Саймон Грин

Такие разные дни

ОДИН

Было три часа ночи и я убивал время в самом старом баре мира, выпивая с мертвецом. Мёртвый Мальчик - мой старый друг, хотя ему всего семнадцать лет. Прошло около тридцати лет, с тех пор как его ограбили и убили, ради мелочёвки в карманах. Он заключил сделку, чтобы восстать из мёртвых и отомстить своим убийцам, но он должен был прочесть написанное мелким шрифтом… С тех пор он заперт в своём мёртвом теле. Он удивительно подходящая компания для человека, на долю которого выпало так много испытаний.

Я Джон Тейлор, частный сыщик. Я не занимаюсь разводами, не гоняюсь за Мальтийским соколом, и я определённо не на стороне ангелов - что тех, что этих. Однако я ношу белый плащ, чаще всего влезаю не в своё дело и вступаю в личные отношения со своими клиентками гораздо чаще, чем следует и это всегда выходит для меня боком. У меня есть дар находить вещи и людей.

Я только что закрыл дело, которое закончилось с осложнениями. Один человек нанял меня, потому что его воображаемый друг пропал и он хотел, чтобы я выяснил, почему. Очевидно, воображаемый друг этого человека был его постоянным спутником с детства и никогда раньше не оставлял его в одиночестве. Клиент очень расстроился, поэтому я посмотрел на него своим лучшим профессиональным взглядом и обнадёжил самой лучшей улыбкой, и пообещал, что не буду зря терять время и разыщу его воображаемого друга. Как водится, это было не так уж сложно. Я нашел этого ублюдка в первом же месте, куда заглянул. У него был роман с женой клиента. Я поселил их втроём в одном номере отеля и оставил, зная, что нет смысла даже посылать ему свой счёт.

На самом деле во всём виноват сам клиент. Слишком мнительный, за исключением тех случаев, когда дело касалось его жены.

И вот я утешал себя большим бокалам полынного бренди, в то время как Мёртвый Мальчик тяжело переваливался с ноги на ногу и выглядел так, будто пытается прозреть сквозь стекло. Будучи основательно мёртвым, хотя и ни в малейшей степени не умершим, Мёртвый Мальчик не нуждается ни в еде ни в выпивке, но ему нравится притворяться. Это заставляет его чувствовать себя более реальным. А поскольку его вкусовые рецепторы определённо повреждены, ему требуется нечто большее, чем обычные крепкие напитки. Мёртвый Мальчик знает жуткую старуху, которая специально для него готовит таблетки и зелья, достаточно мощные, чтобы заставить труп танцевать, а упыриц демонстрировать своё нижнее бельё. Одному Богу известно, что бы это сотворило с живым; конечно, у меня никогда не возникало соблазна выяснить это. В данный момент Мёртвый Мальчик пил кладбищенский пунш, приготовленный из натуральных кладбищенских ингредиентов. Я просто надеюсь, что это не останки тех, кого я знаю.

На этот раз у Мёртвого Мальчика финансовое положение было лучше, чем у меня, поэтому он оплачивал выпивку. Он только что приступил к новой работе - швейцаром в “Клубе Мёртвых”, специальном клубе для зомби, вампиров, мумий и всех прочих покойников, ( Девиз клуба: “Мы Мертвы” ) очевидно, что это бесперспективное начинание… Мёртвый Мальчик обладает социальной грацией лемминга во время при-хода, или канализационной крысы в период геморроидального обострения. Но, поскольку он был при деньгах, я заказывал лучшее из того, что разливалось по большим бокалам.

Самый старый бар в мире в наши дни называется “Странные Парни”. Здесь есть: живые и мёртвые и те, кто ещё не определился, боги и монстры, инопланетяне и оборотни и множество такого, что, не должно существовать, но, к сожалению, существует. В одном углу сгорбившись сидело нечто из Чёрной Лагуны, большоё, зелёное, мшистое и воняющее рассолом, нечто раз за разом поглощало виски, в память об ушедших. Племя весёлых варваров ( геев ), высоких мускулистых парней, щеголяющих в кожаных штанах с бахромой, пирсингом в сосках и в высоких головных уборах из страусиных перьев, вызывали всех желающих на игру в Твистер. Медведь отплясывал повторяя лучшие движения Джона Траволты. Он выглядел довольно глупо в белом пиджаке, но, учитывая его комплекцию, никто не захотел ему об этом намекнуть. А группа гномов довольно неприглядного вида продавала билеты на: “Невероятную Спящую Женщину”. ( Я видел её. Сорок лет кататонии не пошли ей на пользу, поэтому гномам больше не разрешалось представлять её: “Невероятной Спящей Красавицей” ).

Одна из женщин - создание Франкенштейна исполняла весьма зажигательную песню. Супергероиня - трансвестит мисс Судьба сосредоточенно читала таблоид со сплетнями, чтобы узнать, засветилась ли она в нём на этой неделе, а Гарри Кульминация совершал обход, продавая химические путешествия, поддельную формулу Хайда и кратковременные психозы, по весьма разумным ценам…

Просто ещё одна ночь в “Странных Парнях”.

Но хотя в старейшем баре мира мало правил и ещё меньше стандартов, мы всё же проводим черту в отношении плачущих женщинам. Поэтому, когда высокая стройная брюнетка в дорогом наряде, заливаясь слезами и спотыкаясь вошла в бар, все затихли и повернулись посмотреть.

Плачущие женщины всегда означают для кого-то неприятности. Она остановилась посреди зала и огляделась вокруг и я быстро понял, что она плачет горячими злыми слезами ярости и разочарования, а не печали. Слёзы прерывисто бежали по её щекам, рыдания сотрясали всё её тело. Что-то в ней заставило меня почувствовать, что она не из тех женщин которые часто поддаются слезам. Она сильно шмыгнула носом и вызывающе посмотрела вокруг себя, насколько это позволяли её опухшие глаза и потёкший макияж.

Затем она посмотрела в мою сторону и моё сердце ухнуло, когда она обратила на меня своё внимание. Она быстро протискивалась между заставленными столами, направляясь прямо ко мне. В баре возобновился обычный бедлам, все праздновали, что эта пуля пронеслась мимо. Я внутренне вздохнул и неторопливо повернулся на своём барном стуле, чтобы вежливо кивнуть женщине, когда она резко остановилась передо мной и уставилась на меня тёмными, затравленными глазами.

Она была достаточно хороша собой, в неприхотливый манере, её длинное худощавое тело несомненно пылало от сдерживаемой нервной энергии. Её одежда была дорогой, хотя и несколько растрёпанной. Она стискивала белую кожаную сумку, что висела на её плече, так, как будто она никогда её не выпустит, и вся её поза кричала о стрессе. Её губы были сжаты в тонкую тёмно-красную линию, она была очень напряжена, как будто могла развалиться на части, если хотя бы на мгновение потеряет самоконтроль. И всё же, за явным гневом в её глазах я разглядел ужасный страх неопределённости.

- Привет, - сказал я как можно любезнее. - Я Джон Тейлор.

- Да, - она говорила отрывисто, слова вырывались внезапно и резко. - Я знаю. Мне вас описали. Мужчина в белом плаще. Рыцарь в хладных доспехах. Он сказал, что вы можете мне помочь. Извините. Я не совсем ясно выражаюсь… Похоже что у меня шок. Я Лайза Барклай. Я потерялась. Я не знаю, что я здесь делаю. Я потеряла все свои воспоминания о последних двадцати четырёх часах жизни. Я хочу, чтобы вы всё об этом выяснили.

Я подавил вздох и протянул ей свой бокал. - Сделайте глоток бренди, - сказал я, изо всех сил стараясь говорить доброжелательно и любезно, без угрозы.

Она двумя руками схватила бокал с бренди и сделала хороший глоток, тут же скорчила гримасу и сунула бокал обратно мне в руку.

- Боже, это ужасно. Вы пьёте это для удовольствия? Вы крепче, чем кажетесь. Но тогда вы и должны быть таким. Извините. Я говорю бессвязно.

- Всё в порядке, - сказал я. - Не торопитесь, отдышитесь. Тогда и расскажите, как вы сюда попали. Добраться до этого места нелегко.

- Я не знаю! - сразу же сказала она. Я потеряла день. Целый день!

Я соскользнул со своего барного стула и предложил ей присесть, но она быстро покачала головой. Поэтому я просто прислонился спиной к длинной деревянной стойке и открыто изучал её, пока она осматривала бар, давая понять своей мимикой и языком тела, что она не только никогда не видела ничего подобного, но и что она определённо посетила трущобы.

Я был впечатлён. Самый старый бар в мире - место далеко не для всех. Большинство людей, бросив лишь взгляд, убегают с криками, и нам это нравится. “Странные Парни” - это место древней магии и всевозможных новейших грехов и индульгенций. Это не тот бар, где все знают ваше имя; это такой бар, где вы можете проснуться ограбленным и в чужом теле.

Лайза Барклай намеренно повернулась спиной к тревожным зрелищам и жутким посетителям и сосредоточила всё своё внимание на мне. Я изо всех сил старался выглядеть высоким темноволосым красавцем, но, видимо, мне это не удалось, потому что уже через мгновение она оживлённо кивнула, как будто я прошёл какой-то обязательный первичный тест.

Она перевела взгляд на Мёртвого Мальчика, который неопределённо улыбнулся и поднял за неё бокал. Кладбищенский пунш предпринял доблестную попытку вырваться, и ему пришлось заталкивать его обратно, пальцами.

Мёртвый Мальчик был высоким и по-юношески худым, он закутался в длинный фиолетовый плащ, испещрённый разрозненными пятнами от еды и напитков, и увенчанный свежей чёрной розой на лацкане. Потёртые чёрные кожаные штаны поверх грязных ботинок из телячьей кожи завершали ансамбль.

Он распахнул плащ, обнажив голый торс, покрытый старыми повреждениями, пулевыми отверстиями и одним длинным Y-образным шрамом от вскрытия. Мёртвый Мальчик мог быть мёртв, но он всё равно получал урон, даже если не чувствовал его. Он держался в основном за счёт швов, скоб и супер-клея, а также за счёт кусков чёрной изоленты, намотанной вокруг его талии. Его кожа была бледно-серой и выглядела пыльной.

У него было лицо развращённого и весьма утомлённого поэта-прерафаэлита, с тёмными лихорадочно блестящими глазами, угрюмым бесцветным ртом, длинными тёмными вьющимися волосами, под большой мягкой шляпой. Он не улыбнулся Лайзе Барклай. Ему было всё равно. Её слезы совсем не тронули его.

Лайза вздрогнула, но не отвела взгляда. Она впечатляла меня всё больше и больше. Большинство людей не выносят соседства с мёртвыми, и это вдвойне относится к Мертвому Мальчику. Лайза снова оглядела бар, различных странных и неестественных посетителей и вместо того, чтобы испугаться или ужаснуться, она просто громко фыркнула и снова повернулась к ним спиной. Они не могли помочь ей, с её проблемой, поэтому они были ей безразличны. Лайза Барклай, похоже, была очень целеустремленной дамой.

- Как можно вынести пребывание в подобном месте? - сказала она мне совершенно серьёзно.

- Здесь в “Странных Парнях”? - Есть бары и похуже. Обстановка, конечно, не на высоте, но…

- Я имею в виду не только это место! То есть везде… Весь этот район! В её голосе появились истерические нотки. Лайза услышала это и постаралась успокоиться. Она внезапно обняла себя, как будто холодный ветер пронёсся над её могилой. - Я брожу по улицам уже целую вечность. Это ужасное место. Я видела такое, - это ужас… Существ, идущих прямо по улице, среди обычных людей, и никто из них и глазом не моргнул! Где я? Я умерла? Это Ад?

- Нет, - сказал я. - Впрочем в соответствующий день отсюда можно увидеть Ад. Насколько я могу судить, вы совершенно нормальная женщина, которая имела несчастье каким-то образом попасть на Тёмную Сторону.

- Тёмная Сторона. Она ухватилась за это слово, обдумала его, а затем обратилась ко мне за дополнительной информацией. И это не было просьбой; это было требованием. Она нравилась мне всё больше и больше.

- Тёмная Сторона, сказал я, - это тёмный секрет, сокрытый в самом сердце Лондона. Самая длинная ночь в Мире, где солнце никогда не светило и никогда не будет светить. Где всегда три часа ночи - час испытания человеческих душ.

Именно сюда приходят люди в поисках запретных знаний и всех удовольствий, которых люди не должны желать, но всё равно желают. Здесь вы можете воплотить любую мечту или любой кошмар. Продать свою или чужую душу. Гуляйте, ходите по улицам и удовлетворяйте любые свои фантазии. Пока кредитоспособны… Это Тёмная Сторона, Лайза Барклай, и это не место для обычных людей, таких как вы.

- В это место нелегко попасть, - сказал Мёртвый Мальчик. - Как вы сюда попали?

- Я не знаю! Я не могу вспомнить! Её плечи опустились, а силы, казалось, покинули её.

Я понял. На неё много всего навалилось. А Тёмная Сторона так любит ломать людей. На мгновение я подумал, что она снова начнёт плакать, но её подбородок поднялся, глаза вспыхнули и точно так же она снова взяла себя в руки. - Я живу в Лондоне, всю свою жизнь. И я никогда не слышала о Тёмной Стороне. Я просто пришла в себя и вот я здесь… Потерявшаяся, одинокая…

- Теперь вы среди друзей, - сказал я.

- Более или менее, прокомментировал это Мёртвый Мальчик.

- Я Джон Тейлор, - сказал я, игнорируя Мёртвого Мальчика с легкостью, свойственной долгой практике. - Я частный сыщик. Это факт.

Её губы дрогнули в короткой улыбке. - Полагаю, я не должна удивляться, обнаружив среди множества мифических существ ещё одно.

- И мой ужасный друг - Мёртвый Мальчик. Это факт.

- Привет, - сказал Мёртвый Мальчик, наклоняясь вперёд и протягивая ей мертвенно бледную руку для рукопожатия. - Да, вы чувствуете запах формальдегида, так что привыкайте к нему. Я мёртв, необуздан, я дик и необычайно гламурен, и вы очень рады со мной познакомиться.

- Ставок больше нет.., - сказала Лайза. - Каково это - быть мёртвым?

- Холодно, - неожиданно сказал Мёртвый Мальчик. - Мне становится всё труднее вспомнить, что это такое быть тёплым. Хотя я думаю, что больше всего мне не хватает сна. Не могу просто лечь и отключиться. Ни сна. Ни отдыха…

- Вы не устаёте? - спросила Лайза, невольно очарованная.

- Я всегда уставший, - грустно сказал Мёртвый Мальчик.

- Прекрати, - твёрдо сказал я. - Думаешь, я не знаю, что ты используешь синтетический адреналин, когда никто не видит? Я виновато пожал плечами. - Лайза, извините, но вы не должны поощрять его. На самом деле он не настолько жалок как хочет казаться. Он просто думает, что это делает его более привлекательным для женщин.

- Никогда не сбрасывайте со счетов фактор жалости, - легко согласился Мёртвый Мальчик. - Девушки-самоубийцы сходят с ума по мёртвой плоти.

- Это отвратительно, - твёрдо сказала Лайза.

Он искоса посмотрел на неё. - Считайте, что вы не жили, пока не грохнетесь в гроб с кем-то, кто принимает могильную виагру.

- Сейчас же меняем тему, - громко сказал я. - Расскажите мне о своей потере памяти, Лайза. Что последнее вы помните перед тем, как очнуться здесь?

Она нахмурилась, сосредоточившись. - Целый день пропал. Последнее, в чём я уверена, - я была в Лондоне. В Настоящем Лондоне. На станции метро: “Tottenham Court Road”, хотя я не могу вспомнить, почему. Кажется, я кого-то искала. Следующая вспышка сознания и вот я здесь. Бегу по улице… Рыдаю так, как будто моё сердце вот-вот разорвётся. Я не знаю почему. Обычно я не из тех, кто плачет. Просто я не такая.

- Всё в порядке, - сказал я. - Что произошло дальше?

- На меня напали! Они появились из ниоткуда… Высокие худощавые мужчины в шляпах и старомодной одежде, с крупными улыбающимися лицами, и лезвиями вместо рук…

- Люди-ножницы, - сказал я. - Всегда ищут кого-нибудь послабее, чтобы сделать своей жертвой. Они могут улавливать чувство вины и ужаса, как акулы, чуют кровь в воде.

- Я не сделала ничего такого, за что можно было бы чувствовать вину, - сказала Лайза.

- Насколько это вам известно, - резонно возразил Мёртвый Мальчик. - Кто знает, что вы могли сделать за эти двадцать четыре часа? Удивительно, как много греха можно втиснуть в двадцать четыре часа, если ты целеустремлённый человек. Это из моего опыта - ну, вы понимаете…

- Не обращайте на него внимания, - сказал я. - Он просто хвастается.

- Но… Ножницы? - сказала Лайза.

- Все пути ведут на Тёмную Сторону, - сказал я. - Особенно всё плохое, когда ему больше некуда идти. Тем не менее, всегда жаль, когда детские персонажи становятся злом. Как вам удалось от них убежать?

- Я не убегала, сказала Лайза, когда она вспоминала, её глаза и голос снова становились неуверенными. - Они были вокруг меня, улыбались своими ужасными улыбками, щёлкали своими руками-ножницами и скандировали, скандировали, что-то на немецком, пронзительными, насмешливыми голосами.

Они бросались на меня, всегда отступая в самый последний момент, и смеялись, когда я отпрыгивала в сторону, чтобы увернуться. Кружились вокруг меня, постепенно приближаясь всё ближе и ближе, они улыбались, улыбались…

И никто ничего не делал! Большинство людей даже не остановились, чтобы посмотреть! Я уже кричала, но никто не помог. Пока этот… странный человек не появился из ниоткуда, и тогда Люди - ножницы остановились. Они сбились в кучу, глядя на него, как стая загнанных собак. Он просто представился, и Люди - ножницы, повернулись и побежали. Я не могла в это поверить.

- Какое имя? - просил я.

- Эдди. Он был очень милым, хотя и выглядел как какой-то бродяга. Судя по запаху, он уже некоторое время спит на улице. Я пыталась дать ему немного денег, но он не заинтересовался. Он выслушал мою историю, хотя я не знаю, понял ли. А потом он привёл меня сюда. Сказал, чтобы я искала Джона Тейлора, что вы сможете мне помочь. Вы знакомы с ним?

- О, конечно, - сказал Мёртвый Мальчик. - Все здесь знают Эдди Бритву. Бога - панка опасной бритвы. Неудивительно, что Люди-Ножницы изумились и дали ноги в руки. Большинство людей так и делают.

Лайза посмотрела на меня, и я кивнул. - Эдди хороший человек, в свойственной ему тревожной манере. И он прав, я могу вам помочь. У меня дар находить вещи.

- Даже пропавшие воспоминания? Лайза впервые улыбнулась, по-настоящему, с надеждой.

- Всё, что угодно, - сказал я. - Но я должен спросить… Вы уверены, что хотите вспомнить? Чаще всего люди забывают о чем-то не просто так.

Она пристально посмотрела на меня. - Конечно, я хочу вспомнить. Думаю, мне это нужно. Я думаю… случилось что-то плохое.

- На Тёмной Стороне? Это весьма вероятно, - сказал Мёртвый Мальчик.

- Нет, это не помощь - сказал я ему. - Лайза, вы уверены, что никогда раньше не слышали о Тёмной Стороне? Не редкость, когда невинные люди забредают сюда случайно, но обычно вы должны очень сильно этого хотеть.

- Я ничего не знала о существовании подобных этому мест, - упрямо сказала Лайза. - Я и не знала, что чудовища существуют.

- Мир гораздо больше, чем многие люди думают, - сказал я. - Магия всё ещё существует, хотя она стала странной, причудливой и возможно немного дряхлой.

- Магия? - сказала она, приподняв идеально выщипанную бровь.

- Время на Тёмной Стороне не так жёстко привязано к основной временной линии. Сюда попадают самые разные люди, как из прошлого, так и из многочисленных альтернативных вариантов будущего.

Не говоря уже о всевозможных мошенниках, авантюристах и полных и отморозках из других миров и измерений, они приходят в поисках острых ощущений или небольшого грехопадения. Я замолчал и задумчиво посмотрел на неё. - Но вам до всего этого нет дела, не так ли? Это совсем вас не интересует и не привлекает.

- Нет, - сказала Лайза. - Мне не место в этом сумасшедшем доме. Мне нечего здесь делать.

- Я могу просто отвести вас домой, - сказал я. - Вы вернетёсь в безопасный и спокойный Лондон, который вы всегда знали.

- Нет, - сразу же ответила она. - Пропал целый день моей жизни. Он мой, и я хочу его вернуть.

- Но что, если вы сделали что-то действительно плохое? - сказал Мёртвый Мальчик. - Большинство людей приходят на Тёмную Сторону, чтобы сделать что-то очень плохое.

- Всегда лучше знать, - твёрдо сказала Лайза.

- Нет, - сказал я. - Не всегда. Только не в этом месте. Но если это то, чего вы желаете, то вы это и получите… Клиент всегда прав. Скорее всего, вы пришли сюда в поисках чего-то. Или кого-то. Итак, давайте заглянем в вашу наплечную сумочку. Судя по тому, как вы цепляетесь за неё с тех пор, как попали сюда, в ней должно храниться что-то важное.

Она опустила взгляд на сумочку, как будто забыла про неё. И когда я протянул руку, чтобы взять её, она на мгновение отпрянула назад. Но снова её суровое самообладание взяло верх, и она заставила себя отдать сумочку. Но в ней появилось едва уловимое новое напряжение, которого раньше не было.

Я взял сумочку. Она была небольшой и казалось, что в ней не так уж много всего… Обычная, и да, дорогая, из белой кожи, от Gucci. Я открыл сумочку и высыпал содержимое на деревянную барную стойку.

Мы все трое наклонились поближе, чтобы посмотреть. Но это был обычный женский хаос, ничего необычного. Кроме одной цветной фотографии, разорванной на две части. Я как мог, подогнал кусочки друг к другу, и все мы некоторое время молча изучали изображение.

На фотографии была изображена прежняя Лайза Барклай в стильном белом свадебном платье, обнимающая красивого молодого человека в официальном костюме. Они оба смеялись на камеру, явно застигнутые врасплох. Они выглядели очень счастливыми. Как будто они принадлежали друг другу и всегда будут принадлежать. Кто-то яростно разорвал фотографию на две части, прямо посередине, словно пытаясь разделить счастливую пару.

- Это Фрэнк, - сказала Лайза, нахмурившись так сильно, что у неё наверное заныл лоб. - Мой муж, Фрэнк. Это день нашей свадьбы, прошло чуть больше семи лет. Это был самый счастливый день в моей жизни, в этот день мы поженились.

Бедный Фрэнк, он, наверное, уже начал волноваться, гадая, где я. Но… Это моя любимая фотография. Я, наверное, измусолила с полдюжины экземпляров, нося её с собой в сумке и показывая людям. Кто мог так порвать её?

- Может, ты её порвала, - сказал Мёртвый Мальчик. - В последнее время у вас были разногласия?

- Нет! Нет… Но даже когда она возражала, я замечал, как начинают прорываться её воспоминания. Она сосредоточилась на двух фрагментах фотографии, обращаясь только к ним. - Мы всегда были так сильно влюблены. Он значил для меня всё. Всё. Но… Я проследила за ним.

Через всё Лондонское метро. Он меня не видел. Он был так занят, последние несколько месяцев… Мне казалось, что что-то не так. Я волновалась за него. Он многое от меня скрывал, а это было на него не похоже. Были письма и электронные сообщения, которые мне не разрешалось читать, телефонные звонки, о которых он не хотел говорить.

Раньше он никогда так себя не вёл. Я думала, что у него могут быть какие-то неприятности. Что-то связанное с его бизнесом. Я хотела помочь. Он был моей любовью, смыслом моей жизни, всем. Я так волновалась.

- Похоже на другую женщину, - мудро заметил Мёртвый Мальчик и искренне удивился, когда я на него посмотрел. - Наверняка.

Но Лайза улыбалась и качнула головой. - Вы не знаете моего Фрэнка. Он любит меня так же сильно, как я люблю его. Он никогда даже не смотрел на других женщин.

- Ну да.., - сказал Мёртвый Мальчик. - Каждый мужчина смотрит на других женщин. Когда он начинает притворяться, что это не так, тогда вы понимаете, что он что-то мутит.

- Вы последовали за Фрэнком через метро, - подсказал я Лайзе, не обращая внимания на Мёртвого Мальчика. - Что произошло потом?

- Я не знаю. Лайза протянула руку, чтобы коснуться фотографии, но не коснулась. - Следующее, что я помню, это то, что я нахожусь на Тёмной Стороне, и нигде нет никаких следов Фрэнка. Может быть, нас похитили, затащили сюда против нашей воли, а я каким-то образом сбежала?

- Ну, - дипломатично сказал я, - полагаю, это возможно.

- Но вы так не думаете.

- Это маловероятно. Но теперь мы хотя бы знаем, что вы здесь не одна. Если вы здесь, то, скорее всего, Фрэнк тоже здесь. Я могу найти его с помощью своего дара и что-то узнать, возможно, это позволит найти и ваши пропавшие воспоминания.

- Нет! - сказала Лайза. - Я не хочу, чтобы мой Фрэнк был вовлечён во всё это… безумие.

- Если он здесь, значит, он замешан, - сказал Мёртвый Мальчик. - Хотя бы потому, что Тёмная Сторона не любит, когда её игнорируют.

Она снова покачала головой, всё ещё улыбаясь. - Вы не знаете моего Фрэнка.

- И вы не знаете, какие соблазны здесь выставлены на продажу, - сказал Мёртвый Мальчик. - Секс, любовь и всё такое прочее, сладкое, как цианид. Приправленное толикой гламура грехопадение… На Тёмной Стороне всегда сезон греха.

- И вы последовали за ним, сюда, - сказал я.

Она посмотрела на меня. - Откуда он мог узнать дорогу в место подобное этому?

- Потому что он уже бывал здесь раньше, - сказал Мёртвый Мальчик. - Извините, но это единственное разумное объяснение.

Лайза взглянула на него, а затем посмотрела мне прямо в глаза. - Найдите его. Найдите для меня моего Фрэнка. Хотя бы для того, чтобы он мог сказать нам правду и бросить эту ложь вам в лицо.

- Я найду его, - сказал я. - Всё остальное зависит от вас и от него…

Я взял два фрагмента фотографии и крепко зажал их между большим и указательным пальцем, и держал их перед собой. Я сделал глубокий вдох и сосредоточился, потянувшись вглубь себя в поисках своего дара, моего особого дара, того, что позволяет мне найти кого угодно или что угодно.

Я сосредоточился на фотографии, пока не перестал видеть что-либо ещё, и тогда медленно открылся мой внутренний глаз; мой третий глаз, мой дар, от которого ничто не может укрыться. Когда мой внутренний глаз полностью открыт, я могу видеть истинный мир, всё до последней его частички.

Всё то, что скрыто от человечества, потому что если бы мы все могли видеть истинную природу этого мира и то, с какими существами мы его разделяем, люди бы посходили с ума от ужаса.

Но и я не могу долго на это смотреть…

Пронзая свод черепа и потолок Странных Парней мой взгляд покинул тело и устремился вверх, пока не оказался высоко в усыпанном звёздами небе, я смотрел вниз, на раскинувшеюся подо мной Тёмную Сторону, на то, как она медленно вращается, подобно кругам Ада. И повсюду, как костры, в ночи пылал горячий неон.

Внезапные яркие блики вспыхивали, то здесь, то там, когда души переходили из рук в руки, а великие магические дела перелицовывали мир, или когда на свет появлялось новое ужасное нечто, чтобы угрожать человечеству. В ночи звучали величественные голоса, а в глубине земли раздавался ужасный грохот, когда великие сущности занимались своими непостижимыми делами.

Призраки завывали на улицах, пойманные в ловушку Времени, как насекомые в янтаре. Демоны оседлали своих хозяев - людей, и что-то нашёптывали им на ухо. И огромные и могущественные Существа ходили в ночи, в величии, прекрасном и ужасающем; Иные.

Я сместил свой Взгляд вниз, направил его на забитые узкие улочки, проносясь сквозь здания с быстротой мысли, я шёл по следу который был доступен только мне.

Фотография Фрэнка Барклая позволила мне вонзить свой ментальный крючок, если и не в его душу, то в его сознание, и я мог видеть его призрак целенаправленно шагающий по улицам.

Полупрозрачный и хрупкий, как мыльный пузырь, след, оставленный им на Тёмной Стороне, всё ещё был достаточно чётким, его отпечаток на самом Времени, он всё ещё блуждал по улицам, по которым он ходил не так давно, и будет блуждать до тех пор, пока последние его эманации не исчезнут.

Фрэнк Барклай не проявлял никакого интереса к обычным увеселительным заведениям и их соблазнам. Открытые двери ночных клубов, где музыка никогда не смолкает, манящие взгляды темноглазых дам из полумрака не привлекали его. Он ни разу не замешкался и не остановился, чтобы найти ориентир.

Он знал, куда идёт. И, судя по всё более напряженному, почти отчаянному предвкушению на его лице, куда бы он ни направлялся, оно обещало нечто, такое чего не могло предложить ни одно из обычных искушений… Теперь я видел его отчётливо, и он улыбался. И что-то в этой улыбке заставило меня похолодеть до глубины души.

Я отпрянул, когда понял куда он стремиться. Есть места, в которые просто не стоит заходить бестелесным. Некоторые районы Тёмной Стороны ненасытнее других. Я медленно закрывал свой духовный третий глаз, пока снова не оказался в безопасности внутри своей головы. А потом я бросил два кусочка фотографии обратно на барную стойку, как будто они жгли мне пальцы. Я посмотрел на Лайзу.

- Хорошие и плохие новости, - сказал я. - Я нашёл его. Я нашёл вашего мужа Фрэнка.

- Тогда в чём плохая новость? - спросила Лайза, невозмутимо встретив мой взгляд.

- Он на скверной - дикой территории, в Пустошах - сказал я. - Там, где обитают по-настоящему дикие твари, оттуда почти никто не выбирается живым. Вы отправляетесь в Пустоши исключительно в поисках дурных удовольствий, слишком извращённых и слишком мерзких даже для Тёмной Стороны.

- Если он там, - твёрдо сказала Лиза, - то и я должна отправиться туда.

- Вы не можете пойти туда одна, - сказал я. - Они съедят вас и обглодают ваши кости.

- Но я должна знать! - сказала Лайза, упрямо вздёрнув подбородок. - Я должна знать, что с ним не так, что могло привести его в такое ужасное место, как это. И я должна знать, какое отношение это имеет к моим пропавшим воспоминаниям, если вообще имеет. Я должна пойти туда.

- Тогда, наверное, мне придётся вас сопроводить, - сказал я.

- У меня с собой сейчас не так много наличности, - сказала Лайза. - Но можно ли воспользоваться кредитной картой?

- Уберите кредитку, - сказал я. - На этот раз бесплатно. Эдди Бритва должен мне услугу, за то, что свали это дело на меня, и это стоит больше, чем вы когда-либо сможете заплатить.

Я наклонился и толкнул Мёртвого Мальчика, который уже давно потерял ко всему этому интерес. Его взгляд снова сфокусировался.

- В чём дело, Джон? Я сейчас занят важными экзистенциальными размышлениями, с ними нужно разобраться.

- Я буду сопровождать Лайзу в Пустоши, в поисках её пропавшего мужа и её пропавших воспоминаний, - бодро сказал я. - Обязательно будут проблемы. Заинтересован?

- О, конечно, - сказал Мёртвый Мальчик. - Когда ты мёртв ты не можешь переборщить с удовольствиями. Сколько вы предлагаете?

- Вот что, - сказал я. - Ты можешь получить половину моего гонорара. Но только если мы сможем воспользоваться твоей машиной.

- Принято! - сказал Мёртвый Мальчик.

- Зачем нам нужна его машина? - спросила Лайза.

- Потому что нам придётся ехать через весь город, - сказал я. - А час пик может быть убийственным.

ДВА

Раньше она никогда не видела такого неба. Ошеломлённая странными новостями и странными незнакомцами, она даже не подумала остановиться и посмотреть вверх.

Сейчас, стоя на мокром от дождя тротуаре перед самым старым баром в мире, Лайза Барклай проследила за моим указующим перстом, и теперь замерла, прикованная к месту, благоговением и очарованием, совершенно не замечая всех людей и иных, спешащих мимо.

На Тёмной Сторон небо полно звёзд, тысячи и тысячи звёзд, что горят ярко в отчётливо различимых созвездиях, никогда не видимых во внешнем мире.

И луна… Ах, на Тёмной Стороне луна такая большая и неестественно яркая, во много раз более крупная, чем должна быть, она нависает над всеми нами, как огромное бездумное око, как древний страж, который совсем забыл о своём долге и предназначении. Всевидящий но безмолвный.

Я часто думаю о том где находиться Тёмная Сторона, но это видимо не где, а когда…

Тем временем люди и иные, никоим образом не относящиеся к человечеству с беспристрастной поспешностью проходили мимо стремясь к своим благословениями или проклятиям. Однако никто не подходил слишком близко. Возможно, им наплевать на Лайзу, очевидно, просто ещё одна поражённая звёздами туристка, но все на Тёмной Стороне знают меня. Или знают обо мне достаточно, чтобы сторониться меня.

Лайза наконец оторвала взгляд от переполненных небес и обратила своё внимание на толпу, снующую вокруг нас. Улица, как всегда, кипела жизнью, энергией и всевозможными желаниями, тротуары были заполнены отчаянными паломниками, рыщущими в поисках греха, искушения и любви, у которой, возможно, нет названия, но безусловно, есть цена.

Горячий неон вспыхивал, полыхал по всей улице, яркий, как улыбка проститутки, как указатель ко всем кругам Ада. Если вы не смогли найти это на Тёмной Стороне, значит, этого не существует…

Лайза вцепилась в мою руку, как утопающая, но, к её чести, она ни разу не вздрогнула и не отвела взгляд. Она наблюдала за всем этим с мрачной решимостью, отстранённо, не позволяя странному вульгарному очарованию овладеть ею.

Она прижалась ко мне чуть теснее, когда группа восьмифутовых насекомых остановилась, чтобы склонить передо мной свои дьявольские головы. Кости просвечивали сквозь их плоть, прозрачные пленчатые крылья неловко трепетали на их продолговатых хитиновых спинах, а радужно переливающиеся фасетчатые глаза смотрели на нас. Их нелепые суставчатые ноги почти опустили их на землю, и тогда, смиренно, учащённо дыша в унисон они заговорили своими детскими голосами.

- Всех благ тебе, добрый Король в изгнании, помни о нас, когда решишь обрести своё Королевство.

- Ступайте, - сказал я так любезно, как только мог.

Они подождали некоторое время, с надеждой подергивая антеннами, пока не поняли, что я не собираюсь больше ничего говорить, и пошли дальше. Лайза проследила, как они уходят, а потом посмотрела на меня.

- Что это была за чертовщина? Кто они..?

- Это всё, что осталось от Хрупких Сестёр Улья, - сказал я. - Это просто дань вежливости.

- Итак, вы здесь кто-то особенный?

- Может быть, когда-то так оно и было, - сказал я. - Но я отрёкся от престола.

- Так кто вы теперь?

- Я частный сыщик, - сказал я. - И чертовски хороший.

Она одарила меня ещё одной из своих лаконичных улыбок, а затем посмотрела на непрерывно громыхающий поток машин мчащихся по Тёмной Стороне. Там было на что посмотреть.

Мимо проносились транспортные средства всевозможных типов и видов. Это непрерывное движение и бесконечная борьба за место и доминирование. Некоторые из них везли товары, некоторые - людей, а многие - то, о чём вообще лучше не думать.

Большинство из них просто проезжали мимо, направляясь в более интересные места; в поисках тайн и загадок, которые всегда будут за пределами нашего понимания.

Мимо прогрохотала конная упряжка восемнадцатого века, которую обогнал ярко-красный “Плимут Fury” с ухмыляющимся мертвецом за рулём. Шарнирно-сочлененная платформа несла логотип местной франшизы “Длинные Свиньи”, а вопящая банда скелетов-мотоциклистов, вечно горящих в адском пламени, преследовали нечто, очень похожее на танк, скрещенный с броненосцем.

Боггарт, мелкий пакостник, презрительно прогуливался по разделительной полосе, в то время как небольшие транспортные средства проскакивали между его высокими костяными ходулями.

Мимо проехала огромная чёрная красавица машина, за рулем которой сидел человек - азиат, в чёрной коже, а сидящий сзади мужчина в зелёной маске и надвинутой на глаза шляпе с короткими полями почтительно кивнул мне. Лайза повернулась и посмотрела на меня, требуя объяснений.

- На Тёмной Стороне, всегда плотный трафик, но не всё, что выглядит как машина, является машиной, - терпеливо объяснил я. - Здесь машины скорой помощи работают на дистиллированном страдании, курьеры на мотоциклах нюхают порошкообразную кровь девственниц, в качестве стимулятора, а иногда более крупные машины подкрадываются к меньшим и поедают их.

Практически все они пересекают Тёмную Сторону, в разное время, по одиночке или в потоке, и все они спешат… Ногу в пол, до упора, и вперёд, уповая на Господа, а дьявол приберёт самого нерасторопного. Это не трафик; это эволюция в действии.

Именно поэтому мы не можем попасть туда, куда собираемся, просто запрыгнув в городской автобус. Мы ждём Мертвого мальчика и его чудесный футуристический автомобиль из будущего.

- Небо, движение, существа и демоны, открыто разгуливающие по улице… Лайза ошеломлённо покачала головой. - Где это место, Джон?

- Хороший вопрос, - сказал я. - Это часть нашего мира, но вне его. На полпути между раем и адом, но вне их юрисдикции. Место бесконечных шуток и ужасающих возможностей. Но не позволяйте этому завлечь вас.

Тёмная Сторона - это просто место, куда люди приходят в поисках всего того, чего они не должны желать. За запретными знаниями, забытыми секретами и всеми самыми отвратительными видами секса. Место, где тени уютны и глубоки, а солнце никогда не восходит, потому что есть то, что можно делать только в темноте.

- Это Тёмная Сторона.

Лайза посмотрела на меня. - Вам ведь нравится звучание собственного голоса, не так ли?

- Вы спросили, я ответил.

Возможно, к счастью, в этот момент подъехал Мёртвый Мальчик на своём удивительном футуристическом автомобиле и Лайзе было на что посмотреть. Машина Мёртвого Мальчика достойна того чтобы на неё смотрели. Он бесшумно остановился перед нами, зависнув в нескольких футах над землёй. Автомобиль из будущего, стильный и легко обходящейся без колёс.

Первоначально он прибыл на Тёмную Сторону через Временной Сдвиг, из какой-то будущей временной линии, и признал Мёртвого Мальчика в качестве своего водителя.

Сверкающая серебром, длинная, гладкая и обтекаемая, машина высокомерно висела перед нами и выглядела так, словно работала на дистиллированном звёздном свете. Длинные изогнутые окна были поляризованы, так, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, а мощные движители даже не рокотали.

Водительская дверь распахнулась, и за ней показался Мёртвый Мальчик, лениво развалившийся за рулём. В руке он держал полупустую бутылку водки.

- Все на борт, мальчики и девочки! Едем в Пустоши, не стесняйтесь восхищаться элегантностью и стилем моего прекрасного автомобиля. Таким мог бы быть каждый автомобиль, если бы у них только хватало амбиций.

- Ты опоздал, - сурово сказал я.

- Я всегда опаздываю. Я же Покойник… Он хихикнул над собственной шуткой и как следует отхлебнул из своей бутылки с водкой.

- Я не собираюсь в это ввязываться! - твёрдо сказала Лайза. - У него нет колес. Он выглядит как нечто из дрянного научно-фантастического фильма 70-х.

- Тише, тише, моя красавица! - успокаивающе сказал Мёртвый Мальчик своей машине. - Она необразованный варвар, она не то имела в виду… Пару мгновений он кажется прислушивался. - Хорошо, да, возможно, она действительно именно это имела в виду, но ты не должна принимать это близко к сердцу. Она просто турист и ничего не знает об автомобилях. Пожалуйста, впусти её. И, пожалуйста, не активируй катапультное кресло, как бы она ни раздражала.

Последовала пауза, а затем другие двери открылись, достаточно медленно, чтобы показать своё нежелание. Лайза посмотрела на меня.

- Часто ли он разговаривает со своей машиной?

- О, да, - сказал я. - Но только он может её слышать.

- Я заметила. И действительно ли в этой машине есть катапультное кресло?

- О, да. Достаточно мощное, чтобы отправить вас в иное измерение.

- Впредь я буду вежливей с этой машиной, - сказала Лайза.

- Было бы неплохо, - сказал я.

- Но я всё равно не сяду рядом с Покойником.

Так что мы оба забрались на заднее сиденье. Лайза слегка подпрыгнула, когда дверь закрылась за нами. Сиденья были отделаны красной кожей и очень удобны. В слегка душном воздухе витал слабый аромат раздавленных роз. Ремней безопасности, конечно же, не было.

Само их существование было бы оскорблением для водительских навыков автомобиля. Лайза наклонилась вперёд и открыто уставилась на откровенно футуристические экраны, на месте которых должны были находиться циферблаты приборной панели. На самом деле, здесь было достаточно экранов, дисплеев и мигающих лампочек, чтобы предположить что угодно, вплоть до варп-скорости.

- Вы можете развить варп скорость на этой штуковине? - спросила Лайза, доказывая, что великие умы мыслят одинаково.

- Только в экстренных случаях, - сказал Мёртвый Мальчик. Похоже, он не шутил.

Лайза посмотрела на бутылки с виски, бренди и джином, выстроившиеся в ряд на экранах мониторов, все из них несли на себе признаки употребления, и громко фыркнула. Мёртвый Мальчик воспринял это как намёк и щедрым жестом указал на бутылки и открытый отсек приборной панели, полный засахарено - медовой саранчи, хрустящего картофеля со специями и шоколадного печенья.

- Угощайтесь, - сказал он, и начал жевать печенье-батончик в шоколаде. Лайза отказалась. Мёртвый Мальчик пожал плечами, доел своё печенье, запил его горстью светящихся зелёных таблеток, допил последнюю порцию водки и выкинул бутылку в окно, которое, как оказалось, не было открыто. Бутылка свободно пролетела сквозь стекло. Эти ребята из будущего весьма предусмотрительны…

- Куда едем, Джон? - непринуждённо спросил Мёртвый Мальчик. - Моей машине нужны указания. Она сильна, прекрасна и полна сюрпризов, но она не обладает даром предвидения. По всей видимости, это дополнительная опция.

- Направляемся к Пустошам, - сказал я. - Я смогу дать более детальные указания, как только мы туда доберёмся.

- Я люблю таинственные туры, - радостно сказал Мёртвый Мальчик. - Вперёд, девочка, вперёд.

Футуристический автомобиль плавно влился в оживлённый трафик, и абсолютно все ударили по тормозам или торопливо сменили полосу движения, чтобы уступить нам достаточно места. Все знали машину Мертвеца и те ужасные вещи, которые она могла сделать и наверняка бы сделала, если бы её хоть немного разозлили.

- Я не могу не заметить, что вы даже не прикасаетесь к рулю, - сказала Лайза Мёртвому Мальчику.

- О, я бы не осмелился, сказал он. - Моя конфетка водит намного лучше, я так не смогу. Я не вмешиваюсь.

Лайза откинулась на сиденье, некоторое время наблюдала за трафиком, а затем задумчиво посмотрела на меня. - Почему вы помогаете мне, Джон? Я ведь даже не оплачиваю ваши услуги.

- Мне любопытно, - честно признался я. - И мне не нравится видеть невинного, пойманного и раздавленного маховиком Тёмной Стороны. Здесь хватает истинного зла, без всяких полутонов. Хорошие люди не должны оказываться здесь, но если это происходит, их нужно защищать. Из принципа…

- Если это такое плохое место, - сказала она, - что вы здесь делаете?

- Моё место здесь, - сказал я.

Такой ответ её устроил и она вернулась к наблюдению за трафиком. Я достал половинки её фотографии, соединил их вместе и сконцентрировался на изображении её мужа. Мой дар едва встрепенулся, проявляясь лишь настолько, чтобы надёжно фиксировать местоположение её мужа Фрэнка.

Лучше бы он был достоин всех этих хлопот. Лайза явно любила его всем сердцем. Но женщины иногда влюбляются и в законченных ублюдков. Его лицо на фотографии не несло ярких, характерных черт. Улыбка казалась достаточно искренней, но вот насчёт глаз такой уверенности не было.

Похоже, что Фрэнк не двигался с тех пор, как я впервые обнаружил его местоположение. Когда я сосредоточился на его образе, и начал ощущать окружающую его обстановку, первое, что я почувствовал, это присутствие разнообразной машинерии.

Чужеродные передовые технологии будущего. Фрэнк, казалось, был окружен ими, очарован… И чем больше я сосредотачивался, тем больше мои образы этой футуристической технологии затмевались отчётливыми органическими штрихами.

Запотевшая сталь и провода, скрученные, как кишки; смазанные поршни, поднимались и опускались, и машины, которые бормотали, как люди, потревоженные во сне. Странные кошмарные устройства, выполняли неестественные задачи, а по их системам струилась горячая кровь.

Во что ввязался Фрэнк?

Я начал испытывать нехорошие предчувствия. Особенно когда изображение Фрэнка на фотографии вдруг повернуло голову и посмотрело прямо на меня.

Его лицо было осунувшимся, усталым, оно пылало в странной безумной горячке. Его глаза были тёмными, с лихорадочным блеском. И он даже не взглянул на свою жену Лайзу, сидевшую рядом со мной. Он перевёл взгляд на меня, и его далёкий голос зазвучал у меня в голове.

- Прочь. Я не хочу, чтобы вы были здесь. Не пытайтесь найти меня. Я этого не желаю.

- Ваша жена здесь, - тихо сказал я, глядя на фотографию. - Лайза здесь, на Тёмной Стороне. Ищет вас. Она очень обеспокоена.

- Я знаю. Держите её подальше. Ради неё.

И вот фотография вновь была всего лишь фотографией, а его лицо - всего лишь образом из прошлого. Я не сказал Лайзе, что только что произошло. Для меня не имело значения, хотел ли Фрэнк, чтобы его нашли, или нет. Я работал на его жену. И она хотела знать, чем занимается её муж, даже если на самом деле она этого и не говорила.

Вот почему я не занимаюсь разводами. Что бы ни говорил клиент, на самом деле он не желает знать правду. Тем не менее, неожиданный контакт с Фрэнком, каким бы кратким он ни был, позволил мне более точно определить его местонахождение.

- Я нашёл Фрэнка, - объявил я Лайзе и Мёртвому Мальчику. - Он на поганой Роттен Роу.

- А, - сказал Мёртвый Мальчик, шумно присасываясь к бутылке с виски. - Это нехорошо.

- Почему? - сразу же спросила Лайза. - Что происходит на Роттен Роу? Чем там занимаются люди?

- Практически всем, что только можно вообразить, и всяким разным, тем, о чём большинство людей даже не задумывалось, - сказал Мёртвый Мальчик. - Роттен-Роу - это место для тяжелобольных, двинутых, даже по ужасающим стандартам Тёмной Стороны.

Лайза повернулась ко мне. - О чём он говорит?

- Роттен Роу - это место, куда люди приходят, чтобы заняться сексом с такими людьми и вещами, с которыми ни один здравомыслящий человек не захотел бы заниматься сексом, - сказал я немного неохотно. - Секс с ангелами или демонами.

С компьютерами или роботами, богами из трущоб, или потусторонними монстрами; земляными червями, или с некоторыми более мерзкими вариациями живых мертвецов.

Роттен Роу - это то место, куда вы отправляетесь, когда повседневные грехи плоти вас больше не радуют. Тогда, когда мужчины и женщины и все те многочисленные вещи, которые они могут делать вместе, не удовлетворяют. Секс не является грехом или таинством на Роттен-Роу; это навязчивая идея.

Лайза посмотрела на меня в ужасе. - Секс с… Как такое вообще возможно?

- Любовь найдёт выход, - неопределённо сказал Мёртвый Мальчик.

Лайза упрямо покачала головой, как будто она могла доказать, что я лгу, если бы проявила достаточную твёрдость… - Нет. Вы, наверное, ошибаетесь, Джон. Мой Фрэнк никогда бы… никогда не опуститься до… Он просто не мог! Он всегда был нормальным. Он никогда бы не пошёл в такое место!

- Мы все находим любовь там, где можем, сказал Мёртвый Мальчик.

- Вы говорите о сексе, а не о любви! - взвизгнула Лайза.

- Иногда… чтобы получить то, что вам действительно требуется, нужно слегка отклониться от проторенной дорожки, - философски заметил Мёртвый Мальчик. - В жизни есть нечто большее, чем просто встреча мальчика с девочкой, знаете ли.

И в этот момент одновременно сработали все сигнальные системы автомобиля. Замигали красные огни, затем по нарастающей завыла сирена и послышались звуки активируемых оружейных механизмов. Мёртвый Мальчик бросил бутылку виски на пассажирское сиденье, сел прямо, и стал с большим интересом изучать различные дисплеи. Он жил ради действий и приключений.

- Так, машина, выключила сигнализацию, теперь и я их вижу. Предупреждение о сближении. В настоящее время нас берут в коробочку - три, нет, четыре автомобиля. Спереди и сзади, слева и справа. Выгляните в окна, посмотрите, сможете ли вы заметить этих ублюдков.

Это было несложно; они особо и не скрывались. Четыре чёрных Лондонских такси прокладывали себе путь через многополосный плотный трафик, чтобы окружить нас со всех сторон, занимая такое положение, чтобы перекрыть все возможные пути отступления. На боковинах кабин не было ни названия, ни логотипа, только сегменты чёрного металла, словно это не машины, а большие злобные жуки.

Этими машинами управляли водители - киборги, они были людьми только до пояса. Голова и туловище висели в сложной паутине кабелей, трубок и проводов, которые делали их частью такси.

Автомобиль был просто продолжением своего технологически - усовершенствованного водителя - киборга, поэтому он мог быстро маневрировать, ведь всё управлялось мыслью. Человеческим сознанием при нечеловеческом контроле и времени реакции. К тому моменту, как я закончил всматриваться в окна, вокруг нас в идеальном строю ехали чёрные такси.

Из каждого автомобиля блокируя нас торчали длинные пулемётные стволы.

- Дави на газ, - сказал я Мёртвому Мальчику. - Попробуй оторваться от них.

- Вперёд, девочка, вперёд! - сказал Мёртвый Мальчик, и футуристическая машина рванула вперёд.

Задняя часть такси перед нами приближалась тревожно быстро, и на мгновение я подумал, что мы собираемся протаранить её, но такси тоже ускорилось, сохранив дистанцию.

Другие такси также быстро увеличили скорость, что свидетельствовало о том, что водители - киборги, и пулемётные стволы были только частью общего функционала. Эти чёрные такси прошли основательную модернизацию.

Теперь все мы двигались невероятно быстро, проносясь по Тёмной Стороне с безумной скоростью, улицы и здания казались лишь яркими цветными пятнами. Вокруг нас участники трафика спешили убраться с нашего пути. Автомобили которые не успевали или не могли двигаться достаточно быстро, такси отбрасывали в стороны.

Автомобили съезжали с дороги, врезались в незащищённые витрины магазинов, или сталкивались друг с другом, крича, как живые существа. Крики и возгласы возмущения недолго звучали позади нас, уносясь вдаль.

Такси решили, что с них хватит, приблизились к нам со всех сторон и одновременно затормозили. Мы должны были затормозить вместе с ними или рискнуть и столкнуться, а футуристический автомобиль был явно достаточно осторожен, чтобы не рисковать без крайней необходимости. То, что они выглядели как такси, ещё не означало, что они ими были. Защитный камуфляж - это образ жизни на Тёмной Стороне.

Как вы думаете, почему я так стараюсь выглядеть как традиционный частный сыщик?

Мёртвый Мальчик постукивал по рулю своими бледными кулаками, улюлюкал от возбуждающей погони и выкрикивал полезные советы, которые машина в основном игнорировала. Лайза смотрела в окна, её маленькие руки бессознательно сжимались в кулачки. Я был не особо обеспокоен. Машина может сама о себе позаботиться.

Одно такси прижалось слева, пытаясь заставить нас сменить полосу движения. Водитель - киборг даже не смотрел на нас. Другие такси немного уступили нам дорогу, пытаясь убедить нас уехать от съезда ведущего к Пустошам, который находился где-то впереди. Чтобы держать нас подальше от Фрэнка, и, вероятно, чтобы загнать нас в заранее выбранную зону, и убить там где у них будут все преимущества.

Футур. мобиль рыскал из стороны в сторону, в поисках пути между машинами, но благодаря своим нечеловеческим рефлексам они успешно маневрировали и преграждали нам путь. А затем, без предупреждения, все четыре пулемёта открыли по нам огонь.

Звук был болезненно громким, так как пули били в нашу машину со всех сторон. Лайза вскрикнула, но тут же успокоилась, когда поняла, что я даже не пригнулся. Пулемётный огонь ревел, грохотал, но ни одна из пуль не могла нас коснуться.

Из чего бы ни была сделана машина Мёртвого Мальчика, это была не просто сталь. Пули безвредно рикошетировали, в шквале искр и металлического скрежета, но футуристический автомобиль даже не вздрагивал от ударов. Обстрел продолжался, как будто таксисты думали, что смогут прорвать нашу оборону благодаря своему упорству.

- Думаю, пришло время для Паффа… Волшебного Дракона, - весело сказал Мёртвый Мальчик, совершенно не обращая внимания на массированный огонь, направленный на него со всех сторон.

- Что? - сказала Лайза. - Что он только что сказал? У него где-то здесь чёртов дракон?

- Не как таковой, - сказал я. - На самом деле это скорее прозвище. Потому что он дышит огнём и заставляет проблемы исчезать. Давай, покажи им.

На экранах дисплеев ярко вспыхнули огоньки, и послышался звук как будто двигалось что-то большое и тяжёлое. Из радиаторной решетки автомобиля медленно высунулся ствол пулемёта. Волшебный дракон Пафф выпускал две тысячи разрывных зарядов в секунду, извергая их с нечеловеческой скоростью и ужасающей энергией. Пафф - хороший пулемёт…

Футуристическая машина открыла огонь и вся задняя часть такси просто взорвалась, осколки чёрной стали подобно шрапнели полетели во все стороны. Такси бешено металось из стороны в сторону, но Пафф легко вёл цель, разрывая кабину на части невидимыми руками.

Машина вспыхнула, её отбросило в сторону серией взрывов, после чего бесконечный поток разрывных пуль догнал её и помог перелететь через несколько полос движения. Машина оставляла след из пылающих обломков и клубящегося дыма…

Я мельком взглянул на водителя - киборга, привалившегося к рулю в паутине проводов и трубок, он ужасно кричал, сгорая заживо в объятых пламенем обломках.

Я не переживал за него. Он поступил бы с нами много хуже, если бы мог.

Такси слева от нас резко ускорилось, прокладывая себе путь перед нами, чтобы преградить нам путь к отступлению, из его кормы ожесточенно строчили пулемёты. Смелый и решительный поступок, но водителю не стоило отвлекаться от главной угрозы - трафика.

Длинный тёмный лимузин с тусклыми не отражающими света чёрными окнами легко подъехал к такси, прокравшись в слепую зону водителя, пока он был сосредоточен на нас. Я невольно вздрогнул. Я уже видел этот лимузин в деле.

Он двигался рядом с такси, идеально подстраиваясь по скорости, пока не оказался прямо напротив окна водителя, а затем из чёрной поверхности окна появились десятки длинных рук - щупалец с когтистыми кистями. Пальцы - крючья глубоко вонзились в стальной борт машины, надёжно удерживая её на месте, а мощные чёрные руки пробили окно, чтобы добраться до водителя - киборга.

Лимузины чувствуют запах человеческой плоти, и они всегда голодны. Водитель - киборг пронзительно закричал, когда дюжина рук - щупалец яростно схватили его, длинные пальцы - крючья глубоко вонзились в плоть и кости, а затем они вытащили водителя прямо из его паутины, выдрали человеческий торс из брызжущих трубок и искрящихся кабелей.

Они втянули кричащие туловище через разбитое окно в салон лимузина. Рот водителя широко раскрылся в несмолкающем вопле ужаса, его глаза едва не вылезли из орбит, когда он увидел что его ожидает.

Он исчез внутри лимузина, из окна тут же брызнула кровь, затем чёрные руки полностью втянулись обратно, окно снова закрылось, и тёмный лимузин плавно поехал прочь. Пустое такси двигалось по полосам, а транспорт уходил от него в стороны, пока наконец машина не съехала с дороги и не разбилась.

Осталось только два такси, которые теперь ехали по сторонам от нас, всё ещё стреляя из своих пулемётов и пытаясь отогнать нас подальше от Пустоши.

Волшебный дракон Пафф замолчал. При скорострельности в две тысячи выстрелов боеприпасы заканчиваются довольно быстро. Пулемёты такси тоже замолчали, то ли потому, что они поняли, что их боекомплект так же подходит к концу, то ли потому, что наконец-то осознали, что пулемёты не наносят никакого урона.

Такси тесно прижались к нам с обеих сторон, и нацелили дюжину длинных стальных лезвий торчащих из их бортов, точно на наши окна. Длинные лезвия со странными размытыми кромками, холодок пробежал по мне, когда я понял, что это такое.

- Мертвец, - сказал я, изо всех сил стараясь чтобы мой голос звучал спокойно и только слегка озабоченно, и совсем не так, как если бы я готовился наложить в штаны, - ты видишь то, что вижу я?

- Конечно, я их вижу, - сказал он совершенно беззаботно. - Компьютеры автомобиля уже проводят анализ. На кромках лезвий моноволокно толщиной в одну молекулу. Прорежет всё, что угодно. Кто-то очень не хочет, чтобы мы ехали туда, куда едем. А это значит… Они, должно быть, охраняют что-то очень интересное, и я хочу больше, чем когда-либо знать, что именно.

Мы должны что-то сделать с этими лезвиями, Джон. Машина говорит, что они не сочетаются с её экстерьером, и, хотя у неё есть силовой щит, поддержание его в течение длительного времени приведёт к серьезной нагрузке на генератор. Я думаю, нам придётся действовать по старинке. Лицом к лицу. Именно так, как мне нравится. Милая, опусти окно, пожалуйста.

Его окно тут же исчезло, и Мёртвый Мальчик спокойно вылез через проём. Ему потребовалось определённое усилие, чтобы протиснуть в проём своё неуклюжее тело, а затем он упёрся и прыгнул на такси.

В последний момент то дёрнулось в сторону, когда водитель - киборг понял, что планирует Мёртвый Мальчик, но неестественная сила мёртвых мышц Мертвеца швырнула его в воздух, через растущий зазор, и когда он врезался в бок машины, его мёртвые руки неумолимо сомкнулись на стальной раме.

Он вцепился в борт машины, и та начала раскачиваться взад-вперёд, отчаянно пытаясь стряхнуть его с себя. Его фиолетовый плащ развевался позади него, хлопая то в одну, то в другую сторону в набегающем воздушном потоке. Я не мог слышать Мёртвого Мальчика из-за рёва транспорта, но я видел, что он смеётся.

Он замахнулся и вогнал свой серый кулак в окно такси. Водитель - киборг закричал, когда армированное стекло лопнуло, осыпав его осколками. Машина виляла из стороны в сторону, пытаясь сбросить Мёртвого Мальчика, но он легко удерживал равновесие, пальцы одной руки глубоко вонзились в стальную крышу, а ноги прочно стояли на колёсной арке.

Он наклонился к пустому окну и свободной рукой несколько раз ударил таксиста по голове. Кости треснули, брызнула кровь, и водитель закричал, когда под силой ударов его стало швырять по всему салону. Мёртвый Мальчик схватил в горсть трубки и кабели и потянул их на себя.

Полетели искры, хлынула горячая жидкость, а лицо водителя стало вялым и пустым. Он рухнул вперёд на дергающийся руль, и Мёртвый Мальчик отбросил кабели в сторону. Он убедился, что нанёс максимум урона и тогда выбрался из окна.

Он повернулся и прижался спиной к пустому оконному проёму. Такси было теперь в добрых десяти футах, но он перепрыгнул через увеличивающийся разрыв, так словно делал это каждый день, и легко приземлился на крышу футуристического автомобиля. Я услышал глухой стук над головой, за которым последовали возгласы и аплодисменты, когда Мёртвый Мальчик зааплодировал сам себе и призвал всех желающих, взять и попробовать, если они считают, что они достаточно круты.

Футуристический автомобиль попрежнему не нуждался во внешнем управлении. Ему не нужен был Мёртвый Мальчик, и уж точно не нужен был я, поэтому я полностью сосредоточился на единственном оставшемся такси, которое очень быстро приближалось справа. Теперь его опасные стальные лезвия были всего в нескольких дюймах от нашего борта. Один хороший боковой удар, и эти лезвия пробили бы бок машины и распотрошили нас с Лайзой.

Мы уже отодвинулись так далеко, как только могли, прижались к дальней двери; но эти лезвия выглядели очень длинными…

Мёртвый Мальчик неожиданно влетел в окно водителя и плюхнулся обратно на своё сиденье. Он широко ухмыльнулся и начал выбивать победную дробь на рулевом колесе, пока не понял, что из одной руки всё ещё торчат кусочки стекла. Поэтому он откинулся на спинку кресла и принялся по очереди извлекать их из своей нечувствительной плоти.

- Привет! - весело сказал он. - Я вернулся! Ты скучала по мне?

- Ты сумасшедший! - сказала Лайза.

- Извините, - холодно сказал Мёртвый Мальчик. - Но я говорил не с вами. И он стал сюсюкать с машиной, пока меня не стало подташнивать.

Я указал на близкую угрозу со стороны оставшегося такси, но Мёртвый Мальчик лишь угрюмо и однозначно пожал плечами, показывая языком тела, что он считает, что внёс свою лепту, и теперь настала моя очередь. Поэтому я очень вежливо попросил машину опустить окно, со стороны такси, и она это сделала.

Сквозь порывы ветра я сосредоточенно вглядывался в противника, а ветер выдувал слёзы из моих глаз. Мы попрежнему двигались с адской скоростью, но такси без труда поспевало за нами. Лезвия с размытыми краями почти касались автомобиля.

Водитель - киборг уставился на меня, его губы растянулись в невесёлой ухмылке. Его трубки и провода покачивались вокруг него, пока он маневрировал держась как можно ближе к футуристической машине, несмотря на всё, что она могла сделать, чтобы избавиться от него. Я высунулся через окно машины и разбил водительское стекло кастетом, который надел на кулак, когда он не смотрел.

Я всегда стараюсь носить в кармане плаща несколько полезных предметов. Потому что никогда не знаешь…

Окно такси разбилось, стекло разлетелось во все стороны, а водитель - киборг пригнулся, выкрикивая непристойности в мой адрес, когда я пролез дальше через оконный проём и ухватился за раму его двери. Я висел в воздухе между двумя машинами, прекрасно понимая, что если они разъедутся, то меня, скорее всего, разорвёт надвое.

И я бы потерял равновесие и упал, если бы Лиза отчаянно не цеплялась за мои ноги на заднем сиденье машины. Я хотел втащить себя в такси, и тут таксист направил на меня руку. Из его запястья торчала тускло-серая металлическая насадка, направленная прямо мне в лицо. Я не ожидал, что у водителя будет имплантат энергетического пистолета, но я всё равно узнал его, когда увидел, и мой разум начало лихорадить.

Казалось, что время замедлилось, чтобы дать мне возможность прикинуть варианты, но поскольку все они заканчивались тем, что мне стреляют в лицо, это не очень помогало. Я как раз собирался сделать отчаянный выпад, когда Лайза отпустила мои ноги.

Я уже чувствовал, что вываливаюсь из машины, и был всего в нескольких мгновениях от падения и почти гарантированной гибели, когда Лайза внезапно появилась рядом со мной, протиснувшись в оставшуюся щель в окне машины.

Водитель - киборг замешкался, удивлённый не меньше чем я, и пока он пытался решить, в кого же из нас сделать первый выстрел, Лайза бросилась вперёд и схватила его за руку, отводя её в сторону. Она была уже более чем наполовину вне машины и только два наших тела, зажатые в окне, удерживали нас от падения.

Таксист изо всех сил пытался направить свою руку с пистолетом на одного из нас, в то время как Лайза боролась, чтобы контролировать движения его руки. Я попытался дотянуться до него своим кастетом, но я был слишком далеко, и я не мог рисковать, пытаясь вылезти через окно.

И всё это время такси и футуристический автомобиль мчались по Тёмной Стороне на умопомрачительной скорости, земля проносилась всего в нескольких футах под нами.

- Что бы вы ни планировали сделать, - крикнула мне Лайза, - сейчас самое подходящее для этого время!

Поэтому я оставил попытки добраться до водителя и потянулся обратно через окно машины. Лайза яростно цеплялась за руку водителя, но всё равно падала. Он направил на неё свою энергетическую пушку. Я достал из кармана пальто маленький синий пакетик, разорвал его и высыпал содержимое в лицо водителя.

Жгучий чёрный перец запорошил его глаза, ослепив на мгновение, слёзы шока потекли по его лицу. Он как раз начал резко чихать, когда я оттащил Лайзу от него, мы втиснулись через окно на заднее сиденье футуристического автомобиля и растянулись на кроваво-красном кожаном сиденье, тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание.

Такси отъехало от нас, водитель потерял зрение и не мог управлять машиной, так сильно он чихал. Машина осталась позади нас, и пятидесятифутовая сочленённая платформенная установка наехала на неё сзади.

Поставив на этом точку.

Лайза долго молчала и смотрела на меня, а потом…

- Перец? Это была ваша великая идея? Перец?

- Это сработало, не так ли? - резонно возразил я. - Приправы - наши друзья. Никогда не выходите из дома без них.

Лайза медленно покачала головой, а затем села прямо, отодвигаясь от меня и поправляя одежду, как это делают женщины. - Это было.. Всё, то что только что произошло, это нормально для Тёмной Стороны?

- Не совсем, - вынуждено признал я. - У большинства людей хватает ума оставить машину Мертвеца в покое. И им, конечно, следовало бы знать, что лучше не связываться с Мертвецом и мой. У нас есть репутация… Это должно быть связано с вашим Франком.

Кто-то знает, что мы идём. Кто-то, кто не хочет, чтобы мы узнали, что случилось с Фрэнком. И чтобы оправдать такого рода открытую атаку… Что бы ни происходило, это должно быть что-то действительно необычное.

- А это значит, - весело сказал Мёртвый Мальчик, - что это должно быть что-то новое! А я всегда готов к чему-то новому! Вперёд, моя прелесть, на Роттен Роу!

- Вы странный, сказала Лайза.

ТРИ

И вот мы свернули в Пустоши. Туда где неон становится всё более убогим, а грехи все более постыдными, опасными и тревожащими.

Если Ночная Сторона - это место, куда вы отправляетесь, когда вас больше нигде не принимают, то Пустоши - это место, куда вы отправляетесь, когда даже Тёмная Сторона отвергает вас. Пустоши, где оказываются все лицемеры, ищущие то, чего стыдится даже Тёмная Сторона. Потому что некоторые вещи просто слишком безвкусны.

По мере того, как мы оставляли позади главные магистрали, движение постепенно редело, и лишь изредка попадались татуированные единороги с пирсингом. Повстречался Принц Альберт, катафалк с покойником, наполовину вылезшим из гроба и беспомощно бьющимся об укреплённые окна, да Всадник без головы - охотник за головами.

Все эти люди - отщепенцы и отбросы Тёмной Стороны, и все они приходят сюда в поисках своих проклятий и судеб. Улицы становились всё более узкими и тёмными, просто потому, что едва ли половина фонарей всё ещё работали. Тени стали темнее и глубже, и в них что-то двигалось.

Все больше и больше зданий имели заколоченные окна и взломанные двери, а в высоко расположенных окнах иногда горел свет, и там, за закрытыми жалюзи двигались странные тени. Неоновые вывески оставались такими же безвкусными, как и прежде, словно ядовитые цветы болотной топи.

Кто-то брёл по мокрым от дождя улицам, они шли опустив головы, не глядя, ни вправо, ни влево влекомые только им слышимым зовом соблазна.

Бездомные прятались в тенях, сломленные люди в рваной одежде. В основном они передвигались группами, потому что так было безопаснее. В Пустошах водятся всевозможные хищники.

Здесь есть и хорошие люди, которые продолжают сражаются в проигранной битве, они это знают, но всё равно продолжают сражаться, зная, что битва - это ещё не война. Я увидел Тамсин Макриди, бродягу викария, она совершала обход. Она решила творить добро в дурном месте. Она узнала машину Мёртвого Мальчика и воодушевлённо помахала рукой.

Чем дальше мы продвигались в Пустоши, тем тише становилась ночь озаряемая среброокой владычицей.

Работающих уличных фонарей становилось всё меньше и меньше, машина тихо двигалась от одного светового пятна к другому. Мёртвый Мальчик попробовал включить дальний свет, но даже он не смог проникнуть далеко во мрак, как будто в этой новой темноте было что-то, что поглощало свет.

Шум Тёмной Стороны теперь казались отдалёнными, мы покинули один район и въехали в другой. Немногочисленные люди мимо которых мы проезжали занимались своими делами и не обращали на нас внимания. Это было не то место, чтобы привлекать к себе внимание; конечно, если у вас нет того, что можно продать.

Высокий, целеустремлённый суккуб с мертвенно-бледной кожей, в малиновым нижнем белье, кроваво-красными глазами некоторое время ехал рядом с футуристическим автомобилем, легко подстраиваясь под его скорость. Она постукивала когтистыми пальцами по нашим поляризованным стёклам и шептала всевозможные ужасные вещи, которые она позволит нам сделать. Лайза отпрянула от суккуба, на её лице отразились ужас и отвращение.

Когда она поняла, что мы не собираемся останавливаться, она увеличила скорость, чтобы обогнать нас, а затем вышла на середину дороги, преграждая нам путь. Мёртвый Мальчик приказал машине поднажать, и машина рванула вперёд.

Демон исчез, дематериализовался, и футуристический автомобиль проехал прямо сквозь него. Призрак, окрашенный в розово-красный и лилейно-белый цвета, суккуб в своём собственном ритме перемещался по машине, не обращая внимания на Мёртвого Мальчика, её нечеловеческий взгляд был прикован к Лайзе.

У суккубов постоянная тяга к свежему мясу. Она протянула призрачную руку к Лайзе, но я схватил её за запястье и остановил. Это было похоже на воспоминание о руке, холодной как лед и невесомой как дым.

Суккуб посмотрел на меня, а затем осторожно отдёрнул руку, призрачный след прошёл сквозь мою смертную плоть, это была странная близость… Она провела кончиками пальцев одной руки по моему лицу, подмигнула кроваво-красным глазом, а затем прошла сквозь машину и исчезла.

По мере того как мы приближались к Роттен-Роу, Пустоши становились всё более безмолвными, заброшенными и покинутыми. Мы покидали цивилизацию ради чего-то другого…

Здесь длинные уродливые здания с расположенными в них фирмами теснились друг к другу, как будто верили, что в количестве и есть сила и защита. Окна были закрыты, двери надежно заперты, и ни одно из этих заведений даже не потрудилось выглядеть привлекательно.

Либо вы знали, что ищете, либо вам здесь нечего делать. Входите на свой страх и риск, оставьте свою совесть за дверью, и не рассчитывайте на компенсацию.

“Добро пожаловать, сэр. Чем вас порадовать?”

По мрачным, пустынным улицам мало кто ходил, и все они шли в одиночку, несмотря на многочисленные опасности, потому что никто другой не пошёл бы с ними. Или, возможно, потому, что сама природа их потребностей и искушений превратила их в одиночек.

И хотя большинство фигур, мимо которых мы проезжали, были похожи на людей, не все они ходили и двигались как люди. Одна фигура в грязном костюме внезапно повернулась, чтобы посмотреть на проносящуюся мимо машину, и под надвинутой шляпой я мельком увидел лицо, на котором, казалось, не было ничего, кроме рта, полного акульих зубов, измазанных свежей кровью и фрагментированными хрящами.

Всё дело в голоде, и Пустошах.

Светящиеся глаза следили за футур. мобилем из тенистых переулков, сверху и снизу, как ярко горящие светлячки.

Им было непривычно видеть такой высококлассный, высокотехнологичный автомобиль в своем районе. Они могли бы получить много денег и всего прочего за такую машину, как наша. И её содержимое. В тишине улицы заплакал ребёнок - потерянный, безнадежный, наполненный отчаянием звук. Лайза наклонилась вперёд.

- Остановитесь. Вы слышите это? Остановите машину. Мы должны что-то сделать!

- Нет, - сказал Мёртвый Мальчик.

- Мы продолжим путь, - сказал я и повернулся к Лайзе, когда она открыла рот, чтобы возразить. - Это не ребёнок. Это просто что-то, что научились кричать как ребёнок, чтобы заманивать ротозеев. Там нет ничего, с чем бы вы хотели познакомиться.

Лайза выглядела так, будто хотела возразить, но что-то в моём голосе и в моём лице, должно быть убедило её. Она откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и уставилась прямо перед собой. Мне было жаль её, хотя я восхищался её стойкостью и упрямством. Ей пришлось взвалить на себя ужасно много, такого, что надломило бы более слабый разум, но она продолжала идти вперёд.

Всё ради её любви, ради дорогого ей мужа Фрэнка. Каким же он должен быть человеком, чтобы внушать такую любовь и преданность, и всё равно оказаться здесь, на Роттен-Роу? Я доведу дело до конца, потому что я обещал; но эта история обречена на несчастливый финал.

Интересно, что Мёртвый Мальчик даже не притормозил… Возможно, его мёртвые уши услышали в крике ребёнка что-то такое, что было скрыто от живых.

- Вот и всё, - резко сказал он, когда машина свернула за крутой поворот в узкий, захламленный мусором тупик. - Мы прибыли на Роттен-Роу. Просто проникнитесь местной атмосферой.

- Вы уверены? - с сомнением сказала Лайза, всматриваясь в окно машины, почти прижавшись лицом к стеклу. - Я ничего не вижу… Ни магазинов, ни фирм, ни людей. Я даже не вижу уличного знака.

- Кто-то, наверное, украл его, - разумно заметил Мёртвый Мальчик. - Здесь всё, что не прибито и не охраняется адскими гончими, автоматически считается выставленным на продажу. Но моя машина говорит, что это то самое место, а моя милая никогда не ошибается.

Кто-то в рваных остатках когда-то очень дорогого костюма выскочил из переулка, чтобы бросить что-то в футуристический автомобиль. Это отскочило от лобового стекла автомобиля и взорвалось. Машина даже не покачнулась. Бомбист коротко вскрикнул, когда взрывная волна отбросила его назад, его одежда загорелась.

Он едва успел упасть на землю, как дюжина тёмных фигур вынырнула из переулков и стала таскать его всё ещё дёргающееся тело туда-сюда, отнимая у него то немногое, что стоило того, чтобы это взять.

Они уже сдирали тлеющую одежду с его мёртвого тела, когда потащили его в милосердную тьму, в тени переулка. Лайза сердито посмотрела на меня, скорее с отвращением, чем с тревогой.

- В какое место вы меня привели, Джон? Моего Фрэнка не увидели бы и мёртвым в таком месте!

- Судя по фотографии, он здесь, - сказал я. - Смотрите.

Я взял в руки два неровно разорванных кусочка, тщательно прижал их друг к другу и обратил на них свой дар. Образ Фрэнка выплыл прямо из свадебной фотографии, чтобы стать мерцающим уличным призраком. Он торопливо шёл по Роттен-Роу, запечатлённое воспоминание о человеке, повторяющем свой последний путь, его прошлое.

Его бледная полупрозрачная фигура проследовала мимо машины, его лицо выражало ожидание и тревогу. Как будто он заставлял себя двигаться вперёд, к какой-то давно желанной цели, долгожданному финалу, который одновременно возбуждал и пугал его.

Его шаг ускорился, он почти бежал, его руки задевали его бока, пока, наконец, он не подошёл к одной из дверей и не остановился, тяжело дыша. Плохо нарисованная от руки вывеска над дверью гласила: “Силиконовый РАЙ”.

Фрэнк увидел вывеску и впервые улыбнулся, и это была малоприятная улыбка. Это была улыбка мужчины, который хотел того, чего мужчины не должны хотеть, некое противоестественное желание. Это было больше, чем просто потребность, или похоть, или желание. Это была одержимость. Он поднял дрожащую руку, чтобы постучать, и дверь бесшумно распахнулась перед ним.

Двери Ада всегда открыты для для тех, кому там самое место.

Фрэнк поспешил внутрь и дверь за ним закрылась. Мы больше не смотрели в прошлое. Я занялся тем, что убрал кусочки фотографии, чтобы мне не пришлось видеть разочарование от предательства доверия на лице Лайзы. Мёртвый Мальчик повернулся на своём сиденье, чтобы посмотреть на нас, он спокойно жевал шоколадный батончик.

Ему было всё равно, где мы находимся и что мы здесь делаем. Он просто был рядом. Очевидно, когда ты мёртв, в тебе остается не так много эмоций, и он не любит растрачивать их впустую. Он согласился бы с любым моим решением. Но это было не моё решение, это было решение Лайзы.

- Мы не обязаны это делать, - сказал я, так мягко, как только мог. - Мы всё ещё можем развернуть машину и вернуться назад.

- После того, как проделали весь этот путь, чтобы найти Фрэнка? - сказала Лайза. - Почему я должна хотеть уйти, когда все ответы ждут меня там? Мне нужно узнать о Фрэнке, и мне нужно узнать, что случилось с моими воспоминаниями.

- Мы должны уйти, сказал я, - потому что Фрэнк пришёл в очень плохое место. Поверьте мне, в “Силиконовом раю” не найти желанных ответов.

Лайза переводила взгляд с меня на Мёртвого Мальчика и обратно. Она видела что-то на наших лицах, что-то, что мы знали, но не хотели говорить. Она больше сердилась, чем беспокоилась. Она не была напугана и не была обескуражена, она хотела знать.

- Что это за место, этот “Силиконовый рай”? Что происходит за этой дверью? Вы знаете, не так ли?

- Лайза, - сказал я. - Это нелегко…

- Это не имеет значения, - твёрдо и решительно сказала она. - Если Фрэнк там, я пойду за ним.

Она боролась с дверной ручкой, но та не поворачивалась, сколько бы сил она ни прикладывала.

- Пока никто никуда не идёт, - спокойно сказал Мёртвый Мальчик. - Мы все остаёмся здесь, пока Джон не разработает план действий. Это не ваш мир, Лайза Барклай; вы не знаете правил, как нужно действовать в подобных ситуациях.

- Он прав, Лайза, - сказал я. - Это грязный бизнес, даже для Тёмной Стороны, то, что может представлять особую опасность для тела и души.

- Но посмотрите..! - воскликнула Лайза, жестом указывая на “Силиконовый РАЙ” с его заколоченными окнами, испачканной, облупившейся краской двери. - Это же бардак! Вся эта улица нуждается в экстремальном ремонте, прежде чем её можно будет модернизировать настолько, чтобы представить на суд!

И этот магазин, или что это такое, выглядит так, будто он заброшен и пустует уже несколько месяцев. Вероятно, кроме крыс, никого нет дома.

- Защитный камуфляж, - сказал я, когда она окончательно выдохлась. - Помните ребёнка, который не был ребёнком? “Силиконовый рай” открыли здесь, потому, что только в подобном этому месте можно заниматься такими делами; но даже в этом случае они не хотят привлекать к себе нежелательного внимания.

Многие люди возражают против самого существования такого места, как “Силиконовый рай”, по разным этическим, религиозным и научным причинам.

Мы любим говорить, что на Тёмной Стороне можно всё, но даже мы проводим черту в некоторых вопросах. Хотя бы из эстетических соображений. У “Силиконового рая” есть серьёзные противники, и, вероятно, сейчас на него налетела бы толпа с горящими факелами, если бы они не боялись приходить сюда.

- Вы боитесь? - сказала Лайза, глядя на меня своими холодными, решительными глазами.

- Я стараюсь не отступать, - сдержанно ответил я. - Это плохо сказывается на репутации. Но я научился быть осторожным…

Лайза посмотрела на Мёртвого Мальчика. - Полагаю, вы скажете, что никогда не боитесь, будучи мёртвым.

- Здесь нет ничего, что бы меня беспокоило, - сказал Мёртвый Мальчик, - но есть вещи, которых я боюсь. Быть мёртвым - не самое худшее, что может с вами случиться.

- Вам действительно нравится быть загадочным, не так ли? - сказала Лайза.

Мёртвый Мальчик засмеялся. - Позвольте мёртвым их маленькие радости.

- Говоря о судьбе, что хуже смерти, - сказал я, и Лайза тут же обернулась, чтобы посмотреть на меня, - если мы идём туда, вы должны держать себя в руках. Просто придя в такое заведение, Фрэнк многое рассказал нам о себе, и это то, что вы едва ли захотите услышать. Но вы должны знать об этом, если мы идём туда, за ним.

- Расскажите мне, сказала Лайза. - Я смогу это вынести. Расскажите мне всё.

- “Силиконовый рай”, - осторожно сказал я, - существует для того, чтобы удовлетворять людей с экстремальными желаниями. Для мужчин и женщин, которым недостаточно обычных плотских удовольствий. И я не говорю об обычных фетишах или навязчивых идеях. Всё это и многое другое вы можете найти и на Тёмной Стороне.

“Силиконовый рай” - это место где наука и противоестественное идут рука об руку, как любовники, порождая новые формы сексуальности, новые объекты желания. Они здесь для того, чтобы обеспечить экстремальные, непростительные возможности для любви, похоти и всего того, что между ними. Это место, куда люди приходят, чтобы заняться сексом с компьютерами.

Лайза долго смотрела на меня. Ей хотелось рассмеяться, но она видела, что я серьёзен, слышала это в моём голосе, говорящем ей, что в Силиконовом раю нет ничего забавного.

- Секс с компьютерами..? - ошеломлённо сказала она. - Я в это не верю. Как это вообще возможно?

- Это Тёмная Сторона, - сказал Мёртвый Мальчик. - Мы делаем десять невозможных вещей до завтрака, просто ради дешёвых острых ощущений. О вы вошедшие сюда - отбросьте все запреты…

- Я не поверю, пока не увижу, сказала Лайза, и в её голосе было достаточно упрямства чтобы я кивнул Мёртвому Мальчику. Нам предстояло пройти этот путь до конца и надеяться, что после этого хоть что-то сохраниться. Мёртвый Мальчик нежно заговорил со своей машиной, и двери распахнулись.

Мы вышли на Роттен-Роу, и атмосфера обрушилась на нас, как сжатый кулак. Ночной воздух был горячим и влажным, почти лихорадочным, пахло - потом, пролитой кровью и искрящийся статикой. Бело-голубой свет луны придавал улице холодный, инородный вид, вызывающе враждебный, угрожающий.

Я ощущал незримое давление наблюдающих глаз, холодных, расчётливых и безусловно безжалостных. И, кроме этого, уверенность, что нам здесь не место, что нам здесь нечего делать, что мы ввязываемся в то, что никогда не сможем понять или оценить.

Но это то с чем я работаю и при этом очень хорошо зарабатываю на жизнь, посещая места, где меня не ждут, и узнавая то, что никто не хотел, чтобы я знал.

Я медленно повернулся, давая возможность всей улице хорошо рассмотреть меня. Моей с трудом заработанной репутации обычно хватало, чтобы отогнать назойливых, но никогда не знаешь, на какие отчаянные поступки может пойти человек на такой улице, как Роттен-Роу.

Двери футуристического автомобиля закрылись сами собой, раздался тихий, но отчётливый звук защёлкивающихся замков. Лайза оглянулась на машину и неуверенно нахмурилась.

- Безопасно ли оставлять её здесь?

- Не волнуйтесь, - сказал Мёртвый Мальчик, нежно поглаживая капот. - Моя милая может сама о себе позаботиться.

Пока мы разговаривали, сбоку из машины внезапно высунулся тонкий оружейный ствол и выпустил короткий, но разрушительный заряд энергии в нечто, недостаточно скрытно движущиеся в тени.

Раздался взрыв и кто-то вскрикнул в пламени. Разномастные тёмные фигуры, которые начали появляться на улице и проявлять жадный интерес к футуристическому автомобилю, испытали внезапный приступ здравого смысла и вновь скрылись в тенях. Мёртвый Мальчик громко засмеялся.

- У моей машины разнообразные системы самообороны, при полном отсутствии угрызений совести, - на случай их применения, а также ужасающее чувство юмора. Одного несостоявшегося вора она держала запертым в багажнике три недели. Он, вероятно, всё ещё был бы там, если бы я не заметил мух.

По-своему он пытался отвлечь Лайзу, рассмешить её, но она смотрела только на Силиконовый рай. Поэтому я взял инициативу на себя и подошёл к двери, как будто у меня было полное право там находиться. Лайза и Мёртвый Мальчик сразу же пристроились рядом со мной, не желая оставаться в стороне.

Вблизи дверь выглядела неважно; обычная старомодная деревянная дверь с пошедшей полосами облупившейся краской, но это же Роттен Роу, где обыденность и повседневность лишь ложь, за которой можно спрятаться.

Я с усмешкой посмотрел на аляповатую латунную дверную ручку, громко фыркнул на совершенно безвкусный латунный дверной молоток и даже не попытался прикоснуться к самой двери. Я не хотел, чтобы люди внутри думали, что меня можно так легко вывести из игры.

Я засунул обе руки глубоко в карманы плаща и незаметно провёл кончиками пальцев по некоторым полезным предметам, которые могли бы пригодиться для небольшого легкого взлома и проникновения.

Частный сыщик должен владеть многими полезными навыками. В конце концов, я решил проявить осторожность и кивнул Мёртвому Мальчику, чтобы он начинал, на том основании, что, поскольку он мёртв, что бы ни случилось дальше, это не повлияет на него так сильно, как на остальных из нас. Он широко ухмыльнулся и замахнулся серым кулаком.

И дверь сама медленно распахнулась. Я быстро жестом попросил Мёртвого Мальчика сдержаться. Дверь, открывающаяся сама по себе, редко является хорошим знаком. По крайней мере, это означает, что за вами наблюдают и что люди внутри не думают, что им есть чего бояться, если вы войдёте.

Или это может быть просто большой блеф. Тёмная Сторона опирается на мягкую силу, на искусство навязывать своё мнение обывателю.

- Ждать ли нам неприятностей? - спросила Лайза, когда я замер, рассматривая открытую дверь.

- Всегда, - весело воскликнул Мёртвый Мальчик. - Только опасность и угроза внезапного разрушения заставляют меня чувствовать себя живым.

- Тогда ты войдешь первым и примешь кару, - великодушно сказал я.

- Верно! - воскликнул Мёртвый Мальчик, сразу просветлев. Он распахнул дверь и шагнул вперёд, в непроглядную тьму. Его голос донёсся до нас: - Давайте! Дайте, стреляйте из самого мощного оружия, ублюдки! Я всё выдержу!

Лайза посмотрела на меня. - Он всегда такой?

- Как правило, - сказал я. - Вот почему большинство людей не хотят с ним работать. Лично я всегда находил его очень полезным для того, чтобы прятаться за ним, когда начинают летать пули. Пойдём?

Лайза смотрела на открытый дверной проём и темноту за ним, её лицо было совершенно лишено какого-либо выражения. - Я не хочу этого делать, Джон. Я просто знаю, что там случится что-то очень плохое; но мне нужно знать правду. Мне нужно вспомнить то, что я забыла, хочу я этого или нет.

Она решительно шагнула вперёд, её маленькие ручки сжались в кулачки по бокам, и я быстро последовал за ней в дверной проём. Моё плечо коснулось её плеча, и я почувствовал напряжение в её закаменевших мышцах. Я думал, это что-то простое: страх или предвкушение. Я ошибался.

Темнота исчезла, как только за нами закрылась дверь, яркий, почти болезненный свет осветил комнату в которую мы вошли. Массивные стальные стены окружали нас на расстоянии сорока футов в каждую сторону, и даже пол и потолок были сделаны из того же ярко блестящего металла.

Наши собственные искажённые образы смотрели на нас с сияющих стен. Мёртвый Мальчик стоял посреди комнаты, воинственно озираясь по сторонам, готовый поразить всё, что движется, или просто нехорошо смотрит на него, но кроме нас там никого не было. Очевидного выхода не было, и когда я оглянулся, даже дверь, через которую мы вошли, исчезла.

- Я не понимаю, - сказала Лайза. - Это помещение гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

- На Тёмной Стороне интерьер здания зачастую намного больше, чем его экстерьер, - сказал я. - Только так мы можем всё вместить.

Не было очевидного источника резкого света, наполнившего стальную комнату. Воздух был сухим и безжизненным, и единственными звуками были те, которые издавали мы сами. Я подошёл к ближайшей стене и не прикасаясь внимательно изучил её.

Вблизи металл покрывали едва различимые линии, бесконечные замысловатые узоры, дорожки - схемы. Узоры медленно двигались, неуловимо меняясь под давлением моего взгляда, изгибаясь и поворачиваясь, видоизменяясь.

Как будто стена думала или мечтала. Я жестом пригласил Мёртвого Мальчика и Лайзу присоединиться ко мне и указал на узоры. Мёртвый Мальчик просто пожал плечами. Лайза посмотрела на меня. - Вы что-то поняли?

- Не то чтобы. - Возможно, это какая-то футуристическая форма иероглифов. Возможно, это какая-то форма адаптивной схемы. Но это определённо не отсюда. Это техника будущего, машинный код из будущего… Ходят слухи, что Силиконовый рай, - это на самом деле одна большая самодостаточная машина.

- И мы только что вошли прямо в это, - сказал Мёртвый Мальчик. - Отлично. У кого-нибудь есть консервный нож?

Он наклонился поближе, чтобы изучить схему и даже ткнул в это длинным бледным пальцем. Сине-серые линии отделились от стены и расползлись по его пальцу. Мёртвый Мальчик автоматически отдёрнул палец, и линии схемы потянулись от стены, упрямо цепляясь за его мёртвую плоть.

Они ползли по его руке, переходя всё выше и выше, постоянно разрастаясь и множась, извивались, скручивались и изгибались в воздухе. Мёртвый Мальчик схватил большую пригоршню, вырвал её, а затем сунул в рот. Мертвец всегда был сторонником прямого подхода.

Он задумчиво жевал, оценивая вкус. Серо-голубые линии скользнули вниз по его руке и вернулись на стену, снова став неподвижными, инертными.

- Интересно, сказал Мёртвый Мальчик, прожевав и проглотив. - Хотя не помешало бы немного соли.

Я предложил ему немного, но он засмеялся и отказался.

Лайза издала резкий болезненный звук, и её колени начали подгибаться. Я схватил её за руку, чтобы поддержать, но не думаю, что она это заметила. Её лицо было бледным, покрытым испариной, а губы дрожал.

Её глаза не реагировали; Её взгляд был прикован к чему-то, что могла видеть только она. Она выглядела так, словно только что увидела собственную смерть, близкую и кровавую. Я поднял её, крепко взяв её за руки, и громко произнёс её имя прямо ей в лицо.

Её глаза снова сфокусировались, и она снова могла самостоятельно стоять. Я отпустил её руки, но она просто стояла на месте, жалобно глядя на меня.

- Должно случиться что-то плохое, - сказала она тихим, преисполненным безнадежности голосом. - Что-то очень плохое…

Дюжина роботов бесшумно возникли из металлического пола, казалось, что они сами сформировались из сверкающей стали. Ещё больше роботов вышло из четырёх стен и спустилось с потолка. Похоже, в Силиконовом раю все-таки была служба безопасности.

Роботы окружали нас со всех сторон, молчаливые и неумолимые, блочные механические конструкции, имеющие лишь базовую гуманоидную форму. Лайза прижалась ко мне. Мы с Мёртвым Мальчиком быстро переместились, чтобы она оказалась между нами.

Долгое мгновение роботы стояли совершенно неподвижно, словно оценивая нас, или, возможно, сверяя наш внешний вид со своими записями.

Они были примерно человеческой формы, но в них не было ничего от человеческой эстетики. Они были чисто функциональными, созданными для выполнения определённой задачи, и не более того. Части, фрагменты собранные вместе, минимализм, где различим каждый элемент.

Внутри них двигались кристаллы, керамика и другие компоненты, в то время как странные огни появлялись и исчезали. Отовсюду торчали остроконечные детали, а также всевозможное оружие - острые лезвия, циркулярные пилы, энергетическое оружие и разномастные руки - манипуляторы.

У них не было ни лиц, ни глаз, но все они были ориентированы на нас троих. Они знали, где мы находимся.

Многое в них не имело смысла для человеческих глаз и человеческой логики. Потому что человеческая наука не принимала участия в их создании.

Все они одновременно двинулись вперёд, внезапно и без предупреждения, металлические ноги застучали по металлическому полу. Они двигались не как люди, их конечности сгибались и вытягивались неестественным образом, а их центры тяжести, казалось, перемещались туда-сюда по мере необходимости.

Они тянулись к нам своими угловатыми манипуляторами, которые топорщились всевозможными острыми предметами. Из громоздких грудных клеток поднимались жужжащие пилы, вращающиеся с невообразимой скоростью. Энергетическое оружие светилось, искрилось и громко гудело при активации. Роботы пришли за нами.

Они убили бы нас, если бы могли, без ярости, страсти или даже удовлетворения, тупые орудия Силиконового рая.

Я всегда гордился своей способностью выходить из самых неприятных ситуаций, но они не собирались меня слушать.

Мёртвый Мальчик шагнул вперёд, схватил ближайшего робота, поднял его и бросил в рядом стоящего робота. Они весили, наверное, сотни фунтов, но это было ничто по сравнению с силой мышц Мертвеца.

От сильного удара оба робота упали на стальной пол, оставив на нём заметную вмятину, звук был почти невыносимо громким. Но хотя у роботов и переплелись конечности они почти сразу же распутались и поднялись на ноги, без повреждений.

Мёртвый Мальчик ударил робота по тому, что должно было быть его головой, конструкция отломилась и отлетела. Робот всё равно продолжил сближение. Другой робот схватил Мёртвого Мальчика сзади за плечо своей грубой стальной рукой, пальцы которой сомкнулись, подобно капкану.

Пурпурный плащ натянулся и порвался, но Мёртвый Мальчик не почувствовал боли. Он попытался освободиться и зарычал, когда понял, что не может. Ему пришлось освобождаться с помощью грубой силы, он порвал плащ, и пока он отвлёкся на это, другой робот ударил его по затылку.

Я уверен, что слышал, как трещат и ломаются кости. Это был удар, который убил бы любого обычного человека, но Мёртвый Мальчик давно не был обычным человеком. Удар всё же заставил его пошатнуться, потерять равновесие и упасть вперёд, прямо в манипуляторы другого робота.

Грубые манипуляторы тут же сомкнулись вокруг него, беспощадно выдавливая воздух из его лёгких. Но Мёртвый Мальчик дышит только тогда, когда ему нужно говорить. Он легко разорвал захват и выдернул один из его манипуляторов прямо из крепления.

Он использовал манипулятор как дубину, с удовольствием охаживая робота по голове и плечам, отламывая одни части и повреждая другие. Но не смотря на то, что куски робота так и мелькали в воздухе, он продолжал приближаться, и Мёртвому Мальчику пришлось отступить перед ним. И пока он сосредоточился на одном роботе, остальные сомкнулись вокруг него.

Они столпились вокруг него, хватали его за руки, били по голове и плечам, пытаясь повалить его на землю. Он мужественно боролся, с ужасающей силой отбрасывая одного робота за другим, но они всегда возвращались.

Он был нечеловечески силён, но их было так много… Он исчез в толпе роботов, стальные кулаки поднимались и опускались, как отбойные молотки, снова и снова, заставляя Мёртвого Мальчика падать на колени. А потом они принялись кромсать его своими стальными лезвиями, жужжащими пилами и манипуляторами.

Пока большинство роботов разбирались с Мёртвым Мальчиком, остальные приблизились ко мне и Лайзе. Она застыла, её лицо было абсолютно пустым, она дрожала. Я мягко, но решительно оттолкнул её за спину, убирая с их пути. Мы стояли спиной к ближайшей стене, но не слишком близко.

Я лихорадочно думал, пытаясь найти выход из положения. Большинство моих полезных мелочей были магическими по своей природе, а не научными. И хотя я знал несколько маленьких мерзких трюков, которые можно использовать против живых, мёртвых и тех несчастных, кто застрял между…

Но у меня не было ни черта полезного против роботов. Определённо, брошенная им в лицо щепотка перца не сработает. Я не ношу оружие. Обычно в нём нет необходимости.

Я отступил назад настолько, насколько осмелился, отодвигая Лайзу за спину, и обращаясь к своему дару. Моё внутреннее око открылось, и тут же я увидел правильные места, где я должен находиться и момент уклонения, чтобы роботы не могли меня коснуться.

Их грубые руки тянулись ко мне снова и снова, но меня уже там не было, я уже был где-то в другом месте, на шаг опережая них. Но чем плотнее они смыкались, тем меньше места оставалось мне для маневра. Мне удалось оказаться в нужном месте, чтобы подставить подножку и повалить нескольких друг на друга, но всё это, позволило мне только выиграть немного времени.

Я знал, что происходит с Мёртвым Мальчиком, но я ничего не мог сделать.

Один робот направил на меня энергетическое оружие. Я ждал до самого последнего момента, а затем уклонился в сторону, и энергетический луч пронёсся мимо меня и уничтожил робота с другой стороны.

Он взорвался и осколки разлетелись по комнате. Они срикошетировали от других роботов, не причинив нам вреда, но один осколок прошёл достаточно близко, чтобы срезать прядь моих волос. Лайза никак не отреагировала.

Роботы обнаружили, что не могут причинить вред Мёртвому Мальчику, поэтому они решили разорвать его на части. Они схватили его за конечности, растянули его в беспомощном состоянии в воздухе между собой и сделали всё возможное, чтобы разорвать его на части. Он боролся и гнусно проклинал их, но в конце концов они были мощными машинами, а он - просто мертвецом.

Лайза внезапно бросилась вперёд из-за моей спины, схватила манипулятор робота, который вырвал Мёртвый Мальчик, и использовала его как дубинку против ближайшего робота. Она сжала манипулятор обеими руками, замахнулась со всей силы, её глаза расширились и уставились на него, с её губ рвалось звериное рычание.

Она не была достаточно сильной, чтобы повредить робота, но я восхитился её духом. Она ничего вокруг больше не видела, но она всё ещё сопротивлялась, делая всё возможное. Но она всё равно не могла надеяться на победу, как и Мёртвый Мальчик, так что, как обычно, всё зависело от меня.

Я сконцентрировался, заставив свой внутренний глаз полностью открыться, пока не смог увидеть мир так ясно, что это причиняло боль. Я изучал роботов своим особым зрением, пытаясь сквозь боль хоть что-то понять, и мне не потребовалось много времени, чтобы найти основную слабость роботов.

У них не было собственного интеллекта; все они получали свои приказы из одного и того же источника, через один и тот же механизм. Я быстро перемещался среди роботов, танцуя в их слепых зонах, выдирая один механизм за другим.

И один за другим роботы застывали на месте, отрезанные от центра управления, беспомощные, не получающие приказов. Они стояли в металлической комнате, как множество скульптур - воплощением современного искусства… Я резко сел и изо всех сил попытался взять дыхание под контроль, в то время как мой третий глаз, мой внутренний глаз, медленно и с благодарностью закрывался.

У меня есть дар находить вещи, но это всегда нелегко.

Мёртвый Мальчик вырвался из манипуляторов державших его роботов, с возмущением посмотрел на то, что они сделали с его пурпурным плащом, и немного попинал роботов, чтобы слегка успокоиться. Лайза дико озиралась по сторонам, всё ещё сжимая конечность робота как дубину.

Я поднялся с пола и несколько раз произнёс её имя, и она, наконец, посмотрела на меня, осмысленное выражение медленно возвращалось на её лицо. Она посмотрела на то, что держала в руках, и уронила это на пол с гримасой отвращения. Я подошёл к ней, но она не хотела, чтобы её утешали.

И тогда мы услышали обращённый к нам голос. Спокойный, интеллигентный голос с некоторой долей покорности.

- Ладно, хватит, достаточно. Мы и не думали, что роботов-охранников службы безопасности будет достаточно, чтобы остановить знаменитого Джона Тейлора и печально известного Мёртвого Мальчика, или наоборот… Но мы обязаны были попытаться сделать это ради наших покровителей. Это был неудачный день.

Так бывает. А у роботов-охранников истекала гарантия. В любом случае, вам лучше пройти, и мы поговорим об этом. Я говорил, что Лайза Барклай вернётся, чтобы преследовать нас, если мы просто отпустим её, но, конечно, никто никогда не слушает меня.

- Я была здесь..? - спросила Лайза.

- Вы не вспомнили? - спросил я тихо.

- Нет, - сказала Лайза. - Я никогда раньше не видела этого места. Но она уже говорила не так уверенно, как раньше. Я вспомнил о её предчувствии, как раз перед появлением роботов, она знала, что должно произойти что-то плохое.

Возможно, она знала, потому, что нечто подобное произошло, когда она была здесь в прошлый раз. Если только она не вспомнила что-то другое, ещё более страшное, что-то, предстоящее…

В дальней стене, где ещё мгновение назад не было и следа двери, появилась дверь. Часть металла внезапно скользнула в сторону и исчезла в основном массиве стены, оставив ярко освещённый проём. Я направился к нему, и снова Мёртвый Мальчик и Лайза последовали за мной.

Я же не был уверен…

Мы пробирались мимо неподвижных роботов, я не расслаблялся, на случай если они снова оживут; но они просто стояли там, застывшие в нелепых позах, совершенно нечеловеческие даже в поражении.

Мёртвый Мальчик корчил им рожи. Лайза даже не смотрела на роботов, всё её внимание было сосредоточено на открытой двери и ответах, которые она ей сулила.

Мы прошли через узкий проём в длинный стальной коридор, достаточной ширины и высоты, сталь была так ярко отполирована, что казалось, будто мы идём по бесконечному зеркальному коридору.

Мне показалось, что ни одно из наших отражений не выглядит особенно впечатляющим или опасным. В борьбе с роботами Мёртвый Мальчик потерял свою широкополую шляпу, а его чудесный фиолетовый плащ разорвали. Некоторые швы на его голой груди разошлись, обнажив розовато-серое мясо под разодранной серой кожей. Я постоянно напоминаю ему, чтобы он использовал скобы.

Лайза выглядела испуганной, но решительной, её лицо было таким бледным и напряжённым, что почти утратило свой цвет. Теперь она была близка к тому, чтобы получить ответы на свои вопросы; но я думаю, что она с самого начала знала, что ничем хорошим всё это не закончится. И я… Я выглядел как человек, которому бы следовало хорошо подумать, отправляясь в место подобное Роттен Роу, и рассчитывать хоть на чего-то хорошее.

Наконец коридор резко повернул налево и привёл нас в большой вестибюль. Ещё больше стальных стен, попрежнему никакой мебели и удобств, но наконец-то человеческое лицо.

Нас ждал высокий, стройный мужчина в традиционном белом лабораторном халате. У него было вежливое незапоминающееся лицо и широкая приветливая улыбка, которая совершенно ничего не значила. Ловкач, тут же подумал я. Вот что можно сказать об этом человеке. Чёрствый и равнодушный ловкач с имиджем…

Он быстрым шагом направился к нам, протянув руку для рукопожатия, всё ещё улыбаясь, как будто мог делать это весь день. Но улыбка не коснулась его глаз. Это был холодный, уверенный взгляд человека, полностью убеждённого в том, что он знает о важных вещах, которые вам неизвестны.

Взгляд фанатика. Взгляд верующего. Такие люди всегда опасны.

Он уронил руку, когда понял, что никто из нас не собирается её пожимать, но не выглядел особенно расстроенным. Он всё ещё улыбался.

- Привет! - сказал он бодро. - Я Барри Копек. Я говорю от имени Силиконового Рая. Я бы сказал, что рад вас видеть, но я не хотел бы начинать наши отношения с такой очевидной лжи. Так что давайте сразу перейдём к делу, и тогда мы все снова сможем вернуться к своей привычной жизни. Разве это не здорово?

Он снова попытался протянуть нам руку, но потом отдёрнул её, покорно пожав плечами, как будто привык к этому. И если он был официалом “Силиконового Рая”, то, вероятно, так оно и было. Даже кладбищенский упырь смотрел бы свысока на такого компьютерного сутенёра, как он.

- Следуйте за мной, - сказал он, и многое прояснится. На все ваши вопросы будут даны ответы; или, по крайней мере, на все те, которые вы способны понять. Без обид.

Здесь всё весьма передовое… Это будущее Тёмной Стороны, скоро для всех наступит время пробуждения.

Агитация - это неотъемлемо важная часть для любого нового бизнеса, вы согласны? Извините за роботов, но у нас так много врагов среди невежд, и наша работа здесь слишком важна, чтобы позволить сторонним провокаторам вмешиваться в неё.

- Ваша работа? - сказал я. - Устраивать свидания для компьютеров, для людей с фетишем к хеви-метал, - это важная работа?

Он выглядел так, будто хотел поморщиться от моей грубости, но был слишком профессионален. Улыбка не дрогнула ни на мгновение. - Мы не являемся частью секс-индустрии, мистер Тейлор. Забудьте об этом.

Каждый, кто находит свой путь сюда, становится частью великого дела. Мы всегда рады приветствовать новых людей, учитывая чрезвычайную текучесть кадров… Но они все относятся к этому с пониманием! Да! Это величайшая работа нашего времени, и для всех нас большая честь быть её частью.

Пойдёмте, вы всё увидите. Только пожалуйста, контролируйте миссис Барклай… Она причинила достаточно ущерба, когда была здесь в прошлый раз.

Мы с Мёртвым Мальчиком посмотрели на Лайзу, но ей нечего было сказать. Её взгляд был прикован к официалу, она смотрела на него, так, словно могла прожечь в нём дыру. Она хотела получить ответы, а он её задерживал.

- Хорошо, - сказал я. - Давайте, продемонстрируйте нам это великое дело.

- Я польщён! - сказал Барри Копек.

Я уже начал уставать от этой улыбки.

Он повёл нас по металлическим коридорам, поворачивая то в одну, то в другую сторону, с абсолютной уверенностью, хотя на глухих стальных стенах никогда не было никаких знаков - указателей. Он продолжил дружелюбно болтать, складно и с радостно рассказывая обо всём, не углубляясь в детали.

Свет из ниоткуда становился почти невыносимо ярким. Вдалеке раздавался звук, похожий на медленное биение огромного сердца, настолько медленное, что можно было сосчитать мгновения между ударами, и в каждом из них было что-то от времени и вечности.

И появился запах, сначала слабый, но постепенно усиливающийся. Пахло статикой, машинным маслом, озоном и смазочными материалами, горелым мясом и свежим потом.

- Вы сказали, что Лайза уже была здесь раньше, - наконец сказал я, после того как стало ясно, что Копек не собирается сам поднимать эту тему.

- О, да, - сказал он, внимательно глядя на меня, а не на Лайзу. - Миссис. Барклай была здесь вчера, и мы впустили её, потому, что, конечно, нам нечего скрывать. Мы все очень гордимся работой, которую мы здесь делаем.

- Какую работу? - спросил Мёртвый Мальчик, и что-то в его голосе заставило Копека сбиться с шага.

- Да, ну, если говорить очень простым языком… Мы раздвигаем барьер между естественной и искусственной жизнью.

- Если вы так этим гордитесь, и эта работа так значима, зачем вы послали этих таксистов - киборгов, чтобы они напали на нас? - спросил я, как мне казалось, вполне сдержанным тоном. Улыбка Копека впервые дрогнула. Он знал меня. И мою репутацию.

- Ах, да, - сказал он. - Это. Я бы сказал, что это была ошибка. Понимаете, это были наши первые грубые попытки соединить человека и машину. Эти люди заплатили большие деньги за то, чтобы это было сделано с ними, чтобы они могли работать более эффективно, получать больше прибыли в условиях трафика Тёмной Стороны. В начале нам очень не хватало средств… Когда они узнали, что вы прибудете сюда, мистер Тейлор, ну, откровенно говоря, они запаниковали. Видите ли, они полагались на нас, мы поддерживали их функционирование.

- Кто сказал им, что я приеду? Хотя я почти уверен, что уже знаю ответ.

- Как я и сказал, это была ошибка… - Они все..?

- Да.

Он угрюмо кивнул. Он всё ещё улыбался, но было видно, что его уже коробит от этого… - Я не удивлён. Ваша репутация опережает вас, мистер Тейлор, как атакующая собака на очень длинном поводке. Однако жаль… Они хотели улучшить только себя.

- И лишились человечности? - угрожающе сказал Мёртвый Мальчик.

- Они отдали так мало, чтобы получить так много, - немного надменно ответил Копек. - Я думал, что вы, как никто другой, оцените…

- Ты меня не знаешь, - сказал Мёртвый Мальчик. - Ты ничего обо мне не знаешь. И никому не сходит с рук нападение на мою машину.

- То, что вы мертвы, ничуть не смягчило вас, не так ли? - сказал Копек.

- Фрэнк здесь? - спросил я. - Фрэнк Барклай?

- Ну, конечно, он здесь, - сказал Копек. - Мы же не держим его в плену, против его воли. Он пришёл к нам, ради своей мечты, и мы были очень рады принять его. Он здесь, где хотел быть, делает то, что всегда хотел делать, и наконец-то он счастлив.

- Он был счастлив со мной! - сказала Лайза. - Он любит меня! Он женился на мне!

- Мужчина хочет того, чего хочет, и нуждается в том, в чём нуждается.., - сказал Копек, впервые прямо взглянув на неё. - И потребности мистера Барклая привели его к нам.

- Мы можем его увидеть? Поговорить с ним? - сказал я.

- Конечно! Туда я вас сейчас и веду. Но вы должен пообещать мне, что будете контролировать миссис Барклай. Она весьма негативно отреагировала на прошлую встречу с мужем.

- Она уже видела его здесь? - сказал я.

- Ну, да, - сказал Копек, переводя взгляд с меня на Лайзу и обратно, явно озадаченный. - Я сам проводил её к нему. Разве она не рассказала вам?

- Нет, - тихо сказала Лиза, хотя я не был до конца уверен, что именно она хотела сказать этим “нет”. Теперь она была полностью погружена в себя, смотрела прямо перед собой, её взгляд был неподвижным, почти отрешённым.

Наконец коридор закончился очередной безликой стеной, в которой появилась ещё одна дверь. Копек провёл нас внутрь, и мы все замерли, оглядываясь вокруг, впечатлённые и ошеломлённые, огромными размерами зала из стекла и хрусталя, раскинувшегося перед нами.

Чтобы произвести впечатление на уроженца Тёмной Стороны, нужно постараться, но от размаха и масштаба места, в которое нас привели, даже у меня перехватило дыхание.

Невероятно большое замкнутое пространство, со стенами, похожими на замерзшие водопады сверкающего хрусталя, расположенные так далеко друг от друга, что детали были лишь далёкими размытыми пятнами, под потолками из тонированного стекла так высоко над нами, что между потолком и нами дрейфовали облака.

Подобно огромному собору, посвящённому науке, амфитеатр было настолько огромен, что порождал свои собственные погодные системы. Улыбка Копека сейчас была откровенно триумфальной, он распростёр руки и сделал величественный жест.

- Леди и джентльмены, добро пожаловать в Силиконовый Рай!

Он шёл впереди, между массивными машинами, имевшими форму, но не имевшими для нас ни малейшего смысла. Они были беспрецедентно сложны, авангардны и просто непостижимы для простого человеческого взора.

Там были части, которые двигались, вращались и прямо на наших глазах трансформировались в нечто иное; странные огни, которые горели незнакомыми цветами, и шумы, которые были почти вне восприятия.

Штуковины размером со здание ходили по кругу, а замысловатые механизмы слаженно функционировали, как самоорганизующееся живое существо. Сверкающие металлические сферы размером с овчарку катались взад - вперёд по кристаллическому полу, прорастая инструментами и оборудованием, необходимым для обслуживания более крупных машин.

Мёртвый Мальчик на пробу пнул одну из сфер, но она легко увернулась от него.

Копек шёл впереди, а мы все следовали за ним. Это было не то место, в котором хотелось заблудиться. Ощущение было словно идёшь по спине Левиафана, как прогулка по сверхъестественному собору…

Я шёл, засунув руки в карманы плаща, как будто видел всё это раньше но и тогда не был впечатлён. Никогда не позволяйте им думать, что у них есть преимущество, иначе они зарвутся.

Мёртвый Мальчик казался относился к этому с пофигизмом, ведь в своё время он умер, но потом вернулся к жизни. Лайза, же казалось, ничего не замечала.

У неё был пробел в воспоминаниях, и всё, что её волновало, желание выяснить, что произошло, когда она была здесь в прошлый раз. Волнуется ли она за своего мужа Фрэнка? Или она вспомнила достаточно, чтобы понять, что её поиски были не ради него, а ради того чтобы найти правду, о нем и о ней, и об этом месте…

Всё происходящее вокруг нас, было ориентированно на некую непостижимую для меня задачу, хотя я и не мог её понять, но я был уверен, что в этой задаче нет ничего человеческого. Никому здесь не было дела до такой ерунды, как человечество.

- Я была здесь раньше, - медленно произнесла Лайза. - Впереди что-то плохое. Что-то ужасное.

Я резко посмотрел на Копека. - Это так, Барри? Есть ли впереди что-то опасное, о чём вы не захотели нам рассказать?

- Здесь нет ничего ужасного, - раздражено сказал он. - Вы здесь, чтобы увидеть нечто замечательное.

И наконец, мы встретились лицом к лицу с тем, ради чего проделали такой долгий путь. Одинокий луч света ударил вниз, мерцающий и сверкающий, как Небесный прожектор, как будто сам Бог проявил к этому свой интерес. Луч осветил одну единственную машину, окруженную многочисленными рядами роботов.

Они сплочённо танцевали вокруг машины, каждое их движение было невероятно плавным, грациозным и совершенно нечеловеческим. Они двигались под музыку, которую только они могли слышать, возможно, под музыку, которую только они и могли понять, но в их танце не было ничего от человеческих эмоций или чувств.

Это мог быть танец благоговения, или триумфа, или восторга, или чего-то такого, что может знать или чувствовать только робот. Роботы танцевали, и звук их металлических ног, стучащих по хрустальному полу, был почти невыносимо отвратителен.

Копек осторожно провёл нас сквозь ряды роботов, и сразу же они начали петь, высокими звонкими голосами, как хор металлических птиц, в совершенных гармониях и каденциях. Мелодично но вторично… Словно машины, притворялись людьми, делая то, что делают люди, при этом не понимая, почему люди это делают.

Мы прошли через последних роботов и наконец… Там был Фрэнк, любимый муж Лайзы, занимающийся сексом с компьютером.

Компьютер был размером с дом, покрытый всевозможными экранами - мониторами и индикаторами, но без явных элементов управления, состоящий из огромных деталей, постоянно поворачивающихся и трущихся друг о другу.

Он был сделан из металла, хрусталя и других материалов, которые я даже не смог идентифицировать. У его подножия находилась вытянутая полая секция, похожая на большой вертикальный гроб, и в этой секции висел Фрэнк Барклай, висел в медленно пульсирующей паутине трубок, проводов и кабелей, обнажённый, подёргивающийся в экстазе. Лайза издала низкий, болезненный звук, как будто её ударили.

Пах Фрэнка был скрыт скоплением механизмов, постоянно движущихся, скользящих по нему и вокруг него, подобно рою целеустремлённых металлических пчёл. Словно металлические личинки, в самонанесённой ране.

Толстые полупрозрачные трубки были внедрены в его брюшную полость, и странные жидкости вливались и выливались из неё. Части его обнажённого тела, были иссечены, демонстрируя кости и органы, которые постепенно заменялись новыми механическими эквивалентами. Не было ни кровотечений, ни травм.

Одна бедренная кость была обнажена сверху донизу, один конец костяной, а другой металлический, и уже невозможно было определить, где начинается одно и заканчивается другое.

Металлические стержни погружались и извлекались из плоти Фрэнка, скользили взад и вперёд не останавливаясь. Внутри него мигали - вспыхивали и гасли огни, на время делая прозрачной часть его кожи, и тогда я мог видеть многочисленные провода и кровеносные сосуды.

Компьютер реагировал и стонал в ритме с механикой обнаженного тела Фрэнка, а стальная оболочка машины покраснела и покрытой испариной. Механизм оргазмировал…

Лицо Фрэнка осунулось, сморщилось, кожа обтянула кости, но глаза были яркими и счастливыми, а улыбка выражала ужасающее удовольствие.

Кабели пронизывали его кожу, металлические детали проникали в его тело, и ему это нравилось. Один кабель врос в его левую глазницу, заменяя глазное яблоко, он врастал, пробивая себе путь, дюйм за дюймом. Фрэнку было всё равно. Он содрогался и бился в конвульсиях, когда что-то входило и выходило из него, изменяя его навсегда, и он наслаждался всем этим.

Лайза стояла перед ним, слезы тихо и незаметно катились по её опустошённому лицу.

Я обратился к Барри Копеку. - Он умирает?

- И да, и нет, сказал Копек. - Он становится чем-то другим. Чем-то замечательным. Мы переделываем его, превращаем в живой компонент, способный быть носителем машинного разума.

Живое и неживое тело для искусственного интеллекта из будущего. Он попал на Тёмную Сторону через Временной Сдвиг, спасаясь от могущественных врагов. Он хочет испытать грех, в частности - горячее и потное, плотское.

Он хочет знать то, что знаем мы, люди, и принимать как должное, все многочисленные радости секса. Фрэнк и компьютер учат друг друга совершенно новым формам удовольствия. Он обучает машину всем оттенкам эмоций и чувственности, а также тончайшим радостям деградации.

В свою очередь, машина обучает его абсолютно новому в области восприятия и концепции. Человек становится машиной, становится больше, чем машина, становится бессмертным живым компьютером. Металлическим Мессией новой эпохи…

Лицо Копека теперь было лицом фанатика преданного своему делу.

- Почему люди должны быть только людьми, а машины - только машинами? Человеческое и нечеловеческое соединиться вместе, чтобы стать чем-то, намного превосходящим и то, и другое. Но, как и всякая новая жизнь, она начинается с секса.

- Сколько ещё их было? - спросил Мёртвый Мальчик. - До Фрэнка?

- Сто семнадцать, сказал Копек. - Но Фрэнк совсем другой. Он не просто верит. Он хочет этого.

- О, да, сказал Мёртвый Мальчик. - Похоже, у него мозги набекрень.

Лайза пошатнулась и больно ударилась коленями о хрустальный пол. Её лицо исказилось в гримасе, наполнилось ужасным знанием, поскольку все её подавленные воспоминания нахлынули разом. Она била кулаком по полу, снова, снова и снова.

- Нет! Нет, нет, нет! Я помню… Я всё помню! Я пришла сюда вслед за Фрэнком. Последовала за мужем на Тёмную Сторону, по её ужасным улицам. Потому что я думала, что он мне изменяет. Я думала, у него здесь есть любовница. Он не прикасался ко мне месяцами. Я думала, что у него был роман, но я и не думала, что… Никогда не думала, что он хочет этого…

- Вчера она проговорилась, сказал Копек. - Решила увидеться с мужем. Но когда мы привели её сюда и показали, она пришла в ярость. Атаковал компьютер. Нанесла небольшой ущерб, пока роботы не увели её. Мы не позволили ей причинить вред ни Фрэнку, ни себе, и через некоторое время она ушла.

- И она сама захотела забыть об этом сказал я. - Потому что эти воспоминания были невыносимы.

- Как ты мог? - Лайза закричала на Фрэнка. - Как ты можешь хотеть этого? Оно не любит тебя! Оно не может любить тебя!

Фрэнк впервые зашевелился, его единственный оставшийся глаз медленно повернулся, чтобы посмотреть на неё. На его лице не было ни эмоций, ни сострадания к женщине, которую он любил и на которой женился не так давно. Когда он заговорил, в его голосе уже слышалось слабое машинное жужжание.

- Это то, чего я хочу. То, чего я всегда хотел. То, что мне нужно… То, что ты никогда не сможешь мне дать. Я мечтал об этом много лет. О единстве, гармонии металла и плоти. Думал, что это просто фетиш и никогда никому не рассказывал…

Знал, что они никогда не смогут понять. Пока кто-то не рассказал мне о Тёмной Стороне, единственном месте в Мире, где возможно всё, и я понял, что должен попасть сюда. Это место, где сбываются мечты.

- В том числе и скверные, - пробормотал Мёртвый Мальчик.

- А как насчёт нас, Фрэнк? - сказала Лайза, по её лицу текли слёзы.

- А, что мы? - сказал Фрэнк.

- Ты эгоистичный кусок дерьма!

Внезапно она снова поднялась на ноги и направилась к Фрэнку, вытянув руки, как когти, двигаясь так быстро, что даже роботы не успели среагировать, чтобы остановить её. Она вскочила на ноги и залезла в гроб, пробила кулаком дыру в боку Фрэнка и глубоко засунула в него руку.

Всё его тело содрогнулось в конвульсиях, машины сходили с ума, а затем Лайза торжествующе рассмеялась, снова выдергивая руку.

Она спустилась обратно на хрустальный пол, размахивая своим призом перед всеми нами. Кровь густо капала из тёмно-красной мышцы в её руке. Я схватил её за руки сзади, когда она истерически кричала на своего мужа.

- Видишь, Фрэнк? У меня твоё сердце! У меня твое лживое сердце!

- Оставь это себе, - сказал Фрэнк, снова успокаиваясь в металлических объятиях своего любовника. - Мне это больше не нужно.

А над ним уже двигались машины, собирая кровь и запечатывая рану, работая над заменой сердца на что-то более эффективное. В то время как компьютер вздымался, стонал и потел, а Фрэнк дышал и улыбался.

Для Лайзы это было слишком. Она снова опустилась на колени, неистово рыдая. Её рука раскрылась, и раздавленная сердечная мышца упала на хрустальный пол, заляпав его кровью.

Она смеялась и плакала, - ужасные звуки женщины, теряющей рассудок, ушедшей глубоко внутрь себя, потому что реальность стала слишком ужасной, чтобы её выносить. Я дал ей кое-чем подышать из кармана плаща, и через мгновение она уже спала. Я опускал её, пока она не легла на пол во весь рост. Её лицо было пустым, как у куклы.

- Я не понимаю, сказал Мёртвый Мальчик, искренне недоумевая. - Это просто секс. Я видел и похуже.

- Не для неё, - сказал я. - Она любила его, обожала. Быть преданной и брошенной мужем ради другой женщины или даже мужчины - это одно, но ради машины? Механизма?

Компьютера, который значит для него больше, чем вся её любовь, который смог сделать для него то, что она не могла? Потому что для него простой человеческой плоти было недостаточно. Он отбросил их любовь, их брак и всю их совместную жизнь, чтобы заняться сексом с компьютером.

- Ты можешь что-нибудь для неё сделать? - спросил Мёртвый Мальчик. - Мы должны что-то сделать, Джон. Мы не можем оставить её в таком состоянии.

- Ты всегда был сентиментальным, - сказал я. - Кое-что я могу сделать. Я уверен, что смогу найти способ вернуть её в прежнее состояние, к тому моменту когда она пришла к нам, и на этот раз сделать так, чтобы воспоминания остались подавленными.

Никаких воспоминаний ни о Тёмной Стороне, ни о Силиконовом рае. Я отвезу её обратно в Лондон, разбужу и оставлю там. Она никогда самостоятельно не найдет дорогу обратно. Со временем она смирится с загадочной потерей мужа и будет жить дальше. Это самое лучшее что можно сделать.

- А металлический мессия? - сказал Мёртвый Мальчик, скривив бесцветные губы, глядя на Фрэнка в компьютере. - Мы просто проигнорируем это?

- Почему бы и нет? - сказал я. - На Тёмной Стороне никогда не было недостатка в богах и чудовищах; что такое ещё один потенциальный мессия? Я сомневаюсь, что этот будет функционировать лучше, чем другие. В конце концов, он всего лишь фетишист техники, а она всего лишь машина, с идеями которые превосходят её возможности. Всё, что связано с сексом, и ничего, что связано с любовью.

• • •

На Тёмной Стороне можно найти абсолютно всё и каждый грешник находит свой собственный круг ада или рая.

Перевод: RP55 RP55

Октябрь - Ноябрь 2021

Content

Саймон Грин
Такие разные дни

ОДИН

ДВА

ТРИ