Тони Пастор

Детектив из Германии

Глава I

Странная тайна

Прозвучал сигнальный колокол – «заглушите двигатели» – и огромный океанический лайнер замедлил ход, рассекая привередливое море, а потом, наконец, неподвижно замер напротив места карантина. Стояла ночь, и морская вода с ее покрытыми пеной волнами, как обычно, выглядела очень красивой под все более ярко сияющим небесным сводом.

На носу этого огромного корабля, прислонившись к фальшборту, стояла красивая девушка. Одета она была довольно просто, как те, кто совершил паломничество и с тех пор всю свою жизнь старается занимать самое скромное место. Однако эта девушка обладала редкой красотой, и простота ее наряда капитулировала перед королевской миловидностью ее лица и фигуры. Ее голубые глаза были устремлены к небу – сияющие звезды удерживали ее застывший на них взгляд.

На ее лице было печальное выражение. Его нельзя было назвать сильным горем – скорее, это было что-то вроде мечтательной грусти, рожденной из небольшой лихорадочной тревожности. И это поистине ангельское выражение на лице девушки крайне ярко и даже пугающе контрастировало с лицом другого человека, находившимся недалеко от нее.

Какой-то мужчина, одетый, как немецкий эмигрант, украдкой подкрался к тому месту, где стояла юная пассажирка. Его лицо, в другое время выглядящее вполне прилично, искажало злобное и смертоносное выражение. Несмотря на то, что этот человек был одет, как бедный приезжий, в целом в его облике было нечто, создававшее впечатление, что эта одежда была всего лишь маскировкой. В нем не было ничего, что указывало бы на ту добрую флегматичную натуру и постоянно случающиеся из-за недостатка опыта глупости, которые характеризуют обычного эмигранта. У него было хитрое лицо – и оно казалось крайне хитрым именно в эту минуту, когда он стоял, уставившись на ту прекрасную девушку. Так смотрят на свою цель – жестоким и смертоносным взглядом.

Мужчина подползал все ближе и ближе к своей жертве, не сводя глаз с ее профиля. Глаза девушки были обращены в другую сторону, и она не видела, как к ней приближается злодей, явно желающий причинить ей вред. А фальшивый эмигрант, тем временем, опустился на четвереньки и, словно червяк, стал бесшумно продвигался вперед. Наконец, он приблизился к красавице на расстояние нескольких футов.

Все было тихо.

Большой пароход ждал шлюпку санитарного врача, и весь экипаж собрался в средней части судна. Даже впередсмотрящий на время покинул свой пост. Это был отличный момент для задуманного преступления.

Одинокая красивая девушка преодолела все опасности открытого океана, но теперь, когда корабль добрался до безопасной гавани, столкнулась с еще более сильным риском. Человек, который только что полз к ней, внезапно вскочил на ноги и прыгнул вперед. Его жертва не успела даже вскрикнуть, как он уже держал ее мертвой хваткой.

Нож блеснул в воздухе, а потом сверкнул еще ярче, опускаясь вниз, к нежной фигуре девушки, и в следующий момент ее тело было поднято вверх и сброшено за борт парохода. Без единого крика она полетела вниз и исчезла среди темных вод.

Примерно за три часа до описанных выше событий, в то время, когда пароход, на котором произошла эта трагедия, еще находился далеко в море, в офисе начальника сыскной полиции в Нью-Йорке случилось обычное происшествие. Шеф этого участка только что закончил беседу с одним из инспекторов. Войдя в свой кабинет, он увидел красивого и проницательного на вид мужчину, с ярко выраженными тевтонскими чертами лица. Этот человек сидел за своим столом и читал вечернюю газету.

– Фриц, – сказал его босс, – вы именно тот человек, который мне нужен.

– Я к вашим услугам, капитан, – последовал незамедлительный ответ, после чего у начальника с подчиненным состоялся длительный разговор. О результате этого разговора мы в двух словах расскажем следующее: в Германии произошло убийство и ограбление, и имелось подозрение, что грабитель и убийца, вместе с сообщником, захватив добычу, пробрались на некий пароход, который в любой момент должен был прибыть в Нью-Йорк.

Фрица Хармона, уроженца Германии, родители привезли в Нью-Йорк, в совсем еще юном возрасте, и хотя он был немцем по рождению и воспитанию, его можно было назвать полноценным Нью-Йоркцем. Этот человек несколько лет прослужил в полиции, а потом, за выдающиеся заслуги в деле об одном крупном ограблении, был направлен в сыскное отделение. Фриц был красивым, проницательным и смелым офицером, и даже за короткое время работы на новом месте он успел зарекомендовать себя очень полезным человеком и эффективным сотрудником. Будучи немцем по рождению и знатоком немецкого языка, Хармон был сразу же выбран для работы по розыску преступников, прибывших из-за границы.

Получив подробную информацию о случившемся, наш герой сразу же покинул кабинет шефа и отправился ловить немецкого преступника своими собственными методами.

Фриц достиг успеха в жизни, как немецкий эмигрант. Он придумал хитрую схему, позволяющую ему выдавать себя за ничем не примечательного приезжего. Изображая именно такого человека, Хармон поспешил теперь к одному из пирсов. Лоцманский катер должен был отправиться в бухту только на рассвете, но детектив, с помощью нескольких зеленых бумажек, сотворил волшебное изменение в назначении моряка, владевшего катером, и уже через час после расставания с начальством мчался по волнам прочь, мимо мерцающих огней города, приближались к берегу Сэнди Хук на борту быстроходного лоцманского судна.

Пароход появился на горизонте гораздо раньше, чем ожидалось. Лоцманский катер подошел к нему на расстояние в полмили и стал дрейфовать в ту же сторону, а сыщик Фриц сел в маленькую шлюпку и отплыл в открытое море, чтобы провернуть свою хитрую игру. Придумать ее мог лишь храбрый человек, которым Хармон и был. Это было рискованное предприятие, но немецкий детектив привык к подобным авантюрам, и никогда не позволял личной опасности встать на пути любого замысла, чем бы он в тот момент ни занимался.

На этот раз Фриц задался целью нарушить ту дисциплину, какая обычно сохранялась на больших пароходах. Он намеревался подойти вплотную к этому огромному судну, и когда ему представится подходящая возможность, прыгнуть за борт своей лодки, дождаться, пока она не скроется из виду, и после этого поднять крик: «Помогите! Спасите!»

Ветер и волны в тот день благоприятствовали его плану. Его расчет – очень хитрый расчет – состоял в том, что его втащат на борт парохода, и из-за всеобщего волнения посчитают одним из пассажиров-эмигрантов, который упал в воду. Затем его с проклятиями прогонят на нижнюю палубу, а потом… Ну, потом у хладнокровного парня появится возможность пройти через все судно, прикидываясь эмигрантом перед всеми, кто встретится ему на борту. Никто не будет приставать к нему или мешать ему вести наблюдения.

Он застал бы всех врасплох и провернул свою любимую схему самым эффективным образом. Однако план хитрого сыщика был разбит наголову самым трагическим происшествием.

Глава II

Ушедшая в глубину

Фриц как раз подплыл под нос парохода, погрузился в воду и отправил свою маленькую лодку по течению, когда внезапно произошло нечто волнующее и поразительное. С верхней границы темного корпуса корабля полетела вниз человеческая фигура – и упала в воду всего в нескольких футах от того места, где плавал детектив. Ему показалось, что фигура была женской.

К счастью, наш герой был опытным пловцом. Фигура девушки вынырнула на поверхность, и ее закрутило быстрым течением, как раз в тот момент, когда сам он тоже скрылся под водой. Хармон поплыл за тонущей незнакомкой. Он не кричал: у него в этот момент было слишком много неотложных дел, чтобы отвлекаться от них и звать на помощь. Девушка снова появилась на поверхности моря, и сыщик рванулся вперед, словно огонь, вырывающийся из петарды, и схватил ее. Он был уже далеко за кормой корабля, когда ему удалось поймать незнакомку.

Экипажу и пассажирам судна, перед которым развертывалась эта трагедия, а также злобному убийце, который плохо справился со своей ужасной работой, и присниться не могло, что провидение решит предотвратить новое преступление и пошлет нью-йоркского детектива, чтобы тот не дал случиться одному из самых грязных убийств, когда-либо совершенных злодеем из рода человеческого.

Фриц поймал девушку и, поддерживая ее над водой, поплыл с ней к маленькой лодке, которая, как он смог рассмотреть, качалась на волнах, словно легкая скорлупка, в нескольких ярдах от него. Хармон был не их тех людей, которые зовут на помощь других, когда рядом имеется достаточно всего, чтобы обеспечить себе безопасность своей собственной бесстрашной смелостью. Он подплыл к шлюпке, прикрепил ее к борту корабля, и через несколько секунд ему удалось поднять в нее бесчувственную девушку.

Когда он залез в лодку сам, его внезапно охватил странный трепет. Как уже было сказано, стояла яркая, звездная ночь, и его взгляд остановился на бледном, похожем на мрамор, но странно прекрасном лице девушки. Ее зубы были сжаты – пассажирка стиснула их в страхе в момент первого шока, когда почувствовала, как к ней приближается убийца. Она лишилась чувств в одно мгновение, и это было самым замечательным моментом в случившемся: если бы ее рот не был закрыт, а дыхание временно не остановилось в те несколько минут, что она находилась под водой, несчастная непременно захлебнулась бы.

Фрицу часто приходилось иметь дело с потерявшими сознание женщинами, и он знал, как вернуть их к жизни. Будучи слишком занят, он не обратил внимания на длинные, красивые локоны волос девушки, которые свисали с ее изящной головы, и на классический контур ее очаровательного лица. Прошло не так уж много времени, и он заметил первые признаки возвращения сознания. Тем временем, однако, его маленькую лодку уносило все дальше от парохода, и к тому моменту, когда ему удалось полностью привести в себя девушку, он оказался уже на расстоянии в целую милю за кормой.

Наконец, девушка открыла глаза.

– Где я? – спросила она по-немецки.

К счастью, сладкий немецкий говор был знаком нашему герою так же хорошо, как и английский, так что он быстро ответил ей глубоким, мужественным голосом:

– Вы в безопасности!

Красавица тяжело вздохнула, протерла глаза и заглянула в лицо своего спасателя.

– Кто вы? – спросила она.

– Неважно, кто я, лучше расскажите, как вы оказались за бортом?

Девушка к этому моменту уже полностью пришла в себя и даже несколько оправилась от шока. Ее голубые глаза осветились странным светом, когда она снова заговорила:

– Я не падала с парохода, меня сбросили!

– Сбросили! – воскликнул Фриц в полном изумлении.

– Да, – ответила спасенная и с этими словами прижала руку к мокрой одежде, скрывающей ее грудь – она явно вспомнила попытку ударить ее ножом.

Детектив заметил это движение, и руководствуясь своим безошибочный инстинктом, который порой проявлялся, чтобы наилучшим образом вдохновить его, спросил:

– Вас пытались убить до того, как сбросили в воду?

– Да, какой-то мужчина попытался ударить меня ножом. Я увидела поднятый нож и с этого момента ничего не помню.

Разум Хармона пронзило страшное предчувствие. Он испугался, что, возможно, теперь, после того, как он не дал девушке утонуть, она умрет от ужасной раны. Фриц знал, что внезапное падение в воду после удара ножом

может на время остановить кровотечение. Ситуация была слишком серьезной для ложной скромности, так что он разорвал одежду девушки и поспешил проверить, насколько сильно она пострадала. Но во время всех последних событий бедную девушку, как видно, защищало доброе провидение. Она носила огромный медальон, и сверкающий нож ударил в него, после чего отклонился, так что прекрасная грудь пассажирки чудесным образом осталась невредимой.

Не стоило и пытаться вернуться на пароход, так что Фриц с девушкой теперь здорово рисковали остаться в открытом море на маленьком суденышке. Но в лодке все еще были весла, а наш герой был таким же хорошим гребцом, как и пловцом.

– Слава Небесам, вы не пострадали! – воскликнул сыщик и, схватив весла и начал грести к берегу Джерси.

Хармон причалил со своим драгоценным грузом перед самым рассветом. Достигнуть берега было трудно и заняло очень много времени. Недалеко от пляжа он нашел маленькую рыбацкую хижину, подвел прекрасную девушку к двери и несколько раз постучал в нее. На пороге появился мужчина.

Семья рыбака завтракала, несмотря на очень ранний час, так как сам хозяин дома рассчитывал с рассветом отправиться в море. Фриц попросил у него убежища. Рыбак был явно удивлен их с девушкой внешним видом – оба они промокли до нитки – но со всей душой пригласил их войти. Хармон под видом немецкого эмигранта заставил хозяина поверить, что произошло кораблекрушение – не такое уж редкое событие на этом побережье. У нашего героя уже была готова история: он сказал, что его сестра упала за борт, и что он прыгнул за ней.

– Ты, должно быть, долго плавал, датчанин, – сказал рыбак, у которого все-таки начала появляться тень подозрения.

– Нет, сэр, нас остановила команда с лоцманского катера, которая одолжила мне ялик, чтобы отплыть на берег, когда они выходили в море, – сказал Фриц.

– Ты довольно неплохо говоришь по-английски для датчанина.

– О, я жил в Нью-Йорке много лет, но моя сестра только что переехала, и если твоя добрая жена даст ей смену одежды и уложит ее в постель, тебе хорошо заплатят за беспокойство.

– Мне не важна плата. До тех пор, пока вы честные люди и находитесь в беде, вы гости в моем доме, – заявил хозяин.

Милая жена рыбака отвела девушку вверх по лестнице в аккуратную чистую комнату, помогла ей с ее мокрой одеждой, и вскоре уложила ее в кровать. Тем временем, Фриц, по приглашению доброго рыбака, уселся за стол и с наслаждением принялся за приготовленный с любовью завтрак.

Наш герой боялся, что у спасенной девушки случится приступ простуды, так как она долго плыла в лодке в мокрой одежде. К счастью, на дворе стоял летний сезон.

Жена рыбака отнесла наверх большую порцию для спасенной девушки, и вскоре та уже посапывала во сне. Некоторое время спустя Фриц поднялся в ее комнату, чтобы провести с ней профессиональную беседу, и услышал самую удивительную историю, а вдобавок еще и столкнулся с необычным сюрпризом.

Глава III

Детектив и его награда

Девушка только что проснулась от крепкого сна. Было около полудня. Открыв свои прекрасные голубые глаза, она увидела стоящего рядом с ней детектива. Эти глаза сияли редким поразившим Фрица умом. Одежда, которая была на ней, когда ее выбросили за борт, говорила о ее принадлежности к более бедному классу, в то время как ее лицо указывало на прямо противоположное.

В окно комнаты, в которой поселили гостью, можно было разглядеть ее одежду, сохнущую на веревке на заднем дворе. Добрая хозяйка этого дома выстирала все вещи девушки в свежей воде.

Первое приветствие красавицы стало сюрпризом для нашего героя.

– Я обязана вам жизнью! – воскликнула она по-немецки. – Но почему вы сказали этим людям внизу, что я ваша сестра?

Этот вопрос был задан так внезапно, что несколько секунд Фриц не знал, что ответить.

Девушка повторила свой вопрос, и он, наконец, заговорил:

– Откуда вы знаете, что я объявил вас моей сестрой?

– Я поняла каждое слово, которое вы сказали, – отозвалась его собеседница на превосходном английском.

Детектив удивлялся все больше и больше. Ему казалось, что он окунулся прямо в туман какой-то великой тайны. Перед ним была девушка, выброшенная за борт с парохода после попытки кровожадного злодея зарезать ее ножом. Одного этого было бы достаточно для хорошей загадки, но ко всему прочему еще и сама спасенная, несмотря на свою одежду бедной эмигрантки, на самом деле была красивым и на редкость умным и воспитанным человеком. В этом заключалась еще одна загадка, а теперь ко всем прочим странным фактам добавился самый странный из всех – девушка, такая красивая и умная, казалась немкой, но могла говорить по-английски почти так же чисто, как англичанин или американец.

– Странная судьба свела нас с вами, – сказал Фриц, – и я рад, что вы героиня такой странной истории.

– Да нет, на самом деле тогда, до того, что случилось на пароходе, моя жизнь была самой обычной, – возразила красавица.

– Расскажите мне свою историю.

– Я не уверена, правильно ли будет, если я вам ее расскажу.

Детектив поднялся и, пройдя один или два шага по комнате, остановился возле кровати и снова заговорил, схватив девушку за руку и устремив на нее взгляд своих ясных и честных глаз:

– Посмотрите мне прямо в лицо, и скажите мне: я выгляжу как честный человек?

– Я могу доверять вашему лицу, и кроме того, вы спасли мне жизнь! – быстро ответила девушка.

– Тогда послушайте, – продолжил Фриц, – и я скажу вам, почему вы должны доверять мне, а также объясню, как случилось, что я оказался рядом, чтобы спасти вас.

Он стал рассказывать дальше и выложил все напрямую, перечислив все факты, уже известные нашим читателям.

– А теперь вы расскажите мне свою историю, – сказал Хармон, когда дошел до выводов, – потому что я уверен, что человек, который пытался убить вас, имел какую-то цель – его целью не было просто убийство.

Девушка закрыла лицо руками и несколько минут молчала, а детектив в это время изучающе разглядывал ее. Потом в комнату вошла дочь рыбака, и в ее присутствии Фриц со спасенной пассажиркой заговорили по-немецки.

– Я могу вам доверять, и это самая замечательная и необычная вещь – то, что именно вы из всех людей должны были спасти меня, – нарушила, наконец, молчание девушка.

– Почему? – удивился Хармон.

– Просто потому, что мотивом покушения на меня был грабеж. Я никогда не видела, человека, который покушался на мою жизнь, иначе узнала бы его. Я только бросила взгляд на его лицо, когда он ударил меня своим кинжалом.

– Расскажите мне всю свою историю.

– Меня зовут Агнес Шарман.

– Агнес – не немецкое имя.

– Моя мать, на которую, как мне говорили, я очень похожа, была англичанкой. Я много лет прожила в Англии. Меня назвали в честь мамы.

– Так вам поэтому так хорошо знаком английский язык?

– Да.

– Одна особенная тайна объяснена, – пробормотал Фриц.

– У моего отца был маленький банк в Германии, – продолжила рассказ девушка. – Папа умер год назад.

– И все ваши родственники живут в Америке?

– Как ни странно, у меня, насколько мне известно, нет кровных родственников во всем мире.

– Это необычно, – заметил Хармон.

– Моя мать была сиротой и до того, как мой отец женился на ней, работала гувернанткой в немецкой семье. Она умерла восемь лет назад, и я никогда не слышала, чтобы она говорила о своих живых родственникам.

– А ваш отец – у него тоже не было родных?

– Мой отец всегда утверждал, что не знает ни о каких родственниках. У него когда-то был брат, который умер в Америке. У этого моего дяди осталась жена, с которой отец переписывался за год до смерти.

– То есть у вас есть одна неродная тетя?

– Да.

– А вы слышали о ней после смерти вашего отца?

– Нет, и я приехал в Америку в надежде найти ее, потому что я ничего не знаю о ее нынешнем адресе.

– И это вся ваша история?

– Вся.

– Значит, вы не можете представить никакого мотива, по которому кто-либо мог бы хотеть убить вас?

– Нет, только мотив грабежа.

– Что же такого есть у вас в собственности, что могло бы спровоцировать грабителя убить вас?

Несколько секунд Агнес Шарман молчала, снова прикрыв рукой свои голубые глаза. Она все время говорила очень осмотрительно. Каждое ее слово и движение выдавали тот факт, что она была больше, чем обычной проницательной девушкой. Тот, кто достаточно много путешествовал, приобретает хладнокровие и самообладание – часто это следствие опыта, полученного в пути.

Наконец, она произнесла:

– Я сказала, что мой отец был банкиром.

– Да, – кивнул сыщик.

– Он не был бедным человеком, и все его богатство было результатом его сделок.

– В какой форме было это богатство?

– Мой отец вложил значительные деньги в облигации Соединенных Штатов. Он когда-то жил в Америке и любил эту землю и живущих на ней людей.

– И эти облигации были у вас с собой?

– Да, в моем багаже.

– Были ли у вас какие-либо другие дорогие вещи в виде драгоценностей, в которых вы когда-нибудь появлялись на борту корабля?

– У меня были кое-какие чеки банков Нью-Йорка.

– И у вас не было опекуна?

– Мой отец был сравнительно нестарым человеком. Он умер внезапно и успел только составить завещание, сделав меня своей единственной наследницей. Мне не был назначен опекун, и из-за этого мне пришлось отложить визит в Америку, пока я не достигла совершеннолетия.

– Разве суд не назначил вам опекуна?

– Назначил, но по достижении мной совершеннолетия его опека прекратилась.

– Какова была общая сумма имущества, которое вы получили?

– Почти триста тысяч долларов.

Фриц вздрогнул, словно ему только что доверили какую-то ужасную личную информацию. Девушка объявила о своем огромном богатстве в самой хладнокровной, обдуманной и неприхотливой манере. Триста тысяч долларов были мотивом убийства! От этого поразительного откровения у детектива почти перехватило дыхание. Но у него не было лишнего времени, чтобы удивляться. Он должен был быть в порядке и немедленно начать действовать.

Его активный ум принялся анализировать широкий круг мыслей. Хармона поразило, что, в конце концов, это дело можно было совместить с тем, которое он начал расследовать. В самом деле, он посчитал, что в обоих случаях действовали одни и те же преступники. Не было ничего странного в том, что преступник, совершивший ограбление и убийство в Германии, попытался повторить свое преступление в американских водах после того, как каким-то таинственным образом узнал о величине возможной добычи.

Задумавшись над этим вопросом, Фриц вдруг понял, как Агнес Шарман, пытаясь обеспечить свою безопасность, на самом деле только помогла возможному убийце задумать нападение на нее.

Глава IV

Странная история

В своей обычной жизни Фриц Хармон был очень спокойным человеком, но голова у него работала превосходно. Он был своего рода метафизиком в детективных исследованиях, и к очередному выводу пришел после очень осторожного умственного анализа всех моментов, которые не стал бы изучать обычный мыслитель. Его целью было получить описание человека, который захотел убить Агнес Шарман.

Девушка заявила, что не может вспомнить, как тот человек появился рядом с ней, а потом добавила, что не встретила на борту парохода ни одного пассажира, которого она могла бы подозревать. Из приведенных выше фактов может показаться, что у детектива не было никакой надежды получить от нее хоть одну зацепку. Однако Фриц не был обескуражен. Он изучал человеческую природу на всех ее этапах и узнал о самых естественных способах мышления человека при тех или иных обстоятельствах.

Его вопрос к девушке мог бы показаться очень простым, и все же ответ на него был действительно крайне важным.

– Вы должны помнить лица некоторых пассажиров? – спросил детектив.

– Да, – согласилась Агнес.

– Хорошо, опишите некоторые из них.

– Какие? Вы знаете, на борту парохода было очень много людей.

– Ну, опишите внешность того, кто первым появится в ваших воспоминаниях.

Девушка на мгновение задумалась, а потом, наконец, сказала:

– Среди пассажиров был один человек, чье лицо особенно заинтересовало меня.

Наш герой расплылся в улыбке и мысленно провозгласил: «Я нашел его!»

Нашим читателям может быть интересно узнать, при помощи какого метода рассуждений он пришел к такому быстрому выводу. Наш ответ выдаст его удивительную проницательность и покажет, насколько он был приспособлен к своей профессии. Фриц рассуждал, что убийца должен был внимательно следить за своей предполагаемой жертвой во время рейса, и полагал, что на этом основании его лицо будет чаще попадаться на глаза нашей героине. Далее Хармон рассудил, что это постоянное наблюдение возможно, если человек имеет психологической способности незаметно фиксировать увиденное и быть внимательным к тому, за кем он наблюдает, а следовательно, учитывая все вышеуказанные факты, в голове у девушки будет постепенно запечатляться его образ. Кроме того, сыщик рассуждал, что, когда он попросил Агнес описать всех пассажиров, ее разум должен был инстинктивно выбрать для этого мужчину или женщину, которые определенно привлекли к себе ее внимание. Рассуждения детектива базировались на самой определенной основе, и его метод был оправдан и подтвержден последующими вопросами.

– Почему этот пассажир особенно заинтересовал вас? – спросил Фриц тихо и непринужденно.

– Ну, он был не похож на того, кто находился в своей стихии среди этих грубых пассажиров, – объяснила его собеседница.

– Это был молодой человек?

– Не очень молодой, около тридцати, я бы сказала.

– Ну, а каких еще пассажиров вы заметили?

Девушка описала ряд других плывших вместе с ней людей, мужчин и женщин, но, казалось, у нее сохранились только мимолетные воспоминания об их внешности. Детектив нарочно попросил у нее описание других пассажиров. Это было сделано только для того, чтобы отвлечь ее на мгновение от того, кого она упомянула первым – чтобы получить объективное описание этого человека. Наконец, сыщик вернулся к первому пассажиру и несколькими наводящими вопросами сумел получить довольно точное описание его внешности.

– Этот молодой человек с красивым лицом влюбился в вас, но не решился обратиться к вам? – резко спросил Хармон.

– Нет, сэр, он ни разу не пытался заговорить со мной в течение всего плавания, хотя я часто ловила его пристальные взгляды, обращенные на меня.

Весь секрет был раскрыт, наш герой получил словесный портрет преступника. Мужчина, которого девушка описала, если принять во внимание, что он наверняка изменил свою внешность, точно подходил под описание человека, совершившего убийство и грабеж в Германии, которое уже было у Фрица. Детектив выяснил у Агнес Шарман, что это был молодой человек среднего сложения, с красивыми, четко очерченными чертами лица, серыми глазами, черными волосам, без усов и со зловещим выражением лица, несмотря на его классические обычные черты.

– Моя дорогая девочка, – сказал Хармон, после нескольких мгновений, потерянных в глубоком раздумье, – вы остались без гроша!

На лице Агнес появилось испуганное выражение.

– Было бы лучше, возможно, если бы вы дали мне утонуть под волнами, – пробормотала она.

С этим наш герой, любующийся ее прекрасным лицом, никак не мог согласиться. Его сердце волновали теперь какие-то странные чувства. Фриц был молод, и у него не было ничего, кроме зарплаты детектива. Но он также был честолюбивым парнем и чувствовал в своем сердце, что ему просто не хватает средств и возможностей для того, чтобы сделать себе имя в совершенно другой сфере.

– Вы готовы мне довериться? – спросил он Агнес.

– Я не смею подвергать других риску и требовать от них что-либо в моем нынешнем беспомощном состоянии, – возразила та.

– Послушайте меня и услышьте, что я могу для вас сделать.

Взгляд прекрасных глаз девушки остановился на его честном лице, и это был самый доверительный взгляд, какой Хармон когда-либо видел. Этот взгляд был самым замечательным источником вдохновения для нашего героя.

– Я верну каждый доллар вашего богатства, и я сделаю то, чего вы никогда не смогли бы сделать. Я найду вашу тетю, если она жива, или узнаю, как, когда и при каких обстоятельствах она умерла, – пообещал он.

– Но как я могу отплатить вам?

– Вы мне заплатите, когда мы восстановим ваше утраченное состояние.

– Действительно, – ответила девушка с самым наивным видом.

– Будете ли вы доверять мне?

– Буду. Кому еще я могу доверять, кроме Бога?

– Вы должны остаться в этом скромном доме на несколько дней.

– Я сделаю так, как вы говорите.

– Хорошо, и вам не нужно ни в малейшей мере бояться за конечный результат нашего дела.

Детектив нашел жену рыбака и сделал все необходимое, чтобы Агнес смогла остаться под крышей ее дома. Зеленые бумажки, которые он вложил в руку хозяйки, были самым чудесным вознаграждением за все доставленные ей проблемы.

У мисс Шарман было несколько банковских чеков, и к счастью, она вспомнила все необходимые факты, касающиеся этих счетов, а Фриц знал, какие именно шаги ему нужно было сделать, чтобы попасть в Нью-Йорк. Когда немецкий детектив добрался до города, была уже глубокая ночь – слишком поздно было звонить в банковскую контору, где он мог предъявить чеки Агнес. Так что он лишь сообщил, как продвигается расследование, своему шефу, не расписывая в деталях ни один из замечательных инцидентов, с которых оно началось.

Следующим светлым утром, очень рано, сыщик был уже в паре шагов от двери банка. Он внимательно изучил внешность каждого, кто пришел туда до официального начала рабочего дня, а затем и сам вошел в банк и потребовал отвести его к представителям одной из фирм. Ему сказали, что в связи с прибытием парохода накануне джентльмены были слишком заняты, чтобы увидеть кого-либо, и тогда Фриц показал служащим свой маленький «сезам», открывающий любую дверь – значок детектива.

Сотрудник банка исчез в служебном кабинете и, вернувшись через несколько минут, сообщил сыщику, что тот может войти. Мгновение спустя Хармон уже стоял перед великим немецким капиталистом. Детектив сразу перешел к предмету своего визита, но ему удалось узнать лишь то, что он ожидал – что преступники обошли его и что им удалось самым гениальным и смелым образом обналичить чеки. Банкир сообщил ему, что мисс Агнес Шарман представила чеки лично и что ее посчитали полностью отвечающей за свои действия.

Глава V

Препятствия на пути детектива

Тщательное расследование, проведенное Хармоном, выявило факты, которые стало возможно объединить. Оказалось, что накануне в банке появилась элегантная молодая немка, которую сопровождал известный немецкий импортер – очень выдающийся человек – который с уверенностью подтвердил ее личность. Фриц спросил имя этого человека, поручившейся за предъявительницу чеков, и банкир вручил ему карточку гражданина, имя которого было очень известно в деловых кругах.

На мгновение детектив был ошеломлен.

– Этого джентльмена привели сюда обманом, – сказал он, наконец.

– Обманом? – не понял его собеседник.

– Да сэр.

– Почему, что вы имеете в виду? – спросил банкир с тревогой.

– Леди, которая представила эти чеки, – ответил сыщик, – была самозванкой.

– Нет, это не так. Тот джентльмен подтвердил, что она – Агнес Шарман, он утверждала, что знает лично ее отца и ее саму. Не было никакой возможности обмана.

– Увидимся позже, – ответил Фриц и вышел из кабинета.

В голове у него теперь было новое подозрение. Существовала небольшая вероятность того, что он спас сообщницу убийцы, а не настоящую мисс Шарман. Странные вещи творились вокруг него…

Красивая девушка, которая назвала себя Агнес Шарман, могла, в конце концов, быть главной интриганкой. Если это было так, она вполне могла знать все факты о настоящей Агнес, о которых рассказала. И стоило нашему герою задуматься над этим вопросом, как он заметил, насколько большим было ее самообладание и как осознанно она вела себя в сложившихся обстоятельствах. Тот факт, что она была замаскированной юной эмигранткой, тоже выглядел странно и подозрительно, учитывая последнюю информацию. Было более вероятно, что таким образом замаскируется подельница воровской банды, а не настоящая Агнес Шарман.

Новое предположение Фрица легко объясняло и факт покушения на спасенную им девушку. Злодеи, использовавшие свою союзницу, вполне могли затем решить избавиться от нее.

Хармон позвонил бизнесмену, назвавшемуся поручителем Агнес, и вскоре уже был у него в конторе. Он надеялся узнать, что кто-то выдал себя за этого торговца, так как ему трудно было поверить, что милая девушка с небесно-голубыми глазами, которую он спас от смерти, была опытной самозванкой и сообщницей убийц и грабителей.

– Скажите, вы были вчера у банкира и опознали мисс Агнес Шарман? – спросил сыщик торговца.

– Да, все так, – ответил тот.

Кровь Фрица превратилась в лед.

«Боже мой! – мысленно воскликнул сыщик. – Меня провели!»

– Видели вы там одну молодую леди? – спросил он вслух.

– Если вы назовете объект ваших запросов точнее, я смогу ответить на ваш вопрос.

– Есть подозрения, что женщина, личность которой вы подтвердили, была самозванкой.

– Она выдала себя за кого-то другого?

– Да, за другую леди.

Теперь бизнесмен выглядел удивленным. Несколько минут он молчал и думал, а потом, наконец, сказал:

– Нет, это другая леди или простая женщина должна быть самозванкой, так как я хорошо знал мистера Шарманома, и когда я был в Германии, то несколько раз встречал свою дочь. Я подтвердил ее личность, и в этом не может быть никакой ошибки. На самом деле, я сам помог ей пронести ее кофры через таможню и проводил ее с корабля.

– Раз вы так уверены, сэр, больше никаких вопросов быть не может, – вздохнул Фриц.

– Не должно быть никаких сомнений в личности той женщины, которую я видел.

– Я вам очень благодарен, сэр, – сказал детектив и покинул контору торговца.

Когда наш герой вышел на улицу, волнение и смущение ослепили его. Он прошел несколько ярдов, полностью ошеломленный, и лишь через некоторое время смог оправиться от шока, вызванного этим ужасным открытием. Из всех полицейских, которые когда-либо нападали на след преступников, его обманули самым возмутительным образом.

Однако через некоторое время Хармон понял, что у него есть одно утешение. Девушка, которую он спас, окажется самой превосходной приманкой для поимки других настоящих преступников, и его профессиональная репутация будет сохранена. И все же детектив испытывал глубокое разочарование. В течение нескольких коротких часов, когда он общался с девушкой, которой спас жизнь, в его сердце возникло некое чувство, с которым невозможно было спорить, пока он был жив. Ее прекрасное лицо, пусть даже оно и было лицом преступницы, которой он теперь считал ее, оставило неизгладимое впечатление в его воображении. И его разочарование было ужасным.

Солнце надежд на жизнь на столь короткое время взошло во всем своем великолепии и тут же закатилось в мрачной темноте. Перед сыщиком теперь лежал только один путь. Ему надо было вернуться в Джерси и присмотреть за хорошенькой девушкой, которую он там оставил. Его обязанностью было арестовать ее, как преступницу – сделать обычную заключенную из такой молодой, такой совершенной, такой красивой и такой невинной на вид особы.

Когда детектив спустился к лодке, которая должна была высадить его на ближайшем к рыбацкой хижине причале, у него мелькнула мысль, что он вообще-то может и не найти девушку в этом доме. Это был самый естественный вывод: в тот момент, когда Фриц повернулся к ней спиной, она ускользнула в неизвестном направлении. И он сам натолкнул ее на этот смертельный путь. Если бы она захотела, то могла бы помочь ему изловить других негодяев, которые после всего случившегося были полностью настороже.

Действительно, думал про себя сыщик, как же он все напутал…

Он решил сразу же спуститься к дому в Джерси, где оставил девушку. С грустным и беспокойным сердцем Хармон отправился во второй половине дня на лодке из Нью-Йорка, и лишь к закату приблизился к тому причалу, откуда можно было дойти до хижины рыбака.

Путь до нее был долгим. Высадившись на берег в двух милях от рыбацкого дома, Фриц бросился на пляж, сократив себе таким образом дорогу в том месту, где она уходила далеко от берега и делала большой крюк. Был уже десятый час вечера. Заканчивался прилив, и между границами берега и воды постепенно вклинивалась длинная полоса песчаного пляжа. Детектив выбрал место, где внешняя часть пляжа состояла из мягкого суглинка, на котором хорошо сохранялись следы, и заметил там ряд одинаковых отпечатков ног. Погруженный в глубокие раздумья, он не обращал на них особого внимания, пока внезапно его не поразила новая мысль: эти отпечатки были сделаны обувью своеобразной марки.

Сыщик упал на колени и принялся досконально критически изучать следы.

– О, небеса! – воскликнул он затем, вскакивая на ноги. – Она собирается сбежать от меня!

Его безошибочное зрение обнаружило следы тех самых туфель странной формы, которые носила переодетая эмигранткой девушка. Следы, которые он только что изучил, уходили от рыбацкой хижины, и оставившая их в этом месте беглянка на самом деле была уже, по крайней мере, в двух милях от этого дома.

Фриц развернулся и, как гончая, заспешил по следам. Он уже прошел немалое расстояние, но по-прежнему оставался неутомимым и способным бежать, как олень. Ему пришлось промчаться около полутора миль, прежде чем он заметил на краю пляжа человеческий силуэт. Хармон украдкой двинулся вперед и, приблизившись, понял, что у этого человека женская фигура.

Девушка стояла неподвижно, но потом, видимо, обнаружила, что к ней приближается офицер, и поспешила прочь. Фриц побежал к ней, но внезапно ее силуэт пропал у него из виду. Она исчезла, словно была просто фантастическим клубом пара, который унесло потоком воздуха.

Детектив добрался до того места, где только что видел ее. Теперь он был убежден, что все его подозрения подтвердились. Если девушка не виновата, зачем ей стремиться убежать и скрыться из виду? Она покинула пляж и свернула на сушу – только так можно было объяснить ее странное внезапное исчезновение.

Фриц последовал за ней, и через несколько мгновений произошла самая захватывающая и потрясающая развязка.

Глава VI

Спасение № 2

Хармон продвинулся не так уж далеко, когда снова увидел девушку. Когда он обнаружил ее во второй раз, она стояла на берегу у самой воды. Сыщик остановился и немного подождал, чтобы посмотреть, что она будет делать. Она вела себя, как человек, который не видит, что за ним наблюдают.

Теперь немецкий детектив анализировал ее движения с совершенно другим интересом, чем если бы он не получил все эти последние откровения о ней. Вместо того, чтобы смотреть на нее как на бедную, преследуемую юную леди, с которой так ужасно поступили, он видел в ней хитрого закоренелого партнера бандитов. Однако мгновение спустя он увидел нечто, совсем не подходящее преступнице. Девушка упала на колени у кромки воды и подняла сложенные в молитвенном жесте руки.

Ночь была ясной – к звездному свету добавилось сияние пока еще не ушедшей за горизонт четверти луны. Детектив подполз почти вплотную к красавице, создавая не больше шума, чем шуршащий от ветра глубокий белый песок.

Девушка выглядела как красивая статуя. Падающие вниз лунные лучи окутали ее в серебряный блеск, и больше всего она была похожа именно на точеную скульптуру. Ее поза наполнила мужчину благоговением. Фриц не часто молился – сам он говорил, что не был приучен к этому, так как ему пришлось с раннего детства идти своим путем, пробиваясь в жизни. Но он не был и неверующим, и даже относился с глубоким почтением и уважением к религии и к ее подлинным учителям. Его можно было назвать столь же твердо верующим в доброго и благодетельного Бога, как и самого набожного человека.

И теперь его сердце довольно сильно билось от волнения, когда он смотрел на эту очаровательную картину: милую девушку, творящую молитву. Преступница или ни в чем не виновная жертва, она была всего лишь девочкой, причем такой же прекрасной, как ангел.

В течение нескольких секунд в голове у сыщика держалась мысль, порожденная опрометчивой надеждой, что эта красавица все-таки не была преступницей. Но увы! Его острый здравый смысл позволил ему потворствовать этой надежде всего лишь считанные мгновения. Факты, мрачные факты указывали на нее как на мошенницу, а обстоятельства, имевшие к ней самое прямое отношение, подтверждали эти факты. Фриц не мог объяснить уверенность нью-йоркского торговца в личности Агнес. «Я знал отца мисс Агнес Шарман, я часто видел его дочь, и я сразу же узнал ее», – таковы были слова человека, который поручился за обладательницу чеков у банкира. В этом не могло быть ошибки. Если настоящая мисс Шарман была опознана, то девушка, притворившаяся мисс Шарман, которая так полно описала портрет преступника, должна была быть мошенницей.

Увы! Доведенные до крайности, многие преступники в последний момент обнаруживают, что существует справедливый и наказывающий преступления Бог. Очевидно, что это убеждение пришло и к той, что стояла теперь на коленях так близко от нашего героя.

Несколько мгновений – и ее молитва была завершена. Она поднялась на ноги, бросила последний взгляд вверх и, прежде чем Фриц успел прыгнуть вперед и схватить ее, она бросилась с берега в воду.

– Так вы от меня не уйдете! – воскликнул сыщик, и прыгнул в воду почти сразу следом за самоубийцей.

Когда девушка вынырнула на поверхность после первого погружения, детектив схватил ее и быстро понес ее на берег.

– Бедная девочка! – пробормотал он. – В конце концов, возможно, более милосердным было бы позволить ей утонуть…

Выбравшись на берег и отряхнувшись от воды, он заговорил в полный голос:

– Ну что ж, ваш дружок на пароходе не смог распорядиться вашей жизнью – так вы думали, что справитесь сами, а?

– Снова вы! – воскликнула девушка.

Она пробыла в воде не более двадцати секунд.

– Да, это снова я, – ответил Фриц. – А теперь скажите мне, что привело вас к тому, чтобы покушаться на свою жизнь?

– Печаль и несчастье, а особенно, крайнее одиночество.

Для проницательного детектива эти слова были абсолютно искренним признанием.

– Вы повели себя очень глупо, – сказал он.

– Да, я действительно была глупа, и я никогда не буду пытаться сделать это снова.

– Что так внезапно изменило ваше мнение?

– Убеждение, что, в конце концов, у провидения есть цель в моей жизни. Ведь я дважды была спасена от смерти. Я не смею игнорировать такой явный урок.

– Хорошо, вернемся к дому рыбака.

– Они подумают, что это странно, – сказала девушка, – когда мы еще раз придем к ним в таком тяжелом положении.

Хармон не мог сдержать смех, вызванный этой мыслью.

– О, я могу сказать, что вы, классическая иностранка, бродили вокруг и случайно упали в воду, – сказал он веселым голосом.

– Но что они подумают насчет вашего присутствия рядом как раз вовремя, чтобы спасти меня?

Этот вопрос был уместным и наводил на размышления. Он пришел в голову и самому нашему герою, и сомнения обрушились на него с сокрушительной силой. Как он мог быть рядом с этой странной девушкой дважды, точно в нужную минуту, чтобы спасти ей жизнь?

– Им придется расспросить провидение по этому вопросу, – торжественно сказал сыщик, а затем добавил: – Мы не пойдем туда, мы пойдем куда-нибудь еще и избежим объяснения.

– Но я должна туда вернуться.

– Зачем?

– Я оставила записку жене рыбака.

«Ага! – подумал Фриц. – Это ее предсмертная записка, конечно же. Бумага, оставленная жене рыбака перед тем, как она пошла топиться. Я должен получить эту бумагу».

– Я могу пойти и забрать эту записку для вас, – предложил он.

– Нет, я сама пойду, и будь что будет.

– Тогда мы вернемся вместе.

– Я должна вернуться, – повторила девушка.

– Ну же, пойдемте, вам не придется ничего говорить, я сам наболтаю жене рыбака что-нибудь романтическое.

Они вдвоем медленно пошли по пляжу. Детектив обдумывал план, как ему заполучить письмо спасенной, а девушка прокручивала у себя в голове разные варианты того, как ей забрать свою записку и сделать так, чтобы она не попала в руки Хармона. По причинам, которые будут раскрыты позже, она даже не хотела, чтобы он увидел конверт и надпись на нем.

По пути они обменялись лишь несколькими словами.

Существование записки могло послужить для нашего героя проверкой его выводов, так что он стремился забрать ее, прежде чем сделать те или иные разоблачения. Он даже не сказал девушке ничего, кроме мимолетного намека на ее попытку самоубийства, сделав вид, что принял объяснение ее поступка, и никак его не прокомментировав.

Когда они увидели дом рыбака, Фриц сказал:

– Вы останетесь снаружи на несколько мгновений, а я пойду и вовлеку семью в разговор. В это время вы прокрадетесь внутрь и пройдете наверх по лестнице.

– Нет. Я не могу этого сделать, – возразила девушка.

– Это избавит нас от необходимости давать объяснения.

– Я хочу увидеть жену рыбака.

– Вы увидите ее – как только вы окажетесь в своей комнате, я пришлю ее туда.

Они продолжали идти. Детектив смотрел на море, а его спутница увидела, как из задней двери рыбацкой хижины вышла хозяйка. Девушка посмотрела на Хармона – он не видел этого, в тот момент его взгляд был направлен в другую сторону.

– Поспешите в дом, – сказала Агнес. – Я буду действовать, как вы сказали, только вы держитесь уверенно и отправьте миссис Минлег прямо ко мне. Я хочу говорить с ней прямо сейчас.

Детектив двинулся вперед, и в тот момент, когда он шагнул через порог, девушка побежала к маленькой дворовой постройке, где, как она видела, скрылась жена рыбака.

Там Агнес Шарман встретила миссис Минлег, державшую охапку дров.

– Дайте мне письмо, которое я вам оставила – скорее! – воскликнула девушка.

– Вы насквозь промокли! – изумилась хозяйка.

– Я расскажу вам все об этом завтра. Скажу настоящую правду, что бы ни говорил тот человек, но дайте мне письмо, которое я оставила вам – быстрее!

Женщина бросила дрова, опустила руку в карман, и вытащила запечатанный конверт.

– Мне кажется, происходит что-то очень странное, – заметила она, передавая его девушке.

Глава VII

Фриц говорит просто – по-голландски

– Я объясню вам все завтра, честное слово, только, пожалуйста, не говорите ничего о письме, – умоляла девушка.

Необходимо объяснить, что днем Агнес Шарман поведала семье рыбака часть своей истории. Она ничего не говорила о трагедии на пароходе, но рассказала достаточно о своей жизни в Германии, чтобы объяснить слушателям, откуда она знает английский язык.

Теперь Агнес вошла в дом и двинулась прямо в комнату, которую ей предоставили, в то время как хозяйка собрала рассыпанные дрова и прошла на кухню.

Детектив в это время был в гостиной. Когда жена рыбака вошла туда, но он не стал просить у нее записку.

– Ну, я должна сказать, что происходят странные события! – вскричала миссис Минлег.

– Да, моя дорогая, и поскольку вы, как мне кажется, одна, я скажу вам правду – при одном условии, – отозвался Хармон.

– Каком условии?

– Вы не должны никому об этом говорить.

– Хорошо, я обещаю молчать, если только это не такая тайна, которую я не имею права хранить.

Муж хозяйки был в это время в городе, а ее маленькие дети уже легли спать.

– Эта молодая леди пыталась покончить с собой! – резко сказал Фриц.

– Что?! Она пыталась утопиться?

– Да.

– Вот же грешное создание!

– Вы должны помнить, что ее нервы сейчас совершенно расшатаны. К счастью, я был здесь по пути пляж и предусмотрительно прибыл на место вовремя, чтобы спасти ей жизнь.

– Она сумасшедшая? – уточнила хозяйка.

– Ну, у нее, должно быть, временное помешательство.

– Хорошо, я пойду и помогу ей переодеться. Но позвольте мне сказать вам, что завтра вы должны забрать ее отсюда. Я не хочу, чтобы здесь были сумасшедшие, даже если вы заплатите мне тысячу долларов в месяц.

– Я заберу ее завтра, мадам.

Больше Фриц ничего не сказал, посчитав, что этого подтверждения достаточно. На самом деле, он не смотрел на море обоими глазами, когда супруга рыбака вышла из дома в сарай. Один его глаз следил за девушкой, и от сыщика не укрылось то, как миссис Минлег вышла из дома. Так что теперь он просто подыграл своей подопечной в ее хитрости.

Эту хитрость могла провернуть совершенная актриса. Она была достаточно опытной в мире уловок, чтобы воспользоваться внезапно представившейся ей возможностью. Наш герой пошел в дом, а оттуда прошел к сараю, где увидел передачу письма и подслушал разговор между девушкой и хозяйкой.

Был не такой уж поздний вечер, несмотря на то, что семья рыбака уже ушла спать. Сельские жители, живущие в отдаленных местах, имеют привычку рано отправляться в постель и компенсируют это, вставая в необычно ранний час утром.

Фриц ждал, пока жена рыбака не спустится по лестнице. Он был полон решимости получить немедленное объяснение от странной девушки. Нельзя было терять время – Хармон был на пути к крупному преступнику, а девушка была его сообщницей и, следовательно, могла предоставить немалую помощь в его захвате. На карту была поставлена профессиональная репутация нашего героя. Все его мечты исчезли, и он скатился в безнадежное дело.

Миссис Минлег вскоре спустилась по лестнице, и тогда наш герой позвал девушку, чтобы та тоже пришла на нижний этаж. Мисс Шарман подчинилась. Она была одета в легкое платье, принадлежавшее взрослой дочери рыболова.

При мысли о нелепости того, как она сейчас выглядела, ее лицо покрыл стыдливый румянец. Инстинкт утонченной леди отступил, когда ее увидели в таком наряде. Но увы! Даже это диковинное платье не могло испортить ее чудесной красоты. Фриц смотрел на девушку в потрясенном изумлении. Перед ним была прекрасная картина редчайшей женской красоты, и у детектива едва не вырвался невысказанный тоскливый вопль – ведь эта красавица была членом преступной банды.

– Прогуляетесь со мной? – предложил ей сыщик.

– В этом наряде? – кокетливо ответила девушка оживленным тоном.

– Да.

В этот момент она была мало похожа на человека, час назад пытавшегося свести счеты с жизнью.

– Я пойду, – согласилась красавица.

Они прошли вдвоем некоторое расстояние вдоль пляжа. Детектив был очарован магией красоты своей спутницы и не мог сразу набраться смелости, чтобы открыть идущей рядом прекрасной особе, что он пронзил завесу ее мошенничества и обмана и полностью осознает, что она замешана в преступные дела. В голову ему постоянно приходила одна и та же мысль: «О, она невиновна! Увы! Так красива и так виновата!»

Но так не могло продолжаться вечно. Тишину пора было нарушить, грубые и жестокие слова должны были быть сказаны. Так что сочувствие Фрица было отброшено, и он ожидал, что спутница встретит его поразительное разоблачения максимально хладнокровно.

– Как вас зовут? – наконец, спросил он резким тоном.

Девушка повернулась и с удивлением посмотрела на сыщика. В его голосе было нечто, говорившее о том, что его вопрос был крайне серьезным.

– Мое имя вам известно, – ответила она.

– Вы сказали мне, что вас зовут Агнес Шарман.

– Совершенно верно.

– Как ваше настоящее имя?

– Агнес Шарман, – произнесла девушка холодным, жестким тоном.

– Это не сработает, мисс, – заявил Хармон, перейдя на тон профессионального детектива, разговаривающего с опытным мошенником.

– Я вас не понимаю.

– Скажите мне свое настоящее имя.

Красавица резко остановилась и положила свою светлую ладонь на руку детектив, после чего заглянула ему в лицо.

– У вас есть некая причина для того, чтобы задать мне эти вопросы.

– Вы хотите, чтобы я говорил с вами прямо?

– Да.

– Вы утверждаете, что являетесь дочерью мистера Шармана, бывшего банкиром в Германии?

– Мое утверждение является правдивым и честным.

Девушка пристально посмотрела сыщику в лицо. Это был ясный, честный и бесстрашный взгляд, который встретился с суровым взглядом Фрица. Огромная волна эмоций захлестнула сердце нашего героя. В нем возникла дикая надежда, и он поддался этой надежде, но всего на мгновение – суровые, жесткие факты заморозили ее.

Конечно, собеседница сначала попыталась бы убедить его, что не имеет никакого отношения к мошенникам – ничего другого не стоило и ожидать. Такой хладнокровный и совершенный преступник, как она, будет держаться до последнего.

Хармон чувствовал, что должен расколоть ее и дать ей понять, как хорошо он разобрался в ее действиях.

– Вы по-прежнему настаиваете на том, что являетесь мисс Агнес Шарман? – спросил он еще раз.

– Настаиваю.

– Бесполезно пытаться делать это дальше.

– Будьте добры, скажите бедной, беспомощной девушке, что вы имеете в виду? Помните, вы объявили, что имеете право действовать как мой друг.

– Я дважды спас вам жизнь.

– И все же высказываете в отношении меня подозрения, более горькие, чем смерть.

– Вы очень умны.

Это замечание от детектива внезапно оказало самый поразительный эффект на идущее рядом с ним странное создание. Девушка крепко, с маниакальным безумием схватила Фрица за руку, ее глаза вспыхнули ярким светом, и прекрасные черты ее лица исказились от волнения.

– Услышьте меня! – воскликнула она. – Прислушайтесь к моим словам, прежде чем продолжите меня оскорблять и заставлять меня ненавидеть вас! Клянусь звездами, которые сияют вон там над нами, клянусь вечным Богом, что восседает на троне истины и справедливости, я – Агнес Шарман, независимо от того, что вы слышали, что узнали или попытались узнать обо мне что-то совсем иное! А сейчас расскажите мне только то, что вы узнали.

Фриц был поражен дикой энергией девушки. В ее заявлениях не было обмана, и первое его подозрение было теперь успешно опровергнуто другим, еще более поразительным. Эти страстные реплики мог произнести лишь тот, кто верил каждому своему слову, а значит, девушка не была мошенницей. Она была несчастной – сошедшей с ума. Детектив не мог прийти ни к какому другому выводу, несмотря на ее фальшивое утверждение. Известные ему факты были слишком четкими, и не было никакой возможности, чтобы они оказались ошибочными.

– Моя дорогая, – сказал сыщик, – я расскажу вам только факты, которые мне удалось выяснить.

Он считал, что в данных обстоятельствах лучше всего поступить именно так, хотя и был полностью убежден, что его прекрасная слушательница нездорова.

Глава VIII

Тайна за тайной

Фальшивую Агнес Шарман окружала, наверное, самая глубокая тайна из всех, с какими немецкий детектив когда-либо сталкивался. Как уже говорилось ранее, он перестал сомневаться в искренности ее заявлений, так же, как в них не сомневалась она сама. Ему было очевидно, что она каким-то образом изучила историю настоящей Агнес Шарман и у себя в голове поставила себя на место этой другой девушки.

У нашего же героя в голове была только одна загадка: факт трагедии на пароходе. Девушка могла сама выброситься за борт и потом утверждать, что ее сбросили. Такие капризы были вполне типичны для безумных людей. На самом деле детективы во время своей работы встречались с огромным количеством странных галлюцинаций, которые поддерживались самыми хладнокровными способами.

До сих пор в этой теории все было бы ясно, но оставалась одна загадка: разрез на одежде девушки, сделанный ножом. Это было тайной, которую Хармон пока не мог разгадать. Версия с безумием не объясняла этого странного происшествия.

После минутного напряженного размышления Фриц решил считать свои действия экспериментом: он будет прямо говорить с девушкой и посмотрит на результаты этого. Так что он продолжил разговор, о котором идет речь в нашей предыдущей главе.

– Во время моего отсутствия я занимался вашими делами, и во время моего расследования я сделал несколько замечательных открытий, – сказал он.

– Раскажите мне прямо, в двух словах, все, что вы обнаружили, – попросила его спутница.

– Я позвонил банкиру, на которого были выписаны ваши чеки.

– И они заплатили по ним? – быстро спросила девушка, причем голос ее звучал совершенно разумно.

– Да, деньги были выплачены настоящей мисс Шарман.

– Этого не может быть.

– Это факт.

– Нет, это я мисс Шарман, и это так же верно, как то, что над нами Бог, любящий истину. Я играла роль бедной эмигрантки. После того, как вы оставили меня вчера днем, я много думала, и теперь я рада, что банда грабителей выбрала меня своей жертвой.

– Будь мы на небесах, я мог бы вам поверить, но факты четко говорят против вас, и вам лучше во всем признаться.

Теперь детектив уже готов был отказаться от своей теории безумия и начал возвращаться к вере в изначальную теорию о том, что эта странная женщина была удивительно хладнокровной мошенницей с превосходным умом.

Услышав его последнее грубое замечание, Агнес Шарман позволила дрожи эмоций покинуть ее прекрасное лицо. Девушка снова крепко схватила Хармона за руку, и ее прекрасные глаза снова уставились прямо на него, после чего, голосом, в котором слились вместе чудесная сладость и умоляющий пафос, она воскликнула:

– Пожалуйста, не говорите так резко! Не раньте меня, не делайте так, чтобы я вас ненавидела! Вам придется пожалеть о каждом резком слове, которое вы сейчас произносите, но, возможно, будет уже слишком поздно. Я докажу вам, что я жертва и что другая женщина, кем бы она ни была – мошенница!

Детектив затрясся с головы до ног. Эти цепкие пальцы на его руке и взгляд этих прекрасных глаз заставили его кровь забурлить. Он, человек, который встретил бы смерть, не дрогнув ни единым мускулом, в тот момент дрожал от беспомощности. Девушка говорила с такой абсолютной уверенностью и с такой очевидной искренностью, что Фриц чувствовал, как все его теории исчезают в разреженном воздухе. Самыми же убедительными были ее последние слова: «Я докажу, что я настоящая мисс Шарман, и что другая женщина – мошенница».

Весь приведенный выше разговор был продолжен на немецком. Фриц рассказал всю историю, включая все факты, касающиеся поручительства бизнесмена Шосса и его помощи в получении багажа мисс Шарман.

– Я понимаю все это, – сказала девушка.

– Скажите мне, как вы это понимаете, – попросил Хармон.

– Не сейчас. Завтра я поеду с вами в Нью-Йорк, и у вас будут кое-какие поразительные приключения. Я уже оправилась от шока, случившегося после того жуткого происшествия на пароходе, и я полна решимости помочь вам вернуть мою собственность и наказать виновных.

– Теперь вы говорите, как разумная женщина, – заметил Фриц.

– Вернемся к дому, – сказала Агнес.

Они пришли в рыбацкую хижину, и после того, как девушка поднялась в свою комнату, наш герой зажег трубку и сел подумать над странным развитием дела, проанализировав все его этапы.

Его подозрения развернулись в полную силу. Сыщик был удовлетворен тем, что красавица играла с ним, и только и ждал момента, когда она сделает ошибку. Пока он размышлял, его поразила мысль о том, что даже ее несостоявшееся самоубийство, возможно, было фальшивым. Девушка, которая так хорошо играла, была способна на все. Если она знала, что он следовал за ней тогда на пляже, для нее на самом деле не было никакой опасности в том, чтобы окунуться в воду у самого берега.

Со всем его опытом и несмотря на все странные происшествия, о которых он слышал, Фриц не мог понять, как могло быть ошибкой то, что мистер Шосс узнал Агнес Шарман и подтвердил ее личность. Опять же, была небольшая хитрость, касающаяся письма. Это письмо было загадкой, на решение которой наш герой дал себе время до утра. Для него это был деловой вопрос, и он был полон решимости не стоять на почве ложной деликатности.

Через два часа Хармон вошел в дом. Все люди, живущие под этой крышей, были уже в постели и крепко спали. Жена рубака, как положено хорошей хозяйке, ушла на покой последней, просто попросив детектива, чтобы он закрыл дверь, когда закончит курить и придет спать на диван в гостиной, который должен был стать его временной постелью до утра. Оказавшись в доме, Фриц снял ботинки и достал тот предмет необходимости, который он всегда держал наготове – фонарь с закрывающей свет заслонкой. С этим фонарем он вознесся по лестнице. Замков на внутренних дверях в новом доме рыбака не было.

Перед дверью комнаты, занятой Агнес Шарма, детектив прислушался. Внутри все было по-прежнему, и он слегка приоткрыл дверь, впустив в комнату луч света, пробежавший от порога к кровати.

Девушка спала. Ее прекрасное лицо лежало на подушке в обрамлении славных пышных волос. Фриц достал из кармана маленькую бутылочку и пропитал шелковый носовой платок хранящейся в ней бесцветной жидкостью. Методы взломщиков – но Хармон использовал их для честной цели. Двигаясь бесшумно, как кот, он пересек комнату и прижал пропитанный снотворным платок к ноздрям девушки. Она легко вдохнула лекарство, и ее сон стал еще более глубоким. Фриц же подошел к ее платью и нашел в кармане конверт.

Затем он прокрался обратно к двери и, спустившись по лестнице, сел, чтобы открыть письмо и, возможно, прочитать абсолютное подтверждение всех его мрачных предположений, касавшихся спящей этажом выше светловолосой красавицы. Помня о том, что письмо надо будет потом вернуть, он собирался открыть его таким образом, чтобы невозможно было заметить, что его уже доставали из конверта. А когда он направил яркий свет своего замаскированного фонаря на адрес, все его тело сотрясла холодная дрожь.

Письмо было адресовано Фрицу Хармону.

Еще одна новая тайна…

Письмо, которое девушка так старалась уберечь от попадания в его руки, на самом деле было ему же и адресовано. А ее попытка самоубийства не была ложной игрой. Одна из теорий сыщика была разрушена.

Внезапно детектив услышал шум. Неужели его увидели?

В следующее мгновение свет его фонаря погас. Но оказалось, что это был всего лишь скрип заслонки на фонаре, которая открылась немного сильнее. Через несколько секунд Фрицу удалось при помощи ловких манипуляций открыть письмо.

Увы! Один взгляд на его содержание – и все теории сыщика были разбиты вдребезги. Письмо было составлено простодушной девушкой, которая ничего не знала о законах. Это было что-то вроде завещания, из которого нашему герою стало ясно, что написавшая его молодая леди имела абсолютную уверенность в своем окончательном успехе. Письмо гласило, что она, в качестве благодарности, завещает ему все свое богатство, когда оно будет ей возвращено.

При этом в письме не было никаких указаний на причины для предполагаемого самоубийства.

Глава IX

Сцена трансформации

Казалось, что в этой удивительной романтической истории, в которую втянулся наш герой, одна тайна так и будет успешно сменять другую…

Сыщик снова запечатал письмо. Агнес Шарман не должна была узнать, что он проник в нее секрет. Затем он поднялся по лестнице, извлек из кармана странное письмо и возвратил его туда, где оно изначально хранилось. Бросив быстрый взгляд на спящую девушку, Хармон увидел, что действие снотворного уже прошло и она спит обычным сном. «Я веду сейчас расследование», – было главной мыслью, заполнившей разум нашего героя. У него в руках была самая замечательная и запутанная нить тайны, и ее нужно было размотать.

Теперь не было никаких сомнений в том, что девушка, спящая на втором этаже, была настоящей Агнес Шарман. Мистер Шосс и банкир были обмануты, как ни странно и ни удивительно это было. Детектив же был в высшей степени счастлив. Все его надежды, которые исчезли под облаком темного подозрения, теперь вернулись в ярком блеске, благодаря новым откровениям.

– Я настигну злодеев, Бог помогает мне, – с чувством пробормотал Фриц, бросаясь на диван, чтобы отдохнуть несколько часов.

На следующее утро он рано вышел из дома, и с почти мальчишеским энтузиазмом поприветствовал спокойную красивую девушку, которую он, как ему теперь казалось, по ошибке, так сильно обидел. А сразу после завтрака наш герой щедро расплатился с женой рыбака за все доставленные ей неудобства, после чего, оставшись наедине с Агнес, спросил:

– Вы поедете со мной в Нью-Йорк?

– Да, – последовал быстрый ответ.

– Когда я вас нашел, – продолжил сыщик, – на вас была одежда эмигрантки?

– Ну да.

– Почему вы выбрали такое наряд?

– В целях безопасности, но теперь я убедилась, что сделала серьезную ошибку.

– У вас была другая одежда в вашем багаже?

– Да, была.

– И вы помните все свои наряды?

– Помню.

– Хорошо, сегодня нам предстоит пережить ряд драматических сцен, если у вас хватит нервов.

– Могу вам сказать, что не буду от этого уклоняться. Я полна решимости установить один факт, а потом мне все равно, будет моя собственность возвращена или нет.

– Каждый доллар вашей собственности будет возвращен, не бойтесь. Это забота моей жизни, и я обязан успешно решить ее.

Как только они вышли из дома рыбака, детектив сказал:

– Вы должны убрать свою скромность в карман, так как мне необходимо сделать вам комплимент.

Девушка покраснела до корней волос.

– В вашем теперешнем наряде, с вашим красивым и утонченным лицом, вы привлечете внимание, – заявил Фриц. – Будет тот же контраст между платьем и внешностью, который изначально привлек ограбивших вас стервятников.

– Да, теперь я в этом уверена, хотя тогда я пыталась скрыть то, что вы назвали моим утонченным внешним видом.

– Вы должны разрешить мне сделать это более эффективно, чем вы могли бы сделать это сами.

– Я в ваших руках.

Хармон достал платок – такой, какие часто носят приезжие женщины – а также седой парик.

– Примерно через две минуты я испорчу всю вашу красоту, – сказал он со смехом, – и возведу вас на нежное звание моей матушки.

Агнес прониклась духом этого замысла и вскоре уже нацепила на себя необычный головной убор.

– А теперь, – сказал Фриц, который, как и положено умелому детективу, был знатоком маскировки, – я сделаю вас на двадцать лет старше. Штрих, оставленный ручкой, может передать целое состояние, а след карандаша должен перенести вас во времени на двадцать лет вперед.

Все это было сказано в веселом духе.

Стояло прекрасное утро, и наши герои сделали остановку под сенью сосен, где и произошел процесс преобразования. Хармон был своего рода ходячим ящиком Пандоры. Он, казалось, черпал из тайников на своей одежде все необходимые инструменты для каждой цели, как только в этом появлялась необходимость. Со сладкими и приятными чувствами сыщик начал рисовать индийским чернильным карандашом морщинки на красивом лице девушки, которая так скромно выдерживала все эти манипуляции. Узор был сделан умело, и через несколько мгновений обнаружить обман с возрастом этой леди смог бы только очень хороший проницательный эксперт. Несколько мазков глины завершили процесс трансформации, и красивая девушка превратилась в простую, недалекую и неловкую немецкую эмигрантку.

Они с Фрицем неторопливо дошли до причала и после ничем не примечательной поездки на пароходе, наконец, прибыли в Нью-Йорк. По пути сыщик раскрыл Агнес часть своего плана. Его идея заключалась в том, что женщина, которая выдала себя за настоящую мисс Шарман, использовала одежду из украденного багажа и нарядилась в нее, чтобы провести свою хитрую игру. Детектив сообщил своей собеседнице, что собирается пойти к немецкому банкиру и подробно расспросить его о внешности той женщины. Агнес же должна была сопровождать его под видом бедной эмигрантки и подслушать описание самозванки. Будучи женщиной, она могла бы с большей легкостью понять, как именно мошенница оделась и какие украденные предметы туалета использовала.

По дороге Хармон также вспомнил, как Агнес сказала прошлой ночью, что у нее есть какая-то идея. Теперь надо было сделать так, чтобы она поделилась с ним своими мыслями. У Фрица было слабое представление о ее секрете, и он решил попробовать подтолкнуть ее к откровенности своим коронным методом.

– Кстати, – сказал он, – обратили ли вы внимание – были ли на борту корабля молодые леди?

– Да, были.

– Вы заметили там кого-нибудь вашего возраста и роста?

– Да. Я понимаю, что вы хотите узнать, и скажу вам, что на борту этого корабля была молодая женщина, поразительно похожая на меня.

– Сходство было достаточно бросающимся в глаза, чтобы вы могли его заметить?

– Да, именно так. Вы должны помнить, что похожие лица чаще встречается у европейцев, чем у американцев.

– Откуда вы так много знаете?

– О! Я столько всего читала…

– Ну а что насчет этой женщины на борту корабля?

– Она была намного старше меня, но у нее были волосы, глаза и фигура, похожие на мои.

– Достаточные природные преимущества, чтобы помочь в идеальной попытке притвориться другим человеком.

Сразу после полудня наш герой явился в банк. Его пропустили туда без особых проблем, и он был рад отметить, что нервы не подвели его спутницу: девушка оставалась хладнокровной и хорошо играла свою роль.

Банкир сразу узнал сыщика.

– Ну что же, сэр, я вижу, вы хотите еще о чем-то поговорить со мной? – спросил он.

– Да сэр, – отозвался Фриц.

– Хорошо, в чем проблема сейчас?

– Я хочу увидеть молодого человека, который первым провел разговор с мисс Агнес Шарман.

– Я сам видел эту молодую леди.

– А вы внимательно ее разглядели?

– Ну да.

– Что ж, сэр, – сказал Хармон, – я изучил эту проблему довольно тщательно, и обнаружил, что у леди, которая пришла сюда, были черные глаза, темные волосы и смуглый цвет лица, и ей было, по крайней мере, тридцать лет.

– Откуда вы взяли это описание? – поинтересовался банкир с веселым блеском в глазах. Этот обходительный человек, который, возможно, был очень умным финансистом, и представить себе не мог, что с ним затеял игру и провел маленький фокус очень хитрый детектив. Фриц выдал небольшую басню, чтобы заставить банкира потерять бдительность. Если бы он прямо попросил его дать описание той посетительницы, финансист, возможно, заколебался бы, но когда настороженный сыщик так уверенно выдал ему ложный портрет женщины, банкир смог только поспешить исправить его «ошибки».

– Я получил эту информацию из достаточно верного источника, – сказал Фриц.

– Источник, возможно, был очень верным, но информацию он вам выдал крайне неправильную, – заявил его собеседник.

– Разве у леди, которая заходила сюда, были не черные волосы?

– Нет, сэр, ее волосы были светлые, и поскольку у нее была пышная шевелюра, любой заметил бы их цвет. Ее глаза были голубыми, и ей было, несомненно, не больше двадцати двух.

Детектив на мгновение задумался, но затем, наконец, заметил:

– Вы, должно быть, говорите об одной женщине, а я о другой.

– Если вы описали ту леди, о которой наводили справки, то мы, безусловно, говорим о двух разных людях.

И опять Хармон как будто бы оказался в замешательстве – он вообще заранее начал вести себя, как человек, чем-то очень озадаченный.

– Мы можем уладить этот вопрос, если вы сумеете вспомнить, как та леди, которая побывала здесь, была одета, – сказал он, наконец.

Банкир показал себя очень наблюдательным человеком – даже в мелочах. Он описал наряд дамы, которая обналичила чеки в его банке, очень детально.

– Это кажется очень странным, – сказал Фриц.

– Ну, я удовлетворен тем, что на этот раз вы не правы, мистер детектив, так как после вашего первого визита я исследовал это дело и получил самое положительное и неопровержимое доказательство того, что молодая женщина, которая обналичила те чеки, была настоящей мисс Шарман, – заявил финансист.

Глава Х

«Травля» волчицы

Тихая улыбка играла на лице детектива, когда, в ответ на эти слова банкира о доказательствах он заметил:

– Я еще смогу доказать, что вы были обмануты мошенницей.

– Никогда, сэр! – воскликнул в ответ финансист.

– Вы, конечно же, можете предъявить нам молодую леди, которая обналичила чеки?

– Нет, не могу.

– Ну, а я могу, – сказал Фриц, – и я сделаю это через несколько дней.

Он пожелал банкиру хорошего дня и вместе с последовавшей за ним спутницей покинул банк.

Во время этой странной и своеобразной беседы, описанной выше, Хармон изучал лицо Агнес. Особенно внимательно он следил за ней, когда банкир объявил о своих доказательствах. Выразительные глаза девушки остались холодными и твердыми в своем блеске. Она не выдала себя ни малейшим признаком дрожи или еще какого-нибудь невольного движения.

Выйдя на улицу, детектив спросил:

– Ну, что вы думаете об этом?

– Вор разрезал мои кофры.

– Вы узнали одежду, которую носили?

– Да.

– Тогда ответьте мне, могли бы вы воссоздать свой потерянный костюм?

– Могла бы.

– Точно?

– Да.

Фриц снимал жилье у вдовы-немки и взял Агнес в свои меблированные комнаты, решив, что он сам поищет для нее другое помещение, пока тайна, которую он разгадывал, не полностью раскрыта. С помощью нашего героя и портного Шарман засела за работу в своем новом доме и принялась шить копии тех предметов одежды, которые украли из ее кофра и использовали, хитро маскируясь под настоящую Агнес. Хармон собирался поиграть в прямую игру и не оставлял своим противникам шансов «подстраховаться».

Все сердце сыщика было в его работе. Теперь Фриц не сомневался в невиновности прекрасной девушки, чью жизнь он дважды спас и чьей судьбой ему пришлось заинтересоваться таким странным и замечательным образом. Детектив вызвал мистера Шосса, торговца, который подтвердил личность женщины, представившей банку чеки, и тот повторил свои заявления. Коммерсант был абсолютно уверен, что молодая леди, которую он опознал, была дочерью немецкого банкира.

– Видели ли вы ту молодую леди после того, как опознали ее? – спросил Фриц.

– Нет, не видел.

– А собирались ли увидеть ее снова?

– Я ожидал звонка от нее, так как она хотела посоветоваться со мной насчет некоторых инвестиций.

– В каком отеле она остановилась?

Торговец упомянул известную в Нью-Йорке гостиницу. И в тот же день он получил записку, которая гласила:

«Мистер Шосс!

Сэр, пожалуйста, позвоните мне сегодня вечером в мой номер в отеле, так как я хочу проконсультироваться с вами по поводу инвестиций, о которых я ранее упоминала.

С уважением,

Агнес Шарман».

– Хотелось бы мне, чтобы детектив был сейчас здесь, – заметил бизнесмен, прочитав эту записку. – Я бы сразу развеял его сомнения.

В назначенный час мистер Шосс позвонил в дверь отеля, и его провели в кабинет, указанный в записке. Там его встретила красивая молодая леди. Торговец по-отечески поприветствовал ее: он держался так, как положено вести себя мужчине по отношению к осиротевшему ребенку своего бывшего бизнес-партнера. Несколько минут они с девушкой вели обычную ничего не значащую беседу. Об инвестиционном бизнесе не было сделано даже намеков, а через некоторое время мистер Шосс внезапно заметил:

– Мисс Шарман, вы знаете, что один человек высказал очень необычное подозрение насчет вашей личности? Он предположил, что вы не дочь моего старого друга.

– Действительно… – ответила девушка, и на ее прекрасном лице мелькнула странная улыбка.

– Да, – продолжил торговец, – и я считаю, что когда на вашем пути появляется детектив, это очень важный момент.

– Не знаю, у меня нет причин бояться детектива.

– Нет, но, в конце концов, это крайне странно – считать, что вы не Агнес Шарман.

– Может ли этот заявитель, о котором вы говорите, предъявить любого, кто поручился бы за ее личность?

– В теперешние времена гигантского всеобщего мошенничества вполне возможно, что полдюжины лжесвидетелей можно привести к присяге, и они подтвердят личность кого угодно.

– Их показания ничего не значат против вашего положительного свидетельства.

– Конечно, не значат, но это может быть очень раздражающим, если вы будете вынуждены доказывать свою личность.

– Вы меня пугаете! – воскликнула мисс Шарман.

– Как так?

– Боюсь, вы сомневаетесь в своем собственном мнении о том, кто я.

– Нет, совсем нет!

– Вы так уверены, что будете свидетельствовать о том, кто я, под присягой?

– Я бы дал показания, но почему вы задаете такой вопрос?

– Это было вызвано тем значением, которое вы придаете претензии человека, который объявил меня самозванкой.

– Вам не нужно бояться.

– Предположим, та женщина представилась банкиру до меня и остановила оплату моих счетов, что бы мне тогда было делать?

– Это непредвиденное обстоятельство, которое никогда не может возникнуть.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Фриц. Торговец узнал его и удивленно воскликнул:

– Что это! Вы здесь!

– Да, сэр, я здесь!

– Ах! Понятно, – сказал мистер Шосс, – вы работаете на эту мою дорогую юную подругу, мисс Шарман, и вы напали на след той самозванки раньше меня?

– Ну, да, мы идем по следу той женщины. Вы поможете нам?

– Конечно, помогу.

Фриц остановился у двери и повернулся к Агнес.

– Готовы ли вы помочь нам, дав под присягой показания о том, что вы

абсолютно признаете мисс Шарман? – спросил он.

Коммерсант был осторожным человеком и на мгновение задумался, но в конце концов, кивнул:

– Вы хотите от меня, только чтобы я дал показания под присягой насчет моего положительного утверждения, что мисс Агнес Шарман – дочь Германа Шармана, банкира из Франкфурта?

– Да сэр.

– Я готов сделать это!

После этого они подготовили показания с указанием часа дня, когда конкретный человек, мистер Шосс, заявил и подтвердил, что он находился в определенном отеле в присутствии мисс Шарман, из Франкфурта, Германия. Дело дошло до соблюдения мельчайших юридических формальностей: не было ни единой лазейки для последующего объявления о возможной ошибке.

Во время этой сцены, когда документы были составлены и подписаны, мисс Шарман обменялась многозначительным взглядом с нашим героем. Выражение лица детектива ясно гласило: «Какой я был дурак, еще сомневался в вас!»

После того, как все бумаги были подписаны, торговец обратился к Агнес:

– Думаю, это окончательно решит дело!

– Вы опознали леди, которая обналичивала те чеки, мистер Шосс? – спросил Фриц, подавая девушке знак.

– Да, – ответил бизнесмен.

Если бы комнату в тот момент внезапно осветила вспышка молнии, она не могла создать больше ужаса, чем прозвучавшее в тишине поразительное заявление мисс Шарман:

– Мистер Шосс, я не была той женщиной, которую вы опознали!

Глава XI

Уловка детектива

Как уже упоминалось ранее, мистер Шосс был проницательным и уравновешенным бизнесменом. Однако он был так уверен в личности мисс Шарман, что во время описанной выше сцены у него не было малейшего подозрения, что беседа закончится настолько необычным образом. И когда Агнес заявила «Я не та, кого вы опознали», он отступил назад и посмотрел на нее с неописуемым выражением лица.

Фриц стоял рядом с триумфальной улыбкой на лице. Прекрасная девушка, с которой он встретился в таких удивительных обстоятельствах, смогла оправдаться в его глазах. Теперь он знал, что она не была самозванкой и не воспользовалась своим случайным сходством с настоящей Агнес.

После нескольких секунд пристального разглядывания девушки мистер Шосс подал голос:

– Агнес Шарман, что вы имеете в виду?

– Я не могу взять свои слова назад. Я не была той молодой леди, которую вы посчитали имеющей право получить деньги по тем чекам, – ответила Агнес.

На лице торговца промелькнуло возмущение.

– Какой цели вы стремитесь добиться, мистер детектив, в этой маленькой драматической сцене? – спросил он резким тоном, в котором послышалась гневная дрожь.

– Признаю, мистер Шосс, есть что-то драматическое в необычной развязке, с которой вы столкнулись, – отозвался сыщик. – Но, откровенно говоря, вы не услышали ничего, кроме абсолютной правды.

– Вы сказали, что эта молодая леди не приходила ко мне и не просила меня сопровождать ее к банкиру?

– Именно так.

– Если это была не она, то кто это сделал?

– Поддельная мисс Агнес Шарман. А теперь мистер Шосс, – продолжил Хармон, – если вы внимательно рассмотрите настоящую мисс Шарман, вы сами обнаружите, что леди, которая навязалась вам, была на несколько лет старше.

Несколько секунд коммерсант пристально смотрел на Агнес, а потом кивнул:

– Теперь я могу распознать разницу, но подделка была настолько близка к совершенству, что неудивительно, что меня обманули. И опять же, обманщица была одета так же, как наша настоящая Агнес.

– Она была в одежде, украденной из кофров мисс Шарман, – объяснил Фриц, а затем пересказал торговцу все удивительные события, которые имели место после прибытия мисс Шарман в Америку.

– Если у вас останутся сомнения, мистер Шосс, вы можете расспросить меня о моем отце, а также о случайностях и событиях, происходивших во время тех ваших нескольких визитов в наш дом во Франкфурте, – добавила девушка.

– Это не нужно, Агнес. Я уверен, что это вы, без вопросов, и если бы я не считал невозможным, что можно было бы провернуть такую удивительную аферу с самозванкой, я бы никогда не был обманут, – признал бизнесмен.

– Вы поможете нам поймать виновную женщину? – попросил Фриц.

– Разумеется. Я невольно обидел дочь моего покойного друга, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы исправить эту ошибку. Мой банковский счет в вашем распоряжении для всех расходов в поиске виновных.

– Возможно, мне придется воспользоваться вашим предложением, – сказал Хармон.

– Теперь, когда я столкнулся с этой развязкой, – сказал мистер Шосс, – Я могу вспомнить некоторые маленькие подозрительные обстоятельства.

– Назовите их.

– Они не важны. Но я помню, что женщина, которая представилась мне мисс Шарман, избегала намеков на своего отца, и когда я стал расспрашивать ее о нем, она уклонилась от этой темы под предлогом того, что любой намек на ее недавнюю утрату заставляет ее страдать. Также я помню, как особый факт, что однажды она заговорила о человеке, которого назвала своим отцом, как о торговце, а не о банкире. А еще один раз она назвала его мистером Шарманом.

Результатом всей этой странной беседы стало то, что Агнес было решено поселить в доме мистера Шосса, а Фриц обязался поймать преступников. После того, как все чеки были обналичены, детектив предпринял сразу все надлежащие меры, чтобы предотвратить переговоры мошенников, и теперь он утверждал, что наверняка вернет каждый доллар украденного состояния.

В тот же день Агнес Шарман вошла в великолепный дом немецкого коммерсанта. Хармон был в восторге от договоренностей, но его восторг исчез бы, если бы он знал, что под крышей мистера Шосса обитал дьявол в человеческом обличье.

Фриц провел неделю, разматывая этот запутанный клубок мошенничества – у него был только один маленький кончик нити из этого клубка. Но увы! Каждый новый поворот дела сбивал его с толку. Он сделал из себя настоящего немецкого эмигранта. Умея прекрасно говорить по-немецки и освоив, к тому же, неграмотный просторечный диалект, он замаскировался в вымышленного персонажа, которого невозможно было разоблачить.

Как-то ночью сыщик сидел в пивной эмигрантского поселения. На самом деле, он проводил в таких местах круглые сутки, поскольку знал, что преступники, хоть и жили теперь в Нью-Йорке, оставались немцами, а значит, ходили в бары за своим любимым пивом. Фрицу же достаточно было только одно взгляда, чтобы понять, что перед ним тот, кто ему нужен. Бывал он также и в концертных залах, немецких театрах и как тень исследовал все обычные места, где собирались большинство немцев, но, как уже говорилось, был сбит с толку. Он не сталкивался ни с одним лицом или фигурой, которые могли бы вызвать у него подозрения.

Когда он сидел во дворе пивнушки, его поразила новая идея. Это был ужасный план и самый отвратительный способ, но он оказался бы наиболее эффективным, чтобы напасть на след. Один остроумный парень утверждал, что преступники, находящиеся в поисках того, что может плыть по волнам, отправятся в сторону городских доков. Воспоминания об убийстве никуда не исчезнет, и даже самого закоренелого преступника будет время от времени преследовать истекающее кровью тело его жертвы.

Мы не будем просить наших читателей следовать за нами через все детали выполнения ужасного плана детектива. Он не совершил никакого преступления и не сделал ничего плохого, кроме питания в разных заведениях, в то время как публика наслаждалась великими сенсациями.

В то самое утро, когда немецкий детектив дал старт своему плану, город был взволнован подробностями ужасного преступления и шокирован тенью страшной тайны. На рассвете сторож, работавший на одном из городских пирсов, случайно заглянул через струнную часть дока, и его взору предстало самое поразительное и страшное зрелище. Благодаря свету, идущему от краснеющего в лучах восходящего солнца неба, он увидел женскую фигуру, качающуюся на входящих волнах и бьющуюся о сваи. Сторож сразу же поднял тревогу в порту и в течение часа тело девушки, одетой, как немецкая эмигрантка, было вытащено из воды и увезено в морг.

Вечерние газеты вышли с двойными заголовками, объявляющими о новой тайне реки. Как обычно бывает в таких случаях, мертвая девушка ради создания сенсации была названа молодой и красивой. И не подлежало сомнению, что она стала жертвой грязного преступления, поскольку на ее прекрасной груди были открытые раны, оставленные ножом убийцы. Интерес к этой теме и вызванное ею волнение были такими же, как всегда бывало после подобных поразительных открытий и разоблачений в великом городе Нью-Йорке.

Тело было оставлено в морге для опознания. Там, на мраморе, с бьющими струями воды, готовыми заиграть на лице мертвой девушки, лежала эта суровая и страшная речная реликвия. Обычное число посетителей приходили и уходили – все они получили доступ в морг под обычными предлогами, чтобы просто удовлетворить свое болезненное любопытство.

Напротив этого трупа стоял человек, одетый как конюх, только что явившийся с немецкой фермы. У него был характерный для таких людей глупый и недалекий вид ошеломленного деревенского жителя. Однако его внешность, как и предполагалось, противоречила его истинному характеру. В действительности, пара его острых глаз сканировала каждое лицо, которое бледнело и становилось испуганным от взгляда на ужасный труп.

Прошел день, наступила ночь. Разлагающийся труп все еще лежал, освещенный мрачным светом единственного газового рожка. Поток посетителей прекратился, но этот торжественный немец все еще оставался рядом с мертвой девушкой. Наконец, настал час, когда морг должен был быть закрыт, если только его двери не потребуется снова открыть, чтобы принять останки еще одного неудачника.

– Эмм, простите. Что вы собираетесь делать? – обратился к немцу дежурный.

– Бросьте все это на ночь. Но не впускайте сюда никого ни при каких условиях, – ответил странный посетитель.

Дальнейший разговор был прерван звонком.

– Еще кто-то пришел, – заметил дежурный.

– Впусти их, – сказал немец.

Хранитель испытывал какое-то странное почтение к этому бедному немцу, так что он послушался его. И в тот же момент наблюдатель заметил:

– Я нашел его! Костями это чувствую!

Глава XII

Ужас в морге

Через несколько минут сторож вернулся, ведя за собой какого-то странного на вид парня в точно такой же одежде, как у замаскированного детектива – внешне этот человек был его полной копией. На мгновение с лица одинокого наблюдателя, стоявшего рядом с мертвым телом, исчезло бесстрастное выражение. Он мельком бросил быстрый взгляд на вновь прибывшего, а затем удалился за пределы поля его зрения, встав в таком месте, где он мог смотреть на своего двойника, не будучи увиденным, и его глаза вспыхнули жарким огнем интеллекта.

Посетитель, пришедший последним, увидел ужасные останки на столе и подался вперед с испуганным выражением на бледном лице. При таких обстоятельствах бледность, как правило, заливала лицо любого человека, обладающего хоть какой-то чувствительностью. Однако в случае с этим посетителем морга нельзя было говорить об обычном испуганном взгляде и бледности – это выражение можно описать, только как ужасный страх. Глаза посетителя в прямом смысле выпучились из глазниц, и его всего, с головы до ног, начала бить дрожь.

«Ага! – мысленно воскликнул Фриц из своего укрытия. – Я поймал его!»

Несмотря на то, что перепуганный человек был одет, как эмигрант, его наряд был очень неубедительной маскировкой. Этот парень явно не был мастером переодевания, независимо от того, насколько искусным он мог быть в других отношениях. Совершенная маскировка заключается не только в костюме: все во внешности и поведении должно иметь такой вид, чтобы идеально соответствовать нужному образу. И некоторые моменты должны быть самым тщательным образом скрыты. Неуклюжая маскировка может обмануть неопытного человека, но для того, чтобы отвести глаза мастеру, она должна быть сделана в самой искусной и артистичной манере, иначе проницательный взгляд пройдет сквозь нее, как вспышка света через старую растрескавшуюся доску.

Черты лица переодетого мужчины выдавали в нем хорошо образованного и умного человека. У него был маленький размер ноги, а его руки, очевидно, никогда в жизни не соприкасайтесь с ручками плуга. Фриц же, который, как наши читатели уже давно поняли, был тем самым наблюдателем, стоявшим рядом с мертвой девушкой, достиг в своей маскировке совершенства. Его руки, ноги, лицо, голова и каждая эмоция, которую он выражал – все соответствовало его одежде, и даже собрат-офицер никогда бы не смог раскусить эту маскировку.

Замаскированный посетитель робко подался вперед. Его глаза блуждали во всех направлениях, и казалось, что он неспособен сфокусировать их на объекте, который искал в этом мрачном месте для просмотра покойников. Дежурный, действуя по приказу Хармона, удалился на отдых, оставив посетителя наедине с мертвой девушкой. Этот человек думал, что он один, и выражение ужаса на его испуганном лице стало еще глубже. Мгновение он стоял в нерешительности, но затем, наконец, прилагая огромные усилия, достаточные, чтобы преодолеть охвативший его ужас, продвинулся вперед и посмотрел в лицо покойницы. В тот момент, когда его глаза остановились на ее вызывающем ужас мертвом лице, все резко изменилось. Цвет вернулся к лицу незнакомца, выражение ужаса исчезло от его глаз, и он принялся хладнокровно и обдуманно разглядывать труп.

Закончив исследовать тело, он машинально пробормотал по-немецки:

– Это не она, слава небесам!

Потом он повернулся, чтобы уйти.

Стоило последнему посетителю, приходившему увидеть мертвую девушку, выйти из тени морга, как за ним скользнул темный зигзаг. Терпеливый, неутомимый, неустрашимый детектив, наконец, вышел на финальный отрезок пути. У него не было сомнений, что этот парень – именно тот, кто ему нужен, и он мог бы сразу арестовать его, но это было не в стиле нашего героя. Сначала Хармон хотел получить облигации и бриллианты, а этого мужчину он теперь мог поймать в любое время. Этот подозреваемый был, так сказать, «легким».

Посетитель морга проследовал по городу и исчез в одном респектабельном доме. Тень этого человека была в тот момент так близко к замаскированному детективу, что свет от открытой двери скрыл его от посетителя своей вспышкой. Фриц остался ждать около этого дома.

Как мы часто упоминали, рассказывая предыдущие истории о приключениях сыщиков, это класс людей, чьи инстинкты настолько сильны, что постоянное возбуждение этих специфических элементов в их умственном и физическом сочетании, иногда делает их способными на почти сверхъестественное предвидение. Что и происходило с Фрицем Хармоном в это самое время, о котором мы ведем рассказ. Он действительно чувствовал себя настолько уверенным в своих предположениях, что был готов испытать удачу. Фриц не посмел арестовать приходившего в морг человека, чтобы его сообщники не сбежали и не спрятали свою «добычу», которой они потом будут пользоваться из безопасного укрытия, чтобы служить своему «приятелю». Когда сыщик «закрылся», он хотел «пресечь» всю преступную компанию. И вот, наконец, наткнувшись на след этой шайки, он почувствовал уверенность, что владеет ситуацией. Хармон рассчитывал, что человек, который должен был увидеть мертвое тело в морге, быстро вернется на улицу и бросится в какое-нибудь «убежище». Преступники, как бекасы, обычно собираются небольшими стаями.

Фрицу нужны были виновные в покушении на убийство и в успешном ограблении, которое они совершили группой. Он хотел поймать их, используя мертвую женщину, и полчаса терпеливого ожидания оправдали расчеты этого хладнокровного парня. По истечении этого времени из дома, куда вошел посетитель морга, вышел какой-то человек. Детектив, бросив один взгляд на того посетителя, твердо запомнил его размеры и физические особенности и теперь мог узнать его в любой маскировке, мужской или женской.

Человек пошел по улице к одному из главных проездов, и каждый его шаг теперь преследовала роковая тень. «Он идет в нужное место», – пробормотал Фриц, увидев, как мужчина входит в ту известную ему пивнушку.

Там мужчина сел за стол, и Хармон упал на сиденье на небольшом расстоянии от него. Эмигрантская одежды на подозреваемом больше не было, он сменил ее на приличный костюм. Детектив хотел изучить этого человека на досуге, и теперь ему представилась отличная возможность для этого. Он обнаружил, что парню около тридцати лет и что у него красивое лицо, которое, однако, портило очень зловещее выражение. В линии его рта была твердость, которая едва оправдывала ужас и нервозность, проявленные им в морге. Впрочем, Фриц знал, что некоторые обстоятельства могут заставить дрогнуть даже человека с самыми крепкими нервами.

Незнакомец обладал хорошо сложенным, мускулистым телосложением, и в целом, как заключил Хармон, был отчаянным клиентом, с которым опасно иметь дело. Судя по всему, в пивную он пришел не ради какой-то специальной цели. Детектив поизучал его некоторое время, а потом подошел к нему и сел за тот же стол. Подозреваемый бросил высокомерный взгляд на предполагаемого эмигранта, но ничего не сказал.

Это был публичный пивной зал, и столы здесь предназначались для обслуживания стольких людей, сколько сможет за ними собраться. Вскоре Фриц обнаружил, что человек, за которым он следил, говорит на превосходном английском языке. В самом деле, английский этого парня был настолько совершенен, что его произношение ни за что не выдало бы в нем немца. Этот факт был объяснен позже, когда наш герой узнал, что его «клиент» родился в Нью-Йорке и был, по сути, в большей степени, знатоком английского, чем немецкого.

Сыщик довел свою игру до тонкости. Он не хотел, чтобы у его противника была хоть одна лазейка для уклонения от расплаты. Улучив удобный момент, наш герой заговорил с ним на ломанном английском:

– У фас какие-то тела в этих местах?

– Да, – последовал на это угрюмый ответ.

– Фы американец?

– Да, – повторил подозреваемый тем же тоном.

Детектив взял немецкую газету, лежащую на столе, и пробормотал про себя, но достаточно внятным тоном, говоря на чистом немецком:

– Я так и тумал, он американец, но он так напоминает того немца, што был на корабле, в котором я приплыл…

Говоря это, Хармон сделал вид, что читает газету.

Глава XIII

Разоблачение убийцы с корабля

Внезапно Фриц огляделся и спросил:

– Фыпьете со мной кружку пифа?

С этими словами он быстро повернулся к своему соседу по столу, и тот встретился с ним взглядом.

Его «выстрел» попал точно в цель. Американец, очевидно, понимал немецкий язык достаточно хорошо, чтобы бормотание немца несколько поразило его. На его лице появилось нервное выражение, и он очень внимательно посмотрел на Хармона. Однако парень был достаточно хитер, чтобы не показать, что он понял услышанное.

Фриц решил дать ему шанс выдать себя.

– Фы должны извинить меня, – сказал он, – но фы похожи, очень похожи на отного человека, немца, который прибыл сюда вместе со мной на парохоте.

– Вы ошибаетесь! – сказал подозреваемый полужестким тоном.

– Ах! Да-а-а, я знаю, что я ошибся, потому что человек, который приехал со мной, был немцем, но он фыглядит очень похожим на фас лицом, и хотел бы я найти этого человека!

Ловкий детектив сделал еще один «выстрел». Он как бы закинул якорь, и вновь попал точно в нужное место. За мгновение до этого его собеседник просто смотрел на происходящее, и у него была возможность отойти. Если бы он сделал это, он бы вспомнил лицо нашего героя, а тот был бы вынужден продолжить «игру в уклонение». Теперь сыщик был полностью уверен, что не зря подозревает этого человека.

Хармон проводил штурм в режиме такой тактики, которая, как говорится, оставляет человека ответственным за раскрытие своих тайн. Так что теперь все было наоборот. Странное, но соблазнительное замечание детектива заставило незнакомца перейти в наступление, а Фриц начал защищаться, что являлось преимуществом в этой острой игре словами.

Подозреваемый посмотрел прямо на детектива. Когда он заговорил, его манеры и тон были небрежными и безразличными, но он не мог скрыть тревожный блеск в глазах.

– Почему вы так хотите найти этого человека? – спросил он.

– Я не сказал фам, что я очень беспокоюсь. Но Джимини! Я очень фолнуюсь, потому что тумал, что заработаю кое-какие теньги.

Из рассказанного не следует, что определенный класс немцев выглядит глупо и что они вообще глупы. Наоборот, некоторые из этих недалеких на вид парней на самом деле обладают таким же острым глубоким умом и хитростью, как любой живой человек. Фриц, внешне притворяющийся бедным, скучным немцем, был вне подозрений, но преступник начал приходить к мысли, что ум его собеседника был острым, как стальная ловушка.

– Как бы вы могли заработать деньги, найдя этого человека, на которого я, как вы говорите, похож? – поинтересовался он.

– О, я знаю, как! – Хармон подмигнул сидящему рядом парню и покачал головой в той самодовольной все знающей манере, которая вообще очень свойственна немцам.

– Не хотите ли выпить со мной кружку пива? – предложил его собеседник.

– Нет, я полагаю, что фыпил уже достаточно пифа, и мне очень жаль, что я с фами заговорил. Я надеюсь, что я фас не обидел, я только тумал, фы фыглядите, как тот человек, который приплыл со мной на пароходе.

– Я не обиделся. Мне очень нравятся немцы и нравится их национальный напиток. У меня полно времени, так что не спешите уходить, выпейте за мой счет.

– О, тогда все хорошо. Я не спешу, я только потумал, что, может быть, фы больше любите быть один.

– Нет, мне нравится компания, поэтому давайте, выпейте кружку пива.

– Хорошо, я не против, если фы этого хотите.

Несколько порций пива быстро последовали одна за другой за счет незнакомца, который сказал нашему герою, что его зовут Уоттс. Детектив начал самым естественным образом изображать эффект от такого количества выпивки и, соответственно, сделался болтливым и доверчивым.

– Говорю тебе, мне нужно найти того парня с парохота! – проговорил он в очередной раз.

– Почему ты так хочешь его найти?

– Ну, я заработаю теньги.

– Как?

Фриц, казалось, позабыл всякую осторожность – он приблизил свои губы к уху Уоттса и ответил:

– Я знаю, что он фор, и тумал, что он еще и убийца!

Лицо его собутыльника стало совершенно ужасным, и Хармон мысленно посчитал счастливым обстоятельством, что этот человек был слишком пьян, чтобы заметить его волнение. Прошло несколько минут, прежде чем Уоттсу удалось достаточно хорошо взять под контроль свой голос, чтобы спросить:

– Какие у тебя основания для подозрений?

– О! Я гораздо умнее, чем я фыгляжу. Я уже был в Америке, до того, как приплыл в этот раз, и мои глаза фсегда при мне.

– Странную историю ты мне рассказываешь, мне очень интересно!

– О! Это хорошо, тогда я расскажу тебе кое-какие ужасные фещи, которые произошли на борту парохота.

– Что там произошло?

Уоттс, казалось, думал, что его немецкий собутыльник пьян и лишен всякой возможности быть бдительным или осторожным, а также что он совершенно свободен и открыт для вопросов.

– Когда корабль вышел из Бремена, на нем была тевушка, – сказал Фриц.

– И что, ее не было на корабле, когда он прибыл в Нью-Йорк?

– Она была на корабле, пока он не приблизился к берегу Сэнди Хук, а потом исчезла, как будто была фсего лишь призраком.

– Откуда ты знаешь, что она исчезла?

– Ну, может быть, я этого и не говорил.

– О, да, тебе не нужно бояться ничего мне говорить.

Хармон поднял глаза и, уставившись на Уоттса, воскликнул таким голосом, словно он внезапно пробудился от последствий воздействия пива и пришел в нормальное состояние:

– Боже милостивый! Я не фидел ничего похожего на это!

– На что?

– Если бы фы были немцем, я был бы уверен, что фы – тот мужчина, который смотрел на мисс Шарман все время, пока мы плыли на парохоте.

Судороги волнения прокатились по лицу Уоттса. Его глаза чуть ли не вылезли из глазниц, и вся его поза говорила о том, что он был совершенно перепуган. Но эта взволнованность длилась всего мгновение, и когда он взглянул на, как он думал, пьяного немецкого бюргера, сидящего напротив него, в глазах у него мелькнул огонек убийства. Хитрый детектив, казалось, не заметил его волнения, но на самом деле он в тот момент уже выиграл эту партию. Взгляд василиска был менее проницательным, чем замаскированный взгляд сыщика, выстреливавший из его глаз в ответ на каждый признак эмоций и нарастающего страха его собеседника.

– Кто эта мисс Шарман? – спросил Уоттс.

– Точь Германа Шармана, банкира из Франкфурта, который умер.

– Как ты познакомился с ней? – неосмотрительно выпалил Уоттс.

Фриц, казалось, не заметил многозначительности этих слов.

– О! Я знаю ее, но она не знает меня, – ответил он. – Я знал ее отца перед смертью.

– Ты говорил с ней на борту парохода?

– Нет, я не был знаком с ней, не говорил с ней, но я фидел ее все время, а тот мужчина, я полностью в этом уверен, убил девушку после того, как парохот пришел в Сэнди Хук.

Лицо Уоттса стало мертвенно-бледным, а голос его дрожал, когда он попытался высказать сомнения в услышанном:

– Откуда ты знаешь, что ее убили?

– О, я в этом уверен, я каждый день фижу ее мертвое тело, плывущее по воте. Думаю, в какой-нибудь день ее тело найдут вниз по течению реки. Это обязательно будет, и, по словам Джеминетты, я тоже нашел человека, похожего на тебя. Если бы ты был немцем, я бы сказал, что ты именно тот человек.

Уоттс постарался более-менее овладеть собой и спросил:

– Какой у них был мотив для того, чтобы ограбить девушку, которая, как ты говоришь, была убита?

– О, там много чего было!

– Чего именно?

– У тевушки было много денег, и у нее были украшения, и облигации, и векселя немецкого банка… И у нее был багаж.

– Если у мисс Шарман было так много денег, почему она путешествовала, как пассажир-эмигрант?

– Разфе я говорил тебе, что она путешествовала как пассажир-эмигрант? – спросил Фриц резким тоном, но с предельной простотой.

Лицо Уоттса стало пепельно-бледным. Но Хармон не стал вдаваться в поразительное значение этого признания. Он просто давил на разные точки в разговоре с этим человеком, как хороший знаток конины изучает окровавленную лошадиную тушу.

– Я думал, ты сказал, что она села на корабль в качестве эмигрантки? – пробормотал Уоттс.

– Ну да, она так и стелала, но я не знаю, откута ты узнал об этом.

– Я не знал об этом, говорю тебе. Я думал, ты так сказал.

– Ну, она так стелала.

– А как ты узнал обо всех деньгах и облигациях?

– Хорошо, я тебе расскажу, – ответил Фриц.

Глава XIV

Выигрывать приятно

Хармон преуспел в своей маленькой игре, гораздо больше, чем мог ожидать в самых смелых своих мечтах. Уоттс неосознанно выдал себя с головой в руки хитрого детектива, который тихо и деликатно выкачивал из него информацию. Фриц же завершил свою игру «мертвецки правым». Сыщик и пальцем не пошевелил, чтобы получить эту информацию. Он сразу проанализировал одного из преступников, который, как он считал, был главным в банде. Однако впереди у него была еще одна значительная игра. У него была цель отследить всю банду перед тем, как соединить свои профессиональные клыки на любом из ее членов. А еще он хотел вернуть деньги. Он намеревался сделать все как можно лучше, чтобы заполучить украденную «добычу».

Это игра была простой, когда речь шла о том, чтобы схватить грабителя, но дальнейший захват их трофеев часто бывал тяжелой операцией, особенно в тех случаях, если у преступника имелись сообщники. А в этом деле была замешана женщина, и Фриц больше всего тревожился, что она может пострадать еще сильнее. Мог ли он обеспечить ее, даже если ее облигации пропали? Ему необходимо было вернуть основную часть добычи грабителей.

На вопрос Уоттса: «А как ты узнал обо всех деньгах и облигациях?» Хармон дал ответ, записанный в конце нашей предыдущей главы: «Я тебе расскажу». И детектив рассказал, что его брат был клерком в конторе франкфуртского адвоката и узнал от него все о богатстве мисс Шарман, так как работодатель брата вел дела банкира. Продолжая свой рассказ, Фриц сказал:

– Я не слишком задумывался об этом, потому что это не мое тело, пока я не увидел, как мисс Шарман сатится на парохот. Cначала я вообще не узнал ее, так как не ожитал, что уфижу ее в одежде эмигранта. Но я все фремя считал, что ее лицо было мне знакомо.

– Ты говорил с ней? – нетерпеливо спросил Уоттс.

– Ну, когда я убетился, что это мисс Шарман, я с ней поговорил.

– И какую причину она назвала для того, чтобы ехать, изображая эмигрантку?

Фриц, казалось, не заметил подозрительного интереса собеседника.

– Ну, она сказала, что никогда не фидела меня, и что ее имя не Шарман, и я посчитал, что она бы претпочла, чтобы я не лез не ф сфое тело, и тогта я отстал от нее.

– Я считаю, что та женщина была мошенницей.

– Нет, мошенницей была тругая женщина.

– Какая другая?

– Та женщина, которая отправилась к банкиру и утащила теньги со счета мисс Шарман.

– Да ладно, эта женщина была полностью опознана одним из самых уважаемых предпринимателей Нью-Йорка!

– О! Ты знаешь все об этом деле, а? – внезапно воскликнул Фриц.

Уоттс посмотрел на бедного немца со злобным выражением лица, какое могло блеснуть в глазах раненого животного, оказавшегося в безвыходном положении. Однако он быстро взял себя в руки и, продемонстрировав замечательный пример самоконтроля, умудрился сказать совершенно естественным тоном:

– Я только предполагаю, что, скорее всего, должно было произойти при таких обстоятельствах. Я ничего не знаю об этом случае.

– О, ну, я не в курсе, но, фозможно, ты и знал, особенно если учесть, что ты фыглядишь так же, как тот человек, и, как я тебе уже сказал, если бы ты был немцем, я был бы уферен, что ты и есть тот парень.

В конце концов, в мыслях у Уоттса вспыхнуло подозрение, что с ним играют и что простой на вид немец был более серьезной персоной, чем казался, или, по крайней мере, был инструментом в руках кого-то более сильного. Виновный человек чувствовал, что его следам уже шла Немезида – некий серьезный враг, вышедший из темноты таинственной тени. Его сердце замерзло при этой мысли.

Откровение пришло к нему, как ледяная рука смерти – медленное, но точное и определенное. В мыслях у него, после того, как он быстро подумал об этом поразительном происшествии, не осталось никаких сомнений в том, что собутыльник, с которым он только что познакомился, был чем-то еще, а не только тем, чем он казался. Маскировка Фрица и идеальное следование роли, которую он играл, были превосходными, чтобы можно было сделать любой другой вывод. За простым немцем скрывался какой-то загадочный человек, и Уоттс начинал бояться его.

Тем временем, читатели, которые до сих пор следили за нашим рассказом, начнут понимать эту глубокую и хитрую игру детектива. Для неопытного человека может показаться странным, что Хармону пришлось сказать так много, чтобы растревожить его намеченную жертву. Но Фриц сделал все это с хорошо продуманной целью. Сыщик знал, что в тот момент, когда подозреваемый испугается, он бросится искать своих союзников и таким образом приведет детектива, который будет тенью следовать за ним, к укрытию всей банды. Именно той банды, которую сыщик искал.

Тем временем, Уоттс тоже успокоился с определенной целью. Дерзкий преступник был удовлетворен тем, что немец вел игру, и решил подловить детектива на его же действиях. Пережив шок от неожиданности и освоившись с возникшей опасностью, умный и хладнокровный злодей стал внимательным и осторожным, а кроме того, подготовил устойчивую оборону и собственную оскорбительную игру. Фриц же наблюдал за ним и сделал точные выводы о природе его мыслей.

– Ты мошенник, с ума сойти! – воскликнул внезапно Уоттс.

Немец добродушно рассмеялся в ответ:

– О, та, я был обманщиком. Я не отрицаю, что я был на пути к этому, еще бы! Я прекрасно разобрался ф этом маленьком теле, и мне нужно было тофести его то конца.

Эта абсолютная откровенность была козырем против Уоттса.

– Прослушай-ка, – сказал он, наконец. – Я думаю, что могу помочь тебе в этом деле.

– Что ты о нем знаешь?

– О, ничего, только то, что ты мне сказали, но я без работы, и я хотел бы заняться чем-то подобным. Твое дело может принести большое вознаграждение.

Разговор мужчин продолжался еще некоторое время. Уоттс накачивал немца пивом, а тот отвечал ему настолько свободно и доверительно, что преступник вскоре был полностью сбит с толку. Он снова начал верить, что Фриц, в конце концов, и правда был тем бюргером, которым казался.

Он спросил фальшивого немца о том, как были получены чеки, но тот не сказал ни слова о реальной жизни Агнес Шарман. Детектив придерживал девушку для какой-то глубокой игры, которая была у него под рукой во время расследования.

Уоттсу, наконец, удалось убедить Хармона пойти с ним в его в офис. Фриц выглядел очень пьяным, и его собутыльник торжествовал по этому поводу. Он понимал, что этот немец – слишком опасный человек, чтобы его можно было оставить в живых, и приговорил бедного парня к смерти. На руках Уоттса уже была человеческая кровь. Отнять еще одну жизнь для него почти ничего не значило. Будучи в душе таким хладнокровным убийцей, он отправил бы на тот свет дюжину людей.

Было уже за полночь, когда двое мужчин вышли из пивной. Фриц на самом деле пошатывался, и Уоттс повел его в центр города. Он не собирался брать нашего героя в дом, до которого тот проследил за ним накануне вечером.

Детектив был доволен. Он чувствовал уверенность, что его ведут на встречу со всей бандой. Это была опасная игра, но с шансом на успех, и Хармон выдержал бы любую опасность. Он играл на большую ставку, и смелый человек в его сердце чувствовал, что успех увенчает его усилия и принесет ему даже более ценный приз, чем деньги.

Уоттс остановился у дома в одном из самых пустынных районов Нью-Йорка. Когда мы говорим о пустынности, мы имеем в виду очень любопытный факт. Этот дом был пережитком старых времен, первых жителей города – он был старым ориентиром, который было разрешено не сносить, в то время как все смежные дома этого типа сровняли с землей для возведения огромных складов. В дневное время здесь царило оживленное круговое движение, но как только на город спускалась ночь, торговые здания пустели, и их похожие на крепости стены мрачно хмурились на маленький двухэтажный домик с голландской мансардой на крыше – единственную частную резиденцию на площади.

Это было отличное место для банды преступников, так как ночью они могли входить в дом и выходить оттуда без риска, что их заметят. С первого взгляда детектив понял, что это было замаскированное логово, которое до сих пор избегало наблюдения, как подозрительное место.

Глава XV

Замаскированная драка

Оказавшись перед этим одиноким домом, Фриц притворился протрезвевшим.

– Я тумал, что иту томой, – сказал он внезапно.

– Я думал, что ты пришел, чтобы обсудить со мной дело, – возразил его спутник.

– Хорошо, я приту сюта утром.

– Заходи сейчас.

– Нет, я не в том состоянии. Это пифо бурлит у меня ф голофе. Я приту и фстречусь с тобой утром.

Детектив решил, что входить в дом ночью не стоит. Он был доволен тем, что довел свою игру до обнаружения преступной норы. А еще он был так уверен в своих предположениях, что мог позволить себе подождать до утра без риска, анализируя ночью дом и его обитателей.

Хармон вовсе не обманывался в том, что касалось мотивов Уоттса. Менее осторожный человек, чем Фриц, вошел бы в дом, чтобы никогда больше из него не выйти. Однако не страх не позволил сыщику пройти внутрь – напротив, ему бы хотелось столкнуться с опасностями и загадками этого здания, но политика расследования требовала другого пути.

– Давай, говорю тебе, я могу помочь тебе напасть на след человека, которого ты преследуешь, лучше, чем любой человек в Нью-Йорке, – уговаривал его Уоттс.

– Хорошо, я сыграю с тобой ф игру, но не раньше, чем моя голова притет в норму. Я фыпил слишком много пифа…

Создалось неловкое положение. Уоттс не смел позволить ненужному свидетелю выскользнуть из его рук и чувствовал, что его безопасность зависит от немедленных действий. Он твердо решил убить бедного немца, владевшего такой опасной информацией.

Преступник соображал быстро, и после того, как он повертел это дело у себя в голове, стал очень осторожным. Злодей решил сыграть в новую хитрую игру и проследить за бедным немцем, не теряя его из виду.

– Где ты встретишься со мной завтра? – спросил он сыщика.

– Я фстречу тебя зтесь, у этого тома.

– Нет, встретимся в пивной.

– Ф какое фремя мне тута прийти?

– В восемь вечера.

– Хорошо, я буту у тебя под рукой.

– Спокойной ночи, – сказал Уоттс.

– Спокойной ночи, – ответил Фриц, и когда его спутник подошел к крыльцу, сам он двинулся прочь от дома.

Детектив сыграл свою роль настолько хорошо, что Уоттс ни на мгновение не усомнился в том, что он был тем персонажем, за которого выдавал себя. Убийца просто посчитал, что немец обладает значительным коварством и благодаря этому способен использовать по максимуму некоторую попавшую к нему случайную информацию.

Хармон не успел уйти далеко, когда понял, что его преследуют. Он совсем не удивился, так как ожидал такого результата. Самая замечательная часть дела заключалась в том, что Уоттс молниеносно изменил свою внешность. Изменение было полным, и оно обмануло бы любого, но не такого опытного наблюдателя, как наш герой. Сыщик прошел, преследуемый своим недавним собутыльником, минут десять, прежде чем заметил несколько поразительных особенностей. Он обнаружил, что Уоттс превратился в солдата и теперь каждый раз шагал с левой ноги, твердо ступая ею на землю. Это была поразительная маленькая особенность, которая в сочетании c несколькими другими маленькими моментами позволила бы Фрицу вычислить этого человека при любых обстоятельствах. Маскировка Уоттса также доказала, что он был прирожденным преступником, во всех отношениях. Этот факт позволил сыщику еще проще анализировать его, относясь к нему, как к человеку, который хорошо разбирается во всех преступных практиках и особенностях. Хармон был удовлетворен тем, что находился в опасности. Уоттс преследовал его не ради забавы. Все, чего ждал этот человек – это возможности быстро совершить тайное убийство.

Детектив мог выбрать безопасный путь в респектабельный район, но, полный решимости дать убийце шанс, он отправился в неблагополучную часть города. При этом он ни на мгновение не забывал о своей роли в собственной маленькой пьесе.

Наконец, Фриц вышел на аллею, споткнулся и упал лицом на землю. Это было темное и шумное место, отлично подходящее для совершения тайного убийства. Некоторое время детектив барахтался на земле и, прилагая безумные усилия, пытался встать на ноги, но, в конце концов, потерпел в этом неудачу и беспомощно упал на булыжники, которыми была вымощена аллея. В этот момент его преследователь пришел к нему на помощь. И детектив рискнул. В последний момент он, на вид самым естественным образом, схватил притворно добрые руки наклонившегося к нему «самаритянина» и, как пьяный человек, начал ссориться со своим потенциальным благодетелем.

Наш герой был силен, как вол. Человек, пришедший к нему на помощь, разразился руганью и проклятиями в самой жестокой манере, в то время как фальшивый немец становился все более взволнованным, как если бы он боролся с особенно злым противником. Все это время детектив самым совершенным образом сохранял свой пьяный вид, и действовал точно так же, как тысячи напившихся людей имеют обыкновение действовать в подобных обстоятельствах. Двое мужчин боролись, пока не оказались под лучами уличного фонаря, и тогда – вот он долгожданный момент! – «самаритянин» перестал притворяться.

В руке Уоттса появился раскрытый складной нож. Его цель была очевидна, и эту часть расследования Хармона можно было считать завершенной. Фриц ничем не выдал, что заметил нож, однако он уже заранее стал изображать все более и более безумного человека и теперь в дикой ярости ударил «самаритянина» головой о железный столб газового фонаря. Затем детектив отпустил его, и Уоттс бессильно опустился на землю. Сыщик же на мгновение наклонился над ним, но, услышав звук приближающихся шагов, поскорее молча покрался прочь. Все признаки его опьянения исчезли. Детектив отыскал свое жилье, радуясь успеху настоящей работы, проделанной им первой же ночью.

На следующий день наш герой зашел в дом мистера Шосса и спросил, можно ли ему увидеть мисс Агнес Шарман. Его попросили назвать свое имя, и когда он это сделал, то получил ответ, что мисс Шарман помолвлена и что она будет очень обязана мистеру Хармону, если он будет сообщать любые сведения мистеру Шоссу по месту его работы. Сыщик отвернулся от двери, лишенный дара речи от изумления.

Увы! Мисс Шарман уже прониклась гордыней и излишествами богатой семьи, с которой она временно делила жилье. Хармон не мог поверить, что он услышанное им – правда. Женщина, чью жизнь он дважды спас, послала ему такой бессердечный ответ!

А потом Фриц вспомнил, что он всего лишь бедный детектив, а Агнес Шарман была изысканной наследницей богатого банкира.

Ему словно плеснули в лицо ледяной водой. Такое обращение охладило отважного человека до самого мозга.

– Плюнь на нее! – пробормотал он. – Это неблагодарное существо может и самостоятельно восстановить свое состояние. Я не буду рисковать жизнью и тратить силы ради такой неблагодарной женщины.

Это чувство захватило его целиком на нескольких секунд, но оно было лишь мгновенным результатом первого порыва негодования. Тем не менее, Хармон решил изгнать из своего сердца все личное уважение к мисс Шарман и просто продолжить выполнять свою работу для себя. И он снова приступил прямо к делу. Нарядившись клерком-модником, сыщик отправился на окраину, чтобы понаблюдать за домом, в который Уоттс так старался заманить его прошлой ночью.

Детективу не пришлось долго ждать на своем посту – вскоре произошел маленький инцидент, обернувшийся довольно важным событием. Из дома вышла леди с закрытым вуалью лицом. Она была элегантно одета, и, к радости сыщика, он обнаружил, что на ней был тот самый наряд, в котором, по описанию банкира, была женщина, обналичившая чеки.

– Чем черт не шутит! – пробормотал Фриц, направляясь следом за этой дамой. – Я и мечтать не смел, что мне так повезет!

Тут он снова вспомнил, какой прием ему оказали в доме мистера Шосса, но, тем не менее, продолжил выполнять свой долг и последовал за женщиной, как учуявшая запах добычи гончая.

Глава XVI

Леди под вуалью в норе

Главной целью детектива были не поимка и наказание преступников. Если бы ему требовалось только это, достаточно было бы взять главарей банды, которых он вычислил, и защелкнуть у них на руках наручники. Но он хотел еще и вернуть несчастной сироте, с которой так жестоко поступили, украденное у нее состояние.

Лишь на мгновение Фриц позволил воспоминанию о безобразном обращении, с которым он столкнулся, проникнуть в его мысли. Дама, за которой он теперь следил, была нужной ему дичью. Самая хитроумная женщина может попасть в такую ловушку проницательного мужчины, которой избежал бы преступник мужского пола.

Хармон недолго решал, в какую игру играть. Первый его ход был сделан, чтобы увидеть скрытое вуалью лицо женщины. Он последовал за ней на Бродвей, а затем прошел через этот внушительный проезд на одну из автомобильных дорог. Когда дама с вуалью села в омнибус, сыщик запрыгнул на его переднюю подножку. За полчаса езды леди ни разу не подняла свою вуаль, но немецкому детективу все же удалось рассмотреть некоторые особенности ее внешности, пусть он и не увидел ее лица. Он обратил внимание на драгоценности пассажирки и так хорошо запомнил каждую их деталь, словно сделал рисунок всех украшений для использования в дальнейшем. Кроме того, он изучил ее руки, ноги и рост, прикинул вероятный вес и запомнил каждое ее движение. Теперь даже если бы ему так никогда и не пришлось бы увидеть ее лицо, он смог бы и год спустя найти эту женщину в толпе.

Леди вышла из машины, и Фриц последовал за ней дальше. Он прошел за ней к одному прилично выглядевшему дому и заметил, что она открыла дверь ключом, как это обычно делают те, кто возвращается домой поздно ночью. Этот факт наводил на кое-какие мысли.

Когда незнакомка исчезла в доме, Хармон вошел в немецкую бакалейную лавку на углу, достал из кармана он записную книжку и, чтобы не вызывать подозрений у стоящего за прилавком немца, сделал вид, что изучает ее содержание.

Продавец все же обратился к нему, и Фриц поднял голову, словно застигнутый врасплох.

– Вы поставляете что-нибудь в дом напротив? – спросил он по-немецки и, для ясности, назвал еще и номер дома, в который вошла женщина. Тот факт, что детектив заговорил на языке бакалейщика, поспособствовал откровенному ответу.

Однако ответ был отрицательным.

– Они достойны того, что покупают? – задал сыщик новый вопрос, все так же по-немецки.

Опустив подробности их разговора, достаточно сказать, что детектив узнал, что в доме, в который пришла женщина, находился респектабельный немецкий пансионат и что его покровителями были, в основном, музыканты, атташе театральных оркестров.

Пока все шло прекрасно – Хармон был хорошим музыкантом. Его талант был наследственным, и он развил свои способности из чистой любви к искусству.

Новые обстоятельства помогли ему составить план. Через два часа после того, как дама с вуалью вошла в немецкий пансионат, на его крыльцо взошел красивый мужчина, который позвонил в звонок. Этого посетителя ввели в гостиную, и меньше чем через пятнадцать минут ему показали комнату, которую он мог занять в качестве жильца. В тот же вечер прибыл его кофр со сделанными на пароходе пометками и фирменные экспресс-билеты.

За ужином новый пансионер спустился в столовую, и его должным образом представили ряду дам и джентльменов. Всем было ясно, что новый жилец только что прибыл из Европы и что это богатый ценитель музыки.

Фриц чувствовал себя своим среди этих людей. Он знал, как они делали карьеру музыкантов и атташе столичных театров, а через несколько мгновений ему стало еще уютнее среди них, словно он знал их много месяцев. Но вот единственное лицо, которое наш герой ожидал увидеть, пока не появлялось. За столом оставалось свободное место – стул, который так и не был занят во время всей трапезы.

Ужин прошел в ранний час, чтобы профессионалы успели вовремя добраться до работы. Более поздним вечером Хармон вошел в зал, где в предназначенной для этого нише стоял рояль. Детектив уселся за благородный инструмент и пробежал пальцами по клавиатуре. Великолепные звуки пробудили его любовь к музыке, и вскоре под его волшебными прикосновениями к клавишам зазвучали некоторые волнующие душу ноты сонат Бетховена.

Как уже было сказано, Фриц был отличным исполнителем. Он не выбрал музыку в качестве профессии просто потому, что у него не было возможности приобрести инструмент для учебы. Его игра, хотя и не такая профессиональная, как у отличников консерватории, была не менее очаровывающей. Наш герой был так плотно окутан тревожащей душу гармонией, что не заметил вошедшую в комнату фигуру в белом. Леди вошла бесшумно и, непреодолимо привлеченная музыкой, приблизилась к исполнителю и стала слушать его с восхищенным вниманием.

В комнате было зажжено газовое освещение, но свет был приглушен, так что в гостиной царил приятный полумрак. Музыка прекратилась, и Фриц наклонил голову, потерянный в задумчивых фантазиях, вызванных мощными звуками фортепиано. Его охватила грусть. Он действительно обладал утонченной натурой.

Перед его взором плыла фигура Агнес Шарман. Хармон видел, как он поднял ее из воды, и воображение несло это прекрасное видение дальше, показывая ему следующие случаи, произошедшие за то короткое время, что они были вместе. Он чувствовал себя так, словно ему приснился яркий сон, который длился какое-то время, но потом исчез навсегда. Широкий залив, такой широкий, глубокий и темный, как воды бухты, из которой он вытащил Агнес в ту насыщенную событиями ночь, когда она тонула, только что выброшенная туда убийцей… Эту фантазию внезапно развеял, как дым, чей-то вздох.

Фриц поднял голову, и имя Агнес вспыхнуло на его губах. Но оно так и не было произнесено. Любитель музыки исчез, его место вновь заняла хладнокровная, хитрая и проницательная природа детектива. Уравновешенному и готовому к любому разговору офицеру стоило замечательных усилий, самообладания и большой готовности приспособиться к неожиданностям, чтобы наполовину произнесенное имя вырвалось у него в виде обыкновенного удивленного возгласа.

Женщина, которую он видел днем с вуалью, стояла перед ним с открытым лицом. Наш герой с первого взгляда отметил специфические особенности ее внешности, которые помогли другим людям принять ее за Агнес Шарман.

Эта женщина была музыкантом. Ее глаза рассказали ее историю, прежде чем ее губы позволили ей предложить в качестве оправдания ее вторжения потрясающие мелодии, которые сыграл Фриц. Сердце детектива забилось с невероятной скоростью. Как призрачные музыканты из легенд, он очаровал свою добычу, и теперь она была на его стороне. Он бессознательно развесил паутину и заманил свою жертву в ее запутанные нити.

Глава XVII

Странная встреча

– Пожалуйста, повторите последнюю пьесу, – попросила женщина. Она говорила по-немецки, и наш герой ответил ей на том же языке:

– Я не пианист.

– Вы вдохновенный пианист.

– Вы мне льстите.

Эта женщина, хоть и преступница, была любительницей музыки. И в этом не было ничего странного. Следователям известны случаи, когда кое-что из самых отчаянных злодеев обладал эстетическим вкусом. Например, недавно в штате Нью-Йорк был повешен профессиональный грабитель и убийца, который также был страстно увлеченным филологом. Позже, во время кражи со взломом, был застрелен другой мужчина, о котором впоследствии стало известно, что он обожал музыку. А совсем недавно выяснилось, что в Англии один известный мошенник, потратил свои преступные доходы на покупку произведений искусства.

И вот теперь между детективом и женщиной, за которой он пришел в этот дом, чтобы продолжить свое расследование, самым замечательным образом возникли узы симпатии. Их взаимная любовь к музыке сразу познакомила их без всяких формальностей обычного представления друг другу. Это был странный случай, но его нельзя было назвать более удивительным, чем многие другие события, имевшие место в работе многих детективов.

Вскоре между Фрицем и женщиной завязалась оживленная дискуссия. Ее предметом была музыка, но сыщик в это время еще и изучал подозреваемую. Раньше она явно была очень красивой девушкой. Сейчас ей было за тридцать, но в ней все еще сохранились следы красоты. На самом деле ее даже теперь можно было назвать очень привлекательной, а когда она была младше, то могла быть настолько похожей на настоящую Агнес Шарман, что ее можно было бы принять за ее сестру-близнеца. Эти две женщины обладали одинаковым типом лица, одинаковым оттенком кожи, глаз и волос. Детектив установил все эти факты, потратив на это дело очень приятный вечер.

Наконец, когда леди собралась покинуть гостиную, Фриц спросил, как зовут ту, с кем он так приятно провел время.

– Меня зовут мисс Агнес Шарман, – ответила ценительница музыки.

Сыщик не дрогнул и не выказал ни малейшего удивления. Он был готов к такому ответу и теперь почувствовал восторг.

Женщина много разговаривала с ним, но не пробудила в нем ни толики сожаления. Офицер понял ее характер. Лишь одна его черта была достойна восхищения – ее любовь к музыке. В остальном же она была хладнокровной, коварной и беспощадной личностью. Каждая черта ее лица говорила о хитрости, обмане, жестокости и бессердечности. Дама явно была полна решимости столкнуться с последствиями своего преступления, и было очевидно, что она не сомневается, что предательские морские воды навсегда сомкнулись над настоящей Агнес.

– Я почти поймал мою дичь! – пробормотал наш герой, оставшись наедине с собой. – С этого момента и до конца дела с моей игрой все ясно, – добавил он затем, разыскивая предоставленную ему комнату.

Фриц хорошо знал опасность задержки в таких делах, как то, которым он сейчас занимался, и поэтому решил рискнуть этой же ночью. Через секунду после ухода ложной мисс Шарман из гостиной детектив отправился в свою комнату. У него была цель, и он преуспел в своей игре.

Сыщик обнаружил, что фальшивая Агнес Шарман заняла комнату, примыкающую к его апартаментам на четвертом этаже. Удача, казалось, сопровождала его на каждом шагу. Он вычислил двух преступников и сумел стать товарищем для существа, которое было главным помощником заговорщиков.

В кофре, который Хармон велел занести в его комнату, содержались некоторые любопытные приспособления. Прошло уже много времени после полуночи, и в доме все давно спали, когда из комнаты нового постояльца выдвинулась фигура в маске. Эта фигура прошла к двери, примыкающей к той, из которой она только что вышла, и, вставив в нее ключ, ловко повернула его в замке. Соседняя дверь была открыта, и человек в маске перешагнул через порог.

Наши читатели вспомнят, как детектив Фриц прокрался в комнату настоящей Агнес в доме рыбака. Его тактика была примерно такой же, когда он вошел в комнату ложной мисс Шарман. Он достал фонарь с заслонкой, и яркий луч света стрельнул в темноту комнаты. Наконец, сыщик осветил кровать, на которой лежала спящая преступница. Человек в маске на цыпочках пересек комнату с шелковым платком в руке. Он вытянул руку вперед, собираясь прижать пропитанный снотворным шелк к ноздрям спящей женщины, но та внезапно выпрямилась на кровати.

Быстро, как вспышка молнии, на месте носового платка словно по волшебству оказался готовый к стрельбе пистолет, а сам платок упал на пол.

– Издашь хоть малейший звук, и я прострелю тебе голову! – предупредил сыщик.

– Что вам надо в моей комнате? – отозвалась дама.

Она говорила на ломаном английском, но ее голос звучал твердо, и было видно, что она ничуть не испугалась.

– Мне надо, чтобы ты молчала.

– Ты меня не пугаешь! Я не боюсь!

– Ты будешь кричать.

– Если ты не выйдешь из моей комнаты и из дома, буду.

– Не посмеешь!

– Еще как посмею!

– Те, кто прибежит на твой крик, найдут твой окровавленный труп.

– У тебя одна секунда, чтобы сбежать.

– Послушай меня.

– Ни слова.

– Если ты позовешь на помощь, я разоблачу тебя!

Женщина, не испугавшаяся пистолета, побледнела, услышав эту странную угрозу из уст человека, которого она считала грабителем.

– Я не знал, что ты была в этом доме, но если ты прогонишь меня, я тебя разоблачу, – повторил Хармон.

– Кто ты?

– Я знаю, кто ты!

Фальшивый грабитель напустил на себя дерзкий вид. Он держал свой фонарь с заслонкой таким образом, чтобы его свет падал на лицо его жертвы.

– Ты меня знаешь? – спросила она.

– Я знаю, с кем видел тебя в компании. Друг Саймона Хьюбера не смеет визжать на меня!

– Кто ты?

– Это тебя не касается. Будешь ли ты лежать молча?

– Ты бы ограбил меня? Ограбил бы одну из членов гильдии?

– Да. Я путешествую один, у меня нет партнеров. Я бы ограбил свою сестру, если бы она была более удачливой и «отморозилась» от меня!

Фальшивая Агнес сунула руку под одну из лежащих на ее кровати подушек. Человек в маске заметил это движение и понял, что за ним последует. Быстро, молниеносным движением, он схватил женщину, опустил ее голову между подушек и прижал пропитанный снотворным платок к ее рту и носу в тот момент, когда она уже собиралась закричать. Короткий оборвавшийся крик заставил ее глубоко вдохнуть, и в следующее мгновение она уже была совершенно неподвижна.

Детектив очень сильно испытывал свою удачу. Он действительно нарушал один закон, чтобы выполнить другой, более важный. Однако в тот момент он не остановился, чтобы обдумать этот вопрос. Надо было действовать – или проигрывать. Чрезвычайность этого дела не допускала полумер. Он имел дело с женщиной, но она была опытной преступницей и в данный момент была виновна в ужасном преступлении.

Сыщик работал быстро. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы соорудить кляп, и прежде чем действие снотворного прошло, этот кляп уже был у его противницы во рту. Следующим шагом было связать ей руки и ноги, и он был готов заниматься этим делом в качестве самого прекрасного досуга.

Глава XVIII

Детектив становится взломщиком

Ящики бюро, застежки кофров и замки секретера были совсем простыми препятствиями для Фрица. Он провел в комнате поддельной Анес Шарман всего час.

Женщина пассивно и неподвижно лежала на кровати. Какие мучительные мысли приходили ей в тот момент в голову, было известно только ей самой. Незваный гость, проникший в ее комнату, был слишком занят, чтобы беспокоиться о том, какие чувства она испытывает. Он поймал в тот вечер за хвост огромную удачу.

Резкий луч света, идущий от его фонаря, вспыхнул на огромном кофре. Инициалы на нем соответствовали имени Агнес Шарман. Смелая и дерзкая преступница, лежащая на кровати, даже не попыталась спрятать украденные вещи. Она в буквальном смысле жила по принципу «Все или ничего».

Хармон нашел кофры, которые одураченный мистер Шосс помог лже-Агнес пронести через таможню. Открыв один из них, детектив вытащил шкатулку. Ее он тоже ловко открыл и – эврика! – в его руках было то, что он искал. Шкатулка была заполнена драгоценными камнями в старинной отделке. Украшения Агнес, стоившие тысячи долларов, были найдены на первом же этапе, а сыщик еще раз убедился, что настоящая мисс Шарман была достаточно богатой женщиной.

Фальшивый грабитель не остановился на драгоценностях. Углубившись в кофр, он наткнулся на золото, тоже стоившее больших денег, и на банкноты. Это была выручка от обналиченных чеков.

Сыщик пришел в восторг. У него не было сомнений, что теперь у него в руках была вся добыча бандитов. Однако даже самый тщательный поиск не помог ему найти облигации. Эти бумаги на сумму почти триста долларов отсутствовали. Фриц проверил каждый предмет в комнате, в котором можно было бы спрятать облигации, но так ничего и не обнаружил. Тем не менее, этой ночью он проделал отличную работу.

Он провел в комнате фальшивой Агнес два часа, и теперь настало время уходить. Захватив свою добычу, Хармон прокрался прочь из комнаты. Перенеся все трофеи в собственную комнату, он начал заметать следы. Чтобы сделать это эффективно, сыщику пришлось рисковать еще сильнее, чем раньше. Он решил совершить настоящую кражу со взломом.

Фриц знал, что позже, «в мирное время», он сможет вернуть всю добычу пострадавшим сторонам. Все еще сохраняя свою маскировку, он вошел в комнату одного из пансионеров на нижнем этаже, где ему потребовалась секунда, чтобы стянуть часы, висящие рядом с кроватью. Его следующий визит был в комнату хозяйки. Оттуда он утащил другие часы и небольшую сумму денег вместе с несколькими ювелирными безделушками.

«Миленько! – мысленно воскликнул детектив, осознав свой исключительный успех и готовность к взлому. – Пожалуй, я мог бы и сам заниматься грабежами!»

Ловкий и дерзкий человек должен был, по идее, обойти весь дом с бесшумной безнаказанностью кошки, так что Фриц побывал еще в двух комнатах и, стащив еще несколько ценных вещиц, спустился в гостиную. Пройдя в заднюю часть зала, он открыл окно и вылез из него на веранду, а оттуда во двор. Когда он спустился по задним ступенькам, произошло нечто поразительное. В одном из задних окон здания, расположенного напротив, были зажжены дампы, и Хармон увидел тень, пересекающую падающий из этого окна луч света. С быстротой молнии он пробежал по двору, вскарабкался на забор и спрыгнул в другой двор, приземлившись прямо на скорчившегося человека. Началась борьба.

Противник Фрица дал ему отпор, и детектив понял, что случайно натолкнулся на настоящего грабителя. Загнанные в угол старые опытные взломщики не кричат, а дерутся. Тип, на которого упал наш герой, был сильным парнем, и это привело к довольно бурной схватке между двумя мужчинами. Тем временем, над ними открылось окно, и какой-то человек в ночной рубашке высунул голову и завопил:

– Полиция! Полиция!

При этом он размахивал внушительного вида револьвером в одной руке и сверкающим в темноте ножом в другой. Дело становилось все более жарким. Фрица должны были задержать, и результатом этого был бы провал всей его маленькой игры. Ему нужно было срочно разобраться со своим противником. В руке у него была отмычка, и он был вынужден несколько раз ударить ею настоящего вора по голове. И когда этот человек, истекающий кровью и беспомощный, скользнул на землю, детектив сбросил маску, сунул украденные им вещи в карманы грабителя, поправил забор и бросился обратно в дом, где он устроил такие любопытные шалости.

Удача по-прежнему благоприятствовала Хармону, и он сумел добраться до своей комнаты, после чего заметил, как его соседи начали пробуждаться и выглядывать наружу, чтобы узнать, из-за чего произошла драка. Вскоре в зале появился и сам детектив, полуодетый в костюм своего персонажа, музыканта-любителя. В этот же момент туда ворвался постоялец, который лишился своих часов.

– Воры! Убийство! Убийство! – орал он во весь голос.

Это последнее громкое заявление подняло на ноги всех, и через несколько секунд в гостиной собралась разношерстная толпа. В то же мгновение яростно зазвонил дверной звонок. Дверь распахнулась, и вошел полицейский. Он быстро осмотрелся и вскоре обнаружил заднее окно, через которое в здание мог проникнуть грабитель. И как только офицер сделал это открытие, из одной из верхних комнат послышались яростные крики. Полицейский вприпрыжку взбежал по ступенькам и, руководствуясь криками, нашел комнату, в которой лежала на кровати связанная поддельная мисс Агнес Шарман с кляпом во рту.

В комнату этой женщины ворвалась испуганная служанка – она и стала кричать после того, как обнаружила, в каком состоянии находится пансионерка. Изо рта жертвы грабежа вынули кляп и быстро ее допросили. Она мало что могла сказать, пока ей не сообщили, что в эту ночь грабитель проник в несколько комнат и обокрал почти всех на ее этаже.

Тем временем, со стороны противоположного двора донесся громкий шум. Происходящее там освещали несколько фонарей, и газовый свет выхватывал из темноты почти каждый дом на обеих соседних улицах. Фальшивая мисс Шарман спустилась в гостиную и присоединилась к другим испуганным пансионерам. Туда прибыли довольно много полицейских и детективов, и спустя короткое время громкий крик, перекрывший стоящий там беспокойный гвалт, объявил, что преступление раскрыто. Один из детективов из противоположного квартала прошел по следу грабителя во двор, где его нашли лежащим рядом с окровавленной отмычкой, которой он и был поражен. И менее чем через полчаса по пансионату начали циркулировать самые потрясающие слухи.

Глава XIX

Переплетения игр

Фриц вышел во двор с несколькими другими пансионерами и стал первым, кто вернулся в дом и объявил главное: что вор был пойман и что при нем была вся его добыча. Поддельная мисс Шарман подошла к нашему герою, схватила его за руку и отвела в сторону. Ее лицо было бледным, она дрожала с головы до ног и смотрела на него совершенно диким взглядом.

– Вы сказали, что грабитель пойман? – спросила она.

– Да, – ответил сыщик.

– И все награбленное было при нем?

– Да.

– А кто будет отвечать за его добычу, пока не станет ясно, кому она принадлежит?

– Мадам, – ответил Фриц по-немецки, – я не знаю, что принято делать в таких обстоятельствах в этой стране, но в Германии она осталась бы в руках полиции.

– Как долго?

– Это вопрос, на который я не могу ответить.

На улице, тем временем, рассвело, и к полудню стали известны все подробности странного ночного приключения. Вор, который был схвачен, рассказал необычную историю, но в нее, само собой разумеется, никто не верил. Не было смысла даже разбираться в его любопытных высказываниях. Все пансионеры побывали в главном полицейском управлении и опознали украденную у них собственность, хотя и были вынуждены пройти обычные бюрократические процедуры, прежде чем им вернули их вещи и деньги. Пришла туда и ложная мисс Шарман, но, как ни странно, ничего из того, что вор забрал из ее комнаты, найдено не было.

У Фрица был помощник, которому он поручил наблюдать за этой женщиной. Она просмотрела все найденные предметы, но не стала задавать вопросов и не сделала никаких заявлений по поводу своих потерь. А захваченный грабитель признался, что вломился в два дома, но при этом усиленно отрицал, что был в пансионате, из которого были взяты все те ценности и деньги, которые теперь вернули хозяевам. Он рассказал о том, как получил свои раны, в то время как полиция выдвинула версию, что в этом дерзком ограблении участвовали несколько человек и что арестованный пострадал от одного из своих сообщников. Тот факт, что травмы ему были нанесены обычной отмычкой, посчитали прекрасным подтверждением этой версии.

На вторую ночь после этого громкого ограбления, которое стало главной сенсацией города с момента его совершения, наш герой, по своему обыкновению, был на посту в офисе своего босса. Он частично доверился начальнику, рассказав ему, что выследил странную женщину, за которой наблюдал до этого, и что у него есть версия о том, какими будут ее дальнейшие действия. Его предположение оказалось верным.

В ту же ночь начальник отправил его в тот дом, где он должен был проживать в качестве пансионера, а днем леди пришла в полицию и спросила, может ли она нанять там детектива. Она сделала вид, что не говорит по-английски, и привела с собой одну из жительниц пансионата, чтобы та выступила в качестве переводчика. Ей сообщили, что одним из лучших сотрудников в участке был урожденный немец, и что его следует отправить к ней, чтобы услышать ее историю и действовать от ее имени.

Фриц полностью оценил трудности своего положения. Если бы он имел дело с обычной женщиной, это было бы легкой работой, но дама, с которой он вел игру, была очень проницательной и опытной преступницей, одержимый наглостью, равной ее проницательности. Так что, встав с постели, Хармон с особой тщательностью занялся своей внешностью.

Сыщик углубился в каждую мелочь, даже в эффекты, которые могли изменить цвет его глаз. Он подготовился к роли, которую должен был сыграть, сообщив, еще будучи в роли постояльца пансионата, что будет далеко от дома до поздней ночи, так как должен встретиться с несколькими своими земляками в Хобокене.

В назначенный час Фриц появился в пансионате под видом детектива и спросил о мисс Агнес Шарман. Его провели в гостиную, и через несколько мгновений к нему присоединилась поддельная мисс Шарман, которую сопровождал некий джентльмен. Хармон узнал в нем Уоттса. На лице этого парня все еще были видны следы побоев, которые он получил от той самой руки, которую в тот момент пожимал.

Женщина говорила по-немецки, Уоттс тоже. Фриц отметил маленькую деталь, чтобы использовать ее в будущем. Фальшивая мисс Шарман рассказала свою историю – точнее, хитроумную сказку. Частично это была история подлинной Агнес, которую мошенница дополнила несколькими выдуманными событиями. А затем она четко и правильно рассказала обо всем, что произошло во время грабежа – не зная, что сообщает это самому грабителю. Из всех присутствующих, кроме нее, детектив был единственной живой душой, которая могла судить об истинности этой части рассказа.

– Вы подозреваете, что кто-то был виновен в грабеже? – спросил Фриц, когда история была закончена.

– Почему вы задаете мне этот вопрос? – удивилась его новая клиентка.

– У меня создалось такое впечатление по тону вашей истории.

– Я не верю, что меня ограбил тот же человек, который украл вещи других постояльцев.

– Что привело вас к такому выводу?

– Если меня ограбил тот же самый человек, почему при нем не были найдены мои вещи?

– Ну, как вы знаете, у полиции есть версия, что у этого человека были сообщники.

– А полиция не верит тому, что он рассказывает?

– Нет.

– Ну а я верю.

– Это очень странно, мисс Шарман, и у вас должны быть серьезные основания для таких подозрений.

– У меня они есть.

– Назови их.

Женщина посмотрела на Уоттса и ответила резким, решительным тоном:

– Грабитель, который украл мои драгоценности, знал, что они у меня есть, и знал, где их искать.

– Откуда вы это знаете?

– Он сказал мне кое-что, что это доказывает.

– Расскажите мне все.

– Я все и рассказала.

– Вы не сказали, что вам говорил грабитель.

– В этом нет необходимости, но я знаю, что человек, который был в моей комнате, был не тем человеком, который ограбил пансион.

Говоря все это, дама несколько раз взглядом указала Хармону на свои колени, и ей, наконец, удалось привлечь к ним его внимание. Он увидел, что она сложила руки вместе и как будто бы нервно перебирала пальцами, но зоркий детектив быстро обнаружил, что работе этих пальцев был смысл. Женщина, очевидно, знала то, что известно многим из сыщиков – она владела языком пальцев.

Фриц тоже был одним из числа таких знатоков.

Его собеседница говорила одно при помощи слов и передавала совсем другие факты пальцами. Детектив передал ей пальцами сигнал, что он полностью «в теме» и на ее стороне. И они продолжали говорить языком и губами, в то время как пальцами женщина сказала нечто совсем другое: «Изучите человека, который здесь присутствует».

«Ага! – подумал Фриц. – Как на удивление прекрасно идет дело! Какой изумительный поворот!»

Преступница подозревала в краже своего дружка. Уоттс смог настроить ее против себя. И теперь из этого необычного и сложного детективного дела Хармону предстояло развить еще более удивительный поворот.

Разговор продолжился.

– Я подозреваю, что меня обокрал один из жителей этого дома, – сказала женщина вслух.

Пальцы же ее сообщили совсем иное: «У меня есть потрясающая история, и я расскажу ее вам, когда мы будем наедине».

Глава ХХ

Две мухи в одной паутине

Разговор продолжался еще некоторое время. Дама, доверившись детективу, сразу же пошла по ложному следу. Она открыла Фрицу достаточно много, чтобы бросить тень на своего дружка, а теперь еще и «ослепила» его самого – ее точно можно было назвать знатоком своего дела. Хармону же не понадобилось много времени, чтобы понять, что между сообщниками больше нет особой любви. Оба были подозрительны и не доверяли друг другу. Такое состояние дел в сложившихся обстоятельствах несло много воды на мельницу нашего героя.

Получив намек, Фриц стал продвигаться дальше.

– Вы должны кого-то подозревать? – спросил он.

– Так и есть, – ответила мошенница.

– Вы должны посвятить меня в это дело, если хотите, чтобы я вам помог.

– Я могу ошибаться.

– Вы должны использовать этот шанс. Я прослежу, чтобы вам не причинили никакого вреда.

– Был один странный пансионер, он пришел в этот дом прямо в день ограбления.

– Ага! Это мог быть способ взяться за дело.

– Правда, я могу ошибаться.

– Ничего страшного.

– Я думаю, что тот человек был под прикрытием.

– Ага! Еще одна отличная мысль!

– Я хочу, чтобы вы стали следить за ним.

– Я буду следовать за ним, как тень смерти!

– Но как вы это сделаете? Сегодня тот парень в отъезде.

– А когда он вернется?

– В двенадцать ночи.

– Я займусь им.

– Когда я увижу вас снова?

– Завтра.

Затем два мошенника разделились, а детектив вышел из дома. На лице его была странная улыбка. Сыщик продолжал строить теории, и через несколько секунд обнаружил, что пришел в этом деле к верному завершению.

Он услышал позади поспешные шаги.

Фриц продолжал свой путь, но тут на плечо ему легла чья-то рука. Детектив обернулся и увидел хитрое и жестокое лицо Уоттса.

– Я хочу поговорить с вами, старина, – сказал мошенник.

– Хорошо, – весело ответил Хармон.

Новый клиент говорил с ним по-английски.

– Насколько крепко вы стоите на ногах? – спросил Уоттс.

– Я вас не понимаю.

– Финансово.

– У меня есть зарплата.

– Можно ли поговорить с вами напрямую?

– Это то, что я предпочитаю.

– Вы не «даете», если не «берете».

– Никогда.

– Я могу поставить десять тысяч.

– Я ищу десять тысяч.

Двое мужчин остановились и посмотрели друг другу прямо в глаза.

– Вы имеете в виду дело? – уточнил сыщик.

– Я всегда имею в виду дело.

– Хорошо. Я скажу вам все начистоту, как мужчина мужчине.

– Сделайте это.

– Эту женщину никто никогда не грабил.

– Никогда не грабил!

– Никогда!

– Вы меня просто убили! Теперь я совсем запутался.

– Все те вещи, которые она, по ее словам, потеряла, являются добычей, украденной на другой стороне Атлантики.

– Вы хотите сказать мне, что эта леди не в своем уме?

– Я точно в этом уверен!

– Почему она утверждает, что ее ограбили?

– Она хочет избавиться от сообщников и легализовать все награбленное.

– Вы хотите сказать, что она легализует все, что, по ее словам, у нее украли?

– Точно.

– Но вы должны помнить, что дом действительно был ограблен.

– И хорошо. Она достаточно умна, чтобы воспользоваться этим происшествием. Сегодня это самая хитрая женщина на всей земле.

– Ее нашли связанной и с заткнутым ртом.

– Это часть ее работы.

– Но она не могла бы себя связать.

– У нее есть кто-то, кто помог ей в этом.

– Ладно, что вы хотите от меня?

– Изучите ее и узнайте, что она сделала с драгоценностями, наличными деньгами и облигациями.

– Облигациями?

– Да.

– Но она сообщила только о потере драгоценностей и наличных денег.

– Вам – да, а мне она сказала еще и об утрате облигаций.

– Европейских?

– Нет, американских.

– Значит, у нее были облигации?

– На двести пятьдесят тысяч долларов – ставка, на которой стоит сыграть.

– Как она получила в свои руки такое богатство?

– Это часть истории, которую я расскажу позже. Вы находитесь под одной крышей с этой женщиной и можете получить двадцать процентов за каждый доллар, который вернете.

– Не лучше ли будет, если вы расскажете мне всю историю, чтобы я понимал, как мне ею заниматься?

Позже двое мужчин отправились в ресторан, и Уоттс рассказал сыщику хитрую сказку, в которой правда перемешалась с горами романтики. Более странную ситуацию сложно было даже представить.

После ресторана мужчины разошлись, договорившись встретиться в ту же ночь. В это же время детектив удвоил усилия, занимаясь поисками, и снова пришел в дом, где проживала притворная мисс Шарман. Он извинился перед слугой за позднее возвращение, и его еще раз провели в гостиную. Через мгновение к нему присоединилась фальшивая Агнес. Она нисколько не удивилась, увидев его.

– Я ждала вас, – сказала она.

– Ну, вот я здесь.

– Уоттс пошел за вами.

– Да.

– Он говорил с вами.

– Говорил.

– И рассказал вам длинную историю.

– Да.

– Он предложил вам взятку, чтобы продать меня.

– Именно так.

– И вы меня продали?

– Ну да, именно это я и сделал, – ответил Фриц и выразительно подмигнул собеседнице. Этот жест сказал ей больше, чем слова.

– Понятно, – ответила женщина, одобрительно улыбнувшись.

– Я никогда не продаю честного клиента, – сказал детектив.

– Этот человек утверждал, что у меня ничего не было украдено.

– Да, он так и сказал.

– Он признал, что был преступником, и утверждал, что я тоже из криминального мира.

– Вы знаете все так же хорошо, как если бы слышали наш разговор.

– Это все заговор. Я могу доказать, что у меня хорошая репутация. Однажды я расскажу вам ужасную историю о зле и о травме, а пока докажу, кто я, самым убедительным образом.

– Как вы это докажете это?

– С помощью одного известного бизнесмена в Нью-Йорке, который знал и моего отца, и меня в Германии.

«Ага! – подумал Хармон. – Она идет на смелую игру.

Он понял замысел этой дамы – она собиралась позвать на помощь мистера Шосса. Это была удивительно смелая операция, но наш герой намеревался устроить так, чтобы она увенчалась успехом. Он долго разговаривал с женщиной, и было решено, что на следующий день они должны вместе встретиться с немецким торговцем.

Сразу после этого Фриц сам наведался к торговцу, приготовившись к самой драматичной сцене. Наш герой сказал Шоссу, что у него есть возможность поймать преступника.

– Вы замечательный человек, и вы удивительным образом преуспели в расследовании, – сказал предприниматель. – Но как вы думаете, вам удастся вернуть деньги?

– В течение десяти дней я верну мисс Шарман каждый доллар ее состояния, – пообещал детектив.

Но когда он произнес эти слова, странная тень упала на весь его план.

Глава XXI

Выданный одним взглядом

Разговор с торговцем состоялся в его личном кабинете, где сидел за столом какой-то молодой человек. Прежде чем начать свой рассказ, детектив вопросительно посмотрел на него, но мистер Шосс его успокоил:

– Все в порядке. Продолжайте, как если бы мы были одни.

Наш герой пришел к выводу, что этот молодой человек был сыном коммерсанта, и рассказал только то, что он должен был рассказать. И как только он заявил, что все состояние будет возвращено, в кабинете сгустилась та самая тень, на которую намекал финал нашей предыдущей главы, и Хармон напал на самый странный след из всех возможных.

В кабинете возле мраморной раковины висело зеркало, а молодой человек сидел так, что его профиль отражался в нем. Детектив сделал свое последнее заявление о том, что все состояние мисс Шарман будет восстановлено, и как раз с этот момент случайно заглянул в зеркало. И лицо замаскированного жулика было раскрыто. Не было никаких сомнений в истинности мгновенно возникшей у офицера догадки. Отражение лица юноши было поймано как раз в тот момент, когда оно открыто выражало живущее в его душе зло.

«Разрази меня гром, кто этот молодой дьявол?!» – вспыхнула в сознании нашего героя удивленная мысль.

– Вы думаете, что вы находитесь на пути грабителей? – спросил, тем временем, Шосс.

Фриц решил испытать юношу и устроился на своем стуле так, чтобы лучше видеть его лицо в зеркале.

– Я знаю грабителей и могу схватить их в любой момент! – ответил он.

– Вы можете поймать грабителей, но можете ли вы поймать их с украденным состоянием, которое сейчас у них?

– Я точно восстановлю состояние мисс Шарман, это так же верно, как то, что я дышу в этот миг!

– Это будет замечательная часть детективной стратегии.

– Я способен это. Я уже встал на след облигаций, и в течение часа я мог бы получить часть «добычи», но я хочу получить все. И я получу все, это так же верно, как то, что меня зовут Фриц!

Во время разговора детектив наблюдал за лицом в зеркале. Он не мог представить, какой интерес был в этом деле у молодого человека. Но то, что интерес у него был, не вызывало никаких сомнений, и тот факт, что этот интерес был зловещий, тоже проявился очень ясно.

– Вы получите большую награду, если вам это удастся, – сказал мистер Шосс.

– Но ведь это не ваши деньги, как же вы можете обещать мне награду? – возразил сыщик.

– Да, формально у меня нет такого права, но, можете поверить, я использую свое влияние, чтобы побудить мисс Шарман щедро вам заплатить.

– Я хотел бы попросить вас об одолжении, мистер Шосс, – сказал вдруг детектив резким тоном.

– Что вы хотите попросить?

– Я бы попросил вас совсем не использовать свое влияние для моей пользы. Я сделаю свое дело только за гонорар от мисс Шарман.

По лицу, отраженному в зеркале, пробежало выражение, которое можно было описать, только как судорогу.

«Ага! Я буду наблюдать за тобой, молодой человек», – мысленно сказал сам себе наш герой. Теперь он начал задумываться об особом интересе этого юноши к делам Агнес Шарман.

Мистер Шосс выразил некоторое раздражение, услышав резкую просьбу офицера, сделанную таким грубым образом.

– Я, безусловно, в чем-то буду влиять на мисс Шарман в этом вопросе, но раз вы отказываетесь от любого желания, которое я мог бы для вас исполнить, я, конечно, прислушаюсь к вашей просьбе, – пообещал он.

– И очень обяжете меня.

– Конечно, сэр. Но я должен сказать, что ваша просьба странная и наводит на мысль о некоторых самонадеянных притязаниях на мою опеку.

– На вашу опеку!

– Ну да, сэр – в моральном смысле. Я единственный знакомый молодой леди в этой стране и моя бывшая близость к ней и к ее отцу в сложившихся обстоятельствах привела меня к очень близким отношениям с ней.

– Ваша близость не помешала вам помочь фальшивой мисс Шарман, чтобы получить большую долю состояния этой леди.

Если бы мистер Шосс осмелился, он пригрозил бы полностью забрать это дело из рук нашего героя. Но в сложившихся обстоятельствах он не решился на это и не побоялся сделать только одну вещь: торговец решил, что будет мешать всему тому, что, как он ожидал, будет игрой детектива. Фриц же сперва намеревался раскрыть часть фактов, сопутствовавших его успеху, но теперь решил попридержать эту информацию и через несколько минут удалился из конторы бизнесмена.

Сыщик направился прямо к его дому. Он позвонил в звонок, и когда дверь открылась, спросил, можно ли увидеться с мисс Шарман. Его попросили сообщить ей свое имя, и через несколько секунд после того, как он сделал это, слуга, как и в прошлый раз, вернулся с информацией о том, что мисс Шарман помолвлена и не может никого принять.

Детектив чувствовал, что в этом было что-то очень странное – этот отказ встретиться с ним – и решил принять меры, чтобы увидеть Агнес в тех обстоятельствах, в которых невозможен «блеф».

Выйдя из дома торговца, Хармон заметил следящего за ним мужчину. Человеку, который сам выследил так много людей, не требовалось в такой ситуации бежать, надолго выходя из игры. Он прошел некоторое расстояние и обнаружил, что незнакомец все еще занят слежкой.

Игра за лидерство и последующие действия продолжались еще некоторое время. Фриц добрался, наконец, до «Гранд Централ Отеля» и, пройдя через длинный зал, направился к великолепному мраморному ресторану в конце этого зала. Он плюхнулся в одно из кресел, предназначенных для бездельников, и стал ждать результатов.

Но прошло и несколько секунд, как человек, который преследовал его, тоже вошел в ресторан. Детектив некоторое время бездельничал, притворяясь, что он просто наблюдает за происходящим в зале, хотя на самом деле он внимательно изучал человека, который изображал идущую по его следу собаку. Вскоре Хармон обнаружил, что этот человек «в маске», то есть, другими словами, изменил свою внешность. Не так уж часто бывает, что кому-либо, кроме детектива, нужно выследить его самого «под маской».

Обычный человек, замаскировавшись, естественно, попадает под подозрение. Если бы Фриц пожелал, он мог бы разоблачить этого мужчину и полностью прекратить слежку за собой, то есть изменить ситуацию: перестать быть подопытным и сделаться тем, кто сам анализирует других. Однако ему было любопытно изучить игру молодого человека, когда у него будет достаточно времени для «работы по прекращению».

Замаскированный мужчина некоторое время прогуливался вокруг великолепного бара, а потом, наконец, уселся рядом с сыщиком. Это не было необычным случаем – незнакомцы вполне могли обращаться друг к другу в гостиных больших отелей. Обычно считается, что все они находятся в чужом городе, так что между ними возникают общие узы симпатии.

Вскоре замаскированный человек обратился к нашему герою.

– Это великолепный отель, – сказал он.

– Да, – ответил Фриц лаконичным тоном.

– Я чувствую себя совершенно потерянным в этом великом городе, – добавил незнакомец.

– В самом деле!

– Да, я раньше никогда не был в Нью-Йорке.

Детектив небрежно оглядел своего нового знакомого. «Ага! Мой юный друг, вы затеяли глубокую игру, но увы! Ваша маскировка не скрывает от меня лица, отраженного в зеркале в офисе мистера Шосса», – сказал он мысленно.

Глава XXII

Разоблачение детектива-любителя

У Хармона с самого начала были серьезные подозрения насчет личности молодого человека, который его преследовал. Когда этот парень заговорил, Фриц придвинулся к нему вплотную. Прежде чем покинуть контору торговца, детектив небрежно поинтересовался у швейцара, кем был молодой джентльмен, сидевший в кабинете, и узнал, что его звали Юджин Шосс и что он был племянником мистера Шосса-старшего.

Разговор между двумя мужчинами продолжился, пока, наконец, молодой Шосс не пригласил детектива в бар. Сыщик же был не прочь принять это приглашение. Дело принимало такой оборот, что его это полностью устраивало. Фриц решил немного развлечься. Хотя на самом деле он еще и намеревался преподать умному молодому любителю хитростей урок, которого ему хватило бы очень надолго.

Не прошло и часа, как двое мужчин уже вели себя, как хорошие знакомые. Шосс-младший рассказал целую историю о том, что он сын богатого коммерсанта из Сент-Луиса и что он приехал в Нью-Йорк только ради приятной поездки и осмотра достопримечательностей. Он также намекнул, что готов съесть целый зверинец: слона, тигра и всех остальных, независимо от расходов.

После того, как молодой человек закрыл таким образом свой бюджет, настал черед детектива поведать ему свои надежды и страхи. Фриц мог в совершенстве сыграть роль человека, находящегося «слегка под влиянием». В том, что касается изучения человеческой природы, он был равен Макиавелли.

Поскольку Юджин уже знал, кем он был, у нашего героя не было повода изображать вымышленного персонажа. Однако он решил дать мистеру Шоссу-младшему «слабую зацепку» и сказал ему, что он сыщик.

– Ничего себе! – воскликнул его собеседник, назвавшийся Фрицу ложным именем. – Вот же повезло!

– А что такое?

– Вы можете показать мне все вокруг лучше, чем любой другой человек в Нью-Йорке, если, конечно, вам самому этого хочется.

– Я бы с радостью, если бы у меня было время, но я работаю над одним крупным делом.

– Убийством?

– Ну, нет, не совсем так, но это почти столь же важно.

Вид у Хармона внезапно сделался очень доверительным. Он напустил на себя всю эту легкую манерность, типичную для хитроумного сыщика: поджал губы, закрыл один глаз, выпрямился во весь рост с важным видом и стал делать руками разные жесты в соответствии со своей ролью.

– Вы все больше мне нравитесь, – сказал он, хлопая молодого человека ладонью по плечу, – и я не прочь посвятить вас в то милое маленькое дело о вымогательстве, которым я сейчас занят.

Молодой Шосс играл свою роль, но когда детектив, как ему показалось, выдал себя, Юджин забыл о своем вымышленном персонаже и попал в расставленную для него ловушку. Он отбросил свой юношеский взгляд и выражение интереса, и на его лице обосновались беспокойство и проницательность. Поскольку молодой человек знал историю мисс Агнес Шарман, Хармону было очень просто изобразить доверившегося ему человека. Он рассказал всю историю спасения девушки и мысленно похвалил сам себя за то, каким этот рассказ получился удивительно захватывающим.

Затем двое мужчин вернулись в ресторан, и заняли столик в отдельном кабинете, заказав шампанское и устриц.

– На самом деле, – сказал Фриц, закончив рассказывать историю, – я уже получил часть этого состояния, но это секрет.

Его собеседник, услышав это, почти выдал себя.

– Сколько же вы получили? – спросил он сдавленным голосом.

– Большую сумму.

– Сколько?

Детектив устремил на него взгляд хорошо разыгранной полупьяной проницательности

– Не понимаю, мой юный друг, как это касается вас! – сказал он резко.

Молодой Шосс, услышав это, как говорится, споткнулся.

– Ну, видите ли, мне очень интересна ваша история, – ответил он. – Такие дела с сокровищами всегда волнуют воображение.

«Очень хорошо, молодой человек, очень хорошо!» – мысленно пробормотал Фриц.

– Видите ли, – сказал он вслух, – воры, которых я ловлю, разбегаются. Я мог бы броситься за ними и поймать их, если бы выбрал это.

– Почему же вы этого не делаете?

– Ну, у меня есть небольшое собственное шоу, знаете ли.

Сыщик сделал вид, что выпил много вина, и теперь изображал признаки почти абсолютного опьянения. Хитрый блеск осветил глаза молодого Юджина, и он начал задавать прямые и быстрые вопросы. Целью этого перекрестного допроса было получить представление о реальной работе, проделанной детективом. Фриц же продолжил давать ему «слабые зацепки». Он как раз готовился к грандиозной кульминации в качестве завершения разговора, когда понял, что наступил подходящий момент для организованной им развязки. Это была неудача для его профессиональной гордости, что такой молодой человек, как Шосс-младший, мог попытаться противопоставить себя опытному детективу.

– Говорю вам, – сказал Хармон, когда настал нужный момент, чтобы выпустить больше приманки, – эта мисс Шарман – самая удивительная женщина. Она умная, хорошо образованна и прекрасна, как ангел!

На лицо молодого Шосса упала мрачная тень, которая затем сменилась выражением подлинной злобности.

– Полагаю, вы хотите вернуть состояние этой девушки и жениться на ней? – спросил он.

– Ну, если и так, это никого не касается. Факт в том, что я удерживаю у себя состояние этой девчонки, чтобы получить саму девчонку.

– Вы извините меня, если я, совершенно незнакомый человек, скажу кое-что прямо? – спросил Юджин.

– Конечно.

– Ну, на мой взгляд, вы осел, если питаете хоть какие-то надежды на это!

– Я не сумасшедший, молодой человек. Что заставляет вас так думать?

– Ну, как вы сами сказали, та девушка – умная и опытная молодая леди.

– Безусловно.

– А вы всего лишь детектив.

– Точно.

– Как, по-вашему, такая молодая девушка отнесется к мужчине вроде вас? Да она просто щедро заплатит вам, и на этом все закончится.

– Вы говорите как человек, который цитирует прописные истины.

– Это истины обычного здравого смысла.

– Вы умный молодой человек.

Детектив заговорил своеобразным тоном, и юный Шосс заметил эту особенность.

– Я не претендую на какой-либо высший интеллект, – сказал Юджин.

– Вы добровольно предлагаете кучу советов незнакомцу.

– Ну, если вам не нравится мой совет, я ничего не могу поделать.

– О, вы не можете, а?

– Нет, сэр.

– Вы можете меня обидеть.

– С этим я тоже ничего не могу поделать.

– Вы говорите, что вы из Сент-Луиса?

– Это не ваше дело!

Разговор становился жарким. И было также очевидно, что по какой-то странной причине оба мужчины были совершенно готовы к тому, чтобы их небольшое короткое знакомство прекратилось воинственным образом.

Глава XXIII

Надевая парик

– Так вы говорите, что вы из Сент-Луиса? – повторил детектив свой вопрос, и в его тоне явно прозвучало выражение сомнения в правдивости этого заявления.

– Я так и сказал! – огрызнулся молодой Шосс.

– Я не верю, что вы когда-либо видели Сент-Луис, – резко сказал Фриц решительным тоном.

– Что вы имеете в виду?

– Вы слышали, что я сказал.

– Хотите сказать, что я лжец?

Детектив засмеялся. Все признаки его опьянения исчезли самым удивительным образом, а Юджин вдруг хлопнул себя ладонью по спине. Хармон увидел это движение, и в его глазах мелькнуло ужасное выражение:

– Даже не пытайся, юноша! – воскликнул он. – Смотри сюда!

Шосс-младший увидел дуло пистолета, направленное ему в сердце.

– Я мог бы свернуть тебе шею, но это более тихий способ научить тебя хорошим манерам, – сказал Фриц.

Лицо его нового знакомого налилось свинцово-серым оттенком.

– Ну а теперь, в какую игру ты играешь, Юджин Шосс? – спросил сыщик. – И что пытаешься выиграть?

Молодой человек посмотрел на него с видом сумасшедшего, услышав так смело брошенное ему в лицо его настоящее имя.

– Ты дурак, это не мое имя, – заявил он.

Детектив же внезапно протянул руку через стол, схватил парик, который носил Юджин, и, со смехом, оторвал его от головы юноши.

– Ты не так твердо в этом уверен, мой мальчик.

Молодой Шосс тоже протянул руку над столом, чтобы схватить Хармона. Он не был трусом, и у него была хорошая спортивная подготовка.

– Успокойся и сохраняй хладнокровие, Юджин, – сказал Фриц, после чего добавил: – В следующий раз, когда соберешься играть против старого детектива, не отчаивайся, когда тебя накормят ирисками!

Молодой человек откинулся на спинку своего стула. Замолчать его заставил не страх. Он обнаружил, что противник действительно полностью превзошел его. Юджин был очень хитрым парнем, и ему казалось, что все идет довольно плавно. И вот внезапно он осознал тот факт, что в руках сыщика он был всего лишь ребенком.

– Просто беги домой, сынок, и я не скажу ничего твоему доброму дяде, – пообещал его противник.

Шосс заслуженно скорчился под шутливым сарказмом детектива.

– Я не против того, чтобы ты рассказывал мисс Шарман об этом твоем милом маленьком приключении, но ради своей же пользы больше не говори об этом никому! – добил его Фриц.

– Я с тобой рассчитаюсь за все эти оскорбления! – угрожающе процедил молодой человек сквозь сжатые зубы.

– Я думаю, ты как раз уже попытался разобраться со мной, – отозвался сыщик. – А теперь, заметь, я знаю всю твою игру, как видишь. Будь очень осторожен и не пытайся делать какие-либо трюки или будешь сбит с толку как раз в тот момент, когда будешь меньше всего ожидать этого.

Как уже говорилось, молодой Шосс поднялся со своего места.

– Сейчас ты победил, но придет и моя очередь! – пообещал он все тем же шипящим тоном. Детектив тоже встал и, наклонившись вперед, прошептал несколько слов Юджину на ухо.

– Это ложь! – ахнул тот и опустился на свое место, в то время как его лицо сделалось таким бледным, словно приступ боли разбил его сердце.

– Относись ко всему хладнокровно и держись в тени, и с тобой все будет в порядке! – сказал Фриц. – Но помни, пока я еще хожу по этой земле, ты не возьмешь ни гроша из состояния мисс Шарман!

Затем детектив вышел из отдельного кабинета и отправился на улицу, оставив молодого Шосса приводить в порядок свою маскировку и оплачивать счет. В тот же день наш герой отправил Агнес письмо, в котором потребовал немедленного ответа курьером. Весь следующий день он ждал ответа, но так и не получил его. Тогда он отправил еще одно письмо через посланника, молодого парня, которому, как он хорошо знал, можно было доверять. Парень принес ответ вроде как написанный мисс Шарман – в этой записке наш герой был самым вежливым образом проинформирован о том, что он должен делать все свои дела через мистера Шосса.

– Я уделю этому вопросу особое внимание, когда доберусь до конца небольшого дела, которым буду заниматься следующие несколько часов, – заметил Хармон, прочитав записку.

В течение часа, когда произошли все эти связанные между собой события, детектив успешно сыграл свои роли в разных местах, где требовались разные виды игры. В доме, где он ночевал и где жила ложная мисс Шарман, он сыграл роль музыканта-любителя. Потом в течение часа после обеда он сидел за одним столом с женщиной, как постоялец, после чего явился к ней же по ее просьбе в качестве детектива, и был настолько увлечен этой ролью, что не вызвал ни малейшего подозрения. Он не посчитал необходимым принимать обличье эмигранта, чтобы выследить Уоттса, поскольку, как знают наши читатели, ему уже было известно, что «добыча» находилась во владении сообщницы этого бандита.

Из упоминания о помолвке в записке настоящей мисс Шарман, родилась решимость сыщика войти в тот дом, где он впервые увидел ложную Агнес и куда его тянул Уоттс в ту ночь, когда он играл роль эмигранта. Фриц принял меры, чтобы попасть в этот дом своим собственным путем. Он собирался использовать все шансы, а в случае успеха получить все преимущества. Наши читатели уже знают, что этот специалист по ловле воров и сам был отличнейшим экспертом в этом деле. И поэтому теперь он намеревался войти в дом, за которым наблюдал несколько дней, как грабитель.

Детектив занял свой пост возле этого дома и стал просто дожидаться часа, когда можно будет попытаться устроить себе смелое приключение. Ему не пришлось долго ждать: вскоре он увидел женщину с лицом, закрытым вуалью, которая завернула к дому из-за ближайшего угла и подошла к дверям. Одного взгляда на нее было достаточно. Сыщик узнал в этой заурядной на вид посетительнице ложную мисс Шарман. Он был так хорошо замаскирован, что не боялся быть узнанным, даже если бы встретился с ней лицом к лицу.

После полуночи Хармон прошел входу большого склада, примыкающего к дому, который он назвал прибежищем воров, и постучал в дверь. Прошло несколько мгновений, и дверь открылась.

– Это вы? – спросили детектива.

– Я, дружище, – отозвался сыщик.

– Ну, теперь, если вы не возражаете, я иду на большой риск, впуская вас сюда.

– Мы понимаем друг друга, – сказал Фриц и сунул несколько купюр в руку открывшего ему дверь человека.

– Конечно, понимаем, – последовал быстрый ответ.

И через мгновение дверь склада закрылась за нашим авантюристом. Сыщик достал свой фонарь с заслонкой и поднялся по лестнице. Через несколько минут он появился у окна, открытого на высоте в дюжину футов над крышей дома, в который он намеревался войти, используя методы грабителя. Ему суждено было встретить все опасности, на которые он рассчитывал в своем начинании.

Глава XXIV

Играющий Джек Шеппард

Было много причин, по которым детективу пришлось выбрать именно этот способ проникнуть в воровское прибежище. Из маленьких выводов, которые он держал в голове с тех пор, как впервые обнаружил это место, он пришел к выводу, что ему предстоит раскопать большую детективную удачу. Ни один Джек Шеппард никогда не занимался своей работой в более ловкой манере, чем это сделал Фриц. Он обеспечил себя веревочной лестницей с надлежащими креплениями, с помощью которых можно было спуститься на крышу дома, куда он предполагал проникнуть. У него были также гаечные ключи, отмычки и шуруповерты – на самом деле совершенный набор инструментов и приспособлений грабителя. А еще он подготовил себе многочисленные виды маскировки. Как и многие другие известные детективы, наш герой изучал искусство «изменения внешности» и был знатоком этого дела.

У каждого профессионала есть свои маленькие секреты в этом отношении, и Фриц не отставал в этом от самого опытного из своих товарищей. У него была, если можно так сказать, маленькая униформа, сшитая и надетая таким образом, что он мог за несколько секунд превратиться из мужчины в женщину и наоборот. Те, кто стал свидетелем молниеносных изменений внешности некоторых профессиональных актеров-трансформистов на сцене, могут легко представить, до какой совершенства это искусство уже было развито. И у Фрица Хармона в этом плане все было хорошо.

Полностью подготовившись к своему опасному начинанию, наш герой перекинул лестницу через стену и вскоре вместе со всеми своими атрибутами оказался на нижней крыше. Этот человек обладал изумительным инстинктом, помогающим ему выстоять против тех или иных непредвиденных обстоятельств. Он тщательно убрал все те приспособления, которые не нужно было использовать непосредственного для спуска по одному из дымоходов или труб, чтобы в том случае, если его будут преследовать изнутри по крыше, его нельзя было отследить по ним. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы открыть старомодный световой люк – он предпочитал спускаться таким образом, а не стремительно падая вниз.

Фриц был очень мускулистым мужчиной, однако его нельзя было назвать крупным физически. Он был хорошо сложенным, но сравнительно стройным и, к тому же, активным и ловким, как обезьяна. Его спуск через окно в крыше привел его на пол на лестничной площадке.

Не успел он спуститься, как по дому пронесся чей-то пронзительный визг.

– Небеса! – воскликнул детектив.

Его первой мыслью было то, что женщина заметила его спуск, так что он был обнаружен в начале его приключения, и что она подала сигнал тревоги. Теперь Хармон рассчитывал увидеть толпу людей, несущихся вверх по лестнице, чтобы схватить его. Он мог бы подняться с помощью висящей веревки, но в нем пробудилось упрямство, и в тот же момент он решил остаться и в случае необходимости вступить в драку.

Ни один его мускул не дрогнул. Его мышцы были как железо и напряглись еще сильнее, когда он быстрым движением завел руку за спину и схватился за приклад пистолет.

Все, о чем мы рассказали, произошло за несколько секунд. Никто не прибежал, спеша уничтожить нашего детектива, но крик повторился, после чего послышались неистовые мольбы о милосердии. И этот умирающий голос был голосом женщины. Он доносился с того этажа, над которым находился сыщик.

Это была щекотливая позиция. Большинство людей в сложившихся обстоятельствах заколебались бы перед тем, как спуститься по этой лестнице. Фриц, однако, и не думал о слабости. Кошачьим шагом он двинулся вниз по лестнице, и через мгновение прижался ухом к замочной скважине комнаты, из которой по-прежнему доносились крики и громкие возгласы. Женщина перестала визжать, но ее голос продолжал звучать низким тоном, умоляя о пощаде.

В коридоре было темно, но в комнате, из которой слышались крики, горел свет. У Хармона было с собой маленькой приспособление, которое он вставил в замочную скважину, чтобы заглянуть в комнату. В центре помещения стоял мужчина с открытым складным ножом в руке. На коленях перед ним, подняв руки в умоляющем жесте, замерла женщина. Ее волосы были в беспорядке, что явно указывало на недавнюю борьбу. В мужчине наш герой узнал Уоттса, а дама оказалась ложной мисс Шарман.

Детектив быстро «прочитал» выражение лица мужчины, и если когда-либо цель убийства была особенно ярко выражена на человеческом лице, то это было сейчас, на злобной физиономии Уоттса. Фриц же вновь показал себя абсолютно хладнокровным в критический момент. На самом деле, он был достаточно хладнокровен, чтобы мгновенно понять смысл трагической картины, открывшейся его взгляду: Уоттс пытался заставить сообщницу признаться в том, что она сделала со всей «добычей».

Через мгновение часть разговора, услышанная Хармоном, подтвердила его предположения.

– Саймон, ради любви, которую ты когда-то ко мне испытывал, не убивай меня! – кричала женщина.

– Ты лживый дьявол! Я убью тебя, если ты не скажешь правду! Ты никогда не покинешь этот дом живой! – рявкнул в ответ мужчина.

Оба говорили по-немецки.

– О, пощади меня! – стонала фальшивая Агнес.

– Ба! Ты не можешь больше влиять на мои чувства. Я разрушил заклинание, которое когда-то держало меня в твоем рабстве. Сильвия, ты лживая женщина, и твое время пришло!

– Ты пытаешься меня напугать!

– Говорю тебе, что погреб под этим домом уже является кладбищем, и там есть место для еще одной могилы! Ты признаешься?

– Мне не в чем признаваться!

– Облигации у тебя!

– У меня их украли!

– Это неправда, говорю тебе! Даю тебе пять минут, чтобы признаться, или, клянусь своей жизнью, я перережу тебе горло!

– У меня нет облигаций!

– Слова бесполезны. Если тебя ограбили, ты все равно умрешь! Дурак, который лишился такой суммы, не имеет права жить!

Фриц наслаждался этой сценой. Но он не был бездушным человеком, и решил, что этой женщине не должен быть причинен вред. Так что в последний момент сыщик собирался броситься к ней на помощь. Радовался же он из-за того, что его обычная удача по-прежнему не оставляла его.

Он рассчитал, что мошенница не была готова умереть, а также пришел к выводу, что Уоттс знает свое дело и что ему удастся добиться от Сильвии признания. Детектив забрался в дом «как раз вовремя» – он оказался под носом у преступников, чтобы подслушать это признание, и теперь тихо усмехнулся про себя, понимая, что оно не принесло бы Уоттсу никакой пользы.

Фриц допустил только одну ошибку в своих расчетах. Он неправильно оценил храбрость женщины.

Глава XXV

Поединок в темной комнате

Сильвия могла умолять о пощаде, но она, казалось, была решительно настроена противостоять даже самой смерти, прежде чем признаться, где спрятала облигации. Она утверждала, что эти бумаги были украдены вместе с драгоценностями и деньгами, но Фриц знал, что это ложь.

Пять минут быстро истекали.

Уоттс стоял с часами в руке, и смотрел на свою подельницу яростным, решительным взглядом.

Даже Хармон начал опасаться, что убийца выполнит свою ужасную угрозу. Сыщик стал прикидывать свои шансы быстро ворваться в комнату.

– Две с половиной минуты истекли, женщина, – объявил Уоттс. – И хотя тайна облигаций погибнет с тобой, я сдержу свое слово!

– Ты не посмеешь убить меня!

– Признайся или умри!

– Демон, по твоим следам идет человек!

Убийца уставился на Сильвию пораженным взглядом.

– Кто? – спросил он.

– Я боялась всего этого и подготовилась к встрече с тобой!

– Подготовилась?

– Да.

– Три минуты истекли!

– Если я исчезну, тебя задержат за мое убийство!

– Им придется найти твое тело, дура!

– Я сказала им, где его искать.

– Клянусь небесами, они найдут его именно там, где ты сказала им смотреть, если ты не откроешь свой секрет!

– Я умру с уверенностью, что ты будешь болтаться на виселице за мое убийство!

– Значит, буду болтаться. Говорю тебе, признавайся или умри!

– Мне не в чем признаваться.

– Четыре минуты истекли!

– Делай свое черное дело, я бросаю тебе вызов!

– Четыре с половиной минуты!

Фриц был уверен, что Уоттс в любом случае собирается убить свою сообщницу. Трагедия вырисовывалась в самой мрачной форме. Оба мошенника были напуганы, и как ни странно, шансы были три к одному, что женщина не признается и что мужчина осуществит свою угрозу.

И только четверть минуты вмешались в дело!

Это короткий промежуток времени, и тем не менее, когда человек с сильной волей полностью осознает свою важность, он может до многого додуматься даже в течение столь короткого периода. Хармон был уверен, что поднятый нож рано или поздно опустится вниз, и тогда спасать Сильвию будет слишком поздно. Ему бы хотелось рискнуть и дождаться ее признания: даже в самый последний момент, когда нож уже будет опускаться, она могла окончательно испугаться, пообещать признаться и получить удар. Но что если бы она этого не сделала? Увы! Был шанс – только один шанс на то, что она ничего не скажет.

Человечность требовала, чтобы детектив не учитывал этот шанс. Женщина, какой бы плохой она ни была, не должна была погибнуть, и опять же, если ее подельник был готов узнать секрет облигаций любой ценой, то сыщик – нет.

– Два удара часов! – быстро сказал Уоттс низким тоном, и жажда убийства вспыхнула в его глазах.

Сильвия молчала.

Неожиданно дверь распахнулась. Фриц, немецкий детектив, стоял на пороге. Дуло его готового к стрельбе пистолета было направленно в сердце потенциального убийцы.

– Потише, босс! Это невежливо – так обращаться с дамой! – заявил сыщик.

– Ты кто? – изумленным тоном спросил Уоттс.

Его жертва встала на ноги.

– Время истекло, босс, и мне кажется, ты передумал, – сказала она.

Сильвия была достаточно хитрой, чтобы воспользоваться тем, что случилось так своевременно. Она двинулась к дверному проему, за порогом которого стоял детектив. Уоттс внезапно прыгнул к ней, а Фриц скакнул в дверь, схватил женщину и толкнул ее к себе за спину.

На ковре стояла керосиновая лампа. Уоттс подошел к ней и быстрым, как молния, движением погасил ее. Это действие было актом хитрого и хладнокровного человека.

Темнота сбила сыщику прицел, а вот нож в тени был самым надежным оружием. Но детектив оказался на высоте. Он вытолкнул Сильвию в холл и закрыл дверь, оставшись внутри. Смелый парень решил дать женщине все шансы спастись от убийцы в темной комнате. В результате двое решительных мужчин оказались наедине друг против друга. Это был самый отчаянный поединок между людьми, привыкшими пользоваться оружием и способными прибегнуть к каждому известному способу бороться с выгодой для себя. В тот момент, когда Фриц закрыл за собой дверь, он изменил свое положение – иначе Уоттс имел бы преимущество. И сыщик почти мгновенно убедился в мудрости этого шага.

Комнату осветила вспышка, за которой последовал удушающий звук выстрели из пистолета ближнего действия.

– Ага! Вот ты где, я до тебя доберусь после следующего выстрела! – пробормотал детектив, услышав, как пуля ударила в дверную панель и раскололась об это препятствие.

Уоттс тоже понял, что потерял своего противника и что ему противостоит бывалый человек.

– Кто ты вообще такой? – спросил он, в тот же момент меняя свою позицию.

– Ах, я кочевник, меняющий свою палатку! – ответил Хармон, тоже переходя на другое место.

– Давай поговорим три минуты, честно! – крикнул Уоттс.

– Могу ли я тебе доверять?

– Можешь.

– Если ты попробуешь играть в какую-нибудь игру и промахнешься, твоя судьба будет решена!

– Я не буду стрелять, пока не будет сказано «Раз, два, три»!

– Хорошо! Включай свой говорящий аппарат!

– Что привело тебя сюда?

– Я слышал крик женщины.

– Как ты вошел?

– Это мой секрет, как ты понимаешь – ведь после нашего маленького дела я могу уйти тем же путем.

– Тихо покинь этот дом, и с тобой все будет хорошо.

– Предположим, я не хочу уходить?

– Иди, пока у тебя есть шанс, или ты никогда не уйдешь.

– Я отказываюсь от этих шансов.

– Громкий свисток принесет дюжину решительных людей в эту комнату!

– Не знаю, почему я должен бояться дюжины решительных людей.

– Ты нарушитель.

– Я?

– Ты.

– Больше всего нарушил ты. Я останусь!

– Тебя не предупреждать?

– Никаких предупреждений!

– Твоя судьба будет зависеть от тебя самого!

– Сильвии ты сказал то же самое.

– Переговоры окончены!

– Хорошо, кто посчитает?

Раздался грохот пистолетного выстрела, за которым последовало замечание:

– Это один!

Прогремел второй выстрел, после которого тишину нарушили новые слова:

– Это два.

Первым считал и стрелял Уоттс, вторым – Фриц. Оба не попали в цель, и после двух выстрелов наступила мертвая тишина. Это была щекотливая позиция для детектива. И опасность усилилась еще больше, когда он услышал шаги, поднимающегося по ступенькам и приближающегося к комнате человека.

Глава XXVI

Фриц плетет паутину

Хармон не мог терять время. Он хорошо знал, что должны представлять собой люди, живущие в этом доме. Если бы те, кто поднимался по лестнице, вошли в комнату, все его шансы на побег были бы упущены. В голове у него промелькнул образ устроенного в подвале кладбища. Ему было необходимо сделать решительный шаг, и нельзя было терять ни секунды.

Тот, кто поднялся по лестнице, был уже у двери. Детектив открыл дверь и вошел в зал. Сильная рука схватила его за горло.

– Кто ты? – прошептал ему в ухо низкий ровный голос.

– Тсс, тихо! – ответил сыщик. – И мы схватим его!

Рука, сжимавшая его горло, исчезла. Самообладание и присутствие духа спасли ему жизнь. Хладнокровие и готовность, с которыми он произнес эти слова, полностью запутали сообщников Уоттса. Они ворвались в комнату, а наш герой бросился через зал и схватил конец веревки, которую он оставил висящей, предполагая, что у него возникнет подобная чрезвычайная ситуация.

В мгновение ока он пробрался через световой люк и снова оказался на крыше, где, поспешно собрав все свои ловушки, поднялся по веревочной лестнице на соседний дом и исчез, не оставив позади никаких признаков своего бегства. Учитывая все подробности сложившихся обстоятельств, продолжать какие-либо расследования в этом таинственном доме в течение той ночи явно не стоило.

Через час после того, как он пробрался через световое окно, Фриц был уже в немецком пансионате. Прежде чем отдохнуть, он позаботился о том, чтобы поддельная мисс Шарман также добралась до дома.

А на следующее утро он появился на завтраке в образе музыканта. То, что поначалу обещало закончиться теплой дружбой, по какой-то таинственной причине кардинально изменилось. Ложная Агнес Шарман, поначалу скорее искала его внимания, но через несколько часов ее поведение стало очень сдержанным и даже отталкивающим.

Сразу после утренней трапезы лже-музыкант покинул пансионат, а через двадцать минут, уже в образе детектива, он вновь появился у дверей и поинтересовался, дома ли мисс Шарман. Леди пришла в гостиную, чтобы встретиться с ним.

– Ну, что вы узнали? – спросила она.

– Я хочу, чтобы вы сопровождали меня в определенный дом, – ответил сыщик.

– Хотите, чтобы я куда-то пошла с вами?

– Да.

Женщина казалась очень встревоженной. Она уставилась на детектива диким испуганным взглядом, и тот, как говорится, «рухнул». Хармон сразу предположил, что Сильвия пришла к выводу, что он имел в виду дом, где она предыдущей ночью пережила такое трагическое приключение. Но целью нашего героя было как можно дольше не дать ей узнать, что ему было что-либо известно об этом таинственном здании.

– Я хочу, чтобы вы пошли со мной в дом на улице Бликер, прямо сейчас! – сказал он.

Отсутствующий взгляд исчез с лица поддельной мисс Шарман.

– С какой целью? – спросила она.

– Надо, чтобы вы опознали некоторые вещи, которые я нашел.

– Кто вам их вернул?

– Я скажу вам в свое время.

– Какие именно вещи мне надо опознать?

– Кое-какие ювелирные изделия с бриллиантами.

– Вы не можете привести их сюда?

– Нет.

– Почему нет?

– Они все еще в руках вора

– Должна ли я пойти прямо сейчас?

– Да.

Фальшивая мисс Шарман выглядела очень взволнованной. Казалось, ее разум затуманило какое-то мрачное предчувствие. Однако она поднялась в свою комнату, и прошло совсем немного времени, прежде чем она вернулась, одетая для уличной прогулки. Как обычно, лицо она скрыла за плотной вуалью.

Фриц решил провести очень странный и захватывающий эксперимент.

У него была особая цель – заставить эту женщину сопровождать его. Он ожидал бурную сцену, и поэтому хотел, чтобы разговор с ней происходил в таком месте, где ссора будет привлекать меньше внимания.

Сыщик привел Сильвию к высокому дому на той улице, о которой он говорил, и открыл дверь ночным ключом. Его спутница последовала за ним через порог, и дверь позади нее захлопнулась, заскрипев пружинами.

Женщина тихо закричала. Стук двери пронесся через весь дом своеобразным эхом. Сильвия попыталась снова открыть дверь. Детектив не стал мешать ей, а просто спросил:

– В чем дело? Куда вы?

– Я хочу выйти. Я не останусь в этом доме!

– Очень хорошо, вы можете идти, но я не знаю, почему вы ведете себя так странно.

– Это тюрьма?

– Нет.

– Это пустой дом!

Именно этот факт и вызвал такой леденящий душу грохот захлопнувшейся двери.

– Здесь только верхний этаж занят, – объяснил Хармон.

– Почему вы привели меня сюда?

– Я уже сказал вам.

– Мне это кажется подозрительным.

– Тогда возвращайтесь в пансионат.

– Почему вы так хотите, чтобы я осталась?

– Разве я выразил какое-либо беспокойство, когда просил вас остаться? Я сказал, что вы можете вернуться, если того пожелаете.

– Какова ваша цель в опознании драгоценностей?

– А у вас самой нет цели? Вы не нанимали меня, как детектива, чтобы вернуть некоторые свои вещи?

– Но вы должны принести их мне.

– Нет, не так. Предположим, я нашел не те вещи? Сотрудников правоохранительных органов штрафуют за такие ошибки.

– Тогда я не знаю, что делать, – пробормотала женщина.

Фриц уставился на нее своими ясными, спокойными глазами.

– Вы можешь поступать, как хотите, – сказал он, но помните, что Саймон Хубер или человек, который называет себя Уоттсом, подозревает, что вы скрываете ту собственность, про которую сказали, что она была украдена. Если вы заберете у вора часть этих вещей через меня, все подозрения насчет этого будут с вас сняты!

Слово «все» детектив произнес особым тоном, сделав на нем акцент.

– Вы говорите, что я свободна уйти? – уточнила Сильвия.

– Да.

– Тогда мы приедем сюда завтра.

– Хорошо. Это может быть слишком поздно, но я не могу заставить вас присутствовать.

Женщина открыла дверь и вышла на улицу. Хармон последовал за ней. На солнечном свете к ней вернулись сила и мужество, и она спросила:

– Действительно ли важно, чтобы я вошла в этот дом?

– Да!

Глава XXVII

В паутине

Детектив и фальшивая мисс Шарман остановились на пороге. Лицо Фрица было суровым и серьезным. В тот момент этот хладнокровный и умный человек выполнял свой замысел со всевозможным терпением. Он прекрасно знал характер той, с кем имел дело, и был полон решимости ни при каких обстоятельствах не показывать этого, пока не настанет подходящий момент. Фриц подцепил Сильвию на крючок и только по уважительным причинам позволил ей бежать с приманкой во рту. В конце концов, он прекрасно знал, что благополучно вытащит ее на берег.

Женщина также играла в свою проницательную игру. Она только проверяла этого человека. Если бы он проявил хоть малейшее беспокойство, требуя, чтобы она осталась – если бы он стал уговаривать ее не уходить или требовать этого – ни одна его просьба не сработала бы. Но увы! Она попалась!

Хладнокровный мужчина хорошо изучил ее и прекрасно знал, как играть на своем барабане.

– Мы вернемся в дом – я была глупа, что поддалась своим подозрениям, – сказала Сильвия.

– Я тоже так думаю, что да, но у меня плохой заработок. Я работаю за гонорары, и если вы не хотите помогать мне, это не мое дело – на этом все, – ответил сыщик.

Это последнее выражение равнодушия стало решающим для женщины. Она вошла в дом, и детектив повел ее в заднюю комнату шестого этажа.

Дом возвышался над всеми окрестностями, а комната, в которую Фриц привел свою подопечную, оказалась скудно обставленной. Было видно, что там никто не живет.

– Где же вор? – спросила Сильвия дрожащим тоном.

Было очевидно, что, несмотря на все произошедшее, ее подозрения возвращались.

– Здесь, – ответил Хармон.

– Давайте быстро закончим наше дело, и я пойду.

– Вы не уйдете, пока я не буду готов отпустить вас, – возразил сыщик.

Лицо женщины покрыла бледность в сочетании с выражением страха и изумления.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

– Именно то, что я говорю.

Тон детектива изменился. Сильвия отметила это и, естественно, встревожилась еще больше.

– Я не останусь! – воскликнула она, и она схватила дверную ручку. Но сыщик принял меры предосторожности при входе в комнату и запер за собой дверь. Незаметно от своей спутницы он повернул ключ с внутренней стороны и положил его в карман.

– Эта дверь заперта? – требовательно спросила Сильвия.

– Попробуйте открыть и узнаете.

Говоря это, детектив закрыл единственное окно в комнате, опустив железные жалюзи. Они с женщиной оказались в полной темноте.

Вспышка пистолетного выстрела осветила тьму, и Хармон почувствовал укол острой боли в шее. Сильвия подтвердила его мнение о ее характере. Она действовала быстро, и на самом деле, как выразился Фриц, была «бунтаркой». Когда прозвучал выстрел, детектив издал крик и тяжело упал на пол. Через мгновение он почувствовал на себе руку женщины и крепко сжал эту руку. Его хитрая уловка, придуманная, чтобы избежать риска и неприятностей, отлично удалась. Через секунду после захвата первой руки Сильвии он завладел и второй, а затем быстро вырвал у разъяренной противницы оружие и отпустил ее.

Как атлет после промаха, он вскочил на ноги, и в следующее мгновение комнату залил яркий свет. Фриц зажег газовый рожок.

Сильвия стояла в нескольких футах от него с блестящим стилетом в руке. Она не выглядела сдавшейся или напуганной. Эта дама обладала нравом гиены.

– Относитесь ко всему спокойнее, – сказал Хармон достаточно прохладным тоном, чтобы охладить пыл своей разгоряченной, как утюг, противницы.

– Я убью тебя! – прошипела женщина, и ее глаза вспыхнули, а зубы скрипнул от ярости.

– Почему, в чем дело, мадам? Вы выглядите взволнованной.

– Что ты хочешь сказать этим безобразием? Как ты посмел завлечь меня в это место?!

– Вы пришли добровольно. У вас была полная возможность уйти.

– Я хочу уйти сейчас.

– Вы не можете.

– Почему нет?

– Теперь уже поздно.

– Почему ты держишь меня здесь?

– Я расследую твое дело.

– Ты привел меня сюда обманом.

– Ничего подобного.

– Я должна была опознать какие-то вещи.

– Именно.

– И ты знаешь, что это был лишь предлог.

– Это не так. Смотри сюда.

Произнося эти слова, детектив показал на выложенные в ряд вещицы, которые он взял из кофра Агнес Шарман. Сильвия сдалась сразу.

– Где ты взял это? – спросила она.

– Дай мне этот маленький перочинный ножик, который ты держишь в руке, и мы поговорим о делах.

– Нет, я не откажусь от ножа.

– Я отберу его у тебя.

– Ты не можешь!

Хармон знал, как сэкономить время вместо того, чтобы тратить его на препирательства, и был готов к этому. Он не любил угрожать пистолетом женщинам и не стал бы этого делать, если бы не спешка, которая требовала от него такой необходимости.

– Брось этот нож или потеряешь руку! – пригрозил он, продемонстрировав Сильвии готовый к стрельбе пистолет.

– Ты трус! Стреляй. Я не брошу! – заявила она.

Фриц добродушно засмеялся и, вернув пистолет в карман, шагнул к своей противнице.

– Если ты подойдешь еще на шаг, я тебя убью, – предупредила она.

Сыщик продвинулся на шаг ближе к ней, и она прыгнула на него с ножом. Эта женщина оказалась знатоком боя с таким оружием – ей почти удалось достать детектива острием, и она не сделала ни одного по-женски дикого, не рассчитанного удара. Было бы иначе – и для такого опытного мастера боя, как наш герой, было бы нетрудно защититься от такой тактики. Но Сильвия была искусным бойцом. Как говорится, «она была там раньше». Прыгнув на детектива, она сделала финт и отдернула руку назад, а затем с молниеносной быстротой сделала второй двойной удар.

Хармон смерил ее взглядом и сумел спастись, в одно мгновение схватив ее за запястье. Один поворот ее нежной руки – и нож выпал из ее пальцев и остался безобидно лежать на полу.

– Успокойтесь, мадам, – сказал сыщик. – Я имею в виду, вы не причините мне вреда, а я избавлю вас от многих неприятностей.

– Я в вашей власти. Что у вас за дело?

– Вы узнаете эти драгоценности?

– Узнаю.

– Этого достаточно! Теперь наш путь свободен.

Глава XXVIII

Фриц вбивает клин

Во всем, что бы он ни говорил и ни делал, детектив был вызывающе холоден.

– Это бриллианты, которые были украдены у вас? – спросил он, взяв драгоценности в руки.

– Да, это мои бриллианты, – подтвердила Сильвия.

– Что ж, мадам, теперь скажите мне, пожалуйста, каким образом эти драгоценности оказались в вашем распоряжении?

Этот вопрос детектива был главным «выстрелом» из его великого ружья. Женщина, услышав это, подалась назад, ее руки взметнулись вверх в безумном жесте, а на лицо наползла тень обреченности.

– Скажите, пожалуйста, как эти драгоценности оказались в вашем распоряжении? – повторил Фриц.

– Они мои, – ответила Сильвия почти неслышным голосом.

– Были ли они в вашем распоряжении, когда вы выехали из Бремена?

– Боже мой! Что это значит? – пробормотал женщина, сдавленно задавая вопрос самой себе.

– Это значит, – сказал детектив, отвечая на этот вопрос, хоть тот и был ему адресован, – что вы должны сказать мне правду.

– Хубер солгал вам. Любовь ко мне сбила его с толку, и он пытается погубить меня.

«Очень хорошо, – мысленно пробормотал Фриц, услышав этот гениальный ответ. – Женщина обрела второе дыхание».

– Как вы думаете, Хубер рассказал мне эту историю? – поинтересовался он вслух.

– Какую историю? – быстро спросила мошенница.

«Чтоб тебя! – подумал Хармон. – Если бы ты была честной женщиной, была бы ты такой жизнелюбкой?»

Вслух же детектив сказал другое:

– Историю, касающуюся того, как вы завладели этими драгоценностями.

– Да, я думаю, что он вам все рассказал.

– Вы ошибаетесь. Я знаю историю этих украшений лучше, чем вы или Саймон Хубер.

Женщина приняла вызывающий вид.

А потом сатирически рассмеялась.

– Вы считаете себя очень умным человеком – очень умным по-немецки – но позвольте мне сказать вам кое-что. Вы следуете за призрачным следом, вы гоняетесь за фантазией, которую сами себе создали. Я могу доказать мое законное право собственности на эти драгоценности, – заявила она.

– Вне всяких сомнений?

– Да.

– И вы действительно и настоящая мисс Шарман, как вы утверждаете?

– Да.

– Вы призрак или реальное живое существо?

– А вы сумасшедший?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Тот факт, что вы заманили меня сюда, и фантастические вопросы, которые вы мне задаете, заставляют меня поверить, что я жертва маньяка.

– Я скажу вам, почему привел вас сюда.

– Почему же?

– Ну, я могу кое в чем вас разоблачить, а женщины иногда склонны предаваться приступам крика. Я привел вас сюда, чтобы вы могли кричать сколько душе угодно. Вы можете хоть целый месяц орать «Пожар!» и «Убийство!» в этой комнате, и ни одна живая душа вас не услышит.

Ложная мисс Шарман была существом, обладающим необычайно крепкими нервами. Придя в себя от первого шока, она оказалась готовой к невероятным событиям и теперь снова была настороже.

– Вам не нужно бояться, я не буду кричать, – пообещала она. – У меня не будет причин кричать, если вы не причините мне физического вреда.

– Вы кричали прошлой ночью.

– Ага! Теперь я знаю, что вы доверяете Хуберу.

– Я спас вам жизнь прошлой ночью, мадам!

– Вы спасли мне жизнь?

– Да, когда у Хубера был нож, приставленный к вашему горлу, я ворвался в комнату, но до этого я услышал весь разговор между вами и этим злодеем!

– Я вам не верю.

– Мне повторить часть того разговора?

– Не надо.

– Почему же не надо?

– О! Вы только что узнали от Хубера, что тогда произошло.

– Кто же спас вашу жизнь в тот критический момент, мадам?

– Мой брат, – ответила женщина максимально хладнокровным тоном.

– Ну, тогда, сестра, позвольте мне дать вам несколько братских советов. Сделайте чистосердечное признание обо всем, что вы совершили в этом деле, и я дам вам возможность «исчезнуть», пока я не приблизился к остальной части банды.

– Я бросаю вызов и вам, и Саймону Хуберу!

– Давайте, бросьте вызов своему брату.

– Вы говорите, что спасли мою жизнь прошлой ночью?

– Именно.

– Что вы делали в том доме?

– Вы сказали мне проследить за Хубером, и я проследил за ним до этого логова мошенников, а когда вошел в тот дом прошлой ночью, обнаружил там вас – поистине хорошее место для дочери франкфуртского банкира.

– Я могу объяснить мое присутствие там.

– В полночь?

– Да.

– А можете ли вы объяснить свою близость с вором и убийцей?

– Убийцей!

– Да, убийцей герра Рейнштейна, растратчиком и вообще мошенником.

– Я познакомилась с ним на пароходе и ничего не знала о его характере.

– И во время короткого десятидневного плавания в эту страну он успел научить вас так ловко обращаться с кинжалами и пистолетами? Или где еще простая, высококультурная дочь богатого банкира умудрилась получить эти злодейские умения?

– Я могу объяснить это.

– О! Конечно, вы готовы объяснить все, но лучше всего для вас, Сильвия Бернштейн, чистосердечно во всем признаться.

Даже этот страшный «выстрел» не привел женщину в замешательство.

Сейчас она, как уже говорилось, была готова ко всем таким обвинениям.

– На корабле путешествовала женщина с таким именем, – заявила она.

– О! В самом деле, а? – воскликнул детектив сатирическим тоном.

– Именно так.

– И что стало с этой женщиной?

– Она таинственно исчезла.

– Может, упала за борт? – предположил Фриц.

– Парень! Кто ты?

– Я просто член детективных войск Нью-Йорка. И теневой криминал – это моя работа. Я разыскивал Саймона Хубера и Сильвию Бернштейн с того момента как пароход покинул Бремен.

– Но разыскивали ли вы Агнес Шарман?

– Нет.

– Тогда почему вы меня преследуете?

– Я не преследую вас, я даю вам шанс избежать неприятностей. И знаете почему?

– Не знаю.

– А хотите узнать?

– Если вы решите сказать мне.

– Просто потому, что я смотрю на вас как на жертву, обманутую другими людьми. Но если вы откажетесь признаться, я потеряю все сочувствие к вам.

– Мне не в чем признаться.

– Смотрите сюда.

С этими словами Хармон сунул Сильвии под нос фотографию, и мошенница снова побледнела. Последнее дело не было раскрыто – и она почувствовала слабость.

Фотография была ее точным портретом, который был отправлен Фрицу из Германии. Детектив получил его накануне и сохранил только для того, чтобы показать в нужный момент.

– Откуда вы это взяли? – спросила женщина дрожащим голосом.

Глава XXIX

Наконец-то загнана в угол

Сыщик медленно, но верно наматывал паутину на свою жертву. Женщина начала понимать, что имеет дело с единственным мужчиной, которого она когда-либо встречала, превосходившим ее в мастерстве и хитрости. На ее вопрос, записанный в конце нашей предыдущей главы, детектив ответил:

– Эта фотография была отправлена департаментом германской полиции. Вы можете видеть, что на нем печать немецкого фотографа.

– Я могу объяснить все это.

– Конечно. Как я уже сказал, я ожидал, что у вас будут всевозможные объяснения. Но слушайте, мадам, я тоже могу объяснить все эти вещи, и мои объяснения верны. Посмотреть сюда!

С этими словами Фриц вручил женщине второй снимок.

– Ваше фото было в той же упаковке, что и это, – добавил он.

Вторая фотография была визитной карточкой Саймона Хубера.

– Вся проблема в этом странном и фатальном сходстве… – пробормотала Сильвия.

– Да, и в этом заключается истинное объяснение, – сказал детектив и передал дрожащей женщине еще одну фотографию. – Ваше сходство, Сильвия Бернштейн, с настоящей мисс Агнес Шарман!

Фрицу, немецкому детективу, наконец, удалось пробиться сквозь казалось бы неприступные стены суровой воли стоящей перед ним женщины. Фотография, которую он вручил ей, была портретом настоящей Агнес Шарман. Дочь банкира была одета в ту же самую одежду, которую преступница носила в то время, когда она представилась ею, чтобы получить деньги по чекам.

Сложно было представить более ужасное волнение, чем то, что теперь заставляло Сильвию раскачиваться из стороны в сторону. Даже леди Макбет, столкнувшаяся с невыводимыми пятнами крови, испытала меньший ужас, чем тот, что застыл теперь на лице сбитой с толку женщины, разоблаченной неутомимым и терпеливым трудом опытного детектива.

Взгляд абсолютного отчаяния исказил ее красивое лицо. Борьба закончилась. Она стремилась выкрутиться, но потерпела неудачу. Тень неизбежной гибели нависла над ней. Бесполезно было продолжать игру, в которой она уже точно проиграла.

Сильвия держала снимок в руке и смотрела на него, как будто само это изображение застыло в чертах ее лица в одном диком блеске агонии.

– Дамочка, вы видите, что бесполезно пытаться продолжить игру? – спросил Фриц.

– Где вы взяли этот снимок?

– Не важно. Это фото мое, и более того, мне известны все подробности убийства в бухте.

– Скажите мне, это вам Хубер признался?

– А вы мне поверите?

– Да.

– Он не сказал о преступлении ни слова.

– Разве он не знает, что над ним нависла безошибочная рука судьбы?

– Нет.

– Я не имела ничего общего с этим убийством.

– Я знаю это.

– Вы человек, ангел или дьявол?

– Не важно, кто я. Преступники, в конце концов, всегда попадаются. Все шансы против них и в пользу правосудия. Убийство будет раскрыто, кража со взломом будет расследована, мошенники запутаются в собственных сетях.

– Пощадите меня! – простонала женщина.

– Вы признаетесь?

– Да.

– Вы вернете украденное имущество?

– Верну.

– То есть облигации хранятся где-то у вас.

– Да.

– Расскажите мне, как ваши негодяи-сообщники дошли до того, чтобы доверить вам «трофеи»?

– Они не могли ничего с этим поделать. Так сложились обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Вы сами должны знать.

– Я хочу, чтобы вы мне сказали.

– Необходимо было, чтобы хозяйкой кофров назвалась женщина.

– Конечно.

– Все имущество было в этих кофрах.

– И заполучив их в свое распоряжение, вы оставили их у себя?

– Да, все так.

– Как ваша банда смогла обнаружить, что у мисс Шарман было все это богатство?

– Это узнал Саймон Хубер.

– Когда?

– Прежде, чем она отправилась в путешествие через океан.

– Как он об этом узнал?

– Не знаю.

– Неужели на корабле не заметили ее отсутствия после убийства?

– Нет.

– Значит, вы должны были сделать так, чтобы ее не хватились?

– Да, и мы это сделали.

– Как?

– Я поднялась на борт судна под видом мужчины. В тот момент, когда девушка исчезла, я появилась среди пассажиров, как мисс Шарман.

– И ни у кого не возникло никаких подозрений?

– Нет. Поскольку она путешествовала третьим классом, команда корабля уделяла ей мало внимания, так что мошенничество сработало довольно легко.

– Что ж, мадам, когда вы вернете облигации?

– Прямо сейчас.

– Как?

– Отпустите меня, и я принесу их вам.

Детектив многозначительно засмеялся низким смехом.

– Нет, так не пойдет.

– Вы можете доверять мне.

– Ваши друзья доверяли вам, а вы их обманывали.

– Они были преступниками.

– Я не могу вам доверять.

– Тогда как я могу их вернуть?

– Вы должны сказать мне, где их взять.

– Я не могу этого сделать.

– Вы должны.

Женщина немного помолчала.

– Вы обещали мне защиту, – сказала она, наконец,

– Я сдержу свое слово.

– А вы позволите мне оставить себе достаточно денег, чтобы уехать в Европу?

– Позволю.

– Вы знаете, где я живу?

– Знаю, я сам сейчас – пансионер в том же доме.

– Вы?

– Да.

– Не понимаю.

– Я новый жилец, музыкант-любитель. Это моей игрой на пианино вы восхищались.

– Вы удивительный человек.

– Спасибо.

– Вот ключи от моего кофра.

– Облигации лежат не в ваших кофрах.

– Откуда вы знаете?

– Я в них уже побывал.

Сильвия улыбнулась:

– Ну, на этот раз вы в проигрыше.

– Так они все-таки в кофре?

– Да. Но скажите мне, когда вы проверили мой багаж?

– Я был тем грабителем.

– То есть, я обвиняла вас, не зная, что это вы же и были?

– Так что с облигациями?

– Они находятся в ложном дне.

– Все?

– Да.

– Мадам, я оставлю вас здесь, и если я найду облигации, я выполню свое обещание.

– И разрешите мне уйти?

– Да.

Детектив запер женщину в комнате и направился к пансионату. Наш герой был счастливым человеком. Он оказался гораздо успешнее, чем мог представить себе в своих самых оптимистичных мечтах. Через несколько минут он оказался рядом с кофрами ложной мисс Шарман.

Глава ХХХ

Пропавшая красавица

Фриц знал, как искать ложное дно в чемоданах, но у него было небольшое опасение, что его могли одурачить. Однако через мгновение самые смелые его мечты об успехе осуществились. Теперь потерянное состояние мисс Агнес Шарман было в его распоряжении целиком.

Сыщик не бросился прямо к мистеру Шоссу и не пошел к Агнес. Для начала он отправился в банк и сдал все ценности на хранение, решив не торопиться с их возвращением. В надлежащее время он вернулся в дом, где оставил Сильвию Бернштейн.

– Вы нашли их? – спросила женщина.

– Нашел

– Я свободна?

– Вы свободны.

И на следующее утро наш герой увидел ложную мисс Шарман на борту парохода, направляющегося во Францию! Перед отплытием она написала подробное признание.

Сильвия была уверена, что настоящая Агнес Шарман мертва. Лишь в последний момент детектив сообщил ей, что девушка осталась в живых, но не стал упоминать о тех изумительных обстоятельствах, при которых она была спасена.

После отплытия парохода Фриц вернулся в свое жилье и нашел ожидающую его записку от мистера Шосса. «Придите ко мне как можно скорее. Не откладывайте ни секунды», – гласила эту записка.

Детектив проследовал в контору торговца и обнаружил, что тот работает, едва справляясь с сильным волнением.

– Вы знаете, где мисс Шарман? – спросил коммерсант.

– Знаю ли я, где мисс Шарман? – переспросил Хармон.

– Да сэр.

– Я полагаю, она в вашем доме.

– Нет, сэр, она таинственным образом исчезла.

Детектив не удивился.

– Когда она исчезла? – уточнил он.

– Прошлой ночью.

– И вы не знаете, куда она делась?

– Понятия не имею.

Сыщик закрыл и запер дверь кабинета торговца, и они остались наедине.

– Это не сработает, мистер Шосс, – холодно сказал Фриц, уставившись на предпринимателя.

– Что не сработает, сэр? – не понял его тот.

– Эта маленькая игра.

– Какая игра?

– Исчезновение мисс Шарман.

– Я не понимаю вас, сэр.

– Зато я понимаю вашу игру, мистер Шосс.

– Объяснитесь!

– Это не обязательно. Мы с вами понимаем друг друга.

– Вы хотите сказать, что это я устроил исчезновение мисс Шарман?

– Именно.

– Если бы я не считал вас искренним человеком, мне следовало бы обвинить вас в том, что вы позорный лжец!

Детектив удовлетворенно кивнул. Он умел различать, когда человек говорил честно, и сразу почувствовал уверенность, что его собеседник был невиновен в этом деле.

– Простите, мистер Шосс, мне было необходимо обвинить вас, – сказал сыщик.

– Но почему, в самом деле?!

– Ну, на то есть веская причина.

– И вы все еще считаете, что я связан с исчезновением этой девушки?

– Нет.

– Тогда мы знаем, что делать?

– Да, сэр, мы должны найти ее.

– Немедленно!

– Расскажите мне обо всех обстоятельствах ее исчезновения.

– Все, что я знаю – это то, что мисс Шарман оставила сообщение о том, что она получила записку от друга, с которым должна встретиться.

– В какое время она ушла?

– Около пяти часов вечера.

– И с тех пор вы не получили от нее никакой весточки?

– Ни слова.

– Вы возьмете меня к себе домой?

– Конечно.

Вскоре детектив и торговец уже входили в дом Шосса.

– Покажите мне комнату, которую занимала мисс Шарман, попросил Фриц.

Ему показали комнату девушки, и он сразу же начал в ней тщательные поиски. И вскоре его усилия были вознаграждены. В вазе на каминной полке он нашел записку. «Дорогая мисс Шарман, – гласила она. – Я сделал несколько чудесных открытий. Я на пути к вашему потерянному состоянию. Необходимо, чтобы вы помогли мне, но это должно быть сделано тайно. Встретимся на углу Шестьдесят второй улицы и Пятой авеню, в половине шестого этим вечером. Не подведите меня, будьте уверены и ничего не говорите о нашей встрече никому в доме. Фриц».

Хармон передал записку Шоссу.

– Это подделка? – спросил тот.

– Да, сэр.

– Вы подозреваете, кто мог ее написать?

– Я знаю, кто это сделал!

– Значит, вы найдете девушку?

– Разумеется.

– Найдите ее, и вы получите самое щедрое вознаграждение.

– Не бойтесь, у меня все получится.

Лицо коммерсанта было бледным.

– Вы скажете мне, кого подозреваете? – спросил он, положив свою ладонь на руку детектива.

– Нет, сэр, – покачал тот головой и больше не дал Шоссу никаких объяснений.

Известие об исчезновении девушки стало для Фрица большим ударом. В груди у него бушевал ураган. Его обычный дружелюбный нрав на время исчез, и он превратился в жестокого, мстительного человека. Великий ужас лежал в его сердце.

Он был удовлетворен тем, что Агнес в тот момент находилась во власти молодого Шосса, хотя и знал, что этот молодой человек – смелый и совершенный злодей. Сыщик не боялся, что ему не удастся найти мисс Шарман, но, увы! – он опасался, что найдет ее слишком поздно для реализации некоторых своих надежд.

Юджин Шосс был очень красивым мужчиной. И он был опытным льстецом.

Только один маленький момент подбадривал детектива в данный момент – злодей был вынужден прибегнуть к уловке, чтобы заставить девушку встретиться с ним. Кроме того, этой приманкой для нее стало предложение встретиться с Фрицем.

– Если негодяй причинит этой прекрасной девушке вред, – пробормотал Хармон, – я убью его!

Он зашел к себе домой и вскоре вышел на улицу, снова переодетый в немецкого эмигранта.

Его ждали дела.

Глава XXXI

Закрывая одно дело

Как помнят наши читатели, изначально Фриц занимался расследованием убийства и грабежа герра Рейнштейна. Когда он спустился в бухту, чтобы встретиться с немецким пароходом, то еще даже не знал о существовании такого человека, как Агнес Шарман. Он шел по следу одного только Саймона Хубера.

После ряда странных и волнующих событий Хармон занялся связанным с этими преступлениями ограблением мисс Шарман. И как уже говорилось, нашему герою быстро удалось выяснить, что в обоих преступлениях главными были одни и те же лица. Саймон Хубер, которого в сообщениях из Европы называли убийцей герра Рейнштейна, также покушался на убийство Агнес, и поэтому два расследования Фрица были практически объединены в одно.

Сохранив жизнь мисс Шарман, а также вернув почти каждый доллар ее украденного состояния, сыщик успешно выполнил одну часть этой работы. Чтобы избежать неприятностей, а также сэкономить городские расходы, он решил арестовать Хубера и его единомышленников по первоначальному обвинению и ничего не говорить о безуспешной попытке убийства в Нью-Йорке.

Его обязанность заключалась в том, чтобы просто арестовать человека, указанного в депешах, который будет передан немецким властям и возвращен в Германию для наказания по немецким законам.

Как уже говорилось в конце нашей предыдущей главы, после беседы с мистером Шоссом и обнаружения поддельной записки, с помощью которой мисс Шарман заманили в ловушку, Фриц вернулся к себе домой, чтобы замаскироваться под немецкого эмигранта.

Перед ним лежали две цели. Его первым шагом должен был стать арест и Хубера и всей его банды и доставка их в полицию, а сразу после этого он собирался отправиться по следу молодого Шосса. С самого первого момента, когда детектив узнал об исчезновении Агнес, он связал Юджина с этим событием.

Хармон отправился под видом эмигранта в ту немецкую пивную, где он впервые встретился с Саймоном, назвавшимся тогда Уоттсом. Он следил за этим человеком, и заметил, что преступник часто посещал это место. Детектив пришел в сад возле входа в пивнушку и через несколько мгновений увидел входящего туда Хубера-Уоттса. Тот сверкнул глазами и пристально посмотрел на обычных посетителей-бездельников.

Его взгляд остановился на сыщике, и тот понял, что парень узнал его. Хубер не стал подходить и заговаривать с Фрицем, но занял место недалеко от него. Хармон же сделал вид, что глубоко поглощен колонками немецкой газеты.

Прошло полчаса. Фриц поднял глаза и как будто бы случайно встретился с Саймоном глазами. Продолжая притворяться эмигрантом, он сразу же поднялся со своего места и подошел к нему.

– Отлично, я фас не вител, как же я рат фстретиться с фами! – воскликнул он самым сердечным образом.

– Вы не пришли на встречу со мной? – отозвался Хубер.

– На фстречу с фами?

– Да.

– Я не помню, что у нас была назначена фстреча!

– Вы помните, когда в последний раз встретили меня здесь?

– Помню.

– Ну так мы должны были встретиться с вами на следующий день.

– В самом деле?

– Конечно.

– Ну, я в тот тень так напился пифа, что не удифительно, что я этого не помню.

– Вы хорошо тогда напились.

– Я просто ужасно натрался! Никогда ф жизни я не фливал ф себя так много пифа!

– Идите сюда, я хочу с вами поговорить.

Хубер встал и направился к той части зала, где находились отдельные кабинеты.

– Как насчет того случая, о котором вы мне рассказывали? – спросил он, когда они оба сели за стол в одном из них.

Фриц напустил на себя удивительно глупый вид.

– Какой случай фы имеете в виду? – спросил он, невинно хлопая глазами.

– О той девушке, которую убили и ограбили.

– Я фас не понимаю.

– Ах! Вы же сами рассказали мне все об этом!

– О чем я фам фсе рассказал?

– О девушке, которая была убита на борту парохода, когда тот как раз заходил в порт.

Фриц притворился страшно напуганным и украдкой огляделся, словно опасаясь, что его собеседника могут подслушать.

– Толжно быть, я просто ужасно перепил, раз рассказал фам про ту тевушку!

– Вы рассказали мне все об этом! И разве вы не помните, я должен был пойти с вами и помочь вам в этом деле.

– Ну, мне не нужна никакая помощь!

– Я думаю, вы знаете об этом деле больше, чем мог бы о нем знать честный человек.

– Ф самом теле?

– Да, друг мой, и позвольте мне кое-что вам сказать.

– Ну?

– Вы знаете, что я выслеживал вас нескольких недель?

– Фы за мной слетили?

– Да.

– Зачем?

– Как за вором.

– Я – фор?

– Точно.

– Фы сумасшетший.

– Я офицер.

– Фы офицер?

– Я.

– Какой именно офицер?

– Я детектив.

– Фы были тетектифом, а?

– Да.

Фриц начал проявлять большие признаки нервозности и трепета.

– Хорошо, у меня нет никакого тела с фами, я не хочу нанимать тетектифоф.

– Зато у меня есть кое-какое дело с вами.

– Со мной?

– Да.

– Какие у фас могут быть со мной тела?

– Я собираюсь арестовать вас.

Хармон устроил целое прекрасное шоу, изображая страх.

– За что меня арестофыфать?!

– Потому что у меня есть ордер на ваш арест.

– О, нет! Фы ошиблись!

– Больше я не ошибаюсь. А теперь, пойдете вы со мной спокойно или мне вас официально арестовать?

С этими словами Хубер ловко показал Фрицу приклад пистолета.

– Я ничего не стелал! – запротестовал тот.

– Хорошо. Вы можете сказать это судье. А я должен выполнить свой долг.

Хармон наклонился к Хуберу и прошептал:

– Слушайте! Я дам фам сто толларов, и фы меня не арестуете.

– Вы хотите подкупить офицера? – суровым тоном поинтересовался фальшивый детектив.

– Я не хочу в тюрьму.

– Я отвезу вас в дом окружного прокурора, где он может поговорить с вами наедине, и если все будет хорошо, я вас отпущу.

Фриц позволял этому фарсу продолжаться, но при этом все время прокручивал в голове дальнейший план действия. Он очень хорошо знал, что Хубер хотел отвезти его в тот дом среди складов. Если бы детектив мог рассчитывать, что там будет только один Саймон, он не колебался бы ни минуты, но в доме, скорее всего, могла находиться дюжина негодяев. Хармон же готов был долго испытывать удачу, но не в тех случаях, когда дело доходило до ненужных рисков.

Пока он размышлял над этим вопросом, произошел инцидент, который помог ему решить, какой путь выбрать. В пивнушку вошел еще один детектив, который уселся за один из столиков, и Фриц понял, что ему надо незаметно связаться с ним. Если бы он смог в какой-то момент встретиться взглядом со своим собратом, все закончилось бы отлично.

Замаскированный сыщик попытался привлечь внимание коллеги, но у него ничего не получилось. А терять время было нельзя. Он не должен был выдать себя Хуберу из-за того, что медлил.

Фриц поднялся со своего места и неожиданно упал на пол, как человек, внезапно потерявший сознание. В пивной тут же поднялся ажиотаж и всеобщее волнение. Упавшего человека подняли с пола и посадили на стул.

Человек, который поднял его, был другим детективом. Маленькая ловкая хитрость Хармона отлично сработала.

Глава XXXII

Уловка детектива

Фриц обладал чертовски хорошим чутьем на человеческую натуру. Он прекрасно знал, что если в пивной окажется его коллега, то в случае внезапного волнения среди посетителей он первым бросится наводить порядок. Офицеры считают особой обязанностью быть в гуще событий в таких случаях, в то время, как большинство обычных людей, как известно, в подобных случаях просто стоят и смотрят или машут руками, взволнованно крича «Пожар! Убийство!» или что-то настолько же пугающее.

Когда один детектив поднял другого с пола, тому, кто разыграл эту сцену, удалось бросить ему в ухо одно маленькое словечко. Дело было сделано. Оба мужчины привыкли к секретным сигналам и умели передавать скрытые сообщения.

Хармона усадили на стул, плеснули ему в лицо водой, и через несколько секунд он снова оказался в полном порядке. Бартон – детектив, который поднял его, хорошо знал, как ему сыграть свою роль. Увидев, что притворный обморок прошел, он удалился с замечанием: «Слишком много пива, я думаю». Затем он сел за соседний стол, и мгновенное волнение, вызванное случившемся, стихло. Однако между двумя офицерами была теперь установлена связь.

Хубер во время описанной выше сцены проявил некоторую тревожность. Он боялся, что человек, напуганный до потери сознания, выдаст все, что происходило между ними. Ему и в голову не приходило, что в данный момент «немецкий эмигрант» ведет свою игру.

Когда волнение утихло, Фриц наклонился к нему и прошептал:

– Не понимаю, что со мной.

– О! Я думаю, все будет хорошо. Идите со мной спокойно, – ответил Саймон.

– Не тайте никому здесь понять, что я арестофан.

– Хорошо, если вы пойдете тихо и спокойно.

– О, я пойду тихо, я не хочу, чтобы фсе узнали, что вы арестофали меня из-за пятисот толларов!

– Тогда пошли, и никто ничего не узнает. Если я детектив, то я твой друг, и я прослежу, чтобы у тебя все было хорошо.

Разговаривая с Хубером, Фриц общался с Бартоном при помощи глаз и пальцев, и когда он встал, чтобы следовать за лже-детективом, покинув это место, у его собрата-офицера уже были все необходимые подсказки. Оказавшись за пределами пивной, Саймон направился к тому самому месту, куда Хармон и предполагал изначально. Притворный заключенный шел спокойно. Каждое движение нашего героя и весь его внешний вид полностью соответствовали той роли, которую он играл.

Хубер за всю дорогу почти ничего не сказал. Через три четверти часа после ухода из пивной Фриц оказался в логове, в которое он недавно вошел через крышу. Было очень темно, и все крупные склады в окрестностях были в этот день закрыты. Поведение Саймона изменилась в тот момент, когда «арестованный» оказался в доме.

– Иди сюда, парень, – сказал бандит безапелляционным тоном.

Фриц последовал за ним самым покорным образом. Его привели на цокольный этаж и потащили еще ниже, в подвал. До сих пор он не видел никаких признаков других людей в доме. Хубер нашел лампу, и ее свет озарил подвал. Наш герой не заметил ничего необычного, однако мгновение спустя ему стало ясно, что за уловку приготовил его спутник.

Этот подвал, по-видимому, оканчивался твердой стеной. Однако в одном углу, когда туда направился Саймон, обнаружилось хитроумно устроенное отверстие. Хармон оценил ситуацию с первого взгляда. Один конец подвала был отгорожен стеной, в результате чего образовалось помещение около четырех футов в глубину и во всю ширину основного подвала. Это помещение было маленьким, но достаточно просторным для всех необходимых бандитам целей.

После того, как они спустились на цокольный этаж, Фриц отказался следовать за своим спутником и попытался протестовать, однако взведенный пистолет, прижатый к его виску, казалось, сделал его очень податливым. Ложный подвал был просто кладовой для инструментов и разных грабительских приспособлений. Оглядевшись, детектив понял, что попал в важное место. И это действительно было так. Последующие события выявили тот факт, что в этом ложном подвале был спрятан лучший ассортимент орудий взломщика, который когда-либо был создан. Там хранились тысячи инструментов, необходимых для проникновения в частные дома или банки.

В комнатушке был маленький столик, и Хубер поставил на него лампу, после чего сел за стол и указал Фрицу на свободное кресло с противоположной стороны.

– Здесь окружной прокурор, к которому фы собирались меня привести? – спросил сыщик.

– Вот вам окружной прокурор! – ответил Саймон и направил пистолет ему в голову.

– Милость Божия! Ты привел меня сюта, чтобы убить?! – ахнул Хармон.

– Очень вероятно, что я убью тебя!

– Я тумал, что ты мой труг!

– Не бери в голову, кто я. Просто расскажи мне все о том деле, в котором ты участвовал.

– Хорошо, опусти пистолет, и тогта, может быть, я тебе кое-что расскажу.

В тоне детектива было «нечто», что заставило Хубера удивленно взглянуть на него.

– Хочешь, чтобы я снес тебе голову? – спросил бандит.

– Если ты снесешь мне голову, то я тебе фообще ничего не скажу.

Саймон положил пистолет в карман.

– Расскажи чистосердечно обо всем, что ты знаешь об этом деле, и ты будешь в безопасности!

– Я расскажу фсе, что знаю.

– Давай.

– Был один парень, который родился в Германии, фырос в Нью-Йорке, но потом снова фернуться в Германию, и звали его Саймон Хубер.

Бандит испуганно вскрикнул, и его рука снова схватилась за пистолет, но потом он сразу же взял себя в руки и опять напустил на себя хладнокровие. Однако в глазах его сиял злобный взгляд, и на лице появилась угрюмость.

– Что такое? – невинно спросил Фриц. – Ты как бутто знаешь этого Хубера?

– Не бери в голову, кого я знаю. Продолжай свою историю.

– Хорошо, значит, жил-был этот Хубер. В Нью-Йорке он был преступником, и ему стало зтесь слишком жарко, так что он, как я уже сказал, фернулся в Германию.

– Как ты узнал обо всех этих фактах об этом человеке, Хубере?

– Ох, я мало-помалу подхожу к этому и сейчас расскажу фсе. Теперь нет причин, по которым я не мог бы этого стелать.

– Продолжай свою сказку!

– Это не сказка, это правта.

– Продолжай, я сказал.

– Да я и протолжал, пока ты меня не прервал сфоими фопросами.

– Давай дальше, говорю тебе, иначе я закрою твой рот навсегда! – с этими словами Саймон снова достал пистолет.

Глава XXXIII

Откровение детектива

Фриц притворился страшно испуганным.

– Как мне протолжать, если ты меня пугаешь сфоей пушкой? – спросил он, запинаясь.

– Быстро говори!

– Хорошо, я буту рассказывать так быстро, как только могу. У этого парня, Саймона Хубера, была потружка, женщина по имени Сильфия Бернштейн.

Хубер снова пришел в сильное волнение, но сумел преодолеть его, когда Хармон задал ему новый невинный вопрос:

– Что? Ты и эту женщину знаешь?

– Говорю тебе, не важно, что я знаю. Продолжай свою историю, иначе я убью тебя!

– В Германии жил человек по имени Рейнштейн.

Лицо Хубера налилось кровью.

– Ну фот! Ты и его знаешь? – все в той же в своей самой наивной манере спросил Фриц.

– Думаю, я узнаю тебя к тому времени, когда ты закончишь историю!

– О, меня легко было найти, – ответил сыщик.

– Продолжай рассказывать.

– Ну, этот Саймон Хубер и его банда убили Рейнштейна и украли фсе его теньги.

– На каком судне ты приехал? – спросил Саймон, которому пришло в голову некое подозрение.

– Я был там уже тавно.

Странный взгляд остановился на лице Хубера. Бандиту требовались все силы для самоконтроля, чтобы сдерживаться достаточно долго, выслушивая и выясняя, что именно известно человеку, которого он затащил в это тайное логово, чтобы убить. И поскольку Фриц продолжал свой сольный концерт, Хубер окончательно утвердился в решении застрелить его.

Бандит был удовлетворен: детектив был умнее, чем пытался казаться при нем, и у Саймона не возникало никаких подозрений о его настоящем характере.

– Тебе есть что еще сказать? – спросил он.

– Ага-а… Я могу рассказать о Хубере еще больше. Фо Франкфурте жил банкир по фамилии Шарман…

Хубер к этому моменту, как видно, уже привык к сюрпризам, потому что, услышав это новое имя, не выказал никакого волнения. Фриц же, как и прежде, посмотрел на него самым невинным взглядом.

– Этого человека ты тоже знаешь?

Саймон мрачно улыбнулся, но ничего не ответил. Последнее откровение вызвало у него слабое подозрение что, возможно, его спутник в данный момент подозревает, что он и есть Хубер.

– Банкир умер, и у него осталась точь, получифшая ф сфое распоряжение много тенег и облигаций, – резюмировал Хармон. – И она отпрафилась в Нью-Йорк пассажиркой третьего класса.

Хубер сделал резкое движение, словно собираясь прыгнуть через стол. Фриц вздрогнул, явно готовый встретить его натиск. Саймон сдержался, но заметил это его движение.

– Я уже почти тобрался до конца истории, – сказал детектив.

– Давай, заканчивай.

– Та тевушка не тобралась до Нью-Йорка на парохоте.

– Что же с ней стало? – спросил бандит дрогнувшим голосом.

– Ну, ее обнаружил тот человек, Хубер, который был на том же парохоте, и когда сутно прибыло ф бухту Нью-Йорка и останофилось на карантин, тевушка стояла ф отиночестфе на носу, и мистер Хубер поткрался к ней с ножом, нанес ей утар и фыбросил ее за борт!

На мгновение Саймона полностью парализовало от удивления. Его волнение было настолько очевидным, что Фриц спросил:

– Но ведь ты тоже знаешь фсе это, та?

Хубер внезапно провел рукой по столу и схватил сыщика за волосы. После чего наступила самая необычная развязка. Парик, который скрывал коротко подстриженные черные волосы детектива, оторвался, и из-под него, как голова тюленя из-под воды, высунулась непокрытая голова сыщика.

– Ага! – прошипел Хубер.

– Ага! – рассмеялся Фриц, и на его лице появилось странное выражение, когда он сунул бандиту под нос взведенный револьвер.

Разволновавшись, Саймон забыл, что с противника нельзя спускать глаз. Теперь же двое мужчин уставились друг на друга, как два льва, приготовившихся к драке. Хубер был совершенно невозмутим. Он столкнулся с реальной опасностью, но уже давно привык к борьбе не на жизнь, а на смерть. А еще он быстро соображал и мгновенно принял ситуацию.

– Я так и думал, – сказал он ровным голосом.

– В самом теле? – отозвался Фриц.

– Кто ты?

– Я человек, который шел по следу Хубера.

– Думаешь, ты его сцапал?

– Я смотрю на это именно так.

Бандит сделал небольшое движение.

– Не твигайся, Саймон, это опасно для тебя, – предупредил его Фриц.

Хубер понимал, что вынужден иметь дело с хладнокровным, отчаянным и очень умным человеком. Того, кто провел с ним такую хитрую игру, невозможно было обмануть. Пошевелиться сейчас почти наверняка означало смерть. Но оставаться пассивным почти наверняка означало арест и точно такую же смерть. Момент был критическим.

– Ты хороший человек, – сказал Хубер.

– Спасибо.

– Мы неплохо сыграли в эту маленькую игру.

– Спасибо.

– Я был дураком.

– Спасибо за то, что был таким тураком.

– Какие у тебя теперь планы?

– Ты мой пленник.

– Никогда!

– Я тержу тебя на мушке.

– Я выкручусь, если поделюсь большой долей моей добычи.

– Я не беру фзяток.

– Ты так крепко связал себе руки?

– Разумеется, это моя работа.

Самйон схватился за пистолет, нацеленный ему в голову. Это была его игра не на жизнь, а на смерть – никакие другие «шоу» ему больше не помогли бы.

Немецкий детектив сумел отшвырнуть противника на стул. Для него этот человек не был игрой. Фриц просто хотел как следует выполнить свою работу.

Он не стал стрелять и только отдернул руку с пистолетом. Уже в следующее мгновение Хубер вскочил на ноги, и в ту же секунду лампа свалилась со стола на пол. Яркая вспышка – и мужчины оказались полной темноте в этом узком подземном помещении. Один из них был готов к убийству, другой – к захвату противника. Но дальше случилось нечто странное и поистине поразительное. На полу вспыхнул яркий свет.

Фриц пришел в этот дом подготовленным к всевозможным чрезвычайным ситуациям. В течение всего разговора с Саймоном он держал в руках зажженный фонарь с заслонкой, полностью скрывающей свет, и когда Хубер уронил на пол лампу, детектив снял эту заслонку, бросил ее в один угол, а сам прыгнул в другой.

Саймон в страхе замер на месте. Он не осмеливался пошевелиться, чтобы не оказаться в ярком свете луча света, идущего с фонаря. У него был пистолет, и, выстрелив в упор, он мог разбить фонарь пулей. Однако выстрел стал бы сигналом для его смерти. Вспышка от выстрела выдала бы его положение, и он оказался бы лицом к лицу с человеком, готовым к такой игре.

Глава XXXIV

Второй поединок в темноте

Ни один из противников не решался пошевелиться – оба не смели даже тяжело дышать. Фриц был в ботинках, которые можно было за секунду расстегнуть и сделать менее тесными без помощи рук. Это тоже говорило о том, что он очень хорошо подготовился к встрече с Саймоном, предусмотрев даже такое непредвиденное обстоятельство, как борьба в темноте. Поставив на пол фонарь, он снял обувь и остался в носках, так что теперь мог двигаться бесшумной кошачьей поступью. И он начал двигаться.

Эта игра должна была помочь ему приблизиться к Хуберу. Как индеец, крадущий под частоколом, он осторожно перемещался по узкой комнате. Наконец, удивительный инстинкт детектива предупредил его, что он находится рядом с местом, где стоял Саймон. Чтобы добраться до этого человека, ему нужно было проползти под объемным лучом света, который расходился от фонаря расширяющимся конусом. Существовала небольшая вероятность, что, двигаясь под этим столбом света, он позволит противнику увидеть себя. Случись так – это была бы верная смерть!

Человек должен родиться с подходящими физическими данными, чтобы пройти через такое испытание, с которым столкнулся наш герой. Кроме того, даже если он родился с таким развитым чутьем, ему необходимо получить опыт, чтобы обучить свою нервную систему необходимому послушанию и контролю. Но Фриц обладал всеми естественными и приобретенными качествами для своего критического задания.

Он был просто человеком, который действовал именно так, как нужно было в данном случае, и не сделал ни одного ложного движения. Один неверный ход оказался бы для него фатальным. Он выступал против человека, почти равного ему в силе и ловкости. Разница была лишь в том, что правда была на стороне одного из них. А при прочих равных судьба и удача всегда выступают против преступника.

Фриц в этом плане был в такой выгодной позиции, что если бы он хотел убить Хубера, то рискнул бы выстрелить. Но по-настоящему смелые люди никогда не отнимают человеческую жизнь, даже если это жизнь преступника. Только трусливые в глубине души глупцы слишком свободно пользуются пистолетами.

Задачей нашего героя было пройти под лучом света. Если бы он только мог приблизиться к своему противнику и схватить его, он бы рискнул противопоставить свои силу и мастерство силе и мастерству Саймона. Затаив дыхание, Хармон пригнулся и задумался. И тут его удивительно острый слух помог ему принять решение. Он услышал, что Хубер двигается. Преступник ощупью пробирался к лучу света.

Позже Фриц утверждал, что тот же инстинкт, который предупредил его о его близости к Саймону, скорее всего, помогал таким же образом и его врагу. Острота этого критического момента возросла еще сильнее. Стоило Хуберу понять, где находится детектив – и его не остановили бы никакие угрызения совести. Этот человек выстрелил бы, и глазом не моргнув.

Луч фонаря по-прежнему разделял двух мужчин. Оба стояли в темноте по обеим сторонам от яркого пучка света. И как дикий кот измеряет расстояние перед тем как прыгнуть, так Хармон рассчитал дистанцию, отделяющую его от его «добычи». Собравшись, он сделал судьбоносный прыжок. Его расчеты были точными, а выбранный для прыжка момент – удачным. Хубер еще только присел, готовясь к прыжку, когда на него навалилось тело детектива. Ловкость, проявленная нашим героем, была изумительной. Стоило ему коснуться своего врага вытянутыми вперед руками, и детектив вцепился в него мертвой хваткой. В темноте началась ужасная борьба.

Но преимущество было на стороне Фрица. Он был готов драться, в то время, как Саймона застали врасплох. Руки бандита оказались крепко схвачены, однако его ноги были свободны. Мгновение – и его колено уперлось бы в живот сыщика, вынудив его разжать хватку. Но Хармон спасся, развернув противника спиной к себе и заставив его активно брыкаться – только так Хубер мог не дать ему бросить себя на пол.

Теперь Фриц держал вырывающегося врага за воротник и за локти в темноте. Детектив знал толк в подобной борьбе. Меньше, чем через тридцать секунд после того, как он впервые схватил Саймона, ему удалось бросить преступника на спину. Тридцать секунд – совсем короткий промежуток времени, но при определенных обстоятельствах это почти эпоха.

Как только Хармон опрокинул своего противника на спину, он сразу же наклонился вперед и схватил его за зубами запястье. Повести себя так по-собачьи было необходимо для того, чтобы получить возможность пользоваться одной рукой. Хубер неистово боролся, но увы! – детективу он был не конкурент. Освободившаяся рука Фрица нашла наручники и вскоре – клик-клик! – защелкнувшиеся стальные браслеты объявили окончательную и уверенную победу. Преступник был взят. И взят живым

Немецкий сыщик серьезно рисковал жизнью и делал это почти напрасно, чтобы добиться своей цели, и это было, конечно, безрассудно. Но зато теперь Саймон был в его власти.

С губ Хубера сорвался вой гнева и разочарования. Он неистовствовал и ругался, как сумасшедший. Негодяй, который никогда не считался с человеческой жизнью и был одним из самых гнусных злодеев в мире, наконец, был повержен. Если бы это было возможно, жертвы его ужасных преступлений, должно быть, ухмыльнулись в своих могилах, когда он издал крик сбитой с толку ярости и на губах у него выступила пена.

– Будь ты проклят! – вопил он.

– Что ж, лучше ты немного поругаешься, мой труг – может, тебе немного полегчает от этого, потому что сейчас ты врят ли хорошо себя чуфстфуешь, – отозвался его противник.

Затем Фриц поднялся и, сдвинув заслонку фонаря, зажег верхний свет в комнате. Его глазам предстала странная картина. Хубер лежал на полу, и на лбу у него выступили крупные капли пота. Ярость и отчаяние, смешанные с выражением ужаса, исказили его лицо.

Детектив наклонился над ним. По лицу Хармона тоже катился пот, но это не мешало ему довольно улыбаться.

– Теперь я тебя поймал, Саймон Хубер – что ты об этом думаешь, а? – поинтересовался сыщик поднимая своего пленника на ноги. – Садись, и мы поговорим о наших старых фременах, а?

Ни в одном языке не нашлось бы подходящих слов, чтобы описать выражение лица Хубера.

– Давно ты на меня вышел? – спросил он через некоторое время.

– В ту ночь, когда ты покушался на жизнь Агнес Шарман, – Фриц оставил свой фальшивый немецкий акцент и заговорил обычным языком.

– Ты мне расскажешь, как сумел меня раскусить? Я думал, что об этом маленьком деле не знала ни одна живая душа.

– Так ты признаешься, а?

– А какой смысл отпираться? У тебя же точные доказательства моей вины!

– И ты хотел бы узнать, как я получил эту информацию?

– Да, хотел бы.

Глава XXXV

Недолгий триумф преступника

После вопроса, заданного Хубером в конце предыдущей главы, Фриц немного помолчал. Наконец, он сказал:

– Я вмешался в раскрытие покушения на убийство мисс Шарман случайно.

– Ты сказал – покушения на убийство?

– Да.

– Так она жива?

– Именно.

– Будь она проклята! У нее должна быть жизнь, как у кошки, или она спаслась чудом! Если бы я убедился, что она убита, я не оказался бы в этой коробке.

– Разве ты не рад, что ее кровь не на твоей совести?

– Нет.

– Ты бесчувственный негодяй!

– Сам знаю. Но скажи мне, как ей удалось выжить? Более мертвого человека, чем она, невозможно было себе представить!

– Я был недалеко от парохода в ту ночь, когда ты пытался ее убить.

– Что ты там искал?

– Я устроил засаду на человека, который убил герра Рейнштейна.

– Значит, ты следователь?

– Да.

– И ты каким-то образом вышел на меня?

– Именно.

– Проклятый океанский телеграф! Сколько способных людей взяли из-за него в последнее время!

– И так будет всегда.

– Ладно, расскажи мне про девчонку!

– Твой жестокий удар кинжалом не попал ей в сердце, и когда ты бросил ее за борт, она упала ко мне в руки.

– Если бы дьявол не вмешался в это дело, вы бы оба утонули.

– Ну, дьявол в тот момент не бездействовал, да.

– И с тех пор ты шел по моему следу?

– Да. Это со мной у тебя была небольшая схватка в этом же доме наверху, другой ночью. Я пришел сюда как раз вовремя и спас жизнь Сильвии.

– Ты был с этой девчонкой?

– Нет, я следил за ней. А еще, сынок, я был тем парнем, которому ты рассказал все об облигациях.

– Думаю, дьявол все-таки был где-то поблизости в ту ночь, когда я бросил ту девчонку за борт парохода, – заметил Саймон задумчивым тоном.

– С чего бы это?

– Меня поражает, дьявол ты или один из его помощников-чертей!

– Ну, это все одно и то же. А теперь, друг Хубер, если тебе все равно, пошли отсюда.

– Куда?

– В новый пансионат. Не думаю, что здесь, внизу, полезные для тебя условия.

– Куда ты меня забираешь?

– В склеп.

– Окажешь мне одну услугу?

– А чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вышиб мне мозги. И мне все равно, что ты потом сделаешь с моим телом.

– Я не палач и не убийца.

– И ты обязан доставить меня живым?

– Да.

– Тысячу проклятий на твою голову!

– Я уже привык к подобным молитвам преступников на этом этапе ареста. Итак, Саймон, мой мальчик, я надеюсь, что ты доставишь мне не больше хлопот, чем я тебе.

Хубер не был совершенно безнадежным. На самом деле он не хотел, чтобы детектив вышиб ему мозги тем или иным способом. Как говорят преступники, он просто немного заговаривал Фрицу зубы.

Саймон хотел выиграть время. Он знал, что очень скоро в этом логове появится дюжина отчаянных и решительных людей, которые никогда бы не позволили полицейскому увести его. Час свободы дал бы ему возможность упорхнуть от служителей закона – разве что ему и его собратьям не удалось бы уложить детектива в одну из приготовленных в подвале могил.

Хармон был уверен, что его ждет такое непредвиденное обстоятельство, но это не сильно его беспокоило, поскольку он отправился в львиное логово вовсе не вслепую. Он точно предусмотрел все моменты и был защищен от любой открытой и закрытой игры.

– Давай, старина, пошли, – сказал он своему пленнику.

Хубер попытался было сопротивляться, но Фриц немного сильнее закрутил застежки в наручниках, и арестованный уступил. Человек, который только что сказал, что хотел бы умереть, не выносил пыток. С ним можно было справиться и при помощи пыток, и без них.

Немецкий детектив изучил расположение комнат в логове, так что ему не составило труда довести преступника до выхода. Они поднялись по лестнице и оказались в помещении, которое можно было назвать гостиной-холлом. И стоило им свернуть в этот зал и дойти до двери, ведущей на улицу, как она распахнулась у них перед самым носом. Хубер не удержался от радостного восклицания.

Его дружки прибыли.

Его спасли – а сыщик был обречен.

На этот раз дьявол, как ему казалось, был на его стороне.

– Теперь моя очередь! – со злобным триумфом прорычал Саймон.

Фриц в ответ улыбнулся приятной улыбкой:

– Сейчас это выглядит плохо, а?

– Парни, в нашей норе коп! – крикнул Хубер вошедшим в дверь мужчинам.

Вновь прибывшие остановились и с удивлением уставились на Хармона и его пленника.

– Ребята, хватайте его, быстро или наша игра окончена! – добавил Саймон.

Один из мужчин с пистолетом в руке шагнул вперед.

– Подожди, друг мой, – обратился Фриц к Хуберу, – ты зашел слишком далеко!

Арестованный остановился, а его приятели встали вплотную к нему. Этим людям не нужно было задавать никаких вопросов. Они с первого взгляда поняли, что происходит. Каждый из них бывал в этом месте раньше, и все они были далеко не новичками в криминальном бизнесе. Как раз в тот момент у них была при себе добыча от очередного грабежа. Они пришли в этот дом, чтобы поделить ее и, как уже было сказано, встретили прямо в своей крепости тигра-полицейского.

– Относитесь ко всему спокойно и просто, господа! – сказал им Хармон.

Несколько минут бандиты шепотом совещались. Наступал критический момент. Если Бартон был где-то рядом, нашему герою ничего не грозило. Но если коллега подвел Фрица, его игра была окончена и сам он был обречен.

– Ты сам мог бы легко к этому отнестись, – сказал ему Хубер.

– Это не мой стиль, парень! – отозвался сыщик.

– Тебе будет скучно, если ты покажешь нам бой!

– Пока еще не все в твоих руках, сынок.

– Трепыхайся – и ты сможешь ускользнуть от нас!

– Не вижу здесь льда.

С этими словами Фриц поднес к губам металлический свисток и резко, пронзительно свистнул. С губ Саймона сорвалось проклятие – его лицо, как и лица его приятелей побледнели от внезапного ужаса.

Глава XXXVI

И снова козырная карта

В первый и единственный раз в жизни, Фриц почувствовал в своем сердце ледяной холод. В его маленьком свистке была жизнь или смерть.

И приговором судьбы стала жизнь! В ответ на его сигнал раздался такой же свист. Детектив еще раз поднес свисток к губам и засвистел на определенной высоте. Это была команда, и она означала: «Спешите мне на помощь сейчас же, я в опасности!»

Столпившиеся в тесном проходе, ведущем в зал, преступники, казалось, поняли, что удача отвернулась от них. Входная дверь распахнулась, и на банду набросились с тыла четыре решительных человека.

Хармон не мог удержаться от того, чтобы не повернуться к Хуберу с торжествующим видом:

– Теперь снова моя очередь, как ты, вероятно, заметил.

Но в следующий момент нашему герою стало уже не до пикировок. Люди, с которыми ему пришлось теперь иметь дело, не были новичками в криминальном бизнесе. Все они уже давно варились в этой кухне, и среди них не было ни одного человека, который в прошлом не участвовал в смертельной схватке. Простое имя полицейского офицера не было для них «ерундой». Один из них с быстротой молнии погасил свет в зале. Это был бы хороший ход, если бы офицеры не были к нему готовы – со всех сторон вспыхнуло несколько странных огней, похожих на огоньки серных спичек, и борьба началась.

Схватка длилась недолго. Хитрость детективов позволила им избежать путаницы или ошибок. Они заняли нужные позиции, когда огни погасли и главными козырями стали дубинки. Пистолеты и даже ножи не так грозны в рукопашном конфликте, как дубинки, когда их крутят решительные люди, умеющие ими пользоваться. А среди собравшихся в подвале детективов все были экспертами в такой борьбе, и у каждого было при себе его любимое оружие. Фосфор, которым они намазывали лацканы своих пальто, служил метками, защищающими их друг от друга, и все они придерживались одного плана. Все, что им нужно было сделать – это увидеть голову одного из бандитов и ударить по ней. И они сделали свое дело эффективно, быстро и спокойно.

Меньше, чем через три минуты в подвале стало тихо. Вспыхнул свет. Во время схватки преступники несколько раз выстрелили из пистолетов, и на данный момент никто не знал, попали ли они в кого-нибудь. И когда детективы включили свет, перед ними предстало страшное зрелище. Дубинки доказали свои преимущества. А самую главную работу в те короткие моменты, когда все было погружено в темноту, выполнил страх.

На полдюжины грабителей надели наручники. Они беспомощно стояли перед победителями, и их лица, испачканные кровью, идущей из пострадавших от дубинок голов, представляли собой ужасную картину.

Полицейские не стали тратить много времени на пустую болтовню. Один из них был отправлен на станцию на улице Бикман. Вскоре прибыл целый взвод стражей порядка, и всех пленников увели. Детективы же сразу приступили к работе, начав изучать бандитское логово. И их ждала поистине поразительная удача. Никогда еще в истории нью-йоркской полиции не было такого грандиозного успеха.

В доме обнаружился идеальный музей криминальных инструментов и приспособлений. Прежде всего, был найден самый совершенный из когда-либо сделанных наборов грабителей вместе со всеми принадлежностями для чеканки металла и тому подобного. Фактически, там было каждое известное устройство, необходимое для взлома замков, подделки ключей или денег и многое другое.

Через час Фриц был в штабе, предвкушая профессиональный триумф. Он пришел, чтобы сделать доклад начальнику, и тот уже ожидал его.

– Я решил, – заявил его босс, – передать дело, которое вам поручил, другому следователю.

– Почему? – спросил Хармон, на лице которого все еще играла довольная улыбка.

– Вы были не так успешны, как в прошлых случаях. Прошло уже несколько недель, и ваша неспособность поймать этого человека, Хубера, заставила меня задуматься об эффективности нашего отдела.

– А я как раз пришел, чтобы отказаться от работы, – сказал Фриц, и улыбка на его мужественном лице стала довольно насмешливой.

– Значит, вы признаете свою неудачу?

– Немного.

– Ну, хорошо, расскажите, к чему вы клоните.

– Я наблюдал за Хубером, сэр, с самого первого момента его прибытия в город.

– Ага! А почему вы мне об этом не доложили?

– Мне не было приказано докладывать, пока я не произвел арест.

– И что же?

– С тех пор я держал его под наблюдением.

– Он должен был быть взят под наблюдение сразу.

– Я подобрался к нему вплотную, сэр.

– Ах! Понимаю…

Фриц подробно описал все, что произошло, за исключением той части своих приключений, которая была связана с Агнес Шарман. Немецкий детектив не считал необходимым расстаться с этим делом. Он сделал свою работу как верный офицер и чувствовал себя удовлетворенным. А теперь он объяснил начальнику, что разрешил Хуберу бегать на свободе, чтобы достигнуть более важного результата – для этого и нужна была задержка с арестом. Начальник же, собиравшийся осудить Хармона за плохую работу, был вынужден похвалить его как одного из самых надежных и опытных офицеров полиции.

Фриц хотел взять отпуск на несколько дней, и эта его просьба была сразу удовлетворена. Саймон и его главный подельник были задержаны для необходимого разбирательства, после которого их должны были передать немецким властям. И мы можем также рассказать здесь, что в положенное время он был отправлен в Германию и наказан в этой стране, где симпатия к гнусным преступникам не так распространена, как, к сожалению, в нашем собственном свободном государстве.

На следующий после описанных событий день Фриц, все еще замаскированный под немецкого эмигранта, отправился в путь, чтобы найти мисс Шарман. Он был вынужден без всякого желания потерять один день, гоняясь за Хубером: дежурный требовал, чтобы он занялся этим преступником и передал его в руки полицейских властей. Но теперь, завершив это дело и добившись отпуска, сыщик получил в свое распоряжение целую неделю.

Он проследил за Юджинм Шоссом и узнал, что тот, как обычно, появился в конторе своего дяди и выполнил там свои обязанности. Фриц продолжил следить за молодым человеком – весь день он терпеливо болтался у входа в немецкую торговую контору. Его целью было проанализировать поведение Юджина и не терять его из виду, пока он не выследил юношу в его тайной норе.

Был поздний вечер, когда Шосс-младший вышел с работы. Он был стильным парнем и оделся по самой последней моде. Хармон же прошаркал за ним в своем скромном наряде.

Молодой человек прошел по Бродвею и остановился перед знаменитым рестораном на Четырнадцатой улице, в который было принято приводить дам из высшего общества. Он заглянул в окна, а потом, отвернувшись, посмотрел на часы.

– Ага! – пробормотал Фриц. – Он кого-то ждет. И этот кто-то – леди.

Ни на минуту не прекращающий работу мозг детектива сразу же попытался выяснить, какая связь может быть между какими-то делами Шосса с дамой и похищением Агнес Шарман. Сначала сыщику ничего не приходило в голову, но в конце концов его осенило.

«Если он ждет даму, – сказал Хармон сам себе, – значит, они намерены устроить в этом ресторане маленькую сладкую встречу наедине, и если я захочу услышать их приватный разговор, я должен последовать туда за ними».

Фриц ушел. Его не было целых десять минут, после чего в том месте, где стоял фальшивый эмигрант из Германии, появился модно одетый старик.

Глава XXXVII

По следу пропавшей девушки

Юджин Шосс по-прежнему слонялся неподалеку от входа в ресторан.

– Она еще не пришла, а, молодой человек? – пробормотал модно одетый старый чудак.

Однако эти слова он прошептал почти не слышным шепотом, причем в тот момент, когда мимо него прошла пожилая женщина, подметавшая широкий тротуар.

– А вот теперь она пришла, – снова чуть слышно заговорил старик, увидев, как к Шоссу приблизилась какая-то леди, и они вдвоем прошествовали в ресторан.

Фриц прекрасно разглядел лицо этой женщины, когда она проплыла мимо него. Оно было ему знакомо, и все же он не мог вспомнить, где видел его раньше. У детектива был заранее продуман некий маленький план, который он теперь и начал выполнять. Этот план должен был помочь ему услышать разговор на расстоянии. Он водрузил себе на нос своеобразные очки, часто используемые его коллегами, после чего, полностью подготовленный и экипированный, вошел в ресторан и занял место как можно ближе к нужной ему паре, не привлекая ее внимания. Затем он заказал ужин, который, по его подсчетам, должен был занять некоторое время – достаточное, чтобы подготовиться.

Тем временем, Шосс и его спутница продолжали свой тихий разговор. Фриц же стал изучать лицо женщины. Для этого ему не нужно было смотреть прямо на нее: ресторан, как обычно бывает в таких местах, сверкал зеркалами. Лицо дамы отлично отражалось в боковом зеркале, и наш герой созерцал его на досуге. Наконец, ему удалось понять, кто это. Он вспомнил, где он видел эту женщину раньше.

В тот раз она не была так великолепна, и черты ее лица не выражали такой самодовольной улыбки, как теперь – наоборот, это лицо было истощено заботами и тревогами. Это было, когда перед судом предстал один известный преступник, грабитель, фальсификатор и манипулятор доверием людей. На протяжении всего процесса рядом с ним сидела его жена. Тот мужчина был закоренелым преступником, он поседел, занимаясь своими темными делами.

Это был очень своеобразный мошенник. На протяжении всей своей преступной карьеры он оставался человеком, преданным семье и любящим наслаждаться тихой семейной жизнью. Совершив ограбление или продав какую-нибудь подделку, он затем спокойно жил на вырученные средства, пока они не иссякали. Из-за того, что он не сотрудничал с другими негодяями, осудить его было трудно. Он был настолько сообразительным и хитрым, что многие известные люди с хорошей репутацией были свидетелями защиты на том процессе. Когда все попытки доказать его алиби потерпели неудачу, а улики бросили на него тень и осуждение стало неизбежным, защита перешла к новой тактике. К суду привлекли его всеми уважаемую пожилую жену, чтобы попытаться сыграть на симпатиях присяжных.

Дама, пришедшая на встречу с молодым Шоссом, была той самой пожилой женой преступника, о котором говорилось выше. Ее муж был осужден и в то время отбывал длительный срок в государственной тюрьме. Фриц не мог сказать ничего плохого о ее характере и порядочности. Но ее встреча с Юджином не могла быть так называемым «амурным делом». Так что детектив безошибочно вычислил цель этой встречи.

Собеседница Шосса была владелицей небольшого домика в пригороде Бруклина, восточного района Нью-Йорка. И Хармон хорошо знал этот дом. Когда-то он держал его под наблюдением, выслеживая одного печально известного доверчивого человека, который, как сыщик имел основания предполагать, искал там убежища. Суд над мужем этой дамы стоил большой суммы денег, и скорее всего, она была готова немного рискнуть, чтобы заработать несколько долларов, став на несколько дней опекуншей для молодой леди.

Результатом всех размышлений нашего героя стал вывод о том, что Шосс-младший отправил прекрасную мисс Агнес Шарман в этот отдаленный дом жены осужденного, где ее, скорее всего, держали силой под видом пансионерки.

Детектив уде готов был поздравить себя с необычайной удачей. Он и не мечтал, что ему повезет так скоро. Фриц не желал подслушивать, что происходило между Шоссом и супругой заключенного. Он увидел пачку денег, переданную этой женщине, и это стало последним доказательством того, что ему улыбнулась удача и что он не ошибся в своих заключениях. Сыщик пообедал так же спокойно, как если бы он был старым преуспевающим человеком, под которого загримировался, и, закончив есть, вышел на улицу.

В тот момент Хармон был очень счастливым человеком, так как он чувствовал, что держит в своих собственных руках все нити расследования. Ему пришлось подождать некоторое время, но, в конце концов, Шосс и его спутница вышли из ресторана и вместе пошли к Бродвею. Детектив двинулся за ними по пятам.

Пока Юджин и пожилая дама находились среди шума и суеты улицы, они говорили громче.

– Вы уверены, что она не подозревает, что я приложил руку к ее похищению? – услышал сыщик голос Шосса.

– Полностью, – ответила шедшая рядом с ним леди.

– Она по-прежнему отказывается верить, что этот парень, Фриц, является причиной всего этого?

– Да.

– Тогда кто, по ее мнению, приложил к этому руку?

– Она не упоминает ни одного имени, но из того, что я могу из нее вытянуть, получается, что она считает, будто бы стала жертвой кого-то, кто причинил ей зло в прошлом.

– Ах! Понятно, – сказал Юджин. – Теперь я знаю, кого она подозревает.

– И я тоже, – пробормотал детектив, который ясно слышал каждое слово вышеупомянутого разговора.

– Мы должны предпринять некоторые меры, чтобы убедить ее, что ее враг – то Фриц, – продолжал Шосс.

– Если бы я когда-нибудь смогла завоевать ее доверие, я бы сделала это, но теперь она не доверяет мне, как участнице ее похищения.

– Как для этого можно было бы разыграть спектакль?

– Что вы имеете в виду?

– Сейчас скажу. Мы заставим одного парня ворваться в ее комнату и сделать вид, что он пытается убить ее, а вы придете на помощь.

– Это неплохая идея, вот только не стоит отдавать себя во власть кого бы то ни было.

– О, я могу заставить одного мужчину провернуть эту шутку.

– Нет, это не сработает, вот что я вам скажу. Мы же окажемся в руках у парня, которого наймем для этого дела.

– Как бы я поступил, если бы сделал вид, что спасаю ее из-под вашей опеки?

– Вы слишком торопитесь. Она очень проницательная девушка, и если вы когда-нибудь рассчитываете заставить ее выйти за вас замуж добровольно, вам придется доказать, что Фриц – негодяй.

– У меня есть идея, – сказал Шосс.

– Прекрасно, если идея стоящая, я помогу вам.

– Я могу сам играть грабителя и убийцу.

– Она вас узнает.

– Я могу так замаскироваться, что у нее не будет совершенно никакой возможности меня узнать.

– Хорошо, а как это поможет делу?

– У меня есть огромная идея, – объявил Юджин.

Глава XXXVIII

Фриц раскрывает планы мошенника

В тот момент, когда Шосс произнес слова, приведенные в конце предыдущей главы, все разговоры между двумя интриганами на мгновение прервались – они пересекли Бродвей возле Юнион-сквера. Детектив держался рядом с ними.

В таком многолюдном проезде он мог не беспокоиться, что его слежка привлечет их внимание. Кроме того, эти двое слишком глубоко погрузились в свой маленький заговор, чтобы наблюдать за происходящим рядом с ними.

А Фриц по-прежнему был рядом. Он был полон решимости не упустить ни слова из того, что происходило между ними. «У меня есть огромная идея», – сказал Юджин, и сыщик стремился услышать, что за «огромную идею» он имел в виду.

Молодой Шосс подробно изложил свой план.

– Я замаскируюсь таким образом, что даже вы меня не узнаете, – сказал он.

– Пока все хорошо, – отозвалась его собеседница.

Хармон пришел к выводу, что жена осужденного была настроена против любой идеи, которая положит конец ее опекунству над девушкой. Фактически ее следующий вопрос раскрыл тот факт, что Юджин не полностью доверял своей соучастнице.

– Почему ты так хочешь жениться на этой девушке? – спросила она.

– Разве она не прекрасное создание?

– Да, она очень красивая девушка, но богата ли она?

– Нет, у нее нет вообще ни цента.

«Однако же у меня есть симпатичное маленькое состояние, ожидающее ее распоряжений», – мысленно усмехнулся детектив.

– Вы бы женились на бедной девушке с красивым лицом? – с сомнением спросила жена заключенного.

– Женился бы и женюсь!

– Хорошо, продолжайте. Расскажите мне свой план, и если я решу, что он хорош, я помогу вам.

– Я прорвусь в комнату девушки и сделаю вид, что пытаюсь убить ее.

– И напугаете бедняжку почти до смерти, а?

– Не берите это в голову. В нужный момент вы ворветесь в комнату, спасете ее и схватите меня.

– И..? – вопросительно посмотрела женщина на Юджина.

– Я кое в чем признаюсь.

– В чем же?

– Я должен буду признаться, что меня нанял Фриц, чтобы убрать ее с дороги.

– Чтобы такая игра сработала, вам нужно будет сначала показать, что у этого Фрица есть какой-то мотив, чтобы убрать ее с дороги.

– У него есть мотив.

– Какой же?

– Она поймет.

– Чем вообще этот Фриц Хармон занимается?

– Он клерк.

Дама уставилась на Шосса, не видя больше ничего вокруг:

– Не держите меня за дуру. Я старая женщина.

– В смысле?

– Этот Фриц Хармон – детектив, и, если бы вы читали утреннюю газету, вы бы знали, что он только что преуспел в одном из лучших расследований, какие когда-либо проделывались в этом штате.

– Я читал об этом, но тот детектив – это другой человек с таким же именем.

– Ах! – многозначительно воскликнула женщина.

– Вы мне поможете? – спросил Юджин.

– Сколько я получу?

– Сто.

– Ха! Вы знаете, что предлагаете мне рискованную работу?

– Ну, сколько бы вы хотели получить?

– Соберите тысячу долларов, и я помогу вам разобраться с этим маленьким делом.

– Хорошо, будет вам тысяча.

– Ящик с деньгами одного дядюшки пострадает на тысячу долларов, – пробормотал Фриц, пришедший в восторг от поворота, который приняло все это дело.

– Когда вы осуществите свои планы? – спросила жена заключенного.

– В эту самую ночь.

– И в какое время вас ждать?

– Около одиннадцати часов.

Дальше два интригана, все еще не подозревающие, что их слушает коварный детектив, обговорили все детали своего злого плана. Потом женщина попрощалась с Шоссом и села в омнибус, ехавший к парому Гранд-стрит. Фриц вскочил в ту же машину.

Один раз он уже провел веселый вечер с молодым Шоссом и теперь предвкушал новое ночное приключение.

– Черт побери! – воскликнул он, стоя на передней платформе омнибуса, и в его речи снова зазвучал немецкий акцент. – Я тогатывался, что та моя маскировка приготится еще раз.

Хармон проследовал за женой осужденного на пароме, а затем сел на тот же омнибус, идущий дальше в сторону Бруклина. В какой-то момент он заметил, что женщина обратила на него внимание. Обнаружив его, она проехала совсем немного, а потом попросила шофера остановить машину и вышла.

Ее высадили на открытом месте – по обе стороны от дороги расстилались луга. Детектив вышел вслед за ней, и она подождала, пока он приблизится. Машина поехала дальше, и они остались одни.

– Вы за мной следите? – спросила пожилая дама.

– Вижу, вы догадались! – отозвался сыщик.

– Что вам нужно?

– Позвольте мне сначала представиться.

– Кто вы?

– Меня зовут Хармон!

Женщина побледнела.

– Фриц Хармон, детектив?! – ахнула она.

– Он самый!

– Почему ты следите за мной?

– Я позволю вам заработать свою тысячу, но хочу быть рядом, чтобы спасти молодую леди, когда это ничтожество, Шосс, залезет в окно.

– Я не имею ничего общего с этим делом! – воскликнула дама, быстро сообразившая, что ее игра окончена.

– Я знаю, насколько глубоко вы завязли в этом деле, но вы можете остаться невиновной, если отыграете все назад.

– Вы говорите как справедливый человек!

– Я и есть справедливый человек.

– Если я помогу вам, вы поможете мне избежать неприятностей?

– Вам не причинят никакого вреда, и вам не нужно ничего бояться, если за следующие два часа вы не попытаетесь обмануть меня.

– Не бойтесь этого! Я вас знаю и не буду пытаться идти против вас. Я слишком стара и знаю, как лучше.

– Тем лучше для вас.

– Давно вы напали на наш след?

– Ах! Шосс все время был у меня под глазами, но до недавних пор у меня не было времени заниматься его делом.

Была уже почти ночь, когда Фриц и его спутница пошли к ее дому.

– Вы, кажется, знаете дорогу ко мне домой? – заметила жена заключенного

– О, да.

– Вы хотите, чтобы девушка знала, что вы рядом?

– Нет.

– Как вы собираетесь действовать?

– Я не войду в дом, пока не появится замаскированный Шосс.

– Полагаю, что у этой истории будет комический финал, – заметила женщина.

– Ну, да, но помните, мадам, вы должны заработать тысячу долларов. Ни одна живая душа не должна покинуть ваш дом после того, как вы войдете в него.

– Вам не нужно за это беспокоиться.

– С вами будет сложно, если вы попытаешься играть на стороне Шосса.

– Вам не нужно бояться, я не посмею этого сделать.

– Я подам вам знак, когда соберусь войти в ваш дом.

– Постучите три раза в дверь, и я узнаю, кто там.

– Будьте осторожны! – сказал Фриц, и он оставил хозяйку дома у двери.

Глава XXXIX

Подготовка к шуточке

Фриц, как говорится, был счастлив, как моллюск во время прилива. Беспокойство о встрече с мисс Шарман отступило, и на его место пришло ожидание веселья, которое он должен был получить за счет молодого Шосса. Детектив оставался в хорошем настроении, пока не увидел фигуру человека, крадущегося по дорожке, которая вела к дому жены осужденного.

Одного взгляда на этого человека было достаточно. Юджин хорошо изменил свою внешность, но Хармон все равно сразу узнал его. Сообщница Шосса-младшего раскрыла нашему герою все детали их плана, и сыщик знал, как ему действовать.

Он увидел, как Шосс пошел к площадке перед черным входом в дом. Там для него оставили лестницу, чтобы он мог подняться на крышу портика. Затем он влез еще выше, открыл окно и прошел в комнату, занятую мисс Шарман.

Жена осужденного устроила так, чтобы девушка все еще не ложилась спать, так как планировалось, что мужчины явятся в ее комнату до того, как она разденется. В тот момент, когда детектив увидел, как Юджин пролез в окно, он побежал к входу в дом. Когда он трижды постучал в дверь, как они договорились с хозяйкой, в ночном воздухе раздался страшный крик, нарушивший стоящую там мертвую тишину.

Фрица охватил трепет. Он знал, что находится рядом, чтобы спасти Агнес от решившего напугать ее Шосса и что все было организовано специально для этого, но его сердце сжалось от чувства вины за то, что он позволил такому милому и ласковому созданию, как она, испытать хотя бы мгновенный ужас.

Последовал ответ на его стук в дверь, и через мгновение он переступил порог.

– Шосс выполнил свой план, – сказала хозяйка дома.

В тот же миг раздались новые крики.

– Скорее! – встревоженно воскликнула жена осужденного. – Никто не знает, – добавила она, – что может предпринять такой злодей, как Шосс.

Она привела Хармона к двери комнаты Агнес. Как они договорились, эта дверь была не заперта, и женщина ворвалась внутрь. Сыщик вбежал за ней, и его глазам открылось поистине трагическое зрелище.

Хозяйка дома несла с собой лампу, и ее свет добавился к мерцанию лампы, стоявшей на столе в маленькой спальне мисс Шарман. И в этом свете было видно, как в центре комнаты борются мужчина и девушка. Дикое безумие охватило нашего героя, когда он увидел, что лицо Агнес залито кровью. Он одним прыжком пролетел через комнату, схватил Юджина и швырнул его на пол.

Когда Шосс упал, большой нож, который он держал в руке и уже занес над головой мисс Шарман, выпал из его ладони. Фриц начал бить Юджина с бешеной скоростью, нанося ему, один за другим сильнейшие удары. Сыщик не отличался особенно крупной комплекцией, но при этом был удивительно силен.

Молодой человек завизжал.

– Стоп! Стоп! – рыдал он, и после каждого вопля Хармон наносил ему еще один удар. – Я убью тебя за это, кем бы ты ни был! – крикнул Юджин, и, детектив набросился на него с новой силой.

– Я должен был как следует сыграть роль, чтобы все выглядело более естественно, – прошептал ему на ухо Фриц.

– Я тебе покажу «естественно» за то, что ты так меня избил!

– Не выдавай себя, дурак – все так хорошо прошло!

– Ну, не бей меня больше.

– О! Я достаточно тебя побил для нашей цели.

И действительно, детектив уже достаточно отколошматил молодого человека! Не было никаких сомнений в том, что красота Шосса была испорчена на несколько недель вперед. На самом деле бурные эмоции пока мешали этому парню понять, какие страшные удары он получил.

Сыщик поднял его на ноги, в то время, как жена осужденного успокаивала Агнес. Девушка, впрочем, быстро взяла себя в руки. Она пережила слишком много захватывающих и рискованных событий, чтобы долго нервничать после того, как реальная опасность миновала.

Фриц усадил Шосса в кресло.

– А теперь, парень, – начал он, – рассказывай, что привело тебя в этот полночный час в комнату этой молодой леди?

– Я пришел, чтобы убить ее! – воскликнул Юджин.

– Ну, ты хладнокровный негодяй! Почему ты хотел ее убить?

– Меня наняли для этого.

– Наняли?

– Да.

– Кто же?

– Не скажу.

– О, нет, ты скажешь.

– Никогда!

– Ты скажешь все или отправишься в тюрьму.

– Хорошо, меня нанял человек по имени Фриц Хармон.

– Это ложь! – тут же воскликнула Агнес Шарман.

Фриц жестом велел ей не вмешиваться в допрос и продолжил, обращаясь к Шоссу:

– Тебе должны были заплатить за убийство этой молодой леди, а?

– Именно.

– И ты решил убить ее, а?

– Конечно.

– А ты знаешь, почему этот человек, Хармон, нанял тебя, чтобы сделать это?

– Знаю.

– Ну, расскажи нам.

– Нет, этого я не скажу.

– Тебе же будет лучше, парень, рассказать об этом деле все начистоту. Ты в паршивом положении.

– У Хармона есть какие-то деньги, которые принадлежат ей, и если бы ее устранили, он мог бы оставить эти деньги себе, поскольку никто не знает, что они у него.

Фриц, услышав это ужасное признание, посмотрел на Агнес. Лицо девушки покрывала бледность. В рассказе Юджина была строгая логика, и сыщик не стал винить милую девушку, когда заметил по ее лицу, что она уже не так верит в порядочность Фрица Хармона. Казалось невозможным, что обычный убийца мог придумать рассказ, который выглядел бы настолько вероятным.

– Кто ты такой? – задал ему детектив новый вопрос.

– Это не ваше дело.

– Лучше бы тебе ответить.

– Почему?

– Ты в тяжелом положении – можешь попасть в государственную тюрьму.

– Мне все равно.

– И все же тебе лучше не скрывать свое имя.

– Ладно, меня зовут Томпсон.

– Томпсон, значит?

– Да сэр.

– А теперь, парень, я собираюсь задать тебе еще несколько вопросов. Можешь на них отвечать или нет, но прежде чем ты решишь, что будешь говорить, я хочу сказать тебе, кто я.

– И кто же вы?

– Я детектив.

– Хорошо.

– Ты говоришь, что Фриц Хармон нанял тебя, чтобы убить эту девушку?

– Да.

– Посмотри на меня внимательно: разве молодой человек по имени Юджин Шосс не имел никакого отношения к этой работе?

Замаскированный человек вскочил на ноги. С губ его сорвалось проклятие, и он бросился на жену осужденного.

– Предательница! – завопил он.

Детектив схватил его и бросил обратно на стул.

– Подожди, господин, – усмехнулся он. – Ты уже пытался совершить одно убийство сегодня вечером, не пытайся повторить это.

– Кто ты, черт возьми?! – простонал Юджин.

– Ну, у меня нет причин скрывать свое имя – я Фриц Хармон.

Глава XL

Вывод

Крик восторга сорвался с уст Агнес Сохарман, в то время как Шосс застонал от ужаса. Он быстро сунул руку за спину и достал пистолет, но детектив сразу же забрал у него оружие.

– Спокойно, молодой человек, – сказал Фриц суровым голосом. – Вы уже заслужили несколько лет бесплатного питания в Синг-Синге. Не пытайтесь увеличить срок заключения, иначе вы заставите меня надеть на вас наручники.

Шосс-младший застыл от удивления. Теперь он начал осознавать всю сложность ситуации. Ему пришло в голову, что он в любом случае совершил уголовное преступление и что этот его маленький трюк, в конце концов, мог бы привести его в тюрьму Синг-Синг.

– Вы в очень плохом положении, – подтвердил его догадку сыщик.

– Тысяча проклятий на твою голову! – огрызнулся Юджин.

Фриц, тем временем, обратился к мисс Шарман:

– Моя дорогая юная леди, есть ли у вас подозрения насчет личности вашего противника?

– Я не знаю, – ответила девушка.

– Джентльмен, сидящий там и замаскированный под преступника – не кто иной, как Юджин Шосс.

Разоблаченный мошенник не произнес ни слова.

– Вы можете поблагодарить этого же высокопоставленного человека за неприятности, которые вы испытали, находясь здесь в качестве пленницы несколько последних дней, – добавил Хармон. – Записка, которая завлекла вас в его власть и была якобы подписана мной, была подделкой, и там сидит сам фальсификатор!

Молодой Шосс потерял дар речи и не оказывал сопротивления, когда детектив начал избавляться от своей хитрой маскировки.

– Так что, друг мой, у тебя нет причин затаить зло против твоей сообщницы, – вновь обратился сыщик к преступнику. – Она не предавала тебя, она просто была слишком мягкой, чтобы доказать тебе твою неправоту. Я держал тебя под наблюдением с самого начала.

– Ты слишком крут для меня, – признал Юджин.

– И я так думаю. А теперь послушай: если ты признаешься во всем, что сделал, и извинишься перед этой молодой леди за оскорбление, которое ты ей нанес, то я, с ее согласия, отпущу тебя и помогу выкрутиться из передряги, в которую ты попал.

– Я смирился, меня избили, мне больше нечего сказать!

– Я мог бы отправить тебя в тюрьму за то, что ты выдавал себя за меня. Я мог бы отправить тебя в тюрьму за похищение этой молодой леди. Я мог бы отправить тебя в тюрьму за все, сделанное этой ночью!

– Пощадите меня!

– Это маленькое дело всегда будет висеть над твоей головой дамокловым мечом на случай, если ты когда-нибудь снова попробуешь взяться за старое.

– Со мной все кончено, я немедленно вернусь в Германию.

– Думаю, это лучшее место для тебя.

– Вы победили. Но вы пообещаете мне одну вещь?

– Какую?

– Не рассказывайте о моих поступках моему дяде.

– Если ты сразу отправишься в Европу, я скрою от него все факты.

– Я уеду до конца этой недели.

– Хорошо! Можешь уйти.

Фриц остался в доме жены осужденного до следующего утра, после чего велел хозяйке сопровождать мисс Шарман в дом мистера Шосса-старшего. Сам он почти не говорил с Агнес и уехал в Нью-Йорк, вообще не сказав ей ни слова.

Затем наш герой отправился в кабинет предпринимателя Шосса.

– Мисс Шарман у вас дома! – объявил он в своей обычной лаконичной манере.

– Вы нашли ее? – обрадовался торговец.

– Да.

– А где она была?

– Она стала жертвой одной интриги.

– Ах! Того человека, который первым попытался убить ее? Я так и думал с самого начала.

Детектив позволил коммерсанту думать так и дальше.

– Я приду к вам домой сегодня вечером, – сказал Фриц.

– Будем рады вас видеть.

– У меня есть дела с мисс Шарман.

– Вы чего-то добились в расследовании?

– Вы все узнаете сегодня вечером. А пока подготовьте мисс Шарман к моему приходу.

Извозчик прибыл в дом мистера Шосса во второй половине дня на следующий день после описанных нами событий. Автомобиль доставил все кофры мисс Шарман.

Молодая леди была поражена. Она отнесла багаж в свою комнату, открыла его и нашла почти все свои вещи целыми, включая деньги и драгоценности. Какие мысли вертелись в тот момент у нее в голове, мы не будем даже пытаться описать. Но вскоре она спустилась в гостиную, превратившись в самую элегантную женщину, чтобы дождаться прихода человека, который оказал ей такую благородную услугу. Идеального незнакомца, которому благодаря ряду самых удивительных случаев она была обязана жизнью, честью и богатством.

Девушка выглядела сияюще красивой в тот момент, когда к ней присоединился скромный, но смелый и благородный немецкий детектив. Но сам наш герой на этот раз чувствовал себя трусом. Он дрожал как дева перед алтарем во время брачной церемонии и покраснел, когда Агнес начала изливать ему свою благодарность и признательность.

Но в конце концов, детектив все-таки взял себя в руки.

– Тише! – сказал он достаточно жестким тоном. – Я пришел сюда по делам. Где мистер Шосс?

Торговца тоже позвали в гостиную, и Фриц обратился к нему:

– Я желаю, сэр, чтобы вы засвидетельствовали, что я возвращаю все облигации, украденные у мисс Шарман.

Агнес при этом осталась хладнокровной, коммерсант же пришел в крайнее волнение.

– Вы замечательный человек! – воскликнул он.

– Я выполнил свой долг, и обстоятельства благоприятствовали мне во всем этом деле, – ответил Хармон. – Пожалуйста, пересчитайте облигации, мисс Шарман.

– В этом нет необходимости, – возмущенно ответила девушка.

– Я требую этого, – возразил Фриц.

Пересчитав облигации, Агнес сказала:

– Половина из них – ваши.

– Прошу прощения, мисс? – растерялся детектив.

– Я считаю, что этот джентльмен должен получить щедрое вознаграждение, но, конечно, он не мог ожидать такой большой суммы, – заметил мистер Шосс.

– Я оказал вам услугу, мисс Шарман? – спросил Фриц.

Девушка ответила ему молчаливым взглядом. Она тоже потеряла самообладание и была слишком взволнована, чтобы говорить.

– Если вы считаете, что я оказал вам услугу, я бы попросил оставить вопрос о вознаграждении открытым на несколько дней, – добавил сыщик.

Агнес в знак согласия поклонилась.

Хармон подался в сторону, и мистер Шосс попросил его остаться. Но детектив отказался задержаться и только пообещал позвонить следующим вечером.

Наверное, для нас будет излишним писать, что было дальше, дорогой читатель. Вы, вероятно, готовы узнать от нас, что Фриц женился на Агнес Шарман. Но события, о которых мы рассказали, произошли совсем недавно. Так что пока Фриц Хармон – частый посетитель дома мистера Шосса, где все еще проживает Агнес.

Детектив подал в отставку и собирается отправиться на Запад, чтобы попытаться найти тетю нашей героини. Что может произойти после его возвращения или что могло бы произойти после того, как эти слова были написаны, мы оставляем на усмотрение наших читателей, довольных тем, что к какому бы заключению они ни пришли, это точно будет самая естественная развязка.

Content

Тони Пастор
Детектив из Германии

Глава I Странная тайна

Глава II Ушедшая в глубину

Глава III Детектив и его награда

Глава IV Странная история

Глава V Препятствия на пути детектива

Глава VI Спасение № 2

Глава VII Фриц говорит просто – по-голландски

Глава VIII Тайна за тайной

Глава IX Сцена трансформации

Глава Х «Травля» волчицы

Глава XI Уловка детектива

Глава XII Ужас в морге

Глава XIII Разоблачение убийцы с корабля

Глава XIV Выигрывать приятно

Глава XV Замаскированная драка

Глава XVI Леди под вуалью в норе

Глава XVII Странная встреча

Глава XVIII Детектив становится взломщиком

Глава XIX Переплетения игр

Глава ХХ Две мухи в одной паутине

Глава XXI Выданный одним взглядом

Глава XXII Разоблачение детектива-любителя

Глава XXIII Надевая парик

Глава XXIV Играющий Джек Шеппард

Глава XXV Поединок в темной комнате

Глава XXVI Фриц плетет паутину

Глава XXVII В паутине

Глава XXVIII Фриц вбивает клин

Глава XXIX Наконец-то загнана в угол

Глава ХХХ Пропавшая красавица

Глава XXXI Закрывая одно дело

Глава XXXII Уловка детектива

Глава XXXIII Откровение детектива

Глава XXXIV Второй поединок в темноте

Глава XXXV Недолгий триумф преступника

Глава XXXVI И снова козырная карта

Глава XXXVII По следу пропавшей девушки

Глава XXXVIII Фриц раскрывает планы мошенника

Глава XXXIX Подготовка к шуточке

Глава XL Вывод