Потерянная невеста Дракулы

Соколова Надежда

Глава 1

Жизнь проходит, блин, впустую,

Щас бы рыбку золотую,

От безделья и тоски

Потрепать ей плавники!

Частушка из Интернета.

Желающего судьба ведет, нежелающего — тащит.

Пословица

Вечер синим пятном опускался на город и охватывал районы чернильной тьмой. Ночь еще не наступила, но потихоньку отвоевывала у сопротивляющегося дня свои позиции. Люди спешили после работы закрыться в своих квартирках, чтобы хоть на несколько часов забыть о тоскливой действительности, окружавшей их днем.

Любовь, симпатичная худенькая блондинка двадцати лет, с грустью смотрела в окно. На душе было тоскливо и одиноко. Хотелось чего-то волшебного, яркого, чудесного. На письменном столе лежала и причина плохого настроения девушки — очередная книга-фэнтези. Родители Любы не одобряли ее увлечения такого рода литературой и считали, что серьезному человеку следует читать Пушкина, Сервантеса, Бальзака, Гюго и других классиков, но никак не Белянина, Громыко, Свержина и им подобных. Но девушку в книгах больше привлекали загадочные миры, чудесные происшествия и легкий юмор. В дверь позвонили, и буквально через несколько секунд мама Любы, Сорокова Лидия Викторовна, просунула голову в комнату дочери:

— Пришла Лиза. Спрашивает, не хочешь ли ты пойти пройтись.

Люба оторвалась от уже знакомого и изрядно надоевшего пейзажа за окном и пожала плечами:

— Наверное. Скажи ей, что я выйду через пару минут.

Быстро собравшись (благо летом хватает легкого платья), Люба выпорхнула из квартиры, бегом спустилась по лестнице и чмокнула подружку в щечку:

— Привет! Спасибо, что вытащила, а то сегодня как-то тоскливо было дома.

— А ты, как обычно, просиживала над очередным «Сыщиком для феи»? — Поинтересовалась с иронией Лиза.

— Вот и не угадала, — улыбнулась Люба, — в это раз — над «Вестниками времен».

— И как ты их различаешь? По мне, так они все пишут, как под копирку.

— А я вот удивляюсь, как ты можешь читать Маринину с Донцовой и их самообновляющимися трупами…

Девушки прыснули со смеху, и «вечная» тема для спора была вновь закрыта.

Гуляли они недолго: у обеих было романтическое настроение, во время которого лучше проводить вечера со своими воздыхателями, постоянно стремящимися разгадать все женские секреты, а не с подругой, которая знает тебя как облупленную и на «прекрасного принца» или «храброго рыцаря» ну никак не тянет. Но парень Лизы проводил время в деревне у родственников, а у Любы парня не было вообще. Она считала, что принцев среди современной молодежи найти невозможно, а ни на что другое она не была согласна. Лидия Викторовна вначале беспокоилась, слыша из уст дочери такие резкие заявления, но потом резонно решила, что это всего лишь юношеский максимализм, и после появления в жизни Любы любимого человека такие заявления благополучно забудутся.

— Ну ладно, Лизок, пойду я домой. А то поздно уже. Мама начнет названивать, спрашивать, где я и когда приду.

— Лады. Созвонимся. Пока, подружка.

Вскоре Люба уже подходила к дому. Ей не терпелось вновь взять в руки книгу со знакомыми героями и погрузиться в очарование потусторонних миров, испробовать на себе стиль писателя и почувствовать легкий юмор, с которым зачастую говорится даже об очень серьезных вещах. Люба сама не могла понять, что заставило ее обернуться.

— Та-а-а-а-к… Говорила мне мама: не читай вся кую ерунду на ночь. Вот теперь надо к психиатру на прием записываться, причем срочно…. - пробормотала Люба и ущипнула себя за руку. Боль от прикосновений своих же пальцев заставила ее ойкнуть и еще раз присмотреться к явлению за спиной.

Прямо во дворе перед ее домом в воздухе были явно видны очертания средневекового замка. И чем больше Люба смотрела на них, тем четче они становились. Появились прорисованные смотровые башенки и железные ворота. Еще несколько секунд, и воздух вокруг замка уплотнился настолько, что, казалось, можно было почувствовать под рукой шершавые камни крепостных стен.

Медленно, словно зачарованная, еще не понимая, что она делает, Люба приблизилась к замку, провела рукой по стене и отшатнулась, почувствовав холод камня.

— Я схожу с ума… Какая досада… — бормоча это, она подошла к обитой железом деревянной двери возле ворот, неуверенно подняла и опустила тяжелое железное кольцо. Раздался глухой звук, и дверь открылась, словно приглашая шагнуть в недра загадочного замка.

Люба сделала пару неуверенных шагов и услышала, как резко захлопнулась массивная дверь за спиной. Вздрогнув, она подавила в себе растущую панику и попыталась осмотреться.

Вопреки законам жанра, коридор, в котором она стояла, был ярко освещен факелами. На стенах висели картины. Что на них было изображено, Люба сразу не поняла, а внимательно рассматривать не захотела. Уж очень мрачными казались все рисунки.

— Эй, есть кто?

Молчание. Даже эхо не отлетает от стен.

Глава 2

Не растет здесь ананас,

Как и авокадо!

Жизнь — не сахар… Без прикрас

Выживать нам надо!

Частушка из Интернета

Судьба всюду встретится, ее конем не объедешь.

Пословица

Люба обернулась, подошла к входной двери, подергала за кольцо. Так и есть, заперто. Мысленно отругав себя за неуместное любопытство, Люба медленно двинулась вперед по коридору.

Одна дверь, вторая, третья. Может, хоть одна из них откроется? Нет, все заперты. Да что же это такое?! Должен же тут кто-то жить! Уже не веря, что ей повезет, Люба дернула очередную дверь. Та подалась на удивление легко, и родственница любопытной Варвары увидела перед собой комнату, уставленную шкафами с книгами.

— Библиотека, что ли? — задумчиво пробормотала Люба, осторожно входя в помещение и бесшумно закрывая дверь.

Двигаясь вдоль шкафов, набитых различной литературой, она заметила в глубине комнаты, у окна, стол, заваленный бумагами.

«Ну раз уж я здесь, посижу, почитаю», — решила Люба и с опаской подошла к столу. А подойдя, вздрогнула: за столом сидел и, склонившись, что-то писал неизвестный мужчина. От двери его не было видно как раз из-за горы бумаг, загораживавшей обзор. Высокий, широкоплечий, с черными, как вороновое крыло, волосами, он сосредоточенно заполнял пустое пространство на листе ровными четкими словами, понять которые Люба не могла, так как не знала язык, на котором писалось письмо.

С трудом сдерживая страх, девушка слегка кашлянула, привлекая к себе внимание. Мужчина резко поднял голову и внимательно уставился на нее:

— Кто вы, и что вам нужно в моем доме? — нахмурился он.

«Ну вот, уже и с хозяином познакомилась», — нервно хмыкнула про себя Люба, а вслух ответила:

— Извините, я просто увидела ваш замок, зашла, а вот выйти не могу — дверь заперта.

Мужчина посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, потом покачал головой, вздохнул и обреченно пробормотал:

— Ну вот, опять все с начала. О Небеса, как же мне это надоело!

— Простите? — не поняла Люба.

— Я не вам, — мужчина поднялся. — Позвольте представиться: Владислав Цепеш, владелец этого своевольного замка.

— Любовь Сорокова. Вы поможете мне выйти?

— Увы, нет…

— Почему? Вы — очередной родственник Синей Бороды? — стараясь подавить нарастающую панику, спросила Люба.

— Да нет. Дело не в этом. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Вы присаживайтесь. Нам надо поговорить…

Люба кивнула и села на стул напротив хозяина. Он молчал, Люба рассматривала его: аристократически правильные черты лица, глубоко посаженные карие глаза, прямой нос, тонкие чувственный губы. Мечта любой девушки, а не мужчина.

— Видите ли, Любовь, — начал Владислав, — я бы и рад вас отправить домой сию же секунду. Но, увы, в ближайшее время сделать этого не смогу. Вам удалось не только разглядеть очертания замка, но и пройти внутрь, а значит, по проклятию, наложенному на этот замок, вам придется провести здесь некоторое время. Но, я вижу, вы не понимаете, о чем речь. Позвольте, я начну сначала. Дело в том, что несколько веков назад меня и мой дом прокляли. Тот, кто сделал это, ненавидит меня и всеми силами старается отравить мое существование. Вы — не первая девушка, попавшая в мой замок за последние несколько веков. Каждая из них должна была пробыть здесь хотя бы несколько часов. При этом заклятие наложено таким образом, что сколько бы вы ни провели времени в стенах этого здания, выйдете вы отсюда в ту же самую секунду, что и зашли. Поэтому не беспокойтесь, никто не заметит вашего исчезновения.

— И что мне нужно здесь делать? — все еще недоверчиво поинтересовалась

Люба.

— Что угодно. Если хотите, я покажу вам замок. Нет- можете просто посидеть в кресле. Это неважно. Важно проведенное здесь время.

Да уж, выбор не очень большой.

— Я бы хотела осмотреть замок, — набралась смелости Люба.

— Конечно, — Владислав кивнул и, выйдя из-за стола, подал ей руку. — Прошу.

О средневековых замках Люба часто читала в своих фэнтезийных романах.

Практически везде эти здания описывались, как затхлые помещения с отсутствием вентиляции и любых удобств. Здесь же душно не было. Казалось, что сам замок дышит, и воздух приникает сквозь его камни, как сквозь поры, насыщая необходимым кислородом пространство. Узкие коридоры с горящими факелами, гобелены или картины на стенах, густые ковры под ногами. Словно и не замок совсем, а хорошо обставленный дом какого-нибудь современного богача.

— На первом этаже кухня, нежилые помещения, библиотека, оружейная комната, мой кабинет, комнаты слуг, — как заправский гид вещал между тем Владислав. — Второй этаж — спальни для господ и их гостей, комнаты отдыха. Третий — что-то вроде чердака. Там хранятся нужные, но малопригодные в повседневной жизни вещи.

Люба внимательно слушала, вертела головой во все стороны и чувствовала себя то ли Золушкой, то ли очередной невестой Синей Бороды. Как-то неспокойно было у нее на сердце. Не то чтобы она не верила хозяину. Но… Что-то царапало сознание Любы, какая-то деталь… Хорошая, по словам мамы, актриса, Люба отчаянно старалась делать вид, что все в порядке, а сердце стучало о грудную клетку все быстрее.

— Слуг здесь мало. Они, как и я, подверглись проклятию, а потому я вынужден обходиться помощью лишь трех человек: кухарки, горничной и мажордома. Только они трое оставались в момент проклятия в этом замке.

Люба кивнула, показывая, что услышала информацию. Четверо в проклятом замке. Как они тут уживаются все это время? Ведь каждый из них…

Люба не додумала: Владислав остановился возле одной из дверей, деревянной, кольцом, подобным тому, которое висело на входной двери.

— Библиотека. Сомневаюсь, что вы поймете хранящиеся здесь книги. Ни одна из девушек до вас не смогла осилить хотя бы пару книг, — дверь отворилась, Владислав с Любой зашли внутрь.

Небольшие, зарешеченные окна пропускали мало света, зато факелы на стенах светили так ярко, что позволяли увидеть каждую пылинку.

Книги, книги, книги. Они были везде, на полках, в шкафах, в сундуках, как и говорил Владислав, все на иностранных языках. Люба безрезультатно пыталась прочитать и понять хоть что-то. Ни одного знакомого языка. Хотя, кроме русского и начального английского, Люба и языков-то не знала.

— Они очень старые, — заметила Люба, внимательно разглядывая переплеты.

— Древние, можно сказать, — ответил Владислав. — Старыми они назывались уже во времена моей молодости.

Люба скрыла улыбку в уголках губ. Ей казалось, что за время заточения Владислав устал от одиночества и готов был говорить практически на любую тему.

Глава 3

Семь чудес увидеть света,

Я мечтал всю жизнь свою.

Восьмым будет чудом это,

Если денег накоплю.

Частушка из Интернета

От своей судьбы не уйдешь.

Пословица

В библиотеке они пробыли недолго: Любе стало скучно. Зачем ходить между шкафами, набитыми книгами, если сама не в состоянии прочитать ни одной?

— Предлагаю пообедать, — Владислав подошел к двери, открыл ее. — Здесь, к сожалению, развлечения ограничены.

Обед как развлечение? Люба никогда не думала подобным образом. А вот жители этого замка, видимо, считали иначе.

Стол, большой, длинный, в виде буквы «П», был накрыт белоснежной льняной скатертью, накрахмаленной и выглаженной. Ни единой складочки. Сервировка стола сразу подчеркивала, что в замке проживает аристократ. Тонкий фарфор посуды, мельхиоровые столовые приборы, многочисленные толстые свечи в позолоченных подсвечниках. И одурманивающий запах готовой еды. Люба услышала трель желудка, отреагировавшего на ароматы выставленных на столе блюд, и покраснела. Невежливо-то как.

Владислав мягко улыбнулся:

— Надеюсь, вы по достоинству оцените нашу кухню.

Он сел в стоявшее во главе стола большое деревянное кресло, оббитое красным бархатом и внешне напоминавшее трон. Люба села в такое же кресло рядом. В ту же секунду отодвинутые кресла сами собой придвинулись к столу.

— Не бойтесь, — Владислав заметил, как вздрогнула Люба, — это всего лишь бытовая магия. Ею пропитан замок. Она не опасна.

«О да, — съерничала про себя Люба, — особенно для выходцев из мира, в котором магии никогда не существовало».

Магия не только двигала кресла, но и накладывала в тарелки нужные блюда, лишь только стоило подумать о том, что именно хочется попробовать.

Мясной суп, острый, на взгляд Любы, жареная рыба, сыр, копчености…

— Спасибо, — чувствуя, что объелась, Люба наконец-то отодвинула тарелку от себя. — Все было невероятно вкусным, но я сейчас лопну.

Владислав улыбнулся, довольно, как хлебосольный хозяин.

— Рад слышать, что наша кухня вам понравилась.

Сам он уже успел пообедать, а потому поднялся и предложил:

— Позвольте проводить вас в одну из комнат отдыха. Уверен, там вы найдете занятие по душе.

— С удовольствием, — откликнулась Люба.

Ей было неудобно все время находиться в обществе незнакомого аристократа, постоянно казалось, что она отвлекает его от каких-то важных дел.

— Как я пойму, что могу вернуться домой? — уточнила Люба, пока они поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

— Замок сам вас выпустит. Вы окажетесь перед своим домом. Память о проведенном здесь времени сохранится.

Комната для отдыха оказалась просторным светлым помещением, оборудованным для любого вида рукоделия. Станок для бисероплетения, правда, древнего вида, пяльцы, веретено, короб с пуговицами, нитки, рулоны ткани… Чего здесь только ни было. Принадлежности на любой вкус и умение. Вот только Люба не умела рукодельничать, даже иголку в нитку вдеть не могла. Впрочем, ее спутнику это знать было не обязательно.

Люба поблагодарила Владислава, любезно улыбнулась ему и через пару секунд осталась в комнате в одиночестве.

— Ну, вот и приплыли, — пробормотала она, задумчиво осматривая лежавшие перед ней сокровища. — И что мне теперь со всем этим делать? Времени у меня куча, скучать придется долго… Блин, вот попала…

«У всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала», — утверждал один умник. Люба была с ним полностью согласна. От скуки она что только ни придумывала в свое время. Да и французы явно не просто так утверждали, что в любой ситуации нужно искать женщину. Вот и теперь… Любе стало скучно, одиноко, буквально до слез. Она прекрасно понимала, что Владислав не обязан в качестве няньки непрестанно находиться рядом. Но… Ох уж это но… На сердце все равно опасной змеей притаилась горечь…

Вытерев тыльной стороной ладони слезы, Люба огляделась внимательней. Короб с пуговицами притягивал ее внимание своим буйством цветов и оттенков. Люба подошла, села на софу возле короба, запустила внутрь руку, начала пересыпать пуговицы, любуясь «радугой».

Небольшое латунное колечко появилось среди пуговиц внезапно и буквально бросилось в ладонь Любы.

— Такие чудеса, что дыбом волоса, — проворчала Люба.

Как начитанная девушка, она часто сыпала более-менее известными фразами в любой странной или необычной ситуации.

Колечко было простеньким, можно сказать, даже самодельным, если во времена Владислава умели вручную изготавливать кольца. Немного поколебавшись, Люба надела его на один из пальцев, даже не заметив, на какой.

В следующую секунду замок стало ощутимо трясти, словно во время землетрясения. Люба испуганно вздрогнула, заозиралась, пытаясь найти убежище. Страх волнами поднимался в ее душе.

«Доигралась», — появилась в голове обреченная мысль.

Глава 4

Эх, судьба моя, судьба,

Зебра полосатая.

Цвета два, а жизнь одна.

Да и та рогатая.

Частушка из Интернета

Не нам судьба — судья, а мы судьбе — хозяева.

Пословица

Дверь распахнулась через пару минут. Стоявший на пороге Владислав выглядел растерянным.

— Что… — он не договорил: увидел на пальце Любы кольцо. — О нет…

Отлично. Просто превосходно. И что теперь не устроило хозяина замка? Люба ощущала себя как нельзя глупо. Да еще и землетрясение это… Замок продолжало ощутимо потряхивать.

— Что происходит? — стараясь не упасть, с трудом держа равновесие, спросила Люба.

— Откуда у вас это кольцо? — Владислав проигнорировал ее вопрос.

— Возникло в пуговицах, прыгнуло мне на ладонь.

Что произнес Владислав, Люба не поняла. Но судя по интонации, ситуацией он был недоволен.

Два широких шага, и вот уже Владислав стоит рядом с Любой.

— Поздравляю. Теперь и на веки вы — моя невеста, а впоследствии и жена.

И не успела Люба ничего понять, как Владислав нагнулся и поцеловал ее.

Люба словно нырнула с головой в глубокий, темный омут, наполненный непонятными, никогда раньше не испытываемыми чувствами: необычайным восторгом, странным ликованием, упоминаемыми во всех любовных романах «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда. Она, девственница, ни разу до этого момента «по-настоящему» не целовавшаяся, плохо понимала, что происходило с ней.

Мужской язык играл с ее языком, плясал с ним танец страсти, мужские губы ласкали ее, нежно, но при этом решительно. Голова кружилась от нахлынувших чувств.

Наконец, Владислав отпрянул от нее. Его глаза, темные, видимо, от страсти, горели многочисленными огоньками, притягивая к себе взгляд Любы.

— Связь закреплена, — отдышавшись, пробормотал Владислав.

Люба мало что поняла, но, жадно вдыхая воздух, отметила про себя, что землетрясение прекратилось.

— И что дальше? — как только смогла говорить, растерянно спросила она.

— Дальше… Дальше я расскажу тебе, своей будущей жене, подробности того, что со мной произошло, и что ожидает нас обоих в ближайшем будущем, — Владислав помолчал. — Вряд ли они тебе понравятся, но теперь изменить ничего уже нельзя. К сожалению. Или к счастью.

Такое отступление Любе не понравилось. Было в нем что-то нехорошее, настораживающее. Люба не знала, хотела ли она слушать подробности о своем непонятном будущем. Но Владислав уже уселся на стул, кивнул Любе на софу, и как только она уселась, неспешно начал рассказ:

— Я родом из Румынии. Там родился, прожил до совершеннолетия, там влюбился и собирался жениться на прекраснейшей девушке моего края, согласившейся разделить со мной мою жизнь. Там же и нажил себе кровного врага, позавидовавшего моему приличному состоянию и высокому положению в обществе. Могущественный черный маг, он проклял меня и мой род. Моя невеста за день до принесения клятв перед алтарем внезапно исчезла среди многочисленных миров. Найти ее не представлялось возможным. Меня наделили бессмертием, таким же, как и у моего врага. Любимая же должна была прожить жизнь, как обычный человек. До ее смерти встретиться мы не могли. А вот после… По условиям проклятия, ее перерождение могло встретиться мне где угодно, в любом измерении, в любой эпохе, в любом женском теле. До тебя тут побывали тысячи девушек. Всех их я отправлял гулять по замку, некоторых даже сопровождал. И все они возвращались к себе, причем довольно быстро. Ни одной не показалось фамильное кольцо Цепешей. Ты — единственная… Люба. Что с тобой, Люба? Тебе плохо?

Люба резко побледнела, тяжело сглотнула — в горле сразу же пересохло. Дура, ну какая же она дура! Ведь читала же и не раз! Ведь…

— Как, говоришь, тебя зовут? — полушепотом уточнила она. — Владислав Цепеш? Из Румынии? Граф Дракула?!

Перед внутренним взором Любы появились аккуратный могильный холмик, крест с венком и она сома, лежавшая в гробу под землей. Она. У. Дракулы. У. Вампира. Дура. Дура! Дура!!!

— Люба! Люба! — встревоженный голос жениха доносился до нее, как из-под земли. Той самой, в которой должна была лежать она, Люба. Нервная система не выдержала, Люба истерически всхлипнула и потеряла сознание.

Глава 5

Лихо с горки я неслась -

Дыбом встали волосы,

С милым жизнь не задалась:

Как у зебры полосы…

Частушка из Интернета

Погладила меня судьба против шерсти.

Пословица

Пришла в себя Люба там же, на софе. Ее жених, тот самый легендарный граф Дракула, взволнованно склонился над ней. У Любы возникло искушение потрогать свою шею в поисках укусов, но не позволило привитое с детства воспитание.

— Ты в порядке?

Отвечать не было сил. Кивать — тоже. Люба просто закрыла глаза, надеясь, что Владислав поймет намек. Не понял.

— Кто такой Дракула? Почему именно граф? И как он связан со мной? «Издевается, — вяло подумала Люба. — А может, бдительность усыпляет. Сейчас усыпит. И бдительность, и меня». Люба уже смирилась и со своим положением, и с тем, что, скорее всего, больше никогда не увидит родителей. На этом свете — так уж точно.

— Люба!

Да что ж ему надо, вампиру проклятущему?! Пусть бы побыстрей кусал и оставил в покое!

— Ты — Дракула, — Люба так и не решилась открыть глаза. Мама всегда уверяла, что она — трусиха. Ну и пусть. Зато с закрытыми глазами умирать не так страшно.

Ничего же не видишь. — Граф Дракула. Древний вампир, который пьет кровь, обычно вроде девственниц. Высушивает их досуха. Они умирают. А еще…

Люба не договорила: ей послышались непонятные звуки. Что-то было явно не так. Не так, как должно было быть. Медленно, осторожно, словно нехотя, Люба открыла глаза. Владислав стоял, прислонившись к стене, в трех шагах от софы. Его тело тряслось, как в припадке. Странное выражение на лице Люба распознать не смогла. Да что с ним? Никак умирать собрался? Или… Да он смеется! Хохочет! Этот гад издевается над ней, Любой, перепуганной и измученной!

— Не смешно, — обиженно буркнула Люба.

Владислав дернул головой:

— Очень… смешно… я — вампир?.. И где я… столько… девственниц… найду, чтобы… регулярно… питаться… ими… — выдавил он сквозь смех. — Я так… от голода… ноги протяну…

Люба покраснела. Да, теперь, услышанное из его уст, все сказанное ею действительно выглядело глупым, детским.

— Где ты этой чуши наслушалась? — отдышавшись, спросил Владислав.

— В книжках прочитала. В своем мире, — проворчала Люба. Бояться его?! Да не дождется!

— Интересный мир, — Владислав, отсмеявшись, покачал головой. — Чушь полная. Вампиры — это сказки невежественных крестьян.

— А как тогда ты объяснишь свою фамилию? — огрызнулась Люба, не спеша подниматься с софы.

— Старинная румынская фамилия, — пожал плечами Владислав. — Мои предки носили ее десятки лет.

— А ты сам-то кто? Ну, там, император, король… Что?

Во взгляде Владислава Люба ясно прочитала: «Все женщины или дуры, или дурочки».

— Герцог, маркиз, в разных мирах по-разному. Тебе хотя бы приблизительно понятно?

— Да и не приблизительно, — обиделась Люба. — Я не настолько тупая.

— Прости, — ни капли раскаяния в глазах. — Раз уж мы все выяснили, надеюсь, ты перестанешь меня бояться.

— Бояться — да. А вот остальное… — Люба наконец-то поднялась и села на софе. — Я — твоя невеста. Значит, состоится свадьба? Когда? И что потом произойдет с замком, тобой и проклятием?

— Не знаю, — покачал головой Владислав. — Проклятие составлено таким образом, что может считаться бессрочным. Я никогда не задумывался над тем, что произойдет, когда я наконец-то встречу свою невесту.

Прекрасно. Просто превосходно. Люба закусила нижнюю губу. Она непонятно где, непонятно с кем, ей за него выходить замуж. А потом… Что будет потом?! Может, они оба после венца сразу же умрут!

— Судя по выражению твоего лица, ты уже готова обвинить меня в чем-то похуже вампиризма, — насмешливо заметил Владислав. — Может, не стоит выдумывать то, чего нет?

— Знала бы я, что именно есть, — передернула плечами Люба. — Все нечетко, непонятно, я ощущаю себя, как на минном поле. — Она вздохнула. — Ладно. Теперь что? Чем займемся оба? Не сейчас же мы пойдем под венец?

— Послезавтра. Пока же отдыхай. Пойдем, я покажу тебе твои покои, — Владислав подал руку, помогая Любе встать. Прикосновение его ладони, мягкой и теплой, уверенности в Любу не вселило, но страхи немного успокоило.

Покои…. Что ж, пусть будут покои. Любе и в самом деле стоило немного побыть одной, чтобы поразмыслить над произошедшем.

Глава 6

Зря ты время не губи:

Будто в первый раз, люби,

Что налито - пей до дна,

Потому что жизнь одна.

Частушка из Интернета

Суженый и на печи найдет.

Пословица

Покои и впрямь оказались покоями. Несколько комнат, соединенных между собой дверями, богато обставленные, могли вместить в себя, по мнению Любы, как минимум три квартиры ее родителей сразу. Спальня, гостиная, ванная, гардероб, кабинет- помещения на любой вкус. Разве что кухни и столовой здесь не было.

Гобелены на стенах, кровать под пологом, ковры на полу-Люба оглядывалась, стараясь в подробностях рассмотреть обстановку. Вытканные на гобеленах лесные животные и милые пастушки намекали на принадлежность покоев женскому полу. Для мужчины обязательно изобразили бы или что-то чересчур сексуальное, или какие- нибудь битвы. «Или же у меня испорченное воображение», — решила про себя Люба, вспомнила, как смеялся над ней Владислав, и недовольно передернула плечами. Книги и реальность совершенно не совпадали.

Люба обошла все комнаты. Уселась на кровать, вздохнула. Понять бы теперь, как вести себя с внезапно появившимся женихом и его слугами. Она, Люба, девушка скромная, никогда не обучалась этикету. Родители старались воспитывать ее, но воспитание это было исключительно житейским. Никто не учил ее, сколько вилок должно лежать у тарелки, из какого бокала положено пить то или иное вино и какие танцы нужно танцевать на паркете.

На будущую жену аристократа Люба была похожа так же, как кровать под ней — на надувной матрас.

Люба вздохнула, огляделась еще раз, снова вздохнула. Ей жутко хотелось домой, к маме с папой и любимым книжкам.

Встав, Люба подошла к стене и начала внимательно и, что уж греха таить, придирчиво рассматривать милую краснощекую пастушку, изображенную на гобелене. Крестьянская одежда совершенно не шла этому милому личику с тонкими чертами лица. Да еще и локон каштанового цвета, выбивавшийся из-под соломенной шляпки… Люба прямо-таки физически ощутила, как мешают девушке волосы, лезшие в глаза.

Очарованная гобеленом, Люба резко подняла руку, желая помочь пастушке и поправить дурацкий локон, коснулась его и в следующую секунду уже летела вниз, в темноту открывшегося проема.

«Идиотка, — вертелась в голове паническая мысль, — боже, какая же я идиотка!» Крик отчаяния и страха вырвался из горла и сразу же пропал, растворившись в темноте. Сама темнота внезапно перешла в яркий ослепительный свет. «Как перед смертью», — подумала «оптимистично» настроенная Люба.

В следующую секунду под ее спиной оказалось что-то мягкое и в то же время пружинящее.

Люба подпрыгнула дважды и растянулась на непонятной лежанке. Помедлив, она открыла глаза, осмотрелась. Вроде жива и даже без переломов. Небольшая, ярко освещенная комната, практически без мебели, если не считать пружинившего под Любой матраса, больше напоминала тюремную камеру, чем, например, спальню.

— Ты в любой компании в приключения попадаешь? Или это мне так везет? — раздавшийся рядом голос с саркастическими интонациями заставил Любу подскочить на своем «ложе».

Владислав стоял рядом, смотрел на Любу с укором во взгляде и счастливым не выглядел.

— Я — тихая и скромная девушка, — буркнула смущенная Люба. — Это тут творится невесть что.

— И почему-то исключительно с тобой, — судя по голосу, Владислав ей ни на секунду не поверил. — Как тебя угораздило попасть в темницу, да еще и включить в ней освещение?

Ответа у Любы не было. Разве что правда.

— Локон поправить захотела, на гобелене в той спальне, — честно ответила Люба.

В ответ — мученический вздох.

— Какой локон? Какой гобелен? Там на стенах ковры.

Взмах рукой, и вот уже Люба с Владиславом стоят в той самой спальне.

— Вот, — Люба немедленно повернулась в сторону гобелена и остолбенела. — Что за… Но… — На стене висел ковер темно-бордового цвета. — Но я же точно помню: здесь был гобелен с пастушкой в соломенной шляпке. А у нее локон в глаза лез!

Еще один взгляд мученика.

— У шляпки?

— У пастушки! — Люба была готова взорваться. Она чувствовала себя обиженной и обманутой.

— Я прикажу служанке, она принесет тебе ужин.

Дверь захлопнулась.

Люба шмыгнула носом и упрямо дернула головой. Нет, она не будет плакать. Не дождется, вампирюга проклятый!

Глава 7

Белый цвет сегодня в моде,

Это, видно, неспроста...

Начинаю я сегодня

Жизнь тут с чистого листа...

Частушка из Интернета

Судьбу на кривой не объедешь.

Пословица

Служанкой оказалась невысокая плотная женщина средних лет с простым, маловыразительным лицом, одетая в коричневое платье, белый передник и чепец, тоже белый. Неспешно поставив на стол поднос, наполненный разной снедью, она равнодушно поклонилась Любе и молча вышла за дверь. Люба могла ее понять: работать несколько сотен лет на одного человека… Да это день сурка какой-то! Так с ума сойти можно! Каждый день одно и то же!

Представив себя на месте служанки, Люба вздрогнула и повернулась к оставленному железному подносу овальной формы. Тарелки с кашей, жареным мясом, тушеными овощами, столовые приборы, чашка с красной жидкостью, оказавшейся на вкус фруктовым морсом, — все это полностью занимало место на подносе. Стараясь не думать о том, откуда в замке столько веков берется еда, Люба неспешно начала есть кашу-размазню ярко-оранжевого цвета. Вкус больше всего походил на тыквенный. Впрочем, может, это и была тыква. Дочиста вычистив тарелку, Люба принялась за мясо, запивая его морсом.

Непонятно состояние накрыло ее внезапно. Легкость, острота ощущений, решимость, безудержное веселье — смешавшись воедино, эти ощущения прямо-таки звали на подвиги.

«Пойду убью одного наглого вампира, — решила Люба, не задумываясь над тем, что подобные мысли ей не свойственны. — Может, тогда сразу же домой попаду. Жаль только, ни чеснока, ни осинового кола под рукой нет. Ну ничего, я на месте разберусь».

Не доев остатки ужина, Люба с воинственным видом вышла из комнаты. Дверь хлопнула. Люба огляделась. Она понятия не имела, где искать Владислава.

— Замок, — решение нашлось само собой, — перенеси меня к моему жениху.

Мгновение — и вот уже Люба стоит в знакомом кабинете.

Владислав сидел за столом, склонившись над бумагами. На наглого вампира он внешне не походил, но Люба твердо знала: убить его было просто необходимо.

Почувствовав ее присутствие, Владислав поднял голову и недоуменно нахмурился:

— Люба? Что ты тут делаешь?

— Убивать тебя пришла, — ответила Люба и мерзко захихикала, представляя себе в красках этот процесс.

— Что?.. Ты пьяна?! Кто тебя напоил?!

Пьяной Люба себя не чувствовала. Наоборот, четкость мыслей удивляла. Люба прекрасно знала, что ей надо делать. Правда, чем… тут была загвоздка. Но когда это землянки пасовали перед трудностями?!

Первая книга попалась под руку совершенно случайно, вторая — тоже. Этакие пухлые тяжеловатые тома, непонятно по какой дисциплине. Обе, к сожалению Любы, в цель не попали. Этот вампиристый гад умел резво уворачиваться.

Третью, потяжелее первых двух, в темно-коричневом кожаном переплете, Люба кинуть не успела: Владислав оказался рядом с ней, перехватил руку с книгой, завел за спину. Ощущения были не очень приятными. Мало того, что книга, упав, стукнула Любу по пяткам, так еще и рука заболела.

— Отпусти, — дернулась Люба, жалея, что не ходила на курсы самообороны. Сейчас заехать бы одному наглому вампиру между ног. Сразу помрет, как Кощей. — Отпусти сейчас же! Я…

— Не пьяна, — не обращая особого внимания на ее вопли, констатировал Владислав. — Тогда в чем дело?

— Ни в чем, — Люба дернулась снова, и снова — безрезультатно. — Говорю же, убить тебя хочу! Должна!

— Должна, значит, — задумчиво произнес Владислав, наклонился к ней и впился в губы Любы требовательным поцелуем.

Люба растерялась: да что этот гад себе позволяет! Да она… Гад между тем продолжал целовать, так же умело, как и в прошлый раз. И Люба, неожиданно для самой себя, «поплыла». Она наслаждалась поцелуем, отвечая Владиславу со всей пылкостью, на которую была способна. Их языки раз за разом сплетались и расплетались, лаская друг друга.

— Успокоилась? — наконец, тяжело дыша, отстранился Владислав.

Люба помотала головой, пытаясь прийти в себя. Успокоилась ли она? Не очень. Да, убить Владислава она уже не хотела. А вот от секса точно не отказалась бы.

— Что это было? — отдышавшись, спросила она. — Откуда такое желание? Служанка…

— Не думаю, — оборвал ее Владислав. — Я, конечно, еще расспрошу Марту, но, скорее всего, дело в проклятии. Оно раз за разом старается расстроить нашу намечающую свадьбу.

Кстати о проклятии и свадьбе…

— Как ты меня нашел? Тогда, в подземелье? — спросила Люба.

— Почувствовал. Это сложно объяснить. Я просто знал, понимал, как хочешь это назови, что ты в беде и сама не справишься. Где тебя искать, тоже знал.

Глава 8

Жизнь - как будто бы рояль

Играет в кошки-мышки -

С чёрным, с белым, с чёрным, с белым

А потом и - крышка!

Частушка из Интернета

Против судьбы не попрешь.

Пословица

Ночью Любе приснился кошмар. Треволнения прошедшего дня повлияли на нее соответствующим способом, и заснула она, едва голова коснулась подушки, а заснув, внезапно очутилась в высокой круглой башне с винтовой лестницей. Лестница вилась куда-то вверх, чуть ли не в небо. Внизу Люба ступенек не ощущала и сама как будто висела в воздухе. Казалось, любое движение грозит падением. Люба боялась даже дышать, с трудом различая сон и явь.

— Ты, — из пустоты соткалось искаженное злобой и ненавистью лицо пожилого мужчины, довольно симпатичного, если бы не душившие его чувства, — ты все же возродилась! Я не позволю вам быть вместе! Никогда! Ты умрешь!

Люба вздрогнула и проснулась в своей комнате.

— Или кое-кто перечитал фэнтези, или тот тип и есть колдун, проклявший Дракулу, — пробормотала она.

В спальне стояла чернильная темнота, плотно занавешенные шторы не пропускали ни малейшего блика. Люба поежилась. По-хорошему следовало включить свет, чтобы прийти в себя после кошмара, но для этого нужно было как минимум встать.

— Трусиха, — проворчала Люба, вздохнула и вылезла из-под покрывала.

Длинная ночная рубашка защищала от холодного воздуха замка, под ступнями находился теплый ковер, застудиться было трудно.

Люба сделала пару шагов к двери, раздумывая, кого ей больше хочется видеть, служанку или Владислава, когда голова внезапно закружилась, Люба споткнулась, довольно сильно стукнулась головой о прикроватный столбик и потеряла сознание.

Привел ее в себя резкий запах. Закашлявшись, Люба дернула головой и открыла глаза.

— Что на этот раз? — в свете пылавших на столе в канделябре трех свечей лицо Владислава выглядело вытянутым и осунувшимся. Как у настоящего вампира. — Тебе что-то приснилось, и ты свались с кровати?

— Я тоже мечтаю выйти за тебя, — огрызнулась обиженная в лучших чувствах Люба. — Это тебя прокляли, между прочим, а всякие уроды приходят почему-то в мои сны!

Она лежала на постели, с подушкой под головой, и чувствовала себя настоящей обузой. Сидевший напротив Владислав нахмурился:

— И как он выглядел, тот урод?

— Злобный старикашка, — проворчала Люба. — Лысый, как пень, с впалыми щеками и кустистыми бровями. Твой знакомый?

— Да, это Аристарх, тот самый чернокнижник, что проклял меня, — кивнул задумчиво Владислав. — Что он сказал?

— «Ты все же возродилась! Я не позволю вам быть вместе! Никогда! Ты умрешь!». Жизнеутверждающе, конечно!

— Проклятие работает. Но пути назад нет. Нам осталось продержаться сутки. Потом, после свадьбы, Аристарх не будет иметь власти над нами обоими, — Владислав говорил спокойно, уверенно, но Любе казалось, что эта уверенность напускная, и на самом деле ему просто не хочется пугать свою впечатлительную невесту возможными последствиями.

— И что делать? Прямо сейчас?

— Сейчас — ложиться спать. А утром будем думать, как прожить этот день, — Владислав встал с постели. — Спокойной ночи.

Дверь аккуратно закрылась. Свечи погасли. Комната погрузилась в кромешную тьму.

— Говорила мне мама: «Не заговаривай, дочка, с незнакомцами». Забыла добавить: «и не заходи в непонятные здания», — буркнула расстроенная Люба.

Она уже и не рада была всевозможным приключениям и встрече с женихом. Будь ее воля, она бы с удовольствием вернулась домой и постаралась бы забыть обо всем случившемся, как о предрассветном кошмаре. Увы, «кошмар» сдаваться не желал. Мягкая постель была не похожа на жесткий матрас дома, да и сама обстановка кардинально отличалась от привычной.

Люба всхлипнула, потом упрямо сжала зубы. Не дождутся, сволочи! Она, Люба, еще им покажет! И замуж выйдет, и назло всем станет счастливой рядом с этим заразным вампиром! Еще и детей родит!

С такими мыслями Люба и заснула. На этот раз она спала без сновидений и проснулась утром, хоть и не особо выспавшаяся, зато твердо уверенная в правильности своих действий. Никакому чернокнижнику ее было не запугать!

Встав с постели, Люба потянулась, подошла к окну, отдернула шторы, уставилась на серую пустоту за окном. Вроде в небе и солнце светит, а не видно ни его, ни окружающего пейзажа. Замок плыл вне времени и пространства.

Недовольно поджав губы, Люба вспомнила, как Владислав учил ее вчера вызывать слуг, вернулась к кровати и позвонила в небольшой колокольчик, висевший на стене у изголовья. Ночью, спросонья, она совсем забыла об этой возможности. В принципе, можно было бы прогуляться по замку, чтобы найти слуг, но Люба, помня о ночном кошмаре, решила проявить осмотрительность и не нарываться. Она лучше переждет эти сутки в своей комнате. Может, пронесет, и ничего больше не произойдет.

Глава 9

На меня ты повлиял!

Жизнь пошла другая!

И меня уж не узнать Стала заводная!

Частушка из Интернета

Судьба придет — по рукам свяжет.

Пословица

Все та же служанка принесла на овальном железном подносе завтрак: гречневую кашу с молоком, блинчики со сметаной и стакан крепкого черного чая. Проголодавшаяся Люба с удовольствием принялась за еду. Спустя несколько минут поднос опустел. И практически сразу же у Любы закружилась голова и над потолком запорхали в танце фиолетовые человечки с крылышками. Они улыбались, махали Любе руками, как будто звали ее присоединиться к танцу, пищали что-то неразборчивое. Вслед за человечками пришли оранжевые лягушки, важно прыгавшие по полу и постоянно высовывавшие свои длинные, змееподобные языки. Лягушек Люба не боялась. А вот увидев сиреневых котят, заверещала, правда, от восторга. Многочисленные мягкие комочки рассыпались по кровати, играли с собственными хвостами, забавно мяукали и то и дело фырчали друг на друга.

Вот один из котят отделился от собратьев, подошел к Любе и начала тереться о нее с явным намеком.

— Глупенький, — рассмеялась Люба, — нет здесь еды. Я все съела. Никому ничего не оставила. Я же не знала…

Смех перешел во всхлипывания. Любе было жаль несчастного котенка, оставшегося по ее вине голодным.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросил котенок.

Люба хлюпнула носом и изумленно уставилась на сиреневое создание, требовавшее непонятно что.

— Ну же, Люба, целуй!

— Ты… Откуда ты знаешь, как меня зовут?! Ты от этого, темного гада?! Да?!

Котенок презрительно фыркнул, распушив усы, и приготовился к прыжку.

— Не упрямься.

Что? Это он ей?! Он собирается с ней целоваться?!

Котенок оттолкнулся задними лапками, взвился вверх, явно целясь в губы Любы. Она заверещала, стала отмахиваться, прикрывать лицо рукой… Не помогло: упорное животное все же коснулось ее губ своими. В следующий миг на месте котенка оказался злой Владислав.

— Что?.. — Люба слабо понимала, в чем дело. — Что произошло?

— Ушибы и синяки у меня и видения у тебя, — огрызнулся он.

Люба удивленно заозиралась по сторонам: человечки, котята, лягушки — все исчезли. Остался только Владислав с наливавшимся под глазом синяком и разбитой губой.

— Прости, — покаянно пробормотала Люба. — Я думала, ты — котенок. С котятами в губы я целоваться не хотела…

— Вот котенком меня точно никто не называл, — фыркнул Владислав. — Может, поголодаешь до свадьбы? А то вдруг в следующий раз тебе дракон привидится?

Люба насупилась: в голосе Владислава каждый дурак различил бы сарказм.

— Это, между прочим, не я виновата, а твое дурацкое проклятие на пару с тем чернокнижником, — проворчала она. — И чем мне до завтра заниматься? Сидеть привязанной к кровати?

Судя по задумчивому взгляду Владислава, такой вариант времяпрепровождения ему точно понравился.

— Только попробуй, — негодующе вспыхнула Люба. — Я буду распевать матерные частушки, и на мои песни сбежится вся твоя прислуга!

Люба, конечно, блефовала: матерных частушек она если и знала, то не больше пары штук. Но Владислав поверил.

— И что ты предлагаешь? — вопросительно вскинул он брови. — В этом замке не так уж много развлечений. Плюс на тебе проклятие. Ты сейчас можешь упасть на голом полу и спокойной свернуть себе шею.

— Поговори со мной, — предложила Люба, осознавая, что Владислав прав. — Расскажи о себе, своем мире, о чем угодно. У тебя все равно каждый день — день сурка. Ну, то есть все повторяется. Какая разница, займешься ты бумагами сегодня или завтра, после свадьбы?

Глава 10

Жизнь — как сладкая малина

С ароматом апельсина.

Он душистый и пахучий.

А грейпфрут, конечно, лучше!

Частушка из Интернета

Везет как утопленнику.

Пословица

Владислав вздохнул.

— И о чем ты хочешь знать? — поинтересовался он, поудобнее устраиваясь на постели напротив Любы.

— Обо всем, — пожала она плечами. — В книгах из моего мира тебя называют князем Валахии, области в Румынии.

— Ты о тех книгах, в которых меня также называют вампиром? — иронично уточнил Владислав.

— Ну… — протянула Люба, — вообще-то, реальный граф Цепеш от тебя сильно отличался и красавцем точно не был. А вампиром его… тебя… вас… сделали уже позже, через несколько веков… Один автор искал прототипа, ну и решил, что ты… он… вы… подходите идеально. Вот так и появился Дракула. Хотя на самом деле…

— Хватит, — решительно перебил Любу Владислав, резко подняв руки вверх, — лучше я сам. А то узнаю о себе много нового и малоприятного.

Люба с большим трудом сдержала готовое сорваться с языка признание, что уже заранее не ждала от новоявленного жениха ничего приятного.

— Мои родители владели одной из областей Румынии, — начал неспешно Владислав. Он скользил рассеянным взглядом по комнате, изредка останавливаясь на лице Любы. — Мы, моя семья, практически не владели магией. Все, что нам было подвластно, — это бытовые мелочи. Моя невеста тоже не считалась великой магичкой. Мы оба происходили из древних и богатых родов. Нашим детям прочили великое будущее. Никто из моих предков никогда не стремился расширить владения моей семьи насильно, военными действиями. Не скажу, чтобы нас любили крестьяне, но бунтов в подвластных нам областях никогда не случалось. Аристарх прибыл в Румынию, когда мы с невестой, став совершеннолетними, обручились и намеревались пожениться, когда я вступлю в наследование. Он происходил из незнатного и не особо богатого рода. Его предков считали чернокнижниками, злобными и жестокими. Не знаю, сколько ему было лет, но выглядел он намного старше и меня, и Лалы, моей невесты. Несколько раз мы встречались с ним на балах и торжественных вечерах и старались держаться от него подальше. Но он решил браком с Лалой расширить свои владения, пригрозив ее отцу, что иначе наведет на ее семью черное колдовство. Лала отказала ему. И он нас проклял. Лала умерла через месяц после проклятия. Удостоверившись, что ее больше нет в живых, Аристарх исчез. А я… Я остался в одиночестве. Вот, собственно, и все, что произошло, если вкратце.

«Вы только что прослушали краткий курс истории одной румынской семьи», — проворчала про себя Люба, не удовлетворенная таким сухим рассказом.

— Ты не пытался как-то повлиять на проклятие? Отсрочить его? Вообще убрать? — спросила она.

— Пытался, — кивнул Владислав. — Но никто из тех магов, что жили в мое время, не желал связываться с Аристархом и его силой. А потом, когда проклятие вступило в силу и я начал перемещаться по мирам, мне уже был закрыт выход из замка. Да и ко мне могли войти только возможные невесты.

Положение рисовалось безвыходным. Правда, Люба, воспитанная на историях о кровожадном Дракуле, до конца Владиславу не верила. Наверняка что-то, но можно было сделать. Главное — желание.

В воздухе внезапно раздалась и поплыла музыка. Нежная, легкая, еле слышная, она звала покружиться под нее.

— Слышишь? — повернулась Люба к Владиславу.

Он настороженно кивнул:

— Давно под крышей замка не раздавались подобные звуки. Но, боюсь, это дело рук проклятия.

— Тут все — дело рук проклятия, — фыркнула Люба и подала руку Владиславу. — Пойдем, покружимся. Ну что ты смотришь? Все равно проклятие так или иначе достанет. Давай, пожалуйста.

Владислав нехотя поднялся, Люба — за ним, и оба они закружили по комнате под волшебную мелодию. Танцевать Люба умела. Рукодельничать — нет. А вот танцевать — да. Еще и на фортепиано играла. Правда, не особо хорошо.

Люба с Владиславом плыли в звуках мелодии. Люба растворялась в ней, наслаждалась каждым звуком. В голову сами собой пришли стихи. И едва мелодия завершилась, Люба, все еще под впечатлением от произошедшего, продекламировала:

Вечер. Воет во дворах

Вьюга-пакостница.

Что тебе внушает страх?

Почему не спится?

Ночь студена и темна,

Снег с небес слетает.

Почему лежишь без сна?

Что тебе мешает?

Спи, дружок, закрой глаза,

Насладись виденьем.

Снег прозрачен, как слеза

В воздухе весеннем.

Скоро уж придет капель

И вернутся птицы.

А пока же пой, метель.

Друг, сомкни ресницы.

— Жизнеутверждающе, — качнул головой Владислав. — Откуда ты…

Он не договорил: в комнате вдруг появился и начал набирать силу небольшой снежный смерч. Воздух вокруг ощутимо похолодел, с потолка посыпались крупные и частые снежинки.

Владислав нахмурился, хлопнул в ладоши. Ничего. Снег продолжал падать, смерч все увеличивался в размерах. Владислав хлопнул снова и, удостоверившись, что эффекта нет, развернулся к Любе:

— Поздравляю. Похоже, мелодия разбудила твою магию. Что будем делать?

Люба захлопала ресницами:

— Не знаю…Я… Я же ничего не умею…

— Именно, — в голосе Владислава слышался сарказм, — а смерч все увеличивается. Кто из нас быстрей замерзнет?

Глава 11

Поначалу наша жизнь

Не очень получалась.

Ты — знак минус, а я — плюс,

Сумма не слагалась!

Частушка из Интернета

Что будет, то будет; а будет то, что бог даст.

Пословица

Замерзать Любе отчаянно не хотелось. Ей замуж завтра выходить! Пусть и не за любимого, зато за богатого и знатного! Да и красивого тоже! Куда тут замерзать!

Люба начала лихорадочно рыться в памяти. Когда-то в отрочестве она писала стихи. Может, получится что-то вспомнить, чтобы убрать и снег, и холод?!

Осеннее танго. Тяжелые мысли.

Погибшие листья и лед на реке.

Вновь серые тучи на небе повисли

И ветер уныло гудит вдалеке.

Осеннее танго — как танец прощанья,

Как легкий, воздушный, искусственный снег.

Забудь поскорей все свои обещанья.

Ты смертен, а значит, ты глуп, человек.

Осеннее танго. Нет больше обмана,

Чем руки того, кто считался родным.

И эта листва, словно яркая рана,

Горит на ветвях, непонятна другим.

Осеннее танго. Прощай же, мой милый.

Все это лишь прах, горечь, тлен, суета.

Нет, наших ночей я еще не забыла.

Но в сердце моем уж живет пустота…

Люба читала быстро, стараясь не проглатывать окончания, но при этом произносить слова чуть ли не с пулеметной скоростью. Слово за слово. Слово, нанизанное на другое слово. Да когда же утихнет этот смерч?!

Видимо, боги все же услышали молитвы Любы, или же решили вдоволь поиздеваться над своей новой игрушкой, но снег резко сменился дождем: холодным, противным, мерзким. Крупные капли били по плечам, голове, ладоням.

— Мы все умрем, — проворчал Владислав. Его, похоже, смена погоды ни капли не обрадовала. — А что-нибудь более оптимистичное вспомнить можешь? Иначе мы скоро здесь утонем.

Люба хлюпнула носом: вот же противный! Она же старается! Очень старается! Разве не видно?! Почему так сложно ее похвалить?!

Мы встретились с тобой случайно,

На темной улице одни.

Тебя окутывала тайна,

Мерцали светом фонари.

Ты шла куда-то, Незнакомка

Моих мечтаний, снов и грез,

И запах, ласковый и тонкий,

Шел за тобой, как верный пес.

И что-то сказочное было

В звучании твоих шагов.

И я смотрел, смотрел уныло,

Как шла во мрак моя любовь.

Эти стихи Люба буквально кричала, со злостью, обидой и горечью. Дождь не исчез полностью, лишь немного утих. Зато начало быстро темнеть. Не за окном, нет, в комнате.

Глава 12

Что имеем — не храним,

После плачем, ропщем!

Вот такая наша жизнь!

Зашибись все, в общем!

Частушка из Интернета

Будет и то, что и нам не помешает никто.

Пословица

— Предлагаешь сразу лечь спать, а проснуться завтра после свадьбы? — язвительно поинтересовался Владислав. Похоже, ему нравилось выводить Любу из себя. Он получал какое-то извращенное наслаждение, говоря ей гадости.

Люба фыркнула, замечая, что темнота сгущалась все больше. Этак скоро совсем нельзя будет разглядеть ничего хотя бы в паре шагов от самой Любы.

— Предлагаю придумать, что делать! Я не могу читать стихи сутки напролет! И почему вообще у меня проснулась эта магия?! Твоя невеста тоже владела словом?!

Люба говорила без остановки, все, что в голову взбредет, лишь бы не молчать. Иначе, она боялась, ее может окутать страх. А испуганная магичка с силой, но без знаний и умений… В общем, лучше было продолжать говорить.

— Ты — ее воплощение, но не она сама, — на этот раз в голосе Владислава, практически скрытого из глаз чернильной тьмой, не звучало ни иронии, ни сарказма, — но ты не Лала. И у тебя есть своя сила, свои знания, своя жизнь, наконец.

Владислав замолчал. Люба вздрогнула: темнота и тишина. Как в могиле. Отвратительные ощущения. По коже поползли мурашки от страха и напряжения.

Нежный взгляд. Легкий вздох.

Вечная бессонница.

А усну — приснится скоморох,

Иль кроваво-красная конница.

Что со мною? Я не знаю,

Но кошмары постоянные.

И никак их смысл не поймаю, —

Ускользают, окаянные.

Может, это все любовь?

Мучает бессонницей?

Может быть, не знаю; вновь

Снится мне та конница, -

— выдала в отчаянии Люба.

Вопреки ее ожиданиям, конница со скоморохами не появились, а вот темнота стала рассеиваться.

— Я удивлюсь, если ночью нас с вами не будут мучать кошмары, — заметил Владислав, так и стоявший напротив Любы.

Она обиженно надула губы:

— Предлагай сам. И вообще, эта гадость, со стихами, похоже, закончилась.

— Потому что вы признались мне в любви? — в глазах Владислава плясали бесенята.

— Я… Что?! — от удивления Люба потеряла дар речи. — Ты с ума сошел?! Какая любовь?! Я тебя пару дней знаю!

— А разве для тебя этого срока не достаточно?

Люба видела, что жених над ней смеется, практически издевается. И ей очень, очень сильно захотелось проучить его, показать, что и она на что-нибудь годится, что нельзя ее обижать, иначе получит сдачи!

— Чтоб у тебя волосы в косички заплелись, пока не научишься меня понимать и уважать, — от души пожелала она, не сомневаясь, что ее пожелание сбудется.

Владислав, видимо, тоже не сомневался, потому что сразу схватился за голову. И обнаружил там косички. Десятки недлинных косичек, по всей голове.

To, что он произнес, Люба не поняла, — язык был незнакомый. Но вряд ли слова являлись цензурными.

Расспросить Владислава о значении слов Люба не успела: пол под ней начал качаться, как будто палуба корабля во время шторма.

Люба почувствовала, что падает. А еще у нее жутко кружилась голова. Тьма накрыла ее теплым покрывалом, и Люба потеряла сознание.

Пришла в себя она от резкого неприятного запаха, так и бившего в ноздри.

— Что… — не понимая, в чем дело, попыталась спросить Люба и услышала грубоватый, но при этом усталый голос Владислава.

— Лежи уже, воительница. Все магические силы выплеснула. Теперь от тебя нескоро можно пакости ждать.

От нее?! Пакости?! Да он сам ее вывел из себя! Люба усиленно заморгала, стараясь убрать слезы обиды, так и катившиеся из-под закрытых век.

— Прости меня, — в голосе Владислава послышалось раскаяние. — Я отвык от потрясений, проблем и нестандартных ситуаций. — Тихий вздох. — Если честно, я понятия не имею, что случится после свадьбы завтра. И эта неизвестность сильно меня нервирует.

Люба открыла глаза: Владислав стоял возле постели, на которой она лежала, с покаянным видом.

— Эта… слабость, — даже говорить не было сил, не то что подниматься или пытаться ходить, — она… надолго?

— Пока не восстановятся твои магические силы. Думаю, до вечера точно.

Отличная перспектива: лежать в постели до самого вечера. Еще, наверное, и в одиночестве.

Люба подавила грустный вздох. Не так, ой не так ей раньше виделась приближавшаяся свадьба. Да и сами отношения — тоже. Романтичная особа, сейчас Люба чувствовала, что буквально навязывает себя Владиславу. И это унижало ее.

Глава 13

Жизнь плохая, уходи, На порог не пустим.

У нас лето впереди, Нам не надо грусти.

Частушка из Интернета

Что ни делается, все к лучшему.

Пословица

Насчет одиночества Люба ошиблась. Видимо, ощущая за собой вину из-за произошедшего, Владислав просидел с ней весь вечер, развлекал рассказами о своем прошлом, о различных девушках, которые попадали к нему в замок. Не все они адекватно воспринимали свое вынужденное «попаданчество», и Люба периодически ахала и смеялась, слушая повествование Владислава. Попытки найти кол, серебряный крест, зеркала, истерики, безостановочный смех — что только ни происходило в стенах замка. Слуги Владислава уже привыкли к неожиданным и не всегда нормальным гостьям и смотрели на них со снисхождением и в то же время настороженно.

За разговорами подошла ночь, подкралась, как вор, пожелавший украсть хорошее настроение и теплое общение.

Люба с сожалением попрощалась с Владиславом, про себя отметив, что больше ничего дурного, навеянного проклятием, не произошло. Люба искренне надеялась, что и завтра утром все пройдет успешно, и они спокойно принесут необходимые брачные клятвы. Правда, что будет потом? Вряд ли все пойдет по-старому. Но об этом Люба старалась не думать, упрямо прогоняя все негативные мысли куда подальше. Позитив! Ей нужно было много позитива! Очень много!

С такими мыслями она и заснула.

И снова ей приснился кошмар: тот самый черный маг, наложивший проклятие на Владислава и Лалу, бесновался невдалеке, угрожал Любе и кричал:

— Вы умрете! Оба умрете! Я не позволю вам стать счастливыми!

В этот раз Люба наблюдала за ним равнодушно: ее окружала плотной стеной какая- то прозрачная субстанция, и Люба чувствовала себя внутри нее в полной безопасности. Кричит? Пусть кричит. Истекло его время. Хватит уже ему издеваться над своими жертвами.

С этими мыслями Люба и проснулась, а едва попыталась встать с постели, как у нее закружилась голова.

В следующий миг Люба уже сидела на полу, с подвернутой ногой, всхлипывала от безнадежности и жалости к себе. Отлично начался день! Просто превосходно! А ведь ей замуж выходить! И как она пойдет к алтарю?! Запрыгает?! Нет, однозначно, день был испорчен, настроение Любы — тоже.

Владислав появился в комнате буквально через пару минут после происшествия. Одетый во фланелевый домашний костюм в серо-коричневую клетку, он выглядел уставшим и измученным.

Присев рядом с Любой, так и не поднимавшейся с пола, он пробормотал:

— Доброе утро, — вопросительно посмотрел на Любу.

— Ногу подвернула, — сдерживая рыдания, объяснила она. — Снова тот противный старик ночью снился! А утром, едва встала… — она не договорила, хлюпнув носом.

— Давно тут никто ничего не себе не ломал и не подворачивал, — задумчиво покачал головой Владислав. — Я постараюсь вправить, но сначала нужно подобрать материал для повязки, — он протянул руку Любе. — Вставай. Сначала — нога, потом — свадьба. Что говорил Аристарх?

— Смертью грозился, — Люба приняла руку Владислава, поднялась, уселась на кровать, вытянула больную левую ногу. — Кричал, что мы оба умрем, что он не позволит нам стать счастливыми.

Владислав нахмурился, но так и не сказал ничего и вышел из комнаты — искать перевязочный материал.

Не было его минут десять. За это время Люба успела придумать себе разные ужасы, вплоть до долгой и мучительной смерти их обоих прямо перед алтарем. Чем дальше, тем сильнее Любе не хотелось замуж. Не конкретно за Владислава (хотя и за него не особо), а вот именно здесь и сейчас, в этом дурацком мрачном замком, плававшем вне времени и пространства. Был бы отсюда выход, Люба сбежала бы, не раздумывая: даже с больной ногой. Но увы. Выхода не было.

Владислав вернулся вместе со служанкой. Пока она держала ногу Любы, он вправлял вывих и заматывал поврежденную конечность.

Люба честно старалась не кричать, но пару раз все же пискнула.

— Одевайся, — Владислав кивнул на платье, непонятным образом оказавшееся на кровати Любы. Красивый белоснежный наряд с ярко-розовыми цветами по подолу прямо- таки бросался в глаза.

Люба не стала уточнять, откуда появилось и кому принадлежало платье. Владислав вышел, служанка, молчаливая и не особо приветливая, споро зашнуровала не особо тугой корсет, помогла надеть платье, подала домашние тапочки, в которых Любе из-за больной ноги предстояло находиться у алтаря.

Чуть прихрамывая, Люба вышла за дверь, в коридор, где ее уже ждал облаченный в черный костюм-тройку Владислав. Окинув Любу внимательным взглядом, он одобрительно кивнул и подал ей руку:

— Пойдем. Уже пора.

Глава 14

У моей зазнобушки

Много дури в кровушке!

Ночью жизнь моя — сладка!

Днем она — гюрза, змея!

Частушка из Интернета

У молодых время тянется, у стариков — бежит.

Пословица

Шли медленно, без особой спешки — Владислав помнил о больной ноге Любы, а потому два коридора и лестницу они преодолели минут за двадцать-двадцать пять. Пока шли, молчали. Говорить было не о чем. Что бы ни случилось с ними обоими у алтаря, изменить это «что-то» уже было невозможно. Рубикон был перейден.

Наконец, они зашли в небольшую, но светлую комнатку где-то в глубине замка. Ни окон, ни мебели, лишь каменный алтарь посередине комнаты.

— Я произнесу клятву рода, и сразу же после этого ты положишь руку на камень рядом с моей, — проинструктировал Любу Владислав. — Тебе ничего говорить не надо. Поняла?

Люба кивнула, посмотрев на алтарь, как на ядовитую и очень опасную змею. Не надо, так не надо. Ей же проще.

Она до сих пор не верила, что сейчас все закончится, проклятие исчезнет, и темный маг останется ни с чем. Не верила и ждала подвоха, отчаянно ждала, боялась, что в последний момент что-нибудь обязательно случится.

Но секунды шли, а ничего не происходило.

Владислав положил руку на алтарь, на распев произнес на иностранном языке клятву рода, Люба, помня инструкцию, тут же положила свою руку рядом. Камень значительно нагрелся. Он был горячим, но не обжигал. А затем реальность вдруг распалась на мелкие осколки, Люба не успела и глазом моргнуть, как оказалась перед своим домом, таким желанным и любимым. Рядом не было ни Владислава, ни алтаря, ни даже замка. Лишь солнце неумолимо заходило за горизонт.

Люба в изумлении покрутила головой: ну и что это было? Она прекрасно помнила все случившееся, не считала себя сумасшедшей.

Люба опустила взгляд на руку: вот оно, то латунное колечко. Однако от всего происшествия осталось лишь одно оно.

«Успели ли мы пожениться?», — крутилась в мозгу надоедливая мысль.

— Люба, — окликнул ее из подъехавшего автор отец, — ты чего на месте застыла? Что- то случилось?

— Нет, пап, — грустно улыбнулась Люба. — Так… Замечталась…

— Тогда пошли домой, — отец вылез из машины, закрыл ее, повернулась к Любе, — мама, наверное, уже ужин приготовила.

Люба кивнула и пошла вслед за отцом, заставляя себя не оглядываться.

Дома, сидя с родителями за кухонным столом, во время ужина, Люба усиленно гадала,

будет ли у ее странной истории продолжение. И если будет, то какое? Что произошло с Владиславом? Где оказался его замок? А черный маг? Он выжил? Доволен произошедшим? Или… Тысячи вопросов крутились в голове, и ни на один из них Люба не могла подобрать ответ.

Ночью, когда родители спали, Люба открыла ноутбук, полезла в Интернет и больше двух часов читала о Дракуле и Владиславе Цепеше. Тот, другой Цепеш, «настоящий», мало походил на мужчину из замка.

«Влад III Басараб, известный также как Влад Дракула и Влад Цепеш — господарь Валахии в таких-то годах. Считается прототипом главного персонажа в романе Брэма Стокера «Дракула». Прозвище «Дракул» было унаследовано Владом III от отца, Влада II, который был рыцарем ордена Дракона, созданного королем Венгрии», — любезно сообщил Интернет.

«Господарь Валахии» красавцем не выглядел. С таким злобным, не очень-то привлекательным мужчиной, которого демонстрировали все сайты, Люба вряд ли захотела бы связать свою жизнь. Изображенный на фото с картины Цепеш действительно походил на вампира, того: классического, который пьет кровь и превращается в летучую мышь.

Люба вспомнила симпатичного Владислава и вздохнула: увидятся ли они когда- нибудь? Сейчас он больше не казался Любе неинтересным женихом, негодной партией. Наоборот: она с удовольствием встретилась бы с ним как минимум еще раз. Люба вспомнила свои непередаваемые ощущения при поцелуях с Владиславом и покраснела: а может, и не только встретится.

Вот только состоится ли та встреча?

Заснула Люба в растрепанных чувствах.

Утро успокоения не принесло, как и визит Лизы, вытащившей Любу погулять.

— Ты чего такая мрачная?

— Да так, — Люба повела плечом, — сон дурацкий приснился. Что-то типа ужастика. Пройдет.

«И сон пройдет, — добавила она мысленно, — и память о Владиславе — тоже». Она настолько накрутила себя ночью, что теперь была практически уверена, что больше не встретится с тем, «своим» Цепешем.

Глава 15

Жизнь хорошая настала:

Красота, цветочки…

Все украли, дом продали.

Мы сидим на кочке.

Частушка из Интернета

Не родись ни хорош, ни пригож, родись счастлив.

Пословица

Время медленно, но безостановочно, текло сквозь пальцы. Жаркое знойное лето сменила дождливая осень. Недалеко теперь уж оставалось и до зимы с его морозами и редким снегом.

Люба каждый день выходила во двор с одной и той же надеждой снова увидеть появлявшийся из воздуха замок, а может, даже встретить его хозяина. Но увы. Сказка не желала возвращаться. Жизнь немилосердно напоминала Любе о реальности в виде учебы в вузе. И вроде времени стало меньше, и думала Люба теперь о Владиславе реже, но полностью забыть ни его, ни замок, ни само приключение, «окольцевавшее» ее, не получалось. Очень уж запал ей в сердце «другой» Цепеш. Это была еще не любовь, но уже влюбленность.

По ночам Люба старательно загадывала желание увидеть Владислава хотя бы во сне. И просыпалась, так не полюбовавшись на своего то ли жениха, то ли мужа — попробуй пойми, завершился ли обряд.

— Ты изменилась, — как-то заметила Лиза, — стала задумчивой, закрытой. С тобой точно все в порядке?

— Не знаю, — вздохнула Люба. — Сама не пойму, что со мной.

Приближался Хэллоуин. Заграничный праздник родители Любы не приветствовали. Сама она отмечать его и наряжаться никем не собиралась. А вот Лиза решила посетить какую-то костюмированную вечеринку, которую устраивал ее дальний родственник.

— Тебе нужно развеяться, — твердила она Любе. — Прекрати киснуть в четырех стенах. Любка, я серьезно. Или ты идешь со мной, или я притащу всю эту толпу под твою дверь. Вот уж соседи их завываниям обрадуются.

— Шантажистка, — проворчала Люба. — У меня даже костюма нет.

— Вот уж проблема, — хмыкнула Лиза. — Достанем тебе маску, будешь феей, ведьмой, кем хочешь. Там многие в повседневке придут. Ну же, Любка.

— Родители, — Люба вынула из кармана последний козырь.

— С твоей мамой я уже договорилась, — добила ее Лиза. — Она тоже считает, что тебе надо развеяться.

— Предательница.

— И?

— Что «и»? Пойду я. Куда я денусь. Но маска на тебе.

Лиза, обрадованная, что подруга согласилась, купила ей маску ведьмы: страшной старухи с крючковатым носом и бородавками.

— Как ты угадала мою внутреннюю суть? — полюбопытствовала Люба, с интересом рассматривая маску. — Не возражаешь, если я надену ее только на вечеринке? А то, боюсь, нескольких инфарктов у прохожих не избежать.

Лиза только фыркнула. Сама она собиралась стать миленькой феечкой с искусственными крылышками. Уж ее-то точно бояться никто не собирался. А если с крыльями по улице пройдет, даже врача не вызовут — Хэллоуин же. Люба, в отличие от подруги, искушать судьбу не собиралась. Да и вообще, она хотела прийти, посидеть минут двадцать-тридцать где-нибудь в уголке и потихоньку вернуться домой. Пусть Лиза одна развлекается.

До дома родственника Лизы, построенного в нескольких километрах от города, добрались на такси.

Высокое трехэтажное здание уже сверкало огнями, внутри и снаружи, и готово было принимать гостей.

Едва зашли внутрь, как Любу оглушили музыка и крики. Похоже, празднование было в самом разгаре. Все собрались в большой, хорошо освещенной комнате, хвастались костюмами, выпивали, расслаблялись.

Лиза сразу же растворилась в толпе. Лиза, покрутив головой, нашла свободный стул как можно дальше от толпы, неподалеку от окна, уселась на него, сняла маску. Нет, никаких двадцати минут. Она здесь и десяти не выдержит- барабанные перепонки лопнут.

За плечом внезапно раздался звук — словно зубы щелкнули. А затем тихий мужской голос вкрадчиво произнес над самым ухом:

— Вампира вызывали?

Тело Любы отреагировало быстрее, чем мозг. Несколько лет назад отец настоял, чтобы она три месяца посещала курсы самообороны. Драться Люба не научилась, но некоторые приемчики запомнила. И вот сейчас она, не размышляя, заехала локтем незнакомцу… куда-то. Судя по мягкой части тела, в живот.

За ухом послышалась сдавленная ругань, причем иностранная. Люба насторожилась: что-то явно пошло не так.

— Хорошо ты мужа встречаешь, — выдал тот самый незнакомец и, не дав Любе опомниться, потянул ее за руки вверх.

Ошарашенная, Люба стояла и смотрела на Владислава, того самого, из замка, одетого в костюм вампира, даже с черными нетопыриными крыльями за спиной.

— Ну здравствуй, жена, — чуть насмешливо произнес он. — Люба, ау! Проснись!

Проснуться? Да Люба не знала, что ей сейчас делать: плакать или смеяться, прибить его или поцеловать, заразу этакого!

Глава 16

Жизнь качала, как река,

И мне снились облака.

А когда на дно бросала,

Начинало сниться сало!

Частушка из Интернета

Без надежды — что без одежды: и в теплую погоду замерзнешь.

Пословица

— Как ты меня нашел? Только не говори, что появился там случайно, да еще и в костюме вампира!

— Не случайно. Я чувствовал, что ты там будешь.

Люба с Владиславом сидели на кухне за столом, в небольшой квартире, которую снимал Владислав.

Едва Люба оправилась от шока, Владислав вызвал такси, пообещав все рассказать, когда они доберутся до его дома. И вот теперь Люба готова была слушать объяснения.

— Откуда?! Как ты мог знать, если я решила туда пойти в последний момент?!

— Кольцо. Ты еще не забыла, что оно принадлежит моему роду?

— И?

— Сегодня — Ночь Силы. В твоем мире вы называете ее Хэллоуином. В моем маги почитали ее как время суток, когда может исполниться любое желание. Я загадал встретить тебя. И мое желание исполнилось: за четыре часа до той вечеринки я знал, где и с кем ты будешь.

— И дальше? Как ты туда попал?

Опять тот снисходительный взгляд, такой же, как в замке!

— Я маг, хоть и слабый, и в случае необходимости смогу отвести взгляд простому смертному или уговорить не-мага сделать все, что пожелаю. Мне нужен был костюм. Я вспомнил твои рассказы о вампирах. За время пребывания в этом мире я научился многому, в том числе и овладел Интернетом. Поиск- покупку костюма — приезд на такси в тот дом. Все просто.

— Ну, допустим, с этой частью действительно все просто. Но я так и не поняла, что случилось там, в замке, у алтаря.

— Закончилось действие проклятия. Теперь я был свободен. И ты — тоже. Вот только принадлежали мы к разным мирам. Я знал, в каком именно мире смогу тебя найти. Не смотри так недоверчиво. Аура, как говорят здесь, на Земле. В ней обычно закладывается бОльшая часть информации о человеке. Я смог запомнить все, кроме точного адреса твоего дома. Оставалось полагаться на магические обряды и связь с кольцом.

— Боже, как все запущено, — вздохнула Люба. — Не сказка, а триллер какой-то с элементами детектива. Ладно, ты меня нашел. Молодец. А дальше-то что? Зачем я тебе, если от проклятия ты удачно избавился?

— Вообще-то, ты — моя жена, — прищурился Владислав.

— По твоим законам, — уточнила Люба.

— По вселенским. Любой, кто попробует предъявить на тебя свои права, будет наказан магией моего рода. От тебя мужчины еще не шарахаются?

Сколько яда в голосе.

Люба вспомнила, как парочка ее однокурсников, попытавшись ее приобнять, жаловались потом, что она током бьется. Занятая своими мыслями, Люба тогда не обратила внимания на их слова. Сейчас же, выслушав Владислава, почувствовала, как в душе поднимается вихрь негодования. Вот же сволочь такая. Смотрит с прищуром, ухмыляется. Ничего, она, Люба, ему устроит и жену, и вселенские законы.

— Похоже, кое-кто давно с косичками не ходил. Предыдущие-то давно исчезли? — так нежно, как только могла, спросила Люба. — Я тебе дам жену. Ты хотел избавиться от проклятия? Молодец, избавился. Все, до свидания. Я…

Она не договорила: Владислав поднял ее со стула, прижал к себе и впился своими губами в ее. На этот раз целовал Владислав требовательно, властно. Его язык раздвинул ее губы, проник в рот, начала поглаживать язык Любы. Губы не отрывались от ее, не позволяя вдохнуть ни минуты. Их языки танцевали зажигательный танец если не любви, то уж страсти точно.

Люба не помнила, как избавилась от одежды и очутилась в постели Владислава. А вот его руки на своем теле запомнила хорошо. Нежные поглаживания: легкие ласки, поцелуи… Голова кружилась от сумасшедших, необычайных ощущений. Люба стонала и выгибалась навстречу Владиславу, стараясь слиться с ним в единое целое. Она плыла в океане чувств: нега смешивалась со страстью, нежность с наслаждением.

Очнулась Люба, тяжело дыша, когда все уже было кончено.

— Завтра же документы подадим, — выдохнул Владислав, лежа рядом с ней. — Станешь моей женой и по местным законам.

— Зачем? — с трудом восстанавливая дыхание, спросила Люба. — зачем тебе…

— Зацелую, — пригрозил Владислав

— Косички, — коварно напомнила Люба.

— Наголо постригусь.

Люба весело фыркнула: аристократа Владислава она лысым не представляла ни на секунду.

Глава 17

Тороплюсь я…там и здесь…

Жизнь прожить до точки!

У меня два сына есть!

Не хватает дочки!

Частушка из Интернета

Счастье дороже ума и богатства

Пословица

Остаться на ночь у вновь обретенного мужа не получилось — родители не поняли бы. Люба, девочка домашняя, никогда раньше подобного не проделывала и сильно подозревала, что, позвони она маме с таким сообщением, к утру ее разыскивали бы по всем психиатрическим клиникам как минимум.

Владислав с ворчанием вылез из постели, оделся и проводил Любу до дома в вызванном такси. В квартиру не поднялся, сообщив, что приедет знакомиться с родителями завтра, как положено в стране Любы.

— Как погуляла? — ничего не подозревавшая мама собиралась пить чай перед сном.

— Нормально, — Люба тщательно скрывала так и норовившую выползти на губы предательскую улыбку. — Феи, ведьмы, вампиры и прочая нечисть мне не особо обрадовались.

Мама тепло улыбнулась:

— Зато развлеклась, проветрилась. Да и суббота завтра, можно допоздна спать.

Люба кивнула, чмокнула маму в щеку и закрылась в своей комнате.

На душе было весело, хотелось петь и танцевать. Она, Люба, явно была небезразлична Владиславу. Иначе с чего бы ему ее разыскивать? Она, конечно, постаралась не подать виду при нем, как приятно ей было его внимание, но оценила его практически рыцарское поведение. Почти как в романах писали!

Спала эту ночь Люба просто великолепно, пусть и без снов, но зато полностью умиротворенная.

А на следующий день в гости пожаловал Владислав, как и обещал, знакомиться с родителями Любы. Одетый в коричневое пальто и черный костюм-тройку под ним, с букетом цветов, прямо-таки классический жених, он встал на пороге квартиры, сверкая белозубой улыбкой и шокировав своим появлением родителей Любы.

— Вы — кто? — растерянно повторила мама Любы, впустив дорогого гостя в прихожую и закрыв за ним дверь.

— Жених Любы, Лидия Викторовна. Пришел просить ее руки. Хочу взять ее в жены уже в декабре.

Мама с папой сначала переглянулись между собой, потом повернулись к стоявшей позади них в домашнем халате Любе.

— Дочь, — многозначительно произнес папа, — это правда?

— Да, пап, — Люба улыбнулась во все свои тридцать два зуба, — мы с Владиславом не так давно знаем друг друга, но чувства у нас с ним самые… э… крепкие.

— Крепкие, значит, — многозначительно произнес папа, — что ж, Владислав, раздевайтесь, разувайтесь, проходите в кухню. Попьем чай, пообщаемся…

К чаю выставили вафли и пряники из ближайшего магазина. Ну, и сам чай чернел в заварочном чайнике. Люба подумала, что для привыкшего к роскоши Владислава подобный ассортимент будет шоком, но нет. Владислав и глазом не моргнул, вел себя учтиво, вежливо. «Как английский лорд, снизошедший к простым смертным», — провела самую близкую для себя аналогию Люба.

— Расскажите о себе, Владислав, — улыбнулась мама Любы. — Кто вы, где живете, чем занимаетесь?

— Я — румынский граф, — Владислав откусил часть вафли, отложил ее на поданную ему тарелку, — живу в Румынии, в вашем городе нахожусь из-за вашей дочери. Весь бизнес, как и собственность, у меня в Румынии.

Люба поняла, что правильно сделала, удовольствовавшись одним чаем, иначе точно поперхнулась бы чем-нибудь, как мама сейчас. Нет, ну надо же, и даже ни капли не соврал! И сидит, сидит с таким довольным видом!

Папа заботливо постучал маме по спине, кинул на Любу предупреждающий взгляд, повернулся к Владиславу:

— Румыния, значит… Вы очень хорошо знаете русский для румынского графа.

На этот раз улыбка Владислава была снисходительной. А через минуту на обеденном столе лежал паспорт, настоящий, румынский.

— Действительно, Румыния… — пробормотал папа, разглядывая паспорт. — А фамилия у вас какая? Не могу разобрать…

— Цепеш, — любезно подсказал Владислав, — как у легендарного Дракулы. Я его дальний потомок.

У Любы зачесались кулаки. Вот же сволочь! Потомок он! Сам о вампирах от нее узнал, а теперь прикрывается этой легендой! Врун наглый!

Владислав, словно прочитав мысли Любы, повернулся к ней, мягко улыбнулся.

Люба ответила взглядом, обращенным на его волосы. Точно косички расплетать научится, изверг!

— И где вы планируете жить, Владислав? — наконец-то пришел в себя от шока папа.

— В Румынии, в собственном замке, — пожал плечами Владислав. — Если захотите, я поспособствую и вашему переезду туда. Часто бывать в вашей стране мы не сможем, дела не позволят.

— Спасибо, мы подумаем, — немного заторможенно кивнул папа. Он, похоже, не ожидал, что дочь отхватит такого титулованного жениха.

Глава 18

Мы прогоним жизнь плохую,

Позовем хорошую…

Все дороги за плохой

Засыплются порошею…

Частушка из Интернета

Счастье в воздухе не вьется, а руками достается

Пословица

Свадьба состоялась через две недели, в середине ноября. Люба, счастливая до невозможности, с удовольствием примеряла свадебные платья и аксессуары и в конце концов пошла к венцу в длинном пышном платье с кружевами и оборками. Владислав и здесь не изменил себе и оделся в уже понравившийся ему костюм-тройку. Брачные клятвы, фотосессия, прогулка по городу, праздничный ужин — все, как положено, как и должно было быть на настоящей свадьбе в представлении Любы.

— Ты довольна? — уточнил Владислав, едва они с Любой остались вечером наедине в снимаемой им квартире, полураздетые, в его спальне.

— Не совсем, — наигранно вздохнула Люба. — Я так и не знаю, зачем ты здесь, для чего меня искал. И не надо твердить о проклятии.

Теперь уже вздохнул Владислав:

— Женщины… Как же с вами сложно… Если я скажу, что не хотел бы потерять такого сильного мага, ты… Люба! Люба, прекрати сейчас же!

Люба всхлипывала, немного напоказ, но ей и в самом деле было обидно. Мага он не хотел потерять! Она ему устроит мага, заразе такому!

— Да люблю я тебя, довольна? Мужчины моего рода не любят говорит о своих чувствах!

— Так любишь меня или не любишь говорить о чувствах? — въедливо уточнила Люба, на время прекратив всхлипывать.

Владислав выругался, правда, по-румынски.

— Люблю. Наверное. Люба!

Люба не выдержала, потянулась за подушкой и из-за всей силы огрела этого обормота по затылку. Любит, наверное! Вотже!..

Сильные мужские руки отобрали орудие возмездия, крепко прижали Любу к мускулистой груди.

— Иди сюда, воительница. Я несколько веков провел, считай, в одиночестве. Мне надо вспомнить, что это такое — испытывать нормальные человеческие чувства. И не надувай губы. Тебе это не идет.

Люба счастливо улыбнулась и положила голову на грудь любимого. Потом. Она разберется с этим вампиром потом. А пока она хотела провести первую брачную ночь совершенно в другом настроении.

И первая брачная ночь действительно прошла на отлично. Владислав показал себя умелым и нежным любовником, знающим, как сделать девушке приятно. Он покрывал поцелуями тело Любы, ласкал ее везде, перед ее глазами то и дело рассыпались мириады звезд. Люба испытывала небывалое блаженство, понимая, что не ошиблась с выбором если не мужа, то уж любовника точно.

Потом был секс под душем, тоже принесший множество незабываемых моментов. Люба и не подозревала даже, что при занятиях любовью может быть так хорошо.

Через две недели нужно было переправляться в другой мир. Люба думала об этом путешествии с содроганием. Одно дело: провести пару-тройку суток в замке, не общаясь практически ни с кем, и совсем другое — переехать навсегда. Родители, правда, согласились первые два-три месяца пожить у зятя. И это пугало Любу еще больше. Как, ну как мать и отец, никогда не верившие в магию, воспримут иной мир, мага-зятя, ведьму-дочь?

— Ты себя накручиваешь, — покачал головой Владислав, когда Люба поделилась с ним своими страхами. — Ничего ужасного не произойдет. Да, они могут быть шокированы немного, но, уверяю тебя, привыкнут, причем довольно быстро.

Люба только вздохнула:

— У меня задержка. Уже пять дней. Раньше такого не было.

— А вот это уже повод сходить к врачу.

— И? Если все подтвердится, ты обрадуешься?

Владислав нежно провел ладонью по ее волосам:

— Конечно, родная. Я всегда хотел детей.

Вот это самое «детей» и подтвердилось. «Накаркал», — как потом, через несколько дней, получив на руки анализы, заявила Люба. С большой вероятностью у нее должна была родиться двойня. «Запрограммировал реальность», — ухмыльнулся начитавшийся всякой чуши в Интернете довольный Владислав.

Переход в иной мир прошел быстро и безболезненно. Минуту назад они все собрались перед домом Владислава, якобы чтобы вызвать такси, и вот уже перед их взглядами, куда ни посмотри, простирались зеленые поля и луга. А стояли они вчетвером на каменистой площадке возле такого знакомого Любе замка.

Эпилог

— Мама, мамочка, — белокурая пятилетняя принцесса подбежала к сидевшей в кресел Любе, обняла ее, прижалась головкой к ее груди, — а Витька дерется! Еще и дедушке ябедничает!

— А ты? — лукаво улыбнулась Люба, погладив красавицу по голове. — Ты, Милочка, чем занималась, если на тебя ябедничать пришлось?

— С котятами в постели спала, — «сдал» любимицу Владислав, заходя следом за ней в гостиную.

— Ну пап, — протянул расстроенный ребенок, — они такие мягкие!

— И от них очень много шерсти, — покачала головой Люба, снова беременная, теперь уже одним ребенком. Пять лет перерыва между родами — вполне достаточно, чтобы организм восстановился.

Мама и папа Любы, отойдя от первого шока и узнав всю правду с удовольствием занялись хозяйством. Мама вела дом, папа разъезжал с Владиславом по окрестным деревням, наводя порядок. Люба нянчилась с детьми, по ночам нежилась в объятиях любимого мужа и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

— Милочка, там бабушка в огород собралась, малину набрать, — подмигнул дочери Владислав, и она унеслась из гостиной, оставив родителей наедине.

— Малину, значит, — Люба медленно облизнула губы, — вкусную, наверное…

— Очень, — Владислав приник к ее губам своими. — Но ты все равно вкусней.

Мысленно улыбнувшись, Люба с жаром ответила на поцелуй.

Content

Потерянная невеста Дракулы
Соколова Надежда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог