Дмитрий Янковский

Возвращение волхва: Против тысячи втроем

Глава 1

Макс вжался в сырую землю, отложил штурмовой автомат и поднес бинокль к глазам. Видно было плохо, туман и морось висели в воздухе, как полотнище мокрой марли. Внизу, в прорехах тумана, Макс разглядел лагерь повстанцев. Мокрые тяжелые палатки, газовая печка, переносной ветрогенератор и один часовой возле мачты развернутой радиостанции. Конечно, часовой был не один, наверняка они понатыканы по всему периметру лагеря, на расстоянии слышимости один от другого. Каждые пять минут горное эхо доносило до Макса щелчки сигнальных кликеров — это часовые давали знать, что находятся на посту и не спят.

Макс поднял руку, мол, все нормально, можно менять позицию. Секунд через десять, бесшумно, как кошка, из-за скального выступа выскользнула Рита, и улеглась рядом, в зарослях уже отцветших азалий. Она скинула лямки боевого ранца, положила винтовку рядом и с удовольствием растянулась на спине.

— Устала? — негромко спросил Макс.

— Скорее не выспалась, — лениво отмахнулась Рита. — Что там у "павианов"?

— Спят. Одного часового вижу, других слышу. Щелкают кликерами. Всего шесть постов. Интересно, успеют они надеть противогазы спросонья, если туда слезогонных гранат запулить, штучки три?

— Жаль, с ипритом гранат нет, — со вздохом произнесла Рита. — Придется по старинке, гасить пулями в индивидуальном порядке.

— Иногда мне кажется, что по тебе психушка плачет, — недовольно пробурчал Макс. — Иприт, это уж как-то совсем жесткач… Фу, такой быть.

— Слушай, ясен пень, что я ненормальная, и крыша у меня держится на одном гнутом гвозде. Нормальные бабы, знаешь, дома сидят, щи мужьям варят, а не скачут по горам с винторезами в компании потных мужиков. Не лечи мне голову. "Павианы", они и есть "павианы".

Пошел мелкий дождь. Макс убрал бинокль и натянул капюшон поверх композитного шлема. Рита, наоборот, сняла каску, и пригладила короткие волосы.

— Батый с Горынычем на месте? — спросила она.

— Батый под скальным карнизом, на одиннадцать часов. Горыныч на гребне справа. Ему же простор нужен.

Рита натянула каску, перевернулась на живот, вскинула винтовку и ввела данные в вычислитель прицела.

— Я готова. — сообщила она.

— Ну все. — Макс снял автомат с предохранителя. — Начали!

Он выпустил гранату со слезоточивым газом, а когда повстанцы забегали внизу, принялся бить их короткими очередями. Рядом ухала винтовка Риты. Со стороны скального гребня дугой прорисовался дымный след от ракеты, выпущенной Горынычем, и палатка посреди лагеря превратилась в огненный шар, из которого во все стороны полетели изуродованные тела.

Макс понимал, что в текущей тактической обстановке главное не дать охреневшим от натиска "павианам" разбежаться по округе, потому что в горах их потом ищи-свищи. Если же удержать их в куче автоматным и винтовочным огнем, то Горынч за пару минут оставит от лагеря лишь выжженный кусок земли. Ему главное дать время на перезарядку, ибо его шайтан-труба способна выпускать лишь по паре ракет в минуту.

Батый тоже не подкачал, запустил четырехтурбинный ударный дрон и пошел с него утюжить осколочными бомбами внутри периметра. Получилось неплохо — "павианы" ринулись в долину, а там на тропе их встречали выпущенные Ритой пули. Гасила она повстанцев с видимым удовольствием, вкладывала душу в каждый выстрел, фиксируя попадания по выбитым из тел облачкам кровавой пыли. Макс короткими очередями отсекал самых хитрожопых, они пытались соскочить с тропы в глубокую балку, заросшую крушиной. Хотя там, в крушине, тоже особо не побегаешь, цепкие у нее колючки, что пипец. "Павианов" там скопилось с избытком, надо было им добавить жару.

В радиомолчании уже не было смысла, поэтому Макс стукнул по капсуле микрофона и произнес в эфир:

— Горыныч, на связь!

— Здесь Горыныч, — раздалось в наушниках шлема.

— Дай-ка ракету в заросли крушины на два часа.

— Есть, принял!

Снова с гребня горы сорвался и прочертил небо спиральный дымный след от вращающейся на траектории ракеты. Он клюнул левее тропы в заросли, и на этом месте словно молнией шибануло, а затем вырос здоровенный огненно-дымный гриб. Во все стороны полетели горящие ветки крушины и оторванные конечности с прилипшими к ним кусками одежды.

— Здесь Горыныч, как там дела, я попал? Мне не видать из-за лагеря.

— Норм. Дальше действуй по обстановке, — приказал Макс.

— Батый Максу на связь, — раздался в эфире голос с заметным бурятским акцентом. — "Павианы" поняли, где вы, рванули в обратную сторону, между мной и Горынычем. У меня бомбы кончились, надо кассету сменить.

— Твою мать, очень вовремя! — пробурчал Макс. — У нас крыльев нет, мы на другую сторону холма с Ритой не перелетим. Перезаряжайся и отжимай их на нас.

— Есть, принял.

— Конец связи.

— Разбегутся, — со вздохом констатировала Рита.

— Хрена с два они от нас разбегутся. Ты тут сиди, на случай, если "павианы" обратно попрут, а я вниз, попробую их взять с дальней дистанции.

— Из своей трещотки? Не смеши мои коленки. — Рита фыркнула. — Там тропа идет на подъем. Они через минуту полезут на склон, правее Батыя, я их всех сниму.

— До склона метров пятьсот, — прикинул Макс. — Не обломаешься стрелять с такой дистанции по движущимся целям?

— Ты женись, и свою жену поучи пельмени варить. Больше будет толку. Меня не надо.

— Не дуйся, — примирительно ответил Макс. — Я в тебе не сомневаюсь. Карауль их тут, а я вниз метнусь, с холма их пощипаю.

— Давай, — пробурчала Рита.

Макс прижал к телу автомат, перекувыркнулся через плечо, ушел вниз на склон, там вскочил на ноги и огромными прыжками за несколько секунд оказался на тропе возле полыхающего крушинника. Затем он взбежал по тропе и оказался на территории разгромленного лагеря. Оттуда отлично было видно тропу, по которой улепетывало с десяток "павианов". Макс присел на одно колено и дал две коротких очереди, уложив троих повстанцев. Остальные, как тараканы при включении света, метнулись в разные стороны.

— Макс, здесь Горыныч, я готов.

— Побереги ракету. Сейчас Батый сменит кассету дрона, и "павианам" конец. — Если рванут по склону, их Рита покосит, если на меня, то я.

— Есть принял! Как раз кофейку хотел выпить.

— Ты, блин, там еще сэндвичи начни делать.

— У меня уже готовые есть, — отшутился Горыныч.

Макс глянул на индикатор количества патронов в магазине и решил его сменить, чтобы потом не перезаряжаться. Он отстегнул магазин, но не успел достать новый, как Рита крикнула в эфире:

— Макс, сзади!

Пришлось резко перекатиться колбасой в сторону. Оказавшись на спине, Макс увидел четверых "павианов", один с полицейским дробовиком десятого калибра, и трое с десятимиллиметровыми семидесятизарядными "Кобрами" под пистолетный патрон. Похоже, на звук пальбы вернулись часовые дальнего дозора, спрятались в кустах, пропустили Макса, чтобы застать его со спины, и выскочили, когда он начал перезарядку.

Рита тут же сняла одного с автоматом, попав ему точно в основание черепа, и тот рухнул, как подкошенный. Двое других развернулись, и принялись поливать длинными очередями позицию Риты. А ей куда там деваться? Скалы кругом, и рикошеты такие, что под них лучше не попадать. "Павиан" с ружьем держал Макса на прицеле, да еще ухмылялся при этом.

— Горыныч, по лагерю огонь! — Скомандовал Макс.

— Сдурел? — раздалось в эфире.

— Выполнять приказ, они Риту накроют! — выкрикнул Макс и задержал дыхание.

Через секунду в нескольких метрах слева полыхнуло мощным взрывом. Стоящих "павианов" как ветром сдуло. Макс лежал, но ему тоже досталось не слабо — ноги покрошило осколками камней, и одежда вся загорелась. Остальное прилетело по бронежилету и в каску, но лицо и глаза обожгло очень сильно. Макс принялся кататься по земле, чтобы сбить пламя. Глаза почти ничего не видели, ноги болели совершенно невыносимо. Он потянулся к аптечке, вынул одноразовый шприц с обезболивающим, хотел вколоть в бедро, но там места живого не было — мясо и кровь. Пришлось колоть в плечо.

Затем сквозь непрерывный свист в ушах, такой громкий, слово в двух метрах штурмовик шел на взлет, послышался голос Риты в эфире.

— Макс, ответь Рите. Макс!

— На связи… — прохрипел Макс.

Не смотря на задержку дыхания, ожег верхних дыхательных путей он все же получил.

— Как ты? — спросила Рита.

— Кажись, мне пипец, — честно ответил Макс. — Тебя-то хоть не задели?

— Не успели. Горыныч их вовремя накрыл.

— Ну и норм. Добивайте "павианов".

— Хрена с два мы тебя бросим, — отозвался Батый. — Я уже "топор" с базы вызвал, будет через час с небольшим.

— Хрен я час проживу. Суету отставить! Выполнять приказ!

Слова давались с огромным трудом и болью, Макс умолк. Перед глазами плыли алые круги. Он вдруг почувствовал, что куда-то падает, ощущение было настолько реальным, что руки, помимо воли, попытались за что-нибудь уцепиться, но тело все равно заскользило в горячую гулкую темноту, расчерченную тысячами серебристых линий. Тела не было, оно попросту перестало быть, и через тьму между нитями скользило лишь сознание и поток воспоминаний, подобно вороху ярких картинок, которые вырвало из рук порывом ветра.

И вдруг удар. Мощный, словно сознание с огромной высоты рухнуло куда-то и замерло. Макс ощутил, что лежит боком на мягком ковре, а руки за спиной стянуты тонким пластиковым шнуром. До слуха донеслись приглушенные то ли стенами, то ли расстоянием, удары танцевальной музыки. Пахло дорогим мужским одеколоном. Ощущение было настолько достоверным, что Макс распахнул глаза.

В помещении царил интимный полумрак, подчеркнутый черным цветом стен, потолка и ковра. Свет исходил лишь от небольшого дизайнерского светильника на стене. Прямо перед лицом торчала привинченная к полу толстая хромированная ножка стола.

— Не двигаться, не оборачиваться! — приказал мужской голос.

Судя по тембру, молодой человек, лет двадцать, может двадцать пять.

"Плен? — с удивлением подумал Макс. — Ни хрена себе, поворотик".

Но тут он опустил глаза и оторопел. Тело было не его. Мужское, но не его. Тело принадлежало стройному высокому парню, а не спецназовцу в центнер весом. И одежда была гражданской, даже, без преувеличения, пидорской — синий пиджак из какой-то синтетики, узкие черные брюки. Сам Макс бы скорее дал себе палец оттяпать, чем в такое по доброй воле оделся. Но ногах виднелись кроссовки со светящимися элементами в отделке.

В голове пронеслись сюжеты десятка фильмов, где погибших в бою солдат как-то использовали, прокачивали, наделяли сверхспособностями и заставляли потом воевать на стороне сомнительных личностей. Верить в подобную чушь сознание отказывалось, но и с очевидностью спорить — тупизм.

Макс решил, что если бы его хотели убить, убили бы стразу, а если не убили, то угрозы, типа, лежать, не двигаться — пустое бла-бла-бла. Можно не реагировать. Он рывком перевернулся через спину на другой бок и крякнул от удивления.

Перед ним стояло трое парней, всем больше двадцати и меньше тридцати, в руках пистолеты, явно напичканные электроникой про самое некуда, с индикаторами, подсветкой прицела и прочей лабудой для гражданских лохов или любителей тупорылой космической фантухи. Одеты они были, словно на маскарад, в такие же нелепые цветные костюмы — у одного белый комбинезон в обтяжку, у другого изумрудный, чуть светящийся, пиджак, у третьего малиновый свитер.

— И чё? — спросил Макс. — Это, типа, должно быть страшно? Вы в зеркало на себя смотрели?

Парни переглянулись.

— Что-то он больно борзый, — осторожно произнес парень в зеленом пиджаке. — Так и должно быть? Я думал…

— Язык придержи, — посоветовал другой, в малиновом свитере, державшийся, как главарь. — Никого не волнует, что ты думал. Кто вообще знает, как должно быть?

— Ну, мы-то чего-то ждали… — пробурчал третий.

Ему никто не ответил.

— Мужик, ты кто вообще? — набравшись решимости, спросил главарь.

— Ты мне руки освободи, сразу поймешь, кто я, — огрызнулся Макс.

— Что-то не хочется, — признался главарь. — Даже ради счастья узнать ответ на мучающий меня вопрос. Так, давай начнем по порядку. Во-первых, мы не враги. Во-вторых ты — не совсем ты.

— Это и "павианьему" ишаку понятно, что тело не мое. Ты не стесняйся, рассказывай, что произошло, и за каким хреном.

— Ну, короче. Мы не враги. Давай на этом сосредоточимся. Связали мы тебя ради безопасности. Ты ж не дурак, сам понимаешь, что если бы сейчас у тебя не были связаны руки, разговор бы вряд ли заладился.

— Ладно, веско, — согласился Макс. — Так вы что, меня вытянули из умирающего тела, типа, ради спасения?

— Из умирающего? — насторожился главарь.

Макс пронял, что сморозил лишнего, и за базаром надо следить получше. Но слово не воробей, тут уже надо дальше гнуть линию поровнее, чтобы еще хуже не вышло. Впрочем, вышло не так плохо, как могло быть. Лежать на ковре в приватном кабинете ночного клуба, даже под прицелом трех стволов, сильно лучше, чем истекать кровью на горном склоне рядом с дохлыми "павианами". Еще бы прикид поспокойнее, было бы счастье.

— Что ты последнее помнишь? — с нажимом спросил трусоватый парень в белом комбинезоне.

— Так, стоп, это допрос, что ли? — Макс посчитал за благо сменить тон беседы. — Если вы не враги, какого тогда хрена вы меня держите связанным, на прицеле, и еще допрашиваете? Я вас ни о какой услуге не просил, никаких обязательств вам не давал. Не хотите рассказать, что произошло, идите нахер. Я мандавошек боюсь в десять раз больше, чем вас. Так что стволы можете в жопу себе засунуть, и пердеть, пока из затвора дым не пойдет.

— Он знает, что такое стволы, — заметил парень в зеленом пиджаке.

— Да, подозрительно, — согласился парень в белом комбезе.

— Заткнитесь оба! — шикнул на них главарь. — Он должен знать все, что знает Лёха. Мозги-то одни на двоих, да и память одна. Все нормально. А борзым он и должен быть. Ты бы каким был с его возможностями?

— Да… — Парень в белом комбезе мечтательно улыбнулся. — Я бы так выступил, что мама, держись!

— Мы вообще-то его для того и притащили, чтобы он нам помог стать такими же, — напомнил парень в зеленом пиджаке.

— Я попросил закрыть рот! — рявкнул на него главарь. — Еще кто слово скажет, нахрен пойдет сразу и с большой скоростью. Ясно?

Отвечать ему не стали, просто заткнулись.

— Так. — Главарь задумался. — Давай не будем ссориться. Мы знаем, что ты немеряно крут, именно поэтому и перенесли тебя сюда, в твой родной мир и в это тело. Тело хорошее, с правильным сословным статусом. Мы все состоим в тайной организации под названием Предтечи, я один из ее Мастеров. Мы ничего от тебя не собираемся требовать. Все, что тебе надо сделать, это в твоих же интересах.

— Ага, как же, — пробурчал Макс. — Можно я выражу ряд сомнений по этому проводу?

— Ты не понимаешь. Смотри, у тебя новое тело, и тебе придется ему соответствовать, иначе спалишься. Тебе нельзя себя выдать, в противном случае твоя короткая история в этом мире закончится в подвалах Тайного Приказа. Мы тебе поможем. У тебя ведь нет доступа к памяти твоего нового тела, насколько я понял?

— Э… — Макс не нашелся с ответом.

— Ты можешь пользоваться памятью тела, в которое мы тебя перенесли? Что-то знаешь о мире, в который попал?

— Нет. — Макс понял что врать не имеет смысла, так как никаких тестов он не пройдет. — Ничего не знаю. Помню только, что со мной было до этого. Ну, до переноса.

— Вот! — Главарь с довольным видом сунул пистолет в кобуру под свитер, и жестом попросил других тоже убрать оружие. — Без нашей помощи ты тут махом накосячишь, тебя загребут тайные приказчики и станут тебе кишки на спинку стула наматывать, пока не расскажешь, как попал в это тело.

— До кишок дело не дойдет, — спокойно заявил Макс. — Я вас сдам сразу, как спросят. Нахрен мне вас покрывать? Я вас знать не знаю, может вы мудаки, и цели у вас мудцкие. Я преступлений не совершал, я жертва. Так понятно?

— Да погоди ты! — Главарь поморщился. — Мы на твоей стороне, мы магию хотим возродить. И никто, кроме тебя, этого сделать не сможет. Ты сильный маг, это твой родной мир, ты тут вернешь способности, потом научишь нас, как плести, чтобы дать новый толчок развитию цивилизации, погрязшей в технологическом дерьме. Планету уже засрали, дальше некуда. Надо менять вектор!

Макс чуть было не ляпнул, типа, "какое я отношение имею к магии", но вовремя придержал язык. Он вдруг с отчетливой ясностью понял, что его приняли не за того. Произошла ошибка. Похоже, ребята гонялись за каким-то магом из другого мира, но при переносе промахнулись, и притащили в это тело не того парня.

Сознаваться в этом было не в его интересах, по крайней мере, сразу. А то еще вернут обратно, в умирающее тело. Все же лучше пидорский синий пиджак, чем перебитые в хлам ноги и обожженные легкие. Надо успокоиться. Подумать.

— Ладно, — примирительным тоном произнес Макс. — Такая цель и мне интересна.

Он судорожно думал, как будет выкручиваться, когда речь зайдет о магии, в которой он ни в зуб ногой. Но это будет позже. Сейчас надо отделываться общими фразами и играть роль. Многое можно списать на частичную потерю памяти после переноса, типа, я маг, я знаю, что она восстановится, но надо подождать. А там разберемся.

Но не успел Макс раскрыть рот, как неподалеку, в соседнем помещении, грохнул взрыв светошумовой гранаты и раздались крики десятка парней и девушек. Затем голос через мегафон:

— Именем императора, всем лежать! Работает полицейский спецназ!

— Пипец… — произнес парень в белом комбезе. — Приплыли.

Глава 2

Максу самому много раз приходилось штурмовать здания, накрывая городские ячейки "павианов", поэтому ему не надо было видеть, что происходит на танцполе, он и по звуку мог все прекрасно представить. Другое дело, что он не знал причин, побудивших бойцов штурмовать ночной клуб. Поводом могла стать банальная кляуза информатора, мол, наркоту посетителям впаривают, и тогда можно не дергаться, все и так будет ароматным пучком. Ну, проверят, обыщут, и если парни, затащившие его в этот мир, по наркоте чистые, полицаи допросят всю компанию и отпустят. Главное не болтать лишнего и не выдать себя незнанием реалий этого мира. Император тут у них, оказывается, ежа мне в трусы! Надо ж до такого додуматься!

Но был и другой вариант, сильно хуже первого. Типа, Предтечи тут что-то вроде "павианов", и с ними идет повсеместная борьба, а поводом для штурма стало как раз милое сборище в приватной комнате, на которое кто-то стуканул, или кто-то за кем-то следил, или еще что-нибудь в таком роде. За эту версию говорило то, что парни конкретно сдрейфили.

— Валить надо! — поторопил главарь.

— Куда тут валить? — запаниковал парень в зеленом пиджаке. — Обложили же все!

— В шлюшечную! — приказал главарь.

— Из нее же выхода нет!

— Зато она замаскирована, и полицаи о ней вряд ли знают. Пересидим штурм.

Он выхватил из кармана складной нож, перерезал Максу путы и, не говоря ни слова, рванул к стене. Там он достал яркую карточку с напечатанным на ней серебристым двуглавым орлом и надписью "Имперский кредитный банк" махнул ею у замаскированной двери в стене, и та открылась. За ней Макс разглядел освещенное помещение, выполненное в розовых тонах, и трех девушек почти без одежды, сидящих с ногами на огромной кровати.

— О, мальчики! — радостно прощебетала блондинка. — Я Нелли, а вас как звать?

— Тихо! — главарь достал пистолет. — Мы не клиенты.

Девушки притихли.

— Отсюда нет выхода! — прошептала Нелли.

— Это мы знаем, — пробурчал парень в белом комбезе, закрывая за собой дверь.

— Вы, главное, не шумите, — посоветовал главарь. — Вряд ли вам тоже хочется встречаться с полицией, с учетом рода ваших занятий. Сидим тихо, ждем, когда все закончится. Если бы полиция знала об этой комнате, ее бы тут не было.

Макс, вздохнул. Конечно, о "шлюшечной", действительно полиция могла не знать, если дверь в нее открывалась только после платежа с карты, но ему в принципе не нравились помещения, в которые вход есть, а выхода из них нет. Хоть под кровать лезь, будь оно трижды неладно.

Но тут Макса осенила другая идея. Комнатенка-то небольшая, и дверь в нее постоянно закрыта, но воздух в ней свежий, не спертый. Такое положение дел могло иметь лишь одно объяснение — отличную вентиляцию с шахтой приличного сечения.

— Вы что-нибудь курите? — спросил Макс. — Нужен источник дыма.

— Курилка, что ли? — Парень в зеленом пиджаке усмехнулся и протянул Максу небольшой металлический цилиндр.

— Как ею пользоваться? — Макс покрутил цилиндрик в руке.

— Сожми в пальцах, — посоветовал парень в зеленом пиджаке. — Сунь в рот и тяни.

Макс сжал цилиндрик, сунул его конец в рот и затянулся вонючим глицериновым паром, по вкусу похожим на вскипевший одеколон.

— Вы тут больные все, ежа мне в трусы! — Макс закашлялся и выпустил изо рта клуб пара, который тут же начал подниматься к потолку и кружиться, утекая под панель. — Ага, отлично. Вентиляция за этой панелью. Подтащите сюда журнальный столик! И нож дай!

Двое парней вытащили на центр комнаты столик, стряхнув с него баночки с лубрикантами, а главарь осторожно протянул нож Максу. Тот забрался на столик, подковырнул, сорвал декоративную панель и спрятанную за ней решетку вентиляции. В своем прежнем теле у Макса не возникло бы даже идеи попробовать протиснуться в столь узкий лаз, но новое тело едва весило восемьдесят килограммов, так что имело смысл попробовать.

— А нас подсадите? — спросила Нелли. — Нам бы тоже отсюда слинять.

— Легко! — Макс с удовольствием представил, как подсаживает девчонок под упругие попки.

Другая девушка поймала его похотливый взгляд и многообещающе улыбнулась.

— Не полезу, — пробурчала третья. — У меня клаустрофобия. Я лучше месяц в тюрьме посижу.

— Дурочка! — Нелли повертела пальцем у виска. — Думаешь, в тюрьме у тебя не будет клаустрофобии?

— Там не так тесно. Идите в жопу, короче. Я остаюсь.

Две девушки достали одежду из ящика под кроватью, быстро переоделись в приличные юбки и блузки. Макс подпрыгнул, уцепился за край отдушины и не без труда подтянулся внутрь. Тело, в сравнении с привычным, было достаточно дохленьким, и это бесило.

— Сунь решетку под кровать и подсаживай мне девчонок, — велел Макс главарю. — Затем полезайте следом.

На самом деле у Макса возникла было идея просто бросить похитителей, а самому свинтить. Но он не знал, насколько сильно они мотивированы и что могут учудить. Начнут палить, поднимут шум, привлекут внимание полиции. А то еще и пулей заденут. И выйдет тогда хрен редьки не слаще.

"Неподходящая ситуация", — решил Макс.

Он подтянул подсаженных девчонок и пропустил их вперед себя по трубе вентиляции, борясь с желанием шлепнуть по попке черноволосую подружку Нелли, затем подтянул парней, высунулся из проема и сказал оставшейся девушке.

— Оттащи стол на место и подай мне панель.

Девушка нехотя выполнила указание. Макс установил панель на место, замаскировав путь отхода, и последним полез по трубе. Вместо девичьих трусиков у него перед лицом замаячила затянутая в узкие штаны задница главаря.

Как Макс и ожидал, вентиляция была общей на всё здание, а потому по ней удалось добраться до торца, где лаз закончился довольно большим помещением с вентиляторами вместо окон. Лопасти вращались медленно и через проемы можно было без труда понять, что происходит снаружи. Не смотря на синие отсветы полицейских проблесковых маячков, основная движуха происходила кварталом дальше, а здесь чисто, никаких признаков оцепления. Ближние здания были низкими, а дальше на фоне ночного неба полыхали окнами небоскребы. В принципе, картина привычная, как и в городах Российского Демократического Союза, где бывал Макс. Это успокоило. Макс боялся, что здешний мир может отличаться от родного не только наличием специально устроенных шлюшечных комнат, но и чем-то другим, более кардинально. Но кардинально все было похоже, даже синий цвет проблесковых маячков у полиции. Правда, оставались вопросы насчет оружия, оно на вид значительно отличалось.

— Пистолеты ваши громко стреляют? — спросил Макс.

— Обычно. — Главарь пожал плечами.

— Вот, молодец, ежа тебе в трусы! Как хорошо и понятно объяснил! — Макс поморщился. — Это огнестрельное оружие? Порох?

— Какой в жопу порох? — Парень в зеленом пиджаке рассмеялся. — Витёк, он точно из древности, все норм! Там у них еще порохом стреляли. У нас, старикан, не каменный век, а середина двадцать первого, а потому в стрелковом оружии используется газовый безгильзовый боеприпас. Пуля плунжером подается в полость патронника, затем впрыскивается строго заданная порция газа из инжектора, а когда нажимаешь на спуск, происходит подрыв метательной газо-воздушной смеси искрой. Знаешь, сколько в этом пистолете пуль?

Парень вынул из-за пояса пистолет.

— Ну, удиви. — Макс усмехнулся.

— Сто! Понял? Хрен ты столько гильзовых патронов засунешь в магазин.

— Меня другое интересовало, — безразличным тоном объяснил Макс. — Можно ли из ваших пукалок вывести из строя мотор вентилятора так, чтобы полицейские в квартале отсюда не услышали выстрел.

— Услышат, — уверенно заявил главарь. — Но вряд ли тут очень мощные моторы, можно заклинить лопасти башмаком.

— Ага, и босиком потом топать. — Макс усмехнулся. — Ножик свой дай, сейчас решим проблему.

Главарь протянул складной нож, и в этот момент Макс резким движением вывернул ему руку на болевой прием, и ударом ноги отправил в нокаут, одновременно выхватив нож из ослабевших пальцев. Парень в зеленом пиджаке даже не успел понять, что происходит, как получил локтем в нос и рухнул на спину. Его пистолет тоже остался у Макса, тот направил ствол на парня в белом комбинезоне и произнес:

— Только без истерик, не будете бузить, не трону.

— Ясно. Мы даже можем вдвоем отсосать, если надо, — затараторила Нелли. — Тем более, вы же заплатили за вход, нам с этого процент капает. Будет честно.

— С этим мы разберемся чуть позже, надо сначала выбраться. Дергаться нет желания?

Парень в комбезе молча помотал головой.

— Тогда пушку из-за пояса медленно, двумя пальчиками вынимаем, на пол кладем и легким пиночком мне отправляем.

Парень беспрекословно выполнил указание.

— Башмак снимай, — велел Макс. — Заклиним вентилятор.

Но стоило парню наклониться, как Макс засандалил ему коленом в подбородок, и парень, громко клацнув зубами, шлепнулся сначала на задницу, потом повалился на спину. Из носа густо потекла кровь.

— Так надежнее, — объяснил Макс девушкам.

Он сунул нож в карман, а пистолет за пояс под синий пиджак, стащил кроссовок с ноги главаря и заклинил им лопасть вентилятора.

— Не спим, девочки, вылезаем.

— Тут, блин, высоко.

Макс обыскал парней, у главаря нашел странную золотую пластину, испещренную сложным узором, у других две "курилки", а в общий список трофеев вошла еще куча пластиковых карт, включая три именных карты Имперского кредитного банка, пакетик с каким-то порошком, упаковка презервативов, почему-то российского производства, ингалятор от астмы, тоже с пометкой "Сделано в Российской Империи", футляр с солнечными очками, как ни странно, тоже отечественной марки и четыре смартфона с логотипом "Око". Скорее всего, одна из четырех мобил была изъята у него самого, но Макс не стал разбираться, какая, потому что средства связи — сплошное палево. Много кто может отследить местоположение по смартфону, так что рисковать смысла не было. Смартфоны Макс просто оставил на полу, золотую пластину, явно ценную, сунул в нагрудный карман пиджака, "курилки", ингалятор и пакетик брезгливо выкинул, над презервативами задумался, но все же сунул в карман брюк, а очки в боковой карман пиджака. Там обнаружилась еще одна карта Имперского кредитного банка, на имя Алексея Куракина. Это хорошо. По идее она привязана к биометрии тела, и с ней не спалишься, в отличие от других.

— Высоко тут, говорите? — задумчиво переспросил Макс у девушек. — Сейчас помогу.

Он помог им спуститься, держа за руки, затем, стараясь поменьше запачкать пиджак, сам соскользнул вниз.

— Парни очухаются, тоже вылезут — Макс посмотрел на проем вентилятора. — Что у нас с транспортом? Машина у кого-нибудь есть?

— А ты нас точно не отметилешь? — уточнила Нелли.

— Хотел бы, вырубил в месте с пацанами, — ответил Макс. — Есть логика?

— Есть, — согласилась Нелли. — Мою подругу зовут Эльвира.

— Такое впечатление, что вы становитесь проститутками, потому что мамы вас называют такими именами, — решил пошутить Макс.

Девушки с готовностью прыснули смехом, а Нелли добавила:

— У меня машина на парковке у торгового центра. Два квартала отсюда.

— Ну, двинули тогда к твоей машине, — решительно произнес Макс. — Что у вас тут с камерами? Менты пасут?

— Что? — Эльвира и Нелли глянули с непониманием.

Похоже, в этом мире использовали другой сленг.

— Видеонаблюдение есть в этом городе?

— А, да. Но в центре. Тут такой, знаешь, злачный район. если камеры поставят, их гопота все равно краской замажет.

— Это хорошо. Тогда живенько двигаем из зоны повышенного внимания полиции. Как вы полицейских зовете на сленге?

— "Ляги", "лягавые", это в общем, а если конкретно ППС, то "псины", — ответила Эльвира, затем жестом показала за спину и добавила: — А имперский спецназ — "горшки". Еще есть Имперский Тайный Приказ, но это вообще жесть. Занимаются безопасностью государства, шпионов ловят, с ними шутки в сторону, но в наши дела они не очень лезут, только если на валюте запалят. А ты сам откуда? Говоришь складно, явно не иностранец. И одет по моде, явно же из местных золотожопых князьков. Только не обижайся.

Торговый центр работал, не смотря на ночь, но машин на парковке Макс заметил не больше десятка. Они несколько отличались по дизайну от привычных Максу иномарок, но скорее в лучшую сторону. Ну, не летающие, уже хорошо. Макс снова порадовался, что мир, в который он попал, от родного отличается мало. Легче будет понять, что к чему, а обустраиваться тут явно придется.

— Так ты откуда? — снова спросила Нелли.

— С Памира, — честно ответил Макс.

— Да ну! — воскликнула Нелли, открыв дверь машины отпечатком пальца. — Это отвально! А етти у вас там есть?

— Нет, они на Тибете. У нас только снежные люди.

Нелли уселась в кресло водителя, но руль из панели выдвигать не стала, просто ввела данные в автопилот. Макс порадовался, что и управление робокарами тут не отличается от привычного ему.

Эльвира с ногами забралась на заднее сиденье, взяла Макса за руку и затянула вслед за собой.

— Ты меня больше хочешь или Нельку?

— Тебя, — ответил Макс. — Люблю такие сладкие попки.

— Вы начинайте, я сейчас Гоблину напишу, чтобы не типался, и к вам присоединюсь.

— Я могу трусики снять, если любишь потрогать, — предложила Эльвира. — Но без презика чур не засовывать.

— Лады.

Машина тронулась с места и выкатила с парковки. Эльвира взялась за дело и сразу продемонстрировала такой профессионализм, что Макс на время забыл обо всем на свете. Но именно это, как ни странно, зажгло у него в голове воображаемую красную лампочку сигнала тревоги. Он вдруг понял, что все слишком хорошо, чтобы не вызывать подозрений.

Во-первых, девушки как-то очень уж легко согласились обслужить незнакомого парня. Ну, допустим, в этом мире, с учетом наличия шлюшечных комнат в клубах, так принято и тут более свободные нравы. Во-вторых, Нелли с кем-то уже довольно долго переписывается, что не совсем соответствует моменту. Все это могло быть ловушкой на простачка.

— Куда едем? — как бы невзначай спросил Макс, поглаживая Эльвиру по голове.

— А? — Нелли отвлеклась от смартфона. — На море, в Гавань. Там сейчас отвально. Элька как всегда брезгует, а я тебе на пляже дам без презика, оторвемся по-взрослому. Для спидозы ты уж больно чистенький, так что вообще не парит.

"Точно ловушка", — с уверенностью подумал Макс, а вслух попросил.

— Тормозни.

— Тут нельзя, — как ни в чем ни бывало, ответила Нелли. — До Второго Диаметра остановка запрещена.

Макс резко оттолкнул Эльвиру, выхватил трофейный пистолет и направил его на Нелли.

— Стоять! — прошипел он. — Башку снесу, ежа тебе в трусы!

Нелли нехотя тронула сенсор, отменяющий программу автопилота и машина медленно остановилась у обочины.

— Мобилу дай мне, а руки положи на панель! — приказал Макс. — Блокировку с экрана сними, чат покажи.

Нелли, заметно побледнев, протянула смартфон. С первого взгляда на экран стало понятно, что предчувствие Макса не обмануло. В чате с неким Гоблином шла речь, куда заманить золотожопого простачка, чтобы ограбить.

— Тупые курицы, — прокомментировал Макс и легко переломил смартфон ударом о подголовник. — Нахрен обе из машины! Ни на миг не запарюсь вам бошки снести.

— Остынь, — попросила Нелли. — Ну, обосрались. Работа у нас такая, клиентов щемить.

— Работа у вас в шлюшечной, — поправил Макс. — А это подработка. Хреновая. Вредная для здоровья. Вон из машины!

— Она без меня не поедет, — решила образумить Макса Нелли. — Пальчики. Автопилот в любой момент может затребовать верификацию.

— Хрен с вами. Катите. — Макс выбрался из машины.

— Тебе хоть понравилось? — всерьез спросила Эльвира.

Максу показалось, что ей реально стыдно за ситуацию, в которой она, по сути, не принимала участия. разве что пассивное, да и то могла не знать о намерениях подруги.

— За исполнение пятерка, за идею двойбан, — ответил Макс.

Дверь закрылась, и огни робокара вскоре скрылись из вида, а сам Макс поспешил затеряться в переулках за небоскребами. Ветер доносил с запада запах моря.

"Кажется, это Ельцинград, — подумал Макс. — Если так, надо двигать к Лахте вдоль моря, там жилья почти нет. По крайней мере, в моем мире".

Вскоре, действительно, высотные дома закончились и вдоль моря потянулся длинный обустроенный парк. На столбике вентиляционной шахты Макс заметил табличку с каким-то странным пятнистым узором, видимо для считывания камерой, и надпись "Императорский комитет по благоустройству города Санкт-Петербурга".

— Охренеть не встать, ежа мне в трусы! — пробормотал Макс. — Санкт, сцуко, Петербург!

В его мире этот город на Неве носил имя политика Ельцина, отца русской демократии, а не святых покровителей, как в каком-нибудь девятнадцатом веке. Это произвело на Макса не меньшее впечатление, чем то, что в этом мире Россия каким-то образом превратилась обратно в империю, а не двигает в будущее демократическим путем по стопам Европы. Какая империя, если "павианы" только и думают, как разбежаться из-под российского влияния? Или тут нет "павианов"? Тогда это рай, а не мир. "Павианов" нет, "шлюшечные" есть. Что еще надо молодому растущему организму? А то в родном мире демократия и новая этика уже до таких высот дошла, что секс с женщиной считается унижением человеческого достоинства, а женскую грудь в фильмах убирают с помощью визуальных эффектов, чтобы от мужской не отличалась.

Начало светать, но очень медленно, как и должно быть на севере. Еще дальше виднелся прибрежный поселок с типовыми тридцатиэтажками.

Макс подумал, что в его положении пока лучше уйти в тень. Об этом мире он знает мало, и если сразу лезть в людные места, можно быстро спалиться и привлечь внимание, причем, не только полиции, но и Тайного Приказа, которым его пугали девчонки. Потому что поведение Макса может быть интерпретировано, как поведение иностранца. Шпиона. В эту категорию в любом мире лучше не попадать.

Самый неприметный человек в городе — бомж. Их даже когда видят, стараются глаза отвести. Поэтому надо под бездомного замаскироваться, все разнюхать, как тут люди живут, понять, чье тело оседлал, а потом уже принимать решение. Поселок для претворения в жизнь этой идеи — самое место.

К утру Макс отыскал на окраине поселка свалку и несколько заброшенных аварийных пятиэтажек тридцатилетней, как минимум, давности. В первую очередь следовало обустроить тайник и спрятать там вещи, несовместимые с образом бомжа. С оружием не хотелось расставаться, но именно оно, в первую очередь, выдаст при любом досмотре. Одежду тоже надо потрепать как следует, а еще лучше сменить. Для этого не плохо было бы найти настоящего бомжа и с ним поменяться.

После тщательного осмотра Макс нашел в подвале дома хорошее место для тайника, скинул туда все лишнее, включая оружие и чужие карты, оставил при себе только свою, нож и золотую пластину.

Затем выбрался из подвала и, отыскав кучу строительного мусора, вымазал кроссовки, стянул пиджак и принялся его топтать для приведения в соответствующий роли вид.

— Ай, блаародный! — раздался сзади насмешливый голос. — Пошто дорогие вещи тиранишь?

Макс резко обернулся, пожалев, что рановато избавился от пистолета. Но перед ним стоял просто бомж. Настоящий.

— Хочешь приодеться? — деловым тоном спросил Макс. — Я тоже. Можно махнуться шмотьем.

— От моего амбре, — с усмешкой ответил бомж.

— Я уже унюхал, не ссы. Мне как раз такое и надо. Как тебя звать?

— Ярик.

— А меня… — Макс на миг задумался и решил назвать имя с кредитки. — Лёха.

— Знаешь, Л ёха, мне и в моих шмотках неплохо, — заявил Ярик. — А твои я с тебя так возьму. Без обмена. Веришь?

— Это ты обломаешься, чувак, сто пудов, — ответил Макс.

— Да ни фига.

— Обломаешься, ежа тебе в трусы!

— Неа.

— Почему? — Макс заинтересовался.

— По кочану. Ну, сам прикинь, ты же явно из благородных, а решил закосить под бомжа. Значит что? Значит ты шхеришься. Может грохнул ненароком шлюшку какую, может еще что. Но рыльце у тебя в пушку. Ну, я свистну лягам, они тебя махом повяжут и выведут на чистую воду. Это как два пальца обоссать при порыве встречного ветра. Веришь?

— Ну. А конструктив где? — Макс нахмурился.

— В Караганде. Не будет никакого конструктива, будет прямолинейный, как рельса, шантаж. Ты мне отдаешь все ценное, смартфон со снятым блоком, карту с кодом, побрякушки, цепочку, а я тебе свое зассанное пальтишко, и расходимся краями.

— Ну, загнал ты меня в угол, ежа тебе в трусы! — Макс театрально развел руками. — Годится. Забирай, хрен с тобой.

Ярик широко улыбнулся, шагнул к Максу, и тут же получил такой сокрушительный встречный кулаком в челюсть, что едва не упал, сделав назад несколько неловко длинных шагов. Не дожидаясь, пока Ярик очухается, Макс с разворота врубил ему локтем в лицо, а затем, для гарантии, ребром стопы в колено. Ярик взвыл и повалился на четвереньки, заскулив, как собака.

— Ты, гнида, шантажу еще поучись, — прорычал ему в ухо Макс. — Для шантажа знаешь, иногда некоторая физподготовка нужна. Если не рукопашная, то беговая, а у тебя совсем хреново с физподготовкой. И с шантажом хреново. Я тебя сейчас замочу нахрен, чтобы меня лягам не слил, одежонку сниму, а на труп свою надену. Пока будут разбираться, меня след простынет.

Ярик, не поднимаясь, выплюнул пару зубов и широкую ленту слюны с кровью. Макс, с удовольствием взял его за шиворот и хотело оттащить в подвал, но тут за спиной раздался залихватский свист. Макс обернулся и разглядел, как из развалин за свалкой вывалило не меньшее десятка бомжей, вооруженных палками, битами, и мачете.

— Ну ты, сука, сейчас огребешь! — пообещал Ярик и медленно разогнулся. — Веришь?

Глава 3

Макс хмыкнул. Находись он в своем старом теле, он бы смел эту жалкую кучку недокормленных отщепенцев секунд за десять, как медведь налетевшую свору пекинесов. Но он был не в своем старом теле, а в теле плохо тренированного двадцатипятилетнего хлыща. Даже от пережитых ночью пустяковых приключений Макс ощущал, как мышцы ноют, а жилы болят от недостатка растяжки. Хорошо хоть реакция и ловкость зависели больше от сознания, чем от тела, ну и боевой опыт, наработанный при разгоне массовых беспорядков, тоже никуда не делся.

Обычный человек, гражданский, драку воспринимает одним образом, а спецназовец совсем иначе. Для большинства обывателей драка является чем-то вроде вопроса чести, экстремальным способом отстоять свои интересы, иногда заявить о себе, иногда самоутвердиться за чужой счет. Из-за этого в уличной драке возникают какие-то очевидные негласные правила, мол, это допустимо, а это уже западло. У спецназовца голова в драке вообще иначе работает, а если уж в корень зрить, то вообще не работает. Тело действует на рефлексах, по давно отработанным и накатанным тактическим схемам. Но главное, что отличает спецназовца, это суровое понимание, что драка — не олимпийские игры, и никаких правил, кроме выполнения поставленной боевой задачи, вообще нет. Плюс дисциплина и самодисциплина. Плюс высокая степень психологической устойчивости, точнее привычки не позволять страху формировать поведение.

Говоря проще, Макса никогда не учили драться. Его учили только убивать. Иногда это приходилось делать голыми руками, но парадигма от этого не менялась.

При этом бомжи его явно всерьез не воспринимали. Парень и парень, да еще из благородных. То, что Ярик знатно получил по соплям, они списали, видимо, на случайность. Ну, это хорошо. Пусть недооценивают.

Бомжи ринулись в атаку, а Макс схватил кирпич, валявшийся в куче строительного мусора, завернул его в пиджак и раскрутил над головой импровизированный гигантский кистень. Толком отреагировать на это никто не успел, поэтому двое бомжей с раскроенными черепами рухнули на асфальт в первые секунды драки, уронив под ноги Макса хорошую палку и мачете. Макс запулил пиджак с кирпичом, как пращу, проломив третьему бомжу лицевые кости, подхватил левой рукой импровизированную палицу, правой мачете, и превратился в смертоносный вихрь из древесины и стали. Во все стороны полетели отрубленные кисти и скальпы с кусками черепа.

Такого натиска от благородного отпрыска бомжи явно не ожидали, и он их, без преувеличения, напугал. Поверженные Максом противники или дергались в конвульсиях на асфальте, или с криками носились, проливая из культей струи крови, либо ползали с вывалившимися кишками. На ногах осталось человек семь, и все они, побледнев, пятились обратно к заброшенным зданиям.

— Еще есть желающие? — спросил Макс, поигрывая мачете.

Желающих не было, и Макс, стараясь не упускать противников из виду, попятился через пустырь в сторону моря. Но в этот момент его окликнул задорный, совершенно не испуганный голос:

— Эй, блаародный, сюда посмотри.

Макс понял, что после всего произошедшего таким насмешливым тоном мог к нему обратиться лишь человек с огнестрельным оружием. Так и вышло — у ближайшего здания переминался с ноги на ногу крепенький мужичок с самодельной фитильной аркебузой в руках. Калибр у аркебузы, собранной из деревяшки и заглушенной в казеннике водопроводной трубы, был столь внушительным, что вряд ли она была снаряжена пулей. Скорее туда насыпали граммов сто картечи из ржавых гвоздей, шурупов и гаек. Из такого доброго боевого устройства даже целиться не обязательно, достаточно направить в сторону противника, и с пятнадцати метров промах решительно невозможен. Из фитиля струился дымок, а в темных проемах подъездов с выбитыми дверями виднелось еще два светящихся уголька, готовых в любой миг опуститься на пороховые полки.

Против одной аркебузы еще можно было подергаться, уйти в перекат, пропустить над собой картечь… Перезарядить ее быстро не выйдет, а пятнадцать метров можно преодолеть за пару секунд. Но три ствола — это уже без шансов. Два промахнутся, один достанет, и этого будет выше крыши достаточно.

"Не везет мне в последнее время с телами, — с раздражением подумал Макс. — Одно ракетой угробили, другое из аркебузы продырявить норовят".

— И что дальше? — поинтересовался он вслух.

— Для начала тебя есть смысл обыскать. Эй, Ярик, хватит уже кровью плеваться! Посмотри, что у благородного по карманам.

— Слушай, Клещ, еще не хватало, чтобы ты надо мной стебался. Он дерется, пипец как. Смотри, сколько народу покрошил. Я сам не дурак подраться, но это что-то запредельное, словно к нам не благородный сунулся, а "горшок" из имперской спецуры.

— Вот и гдянь его пластик, — спокойнее попросил Клещ. — Посмотрим, что за птица.

Пятеро бомжей с дубинами и мачете взяли Макса в кольцо, а Ярик вытащил все из его карманов.

— Хренасе! — Ярик взвесил на ладони узорчатую золотую пластину. — Золото! Сто пудов. Кажись, древнее.

— А ты прямо профессиональный антиквар. — Клещ хмыкнул и подкрутил частично истлевший фитиль в замке аркебузы. — Что на пластике написано?

Ярик подслеповато сощурился, прочел надпись на карте и так вытаращился, что все замерли, ожидая, когда к нему вернется дар речи.

— Кирпич мне в глотку с разгона, — прошептал он. — А я думаю, чего мне его морда знакомой показалась?

— Не тяни, — попросил Клещ.

— Князь Алексей Куракин, — произнес Ярик. — Младший потомок двенадцатого княжеского рода Бархатной книги Российской Империи.

— Это тот, кого отец чуть наследства не лишил? — Клещ крякнул от удивления. — Ваша светлость! Добро пожаловать на грешную землю.

— И? — Макс сощурился.

— А это тебе решать, мил человек, — ответил Клеш. — Могу пристрелить, а могу попробовать на тебе заработать.

— Размечтался. — Макс усмехнулся. — Я тебе не скаковая лошадь.

— Не скажи, мил человек. Вот ты, благородный, князь, из некогда почтенного рода, решил заделаться под нашего брата. С какого хрена? Вот в чем вопрос! Обычно ж благородные как решают проблемы? Или деньгами, или властью. Ты же, похоже, в бега собрался, предпочел в подвале жить и кушать, что называется, из мусорных баков. На такое дело благородного может вынудить только нечто экстраординарное. Значит, ты или какую-то шлюшку ненароком убил, и прячешься, или знатно проворовался, или родную сестру изнасиловал. Хотя, конечно, от убийства шлюшки благородный деньгами и властью отмажется, провороваться для него обычное дело. Так что скорее дело в сестре. Ну, я образно, образно, не зыркай глазами.

— Убью, — спокойно пообещал Макс. — Вот, просто из принципа.

— Боюсь тебя разочаровать, но нет. Ребята, давайте его в подвал под охрану. Трупы убрать, тяжело раненных добить, остальных к лепиле. Кровь песком засыпать. Чтобы через час тут чисто было.

Подручные Ярика сбили Макса с ног, связали за спиной руки, утащили в подвал и заперли там в крошечной бетонной клетушке, некогда выполнявшей функцию щитовой. Лечь там было негде, свет в каморку вообще не проникал, поэтому Макс уселся, оперся спиной о стену и принялся думать, как выкрутиться из создавшейся ситуации.

Ничего путного на ум не приходило, и вдруг, совершенно неожиданно, в голове раздался отчетливый насмешливый голос:

— Макс Громов, командир второго отдельного взвода группы особых операций совета по обороне Российского Демократического Союза.

— Чего? — Макс не слабо обалдел от такого поворота дел.

— В слух говорить не обязательно, можешь думать, я услышу.

— Ты кто такой, и что делаешь у меня в башке? — напрямую спросил Макс.

— Ну, если быть точным, то это ты у меня в башке, — ответил голос. — Я переместился в этот мир и в это тело при помощи давным-давно созданного мною артефакта. Ну, я его специально создал для этого. В твоем технологическом мире эту штуку назвали бы системой аварийного возвращения. Она должна была намного раньше сработать, но, видать, что-то пошло не так, а что именно я пока не знаю.

— Э, погоди! — запротестовал Макс. — На самом деле это я попал сюда, в это тело, переместившись из моего мира.

— По своей воле?

— Нет.

— Верно. Поэтому помолчи и послушай. Меня зовут Родослав Курак, и две с половиной тысячи лет назад я был одним из сильнейших волхвов этого мира. Только не пойми неправильно слово "волхв".

— Ну, и как я его должен понимать?

— В твоем родном мире тоже некогда существовали волхвы, но это были скорее священники, служители культа древних языческих богов. Так ты привык понимать слово "волхв". Но я волхв в другом смысле слова.

— Надеюсь, в хорошем. — Макс мысленно усмехнулся.

— У нас пока один мозг на двоих, и я знаю, что это шутка про содомитов. Я не содомит.

— Очень на это надеюсь, потому что после встречи с содомитом руки помыть можно, а вот мозги как отмыть?

— Я не содомит, — повторил Родослав. — Я волхв в непривычном для тебя смысле слова. Я маг. Причем, очень древний и очень сильный маг. Один из сильнейших в моем времени.

— В твоем, это две с половиной тысячи лет назад? — уточнил Макс.

— Да.

— А сейчас?

— Сейчас в мире, куда мы попали, магии нет вовсе. Искусство плетения заклинаний из Мировой Нити утрачено. Частично по моей вине. Осталось лишь несколько работающих артефактов, созданных такими же древними, как я, магами. Один из них перенес нас с тобой из твоего мира в этот.

— Это золотая пластина с узорчиком?

— Не с узорчиком, а со зримым отпечатком плетения.

— Погоди! — Макс задумался. — Так сейчас мы в твоем родном мире?

— Да.

— А перенеслись мы оба из моего родного мира?

— Да.

— Хорошо. Я в моем мире родился, вырос и собирался умереть. А ты как попал в мой мир?

— Это довольно длинная история, и чтобы тебе ее воспринять, придется узнать все шаг за шагом.

— Ну, нас вроде отсюда выпускать не собираются, так что время есть, — прикинул Макс.

— Хорошо. Суть в том, что некогда в моем родном мире царила магия. Магов было намного меньше, чем обычных людей, потому что для овладения искусством плетения требовался особый тип ауры. Это, можно сказать, параметр не столько материального тела, сколько нетелесной личности, некой сути, к которой привязана личность, разум и память в огромной степени. Но эта суть все же сильно привязана к материальному телу, а потому она передается по наследству, вместе с этими длинными цепями энергии…

— Генами, что ли?

— Да, точно. Вы их называете генами. Но кроме информации о материальном теле гены несут так же информацию о структуре ауры. Поэтому от мужчины с аурой мага мог родиться один или несколько детей с магическим потенциалом, а у женщины с аурой мага все дети рождались со способностями к магии. Иногда мы намеренно принимали участие в сексуальных ритуалах, когда происходило соитие сильного мага-мужчины с сильной женщиной-магом. В результате такого зачатия рождались очень сильные маги. Потом они снова вступали в половую связь, порождая еще более сильных магов, и так шаг за шагом, несколько поколений. Я родился в третьем поколении, и должен был породить четвертое, но мир начал меняться.

— Так-так, я что-то уже слышал об этом, сразу после перехода. Парни, которые использовали твой артефакт называли себя Предтечами, и говорили, что их целью является возрождение магии в этом мире. Ну, типа, он погряз в технологическом развитии, пожирает ресурсы, надо спасать, бла-бла-бла.

— Это не бла-бла-бла, а реальное спасение. Они правы. Этот мир начал менять путь развития на технологический еще при мне. Для развития технологий не нужна особая аура, нужен лишь инженерный склад ума и очень много рабочей силы. Для консолидации рабочей силы нужна религия, а не магия. Один за другим начали возникать монотеистические культы, одним из которых стало христианство. При этом первые христиане так горячо верили в своего нового бога, что превратились в воинствующую церковь, крестили все, что подворачивалось под руку, огнем и мечом, а затем еще несколько крестовых походов устроили. Ну, во славу своего господа, и все такое. При этом маги тоже конкретно под раздачу попали. Включая меня.

— Э, погоди! — остановил его Макс. — Какое же это к херам могущество, если вы при помощи магии не могли побороть меченосцев и арбалентчиков?

— Могли, но не стали, — ответил Родослав. — Во-первых, многие маги придерживались довольно строгого этического кодекса, ну, там, не убий, не укради чужого заклинания, не возжелай чужую ведьму, и все такое. Во-вторых, масштабная война отнимает много сил, много жизней и много ресурсов, а нам не хотелось все это разбазаривать. Мы решили покинуть свой родной мир, переместиться в другие, коих без счета, и там либо пересидеть несколько сотен лет, в надежде, что воинствующие религии себя изживут, либо устроиться на новом месте, начать новые династии и обжиться.

— У тебя речь странная, — обратил внимание Макс. — Ну, в смысле, речь понятная, но стиль странный. На мой взгляд древний маг должен говорить более архаично и витиевато.

— Ты так думаешь, потому что обладаешь скудным умом и недостаточным знанием. Мы с тобой сейчас находимся в одном мозгу, а единственным источником информации обо всем для меня является твоя личность. Конечно, две с половиной тысячи лет назад мы говорили совершенно иначе, не просто архаично, а на таком языке, что ты бы хрен чего понял. Но сейчас я говорю на твоем языке, черпая слова, их значения, обороты, речевые концепции, из твоей тупой личности.

— Э! Обзываться-то зачем?

— А зачем к моей речи цепляться?

— Я не цеплялся.

— Цеплялся.

— Иди в пень, ежа тебе в трусы! — сорвался Макс. — Не цеплялся я к тебе. Рассказывай дальше.

— А на чем я остановился?

— Кто из нас еще тупой? — огрызнулся Макс. — Хотя, если тебе две с половиной тысячи лет, не мудрено впасть в маразм и обзавестись махровым склерозом.

— Как только верну свою силу, вселю твою личность в фонарный столб сроком на тысячу лет, — пообещал Родослав.

— Пуп развяжется.

— Не развяжется.

— Ты остановился на том, что маги получили знатного пендаля от последователей монотеистических религий, и под действием этого волшебного пендаля отправились в другие миры искать лучшей доли и сопли на кулак наматывать.

— Ну, не так, но, да, мы отправились в другие миры. Не в телах, конечно, тело из мира в мир не пролезет, потому что оно из материи, а пролезает между оболочками сфер только энергия. Аура из энергии, нетелесная сущность тоже. Вот, мы в таком виде переправились, выбрав в новых мирах тела-носители. Кто-то вытеснял разум тела-носителя, кто-то с ним взаимодействовал, как мы сейчас с тобой. Лично я отправился в твой мир, где религия вообще особой роли никогда не играла, переждать бучу, мол, перебесятся наши христиане, перестанут всех иноверцев резать, тут-то я вернусь, весь такой магически одаренный. Для этой цели я создал артефакт, который по моей воле должен был перенести меня обратно, в тело самого младшего кровного родственника. Но случился неожиданный конфуз — артефакт выкрали, и никто из кровных родственников к нему не приближался две с половиной тысячи лет. Я застрял в твоем мире, да еще без магических способностей.

— Это как?

— Проблема в том, что даже если у человека аура мага, он еще не маг. Причем, ауры магов могут быть очень разные. Ну, к примеру, аура Ищущего больше тяготеет к магии обработки информации, аура Воина или Карателя к боевой магии, аура Жреца к поиску новых заклинаний, и так далее. Но если ты переносишь свою личность в другое тело, и у этого тела подходящая аура, этого мало. Надо провести инициацию тела. Инициировать самого себя невозможно. С этим способен справиться либо маг, либо любой человек при помощи энергии артефакта и известной магической последовательности. Артефакты бывают двух видов. Первый вид, это любой предмет, на который навешано какой-то количество заклинаний. Такой артефакт готов к действию сразу, в нем уже есть вся нужная энергия и им может пользоваться любой человек, даже вообще без магического потенциала. Второй вид, это предмет вообще без заклинаний, но очень хитрой формы, которая позволяет энергии из пространства зарядить его, после чего он работает не хуже артефактов первого вида. Вот только времени на зарядку нужно очень много, и это время зависит от сложности формы и энергонасыщенности мира-сферы. Артефакт первого вида мы не могли перенести между мирами, так как это материя. Поэтому каждый маг, переместившийся в чужой мир, создавал для инициации артефакт второго вида и ждал, пока он зарядится от энергии нового мира. Иногда сто лет, иногда больше. Но тело-носитель не вечно. Когда оно умирало, нетелесная сущность реинкарнировала в другом подходящем теле, и так поколение за поколением, понемногу теряя синхронизацию между сущностью личности и аурой тела-носителя. То есть, постепенно теряя возможность стать магом. Это нечто вроде магической деградации, магического маразма и склероза. Когда мой артефакт, наконец, зарядился, я уже не помнил, где его оставил, и что с ним делать. Единственным спасением было вернуться в родной мир, где нетелесная сущность быстро бы восстановилась. Но поскольку мой артефакт аварийного возвращения не входил во взаимодействие с кровными родственниками, я не мог вернуться в родной мир.

— Жесть, — прокомментировал Макс. — Ежа мне в трусы. Но, кажется Предтечи поняли, кого надо притащить.

— Видимо, да, — согласился Родослав. — Скорее всего добыли какую-то древнюю книгу, что-то в ней вычитали, нашли моего кровного родственника, Алексея Куракина, подвели его к артефакту и обеспечили перенос. Но на тот момент тело Макса Громова, то есть твое, являлось моим телом-носителем в твоем мире, который я некогда выбрал для перемещения. Наши с тобой личности настолько склеились, что перенеслись в тело Алексея Куракина вместе. И вот, мы тут.

— Поздравляю. — Макс невесело усмехнулся. — А дальше что? Ты что-нибудь наколдуешь, чтобы нас вытащить?

— Нет. Я великий маг, я быстро набираю силу в родном мире, я уже смог разделить наши личности и пообщаться с тобой, но тело, в которое мы попали, не инициировано. Я не могу творить заклинания, тем более, боевые.

— Так, приплыли. То есть, нам надо сделать артефакт хитрой формы, и ждать еще триста лет, пока он зарядится от энергии пространства?

— Конечно, нет. В этом мире, есть готовый артефакт первого вида, с уже приклеенным набором заклинаний.

— Золотая пластина?

— Да. С ее помощью абсолютно любой человек, зная магическую последовательность, сможет меня инициировать. Так что план простой. Выбраться, забрать пластину у Клеща и найти надежного человека, который инициирует меня в теле Алексея Куракина. Затем я тебя отправлю домой, в родное тело, а сам останусь тут, возрождать магию.

— План отличный, но есть несколько тонкостей, — с издевкой заметил Макс. — Во-первых, отсюда хрен выберешься. Во-вторых, я не представляю, где найти надежного человека. А в-третьих, моему телу в моем родном мире пипец, оно там сдохло от взрыва ракеты, если ты забыл.

— А, да. Магический склероз еще не до конца развеялся. Но да, я помню.

— И что, нам с тобой теперь в одном мозгу все время жить, как петушкам в одной камере?

— Ну, нет. Выберешь себе тело, я тебя в него перенесу. Или в фонарный столб, в зависимости от поведения. Но только после активации. Раньше никак.

— Зашибись. И как нам это все провернуть?

— Понятия не имею, — честно признался Родомир.

— Попали, так попали, — вслух произнес Макс. — Попаданцы хреновы, ежа нам обоим в трусы. Тем более, что трусы у нас одни на двоих. У меня одни на двоих трусы с мужиком. Убиццо провалиццо.

Глава 4

Голос Родослвава в голове не умолкал, постоянно тарахтел, рассказывая, насколько он крутой волхв, как он сражался с архатами и прочей нечистью, и как быстро у него получится восстановить магию, занять значимое место в социальной структуре Империи, и так далее, и тому подобное. Макс вспомнил, как Батый какое-то время назад научился ловить гражданское радио своим сканером, настраивался на юмористический канал и так всех задалбывал тупорылым стэндапом, что хотелось кинуть говнодав в сканер. Ну, или в башку Батыю, в зависимости от накала внутренней страсти. Теперь же хотелось заткнуть Родослава, но нужен был какой-то другой способ, альтернативный, без броска говнодава себе в башку. Башка тоже пока одна на двоих.

Макс сделал ментальное усилие с намерением подавить Родослава волей, загнать его куда-нибудь поглубже в подсознание и там запереть, хотя бы на время, чтобы поразмыслить в тишине над выходом из создавшейся ситуации. Как ни странно, это принесло результат — Родослав умолк, затем попытался что-то вякнуть, но уже как-то невразумительно, затем его голос донесся, как сквозь вату, и затих вовсе. Макс вздохнул с облегчением.

Он никак не мог отделаться от ощущения, что делит мозги не с древним могучим волхвом, а с прыщавым подростком, изо всех сил пытающимся выдать себя за могучего волхва. Отчасти дело было в языке. С одной стороны понятно, что Родослав использовал только известные Максу слова и обороты, с другой стороны сам Макс так не говорил. Дело не в словарном запасе, а в том, о чем идет разговор. Весь опыт Макса кричал, что чем больше в человеке реальной крути, тем он меньше хвастается, больше помалкивает, а если говорит, то по делу. Родослав же тарахтел так, словно боялся, что его не воспримут всерьез. Это было странно, это настораживало, это следовало обдумать, чтобы самому не попасть впросак. Но как о таком думать, если тот, о проведении которого ты размышляешь, использует для мышления тот же мозг? Но вот если его заткнуть — дело другое. Впрочем, все равно никакой стройной теории не рождалось. Просто ощущение создавалось — подросток, и все тут. Он не мог не быть волхвом, так как слишком много в его истории соответствовало наблюдаемым фактам, но при этом голос в голове совершенно не вязался с образом белобородого старца в длинной рубахе.

Макс задумался. В принципе, Родомир ничего не говорил о своем возрасте на момент перехода в другой мир. Он рассказал лишь, что родился в третьем поколении, как результат некой родовой евгеники, селекции, искусственного отбора. Речь ведь действительно могла идти о подростке, который с рождения обладает магической мощью. С нечистью подросток тоже мог сражаться, почему нет? Кстати, интересно, раз она была в этом мире, осталась до сих пор или нет?

Эту мысль Макс додумать не успел, так как снаружи, за дверью каморки, раздался шум, весьма похожий на короткую драку. Затем лязгнул засов, дверь со скрипом отворилась, и в тусклом ночном свете, проникающем через выбитое окно подвала, Макс разглядел здоровенного бомжа с обрезком водопроводной трубы в руке. Двое других, те, что привели сюда Макса и заперли, валялись на пыльном полу. У одного из затылка густо текла кровь. Но Макса удивил не столько поворот ситуации, сколько ночь на улице. Ему казалось, он провел в заключении не больше четырех часов, а оказалось, что почти сутки. Похоже, диалог внутри головы как-то повлиял на восприятие времени. Это надо учитывать.

— Двигаем отсюда, живо! — велел бомж.

— Ты кто такой вообще? — спросил Макс.

Он вспомнил, что видел этого здоровяка на улице, он был одним из тех, кто взял его в кольцо по команде Клеща.

— Меня зовут Батон, — ответил бомж. — Надо валить, а то нас тут накроют, и обоим тогда хана.

— Ты мне бежать предлагаешь? — еще больше удивился Макс.

— Нет, лететь, сцуко, на крыльях любви в даль светлую. Уходим, потом все объясню. А то эти очнутся, и будет дел.

Упускать столь удобный случай для побега Макс не собирался. Но и доверять нежданному спасителю тоже. Батон чем угодно мог быть мотивирован, от идеи спасти благородного и получить награду от его семьи, до каких-нибудь темных замут, от которых беды не миновать. Но с этим надо было разобраться в более спокойном месте.

Батон, чуть пригнувшись, первым выбрался из подвала, осмотрелся, махнул Максу, мол, чисто, выходи, пересек пространство между домами и скрылся в густых зарослях ивняка на пустыре.

— Тут можно осесть, — произнес Батон, усаживаясь в траву. — Если хватятся, услышим и слиняем. У Клеща людей маловато, чтобы прочесывать местность.

— Можно дальше уйти. — Макс пожал плечами. — Что держит?

— Держит меня, дорогой друг Лёха, полная неизвестность. — Батон отложил обрезок трубы. — Я понимаю, что на тебе можно навариться, но не понимаю как. То есть мне нужна твоя помощь в обмен на мою. То, что я тебя выпустил, будем считать актом доброй воли и первичной инвестицией с моей стороны в наше совместное предприятие.

— Я что, вывешивал объявление, типа, требуются инвесторы?

— Над дверью каморки, в которой тебя заперли, висела неоновая надпись: "Спасите меня, мне пипец". Я внял.

— Ну, допустим. — Макс посчитал, что глупо отрицать очевидное. — Только боюсь, не неоновая вывеска побудила тебя к активным действиям, ты еще до входа в подвал все решил.

— Ясен красен. — Батон ухмыльнулся. — Я подслушал, о чем Клещ с Яриком терли, решая твою судьбу. И у меня в голове возник рискованный, но перспективный инвестиционный план, который я теперь привожу в исполнение.

— Поделишься?

— Ясен красен. Суть в том, что ни фига ты не Алексей Куракин.

Макс к такому повороту готов не был, и лицо его невольно вытянулось от удивления, а в животе заныло от острого чувства тревоги. Но самое хреновое — непонятно, что на это можно ответить. Макса словно заклинило.

— Ты лом проглотил? — Батон хихикнул. — Не ожидал, да? Но знаешь, друг любезный, маскировка у тебя хуже, чем у таракана на белой скатерти. Из тебя Лёха Куракин, как из скипидара лубрикант. Лёха — личность скандально известная, типичный представитель "золотой молодежи",сыкун и дрищ. А ты в одну харю с десяток вооруженных бомжей разметал, половину перебил до смерти. Поверь, друг любезный, я в силу ряда причин шарю по этой теме, так что лучше сразу засохни, и горбатого мне не лепи. Внятно?

— Да.

— Ну, а раз ты не младший князь Куракин, значит ты зачем-то себя за него выдаешь, потому что морду и фигуру тебе состряпали такую, что днем на трезвую голову от Лёхи не отличить. Работа профессиональная, даже не представляю, как такое возможно сотворить. Думаю, какое-то сходство от природы, а дальше немного работы скальпелем и заживляющими мазями. Но меня не это волнует, я не лепила, чтобы в этом шарить. Меня волнует цель. За каким хреном и кому понадобилось такое перевоплощение, а главное — где настоящий Лёха Куракин. Это важно по ряду причин. От этого может впрямую зависеть судьба моей инвестиции. Поделишься?

— Ну, погоди, а мне какой смысл делиться? Ты инвестировал, рискнул, а я тут при чем? — Макс пожал плечами.

— Очень даже при чем, — с серьезным видом ответил Батон. — Я же говорю, подслушал разговор Клеща с Яриком. Они к такому же выводу пришли, что и я. Никакой ты не Лёха Куракин, а самозванец, непонятно кем и зачем засланный. Может, ты должен окончательно дискредитировать род Куракиных, нашалить от лица наследника, чтобы лишить его дворянского титула. Это как догадка, на ее истинность не претендую. Может еще что. Но в любом случае Клещ решил тебя сдать не семье, а князю Михаилу Троекурову. Он с кланом Куракиных давно и успешно конкурирует, ему интересно будет заполучить самозванца и вызнать, что за игру ты ведешь, и кто тебя за ниточки дергает. Но я считаю, что план Клеща — самоубийство. Троекуров не будет с ним никаких переговоров вести, и уж точно никаких денег ему не даст. У Троекурова хватит власти нагнать сюда "горшков" на "утюгах", раскатать тут все в блин, а тебя получить бесплатно. Клещ дурак самонадеянный, он подмял под себяздешний бомжовский клан всего полгода назад, и долго не продержится. Мне эта песня вообще мимо уха.

— Ну, значит, у тебя есть альтернативный план, — предположил Макс.

— Есть. Я же говорю, инвестиционный план. Рискованный, но перспективный. Суть его в том, чтобы не мешать тебе, а помочь. Я помог тебе выбраться, это мой ход доброй воли, демонстрация намерения. И если мы сговоримся на процент от твоего гонорара, я тебе помогу и дальше. Только не надо свистеть, что тебе не нужна помощь. Дерешься ты знатно, но ума маловато. Сунулся сюда сдуру, попался под аркебузу Клеща, дал себя запереть. Вот тебе и неоновая вывеска: "Помогите мне, не справляюсь". Если ты дальше таким макаром будешь свою миссию выполнять, то это будет шаг вперед, два назад. Я же тебе точно пригожусь.

Дальше Макс слушать не стал. Это было бессмысленно. Коалиция с Батоном не сулила ему ничего хорошего. В первую очередь потому, что никакой миссии у него не было, а Батон будет постоянно требовать объяснений, быстро выведет Макса на чистую воду и сунет ему заточку под ребро от обиды и злости за потерянную инвестицию. Батон не создавал впечатления, что его можно долго и безнаказанно водить за нос. При этом ни за какую помощь Макс расплатиться не мог — нечем. Была бы еще банковская карта на руках, можно было бы попытаться разыграть комбинацию, но карта осталась у Клеща, и вряд ли он ее по доброй воле вернет.

В общем, не долго думая, Макс от идеи сотрудничества с Батоном решил отказаться. Но заявлять об этом было бессмысленно — Батон уже вложился, отметелил охранников, вытащил Макса, подставился перед Клещом и простого "нет, прости, разойдемся краями", ему уже будет явно недостаточно. Отказ от сотрудничества может только к одному побудить Батона — поднять тревогу, задержать Макса и соврать, что он сам сбежал, а Батон, наоборот, его поймал. В общем, драки в любом случае было не избежать, а значит не было смысла ее оттягивать.

Пользуясь тем, что Батон сидит, Макс попытался с роста нанести ему удар ногой в челюсть, но не тут-то было. Батон хотя и не ожидал нападения, но среагировал молниеносно, увернулся, схватил обрезок трубы, и так засандалил им Максу по голени, что тот едва не взвыл. Пришлось отступить, это дало Батону возможность вскочить на ноги из казалось бы немыслимого положения. Улучшив момент, Макс все же выбил трубу из руки противника, нанес ему два удара, один прошел в челюсть, другой мимо, а против третьего Батон поставил блок, и так угадал Максу коленом в печень, что у того аж искры из глаз полетели от боли. Впрочем, Макс тоже был не лыком шит, и от нескольких пропущенных ударов сдаваться не собирался. Началось конкретное рубилово, причем оба противника молотили друг друга, обмениваясь скоростными сериями ударов, большинство из которых гасилось скользящими блоками. Максу хоть и некогда было думать, но он все равно обалдел от такого расклада. Батон дрался не просто хорошо, он дрался профессионально, даже более профессионально, чем Макс, хотя у того за плечами был внушительный опыт задержания "павианов" и уличных схваток с несколькими противниками. Но главное, Батон дрался не как спецназовец, скорее как гладиатор, очень уж эффектно, зрелищно, словно выступал на арене с огромными ставками под бурные аплодисменты зрителей. Он финтил, уворачивался, приседал, работал корпусом, и буквально секунд за пятнадцать измотал Макса своей подвижностью.

Не ожидая такого отпора, Макс несколько раз ошибся с постановкой блоков, получил два мощных удара в корпус, окончательно потерял дыхание, а затем Батон влепил ему такой мощный пинок в диафрагму, что Макс, широко раскинув руки, улетел спиной в заросли ивняка и как следует приложился к земле задницей. Батон прыгнул следом, как ягуар, и отправил противника в нокаут ударом основания кулака по темечку, словно молотом.

Тьма окутала Макса. Не менее плотная, чем смола в черной бочке. Максу показалось, что он падает спиной вниз в непроницаемую бездну, а ему навстречу несется огненный змей, целиком состоящий из оранжевых языков пламени. Змей поравнялся с Максом, притормозил и сказал:

— Нормально получил? Поделом. Нехрен было меня заталкивать в глубины подсознания!

Макс продолжил падение, а змеей взмыл ввысь и скрылся из вида. Макс полностью потерял ориентацию и завис непонятно где.

Батон отшагнул от поверженного противника, но тот, вопреки ожиданиям, не падал, а продолжал сидеть на заднице. Что-то в нем неуловимо изменилось, но Батон в адреналиновом кураже не придал этому значения.

— Все, хватит! — Родослав открыл глаза и поднял руки, когда личность Макса окончательно вырубилась, и появилась возможность перехватить управление телом. — Сдаюсь! Против силы не попрешь. Давай договариваться.

— Для начала объясни, какого хрена ты делал в бомжовнике, и почему у тебя морда Лёхи Куракина? — велел Батон.

Родослав судорожно соображал, чего бы такого соврать, чтобы не было шито белыми нитками. Понятно, что правду выдавать нельзя, Батон в нее не поверит. Магия, перенос сознания, чужие тела… Нет, лучше выдавать себя за двойника, похожего на Куракина, ведь Батону проще поверить в историю, которую он сам выдумал. К тому же настоящая личность и воля Алексея Куракина испуганно забилась в самые дальние уголки подсознания, открыв, наконец, Родославу полный доступ к памяти, а значит, к сведениям об этом мире. Теперь колоссальные объемы информации вскипали в мозгу, Родослав стремительно постигал номиналы денег, уровень цен, политическую и социальную обстановку в Российской Империи. Ему понадобилась всего пара секунд, чтобы его цепкий, привыкший к плетению заклинаний ум на основе новых данных породил достаточно логичную концепцию, причем, не сложную, чтобы ее даже бомж мог принять.

— Короче, есть ценная антикварная штука, — начал врать Родослав. — Фамильная драгоценность рода Куракиных. Но дело не в том, что это кусок золота, размером с ладонь, а то, что есть люди, организация Предтечей, которые верят в магическую силу этой штуковины. Все Предтечи, как ты понимаешь, из знатных родов, и у них есть некоторые возможности. Они пытались выкупить пластину, даже украсть, но ничего не вышло. Продавать ее отказались, а охранялась она хорошо. Тогда Предтечи создали более изящный план. Они нашли профессионального актера, меня, внешне похожего на Алексея Куракина, чуть довели лицо и фигуру до совершенства средствами пластики, и подготовили для кратковременного внедрения в родовое имение Куракиных, где хранился артефакт. Самого Лёху Куракина заманили на вечеринку, накачали наркотиками, и он там будет находиться в беспамятстве, пока я не сделаю свое дело. Мне надо было заявиться в имение, как к себе домой, и, согласно предоставленному Предтечами плану, найти пластину, завладеть ей и драпануть по-тихому. Но все пошло не совсем по плану. В ночной клуб, где держали настоящего Куракина, завалились "горшки". Предтечи обгадились от страха, все свои замыслы выдали, и ляги тут же помчались в имение Куракиных, чтобы меня поймать. Но к тому моменту я, ничего не зная, уже спер драгоценность и двигался в ночной клуб, чтобы получить свои деньги. К счастью, загребли только троих Предтечей, другие тут же мне позвонили, назначили новое место и время встречи, велели залечь на дно, изменить внешность, а лучше закосить под бомжа. Вот, я сюда добрался, принялся приводить план в исполнение, но тут вмешался Ярик, затем Клещ, потом ты.

— Ясно. — Батон кивнул и задумался. — Чешешь складно. Денег сколько тебе должны дать?

— До фига, — ответил Родослав. — Три миллиона рублями.

— Сколько? — Батон вытаращился, не сумев сдержать эмоции. — Три миллиона рублями, это если по пятьдесят копеек за доллар, то это шесть миллионов долларов, что ли? Ты не свистишь часом?

— Как, по-твоему, я могу это доказать? Договор представить, с лазерной меткой и биометрической подписью?

— Ладно. Давай тогда так. Я тебе оказываю любую посильную помощь, а с тебя треть суммы.

— У тебя лицо от таких запросов не покроется сетью мелких трещин? — с издевкой поинтересовался Родослав.

— Похоже, не врешь ты насчет суммы. — Батон задумался. — Врал бы, пообещал бы легко. Давай так. Ты мне полмиллиона после сделки, и расходимся краями.

— Нет, погоди! — Родослав решил до конца сыграть роль жадного пройдохи. — За что мне тебе платить такие деньги? За то, что ты меня из подвала выпустил? Да ну нафиг. Пластина у Клеща. Он нам ее что, вернет по доброй воле? Нет. А без пластины твоя помощь говна не стоит. Кто ты вообще такой, чтобы запрашивать такие проценты?

— Я? — Батон усмехнулся. — Я Максим Щербатов.

— А я дочь императора Японии в таком случае, — с усмешкой ответил Родослав.

— У него нет дочери, — на автомате припомнил Батон.

— Во-во. Дерешься ты, конечно, классно, и даже мордой отдаленно на Щербатова похож, но что делать бывшему чемпиону мира в бомжатнике?

— Это тебя волновать не особо должно, — огрызнулся Батон. — Ты спросил, я ответил. Верить тебя не прошу, нахрен оно мне не вперлось. Тебе важнее не кто я, а что могу. Вот, представь, что мог бы Максим Щербатов, чем его можно нагрузить в твоем деле, и сразу поймешь, как меня лучше всего использовать за положенные мне пятьсот тысяч.

Родослав задумался. Действительно, трудно было поверить, что многократный чемпион мира по смешанным единоборствам, о котором кричали все цифровые СМИ, оказался в бомжатнике. Да, помнится, он получил тяжелую травму, был вынужден покинуть арену, потом про него писать перестали, но все же он не хрен с горы, наверняка миллионер, а миллионеру сложно так опуститься. Хотя, истории бывают разные. Если Батон-Щербатов тот, за кого себя пытается выдать, то это, действительно, ценный фрукт, надо лишь его правильно приготовить.

— Ладно, допустим, — произнес Родослав вслух. — Но если мы хотим добраться до моего гонорара, нам надо вернуть пластину, а еще лучше пластину и мою банковскую карту.

— Поддельную? — насторожился Батон. — Это же галимое палево. Биометрия на ней левая, а имя настоящее. Зачем тебе ее вообще сделали?

На секунду Родослав решил, что прокололся, но затем понял, что из этой щекотливой оговорки можно выкрутиться.

— Я же не деньги с нее снимать собираюсь, — ответил он. — Ты нормальный вообще? Карта настоящая, из кармана Куракина. Биометрия на ней тоже Лёхина, но кто ее будет сверять, кроме банковского терминала? Так что она мне за документ очень даже сойдет. Глянут ляги, сверят с лицом, и вперед, с веселой песней. Мои работодатели совсем не дураки.

— Да, пожалуй. — Батон почесал переносицу. — Туплю. Но вообще, пластину и карту можно забрать. Ты дерешься хорошо, я еще лучше, как выяснилось, и если мы вместе вломимся в покои Клеща, шансов у нас не мало. Ну, если они не успеют фитили на аркебузах запалить.

— Шансов даже больше, чем ты думаешь, — с усмешкой добавил Родослав. — Что нам аркебузы, если у нас есть современный плунжерный пистолет?

— Гонишь? — осторожно уточнил Батон. — Чего же ты дал себя повязать, с пистолетом-то?

— Я его еще до встречи с Яриком припрятал в подвале. Сто пуль в магазине. Заберем его из тайника и вынесем тут все к херам.

Глава 5

Батон осторожно высунулся из зарослей ивняка и осмотрелся.

— Пока тихо, — прошептал он. — Если пойдут менять караул у твоей каморки, найдут жмуриков, поднимут тревогу, и это сильно осложнит нам задачу.

— Тогда присмотри тут, а я заберу пистолет из тайника, — предложил Родослав.

— Ага, щас. — Батон поморщился. — Сдристнуть решил? Хрен тебе по колено. Где твой тайник?

— В подвале той пятиэтажки. — Родослав показал рукой.

— Надо дождаться смены, вырубить ее, а потом уже действовать дальше, — прикинул Батон.

— Глупо. Попусту время теряем. — Родослав покачал головой. — Лучше рискнуть и забрать пистолет сразу, меньше будет хлопот.

— Может, оно и верно. Давай, ты первым.

Родослав пригнулся в выскочил на открытое пространство между домами, где вчера произошла драка с Яриком. Он подумал, что для предстоящей миссии было бы продуктивнее передать управление телом Максу, у него боевой опыт внушительный, он солдат. Но была опасность, что поймав доминантное состояние, Макс снова заткнет Родослава в глубины подсознания, а потом не выпустит в нужный момент. Когда артефакт уже будет в руках, нужен будет опыт мага, а не солдата, точнее понадобится знание магической последовательности для инициации. Без этого любые планы не имеют смысла.

Конечно, идеальным вариантом было бы сговориться с Максом, не конфликтовать, передавать друг другу управление телом, когда нужны те или иные умения. Но пока Родослав не доверял Максу до такой степени. Дашь ему доминанту, а потом снова жди, когда кто-то вырубит его ударом по голове. Лучше уж пройти инициацию, вернуть магические способности, а после этого Максу будет не совладать с сознанием волхва. Обычного человека любой маг может не то что заткнуть, а вообще вышибить из тела куда угодно, хоть в неодушевленный предмет, типа фонарного столба, хоть вообще в Межумирье, где обитают твари столь жуткие, что для их описания нет слов ни в одном человеческом языке.

Когда спустились в подвал с тайником, Батон спросил:

— Где?

— Что где? — Родослав напрягся.

— Конь в гнезде. — Батон сочно сплюнул в пыль под ногами. — Ты правда считаешь, что я позволю тебе взять плунжерный пистолет? Нашел дурака. Я тебя шантажировал, тебе проще меня пристрелить, чем делиться. Так что пистолет будет у меня.

— Эх, Батон, — со вздохом ответил Родослав. — Я думал ты хороший мужик. А ты плохой мужик. Жадный. Оказывается, у тебя не инвестиционный план, а попытка меня попросту ограбить.

— Иди в жопу. Я же не все собрался отнять, а часть.

— Ты и части теперь не получишь, — спокойно ответил Родослав. — Потому что я тебе тайник не покажу.

— Ну, а я тебе в репу опять насую.

— Ага, мощный аргумент. Но запомни, Батон, на любую силу всегда найдется сила большая. Вся твоя дурацкая жизнь тому доказательство. Ты ведь чемпионом был, я помню. Про тебя весь интерлинк гудел. Прямо слава Российской Империи. Но и на тебя нашлась сила большая, и тебе кто-то, кто сильнее тебя, насовал в репу, как ты выразился. Ты стал никому не нужным инвалидом, и теперь ты тут, среди бомжей, в ссаных штанах. Сделай вывод. Мы с тобой договорились нормально. Ты мне помогаешь, я с тобой делюсь. А ты опустился до каких-то дурацких угроз.

— Ты сопли подотри сначала, потом рассуждай о моей жизни, — со злостью посоветовал Батон. — Я тебя лет на пять старше, на двадцать умнее и на тридцать опытнее.

— Ну, раз ты такой умный, у нас два варианта. Первый, мы тут сидим до утра, пока нас не повяжут люди Клеща. Когда повяжут я ему расскажу про пластину, скажу, что знаю, кому ее загнать за три миллиона, и мы с ним поделимся, потому что он, в отличие от меня, не знает, кому ее продать. Мне это тоже выгодно, ведь пластина у него, и если он мне ее сам отдаст, будет лучше, чем тут всех убить за нее. Тебе в этом случае кабздец с гарантией. А я посмотрю, какого размера дыру может проделать в твоем пузе картечь из фитильной аркебузы. Второй вариант — ты мне набиваешь репу, валишь отсюда, лишаешь меня возможности оценить воздействие аркебузы на человеческий организм, меня вяжут люди Клеща дальше все так же, как же, как в первом варианте развития событий.

— Есть и третий вариант, — с хмурым видом добавил Батон. — Я тебе сейчас шей сломаю, ты сдохнешь, а я расскажу Клещу о Предтечах и о том, во сколько они оценили пластину. Мы какого-то из них отыщем и проведем сделку без тебя.

— О, класс! — радостно заявил Родослав. — Третий вариант самый лучший!

Он резко присел, Батон тут же на него бросился, но Родослав чуть отступил в сторону, выхватил из тайника пистолет, отпрыгнул шага на четыре в сторону и взял ошалевшего Батона на прицел.

— Третий вариант для тебя самый лучший, — продолжил Родослав. — Но ты с ним конкретно обломался. Число вариантов снова снизилось до двух. Мне тебя тут пристрелить, или ты мне все же поможешь, как договаривались? Я за второй вариант.

— Ну ты и ушлый хрен! — с уважением произнес Батон. — Не знал, что такие перцы попадают в актеры. Ладно, прости. Давай поработаем. Подыхать как-то не хочется. Я осмыслил, кстати, и насчет уроков из моей жизни ты тоже прав.

— Да. Если делать одну и ту же ошибку, то и результат получается одинаковый. Ты снова себя переоценил, и снова нашлась сила побольше твоей.

— Ну, да. Все, давай замнем. Мне реально стыдно.

— Принимается. — Родослав кивнул. — Надо больше доверия, раз мы партнеры. А не думать, в какой момент кто кого по башке огреет.

— Да. Годный план.

— Ты знаешь, где Клещ спит, в каком здании, на каком этаже, как там все устроено?

— Конечно. Покои Клеща и Ярика на третьем этаже. Слева большая квартира Клеща, другая, которая направо, Ярика. На лестничной площадке второго этажа караул стоит, но только с холодным оружием. Аркебузы Клещ никому иметь не позволяет, их всего четыре штуки. Одна у Клеща, три других у его личных гвардейцев. Клещ ссыт, что его власти придет конец, если огнестел еще кому-то попадет в руки. Правильно ссыт, кстати. Караул гвардейцев на лестничной площадке третьего этажа. У них три аркебузы, чтобы в случае нападения быть вниз по лестнице. Но фитили, понятное дело, не горят постоянно, так что нужно время их зажечь. Если по лестнице прет народ с холодняком, это без труда можно сделать, потом тремя выстрелами выкосить большую часть сил противника. Картечь же. А если попрут "горшки" с огнестрелом, то можно не сопротивляться, все равно сметут. В принципе, можно неожиданно ударить снизу. Я возьму на себя ребят с дубинками, они обычные люди, без навыков и опыта, двигаются, как блохи по мокрому стеклу. Пока они на меня налетят с площадки второго этажа, пока я им насую по самое некуда, у тебя будет секунды две, а то и три, чтобы выкосить из пистолета сначала гвардейцев на третьем этаже, а затем подсобить мне, если занадобится. Но тянуть нельзя. Две секунды — это край. Затем подожгут фитили, и нам точно пипец с одним пистолетом.

Родослав сразу понял, что план Батона никуда не годится. Он спортсмен, не солдат. Ни у Батона, ни у Родослава не хватит опыта на такой штурм, они вломятся в подъезд, завяжется потасовка, Батона затыкают ножиками, а гвардейцы сверху добавят из аркебуз, и обоим конец.

— Погоди! — остановил он Батона. — Мне надо чутка подумать.

На самом деле думать тут было не о чем, тут следовало договариваться с Максом.

— Эй, Макс! — беззвучно позвал Родослав. — Дело есть!

— Ага. Хрен сварился, будешь есть? — с издевкой откликнулся Макс из тьмы подсознания.

— Остынь. Ты меня первый затолкал в подсознанку, а я вообще ни при делах. Не я тебе в бубен зарядил так, что ты вырубился.

— Ну, допустим, — спокойнее ответил Макс. — Дальше что?

— Дальше нам надо договориться. Ну, дело ли нам с тобой одни мозги на двоих делить?

— Хреновое дело. Какая-то ментальная гомосятина получается.

— Вот. Я тоже не в восторге, — согласился Родослав. — У меня есть деловое предложение. Я тебе отдаю доминанту…

— Что отдаешь?

— Ну, доминанту, возможность управлять телом.

— А, хорошо.

— Вот. Я тебе отдаю доминанту, и мы добываем артефакт. Это боевая операция, а я в них не особо силен. Когда отнимем артефакт, ты мне вернешь доминанту, я обрету магическую силу в этом теле, а тебя смогу перенести в любое другое тело на выбор.

— Или запулишь меня в фонарный столб, как обещал, — прикинул Макс.

— Какой смысл?

— Ну, из вредности.

— Нет. Мне нужен партнер, соратник. Мы с тобой оба в новом для нас мире, хоть он для меня и родной. На кого нам полагаться, если не на друг друга? С тобой мы уже как-то научились худо-бедно взаимодействовать, а кому-то еще доверять свою тайну у меня пока нет никакого желания. Давай по-честному. У тебя сила, у меня ум.

— Типа, я дурак? — Макс напрягся.

— Если ты не дурак, то понимаешь, что я умнее и хитрее, а ты намного сильнее и опытнее.

— Ну, хорошо, пусть так. То есть, ты обретешь магическую силу, перекинешь меня в хорошее тело, которое я сам выберу, и мы с тобой останемся партнерами, создадим что-то типа клана?

— Ну, да. Хотя мы не родственники, но да, что-то типа клана.

— Хорошо, договорились.

— Точно?

— Нет, шучу, ежа мне в трусы. Время теряем. Давай мне эту долбанную доминанту, мне уже страсть как хочется кого-то убить. А этому Батону настучать в бубенцы.

— Это не надо.

— Почему?

— Потому что пока мы тоже партнеры, а там вместе решим. Не затыкай меня в глубину подсознания, и сможем общаться в любой момент. У тебя нет доступа к памяти Алексея Куракина, у меня есть. Чтобы не спалиться, я буду тебе подсказывать нужные знания о мире.

— Хорошо.

Родослав вкратце пересказал расстановку сил, и что надо делать, после чего превратился в огненного змея и нырнул в черную бездну. Макс же наоборот ощутил, как выныривает из темноты. Через миг к нему полностью вернулась способность управлять телом.

— Ну что, надумал чего? — с иронией в голосе спросил Батон.

— Да. Штурмовать подъезд — идиотизм. Нам же не подъезд нужен, а Клещ в своей квартире. Оттуда и будем его брать.

— На крыльях?

— На коне галопом, ежа мне в трусы. Лучше скажи, что в других заброшенных домах?

— В том, справа, ну, где тебя заперли, живет весь бомжатник, ну, кроме Клеща и Ярика. Все занято, с первого этажа по пятый. В каждой квартире по два три человека, три квартиры на лестничной площадке. А тот, где мы сейчас, пуст.

— Отлично. Значит, всего бомжей тут больше пятидесяти?

— Около семидесяти. В доме Клеща, выше третьего этажа, что-то типа казарм для гвардии, там еще человек двадцать.

— Тридцать метров веревки добудешь?

— Ночью? Сдурел? Да и вообще хрен тут ее столько найдешь. Ты что, с дома на дом перебраться решил?

— Уже нет. Раз нет веревки, этот план отменяется. А что вы бухаете?

— Не бухаем, а нюхаем. Строительный клей.

— Прекрасно. Большие упаковки?

— По триста граммов.

— Зашибись. Притащи мне штук пять. Есть возможность?

— Ты гонишь? — Батон не выдержал и вспылил. — Что за дурацкие приготовления? У нас времени в обрез! Сейчас придет в подвал смена караула, найдут жмуриков, и пипец нам. А ты меня еще гонишь в тот дом, где самый шухер поднимется.

— Не бзди в муку, не подымай пыль, — осадил его Макс. — С чего ты взял, что нам надо по-тихому все сделать? Все как раз наоборот. Чем больше шухер поднимется, тем лучше. Еще вопрос, чем фитили аркебуз поджигают?

— Обычной зажигалкой.

— У тебя есть?

— У всех есть. Их же выкидывают раньше, чем газ кончился, или забывают, или теряют. На берегу их до фига, треть годные. Ходи, собирай.

— Поделись и дуй за клеем. Я тебя буду ждать на четвертом этаже. И живо, мне клей нужен.

Батон с хмурым видом отдал Максу зажигалку, выбрался из подвала и направился к жилому дому за клеем.

— Пасть бы ты тебе этим клеем заклеить, — бурчал он на ходу. — На кой хрен я с тобой вообще связался?

Он скрылся в тени, а Макс, тихонько выбравшись из подвала, проскользнул в подъезд и взобрался по загаженной лестнице на четвертый этаж, стараясь нигде не вступить в дерьмо. Похоже, это здание использовалось исключительно в качестве нужника, если погода не располагала к уличным посиделкам.

Заняв позицию на балконе, Макс внимательно следил за пространством между домами. Вскоре из подъезда дальнего дома выскочил Батон с мешком, и через минуту до Макса донеслись шаги на лестнице.

— Ну и засрали тут все! — ругался Батон, видимо все же вступив в говнище.

Макс не ответил, он заметил внизу новое движение. Из тени дома, в котором жили Клещ с Яриком, вышли трое, и направились к жилому дому, в подвале которого лежали два убитых Батоном охранника. К сожалению, балкон оказался не очень удобной позицией, так как караульные быстро скрылись за углом.

"Вот и смена караула, — подумал Макс, выбираясь на карниз. — Можно начинать рок-н-ролл".

Он обогнул угол дома, снова увидел удаляющихся охранников, вскинул пистолет, прицелился по голографическому коллиматору и дважды нажал на спуск. Хлопнуло не так громко, как Макс ожидал, но отдача оказалась сильной, что говорило о высокой энергии вылетевших пуль. Конечно, с первого раза из незнакомого оружия попасть нереально, поэтому Макс четко отметил взглядом взмывшие с недолетом фонтанчики рикошетов, взял поправку и еще четырьмя выстрелами уложил всю караульную смену.

— Ты куда палишь? — Батон с выпученными глазами ворвался на балкон.

— Сменный караул снял, — спокойно ответил Макс. — Чего сиськи-то мять?

— Ты больной на всю башку, — констатировал Батон. — Ты вообще представляешь, что сейчас начнется?

— Примерно-приблизительно. Клей давай.

Батон вывернул из мешка пять полимерных картриджей с клеем. Макс вскрыл один, понюхал, удовлетворенно крякнул.

— Хороший клей, — оценил он. — Растворителя в нем до фига, и загустителя тоже. Почти напалм.

К удивлению Батона, Макс оторвал от своей рубашки рукава, распустил их на лоскуты, пропитал клеем и сунул обратно в картриджи, как фитили.

— Ну, понеслась звезда по небу, — произнес он.

Затем снова вскинул пистолет и пятью выстрелами вышиб стекла в окне третьего этажа. Тут же раздались приглушенные крики, топот ног. Макс поджег фитили и метнул три картриджа с горючим клеем так ловко, что все они попали в выбитое окно, и тут же внутри занялось задорным пламенем. Из окна повалил густой черный дым.

— Хрена се ты метнул. — удивился Батон. — Тут же метров тридцать!

— Так они весят точнехонько, как гранаты, — на автомате ответил Макс, и осекся.

— И ты мне заливаешь, что ты актер? — вспылил Батон. — Кто ты, такой вообще?

— Пасть прикрой, а то выдашь позицию.

Пожар на третьем этаже быстро разгорался, пара десятков бомжей высыпала на улицу, среди них трое гвардейцев с аркебузами, и Клещ, собственной персоной, тоже с аркебузой. Подпаленные фитили у всех светились алыми точками.

Народ начал высыпать и из другого дома, кто-то кричал, мол, на нас напали. Клещ приказал всем вернуться и не путаться под ногами. Большинство его приказу вняли и вернулись в жилой дом, остальных оттеснили гвардейцы с аркебузами.

— Ну, вот, — негромко произнес Макс. — Зачем штурмовать здание, если все теперь, как уточки в тире?

Батон не ответил. Он был так ошарашен, что временно лишился дара речи, а Макс вскинул пистолет, произвел десять выстрелов и уложил десять человек, включая охранников с аркебузами. Ярик тоже попал под раздачу, получив пулю в живот. Клещ попытался метнуться за угол, под прикрытие дома, но Макс выпустил три пули, вогнав одну в Клещу в ногу. Тот взвыл и кубарем полетел в пыль.

— Кто хочет жить, бегом в жилой дом! — крикнул Макс с лоджии. — Даю десять секунд, затем начинаю стрелять!

Угроза подействовала — уцелевшие охранники припустили за остальными бомжами. Между домами остались лежать лишь трупы и раненные, включая Клеща.

— Не стой столбом! — прикрикнул Макс на Батона. — Спускайся во двор и возьми аркебузы. Я прикрою сверху.

Когда Батон справился с поставленной задачей и взял на прицел раненных, чтобы чего не учудили, Макс тоже спустился и прямиком направился к Клещу.

— Разговор будет коротким, — предупредил он. — Ты говоришь, где мои вещи, банковская карта, ножик и золотая пластина, и уползаешь к лепиле. А если разговор становится длиннее, я тебе стреляю в живот и удаляюсь по своим делам.

— Да в карманах все! — заверещал Клеш. — Откуда ты на нашу голову взялся?

— Так это я виноват, что ли? — Макс не без удовольствия наступил подошвой кроссовка на здоровую ногу Клеща. — Я вас трогал? Я вам что-то плохое сделал? Пришел пересидеть тут неспокойное для меня время. Пальцем никого не тронул. Вы меня сначала взялись избивать, потом ограбили, посадили в подвал и принялись торговать моей шкурой. И я еще виноват в ваших бедах? Вы идиоты, точно. Больные на всю башку. Насрали мне в душу, можно сказать, и удивляетесь, что я вам жопу надрал? Аркебузами меня напугать решили? Обосраться от страха, но я не из пугливых. Так что жри свою карму теперь полной ложкой.

Батон снова офигел. Перед ним стоял словно другой человек, чем тот, с которым они договорились о партнерстве. Такую же перемену, только в обратную сторону, он заметил после того, как вырубил противника в ивняке. Но тогда в теле воина очутился умный и хитрый сопляк, а теперь вернулся воин. Батон задумался. Не похоже, что это ему мерещится. С этим актером, или кто он там, что-то было не так. Батон спешно раздумывал, не пристрелить ли его прямо сейчас, пока есть возможность, пока в руках аркебуза с зажженным фитилем. Но в суровой битве между страхом и жадностью в душе Батона победила жадность. Он решил не стрелять, а дождаться получения пятисот тысяч полновесных имперских рублей.

Макс обшарил карманы Клеща, забрал пластину, карту и нож.

— Надо валить отсюда, — велел он Батону. — Пожарники засекут пламя, будут тут с минуты на минуту. Нам с ними встречаться не надо. Аркебузы брось.

— Пригодятся! — поспешил его уверить Батон.

— Брось каку! — жестче приказал Макс.

Пришлось Батону его приказание выполнить.

Они вместе пересекли двор между домами и скрылись в зарослях ивняка на пустыре.

— Куда дальше? — спросил Батон.

Макс не ответил. Он нырнул в черную бездну и, как договаривались, передал доминанту Родославу.

— С тобой приятно иметь дело, — поблагодарил Родослав Макса.

— Мы же партнеры. Только не могу понять, за каким хреном тебе сдался этот Батон? Я бы его давно пристрелил. С него толку, как с козла молока. Разве что здоровый, и дерется хорошо.

— У Батона очень важная функция. Для инициации нужен второй человек, сам себя я инициировать не могу, — ответил Родослав внутри головы, и, перехватив управление телом, добавил вслух, уже для Батона. — Пойдем в город. Но сначала надо проверить пластину на подлинность.

— Это как? — удивился Батон.

— Это древний магический артефакт, — объяснил Родослав. — Пластина осталась с тех далеких веков, когда в мире существовала настоящая магия. На нее нацеплено несколько заклинаний, нужно их активировать и убедиться, что чары не развеялись от времени.

— Гонишь? — Батон вытаращился. — Нет доказательств, что магия вообще существовала. Скорее всего, это сказки. Почему ты сразу не сказал, что деньги заплатят только после проверки?

— А ты думал получить три миллиона за обычный кусок золота?

— Ну. Я был уверен, что Предтечи лохи, которых ты ловко разводишь. Но выходит, ты меня развел, а не их. Теперь у тебя пистолет, у меня шиш с маслом, и судьба моих инвестиций плачевна. Магии нет, даже если когда-то была. Эта штука не пройдет проверку.

— Думаешь? — Родослав улыбнулся такой улыбкой, что Батону стало не по себе.

Он улучшил момент и попытался броситься на Родослава, но тот прошипел:

— Стоять!

Батон замер, глядя на направленный ему в грудь ствол пистолета.

— Ты кто? — отшагивая, прошептал Батон.

— Конь в пальто, — спокойно ответил Родослав. — На жопу только не сядь с перепугу, а то копчик сломаешь. Ты мне нужен на ногах, а не в гипсовой ванне.

Глава 6

Батон опешил. Чего угодно он ожидал, но не такого поворота. Он собирался шантажировать самозванца, похожего на Лёху Куракина, а теперь чувствовал, что сам становится жертвой шантажа. Воля противника была настолько сильной, настолько четко теперь читалась во взгляде, что обосраться можно, если глаза не отвести.

— Я волхв, — произнес Родослав. — Предок всех ныне живущих Куракиных. Моя личность прошла через тысячелетия, через бездны между мирами и перевоплотилась в теле младшего наследника рода. Это тело теперь мое. Есть сомнения в истинности сказанного?

Батон молча покачал головой. Накрыло его не по-детски. Он все больше осознавал, что его рассуждения о древней магии, мол, ее секрет безвозвратно ушел вместе с последними колдунами тысячи лет назад, теряют под собой почву. Перед ним точно был не актер и точно не Лёха Куракин. Хоть режьте.

— Тело Куракина настоящее, — продолжил Родослав. — Я не собираюсь с ним расставаться, и мне надо провести его инициацию. Знаешь, что это и зачем?

— Слышал, — осторожно ответил Батон. — Магия.

— Скоро она вернется, — пообещал Родослав. — Торговаться с тобой не буду. Поможешь мне с инициацией, останешься рядом со мной и возвысишься так, как и не мечтал. Не поможешь, пристрелю, чтобы не выдал. И тебе меня не остановить, я не Лёха Куракин. Пробовать есть желание?

— Ни малейшего, — честно признался Батон.

— Это артефакт, необходимый для инициации. — Родослав показал золотую пластину. — Им может воспользоваться любой человек, знающий нужную магическую последовательность. Я буду показывать тебе пальцевые знаки, а ты повторяй. Постарайся представить, что не просто пальцы гнешь, а вытягиваешь из пространства воображаемую энергетическую нить и сплетаешь из нее узор. Сосредоточься, пожалуйста, с непривычки это непросто.

Провозились около получаса. Слышно было, как подъехал с сиренами пожарный расчет, как гудели турбины мощных дронов, занятых тушением огня. Но все это происходило словно в другом мире, так Родослав и Батон были сосредоточены на инициации. Наконец аура волхва разгорелась и несколько секунд светилась в видимом спектре, напугав Батона еще больше.

— Спокойно! — приказал Родослав, чувствуя, как к нему возвращается способность управлять Мировой Нитью. — Все готово.

Он поднял руку и визуализировал струящиеся из пальцев разноцветные нити, готовые свиться в плетения по его воле. Батона колотило. Не смотря на весь опыт выступлений на арене его психика с трудом выдерживала такую нагрузку. Видно было, что он может сорваться в любой момент, причем, с непредсказуемыми последствиями. Надо было срочно принимать меры.

— Перекидывай меня в Батона! — Макс подал голос внутри головы. — Он дурак, но тело у него отменное, тренированное. Меня устраивает вполне.

— Но он бомж! Замучаемся ему документы справлять.

— Он знаменитость, пусть и в прошлом, а ты аристократ. Думаю, при таком раскладе будет проще, чем впендюрить мою личность вообще непонятно в кого.

— Уверен?

— Уверен! К тому же, он Максим, а я Макс, можно сократить, легче будет отзываться.

— Весомо, — ответил Родослав.

Макс ощутил, как мощный энергетический кокон окутал его, а когда незримые путы ослабли, он уже находился в теле Батона, личность которого ушла глубоко в подсознание.

— Как ты? — вслух спросил Родослав.

— Не хуже, чем раньше. Даже лучше. Тело хорошее.

— Отлично. Доминанта перманентно у тебя, личность Батона не сможет перехватить управление телом. Пользоваться его памятью поначалу надо осторожно. Не напрягайся, толку не будет. Воспоминания тела, сведения о мире, будут возвращаться постепенно, в течение пары дней.

— Да я уже что-то знаю! — Макс-Батон улыбнулся. — По кайфу, снова иметь отдельное тело. Я до конца не верил, что ты меня не кинешь обратно. Ну, спасибо, короче.

— Нормально все. Ты меня тоже выручил.

— Что дальше делаем?

— Надо вернуться в город. Не жить же на улице. У меня есть имение на Лисьем Носу, полностью мое, ну, в смысле Лёхино. Но сначала надо в городе заявиться к отцу, у нас так принято. Наврать про похищение, покаяться в плохом поведении. Он это любит. У отца сейчас проблемы с бизнесом, ему не особо до меня. Так что отмечусь, и в имение. Там придем в себя и будем решать, как тебя легализовать и что делать дальше.

— Ну, годный план. Меня как представишь?

— А чего тебя представлять? Ты же Максим Щербатов, звезда. Моя кузина по тебе с ума сходила подростком.

— У тебя есть кузина? — Макс фыркнул.

— Ну, в смысле у Лёхи Куракина. Короче, тело-то у тебя настоящее, с биометрией, так что проблем с идентификацией личности не возникнет. Давай проработаем легенду. Ну, типа, меня накачали наркотиками в клубе, а тут спецназ, все испугались, мне удалось сбежать, а ты меня на какой-нибудь помойке узнал, помог вернуться домой.

— Хорошо. — Макс кивнул. — Тогда двинули. Покажешь мне какой-нибудь магический фокус?

— Не веди себя, как ребенок. Плетение отнимает достаточно много энергии, мне надо восстановиться после инициации.

Они покинули заросший пустырь, пересекли шоссе по надземному переходу и скрылись в густой тьме безлюдных пригородных кварталов, заставленных оставленными на ночь дешевыми робокарами низших сословий. Дальше на восток простирался колоссальный мегаполис имперского Санкт-Петербурга, в небо торчали небоскребы с красными фонарями на шпилях, а между ними раскинулись окруженные парками городские особняки знати. В одном из них шестидесятилетний граф Константин Соронский, глава департамента древней истории Руси Императорского Эрмитажа сидел за столом перед монитором, освещавшим его узкое морщинистое лицо. Вопреки нынешней моде, он носил короткую козлиную бородку, которая жестко контрастировала с лысой головой.

Граф Соронский работал, просматривая на мониторе отчеты о новых музейных поступлениях, когда заметил во дворе рубиновый свет, струящийся из окон флигеля.

— Быть не может! — прошептал граф Соронский.

Он вскочил из за стола, шагнул к окну и нервно сжал пальцами край портьеры. Секунд пять он пребывал в замешательстве, затем вернулся за компьютер, перекинул один из файлов на планшет и поспешил спуститься во двор.

Просеменив через лужайку до флигеля, Соронский махнул ключ-картой перед замком и поспешил в зал, где под стеклянным куполом хранился на подставке Жезл Возмездия. Ошибки не было — рубиновый свет источал именно он.

— Господи, — вслух произнес граф Соронский. — Это действительно произошло.

Он при помощи карты отключил сигнализацию, поднял купол и взял жезл с подставки. Тот представлял собой серебряный цилиндр сорока сантиметров в длину, увенчанный золотым навершием, в котором был закреплен довольно большой кристалл. Из кристалла лился мягкий рубиновый свет, вызывая отчетливое чувство тревоги.

Сверившись со скачанным на планшет файлом, граф Соронский очертил жезлом голову, и когда кристалл указал на запад, его свечение с яркого рубинового изменилось на едва заметное белое с голубоватым оттенком.

— Господи! Работает! Он работает! — прошептал граф.

Поводив кристаллом из стороны в сторону, он убедился, что свечение угасает и усиливается, в зависимости от положения жезла в пространстве. На рукояти засияли четыре желтых искры и две алых. Затем, прямо на глазах, одна из алых искр погасла. Граф Соронский опустил жезл и дрожащей рукой достал смартфон из кармана.

— Набор номера, абонент Даниил Засекин, — произнес он.

Прозвучало несколько длинных гудков, затем в трубке послышался голос:

— Полковник Засекин, слушаю. Константин, это вы?

— Да. Вы были правы! — едва сдерживая эмоции, ответил Соронский. — Как же вы были правы!

— О чем вы, граф?

— Жезл Возмездия! Он настоящий, и он сработал! Это не миф.

— Погодите, что? — Тон голоса в трубке изменился.

— Жезл Возмездия, артефакт Крестителей. Он работает! Менее четверти часа назад кристалл засветился рубиновым светом. Я прибежал, проверил… Жезл указывает направление. И расстояние. Все в точности, как вы предрекали, и как написано в древних книгах Крестителей.

— Так, стоп! — голос в трубке стал еще жестче. — Я вылетаю немедленно. Больше по телефону ни слова.

— Да, конечно. Эмоции разбирают.

— Придержите их, граф. Я буду не позднее, чем через полчаса. Следите за показаниями жезла. Если это произошло, нам нельзя никого упустить.

— Да, конечно. Я жду.

Через двадцать минут на лужайке перед особняком приземлилось два черных вертолета Имперского Полицейского Приказа. Из одного тут же выскочили десять бойцов спецназа и заняли позиции для обороны флигеля. Винты подняли ветер, но постепенно замедляли вращение. Граф Соронский вышел из флигеля, придерживая полы сюртука. Из второго вертолета сошел по короткому трапу сорокалетний статный мужчина в форме полковника Полицейского Приказа.

— Еще раз здравствуйте, граф, — произнес он, и протянул руку.

Соронский с легким поклоном ответил на рукопожатие и жестом пригласил прибывшего во флигель.

— Дорогой мой, господин Засекин, это нечто невероятное, — бормотал он на ходу. — Настоящая магия. Я увидел рубиновое свечение, сразу поднял документацию… Ну, в смысле, древние тексты.

Засекин взял жезл в руки. Кристалл продолжал светиться.

— Все как вы говорили! — продолжил Соронский. — Сначала рубиновый свет. Это, видимо, момент инициации. Я очертил жезлом голову, рубиновый свет погас, сменившись на несильное светло-голубое свечение. Тогда я стал нащупывать направление, и кристалл поменял яркость. В максимуме он указывает на запад.

— Так-так. — Засекин задумался. — В нашем мире произошла инициация мага. Кто-то вернулся через две с половиной тысячи лет. Кто-то из тех, кого Крестители не смогли настигнуть. Кто-то из тех, кому удалось бежать. Нужно его срочно найти и уничтожить, иначе он найдет людей с подходящей аурой, или начнет инициировать кровных родственников, у них у всех аура подходящая. Этого нельзя допускать, иначе магия возродится. На дворе двадцать первый век, нам сейчас никто не позволит действовать средневековыми методами, как две с половиной тысячи лет назад. Если мы не купируем опасность в зародыше, зараза неминуемо расползется. Вы ведь понимаете, сколько алчных, нечистых на руку людей захотят использовать магию в своих грязных целях.

— Вы ведь говорили, что Жезл Возмездия способен не только обнаружить недавно инициированного мага, но и уничтожить его.

— Уничтожить, это сильно сказано, — со вздохом ответил Засекин. — Скорее лишить магической силы. Еще точнее, отменить акт инициации. И только в течение трех дней, потом жезл бессилен. Вы не представляете, как я рискую, но тут слишком высоки ставки, чтобы медлить или колебаться.

Засекин повернул рукоять жезла и посмотрел на цветные искры.

— Ого! — от удивления у него брови поползли вверх. — Синие искры означают по сотне верст на искру, зеленые десть верст, желтые версту, алые по одной десятой весрты на искру. Выходит, недавно инициированный маг находится всего в четырех верстах к западу от нас?

— Вы запретили говорить об этом по телефону, но да, — ответил Соронский. — На какое расстояние надо приблизиться к магу, чтобы лишить его силы?

— Все искры должны погаснуть, судя по записям предков. Одно из ограничений магии, которое помогло Крестителям победить волхвов, это не очень большое расстояние, на которое можно метнуть сплетенное заклинание. Для простых плетений это чуть дальше, чем человек способен швырнуть теннисный мячик, а для сложных еще меньше. Говоря языком физики, эквивалентность энергии и массы никто не отменял даже для магии. Чем больше энергии вплетено в заклинание, тем оно как бы тяжелее, и его не получится метнуть далеко. Это относится и к действию артефактов. Исключение составляют лишь заклинания, оперирующие не энергией, а информацией, например, заклинания телепатии или ясновидения. Они могут действовать очень далеко.

— Разве артефакт не является чем-то вроде ружья для метания заклинаний?

— Является. Но и древние ружья стреляли шагов на сто. Артефакт отличается лишь тем, что способен метнуть тяжелые заклинания так же далеко, как маг бросает простые. Но сто, максимум сто пятьдесят метров все равно предел и для артефакта. Это вам не снайперская винтовка.

— Ну, да, все сходится, — прикинул Соронский. — Если искры погаснут, значит, расстояние меньше одной десятой версты, это, грубо, сто метров.

— Действовать надо прямо сейчас, — уверенно заявил Засекин. — Летите со мной?

— Нет, увольте. И вам не советую. Мало ли, что может пойти не так! Подойти к магу на сто метров… Не знаю. Если верить древним книгам, я бы поостерегся.

— Если что-то пойдет не так, мне все равно конец. — Засекин нахмурился. — Я все же не старший приказчик ведомства, и, фактически, собираюсь использовать отряд спецназа несанкционированно. Если все пройдет в рамках приличия, я отпишусь, мол, уничтожили опасного преступника. Что на него повесить, найдется. Но если мы не успеем лишить мага силы и он применит хоть одно боевое заклинание, шило в мешке утаить не получится. Тогда мне точно головы не сносить. Но и отказаться от затеи я не могу.

— Я понимаю, — Соронский закивал. — Ваши предки создали для Крестителей этот жезл и сами с его помощью уничтожили много магов, а затем добровольно лишились магической силы. Уничтожить первого мага в Империи ваш долг.

— Это больше, чем долг, — ответил Засекин. — К тому же, кроме меня никто с этим не справится. Я же не отдам жезл командиру группы спецназа. Применять его придется мне самому.

— Только берегите его! — попросил Соронский. — Формально он экспонат из запасников.

Засекин не ответил. Он взял жезл, покинул флигель и вскоре два черных вертолета скрылись в ночном небе. Пилоты подняли машины выше небоскребов и взяли курс на запад. Засекин связался с дежурным по району, приказал сформировать наземную группу для задержания "опасного преступника" и выдвинуть ее на двух бронированных автобусах на место предполагаемого силового взаимодействия.

Затем Засекин вызвал по защищенному каналу своего адъютанта и велел ему свериться по базам нераскрытых дел, на предмет, какие из них столь туманны, что их можно повесить на любого, вне зависимости от пола и возраста.

Приближающийся свист вертолетных турбин было слышно издалека, и у Макса он вызвал массу неприятных воспоминаний.

— Что такое? — спросил Родослав, заметив, как изменилось его состояние.

— Ненавижу вертолеты, особенно военные. У меня один раз половину взвода ракетами положили, а потом еще из пулеметов сверху добавили.

— А, ясно. Типа военного синдрома?

— Что ты можешь знать о военном синдроме? В твое время воевали острыми палками и пращами.

Макс сплюнул под колесо старенького робокара. На нем, как и всех предметах, виденных Максом в этом мире, красовался логотип Российской Империи. Похоже, импортозамещение, над которым в его мире не ржал только ленивый, здесь стало обыденной реальностью.

— До фига я о нем знаю, — пробурчал Родослав. — Это из винтовки стрелять зашибись, а ты попробуй стенка на стенку с мечами и копьями, зная что одно неловкое движение, и сразу кишки наружу.

Макс представил и понял, что ляпнул хрень.

— Извини, — произнес он вслух.

Но в следующий миг и лицо Родослава вытянулось.

— Хлёбушки для воробушки! — прошептал он. — Да ну нахрен! Вы серьезно?

— Что такое? — Макс напрягся, слыша, как приближается вой турбин и клекот винтов.

— Жезл Возмездия! Та пипец!

— Прости, я не говорю на языке древних магов. Что за хрень?

— Кажется, эти вертолеты по нашу душу, — ответил Родослав. — В древности существовал такой артефакт, Жезл Возмездия. Он был создан магами-инсургентами для секты воинствующих христиан. Я надеялся, что он утерян или его уничтожили сильные волхвы. Но я его чувствую, а он чувствует меня…

— Опасный?

— Это не артефакт, а полная жопа. Он способен подать сигнал тревоги в случае инициации нового мага, затем привести к нему и лишить силы. Выходит, он не уничтожен, а находится в руках человека, настолько могущественного, что он может дать приказ выслать вертолеты.

— Ну, это логично. Если такой артефакт есть, то он в Тайном Приказе.

— Почему? — удивился Родослав.

— Ишаку же понятно. Если маги покинули этот мир, значит, победили воинствующие христиане. Они захватили тут всё, и если жезл сохранился, он в руках людей, обличенных высшей властью. Это всегда структура, обеспечивающая госбезопасность. В нашем случае Тайный Приказ. Но ты же активирован, попробуй применить магию для обороны!

— Не могу. Расстояние действия жезла чуть больше, чем расстояние, на которое можно с руки метнуть заклинание. Они меня раньше накроют.

— Пипец. И что это за расстояние?

— Примерно сто метров.

— Неплохо, — с довольным видом ответил Макс. — Это расстояние видимости и на такой дистанции еще можно вести огонь из пистолета. Если ты не можешь применить магию, моя задача не подпустить этих чудиков к тебе на сто метров. Держись у меня за спиной!

— Бессмысленно… Накрыли нас. Окружат, и возьмут тепленькими.

— Не бзди в муку, не подымай пыль! — ответил Макс. — Уйдем огородами.

— Хрен там. У тебя память Батона еще не открылась в полной мере, а я знаю, что от Тайного Приказа не уйдешь. Если они намерены меня уничтожить, мне надо драпать в другой мир.

— Ну, блин, приплыли! А я как?

— Забей. Я не могу между мирами блохой прыгать. В прошлый раз для преодоления Междумирья мне пришлось неделю плести заклинания. Так что мне надо бы драпать, но тут облом. Не смогу.

— Зашибись, а то я боялся, что ты сейчас растворишься в воздухе. Мне это не очень на руку, если честно. Короче, не ссы в компот, там повар ноги моет. Есть у меня пара идей. Ты можешь сделать какое-нибудь заклинание, ну, типа маячка, чтобы меня найти, если разбежимся?

— Запросто! — Родослав кивнул. — Только какой в этом смысл?

— Жезл тебя отслеживает, а не меня. Ты отступишь подальше, я прикрою. Не дам им к тебе приблизиться на сто метров, а когда они рванут вперед, попробую жезл отнять. На что он похож?

— Серебряная палка с большим кристаллом на конце. Но как ты его отнимешь?

— Я солдат, у меня солдатские методы. Ставь на меня заклинание, а когда прикажу, сматывайся прямиком по улице. Но не раньше.

Глава 7

Родослав секунду подумал, затем из его пальцев заструились к небу цветные нити, которые он начал сплетать в сложный узор. Когда тот был готов, Родослав скатал плетение в шарик и шлепком приклеил к куртке Макса. Через миг заклинание разбежалось искрами по всей одежде и угасло, утратив видимость.

— Готово, — сообщил Родослав. — Еще могу защиту поставить. Она рассеивает приложенную кинетическую энергию. Не знаю, как от пуль, но от арбалетных болтов и брошенных копий помогает отлично.

— И ты молчал? Да тебе цены нет! Лепи! И себе тоже сделай, а то шальные пули — штука коварная. Долго действует такая защита?

— Ну, на практике, выдерживала больше сотни выстрелов из арабалета. За этим пределом не было возможности проверить. Ну, делай расчет на пятьдесят прямых попаданий из винтовки, потом придется плетение освежить.

— Голова тоже защищена?

— Это как кокон, на все тело.

— Отлично. Лепи. — велел Макс.

— Не лепи, а плети. — Родослав поморщился. — Он закрутил в воздухе пучок светящихся цветных нитей, сплел из них тонкое кружево и накинул на Макса, как маскировочную сетку.

Коснувшись тела, нити угасли, но Макс ощутил какие-то трудно объяснимые словами изменения.

— Кажись, подействовало, — сообщил он.

— Да куда оно денется. — Родослав хмыкнул с самонадеянным видом.

— Все, отходи по улице метров на пятьдесят мне за спину и смотри за мной, — велел Макс. — Если достану пистолет, и куда-то его направлю, сделай светящиеся цветные нити, которые у тебя из пальцев выходят, когда колдуешь.

— Это еще зачем? — удивленно спросил Родослав.

— Чтобы они не понимали, откуда исходит реальная угроза. Пусть думают, что от тебя. Мне надо выйти из фокуса их внимания. Но как махну, мол, пора бежать, драпай со всех ног. Позже отыщешь меня по заклинанию.

— Да, я помню. — Родослав попятился вдоль длинного ряда припаркованных робокаров, затем развернулся и отбежал еще метров на сорок.

В небе над соседним кварталом зависли два вертолета и начали щупать улицы лучами поисковых прожекторов. Видно было, как по спущенным тросам соскользнуло около десятка бойцов. Заметив высадку десанта, Макс успокоился, так как стало ясно, что ракетами с вертолета долбить не будут. Впрочем, это всплывали его старые страхи перед воздушным ударом, а так-то ясно, что по жилым кварталам вряд ли станут работать средствами реактивной артиллерии. Это сильно развязывало Максу руки, так как летающие машины — это летающие машины, а десант состоит из живых людей, которых, в теории, можно сделать мертвыми. Да и на практике это неплохо иногда получалось.

Прикинув высоту зданий, Макс определил, что большинство из них выше ста метров, значит, использовать жезл прямо с воздуха, не покидая вертолета, не получится, если пилот не сумасшедший и не попробует опуститься ниже крыш в условиях значительной турбулентности и экранного эффекта. Но даже если у него на это хватит ума, он попадет в зону пистолетного огня, эффективности которого на таких дистанциях хватит, чтобы повредить жизненно важные системы вертолета.

В общем, Макс был полон решимости драться, и шансы на успех он оценивал, как не малые.

— Всем оставаться на местах! — раздался голос из громкоговорителя на вертолете. — Квартиры не покидать, идет полицейская операция!

Из проулка между Максом и высадившимся десантом выехал черный бронированный автобус с эмблемой Имперского Полицейского Приказа, перегородив улицу. Из него тоже высыпали бойцы, заняв позиции за припаркованными робокарами.

Четверо выдвинулись вперед, вскинув короткие штурмовые винтовки, Макс выхватил пистолет. Пришлось подождать, когда Родослав, заметит его движение и выпустит из пальцев светящиеся нити. Макс надеялся, что бойцы увидев такое светопреставление, да еще если знают, с чем имеют дело, начнут стрелять по волхву, и это замаскирует действия Макса в достаточной степени.

Так и вышло, бойцы тут же открыли огонь из винтовок короткими очередями, но Родославу, защищенному магическим коконом, это не причинило никакого вреда. Макс жестом велел ему драпать, затем прицелился, но не в бойцов, а в робокары, приткнувшиеся у тротуара. Звук его выстрелов утонул в винтовочной пальбе и в свисте турбин, пули, пробили тонкий металл двух машин, затем стенки батарейных отсеков, и смяли тонкие пластины электродов, вызвав короткое замыкание. Батареи тут же мощно рванули, подкинув горящие робокары в воздух, а Макс, пользуясь грохотом и замешательством противника принялся лупить из пистолета по другим машинам, включая припаркованные в непосредственной близости от бронированного автобуса. Те взрывались почти моментально, разбрасывая во все стороны пылающие осколки и потоки кипящего полимерного электролита, подлетая, падая поперек проезжей части и загораживая ее. Вскоре улица стала похожа на баррикады во время серьезных военных действий — все заволокло плотным дымом, через который багровыми факелами пробивались языки пламени. Автобусу тоже досталось — его залило горящим полимерным электролитом, как напалмом, а бронированные стекла от жара потрескались и вывалились из посадочных мест. Кое-где огонь добрался и до окон в домах — ото всюду раздались крики, ругань, кашель.

Жар обжигал лицо, но Максу было не до переживаний по поводу дискомфорта, он прикрылся полой куртки с спрятался в дыму рядом с пылающей машиной.

Полковник Засекин замешкался в вертолете, не имея присущего спецназовцам опыта спуска по десантному тросу, но другого способа выйти на дистанцию действия жезла у него не было. Пришлось, матерясь, съехать вниз, где его подстраховали двое бойцов, чтобы не сломал лодыжки. Но стоило ему оказаться внизу, штурмовики, выскочившие из автобуса, открыли огонь по волхву, который начал плести заклинание. Видимо, он все же успел что-то наколдовать, потому что на улице начался подлинный огненный ад. Машины ни с того ни с сего начали взрываться, огонь распространился, а улицу заволокло густым удушливым дымом. Волхва уже стало не разглядеть, но искры на жезле показали, что расстояние до него увеличивается. Это могло означать лишь одно — проклятый колдун улепетывает, пользуясь произведенным эффектом.

Засекин выругался. Он понимал, что рвануть вперед — колоссальный риск. Не столько из-за разбушевавшегося мага, поскольку жезл бил дальше, чем заклинания, пущенные с руки, сколько из-за устроенного им пожара. Основную опасность представляли те робокары, аккумуляторные отсеки которых еще не взорвались, но сами машины уже горели. Стоит огню хорошенько прогреть батареи, электролит закипит, и взрыв неизбежен. А где взрыв, там потоки кипящего полимера, вторичные осколки, огонь, дым и ударная волна.

Но и упускать инициированного мага было нельзя. Тем более, способного устроить подобную канитель.

— Собрались в штурмовой клин! — приказал он десятку штурмовиков. — Прикрываем меня и бегом вперед! Нельзя упустить паскудника!

— Вы тоже? — опешил командир группы. — Не имею права…

— Молчать! — завизжал Засекин. — Выполнять приказ!

Бойцы выстроились клином, Засекин занял место между флангами, и группа резво рванула вперед. На ходу он вытащил из-под кителя жезл и сверился расстоянием. Горело уже две желтых искры, значит, маг улепетывал, и до него было около двухсот метров.

Когда десантники, грохоча ботинками, промчались в густом дыму мимо горящей машины, Макс заметил у Засекина в руке жезл с кристаллом. Пропустив группу еще чуть вперед, Макс вскинул пистолет, и с короткой дистанции расстрелял всю группу менее, чем за три секунды. Большинство получили пули в затылок, под нижнюю кромку шлема, Засекину, не успевшему надеть бронежилет, пуля перебила позвоночник и пробила легкое, трое спецназовцев успели развернуться и открыть ответный огонь, но магический кокон поглотил энергию их пуль, дав Максу возможность добить оставшихся.

Он подхватил жезл и, пользуясь дымовой завесой, скрылся в ближайшем проулке, затем прибавил ходу и по параллельной улице стал догонять удирающего Родослава. Макс быстро разобрался, что свечение кристалла усиливается, если жезл указывает направление на волхва, а искры показывают расстояние, правда, не понятно в каких единицах. Но это и не особо важно, так как чем меньше искр, тем ближе цель.

Сориентировавшись таким образом, Макс поднажал, прекрасно понимая, что у его тела дыхалка значительно лучше, чем у тела Алексея Куракина. Вскоре это принесло плоды — все искры на рукояти жезла погасли. Макс свернул в переулок и выскочил всего метрах в тридцати позади Родослава, уже значительно потерявшего в скорости.

— Тормози! — крикнул ему Макс. — Я жезл добыл.

Родослав обернулся и улыбнулся вымученной улыбкой. Он едва не задыхался от слишком быстрого для него бега.

— Необходимо его уничтожить! — с уверенностью заявил Родослав. — Сдеру с него часть заклинаний.

Он взял жезл кристаллом вверх, а над левой его рукой завертелся вихрь из цветных нитей.

— Стоп! — остановил его Макс. — Погоди! Нафиг его уничтожать?

— Ну, вдруг, попадет не в те руки…

— Ты рассуждаешь, как ребенок! — Макс покачал головой.

Не без удивления он заметил, как от этих слов Родослав напрягся, даже светящиеся нити угасли в воздухе.

— Никакой я не ребенок! — огрызнулся он.

— Засохни! — Макс отмахнулся. — Ты уверен, что так же, как ты, сюда не явится кто-то еще из уцелевших магов? Молчишь? Вот! Нафиг тебе тут магические дуэли? Если оставишь жезл у себя, всегда будешь в курсе любых новых инициаций. Когда это произошло и где. Если в это мир пришел друг — хорошо. Если враг, этим же жезлом сможешь лишить его силы. Не у всех же магов есть такой крутой друг, как у тебя.

— Нда… Похоже, ты прав, — согласился Родослав. — Но пора делать ноги. Спрячь жезл.

— Надо в сторону бежать, а не прямо, — прикинул Макс, засовывая жезл за пояс штанов. — Жаль, нет защиты от чужих взглядов такой же, как от пуль. Нам бы рожи наши спрятать.

— Почему нет? Морок первого уровня.

— Это что? — удивился Макс.

— Ну, на третьем уровне можно чужую морду нацепить с помощью магии, а на четвертом вообще стать частично невидимым. Скрыт называется. На первом же можно просто исказить изображение до такой степени, что хрен поймешь, кого видишь.

— И камеры не зафиксируют?

— Там на глубинном уровне со светом идет работа, — ответил Родослав. — Не важно, чем смотреть, все равно будет мутное пятно.

— Охренть, не встать, — оценил Макс. — Ну, Лепи. В смысле, плети. Вечер перестает быть томным. Иначе, когда дым рассеется, нас спалят. Но если ты сделаешь так, чтобы никто не понял, кого спалили, у нас появится до фига шансов. Стратегически надо двигать в твой особняк на Лисьем Носу. Если тут не наследили, там на дно временно ляжем.

— Отличный план. Но у нас нет ни одной мобилы, чтобы вызвать такси.

Родослав сплел морок первого уровня, накинул на себя и на Макса, после чего они, превратившись в неясные серые фигуры без лиц, выбрались из дымовой завесы.

— Зато у нас есть пистолет, — ответил Макс. — Это лучше мобилы. Я половину боекомплекта высадил, тут есть возможность разжиться боеприпасами?

— Для аристократических сословий не проблема, — ответил Родослав. — Да скоро сам поймешь, что к чему. Добудем. Но я офигиваю от тебя. Ты решил захватить робокар?

— Именно. Причем, вместе с водителем. Иначе машина не поедет. Пальчики.

— У тебя мозги воина, — странным тоном произнес Родослав, но возражать против плана не стал.

Когда выбрались на шоссе, морок развеялся, но Родослав не стал его обновлять, так как в этом уже не было необходимости. Главным было замести следы и убраться неузнанными с места побоища. Родослав с Максом спрятались за кустами шиповника. Близилось утро, вялый северный рассвет постепенно набирал силу, окрашивая небо в тона разбавленного чая. Машин не было минут двадцать, затем проехал беспилотный продуктовый фургон, ему угрожать пистолетом было бессмысленно. Еще минут через пять послышался шелест шин легкового робокара.

— Пушку покажу, остановятся, — объяснил Макс. — А нет, так пальну в лобовое стекло для дополнительной мотивации.

— Не спеши. Если там полная машина с подвыпившей компанией с вечеринки, лучше дождаться следующей. Я выйду, посмотрю. Если там один человек, я тебе махну.

— Годится. — Макс кивнул.

Родослав выбрался на обочину так, чтобы фонарь со столба хорошо освещал подъезжающую машину. Но робокар сам остановился, даже из-за кустов выскакивать не пришлось с пистолетом. Максу показалось странным, что кто-то ночью решил по доброй воле подобрать случайного попутчика в достаточно безлюдном месте. Странное всегда тревожит, но сигнала от Родослава не было, поэтому не стоило делать резких движений. Макс осторожно отодвинул ветку кустарника и глянул на дорогу. Там происходило нечто настолько странное, что вообще не понятно, как реагировать.

Мощный седан, явно люксовая модель, притулился у обочины, из-за руля выскочила девушка с копной ярко-рыжих волос, одетая в темные обтягивающие брюки и зеленую кофточку навыпуск. Без всяких предисловий девушка начала говорить настолько быстро, и так эмоционально жестикулировать, чтоМакс опешил. Родослав опешил не меньше, но не от самого факта наезда, было видно, что он ее знает, считал из памяти Куракина, и это знание поставило его в неловкое положение. Он лишь опустил глаза и едва ножкой в пыли не шаркал от смущения.

— Ты совсем что ли? — кричала девушка. — Я три дня с ума схожу, отец твой места не находит, вся семья на ушах. На кой хрен ты связался с этими долбанными Предтечами? Острых ощущений не хватает? Ты дожил до двадцати пяти лет, а ведешь себя, как безответственный ребенок. Хорошо, частный детектив отца тебя выследил. Но зачем тебе понадобилось бежать, когда спецназ вломился в клуб, чтобы тебя освободить?

— Да меня никто не удерживал, — лепетал Родослав, как школьник на экзамене. — Там вечеринка…

— Какая к хренам вечеринка? — Неожиданно девушка расплакалась.

Родослав принялся ее успокаивать, гладил по голове, говорил что-то не громко.

— Я так и подумала, что после побега ты в особняк двинешь. — Девушка смахнула слезы ладонью. — Решила приехать раньше отца. Он тоже додумается. Садись в машину, мне надо с тобой серьезно поговорить. Сколько можно быть паршивой овцой в семье?

— Погоди, — ответил Родослав. — Давай семейные разборки отложим. Мне после побега один человек помог, и я не могу его бросить.

— Ты кого-то не можешь бросить? — девушка иронично фыркнула.

— Остынь, прошу! Ты сейчас реально на задницу сядешь, когда узнаешь, кто меня выручил.

Родослав повернулся к кустам и махнул рукой, мол, выходи, уже можно. Макс сунул пистолет под куртку и выбрался из кювета, не зная, чего ожидать.

— Что? — девушка вытаращилась на него. — Ты серьезно? Да ну нафиг! Быть не может? Тебя спас Максим Щербатов?

— Так получилось. Он бомжует, кстати.

— Да, писали. — Девушка продолжала таращиться на Макса. — Я девчонкой просто умирала по вам, сударь. Вы дрались на арене, как дикий зверь.

— Ну… — Макс смутился. — Не знал, что у меня были такие очаровательные поклонницы.

— Не были, а есть. А уж если вы помогли моему кузену, то это вообще космос. Я Светлана. Кузена этого недоросля. — Она шутливо ткнула Родославу кулаком в бок. — Хотите поехать с нами в особняк?

— Да мне некуда идти, на самом деле, — состроив кислую мину, пожаловался Макс. — Там, где я жил в последнее время, случился пожар.

— Садитесь в машину, — Светлана засуетилась. — Хотите вперед? Ну, класс! Кто бы мог подумать, что день с такого начнется? Лёша, сядешь назад?

— Да без проблем. — Родослав пожал плечами и забрался на заднее сиденье. — Поворкуйте.

— Дурак ты, и не лечишься. — Светлана обиженно надула губы. — Щербатов — мировая знаменитость, а у тебя в голове лишь грязные мысли.

— Я устал и вообще ни о чем не думаю. Но, судя по твоей реакции, у тебя у самой мысли еще те.

Светлана не ответила. Она запустила автопилот, и робокар разогнался по шоссе в сторону огромной дорожной развязки, на которой сходились два скоростных диаметра и шоссе на Кронштадт.

— Ты мне должен все рассказать, как влип и куда, — потребовала Светлана от Родослава.

Макс напрягся, но Родослав принялся заливать байки про то, как связался с парнями из "золотой молодежи", закрутился в вихре удовольствий — выпивка, потом доступные женщины, затем наркотики. Очнулся в клубе, начался штурм, он испугался, сбежал через вентиляцию в шлюшечной комнате, чуть не стал жертвой ограбления, испугался еще больше, забрался в бомжовник, где его чуть не убили, но его выручил Макс.

Последнее обстоятельство, похоже, Светлана посчитала самым значимым в рассказе и тут же рассыпалась в благодарностях, то и дело окидывая крепкое тело, доставшееся Максу, многообещающими взглядами. Макс даже немного смутился от такого напора. К сожалению, его память работала еще не очень хорошо, и он не понимал, то ли в этом мире такое свободное отношение к межполовому общению являлось нормой, то ли это Светлана так возбудилась от своих подростковых фантазий, когда была фанаткой выступлений Щербатова на арене. Но, как бы там ни было, такое внимание весьма симпатичной девушки Максу было не просто приятно, а вызывало нечто похожее на дрожь вдоль позвоночника. Он помимо воли представил Светлану не на сиденье водителя, а под горячими струями душа, голой, охваченной неконтролируемой страстью, отдающейся. Макс ощутил, как у него чаще забилось сердце и посчитал за благо отвести взгляд от упругой груди под зеленой кофточкой.

"С телом я точно не прогадал, — с удовольствием подумал он. — Запущенное оно, конечно, но весьма перспективное".

Минут через десять, прошуршав шинами по крутой эстакаде, робокар остановился у кованных ворот довольно большого особняка. Дальше вела асфальтовая дорожка, вдоль которой стояли статуи обнаженных нимф в довольно фривольных позах.

"Лёха Куракин был тот еще жук", — подумал Макс.

Получив сигнал от знакомой машины, ворота открылись, робокар заехал внутрь имения, покатился по ведущей через лужайку дорожке, миновал длинный извилистый пруд с лебедями и остановился у большого трехатажного особняка, с портиком.

— У меня там некоторый беспорядок, — зачем-то предупредил Родослав. — В обморок просьба не падать.

— Да я в курсе, — пробурчала Светлана. — Этот некоторый беспорядок, увиденный твоим отцом, как раз и побудил его обратиться в Полицейский Приказ, чтобы тебя спасли из клуба.

— Хреново, что он это видел. — Родослав смущенно поморщился. — Что-то мне стыдно.

— Стыдно должно быть за то, что к этому привело, — весомо заметила Светлана, и первой взбежала по лестнице портика. — Даже интересно, что ты там наворотил.

Родослав вздохнул и поплелся следом.

Глава 8

В комнатах особняка оказался не просто беспорядок. Там было как в хлеву, если бы у кого-то хватило фантазии организовать в хлеву бордель и одновременно с ним наркопритон. Уж насколько Макс привычен был ко многому, и то челюсть отвесил.

Всюду, прямо на коврах, валялись десятки использованных презервативов, дилдо, вибраторы и прочие орудия из тематического арсенала. Два силиконовых робота для интимных утех, не отличимые от голых девушек, возлежали на диване и на столе для бильярда. Полно было и более мелкого мусора — картириджи от курилок, грязные, иногда разбитые, тарелки, стаканы, бокалы, подносы, элементы мужской одежды, скомканные бумажные полотенца, пакетики от наркотических смесей, пара разбитых кальянов. На закрытой крышке белого рояля виднелась не слабая куча подсохшего дерьма, явно человеческого. Но вонь, наполнявшая комнату, имела несоизмеримо более богатый букет, чем какое-то там дерьмо. Воняло и тухлятиной, и паленой синтетикой, и блевотиной, и прокисшим пивом.

Светлана присвистнула, окинув взглядом следы утех кузена и его дружков.

— Ну, выжил, уже хорошо, — произнесла она. — Но я не представляю девушку, которая даже за деньги согласилась бы тут раздеться.

— Ну, бывали тут и девушки, — краснея, ответил Родослав. — Из низших, конечно, сословий.

— Пипец! — прокомментировал Макс. — Если бы я это увидел раньше, ни в жизнь не стал бы с тобой заключать партнерских соглашений. Так и хочется развернуться и уйти.

Родослав глянул на Макса с опаской. Его взгляд словно кричал, мол, ну, не я же это устроил всё, а Лёха Куракин с дружками. Макс лишь махнул рукой.

— Я сейчас позвоню в клининг, через пару часов приедут, все уберут, — со вздохом произнес Родослав.

— С ума сошел? — Светлана повертела пальцем у виска. — Какой клиниг? Ты хочешь, чтобы вся эта красота завтра в "Мегаполисе" появилась с заголовком над фотками, типа, как "золотая молодежь" проводит время? Ты мало позорил семью? Живо надел перчатки, и побежал выгребать это говнище!

Родослав поморщился, но поплелся искать подсобку, где прислуга хранила уборочный инвентарь. Макс заметил, что Светлана удивленно вздернула брови, провожая кузена взглядом.

— Пойдем на воздух, — предложила она Максу. — Воняет тут нестерпимо.

Макс развернулся к ней спиной, но через миг ощутил мощный толчок между лопатками. Он сделал несколько неловких шагов, вернул равновесие, развернулся, и с удивлением увидел в руке Светланы пистолет, который она, в момент толчка, выхватила у Макса из-за пояса. Ствол был направлен на Макса. Родослав замер на пороге гостиной в полном недоумении.

— Свет, ты чего? — осторожно спросил он.

— Подойди к этому чудику! — Светлана ткнула стволом в сторону Макса. — Живо! Чтобы я обоих видела.

— Какая муха тебя укусила? — поинтересовался Макс.

— Пасть закрой, а то ковер через задницу видно, — ответила Светлана. — Кто вы, мать вашу, вообще такие? Кто вас послал? Троекуров, гад?

— Погоди! — Родослав встал в паре шагов от Макса и примирительно поднял руки. — Я вообще не понимаю, о чем ты. Ты кузена своего не узнаешь?

— Не узнаю, — жестко ответила Светлана. — С первой минуты вижу, что что-то не так. Если бы я на своего кузена так наехала там, на дороге, он бы меня обругал последними словами и послал подальше. Но это ладно, это я еще съела, списала на шок после всего пережитого. Но дальше больше. Ты, блин, смущаешься, чувак! Лёха представления не имел, что такое стыд и смущение. Тут такая бардачина была всегда, а мы еще не вошли, ты уже начал извиняться за беспорядок. Но главное с этой уборкой. Это я уже спецом тест провела, послала тебя убирать все самому. Если бы ты был настоящим Лёхой Куракиным, ты бы после этих слов взял меня за волосы и сунул бы лицом в кучу дерьма на рояле. Без вариантов. А ты побежал выполнять указание. Никогда такого не было, и ты не Лёха Куракин, хоть что со мной делай. А ты не Максим Щербатов.

Макс нахмурился и спросил:

— Это еще почему?

— По кочану. По Щербатову я с двенадцати лет сохла, у меня даже эротические сны про него были с яркой развязкой. Я про него прочла все, что можно было прочесть, и к четырнадцати уже поняла, какой он конченный мудак. А ты начал любезничать, галантность проявлять, смущался тоже. Если бы настоящий Щербатов узнал, что я его поклонница, он бы сразу предложил мне отсосать у него на заднем сиденье. Что он обычно и делал с поклонницами, как выяснилось. Поэтому хватит ломать комедию, живо выкладывайте, кто вы, зачем выдаете себя за Щербатова и Куракина, а главное, кто вас прислал. Жду минуту, потом звоню дежурному в Тайный Приказ. Вы что, мать вашу, шпионы?

— Ни хрена себе поворот, ежа мне в трусы, — пробурчал Макс.

Краем глаза он заметил, что из пальцев Родослава потянулись светящиеся разноцветные нити, свиваясь в защитный полог. Светлана тоже это заметила, вытаращилась, отшатнулась, выстрелила, но пуля отдала всю кинетическую энергию магическому щиту и с глухим стуком упала на ковер у ног Родослава.

Макс мешкать не стал, бросился вперед, пока ствол был направлен на Родослава, снова хлопнул выстрел, на этот раз пуля угодила в стену, выбив фонтан пыли. Макс заученным движением обезоружил Светлану, вывернул ей запястье на болевой рычаг, она взвыла и рухнула на колени.

— Тихо! — приказал Макс. — Дергаться не надо, все хорошо. — Вяжи ее!

Родослав замешкался, заметался, думая, чем можно связать руки, Макс на него прикрикнул, взглядом указал на мохнатые веревки, которыми были стянуты портьеры. Через минуту Светлана, бешено вращая глазами, уже лежала на диване рядом с силиконовым роботом для плотских утех. Руки и ноги ее были надежно связаны.

— Пушки детям не игрушка, — прокомментировал Макс и сунул пистолет под куртку за пояс. — Какая муха тебя укусила?

— Я со шпионами не разговариваю, — процедила сквозь зубы Светлана. — Хоть режьте.

— Ну, тогда мы с тобой поговорим. — Макс пожал плечами, сбросил мусор с кресла и уселся, закинув ногу на ногу. — Родослав, тебе слово.

— Что я ей скажу?

— Правду, мой друг. Милая сударыня ее или съест, или нахрен нас пошлет. В наших интересах, разумеется, чтобы нам поверили. Поэтому правду, только правду, и как можно убедительнее, с примерами, демонстрациями, инсталляциями и прочими кудрями.

— Ну… — Родослав замялся. — Во-первых, я твой родственник.

— Ага, — процедила Светлана с издевкой. — Прямо разрыдаюсь сейчас от умиления. Хорошо хоть не близнец, с которым меня разлучили в детстве. Развяжите руки, мне надо розовые сопли утереть.

— Нормальная у тебя кузина, — с довольным видом произнес Макс. — С такой бы я в разведку пошел. Огонь, а не девка. Еще и рыжая.

— Помечтай, — фыркнув, ответила Светлана. — Мне уже не двенадцать лет, и ты уже не моя эротическая фантазия, чтобы я с тобой в разведку ходила. В жопу лучше пойди, но и тут я тебе компанию не составлю, уж извини.

— Похоже, беседа зашла в тупик. — Макс почесал переносицу.

— Это еще цветочки. — Светлана мстительно сверкнула глазами. — Я уверена, что скоро мой дядя Куракин-старший сюда пожалует, с эскортом. Тогда вам мало не покажется. Его охрану потруднее обезоружить, чем хрупкую девушку. Так что развяжите меня, и спасайте свои жалкие шкуры.

— Так, стоп! — Макс хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Родослав у нас избытком красноречия явно не страдает, поэтому я объясню. Вот это тело некогда принадлежало Алексею Куракину. — Макс ткнул пальцем в Родослава. — Прямо вот это самое, а не такое же. Оно ему частично и сейчас принадлежит, но с некими оговорками, которые сейчас не очень важны. Важно, что в это тело из другого мира перенеслась энергетическая сущность древнего и пипец какого могучего волхва. Волхв этот, Родослав Курак, ваш древний предок. Родился он две с половиной тысячи лет назад…

— Вы хотите, чтобы я уписилась со смеху? — с серьезным видом поинтересовалась Светлана. — Извращенцы хреновы. Вот это чмо, похожее на моего кузена, древний могучий волхв?

— Ну, покажи ей фокус какой-нибудь! — вспылил Макс. — Что ты стоишь, как истукан? Ты волхв или я?

— Какой фокус?

— Магический! Можешь хоть в жабу меня превратить, только временно. Короче, что-то эффектное, чтобы у милой сударыни мозги немного расклинило, а то они у нее зависли в позе пьющего оленя.

Родослав подумал, поднял руку, и над ней завихрились яркие цветные нити.

— Из этих нитей он плетет заклинания, — пояснил Макс. — Само по себе не доказательство? И пулю он остановил защитным пологом, который сплел из этой нити. Иначе бы ты его продырявила. Вот пуля.

Макс поднял с ковра серый цилиндр и показал его Светлане.

— Если он маг, пусть исчезнет, — спокойным тоном велела Светлана.

И Родослав тут же исчез, только легкий муар остался в воздухе там, где только что виднелась его фигура. Но разноцветные нити все так же ярко были видны, но тянулись они из невидимой руки. Он снова появился, а сияние исчезло.

— Достаточно?

Светлана насупилась.

— Он правда твой родственник, и правда в настоящем теле Лёхи Куракина, — уже без шуточек произнес Макс. — Хватит ломать комедию, дело серьезное. Родослав и Лёха занимают одно тело, но доминанта сейчас у Родослава. Он управляет телом, но может взаимодействовать с личностью Лёхи.

Родослав, осмелев, начал рассказывать свою историю о том, как покинул этот мир, и как вернулся. У Светланы по мере рассказа потихоньку отвисала нижняя челюсть. Под конец он рассказал и про Макса, как он попал в тело настоящего Максима Щербатова.

— Так, хорошо. — Она задумалась. — Если вы не враги, развяжите меня.

— Ага, и ты тут же выкинешь какой-то фокус.

— Не выкину. Это тест. Если вы не враги, развяжите, значит и я не буду проявлять агрессию. Если вы не врете, это интересная тема.

— Чем интересная? — удивленно спросил Макс, но развязывать Светлану не стал.

— Так, погодите! — произнесла она. — Проще простого же вас вывести на чистую воду. Если Родослав взаимодействует с Лёхой, значит, он знает все, что знает Лёха. Пусть он расскажет, чем эта тема может быть лично мне интересна. Лёха бы понял. Ну?

— Возвращение величия роду, — не задумываясь, ответил Родослав. — Если мы говорим правду, у тебя возникает именно этот интерес к теме. Если я родственник, если я не враг, если у меня магические способности, я, по твоему мнению, смогу вернуть вашему дворянскому роду былое величие.

— Ты можешь? — напрямую спросила Светлана.

— Это одна из целей моего возвращения, — ответил Родослав. — Но все очень запущено. Многое зависит от действий главы клана, твоего дяди и моего, можно сказать, отца. Он отчаялся. Но без него мои усилия ни к чему не приведут. Если он мне поверит, если примет меня, как родственника, можно многого добиться. Если нет, один я не справлюсь даже при помощи магии.

— Ладно, допустим. — Светлана задумалась. — Ты все помнишь, что помнит Лёха?

— Да.

— Тогда пусть этот выйдет. — Она взглядом указала на Макса. — Я хочу задать вопросы о нашем детстве, но не хочу, чтобы кто-то слышал правдивые ответы.

— Как вы с кузеном письки друг другу показывали? — Макс осклабился. — Ладно, все, ухожу.

Он покинул комнату, закрыл за собой дверь и уселся на ступенях портика. Прошло минут десять, не меньше, прежде чем дверь отворилась, из нее высунулся Родослав и жестом пригласил Макса внутрь. Оказалось, что Светлана уже развязана и пересела с дивана в кресло, подальше от голого трахобота.

— Ну, скажем так. — Она задумалась, подыскивая слова. — Неправдоподобно, но перспективно. Могу поделиться выводами, которые сделала. Во-первых, тело Алексея настоящее, я проверила по особым признакам. Во-вторых, личность в этом теле точно не его, в этом у меня ноль сомнений. В-третьих, ваше объяснение этому, хотя и дикое, но самое логичное и непротиворечивое из всех, способных прийти мне в голову. В-четвертых, в теле Максима Щербатова, которое я не могу проверить на подлинность, точно не личность Максима Щербатова. Там, внутри, прикольный мужик, а Щербатов был мудаком.

— Мощно. — Макс усмехнулся. — На самом деле, по мере интеграции с личностью Щербатова, я все больше узнаю об этом мире, и могу смело заявить, что это тело ты тоже можешь проверить на подлинность.

— Как? — Светлана заинтересовалась.

— У вас же десять лет назад ввели обязательное генетическое тестирование для спортсменов, чтобы исключить участие двойников и дипфейков в соревнованиях. Биокарта Щербатова есть в открытом доступе. Могу плюнуть в баночку, а ты сдашь на тест.

— Так поверю, — ответила Светлана. — Слишком оно все кудряво для лжи. Хотели бы солгать, придумали бы что попроще. В общем, главный вывод — я вам верю, но не доверяю. Пока приму за рабочую версию, что вы оба попаданцы, захватили тело Лёхи и Щербатова. Ваши истинные цели мне неизвестны, и я не буду вас слушать, я буду оценивать ваше поведение. Если вы станете действовать в интересах семьи, ну, отлично, нам не помешает поддержка. Если нет, то вы враги, со всеми вытекающими последствиями. Какой у вас план, ребята?

— Внятных планов у нас нет, но есть проблемы, — сообщил Макс. — Нас кто-то вычислил и пытался убить.

— Вычислил? — удивилась Светлана. — Как это вообще возможно?

— При помощи специального артефакта, — ответил Родослав. — Покажи ей жезл.

Макс достал жезл из-за пояса и продемонстрировал, как он меняет свечение, когда показывает на Родослава.

— Это что-то вроде магического локатора, — пояснил Макс. — Им же можно лишить магической силы. С его помощью кто-то нас вычислил, напал на нас силами полицейского спецназа, мы отбились, благодаря магии и моей сноровке, отняли жезл, и теперь мы тут. Думаю, в утренних новостях что-то будет об этом.

Заинтересовавшись, Светлана включила настенный телеэкран, но новостей пока не было, и она убрала звук, оставив изображение.

— Значит, у вас тут есть враги, которые предполагали, что Родослав вернется, — прикинула она.

— Жезл создали еще при мне, две с половиной тысячи лет назад, — пояснил Родослав. — Воинствующие христиане боялись магии и не владели ей, они не могли создать никаких артефактов. Но были маги, которые не хотели покидать мир, как я, они пошли не только на добровольное сотрудничество с врагами, но и на добровольное лишение себя магической силы. Инсургенты. Они создали этот жезл, чтобы воинствующие христиане могли находить и уничтожать магов. Я думал, жезл уничтожен или затерялся в веках. Но кто-то его хранил. Учитывая структуру нынешнего общества, могу предположить, что владельцем жезла стал потомок древних магов-инсургентов.

— Тут есть важный момент, — добавил Макс. — Этот потомок инсургентов должен обладать достаточной властью, чтобы на него работал полицейский спецназ.

— Ни у кого такой власти нет, только у императора, — ответила Светлана. — Тут другое наверняка. Если потомок инсургентов ждал возвращения волхва, он наверняка выбрал карьеру полицейского. Дело не в его социальном положении, а в должности.

— Ого! — обрадовался Макс. — Да ты не только красавица, но и умница! Это ведь может сильно снизить круг поисков.

— Вы хотите найти инсургента? — напрямую спросила Светлана. — Разве он опасен без жезла?

— Теоретически опасен, — ответил Родослав. — Если им движет идея не допустить возрождения магии, он и без жезла сможет нам навредить. Нас же можно найти обычными следственными действиями, особенно после ночного побоища. К тому же, он полицейский.

— Что вы сделаете, если найдете его? — Светлана подозрительно покосилась на Макса.

— Сама бы ты что сделала? — спросил он. — Но у меня есть соображения, кем может быть наш враг. Дело в том, что все штурмовики, напавшие на нас ночью, были экипированы соответствующим образом. Но тот мужик, у которого я забрал жезл, был вообще без бронежилета. На нем был мундир, я в здешних пока не разбираюсь.

— Погоны запомнил? — Светлана задумалась.

— Да. Три больших кубика в ряд.

— Полковник Полицейского Приказа.

— Я его грохнул, жезл был у него в руке. Он умел с ним обращаться. Вряд ли хозяин жезла стал бы посвящать в эту тайну кого-то. Так что, скорее всего, я ночью пристрелил именно потомка инсургентов. Можно расслабиться.

— Хорошо, если так, — произнес Родослав. — Но у него могут остаться пособники. Поэтому лучше выяснить, кого именно ты пристрелил и у кого забрал жезл.

— Лицо я помню, — ответил Макс. — Увижу снимок, узнаю.

— Уже что-то. — Светлана кивнула. — Но начнем мы не с этого.

— Надо явиться к отцу, — догадался Родослав. — Иначе он сам сюда явится.

— Верно. Но погоди. Я ему позвоню, сообщу, что нашла тебя. Так будет лучше. Если ты позвонишь, он сразу сорвется.

Светлана потянулась в карман брюк за смартфоном, но в это время в эфире начался новостной выпуск, на телеэкране показали съемку с вертолета, затем с камер группы спецназа. Макс смотрел внимательно, хотя знал, что в кадр попасть не мог — маскировался в дыму и бил в спины. Родослав тоже не засветился, его фигура на экране была едва видна в дыму и полутьме, деталей не различить.

— Как же вы выкрутились? — ошарашено спросила Светлана, глядя на экран. — Там же была целая боевая операция!

— Я могучий маг, а Макс отличный солдат, — спокойно ответил Родослав. — В его мире войны идут непрерывно, у него подготовка раз в десять лучше, чем у наших "горшков".

— Почему ты отзываешься на свое имя, а Максим на имя тела?

— Так случайно совпало. Он Макс, а Щербатов Максим.

— Ну и ну. Мне как-то не по себе от всего этого. — Светлана хотела уже позвонить, но выкрикнула: — Стоп!

На экране показали фотографию полковника в полицейской форме. Светлана включила звук.

— Получил тяжелое ранение и умер в реанимации Имперского военного госпиталя. У полковника Даниила Засекина нет жены и детей, он все свое время и все свои силы отдавал службе. Имперская канцелярия намерена особым образом отметить его заслуги и увековечить его память. Преступников, устроивших кровавую бойню в жилых кварталах западной окраины Санкт-Петербурга, разыскивают лучшие специалисты Полицейского Приказа.

Начался другой сюжет и Светлана снова выключила звук.

— Это сильно упрощает дело, — сказала она. — Неприлично так говорить о покойниках, но смерть Засекина всем нам на руку. Вы тоже не засветились, похоже, иначе бы ваши милые мордашки сейчас красовались на экране. Надо же, Засекин — маг-инсургент. Кто мы бы мог подумать.

— Да. Именно у него я забрал жезл, — ответил Макс.

— Это давний враг нашей семьи, — пояснила Светлана. — Он состоит в альянсе с кланом Троекуровых.

— Ничего удивительного, — прикинул Родослав. — Если у него жезл, он знал историю своего рода и нашего. Наш род ведет историю от меня. Две тысячи лет назад инсургенты не смогли меня победить, думаю, теперь они пытались осознано взять реванш.

— Ладно. — Светлана задумалась. — Получается, ты снова победил, через две с половиной тысячи лет. Это круто. Но дальше надо действовать спокойнее и тоньше. Жезл и пистолет тут спрячьте. Уборку сделаем сами, не надо нам тут лишних людей.

Светлана вздохнула и вызвала по смартфону князя Александра Куракина.

Глава 9

Городская резиденция князя Александра Куракина располагалась далеко от центра, почти на южной окраине. Район не фешенебельный, но тут семья еще могла себе позволить содержать шестидесятиэтажный небоскреб.

Макс окинул типовое здание взглядом и произнес:

— Да ребята, помощь вам, действительно, не помешает.

— Дядя даже от этого здания собирается отказываться, — со вздохом ответила Светлана. — Перейдем на аренду чего-то попроще. Бизнес, на котором держалось благосостояние семьи, мягко говоря, пошел под уклон. Хорошо хоть в долги не залезли, дядина гордость не позволила.

— Что за бизнес? — спросил Макс.

— Как только возникла империя, и власть перешла к аристократическим домам, наша семья занялась производством электроники. Контроллеры освещения промышленных объектов, телеэкраны общего пользования, электрификация метрополитена, даже шокеры для полиции. Много чего. Конечно, конкурентов тоже хватало, но мы были лидерами в этом, сидели на хороших правительственных контрактах. Потом выросло вот это чудо. — Светлана бросила хмурый взгляд на Родослава. — Оно стало залезать в бизнес. Отец Александр Куракин обрадовался, мол, преемник растет, дал ему несколько направлений. Поначалу все было неплохо, но затем Лёха связался с какими-то мутными инвесторами из Объединенной Америки, те ему пообещали слить технологию новейших ионно-конденсаторных аккумуляторов, но не задаром конечно. Отцу Лёха представил презентацию, тот, не подумав, показал ее на выставке, инвесторы обалдели от перспектив, начали вкладываться. Мы набрали контрактов, Лёха с этих денег перевел не маленькую сумму американцам, а потом выяснилось, что технологии такой вообще нет, чисто мыльный пузырь и разводка. Инвесторы встали на уши, мол, возвращайте средства, плюс проценты, плюс неустойка. Дядя, как человек честный, все это выплатил. Но какой ценой! Нам пришлось с молотка пустить многие производственные мощности, а Троекуров, зараза, их выкупил по минимальным ценам. И еще пропиарился в прессе, мол, такой хороший, не смотря на конкуренцию кланов, помог нам, сирым да убогим. Как итог, у нас осталось лишь несколько контрактов для метро, но и они на ладан дышат, потому что производственных мощностей осталось мало, можем не справиться. Еще за нами остались контракты по электронике для полиции, по большому счету, на них сейчас держится весь доход, но Троекуров и туда лапу засунуть пытается. Только на этом и держимся, но развиваться не можем, постоянно ужимаемся, из-за этого уходим в минус.

— Хреновая ситуация, — согласился Макс.

— Исправимая, — холодно заметил Родослав. — Но все зависит от реакции Куракина-старшего.

— Ты ему что, правду собираешься выложить? — испугалась Светлана. — Он с ума сойдет.

— Ты же не сошла. — Родослав пожал плечами. — Все другие варианты хуже, поверь. Если я не скажу, кто на самом деле, меня к производству отец не допустит. Без этого я ничем не смогу помочь.

— Нет, стоп! — Светлана остановилась. — Его точно удар хватит, если он узнает, что в тело сына вселился непонятно кто. Я, к примеру, даже рада что ты Лёху подвинул. Мы с ним были очень дружны в детстве, ты знаешь, но потом только цапались. Но отец — дело другое. И мама тоже. Так что давай пойдем более мягким путем.

— Каким? — с хмурым видом спросил Родослав.

— Начни налаживать отношения с отцом, словно ты Лёха, который после происшествия решил взяться за ум. Представь ему Макса, как спасителя. И вот, нас уже трое.

— Трое против тысячи? — Макс усмехнулся. — Нормальный расклад. Моя тема.

— Что это даст? — Родослав поморщился. — Сколько времени уйдет на эту бодягу?

— Если не будешь косячить, времени уйдет не много. Но так будет лучше, я тебе точно говорю.

— Она права, — поддержал Светлану Макс. — Для отца потеря сына будет слишком сильным потрясением. Ему трудно будет принять твою помощь, да и вообще принять тебя в семью, он будет подсознательно считать тебя человеком, который убил его сына и занял его тело.

— Ну, нахрен, нежности телячьи, — пробурчал Родослав.

— Какие нежности, ежа мне в трусы? — с нажимом спросил Макс. — Это нормальное человеческое поведение. Я не знаю, как там у вас, у волхвов, в древности было с уважением к старшим, но тут будь любезен. Иначе, не смотря на всю твою магию, дам в рог, без всяких затей.

— Почему сразу в рог? — Родослав насупился, совсем как подросток.

— По кочану, — ответила Светлана. — Короче, контору не пали. Ясно?

— Ясно. Подумаю, что в таком режиме можно сделать.

— Лучше подумай, как успокоить отца, — посоветовала Светлана. — Все, вперед.

Они направились ко входу в небоскреб. Компания выглядела весьма живописно — Родослав в истоптанном пиджаке, из под которого виднелись обрывки рубашки, Макс в бомжовском прикиде, а во главе Светлана, чистенькая и опрятная.

— Мы с тобой как два помойных Барбоса, — с усмешкой начал было Макс. — Увязались за породистой…

— Произнесешь это слово, сам в рог получишь, — не оборачиваясь, сказала Светлана.

Макс предпочел заткнуться.

Охрана хорошо знала Светлану, и по ее просьбе Макса тоже пропустили к лифту, но в офисной зоне ему пришлось остаться на диване в комнате ожидания, под присмотром двух дюжих охранников. Макс не показывал вида, но мысленно посмеивался, прекрасно понимая, что уложит обоих верзил секунды за три при любых раскладах, даже если те вооружены шокерами. Светлана с Родославом скрылись в кабинете Александра Куракина.

Родослав ощущал себя предельно неловко, но ясно было, что Светлана права, что отца надо успокоить, признать вину, пообещать исправиться. Но разговор сразу не заладился. Александр Куракин, не вставая из-за стола, разразился такой гневной тирадой, что Родослав опешил. Затем Александр Куракин чуть успокоился, предложил сесть Светлане, а Родославу велел стоять. Пришлось выслушивать дальше, уже в более спокойном ключе.

Ничего нового Александр Куракин не сказал, разумеется, Родослав о подвигах Лёхи знал непосредственно, из памяти, к тому же, намного больше, чем знал Александр Куракин. Но стыдно все равно стало, причем, не Лёхе, личность которого сидела глубоко в подсознании, а самому Родославу.

— Отец, прости, — произнес он, опустив глаза. — Я несколько лет вел себя как конченный урод. Но сегодня все изменилось.

— Свежо предание, да верится с трудом, — произнес Александр Куракин, несколько опешив.

Чего угодно он ожидал, но не искренних извинений от непутевого сына.

— Я не жду, что ты мне поверишь, — продолжил Родослав. — Я просто хочу выразить свое искреннее и глубокое раскаяние. Я тебе причинил много зла, да и всей семье тоже. Но сегодня, повторяю, все изменилось. Мы поговорили со Светланой. Мне теперь чудовищно стыдно за то, как я с ней обращался, и с тобой, стыдно, что позорил семью, стыдно, до чего ее довел своими необдуманными выходками. Я далек от мысли, что могу исправить ситуацию, но, по крайней мере, я больше не хочу и не буду стоять в стороне от семейных проблем. Первое, я хочу отказаться от причитающегося мне денежного содержания. Я его не заслужил. Оно положено члену семьи, а не уроду, который семью позорил. Второе, я готов работать на любом из оставшихся объектов нашего бизнеса, хоть грузчиком хоть чернорабочим.

Александр Куракин откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Родослава. Затем стремительным движением выхватил пистолет из ящика стола и направил ему в грудь.

— Кто ты такой? — спросил он напрямую. — Мой сын никогда бы такого не сказал, даже под угрозой, что ему раскаленную кочергу засунут в задницу. Кто ты и кто тебя подослал?

— Дядя, успокойтесь! — воскликнула Светлана. — Это Алексей. Просто ему досталось не слабо в эту ночь. Не горячитесь, вы можете проверить биометрию.

Александр Куракин ничего не ответил, убрал пистолет, прижал сенсор селектора и вызвал семейного врача с необходимым оборудованием для генетического теста. С этим провозились полчаса, но результат заставил Александра Куракина призадуматься.

Отпустив врача, он сказал:

— Я больше готов поверить, что кто-то подкупил врача, чем в то, что ты мой сын. Светлана, что происходит?

— Дядя, ему действительно очень сильно досталось. Ну, он же не всегда таким был. Помните, мы с ним были очень дружны в детстве.

— Иногда даже слишком. — Александр Куракин нахмурился. — Но да, ты на него хорошо влияла.

— Знаете, где я его сегодня нашла? На дороге, когда ехала в особняк на Лисьем Носу. Он шел пешком в компании Максима Щербатова. Да того самого. Он в комнате ожидания сидит.

— Тоже урод редкостный, — пробурчал Александр Куракин. — Что ему вообще тут нужно?

— Вы снова ошибаетесь, — уверенно заявила Светлана. — Его тоже сильно жизнь потрепала, он несколько лет жил среди бомжей. Лёша оказался в трущобах, и когда бомжи собрались ограбить его и убить, Щербатов вступился за него, потому что стал другим за годы добровольного отшельничества. Лёша тоже, надеюсь, исправится. Мы много говорили, все утро. Я готова за него поручиться и за Максима.

— При чем тут Максим? — Александр Куракин насупился. — Если ему нужны деньги, я выпишу чек, и пусть валит отсюда.

— Нет, отец. — Родослав поднял взгляд. — Он меня выручил, и стал мне другом. Он позаботился обо мне, и я хочу помочь ему выбраться из пропасти, в которой он оказался.

— Нда… — Александр Куракин покачал головой. — Чего угодно я от тебя ожидал, сын, но только не заботы о ком-то из людей. Ладно. Пусть будет так. Насчет производства ты серьезно? Действительно готов поработать?

— Да.

— Хорошо. На опытном производстве у меня образовалась вакансия. Троекуров, гад, перекупает у меня людей, чтобы меня добить. В общем, если готов по шесть часов вкалывать на контроле качества, я тебя возьму. С испытательным сроком.

— Хорошо, отец. Я готов.

— Может, и мне там место найдется? — спросила Светлана. — У меня уже два года как высшее образование, а я слоняюсь без дела.

— Небо на землю сегодня не рухнет? — пробурчал Александр Куракин. — Я же тебе предлагал место в электрохимической лаборатории, ты сама отказалась.

— Ну, я тогда была не в настроении, простите. Но если та вакансия свободна, я готова. Ну и мне бы хотелось быть рядом с Лёшей, чтобы он не сорвался.

— Ну, разумно, — согласился Александр Куракин. — Ты именно в электрохимию хочешь?

— Хотелось бы по специальности. Я же химик.

— Ну, а технологом в корпусной цех, туда же, на опытное производство, нет желания? Полимеры, композиты, твоя же тема.

— Моя. Пойду. Возьмите Щербатова в охрану.

— Не хочу.

— Пожалуйста.

— Мне не нужен еще один охранник, я имеющихся сокращаю постепенно.

— Ну, грузчиком.

— Щербатов, грузчиком? Света, тебе самой не смешно? Не пойдет он работать грузчиком. Зазвездился сильно в свое время.

— Пойдет. Ему тоже надо спасать свою жизнь, и он пойдет. Мы втроем не без труда пережили прошедшую ночь, и нам хотелось бы остаться вместе на одном предприятии.

— Штамповщиком в корпусной цех пойдет? — с усмешкой спросил Александр Куракин. — Целый день на педаль пресса нажимать.

— Пойдет.

— Ну, хорошо. Ты технолог, он штамповщик. Значит ты у него будешь начальником, а он там под твою ответственность.

— Согласна.

— Ладно. На самом деле мне нужны свои люди на производстве. Которых нельзя перекупить. А то скоро Троекуров наш род по миру пустит.

— Устанет теперь, — сквозь зубы процедил Родослав.

Александр Куракин хмыкнул и произнес:

— Тогда Светлана с Щербатовым езжайте на завод и принимайте дела. А ты. — Он пристально глянул на Родослава. — Поедешь в Сосновый Бор к маме. Она места себе не находила после похищения. Из-за этого мне пришлось задействовать полицию, хотя скандалов нашей семье и так хватает. Еще и это будут обсасывать теперь неделю. Ладно. Все. Не маленькие, справитесь.

Светлана и Родослав покинули кабинет и поспешили в комнату ожидания.

— Макс, мы тебя на работу устроили, — сообщила Светлана.

— Всю жизнь мечтал. На завод, что ли?

— На завод. Штамповщиком.

— Обосраться от радости, ежа мне в трусы. В охране места не нашлось? Из меня рукодельник, как из папы Римского рукоблудник.

— Идем, — твердым тоном велела Светлана.

Они покинули небоскреб, и первым делом Светлана организовала поход по магазинам, чтобы привести в подобающий вид Родослава и Макса. Приодев их, отправила обоих в салон, побриться и постричься.

— Ну, теперь можно и к маме ехать. — Светлана с довольным видом оглядела Родослава. — Но сначала совещание. Зайдем в "Занзибар", там кофе хороший.

— У меня сословной карты нет, не пустят меня в "Занзибар", — пробурчал Макс. — Может попроще чего, куда всех пускают?

— Давненько не была я в заведениях для низших сословий. — Светлана поморщилась. — Надо тебе справить документы.

— Меня лишили титула решением Имперской Канцелярии, — сообщил Макс. — Чем больше возвращается память, тем больше я понимаю, что погорячился, взяв это тело.

— Нет, тело отличное, — серьезным тоном поправила его Светлана. — Голову надо было поменять. Но это уже произошло. Есть несколько способов вернуть тебе титул, надо обдумать. Пока пойдем в пышечную, надеюсь, там столы тоже моют.

Столы в пышечной оказались хорошо вымыты, а вот стульев не предусматривалось — за длинным столиком вдоль стены люди просто стояли, ели пышки руками, пачкаясь в сахарной пудре, и запивали кофейным напитком из стаканов.

— Нет, моя душа этого не вынесет, — призналась Светлана. — Раз у нас образовался сословный барьер, давайте вызовем роботакси и погуляем в городе вдоль каналов. Надо поговорить, но тут я буду думать, как чего-нибудь не подхватить.

Так и сделали. Роботакси класса "люкс", двигаясь по верхним транспортным уровням, куда был закрыт въезд транспорта попроще, быстро довезло всю компанию до городского центра в район Императорского Дворца. Там было людно и легко было затеряться среди праздно шатающихся. Увидев освободившуюся лавочку на набережной, Светлана поспешила ее занять.

— Тут у нас будет военный совет, — сообщила она.

Она быстро рассказала Максу, как прошел разговор, и что удалось всех обеспечить работой на семейном предприятии, да еще в одном структурном подразделении.

— Что дальше? — спросил Макс, когда дослушал.

— Проблем несколько, — прикинул Родослав. — Первая и самая опасная для нас, это гипотетический пособник погибшего полковника Засекина. Не факт, что он вообще существует, не факт, что он имеет достаточный социальный статус, но все же нельзя сбрасывать со счетов возможность, что он способен нам навредить в самый неудобный момент. Такое вмешательство может вынудить нас активно защищаться, это привлечет ненужное внимание, чего хотелось бы избежать.

— Да, я бы тоже предпочел провести операцию в тайном порядке, — согласился Макс. — Но пока не понимаю самой сути операции.

— Суть операции, это проблема номер два — ограничение деструктивной деятельности клана Троекуровых, а так же проблема номер три — возрождение нашего семейного бизнеса, — объяснил Родослав. — Мне надо заняться изучением современной физики, я ее знаю на уровне Лёхи, этого мало, надо подтянуть. Но, в принципе, я могу сказать главное — имея доступ к производству, можно попробовать придать изделиям выскоконкурентные свойства при помощи магической обработки отдельных деталей.

— Устанешь обрабатывать. — Макс покачал головой. — Это же серийное производство.

— Вот, только магии меня учить не надо, — с усмешкой ответил Родослав. — Я не собираюсь обрабатывать каждую деталь. Ты же уже знаешь, что такое артефакт?

— Ну, предмет, на который навешано некоторое количество заклинаний. И что?

— То, что в артефакт можно превратить любое оборудование, и никто об этом знать не будет, — с довольным видом ответил Родослав. — Был бы доступ к оборудованию. Конечно, заклинания надо будет иногда освежать, по мере рассеивания энергии при работе, но это не сложно и не очень часто.

— Так-так! — заинтересовалась Светлана. — То есть, можно сделать какую-нибудь часть какого-то устройства с совершенно новыми свойствами, и даже если ее украдут, все равно никто не поймет, как она работает?

— Да. Более того, никто не сможет эту деталь воспроизвести на другом оборудовании. Только на том, на которое наложены заклинания.

— Троекуров удавится. — Светлана с довольным видом потела ладони. — Наверняка ведь устроит нам промышленный шпионаж, если мы выпустим что-то особенное. Только что?

— Ионно-конденсаторные батареи, — спокойным тоном ответил Родослав.

— Погоди! — остановил его Макс. — Светлана сказала, что этой технологии не существует, американцы обманули Лёху.

— Ну, сейчас может и не существует. Но это не значит, что она не появится, если я почитаю книги по физике. Светлана, поможешь мне с поиском в интерлинке?

— Да. Соберу список. Но мне что-то тревожно, если честно. Ты предлагаешь взять и заявить неслыханную технологию. Не спалимся?

— Никто не знает о магии в этом мире! — ответил Родослав. — Никому и в голову нее придет, что дело нечисто. Смотри, ты дипломированный химик. Значит, копать будем со стороны как бы химии, мол, ты придумала особый ионно-конденсаторный электролит, который кардинально поменяет потребительские свойства аккумуляторов. Патент оформлять не будем, объявим технологию коммерческой тайной, и все дела. Но приписывать это открытие надо именно тебе, если я скажу что что-то придумал, отец не поверит.

— Ты главное скажи, магией любой может владеть, или это врожденная способность? — напрямик спросила Светлана.

— Это сложный вопрос. Возможности мага зависят от типа ауры. Но именно эти особенности в огромной степени передаются по наследству, привязаны, что называется, к крови. Поэтому древние аристократы часто шли на брачный инцест, чтобы не разбавлять кровь рода, не мешать сильную со слабой, или же, наоборот, стремились заключать браки между сильными родами, или, что реже, некоторым представителям слабых родов удавалось соблазнить на брак представителей более сильных. По этой причине я застрял в другом мире, так как мне нужно было перенестись не в любое тело родного мира, а только в тело кровного родственника. Перед уходом в другой мир я настроил артефакт именно таким образом. Кроме того, даже в теле с очень сильной аурой необходима инициация, которую может провести либо действующий маг, либо любой человек при помощи заранее изготовленного артефакта. Меня Макс в этом теле инициировал при помощи артефакта, специально созданного мной для этого две с половиной тысячи лет назад.

— То есть, даже если маг из другого мира вернется, как ты, он колдовать не сможет?

— Без инициации не сможет. Если же он пройдет инициацию, жезл нам об этом сообщит рубиновым светом.

— Тогда надо его спрятать в отдельном помещении, поставить камеру, и чтобы она сигнал тревоги подавала в нужный момент, — предложил Макс.

— Отлично. Так и поступим. — Родослав кивнул. — Но пока я единственный маг в этом мире, у нас есть некоторые возможности, недоступные другим. Надо их использовать по максимуму.

— Хорошо. Тогда погнали заниматься делами, — сказала Светлана. — Мы с Максом на завод, ты в Сосновый Бор. Но меня все же одна мысль тревожит?

Глава 10

Первое, что услышал полковник Засекин, когда пришел в себя, это тревожный писк пульсового монитора. Мир еще плыл перед глазами, сильно тошнило, боль, тупая и безнадежная, расплывалась по всему телу, но писк, который повторял ритм биения сердца, пробивался в сознание очень отчетливо.

Потом начало отпускать. Засекин разглядел медперсонал в зеленых врачебных комбинезонах, расслышал обрывки фраз. Затем раздался хлопок пневматического инъектора и Засекин снова провалился в глубокий сон, но на этот раз с видениями и разнообразными ощущениями.

Проснулся Засекин от яркого света в глаза — солнце било через приоткрытые шторы госпитальной палаты. Засекин повертел головой и убедился, что кроме него в палате никого нет, и выглядела она не как реанимационный бокс, а гораздо более уютно. Не было вокруг мониторов и систем поддержания жизнедеятельности.

Засекин поднял руки и посмотрел на свои пальцы. Руки слушались хорошо, чего нельзя было сказать о ногах. Их словно вообще не было, хотя контуры нижних конечностей явственно просматривались под тонким одеялом. На стене виднелась кнопка экстренного вызова, Засекин нажал на нее и услышал где-то вдалеке звук зуммера. Меньше, чем через минуту, в палату впорхнула молоденькая медсестра в зеленом брючном костюме.

— О вы проснулись, Даниил Андреевич! — она приветливо улыбнулась. — Как самочувствие?

— Представления не имею. Я только очнулся, мало помню. Точнее ничего не помню. Был бой, потом темнота, потом реанимация, теперь тут. В реанимации было больно, сейчас нет.

— Вас держали в искусственной коме. Так надо было.

— Долго?

— Вы у нас три недели, четвертая пошла.

— Три недели? — Засекин хотел привстать, но у него ничего не вышло. — Гадство! Что у меня с ногами?

— С ногами у вас все нормально. — Медсестра стушевалась. — Но вам пуля попала в позвоночник. Критическое повреждение спинного мозга.

— Сколько времени уйдет на восстановление?

— Я не врач, простите. Скоро обход, придет доктор, все вам расскажет. Вы герой, а по телевизору сказали, что вы погибли. Говорят, это хорошая примета, долго жить будете.

— Да уж, герой. — Засекин поморщился. — Погодите, вы сказали, что мне пуля попала в позвоночник?

— Да, так написано в истории болезни.

— Хорошо, понятно.

— Я чем-то могу сейчас помочь?

— Нет. Подожду обхода.

— Хорошо. — Медсестра снова улыбнулась. — Не стесняйтесь меня потревожить, я всегда на посту.

Она скрылась в коридоре, аккуратно закрыв за собой раздвижную дверь, а Засекин задумался.

— Какая в жопу, пуля? — пробормотал он себе под нос. — Там орудовал маг, а не снайпер.

Впрочем, возможна была подтасовка фактов, чтобы не разглашать секретные данные. Медсестра озвучила, что написано в истории болезни. Но как на самом деле? Еще важно что скажет врач.

— Бред какой-то, — пробормотал Засекин.

Он отлично помнил, как по магу, из руки которого потянулись цветные светящиеся нити, открыл огонь первый отряд спецназа, как начали взрываться машины под действием магии, как второй отряд, с Засекиным во главе, выдвинулся вперед. Потом чернота. Откуда могла взяться пуля? Неоткуда ей взяться. Это бред.

Минут через сорок с обходом пожаловал врач, но ситуацию он не прояснил, вместо этого тоже начал утверждать, что позвоночник был поврежден пулей.

— Хорошо! — Засекин едва сдерживался. — Если вы извлекли пулю, из какого оружия был произведен выстрел?

— Из гражданского плунжерного пистолета, — ответил врач.

— Что? — Засекин выпучился на него. — Из плунжерного пистолета? У вас есть распечатка томограммы?

— Конечно. Она вложена в историю болезни, вот, пожалуйста.

Врач передал распечатку Засекину, и тот с удивлением увидел изображение пули, какие использовались в безгильзовом оружии с плунжерной подачей. Деформированный кусок металла застрял в мягких тканях, после того, как пробил позвонок в районе крестцового отдела.

Это было немыслимо, невозможно. Какому идиоту могло прийти в голову выйти с гражданским оружием против отряда спецназа? Ну, ладно, допустим, сумасшедших хватает. Но как он мог победить?

Ситуация настолько противоречила опыту Засекина, что он успокоился. Налицо была подтасовка. Ему пока попросту не говорят правду. Ладно, это поправимо. Засекин и на госпитальной койке оставался полковником Полицейского Приказа, у него было полное право и все полномочия получить результаты расследования, которое наверняка уже закончено, все же три недели прошло. Надо просто взять все результаты экспертиз и осмотров.

— Мне надо позвонить, — спокойным голосом сообщил Засекин.

— Нет проблем. — Врач взял у него из руки распечатку и сунул обратно в историю болезни. — Более того, вы тут уже три недели, операционные швы зарубцевались, и мы можем отправить вас в ваше имение.

— Хорошо. Какие прогнозы?

— Нельзя сказать, что они прямо радужные, — признался врач. — Фрагмент спинного мозга полностью уничтожен. В теории мы можем амбулаторно ввести нанитов, которые попытаются протянуть искусственные нервы и восстановить проводимость тканей. Но эта технология хорошо себя показала при частичном повреждении нейронных связей. У вас же полный разрыв, уничтожение значительного фрагмента, поэтому гарантий нет. Если этот план ничего не даст, придется разрабатывать нейропротез для нижних конечностей. На его постройку и индивидуальную подгонку уйдет месяц.

— И как мне этот месяц жить, если наниты несправятся?

— По старинке. В инвалидном кресле.

— Зашибись. Ладно. Раз ничего не можете сделать по медицинской части, принесите хотя бы телефон.

— Так вы согласны на выписку и перевод на амбулаторное лечение?

— Всецело. Раз тут мне не помогают, буду искать другие пути.

Врач молча поклонился и покинул палату. Через пару минут медсестра принесла телефон, и Засекин позвонил своему адъютанту. Удивительно, но и тут разговор сразу зашел о стрельбе, о пуле в позвоночнике, о расстрелянной группе штурмовиков.

— Так, стоп! — Засекин остановил адъютанта. — Сережа что ты мне лепишь на уши? Какая стрельба?

— Не понимаю вас, Даниил Андреевич. Я рассказываю о результатах нашего расследования, о данных криминалистической экспертизы.

Засекин задумался, и решил подробнее выяснить официальную версию событий.

— Ладно, продолжай. — произнес он в трубку. — Голова еще плохо варит.

— Да, простите.

Адъютант продолжил доклад, и чем больше он углублялся, тем сильнее уходил в сторону от представлений Засекина о случившемся. Поначалу вообще было не понятно, как на такой поворот реагировать — Засекин мог об заклад биться, что своими глазами видел мага, создающего из воздуха плетение заклинаний, потом полетели огненные шары, робокары вдоль улицы начали взрываться, возник пожар. Адъютант же лепит о какой-то стрельбе, словно на месте происшествия орудовал сумасшедший террорист из Азиатского Союза, а не древний маг, вернувшийся из другого мира. Но по мере рассказа Засекин успокоился и понял — такая официальная версия событий, если в нее верят все, ему даже на руку. Он ведь изначально не хотел, чтобы о возвращении волхва узнали посторонние лица. Операция планировалась как упреждающий удар, чтобы не дать волхву возможность применить магию. Не зайди разговор о следах стрельбы, Засекину пришлось бы туго, он был бы вынужден выдумывать более или менее адекватные версии произошедшего, притягивать к ним факты за уши и натягивать не очень упитанную сову на глобус приличных размеров. Сове, конечно, не привыкать, но перья бы летели во все стороны, и потом бы пришлось проводить генеральную уборку на всех планах и абсолютах.

— То есть, робокары взрывались от того, что кто-то прострелил им аккумуляторные отсеки и вызвал короткое замыкание электродных кассет? — уточнил Засекин.

— Совершенно верно.

— Сколько было стрелков?

— Один.

— Что? — Если бы не парализованные ноги, Засекин вскочил бы с кровати. — Как это один?

— Мы тоже были в шоке, Даниил Андреевич, но факты налицо. Все без исключения пули были выпущены с одной точки и из одного ствола. И те, которыми повредили аккумуляторы робокаров, и те, которыми была расстреляна группа спецназа с вами во главе.

— Нет, нет, тут точно ошибка! — воскликнул Засекин. — Только что врач мне показал распечатку с томографа, мне в спину попала пуля из гражданского плунжерного пистолета. Значит, стрелков было минимум двое, один со штурмовой винтовкой, другой с плунжером.

— Нет никакой ошибки, — уверил его адъютант. — Все без исключения выстрелы были сделаны из одной точки, и, действительно, из плунжерного пистолета.

— Так, стоп, Сережа. Ты сам понимаешь, что молотишь? Ты хочешь меня убедить, что какой-то одиночка, вооруженный плевательницей из оружейного бутика, остановил группу имперского спецназа, работающую при поддержке двух ударных вертолетов и двух бронированных автобусов, ни разу не сменил диспозицию и все выстрелы произвел с одной точки? Это, что, какое-то дурное кино из Америки?

— Мы сами были в шоке, правда. Но все улики говорят именно об этом. Может, это хорошо подготовленный террорист?

— Я и говорю, дурное американское кино. Ладно. С уликами не поспоришь. Кроме версии о безумном Блэдшоте из Азиатского Союза есть какие-то более вменяемые?

— Пока нет.

— Хорошо. Я когда вернусь в особняк, это будет на днях, попрошу тебя нанести мне личный визит. Посмотрим улики, может, я сделаю другие выводы. У меня-то ноги отнялись, не мозги, как у всего Приказа. Так что есть шансы все это размотать. Все, свободен.

Закончив разговор, Засекин задумался, потом велел голосовому помощнику сделать еще один вызов.

— Здравствуйте, граф, — произнес он после ответа на другом конце. — Спасибо за заботу, конечно, но здоровье мое крайне хреново. Погиб? Это мило со стороны СМИ, но нет, поторопились они меня похоронить. Жив, а вот ноги парализованы, возможно, навсегда. Меня этим хрен деморализуешь, но ряд неудобств возникнет, несомненно. Да, благодарю за сочувствие. Я к вам по вопросу вашей компетенции. Старые книги, легенды о магии. Да. Скажите мне, милый граф, что говорят легенды о возможностях магов наводить морок? Ага. Хорошо. А улики, ну, материальные улики, могут оставаться длительное время? Нда. Понятно. Хорошо, если морок не оставляет улик, то способен ли гипотетический древний волхв оперировать, к примеру, пулями? Ну, материализовать их из воздуха и направить в цель с большой скоростью. Так-так. Понятно. Меня выпишут через несколько дней, и я буду несказанно рад видеть вас у себя в особняке. Это требует весьма тщательного обсуждения. Спасибо.

Через три дня, когда медицинский вертолет доставил Засекина из госпиталя в особняк, первым визит нанес адъютант, но, знакомство с уликами ни к каким новым выводам не Засекина привело.

— Что там с камерами? — спросил он.

— Плохо там с камерами, — признался адъютант. — Окарина, жилой район для низших сословий. Даже те камеры, что есть, закрашены криминальными элементами. Околоточным приказано отмывать, но у них там и без этого забот выше крыши.

— Ну, хорошо, давай с другой стороны потянем. Очертим круг радиусом, ну, скажем, два километра. В центре будет позиция нашего стрелка. Мы знаем, что у него не было иного пути отхода, кроме как на юг, по направлению ближайших улиц. Если двигаться на восток или на запад, там путь сильно удлиняется переулками, я уже посмотрел. На север он не мог рвануть, там вертолеты, спецназ, и прочая неприятная для преступников канитель. Что это значит? Во-первых, это значит, что мы можем просмотреть все камеры по этому направлению. Наверняка хоть одна рабочая найдется, иначе нижним чинам Полицейского Приказа проктолог камеру будет в жопу засовывать, чтобы качественнеесшить то, что я разорву. Моей власти хватит, чтобы это была полноценная уличная камера, а не миниатюрная медицинская. Во-вторых, при движении в эту сторону противник неизбежно упрется в Залив и в Приморское шоссе, ведущее на запад из города.

— На шоссе точно есть работающие камеры. — Адъютант кивнул.

— Конечно. Если мы проведем несколько путей по улицам от позиции стрелка до Приморского шоссе, то мы получим несколько весьма вероятных точек выхода преступника из зоны взаимодействия с отрядом спецназа. Дальше вы все без исключения изображения людей в полученных точках скинете мне в служебную облачную папку. Я не шучу, все без исключения. Тысяча, значит, тысяча, десять тысяч, значит, так.

— Там не будет много, — уверил адъютант. — Время раннее, но не настолько, чтобы трудовой люд уже направлялся на предприятия. Трафик по шоссе минимальный, в основном, автоматические грузовые робокары, они в это время развозят товары по торговым центрам.

— Кстати, идея. На этих автогрузах же стоят контрольные камеры. Давайте возьмем данные от момента моего ранения и до момента начала серьезного трафика. Тоже сливайте мне в облако. И последнее. Есть изображение с прицела снайпера первой группы?

— Которая попала под взрывы?

— Да. Моя группа работала уже в дыму, там ничего не разобрать. Первая группа имела визуальный контакт с противником. Хотя бы на одну матрицу паскудник был обязан попасть. Только с этим осторожно.

— Что значит, осторожно? — Адъютант напрягся.

— Если увидишь что-то необычное, заблокируй моим личным статусом и чтобы ни одна живая душа, кроме нас с тобой, как этим данным доступ не получила. В общем, увидеть паскудника должен пока только я, а там разберемся.

— Присвоить расследованию статус секретного?

— Пожалуй. Я пострадавшая сторона, имею право разобраться по-тихому. Да, налепи статус, я потом придумаю, как отбрехаться. Пока все. Выполняй, что приказано.

Ближе к обеду охрана у ворот особняка сообщила о прибытии графа Соронского.

— Пропустить, — велел Засекин.

С этим визитером он был намерен побеседовать более предметно и в более располагающей обстановке, поэтому заранее велел приготовить обед и теперь отдал распоряжение накрывать стол в гостиной. Две молоденьких сиделки помогли Засекину занять место в инвалидном кресле, после чего он выкатился на галерею главного вестибюля.

Соронский к этому времени оставил у колоннады свой лимузин с водителем и через минуту с поклоном переступил порог.

— Приветствую, князь! — произнес он.

— Рад вас видеть, граф! — ответил Засекин с галереи. — Прошу прощения, пока не могу к вам спуститься. Еще не до конца разобрался, как управлять этой шайтан-арбой. Она как-то умеет спускаться по лестнице, но я побаиваюсь.

— Вы побаиваетесь? Полно, князь! — Соронский с улыбкой поднялся на галерею. — Вы храбрый человек с весьма устойчивой психикой. Шутить не перестаете. Если бы мне прострелили позвоночник, простите, я бы сейчас пребывал в глубочайшей депрессии.

— Моя травма мотивирует меня лишь на приложение максимальных усилий в расследовании этого дела. Помогите мне поймать паскудника, и ваше положение в обществе кардинально изменится к лучшему.

— К сожалению, время упущено. Жезл показывает на мага только первые две недели после активации.

— Все еще хуже, граф. Жезл у меня отняли.

— Шутите?

— Нет, к сожалению. Я уверен, что нападение на меня было обусловлено не столько соображениями самообороны, сколько желанием завладеть жезлом в качестве трофея.

— Нда. Я несколько шокирован. У меня могут возникнуть серьезные проблемы в связи с утратой музейного экспоната.

— Бросьте, граф. Нам обоим необходимо поймать паскудника. В ваших интересах это не менее, чем в моих. Мы его поймаем вне всяких сомнений, вы вернете артефакт, а я удовлетворю жажду мести. Пройдемте в гостиную, там подают обед.

— Да. Благодарю. Я с утра лишь легко позавтракал.

Они заняли место за большим обеденным столом друг напротив друга. Четверо симпатичных официанток в коротких платьях и белоснежных передниках принялись подавать первую перемену блюд.

— Прислуга у вас, просто прелесть. — Соронский невольно задержал взгляд на стройных ногах.

— До ранения я имел страсть к женским прелестям, этим обусловлен тщательный подбор прислуги. Врач сказал, что после введения нанитов половая функция будет у меня восстановлена, так что менять этих милых нимф на старушек, пахнущих нафталином, или на холеных официантов-мужчин я пока не намерен.

— С пониманием. — Соронский заткнул за вырез сорочки салфетку и взялся за холодные закуски.

Засекин намазал себе икры на тост, секунду подумал, жестом привлек внимание официантки и взглядом указал на графа. Официантка с улыбкой кивнула, присела на корточки и буквально за минуту довела Соронского до столь яркой кульминации, что у него костяшки пальцев побелели, так сильно он стиснул в кулаках край скатерти. Справившись с этой задачей, официантка встала, промокнула губы салфеткой, налила вина, после чего удалилась.

Соронский сделал глоток из бокала, все еще тяжело дыша.

— Под значительным улучшением социального статуса я имею ввиду и такие возможности, среди прочего. — Засекин доел бутерброд и омыл пальцы в серебряном блюде, в котором плавали дольки лимона. — Вы еще не в том возрасте, чтобы отказывать себе в наслаждениях. Думаю, вам надо чаще бывать у меня в гостях. Мой дом для вас всегда открыт.

— Спасибо, — ошарашено пробормотал Соронский и принялся закусывать салатом из семги. — Я только начал обед, а у меня от него уже самые приятные впечатления.

— Надеюсь, после обеда они останутся и у меня. Это всецело зависит от вас, граф. От того, какой информацией вы владеете, какой нет. Думаю, у вас не найдется поводов что-то скрывать от меня.

— Конечно. Что вы хотите знать?

— Пока понятия не имею. Давайте, я обрисую вам ситуацию со своей точки зрения, а вы поможете мне разобраться в деталях с высоты вашего кабинетного знания. Вы ведь лучший в Империи специалист по древним текстам. Вам даже в книги не надо по любому поводу заглядывать, вы и так многое помните.

— Вы мне льстите, князь. Но я помогу, чем смогу.

— Прекрасно, — ответил Засекин, и принялся детально излагать все, что произошло после взлета вертолета с лужайки перед особняком Соронского.

Глава 11

Граф Соронский слушал очень внимательно, глаза у него сияли от возбуждения. Засекин понимал, что тронул его самые чувствительные струны души, его веру, что магия некогда существовала не только в легендах, и что ее можно попробовать возродить, если собрать о предмете достаточно данных. Теперь же Засекин предоставлял ему не просто данные, он впрямую свидетельствовал о возвращении одного из древних волхвов. Это взбудоражило воображение Соронского, тот представлял картины, в которых магия живительной силой вливается в жилы древних аристократических родов, давая им возможность удержать власть под постоянным политическим давлением Объединенной Америки и Азиатского Союза.

Для Соронского было очевидно, что идея, некогда превратившая президентскую федеративную республику, какой была Россия после развала СССР, в Российскую Империю, с годами поблекла и перестала владеть умами в прежней степени. Доминирующее социальное положение аристократии все чаще оспаривалось, среди низших сословий возникало все больше попыток создать социальные, а иногда и политические группы демократического толка, иногда звучали голоса, типа, с какого перепугу мы вообще отдали власть золотожопым ублюдкам. Пока все держалось достаточно крепко, потому что, на высокой волне имперских настроений прошлого, аристократы древних родов получили земли, заводы, средства массовой информации именно с одобрения народа, который принял такой курс в надежде унять разнузданный разгул демократии и связанной с ней коррупции. Теперь целесообразность данного политического решения ставилась под сомнение, особенно с подачи зарубежных деструктивных псевдодемократических сил, но народ сам себя лишил власти, способной что-то изменить. Это пока спасало ситуацию, так как консолидация капитала в руках аристократии давала ей реальные рычаги управления экономикой и социумом, но Соронский понимал — только на этом факторе Империя не протянет долго.

Он был искренне уверен, что аристократов от простолюдинов должно отличать нечто более весомое, чем пометка в сословной карте, и даже более весомое, чем перешедшая к ним финансовая власть. Этим отличием могла стать магия именно ввиду ее корневого свойства — зависимости от свойств ауры тела, которые ярко передавались по наследству, могли быть усилены правильным кровосмешением и ослаблены неосторожным. После возрождения магии сословность, принадлежность к тому или иному роду может перестать быть абстракцией или формальным социальным статусом, она получит шанс приобрести мощный фактический базис, провести яркую линию отличия подлинного аристократа от горлопана из низших сословий, растерявших чистоту своей крови.

Засекин закончил свой рассказ и жестом велел официанткам подавать суп из осетра с оливками. Соронский принялся молча есть, на его лице читалась задумчивость.

— Знаете, что меня больше всего поразило в вашем рассказе? — произнес он, промокнув губы салфеткой. — Ваше описание, как волхв плел заклинания перед боем.

— Ну, это само по себе необычно, я понимаю, но, думаю, не для вас. — Засекин сощурился, откинувшись на спинку инвалидного кресла. — Наверняка в древних книгах содержатся описания таких действий.

— В книгах содержится очень мало. Во время эпохи противостояния между монотеизмом и магией уцелели лишь книги, способные помочь изобличить волхва и уничтожить его. Книги, содержащие магические последовательности уничтожались безжалостно, чтобы лишить новых магов знания о структуре заклинаний. Некоторые остались, чудом уцелели, и после эпохи противостояния перешли в разряд культурных ценностей. Но все это бесполезно без активации тела. Это, знаете, все равно что отыскать сохранившийся робокар в мире, где утрачены технологии создания аккумуляторных батарей. Можно машину на части разобрать, создать и проанализировать все чертежи, схемы, но от этого она не поедет и даже не включится. В таком мире робокары, развозящие людей и грузы, будут считаться не более, чем легендой. Мы сейчас находимся точно в таком положении. У нас есть знание о рабочей системе, но нет источника энергии. Наша аура оторвана от Мировой Нити, как ее называли предки. Пока мы не можем соединить их, система работать не будет.

— Как же был инициирован первый маг? — Засекин отпил из бокала.

— Тут легенды расходятся. Одни утверждают, что магия — дар богов, что высшие существа провели первые инициации людей. Мол, при становлении монотеизма древних богов предали и возвели на них такую хулу, что они отвернулись от человечества и больше не вмешиваются в его судьбу. Другие говорят, что кто-то из первых магов так глубоко постиг структуру Вселенной, что смог создать инициирующий артефакт, который потом несколько сотен лет впитывал энергию из Пространства, без чего не мог работать. Когда же он включился, им воспользовался другой маг и инициировал третьего.

— Звучит правдоподобно. — Засекин кивнул. — Но если в нашем мире уже есть инициированный маг, он может инициировать еще кого-то. Так вы говорили.

— Да, в первую очередь кровных родственников. Это требует меньших энергетических затрат. Во вторую очередь людей с подходящей аурой. Среди низших сословий таких единицы, так что тут больше шансов, что первыми магами станут аристократы.

— Это хорошо. Легче их будет отслеживать. Но что же вас удивило в моем рассказе?

— Цветные светящиеся нити, исходящие из руки волхва перед применением заклинаний, — ответил Соронский. — Это может коренным образом поменять расклад сил. Понимаете, в норме, как ее описывают древние книги, плетение заклинаний незримо для обычных людей, это можно увидеть лишь магическим зрением. При всем уважении, Даниил Андреевич, вы им не обладаете, но цветные нити видели. Это может означать лишь одно, без вариантов.

— Не томите душу, граф! — попросил Засекин.

— Да. Простите. Мы с вами исходили из того, что кто-то из древних могучих волхвов вернулся в наш мир. Но теперь я могу твердо и с уверенностью сказать, что это не так. Дело в том, что эти цветные нити — нечто вроде проклятия. Такое проклятие накладывал маг-учитель на нерадивых учеников, чтобы они, по глупости и недостатку знаний, не могли навредить магией обычным людям. Проклятие делало плетение видимым для обычных людей.

— Вы хотите сказать, что в наш мир попал не маг, а его нерадивый ученик?

— Именно так. Но тут есть серьезная нестыковка. Нерадивый ученик способен оперировать лишь простейшими заклинаниям. Он и плести Мировую Нить не умеет толком, координации не хватает, и знает мало магических последовательностей. Заклинаниями сложной боевой магии он точно не должен владеть. Вы же описали, как он метал огненные шары и взрывал робокары. Это невозможно.

— Но что если их было двое? — высказал свою догадку Засекин. — Понимаете, согласно отчету криминалистов, машины взорвались от попадания пуль в аккумуляторы. Вы сказали, что создать пули из воздуха и метнуть их в цель маг не может, это требует слишком больших затрат энергии. Морок тоже отпадает, от него не остается материальных следов, у нас же имеются сгоревшие робокары.

— Морок и без этого отпадает. Плохо подготовленный ученик волхва способен разве что создать Туманный Кокон. Это морок самого начального уровня. Для имитации реальных событий, чтобы человек в них от души поверил, требуется магия третьего, а то и четвертого уровня. Но я не думаю, что мы имеем дело с двумя магами, учителем и учеником. Маловероятно.

— Второй не маг, — с уверенностью произнес Засекин. — Скорее воин. Очень необычный воин. Я не знаю никого из реальных людей, кто отважился бы выйти против отряда спецназа с гражданским плунжерным пистолетом и победить. У меня это в голове не укладывается. Но, судя по отчетам экспертов, произошло именно это. Одни стрелок точными выстрелами взорвал несколько робокаров, уничтожил первую группу спецназа, затем, пользуясь плохой видимостью в дыму, устроил засаду и расстрелял вторую группу, нашу. Для использования столь неординарной тактики нужна столь же неординарная психика, меткость, боевой опыт, уверенность в своих силах.

— Получается, магия вообще не применялась? — уточнил Соронский. — Так-так! Картина складывается! Маг попытался сплести заклинание, вы это увидели благодаря наложенному на него проклятию зримости, но бросить заклинание маг не успел или не смог, по неумению. Поняв это, вмешался воин, он как-то умудрился расстрелять из пистолета подготовленных бойцов. Это вполне согласуется с моей версией о нерадивом ученике.

— Да. Но есть важный вопрос. То, что он ученик, помешает ему провести инициацию?

— Тут я не могу ответить. Его самого кто-то инициировал, наверняка обычный человек с помощью заранее подготовленного артефакта. Скорее всего, его напарник-воин. Тут все зависит от свойств артефакта, привязан он к конкретной ауре или нет. Может так статься, что этот артефакт годится для инициации конкретного тела с конкретными свойствами. Не любого, только выделенного по неизвестным нам признакам. Но, в принципе, ничего сверхсложного в инициации нет, она по силам и ученику, если он знает универсальную магическую последовательность.

— Ясно. На что вообще в теории способен гипотетический нерадивый ученик волхва?

— Это зависит исключительно от знания им магических последовательностей и тренированности пальцев, по сути. Для плетения заклинаний нужна очень тонкая координация, ритмика. Этому годами учились, переходя от одного уровня владения магией до другого. Это похоже на искусную игру на рояле, требуется столь же тонкая моторика. Если даже дать ученику книгу с описанием всех магических последовательностей, он все равно не сможет применять высокоуровневую магию. Это во многом телесный, а не ментальный навык. Можно прочесть сто книг "Как играть на рояле", но, обладая одним лишь знанием, человек не сможет стать виртуохом. Нужны тренировки, опыт, именно они отличают умение от знания. Ученик этим не обладает, поэтому от него можно ожидать лишь простейших заклинаний. Наверняка он владеет Туманным Коконом, возможно, простейшим статичным мороком невидимости, который рассыпается при малейшем движении. Наверняка владеет рядом защитных заклинаний, например, пологом от копий, от стрел.

— От пуль, — продолжил Засекин. — Это многое объясняет. В мага стреляли, стреляли прицельно, при мне. Но пули не причинили ему вреда. Кстати, мне в облачную папку должны были переслать изображения с камер первого штурмового отряда.

Он щелкнул пальцами и велел одной из официанток принести планшет.

— Присоединяйтесь, граф!

Соронский поднялся со своего места и встал за спиной Засекина, чтобы видеть экран. На первом снимке виднелась неясная фигура молодого человека, без деталей, а из его руки тянулось вверх несколько еле заметных цветных нитей.

— Ученик мага, — твердым голосом произнес Соронский. — Сомнений нет. Налицо проклятие зримости заклинаний, чтобы их нельзя было сплести и бросить неожиданно для кого-то.

Еще на нескольких снимках с камер были видны две фигуры, словно погруженные в серые коконы.

— Вот вам и заклинание Туманного Кокона, — сказал Засекин. — Оно ведь?

— Да. Уважающие себя маги его не применяют, это удел совсем новичков. Как играть детские песенки на рояле одним пальцем.

— Думаю, нам это на руку. Чем слабее маг, тем легче его поймать.

— Вы намерены его поймать?

— Да. — Засекин кивнул. — Возможно, получится его завербовать, тогда он проведет инициацию любого верного нам человека с нужной аурой. Возможно, и наши с вами ауры подходят. Мы же аристократы, в конце концов. Дальше дело за вами, за вашими знаниями. В вашем ведении древние книги, они нам помогут. Пройдя инициацию, мы сможем учиться, тренироваться, овладевать искусством плетения. Мы станем единственными магами в этом мире, и никто не обретет этого могущества без нашего ведома, так как лишь мы сможем провести инициацию. Как вам расклад?

— Возродить магию. — Соронский вздохнул. — Это бы многое изменило в нашу пользу. Но согласится ли пойманный маг на нас работать?

— Он ученик, наверняка подросток, да и телу его максимум лет двадцать пять, судя по снимку с прицела. Вы думаете, какой-то сопляк сможет со мной тягаться при личном контакте? Пуп у него развяжется. К тому же, он нам не враг. Он не простолюдин, раз проще инициировать ауру аристократа. Почему бы аристократу не встать на сторону аристократов? Будем искать, а там разберемся. Возможно, он просто напуган, возможно, сам ищет помощи. Поэтому действовать надо мягко, не дать ему посчитать нас врагами.

— Мне нравится ваш план. Маг перенесся из чужого мира, у него теперь новое непривычное тело, ему придется как-то коммуницировать с родственниками и знакомыми, знавшими предыдущую личность. Подмена будет заметна близким людям.

— Чтобы этого избежать, он может попытаться уйти в подполье. — Засекин кивнул. — Интересная мысль. И очень важная для поисков.

Он позвонил адъютанту, поблагодарил за высланные материалы и приказал немедленно собрать данные по всем пропажам или похищениям членов аристократических семей в возрасте от десяти до тридцати лет.

— Попытка не пытка, — произнес Засекин, отложив смартфон. — Если он ушел в подполье, будет считаться пропавшим, и мы его вычислим.

— Мудро, — оценил Соронский. — Есть еще один важный момент. По возможности нам надо не только вернуть Жезл Возмездия, похищенный учеником мага, но и завладеть артефактом, с помощью которого была проведена инициализации. Возможно, артефакт универсален, способен к широкому спектру магических воздействий, включая инициацию любого человека с подходящей магией. Тогда помощь волхва нам вообще не понадобится.

— Мне нравится ваш подход, граф, — искренне произнес Засекин. — Рад, что на вашем месте именно вы, а не какой-то дристливый чистоплюй, простите за выражение. У нас высокие цели, и мы можем позволить себе широкий спектр методов их достижения.

— Я целиком на вашей стороне! — заявил Соронский. — При вашей власти и моих знаниях у нас не малые шансы на успех.

— Думаю, у нас они абсолютные. Это вопрос лишь времени и усилий. Но надо же, какой поворот! Ученик волхва, вместо могучего волхва. Может боги не совсем отвернулись от человечества, как думаете?

— У меня нет подтвержденных данных, что древние боги вмешивались в дела людей за время письменной истории человечества. Так что, думаю, нам не стоит на них возлагать большие надежды. Как говорят на южных задворках Империи, мол, на Аллаха надейся, но верблюда лучше привязывать.

— Тогда предлагаю выпить за наш новый союз. — Засекин поднял бокал.

Они с Соронским звякнули бокалами и выпили, после чего тот вернулся на свое место и продолжил трапезу. Глаза у него блестели. Направляясь в особняк, он даже мечтать не мог о перспективах, теперь открывшихся перед ним. Никогда прежде он не подходил так близко к своей мечте овладеть магией. Да и вообще Засекин теперь показался ему куда более приятным, чем раньше. До этого обеда Соронский боялся Засекина, как и большинство людей, находившихся в более низком социальном статусе, чем полковник Полицейского Приказа. Но теперь многое изменилось, Засекин продемонстрировал сдержанность, уравновешенность, и даже щедрость.

"Одна официантка чего стоила, до сих пор руки дрожат, — подумал Соронский. — Надо, действительно, почаще тут бывать".

Засекин приказал подавать горячее, дичь и грибные закуски, а беседа постепенно начала принимать все более располагающий оборот.

Засекин тоже был доволен результатом. В общем-то, нет ничего удивительного, что он произвел впечатление на Соронского, в этом и была изначальная задумка. Но все же Соронский не такой рохля, каким казался вначале, и не особо зашоренный в социальном плане. С такими людьми можно иметь дело. С такими, в принципе, можно даже дружить. Особенно с учетом того, что от многих видов времяпровождения Засекина теперь отделяло инвалидное кресло. Впрочем, жажду власти оно никак не поубавило, скорее подстегнуло.

К концу обеда, когда подали десерт, позвонил адъютант Засекина.

— Да, Сережа? — ответил тот.

— Я нашел всего один случай похищения или пропажи аристократа. Но вы, Даниил Андреевич, держитесь за стул, имя вас очень удивит. Короче, прямо за сутки до вашего ранения, князь Александр Куракин заявил об исчезновении своего сына, двадцатипятилетнего Алексея Куракина. Частный детектив семьи Куракиных выяснил, что Алексея силой удерживают в ночном клубе "Лёд". Куракин сообщил в Полицейский Приказ, заявление признали тревожным и в клуб направили отряд спецназа, но Алексея не нашли, как и его похитителей. Позже они обратились в медицинское учреждение с последствиями тяжелых побоев. Их кто-то вырубил, причем, очень профессионально. По их словам это сделал рохля Куракин, что на мой взгляд — нонсенс. Но они не стали выдвигать обвинение в побоях, поэтому экспертизу никто не проводил.

— Так, интересно.

— Дальше еще интереснее. На утро после вашего ранения Лёха Куракин нашелся, явился к отцу и заявление о пропаже было отозвано. Обвинение "похитителям" так же не предъявлялись. Больше данных по этому случаю у меня нет, но нет и данных по другим случаям.

— Хорошо. — Засекин положил трубку.

— У вас изумленный вид, — заметил Соронский.

— Похоже, обстоятельства изменились не в нашу пользу, — пробормотал Засекин. — Если догадка верна, то с волхвом будут проблемы. Есть не маленькая вероятность, что он попал в тело Алексея Куракина, и это плохо. С его родом у меня давняя конфронтация, я даже пытался торпедировать их контракт на поставку электронных средств Полицейскому Приказу. Мой род состоит в альянсе с родом Троекуровых, так что Куракин не станет со мной сотрудничать добровольно.

— Я могу действовать от вашего имени, не раскрывая деталей, — прикинул Соронский.

— Ну, не знаю. Мне бы хотелось лично участвовать, сделать собственные выводы. Но, возможно, вы правы. Посмотрим. Впрочем, догадку надо еще проверить. Скажите, вы могли бы создать систему тестов, способную выявить попаданца в процессе личной беседы, к примеру, или какого-то опосредованного наблюдения?

— Думаю, да. Нужна пара дней.

— Отлично! — с улыбкой ответил Засекин. — Сам факт обращения Александра Куракина в полицию дает нам некоторые возможности. Например, законно взять объяснения у жертвы похищения. А там поглядим.

Глава 12

Работа на линии контроля качества выпускаемой продукции оказалась труднее, чем Родослав себе представлял. Ни он сам, ни Алексей Куракин, в теле которого он теперь находился, не привыкли работать на конвейере, а тут целый день приходилось пялиться в монитор ультразвукового детектора, выявляющего и маркирующего дефекты пайки на монтажных платах. Брака было мало, но радости это не приносило, наоборот, казалось, что первый месяц в новом мире прошел совершенно без всякого смысла.

Ближе к обеду явилась Светлана.

— Есть разговор, — сообщила она.

Родослав напрягся. Уже пару недель он боялся, что неудобная ему тема будет поднята или Светланой, или Максом, но хуже всего — она за это время так и не придумал, что отвечать. Впрочем, один вариант ответа все же был, но очень уж мутный.

— Во время обеденного перерыва подходи ко мне в кабинет, — добавила Светлана. — Я заказала пирогов из "Жар-Птицы", посидим, поболтаем, поедим нормально. А то дома всё так чопорно, что меня уже подташнивает.

— Отличная идея! — ответил Родослав с наигранной радостью.

Сразу после звонка, означавшего начало обеда, Родослав поспешил в раздевалку, скинул рабочий комбинезон и поднялся на административный этаж опытного производства. На выходе из лифта он встретил Макса.

— О! Привет! — радостно произнес тот. — С этой работой устаем, как ишаки на перевале, пообщаться некогда.

— Ага, точняк. — Родослав кивнул.

Они с Максом добрались до кабинета Светланы, Макс постучал.

— Входите! — отозвалась изнутри Светлана.

Стол был уже накрыт, а воздух наполнял аромат шести пирогов внушительного размера. Были и с рыбой, и с мясом, и десертные, с ягодами. На краю стола высились три бутыли с квасом.

— Налетай! — с улыбкой пригласила Светлана.

Макс уселся за стол и принялся с аппетитом уплетать пирог.

— Чем мне ваш мир нравится, так это жратвой, — объяснил он с набитым ртом. — У нас все супермаркеты затарены фастфудом, который США нам сливает.

— Переведи, — попросила Светлана.

— А?

— Он имеет ввиду, что в том мире, из которого мы сюда попали, торговые центры продают лишь замороженные полуфабрикаты в виде американских котлет, зажатых между булками, — объяснил Родослав.

— И вы это ели?

— Все это едят. — Макс с удовольствием налил себе кваса. — Ну, там. Тут в этом плане значительно лучше.

— Как продвигается изучение физики? — Светлана почти сходу задала Родославу вопрос, которого тот больше всего боялся.

— Ну… Не очень, — ответил он. — А когда мне читать? Целыми днями впахиваю, вечером уже ни до чего.

— Выходные же есть. Я специально тебе не докучаю визитами, и Макса взяла на себя, чтобы ничего тебе не мешало.

"Почему ты взяла на себя Макса, я подозреваю, — подумал Родослав. — По причине не до конца выветрившихся подростковых фантазий".

— В выходные я как раз читаю, — вслух произнес он. — Но что там тех выходных? Материала куча. Физика, химия. Я вообще-то из темной языческой эпохи, если что. У нас слов таких не было…

— Не свисти. — Макс поморщился. — Ты легче моего оперируешь памятью тела-носителя.

— Ты тоже уже все должен был вспомнить, — пробурчал Родослав. — Просто тело Щербатова тупое, с отбитой башкой. Там память, как жесткий диск после массированного облучения гамма лучами. Вспоминать нечего.

— Физику он не знает, ага, — с ухмылочкой пробурчал Макс.

— Существование гамма-лучей, это одна физика, а поведение объектов, измеряемых квантованными величинами — другая. У тебя бы от одной книги мозги вскипели, и пар из ушей пошел. С мелодичным свистом.

— Не уходи от темы, — попросила Светлана. — Скажи честно, у тебя какие-то проблемы? Не грузись, нам можно рассказать. Если не нам, то кому вообще?

— Нет никаких проблем. — Родослав упрямо сжал губы. — Я изучаю, как работает ваша техника и как к ней можно применить магию.

— Ну, хорошо. — Светлана отпила квас из кружки. — Просто время идет. Три недели минуло, а мы не сдвинулись ни на шаг. Ни одна из озвученных трех проблем не решается ни в каком виде, и это меня беспокоит. Троекуров продолжает терроризировать наш род, продолжает перекупать ценных специалистов, которые ему на хрен не нужны, лишь бы нас ослабить. Если так дальше дело пойдет, он начнет открывать конкурирующие предприятия, перехватывать наши контракты, и тогда все станет еще хуже. Старший Куракин на нервах, я боюсь, как бы со здоровьем его чего-то не приключилось. Нам только этого не хватало.

— Кого он снова перекупил? — Макс напрягся.

— Ну, не перекупил. Пытается. Главу отдела сбыта, Настю Латынину. Она держится, за что ей большое спасибо, даже мне сообщила. Но все же понимают, что тут пока ситуацию спасает природная жадность Троекурова. Предложит больше, Настя уйдет.

— Хреново. — Макс вздохнул.

— Зато для тебя есть хорошая новость. — Светлана улыбнулась. — Вы думаете, по какому поводу у нас тут праздничный обед?

— Ты серьезно? — Макс вскочил со стула.

— Да, серьезно. Дела нашего рода не в лучшем состоянии, но слово Александра Куракина еще имеет вес. Особенно в Полицейском Приказе, мы им поставляем самое качественное оборудование. Короче, вот.

Светлана достала полимерный прямоугольник сословной карты и вручила Максу.

— Твоя, — сообщила она. — Сословное положение полностью восстановлено. На год, потом надо продлевать, так как санкции имперской канцелярии с тебя не сняты.

— То есть, это мне на поклон к твоему дяде надо каждый год бегать? Но, знаешь, я не обломаюсь. Спасибо вам всем.

— Бегать каждый год не придется, — чуть смутившись, ответила Светлана. — Если за год ты кардинально не изменишь свой статус, санкции канцелярии снова вступят в силу, если изменишь, сословное положение будет бессрочно восстановлено.

— Погоди, о каком статусе идет речь? — Макс чуть напрягся.

— О семейном. Ты под санкциями канцелярии, лишен сословного положения и титула, но не лишен права вступать в брак с аристократками, если они изъявят желание. Это право неотъемлемое, по праву рождения, его решением канцелярии не отменить.

— Что? — Макс челюсть отвесил от удивления. — Я должен жениться?

— Не должен, — уточнила Светлана. — Можешь. Если захочешь. Но если через год ты останешься холостяком, твоя сословная карта аннулируется.

— Ясно. Огорошила ты меня.

— Можно подумать, у тебя на примете нет ни одной аристократки, кого бы ты хотел взять в жены, — пробурчал Родослав.

— Любая не подойдет. — Светлана откусила пирог, прожевала и добавила: — Поскольку ходатайствовал за тебя князь Куракин, имеется ввиду, что ты женишься на Куракиной.

— Пипец. — Макс сел на стул. — Ты мне только что сделала предложение?

— Ну. Типа. Сразу ответ можешь не давать. Целый год есть на принятие решения. Но вообще ты классный парень, в отличие от настоящего Щербатова. Чем больше с тобой общаюсь, тем мне больше нравится. К тому же, как сказал дядя, это мой долг перед родом, выйти замуж за Максима Щербатова.

— Это еще почему? — осторожно спросил Макс, по тону Светланы подозревая подвох.

— По финансовым соображениям, — ответила она. — Вместе с лишением сословной карты у тебя же и счета заморозили, и имение арестовали. Но теперь ты снова миллионер. Карту Имперского кредитного банка можешь получить в любом отделении.

— Ты шутишь?

— Насчет чего? Насчет карты? Нет.

— Насчет брака по расчету. Если это правда, я все деньги тебе так отдам, и пойду обратно в бомжи.

— Вот! — Светлана рассмеялась. — Вот это я и называю классным парнем. Пирога еще отрезать? Расслабься, Макс. Ну, пошутила, да.

Макс хмыкнул и сунул карту в карман.

— Так это меня и в "Занзибар" теперь пустят, — прикинул он. — Там же не только кофе хороший? Давно пора как следует набухаться. В общем, с меня простава, давайте вечером там потусим.

— Я не против, — ответила Светлана.

— Ну, класс, давно пора отдохнуть, — поддержал ее Родослав. — Задолбала эта работа.

После обеда Макс вернулся за свой штамповочный пресс, но минут через пятнадцать к нему подошла Светлана.

— Слушай, Макс, у меня проблема, — поделилась она. — Никак не могу отделаться от ощущения, что Родослав не тот, за кого себя выдает. Он говорит и действует как подросток. Словно ему лет пятнадцать. Какой из него древний волхв?

— У меня он тоже не вяжется с образом седобородого волшебника, — согласился Макс. — С первого дня знакомства меня эта мысль не отпускает. Но одно могу сказать точно, колдовать он умеет.

— Это я тоже видела. Но тут есть момент, который не дает мне покоя. В сказках про волхвов они постоянно как бы совершенствовались. Сначала простая магия, несложные заклинания, в основном защитные, потом сильнее, сильнее. Ну, короче, у меня есть теория, почему Родослав еще ничего не сделал из задуманного, никакой магической обработки материалов, никаких ионно-конденсаторных батарей. Мне кажется, он ребенок, точнее подросток, которого ничему толком не научили. Он стесняется об этом сказать. У него есть магическая сила, он знает несколько заклинаний…

— Причем, именно защитных, других я в его исполнении не видел. Если ты права, мы все в глубокой жопе.

— Не нагнетай, — попросила Светлана. — Возможно, он в тайне от нас тренируется по вечерам, просто ему нужно время. Он стесняется, молчит, но старается. Мне так показалось за обедом.

— Тут важный вопрос, сколько ему нужно времени, чтобы научиться чему-то толковому, — прикинул Макс. — Если пару недель, это одно, а если пару лет, то совсем другое. Хорошо бы это знать, чтобы понимать, к чему быть готовыми.

— Ты прав. Если моя теория насчет подростка верна, спрашивать у него в лоб бессмысленно. Вспомни себя подростком. Наврет с три короба, уйдет в себя, закроется, и замучаемся выковыривать его из раковины.

— Можно его напоить, — произнес Макс, хитро сощурившись.

— Пустое. У него же тело Лёхи, а тот так бухал, что держись за табуретку, не падай.

— Ни хрена не пустое. Тело тут ни при чем вообще. Как бы хорошо ни работала печень, от приличной дозы человек все равно начинает болтать, хвастаться, совершать необдуманные проступки. Взрослые учатся это контролировать, но если Родослав подросток, у него нет в этом достаточного опыта. Он проколется, мы его поймаем за язык и размотаем.

— Ну, надо пробовать. Другого плана все равно нет. После смены хватай нашего юного друга за жабры и тащи к моему робокару. Смотаемся домой, переоденемся, и в "Занзибар".

Наступил августовский вечер, наполненный угасающими сумерками прошедших белых ночей. Не смотря на то, что ресторан "Занзибар" располагался почти на южной окраине, неподалеку от городской резиденции Александра Куракина, место было модным среди "золотой молодежи", в первую очередь потому, что впускали туда исключительно представителей высших сословий.

Светлана остановила робокар у входа, Макс первым выскочил, галантно подал ей руку, а Родослав выбрался из салона с видом ребенка, которого привезли на ярмарку в день рождения. Он пялился на яркую голографическую вывеску, пока Макс не привлек его внимания, помахав ладонью перед глазами.

Робокар на автопилоте уехал на парковку, а Светлана, Макс и Родослав приложили сословные карты к сканеру турникета.

— Вас ожидают? — с поклоном спросил администратор у входа.

— Нет, нам столик на троих.

Они выбрали столик, подбежал официант, и Макс сразу сделал заказ:

— Всем по шоту водки!

— Что, простите? — официант поднял брови, но вежливое выражение так и осталось приклеено к лицу.

— Графин водки на троих, — с улыбкой произнесла Светлана. — И горячие закуски. Ну, грибы, тушеные в сметане с луком.

— Салаты? — Официант поигрывал пальцем на экране планшета.

— Мальчики, вы салаты хотите?

— Нет, — ответил Макс за себя и за Родослава. — Начинаем с грибов.

Официант унесся на кухню, а Светлана прошептала:

— Макс, я вот честно не знаю, на кухню он сейчас побежал или звонить в Тайный Приказ, получать премию за предоставление информации о шпионах.

— А я что? — Макс пожал плечами.

— Ты не можешь говорить, как нормальный русский? Покопайся в памяти Щербатова, подтяни лексикон, а то ты спалишь всю контору этими дурацкими американизмами. У вас, что, правда так говорят, типа, супермаркет, шоты, фаст-фуд?

— Ну, да. Привычка. Я покопаюсь, буду исправлять.

Официант принес водки и горячие закуски. Выпили по первой, за возвращение Максу сословного статуса, затем подняли по второй.

— За то, чтобы у нас все было, и ничего нам за это не было, — произнес Макс свой любимый армейский тост.

Снова выпили, затем принесли вторую перемену блюд и выпили еще. Родослава начало развозить. Макс тихонько толкнул ногой ногу Светланы под столом, мол, вперед, начинай разбалтывать.

Родослав от водки заметно расслабился, повеселел, помахал девушкам за соседним столиком, но Макс быстро сообразил, что пялятся они не на Родослава в теле Куракина, а на него самого, в теле Щербатова. Наконец, одна девушка не выдержала, подошла, и сказала:

— Простите. Вы ведь Максим Щербатов?

— Да, красавица, — Макс улыбнулся как можно более сально, в стиле настоящего Щербатова, и показал кулачищи, имитируя боевую стойку.

— Ошалеть! Я же говорю девчонкам, а они не верят. Можно с вами себячку сделать?

— Что?

— Сфотаться вместе, — шепнула ему на ухо Светлана.

— А! Конечно!

Девушка со счастливым видом достала смартфон и сделала несколько снимков, потом к ней присоединились подруги. Максу, похоже, эта тема понравилась. Он вернулся за стол, тяпнул еще немного водки и сообщил:

— Пойду, проветрюсь. Что-то меня распирает от эмоций. И в туалет заскочу, а то распирает меня, похоже, не только от эмоций.

Светлана ответила ему взглядом, мол, понятно, беру Родослава в обработку. Она решила, что Макс прав, ему лучше слиться, так как любой подросток скорее поплачется в жилетку девушке, чем здоровенному самцу-конкуренту, перед которым надо выглядеть круто.

Родослав уминал горячее, иногда поглядывая на ополовиненный графин водки.

— Еще выпьем? — спросила Светлана.

— Ага. — Родослав с готовностью кивнул, еле ворочая языком.

— Ты нормально себя чувствуешь? — Светлана потрепала его ладонью по волосам.

— Да зашибись вообще. Мир такой забавный становится.

— Ты тоже стал забавный.

— Да?

— Да. Прямо вспомнила, как мы с тобой в имении играли в дом моды.

— Ты классная, — произнес Родослав. — Даже жалко, что ты моя кузина, и что ты с Максом.

— Макс тут ни при чем. Просто ты старик в теле симпатичного парня. Меня это напрягает. Даже потусить нормально, и то как-то не с руки. Как представлю седобородого мудрого волхва внутри этого тела, так у меня вся игривость выветривается.

— Игривость? — Родослав вздернул брови, но получилось смешно, координация ему уже отказывала.

— Ну, да. Сейчас ты не такой, как Лёха. Намного лучше.

Она положила руку на ладонь Родослава.

— Хорошо, что нет Макса, — негромко произнес он. — Он бы как зыркнул сейчас на меня.

— Ничего он тебе нее сделает, — уверенно заявила Светлана. — Ты на мое внимание имеешь не меньше прав, чем он.

— Знаешь… — Родослав напрягся. — Пока Макса нет, я хочу доверить тебе одну тайну. Ты в обед спрашивала, нужна ли мне помощь? Да, нужна. Но я не могу при Максе, он мне шею свернет за то, что я его обманул. Короче, я никакой не старец. Мне на момент бегства из этого мира было семнадцать лет. Я всего год занимался магией. Моего учителя, волхва Любомудра убили инсургенты, но он успел меня перекинуть в другой мир, чтобы спасти. Тут остался его артефакт, который перенес меня обратно. Не я создавал артефакт, и умения ходить между мирами у меня тоже нет. Обещанные батареи я тоже сделать не могу, и дело тут не в физике и не в химии. Я почти ничего не могу, знаю лишь десяток простейших заклинаний первого уровня и парочку второго, да и то, подсмотрел магическую последовательность у Учителя, тот меня за этим поймал и не слабо наказал.

— То есть, ты не сможешь колдовать? — уточнила Светлана.

— Смогу, если научусь. Но для этого нужны книги с магическими последовательностями, а их тут почти нет. Сохранились только записи инсургентов и инструкции по борьбе с волхвами. Книги по магии сожгли в эпоху противостояния. На самом деле одна книга точно есть, и я знаю, где она. Это "Книга всех заклинаний", которую написал мой учитель.

— Там что, все известные заклинания? — Светлана обрадовалась.

— Я не знаю, что там. Она называется "Книга всех заклинаний". Наверняка, в ней не все магические последовательности, но многие. Нам бы ее хватило. Поможешь мне ее добыть?

— Где она?

— Перед нападением инсургентов Учитель спрятал ее в земле, за окраиной Новгорода. Я за ним подглядывал, знаю где, знаю ориентиры. Но давай без Макса. Я его побаиваюсь.

— Хорошо. И не волнуйся, все нормально, я на твоей стороне. Надо, наверное, домой ехать, а то что-то тебя развезло. Ты же не привык пить.

— Да, не привык.

Светлана уже собралась искать Макса, но в этот момент через турникет "Занзибара" в зал вошел младший представитель рода Троекуровых — Венечка Троекуров с пятью дружками. Он небрежно швырнул тонкое пальтишко администратору после чего вся компания принялась здороваться с ожидавшими их приятелями и обниматься с девчонками.

— Официант, не спать! Князь Троекуров пожаловали! — крикнул один из прихвостней, и хлопнул в ладоши.

Девушки с готовностью захихикали. Светлана поморщилась от такой пошлости, и именно в этот момент Венечка встретился с ней взглядом.

— Да охренеть, не встать, кого я вижу? — Он рассмеялся. — Ребята, глядите, Царевна-несмеяна решила гульнуть в "Занзибаре". Вот уж не ожидал. А что, у Куракиных еще не отобрали сословные карты? Или отобрали? Эй, администратор!

Он щелкнул пальцами, привлекая внимание.

— Да, ваше сиятельство! — Администратор подбежал и поклонился.

— Вы проявляли сословную карту этой девушки?

— Нет, у нас проверка происходит автоматически, — поспешил оправдаться администратор.

— Проверьте вручную, сканером. Я уверен, что у нее карта поддельная.

— Но…

— Какое "но"? Я, как посетитель заведения с сословными ограничениями, требую оградить меня от сомнительной компании. Что такого? Мой отец приложил не мало усилий, чтобы таких, как она, сюда не пускали. Если у нее даже есть карта, то это не надолго. Я хочу, чтобы она об этом помнила, чтобы все помнили, и каждый раз проверяли карту просто из принципа. Поскольку карта эта, силой дурацкого бюрократического аппарата, находится в руках отребья, недостойного называться аристократами. Отребья, которому не место в этом заведении. Продолжая дело своего отца, в силу моих скромных сил и возможностей, я хочу создать для этого отребья такие условия в подобных местах, чтобы они сюда забыли дорогу. Проверьте у нее карту! Публично!

Зал притих. Светлана почувствовала, как у нее защипало в носу от подступающих слез. Никогда раньше она еще не оказывалась в столь позорной ситуации. Опешивший администратор счел за благо выполнить просьбу перевозбужденного гостя и поспешил за сканером.

Но тут, со стороны туалета, раздался насмешливый голос Макса:

— Это что за чмо тут девушку обижает? — спросил он, выходя из-за перегородки. — Ох, это же Веник Троекуров! Простите, ваше сиятельство, ухом стал слаб, не признал вас по голосу.

— Как ты меня назвал? — Веничка сжал кулаки и побагровел.

— Ваше сиятельство, — с неприкрытой насмешкой ответил Макс, не спеша приближаясь к компании через зал.

Он заметил что самые сообразительные из гостей в зале, почуяв приближающийся конфликт, начали снимать происходящее на смартфоны.

Глава 13

Прихвостни Венечки ошарашенно замерли. Никто из них такой наглости в адрес отпрыска Троекурова не ожидал.

— До сиятельства, что ты сказал? — с нажимом переспросил Венечка.

— А, вот вы о чем! Разве ваша матушка вас не Веником ласково звала в детстве?

— Ты мне точно не матушка, — прошипел Венечка. — Не знал, что сюда уже и бомжей стали пускать.

— Вы о моем добровольном отшельничестве? — Макс широко улыбнулся. — Было дело, скитался. Но надо же когда-то взяться за ум. Представляете, ваше сиятельство, так сложилось, что я тут с друзьями праздную сегодня именно возвращение мне сословного статуса. На вашу беду эта девушка, так уж жизнь повернулась, стала не только моей близкой подругой, но и… Впрочем, не будем опережать события.

Неожиданно для всех Макс шагнул к Светлане, картинно встал на одно колено и громко произнес:

— Сударыня. Я безмерно тронут вашей красотой и другими качествами, достойными представительницы славного рода Куракиных. И если вы почтите меня своим вниманием, я наберусь храбрости при многих свидетелях просить вашей руки и сердца. Согласны ли вы стать моей женой?

Светлана опешила. Посетители ресторана замерли в ожидании Макс продолжал стоять на одном колене под прицелом десятка камер.

— Макс! — прошептала Светлана. — Ну, что ты? Зачем сейчас?

— Самое подходящее место и время, — с невозмутимым видом ответил Макс. — Плавное движение от отрицательных эмоций, к положительным. Так каким будет ваш ответ, сударыня?

— Да! — собравшись с духом, ответила Светлана.

Зал разразился овацией. Кто-то крикнул: "Поцелуй невесту!" Макса не надо было упрашивать, он обнял Светлану, впился губами в ее в губы и она ответила ему сдержанным поцелуем. Затем чуть отстранилась, Макс ее отпустил, повернулся к Венечке и громко произнес:

— Так вот, вернемся снова к нашей теме. Теперь девушка, которую ты обидел, моя невеста. Еще раз хоть одно кривое слово из твоего поддувала вылетит в ее адрес, я тебе так по башке настучу, что позвоночник в трусы осыплется. Это я как князь князю. Внятно?

Зал одобрительно загудел.

— Убью! — прорычал Венечка.

У него хватило ума не броситься на борца-чемпиона в рукопашную, вместо этого он отшагнул, выхватил из кобуры под пиджаком своего дружка пистолет и направил ствол на противника.

— Ну что, теперь не смешно? — спросил он.

— Мушку спилить забыл, — спокойно прокомментировал Макс.

— Что? — Венечка трясся от накатившей волны адреналина.

— Мушка на пистолете. Она не пойдет на пользу, когда я тебе ствол в задницу засуну и начну проворачивать. Гладкий ствол в этом случае лучше.

— Влад, Гена, накостыляйте этому уроду, пока я его на прицеле держу, — приказал дружкам Венечка.

Прихвостни замерли в нерешительности.

— Живо! — подогнал он.

— В сторону, за колонну! — велел Макс Светлане. — Если выродок начнет палить, это будет самое безопасное место.

Наконец, прихвостни Венечки бросились в атаку, приняв боевые стойки. Макс хищно улыбнулся и провел мощный удар кулаком в лицо вырвавшегося вперед противника. Тот попытался блокировать, но это было пустое — Макс бил от ноги, всем корпусом, и хотя на пути его кулака оказались руки противника, удар прошел прямо сквозь одну из них, переломив кость предплечья. Раздался хруст, в потолок брызнула струя крови из разорванных артерий, и первый нападавший с месивом вместо лица отлетел на несколько шагов назад, свернув стол с напитками. В следующий миг Макс крутанулся волчком, используя инерцию собственного тела и всадил локоть в нижнюю челюсть второго противника. У того ноги оторвались от земли, и он по короткой параболе рухнул сверху на перевернутый стол.

За это время Венечка успел сделать всего один выстрел. Макс развернул корпус, уходя с линии полета пули, перехватил руку с оружием и вывернул сустав противника в таком направлении, которое природа не предусматривала. Снова раздался хруст, Венечка взвыл, а пистолет остался в руке Макса. Оставшиеся прихвостни Венечки попятились, один потянулся к кобуре под пиджаком.

— Не советую, — произнес Макс, глядя ему в глаза. — Но если настаиваешь, давай устроим дуэль. По всем правилам, с шести шагов. Кто первый умрет, тот и проиграл.

Парень побледнел и опустил руки.

— Светлана, забери оружие у выродков.

Она решительно шагнула из-за колонны и отняла у прихвостней Венечки еще два пистолета.

Прибежал администратор со сканером для сословных карт, чтобы вручную проверить статус Светланы.

— Что ты принес? — спросил у него Макс.

— Ну…

— Баранки гну, ежа мне в трусы. Живо звони в полицию, а то ноги повыдергиваю!

Администратора как ветром сдуло, а Макс присел возле воющего Венечки и произнес:

— Я знаю, разрыв связок, это очень больно, и ты сейчас вообще плохо соображаешь, что к чему. Поэтому возьму на себя труд объяснить в деталях. Ты, мелкий дристливый говнюк и урод. Каждый раз, когда ты и весь твой поганый род будет плевать в сторону Куракиных, вы так или иначе будете наказаны. Причем, адекватности не гарантирую, я буду давить вас со всей возможной долей свирепости, какую позволит ситуация. Это ясно? Я решил породниться с кланом Куракиных, и если вы этому роду продолжите вредить, я изведу все ваше поганое семя под корень.

— Мой отец тебя в порошок… — прохрипел Венечка.

— Зря ты мушку все же не спилил. Сейчас не в моих интересах устраивать пытки, нас снимают, и я должен выглядеть белым рыцарем, вступившимся за честь дамы, а не уродцем, вроде тебя. Но это не значит, что я действительно белый рыцарь. Наступит момент, когда ты зазеваешься, нас не будут снимать, а я засуну тебе в задницу ствол пистолета и с удовольствием несколько раз проверну. Предвкушай.

Через семь минут примчался мобильный наряд Полицейского Приказа, они изъяли оружие, вызвали бригаду врачей, собрали показания свидетелей и видеоматериалы, снятые камерами наблюдения.

— К вам претензий нет, — сообщил старший офицер наряда Максу. — Очевидно, что на вас совершено нападение, да еще с применением оружия. Думаю, завтра журналисты устроят вам трудный день. Хотя, к трудным дням вам не привыкать. Знаете, я за вас всегда болел, когда вы выходили на арену.

— Спасибо, — ответил Макс. — Поганцы мне чуть помолвку не испортили.

— Ну, на деле они сами себе много чего испортили. Стрельба в публичном месте, да еще в заведении с сословными ограничениями, на почве личной неприязни — серьезное правонарушение. Как минимум, административное наказание имперская канцелярия выпишет точно. А вас поздравляю с помолвкой. Отличное начало для новой жизни.

Когда врачи и полиция уехали, сотрудники ресторана принялись убирать сломанную мебель и разбитую посуду, а Макс со Светланой направились к столику. Родослав спал, положив голову между тарелками.

— Ты меня огорошил помолвкой, — призналась Светлана.

— Зато запомнится на всю жизнь. — Макс беззаботно прожал плечами. — Будем старыми, беззубыми, с тросточками, гулять по парку, из меня будет песок сыпаться, а ты спросишь, типа, Максик, ты помнишь день нашей помолвки? Я сразу плечи расправлю, грудь колесом, и бункер с песком прикрою, чтоб из него не сыпалось.

Светлана встала на носочки и чмокнула его в щеку.

— Спасибо, — прошептала она ему в ухо.

— За что? — Макс улыбнулся.

— За то, что в моей жизни появился именно ты.

— Да ладно тебе. Смотри, наш древний могучий колдун вырубился и спит мордой на столе. В том, что я оказался в этом теле, больше его заслуги, чем моей. — Он поймал пальцы светланы и нежно сжал их в огромной своей ладони. — Я ему безмерно за это обязан, хотя и не собираюсь подавать особого виду.

— Кстати, я его расколола. Он мне все выдал. Ему было всего семнадцать лет, когда на него и его учителя напали Крестители и волхвы-инсургенты. Учителя смертельно ранили, как я поняла, и он, умирая, перенес Родослава в твой мир, чтобы спасти. Сам он между мирами ходить не умеет, а вернул его сюда артефакт, созданный учителем.

— Понятно. Неспроста, значит, нам показалось, что на волхва он не тянет.

— Но он инициирован, он настоящий маг. Просто плохо обученный, и в нашем мире почти не осталось информации, которая помогла бы ему в обучении. Так что ионно-конденсаторных батарей в ближайшее время можно не ждать. Зато есть и хорошая новость. Где-то рядом с Новгородом учитель нашего чудика спрятал книгу с заклинаниями. Если Родослав ее найдет, он сможет быстро и многому научиться. Я пообещала ему помочь, но тебе не говорить. Он тебя боится, мол, ты разозлишься из-за обмана.

— Переживу. Говорю же, он меня здорово выручил, причем, в критический для меня момент, и в хорошее тело перенес, которое тебе нравится.

— Нравится мне не только и не столько тело. — Светлана освободила руку и шутливо щелкнула Макса по носу.

Растолкали Родослава. Тот подскочил, чуть не перевернув тарелки.

— Спокойно, все хорошо, — отческим тоном сказал Макс. — Пойди умойся, это помогает. Хорошее место, не хочется сразу уезжать.

После умывания холодной водой, Родослава отпустило, он снова повеселел, перестал клевать носом, так что в ресторане просидели почти до утра. Хозяин заведения распорядился принести Максу, Светлане и Родославу комплимент в виде десерта, якобы в честь помолвки, но ясно было, что Веник Троекуров уже всех порядком задолбал, и многие были рады, что нашелся смельчак, сумевший публично поставить его на место. Новости распространились быстро, и к тому времени, когда подвыпившая компания добралась до семейной резиденции в небоскребе, весь интерлинк уже пестрел заголовками о ночном происшествии и видеороликами со смартфонов. Спасть не хотелось, поэтому Макс, Родослав и Светлана разместились в холле на гостевом этаже, заняв диван и кресло. Через час история уже попала во все выпуски новостей с титрами "Вениамин Троекуров устроил пьяный дебош со стрельбой в ресторане", "Борец-чемпион Щербатов отстоял честь невесты", "Империи нужны герои", и тому подобными. Видео показали почти без купюр, лишь фонтаны крови затушевали компьютерной графикой.

— Я многое пропустил, пока спал, — прокомментировал Родослав изображение на экране. — Лучше попасть под грузовой робокар, чем под твой кулак. Плохо, что ты был без полога, пуля могла задеть.

— Набухался ты знатно. — Макс отмахнулся. — Какой полог, если ты мяу сказать не мог?

— Ну, у тебя же аура Воина, — Родослав пожал плечами. — Подучись немного, и тебе такие заклинания легко будут даваться. Сам сможешь себе полог ставить в нужный момент. Хочешь, я тебя тоже инициирую? Это полчаса займет, потом голова поболит немного…

— Что? — Макс подскочил с дивана. — Ты можешь меня инициировать?

— Ну, что тут сложного? Аура у тебя очень даже подходящая. Светлану инициировать было бы еще проще, она моя кровная родственница, там вообще простая магическая последовательность. Но у нее аура Ищущего, я не знаю, надо оно ей или нет.

На этот раз и Светлана не усидела на диване.

— Что значит аура Ищущего? — спросила она, поднявшись.

— Ну, если тебя инициировать, то тебе будут легко даваться плетения, связанные с информацией, ты сможешь делать нетривиальные выводы из разрозненных и скудных данных, обрабатывать сложные потоки нелинейной логики.

— И ты три недели молчал? — с нажимом спросила Светлана.

— Так а что? Ну, инициирую я вас, все равно ведь не смогу научить толковым заклинаниям, сам их не знаю, — произнес Родослав. — Хотя Максу Защитный Полог точно пригодится, судя по ночному приключению.

Родослав закончил фразу и только после этого до него дошло, что ляпнул он лишнего. Ночью он раскрыл тайну своих скудных магических познаний Светлане, но позабыл, что хотел сохранить это в секрете от Макса.

— Чего? — Макс с недоброй усмешкой склонил голову, делая вид, что ничего об этом не знает.

Он не хотел выдавать Светлану.

— Вот, зараза… — пробубнил Родослав.

Светлана, не надеясь на его решительность и откровенность, поспешила сама все рассказать, чтобы избавить от колебаний и попыток вывернуться.

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — сказал Макс и уселся на диван. — Завернутая история, ежа мне в трусы. Надо карту будет посмотреть в сети, что там в Новгороде сегодня на месте Любомудрова тайника. И насчет инициации. Мне точно надо. Даже одного Защитного Полога хватит за глаза и за уши.

— Вернемся в особняк, я проведу инициацию. Нет проблем. Ты только не злись.

— Пустое. — Макс отмахнулся с беспечным видом. — Забыли и забили. Но чего тянуть? Берем такси и едем на Лисий Нос.

Но не успели они обсудить это предложение, как Родославу позвонил Александр Куракин.

— Лёша, попроси Максима зайти ко мне в кабинет, — велел он. — Пусть один приходит, вы со Светланой отдыхайте.

— Да, хорошо, — ответил Родослав и коснулся иконки отбоя.

— Дурное у меня предчувствие. — Макс насупился.

— Идти все равно придется, — резонно заметила Светлана.

— Это без вариантов, ежа мне в трусы.

Он поднялся на лифте, постоял перед кабинетом, чтобы успокоить эмоции, затем выдохнул и толкнул дверь. Александр Куракин сидел за столом, просматривая на мониторе новости в интерлинке.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — осторожно произнес Макс

— Отличился ты, — произнес Александр Куракин.

Макс встал перед столом и молча потупил взор.

— Десять лет! — Александр Куракин поднял указательный палец. — Десять последних лет я боролся за имидж нашего рода. Десять лет я старался отстоять нашу честь в противостоянии с кланом Троекурова. А ты, за одну ночь…

Александр Куракин развел руками.

— Ты за одну ночь сделал больше, чем удалось мне за десять лет, — подвел он итог. — За одну ночь ты на совершенно законных основаниях, при свидетелях, макнул весь род Троекуровых головой в унитаз. Показал их истинную сущность. Ты знаешь, что Вениамину судья имперской канцелярии заочно присудил три недели принудительных работ в офисе судебных исполнителей?

— Нет, новости только начались, когда вы меня вызвали.

— Ну, знай. Вениамин Троекуров, когда оправится от травмы, будет почти месяц на побегушках у приставов, кофе им носить и в на телефонные звонки разгневанных простолюдинов отвечать. Это мощно. Я бы дорого дал, чтобы увидеть сейчас лицо его отца. Мало того, что ты публично отстоял честь рода, честь дамы, так еще на глазах всей Империи предложил руку Светлане Куракиной. Это же надо! Моя племянница — невеста Максима Щербатова, мировой знаменитости! Это, прости за выражение, охренеть как поднимет наш статус. Водки хочешь?

— Нет, спасибо, мы и так набухались, как черти, ваше сиятельство. Еще бодун впереди.

— С пониманием. — Александр Куракин поднялся из-за стола, шагнул к спрятанному в стене бару, налил стопку водки, махнул ее залпом, занюхал указательным пальцем и с довольным видом вернулся за стол. — Фух, так получше. Короче, Максим, суть вот в чем. Ты когда помог Лёхе после похищения, я к тебе был критически настроен. Но сегодня, уж извини за прямоту, многое изменилось. Ты показал черту личности, редкую в наше время. Верность. А мне до зарезу нужны сейчас верные люди. Доступно?

— Вполне.

— Хорошо. В общем, за прессом на производстве тебе теперь точно не место, по целому ряду причин. У тебя и сословный статус теперь другой, и семейный.

— Кстати, о семейном. — Макс чуть замялся. — Вашего благословения я не спросил. Боялся идти сейчас, думал. вы меня за уши оттягаете.

— А, не парься. — Александр Куракин снова глянул в сторону бара, но вставать не стал. — Раз Светлана согласна, мне ли мешать? Давай о делах. Ты бы не хотел занять должность кадрового инспектора в системе моей личной охраны? Отбирать людей для разных видов задач, писать характеристики? Работы не много, текучка у нас небольшая.

— Мне бы лучше на производстве, поближе к Светлане и Лёхе.

— Ну ты даешь. Хорошо. Тогда старшим по безопасности опытного производства. Но там широкий спектр, включая борьбу с промышленным шпионажем. Справишься?

— Разобраться надо, и справлюсь, — уверенно заявил Макс.

— Я дам тебе толкового парня, он поможет.

— То, что надо. Спасибо, ваше сиятельство.

— Тогда свободен. На работу все выходите после свадьбы, а пока занимайтесь подготовкой к торжеству.

Макс вышел из кабинета, достал платок из кармана и вытер лоб. Затем он опустился на лифте на гостевой этаж, где в деталях передал Светлане и Родославу суть состоявшегося разговора.

— Значительные перемены к лучшему, — с улыбкой сделала вывод Светлана.

— У меня тоже кое-какая идея возникла, — похвастался Родослав.

— Удиви. — Макс плюхнулся на диван рядом со Светланой.

— Короче, вы уже поняли, что сложными заклинаниями я пока не владею. Но я когда разглядывал вывеску на "Занзибаре", меня осенило, что сложные заклинания не всегда нужны. Ну, в смысле, я не могу сделать при помощи магии сложные преобразования вещества, необходимые для создания нового типа батарей, но чтобы взорвать рынок электроники можно обойтись и очень простым заклинанием.

— Продолжай. — Светлана заинтересовалась. — Что там с вывеской на "Занзибаре"?

— Она голографическая, — пояснил Родослав. — Там из специального устройства выдувается глицериновый туман, и на него, как на полупрозрачный экран, проецируется голографическое изображение. Такой способ неудобен в быту, так как надо в комнату пар напускать. Но ведь можно обойтись без пара. Когда ты меня попросила исчезнуть, я применил простейшее заклинание, это как экран. Тот же туман, только невидимый, потому что магический. Теперь представьте, мы выпускаем бытовые голографические экраны, как вывеска в "Занзибаре", но проецируем изображение не на глицериновый пар, а на невидимый и не ощутимый магический полог. Если сделать еще камеры, которые будут записывать не только стандартное видео, но и карту расстояний до объектов, то мы сможем любое видео сделать голографическим. Даже телевидение.

— Офигенно, — прикинула Светлана. — Но нас спалят.

— Не спалят, — с задумчивым видом ответил Макс. — Если Родослав сделает некий проекционный модуль с магическим дополнением, мы сможем защитить устройство патентными правилами, объявить коммерческой тайной, запретить его разбирать и исследовать. Даже если его кто-то разберет, все равно не поймет, как оно работает.

— Именно. — Родослав кивнул. — Я сделаю любую деталь сборочного конвейера артефактом, накладывающим заклинание на каждый производимый проекционный модуль.

— Ну, ты выдал! — Макс потер руки. — И мы просто будем продавать эти модули, а покупать из будет весь мир, за неимением альтернативы. Америка, Азиатский Союз, даже Япония, ежа мне в трусы!

— Обговорю это с инженерами, — сказала Светлана. — Но если все срастется, мы за месяц вернем финансовое благополучие клану Куракиных.

Глава 14

Не смотря на сохранившуюся должность в Полицейском Приказе, полковник Засекин не всегда и не для всего мог использовать свое служебное положение. Действовать теперь надо было жестко, а жесткость методов далеко не всегда совместима с законом. К счастью для Засекина, у полицейского его ранга имелись не слабые связи в криминальном мире, позволявшие ему решать проблемы далеко за пределами собственной компетенции.

Так вышло и в этот раз. Выяснить, кто именно обратился за медицинской помощью после похищения Алексея Куракина не составило для полковника Полицейского Приказа никакого труда. Но, ввиду отсутствия обвинений со стороны потерпевшего, задерживать их было не за что, поэтому пришлось прибегнуть к помощи представителей теневой части Санкт-Петербурга. Это дало результат, и теперь Виктор Волконский, главарь похитителей, был подвешен за ноги в заброшенном военном бункере посреди лесного массива в шестидесяти километрах от города. Он вымотался за пятнадцать минут пребывания вниз головой, уже не кричал, не ругался, не угрожал, а лишь глухо мычал.

После долгих раздумий, Засекин решил лично принять участие в экзекуции, без оглядки на соображения безопасности, а не наблюдать за допросом на экране в кабинете особняка. Оставлять Виктора в живых все равно было нельзя, так что узнает он полковника или нет, не имело значения.

В принципе, большую часть информации Засекин уже получил. Виктор рассказал о Предтечах, о фамильном артефакте, который в незапамятные времена Крестители, предки Волконских, забрали из рук убитого ими волхва Любомудра. Засекин узнал, как Любомудр, умирая, спас своего лучшего ученика, переместив в другой мир, и что обратно Родослав Курак мог вернуться только в тело кровного родственника, из-за чего и прошлось похищать Алексея Куракина. Засекин уже хотел было начать выяснение, как выглядит артефакт, чтобы начать его поиски, но тут Виктор его огорошил:

— Мы, кажись, не того перенесли.

— Что значит, не того, — уточнил Засекин, откинувшись в инвалидном кресле.

— Ну, он странный, на волхва не похож, — прохрипел Виктор. — Тем более на семнадцатилетнего. Грубый он очень для мага, язык хорошо подвешен, шуточки казарменные, и дерется, как ацкий сотона.

— Сережа, опусти парня и развяжи, — приказал Засекин адъютанту. — Похоже, он наговорил себе на долгую жизнь.

Адъютант ослабил цепь, опустил Виктора на пол и тот встал на четвереньки, тяжело дыша.

— Спасибо, — произнес он и повалился боком на земляной пол.

— У тебя есть теория на этот счет? — напрямую спросил Засекин.

— Нет, — ответил Виктор. — Но это точно не волхв. Он сразу после перехода знал про огнестрельное оружие, хотя доступа к памяти Лёхи у него точно не было, тут не ошибешься, он ни фига не знал про наш мир, даже курилку никогда не видел и не знал, как ей пользоваться.

— Что именно он знал про огнестрельное оружие?

— Ну, говорил про ствол и про порох, называл оружие огнестрельным, спрашивал, насколько громко стреляют наши плунжеры.

— Интересно. — Засекин покосился на адъютанта. — Две с половиной тысячи лет назад, когда убили Любомудра, не было ни пороха, ни стволов. Важная информация. Необъяснимая пока, но у меня есть ученый друг, которого по этому поводу можно подергать. Что еще?

— Он грубил постоянно, и еще у него такая, типа, присказка, или ругательство, постоянно выскакивало. Ежа мне в трусы.

— Трусы. — Засекин снова глянул на адъютанта. — В каком веке появились трусы? Вообще хотя бы что-то похожее на трусы?

— На Руси в восемнадцатом веке носили исподнее, такие штаны, но их трусами точно не назовешь. Волхв точно, гарантированно, не мог знать про трусы.

— Задачка. — Засекин проехался в кресле по земляному полу бункера. — У нас есть стрелок, у нас есть отличный, превосходный стрелок. Есть пули, им выпущенные. Но в то же время у нас точно есть волхв, его проклятие зримости снято камерой, и я своими глазами видел. Ни хрена не понимаю, если честно.

— Но ведь в том мире, куда Любомудр перенес ученика, ему пришлось вселиться какое-то тело, — прикинул адъютант. — Потом оно умерло, а ученик, как я понимаю, реинкарнировал из тела в тело до момента переноса. До наших дней, в смысле. Может, личность того тела из того мира к нему приклеилась, поначалу доминировала, а потом он ее подавил?

— Ха! — Засекин с довольным видом потер ладони. — Это мысль. Может, он его подавляет и отпускает по мере необходимости. Надо драться или стрелять, вот вам воин, надо колдовать, вот вам маг. Примем за рабочую версию. Это важно, а то мы расслабились, типа, ученик волхва, опасности не представляет, взять за жабры и дело с концом. Я видел, на что он способен в ипостаси воина, так что тут шутки в сторону. Два отряда спецуры положил из плунжера. В общем, запомни и держи ухо востро.

— Понял. — Адъютант кивнул.

— А ты, дорогой мой, расскажи мне, на что похож артефакт. — Засекин подъехал вплотную к Виктору.

— Что тут рассказывать? — Виктор не без труда поднялся и сел. — У меня фотки в смартфоне есть.

Засекин протянул смартфон Виктору, и тот приложил палец к сенсору, чтобы разблокировать устройство.

— Там папка называется "Магия", — подсказал он.

— Нашел уже. Так. Пластина с узором. Золотая?

— Да.

— Сережа, эти фотки надо загнать в наш секретный проект, а потом тихонечко, без шума, сделать распознавание на записях с камер в интересующем нас районе. Возможно, пластина где-то всплывет, мы ее отследим и поймем, где она хранится. Дальше, сам понимаешь, дело техники. Фотографии Алексея Куракина тоже надо загнать в систему распознавания. Теперь нет сомнений, что именно он носитель личности волхва и неизвестного воина, нам нужно понимать его перемещения. Будем думать, как его взять.

Засекин хотел было выключить экран смартфона, но тут на нем появилось новостное сообщение: "Борец-чемпион Щербатов ставит на место дебошира Троекурова и предлагает руку княгине Куракиной".

— Что?! — Засекин едва не выронил смартфон. — Что за бред?

Он почти рефлекторно нажал на уведомление и принялся читать новости о ночном происшествии в "Занзибаре". Брови его поползли вверх.

— Что там? — Адъютант нее смог скрыть любопытства.

— Погляди, что в мире творится, пока мы работаем в поте лица своего, — пробурчал Засекин, включая видео.

Канал "Заря" смонтировал видео с нескольких смартфонов в задорный новостной сюжет. Звук был отличный, изображение тоже подчистили, придав живость и яркость.

Поначалу картинка Засекина порадовала — Вениамин знатно троллил Светлану Куракину, аж душу согрел, но затем появился прилично одетый Щербатов и дело приняло совсем другой оборот.

— Даниил Андреевич, перемотайте драку на начало, пожалуйста, — попросил адъютант. — Смотрите, какой удар. Сразу открытый перелом предплечья. Скорость, стойка.

— Ты на чьей стороне, Сережа? — Засекин нахмурился. — Чем восхищаешься?

— Я не о том! Не в восхищении дело. Щербатов на арене и вполовину не был так хорош! Да и вообще, это нее удар спортсмена! Он херачит конкретно на убой.

Тут из смартфона донесся голос Щербатова:

"Баранки гну, ежа мне в трусы. Живо звони в полицию, а то ноги повыдергиваю!"

Засекин с адъютантом переглянулись, затем синхронно посмотрели на Виктора.

— Лается он точно как тот, кого мы в тело Лёхи перетащили. — Виктор кивнул. — Та же манера, и присказка эта, типа, ежа мне в трусы.

— Он перепрыгнул! — воскликнул адъютант. — Истинно говорю вам, Даниил Андреевич! Куракина можно не искать, он уже голый, без волхва и без воина. Щербатова нужно брать!

— Зараза! — выругался Засекин. — Хитер чертяка! Если он может прыгать из тела в тело, мы устанем его ловить. Но есть надежда, что он не может это делать без артефакта.

— Нужно искать артефакт! — уверенно заявил адъютант. — Изымем артефакт, он не сможет прыгать из тела в тело, и мы его возьмем.

— Чтобы найти артефакт, надо, сначала выяснить, где живет Щербатов, — прикинул Засекин. — Он же вроде бомжевал после ухода из спорта.

— Тут он на бомжа не похож. Разоделся, как франт. Вам не кажется, что его покрывает Светка Куракина?

— Ну, связь между ними очевидна. Она его и отмыла, ты прав. Возможно, покинув тело Лехи Куракина, наш попаданец охмурил Несмеяну и даже завис в ее имении. Где оно?

— Не знаю, Даниил Андреевич. Она в светской хронике почти не мелькала. Тихая мышка. Несмеяна, одним словом. Знаю, что у Лёхи особняк на Лисьем Носу, а где она обитает, представления не имею.

— Много текста, Сережа. По базе ее пробей.

— Делаю.

— Тогда к черту Лёху Куракина, ты прав, он уже голенький. На распознавание проставь снимки Щербатова, какие найдешь, лучше свежие, из новостей, там их теперь море. О, стоп! Еще мысль. Это же в "Занзибаре" случилось, а "Занзибар" у нас место с сословными ограничениями. Это значит, что Щербатов каким-то образом вернул себе сословный статус, а с ним все свои астрономические счета в банках. Надо бы взять на контроль его покупки, по ним тоже много чего можно понять.

— Это сложно, — осторожно заметил адъютант. — Без санкции прокурора или суда Имперский кредитный банк нас нахрен пошлет, а не выписку по счетам вручит.

— Надо ему какое-то дело пришить, хоть задним числом, хоть как, — прикинул Засекин. — Собери данные, подойди к вопросу творчески. Пока он бомжевал, точно влез в какой-то криминал, надо лишь выяснить в какой. Будет повод, заведем официальное дело, тогда легко добудем санкцию прокурора, а может и арест счетов.

— Да, это годная мысль. Займусь.

— И еще есть мыслишка. Щербатов, точнее наш попаданец в нем, позарился на Несмеяну Куракину.

— Сиськи у нее и правда аппетитные… — Адъютант осклабился.

— Губу закатай. Нам на руку, что он ей сделал предложение, потому что так он становится частью рода Куракиных, автоматически приобретая врага в лице Михаила Троекурова, а он могущественный человек, и мы с ним дружны, так что он не откажет в помощи. Держи это в голове, если будут идеи, как это использовать, сразу свисти.

— Понял! — Адъютант кивнул.

Засекин задумался, глядя на Виктора.

— С тобой что делать, ума не приложу, — признался он. — Изначально идея была тебя пристрелить, порезать на кусочки цепной пилой и раскидать по лесу. Животные за три дня растащат так, что следов не найти. Но закрались в мою душу сомнения.

— В связи с чем? — удивленно спросил адъютант, продолжая вводить поисковые данные в базу со смартфона. — Хороший же был план.

— Смотри, нас сейчас в теме трое. Я, ты, и наш ученый друг. Я тебе честно скажу, это недостаточный ресурс. Мы не можем открыто задействовать ресурсы Полицейского Приказа, а оперативных задач перед нами стоит — вагон и маленькая тележка. Теперь глянь с моей колокольни на этого кренделя — он один из Мастеров Предтечей, ему с десяток молодых дурачков в рот заглядывают. Это ресурс.

— Хрень это, а не ресурс, при всем уважении. — Адъютант покачал головой. — Предадут при первом намеке на тиски, в которых могут оказаться их яйца. Сдадут вас, меня сдадут, и окажемся мы всей компанией в Петропавловке, в лучшем случае, а в худшем в Москве, на Лубянке, в подвалах Тайного Приказа.

— Нет, — уверенно заявил Засекин. — Смотри. Мы ему сейчас пообещаем, что не будем его убивать, а взамен он должен в ближайшие пару часов ввязаться в драку с кем угодно. Его знатно отметелят, но для него это лучше, чем цепной пилой на кусочки, и он согласится. Полиция зафиксирует драку, снимут побои, и вся его разбитая рожа примет совершенно законный статус. Теперь представим, что будет, если он решит сообщить правду, что его похитил и истязал действующий полковник Полицейского Приказа. Поверят ему сразу? Нет. Начнется следствие, а полковник Полицейского Приказа имеет достаточно связей, чтобы в первые полчаса этого следствия кишки доносчику выпустить, пока еще суть да дело. И все, концы в воду. Мы открестимся от обвинений, потому что улик против нас нет. Виктора закопают, и все останется, как было. Простой расклад. Или другой вариант. Он на нас не доносит, мы его крышуем, закрываем глаза на сектантскую деятельность Предтечей, покрываем его правонарушения, буде такие возникнут, защищаем от посягательств недругов, буде такие найдутся, а он взамен выполняет наши необременительные поручения, связанные с текущими оперативными задачами. Нормальный же расклад. Что скажешь?

— Согласен! — горячо заверил Виктор. — Слова никому не скажу. Даже драку можно не устраивать.

— Драку надо, — ответил адъютант. — Лицо у тебя пострадало заметным образом. Мы же не рассчитывали тебя в живых оставлять, вот и не парились, когда метелили. Ничего с тобой не станет. Но, в принципе, если категорически не хочешь драку, можешь выбрать цепную пилу.

— Не-не! Драка, значит драка! — Виктор покорно поднял руки.

— Ну, договорились. Поехали в город, Сережа. А этого довезем до какого-нибудь поселения бомжей, там оставим, они его ограбят и отметелят по высшему разряду.

— Боюсь, как бы не убили, — засомневался адъютант.

— Да, ты прав. Заточку в бок могут сунуть вместо драки. Ну, тогда в город, там народ попроще. Оскорбишь девушку, тебе насуют по хлебальнику, и вопрос закрыт.

— Легко! — Виктор кивнул.

— Тогда нечего тут больше делать. Сергей, прибери все на предмет улик, а ты, милый друг, полезай обратно в багажник.

— Опять? — Виктор поморщился. — Жестко там. Мы же вроде договорились, почему мне в салон нельзя?

— Потому что подстилку, на которой ты лежал, мы потом сожжем и все, — охотно объяснил Засекин. — Иначе на сиденье может ДНК твоя остаться, а нам это без надобности. И тебе лишний соблазн.

— Не буду я на вас стучать! — горячо заверил Виктор.

— Береженого бог бережет.

Адъютант и Виктор выкатили инвалидное кресло из бункера и помогли Засекину занять место в фургоне. Виктор с кислой миной забрался в багажный отсек и свернулся калачиком на куске старого брезента. Адъютант сел за руль. В лесной глуши не было надежды на автопилот робокара, поэтому пришлось больше десяти километров до шоссе ковылять по ухабам на ручном управлении.

В это же время, но в обратную сторону, из города, выкатил через пост дорожной полиции лимузин Светланы. Она сидела в кресле пилота, справа от нее Макс, а на заднем сиденье Родослав.

— Ну что, получше тебе после таблеток? — спросила Светлана.

— Нормально, — ответил Родослав. — Башку отпустило, не ломит. Но вчера было значительно веселее.

— Тебе бодун не помешает провести инициацию? — засомневался Макс.

— Мне почем знать? — Родослав пожал плечами. — У меня это первый бодун в жизни. Нет опыта. Если сегодня не получится, завтра сделаем.

— Он прав, — согласилась Светлана. — Если не получится, лучше в особняке переждать, чем в моей городской квартире. Она хоть и просторная, но с точки зрения безопасности дом предпочтительнее.

— С чего ты вдруг заговорила о безопасности? — насторожился Макс.

— Ты думаешь, Троекуров тебя теперь оставит в покое? — Светлана иронично фыркнула. — Даже не мечтай. Сначала он попробует законными методами тебя прищучить, но если ты ему не дашь повода для судебного разбирательства, он не остановится и перейдет к шагам другого плана. По слухам он много чего добился криминальными способами, вот только доказать этого ни разу не удалось. При помощи денег, положения, связей в полиции и преступном мире он хорошо заметает следы, остается в тени.

— Ты серьезно? — Макс широко усмехнулся. — И что он сделает? Бандитов наймет мне лицо подпортить? Я прямо обоссался от страха, беги за шваброй салон отмывать.

— Да ну тебя, я серьезно! — осадила его Светлана. — Запремся в особняке хотя бы на выходные, а еще лучше до свадьбы, пока у Михаила Троекурова пар из ушей идет. Нам же дядя выдал законный отпуск, грех не воспользоваться. Когда Троекуров остынет, можно будет вернуться к нормальной жизни и попробовать воплотить в металл идею Родослава о голографическом проекторе. Я считаю, это важно.

— Да, идея годная, — согласился Макс. — Но, если честно, меня аж распирает от мысли об инициации, магии и всех таких делах. Я боец, и хочу лучший в мире бронежилет, как ребенок хочет яркую игрушку.

— Ты и есть ребенок. — Светлана рассмеялась. — Здоровенный, ужасно милый и драчливый.

Они въехали в ворота особняка на Лисьем Носу.

— Светлана, подожди нас в гостиной. — Попросил Родослав. — Мы с Максом поднимемся в спальню.

— Звучит пипец как двусмысленно. — Макс поморщился. — В вашей древности не было содомитов?

— Были. Но мы о них не думали каждую минуту, как вы.

— Это потому что они у вас не заняли все высшие посты в государстве, как в моем родном мире. У нас их многие ненавидят, но стоит о них нелицеприятно высказаться, могут привлечь за отсутствие толерантности.

— Тут не твой родной мир, — сообщила Светлана.

— Да, власть аристократов получше, чем власть содомитов, — согласился Макс. — Идем, волхв, нас ждут великие дела!

Артефакт вместе с жезлом и пистолетом был спрятан в сейфе библиотеки. Там же теперь стояла камера, которая, в случае алого свечения камня, подаст тревожный сигнал на смартфоны Светланы, Родослава и Макса. Родослав использовал биометрию Алексея Куракина, открыл сейф и взял в руки золотую пластину.

— Велик соблазн, — произнес он.

— Ты о чем?

— Ну, я и без артефакта могу провести инициацию. Любой, кто уже инициирован, может. Но артефакт экономит энергию, потому что сам впитывает ее из пространства. Проблема в том, что по мере использования плетения на пластине оно как бы стирается. Может, на три инициации хватит, может на пять.

— Так а на хрен он вообще нужен, этот артефакт, если ты можешь без него?

— С ним легче. Но он может понадобиться на тот случай, если кто-то завладеет жезлом и лишит меня магической силы. Если такое произойдет, любой человек, ты илии Светлана, смогут меня обратно инициировать.

— Тогда думать нечего. Артефакт храним на экстренный случай, а ты инициируешь меня ручками.

— Ну что же. — Родослав со вздохом положил пластину обратно и запер сейф. — Тебя ждет короткое, но увлекательное приключение. Идем в спальню, а по пути морально готовься снимать штаны.

— Чего? — Макс вытаращился.

— Еще ни одному магу не удалось провести инициацию одетого человека, — наставительно произнес Родослав, открывая дверь спальни. — Это невозможно.

— Ты гонишь! — уверенно заявил Макс. — Батон-Щербатов тебя инициировал, и ты был при полном параде, ежа мне в трусы.

— Эх, блин, такой хороший розыгрыш мне испортил… Ну, ладно, в одежде, так в одежде. Ложись на кровать, мордой вниз.

Через полчаса смартфон Светланы подал сигнал тревоги — камера в сейфе уловила алое свечение камня на жезле. Еще минут через десять Макс, пошатываясь, ошарашенный и всклоченный, ввалился в гостиную. Светлана аж с дивана подпрыгнула, увидев его в таком состоянии.

— Все нормально! — Он поднял руки. — Но второй раз через это пройти не хочу, ежа мне в трусы.

— Тревога сработала штатно, — сообщила Светлана и помогла Максу прилечь на диван.

— Да, у меня тоже.

— Как ты? Очень плохо?

— Не сказать, что плохо, но очень странно. Мозги словно миксером взбили. Иди, Родослав тебя ждет на экзекуцию. Но помни, если велит раздеваться, не ведись. Это у него такие шуточки. Все прекрасно работает и в одежде.

Глава 15

На низком столике в гостиной чуть ли ни горой лежали пироги, доставленные из ближайшего ресторана, на полу валялись пустые полимерные картриджи из-под кваса и морса, а на ковре у дивана были разложены листы писчего пластика, по которым ползал Родослав с термостилусом в руке. Он что-то объяснял сидящей на корточках Светлане, вычерчивая на листах длинные схемы магических последовательностей и видимые узоры известных ему плетений. Макс сидел за столиком у монитора, внимательно просматривая каталоги оружейных магазинов.

— Ты не устал магазинничать? — спросила у него Светлана и потерла виски.

Вид у нее был порядком измотанный, веки покраснели, под глазами наметились темные круги.

— Устал? — Макс рассмеялся. — Дорогая моя, я столько бабосов, сколько у меня теперь на счету, никогда в жизни не видел, и даже никогда не встречал людей, которые бы знали людей, у которых есть такие бабосы. Я тут подсчитал, что если тратить каждый месяц в сто раз больше, чем я всегда тратил, то этих денег мне хватит на триста лет.

— За эти деньги тебе как раз мозги и отбили, — прокомментировал Родослав.

— Мне только часть отбили, и не слабая часть осталась, — парировал Макс. — А у тебя их отродясь нее было, они у тебя, как у ящера, находятся в процессе медленной эволюции, и может сформируются лет через триста, когда у меня деньги кончатся.

— Не ссориться! — скомандовала Светлана. — У меня и так едва пар из ушей не идет. Мозг вообще иначе работает, помимо воли ведет какие-то вычисления, сравнивает данные, делает какие-то выводы, и все почти на подсознантельном уровне.

— Не, у меня такого нет. — Макс пожал плечами. — Поначалу поколбасило, словно полкружки технического спирта врезал, но сейчас отпустило.

— Это ты называешь "отпустило"? — Родослав заржал. — Ты уже второй час не вылезаешь с сайта оружейного магазина, думаешь, это просто так, само собой и случайно? Нет. Итак, поясняю для неофитов. Магия связана с типом ауры. У Светланы аура Ищущего, это значит, после активации ее мозг начинает работать, как суперкомпьютер, и даже в сто раз лучше любого из ваших суперкомпьютеров. Но это не только и не столько арифметики касается, сколько обработки разрозненных данных. Вот, давай эксперимент проведем.

Родослав поднялся из-за стола и подвинул Макса.

— Возьмем парочку любых новостей. Ну, к примеру… Нет, это снова про Макса, это опять про Макса. Ты прямо звезда. Ага, вот. В Княжестве Казахском начато строительство новой солнечно-коллекторной станции.

Стоило Светлане это услышать, у нее в голове словно вспыхнуло. Перед мысленным взором возникла точная и подробная карта Княжества Казахского, список всех известных солнечных коллекторов, а так же возможные места для наиболее эффективной установки новых, с учетом транспортной инфраструктуры и условий местности.

— Новую станцию строят между Торгаем и Арколыком, в последней трети пути, — произнесла она. — Там должна проходить линия магниторельса. Если проходит, то новое строительство от нее на юго-запад, километрах в двадцати.

Макс вытаращился, глядя на монитор.

— Как ты это поняла? — ошарашенным тоном спросил он. — Ноль ведь данных, только сам факт строительства.

— Я больше могу сказать. — Светлана устало улыбнулась. — Коллекторная станция понадобилась в этом месте, потому что там длинный перегон. В обычном режиме эксплуатации энергии магниторельсу хватало, а раз ставят новую станцию, значит оттуда ведут новую ветку, которой нужна дополнительная мощность. Раз про новую ветку не написали, значит она секретная. Если секретная, она ведет к объекту Военного Приказа…

— Стоп! — Родослав поднял руку. — Остановись, умей отключаться, а то так до ночи будешь тарахтеть, пока с ног не свалишься.

— Погоди! — Светлана помотала головой. — Я еще кое-что важное поняла, когда мозг перебирал карты. — В Новгороде ты своего тайника не найдешь. макс, выведи ему карту, там все застроили.

— Ни хрена себе! — Родослав посмотрел на экран, перебрал фотографии местности, сверился с картой. — Прямо на месте тайника, у реки, стоит небоскреб.

— Твоя книга в музее, — уверенно заявила Светлана. — Новгород — место историческое, там все инженерные работы ведутся с большой осторожностью, а найденные древности передают ученым. Сейчас мне надо отдохнуть, но потом я посижу за компьютером, проанализирую все, и наверняка пойму, в каком именно музее книга. Ты только опиши мне ее потом, я должна с фотками свериться.

— Как она это делает? — удивленно спросил Макс.

— Понимаешь, она где-то что-то слышала, когда-то видела краем глаза карту местности, и все это осталось в подсознании. Теперь, когда я активировал ее ауру, данные из глубин памяти легко передаются для анализа, и сам анализ становится высокоскоростным. Вот, результат.

— При этом она никаких заклинаний не применяет?

— Нет, мы только начали разбирать магические последовательности. Это свойства самой активированной ауры.

— Охренеть! — Макс задумался. — Но меня ты тоже инициировал, почему у меня башка не работает, как компьютер?

— Работает. Просто у Светланы аура Ищущего, и у нее анализ происходит на осознанном уровне. У тебя аура Воина, тебе осознанный анализ не нужен, тебе нужна быстрая и точная реакция мышц для эффективной обороны или нападения.

Родослав совершенно неожиданно для Макса метнул ему в лицо термостилус с короткого расстояния. Макс его поймал в двадцати сантиметрах от носа без всякого затруднения.

— Та ну ладно! — Макс расплылся в улыбке. — Это оно так работает?

— Да. И тоже без всяких заклинаний. Подожди, сейчас пистолет принесу, лучше поймешь. Пойдем во двор, постреляем.

Родослав сгонял в библиотеку за пистолетом, Светлана взяла несколько пустых картриджей из-под кваса и вся компания вышла во двор.

— Ты закрой глаза, а то не интересно будет, — велел Родослав Максу. — Пистолет в кобуру, ты же не будешь его всю жизнь держать наготове. И застегни, все по-взрослому. Курточкой сверху прикрой. А Светлане я жестом покажу, чтобы кидала картридж подальше и повыше, иначе ты услышишь команду, и будет неспортивно.

— Издеваешься? — Макс поморщился. — Как я узнаю, что она вообще его кинула и куда?

— Тебе не надо знать, — пояснил Родослав. — В этом фишка. Просто имей образ цели, куда ты хочешь попасть, и стреляй, когда и куда получится.

Он сделал жест Светлане, чтобы подкинула один за другим три картриджа. Стоило первому подлететь в небо, как Макс уверенным движением откинул полу куртки, расстегнул кобуру, выхватил пистолет, одновременно снимая его с предохранителя, открыл глаза и выстрелил. К этому времени первый картридж уже был готов упасть, но пуля пробила его раньше, чем тот коснулся земли, а два картриджа, находящихся выше, Макс прострелил вообще без видимых усилий и затрат времени на прицеливание.

Светлана присвистнула.

— Кажись, это покруче, чем умение обрабатывать информацию, — сказала она.

— Реально очуметь. — Макс с подозрением осмотрел пистолет у себя в руке. — Тут точно пули без самонаведения?

— Пули самые обычные. — Родослав улыбнулся. — Но стреляют не они, и не пистолет. Ты хотел понять, как работает инициированная аура Воина? Вот, так. И, повторюсь, это без всяких заклинаний. Само тело перестраивается. Заклинаниям еще придется учиться.

— Интересно, на кого из нас сейчас жезл указывает? — спросила Светлана.

— На обоих, — со вздохом ответил Родослав. — Очень много хороших волхвов убили при помощи этого жезла. Крутишь его над головой, он вспыхивает, показывает направление на каждого недавно инициированного волхва и расстояние до него в пределах мира. Не хочу об этом говорить, извини.

Он развернулся, взбежал по ступеням портика и скрылся за дверью особняка Светлана вздохнула.

— Кажись, я его расстроила, — произнесла она. — Слушай, вот есть у нас мужчина с магическими способностями, он называется "волхв". А женщина как?

— Волхвушка, — ответил Макс. — Или волхвичка. на выбор.

— Иди в пень! — Светлана шутливо толкнула его в бок. — У меня последний картридж. Кинуть?

— Кидай.

Она подбросила пустой картридж, тот подлетел, завертелся в верхней мертвой точке, а Макс выстрелил в него, почти не целясь, и попал. От удара пули картридж завертелся еще быстрее, чуть изменил траекторию, но Макс снова выстрелил, потом еще и еще, и каждая пуля попадала точно в цель. Наконец картридж упал в заросли тростника на берегу небольшого пруда.

— Восемь выстрелов! — Светлана захлопала в ладоши. — Пойдем дырки считать?

— Их там восемь, можно не париться. Охренеть, как это теперь легко. Мышцы сами работают. — Макс убрал пистолет в кобуру. — Пойдем в дом.

Они направились к портику, но тут Макс напрягся.

— За нами наблюдают, — уверенно сообщил он. — С воздуха. Издалека. Больше, чем дистанция выстрела из пистолета.

Светлана удивленно обернулась, посмотрела на небо, но ничего не увидела.

— Это может быть обычный муниципальный дрон, — ответила она. — Их много, они за дорожным движением следят, подают тревогу в случае пожара в лесу. Ну, такое.

— Ну, да. Надо все же оружием закупиться. Денег-то теперь до фига.

— Что-то можно взять с производства, — прикинула Светлана. — Например, тех же дронов для Полицейского и Пожарного Приказов мы выпускаем. Только оружие не устанавливаем, это делает фирма Троекурова.

— Хорошая мысль, — согласился Макс. — Но все равно оружием закупиться надо, хотя бы, чтобы поставить его на дрон. У вас хорошее продают, причем, свободно по сословным картам. У нас устанешь оформлять.

Они поднялись по лестнице портика и скрылись в особняке.

В это время завибрировал смартфон в кармашке инвалидного кресла, и разбудил дремлющего после обеда Засекина.

— Да! — Он взял трубку. — Полковник Засекин слушает.

— Это я, Даниил Андреевич, — сообщил адъютант.

— А, ясно. Я задремал, не посмотрел на экран, кто звонит.

— У меня срочное. Буквально десять минут назад один из муниципальных дронов зафиксировал тепловые сигнатуры выстрелов на Лисьем Носу. По регламенту дрон подал сигнал на пульт дежурного приказчика и передал ему снимки с места применения огнестрельного оружия. Дежурный дал отбой, так как незаконного применения не было, имела место тренировочная стрельба в рамках особняка.

— Особняк Лёхи Куракина? — Засекин воодушевился.

— Именно. Сейчас я вам снимки с дрона передам, там есть что обсудить.

— Давай!

Вскоре Засекин уже просматривал снимки, сделанные на разной степени увеличения. На них Макс стрелял, затем они беседовали со Светланой.

— А Лёха Куракин в объектив не попал, — констатировал Засекин.

— Поэтому я и звоню. Возможно, и даже скорее всего, они у него отжали этот особняк и живут там. Потому что по базе на Несмеяну зарегистрирована только городская двухэтажная квартира площадью двести пятьдесят квадратных метров и еще Несмеяна числится ответственной за ряд помещений на производстве и на гостевом этаже семейного небоскреба. Особняка у нее нет.

— Мило. Он жив вообще, Лёха-то?

— Жив. В "Занзибаре" они были втроем, это я установил по данным сканера сословных карт. Хотя в кадр новостных каналов Лёха и там не попал. На это есть серьезная причина, которая, мне кажется, играет ключевую роль.

— Валяй. Хорошо работаешь.

— Спасибо, рад стараться, ваше сиятельство!

— К делу.

— Да. Короче, всю сцену стычки между Щербатовым и Троекуровым Лёха проспал мордой на столе.

— Интересно.

— Вот, и я говорю, интересно. Я под шумок, типа, полиции нужно больше данных, снял данные со смартфонов всех посетителей. И на ряде кадров, снятых с разных точек, Лёха в отрубоне, мордой между тарелками.

— Так-так. — Засекин кивнул. — Можно предложить, что они Лёху спаивают, держат в полубессознательном состоянии, а сами ворочают делами в его особняке. Внятная версия, Сережа, очень внятная. И вывод из нее весьма полезный.

— Ага, Даниил Андреевич. Именно так. Скорее всего артефакт там, на Лисьем Носу.

— Больше негде ему быть, ты прав. Не станет же вся компания тусить в особняке, оставив ценную вещицу хрен знает где. Если они ее, конечно, не закопали. Но если принять за рабочую версию, что наш попаданец прыгает из тела в тело при помощи артефакта, то он сейчас должен быть либо в кармане Щербатова, либо в особняке.

— В сейфе, например.

— Это вряд ли.

— Почему? — удивился адъютант.

— Потому что сейф настроен на биометрию Лёхи Куракина, а он в отрубе. Тащить его к сейфу каждый раз?

— Я бы перепрограммировал сейф один раз и пользовался бы.

— Ну, да, возможно. Тогда сейф тоже будем рассматривать в качестве возможного места хранения. К тому же, они где-то еще хранят Жезл Возмездия, а его в кармане не потаскаешь. Скорее всего, они вместе лежат, в сейфе. Так-так. Везет нам сегодня на информацию, Сережа, этим грех не воспользоваться. Надо план начинать прорабатывать.

— Ну, чтобы изъять нужные нам предметы, надо, как минимум, под каким-то предлогом выманить поганцев из особняка. Не штурмом же его брать.

— Штурмом было бы лучше, но нет для него условий. Нам бы хватило любого противоправного действия Щербатова, чтобы на законных основаниях завернуть ему ласты. Но он осторожен, зараза.

— У меня есть идея. Смотрите, в "Занзибаре" была драка. Там все очевидно, вины Щербатова нет, да и вообще он теперь народный герой, насовал Троекурову. Но нам никто не запрещает допросить Щербатова на предмет предъявления обвинений Вениамину.

— Ха! Мысль правильная. Только этот козырь надо использовать с умом. Сначала подготовим взлом. Затем надо вызвать Щербатова в наш отдел, как свидетеля и потерпевшего. Несмеяна, потащится с ним, это к бабке ходить не надо. Лёха в отрубе. Наша группа проникает в особняк, находит артефакты, изымает их и испаряется, оставив следы рядового ограбления. Ты поручаешь расследование правильному следаку и мы топим это дело в бюрократическом болоте. Действуй. Для начала поговори с Рыбарем, только аккуратно, его могут держать под наблюдением другие отделы и даже Тайный Приказ. За ним много чего, и валюта, и фарца. Рыбарь даст тебе надежных домушников и медвежатника. Ну, а как даст, так мы все и провернем. Давай, а мне надо с нашим ученым другом побеседовать.

Закончив разговор с адъютантом, Засекин позвонил Соронскому и переговорил с ним по поводу возможной добычи артефакта.

— Насчет волхва не знаю, получится ли взять его живым, — признался Засекин под конец разговора. — Но даже если возьмем, трудно будет от него добиться сотрудничества. Поэтому сосредоточьтесь на поиске в книгах магической последовательности для инициализации. Я понимаю, что гарантий вы мне дать не можете, я этого и не требую. Но надо сделать все возможное.

— Я не хочу вас в пустую обнадеживать, — ответил Соронский. — Но этот артефакт для меня является тайной за семью печатями. Я точно могу сказать, что он не сработает от любой магической последовательности, если даже я сумею ее найти. Вы консультируетесь со мной, как со специалистом, и, как специалист, я вам решительно советую найти способ вынудить волхва на сотрудничество. Мы точно, с гарантией, не справимся без него. По большому счету, любой инициированный маг может инициировать человека с подходящей аурой вообще без артефакта. Артефакт был нужен только для первой инициации, когда ее проводил обычный человек без магических возможностей.

— Это очень сильно усложнит задачу, — пробурчал Засекин. — Но я к вам обратился, чтобы иметь достоверную картину возможного, а не пребывать в пустых иллюзиях. Ваше экспертное мнение для меня очень важно. Смысл понятен, главное заполучить и волхва, а с артефактом как получится. Буду думать, как это сделать.

Засекин отложил смартфон, с минуту подумал и набрал адъютанта.

— Наш план в жопе, — сходу сообщил он. — Ученый друг уверяет, что Щербатов так же необходим, как артефакт. Точнее именно Щербатов необходим, а артефакт, по сути, в хрен не уперся. Каким-то образом нам надо вынудить попаданца, да еще предка Куракиных, работать на нас, но я пока не представляю, как. Боюсь, он скорее сдохнет, чем станет со мной сотрудничать.

— Ну, можно же действовать инкогнито, через подставных лиц. Войти в доверие…

— Хрена с два паскудник доверится кому-то настолько, чтобы его инициировать. Напугать тоже вряд ли получится.

— Ну, можно же взять Несмеяну, — прикинул адъютант. — У них же шашни вроде. Может, угроза ее смерти на него сильнее подействует.

— Верно мыслишь, — ответил Засекин. — Та же идея пришла мне в голову полминуты назад. В общем, надо подготовить официальный вызов Щербатова в отдел, как свидетеля. А что с ним по дороге станет, это ведь не наша проблема, нам его главное выманить из особняка. Когда его возьмем, отвезем в тот бункер, где с Витей беседовали, а люди Рыбаря похитят Несмеяну. Потом покажем попаданцу видос с готовой к изнасилованию Несмеяной, и мы в дамках. Надо действовать решительно, без соплей, и все получится. И еще. Найди людей, но не из наших, конечно, чтобы присматривали за особняком. Понятно, что они там засели, и высовываться не будут, потому что боятся мести Троекурова за сынка. Но, мало ли, вдруг у них мозгов вообще нет. Короче, людей найди таких, которые могут не только наблюдать, но и оперативно сработать на задержание. И не тяни, время сейчас оно не на нас работает.

— Слушайте, а не получится, что мы подставим Троекурова таким задержанием? Новости пестрят заголовками, если с Щербатовым или Несмеяной что-то случится, в первую очередь подумают на него.

— Дело того стоит, — уверенно заявил Засекин. — Если провернем, то всех сможем вертеть на известной оси, включая Троекурова.

Глава 16

Примерно к десяти утра в ворота особняка въехал грузовой робокар с логотипом "Электроника Куракиных" на борту.

— Родослав, подъем! — Светлана постучала кулаком в дверь спальни.

За ее спиной, прикрыв один глаз, стоял заспанный Макс. Не дождавшись ответа, он саданул в дверь ногой, изнутри послышался грохот.

— Вы там нормальные, так долбить? — раздался изнутри голос Родослава. — Я с кровати свалился.

— Шевелись, ежа мне в трусы! — подогнал его Макс. — Работы до хрена и больше. Робокар с производства приехал, привез плюшки и бонусы.

— Ну, все, хватит бухтеть. — Родослав открыл дверь, продолжая застегивать рубашку. — Холодно там?

— Согреешься махом, — пообещал Макс.

Разгрузка заняла больше часа — Макс, как самый здоровый, таскал контейнеры из машины в холл, подобно тяжелому погрузочному роботу, а Родослав со Светланой расставляли их внутри. Справлялись быстро, Макс упрел, стараясь их обогнать, да так и не вышло. Когда грузовик уехал, все перевели дух, а Светлана открыла большой плоский контейнер, стоявший поодаль от других.

— Тут лежит самое главное, — сообщила она. — Два дрона. Точнее это универсальные базовые платформы для сборки нескольких разновидностей автономных беспилотников, включая ударные. Гибкий софт, опробованная аппаратная часть. Где-то треть муниципальных дронов сделаны на этой платформе, а если брать технику Пожарного Приказа, то там почти вся с нашей начинкой.

— В моем мире похожие штуки мне много раз жизнь спасали. — Макс погладил полимерную обшивку дрона. — Только у нас они на водородных турбинах, а не на электричестве. Главное, есть приводы для установки вооружения. Надо облетать эту прелесть, затем посадить на крышу особняка. Если Троекуров додумается до какой-нибудь глупости силового порядка, мы возразим ему двумя вескими аргументами. Это ведь законно?

— На территории особняка мы в праве устанавливать любые правила доступа и применять любые средства для ограничения этого доступа нежелательным лицам, — процитировала Светлана статью из кодекса.

— Толковое законодательство, — оценил Макс. — Нам оно сильно на руку.

— А это тебе, о, могучий волхв, — Светлана достала из плоского футляра стандартную панель голографической рекламы. — Монитор, но без системы образования глицеринового пара. Ее убрали по моей просьбе. Соорудишь для этой штуки невидимую и неощутимую проекционную среду, мы озолотимся, а Макса наймем чернорабочим.

— Типа, деньги лопатой грести? — Макс рассмеялся. — Это я пойду, надо только лопату намазать чем-то липким. Но сейчас мне надо сходить в другое место.

— Поссать припело? — поддел его Родослав.

— Нет, мой юный друг. Проблема в том, что я могу выбрать оружие в каталоге на сайте, оставить заявку на приобретение, но явиться за ним должен лично, с физиономией и сословной картой. Так что мне очень-очень надо, но не туда, куда ты подумал, а в центр "Берсерк", возле станции "Богатырская". На такси не могу, мне там тяжелое надо забрать. Светлана, смотаемся на твоем робокаре?

— Я бы с Родославом хотела плетением позаниматься. Возьми машину, поезжай сам.

— Ну, вот, ежа мне в трусы. Я уезжаю, а моя невеста остается с другим. Ладно, накуплю пушек, полегчает.

— Погоди! — остановил его Родослав. — Со Светланой занятия долгие. Ее мозг и аура могут оперировать сложными магическими последовательностями, которые я сам никогда не применял и не умею плести. Но с тобой проще. Я могу научить тебя паре самых простых заклинаний, с очень короткими м-последовательностями.

— Защитному пологу?

— Это одно, да. И еще ослепление.

— Ты серьезно?

— Ну, да. Это правда просто. Покопайся в памяти Щербатова, там есть момент, как он меня инициировал, как вытягивал Нить и плел из нее заклинание инициации.

— Ну, вспомнил. И что?

— Вспомни не плетение, а само ощущение, как тянуть Мировую Нить. Теперь смотри саму последовательность. — Родослав поднял пальцы и из них заструились цветные светящиеся шлейфы. — Раз, два, три. Заклинание готово, и накидывай его на себя, как сетку.

— Серьезно? Так просто?

— Ну, когда аура инициирована, то да. Пробуй.

Макс поднял руку, но никаких нитей из пальцев не потянулось.

— Что не так? — спросил он. — Где спецэффекты?

— У тебя спецэффектов не будет. Их не должно быть, — неохотно объяснил Родослав. — Проклятие зримости заклинаний на меня наложил учитель за плохое поведение. У вас со Светланой плетения будут невидимыми. Пробуй.

Макс попробовал сплести заклинание, но это оказалось труднее, чем он предполагал, примерно так же, как сыграть пьесу на пианино, пусть и простенькую. Пальцы заплетались и не слушались.

— Ну, вроде готово, — произнес Макс, закончив плетение из трех последовательностей.

— Вроде не бывает, — ответил Родослав. — Заклинание или создано, или нет. Посмотри магическим зрением на руку.

— Это как?

— Просто настройся видеть невидимое.

— Ну, все равно не видать ничего.

— Потому что рука пустая. Плети еще, и смотри магическим зрением. Должен получится вот такой узор. — Родослав провел пальцем по воздуху, оставив ярко зеленый светящийся след.

— Так, сейчас. — Макс сосредоточился и принялся выплетать последовательности одну за другой. — Вот!

В руке действительно образовался мерцающий узор.

— Накинь на себя, как покрывало.

Макс выполнил указание и ощутил уже знакомое изменение состояния, как месяц назад перед началом ночного боя.

— Получилось. — Родослав улыбнулся. — Светлана, кинь в него чем-нибудь.

— Обойдется. — Светлана фыркнула. — Я тоже полог вижу магическим зрением. Как он работает?

— Гасит кинетическую энергию, если что-то прилетает снаружи, и чуть усиливает, если летит изнутри. Это надо учитывать, кстати, при стрельбе.

— О! А я-то думал, мне показалось, что настильность пуль была другая той ночью, — вспомнил Макс.

— Не показалась. — Родослав покачал головой. — Скорость вылета пули получается больше примерно на десятую часть. Но тебе это пофигу, ты теперь вообще не думая можешь брать любые поправки и упреждения. Давай я тебе еще последовательность для временного ослепления покажу. Хватает минуты на три, на четыре. Но это заклинание надо бросать в противника, тогда оно дольше действует, или раскидывать концентрической волной, тогда его хватает минуты на полторы.

— Бьет тоже метров на сто? — уточнил Макс.

— Да. Чем сложнее заклинание, чем дальше его бросаешь, тем больше тонкой энергии это отнимает, и ей нужно время на восстановление. Так что при твоем уровне подготовки, если работать концентрической волной, получится метать не больше одного заклинания ослепления в три минуты, а если прицельно, маленькими комками, то два-три заклинания в минуту.

— Все равно годно. — Макс с довольным видом потер руки. — И скинь мне видосы обеих последовательностей на смартфон. А то забуду ведь, ежа мне в трусы.

Минут через десять, немного потренировавшись, Макс спустился по лестнице портика и забрался в лимузин Светланы на кресло пилота. Он ввел адрес оружейного центра в память автопилота и откинулся на спинку. Робокар тронулся с места и выкатился за ворота особняка.

В это время в полутьме библиотеки, сидя в инвалидном кресле у монитора, полковник Засекин просматривал фотографии и собственные заметки по делу о возвращении волхва. На столе завибрировал смартфон.

— Да, Сергей, — ответил Засекин в трубку.

— Вы как в воду глядели, — довольным тоном сообщил адъютант. — Мозгов у них, действительно, вообще нет.

— Кто-то покинул особняк?

— Именно. Причем, наш попаданец в теле Щербатова. Едет куда-то в город.

— Попроси Лидочку, не в службу а в дружбу, снять данные о маршруте его робокара с любого светофора, который он проехал. Живо!

— Один миг, я перезвоню.

Засекин отложил смартфон и почесал переносицу.

— А ведь это, пожалуй, шанс, — прошептал он.

Снова позвонил адъютант и без предисловий сказал:

— Он едет в оружейный центр "Берсерк" на Приморском.

— Зассали, значит. Боятся мести Троекурова, паскудники. Вооружиться решили. — Засекин рассмеялся. — Звони Рыбарю, нужен его ресурс. Договаривайся так, он мне сейчас изо всех сил помогает, а я ему магические способности, когда сам получу инициацию. Он должен не просто предоставить ресурс, он должен изо всех сил стремиться, чтобы у меня получилось.

— Он не поверит в магию. Вы бы ему поверили, если бы он первым вышел на волхва?

— Ладно. Ты прав. С его точки зрения лучше синица в руках, чем кочерга в жопе. Пообещай ему отсутствие полицейского внимания на трех его будущих налетах, как раньше делали. А потом решим, что он сам выберет, когда магические способности уже будут у нас.

— Добро. Что надо сделать?

— Мысль у меня такая. Пока есть возможность, надо взять за жабры попаданца в теле Щербатова, а на артефакт пока забить. Не исключен шанс, что я смогу провести вербовку тихо и без резких движений. Если облажаюсь, тогда уже попросим Рыбаря похитить Несмеяну и подготовить ее к показательному изнасилованию в свете софитов.

К моменту, когда Засекин закончил давать указания адъютанту, Макс только съехал по развязке с шоссе, перешел на ручное управление и свернул на парковку оружейного центра. "Хвост" он заметил почти сразу на выезде с Кронштадтской эстакады. Вели умело и неприметно, и Макс вряд ли обратил бы внимание на несколько машин наружного наблюдения, если бы не инициированная аура Воина. Она позволяла четко фиксировать и обрабатывать любую информацию, касающуюся внешних угроз.

Макс набрал номер Светланы и сообщил ей о своих наблюдениях.

— Не ошибся?

— Ну, ты же не ошиблась насчет солнечного коллектора в Казахстане.

— Где?

— Ну, в этом вашем Княжестве Казахском.

— А, ну да. Я поняла, ты выпас слежку, потому что у тебя аура работает. Выходит, Троекуров отступать не собирается. Понять бы, что гад задумал.

— Ну, я точно не экстрасенс.

— Так, погоди. Сколько ты заметил машин?

— Пять. Три менялись, чтобы не спалиться, две вообще стояли, ждали на маршруте, потом сели на хвост в потоке.

— Это не Троекуров! — уверенно заявила Светлана.

— С чего взяла?

— У меня аура Ищущего. Знаешь, как сейчас у меня мозги кипят, обрабатывая данные о пяти машинах? Так, короче, смотри. Две машины ждали тебя на маршруте, значит, соглядатаем известен маршрут. Маршрут можно снять только с систем управления дорожным движением, он туда автоматически передается с автопилота. Доступ к этим данным только у службы контроля движения, и получить их можно или по запросу Полицейского Приказа, или по запросу Тайного Приказа. Короче, пасет тебя не Троекуров. Или ляги, или Тайный Приказ. Нет, стоп, второе отпадает. Ты подстрелил полицейского полковника, у него был Жезл Возмездия, он знает про магию. Уверенно заявляю, он выжил, и пасет тебя именно он. Причем, неофициально.

— Почему неофициально?

— Официально тебя бы взяли на посту при въезде в город. Этот полковник Засекин, которого ты подстрелил, выжил, и у него поменялись планы. Поначалу он хотел тебя уничтожить, теперь он считает, что в твоем теле древний волхв.

— Почему в моем, а не в Лёхином?

— Потому что Лёха спал в "Занзибаре", а ты активно действовал. Короче, теперь Засекин не уничтожить тебя хочет, а получить магические возможности. Учти, телефон наверняка прослушивается.

— Вот, ежа мне в трусы! Он хочет, чтобы я его инициировал?

— Похоже на то. Для тебя это плюс, будут брать живым.

— Я понял. Все, по телефону больше ни слова. Нехрен врагу давать информацию.

— Да. Будь осторожен. Пистолет взял?

— Нет. Но я сейчас накуплю получше. Эй, там, на прослушке, советую вам сразу танк подогнать.

Он положил трубку, прикидывая, какие выводы мог сделать человек, слышавший разговор со Светланой. Выходило, что она большая умница, и не сказала ничего, чем противник мог бы воспользоваться в своих интересах. Засекин знает лишь, что его вычислили и к нападению готовы. Его догадку про тела Светлана скорее подтвердила, а не опровергла. Отлично.

Макс припарковал лимузин и вразвалочку направился за покупками, краем глаза отследив местоположение одной из машин сопровождения.

Примерно час у него ушел на подтверждение заказа и оформление документов для постановки на учет десятка модных винтовок, предназначенных, конечно, для гражданского использования. Но Макс и не собирался начинать новую Мировую войну. Персонал магазина помог погрузить часть оружия в багажник, но боеприпасы и одну винтовку Макс взял с собой в салон. Там он распечатал упаковку и снял со спусковой скобы биометрический курковый замок.

Винтовку дизайнеры разработали в винтажном стиле, под винчестер Дикого Запада со скобой Генри, а рассчитана она была под мощный гильзовый патрон сорок пятого калибра. Оружие не особо дальнобойное, но зато с короткой дистанции если из него вепрю зарядить в лоб, тот шлепнется на задницу и еще метров десять на ней проедет по ковру из опавших листьев, прежде, чем откинуть копыта. Не то что бы Макс любил большие калибры, скорее напротив, но в текущей ситуации немаловажным фактором, способным принести победу, мог стать психологический эффект.

Прожженный в боях солдат лишь уронит скупую слезу, если товарища на куски разнесет минометным взрывом, да и то пустит ее потом, после боя, за кружкой спирта. А необстрелянный гражданский может и какашку в штаны уронить, даже ни хрена не скупую, если рядом с ним пуля ампутирует у кого-то конечность. Полноразмерные патроны сорок пятого калибра, каких Макс накупил со знанием дела, выдают такую дульную энергию, что экспансивная полуоболочечная пуля сохраняет сверхзвуковую скорость на дистанциях метров триста, и оттяпывает руку или ногу на раз, только в кость попади. Не для средних нервов развлечение.

Если полиция действует неофициально, можно смело считать их бандитами, и действовать, как против бандитов. Разницы нет. Все равно незаконность нападения и необходимость обороны можно будет доказать. Но и палить первым не стоит, надо отслеживать действия противника и реагировать на них, по возможности, адекватно. Легче потом будет оправдаться. Очень не хотелось снова лишиться сословного статуса и банковских счетов.

Чтобы не выдавать детали маршрута, Макс не стал пользоваться автопилотом, а остался на ручном управлении. Толку от этого было мало, соглядатаи наверняка понимают, что после закупки оружия Макс вернется в особняк, но чем больше сомнений в душе врага, тем более он уязвим. Никогда не бывает лишним потрепать ему нервы.

На подъезде к эстакаде, обеспечивающей поворот на Кронштадт, Макс отследил тактическое перемещение сил противника — две машины остались сзади, три набрали скорость и ушли на обгон по полосе для скоростного транспорта. Макс не стал с ними тягаться, робокар у него было достаточно тяжелый и неповоротливый, так что пусть ребята сами посуетятся, если их от этого прет.

— А мы медленно спустимся с эстакады… — произнес он, и внимательно огляделся.

На технической площадке у съезда стоял черный грузовой робокар, из тех, что курсируют между большими городами и таскают тяжелые фуры. Этим мастодонтом удобно будет перегородить Максу путь к отступлению, но сначала, конечно, дадут проехать, не станут безобразничать на виду у всех, у самой эстакады, а впустят поглубже в растянувшийся вдоль Залива конгломерат элитных особняков. Участок Куракина располагался в первой береговой линии, дальше всех от шоссе.

Так и вышло. Стоило Максу свернуть на Лисий Нос, как черный тягач покачнулся, тронулся с места и медленно, постепенно отставая, покатил следом. По всему видать, ему назначена роль пробки, которой заблокируют дорогу за спиной Макса, когда начнется заварушка.

— Дурачки. — Макс хихикнул. — Отступать-то им придется, а не мне. Сами себе срут в умывальник. Ну ладно, простим. Это ведь они по незнанию.

Он ждал, когда подадут главное блюдо. Судя по всему, им будут три мобильные группы на трех скоростных робокарах, заранее обогнавших его на развязке. Но, похоже, противник собирался дать Максу углубиться почти до самого моря.

— Зачем, интересно? — вслух произнес Макс. — Надеюсь, там не стоит на рейде бронированный катер с крупнокалиберным пулеметом? Чем его брать, сели стоит? Нет уж, дудки. Не буду я играть по вашим правилам.

Он остановил лимузин. Тягач позади сбросил скорость, но не до нуля, а продолжал катиться, уверенно приближаясь к лимузину. Его автопилот, наверняка, получал команды дистанционно, не должно быть внутри водителя, нечего ему там делать.

— Ну, тут все просто. — Макс фыркнул, клацнул скобой Генри и дослал первый патрон из магазина в ствол. — Лучшей защитой всегда было нападение.

С заклинанием защитного полога пришлось повозиться, но старое уже развеялось, все же больше часа прошло, а вообще без брони вылезать из машины было не очень умно. С пятого раза Максу удалось сплести полог, он проверил его магическим зрением на отсутствие заметных прорех и накинул на себя. Магическая последовательность ослепления вообще из головы вылетела, пришлось лезть в смартфон.

Тягач приблизился вплотную, остановился, начал мигать фарами и подал мощный звуковой сигнал с пневматической дудки. Макс поморщился и произнес:

— Иди в пень. Не поеду я дальше.

Тогда грузовик снова качнулся, уперся бампером в багажный отсек лимузина и принялся уверенно отпихивать его в сторону моря.

— Вот, наконец-то. — Макс хищно улыбнулся, уже в движении выскочил через дверь, отошел к обочине и с удовольствием шарахнул из винтовки в переднее левое колесо тягача.

Сразу стало ясно, что калибр, степень экспансивности пули и мощность патрона выбраны верно — с первого же выстрела вынесло кусок шины, величиной с кулак, грузовик просел, накренился и остановился, шипя тормозами.

— Не шипи! — Вторую пулю Макс пустил в тормозной компрессор за кабиной, и у того не просто кусок ребристого цилиндра вынесло, а всю конструкцию сорвало со станины. — И не дуди заодно.

Глава 17

Наступила тишина, только нервно щелкало силовое реле главного привода тягача. Третью пулю Макс засадил в соленоид заднего моста, полностью лишив грузовик хода.

— Ну, вот, теперь виновник наезда на мой лимузин никуда не денется до приезда настоящей полиции, — прокомментировал Макс и дозарядил в магазин три недостающих патрона.

Но главной его задачей была не блокировка тяжелого робокара. Стрелять он начал, чтобы создать тепловую сигнатуру, на которую обязательно среагирует муниципальный дрон, как уверяла Светлана, и начнет транслировать происходящее прямо на пульт дежурного приказчика. А там уже и до прибытия мобильного наряда недалеко.

Исходя из этой логики, противник должен быть вооружен чем угодно, но не огнестрельным оружием, ему лишний шум не нужен, в отличие от Макса. Интересно посмотреть, что конкретно они используют. Газ, шокеры, холодняк? В любом случае, время начало работать на Макса, а это сильный союзник.

Поняв это, противник тоже не стал тянуть и подал главное блюдо — три приземистых спортивных машины выкатили из-за кустов за поворотом дороги и остановились метрах в двухстах. На такой дистанции, с инициированной аурой Воина и с защитным пологом на теле, Макс мог перебить всех противников, не сходя с места. Но делать этого не следовало. Одно дело робокар без водителя, другое дело люди. С ними нужно соблюсти законность по всем местным правилам.

Двое выбрались из головной машины и уверенным шагом направились к Максу. Было бы у них в руках оружие, можно было приказать остановиться, и спокойно ждать полицию. Но оружия у них в руках не было, и они продолжали сокращать дистанцию. Макс поставил винтовку на предохранитель, дабы случайно не пальнуть куда не надо, если дело дойдет до рукопашной схватки.

— Проблемы? — наглым тоном спросил один из приближающихся верзил.

— Да, какой-то пень грузовиком на мою машину наехал, — объяснил Макс. — А вы что, из дорожной службы?

— Из ветеринарной, — ответил другой. — Тут недавно из обезьянника бешеная горилла сбежала, нам ее надо поймать и доставить, куда положено. Не видал?

— Не, — с улыбкой ответил Макс.

— А в зеркале, когда бреешься?

— В зеркале я по утрам вижу такое, от чего ты обсеришься с перепугу, — спокойно ответил Макс. — Да и горилла обсерится, даже бешенная, это я тебе как ветеринар ветеринару говорю. Советую вам валить.

— Глянь, какой борзый, — рассмеялся второй верзила. — Наплодилось клоунов.

Он вынул из под куртки ветеринарный пневматический пистолет для стрельбы парализующими дротиками, и выпустил один в Макса. Дротик черкнул серебряной трассой от ствола до защитного полога Макса, потерял скорость и со звоном упал у его ног.

— Ухаживать надо за оружием, — прокомментировал Макс. — Видишь, клапан где-то дрищет.

Верзила удивленно вздернул брови, второй тоже выхватил пневматическую пулялку и метнул в Макса второй дротик с тем же результатом.

— В жопу себе дротик вставь и пердни посильнее, — посоветовал Макс. — Может лучше полетит. Пушки у вас, я так понимаю, однозарядные? И чего вы стоите тогда? Бегите за подмогой, а то ноги нахрен повыдергиваю.

Первый верзила побледнел и попятился. Макс сделал "козу" из пальцев и резко ткнул ею в сторону отступающего. От неожиданности тот потерял равновесие, оступился и шлепнулся задницей об асфальт. Второй, не понимая, что происходит, рванул в атаку, перехватив пистолет, как дубинку, за ствол.

— Понеслась звезда по небу, — произнес Макс, дал верзиле сделать несколько неуклюжих ударов, театрально подставляя лицо, и в последний момент убирая голову с линии атаки.

Закончив работу на камеру дрона, чтобы она зафиксировала факт нападения, Макс увернулся от очередного удара, затем от души, со вкусом, провел классическую подсечку с ударом, от чего верзила перевернулся в воздухе, как сбитый грузовиком мусорный бак, и мощно, с треском, приложился лицом к асфальту.

— Больно, наверное? — Макс присел возле поверженного противника и взял его руку на силовой рычаг. — Кость ломать будем, или так отдохнешь?

— Пусти, сдаюсь! — отплевываясь зубами и кровью пролепетал верзила.

— Мудрое решение, — оценил Макс. — Кости плохо срастаются, если их ломать сразу в трех местах.

Он поднялся, подошел к другому верзиле, катающемуся по асфальту. Тот выл и держался за отбитый копчик.

— Срать нормально месяц не сможешь. — Макс с видом врача осмотрел "пациента". — Только лежа на боку и в подгузник. Но ветеринарная служба такая, она и опасна и трудна. Оплачивается хоть хорошо?

Верзила не ответил, его лицо перекосило от боли и он только шипел и охал.

Макс закинул винтовку на плечо и направился к припаркованным посреди дороги спортивным машинам. За темными стеклами не видать было, что творится в салонах, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — шестерки звонили пахану с намерением узнать, что делать дальше.

Макс достал из кармана смартфон и на ходу еще раз просмотрел магическую последовательность заклинания ослепления. Затем не спеша, аккуратно, сплел Нить в комок и оставил в ладони, на всякий случай. Такое плетение, по словам Родослава, сохранялось минут десять, даже больше, и его, как кирпич в башку, можно метнуть в любой нужный момент.

Одна из машин рванула с места прямо на Макса. Чего водитель собирался добиться таким маневром, Макс выяснять не стал, а просто снял винтовку с предохранителя, скинул с плеча и, едва прицелившись, всадил пулю в приводной соленоид переднего колеса. Его заклинило намертво, машина резко клюнула, перевернулась через капот, сделала сальто над головой Макса и рухнула точнехонько на капот лимузина, смяв заодно крышу, передние дверные стойки и выкрошив лобовое стекло.

— Светлана меня убьет, ежа мне в трусы. — Макс вздохнул. — У нее там любимая помада была в бардачке, кажется.

Третья машина тоже тронулась с места, но рванула не вперед, а назад. Это был удобный момент для броска, и Макс швырнул заклинание ослепления, как гранату, проследив его траекторию магическим зрением.

— Попал, — произнес он, когда комок структурированной магической энергии, пройдя сквозь стекло, полыхнул в салоне незримой для обычных людей магической вспышкой.

Ослепленный водитель потерял управление, машина на полном ходу пронеслась по обочине на повороте, звучно грохнула багажником в кювет, опрокинулась и скрылась за кустами. Через секунду там полыхнуло огнем, видать от удара сомкнулись электроды батареи, вызвав короткое замыкание.

— Этим пипец, — произнес Макс, заряжая в магазин недостающий патрон. — Интересно, что за ловушку они мне готовили дальше?

Но покидать место происшествия по закону было нельзя, поэтому Макс позвонил Светлане, поделиться впечатлениями.

— Полиции до сих пор нет, — сообщил он, закончив рассказ. — Похоже, дрон не засек сигнатуру выстрелов. Или его нарочно блокировали. Что делать? Это значит, съемки нет, а дел тут навертелось нормально.

— Все нормально, — ответила Светлана. — Все равно все заснято на бортовые регистраторы автомобилей. Ну, а если нет…

Макс услышал наверху шелест винтов, поднял голову и увидел один из привезенных утром дронов.

— Улыбнитесь, вас снимают, — добавила Светлана.

— Мило, ежа мне в трусы, — пробурчал Макс. — Я тут распинаюсь, рассказываю, а она все видела через камеру и снимала.

— Ну, в твоем изложении оно намного более захватывающе прозвучало, чем выглядело на самом деле. — Светлана хихикнула. — Я получила массу удовольствия.

— Очень смешно. Ты лучше скажи мне, зоркий сокол, видно ли с небес, какую бяку они мне приготовили впереди, на дороге?

— Там много всего. Включая катер с пулеметом.

— Ты серьезно? — Макс ушам не поверил.

— Ну, да. На самом деле там два катера, но один точно с пулеметом, а другой с баллистическими ракетами. Еще три стрелка у дороги, один с чем-то вроде гранатомета.

— Ты меня разыгрываешь? — уточнил Макс. — Не шутки же шутим.

— Шучу, шучу, — успокоила его Светлана. — Там еще две машины стоят, один внедорожник, другой спортивный робокар. И катер болтается у берега, скоростной, но без пулемета.

— Это похоже на правду. Они явно не собирались использовать огнестрельное оружие, а машиной решили меня долбануть не по приказу, у них просто нервы не выдержали. Но непонятно, почему они пытались меня заманить дальше к морю. Отсутствие ответа на этот вопрос меня тревожит. У вас там все в порядке?

— Нет, не в порядке! — ответила Светлана. — Они ворвались к нам на территорию!

— Пистолет бери и отстреливайся! — велел Макс.

В трубке раздались частые гудки. Макс попытался снова набрать номер, но телефон Светланы не отвечал. До ворот особняка оставалось не меньше двух километров, лимузин разбит, а уцелевшей машиной противника Макс воспользоваться не смог, так как органы управления были настроены на биометрию хозяина.

Зарычав от бессилия, Макс рванул бегом по дороге, но ясно было, что это пустое. Не получится ногами тягаться с колесами, хоть из шкуры выпрыгивай. Макс чуть и не выпрыгнул, преодолев дистанцию в два километра менее, чем за девять минут. Но это было слишком долго.

Макс остановился у ворот особняка, тяжело дыша и провожая глазами уходящий быстроходный катер. Машины похитители бросили на берегу. То ли разбежались пешим порядком, то ли всей компанией уместились в катер. Все это не имело значения.

Закинув на плечо винтовку, Макс поплелся по дорожке к особняку.

В холле ничего не было тронуто, похитители спешили похитить Светлану, и им было не до погрома. Пульт управления дроном так же остался включенным. Макс посмотрел на данные телеметрии, убедился, что информация с видеокамеры шла по каналу на сервер, после чего дал команду на автоматическое возвращение к точке старта.

В доме царила глубокая, непроницаемая тишина, когда бывает в первые дни после чьей-то смерти. Захотелось что-то сломать, лишь бы разорвать эту тишину, но Макс сдержался.

В кармане зазвонил смартфон. Входящий номер был незнакомым, и сомнения не было, что это похитители решили выйти на связь.

— Слушаю, — ответил Макс.

— Дерешься ты хорошо, — произнес в трубке незнакомый голос. — Стреляешь тоже неплохо. Но нас интересует другое. В курсе что?

— Инициация мага, — ответил Макс, и тут же включил диктофон на смартфоне.

— Надо же, не все мозги у тебя вылетели после рокового нокаута. В общем, расклад такой — у нас твоя Несмеяна. Теперь на видеовызов ответь.

Макс тронул иконку видеосвязи и увидел на экране лицо Светланы с кляпом во рту. На глазах ее блестели слезы.

— Сейчас у нее кляп во рту, — продолжил голос. — Но если ты к вечеру не инициируешь нашего человека, то во рту у нее будет совсем не кляп, и сильно не в одном экземпляре. Начнешь дергаться и делать не то, что велено, я тебе по этому каналу такой порнофильм покажу, что тебе его сравнить будет не с чем, ни по накалу страстей, ни по количеству действующих лиц. Это ясно? Готов выполнять указания?

— Бью копытом, — пробурчал Макс.

— И без фокусов! — предостерег голос. — В качестве проверки инициации наш человек должен будет показать мне какой-нибудь явный магический фокус. Без этого вернуть Несмеяну можешь не надеяться. Точнее вернуть вернешь, но там у нее можно будет на поезде ездить, без опасности зацепиться боками.

— Кого инициировать-то?

— В Главном гражданском госпитале на Михайловской набережной, в травматологическом отделении, лежит пациент с множественными травмами лица. Зовут его Виктор Волконский. Ты его до вечера инициируешь, научишь паре фокусов, а главное, универсальной магической последовательности для инициации. Затем ты отдашь ему Жезл Возмездия и пластину-артефакт. Дальше просто — мы свяжемся с тобой по видео, Виктор мне продемонстрирует свои новые умения, а я расскажу, где искать Несмеяну. Как тебе план?

— Годный.

— Ты даже угрожать мне не будешь?

— Да в пень ты мне не уперся, — ответил Макс. — Я вообще мстительностью натуры не отличаюсь. Хочешь стать магом? Ну и хрен с тобой. Встречаться со мной боишься? Это я с пониманием.

— Не боюсь, — с нажимом поправил голос.

— А чего же ты не сам на инициацию решил явиться, а хомячка лабораторного мне предлагаешь? Ссышь, что вместо инициации я тебя в жабу превращу? Нет у меня такого намерения. Зачем тебе лишние посредники? Приезжай сам, привози Светлану, я тебя инициирую, отдам жезл и разойдемся краями.

— Ты меня на слабо не бери, — произнес голос. — Будет, как я сказал.

— Ну, тут не поспоришь. Ладно. План годный, по рукам ударили. Еще что-то?

— Нет.

— Ну и лады. — Макс нажал иконку отбоя и сунул смартфон в карман.

Он уже было повернулся к выходу, как прямо перед ним из воздуха материализовался Родослав в теле Куракина.

— Пипец ты меня напугал, — пробурчал Макс.

— Тебя, оказывается, можно напугать? — осторожно спросил Родослав.

— Что тут было?

— Ну. Подкатили на внедорожнике, с пушками. Я спрятался под невидимостью первого уровня, а под ней не то что двигаться, дышать надо аккуратно. Светлану уволокли, потом ты ворвался.

— Ну, значит, мы попали. Учи меня инициации, хрен ли делать?

— Не буду, — поджав губы, ответил Родослав.

— А в глаз? — устало спросил Макс. — С одного удара позвоночник в трусы осыплется, и никакая магия не поможет.

— Дурак ты, — не без опаски ответил Родослав. — Нельзя этого делать. Надо найти Светлану. Это без труда можно сделать при помощи жезла, она ведь недавно инициирована, на нее кристалл еще долго будет указывать. Когда найдем, ты там всех отхерачишь, и все дела.

— Ага. Это так просто, что я уже умчался выполнять твой план и скрылся в облаке пыли. Пойми, дурья твоя башка, огневой контакт, да еще при наличии укрепленной обороны противника, это не одной минуты дело. Нападем на логово Засекина, он шею свернет Светлане, и все дела. Надо выполнять, что сказано. Или ы за магию свою сраную боишься? Конкурентов не хочешь плодить? Я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю.

— Ты не понимаешь. Если ты инициируешь кого-то из враждебного клана, нам все равно пипец. И мне, и тебе, и Светлане. Потому что у руля всех враждебных родов стоит Михаил Троекуров, и, как веревочке ни виться, магия к нему все равно попадет. Как только это случится, он наш род в блин раскатает. У него и без магии неплохо получилось, а с магией он вообще для нас станет неуязвим. Ты понимаешь, что это значит? Мы разоримся, нас лишат сословного статуса, а Светлана пойдет или на биржу труда, или посуду мыть в "Занзибаре". Ты думаешь, для нее это лучше смерти?

— Если бы речь шла о ее смерти, я бы всерьез призадумался над твоими словами. Но речь идет об угрозе группового изнасилования с особой жестокостью. Хотя, в чем-то ты прав. Погоди. Мы ведь можем иначе сделать.

— Как?

— Ты говоришь, что магия все равно доберется до Михаила Троекурова, он ей овладеет, и всем нам конец. Это внятный, весьма вероятный прогноз. Но сколько времени на это понадобится?

— Да нисколько. Ты инциируешь хомячка, а он Троекурова.

— Ну. Пусть так. Но ему понадобится хотя бы пара дней, чтобы научиться практической магии. Ему же никто не может показать заклинания, научить плести Нить. Тебя-то у него нет. Значит, придется учиться по книжкам, а ты сам говорил, что их с гулькин нос. Если, конечно, у них нет твоей "Книги всех заклинаний".

— Моя им точно не поможет, — уверенно заявил Родослав. — Для того, кто не в теме, это обычный золотой цилиндр с узором. Но если снять с нее запирающее заклинание и катать по любой поверхности, на ней останется текст, как от штампа.

— Хитро, — оценил Макс. — Ну, значит, твоей книгой они не воспользуются, других мало. Чтобы применить магию против нас, им надо какое-то время учиться и тренироваться. Даже, допустим, они найдут какого-нибудь ученого, который в этом сечет. Все равно пара дней понадобится.

— Так да. И что?

— А то, что они не успеют применить магию против нас. Кое в чем я обманул этого перца, когда говорил с ним по телефону.

— В чем? — Родослав заинтересовался.

— В том, что у меня натура не мстительная. На самом деле мстительная, аж пипец. Прямо клокочет внутри жажда мести, ежа мне в трусы. Поэтому план у меня вот какой. Сначала мы выполняем все предъявленные условия в точности. Затем забираем Светлану, и как только она будет в безопасности, я всей их компании устрою такое веселье, что они будут месяц костями срать, и станет им совсем не до магии. Они сами нам вредить перестанут и детям своим накажут с нами не связываться. Колдовать после моего визита они точно не смогут. Разве получится плести Нить, если пальцы прикладом раздробить? Это же что-то вроде игры на пианино, ты сам говорил. Ну, и я ощутил уже. Мелкая моторика.

— Сегодня ты мрачный, как никогда, — произнес Родослав. — Страшно слушать. Но есть один нюанс. Той ночью, перед боем, когда ты попросил меня отвлечь внимание полицейских проклятием зримости, я ощутил присутствие человека с аурой Жреца. Это очень многое меняет.

— Не понимаю я ни хрена в этих аурах. Поясни.

— У тебя аура Воина, у Светланы аура Ищущего, у меня аура Зодчего, а у Засекина аура Жреца. Я это ощутил, когда он с жезлом рванул вперед, за мной. Пока он не инициирован, не маг, это не имеет значения. Но если его инициировать, он начнет ощущать Нить совсем не так, как мы с тобой ее ощущаем, или Светлана. Короче, он сам сможет придумывать заклинания. Большинство заклинаний придуманы именно магами с аурой Жреца. Мой учитель как раз работал над способом создавать заклинания без этого, каким-то счетным, математическим способом. Но Засекину никакая математика не нужна. Он просто сможет чувствовать Нить и поймет, как ее надо сплести для того или иного эффекта. До сегодняшнего дня я был уверен, что Засекин погиб. Но если нет, если он выжил, это серьезная проблема.

— Это усложняет нашу задачу, но не делает ее невыполнимой. Просто нельзя допустить инициацию Засекина. Разберемся по обстоятельствам. Короче, хватит лясы точить. Погнали учиться плетению. Или нет, не так. Давай, сначала сходим к машине, надо оружие забрать из багажника. А потом за парту. Идет?

— Не имеет смысла тебя этому учить, — объяснил Родослав. — Пойми, инициация, это длинная последовательность, минут на двадцать плетения. А тебе вечером уже делать. Это все равно, что за один день научиться на рояле играть пьесу длительностью в полчаса. Взялся бы?

— А куда мне деваться?

— Я инициирую этого хомячка. С тобой поеду.

— И не наложишь в штаны?

— Хватит со мной, как с ребенком! Мы — клан. Если уж надирать задницу недругам, то вместе.

— Обалдеть. — Макс одобрительно хмыкнул. — Ну, ладно. В принципе, в бою ты отлично себя показал. И Батона перепугал до усрачки. Тогда за оружием, и вперед!

Глава 18

До Главного Гражданского госпиталя добираться пришлось на такси. Макс попробовал было купить новую машину, но с этим оказалось не меньше бюрократической волокиты, чем с приобретением оружия.

— Чего ты паришься? — спросил Родослав, вылезая из стандартного черно-желтого робокара сети "Везунчик". — Чем тебе не нравится такси?

— В своей машине можно почти везде ездить на ручном управлении, это не запрещено, — пояснил Макс. — Если включить автопилот, наши добрые покровители легко поймут и куда мы едем, и откуда. Так они меня уже пасли при поездке в оружейный центр. Если же ехать на такси, то можно с тем же результатом позвонить Засекину и сообщить о своих планах. Еще и прослушка в каждой машине наверняка имеется на случай аварии, и я далек от мысли, что полковник Полицейского Приказа не найдет доступ к этим данным. В общем, сейчас нам на руку, что он знает, где мы, так как это отвечает нашим с ним договоренностям. Но вот когда я возжелаю ему задницу порвать на мальтийский крест, мне бы хотелось скрыть маршруты передвижения.

— Ну, есть же общественный транспорт, магнитка, маршрутники для низших сословий, электроскутеры. Там можно наличкой платить за билет или за аренду в парковочном автомате.

— О! Это тема!

— Банкомат есть на любой станции магнитки. Мы там снимем налик, а поедем на чем-то другом. Устанут отслеживать.

— Годно! — с довольным видом ответил Макс.

Они сообщили в приемном покое, что хотят посетить Виктора Волконского, им выдали одноразовые комбинезоны и сообщили номер палаты. Она располагалась на третьем этаже отделения травматологии.

— Когда будешь проводить инициацию, — на ходу инструктировал Макс. — Не забудь поставить такое заклинание, которое ты на меня ставил перед боем. Ну, типа маяка, помнишь?

— Чтобы найти хомячка?

— Конечно. Он же не для себя инициируется, суть затеи в том, чтобы хомячок, получив магические способности, инициировал самого Засекина. Значит, они встретятся, и очень скоро, так как даже у меня терпения бы не хватило ждать в такой ситуации.

— Да. Но придется отдать жезл и артефакт.

— По хрену. Нам же все равно придется разворошить их осиное гнездо. Артефакты им не долго прослужат, или они победят, нам придет конец, и тоже тогда по хрену.

— Мощная у тебя философия, — оценил Родослав с иронией.

— Какая есть, — пробурчал Макс.

Они поднялись на третий этаж, облачились в комбинезоны и Родослав нажал кнопку вызова для посетителей у нужной двери. Замок клацнул, Макс шагнул в палату первым, и чуть не оторопел. Перед ним сидел в кресле у компьютера тот самый хлыщ, который в ночном клубе говорил, что является предводителем Предтечей и которого называли Витьком. Но еще большее удивление промелькнуло в глазах Виктора Волконского, когда он увидел Родослава в теле Куракина.

— Ты? — Виктор вытаращился на него.

— Глаза не выпучивай, а то вывалятся, — посоветовал Родослав. — Кого ты ожидал тут увидеть?

— Ну, Щербатова же.

— Ага. — Макс довольно улыбнулся. — Светлана права, у них там у всех мозги раком встали. Вот тебе Щербатов. Какие проблемы?

— Не, мне просто сказали…

— Ты гребаный лабораторный хомячок, ежа мне в трусы, — зло произнес Макс. — У меня сейчас совершенно нет настроения с тобой терки тереть. Лег, прошел инициацию и свободен.

— Как ложиться?

— На кровать, голым, — с мстительностью в голосе пояснил Макс.

— Это обязательно? — засмущался Виктор.

— Еще ни одному Волхву не удалось провести инициацию одетого человека, — поучительным тоном ответил Макс.

Родославу пришлось сделать над собой не малое усилие, чтобы не прыснуть смехом. Виктор же, неловко прыгая на одной ноге, стянул с себя штаны госпитальной пижамы, снял рубаху и бросил поверх них трусы с изображением Жар-Птицы на причинном месте.

— Данное изображение на нижнем белье означает, типа, что под сиими покровами не писюн, а огонь, — прокомментировал Макс. — Чтобы девок в жар бросало заранее, чтобы они закрывали глаза и падали в кроватку навзничь раньше, чем Витек снимет труселя и явит миру своего жалкого червячка. Ты не боишься, что Жар-Птица его реально с червяком перепутает, и склюет?

— Иди ты! — вяло огрызнулся Виктор. — На живот ложиться или на спину?

— Жопой кверху, — велел Макс.

— Вы точно инициацию пришли делать? — засомневался Виктор. — Может мне еще и вазелин у медсестры попросить?

— Он тебе точно понадобится, но не сегодня, — пообещал Макс. — Сегодня будет жесткая версия. Сухая шершавая магия с введением по самое некуда. Волхв, доставай жезл!

Родослав достал из-под куртки Жезл Возмездия.

— Эй, вы сдурели? — Виктор ужом перевернулся на спину.

— Я тебе сейчас заеду между глаз, и ты будешь полчаса лежать в отрубоне, — пообещал Макс. — А ну быстро перевернулся жопой кверху и замер! Шевельнешься, я за себя не ручаюсь. У меня из-за тебя, можно сказать, невесту похитили. А я человек гневливый. Не искушай.

Виктору ничего не оставалось, как перевернуться на живот и лежать, зажмурившись.

— Начинай! — велел Макс и включил запись видео на смартфоне, чтобы запечатлеть всю магическую последовательность инициации.

Родослав выпустил из пальцев цветные нити и почти полчаса к ряду плел заклинания. Затем скатал и прилепил к телу плетение-метку, чтобы она привела к Виктору, где бы тот ни находился. Макс все это без труда наблюдал магическим зрением. Кристалл жезла полыхнул рубиновым светом, пришлось очертить им круг над головой, чтобы погас.

— Готово. — Родослав тщательно, как врач, помыл руки в умывальнике. — Вызывай своего босса, разговоры разговаривать будем.

— Еще меня надо научить заклинанию инициации, — напомнил Виктор, одеваясь и ошарашено мотая головой. — Ого! Меня теперь так всегда будет штырить? Никакого "золотого дыма" не надо. Пипец, как прет. Учите, давайте.

— Этому невозможно научить ни за час, ни за два, — объяснил Макс. — Это как сложная пьеса на пианино. Сидишь, смотришь видос, повторяешь, пока не получится.

— Но как я узнаю, что вообще плету?

— Идиот, — пробурчал Макс. — У тебя теперь магическое зрение есть, им плетение видно.

— В натуре? — Виктор вскочил было с кровати, но потерял равновесие и растянулся на полу.

— Ну, смотри. — Макс, чтобы заодно потренироваться, сплел вполне приличный защитный кокон и накинул его на себя.

Виктор поднялся, потирая колено, и наблюдал за ним, вытаращив глаза — включилось магическое зрение.

— Я почти бог! — прошептал Виктор.

— До бога тебе, как до Японии на электроскутере задним ходом, — осадил его Макс. — Но простые заклинания сможешь плести.

— Например?

— Дай ему какую-нибудь тройную последовательность, — велел Макс Родославу.

— Ну, невидимость могу дать.

— Невидимость? — Виктор уселся на край кровати. — Это что, возможно?

— Как за нехрен делать, — с усмешкой ответил Родослав. — Смотри сюда.

Он показал последовательность из трех простых плетений для создания статической невидимости.

— Макс, снимай, как он исчезнет. А ты помни, что под пологом невидимости двигаться нельзя. Шевельнешься, разорвешь плетение. Увидишь магическим зрением, что полог порвался, все, ты видимый.

Макс снял, как Виктор начал формировать плетение, затем исчез.

— Алло, не засиживайся, у нас времени мало! — напомнил Макс. — Вылезай!

Виктор снова появился. Макс слил ему на смартфон видео с исчезновением и двумя магическими последовательностями, а жезл и золотую пластину оставил на тумбочке.

— Все, звони, — велел Макс, глядя исподлобья.

Виктор застегнул рубаху, перебрался к компьютеру и сделал вызов, но экран остался темным — абонент не хотел показывать лицо.

— Они все сделали, что должны, я проверил, работает. Вот Жезл и пластина. Еще сняли видосы с последовательностями, и как исчез. Круть нереальная.

— Перекинь мне, — раздался из динамиков монитора голос, с сильно искаженным тембром.

Виктор переправил файлы и все некоторое время ждали.

— Да, верно, — произнес голос после долгой паузы. — Работа засчитана. Возвращайтесь в особняк, Несмеяну привезут туда. И не дергайтесь. Вашего ресурса не хватит, чтобы тягаться с Предтечами.

— О, как. Этот тоже, что ли, из Предтеч? — удивился Макс. — Я думал, ваша компашка просто сборище молодых придурков, ежа мне в трусы.

— Он теперь Верховный Мастер, — с почтительностью произнес Виктор.

— Охренеть. — Макс иронично фыркнул. — В общем, мы сейчас поедем в особняк, но если через пару часов Светланы не будет дома, или на ней я при детальном осмотре обнаружу хоть малейшие синяки и ссадины, или если она заявит, что с ней не очень хорошо обращались, тогда я начну дергаться. Вот тогда и посмотрим, кто с кем не сможет тягаться. И если ты не дурак, а ты, судя по всему, не дурак, ты должен обосраться от одной идеи, что я начну дергаться. Это я тебе, как ветеринар с опытом говорю, ежа мне в трусы.

— Как все банально, — ответил голос. — Ты все же начал угрожать, как герой дешевого американского фильма.

— Ага. Да. Всё, мил человек, дебаты закончены. Я предупредил, а дальше выбор за тобой, как действовать.

Макс снял больничный комбинезон, швырнул его в утилизатор и молча покинул палату. Родослав тоже содрал с себя одноразовую одежду и поспешил за ним. Но стоило им добраться до лифта, как путь преградили трое штурмовиков Полицейского Приказа и один хлыщ в гражданском костюме.

— Максим Щербатов? — спросил хлыщ.

— Чем могу быть полезен? — Макс приветливо улыбнулся, и начал плести заклинание ослепления.

— Мне приказали доставить вас в отдел в качестве свидетеля и потерпевшего по делу о нападении бандитов возле особняка Алексея Куракина.

— А спецназ для охраны? — с издевкой поинтересовался Родослав. — Чтобы на него опять не напали бандиты?

Магическим зрением он увидел, что Макс уже закончил плетение и держит заклинание наготове, как гранату с выдернутым кольцом. Метать его в кого-то одного было бессмысленно, значит, Макс собирался раскинуть заклинание концентрическим кольцом, во все стороны, а от этого у Родослава не было никакой защиты.

— Учти, меня накроет, — произнес Родослав.

— Вы о чем? — поинтересовался хлыщ в штатском.

— О панических атаках, — не моргнув глазом, ответил Родослав. — В критических ситуациях меня конкретно кроет.

— Не бзди в муку, не подымай пыль, — ответил Макс. — Всё будет ароматным пучком. Раз надо следовать за господами полицейскими, проследуем за господами полицейскими, в чем проблема? За мной вины нет, все снято на камеры дрона.

Он направился к лифту.

— Какого дрона? — спросил хлыщ.

— Нашего, — с усмешкой произнес Макс. — У нас, прикиньте, есть дрон, даже два. Мы их производим. И надо же так было случиться, что моя невеста как раз проводила летные испытания, когда на меня напали, и все сняла.

— И где запись? — Хлыщ явно не ожидал такого поворота дела.

— В Караганде, — спокойно ответил Макс. — Знаете, это город в Княжестве Казахском. Там недавно новый солнечный коллектор построили.

— Я вас не понимаю! Не садитесь в лифт, пожалуйста, мы все не поместимся. Пройдемте по лестнице, тут лишь третий этаж.

— Как скажете, — с готовностью ответил Макс. — Лёху тоже вызывают, или он может двинуть по своим делам?

— На его счет указаний не было, он свободен, — ответил хлыщ.

— Нет, я с вами, — заявил Родослав.

— Так накроет же, — напомнил Макс.

— Ничего, переживу.

— Пройдемте! — хлыщ направился к двери, ведущей на лестницу.

— Спешу, поскальзываюсь, — ответил Макс, и направился следом.

За ним пристроились трое штурмовиков, а Родослав чуть отстал, предполагая, что будет дальше.

Миновав первый пролет, Макс убедился, что на площадке каждого этажа стоят камеры наблюдения. Наверняка они есть и снаружи, но ему было важно, чтобы в объектив попало именно происходящее на лестнице. Оказавшись на площадке между вторым и первым этажом, Макс сжал руку, выпустив во все стороны волну ослепления. Стены для нее не преграда, она разлетелась во все стороны почти на полную сотню метров, накрывая на этажах врачей, медсестер, пациентов, охранников, технических работников и посетителей. Со всех сторон раздались крики, визг, грохот переворачиваемых шкафов, стульев, мониторов.

Полицейские тоже мгновенно ослепли, это их шокировало, но штурмовики с перепугу начали молотить руками и ногами, чтобы воспрепятствовать мнимому нападению. Первым прилетело хлыщу — он, беспомощно шаря руками по воздуху, попал под кулак одного из штурмовиков, отлетел спиной к перилам, перевалился через них и ухнул в колодец между лестничными пролетами.

Макс схватил за рукав Родослава, который тоже ослеп, и, пятясь вверх по лестнице на второй этаж, заорал:

— А-а-а-а! Что происходит? Я ничего не вижу!

При этом каждый шаг Макс делал так, словно тоже ослеп, а Родославу и притворяться было не надо. При этом расстояние до разбушевавшихся штурмовиков, уже успевших сослепу насовать друг другу не слабых тумаков, постоянно увеличивалось. Наконец, оказавшись на площадке второго этажа, Макс втиснулся в дверной проем, затянул за собой Родослава и приказал:

— Спрячь руку под курткой, чтобы не было видно свечения, и плети Туманные Коконы.

Родослав быстро с этой задачей справился и накинул на обоих серые туманные покровы.

— Не бойся, я тебя понесу. — Макс взвалил Родослава в щуплом теле себе на плечо и рванул к лифту.

Кабина была на третьем, и подъехала менее, чем за десять секунд, Макс протиснулся с Родославом в открывшиеся двери.

На первом этаже Макс, прихрамывая от тяжести на плече, проковылял через холл мимо стойки дежурной медсестры, стеклянные двери разъехались перед ним и он оказался на улице.

— Еще минута, — прикинул Родослав. — Затем всех отпустит. Но коконы сохранятся.

— Такси брать нельзя, — прикинул Макс.

— Надо бежать к станции магнитки, там банкомат, — предложил Родослав. — Снимем наличные, ко мне вернется зрение, и умчимся на скутерах. Если арендуем их за наличные, нас хрен отследишь.

— Заряда аккумуляторов хватит?

— Километров на тридцать.

— Тогда нормально.

Макс усадил Родослава у парапета набережной, а сам рванул к станции магниторельса. Отбежав больше, чем на сто метров, чтобы снова не зацепить Родослава, он сплел еще одно заклинание ослепления и снова пустил его концентрической волной во все стороны. На платформе станции началась паника, Макс взбежал туда по лестнице, схватил первого попавшегося парня за грудки и спросил:

— Жить хочешь?

— А! — заорал парень. — Не делайте мне ничего!

Макс дотащил его до банкомата и велел снять тридцать рублей наличными, чтобы не светить собственную карту, которую наверняка отслеживали. Забрав деньги, он помчался обратно.

— Я в порядке, зрение вернулось, — сообщил Родослав.

— Это радует, но оно вернулось ко всем, и сейчас у нас из задницы дым пойдет, если не уберемся. — пробурчал Макс. — Снимай коконы, они больше нее нужны, только внимание привлекают.

Родослав снял заклинание, затем они бегом пересекли путепровод по надземному переходу, нашли автомат для аренды скутеров и выбрали два, аккумуляторы у которых были заряжены полностью. Макс сунул трофейную купюру в приемный лоток, после чего замок освободил два выбранных скутера. Макс и Родослав прыгнули в седла, рванули на дорожку для средств индивидуальной мобильности, по ней въехали на эстакаду и свернули с нее в западном направлении.

Максу маломерный электробайк явно был не по росту — коленки в руль упирались, а мощности едва хватало, чтобы тащить стокилограммовое тело.

— Ты напоминаешь циркового медведя на самокате, — крикнул Родослав.

Макс в ответ показал неприличный жест и чуть не навернулся при этом из-за раздолбанного вихляющего руля. Родослав без труда пошел на обгон, его тело и восьмидесяти килограммов не весило.

Минут через двадцать дорожка пролегла через тот самый парк на берегу Залива, где Макс оказался в первую ночь пребывания в этом мире.

— Ты чуешь нашего хомячка, он на месте? — крикнул Макс.

— Да. А куда он может деться? Времени мало прошло, — Родослав пожал плечами.

— Тормози! — велел Макс.

Они остановились у набережной, ступенями уходящей к морю.

— Мы исходили из того, что Засекин прикажет кому-то привезти хомячка из больницы в свое логово, чтобы тот его инициировал, — напомнил Макс. — Но может произойти иначе. Если Засекин не дурак, он сам приедет в госпиталь, и они все сделают в палате.

— Для нас это что-то меняет? Ты сам сказал, главное, чтобы вернули Светлану, к активным действиям надо приступать, когда она будет в безопасности.

— Пока она не в безопасности, вот в чем беда.

— Херня это, — заявил Родослав. — Убить ее точно не убьют. Полковник Полицейского Приказа не станет так палиться. Причем, совершенно попусту. Ему нет никакого смысла ее убивать. Он осторожен, она его точно не видела, все делается чужими руками, улик никаких нет. Она была похищена только чтобы мотивировать тебя отказаться от резких движений до совершения сделки.

— Но он прислал настоящую полицию за мной, — сказал Макс.

— Это как раз очень странно. — Родослав покачал головой. — Зачем ему понадобилась эта глупость с доставкой тебя в отдел? Для него это не имеет смысла, только дает нам повод сомневаться, что он выполнит другие пункты договора. У меня закралось нехорошее подозрение.

— В деле замешан кто-то еще. Возможно, неизвестный нам конкурент Засекина, который тоже работает в полиции или имеет там связи. Хотя, есть вариант, что за нами приехала вообще не полиция. — Макс слез со скутера о оперся руками о парапет. — Они даже документы не предъявили. Просто трое были в форме штурмовиков, которую достать или даже подделать не сложно. И возле госпиталя не было полицейских машин.

— Могли приехать на обычной, без эмблем и мигалок. — Родослав пожал плечами.

— Смысл какой? Нет, мой юный друг. Задницей чую, что в игру вступила новая сила, о которой мы ничего не знаем. Если Засекин собирался отпустить Светлану, то липовый наряд за нами прислал точно не он. Иначе вообще смысл теряется.

— Согласен.

В кармане у Макса зазвонил смартфон.

Глава 19

Макс замер, затем осторожно глянул на Родослава.

— Кажись, наши новые друзья, — произнес он.

— Или Засекин, сообщить, что привезли Светлану. — Родослав попытался его успокоить.

Макс вынул из кармана смартфон, глянул на экран и чуть не подпрыгнул.

— Светлана! — воскликнул он и нажал иконку принятия вызова. — Да, слушаю!

— Ну у тебя и голос! — Светлана рассмеялась. — Прямо возглас любящего мужчины в состоянии нервного перенапряжения.

— Тьфу, на тебя! — Макс ощутил, как его действительно отпускает. — Ты в особняке?

— Размечтался. — Светлана презрительно фыркнула. — Сервис не того уровня, а владелец сервиса вообще полный отстой. Не зря Засекин на побегушках у Троекурова. Короче, держали меня в старом военном бункере за городом, затем отвезли на шоссе, покружили, чтобы я запуталась и не поняла, где у них логово, ну и высадили под Сестрорецком.

— Одну, на шоссе? Вот, ежа мне в трусы! Мы тоже без транспорта. Ну, условно.

— За лимузин, кстати, ты мне еще ответишь, а на счет транспорта у меня есть идея. Но по телефону я о ней говорить не буду. Езжайте туда, где встретились в первую ночь. Там ждите.

— Когда, нам там быть? — уточнил Макс. — А то мы на скутерах быстро не можем.

— На чем? — Светлана заливисто рассмеялась. — Прости. Представила тебя на скутере и не удержалась. Ладно, все с вами понятно. Как доберетесь, так доберетесь.

— Хорошо. — Макс бросил смартфон в карман и вскочил в седло. — Вперед, мой юный друг! Пришло время драть задницы, ежа мне в трусы.

— Ага, на таких конях мы самая крутая кавалерия в мире. — Родослав нахмурился, и медленно уселся за руль. — Кстати, мне пришла в голову неприятная мысль.

— Порадуй, — пробурчал Макс.

— Я подумал про Жезл Возмездия. Он ведь теперь, грубо говоря, в руках противника, и у него есть очень опасное свойство. Он не даст тебе неожиданно приблизиться к Засекину, тот будет знать и направление, и расстояние до тебя. К тому же, как только ты приблизишься, он может лишить тебя магической силы.

— Насовсем?

— Нет, потом смогу заново инициировать. Но на это время ты лишишься возможности применять в бою магию.

— Хрен с ним, — спокойно ответил Макс. — Обходился без магии, и теперь обойдусь.

— Тут не только в магии дело. Все твои новые качества, которые дает инициированная аура Воина, тоже исчезнут на время. Меткость, сила, скорость.

— Это хуже. — Макс задумался. — Погоди, а что если нам нанести упреждающий удар? Ведь Светлана уже свободна. Она не дура, да еще с инициированной аурой Ищущего. Шмыгнет в лес, и с концами.

— С жезлом найдут, — напомнил Родослав.

— Так я об этом и веду речь! Мы же от госпиталя недалеко отъехали. Хомячок на месте, значит, Засекин до него еще не добрался. В госпитале наверняка паника после ослепления. Мы вернемся, я отниму жезл у хомячка до прибытия Засекина, и дело с концом.

— Тогда Виктора и магической силы можно лишить. Без нее он не сможет инициировать Засекина. Это в корне решит проблему.

— Так тем более! Жмем назад, пока не упущено драгоценное время!

Макс принялся отталкиваться ногами, чтобы дать маломощному скутеру хоть какой-то начальный импульс.

— Давай, лошадка, давай! — приговаривал он.

Наконец, тяга байка справилась с весом и он начал потихоньку разгоняться. Снова взлетели на эстакаду по выделенной для скутеров дорожке, описали дугу и вернулись на Михайловскую набережную, где стоял госпиталь. Но картина, открывшаяся взгляду, оказалась достаточно неожиданной по сюжету и весьма красочной по исполнению.

— Пипец! — произнес Макс, остановив скутер поодаль от госпитальной парковки. — Приплыли.

— Ни хрена себе! — протянул Родослав.

Госпиталь был оцеплен, да не просто оцеплен, а наглухо блокирован, причем не силами полиции, а бойцами структуры Тайного Приказа в тяжелой экипировке с интегрированной системой химической и биологической защиты. Вдоль фасада выстроились в шеренгу три легких городских танка на колесном ходу, оснащенные самым продвинутым вооружением, начиная от высокоскоростных гладкоствольных пушек под оперенный снаряд, заканчивая модулями ракетных установок ближнего радиуса действия. Между ними были развернуты две мобильных пулеметных точки, с броневыми листами, дополненными модульной защитой от кумулятивных боеприпасов.

— Нам только Тайного Приказа не хватало в качестве противников, — пробурчал Макс. — Быстро они среагировали. Судя по экипировке, решили, что тут произошел теракт с применением химического оружия.

— А ты думал, заклинание ослепления останется без последствий?

— Вообще-то да, так и думал, — признался Макс. — Для меня магия нечто такое, что нельзя отследить и чему невозможно противостоять современными технологиями.

— Помечтай. Если бы это было так, мне бы не пришлось в древности драпать из этого мира. Магия дает преимущество только пока ее используют тайно и очень ограниченным кругом лиц. Как только оба этих принципа нарушаются, начинается обычная возня за получение самого крутого заклинания или навороченного артефакта. У кого оно есть, тот молодец и на коне, а у кого нет, тот сосет. В лучшем случае лапу.

— Логично, да, — согласился Макс. — Но пока ведь магия есть только у нас, и мы используем ее тайно. Это разве не преимущество?

— Засекин знает, что мы используем магию. Виктор теперь знает. Пока успокаивает лишь то, что им не выгодно кричать об этом на каждом углу. Но долго это не продлится, можешь быть уверен. В древности мы все это прошли во всех неприглядных видах.

— Сейчас для нас главное завладеть жезлом. В противном случае его, как ты верно заметил, используют против нас. Так что мне сейчас верхом на скутере придется штурмовать здание, защищенное тремя танками, двумя пулеметными точками и хреновой кучей хорошо вооруженных бойцов. Мы с тобой даже пистолет впопыхах не взяли. Хотя, конечно, он бы тут погоды точно не сделал.

— Я с тобой.

— Это уж хрена с два, — ответил Макс. — Единственное мое оружие, это заклинание ослепления, и его приходится метать волной во все стороны. Значит, накроет и тебя, как в прошлый раз. Возникает законный вопрос, хрен ли с тебя, со слепого, будет толку?

— Ну, ты меня-то по себе не ровняй, — спокойно возразил Родослав. — Это ты владеешь всего одним заклинанием, а я, на минуточку, древний волхв, прошедший через тьму Междумирья, и владеющий…

— Аж пятью заклинаниями, — закончил за него Макс. — Короче, не пыхти. Я воин, да еще с активированной аурой, а ты пока только личинка человека, при всем уважении к твоим магическим способностям.

Но не успел Макс договорить, как из руки Родослава стремительно метнулись цветные нити, после чего Макс ощутил невероятную легкость в теле. Не как-то там аллегорически, а самым буквальным образом — его крупное тело полностью потеряло вес. Амортизаторы скутера тут же отпружинили, и Макс бы улетел в небо, как из катапульты, если бы Родослав не ухватил его за ворот куртки. Макс беспомощно перевернулся в воздухе и завис кверху задницей, как воздушный шарик на ярмарке. Скутер с грохотом повалился на бок.

— Я тебе дал самые простые заклинания, — объяснил Родослав, продолжая держать ворот. — Доступные для твоего отбитого мозга. Это был жест дружбы и доброй воли, ведь ты теперь, по сути, член клана Куракиных. Но если ты будешь и дальше распускать свой язык, оскорблять меня почем зря, я сейчас ворот отпущу, ты улетишь, нахрен в космос, и лопнешь там, как лягушка. А Светлане скажу, мол, знать не знаю. Разбежались на время, а потом ты пропал.

— Э, ты, это! — зло прошипел Макс. — Верни законную массу моей заднице.

— Не массу, дуболом, а вес. Я верну, но ты пообещай, что будешь ко мне относиться с большим уважением, которого я, между прочим, вполне заслуживаю.

— Вот, ты обидчивый. Это у меня такой стиль общения. Казарменный юмор. Хрен ли грузиться?

— Я этот твой казарменный юмор терпел, терплю, и намерен терпеть дальше, хотя у меня от него иногда оскомина, — продолжил Родослав. — Но я ни разу не умалял твоих достоинств воина, так и ты, будь любезен, не умаляй моих достоинств мага. Доступно?

— Более чем. Жопу мою к земле притяни, пожалуйста.

Родослав сделал стремительное движениями пальцами, и Макс шлепнулся на асфальт, едва успев сгруппироваться.

— Годный фокус. — Он поднялся, потирая ушибленное плечо. — Это ты так можешь любого в космос запулить?

— Да, заклинание снижения веса. Но оно для тебя пока сложное.

— А я-то мучался загадкой, как же вы со Светланой так ловко и быстро уложили контейнеры, которые я с трудом допер в холл из грузовика? Ты их легче делал, что ли?

— Конечно. Зачем пуп рвать, особенно девушке. Это вредно. Это ты у нас силач.

— Понятно. Я над тобой стебался словами, а ты при помощи магии. Квиты? Мир?

— Мир, — ответил Родослав. — Пора делом заняться. Перед штурмом тебе придется поднапрячься и выучить парочку новых движений пальцами, они потребуют большей координации. Суть в том, что любая магическая последовательность по своей сути бесконечна. Вот, к примеру, ты для ослепления соединяешь три плетения. Но это не значит, что дальше плести нечего. Это очень похоже на лингвистические конструкции. Вот, у слова есть как бы корень, и из него понятно, о чем слово. Но к корню можно прицепить суффиксы и приставки, и тогда его значение может значительно расшириться. Так и с плетением. Следи за моими пальцами, показываю медленно.

Макс не спускал глаз с движений.

— Сейчас готово обычное корневое плетение, — прокомментировал Родослав. — Его можно либо метнуть в человека, и тогда на пару минут ослепнет только он, либо пустить волной, тогда ослепнут все вокруг минуты на полторы. А теперь я добавляю еще как бы суффикс. Видишь? Эти три петли определяют, что заклинание распространится волной, но не от твоей руки, а того места, куда ты его метнешь. Если на этом закончить, то ты сам себя можешь ослепить, так как шибанет на те же сто метров и тебя тоже накроет. Но вот, смотри, я добавляю еще одну дуговую петлю. Ее можно сделать шире, вот так, или поуже. От размера этой петли зависит радиус поражения. Такая петелька, дает ослепление на двадцать метров от точки попадания, такая на десять. А если вот так растянуть, то на все пятьдесят. Пробуй.

Макс сплел корневое заклинание, добавил три петли для срабатывания на дистанции, затем вытянул петельку дальности действия.

— Так метров на десть? — спросил он у Родослава.

— Скорее на пятнадцать. Будь осторожен, не накрой нас самих.

— Не бзди в муку, не подымай пыль, — пробурчал Макс.

Он сжал в руке заклинание, поднял свой скутер и взгромоздился в седло.

— Без моей команды не бросай, — предупредил Родослав.

— Ежа мне в трусы. У меня в бою командиром подросток! Ладно, я понял. Без команды не кидаю. А ты что наплел?

— Для начала, два хороших защитных полога. — Родослав накинул один на Макса, другой на себя. — Покрепче твоих, рукожопых. Но они не выдержат попадание орудийного снаряда из танка. Да и крупнокалиберный пулемет под вопросом. Поэтому тяжелую технику надо сначала отправить поближе к стратосфере.

Он, действуя одновременно двумя руками, сплел сразу два заклинания облегчения веса.

— Отсюда до танков я не докину, — прикинул Родослав. — Поэтому план такой. Мы выезжаем на скутерах и мчим прямиком на танки. Сразу из орудий по нам стрелять не начнут, это даст возможность приблизиться на расстояние броска заклинанием. Как достигнем нужной отметки, я кидаю два заклинания в два танка, и они улетают за счет упругости колес и амортизаторов. Эта сила их катапультирует хрен знает куда при нулевом весе. По нам начнут долбить из пулеметов, это тоже большая нагрузка на кокон, поэтому ты швырнешь свое заклинание точно между пулеметными точками. На тот момент танка между ними уже не будет.

— Из тебя тактик, как из балалайки отвертка. — Макс поморщился. — Это не план, а кусок говна. Слушай сюда, вот тебе вводная. Перед нами стоит три танка. По обеим бортам от среднего пулеметные точки. У меня заклинание настроено на пятнадцать метров. Это значит, что если я его метну в средний танк, ослепнут и танкисты, и расчеты пулеметов. А ты кинешь два своих заклинания в ставшиеся крайние танки, и они улетят. В результате тем же набором заклинаний мы избавляемся от всех танков и от всех пулеметов.

— Да. — Родослав не стал спорить с очевидным. — У тебя мышление воина. Работаем по твоему плану. Погнали?

Но не успел Макс ответить, как Родослав воскликнул:

— Хомячок пришел в движение! Кажется, его увозят. С другой стороны здания.

— Если Виктора забрали, то жезл с пластиной тоже, — уверенно заявил Макс. — Штурм отменяется. Поехали в объезд, посмотрим, на чем увозят нашего хомячка, а там разберемся.

Выехав на набережную, они по широкой дуге обогнули госпиталь.

— В том черном фургоне! — Родослав указал на робокар с затемненными стеклами, отъезжающий от служебного входа.

— Ежа мне в трусы. Поехали за ним.

— На скутерах? — Родослав вытаращился

— Нет, на буях галопом, — огрызнулся Макс. — Живо, а то упустим! Держись за мной!

Макс на месте развернул под собой скутер и, расталкивая его ногами, соскочил с тротуара на проезжую часть. Автопилоты движущихся по шоссе робокаров, чтобы предотвратить наезд на человека, принялись экстренно тормозить, несколько из них столкнулось, началась свалка и образовался затор.

— Вперед! — взревел Макс, упираясь в руль коленками и медленно разгоняясь.

Родославу ничего не оставалось, как ехать за ним.

Они обогнули несколько столкнувшихся робокаров, игнорируя проклятия водителей, выскочили на разделительную полосу между потоками и помчались по ней. В это время черный фургон выехал с госпитальной парковки, миновал перекресток на разрешающий сигнал светофора и влился в поток машин, движущихся в западном направлении.

— Уйдет! — забеспокоился Родослав. — У него даже в потоке скорость вдвое больше нашей.

— Не дрейфь, — ответил Макс. — Он за город метит, возможно, в тот бункер, где Светлану держали.

— Не может быть. Засекин из полиции, а тут работает Тайный Приказ. Не могут они быть на побегушках у полицейского.

— Как они тогда узнали про Виктора?

— Да что может быть проще? Все в госпитале ослепли, ребята из Тайного Приказа приехали на место теракта, начали анализировать записи с камер в палатах, увидели процесс инициации, охренели, взяли за жабры хомячка и артефакты прибрали.

— Может и так.

Фургон набрал скорость и начал уверенно уходить от двух раздолбанных скутеров.

— Ослепление бы метнуть, — произнес Макс.

— Далеко, не добросить. И надо перебраться на тротуар, а то посреди дороги доедем до первого дорожного патруля.

Тут он был прав, поэтому на первом же пешеходном переходе Макс съехал с разделительной полосы и они с Родославом перебрались на дорожку для скутеров. На ней удалось значительно набрать скорость. При этом транспортный поток по проезжей части двигался неравномерно, то полностью замирал при запрещающем сигнале светофора, то набирал скорость, когда включался зеленый.

— На Богатырской эстакаде в это время всегда затор, — крикнул Родослав. — Можем нагнать.

— Это если они не попросят полицейских расчистить им дорогу, — с хмурым видом ответил Макс.

— Они же не знают, что за ними погоня. Зачем попусту внимание привлекать?

В кармане у Макса запиликал смартфон. Звонила Светлана.

— Да! — ответил Макс, держа руль одной рукой.

— Я на месте, — сказала Светлана.

— Как ты так быстро? Нам еще пилить и пилить. Ты где-то достала машину?

— Не просто машину, а грузовик. Я тут с удобствами припарковалась на технической стоянке, метров на сто дальше места нашей ночной встречи.

Макс понял, что она говорит загадками, чтобы не давать информацию о местоположении в случае прослушки. Но ему было понятно, о чем речь.

— Хорошо, — ответил Макс. — Подожди немного. Мы на таких чудных драндулетинах, что прогноз по времени прибытия дать не могу.

— Ясно. Жду.

Макс сунул смартфон обратно в карман и взялся за руль двумя руками. Расстояние до фургона сокращалось, пусть и медленно, но все еще было слишком большим для броска заклинанием.

— Если не догоним до поста, не догоним вообще, — прикинул Макс. — За постом еще две полосы движения, и скорость потока больше.

— До поста пара километров. Не догоним, — заявил Родослав. — И Богатырская развязка свободна.

Словно в подтверждение его слов, поток ускорился.

— Они связались с полицейскими на посту, — предположил Макс. — Те временно открыли все полосы и перестали тормозить поток.

— Тогда придется искать хомячка по магической метке.

— Толку нет. Если его запрут в подвалах Тайного Приказа, а артефакты опишут в качестве улик, нам до них будет уже не добраться. Не брать же штурмом объект, принадлежащий службе имперской безопасности.

Родослав не ответил. Черный фургон медленно, но уверенно уходил все дальше в транспортном потоке.

Внезапно лицо Макса посветлело и он крикнул:

— Тормози!

— Ты с ума сошел? — удивился Родослав, но ему пришлось остановить скутер рядом с Максом. — Уйдут же.

— Хрена с два! Там одна дорога до развязки на Кронштадт. Им придется проехать мимо Светланы. Показывай последовательность ослепления, я сниму на видос и отправлю ей. Она их остановит.

— Сдурел?

— Есть другие варианты? Давай, времени нет!

Макс снял на камеру простую корневую последовательность, отправил Светлане, позвонил ей и объяснил, что делать.

— Просто метни заклинание и жди нас! — закончил он. — В контакт с противником не вступать! Мы скоро будем.

Они снова разогнались, промчались под эстакадой, затем объехали пост полиции по дорожке для скутеров и выехали на тротуар вдоль шоссе.

Светлана не стала вылезать из кабины грузовика, сплела заклинание ослепления и стала ждать, когда покажется черный фургон Тайного Приказа. Она подпустила его поближе, чтобы он наверняка попал в зону действия волны, сжала руку и пустила энергию плетения во все стороны.

Глава 20

Заклинанием шибануло знатно. И хотя оно не было сплетено очень уж профессионально, но вызвало к кратковременную слепоту у всех, оказавшихся в радиусе восьмидесяти метров. Волна перекрыла Приморское шоссе по всей его ширине, ослепила посетителей в придорожном кафе и персонал на электрозаправочной станции. Робокары, которые двигались на ручном управлении, включили экстренное торможение и преградили дорогу машинам, шедшим на автопилоте. Те в результате тоже вынуждены были тормозить, образовав плотный и непроходимый затор. Часть дешевых машин с плохонькими системами распознавания врезались в другие, некоторые съехали на обочину и перегородили тротуар.

— Осторожно! — крикнул Макс, когда дешевый "Запорожец Экстра Каскад" с заносом вылетел на тротуар и полностью перегородил путь.

Родослав едва успел затормозить, а Максу ничего не оставалось, как вывернуть руль во избежание столкновения. На полном ходу скутер вломился в кустарник лестного массива, пробороздил метров пять и наглухо увяз колесами в болотной грязи. Инерцией грузное тело Макса вышибло из седла, и он, перелетев через руль, шмякнулся в грязевую лужу, как лягушка с Пизанской башни.

— Ежа мне в трусы! — проревел Макс, поднимаясь и вытирая жирный слой размокшего глинозема с глаз.

— Ты живой? — крикнул Родослав.

— Нет, мне пипец нахрен, — зло ответил Макс.

На эмоции время тратить он не стал, и хотя заклинание ослепления через полторы минуты можно было без особого труда освежить, но Тайный Приказ мог уже выслать вертолет для поддержки экипажа фургона, и не хотелось превращать простой и незатейливый отъем артефактов в эпическое сражение.

Макс выбрался на тротуар. Грязь покрывала его от пят до макушки таким толстым слоем, что он походил на выбравшегося из трясины упыря. Родослав не выдержал и заржал.

— Самое время для юмора, — пробурчал Макс. — Слезай с лошадки и пешочком, пешочком! Тайный Приказ уже показал свою оперативность в госпитале, и мне не хочется проверять ее еще здесь.

Родослав бросил скутер, начал огибать уткнувшуюся в кустарник машину, а Макс не удержался и толкнул его в спину. Родослав раскинул руки и тоже всем телом шлепнулся в грязь.

— Вот это было обидно, — произнес он, поднимаясь и смахивая жидкую глину с лица, к которой местами пристали прошлогодние листья.

— А нехрен меня было в воздушный шарик превращать.

— Я тебя сейчас в жабу превращу, — пообещал Родослав. — Поселишься в этих болотах.

— Пуп развяжется. Хватит ныть, как ребенок. Вперед!

Теперь они оба стали похожи на лесную нежить. Макс помог Родославу выбраться из кустарника и они рванули по тротуару на запад. На бегу Родослав укрепил защитные пологи, так как ясно было, что избежать стрельбы не получится.

Черный фургон заклинило на крайней левой полосе между застрявшими легковушками и отбойником. Двери кабины были открыты, видимо, ослепленный водитель с напарником, не понимая, что происходит, решили покинуть машину и где-то укрыться. Но салон был закрыт, в нем, скорее всего, находился конвоир, Виктор и артефакты. Макс, особо не церемонясь, забрался на ближайший робокар и принялся перепрыгивать с капота на капот, чтобы не обходить каждую машину. С активированной аурой воина это давалось ему куда легче, чем раньше. Соскочив на асфальт возле фургона, Макс выдрал из боковой двери кронштейн камеры заднего вида и, как молотком, принялся выкрашивать легкобронированное боковое стекло.

— Это машина Тайного Приказа, — донесся мужской голос изнутри. — Прекратите акт агрессии, вас фиксируют камеры!

— Были бы у тебя зенки в порядке, ты бы понял, что на камеры мне плевать с самой высокой точки на местности, — ответил Макс, продолжая долбить кронштейном в стекло. — А так лучше засохни, целее будешь. У меня задача простая, отдавайте железки и свободны. Никто не пострадает.

— Это ты перетопчешься, кто бы ты ни был, — донеслось из машины.

— Хрена с два. — Макс наконец выкрошил многослойное стекло. — Не твои железки, нехрен на них лапу накладывать.

— Ты дурило. Эти железки ставят под угрозу имперскую безопасность.

Макс сунулся было в пролом, но получил в голову знатную очередь из автоматической винтовки. К счастью, полог работал не как бронежилет, не противостоял кинетической энергии пуль, а просто гасил ее в ноль, иначе бы Максу голову оторвало. А так обошлось, он только поморщился от ударивших в лицо вспышек и пороховой гари.

"У этого старая добрая гильзовая винтовка, — подумал Макс. — Не плунжерный дристопал".

Стрелком оказался мужик лет тридцати на вид, облаченный в черный мундир Тайного Приказа. Зрение к нему еще не вернулось, и он хотел было снова дать очередь вслепую, но прозвучал всего один выстрел. Макс сунул руку под рукоятку затвора, не дав ему дослать патрон в ствол, затем резким ударом вышиб магазин с защелки.

— Все, стрельбы закончились, — сообщил он. — Финита ля комедия.

— Ты кто? — ошарашено спросил тайный приказчик.

— Дед Пихто, — ответил Макс, перегнулся через кромку окна и так врезал стрелку кулаком между глаз, что тот отправился в глубокий нокаут.

Винтовочный ремень слетел с плеча и оружие осталось в руках у Макса. Он вынул из подсумка поверженного противника пять свежих магазинов, рассовал по карманам, а один примкнул к винтовке. Затем дослал патрон и повернулся к скрючившемуся у кабины Виктору.

— Видел, куда артефакты положили? — спросил он.

— В кейсе под сиденьем конвоира.

— Ясно.

Макс вынул кейс из-под сиденья, чтобы достать жезл, но кодовый замок оказался заперт. Подбежал Родослав, Макс передал ему кейс и выбрался из окна.

— Без жезла невозможно лишить Виктора магической силы, — прошептал Родослав.

— И что, мне его пристрелить, что ли?

— Я бы пристрелил.

— Ну, на, стреляй! — Макс сунул ему в руку винтовку и направился в сторону электрозаправки. — Я воин, а не палач.

— Вот, жесть! — Родослав опустил кейс на асфальт, вскинул винтовку и направил ее на Виктора.

В этот миг действие ослепления закончилось, и Виктор вытаращился, не сводя взгляд со ствола.

— Не надо! — прошептал он.

Родослав отвернулся, закинул винтовочный ремень на плечо, поднял кейс и молча отправился вслед за Максом. Водитель фургона и его напарник тоже пришли в себя после ослепления и открыли огонь по Родославу. Пули, остановленные пологом, посыпались на асфальт. Родослав не глядя сплел заклинание с радиусом действия метров тридцать и метнул его в одного из стрелков. Ослепли, понятное дело, оба, и снова спрятались под машинами. Водителей и пассажиров ближайших машин тоже накрыло, и больше никто не решался дергаться и высовываться.

— На, возьми! — Родослав протянул Максу винтовку.

— Я не хуже тебя понимаю, что Виктор превратился в проблему. — Макс закинул винтовку на плечо. — Но стреляют в безоружных только мудаки, палачи и долбанутые на всю голову террористы. Я к ним не отношусь.

— Я, как оказалось, тоже, — пробурчал Родослав. — Хорошо, что ты меня в грязи извалял. Там камеры.

— Ты думал, я ради прикола куражился? — Макс усмехнулся. — Для маскировки, ясное дело.

— Мог бы меня попросить Туманный Кокон накинуть.

— Так я уже все равно был в грязи по уши, что мне твой кокон? А так одинаковый прикид.

Светлана выскочила из кабины и не удержалась от смеха при виде покрытых грязью Родослава и Макса.

— Вы на лешаков похожи, — сказала она.

— Это для маскировки, — деловым тоном ответил Родослав. — Тактический ход. Где ты взяла грузовик?

— Это наш, с производства. Сняла с маршрута, но выбрала без эмблемы, из хозяйственного отряда. Позвонила Ольге, она настроила автопилот и пригнала машину ко мне на шоссе.

— Мудро. — Макс кивнул. — С твоего позволения мы в грузовой отсек. А то сиденья потом не отмыть.

— Есть заклинание очищения любых предметов, — сказал Родослав.

— Это полезно, — заинтересовалась Светлана.

— Только я его не знаю. — Родослав вздохнул.

Макс прыснул смехом.

— Тогда в грузовой отсек. — Светлана открыла водительскую дверь и нажала сенсор на панели, чтобы открыть задние створки погрузочного порта. — И побыстрее, а то сейчас народ очухается, надо смотаться до этого.

Они забрались в машину и Светлана на ручном управлении вывела тяжелый робокар сначала на проселок, в объезд затора, затем на шоссе, перед самой Кронштадтской развязкой. Но вместо того, чтобы направить машину к особняку, она описала петлю по эстакаде у свернула на Малую Кольцевую, по которой можно было добраться до района элитных высоток, в одной из которых располагалась ее двухэтажная квартира. Подкатив ко въезду в жилой комплекс "Горизонт", она открыла ворота, оборудованные сканером сословных карт, въехала на подземную парковку, приткнула грузовик на отведенном для лимузина месте и открыла багажный отсек.

— Вылезаем, мальчики, — сказала она. — Макс, трофейную винтовку сунь за контейнеры, чтобы в глаза не бросалась, и живо к лифту. А то если вас в таком виде кто-то заметит, его или инфаркт хватит, или он вызовет полицию.

— Где мы? — удивленно осмотрелся Макс.

Он поднялся на ноги, чуть отодвинул два плоских контейнера, которые они с Родославом использовали в вместо сидений, и сунул винтовку в щель между ними и обшивкой.

— Мы сейчас доме, где у меня квартира, — ответила Светлана. — Пока в особняке неспокойно. Без вопросов, живенько!

Макс и Родослав протиснулись в лифт, Светлана приложила к сканеру сословную карту, и кабина подняла всех прямо в квартиру.

— Замерли на пороге и не шевелиться! — велела Светлана. — Мне надо вам дорожку из грязной одежды проложить до душевой, а то ковер не отмыть потом будет. Терпеливо ждем.

— Кейс хоть можно на пол поставить? — спросил Родослав.

— Нет, вы его тоже вымазали, — ответила Светлана. — Держи пока, я его протру и возьму. В нем артефакты?

— Да, — ответил Макс. — Ради них устроили бучу на шоссе. Но он заперт на кодовый замок.

Светлана сбегала в гидромодуль, принесла оттуда ворох нестиранной одежды и раскидала ее в виде тропинки до двери душевой.

— Разуваемся и вперед, — велела она, забирая кейс у Родослава. — Обувь и одежду я, с вашего позволения, выкину.

— И что, нам голыми ходить?

— Одежду закажем, привезут в течение часа. Я выберу, а вы отмывайтесь.

Гидромодуль в квартире оказался шикарным, под стать остальному. Он состоял из двух просторных душевых кабин, обычной ванны, ванны-джакузи и бассейна длиной метров шесть. Все это было выполнено в технологичном стиле, сверкало сталью, блестело безупречной керамикой и матово отсвечивало черным, бархатным на вид, силиконом.

Скинув одежду на пол, Родослав и Макс хорошенько отмылись под душем.

— Мальчики, вы закрылись в кабинках? — раздался голос Светланы. — Тук-тук, кто не спрятался, я не виновата! Захожу забрать ваше грязное тряпье в утиль.

— В бассейне можно поплавать? — спросил Макс.

— Если отмылись, то да.

Минут через сорок привезли выбранную Светланой одежду. Макс, вдоволь наплававшись в потоке искусственного течения, оделся в шикарные черные брюки, и темно-зеленый свитер, под цвет глаз Светланы. Родославу достался точно такой же брючный костюм, какой накануне они со Светланой купили в бутике.

— Вот! Отлично! — оценила она. — Еще я заказала пирогов, а то мотались весь день голодные. Устроим совещание.

Они уселись за стол и Макс, убедившись, что при похищении Светлане не причинили телесного вреда, принялся излагать произошедшие события. Он рассказал, как позвонил похититель, как велел инициировать Виктора и отдать оба артефакта, как нарвались то ли на полицию, то ли вообще непонятно на кого, как пришлось применить ослепление, из-за чего прибыл Тайный Приказ и началась канитель с погоней. Когда Макс рассказывал, как они на скутерах собирались штурмовать три танка и две пулеметных точки, Светлана хмыкнула и произнесла:

— Чуть не осталась без видного жениха.

— Мы бы выиграли, — возразил Родослав. — У нас был тактический план.

— Я даже знаю, кто его составлял. — Светлана рассмеялась и щелкнула Макса в нос. — Но вы оба сумасшедшие на всю голову. Хорошо, что все обошлось. А вот насчет того, что вы сработали чисто, как выразился Макс, я не согласна категорически. Смотрите. После ослепления в госпитале началась паника, прибыл Тайный Приказ и оцепил здание. Вопрос, как они узнали про Виктора и артефакты?

— Просмотрели изображение с камер в палатах, на предмет возможного источника ослепляющего воздействия, — ответил Макс. — Судя по экипировке, изначально они предполагали или отравляющее вещество, или биологическую атаку.

— Верно. — Светлана кивнула. — И что они там увидели, просмотрев камеры?

— Голого мужика на кровати и еще двух одетых, проводящих ритуал с артефактами и спецэффектами, — вспомнил Макс. — Пипец, мы же там были без коконов.

— Так кто же знал, что ты ослепление пустишь волной на весь госпиталь? — пробурчал Родослав. — Магию надо применять тайно, и редко, только когда без нее никак…

— Интересно, как в той ситуации было обойтись без нее? — Макс пожал плечами.

— Вот! А вы спрашивали меня, мол, почему я три недели молчал, почему до происшествия в "Занзибаре" не заикался, что могу вас инициировать. Вот, поэтому, в числе прочего. Чтобы ты с делал в той же ситуации, если бы я тебя не инициировал?

— По рогам бы настучал штурмовикам, а хлыща в окошко бы выкинул, — признался Макс.

— Именно! — Родослав выразительно поднял указательный палец. — Ты бы настучал по рогам, как привык делать, тогда бы не приехал Тайный Приказ, мы бы слиняли и забыли об этом.

— К тому же, это точно была не полиция, — подумав, добавила Светлана. — Тут даже аурой Ищущего не надо обладать, чтобы проанализировать. Смотрите. Засекин связывается с вами, когда вы в палате Виктора. Он принимает работу, сообщает, что все нормально, и приказывает меня отпустить. Зачем ему отправлять за вами наряд? Нет в этом ни малейшего смысла. Он мог направить наряд, чтобы доставить куда надо Виктора и артефакты, но вы ему не нужны. Значит, это кто-то другой. В общем-то, понятно кто. Я уверена, что Засекин с самого начала столкнулся с проблемой, ведь наши действия совершенно законны, включая твое выступление в "Занзибаре", а он вынужден преступить закон, чтобы завладеть магией. Возникает вопрос, может ли полковник Полицейского Приказа использовать должностные полномочия в незаконной деятельности? Может, но велик риск разоблачения. Над ним же тоже начальство есть, и у других подразделений свое начальство. Он не может позвонить командиру спецназа и тупо приказать его захватить законопослушного гражданина.

— Да. — согласился Макс. — Он вынужден был воспользоваться своими криминальными связями и нанять каких-то бандитов.

— Конечно. Меня похитили точно не полицейские, и не полицейские пытались блокировать тебя на дороге. Это были бандиты, нанятые Засекиным. Я пока вас ждала, решила заскочить на грузовике в особняк, забрать оружие, беспилотники и доработанную Родославом голографическую панель. На дороге к дому стоял патруль, проверяли всех проезжающих. Там работают следователи, криминалисты, но я не стала туда соваться, так как там не слабо расплющило мой лимузин, и меня бы точно задержали для дачи объяснений. Поэтому я заехала с другой улицы, с задних ворот.

— Погоди, ты забрала оружие? — Макс встрепенулся. — И дроны?

— Ну, а как ты думаешь, на контейнерах с чем вы сидели? Я их еле доперла из грузовика. Килограммов по пятнадцать каждый ящик. И винтовки, которые ты купил в "Берсерке", тоже взяла. Они в кабине.

— Надо забрать. — Макс воодушевился. — Если твоя теория верна, и Засекин нанял бандитов, то расслабляться вообще нельзя. В отличие от самого Засекина, бандиты по правилам играть не будут. Вперед. Пироги подождут.

— Еще я уверена, что липовый наряд не просто состоял из переодетых бандитов, а бандиты действовали вопреки указаниям Засекина. Они начали собственную игру.

— Это из чего следует, — удивленно спросил Макс.

— Из того, о чем мы говорили. Если бандиты подчиняются указаниям Засекина, а Засекину незачем было направлять наряд, значит, это не его инициатива, а самих бандитов. Возможно, они пытались тебя похитить, а затем шантажировать Засекина разоблачением. Он там, в бункере, изрядно наследил, там даже место для пыток оборудовано. Я со своей аурой там много улик накопаю.

— Может, ты со своей аурой и кодовый замок на кейсе откроешь? — пробурчал Родослав.

— Попробую.

Светлана взяла кейс, внимательно осмотрела поворотные барабаны цифрового замка, улыбнулась, и без труда его открыла.

— Там, если приглядеться, по потертостям видно, какие цифры стоят на указателях, — объяснила она.

— Ага. — Макс фыркнул. — Боюсь, это может заметить только человек с активированной аурой Ищущего. Ладно. Пойдем за оружием. А то что-то очень много могущественных врагов у нас образовалось за короткий промежуток времени. Прямо как в старой пиратской песне. Мы спина к спине у мачты, против тысячи вдвоем. Только в нашем случае получается втроем.

— Втроем лучше, — уверенно заявила Светлана, поднимаясь из-за стола.

Глава 21

Они спустились на лифте, перетащили из машины гражданские винтовки и голографическую панель, а дроны и трофейную винтовку оставили в грузовом отсеке. Все равно их против бандитов нельзя использовать без крайней необходимости. Покончив с этим, вернулись за стол.

— В общем, ребята из Тайного Приказа точно знают о вас и о вашей связи с ослеплением в госпитале, — заявила Светлана, разрезая пироги. — Это ваш единственный косяк. Скорее всего никто, кроме Засекина, пока не понял, что речь идет о магии, а если кто-то понял, ему не поверят сразу. Еще хуже, что вы напали на фургон Тайного Приказа. Вряд ли вас смогут четко идентифицировать на записи регистратора, очень уж вы сильно были грязью замазаны, но вероятность такая есть. Могут использовать схожесть комплекции и походки, я тоже могла попасть в поле зрения дорожных камер.

— У нас не было выхода, — произнес Макс. — Нельзя было оставлять артефакты противнику.

— Меня с вами не было, вот в чем беда. — Светлана вздохнула. — Я бы вас от этого дурацкого нападения аргументировано отговорила.

— Я и сейчас готов выслушать аргументы. — Макс недовольно пожал плечами. — В чем мы не правы?

— Если бы вы боялись, что артефакты попадут в руки Засекина, я бы согласилась с вашей правотой. Но их везли в Тайный Приказ, где бы заперли навсегда, и никакой Засекин до них не добрался бы.

— Ты не учитываешь инициацию Виктора, — возразил Родослав. — Он аристократ, и его без веских причин не будут держать в подвалах Тайного Приказа. За ним нет доказанного преступления, значит его родственники добились бы освобождения. Но артефакты остались бы в Тайном Приказе, их бы точно никому не отдали. Это значит, что после возвращения домой Виктор смог бы инициировать Засекина, а у нас не получилось бы при помощи жезла найти его и лишить магической силы. Последствия тебе понятны.

— Все я учла! Какая разница, инициирован он или нет, если он не знает заклинаний, и взять ему их неоткуда?

— Она не знает про ауру Жреца, — произнес Макс. — Иначе бы махом все поняла. Суть в том, что у Засекина аура Жреца, и если его инициировать, он сам сможет создавать заклинания.

— Любые? — испуганно спросила Светлана.

— Нет, не любые, — ответил Родослав. — Ему все равно придется идти по ступеням уровней сложности, так как от ауры Жреца у него точность движений не увеличится. Ему все равно придется развивать пальцы, как музыканту. Другими словами, он сможет придумать любое плетение, но не любое сплетет.

— Уже хорошо, — осторожно заметил Макс.

— Ничего хорошего. На первом уровне тоже полно годных заклинаний, в том числе и смертельных. Например, можно вызвать обширный инфаркт, или вообще мозги в голове перемешать, как миксером. Тот же защитный полог, ослепление. Много чего.

— Тут я могу лишь развести руками и сказать, типа, простите, зря наехала. Тогда вы правы, жезл необходимо было забрать, не смотря на риск.

— Козни Засекина все равно не позволили бы нам остаться в тени и сохранить секрет магии, — произнес Макс. — С помощью жезла нас сразу вычислили, в первую ночь, и могли запросто лишить Родослава силы.

— Отбились благодаря тебе, — напомнил Родослав.

— Да, но у меня другой вопрос назревает. — Макс прожевал кусок пирога и запил его клюквенным морсом. — К чему нас приведет выбранная тактика пассивной обороны в создавшихся обстоятельствах? Ну, допустим, нам сойдет с рук, что мы напали на фургон Тайного Приказа. Допустим, нас не вычислят. Дальше что?

— Дальше? — Родослав улыбнулся, достал из контейнера голографическую панель и подключил ее к сети. — Пока Макс ездил за винтовками в "Берсерк", я чуть довел до ума проекционный модуль при помощи магии. Работает только в неподвижном положении, иначе полог разрушается, и восстанавливается секунд через пять. Но, думаю, это не критично, панели же на стенах обычно висят.

Он включил панель с пульта, и Макс со Светланой подпрыгнули от неожиданности, настолько четким, контрастным, стабильным и объемным оказалось изображение.

— Да ну нахрен! — Макс присвистнул. — Не сравнить с тем, что при помощи пара получается. Реально отрыв башки!

— Четкость и стабильность поразительные, — согласилась Светлана. — Сколько ты над этим сидел?

— Само плетение, минут десять. Придумывал дольше. Но главное, что я, как обещал, создал заклинание, которое можно навесить на любой элемент сборочного конвейера, с которого сходят обычные проекционные модули, и они все так будут показывать. Освежать заклинание надо раз в неделю. Никто не догадается.

— Сильно. Но как мы Александру Куракину это подадим? Он же спросит чертеж, принцип работы.

Макс недовольно поморщился.

— Что не так? — спросил Родослав.

— Ну, я как бы человек пришлый, не член клана, так что промолчу.

— Ты мой жених, так что будь любезен, озвучивай, что думаешь. — Светлана нахмурилась.

— Хорошо. Только я человек простой, казарменный, так что говорить буду прямо, не обессудьте. Общение с Александром Куракиным привело меня к выводу, что он старый, простите, дурак, мужлан, хоть и аристократ, и очень плохой управленец.

— Обоснуй, — спокойным тоном попросила Светлана.

— Ну, смотрите. Весь род в заднице. Как с точки зрения репутации, так и с финансовой точки зрения. И вы мне сходу заявили, что виноват в этом Лёха, что он раздолбай, связался с американцами, те его надули, ивсе пошло под откос. Но можно я не поверю в эту версию?

— Занятно. — Родослав хмыкнул. — Излагай суть сомнений.

— Первое. Вы хотите меня убедить, что одна неудачная сделка Лёхи стала причиной крушения мощного рода с безупречной репутацией? Не верю. Если бы ваши дела были в порядке, один просчет был бы вам, как слону дробина. Значит, и до этого все шло не ахти как. Второе. Светлана, дипломированный химик, не работала на семейном производстве. Причина? Не хотелось ей работать на семейном производстве, не было стимула. Это тоже о многом говорит. Третье. Сам Лёха. Почему он опустился, бухал, связался с Предтечами? По молодости все бухают и чудят, вон, даже Веник Троекуров. Но сравните Веника и Лёху. Небо и земля. Лёха за один день так опустился? Нет. И на это тоже были какие-то причины. Вывод — на Лёху повесили всех собак, но вина за то, что род ваш в заднице, скорее на Александре Куракине. Он даже у меня, солдафона, создал впечатление не умного, плохо образованного, даже плохо воспитанного человека. И хотя он оказал мне честь, и все такое, и вроде как с моей стороны такой отзыв…

— Да, жестко, — согласилась Светлана. — И про меня тоже жестко, что я не работала на семейном производстве. Но самое жесткое, что ты во всем прав. Репутацию рода не я создавала, и не Лёха. Я отстранилась, а Лёха стал, можно сказать, жертвой, козлом отпущения.

— Мне теперь это все расхлебывать, — со вздохом произнес Родослав. — Но ты, действительно, во всем прав. Отец много самодурства проявлял, характер у него скверный, с нашим родом из-за этого все меньше взаимодействовали, а Троекуров так и вовсе взял на себя роль санитара леса, типа, надо очистить дворянство от таких, как мы.

— Ну и зачем тогда нам вообще что-то объяснять Александру Куракину? — напрямую спросил Макс. — Представьте, мы приходим, что-то придумываем, как-то объясняем принцип работы проектора. Потом Александр Куракин запускает производство, хреново ведет переговоры, кому-то хамит, кому-то недоплачивает, и все снова идет через пень мохнатый. Я предлагаю другой план. Мы никому ничего не объясняем. Светлана открывает свою фирму, как совершеннолетняя, имеет полное право. Мы с Родославом машем с кисточкой Александру Куракину, устраиваемся к Светлане, открываем производство, защищаем проекционный модуль строгим патентом, запрещающим его исследование под страхом прекращения поставок. Затем начинаем продажи.

— Дядя не одобрит, — сказала Светлана.

— Вот, я об этом и говорю. — Макс взял еще кусок пирога. — Вы думаете не о том, как вернуть процветание роду, а одобрит ваши действия Александр Куракин, или нет. Если вы не возьмете семейные дела в свои руки, нам всем придет капец даже без усилий со стороны Троекурова и Засекина.

— Жестко, — повторила Светлана. — Но, похоже, ты прав. Может, он потом нам спасибо скажет.

Макс доел пирог и вытер губы салфеткой.

— Нам еще надо решить вопрос с "Книгой всех заклинаний", — напомнил Родослав. — Это важно. Если мы ее добудем, то сможем развивать магические способности, переходя с уровня на уровень. В тайнике ее нет, это ясно, но теперь Светлана, как Ищущий, сможет понять ее местоположение.

Родослав взял планшетник и нарисовал на экране небольшой металлический стержень с витиеватым узором по всей длине.

— Не похоже на книгу, — заметила Светлана.

— Это стержень из золота. Если снять с него запирающее заклинание, затем прокатить по любой ровной поверхности, останутся понятные мне письмена.

— Что-то я такое, похожее по форме, видела. Кажется, был репортаж, очень давно. Погодите. Дай планшет, мне надо по сети пошарить.

Светлана забрала компьютер у Родослава и принялась просматривать ресурс за ресурсом, статью за статьей, снимок за снимком.

Ближе к вечеру в управлении Тайного Приказа на Литейном проспекте, в кабинете генерала Владимира Краснова, руководителя главного управления по противодействию терроризму, началось закрытое совещание. Кроме Краснова присутствовали двое — старший приказчик седьмого управления системы городского надзора и наблюдения майор Константин Могучий и его заместитель капитан Савелий Долинский.

— Мне важно, что доложить наверх, господа. — Краснов выразительно ткнул пальцем в потолок. — Еще лучше не доложить, а положить шкуры супостатов к ногам его императорского величества.

— Ну, Владимир Иванович, я бы тут возразил, — заметил Могучий. — Это у Полицейского Приказа задача добывать шкуры супостатов, а у нас задача — обеспечение безопасности Империи. Не мне вам рассказывать, что зачастую эта безопасность зиждется на поддержании тайны, то есть, чтобы о супостатах никто никогда не узнал. У меня по этому поводу есть ряд соображений, возникших на основе анализа, проведенного Савелием. Мы, как наружка, первыми к этому делу подключились, первыми приняли тревогу. Но именно Савелию принадлежит идея выявления источника поражающего фактора на основе просмотра записей с камер наблюдения в палатах.

— Да, записи не просто странные, они ошарашивающие, — согласился Краснов. — Поэтому я и затрудняюсь, как вы верно выразились, с интерпретацией. Савелий, в докладной записке вы назвали происходящее в палате Виктора Волконского магией?

— Так точно, ваше сиятельство! — ответил Долинский. — Я не имею профессиональных навыков в распознавании этого утерянного явления, но факты и видео говорят сами за себя. Я считаю, что нужно поручить аналитикам второго управления поиск специалиста, например, ученого-историка, который в условиях высокой секретности выступит в качестве консультанта.

— Толково, — согласился Краснов. — Тогда получается, что Алексей Куракин при содействии Максима Щербатова, который тоже без пяти минут Куракин, инициировали представителя враждебного рода Волконских? Знаете, дорогие мои, мне в это с трудом верится. Я в магию готов поверить, но не в то, что ее кто-то добровольно передаст в руки врага.

— Я не говорю о добровольной передаче, — согласился Долинский. — Если сложить все факты, картина вырисовывается иная. Утром оружейный центр "Берсерк" уведомил Полицейский Приказ о приобретении нескольких единиц оружия Максимом Щербатовым. Сразу после приобретения, даже не доехав до особняка, Щербатов нарывается на засаду и применяет купленное оружие. К сожалению, видео самой стычки отсутствует, по каким-то причинам муниципальный дрон не принял сигнатуры выстрелов и на место не прибыл. Это важный факт, потому что косвенные данные о причине отсутствия дрона у меня тоже есть.

— Очень интересно. — Краснов кивнул. — Кто напал на Щербатова?

— Действительно, интересно, — согласился Долинский. — Это были боевики из криминального клана Рыбаря, ваше сиятельство. Но я сомневаюсь, что они действовали по собственной инициативе.

— Почему?

— Речь как раз о тех косвенных данных, о которых я уже упомянул. Дело в том, что по пути следования Щербатова в оружейный центр "Берсерк", одна из сотрудниц отдела по контролю движения запросила данные о маршруте лимузина Светланы Куракиной. На обратном пути этот лимузин был атакован бандитами Рыбаря. Я проверил камеры наблюдения на парковке "Берсерка" и убедился, что именно на этой машине Щербатов приезжал за оружием. То есть, его пасли, ваше сиятельство, и пасли с использованием данных службы контроля движения, которые официально могут запросить, кроме нас, лишь из Полицейского Приказа. Если бы не происшествие в госпитале, мы бы об этом вряд ли догадались справиться. Но я пошел дальше. Час назад люди Антипова допросили виновницу утечки данных бандитам, и оказалось, что не на бандитов она работает.

— Понятно… — Краснов нахмурился. — Все ждал, когда твоя ниточка к этому выведет. Кто-то из полиции?

— Так точно, ваше сиятельство! И не кто-то, а вполне конкретное лицо. Адъютант Даниила Андреевича Засекина. Я думаю, что и дрон с места перестрелки отозван тоже не без его участия.

— Так, стоп! — Краснов жестом остановил Долинского. — Это то громкое дело, о котором месяц назад трубили СМИ? Засекин же погиб при исполнении.

— Нет. Он выжил, получил тяжелое ранение, частично парализован. При этом, после выздоровления, его оставили в должности. Вряд ли адъютант действовал на свой страх и риск.

— Но мог, — прикинул Краснов.

— Мог. Но не зря меня считают въедливым, простите. В ночь ранения Засекина операция по захвату неизвестного преступника была инициирована самим Засекиным. Причем, мне не удалось обнаружить никаких данных этого преступника, я уверен, что их собирались внести в рапорты уже после операции. За сутки до поступило заявление от Александра Куракина о похищении его сына, Алексея Куракина, и даже был проведен штурм ночного клуба "Лёд". Штурм результатов не дал, но после него произошло важное, на мой взгляд, событие. Виктор Волконский и двое его друзей обратились в медицинское учреждение по факту избиения, а в Полицейский Приказ по факту утраты оружия. И именно Виктор Волконский на видео в госпитальной палате проходит инициацию руками Алексея Куракина. Все это навело меня на мысль проверить данные и улики по ночному бою, в котором был ранен Засекин. Там улики совершенно нетривиальные, я вам отдельной докладной запиской их изложу, но важен один видеоматериал. Если же я скажу, где добыл эти данные, включая видео, и как они оформлены, то все свяжется в единую логику.

— Внимательно слушаю, — заинтересованно произнес Краснов.

— Еще пока Засекин лежал в госпитале, было открыто дело по факту его ранения. Но после выхода из госпиталя, по указанию Засекина, оно перешло в ранг секретных. Доступ только у Засекина и его адъютанта. Понятное дело, что я доложил об этом господину майору и он санкционировал копирование данных из секретной папки. Я бы хотел предложить вашему сиятельству просмотреть это видео. Неофициально, без докладной записки.

Краснов от удивления вздернул брови, взял планшет и взглянул на экран. Там Родослав поднял руку, и из его пальцев потянулись вверх цветные нити.

— Это видео с прицела винтовки одного из полицейских штурмовиков, — пояснил Долинский. — А вот это видео с нашлемной камеры одного из штурмовиков группы Засекина. Согласно расследованию, вся группа была расстреляна в спины, выжил только Засекин, пуля попала ему в нижний отдел позвоночника. Так же я выяснил детали. Группа выстроилась стандартным боевым клином для продвижения в условиях уличных беспорядков. Засекин на момент ранения находился в центре клина. И вот, следующее видео, снятое нашлемной камерой штурмовика, двигавшегося позади Засекина.

Краснов включил следующий ролик и едва сдержал эмоции. Там было хорошо видно, как Засекин достает из-под полы Жезл Возмездия, после чего кристалл на его конце начинает светиться.

— Ну вы и размотали ниточку! — одобрительным тоном произнес Краснов. — Молодцы! Ну, тут уже данных для доклада начальству достаточно. Конечно, решения принимать не нам, но какие у вас будут рекомендации по дальнейшему ходу дела?

— Я думаю, что изначально артефакт с кристаллом принадлежал либо Засекину, либо о нем было известно Засекину, и он изъял его, допустим, из музея. Это еще надо будет выяснить. Так же я уверен, что артефакт-жезл является оружием против магов. Каким-то образом Засекин узнал о появлении мага в нашем мире и организовал операцию по его уничтожению.

— Не по захвату? — удивился Краснов.

— Нет, именно по уничтожению. По магу сразу открыли огонь. И, кстати, судя по данным прицелов, не менее пяти попаданий пришлось точно в его фигуру. Это никакого вреда магу не принесло.

— Совпадает с рапортом витязя экспедиции, — добавил Могучий. — Который перевозил артефакты в фургоне. Он выпустил из винтовки очередь в голову противника, но это не причинило ему никакого вреда, затем водитель и его напарник так же открыли огонь по нападавшим, и снова без результата. Можно с уверенностью утверждать, что маги неуязвимы для пуль выпущенных даже из мощного порохового оружия.

— Понятно. — произнес Краснов. — Значит, Засекин пытался уничтожить мага. Это важно.

— Дальше, думаю, дело обстояло так, — продолжил Долинский. — Два мага, Куракин и Щербатов, перешли на легальное положение. Но Засекин выжил и, возможно, решил сам овладеть магией, прежде, чем уничтожить других магов. Он без труда вышел на Виктора Волконского, который и так уже был в курсе происходящего, и предложил ему роль подопытного животного. Мне непонятно только одно. Каким образом Засекин вынудил Куракина и Щербатова поделиться магией, инициировать Волконского, да еще и передать ему артефакты.

— На этот счет есть предположение у меня, — сообщил Могучий. — Я думаю, что Засекин применил силовой шантаж силами бандитов Рыбаря. Нападение на Щербатова было частью этой акции. Возможно, какие-то действия были предприняты в отношении невесты Щербатова, Светланы Куракиной. Подчиняясь шантажу, Куракин и Щербатов инициировали Волконского и передали ему артефакты. На записи из палаты видно, что Волконский выходил на связь с неизвестным абонентом, изображение которого зафиксировать не удалось. Думаю, это Засекин или его адъютант. После этого, на выходе из палаты, Щербатов и Куракин снова подвергаются нападению, со стороны бандитов, но на это раз те действуют, скорее всего, по собственной инициативе, а не по указанию Засекина. В момент всеобщего ослепления Щербатов и Куракин под конвоем спускались по лестнице к выходу. Один из бандитов упал между лестничными пролетами, сейчас он находится под охраной в реанимации, давать показания еще не в состоянии. Остальные бандиты успели скрыться до прибытия антитеррористических сил.

— Вероятно Щербатов и Куракин прикинулись ослепшими, зная, что находятся в объективе камер, — предположил Долинский. — Вполне возможно, именно они ослепили половину госпиталя. Косвенно это подтверждается тем, что при атаке на наш фургон тоже было применено ослепление. Есть серьезные основания полагать, что нападение совершено так же Щербатовым и Куракиным. Во-первых, у них был мотив — завладеть артефактами. Во-вторых, хотя нападавшие были густо замазаны грязью, но комплекции их тел на записи с дорожных камер соответствуют комплекциям тел Щербатова и Куракина. Так же специалисты второго управления подтвердили схожесть профилей походки. В-третьих, на записях камеры управления дорожным движением запечатлен момент, где около заправки стоит грузовик с производственного объединения "Электроника Куракиных", из него выходит Светлана Куракина, встречает вымазанных в грязи нападавших и сажает их в грузовой отсек, после чего уезжает. Мы проверили данные с камер по пути следования и выяснили, что грузовик заехал на парковку элитного жилого комплекса "Горизонт", где находится принадлежащая Светлане Куракиной квартира. Сейчас они там. Территорию комплекса никто из них не покидал. Я выставил наружное наблюдение силами личного состава и дронов.

— В связи с изложенным моя рекомендация руководству отказаться от силового захвата Щербатова и Куракиных. Это может иметь весьма опасные последствия. Мы не знаем, на что они способны, но знаем, что они неуязвимы для пуль, могут становиться невидимыми, способны ослепить всех в радиусе ста метров. Я бы рекомендовал мягкую вербовку, без резких движений.

— Понятно, спасибо. — Краснов кивнул. — Тогда до особых распоряжений действуйте незаметно. По Засекину тоже надо бы установить наблюдение, но без санкции руководства я такую команду дать не могу. Улики против него лишь косвенные, при этом он высший офицер Полицейского Приказа и аристократ. Тут без самодеятельности, пожалуйста. Пока всё. Свободны, господа.

Глава 22

Над заполненным бассейном поднимался пар. Полковник Засекин, не смотря на парализованные ноги, уверенно держался на воде при помощи рук, несколько раз проплыл по всей длине, затем перевернулся на спину. Четверо обнаженных девушек стояли на краю бассейна. Заметив жест Засекина, они помогли ему выбраться из воды и усадили в специальное инвалидное кресло для принятия ванн. Оно не было оборудовано электромоторами, поэтому девушкам пришлось его толкать в комнату отдыха. Там две массажистки в бикини размяли Засекину спину и помогли надеть махровый халат.

Раздался мелодичный вызов селектора. Засекин жестом велел одной из обнаженных девушек нажать клавишу ответа.

— Да, — произнес он.

— На связи пост номер один, — сообщил мужской голос. — К вам адъютант.

— Впустите.

— Есть, принял!

Засекин велел подкатить его к столу и подать легкие закуски и напитки на двоих. Вскоре прибыл адъютант, одетый в гражданский костюм.

— Здравствуйте, ваше сиятельство!

— Давай без церемоний. — Засекин поморщился. — К делу.

— Ну, тогда как в анекдоте. Есть две новости, одна хорошая, другая плохая.

— Начинай с плохой.

— Наш секретный проект вскрывали, — сказал адъютант.

— Как узнал?

— Не сошлась контрольная сумма кода сторожевой программы. Следов взлома не обнаружил, скорее всего, доступ к серверу был произведен с санкции начальства, через пароль высшего уровня. Подобное мог истребовать лишь Тайный Приказ, больше некому.

— Мы дали им повод? — удивленно спросил Засекин.

— Не давали мы никакого повода, но в госпитале, где лежал Виктор, Щербатов применил заклинание ослепления. Радиус действия широкий, порядка ста метров. Началась паника, в Тайный Приказ прошел сигнал о совершенном теракте с применением химического оружия. Вот вам и нерадивый ученик. Четко сработал. Инициировал Виктора, передал артефакты, вы отпустили Несмеяну, а он бац, имитировал теракт. Это очень умно для ученика. Он сам не мог вернуть артефакты и остановить вашу инициацию, но он сумел создать условия, чтобы прискакали витязи Тайного Приказа, оцепили госпиталь, изъяли артефакты и задержали Виктора для допроса. Волхву это выгодно по всем пунктам. Виктора продержат какое-то время, и он не сможет вас инициировать. Даже когда его выпустят, вы не сможете никого лишить магической силы, так как жезл гарантировано останется в подвалах Тайного Приказа.

— Да уж. Неожиданно. — Засекин нахмурился.

— Неожиданно? — Адъютант хмыкнул. — Я предлагал не отпускать Светлану. Сидела бы она сейчас в бункере, меньше было бы проблем.

— Ты дурак, — спокойно ответил Засекин. — Если играть не по правилам, только за счет грубой силы, подставляя всех, обманывая, предавая, то и все вокруг с тобой начнут играть не по правилам и ты сам станешь жертвой обмана или предательства. Но отчасти да, согласен. Похоже, мы действительно паскудника недооценили. В любом случае, оборот дела неприятный. Ты слежку за собой не заметил, или наружное наблюдение возле особняка?

— Не думаю, что Тайный Приказ Началась паника, в Тайный Приказ прошел сигнал о совершенном теракте с применение химического оружия. окий, порядка ста метрона это решится без высочайшей санкции, а улик у них нет. Но, на всякий случай, я взял в оружейке сканирующий детектор оптики с функцией "антиснайпер" и портативный комплекс обнаружения дронов с функцией повреждения управляющих систем. Замучаются следить.

— Это правильно. Подстрахуемся. Ну, а хорошая новость какая?

— Не менее значительная, чем плохая. Вы велели мне покопать на предмет возможной преступной деятельности Щербатова, пока он бомжевал. Я накопал пару улик.

— Не томи! — попросил Засекин.

— Помните, я говорил, что там был пожар? Так вот, спасатели обнаружили три трупа, но умерли бомжи не от огня, а от пуль, выпущенных из плунжера с высокой точки. С балкона, я думаю. Пожар тоже начался от намеренного поджога. Дело в главное управление не передавали, занимались районные следаки, но убийство есть убийство, хоть и висяк, так что пули я добыл, и криминалистические данные по ним. Эти данные полностью совпадают с пулей из вашей спины, и с пулями из тел штурмовиков. Дальше вообще песня. Криминалистические данные совпадают с данными предпродажного отстрела пистолета, который купил Виктор Волконский. В день перед вашим ранением он заявил об утрате оружия в драке и обратился, как вы знаете, в медицинское учреждение.

— Занятно. Нам он сообщил, что его избил Куракин. Значит, по логике, он отнял и пистолет.

— Логика логикой, а улики уликами. Я уверен, что это тот пистолет, из которого они стреляли по картриджам. Помните видео с дрона?

— Да. — Засекин кивнул. — Прекрасная работа, Сережа. Высший класс. С огромной долей вероятности пистолет находится в сейфе особняка. При таких уликах мы легко получим санкцию на обыск, а затем и на задержание Куракина. Беда в том, что Куракин нам не особо нужен, ведь волхв перепрыгнул в Щербатова.

— Зато, задержав Куракина, мы можем попытаться снова шантажировать волхва. На этот раз пусть меня инициирует, если вы боитесь.

— Я не боюсь, я хочу быть уверен. Но это в любом случае козырь для нас. Важно было найти законное основание на задержание хоть кого-то из этой троицы, и ты нашел. Дальше тебе надо выйти на связь с кем-то из троицы, но не самому, через подставных лиц, и сообщить, мол, есть все улики, чтобы упечь Лёху на каторгу. Проходишь инициацию и тихо, без шума, возвращаешься ко мне сюда. Не вздумай чудить за спиной, как бывало! Нее те ставки. Еще проблема, не могу дозвониться до Соронского. Без его консультаций можем напортачить. Заедешь к нему в особняк?

— Да, без проблем. Но вот Виктора мы все же зря не порезали на кусочки, — пробурчал адъютант. — Он нас всех сдал, иначе с какого бы Тайный Приказ скачал материалы по секретному делу? Толку от него вышло ноль, вопреки вашим планам, а Тайный Приказ теперь в курсе магии. Не мудрено, если он там под пытками кого-то инициирует, и тогда нашей монополии на магию не бывать.

— Ей уже в любом случае не бывать, не ной. Да, тут я допустил ошибку, не надо было Виктора в живых оставлять. Но тогда этот путь виделся мне самым эффективным. Если бы не случайность, если бы паскудник не ослепил госпиталь, все бы прошло отлично.

— Вы допустили целых три ошибки, ваше сиятельство, — ледяным тоном заявил адъютант. — Оставили в живых Виктора, и недооценили волхва и отпустили Светлану. Результат налицо. Все наши планы пошли коту под хвост.

— Я тебе дал новый план, так иди и исполняй! Распустились! Мне еще твоих советов не хватало. Пшел вон!

Адъютант прихватил со стола маслину из салатницы, поклонился и вышел. Щурясь от полуденного солнца, он сбежал по широкой лестнице, которую обрамляли массивные колонны, уселся за руль робокара, но не стал вводить данные в автопилот, а перешел на ручное управление и выехал через охраняемые ворота. Злость на ошибки начальника клокотала в нем, и не успокаивалась, а лишь разрасталась. На развязке адъютант выехал на Главную Кольцевую, по широкой дуге обогнул город и вскоре оказался перед контрольно-пропускным пунктом, ведущим на территорию так называемого Веселого Поселка. По сути, это была охраняемая резервация для кредитных должников, которые лишились недвижимости за просрочки по платежам. Формально, Имперская канцелярия оказывала жителям Веселого Поселка гуманитарную помощь продуктами, одеждой и правом занимать жилье в аварийных высотках тридцатилетней давности, куда даже подавалось электричество, хотя и в небольших объемах. На самом же деле это была территория, где царил криминал, и властям проще было оградить эту клоаку колючей проволокой под напряжением, чем разбираться с проблемами.

Удельным князем на этой территории по факту являлся матерый уголовник по кличке Рыбарь. Он руководил всем криминальным миром Санкт-Петербурга, не покидая самой резервации. Да, по всей ее территории были установлены глушилки, не позволявшие пользоваться мобильной связью и ресурсами интерлинка, но преступников это не останавливало, они изобретали весьма изощренные способы коммуникации с внешним миром, начиная от забытых, вроде голубиной почты, заканчивая технологически продвинутыми, в виде использования обычных твердотельных фонарей, мигающих на частотах, недоступных глазу, в качестве цифровых портов передачи данных. Это позволяло Рыбарю качать не малые деньги из внешнего мира. Запад ему платил, как потенциальному руководителю оппозиции, Восток, как источнику промышленного шпионажа, местные аристократы обращались к нему по вечным вопросам избавления от конкурентов, да и сам Рыбарь не чурался доходов с древних видов криминального бизнеса, таких, как сутенерство, производство и сбыт наркотиков, оружия, похищения с целью выкупа, грабежи, налеты и контрабанда.

На хорошо укрепленном посту у въезда в резервацию, адъютант предъявил служебную карту и проехал на территорию. Он и другие продажные полицейские были еще одним способом коммуникации Рыбаря с внешним миром, и ничего с этим поделать было нельзя, так как не пойман, не вор, а не впускать полицейских туда, где действуют преступники — это совсем уж абсурд. Засекин к услугам Рыбаря прибегал достаточно часто, да и клан Троекуорвых не гнушался подобными связями, что обеспечивало бандитам не слабое прикрытие при попытках Имперской канцелярии наложить ограничения на резервацию. Формально она была не рассадником криминала, а приютом обездоленных, что позволяло Троекурову и другим аристократам взывать к гуманизму, а на деле облегчать жизнь Рыбарю.

Солнце светило ярко, отбрасывая длинные тени от серых высоток, которые строили еще в первые десятилетия века. Старая асфальтовая дорога уводила вглубь жилого массива и настолько прохудилась, что не позволяла ехать по ней быстрее, чем двадцать километров в час. Людей пока видно не было, а вот установленный в машине антиснайперский комплекс подал сигнал тревоги и запросил разрешение на установку лазерных помех.

— Отставить! — произнес адъютант. — Сканирование не прекращать.

— Подтверждена отмена установки помех, — ответил женский голос речевого интерфейса. — Продолжаю сканирование.

Наконец, на дорогу, из тени между домами, шагнули трое молодых оборванцев с плунжернымии винтовками. Один поднял руку. Адъютант остановил машину и опустил стекло.

— Вам надо тут выйти, господин хороший. — Бандит наклонился к окну. — Будем выяснять, кто вы и по каким делам. Есть документы какие? Что-то вы на ляга больно похожи.

Адъютант резким движением выбросил из окна левую руку, ухватил бандита за ворот и с такой силой рванул, что тот разбил брови о стойку двери. От неожиданности винтовка выпала у него из руки и шарахнула в ступню прикладом.

— У!!! — Бандит взвыл, не имея возможности податься назад.

Остальные вскинули оружие и направили стволы в лобовое стекло.

— Ты же неграмотный, за каким хреном тебе документы? — прошипел адъютант в ухо бандиту, затем произнес чуть громче: — Активность. Разрешаю установку помех по целям ближнего плана.

— Выполняю! — раздался голос речевого интерфейса.

Противоснайперский комплекс тут же ожил, за долю секунды отсканировал линзы хрусталиков в глазах стрелков, произвел наведение и дважды полыхнул зеленым лучом лазера. Бандиты выронили оружие, схватились за лица и взвыли, на время ослепнув от ярких вспышек.

— Режим сканирования сохранить. Работа по целям только при подтверждении.

— Выполнено.

— А ты живо беги к пахану и доложи, что приехал Адъютант. Пусть сопроводят меня к Рыбарю. Он мне лично нужен по известному ему делу. Бегом, шваль поганая!

Он отпустил бандита и тот, не поднимая винтовки, помчался по дороге, петляя от легкого сотрясения мозга, как заяц. Адъютант сплюнул через окно, выбрался из машины, собрал оружие и бросил на заднее сиденье салона, брезгливо при этом морщась. Одну винтовку закинул на плечо.

Минут через десять из проулка вырулил битый-перебитый топливный внедорожник тридцать затертого года выпуска. Машина остановилась поодаль, продолжая урчать мотором. Водитель высунул голову из окна и спросил:

— Адъютант?

— Да. Ты-то грамотный, тебе можно карточку показать?

— У меня даже сканер есть, — рассмеявшись, ответил водитель.

Он выбрался из машины, и, проходя мимо еще не пришедших в себя оборванцев, отвесил одному из них добрый поджопник. Адъютант протянул служебную карту, сканер пискнул.

— Езжайте за мной, ваше благородие, — сказал водитель, когда просмотрел данные на дисплее сканера. — А то олухов тут достаточно, еще пристрелят по дурости.

— Устанут, — спокойно ответил адъютант,

— Да я уже понял. Но у меня тоже на такой случай инструкции.

— Нет вопросов. — Адъютант сел в машину и направил ее за развернувшимся внедорожником.

Рыбарь постоянно менял место жительства, опасался удара с воздуха, поэтому никогда нельзя было предсказать, в какой день и где у него резиденция. На этот раз внедорожник остановился на парковке у старинного торгового центра с чудом уцелевшими стеклами. Дверей, правда, не было, и не все витрины первого этажа уцелели, но со второго по четвертый этаж все выглядело очень благополучно. Водитель внедорожника выскочил на асфальт, отряхнул брюки и крикнул:

— Идемте, он в боулинге.

Пришлось подниматься на второй этаж. Эскалаторы, естественно, не работали. В тишине раздался гул катящегося по дорожке шара, грохот сбитых кеглей.

Заметив адъютанта, когда тот в сопровождении водителя вошел в зал для боулинга, Рыбарь приветливо помахал рукой. Двое бандитов в это время вручную расставляли сбитые кегли.

— Приветствую, ваше благородие! — Рыбарь двинулся навстречу.

— Я к тебе с дарами, — ответил адъютант. — Надо спуститься к машине.

— Скажу ребятам, принесут. — Рыбарь пожал плечами. — Не люблю небо, в нем дроны.

— Тогда дары тебя особо порадуют, — заявил адъютант.

— Да ладно! — Рыбарь воодушевился. — Портативный комплекс РЭБ?

— И он, среди прочего.

— Спущусь! — с довольным видом согласился Рыбарь. — Хороший вы человек, ваше благородие. Чуткий. Понимаете, что людям нужно, о чем мечтают.

Они спустились на парковку и адъютант выгрузил из салона на асфальт систему борьбы с дронами и противоснайперский комплекс.

— Ну, прямо в самую душу бальзм плеснули, чесслово! — Рыбарь хлопнул себя ладонью по бедру.

— Это не все, — произнес адъютант и открыл багажник.

Внутри, скрючившись в три погибели, лежал связанный граф Михаил Соронский с заклеенным ртом.

— Начальство вас за такое заругает, — прикинул Рыбарь. — И меня пожурит.

— Мелко мыслишь, Рыбарь, — ответил адъютант. — Суть моей идеи в том, чтобы никакого начальства над нами не было вообще. Не удалась одна попытка похищения Щербатова, удастся вторая. У меня есть четкий план, который я легко проверну с твоей помощью. Дело времени, причем, с имеющимися ресурсами, времени небольшого. Если мы начнем серьезную бучу, если создадим реальную угрозу государству, нас поддержат и с Запада, и с Востока, уж поверь.

— Что тут верить? — Рыбарь сощурился на солнце. — Понятное дело. Вот только серьезную бучу нам не создать.

— Тебе не хватило инцидента в госпитале, чтобы понять, насколько сильна магия? За миг ослепли все в госпитальном крыле, твои люди друг друга сослепу чуть не поубивали.

— Ну, Черпак упал с лестницы и валялся, когда прибыли витязи, — напомнил Рыбарь. — И щенка этого, как его…

— Волконского, — напомнил адъютант.

— Вот. Его тоже взяли, а он уже инициирован был, как вы выяснили. То есть, магия будет не только у нас.

— Чушь. Магия, это не только инициация, это еще и заклинания, и координация пальцев. Наш ученый друг мне подробно все объяснил. — Адъютант ткнул пальцем в Соронского. — И еще много чего расскажет. Ты лучше прикинь, сколько человек можешь поставить под ружье?

— Серьезных бойцов около тысячи. Еще пару или тройку тысяч пушечного мяса. Должников Империя наплодила много, мне на радость.

— Это армия, — сказал адъютант. — Даже с меньшими силами совершали успешные государственные перевороты. К тому же твои все безродные, благородных ненавидят давно и всерьез. Знаешь, кто побеждает в сухопутных операциях, чисто статистически? Не тот, кто лучше вооружен, не тот, кто лучше с оружием обращается, и не тот, кого больше. Побеждает в сухопутных баталиях чаще всего тот, кто лучше мотивирован. Нет лучше мотивации для простолюдина, чем поднять на вилы аристократа.

— Ну и как вы думаете пройти инициацию? — напрямик спросил Рыбарь.

— Про Волконского надо забыть. Он в Тайном Приказе и вряд ли его скоро выпустят. К тому же он не знает заклинаний, а Щербатов знает. Если зажать ему яйца, он сломается, видал я таких. Только кулаками махать умеет, ума ноль.

— Хорошо. А этот твой ученый хрен, пусть расскажет, как можно безопасно пленить мага. Крестители же это как-то делали.

— Согласен. По рукам?

— По рукам. Но меня ваш начальник беспокоит. Сдаст ведь, если вы засвоевольничаете, ваше благородие.

— Его надо устранить, причем, в кратчайшие сроки. У тебя ведь есть люди за проволокой?

— Обижаете.

— Нет, уточняю. Сделай так, чтобы похоже было на ограбление.

— Понял, ваше благородие. Ну, вперед тогда.

Глава 23

Весь день Светлана и Макс под руководством Родослава тренировали пальцы, из квартиры не выходили, чтобы не искать приключений. Светлане, которая с детства училась играть на нескольких музыкальных инструментах, наука плетения давалась намного легче, чем Максу.

— У тебя руки-крюки! — злился на него Родослав. — Не напрягайся ты так! Свободнее, свободнее!

— Зачем мне заклинание-метка? — бурчал Макс в ответ. — Я же не кобель, чтобы метить. Научи лучше невидимости, она для дела может понадобится.

— От нее толку чуть! — напомнил Родослав. — Разок шевельнешься, и все. А заклинание-метка сложное, тебе надо развивать пальцы.

К вечеру Макс окончательно психанул, но несколько новых плетений все же выучил и ушел спать. Светлана тоже устала и вышла на террасу, полюбоваться красками медленно угасающего дня. Родослав присоединился к ней.

— Про книгу что-то понятно? — спросил он.

— Ой, да про книгу понятно все. — Светлана отмахнулась. — Меня больше волнует, что нас пасут. Три дрона и минимум шесть человек.

— Ты с такой высоты это определила? Даже для Ищущего слишком круто.

— Ну, людей-то видно. С большой высоты даже лучше, в голове стразу вырисовывается логика перемещений. Если одни и те же люди попадают в поле зрения, не уходят по делам, а потом их в таком же количестве сменяют другие, какой вывод можно сделать?

— Слежка.

— Верно. И порядок движения дронов, тоже говорит о том же. Вон, смотри, блеснул на солнце. На том же месте торчал и утром. Раз мелькнул отблеск, значит, линза объектива направлена в нашу сторону.

— Завидую.

— Ну, это же не от меня зависит. — Светлана пожала плечами. — Ты говорил, у тебя аура Зодчего, она что дает?

— Ничего нам нужного, — со вздохом ответил Родослав. — Не повезло мне с этим.

— Нет, ну, а все-таки?

— Забей. Лучше расскажи, что тебе понятно про книгу.

— Ну, как что? Она точно в Новгороде. В музее. Экспонат с шестизначным инвентарным номером. Ввиду невзрачности и невыразительности с экспозиции снята, лежит в запаснике. Мы же не собираемся ехать в Новгород, когда нас пасут?

— Ну, ты даешь! — воскликнул Родослав. — Да это для нас цель номер один! Я думал, ты сразу мне скажешь, когда поймешь, где она.

— Прости. Мне более важной показалось убедиться в наличии слежки.

— Слежка нам ровным счетом ничем не грозит, — уверенно заявил Родослав. — Если бы у них было на нас что-то серьезное, они бы уже взяли квартиру штурмом и надели бы нам на головы черные мешки. Раз не взяли, значит просто пасут, потому что мы с Максом засветились в госпитале во время инициации. Даже если они поняли, что это магия, какой смысл им нас брать?

— Ну… — Светлана пожала плечами. — Лично мне неприятно, когда за мной следят.

— Неприятно ершиком для бутылок в носу ковыряться. Пойми, если добудем книгу, нам все станет нипочем. Даже если тайный Приказ нас попытается захватить, с новыми заклинаниями у нас хватит ресурса отбиться. Даже если кого-то Виктор инициирует. Ну, инициирует, и что? Заклинаний у них нет. А у нас будут.

— Честно говоря, мне не очень нравится твой ход мысли, — призналась Светлана. — Маньячный какой-то. Надеюсь, ты не собираешься мир захватить?

— Зачем мне мир? — Родослав фыркнул. — Без надобности.

— Тогда зачем книга? Пусть себе лежит там, где никто не знает, что она собой представляет. Ты сделал проекционный модуль, начнем продавать, заработаем кучу денег, поднимем статус. Что еще надо?

— Ты забыла добавить, что вы с Максом еще купите домик, заведете детей и собачку. — В голосе Родослава прозвучала неприкрытая ирония. — Только мне в этой идиллии места нет. Я волхв, и хочу развивать магию, а не пропалывать грядки в особняке.

— Но какой в этом смысл? Чего конкретно ты хочешь добиться?

— То есть, ты считаешь, что у всех ученых надо отнять ученые степени и погнать их подметать улицы?

— При чем тут ученые? Ученые двигают прогресс и цивилизацию.

— Как двигают? — уточнил Родослав. — Какой ценой?

— Вы можете не орать? — донесся с верхней террасы голос Макса. — Уже всему дому рассказали про магию и о своих планах. Лично я с удовольствием послушал, но зайдите в квартиру, пожалуйста.

— Он прав, — согласилась Светлана. — Что-то ты разошелся.

Они вернулись в квартиру и сели за стол. Сверху спустился заспанный Макс и уселся в кресло.

— Ваши ученые, ваши инженеры, как ты верно заметила, двигают прогресс и строят цивилизацию, — продолжил Родослав. — Но какой ценой? Каждое новое изобретение уничтожает мир, отравляет его, разрушает. Этот путь выбрали для вас Крестители, когда победили волхвов. Суть его в том, чтобы силой вырывать у природы какие-то блага, калеча ее при этом и уродуя. Это путь в никуда, он с гарантией приведет мир в тупик. Путь волхвов, путь магии, принципиально другой. Это путь гармонии, путь использования Силы, вместо энергии нефти, угля, газа, расщепления атома. Силу порождает сама природа, сама структура пространства. Она гармонична по своей сути, она не излучает радиацию или радиоволны, она не изрыгает токсины, не уродует гены, не плодит новые штаммы вирусов. Ты спрашиваешь, зачем развивать магию? Я за десять минут создал голографический проекционный модуль, слегка обработав его магией. Но если у меня будет "Книга всех заклинаний", я смогу за неделю создать антиграв, или источник энергии для движения транспорта, абсолютно безвредный. Или лекарство от неизлечимых болезней. Ну, не я один, конечно, понадобится несколько магов с разными типами ауры, но не в этом суть. Имперская Академия Наук превратится в Имперскую Академию Магии, а другие страны будут платить огромные деньги, чтобы мы поделились с ними секретами нашей гармоничной цивилизации. Академия сможет создавать артефакты, творящие чудеса, при этом никому не выдавая секретов их работы, или уже готовые технологические изделия с магической доработкой, вроде проекционного модуля.

— Все равно как-то маньячно, — призналась Светлана. — Я, конечно, патриот, но картина, как к нам весь мир с протянутой рукой приползает, не радует.

— Никто не мешает делиться. — Родослав пожал плечами.

— Секреты сохранить все равно не получится, — сонно сощурившись, сказал Макс. — Магия распространится на другие страны, начнется война за обладание заклинаниями, и тогда понадобится контроль, чтобы не создавались и не расползались опасные плетения. Ничего не изменится. То, что ты предлагаешь, утопия.

— Нет! — горячо возразил Родослав. — Это вы со Светланой думаете на уровне железок, чипов и проводов с батарейками. Вы не понимаете кардинальной разницы. Технологиями может овладеть кто угодно, придумав их или украв. Но с магией все иначе. Это искусство, умение, им невозможно овладеть сразу в большом объеме. Даже если кто-то создаст новое сложное заклинание, его надо еще суметь сплести. В результате строителями цивилизации становятся лишь избранные волхвы. Наука и технологии, позволяют террористу сделать бомбу в квартире. С магией это невозможно. Можно, конечно, прочесть в интерлинке статью "как сплести смертельное заклинание", но, в отличие от статьи "как сделать бомбу из стирального порошка", это не приведет ни к какому результату, поскольку нужна подходящая аура, потом инициация уже действующим магом, несущим ответственность, и, наконец, умение плести Нить на определенном уровне сложности. Я вернулся в этот мир, чтобы спасти его от неконтролируемого развития технологий, чтобы предложить альтернативный, более гармоничный путь, утраченный после победы Крестителей. А вы на меня ярлык маньяка повесили.

— Да как-то я не учел всего этого, — признался Макс. — Действительно, привык думать железками. Я с тобой.

— Я тоже, — сказала Светлана. — Прости. Устали все, перенервничали. Кстати, смотаться в Новгород — хорошая идея. Если нас отпустят, конечно.

— Пасут? — напрямую спросил Макс.

— Пасут, — подтвердила Светлана. — Скорее всего, Тайный Приказ.

— Раз пасут, значит, все в порядке, — заявил Макс. — Если бы было не в порядке, нам бы уже ласты завернули. А так, наверное, поняли про магию, и хотят понять, что мы будем делать дальше и как нас использовать, завербовать и так далее. Это сходится с планами Родослава.

— В каком смысле? — удивился тот.

— Если ты хочешь изменить жизнь к лучшему во всей империи, ты не сможешь это сделать без поддержки государства. Можно вообще прямо сейчас крикнуть с балкона, что мы готовы сотрудничать с властями, и все наши проблемы мигом улетучатся, включая проблему с Засекиным. Нас Тайный Приказ возьмет под крылышко, и мы на танке будем по городу ездить, если захотим. Для нас это самый лучший вариант. Даже в Новгород ехать не понадобится. Светлана укажет, что привезти из музейного запасника, и они в зубах притащат, виляя хвостом.

— Нет, не лучший это для нас вариант. — Светлана покачала головой. — Это вариант на самый крайний случай, если нам кто-то, вроде Засекина, попытается помешать, и мы сами не сможем справиться. Тогда да, достаточно громко свистнуть, и Тайный Приказ нас прикроет в обмен на секреты магии, инициацию и заклинания. Но у всего есть цена. И без необходимости эту цену платить я не хочу.

— Ты о чем? — спросил Макс.

— О свободе в широком смысле. Для меня важно с помощью магии вернуть процветание роду, понимаешь? Мы об этом с самого начала договорились с Родославом. Он с помощью магии прокачал проекционный модуль. Прекрасно. Но если мы отдадимся Тайному Приказу, бюрократы смогут поставить на любые магические разработки гриф секретности, взять с нас подписку о неразглашении и запретить продавать магически обработанные устройства.

— Да, возможный вариант, — согласился Макс. — И даже очень вероятный.

— Устанут с нас что-то требовать, — ледяным тоном произнес Родослав. — Кишка тонка.

Макс вспомнил, как перепугался Щербатов, когда Родослав на него наехал. Чуть на задницу не сел, хотя здоровенный мужик, борец-чемпион. Сейчас в тоне Родослава прозвучали очень похожие нотки, от которых, действительно, веяло тьмой Междумирья. Уж насколько Макс не из пугливых, но и ему стало не по себе. Светлана тоже притихла.

— Даже с тем уровнем магии, какой у нас есть, в этом мире нам нечего противопоставить, — пояснил Родослав. — Никто ничего нас не заставит делать против воли. Мы можем заставить, а нас засавиь не выйдет. Мы можем прямо сейчас запросить помощь и содействие Тайного Приказа, и при этом никто нас ни в чем не ограничит, мы будем диктовать условия сотрудничества, а не нам.

— Тогда надо идти вниз, привлекать внимание наружного наблюдения, пусть вызывают начальство, и будем заключать сделку, — согласился Макс. — Заодно привезут книгу из Новгорода на блюдечке с голубой каемочкой. Чем плохо?

— Если Родослав уверен, что нас не превратят в лабораторных крыс, то идея хорошая, — согласилась Светлана. — Мы не можем все время ото всех прятаться, жить на нелегальном положении. Это массу сил отнимает. Лучше работать на страну и иметь поддержку страны, чем сидеть под половицами и шевельнуться бояться.

— Напечатай мне тогда табличку на принтере, — с усмешкой попросил Макс. — Ну, типа, "Готов сотрудничать". Выйду на улицу, пока еще светло, наблюдатели отреагируют, дадут знать.

— Ты серьезно? — Светлана хмыкнула.

— Почему бы нет? Стебаться, так стебаться. А если серьезно, лучше я один попробую это провернуть, а вы посмотрите, что получится. Это называется работой на тактическом расстоянии. если мне ласты завернут, вы что-то придумаете. Если всех возьмут за жабры, это может стать проблемой.

— Устанут, говорю же, — повторил Родослав.

— Знаешь, дорогой, ответил Макс. — Если бы ты был прав, твоего учителя бы не грохнули.

— Дурак ты, — ледяным тоном ответил Родослав. — Моего учителя грохнули Крестители, на стороне которых были волхвы-инсургенты. Магия против магии. А тут что? Смех на палке.

Светлана села было за компьютер, сделать табличку, но Макс ее остановил:

— Это я пошутил насчет таблички. Ручкой им помашу, этого будет достаточно. Но будьте начеку. Честно скажу, что-то у меня на душе неспокойно. То ли аурой Воина что-то чувствую, то ли просто не люблю сдаваться.

— Это не сдача, а союз, — сказала Светлана.

Макс не ответил, переоделся в уличную одежду и направился к двери лифта.

— Оружие приведите в боевую готовность, — велел он, надевая ботинки. — Если из лифта выйду не я, валите его нахрен.

Когда Макс оказался в кабине и двери за ним закрылись, тревога заметно усилилась. Аура словно вибрировала, как зуммер тревоги, но непонятно было, откуда может исходить опасность. Не долго думая Макс сплел и натянул на себя добротный защитный полог. После тренировок пальцы слушались намного лучше, и качество плетений росло с каждым разом, и времени на каждое уходило все меньше.

Кабина двинулась вниз, и у Макса начало формироваться ощущение, что опасность исходит именно от самого лифта, а не от чего-то другого.

"Тросы?" — подумал он.

Но дело было не в тросах. Макс не знал, что весь прошедший день трое бандитов Рыбаря под видом рабочих компании по обслуживанию лифтов готовились к нападению по инструкции Соронского. Проникнув на чердак, они несколько часов сгребали лопатами толстый слой керамзита, насыпанный для теплоизоляции технических перекрытий. Весь собранный гравий высыпали в огромный мешок, подвешенный между тросами под лифтовым механизмом.

Когда миниатюрная камера, установленная бандитами в вентиляционной решетке лифта, показала, что Макс почти достиг первого этажа, бандиты обрезали канаты, удерживающие мешок, и тот рухнул в лифтовую шахту.

На уровне первого этажа скорость узкого и длинного мешка с керамзитом, который весил добрых две с половиной тонны, составила сто пятьдесят километров в час, он тараном врубился в мощные силовые балки кабины лифта, к которым крепились тросы, не смог их проломить, и разорвался по всей длине. Его кинетическая энергия была столь велика, что тросы сорвало с креплений, и кабина рухнула вниз. Тут же сработали аварийные стопоры, кабину лифта заклинило в шахте, но поток вырвавшегося из мешка керамзита, общий объем которого составлял больше двух с половиной кубометров, проломил крышу и моментально заполнил кабину почти целиком. Макс за секунду оказался заживо погребен под грудой щебня.

Защитный полог спас его от удара, но тело и руки оказались полностью блокированы — пальцем не шевельнуть.

На миг Макс потерял сознание от неожиданности и легкой контузии, а когда пришел в себя, понял, что его пытаются таким образом взять в плен. Это означало, что следует ждать вскрытия кабины мощным разрезным инструментом. Макс попытался сплести заклинание ослепления, чтобы остановить противника, но не тут-то было — пальцы, засыпанные гравием, не слушались. Макс взвыл от бессилия и ярости, и в этот миг, словно в ответ, снаружи взвыла циркулярная пила.

На вскрытие двери ушло меньше десяти секунд. Гравий лавиной хлынул из кабины наружу, в потоке вынес Макса и он оказался на полу, в куче керамзита. Не успел Макс открыть глаза, как на него набросились четверо бандитов и за секунду сковали пальцы мощными стальными зажимами, которые соединяла толстая цепь. Макс взревел, как медведь, атакуемый собаками, раскрутился волчком, дробя стальными зажимами черепа и кости противников. По стенам разлетелись брызги мозгов и крови. Он рванул было к выходу, но сзади, выстрелами из двух линеметов, на него набросили сеть из стальных тросов. Макс запутался, повалился, на него навалились толпой человек пять, сцепили края сетки гидравлическими струбцинами и так сжали, что не вздохнуть.

Невзирая на боль от впившихся в тело тросов, Макс продолжал дергаться и извиваться, но его затащили в фургон и вырубили газовым наркозом.

Только когда все было закончено, шестеро дюжих бандитов перетащили спящего Макса в багажник седана, за рулем которого сидел адъютант Засекина. Крышка багажника захлопнулась, робокар рванул с места и скрылся в лабиринте жилых кварталов в направлении Главной Кольцевой.

Когда мешок проломил крышу лифта, Родослав и Светлана вздрогнули от мощного грохота, а из лифтовой шахты через щель в двери потянуло мелкой керамзитовой пылью.

Родослав побледнел. В отличие от Светланы он сразу понял, что случилось. Именно таким способом, выкапывая ловчие ямы и погребая в них волхвов под грудами земли, в древности Крестители поймали множество соратников Любомудра. Это позволяло блокировать пальцы мага и не дать ему плести заклинания. Затем оставалось подождать, когда рассеется заклинание защитного полога, после чего можно было заколоть волхва копьями прямо в земле.

Но, судя по визгу циркулярной пилы, ждать никто ничего не собирался, а значит, речь шла не об убийстве Макса, а о пленении.

— Это не Тайный Приказ! — уверенно заявила Светлана, выслушав объяснения Родослава. — Это бандиты Засекина! Надо подать сигнал и попросить помощь Тайного Приказа! Макс в опасности!

Родослав замешкался с ответом, но Светлана не стала ждать. Она выскочила на террасу, замахала руками, в надежде привлечь внимание наблюдателей, но заметила, что в воздухе нет ни одного дрона. Глянула вниз и замерла от легкого шока — на асфальте, словно падшие ангелы, полыхали шесть сбитых мунициципальных беспилотников, а в сквере, держась за лицо руками, скрючился на земле один из ранее замеченных наблюдателей. Еще двое лежали неподвижно, вокруг них начали собираться зеваки.

— Они сбили дроны и вырубили наблюдателей! — крикнула Светлана. — Сделай хоть что-то!

— Что я могу? — Родослав беспомощно развел руками.

К этому времени трое бандитов, которые сбросили на крышу лифта мешок с керамзитом, спустились через шахту до квартиры Светланы с использованием альпинистского снаряжения и принялись резать дверь циркулярной пилой.

Светлана ловкими пальцами сплела заклинание ослепления и метнула сквозь дверь, но пила не умолкла. Соронский предупредил бандитов о возможном поражающем факторе, они были к нему готовы, не впали в панику и продолжили спокойно работать на ощупь.

Родослав схватил одну из винтовок и несколько раз выстрелил в запертую дверь лифта, но маломощные плунжерные выстрелы не достигли цели, а пули застряли между слоями металлических створок.

— На кухню! — велела Светлана и схватила более мощную винтажную винтовку, которую при нападении у особняка использовал Макс. — Оттуда по стене ведет пожарная лестница! И сплети мне полог, у меня плохо получается.

— Они хотят завладеть артефактами! — уверенным тоном заявил Родослав, отбросив винтовку и создавая одновременно двумя руками два полога. — У них грамотный консультант, они знают, что делают.

— Забирай побрякушки и живо на улицу! — Велела Светлана, поражаясь ловкости пальцев Родослава.

Он достал артефакты из кейса, пластину сунул в карман, жезл за пояс, подхватил винтовку и первым рванул через кухню на улицу.

Из двери снопом полетели искры — бандиты прорезали ее насквозь. Светлана пальнула из крупного калибра, и за дверью раздался протяжный удаляющийся крик — один из бандитов сорвался и улетел вниз. Она выстрелила еще раз, для острастки, и бросилась за Родославом.

Тот почти выскочил на лестницу, но ему преградил путь бандит с мощным пороховым пистолетом-пулеметом. По всей видимости он заранее поднялся, чтобы отрезать и этот путь к отступлению. Родослав растерялся, бандит шарахнул длинной очередью, пули ударили в стену, вышибая куски штукатурки. Светлана выстрелила через плечо Родослава, и бандита вынесло через дверной проем, как от удара грузовиком.

От близкого выстрела Родослав заметно взбодрился и метнул через стену заклинание ослепления с небольшим радиусом поражения, чтобы лишить боеспособности других бандитов, если те устроили засаду. Но на лестнице больше никого не оказалось.

Светлана обогнала Родослава и первой бросилась вниз по ступеням.

Глава 24

Оказавшись на улице с винтовками, Светлана и Родослав всерьез перепугали собравшихся зевак. На асфальте горели сбитые дроны, сквер начало затягивать дымом, наблюдатели ползали и стонали, уж любому ясно, что происходит нечто нетривиальное, а тут еще двое выскочили из-за угла с длинноствольным оружием наперевес.

Толпа дрогнула, раздался женский визг, мужская брань, и народ рванул во все стороны, пытаясь укрыться в переулках. Для добавления эффекта Родослав выпустил две коротких очереди в воздух.

Светлана подбежала к катающемуся по земле наблюдателю.

— Что с вами? — спросила она. — Я Светлана Куракина, вы за мной наблюдали, я знаю. Но мы не враги, мы на вашей стороне.

— Лазер, — простонал наблюдатель. — По глазам. Били прицельно, по камерам в контактных линзах.

— Противоснайперский комплекс, — сообщила Светлана Родославу. — Мы такие делали для полиции. Наводится на линзы в автоматическом режиме и лупит лазером. Такое поставляется лишь в силовые структуры, та что это точно Засекин! Надо понять, куда могли увезти Макса. Сейчас, подожди, мне необходимо сосредоточиться.

— Не утруждайся, — с усмешкой ответил Родослав. — Мы когда тренировались ставить магические метки, я к Максу свою прилепил. Его везут на север.

— На север? — удивилась Светлана. — Странно. Меня держали в бункере на западе. Ладно, не важно! Надо вызвать врачей, и погнали в гараж, там грузовик. Если на Кольцевой пробки, можем еще нагнать.

— Не надо врачей, — простонал наблюдатель. — Когда линзы вырубились, сюда выслали медицинский вертолет и силы огневой поддержки. Так что бегите, а то задержат для разъяснений. Вам сейчас не до этого.

Они спустились в гараж, Светлана заняла кресло пилота, а Родослав устроился в кабине на пассажирском сиденье и произнес:

— На север ехать поздно. Они далеко ушли, не догоним. Вводи данные особняка Засекина, едем туда.

— Зачем? — Светлана недоуменно вытаращилась.

— Засекин парализован после ранения, он сам не участвует в операции похищения, — объяснил Родослав. — Откуда он руководит? Наверняка не из управления Полицейского Приказа.

— Да, точно! У меня от нервов даже аура поехала. Ты прав. Засекин либо из особняка руководит, либо из бункера, где меня держали. Особняк ближе, значит, едем туда. — Она ввела данные в автопилот. — Хочешь его захватить и обменять на Макса?

— Пока других вариантов не вижу, — признался Родослав.

— Его особняк, наверняка, охраняет подразделение имперского спецназа.

— Плевать. — Тон Родослава снова сделался ледяным. — Давно пора пройтись всерьез по этим гадским потомкам Крестителей.

Грузовик выехал на Малую Кольцевую, затем свернул по эстакаде и остановился метрах в трехстах от главного въезда в особняк. Начинался неспешный августовкий закат. Ворота особняка можно было без труда различить, но детали скрадывало расстояние.

— Бинокля нет, и я не владею приближающим магическим зрением, — пожаловался Родослав. — Придется тебе пройтись пешочком, с твоей аурой сразу поймешь расстановку сил и слабое место в обороне особняка.

Светлана улыбнулась и выбралась из кабины. Ей польстило признание ее новых возможностей.

Не было ее минут пять, затем она вернулась за руль и захлопнула дверь.

— Ты не поверишь, но особняк охраняет не спецназ, — сообщила она взволнованным голосом. — Бандиты. Четверо стоят у ворот. Чуть в стороне пять внедорожников. То есть, бандитов намного больше, чем четверо, но остальные, мне кажется, внутри особняка.

— Зачем Засекину охрана из бандитов? — удивился Родослав. — Это же галимое палево.

— Точно. — Светлана кивнула. — Я тут подумала немножко, проанализировала, и пришла к выводу, что эту охрану выставил не Засекин. Смотри, какая цепочка у меня в голове прорисовалась. Засекин хочет стать магом, но он парализован и ничего не может физически. Применить ресурсы Полицейского Приказа он тоже не может, нет оснований. Что остается? Обратиться к бандитам. Кто из бандитов круче всех?

— Рыбарь, — уверенно ответил Родослав.

— Верно. Вот, почему Макса повезли на север. Его хотят спрятать в резервации. Рыбарь получил от Засекина всю нужную информацию и кинул его. Теперь Рыбарь сам хочет стать магом, а чтобы сохранить все в тайне, ему проще всего прислать бандитов, вынести охрану на входе, захватить особняк и прикончить Засекина. Думаю, он уже мертв.

— Плохо! — Родослав забеспокоился. — Если Макс в резервации, нам даже с нашей магией будет его трудно выручить. В Тайный Приказ обратиться?

— Что они смогут? Если бы они что-то могли, как и полиция, Рыбаря бы давно приструнили или грохнули. Там же целая бандитская республика. Но я о другом подумала. Если бы Засекина уже убили, бандиты бы не контролировали въезд в особняк, а слиняли бы. Он по какой-то непонятной мне причине жив.

— Жив? — у Родослава блеснули глаза. — Если его подставили, он на бандитов зол, как собака. Надо его спасти!

— Ты с ума сошел? — Светлана вспылила, но осеклась. Ее аура Ищущего моментально провела анализ ситуации и привела к новым выводам. — Хотя, ты прав. Он может помочь чисто от злости. Что будем делать?

— Медлить нельзя. Неизвестно, почему они не убили Засекина. Может, пытают, может еще что. Но убить могут в любой момент. На хитрости нет времени. Выносим все к хренам, и ищем Засекина.

Светлана перевела грузовик на ручное управление и наступила на педаль акселератора. Тяжелый робокар медленно, но уверенно разогнался по дороге, прилегающей к особняку. Четверо бандитов на воротах быстро сообразили, что грузовик не просто так набрал скорость и, не задумываясь о скрытности, открыли огонь из всех стволов. Били не из плунжеров, а из мощных пороховиков, пули приличного калибра за секунды вышибли лобовое стекло и так продырявили передние шины, что грузовик начало вихлять не смотря на усилия подруливающей системы.

Родослав метнул заклинание ослепления с таким радиусом действия, чтобы накрыть всех четверых на посту, а Светлана вывернула руль. Грузовик накренился от резкого поворота, едва не оторвал от асфальта левые колеса, перелетел через клумбу, на полном ходу врубился кабиной в кованые ворота особняка и сорвал их с петель. Тяжелые чугунные створки разлетелись в стороны, калеча ошалевших от слепоты бандитов, один из них принялся наугад лупить из автомата вслед грузовику, тот стал совсем неуправляемым, вот-вот уйдет в занос и перевернется.

— Тормози! — закричал Родослав.

Светлана нажала на тормоз так резко, что Родослав кубарем вывалился через выбитое стекло, выронил винтовку и упал на лужайку. Светлана распахнула дверь, выскочила под градом пуль, свалила последнего бандита двумя точными выстрелами и помогла Родославу подняться.

Еще шестеро выскочили из особняка. Родослав дал по ним три очереди, одного ранил, остальные попрятались за массивными колоннами.

Светлана и Родослав бросились вперед. По ним открыли плотный огонь из-за колонн, но пули теряли энергию в пологе и сыпались под ноги. Сообразив, что выстрелами противника не остановить, бандиты бросились в рукопашную, но Родослав метнул в одного заклинание потери веса. Тот подлетел, кувыркнулся в воздухе и с криком улетел в темнеющее вечернее небо. Остальные такого не ожидали. Пользуясь их замешательством, Светлана занесла пустую руку для воображаемого броска и крикнула:

— Сейчас все в космос улетите! Быстро оружие бросайте в траву! Всем лечь на землю!

Бандиты сочли за благо подчиниться, побросали оружие, легли на лужайку и заложили руки за голову. Полет товарища явно произвел на них куда большее впечатление, чем опасность ослепнуть на пару минут.

Из особняка донеслось пять гулких пороховых выстрелов, затем в ответ три приглушенных хлопка плунжерного пистолета.

— Такое ощущение, что внутри кто-то что-то штурмует, — прислушался Родослав.

— А кто-то отстреливается, — согласилась Светлана.

— Запри этих клоунов в грузовом отсеке, — велел Родослав, указав стволом на бандитов. — И держись позади меня. Внутри могут понадобится заклинания посложнее, а они смертельные. Не попади под волну.

Светлана открыла задние двери отсека, Родослав вытащил контейнеры с дронами, пороховую винтовку, а бандитов загнали внутрь и заперли.

— О какой волне ты говоришь? — осторожно спросила Светлана.

— Например, о волне инфаркта, — ледяным тоном ответил Родослав.

У Светланы аж мурашки по спине пробежали, но спорить она не стала.

Из особняка снова донеслись выстрелы. Родослав первым взбежал по ступеням, заглянул в холл первого этажа и жестом подозвал Светлану.

— Поднимусь на второй этаж, узнаю, что там, — сказал он. — Стреляют где-то недалеко. А ты следи за дверью.

Светлана встала у дверного проема, но никаких намеков на атаку снаружи не было. Родослав взбежал по лестнице, и какое-то время его не было видно, затем раздалась пальба, хрипы, снова грохнула пара выстрелов.

— Светлана, давай сюда! — раздался сверху голос Родослава.

— Ты что, ранен? — крикнула Светлана и бросилась к лестнице.

— Со мной все нормально. Не споткнись только, там тела валяются сразу за дверью.

Светлана промчалась по галерее и ворвалась в гостиную на втором этаже. На полу лежало несколько мертвых бандитов с почерневшими лицами и пеной на губах.

— Засекин там. — Родослав показал пальцем на коридор. — Хитрый бес. Пока у него есть пули в плунжере, бандитам его не взять.

— Как так? — удивленно спросила Светлана.

— Да так. Идем, на нас же защитные пологи.

Он первым сунулся в коридор, тут же грохнули три прицельных выстрела, и остановленные пологом пули покатились по паркету.

— Не стреляйте, ваше сиятельство! — крикнул Родослав, не скрывая иронии. — Это Куракины. Но мы не убивать вас пришли, а спасать от бандитов.

— Так я и поверил, — раздался из коридора голос Засекина.

— Ну, с нами вам все равно ничего не сделать, от нас пули отскакивают, — объяснил Родослав. — А вот бандитам отомстить мы вам поможем. Не стреляйте, не тратьте пули.

Светлана тоже заглянула в коридор и едва не присвистнула от примененной Засекиным оборонительной тактики. Коридор кончался тупиком, но справа и слева виднелись четыре двери, ведущие в разные спальни. В тупике коридора стояло блестящее стальное ведерко для шампанского. Засекин его использовал, как зеркало, а сам спрятался в дальней спальне, высунув в коридор лишь ствол пистолета. Стоило в отражении мелькнуть фигуре, Засекин, оставаясь в надежном укрытии, делал несколько выстрелов. Бандитские пули его достать не могли никак, а вот коридор он простреливал полностью.

Родослав и Светлана переступили порог спальни. Засекин с парализованными ногами лежал на полу, рядом валялось несколько многозарядных плунжерных пистолетов и перевернутое инвалидное кресло. В стене виднелась открытая дверь оружейного сейфа.

— Враг мой, потомок врага моего, — произнес Родослав, подкатил кресло и помог в него забраться Засекину.

— Что делать со мной собираетесь? — напрямую спросил Засекин.

— Макса похитили, — сходу выпалила Светлана.

— Бандиты Рыбаря? — Засекин усмехнулся. — Мне до этого какое дело? Если в дело вмешался Тайный Приказ, всем можно складывать лапки и не дергаться.

— Макса увели в резервацию, — сообщила Светлана. — Там даже Тайный Приказ ничего не сделает без серьезной военной операции. Кто ее станет проводить из-за Макса?

— Никто. — Засекин кивнул. — Хотя, дело касается магии. Может и почешутся. А может нет. Смотря насколько они к этому серьезно относятся. В любом случае я для вас делать не буду ничего, ровным счетом. Нет мотива.

— Почему же нет? — спросил Родослав, выпустив из пальцев цветные нити. — А как насчет инициации, о которой никто никогда не узнает?

— Пустое. — Засекин покачал головой. — Доступа к заклинаниям все равно нет. Хотя, если ты поделишься, может быть.

— Скорее наоборот, — ответил Родослав. — Не я с вами поделюсь, а вы со мной.

Он вкратце объяснил Засекину суть его ауры Жреца. Тот задумался.

— Ты хочешь сказать, я смогу создать плетение в ответ на любое свое намерение? — уточнил Засекин.

— Не создать, а придумать, — уточнил Родослав. — Это разное. После инициации вы сможете видеть саму структуру Пространства, и как оно взаимодействует с Силой. В результате рисунок плетения сразу родится у вас в воображении. Но чем сложнее рисунок, тем четче нужна координация движений пальцев, пластика, точность. Это нарабатывается быстро для первого уровня, для второго нужны недели, для третьего месяцы, а дальше вообще годы тренировок. Так что не обольщайтесь, но книга с заклинаниями вам не понадобится никогда. Поэтому предлагаю сделку. Я вас инициирую и оставляю в покое. Тренируйтесь, овладевайте магией. Но вы нарисуете мне плетения, которые мне нужны сегодня. Если останемся врагами, посмотрим, кто кого одолеет, а нет, разбежимся по-тихому. Вы будете придумывать заклинания и тренировать пальцы, а мне хватит того, что есть.

— Чушь молотишь, — рассмеялся Засекин. — Если я что-то нарисую, тебе это ничего не даст. Ты ученик, у тебя на сложные заклинания ловкости пальцев не хватит.

— Это вас волновать не должно. Договариваемся или нет?

— Несмеяна пусть выйдет, — попросил Засекин.

Светлана пожала плечами и спустилась в холл, на всякий случай присмотреть за дверью.

Примерно через час Родослав спустился по лестнице, глядя на экран своего смартфона и шевеля пальцами.

— Очень круто! — поделился он впечатлениями. — Представляю, что мы найдем в "Книге всех заклинаний", когда добудем. Но пока хватит и этого.

— Погоди. — Светлана придержала его за плечо. — Но ведь Засекин прав, какой толк тебе со сложных заклинаний? Пальцы же не сплетут.

Родослав рассмеялся.

— Вы такие смешные, — произнес он. — И ты, и Макс, и Засекин. Вы со мной обращались, как с ребенком, в грош не ставили. Но хоть кто-то из вас подумал, за что Любомудр проклял меня зримостью заклинаний? Я, кстати, проклятие снял. Спасибо Засекину.

Он повертел в воздухе пальцами, не оставляя цветных нитей, но Светлана увидела магическим зрением рождающееся сложное заклинание.

— Как ты это плетешь? — Ей стало не по себе. — Какой это уровень?

— Не знаю. Какая разница?

— Откуда у тебя такая пластика пальцев?

Родослав снова рассмеялся и произнес:

— Любомудр меня ценил больше многих учеников. Но он жил по правилам, а мне они поперек горла. Он мне давал простейшие заклинания, все твердил об ответственности, о сложности движения пальцев. Но когда я попробовал сплести что-то сложнее первого уровня, подсмотрев его последовательности, его это напугало и он наложил на меня проклятие зримости. Но я не сдался. Он заставлял меня со всеми учениками таскать воду из колодца и подметать двор, твердил, что так надо, что такова традиция, что он так учился, и отец его так учился. А я по ночам тренировал пальцы. Спать хотелось до одури, но я щипал себя, хлестал по щекам, а потом снова тренировался и снова. У меня не было доступа к заклинаниям, но я знал, что Любомудр пишет книгу. Я подсмотрел, где он ее спрятал. Мне одного дня не хватило до нападения Крестителей. Я бы раскопал тайник, забрал книгу, и устали бы меня ловить. Но тут началась канитель, многих учеников убили, Любомудра ранили, и он перенес меня в другой мир. Но ничего, я вернулся, и теперь тут, в новом теле непрестанно тренирую пальцы, с самого первого дня.

Светлана опешила.

— Не бойся, — успокоил ее Родослав. — Я на твоей стороне. Мы же Куракины. И нам придется еще одного спасать, а то с кем ты род продолжишь? Идем, надо забрать одну из бандитских машин.

Светлана подогнала самый большой внедорожник, они с Родославом погрузили туда все трофейное оружие и контейнеры с дронами, и выехали на Кольцевую. На город опускались жидкие сумерки догорающей белой ночи.

Глава 25

Сознание начало возвращаться к Максу, но выход из наркоза трудно назвать приятным времяпровождением. Причем, сеть из тросов с него тоже не сняли, и колодки на пальцах остались. Все это, по мере возвращения чувствительности, начинало причинять все большую боль, но уж чем Макса было сложно деморализовать, так это болью. Он ее на своем веку перетерпел достаточно.

Открыв глаза, Макс хотел было осмотреться, но темнота в помещении была полной, то ли подвал, то ли каморка без окон. Зато доносились звуки, кто-то ругался и отдавал команды. Затем раздался свист водородного генератора.

"Инициацию готовят, — подумал он, лежа спиной на впившихся в кожу тросах. — Ну, надо, инициируем по полной программе, ежа мне в трусы. Руки-то освободить мне все равно придется для этого, а там только держись".

Примерно через час, когда Макс окончательно пришел в себя, дверь в каморку открылась, и в помещение ворвался яркий искусственный свет. Порог переступили двое, они выкатили больничные носили, на которых Макс лежал лицом вверх, прокатили по длинному коридору и втолкнули в просторный хорошо освещенный зал. В нем без труда можно было узнать операционную. Правда, медицинское оборудование было обесточено, если не считать большой хирургической лампы под потолком.

У каждой из четырех стен зала стояло по четыре стрелка с короткими пороховыми автоматическими карабинами в руках, а в кресле перед операционным столом сидел ровесник Макса — крепкий мужик с длинными волосами.

— Меня зовут Рыбарь, — сообщил он, глядя на Макса. — Слышал, небось?

— Это который набрал кредитов, просрал все деньги, погряз в долгах, и его теперь кормят кашей за счет Имперской канцелярии? — с иронией уточнил Макс.

— Это вам с телеэкранов такое говорят? — Рыбарь усмехнулся. — Нет, все было несколько иначе, но это не суть важно. Кашу я не ем, тем более за счет государства. Давай лучше о твоей участи поговорим. Видишь, ребят с пушками?

— Я их даже сосчитал, — сообщил Макс. — И это, типа, должно быть страшно?

— Ой, только не надо вот этого! — Рыбарь скривился. — Мне плевать, боишься ты или нет, это твое личное дело. Но то, что двенадцать стрелков с автоматами тебе не дадут рыпнуться, в этом я уверен на сто процентов. Пойми, это игра, в которой точно выиграю я. Начнешь дергаться, тебя убьют и на твоем месте окажется Куракин или Куракина. Все равно я своего добьюсь. Меня тут один умник уже попытался крутизной собственных яиц удивить, так ничего, подвешен теперь за эти яйца к потолку и орет, как резанный. А то сначала подарки привез, потом давай мне условия ставить, тварь легавая. Подарки, это когда даром. А когда не даром, уже мне решать, какую цену платить. Так что поверь, я видал много кого в разных видах, и удивить меня не получится. Если уж я адъютанта Засекина не обломался за мошонку подвесить, то тебе и вовсе без шансов. Это ясно?

— Пипец, как туманно, — признался Макс. — Ты, чудило, пребываешь в опасных иллюзиях, но я не буду их развеивать, они мне выгодны. Так что валяй дальше, чего там тебе надо? Инициацию, небось? Востребованный товар в последнее время.

— И заклинания, — добавил Рыбарь, слегка помрачнев.

— Обязательно. — Макс усмехнулся. — Они входят в пакет услуг. Вопросов нет. Раздевайся, ложись на стол жопой кверху, и пусть мне руки освободят.

— Ага, сейчас. — Рыбарь рассмеялся. — Неужели я так сильно похож на дурачка?

— Честно говоря, с трех шагов не отличить, — ответил Макс. — Но ты можешь снять с меня сетку и подойти поближе, возможно, смогу рассмотреть разницу.

— Прикольный ты. — Рыбарь вздохнул. — Но мне на твой стэндап класть хотелось толстый хрен с горчицей. Дело надо делать, а не хаханьки слушать. Теперь сосредоточь свои отбитые мозги и послушай, как все будет. Первое — сетку с тебя снимут и пальцы освободят. Без этого ты не сможешь плести. Второе — все свои планы о применении заклинаний против меня и моих людей можешь себе в зад засунуть, и поглубже, ради твой безопасности. У меня есть хороший консультант. Превосходный, как оказалось. Он подсказал толковый способ взять тебя в плен, он же объяснил, как не дать тебе наплести невесть что.

Макс решил на этот раз от шуточек воздержаться, чтобы не выглядеть идиотом. У него возникло нехорошее предчувствие, что Рыбарь не бахвалится, и что он мужик вполне серьезный, что он действительно понимает, о чем речь, и действительно знает, что делать. Судя по весьма нетривиальному способу пленения, у Рыбаря мог в запасе оказаться и не менее эффективный способ ограничения активности мага.

— В общем, я смотрю, до тебя начало доходить, что ты не в цирк попал, а я не клоун. — Рыбарь заметил изменение состояния Макса. — Это уменьшит усилия для меня и страдания для тебя. Я просмотрел видеозапись инициации Волконского, знаю, сколько времени уходит на процесс и что я должен почувствовать после успешного завершения. Если ты что-то попробуешь учудить с заклинаниями, тебе сразу придет капец, потому что все это время на твоих запястьях будут оголенные провода, по которым вон от того рубильника будет подведено двести двадцать вольт. Допустим, ты применишь ослепление. Хорошо. Но парень у рубильника, даже лишившись зрения, все равно включит ток, и тебя так шандарахнет, что скорее всего убьет. А если не убьет, то второй раз тебе не захочется. Не смешно теперь?

— Бывало смешнее, — признался Макс.

К нему подошло четверо бандитов, сначала закрепили на запястьях оголенные концы проводов от рубильника, затем опустили гидравлические струбцины, стягивающие сетку, и в самом конце сняли колодки с пальцев. Рыбарь за это время разделся и лег лицом вниз на хирургический стол.

Проблема состояла в том, что Макс не знал плетения для инициации. Родослав то ли намеренно не стал показывать, то ли оно действительно требовало более развитой пластики пальцев. Но, так или иначе, Макс отдавал себе отчет, что инициировать Рыбаря не сможет. Это означало, что есть всего тридцать минут на принятие решения, после этого обман будет неизбежно раскрыт с пагубными для здоровья последствиями.

Макс слез с каталки и размял плечи. Стрелки у стен напряглись, но они Макса меньше всего беспокоили. Куда большую опасность представляли провода на руках и парень, готовый включить рубильник.

Макс шагнул к операционному столу, на котором, словно в ожидании массажа, разлегся Рыбарь, и принялся плести над его спиной. Но не инициацию он создавал в это время, а заклинания для себя. Первым делом он сделал защитный полог покрепче и малозаметным движением накинул его на себя. Дальше накрутил ослепление, оно уже хорошо получалось.

Но прежде, чем метнуть его волной во все стороны, надо было обезопасить себя от удара током. К счастью, Макс помнил, что электрический ток всегда течет по пути наименьшего сопротивления, а у металла сопротивление значительно меньше, чем у человеческого тела. Поэтому, если сомкнуть оголенные провода, идущие от рубильника, произойдет не удар током, а короткое замыкание, и от него должны тут же вылететь предохранители, обесточив систему.

Продолжая делать вид, что плетет нити инициации, Макс постепенно все ближе сводил запястья. Когда оголенные концы проводов почти сомкнулись, он метнул во все стороны волну ослепления, и тут же сомкнул запястья.

— Падла! — взревел Рыбарь. — Никому не стрелять! Поджарьте гада!

Парень рванул рубильник, но ток, как и ожидалось, прошел не через тело, а от провода к проводу. Полыхнуло голубовато-белой искрой, густо запахло озоном, и свет погас. Наступила почти полная темнота.

Макс снял с рук провода и отбросил их в сторону.

Понятно, что стрельба вслепую была Рыбарю невыгодна, так как шальные пули могли задеть и его, а Макс под пологом не опасался ни пуль, ни рикошетов. Вопрос был лишь в том, как быстро у стрелков сдадут нервы. Пока никто не решался двигаться, так как никто ничего не видел.

Макс рывком стащил со стола Рыбаря, тот попытался сопротивляться, но Макс одним ударом отправил его в нокаут, а затем без затей свернул ему шею и вынул из его кобуры тяжелый автоматический пистолет под пороховые патроны.

Первый выстрел наугад, просто, чтобы осветить помещение и понять, кто где находится. Мощно шарахнуло пламенем, высветив перепуганные скрюченные фигуры. Второй выстрел в ближайшего автоматчика. Тот коротко вскрикнул и повалился на пол, нажав пальцем на спусковой крючок. Ударило очередью, хорошо осветив помещение, сверху посыпались стекла и куски штукатурки, затем крики, ответная стрельба, и десятки пуль полетели во все стороны, визжа рикошетами при попадании в стены.

Макс снес выстрелом из пистолета голову еще одному стрелку, забрал его карабин и жилет с магазинами, после чего выскользнул через дверь в коридор, оставив в операционной ослепших бандитов добивать друг друга.

Начало было неплохим и многообещающим, но чтобы закрепить успех, следовало покинуть здание, оценить местность, численность и активность противника, после чего проработать пути отступления.

Получилось все, правда, в другом порядке. Сначала проявилась численность противника — бандиты, услышав пальбу в операционной, толпой рванули по лестнице с первого этажа. Было их не меньше десятка, они выскочили в коридор, направили на Макса стволы и лучи фонарей.

Макс зажмурился, свет был ярким и неприятным.

— Стоять! — проревел один из бандитов, скорее всего командир отряда. — Что там за шухер?

У Макса не было ни малейшего желания разговаривать, и он начал молотить по толпе без прицела, понимая, что при такой численности противника промахнуться невозможно. Разогнанные порохом пули прошивали тела навылет, разрывая внутренности гидравлическим ударом на сверхзвуковой скорости, сплющивались и ломались о кости, кувыркаясь летели дальше, как картечь. В лучах фонарей образовалось облако красноватой взвеси, словно кто-то прыснул в воздух аэрозоль из баллончика.

Уцелевшие бандиты открыли ответный огонь и рванули вперед, но коридор был длинным, и у них не было ни малейшего шанса — Макс, защищенный магическим пологом, менял магазин за магазином, пока карабин не заклинило от перегрева ствола. Тогда он перехватил его, как палицу, и принялся расчищать себе путь чудовищными ударами, разнося головы, как арбузы, ломая шеи и руки.

Бандиты, что поумнее, быстро разобрались в ситуации и с истошным криком рванули назад, на лестницу, и на какое-то время Макс остался один, среди трупов, слоями усеявших коридор. Свободного пола почти не осталось, а те места, куда все же можно было опустить ступню, были так залиты кровью, что Макс несколько раз оскользнулся и уронил карабин.

К счастью, оружия вокруг было, хоть отбавляй. Часть оказалась повреждена пулями, часть израсходовала боекомплект, но часть вполне годилась для продолжения боя. Особо Макса порадовал ручной пулемет под полноценный винтовочный патрон калибра 7.62 с едва начатой лентой в коробчатом магазине. Из такого оружия и стеновую панель прошьет, и то, что за ней повредит не слабо. Подхватив пулемет, Макс навесил на себя еще три автомата, но вперед прорываться не спешил. Неизвестно что там, и больше всего беспокоило возможное наличие у бандитов противотанковых кумулятивных боеприпасов.

Пули-то понятно, не страшны, их полог хорошо держит десятками, но как отреагирует магия на огненную струю направленного взрыва, представления не было ни малейшего. Поэтому стоило остеречься гранатометов, ПТРК и тому подобного. Хотя, конечно, в человека палить из ПТРК, это надо уж совсем чтобы крыша дала изрядную течь, но ведь и бандитом стать, тоже надо иметь изрядную долю сумасшедшинки.

Макс решил не спешить, улегся в лужу крови среди трупов и погасил фонарь. Отличить его от мертвеца в таком состоянии не было ни малейшей возможности, это позволяло затаиться на время и посмотреть, как будут развиваться события.

— Эй, есть там кто живой? — раздалось с лестницы.

Отвечать Макс, конечно, не стал, а кроме него на всем втором этаже было некому.

Через несколько секунд на лестнице гулко долбанул полицейский гранатомет, затем еще и еще, и в коридор полетели дымящиеся гранаты со слезоточивым газом. Они влетали в дверной проем, отскакивали от стен и, шипя, плюхались в груду тел. Этого Макс не ожидал и готов к этому не был, потому что от газа полог точно спасти не мог.

Счет пошел на секунды — стоило газу заполнить коридор по всей длине, о сопротивлении можно забыть, так как останется только сопли глотать и слезы по морде размазывать. Допускать столь бесславного поражения Макс не собирался, а потому рванул обратно в операционную и закрыл за собой дверь, ограничив приток газа.

Дальше надо было немножечко подождать, потому что гранаты со слезогонкой так запросто не пуляют, они нужны, чтобы взять противника в плен. Это означало, что как только газ заполнит коридор, туда войдет штурмовая группа в противогазах, тяжелых бронежилетах и, скорее всего, с пуленепробиваемыми щитами. Но из всего этого добра Макса интересовал именно противогаз, остальное без надобности. Магия от пуль защищала лучше, не давая при этом изрядной прибавки в весе.

Макс включил фонарь, добил ножом в голову четверых раненных, выживших в слепой перестрелке, улегся на пол и установил пулемет на сошку. Бить все равно придется по ногам, ниже щита. С упора оно легче, чем с рук, все же отдача у пулемета — будь здоров, не кашляй.

Вскоре коридор на всю длину прорезали шарящие в слезоточивом дыму лучи фонарей, а следом за прозрачными дверями показалась и штурмовая группа. Первый боец тащил только тяжелый щит с бойницами, остальные двигались приставными шагами, выставив вперед стволы автоматов.

Не упуская времени, Макс прямо через стену несколькими короткими очередями срезал всю группу из пяти человек, целя исключительно в ноги. Раздались крики, ругань, но это хорошо, так как это удержит противника от продолжения штурма более мощными фугасными средствами. Пока в коридоре орут легко раненные, никто их не станет забрасывать боевыми, и даже светошумовыми гранатами. Дело было не в том, что бандитам жалко товарищей, а в том, что если одних не беречь, других потом не погонишь в атаку, они насмотрятся на обращение с раненными, и пошлют командира в задницу, а может и сразу в преисподнюю.

В этом плане любой раненный противник намного ценнее убитого, Макс это впитал вместе со всем не малым боевым опытом.

Дальше надо действовать быстро. Первым делом Макс сорвал с одного из валявшихся бандитов бандану, набрал во рту побольше слюней, и как следует заплевал небольшой участок ткани. Затем продышался, сделал глубокий вдох, приложил бандану мокрым местом к носу, зажмурился, распахнул дверь, затащил через нее в операционную матерящегося бандита, закрыл дверь и всадил ему нож в темечко, стараясь не повредить застежку противогаза.

Раненные бандиты тут же открыли огонь, но Макс повернулся к пулям спиной, чтобы ни одна не расколола лицевой щиток противогаза.

Дальше проще — противогаз на лицо, проверить плотность прилегания маски, затем полный выдох, чтобы выдавить из-под маски оставшийся под ней при надевании газ. Осторожный вдох. Нормально.

Макс подтянул ремни застежки и отступил обратно к пулемету. Бандиты перестали стрелять. Один по рации запросил помощь.

Но Макс не стал ждать развития событий на этом участке штурмуемого объекта. Наверняка из операционной был и другой выход, и он в текущей ситуации представлял больший интерес, чем заваленный трупами коридор.

Включив фонарь, Макс внимательно осмотрел помещение, но единственная дверь вела в помывочную, где даже окна не оказалось. Это не оставляло выбора — в коридор прорываться все равно придется, а дальше по обстановке.

Чтобы не иметь противника за спиной, Макс направился к двери и на ходу расстрелял раненных бандитов из пулемета. С лестницы раздался топот ног, но выяснять, кто так спешит, Макс не стал, а вышиб ногой противоположную дверь и ввалился в помещение непонятного назначения. Вся мебель и оборудование из него было вынесено, зато тут имелось окно, за которым сгущалась жиденькая темнота августовской питерской ночи.

Макс поднял створку и убедился, что высота приличная, но он и не собирался прыгать. Он присел в углу и сплел подсмотренное у Родослава заклинание статической невидимости. В бою от него толку никакого, тут Родослав прав, но в данной ситуации оно могло сослужить отличную службу.

Через минуту в помещение ворвались бандиты с щитом, но, увидев открытое окно и ничего больше, пришли к выводу, что Макс сиганул и ушел кварталами. Спрятаться в комнате было решительно негде, если не считать магической невидимости, конечно.

Не теряя времени, штурмовики передали важную информацию, мол, Макс выпрыгнул в окно и скрылся между высотками. Почти сразу послышался лай собак.

"Этого еще не хватало, — с тревогой подумал Макс. — От собак замучаешься уходить".

К счастью, штурмовики покинули помещение и принялись выяснять, есть ли в коридоре и операционной раненные. Выяснив, что все мертвы, они убрались и потеряли к зданию интерес. Другие отряды принялись прочесывать прилегающие улицы, спустив с поводков поисковых собак. Вряд ли у них был образец запаха Макса, скорее всего, собаки были выдрессированы на задержание любых чужаков, которым на месте боевой операции делать нечего.

Макс уселся на пол и задумался. Не смотря на то, что удалось добиться не малого тактического успеха, сидеть в здании целую вечность все равно не получится. Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы понять — действие разворачивается в резервации, покинуть которую не так-то просто, оставаться в ней смертельно опасно, а ради одного человека не станет ее штурмовать ни Полицейский Приказ, ни Тайный. Выбираться придется своими силами, а это представляло значительную сложность, как ввиду размеров территории, так и ввиду количества враждебных сил на ней.

Но делать нечего, Макс подхватил пулемет, ощупью пробрался по коридору, не включая фонарь, убедился, что на лестнице не ждет никаких сюрпризов в виде растяжек, и выбрался из заброшенного больничного комплекса наружу.

Сразу порадовала стена. Она отделяла пространство, куда можно было выскочить из окна, от пространства, куда выходила лестница. Это значит, основная группа преследователей ушла на запад вместе с собаками, и находится за стеной. Максу ничего не оставалось, как выбрать направление на юго-восток — там по его прикидкам можно было найти заграждение, попытаться его преодолеть или привлечь внимание полицейского патруля.

Глава 26

Светлана остановила внедорожник на съезде с Главной Кольцевой, в удалении от западного въездного КПП, но чтобы его хорошо было видно. Ночь не была помехой — ограждение и сам пост хорошо освещались прожекторами. Охрана состояла из муниципальной службы надзора, а не из штурмовиков Полицейского Приказа, но это и понятно — резервация формально считалась социальным объектом муниципальной инфраструктуры, а не военным или тюремным учреждением.

— Ты чувствуешь метку Макса? — спросила Светлана.

— Да. Он движется на юго-восток. Считай, в нашу сторону, — ответил Родослав.

— Движется? — удивилась она.

— Это, действительно, странно, — согласился Родослав. — Его должны или держать где-то, или уговаривать провести инициацию.

— А он может?

— Нет. Но, надеюсь, он им этого не скажет. Со злости могут и убить. Ему важно тянуть время, а он не дурак, сообразит, что делать.

— Может, везут куда-то?

— Как-то очень медленно. — Родослав покачал головой. — Скорость явно не колесная. Пешком, и даже медленнее.

— Слушай, а он часом не мог сбежать? — осторожно спросила Светлана.

— В резервации? Он всерьез владеет всего одним заклинанием ослепления. Этого мало против тысячи врагов. Да и расстояние действия не больше ста метров.

— Ну, дело не в заклинаниях. — Светлана задумалась. — Он ведь в своем мире был бойцом, солдатом.

— Воевать он точно умеет, — согласился Родослав. — Но он один в резервации, куда даже витязи Тайного Приказа не суются без договоренностей. Это как-то слишком, если он еще и воевать там взялся, я удивлюсь.

— В Максе все слишком.

Раздалась автоматная очередь, затем взрыв.

— Это там. — Родослав кивнул. — Там, где Макс.

— Значит, все же сбежал. Мы чем-то можем помочь?

— Помочь? — Родослав усмехнулся. — Вообще-то я приехал сюда сровнять все с землей. Заодно можно и помочь.

— Какое же заклинание ты выведал у Засекина, если способен все тут сровнять с землей?

— У меня не было времени учить новые заклинания. Поэтому я показал Засекину структуру хорошо известного мне плетения, и он на несколько уровней его усложнил.

— Снижение веса? — догадалась Светлана.

— Да. Но если раньше его можно было лишь метнуть в одного человека, то теперь я могу отправлять снижение веса волной на дистанцию броска, хоть во все стороны, хоть в любую выбранную, и регулировать степень воздействия. Можно не только в космос запулить, но и слегка приподнять.

— Ты серьезно?

— Вполне. Но надо понять, что творится на месте боя, чтобы Максу не навредить.

— Есть два дрона. — Светлана показала на лежащие сзади контейнеры. — Оружие цеплять на них долго, но камеры там и так стоят. Вот только по периметру резервации стоят автоматические системы РЭБ, они дрон не пропустят.

— Это я возьму на себя. Только надо отъехать подальше от поста, а то сразу тревогу поднимут, и накроют нас. Чем дальше от поста начнем прорыв, тем больше создадим зазор по времени.

Светлана отогнала машину на пару километров к востоку и стала готовить дрон, а Родослав принялся плести сложное заклинание.

Через минуту Светлана заметила магическим зрением, как от его рук начала двигаться вперед темно-красная магическая волна, и когда она достигла заграждения, опорные столбы вывернуло из земли вместе с фундаментами. Они полетели в ночное небо, с треском и грохотом потянули за собой проволоку ограждения, кабели, прожектора освещения, датчики сигнализации и заградительную систему РЭБ, гасящую связь и не дающую прорваться дронам. На посту сработала сирена тревоги.

— Пускай дрон! — велел Родослав.

— Сейчас. — Светлана подняла четырехмоторный беспилотник на высоту метров десять и подала с пульта команду двигаться в нужном направлении.

— Забираем оружие, сколько сможем унести, и вперед, за ограждение!

— Мы туда? — взволнованно спросила Светлана. — Ты уверен?

— Как мы Максу поможем отсюда? Нагружаемся и вперед. Заклинание не продержится и трех минут, затем заграждение рухнет вниз, заметет следы нашего прорыва. Пока поймут, что случилось, мы уже уйдем вглубь резервации.

— Неожиданно. Но я готова. Только зачем пешком?

— Как ты тут проедешь, дороги же нет!

— Так у нас внедорожник! — Светлана уселась за руль. — Сможешь убрать отбойник?

Родослав сплел еще одно заклинание, более сфокусированное, сорвал кусок стального дорожного отбойника, поднял его в небо, а затем по широкой параболе направил в здание КПП. Раздался грохот, пальба, крики.

— Это их задержит, — объяснил Родослав.

В стороне КПП начал разгораться отсвет пожара — рухнувший с небес отбойник расплющил батарейный отсек патрульного робокара. Светлана осторожно переехала через высокий бордюр, скатила машину в глубокий кювет, но уперлась в противоположный скат передним бампером и застряла.

— Ты говорил, что не обязательно в космос, — напомнила она. — Можешь слегка приподнять?

— Только выйди на всякий случай, — посоветовал Родослав.

Светлана спрыгнула с подножки, а Родослав чуть приподнял внедорожник и поставил его четырьмя колесами на скат.

— Тебе на стройке можно работать. — Светлана усмехнулась. — Пирамиды строить, мегалиты всякие.

Родослав помрачнел.

— Чего ты, обиделся?

— Ты спрашивала, для чего нужна аура Зодчего. Вот тебе и ответ. Мегалиты строить. Тьфу, лешак ее побери.

— Не грузись! — успокоила его Светлана. — Очень полезное умение, переносить по воздуху тяжелые предметы. Сейчас оно нам прямо позарез нужно. Садись.

Они забрались в машину, въехали на скат, промчались под зависшим в воздухе заграждением и скрылись в ночной тьме промышленной зоны на краю резервации. Позади раздался грохот и скрежет — прекратило действие заклинание.

В это время Макса зажали со всех сторон. Не успел он выдвинуться от больничного комплекса на километр, как его засекли с крыш высоток часовые с тепловизорами. Они тут же сообщили о местоположении беглеца, вызвали подмогу, и вскоре с десяток машин блокировали улицу.

Огонь открыли сразу, без предупреждения, из всех имеющихся стрелковых средств, включая подствольные гранатометы. Защитный полог начал стремительно истощаться, и Максу пришлось искать укрытие, чтобы сплести там новый. К счастью, между двумя высотками приткнулась старая трансформаторная будка. Макс выворотил замок очередью из пулемета, ворвался внутрь и закрыл массивную стальную дверь. Пули защелкали по стенам, взвизгивая длинными рикошетами.

Бандитов было много, а когда противник атакует большим числом, у него появляется дополнительный коллективный задор, типа, каждый стремится показать окружающим свою крутизну, что мотивирует всю толпу на более активные действия. Поэтому, прикрывшись дверью и стенами, Макс в первую очередь принялся освежать защитный полог. Но выбираться наружу пока вообще не было смысла. Во-первых, укрытие снизит нагрузку на полог почти до нуля, и поможет ему продержаться подольше. Все же магия была не бесплатной, как хотелось бы, на каждое плетение уходила энергия ауры, а не только Сила, струящаяся через нить. Если плести часто и много, каждое новое заклинание давалось со все большим трудом и требовало все больше времени.

Ничего похожего на удобные бойницы в стенах трансформаторной будки не нашлось, и это было плохо, не давало Максу возможности следить за перемещениями противника. Пришлось оставить все принесенное оружие, подхватить лишь пулемет, подняться по металлической лестнице за трансформатором и выбраться на крышу через люк.

Крыша оказалась удобной с тактической точки зрения, ровной, без скатов, а по периметру ее обрамлял бетонный парапет высотой в полметра, за ним можно было прятаться от пуль.

Макс высунулся из-за этого бетонного бруствера и увидел, что две группы бандитов, зажавшие его с двух сторон на улице, теперь объединились, и широкой цепью наступают на трансформаторную будку в свете автомобильных фар. Макс поймал одну из фигур в кольцо мушки и без труда определил расстояние до цели, зная средний рост человека и отношение его углового размера к угловому размеру просвета кольца. Дистанция была уже меньше ста метров, но для броска заклинанием многовато. Чем дальше кидаешь, тем больше энергии отнимается из ауры, так что с этим лучше повременить. Зато стометровая дистанция для ручного пулемета, это как овес для лошади — самое то. Из него на триста метров можно держать противника в состоянии нервного напряжения, на двести подавлять и не дать вылезти из окопов, а на сто метров косить, как траву.

Макс нашел в бетонном парапете щель для слива дождевой воды, шириной сантиметров двадцать, чтобы использовать ее в качестве бойницы, удобно устроился на крыше, поставил пулемет на сошку, и принялся прицельно бить по бандитам короткими очередями по три выстрела.

Та-та-та — бандит падает. Перевод огня, та-та-та, еще один кувыркнулся. Поле третьей очереди бандиты немного потеряли кураж, предпочли залечь, но с высокой точки Макс прекрасно брал в прицел и лежащих противников.

Та-та-та.

Бандиты начали расползаться в стороны, ища укрытие. У кого-то не выдержали нервы, он вскочил, побежал к машинам.

Та-та-та. Фигура выгнулась дугой и рухнула в заросли придорожной крапивы.

"Риту бы сюда, — подумал Макс. — И Горыныча с Батыем. Развлеклись бы от души".

Уцелевшие бандиты попрятались кто за чем — кто-то за бетонным столбом вентиляционной шахты подземной парковки, кто-то укрылся в зарослях репья и крапивы, но большинству пришлось вскочить на ноги и отступать к машинам пешим порядком. Они отстреливались, пытаясь деморализовать Макса визгом рикошетов от стен, но это было пустое — узкая бойница и свежий защитный полог позволяли ему чувствовать себя более чем уверенно на данном этапе боя и эффективно прореживать ряды противника.

Но любая стабильная позиция, если это не специально оборудованный дот в цепи укреплений, имеет ряд недостатков, главный из которых как раз стабильность и неизменность. Какой бы удобной она ни была, всегда есть возможность обойти ее с тыла, подтянуть артиллерию или противотанковые средства, применить беспилотную авиацию, наконец. Другими словами, в бою желательно перемещаться, не давать противнику обдумать тактику атаки, вынудить его постоянно менять планы. Но у Макса такой возможности не было.

С другой стороны трансформаторная будка была чудо как хороша. Единственный вход, который легко оборонять через щель в парапете, а с тыла даже если обойти, то на крышу без лестницы не взобраться. Но есть и недостатки. например, высотки вокруг. Как только бандиты додумаются отправить на балкон близлежащего дома снайпера, Максу придется несладко, и спасать его будет только магический полог, ресурсы которого не безграничны. Ну, или придется забираться внутрь будки, а там тоже не сахар — бойниц нет, огонь вести только через дверь.

Но пока бандиты до этого не додумались, нужно было найти способ их тупо перебить и расчистить себе путь к выходу из резервации. Машины, конечно, не укрытие, и Макс начал с них. Те, что на электричестве, были легкими целями — пули из пулемета прошибали их навылет, корежили пластины аккумуляторов, что приводило к взрыву и возгоранию. Вскоре три ярких факела осветило улицу, значительно облегчив Максу обзор. Топливные автомобили были покрепче, и их баки с соляркой от попадания обычных пуль не взрывались, но все равно металл у них не тот, чтобы остановить пулеметную пулю. Кончилось тем, что вместо атаки на Макса, который поначалу показался бандитам легкой добычей, они сами оказались лишены возможности маневра, и все уцелевшие сгрудились за двумя бетонными колоннами вентиляции.

Фактически, это давало Максу возможность спуститься с крыши, выбраться из трансформаторной будки, обогнуть ее и рвануть в арку между двумя высотками. Но у этого плана был один серьезный минус — наблюдатели с тепловизорами, которые засекли его при отходе из больницы, могли оказаться где-то еще. Снова передадут, куда двигается беглец, снова подтянут силы, но там может не оказаться такой удобной трансформаторной будки.

С другой стороны, вечно сидеть у бойницы на крыше тоже не получится. Патроны в пулемете подходили к концу, а к винтовкам, оставленным внизу, их тоже не много. Так что, рано или поздно, подтягивая подкрепление, бандиты дождутся полного окончания боеприпасов у Макса, и просто завалят его толпой.

"Хрен редьки не слаще", — подумал Макс, и вдруг услышал откуда-то сверху знакомую мелодию, которая стояла на смартфоне Светланы в качестве рингтона.

Макс задрал голову, и увидел опускающийся сверху дрон, один из привезенных с производства. Между его посадочными штангами был закреплен смартфон Светланы со знакомой заставкой.

— Ни хрена себе! — произнес Макс. — Как он вообще попал внутрь периметра?

Но гадать не имело смысла. Дрон опустился на крышу, так что проще было снять с него смартфон и ответить на вызов.

— Да! — произнес Макс в трубку.

— В обморок только не падай от счастья, — ответила Светлана. — У тебя там обстановка не очень, готовься встречать новых гостей, там пять машин на подъезде к улице, и еще две с тыла, за высотками.

— Ты вооруженным дроном на производстве хоть раз управляла? Ну, с прицелом справишься?

— На симуляторе управляла, так, развлекухи ради. У нас на них не устанавливали оружие. Но представление о прицеле имею.

— Этого сейчас хватит. Где ты?

— Внутри периметра с Родославом.

— Что? Вы в резервации? Как вы сюда попали?

— Это долго объяснять, сейчас времени нет. Давай лучше согласуем план действий. Неизвестно, когда восстановят глушилку связи, которую мы поломали. Тогда и дрон не сможет летать. Но мы знаем где ты, на тебя показывает жезл и метка Родослава. Сколько еще продержишься?

— К пулемету патронов мало, — ответил Макс. — Но у меня три винтовки, две из которых я хочу поставить на дрон. Если ты обеспечишь мне воздушное прикрытие от нападения с тыла, продержусь минут пять, может десять.

— Этого достаточно, — ответила Светлана.

Макс сунул смартфон в карман, с грохотом спустился по лестнице и притащил плунжерную винтовку с полным боекомплектом. Поначалу он думал поставить два ствола на боковые установочные кронштейны, но потом передумал. В пороховых винтовках всего по двадцать зарядов, это сорок в общей сложности, а в плунжерной винтовке их сто, что в данном случае играло ключевую роль, избавляя от необходимости перезарядки. Поэтому Макс пороховики оставил себе, а плунжер установил на средний кронштейн.

Затем он откалибровал электронный прицел, связав его кабелем с процессором винтовки, и жестом показал в камеру, мол, взлетай. Дрон поднялся в воздух и, пролетев над аркой между высотками, скрылся из виду. Оттуда вскоре донеслись хлопки плунжера и ответная стрельба из порохового оружия.

Макс набрал номер Родослава. Ответила Светлана.

— Ты там еще в инфракрасном спектре посмотри по крышам, — попросил он. — Меня наверняка часовые с тепловизорами выпасли, так что дай им там прикурить.

— Поняла. Машину я остановила, сейчас бандитов зачищу, чтобы они тебе в тыл не дышали.

— Мечта, а не женщина, — ответил Макс.

— Будешь должен, — сказала Светлана, положила трубку и снова устремила взгляд на монитор пульта управления дроном.

Машину приходилось вести Родославу, он правил не очень уверенно, в основном из-за необходимости маскировки — фары было зажигать нельзя, так что все освещение исходило лишь от города за пределами резервации.

— Судя по данным дрона, километр до цели, — сообщила Светлана. — Улица с трансформаторной будкой за этими высотками.

— Для применения магии далеко. Нам надо оказаться от противника метрах в семидесяти. Есть смысл обновить пологи.

Он остановил машину, сплел новый полог себе и Светлане, после чего они продолжили путь через квартал в объезд темных высоток. Грохот выстрелов разбудил чаек на крышах, и они кружили в ночном небе белыми черточками.

В последний раз прогрохотал пулемет, ему ответили сухие автоматные очереди. Светлана с воздуха добила всех в тылу у Макса и вывела дрон из арки, чтобы бандиты с перепугу принялись стрелять по нему, а не по трансформаторной будке. У Макса закончилась лента, пришлось взять винтовку и постреливать, чтобы не давать бандитам дремать. Установился зыбкий паритет. Но справа по улице, воя мощными электромоторами, приближались еще пять машин, грозя этот паритет разрушить.

Глава 27

Родослав включил фары и резким левым поворотом вывернул на улицу с трансформаторной будкой. Бандиты не ожидали нападения с флангов и несколько опешили, принялись беспорядочно палить во внедорожник и сразу выбили все стекла.

— Надо драпать подальше от машины, — велел Родослав. — Попадет пуля в батарейный отсек, защитные пологи не помогут. Они только кинетическую энергию гасят, не жар и не огонь.

Пришлось бросить машину, прихватив только оружие. Светлана взяла крупнокалиберную винтовку, купленную Максом, Родослав навесил на себя остальное.

Они пересекли дорогу и укрылись за полуразвалившемся теремком, некогда украшавшим детскую площадку. Пули тут же начали выбивать из него куски ДСП. Не обращая на это внимание, Родослав сплел сложную структуру заклинания и пустил его широкой волной по улице. На это раз он не убрал вес предметов, как при прорыве ограждения, с создал на земле нечто вроде зоны с низким уровнем гравитации. В центре распространившегося пятна она приняла отрицательный вектор, сила которого плавно снижалась к краям.

Бандиты, оказавшиеся ближе к центру зоны, их машины, оружие, тут же потеряли вес и устремились в ночное небо. Раздались крики, ругань, стрельба. Но выстрел при отсутствие веса приводил лишь к тому, что незадачливого стрелка закручивало с приличной скоростью в воздухе. Волна заклинания зацепила и высотки вдоль улицы, от них начала отрываться и улетать вверх сначала облицовочная плитка, затем более крупные блоки.

Макс тоже ощутил снижение веса, хотя и не до такой степени, чтобы оторваться от земли — краешком зацепило. Дрон, висящий над трансформаторной будкой, потерял управление, закувыркался и врезался в балкон на шестнадцатом этаже, полыхнув короткой вспышкой воспламенившегося электролита.

На всякий случай ухватившись за край двери, Макс с отвисшей челюстью наблюдал за полетом орущих и матерящихся бандитов. Больше ему в укрытии делать было нечего, но страшновато было выбираться из-под крыши — того и гляди сам улетишь. Макс окинул поле боя магическим зрением, определил границы волны, взобрался на крышу и, пользуясь значительной потерей веса, спрыгнул с нее подальше от зоны действия заклинания. Он хотел обогнуть высотку через арку, чтобы присоединиться к Светлане и Родославу, но тут к трансформаторной будке устремились пять бандитских машин с подкреплением. Поначалу они ехали нормально, но по мере приближения теряли в весе, начали подпрыгивать на амортизаторах, и водителям пришлось сбавить ход, чтобы предотвратить опрокидывание.

Максу это было выгодно, так как в противном случае его могли окружить машинами и зажать. Но в условиях снижения веса на внедорожниках не погоняешь, так что бандитам пришлось высыпать из дверей и перестроиться цепью.

— Держаться не ближе, чем в ста метрах! — приказал командир отряда. — Эти выродки не могут дальше метать заклинания. Растянуть цепь! Взять в кольцо! Приготовить линеметы!

Макс понял, что запахло жареным. На самом деле он уже так истощил ауру постоянным обновлением защитного полога, что не мог метнуть ослепление дальше, чем метров на пятьдесят. С такой дистанции из нескольких линеметов его могли запросто спутать тросами.

Он отстрелял остатки боезапаса и начал отступать, но не к арке между высотками, как хотел изначально, а к проезжей части улицы, где степень снижения веса была наибольшей. Пока заклинание Родослава действовало, Макс решил использовать его в своих целях.

Двигаться становилось все труднее, каждый неосторожный шаг приводил к высокому подскоку, после которого происходило медленное приземление. Макс понимал, что следует вовремя остановиться, иначе, если увлечься, можно на землю и не вернуться.

Бандитам ничего не оставалось, как пуститься в погоню. Стрельбу окончательно прекратили, то ли самостоятельно убедившись в ее неэффективности, то ли по совету консультанта, после чего перешли к другой тактике — попытке пленения.

Вечером на подземной парковке бандитам удалось обездвижить Макса, накинув на него сеть из двух линеметов, но тут расстояние было больше, сетью далеко не пульнешь. Впрочем, это не означало, что линеметы вообще нельзя было использовать. На этот раз бандиты решили применить не сеть, а тонкие синтетические тросы, отстреливая их с дистанции больше пятидесяти метров. Идея была понятна — сделать десяток выстрелов с разных точек под разными углами, и сеть сама собой образуется, точнее Макс запутается в веревках и его можно будет одолеть толпой врукопашную.

Вот только Макс заранее это понял, и совершил маневр, снижающий эффективность линеметов до нуля. Когда прозвучали первые выстрелы, и грузы с закрепленными на них тросами устремились в небо, стало понятно, что на землю они опустятся не раньше, чем прекратится действие заклинания.

Макс задрал голову, оценивая результат, и остался доволен — грузы с тросами зависли в воздухе, опускаясь слишком медленно и не представляя опасности. Но, потеряв бдительность, он сделал очередной прыжок слишком длинным, и сам попал в зону столь значительной потери веса, что начал удаляться от земли, а не приближаться к ней. Ощущение было странным, как в детском сне, когда летишь над землей, не тратя усилий, но вместе с тем пугающим, так как если заклинание потеряет силу, костей не соберешь, когда шмякнешься с такой высоты.

В кармане заиграл рингтон смартфона. Макс вытащил трубку и ответил.

— Ты где? — спросила Светлана. — Мы на детской площадке, подтягивайся, надо бы уже убираться отсюда.

— Я бы рад, но я чутка завис.

— В прямом смысле слова?

— В самом буквальном. Я вижу детскую площадку, но с высоты птичьего полета, и снизиться не могу.

Родослав глянул вверх и витевато выругался.

— До Макса больше ста метров. Я не дотянусь до него заклинанием, чтобы приятнуть к земле.

— И что делать? — взволнованно спросила Светлана.

— Мчаться к нему. Скоро заклинание развеется, и мне надо оказаться под Максом, когда он начнет падать. Прикрой меня.

— В смысле? Что значит прикрой?

— Я выскочу, бандиты попытаются меня схватить. Твоя задача им помешать.

— С одной винтовкой?

— С винтовкой, защитным пологом и ослеплением, — напомнил Родослав.

Светлана не ответила. Но тут ситуация кардинально поменялась. Стоило Максу оказаться над проезжей частью, его подхватил ветер, гуляющий между высотками, и потащил вдоль улицы, прямо на висящие в воздухе тросы линеметов. Макс не растерялся, схватил одну из веревок и рванул на себя изо всех сил. Бандит от неожиданности выпустил линемет из рук, но приобретенного импульса Максу оказалось достаточно, чтобы устремится к земле.

— Лови его! — закричали бандиты.

Без точки опоры Макс ощущал себя достаточно беспомощным, но когда он врезался в заросли крапивы и вскочил на ноги, стало получше. На него со всех сторон бросились бандиты, но никто из них не мог нормально двигаться, все рисковали сделать слишком сильный прыжок. У Макса же имелся опыт полета и он более вдумчиво распределял силы и использовал принцип сохранения импульса.

В результате первые трое бандитов, схватившие Макса, подлетели высоко вверх. Но в этот момент действие заклинания закончилось, и все, что висело в воздухе, включая обломки зданий, устремилось вниз с ускорением свободного падения.

Макс увернулся от падающих тел, сплел ослепление и метнул его в гущу бандитов. Их тут же накрыло градом обломков, а большой кусок бетонной панели рухнул на внедорожник, превратил его в пылающий факел. На Макса тоже посыпалось, но защитный полог успешно гасил удары.

У детской площадки его встретили Светлана с Родославом.

— Наша машина уцелела, — сообщила она. — Ну, не считая стекол. Можно убираться отсюда.

Макс взял у нее крупнокалиберную винтовку и они рванули к машине. На этот раз за руль села Светлана, она водила заметно лучше, чем Родослав. Едва тронулись с места, с двух сторон подоспели несколько бандитских топливных внедорожников. Макс взял на себя две машины справа, остановив их выстрелами по мотору и колесам, а Родослав поднял в небо те, что подъехали слева. По инерции они еще двигались вперед, и Светлана провела машину прямо под ними.

Снова в кармане у Макса зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.

— Включи громкую связь, — попросила Светлана.

Макс ткнул в иконку и услышал мужской голос:

— Княжна Куракина?

— Да, — ответила Светлана, объезжая несколько давно сгоревших и проржавевших автомобилей.

— Это капитан Долинский из Тайного Приказа. Нам известно, что Щербатова похитили и увезли в резервацию. Вы сами где? У нас тревожные сведения о происходящем там. Предполагаем, что главарь бандитов по кличке Рыбарь готовит массированный прорыв в город. Возможно, с целью штурма императорской резиденции и захвата власти.

— Устаревшие у вас данные, — ответил Макс. — Это Щербатов, добрый вечер. Я лично свернул Рыбарю шею, так что можете не беспокоиться.

— Вы где?

— Пока в резервации, — ответила Светлана. — Помогали Маку выбраться. Тут, действительно, неспокойно. Вы можете определить наше местоположение по сигналу смартфона?

— Уже отдал распоряжение, — ответил Долинский. — Если Рыбарь погиб, тогда понятно что происходит. Под ним было много главарей разных банд, включая этнические. Сейчас началась борьба за власть, а самые горячие головы будут пытаться пробиться в город. КПП еле держится, там большие разрушения и пожар.

— Помощь нужна? — напрямую спросил Родослав.

— Засекли сигнал смартфона, — сообщил Долинский. — Ваша помощь нам не помешает. Ну и в долгу не останемся. Минут через двадцать подтянется звено ударных и десантных вертолетов, в одном буду я. По дороге к вам уже идут колесные танки и транспортеры с витязями.

— Постараемся отбить им плацдарм, — прикинул Макс. — Тогда ищите нас на подступах к КПП.

Светлана вывернула на шоссе, оно проходило между заброшенными микрорайонами, некогда являлось частью системы подъездов к Кольцевой, а теперь вело к КПП. Было видно, как с боковых дорог, полыхая твердотельными фарами и навесными прожекторами, стекаются машины бандитов, жуками выкарабкиваются на шоссе через прорехи в отбойнике и формируют стаи для нападения.

— Поднажми! — попросил Родослав.

— Не спеши всех ломать и корежить, — остановил его Макс. — У нас с вооружением скудно. Магия, конечно, хорошо, но сто метров действия маловато против винтовочного и пулеметного огня. Нужно захватить пару машин, обзавестись стволами и патронами, тогда и мне дело найдется.

— Понял! — Родослав кивнул.

Светлана усмехнулась и сказала, набирая скорость:

— Вот вам и против тысячи втроем. В прямом смысле слова. Я аж возбудилась.

— Можно без интимных подробностей?

— Я о другом возбуждении, дурак. У тебя одно на уме.

Макс дозарядил свою крупнокалиберную винтовку со скобой Генри и хищно осклабился.

— У нас ведь еще один дрон остался, неиспользованный, — прикинул он. — У меня есть идея, но я не знаю, насколько она претворяема в жизнь. Суть в том, что мы с Рославом плели заклинания и швыряли, как гранаты, метров на восемьдесят. Потом они срабатывали и пускали волну ослепления еще на сто метров от места падения. Это уже сто пятьдесят метров дальности по фронту. Но у меня возникает вопрос. Если можно прицепить заклинание к конвейеру, выпускающему проекционные модули, нельзя ли прицепить заклинания к дрону, чтобы они с него сыпались, как блохи с собаки, во время пролета над рядами противниками?

Родослав рот открыл от удивления.

— Ни хрена себя, у тебя аура Воина работает! — одобрительно произнес он. — Конечно, можно. Я сделаю петельки, как мы вытягивали для ограничения радиуса поражения, только сделаю их на время сброса. Как энергия пройдет петлю, заклинание отклеится, упадет и сработает. А можно даже еще лучше…

— Подробности при себе оставь, времени нет выслушивать, — остановил его Макс. — Я за руль, Светлана подготовит дрон, а ты плети.

Макс перебрался за руль и еще набрал скорость. Покрытие на шоссе прохудилось, местами дорогу преграждали упавшие осветительные опоры, но он сосредоточился и вел машину по самой эффективной траектории.

— Дрон готов! — сообщила Светлана, держа в руках пульт.

— Заклинания навесил, — сообщил Родослав.

Макс остановил внедорожник, Светлана вытащила дрон и быстро отправила его в небо.

— Гони! — велела она, когда вернулась на заднее сиденье.

Макс снова дал ходу, но дрон двигался заметно быстрее. Он догнал колонную бандитских машин, ушедшую более чем на километр вперед, и сровнял с ними скорость.

— Зацепилась за цель! — сообщила она.

— Я не могу управлять заклинаниями на таком расстоянии, — ответил Родослав. — Надо подождать. Петельки плетений сделаны для задержки по времени, еще минута и они начнут сыпаться.

Макс продолжал медленно, но уверенно, сокращать расстояние.

И тут одно из заклинаний отцепилось от дрона, упало вниз и метнуло во все стороны волну ослепления. На приличной скорости водители потеряли управление, некоторые машины ушли в занос и перевернулись, сталкивались с другими, а третьи перешли в режим автоматического управления и остановились. Водители, ехавшие позади стометрового радиуса ослепления, не понимали, что произошло, и почему часть колонны прекратила движение. Они тоже были вынуждены остановится и узнать что случилось.

Светлана вывесила дрон над ними, поэтому когда еще одно заклинание скользнуло вниз, накрыло и их. Затем дрон устремился вперед, в сторону КПП, постепенно выводя из строя участки колонны один за другим. Заклинаний не хватило лишь на самую головную часть.

— Возвращай дрон! — велел Родослав. — Наддо навесить еще заклинаний, а то они прорвутся и снесут КПП.

Светлана дала беспилотнику команду на возвращение, а Макс остановил внедорожник у хвоста застрявшей колонны. Ослепленные бандиты ползали по асфальту, другие, наоборот, чутко прислушивались, чтобы в случае нападения стрелять на звук. Макс вскинул винтовку и, передергивая скобу Генри, высадил весь магазин по бандитам с оружием.

— Лежать, не двигаться! — приказал он остальным, перезаряжая винтовку. — Всех перебью нахрен! Лежать, руки за голову!

Пока Родослав со Светланой готовили дрон к новому боевому вылету, Макс выбрал из уцелевших машин тяжелый топливный фургон, на крыше которого был установлен станковый авиационный пулемет с шестью вращающимися стволами и двумя симметричными ленточными коробами на пятьсот патронов каждый. Он уселся за руль, вспомнил допотопное управление с автоматической коробкой передач, дал задний ход и припарковался возле готового к взлету дрона.

— Я нам новую лошадку добыл, — сообщил он. — Только по шоссе теперь хрен проедешь, затор, аварии. Наглухо перекрыто.

— Это прекрасно, что наглухо, — ответил Родослав. — Бандиты не смогут подогнать подкрепление к КПП.

— А сами как проедем? — с иронией поинтересовался Макс.

— Аккуратненько.

Когда Светлана подняла дрон и погнала его за уходящей головной частью колонны, Родослав сплел тонкую сфокусированную волну потери веса и направил ее над асфальтом так, чтобы заклинанием зацепило только машины. Они потеряли вес и принялись медленно подниматься в воздух, тогда как сила тяжести на участке дороги осталась нормальной, можно было проехать без всяких проблем.

— Едем! — велел Родослав. — Заклинание сложное, долго не продержится. И не отвлекайте меня. Действует оно не далеко, поэтому расчищать дорогу буду по мере нашего продвижения.

Он сел на пассажирское сиденье в кабину, Светлана с пультом управления забралась в салон, а Макс осторожно повел фургон под висящими в воздухе машинами разгоняя с дороги вскакивающих и матерящихся бандитов.

— Я сегодня столько новых слов узнала, сколько за всю жизнь слышать не приходилось, — со вздохом произнесла Светлана.

По мере продвижения фургона перед ним взлетали машины, образовавшие затор, а позади рушились на асфальт с лязгом и грохотом. Выжившие бандиты быстро сообразили что происходит и разбегались с дороги, побросав оружие. Наконец затор закончился, и Макс начал набирать скорость.

— Не догоним, — сообщила Светлана, глядя на экран пульта. — Уцелевшая часть колонны приближается к КПП. Там устроили оборону, но против такой численности бандитов это ничто.

— Я не ослепление на этот раз подцепил к дрону, — сказал Родослав. — Через несколько секунд упадет и расползется волна отрицательной гравитации, как возле трансформаторной будки.

— Годной заклинание, — поежившись, вспомнил Макс. — Научишь?

— Тебя? — Родослав рассмеялся.

— Чего ты ржешь? — Макс нахмурился.

— Знаешь, почему он три недели не инициировал нас? — спросила Светлана.

— Понятия не имею. Есть какой-то подвох?

— Еще какой. Все три недели он тренировал и разрабатывал пальцы, чтобы потом, когда найдем "Книгу всех заклинаний", мы не смогли обогнать его по уровню магии. И только когда хорошенько натренировался, инициировал нас.

— А в глаз? — Макс бросил на Родослава недобрый взгляд.

— В глаз уже не получится. Он инициировал Засекина, и тот со своей аурой Жреца нарисовал Родославу плетения такой сложности, что нам с ним не справиться в случае конфликта. На что и был расчет, как мне кажется.

— Инициировал Засекина? Вы с ума сошли? А ты куда смотрела?

— Поверь, это было лучшее, что мы могли сделать. Книга еще в Новогороде, а с заклинаниями первого уровня мы бы не смогли противостоять тысяче бандитов.

— Все равно идиотизм! Засекин со своей аурой может придумать такие заклинания, что наша магия вообще не прокатит.

— Придумать придумает, — напомнил Родослав. — Вот только сплести не сможет. Пальцы не тренированные, возраст уже не лучший для развития мелкой моторики, да и ранение сказывается на координации.

— Все равно это враг! — уверенно заявил Макс.

— Он враг, но мы его заем, и ему нас не догнать по уровню, — уверенно заявил Родослав. — Только нам тоже надо развиваться. Добудем книгу Любомудра, обойдем Засекина по всем статьям.

Колонна бандитов остановилось в двухстах метрах от КПП и они начали массированный обстрел из всех видов оружия. В это время с дрона соскользнуло заклинание, и все в радиусе сотни метров взлетело вверх, моментально потеряв в весе.

— Я там маленькую петельку сделал по времени, — сообщил Родослав. — Сейчас рухнет.

И оно рухнуло. Машины, люди, оружие, с высоты пятидесяти метров устремились вниз, врезаясь в растрескавшийся асфальт. Машины корежило, часть из них взрывалась, часть загоралась от близких взрывов и тоже взрывалась, выбрасывая в небо красно-черные грибы горящего топлива. Фронт пламени распространялся по разлившейся из треснувших баков солярке, и вскоре весь участок дороги перед КПП превратился в море огня.

Но радоваться оказалось рано — с севера по бездорожью к шоссе двигались еще две колонны бандитов.

— До хрена их, — прикинул Макс, высунувшись из люка на крыше. — Ну и где обещанные ударные вертолеты, где танки и витязи Тайного Приказа?

Бойцы на КПП, увидев приближение новой волны бандитов, бросили укрепления и на оставшихся машинах рванули в город.

— Пора и нам сматываться, — сказал Родолсав. — Я сложными заклинаниями так истощил ауру, что много не наплету. Нужен отдых.

— Если бандиты в таком количестве вырвутся за пределы резервации, их отлавливать будут месяц, — прикинула Светлана. — Неизвестно что они смогут за это время натворить. Точнее, как раз понятно что. У нас точно нет способа их придержать до прибытия Тайного Приказа?

Макс взял смартфон и набрал последний входящий номер.

— Капитан Долинский на связи! — прозвучал в трубке голос, сильно приглушенный свистом турбин.

— Вы скоро? — спросил Макс.

— Минут десять.

— Плохо. У нас тут критическая ситуация. Бандитов очень много, охрана с КПП сбежала. Выезд в город оборонять некому.

— Отходите! — приказал Долинский. — Мы попробуем отсечь колонну на Кольцевой.

— Да они там уже натворят дел, — прикинул Макс. — Сходу же начнут стрелять и грабить. Ладно. Мы попробуем разобраться. Ждем вас. До встречи.

Макс сунул смартфон в карман и развернул пулемет на север.

Глава 28

По мере приближения бандитов Макс продумывал тактику противодействия. Хотя какая тактика при таком численном превосходстве противника? Но все же как-то подготовиться нужно было.

В принципе, место оказалось более удобным для обороны, чем для нападения или прорыва, и это давало надежду продержаться до прихода подкрепления со стороны Тайного Приказа. Главное удобство состояло в том, что участок шоссе в двухстах метрах от КПП был полностью перекрыт пылающим топливом, которое разлилось из баков рухнувших с неба машин. Чтобы бандитам попасть в город, был только один путь — вдоль заграждения, чтобы выехать на шоссе между стеной огня и КПП. Узкий участок, двести метров.

Чтобы не истощать Родослава, Светлана сама всем сплела новые защитные пологи, а Родослав сделал то, что другие сделать не могли — сплел полог в виде щита перед машиной. Но все равно на магическую защиту надежды было мало, так как если бандиты откроют огонь из всех стволов, пологи не продержатся и минуты, к тому же обновлять их придется слишком часто, на это энергии ауры даже у всех троих могло не хватить.

И тут Макса осенило.

— Слушай! — крикнул он Родославу с крыши. — А ты можешь сплести так, чтобы усилить гравитацию, а не ослабить?

— Нет разницы. Ход нити поменять, а форма плетения та же. Но зачем? До бандитов я его все равно не докину. Вряд ли они подъедут к нам на пятьдесят метров. Расстреляют с дальней дистанции.

— Хрена с два они нас расстреляют, если ты установишь волну повышенной гравитации вдоль шоссе прямо перед нами. Только надо как следует силу тяжести увеличить. Раз в тридцать.

— Сила, это просто длина петли. Но что это даст?

— Ты не понимаешь! — Макс махнул рукой. — Плети, не теряй времени, я пока объясню.

Родослав, уже заметно пошатываясь от истощения ауры, начал плести заклинание увеличения веса. А Макс продолжил:

— Представь, начали они по нам стрелять. Пули где пролетят? Над зоной, которую ты сейчас заплетаешь. Если там гравитация будет в десятки раз больше нормальной, пули не смогут до нас долететь, они в землю клевать начнут, да так, что и упреждение не возьмешь.

Родослав одобрительно хмыкнул. Он не переставлял удивляться воинской смекалке Макса.

Когда плетение было готово, со стороны колонны раздались первые выстрелы. Но пули, как и ожидалось, короткими параболами тюкали в землю. На очередях с трассерами это было особенно хорошо заметно.

Столь явная гравитационная аномалия озадачила бандитов. Они прекратили огонь и стали раздумывать, что делать дальше. Решение было очевидным — объехать аномалию ближе к заграждению, выехать на шоссе перед КПП и через него умчаться в город, убивать, грабить, насиловать.

Посовещавшись, они выслали вперед машину с разведчиками, чтобы убедиться в отсутствии других ловушек.

— Обойди огонь, — сказал Макс Светлане. — Спрячься в кювете к югу от шоссе. Когда с севера машина заедет передними колесами на асфальт, метни в нее ослепление.

— Ясно! У меня телефон Родослава, если что. Пока затишье, подцепи свежее оружие к дрону. У него батарей еще минут на десять хватит, а больше нам все равно не продержаться.

Макс достал три винтовки и подцепил ко всем трем креплениям дрона. Тот взмыл в воздух, хотя Светланы уже не было видно из за огня.

— Как ты? — спросил Макс Родослава.

— Таксебечно, — ответил тот.

Разведчики бандитов между тем приближались. Они с запада объехали зону повышенной гравитации, и примерно в пятидесяти метрах от шоссе оказались под таким углом к Максу, что тот мог расстрелять их из пулемета, не опасаясь, что пули пролетят над плетением. Но делать этого он не имело смысла — лишь зря тратить внушительную огневую мощь.

Стоило машине въехать передними колесами на шоссе, она с точки зрения Макса скрылась за морем бушующего пламени, но Светлана оказалась точно перед машиной, на расстоянии ширины шоссе, и метнула заклинание ослепления. Водитель, потеряв ориентацию, тут же ударил по тормозам, а Светлана поднялась на ноги и расстреляла троих в машине из маломощной плунжерной винтовки. Затем выпустила несколько пуль в мотор и переднее колесо, чтобы машину было труднее убрать с пути. Теперь двухсотметровый участок шоссе, пригодный для въезда с севера, оказался разделен застрявшей машиной на два рукава.

Время шло, каждая минута приближала момент прибытия витязей Тайного Приказа, а бандиты не спешили, остерегались всеми силами рвануть на штурм КПП. Разведчики не возвращались.

Пользуясь замешательством противника, Светлана направила дрон вдоль ограждения прямиком на основные силы бандитов и, приблизившись на дистанцию уверенного огня, открыла прицельную стрельбу по головным машинам, метя в моторы, в колеса, в батарейные отсеки. Бандиты открыли ответный огонь, но попасть в плоскую скоростную воздушную цель из стрелкового оружия — задача с низкими шансами на успех, так что Светлана успела отстрелять весь боекомплект, прежде, чем дрон все же сбили. Зато в голове колонны теперь пылали три машины, которые противник вынужден будет объехать на малой скорости.

— Заклинанию держаться минуты полторы осталось, — прикинул Родослав. — Еще на одно такое глобальное плетение у меня сил не хватит.

— А на что хватит?

— Ну, прицельно пару машин в небо отправить, и ослепление. Еще могу силы трения на время убрать, это тоже простое плетение, много сил не требует.

— Что? — Макс воодушевился. — Любую поверхность можно сделать скользкой?

— Ну, да, на пару минут. Зато абсолютно скользкой.

— Так больше ничего не нужно! — воскликнул Макс. — Смени Светлану, пусть она сюда идет, мне может поддержка огнем понадобится. А ты, как только колонна приблизится к шоссе, сделай скользким склон, по которому разведчики въехали. Другого-то пути к КПП нет. Бандиты застрянут, забуксуют, и я ими займусь.

Родослав пересек шоссе и скрылся за стеной огня, из-за которой вскоре показалась Светлана. Макс объяснил ей свой план и велел заранее приготовить несколько автоматов, чтобы потом не перезаряжаться и не остужать оружие, а просто менять его.

Наконец, бандиты додумались понять границы гравитационной аномалии, простреливая ее трассирующими очередями под разными углами. Убедившись, что между зоной заклинания и заграждением есть коридор целых двести метров, они рванули вперед. Макс прильнул к пулемету, заметив магическим зрением, что заклинание увеличения веса развеялось. Но бандиты об этом не знали, они все равно двигались ближе к ограждению, чтобы не угодить в ловушку.

Создалась максимально удобная для Макса ситуация. Он мог стрелять, не опасаясь, что пули уйдут в землю из-за повышенной гравитации, а бандиты были уверены, что стрелять по фургону не могут, и с фургона по ним не откроют огонь по той же причине.

— Стреляй только когда машины забуксуют при выезде на шоссе! — сказал Макс Светлане. — А у меня пушка более дальнобойная.

Он нажал гашетку, и плотная очередь с трассирующими пулями ударила в головную машину колонны, затем лизнула еще две, и они встали. Одна из них загорелась.

Стволы пулемета с бешеной скоростью вращались, источая пороховой и масляный дым, гильзы потоком сыпались на крышу, а пули плотным потоком лупили по бандитским машинам, останавливая их одну за другой. Сообразив, что происходит, бандиты открыли ответный огонь, но их пули сыпались на асфальт, как только достигали защитного полога.

К сожалению, щит перед машиной долго не продержался. Он принял на себя основную лавину пуль и развеялся, после чего у фургона посыпались стекла и просели колеса. Зато Макс сохранил еще треть боекомплекта, и с удовольствием высадил его по ближайшим машинам, понимая, что рано или поздно в пулемет придется точное попадание, и его заклинит. Наконец патроны кончились, а по флангу противника образовалась знатная свалка, которая не позволяла вести по Максу прицельный огонь.

Не успели первые машины выскочить на шоссе, как Родослав метнул заклинание снижения трения. Довольно крутой уклон въезда а тот же миг стал абсолютно скольким, и машины забуксовали, образовав непролазную свалку. Макс соскочил с крыши, подхватил свою крупнокалиберную винтовку и укрылся за стеной огня. Бандиты, разозленные невозможностью пробиться к КПП, до которого уже было рукой подать, открыли плотный огонь по фургону, и тот буквально разнесло в клочья лавиной пуль и несколькими попаданиями из подствольных гранатометов.

Макс швырнул заклинание ослепления в самую гущу разъяренных бандитов, те заметались, попадали, а Светлана начла бить по ним из многозарядной плунжерной винтовки. Макс добавил своим крупным калибром, окончательно посеяв панику в рядах противника. Бандиты сообразили, что если не отступить, их всех ослепят и перебьют. Те, у кого уцелели машины, дали задний ход, а остальные, кто мог, пешком рванули наутек.

В небе послышался приближающийся гул вертолетных турбин, после чего по удирающим бандитам ударили самонаводящимися ракетами с воздуха. Каждая из них наводилась на тепло мотора и била без промаха. Один из вертолетов сел у КПП, другой перелетел через море огня и приземлился на шоссе за спинами Светланы и Макса, прикрывая их пулеметным огнем.

Но вскоре в прикрытии уже отпала необходимость — уцелевшие бандиты улепетывали, что было сил. Из вертолета выбрался на асфальт капитан Долинский и помахал рукой Максу.

Через минуту через КПП, воя электромоторами, проехали пять городских колесных танков и пустились наперерез бандитам, чтобы не дать им затеряться в кварталах резервации.

— Пора тут основательно прибраться, — сказал капитан Долинский, приблизившись к Максу. — Спасибо за помощь.

Родослав обогнул стену огня и выбрался на шоссе.

— Вы говорили, что в долгу не останетесь, — напомнил он.

— Нужна помощь? — уточнил Долинский.

— Да. Кое-что надо взять из музея в Новогороде.

— Магический артефакт? — догадался Долинский.

— Скорее книгу, которую могу прочесть только я.

— Поговорю с начальством. Уверен, что при желании сотрудничать с Тайным Приказом, вы можете рассчитывать на серьезную помощь.

— Желание есть, — сказал Макс. — Мы вообще не собирались устраивать эту канитель. Если бы на нас не напали, мы бы спокойно занимались своими делами.

— Ну, рано или поздно ваши способности все равно бы попали в поле зрения Тайного Приказа. — Долинский усмехнулся. — Лучше так, чем мы бы оказались по разную сторону баррикад.

— Пожалуй, — согласилась Светлана.

— Полезайте в вертолет, — пригласил Долинский. — Не смотря на позднее время, начальство горит желанием с вами побеседовать. Не откажите в любезности?

Ему никто не ответил. Макс подсадил в люк Светлану, забрался сам и подал руку Родославу. Долинский залез последним, и вертолет взмыл в ночное небо.

К обеду следующего дня в ворота особняка на Лисьем Носу въехал фургон спецпочты Тайного Приказа. Из салона вышел Долинский в сопровождении двух витязей в полном боевом облачении. В руках он нес невзрачный на вид металлический цилиндр.

В дверях Долинского встретил Родослав, а витязи остались в портике, охранять вход.

— Засекин пропал, — первым делом сообщил Долинский. — Прямых улик, доказывающих его преступную деятельность, нет, но мы, в рамках своих полномочий и собственными силами, все же инициировали розыск, не информируя об этом Полицейский Приказ. Когда дело касается государственной безопасности, иногда приходится действовать за пределами процессуальных норм. Ну, а это то, что вы просили. Экспонат с указанным инвентарным номером.

— Это она! — воодушевленно воскликнул Родослав, узнав предмет. — Книга всех заклинаний. Она поможет возродить магию и полностью изменить этот мир, заменить часть технологий артефактами.

Он позвонил Светлане, и минут через десять они с Максом спустились в гостиную.

— Здравствуйте, капитан! — поприветствовала Светлана Долинского. — У нас с Максом через два дня свадьба. Вы приглашены на бал и обед.

— Спасибо! — ответил Долинский. — Сочту за честь. Но давайте к делу. Хотелось бы выяснить, что содержится в книге. Хотя бы в общих чертах. С меня в любом случае потребуют отчет.

Родослав взял с десяток листов писчего пластика, расстелил их на полу, снял с цилиндра запирающее заклинание и принялся катать его по листам, на которых оставались светящиеся зеленые письмена. Постепенно остывая, они превращались в темно-коричневый рунический текст.

Но чем больше листов отпечатывал таким образом Родослав, тем больше мрачнел.

— Старый хрен! — выругался он наконец. — И название же придумал! Книга всех заклинаний. Лешак бы его побрал.

— Что-то не так? — напряженно спросила Светлана.

— Все не так! — вспылил Родослав. — Тут вообще нет заклинаний. Ни одного! Любомудр был зациклен на своей идее, мол, любые заклинания можно вывести из самых простейших путем цепи последовательных арифметических действий. Тут ничего нет, кроме его догадок. Цифры, цифры, как их нужно складывать, перемножать, делить, чтобы вывести рисунок плетения.

— Может, в этом есть смысл? — Макс пожал плечами. — И ты следи за языком, когда употребляешь эпитеты в адрес учителя, который тебя спас, дурака.

— Какой смысл? — Родослав отмахнулся. — Если бы в этом был смысл, Любомудр сам бы воспользовался этим счетом, и придумал бы новые заклинания. Но что-то я за ним такого не видал.

Светлана задумалась.

— Не горячись, — посоветовала она. — Ты можешь перевести это на современный язык?

— Да тут все просто. Вот числа в десятичной системе. Это единица, двойка, и так до девятки и нуля, а вот эти знаки внутри кружков, это арифметические действия. Сложение, вычитание, умножение, деление. Но это пустое, уверяю тебя. Если бы оно работало, работало бы и в наше время.

Светлана взяла чистый лист и переписала несколько строк с рунической письменности в современный вид.

— В ваше время, говоришь, работало бы? — она улыбнулась.

— Что-то понятно? — с интересом уточнил Долинский.

— В их время эту теорию было невозможно проверить, — уверенно заявила Светлана. — Видите эту формулу с обратной связью, где значение переменной изменяется через двойное умножение ее на саму себя?

— Ну, да. Забыл слово, мы проходили это в училище.

— Слово, которое вы вспоминаете, это фрактал. Последовательная цепь одинаковых действий с обратной связью, когда результат вычисления влияет на значение новой точки такого же отсчета. Вручную это очень сложно считать, много времени уйдет. Точнее даже не так. Это бесконечное действие, которое даже теоретически не может быть завершено. Рекурсия. Действие, результат, действие с новым результатом, и так до бесконечности с постоянным усложнением результата.

— И какой в этом смысл?

— Ну, точно я вам скажу через недельку. Надо это все перевести в современный вид, загнать в мощный компьютер и запустить рекурсивные вычисления. Но, в самом общем масштабе смысл может быть очень глубоким. Смотрите. Вы описываете линии плетения простейшими графиками, загоняете в компьютер, и тот начинает рекурсию, шаг за шагом, поколение за поколением усложняет ход линий.

— Ничего себе! — воскликнул Родослав. — Тогда получится, что в какие-то моменты вычислений мы будем получать новое законченное заклинание.

— Именно. — Светлана кивнула. — Надо только найти признак, по которому готовое рабочее заклинание с неким свойством компьютер будет отличать от промежуточных результатов, не имеющих смысла.

— Это похоже на принцип майнинга криптовалюты, — прикинул Долинский. — Там тоже законченный элемент является результатом длительных вычислений.

— Майнинг заклинаний? — Макс усмехнулся. — Звучит мило.

— Я думаю, признак, по которому готовое заклинание можно математически отличить от промежуточных результатов, является главной темой этой книги, — предположила Светлана. — Любомудр его наверняка нашел, иначе бы книга не имела смысла. Прочту, пойму. Он потому и назвал ее "Книгой всех заклинаний", что по этому принципу можно бесконечно повышать уровень магии.

— Вы хотите сказать, что в теории, можно будет намайнить любые заклинания? — уточнил Долинский.

— Вряд ли это получится сделать быстро, — прикинула Светлана. — Поскольку метод рекурсивный, нам в любом случае придется идти от простых форм к более сложным, продвигаться от уровня к уровню. Даже с мощными компьютерами на получение какого-то количества заклинаний понадобится время.

— Все же это лучше, чем ничего, — уверенно заявил Долинский. — Хотите, предоставим вам мощный компьютерный кластер?

— Пока в нем смысла нет, надо проработать саму систему вычислений. У меня на производстве все есть.

— Ну… — Долинский замялся. — Хотелось бы соблюсти определенный уровень секретности. Если вы не против, мы бы все же предоставим вам защищенный вычислительный модуль с системной защитой от копирования.

— Я не против. Сама не хочу, чтобы магия попала в случайные руки.

— В случайные не надо, но развивать магию необходимо, — сказал Родослав. — Просто это надо делать под контролем. Например, можно создать отдельную исследовательскую группу при Имперской Академии Наук, давать допуск узкому кругу лиц.

— Вполне жизнеспособная идея, — согласился Долинский. — Я сам такие решения принимать не могу, но, думаю, мы с вами работу только начали. Ночью какой-то скомканный разговор получился.

— Мы устали, а вы толком не понимали, что хотите узнать, — с усмешкой произнес Макс. — Наладим коммуникацию не волнуйтесь.

— Наладим. — Долинский кивнул. — Если книга вам больше пока не нужна, у меня приказ ее доставить под охраной в Тайный Приказ.

— Если понадобится, мы у вас ее снова попросим, — сказала Светлана. — А пока мне надо подумать, как это все скомпоновать для компьютерной программы.

— Тогда не смею больше мешать. — Долинский взял артефакт, кивнул и направился к выходу.

— Не забудьте о приглашении! — напомнила Светлана.

Когда дверь за Долинским закрылась, Родослав сообщил:

— Засекин пропал.

— Я говорил, что нельзя было его инициировать, — напомнил Макс.

— Тогда этого требовала ситуация, — сказала Светлана. — Прошлого не изменишь, а вот о будущем следует позаботиться. Пусть Тайный Приказ ищет его своими способами, это в их интересах, а мы подумаем, как привлечь Засекина на нашу сторону.

— Думаешь, это возможно? — с сомнением спросил Макс.

— Думаю, нам необходимо попробовать, — ответила Светлана. — Найти его мы можем без труда в течение двух недель, пока жезл на его инициацию откликается. И он это знает. Поглядим, во что это выльется.

У Светланы зазвонил телефон, она глянула на экран и удивленно подняла брови.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! — сказала она. — Нет, не знала. Хорошо, но мне нужно время. Ну, хотя бы неделя, у нас же с Максом свадьба. Да. Хорошо. Я поняла.

Она положила трубку и нахмурилась.

— Александр Куракин, — сообщила она. — Представьте, он решил пустить с молотка нашу главную производственную мощность. Сказал, что мне надо освободить мой кабинет, забрать вещи. Не очень это хорошо. Думаю, мощности выкупает Троекуров, вполне его стиль. Нам негде будет налаживать производство голографических проекторов.

— С молотка хочет пустить, говоришь? — Макс усмехнулся. — То есть, на открытых торгах?

— Конечно. — Светлана пожала плечами. — Этого требует закон.

— Отлично! Я как раз мучался, что тебе преподнести в качестве свадебного подарка, самолет или яхту. Но, думаю, заводу ты больше обрадуешься, если я его куплю и тебе подарю.

— Ты серьезно? — Светлана глянула на него, подозревая подвох.

— Абсолютно серьезно. Даже название менять не придется. Так и останется "Электроника Куракиных", только принадлежать все будет тебе, и ни перед кем не надо будет отчитываться.

Светлана не удержалась, встала на носочки и чмокнула Макса в щеку.

Эпилог

В Императорском дворце Токио уже второй час длилось небольшое совещание, инициированное формальным главой государства, императором Акисино. Обсуждалась ситуация в Российской Империи, где было не только официально объявлено о возвращении секрета магии, но и произошел ряд драматических событий в Имперской столице.

Но десятилетнего принца Ямахито интересовали не грядущие изменения в политике, а новости из России, сопровождавшиеся видеороликом о применения магии против прорыва бандитов из резервации должников в город. Ямахито неотрывно глядел на телевизионную панель, глаза его блестели от возбуждения. Выглядело все более чем внушительно — взлетающие и падающие машины, взрывы, огонь. Снимали на камеру смартфона, изображение прыгало, не все и не всегда было в фокусе, но на взгляд Ямахито это было намного круче любого американского фильма о супергероях.

— Вырасту, стану магом, — уверенно заявил он. — Теперь это возможно не только в сказках.

Content

Дмитрий Янковский
Возвращение волхва: Против тысячи втроем

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог