Поверить в любовь

Берта Свон

Глава 1

Его тело никогда не принадлежало ему. Кому угодно, но не ему. Раб, Стив не имел своих желаний и выполнял все приказы свободных людей. Им пользовались, его покупали и продавали. Сегодня его снова купили.

Его мускулистое поджарое тело было выставлено напоказ перед многими людьми без единого клочка одежды. Перед тем как вывести его на помост, Стива хорошенько возбудили за занавеской, и он стоял, уперев глаза в пол, с налитыми спермой яйцами и большим толстым членом наперевес.

Ухоженные мужские руки с аккуратно подпиленными ногтями тщательно исследовали и грудь со светло-коричневыми сосками, и впалый живот, и гениталии. Затем, подчиняясь приказу, Стив повернулся задом, нагнулся, руками раздвинул свои ягодицы. Покупатель оценил ширину прохода, небрежно провел пальцами по ягодицами и только потом лениво сообщил:

— Беру. Не одевайте его.

Пока покупатель расплачивался, Стив продолжал стоять нагнувшись. Он давно отвык от чувства стыда и теперь спокойно воспринимал очередное унижение — так, словно все происходило не с ним.

— Повернись и иди за мной, — последовал приказ.

Стив повиновался и последовал за новым хозяином, все так же не смея смотреть перед собой. Только в пол, как учили. Он шел между длинных рядов покупателей и то и дело ощущал на своем заду мужские и женские руки. Новый хозяин шагал неспешно, будто позволяя всем и каждому разглядеть и пощупать «обновку».

Автоматические двери разъехались, выпуская хозяина с рабом на улицу. Еще пара минут, и вот уже Стив сидит в автомобиле, в кресле, рядом со своим новым хозяином.

— Твое имя? — все та же холеная рука опустилась на напряженный член.

— Стив, господин.

— Возраст?

— Тридцать лет, господин.

Вряд ли хозяин не знал этих данных. Возле каждого раба на помосте находилась табличка с общими сведениями: имя, возраст, сколько раз перепродается и так далее.

— Ты послушный раб? — подпиленные ногти прошлись по выпуклым венам на члене, будоража желание и вызывая нервную дрожь.

— Да, господин, — рвано выдохнул Стив, мечтая кончить, где угодно, хотя бы и здесь, в автомобиле, плавно двигавшемся в неизвестном направлении.

Тихий смешок. Затем рука исчезла с члена, и последовал новый приказ:

— Отсоси.

Алиса летела в межзвездном пространстве, на борту удобного космолета, и отчаянно материлась про себя. Пассажиры занимались своими делами и не обращали внимания на голубоглазую миниатюрную брюнетку, сидевшую рядом с ними. Недовольный вид, скорбно поджатые губы, сведенные к переносице брови — все это давало четко понять, что общаться ни с кем Алиса не собиралась. У Алисы было место в середине салона, там, где можно было откинуть спинку кресла перед сном и зашторить само кресло, защищаясь от посторонних взглядов. Почти что «люкс», больше удобств только в отдельных отсеках нескольких крупных миллионеров, летевших первым классом.

Алиса миллионершей не была. Ее семья имела скромный доход. Вернее, Алиса верила в это до последнего времени. Верила в идеальные отношения между родителями, в то, что ни мать, ни отец ничего от нее не скрывают… Да мало ли, во что она верила.

Три дня назад все изменилось. Алисе исполнилось двадцать. Совершеннолетие в Солнечной Конфедерации. Родители устроили пышный праздник: всей семье гуляли в местном торговом центре, заходили то в одно, то в другое кафе, набивая животы всем, чем угодно. Так плотно их, троих детей, экономная мать давно не кормила. И Алисе насторожиться бы, заметить напряженные взгляды, которые родители изредка бросали друг на друга. Но она была слишком счастлива тогда.

А вечером, в семейном кругу, состоялся разговор, перевернувший всю размеренную жизнь Алисы с ног на голову…

Отец оказался ей не родным. Там, на одной из далеких планет, куда сейчас летела Алиса, ее ждали родной отец, двое братьев и жених.

— Какой жених? — шокированно спросила Алиса. — Мам, я Виктора люблю.

— Милая, — тяжело вздохнула мать, отводя глаза, — поверь, так надо. Ты встретишь выбранного тебе парня, влюбишься в него, вы оба будете счастливы…

— А ты?..

— А я… Родная, не уверена, что я смогу прилететь на твою свадьбу…

Алиса совершенно не понимала. Ничего не понимала. Ее сестры — тоже. Но решение было принято, родителями, и обсуждению не подлежало.

Ночью Алиса, ужасно нервничая, попыталась бежать из дома. Не получилось: умная система не выпустила ее наружу.

Остаток ночи Алиса прорыдала в подушку. А утром ее рано разбудили. И начали сборы.

Улетала Алиса через сутки после дня рождения, так ничего и не зная о своем отце, не пообщавшись с Виктором, — родители отобрали галафон.

И вот теперь Алиса сидела в ненавистном космолете, в купленном на деньги настоящего отца месте и отчаянно материлась, пытаясь не разрыдаться у всех на виду.

Глава 2

Планета Дирана считалась планетой для самых богатых слоев населения. Здесь процветали любые развлечения, легальные и нет, которые могли и желали себе позволить люди с тугими кошельками. Рабство считалось одним из таких развлечений. Практически каждая семья на планете с населением в несколько миллионов человек могла позволить себе как минимум десяток рабов, в том числе и для постельных утех. Рабов держали здесь так же, как держат домашних животных, не задумываясь об их чувствах и желаниях. Раб должен удовлетворять все потребности хозяина — эту истину всем рабам вбивали в головы ежедневно, в том числе и плетью.

Рабство было двух видов: часть рабов рожали женщины-рабыни, их потом растили в резервациях и продавали как скотину, а часть привозили с дальних планет. Бывших свободных за несколько часов издевательств и унижений делали такими же послушными, как и «потомственных» рабов.

Стив был «потомственным». Он, как и остальные жившие в резервации дети, не знал матери. Едва он достиг восемнадцатилетия, возраста, когда разрешалась работорговля, его, уже наученного быть скромным, тихим и молчаливым, продали первому хозяину. Тот вдолбил в Стива все, что ценилось в рабах, в том числе и полную покорность. Именно после первого хозяина Стив старался не поднимать глаза от пола и не смотреть по сторонам. Любопытство наказывалось очень жестоко.

Очередной хозяин пользовался им в автомобиле всю дорогу: Стив умел угождать и боялся наказаний, именно поэтому он тщательно делал минет новому хозяину, а потом вылизывал его гениталии. Что угодно, любая прихоть, любое унижение, только не наказание!

Наконец, автомобиль остановился.

— Выходи, — последовал приказ.

Стив повиновался.

Автоматическая дверца раскрылась перед ним, выпуская его, голого, наружу.

— Подними глаза, — приказал хозяин.

Стив повиновался. Широкий двор, обнесенный высокой стеной, был забит людьми, в том числе и частично или полностью обнаженными, то есть такими же рабами, как и он.

— Твой новый дом, — рука хозяина собственнически легла на ягодицы Стива, сам хозяин плотоядно усмехнулся, видимо, уже мысленно занимаясь с ним сексом. — Подчиняться всем свободным. Всем. Ты понял?

Стив ощутил шлепок по заду.

— Да, господин, — покорно ответил он.

Пятьсот семьдесят три года назад жители планеты Земля, колыбели человечества, впервые вышли в Космос. С тех пор были открыты сотни планет, люди расселились чуть ли не повсюду, приспосабливая под свои нужды каждую из планет. Образовались несколько государств, которые лотом слились в единую Солнечную Конфедерацию.

Алиса родилась на Ортоноре, планете с демократическим строем, приветливыми людьми и ярким солнцем. Она знала, что существует рабство, и даже видела на улицах городов рабов, но все они мало чем отличались от обычных, свободных жителей. По крайней мере, на людях. Единственным отличием во внешности, позволявшим понять, кто перед тобой, свободный или раб, являлись татуировки, покрывавшие одну из рук каждого раба. Причем татуировки шли от плеча до запястья, и удалить их было невозможно. Все это Алиса прекрасно знала. У ее семьи рабов не водилось. Наемные рабочие приходили. Но не рабы. Мать была категорически против, отец ее поддерживал.

Буквально час назад Алиса узнала, от стюардессы-андроида, что скоро ее путешествию подойдет конец. Родители не соизволили сообщить любимой дочери, куда она летит. За них это сделал робот. И Алисе была в шоке, услышав новость.

Дирана. ПрОклятая планета, как звали ее на Ортоноре. Место, где жили самые богатые люди Конфедерации. Место, где рабов считали вещью. О том, что происходило на Диране, Алиса часто читала в галанете, межпланетной сети, доступ в которую предоставлялся любому желающему. Пытки, извращения, убийства, сексуальное насилие. Всего не перечислить. И именно туда, на Дирану, ее, тихую домашнюю девочку, сослали любящие ее родители. Якобы любящие. Возможно, и якобы родители. Теперь Алиса готова была поверить и в эту версию.

Алиса прикусила губу. Получалось, что ее отец и братья владели приличным состоянием, раз уж могли позволить себе жизнь на Диране. Развращенные люди. Развращенные деньгами и вседозволенностью. Ну и, скорее всего, властью. Что она, Алиса, будет там делать? Сможет ли выжить и не сойти с ума от того ужаса, что творился на Диране? Алиса в этом глубоко сомневалась. В груди появился и начал разрастаться ком. Он мешал дышать. Алиса прикусила губу сильнее, надеясь болью отвлечься от кома. Не помогло. Ком рос все сильней.

Не выдержав, Алиса задернула занавеску, закрывая себя от глаз любопытных, и тихо расплакалась, выплескивая через слезы страх, душевную боль и нежелание появляться на Диране.

Глава 3

Стива провели сквозь толпу встречавших господина слуг и рабов. К его телу никто не прикасался, но только лишь пока. Стив прекрасно знал, что скоро он станет постельной игрушкой для любого свободного. Его будут зажимать в углу, не стесняясь, ставить раком в залах, звать в отдельные помещения для особого разврата. Все это он уже прошел с другими хозяевами. Причем от пола унижения не зависели. И женщины, и мужчины, одинаково не думали о чувствах рабов.

В доме Стив шел, смотря под ноги, поэтому видел только пол, выложенный из плитки, — последний писк моды, «возвращение к истокам», как любила говорить его позапрошлая хозяйка, к времени, когда люди еще жили на Земле.

Хозяин зашел в спальню, вызвал служанку и приказал подать парадный костюм. Стиву было велено встать у входа, в одной из поз: руки за спиной, ноги расставлены, член, соответственно, выпячен. Хотя выпячиваться было особо нечему: возбуждение прошло, и член выглядел жалко.

Хозяин, видимо, подумал так же, потому что вызвал рабыню, и та, полуголая, в короткой юбке, из-под которой при наклонах видны были гениталии, встала на колени и начала прилежно возбуждать Стива ртом и руками. Кончить ему не позволят-это Стив знал отлично. Рабу, не собиравшемуся заводить потомство, кончать было не нужно. Умелые девичьи руки нежно поглаживали яйца, вызывая волну желания, а рот был полностью занят членом: небольшой язычок ласкал головку и ствол снова и снова, посасывающие движения губами могли заставить стонать от возбуждения любого.

Очень скоро Стив тяжело задышал, мечтая разрядиться и наконец-то перестать, как озабоченный юнец, думать лишь о сексе, успокоиться. Не получилось. Рабыня, профессионально делавшая минет, почувствовала приближение разрядки и вовремя вытащила изо рта увеличившийся член, а затем надела на него колпачок, мешавший кончить.

Следом Стиву приказали надеть кожаные шорты, как минимум на размер меньше. Ходить в них было настоящей пыткой: член терся внутри о кожу, и раб возбуждался все сильней.

Хозяин, довольно усмехнувшись, положил руку на приличный бугор в шортах Стива, чуть сжал его, демонстрируя свое господское положение, затем приказал:

— Цепь на него.

Цепь. Значит, предстоял выход в голод, причем не просто прогуляться. Раб на цепи был знаком всем и каждому, что хозяин раба сейчас занят, его лучше не трогать, как и самого раба. Правилом хорошего тона считалось обходить рабов на цепи по широкой дуге. Благо по улицам городов ходили множество рабов без цепей, готовые удовлетворить во всех позах любого желающего.

На Стива надели позолоченный ошейник, к нему прикрепили недлинную толстую цепь с вделанными в нее бриллиантами.

Хозяин взял конец цепи в руку и вышел из комнаты. Стив послушно отправился за ним.

Космолет оказался на орбите Дираны через три часа. Алиса успела прийти в себя и вышла по коридору к пришвартовавшемуся к космолету шаттлу с каменным лицом.

Кроме нее, на Диране сходили трое: двое мужчин средних лет и пожилая женщина.

Алиса отказывалась даже думать, что им всем нужно было там, на планете рабов. Впрочем, они, должно быть, тоже гадали насчет нее. От такой мысли Алису едва не передернуло.

Практически пустой шаттл довольно скоро приземлился на космодроме.

Дирана выгодно отличалась от многих планет Конфедерации мягким естественным климатом, хорошим освещением и, что было особенно важно для местного населения, практически полным отсутствием ночи. Темнота здесь не наступала. Сумерки — да. Но не темнота. Не было той чернильной тьмы, из-за которой не желали селиться, например, на дальней планете, Шортане.

Алиса вышла из шаттла последней. Ноги отказывались держать свою непутевую хозяйку, и ей больше всего на свете хотелось прилечь где-нибудь, да хоть в том же шаттле, прикинуться ветошью и никогда не встречаться ни с отцом, ни с братьями, ни с навязанным женихом. Увы, приходилось идти, медленно преодолевать оставшиеся метры.

Встречавшего ее мужчину Алиса увидела первой. Высокий брюнет с темным цветом кожи, в брючном костюме, он держался уверенно, как и подобает хозяину жизни. В руках он держал табличку с именем Алисы. А из-за него, на расстоянии буквально шага, выглядывал другой мужчина, практически лысый, с коротким ежиком волос на голове. Цепь на шее ясно давала понять, к какому слою общества он принадлежит.

Раб. Ее приехали встречать с рабом.

Алиса почувствовала нервную дрожь во всем теле. Нет, пожалуйста! Не надо раба!

— Алиса, детка, — ее заметили, мужчина с плакатом шагнул вперед, ослепительно улыбнулся. Раб на цепи шагнул за ним. — Наконец-то я увидел свою родную дочь.

Отец. Ее отец, настоящий, с Дираны, держит на цепи раба.

Алиса заставила себя улыбнуться в ответ:

— Я и не знала, что у меня есть кто-то здесь, — обтекаемо ответила она, приближаясь к родителю на ватных ногах.

— Мать не рассказала? — удивленно вскинул брови отец. — Странно. У нас был другой договор. Впрочем, мы обсудим это потом. Вот, держи, — отец протянул Алисе, буквально всучил ей цепь, — твоя игрушка. Только сегодня купил на аукционе. Лично выбирал. Специально для тебя.

Он говорил с гордостью, как будто бахвалился этим фактом. Потрясенная Алиса не знала, что отвечать, сжимала в руках цепь и смотрела на практически полностью обнаженного мужчину, которого купили лично для нее. Ее взгляд опустился ниже, на эластичные шорты, облегавшие выступавшие гениталии. «Ему, наверное, больно так ходить», — подумала Алиса.

— Оценила? — отец истолковал ее взгляд по-своему и довольно хлопнул ладонью по гениталиям раба. — Жеребец. Должен быть хорош в постели.

Алиса почувствовала, как щеки окрашивает предательский румянец. Небо, куда она попала?!

Глава 4

Ладонь хозяина еще сильней сдавила и так сжатые, возбужденные гениталии.

Волна желания окатила Стива с головы до ног, и он до крови прикусил губу изнутри, чтобы ничем не выдать своего состояния. Привычные уроки хозяев, подчеркивавшие их главенство, не первый раз с ним такое проделывают. Стив научился вовремя реагировать. Уж больно хорошие учителя у него были.

«Только сегодня купил на аукционе. Лично выбирал. Специально для тебя», — заявил хозяин, и конец цепи перекочевал из его руки в руку той, кого они встречали, — Стив почувствовал изменение натяжения.

Теперь он точно знал, для чего и для кого его купили. Постельная игрушка дочери хозяина. Если она невинная, Стив должен будет доставлять ей удовольствие, не лишая невинности. Если опытная, ему необходимо будет выполнять каждый е сексуальный каприз. Да и не только ее. Это Стив тоже отлично знал.

Хозяин с дочерью неспешно шли к кару, беседуя по пути. Стив к их разговору не прислушивался, сосредоточившись на своих ощущениях. Возбужденный, он прилагал все усилия, чтобы дойти до кара. Если проявит любую эмоцию — последует наказание. А между тем, при каждом шаге, он возбуждал себя все сильнее. Ему начинало казаться, что яйца горят, будто их посыпали перцем. До крови закушенная губа помогала слабо.

Открывшаяся дверца кара стала для Стива спасением.

— На пол, — приказал хозяин.

И Стив принял привычную позу: встал на колени со сжатыми ногами, оттопырил зад, руки опустил вдоль тела.

Нога хозяина тут же очутилась у него на заду, словно на подставке.

Кар взмыл вверх. Находиться в такой позе было тяжело, возбужденные гениталии продолжали болеть, но все же лететь было проще, чем идти. Намного проще.

Сейчас, при дочери, хозяин не потребует минета, не станет насиловать Стива — он это знал. Несколько минут относительного покоя во время полета радовали его. Еще бы трусы снять… Но это точно невозможно. Новые хозяева каждый раз стараются унизить раба посильнее, чтобы сразу обозначить его место в доме. Пока серьезных унижений не было. Значит, все впереди.

Едва кар приземлился у ворот, хозяйская нога исчезла с зада, и Стив выскочил наружу и отработанным движением упал на землю. Этакая живая ступенька, необходимая для удобства господ. Первый раз, у первого хозяина, он не понял, что от него хотят, и немного замешкался, всего на несколько секунд, но все же. Наказание последовало мгновенно и запомнилось на всю жизнь — на ребрах до сих пор видны были шрамы. Теперь всё прошло именно так, как надо. Сначала хозяин, а затем и его дочь, выбрались из кара, пройдясь по спине Стива.

— Поднимись, — последовал очередной приказ.

Стив встал на ноги, смотря на землю.

Едва цепь натянулась, он зашагал за господами.

Алиса чувствовала себя, словно в вязком ночном кошмаре: понимаешь, что спишь, пытаешься проснуться, но с каждым мгновением все глубже погружаешься в пучину ужаса.

Там, дома, на Ортоноре, они с сестрами бывало читали статьи о жизни на Диране. Любопытство есть любопытство, а любопытство девушек обычно не знает границ. Родители мало что им запрещали, просили только не принимать поспешных решений и тщательно обдумывать все, что было увидено или услышано. В дебри сестры и не лезли, но даже прочитанного «по верхам» Алисе хватило, чтобы понять: на Диране хозяин имеет право наказать раба так, как посчитает нужным, вплоть до убийства. Причем это касалось любого проступка, даже самого малого.

Когда внезапно объявившийся в ее жизни отец протянул Алисе цепь, заставив принять «подарок», она уже знала, что является владелицей раба только на словах. Юридически он принадлежал отцу, и только тот мог решать вопрос его жизни и смерти. Алиса же прав не имела. Никаких. Рабы на Диране считались общим имуществом. Каждый свободный мог при желании отыметь любого раба, вне зависимости от его принадлежности к тому или иному хозяину.

Раб, молодой мужчина на вид немногим старше Алисы, шел, как ей казалось, превозмогая себя, с трудом делая каждый шаг. Отцу было плевать на состояние новой игрушки, а Алиса не понимала, что можно сделать, чтобы хоть как-то помочь несчастному. И это непонимание пугало ее, как пугала и сама планета рабов с жившими на ней богачами.

Личный кар, в отличие от казенного, государственного, был и шире внутри, и уютнее, и наверняка мощнее. Овальная форма помогала ему развивать большие скорости в местной атмосфере, а черный цвет, насколько помнила Алиса, подчеркивал близость к правительственным кругам.

«Кто же ты такой? — мысленно спросила Алиса у отца. — Какую должность занимаешь, если позволяешь себе летать на черном каре?».

Летели довольно быстро, быстрее, чем в каре казенном. Всю дорогу нога отца стояла на выпяченном заде раба. Алису коробило такое подчеркивание господства, но она молчала, боясь, что любым неосторожным словом сделает только хуже рабу.

Наконец, приземлившись, кар замер. Нога вернулась на пол кара. Раб же подскочил, открыл дверцу, выскочил наружу и буквально распластался на земле.

Алиса почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота: нужно было встать на спину человеку, живому, ничем не отличавшемуся от них с отцом. Это было противно и мерзко.

Отец между тем вышел. Алиса, поборов себя, последовала за ним.

Глава 5

— Ты, должно быть, устала с дороги. Служанка покажет тебе твою комнату, — в голосе хозяина слышалась искренняя забота. — Раб в полном твоем распоряжении. Иди, милая, поговорим муть позже, когда ты отдохнешь.

Рука хозяина снова хлопнула Стива по гениталиям. Он ждал этого удара и лишь слизал капельки крови с прокушенной изнутри губы.

Служанка-андроид плавно направилась вверх по лестнице. За ней — хозяйка. Стив — последним, на расстоянии цепи.

Каждая ступенька казалась изощренным издевательством. Стив боялся, до дрожи в коленях боялся, что не выдержит, не дойдет, упадет прямо там, на лестнице.

Как ни странно, дошел. Переступил порог, встал, как и положено, рабу, возле двери: руки вдоль тела, ноги раздвинуты.

Щелкнул замок. Несколько секунд молчания, затем неожиданное:

— Тебе плохо?

На вопросы нужно было отвечать без промедления. Вот только что именно ответить в данный момент, Стив не знал. Ему было не просто плохо, а отвратительно.

Все, что он смог, это пробормотать, уставившись в пол:

— Простите, госпожа.

— Посмотри на меня, — то ли просьба, то ли приказ, не поймешь по тону.

Стив послушно поднял голову. В голубых глазах миниатюрной блондинки, стоявшей напротив него, почему-то читалась тревога.

— Ты еле стоишь. Тебе плохо? Объясни, пожалуйста. Я ничего не понимаю.

Объяснить ей? Хозяйке? Стив колебался не больше двух секунд. Даже если это ложь, проверка, хуже ему уже точно не будет. Тем более — сейчас.

— Трусы, госпожа. Они давят…

Хозяйка нахмурилась:

— Снимай. Ты знаешь, где здесь туалет? Да? Ну, если тебе нужно, иди, там снимешь, и сделай все, что надо. Туалет, душ.

Она неуловимо покраснела к концу фразы.

Стив пробормотал: «Слушаюсь, госпожа», подошел к стене возле двери, потянул за плохо различимую ручку. Этот дом, как и остальные, в котором жил Стив, строился примерно по одному проекту, поэтому нетрудно было угадать, где находился туалет для хозяйской дочки.

Зайдя внутрь, Стив первым делом избавился от трусов. Член стоял колом, пугая даже Стива своими размерами. Яйца налились. Кончить позволения не было, а вот помочиться Стив мог. Что он и сделал, потом приняв душ. Холодная вода немного убрала напряжение, но желание не исчезло.

Алиса не считала себя наивной дурочкой. Девственницей — да. Но получить опыт сексуальных отношений, не теряя девственность, было не так уж сложно в век роботизированной медицины, способной заживлять даже самые ужасные раны. С Виктором, своим женихом, оставшимся на Ортоноре, она давно познала многие радости любовных ласк.

Признание раба повергло ее в шок. Один из многих, видимо. Потому что Алиса подозревала: то, что творилось на планете рабов, нормальными словами описать было нельзя. Сдавленные гениталии, да еще и выпиравшие. Тогда становилось понятно, почему он так шел… Словно по иглам…

А если вспомнить статьи, в которых уверялось, в еду и питье рабам часто добавляют возбуждающие порошки, чтобы вызвать практически постоянное желание…

Алиса вспомнила хлопок отца и прикусила губу. Небо, какие же они здесь все сволочи! Так издеваться над подобными себе! На Ортоноре такие издевательства не поощрялись. Раб, конечно, не был полностью равен свободному жителю. Но… Но существовали какие-то этические нормы, в конце концов!

«Только не на Диране», — с горечью сказала сама себе Алиса. На этой прОклятой планете отношение к рабам было хуже, чем к вещам.

Скрипнула дверь. Раб вышел из ванной, чистый, но с членом наперевес и наполненными яйцами. Вышел и встал у двери, не пытаясь сделать ни шага вперед. Смотрел он в пол, видимо, как приучили.

Алиса преодолела расстояние в несколько шагов между ними, встала напротив, попросила:

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза. «Серые», — автоматически отметила про себя Алиса.

— Я прилетела с планеты, где не выставляют напоказ свои пороки. Я многого могу не понимать здесь, — Алиса говорила ровно, стараясь не допускать в голос эмоции. — Объясни, почему ты не… — она запнулась, покраснела, но все же продолжила, — не кончил?

Ответ заставил ее почувствовать себя малолетней дурочкой:

— Вы не приказывали, госпожа.

— А должна была? — уточнила Алиса.

— Да, госпожа.

— To есть без приказа ты не можешь кончить?

— Да, госпожа.

— Почему? Это естественная реакция организма.

— Тело не позволяет, госпожа.

Тело? Не позволяет?

— В тебе чип?

— Да, госпожа.

Ах, вот оно что. Алиса слышала и об этом, но не ожидала, что сама столкнется с такой ситуацией. Чип, блокирующий любую самостоятельную деятельность, позволяющий полностью подчинить раба воле господина.

Дикость!

Глава 6

Чипы вставлялись во всех рабов. В «потомственных» — прямо с рождения. В бывших свободных — как только те становились рабами. Чипы контролировали все, вплоть до мыслей. Каждый чип обновляли раз в три года — вводили через специальный шприц под кожу, и через пару часов чип растворялся в крови. Среди рабов ходили слухи, что те, кому чип по какой-то причине не обновили, умирали сами, в страшных мучениях. Так это или нет, Стив не знал: ему чип обновляли регулярно.

Хозяйка задавала странные вопросы. «Я прилетела с планеты, где не выставляют напоказ свои пороки. Я многого могу не понимать здесь», — да, она, похоже, действительно многого не понимала. Никто из местных женщин не стал бы интересоваться самочувствием раба.

— Там, где я жила, было мало рабов. Я привыкла все делать сама, — между тем продолжила хозяйка. — Для чего тебя мне подарили? Какова цель?

— Я — постельная игрушка, госпожа, — ответил Стив как само собой разумеющееся. — Мне нужно выполнять любые приказы, ваши и людей из вашего окружения.

— Любые? — уточнила она, нахмурившись.

— Да, госпожа.

Хозяйка какое-то время помолчала, потом произнесла:

— Ты слишком чисто говоришь для раба. Или вас всех здесь учат правильной речи?

— Большинство, госпожа. Многие хозяева любят, когда их игрушки умеют связно мыслить и выражаться.

Учат… Да, можно сказать, их учат… У каждого своя школа жизни. Один из хозяев Стива был профессором, читал лекции студентам по галафону. Он любил зачитывать Стиву куски текста. А тот, возбужденный, страдавший от боли в гениталиях, обязан был повторить услышанное наизусть. Ошибся в чем-то? Будешь наказан. Чем больше ошибок, тем изощреннее наказание.

— Оденься, — попросила хозяйка, скользя глазами по комнате. — Тут, наверное, и халатов нет… Завернись тогда в простынь.

Стив повиновался. Простынь пахла чем-то сладким, видимо, постель для дочери хозяина стирали чем-то натуральным, с сильным ароматизатором.

Обвернув простынь вокруг бедер, Стив, как и положено послушному рабу, застыл изваянием, уставившись в пол.

— Я так понимаю, жизнь в этом доме мало чем отличается от жизни других, гм, богатеев, — задумчиво произнесла хозяйка. — Какой здесь, на этой планете, обычно распорядок?

— Все зависит от желания хозяина, госпожа. Обычно здесь встают поздно, потому что ложатся глубокой ночью, — ответил Стив.

— Потрясающе, — пробормотала хозяйка. — Богатый бездельники, каждый со своим расписанием. Небо, куда я попала? Здесь что, никто не работает?!

— Работают, госпожа.

— И? Они тоже живут, как хотят?

— Она подстраивают работу под свой график, госпожа.

Хозяйка выругалась на незнакомом Стиву языке.

«Я — постельная игрушка, госпожа. Мне нужно выполнять любые приказы, ваши и людей из вашего окружения». Две фразы, произнесенные обыденным тоном. Будто о погоде говорилось. Постельная игрушка. Любые приказы. У Алисы не укладывалось в голове услышанное. «Я буду всем здесь казаться провинциальной дурочкой», — подумала она со злостью. Планета рабов отвращала ее от себя все сильней.

— Сядь на кровать, — Алиса осмотрелась. — Как тут вызвать служанку?

— Пульт на подоконнике, госпожа, — раб, послушный приказу, сел на постель.

— Слуги здесь андроиды?

— Да, госпожа. С встроенными камерами.

Ах, еще и камеры… Полная слежка.

— В спальнях камеры есть? — Алиса подошла к коричневому продолговатому предмету — пульту и стала щелкать кнопками, набирая команду.

— Нет, госпожа.

Что ж, уже легче прожить. Алиса не хотела бы, чтобы отцу с первого дня ее появления здесь доложили, что она «неправильно» обращается с рабом.

Через несколько минут служанка-андроид поставила в коридоре у двери поднос с едой и удалилась.

Алиса вышла, забрала поднос, вернулась в спальню.

— Ты голоден? — четыре блюда на подносе пахли изумительно вкусно.

— Да, госпожа.

Неудивительно. С таким-то отношением к рабам.

— Садись и ешь. Три тарелки тебе, одна — мне.

Взяв тарелку с тушеными овощами, Алиса отошла к окну, чтобы не смущать и так напряженного раба. Впереди, очевидно, была встреча со всеми местными родственниками. Кто там, кроме братьев? Мачеха, наверное. Еще кто-нибудь. И все — рабовладельцы в энном поколении.

Алиса подавила тяжелый вздох и начала медленно жевать артонру, голубой овощ, кисло-сладкий на вкус. Ни с кем видеться не хотелось. Но если Алиса планировала вырваться отсюда до свадьбы, а последние пару часов именно эта мысль и крутилась в голове, то следовало играть по правилам отцам. По крайней мере, пока не найдется выход из этого жуткого положения.

Алиса выглянула в окно: внутренний двор с разбитыми по периметру клумбами. Что-то вроде садика. Картина, радовавшая глаз. И торопливо жевавший раб за спиной. Две половины реальности никак не желали складываться воедино.

Глава 7

Хозяйка действительно оказалась странной. Она накормила вечно голодного Стива, позволив ему съесть и тушеное мясо с подливой, и вязкую сладкую кашу, и свежие овощи. Теперь, на ближайшие сутки, Стив мог считать себя сытым.

— Как тебя зовут? — заметив, что он доел, спросила хозяйка.

— Стив, госпожа.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать, госпожа.

— И в рабстве ты…

— С рождения, госпожа.

Хозяйка нахмурилась:

— А есть те, кто не с рождения?

— Да, госпожа. Их привозят с далеких планет.

В комнате повисла тишина. Хозяйка продолжала хмуриться, стоя у окна.

— Никогда не слышала о таком, — наконец-то произнесла она. — Но это же нарушение всех законов! Свободного нельзя сделать рабом!

Стив промолчал. Он никогда тесно не общался ни с одним бывшим свободным и понятия не имел, как и когда становились рабами. Знал только, что тех, кто когда-то жил свободным, сломать проще, чем тех, кто был рожден рабом. Не привычные к рабскому положению, бывшие свободные без чипа могли сойти с ума. Среди рабов поговаривали, что свободного от потомственного легко было отличить по выражению глаз. У свободных оно было словно застывшим.

Когда за дверью внезапно раздались тяжелые мужские шаги, хозяйка напряглась и приказала:

— В ванную. Пока не позову, не выходи.

Стив подчинился.

Едва дверь в ванную закрылась за ним, как в комнате раздались голоса. Стив не узнавал говоривших. Но он, кроме хозяина, никого другого и не знал.

Через несколько минут входная дверь захлопнулась, а та, что в ванную, отворилась.

— Выходи, — голос хозяйки звучал устало и измученно. — Через полчаса нам спускаться на обед, знакомиться с родственниками. Тебе обязательно идти голым?

— Да, госпожа.

— Зачем? Почему я не могу привести своего раба, которого мне якобы подарили, в одежде?

— Рабы не носят одежду, госпожа.

— На моей планете носят, — хозяйка говорила зло и в то же время обреченно. — Сволочные правила! Ненавижу! Взорвала бы все здесь к звездным демонам!

Двое высоких широкоплечих красавцев, зеленоглазый блондин и синеглазый брюнет, оказались братьями Алисы. Они зашли перед обедом, чтобы познакомиться со своей младшей сестрой. Младшей. Этот факт Алиса про себя заметила особенно. Получалось, что отец изменил своей жене с их матерью?

Времени на обдумывание этого вопроса Алисе не дали.

— Ну как ты? Обживаешься? — приветливо улыбнулся один из братьев, Стас, как он представился, зеленоглазый блондин.

Как и брат, одетый в спортивный костюм известного и недешевого бренда, он демонстративно оглянулся, как будто искал кого-то в комнате. «Видимо, раба», — решила Алиса и ответила:

— Здесь все очень необычно, не так, как было на моей родной планете.

— Понятно, — кивнул синеглазый брюнет, представившийся Диком. — Ничего, привыкнешь. У нас тут свободное общество.

Алисе послышался откровенно сексуальный намек в этих словах, но она предпочла проигнорировать и фразу, и внимательный взгляд Стаса.

— А где твой раб? — не выдержал Стас. — Отец сказал, что купил его специально для тебя. Мы еще не видели его.

«Дай нам потрахать твою постельную игрушку», — перевела для себя Алиса.

— В ванной, — ответила она. — Я отправила его туда вымыться.

— Уже опробовала? — вскинул брови Дик.

У Алисы зачесались кулаки. Очень хотелось врезать хоть одному из братьев.

— Его опробовали до меня, — она постаралась говорить ровно. — Я не знаю местной медицины.

Братья удивленно переглянулись.

— Им лекарства постоянно вводят, от всякой гадости, чтобы хозяева не заболели, — просветил Стас Алису.

— Я не знала, — пожала она плечами. — Меня никто ни о чем не предупредил.

— Совсем? — изумился Дик. — Ни твоя мать, ни наш отец?

Алиса отрицательно покачала головой.

— Я понятия не имела, что мой отец мне не родной. Мне сообщили об этом за сутки до отъезда. А о месте прибытия я узнала за пару часов до появления на орбите, — честно ответила она.

— Вот это дела, — пораженно произнес Дик. — Значит, мы расскажем. Но уже после обеда. Через полчаса. Будь готова. Служанка-андроид за тобой придет. И не бойся, здесь тебя никто не обидит.

«Ну еще бы, — с сарказмом подумала Алиса. — Я же дочь какого-то шишки, а не обычный раб».

Глава 8

Хозяйка психовала. Это было заметно и по рваным движениям — она приказала не опускать взгляд, когда они оставались наедине, — и по сменявшимся на лице злости, отчаянию, страху, еще каким-то, неизвестным Стиву эмоциям.

— Ненавижу, — выдохнула с горечью хозяйка, когда в положенное время в дверь постучали. И уже Стиву. — Раздевайся. Чтоб на них всех здесь понос напал! Уроды!

Стив не понимал причины подобного поведения. На его взгляд, ничего необычного не происходило. Необычным как раз можно было считать поведение хозяйки.

Размотав простынь и привычно оставшись обнаженным, Стив замер перед дверью в ожидании приказа.

Хозяева любили перед выходом возбудить его, да посильней, так, чтобы каждое движение вызывало желание. Нынешняя хозяйка подошла к дери, словно боясь коснуться Стива, открыла замок, вышла в коридор.

— За мной, — буквально вытолкнула она из себя.

Принимали пищу хозяева или в своих комнатах, или в обеденных залах, или в садах. Последнее — при хорошей погоде. Сейчас погода была отличной, не жаркой, не солнечной. А потому Стив был больше чем уверен, что идут они в сад.

Два коридора, три лестницы, дверь, и все трое действительно оказались в саду. Служанка-андроид шла по дорожкам, усыпанным гравием, к середине сада, туда, где обычно, под шатрами, собирались для приятного времяпрепровождения хозяева.

Следом за служанкой шла хозяйка, напряженная, словно чего-то боявшаяся. Хотя ей-то чего бояться? Она здесь — дочь хозяина, ее слову, как и слову ее родных, подчиняются и андроиды, и рабы.

Стив шел босиком, привычно наступая на небольшие камешки, запрещая себе думать о том, что будет после обеда. Он — раб. Это не первый его обед. И даже не первый хозяин. Небольшой ветерок обдувал голое тело Стива. Пока еще не было холодно. Но скоро мог пойти дождь. И рабов, конечно, заставят «принять ванну». Да, потом вколют нужное лекарство. Но промокнуть с ног до головы — приятного мало.

Служанка дошла до конца дорожки, посторонилась. И взору Стива открылись три широких шатра, полностью открытых для ветра, но защищавших от солнца и дождя, стоявших на широкой круглой площадке. Под каждым из шатров был накрыт стол. Хозяйку позвали из-за того стола, что стоял посередине. Стив привычно отошел к месту для рабов, туда, где уже стояли на коленях, наклонив голову, несколько обнаженных мужчин и женщин.

Стив опустился на колени, раздвинул ноги, открывая доступ к гениталиям, завел руки за спину, уставился в землю. Сколько теперь нужно было так стоять — известно только хозяевам. А они были заняты обедом и беседой.

Едва служанка привела Алису в сад, как тут же раздался голос отца:

— Алиса, милая, иди к нам!

Несколько шагов, и вот уже Алиса за столом, под центральным шатром. Ее дорожный наряд мало походил на праздничные платья и костюмы собравшихся за столом мужчин и женщин, но Алисе было плевать. Тут попробуй удержи на лице приветливое выражение, когда в поле зрения то и дело попадают обнаженные, коленопреклоненные рабы.

— Детка, познакомься с членами твоей семьи, — расплылся в довольной улыбке отец.

Алиса с трудом сдержалась, чтобы не заявить, что ее семья там, на другой планете, в скромной трехкомнатной квартирке, а не здесь, в огромном особняке, с зажравшимися богачами.

— Братьев ты уже знаешь, — продолжил отец. Дик и Стас весело кивнули со своих мест. — Моя жена Аглая. — Высокая миловидная женщина того же возраста, что и отец, вежливо улыбнулась Алисе со своего места рядом с мужем. Алисе пришлось улыбнуться в ответ. — Ее сестра Оксана. — Плотная низенькая женщина рядом с мачехой подмигнула Алисе. — Твои бабушка и дед приедут завтра. А твой жених с семьей — послезавтра. Тогда и познакомитесь. За соседними столами — друзья семьи и мои деловые партнеры.

Едва отец упомянул жениха, Алиса напряглась. Это осталось незамеченным всеми членами семьи.

— Милая, — покачал головой отец, — поверь мне, Влад — хороший мальчик. Из богатой, знатной семьи. Умный, вежливый. Я уверен, вы с ним сумеете найти общий язык.

«Зато я не уверена, — мрачно подумала Алиса. — Еще жениха мне здесь точно не хватало. Для полного, так сказать, счастья».

Вслух она, конечно, ничего не произнесла.

Слуги-андроиды разнесли еду. Можно было начинать обедать.

Алиса вяло ковырялась в своей тарелке. Ярко-синяя каша в сочетании с оранжевыми овощами ее не прелыдали. Да и не голодна она была — успела наесться, когда ел раб. Он, кстати, как встал на колени несколько минут назад, так до сих пор и не шелохнулся. Алиса даже представлять боялась, как затекло у него тело. «И ведь такое с ним не первый раз, — горько подумала она. — И кормят его, похоже, через день. Уроды».

— Детка, ты совсем ничего не ешь, — ворвался в ее мысли голос отца.

Алиса подняла голову от тарелки:

— Я перенервничала в дороге, почти ничего не ела, пока летела сюда, — объяснила она, стараясь как можно меньше лгать. — не знала, что будет обед, и заказала еду в спальню.

Отец кивнул, удовлетворившись объяснением, и вернулся к своей тарелке.

Глава 9

Сразу после обеда хозяева разбрелись по «комнатам отдыха» — так назывались небольшие полянки, занавешенные с четырех сторон плотными покрывалами. Места там хватало на два-три человека, не больше. Снаружи было прекрасно слышно, кто и чем занимался внутри, но хозяев это не волновало. Главное — соблюсти приличия и не показываться на глаза большому количеству народа с расстегнутой ширинкой. Остальное — дело личное.

Стив достался двоим молодым мужчинам, блондину и брюнету, внешне похожим на хозяина, видимо, его сыновьям.

— Ты потомственный? — ладонь брюнета легла на пах Стива, скользнула вниз, стала поглаживать член и яйца.

— Да, господин, — Стив знал, каким будет продолжение. Господа, особенно молодые, любили развлечься с новым приобретением. И унизить нового раба посильней тоже любили. Чтобы место свое осознавал в доме.

— Какой хозяин?

— Шестой, господин.

Пальцы молодого хозяина искусно возбуждали Стива. Он уже чувствовал приближение знакомого возбуждения.

— Перед аукционом поили чем-то?

— Да, господин, возбуждающим напитком.

Обычные вопросы, призванные проверить внимание раба и его способность слышать господина даже при перевозбуждении.

— Ты знаешь, что от тебя требуется?

— Да, господин.

Тихий смешок. Руки продолжали ласкать и член, и яйца.

Стив всегда возбуждался быстро. To ли особенность организма, то ли воздействие добавок, которые постоянно пили и ели рабы. Как бы то ни было, возбуждение довольно скоро накрыло Стива с головой. Он тяжело задышал, член встал колом, яйца налились спермой, захотелось как можно скорей разрядиться. Впрочем, кончить рабам позволялось не чаще раза в месяц, и то у добрых хозяев. Вряд ли нынешние относились к таковым.

— На четвереньки, — приказ хозяина доносился до Стива словно сквозь густой туман.

Тело привычно исполнило приказ. Чужие руки легли на бедра, развели их в сторону. В зад ткнулся член.

В ту же минуту к губам Стива приблизился другой член.

— Открой рот, — послышался приказ.

Стив повиновался, обхватил губами толстый ствол, начал отсасывать одному хозяину, в то время как другой входил в разработанный зад.

Желание сжигало тело, делало его чересчур чувствительным к любому прикосновению. Возбуждающие напитки действовали обычно двое-трое суток после их принятия, а потому здесь и сейчас тело Стива горело от неудовлетворенной страсти.

Стив готов был исполнить любой приказ, сделать все, что велят, лишь бы получить возможность разрядиться или хоть как-то притушить огонь, бушевавший в крови. Он послушно отсасывал, лаская языком и губами и ствол, и головку, а чужие руки то и дело ласкали его член или несильно сжимали яйца, и по телу Стива проходила судорога от неутоленного желания. Стонать он не мог, лишь тяжело дышал и раз за разом угодливо доставлял наслаждение молодым хозяевам.

Сразу после обеда родственники и друзья дома поднялись из-за столов, и через несколько минут чуть ли не из-за каждого куста стали раздаваться характерные звуки. Алисе показалось, что она попала в дом терпимости. Щеки и шея покраснели сами собой. Не так, ой не так воспитывали ее на Ортоноре.

— Мне тоже не нравится этот разврат, — кивнула Оксана, сестра мачехи, на удивление не последовавшая примеру остальных. — Я считаю, что секс — это таинство.

И выставлять напоказ свои животные инстинкты не следует. Откуда ты прилетела?

— Ортонор, — Алиса боялась даже смотреть по сторонам. Вдруг увидит что-то непотребное. Или кого-то. Например, отца со спущенными штанами, насиловавшего рабыню.

— Консервативная планета, — Оксана поднялась. — Пойдем в дом. Я познакомлю тебя с местными правилами и расписанием. Иначе для тебя многое станет шоком.

«Уже стало», — подумала Алиса, поднимаясь вслед за Оксаной.

До дома они дошли молча. Зайдя в ближайшую гостиную, оформленную в зеленых тонах, Оксана вызвала служанку-андроида, приказала ей сервировать стол для чая и повернулась к Алисе:

— Ты хоть знаешь, кто твой отец?

Алиса покачала головой:

— Я и о его существовании узнала совсем недавно. Мама мне ничего не рассказывала.

— Это похоже на Лидию, — кивнула Оксана. — Сбежать, спрятаться от проблем, сделать вид, что все в порядке. А проблемы… Они исчезнут сами собой. Надо только не вспоминать о них.

— Вы знали маму? — изумилась Алиса.

— Ты. Мы с тобой все же родственники. Пусть и очень дальние. Да, Лидию тут все знают. И очень хорошо. Все же она — человек нашего круга. — Оксана запнулась, внимательно посмотрела на шокированную Алису и сделала правильный вывод. — Она и об этом тебе не рассказала. Лидия Артонская. Дочь советника Артура Артонского. Я не буду ничего тебе рассказывать о том, что произошло до твоего рождения, — не имею права. Не моя тайна. Спроси или отца, или мать.

«Прекрасно, — мрачно подумала Алиса, нехотя принимая из рук служанки чашку с горячим черным чаем, — дожить до двадцати лет, прилететь на другую планету и узнать, что мать, оказывается, из верхушки аристократии».

— А отец? — спросила она, сделав первый глоток. — Кто тогда мой отец?

— Витольд Орлонтонский. Правая рука и лучший друг правителя Дираны, Жоржа Ларинского.

Фраза упала, как смертельный приговор. О Жорже Ларинском не знал только ребенок. Богатая извращенная сволочь, он то и дело шокировал общественность всевозможными сексуальными скандалами, связанными в основном с рабами. Если отец Алисы его лучший друг, то с Дираны ей не сбежать…

Глава 10

Стива оставили в «комнате отдыха», вдоволь с ним наигравшись. Приказа уходить не было, и Стив лежал на расстеленном на траве тонком покрывале, дрожа от неутоленного желания. Кричать и стонать было запрещено. Все, что оставалось, — закусить до крови губу изнутри, чтобы хоть как-то сбить перевозбуждение, охватившее тело. Помогало мало. Можно сказать, что и не помогало вовсе. Только во рту было солоно от крови.

Напряженный член и налитые спермой яйца не позволяли мыслить здраво. Да что там мыслить. Стив сейчас ни одной команды исполнить был не в состоянии.

Он не слышал шагов. Только внезапно раздавшийся над головой голос, что-то говоривший ему. Что именно, Стив не понимал. По телу прошелся разряд тока, пока несильный, — наказание от чипа за невыполненную команду. Остатками сознания Стив заставил себя прислушаться.

— Вставай.

Он попытался. С трудом поднялся на четвереньки, потом, опираясь на руки, сел на колени, пошатываясь, приподнялся над землей, не поднимая глаз. В поле зрения появилась рука. Она потянула за колпачок на члене, а когда тот исчез, голос приказал:

— Кончай.

Тело подчинилось само, не ожидая реакции разума. Сперма потоком полилась на траву.

Несколько секунд, и вот уже сознание постепенно возвращается к Стиву.

— Подними глаза.

Он повиновался. Новая хозяйка. Стоит бледная, с закушенной губой.

— Ты давно здесь в таком состоянии?

— Не знаю, госпожа.

— Это мои братья сделали, да?

— Да, госпожа.

Помолчала несколько секунд, явно что-то обдумывая, потом:

— Ты идти можешь?

Может, хоть и с трудом. Но ноги пока держат.

— Да, госпожа.

— Тебе нужна эта гадость? — с отвращением на колпачок в другой руке.

— Он надевается по желанию хозяина, госпожа.

Колпачок полетел в траву.

— Иди со мной. Не за мной, а рядом.

Странный приказ. Никто из хозяев не захочет, чтобы раб шел рядом, словно ровня.

Они медленно шли по дорожке и молчали. Стиву казалось, что хозяйка приноравливается к его шагу. Глупость, конечно. Если бы он мог идти быстрее, он пошел бы, но он не мог…

Никого по дороге не встретив, они зашли в дом. Послеобеденное время. Хозяева в этот час изволят отдыхать в своих постелях, одни или с рабами.

Едва зайдя в свою спальню, хозяйка приказала:

— Пойди вымойся, сходи с туалет, сделай все, что надо, потом приходи.

Стив повиновался, закрыв за собой дверь в ванную. Следом раздался грохот, как будто что-то упало. Заглушив в себе любопытство, Стив включил душ.

На первый взгляд Оксана казалась этакой радушной хозяйкой, потчевавшей гостью. На второй… Для второго Алиса слишком мало знала Оксану, поэтому вела себя сдержанно.

Полчаса разговора, больше похожего на инструктаж: простые правила поведения в местном обществе. Так не говори, то не надевай, туда не ходи. Потом Оксана извинилась, поднялась, ушла якобы к себе.

Алиса огляделась в поисках подаренного ей раба, не нашла его, нахмурилась. Последний раз она вдела его уходившим вместе с ее внезапно появившимися братьями.

Где он? Что с ним? Вряд ли ему сейчас хорошо. Братья слишком довольно ухмылялись.

Алиса встала и зашагала к выходу из дома. Несколько минут она обыскивала «комнаты отдыха» в саду, пока в одной из них не наткнулась на раба.

Выглядел он ужасно: дрожал, лежа на покрывале, постеленном на траве. Раскинулся в позе звезды, выставляя напоказ напряженные гениталии. Глаза закрыты, с губы стекает ручеек крови. Явно прикусил, сознательно или нет.

Поднялся раб после третьего или четвертого приказа. Алиса, сдерживая так и просившуюся на язык ругань, помогла ему кончить, затем увела к себе, в спальню. Если бы ей встретился по дороге хоть кто-то из свободных, она, наверное, сорвалась бы на крик или оскорбления. Но Вселенная хранила Алису от необдуманных шагов, а потому до спальни они с рабом дошли, никем не замеченные.

Отправив раба в ванную, приводить себя в порядок, Алиса начала крушить комнату, разбивая о стены многочисленные статуэтки и безделушки, стоявшие на подоконнике и нескольких навесных полочках.

Закончив, но не выпустив пар, она вызвала служанку, дождалась, пока та все уберет, и закрыла дверь на замок.

Руки чуть подрагивали от напряжения. Сволочи! Уроды! Скоты! И это ее родня!

За спиной скрипнула дверь ванной. Алиса повернулась. Раб стоял обнаженный, уперев взгляд в пол.

— Возьми простынку, оберни вокруг гениталий, — то ли приказала, то ли попросила все еще не остывшая Алиса. И дождавшись, когда приказ будет выполнен, позвала. — Посмотри на меня.

Он поднял взгляд. Ничего, кроме страха. Ни стыда, ни боли. Только страх. Потомственный раб.

— Ляг на кровать, отдохни. В любой позе.

Говорить им обоим было не о чем. Слишком разными они были. Он принимал случившееся как должное. Она… Она не могла и не хотела смириться с царившим здесь положением вещей.

Глава 11

Стив заснул. Тело устало, душа — тоже. Стиву нужен был отдых. И когда хозяйка внезапно приказала лечь на кровать, Стив заснул практически сразу же.

Проснулся он резко. Память оглоушила его произошедшим, и он подскочил с кровати, боясь даже думать о возможном наказании. «Отдохни» не равнялось «засни».

— Я не собираюсь тебя наказывать, — послышался откуда-то от окна усталый голос хозяйки. — Посмотри на меня.

Он поднял глаза: хозяйка стояла у окна и внимательно смотрела на него.

— Выспался?

— Да, госпожа.

— А если правду?

Вопрос удивил Стива. Впрочем, многое в поведении хозяйки его удивляло. Он прислушался к своему организму:

— Да, госпожа.

— Отлично, — кивнула она. — На столе ужин. Ешь, в той позе, в какой удобно. Удобно было сидя. Пока, по крайней мере.

Стив сел за стол, стал жевать сладкую кашу, запивая ее нартом, местным кефиром.

Пока он ел, хозяйка молчала. Потом, когда закончил, услышал:

— Ты все делаешь только по приказу?

— Да, госпожа, — чип в теле надежно блокировал любые проявления воли.

— Подойди, — велела она, — обними меня.

Стив послушно исполнил приказ. Хозяйка прижалась к его груди, крепко обняла его, застыла на несколько секунд, вроде даже дышать перестала, вся словно в статую превратилась.

— Сволочи, — тихо пробормотала она, — уроды, скоты.

Стив молчал. Возбуждающий напиток, который ему дали перед аукционом, все еще действовал. И Стив снова чувствовал желание. Видимо, это почувствовала и хозяйка, потому что отстранилась, попросила:

— Посмотри на меня. Они тебе что-то давали? Для потенции?

— Да, госпожа.

— И как долго это средство будет длиться?

— Еще около суток, госпожа. Или дольше.

— Уроды… Небо, какие уроды… Позвать рабыню для разрядки?

— Нам запрещено, госпожа.

Хозяйка выругалась. Что именно она сказала, Стивен не понял — языка не знал. Но это точно была ругань.

— Иди в ванную, кончи, вымойся, — и хозяйка отвернулась к окну.

Стив покорно зашел в ванную.

На следующее утро приехали бабушка и дед — родственники отца. Они, как поняла Алиса, жили отдельно, за городом, в таком же доме. Высокие, молодящиеся шатен и блондинка, они внешне походили на родителей Алисы, тех, которые остались на Ортоноре.

— Здравствуй, милая, наконец-то ты дома, — с чрезмерной патетикой воскликнула бабушка, женщина худощавая, с зелеными глазами и тонкими чертами лица, крепко прижимая Алису к себе.

Насчет «дома» Алиса поспорила бы, но не при всех. Вот в личном разговоре — да, можно высказать, и то тактично. А теперь, когда в гостиной собрались все родственники, с умилением наблюдавшие за встречей «блудной внучки» со своими предками, лучше промолчать. Алиса все еще мечтала найти способ сбежать с планеты и готова была ради этого и дальше притворяться тихоней.

Рабов в комнату не позвали. Они стояли в коридоре, в той же позе, что и вчера за обедом: на коленях, с раздвинутыми ногами, в кожаных трусах, с заведенными за спину руками, уставившись в пол. Когда подаренный Аписе раб опустился на пол вместе с остальными, она почувствовала непреодолимое желание прибить и отца, и братьев, и президента планеты заодно. Физически сильный мужчина был сломлен и даже глаза от пола поднять боялся. В душу Аписы заполз червячок жалости.

— Завтра, родная, приедет твой жених, — между тем продолжала говорить бабушка. — Влад — хороший мальчик, несмотря на неоднозначную репутацию своего отца.

— Мама, — поморщился со своего места отец Аписы.

— Что? Я не права? Жорж Ларинский тот еще тип. И если бы сын пошел в отца, я никогда не дала бы согласия на этот брак.

Алиса ощутила, как у нее подкашиваются ноги. Ее жених — сын президента планеты?! Нет! Только не это! Она не сможет без отвращения даже в лицо ему посмотреть, не то что замуж выйти! Небо, за что?!

— Милая, — как сквозь вату донесся до нее голос кого-то из родственников, — что с то… — Алиса не дослушала.

Спасительный обморок принял ее в свои объятия.

Глава 12

Хозяйку вынесли из гостиной на руках. Один из ее братьев, блондин, несший ее, на ходу бросил Стиву:

— За мной!

Стив поднялся и, превозмогая боль, смешанную сжеланием, из-за сидевших на нем трусов, отправился следом.

Блондин донес хозяйку до ее спальни, приказал оставаться с ней и ушел, взволнованный настолько, что даже не прикоснулся к бесправному рабу.

Стив остался стоять у постели, как и учили, раздвинув ноги и вытянув руки по бокам.

Через несколько минут хозяйка открыла глаза, осмотрелась, села, поморщилась:

— Опять трусы. Закрой на замок дверь, сними эту тряпку и иди в ванную. Что там надо? Кончить? Помочиться? Делай. Не выходи, пока не позову. И в ванную дверь тоже закрой.

Говорила она устало и обреченно. Слабо понимая, что произошло, Стив подчинился, закрывшись в ванной.

Ощутив разрядку, он устало прислонился лбом к холодной стене ванной. Прошлый хозяин «одежду» не любил и практически везде водил Стива голым. Здесь же, похоже, постоянно придется носить трусы… «Сними эту тряпку», — велела хозяйка. Стив был бы рад вообще никогда ее не надевать и теперь ощущал благодарность к хозяйке за ее доброту.

С такими мыслями он встал под душ и начал мыться.

В комнате хлопнула дверь, послышались голоса. Говорили недолго, — Стив успел вымыться и вытирался полотенцем, — затем входная дверь снова хлопнула, и открылась дверь в ванную.

— Выходи. В полотенце, — послышался голос хозяйки. А когда Стив появился в комнате, она приказала. — Посмотри на меня.

Она стояла посередине комнаты, возле кровати, бледная, с дорожками от слез на щеках. Первый раз в жизни Стив пожалел кого-то из хозяев. Может, потому что от нее он видел только хорошее. Чип запрещал спрашивать самому и вообще проявлять инициативу, поэтому Стив молчал.

— Сын Жоржа Ларинского, Влад. Какие слухи ходят о нем среди рабов?

Спросил бы это кто-то другой, Стив скрыл бы большую часть правды. Но не теперь.

— Такой же извращенец, как и его отец, госпожа, но умело это скрывает.

— И? Дальше. Я же чувствую, это не все.

— Женщины его круга считают его отличным любовником. С рабами он жесток.

— To есть, если расшифровать, меня он не тронет, а на тебе отыграется. Так?

— Да, госпожа, — Стив все еще не понимал сути вопроса.

— Прекрасно. Просто превосходно. И такой сволочи меня собираются отдать в жены. Скоты!

Родственники пожаловали, едва раб скрылся в ванной. Постучали осторожно, деликатно. Алиса встала с постели и, запихнув ногой «трусы» под кровать, пошла открывать.

На пороге оказалась бабушка.

Алиса посторонилась, пропуская ее.

— Детка, как ты?

— Отвратительно, — честно ответила Алиса. — Еще несколько дней назад я не знала, что мой отец мне не родной, а сегодня мне говорят, что собираются отдать меня в жены сыну извращенца.

Бабушка вздохнула и покачала головой:

— Тебя точно никто не тронет. Ты — дочь лучшего друга Жоржа.

— Сегодня он друг, а завтра они поссорятся, и что дальше? Мне вживят рабский чип? — саркастически поинтересовалась Алиса.

Бабушка нахмурилась:

— Никогда так не говори, даже в шутку.

— А как говорить? На той планете, откуда я, рабство не выглядит таким уж отталкивающим. Я в себя от шока прийти не могу. Теперь замужество.

Бабушка помолчала несколько секунд.

— Влад приедет завтра, — начала она, осторожно подбирая слова. — Присмотрись к нему. У вас будет время пообщаться. Просто пообщаться, родная. Узнать друг друга получше.

«А потом сыграть свадьбу», — добавила про себя Алиса. С бабушкой, как и с остальными родственниками, говорить было не о чем.

Раб своим рассказом не удивил ни капли.

— Прекрасно, — горько пробормотала Алиса. — Просто превосходно. И такой сволочи меня собираются отдать в жены. Скоты!

Раб как-то странно посмотрел, будто хотел, но боялся или не мог что-то сказать.

— Говори. Все, что знаешь об это сволочи.

— У него есть если не невеста, то точно любимая девушка, с другой планеты, госпожа.

Спрашивать, откуда такие слухи, Алиса не стала. И так понятно: кто-то что-то видел, кто-то что-то знает.

Осталось обзавестись галафоном, и можно попытаться найти в межпланетной сети хоть какую-то информацию.

— Кто именно и откуда она у него, ты не знаешь?

— Нет, госпожа.

— Что ж, и на этом спасибо…

В дверь постучали.

— Кто? — Алиса решила не открывать.

— Сестренка, мы хотим твою игрушку на ночь, — послышался голос одного из братьев.

Алиса посмотрела на раба. В глубине его глаз затаился страх.

— Я сама его ночью использую по назначению, — отрезала она.

За дверью послышался смешок, а потом — удалявшиеся шаги.

— Я правильно сказала? Тебе где лучше: здесь или там? — повернулась Алиса к рабу.

— Здесь, госпожа…

— Но?

— Вам нужно будет доказать свои слова…

Алиса удивленно вскинула брови:

— To есть переспать с тобой? А почему, собственно, нет. Надеюсь, ты не против обычного, не изощренного секса?

Глава 13

Стив был не против обычного секса. Правда, с рабами никто таким сексом не занимался. Это считалось ниже достоинства хозяев.

— Не против, госпожа… — он замялся.

— Снова «но»? И что там?

— Это не по правилам, госпожа.

— Не по местным правилам, хочешь сказать? — раздраженно прищурилась хозяйка. — Плевать. Меня скоро отдадут в жены извращенцу. Мне ли думать о правилах. Раздевайся.

С этими словами хозяйками быстро избавилась от своей одежды, оставшись лишь в трусах. Стив последовал ее примеру.

— Сейчас, конечно, дообеденное время. Но мои братья, если я правильно поняла, хотели забрать тебя на весь день?

— Да, госпожа.

— Значит, и мы можем сдвинуть график. Обними меня, пожалуйста.

Стив повиновался — чип действовал исправно — и сомкнул руки на спине хозяйки. Непривычная поза. Обычно от Стива требовали совсем другого.

Хозяйка тихо вздохнула, прижалась к нему. Ее обнаженное тело, касаясь его тела, вызывало в Стиве желание. Впрочем, оно и не удивительно — отголоски возбуждающего напитка, полученного перед продажей. Соски, начавшие твердеть, заелозили по коже Стива. Он почувствовал нараставшее возбуждение.

— Доставь мне удовольствие, — рука хозяйки легла на грудь Стива. — Мне так плохо сейчас. Хочется любви и ласки.

«Пусть и от раба», — добавил мысленно Стив. Мысль почему-то царапнула его сознание, но он не стал задумываться над этим.

Они переместились к постели.

— Ты умеешь целоваться?

— Да, госпожа.

Хоть это умение практически не пригождалось Стиву.

Хозяйка потянулась к нему. Стив накрыл ее губы своими. Его губы словно пили сладкий нектар с ее губ, его язык прилежно ласкал ее.

Они оба оторвались друг от друга через несколько секунд, тяжело дыша.

— Сними этот… колпачок.

Стив исполнил приказ.

Руки хозяйки начали поглаживать грудь, нежно касаясь возбужденных сосков, затем спустились вниз, к животу, стали поглаживать возбужденный член и набухшие яйца.

Стив рвано выдохнул. Он хотел ее, эту странную девушку, не похожую ни на кого из тех, кто владел им раньше.

Кровать приняла их в свое лоно. Нежные девичьи руки тщательно исследовали тело Стива, своими прикосновениями медленно сводя его с ума. Хозяйка гладила его мускулистую грудь, дразнила набухшие соски языком и губами, тихо постанывая, целовала его в губы и живот.

— Погладь меня, везде, — Стив наконец-то услышал желанный приказ.

Его рука спустилась к паху хозяйки, стала ласкать ее половые губы и массировать клитор. Хозяйка застонала, выгнулась ему навстречу.

— Хочу тебя. Внутри…

Стив вошел в нее, медленно, аккуратно, стал двигаться, приноравливаясь к ее движениям. Он хотел сам, без приказа, доставить ей наслаждение, показать, на что способен, помочь ей забыть о родственниках и женихе.

— Кончай, — выдохнула хозяйка, сама практически кончив.

Чип услышал приказ — сперма полилась внутрь. Стив, как и остальные рабы, был стерилизован, а потому хозяйке можно было не бояться забеременеть от него.

Алиса ни на секунду не пожалела о том, что рассталась с девственностью. Если ею, как дорогим товаром, смеют торговать родители на обеих планетах, то и у нее есть право жить так, как ей нравится. Ее лишили человека, в которого, как она думала, она была влюблена, переправили, словно вещь, из одного города в другой, не желают отвечать прямо на некоторые ее вопросы… Что ж… Алиса, конечно, с самого начала вела себя как наивная дурочка. Но и дурочки, случается, быстро взрослеют. Вот и Алиса решила жить по своим правилам. При этом пока придется делать вид, что она смирилась, согласилась стать женой извращенца. Но надо, надо действовать. И чем скорей, тем лучше.

Секс с рабом стал первым пунктом плана. Ей купили постельную игрушку. Значит, она будет играть. Как захочет.

— Отнеси меня в ванную, — попросила Алиса, едва они с рабом пришли в себя. Он подчинился — поднял ее на руки, донес до душа, поставил на поддон.

Вода полилась сверху теплыми упругими струями.

— В этом мире хотя бы вымыться можно самостоятельно? — спросила Алиса, вставая под душ.

— Да, госпожа. Если пожелаете.

— Желаю. Вставай рядом и мойся сам.

Раб починился. Алиса смывала с себя грязь, пот и пыль, стараясь не смотреть в сторону раба. Необычное ощущение — мыться рядом с другим человеком. Стеснительная и робкая, Алиса пыталась преодолеть свои привычки и консервативность в поведении. Хотя бы так. Хотя бы рядом с рабом.

Закончив мыться и повернувшись к нему лицом, Алиса хотела задать несколько вопросов, но забыла о них: член раба снова стоял.

— Это естественная реакция? — уточнила она, положив ладонь на ствол и головку?

— Не знаю, госпожа, — хрипло ответил раб. — Может быть последствие возбуждающего напитка.

— Прибить их всех здесь мало, — проворчала Алиса, выходя из-под душа. — Кончай, вымойся повторно, и жду тебя чистым в комнате.

Взяв с крючка большое махровое полотенце, она вышла в спальню. Не нужно было распалять и так возбужденного раба. Не по-человечески это.

Глава 14

Стива имели с двух сторон уже в который раз. Зад болел, стоять и ходить было трудно. Но чувства рабов никого не интересовали. А значит, Стив, встав на четвереньки, вылизывал чужие гениталии, не обращая внимания на боль в своих.

Пока Стив безропотно возбуждал ртом брата хозяйки, опасаясь, что его огромный член разорвет рот и затопит его спермой, приятель брата, появившийся на обеде, с членом ничуть не меньше, давным-давно возбужденный, с удовольствием пристроился сзади, тщательно примерился, без труда вошел в хорошо разработанный зад и начал ритмично двигаться там. Боль от чересчур большого орудия, смешавшаяся с неутоленным желанием, не позволяла Стиву мыслить здраво. В полубессознательном состоянии он проглотил сперму, чуть не захлебнувшись, и, вылизывая член, при этом пытался одновременно подмахивать насильнику, чтобы получить хоть малейшее удовлетворение. Очередной приказ почистить по очереди обоих мучителей Стив выполнил как сквозь сон. Брат хозяйки, нагло усмехнувшись, помочился Стиву в рот. Пришлось пить и мочу, а затем, выполняя очередной приказ, целовать головку члена и ласкать языком яйца.

Собственный член Стива стоял колом. Колпачок предсказуемо мешал кончить.

Яйца налились спермой. Стив мучился от неутоленного желания и мечтал разрядиться, хоть как, с любыми условиями.

Рядом с ним раздавались стоны и всхлипы. Насколько Стив помнил, в комнате брата хозяйки резвился еще один гость. Он предпочитал девушек. И сейчас под ним извивалась одна из молоденьких рабынь. Она жалобно стонала, тихо всхлипывала и, судя по всему, в отличие от Стива, получала удовольствие от полового акта. Пока. Ей кончить тоже не позволят.

Еще парочка гостей ожидала своей очереди, чуть слышно переговариваясь у окна.

В этот раз погода не радовала: холодный ветер и обложные тучи не позволили бы развлекаться снаружи. А потому хозяева приняли пищу в обеденном зале и разбрелись по комнатам.

Стива «позаимствовали» братья хозяйки. Первый, блондин, удовольствовался минетом и вышел из комнаты. Брюнет оказался более требовательным и более изобретательным. Позвав появившихся на обед приятелей, он вызвал одну из рабынь и начал «развлекаться».

К обеду пришлось спускаться. Надо было показаться перед взволнованными родственниками, уверить их в своем хорошем самочувствии.

И, конечно же, раба тоже нужно было брать с собой. На этот раз — голого.

Рабов, пока их хозяева принимали пищу, как скот держали в отдельной, небольшой каморке. А раз так, то и одевать раба смысла не было. Все это объяснил он сам.

Алиса была против. Особенно ее не устраивала эта каморка, в которой, понятное дело, потом можно выбрать любого раба. Она не сомневалась, что братья заберут новенького, так как уже положили на него глаз.

Если бы Алиса не мечтала поскорей сбежать с этой гадкой планеты, можно было бы настоять на своем. Но увы…

Сжав зубы, она кивнула. Хорошо, голый в каморке, так голый в каморке.

За столом в обеденном зале собралась вся семья, на этот раз — в расширенном составе, включавшем в себя бабушку и деда.

— Как твое самочувствие, милая? — обеспокоенно обратилась к Аписе бабушка.

— Спасибо, — улыбка вышла лучше, чем Алиса ожидала, — я уже пришла в себя.

— Это обморок от сильной радости, — сострила Оксана. На нее с возмущением посмотрели все, включая мачеху. — Что? Я не права? Узнать, что жених здесь практически бог, и упасть в обморок.

— Оксана, — поморщилась мачеха.

— Молчу, — беззаботно пожала плечами та, подмигнула Аписе и уставилась в свою тарелку.

Алиса подавила нервный смешок и уселась на приготовленное для нее место. Слуга-андроид налил ей, как и остальным, в глубокую тарелку два половника мясной похлебки.

Народ замолчал, поглощая пищу.

Алиса ела и думала, что Оксана начинает ей нравиться. Она как минимум не лицемерна. Или же искусно это скрывает.

Разговорились после того, как закончили есть суп и приступили к овощному рагу. Еда в доме подавалась простая, но сытная. И Алиса, жуя тушеные овощи, думала, что до вечера точно не успеет проголодаться.

— Завтра мы все будем дома, — с явным намеком на приезд жениха заявила бабушка. — А вот послезавтра предлагаю выбраться в город. Куда-нибудь в центр. Покажем Алисе нашу жизнь.

Алиса никуда выбираться не хотела. Ей и в этом доме находиться не нравилось, а в городе уж тем более. Но ее мнением, конечно же, никто не поинтересовался, наоборот, все стали бурно обсуждать, куда бы пойти погулять. Все, кроме братьев. Они как раз довольно быстро исчезли из-за стола. И Алиса могла поклясться, что знает, куда и с кем они отправились…

Глава 15

Вдоволь наигравшись с его телом, Стива выбросили из комнаты, приказав идти к хозяйке. Возбужденный, измученный, уставший от насилия, он с трудом передвигал ноги. Хотелось встать на четвереньки и ползти. Или же вообще лечь на пол и умереть. Истерзанное тело молило об отдыхе, хотя бы в несколько минут. Но чип уже получил приказ: дойти до комнаты хозяйки. И поэтому Стив шел, как мог, широко расставив ноги, стараясь не думать ни о чем. Хуже всего было то, что ему приказали выпить пусть и небольшую, но все же дозу возбуждающего напитка. И следующие три-пять часов стояк ему обеспечен.

До нужной комнаты он добрался, в буквальном смысле слова держась за стенку. Добрался и чуть не столкнулся с хозяйкой, заходившей в свою спальню. Она остановилась, окинула взглядом и стоявший колом член, и переполненные спермой яйца, и самого измученного Стива.

— Проходи, — кивок в открытую дверь.

Стив повиновался.

И сразу же, как дверь закрылась, послышалось:

— Братья, — не вопрос, утверждение. — Вот же выродки.

С этим утверждением Стив был согласен целиком и полностью.

Дождавшись разрешения кончить и вымыться, он зашел в ванную. Несколько движений ладонью по члену, и на поддон полилась струя спермы. Облегчения это принесло мало. Истерзанное тело требовало отдыха и покоя.

— Прикройся. Простынкой, — хозяйка стояла у окна с галафоном в руках, хмурилась, кусала губы. — Влад или Владислав Ларинский, — зачитала она медленно, тщательно проговаривая слоги, — сын скандально известного Жоржа Ларинского, президента Дираны. На вид — пай-мальчик. По слухам — оторва большая, чем отец. Холост, богат, красив. Неподтвержденное: развратен, жесток, хитер. — Хозяйка помолчала немного, затем. — Хорошего мне жениха предлагают, правда? Прямо пупсик, а не жених. Особенно мне понравилось про оторву.

Стив молчал. Он не знал, что ответить. Да от него и не требовалось ответа.

— Галанет не заблокирован. А вот на другую планету я позвонить не могу, — в голосе хозяйки послышалась горечь. — А у меня там жених остался. Теперь уже бывший. Сволочи. Уроды. Ненавижу.

Галафон Алисе дала бабушка.

— Мне нужно хоть немного отвлечься от всего, что происходит вокруг, — Алиса практически не соврала, когда объясняла, зачем ей понадобилось средство связи. — Посижу в галанете, новости почитаю.

Бабушка кивнула и отдала небольшой квадратный аппарат, устаревшую модель. Естественно, что Алиса, оказавшись в комнате, первым делом проверила его функции. Звонки на другую планету были заблокированы. На этой — звони, сколько хочешь. Вот только некому было Алисе звонить. Значит, оставался галанет.

На портале «Всё обо всех» часто публиковалась неприглядная информация о сильных мира сего. Жених Алисы не стал исключением. О нем тоже можно было найти кучу инфы. Поменьше, чем об отце, но все же. Слухи, слухи, слухи. Все — связанные с сексом. Меньше всего Алиса хотела связать жизнь с человеком, способным на улице изнасиловать понравившуюся ему рабыню. Поговаривали, что Влад гордился своей неуемной сексуальной энергией и тем, что за ночь мог удовлетворить от пяти до десяти девушек, в зависимости от своего физического состояния.

Алиса не желала становиться одной из таких девушек. Этот секс-робот ведь не удовлетворится одной Алисой, ему нужны будут другие женщины. И не только рабыни. Постоянные измены? Нет, Алиса никогда не мечтала о подобном.

Вывод напрашивался сам собой: с планеты нужно было бежать, и как можно быстрее.

Алиса выключила галафон, отложила его в сторону, повернулась к рабу. Он стоял и разглядывал ее. Насколько Алиса знала, это было прямое нарушение приказа.

И вряд ли с кем-то другим раб повел бы себя так же вольно. Впрочем, он и сейчас, заметив, что его застукали, вздрогнул, опустил глаза.

— Не надо, — покачала головой Алиса, — посмотри на меня. Я не мои родственнички, за взгляды не наказываю.

Раб повиновался.

— По глазам вижу: устал. Ты спать сможешь? Сам?

Секундное замешательство, затем:

— Не знаю, госпожа.

Прекрасно. Просто превосходно. Довели человека, сволочи.

Алиса оглянулась. В большом пластиковом коробе, прикрепленном под окном, она видела аптечку.

Два шага, пара минут. На ладони оказалась таблетка снотворного.

— Вот. Под язык. Тебя должно вырубить минуты через две. Ложись на кровать.

Раб повиновался: взял в рот таблетку, лег на кровать. Он выглядел изнуренным, как после тяжелой болезни. Алиса вспомнила гладких, лоснящихся братцев и почувствовала желание кастрировать их. Ну, или чип под кожу ввести, чтобы почувствовали себя на месте унижаемого раба.

Глава 16

Стив проснулся рано, в буквальном смысле слова с первыми лучами солнца. Тело ныло, но уже не болело. Выспавшийся организм был рад небольшой передышке.

— Доброе утро, — послышалось сонное рядом. Стив мгновенно напрягся, вспомнив, где и с кем он спал эту ночь. — Не бойся. Пока точно не нужно. — И уже с сарказмом. — Бояться сегодня нужно мне. Дражайшего женишка, чтоб ему всю вечность икалось. — И без перехода. — Ты способен сейчас заняться сексом?

Способен ли он? Никогда раньше хозяева не задавали Стиву таких странных вопросов. Кто же интересуется у раба самочувствием, а тем более, желанием?

— Да, госпожа, — ответил Стив, даже не прислушиваясь к организму.

Он понимал, зачем хозяйке нужен был секс с утра пораньше: этакий безуспешный бунт против родственников. И он, Стив, бесправный раб, являлся единственным человеком, который мог помочь ей в этом. Стать женщиной с рабом. Звучало, как едкая насмешка над правилами приличия в высшем обществе. Здесь, конечно, в отличие от традиций древних, девственность не настолько ценилась, но считалось нормой хотя бы восстановить ее перед свадьбой. Хозяйка, похоже, ничего восстанавливать не собиралась. Наоборот, она, похоже, гордилась тем, что делала. Гордилась сексом с рабом.

— Посмотри на меня, — позвала она.

Стив повернулся. Она лежала рядом, на подушке, обнаженная по пояс, с распущенными волосами, сонными глазами и пухлыми губами. Невинная дева, мечта большинства мужчин. Стив свое место знал, мужчиной себя не считал, скорее, секс- игрушкой, бесполой и на все готовой. Но и у него перехватило дыхание от такой картины.

— Поцелуй меня, — попросила хозяйка. — Только сними сначала этот сволочной колпачок.

Стив повиновался. Колпачок упал на пол, а Стив нагнулся и приник к таким соблазнительным женским губам.

Целовались оба жадно и неистово, помня о том, кто приезжает уже через несколько часов. Очень скоро соски хозяйки затвердели. Ее грудь начала тереться о его, возбуждая его все сильнее.

— Погладь меня… Везде…

Выполняя приказ, Стив провел рукой по груди, спустился кживоту, начал ласкать половые губы и клитор. Оба тяжело дышали, оба были возбуждены. Стив старался, как мог, доставить хозяйке удовольствие, и сам сгорал в огне страсти.

— Хочу тебя, — наконец, услышал он заветные слова и вошел в хозяйку, медленно, аккуратно, неспешно.

Двигался в ней он так же, постепенно приучая ее к своему члену, не входя на полную, сдерживаясь изо всех сил.

Этот их секс, в отличие от предыдущего, был более страстным и, если можно так сказать, более отчаянным. Они оба желали испить наслаждения, пока реальность не вторглась в их хрупкое уединение.

Утро принесло с собой не только мысли о ненавистном женихе, вот-вот готовым появиться в жизни Алисы, но и секс с рабом. Новые, неизведанные ранее ощущения. Раб, умелый любовник, доставлял Алисе наслаждение снова и снова. Его язык и пальцы приникали в каждую щелку ее тела, возбуждая, лаская, даря невероятные ощущения. Алиса таяла от прикосновений и поцелуев. Единственное, что ее раздражало, так это необходимость каждый раз отдавать приказ. Ей хотелось, чтобы ее любовник делал все сам, без указаний. Увы… Она прекрасно понимала, что с чипом в теле ни о какой свободе говорить не приходилось.

За окном лил противный нудный дождь, небо казалось черным от обложных туч, никуда не хотелось вставать. И все же, помня о приезде жениха, чтоб ему оказаться самому на месте рабов, Алиса поднялась с постели. В теле чувствовалась предательская расслабленность. Алиса зевнула. Следовало вымыться и привести себя в порядок, прежде чем спускаться к завтраку. А еще… Еще надо было придумать, что делать с рабом. Хотя что тут сделаешь, если он — собственность Алисы только на словах? Жених, несомненно, захочет внимания своей невесты, а значит, рабом снова будут владеть все, кому не лень.

Алиса вспомнила вчерашний изнуренный вид раба, и сердце кольнуло иглой жалости. Не так, ой не так она представляла себе рабство. Для нее это был неоплачиваемый тяжелый труд, не более. Здесь же, если стал рабом, готовься к постоянным унижениям, любым, в том числе и сексуальным…

— Пойдем в ванную, — приказала Алиса и направилась под душ.

Им обоим надо было вымыться. Да и не только вымыться. Бунт против решения родственников призывал Алису заниматься сексом с рабом как можно чаще. А его искусные ласки, которые помнило ее тело, вызывали дрожь даже при воспоминании о них.

— Вымой меня, — с явным намеком то ли попросила, то ли приказала Алиса, вставая под тугие струи воды.

В глазах раба она увидела желание, польстившее ее самолюбию. Мужские руки, взяв мочалку, стали нежно тереть ее тело. Пыль, пот, грязь уходили из него вместе с моральной усталостью. И Алиса скоро почувствовала знакомое возбуждение. Она подалась вперед, ее рука опустилась на толстый член раба, начала поглаживать его и переполненные спермой яйца.

— Хочу тебя. Без колпачка.

И пусть Алиса опоздает на встречу с женихом, зато получит столь нужное ей наслаждение здесь и сейчас.

Глава 17

Тело привычно болело, свыкнуться с этой постоянной, практически ни на миг не прекращавшейся болью было невозможно. Разве что отвлечься от нее, и то ненадолго. Тянули мышцы рук и ног, периодически давала о себе знать частенько затекавшая шея, ныл почти порванный огромными членами зад, пульсировал от неутоленного желания собственный член, болели наполненные спермой яйца, даже губы с языком, и те болели после постоянных минетов. Стив стоял в спальне, широко расставив усталые ноги и чуть наклонившись вперед, как учили, с трудом удерживая на лице отсутствующее выражение.

— Хороший мальчик, — насмешливый голос жениха хозяйки ничего хорошего не предвещал.

Да Стив и не ждал ничего хорошего, не от этого садиста, при имени которого дрожали все рабы.

Стива отдали ему на растерзание на всю ночь, без ведома хозяйки. Обычная практика. Надо же как-то задобрить высокопоставленного гостя, показать свое гостеприимство и широту души.

Первое, что сделал жених хозяйки, — вызвал рабыню. Та появилась в комнате полностью обнаженная, послушно встала на колени и, повинуясь приказу, начала активно возбуждать Стива ртом и руками. Кончить, конечно, ему не позволят. Только хозяйка могла пойти на такой шаг. Здесь и сейчас ее не было. А вот жених-садист был.

И Стив понимал, что полностью познает скоро, что такое — быть рабом у садиста.

Умелые девичьи руки нежно поглаживали яйца, вызывая волны неутоленного желания, а рот был полностью занят членом: небольшой язычок ласкал головку и ствол снова и снова, посасывающие движения губами могли заставить стонать от возбуждения любого.

Стив тяжело задышал, мечтая разрядиться и наконец-то перестать, как озабоченный юнец, думать лишь о сексе, успокоиться. Не получилось. Рабыня, профессионально делавшая минет, почувствовала приближение разрядки и вовремя вытащила изо рта увеличившийся член, а затем надела на него колпачок, мешавший кончить.

Дождавшись, когда рабыня закончит, мучитель Стива жестом отпустил ее и теперь стоял напротив Стива, любуясь отрывавшимся видом.

— Раком. У двери, — приказал наконец-то он.

Стив повиновался. Мужские руки легли на упругие ягодицы, аккуратно раздвинули их. Член, немаленького размера, двигался в заду быстро и резко. Задыхаясь от желания, он подмахивал бедрами, стонал. И знал, что кончить ему не позволят. Но это знание не мешало ему мечтать хотя бы о толике наслаждения.

Жених хозяйки двигался долго и долго не кончал. Ему доставляло удовольствие раз за разом мучить свою жертву. Его тонкие холеные пальцы то и дело небрежно поглаживали ягодицы Стива, заводя того еще сильнее, спускались вниз, к яйцам, изредка чуть сжимали их. Волны наслаждения и боли раз за разом накатывали на Стива, мешая мыслить здраво и заставляя униженно клянчить хоть немного удовлетворения.

Он стонал, тяжело и глубоко дышал, тщательно подмахивал бёдрами, как последняя портовая шлюха, чтобы получить хотя бы минимальное удовлетворение от такого акта. Член в нём в очередной раз дёрнулся, напрягся, а затем по ногам потекла чужая сперма — член вынули.

— Почисти его, — последовал равнодушный приказ мучителя.

Стив покорно встал на колени, стараясь не обращать внимания на боль и пульсацию в собственных гениталиях, взял в рот чужой член и начал старательно вычищать его, прекрасно понимания, что это — всего лишь начало его мучений ночью.

Жених приехал один. Пока что. Просто познакомиться с невестой, пообщаться с ней, узнать ее поближе. Родители должны были появиться перед самой свадьбой.

Высокий мускулистый шатен с природным загаром, обаятельной улыбкой и темно- синими глазами, возможно, привлек бы внимание Алисы. И она даже дала бы ему шанс. Но не в этот раз. Не после прочитанного в галанете и услышанного от раба. Она смотрела на Влада и видела тирана и убийцу. Обаятельного убийцу. Но и только.

Одетый в официальный костюм-тройку черного цвета, Влад отлично смотрелся рядом с Алисой, наряженной в светло-зеленое платье, и Алиса нехотя признала этот факт.

Их представили друг другу и буквально насильно выпихнули в сад — дождь к тому моменту прошел. Мол, идите, дети, пообщайтесь наедине. Может, общий язык найдете.

Алиса не хотела ничего находить. Но перед ней стояла вполне определенная цель: как можно скорее вырваться с этой сволочной планеты. А потому пришлось принять правила чужой игры.

— Рад знакомству, — просиял еще одной белозубой улыбкой Влад. — Я видел твои снимки, твой отец присылал. Но в реальности ты намного красивей.

Алиса даже не попыталась поверить во всю произнесенную чушь. В реальности красивей. «У него есть если не невеста, то точно любимая девушка, с другой планеты, госпожа», — вспомнила она слова раба.

— Мне о тебе никто ничего не рассказывал, — улыбка вышла такой, как и хотела Алиса: немного растерянной. — Я только три-четыре дня назад узнала, что нужно ехать сюда, на свадьбу…

— Правда? — довольно натурально изумился Влад. — Странно. Я думал, твои родители давно тебе все объяснили.

— Увы, — на этот раз улыбка получилась устало-раздраженной. — Со мной тут обращаются, как с недотепой. Или глупым ребенком. Я даже не знаю, живы ли мои бабушка и дед со стороны матери!

— Артур и Маргарита Артонские? Конечно, живы. Странно, что их не пригласили сегодня на встречу, — чуть нахмурил правильно очерченные густые брови черного цвета Влад. — Номер их домашнего галафона есть в открытом доступе в галанете. Правда, ты попадешь на автоответчик. Но там всегда можно надиктовать текст.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила Алиса.

Что ж, хоть так. Она позвонит деду, возможно, пообщается с ним или с бабушкой. Надо же начинать распутывать этот клубок тайн и загадок.

Глава 18

После того как жених хозяйки удовлетворил свою первую похоть, к нему присоединились братья хозяйки с приятелями и рабынями. Теперь доставалось не только Стиву, но и он вынужден был исполнять гораздо больше приказов. Его, самого возбужденного, заставляли возбуждать всех рабынь по очереди, ртом и руками, а потом смотреть на запретный для него, но такой желанный секс. Член стоял колом, яйца были переполнены спермой. Но хозяйки, которая позволила бы кончить, рядом не имелось. Господам было плевать на страдания рабов.

В комнату хозяйки он попал рано утром. Как дошел — не помнил, просто в какой- то момент очнулся на знакомой кровати. Тело, болевшее всю ночь, лишь немного ныло. Видимо, Стиву дали сильное болеутоляющее.

Рядом изощренно и громко ругалась хозяйка. Ее голос Стив узнал сразу.

— Проснулся? — сбавив громкость, спросила она. — Я сейчас ухожу. Как придешь в себя, иди вымойся под душем, сходи в туалет, кончи, что там еще надо. Потом поешь — еда на столе. После того укола, что я тебе вколола, боль не будет ощущаться до вечера. Я тебя закрою снаружи. Тебе запрещено кому-нибудь открывать, даже слугам- андроидам. Надо будет — вылезешь в окно, оно открыто, и сбежишь в любое укрытие. Надеюсь, я не перегрузила твой чип своими указаниями.

Хлопнула дверь, послышался щелчок замка. Стив остался в комнате один.

Перегрузила чип? Нет, тот, что в него был вставлен, мог запомнить намного больше информации. Как, впрочем, и сам Стив. Самое важное, что он вычленил, из речи хозяйки, — ему вкололи обезболивающее. А значит, несколько часов покоя у него есть.

Душ Стив принял довольно быстро — желудок урчал и требовал еды. Кашу- размазню, два хлебца и три ложки джема Стив проглотил, даже не заметив. Запил все это сладким чаем и понял, что не наелся. Впрочем, ничего другого предложено не было, и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Относительно сытый, Стив лег на кровать — проступок, за который любой другой хозяин серьезно наказал бы раба — и стал думать, куда могпа пойти хозяйка. Получалось, что она находилась вне стен дома, иначе не давала бы такие подробные указания, особенно насчет побега. Сопровождающие? Семья или жених. А может, все вместе. О женихе хозяйки ходили слуги, что он, находясь на энергетиках, мог не спать двое-трое суток минимум. Вообще, конечно, Стив предпочел бы родню. Но… «Небо, о чем я думаю, — прервал сам себя Стив, — размышляю, как какой-то ревнивец. Нашелся соперник сыну президента планеты».

Неопределенно хмыкнув про себя, Стив постарался переключиться на что-то другое. Получалось слабо: перед глазами так и вставала хозяйка, гулявшая по городу рядом со своим женихом…

Алиса упорно гнала от себя воспоминания о рабе, стонавшем под дверью ранним утром. Собственно, именно его стоны ее и разбудили. Оказав ему первую помощь, она буквально вытолкала саму себя на обещанную родственниками прогулку. Идти никуда не хотелось. И уж тем более — в сопровождении сволочного жениха: который, Алиса была в этом уверена на сто процентов, приложил руку к ухудшенному самочувствию раба.

И теперь он, Влад, сидел рядом с Алисой на скамейке в парке как ни в чем не бывало. Словно и не произошло ничего такого, из-за чего ему, Владу, было бы стыдно. Хотя, конечно, он, наверное, привык постоянно трахать все движущееся.

А вообще, Алиса завидовала такой выдержке. Не спал, получается, всю ночь и совершенно адекватно воспринимает реальность. Зрачки глаз только немного расширены, но, видно, из-за тоника. Все остальное в норме. Ночью трахался, днем гуляет по городу с невестой.

— Можно бестактный вопрос? — голос Влада вырвал Алису из мрачных дум.

Она равнодушно пожала плечами:

— Задавай. Но не факт, что я отвечу.

— Справедливо, — кивнул Влад. — Ты девственница?

«Нет! — выкрикнула мысленно Алиса. — Шиш тебе, сволочи!». Вслух же ответила обтекаемо:

— У меня, вообще-то, жених был на той планете. Я замуж собиралась.

— Вот как? — без всякой наигранности удивился Влад. — Не знал.

— Да я смотрю, мы оба многого друг о друге не знаем, — проворчала Алиса. — Мой жених должен был с моими родителями договориться о свадьбе как раз в тот день, когда меня выпихнули на эту планету.

— Ты его любила?

— Почему в прошедшем? Я и сейчас его люблю. Чувства, они, знаешь ли, разуму не подвластны.

— Ты злишься, — сделал верный вывод Влад. — Прости. Я правда понятия не имел ни о чем этом. — И сразу же, без перехода. — Ты позвонила родным матери?

Алиса кивнула:

— Они, скажем так, не ожидали моего звонка, и вообще не думали, что я сейчас нахожусь на этой планете. Сказали, приедут на ужин. Как думаешь, отец их не прогонит?

— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся Влад. — Отец твоей матери очень важный человек здесь. Почти такой же важный, как мой отец. Так что вряд ли кто-то посмеет закрыть перед ним двери дома.

«Отлично, — мысленно потерла руки Алиса. — Значит, у меня наконец-то появится возможность узнать правду».

Глава 19

Хозяйка вернулась часа через три после своего ухода. Стив все это время лежал на постели без движения. Не спал, нет. Просто лежал, стараясь ни о чем не думать. Не только его телу нужен был отдых. Как оказалось, душа, которую не замечали хозяева, тоже требовала перерыва.

Обезболивающее еще действовало, и когда Стив услышал, как открывается дверь, то подскочил с постели легко и быстро. Подскочил и встал в нужную позу: ноги на ширине плеч, руки по бокам.

— Завернись в простынку и садись или ложись, — хозяйка зашла одна и выглядела усталой и в то же время настроенной решительно. — Как самочувствие?

— Терпимо, госпожа, — ответил Стив, оборачивая простынку вокруг бедер и садясь на кровать.

— Лекарство еще действует?

— Пока да, госпожа.

— Что случится, когда его действие прекратится? Боль вернется такая же, как и была?

— Не совсем, госпожа. Я смогу ее переносить.

Хозяйка замолчала, явно сосредоточенно о чем-то думала. Потом нехорошо улыбнулась:

— Значит, до утра завтрашнего дня ты точно останешься здесь. И я искренне сочувствую каждому, кто попробует узнать, где ты.

Было видно, что хозяйку кто-то сильно задел. И теперь ей просто необходимо нанести ответный удар, пусть и подобным способом.

— Я сейчас вызову служанку-андроида. Пока она не придет, побудь в ванной.

Стив пробормотал: «Да, госпожа» и закрылся в ванной. Ему очень хотелось спросить, как прошло свидание с женихом. Но, конечно же, чип не позволит задавать вопросы без приказа хозяина. А хозяйка рассказывать ничего не желала. Так что Стиву пришлось затолкать любопытство вместе с ревностью куда подальше. Вообще, конечно, это было бы смешно, если бы не касалось его самого. Стив осознавал, что начинает влюбляться в собственную хозяйку. Смешно. И больно. Ничем хорошим подобные чувства никогда ни для кого не заканчивались.

— Выходи, — послышался приказ.

Стив повиновался. В комнате на столе уже стояли три тарелки и чашка. Настоящий пир для голодного организма раба.

— Ешь, как удобно, — приказала хозяйка и сама закрылась в ванной.

Стиву не нужно было приказывать дважды.

Прогулка оставила после себя у Алисы ощущение гадливости. А еще — жуткого раздражение, которое никак нельзя выплеснуть на окружающих. Дома, тротуары, парки, скамейки — все несло на себе печать планеты рабов. Алиса в красках представляла себе, как на той скамье, на которой разговаривали они с Владом, насиловали рабыню или раба. А у витрины шикарного бутика, мимо которого проходили всей семьей, кто-то когда-то заставлял раба делать ему минет, демонстрируя всем и каждому, на что имеет право в общении с подвластным ему человеческим существом. Отсутствием воображения Алиса не страдала, а потому картинки выходили до отвращения яркими. Приходилось постоянно отвлекаться на разговор с Владом, чтобы ни в коем случае не продемонстрировать свои ощущения.

Сам Влад выглядел якобы нормально, по крайней мере, внешне. Только глаза странно блестели. Но речь была осмысленной, четкой, а значит, скорее всего, принял тоник для того, чтобы удержаться на ногах. Зато Алиса могла поспорить на что угодно, что ни он, ни безудержно зевавшие на другой скамье лавки братцы, к обеду не выйдут — будут отсыпаться в своих комнатах.

Алиса вспомнила о запертом в комнате рабе. Ему явно приходилось хуже, чем этим «хозяевам жизни». Раба Алиса жалела и с удовольствием сейчас осталась бы в комнате, рядом с ним, а не сидела бы в парке, выслушивая бахвальства Влада.

Но всему приходит конец, и Алиса смогла выдохнуть, вернувшись в выделенную ей спальню.

Раб то ли спал, то ли отдыхал, и при ее появлении мгновенно подскочил, приняв одну из так бесивших Алису поз.

Заказав ему еду, Алиса, чтобы не стеснять его, ушла в ванную, включила кран, чтобы создать шум, привалилась к стене. Сегодня на прогулке она обманула Влада. Никакой любви к бывшему жениху в ее сердце не осталось. Новые ощущения выяснили старые. Хотя… Была ли она, та любовь? Возможно, первая влюбленность, но не любовь…

Странно, но лица своего жениха Алиса вспомнить не могла. Вместо него в голову постоянно лез раб. Чаще всего — в тех позах, в которых они с ним занимались сексом.

«Ты еще влюбись в него, идиотка, — одернула себя Алиса. — В раба, в безмолвное нечто. Дурость полная», — выключив кран, Алиса отлипла от стены и вышла из ванной.

Глава 20

Хозяйка вышла из ванны довольно быстро. Стив не поднимал глаз от тарелки, лица не видел, но и по тому, что она молчала, чувствовалось, что настроение ее далеко от отличного.

— Вечером приедут мои новые родственники, — наконец-то заговорила она. — Родители мамы. Артур и Маргарита Артонские. Какие они люди?

— Как и все здесь, госпожа, — ответил Стив. — Работают в удобное для них время, живут в больших домах…

— Ты же понял, о чем я спросила, — прервала его хозяйка.

Понял, да. Только ответ будет тем же самым: «Как и все здесь».

— Ваш дед считается отличным семьянином, любящим своих жену и детей.

— Детей? To есть мама не единственная дочь? Впрочем, неважно. Это потом. Семьянин хороший. А с рабами?

И снова Стив рассказал то, о чем говорилось в среде рабов, но что обычно не рассказывалось хозяевам:

— Запорол насмерть раба за невыполнение приказа, госпожа.

Судорожный вздох, молчание, а затем отчаянные ругательства. Часть Стив даже понял. И были они совсем неприличными.

— А внебрачные дети у него есть? От рабынь?

— Да, госпожа.

— И тоже рабы… — не вопрос, утверждение. — Небо, в какое отвратное место я попала… И ведь не выбраться отсюда…

Стив промолчал. Впрочем, в этот раз его ответа не требовалось.

— Здесь, на этой планете, есть хотя бы одна приличная семья?

— Я не слышал, госпожа.

— А ты в рабстве с рождения, тридцать лет… И ни единой нормальной семьи. Взорвать все к демонам!

В голосе хозяйки звучало отчаяние. И Стиву было жаль ее: прилететь с другой, не настолько развратной, планеты, полностью погрязнуть в непривычных отношениях…

— Посмотри на меня.

Стив послушно поднял голову. Хозяйка смотрела на него устало и измученно. В глазах блестели слезы.

У Стива непривычно защемило сердце.

— Обними меня. Пожалуйста.

Стив повиновался: поднялся из-за стола, подошел к хозяйке, притянул ее к себе, обхватил руками. Она прижалась к его груди и тихо всхлипнула.

Стив стоял, как статуя, не смея без приказа сделать что-либо.

Алисе было спокойно и хорошо в объятиях раба. Да, как бы иронично это ни звучало, но именно возле него она чувствовала покой и нечто вроде умиротворения. Он, который не мог ни помочь, ни защитить, но даже самостоятельно что-то предпринять, оказался единственным человеком, от которого ей не хотелось сбежать.

Увы, ничего не может длиться вечно. И объятия пришлось разорвать. Алиса еще раз всхлипнула, отстранилась от раба, скривила губы в улыбке:

— Спасибо.

Что сказать еще, она понятия не имела. Любое произнесенное ею слово могло рассматриваться как ирония, или даже откровенное издевательство.

Время до ужина они провели молча. Алиса сидела в галанете, раб лежал на

постели.

К столу Алиса вышла, успев накрутить себя по полной. Все родственники в ее жизни оказались откровенными сволочами. Была бы ее воля, она послала бы их, всех вместе, куда подальше. Увы…

Бабушка и дед по материнской линии оказались высокими, худыми и представительно выглядевшими людьми. Он — шатен, она — брюнетка. Оба прижали Алису к груди довольно искренне. Одетые в костюмы по последней моде, они смотрелись в обеденном зале так же естественно, как Влад, братья Алисы или ее отец. И только сама Алиса чувствовала себя здесь совершенно чужой.

— Милая, наконец-то, — улыбнулась бабушка. — Я и не думала, что смога увидеть тебя.

— Витольд, — нахмурилась вторая бабушка, повернувшись недовольно к отцу, — это твой промах. Ты обязан был пригласить родителей Лидии.

Отец что-то буркнул себе под нос, не поднимая глаз от тарелки. В обществе новых родственников Алисы он явно чувствовал себя не совсем уютно. Впрочем, жалеть его Вита не собиралась. Не дождется. Пожалеть можно было раба, которого вот- вот должен был настичь «откат» после обезболивающего. А отец… У него было все, и даже больше. И если он решил сыграть в свою игру, то должен был задуматься обо всех последствиях.

Разговор перескакивал с темы на тему, Алиса слушала вполуха. Ей уже не хотелось общаться ни с бабушкой, ни с дедом. Зачем, если они являлись плоть от плоти местного общества? Сочувствия и понимания от них точно не дождаться.

Глава 21

«Откат» после болеутоляющего прошел быстро и относительно безболезненно. У Стива случались в жизни моменты намного хуже. И к возвращению с ужина хозяйки он чувствовал себя практически здоровым.

Она пришла хмурая и злая. По одному только выражению ее лица можно было понять, что общение с долгожданными родственниками не задалось.

— Сволочи, — выдала хозяйка угрюмо, едва дверь за ней закрылась. — И как их всех земля носит, уродов! «Милая, а где твой раб, — явно передразнила она кого-то, — что? Почему в комнате? С какой ты планеты? Ортонор? Там такие устаревшие взгляды!». Взгляды им, скотам, устарели!

Стив молчал. Его мнения никто не спрашивал. Да и не мог он высказаться без приказа.

— Как ты себя чувствуешь? — закончив высказываться, уже спокойней спросила хозяйка.

— Хорошо, госпожа.

— «Откат»?..

— Прошел безболезненно, госпожа.

— Тогда обними меня. Гадская планета!

Стив подчинился. Его руки обхватили ее тело, прижали к груди Стива. Сам он замер без очередного приказа, стараясь не думать о том, как скоро его накроет волной желания.

— И хоть бы один из них спросил о дочери, — неясно проворчала хозяйка, прижимаясь к Стивену как можно ближе. — Ни бабушке, ни деду моя мама, похоже, не интересна. Сбежала? Да и фиг с ней. Родня. Добрая. Человеколюбивая. Чтоб их всех! Поцелуй меня.

Чип отреагировал на приказ быстрее, чем его носитель. Еще слабо понимая, что делает, Стив наклонился и накрыл губы хозяйки своими. Она целовалась отчаянно, как будто вкладывая в поцелуй всю пережитую ею горечь.

Очень скоро Стив почувствовал знакомое возбуждение. Хозяйка, чуть отстранившись, опустила руку, погладила пальцами вставший член:

— Ты сможешь, после лекарства и «отката», заняться сексом?

— Да, госпожа.

Стив хотел ее, хотел не как любую женщину, которой должен был подчиняться, а как ту, единственную, которую отчаянно мечтал назвать своей…

Секс вышел с примесью горечи. По крайней мере, Стив думал именно так. Они оба пытались передать в каждом движении свои самые потаенные желания. И целовались. Много и часто. Словно в последний раз.

— Милая, — одна бабушка переглянулась с другой, и Алиса поняла, что ее ожидает очередной всплеск эмоций на тему: «Ах, какой хороший мальчик этот Влад!», — родители Владика скоро приедут, познакомиться с будущей невесткой. Вы с ним общаетесь уже четыре дня, а ты до сих пор не разрешаешь бедному мальчику даже взять тебя за руку.

«А лучше бы вам уже переспать», — дополнила про себя Алиса недосказанную фразу.

«Бедный мальчик» проводил с Алисой преступно много времени. И прогулки по саду, и общение в гостиных, и обсуждение книг в библиотеках. Алиса, может, поверила бы в его маскировку, если бы раб, которого она мысленно начала звать по имени, не назвал ей сегодня утром имя невесты Влада, той самой, в которую он якобы влюблен. Алиса никогда стервой не была, но в этот раз проявила женскую сучность и с бабушкиного галафона, оставленного в ее руках, скинула по найденному в галанете адресу той девушке свои фото с Владом. Два. Самые невинные. Ну и подписалась заодно. И теперь надеялась на ответные шаги «невесты».

Хуже всего было то, что к Владу Алису не тянуло. Вообще. Никаким боком. Даже возможные поцелуи в щеку вызывали при живом воображении Алисы рвотные позывы. К рабу — тянуло, что пугало саму Алису. А к жениху — нет.

Вообще, ее отношения с рабом, Стивом, не должны были становиться именно «отношениями». Даже на своей консервативной планете в прошлом Алиса представить себе не могла, что когда-то ее станет тянуть к рабу. Но вот однако же… Именно со Стивом она проводила ночи, пусть и не всегда бурные. Именно Стив спал в ее постели. Именно Стив занимал ее мысли.

Сейчас Стива рядом не было. Влада — тоже. И Алиса изводила себя мыслями о том, что где-то в одной из комнат ее жених привычно унижает ее мужчину. А она, Алиса, вынуждена сидеть и слушать болтовню обеих бабушек, которым так нравился Владик.

— Милая, ты меня слышишь? — вторгся в ее мысли голос бабушки, маминой мамы.

— Ба, — невпопад позвала Алиса, — а почему мама сбежала отсюда беременная мной?

— Родная, — тяжело вздохнула бабушка, — мы с тобой уже говорили на эту тему.

Говорили, угу. Алисе намеками дали понять, что у мамы играли гормоны, что она совершила глупость, отправившись на личном космолете с одним рабом на другую планету. О том, что мать и раба, которого Алиса считала раньше своим отцом, ей следует забыть, ей тоже сказали. Мол, не майся, девочка, дурью. Выходи замуж за хорошего мальчика Владика и рожай ему детей.

Алиса была против. Она не желала рожать наглому самцу Владу никаких детей. Но никого ее мнение не интересовало.

Глава 22

Ни один из тех свободных мужчин, с которыми Стив сталкивался на этой планете, никогда не проявлял сочувствия к рабам. От женщин, впрочем, тоже подобного было не дождаться. Но мужчины всегда отличались особой любовью к унижениям представителей своего пола. Как когда-то проговорился бывший хозяин Стива, профессор, таким образом они пытались возвысить себя над вероятным соперником. Далеко не все они любили заниматься сексом с мужчинами, многие предпочитали рабынь. Но унизить раба, и как можно сильней, было для них в порядке вещей.

Дед хозяйки, прибывший на ужин и оставшийся в доме до ее свадьбы, считался одним из самых искусных садистов, умевшим за пару часов любого раба, пусть и бывшего свободного, превратить в покорное нечто.

Стив не знал, чем он успел не понравиться этому хозяину, но тот постоянно, при каждом удобном случае, старался показать Стиву, где его место.

В один из дней, через трое суток после приезда, он велел рабыне сделать Стиву минет, дождался, когда раб перевозбудится, и объявил, что собирается его выпороть, при многочисленных свидетелях, в назидание другим рабам, чтобы помнили, кто они есть.

Пока его, голого и возбужденного, вели на задний двор, к позорным столбам, установленным во дворе каждого дома для подобных целей, Стив мелко дрожал. Скрывать страх не было сил. Да и незачем. Господа любили наслаждаться эмоциями своих рабов. А страх — эмоция сильная.

— Не бойся, — мужская рука опустилась к яйцам, сжала их довольно сильно, — я сейчас тебя ласково изобью. Уверен, тебе понравился.

В голосе господина послышалось глумление. Стив прикусил изнутри губу, чтобы не закричать от боли и страха.

Двое охранников, мгновенно появившихся на заднем дворе по приказу деда хозяйки, зверски ухмыльнувшись, умело распяли Стива между столбами.

Господин достал хлыст. Секунда — и воздух рассек свист. Первый удар обрушился внезапно. Стив напрягся, услышав свист, и не смог удержать крика, когда хлыст пропорол кожу, обжигая ее и оставляя на ней кровавые следы. Один удар, второй, третий… Кричать разрешалось. И Стив кричал во всю силу легких. Боль от сыпавшихся ударов и страх при мысли о том, что хотя бы кончиком хлыста «палач» на этот раз заденет гениталии.

Хлыст безжалостно разрывал кожу, оставляя на ней кровавые полосы и рваные раны. С каждым ударом Стив кричал все сильней и уже не замечал постоянно, водопадом, текущих по лицу крупных слез. Спина, ягодицы, живот, внутренняя поверхность бедер — все было исполосовано хлыстом. Гениталии пока оставались целыми. Но это пока.

Еще один взмах — и хлыст задел напряженный член. Стив закричал от дикой боли, сажая голос. Второй удар — досталось яйцам. Третий — Стив потерял сознание.

Это случилось внезапно, наверное, только так Алиса могла объяснить самой себе потерю контроля. Да, заметил ее эмоции только один человек, но при невезении Алисы и этого могло быть достаточно.

Дед, отец матери, с утра находившийся не в духе, после обеда вызвал всех на задний двор. Зачем — Алиса понятия не имела. Она была погружена в собственные мысли о побеге, который так и не получалось совершить, а потому не обратила внимания на довольные ухмылки и довольные переглядывания братьев. Жених к обеду не вышел, и Алиса искреннему радовалась, что хоть его лицо не станет в ближайшие часы постоянно мелькать перед глазами.

На заднем дворе, как оказалось, натянули тент, чтобы защитить головы господ от жаркого солнца, поставили несколько скамеек с удобными спинками, так что народ мог сеть в любом месте, с кем угодно.

В нескольких шагах от тента были врыты в землю два столба. А рядом с ними… Алиса подавила желание протереть глаза: нет, это не может быть так! Это не правда! Рядом со столбами стоял обнаженный, перевозбужденный Стив, и двое охранников, людей, не андроидов, готовились, похоже, привязать его к этим столбам.

Алиса судорожно вздохнула, поймала краем глаза чей-то взгляд, повернулась:

Оксана. Сестра мачехи. Сидит неподалеку, смотрит внимательно и цепко, единственная из всего народа, не на столбы, а на нее, Алису.

Алиса прикусила изнутри губу, тщательно стараясь притвориться безразличной, повернулась к столбам. Стива уже привязали. И теперь дед, стоя рядом с хлыстом, готовился его пороть. Алиса напрасно пыталась поймать взгляд Стива. Он смотрел куда угодно, но только не на скамьи под тентом.

Хлыст свистнул, рассекая воздух. Стив вскрикнул. Алиса буквально физически ощутила его боль. Хлыст опускался снова и снова. Стив кричал все сильней. Во рту у Алисы тек ручеек крови — губа была закушена хорошо, если не насквозь. С трудом пытаясь казаться невозмутимой, Алиса наблюдала, как дед переходит с места за спиной Стива вперед, становится чуть впереди, начинает бить по животу, бедрам, ногам… гениталиям!

Стив кричал с надрывом, сажая голос. После третьего удара по члену и яйцам он потерял сознание. Дед довольно усмехнулся и торжествующе повернулся к скамьям. Он был доволен собой. Алиса почувствовала жгучую ненависть и к нему, и к остальным родственникам.

«Никогда, — внезапно осознала она, — я никогда не смогу их простить. И не захочу. Сволочи. Уроды. Подонки».

Глава 23

Стив пришел в себя в санитарном блоке, куда его, видимо, сразу после потери сознания принесли слуги-андроиды.

Врач-андроид (другие рабам не полагались, люди лечили только господ) уже вколол ему лекарство для регенерации и обезболивающее и подключил датчики, чтобы проверить общее состояние.

Физически Стив был, может, и в порядке, пусть и не полном.

По крайней мере, сейчас он ощущал себя намного лучше, чем после ночи «любви» с женихом хозяйки. А вот душа болела, прямо выворачивалась наизнанку от боли. Никогда раньше Стив не испытывал душевных терзаний. Он вообще не знал, что такое возможно. Свое приниженное состояние он воспринимал спокойно, словно все так и должно было быть. Он — раб, может чувствовать только физическую боль. Именно это вбивали в головы всем рабам. Никаких чувств и эмоций — они для господ. Рабу остается лишь подчинение.

И Стив до последнего времени искренне верил в такой расклад. А потом… Потом его отдали молодой хозяйке, что не понимала унижений и наказаний. Рядом с ней Стив на некоторое время ощущал себя практически свободным. Она позволяла ему делать то, за что другие хозяева давно жестоко наказали бы любого раба.

И Стив, глупец, посмел влюбиться. Теперь, лежа в санитарном блоке, он осознавал это как никогда четко. Он влюбился. Скорей всего, раз и навсегда. А она… Она, конечно же, посмотрит на него только лишь как на раба…

Стив закусил изнутри губу, чтобы болью физической хоть как-то перебить боль душевную. Бесполезно. Не помогло ни капли. Он видел хозяйку, мельком, там, под тентом, среди других господ. Он знал, что она все видела. И от одной мысли о том, что она наблюдала за его поркой, ему хотелось умереть, а сердце ныло в груди без остановки.

Сколько он провел времени за этими мыслями, Стив не знал. Очнулся он, когда врач-андроид отцепил датчики от его тела. Это означало только одно: его организм достаточно регенерировал и теперь справится сам. Болевые ощущения ушли. И Стив может возвращаться к своим обязанностям и идти к хозяйке. Голый, конечно же.

Стив поднялся с лежанки, размял тело: оно слушалось его практически полностью. Оставаться дальше в санитарном блоке было бессмысленно. Стив открыл дверь и шагнул через порог.

Стива отвязали и куда-то унесли двое слуг-андроидов. Народ поднялся и, делясь впечатлениями от увиденного, направился назад, в дом. Алиса шпа, с трудом передвигая ноги. Все же одно дело — просто знать о том, что могли сотворить с рабом, и другое — самолично это увидеть. К последнему Алиса готова не была.

В груди ныло сердце. Алисе хотелось развернуться, броситься за слугами, постараться найти Стива… Но улететь с этой ужасной планеты ей хотелось не меньше. А потому она шпа с остальными, уже даже не стараясь делать вид, что все в порядке.

В холле ее кто-то придержал за руку. Алиса остановилась, повернулась. Оксана. Стоит и смотрит так внимательно, цепко.

— Пойдем чая выпьем.

Алиса кивнула слегка заторможенно. Пить чай она не собиралась. Но и отказывать сестре мачехи смысла не видела. Та явно о чем-то собиралась поговорить.

Они зашли в ближайшую гостиную, дождались, когда служанка-андроид накроет на стол к чаепитию, затем Оксана встала, закрыла дверь, вернулась и села в кресло.

— Ты с молоком или так будешь?

— Без всего, — Алиса взяла чашку в руки, чтобы чем-то их занять, и приготовилась слушать.

— Ты совершенно не умеешь притворяться. Скажи спасибо, что твоего жениха не было рядом. Иначе раба уже продавали бы на аукционе, — Оксана покачала головой. — Родственникам до тебя дела нет. А вот жених твой ревнивец еще тот.

Алиса промолчала. Что можно было сказать на это? Никто не готовил ее к необходимости притворяться, играть навязанные роли, лицемерить…

— Ты так сильно к нему привязана?

— Не знаю, — честно ответила Алиса. — До сегодняшнего дня думала, что нет. Но это…

— Может, жалость?

Алиса представила себе, что Стива нет рядом, совсем. Что он умер, продан другому хозяину, исчез, наконец. Сердце болезненно сжалось.

— Можешь не отвечать, — вздохнула Оксана. — У тебя на лице все написано.

— Я не хочу замуж, я… — Алиса судорожно всхлипнула и, чтобы не разрыдаться, залпом выпила уже остывший чай.

— Вообще, конечно, по законам этой планеты через два-три дня должна состояться твоя свадьба, — словно не замечая ее слов, проговорила Оксана. — Но у тебя особый случай. Ни отец, не жених, похоже, не хотят тебя заставлять. А потому несколько дней у тебя есть.

— Для чего? — уточнила Алиса. — И зачем тебе это?

— Увидишь — ответ на первый вопрос. Потому что я не хочу быть причастной к искалечиванию очередной жизни — второй, — загадочно усмехнулась Оксана. — Пей чай. Не забивай себе голову. И тяни время.

Глава 24

Хозяйка оказалась в своей комнате. Едва Стив подошел к двери, как она распахнулась. У Стива появилась шальная мысль, что хозяйка специально ждала его.

— Проходи, — последовал приказ. И едва дверь закрылась, уже более мягким тоном. — Завернись в простыню.

Стив повиновался. После лечения он чувствовал себя почти нормально. По крайней мере, в его жизни бывали и хуже времена. Вот только встречаться взглядами с хозяйкой не хотелось… Сердце в груди стучало слишком громко, Стив удивлялся, как до сих пор не покраснел от пережитого унижения.

— Стив, посмотри на меня.

Именно этого приказа он и боялся. Чип, конечно, сработал мгновенно. И Стив поднял голову, покорно уставился в лицо хозяйки. Она смотрела устало и растерянно. В глубине глаз то появлялось, то исчезало какое-то чувство, дать название которому Стив не мог.

— Эта порка, — шаг, еще один, хозяйка подходит совсем близко. Встает напротив, кладет руки на обнаженную грудь Стива. Не попытка заигрывать или пробудить желание, нет, что-то другое, — они… тебя часто порют?

Лицо все же залило краской стыда. Наверное, впервые в жизни Стиву стало стыдно за свое положение, за ситуацию, за всю свою жизнь. Часто ли его порют… Он — раб, игрушка, вещь.

— Зависит от желания хозяина, госпожа, — ответил Стив, молясь про себя, чтобы расспросы не продолжились. В груди словно жгло огнем — стыд разъедал все сильней с каждым мигом.

— Без причины? — конечно же, мольбы Стива не были услышаны. И допрос продолжался.

— Чаще всего — да, госпожа.

— И каждый раз ты восстанавливаешься у медиков?

— Если порка не сильная, то нет, госпожа, — ему было неприятно об этом говорить, но промолчать не позволял чип. А хозяйка… Она, похоже, не догадывалась, что тема ему неприятна.

Ее руки жгли его грудь снаружи, так же, как стыд жег изнутри. Стиву казалось, что он весь горит.

— Тебе плохо? — странная тревога в голосе.

— Нет, госпожа, — организм практически полностью восстановился, с чего бы Стиву чувствовать себя плохо..

— Ты красный.

— Это стыд, госпожа.

Он ждал очередного вопроса: «Ты умеешь стыдиться?». Ее вопросы, словно у маленького ребенка, заставляли Стива чувствовать себя тряпкой и полным ничтожеством.

— Прости, — внезапно смутилась хозяйка, убрала руки с его груди, отошла на шаг назад. — Я… Я не знала, что эта тема тебе неприятна.

И Стив произнес то, о чем мог бы потом жалеть всю оставшуюся жизнь:

— Только рядом с вами, госпожа.

Необычная ситуация поставила Алису в тупик. В ее родной семье о рабах никогда не говорили, но галанет и местные богачи были свято уверены, что рабы не имеют своих чувств. Раб не имел права что-то чувствовать, кроме физической боли. Стыд, унижение, привязанность — все это чувства свободного человека, но не раба.

И вот теперь перед Алисой стоял раб, красный от стыда.

«— Я не знала, что эта тема тебе неприятна.

— Только рядом с вами, госпожа».

Прозрачный намек, которого не понял бы разве что клинический идиот. Алиса как минимум нравилась Стиву. И он стыдился того, что она видела, не только сегодня.

— Я тебе нравлюсь? — решила все же уточнить Алиса.

В глазах Стива мелькнула и исчезла боль, не физическая, душевная.

— Да, госпожа.

Похоже, не только нравилась…

Алиса вспомнила про отчима, бывшего раба, человека сдержанного, но все же проявлявшего и чувства, и эмоции. Получалось, что информация, рассказанная о рабах, была враньем, если не полностью, то частично точно.

— Стив, — Алиса не знала, как себя вести в такой ситуации, — Я… Я никогда не думала…

Она осеклась, понимая, что только что чуть не сказала глупость.

Ее руки легли на грудь Стива. Снова. Нервный жест, попытка успокоиться.

— Я… Мне было тяжело сегодня, когда я смотрела, как дед…

Боль в глазах уже не исчезала, она росла все сильней и сильней.

— Не надо. Не ты должен стыдиться, а они…

Он молчал. Чип подавлял любую волю, даже желание говорить.

— Стив…Скажи что-нибудь…

— Я раб, госпожа. Вещь. Игрушка, — голос Стива казался надломленным.

— Не надо так, — Алиса прижалась к груди Стива. — Обними меня, пожалуйста.

Его руки обхватили ее за талию, прижали к себе нежно и в то же время отчаянно.

Алиса стояла, слушая, как часто бьется сердце Стива: и не хотела разрывать контакт. Еще месяц назад она не поверила бы, если бы кто-то сказал ей, что самым родным человеком на всем свете для нее станет раб. Чужой раб.

Глава 25

Первый раз в жизни Стив почувствовал себя грязным, недостойным прикасаться к своей хозяйке. Его тело было осквернено, душа — искалечена. Он никогда не станет ровней той, которую сейчас прижимал к себе. Стив понимал это, и его сердце обливалось кровью от горя.

Голова хозяйки доверчиво лежала на груди у Стива. Простой жест, ничего не несший в себе. Но Стиву, никогда не знавшему ласки и тепла, и этого жеста было достаточно, чтобы сходить с ума от ревности, горечи и обиды. Она не его, никогда не станет его, что бы ни произошло. Совсем скоро она выйдет замуж и будет по ночам делить постель с другим мужчиной, а он, Стив, сможет только наблюдать за их отношениями да покорно отсасывать у ее мужа, подставляя зад ему при первом же приказе. Постельная игрушка. Раб.

Ничтожество.

При мысли о таком будущем ему захотелось кричать от боли, раздиравшей грудь. Увы… Чип работал исправно. И Стив молча стоял, прижимая к себе любимую женщину.

Без приказа он не способен был и шагу сделать, что уж говорить о выражении собственных чувств…

— Стив, — хозяйка оторвалась от него, посмотрела ему в лицо, — поцелуй меня, пожалуйста.

Если бы он мог, он попытался бы объяснить, что это невозможно: он слишком «грязный» для поцелуев с ней. Но чип… Проклятый чип… Стив повиновался, наклонился. Женские губы соприкоснулись с его губами. Секунда, две, и Стив потерял голову.

Он растворился в водовороте запретных чувств. Его губы словно пили волшебный нектар с ее губ, его язык нежно и в то же время страстно ласкал ее.

Стив сам не понял, как они оба оказались на постели, без одежды. Ему, пережившему боль физическую и боль душевную, сейчас, после лечения, хотелось доставить удовольствие любимой женщине. И он делал то, что его учили столько лет.

Он покрывал поцелуями тело любимой, возбуждаясь сам, возбуждал своими прикосновениями и ее. Она стонала рядом с ним, на раскладном диване, до которого оба добрались за пару секунд. Умело лаская одной рукой промежность, другой Стив поглаживал грудь. Его член стоял колом. Стив сгорал от желания.

— Иди ко мне, без колпачка, — позвала хозяйка, и Стив вошел в нее, начал быстро двигаться, задыхаясь от возбуждения.

Сгорая от страсти, он здесь и сейчас старался впитать ее всю, без остатка, насладиться каждой секундой, проведенной рядом с ней.

Кончили они оба бурно и практически одновременно.

— Мне хорошо с тобой, Стив, — удовлетворенно улыбнулась хозяйка. — Лучше, чем с кем- либо еще.

Алиса обессиленная лежала на постели. В груди в один комок сплелись умиротворение и горечь. Только сегодня Алиса смогла понять, что неравнодушна к Стиву. Может, это была не любовь, а искренняя привязанность или влюбленность. Но она просто мечтала избавить его от статуса раба.

«Дура, — подумала она горько, — даже если ты вытащишь чип, и Стив до конца жизни станет ходить в закрытой одежде, чтобы скрыть татуировки, кто тебе сказал, что он останется с тобой? Зачем ему рядом та, что видела его унижения?».

Словам Стива она верила, но не думала, что он действительно ее любит.

Благодарность, привязанность, симпатия, может быть. Но любовь? К собственной хозяйке?

У раба? Нет, Алиса не думала, что он ее любит. И эти мысли тяготили ее. А еще ее смущала совершенно неопределенная ситуация. И отец, и жених, казалось, не давили на нее. При этом ей давали время привыкнуть к мысли, что ничего другого, кроме брака с ненавистным женихом, в ее жизни не ожидалось. И Алиса практически поверила в этом. А потом… Потом произошел непонятный разговор с Оксаной. И в груди Алисы снова вспыхнула надежда.

— Стив, — позвала Алиса, устав молчать, — то, что отец и жених тянут со свадьбой, нормально?

— Не знаю, госпожа, — Стив лежала рядом, — в каждом роду свадьбы проводят по-своему. Но то, что я видел… Там свадьбы проходили быстро.

To есть Оксана не врала… И Алисе действительно давали время…

Мысли о ненавистной свадьбе не покидали Алису долго, очень долго. Заснула она поздно. Проснулась недовольная. Ей снилась свадьба. С Владом, конечно. И один этот факт испортил Алисе настроение.

Помывшись и переодевшись в легкое домашнее платье синего цвета, она оставила Стива в спальне и вышла в коридор. Ей просто необходимо было найти Оксану, пообщаться с ней.

Внизу, на первом этаже, слышались крики. Кто-то скандалили в холле. Любопытная от природы, Алиса подошла к перилам лестницы, посмотрела вниз.

Фигуристая блондинка, высокая, с пышными формами и длинными, рассыпавшимися по плечам волосами, яростно кричала в лицо Владу, не обращая внимания на столпившихся людей вокруг:

— Ты! Ты мне обещал! Сволочь! Какая свадьба! Какая невеста! Я твоя невеста! Ты что мне говорил?!

— Ирта, успокойся, — донесся до Алисы осторожный голос Влада. Давай поговорим без свидетелей, без криков. Как нормальные люди.

— Ты ненормальный! Ты лжец и сволочь! — бесновалась блондинка. — Я видела ее на фото! Что у нее есть такого, чего нет у меня?!

Дослушивать Алиса не стала: довольно потерла руки и вернулась к себе. Мелочь, а приятно. Как там Оксана сказала? Тяни время? Алиса надеялась, что приезд невест на некоторое время отвлечет Влада от нее, Алисы.

Глава 26

Стива ломало и крутило. Так плохо ему не было никогда. Сейчас душа рвалась на мелкие части, а мозг отказывался воспринимать происходящее.

«Мне хорошо с тобой, Стив. Лучше, чем с кем-либо еще». Всего несколько слов, перевернувших все в душе Стива. Хорошо с рабом. Разве подобное возможно? Да и если это так… Стив не обманывал себя. Он прекрасно понимал, что еще два-три дня, и хозяйка выйдет замуж за того, с кем ей хорошо не было. Кому нужен раб… И уж тем более никого не волнует, что сердце этого раба разрывается от боли.

После санитарного блока любой раб должен был практически сразу же приступить к своим обязанностям. Считалось, что раз датчики с него сняли, значит. Он полностью здоров. Хозяйка дала возможность Стиву отлежаться полдня. Теперь в любой момент его могли у нее забрать. Кто угодно и когда угодно. Сердце Стива часто и тяжело билось о ребра при мысли об очередном унижении. Его пугало даже не само унижение или насилие, а то, что хозяйка в любой момент увидит его, насилуемого, унижаемого, избиваемого. Только не теперь, не после ночи с ней, не после ее признания, так много значившего для Стива!

Спал Стив плохо, можно сказать, и не спал вовсе. Лежал на постели, возле хозяйки, смотрел в темный потолок и пытался не сойти с ума от роившихся в голове горьких мыслей.

Утром хозяйка поднялась раздраженная, закрылась в ванной, а затем, приведя себя в порядок, с решительным видом вышла из спальни.

Вернулась она минут через пять-семь, довольно улыбавшаяся.

— К моему жениху невеста приехала, — сообщила она Стиву, сверкая глазами. — Ой, какая незадача. Кричит, истерит, что-то требует.

Стив сначала не понял: о ком речь, затем до него дошло, и он мысленно усмехнулся. Хозяйка попыталась решить проблему с истинно женским коварством — натравила на жениха соперницу. Но вряд ли это поможет…

— Обними меня, — между тем попросила хозяйка. И Стив, завернутый в простынку, шагнул вперед, вытянул руки, нежно сжал любимую женщину в объятиях.

Да, не поможет. Свадьба все равно состоится. Но сейчас Стиву было все равно. Он наслаждался каждым мигом, проведенным. рядом со своей хозяйкой.

На этот раз Оксана зашла в комнату Алисы, ближе к обеду.

— Ты одна? — уточнила она, переступая порог.

— Да, — кивнула Алиса, решив не рассказывать, что Стив находится в ванной, за соседней стеной. В комнате же она была одна, так что никакого обмана.

— Мой космолет прибывает на орбиту послезавтра, — сообщила Оксана, не делая попытки сесть и внимательно следя за реакцией Алисы. — Не хочешь немного полетать?

Алиса недоуменно моргнула: это что, ей сейчас предлагают сбежать с этой сволочной планеты?! Так просто?!

— Меня не отпустят, — с сожалением ответила она, еще не зная, как реагировать на слова Оксаны.

— А мы полетим с твоими братьями, — ухмыльнулась Оксана, как показалось Алисе: кровожадно. — С ними тебя отпустят куда угодно.

Не показалось. И в усмешке, и в тоне было что-то такое, после чего Алиса на месте братьев осталась бы дома. А еще лучше — заперлась бы в своей спальне.

— С удовольствием, — искренне ответила Алиса. — Но…

— Он тоже полетит, — кивнула Оксана. — Дождись полета, не выдай себя. Осталось немного.

Повернулась и ушла. Дверь закрылась.

Вот так вот. Не выдай себя. Алиса тяжело сглотнула. Если ожидается вторая порка Стива, то здесь предупреждения Оксаны не помогут. В остальном… Алиса молилась неведомым богам, если они, конечно, существовали, чтобы за оставшееся время со Стивом ничего ужасного не случилось. Еще чуть-чуть, и она улетит с этой гадкой планеты! Осталось подождать совсем немного!

Алиса закрыла на замок дверь, дошла до ванной, заглянула туда. Стив стоял неподалеку от душевой, как обычно в простыне вокруг бедер.

— Выходи, — позвала Алиса, борясь с желанием броситься ему на грудь и все рассказать.

Нельзя. С чипом под кожей он легко выдаст ее, даже если сам не захочет.

Стив вышел, молча встал у двери в ванную. Как обычно, глаза опущены. Во всей его фигуре Алисе почудилась напряженность. Он как будто ждал чего-то. Ждал и боялся, что ожидаемое случится.

Глава 27

Эластичный колпачок на члене, полностью повторявший очертания головки, мешал кончить. Стив был перевозбужден, сгорал от желания, мечтал разрядиться, сбросить напряжение. Но увы… Хозяевам не было ни малейшего дела до его желаний. Вот уже третий насильник стоял у его бедер, пользуясь Стивом так, как хотел.

В зад снова вошли, резко и грубо, не заботясь об «игрушке», двигаясь быстро и ритмично. Стив негромко постанывал, тщательно подмахивал бедрами, пытаясь получить хоть какое-то подобие удовольствия. Боль и желание сплавились в один тугой ком, в очередной раз появившийся в груди и мешавший дышать. Этот половой акт отличался от предыдущих длительностью, насильник снова и снова выходил чуть ли не до конца, а затем, одним движением, входил чуть ли не до кишок. Из глаз Стива текли слезы, сам он под конец готов был тереться возбужденным членом и набухшими яйцами о стену комнаты, лизать чужие гениталии, да что угодно, лишь бы кончить, хоть на миг ощутить успокоение в собственных горевших гениталиях.

Насильник в очередной раз резко дернулся, обмяк, затем вытащил член, и по ногам Стива полилась чужая сперма.

— Лижи, — последовал приказ.

Перевозбужденный, Стив повернулся, встал на колени, трясущимися руками взял грязный член и засунул в рот. Хотелось как можно лучше угодить нынешнему господину, чтобы надеяться на малейшую милость с его стороны. Стив тщательно вылизывал чужие гениталии, ласкал языком головку и дырочку на ней, словно леденец, посасывал ствол, затем опустился еще ниже и начал, как конфеты, ласкать языком яйца, не обращая внимания на многочисленные волосы, так и норовившие залезть в рот. Выкладываясь полностью, Стив охотно демонстрировал свои умения. Всё, что угодно, лишь бы усмирить огонь желания, бушевавший в крови, и хоть на пару минут забыть о пульсации в возбужденном члене.

Отдых закончился, наступили суровые будни. Хозяйка вышла со Стивом к обеденному столу, как и полагается избалованной господской дочери. Стив остался в специальной комнате с остальными рабами. Именно оттуда и забрали его братья хозяйки, сейчас развлекавшиеся вместе с друзьями с ним в своей спальне.

Стиву было плохо не только физически. Душа рвалась на клочья. Тряпка. Только тряпка. Даже не человек. Он — ничто. Жить не хотелось. По лицу то и дело лились слезы от душевной боли, принимаемые господами как последствие боли душевной.

Перевозбужденный, Стив угождал им, как умел, в глубине души надеясь, что они убьют его своими играми, и ему не придется возвращаться к той, которую он так любил…

Последние двое суток Алиса жила, как в кошмарном сне. Влад разбирался со своей скандальной невестой и в доме не появлялся, но и без него жизнь не казалась веселой. Братья, словно предчувствуя, что у них скоро отберут игрушку, после обеда забрали Стива и держали его в своей спальне несколько часов. Алиса выпила несколько таблеток успокоительно, чтобы не дрожали руки, и как мантру твердила мысленно слова Оксаны: «Дождись полета, не выдай себя. Осталось немного». Дождись… Как можно дождаться чего- либо, когда того, кто тебе дорог, мучают буквально в соседней комнате!

Когда Стив вернулся, его била дрожь, член стоял колом, а яйца были налиты спермой.

— Иди в ванную, — слова давались с трудом, Алиса старалась говорить спокойно, не выдавая эмоций, — кончи, вымойся.

Тихое «да, госпожа», а потом — молчание. Долгое молчание. Алиса и сама не горела желанием разговаривать, боясь не сдержаться и рассказать о побеге. Но молчавший Стив: похоже, все больше погружался в пучину отчаяния. И Алиса понятия не имела, что сделать, чтобы это предотвратить.

Утром перед отлетом Алиса встала в боевом настроении. Она отсчитывала часы до побега и молилась всем и сразу, чтобы он оказался успешным.

— Стив, — позвала она, — нам нужно будет выйти пройтись сегодня. Тебе лучше идти в тех шортах или без них?

— Без, госпожа, — послышалось глухое.

У них не было секса после утех братьев. Алиса не хотела мучить и так затравленного всеми раба. А он… Алиса могла только догадываться, о чем он думал. И догадки ее не радовали. Скорее всего, накрутил себя, решил, что больше ей не нужен.

В дверь постучали. Алиса сомневалась секунду, но все же приказала:

— Открой.

За порогом оказалась Оксана. Она зашла, взглянула на нервничавшую Алису, на голого Стива, покачала головой и сообщила:

— Вылетаем вместе с твоими братьями через двадцать минут. Жду внизу.

Повернулась и вышла из комнаты.

Алиса шумно выдохнула, сама закрыла дверь и начала складывать самые необходимые вещи.

Глава 28

Стив мог только догадываться о том, что происходило. Судя по всему: его хозяйка и вторая госпожа решили вылететь в открытый космос, вместе с братьями хозяйки. Его, Стива, брали для развлечения. Господа часто так делали. Надо же было им чем-то заняться во время межпланетных путешествий.

Хозяйка, похоже, поняла, что ничего не получится с ним, Стивом. А потому секса у них больше не было. Хозяйка сторонилась Стива, общалась с ним только по необходимости. Стив осознавал, что это правильно решение, что они с хозяйкой слишком разные. Тем более, ей нужно было думать о женихе, а не о несчастном рабе. Вот только сердце при каждом взгляде на хозяйку ныло от сильной боли.

И теперь, наблюдая, как хозяйка собирает вещи, Стив больше всего мечтал обнять ее, прижать к себе, осыпать поцелуями, рассказать о своих чувствах. И сделать это до того, как его снова изнасилуют оба ее братья, на этот раз — в Космосе.

«Дурак, — горько усмехнулся про себя Стив. — Нужен ты ей больно. Тряпка».

Он вышел за хозяйкой, полностью обнаженный, как обычно выходил с остальными господами. Вот только теперь то, что раньше казалось обычным действием, сейчас доставляло унижение. И по лестнице Стив спускался, надеясь, что дойдет до кара без красных от стыда щек. Но уж лучше идти так, голым, выставляя напоказ свои гениталии, чем терпеть трусы, которые как обычно малы на размер.

В холле их с хозяйкой уже ждали ее братья и другая госпожа. Увидев Стива без трусов. Братья разве что не облизнулись.

— Потом потрахаетесь, — недовольно фыркнула другая госпожа. — Сначала до космолета долетим, там будете свои яйца чесать.

Братья ухмыльнулись, но позволили Стиву дойти до кара без рук на гениталиях и заду. В каре Стив встал в привычную позу, оттопырив зад.

Взлетели сразу. Летели молча. Никто из свободных Стива не трогал. А он… Он радовался, что в каре сейчас был полумрак, и никто не видел мокрых дорожек, оставленных слезами. Стоя в привычной позе, Стив плакал. Наверное, первый раз за все время рабства, если нес читать далекого детства, он дал волю эмоциям.

Слишком много всего произошло с ним за последние дни. И внезапно вспыхнувшие чувства к хозяйке сломали ту стену, которую Стив строил в своей душе с детства. Он был ей не нужен, теперь Стив это понял достаточно ясно. Просто прогулка в Космосе перед свадьбой. А потом… потом Стиву нельзя будет даже думать о той, кого он умудрился полюбить…

Братья, похоже, если не боялись Оксаны, то остерегались ее точно, поэтому в каре вели себя спокойно. В космопорте все вместе они пересели в шаттл и уже через пару часов оказались в космолете.

— Разведите всех по комнатам, — приказала Оксана слугам-андроидам и придержала возле себя Алису.

Та стояла рядом, наблюдая, как недовольные братья идут каждый в свою комнату, а Стива уводят отдельно.

— Пойдем в кают-компанию, — Оксана кивнула в направлении одного из коридоров.

До помещения дошли молча, буквально в дверях столкнулись с высоким шатеном, прошедшим мимо них без единого слова. Шатен, как и отчим Алисы, был одет в полностью закрывавшие тело футболку и штаны. В сторону женщин он даже не посмотрел.

— Да, — ответила на невысказанный вопрос Алисы Оксана: садясь в одно из удобных кресел, обитое темно-синей кожей, — бывший раб. Мой муж. Ты, кстати. Предохранялась?

— Зачем? — не поняла Алиса, усаживаясь в кресло напротив. — Рабов же стерилизуют.

— На словах — да. На деле — далеко не всех. Потому гм, и случаются сюрпризы.

Моим уже пять и три.

Алиса открыла рот, вспомнила о младших сестрах, закрыла рот.

— А дети рабов, даже ставших свободными…

— Официально — не рабы. На Диране — рабы. Поэтому твоя мать, скорее всего, и отправила тебя сюда.

Алиса подавилась воздухом, представив сестер в виде рабынь, ублажавшими отца и братьев. Теперь много становилось понятным…

— Твоих братьев слуги отправят спящими в шаттле обратно через полчаса, — между тем продолжала Оксана. — И мы сразу же улетим отсюда. Пока их найдут, пока разберутся, что случилось, мы будем далеко.

— И куда мы…

— Панасак.

Алиса нахмурилась, припоминая. Панасак относительно недавно вошел в Солнечную конфедерацию. Планета считалась закрытой для чужаков и враждебной ко всем, кто пытался проникнуть на ее орбиту.

— А нас пустят? — недоверчиво уточнила Алиса.

Оксана хмыкнула:

— Один из чиновников в Совете Управления Панасаком мой друг детства. Мы постоянно поддерживаем связь. Да и дом у меня там, а не на Диране.

Глава 29

Стив лежал на широкой скамье из пластика, укрытый простыней, и пытался думать. Именно что пытался. Он все еще не мог поверить в произошедшее. Несколько минут назад он очнулся в этой комнате, и врач-андроид сообщил ему, что в его теле больше нет чипа — его вытравили из крови Стива, заодно вколов ему сильное обезболивающее. Он не раб. У него нет вольной, и официально его могут преследовать, но на определенных планетах, насколько слышал Стив, могли жить и беглые рабы.

Вот только нужна ли была Стиву такая жизнь? У него, потомственного раба, может, и получилось бы вести обычную жизнь свободного человека. Но…

Но Стив отчаянно не хотел жить вдали от своей теперь уже бывшей хозяйки, пусть и свободный. Сердце разрывалось на части при одной только мысли о том, что он ей больше не нужен. Да и зачем ей, богатой, молодой, красивой, бывший раб с искалеченной психикой?

Дверь скрипнула. Стив по привычке напрягся.

— Лежи, — голос бывшей хозяйки был глухим и усталым. Она подошла, опустилась на стул возле кровати, посмотрела на Стива. Он заставил себя взглянуть на нее. Выглядела она решительной, только что именно она решила… — Мы скоро подлетим к Панасаку. Ты сможешь жить там, как свободный человек.

Панасак. Стив слышал об этой планете. Ходили слухи, что там было много беглых рабов. «Ты сможешь жить там». Не «мы». «Ты». Впрочем, чего он, идиот, ждал… Сердце в очередной раз защемило от боли.

— Стив, — позвала бывшая хозяйка, — ты не рад?

Он не хотел отвечать. Но привычка, выработанная годами, взяла верх над желанием.

— Что я там буду делать без вас.

— А кто сказал, что меня там не будет? — бывшая хозяйка, его любимая женщина, улыбнулась немного лукаво. — Ты рано сдаешься, Стив.

— Я вам не пара, — честно ответил он, боясь отвести взгляд от ее лица, такого желанного и любимого.

— Вот как раз от своей пары я и сбежала, — пошутила грустно она.

Что ответить, он не знал, как и не знал, как вести себя дальше с ней.

— Братьям укололи снотворное. Сейчас они должны уже подлетать в шаттле к космопорту, — сообщила она. — На борту, кроме андроидов, только мы с тобой и Оксана с мужем. — И без перехода. — Мне плохо без тебя, Стив.

Сердце тяжело застучало о ребра. Стив приподнялся на локтях, пытаясь встать. Простынка соскользнула с тела, позволяя увидеть все: в том числе и вставший член.

— Ты поцелуешь меня? — смотря прямо в глаза Стиву, спросила его любимая женщина.

И у Стива снесло крышу.

Алиса наслаждалась прикосновениями любимого мужчины. На этот раз он ласкал ее сам, без приказа.

Покрывал поцелуями тугую грудь, посасывал соски, поглаживал живот, нежно массировал клитор. Алиса то стонала, то кричала, то извивалась под ним. Возбудив ее и достаточно возбудившись сам, он вошел в нее и начал ритмично двигаться. Алиса выгнулась ему навстречу, в ее глазах горело желание.

— Стив, — позвала она на выдохе, прежде чем кончить.

Потом было совместное мытье под душем, плавно перешедшее в очередную секс- игру. Умелый любовник, Стив стремился доставить Алисе наслаждение каждым жестом, и она плавилась в его руках.

На ужин с Оксаной он не вышел, сославшись на скорый «откат» от лекарства.

— Зачем я буду вас пугать своими стонами за столом, — сказал он.

Хотя Алиса подозревала, что он просто стыдился. Но настаивать не решилась. Как потом оказалось, муж Оксаны тоже предпочел есть в одиночестве.

— На Панасаке много квалифицированных врачей, и людей, и андроидов, — сообщила Оксана за столом. — Ему понадобится психологическая помощь. Чип защищал его от тех же ночных кошмаров. Теперь же психика может сломаться.

Алиса кивнула, показывая, что услышала сказанное.

Она понятия не имела, как сложится их со Стивом жизнь на Панасаке, но надеялась, что вдвоем они со всем справятся.

— Сестра звонила, — между тем продолжала Оксана. — Интересовалась твоей судьбой.

Мачеха? Ей-то какое дело? Алиса считала, что та только выигрывала от ее отъезда. Не будет перед лицом маячить доказательство измены мужа.

— И что ты ответила?

— Что ты — взрослая девочка и можешь сама решать, как тебе жить.

Логично. И в стиле Оксаны. Ни да, ни нет. Общие фразы. Впрочем, Алиса не знала, как сама общалась бы в обществе рабовладельцев, имея детей от раба…

— За нами не погонятся?

— Обязательно погонятся, — хмыкнула Оксана. — Но мы через полчаса будем уже на орбите Панасака. — А нашим с тобой преследователям нужно будет часа четыре сюда добираться. К тому моменту мы уже выйдем из шаттла в космопорте.

Алиса улыбнулась. Такой расклад ей нравился.

Эпилог

— Мама, мама, мы вернулись! — Карина, шестилетний веселый ребенок, с разбега упала на кровать и довольно улыбнулась. — Там так красиво! Какие реки, озера, водопады! Папе с Ником понравилось!

Алиса оторвалась от галафона, в котором работала уже два часа, ласково взлохматила волосы дочери:

— Главное, что вам троим понравилось. Где папа с Ником?

— Внизу, вещи разбирают.

Восемь лет. Целых восемь лет прошло с тех пор, как Алиса со Стивом поселились на Панасаке. И ни разу Алиса не пожалела о своем решении. На первых порах им помогала Оксана, но теперь Алиса со Стивом встали на ноги, выкупили дом, в котором жили, и наслаждались семейным счастьем. Трудности… Ох уж эти трудности… Первые два года Алисе понадобилось много терпения. Но Стив менялся, потихоньку, хотя заметно. Он остался таким же замкнутым и чересчур спокойным, как и раньше, но вел себя уже достаточно уверенно. А самое главное — любил их с Алисой детей.

И Алиса, сейчас беременная третьим ребенком, радовалась жизни.

С семьей она не общалась, ни с одной, ни с другой. С отцом просто нес тала разговаривать, когда он наконец-то позвонил, узнав ее номер. Матери объяснила, что понимает ее мотивацию, но простить не может. И теперь в ее жизни были только муж и дети.

Content

Поверить в любовь
Берта Свон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог