Максвелл Грант

Живая тень

© ООО «Издательство «Северо-Запад», 2021

Живая тень

Глава 1. Из тумана

СЕРЕДИНУ МОСТА ЗАВОЛАКИВАЛ густой туман. Именно здесь к перилам прислонился какой-то человек. Улицы и кварталы Нью-Йорка находились неподалеку всего в сотне ярдов от него, человек же как будто находился в некоем изолированном пространстве, ничего вокруг себя не видя и не слыша. Сам же туман, свернувшись над человеком плотной «аркой», слегка светился в этом непроглядном царстве ночной тьмы.

Неожиданно на мост въехало такси, стрелой рассекло туман, промчалось мимо человека. Он успел уловить лишь красную вспышку, – мелькнувший в тумане свет фар, – но и ее оказалось достаточно, чтобы спугнуть его. Человек резко отпрянул от перил и согнулся, как от боли, возле чугунного столбика-ограждения. Когда шум мотора затих в ночи, человек вновь выпрямился и схватился за перила.

Он прислушивался, опасаясь, как бы на мосту не показался другой автомобиль, который не дал бы ему совершить задуманное. Потом, решившись действовать, он перегнулся через перила и вгляделся в клубящийся над поверхностью воды туман, но разглядеть сквозь него темную поверхность так и не смог. Туман гостеприимно и с ожиданием раскинул для него свои объятия. Всего мгновение человек колебался, не решаясь покончить счеты с жизнью, а потом, повинуясь безумному порыву, перемахнул через перила, однако отпустить руки не успел.

Что-то схватило его за плечо и удерживало железной хваткой, не давая соскользнуть в клубящуюся под мостом пучину. А затем – словно тело его полностью утратило вес, – оно описало в воздухе круг, – и человек ощутил под ногами настил моста. Его пошатывало.

Он пытался бороться с тем, кто помешал ему. Сердито замахнулся кулаком, но рука незнакомца ухватила его за запястье и резко выкрутила его назад с нечеловеческой силой. Когда он увидел высокую фигуру, закутанную в черный плащ – олицетворение самой смерти, то понял, что сопротивляться бесполезно. Ибо в зловещем облике незнакомца не было ничего человеческого. Его голову венчала широкополая шляпа, а длинный черный плащ как будто являлся продолжением тумана.

Неудавшийся самоубийца был слишком ошеломлен, чтобы заговорить. Его вдруг охватил безудержный страх, и единственным его желанием было вырваться из цепких объятий зловещего порождения ночи. Но вот его уже оттаскивают от края моста, а на обочине виднеется открытая дверца огромного лимузина, который он до сего момента не замечал. Ночной спаситель отпустил его руку и втолкнул на заднее сиденье машины.

Дверца захлопнулась, и машина двинулась с места. Страх по-прежнему держал неудавшегося самоубийцу в ледяных тисках. Мрачный незнакомец очутился на сиденье рядом с ним, он это чувствовал, и теперь ждал, что последует за этим.

В темноте раздался голос. Зловещий, леденящий душу голос – скорее, шепот, отчетливый и резкий:

– Как тебя зовут?

Это был не вопрос. Скорее, приказ начать говорить.

– Гарри Винсент, – отвечал человек, которому помешали уничтожить себя. Слова автоматически слетали с его губ.

– Почему ты пытался покончить с собой?

Еще одна команда.

– Из-за меланхолии, – отвечал Винсент. Теперь уже он владел своей речью; странное дело – ему даже хотелось говорить.

– Продолжай, – велел голос.

– Рассказывать особенно нечего, – отозвался Винсент. – Наверное, я просто дурак. Остался один-одинешенек в Нью-Йорке. Ни работы, ни друзей, не на что жить. Все мои живут на Среднем Западе, я много лет с ними не виделся. И не хотел видеться. Они, небось, думают, что у меня здесь все отлично, но это не так.

– Одет ты, однако, хорошо, – вмешался незнакомец.

Винсент нервно рассмеялся.

– Да, – согласился он. – На мне легкий плащ, а морозы еще не начались. Но все это – лишь видимость. На самом же деле в бумажнике у меня всего лишь доллар и тринадцать центов.

Таинственный незнакомец ничего не сказал. Машина скользила вдоль улицы; мост остался позади. Винсент, ощущая, что нервы странным образом успокоились, всматривался в противоположный угол сиденья, пытаясь рассмотреть лицо своего спутника. Но плотная тень не давала ему такой возможности.

– А что там насчет девушки? – спросил тот.

– Девушки? – вопросом на вопрос ответил Винсент. – Моей девушки – там, дома?

– Да.

– Она вышла за другого, – признался он. – Вот почему я очутился нынче ночью на мосту.

Я бы еще попытался бороться, если бы не пришло письмо с известием о ее замужестве… Ну, в общем, это меня и доконало.

Он сделал паузу и, не дождавшись реплики собеседника, продолжил признание:

– Письмо я получил два дня назад. И с того момента не сомкнул глаз. Всю прошлую ночь я провел на мосту, но у меня не хватило духу прыгнуть. На этот раз, видимо, туман, облегчил за дачу.

– Отныне твоя жизнь не принадлежит тебе, – медленно проговорил незнакомец. – Теперь она – моя. Но разрушить ее ты по-прежнему вправе. Может, вернемся на мост?

– Не знаю… – пробормотал Винсент. – Все это напоминает сон; я ничего не могу понять. Видно, я все-таки упал с моста, умер, и все это происходит со мной после смерти. Но кажется таким реальным. Какой прок кому-либо в моей жизни? Как вы ею распорядитесь и на что она вам?

– Я сделаю ее лучше, – отвечал голос из темноты. – Сделаю полезной. А еще – смогу ею рискнуть. Пожалуй, смогу ее потерять, как терял уже множество жизней, после того, как спасал их. Вот мое обещание: жизнь, полная удовольствий, опасности и восторгов, но – без денег. Зато – с честью. Если я подарю ее тебе, то потребую полного повиновения – абсолютного. Можешь принять мои условия, а можешь – отказаться. Посмотрим, каким будет твой выбор.

Странный спутник вызывал у него жгучее любопытство – надо же, удержал его на месте с такой легкостью, словно все его сто семьдесят фунтов ничего не значили. А теперь может прочесть его мысли, и вопросы его звучат, словно команды.

Гарри повернулся в темноту, ощущая, как к нему возвращается надежда. Помимо всего прочего, он хотел жить, просто жаждал. Он и в Нью-Йорк приехал лишь потому, что желал выжить и добиться успеха. Здесь его шансы были выше. Он представил себе свое безжизненное тело под мостом и понял: выбор может быть только один.

– Принимаю ваши условия, – сказал он.

– Запомни же: повиновение, – отозвался голос. – Всегда и во всем. Я не требую ни сообразительности, ни силы, ни умения, ибо все это есть у меня, и все это ты со мной разделишь.

Затем наступила пауза. Леденящий душу шепот продолжал эхом звучать в ушах Винсента. Странное дело, но незнакомец не удивился его решению и не стал одобрять его выбор. Тишина.

– Тебя немедленно доставят в отель, – наконец заговорил его спутник. – Там будет номер, забронированный на твое имя. И деньги. Все необходимые формальности уже выполнены. Все, что тебе необходимо, ты получишь. Счета окажутся оплаченными.

Из темноты на заднем сиденье взметнулась тросточка: она, казалось, сама собой постучала по отделявшей их от шофера перегородке. То был сигнал, ибо автомобиль резко завернул за угол.

– Но запомни, Гарри Винсент, – продолжал голос из угла. – Ты должен дать мне обещание. Закрой глаза и не открывай их целую минуту, пока думаешь об этом. А потом – пообещай, если хочешь. Пообещай во всем повиноваться.

Винсент закрыл глаза и начал думать. Его сознание словно просветлело, жизнь заиграла яркими красками. Сейчас в ней была одна ясная цель – принять условия незнакомца. Он открыл глаза и снова посмотрел в темный угол.

– Обещаю, – произнес Гарри. – Обещаю полностью вам повиноваться.

– Очень хорошо, – отозвался тот. – Отправляйся в свой отель. Завтра получишь послание. Оно придет от меня; все мои послания не имеют никакого смысла для тех, кому они не предназначены. Будь предельно внимателен, когда получишь его. Запомни лишь слова, на которые будет падать ударение, как вот это.

Последнее слово он сказал с ударением. Оно прозвучало, словно отдельное предложение, а шипящий шепот незнакомца придал ему странное, неземное звучание. Машина резко затормозила и остановилась на левой стороне тротуара. Рядом был припаркован автомобиль с открытым верхом, его фары резким светом пронзали темноту. Человек открыл дверцу с правой стороны, и в тумане Винсент разглядел голову и плечи мужчины.

– Руки вверх! – раздался грубый оклик. Винсент поднял руки, ибо сразу заметил блеснувший ствол револьвера. Это был вооруженный грабеж – здесь, на отдаленной улице Манхэттена, обычное дело!

И тут из темного угла на заднем сиденье лимузина появилось нечто. Словно огромное чудовище, порождение ночного мрака, оно простерло черную тень, окутавшую гангстера. Раздался сдавленный крик, звук выстрела, и машина резко рванула с места.

Дверь лимузина с треском захлопнулась. Сидя на заднем сиденье, Винсент сквозь окно увидел человека, лежащего на мостовой. Без сомнения, того самого, который пытался их ограбить.

Потом машина ворвалась в круговорот огней Пятой Авеню. Винсент быстро повернулся и посмотрел в угол, где сидел его странный спутник. Теперь-то ему удастся разглядеть лицо незнакомца!

Но, кроме него самого, в машине никого не оказалось. В одиночестве он расположился на зад нем сиденье лимузина. Внутреннюю поверхность дверцы прочертила темная полоса; коснувшись ее, Гарри обнаружил кровь на ладони.

Чья это рана – его спутника-тени или грабителя, пытавшегося проникнуть в машину? Винсенту оставалось только гадать. В любом случае таинственный спаситель, не позволивший ему прыгнуть с моста в минуту отчаяния, совершенно незаметно покинул автомобиль.

Его жуткий спутник исчез – испарился, словно тень!

Глава 2. Первое послание

ПОКА ЛИМУЗИН БЕСШУМНО скользил вдоль Пятой Авеню, Гарри Винсента терзало беспокойство. Данное незнакомцу обещание четко запечатлелось в его сознании, и он был твердо намерен сдержать слово. Хотя дать объяснение странным событиям, случившимся на мосту и перевернувшим всю его жизнь, он был не в силах.

Теперь, когда мысль покончить жизнь самоубийством оставила его, он размышлял: что за удивительное стечение обстоятельств заставило его спасителя очутиться ночью на мосту и как ему удалось незаметно исчезнуть.

Он нащупал выключатель, в машине зажегся свет, и Гарри принялся рассматривать дорогую обивку, запачканную кровью. Автомобиль оказался заграничной «супрой», по крайней мере, в этом сомневаться не приходилось. Конечно же, не составит труда выяснить имя владельца.

Машина свернула с Пятой Авеню и очутилась перед «Метролайт», одним из новейших отелей Нью-Йорка. Швейцар открыл дверцу, и Винсент ступил на тротуар. Потом открыл переднюю дверцу лимузина и обратился к чернокожему шоферу.

– Именно сюда вам велели меня отвезти?

– Да, сэр, – с акцентом отвечал тот. – А где другой пассажир?

– Он покинул автомобиль, когда мы столкнулись с такси.

Шофер сделал большие глаза. Винсент цепким взглядом окинул водителя. Тот выглядел чрезвычайно удивленным. Тогда Винсент сам задал вопрос.

– Чья это машина?

– Не говорите моему хозяину, – взмолился шофер. – Это машина мистера Ван Дайка, и мне нельзя подвозить людей.

– Что вы имеете в виду?

– Это было на дороге, босс. Я должен был перегнать машину в город, а человек в черной шляпе подошел ко мне, когда я выходил из гаража. Подкрался, словно призрак какой-то. Да, так оно и было, сэр. И говорит он мне, значит: «Парень, мне надо подъехать кое-куда. Я знаю тебя и знаю мистера Ван Дайка». Раз – сует мне сотню! И говорит: «Я должен встретиться с другом».

Вот я его и повез, значит, а когда мост пересекали, он говорит мне: «Стой!» А потом вы оказались в машине. А еще, когда он сказал, что должен встретить друга, он мне велел поездить немного по улицам, пока он мне не стукнет, а потом привезти вас вот к этому отелю. Вот и все, что мне известно, босс.

Винсент видел, что встревоженный шофер говорит ему правду, поэтому отпустил машину и постоял немного, глядя вслед огромной «супре», скрывшейся в тумане. Тут даже номер автомобиля не может послужить уликой. Он вошел в отель и подошел к стойке администратора. И тут его охватило беспокойство: узнают ли его здесь.

– Забронирован ли номер на имя Гарри Винсента? – спросил он. И несколько секунд его терзало беспокойство, пока клерк не заверил его:

– Да, номер четырнадцать-девятнадцать, мистер Винсент. Вы ведь именно этот номер заказывали? Забавно, но мы не разобрали вашего имени, когда вы сегодня утром звонили из Филадельфии, а потом вы перезвонили десять минут назад, и все прояснилось. Будете регистрироваться?

Винсент вписал свое имя, отметив местом постоянного проживания Филадельфию. Похоже, его таинственный спутник позвонил в отель, когда покинул автомобиль.

Пока Винсент поднимался в лифте вместе с коридорным, его мучили вопросы. Коридорный указал на чемодан, стоящий на стойке.

– Это ведь ваш, верно, сэр? На нем была табличка с номером комнаты, когда его доставили вечером.

Винсент осмотрел чемодан. Интересно, что там, внутри. Он порылся в кармане. Его личное достояние составили два с половиной доллара восемь пенсов. Он открыл чемодан. В нем лежали: две пижамы, зубная щетка и щетка для волос, галстуки и прочие необходимые предметы туалета. А еще – черный кожаный бумажник. Винсент достал его, открыл и обнаружил двести долларов в купюрах различного достоинства.

Он посмотрел на себя в зеркало. Здесь, в комфортной обстановке отеля, с деньгами и обещаниями будущих благ, жизнь как будто обрела новый смысл. Он изучал свое отражение: высокий, с красивыми чертами лица мужчина моложе тридцати, немало пострадавший в жизни и даже решивший свести с ней счеты. Что ж, сейчас все стало иным.

Выпив стакан воды со льдом, Винсент решил лечь в постель. Пусть в голове вихрем проносились тысячи мыслей, вызывая недоумение и беспокойство, однако же, спать ему хотелось. Он нуждался в отдыхе. Аккуратно повесив одежду на стул, он облачился в пижаму и улегся в кровать.

И через десять минут уже мирно посапывал.

Его разбудил стук в дверь. Было утро.

В дверях стоял коридорный с большим пакетом.

– Не желаете позавтракать, сэр? – спросил паренек. – Уже одиннадцатый час.

Винсент принял предложение и заказал завтрак по телефону. Затем вскрыл пакет.

В нем оказались рубашки, носки и прочие необходимые вещи, а также новый костюм. Осмотрев все это, он поразился: вся одежда в точности соответствовала его размеру. Видимо незнакомец обладал отличным глазомером, раз сумел так верно угадать его, Винсента, размер, причем, на глаз, в полумраке автомобиля!

После того, как Винсент оделся и побрился при помощи безопасной бритвы, обнаруженной в чемодане, подоспел и завтрак. После еды он сел у окна и некоторое время бесцельно созерцал горизонт Манхэттена. Что же дальше? Этого он не знал и решил подождать и осмотреться.

Прошло еще полчаса. Зазвонил телефон. Он поспешно схватил трубку, но был разочарован, когда не услышал голоса незнакомца, участника вчерашнего приключения. Он услышал в трубке спокойный мужской голос, назвавший его по имени:

– Мистер Винсент? Это ювелир. У меня для вас послание.

Слово «послание» заставило Винсента насторожиться. Собеседник начал говорить медленно, выделяя некоторые слова едва различимым ударением.

– Прошу вас, будьте у себя в течение двух часов. Мы оказались не слишком внимательны и, к сожалению, выдали вам чужие часы. Этому человеку, владельцу часов, уже сообщили. Он живет на соседней улице. Так что, подождите моего помощника у себя в комнате.

Винсент мысленно складывал слова. Повторив их про себя, он не проронил ни слова.

– Вы поняли, что я вам сообщил? – услышал он вопрос.

– Да, – отозвался Винсент. Он повесил трубку и медленно проговорил: – Будьте внимательны к человеку в соседней комнате.

Потом рассмеялся. Это же приказ, и он не имеет права ослушаться. Потом решил себя побаловать – заказал дорогие сигары, закурил и некоторое время наслаждался их великолепным ароматом.

И начал думать об обитателе соседнего номера, за которым ему велели следить.

Собственно, таких номеров должно быть два: с обеих сторон по коридору. Винсент вышел из комнаты и прошелся немного. Вот и нет – его собственный номер оказался угловым, так что по соседству был лишь один номер, а именно – 1417.

В коридоре никого не оказалось. Винсент послушал у соседней двери, но не услышал ни звука. Нужно выполнять инструкции. Выяснить, кто занимает этот номер и чем он занимается. А для этого необходимо ждать и слушать.

Он вернулся к себе, оставив дверь полуприкрытой, растянулся на кровати и начал читать утреннюю газету, чутко вслушиваясь в любые звуки из коридора.

Глава 3. Человек в соседнем номере

ВРЕМЯ ДЛЯ ГАРРИ Винсента тянулось мучительно долго. Было уже три часа пополудни; он знал это, так как прибыл посыльный от известного ювелира, доставивший красивые золотые часы с цепью. Открывая пакет, Винсент усмехнулся: он понимал, что подарок от странного благодетеля был, в сущности, подтверждением и напоминанием о телефонном послании.

Но сейчас, когда время, казалось, остановилось, он размышлял: будет ли возложенное на него задание единственным. Завтрак съеден давно, он уже начал подумывать, а не заказать ли ланч.

И тут он услышал шаги.

Дверь в коридор была по-прежнему приоткрыта, и за это время прошло уже несколько человек. Но эти шаги чем-то отличались от всех предыдущих: казалось, будто человек движется быстрой, нервной походкой. А потом они замерли.

Винсент подошел к двери. Она открывалась внутрь, поэтому он смог, приблизив лицо к щели, рассмотреть небольшой участок коридора. Как только он занял наблюдательную позицию, шаги, было возобновившиеся, снова замерли. И спустя мгновение он увидел мужчину среднего роста, остановившегося прямо перед комнатой номер 1417. Тот оглядывался через плечо, при этом доставая ключ. Видимо удостоверившись, что в коридоре никого нет, он быстро вставил ключ в замочную скважину и начал поворачивать его.

В течение нескольких секунд, пока мужчина открывал замок, Винсент сумел изучить его профиль. Лицо довольно бесцветное и невыразительное, возраст – около пятидесяти.

Когда дверь в соседний номер закрылась, Винсент начал размышлять. Во внешности незнакомца не было ничего необычного. Больше всего он напоминал коммивояжера, много времени проводящего в дороге. Но одно можно было определить безошибочно: этим человеком владело сильное беспокойство. Он мог оказаться чужаком, пытавшимся проникнуть в чужой номер, пока его владелец отсутствует, но Винсенту почему-то казалось, что именно за этим человеком ему и нужно следить.

Прошел еще час; соседняя дверь снова открылась, шаги, по звуку напоминавшие те же самые, раздались в коридоре. Винсент молниеносно облачился в плащ и шляпу и, дав уходящему время повернуть к лифту, последовал за ним быстро и бесшумно. Он успел как раз вовремя, чтобы войти в лифт вместе с преследуемым. Внизу человек быстрыми шагами пересек вестибюль; Винсент не отставал. Но снаружи этот мужчина средних лет проявил недюжинную прыть и ринулся к единственному такси, стоящему перед отелем.

Винсент внимательно прислушался: тот назвал «Вокзал Пенсильвания», но самому Винсенту пришлось потратить добрых пару минут, пока он дождался такси и назвал водителю тот же адрес. Попросив его ехать как можно быстрее, он был уверен, что сумеет достичь вокзала практически одновременно с тем, кого преследовал.

Но странное дело, то такси словно сквозь землю провалилось. Он провел добрых полчаса, наблюдая за несколькими перронами, в тщетной надежде увидеть незнакомца. Наконец он вернулся в отель и там… неожиданно увидел пропавшего соседа, с удобством расположившегося в кресле с вечерней газетой в руках – так, словно он все это время провел здесь, никуда не отлучаясь. Раздосадованный Винсент решил плюнуть на все и отправился в ресторан ужинать.

Еда оказалась отменной – ничего лучше Винсент не ел уже много месяцев – однако же он не смог как следует ею насладиться. Он понимал, что его провели, что преследуемый им человек либо сменил пункт назначения, либо сумел проскользнуть у него под носом на шумном вокзале. Хуже всего, он мог заметить, что за ним следят, пока Винсент гулял по перрону.

Винсенту, разумеется, было ясно: для этой слежки должна быть серьезная причина, но он также понимал, насколько глупо было бы возобновить преследование немедленно после столь неудачной попытки. Сейчас он вообще забыл об этом поручении, ибо его мысли оказался целиком поглощены воспоминаниями о вчерашнем таинственном незнакомце.

– Чудно, как это он исчез, – размышлял он. – Словно тень – да, вот именно, тень. Отличное имя для него – Тень! Надо будет запомнить.

Винсент разделался с десертом, не переставая размышлять о таинственной личности незнакомца. Когда он снова вошел в вестибюль, то сразу же понял, что провел слишком много времени в ресторане. Его соседа там не было.

Винсент мысленно проклинал себя. От него требовалось сыграть роль детектива, а он, видимо, совершенно для этой роли не годится. Но тут до него дошло: а ведь он мог бы попытаться, по крайней мере, выяснить личность соседа. С этой целью он направился к стойке администратора, собираясь начать разговор с клерком.

Начал он с простого, невинного вопроса, внимательно разглядывая отделения для почты.

– Есть ли что-нибудь для номера 1419?

В ответ клерк достал из ячейки письмо и протянул ему.

Вот так сюрприз. Он не ожидал ни от кого писем. Но надпись на конверте все объяснила. На нем значилось имя адресата: Р. Дж. Сканлон. Был здесь также обратный адрес и почтовый штемпель Сан-Франциско. Винсент обратил на это внимание клерка.

– Это не для меня.

Клерк прочел адрес, потом повернулся и сунул конверт в соседнюю ячейку.

– Я ошибся, – объяснил он. – Дал вам почту для номера 1417. На ваш номер ничего не поступало.

Винсент отошел с довольной улыбкой. Ошибка клерка помогла ему получить всю необходимую информацию, в то же время избежав подозрений.

Он купил несколько журналов и направился к лифту. Сквозь узкую дверную щель номера 1417 свет не пробивался.

– Что ж, мистер Сканлон, я посижу и подожду вашего прихода, – пробормотал Винсент. – А пока – приятного вам времяпрепровождения.

Сосед появился незадолго до полуночи. Винсент услышал, как хлопнула дверь и повернулась задвижка, закрывающая замочную скважину.

– Запомним, – сказал он себе. – Парень боится, как бы кто не заглянул к нему через замочную скважину.

На другое утро все началось снова. Между номерами не было двери, поэтому Винсенту пришлось караулить, выглядывая в коридор. Он слышал негромкие звуки, доказывавшие, что Сканлон по-прежнему не покидал номера. Он терпеливо ждал, оставив собственную дверь приоткрытой.

Сканлон покинул номер в половине одиннадцатого. Винсент не стал выходить сразу же. Он подождал и спустился вниз на следующем лифте. В вестибюле задержался у журнальной стойки, при этом краем глаза поглядывая: где сосед. Наконец, Винсенту удалось заметить его, проходящего через вращающуюся дверь, и он отправился следом.

Сканлон вошел в одно из зданий на Бродвее. Заметив, что выход из него всего один, Винсент остался ждать на улице.

Был уже почти полдень, когда сосед снова появился в дверях. Он отправился в ресторан; Винсент – за ним. Он уселся за столик подальше.

И так он преследовал Сканлона целый день – всегда держась на приличном расстоянии. Удивительно, как ему удавалось не терять преследуемого из виду. Порой между ними был целый квартал.

Но с другой стороны, Сканлона всегда выдавали характерные черты, в частности, быстрая, нервная походка и привычка то и дело озираться по сторонам.

– Похоже, приятель здорово нервничает, – думал Винсент. – Мой таинственный благодетель не единственный участник этой игры. За ним охотится кто-то еще, готов побиться об заклад.

В конце дня Сканлон проскользнул в кинотеатр. Винсент, устав от бесцельной погони, с удовольствием последовал бы его примеру, но понадеялся, что сосед не станет там задерживаться. Тут он ошибся: ждать пришлось более двух часов.

– Никакого толку во всем этом нет, – бормотал Винсент себе под нос, следуя за Сканлоном по Бродвею. – Он просто болтается туда и сюда без определенной цели, а теперь возвращается обратно в отель. Но я его поймаю! Не может он бегать взад-вперед, если у него нет никакой… Ага! А вот это выглядит уже подозрительно.

Мужчина с суровым выражением лица и черными усами внезапно отделился от киоска, где продавали оранжад. Это было как раз на углу, неподалеку от «Метролайт-отеля», и Винсент понял, что усатый ведет наблюдение за входом в отель.

Чтобы проверить свою теорию, Винсент на мгновение отвлекся от Сканлона и все внимание переключил на человека в коричневом плаще, который ловко влился в толпу. Следить за ним оказалось совсем нелегко.

Спустя пятнадцать минут Винсент с радостью вновь заметил Сканлона: тот поворачивал к ресторану, находящемуся в паре зданий от отеля. Преследуя мужчину в коричневом плаще, он не упустил из виду и Сканлона!

Плотный усатый незнакомец вошел в ресторан. Винсент – за ним, заняв угловой столик. Он был в двадцати футах от Сканлона, причем его заслоняла вешалка для верхней одежды.

Он заказал ужин и стал ждать. Вначале он потерял было из виду человека в коричневом плаще, но потом увидел его: тот снял плащ и оказался в темно-синем костюме.

О, черт! Он же садится за один столик со Сканлоном! Дай-ка я послушаю их беседу.

Винсент повернул голову так, чтобы слышать каждое слово.

– Ну вот и хорошо, – начал усатый. Его густая шевелюра отлично выделялась на фоне стола.

Сканлон приподнялся со стула. Винсент заметил его озадаченный взгляд. Он не ожидал гостя.

– Вы, видимо, меня не помните, – продолжал темноволосый.

– Нет, – отвечал Сканлон угрюмо.

Винсент впервые слышал его голос – хриплый, неуверенный.

– Вы ведь Боб Сканлон, верно? – допытывался темноволосый любезным тоном. – Торговец обувью из Фриско?

– Да, это верно.

– И вы меня не помните?

– Нет.

– Я Стив Кронин из Бостона, – услужливо подсказывал усатый. – Я и сам торговал обувью. Мы с вами встречались на собрании в Чикаго пять лет тому назад. Сейчас я вышел из игры. Уже четыре года живу в Нью-Йорке. Но вас отлично помню. Мы неплохо тогда проводили время.

Он протянул руку, которую Сканлон пожал.

– Не возражаете, если я присоединюсь к вашей трапезе? – не отставал его собеседник.

– Нет, что вы, – с усилием отозвался Сканлон. – Да, припоминаю, мы виделись с вами в Чикаго. Знаете, нелегко запомнить всех обувщиков, с которыми я встречался.

– У меня хорошая память, – возразил Кронин. – Я всегда могу вам рассказать, где и когда я встречал того или иного человека. Забавно, не правда ли, что мы с вами вошли в один и тот же ресторан?

Винсент улыбнулся про себя: Кронин заметил Сканлона задолго до входа в ресторан!

Разговор перешел на обувь. Кронин был любезным и разговорчивым, даже назойливым. Винсент заметил, что он не говорит ничего определенного. Сканлон пыхтел, потел, на вопросы отвечал односложно.

Когда ужин был закончен, усатый поднялся первым.

– У меня назначено свидание, – сказал он, глядя на часы. – До новых встреч, старина.

С этими словами он покинул ресторан. Сканлон вышел через пять минут и свернул на соседнюю улицу. Винсент держался неподалеку, но шел по противоположной стороне улицы. Он заметил, что Сканлон нервничает больше обычного. Когда торговец обувью из Сан-Франциско повернул на одну из авеню и ускорил шаг, Винсента вдруг осенило.

– Эта птаха летит к отелю, – сказал он себе. – А гулять будет долго, потому что уверен: Кронин может его преследовать. Более того, он хочет сбить его со следа, чтобы тот не знал, где он остановился. Но Кронин-то уже это знает, к тому же он слишком умен и не станет преследовать Сканлона. Так буду же и я умнее.

Он подождал, пока расстояние между ним и торговцем не увеличится до целого квартала. Потом вызвал такси и поехал в «Метролайт». Поднялся на лифте, убежденный, что через двадцать минут обитатель номера 1417 окажется у себя.

Глава 4. Хладнокровное убийство

ГАРРИ ВИНСЕНТ СИДЕЛ на стуле рядом с дверью, не зажигая света в номере. Тоненькая щель позволяла ему видеть освещенный коридор. Случайный прохожий нипочем бы не догадался, что дверь закрыта неплотно.

С момента его возвращения прошло минут пять, но эти минуты успели превратиться в вечность. Ибо он знал: что-то грядет, и грядет скоро!

В коридоре послышались шаги. Не Сканлон – догадался по звуку Винсент. Но шаги приближались и, еще до того, как человек повернул налево, можно было безошибочно определить, что он движется к соседнему номеру.

Винсент едва не присвистнул от неожиданности, когда увидел подходящего человека. Не кто иной, как Стив Кронин! Усатый мельком взглянул в сторону темной комнаты Сканлона, и Винсент явственно различил самодовольную ухмылку на его лице, скорее даже оскал. Плащ он снял, руки засунул в карманы жилета.

«Тот еще экземпляр, – думалось Винсенту. – Подкрадывается, что твой волк, да и похож на него. Но в душе он трус, это я точно знаю».

Удовлетворенно осмотрев дверь номера Сканлона, здоровяк прошел по коридору и завернул за угол. Теперь он отошел от дверей комнаты, но оставался достаточно близко, чтобы оказаться рядом в считанные секунды.

Винсент замер в ожидании. Ему ни в коем случае нельзя было выдать своего присутствия. Действие вовсю развивалось, оставалось лишь дождаться возвращения Сканлона. Вместе они – перепуганный торговец обувью и злодейского вида Кронин – составят интересный дуэт.

Прошло еще десять минут. Бесконечные минуты держали Винсента в напряжении. И вот уже послышался нервный торопливый звук шагов Сканлона. Как обычно, раза два-три он остановился, осматриваясь. Вот он уже у дверей номера, и Винсент мог расслышать даже прерывистый звук его дыхания.

Ключ повернулся в дверях – и тут весь обзор заслонила моментально возникшая фигура Кронина. Бесшумно приблизившись, он заговорил, и голос звучал приглушенно, но при этом отрывисто.

– Сканлон!

Тот издал сдавленный звук, в котором можно было услышать страх и досаду.

– Я хочу поговорить с вами, – дружелюбно произнес Стив Кронин. – Вот и пришел увидеться с вами здесь.

– Я думал, у вас назначена встреча.

– Так оно и было. Просто тот человек не явился.

– Как вы узнали, где я остановился?

– Вы сами мне сказали.

– Я не говорил.

Наступила пауза. Эти двое стояли у дверей номера, и Винсент не мог разглядеть их лиц. Наконец Кронин нарушил тишину.

– Мы же старые друзья, Сканлон, – произнес он. – И я рад снова увидеться с вами. Вы сказали мне, где остановились, но, видать, сами не обратили на это внимания. Думаю, у меня получится помочь вам провести кое-какие сделки. Это займет всего несколько минут.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, – ответил Сканлон. Голос его прозвучал достаточно резко.

Винсент усмехнулся, хотя и пребывал в сильном напряжении. Стив Кронин – настоящий волк, встретивший ягненка.

– Почему мы спорим с вами здесь, в коридоре? – как ни в чем не бывало спросил Кронин.

– Потому что вы мне неприятны, вот почему! – отрезал Сканлон.

– Да неужели?

– Да.

– Отчего же?

– У меня есть на то причины. Идите своей дорогой. Я не собираюсь иметь с вами никаких дел.

– Именно поэтому я и останусь. Хочу узнать, за что же вы меня так не любите.

Винсент услышал шум. Сканлон пытался захлопнуть дверь перед носом у Кронина.

– Потише, Сканлон, – спокойно произнес тот. – Потише. Я все равно войду.

Хлопнула дверь, и Винсент услышал сбивчивую речь. Он осторожно ступил в коридор. Дверь номера Сканлона была приоткрыта. За ней разговаривали приглушенными голосами. Винсент не мог разобрать слов. Но он все равно слушал, одной рукой держась за дверь своего номера, а глазами обшаривая коридор.

Голоса зазвучали менее возбужденно. Теперь их едва можно было услышать. Двое что-то обсуждали, и лишь Винсент – единственный в огромном отеле – об этом знал.

Потом они, видимо, подошли ближе к дверям, так как Винсент начал различать голоса лучше. Говорил Сканлон.

– Хорошо, Кронин, – если вас действительно так зовут – скажите, что вам нужно.

– Вы знаете, что мне нужно, Сканлон. Диск.

– Какой еще диск? Не знаю, о чем вы.

– Китайский диск. Монету. Она у вас.

– Я вас не понимаю, Кронин.

– Понимаете. Будьте благоразумны. Я покупаю ее. Назовите вашу цену.

Сканлон в ответ что-то невнятно промямлил. Голоса опять стихли, и Винсент уже ничего не слышал. Он на цыпочках вернулся в свою комнату и попытался уловить что-либо через окно. Ночь стояла довольно теплая, и горничная открыла форточку. Но никаких звуков из соседнего номера не доносилось.

Винсент скинул туфли, снял плащ, жилет и воротничок. Прилег на кровать, размышляя, как действовать. Но он не успел ничего придумать, как его внимание вновь привлек шум из соседнего номера. Что это было – перевернутый стол или звук падающего тела?

Он напряженно всматривался сквозь щель в двери, потом прокрался в коридор и стал слушать. Посмотрел на дверь и остолбенел… Дверная ручка потихоньку поворачивалась!

Винсент в три прыжка вернулся к себе. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Стив Кронин на цыпочках выходит в коридор. Оглядевшись по сторонам, усач быстро пробежал по коридору в сторону пожарной башни.

Нервы Винсента были натянуты, как струны, когда он повернул ручку двери номера Сканлона. Настал его черед оглядываться по сторонам. Никого не обнаружив, он вошел в комнату.

При скудном свете фонарей Манхэттена он пробрался к открытому окну. Нечто справа от окна заставило его содрогнуться. На полу было распростерто человеческая тело – одна рука вытянута вперед, в сторону телефонного столика. Оно принадлежало Сканлону! Винсент был уверен: лежащий – мертв. Рядом с ним что-то белело. Даже не поднимая предмет, Винсент уже знал, что это наволочка.

И ему стало понятно, что произошло. Стив Кронин втолкнул его соседа в стенной шкаф – дверца еще оставалась открытой – и пристрелил, обмотав тканью дуло револьвера, чтобы заглушить звук.

Это было убийство – хладнокровное, жестокое убийство – и Винсент оказался наедине с убитым. Он чувствовал, что должен как можно скорее покинуть комнату, но увиденное словно пригвоздила его к месту.

Он шагнул к шкафу, и тут его нога в носке на что-то наткнулась. Он нагнулся, чтобы осмотреть с вою на ход к у.

Под пальцами оказался плоский круглый предмет, застрявший в трещине у двери шкафа. Он понятия не имел, что это может быть – да и нервы были слишком взвинчены, а мысли крутились вокруг трупа.

Едва понимая, что он делает, Винсент опустил находку в карман жилета.

Может быть, это улика, но человек, находящийся в одной комнате с убитым куда важнее для обвинения, чем любые улики! Ужас охватил Винсента: вдруг кто-нибудь сейчас войдет и увидит его?!

Ему нужно как можно скорее вернуться к себе – презрев долг американского гражданина, заставляющий его сообщить о смерти Сканлона.

И тут его осенило. Он потянулся и столкнул телефон со столика. Звякнув, тот упал на пол, и Винсент, получивший предостережение, поспешил покинуть комнату и вернуться к себе.

В коридоре никого не было. Он в безопасности!

Сколько пройдет времени, прежде чем кто-либо явится проверить номер Сканлона? Телефонная трубка, не лежащая на рычаге, явится сигналом тревоги. Постоянный сигнал занятости заставит телефонистку за пультом обратить на это внимание и проверить, все ли в порядке.

Винсент лег в постель и пролежал несколько бесконечных минут. Наконец в холле послышался шум. Он слышал, как открывается дверь номера Сканлона. Чьи-то голоса, потом их стало больше. Наконец в дверь к Винсенту постучали. Изображая только что проснувшегося, Винсент открыл дверь. Он был в пижаме. Дверь в номер Сканлона была открыта, в нем горел свет. Стоявший перед Винсентом человек, видимо, был детективом из службы отеля.

– Что происходит? – ворчливо поинтересовался Винсент.

– Человек убит, – объяснил детектив. – Вы не слышали выстрел из револьвера какое-то время назад?

Винсент покачал головой.

– Все, что я слышал – как вы барабаните в мою дверь. Я спал.

Детектив кивнул.

– Мне пришлось вас потревожить, – объяснил он. – Парень в 1415 тоже ничего не слышал. Ладно, будем искать дальше. Не желаете сменить номер? Здесь сейчас будет немного шумно.

– Хорошо, – согласился Винсент.

– Я пришлю коридорного помочь вам перебраться, – сказал детектив. Когда Винсент вместе с коридорным шел в новый номер, навстречу им попалась команда детективов из бюро расследований. Винсент все еще изображал из себя сонного и недовольного всем жильца но, очутившись в новом номере, моментально «проснулся».

Его волновало то, что его могут связать с личностью убийцы. Но потом его посетила куда более важная мысль. Он подошел к стулу, на котором висела его одежда и запустил руку в карман жилета. Там лежала маленькая вещица, найденная в номере убитого. Он поднес ее к свету. С его губ сорвалось удивленное восклицание. На его ладони лежал диск из сероватого металла, меньше и тоньше, чем полдоллара, а в центре его алел китайский иероглиф.

Глава 5. Тень на стене

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ после убийства Роберта Сканлона человек в коричневом плаще вышел из кинотеатра на Бродвее. Если не считать напряженного взгляда, он ничем не отличался от остальных пешеходов.

Никто бы не заподозрил в шагающем человеке убийцу. И тем не менее, это был убийца. Стив Кронин, хладнокровный злодей, решил после совершенного им преступления развлечься и посмотреть фильм.

Дойдя до перекрестка, Стив повернул на запад. Он двигался уверенной неторопливой походкой. Дойдя до угла, он ничем не привлек к себе внимания стоящего там полисмена.

Стив решил, что пока в отеле «Метролайт» не нападут на его след, никто не будет его преследовать. А если бы таковые и нашлись, он бы сумел их обнаружить.

Посреди квартала Стив замедлил шаг, собираясь остановиться возле табачного киоска. Быстро огляделся по сторонам – нет ли слежки – поспешно пересек улицу и приблизился к мрачному входу в старомодный жилой дом. Вставил ключ в замочную скважину, снова бегло оглянулся и вошел.

Едва дверь за ним закрылась, у табачного киоска произошло небольшое движение. На тротуар словно упала черная тень.

Нечто переместилось через улицу и очутилось у входа в жилище Стива Кронина. Как будто тень от одного здания легла на другое.

У входа в дом царила тишина. Затем раздалось слабое, почти неразличимое царапанье в замке. Дверь открылась внутрь, и длинная, подвижная тень скользнула на слабо освещенный пол.

Дверь бесшумно захлопнулась, но тень осталась, протянувшись через весь холл и затерявшись в неосвещенном коридоре. Какой-то человек спускался по ступеням, насвистывая; он ничего не заметил.

Странная движущаяся тень возникла уже в холле третьего этажа, сложившись в некое подобие узла. Она замерла возле двери, неподвижная, как и остальные тени, царившие в доме.

Дверь комнаты распахнулась, тень от нее смешалась с затаившейся причудливой тенью.

Двое мужчин оглядели холл. Один из них был Стив Кронин, приземистый, крепко сбитый, с черными усами и постоянной ухмылкой. Второй – выше ростом, худощавый, с длинным выступающим носом и пронзительным взглядом. Лицо у него нервно подергивалось. Он вышел в холл, его тонкие губы исказила насмешливая гримаса.

– Никого нет, Стив, – пробурчал он вполголоса.

– Я просто хотел удостовериться, Ворчун, – отозвался его собеседник тоже приглушенным тоном.

– Не волнуйся, Стив, ты в безопасности. Между нами и холлом еще две двери. Ты же меня знаешь, Стив. Я ведь не идиот. Здесь никто не может подслушать или увидеть нас.

– Отлично, Ворчун. Давай вернемся в комнату. Мне есть что рассказать.

Дверь закрылась. Тень зашевелилась на полу.

И оставалась там целую минуту, а затем, причудливо изогнувшись, двигалась назад к лестнице.

В комнате Ворчун увещевал своего визитера.

– Оставь ее открытой, – нервно возражал Стив.

– Здесь мы в безопасности, а громкий шум на улице услышим – свистки полицейских и прочее.

Нижние этажи здания были выстроены из крепкого кирпича, потемневшего от копоти чуть не до черноты. Стив видел белеющие камни тротуара во дворе.

На другой стороне двора стояло одноэтажное здание: похоже, старый гараж. Ворчун был прав – на такую высоту можно забраться лишь по пожарной лестнице. Стив упал в кресло в углу комнаты – подальше от окна, и стал наблюдать за дверью. Кресло стояло в ногах кровати, и Ворчун уселся на нее, поглядывая на гостя.

– Ну же, Стив, в чем дело?

Коротышка потрогал пальцами усы, потом рука его упала и бессильно повисла.

– Могу я тебе доверять, Ворчун?

– Разумеется.

– Ты останешься со мной, даже если придется послать остальных к чертям?

Ворчун занервничал. Лицо его задергалось сильнее обычного. Он несколько секунд обдумывал предложение, затем спросил:

– Ты, случайно, не собираешься ли кого-нибудь надуть, а, Стив?

– Что если так?

– Мне не хочется в этом участвовать.

– Почему же?

– Потому что я в такие игры не играю.

– Ах, вот как? Ну, а мне известно другое.

Сидящий на кровати сердито дернулся в сторону говорящего. Пару секунд оба не сводили друг с друга глаз. Затем лицо Ворчуна скривилось, и он отвел взгляд.

Стив рассмеялся.

– Как ты думаешь, почему я послал тебя наблюдать за отелями? – спросил он. – Думаешь, просто так, забавы ради? Я сказал тебе, что это важно, но не объяснил, кому это нужно. Могу объяснить, почему я выбрал для этой цели тебя, Ворчун. Потому что только я знаю, чем ты занимался, когда вся банда горбатилась в Хобокене.

Лицо Ворчуна снова скривилось. В глазах застыл страх.

– Ты ведь никому об этом не расскажешь, а? – взмолился он.

– Ни словечка, Ворчун, – если вступишь в мою игру.

Длинная, уродливая тень появилась на стене в дальнем конце комнаты. Ее могло отбрасывать что-то, висящее за окном, ибо свет падал из того угла, где сидел Стив. Никто из собеседников не заметил ее. Оба были увлечены разговором. Черная тень неподвижно застыла.

– Слушай, Ворчун, – говорил Стив. – Когда мы забрали у тебя те деньги и акции в Хобокене, ты, небось, думал, что у нас не будет времени пересчитать их. Но мы это сделали. Я и был тем самым парнем, кто их посчитал. Вскоре после того, как мы собрались разбегаться.

– И ты никому не сказал?

– Никому.

– И не собираешься рассказывать?

– Не расскажу, если ты будешь со мной в одной лодке. Я знаю, почему ты отсиживаешься в этой комнате. У тебя тут еще есть кое-какие акции. А может, и навар от других операций. Но я не все, что знаю, рассказываю другим.

Тень на стене задвигалась и исчезла. Спустя мгновение Ворчун поднялся с кровати и подошел к окну, напряженно вглядываясь в темноту. Затем вернулся и снова сел.

– Может быть, Ворчун, ты и от меня кое-что получишь, прежде чем я выйду из игры.

– Как это?

– Я расскажу тебе, что сделал и как собираюсь это раскрутить. Хочу, чтобы ты в этом поучаствовал.

– Что это значит?

– Много всего. Когда покончим с этим, оба заляжем на дно. Я все начал; теперь от тебя зависит, как дальше пойдет дело. Ничего страшного.

К Ворчуну вернулось прежнее самообладание.

– Ну давай, делись, парень, – проговорил он.

– Хорошо, – начал Стив. – Помнишь, я пас по отелям одного человечка из Калифорнии? Мы еще говорили об этом, когда встречались без Майки?

– Ага. Я еще боялся, как бы нас не подслушали.

– Да, но это была полная ерунда. Ты увидел большую тень на тротуаре и перепугался. Когда мы оглянулись, то увидели только пьяного, прислонившегося к стене.

– Может, он нас и услышал.

– И что из этого? Он должен был следить за тобой – не за мной. Ты ведь не шпионил за парнем из Калифорнии, а?

– Нет.

– Ну так вот, а я – шпионил. И нашел этого парня.

– Кто он такой?

– Его фамилия Сканлон. И нынче вечером я его грохнул в «Метролайт-отеле».

Ворчун присвистнул.

– Вот почему мне пришлось прятаться. Я свалял дурака, – назвал ему свое имя. Но не думаю, что он его кому-то разболтал, у него просто возможности такой не было.

– Ты сглупил, Стив.

– Именно поэтому мне пришлось скрываться. Я не думал, что мне что-нибудь грозит. Предложил ему пять кусков за то, что мне было нужно, там, в номере. Он не взял деньги. А мне нужно была эта вещь именно нынче ночью. Тогда я втолкнул его в шкаф и прикончил.

– Как же ты ушел оттуда?

– Повезло. Через пожарную башню. Но копы могут быть уже у меня на хвосте. Я отправлюсь на Запад; у меня тысяча причин свалить отсюда.

– Именно поэтому я и должен закончить дело, да?

Стив Кронин сгорбился в кресле.

– Ты закончишь это дело, Ворчун, и поделимся пятьдесят на пятьдесят.

– Это правильно. Давай, говори.

– Ты ведь знаешь, кто такой старый Ван Фу, верно?

– Да, это китаец.

– Знаешь, кто он такой? Скупщик краденого.

– Ага, слыхал про это. У него, говорят, целый склад ворованного барахла, но никто не знает, как он это проворачивает.

– А я вот узнал, – с торжеством сообщил Стив. – Эти новости я добыл во Фриско, но не от кого-то конкретного – просто по кусочку от разных людей, пока полностью не разобрался, в чем дело.

Лицо Ворчуна начало подергиваться от возбуждения. Он наклонился поближе, чтобы не пропустить ни одной детали.

– Каждые шесть месяцев на Восток приезжает кто-то из Фриско. Не один и тот же – каждый раз кто-то другой. Никто не знает, кто будет на этот раз. Этот кто-то прибывает в Нью-Йорк по приказу старого китайца по имени Ву Сун, а это большая шишка во Фриско. Посланец всего-то и делает, что является к Ван Фу и забирает запечатанный ящик, который отвозит во Фриско. Но в ящике – не только ворованные вещи. В нем тысячи баксов – навар, которым Ван Фу делится с большой шишкой на Западе. Завтра в три часа дня должен появиться посланец.

– А как он забирает ящик? – с сомнением в голосе спросил Ворчун.

– Очень просто, – ответил тот. – Посланец ничего не говорит. Он вообще-то и не знает ничего об этом. Просто идет к Ван Фу и показывает старику диск. Что-то вроде китайской монеты. Это условный знак. Ему отдают ящик, и он уходит.

– Ну и где этот диск, Стив?

– Вот в том-то и беда, Ворчун. Я уверен, что у Сканлона он был. Я видел, как он занервничал, нащупывая его в кармане. Мы подошли к дверям, и тут он погасил свет. Потом начал пятиться к окну. Я был возле кровати, сдернул наволочку и обмотал ею ствол. Когда я обернулся к нему, он пятился к шкафу, дверь которого была открыта. Прежде чем он понял, в чем дело, я втолкнул его внутрь и прикрыл дверь. А потом грохнул его. Конечно, все же выстрел был слышен, но не думаю, что снаружи что-нибудь услыхали.

– Почему же ты не забрал диск?

– Не смог найти. На нем диска не было. Я открыл дверь шкафа, и он вывалился наружу, я обшарил всю его одежду. Ничего. Видно, где-то выпал. У меня не было времени торчать там всю ночь.

– Значит, нам не повезло.

– Может быть, Ворчун. Вот почему я полагаюсь на твою мудрость. Ты ведь достаточно умен, чтобы догадаться, где можно поискать эту штучку.

– Опасное это дело, Стив.

– Да, но один шанс у нас есть. Диск должен был остаться в комнате. Если ты не доберешься туда завтра, попытайся еще, позднее. Не знаю, всегда ли посланец приходит к Ван Фу в одно и то же время.

– Сделаю все, что смогу, Стив.

– Хорошо, Ворчун. Я бы и сам все это сделал, но они могут искать меня. Я видел местного детектива, когда покидал отель. Думаю, он меня знает и мог заметить. Мне надо бежать из города.

– А почему ты не позволил Сканлону забрать коробку, Стив, чтобы потом отобрать ее у него?

– Боялся, что за ним будут следить. Они же там все настоящие психи.

– Может, за ним и сейчас наблюдают. Тогда меня поймают.

– Ни малейшего шанса, Ворчун. Твое дело – забраться в комнату 1417 в «Метролайте» и найти этот диск. Ван Фу понятия не имеет, кто будет посланцем, пока тот не объявится. Даже если это произойдет несколькими днями позже, диск – самое главное. Так что валяй – действуй, а как только старый китаец отдаст тебе коробку, сматывай удочки.

Ворчун не ответил.

Вместо этого он вдруг схватил Стива Кронина за руку и потащил к стене; лицо его исказилось от ужаса.

– Гляди, Стив! Опять та самая тень!

– Что еще за тень? У тебя галлюцинации, Ворчун.

Ворчун подошел к окну и стал вглядываться в темноту, пытаясь что-то рассмотреть.

– Мне пора делать ноги, Ворчун, – сказал Стив.

Его собеседник оторвался от окна и пожал плечами. Тень на стене вызвала в нем беспокойство. Еще он подумал: а вдруг вся история Стива – сплошной блеф. И жаждал поскорее избавиться от непрошеного гостя, который слишком много о нем знал.

Ворчун ждал, стоя на пороге комнаты, пока Кронин не скроется из виду. Затем пошел к столу, стоящему в глубине комнаты, и замер, охваченный необъяснимым страхом. Лицо его исказила гримаса ужаса. Ибо в эту минуту из угла донесся тихий, зловещий смех – странный, леденящий душу. Пошатываясь, Ворчун сделал шаг вперед и увидел в освещенной комнате гигантскую тень, мелькнувшую на стене и растворившуюся в темном окне. Он бросился к окну, выглянул наружу. И ничего не увидел – двор был тих и пуст.

Ворчун доковылял до кресла и просто упал в него – сердце так и колотилось. Его охватило предчувствие скорого конца.

Водитель такси, поджидая клиента в машине перед домом, был поражен не меньше Ворчуна. Когда взгляд его упал на стену здания, он заметил на уровне третьего этажа тень, быстро скользящую вниз.

Но сколько удивленный водитель ни напрягал зрение, пытаясь получше рассмотреть этот феномен, движущаяся тень больше не показывалась; она пропала в темноте, уже сгустившейся на улице.

У него не было времени выходить из машины и всматриваться внимательнее. Пока он таращился на здание, к такси подошел высокий человек и постучал в окошко, чтобы привлечь его внимание.

Он назвал адрес и они поехали, но водитель всю дорогу размышлял о таинственной тени.

Глава 6. Второе послание

ГАРРИ ВИНСЕНТ ПРОСНУЛСЯ на следующее утро, охваченный беспокойством. Спал он тревожно, его мучили кошмары, в которых то и дело мелькало искаженное испугом лицо Сканлона и зловещая физиономия Кронина.

Поутру он начал обвинять себя в том, что не предотвратил вчерашнего убийства. Ведь согласно инструкциям, он должен был «внимательно следить за человеком в соседней комнате» и, вероятно, для того, чтобы с тем ничего не произошло. Если это было его миссией, то он не справился с заданием.

В двери торчала утренняя газета. Он пробежал первую страницу, ища новостей об убийстве. Так и есть: эту историю уже напечатали, но детали отличались крайней скупостью. Полиция ищет тех, кого можно заподозрить в совершении преступления, но в комнате не обнаружили ни единой улики.

Винсент медленно оделся, на ходу перечитывая заметку. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он знал всю историю и мог поделиться сведениями с полицией, а с другой – чувствовал, что должен хранить это в тайне, пока не получит информацию от своего «босса», которому обещал повиноваться.

Винсент сунул руку в карман брюк и достал странный сероватый диск с красным китайским иероглифом. Вот она, улика. Насколько он понимал, эта улика – единственная. И что ему теперь с ней делать? Он пожал плечами. Остается только ждать, ибо до таинственного благодетеля никак не добраться и не получить от него исчерпывающей информации.

Собственное положение представлялось Винсенту довольно небезопасным. А вдруг полиция захочет допросить его? Что он им расскажет?

В том случае, если они устроят перекрестный допрос, пытаясь выяснить, не знает ли он больше, нежели сообщил, к чему это приведет? Винсента могут вынудить поведать всю историю, и кто поверит в странное и удивительное приключение на мосту?

Он нервничал, хотя и пытался успокоиться, читая другие заметки в газете. Главной статьей оказался рассказ об еще одном убийстве – более серьезном, нежели убийство Сканлона.

Человек в маске проник в дом Джеффри Ладлоу, миллионера, живущего в собственной резиденции на Лонг-Айленде. Вскрывая сейф Ладлоу, преступник был захвачен врасплох миллионером и его секретарем.

Завязалась перестрелка. Ладлоу был убит, его секретарь – ранен. Грабитель скрылся, унося добычу на тысячи долларов – главным образом, в виде драгоценностей, которые коллекционировал миллионер.

На той же странице обнаружилась заметка об еще одном жестоком убийстве, но она была очень короткой. Жители дома, где комнаты сдавались внаем, были разбужены выстрелами на третьем этаже. Полиция обнаружила, что убит человек. Его опознали как гангстера, известного под именем Ворчун. Полицейские подозревают, что он был застрелен другим представителем преступного мира, мотивы неясны.

«Три убийства за одну ночь, – думал Винсент. – Все – на главной странице. Этот случай с Ворчуном выглядит достаточно очевидным; скорее всего, он решил вести двойную игру и надуть членов своей банды. Джеффри Ладлоу убили, когда он пытался предотвратить ограбление. Сканлон убит – и никто не знает, почему. Знаю только я, да и то немного.

Его размышления прервал телефонный звонок, и он вздрогнул. Кто может ему звонить? Телефон зазвонил второй раз, он с неохотой снял трубку и постарался, чтобы голос звучал твердо.

– Мистер Винсент? – раздался голос опера тора.

– Да.

– Я хотел удостовериться, что не ошибся с новым номером вашей комнаты. Четырнадцать-девятнадцать. Верно?

– Да.

– Подождите секунду, пожалуйста. Вам звонят.

Ожидая соединения, Винсент чувствовал себя крайне неуютно.

– Пожалуйста, говорите, – раздался голос оператора.

– Мистер Винсент?

Это был мужской голос, ровный, хорошо модулированный. Винсент еле сумел выдавить: – Да.

– Это детектив Харрисон из главного управления.

У Винсента душа ушла в пятки.

– Извините, что беспокоим вас, мистер Винсент, – продолжал его собеседник. – Мы просто должны проверить информацию, полученную прошлой ночью от постояльцев отеля. Я прочту все, что записано с ваших слов. Будьте добры, прослушайте внимательно каждое слово.

– Хорошо.

Голос зазвучал гораздо медленнее. Несмотря на тревогу и нервозность, Винсент отчетливо различал ударения на некоторых словах.

– Вы смогли сообщить только то, что крепко спали и не слышали выстрела. А также не видели никакой подозрительной компании, никого, кто входил бы в комнату убитого субъекта.

Говорящий замолчал. Винсент не отвечал. Он обдумывал послание, состоящее всего из трех слов: «Сообщить компании субъекта».

– Все записано верно, мистер Винсент? – спросил человек, назвавшийся детективом Харрисоном.

– Все верно.

Раздался щелчок трубки, положенной на рычаг.

– Минуточку! – воскликнул Винсент. Послание показалось ему странным и запутанным. Он усомнился и решил прослушать еще раз.

– Извините, – услышал он голос оператора. – Абонент отключился.

Винсенту ничего не оставалось делать, как положить трубку. Потом он начал повторять вслух услышанные слова:

– Сообщить компании субъекта.

Что же означает это лаконичное утверждение? Винсент даже написал слова на листке бумаги из блокнота, затем порвал листок на мелкие клочки и выбросил в корзину для мусора. Послание не было ясным, но, видимо, считалось, что он сумеет с ним разобраться, и уж конечно оно очень важное. Ибо прислал его тот самый человек, которого он называет Тенью.

Винсент мерил шагами комнату, продолжая повторять фразу. «Сообщить» – с этим все понятно. Нужно отправиться куда-то и рассказать о происшествии в комнате 1417, которое повлекло за собой убийство Сканлона, торговца обувью из Сан-Франциско.

– Но что еще за «компания субъекта»? Что значат эти слова? Нужно сообщить в «компанию субъекта»? А может быть… в компанию «Феллоуз»??? Он схватил телефонный справочник, начал листать его и дошел до буквы «Ф». Не так уж и много народу на эту букву. И очень скоро с его губ сорвалось торжествующее восклицание, когда он прочел: «Феллоуз и К°, Грандуил-билдинг». Он не обратил внимания на телефонный номер рядом с именем. Ему нужно сообщить, а, значит, лучше явиться и сделать это лично. Он знал, где находится Грандуил-Билдинг, один из новейших небоскребов Манхэттена.

Винсент посмотрел на часы. Пять минут десятого. Еще есть время позавтракать, а потом на такси добраться до места к десяти часам.

Винсент быстро побрился и оделся. Спустился в холл и покинул отель. Затем вошел в ресторан и заказал завтрак.

За едой он все нащупывал в кармане жилета китайский диск. Пожалуй, скоро ему откроется эта тайна.

Глава 7. Страховой брокер

В ОФИСЕ НА ПЯТНАДЦАТОМ этаже Грандуил-билдинг за столом красного дерева восседал круглолицый джентльмен дружелюбного вида. Это был внутренний кабинет; дверь в приемную была закрыта, так что даже звуки пишущей машинки не долетали до слуха находящегося в кабинете.

Джентльмен взглянул на свои наручные часы и увидел, что уже двадцать минут десятого.

– Пора заняться делами, – промурлыкал он.

Водрузив на нос очки, он взял со стола стопку писем и начал их сортировать – медленно и методично. В одну кучку легли письма, адресованные «Компании Феллоуз». В другую – с адресом: «Клоду Г. Феллоузу», и именно эти письма привлекли его внимание.

Это имя было лишь на четырех конвертах, а на одном отсутствовал обратный адрес. Длинный конверт, с нью-йоркской маркой. Феллоуз аккуратно вскрыл его при помощи ножа для бумаг и осторожно вынул письмо.

До этого момента он действовал неторопливо, словно бы с ленцой, но, как только письмо очутилось у него в руках, он начал читать его очень быстро. Написанные в нем от руки слова не смог бы понять обычный читатель, ибо сочетание букв в них было невозможно произнести.

Криптограмма! Шифр ее был прост, и Клод Феллоуз без труда прочел содержащуюся в письме информацию. Важно было не допустить, чтобы непосвященный получил к ней доступ.

Феллоуз быстро дочитал письмо, на котором стоял номер 58, открыл ящик стола и извлек карточку с номерами от 1 до 100. Все номера по 57 включительно были вычеркнуты. Он карандашом вычеркнул номер 58, а потом вернул карточку в ящик.

Затем он вынул из кармана сигару и закурил ее. Сосредоточенно попыхивая, он созерцал потолок и тихонько повторял информацию, полученную в письме.

Все это время письмо лежало перед ним на столе. Медленно, постепенно, словно невидимая рука стирала их, слова начали исчезать с листа бумаги!

«Убийство Ладлоу, – повторял Феллоуз. – Не раскрыто. Требует немедленного внимания. Убийство Сканлона в «Метролайт-отеле». Это важно. Его мог наблюдать Гарри Винсент, наш новый сотрудник. Он сегодня позвонит. Расспросите его. Известите меня о полученной от него информации. Если таковая имеется, задержите его для дальнейших инструкций».

Пухленький джентльмен несколько минут сидел неподвижно, обдумывая текст послания. Затем, видимо, удовлетворенный тем, что не забыл ни единой детали, схватил чистый лист бумаги, быстро скатал его в шарик и бросил в корзину.

С прежней неторопливостью Феллоуз нажал кнопку переговорного устройства. Спустя минуту вошла секретарша. Феллоуз вскрыл остальные лежащие на столе письма, прочел их в небрежной манере и начал диктовать ответы: все они касались страхового бизнеса.

Пока Феллоуз занимался работой – а она требовала времени, ибо совершалась неторопливо – Гарри Винсент вошел в приемную. Никого там не обнаружив, он уселся в кресло и стал ждать. Он слышал в кабинете мужской голос; речь шла исключительно о страховании и подобных вещах, поэтому Винсент не стал прислушиваться.

Спустя несколько минут в приемную вернулась секретарша. Обнаружив там Винсента, она спросила, как его зовут, сообщила о визитере Феллоузу и провела Винсента в святая-святых – кабинет босса.

– Проследите, чтобы меня никто не беспокоил, мисс Каррингтон, – распорядился страховой брокер. – И, пожалуйста, закройте за собой дверь поплотнее.

Когда дверь за секретаршей закрылась, Феллоуз указал Винсенту на кресло по другую сторону стола. Потом снял очки и стал рассматривать Винсента, причем взгляд его не был ни испытующим, ни дружелюбным.

Винсент в свою очередь заинтересовался сидящим за столом человеком. Он мгновенно понял, что Феллоуз не является незнакомцем из лимузина, но что определенная связь между ними есть. Лицо Феллоуза представляло собой непроницаемую маску. Лицо спокойного, знающего свое дело бизнесмена. По нему ничего нельзя было прочесть.

– Так вы – мистер Винсент, – медленно произнес Феллоуз.

Винсент кивнул.

– Вам велели сообщить мне что-то.

– Да.

– Прежде чем приступите, мистер Винсент, позвольте заверить вас, что здесь вы в полной безопасности. Вам поручили вести наблюдение в «Метро-лайт-отеле» за человеком по имени Сканлон. Прошлой ночью он был убит. Вы были в это время в отеле. Что вам известно об этом?

Винсент замялся. Уж не ловушка ли это? Может, полиция заподозрила, что ему что-то известно – больше, нежели он сообщил? Похож ли вальяжного вида страховой брокер на детектива?

Но Феллоуз решил рассеять его подозрения.

– Позвольте вас успокоить. Я могу рассказать, как вы очутились в «Метролайт-отеле». Позапрошлой ночью вы собирались совершить самоубийство, которое предотвратил один незнакомец. Далее последовало соглашение между ним и вами, и вы пообещали выполнять его задания.

– Вы имеете в виду Тень? – выдавил Винсент: это имя само сорвалось с его губ.

На лице брокера заиграла легкая улыбка.

– Тень, – повторил он. – Я тоже называю его так. Видно и к вам пришло это имя.

– Да, – согласился Винсент. – Я могу описать его только так – пришел ниоткуда и исчез в неизвестности.

Брокер задумчиво кивнул:

– Это все, что и я о нем знаю. Подобно вам, я должен выполнять определенные задания. И сейчас мне необходимо выяснить, как все произошло и что вы сделали. Расскажите мне по порядку.

Поверив словам этого человека, Винсент не стал терять время и подробно изложил события недавнего времени.

Феллоуз бесстрастно выслушал его. Он не выказал ни малейшего удивления или любопытства, когда узнал о китайском диске и увидел его в руке Винсента.

Когда рассказ был завершен, страховой брокер извлек из ящика стола лист бумаги и ручку с голубыми чернилами. Написал коротенькую записку, сложил лист и вложил его в конверт, который тщательно запечатал. Написал адрес на конверте и вызвал секретаршу, которой его и вручил.

Когда девушка вышла, он снова заговорил с Винсентом:

– До полудня мы должны получить ответ. Вас, вероятно, заинтересует тот факт, что письмо отправлено человеку по фамилии Джонас, которого я никогда не видел. У него офис в старом здании на Двадцать третьей улице.

Когда я впервые начал получать инструкции от человека по имени Тень, меня терзало любопытство – совсем, как вас сейчас. Я пытался хоть что-нибудь разузнать о нем, – совсем, как вы, когда расспрашивали водителя лимузина, который отвез вас в «Метро-лайт».

Так что когда мне было приказано отсылать письма Джонасу, я не счел за труд посетить его офис. И обнаружил, что он заперт, а письмо было оставлено на пороге, где висела табличка: «Почту оставлять здесь». Я расспросил людей в здании, но никто не знал никакого Джонаса, ибо его офис всегда заперт и свет в нем не горит.

Для меня остается загадкой, что происходит с доставляемой почтой. Но я знаю, что ответ мы получим в течение часа.

Винсент изумленно смотрел на собеседника, и Феллоуз продолжил объяснения.

– Я сказал вам это с определенной целью, Винсент. Методы человека, которого мы зовем Тенью, не поддаются изучению. И его ни в коей мере не волнуют методы, коими вы, я, или кто-либо еще попытаемся раскрыть тайну его личности. Для него все мы – не более чем дети. Я понял это некоторое время назад. И ввожу вас в курс дела, чтобы вы не тратили усилий зря.

Винсент задумчиво почесал подбородок.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, мистер Феллоуз?

– Пожалуйста, – отозвался тот.

– Вы когда-либо видели Тень?

– Не знаю.

– Живет ли он в Нью-Йорке?

– Не представляю.

– Какова цель его жизни?

– Понятия не имею.

– Может, он жулик или мошенник?

– Не знаю.

– Или он на стороне закона?

– Без понятия.

Винсент рассмеялся, и Феллоуз тоже улыбнулся, но серьезно.

– Вот видите, Винсент, – заговорил он. – Я знаю очень мало, почти ничего. Я получаю послания от Тени и отвечаю на них. То, о чем мы пишем друг другу, сразу забывается. Помните ответы, которые я дал на ваши вопросы. Обычно это два слова: «Не знаю». И они всегда очень полезны.

– Вы правы, – согласился Винсент. – Я это запомню.

– Извините меня, мне нужно кое-что сделать. Чувствуйте себя свободно.

Винсент стал смотреть в окно на прохожих, а Феллоуз позвонил по телефону, чтобы обсудить страховые дела.

Все это дело оставалось настоящей загадкой для Винсента, и он ломал голову: что ждет его впереди. И по-прежнему ощущал, что китайский диск – наиболее важная вещь во всей игре.

Пролетали минуты, Винсент терпеливо ждал. Он начал понимать, как важно в его жизни терпение.

Он посмотрел на часы: половина двенадцатого. Скоро придет ответ на записку Феллоуза. Секретарша вернулась полтора часа назад, дверь в приемную стояла открытой.

Вот в приемной показался посыльный с конвертом. Секретарша расписалась в получении конверта и принесла его Феллоузу. Тот как раз беседовал по телефону и целых пять минут не обращал внимания на конверт. Затем лениво поднялся и закрыл дверь.

Он взял конверт, вынул письмо и начал читать, стоя у окна; Винсент же с любопытством наблюдал за ним. Закончив чтение, брокер снял очки и посмотрел на Винсента.

– Мне нужно кое-что вам объяснить, – заговорил он. – Проинструктировать относительно определенных вещей, которые представляются вам такой загадкой. Во-первых, китайский диск, а также человек по имени Сканлон.

Сканлон прибыл из Сан-Франциско. Он должен отдать диск китайцу по имени Ван Фу сегодня в три часа. Вы отправитесь вместо Сканлона. Вам ничего не нужно говорить Ван Фу. Просто покажете ему диск, а он отдаст вам запечатанную коробку. Коробку принесете сюда.

Еще двое знали о предназначении диска. Один из них – Стив Кронин. Он покинул Нью-Йорк. Другой, гангстер по имени Ворчун, был убит прошлой ночью. Его товарищи проведали, что он вел двойную игру. Они убили его, ничего не узнав о китайском диске.

Для того, чтобы ваш поход оказался безопасным, вы сядете в такси на углу Пятьдесят пятой авеню и Бродвея – ровно в два часа пополудни. Это будет зеленый автомобиль, а у водителя – фуражка с зеленым околышем.

Такси доставит вас в китайский магазин, где торгуют чаем. Войдете и сразу направитесь в служебное помещение. Спросите Ван Фу. Когда выйдете оттуда с коробкой, вас будет ждать тот же автомобиль. Он доставит вас обратно, на угол Пятьдесят пятой авеню и Бродвея. И оттуда вы немедленно придете сюда.

Брокер подержал в руках диск и отдал обратно Винсенту, который положил его в карман жилета. Феллоуз открыл дверь и проводил Винсента через приемную.

– Простите, что не могу пообедать с вами, Винсент, – сказал он. – Увидимся позже, до встречи, старина.

В руке у него все еще было таинственное письмо, но Винсент не мог разглядеть ни единой строчки. И пока дверь еще не закрылась, начало происходить нечто, заставившее Винсента раскрыть рот в изумлении.

Феллоуз повернул письмо к Винсенту исписанной стороной и, пока молодой человек пытался разобрать, что же там написано, то обнаружил, – все буквы исчезли, и он смотрит на пустой лист!

Глава 8. Чайный магазин Ван Фу

ТАКСИ ПЕТЛЯЛО ПО БОКОВЫМ улочкам Манхэттена. Гарри Винсент понятия не имел, куда его везут. Добрых полчаса водитель попросту катался по кругу, запутывая следы.

Винсент сел в такси строго в два часа. Он сразу признал зеленую ленточку на фуражке. Дал указание везти себя на Центральный вокзал, но, ясное дело, шофер не стал выполнять это указание. Верный признак того, что Винсент выбрал правильную машину. Не обнаружилось также в такси карточки с именем и фотографией водителя. Видимо, ее убрали специально.

Винсент задумался: а кем мог быть этот шофер? Еще одним агентом Тени? Может быть, самой Тенью? На нем было пальто с высоким воротником, поднятым до самого носа. Кем бы ни был этот человек, город он знал превосходно, ибо такси делало множество поворотов, ловко выбирая нужное направление.

Однако было понятно, что водитель не пытается запутать его, Винсента, ибо на любой улице можно было успеть прочесть название. Ему просто важно убедиться, что их никто не преследует.

Китайский диск лежал в кармане жилета. Винсент ощущал маленький талисман и размышлял о его предназначении. Подумать только: стоит показать эту вещицу, и ему немедленно вручат коробку, которую нужно будет доставить Феллоузу, страховому брокеру.

Это будет легко. Никакая опасность не должна помешать. Вот только извилистый путь к цели наводил на мысль, что дело-то, пожалуй, не такое уж безобидное. Взглянув на часы, Винсент заметил, что уже почти три. В это время ему надлежит появиться у Ван Фу – взамен убитого Сканлона. Очевидно китайский торговец чаем ничего не знает о смерти последнего. Ведь его могли опознать лишь по диску.

Наконец такси вынырнуло возле приземистого здания на окраине Чайнатауна. Водитель открыл дверь и вручил Винсенту талон. Тот оплатил по счету – процедура должна была выглядеть естественно, на случай, если за ними наблюдают.

Прежде чем Винсент сумел разглядеть лицо водителя, машина уехала.

Здание оказалось трехэтажным. В витринах виднелось множество беспорядочно сваленных чайных коробок. Окна расписаны китайскими иероглифами, но на двери по-английски написано: «Ван Фу».

Винсент вошел внутрь и очутился в помещении, служащем одновременно магазином и складом. Справа – прилавок, слева – коробки. Комната ужасно узкая, но очень длинная. Грязно, воздух спертый. Помещение освещали лишь две газовые лампы, свисающие с потолка.

Китаец за прилавком с любопытством оглядел Винсента, но не заговорил с ним.

Винсент прошел через комнату. Она заканчивалась глухой стеной, но в ней была дверь – справа, за чайными коробками. Он слегка толкнул дверь, но та была заперта. Китаец молча следил за ним. Когда он заговорил на пиджин-инглиш, Винсент слегка испугался.

– Кто вам нужна?

– Ван Фу.

– Дома нет.

– Да здесь он.

Китаец помотал головой.

Винсент обрел некую твердость в голосе:

– Скажите Ван Фу, что я хочу его видеть.

– Дома нет, – повторил китаец. – Говори вас, он нет.

– Я проделал долгий путь – из Калифорнии, – произнес Винсент с нажимом.

В ответ на последние слова Винсента китаец еле заметно кивнул.

– Я смотреть. Я видеть, если вдруг Ван Фу уже приходить.

– Хорошо, – нетерпеливо бросил Винсент. – Да поживее.

Подданный Поднебесной постучал по верхней части дверной панели. Дверь отворилась внутрь. Винсент заметил лестницу, которую вначале, из-за темноты, не разглядел.

Китаец заговорил на родном языке.

Из-за двери донесся неразборчивый ответ. Китаец снова что-то произнес, и так они общались несколько минут. Потом китаец отступил, пропуская Винсента. Он ступил в темноту и обнаружил, что стоит на ступенях. Перед ним очутился крупный, крепко сбитый китаец, причем лицо его едва можно было рассмотреть.

– Пойдем, – произнес он по-английски.

Винсент стал подниматься по лестнице. Проводник шел впереди него, и его яркий халат помогал американцу не заблудиться. Наверху лестницы оказался поворот, рядом с ним – дверь из тикового дерева, освещаемая газовым рожком. Проводник-китаец четыре раза постучал.

Открылась дверь, и Винсенту позволили войти. После чего дверь снова закрылась.

После довольно убогого интерьера внизу Винсент был поражен видом открывшейся ему комнаты. Она была квадратная, достаточно большая, обставленная изысканной мебелью. Стены задрапированы огромными коврами, расписанными золотыми драконами на черном фоне. Света здесь тоже было немного, но использовалось электричество, и лампы прикрывали шелковые абажуры. Толстые китайские ковры застилали пол.

До Винсента донесся аромат благовоний: курильница в форме маленького храма стояла на табурете в углу.

В дальнем конце комнаты помещался стол на массивных ножках, оканчивающихся драконьими лапами. За столом сидел очень пожилой китаец, одетый в плотно облегающий тело алый халат с вышитым на груди золотым драконом. Китаец носил массивные очки с толстыми стеклами. Глядя на посетителя, он редко помаргивал.

Винсент постоял несколько секунд в изумлении, потом очнулся и вспомнил о своей миссии. Ему не полагалось показывать своих эмоций. Он принял непринужденную позу и приблизился к столу, где сидел китаец.

Он знал, что этим китайцем и был Ван Фу, торговец чаем. В представлении не было нужды. Держась непринужденно, но с достоинством, Винсент полез в карман жилета, достал диск с китайским иероглифом и положил его на ладонь, после чего поднес к глазам китайца.

Ван Фу понимающе кивнул. Потом поднялся и поклонился. Винсент поклонился в ответ и вернул диск в карман жилета.

Старик Ван Фу семенящими шажками пересек комнату. Винсент увидел, как Ван Фу подходит к миниатюрной пагоде у углу возле двери.

Как только тот наклонился и нажал тайную пружину в пагоде, Винсент заметил нечто странное. Тень старого китайца словно бы удлинилась и растянулась по полу и по стене. Пораженный, Винсент посмотрел наверх, ища присутствия другого человека в комнате. Но увидел лишь черные ковры.

Переведя взгляд на Ван Фу, он увидел в его руках большую запечатанную коробку и небольшую шкатулку из тикового дерева.

Он поставил и то, и другое на стол. Коробку придвинул к Винсенту, шкатулку же повернул и велел:

– Отопри.

– Что отпереть? – не понял Винсент.

За занавесом послышались голоса.

– Шкатулку, – пояснил Ван Фу.

Винсент был озадачен.

– Как я могу ее отпереть?

Старый китаец откинулся назад в кресле и уставился на него сквозь толстые стекла очков.

– Ключом, – медленно произнес он.

Винсент ничего не ответил.

– У тебя есть ключ? – тихо спросил Ван Фу.

Его гость хранил безмолвие.

– Странно, – забормотал старый китаец, и Винсент поразился его безукоризненному английскому. – Странно, у тебя нет ключа. Нет ключа от моего друга Ву Суна. Да Ву Сун ли тебя прислал?

Это имя было, разумеется, незнакомо Винсенту. Ему бы кивнуть, но он вдруг испугался, что выдаст себя. Глядя на Ван Фу, он не знал, какой ответ выбрать, но лицо старого азиата оставалось бесстрастным.

– Никакого ключа от Ву Суна, – проговорил он. – Мой друг Ву Сун и прежде присылал людей с таким же диском – Хоанг-Хо – как у тебя. Но шесть месяцев назад я послал Ву Суну послание. Оно гласило: «Не слишком мудро посылать людей с одним лишь жетоном. Вот ключ к шкатулке. Пусть у посланца будет этот ключ, чтобы он мог отпереть для меня шкатулку. Так я узнаю истинного посланца».

Медленные, размеренные слова старого китайца бросили Винсента в трепет. Но он моментально взял себя в руки и пожал плечами:

– Ву Сун ни словом не обмолвился о ключе. Он дал мне только жетон. Наверное, забыл о ключе.

Ван Фу поднял палец.

– Ву Сун никогда ничего не забывает, – заявил он.

Поднятый палец повернулся и теперь был наставлен прямо на Винсента. Это был сигнал!

Винсент быстро повернулся, но было уже поздно. Из-за ковров по бокам комнаты возникли двое рослых китайцев. Прежде чем он успел попытаться оказать сопротивление, он уже был распростерт на ковре, охранники держали его за руки и ноги. Потом их связали кожаными ремнями.

Глава 9. Комната судьбы

ВИНСЕНТ ЦЕЛЫЙ ЧАС пролежал на полу в комфортабельной берлоге Ван Фу. Его руки и ноги были связаны кожаными ремнями – крепко-накрепко, – а от крика удерживал шелковый кляп.

Старый чаеторговец не обращал на него внимания – словно Винсент превратился в предмет обстановки. Азиат в очках с толстыми стеклами увлеченно что-то писал за столом. Выглядел Ван Фу довольно миролюбиво, но его действия не могли внушить ни капли надежды захваченному в плен американцу. Китайский диск – жетон Хоанг-Хо – забрали из его кармана, правда самому Гарри не причинили ни малейшего вреда.

Что предпримет Ван Фу дальше? Этот вопрос не переставал терзать Винсента, но ответа на него не находилось.

Наконец после поистине бесконечных минут, Ван Фу поднялся из-за стола и прошел шаркающей походкой в угол, где висел медный гонг. Подданный Поднебесной четыре раза ударил в него, и из-за занавесей вновь появились два дюжих китайца.

– Ишь ты, старый хитрец, – сказал сам себе Винсент. – Хорошо устроился: два телохранителя под рукой. Когда я вошел, мне это даже в голову не пришло, место казалось совершенно безопасным.

Скрюченным пальцем Ван Фу указал на распростертого на полу пленника. Верзилы бесшумно приблизились к Винсенту, подняли его и понесли к дверям, которые им открыл Ван Фу.

В коридоре их уже поджидал тот самый китаец, который встретил Винсента и привел его к хозяину. Именно он возглавил процессию, позвякивая большими медными ключами. Телохранители, несущие Винсента, шли за ним. Замыкал шествие Ван Фу. Они спустились по ступеням и завернули в боковой коридор, которого Винсент не заметил. Тот, что нес ключи, отпер первую дверь. Дальше дверей было много, и каждую нужно было открыть.

Наконец, после достаточно утомительного путешествия они вошли в маленькую комнатку, напоминающую камеру. Освещалась она скудным дневным светом, поступающим из крошечного оконца.

Здесь Винсента и оставили. Его поместили в деревянную, четырехугольную раму, на шею надели деревянный воротник, лодыжки заковали.

Подняв глаза к потолку камеры, Винсент заметил смутную тень, мелькнувшую наверху. Как только глаза привыкли к освещению, он сумел разглядеть и острие огромного ножа, выступающего из вертикальной перекладины над головой.

Его тюремщики были заняты тем, что заковывали в цепи руки Винсента. Охваченный паникой, он попытался приподняться. Но один из верзил уселся ему на ноги, пригвоздив его к месту. Потом вторая цепь сковала лодыжки. Щелкнули наручники. Кожаные ремни также оставили на нем. Винсент не мог даже шевельнуться. Никакой надежды. Ван Фу хлопнул в ладоши. Трое слуг удалились.

– Ты, похоже, сделал ужасную ошибку, – проговорил старик на безукоризненном английском языке. – Ибо теперь тебя настигнет смерть. Мы, выходцы из Китая, не находим удовольствия в пытках, как бы ни пытались опорочить нас невежи. Мы даруем быструю смерть – и такая смерть тебя ждет.

Он отступил назад. Винсент следил за ним глазами. У старого китайца в руках оказалась цепь, тянущаяся от того самого огромного ножа над его головой.

– Когда я отпущу цепь, большой нож упадет – и твоей жизни конец. Все случится быстро, ты не почувствуешь боли.

Ван Фу пошевелил цепь.

– Я сам сделаю так, что большой нож упадет, – сообщил он. – Из своей комнаты, одним касанием. Отсюда никто не сможет остановить его. Но на случай, если мой план провалится, я оставлю стража – следить за тобой.

Он хлопнул в ладоши четыре раза. Низенький с очень плоским лицом китаец появился в дверях. Ван Фу по-китайски отдал приказания, и тот кивнул.

– Ты будешь знать точно, в какой момент умрешь, – проговорил старый Ван Фу, обращаясь к узнику.

Он повернулся к своему соотечественнику и взял у него огромные песочные часы, которые и установил перед окном. Винсент отчетливо видел часы. Весь песок собрался на дне.

– В моем кабинете есть другие песочные часы – точно такие же, как эти. Совпадают до последней песчинки. И те, и другие будут перевернуты в один и тот же момент. Когда упадет последняя песчинка, я опущу большой нож. Ты поймешь это, глядя на часы. Так что я добр к тебе. Дарю тебе целый час жизни.

Ван Фу низко поклонился и покинул комнату. Второй китаец остался, прислонившись к дверному косяку, внимательно наблюдая за Винсентом. Спустя несколько минут сверху раздался звук гонга. Услышав его, слуга подошел к окну и перевернул часы. Узник увидел, как начали падать песчинки. Китаец вернулся к дверям, и потекли мгновения.

Винсент не мог оторвать взгляда от часов. Его завораживал неторопливый, но неуклонный танец песчинок. Когда же на дне образовался маленький холмик, ему стало по настоящему страшно.

Он зашевелился, пытаясь высвободиться из держащих его пут. Двигался быстро, прилагая все усилия. Наконец выдохся, а тело не освободилось ни на дюйм.

Его взгляд упал на караулящего его китайца. Он мог лишь следить, не издавая звуков, ибо кляп во рту лишал его дара речи. Однако в любом случае мольбы о пощаде были бы напрасны.

Винсент перевел взгляд на часы. Почти половина песка уже перетекла на дно. Он отчетливо представлял себе другие часы в кабинете Ван Фу. Старый китаец сидит за столом, что-то пишет, лишь краем глаза замечая, как падают песчинки, предрекая ему, Винсенту, смерть.

– Быстрая смерть! – с содроганием сказал он себе.

В дверях показался второй китаец. До Винсента долетел приглушенный разговор. Первый человек вышел, вновь прибывший занял его место.

Видно шансов на спасение не осталось. Похоже, Ван Фу решил поменять часовых местами – на случай, если бдительность первого притупится.

Песчинки падали и падали – неумолимо, монотонно. Словно песчинки, растворяющиеся в чаше жизни. Что за ирония судьбы – ведь совсем недавно он сам пытался свести счеты с жизнью.

Винсент пытался отвести взгляд от злополучных часов, наблюдая за стражником. Китаец стоял, глядя прямо перед собой, замерший – ни дать, ни взять, идол. Лицо его в полумраке тускло желтело. Дневной свет уходил, в камере смертников становилось все труднее различать предметы. Лишь острый клинок над головой был отчетливо виден.

Всего несколько минут – и с пленником будет покончено! Он попытался застонать, но кляп во рту сидел так плотно, что даже это не удавалось. Губы пересохли, глаза едва не вылезали из орбит. Дыхание вырывалось мучительными толчками. Он бросил еще один взгляд на часы. Нижняя чаша почти наполнилась, осталось всего чуть-чуть песчинок в верхней!

В дверях возник еще один китаец. Шепот привлек внимание Винсента, и он был даже рад переключить внимание, отведя взгляд от страшных часов. Видно подоспел еще один страж.

Двое китайцев беседовали на своем языке. Новый человек не сводил взгляда с тела на полу. Винсент легко мог догадаться, что происходит. Они собираются наблюдать за смертельным ударом. Но вновь прибывший властным тоном что-то произнес, и прежний стражник поспешил удалиться.

Песчинки уже почти исчезли. Осталось всего несколько.

Узник бросил жалобный взгляд на стража, но не увидел ни следа милосердия.

Новый страж оставил свой пост и, подойдя поближе, склонился над жертвой. Лицо его казалось жутким в быстро темнеющей комнате. На губах играла дьявольская улыбка.

Ожидая смертельного удара клинка, Винсент еще раз окинул взором комнату и посмотрел на часы. Он почти физически ощущал, как последние песчинки с шорохом пересыпаются вниз. Но тут произошло что-то странное! Зловещего вида китаец, склонившийся над ним, открывал замки на кандалах.

А часы меж тем совершенно опустели!

Раздался резкий щелчок: то была отпущена цепь. Взгляд Винсента устремился вверх. Гигантский клинок задрожал на подставке. А сильная рука легла на его шею, двинув ее вперед и вверх в ту самую секунду, как упал клинок.

Край падающего лезвия просвистел у самой макушки Винсента. Он ощутил движение воздуха. Со страшным грохотом клинок вонзился в пол, совсем рядом с телом узника!

Глава 10. Битва во мраке

ПРИЗЕМИСТЫЙ КИТАЕЦ БОРОЛСЯ с кандалами, приковывающими ноги пленника к нижним столбикам. Спасенный Винсент откинулся на спину совершенно без сил. Господи! Секунду назад его голова едва успела уклониться от обрушившегося сверху клинка!

Новый щелчок, и цепь, сковывавшая ноги Винсента, упала. Но перережет ли китаец путы, вынет ли кляп изо рта? Теперь уже сознание пленника прояснилось, но в душе его царил ледяной ужас.

Вдруг это никакое не спасение? Ни один союзник или друг не мог бы пробраться в эту камеру смерти. Видно все это – новый трюк безжалостного Ван Фу – спасти узника от одной страшной смерти и приговорить к новым пыткам.

В дверях послышался шум. Да, точно – все трое рослых китайцев, доставивших Винсента в камеру, тут как тут. Похоже, они унесут его еще куда-то.

Коротышка повернул голову на звук шагов. Он поднялся. Винсент ожидал, что он поприветствует товарищей. Но не тут-то было. Даже в сумраке он успел рассмотреть изумление на лицах троих тюремщиков. Услышал их рассерженный шепот.

Они ворвались в камеру, в темноте сверкнули ножи. То двое китайцев бросились на его нежданного спасителя. Коротышка ловко увернулся.

Но эти двое не отступали. И тут случилась странная вещь. Маленький китаец вдруг вырос: тело его увеличилось на целый фут!

Рука незнакомца молниеносно мелькнула в броске, ударив одного из противников в челюсть. Тот зашатался и рухнул на пол. Его товарищ прыгнул, замахнувшись ножом, целясь в живот спасителю Винсента.

С поразительным проворством он опять увернулся и, схватив нападающего за запястье, отбросил его в сторону. Желтокожий пролетел по воздуху, выронив нож.

Тем временем третий телохранитель Ван Фу не медлил. Сочтя, что двое его товарищей справятся в поединке, он подбежал к лежащему на полу пленнику. Замер на мгновение, будто размышляя: как тому удалось избежать смертоносного удара клинком. Затем, решив исправить ситуацию, вытащил свой собственный клинок, блеснувший над головой Винсента, и направил острие ему в грудь. Раздался жуткий, зловещий смех. Винсент закрыл глаза.

А дальше все смешалось в его сознании. Новое вмешательство неожиданного спасителя изменило ход битвы. Видимо он сумел буквально материализоваться за спиной пытающегося убить Винсента китайца. Ибо через несколько секунд тот уже лежал на полу, встретив смерть от собственного ножа!

Времени задавать вопросы не было. Один из двоих нападавших очнулся и снова попытался атаковать. Не успев даже перевести дух, спаситель Винсента совершил прыжок с пола, схватил верзилу за руки, перекинул через плечо и потащил к дверям, словно куль с мукой. И там сбросил неприятеля с лестницы. Раздался сильный шум, стон – и с третьим приспешником Ван Фу было покончено.

А странный китаец стал таким, каким Винсент увидел его впервые. Он схватил один из ножей, перерезал веревки на ногах пленника и помог ему подняться. Потом подтащил Винсента к окну, дав ему вдохнуть свежего прохладного воздуха. Распахнув плащ, китаец размотал веревку, которая была обмотана у него вокруг тела. Он проворно закрепил конец веревки за оконные задвижки, а другой – обмотал вокруг талии Винсента.

– Прислонись к стене, – на отличном английском прошептал он. – Повиси, пока я не расчищу тебе путь. Тогда ты сможешь безопасно спуститься вниз. Аллея выведет тебя на улицу. Твое такси уже ждет.

Винсент слишком ослаб, чтобы даже кивнуть. Камеру окутала тьма. Он ничего не видел, кроме смутного силуэта спасителя. Потом заметил его руки на фоне окна.

То были худые, жилистые руки, но в них чувствовалась недюжинная сила. Они ловко работали с задвижкой, которая, казалось, намертво была приделана к оконной раме. Невероятно, но железо подавалось – дюйм за дюймом.

Руки продолжали трудиться. Дело спорилось, но минуты бежали за минутами – драгоценное время уходило.

Задвижка начала проворачиваться. Но тут спаситель приостановил свою работу. Винсент не видел его лица, но знал: тот прислушивается.

Снизу послышался гонг. Руки снова принялись за дело. Задвижка закачалась из стороны в сторону. Внезапно она подалась, и ее отогнули. Образовавшейся щели хватало, чтобы человек мог в нее протиснуться.

– Поспеши, – послышался шепот во мраке. – Попробуй вылези в окно.

Винсент забрался на подоконник и ухватился за задвижку, к которой была привязана веревка. Его спаситель помогал ему выбраться наружу.

– Не трусь, – прошептал он. – Удостоверься, что крепко держишь веревку в руках, а потом осторожно спускайся. Ну, – пошел.

На лестнице раздались шаги. Звук голосов. Крики по-китайски.

Винсент ступил на край карниза. Помогавший ему человек отпустил его. Жадно хватая ртом воздух, Винсент повис на веревке.

Его внимание привлекло происходящее в комнате, которую он только что покинул. Он замер, наблюдая.

В дверях замерцали факелы. Показались люди Ван Фу – четверо, каждый с ножом наизготовку. Низенький китаец сгруппировался в середине комнаты – а может, он вовсе и не был китайцем. Он ждал первого удара.

Пока те с воинственными криками неслись на него, спаситель Винсента вдруг вырос, и это было просто поразительно. Он поднял руки вверх, держа в них металлическую оконную щеколду. Тень его растянулась по полу до дальней стены и двигалась за ним, словно оживший монстр.

Он прыгнул в самую гущу нападающих. Щеколду он использовал, как дубинку, с неистовой силой обрушивая ее на головы китайцев. И вот они уже – на полу. В дверях показались новые атакующие, но и с ними расправился загадочный боец. В мгновение ока он расчистил для Винсента путь к свободе!

Когда руки Винсента ухватились за веревку, и он начал осторожно спускаться, то услышал над головой странный звук. То был протяжный, зловещий смех, от которого стыла кровь в жилах.

Этот смех подсказал Винсенту, кто спас его в доме Ван Фу. Он уже слышал его, так смеялся Тень!

Глава 11. Тайна, покрытая мраком

ГАРРИ ВИНСЕНТ УДОБНО откинулся на спинку кресла в своем номере в «Метролайт-отеле». После жуткого эпизода в доме Ван Фу, китайского чаеторговца, прошло три дня, а от воспоминаний о том, как ему чудом удалось избежать смерти, мороз пробегал по коже. Он с трудом помнил, что происходило дальше. Знал лишь, что сумел каким-то образом выбраться из переулка на улицу, потом водитель помог ему забраться в машину и доставил прямо в «Метролайт», где он сразу отправился к себе. Вот и все, в общих чертах, что он помнил. Основные же детали немедленно улетучились из памяти.

Он навестил Феллоуза, страхового брокера, на следующий день в десять утра. Не успел он поведать о своих злоключениях на задворках Чайнатауна, как по лицу Феллоуза понял: тому все известно. Их встреча в тихом кабинете Феллоуза была короткой. Тот посоветовал Винсенту передохнуть до следующего задания, но при этом тоже не терять времени даром, а почитывать передовицы крупных изданий, уделяя особое внимание сообщениям об убийствах.

Это само по себе уже являлось заданием.

В течение трех дней практически все статьи были посвящены одному преступлению – грабежу и убийству в доме Джеффри Ладлоу, в модном холмвудском предместье на Лонг-Айленде. В настоящий момент полиция зашла в тупик, расследуя это преступление. Кое-какие факты, разумеется, были. Джеффри Ладлоу жил в доме один, его семья была далеко. Почти каждый вечер он покидал дом в сопровождении секретаря. В ночь его гибели они с секретарем вернулись почти в одиннадцать часов. Прежде, чем подписать письма, мистер Ладлоу искал на полках книгу, а когда ее нашел, что-то его насторожило, и он прислушался. Кто-то проходил через холл, где находился сейф, продвигаясь к студии. Под влиянием минутного порыва миллионер открыл дверь библиотеки и выбежал в холл. И здесь застал человека, пытающего открыть дверцу сейфа. Грабитель выхватил оружие и застрелил его с близкого расстояния. Секретарь услышал выстрел, увидел вспышку в темной студии и тут же столкнулся с грабителем в плохо освещенном холле. Он тоже стал жертвой нападения: пуля пробила ему руку и засела в мышце. Секретарь на секунду замешкался, а потом бросился следом по коридору за грабителем, но тот уже выскочил в окно.

Грабитель успел прихватить небольшой ящичек с драгоценностями из коллекции Ладлоу. Прыгая в окно, он выронил револьвер, который обнаружили в траве.

Бургесс, ослабленный ранением, не смог догнать вора. И дворецкий, и слуга слышали выстрелы. Они спустились по лестнице, полуодетые, и появились как раз в тот момент, когда убийца исчез.

Соседом миллионера был Эзекиль Бингэм, почтенный судья, широко известный в деловых кругах Нью-Йорка. Бингэм как раз проходил мимо дома Ладлоу, когда там раздались выстрелы. Он остановил машину при звуке первого выстрела.

Он стал свидетелем всего происходящего и видел, как секретарь упал без сознания.

Окно в холле выходило на улицу, но сам дом закрывали деревья. По тусклому свету, видному снаружи, юрист догадался, что в руке убийцы был фонарь. Он также заметил, что человек покачнулся, стоя на подоконнике, но сумел сгруппироваться и спрыгнул на лужайку. Бингэм заметил ящичек в руке беглеца. Понимая, что догнать его он не сможет в силу своего почтенного возраста, Бингэм поспешил к дому Ладлоу.

Именно он и сообщил полиции о преступлении.

Были там и другие свидетели: повар, горничная и шофер. Но их свидетельства не имели особой ценности. Полиция допросила секретаря, и вся история показалась им ясной и убедительной. Он пять лет прослужил у Джеффри Ладлоу, являясь при этом родственником жены миллионера. Он был доверенным лицом Ладлоу: знал, что драгоценности хранятся в сейфе, правда, не знал шифра. Его считали человеком честным и надежным, и это подтвердил Эзекиль Бингэм.

Рану секретаря перевязали; он оставался в доме в тот момент, когда прибыли жена и двое сыновей миллионера. Согласно описанию, грабитель был человеком средней комплекции, в темном костюме и черной маске. Весил он примерно сто сорок-сто пятьдесят фунтов. Эту информацию дал Бургесс, а Бингэм подтвердил ее.

При таком великолепном начале полицейские предполагали обнаружить множество улик – ведь убийцу захватили врасплох. Но тут их ждало разочарование.

Трава на лужайке оказалась слишком густой. Земля – совершенно сухой, так что не обнаружилось ни единого следа преступника.

В студии тоже ничего не нашли. Некоторые предметы выпали из сейфа и лежали на полу. Ничего другого – кроме драгоценностей – среди содержимого сейфа не представляло особой ценности.

На кнопках сейфа не осталось отпечатков пальцев. Это был старинный механизм; его удалось открыть без применения инструментов. Все указывало на особую опытность грабителя в подобного рода операциях.

Револьвер также не навел на след. Он принадлежал миллионеру и хранился в сейфе. Грабитель, видимо, нашел его там и убил Джеффри Ладлоу из его же собственного оружия. Две пули – одна пробила голову Ладлоу и вошла в мозг, а другую извлекли из руки секретаря – оказались выпущенными из одного и того же револьвера. На ручке, конечно же, никаких отпечатков.

Пока Гарри Винсент читал и перечитывал газетные статьи, дело представлялось ему не более понятным, чем полиции. Он даже радовался, что не служит детективом. Просто какая-то тайна, покрытая мраком. Настоящий тупик. Тем не менее он изучил сотни деталей убийства, включая, например, описание жизни Джеффри Ладлоу, в том числе и в молодости, положение жены миллионера в обществе, а также многое другое – и все это никуда не вело.

Гарри изучил фотографии владений миллионера, план дома, рисунки, описывающие разно образные положения участников драмы, включая шофера, бегущего из гаража на заднем дворе.

Полиция изучила все, что было возможно, пытаясь найти разгадку. Гарри Винсент понимал важность того, что полиция будет использовать все возможные методы для раскрытия преступления.

Но ему все же казалось: разгадка должна существовать, и человек с аналитическим складом ума сумел бы ее найти. Он обнаружит какие-нибудь зацепки, дыры в плотной завесе, окутывающей преступление, и они засверкают, как путеводные звезды там, где обычные методы не работают. Хотя, конечно, человек, убегавший в темноте и при этом сумевший не оставить отпечатков пальцев, – серьезный противник.

Гарри не видел больше смысла изучать детали преступления. Но инструкции ему дали вполне определенные, к тому же, он слишком много должен Тени, чтобы ослушаться приказа. Поэтому он все же решил, что ему необходимо самому воссоздать картину по делу Ладлоу, проработать каждую деталь. С другой стороны, заметки об убийстве Сканлона, как он не без удовольствия заметил, переместились на последние страницы. Это позволило ему вздохнуть с облегчением: еще немного, и о нем вовсе забудут.

Гарри прочел несколько репортажей и кое-что понял. Имя Стива Кронина не называлось, но, очевидно, в отеле его узнали. И теперь полиция сумеет по своим каналам выследить его и в другом городе.

Гарри поздравил себя с тем, что его оставили в покое. После приключения у Ван Фу это дело как будто не имело для него серьезных последствий.

Расследование убийства Ладлоу, которое Гарри проводил по информации в газетах, заняло у него все утро, а поскольку ему было велено оставаться в отеле до одиннадцати, то это больше напоминало небольшой отпуск.

Он получил посылку с пустой чековой книжкой одного из крупных манхэттенских банков. Видимо на его имя был сделан вклад, чтобы покрыть все расходы. Это доставило ему истинное удовольствие.

Итак, в это утро он сидел в уютном кресле, неторопливо размышляя о том, что ждет его в ближайшее время, и тут его мысли прервал телефонный звонок. Он поднял трубку и узнал голос Феллоуза.

– Мистер Винсент, жду вас у себя сегодня утром.

Раздался сигнал отбоя. Трубку повесили.

В сообщении не было никаких ударений. Но смысл его понятен. Феллоуз ясно дал понять, что его присутствие желательно, поэтому он должен явиться в страховую компанию на Бродвее.

Надев плащ и шляпу, Гарри покинул отель и отправился к Грандуил-билдинг. Он вдруг почувствовал живой интерес к происходящему. Безделье начинало его утомлять. Конечно, неплохо было отдохнуть после опасного приключения у китайца, но сидеть без дела любому надоест. Его пригласили в кабинет Феллоуза. Коротышка вальяжно расположился за столом и непринужденно беседовал с секретаршей о необходимости страхования. Но, когда девушка вышла, страховой брокер резко сменил тему разговора.

– Вы следовали моим инструкциям? – спросил он.

– Относительно газет? – вопросом на вопрос ответил Гарри.

– Да.

– Прочел все об убийстве Ладлоу.

– И каково ваше впечатление?

– Чрезвычайно запутанно.

Феллоуз скупо улыбнулся.

– Из вас бы вышел неплохой детектив, – протянул он. – Эти ребята здорово озадачены.

– Ну, тогда меня это тоже извиняет. Потому что и я озадачен.

– Извинения тут ни при чем, – отозвался Феллоуз. – Я лишь хотел знать, читали ли вы газеты.

– Читал.

– Хорошо. Значит, вы готовы к следующему шагу.

– В чем он состоит?

– Вы должны поехать в Холмвуд.

– Надолго?

– Пока вас не вызовут.

Винсент кивнул, ожидая дальнейших разъяснений.

– Остановитесь в Холмвуд-Армз, – объяснил Феллоуз. – Это недалеко от дома Ладлоу. Для вас уже зарезервировали номер. Если будут вопросы о вашем занятии, сообщите, что вы писатель, живущий на скромный доход от полученного наследства. На машинке печатать умеете?

– Более-менее.

– Купите себе портативную машинку. Возьмите ее с собой. И время от времени используйте.

– Хорошо.

– Машину вы ведь тоже водите?

– Когда она у меня есть.

– Она у вас будет. Ее уже доставили в Холмвуд-Армз. Подержанная, но в прекрасном состоянии. Это поможет вам произвести впечатление, будто вы путешествуете по стране.

Эта новая перспектива порадовала Гарри Винсента.

– Мне известно, что у вас нью-йоркская водительская лицензия. Это как нельзя лучше нам подходит. Не нужны дополнительные хлопоты со сдачей экзамена. Права у вас при себе?

– Да, вот они.

– Чудно. Вы хороший водитель?

– Приличный.

– Значит, сможете использовать машину по назначению. Например, ездить на ней в город, когда захотите.

– Когда мне нужно будет ехать в город?

– Сразу после получения моих инструкций.

Я буду часто вызывать вас. При вашем мнимом писательстве совершенно естественно, что вы то и дело выезжаете. Всегда имейте при себе портфель с отпечатанным на бумаге текстом.

Феллоуз положил локти на подлокотники кресла, сцепил руки и оперся на них подбородком.

– Вы, конечно, догадались, в чем цель вашего путешествия в Холмвуд, – сказал он. – Во время проживания там вы сможете подробно изучить все, что касается убийства Ладлоу. Не вздумайте действовать, как детектив или следователь. Попытайтесь понаблюдать за всеми, кто может знать об этом. Замечайте все необычное в поведении этих людей. Можете даже сами присоединиться к разговору на эту тему, если ее начнут обсуждать. Задавайте какие-нибудь вопросы, но не слишком серьезные. Не допускайте, чтобы кто-то заметил, как эта тема вас волнует. Даже если покажется, что вы занимаетесь ерундой, все равно продолжайте. Ведь даже самые незначительные и тривиальные вещи могут оказаться важными. Держите всю информацию в уме. Если покажется, что вы узнали что-нибудь необычное, или если накопится много информации, сообщайте непосредственно мне. В противном случае ждите, пока я вас не вызову.

– Как же мне передавать сообщения? – спросил Гарри.

– Всегда лично.

– А как вы будете со мной связываться.

– Как и сегодня, если вы мне понадобитесь. Пожалуй, может поступить сообщение и от другого лица – при помощи ударений на нужных словах.

– Все понял.

Страховой брокер внимательно смотрел на Гарри, не говоря ни слова. Затем разомкнул руки и откинулся на спинку кресла, показывая, что беседа подошла к концу.

– Слушайте внимательно, – проговорил он. – Вы можете получить и письмо – даже несколько. Они будут написаны простым шифром – одни буквы алфавита вместо других. Вот вам шифр, – и протянул ему запечатанный конверт. – Этих замен немного, так что вы легко их выучите наизусть. Уничтожьте, как только запомните.

– И все письма я тоже должен уничтожать?

– В этом не будет необходимости, – улыбнулся Феллоуз. – Они самоуничтожаются.

Это показалось Винсенту загадочным, но он решил воздержаться от комментариев.

– Удостоверьтесь, что удерживаете шифр в памяти, – посоветовал ему брокер. – Ведь вам нужно будет очень быстро прочесть письмо после извлечения из конверта. Каждое полученное вами письмо будет пронумеровано в конце страницы. На первом будет стоять номер один. Ведите записи номеров. Если какое-либо из них – например, шестое – прибудет перед пятым, немедленно дайте мне знать. Все поняли?

– Да.

– Есть вопросы?

– Нет.

Круглолицый человечек поднялся с кресла.

– И еще кое-что напоследок, – сказал он. – Ведите себя разумно. Старайтесь заводить знакомства. Но не заводите друзей.

Он протянул руку, которую Гарри пожал. Потом он поднялся и вышел.

В конце того же дня Гарри Винсент вошел в вагон лонг-айлендской железной дороги, имея в кармане билет до Холмвуда в одну сторону.

Глава 12. Разговор двух детективов

ПОКА КОЛЕСА ПОЕЗДА, уносящего Винсента к месту назначения, мерно отстукивали незатейливый ритм на рельсах, в офисе полицейского управления сидели двое. Дневная рутина подошла к концу, и теперь оба увлеклись беседой о делах, которые считали важными.

Один из них много лет прослужил в полиции. Это был высокий, крупный и властный человек. Седина придавала ему величественный вид, а лицо в морщинах выдавало в нем мыслителя, но при этом – и человека действия.

Второй – ниже ростом, смуглый цвет лица говорил о его итальянском происхождении. На первый взгляд он казался человеком простым и незамысловатым, и вроде бы спокойным, что совершенно не соответствовало действительности. Его тонкие губы напоминали прямую линию, их уголки никогда не поднимались и не опускались, а в глубине темных глаз таился стальной блеск.

– Трудное дело, Кардона, – проговорил высокий, барабаня пальцами по столу.

Итальянец пожал плечами. Он стоял, глядя на компаньона, который поднял глаза, словно ожидая ответа, но он не прозвучал.

– Да, трудное дело, – повторил тот.

– У меня и раньше бывали трудные дела, – отвечал Кардона. – Одни я раскрывал, другие пришлось положить на полку. Но запомни одно… – тут его в его голосе зазвучали значительные ноты, – этот случай имеет такое же большое значение для инспектора Джона Мэлоуна, как и для Джо Кардоны.

Высокий детектив внезапно насторожился. На лице появилось вызывающее выражение. Он как будто требовал разъяснений. Но, взглянув в темные глаза собеседника, смягчился и громко рассмеялся.

– Надеюсь, что ты прав, Джо, – произнес он, опустив глаза.

– Ты ведь знаешь, что я прав. И знаешь, почему, – прозвучал ответ.

– Почему же? Скажи мне.

– Твое положение выше. Тебя сделают козлом отпущения.

– А тебя?

– Я в борьбе не участвую. А ты – участвуешь.

– Каким же образом?

Кардона наклонился вперед.

– Слушай, Мэлоун, – с нажимом произнес он. – Ты ведь инспектор. Выбрали тебя. Могли выбрать кого-то еще, но именно ты получил эту работу. Волки караулят прямо у дверей. Только зазеваешься, как они набросятся на тебя.

– А что касается тебя…

– Меня? Кто станет охотиться на меня? Если я зайду в тупик, значит, и другие детективы ничего не найдут. Факты доказывают это. Я получаю результаты в ходе активной работы. Поставь другого человека на мое место. Попробуй. И ты проиграл.

– Наверное, ты прав, Джо.

– Ты знаешь, что я прав, Мэлоун.

– Но ты ведь не отступишься от этого дела, верно?

– Ну конечно, нет, Мэлоун. Но дело трудное. Ты сам так сказал.

Полицейский инспектор засопел.

– Если бы этот громила воспользовался собственной пушкой, а не той, которую нашел в сейфе, рано или поздно мы бы его нашли.

– Именно в этом он оказался умнее.

– Умнее? Оттого что выстрелил из чужого револьвера?

– Скорее всего, своего собственного у него и не было.

– Непохоже.

Двое собеседников замолчали. Мэлоун продолжал барабанить по столу. Кардона замер, не двигаясь.

– Ребята присматривают за слугами? – задал вопрос Мэлоун.

– Они все уехали, – отвечал Кардона.

– Что хуже всего, так это то, что все они находились практически рядом с этим человеком.

А он после прыжка на лужайку словно сквозь землю провалился.

– Точно.

– Ты говоришь о секретаре – этом парне Бургессе? Вначале он все очень хладнокровно описал. Старик Бингэм, явившийся с улицы, добавил еще больше. И все-таки…

Мэлоун переплел пальцы на обеих руках.

И вдруг поднял глаза.

– О, привет, Фриц, – извиняющимся тоном пробормотал он. – Рановато ты сегодня, а?

Высокий, плечистый детина тупо посмотрел на него.

– Ага.

– У тебя самая лучшая работа здесь, у нас, Фриц. Ты это знаешь?

– Ага.

Кардона рассмеялся, не разжимая губ.

– Ага, – передразнил он. – Только это от тебя и услышишь, Фриц. Слышишь, парень, ты какой-то бледный сегодня. И малость отощал. Тебе неплохо бы поупражняться.

– Ага.

Кардона пожал плечами и посмотрел на Мэлоуна.

– Все в порядке, Джо, – откликнулся тот. – Фриц останется здесь, когда мы уйдем.

Детина взялся за ведро и швабру, и двое собеседников больше не обращали на него внимания.

– Джо, – сказал инспектор. – А ты кое-что соображаешь.

– Ну, конечно.

– Знаешь, ведь не многие этим отличаются.

– Точно. Именно это и делает мозги ценными.

– Пора оставить глупости. Ты знаешь, какая началась игра. Ставки высоки.

– Верно.

– Все эти книжные истории о великих детективах – полная чушь. Надо долго и много потрудиться, чтобы добыть информацию. Что мы и делаем. И получаем то, что нужно.

– Но сейчас – не получаем, Мэлоун.

– Знаю, Джо, это потому, что мы слишком глубоко копаем. Этот случай не похож на другие, для него нужен полет фантазии.

– О чем это ты?

– Слушай, Джо. Произошла парочка небольших ограблений. Много шуму они не наделали, потому что украдено было всего ничего. Но мы их тоже не раскрыли.

– Ну да, Мэлоун, за них взялись не наши лучшие люди.

– Я знаю. Но я уверен, что они ведут к этому преступлению. И еще кое-что. Чем больше я о них думаю, тем больше убеждаюсь: здесь что-то нечисто. Это дело – серьезное, остальные – так, эксперименты.

– Здесь мы имеем убийство.

– Верно, Джо, но непреднамеренное. Давай попробуем взглянуть на дело с точки зрения бандита, который его затеял.

– Ага, Мэлоун. Ты подозреваешь преступника-аса. И тут ты ошибаешься.

– Почему же?

– Потому что никакой ас в деле не участвовал. Просто свора мелких бандитов в городе, но ни одного серьезного.

Занятые работой руки уборщика отбросили странную, движущуюся тень на стол перед Мэлоуном.

– Отойди от света, Фриц, – прорычал инспектор.

Уборщик пересек комнату, унося свое ведро, и пошел, подметая шваброй пол, по направлению к коридору.

– Вспомни убийство Сканлона, – произнес Кардона. – Мы знаем, чьих это рук дело. Стива Кронина. Он смылся, но мы его уже застукали и вскоре накроем. А этот парень, Ворчун, убит в ту же ночь. Двойная работа одной банды. Это показывает, что они – просто шайка дешевых разбойников. А еще один второразрядный преступник шарил в сейфе Ладлоу, при этом застрелив миллионера. Это все легко. Самое сложное вот что…

Инспектор покачал головой.

– Я с тобой не согласен, Джо.

– Что ж, это мое мнение.

– Так измени его.

– Зачем?

– Затем, что нам нужно попробовать новый путь, Джо. Представь, что это дело сложное и изощренное, а вовсе не простое. Прежде всего поразмысли, что станет с драгоценностями.

– Их спрячут. Это может дать нам ключ к разгадке.

– Я так не думаю, Джо. А как же насчет остальных мелких краж драгоценностей? Ты думаешь, они держат награбленное у себя? Да ничего подобного. Знаешь, почему все эти дела остались нераскрытыми? Я скажу тебе, что я думаю, Джо. Они используют новый способ избавляться от этого добра. Вот почему украденные драгоценности не всплывают.

Кардона покачал головой.

– Хотелось бы мне согласиться с тобой, Мэлоун. Но я не стану. Зачем бы им куда-то сплавлять эти вещи?

– Может, они перепродают их китайцам?

Кардона снова помотал головой.

– Нет, Мэлоун. Эти воришки китайцам не доверяют.

– Обычно это так. Но я как-то слышал, что китаезы придерживают у себя подобные штуки.

– Болтовня это, Мэлоун. Я узнавал. Обыскивал целую кучу китайцев. Ничего похожего.

– Может, они прикрывают друг друга, Джо. Эти узкоглазые – хитрые лисы.

Детектив-итальянец согласился.

– Ну, возможно, – проронил он.

– Так что если наткнешься на след китайцев, я бы тебе посоветовал пройти по нему до конца.

– Здесь я с тобой согласен. Не пропущу ни одной настоящей наводки на этих мошенников.

– За всем этим стоит крупная фигура. Может, даже две. Или больше. Я давным-давно в этой игре, Джо. На сей раз – что-то новенькое. Крупная дичь залегла глубоко. Всю грязную работу выполняют пешки. Трудно будет добраться до дна.

– Послушай, Мэлоун, – заговорил Кардона. – Эта идея насчет большого и умного человека хороша, но этот ум сам себя выдает. И сейчас нет никого на горизонте. Я знаю. Потому что я уже раз вел дело, где участвовал большой ум. Помнишь Бриллиантового Берта?

– Да. Как его звали по-настоящему?

– Ну, я не совсем уверен: Бриллиантовый Берт Фаруэлл, так, кажется, его звали. Он воровал драгоценности. Но всегда испытывал затруднения со сбытом. На этом мы его и сцапали.

– Может, есть еще кто-то наподобие него.

– Ни малейшего шанса, Мэлоун. Этот парень был очень хитрый. Он пережидает. Разыграет из себя невинного. Никто о нем давно не слышал. Он, должно быть, долго готовился, прежде чем взялся за первое дело. Все шло хорошо, сложности возникли только при попытке сбыть драгоценности. Здесь он просчитался.

– Я знаю, Джо.

– Другого такого нет, Мэлоун. Он исчез. Убит пять лет назад. Времени прошло достаточно, о кражах забыли. Но потом мы наткнулись на его портрет, записи, все, что было. В молодости он был плохим парнем.

– Ты считаешь, с ним покончено, Джо?

– То есть мог ли он остаться в живых, когда машина рухнула с моста? Готов поклясться, с ним покончено!

– Может быть. Вообще-то он был умный малый.

– Еще бы. Он был из хорошей семьи. Я однажды встречался с его братом. Он из Калифорнии. Может, он даже обрадовался, когда Берт сыграл в ящик. Для хорошей семьи это несчастье, когда в стаде есть паршивая овца.

– Когда ты встречался с его братом?

– Еще до того, как Берт погиб. У него была парочка братьев и сестер. Все – хорошие люди.

Я с ними познакомился, когда мы охотились за Бертом. А потом – уфф! – Берт погиб, и конец всему. Да, Мэлоун, такой человек был только один. Единственный в своем роде. Он точно мог провернуть такую игру, о которой ты толкуешь, но его больше нет. Умнейший парень – говорил на нескольких языках.

Ловкий, мог втереться в доверие к любой компании. Он мертв, и точка.

И я этому рад.

Инспектор Мэлоун привстал в кресле:

– Ну, Джо, будем двигаться дальше. Продолжай работать, детектив. Будем вкалывать, прочесывать тайники. Это принесет, надеюсь, определенные результаты.

– Полезно иметь хорошие мозги, – проговорил инспектор, когда они подходили к дверям.

– Например, как у Фрица, – подал реплику Кардона, указывая на уборщика, медленно моющего коридор.

– Следи за китайцами, – напомнил Мэлоун.

– Ладно, если нападу на след.

Собеседники поравнялись с уборщиком.

– Доброй ночи, Фриц.

– Ага.

Дверь за детективами захлопнулась. Уборщик Фриц облокотился на ручку швабры.

– Бриллиантовый Берт, – тихо произнес он. – Бриллиантовый Берт Фаруэлл! Мертв!

И побежал по коридору прочь от дверей, через которые ушли детективы. Добравшись до потайного шкафчика, он открыл его, вынул сложенную одежду и быстро переоделся. Черный плащ волнами ниспадал с плеч. Шляпа с полями полностью скрывала лицо.

Вместо Фрица появилась зловещая фигура. Это был фантом, бесшумно двигающийся по коридору. Уборщик Фриц стал Тенью. Собрав новые факты, мастер иллюзий выскользнул во мрак.

Когда Тень достиг конца коридора, он засмеялся тихим, но зловещим смехом. Этот смех очень удивил бы и инспектора Мэлоуна, и детектива Кардону, доведись им услышать его.

Глава 13. Кузен Лу Чоя

ТЕНЬ, ДЕЙСТВУЮЩИЙ ВСЕГДА быстро и эффективно, применял разнообразные методы в своей игре. Стремясь к быстрому успеху, он бросил Гарри Винсента в пучину опасности, послав его к Ван Фу. Когда удар был отбит, ему пришлось поручить агенту новое, менее опасное задание.

В совершенстве владея искусством перевоплощения, Тень умел незамеченным посещать главное полицейское управление. Следующим его ходом был визит в дом к Ван Фу, и этот визит требовал от него максимальной собранности.

Жизнь в Чайнатауне шла медленно и размеренно. На задворках, где располагался чайный магазин Ван Фу, было ничуть не оживленнее. Большинство прохожих были китайцами, но встречались и американцы. Случайное такси, заехавшее из деловой части Манхэттена, переполошило бы всю улицу, но за магазином было совсем тихо и пустынно.

В другом месте чужаки могли бы пройти почти незамеченными, но только не там, где жили китайцы, глаза которых хотя и казались смотрящими всегда вперед, но отлично замечали все, что нужно, боковым зрением. А магазин Ван Фу, несмотря на кажущееся запустение, был домом с множеством глаз.

В этот поздний час там было тихо. Никто не входил и не выходил. Окна покрывал слой пыли. Груды чайных коробок стояли нетронутыми. Ван Фу был процветающим торговцем чаем – все это знали, хотя как можно процветать, когда в магазине почти всегда тихо и безлюдно.

На следующий день после похода Тени в главное управление полиции перед чайным магазином Ван Фу появился продавец газет. Для его бизнеса место было выбрано неудачное, но он храбро презрел трудности, снуя взад-вперед по улице, правда, не отходя далеко от лавки Ван Фу. Однажды он даже подошел близко к дверям, но войти не решился, заметив хмурый взгляд Лу Чоя, неторопливого раскосого жителя Поднебесной, вечно торчащего за прилавком.

Крики газетчика как будто подействовали на потенциальных покупателей. Ибо ни один человек не вошел и не вышел из лавки в тот день. Газетчик был крупным малым, и «мальчиком» назвать его было бы, пожалуй, уже неправильно. Видно рост и возраст не способствовали удаче в торговле, как и выбранное им место. Но на следующий день он вернулся. А потом, поняв бесплодность попыток, более не появлялся.

После того как «мальчик» пропал, его место занял бородатый калека, скрюченное тело которого с обрубком руки представляло собой жуткий образец у родства. В этом районе, однако, мало кто мог пожалеть беднягу. За весь день в оловянной кружке скопилось лишь несколько монеток. Через пару дней он тоже, видимо, нашел более урожайное место, потому что ушел и не вернулся. А может быть, для калеки оказалось утомительным занятием просидеть целый день, видя перед собой уродливое здание с темными окнами. От него веяло тоской и безнадежностью: вывески нуждались в обновлении, традиционные китайские надписи отсутствовали.

Ночью здание не казалось таким уродливым, но сохраняло таинственность. Ни в одном окне не горел свет. Если в каких-то комнатах и жили люди, то их окна не выходили на улицу.

Длинные, причудливые тени пересекали улицу наискосок от чайной лавки Ван Фу. Они двигались и казались живыми. Редкие прохожие держались подальше от подозрительного здания.

Когда начинало темнеть, в нижнем этаже лавки появлялся слабый свет, она стояла открытой половину ночи, ожидая покупателей, которые никогда не приходили. Но в один из вечеров, а именно, когда на улице околачивался калека, в лавку вошел китаец.

Он не собирался ничего покупать. Нет, он хотел лишь побеседовать со своим другом Лу Чоем. Ибо Лу Чой, хотя и торчал безвылазно за прилавком, славился среди китайцев своей любовью к сплетням. Вот и в этот вечер он буквально обрушил на гостя поток новостей. И так этим увлекся, что не заметил пьяного американца, который, пошатываясь, вошел в дверь и привалился к груде коробок с чаем.

Кроме всего прочего, снаружи было очень холодно, а на человеке не было пальто, так что погреться ему было очень кстати. Лу Чой же, увлеченный беседой, не заметил его.

Американец, несмотря на хмельной угар, живо заинтересовался всем, что рассказывал китаец. Он даже собрался вставить реплику по-английски, но потом передумал и продолжал таращить налитые кровью глаза. Во взгляде его ясно читалось, что он ни черта не понимает в этой тарабарщине.

Лу Чою требовалось сочувствие. Он устал от своей работы, чего никогда нельзя было заметить по его равнодушно-спокойному виду.

– Работа очень напряженная, – сообщил он своему приятелю, – и ее очень много. Весь день на ногах, охраняешь коробки с чаем, всегда должен быть начеку, поджидая покупателей. Очень большое напряжение, даже для китайца. Ему нужна замена, нужен помощник. Но Ван Фу, конечно, будет возражать. Однажды у Лу Чоя был сменщик. Его кузен, Лин Чау, два года проработавший на старика Ван Фу. Но он скопил денег и открыл собственное дело. Переехал куда-то, неизвестно куда, и Лу Чой уже целый год ничего о нем не слышал.

Да, верно, однажды Лин Чау написал ему – когда прибыл на место, но обратный штемпель на конверте оказался смазанным. Он открыл прачечную. Видно, дела шли хорошо, раз он не вернулся. Может быть, однажды он, Лу Чой, тоже откроет свою прачечную.

Но сейчас у него одно желание – недельный отпуск, чтобы погулять по Чайнатауну, а потом – работать с помощником посменно. Тот может быть в лавке днем, а он, Лу Чой, ночью. Но столь важное дело он мог бы доверить только одному человеку – Лин Чау.

Он продемонстрировал письмо, присланное Лин Чау год назад. Написано было, конечно же, по-китайски, но какой-то американец надписал адрес на конверте. Сам конверт выглядел старым и грязным. Лу Чой положил его на прилавок после того, ка к достал письмо. Если бы он сумел разобрать почтовый штемпель, то узнал бы, что далекий город – это Йонкерс, который находится не так уж далеко.

Пьяный белый человек без пальто, обретший приют от непогоды в чайной лавке, мог бы разобрать надпись на штемпеле, поскольку он, пошатываясь и бормоча какой-то бред, приблизился к прилавку. Но тут Лу Чой и его дружок наконец-то обратили на него внимание и решили избавиться от назойливого пьянчужки, быстро выгнав его за дверь, после чего продолжили беседу.

На следующее утро близ чайной не оказалось ни продавца газет, ни калеки, не появились они и к полудню. И это было к лучшему для Лу Чоя, ибо в тот же день его хозяин, Ван Фу, принялся допытываться, не видел ли он кого-нибудь рядом с магазином. Затем, в начале вечера, вскоре после своего ежедневного отчета перед Ван Фу, Лу Чой получил неожиданный подарок, который он, впрочем, воспринял с истинно китайским спокойствием. Ибо открылась дверь и вошел его кузен, Лин Чау.

В Лин Чау произошла какая-то неуловимая перемена. Выглядел он как будто так же, говорил все так же, но, однако, что-то стало иным. Лин Чау и всегда-то был немногословен, вот и сейчас он очень коротко рассказал о себе. Свой прачечный бизнес он решил на время оставить. Хотел бы заняться чем-нибудь другим. Тогда Лу Чой предложил, чтобы кузен на недельку заменил его в лавке.

Вначале Лин Чау без энтузиазма принял это предложение родственника, но, в конце концов, согласился.

Так что Лу Чой поспешил наверх – договариваться с Ван Фу. Старый китаец, разумеется, помнил Лин Чау. Он никогда ничего не забывал и изъявил желание увидеть Лин Чау, а когда тот вошел в святая святых – кабинет владельца, – старый чаеторговец дал ему инструкции, которые Лин Чау, конечно, не забыл с тех пор, как работал здесь.

И вот, спустя неделю, Лин Чау стоял за прилавком чайной Ван Фу.

В течение всей недели на узкой улочке никто не появлялся. Странно, обычно хотя бы несколько посетителей заходили в лавку. Когда неделя закончилась, Лу Чой вернулся к своим обязанностям. Но теперь он работал только по вечерам. В дневное время его заменял Лин Чау. Вечерами тени на улице сгущались, но их никто не замечал, хотя они и выглядели столь причудливо, словно живые.

Лин Чау не мог определиться, сколько времени он готов проработать за прилавком у Ван Фу. А Лу Чою это было только на руку! Поэтому он обращал на кузена очень мало внимания. И Лу Чою, и Ван Фу присутствие Лин Чау казалось совершенно естественным. Но все было совсем не так просто. Ибо в то самое время, когда Лин Чау стоял за прилавком в чайной лавке Ван Фу, он занимался и делами своей китайской прачечной в Йонкерсе! Получается, что в мире существовало два китайца по имени Лин Чау!

Глава 14. В Холмвуд-Армз

ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ В ХОЛМВУД-АРМЗ принесла Гарри Винсенту много удовольствий. Он уже успел пожить в роскошном номере «Метролайт-отеля», но там он был всего лишь одним из многих постояльцев и к тому же жил достаточно замкнуто, как это всегда случается в крупных отелях.

В Холмвуд-Армз преобладал совершенно иной дух. Гостиница представляла собой модное заведение, в котором сосредоточилась вся общественная жизнь Холмвуда. Многие постояльцы жили здесь годами; все они неплохо устроились в жизни, все с радостью приветствовали нового жильца. Особенно, если это был такой джентльмен, как Гарри Винсент – утонченный и образованный. И при деньгах – причем его доходы казались неограниченными. Так что он вполне был способен стать заметной фигурой в этом процветающем обществе.

Таинственный незнакомец на мосту сделал правильный выбор, избрав Гарри Винсента своим доверенным лицом. Ибо молодой человек отличался серьезностью и чувством юмора, дружелюбием, но при этом осторожностью.

Гарри чувствовал, что на него возложена серьезная задача, требующая немалой ответственности и мудрых решений. Тот факт, что денег у него достаточно много, помог ему правильно распоряжаться ими. Он ограничил расходы разумными пределами и внимательно следил за всеми тратами. Его об этом не просили, но он всегда имел наготове подробнейший отчет о расходах. Дело, за которое он взялся, обещало стать величайшим приключением в его жизни.

Гарри всегда жаждал приключений, но никогда не проявлял инициативы в их поиске. Ныне же приключения сами свалились на его голову. И он оказался к этому готов. Правда, ему совсем не улыбалась перспектива ввязаться в авантюру, подобную той, что он пережил в доме Ван Фу. И в то же время он больше не испытывал страха перед будущим. Тень оказался достаточно сильным и могущественным, чтобы спасти его, выхватить из лап неминуемой смерти. Теперь Гарри был просто уверен: его уберегут от любой опасности. Во всяком случае, Тень сделает для этого все возможное.

Первую неделю в Холмвуд-Армз Гарри провел спокойно, присматриваясь и осваиваясь, не делая попытки форсировать события и поскорее добыть нужные сведения. Он чувствовал, что люди в гостинице начинают доверять ему, что он становится здесь своим.

Разумеется, он повсюду разъезжал на собственном автомобиле, – это была машина одной из последних моделей, весьма дорогая, быстрая, с мощным двигателем и очень надежная. Он медленно доехал до дома Ладлоу, тщательно изучая окрестности – гораздо лучше фотографов из газет. Потом еще прогулялся по округе пешком, но не сумел узнать ничего нового.

Гостиница находилась в полумиле от городка Холмвуд. Выйдя из нее, вы попадали в тенистую аллею, которая выводила прямо к дому убитого миллионера. Свернув с дороги, ведущей к дому Ландлоу, на боковую улочку, вы в считанные минуты оказывались в Холмвуд-Армз. Так что дом миллионера располагался совсем недалеко от гостиницы.

Во время своих расследований Гарри существенно продвинулся в составления картины преступления, совершенного в ту знаменательную ночь. Он специально подъехал к дому Ладлоу на машине и, как наяву, увидел всю сцену.

«Тропинка, по которой ушел грабитель, если рассуждать логически, должна проходить через лужайку и дальше, по холму, – думал Гарри. – Старый Эзекиль Бингэм, наверное, стал свидетелем того, как грабитель выпрыгнул из окна на траву, но даже обладай он юношеской прытью, он вряд ли смог бы задержать преступника».

Во время своих прогулок в деревню Гарри встретил старого юриста – тот подписывал чек в банке. Служащий обратился к Бингэму по имени. Гарри увидел, как юрист садится в большой седан и отправляется домой. Шофера у него, по-видимому, не было. Значит, в ночь убийства он один подъезжал к дому Ладлоу.

Гарри улыбнулся, наблюдая, как медленно движется автомобиль. Он тоже сел в свою машину и поехал назад в Холмвуд-Армз, но по пути переменил решение и направился к дому Ладлоу, где и припарковал автомобиль. Он видел, как медленно разворачивается седан Бингэма: ясно было, что за рулем – пожилой человек. Если Бингэм постоянно ездит с черепашьей скоростью, тогда становится ясным, почему он сумел так вовремя остановиться, услышав выстрелы из окна дома Ладлоу.

В гостинице Гарри погрузился в раздумья. Насколько далеко зашло его расследование? Пришлось признаться, что не слишком-то далеко. Уже почти десять дней прошло с тех пор, как он прибыл в городок, а он смог посетить только пару мест и познакомиться кое с кем, кто знал о преступлении.

Он даже не встретился пока с Бургессом, секретарем Ладлоу. Раза два он замечал людей возле дома Ладлоу, но не пытался подойти поближе и рассмотреть их. Он успел услышать разные мнения об убийстве, но все они казались маловажными, хотя он держал их в памяти.

Бургесс, как ему удалось выяснить, все еще оставался в доме убитого миллионера. Миссис Ладлоу тоже жила там, но ни ее, ни сыновей никто не видел. Они вскоре собирались уехать во Флориду и собирали вещи, и было ясно, что Бургесс отправится с ними.

Секретарь доказал свою полезность, когда сумел быстро заметить преступника, и теперь миссис Ладлоу явно рассчитывала на его помощь при опознании, если убийцу схватят. При наличии двух столь ценных, свидетелей – Бургесса и Бингэма – не оставалось сомнений, что убийцу удастся найти и арестовать.

Во время второй недели пребывания в Холм вуд-Армз Винсент начал изучать гостей отеля.

В городке Холмвуде могли обнаружиться важные улики – если Тень действительно в них нуждается. Но если нет, зачем бы ему отправлять сюда Винсента?

Занимаясь поиском улик и пока что не найдя ни одной, Гарри решил, что нужно поискать в гостинице. Ибо если там что-то обнаружится, важно не терять времени даром. Как только эта идея впервые посетила Гарри, он решил заняться наименее словоохотливыми из гостей – теми, кто держался особняком и не заводил друзей. Таких оказалось несколько, но вскоре Гарри понял: его план не сработал. Любой, кто случайно оказался рядом с местом убийства, будет делать все, чтобы избежать подозрений.

Гарри постарался поставить себя на место воображаемого подозреваемого. Как бы он повел себя? Разумеется, очень дружелюбно. Очень близко к тому, как вел себя нынче сам Винсент, разыгрывающий довольно праздного человека. Ибо он проводил за печатанием всего пару часов в день, остальное время посвящая изучению гостей. В гостинице жило пять человек, чем они занимались, было неясно. Он то и дело беседовал с ними, но не мог разобраться, в чем состоит их деятельность, пока не навестил Элберта Джойса – человека лет сорока, словоохотливого субъекта, знавшего обо всем на свете и обожавшего в разговоре перескакивать с одной темы на другую.

Джойс отрекомендовался торговцем. Он уволился из одного концерна и ждал, когда подвернется другая работа, где будут платить больше.

А в настоящее время он сидел и ни о чем не беспокоился, да и зачем? Денег у него полно, он так и выразился – можно солить их впрок.

– Я о деньгах никогда не беспокоюсь, – пояснил он Гарри. – Они у меня есть всегда, а нет – так достану.

Джойс был веселым и шумным. И вечно увлекался разной ерундой.

Гарри вошел к нему в гостиную. Джойс разгадывал кроссворд в газете. Винсента это развеселило.

– Я уж думал, это занятие вышло из моды, – заметил он.

– Что вышло из моды?

– Да кроссворды.

– Ну нет, только не для пытливого ума, Винсент.

– И вам они не надоедают?

– Бывает. Но я разгадываю не больше одного в день.

Джойс пробежался карандашом по клеточкам, заполняя оставшиеся пустыми, а затем потянулся к другой части газеты.

– И этим я тоже занимаюсь, – заметил он.

– Чем именно?

Криптограммами. Одна буква заменяется на другую. Своего рода шифр. Идея старая, но сейчас становится популярной. Эдгар По использовал криптограмму в своей повести «Золотой Жук».

Карандаш Джойса так и замелькал в руке. Пространства под помеченными буквами начали заполняться шифром.

– Быстро работаете, – проговорил Гарри.

– Большинство криптограмм – простые, – отозвался Джойс. – Отдельные буквы могут быть лишь гласными. Например, «Е» – очень часто встречающаяся буква. Сдвоенные буквы тоже хорошо помогают в разгадке.

Поясняя, он продолжал работать и с легкостью решил криптограмму. Гарри был поражен умением этого человека, но в то же время насторожился. Он помнил наизусть простой шифр, полученный от Феллоуза. Сколько времени заняло бы у этого типа расшифровать его письмо? Не более получаса. Винсент понял: при получении письма он должен быть крайне осторожен.

Джойс отложил в сторону лист и зевнул.

– Не хотите проехаться? – предложил Гарри.

– И куда же?

– Просто по округе. День чудесный. Моя машина стоит на улице.

– Поедемте, Винсент.

Они медленно покатили мимо дома Ладлоу.

– Вот вам еще одна загадка, – заметил Гарри, махнув рукой в сторону дома убитого миллионера.

– Как это? – удивился Джойс.

– Убийство Ладлоу, – пояснил Винсент. – Именно здесь все и произошло.

– Так это тот самый дом! Да, припоминаю, я читал об убийстве. Чем же все закончилось?

– Все еще не раскрыто.

Они проезжали мимо соседнего дома.

– А здесь живет Бингэм, – сказал Гарри.

– Кто это?

– Судья, видевший, как убегал грабитель.

Джойс безучастно скользнул взглядом по дому старика.

– Я думал, вас это может заинтересовать, – предположил Винсент. – Ведь это реальная проблема. Интригующая.

– Я редко читаю об убийствах.

– Но это – очень крупное.

– Пожалуй. Но для меня убийство есть убийство. Пусть об этом заботится полиция. Пусть полиция ими занимается. Это их дело.

Они заговорили о другом. Гарри направил машину к Саунду, и они ехали вдоль сверкающей серебром ленты реки, наблюдая за небольшими водоворотами.

Элберт Джойс постоянно разговаривал, но это была пустая болтовня. Он сравнивал Саунд на Лонг-Айленде с Великими озерами, говорил о своих поездках в Детройт, обсуждал гонки яхт и вещал о проведенной в Гаване зиме.

Гарри слушал его, а в голове вертелась одна мысль. Какое безразличие проявил Джойс к убийству Ладлоу – совершенно ему несвойственное. Обычно начав о чем-либо говорить, он не останавливался, если его не прервешь. А эту тему он быстро замял.

Следовательно, его безразличие к истории об убийстве – не более чем игра. Джойс читал газеты не только ради кроссвордов и прочих головоломок. А значит, не мог пройти мимо тайны убийства – особенно такого, которое случилось поблизости. Пожалуй, Джойс как-то связан с преступлением! А вдруг он и есть грабитель! С этой мыслью Гарри решил пока повременить.

Но тут же у него возникло другое подозрение. Джойс, насколько он знал, был человеком сообразительным. Если он принимал участие в убийстве Ладлоу, значит, у него была возможность скрыться. Как помнилось Гарри, Джойс жил в Холмвуд-Армз недавно, приехав позже него.

Нет, просто невозможно, чтобы Джойс был убийцей или знал о преступлении больше, чем писалось в газетах. Джойс – мошенник, но другого рода. Поэтому и избегает разговоров о преступлениях, просто из осторожности. И здесь, в Холмвуде, он в безопасности. Но почему он здесь?

Они уже повернули назад к городку. Вошли в гостиницу как раз перед ужином и вместе направились в ресторан. От Джойса не укрылась странная молчаливость Гарри; поскольку за столом они были не одни, разговаривать было с кем.

Закончив ужинать, Гарри и Джойс расположились в гостиной, закурили сигары и взялись за газеты. Джойс быстро нашел кроссворд, вытащил из кармана карандаш и вписал несколько букв.

Но через несколько минут он поднял голову, с отвращением отбросил газету и посмотрел на Гарри.

– К черту все эти головоломки, – заявил он. – Глупости одни. Они меня уже раздражают.

Он подошел к карточному столу и велел служителю принести колоду карт. Начал раскладывать пасьянс.

Гарри продолжал читать и при этом обдумывал складывающуюся ситуацию. Ясно, что Джойс выдал себя и сам это понял. Прежде он выказывал слишком рьяный интерес к головоломкам, а теперь пытается не слишком удачно это скрыть.

Гарри вышел на крыльцо. Стояло теплое бабье лето. Гарри наслаждался погодой, беседуя с другими постояльцами. Затем он вернулся в гостиную. Еще три человека присоединились к Джойсу, теперь они вчетвером играли в покер. Пригласили и Гарри, но он отказался. Вместо этого взял кресло-качалку и продолжил чтение газет. Он с довольным видом попыхивал сигарой, раскачиваясь в кресле.

– Я беру две, – услышал он слова Джойса.

Гарри открыл глаза. Джойс сдавал. Карты в его руке были видны Винсенту. И тут от удивления глаза молодого человека широко открылись. Ибо Джойс ловко обменял туза пик и туза треф, чтобы собрать вместе три младшие карты бубен.

С растущим любопытством Винсент наблюдал за происходящим. Он не видел, какие карты Джойс раздал себе, ибо все игроки прятали свои карты. Но после того, как были сделаны ставки, Джойс раскрыл руку и продемонстрировал пять карт бубен – флеш, – и выиграл кон.

Пока Джойс получал выигрыш, Гарри незаметно покинул комнату.

– Вот, значит, что за игру вы ведете, мистер Джойс, – пробормотал Гарри себе под нос. – Ловкий мошенник – игрок-джентльмен. Обожающий разгадывать загадки, но избегающий разговоров о преступлениях!

Гарри остановился в задумчивости на крыльце. Игра еще не дошла до высоких ставок. Да в Холмвуд-Армз по-крупному и не играли. Что же в таком случае здесь делает Джойс? В мозгу забрезжила догадка, заставившая Гарри улыбнуться.

Джойс находится в Холмвуде с заданием. Некто нуждается в его услугах. В гостинице он пробыл меньше недели. Видимо, все еще ждет звонка.

И в то же время возможность слегка разжиться деньгами за карточным столом оказалась для него непреодолимым искушением. Это и послужило уликой против него: значит, Джойс – мошенник.

Это уже кое-что, есть о чем доложить Феллоузу. Гарри еще ни разу не разговаривал со страховым брокером со дня своего приезда в Холмвуд-Армз. Впрочем, можно еще денек понаблюдать за Джойсом, чтобы информации было больше.

А послезавтра он отправится с докладом в офис в Грандуил-билдинг.

Глава 15. Двое встречаются

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Гарри завтракал яичницей с беконом и пил свежий апельсиновый сок. День стоял ясный, его это радовало. Являясь агентом Тени, он, определенно, кое в чем преуспел. Правда не совсем понятно, какую пользу принесет полученная им информация об Элберте Джойсе. Более того, у него было предчувствие, что скоро что-то произойдет. Начиная с момента, когда Джойс себя выдал, Гарри стал за ним следить. Правда ночью пришлось прерваться, но теперь его ждал новый день.

Джойс определенно ждет подходящего момента. Он провел здесь уже несколько дней, но может остаться и еще на некоторое время. Гарри надеялся, что этого не случится. Он не хотел бы покидать Холмвуд до того, как Джойс начнет действовать. Уж лучше подождать с докладом Феллоузу.

Джойса за завтраком не было, но, когда все стали выходить из гостиницы, он появился на крыльце. Гарри сердечно приветствовал его, а потом отправился к себе в комнату и около часа убивал время за пишущей машинкой.

Утро плавно перешло в день. После обеда Гарри прогулялся в город, но ненадолго, так как знал, что его наблюдательный пост – в гостинице, там, где обретается Джойс. Однако до ужина так ничего и не случилось. Ужинали они, как обычно, за одним столом с Джойсом.

– Ну, и как провели день? – радушно поинтересовался Джойс.

– Так себе, – вяло ответил Гарри. – Написать удалось немного. Погода слишком уж хороша, чтобы просиживать целый день за работой.

– Может, для вас это и так, – отозвался Джойс. – Я же жду не дождусь того дня, когда смогу приступить к своей работе и начну разъезжать!

– Вот это правильно.

– Но мне все равно придется ждать. Еще недели две, не меньше.

– Да, когда все уже надоело, время тянется очень медленно.

– Даже слишком медленно. Но игра стоит свеч.

Разговор этот порадовал Гарри. Он чувствовал:

Джойс говорит неправду – в гостинице он пробудет не две недели, а скорее всего два дня.

Ждать осталось недолго.

После ужина Джойс обнаружил в своей ячейке для почты записку. Он прочел ее за столом в вестибюле и забрал с собой, когда выходил на крыльцо. Гарри, наблюдавший за ним, заметил, как на ветру разлетелись бумажные клочки. В гостиной уже шла карточная игра. Джойс вошел и стал наблюдать. Его звали присоединиться, но он отказался. Гарри, давно стоящий у окна и уставший смотреть в темноту, счел это важным. Если Джойс смог удержаться от игры, отказавшись от искушения сорвать легкий куш, значит, нынче вечером у него какое-то серьезное дело.

Гарри, проходя через гостиную в вестибюль, вытащил из кармана два клочка бумаги, которые подобрал на улице, и попробовал их прочесть. Поглощенный своим занятием, он едва не столкнулся нос к носу с Джойсом, шедшим ему навстречу.

Джойс рассмеялся.

– Лучше не пытайтесь таким образом пересекать улицу, – предупредил он.

Гарри миролюбиво ухмыльнулся.

– У меня в голове всегда куча идей, – объяснил он. – Сейчас поднимусь и сразу сяду за машинку. А то почерк у меня такой, что сам не могу разобрать, что нацарапал.

Он вошел в лифт. Доехав до четвертого этажа, где находился его номер, Гарри сунул клочки записки в карман. Когда лифт поехал дальше, он, бесшумно ступая по застланной мягким ковром лестнице, спустился вниз, заглянул в вестибюль и гостиную, но Джойса там не обнаружил.

Гарри подошел к дверям и выглянул на крыльцо. Даже если бы Джойс был там, он мог не заметить его в темноте. Лучше, не мешкая, выходить. Если же Джойс сидит на веранде и заметит его, можно будет сказать, что Винсент забыл что-то в деревне и должен туда сходить.

Винсент спустился по широкой лестнице и вышел на дорогу, ведущую к аллее. Он шел довольно быстро по растущей вдоль дороги траве и внимательно смотрел по сторонам. Джойс, похоже, ушел несколько минут назад.

Впереди замаячила какая-то фигура. Тот человек тоже шел по траве. В конце дорожки он оказался под светом фонаря, стоящего на углу. Гарри узнал Джойса: тот остановился, достал из кармана часы и посмотрел на циферблат.

Из-за изгороди на левой стороне дорожки Гарри мог следить за Джойсом, не опасаясь, что тот его увидит. Он почти приблизился к ней, но на минуту остановился и поступил очень правильно! Потому что Джойс тоже остановился и стал озираться по сторонам. Убедившись, что за ним никто не следит, он повернул налево.

Гарри едва не вскрикнул от радости. Городок оставался справа. Джойс же двигался в противоположном направлении.

Держась в тени изгороди, Гарри приблизился к углу. Он старался не отставать от Джойса и при этом не попадаться ему на глаза. И остановился, так как из-за яркого света фонаря не решился повернуть за угол. Джойс мог оглянуться назад и заметить Винсента. Гарри увидел в изгороди просвет, протиснулся в него и попал во двор углового дома. И снова пошел вдоль изгороди, стараясь двигаться бесшумно. Ночь, к счастью, стояла совсем темная, безлунная. Вряд ли кто-либо сможет его здесь увидеть.

Пройдя таким образом футов тридцать-сорок, Гарри поднял голову и поглядел через изгородь, которая была ему по плечо. И вдруг где-то в поле блеснула искорка – огонек тлеющей сигареты.

Изгородь была из густорастущего, колючего кустарника. Гарри повезло, он опять обнаружил в ней просвет и выбрался наружу. И действительно, за деревом, недалеко от угла стоял человек. Футах в сорока от него. Был ли это Джойс?

Гарри подозревал, что его догадка верна, но это следовало проверить. Одно было ясно: человек занял правильную позицию – с угла его не будет видно, а сам он заметит преследователей. Окурок сигареты упал на землю и некоторое время еще дымился. Затем Гарри увидел, что человек закуривает еще одну сигарету. Яркая вспышка осветила лицо Элберта Джойса. Гарри усмехнулся.

Прошло минуты две. Гарри выжидал, спрятавшись за изгородью.

На дороге показалась машина, которая остановилась около Джойса. Дверь машины открылась, и Джойс сел в нее. Дверь захлопнулась, автомобиль поехал дальше.

Гарри быстро выбрался из-за своего укрытия и кинулся следом. Но остановился. Сквозь густую изгородь было сложно определить марку машины. А он слишком поздно оказался на улице – мелькнул лишь черный силуэт, да синеватый дым из выхлопной трубы. Конечно же, номерной знак с такого расстояния тоже невозможно было увидеть.

Гарри проклинал себя за тупость. Теперь объект наблюдения исчез. Придется так и сообщить в своем докладе. Он решил вернуться в гостиницу и взять свою машину. Может быть, в городе он встретит ту, что сейчас упустил, хотя надежды на это мало. По аллее со стороны деревни приближался автомобиль. Гарри отступил на тротуар, внимательно всматриваясь в машину. Она ехала медленно, так медленно, что Гарри внезапно осенило.

А вдруг, по счастливой случайности, это та самая машина, на которой уехал Джойс? Ведь он должен был с кем-то встретиться, и теперь они едут в нужном им направлении?

Машина ехала очень медленно. Винсенту даже удалось ее догнать и пойти следом. Прежде чем Гарри успел подумать, что вскоре, пожалуй, придется гнаться за ней, словно собаке, машина повернула к резиденции Ладлоу.

Когда Гарри, наконец, подошел к дому миллионера, машины около него не оказалось. Он был разочарован и озадачен, когда понял, что она поехала в другом направлении.

Гарри пересек улицу и уже собрался повернуть назад, когда увидел вдали, в конце аллеи, свет фар. Он внимательно пригляделся: похоже, там стоит автомобиль. На правой стороне дороги. Винсент поспешил на разведку. Ага, вот он, вход в дом судьи Эзекиля Бингэма.

И тут его вдруг осенило! Ведь это же машина Бингэма ползла по улице, как черепаха. Его метод вождения трудно спутать с чьим-то другим. Да и припаркованная машина, похоже, принадлежит именно старику. Господи, он ведь знает номер, – заметил несколько дней назад.

Осторожно передвигаясь между деревьями, Гарри приблизился к машине. Да, точно, номерной знак тот же, что и у машины Бингэма. Гарри спрятался за толстым стволом дерева и стал слушать.

Вначале ничего не было слышно. Если в машине и разговаривали, то очень тихо. Гарри приблизился еще немного, ступая бесшумно, как кошка.

Скрипнуло переднее стекло автомобиля – видимо, его опускали. Гарри был рад, что прежде оно было закрыто. Он снова прислушался. Наверное, сидящие в машине люди были очень осторожны и говорили так тихо, что не было слышно ни единого звука.

Интересно, что будет, если его обнаружат? Правда, лучше до этого не доводить. На дороге у дома Бингэма было очень тихо. Отличное место для тайной встречи, ибо в такой обстановке будет слышен любой звук.

Так что Винсент ждал, затаив дыхание, зная, что не должен выдать себя. Но разговор-то должен непременно состояться, если только…

И он оказался прав. Кто-то заговорил.

Это был старый судья. Гарри не мог разобрать слов. Он подобрался чуть ближе к машине, и в этот момент Эзекиль Бингэм как раз закончил фразу.

Затем заговорил его собеседник.

Теперь Гарри уже слышал и сами слова. Но не они его удивили – нет, его удивил голос говорящего. Этот голос он сразу же узнал.

Ведь этим собеседником старого Бингэма оказался не кто иной, как Элберт Джойс!

Глава 16. Что услышал Винсент

– ХОРОШО, МИСТЕР БИНГЭМ. Сделаю все, о чем вы просите, – донеслись до Гарри Винсента слова Джойса.

– Я знал, что на вас можно рассчитывать, – отозвался судья настолько тихо, что Гарри пришлось максимально напрячь слух, чтобы расслышать его слова.

– Я несколько дней ждал от вас известий, – продолжал Джойс.

– Я не мог с вами связаться, – сухо произнес Бингэм.

– Почему же?

– Это мое дело, Паук.

– Не используйте это имя. Зовите меня Джойс. Я к нему привык. Хочу забыть свое прошлое.

Старый судья захихикал.

– Именно это я и хотел услышать, – проговорил он. – Вы стремитесь забыть свое прошлое. Что ж, забудем о нем, если вы сохраните наше дело в тайне.

– Да, конечно, можете не сомневаться.

– Но разрешите предупредить вас, Паук, – ох, простите, Джойс, – я вас вытащил из тюрьмы. Суд пересмотрел ваше дело только благодаря мне.

– Я отплатил за это с лихвой.

– Ну разумеется. Было за что платить, верно ведь?

– Да, верно.

– Но мне бы совсем не хотелось снова увидеть вас в зале суда – в этот раз обвинение будет более серьезным.

Джойс промолчал.

– У меня достаточно улик против вас, Джойс. Серьезных улик. Одно слово полиции – и вы попались. Но я не намерен вас подставлять. Пока играете честно, вы в безопасности.

– Я буду вести честную игру, мистер Бингэм.

– Вам ничего другого и не остается. Есть много способов доставить вам неприятности. Я обладаю достаточным влиянием в суде, чтобы убедить две дюжины человек в том, что они не правы, а я прав. Более того, я способен засадить человека в тюрьму, даже если он не преступник.

– Каким образом?

– Прибегнув к клевете. Лжесвидетельство – мой конек, Джойс. Кому, как не вам, знать это. Это ведь помогло вам выйти на свободу.

Джойс опять промолчал.

– Говоря откровенно, Джойс, – подвел итог судья, – есть большая разница между игрой, которую веду я, и игрой людей, которых я защищаю в суде. Я знаю закон и делаю его частью своей игры. А они играют против закона. Я вам это рассказываю потому, что вижу: вы человек разумный.

– Спасибо за комплимент.

– Я действительно так считаю. И хочу, чтобы вы понимали нынешнюю ситуацию. Все сложилось для меня очень удачно. Карты легли хорошо. Вы ведь знаете преимущество удачно разложенной колоды, верно?

Джойс рассмеялся. Гарри тоже улыбнулся, вспомнив карточную игру в Холмвуд-Армз.

– Хорошо, мистер Бингэм, – заговорил Джойс. – Что мне сделать, чтобы и дальше все шло хорошо?

– Слушайте, Джойс, я поступлю с вами по справедливости. И не прошу вас работать задаром. Я вызвал вас сюда не для того, чтобы припугнуть, а просто, чтобы не тратить лишних денег. Ведь деньги вам могут пригодиться, верно?

– Да, верно. Я совсем на мели. Правда я часто выигрываю, играя в покер в гостинице.

– Ну, так вот, Джойс. Давайте все уточним. Ваш приятель велел вам остановиться в Холмвуд-Армз, пока вы не получите от него дальнейших указаний. Нынче вечером вы получили записку и встретились со мной. Знали ли вы, что должны будете встретиться именно со мной?

– Отчасти догадывался.

– Вот и отлично. А дальше все очень просто. Вы нужны мне, как специалист по шифрам, в чем вы, как мне известно, хорошо разбираетесь.

– Да, я кое-что в этом понимаю.

– У меня есть шифр, который я хочу разгадать. В нем – кое-какая важная для меня информация. Я дам вам копию. Вот она.

Гарри увидел, как Джойс изучает лист бумаги при свете приборной доски.

– Одни цифры, – промолвил игрок.

– Да, – согласился Эзекиль Бингэм. – Сможете его расшифровать?

– Не знаю. Оригинал у вас есть?

– Дома, в моем сейфе, в запечатанном конверте. Копия абсолютно верна.

Джойс откинулся назад на сидение, и Гарри увидел, как он сунул бумагу себе в карман.

– Ну, что скажете? – полюбопытствовал судья?

– Пока еще немногое, – отвечал Джойс.

– Легко ли будет это расшифровать?

– Нет.

– Сколько времени займет?

– Пока не могу сказать.

– Почему?

– Потому что это может оказаться просто-напросто ключом. Если это шифр, я разгадаю его, каким бы хитроумным он ни был. Это займет три-четыре дня. Попробую все возможные методы.

– Предположим, вам это не удастся?

– Тогда я пойму, что это не шифр.

– А мне какая польза от этого?

– Ну, если это ключ, а не шифр, я сравню его со всеми системами, которые уже изучил. А их множество. Но решение все равно можно найти. Мне еще ни разу не доводилось потерпеть не удачу.

– Хорошо, Джойс. Помните, я на вас полагаюсь. Ни на что не отвлекайтесь, пока не закончите это дело.

– Начну завтра же утром.

– Хорошо. Но помните – никому не слова. Абсолютная секретность. Это все, о чем я прошу. Если сможете получить какую-то информацию из того текста, забудьте ее, как только передадите мне расшифровку.

– Обещаю.

– Вот и не забывайте об этом. Я к вам хорошо отношусь, Джойс. Могу предложить вам еще какую-нибудь работу с выгодой для вас. Только помните, что мое положение отличается от вашего. Я в безопасности, а вы – нет. Так что пока я держу ситуацию под контролем, вам ничто не угрожает. И не пытайтесь лезть в мои дела, вам же лучше будет.

– Я с вами согласен, мистер Бингэм.

Послышался звук шуршащей бумаги. Старый судья передал что-то собеседнику.

– Шестьсот долларов, Джойс. Плачу вам вперед. Мне нужен результат – и как можно скорее.

– Как мне с вами связаться?

– Позвоните мне в контору и назначьте встречу.

– Где мне жить – в Холмвуд-Армз?

– Нет, нужно, чтобы вы переселились поближе, тогда будет удобнее встречаться. Выезжайте завтра. Найдите тихий уголок, где вы сможете спокойно работать и где старые дружки вас не найдут.

Следующие слова судьи утонули в шуме двигателя. Гарри быстро ретировался за стоящие у дороги деревья, в то время как машина медленно поехала прочь. Он быстро пошел назад в гостиницу, остановившись лишь на несколько секунд, чтобы пропустить проезжающий мимо автомобиль Бингэма.

Тот свернул на дорогу и поехал в сторону города.

По дороге к гостинице Гарри размышлял о содержании зашифрованной записки, переданной Эзекилем Бингэмом Джойсу. Он решил, что дело, очевидно, касается какого-то судебного случая, – может быть, даже некоего преступника, которого судья должен выгородить.

Увиденный им эпизод во многом объяснял странное поведение Элберта Джойса в связи с убийством Ладлоу. Сам он, надо думать, в преступлении не участвовал. Но Эзекиль Бингэм проходил по делу свидетелем, и игрок понял, что именно судья вызвал его в Холмвуд. Вот он и старался избегать любых разговоров об убийстве, а тем более о Бингэме.

Гарри подождал в гостиной возвращения Элберта Джойса, – тот вернулся полчаса спустя, прошел через вестибюль и сразу поднялся к себе в номер. И больше не спускался. На протяжении остального вечера Винсент гадал: чем же занят эксперт по шифрам. Может, шесть сотен долларов подстегнули его к немедленной работе? Что получится, если, к примеру, неожиданно войти к Джойсу и застать его врасплох?

Но тут его мысли приняли другой оборот.

Гарри Винсент поднялся в свой номер и решил обдумать собственные планы. Конечно, он мог бы продолжать следить за Джойсом, когда тот покинет Холмвуд-Армз. Было бы великолепно завладеть шифром, когда Джойс с ним разберется. Оптимальный вариант – прямо перед тем, как отправиться к Феллоузу. Однако выкрасть его – значит совершить преступление, а такая идея не казалась Винсенту привлекательной. Ведь он не брал на себя обязательство совершать преступления, когда согласился служить Тени. В его уме мелькали различные мысли, связанные с целью его пребывания в Холмвуде. Что именно нужно Тени? Каков его интерес в деле Ладлоу? Может быть, он друг семьи миллионера – или, наоборот, входит в преступную банду? А может, сотрудничает с полицией? Или же ведет свою собственную игру?

Эти вопросы мучили Гарри. Он даже на время забыл о Джойсе. Но потом его мысли вернулись к шифровке, которую игрок получил от Бингэма; захотелось как можно скорее завладеть ею.

Была уже почти полночь. Гарри вышел в коридор, спустился на третий этаж и на цыпочках подкрался к номеру Элберта Джойса. Внутри было темно. Видно Джойс уснул.

Гарри легонько постучал в дверь. Потом снова – чуть громче. Он не собирался будить Джойса. И сейчас пытался придумать причину своему позднему визиту, на тот случай, если он проснется. Но стояла тишина.

Гарри медленно нажал на ручку двери. Он решился войти в комнату, – вдруг удастся найти записку, которую нужно расшифровать. Он, Гарри, мог бы взять ее, скопировать и вернуть на место. Неплохая идея. Только нужно быть осторожным, но дело того стоит.

Войдя внутрь, Гарри попытался уловить звук дыхания, но ничего не услышал. Он подошел к кровати и осторожно потрогал одеяло. На кровати никого не было. Он подошел к стене и нажал на кнопку выключателя. Электрический свет залил пустую комнату. Кровать убрана. Одежды нигде не видно, чемодана – тоже.

Гарри открыл шкафы, проверил под кроватью. Везде пусто. Потом посмотрел на часы и понял, что произошло. В течение последних сорока пяти минут Элберт Джойс выписался из гостиницы и решил уехать полночным поездом в Нью-Йорк.

Гарри вернулся к себе подавленным. Ему очень не хотелось терять след Джойса. Конечно, его вряд ли можно было постоянно «пасти», ведь Эзекиль Бингэм велел ему перебраться в тихое местечко. Однако теперь птичка улетела, не догонишь, не вернешь.

Гарри позвонил портье и попросил разбудить его в восемь утра. Спал он беспокойно, перед сном еще раз обдумав все детали происшедших за эти несколько дней событий.

Утром он взял из гаража машину и поехал в город. Путешествие было недолгим, но на мосту ему пришлось задержаться из-за пробки. Но уже почти в десять он звонил в офис Клода Феллоуза.

Страховой брокер воспринял его визит весьма спокойно, он методично все выслушал, попросил уточнить некоторые детали, потом сказал, что даст Винсенту новые инструкции. Открыл пузырек с синими чернилами, написал записку, запечатал конверт и попросил секретаршу отнести его. Предложил Гарри немного погулять и зайти за ответом попозже.

В два часа Винсент вернулся в офис страхового брокера. Агент Тени пригласил его в кабинет.

– Комплименты и благодарности за эту работу, Винсент, не предусмотрены, – начал он. – Я научился их не ждать. Вы тоже должны этому научиться. Так что никаких комментариев относительно вашей информации не поступило. Я кратко изложил дело, послав записку в офис Джонаса, затем спросил, как вам поступить дальше. Вот инструкции. Вам нужно вернуться в Холмвуд, оставить там машину и приехать в Нью-Йорк поездом. Пробудете здесь несколько дней. Остановитесь, как обычно, в «Метролайте», а завтра в десять утра придете ко мне с докладом».

– Но помните, Винсент, – сказал Феллоуз с улыбкой. – Если благодарности нет, пусть это вас не разочаровывает. Ведь мы часто и ошибаемся, а нас никто в этом не обвиняет. Одно компенсирует другое.

Гарри прибыл в «Метролайт» в начале того же вечера и сразу зарегистрировался. Он был доволен собой, потому что знал: события начали развиваться и, как он чувствовал в глубине души, Тени понравилось, как он выполнил его задание.

Глава 17. Тень посещает Бингэма

ЭЗЕКИЛЬ БИНГЭМ СИДЕЛ в кабинете на втором этаже своего небольшого дома в Холмвуде на Лонг-Айленде. Было уже за полночь, но старик словно бы и не чувствовал усталости.

По правде говоря, Эзекиль Бингэм спал очень мало. Он был одним из немногих людей, которые не нуждаются в длительном отдыхе, приучив себя с юных лет обходиться всего четырьмя часами для восстановления сил. Поэтому ложился он незадолго до рассвета, спал до полудня, а в своем нью-йоркском офисе появлялся уже после обеда. Таков был его обычный режим дня. Исключение составляли те дни, когда нужно было присутствовать в суде, и ему приходилось менять свой привычный уклад.

Таким образом, Эзекиль Бингэм работал, пока другие спали. И эти часы были у него самыми плодотворными.

Ночью царила тишина и можно было сосредоточиться на своей работе.

Бингэм был вдовцом – его жена умерла много лет назад. Вместе с ним в доме жил лишь слуга по имени Дженкс, проработавший у него много лет. Дженкс спал на том же этаже, что и Бингэм. Этот человек был сильным, верным, надежным и к тому же не обделенным умом. Причем умом природным, так как он был малообразован и едва умел читать и писать. Он всегда был готов выполнить указания хозяина, и ложился в постель лишь после возвращения судьи домой.

На следующую ночь после тайной встречи с человеком, называвшим себя Элбертом Джойсом, старый судья, как обычно, поехал вечером в Холмвуд, оставив дома верного Дженкса. Возвратившись примерно в половине одиннадцатого, Бингэм отпустил его. И теперь слуга мирно похрапывал в соседней комнате.

Но хозяин мог вызвать его в любую минуту, нажав кнопку звонка, который находился прямо над кроватью Дженкса. Двери и окна на первом этаже были заперты. Более того, на них была установлена сигнализация: в случае попытки ограбления, она тоже могла разбудить Дженкса. Правда наверху сигнализации не было, но зато на окнах там были решетки. Вообще, верхняя часть дома Эзекиля Бингэма напоминала тюрьму: она уже так давно выглядела подобным образом, что соседи перестали обращать на это внимание.

В углу кабинета судьи находилась дверь – особой конструкции и обшитая металлом. За ней был сейф Бингэма, надежно спрятанный от посторонних глаз. Старый судья не пожалел средств на этот новейшей конструкции сейф, где мог хранить документы особой важности. Но также было известно, что большинство бумаг он хранит в своем нью-йоркском офисе.

В эту ночь старый Бингэм сидел над кучей бумаг, которые извлек из сейфа. Он сидел в пол-оборота к слегка приоткрытому окну. На носу у него красовались очки для чтения, он весь погрузился в работу. Ночью, когда вокруг стояла тишина, он мог бы услышать любой шорох.

Минуты пролетали, перерастая в часы; старому судье никто не мешал. Только во втором часу ночи он добрался до последних документов. Это был длинный конверт, который судья вскрыл ножом и вынул лист бумаги. Каждый вечер он вскрывал этот конверт, но увы, содержащееся в нем письмо прочитать не мог, ибо текст был зашифрован. Именно такой документ он дал на расшифровку Элберту Джойсу.

И в эту ночь Бингэм тщательно изучал письмо. Он уже и прежде пытался расшифровать послание, и это ему не удавалось. В отчаянии он обратился к Джойсу. По причине, понятной лишь ему самому, судья крайне неохотно мог позволить постороннему увидеть загадочный текст. Теперь делом занимался эксперт, но Бингэма по-прежнему мучило любопытство и еще больше – нетерпение.

Бумага буквально завораживала Бингэма. Он наморщил лоб, вглядываясь в таинственные письмена. Вдруг в окне мелькнул свет. Бингэм быстро поднял глаза. Просто дуновение ветерка – вот и все. Он вернулся к листу бумаги. Как только он полностью погрузился в это занятие, оконная рама слегка приоткрылась, меньше, чем на дюйм.

Проделано это было совершенно бесшумно. Бингэм продолжал вглядываться в лежащий перед ним текст. Окно еще немного приоткрылось, пока в нем не образовалась щель уже в полных два дюйма.

Бингэм перестал барабанить правой рукой, потянулся к ящику стола, достал длинный, толстый конверт и, положив туда бумагу, запечатал его.

И это было еще не все. Он нагрел на огне кусок воска и запечатал конверт восковой печатью, прижав к ней перстень-печатку, который носил на среднем пальце. Изучил получившуюся печать и остался совершенно доволен.

На полу возле его стола появилась тень. Это была необыкновенная тень, длинная и узкая, похожая на тень от человеческой фигуры. Если бы ее появление сопровождалось хотя бы шорохом, она привлекла бы внимание Бингэма. Но тень проникла в комнату совершенно бесшумно, так что старый судья ничего не заметил. Пока тень находилась возле стола, Бингэм развернулся в кресле, продолжая держать в руке запечатанный конверт. Он даже не взглянул на окно, а потянулся к сейфу в стене. Сгорбившись над дверцей, он стал набирать шифр замка. В тишине было лишь слышно, как пощелкивают рычажки. Когда дверь сейфа открылась, за спиной Эзекиля Бингэма произошло какое-то движение, уловить которое не могло даже его чуткое ухо.

Через окно протянулась рука – очень длинная – и добралась до стальной дверцы. Длинные, гибкие пальцы коснулись ключа в замке и ловко вытащили его. Судья же был занят, – он клал конверт в сейф.

Рука появилась снова. Она попыталась вернуть ключ обратно, с первой попытки он не попал в замок, но потом, тихонько звякнув, ключ оказался на месте. Этот звук не привлек внимания судьи, потому что в тот же самый момент он закрыл дверцу сейфа.

Рука, медленно двигаясь, потянулась назад. Потом и вовсе замерла. Эзекиль Бингэм повернулся и с удивлением уставился на пятно на полу. Скрученное пятно тени вызвало в нем интерес, и он начал изучать его. Он поднялся, его собственная тень двинулась вместе с ним, а то, что было на полу, исчезло. Рука пропала, и Бингэм не сумел увидеть ее во плоти.

Старый судья вдруг посмотрел в окно. Оно было закрыто, он даже не заметил, когда его открыли.

Все происшедшее сильно его озадачило. Он повернулся к сейфу, потом встал и начал наблюдать за собственной тенью. Нет, она выглядит иначе. Повторил эксперимент. И опять остался недоволен результатом. Быстро подошел к окну и открыл нижнюю задвижку.

Пристально поглядел сквозь решетки на лужайку перед домом. Там было много теней, и они двигались, когда ветер раскачивал деревья. Длинная тень через всю лужайку мелькнула и исчезла. Но судья ничего не заметил.

Потом закрыл окно и рассмеялся. Повернулся, запер стальную дверь. Вынул ключ и положил его в карман.

– Тени, – пробормотал он. – Когда они начинают беспокоить людей, значит, что-то не в порядке у них с головой. Ворчун толковал о тенях. Что там такое он закричал в ту ночь, когда умер? «Тень!» Вот оно что! Тень – это живое существо. Но если так – что оно такое?

И старик снова засмеялся. Потом вернулся к столу и продолжил писать.

Но теперь он был начеку. И часто глядел в сторону запертого окна. Прошло еще несколько часов, наступил рассвет. Эзекиль Бингэм закончил работу, уложил бумаги в ящик стола и зевнул. В дверь постучали.

– Войдите.

Вошел Дженкс. Он был одет в рабочий костюм, его лицо хранило невозмутимое выражение.

– Готов к службе, сэр.

– Хорошо, Дженкс.

Старый судья прошел в спальню и стал готовиться ко сну. Опуская жалюзи, чтобы восходящее солнце не беспокоило его, он снова улыбнулся и произнес вслух:

– Тень! Некоторых людей посещают галлюцинации!

Следом за его словами прозвучал слабый, далекий смех. Он прозвучал и растаял в уходящей ночной тьме.

Старый Бингэм закусил губу, потом усмехнулся. Наступающий день развеял его тревоги и опасения.

– Фу! Видно, крысы где-то распищались! – пробурчал он.

И, довольный тем, что, как он считал, его тайна неизвестна никому, кроме него самого, спокойно улегся спать, даже не подозревая, кто посетил его в ту ночь.

Но теперь Тень проник в его тайну, успешно достигнув своей цели.

Глава 18. Феллоуз собирает факты

КЛОД ФЕЛЛОУЗ СИДЕЛ В своем кабинете за пишущей машинкой. Дверь в приемную была закрыта. Он занимался этим делом всю первую половину дня – с момента появления у него в девять утра Гарри Винсента, которому, впрочем, было велено вернуться к вечеру.

Было уже почти полпервого, но Феллоуз даже не пошел обедать – собирался побыстрее закончить всю работу.

Наконец-то он добрался до последней страницы. Остановился и вынул лист из машинки, бросил его на кучу других, лежащих чуть в стороне, потом собрал их и понес к столу. Страниц оказалось не так уж много, но Феллоуз был вполне доволен творением своих рук. Он рассортировал страницы, сложив их по порядку, и начал читать верхнюю. Отпечатанный текст, написанный просто и сжато, содержал факты, полученные им от Винсента.

Феллоуз вполголоса прочел несколько предложений, делая паузы между ними: «Джеффри Ладлоу – миллионер. Врагов нет. Дом в Холмвуде. Коллекция драгоценностей – на месте. Семья в отъезде – жена и два сына. В доме – секретарь и слуги».

Он сделал паузу, – далее следовал ряд звездочек, отделяющих одну информацию от другой, – и продолжил:

Ладлоу вернулся домой в сопровождении секретаря, вошел в библиотеку, закрыл дверь, услышал шум в доме, прошел в кабинет, обнаружил человека у открытого сейфа, был убит выстрелом из револьвера, хранившегося в сейфе.

Феллоуз положил лист бумаги на стол текстом вниз и принялся читать следующую страницу.

Говард Бургесс – секретарь Ладлоу – вошел в дом вместе с Ладлоу, проследовал за ним в библиотеку, собирался выйти, был в пальто и перчатках, вместе с Ладлоу прошел в кабинет, подвергся нападению грабителя, прострелена рука, кинулся за грабителем, подбежал к окну, выходящему на улицу, увидел, как грабитель убежал.

На третьей странице была следующая информация:

Эзекиль Бингэм – судья по криминальным делам – живет недалеко от Ладлоу, проезжал мимо дома, услышал выстрелы, остановил машину, увидел человека, пересекавшего лужайку, вошел в дом Ладлоу, обнаружил Бургесса, вызвал полицию.

Снова ряд звездочек, а затем:

Встретился с человеком по фамилии Джойс – ночью, в своем автомобиле, отдал Джойсу копию зашифрованного послания, оригинал находится в сейфе Бингэма, потребовал быстрой расшифровки, велел молчать, назначение шифрованного послания неизвестно.

На следующей странице содержалась такая информация:

Неизвестный грабитель вошел в дом Ладлоу. Открыл сейф. Знал комбинацию шифров? Нажал на кнопки. Драгоценности были на месте – он взял их. Бумаги – разбросаны на полу. Ничего не пропало – кроме драгоценностей. Убил Ладлоу. Стрелял в Бургесса, выронил револьвер на лужайке. Был замечен Бингэмом. Убегая, пересек лужайку, следов не оставил.

Следующие за этим страницы упоминали факты и действия, касающиеся личностей, которые оказались на месте преступления уже после того, как оно совершилось. Феллоуз быстро прочел их, потом просмотрел лист с рапортом о профессиональной деятельности участников дела – за исключением неизвестного грабителя.

Из этого документа явствовало, что Феллоуз – мастер в деле сбора информации. Между прочим, он провел несколько страховых сделок и с Джеффри Ладлоу, так что мог по долгу службы собрать информацию о прошлой жизни миллионера. По своим каналам он собрал данные и на Эзекиля Бингэма, и на Говарда Бургесса. Ему даже не пришлось рыться в газетах в поисках необходимых сведений.

Но в то же время в его докладе не было ничего особенного. И Джеффри Ладлоу, и Эзекиль Бингэм были людьми известными, о них постоянно упоминалось в выпусках новостей. Что же касается Говарда Бургесса, то подтвердилось сообщение полиции: он был опытным и надежным работником, родственником миссис Ладлоу, знал все подробности жизни миллионера, вел различные дела, связанные с деньгами. Разумеется, кое-какие особо важные дела шли в обход Бургесса, – например, секретарь заявил, что не знает комбинации шифра на сейфе.

Феллоуз позволил себе изложить несколько собственных соображений, но таковых оказалось совсем немного – на отдельном листе, отмеченных знаками вопроса:

«Видимо, Ладлоу держал в уме комбинацию шифра сейфа, потому что именно в нем находились драгоценности. Странно, что он доверял такому старинному сейфу, ведь там не хранилось больше никаких ценных вещей. Все ценные бумаги он держал на депозитных вкладах в банках. Но нет ни единой записи о хранении в банке драгоценностей».

В конце страницы была еще одна запись:

Я включил факты, касающиеся Элберта Джойса, в сведения о Эзекиле Бингэме. Позвольте Вам напомнить, что Гарри Винсент не выявил никакой очевидной связи между ним и убийством Ладлоу. Вы просили включить эти факты, что я и сделал.

Было уже почти два часа. Страховой брокер поспешно сложил бумаги и поместил их в большой, толстый конверт, который сунул во внутренний карман своего плаща. Затем он оделся, застегнувшись на все пуговицы, и открыл дверь в приемную.

– Пойду пообедаю, – сообщил он секретарше. – К трем часам вернусь.

Вместо того, чтобы направиться в ресторан, Клод Феллоуз остановил проходящее мимо такси. Проехал по Бродвею до Двадцать третьей улицы. Пунктом его назначения оказалось старое, покосившееся офисное здание. Он отпустил такси и поднялся на третий этаж, остановившись у двери в конце холла. На двери матового стекла было написано имя – «Б. Джонас».

Феллоуз достал конверт из кармана и бросил в щель для почты. Сквозь стекло пробивался слабый свет. Видимо, окно там было только одно. Стеклянную дверь покрывал толстый слой пыли. Похоже, в комнату никто не заходил неделями – или даже месяцами.

Видимо здесь нужно было платить дополнительные деньги за уборку, а мистер Джонас решил сэкономить на данной услуге. Но Клода Феллоуза это мало интересовало. Один раз он попытался, было, сунуть нос в эти дела, но ничего не узнал и перестал этим интересоваться, – он не отличался любопытством. Феллоуз был человеком дела, доверял только фактам и трудился, не покладая рук. Как только он поступил на службу к Тени, то сразу же решил, что возложенные на него обязанности – постоянные и воспринимал их как нечто, само собой разумеющееся.

Об этом Феллоуз думал, обедая в отеле близ Двадцать третьей улицы. Он припомнил разные дела, которые вел для своего таинственного босса, необычные обстоятельства их знакомства и достигнутые им результаты.

В свое время он делился своими невзгодами с друзьями, пытался занять денег – и все безуспешно. А потом получил письмо без подписи, предлагавшее ему хорошие возможности и процветание в обмен за беззаветную службу. Он принял условия письма – принял их, когда шел по Бродвею от Сорок второй до Двадцать третьей улицы по восточной стороне, при этом в левой руке держал жестяную банку!

Ибо это был условный сигнал. На следующий день он снова получил письмо, написанное исчезающими через некоторое времени чернилами.

К нему прилагался код, который использовал простую перестановку букв. Код он запомнил и затем – уничтожил.

С этого времени Феллоуз стал надежным агентом Тени. Работа у него была спокойная, требующая проводить много времени в офисе. Он собирал особого рода информацию, иногда догадываясь, что она может означать.

Это дело, дело Ладлоу, оказалось наиболее важным из всех. Первое дело, в котором он вступил в контакт с другим агентом Тени.

Рапорты, которые он оставил в почтовом ящике офиса Джонаса, стали кульминацией его рутинной работы. Он точно не знал, что станет с ними делать Тень, да его это и не заботило. Он знал, что его патрон мог бы и сам собрать всю информацию. Наверное, он так и сделал. Но в рапортах информация содержалась в сжатой форме, так что они могут пригодиться, чтобы ее сравнить.

Страховой брокер был рад, что в его службе нуждаются. Его собственный бизнес шел с переменным успехом, но теперь, благодаря новой деятельности, он имел постоянный доход. Ежемесячно ему доставляли немалую сумму денег.

Феллоуз знал: если ему немедленно понадобятся деньги, стоит лишь оставить записку у дверей офиса Джонаса. Ему хватало ума не приставать к доставлявшему деньги человеку с расспросами о таинственном благодетеле. Феллоуз догадывался, что курьеры всегда получали конверты с деньгами от кого-то на улице – он следил, как они входят в Грандуил-билдинг. Так что они ничего и не знают.

Страхового брокера интересовало лишь собственное благополучие. Он считал наиболее разумным не совать нос в чужие дела, особенно, если чуял запах опасности. Нынешняя работа завершена, новые инструкции могут поступить уже довольно скоро. Жалованье же, как всегда, ждет его в конце месяца.

Феллоуз допил кофе и удовлетворенно улыбнулся, направляясь в свой офис. Зачем ему беспокоиться, кто такой Тень? Меньше знаешь, крепче спишь.

Он также писал таинственному боссу особыми чернилами, которые постепенно исчезают при прочтении. Когда требовалось, ему присылали по почте новый пузырек. Отпечатанное же на машинке не исчезнет. Но он изложил только факты, ничего более. Какова бы ни была цель Тени, Феллоуз не видел для себя никакой угрозы.

Глава 19. Картинка складывается

МАТОВАЯ ЛАМПА ОСВЕЩАЛА прямоугольный стол. Свет от нее падал на руки, открывающие конверт. Ничего, кроме рук, в этом круге света видно не было, если не считать конверта да еще наручных часов, лежащих на столе. Часы показывали четыре минуты седьмого.

Собственно, видны были только кисти рук – худые и белые, с длинными изящными пальцами. Выше на них было надето что-то черное и они как будто исчезали в темноте. На среднем пальце левой руки сверкал драгоценный перстень. Крупный голубой жиразоль, иначе – радужный опал, отливающий странным алым пламенем.

Руки извлекли из конверта несколько сложенных листков и разложили их по столу. Это были те самые листы, которые отпечатал Феллоуз, страховой брокер.

Руки разворачивали каждый лист, поднося поближе к глазам. Лицо пряталось в клубящейся странным туманом темноте, даже глаз было не видно.

Теперь все бумаги лежали на столе, освещенные лампой. Пара ножниц возникла, словно бы из ниоткуда. И вот уже отпечатанные листы изрезаны на мелкие кусочки и лежат ровными кучками. В воздухе мелькнул большой лист бумаги. И руки быстро запорхали над ним, ловко выхватывая кусочки бумаги с буквами, поднося к большому листу с отпечатанным текстом, заменяя одни буквы другими, а иногда – целые слова и фразы.

Выглядело это несколько зловеще. Казалось, будто руки оперируют не буквами и словами, но фактами и событиями, создавая новую реальность, отличную от той, которая была отражена в отпечатанном Феллоузом тексте.

Проходили минуты, а руки продолжали неустанно трудиться. Быстро и бесшумно они двигались по белому листу, – видимо тот, кому они принадлежали, прекрасно знал, что делает, и обладал отличной реакцией. Секундная стрелка часов казалась слишком неповоротливой по сравнению с молниеносными и легкими движениями этих изящных рук.

Наконец, работа была закончена. На листе сложились фразы. Пальцы коснулись одной, передвинули ее на новую позицию. Потом слегка дотронулись до последней из оставшихся. И снова остановились.

Затем они окунули в пузырек с клеем кисточку. И снова заработали, смазывая клеем обратную сторону вырезанных кусочков. В результате можно было прочитать следующее:

«Джеффри Ладлоу… миллионер… врагов нет… дом в Холмвуде… Ладлоу вернулся домой… в сопровождении секретаря… вошел в библиотеку… закрыл дверь… услышал шум в доме… направился в кабинет… обнаружил человека у открытого сейфа… Говард Бургесс… секретарь Ладлоу… знал комбинацию шифра?.. одетый в пальто и перчатки… убит… подбежал к окну, выходящему на улицу…. выстрел в рук у… выронил револьвер на лужайке… открыл сейф… драгоценности были там… достал бумаги… разбросал их по полу… Эзекиль Бингэм… судья по криминальным делам… жил рядом с Ладлоу… проезжал мимо дома… остановил машину… услышал выстрелы… вошел в дом Ладлоу… обнаружил Бургесса… вызвал полицию… увидел человека, бегущего через лужайку… встретился с человеком по имени Джойс… ночью, в своем автомобиле… отдал Джойсу копию зашифрованного послания… потребовал быстро расшифровать… велел молчать… назначение шифровки… неизвестно… коллекция драгоценностей».

Правая рука с карандашом застыла над текстом, потом, одним движением, приблизилась к листу бумаги – опал горел живым огнем – и вычеркнула единственный знак вопроса.

Затем, очень быстро, рука начала вписывать недостающие слова в промежутки между наклеенными. Когда все было готово, руки остановились, явив историю в законченном виде. Вот что получилось:

Джеффри Ладлоу, УДАЛИВШИЙСЯ ОТ ДЕЛ миллионер, У КОТОРОГО НЕ БЫЛО врагов, ЖИЛ в доме в Холмвуде. Ладлоу вернулся домой ОДНАЖДЫ ВЕЧЕРОМ в сопровождении секретаря.

ЛАДЛОУ прошел в библиотеку ОДИН И закрыл дверь. ПОЗЖЕ ОН услышал шум в доме. И направился в кабинет. ТАМ ОН обнаружил человека у открытого сейфа.

ЧЕЛОВЕКОМ ЭТИМ БЫЛ Говард Бургесс, секретарь Ладлоу, КОТОРЫЙ знал комбинацию шифра СЕЙФА. БУРГЕСС БЫЛ в пальто и перчатках. ЛАДЛОУ был убит БУРГЕССОМ, КОТОРЫЙ ЗАТЕМ кинулся к окну, выходящему на улицу, ГДЕ И получил выстрел в руку ОТ СЕБЯ САМОГО.

БУРГЕСС выронил револьвер на лужайку. БУРГЕСС ЖЕ открыл сейф, НО ТАМ НЕ было драгоценностей. БУРГЕСС достал бумаги, И раскидал их по полу.

ИЗ НИХ ОН ВЫБРАЛ ТУ, ГДЕ БЫЛ ЗАПИСАН ШИФР. Эзекиль Бингэм, судья по криминальным делам, КОТОРЫЙ жил рядом с Ладлоу, НЕ проезжал мимо дома. НА САМОМ ДЕЛЕ, ОН остановил машину ПЕРЕД ДОМОМ. КОГДА ОН услышал выстрелы, ТО НЕМЕДЛЕННО вошел в дом Ладлоу, ГДЕ И обнаружил Бургесса, КОТОРЫЙ ОТДАЛ ЕМУ ШИФР.

БИНГЭМ вызвал полицию И РАССКАЗАЛ ПОЛИЦЕЙСКИМ, ЧТО видел человека, пересекавшего лужайку, ТАКИМ ОБРАЗОМ, ПОДТВЕРДИВ ВЕРСИЮ СЕКРЕТАРЯ.

НЕМНОГО СПУСТЯ БИНГЭМ встретился с человеком по фамилии Джойс, КОТОРЫЙ ОКАЗАЛСЯ в его автомобиле ночью, И отдал Джойсу копию шифрованного послания. БИНГЭМ потребовал быстро расшифровать текст. И ПРИКАЗАЛ молчать.

Назначение шифра НЕ ЯВЛЯЕТСЯ неизвестным. ОН ОБЪЯСНЯЕТ, ГДЕ У ЛАДЛОУ ХРАНИЛАСЬ коллекция драгоценностей.

Далее следовал такой текст:

У Говарда Бургесса не было сомнительного прошлого, но он знал о делах Джеффри Ладлоу больше, нежели любой другой человек. Его непомерные траты при попустительстве мягкого по характеру миллионера, должно быть, вынудили его совершить кражу. Видимо, он боялся разоблачения. Вероятно, он установил контакт с Эзекилем Бингэмом, тайно посетив судью и попросив у него совета. Бингэм – держащий под контролем мошенников и сам занимающийся мошенничеством, – скорее всего, поставил Бургессу какие-то условия.

Мы можем предположить, что он подготовил кражу и собирался забрать себе украденное. Когда Бургесс был захвачен врасплох, ему ничего не оставалось, как убить Ладлоу.

Ниже приведены доказательства:

Первое: Бургесс должен был знать комбинацию замка. Он вел множество не самых важных дел, а в сейфе лежали бумаги, связанные именно с этими делами. Секретарь же отрицает, что знает код.

Второе: Бургесс был в перчатках, значит, не хотел оставить отпечатки пальцев.

Третье: использование лежавшего в сейфе револьвера. У грабителя должно быть собственное оружие. Он не стал бы полагаться на то, что найдет его в сейфе, – ведь он не знал, что оно там есть.

Четвертое: сейф в доме Ладлоу был старинный, даже не подключенный к сигнализации. Миллионер держал все ценные бумаги на депозитных вкладах. Очевидно, что драгоценности не должны были храниться в сейфе. Но и Бургесс, и Бингэм подчеркивали тот факт, что воображаемый грабитель унес с собой шкатулку. И убеждали всех, что драгоценности из сейфа украли.

Вывод: Бургесс знал, что в сейфе хранится шифр. Он либо собирался вынуть его вместе с другими бумагами, либо искал конкретно этот лист бумаги. И не ожидал, что Ладлоу помешает ему, ибо миллионер имел привычку часами проводить время в библиотеке за чтением. Ладлоу, уверенный, что никто не сможет разобраться с шифром, к тому же доверявший Бургессу, не скрывал от секретаря самого факта существования шифра.

Но не стал сообщать, где лежат драгоценности; они стоили баснословные деньги, и доверить тайну о месте их нахождения миллионер не мог никому.

Ключ к тайне драгоценностей Ладлоу – в расшифровке бумаги. Если Бингэм получит от Джойса ответ, то в доме Ладлоу произойдет вторая кража, которая, может быть, прольет свет на все дело. Но она не случится, пока тайна не раскрыта.

Лист бумаги с двойной историей лежал на столе рядом с неподвижными теперь руками, в то время как радужный опал отбрасывал на него яркие блики. Невидимые глаза читали информацию, мозг запоминал каждое слово.

Руки сложили лист пополам, потом еще раз. Карандаш быстро начертал на обороте:

Это сообщение окажет неоценимую помощь детективу Джо Кардоне. Может также заинтересовать инспектора Джона Мэлоуна.

Карандаш, клей и ножницы исчезли. Затем длинные пальцы схватили сложенный лист бумаги и разорвали его пополам, потом еще и еще раз, пока на столе не осталась лишь кучка обрывков. Отпечатанные листы постигла та же участь.

Руки собрали клочки бумаги, не оставив ни кусочка. Прихватили они и часы, на которых была половина седьмого. И затем руки исчезли из круга света, – на столе не осталось ничего.

Громкий щелчок – и комната погрузилась в абсолютную темноту. Мгновение царила тишина, затем из середины мрака донесся тихий, зловещий смех – звучащий еле слышно, но от этого кажущийся лишь еще более зловещим.

Глава 20. Письмо для Гарри

– МИСТЕР ВИНСЕНТ?

– Да?

– Будьте так любезны, получите письмо.

Гарри Винсент открыл дверь комнаты и увидел посыльного.

У Феллоуза он был около пяти часов и получил инструкции вернуться в отель и ждать дальнейших указаний. Сейчас было полвосьмого.

Принесенное письмо было в длинном конверте без обратного адреса. Гарри открыл его на письменном столе и увидел, что оно зашифровано Код был ему известен. Внизу показалась цифра 1. Он с легкостью прочел письмо; всего несколько букв были переставлены местами. И все же, для любого другого прочесть это письмо оказалось бы весьма трудной задачей. Вот что было в нем:

Обратитесь в гараж “Эксельсиор”. Там вы найдете такси с табличкой на ваше имя. Наденьте униформу, которая лежит на заднем сиденье.

В кармане обнаружите дальнейшие инструкции. Не теряйте времени.

Гарри еще раз посмотрел на записку, прочел ее во второй раз, потом моргнул, и… надписи стали медленно исчезать. В течение двух секунд лист стал девственно чист! Он поднес бумагу к свету – ни малейшего следа чернил.

Гарри бросил лист в корзину. Теперь он знал, что случилось с письмом, которое Феллоуз читал в его присутствии в своем кабинете. Так вот почему Феллоуз сказал, что не нужно уничтожать получаемые им письма.

Гарри еще не ужинал, но ждать было некогда. Он нашел в телефонной книге гараж «Эксельсиор», который располагался на Десятой авеню, и добрался туда на такси.

Немного не доехав до гаража, он вышел из такси. Теперь ему придется изображать таксиста, а он не знал, принято ли у таксистов в свободное время пользоваться услугами своих же коллег. Скорее всего, нет. В любом случае, лучше дойти туда пешком.

Винсент вошел в гараж и назвал свое имя администратору.

– Значит вы и есть владелец той машины? – спросил администратор. – Она дожидается вас уже пару дней. Машина в порядке, можно садиться и ехать.

– Где она стоит?

– За углом.

Гарри нашел машину и проверил заднее сиденье. Надел униформу и запустил руку в карман. Записка была там.

Он зажег фары, открыл конверт и прочел очередную шифровку:

Вы должны подъехать к Ван Фу до десяти часов. Объедете вокруг здания дважды. Затем припаркуйтесь на углу в конце улицы. Постарайтесь не попадаться на глаза обитателям дома, но оставайтесь на стоянке и наблюдайте за всем происходящим.

Когда увидите китайца, выходящего из чайной лавки, быстро садитесь в машину и будьте готовы забрать того, кто выйдет от Ван Фу. Если через минуту его не будет, поезжайте вдоль улицы и ищите пассажира на другом ее конце. Он может выйти с противоположной стороны. Доставьте его туда, куда он скажет. Следите за показаниями счетчика.

Дальше шли указания, как добраться до лавки Ван Фу. Это было важно. Хотя Гарри уже был у китайца, но везли его кружным путем и точного адреса он не знал.

Прибыть туда надо до десяти часов. Значит еще есть время поужинать. Он надел шоферскую униформу. Она сидела на нем, как влитая. На фотографии был он сам, но под именем Гарри Патмэна. Важно запомнить. Имя его собственное, фамилия другая. Скорее всего, его будущий пассажир должен будет опознать его по карточке.

Гарри взял записку, лежащую на сиденье – текст уже исчез. Это напомнило ему о том, что нужно вычеркивать номера писем, так что он взял ежедневник, лежащий у него в портфеле, и зачеркнул первое и второе января. Довольно оригинальный способ вести учет.

Он впервые сидел за рулем такси. Улицы Нью-Йорка были ему знакомы, интенсивное движение на дорогах тоже не смущало. Единственное, что заставляло ощущать себя немного не в своей тарелке – новая роль.

Времени оставалось еще очень много. Гарри совсем не улыбалось явиться в Чайнатаун раньше времени – опасно. Не стоит также сидеть в машине: вдруг появятся пассажиры, которые захотят, чтобы он повез их, куда им вздумается! Как им объяснишь, что такси занято, если оно пусто? Так что Гарри решил посидеть в ресторане и после того, как закончит ужинать.

Потом он отправился в Чайнатаун. Он выбирал улицы с менее оживленным движением, ехал неторопливо. Пропустил нескольких человек, которые пытались криком или свистом подозвать его.

Было без восьми минут десять, когда он добрался до места. Медленно проехал по улице перед домом Ван Фу и ощутил, как по телу пробежала нервная дрожь: совсем недавно он чудом избежал здесь смерти! Он объехал здание в соответствии с инструкциями – два раза. Потом встал на углу улицы, в неприметном месте. Прохожих было совсем немного, уж очень угрюмое здесь место. Но и те, кто проходил мимо, не обращали внимания на таксиста.

Ночь была весьма прохладной. Гарри прогуливался перед машиной, сгорбившись и обхватив себя руками. Это выглядело весьма естественно в холодную погоду, но еще и позволяло прятать лицо от посторонних взглядов.

Так он прогуливался около получаса, и ему это занятие уже начинало надоедать. Он ожидал сигнала от таинственного китайца всякий раз, когда подходил к углу. Но ничего не происходило.

Гарри начал считать сделанные им круги – десять, двадцать, тридцать…

Миновало одиннадцать часов. Потом – полдвенадцатого. Приближалась полночь, а мнимый таксист все прогуливался по тротуару.

Глава 21. Ван Фу принимает посетителя

ПОКА ГАРРИ ВИНСЕНТ осваивал роль водителя такси, в чайной лавке Ван Фу разворачивались другие события.

Лу Чой, постоянный работник, пришел раньше обычного, чтобы сменить своего недавно возвратившегося кузена, Лин Чау. Он явился в пять часов. И на это была особая причина. С тех пор, как Лин Чау начал подменять его, он вовсю наслаждался свободой в дневные часы. И сейчас, явившись в пять вместо шести, решил, что, возможно, сумеет уговорить кузена остаться дежурить на ночь.

Лин Чау спокойно выслушал сбивчивые доводы родственника. Но не подал виду, что соглашается с его планом. Наоборот, он заметил, что, после тяжелого дня, ночью будет нелегко справиться с работой. Ведь в поздний час в лавке может быть много покупателей, – человек пять или шесть, и придется их обслужить.

Лу Чой возражал. Он поднял руку и показал два пальца: прошлой ночью было лишь двое. И всего один из них – покупатель. Второй – большой белый человек – поднялся наверх, чтобы увидеть Ван Фу. Но Лин Чау все еще был настроен скептически. Никто никогда не поднимался наверх, чтобы встретиться с Ван Фу – ни один американец, уж это точно. Одно это должно было уличить Лу Чоя во лжи.

И тогда Лу Чой не выдержал и решил доказать кузену, что говорит правду, что американец был здесь прошлой ночью! Но для этого Лин Чау все-таки придется остаться в чайной на эту ночь.

Американец, как объяснил Лу Чой, пришел без предупреждения. Он позвонил в заднюю дверь и его впустили. Явился он незадолго до десяти часов, провел у хозяина около получаса. Затем Ван Фу вызвал Лу Чоя наверх, и Лу Чой услышал, как старик говорит по-английски:

– Приходите завтра. В это же время.

Лу Чой весьма посредственно знал английский, но эту фразу сумел понять.

Затем Ван Фу отослал его вниз, велел выйти на улицу и посмотреть, не следит ли кто-нибудь за домом. Доложив, что вокруг – ни души, Лу Чой видел, как большой белый человек удалился, направляясь к такси, которое стояло в конце улицы.

Но Лин Чау по-прежнему сомневался. Наконец Лу Чой предложил побиться об заклад: если кузен останется дежурить в эту ночь, то, несомненно, увидит американца. Это пробудило в Лин Чау дух состязания. Он принял пари, но настоял на компромиссе.

И вот в чем он состоял: он, Лин Чау, покинет магазин, но к восьми часам вернется и останется до конца вечера. Таким образом, у него будет хоть какое-то время для отдыха, хотя приход посетителя он тоже не пропустит.

Лу Чой согласился. И в половине шестого Лин Чау удалился.

К восьми часам он уже вернулся в чайную лавку, как было договорено.

Лу Чой моментально испарился. Это была его первая свободная ночь со времени возвращения из недельного отпуска. Он шел по улице и глазел по сторонам. Сегодня тени не казались такими уж густыми, не то что в прошлую ночь, когда он открывал дверь посетителю Ван Фу.

Лин Чау же спокойно восседал за прилавком. Он смотрел прямо перед собой, терпеливый, бесстрастный, словно изваяние Будды. Ни один посетитель в магазине не появился.

Незадолго до десяти часов снаружи послышались тяжелые шаги. Кто-то поднялся на крыльцо и вошел в дверь.

Это был белый человек, весьма высокий и крепкий. Он направился прямо к прилавку, глядя на Лин Чау. Лицо у него было полное, красное, с перебитым носом и квадратной бульдожьей челюстью. Лин Чау тоже не сводил с него глаз. Но незнакомец быстро прошел мимо продавца и исчез в задней части лавки за чайными коробками. Лин Чау слышал, как он четырежды постучал в дверь.

Раздался звук шагов на лестнице, американца встретили и провели в святилище Ван Фу.

Лин Чау просидел, не двигаясь, полтора часа. Затем он подошел к задней двери, осмотрел груду коробок, покосившуюся так, что они могли вот-вот обрушиться. У двери он замер, прислушиваясь. Посмотрел на дверь, словно раздумывая, не постучать ли. В этот момент зазвенел гонг. Это был сигнал Ван Фу.

Лин Чау постучал четыре раза. Дверь открылась. Он поднялся наверх. На лестнице он заметил, что дверь в кабинет Ван Фу открыта. Старый китаец сидел за столом. Посетитель стоял рядом.

– Вам пора идти, – заявил Ван Фу гостю.

Он повернулся к Лин Чау, который почтительно приблизился к столу, и отдал ему приказ по-китайски: проверить, нет ли кого на улице. Лин Чау снова подождал у двери, пока незнакомец не закончит разговор.

Краснолицый сказать еще несколько слов.

– Старикан всегда имел с этого выгоду, – заметил он. – Но сейчас пошел на попятный.

– Может, еще не готов, – предположил Ван Фу.

– Но дело уже закрутилось.

– Я знаю.

– Может, собрался пристроить их в другом месте, а?

– Вряд ли, я так не думаю.

– Он хитрый лис. Но мне не врет. У нас с ним всегда все было чисто, может, поэтому. И он доверяет мне, потому что я пришел от вас. Против вас он тоже ничего не имеет.

– Никто ничего не имеет против меня.

– Так оно и есть, Ван Фу.

– Вот почему я и пригласил вас сюда. Запомните, если полиция что-то заподозрит, вам конец.

Краснолицый рассмеялся.

– Вряд ли такое случится, Ван Фу. Копы давно меня знают, но ни разу не поймали с поличным. У меня отличное прикрытие – моя столовая. Поэтому копы уверены, что я чист. Если придут в мое заведение, ребята за прилавком будут держать рты на замке.

– А полиция не станет запрашивать у вас информацию?

– Да нет. Они знают, я в эти игры не играю. Держаться со всеми одинаково честно – с жуликами и с копами – вот моя политика.

Краснолицый замолчал на секунду, потом добавил:

– Знаете, Ван Фу, все считают, что меня нет в городе. Я отправился с передвижной столовой в другие города. Так что никто не знает, что я здесь, и никто не заподозрит, что мы как-то связаны.

– Никогда нельзя быть полностью уверенным, будьте осторожны.

– Разумеется, – снова ухмыльнулся американец. – Только с двумя людьми я чувствую себя в безопасности – со стариком и с вами.

Ван Фу удивленно приподнял брови.

– Со стариком с Лонг-Айленда кто угодно почувствует себя в безопасности, – объяснил американец. – У него надежное прикрытие.

– А со мной почему?

– Да очень просто. Вы единственный из азиатов, кто честно ведет игру. Готов поклясться, вам не приходится беспокоиться.

– Верно, нечасто, – Ван Фу скупо улыбнулся. – Но недавно мне пришлось удвоить осторожность.

– Почему же?

– Один китаец попытался меня обхитрить. Прислал сюда фальшивого гонца. Я его задержал.

– Это был китаец?

– Нет, американец, и он попался, потому что только китайцы знакомы со всей системой. После того, как я его поймал и собрался с ним разделаться, китаец его и спас.

– Фью! Плохо дело. Как же этот китаец сюда проник?

– Видно, шел следом за посланцем и сумел спрятаться в коридоре.

– А как вам удалось захватить посланца?

– Двое моих людей прятались за портьерами. У меня всегда все предусмотрено – на всякий случай.

– Может быть, и сейчас кто-нибудь следит за мной?

Вместо ответа Ван Фу подошел к стене и поднял портьеру.

– Смотрите и проверяйте, Джонни. Я вам доверяю.

– Спасибо, Ван Фу. Что ж, надеюсь, больше ничего не случилось?

– Не уверен, ведь обоим удалось удрать. Китаец пробил себе путь к выходу, уложив несколько моих людей на месте. Это единственная потеря. Я же не могу обращаться в полицию.

– Отчего же, Ван Фу?

– Если они явятся сюда и застанут меня с поличным, что тогда? Одни неприятности. Но меня никогда не подозревали. Они поверят в мой рассказ – что я покупал вещи, не зная, что они краденые.

– Надеюсь, так оно и есть. А если кого-нибудь застанут здесь, вместе с вами?

– Э! Вот почему я всегда имею дело лишь с теми, кто не был под подозрением. С вами, к примеру. Вы мой друг, так же чисты, как и я сам, и сильно бы удивились, узнай вы, что вещи краденые.

– А вы умный человек, Ван Фу.

– Быть умным выгодно.

– Да, вы правы.

– Я всегда прав.

Краснолицый опустил глаза. Он нервно озирался, заметив длинную тень перед собой. Это была тень человека неправдоподобно огромного размера. Он поспешно оглянулся назад – Лин Чау застыл в дверях.

– Слушайте, а я и не знал, что этот китаец еще здесь, – обратился он к Ван Фу. – Он ведь все слышал.

Ван Фу улыбнулся.

– Лин Чау очень плохо понимает по-английски, – пояснил он. – Но главное – он очень надежный парень. Несколько месяцев его здесь не было, но для китайца с его складом ума английский язык – слишком тяжелое искусство, он может учить его всю жизнь. Он работает у меня в магазине внизу. Знает очень мало. Очень надежный и к тому же весьма полезный работник.

Человек по имени Джонни посмотрел на Лин Чау, затем – на застывшую тень. Странные штуки – эти тени. Человек маленький, тень большая!

Ван Фу еще раз повторил Лин Чау данные перед этим инструкции. Тот начал спускаться вниз, а краснолицый американец последовал за ним, дождавшись, пока китаец выйдет на улицу. Китаец вернулся, поклонился и знаками показал: все чисто.

– Смешные же парни эти китайцы, – пробормотал Джонни. – Ван Фу, конечно, не такой, как все они. Ничего удивительного, что он не ждет ниоткуда подвоха. – И он тяжелой походкой двинулся вниз с крыльца.

– Теперь надо найти такси, – сказал он себе. – Вчера мне повезло. Сейчас уже очень поздно, видно, придется пройтись.

Он пошел по улице и, дойдя до угла, свистнул. На перекрестке стояло такси: он слышал шум мотора.

– Такси, сэр?

– Отлично! – отозвался краснолицый, тяжело плюхаясь на сиденье и хлопая дверцей.

Глава 22. Новая беда

МАШИНА ПОКАТИЛА ПО ПЛОХО вымощенной улице, и здоровяк на заднем сиденье только кряхтел, когда машину подбрасывало на ухабах. Похоже, водитель не очень хорошо знал дорогу к указанному им месту.

Такси свернуло за угол, вырулило на улицу, казавшуюся немного ровнее, и начало набирать скорость. Вдруг пассажир свистнул.

– Эй, парень! Остановись-ка на минутку.

И он показал на передвижную закусочную, мимо которой они проезжали.

– Стоит дать им знать, что я в городе, – пробормотал он себе под нос. – Теперь, когда я договорился с Ван Фу, мне нечем заняться, пока не увижу старикана на Лонг-Айленде. Надеюсь, это произойдет вовремя, и я успею спланировать новую деловую поездку.

Вылезая из такси, он повернулся к водителю:

– Подожди меня, парень.

Гарри неохотно покинул водительское сиденье.

– Мне не очень-то хочется терять время и деньги, – начал он.

– Да брось, – махнул рукой краснолицый. – Оставь счетчик включенным. Я оплачу.

Они вместе вошли в закусочную. Два человека, сидящих там, радостно заорали, а повар замахал рукой.

– Англичанин Джонни!

Краснолицый захохотал.

– Так меня называют, – пояснил он Гарри. – Но эти парни знают, что я никакой не англичанин.

– Пожалуй, что и нет, – заметил один из посетителей, – но в тебе есть все же что-то английское, просто похож ты на англичанина, и точка!

Джонни повернулся к Гарри Винсенту.

– Присаживайся, дружище, заказывай, что хочешь.

Винсент попросил чашку кофе. Он слушал разговор, но не узнал ничего нового, кроме того, что человека по имени «англичанин Джонни» здесь хорошо знают и любят.

– Когда ты вернулся, Джонни? – спросили его.

– Сегодня вечером.

– А остановился где?

– Ну, просто бросил вещички в захудалом отеле, но еще не зарегистрировался. Знаете, я ведь только что из поездки.

– Новые столовые заводишь?

– Да вроде того.

Разговор велся неторопливо. Гарри допил кофе. Краснолицый проглотил, не жуя, два сандвича и запил их чаем. Поднялся и направился к двери. Гарри – следом.

Когда они подошли к такси, подъехало еще одно, и водитель просигналил.

– Привет, Англичанин Джонни, – окликнул он здоровяка.

– Привет, парень.

Водитель с любопытством оглядел Винсента, но ничего не сказал. Гарри занервничал. Может, ему следовало поздороваться с ним?

Англичанин Джонни тоже заметил этот взгляд, но водитель был, видно, просто знакомый, а не друг. Гарри забрался в машину и открыл дверь для Джонни. Они покатили дальше. Гарри прибавил скорость. Лучше поскорее доставить пассажира – от греха подальше.

Он завернул за угол. Джонни свистнул. Гарри сбавил скорость.

– Куда ты везешь меня, дружок? – спросил краснолицый. – Это явно не самый короткий путь. Сверни налево. Ты что, не знаешь Нью-Йорка?

– Признаться, не очень, сэр.

– Похоже, вообще не знаешь.

Гарри свернул налево. В это время проезжающая мимо машина угрожающе просигналила. Визг тормозов – и другая машина едва не наехала на ограничительный столб.

Водитель разразился проклятиями. Он выскочил из машины, а с другой стороны появился полицейский. Гарри остановили посреди улицы.

– В чем дело? – спросил полицейский.

– Просто поворачивал налево, – ответил Винсент.

– А рукой почему не показали, что поворачиваете?

– Показал, – честно ответил Гарри.

Офицер повернулся к своему напарнику.

– Вы видели, как он вытянул руку?

– Нет, – ответил тот. – Слава Богу, что я подвозил вас, сэр. Эти таксисты считают себя королями улицы. Почему бы вам с ним не разобраться?

Полицейский уставился на Винсента. Он словно бы сожалел, что аварии не произошло. Тогда бы у него был повод произвести задержание.

– Покажите ваше водительское удостоверение, – потребовал он. – И сертификаты.

Винсент порылся в кармане униформы. Он был почти уверен, что найдет там все требуемое. Но – о, ужас! – он же не сможет правильно подписаться, если офицер это потребует.

Но карман оказался пуст.

«Один шанс из миллиона, – подумал он. – Всего один шанс, что я мог попасть в такую передрягу – и вот, пожалуйста».

Полицейский открыл заднюю дверцу машины.

– Посмотрим, кто у вас там, – сказал он.

– Вы имеете в виду меня? – спросил Англичанин Джонни.

– Нет, вашего придурка-водителя. Но вас тоже, если хотите. Как ваша фамилия?

– Моя фамилия Хармон, но большинство народу зовет меня Англичанин Джонни.

Полицейский поднял голову.

– Англичанин Джонни!?

– Точно.

– Владелец передвижных закусочных?

– Он самый. И я знаю кое-кого из больших людей.

– Я об этом наслышан. И что же нам теперь делать с вашим водителем?

– Пусть сначала довезет меня до места. Он и так уже потерял кучу времени.

Офицер рассмеялся.

– Поезжайте, – велел он Гарри. – Этот джентльмен должен попасть домой.

– А как же насчет задержания? – забеспокоился второй водитель.

– Забудьте об этом, – посоветовал ему полицейский.

Винсент завел двигатель и поспешил прочь. Вмешательство Джонни сыграло ему на руку. Он надеялся, что больше трудностей не возникнет.

Но свист с заднего сиденья прервал ход его мыслей.

– Припаркуйся здесь, у тротуара, – велел он. Гарри послушно выполнил приказ.

Англичанин Джонни вышел из машины и довольно сердито смотрел на водителя сквозь стекло.

– Послушай меня, парень, ты что, пытаешься возить меня кругами?

– Нет, сэр, – отвечал Винсент.

– Похоже на то.

– Почему же?

– Потому что ты утверждал, что знаешь эти улицы, а сам пропустил уже несколько кварталов.

Винсент решил, что водитель такси не должен позволять пассажиру вести такие разговоры.

– Может, я знаю улицы лучше вашего, – огрызнулся он. – Я – водитель такси. И знаю свое дело.

– Может, ты и прав, – отозвался Англичанин Джонни вполне миролюбивым тоном. – Я просто хотел убедиться.

– Все в порядке?

– Ну да, а как ты чуть в аварию не попал…

– Обычное дело. Каждый таксист с этим сталкивается ежедневно.

– Но ты себя повел довольно странно. А потом, когда ты опять заблудился, я решил разобраться, в чем дело. Не доверяю я, знаешь ли, поддатым водителям.

– Я не пил.

– Теперь я это знаю, дружище. Но мне все это как-то не нравится.

– Почему же?

– Ты ведешь машину не очень уверенно, как будто не знаешь, куда едешь.

Гарри молчал.

– Скажи же мне, что происходит, – настаивал Англичанин Джонни. – Что за адрес я тебе назвал?

Гарри едва не выпалил ответ, но в неестественно красной физиономии пассажира ему почудилось что-то подозрительное. Он, похоже, и сам сожалел, что назвал адрес странному водителю такси.

– Ну же! Куда я велел тебе отвезти меня, а?

– Я не помню, сэр, – пролепетал Винсент.

– Не помнишь?

– Да, сэр.

– И что ты за таксист такой, вообще-то?

– Нормальный таксист. Просто забыл адрес, который вы назвали. Все, что я помню – это угол Восточной Сто первой и еще какой-то улицы. Собирался как раз переспросить вас, когда мы поедем по Девяностым.

– Так вот, значит, в чем дело.

– Точно, сэр.

– А ты не догадался повторить номер про себя, когда услышал его? Тогда бы, небось, не забыл!

– Нет, сэр. Я не смог точно расслышать, когда вы его называли. А потом мы остановились у передвижной закусочной, а потом еще эта авария, так что я вообще забыл улицу.

За машиной Винсента остановилось еще одно такси. Водитель высунулся в окошко, интересуясь у Гарри, что случилось.

– Не спрашивай его, он не знает, – прервал его Джонни.

– Не понял! – воскликнул водитель. Тон его стал слегка агрессивным. Оно и понятно – один шофер всегда поддержит другого.

– Слушай, приятель, – объяснил ему Англичанин Джонни. – Мне нужно попасть в конкретное место, понимаешь? А вот он утверждает, что забыл адрес, который я ему называл. Не верю я, что он вообще сидел за рулем такси хоть раз в жизни.

– А ты покажи ему удостоверение, друг, – посоветовал таксист.

– Вот-вот, – поддержал его Джонни. – Давай, покажи.

Гарри рылся в карманах, оттягивая время.

– Нет у него никакого удостоверения, – ехидно заявил Джонни. – Надо было позволить копу арестовать его. Фальшивка.

Второй таксист с любопытством разглядывал Гарри.

– Думаю, вы правы, – решил он. – Он мало похож на обычного таксиста. Из какой ты шайки, приятель? В последнее время на улицах часто угоняют такси. Ты тоже этим занимаешься, а?

– А мы сейчас выясним, – прорычал Англичанин Джонни, оглядываясь по сторонам. Гарри увидел приближающегося полицейского.

Джонни замахал руками, призывая на помощь.

Гарри незаметно включил зажигание. Но Англичанин Джонни навалился на приборную доску. Его лицо, прежде – само дружелюбие – теперь было искажено гневом. Машина не могла двинуться с места.

– Так ты угонщик машин, а? – орал он. – Может, собрался завезти меня куда-нибудь и ограбить? Теперь твоей игре конец!

И вцепился здоровенной ручищей в плечо Гарри. Спустя секунду, Гарри со всей силы заехал локтем прямо в челюсть Англичанину.

Тот зашатался. Вмешавшийся таксист удержал его от падения. Бешено крутя руль правой рукой, и давя на газ, Гарри тыльной стороной ладони наотмашь ударил Англичанина Джонни по лицу. Здоровяк отлетел назад и потерял равновесие, а при резком маневре машины задняя дверца открылась, и пассажир вывалился на улицу, сбив с ног своим мощным телом подскочившего в это время к машине таксиста.

Гарри огляделся по сторонам. Джонни неуклюже поднимался на ноги. Он стоял посреди улицы, потрясая кулаком и громко бранясь.

Второй таксист пытался организовать погоню. На место происшествия спешил полицейский. Гарри завернул за угол и помчался по авеню, потом – направо, на боковую улицу, петляя, чтобы запутать след.

Ехал он очень быстро. Машина слушалась руля, и ему нравилось, как у него это получается. С ревом он ворвался на Десятую авеню и на большой скорости подрулил к гаражу Эксельсиор.

Служащий открыл дверь. Винсент припарковал машину в свободном углу и переоделся в обычную одежду.

– Завтра я снова возьму машину, – сообщил он. – Может быть, пришлю за ней кого-нибудь.

Он прошел по авеню и остановил проходящее такси, на котором и доехал до «Метролайт-отеля».

Он уже лег в постель, когда раздался телефонный звонок.

– Мистер Винсент?

– Да.

– Куда вы пропали? Мне нужно с вами договориться. Ваш друг купил у нас радиоприемник. Я могу доставить покупку по адресу, который вы назовете. Пожалуйста, известите вашего приятеля.

«Ага, приятель – это, должно быть, Англичанин Джонни», – подумал Гарри и медленно повторил адрес, который ему тот назвал в такси и который он якобы забыл.

– Спасибо, мистер Винсент, – произнес его собеседник.

Прозвучал сигнал отбоя.

Гарри подошел к окну, тихонько насвистывая и разглядывая огни Манхэттена. Что за волшебная ночь! Он снова попал в беду и снова выпутался. Англичанин Джонни Хармон! Что за игру ведет этот парень?

Он пожал плечами. Все это дело представлялось ему сплошной загадкой. Какое задание дадут ему в следующий раз?

Засыпая, он продолжал гадать об этом.

Глава 23. Игра англичанина Джонни

ЗДОРОВЯК ДЖОННИ ПРИБЫЛ в свою загородную резиденцию, все еще кипя от ярости на незадачливого таксиста. Он и полицейский пытались догнать Гарри Винсента, но тот ловко скрылся от погони. Более того, они не смогли даже разглядеть номер машины, так быстро она умчалась. Однако Англичанин Джонни запомнил лицо Гарри. Придет день, сказал он себе, и они встретятся на узкой дорожке.

Так что Джонни добрался до места на другой машине. Правда адрес он назвал вымышленный и вышел из такси заранее. Дошел до дома пешком, отпер дверь и вошел. Поднялся на второй этаж простенького, неказистого домика. Затем вскрыл конверт, которой обнаружил в почтовом ящике. Читая письмо, он насвистывал от удовольствия: видно, новости были приятные.

Затем он порвал письмо на мелкие кусочки, сложил в пепельницу и поджег, а пепел высыпал в окно. Потом уселся за стол в углу комнаты и стал тихо повторять текст из полученного письма:

– Сегодня вечером ожидайте завершения событий. Встретимся в воскресенье, в восемь вечера. Если планы изменятся, извещу вас в субботу утром.

Был четверг, значит, оставалось еще два дня.

– Вот и хорошо, – пробормотал Джонни. – Наконец-то старик взялся за дело. В восемь часов. Значит, к одиннадцати я смогу быть у Ван Фу.

Англичанин Джонни взял карандаш, бумагу и нацарапал ответ:

Рад, что дело вскоре завершится. Увидимся, как договорились. Я уже все уладил со своим представителем и хочу поскорее покончить с этим делом.

Короткое письмо, но и в нем Джонни ухитрился наделать ошибок. Конечно, он не стал ни здороваться, ни прощаться, – по его мнению, все это было лишним. Он запечатал конверт, нацарапал адрес, вышел на улицу и бросил письмо в почтовый ящик на углу. Затем вернулся, запер дверь и прошел наверх. Там он сел и погрузился в своего рода медитацию.

– Плохо дело с этим таксистом, – размышлял он. – Интересно, кто он такой. И забыл ли он этот адрес. Вроде место здесь надежное, но нежелательно, чтобы кто-то узнал, где оно находится. Ладно, после субботней ночи я стану очень осторожным. Два дня не высовывать носа, понял, Джонни, дружок?

Ван Фу – мудрый китаеза. Все его подсказки удачны. «Будь осторожен», – вот как он сказал.

И он прав, Джонни. Еще как прав. С ним было хорошо работать в прошлом, и сейчас дела у него идут отлично. Да, сэр. Осторожнее, Джонни.

Он прислушался. До него донесся будто бы щелчок внизу, в парадной двери – или ему показалось. Он встал и спустился вниз по лестнице. Холл был слабо освещен, свет попадал сюда лишь с улицы через стеклянную дверь.

Англичанин Джонни обычно не беспокоился из-за шума на улице. Но сейчас было необходимо разобраться. Он вышел в вестибюль. Наружная дверь заперта, – он сам ее запер.

– Дверь на замке, – размышлял он. – Но он не очень-то надежен – слишком простой и старомодный. Сообразительный человек легко откроет его шпилькой.

Вестибюль заполнили густые тени. Джонни вышел в холл и закрыл внутреннюю дверь вестибюля. И ее он тоже запер. Что-то в сгустившемся сумраке тревожило его. Он ощущал непонятную разницу между атмосферой здесь и на лестнице.

Странно – дело в том, что Англичанин Джонни никогда не считал себя человеком с развитым воображением, склонным к фантазиям. Но когда что-то занимало его ум – действительно важное, – тогда-то он был начеку. И сейчас, шагая по скрипучему полу, он не мог отделаться от ощущения, что кто-то идет за ним следом.

Поднявшись на площадку второго этажа, он отважился оглядеть коридор. Джонни показалось, что тени, заполнившие его, как будто шевелятся, словно живые.

Но он не сделал ни малейшего движения. Джонни размышлял. Если только кто-либо решился войти в дом, чтобы причинить ему вред, то этот кто-то напал бы на него, когда внутренняя дверь вестибюля оказалась закрытой. Темный коридор – идеальное для этого место.

У невидимого гостя, – если он действительно существует, – не может быть иной цели, кроме грабежа или шпионажа. Если он пришел, чтобы что-нибудь украсть, то шансов у него никаких, размышлял Джонни, потирая могучие кулаки. Что же касается шпионов… Нужно дать шпиону возможность, и он выдаст свое присутствие.

Так что Джонни вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. Сел за стол в углу, спиной к выходу, чтобы его можно было видеть в замочную скважину. Зажег длинную черную сигару и, насвистывая, стал чертить непонятные фигуры на листе бумаги.

И вдруг его свист оборвался. Он замер, будто что-то заставило его забыть мелодию. Он вроде бы услышал какой-то едва различимый шум. Если бы он быстро обернулся, то увидел бы, как поворачивается дверная ручка. Но он не увидел. Он был увлечен своей игрой.

Ему представлялось, что дверь открывается – медленно, совсем немножко. Потом снова закрывается. Он сидел молча, потом вдруг сердито фыркнул, перечеркнув нацарапанные слова. Встал из-за стола, закашлялся, начал прогуливаться по комнате, обшаривая глазами стены.

Когда Джонни вернулся домой, то бросил пальто и шляпу на кресло в углу. Угол комнаты был темным, так как света от лампы на столе было недостаточно, чтобы его осветить. Здесь хватало места, чтобы кто-то мог спрятаться под пальто, между креслом и стеной.

Англичанин Джонни обшаривал глазами стену над креслом. Ни малейшего интереса не отразилось на его лице, когда он заметил огромную тень на стене. Она явно превышала своими размерами пальто.

Некоторых людей пугают тени. Джонни это знал. Кого-то – забавляют. Но для Англичанина Джонни тень могла означать лишь присутствие человека.

В этом он убедился у Ван Фу, когда заметил длинную тень Лин Чау. Более того, он вспомнил имя, которое шепотом произносили жулики, посещавшие его столовую. «Тень!»

Именно это слово пришло на ум Англичанину Джонни. И именно оно слетело с уст Ворчуна, когда его дружки-гангстеры расправились с ним.

Джонни вернулся к своему креслу за столом, попыхивая сигарой.

Стол был небольшой, слева от него оставалось свободное место, дальше стояла кровать. Там можно отлично спрятаться, – ведь только край стола хорошо освещен.

Англичанин Джонни передвинул кресло и уронил на пол карандаш. Поднимая его, он заметил, что очертания тени на стене прямоугольной формы. Занятно.

Бросив карандаш на стол, Джонни взял ручку, и написал второе письмо:

Дорогой сэр, я получил ваше письмо сегодня вечером. Я удивлен, что вам понадобится еще пара недель, если не больше, и что я могу к вам не приходить в течение ближайшей недели. В связи с этим я покидаю город завтра или в субботу и уезжаю в другой штат. Вернусь в следующий четверг и буду у себя.

Он встал, почесал в затылке, словно бы задумался, о чем еще написать. Подошел к окну, поднял занавеску и выглянул в темноту.

Спустя три минуты он вернулся к столу. При этом взгляд его блуждал по полу.

Тень у стола изменилась! Она протянулась дальше от стены, и край ее стал неровным!

Не глядя на место, где предположительно мог прятаться обладатель тени, Джонни добавил к письму постскриптум:

Я виделся со своими представителями и не буду с ними общаться до тех пор, пока вы не свяжетесь со мной. В ближайшее временя я буду заниматься только передвижными закусочными. Джонни Хармон.

Он снова поднялся, подошел к окну и опустил жалюзи. Странная тень все еще была здесь! Англичанин Джонни сел и стал рассматривать письмо. Он как будто погрузился в размышления. Наконец он вытащил конверт из груды бумаг на столе. Подписал его, подошел к окну и при этом наблюдал за тенью. Между ним и столом был шкаф, так что шпион не мог бы прочесть адрес на конверте.

Он сунул конверт в карман, надел пальто, шляпу и вышел из комнаты. Джонни спустился вниз и вышел на улицу. Подошел к почтовому ящику и опустил письмо.

Тени на улице казались такими таинственными, словно кто-то наблюдал за ним невидимыми глазами. Он буквально кожей ощущал это. Но, войдя в дом, почувствовал, как это ощущение исчезло.

Он запер дверь и медленно поднялся наверх, уверенный, что он в доме один.

Войдя в комнату, он внимательно осмотрелся. Уложил пальто и шляпу на обычное место в кресле, рассматривая отбрасываемую ими тень. Заглянул за кресло. Никого. А тени были совершенно обычные.

– Тень! – негромко произнес он. – Может, она и существует. Может, этот некто побывал здесь. И прочел мое второе письмо.

Он хихикнул.

– Надеюсь, – добавил он. – Если он узнает, где я был – тем лучше. Если нет, то и не надо.

Он достал конверт из кармана и изорвал его на кусочки, затем сжег остатки в пепельнице. Выключил свет, открыл окно и развеял пепел по ветру.

Джонни был неглупый малый. В ящик он бросил другое письмо – не столь важное, адресованное производителям передвижных столовых. Он – вот совпадение! – забыл опустить его во время своего прошлого похода к почтовому ящику.

Глава 24. Визит к Бингэму

ГАРРИ ВИНСЕНТ ВЕРНУЛСЯ в Холмвуд-Армз на Лонг-Айленде. У него был напряженный день. На следующее утро после работы таксистом он навестил Феллоуза и пересказал ему все детали происшествия.

Феллоуз, в свою очередь, познакомил его с новыми инструкциями. Гарри должен снова поехать в Холмвуд-Армз, выяснить, что делают семейство Ладлоу и Эзекиля Бингэма. И вернуться немедленно, как только информация будет достаточно полной.

Гарри определенно повезло. Он добрался до Холмвуда к полудню и по пути остановился у табачной лавочки возле почты. И здесь ему посчастливилось услышать разговор двух старых сплетников, который весьма помог, поскольку содержал нужную информацию.

– Я слышал, семья Ладлоу вчера отбыла, – сказал один.

– Да, и этот парень, Бургесс вместе с ними, – подтвердил второй. – Отправились во Флориду.

– И слуги с ними?

– Да, весь штат. Дом заперт.

– Забавно, как это они умудрились все забрать с собой!

– Да что все-то! Тут и не было ничего ценного.

– А как же мебель?

– С этим все в порядке. Они наняли сторожа. Кроме того, разве ты не знаешь, что воры никогда не грабят дважды один и тот же дом. Это как молния – она никогда не ударит дважды в одно место.

– Наверное, ты прав. А что еще новенького?

– Я слышал, старый Бингэм покинул город.

– И куда он уехал?

– Да кто ж его знает? Он отправляется по делам примерно раз в два месяца. Уезжает на своей машине.

– Совсем один?

– А он всегда один.

– Это точно. А Дженкса он оставил здесь?

– Ну, конечно. Правда Дженкс прошлой ночью был в городе.

– Я думал, он никогда не покидает дома, когда старик в отъезде.

– Просто он никогда не уходит надолго. Думаю, старик ничего не знает про его отлучки. Но он всегда смывается, когда есть возможность. Встречается со своей девицей и провожает ее на поезд в восемь-десять.

– Да ты что? У Дженкса есть девица?

– Ну да. Сущий ребенок, работает в аптеке. Он встречает ее в восемь – когда она заканчивает работу – и провожает до станции.

– Хм. Хорошенькое дельце! У Дженкса – девушка.

– Дело серьезное, нечего паясничать. Старый Бингэм иногда разрешает Дженксу уезжать в город, но нечасто. Так что, готов поклясться, нынче вечером Дженкс будет здесь. Но надолго он не отлучается. Три четверти часа, не более.

Тут и закончился разговор, заинтересовавший Гарри Винсента. Потом он поспешил в Холмвуд-Армз и взял из гаража машину. Доехав до города, он сообщил об услышанном Феллоузу. Страховой брокер послал с секретаршей записку. Было два часа. Вернувшись в половине четвертого, Гарри получил конверт, а в нем – маленькую коробочку, запечатанную двумя печатями.

– Держите ее в кармане, – велел Феллоуз. – Отправляйтесь в Холмвуд. Если получится, проверьте информацию. Письмо прочтете в своей комнате и непременно – в половине восьмого.

Вернувшись в Холмвуд-Армз, Гарри проверил информацию об отъезде семьи Ладлоу, и она подтвердилась: они уехали и дом пуст. Но выяснить наверняка, покинул ли город Эзекиль Бингэм, он не смог.

Часы показывали полвосьмого. Он вскрыл конверт. В нем содержалась следующая зашифрованная информация:

Немедленно начните следить за домом Бингэма. Когда Дженкс уйдет, попытайтесь проникнуть в дом. Если получится открыть дверь, войдите и поднимитесь наверх, в кабинет. Включите радио, настройтесь на станцию УНЭКС. Откройте коробочку и выложите содержимое на стол. Прослушайте программу «Современный зубной порошок». Запишите важные слова, произнесенные диктором. Следуйте инструкциям, затем уходите. Возвращайтесь в отель «Метролайт», зарегистрируйтесь там и ждите. Самое главное: если Дженкс не уйдет из дома или дверь не откроется, отложите дело.

Гарри прочел инструкцию несколько раз, прежде чем текст исчез. Теперь он мог немедленно приступить к делу. Он вышел из гостиницы на улицу и не спеша пошел к дому Бингэма.

Часы показывали без четверти восемь, а он уже добрался до места. Ждать оставалось всего пару минут. Вдруг из дверей кто-то тихонько вышел и быстро двинулся в сторону деревни. Он решил, что это Дженкс, слуга старого судьи.

Гарри почти бегом бросился к дому и потянул за дверную ручку. Дверь открылась. Видно Дженкс, уходя ненадолго, не стал ее запирать. Пол в вестибюле был устлан толстыми коврами, так же, как и лестница.

Гарри благополучно поднялся наверх. Свет в комнате не горел, но он быстро нашел выключатель. Кабинет оказался маленьким, со столом, книжным шкафом, бюро и радиоприемником. В углу – стальная дверь.

Было без десяти восемь. Гарри включил приемник и стал искать нужную станцию, которую быстро нашел, узнав по популярной комедийной программе, – она всегда выходила в эфир с без четверти восемь до восьми.

Вскрыв коробочку, он извлек из нее три небольших предмета.

Первый – был маленьким, изящным ключиком, такого Гарри никогда не видел. Второй – маленькая черная бутылочка с отвинчивающейся крышкой. Сняв ее, он увидел, что горлышко обмотано губкой. Видно, для какой-то особой цели. Третий предмет – маленький блокнотик с карандашиком. Его назначение было понятно. Ведь Гарри нужно будет записать услышанное. Воистину, Тень заботится обо всем!

Усевшись за стол, Гарри слушал радио и ждал. Он убавил звук, чтобы не было слишком громко. Он знал: в доме никого нет, но все же нервничал. Оставалось не более пяти минут. Но они казались ему часами.

Комедийная программа подходила к концу. Гарри понял, что едва не сходит с ума от нервного напряжения, а нужно как следует сосредоточиться и слушать.

И вот началась программа «Современный зубной порошок». Гарри взял карандаш в руки. Интересно, что же такое произнесет диктор? И тут раздался голос. Гарри и прежде слушал эту программу, но такого диктора слышал впервые. Он заговорил медленно, в первой же фразе Гарри уловил ударение на одном из слов, и он сразу вздохнул с облегчением.

Диктор на радиостанции точно так же выделял слова, как и во время звонков, полученных Гарри по телефону! Значит, ему передадут послание от Тени! И его могут услышать миллионы, но понять сумеет лишь он один.

– Теперь мы можем открыть нашу программу, – медленно заговорил диктор. – Надеюсь, что дверь вашего дома всегда открыта для новых, полезных для здоровья товаров. Каков же код здоровья для ваших зубов и десен? Шесть тысяч пятьсот тридцать семь дантистов предпочитают один и тот же метод. Наносите на зубы порошок на некоторое время, используйте специальную жидкость, потом чистите пастой. При покупке пасты и порошка обращайте внимание на золотую этикетку с названием «Здоровье ваших зубов» на запечатанном тюбике или коробочке. Сделайте себе подарок. Если пошлете нам конверт с маркой, то получите копию нашего буклета по уходу за зубами. А теперь – прослушайте вечернюю музыкальную программу – лучшие номера».

Из приемника полились звуки джаза. Гарри выключил радио. Послание было ясно: «Открыть дверь, код – шесть, пять, семь, один. Нанесите жидкость на запечатанный конверт. Сделайте копию записки».

Гарри мигом сообразил, что нужно открыть стальную дверь в углу кабинета Бингэма. Он взял ключ и попробовал вставить его в замок. Подходит. За дверью оказался сейф. Но в какую сторону открывать сейф при наборе комбинации – по часовой стрелке или против? Наверное, все же по часовой. Получилось. В сейфе должен лежать конверт. Вообще, бумаг здесь было немного. Гарри вытащил почти все, покопался в них, нашел три конверта. Один был запечатан восковой печатью. Скорее всего этот.

Подойдя к столу, он осторожно произвел требуемую операцию. Провел губкой по лицевой стороне конверта. И бумага стала прозрачной!

В конверте лежал единственный лист с цифрами. Гарри понял, что это и есть оригинал шифра, копию которого судья отдал Элберту Джойсу той ночью в машине.

Он взял блокнотик и переписал все цифры. Для него они ничего не значили, но он тщательно все скопировал:

730-16; 457-20; 330-5; 543-26; 605-39; 808-1; 457-20; 38-14; 840-28;877-27; 101-13; 872-21; 838-10

Потом еще раз проверил. Конверт становился все менее прозрачным. Гарри аккуратно сложил бумаги, вернув конверт на прежнее место. Он совершенно высох и ничем не отличался от других. Гарри закрыл сейф и стальную дверь снаружи, собрал свои принадлежности, переключил радио на прежнюю волну и покинул комнату. На часах было пятнадцать минут девятого.

Он вышел из дома, пересек улицу и направился в Холмвуд-Армз. На улице послышались торопливые шаги. Это Дженкс возвращался домой – по нему можно сверять часы!

Это задание Тени оказалось самым неожиданным. Диктор на радиостанции! Как же это возможно? И кто он? Может, сам Тень?

Гарри задумался о цифрах на листе. Ничего странного, что Эзекиль Бингэм столько бился над шифром. Он представил, как Джойс работает с ними. Сумел ли он разрешить загадку? Ну, вскоре таинственные цифры попадут к Тени, тогда посмотрим – кто кого.

Гарри взял машину из гаража и поехал в сторону города. Остальное – легко. В «Метролайт-отеле» он дождется новых инструкций. «Еще два часа без приключений», – подумал он. Правда, вскоре будут новые приключения. В этом можно было не сомневаться. Но оказалось, он ошибался.

Огни заправочной станции напомнили ему, что пора заправиться. В баке осталось меньше двух галлонов бензина. Залив полный бак, он протянул двадцатидолларовую банкноту.

– У меня нет сдачи, – покачал головой работник.

Гарри порылся в кармане. У него оставалось лишь две двадцатки.

– Я схожу разменять, – предложил работник.

– Поскорее, я очень спешу.

– Подождите всего минуту, – заверил его тот. – Вон подходит еще одна машина, я должен обслужить ее, прежде чем смогу отойти.

– А где вы собрались разменять деньги?

– В передвижной закусочной. Да вон она, рядом.

Винсент посмотрел в ту сторону.

– Знаете что? Я оставлю здесь машину и схожу разменять купюру сам.

– Отлично, – обрадовался служащий. – Скажите, что вас прислал Фред. И они разменяют вам деньги.

Винсент поднялся по ступенькам и зашел в закусочную. За прилавком было двое, еще несколько человек сидели на табуретах.

– Разменяете двадцатку? Я от Фреда.

– Ясное дело.

Винсент пересчитал деньги, сгреб все в карман и взялся за ручку двери. Но дверь открылась сама. В столовую вошел человек, и Гарри столкнулся лицом к лицу с Англичанином Джонни!

Глава 25. Друзья познаются в беде

ГАРРИ ОТОШЕЛ В СТОРОНКУ, пропуская Англичанина. Пытаясь сохранить невозмутимый вид, он надеялся, что его не узнают. Правда, происшествие в такси было лишь сутки назад, но сейчас на нем не было ни фуражки, ни униформы. В тот же момент кто-то окликнул Джонни и отвлек его внимание от Винсента.

– Здорово, Джонни! – крикнул его знакомый от прилавка. – Я слышал, ты нынче вечером уезжаешь!

– Здорово, ребята, – отвечал он. – Да, я сказал, что собираюсь уехать из города, но слух этот пустил специально, чтобы проверить, как идут дела.

И он вошел в закусочную. Гарри Винсент попытался было проскользнуть мимо. Но не тут-то было.

– Эй, дружище! – заорал Англичанин. – Куда ты так спешишь?

Он схватил Гарри за руку и стал вглядываться в его лицо.

– Ага, тебя-то мне и надо!

– О чем это вы?

– Не прикидывайся дурачком. Это ты заставил меня побегать прошлой ночью!

Гарри деланно рассмеялся.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Ты ведь сидел за рулем такси?

– Вы, должно быть, ошибаетесь.

– Да неужели? Нет, не ошибаюсь.

Голос Джонни звучал уверенно.

– В чем дело? – Гарри пытался дальше вести свою игру.

– Это ты сейчас узнаешь. Я собираюсь немного подправить тебе физиономию. То-то позабавимся!

– Лучше не делайте этого, не то попадете в беду.

– Слышали, а? – обернулся Джонни к приятелям. – Он мне еще и угрожает. Теперь уж точно надо брать быка за рога.

Вокруг стояло еще семеро. И все были за Англичанина.

– Мы с тобой. Давай, врежь ему как следует!

– Когда устанешь, скажи, я тебя сменю!

Гарри сжал кулаки. Он чувствовал, что может потягаться с каждым один на один. Но против восьмерых ему, конечно же, не устоять.

Двое за прилавком в белых халатах и передниках застыли в ожидании развлечения. В передвижных столовых обычно запрещены драки, но Англичанин Джонни – хозяин, и на его стороне правда.

Гарри понял, что драки не избежать. Так что лучше начать самому, а не ждать, пока они его отделают под орех.

– Прочь с дороги, – заявил он.

И с силой толкнул Англичанина Джонни.

– Он меня ударил, надо же! – завопил владелец столовой. – Ну, все, парень, ты покойник. Ты сам начал. Вы все видели, парни.

И замахнулся кулаком, метя в лицо Гарри. Тот ловко парировал удар правой рукой и сам ударил левой. И непременно попал бы, если бы один из дружков Джонни с наглой ухмылкой не подскочил ему на помощь.

Англичанин тут же воспользовался этим и так ударил Гарри, что тот пошатнулся и отлетел к окну. Джонни осмелел, решив, что теперь справится без помощников.

– Оставьте мальчики, я сам, – велел он.

Гарри тяжело дышал, приходя в себя после удара.

Его противник уже ждал. Пока Гарри выпрямлялся, тот приготовился к финальному удару. Но тут подоспела неожиданная помощь.

Один из работников закусочной вышел из-за стойки и подошел к собравшимся вокруг дерущихся. Он решительно встал между Гарри и его противником. Среднего роста, крепкого телосложения, он был довольно уродлив, – с огромным родимым пятном на лице, как будто испачканным грязью.

Англичанин Джонни в изумлении оглянулся.

– Что тебе надо? Ты чего лезешь?

– Оставь этого парня в покое, – отвечал тот, указав рукой на Гарри.

Англичанин Джонни повернулся к официанту, оставшемуся за прилавком.

– Эй, Билл, что это за тип? Никогда раньше его не видел.

– Это новичок, приступил к работе сегодня вечером, – отвечал Билл. – Пит заболел, а тут подвернулся этот парень. Сказал, что может поработать, я его и взял.

– Нечего ему тут делать! – Джонни повернулся и смерил новичка взглядом. – Я здесь начальник, – заявил он. – Ты ведь это знаешь, а?

– Мне ты не начальник.

– Но мне принадлежит эта закусочная.

– А я тебе не принадлежу.

Джонни оттолкнул новичка в сторону.

– Хватайте его, парни, – велел он. – Хватайте и держите, если он еще дернется.

Потом снова повернулся к Гарри Винсенту. Сделал рывок… но тут длинная рука как молния мелькнула в воздухе, и ужасной силы удар в челюсть заставил Англичанина Джонни распластаться на прилавке.

– Хватайте его, парни! – заорал он, трясясь от злости.

Он и сам прыгнул вперед, но новый удар пришелся ему прямо в нос. Он рухнул на пол перед прилавком.

Началась потасовка. Мелькали кулаки, но руки новичка двигались уверенно и мощно.

Гарри выпрямился и, когда один из противников бросился к нему, он схватил его за грудки и отшвырнул так, что тот упал, уронив табурет.

Толпа распалась. Трое уже валялись на полу. Остальные, тоже изрядно избитые, стояли поодаль, тяжело дыша.

Открылась дверь, и Гарри очутился на улице.

– Забирай машину, – скомандовал новый друг. – Побежали, не задерживайся.

Англичанин Джонни с ревом бросился на человека в белом халате. Гарри побежал к машине и услышал за спиной страшный грохот. На Джонни обрушилась гора тарелок. До заправки оставалось всего несколько ярдов. Гарри добежал до машины, сунул пять долларов изумленному служащему, нажал на газ и поехал в сторону закусочной. Изнутри доносились крики. Спаситель Гарри сражался с двумя нападавшими. От его удара они разлетелись в разные стороны, и тут у него за спиной раздались выстрелы: кто-то начал палить из револьвера.

Но, как ни странно, человек в белой одежде, обладал неиссякаемой энергией. Он повернулся, подскочил к стрелявшему и обхватил ствол своими длинными пальцами. Дернул – и оружие сломалось пополам, а рукоять просто отлетела в сторону. Стрелок так и застыл в изумлении.

Незнакомец прыгнул к машине, в которой его поджидал Гарри. Гарри нажал на газ, и они помчались прочь.

Едва они успели миновать двери закусочной, как она распахнулась и на пороге появились трое с дробовиками в руках.

И снова победа оказалась на стороне Тени!

Глава 26. Гонка за жизнь

– ПОТОРАПЛИВАЙСЯ, – РАЗДАЛСЯ РЯДОМ хриплый голос. – У них машина. Они догоняют.

Гарри нажал на акселератор, поражаясь силе и ловкости своего неожиданного благодетеля. Практически один, – ибо от самого Гарри толку было немного, – этот человек сражался с восемью нападавшими, а пятерых вообще вывел из строя.

Пока длилась общая потасовка, никто не мог вытащить оружие. Но когда большинство выбыло из игры, появилась возможность применить оружие.

Мотор ревел. Тяжелая, мощная машина хорошо слушалась руля. Гарри выжимал из мотора все, что мог. Со скоростью вихря они промчались через деревню. Винсент ехал, почти не разбирая дороги. Он пытался выехать на ближайшее шоссе.

Преследователи их догоняли. Гарри чувствовал это по поведению своего спутника. Он не видел его, ибо не сводил глаз с дороги, где, то и дело, ярко сверкали огнями фары встречных машин. Но Гарри точно знал: его спаситель напряженно смотрит в окно. Дорога казалась просто бесконечной. Винсент даже не знал, что за машина их догоняет. У нее должен быть двигатель не менее мощный, чем у их машины, раз они не только не отстают, но и догоняют их. Хорошо было бы резко свернуть с шоссе на проселочную дорогу, но он не был уверен, что ему это удастся, а потому – продолжал ехать прямо, надеясь лишь на мощность своей машины.

И тут сзади донесся рев догоняющего их автомобиля. На Гарри нахлынула волна беспомощности. Он сидел за рулем сверхмощной машины, развивающей сумасшедшую скорость. Но у преследователей машина была не хуже. Еще немного, и они их догонят. А впереди ожидала новая неприятность. Хорошо вымощенная дорога закончилась, и Гарри пришлось волей-неволей сбавлять скорость. Дистанция между ними сократилась. Еще чуть-чуть, и они попадут в руки разъяренных гангстеров. Но что толку в подобных мыслях? Гарри закусил губу и попытался выжать из машины все, что можно.

Теперь они ехали по середине шоссе, благо оно было почти пустое. Правда, изредка показывалась одинокая машина, которой приходилось уступать Винсенту дорогу.

А погоня приближалась. К реву мотора теперь примешивались резкие звуки выстрелов – гангстеры начали обстреливать их машину. Но Гарри удавалось пока ускользнуть. А что будет, когда расстояние между ними сократится?

Пора действовать. Но как?

Гарри прислушался: как там его пассажир. Рядом было подозрительно тихо. Может, его убило выстрелом? Но нет, тогда бы он услышал. Пожалуй – и от этой мысли по телу пробежала дрожь – пуля угодила ему прямо в голову, которую он высовывал в окно, наблюдая за преследователями.

Гарри снял с руля правую руку. И дотронулся до своего спутника.

– Спокойно, – услышал он шепот. – Наблюдайте за дорогой. Я в порядке.

Это отчего-то вселило в Гарри надежду. Он вдруг почувствовал, что их сумасшедшая поездка может закончиться благополучно. Его спутник проявил недюжинную силу во время драки в закусочной. Пожалуй, если придется драться, он опять не ударит в грязь лицом. А это случится, наверное, скоро.

Дорога пошла в гору. Теперь вести машину стало труднее, но сейчас в них было сложнее попасть.

– Сворачивай налево.

Странный совет. А если будет встречная машина, они непременно с ней столкнутся. Но Гарри повиновался. Голос звучал повелительно – не так, как у человека из закусочной. Он напомнил Винсенту другой голос – он слышал его прежде, но сейчас, будучи в диком напряжении, не мог вспомнить, где именно.

Спустя секунду прозвучала новая команда:

– Держись левой стороны.

Поворот на ходу выполнить труднее. Гарри вцепился в руль. Слева еще впридачу начинался холм, держаться у обочины было непросто. Зато теперь свет от фар преследовавшей их машины почти не был виден из-за поворота. И новая команда:

– Тормози. Резкий поворот влево. Держись ближе. И еще резче тормози.

Гарри ничего не оставалось, как повиноваться. Он нажал на тормоза, и машина пошла очень медленно. И он смог совершить резкий поворот, почти под прямым углом. Теперь ему нужно было только переключить скорость.

Сзади раздался оглушительный рев мотора и визг тормозов. Машин у преследователей закрутило на месте с бешеной скоростью. Теперь у Гарри было преимущество, которого он не мог предусмотреть раньше.

Но гангстеры быстро справились с ситуацией и снова показались на хвосте у Винсента. Он слышал их радостные крики. Бросив взгляд вправо, он увидел прямо перед собой, на другой стороне дороги, рядом с ограждением, огромную машину. И тут его спутник протиснулся между ним и приборной доской и высунулся в окно. Гарри увидел, как блеснула сталь пистолета и раздался выстрел. Это оружие было отобрано у гангстеров во время побоища в закусочной.

Из догоняющего их седана раздался новый выстрел – почти что взрыв. Большая машина качнулась и рухнула через ограждение вниз – раздался звон стекла и крики ужаса. Машина зацепилась задними колесами за ограждение и повисла над обрывом.

Гарри понял, что произошло, только когда нажал на акселератор и машина подпрыгнула, трогаясь с места. В один момент его спутник избавился от преследователей, используя свою смелость и быстроту реакции. Его единственный выстрел угодил прямо в левую переднюю шину огромного седана! Шина лопнула, и водитель не смог справиться с управлением!

Он нажал на тормоза, но знал, что это бесполезно. Огромный автомобиль неумолимо приближался. И тут перед ним мелькнула рука, одно движение – и колеса резко вильнули вправо, а машина остановилась. Голова Гарри мотнулась вбок и ударилась о стекло. Он услышал визг тормозов и потерял сознание.

Потом он почувствовал, как чьи-то руки заботливо вынимают его из машины. Через несколько секунд он понял, что полулежит на деревянной скамье. Он закрыл глаза и прижал руки ко лбу, вдыхая холодный ночной воздух и стараясь успокоится.

Когда Гарри снова открыл глаза и осмотрелся вокруг, то увидел, что сидит на скамейке на маленькой станции. Грузовой поезд почти скрылся из виду. Он встал и увидел внизу дорогу, по которой они недавно ехали, но его машины там не было. Видимо, на ней уехал его спаситель!

Гарри сунул руку в карман и нащупал блокнот, в который записал цифры кода из сейфа Бингэма. Он заглянул в блокнот и увидел: запись исчезла!

Вместо нее карандашом были написаны следующие слова:

«Поезд на Нью-Йорк через двадцать минут. Садитесь в нег о».

Гарри изучал записку, стараясь понять ее смысл.

Единственное, что Гарри понял – копия шифра достигла адресата. И его забрали прямо по дороге.

Ибо человек, сражавшийся с гангстерами в передвижной закусочной и спровоцировавший аварию, в которой разбилась их машина, а потом так вовремя перехвативший управление и спасший Гарри, был не кто иной, как Тень!

Глава 27. Код расшифрован

НА ДОРОЖКЕ У ДОМА ЛАДЛОУ пролегли причудливые тени. Но сторожа, которого наняли охранять дом, они не пугали. Тени шевелились, как живые, и, казалось, двигались за ним следом. Он шел и освещал фонарем окна дома. Кругом темнота, густая, словно живая.

Окно было заперто, но его, как и все прочие окна в доме было очень легко открыть.

Сторож пошел дальше по тропинке. Как только свет его фонаря пропал, чернота окутала окно, и вот оно уже бесшумно открылось.

Что-то таинственное и невидимое проникло в дом Ладлоу и двинулось в сторону библиотеки. Пробило час ночи.

Узенький лучик карманного фонарика осветил библиотеку. Тени на окнах не позволяли увидеть этот свет с улицы.

Свет озарил ровные ряды книг. Их тут было множество. Они занимали две стены – от пола до потолка.

Потом он скользнул по одной из полок и замер, выхватив из темноты одну-единственную книгу. Это был толковый словарь. К нему часто обращались – об этом свидетельствовал потрепанный кожаный переплет.

Пальцы изящной формы с гладкими, ухоженными ногтями появились в круге света. Пальцы быстро взяли словарь с полки, и свет исчез.

Спустя секунду, впрочем, он появился снова, отразившись от полированной поверхности стола красного дерева. На столе очутилась книга; пальцы положили рядом с ней два листа бумаги. На одном был написан довольно длинный ряд цифр.

Второй лист был чист.

Пальцы начали листать страницы словаря, неторопливо, но легко и изящно. Книга была открыта на странице 730. Теперь палец двигался по левой стороне страницы, останавливаясь на каждом слове, считая. На шестнадцатом слове замер. Слово было: «сдвинуть».

Затем палец вновь начал листать страницы. Дойдя до номера 457, принялся считать слова. Двадцатое слово было «налево». Так как запись «457-20» повторялась дважды, то и слово «налево» он записал дважды, оставив между словами пространство. И так руки продолжали свою работу, пока не оказались расшифрованными все цифры. Все делалось проворно, ловко, с поразительной четкостью часового механизма.

В итоге получилась такая запись:

Сдвинуть рамку портрета налево, и слово “пуск!” откроет замок.

Итак, прошло всего несколько часов с момента, когда Гарри Винсент переписал шифр из сейфа Бингэма, а его секрет был уже открыт!

Бумаги были собраны. Луч фонаря двинулся по полу и вернулся к книжным полкам, на одной из которых словарь вновь занял свое место.

Затем луч света озарил стену и заскользил по ней, останавливаясь на каждой картине.

Не найдя нужной картины, свет от фонарика проскользнул через открытую дверь в коридор, а оттуда в гостиную, где на полу тотчас же легли густые тени. Луч света осветил здесь каждую картину. А вот, наконец, показалась картина с нарисованным на ней ребенком и помещенная в тяжелую золоченую раму.

Из темноты снова показалась рука, она коснулась рамы с левой стороны, слегка надавив на нее, и рама вдруг сдвинулась в сторону, отделившись от помещенной в нее картины. Пальцы надавили на верхнюю часть рамы, и вот уже картина превратилась в маленькую дверцу.

За ней оказался столь хитроумно спрятанный сейф. В дверце было пять отверстий, в каждом – буква, как на телефонном диске. Пальцы легли на него и привели механизм в движение.

Показались буквы: «П-У-С-К!» Пальцы нащупали кнопку и нажали ее. Дверца открылась. Сейф был пуст. Пальцы замерли на минуту. Кто-то напряженно думал. Затем сейф закрыли, повернув диск с буквами в обратном направлении. Сначала картина, а потом и рама вернулись на прежнее место. Шелковый носовой платок стер отпечатки пальцев с рамы, убрав все возможные следы.

Свет погас. И в библиотеке воцарилась тишина.

Вновь свет возник над столом. Рука писала синими чернилами:

Джойсу удалось расшифровать код сейфа. Прошлой ночью в дом вошли и забрали драгоценности. Они сейчас у Бингэма. Это и объясняет его отсутствие. Вскоре Англичанин Джонни увидится с Бингэмом. Но не сегодня вечером. Видимо, завтра.

Англичанин написал фальшивую записку. Она должна была ввести в заблуждение того, кто мог ее увидеть. Поэтому записку он специально оставил на столе.

За Англичанином Джонни сегодня ведется наблюдение. Завтра за ним тоже нужно наблюдать. И так – каждую ночь. Это – единственный способ обнаружить место встречи. Бингэма нужно выследить. Это тоже поможет установить место встречи. Именно там окажутся драгоценности.

Через несколько секунд текст исчез. Лист бумаги оказался разорван, обрывки очутились в руке писавшего. Затем погас свет. И в темном доме воцарилась тишина. Окно бесшумно открылось и снова закрылось. Щеколда вернулась на место.

Сторож, закончив обход дома, осветил фонарем лужайку. И снова увидел шевелящиеся тени.

Странные, однако, штуки – эти тени.

Ему померещилось, будто одна из них заскользила по лужайке и исчезла в темноте, прежде чем он успел подойти.

Глава 28. Поиски Винсента

НОЧНОЙ СОН ОТЛИЧНО взбодрил Гарри Винсента. Рискованные вечерние приключения заставили его всю первую половину ночи нервно вздрагивать: ему снилось, что кровать превратилась в бешено несущийся автомобиль. Но в конце концов, Гарри погрузился в глубокий, спокойный сон. Проснулся он в десятом часу, чувствуя себя отлично, и готовый к новым заданиям.

В десять часов он явился с докладом в офис Феллоуза.

– А я как раз собрался звонить вам, – едва поздоровавшись, сказал тот. – Я получил очень важные инструкции – пожалуй, их выполнение займет у вас несколько дней. Ваша миссия будет простой, но чрезвычайно важной. Вы должны обнаружить местонахождение Эзекиля Бингэма, судьи по особо опасным преступлениям.

– А у вас есть какие-либо предположения о том, где он может быть? – спросил Гарри. – Я знаю: его нет в Холмвуде, но не представляю, куда он мог отправиться.

– В этом-то и сложность. Единственная информация – та, которую вы получили вчера – что Бингэма в Холмвуде нет. Может быть, вам повезет, и вы сумеете обнаружить следы его местопребывания.

– Как скоро это нужно сделать?

– Как можно скорее. Дело не терпит отлагательства.

– Сомневаюсь, чтобы кто-либо в Холмвуде знал, где его искать.

– Может, кто и знает. Вам непременно нужно это выяснить.

– Может, Дженкс знает.

– Тогда позвоните в дом Бингэма.

– А какую причину для звонка мне придумать?

– Скажите, что у вас неотложное дело к судье.

– Когда мне приступать к делу?

– Немедленно.

Гарри поднялся, взял шляпу, но страховой брокер остановил его у дверей.

– А как обстоит дело с вашей машиной?

– Она исчезла с места аварии прошлой ночью.

Феллоуз улыбнулся.

– Она ждет вас в гараже в Холмвуд-Армз, – сказал он. – Воспользуйтесь ею для поисков Бингэма.

– Да, без этого не обойтись, – согласился Винсент.

– Ключ от багажника у вас есть?

Гарри вынул ключ из кармана и показал его Феллоузу.

– Он вам понадобится.

– Зачем?

– Сейчас объясню. Место, где вы найдете судью, может находиться далеко от города.

– Верно.

– А вам потребуется сразу с нами связаться.

– Я могу вам позвонить.

– А вдруг это окажется невозможным, поблизости не окажется телефона? Вам ведь лучше не упускать Бингэма из виду, чтобы постоянно наблюдать за ним.

– Об этом-то я и не подумал.

– Вот почему я спросил вас про ключ от багажника. Если вы найдете Бингэма, а телефона не будет рядом, откройте его и увидите там коробочку.

– И что с ней делать?

– Узнаете, когда вам понадобится связаться с нами. Вот ключ от нее. Откроете коробочку только в случае крайней необходимости. Внутри лежит инструкция.

– А какую информацию вам передать, если я найду Бингэма?

– Только о месте его нахождения. Если он куда-нибудь поедет, следуйте за ним и сообщайте нам. Постарайтесь не потерять его из виду, это очень важно.

– Будут ли еще инструкции?

– Нет, это все. Через двадцать минут – поезд на Холмвуд. Вы на него успеете.

Гарри раздумывал о новом задании, покидая офис страхового брокера. И теперь, сидя в вагоне для курящих лонг-айлендского поезда, он прислушивался к разговорам других пассажиров.

И понимал: чтобы не упустить Бингэма, он должен собирать по крупицам всю возможную информацию. Гарри знал, что попутчики в поезде часто любят почесать языками.

Но удача не улыбнулась ему.

В прошлый раз ему повезло больше: он выяснил, что судья покинул Холмвуд. Кто-то видел, как его машина уезжала из деревни.

Вот, собственно, и все. Ибо Эзекиль Бингэм был человеком скрытным, никому не рассказывавшим о своих планах. Вряд ли кто-либо из жителей городка знал, куда он уехал. Могут пройти дни, а то и недели прежде, чем Гарри нападет на его след. Нужно настроиться на это и не спешить, так убеждал он себя, пока поезд подъезжал к Холмвуду.

Взяв свою машину из гаража, Гарри доехал до дома Бингэма и припарковался неподалеку. Затем он подошел к парадному входу и позвонил. В отличие от прошлого раза, дверь была закрыта.

Открыл ее Дженкс.

– Дома ли мистер Бингэм? – начал свои распросы Гарри.

– Нет, сэр.

– Скоро ли он вернется?

– Нет, сэр.

– Для меня это очень важно. Мне нужно его увидеть. Может быть он в конторе, и я найду его там?

– Его там нет, сэр.

– Вы в этом уверены?

– Я только что звонил туда, сэр.

– И его там не ждут?

– Не сегодня, сэр.

– А может он приехать нынче вечером?

– Не знаю, сэр.

– А как можно с ним связаться?

– Понятия не имею, где он может быть, сэр.

– Он уехал из Нью-Йорка?

– Не знаю, сэр.

– Если бы вы знали, как это важно. Я надеялся застать мистера Бингэма дома. Дело касается очень серьезной судебной тяжбы. Мне просто необходимо увидеться с ним нынче же.

– Простите, сэр, но его здесь нет.

– А не оставил ли он записки, где его искать?

– Увы, нет, сэр.

– Но может быть найдется кто-то, имеющий информацию о мистере Бингэме?

– Можете позвонить в офис, сэр.

– Попытаюсь. Похоже, ничего другого мне не остается.

– Записку оставить не хотите, сэр?

– Нет. Это мне не поможет. Я должен увидеться с мистером Бингэмом лично.

Гарри был убежден: Дженкс говорит правду, он действительно не имеет понятия о местонахождении своего хозяина.

В офисе судьи вряд ли узнаешь что-то новое. Феллоуз звонил туда, но ничего не выяснил. Единственным ответом было: мистер Бингэм отсутствует. Его сотрудники с радостью занимались его делами.

Гарри ничего не оставалось, кроме как снова пытаться идти прежним путем.

Он поехал в деревню, покатался по ней пару часов, собирая местные сплетни. У табачного киоска болтали на разные темы, но ни разу – о судье. Разговор с кассиром в банке также ничего не дал. Ни на почте, ни на вокзале успех не сопутствовал Гарри.

Обедая в деревенском ресторане, он разговаривал с посетителями о том и о сем, пытаясь и так и так навести их на разговор о Бингэме. Но из этого ничего не вышло.

Было около двух часов, когда Гарри снова сел в машину и медленно поехал к гостинице, обдумывая свои дела. Пожалуй, кто-нибудь в Холмвуд-Армз все же мог видеть, как судья покидает город. Шанс есть, хотя и маленький.

Медленно выезжая на дорогу к гостинице, Винсент оглянулся и через заднее стекло увидел какого-то мальчишку, пытающегося ухватиться за запасное колесо, привинченное к багажнику. Он быстро остановился, намереваясь наказать озорника. Быстро выскочив из машины, схватил паренька за руку.

– Ты что это такое делаешь? Жить надоело?

– Просто хотел прокатиться, – отвечал мальчишка.

– Это опасное занятие. Можешь попасть под колеса.

– Я умею крепко держаться.

– А ты, парень, где живешь?

– Там, у дороги, в миле отсюда.

– Поехали со мной. Я отвезу тебя.

– Ого, вот это здорово, мистер! Спасибо.

И мальчик уселся в машину рядом с Гарри. Тот с любопытством оглядел его: плохонькая одеждонка, грязные лицо и руки. Винсент спросил, сколько ему лет.

– Двенадцать, сэр.

– Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как опасно кататься, прицепившись сзади к машине, – сурово проговорил Винсент. – Почему бы тебе просто не попросить кого-нибудь, чтобы тебя прокатили?

– Ну да! Сами бы попробовали. Не все такие добрые, как вы, мистер.

Они проехали мимо гостиницы, но Винсент не стал останавливаться. Мальчик заинтересовал его, да он и не потеряет много времени, если отвезет его домой.

– Вот почему я цепляюсь за машины, – объяснял парнишка. – И на меня никто не обращает внимания.

– А если они проезжают мимо твоего дома, что ты делаешь?

– Не так много людей доезжают до него, сэр. Обычно я спрыгиваю там, где машина снижает скорость, потом иду пешком.

– Это правильно. А то машины ездят очень быстро.

– Не все, знаете ли, мистер. Один человек всегда едет очень медленно. Как вы сперва ехали. Я легко могу спрыгнуть, когда мне надо. Этот человек живет вон там – и он показал в сторону дома Эзекиля Бингэма.

– Ты имеешь в виду мистера Бингэма, судью? – сразу оживившись, поинтересовался Гарри.

– Ага. Старого скрягу. Ездит, как черепаха. Но вчера он меня надул, представляете!

– Это как же?

– Я, как обычно, прицепился к его машине сзади, а он проехал мимо своего дома, ну, я и не стал спрыгивать, потому что он поехал дальше.

А когда он выехал на проселочную дорогу, то так и погнал. Вот уж никогда бы не подумал!

– И что же было дальше?

– Я побоялся спрыгивать. Пришлось проехать с ним всю дорогу.

– Так это было вчера?

– Да. Ой, нет, позавчера днем.

– И куда же он тебя завез?

– Милю по проселочной дороге, я же вам сказал. Я испугался, что он вообще никогда не затормозит. Но когда он доехал до перекрестка и стал поворачивать, я смог отцепиться. Пришлось топать до дома пешком.

– А куда он повернул?

– Налево. По дороге на Херкуэлл. Эй, мистер, тормозите. Вон там мой дом.

Гарри высадил мальчишку перед домом, краска на котором выгорела и облупилась. Потом быстро развернулся и поехал в сторону проселочной дороги. Он знал дорогу на Херкуэлл, который находился в двенадцати милях. Она была прямая, без поворотов: хорошо замощенная, но ездили по ней редко.

Выехав на шоссе, Гарри нажал на акселератор, и машина рванула вперед. Наконец-то он обнаружил след. Парень помог ему в этом.

Старый Эзекил Бингэм уехал в Херкуэлл. Поездка в эту деревню дала положительный результат: теперь он знает, что судья двинулся дальше на Лонг-Айленд.

Гарри повернул налево по шоссе. Тень будет доволен.

Глава 29. Трюк англичанина Джонни

АНГЛИЧАНИН ДЖОННИ СТОЯЛ в дверях собственного дома и бесцельно созерцал улицу. Было два часа дня, а его продолжали терзать сомнения и подозрения. Старик, дряхлый и изможденный, медленно плелся по противоположной стороне улицы, опираясь на клюку. Англичанин Джонни видел его раньше и очень удивился: чего это бродяга снова вернулся на эту улицу.

Была суббота – важный день для Джонни.

У него была назначена очень нужная встреча в восемь вечера, ждать оставалось недолго, но до этого момента многое может случиться.

Вдруг кто-нибудь выследил его? Несколько дней назад ничто не беспокоило Англичанина Джонни. Но теперь все изменилось.

Взять, к примеру, того таксиста. Англичанин Джонни ведь назвал ему свой адрес, а он потом пытался соврать: дескать, не запомнил его. А тот подозрительный визит – вдруг, и правда, его навестил Тень!

Вчерашнее же происшествие вообще ни в какие ворота не лезет! Надо же – злополучный таксист очутился в его закусочной!

Джонни ведь только нескольким друзьям дал знать, что поедет туда. Неужели утечка информации?

Может быть это, конечно, и обычное совпадение, но как тогда объяснить присутствие загадочного незнакомца за прилавком – человека, с легкостью раскидавшего всю его команду и швырнувшего самого Джонни через прилавок? Ведь Билл, который заведует закусочной, даже не узнал его имени, когда пригласил заменить заболевшего официанта.

Англичанин пошел по улице и завернул за угол. После тщательного осмотра выбрал одно такси и назвал водителю адрес.

Таксист отвез его к дому, который, как он знал, пустовал. Он позвонил у входа, подождал несколько минут, а потом остановил другое такси и попросил довезти себя до города. Он потирал подбородок от удовольствия, как ловко ему удалось запутать след. Если его засекли в первой машине, то теперь слежка сорвалась. Но он все еще не верил в свой успех и, оглянувшись, увидел другую машину – зеленую – следующую за ним по пятам. Джонни мотнул головой в сторону Восемьдесят шестой улицы, указывая своему водителю, чтобы немедленно поворачивал.

Зеленая машина поехала следом.

Джонни был в ярости и зло прорычал новую команду. Таксист свернул на авеню и повернул назад на Восемьдесят пятую.

Второе такси не отставало.

– Ну, умники, – пробурчал Джонни. – А я все равно умнее.

Англичанин Джонни отпустил такси у Колум бус-Серкл и вошел в аптеку. Один из клерков был ему знаком: они поболтали. Потом он вышел и спустился в метро, отправившись в сторону Сорок второй улицы.

Там он подошел к офисному зданию. Вошел в лифт. Вместе с ним – еще трое.

Вышел на пятнадцатом этаже. Следом – еще один человек. Англичанин Джонни огляделся и сделал вид, будто вышел не на том этаже. Он вызвал лифт, идущий наверх. И заметил: второй мужчина не отстает, словно тоже ищет какой-то офис.

От злости лицо его налилось кровью. Он быстро вышел из лифта и поспешил на улицу, где снова взял такси. Проехал несколько кварталов.

Выходя из машины в конце Бродвея, он радостно похихикал.

– На сей раз, я его одурачил, – сказал себе Джонни. – Наверное, все еще ждет у моря погоды на пятнадцатом этаже!

Но тут его посетила мысль, приведшая его в ярость.

– А вдруг их там было двое? Об этом-то я и не подумал! Один, скажем, внизу, а другой – ездил в лифте?

Он вернулся на Бродвей, зашел в табачный магазин, купил коробку сигар, достал одну и закурил. И тут его снова осенило. Он зашел в телефонную будку и набрал номер.

– Алло! Это ты, Кеннеди? Это Англичанин Джонни… Ага, все в порядке. Сегодня вечером уезжаю из города. Что?.. А, в Буффало, взглянуть на тамошнюю закусочную. Неделю меня здесь не будет… Нет, не думаю, что смогу, Кеннеди. И хотел бы, но у меня нет времени. Поезд отходит в восемь… Нет, билет еще не куплен… Ладно, мне пора… Уже сейчас, да… Пока.

И, с улыбкой удовлетворения на лице, он вышел из магазина. Прошел по Бродвею независимой походкой от Сорок второй улицы до Тридцать третьей. Вошел в станцию Гудзонской подземки и купил билет до Ньюарка.

Вагон был почти полон. Джонни внимательно оглядел пассажиров – на предмет возможной слежки. Он был очень внимательным и осторожным человеком, и решил, что, пожалуй, трое-четверо могли бы преследовать его.

– Интересно, кто ведет эту игру? – спрашивал он себя. – Не копы, это точно. У них для этого мозгов не хватило бы. Может, другие жулики, – а то кто же?

Тень! Это имя всплыло у него в голове. Он ведь слышал о Тени, но говорившие просто не знали, кто это такой. Это имя стало легендой среди гангстеров. Но лишь немногие говорили о нем, да и знали они совсем мало.

Были и такие, кто утверждал, будто это всего лишь голос, вещающий в эфире. Но на радиостанции тщательно скрывали, кому принадлежит этот голос. Ему, говорили, принадлежит личная студия, скрытая за тяжелыми портьерами из черного бархата. Сам же человек говорил в невидимый микрофон, был при этом в маске и черном плаще.

Представители преступного мира даже пытались выследить загадочного незнакомца, известного под именем Тень! Они спрятались у входа на радиостанцию и следили за входящими и выходящими, но так никого похожего и не увидели. Один, наиболее отчаянный, даже сумел получить место ведущего на этой станции. Но никто из коллег не смог ему вразумительно объяснить, кто такой Тень. Все лишь слышали голос.

Каждый четверг, вечером, один из гангстеров пытался подкараулить Тень. Но в комнату никто не входил!

Может быть, Тень ведет трансляции на расстоянии и голос проходит по особому, личному кабелю? Может быть, и так. Все слышали лишь его жуткий смех.

Поезд Джонни прибыл в Ньюарк. Отсюда он на такси приехал в аэропорт. День был на исходе. Он поспешил к ангару. Оттуда вышел летчик.

– Здорово, Кеннеди.

– Привет, Джонни.

– Ну, вот я и здесь. Как обещал. Думал, ты мне обрадуешься.

– Конечно, я рад. Ты как раз вовремя, намечается небольшой прыжок.

– Сколько времени это займет? Я мог бы попробовать.

– Сущий пустяк, Джонни.

Джонни, лицо которого горело от возбуждения, оглядел группу зевак, стоящую у ангаров. Никто из них не напоминал его спутников из подземки. Однако Джонни решил продолжить игру.

– Отлично, Кеннеди. Пошли.

И они забрались в машину.

– Это займет минут десять, Джонни, – сообщил пилот.

Механик начал вращать пропеллер, мотор заработал, самолет снялся с места и закружил над полем. Когда машина была в воздухе, Джонни нагнулся и постучал пилота по спине. Тот, видно, понял, потому что кивнул.

Люди внизу не могли знать, о чем договорились Джонни с пилотом.

– Забавно, – заметил один из зевак. – Похоже Кеннеди передумал насчет десятиминутного полета. Видно решил лететь куда-то, и очень быстро.

Самолет набрал скорость, он держал курс на север.

Когда моноплан превратился в точку на горизонте, один из наблюдателей, в длинном плаще, покинул ангар. Из высокого воротника высовывался лишь кончик носа. Он быстро шагал вперед, посмеиваясь.

Опустился вечер; наступил момент, когда тени начинали оживать. Тень шел по следу Джонни, упустил его, но продолжал торжествовать.

Ибо Тень верил, что Гарри Винсент уже вышел на след Эзекиля Бингэма. А это поможет не упустить и Англичанина.

Эти двое непременно встретятся. Вскоре он получит доклад от Гарри.

Глава 30. Конец слежки

МАШИНА МЧАЛАСЬ ПО ДОРОГЕ в окрестностях Лонг-Айленд Саунд. Гарри Винсент сидел за рулем. Он шел по следу.

В Херкуэлле он узнал кое-что о Эзекиле Бингэме. Того видели в машине, свернувшей на Винстер два дня назад. В том направлении проехало совсем немного машин. Бингэма сумели хорошо разглядеть. Его описание в точности соответствовало портрету человека, которого разыскивал Гарри.

Винсент остановился посреди дороги, где на краю чуть подсохшей грязной лужи отпечатался весьма характерный рисунок шин. Это оказалось важной уликой. Гарри осмотрел две боковые дороги, и на одной из них нашел такие же следы. Значит, ему нужно сюда, а не в город. Эта дорога вела к Саунду. А дальше она переходила в другую, хорошо мощеную и вскоре поворачивающую к северу дорогу.

С момента отъезда из Холмвуда Гарри проехал около тридцати миль – немного, но плохое состояние дорог и частые остановки отняли много времени. Было уже четыре часа.

Он остановился на заправочной станции, где попытался узнать у работника, не видел ли он машину Бингэма.

Тот рассмеялся.

– Да здесь столько машин проезжает, дружище! Разве я могу все их запомнить?

– Я подумал, вдруг этот человек останавливался на заправке.

Но работник только покачал головой.

Гарри внимательно изучал карту. Сюда вело несколько дорог и, возможно, он выбрал не те, что было нужно.

Но если Эзекиль Бингэм старался замести следы, то лучше пути и не придумаешь. Лишь самое тщательное расследование помогло Винсенту так далеко продвинуться в своих поисках.

– Ищете украденный автомобиль, приятель? – спросил его работник станции.

Винсент лишь засопел в ответ.

– Я не пытаюсь лезть не в свое дело, но мог бы помочь вам, – продолжал работник.

– Каким же образом?

– Ну, если машина прошла здесь, у вас есть шанс выследить ее. Примерно спустя милю дорога раздваивается. Можно ехать по любому ответвлению, но я бы посоветовал вам левое.

– Почему?

– Потому что оно проходит мимо гаража Смитерса. Там есть большая вывеска, рекламирующая дешевый бензин. Почти все стараются там заправляться. Более того, у Смитерса есть привычка записывать номера остановившихся у него машин.

– А это еще зачем?

– Ну, он считает, что если машина проехала несколько раз, то ее владелец может пользоваться этой дорогой регулярно. Он узнает, чьи это машины, и шлет владельцам рекламные письма с выгодными предложениями.

– Отличная идея.

– Ну, не знаю. По моему, напрасная трата времени. Но вам это может помочь; если машина там проезжала, Смитерс записал ее номер.

Гарри поблагодарил за дельный совет и попросил залить полный бак. Доехав до развилки, он повернул налево и вскоре достиг гаража. Крепкого сложения мужчина, очевидно, владелец, вышел на звонок Винсента.

– Мистер Смитерс?

– Это я.

– Хочу вас кое о чем попросить.

Объяснив, что он ищет человека, который возможно здесь проезжал, Винсент показал владельцу гаража номер машины и спросил, не видел ли он этот автомобиль. Смитерс с подозрением посмотрел на Гарри.

– А зачем вам это? – спросил он.

– Меня специально послали следить за этой машиной.

– И по какой причине?

– Причина очень важна. Это все, что я могу сказать.

– А с чего вы решили, будто мне известен ее номер?

– Потому что я знаю вашу привычку записывать номера проходящих машин.

Голос Винсента звучал убедительно, и владелец гаража подумал, что молодой человек может быть представителем закона. По крайней мере, кое-какой информацией о нем самом он уже располагает. Так что Смитерс заколебался.

– Ну и что с того, если я сохраняю номера машин? Никакой закон не запрещает делать это, верно?

– Конечно, нет, – отвечал Гарри. – Но никакой закон и не запрещает вам познакомить меня с этой информацией.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Смитерс.

Гарри протянул ему десятидолларовую купюру.

– Может быть, вам это пригодится, – сказал он.

– Подождите минутку.

Смитерс направился в гараж. И вернулся спустя пару минут с листком бумаги.

– Вот номер, – сказал он. – Машина прошла здесь позавчера.

Гарри отправился дальше на поиск судьи Бингэма. Вдоль дорог росли деревья и кусты, до ближайшего городка неблизко. Через пять миль от гаража Смитерса дорога повернула вправо и перешла в широкое шоссе с трехполосным движением.

Теперь требовалось свериться с картой. Гарри остановился у края дороги и стал изучать ситуацию. Глядя на карту, становилось ясно, что для выезда на шоссе лучше воспользоваться правой дорогой. У Бингэма не было причины выбирать более длинный путь, думал Винсент, тем более, если обе дороги выходят на шоссе. Зачем бы старику поворачивать налево?

Ответ был только один. Где-то между гаражом Смитерса и развилкой Бингэм свернул с дороги.

Гарри повернул назад, выискивая, куда мог поехать старый судья. И вскоре обнаружил узенькую, кривую дорожку, петляющую среди деревьев.

Гарри остановил машину и осмотрел ее. Сухо, никаких следов шин, но они, наверное, стерлись в пыли. По крайней мере, дорогу стоило проверить.

Он поехал по проселку. Немного погодя впереди показался мост через ручей, а спустя милю дорога перешла в шоссе.

Это озадачило Гарри. Какой путь выбрать? Карта ничем не могла ему помочь.

Тогда Гарри решил вернуться назад.

Он доехал до проселочной дороги, пытаясь найти следы, но безрезультатно. Покружив по проселкам, Винсент опять оказался у моста и в этот момент обнаружил, что масло в моторе едва не закипает.

– Вот черт, забыл залить воды в радиатор, – пробормотал он. – Ездить пришлось много и быстро. Вот вся вода и выкипела.

На мосту что-то блеснуло. Приглядевшись, он обнаружил жестянку.

– Отлично, вот это-то мне и нужно. Жестянка хоть и невелика, но ничего, схожу несколько раз, разомнусь.

Спустившись к ручью, он наполнил банку водой. И даже присвистнул от удивления: у самой воды на влажной почве Гарри обнаружил глубоко отпечатавшиеся следы шин машины Бингэма.

Гарри забыл о перегревшемся моторе, отогнал машину от моста и переехал через ручей ниже по течению. На другом берегу ему снова встретились следы шин. Они вели направо.

Тропинка, по которой ехал Гарри, была узкая, заросшая по обеим сторонам густым кустарником. Он вел машину медленно, чтобы шум мотора не был слишком громким. Винсент подъехал к полуразрушенной изгороди и остановился, так как проехать сквозь нее было практически невозможно. Поэтому он повернул налево и проехал ярдов сорок до открытых ворот.

Вытащив ключ из замка зажигания, Гарри закрыл окна машины, запер двери и осторожно двинулся к пролому в изгороди, ступая по следам шин. Среди деревьев он увидел дом.

Со всей возможной осторожностью Гарри стал продвигаться дальше.

Шум заставил его спрятаться за дерево. Он отчетливо видел дом – старинное двухэтажное строение, напоминавшее охотничью сторожку.

На крыльце стоял пожилой мужчина, курящий сигару и выпускающий голубые кольца дыма, он очень сильно напоминал Эзекиля Бингэма.

Постояв пару минут, он повернулся и вошел в дом. Выйдя из укрытия, Гарри осмотрелся. Перед домом стоял автомобиль, который он сразу же узнал. Больше сомнений не оставалось. Гарри победно улыбнулся.

Загадка решена. Он выследил Эзекиля Бингэма!

Глава 31. Послание Гарри

ВЕРНУВШИСЬ НА МЕСТО, ГДЕ он оставил машину, Гарри решил, что сейчас – самое время воспользоваться средством связи, о котором ему говорил Феллоуз. Пять миль от ближайшего населенного пункта: пока съездит туда и обратно, пройдет время. На часах – начало шестого, пожалуй, Феллоуз уже мог покинуть офис, а тогда искать телефон и вовсе бесполезно. Кроме того ему положено следить за Эзекилем Бингэмом. Машина перед домом означала, что судья может в любой момент покинуть этот расположенный в укромном месте дом.

Первым побуждением Гарри было развернуть машину, чтобы в случае, если Бингэм соберется уехать, успеть последовать за ним. Он отпер багажник и увидел загадочную коробку. Довольно большая, она занимала немало места в багажнике и была прочно укреплена там – во избежание передвижений.

Воспользовавшись ключом, который дал ему Феллоуз, Гарри отпер замок и открыл крышку. Там находилась еще одна коробка, а на ней лежал конверт. Гарри вскрыл его и прочел:

«Вы разбираетесь в радио. Следуйте инструкциям на дне внутренней коробки, используя специальный код, который найдете в ней».

Подняв коробку, Винсент нашел в ней передатчик. Довольный тем, что машина стоит достаточно далеко от дома и ее из него не видно, он принялся за работу. Следуя инструкциям, он натянул провод между двумя деревьями. Гарри старался все делать быстро и очень нервничал – ведь сообщение было чрезвычайно важным.

Вот и ключ. Он медленно и осторожно подбирал код, шифруя следующие слова:

«Бингэм находится в охотничьем доме». Затем, пользуясь картой, описал, как мог, местоположение дома, используя развилку как главный ориентир. Добраться до шоссе довольно легко, а там – рукой подать до убежища судьи. Он повторил эту фразу второй раз, дабы убедиться, что она дойдет, подождал пару минут, потом – третий раз. Получат ли послание? Поймут ли его? Попадет ли Тень в нужное место?

Эти вопросы роились в мозгу Гарри. Начинало темнеть. Уже почти шесть. Что делать дальше?

Гарри решил, что не помешает осторожно наведаться в дом. Приближался вечер. Сам он и в сумерках неплохо разглядит все, что нужно, а вот его вряд ли увидят. Да, лучше всего так и сделать: разведать и послать еще одно сообщение!

Оставив аппарат на месте, он начал подбираться к дому. Машина Бингэма по-прежнему стояла на месте. Вокруг – тишина.

Гарри обошел дом вокруг. В одном окне показался свет. Там зажгли лампу.

Гарри подкрался к крыльцу и, стараясь не шуметь, поднялся по ступеням. За приоткрытой дверью виднелся полутемный коридор. Стоя на крыльце, он через окно стал рассматривать комнату, обставленную простой мебелью – столом и стульями, и освещенную двумя масляными лампами.

Эзекиль Бингэм сидел за столом. А напротив него – кто-то, кого Гарри не сумел узнать. Они разговаривали, но услышать их беседу было невозможно. Он попытался читать по губам – безуспешно.

Однако темнота могла послужить ему верным союзником, поэтому Гарри решил оставаться на месте. Чем дольше он здесь пробудет, тем больше вероятность узнать что-нибудь.

Время текло медленно, Винсент не сводил взгляда с окна. Затем наступил долгожданный момент.

Собеседник Бингэма – невысокого роста с темным лицом и усами, подошел к окну и открыл форточку.

Гарри замер. К счастью, было совсем темно. Шаги коротышки отчетливо слышались в вечерней тишине.

– Зачем ты открыл окно? – спросил судья.

– Здесь душно, – ответил его собеседник, криво улыбнувшись и блеснув золотым зубом.

– Снаружи могут увидеть свет.

– И пускай. Никто, кроме наших людей, его не увидит. Кто еще сюда заберется?

– Верно. Но лучше позаботиться о безопасности.

– Да, когда это необходимо.

– Все верно, Тони. Пустяки. Остальные скоро будут здесь.

– К восьми, это факт. Все ждали этого вечера. Самое большое событие.

– Да, и ребята это заслужили. Хорошо потрудились. Каждый получит свои проценты и, скажу я тебе, это будет отлично.

Темнолицый облизнул губы в предвкушении хороших барышей.

– Ну, я свои точно заслужил. Вытянул всю работу.

Судья хихикнул.

– Да, последнюю часть – и самую простую. Ты правильно сделал, получив кредит.

– Зачем же вы выбрали меня?

– Ты знаешь, зачем. Я знал, что тебе это понравится.

– Вы мудрый человек, мистер Бингэм, – проговорил Тони. – Умеете из всего извлечь выгоду. Можете заставить людей работать бесплатно, и они станут это делать. А вы делитесь с нами.

– Дело того стоит, Тони.

– У меня только один вопрос, мистер Бингэм. Как вы вышли на Бургесса?

Старый судья внезапно оглядел комнату.

– Не стоит об этом, Тони. Я сказал тебе, потому что ты боялся войти в дом Ладлоу из-за убийства. Я хотел, чтобы ты знал, что мне известно, кто это сделал.

– Мне это известно. И я буду молчать, клянусь. Просто интересно, как вы это сделали.

– Я свои секреты не разглашаю, Тони. Но этот могу раскрыть. Ты имеешь право знать, ведь это ты вошел туда три дня назад и принес мне шкатулку.

– Я наблюдал за Бургессом. И знал, что он делает. У него была комбинация, но он не знал, что именно там содержится информация о месте, где лежат драгоценности. Зная это о Бургессе – что он присваивает денежки своего босса – я однажды встретился с ним и подсказал единственный путь выпутаться, а именно – работать на меня. Вот он и начал это делать. Убийство было его собственной идеей. Он был напуган. Я помог ему.

К счастью для него, я ждал снаружи.

– А откуда вы знали о записке в сейфе насчет драгоценностей?

– Слишком много вопросов, Тони.

– Да ладно, шеф. Больше спрашивать не буду.

– Ну, так и быть, отвечу. Несколько лет назад я вел дело Джеффри Ладлоу. Обсуждая свои дела, он похвастался мне, что никто, кроме него, не знает, где лежат драгоценности, но, мол, в сейфе он хранит зашифрованную записку, в которой указано место, где они спрятаны. Но разгадать этот код никому не под силу. Скорее всего, Ладлоу быстро забыл об этом разговоре.

– Но вы раздобыли записку и сумели ею воспользоваться!

– Я узнал ее секрет. Это и сработало.

Гарри видел, что Тони не терпится спросить еще о чем-то, но судья откинулся назад в кресле и закрыл глаза, показывая, что расспросы окончены. Тони поднялся и подошел к окну.

Гарри быстро отпрянул в темноту. Человек в комнате начал напевать хорошо поставленным голосом. Заслушавшись, Винсент не заметил, как кто-то подкрался к нему сзади, схватил за руку и изо всей силы ударил по спине. Высвободив руку, Гарри начал бороться с противником. В считанные секунды из окна выскочил Тони и присоединился к потасовке. Гарри сумел вырваться и стоял, пошатываясь. Он нанес мощный удар по лицу одному из противников. Тот рухнул на крыльцо. Это оказался Тони. Эзекиль Бингэм, очнувшись от дремоты, подошел к окну с лампой в руках. Тот, кто подкрался сзади, снова замахнулся, но Гарри ловко увернулся и рукой обхватил его за шею, прижав к крыльцу. При этом он сам едва не потерял равновесие, с трудом удержавшись на ногах.

Но он рано радовался победе. Что-то обрушилось ему прямо на затылок. Гарри обернулся, наполовину оглушенный, и встретился с парой увесистых кулаков. Тони уже спешил на помощь с обломком поручня, который оторвал от перил.

– Отлично, Тони, – похвалил вновь прибывший.

Третий присоединился к ним. Да, теперь Гарри вряд ли мог справиться, когда его атаковали со всех сторон. Он упал, и трое противников налетели на него, и он на мгновение потерял сознание.

– Я нашел его у крыльца, – сообщил Джейк. – Мы с Тони его хорошо отделали. Принесите веревку.

Старый судья принес веревку, и вот уже неподвижное тело Гарри связано по рукам и ногам.

– Заносите его внутрь, я на него погляжу, – скомандовал Бингэм.

Винсента уложили на пол. Судья поднес к его лицу лампу.

– Не знаю такого, – сообщил он. – Никогда с ним не встречался. Пусть полежит вон там, в углу.

Джейк и Тони повиновались. И связанного Гарри без всяких церемоний задвинули в угол.

Глава 32. Прибытие англичанина Джонни

СТАРИК БИНГЭМ ПОСМОТРЕЛ на часы. Без четверти восемь. Он сидел в кресле, один на один с пленником, безжизненно лежащим в углу. Он так ни разу и не пошевелился.

Открылась дверь. Вошли Тони и Джейк с фонарями в руках. С ними был еще один человек.

– Это Споттер, – сообщил Джейк. – Он только что подъехал. Мы его встретили на улице.

Споттер был низенький, худой, с угрюмым лицом и набрякшими веками. Его макушка приходилась Джейку по плечо, а Джейк был не выше шести футов ростом.

– Здравствуй, Споттер, – поприветствовал его старый судья. – У нас тут неприятности. Вы хорошо все осмотрели, ребята?

– Да, – с жаром заговорил Джейк. – Никого не нашли. Этот малый, видно, случайно забрел сюда. Ты его когда-нибудь встречал, Споттер?

Коротышка прошел через комнату и взглянул в лицо лежащему на полу человеку.

– Нет, – ответил он. – Это не жулик, но и не коп. Я могу сразу определить по лицу. Просто какой-то чудак из города, гулявший по лесу. Тони сказал, что он заглядывал в окно. Так ведь кто угодно сначала заглянет – прежде, чем войти.

– Звучит логично, Споттер, – согласился с ним Бингэм. – Правильно мыслишь. Ты знаешь всех мошенников, знаешь и всех детективов. Ты ценный кадр.

– Конечно, я всех их знаю, – отозвался тот. – Вот почему меня зовут Споттером. Что толку в имени, если оно ничего не значит?

– Ну что же, дело ясное, – продолжал судья. – Видишь, Тони, значит был повод держать окно закрытым.

– Пожалуй, вы правы, мистер Бингэм, – согласился Тони.

– А как ты обнаружил этого малого, Джейк? – спросил судья.

– Просто повезло. Остановил автобус с той стороны дома и как раз ступил на крыльцо. И тут увидел его и понял, что он нездешний. Вот и пришлось ему слегка врезать.

– Отлично, – похвалил его судья. – Зайди в дом, Тони. И прикрой дверь.

Тони стоял на крыльце с фонариком в руке, заглядывая в дом. За его спиной вытянулась длинная тень, неподвижно застывшая при свете фонаря. Никто не заметил ее хитроумной конфигурации.

– Можете мне поверить – в радиусе пятисот ярдов вокруг дома никого нет, – объявил Тони. – Мы с Джейком хорошо потрудились.

– Это от вас и требовалось, – заметил судья.

Тони закрыл дверь, и тень на крыльце исчезла.

Снаружи было темно и тихо.

– Давайте сначала все проверим, – заговорил судья. – Должен подойти еще один человек, но немного попозже. Как ты добрался, Тони?

– Последние два дня я болтался в ближайшем городке. Не стал возвращаться в город после того, как уехал от вас в ту ночь. Так что никто не может знать, где я.

– А ты, Джейк?

– Я месяц провел в Филадельфии. Отсиживался после предыдущего дела. Работал в ресторане. Моя машина тоже была там. Так что я в порядке.

– Ну, а ты, Споттер?

– Ваши ребята знают: у меня всегда все в порядке. Я уехал в Коннектикут. Купил там старую машину и пересек Саунд на пароме. Да и кому за мной следить? Это я слежу за другими, но меня еще никто не мог выследить.

– Что ж, мой собственный случай, конечно, исключение, – заметил Бингэм. – Мне было почти нечего скрывать, но я все же принял меры предосторожности. Прибыл сюда два дня назад и оставался здесь в одиночестве.

– Что! Именно здесь? – воскликнул Джейк.

– Конечно. Это же наиболее безопасное место. Наверху есть все необходимое, а, кроме того, войди сюда посторонний, сработает сигнализация. Ночью я не сплю, а сплю днем – к тому же очень мало и некрепко.

Дверь была закрыта плотно, и никто из присутствующих не услышал, как подъехал автомобиль. Это был большой седан, остановившийся прямо возле дома.

Высокий крупный мужчина вышел из машины, посмотрел на часы при свете фонаря и удовлетворенно вздохнул.

– Восемь. Как раз вовремя. Кеннеди, конечно, молодец, отлично управляет самолетом.

Стоя возле машины, он попыхивал сигарой. Потом поднялся на крыльцо и на мгновение остановился.

– Отличное местечко, – сказал он вполголоса. – И никаких тебе теней.

Сочетание свежего воздуха и сигарного дыма, казалось, доставляло ему удовольствие.

– Ну, пора. Похоже, ребята уже там. Пусть подождут еще пару минут.

Красный огонек на конце сигары то тлел, то разгорался. Наконец он поплыл сквозь темноту к дверям. Скрипнули половицы под тяжелыми шагами. Здоровенная ручища распахнула дверь, и человек с сигарой показался на пороге комнаты, где сидели четверо.

– Англичанин Джонни! – воскликнул Джейк.

– Привет, ребята! – сказал здоровяк с довольной усмешкой. – Я как раз вовремя, а?

Глава 33. Объяснение англичанина Джонни

– ЧТО ЖЕ, ПОРА заняться делом, все на месте, – взял слово Эзекиль Бингэм, оглядывая собравшихся. – У вас есть что сообщить, прежде чем мы начнем?

Вопрос адресовался к вошедшему, краснолицему здоровяку.

– Масса всего, – откликнулся тот.

Остальные с любопытством переглянулись.

– В чем же дело, Джонни? – спросил Тони.

– Да так, ничего особенного, – с широкой ухмылкой отвечал Джонни. – Просто я… летал. Добрался сюда по воздуху.

Он выдержал паузу ради пущего эффекта. Слушатели безмолвно ждали его объяснений.

– Вот как все было, – продолжал он. – Два дня назад один парень, переодетый таксистом, пытался следить за мной. Я от него быстро избавился. Но в ту же ночь мне показалось, что кто-то входил в мой дом.

– Показалось? – не понял Бингэм. – А почему ты не можешь сказать точно, входил этот кто-то или нет?

– А как, интересно, сказать точно, если не видишь никого и ничего, кроме странных теней?

– Тени – не люди.

– Так-то оно так, только я видел очень странную тень, она была, как будто, совершенно живая.

На лице Бингэма появилось выражение беспокойства.

– Позвольте, я все объясню, – продолжал Джонни. – Эта тень кружила вокруг моего дома. Потом очутилась в моей комнате. Я сказал себе: «Джонни, старичок, похоже, ты здесь не один». Так что я написал фальшивое письмо и оставил его на столе, чтобы этот кто-то мог его прочесть. А потом отнес его к почтовому ящику и притворился, будто опускаю его.

– Что за чушь! – вскричал старый судья. – Это же просто смешно. Англичанин Джонни толкует о живых тенях!

– Англичанин Джонни прав, – серьезно заявил Споттер.

Бингэм в изумлении уставился на него.

– Да-да, он совершенно прав, именно это я имею в виду, – продолжал Споттер. – Ворчун видел Тень на стене в ночь, когда его убили. И другие парни видели этого типа, Тень.

– Когда? Где? – раздался хор голосов.

– Я и сам однажды ночью видел какого-то типа в черном плаще, он садился в большой лимузин. Лица его я не разглядел, он что-то сказал шоферу и они уехали. У меня за углом стояла машина, и Бирди Крулл ждал меня. Я поехал за лимузином, но они ушли от погони. Потом мы снова, по чистой случайности напали на их след – спустя полчаса. Я сказал Бирди, что тот тип, в машине, хочет его прикончить. Мы выехали им навстречу с другой стороны улицы. Они остановились, мы тоже. Бирди выхватил пушку, открыл дверь машины и начал стрелять. Тут, словно из ниоткуда, появилась большая черная тень. Это был человек – но выглядел совершенно не по-человечески. Тень обернулась вокруг Бирди и пристрелила его из его же собственной пушки. А потом, совсем бесшумно, растворилась в воздухе.

– Да, это и есть Тень, – подтвердил Англичанин Джонни. – Я ведь никогда до последнего времени не верил в ее существование.

– Потом я снова видел Тень, – с жаром продолжил Споттер. – В «Розовой крысе». И в тот раз я видел его лицо. Правда, разглядел только что-то белое, словно он был в маске. Может, у Тени и нет настоящего лица. То есть, с лицом что-то случилось. Во время войны был один молодой парень – шпион – которого боялись все жулики. Так его ранило во Франции – прямо в лицо. Наверное, тот парень и есть Тень, может, он даже…

Тут вмешался Эзекиль Бингэм.

– Я тоже слышал о Ворчуне и Тени, – сказал он. – Как-то раз я тоже, вроде бы, видел эту Тень. Воображение вытворяет с нами всякие забавные штуки, даже с людьми, у которых крепкие нервы. Ну и что из этого? Что это мы обсуждаем тень? Давай, Джонни, расскажи, что было дальше. Там и разберемся.

Джонни удовлетворенно усмехнулся. Видно, в истории содержался некий сюрприз. Но он сдержался и продолжил:

– Тогда я закончу. Вчера вечером я снова встретился с таксистом. В одной из моих передвижных закусочных. Как только я отправил его в нокаут, как из-за прилавка выскочил какой-то новый парень, который вмешался в драку и вызволил его. Кое-кто из ребят пытался преследовать их, но машина попала в аварию.

Так что нынче я действовал умнее. Я сказал себе: – «Джонни, кто-то идет по твоему следу». И точно, он был везде, где бывал я. Так что я отправился в Ньюарк, где мой дружок Кеннеди прокатил меня на моноплане. И во время прогулки я попросил Кеннеди пролететь над Нью-Йорком и повернуть к Лонг-Айленду. За любую цену.

И Кеннеди дал жару. Никакая Тень не смогла бы нас догнать. После приземления я сел в машину в известном мне месте, и вот я здесь.

Тони присвистнул.

– Здорово, Джонни. Но уверен ли ты, что парень, у которого ты взял машину, тебя не выдаст?

– Конечно, – отвечал Джонни. – Он меня вообще не знает, мне пришлось доказывать, что я – это я. У него станут узнавать обо мне в последнюю очередь.

– Тогда все отлично, – объявил Бингэм. – Лично я думаю, что все это – плод твоего воображения, Джонни.

– Ну, я уже и не волнуюсь, – отозвался Джон ни.

– Значит, ты готов взять драгоценности?

– Еще бы. И чем скорее, тем лучше. Давайте их сюда.

Старый судья поднялся по лестнице и вернулся с большой шкатулкой. Открыл ее над столом, и восхищенным взорам собравшихся предстали сверкающие сокровища – гордость Джеффри Ладлоу.

– Осмотри их все, – быстро сказал судья. – У меня – полный список. Я схожу за ним, и мы все разделим. Подождешь, Джонни?

– Не могу. Уже почти девять часов. До города – часа два, если движение будет оживленным. Может, даже больше. Мне нужно получить их до полуночи.

– Все верно. Тогда я пошлю кого-нибудь в город вместе с тобой?

Старый судья оглядел своих компаньонов.

– Не меня, – заявил Джейк. – Я лучше займусь списком. Должно быть, он немаленький. Нам еще надо обсудить, что будем делать, когда сверимся с ним.

Бингэм посмотрел на Споттера.

– Да пусть Джонни едет один, – заявил коротышка. – Он уже делал это. Я тоже хочу взглянуть на список.

– Договорились, – заключил старый судья.

Краснолицый поднялся, и Эзекиль Бингэм протянул ему шкатулку, в которой лежали драгоценности.

– Еще что-нибудь, Джонни?

– Эге! А кто это там, в углу?

– Посмотри на него внимательно, прежде чем уйдешь, – сказал старый судья. – Этот человек заглядывал в окно, прежде чем ты появился. Джейк и Тони поймали его.

Джонни со шкатулкой в руках пересек комнату и пихнул Гарри ногой в лицо.

– Ого! Так я знаю, кто это! – закричал он.

– Кто же?

– Да тот липовый таксист, о котором я вам только что толковал!

Все вскочили на ноги.

– Никакая это не Тень, – выговорил Джонни. – Нет, сэр. Не Тень. Это всего лишь давешний болван.

– Что будем с ним делать? – спросил Тони.

– Грохнуть его, и дело с концом, – предложил Споттер.

– Минуточку, – прервал его Бингэм. – Это дело серьезное. Не будем говорить об убийстве. Скажем лучше так: от него нужно грамотно избавиться. Итак, кто этим займется?

– Я его обнаружил и вырубил, так что с меня взятки гладки, – заявил Джейк.

– А ты, Тони?

– Я бы мог, но у меня нет машины, чтобы отвезти его.

– Споттер?

Тот лишь головой покачал.

– Мне это не потянуть.

Бингэм испытующе поглядел на Англичанина Джонни.

– Получается, кроме меня больше некому, а? – усмехнулся тот. – Опять Джонни? Ну, что ж, я о нем позабочусь. Может, даже дам ему работу в своей закусочной – а может, и нет. Ладно, ребята, тогда я отчаливаю. Забросьте его мне в машину, прислоните к двери. Я поеду по дороге через длинный мост, там ночами никого не бывает, а глубина там футов сорок. Это не очень далеко отсюда, но и не близко. Дверца ведь может открыться, когда машина будет проезжать мост…

Он сделал паузу. Остальные закивали в знак согласия. Пока все это обсуждалось, Гарри Винсент понемногу приходил в сознание и пытался собраться с мыслями. Он приоткрыл глаза и, увидев неподалеку лицо Англичанина Джонни, подавил стон и снова закрыл глаза.

Глава 34. Англичанин Джонни отбывает

ВСЯ КОМПАНИЯ, СГРУДИВШАЯСЯ вокруг тела Винсента, одобрительно загалдела.

– Нужна особая сила духа для такого дела, – заявил Споттер. – И у Англичанина Джонни она есть, уж будьте уверены, парни.

Здоровяк в ответ улыбнулся.

– А как же. У меня есть сила духа и много чего еще, поэтому я разберусь с этим субъектом. Давайте-ка все хорошенько подготовим.

По его распоряжению к телу Гарри привязали камни, а потом его еще и опутали веревками – для пущей надежности.

Гарри лежал неподвижно, находясь в полубессознательном состоянии.

– Выносите его на улицу, ребята, – распоряжался Джонни. – Огней не зажигайте. Положите его в машину, прислоните к двери.

– Может, на переднее сиденье? – спросил Джейк.

– Нет, на заднее. Руки у меня длинные, я достану.

Тони и Джейк втащили Гарри в машину и прислонили к двери. Камни пришлось заносить отдельно, ибо с ними вес оказался неподъемным.

– По-моему, он уже того, умер, – прошептал Джейк, глядя в лицо Гарри.

– Тем лучше, – отозвался Тони. – Упадет в воду, да и дело с концом.

К ним подошел Эзекиль Бингэм вместе с Джонни, в руках у него была шкатулка с драгоценностями. Он положил ее на сиденье машины.

– Здесь ей будет лучше, – сказал он.

Джонни сел за руль, нажал на газ, мотор загудел. Он вырулил на траву, и свет фар осветил четверых собравшихся у дома. Джонни им посигналил на прощание.

Потом он остановился у крыльца и громко сказал своим товарищам:

– Предоставьте это дело мне! Англичанин Джонни свое дело знает! Скоро все будет в лучшем виде, вы об этом и вспоминать не будете.

А эти блестящие штучки окажутся в надежных руках в Нью-Йорке! Но у меня есть для вас кое-что важное. Не хотел рассказывать, пока не решились другие вопросы.

Даже Бингэм придвинулся ближе. Старый судья чувствовал, что новости должны быть важными. Слишком уж по-особому звучал голос Англичанина Джонни.

– Слушайте, – заговорил человек за рулем. – Знаете, этот Тень, о котором мы говорили давеча – он ведь реально существует, и я знаю, где он.

– Где? – спросил Споттер.

– Там, где вы легко можете его найти, – теперь в голосе Джонни звучало торжество. – Принеси фонарь, Тони, и делай, что я тебе скажу. Я все объясню.

Тот поспешил в дом и вернулся с фонарем. При его свете лицо Англичанина озарилось торжествующей, зловещей улыбкой.

– Тень – реален, парни, – повторил он. – Более того, в эту ночь он был здесь. Но не в машине, а прямо возле дома.

– Подождите! Пока не ходите! Сейчас он не опасен. Я не знаю, как он попал сюда. Было темно, и я не разглядел его лица. Но это точно Тень, он прокрался в ночи, как тень, наступая прямо на меня. Но Англичанин Джонни не дал ему спуску. Так вот, я забрал этого парня, избавляю вас от него. А вы за это избавьте меня от Тени. Такая сделка. По рукам?

– Конечно, – произнес Споттер. – А что ты с ним сделал?

– Вырубил его, – прозвучал уклончивый ответ.

– Может, он уже и помер, кто знает. Я его связал его же собственным ремнем, а потом еще и моим – у меня это ловко получается. Во рту у него кляп из его собственного платка. Теперь он ждет вас – готовенький. Ступайте же, посмотрите, на что он похож. Вон он, в тени, у крыльца, где пытался прыгнуть на меня!

Джейк проворно сбежал по ступеням и наткнулся на лежащего человека.

– Ага, он здесь, – закричал он. – Неси фонарь, Тони!

Тони поспешил с фонарем. Джейк держал пленника, свет падал на его лицо. Бингэм тоже приблизился, вглядываясь в лицо лежащего.

– Да выньте же платок, – крикнул из машины Джонни. – Увидите тогда, что он собой представляет!

Споттер ловко вытянул кляп изо рта лежащего. Наступила тишина. Никто из четверых не мог проронить ни слова. Первым не выдержал Споттер.

– Это же… Англичанин Джонни!

Они остолбенели. И пока стояли без движения над телом лежащего человека, машина уже мчалась по лесной дороге, только пыль клубилась под колесами.

Бингэм и его помощники-гангстеры сгрудились возле Англичанина Джонни, понимая, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Тень, должно быть, напал на Англичанина, когда тот входил в здание. И потом прикинулся Джонни, когда говорил с ними, а они… сами отдали ему драгоценности. И Тень согласился убить человека, заглядывавшего в окно. И теперь Тень уезжал на машине Джонни. Он ввел их в заблуждение, сбил с толку, посмеялся над ними. И из леса донесся до них зловещий хохот, исчезающий по мере того, как машина мелькала между деревьями.

Глава 35. В штаб-квартире

– В СУББОТУ ВЕЧЕРОМ, В КОНЦЕ следующей недели, – произнес инспектор Джон Мэлоун.

Он отчетливо произнес каждое слово.

– И это последняя неделя, Мэлоун.

Голос принадлежал детективу Джо Кардоне.

– Ты пытаешься усложнить все еще больше, Джо? – спросил сидящий за столом инспектор.

– Конечно нет, инспектор. Я с вами до последней минуты. Но эта минута наступит в полночь. И вы это знаете.

– Верно, Джо. Я понимаю. Промедление смерти подобно.

Кардона чуть отодвинулся от окна.

– Все силы брошены на это расследование, Мэлоун, но дело не складывается. И в этом есть моя вина.

– Не говори так, Джо.

– Но это правда. Дело Ладлоу у тебя последнее. Если что-нибудь обнаружим, все будет отлично. Но пока – ни единой зацепки, не то что улики.

– И все же ты неправ, Джо. Ты не можешь что-либо изменить, по крайней мере, сейчас. Но проигрывать так не хочется…

– И с китайцами ничего не вышло. Ты ведь видел мой рапорт. Я все проверил – безрезультатно.

– Может быть, драгоценности все еще у вора, Джо.

– Ни малейшего шанса, Мэлоун. Ни один вор не станет держать у себя награбленное так долго. Особенно такой доморощенный грабитель, как тот, кто, как мы думаем, взломал сейф. Дело ведь касается драгоценностей. Если сумеем пролить свет на это дело, шум поднимется!..

– Да что толку говорить об этом, Джо: еще час с небольшим – и я уволен.

– Может, тебе пойти домой, старина? Тут неподходящее место, чтобы сидеть всю ночь.

– Ребята знают, что я ухожу, Джо. Я хотел, чтобы они видели: я пробыл до конца.

Детектив пожал плечами.

– Ах, если бы можно было еще что-то предпринять, Джо. Я получу известия только в понедельник, а сегодня я мог бы подежурить, и это мой последний шанс.

Детектив зашагал по комнате.

– Знаешь, Мэлоун, я верю, что ты прав: за всем этим стоит что-то очень большое. Вот почему мы застряли. Наверно, оно настолько велико, что Бриллиантовый Берт – просто мальчишка по сравнению с ним. И нам с этим не справиться. Ни единой улики в связи с убийством, ни единого следа драгоценностей.

Мэлоун задумчиво взирал на детектива.

– Я знал это с самого начала, Джо, – сказал он. – В этом замешано много народу, но само награбленное добро попало лишь в одни руки. Знаешь, что я думаю? Пожалуй, этот человек настолько хитер и умен, что, даже если мы узнаем, что драгоценности у него, нам не удастся их забрать.

– Почему же?

– Потому что мы не сможем доказать, каким путем они к нему попали. Он окажется в положении честного человека. Мы сможем его арестовать, но у него обязательно будет алиби – или что-то наподобие этого.

– Вероятно. Так о чем тогда волноваться?

У тебя все равно не получится добраться до него, Мэлоун. И мне это ужасно неприятно. Ты ведь лучший из всех инспекторов.

– Ну ладно, Джо, все равно это моя последняя ночь. И дело не в работе. Все знают, что я здесь. Но самое ужасное то, что я провалил это дело. Надеюсь, тебе не придется через это пройти.

Детектив похлопал старшего товарища по плечу.

– Я тоже в этом завяз, – сказал он. – Может быть, это не так важно, ведь тебе придется уходить, а мне – нет. Но, когда ты уйдешь, в полночь, я хочу лично попрощаться с тобой Мэлоун посмотрел на часы. Десять минут двенадцатого. Зазвонил телефон. Он поднял трубку.

– Что?.. Я не понимаю… Да, это инспектор Мэлоун. Вы спешите? Звоните с Лонг-Айленда? Что?

Он передал телефон детективу.

– Алло, – прорычал Кардона. – Что?

В его глазах блеснул интерес. С губ слетали быстрые слова. Он оглянулся на Мэлоуна. Инспектор оперся локтями о стол и положил голову на руки.

Детектив был необычайно оживлен.

– Да, продолжайте… Да… Да… Я вас понял… Лучше скажите, кто вы такой… Нет? Что ж, я все равно воспользуюсь этим шансом.

Он опустил трубку на рычаг и нырнул в рукава пальто.

– Что происходит, Джо? – удивился Мэлоун.

– Не могу тебе сказать, – воскликнул Кардона в возбуждении. – Время дорого, Мэлоун. Это наводка – по поводу драгоценностей Ладлоу. Может, утка, а может, и нет. У меня внизу люди. Надо спешить. Ехать далеко, а до полуночи – совсем немного осталось.

И он пулей вылетел из комнаты.

Инспектор Мэлоун снова уселся в кресло. Ему-то о чем волноваться? Это прежде он переживал, а теперь, в самом конце, получить наводку – это уже ничего не значит.

Драгоценности Ладлоу! Может, Джо Кардона и обнаружит их в один прекрасный день, но инспектор Мэлоун уже не будет в этом участвовать.

Глава 36. Драгоценности доставлены

ПО УЛИЦЕ ПЕРЕД ЛАВКОЙ Ван Фу прогуливался человек. Под пальто у него топорщился какой-то сверток. Он быстро огляделся и вошел в дом. Улица была пустынной, как и всегда в половине двенадцатого, а особенно в субботу, когда люди отдыхают.

Лу Чой безучастно оглядел вошедшего. Он и раньше его видел, так какой может быть интерес? Работать у Ван Фу – тоска смертная. Лу Чою уже два дня приходилось безвылазно торчать в лавке, ибо его кузен, Лин Чау, вернулся к себе в Йонкерс.

Здоровяк остановился у прилавка и посмотрел на Лу Чоя. Потом быстро вытащил из-под пальто шкатулку и поставил ее перед китайцем. И поманил пальцем. Лу Чой подошел посмотреть, зачем его позвали.

Краснолицый протянул ручищу и схватил Лу Чоя за шею. Мощным движением он перекинул щуплого китайца через прилавок. Мелькнула веревка, и через пару минут сторож лавки Ван Фу уже лежал связанный, с кляпом во рту.

Здоровяк легко поднял его и отнес в укромное место, за коробки с чаем. Потом спокойно прошел через магазин к задней двери и четыре раза постучал в нее костяшками пальцев.

В двери открылось маленькое окошечко. Появилось лицо – то было лицо одного из гигантов-азиатов, охранявших подходы к святилищу Ван Фу. Китаец внимательно посмотрел сквозь окошечко в двери, но, ничего не увидев, просунул голову. Сильная рука схватила его за макушку и прижала горло к дверной панели. Китаец издал приглушенный сип.

Здоровяк отпустил его. Охранник юркнул в дверь. Проворно открыл замок, и гость вошел внутрь. Он быстро поднялся по лестнице и очутился в комнате Ван Фу. Старый китаец сидел за столом.

– О, никак это мой друг Джонни! – воскликнул он.

– Да, и никто другой.

– А под мышкой у вас, как я вижу, шкатулка. Правильно ли я понял, – вы принесли то, что обещали?

– Вы абсолютно правы, Ван Фу. Вот, взгляните-ка.

И положил шкатулку на стол, откинув крышку.

Сверкание драгоценностей у кого угодно вызвало бы возглас восхищения; на безучастном же лице старого китайца не отразилось даже удивления.

– Вот, пожалуйста, – гость достал драгоценности и разложил их на столе. – Что вы думаете, Ван Фу?

– Великолепно, – равнодушно промолвил китаец. – Очень хороши. Они действительно стоят столько, сколько я согласился за них заплатить.

– Значит, они вам нравятся. Старина добрался до них быстрее, чем я ожидал. В ту же самую ночь, когда я побывал у вас, он прислал мне записку. Так что мы поспешили встретиться, и вот вам драгоценности.

– Надеюсь, встреча прошла в надежном месте, – с еле заметной улыбкой произнес Ван Фу.

– Не смешите меня, Ван Фу. Вы же и сами знаете этого старикана. Кроме того, я уверен, вам все известно и о месте нашей встречи.

Ван Фу не отвечал. Он разглядывал камни.

– Ну что же, я проделал удачный трюк, – продолжал здоровяк. – Англичанин Джонни все ловко устроил. Что ж, Ван Фу, где нынче все ваши китайские головорезы? Можете собрать их вокруг себя и похвастаться этими красивыми штучками.

При этом он откинул портьеру.

– Один из моих людей был внизу, – заметил Ван Фу. – Разве вы с ним не встретились?

– О да, конечно, я его видел. Он знает меня, поэтому пропустил наверх. Но где же остальные?

– Я в них не нуждаюсь.

– Почему?

В ответ Ван Фу нажал на кнопку на поверхности своего стола. Стена отошла в сторону.

– Она ведет в дом, – с улыбкой проговорил он. – Прежде чем сюда кто-нибудь вошел, меня бы тут не было.

Здоровяк отпустил портьеру и шагнул к столу.

– Вы правы, до вас не доберешься. Прыг – и нет вас. Но как же насчет камней? Вы же не можете забрать их с собой.

– Подойдите сюда, Джонни. Вот сюда.

Тот повиновался.

– А теперь обернитесь.

Джонни увидел, как подданный Поднебесной потянулся к другой стороне стола и нажал еще одну кнопку. Как раз на том месте, где он только что стоял, открылся люк и показалась лестница.

Потом отверстие вновь закрылось – так же быстро, как и панель в стене. Здоровяк вернулся назад и прошелся по этому месту. Под ковром невозможно было ничего обнаружить. Хитрая ловушка. Затем он подошел к столу.

– Послушайте, Ван Фу, я тут кое-что обнаружил. Очень странную вещь. Она может быть нам полезной.

– И что же это?

– Вы слышали когда-либо о Бриллиантовом Берте Фаруэлле?

Китаец невозмутимо посматривал сквозь толстые стекла очков.

– Бриллиантовый Берт мертв, – заявил он.

– Это его брат мертв, – сказал в ответ Джонни. – Его брат, а не Берт, как все думали. А Берт все еще жив, и я знаю, где он.

– Где?

– Здесь! Передо мной!

Одним быстрым движением здоровяк бросился вперед и сорвал очки с лица Ван Фу. Прежде чем изумленный китаец смог пошевелиться, с его головы слетел парик, и вот уже вместо Ван Фу за столом сидел американец с лицом, загримированным желтой краской.

В этом время на лестнице раздались быстрые шаги, и в комнату вошел детектив Джо Кардона с револьвером в руке. Ван Фу быстро потянулся к кнопке в столе, но Джонни ловко подставил ему подножку, и «китаец» грохнулся оземь.

– Руки вверх, – объявил детектив.

Лже-китаец оказался в ловушке. Пришлось ему сдаваться.

С Кардоной подошли еще трое детективов.

– Бриллиантовый Берт! – воскликнул итальянец, приблизившись к столу. – Надо же – Бриллиантовый Берт, загримированный под китайца! А при нем – подумать только! – драгоценности Ладлоу!

Он посмотрел на другого человека.

– Англичанин Джонни, король передвижных закусочных! Вы доставили драгоценности, а Берт забрал их. Ну, а теперь вы попались, ребята. Отличная новость для инспектора Джона Мэлоуна.

На запястьях обоих защелкнулись наручники. Кардона обшарил их, вытащил пистолет из кармана Англичанина.

– И пушка при тебе, Джонни? Это сыграет против тебя.

Детективы окружили задержанных.

– Пошли.

Кардона вел Бриллиантового Берта. Тот, как ни в чем не бывало, проходил мимо левой стороны стола.

– И ты, Джонни.

Но Джонни вдруг замешкался. Раздался щелчок. Арестованный отбросил открывшиеся наручники и, прежде чем Кардона успел понять, как ему удалось освободиться, Англичанин Джонни нажал на кнопку, управляющую стенной панелью.

Двое детективов прыгнули в его сторону, но он буквально просочился у них сквозь пальцы. В стене вдруг открылась дверь, и арестованный в одну секунду очутился в тайнике. Кардона выстрелил; пули рикошетом отскочили от стены, так как дверь успела захлопнуться. Англичанин Джонни исчез. Детективы молча смотрели на стену – исчез, словно тень!

И, когда дверь-панель закрылась, раздался долгий звук, эхом прозвучавший в ушах пораженных людей. Смех – настоящий, но при этом какой-то странный. И это был смех Тени!

Глава 37. О чем написали газеты

ПЕРВЫЕ СТРАНИЦЫ НЬЮ-ЙОРКСКИХ газет поразили Гарри Винсента. Он сидел в клубном автомобиле, уносящем его на запад.

Ехал домой, в небольшой отпуск, увидеть родных и друзей в маленьком городке в штате Мичиган.

Газеты пестрели поразительными высказываниями. Некоторые из них лишь частично соответствовали правде. Другие были совершеннейшей чушью. Ибо Гарри-то знал, как обстояли дела, хотя информация, которой он располагал, была далеко не полной.

Поразительно – оказывается, Бриллиантовый Берт Фаруэлл все это время проживал в обличье китайца. А полиция-то считала его убитым. Настоящая сенсация!

Детективу Кардоне принадлежит честь раскрытия преступления: он арестовал Бриллиантового Берта и нашел драгоценности Ладлоу. Бриллиантовый Берт был захвачен врасплох в своем доме, когда он случайно оказался без обычного грима.

Но Кардона основную заслугу в раскрытии преступления приписал инспектору Джону Мэлоуну, чей пытливый ум разгадал тайну ограбления дома Ладлоу и убийства миллионера. Славный труд инспектора был оценен по заслугам.

Раскрытие личности мнимого Ван Фу привело к тому, что в окрестностях Чайнатауна обнаружили множество тайников, где были спрятаны прежде украденные драгоценности и другие ценные вещи.

Теперь уже и убийство Джеффри Ладлоу перестало быть тайной за семью печатями. Эта новость облетела всю страну. Секретарь же Ладлоу, Говард Бургесс, покончил жизнь самоубийством во Флориде.

Он оставил короткую записку, где говорилось, что он сам вскрыл сейф, убил Джеффри Ладлоу и ранил самого себя. Шкатулку он передал своему сообщнику, которого и видел Бингэм.

Гарри понимал, что это утверждение верно лишь наполовину. Бургесс скрыл имя своего настоящего сообщника. Полиции же оставалось только поверить в это. Кое-что писали и об Англичанине Джонни Хармоне, которого обнаружили в кабинете Бриллиантового Берта, но его связь с преступлением не была доказана. Считалось, что он был сообщником Говарда Бургесса – тем самым человеком, который выпрыгнул из окна дома Ладлоу. Кто-то счел его связующим звеном между Говардом Бургессом и Бриллиантовым Бертом Фаруэллом. Полиция допрашивает сотрудников его закусочных.

Эзекиль Бингэм, ветеран адвокатской службы, отказался защищать Берта Фаруэлла. Во-первых, сам Бингэм должен будет выступать свидетелем, если Джонни Хармона схватят. А во-вторых, судья серьезно заболел и врач запретил ему выходить из дома.

Гарри только потирал больные места, читая всю эту информацию. После побоища в домике Бингэма у него ныли плечи и спина, на лице были синяки и ссадины, но никаких серьезных повреждений, к счастью, не оказалось.

Сидя в то утро в «Метролайт-отеле», он постепенно приходил в себя, только пока чувствовал сильную усталость и слабость. Гарри до сих пор не мог поверить, что сумел остаться в живых после той ночи, ибо последним его воспоминанием было красное лицо Англичанина Джонни, который грозно склонился над ним.

Вскоре ему доставили билет до Мичигана в пульмановском вагоне. И он не замедлит им воспользоваться.

Он еще раз просмотрел газету. Странно, но никто ни разу не упомянул о человеке по имени Тень!

Ибо газетчики так и не узнали, кто раскрыл настоящую личность Бриллиантового Берта – ведь не Англичанин же Джонни!

Content

Максвелл Грант
Живая тень

Живая тень

Глава 1. Из тумана

Глава 2. Первое послание

Глава 3. Человек в соседнем номере

Глава 4. Хладнокровное убийство

Глава 5. Тень на стене

Глава 6. Второе послание

Глава 7. Страховой брокер

Глава 8. Чайный магазин Ван Фу

Глава 9. Комната судьбы

Глава 10. Битва во мраке

Глава 11. Тайна, покрытая мраком

Глава 12. Разговор двух детективов

Глава 13. Кузен Лу Чоя

Глава 14. В Холмвуд-Армз

Глава 15. Двое встречаются

Глава 16. Что услышал Винсент

Глава 17. Тень посещает Бингэма

Глава 18. Феллоуз собирает факты

Глава 19. Картинка складывается

Глава 20. Письмо для Гарри

Глава 21. Ван Фу принимает посетителя

Глава 22. Новая беда

Глава 23. Игра англичанина Джонни

Глава 24. Визит к Бингэму

Глава 25. Друзья познаются в беде

Глава 26. Гонка за жизнь

Глава 27. Код расшифрован

Глава 28. Поиски Винсента

Глава 29. Трюк англичанина Джонни

Глава 30. Конец слежки

Глава 31. Послание Гарри

Глава 32. Прибытие англичанина Джонни

Глава 33. Объяснение англичанина Джонни

Глава 34. Англичанин Джонни отбывает

Глава 35. В штаб-квартире

Глава 36. Драгоценности доставлены

Глава 37. О чем написали газеты