного спустила пар. Впереди ее ждала месть, и Алиса точно знала, как именно будет мстить. Как знала и то, что после ее действий Эльнар с удовольствием сбежит в самый дальний известный мир. А может, даже откроет неизвестный.

— Да, кстати, — Алиса продемонстрировала ладонь с изображением цветка ранторна, — надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Зарплату, отпускные, полный соцпакет. Все, что обещал в случае моего увольнения. На мой счет в банке.

Эльнар поморщился:

— Ты собралась меня разорить?

— Еще не пыталась, — улыбка хищной пираньи появилась на губах Аписы. — Ты помнишь, где работает мой брат?

Эльнар ожидаемо побледнел:

— Ты ему…

— Частично. Сейчас выйду из твоего кабинета и расскажу в подробностях. А может, даже познакомлю с будущим родственником.

Приятно иметь родню в госорганах. Собственное начальство сразу становится покладистым.

— Выпишу я тебе всю полагающуюся сумму.

— И премии.

— Шантажистка.

— Уши не жаль?

Эльнар пробормотал под нос что-то о чрезмерно наглых работницах. Но Алису это не волновало. Сейчас она получит все, что ей причитается, поболтает с братом, а потом разошлет несколько сообщений, обеспечив Эльнару «сладкую» жизнь. Может, в следующей ситуации сто раз подумает, прежде чем подставлять работников.

Получив подпись под необходимыми документами, Алиса вышла из кабинета. Толпа снаружи и не думала редеть. Наоборот.

— Алиска, что это за красавчик рядом с тобой? — Арина не собиралась упускать своего. И кабинет ей, и Витора подавай.

— Жених, — отрезала Алиса. — Богатый, влиятельный. Иномирец.

— Врешь, — презрительно прищурилась Арина. — Столько счастья и тебе одной? За какие заслуги?

— Не только тебе хвастаться высокопоставленными родственниками, — хмыкнула Алиса. — Пройти дайте. Соберу вещи, и можете делить мой кабинет.

Глава 32

Благословен твой чистый свет!

Подобно оку серафима,

В годину злую бурь и бед

Он мне сиял неугасимо.

При виде тучи грозовой

Еще светлее ты глядела,

И, встретив кроткий пламень твой,

Бежала ночь и тьма редела.

Пусть вечно реет надо мной

Твой дух в моем пути суровом.

Что мне весь мир с его враждой

Перед твоим единым словом!

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к Августе (Когда сгустилась мгла кругом)»

Мир Алисы был диким, неправильным, развратным. Витор не пробыл в нем и часа, но уже осознал, что одну свою невесту он сюда точно никогда отпускать не станет. Странные женщины, чересчур откровенно одетые, на его взгляд, оглядывали Витора с головы до ног с явным интересом. Они как будто не замечали его уродства, наоборот, усиленно кокетничали с ним, откровенно намекая на постельные игры. Воспитанный в совершенно других, строгих условиях, Витор был уверен, что делать первый шаг положено мужчине. А вот женщина… Она должна сидеть в своих покоях, заниматься рукоделием, рожать детей, на худой конец — воспитывать слуг, но никак не появляться на людях с яркой «краской» на лице и в чересчур откровенной одежде, практически ничего не скрывающей.

Никогда по собственному желанию Витор не выбрал бы невесту из этого невероятно распущенного мира. Скромность, нежность, тихий нрав — вот какие черты украшают женщину! А никак не оружие, наставленное на собственного начальника!

Когда Алиса подошла к эльфу и потянулась к его ушам, Витор напрягся, ожидая, что ее ударит магия, наказав за вожделение к другому мужчине. Но ничего не произошло. Мало того, эльф безропотно позволил Алисе трепать его за уши. Витор видел, что отношения этих двух существ далеки от деловых. Но и дружескими их нельзя было назвать. И это снова ставило Витора в тупик. Кто же тогда они друг другу? И почему так фривольно себя ведут, не заботясь о собственной репутации?!

Когда Алиса хищно улыбнулась, Витор внезапно осознал, что проще было пойти с повинной к отцу и попросить себе в жены тролльшу. Та хоть воспитана в традициях его родного мира. Алиса же… Для нее не существовало преград и запретов.

И это пугало Витора.

— Они странно на меня смотрят, — негромко произнес Витор, едва они с Алисой очутились в ее кабинете.

— Кто? — уточнила Алиса, оглядываясь.

— Женщины твоего мира.

Алиса подарила ему еще один странный взгляд, потом качнула головой:

— Ты слишком повернут на своих физических недостатках, ничего вокруг не желаешь замечать. В моем мире они большой роли не играют. А женщины… Они видят в тебе здорового, физически сильного, привлекательного самца, от которого могут родиться такие же здоровые, сильные дети.

Услышав такую необычную трактовку, Витор поперхнулся воздухом. Совершенно дикий мир.

Алиса отмечала про себя многочисленные комплексы Витора, но сейчас они ее не интересовали. Ей нужно было за оставшееся время повидать родню и подготовить сюрприз Эльнару. Последним она и занялась, едва они с Витором вышли из здания с пакетом личных вещей Аписы, забранных из кабинета.

— Ты когда-нибудь пробовал эльфийскую кухню? — рассеянно поинтересовалась Алиса, думая, где бы примоститься, чтобы отправить сообщения в спокойной обстановке.

— Кухню? — иронично поинтересовался Витор. — Ты называешь их жареные и вареные овощи во всех блюдах кухней?

Алиса хмыкнула. Что ж, кое-кто будет сильно удивлен. Ну, или на Земле живут неправильные эльфы.

Небольшое, полностью автоматизированное кафе через два дома встретило гостей запахом жареного мяса и сдобы.

Алиса облизнулась, выбрала столик у окна, сделала заказ появившемуся андроиду и с головой погрузилась в галафон. Что ж, Эльнар, скоро тебе будет очень весело.

В тишине она довольно быстро справилась с задачей, оторвалась, наконец, от галафона, взглянула на напряженного Витора:

— Что-то не так?

— Этот железный человек. Он странно говорил.

— Робот. Машина. Без мыслей, но с заложенной внутрь программой, — пожала плечами Алиса. — Не напрягайся…

Договорить она не успела: запахи мяса и сдобы усилились. Андроид принес отбивные, мясо с кровью и пирог с грибами. Алиса повторно облизнулась. Давно, очень давно она не ела знакомые и любимые блюда. Однозначно стоило вернуться хотя бы ради этого.

— Растолстеешь — в дверь не пролезешь, — насмешливо заявил знакомый голос сбоку.

Высокий смазливый блондин стоял возле их с Витором столика и внимательно рассматривал ее жениха. Тот отвечал настороженно-враждебным взглядом.

— Зависть — грех, — нравоучительно заметила Алиса, поднимаясь и целуя блондина в щеку. — Витор, этот нахал — мой брат. Андрей, не нужно прожигать дырку в моем женихе. Истинном.

— Истинный, говоришь, — задумчиво протянул Андрей. — Ох, Алиска… Мать будет «счастлива».

Уж в этом Алиса ни секунды не сомневалась.

— Присядешь? — предложила она, садясь назад и раздумывая, с чего начать: с отбивной или с пирога.

— Естественно, — хмыкнул Андрей. — Надо ж мне присмотреть за младшей сестренкой.

«Позер», — фыркнула про себя Алиса.

Глава 33

Была той гибкой ивой ты,

Что, не сломившись, буре внемлет

И, словно друг, клоня листы,

Надгробный памятник объемлет.

Я видел небо все в огне,

Я слышал гром над головою,

Но ты и в бурный час ко мне

Склонялась плачущей листвою.

О, ни тебе, ни всем твоим

Да не узнать моих мучений!

Да будет солнцем золотым

Твой день согрет, мой добрый гений!

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к Августе (Когда сгустилась мгла кругом)»

Брат Алисы Витору однозначно не понравился: слишком скользкий, с искусственной улыбкой, да и сам он… искусственный… Витору было трудно объяснить свои ощущения. Впрочем, от самого мира Витор тоже был не в восторге. Еда, принесенная

человекоподобной машиной, немного примирила его с действительностью, но жизнь казалась бы гораздо лучше, если бы не существовало запрета на постельные игры. А так… Так Витор мог только есть, изредка — пить. И все. Даже материться при Алисе было нельзя — поймет, с ее переводчиком-то.

Витор сидел за столом хмурый, недовольный жизнью, и с раздражением наблюдал, как весело пикируются сводные брат с сестрой.

«Шортаррашшарртоарн наррош щартонраш!», — выдал Витор, правда, про себя. Ему нестерпимо хотелось вернуться домой, в свой замок, запереться в привычной лаборатории и хотя бы на пару часов забыть обо всем.

— Ладно, мне пора, — наконец-то поднялся из-за стола брат Алисы, — увидимся на твоей свадьбе, сестренка.

Витор повторил ругательство, снова про себя, с чувством, с толком, с расстановкой.

— Убить ты его все равно не сможешь, — насмешливо заметила Алиса, и Витор осознал, что она последние несколько секунд внимательно за ним наблюдала. — Не нужно прожигать дырку в его спине.

— Он твой брат, — буркнул Витор.

— Именно. И хотя он тоже может быть невыносимым, я его люблю. Назад?

— Хочешь сказать, что нагулялась? — не смог скрыть сарказма Витор. Испорченное настроение нужно было обязательно на ком-то сорвать.

— Нет, — спокойно пожала плечами Алиса. — Но ты, судя по внешнему виду, кипишь, как вулкан. Интересно, нас уже успели потерять?

Потерять их успели. Замок гудел, как потревоженный улей. Слуги так и шныряли взад и вперед по коридорам.

— Ощущаю себя чересчур важной персоной, — проворчал Витор, догадываясь, что ищут больше Алису, чем его.

— Господин, — прогудел внезапно появившийся на пути Дортунд, — наконец-то! Мы боялись, вы пропали. Оба.

— Какая отличная идея, — пробормотала еле слышно Алиса.

В кои-то веки Витор был с ней полностью согласен.

Объяснение с новоприобретенными родители вышло на редкость эмоциональным. Мать безостановочно рыдала, отец хмуро отчитывал Алису за нежелание думать, прежде чем делать. Наконец Алиса не выдержала:

— Я с отрочества сама зарабатываю себе на жизнь, — отрезала она, — принимаю и осознаю все риски, умею в разы больше, чем местные безголовые женщины, и у меня отличная защита от государства того мира, в котором я выросла. Я уже не маленький беспомощный комок, постоянно орущий, а вооруженный до зубов профессионал. И в том мире мне уж точно ничего не угрожало!

Дверь хлопнула — мать в слезах выскочила из комнаты. Отец пока остался. Алиса заставила себя вспомнить, что он — император вампиров, и ему нужно оказывать присущее его титулу почтение.

— У тебя будет месяц, — недовольно нахмурившись, заявил отец. — Ты сможешь выйти замуж и насладиться всеми связанными с этим «прелестями». Затем, как моя единственная наследница, ты переедешь в мой замок и начнешь учиться этикету и навыкам управления государством.

Дверь хлопнула второй раз.

— Размечтался, — проворчала Алиса, правда, на одном из незнакомых в этом мире языков. Мало ли, вдруг кто решит подслушать. — Сразу же после свадьбы мы отсюда сбежим. Я — так уж точно. Еще я государством в забытом средневековом мире не управляла.

Поднявшись с постели, Алиса стянула с себя длинное закрытое домашнее платье темно-коричневого цвета, надела подобие спортивного костюма и с оружием под одеждой вышла из спальни. Ей нужно было немного потренироваться. Заодно и успокоится. Сволочи. Решили из нее сделать марионетку. Не выйдет.

Четким, широким шагом Алиса быстро дошла до оружейной, закрылась там и начала палить по мишеням, спуская пар.

«Отличная у нас семейка получится, — мелькнула в голове шальная мысль, — или в постели будем время проводить, или по комнатам запираться. Он — в лаборатории, я — в оружейной».

Патроны закончились быстро — старая модель. Запас Алиса благоразумно с собой не захватила. Немного поколебавшись, она решительно сняла со стены несколько ножичков и стала кидать в мишень их. Помогло слабо. Из-за нервов под пальцами начали появляться искры. Алиса смачно выругалась.

Прямо здесь и сейчас она не была против хорошего секса. Но увы. Договор не позволит.

— Эльнар, надеюсь, тебе понравится мой сюрприз, — кровожадно ухмыльнулась Алиса. — В отместку за все мои мучения здесь.

Глава 34

Давно не видел я тот взгляд,

Причину горя и отрад;

Вотще я не жалел труда

Забыть о нем — и навсегда;

Да, хоть я Альбион кляну,

Любить могу я лишь одну.

Я одинок средь бурь и гроз,

Как без подруги альбатрос.

Смотрю окрест — надежды нет

Мне на улыбку, на привет;

В толпе я шумной потону — И все один, люблю одну.

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к некой даме, написанные при отъезде из Англии» Следующие несколько дней прошли, как на вулкане. Витор дважды трансформировался, правда, не до конца, в одиночестве, не покидая собственной спальни. Его характер портился все сильней. Слуги теперь старались обходить взрывоопасного хозяина десятой дорогой, даже преданный Дортунд. И подобное положение дел все больше бесило Витора.

С Алисой они виделись каждый день за обедом и ужином.

Но не наедине, нет: в окружении многочисленных родственников, так и норовивших сделать или сказать какую-нибудь гадость. И если родственники Витора присмирели, увидев перед собой венценосных особ, то родители Алисы наоборот всегда и во всем подчеркивали, что были бы рады, если бы у их дочери появился другой Истинный. Тролль-полукровка был не подходящей парой, по их мнению.

Ближе к свадьбе собирался приехать и отец Витора, да и приемная семья Алисы тоже должна была появиться в замке.

— Боги, за что? — только и успевал спрашивать Витор, мечтая о той спокойной жизни, которую вел до подписания контракта.

Он понимал, что Алисе приходилось не лучше: и мать, и отец взяли ее в оборот и за короткий рок пытались научить всему, что должна была знать эльфийско-вампирская принцесса. Очень часто, заходя в оружейную, Витор заставал ее разгромленной. Алиса срывала злость на несчастной комнате, не имея возможности выпустить пар как-то по- другому.

Видеться им не давали. Да и что толку в тех встречах, если постель ожидала обоих только после свадьбы? Витор голодными глазами провожал каждую попавшую в поле его зрения служанку и физически страдал: магия постоянно стояла на страже чистоты его помыслов.

А потом, однажды днем, после очередного жутко нудного обеда, замок начало трясти, как больного в лихорадке, с каждой секундой все сильней и сильней. Причина могла быть только одна — Алиса не выдержала напряжения.

— Перенеси меня к ней, — приказал Витор замку и через секунду оказался в покоях, уже наполовину разрушенных, нервничавшей Алисы.

Она стояла рядом с окном, накрытая защитным куполом, из пальцев били разноцветные лучи, а по спальне гулял, набирая мощь, ураган.

Эльнар позвонил на четвертый день: уставший, помятый, не выспавшийся, он смотрел зло.

— Сволочь ты, Алиса, — вместо приветствия заявил он.

Алиса довольно улыбнулась:

— И я рада тебя видеть. В таком состоянии.

— Я, между прочим, тебя к родителям отправил.

— А я тебя — к женщинам. Ты же их любишь, нет?

В ответ — взгляд, способный убивать.

Любвеобильный Эльнар, ценитель женщин, причем богатых, красивых и успешных, успел наставить рога многим высокопоставленным существам различных миров. О всех его похождениях Алиса не знала, но и того, что ей было известно, хватило, чтобы сделать гадость бывшему начальству. Алиса разослала всем, кому могла, в том числе и представителям прессы, «жареные» факты о связях Эльнара, и тому не оставалось ничего другого, как бежать на планету с жестким матриархатом. Кроме женщин, Эльнар обожал еще и удобства и никогда по доброй воле не стал бы жить в средневековых мирах, предпочитая развитое общество. А таковое оставалось только одно — мир Раархас, в котором уже несколько веков подряд правили женщины. Они смотрели на всех мужчин, как на ценную, дорогую, но игрушку. И Алиса вполне могла себе представить, каково ловеласу Эльнару среди дам с подобным отношением к жизни.

Впрочем, звонок Эльнара оказался единственным светлым пятном в череде пятен темных. Родители упорно старались сделать из Алисы идеал женщины этого мира: тихую, скромную девушку с превосходными манерами. Алиса дала себе слово терпеть только до свадьбы, чтобы скандалами не портить отношения с теми, кто был причастен к ее рождению. Но через несколько дней поняла: что не способна долго сдерживаться.

После очередного чересчур нудного урока этикета, преподаваемого довольной матерью, — как же, нашла игрушку, причем уже взрослую, — Алиса почувствовала, что еще немного, и она сойдет с ума. Энергия, скопившаяся внутри, требовала немедленного выхода.

Едва дверь за матерью закрылась и в коридоре стихли шаги, вокруг тела Алисы сам собой появился защитный купол, из пальцев забили разноцветные лучи, в комнате стал набирать силу ураган.

— Ты тут все разнесешь, — Алиса представить себе не могла, что когда-нибудь обрадуется этому голосу. — А нам еще устраивать здесь свадьбу.

— Убью, — с трудом разжимая губы, пообещала Алиса. — Всех убью. Уроды.

Глава 35

Прорезав пенных волн гряду,

Я на чужбине дом найду,

Но, помня милый, лживый лик,

Не успокоюсь ни на миг

И сам себя не обману,

Пока люблю я лишь одну.

Любой отверженный бедняк

Найдет приветливый очаг,

Где дружбы иль любви тепло

Его бы отогреть могло…

Кому я руку протяну,

Любя до смерти лишь одну?

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к некой даме, написанные при отъезде из Англии»

До свадьбы оставалось не так уж много времени: пять дней. Но их нужно было как- то пережить. Куча родственников, отсутствие постельных игр, навязанные правила поведения: Витор прекрасно понимал Алису. Но замок ему было жалко.

— У тебя только один портал был? — надо же как-то отвлечь будущую супругу. Иначе ночевать придется на руинах, не особо живописных.

— Их несколько, — буркнула Алиса, никак не желая успокаиваться. — Но эти же… снова потеряют нас, лекцию устроят.

— Не потеряют, — Витор уже знал, что делать. — Я прикажу замку, он запрет самых опасных по комнатам до нашего возвращения. Пусть перестукиваются.

Лучи поблекли, а через пару секунд и вообще втянулись в подушечки пальцев.

— Перестукиваются, говоришь, — довольно прищурилась Алиса. — отличная идея. Так, я переодеваться не стану, платье скромное, длинное, темное, в любом случае подходит.

Ты?..

Домашний костюм, конечно, не сравнить было с парадным камзолом, но и в нем Витор себя чувствовал удобно.

— Так пойду, — решил он. Момент исчезновения из замка оттягивать не стоило. Кто его знает, что опять взбредет в голову нервной и уставшей Алисе.

Не сказать, чтобы Витор горел желанием перемещаться в другой мир, но здесь и сейчас ему точно делать было нечего. Вот разъедутся незваные гости, можно снова в лаборатории запереться. Да и постельные игры доступными станут. А пока — нет, слишком опасно находиться с Алисой под одной крышей.

Отдав замку необходимый приказ, Витор шагнул в очередной открывшийся портал и сразу же оказался на весеннем лугу, залитом яркими солнечными лучами.

— Вот оно — счастье, — выдохнула Алиса, становясь рядом. — Солнце, цветы: тишина.

И ни одного зануды рядом!

Витор подумал, что он тоже отлично может сойти за зануду, но благоразумно промолчал. Не стоило портить Алисе начавшее улучшаться настроение.

— Где мы? — вместо этого спросил он.

— В одном из миров, где большая часть населения занимается сельским хозяйством. Деревни, поля, луга, леса, реки. Никаких крупных городов, никакой современной техники. Пару часов побродим по лугам, и можно возвращаться.

Ответить Витор не успел: перед ними как из-под земли вынырнул высокий широкоплечий мужчина с рыжими волосами и бородой.

— Так, так, — глядя пристально на Алису, ухмыльнулся он. — Кого я вижу. Ты же вроде на очередном задании?

Перемещение прошло быстро, и вот уже оба стоят на весеннем лугу, покрытом густой и относительно высокой травой. Луг пестрел золотыми лютиками и жемчужно-белыми маргаритками, молодая зелень весело улыбалась под яркими лучами солнца, сверкая прозрачными изумрудами и янтарем. Тень от облаков нежно окутывала возвышавшийся вдали лес с деревьями-великанами. С другой стороны отдаленные холмы были часто испещрены темными и светлыми бликами.

Каждый раз, перемещаясь сюда, по делу или на отдых, Алиса чувствовала, как в ней пробуждается поэтическое настроение. Стихи не писались, а вот поэтическая проза, как выражался Андрей, просто лилась из груди. Дитя индустриального общества, Алиса отдыхала душой в этом аграрном мире, увы, насквозь патриархальном.

Впрочем, сейчас Алисе было все равно, какой пол правит в этом мире. Она категорически не желала ни с кем встречаться. Одиночество, пусть и не совсем полное, — вот то, что ей было необходимо в данный момент. Она хотела походить по лугу, понежиться под солнцем, насладиться богатыми ароматами известных и неизвестных цветов. И только потом, обновленной, успокоившейся, можно будет вернуться в замок и ждать, когда же пройдут те несчастные пять дней до свадьбы.

В следующий миг перед ними как из-под земли вынырнул высокий широкоплечий мужчина с рыжими волосами и бородой.

— Так, так, — глядя пристально на Алису, ухмыльнулся он. — Кого я вижу. Ты же вроде на очередном задании?

Алиса широко улыбнулась и, не стесняясь, повисла на рыжем великане.

— Опять чипами-следилками балуешься.

— А как иначе, — хмыкнул он. — Ты ж у нас женщина занятая, не появишься у родичей по собственному желанию.

Кстати о родичах.

Алиса разжала объятия, повернулась к хмурому Витору:

— Витор, это мой дядя Артольд. Арт, это Витор. Мой жених. Истинный.

Арт: не стесняясь, присвистнул. Ну да, он, проживая практически всю жизнь в магическом мире, знал об Истинных многое, если не все.

— Угораздило ж тебя, — проворчал он, протягивая руку.

Алиса внимательно проследила за крепким рукопожатием мужчин и только потом ответила:

— Веришь, нет, сама до сих пор в шоке.

Глава 36

Я странник, — но в какой стране

Слеза прольется обо мне?

В чьем сердце отыскать бы мог

Я самый скромный уголок?

И ты, пустив мечту ко дну,

Смолчишь, хоть я люблю одну.

Подробный счет былых потерь —

Чем были мы, что мы теперь —

Разбил бы слабые сердца,

Мое же стойко до конца,

Оно стучит, как в старину,

И вечно любит лишь одну.

Джордж Гордон Байрон. «Стансы к некой даме, написанные при отъезде из Англии»

Дядя понравился Витору больше брата. Нет, была бы его воля, он держался бы подальше и от того, и от другого. Но сейчас выбирать не приходилось: свадьбу нужно было пережить, как сильную, затяжную болезнь. А Артольд не казался хитрым скользким гадом.

Ну, или же тщательно скрывал свой характер.

Очередной портал, и троица оказывается перенесена на широкую, мощенную камнем площадку перед дворцом, чем-то отдаленно похожим на дворец императора в мире Витора. Длинные крытые галереи, широкие окна, мраморные статуи у входа, внутри наверняка широкие лестницы и многоколонные залы, дворик с садом и фонтаном.

— Типовая постройка, — пробормотала себе под нос Алиса.

Витор до конца не понял значения фразы, но согласился с тем, что было ясно: действительно, как двойняшки. Почти что близнецы.

— Ну так наши спецы и строили, — усмехнулся Артольд. — Практически во всех мирах.

— Твои все..

— Дома. Где ж им еще быть. Проходи давай. Расскажешь за обедом, как тебя угораздило истинного найти. На свадьбу хоть пригласишь?

Витор мысленно застонал: он сойдет с ума прежде, чем станет женатым существом. Мало ему уже появившихся гостей. Теперь еще очередную толпу терпеть.

Толпа оказалась шумной и чересчур многочисленной: десять взрослых сидели за столом в обеденном зале и живо что-то обсуждали. Чуть позже Витор узнал, что, кроме этих десяти, во дворце проживают еще семеро детей. После этой чрезвычайно ценной информации ему жутко захотелось повернуть время вспять и никогда не подписывать злосчастный контракт.

— Алиска! — взвизгнув, подскочила со стула худощавая молоденькая брюнетка с синими глазами, отдаленно похожая на эльфийку. — Каким ветром?! Я думала, до старости тебя не увижу!

— Дела, Лассора, — Витор наблюдал, как женщины обнимались, причем довольно искренне. У него подобных теплых отношений с семьей никогда не было, и слава всем богам. Такого количества родни он точно не вынес бы.

— Дела, дела, — прогудел, словно из бочки, высокий пожилой шатен, широкоплечий и кареглазый. — Вечно ты делами прикрываешься. Артольд, где тебе удалось поймать эту птичку?

— Места знать надо, — ухмыльнулся рядом Артольд. — Садитесь, гости дорогие, будем набивать желудок. Да, кстати, народ, это Витор, Истинный Алисы. У них скоро свадьба.

Последнее было сказано с явным намеком.

Галдеж, поднявшийся сразу же после этих слов, оглушил Витора и заставил нервно заозираться в поисках возможного убежища.

У матери, не родной, а приемной, любимой, было двое братьев и сестра. Дружной семьей они росли с детства и привыкли в трудные моменты жизни приходить друг другу на помощь. Артольд, старший в семье, едва достигнув совершеннолетия, пошел работать в госорганы. В одной из командировок по мирам он встретил свою истинную. Две-три недели в чужом мире, неделя в родном — семья привыкла к такому графику.

В доме Артольда Алиса всегда чувствовала себя комфортно. Вот и теперь, сидя за столом с многочисленной родней, она отдыхала душой. «Сказать кому, той же родной матери, так в обморок упадет или истерику устроит», — подумала Алиса, жуя очередную ложку мясного салата и искоса наблюдая на Витором, который явно ощущал себя не в своей тарелке среди шумевшей будущей родни.

— А не рано тебе замуж, Алиска? — добродушно прогудел Лортанар, дальний родственник жены Артольда, часто гостивший в их доме. — Сама твердила, что до старости в девках сидеть будешь.

— Так я бы и сидела, — пожала плечами Алиса. — Но ведь с мирозданием не поспоришь.

— Мать знает? — уточнил Артольд.

Алиса несколько секунд помолчала, обдумывая все «за» и «против», затем ответила:

— Андрей должен был сказать… Вот только… Обнаружились мои настоящие родители…

За столом повисла тишина.

— Рассказывай, — велел наконец-то нахмурившийся Артольд. — Во что еще ты вляпалась.

Рассказывать пришлось долго, с многочисленными уточнениями и ответами на вопросы.

— Защиту ей Андрей сделает, я скажу, — задумчиво проговорил Артольд, когда Алиса выдохлась и замолчала. — Но ты, конечно, «везучая». Долго эта ваша свадьба продлится? Сколько времени все родственники должны после клятв в замке оставаться?

Этого Алиса не знала, пришлось многозначительно смотреть на молчаливого Витора.

— Двое суток, включая день клятв, — мрачно выдал он.

— Этот срок мы продержимся, — уверенно кивнул Артольд.

— Ты как будто к войне готовишься, — заметила Алиса.

— А ты как думала. Ревность — страшная штука. Как я понял, эльфийка — ревнивая дура, так что с ней нужно быть осторожными. Она потом тебя насильно не заберет?

— Отец сказал, что у меня будет месяц, — пожала плечами Алиса.

— Значит, неделя максимум, чтобы уладить все вопросы. Витор, вы же не хотите стать принцем-консортом?

Витор резко дернул головой. Ожидаемо. Впрочем, Алиса тоже не горела желанием связывать себя какими-либо узами с правящими семьями.

Глава 37

Здесь, на лугу, среди забав,

Счастливых дней прошло немало:

Порой от беготни устав,

Ты возле друга отдыхала,

И дерзких мушек отгонять

Я забывал, любуясь спящей,

Твое лицо поцеловать

Слетался вмиг их рой звенящий…

Катались мы не раз вдвоем

По глади озера лучистой,

И, щеголяя удальством,

Я залезал на вяз ветвистый.

Джордж Гордон Байрон. «Эмме»

Витор хмуро смотрел в окно: ранее утро, промозглое, холодное, обещавшее затяжной ледяной дождь, его не радовало, как и вероятное появление отца под этой крышей. Отец должен был приехать примерно через час. To еще счастье — встречать родителя, вечно недовольного своими отпрысками. А завтра, за три дня до свадьбы, порталами придут родственники Алисы. Сразу из двух миров. И можно будет не вылезать из лаборатории. Она, похоже, станет самым безопасным местом в замке.

Витор не сильно верил, что эльфийка действительно станет ревновать родную дочь к ее приемной матери. А вот вероятные ссоры между двумя ветвями родичей его по-настоящему напрягали.

Скрытные и жадные, его родные сестры вполне могли что-то учудить. Что-то такое, что возмутило бы родню Алисы. И прощай, желанные тишина и покой в замке.

Отец, высокий мощный тролль, шире Витора в плечах и поясе, появился через час, зыркнул на собравшихся встречать его детей и бывшую жену и пророкотал:

— Невеста где?

— В своей комнате, отец, — как можно почтительней ответил Витор.

По правилам троллей женщина, существо приниженное, не должна была по своей воле появляться перед главой семейства, естественно, мужчиной, чаще чем два-три раза в год. Именно об этом и напомнила Витору Алиса: отказавшись спускаться и знакомиться с его отцом. Она вообще сегодня утром была чем-то недовольна и больше всего напомнила кикимору на болоте поджатыми губами, сведенными к переносице бровями и молниями, так и сыпавшимися из глаз во всех смыслах слова.

— В своей комнате? — недовольно переспросил отец. — Пигалица. Веди.

Витор мысленно пожалел замок, в котором жил столько лет: когда Алиса не в духе, ее лучше обходить стороной. Ведь взорвет здесь все к демонам и не поморщится. Но противиться воле отца Витор не посмел и нехотя направился к комнате Алисы.

За закрытой дверью раздавались голоса: кто-то о чем-то спорил на повышенных тонах.

— Открывай, — приказал отец, привыкший к мгновенному исполнению любой своей прихоти. Как же, ему, правителю троллей, ждать перед дверью в комнату будущей невестки!

Чем ближе подходил день свадьбы, тем сильнее нервничала Алиса. Может, это была обычная предсвадебная лихорадка, одинаковая во всех мирах, но Алиса предпочитала думать, что причина в другом. Ей казалось, что свадьба разделит ее жизнь на «до» и «после». И если пока еще Алиса считала себя свободной цивилизованной женщиной, имеющей возможность сбежать в любой мир, то потом… Что будет потом, Алиса не знала. Это «потом» пугало ее до дрожи в коленках. Витор не казался рыцарем в белых доспехах, способным защитить жену от любой напасти извне. Ничего, кроме легкой приязни, Алиса к нему не ощущала. Да и вообще… Она слишком молода, чтобы выходить замуж! Это ж теперь навсегда! Из-за дурацкой магии больше не полюбуешься понравившимся парнем, не обсудишь с подружками любой фильм с красавцами актерами — всегда есть вероятность получить магический импульс за неверность!

Алиса осознавала, что накручивает себя, но поделать ничего не могла. Расшатанные нервы не позволяли спокойно ждать свадебного обряда, а все лекарства остались в другом мире.

Когда в дверь спальни постучали, Алиса была взвинчена до предела. Родители, зашедшие в комнату, попали под раздачу. Мать, с ее маниакальным желанием следовать местным традициям, начала настаивать на каком-то жутком варианте свадебного платья, в котором Алиса чувствовала себя гусеницей, завернутой в капустные листья.

— У меня есть свой наряд на подобный случай, — резче, чем следовало, ответила Алиса. — Пойду к алтарю в нем.

— Но это же неправильно! — всплеснула руками мать. — Есть же традиции!

— Вот и живите сами по своим традициям, — взорвалась Алиса. — Не лезьте ко мне!

Мать всхлипнула и выскочила из комнаты.

— Кто тебя воспитывал? — нахмурился отец. — Послушная дочь должна чтить волю родителей!

— Я и чту! — отрезала Алиса. — Тех родителей, кто меня воспитывал! Зачем здесь вы, я не знаю!

— Лиса!

— Алиса! Меня зовут Алиса! Можно уже запомнить! И оставьте меня в покое, в конце концов!

— Дочь, ты себя ведешь…

Неизвестно, до чего договорились бы они оба, но дверь распахнулась, и на пороге, прервав родителя, появились Витор и его отец.

— Что за отвратные манеры, — император вампиров нашел, на ком сорвать злость, — в этом замке стучать не учили?!

Вампиры по негласной социальной лестнице считались на пару ступеней выше троллей, а потому Витор с отцом ожидаемо отпрянули, выпуская разозленного императора, и едва ли не согнулись в почтительном поклоне.

«Лизоблюды», — горько подумала Алиса и уже вслух поинтересовалась, не сдерживая молний, сверкавших под ногтями:

— В чем дело?! Почему я перед свадьбой не могу побыть одна?!

Глава 38

Я себя меж людьми,

Словно тайну, таю.

Оцени и прими Неприметность мою.

Я не блеск, не огонь,

Но во все времена На таких вот тихонь

Не спадала цена.

Пусть в любовном бреду Ты захочешь огня,

И обрушишь беду,

И покинешь меня, —

Я и месяц, и год

Пережду этот бред.

Всё сгорит, всё пройдёт,

А любовь моя — нет.

Ричард Додридж Блэкмор. «Песня Лорны»

В том, что ненаглядная невестушка не в духе, Витор убедился с первого мгновения.

Отец, видимо, тоже. Он наконец-то вспомнил, что от дочери представителей «высших» рас не приходилось ждать повиновения, а потому, пробормотав под нос что-то о дурной девке, еще одной в семействе, попытался увильнуть от знакомства. Но дверь уже закрылась.

Прямо перед его носом.

— Итак? — раздраженно дернула плечом Алиса. Молнии все еще сверкали под ногтями, и Витор решил, что основной удар в этот раз примет на себя отец. Захотел познакомиться с невесткой? Пусть. А у Витора для подобных «развлечений» впереди будет вся послесвадебная жизнь. — Вы что-то хотели? Зачем-то вы здесь появились?! Да еще и настолько бесцеремонно?!

Отец к подобному обращению не привык. Обычно все в его семье, кроме первой жены: старались угодить ему, чтобы, не дай боги, не нарваться на последствия его тяжелого нрава. Но к магии он тоже не привык. Не ценили у троллей магию. А потому, нервно косясь на молнии под пальцами, отец пробормотал:

— Вы не появились на встрече, я решил…

— Что я — ваша собственность? — сразу же оборвала его Алиса. — Вещь, с чувствами которой можно не считаться?! Что у меня не может быть своих планов или плохого самочувствия?! Ваш сын не предупредил вас; что я не желаю никого видеть до свадьбы?!

«Да я бы и после не видел», — подумал Витор, отмечая, как мгновенно присмирел отец, уважавший право сильного.

Воздух в комнате между тем ощутимо «потяжелел», как перед грозой. Температура понизилась. В одном из углов стали собираться не замеченные остатки пыли. To ли просто ветер, то ли ураган, но что-то явно ожидалось.

— To есть замка тебе не жалко? — не выдержал Витор.

В ответ — шипение. Алиса была уже на взводе.

— Может, в одном из миров пар спустишь? Нам тут еще жить, вообще-то, — продолжал бесстрашно Витор, питавший сильную привязанность к месту своего обитания.

Алиса раздраженно дернула плечом, схватила со стола оружие и, в чем была, практически в ночной рубашке, пусть и длинной и закрытой, выскочила в коридор. Видимо, направилась в оружейную.

— Бой-баба, — через несколько секунд с облегчением заметил отец. — Попал ты, сын.

Приезд родных подействовал на Алису, как сильное успокоительное. Она больше не ощущала себя в одиночестве в чужом мире, не думала о своем положении как о жизни в осаде.

— Мама, — она с удовольствием обняла высокую плотную брюнетку, одетую в свободный брючный костюм, — платья на Земле носили все реже. — Мамочка, как я скучала!

— Представляю, — проворчала та, неспешно поглаживая Алису по голове. — Сорвалась в очередную командировку и умудрилась выйти замуж за аборигена. Только ты, Алиска, на это способна.

— Еще не вышла, — заметил стоявший рядом Андрей.

— Так до свадьбы три дня, — откликнулась мать. — Мозгов у вас, дети, нет.

— Откуда, мам, — хмыкнула Вика, сводная сестра Алисы, низенькая пухленькая шатенка.

Они вчетвером сидели в спальне, выделенной для матери Алисы.

— Не родня, а сплошной клубок змей, — Алиса вспомнила сестер Витора, и ее передернуло от отвращения. — Андрей, ты всем защиту роздал?

— Не боись, — ухмыльнулся брат, — все будет в порядке. Пусть только попробуют что- нибудь вытворить.

Попробуют. В этом Алиса была твердо уверена. Не сестры, так та, что ее родила.

Уже вечером, за торжественным обедом, устроенным в честь многочисленных родственников невесты, Алиса смогла убедиться в своих подозрениях. Биологическая мать к столу не вышла, сославшись на дурное самочувствие. Алиса, может, и поверила бы, но Андрей нашел возможность ей сообщить, что его чип и чипы матери и Вики успешно отразили одну крупную атаку. Теперь виновник или, скорей, виновница, страдал жуткой мигренью, которая должна была продлиться до утра.

Отец, холодный и отстраненный, сидел сбоку от Витора. Он как будто подчеркивал, что не желает иметь ничего общего с тем, что происходило за столом. Впрочем, Алисе было наплевать. Оставаться в этом мире насовсем она точно не собиралась. «Последние дни, — убеждала она саму себя, тщательно пережевывая рыбный пирог, — уже чуть меньше трех суток. И потом можно будет сорваться в любой мир, забыв о надоевших родственниках. Пусть хоть съедят друг друга».

Глава 39

Отголоски игры долетают с горы,

Оглашают темнеющий луг.

После трудного дня нет забот у меня.

В сердце тихо, и тихо вокруг.

— Дети, дети, домой! Гаснет день за горой,

Выступает ночная роса.

Погуляли — и спать. Завтра выйдем опять,

Только луч озарит небеса.

— Нет, о нет, не сейчас! Светлый день не угас.

И привольно и весело нам.

Все равно не уснем — птицы реют кругом,

И блуждают стада по холмам.

Уильям Блейк. «Вечерняя песня»

День свадьбы навис над замком с неотвратимостью карающего меча правосудия. Витор проснулся в отвратительном настроении — с каждым днем ему все трудней было воздерживаться от постельных игр. Хмурый, угрюмый, недовольный жизнью, видевший будущее в мрачных тонах, он привычно вызвал Дортунда, позволил надеть на себя парадный камзол, скривился, уставившись в зеркало. С той стороны на него смотрел уродливый тролль во всем черном: камзол, штаны, сапоги. Только выглядывавшие рукава рубашки были белыми.

— Что свадьба, что похороны, — буркнул озлобленно Витор и зашагал подальше от зеркала, в храм, расположенный в дальней части замка, — пора было приносить клятвы богам.

Набившиеся в ярко освещенную залу гости настроения не улучшили. Разбившись на два лагеря, примерно одинаковые по количеству участников, они обменивались враждебными взглядами.

Витор прошел к алтарю, возле которого уже стояла Алиса. Одетая в длинное, довольно открытое платье, демонстрировавшее и декольте, и плечи, она напоминала Витору хрупкую статуэтку. «С ядом внутри», — пробормотал он мысленно, становясь рядом.

— Потом сбежим, да? — шепотом тоскливо спросила Алиса.

— Сутки еще ждать, — Витор и сам был не прочь сбежать.

В ответ- звук, похожий на плач баньши.

Витор с трудом сдержал ухмылку.

— Делать-то что?

— Правую руку на алтарь. Клятву читай.

Клятву он принес Алисе вчера утром и не сомневался, что за сутки текст был выучен наизусть. Уж в чем-чем, а в обстоятельности Алисе не откажешь.

Обе правых руки оказались на алтаре. Витор начал читать слова клятвы троллей. Алиса вторила ему. Алтарный камень стал постепенно нагреваться. Несколько секунд, и вместо черного цветка ранторна, распустившегося на ладонях, на запястьях появились брачные «браслеты» — черно-синие цветы, охватывавшие запястья целиком.

«Прощай, холостяцкая свобода», — с горечью подумал Витор.

Гости позади радостно зашумели, поздравляя новобрачных.

— Целоваться будем? — иронично спросил Витор.

— Чип не даст. Три недели еще не прошли, — ответила Алиса.

Что ж, оно, может, и к лучшему. А то с «голодом» Витора вряд ли он здесь удержался бы в рамках приличий.

Ночью перед свадьбой Алиса наглоталась успокоительного и снотворного, привезенных заботливой сестрой, и отлично выспалась. Проснувшись утром, она вспомнила о необходимости приносить брачные клятвы, и хорошее настроение мгновенно улетучилось. Не то чтобы ее не устраивал жених. Сказать по правде, Алиса начала испытывать к Витору некую симпатию. Но она вообще не хотела замуж! Ни за кого! Не сейчас! Ей даже тридцати не исполнилось! Она так молода! Ну какая свадьба!

— Алиска, — Вика влетела в спальню без стука, уже наряженная в парадное платье темно-красного цвета с короткими рукавами и глубоким декольте, — хорош валяться и себя жалеть! Пора одеваться.

— Пристрелите меня, — тоскливо пробормотала Алиса. — Вик, я не хочу замуж!

— Надо. Смотри, я могу сказать Андрею, он ту эльфийку сюда притащит.

При мысли о биологической матери Алиса содрогнулась всем телом. С Вики станется…

Бежевого цвета платье, длинное, но при этом открытое, делало Алису похожей на ангелочка. Этакого злобного, измученного жизнью ангелочка, умело управлявшегося с различными видами оружия.

— Шире улыбку. Не оскал. Улыбку. Алиска! — Вика командовала, заставляя Алису кривиться, как от зубной боли.

— Какая разница, как я выгляжу, — не выдержала Алиса. — Свадьбу все равно не отменить.

— Маме пожалуюсь, — выдвинула убойный аргумент Вика.

Алиса вздохнула, нацепила на губы одну из искусственных улыбок и, цокая каблуками, направилась в замковый храм.

Хорошо освещенное помещение, украшенное искусственными цветами и яркими лентами, напомнило Алисе арену древнего цирка. Они с Витором, как два клоуна, обязаны были развлекать собравшуюся под сводами комнаты довольно приличную толпу.

Принесенные клятвы, сменившие ранторн брачные «браслеты», — и вот уже Алиса считается женой по законам этого мира. Да и всех остальных тоже. Истинные, чтоб их.

— Целоваться будем? — иронично спросил Витор.

— Чип не даст. Три недели еще не прошли, — ответила Алиса, радуясь, что хотя бы сейчас от чипа и контракта был толк.

Ей показалось, или на лице Витора появилось и мгновенно пропало облегчение?

Глава 40

Была в орехе фея у крошки Мэри Бэлл,

А у верзилы Джона в печенках черт сидел.

Любил малютку Мэри верзила больше всех,

И заманила фея дьявола в орех.

Вот выпрыгнула фея и спряталась в орех.

Смеясь, она сказала: "Любовь — великий грех!"

Обиделся на фею в нее влюбленный бес,

И вот к верзиле Джону в похлебку он залез.

Попал к нему в печенки и начал портить кровь,

Верзила ест за семерых, чтобы прогнать любовь,

Но тает он, как свечка, худеет с каждым днем

С тех пор, как поселился голодный дьявол в нем.

Уильям Блейк. «Длинный Джон Браун и малютка Мэри Бэлл»

Праздничный стол ломился от яств. Повар постарался на славу. Хотя, рассматривая выставленные на столе блюда, Витор полагал, что к их приготовлению приложили руки мать и сестры. А повар и поварята были у них на подхвате. Троллья кровь в Виторе требовала грубой еды. Здесь же стояли сплошь изысканные произведения искусства: разные виды салатов, хорошо проваренное и тщательно тушеное мясо, свежие овощи, каши, соленья, сыры, пироги с рыбой и мясом. В общем, все то, что отправилось бы в женскую утробу.

Довольная тем, что ее планы женить сына наконец-то воплотились в реальность, мать жизнерадостно щебетала рядом с отцом Алисы. Тот сидел, нацепив на лицо отстраненное выражение, но Витор готов был побиться об заклад, что только воспитание мешает императору вампиров послать куда подальше свою неугомонную собеседницу.

Матерей Алисы рассадили как можно дальше друг от друга, примерно на одном и том же расстоянии от дочери, чтобы не дай боги не возникло никаких обид. Внешне обе держались благопристойно. Но Витору за время обеда удалось заметить пару неприязненных взглядов, брошенных эльфийкой в сторону человечки.

Сестры Витора сидели с угрюмыми лицами — как же, такое наследство мимо рук проплыло. Их дочери, те, что уже вошли в брачный возраст, пытались кокетничать с мужчинами из рода Алисы, активно строя им глазки и мило улыбаясь. В ответ обычно получали полное равнодушие, но не спешили расстраиваться.

Отец Витора сидел сбоку от него, быстро работал челюстями и не желал вовлекаться в разговор, хотя кто-то из родственниц Алисы и пытался его о чем-то расспрашивать.

В общем, по мнению Витора, праздник больше походил на поминки. Самому ему было все равно, кто и как ведет себя за столом. А вот Алису, сидевшую во главе стола, рядом с Витором, такая ситуация вроде бы забавляла. По крайней мере, по ее губам не раз и не два скользила загадочная улыбка.

Набив живот, Витор поднялся, буркнул извинения и вышел из комнаты. Алиса отправилась за ним.

Вместе они поднялись в ее комнату.

— Это еще сутки, да? — едва дверь закрылась, выдохнула Алиса. — Они перебьют друг друга.

— Чему ты улыбалась? — не ответив, задал вопрос Витор.

— Мне нравится дразнить твоих сестер одним своим видом. Была бы у них возможность, они давно не только прибили бы, но и расчленили меня.

С этим Витор поспорить не мог.

— Этот твой договор, или что оно там, — усевшись в кресло, Витор выжидательно взглянул на Алису. — Когда он перестает действовать?

— Контракт с агентством? — понятливо уточнила она и достала из внутреннего кармашка чемодана галафон. Усевшись на постели, порылась в памяти устройства. — Так, что тут у нас… Да, вот. В полночь сегодня истекают заявленные три недели. Но…

— Что снова? — голос Витора давал понять, что ничего хорошего от брака с ней супруг не ожидает.

— Чип может глючить. Ну, ошибаться. Обычно — не дольше суток.

— To есть ты намекаешь, что этой ночью, после полуночи, мне снова может прилететь разряд магии? — уточнил Витор, сверкая глазами.

— Тока, — поправила его Алиса. — Увы. Техника. Она не всегда бывает совершенной.

— И чем предлагаешь заниматься все это время? — язвительности в голосе Витора было предостаточно.

— У тебя отлично оборудованная оружейная, — пожала плечами Алиса. — Что? Что ты так на меня смотришь? В замке полным-полно чужих существ, секс нам еще сутки минимум не светит. Что ты хочешь…

Она не договорила: внизу неслабо так громыхнуло, а затем в воздухе появилась и начала быстро утолщаться сиреневая дымка.

— Идиоты, — пробормотала Алиса, прикрыв ладонью глаза. — С первого раза можно было понять…

— Что именно? — уточнил, резко подрываясь, Витор.

— Биологическая мать попыталась причинить вред приемной, — Алиса поднялась с постели. — Ну что, пойдем, полюбуемся на последствия? Как думаешь, кто теперь будет во всем виноват?

В ответ — что-то тихое и не особо разборчивое, видимо, ругань.

Спускалась по лестнице Алиса с видом заключенного, пытавшегося отсрочить собственную казнь. Родная мать, похоже, не умела учиться на собственных ошибках. Интересно, где во время нападения находился отец? И причастен ли он к этому событию? Если да, то наказание не минует и его.

Пока они с Витором дошли о первого этажа, сиреневая дымка, висевшая в воздухе, практически развеялась. Зато послышались крики, шум и стоны. Кто стонал, Алиса знала точно. Приемная мать была защищена. А вот родная..

«Ну почему ни люди, ни нелюди не хотят учиться на своих ошибках», — проворчала Алиса, дойдя до холла и разглядывая последствия материнской глупости.

Глава 41

Три девы в предрассветный час:

"Куда ты, юноша, от нас?

О горе, горе!" Из очей У каждой хлынул слез ручей.

Одна — огнем одела стан,

Другой — наряд железный дан.

На третьей — полное сиянья,

Из слез и вздохов одеянье.

И сеть из пряжи золотой Несут, рыдая, в лес густой.

Заплакав с ними, я узрел Любви и Красоты удел:

Они двойным огнем палимы.

Желанья их неутолимы.

Уильям Блейк. «Златая сеть»

Спустившись в холл, Витор в полной мере впечатлился увиденной картиной. Эльфийская принцесса, хрупкая слабая женщина, сидела на полу, с сиреневыми всполохами в волосах, стонала и покачивалась из стороны в сторону, не открывая глаза. Стены и потолок выглядели закопченными, словно после неудачного заклинания. На входной двери, сделанной из прочного деревянного полотна, изнутри были видны длинные глубокие царапины, будто от когтей опасного зверя. На окнах висели остатки сиреневой дымки. В общем, разгром, полный разгром. Зато, кроме нападавшей, ни одного пострадавшего.

— Что случилось? — выступив в роли хозяина дома, нахмурился Витор. Цепким взглядом он окинул толпу: обе ветви родственников, все стоят, наблюдают, не спешат вмешиваться в ситуацию.

— Ничего страшного, — ухмыльнулся брат Алисы. — Так, небольшие семейные разборки.

Император вампиров, появившийся из обеденного зала, недовольно поджал губы, но, вопреки ожиданиям Витора, никаких претензий предъявлять не стал. Вместо этого он что-то прошептал, помог подняться с пола прекратившей стонать эльфийской принцессе и вместе с ней шагнул в раскрывшийся портал. Разборки закончились.

— Андрей, Вика, — позвала молчавшая до того Алиса, — мама где?

— С Артольдом, в своей комнате, — ответила Вика.

Разговаривать решили в небольшой гостиной, расположенной возле обеденного зала. Витор намеренно остался вместе с теперь уже женой, когда она с братом и сестрой закрылась в комнате.

— Да ничего такого не произошло, — пожал плечами брат Алисы, рассказывая о нападении. — Мы, в принципе, чего-то подобного и ожидали, если помнишь. Заканчивали есть десерт, когда эльфийка вышла в холл под каким-то липовым предлогом, затем там громыхнуло, практически сразу, и тут же пошла обратная реакция. Понятия не имею, что эта твоя родительница пыталась сделать. Ставлю на порчу, но не уверен. Мамина защита сработала мгновенно, и эльфийку неплохо так долбануло. Результат ты сама видела. Ну, и Артольд, едва сообразил, что к чему, увел маму порталом к ней в комнату, прямо из зала. Она даже испугаться не успела.

— Ревнивая дура, — проворчал Витор.

— Хорошо вы наследницу эльфов приласкали, — хмыкнула сестра Алисы.

— Заслужила, — отрезал Витор, не выносивший сцен ревности.

Алиса сидела в кресле в своей хорошо освещенной спальне и бездумно смотрела на темноту в окне. Настроение было под стать ей: тоска, усталость, горечь. Хотелось вырваться из этого дурдома как можно быстрей.

Два часа назад порталом пришел отец, сообщил, что мать, эльфийская, биологическая, несерьезно пострадала и уже завтра хочет видеть кровиночку. До колец-порталов здесь не додумались, поэтому отец сам проведет непутевую дочь на встречу с матерью. Алиса молча кивнула. Разговаривать с ревнивой дурой, как назвал эльфийку Витор, она не желала. Но в этом мире нужно было продержаться еще сутки. А потом в распоряжении Алисы будут любые миры.

Час назад объявился Витор, решил попробовать предъявить права на супругу и стребовать супружеский долг. Стребовал… Приложило его знатно после обычных объятий. Ругался он тоже… знатно… Даже переводчик не со всем справился.

Алиса в очередной раз помянула Эльнара нежным добрым словом. Сволочь этакая. Взял и сломал ей спокойную, налаженную жизнь. С родителями, видите ли, захотел познакомить. Да таких родителей она и в кошмарах не видела. Нашли себе живую игрушку.

Уснула Алиса поздно и проснулась в отвратительном настроении.

— Я смотрю, кто-то встал не с той ноги, — насмешливо заметила Вика, врываясь в комнату раньше прислуги и буквально вытаскивая Алису из-под теплого одеяла.

Алиса поморщилась:

— Достали. Все достали. В иных замках хоть развлечения какие-то есть. А здесь… Казарма натуральная. Вик, я его прибью уже через полгода.

— Тебе так кажется, — хмыкнула сестра. — Притретесь друг к другу, по мирам погуляете, глядишь и влюбитесь друг в друга.

— Этот бирюк любить не умеет, — проворчала Алиса. — Как мама?

— Да нормально все. За завтраком увидитесь. Мы после него отчаливаем.

— Жаль, что только вы. От его родичей я с большим удовольствием избавилась бы.

Вика расхохоталась:

— Вы с ним идеально друг другу подходите.

— Да избави Небо, — вырвалось у раздраженной Алисы.

Вика захохотала еще сильнее.

Глава 42

Зачем ты создан, Купидон

С мальчишескою статью?

Тебе бы девочкою быть,

По моему понятью!

Ты поражаешь цель стрелой,

А девочка — глазами,

И оба счастливы, когда

Зальемся мы слезами.

В затее — мальчиком тебя

Создать, узнал я женщин руку:

Лишь возмужав, постигнешь ты

Глумленья сложную науку.

Уильям Блейк. «Купидон»

День выдался суматошным, богатым на эмоции, в основном негативные. Витор чувствовал, что держать себя в руках становится все сложнее. Трансформация могла произойти в любую секунду. Слуги, видимо, догадывались об этом и старались обходить раздраженного хозяина десятой дорогой. На вызов каждый раз появлялся только верный Дортунд, что еще больше бесило Витора.

Родители, осознав, что свадьба прошла, и даже относительно благополучно, не видели смысла сдерживаться и за утро поругались несколько раз. Мать язвила, отец рычал. Привычные к таким выплескам эмоций сестры под шумок старались утащить из замка хоть что-то, ту же позолоченную вилку. Но Алиса заранее поставила какое-то «заклинание», как она выразилась. И любая кража пресекалась ревом сирены, способной воскресить мертвого.

Услышав первый раз этот рев, мать вздрогнула и спросила, кого из врагов Витор закопал живьем.

Отметки такое «заклинание» тоже оставляло неслабые: две сестры красовались чернильными пятнами на лицах, еще две получили рисунки в виде уродливых шрамов на лбах. С подобными «украшениями» ни в одном обществе, приличном или нет, не примут.

— Через месяц все уйдет, не раньше, — отрезала Алиса в ответ на просьбу матери пожалеть жадных дур.

Она, как и Витор, готова была бросаться на всех и каждого, выведенная из себя общением с родителями вне стен замка.

— Сволочи, — высказывала она Витору, закрывшись с ним в своей спальне, — думают, к стенке прижали. «В нынешних обстоятельствах у тебя неделя, чтобы привыкнуть к мужу, а затем начнутся твои занятия», — передразнила она отца, и Витор словно воочию увидел императора вампиров. — Да плевала я на их занятия. Миров много. Прыгать по ним можно вечность. Когда мы наконец отсюда сбежим?!

Витор, забывший о своем желании постоянно оставаться в замке, был готов сбежать хоть сейчас. Но традиции следовало все же уважать.

— Пообедаем с родственниками и можем быть свободны, — ответил он, прикидывая в уме, что нужно будет взять с собой в путешествие по мирам.

— Кто тут останется?

— Мать и сестры точно. Остальные, включая их мужей и детей, разъедутся по домам.

— Мать я еще могу понять. А сестры твои что здесь забыли? Им «подарков» мало?

— Традиция. Вековая. Женщины из рода мужа должны научить молодую, как следует себя вести в роду.

— Да пошли они все, — от души пожелала Алиса.

И в этот раз Витор был с ней полностью согласен.

Алиса считала даже не минуты, секунды. Разговор с биологическими родителями вывел ее из себя. Постоянно всхлипывавшая мать, довольно искусно изображавшая из себя несправедливо обиженную женщину, в теплом домашнем платье лежала на широкой мягкой кровати под балдахином. В стене напротив уютно потрескивали дрова в камине. Алиса с отцом сидели в удобных, обитых красным бархатом креслах возле постели. Нахмуренный, резкий, жесткий, отец, привыкший приказывать, видимо, свято верил, что Алиса выполнит любую его волю.

— В нынешних обстоятельствах у тебя неделя, чтобы привыкнуть к мужу, а затем начнутся твои занятия, — так он начал разговор после того, как мать неохотно выпустила Алису из своих объятий.

— В каких обстоятельствах? — уточнила Алиса, тщательно сдерживая свои эмоции.

— Вокруг тебя слишком много лишних существ. Им надо дать понять, где твой дом.

«Место, Бобик», — перевела для себя Алиса и мысленно скрутила фигу. «Лишние существа», ее родные с Земли, были ей в разы дороже внезапно обретенных биологических родителей.

— Постарайся за выделенное тебе время поближе сойтись с мужем. Идеально будет, если ты понесешь от него. Потом у вас обоих останется не так уж много времени на личную жизнь, — отец говорил, говорил, говорил.

Алиса слушала молча, запоминая все сказанное.

К обеду она успела взвинтить себя и готова была разнести несчастный замок на кусочки. Под ногтями то и дело показывались всполохи. Алиса бесилась, с трудом скрывая настрой.

— Пятнадцать-двадцать минут, не дольше, — видя ее состояние, качнул головой Витор.

— Знаю, — дернула плечом Алиса. — Поубивала бы всех. Сволочи!

Видимо, впечатлившись демонстрацией всполохов под ногтями, родные Витора вели себя за столом практически идеально. Со стороны Алисы не было никого, и ее это искренне радовало: не нужно будет прощаться и объяснять свой побег. Витор сообщил, что слугам даны четкие инструкции, что именно и когда говорить, а значит, потерять молодых ни мать, ни сестры не смогут, по крайней мере, в ближайшее время.

Выйдя, наконец, из-за стола под руку с Витором, с оскалом вместо улыбки на губах, Алиса поспешила в свою комнату. Забрать собранные вещи, открыть портал — и вот она, желанная свобода!

Глава 43

Прекрасная Мэри впервые пришла

На праздник меж первых красавиц села.

Нашла она много друзей и подруг,

И вот что о ней говорили вокруг:

"Неужели к нам ангел спустился с небес,

Или век золотой в наше время воскрес?

Свет небесных лучей затмевает она.

Приоткроет уста — наступает весна".

Мэри движется тихо в сиянье своей

Красоты, от которой и всем веселей.

И, стыдливо краснея, сама сознает,

Что прекрасное стоит любви и забот.

Уильям Блейк. «Мэри»

Витор понятия не имел, куда открылся очередной портал, но это место ему заранее не нравилось. Не здесь, ой, не здесь он рассчитывал провести свою первую брачную ночь. Слишком мрачно все вокруг было. Кто-нибудь менее выдержанный, с не особо крепкими нервами, давно сбежал бы отсюда куда подальше.

Они с Алисой уже несколько минут неспешно шли по длинной каменистой тропинке, извивавшейся вниз с широкого пустого плато. Вокруг- ни куста, ни дерева, ни травинки. Пустота. И никого из живых существ, кроме них самих, тоже рядом, насколько хватало глаз, не наблюдалось. Да и чересчур мрачное все было кругом, какого-то коричнево-серого пыльного цвета. Не было четкого разграничения неба и земли, воздух вокруг словно навечно замер, казалось, его можно было потрогать или проткнуть пальцем, будто застывшее старое желе. И все же дышалось на удивление свободно.

— Что это за место? — Витору надоело молчать.

— Эртарон. Планета демонов. Выглядит отвратно, конечно, но развлечения здесь шикарные, — Витор заметил довольную улыбку на губах Алисы. — А еще тут никому нет до тебя дела. Плати, и можешь назваться хоть именем древнего героя. Отличное местечко, чтобы скрываться от закона.

Витор нахмурился: приличные женщины в таких местах бывать не должны. Нет, конечно, его жену вряд ли можно назвать совсем уж приличной. Но не до такой же степени!

В конце концов, есть же репутация рода!

— Мы здесь надолго?

— На сутки минимум. Я просто мечтаю отъесться и отоспаться. Здесь нет разделения на день и ночь и кормят до отвала. To, что надо, чтобы сбросить стресс.

Алиса выглядела, как объевшаяся сливок кошка, и Витор решил, что «сбросить стресс» здесь вряд ли получится. Впрочем, пока все было тихо-мирно.

— A вот и Риндинтон, бывший дворец владыки демонов, сейчас превращенный в гостиницу, — объявила довольная Алиса.

Витор скептическим взглядом окинул здание, выросшее будто из-под земли. Дворец? Да нет, это скорее замок или какое-то другое укрепление, массивное, высокое и крупное, с башнями и бойницами. Тут окна вообще есть? Или внутри сплошная темнота? А дверь… Огромная, даже на глаз чересчур тяжелая.

Вопреки опасениям Витора, внутри все сверкало и переливалось. Огни, огни, огни. Как можно отоспаться в такой обстановке, Витор не понимал. Еще и шум: крики, звон посуды, громкая музыка. Витор даже начал сомневаться, по правильному ли адресу они попали.

Зато Алиса, похоже, чувствовала себя здесь, как рыба в воде.

Подойдя к небольшого роста гоблину, стоявшему за стойкой, она улыбнулась:

— Давно не виделись, Рич. Мой номер свободен?

— А то, — довольно осклабился тот, и Витор ощутил желание врезать кулаком по этой наглой ухмылке. Слишком уж нахально смотрел гоблин на Алису.

— Открой пока счет. Еду в номер, на двоих. По пустякам не беспокоить.

— Как скажешь, куколка.

Желание переросло в намерение, но Алиса уже направилась к высокой мраморной лестнице с позолоченными периллами, и Витору пришлось следовать за ней.

Эртарон, темный мир, напичканный сильной магией по самое «не хочу», считался среди агентов отличным местом для отдыха. Нет, не активного. Мир без смены дня и ночи не мог похвастаться ни курортами, ни растительностью, ни морями. Ничем. Ездили сюда не за этим. Тут можно было вволю выспаться, отлежаться, наесться до отвала, просадить все заработанные деньги в многочисленных казино, завести любовников любого пола и расы… Короче, в Эртароне появлялись те, кто вел чересчур активный образ жизни. Именно этот мир был сейчас жизненно необходим Алисе. Тишина, покой, уединение, сон… Отдых! Да, Алисе нужно было отдохнуть, пусть и рядом с Витором, подлечить нервы, успокоиться, забыть на определенное время о проблемах и волнениях. Несколько суток в Эртароне, и можно будет без страха смотреть в глаза насмешнице судьбе.

Отдав гоблину давнему приятелю, стандартные распоряжения, Алиса целенаправленно зашагала к лестнице. Конечно, можно было воспользоваться лифтом. Но любые физические упражнения были необходимы засидевшейся Алисе, как воздух.

Номер Рич, управляющий гостиницей, частенько сам принимавший клиентов, оставлял за Алисой с тех самых пор, как она, приняв на грудь несколько стаканов тернины, местного самогона, легко обыграла жульничавшего Рича в карты. Играли в том самом номере, на желание. До этой игры Алиса уже успела набить руку с другими партнерами, о чем благоразумно не сообщила Ричу.

— Пришли, — выдохнула она облегченно, приложив палец к двери и зайдя внутрь. — Наконец-то…

Просторная комната с широкой кроватью, столом, двумя креслами и стоявшим в углу напольным зеркалом, сейчас накрытым простыней, являлась спальней. Рядом располагались столовая, гостиная, гардеробная, кабинет, ванная и туалет. Настоящие королевские покои. Номер-люкс.

В дверь постучали: служанка принесла еду. Холодные закуски, мясной пирог, вино, пара пирожных — стандартный набор, который Алиса заказывала каждый раз по приезду.

Приступив к трапезе, Алиса с трудом скрыла коварную улыбку: если Рич остался верен себе, то в еду по его приказу подсыпали какое-нибудь возбуждающее средство. А значит, их с Витором ожидает несколько бурных часов.

Глава 44

Утром люди проснулись и вспомнили ночь,

И веселье продлить они были не прочь.

Мэри так же беспечно на праздник пришла,

Но друзей она больше в толпе не нашла.

Кто сказал, что прекрасная Мэри горда,

Кто добавил, что Мэри не знает стыда.

Будто ветер сырой налетел и унес

Лепестки распустившихся лилий и роз.

Уильям Блейк. «Мэри»

Наесться Витор не успел: его вдруг охватил голод другого плана. Почувствовав знакомое возбуждение, Витор подозрительно посмотрел на Алису. Ничего хорошего от уже жены он не ждал. Стояк в данную минуту тоже вполне мог быть ее рук делом.

— Уже готов? — ухмыльнулась она. — Быстро ты. Что? Не я это. Рич. Он часто парочкам в еду подсыпает специальные порошки…

Она не договорила: Витор понял, что еще немного, и у него от желания и перенапряжения снесет крышу. Поднявшись, он притянул к себе Алису и властно впился в губы поцелуем. «Молчи, женщина», — как бы говорил это жест. Витору было не до разговоров. Потом. Они поговорят потом. Когда-нибудь. Алиса ответила таким же поцелуем, и Витор ясно ощутил и ожидание яркого секса, и безбоязненное отношение к теперь уже мужу, и надежду на бурную ночь с ним.

Витор целовал умело: его язык без спроса вторгался в ее рот, танцуя там зажигательный танец, губы будто пили из нее силы.

Мужские руки проникли под одежду и начали требовательно мять грудь, грубо лаская и в то же время заявляя права на эту женщину, так внезапно ворвавшуюся в жизнь Витора.

Одежда довольно быстро исчезла с обоих. Кровать без малейшего скрипа прогнулась под двумя телами. Витор, сгорая от страсти, ласкал женскую грудь, поглаживал живот, проникал пальцами во влагалище, заставляя Алису испуганно ланью трепетать под его ладонями, а затем, сходя с ума от желания, не собираясь больше сдерживаться, проник в жену резко и даже грубо, она же требовательно подалась ему навстречу, закинула ноги на его спину, приноравливаясь к его движениям, подмахивая бедрами, потом притянула его к себе, снова обжигая поцелуем. Двигались оба в такт друг другу, практически ритмично.

Это был новый, неожиданный опыт: обычно женщины покорно позволяли Витору делать с ними все, что он пожелает. Здесь же он встретил достойного противника: жена ни в какую не хотела признавать его главенство.

Кончили оба одновременно, но успокоились не сразу: тяжело дышали, распластанные на постели, пытаясь прийти в себя.

Придя в себя, Витор решил, что в воздержании есть и свой плюс: таких бурных постельных игр у него давно не было.

Уставшая после долгого секса, но при этом полностью удовлетворенная, наконец-то сбросившая напряжение, Алиса довольно улыбалась, совершенно обнаженная раскинувшись на кровати. Витор оказался искусным и умелым любовником. Он мог доставить удовольствие женщине и способен был, в отличие от некоторых партнеров Алисы думать не только о себе. Приятная истома разлилась по телу. Алиса зевнула. В принципе, теперь можно было бы и поспать.

Хлопнула дверь.

— Ванная свободна, — в голосе Витора проскользнула хрипотца.

Алиса хмыкнула, плавно, словно кошка: поднялась с постели.

— Ты когда-нибудь бываешь удовлетворен полностью?

— Три недели воздержания.

— Ну, не три года же.

Тихий рык был ей ответом.

— Женщина, не доводи.

Алиса походкой от бедра направилась в ванную, прекрасно зная, как выглядит со стороны. Рука Витора требовательно опустилась на ее ягодицу.

— Ты — моя.

— Собственник, — фыркнула Алиса.

Легкий прохладный душ привел тело в порядок, при этом смыв сонливость. Спать больше не хотелось. Чем заниматься в четырех стенах, когда рядом сексуально озабоченный муж, Алиса не знала, — не было у нее подобного опыта. Секс для нее не являлся самоцелью. Приятным дополнением к отношениям — да; но и только. Витор же, похоже, готов был заниматься постельными играми по полдня. Остальное время — есть и спать. Подобный график не устраивал подвижную Алису. Она планировала через сутки покинуть эту планету и отправиться в более веселое и людное место, например, на Ортагон, планету, славившуюся своими развлекательными центрами, игровыми залами и агентствами, подобными тому, в котором раньше работала Алиса, только с упором на постель. Борделями, если называть вещи своими именами.

— И что дальше? — завернувшись в длинное махровое полотенце, полностью скрывшее ее фигуру, Алиса вышла из ванной. Витор, одетый в мужской халат, сидел в кресле. — Чем займемся?

— А чем тут обычно занимаются? — лениво пожал он плечами. — Едят и спят.

— А через девять земных месяцев рожают детей, — насмешливо добавила Алиса.

Виктор напрягся, довольно неожиданно, на ее взгляд:

— Зачем нам дети?

— В смысле? — не поняла Алиса. — Зачем вообще появляются дети?

— Я детей не заказывал.

— А их обычно и не заказывают, — чувствуя, как испаряется хорошее настроение, просветила Витора Алиса. — Они обычно сами появляются, как дар богов.

Глава 45

Есть Улыбка любви,

Есть Улыбка обмана

И есть Улыбка Улыбок —

В ней обе других слиянны.

Есть пристальный Взор вражды,

Есть пристальный Взор презренья,

И есть этих Взоров Взор —

И несть от него спасенья.

Ибо он прожигает мозг,

Ибо душу он разъедает

И о прежних улыбках всех

Память в мускулах рта стирает.

Уильям Блейк. «Улыбка»

Дети! Маленькие наглые существа, невоспитанные и безмозглые, всюду сующие свой нос! Нет, детей Витор не хотел ни за что на свете. Ему отлично жилось и без них. Вот еще- отравлять свое существование этими… дарами!

— Ты на что намекаешь? — подозрительно посмотрел он на Алису. — Ты что…

— Понятия не имею, — дернула она плечом. — Это тебе думать надо было, головой, а не головкой, когда ты в меня членом тыкал. Со служанками тоже не предохранялся?

— Там магия замка защищала, — буркнул Витор. — А когда ты… Ну… Узнать сможешь?

— говорить с женщинами о таких интимных вещах он не привык, смущался, и это его до одури злило.

— Вот когда тошнить начнет, тогда и узнаем. Оба, — Алиса ухмылялась чересчур противно. Витор был уверен: она над ним издевалась.

— Женщина, — рыкнул он, — ты доиграешься!

— До чего? — картинно заломила бровь Алиса. — Ты меня повалишь на постель и снова отымеешь?

Витор зарычал.

— Ты еще трансформируйся прямо здесь. Нас сразу из номера выселят, — хмыкнула Алиса.

— Ты меня нарочно доводишь? — прищурился Витор.

— Естественно. Тебе можно мне настроение портить, а мне тебе — нет?

— Когда и чем… — начал было Витор. Потом до него дошло. — Ты что, хочешь детей?! Этих… — на ум просилась только ругань, поэтому Витор промолчал.

— Мы с тобой муж и жена, вообще-то. И у нормальных семей обычно есть потомство, — отрезала Алиса.

— У нормальных — да, — взорвался Витор. — А у уродов — нет! Не хочу я детей! Ясно тебе?!

Взорвался и понял, что не только проговорился, но и, похоже, обидел Алису. Она замолчала и как-то странно смотрела на него. Была б она мужиком, Витор посчитал бы, что она выбирает место, чтобы ударить побольней.

— Тебе голову лечить надо, — наконец-то проговорила Алиса. — Я, конечно, догадывалась, что у тебя комплексы, но чтобы все настолько плохо…

Оборвав себя на полуслове, она повернулась и вышла из комнаты. Дверь хлопнула. Витор мрачно выругался на тролльем. Отлично. Просто великолепно. Второй день брака, а они уже выясняют отношения.

Алиса быстро переоделась в гардеробной, благо здесь хранился комплект ее вещей, и в элегантном черном брючном костюме спустилась вниз. Настроение было — «убью любого и жалеть не стану». Алиса все яснее понимала, в какую передрягу угодила, подписав тот контракт. Мало того, что у самого Витора проблемы с психикой, так еще и в семье будет…

Не додумав, Алиса мрачно выругалась вслух, благо на Эртароне сквернословием удивить было сложно.

— Какие люди и без охраны, — насмешливо протянул приятный мужской баритон сбоку.

— Калин, отстань, — Алиса даже не повернула голову. Спустившись с лестницы, она намеревалась зайти в бар гостиницы. — Я вышла замуж, все кончено.

— И что? Это повод отказать в выпивке старому другу?

Алиса все же повернулась, смерила сверху вниз своим «фирменным» взглядом красавца шатена, покачала головой:

— Опять на мели.

— Как обычно, куколка, — тонкие мужские губы разъехались в соблазнительной улыбке. — Ну так как, угостишь старого приятеля?

В Калине текла кровь инкубов. Высокий мускулистый жиголо, он жил в гостинице безвылазно и скрашивал вечера одиноким дамам. Рядом с ним Алиса обычно действовала по настроению: или платила за выпивку в баре, или посылала далеко и надолго. Прямо сейчас ей казался правильным первый вариант: напиваться в одиночку желания не было.

— Не больше двух рюмок, — предупредила она; цокая каблуками по направлению к бару.

— Жадная ты, куколка, — притворно вздохнул Калин.

Алиса промолчала.

Небольшой полутемный бар с негромкой музыкой привечал посетителей напитками и блюдами на любой вкус.

— Виски, — кивнула в ответ на приветствие бармена Алиса, садясь на стул у барной стойки. — А ему — что-нибудь покрепче.

— Шанрот, — вмешался Калин.

Алиса скривилась: то еще пойло. С ног валит после первой же рюмки.

Пили молча. Бармен, симпатичный полуэльф-полудракон, под руку с разговорами не лез, Калин здесь находился не для болтовни. И Алиса радовалась тишине, покою и возможности обдумать свой первый, считай, скандал в семейной жизни. Длилось это счастье недолго.

Вскоре за спиной раздались знакомые шаги.

— Сопьешься, — мрачно сообщил Витор, садясь на стул рядом. И уже бармену. — Мне что-нибудь покрепче.

Алиса сдержала вздох: отлично, даже в баре ей нет покоя. Вот какого, спрашивается, демона он сюда притащился?!

Глава 46

На вольной воле я блуждал

И юной девой взят был к плен.

Она ввела меня в чертог

Из четырех хрустальных стен.

Чертог светился, а внутри

Я в нем увидел мир иной:

Была там маленькая ночь

С чудесной маленькой луной.

Уильям Блейк. «Хрустальный чертог»

Долго задерживаться в номере после ухода Алисы Витор не стал. Он понимал, что в таком боевом настроении она способна на любые «подвиги». Персонал гостиницы и ее жильцов Витору жалко не было, а вот платить за ущерб не хотелось. А потому, окинув себя критическим взглядом и решив: что костюм выглядит не особенно потрепанно, Витор направился на поиски любимой супруги.

Быстро спустившись на первый этаж, он выловил в полупустом холле какого-то работника гостиницы, обряженного в темно-зеленую форму, и уточнил, где здесь можно напиться. Витор почему-то не сомневался, что снимать напряжение Алиса обязательно станет именно в таком месте. И он не ошибся: действительно, Алиса сидела за стойкой бара, в полутемном помещении.

— Сопьешься, — Витор плюхнулся на стул рядом и приказал бармену. — Мне что- нибудь покрепче.

Появившийся перед носом граненый стакан с непонятным серо-белым пойлом Витор окинул презрительным взглядом. Кто ж так спаивает тролля?

Стакан был опрокинут в гортань за пару секунд, жидкость растеклась по пищеводу, опаляя его. Пойло оказалось крепким, но не настолько, чтобы с первого раза выбить у Витора почву из-под ног. Вот гширнтош, высокоградусный напиток троллей, и правда мог вырубить Витора. А это… Так…

— Куколка, а вторую рюмку? — услышал он рядом незнакомый голос, повернул голову и с изумлением осознал, что куколкой называют Алису.

Какой-то смазливый пижон, похожий внешне на бабу, заискивающе улыбался, глядя на Алису влюбленными глазами.

Кровь взыграла раньше, чем заработали мозги. Витор поднялся со стула… Через мгновение пижон уже летел к соседней стене.

— Это друг: всего лишь, — скривилась Алиса, правда, не попытавшись помочь «другу».

— Он назвал тебя куколкой, — раздраженно дернул плечом Витор. — Ты — моя!

— Чаще об этом вспоминай, — Алиса поднялась и решительно направилась вон из бара, кинув через плечо. — Калину вторую рюмку за мой счет. Когда очухается.

Витор прошипел любимое троллье ругательство. Теперь еще догоняй ее! Играет в обиженную, будто он совсем не прав!

Алиса выскочила из бара и, шипя разъяренной фурией, направилась в местный спортзал. Силовые тренировки — вот что ей было необходимо. Этот чванливый идиот, считавшийся ее мужем, невероятно бесил Алису. Да кто он вообще такой?! Как он смеет указывать ей, с кем и в каком тоне общаться?! Она жила без него и новоприобретенных родителей с рождения и прекрасно себя чувствовала! Нет же, свалились на ее голову все трое!

Руки дрожали от нервного напряжения, сердце билось о ребра, в груди стоял ком. Уроды! Все уроды! «Ты — моя»! Да сейчас! Разбежалась!

Алиса буквально влетела в помещение со спортивным инвентарем, уселась на один из тренажеров и начала яростно крутить педали.

Через пару секунд хлопнула дверь, послышались знакомые шаги.

Витор обошел ее. Краем глаза Алиса заметила, что он подхватил одну из гирь, побольше размером, и стал качать мышцы. Что ж, ему полезно, может, дурь выбьет.

Занимались они оба в пустом зале больше получаса, переходя от одного инвентаря к другому. Наконец, почувствовав, что достаточно успокоилась, Алиса бросила очередной тренажер. Она приехала сюда отдыхать: есть, спать, отмокать в ванной. А значит, можно вернуться в комнату.

Естественно, Витор отправился вслед за ней. Да еще и заявил с самым решительным видом:

— Нам надо поговорить.

— О чем? — сощурилась Алиса. Алкоголь все еще бурлил в крови. — О твоих собственнических замашках? Или о куче комплексов? Голову лечить не пробовал? Говорят, помо…

Она не договорила: Витор запечатал ей рот поцелуем. Все еще злая на него, Алиса попыталась увернуться. Но где там. Или силу применяй, или терпи. Калечить дурного, но своего, мужа Алиса не собиралась. А вот ответить на поцелуй, чтобы сбить с него спесь…

Целовались долго, а когда отстранились друг от друга, оба тяжело дышали.

— Это ты так разговариваешь? — едва придя в себя, иронично уточнила Алиса.

— Женщина… Не доводи… — выдохнул Витор.

— Буду. Я без твоих указаний прожила всю жизнь. И собираюсь жить дальше! Я не твоя собственность, бирюк ты этакий!

Глава 47

Не та уж девушка со мной,

А вся прозрачная, в лучах.

Их было три — одна в другой.

О сладкий, непонятный страх!

Ее улыбкою тройной

Я был, как солнцем, освещен.

И мой блаженный поцелуй

Был троекратно возвращен.

Уильям Блейк. «Хрустальный чертог»

— Я — Витор, у меня есть имя, — огрызнулся Витор.

Обращение «бирюк» его раздражало практически так же, как и чересчур свободолюбивый характер Алисы. Он, конечно, не отрицал, что был нелюдимым и замкнутым. Но слышать это каждый раз от жены его напрягало.

— Начнешь себя вести адекватно, вспомню об имени, — Алиса только что руки в боки не упирала. — Ты мне еще пояс верности надень! Забудь уже о своем средневековом воспитании!

— Хорошая идея, — Витор смерил стройную фигурку Алисы задумчивым взглядом.

Пожалуй, ей и вправду подойдет этот самый пояс…

В следующую секунду под носом у него появился шиш. Витор хмыкнул, ухватил Алису за руку, притянул к себе.

— Хватит орать. Нормально объясни, что не так.

— Все не так, — Алиса уперлась руками в его грудь, пытаясь отстраниться, но Витор держал крепко. — Ты привык себя жалеть, мол, родился не таким, как все, заперся в своем замке, нос никуда не высовываешь, живешь, как рабовладелец! А я знаю другую жизнь! В ней супруги друг с другом договариваются, умеют слушать, появляются на людях! Да отпусти ты меня!

— Зачем? Чтобы ты снова сбежала напиться?

— Еще скажи: не женское это дело!

— У тебя искры под ногтями, — заметил Витор, пропустив последнюю фразу мимо ушей.

Как и ожидалось, Алиса успокоилась. Не мгновенно, правда, но все же нотки историки исчезли из голоса.

— Как вы все достали, — выдала она, уже не пытаясь отстраниться. — Доведете — устрою катастрофу местного масштаба.

— Ты сама как катастрофа, — доверительно сообщил Витор и с ухмылкой увернулся от ее острого локтя, стремившегося попасть ему под ребра.

— Магией все же придется учиться владеть, — проворчала Алиса. — Сволочи вы все.

— Я есть хочу, — Витор прислушался к своим ощущениям.

— Внизу есть ресторан.

Витор поморщился:

— Ты же не хотела никуда выходить из номера.

— Я передумала, — Витору послышались мстительные нотки в голосе Алисы. — Тебе пора привыкать бывать в обществе. И не морщись. Никому нафиг не сдались твои дефекты.

Спустились в ресторан они минут через пятнадцать-двадцать: Алиса все же решила переодеться перед «выходом в свет». Витор, ворча что-то себе под нос, ждал ее возле двери, в том самом костюме, домашнем, в темную клетку, в котором сидел в баре. Не особо нарядный, костюм не привлекал к себе многочисленных взглядов, что было только на руку его владельцу. Алиса сделала себе зарубку внести свежую струю в гардероб мужа. Сама же она переоделась в длинное обтягивающее платье молочного цвета, с открытыми руками и довольно открытым декольте.

Витор смерил ее недовольным взглядом, но промолчал, видимо, помня о недавнем скандале.

Туфли под цвет платья на невысоком каблуке, легкий макияж — и вот уже Алиса готова то ли обедать, то ли ужинать в ресторане.

Спускались по лестнице медленно, чинно, как и положено аристократам. Витор своим хмурым видом ясно давал понять всем и каждому, что не рад обществу. Алиса прятала улыбку в уголках губ и неспешно цокала каблуками по ступенькам.

Ресторан встретил клиентов пустыми столиками и приглушенной музыкой. Полутемный, как и бар, он давал возможность постояльцам гостиницы расслабиться за рюмкой горячительного напитка.

Алиса заказала себе суп из морепродуктов, овощной салат и воздушное пирожное.

Витор рыкнул: «Мясо и вино». Расторопный официант принял заказ и растворился в полумраке.

Алиса откинулась на спинку стула, довольно улыбнулась. Да, времени и усилий придется вложить множество. Но из этого бирюка можно будет сделать вполне отесанного мужа.

Ели в молчании, каждый думая о своем.

— Вот так сюрприз, — внезапно послышался рядом веселый женский голос, когда Алиса приканчивала пирожное. — А я смотрю и понять не могу, она или нет.

Алиса повернулась, прищурилась, затем расплылась в улыбке:

— Лика, сколько зим.

— Да столько же, сколько и лет, — на свободный стул уселась красавица брюнетка с пышными формами. — Ты тут…

— Медовый месяц, — обозначила сразу свое положение Алиса: Лика работала одной из «невест» вместе с Алисой, но пару лет назад расторгла контракт и исчезла среди миров.

— И для тебя нашлась пара, — понимающе хмыкнула Лика. — Поздравляю и сочувствую твоему мужу.

Алиса ухмыльнулась.

Глава 48

Меж листьев зеленых

Ранней весной

Пел свою песню

Цветик лесной:

— Как сладко я спал

В темноте, в тишине,

О смутных тревогах

Шептал в полусне.

Раскрылся я, светел,

Пред самою зорькой,

Но свет меня встретил

Обидою горькой.

Уильям Блейк. «Песня дикого цветка»

Судьба как обычно не желала благоволить к своему пасынку. Не успел Витор «выйти в люди» в незнакомом мире, как рядом с его женой очутилась неизвестная красотка, причем очутилась явно не просто так. Невысокая брюнетка, одетая в чересчур, на взгляд Витора, обтягивающее платье, так и стреляла глазками в Витора, не стесняясь сидевшей рядом Алисы. Та, кстати, никак не реагировала на подобное заигрывание, словно ей действительно было все равно. А Витор в кои-то веки пожалел, что одет в затрапезный наряд. Он не сомневался, что красотка появилась здесь из мира Алисы, и ему хотелось хотя бы в одежде соответствовать представителям той цивилизации.

Витору представили гостью, он молча кивнул.

To ли обед, то ли ужин был между делом съеден.

— Да, совсем забыла, — брюнетка болтала без умолку, и Витор чувствовал, что у него от этой трескотни скоро разболится голова, — Эльнар посылает тебе пламенный привет. Правда, не совсем цензурный.

Вспомнив красавчика эльфа, Витор сделал себе зарубку разузнать, как именно отомстила ему Алиса, если он шлет такие приветы.

— Он все еще в том мире? — ухмыльнулась Алиса и повернулась к Витору. — Помнишь моего бывшего начальника? Я поспособствовала тому, чтобы он попал в мир, где правят только женщины. А мужчины… Скажем так, они во всем повинуются прекрасному полу.

Витор вздрогнул: он прекрасно понял, куда именно и за что попал эльф. По его мнению, месть была чересчур изощренной и жестокой.

— Добрая ты, — буркнул Витор, уставившись в тарелку.

Брюнетка весело рассмеялась:

— Ах, эта мужская солидарность. Витор, поверьте, я работала у Эльнара не один год. Он и не такого наказания заслуживает. Та еще самовлюбленная сволочь.

Витор промолчал. Спорить с женщиной, тем более, случайной знакомой, себе дороже.

— И что его дружки? Не собираются вытаскивать приятеля? — Алису, похоже, данная тема действительно интересовала.

— Ищут обходные пути, — беззаботно пожала плечами брюнетка. — Но пока безуспешно.

Витор поднялся — болтовня успела ему надоесть — и буркнул под нос извинения, после чего зашагал в номер. Слушать о мучениях красавчика эльфа он не собирался. Время здесь можно было убить и более приятными способами.

— Поздравляю, подруга, шикарный экземпляр. Настоящий мужик, — Лика в восхищении щелкнула языком, едва Витор скрылся из виду.

Алиса недовольно повела плечами.

— Угрюмый бирюк, с положением, но без воспитания, — проворчала она. И добавила, как предупреждение. — Мой Истинный.

Лика, не стесняясь, присвистнула:

— Везет кому-то. Забей на воспитание. Обтешешь его. Я думала предложить тебе работу, но раз так… А жаль…

— Работу? — насторожилась Алиса.

— Угу. Ничего нового. Игра в «невесту» в конкретных трех-четырех мирах. Я там открыла свои офисы. Не только для мужчин, но и для женщин. Там: конечно, дремучее Средневековье, но клиентов хватает, при должной рекламе, и деньги платят неплохие.

Алиса почему-то вспомнила спутника дальней родственницы Витора и позавидовала умению Лики отлично устраиваться на новом месте.

— Видела я твою «невесту» мужского пола, — фыркнула Алиса, — у мужа в замке, с дальней родственницей приезжал.

— Загримированный мужчина средних лет? — уточнила Лика.

Алиса кивнула, наблюдая, как подозванный официант забирает грязную посуду и расставляет на столе бокалы, бутылку вина и легкие закуски. Похоже, Лика решила оттянуться по-настоящему. Алисе, уже побывавшей в баре, смешивать спиртное не хотелось. Но расслабиться было необходимо.

— Зовут Ильяр. Ценный кадр, — меду тем продолжала говорить Лика. — Настоящий профи. Вскружит голову любой дамочке.

«И в конце концов нарвется на кулак ее разъяренного мужа», — добавила про себя Алиса, вспомнив ревность Витора.

— Держи, — Лика протянула Алисе бокал с рубиновой жидкостью. — За что выпьем?

— За свободу, — буркнула Алиса. — Такую желанную и такую недоступную.

Лика весело рассмеялась:

— Не накручивай себя. Многие пары мечтают стать Истинными.

— Вот пусть и становятся. Я при чем? — устало пробормотала Алиса. Вино было выпито в несколько глотков.

Алиса потянулась к бутылке, налила повторную «дозу», пожевала кусочек сыра на своей тарелке.

— Где ты офисы открыла? В крупных городах? — на самом деле подробности были Алисе интересны мало, а вот отвлечься от проблем хотелось.

— Да, поближе к столице и в ней тоже, — в отличие от Алисы, Лика вино смаковала, наслаждаясь вкусом.

— А работников чем переманила?

— Деньгами. Чем же еще.

И правда. Глупый вопрос получился.

Алиса налила третий бокал.

Глава 49

Я отправился в Сад Любви.

Я и раньше бывал там не раз.

Но, придя, я его не узнал:

Там часовня стояла сейчас.

Дверь в часовню была заперта.

"Бог накажет" — прочел я над ней.

Я прочел, оглянулся вокруг:

Не узнал ни дерев, ни аллей.

Там, где было просторно цветам,

Тесно жались могилы теперь,

И священники в черном шли шагом дозорным

И путы печали на любовь налагали.

Уильям Блейк. «Песни опыта. Сад Любви»

Витор несколько минут пошатался по гостинице, удостоверился, что ничего, представлявшего для него интерес, в здании не было, и вернулся в номер. Магия опознала нового постояльца, впустив его без проблем. Витор, не раздеваясь, завалился в постель. Он понятия не имел, когда и в каком настроении заявится любимая супруга, и поэтому прямо сейчас наслаждался тишиной и покоем. Должно быть, он задремал, потому что скрип открывавшейся двери заставил его вздрогнуть.

— О, ты тут. И как отдыхается? — стоявшая на пороге Алиса выглядела, мягко говоря, странно.

Чуть пошатываясь, она хмурила брови, изредка облизывала губы и… была босиком.

— Ты пьяна, — Витор не спрашивал, утверждал. — Ты же говорила, что никогда не пьянеешь.

— Не пьянею, — ухмылка на губах Алисы показалась Витору чересчур кривой. — Дошла же я сюда.

— Босиком.

— Не придирайся к мелочам, — Алиса махнула рукой, и Витор порадовался, что не стоял рядом, — взмах больше походил на рубящий смертельный удар. — Главное, что дошла.

Алиса перешагнула порог. Дверь закрылась.

— Мы с Ликой душевно посидели. Знаешь, ты ей понравился. Ты вообще нравишься бабам, Витор. Нормальным, адекватным бабам, а не тем дурам, что живут в твоем мире.

Алиса говорила, при этом медленно приближаясь к кровати. Витор ощутил нечто вроде легкой нервозности. Ему и с трезвой Алисой трудно было иметь дело. А уж с пьяной- то… Одно лишнее слово — и привет, непредсказуемые последствия.

— Ты набит комплексами по самую макушку. И слышишь только себя. Плевать, что в нормальных мирах тебя считают этаким самцом, мачо, от которого можно родить пацана, правда, Витор? Главное ж, мнения тех идиоток, что ценят смазливость твоих братцев.

— Проспись, — посоветовал Витор, чтобы хоть что-то сказать. To, что несла Алиса, иначе чем чушью назвать было нельзя. — Могу и холодной водой полить.

— Себя полей. Вдруг мозги на место встанут.

Алиса дошла до кровати, встала напротив Витора и начала неспешно раздеваться.

— Что ты делаешь? — нахмурился Витор.

— Собираюсь тебя насиловать, — с улыбкой змеи сообщила Алиса, стянув наконец-то платье.

Пятый бокал вина был лишний. Алиса поняла это, когда все вокруг резко поплыло перед глазами.

— Опять смешиваешь, — насмешливо фыркнула Лика. — Знаешь же: от некоторых напитков и чип не спасет.

Алиса упрямо мотнула головой:

— Нормально. До номера точно дойду.

Она и дошла. Правда, для такого подвига пришлось снять туфли. Но зачем ей обувь внутри гостиницы? Тут и так относительно тепло.

Витор развалился на кровати, явно не ожидая ее скорого появления. Алиса почувствовала растущее раздражение. Лежит тут, мнит из себя… Кого именно мнит, Алиса не придумала. Да и зачем, когда ее голову посетила идея получше.

Искусно отвлекая внимание от своей главной цели, Алиса дошла до кровати, встала напротив Витора и начала неспешно раздеваться.

— Что ты делаешь? — опешил Витор.

— Собираюсь тебя насиловать, — довольно сообщила Алиса, стянув наконец-то платье.

Витор хрюкнул, как будто пытался скрыть смех.

— Тебе точно пора проспаться.

Вместо ответа Алиса решительно уселась на Витора, склонилась над ним так, чтобы грудь находилась возле его рта, и призывно улыбнулась:

— Храбрый тролль боится слабой женщины? Правда, что ли?

Алиса наклонилась еще ниже, соски мазнули Витора по губам и носу.

— Женщина, — прорычал Витор, — ты нарываешься.

— Так накажи меня, — предложила Алиса, и соски снова мазнули по лицу Витора.

Он сверкнул глазами, поймал один из сосков губами и стал ласкать его языком.

После спиртного Алиса расслаблялась быстро, тем более если принимала его чересчур много. Уже через несколько секунд она почувствовала, как ноет внизу живота. Соски успели набухнуть и затвердели.

— Разденешься? Или будешь кончать в штаны? — насмешливо поинтересовалась Алиса.

Витор выпустил сосок изо рта, недовольно рыкнул и дождался, пока Алиса с него слезет.

— Я сверху, — предупредила она.

— Ну попробуй, — проворчал Витор, резкими движениями скидывая одежду.

Когда он снова лег на кровать, Алиса уселась рядом и начала поглаживать член.

Довольно возбудившись, Витор уже был готов к сексу, но Алиса не собиралась сдаваться так просто. Ее тонкие нежные пальцы поглаживали ствол, головку, яички, ноготки то и дело прогуливались по взбухшим венам.

Витор дышал тяжело и прерывисто. Он пока еще держал себя в руках, но огоньки в глазах показывали, что совсем скоро его терпение истощится.

Вновь улегшись сверху, пока еще не на член, Алиса начала тереться о Витора всем своим челом, по очереди.

— Женщина, — в очередной раз прорычал Витор.

— Молчи, — Алиса закрыла своей грудью его рот, — сейчас я здесь хозяйка.

— Нарываешься…

Алиса улыбнулась. Она была готова к сексу, но ей нравилось дразнить этого неприступного бирюка.

Алиса уселась сверху, направляя своей рукой член. Он быстро скользнул внутрь, заполнив ее влагалище. Алиса подвигала бедрами, чуть приподнявшись, а затем начала неспешно набирать ритм.

— Ну, как ощущения? — все еще дразня Витора, поинтересовалась Алиса. — Твои служанки такого не делали?

В ответ — грозный рык. Похоже, подобный секс был для Витора в новинку. «Что ж, пусть привыкает, — усмехнулась про себя Алиса, — я не его забитые бабы».

В этот раз все закончилось быстро. Перевозбужденные, оба бурно кончили уже через пару минут.

— Понравилось? — поинтересовалась Алиса, скатываясь с Витора.

— Выпорю, — пригрозил он, восстанавливая дыхание.

Алиса довольно ухмыльнулась.

Глава 50

Заходит солнце, и звезда

Сияет в вышине.

Не слышно песен из гнезда.

Пора уснуть и мне.

Луна цветком чудесным

В своем саду небесном

Глядит на мир: одетый в тьму,

И улыбается ему.

Прощайте, рощи и поля,

Невинных стад приют.

Сейчас, травы не шевеля,

Там ангелы идут

И льют благословенье

На каждое растенье,

На почку, спящую пока,

И чашу каждого цветка.

Уильям Блейк. «Песни невинности. Ночь»

Витор оказался прав, впрочем, как и практически всегда: Алиса была опытной в постельных играх, намного опытней служанок. А еще смелее. Она не стеснялась близости с мужчиной.

— Сколько любовников у тебя было? — поборов себя, спросил Витор ближе к ночи, когда они снова завалились в постель.

— А у тебя? — насмешливо поинтересовалась Алиса. — Или о таких вещах мужчины с женами не говорят?

— Внебрачных детей у меня точно нет — магия замка позаботилась.

— Что ж, и то радость.

— Издеваешься?

— Конечно.

Витор фыркнул: его жена оказалась чересчур язвительной и стервозной. Впрочем, он начинал находить некое удовольствие в пикировках с ней.

— Так и не ответишь?

— Серьезных отношений — три. Несерьезных — не более пяти-семи. Разочарован? Витор задумался на секунду, потом качнул головой:

— Не особо. Но стараюсь понять, когда и где ты всему этому успела научиться.

Алиса подняла брови домиком:

— Ирония? У тебя? Да это прогресс. Что будет дальше? Неужели язвить начнешь?

— Ты кого угодно до язвительности доведешь, — проворчал Витор.

— Спасибо за комплимент, — Алиса провела пальцем вокруг одного из его сосков. — Предлагаю завтра съехать. Все равно в твоей компании мне ни отъесться, ни выспаться не удастся.

— И куда потом? — палец Алисы продолжал кружить по груди, и Витор почувствовал знакомое возбуждение.

— О, миров много. Там легко можно затеряться…

— Женщина…

— Да?..

— Не доводи…

— До чего?..

Рука сместилась вниз, к животу, но остановилась там ненадолго, нырнув ниже, к гениталиям. Витор тяжело задышал. Если все пойдет такими темпами, то у них действительно очень скоро может появиться наследник. Витор отогнал эту мысль на задворки сознания. Потом. Он подумает обо всем потом. Сейчас ему хотелось получать удовольствие от постельных игр с женой. Он слишком долго был лишен женской ласки и теперь стремился как можно быстрей наверстать упущенное. А все остальные бытовые мелочи можно обдумать после… Витор сжал зубы, когда рука Алисы, дразнясь, прошлась ноготками по затвердевшему члену. Вот же… Женщина…

Алиса, уже готовая к самому сексу, без особо длительных прелюдий, намеренно дразнила Витора, вызывая в нем не только желание. Она пыталась сделать так, чтобы здесь и сейчас он перехватил инициативу. Расслабленная после ужина и ванны, Алиса хотела получить максимум наслаждения при минимуме усилий.

Она добилась своего.

Мужские руки умело ласкали ее тело, ладони поглаживали соски, проходили вверх и вниз по нежной коже живота, спускались в промежность, и Алиса чуть постанывала от удовольствия, чувствуя, как пальцы друг за другом проникают во влагалище.

Когда Витор начал массировать клитор, Алиса задохнулась от желания.

— А-а-х-х… — выдала она в нетерпении и сразу услышала довольный смешок.

Витор вошел в нее резко, на долю секунды остановился, а затем начал двигаться, набирая ритм. Алиса выгнулась ему навстречу, охотно задвигала бедрами, приноравливаясь к его движениям, застонала сильнее, чувствуя, что еще немного, и она сойдет с ума от желания и страсти. Туман в голове помог отключиться от реальности, и Алиса поддалась животным инстинктам: она стонала, кричала, вонзала в спину мужа ногти, плакала от напряжения. Кончили они бурно и практически одновременно. Алиса обессиленно замерла на постели: все желания испарились вмиг, остались только усталость и нега.

Мылись в ванной они по раздельности.

— Я хочу просто принять душ, — сообщила Алиса, проскальзывая в ванную.

Затем, завернувшись в одеяло, как была голая, она практически сразу же уснула.

На следующее утро, сразу же после завтрака, Алиса, потянувшись, поинтересовалась:

— Ну что, выписываемся?

— To есть просто сон и постель тебе надоели? — уточнил расслабленно Витор.

— Теперь — да. Мне уже хочется активного отдыха, — Алиса прикидывала в уме, в какой из миров следует отправиться.

— Тогда куда-нибудь, где есть разнообразие.

Алиса кивнула. Разнообразие, значит? Будет ему разнообразие.

Через час, переодевшись в удобный брючный костюм темно-вишневого цвета, она под руку с Витором спускалась в холл гостиницы.

Новые миры ждали их и готовы были принять с распростертыми объятиями. Алиса намеревалась гулять по ним еще несколько недель точно. А потом… Потом можно будет и на землю вернуться.

Глава 51

В час, когда листва шелестит, смеясь,

И смеется ключ, меж камней змеясь,

И смеемся, даль взбудоражив, мы,

И со смехом шлют нам ответ холмы,

И смеется рожь и хмельной ячмень,

И кузнечик рад хохотать весь день,

И вдали звенит, словно гомон птиц,

"Ха-ха-ха! Ха-ха!" — звонкий смех девиц,

А в тени ветвей стол накрыт для всех,

И, смеясь, трещит меж зубов орех, —

В этот час приди, не боясь греха,

Посмеяться всласть: "Хо-хо-хо! Ха-ха!"

Уильям Блейк. «Песня невинности. Смеющаяся песня»

Летающие ящерицы, огромные животные с бивнями, смертельно опасные змеи — нет, не о таком разнообразии мечтал Витор. Ему виделись лаборатория, оружейный зал, бар, постель, но никак не прогулки по кишевшему тварями лесу или ночевка под открытым небом.

— Ты издеваешься, — не вопрос, утверждение.

Витор улегся на постель в отеле для аристократов, вытянув поперек свои ноги, безуспешно сдерживая зевоту.

— И не думала даже, — судя по довольной улыбке Алисы, она была удовлетворена прогулкой по самое «не хочу». — Именно это я и называю активным отдыхом.

— Это не активный отдых, а попытка убийства.

— Тебя?

— Да хотя бы.

В ответ — смешок.

— Ты засиделся в своем замке. Вокруг, между прочим, не только скалы, но и прекрасная природа.

— Готовая переварить тебя в любой момент.

— Тем интересней.

Алиса потянулась. Ткань на ее блузке позволила рассмотреть контуры груди.

— Хватит пялиться. Мы оба голодные и грязные. Я в душ первая.

Дверь в ванную захлопнулась. Витор, не сдержавшись, вспомнил ругательства троллей. Они с Алисой шатались по мирам уже неделю, проводя везде не дольше полутора суток. Столько разумных и неразумных существ вокруг Витор не видел за всю свою жизнь. Ему, бирюку, как выражалась Алиса, надоели шум, активность и необходимость общаться. И с каждым днем все сильней хотелось вернуться в замок. «Вернемся, не вопрос: — выдала как-то Алиса. — А через час появится мой папочка и утащит меня к вампирам. Тебе так не терпится изучить их цивилизацию?»

Появляться у тестя Витор желанием не горел. Наверное, только поэтому он сейчас сопровождал свою неуемную женушку. Правда, возвращаться все равно пришлось бы, только позже. Намного позже.

— Душ свободен, — Алиса выплыла лебедем из ванной, совершенно голая, и Витор понял, что не так уж и устал. — Сначала вымойся, потом думай о постели.

— Потом я уже ничего не захочу, — проворчал Витор, поднимаясь с кровати. — Нам все равно придется вернуться. К чему тянуть?

— Мне нужно еще три-пять дней, — пожала плечами Алиса, и ее грудь заколыхалась в такт словам, притягивая внимание Витора. — Видеться с любимым папочкой я не собираюсь, а уж тем более не хочу подчиняться его приказам. А для этого мне нужна защита… Витор! Ты меня слышишь?!

Слышал. Ну, почти.

«Из любой ситуации есть выход», — эту простую истину вдалбливали в голову Алисы разные учителя на протяжении ее жизни. Привыкнув не сдаваться, она и сейчас старалась найти выход. Витору все равно было необходимо возвращаться в родной мир. Алису могла приютить Земля. А вот ее мужа — нет. Неделю жизни порознь Алиса пережила бы спокойно, но боялась, что разозленный ее самоуправством родитель примет меры: как минимум утащит Витора в свой дом и станет держать, как заложника. Алисе не хотелось прибегать к жестким мерам. А потому она, вместе с Артольдом, Андреем и Викой, по галафону каждый день обсуждала возможности «спасения». Кое-что уже вырисовывалось, но времени Алисе не хватало, а значит, Витору придется еще немного потерпеть прогулки по мирам, желал он того или нет.

Вымывшись, Алиса буквально силой вытолкала Витора в душ и растянулась на своей половине кровати. Блаженно улыбнувшись, она подумала, что давно ей не было так хорошо. Все же регулярный секс, отсутствие волнений и качественное питание довольно быстро восстанавливают потрепанный ударами судьбы организм.

Витор, при всех его недостатках, был хорошим любовником. Да и не только. Он оказался заботливым мужем. Когда Алиса случайно распорола ногу пару дней назад в одном из лесов, именно Витор, ругаясь, словно пьяный тролль, нес ее до лагеря на руках. Алиса, конечно, могла бы и сама дойти, и не в таких переделках бывала. Но ей были приятны забота и внимание своего «бирюка», пусть и выраженные подобным образом.

Задумываясь о Виторе, Алиса все чаще чувствовала тепло в груди. Ей было хорошо рядом с ним и вне постели. Может, это еще была не любовь, но уж влюбленность так уж точно.

«Вот уж оскал судьбы, — пробормотала про себя Алиса, — влюбиться в собственного мужа. А ведь была уверена, что так и помру в одиночестве».

Скрипнула дверь в ванную. Витор стоял на пороге явно готовый к постельным играм. Алиса ухмыльнулась:

— Я смотрю, тебя уже и разогревать не нужно.

В ответ привычное рычание:

— Женщина!

Алиса соблазнительно улыбнулась и призывно раздвинула ноги.

Глава 52

Есть шип у розы для врага,

А у барашка есть рога.

Но чистая лилия так безоружна,

И, кроме любви, ничего ей не нужно.

Уильям Блейк. «Песни опыта. Лилия»

Витор сидел в кресле за столом в номере отеля, медленно жевал хорошо прожаренное мясо и уже несколько минут размышлял о сказанном Алисой.

— To есть ты хочешь сказать, что послезавтра мы вернемся домой? — наконец-то уточнил он.

— Именно, — Алиса давно разделалась и с первым, и со вторым блюдом и сейчас доедала воздушное пирожное. — У меня уже все готово. Завтра встречусь здесь с Артом, ну, помнишь, брат моей приемной матери. Он передаст мне все необходимое для общения с приемными родителями. А послезавтра можно будет возвращаться в твой любимый замок. Отец, конечно, будет психовать, когда пообщается со мной, но то только его проблемы. Мне нужно заботиться о нашем с тобой потомстве.

Мельхиоровая вилка выскользнула из ослабленной руки Витора и без малейшего звука упала на толстый ворсистый ковер.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да, — кивнула Алиса. — Несколько дней была задержка, я проверила. Мы скоро станем родителями. Попробуешь сказать гадость — прибью. Или ночью яйца оторву, пока спать будешь.

Витор промолчал. Оставаться без яиц ему не улыбалось, а в угрозы любимой супруги он верил. Ребенок. У него скоро появится ребенок. Наследник. Маленькое орущее нечто, вечно писающееся и голодное. Да, боги знали, как добить Витора.

— И что теперь? — осторожно поинтересовался он.

— В смысле? — не поняла Алиса.

— Наши с тобой… Ну…

— Секс?

Витор кивнул.

— Пару дней потерпишь. Потом я побываю у врача на Земле, он все точно скажет, и вернемся, наверное, к нашим играм. И нечего кукситься. Воздержание еще никому не вредило.

Воздерживаться Витор не желал, но его мнения, как обычно, никто не спрашивал. Помянув про себя всех возможных богов, а вместе с ними и бывшего начальника Алисы, он поднялся из кресла и подошел к окну. Снаружи раскинулся цветущий сад — гордость владельца отеля, прижимистого гнома.

— Я надеюсь, он будет один? — мрачно уточнил Витор. Любоваться цветами не хотелось. Не то настроение было.

— Кто? — уточнила позади Алиса.

— Наследник.

Секундное молчание, потом смешок.

— А это, мой милый, как будет угодно богам. В данном случае — твоим богам.

От своих богов Витор ничего хорошего не ждал, но вслух ругаться, памятуя о чипе- переводчике Алисы, не стал.

Не то чтобы Алиса мечтала о детях. Нет, она считала, что слишком молода для бессонных ночей, орущих созданий и кормления по расписанию. Но… Об Истинном из другого мира Алиса тоже не мечтала. И все же он появился, вопреки ее желаниям. Поэтому, проведя тест после трех-четырех дней задержки, она ухмыльнулась: им с Витором предстоял очередной семейный эксперимент. Именно так Алиса решила называть беременность и роды. Никому, кроме Витора, она о беременности не сказала: не нужно это, иначе Андрей включит заботливого брата, и в мир Витора Алиса попадет только после родов. И то после скандалов. А потому она встретилась с Артольдом в номере наедине, предварительно отправив Витора в местный бар. Пусть выпьет, подерется, постреляет. Как еще мужики пар спускают-то?

— Вот то, что ты просила, — Артольд положил на стол матовый пакет. — Точно справишься одна?

— Обижаешь, — хмыкнула Алиса. — Ни одной магии дальних миров не сравниться с земной техникой. Если отец встанет на дыбы, я отправлю вам с Андреем сигнал, и вы меня спасете.

— И когда ты туда?

— Завтра, — Алиса потянулась, радуясь, что срок еще минимальный: внимательный взгляд Артольда мог заметить даже небольшой животик. — Сегодня Витор пьет, я отдыхаю от него. А завтра снова в ту мрачную казарму.

— Его семья..

— По идее, уже уехала. Ну, я на это надеюсь. Не вечность же им там торчать. Да и время в мирах все же течет по-разному. Там должно было пройти около месяца.

Артольд скептически покачал головой:

— Смотри, не рискуй. Мы плохо изучили ту планету. Малейшее сомнение — отправляй сигнал помощи.

— Арт… Он мой отец.

— Угу. И имеет на тебя все права.

Алиса вздохнула, признавая правоту дяди. Нравилось ей или нет, но отец действительно юридически «владел» дочерью по законам того мира. И реши он упечь ее в казематы, никто ему и слова против не сказал бы. Вот только Алиса не собиралась плясать под чужую дудку. Она слишком долго жила самостоятельно.

Глава 53

Чу! солнце встает,

И чист небосвод.

Чу! колокола -

Весна к нам пришла.

Чу! стриж и снегирь,

Весенний псалтырь.

Чу! песни и звон

Друг дружке вдогон.

Раздвинем листву

С зеленым ау!

Вот гладкий пенек,

Сидит старичок.

Вот рядом другой.

Весенний покой.

Вот, глядя на нас,

Он начал рассказ:

"Вот так-то и мы

Плясали до тьмы.

Кидались в листву

С зеленым ау".

Уильям Блейк. «Песни невинности. Зеленое ау»

Витор про себя считал часы и минуты, когда наконец-то можно будет вернуться

домой, в привычный замок, из которого, как он надеялся, уже уехали и сестры, и мать. Он понятия не имел, как Алиса собиралась защищаться от своего властного отца, но искренне надеялся, что после ее общения с ним замок устоит.

Об императоре вампиров рассказывали разное, в основном не совсем хорошее. Поговаривали, что он мог взглядом убить любого своего слугу, что в его темницах годами томились неугодные ему вельможи, что сам он способен был проходить сквозь стены укреплений.

Витор слухам не верил, он верил шестому чувству, а оно твердило, что от отца Алисы следует держаться как можно дальше. Во избежание, так сказать. Витор боялся даже думать о том, как поведет себя разъяренный отец, удостоверившийся, что вновь приобретенная дочь не подчиняется его приказам.

Зато Алиса, похоже, не боялась. Или же тщательно скрывала свои чувства и эмоции, потому что утром вышла к столу, довольно улыбаясь.

— Позавтракаем, и можно собирать вещи, выписываться и перемещаться, — заявила она.

Вещей у них обоих скопилось не так уж много: сменная одежда в двух-трех экземплярах для каждого, небольшие сувениры из разных миров, ну и то, что принес дядя Алисы. В общем, настоящий мизер. И Витор был рад, что хотя бы чужеродными предметами не нужно будет захламлять замок. В этом Алиса выгодно отличалась от многих его знакомых женщин. Она, конечно, любила и одежду, и побрякушки, но знала им меру.

Завтрак был проглочен за несколько минут. Витор, как обычно, питался жареным мясом с разведенным водой вином, Алиса — овощным салатом, кашей и соком.

— Сколько месяцев у вас беременными ходят? — спросила она, с тоской посматривая на вино в бокале Витора.

Он пожал плечами:

— Понятия не имею.

Взгляд, брошенный на него Алисой, ясно давала понять, что от его ума и знаний любимая супруга не в восторге.

— И где же хранится столь важная информация? — иронию в голосе можно было, как масло, на хлеб намазывать.

Витор поморщился:

— В книгохранилище можно узнать. Или у отца своего спроси.

В ответ его послали, правда, на незнакомом языке.

Приготовления заняли не так уж и много времени. Как только отель остался за спиной, Алиса достала из сумки переданное Артольдом кольцо-портал, и они с Витором шагнули в разорванное пространство.

Замок, как и раньше, напоминал мавзолей, склеп или казарму. Тишина, отсутствие малейших звуков, полумрак. Если бы местные вампиры боялись солнечного света и любили спать в гробах, Алиса предложила бы им, сразу всем, переселиться в замок Витора. Здесь они точно нашли бы себе идеальное пристанище.

— Дом, милый дом, — проворчала Алиса, осматриваясь. — Тут, между прочим, будут расти наши с тобой дети.

— И что? — Витор, похоже, не понял, что не нравилось супруге.

— Темно, холодно, сыро. Или ты тут все меняешь, или рожать я стану на Земле, чтобы для детей тот мир стал родным.

Негодующий взгляд ненаглядного супруга Алиса проигнорировала.

— Это традиции троллей…

— Вот и живи с ними. Сам. Я буду появляться тут раза два в месяц.

Тихое бормотание, несомненно, было руганью. Впрочем, Алису настроение Витора интересовало мало.

Закрывшись в своей комнате, она начала готовиться ко встрече с родителями. Ну, или только с отцом, если мать, по каким-то причинам, здесь не появится.

Подготовка требовала внимательности и старательности, и Алиса, отрешившись от всего вокруг, сосредоточенно разбирала переданные Артольдом вещи.

Витор, наверное, бросился сразу же в свою любимую лабораторию, потому что до обеда Алису никто не беспокоил. Доделав то, что было нужно, она с наслаждением откинулась на спинку кресла. Теперь можно было с уверенностью почти сто процентов утверждать, что все пойдет так, как она задумала.

Обедала Алиса в одиночестве в своей комнате. В меру соленый и перченый мясной суп, сладкая каша, тушеные овощи, стакан морса — еда исчезала в желудке со скоростью ракеты. Алиса про себя радовалась, что пока еще не начался токсикоз, и стремилась наесться «заранее», «про запас».

Ближе к вечеру в дверь постучала перепуганная служанка и сообщила, что в замке гости — эльфийская принцесса и императора вампиров. Они оба просто-таки жаждали увидеть свою блудную дочь. Немедленно!

Глава 54

Горою уголь громоздите,

А поперек бревно кладите.

И табуретки ставьте в круг

Для наших парней и подруг.

В бочонке эль темней ореха,

Любовный шепот. Взрывы смеха,

Когда ж наскучит болтовня,

Затеем игры у огня.

Девчонки шустрые ребят Кольнуть булавкой норовят.

Но не в долгу у них ребята — Грозит проказницам расплата.

Уильям Блейк. «Игра в жмурки»

Первым делом Витор направился в лабораторию. Колбы, реторты, перегонные кубы — Витор едва ли не гладил свое оборудование, понимая, что ужасно скучал не только по тишине и покою. Здесь, в широкой, хорошо освещенной комнате, отрезанный от остального, враждебного ему мира, Витор ощущал себя по-настоящему дома. Зелья, снадобья, да мало ли, что он при желании мог приготовить. Главное — тишина и покой. Покой и тишина.

Витор осознавал, что беременная жена лишит его обоих желанных пунктов, но прямо здесь и сейчас он был по-настоящему счастлив. Погрузившись с головой в свои порошки и реторты, Витор наконец-то отдыхал от суматошных прыжков по мирам.

Обед он пропустил. Какой обед, когда столько важного и нужно необходимо совершить?!

Ближе к ужину Витор вспомнил, что сегодня к Алисе могут пожаловать родители, со вздохом свернул свою деятельность, вышел из лаборатории и направился к спальне любимой супруги. К его удивлению, замок не трясло. Возле комнаты Алисы не слышалось криков и шума. Витор насторожился. Как-то все это было неправильно, неверно, не так, как должно было быть, как он себе вообразил.

Осторожно стукнув в дверь, Витор замер, прислушиваясь, готовый к любой неприятности.

— Войдите, — откликнулась из спальни Алиса.

Витор потянул на себя дверь, переступил порог.

Алиса сидела на постели, довольная, улыбавшаяся, можно сказать, умиротворенная.

— Как прошла встреча?

— Отлично. Мы очень продуктивно поговорили, поняли друг друга и разошлись с миром, — сверкая белозубой улыбкой, заверила Алиса.

Витор растерянно моргнул. Император вампиров никак не связывался в его воображении с продуктивным разговором и пониманием собеседника.

Алиса звонко рассмеялась:

— Я тебе как-то рассказывала, что в моем мире есть различные приспособления. Помнишь?

— Это когда ты Дортунда заколдовала и велела через него мне прийти к тебе? — уточнил Витор, припоминая что-то подобное.

Алиса кивнула:

— Именно. Но то средство срабатывало с троллями. А Артольд принес мне специальные устройства для общения с эльфами и вампирами. Плюс мой дар убеждения. Так что все в порядке, не переживай. Я сяду на трон вампиров, только если сама того пожелаю. Отец с матерью не будут надоедать мне своими визитами и требовать от меня излишней дочерней любви и почтительности. Как я уже сказала: мы поняли друг друга.

Витор поежился: вот так скажи ей что-то против: она достанет свой аппарат, и станет он вторым безмолвным Дортундом.

Родители пожаловали в комнату Алисы в своих неизменных амплуа: чопорный, отстраненный отец и тихо всхлипывавшая мать. Его черный строгий костюм-тройка идеально оттенял ее легкое, практически невесомое платье молочного цвета.

— Лисочка, детка, — мать буквально повисла на Алисе. Той пришлось обнять ее, чтобы и самой не упасть, и ее от падения удержать. — Тебя так долго не было!

«Была б моя воля, я вообще сюда не вернулась бы», — проворчала про себя Алиса: не любившая слезливых сцен.

— Я надеюсь, ты закончила все свои дела? — холодно поинтересовался отец. — И теперь мы можем заняться более важными вещами?

— Обязательно, — мило улыбнулась Алиса, мягко отстраняясь от висевшей на ней матери. — Но сначала я хотела бы кое-что объяснить. Во-первых, я беременна, а значит, мне нельзя волноваться.

Тихий вздох матери и мелькнувшее в глазах отца удовлетворение Алиса проигнорировала.

— Во-вторых, я не собираюсь садиться на вампирский трон и управлять государством в этом мире. Мой мир — Земля. Там я и думаю жить.

— Алиса… — начал было отец недовольным тоном.

Но Алиса решительно качнула головой:

— Дай мне договорить, пожалуйста. Я — не ваша живая игрушка, я — живой человек, проведший без вас обоих большую часть своей жизни. И я привыкла решать за себя. Дворцовые интриги и управление государством — меньшее, что мне нужно. Завтра я планирую отправиться на Землю, посещу врача и узнаю точно все о моей беременности. Потом мы с мужем будем решать, что делать дальше.

Отец нетерпеливо дернулся, развел в стороны руки и недоуменно уставился на них.

— Не нужно, — насмешливо покачала головой Алиса. — Здесь и сейчас портал создать ты не сможешь. Технологии моего мира и в этот раз победили магию. На столе — бумага и ручка, в двойном экземпляре. Пожалуйста, оба, в свободной форме, напишите отказ от планов на меня.

С матерью дело пошло легче и быстрей. Алиса всего лишь напомнила ей, что навечно никуда не исчезает, и после родов разрешит видеться с внуками сколько угодно. Отец… На отца пришлось давить шаргароном, устройством, воздействовавшим на психику и мозг вампиров. Но, наконец, бумаги были подписаны и подкреплены магическими клятвами. Только после этого у пребывавшего в ярости отца появилась возможность создать столь желанный для него портал.

Когда нежеланные гости покинули ее спальню, Алиса откинулась на подушки и удовлетворенно улыбнулась. Завтра, на Земле, она выяснит все подробности насчет своей беременности. А пока можно насладиться заслуженным отдыхом.

Глава 55

Моя любовь, о Дженевьева!

Ты в ореоле красоты,

Твой голос — ангелов напевы,

Взгляд — свет рождественской звезды!

Но только в сердце равнодушном

От жара страсти нет следа.

Твой голос кажется бездушным,

Хотя и грустен иногда.

Когда страдалец бледный гибнет,

Не видя дружеской руки,

Как лебедь в медленном изгибе

Выходит плавно из реки,

Так грудь твою печальный вздох

Теснит; люблю тебя, мой Бог!

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Дженевьева»

— Мы будем что? — не поверил своим ушам Витор.

Беременность странно воздействовала на Алису: теперь ей хотелось того, о чем раньше она никогда не заговаривала. Ранее спокойная и уравновешенная, сейчас она все чаще напоминала Витору собственную мать: чересчур активную и не всегда адекватную.

— Танцевать, — повторила Алиса с жизнерадостной улыбкой. — Мы будем танцевать. Ты и я. Прямо сейчас.

— Я не умею, — буркнул Витор. — Тролли не танцуют.

— А как же паррот, который ты собирался со мной танцевать?

— Ходить по паркету, — дернул плечом Витор, уже понимая, что Алиса не отстанет. — Нет там особенных движений.

— Значит, будем ходить по паркету. Пошли.

— Куда?

— В любую комнату, где можно танцевать.

Алиса ухватила Витора за рукав и несильно дернула на себя:

— Ну же. Мне нужны развлечения. А здесь — настоящая казарма.

Витор прикусил язык, чтобы не сказать гадость. Танцевать ему не хотелось. Посидеть в лаборатории — да. Выпить — тоже да. Но танцевать?! И все же он нехотя зашагал рядом с Алисой по коридору.

Танцзалом была выбрана небольшая пустовавшая комната в дальней части замка. Бытовое заклинание очистило ее от пыли, и Алиса буквально вытащила Витора в центр паркета.

— Показывай движения, — потребовала она.

Витор мысленно помянул неласковым словом всех многочисленных богов и родственников и начал по памяти воспроизводить нехитрые движения.

— Почти вальс, только попроще немного, — кивнула Алиса. — Отлично. Ничего сложного. Давай руку и не смей наступать мне на ноги!

Витор фыркнул про себя: кто кому наступать будет.

По мысленному приказу Витора в комнате зазвучала мелодия, под которую влюбленные обычно танцевали паррот. Простая, незамысловатая, она позволяла расслабиться, когда сидишь в кресле с бокалом алкоголя, но не когда стоишь на паркете, да еще и в обнимку с беременной женой.

Танцевали долго, по прикидкам Витора, минут пятнадцать, если не дольше. Он успел запыхаться с непривычки, а заодно и повторил про себя все известные тролльи ругательства.

— Хватит, — наконец-то отстранилась довольная Алиса. — Ты не голоден? Пошли поедим.

— А потом? — хмуро уточнил Витор.

— А потом обсудим завтрашнее путешествие на Землю, к врачу.

Витор сдержал тяжелый вздох. Еще одно путешествие. Что ж она такая неугомонная!

Алиса буквально летала на крыльях от счастья: врач-андроид, проведя полную диагностику организма, заявил, что возможна двойня. А еще он разрешил Алисе вести прежний образ жизни, с небольшими поправками, конечно, но все же. Спорт и секс снова стали доступными. Не нужно было следить за каждым своим шагом и думать о последствиях любого резкого движения.

— Двойня? — с прежним хмурым выражением лица переспросил Витор, когда они с Алисой сидели в небольшом земном кафе неподалеку от клиники. — А это точно?

Алиса фыркнула. Характер Витора она успела изучить от и до, поэтому уже не обижалась на подобные высказывания. Что возьмешь с бирюка.

— Процентов на пятьдесят. У нас, конечно, современные технологии и все такое, но врач все же не бог, а потому может ошибаться.

Она умолчала о том, что за последние сотни лет врачебные ошибки снизились до несчастных половины процента от общего количества диагнозов. Пусть Витор еще немного потешит себя иллюзиями. Пару месяцев, не больше. Сама Алиса была твердо уверена, что родится двойня. Двое мальчиков, как и обещал врач.

Робот-официант принес заказ, и Витор с Алисой стали активно работать челюстями. Доедая лапшу, Алиса думала над изменениями, которые необходимо было внести во внутреннее убранство замка, чтобы он стал пригодным для жизни. Отопление, свет, теплые ковры на полу и на стенах, мебель посовременней, а самое главное — правильно подобранные слова, чтобы убедить Витора в необходимости этих всех изменений.

Если бы у них был обычный брак, Алиса плюнула бы и переселилась бы на Землю, даже не требуя развода. Но сейчас, в паре с Истинным, такой фокус не прокатит — мироздание не позволит им находиться вдали друг от друга дольше нескольких дней. А значит, придется договариваться.

Алиса прикончила пирожное, довольно откинулась на спинку стула, посмотрела в окно: существа разных рас сновали туда-сюда по мощенному ярко-желтой плиткой тротуару, стараясь не сталкиваться и оберегая личное пространство. У каждого своя жизнь, свои проблемы.

Многозначительное покашливание заставило Алису оторваться от вида за окном и повернуться в другую сторону. Вика. В темно-вишневом костюме. Стоит, внимательно смотрит.

— И что вы оба здесь забыли? — тон настоящего инквизитора. — Только не говори: что твой отец…

— Ты скоро станешь тетей, — оборвала ее Алиса, улыбнувшись.

Звонкий визг оглушил не только ее, но и всех, кто имел уши, в районе пары-тройки метров точно.

Глава 56

Восторги, страсти и мечты,

Все, что волнует нашу кровь, —

Питает ясный, чистый свет

Твоих лампад, Любовь.

Мне часто снится наяву

Воспоминанье дней былых,

Когда лежал я на холме

У башен вековых.

С зарей мешался блеск луны

И предо мной стояла дева, —

Моя надежда и любовь,

Мой ангел — Женевьева.

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Любовь»

Женщины… Громкие, бесполезные создания, способные лишь отравлять жизнь мужчинам! Жена заставляет танцевать в пустом зале, ее сестра визжит так, что уши закладывает. О сестрах и матери Витор вообще старался не думать. Угрюмо наблюдая за поцелуями и объятиями Алисы и Вики, он с тоской думал о том, что скоро к жене прибавятся дети. И тогда от шума и криков даже лаборатория не спасет. Единственное, что примиряло Витора с действительностью, так это вкусная еда. Он готов был признать, что некоторые земные блюда приготовлены намного лучше, чем те, что готовит его замковый повар. Но одной едой постоянно утешаться было нельзя. Да и постельные игры, постоянные, не запретные, могли приесться. Не сказать, чтобы Витор только терпел Алису. Нет, если быть честным перед самим собой, он к ней привязался, когда она распорола ногу в том жутком лесу, он по-настоящему за нее испугался. Но… Но это ее поведение!

Женщина должна быть тихой, скромной, незаметной, а не скакать, как горная коза, по лесам и не пить крепкий алкоголь на пару с мужем! Это неправильно! Его, Витора, учили совсем не тому!

— Он на тебя смотрит так, будто готов убить, — насмешливо заметила усевшаяся рядом Вика.

Витор почувствовал, как кровь приливает к щекам. Что за чушь!

— Не обращай внимания, — равнодушно отмахнулась Алиса, потягивая молочный коктейль через соломинку. — Витор всю жизнь вокруг так смотрит. Да еще и не привык к новости о детях.

— Ты не хочешь детей? — повернулась к Витору Вика. Ее брови встали домиком, в голосе можно было расслышать явное разочарование.

— А чего их хотеть, — буркнул уязвленный таким отношением к себе Витор. — Они вечно орут и под ногами мешаются.

— Я ж говорю, — безразлично пожала плечами Алиса, — бирюк.

Витор выругался, мысленно, грубо и грязно, вспомнив все выражения вампиров и смешав их с крепкими словечками троллей.

Эти женщины когда-нибудь его доконают! Еще и на пару!

— Дети здесь замерзнут, — категорично заявила Алиса, едва они с Витором оказались в замке, в ее спальне. — Нужно отопление. И больше ковров. Как ты вообще здесь живешь?! Здесь же сквозняки гуляют по всем комнатам! А сырость..

Она замолчала: ей самым наглым образом закрыли рот. Губами. Витор целовал напористо, может, жестко, но при этом аккуратно, не стремясь продемонстрировать власть, скорее, сбрасывая напряжение. Его горячие губы не давали вдохнуть столь желанный воздух, а язык терзал язык Алисы. Оба отстранились друг от друга, тяжело дыша. Через несколько мгновений одежда оказалась на полу. Витор подхватил Алису на руки и шагнул к постели. Уложив ее, навис над ее обнаженным телом, хрипло выдохнул:

— Женщина!

Алиса облизала губы, протянула руку, коснулась его соска, напряженного, темно- коричневого, начала, словно играя, теребить его, с вызовом смотря в глаза Витору.

Он тихонько зарычал и вошел в нее, резко, грубо. Алиса подалась вперед, закинула ноги ему за спину, сплела их вместе. Движения Витора были частыми, прерывистыми. Алиса, приноровившись к его темпу, отвечала такими же движениями, не желая уступать первенство даже в сексе.

Ей было хорошо рядом с ним, таким неотесанным, но прямым и честным. Сейчас, во время секса, она чувствовала себя его продолжением.

— Ах-х-х-х… — выдохнула Алиса, кончая.

Витор довольно улыбнулся и тоже кончил. Его сперма полилась в нее.

Позже, когда оба мылись под душем, Алиса огляделась вокруг и покачала головой:

— Надо проводить водопровод, нормальный, и ставить ванну. Детей как купать будем?

— Женщина, не доводи, — Витор ухмыльнулся, положив собственническим жестом руку ей на грудь. — Хотя бы здесь помолчи.

В ответ Алиса погладила пальцами сморщившийся член.

— Не доводи, значит? Ты уверен? — мурлыкнула она.

Витор прищурился:

— Ну и кто из нас двоих ненасытный?

— Ты, конечно, — пожала плечами Алиса, не убирая руку. — Вон, снова напрягаться начинаешь.

В ответ — тихий рык.

— Если ты не уберешь руку, мы отсюда еще долго не вылезем.

— А ты уверен, что я хочу вылезать? — улыбнулась Алиса.

Глава 57

Я пел, и слушала она,

Облокотясь у изваянья

Стального рыцаря — в лучах

Закатного сиянья.

Так мало горя и забот

В душе у юной Женевьевы,

Но любо слушать ей мои

Печальные напевы.

Я пел ей повесть старины.

Рассказ был мрачен и печален,

Суров и дик, как скорбный вид

Седеющих развалин.

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Любовь»

Витор никогда бы не признался окружающим, да и самому себе — тоже, но через три месяца после свадьбы ему постепенно начинала нравиться новая жизнь. Раньше в замке было тихо, спокойно, но скучно. Теперь скука исчезла, правда, забрав с собой тишину и покой. Зато появились удобства, без которых, по уверениям Алисы, жить был просто невозможно. Тролли спокойно обходились без эмалированной ванны, теплого унитаза, центрального отопления и прочих «радостей цивилизации». Витор считал себя троллем, а потом привык жить, как выражалась Алиса, «в казарменных условиях».

— Переселяйся к отцу и живи, ка знаешь, — заявила она Витору, начав обустройство замка. — А мы с детьми станем жить в уюте и комфорте.

— To есть ты выгоняешь меня из собственного дома? — прищурился Витор.

— Пока только выгоняю. Скоро насильно выселю. Здесь должны быть удобства, бирюк ты эдакий. Не думаешь обо мне — подумай о потомстве. Как ты его растить собрался?!

— Так же, как рос и я, — фыркнул Витор. — Все дети троллей так живут.

— Но наши с тобой дети — не тролли. Если ты забыл, в них кровь и людей, и эльфов, и вампиров. В общем, я все сказала.

Спорить с беременной женой — удовольствие ниже среднего. А потому Витор умыл руки, разрешив Алисе менять замок так, как она пожелает. И она первым делом уволила служанок.

— Неужели ты думаешь, я стану жить бок о бок с твоими любовницами? — спросила она, когда Витор уточнил причину увольнения.

— Они не любовницы. И я с ними давно не сплю.

— И что?

Действительно. Ей захотелось. Точка.

Теперь, спустя три месяца после свадьбы, в замке было тепло, а для Витора — даже жарко, и в самые лютые морозы. Родственники Алисы, те, с Земли, узнав о ее беременности, привезли уйму вещей для будущих наследников. Ее мать так вообще с завидной частотой появлялась в замке и не стеснялась оставаться на несколько дней.

Конечно, в отличие от матери Витора, она вела себя скромно и незаметно. Но Витор все равно знал о ее присутствии. И его это раздражало. Алисе он ничего не говорил, и хотя теперь уже не скучал так, как раньше, все же иногда ловил себя на мысли, что необходимо обустроить свою личную пещеру где-нибудь в глубине замка и жить там в особо тяжкие моменты. Например, когда придет время родов.

Алиса упорно занималась облагораживанием этого жуткого места. Мать и сестра помогали ей по мере сил. Обе выступали в качестве дизайнеров интерьера, и рядом с ними Алиса не чувствовала себя чужой в нелюбимом мире.

— Ты что, потерпишь рядом его любовниц? — возмутилась как-то Вика, напомнив Алисе о служанках.

— Думаешь, стоит выгнать? — засомневалась Алиса. — Он вроде уже с ними не спит. Да и где набирать новых?

— Не спит, но спал. Алиска, это твой муж. А они перед его носом задами крутят. На выход их. А новых можно по деревням набрать. Вроде так раньше делали.

Алиса думала недолго, и уже скоро в замке остались только дородная пожилая ключница и прислуга мужского пола. Возмущение Витора она проигнорировала. В самом деле, они оба теперь истинные, а она, законная жена, должна мириться с присутствием тех, с кем ее муж раньше спал.

Раз в месяц Алиса порталом перемещалась на Землю и проводила там весь день, обычно вместе с Витором. Обследование у врача, обед в кафе, общение с приятелями. Возвращалась в замок она воодушевленная и полная сил.

За три месяца замок был изменен что внутри, что снаружи. Благо денег и магии на такие изменения хватало.

— Это уже не неприступная крепость, — проворчал Витор, выглянув в окно и увидев разбросанные по скалам неприхотливые деревца из соседних миров, — а непонятного вида дворец в горах.

— Это и не должна быть крепость, — парировала Алиса. — Тебе здесь детей растить. И они должны жить в нормальных условиях, а не скакать по скалам, как те козлы.

Витор традиционно что-то проворчал себе под нос. Алиса только пожала плечами: пусть ворчит. Зато не такой уж унылый вид теперь открывается из окна. Хотя, конечно, была бы воля Алисы, жили бы они все в более живописном месте.

Закончив обустраивать замок, Алиса пару дней скучала.

— Ты с таким зверским выражением лица до родов ходить будешь? — подначил ее Витор, за что и получил подушкой по шее.

— У вас тут беременность длится десять месяцев. Прошло чуть больше трех, — проворчала Алиса. — Что ты мне предлагаешь? Чем занять себя оставшиеся семь? В оружейной я появляюсь постоянно. В лабораторию ты меня не пускаешь. Большую часть книг я прочитала. Что еще?

Витор вздрогнул:

— Тебя еще в лаборатории не хватало. Не женское это дело.

Алиса ответила задумчивым взглядом. Любимый супруг явно желал следующие несколько дней спать в своей комнате и обходиться без женской ласки.

Глава 58

Она внимала, глядя ниц,

В румянце нежного смущенья,

Боясь взглянуть и встретить взгляд

Любви и восхищенья.

О скорбном рыцаре гласил

Рассказ далекой старины

Как обожал он десять лет

Принцессу той страны.

Как он страдал… Но мой напев

Подобен страстной был мольбе,

Как будто пел я о другом,

А думал о себе.

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Любовь»

Последние дни Витор ходил по дому исключительно с затычками в ушах и старался не появляться в той части замка, которую Алиса выбрала для своего «нового хобби», как она выразилась. Отец учил Витора, что от скуки женщина дуреет и становится непохожей на саму себя. И теперь Витор убедился в правильности этой жизненной мудрости: Алисе запретили частые путешествия между мирами, теперь ей было необходимо беречь не только себя, но и ребенка, и она, засев надолго в замке, решила выучиться игре на годорне, довольно громком инструменте. «Всегда мечтала научиться играть на фортепиано», — заявила Алиса, ставя Витора в известность.

Спорить с беременной женщиной — себе дороже. Витор искренне надеялся, что эта блажь пройдет через неделю, ну, максимум через две. Но нет. Вот уже месяц Алиса упорно терзала инструмент под руководством вызванного из столицы учителя-эльфа. Осознав, кого именно станет учить, тот проникся почтительностью и к Алисе, и к Витору и пообещал приложить все усилия, чтобы в короткие сроки сделать из Алисы виртуоза. Витор мысленно заскрипел зубами, но от убийства учителя воздержался.

— Между прочим, Эрик уверяет, что у меня успехи, — потягиваясь, как кошка, сообщила вечером Алиса.

— Эритарониэль, — буркнул измученный «успехами» Витор.

— Эрик. Так короче и привычней. Да и он согласен.

Еще бы «Эрику» было не согласиться. Единственная дочь принцессы эльфов, считай, наследница эльфийского престола. Это честь на обычного учителя музыки, большая честь.

— Жди гостей, — мрачно предсказал Витор.

— В смысле? — не поняла Алиса.

— Твоя мать о тебе никому из родни не рассказывала, — Витор вспомнил уверения эльфийской принцессы, что тайну дочери она сохранит, раз того хочет сама Алиса. — А вот учитель твой — болтун, каких поискать. Он из простых, значит, слухам понадобится время, чтобы добраться до двора. Как думаешь, что сделает твой дед, когда узнает о твоем существовании?

Алиса молчала долго и выразительно, так, как будто на самом деле материлась.

— Я и забыла, — наконец-то выдала она. — Блин. Дед. А как все хорошо начиналось.

Витор только вздохнул про себя. В очередной, наверное, тысячный, раз.

Время то неслось стрелой, то тащилось сонной улиткой. Прошло уже четыре месяца после того, как Алиса забеременела. Врач настойчиво советовал ей как можно реже пользоваться порталами на любые расстояния, а потому перед Алисой в полный рост встала проблема борьбы со скукой. Ни разу не средневековая примерная супруга, Алиса не желала убивать время за рукодельем. Книги, оружейная — выбор был не так уж и велик. И Алиса вспомнила о своей детской мечте.

Лет с пяти-семи она хотела научиться играть на фортепиано и даже посещала бесплатные курсы при школе. Но что могли дать те курсы? Роботы там только научили ее отличать ноты друг от друга. На все остальное требовались деньги, которых у ее семьи не было.

Потом Алиса выросла, и место мечты надолго заняла работа. Теперь же, оставшись в мрачном, практически пустом замке, наедине лишь с мужем и несколькими слугами, Алиса решила превратить мечту в реальность.

И инструмент, и учитель нашлись довольно быстро. Алиса радовалась жизни, сидя за годорном, Витор старался в это время оказаться как можно дальше от той комнаты.

Все шло неплохо. Но у каждой бочки меда есть своя ложка дегтя.

— Как думаешь, что сделает твой дед, когда узнает о твоем существовании? — одним простым вопросом Витор выбил у Алисы почву из-под ног.

Встречаться с новыми родственниками Алисе не хотелось, тем более сейчас, когда она набрала вес, пусть и не очень много, и самой себе казалась небольшим бочонком. Двойня внутри требовала много еды. И какая в такой ситуации могла быть встреча, особенно с эльфийским императором?!

— Я и забыла, — тоскливо пробормотала Алиса. — Блин. Дед. А как все хорошо начиналось.

Эльф действительно был болтуном, и еще каким. А значит, дражайшие родственники могли появиться в замке в любой день.

— И что теперь делать? — растерянно спросила Алиса.

— Что теперь сделаешь, — проворчал Витор. — Отдам приказ, пусть слуги постоянно везде убирают.

— А наряд? Мне наряд для встречи с дедом?

— Тебе нельзя порталами…

— Значит, Вика принесет, — решительно перебила Витора Алиса.

К встрече стоило начать готовиться ка можно скорей.

Глава 59

Она звала меня — и грудь

Ее вздымалась молодая.

Поймав мой взгляд, она ко мне

Приблизилась, рыдая.

Руками шею обвила,

Приникла робко и несмело,

И мне украдкою в лицо,

Откинувшись, смотрела.

To страсть была — и страх, и стыд,

И было робкое стремленье Тесней прижать младую грудь — И скрыть ее волненье.

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Любовь»

Сначала вампиры, потом эльфы… Витор уже боялся представить, представитель какой императорской семьи пожалует в его замок ближе к родам. Он, сын тролля, угрюмый отшельник, не привык к подобному вниманию. И если принцессу эльфов он воспринимал, как мать Алисы, то о Ранатриэле Рогарском мог думать исключительно как об эльфийском императоре.

Алиса снова осваивала годорн, и Витор закрылся в лаборатории, чтобы не слышать этих душераздирающих звуков. Он осматривал колбы и реторты, как военачальник осматривает свое воинство. Ему срочно нужно было изготовить что-нибудь чересчур ядовитое. Такое, чтобы одна капля могла убить наповал. Нужно было спустить пар. Вот только в голову ничего, кроме проверенных старых рецептов, не лезло.

В дверь застучали. Витор напрягся.

— Кто? — крикнул он, не пылая желанием кого-либо видеть.

В лабораторию заглянул Дортунд.

— Господин, — испуганно прогудел он, — там это… Гости пожаловали…

— Шортаррашшарртоарн шарранрошшш наррош щартонраш! — выдал, ни разу не запнувшись, Витор. Грязное троллье ругательство пришлось как раз к месту. Витор готов был биться об заклад, что знает этих гостей.

В принципе, он не ошибся, только немного не рассчитал. Он ожидал, что император эльфов прибудет один, на крайний случай — с матерью Алисы. Но нет, его величество соизволили появиться в окружении родственников и придворных. Двадцать эльфов. Их необходимо было разместить и накормить. Именно в таком порядке.

Алису предупредила служанка. Витор, сойдя вниз в домашнем костюме, застал драгоценную супругу стоявшей напротив императора с непроницаемым выражением лица.

— Мой муж, ваше величество. Истинный, — Алиса повернулась к Витору, сразу давая понять, как видит визит деда. «Ваше величество». Высшая власть пожаловала. И только. Никаких чувств, кроме почтительности подчиненной.

Ранатриэль Рогарский, одетый в ослепительно белый костюм и такого же цвета мантию, холодно кивнул, едва взглянув на нового родственника. Витор ответил подобным поклоном. Да, тролли были ниже вампиров и эльфов, но он, сын правителя, не собирался стелиться перед императором.

Известие, принесенное служанкой, Алису ошарашило. Она не ждала деда так скоро. Нет, она, конечно, понимала, что он рано или поздно появится, но рассчитывала скорее на «поздно», чем на «рано».

Ее наряд, теплое домашнее платье темно-серого цвета, длинное и закрытое, для встречи с эльфийским императором подходил слабо. Но Алисе было все равно. Ее не предупредили, нагрянули, как снег на голову, а значит, можно особо не прихорашиваться.

Дед пожаловал не один. Рядом с ним находились, кроме матери, еще несколько существ, все — разодетые в пух и прах. И столько же эльфов стояло чуть позади. Все — с надменными лицами и тщательно скрываемым любопытством в глазах.

— Лисочка, — улыбнулась мать Алисе.

Та вернула улыбку:

— Здравствуй, мама.

— Познакомься: твой дед.

— Здравствуйте, ваше величество, — Алиса присела в неглубоком реверансе.

Никаких дедов. Ей и родителей биологических выше крыши хватало. Остальные родственники ни среди эльфов, ни среди вампиров, Алисе были не нужны.

Осталось объяснить это императору, стоявшему неприступной белой скалой посередине холла.

Появившиеся слуги сопроводили всех, кроме него, в их комнаты, и Алиса еще раз порадовалась, что успела сделать ремонт. Конечно, не эльфийский дворец. Но уже и не пещера троллей.

— Где мы можем поговорить? — уточнил дед.

Появившийся в это время Витор от разговора Алису не спас. Пришлось приглашать незваного гостя в небольшую уютную гостиную, обставленную дорогой мебелью как раз для подобных разговоров.

— Тролль, — скривился дед, едва усевшись в удобное глубокое кресло из ронтайского дуба, довольно редкой породы дерева, — да еще и полукровка.

— Истинный, — холодно напомнила задетая за живое Алиса, усевшись в другое кресло. Уж кого, кого, а деда она точно не спрашивала о том, за кого выходить замуж.

— Только поэтому он до сих пор на тебе женат, — последовал раздраженный ответ.

Алиса вскинула брови:

— Ваше величество, вам никто не говорил, что беременных нельзя волновать?

— Он тебе нравится? — в голосе деда послышалось искреннее изумление. — Этот неотесанный чурбан?

— Ваше величество…

— Дед.

— Ваше величество, — качнула головой Алиса, отклоняя приказ звать чужого эльфа дедом, — я девочка взрослая. Уже сама рожать собираюсь. Благодарю за вашу заботу, но я предпочту сама решать, с кем жить.

— Вся в отца. Тот такой же надменный, — дед внимательно осмотрел Алису с ног до головы, остановил взгляд на животе. — Какой месяц?

— Пятый.

— To есть рожать нескоро. И ты собираешься все оставшееся время провести в этой пещере?

— Мне запрещены любые перемещения, — солгала Алиса. На самом деле врач посоветовал избегать порталов, и только.

Но деду об этом знать было необязательно.

Глава 60

"Еще не встало солнце,

Но заря разлилась по лугам.

Лорд Джульен сбежал от своих ловцов,

Он вышел навстречу вам.

Накиньте ваш зеленый плащ,

Возьмите ваш колчан;

Лорд Джульен не любитель ждать,

Он тороплив и рьян.

Он скоро женится на вас,

Я в этом убежден,

И будет, леди, ваш супруг И повелитель он.

Оставьте вашу книгу тут!

Боюсь, там сердятся и ждут".

Сэмюэл Тэйлор Кольридж. «Элис дю Кло, или Раздвоенный язык»

Если первые месяцы беременности Витору казались ужасом, то последние заставили лезть на стенку во всех смыслах слова. Робот-врач ошибся: Алиса ждала не двойню, нет, тройню. Узнав об этом, Витор, не стесняясь никого, схватился за голову.

На следующий день после известия в замок прибыли мать, брат и сестра Алисы, с докупленными вещами для третьего ребенка.

— Ты меня из дома хочешь выгнать? — угрюмо спросил Витор, увидев кучу привезенного.

— Была бы возможность — выгнала бы, — огрызнулась Алиса. Она в последнее время стала нервной и раздражительной. — Ты предлагаешь третьему ребенку жить тут голым?

— С ним братья поделятся, — буркнул Витор, с ужасом понимая, что они скоро утонут во всех этих распашонках, пеленках и подгузниках из другого мира.

Самого его, да и его братьев, растили и воспитывали совершенно в других условиях. И ничего, все выжили. Никто не умер. Но спорить с Алисой было бесполезно.

Пытаясь найти хоть какое-то светлое пятно в своей жизни, Витор радовался, что хотя бы император эльфов у них больше не появлялся. Алиса рассказала, что пообещала деду разрешить видеться с правнуками, если во время ее беременности он не будет появляться в замке. Витор тогда не сдержал вздоха облегчения: частенько видеть в замке надменных эльфов и не выругаться на тролльем было выше его сил.

— Жаль, своим земным родным ты такое условие не поставила, — фыркнул он тогда.

Следующие несколько дней пришлось спать отдельно — Алиса обиделась, заявив: что, по сравнению с родственниками этого мира ее родня с Земли — просто ангелы.

И именно эти ангелы заявились в замок за неделю до родов, всей толпой, человек тридцать, не меньше. Еще и врача-робота с собой притащили. Вот тогда Витор искренне пожалел, что начальника Алисы, того самовлюбленного красавчика эльфа, удалось вызволить с планеты женщин. Была бы его, Витора, воля, Эльнар томился бы там еще лет пять. Не меньше.

К концу беременности нервы Алисы были расшатаны и истрепаны. Она готова была прибить Витора за дурацкие жест или слово, хоть и понимала, что далеко не всегда ведет себя адекватно. Но ничего поделать с собой просто не могла. Известие о тройне, всех троих — мальчишках, выбило почву у нее из-под ног. Тут и с двумя попробуй справиться, особенно когда они начнут ползать, а затем и ходить. А трое… да еще в этом жутком замке…

— Мы с мамой поживем у тебя, — пожала плечами Вика, успокаивая Алису.

«И Витор все же сбежит из дома», — подумала та. Мужу она ничего о планах Вики решила не рассказывать. Потом перед фактом поставит.

Роды начались в срок и продлили всего четыре часа. Врач-андроид перевязал пуповину, запеленал детей, вручил кричавшие свертки отцу и матери и отправился порталом на Землю.

Алиса держала на руках одного из тройни, мягко улыбалась ему и наблюдала за растерянным Витором, которому врач решил вручить сразу два свертка.

— Это что? — неестественно хриплым голосом наконец-то спросил Витор.

— Не поверишь, — иронично отозвалась Алиса, — твои дети. Странно, правда.

Витор растерянно взглянул на нее:

— Я думал, они больше… Будут…

Ответить Алиса не успела: в комнату зашла мама, родная, земная, спросила с улыбкой на губах:

— Милая, ты их кормить собираешься?

Эпилог

— Ма, ма, нас дедушка к себе на выходные забирает, — три темных головки влетели в комнату, снося все на своем пути.

Алиса улыбнулась, погладила сорванцов по взлохмаченным вихрам, по очереди прижала к себе:

— Вас трех?

— Неа. Всех пятерых.

Что ж, отличная новость. Значит, они с Витором смогут провести выходные в тишине и покое и насладиться обществом друг друга.

Прошло восемь лет после свадьбы. Семилетние мальчишки и их пятилетние сестренки частенько гостили то у эльфов, то у вампиров. Обе стороны считали их будущими наследниками. Алиса не спорила, но поставила условие и отцу, и деду: никакого принуждения. Не захотят дети принимать наследство здесь, уйдут к троллям — никто им чинить препятствие не будет. Наверное, поэтому вся пятерка встречалась обеими сторонами каждый раз с жаркими объятиями. Земные родственники и тролли тоже участвовали в воспитании детей.

— Они так мелких испортят, — ворчал Витор, видя, как балуют его сыновей и дочерей.

— Кто бы говорил, — фыркала тогда Алиса.

Витор детей обожал, души в них не чаял. Была бы его воля, их родилось бы значительно больше. Но Алиса после вторых родов начала принимать таблетки от зачатия.

— Это не тебе каждый раз беременеть и рожать, — непреклонно заявила она Витору.

— Мам, — затормошил ее Алистор, один из сыновей, — а можно мы потом с друзьями сюда придем? Порталом? А?

— Это к папе, — сразу перевела стрелки Алиса и еще раз обняла детей. Витор будет ворчать, но друзей разрешит. И станет здесь, после тихих спокойных выходных, снова людно и шумно.

Content

Свон Берта.
Невеста — такая работа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Эпилог