Саймон Грин

Корни обмана уходят в далёкое прошлое

Сердце Лондона - старое, холодное и порой очень жестокое. Больное, тайное, волшебное сердце Лондона называется Тёмной Стороной, но вы не найдете ни одной из этих улиц ни на одной официальной карте.

Сокрытая древними соглашениями и защищённая ужасными силами, Тёмная Сторона - это место, где живут по-настоящему дикие существа. Но если вы сможете попасть туда, всеми правдами и неправдами, вы сможете найти всё, о чём мечтали. Особенно плохие.

На Тёмной Стороне всегда темно, всегда три часа ночи, здесь не бывает рассвета. Герои и злодеи, боги и монстры собираются вместе, чтобы заключить сделки, которые можно заключить только в темноте; и всем им нужно место для времяпровождения.

Горячий неон пылает над многолюдными улицами, здесь, где шум никогда не смолкает, а любовь продаётся на каждом углу. Любовь, или что-то в этом роде.

У Лондона есть сердце; но оно основательно прогнило.

* * *

Я Гарри Кульминация. Сейчас это мой псевдоним. Я всегда рад вас видеть, моё лицо, способно покорить ваше сердце, а одежда, бросить вызов вашему кошельку. Я - друг каждого, кто в этом срочно нуждается.

Я - человек, к которому можно обратиться за помощью по любому фармацевтическому вопросу. Я могу достать для вас всё, что ни пожелает ваша душа, или я могу свести вас с кем-то, кто сможет.

За процент. Конечно, многое из того, что я распространяю, не совсем то, что я предлагаю; но большинство моих клиентов слишком тупы или слишком отчаялись, чтобы поднимать шум. Потому что, видите ли, на самом деле я не дилер.

Я мошенник, и меня будоражит сам процесс. Я мог бы убедить вас отказаться от ваших ног, и вы бы даже не заметил, пока не попытался бы погнаться за мной. Я Гарри Кульминация, Гарри Сказочник, и вы ничего не заподозрите, пока не станет слишком поздно.

Но у всякого дела есть свои взлёты и падения, и в ту ночь я был на улице, скрывался в толпе, оставаясь на шаг впереди неких возмущённых индивидуумов, которые охотились за моим телом, и не в хорошем смысле.

Поэтому я отправился в Верхний город, где находятся все самые лучшие бары и ночные клубы, надеясь по быстрому хайпануть и наварить серьёзный нал. Ставка на богачей.

Они думают, что такого с ними не может произойти. Люди и Иные спешили мимо меня, занятые своими делами, преследуя мечты, которыми они не могли поделиться даже со своими близкими. Пожалуй, особенно со своими близкими…

Тёмная Сторона не осудит. Тёмной Стороне всё равно.

Горячий джаз и тяжёлые басовые партии доносились из соблазнительно полуоткрытых дверей ночных клубов, здесь шоу никогда не кончаются, и вы можете танцевать до крови.

Вечеринки, которые длятся вечно, а Дудочнику никогда не платят деньгами… Здесь звучат самые актуальные группы и мелодии. Всё, что горячо, всё, что круто, всё, что плохо для вас, начинается здесь на Тёмной Стороне.

Моё внимание было приковано к клубу клубов: “Врата Рая”. Как всегда, у входа стояла длинная очередь из молодых претендентов, жаждущих войти, бросающих имена и даже деньги равнодушному швейцару, в надежде проскочить без очереди.

Как будто “Врата Рая” - это то место, куда нужно войти, чтобы получить такую Дурь, которой вы не сможете получить больше нигде. Когда обычная Дурь и листья танны вам уже не подходят, а марсианская красная травка для курения закончилась, вы можете быть уверены, что во Вратах Рая у кого-нибудь найдётся что-то новомодное, и по самой грабительской цене.

Я прошёл мимо очереди, как будто мне было наплевать на всё на свете, и фамильярно кивнул швейцару, но он сделал шаг вперёд, чтобы преградить мне дорогу. Мы знали друг друга с давних пор. Я продолжал улыбаться.

У меня приятная улыбка, в равной степени чарующая, обаятельная и располагающая, с ноткой лукавства. Я много практиковался перед зеркалом, добиваясь правильной улыбки. Швейцар свирепо нахмурился, совершенно не впечатлённый.

Принц Альберт был большой, голой королевой стероидов, у входа в клуб его держала длинная серебряная цепь, соединяющая его пирсинг на гениталиях с дверным косяком.

Владельцы клуба говорят, что это потому, что они не могут смириться с тем, что он достанется кому-то другому, но я думаю, что это для того, чтобы он постоянно пребывал в плохом настроении. Альберт навис надо мной, ухмыляясь с позиции своих полных шести футов и семи дюймов выпуклых мышц.

- Ну-ну, мистер Сказочник, мы же не хотим неприятностей, не так ли? - сказал он голосом, похожим на низкий раскат грома. - Милые дамы и джентльмены приходят сюда, чтобы немного развлечься, а не для того, чтобы у них обманом выманивал с трудом заработанные деньги, такой низкопробный мошенник, как ты, Гарри.

- Ты ранишь меня, Альберт, - сказал я. - Я никогда не скуплюсь. Кроме того, у меня есть приглашение, на частную вечеринку от владельцев.

И я продемонстрировал весьма впечатляющий кусочек тиснёного картона, чтобы доказать это. Альберт осторожно принял её, маленькая карточка затерялась в его огромной лапе, и он внимательно изучил её. Я продолжал улыбаться, но у меня перехватило дыхание. На самом деле карточка была впечатляющей подделкой, изготовленной одним из моих наиболее полезных клиентов-наркоманов.

Он знает своё дело, когда его руки не трясутся. Альберт, наконец, нахмурился, покачал головой в знак того, - куда катиться этот мир, и поднял золотой канат, чтобы пропустить меня. Я прошёл мимо него, как будто я никогда и не сомневался. Главное знать подход.

Альберт придержал моё приглашение, несомненно, намереваясь, чтобы его проверил кто-то из вышестоящих, но иного я и не ждал. К тому времени, когда владельцы подтвердили бы плохие новости, я бы уже закончил свои дела и давно ушёл.

Мне нравится, когда мошенники собираются вместе.

* * *

Танцпол был переполнен, и бился в едином ритме. Я пробирался сквозь возбуждённую толпу, ища хорошую точку обзора, с которой можно было бы наблюдать за происходящим. По пути я использовал свои старые навыки карманника, чтобы присвоить несколько привлекательных предметов, просто чтобы не потерять навык.

Я обнаружил сбоку небольшую лестницу в стиле рококо и поднялся по покрытой плюшевым ковром лестнице достаточно высоко, чтобы хорошо рассмотреть помещение. Обычные - необычные потенциальные клиенты были в полном составе - все, от подростковой шпаны до эльфов и вампиров, и даже странный серый инопланетянин, и все они танцевали с большим энтузиазмом, нежели стилем.

И типичные представители молодёжи - симпатичные оторвы, с жестокими лицами и не менее жестокими сердцами, они отрывались, как будто завтра никогда не наступит, под яростный аккомпанемент новомодной группы: “Night’s Dark Agents”. Но я был здесь не ради них.

Меня гораздо больше интересовали небольшие группы, что кучковались в тёмных углах, пили, или закидывались таблетками, которые местные раздавали в качестве бесплатных образцов.

Врата Рая никогда не испытывают недостатка в тех кто желает стать подопытными кроликами. Я спустился по лестнице, как королевская особа, улыбаясь и помахивая рукой, и направился к одной из самых больших групп, настраивая мимические мышцы на искренность.

У меня было немного порошкообразного мяса чёрной сороконожки, которое я надеялся выдать за кровь демона, а также несколько других полезных штучек, которые могли выглядеть чертовски заманчиво в скверном свете.

Мне требовалось быстро собрать приличные деньги, отдать несколько старых долгов и вернуться в игру с высокими ставками. Из-за ряда неверно оцененных деловых сделок и парочки неудачных деловых проектов я временно оказался в неловком положении в финансовом плане.

Мне нужно было завести новые связи, и, к кому-то пристроиться. Когда обжёгся на стольких людях из-за множества неудачных сделок, всегда нужно двигаться дальше, двигаться вверх. И никогда не оглядываться назад.

Я прошёл мимо небольшой группы молодых людей в занятных одеждах, которые с тревогой столпились вокруг одного из своих, который в данный момент несколько театрально метался по полу. Я остановился, чтобы взглянуть.

Девушка выглядела не слишком хорошо. - Должна ли эта фиолетовая дрянь сочиться у неё из ушей? С сомнением спросил один из её друзей. Я не стал задерживаться, чтобы увидеть чем всё закончиться.

Это было всё, что я мог сделать, чтобы умудрёно, как старик не трясти головой. Я никогда не прикасаюсь ни к чему из того, что продаю. У меня больше здравого смысла. Я получаю весь свой кайф от острых ощущений при афёре.

В тот вечер было несколько знаменитостей, и я держал их на прицеле. Король танца, стоял, словно позируя для фотографов, демонстративно игнорируя свою бывшую, Королеву танца, что стояла в нескольких футах от него. У них была своя небольшая группа поклонников - подражателей, которые ревниво смотрели друг на друга.

Король предстал в образе кельта, весь в чёрных кожаных ремешках, со вставками из голубого дерева, а Королева вернулась к своему самому успешному образу - дивы в серебристой Ламе́ .

Любой клуб был бы рад заплатить любому из них за выступление, потому что никто не может так вдохновить, свести с ума толпу, как Король, или Королева танца; но они всегда шли только туда, куда их влекло настроение или мода.

Также на сцене появился всегда актуальный феномен, абсолютная поп-звезда; Утончённый Белый Принц. Невероятно привлекательный, невероятно стильный, он доминировал на любой сцене, которую облагодетельствовал своим присутствием.

На нём был белоснежный костюм изысканного покроя, и все собравшиеся вокруг него с нетерпением ждали возможности сказать ему, какой он замечательный. Это только испортило бы им впечатление, если бы я сказал им, что на самом деле он не человек; а я никогда ничего не делаю, если это не приносит мне прибыли.

А потом появился Гламурный Упырь, великолепный в своём безвкусном клоунском наряде и низкопробном клоунском гриме. Его присутствие не приветствовалось, но от него не отворачивались, потому что он мог сделать для вас то, что никто другой не мог сделать.

Квинтэссенция полуночного клоуна, который может заставить вас смеяться до кровавого кашля. Он обращался к маленькой, в некоторой степени пленённой аудитории, которая смеялась во всех нужных местах, дожидаясь момента чтобы вставить слово, и очень вежливо попросить о том, что им нужно. Я никогда не находил его забавным.

Нет ничего смешного в клоуне с эрекцией.

Но когда я подошёл к этим звездам сцены, этим знаменитостям Ночи, к тем у кого были веские причины с благодарностью вспоминать меня, они проигнорировали меня. Отвернулись от меня, сделали вид, что меня нет. Слухи о моём нынешнем затруднительном положении явно меня опередили.

И это после всего, что я для них сделал, ублюдки… Но никто никогда не хочет знать вас, когда вы падаете. Неудача может свести на нет всё.

Так оно и шло по всему клубу.

* * *

Отвергнутый всеми, я удалился на лестницу в стиле рококо, чтобы зализать раны и обдумать новую стратегию. Я стоял на вершине лестницы, сдерживал свою гордость и искал более слабых членов стада, тех на кого я мог бы напасть. Я не мог позволить себе уйти из клуба, не прижучив кого-то, ради своей репутации.

И тогда я услышал пение. Женский голос, страдающий, пронзительный, настойчивый и жуткий, и самый прекрасный из всех, что я когда-либо слышал. И чёрт возьми, это точно не исходило от одной из групп.

Я медленно повернулся, в то время как песня разожгла огонь в моём сердце и заставила вздыбиться волосы на затылке. Наверху лестницы была дверь, вмурованная в стену так основательно, что я даже не заметил её раньше. Я направился к ней, привлечённый женским голосом. Я подёргал ручку - попытался открыть дверь, но она была заперта. Я улыбнулся.

Я оглянулся, но, казалось, никто не обращал на меня внимания. Я потянулся к одному из своих многочисленных потайных карманов и достал особый ключ - скелетон.

Сделанный из костей пальцев величайшего взломщика всех времён, я получил его в обмен на пузырек того, что, как я клялся, было чистой формулой Джекила и Хайда. На самом деле это была смесь адреналина и амфетамина, но эффект был тот же, и к тому времени, когда мой клиент спустился на землю, я уже давно ушёл с величайшим ключом-отмычкой из когда-либо созданных.

Я просунул его в замочную скважину, и он, как любовник, открыл замок; и тогда мне оставалось только открыть дверь и проскользнуть внутрь.

Я захлопнул за собой дверь, и клубный шум тут же утих. Пение стихло, и я повернулся, чтобы посмотреть. И в этой полупустой комнате, скрючившись на голых досках пола, в пределах светящихся красных линий пентаграммы, стоял ангел со сломанными крыльями.

Даже сидя на корточках на полу, пойманная в ловушку, беспомощная, она всё ещё была потрясающе красива. Она была белоснежной, словно алебастровая статуя, светящаяся изнутри, её глаза были цвета морской волны, а длинные, струящиеся волосы - ярко-алыми. У неё была идеальная фигура и не было пупка, а её сломанные крылья свисали по спине, как все тяготы мира.

Видеть её там, сломленную, заключённую, было всё равно что смотреть на самую красивую бабочку в мире, приколотую к выставочной карточке, но всё ещё живую, всё ещё страдающую.

Я медленно подошёл к ней. Я слышал истории об ангеле, запертом в закрытом зале какого-то клуба, которого держат для развлечения особых клиентов-покровителей; но я думал, что это просто истории.

Она была такой красивой. Она тронула моё сердце так, что я был готов поклясться, что это попросту невозможно.

Привет, сказала она, и её голос зазвучал в моём сознании подобно звону серебряных колокольчиков, как голос возлюбленной, когда она лежит в твоих объятиях после секса. Ты здесь, чтобы причинить мне боль или насладиться мной?

- Что? - сказал я. - Простите, я не…

Это то, зачем мужчины приходят ко мне. Это та причина по которой меня держат здесь, против моей воли. Но ты не с ними… Ты?

- Нет, - сказал я. - Нет, это не так. У меня пересохло во рту, и я с трудом выговаривал слова. Я присел перед ней, на корточки, на самом краю светящихся линий пентаграммы. Они коротко вспыхнули предупреждая, красным, как адский огонь. Я был опьянён её красотой, её близостью. - Почему. Почему они держат тебя здесь?

Существует рынок ангельской крови, ангельских слез и ангельской мочи. Она грустно улыбнулась. Цена, которую мы, посланники, платим за то, чтобы стать материальными. Меня превратили в товар, не более того. Иногда они отдают меня очень важным людям, для секса. Секс с ангелом лучше любого наркотика. Впрочем они никогда не прикасаются ко мне.По крайней мере в этом я могу им отказать.

И тут я захотел её. Захотел её тело, всю эту невероятную красоту, захотел её так сильно, до боли… Моё сердце болезненно билось в груди, я едва мог дышать. Она понимающе улыбнулась.

- Это… Это неправильно.., - сказал я. - Вы не должны здесь быть. Как я могу освободить вас?

Ты не должен. Это слишком опасно. Они убьют тебя, если… .

- Я не могу оставить вас здесь. Не в таком положении. Я так не могу. Что я могу для вас сделать?

- Наконец-то пришёл хороший человек. Я уже почти потеряла надежду. Пентаграмма - это ключ. Её линии были начертаны кровью убитого некрещёного младенца, смешанной с солью, спермой и потом родителей.

Только кровь сердца одного из этих родителей может разорвать эти линии и освободить меня. Она смотрела на меня так печально, что моё сердце едва не разрывалось. - Ты понимаешь, о чём я говорю?

О чём я прошу тебя? Чтобы освободить меня, тебе пришлось бы совершить один ужасный, непростительный поступок по собственной воле. Я не могу просить тебя сделать это для меня.

- Я не могу оставить вас здесь! Это неправильно… Я не могу уйти, не теперь, когда я знаю…

Она улыбнулась мне, и моё сердце забилось. - Самый замечательный из людей и самый любимый. Я буду поклоняться тебе своим телом и отдам тебе то, что никогда не отдавала никому другому - своё сердце. Милый Гарри. Но ты должен действовать быстро. Мать убитого ребёнка находится сейчас здесь. Её зовут Эйми Дрисколл.

Я знал Эйми. Я мог бы найти её.

Она заслуживает смерти. Она отдала своего ребёнка на заклание. - Сделай это для меня, мой Гарри. И тогда мы вместе обретём счастье…

Я спустился обратно в клуб, в поисках Эйми. Да, я знал её. Потаскуха, что живёт на папины деньги, идущая с кем угодно, делающая что угодно, в погоне за следующим большим… Ради остроты ощущений. Время от времени я снабжал её различными товарами. Но никогда не Щипал её так сильно, чтобы она заметила.

У неё не было причин опасаться меня. Я нашёл её возле женского туалета, громко щебечущей с другими яркими, молодыми, безмозглыми штучками, которые смеялись, болтали и наслаждались её обществом вплоть до того момента, пока её кредит не иссякнет. Эйми всегда оплачивала счёт, пока вы держались её.

Она улыбнулась и помахала мне рукой, когда я приблизился к ней. Она явно ещё ничего не знала обо мне. Она была пьяна. Её взгляд был яркими, но рассеянным, а помада размазана.

- Гарри, дорогой! - пискнула она, обнимая меня и целуя воздух где-то возле моей щеки. - Ты принёс мне что-то новое, что-то особенное?

Я перепробовала здесь абсолютно всё, и мне безумно скучно. У Гарри всегда есть хорошие вещи, - призналась она своему окружению, которое молча смотрело на меня холодными, завистливыми глазами. - Что ты принёс мне на этот раз, милый?

- Не здесь, - сказал я. - Это не то, что я могу просто отдать кому-либо. Это нуждается в уединении. Пойдём в туалет, и я покажу тебе, что у меня есть для тебя.

Она хихикнула, и спотыкаясь, неуверенно вошла в туалет на своих высоких шпильках. Я вошёл вслед за ней и осмотрел затемнённую комнату, выложенную кафелем.

В одной из кабинок пара шумно занималась сексом, а потерявшая сознание женщина лежала на полу, её платье всё ещё было задрано на бедрах, но в остальном мы были предоставлены сами себе. Эйми теребила мою грудь своими мягкими маленькими ручками, надувала губки и издавала кошачьи звуки.

Я достал тонкий серебряный клинок, который держу на всякий случай, и воткнул ей его меж рёбер. Она пискнула от удивления и схватила меня за плечи. Я повернул лезвие, и её ноги ослабели. Я помог ей опуститься на пол и держал её на руках, пока она не умерла. Было много крови.

Я вытряхнул чёрную пыль сороконожки на пол и использовал пузырёк, чтобы сохранить немного её крови. Я положил Эйми на пол и почтительно скрестил руки у неё на груди. Я встал и посмотрел на неё сверху вниз.

Помогло то, что Эйми мне никогда особо не нравилась…

* * *

На моей одежде была кровь, но это не было чем-то новым в Дверях рая. Никто даже не взглянул на меня. Я вернулся по лестнице в секретную комнату на следующем этаже. Мои руки дрожали. Мне никогда раньше не приходилось никого убивать. Но я это сделал не ради себя. Нет. Всё это было ради моего ангела. О, мой милый ангел.

Я вернулся в комнату, она посмотрела на кровь на моей одежде и улыбнулась, как ребёнок, в предвкушении подарка.

Ты убил её, Гарри? Ты убил её ради меня?

- Да, сказал я. Мой голос был сухим и ровным, несмотря на то, что моё сердце колотилось в груди от того, что я снова её увидел. - Я здесь, чтобы освободить тебя.

Я откупорил пузырёк и пролил кровь Эйми на светящиеся красные линии пентаграммы. Ничего не произошло. Вообще ничего. Я растерянно оглянулся на своего милого ангела, и она рассмеялась. Она обмакнула палец в кровь и слизнула её с пальца, как ребенок лакомство.

И тогда она перестала быть красавицей. Красота ускользнула от неё, подобно иллюзии, которой она всегда и была, и теперь то, что сидело внутри пентаграммы, больше не выглядело человеком.

Он имел гуманоидную форму, с тёмными перепончатыми крыльями, но от него исходили эманации потустороннего, как от огромного паука, которого вы видите ползающим по полу вашей спальни. Из глазниц вырывались языки пламени, а ухмыляющийся рот был полон острых зубов.

Я должен был помнить; бывают разные ангелы.

- Верно, Гарри, - произнесло оно голосом, похожим на подгнившее мясо, на растление непорочного, голосом муки любимого человека. Я падший ангел, и ты совершил очень большую ошибку. Они вызвали меня из Ада и связали этими чарами, но неужели ты думаешь, что простые смертные могли бы держать меня здесь, вопреки желанию Ада? Я здесь, потому что я так решил.

Потому что это даёт мне столько возможностей делать то, что у меня получается лучше всего - искушать таких болванов, как ты, и наблюдать за вашим падением. Эйми никогда не рожала детей и не приносила их в жертву.

Ты убил относительно невинную молодую женщину, Гарри, и обрёк свою душу на Ад, на веки вечные. Он смеялся надо мной. - Дело сделано. Теперь ты можешь идти, Гарри.

Я стоял там, оцепенев. И не мог сообразить, куда идти и что делать. - Попытка помочь тебе была единственным более - менее приличным поступком, который я совершил за последние годы, - сказал я наконец. - Я должен был помнить; на Тёмной Стороне ни одно доброе дело не останется безнаказанным.

- Пока-пока, Гарри. Увидимся… В конце концов.

Спотыкаясь я вышел из комнаты, сопровождаемый издевательским смехом падшего ангела. Я пронёсся через битком набитый клуб, слепо распихивая людей со своего пути, не обращая внимания на их угрозы и проклятия.

Всё это уже не имело значения. Проклят, во веки веков. Я не пытался освободить ангела, потому что это было бы правильно. Я сделал это, потому что желал её. Поддался Соблазну. Пал, погубленный своими желаниями. Можно сказать, что таково человеческое бремя - быть соблазнённым красивым лицом, или яблоком.

Корни обмана уходят в далёкое прошлое.

––-

Перевод: RP55 RP55

Ноябрь - 2021

Content

Саймон Грин
Корни обмана уходят в далёкое прошлое